Сказка о Соннице и Духе Сна

Глава 1. Заточение: Начало жизни взаперти

— Девочка, как тебя зовут?

— Анатолия. Но здесь меня зовут Принцессой.

— Вот как… Ясно, а я Кристиан. Принцесса, а, Принцесса, давай дружить?

— Давай, — согласно кивнула девочка и, взяв мальчика за руку, поднялась с травы.

Подул лёгкий ветерок, заставляя зашелестеть цветы и травинки. Анатолия улыбнулась, подняла с травы венок и надела его на голову Крису. Снова пробежал ветерок, и всё растаяло.

***

Соррэн — огромное королевство, одно из самых могущественных в Норвеле. Правят им король Ролвен и королева Цецели. Мудрые монархи, заботящиеся о своём народе, не любящие насилие и войны. И, помимо того, любящие родители. Было у них двое детей, сын — наследник престола — Дармон, как и полагается будущему королю, уродился красивый, умный и далее по списку, и дочь — весёлая и энергичная девчушка — Анатолия. Первой красавицей королевства она не являлась, да и кротким нравом не отличалась, предпочитая девчачьим играм наблюдения за тренировками брата и участие в них. Но, как не бывает света без тени, так и не может всегда всё складываться хорошо.

Однажды в королевство прибыл Дроссел — могущественный волшебник, алхимик, безумец. Он держал всё королевство в страхе. Похищал девушек, убивал мирных жителей, даже покушался на наследника. Сам придворный маг не мог ничего противопоставить Дросселу. Башня же его находилась невдалеке от столицы, отделяемая лишь заколдованной рощей. Монархи уже были согласны на любые условия, лишь бы он прекратил угрожать миру в королевстве. Однажды им выпал такой шанс.

— Ваше Величество, Дроссел требует встречи с вами! — пронёсся по залу звонкий голос пажа.

Монарх поморщился, но, понимая, что выбора у него нет — кивнул:

— Пригласи его.

Распахнулись двери тронного зала, и в него вошёл мужчина преклонного возраста. Редкие седые волосы легко спадали на плечи, козлиная бородка заплетена в тонкую косичку, украшенную алыми камнями. Единственным глазом он осматривал одного присутствующего за другим, на месте второго глаза осталось лишь бельмо. Дроссела не назвать ни плотным, ни похожим на скелет. Его телосложение вообще оказалось сложно определить — столько на нём одежд, несмотря на тёплую погоду. Тёмных, мешковатых, а поверх всего этого — плащ. Нет, не чёрный — когда-то он был белым с золотой вышивкой, но со временем приобрёл грязный цвет и весь покрылся пятнами крови. Гордо встав перед троном, Дроссел сложил руки в перчатках на набалдашнике своей трости.

Он выглядел так уверенно, словно уже знал итог этой встречи, а предстоящие переговоры — лишь формальность. По правде говоря, с появлением Дроссела такое чувство появилось у всех присутствующих. Так внезапно и крепко обосновалось в мыслях, как наваждение.

— Ваше Величество, — довольно тихо прохрипел Дроссел, однако так, чтобы услышали не только его обращение к королю, но и пренебрежение и усмешку в голосе, — до меня дошёл слух, что вы будете согласны на всё, лишь бы я не трогал жителей. Так ли это?

— Да, — кивнул Ролвен. И хотя годы тренировок брали своё, не позволяя выдать хоть тени эмоций, король напрягся, предчувствуя неладное.

— Что же, есть тут у меня одно условие… — Он выдержал паузу, любуясь напряжением и волнением на лицах окружающих. — Отдайте мне принцессу, и я не трону более ни одного жителя.

— Но… — Цецели подалась вперёд, однако король остановил её.

— Нам нужно время на размышления.

— Конечно. Но не советую с этим тянуть. Даю вам полчаса на принятие решения, — предупредил Дроссел, одарив присутствующих такой пугающей и мерзкой ухмылкой, что каждый почувствовал, как по спине мурашки пробежали.

Не теряя времени, но сохраняя внешнее спокойствие, монархи покинули зал, дабы обдумать всё наедине. Цецели закрыла лицо руками и замотала головой.

— Нет! Нет, Рол, я не позволю отдать свою дочь такому, как он! — сдавленно воскликнула она, чувства матери в ней боролись с долгом королевы. — Ей же только недавно исполнилось семь лет! Она совсем ещё ребёнок. Подумай хотя бы о том, что для неё это будет слишком большой стресс.

— Спокойнее, Цели, — Ролвен положил руку на спину жене, пытаясь успокоить ту, — я тоже этого не хочу. Но… Пойми, как правители, в первую очередь мы должны думать о народе. Если такая жертва огородит его от опасности…

— И ты поверишь ему? — спросила она с сомнением, заглядывая в глаза мужу.

Как можно верить безумцу? Как можно доверить ему любимую дочь? Цецели не понимала этого, но, в то же время, подсознательно уже приняла условия Дроссела. Как и все. Полчаса, которые он дал, нужны лишь для того, чтобы убедиться в невозможности отказа.

— А у нас есть выбор? Возможно, это наш единственный шанс договориться с ним. Если он не планирует убивать Лию, то однажды её удастся спасти. Ради нашего народа мы должны согласиться. Тем более, если из-за отказа что-то случится с Даром… Ведь он наследник, а других нет. Долг монарха выше родительского.

— А если он её убьёт? — Голос Цецели дрогнул. Она с трудом сдерживала слёзы, хотя, казалось, давно научилась брать чувства под контроль.

Ролвен вздохнул и крепко обнял жену. Ему тоже было нелегко. Он не только терял дочь, но и одним своим решением ломал её судьбу, обрекая либо на гибель, либо на вечное заточение. Однако предельно ясным оставалось понимание: жизнь одного, даже самого близкого человека, не может равняться тысячам жизней тех, за кого он в ответе, будучи правителем.

— Значит… Значит, так должно было случиться, — слишком смиренно произнёс Ролвен, словно лишь озвучивал чужую волю, которой не способен противиться. — Пошли, Цели.

Монархи вернулись в зал. Дроссел довольно улыбнулся. Он небезосновательно был уверен в выборе правителей, что так любят свой народ. Дожидаясь ответа, он потирал нос волка на набалдашнике. Тот уже давно стал самой светлой частью.

— Итак, вы приняли решение?

— Да. Ты получишь нашу дочь, но не тронешь больше никого, — холодно ответил Ролвен, а в мыслях проклинал себя за это.

— Мудрое решение, Ваше Величество. Жду её завтра возле башни. Она может взять с собой всё, что пожелает, ведь отныне она будет жить там, — сказал Дроссел и покинул зал.

Только мерный стук трости нарушал воцарившуюся, больше похожую на траурную, тишину. Все сожалели, что придётся отдать ни в чём не повинного ребёнка сумасшедшему старику. Но все понимали, что иначе поступить нельзя. Все были уверены: другого выхода нет. Слишком уверены. Разве так бывает, когда на всех — одна мысль?

Буквально через пару минут в зал вбежала радостно смеющаяся девочка, разноцветные волосы которой — каких только прядей там не было: совсем светлые, рыжие, тёмно-русые! — растрепались, а платье помялось и местами оказалось заляпано. Увидев, что все застыли, будто сама смерть навестила их, девочка остановилась и распахнула в удивлении большие серо-зелёные глаза.

— А что случилось? — недоумённо спросила она тонким голоском, с наивным выражением склонив головку к плечу.

— Все, покиньте зал! — приказал Ролвен, а позже обратился к девочке. — Анатолия, подойди. Нам нужно кое-что сказать тебе. Кое-что очень важное.

Когда все посторонние вышли из зала, он поднялся с трона и взял дочь на руки. Мать встала рядом. Анатолия сжалась, думая, что её снова отругают за неподобающее принцессе поведение. Но наказания всё не было, и она робко посмотрела на родителей. Никак не понять, почему вдруг они так грустны.

— Мама, папа, что такое?

— Лия… Понимаешь… — Цецели прикрыла рот рукой и глубоко вдохнула, чувствуя подступающие слёзы.

— Лия, выслушай нас, только спокойно, — продолжил за жену Ролвен. Анатолия вопросительно посмотрела на него. — Завтра ты должна отправиться в башню волшебника. Ты будешь жить там, учиться у него магии, но только с нами видеться не сможешь. Собери вещи. Ты можешь взять с собой всё, что захочешь. Поняла?

— Да! — бодро кивнула Анатолия.

Порою дети, в силу незнания, боятся куда меньше взрослых и бывают гораздо любопытнее последних, так как не подозревают, до чего это качество может довести. Лия давно хотела побывать в башне Дроссела. Как и многим детям, ей было интересно, что же в ней скрывается, почему она стоит в отдалении от столицы… Да, оказаться рядом с Дросселом немного жутко, но любопытство побеждало чувство страха. К тому же, возможность обучаться магии у такого могущественного человека… Так что, как только Ролвен опустил дочку на пол, та, радостно улыбаясь, убежала в комнату.

— Зачем ты обманул её?

— Зачем же пугать ребёнка? — Пожал он плечами, провожая дитя взглядом. — Пусть хоть она не печалится сильно, не считает, что её отправляют на верную смерть или вечное заточение.

В этот день в замке не раздалось ни одного лишнего звука, да и общались все друг с другом почти шёпотом, а Цецели закрылась в своих покоях и тихо плакала. Одна лишь Анатолия улыбалась и увлечённо собирала вещи, представляя, как будет учиться магии.

Наутро торжественная и в то же время печальная процессия двигалась по столице. Слух в народе разошёлся очень быстро. Все, кто видел её, снимали шляпы и опускали взгляд. Все прощались с принцессой. А та места себе не находила от нетерпения. Казалось, она скоро протрёт дыру в сиденье кареты, так как всё время стремилась выглянуть из окна: доехали или нет? Правда, когда карета въехала в рощу, Анатолия немного успокоилась.

Роща была жутким местом. То и дело встречались деревья с чёрной листвой, а некоторые ветви переплетались, образуя непонятные, пугающие фигуры. Наконец, карета остановилась около башни. Дроссел уже ожидал у входа, опираясь на трость и поглаживая нос волка. Лия выскочила наружу и, подбежав поближе, стала осматриваться с нескрываемым любопытством. Из кареты вынесли её вещи и с разрешения Дроссела занесли в башню. Родители простились с дочерью, пообещав писать иногда, и вот Анатолия осталась с ним наедине.

— Приветствую вас, принцесса.

— Здравствуйте, маг, — она присела в книксене. — Правда ли, что вы обучите меня магии?

Дроссел задумался и внимательно осмотрел Анатолию. У неё определённо есть потенциал. Небольшой, но обучать возможно. И это имело для него пользу.

— Если принцесса того желает…

— Желает! — воскликнула Лия, притопнув ножкой.

— Что ж, тогда я буду тебя обучать. Но только до тех пор, пока ты не попытаешься сбежать или не начнёшь лениться. Ты нужна мне для одного дела, поэтому будешь жить в этой башне. Ты можешь просить чего угодно, кроме свободы. Запомни это.

Анатолия кивнула, ведь и не думала сбегать. Она не знала, с чего вдруг всё так произошло, но чувствовала — родители вынуждены были отправить её сюда. Зачем? Что ж, времени узнать это более, чем достаточно.

На том и договорились принцесса и волшебник. Днём он обучал её магии, а вечером поил усыпляющим зельем, из-за чего Лия проводила во сне практически половину дня. Да, во сне. Ведь именно это и нужно Дросселу. Ему было необходимо, чтобы принцесса спала. Спала много и хорошо, видела красивые сны, только из-за этого он согласился исполнять её капризы. Для достижения цели ему нужен Дух её сна. Сама принцесса о нём ещё не знала, но это и к лучшему. Чем дольше принцесса не знает о Духе, тем спокойнее.

Первое время Анатолии не снилось ничего. Пустые сны, которых будто и не было. Когда просто засыпаешь и, кажется, сразу же просыпаешься — только в другом времени. Но где-то через три недели она оказалась на поляне. Лия просто сидела и плела венок, как вдруг к ней подошёл мальчик. Она его не знала. Он даже не казался ей знакомым. Но они подружились. Несколько ночей они встречались и играли, болтали, веселились, а потом мальчик пропал.

Целый год Анатолия не видела его. К ней приходили самые разнообразные сны, и это радовало, ведь так гораздо интереснее, чем терять время и без того отданной другому жизни в пустоте, но ей хотелось снова встретить Кристиана.

За этот год Лия не получила от родителей ни одного письма, несмотря на их обещание. Да она и понимала, что не получит. Осознавала, что в тот день, обещая писать, родители просто успокаивали её, не хотели пугать. И она с этим смирилась. Просто радовалась хоть тому, что может обучаться магии, хотя успехи были совсем небольшими. А потом Анатолия попросила Дроссела не поить её больше зельем. Он согласился. Стало ясно, что она и без зелья будет теперь засыпать в нужный час и на нужное время. Так и произошло.

В этот вечер Лия по привычке легла ещё вечером и тут же погрузилась в сон. Тёмный, пустой. Она шла. Шла вперёд. Не зная, куда и почему. Шла, даже не надеясь выйти. Ведь куда выходить? Это сон. Он бесконечен. Тут нет выхода. Принцесса была в этом уверена. Но неожиданно она споткнулась и упала. А когда поднялась, обнаружила себя стоящей на поляне. Впереди виднелась знакомая фигура. Анатолия подбежала к ней.

— Кристиан! Я так давно тебя не видела!

Мальчик обернулся и улыбнулся. В улыбке этой проскользнуло что-то неуловимо печальное.

— Анатолия… Рад видеть тебя.

Дети обнялись и сели на траву. Они увлечённо болтали. Обо всём, что только приходило в голову. А потом Крис встал и с грустью посмотрел на принцессу.

— Лия, я пришёл сказать, что больше мы не встретимся. По крайней мере, в ближайшее время.

— Но почему? — спросила она недоумённо, тем более, что до этого о нём год не было ни слуху ни духу.

— Каждому сну приходит конец. Вот и мой закончился. Теперь тебя ждёт новый сон. Долгий сон. Но, возможно, мы ещё встретимся.

— Обещаешь? — Робкая надежда послышалась в этом вопросе.

— Надеюсь на это, — улыбнувшись на прощание, Кристиан растаял, а после стала таять и поляна, пока Анатолия снова не осталась одна в темноте.

Со вздохом встав, Лия продолжила свой пусть вперёд. Что угодно, лишь бы не стоять на месте. Что угодно, лишь бы не бездействовать. Путь принцессы продолжался несколько ночей. Не понимая своих действий, она отказывалась останавливаться. Возможно, Анатолия надеялась, что снова выйдет на поляну, встретит там своего единственного, пусть и ненастоящего, друга. Но ничего не было.

На неделю сны исчезли и вовсе. Для того чтобы дать начало предсказанному — самому долгому, но и самому важному сну.

***

— А теперь, принцесса, сделайте так. Принцесса, вы меня слушаете? — Дроссел выжидающе смотрел на девочку. Та всё думала о снах и слушала объяснения вполуха. — Принцесса, не будете слушать — ничему не научитесь! Ваш потенциал и без того мал.

— А-а… Ась? Да, Дроссел, я вас слушаю… — рассеянно ответила она.

— Ничего ты не слушаешь. Повтори движение, которое я только что показал.

— Ну… Как-то так… — Анатолия подняла палец вверх, нарисовала петлю, плавно опустила вправо и нарисовала завиток.

— Неправильно. Опускать надо влево и не настолько сильно. И виток другой. Смотри, — он проделал тот же жест.

На этот раз Лия смотрела внимательно. На самом деле, заучивание движений не представляло для неё трудностей. Сложности появлялись в самом колдовстве, в управлении энергией. С таким малым потенциалом можно стать только слабым магом.

— Дроссел, — обратилась вдруг Анатолия, в третий раз повторяя движение, — а зачем я вам?

— Да ты мне и не нужна, — откликнулся он, — мне нужен Дух твоего сна.

— Какой ещё дух? — глаза Лии заблестели от любопытства. О Духах Сна она ещё не слышала, но всегда рада узнать что-то новое.

— Мала ты ещё, рано о Духах знать.

— Я не маленькая! Мне через неделю девять исполнится!

— Маленькая, маленькая. Всему своё время. А сейчас тебе надо учиться. Или ты уже передумала?

— Нет!

И занятие продолжилось. На время Анатолия перестала думать о снах и погрузилась в изучение мира магии.

Не сказать, что она ждала дня рождения, в башне тот никак не отмечался. Даже город, который можно наблюдать с одного из балконов, притихал в этот день — день памяти о принцессе, отдавшей свою свободу в обмен на благополучие народа. Да, она не надеялась ни на что, ни на какое чудо. Но спать ложилась с предвкушением — и не зря. В ночь, когда Анатолии исполнилось девять, она снова увидела сон.

***

Она сидела в комнате. В своей комнате. Она не знала, почему пребывала в такой уверенности, но знала, что это её комната. А находится она в замке. Одновременно и своём, и нет. Первый раз видела Принцесса во сне это место, но чувствовала себя так, будто жила здесь все свои девять лет. В дверь постучались, а после, получив разрешение, вошла служанка.

— Ваше Высочество, пора на бал.

— По случаю чего бал?

— Вашего дня рождения, госпожа.

Принцесса кивнула, и начался самый нелюбимый ею процесс — примерка платья, укладка волос и далее, и далее. Процесс долгий, утомительный, но неизбежный. Проходя мимо зеркала, она замерла. Что-то не так с отражением. Вроде бы Принцесса видела себя. Но не ту себя, другую.

«Разве мои волосы всегда были каштановыми? И глаза… Я всегда думала, что они зеленоватые, а не чёрные. Или я настолько привыкла к этому цвету, что просто перестала обращать внимание, вот теперь и думаю, что что-то не так? Ой, у меня есть веснушки! Странно…»

Принцесса задумчиво смотрела в зеркало, не узнавая собственное отражение, но её отвлёк от этого дела голос Принца.

— Принцесса, копуша, давай быстрее. Гости ждут!

— Брат! — на мгновение девочка застыла. Она хотела позвать брата по имени, но вдруг поняла, что его нет. Имени нет. Ни у него, ни у неё. Ни у кого нет имён в этом мире. — Я сейчас!

Ещё немного посмотрев на себя, она подошла к Принцу, и они направились в зал. В реальном мире не было никакого праздника. Зато во сне… Это был прекрасный бал, каждый стремился поздравить юную Принцессу. Танцы, еда, веселье — всё это так понравилось девочке, что стало очень жалко от осознания: это всего лишь сон.

Вдоволь навеселившись и жутко устав, Принцесса уснула, даже не раздеваясь. А через несколько мгновений проснулась в своём мире. В башне. Бледнолицей девчонкой с разноцветными волосами и светлыми глазами. И было одновременно и радостно, и грустно.

Весь день Анатолия провела в каком-то непонятном состоянии. Она даже не могла сконцентрироваться на учёбе, то и дело видя перед глазами коридоры замка из сна. Спать Лия легла раньше обычного, и стоило уснуть, как она оказалась в той же комнате в том же замке.

С того дня не встречалось больше у Анатолии пустых снов. Из ночи в ночь просыпалась она в том замке, проживая там жизнь обычной принцессы. Или не совсем обычной? Так прошёл год, за ним второй, сон всё продолжался и продолжался. Анатолия ни разу не слышала о Кристиане, но помнила о нём и надеялась вновь повстречать. Всё только началось.

Глава 2. Заточение: Шут

Пять лет провела уже Анатолия в заточении. Несмотря ни на что, она росла бойкой и оптимистичной, не теряя веру в лучшее. Внешне бледновата, правда, из-за недостатка солнца, тем и отличалась от нормального здорового ребёнка. У неё ведь действительно имелось всё, чего она только желала. Кроме свободы, но Лия свободна во снах. И пока ей этого хватало.

Вот только она не планировала проводить в башне всю жизнь, так что даже во сне не теряла времени даром. Анатолия заметила, что полученные во сне навыки частично передаются в реальную жизнь, и наоборот, то, чему она обучалась в жизни, доступно и во снах.

Точнее, во сне. Ведь Лия до сих пор видела только один сон, словно жила в нём. Это казалось странным, но и ужасно интересным. Отчего так? Почему? Она хотела спросить об этом у Дроссела, но всё не решалась. Наконец, настал последний день занятий, больше Анатолию ничему из магии нельзя было научить — потенциал задействован полностью. В дальнейшем Дроссел должен заявляться реже, примерно раз в три-четыре дня.

— Дроссел, а вы много знаете о снах? — всё же решилась завести разговор Анатолия.

— А с ними что-то не так? — подозрительно осторожно спросил Дроссел, ещё активнее начав потирать нос волка да водить единственным глазом из стороны в сторону. Вопрос о снах был для него особенно важен.

— Я постоянно вижу один и тот же сон. Я будто живу в нём. Нормально ли это?

Дроссел облегчённо выдохнул и посмотрел на Лию уже спокойнее, обдумывая, что лучше ответить, что можно рассказать, а что — скрыть.

— Всё нормально, принцесса. Просто вы — Сонница.

— Кто это? — Снова что-то новое. И если про Духов Снов не удалось узнать побольше, хотелось хотя бы сейчас выяснить что-нибудь.

— Так называют девушек, ну, или женщин, которые постоянно видят один сон, что становится для них второй жизнью. Это случается, если в реальной жизни чего-то не хватает. Так что в вашем случае всё нормально. А, да, предугадывая вопрос, мужчин и юношей с таким явлением называют Сонцами, — решил добавить Дроссел, чтобы у Анатолии не появилось подозрений, будто он чего-то не договаривает. Лия в это не поверила, но расспрашивать не стала.

Занятие продолжилось, а потом Дроссел попрощался с принцессой, пообещав навестить через пару дней. В некоторой степени Анатолия даже обрадовалось, что реже будет видеться с ним. Пусть он и единственный, с кем она общалась в этом мире, но ведь жить куда спокойнее тогда, когда за тобой не наблюдает маг, который угрожал всему королевству. И легче придумывать план побега.

Теперь, когда Лия обучилась всему, чему могла, ей незачем оставаться в башне, но и уйти так просто было невозможно. Хотя бы потому, что своим побегом она ставила под угрозу мир в Соррэне, и, как принцесса, допустить этого не могла. Но также и не могла сделать что-либо с Дросселом — тот слишком силён. Да и разве может девочка двенадцати лет противопоставить что-то взрослому? Вот только сдаваться так просто она не собиралась.

Анатолия понимала: одних лишь познаний в магии ей не хватит, нужны и физические тренировки. Благо, пространство башни это позволяло. Под видом капризной принцессы она уже давно выпросила у Дроссела пару тренировочных манекенов, облегчённую защиту да меч. Он не имел ничего против. Какая разница, чем занимается принцесса взаперти? Ему она всё равно ничего сделать не сможет.

В ожидании вечера Анатолия сидела на балконе и вышивала. То и дело она смотрела на город, жалко только, что не удавалось ничего услышать. Один лишь шум леса, пение птиц и журчание некой речушки. Очень хотелось спуститься, погулять среди этого всего, пробежаться босиком по траве. Да только дверь не открыть, а балкон располагался слишком высоко, но даже если закрыть на это глаза, Лия ведь даже не могла протянуть руку дальше поручней, когда в башне нет Дроссела. Ровно как и ничто живое не способно проникнуть внутрь. Оно будто ударялось о невидимую преграду.

Она вздохнула и сделала последний стежок. Работа ещё не закончена, нет, но на сегодня хватит. Солнце уже садится. Пора идти спать, а дракон подождёт, времени на то, чтобы закончить вышивку, ещё очень много.

— Подари мне свободу... — прошептала Анатолия, закрывая глаза.

Она всегда повторяла это, засыпая. Просто очень не хотелось лишиться свободы и во сне. Не хотелось снова видеть пустоту. Тёмную, холодную, пугающую... И лучше всего напоминающую об одиночестве.

***

Удача. Сон. Тот же, что и всегда, но ведь главное, что он был. Принцесса очнулась около зеркала. Снова её одевали, хотя она и не помнила, по какому поводу, вот только без повода наряжаться бы и не стала. Протестовала бы как могла, спорила, вырывалась, а тут стояла смирно и ждала, пока завяжут все эти ленточки, наденут украшения, волосы уложат. Смотрела на знакомое лицо. Всё ещё чужое, но уже привычное, куда более здорового вида, а глаза живые такие. Пусть и чёрные, но с озорным огоньком, тем, который утратила в башне.

В комнату снова бесцеремонно ворвался брат. Не подобало наследнику престола вести себя так да только ему всё равно, что думали другие о его поведении. Даже если Принц старше Принцессы, кровь у него бурная, подростковая, с бунтарскими замашками.

— Сестра, да собирайся же ты быстрее! Все уже во всю веселятся.

— А по какому поводу? — невзначай уточнила Принцесса.

Вырвавшись из рук служанок, она подошла к брату, и они вместе покинули комнату.

— Тц, память твоя девичья, — беззлобно усмехнулся Принц. — Шут у нас новый. Забавный такой. Рыжий, веснушчатый, тонкий, и колпак постоянно звенит. Он сейчас на лютне играет и поёт. Задорно очень, хотел бы я так же уметь.

Принцесса еле удержалась, чтобы не ударить себя ладонью по лбу, потому что не подобает так делать. Она ведь действительно слышала на днях, что в замке появится новый шут. Король решил, что надо меньше нагружать старого, да и разнообразие не повредит. Отбор был строгим, правителю нужен не только балагур, но и человек разумный, интересный, ведь отдых — это не только смех, но и занимательная беседа. Зато теперь можно быть уверенной, что на шута стоило обратить внимание.

Уже на подходе к залу моно различить голоса, смех и звуки музыки. Да, очень похоже на то, что все действительно веселились. Брат и сестра ускорили шаг. Бегать по коридорам им, увы, не позволяло положение, и пускай обычно это не волновало, сейчас не стоило забывать о правилах. Кто-то мог увидеть, рассказать, а потом придётся слушать выговор от родителей... Не хотелось этого. Поэтому в зал они вошли спокойно, лишь немного быстрее, чем это положено, но повезло — никто не обратил внимания. Принцесса аккуратно пробралась вперёд, желая посмотреть на Шута.

Юноша, чьи волосы при ярком свете напоминали пламя, широко улыбался, играя на лютне, да так солнечно, что Принцесса и сама улыбнулась, смотря на него, а после поближе подошла. Приятный был этот Шут, одним только видом к себе располагал, будто бы им уже доводилось встречаться раньше. Но Принцесса точно могла сказать, что никогда его не видела. Да мало ли, что можно почувствовать во сне? Хотя... Чем дольше смотрела она на Шута, тем более сомневалась, что видела впервые. С этим стоило разобраться.

***

Казалось, ночь закончилась слишком быстро. Точнее, слишком быстро закончился сон, ведь в самом сне был день, и настолько хороший, настолько радостный... Совсем не хотелось уходить в полную одиночества реальность. Сегодня Анатолия впервые за всё время заточения должна провести день совсем одна. Кажется, что впервые. Точно она не помнила.

Прихватив вышивку, Лия вышла на балкон. Снова. Глянула на город, а над тем летали яркие воздушные змеи, разноцветные флаги украшали крыши, и неясный шум доносился даже до башни. Похоже, праздновали что-то, но что именно Анатолия не знала, да и не хотелось этого знать, только грустнее от этого знания станет. И без того то и дело становилось печально, потому что жизнь вся мимо проходила, но проходила именно для того, чтобы и дальше люди могли радоваться жизни, могли что-то праздновать, не боясь старика-безумца.

Вздохнув, Лия вернулась к дракону. Нравились ей эти гигантские ящерицы, которых доводилось видеть во снах. Однажды она летала на таком вместе с братом, за что потом отругала мама. Но зато было так весело, так свободно, и потому принцессе захотелось, чтобы и тут появился у неё этот кусочек свободы — дракон. Стежок за стежком грозный ящер приходил в этот мир. Кажется, от этого становилось немного легче.

Вдруг снизу послышались звуки — детские голоса. Анатолия испугалась почему-то, на пол присела, прижавшись к стене, чтобы не заметили, хотя и без этого обойтись можно было. А уходить не хотелось: стало любопытно, зачем же дети пришли к башне. Ведь никто не являлся в это жуткое место. Кроме Дроссела. Не столько пугала башня, сколько роща, отделявшая её от города.

— А она действительно высо-окая, — протянул тонкий голосок. Слышно с балкона плохо, но слова вполне различались: тот ребёнок даже не старался говорить тихо.

— Тише ты, вдруг волшебник тут? — второй голос был робким, потише.

— Да ну. Что ему тут делать? Он принцессу нашу заточил, да и доволен.

— Думаешь, принцесса тут живёт? До сих пор...

— Отвечаю! Эх, не повезло.

— Ей, наверное, одиноко тут. Увидеть бы её...

Анатолия слабо улыбнулась. Она и сама хотела бы пообщаться с детишками, но нельзя. Нельзя было точно сказать, что после беседы ничего не случится с маленькими гостями.

— Мечтай дальше, глупышка. Не думаю, что принцесса покажется нам. Она пусть и в башне, но всё же важная особа.

— Но ведь она добрая! — возразила девочка. — Иначе бы она не согласилась сюда отправиться. Да и принц ведь нос не задирает. Помнишь, как он с мальчишками играл?

— Помню... Но я тогда болел и не мог на улицу выйти. Эх, оби-идно!

Лия невольно улыбнулась. Наверное, Дармону после этого влетело от мамы. Скорее всего, играть с детьми он сбежал с какого-нибудь занятия.

— Да ладно, не так уж много ты и потерял. И лучше нам уйти. Родители и так накажут, если узнают.

— Не узнают они. Ладно, пошли.

Анатолия приблизилась к поручням и осторожно стала наблюдать, как удаляются дети. Хотелось крикнуть им, привлечь к себе внимание. Нельзя. Когда дети отошли на достаточное расстояние, Лия поднялась, приложила руки к невидимой стене, провожая взглядом. Наблюдала до тех пор, пока не потеряла детей из виду совсем. После этого осталось только сесть и продолжить вышивать, и так до самого заката, разве что прерываясь на еду, да иногда разминаясь, чтобы ноги не затекли.

***

Ночь. И снова в замок. В этот раз, что бывало редко, Принцесса не очнулась посреди какого-то события, а проснулась в кровати. С ноющей головой, плохим настроением и книгой на прикроватном столике. Потирая переносицу, она потянулась к книге, желая узнать, за чем же ей довелось засидеться.

«Неужели я опять читала допоздна?» — недовольно подумала, рассматривая обложку.

Книга оказалась посвящена тому, как обращаться с различными магическими приспособлениями вроде хрустальных шаров, зеркал со свечами, драконьих клыков и паучьих амулетов; похоже, та самая, которую несколько дней назад довелось найти в пыльных недрах библиотеки.

— И, конечно, никто не поторопился разбудить меня вовремя, — пробормотала Принцесса, спуская с кровати ноги.

Что ж, справедливо, что не разбудили. Имелась в замке такая примета — если Принцесса долго спит, то день выдастся спокойным. По крайней мере до её пробуждения, а там — как получится. Несмотря на статус и воспитание, Принцесса всё оставалась ребёнком. Неугомонным, проблемным, иногда излишне любопытным. Это же сон! Можно иногда позволить себе быть собой, а не образцовой принцессой, только и делающей, что жертвующей своим благом ради чужого.

Нарядившись в самое простое платье, которое можно носить в замке, Принцесса выскользнула из комнаты, прихватив с собой книгу — решила, что надо бы вернуть её в библиотеку, пока есть время. Если верить памяти, она прочла уже всё от корки до корки. Как же иногда неудобно с этой памятью, разделённой на два мира, но, в то же время, несправедливо было бы заявлять, что какие-либо положительные стороны напрочь отсутствовали, к ним просто привыкать долго приходилось.

Шла Принцесса по замку осторожно, ведь, вопреки дарующему спокойствие «не разбудили», если мама заметит, то всё равно начнёт читать нотации, в чём очень мало приятного. Это ведь сон, а не настоящая жизнь, в которой, если бы не заточение, были бы точно такие же нравоучения. Сон. Всего лишь сон. Каким бы реальным он ни казался.

Поворот, за ним другой коридор, в конце которого окно. Яркое солнце освещало того, кто рассматривал пейзаж снаружи, из-за чего виднелся только тёмный силуэт. В нём чудилось что-то знакомое, пускай и не без изменений, вызванных прошедшим временем. Забыв об осторожности, Принцесса поспешила вперёд, окликнув:

— Крис...

Но она не успела закончить. Тот, кто стоял перед окном, обернулся и приложил палец к губам, а Принцесса замерла от удивления, не добежав лишь пары метров.

— Шут, Принцесса, просто Шут. Ведь в этом мире нет имён.

— Но ты ведь... — пробормотала она и сделала вперёд ещё пару шагов, разглядывая Шута.

Пришло понимание того, почему он показался ей знакомым, но пока что не было уверенности, только догадки. Ведь, помимо сходств, присутствовали различия, связанные не только с возрастом.

— Кто знает, кто знает... — Шут покачал головой. — Сон этот ваш, и решения все за вами.

— Неправда же. Я знаю, что ничего в этом сне от меня не зависит, — как-то грустно ответила Принцесса, поджав губы.

— Кто знает, Ваше Высочество. А куда путь держите, если не секрет?

— В библиотеку, — она слегка нахмурилась.

Ей не нравилось, что Шут так уклончиво отвечал, но жизнь с Дросселом научила тому, что если прямого ответа избегают, то лучше не допытываться. По крайней мере, сейчас она не чувствовала надобности узнавать о причине недомолвок.

— Правда? Мне несказанно повезло! — Шут улыбнулся и подошёл к Принцессе. — Я как раз хотел библиотеку найти. Но, вот незадача, заплутал. Позволите ли последовать за вами?

— Разве я могу это запретить? Иди, конечно.

Принцесса продолжила свой путь в библиотеку, до которой осталось совсем немного, и всё это время она украдкой разглядывала Шута. Конечно, тот замечал это и лишь улыбался в ответ. Улыбкой доброй, но улыбкой прохвоста. Что-то не так с этим солнечным юношей, да только верная мысль не давала поймать себя за хвост.

— Принцесса магией интересуется? — полюбопытствовал Шут, обратив внимание на книгу, когда они уже дошли.

— Да. А ты знаешь что-нибудь о магии? — спросила в свою очередь Принцесса.

Она поставила книгу на место и стала новую присматривать. Надо найти что-нибудь про драконов, и лучше, если с рисунками. Хотелось уточнить ряд деталей, чтобы в реальности не сделать ошибки в вышивке. В родном мире драконы не водились, а потому не найти и достоверных книг о них.

— Что вы, Выше Высочество. Разве может простой шут быть сведущим в магии?

— Врёшь ты всё, — в голосе послышался упрёк. — Я это точно тебе сказать могу. А врёшь потому, что многое знаешь, но рассказывать не желаешь. Знал бы мало — не очутился бы тут. Но ведь на самом деле знаешь больше, чем все прочие считают, — строго сказала Принцесса.

Она смотрела на Шута твёрдо, даже немного сурово. Прямо в глаза. Они у Шута были светлые, серые, словно металл, и в них отражались бездонно-чёрные глаза Принцессы, в которых нельзя даже зрачка разглядеть.

Очень проницательно для её возраста, но и это — отголоски частого общения с Дросселом. Принцесса на подсознательном уровне улавливала, когда кто-то знал больше, чем казалось на первый взгляд. Чувствовала, когда скрывали правду. Вид Принцессы ясно дал понять Шуту, что его раскрыли, но он и не против кое-чем поделиться. Правда, о некоторых вещах сообщать сейчас слишком рано.

— Вы правы. Что-то я определённо знаю. А вот что... Ммм... Кто знает, кто знает.

— Ты знаешь, — перебила его Принцесса, уже немного раздражаясь от этого повторявшегося чуть что «кто знает».

— Определённо. Но я не могу знать, чего хотите от меня вы. Лучше просто спрашивайте о том, что именно вас интересует, — всё ещё уклончиво ответил Шут.

— Пожалеешь ведь, — она усмехнулась, перелистывая книгу. Снова не та, увы.

— Ничуть.

— Что ж... — Принцесса задумалась, продолжив рассматривать корешки. — Тогда, будешь ты мне перед сном рассказывать, когда пожелаю того, то, о чём спрошу. И идти на попятную поздно, ведь, считай, сам это предложил.

— Как пожелаете, Принцесса, — покорно ответил Шут и слегка поклонился.

— Тогда сегодня придёшь. А сейчас мне надо идти, — довольно закончила Принцесса, потому что ей, наконец, попалась подходящая книга, так что больше в библиотеке ничто не держало.

— Доброго дня вам.

Он проводил Принцессу взглядом, а после опёрся спиной на стеллаж и задумался, скрестив на груди руки. Придётся ещё с Принцессой намучиться, оберегая её сны, раздумывая о будущем, стараясь не выдать себя и сильно не сблизиться. Маг, возможно, теперь реже появляться в башне будет, но только легче от этого не становилось. Не просто же так пришлось пропасть на несколько лет. Дальше... Что же будет дальше? На вопрос этот ответит только время.

Принцесса же тем временем беззаботно скакала в свою комнату. Пусть даже есть ей, чем заняться, но она уже с нетерпением ожидала вечера. Наверное, не так уж важно, что там скрывал Шут. У каждого должно быть право на тайны. Радовало уже то, что он не отказался делиться с ней знаниями. Странное дело, вроде бы и сон всё, но в нём много нового узнавать доводилось.

Глава 3. Заточение: О драконах и именах

Наступил долгожданный вечер. Принцесса сидела на кровати, в ожидании Шута просматривая записи в книжке — разные магические формулы, которые стоило выучить. Довольно простые, потому как она не могла творить сложные заклятья, к тому же, магический резерв оставлял желать лучшего. Но на что-то его хватало! А это куда лучше, чем полное отсутствие способностей. В дверь постучали. Принцесса оторвалась от книжки:

— Войдите.

В комнату зашёл Шут, нарушая тишину звоном бубенцов на колпаке. Он тихо прикрыл за собой дверь и улыбнулся. Кивком головы Принцесса указала на кресло, располагавшееся около кровати, тем самым прося сесть туда.

— Что вы желаете узнать, Принцесса? — поинтересовался Шут, снимая колпак, так как звон его сейчас мешал.

— Я хочу узнать о драконах, по большей части об их внешнем виде. Отчего он зависит? С чем связан? — Принцесса отложила записную книжку и устроилась поудобнее.

— Драконы, значит... Что ж, это я знаю. В первую очередь внешний вид драконов зависит от их подвида. Драконы делятся на стихийных, на, хм, — Шут замолчал, пытаясь подобрать слово, — грубо говоря, перевозочных и суточных. Я начну с последних. Суточные драконы также делятся на три вида. Дневные, ночные и адаптирующиеся. Дневные драконы имеют светлую блестящую чешую, светлые глаза. У них не может быть рогов. Зато они имеют наросты над глазами, которые защищают от яркого солнца. Они лучше всего приспособлены для жизни в пустынях и больше других зависят от температуры окружающей среды. Поэтому бодрствуют только днём, а ночью прячутся в песках. Ночные драконы обладают тёмной матовой чешуёй, тёмными, в основном чёрными, глазами и у них часто встречаются ветвящиеся рога. Они меньше всех зависят от температуры, так как способны накапливать тепло. Обычно живут в пещерах и на севере. Днём спят, так как глаза очень чувствительны к свету. Адаптирующиеся драконы являются переходным видом. Их чешуя меняет оттенок в зависимости от освещённости места. Обитающие в более тёмных местах темнее тех, что обитают в более светлых. Глаза могут быть любого цвета. И часто есть небольшие рожки. Зависимость от температуры средняя в силу различных сред обитания. Все суточные драконы обычно небольшие.

Насчёт перевозочных драконов... — Он запустил пятерню в волосы и посмотрел в потолок, словно искал там текст-подсказку. — Их ещё называют грузовыми, перемещающимися... Да много как называют, всё не определятся, что точнее. Эти драконы обычно самые крупные, хотя и не все. Именно их вы можете видеть в замке. Они способны к длительным полётам, легко обучаемы, некоторые способны переносить грузы, а некоторые даже перемещаться между мирами. У этих драконов чешуя чаще одного, двух или трёх цветов. Большие и сильные крылья. Иногда бывают рога. К слову говоря, у драконов, способных к перемещению, можно найти на чешуе определённые узоры — магические формулы. Однако про них мало что известно, довольно редкий вид. Зависимость от температуры у каждой особи индивидуальная. Часто складывается из того, в какой местности живёт.

И последний вид — стихийные драконы. Пожалуй, по названию понятно, сколько их видов и какая у них магия, — Шут усмехнулся, а Принцесса кивнула в знак подтверждения. — Водные драконы средних размеров. Чешуя может иметь все оттенки синего, голубого, фиолетового и бирюзового. Главная особенность — наличие жабр. Не могут долго на суше находиться. Их тела длинные, очень гибкие, имеют обтекаемую форму. Иногда вместо ног плавники. От температуры зависят мало, но жару не любят. Крылья встречаются очень редко. Огненные драконы обладают чешуёй красных, оранжевых и жёлтых тонов. Обязательно у них есть рога, целые короны из рогов. Но главная особенность — наличие своеобразной гривы, напоминающей пламя. Сильно зависят от температуры. По размерам средние или небольшие. У воздушных драконов чешуя серебристая, перламутровая и платиновая. У некоторых имеется перьевой узор. Очень большие крылья, хотя сами тела довольно маленькие и очень лёгкие. Способны легко переносить низкие температуры. Последний вид — земляные драконы. Их цвета — зелёный, коричневый и чёрный. Часто бескрылые, с плотной чешуёй и ветвящимися рогами. Размеры самые разные. Довольно теплолюбивые. Любят притворяться камнями.

Закончив рассказ, Шут глянул на Принцессу, как бы спрашивая, довольна ли она услышанным. Та улыбнулась и поблагодарила за рассказ. Конечно, то же самое можно прочитать в книге, но очень хотелось получить общие сведения сразу, не собирая самостоятельно из разрозненных кусков текста.

«Как много деталей для простого сна. Но теперь я хотя бы знаю то, что мне нужно...» — подумала Принцесса, прежде чем заснула.

А Шут лишь усмехнулся и, не удержавшись, заглянул в книжку, где исправил пару ошибок в формулах, после чего прихватил колпак и покинул комнату.

***

Анатолия проснулась буквально через несколько минут. Полежала немного, приводя в порядок мысли, убеждаясь, что ничего не забыла из рассказанного Шутом. Даже тут имелась странность, ведь события и, тем более, детали обычных снов очень часто забывались сразу после пробуждения. Но тут... Слишком хорошо всё откладывалась в памяти. Если бы не некоторые особенности другого мира, реальность и сон давно смешались бы.

Спустив на пол босые ноги, Лия подбежала к столу, чтобы поскорее записать полученную информацию. Как же она радовалась, что смогла поговорить с Шутом, ведь в книгах всё это пришлось бы искать куда дольше. Нужная информация бы наверняка разбавлена историческими фактами, лирическими отступлениями и какой-нибудь «водой». Закончив с записями, Анатолия взяла вышивку, желая сверить вид дракона с тем, который должен быть на самом деле.

«Рога надо поправить...» — про себя отметила она и отложила канву. Сегодня нет желания вышивать.

Лия переоделась в более удобную одежду, сделала хвост и, прихватив меч, спустилась вниз. Нужно поддерживать себя в форме, ведь никто не знает, когда и какой шанс подвернётся. Ведь может так случиться, что окажешься во внешнем мире, а ни на что в нём не способна. На одних только навыках из сна далеко не уйдёшь.

Как же волосы мешали! Однако отрезать их Анатолия не спешила, потому как с короткими слишком напоминала парня. Даже если её всё равно никто кроме Дроссела не видел, наблюдать в зеркале женственного парнишку не хотелось. Добавить ещё к этому несколько магических поправок... Морок набросить, к примеру. А ведь неосязаемые мороки вроде подобного требовали очень мало сил. По сути, их можно спокойно носить сутками, не снимая.

Мысль эта не давала покоя, становясь хоть каким-то спасением от скуки. Жизнь под контролем Дроссела напрягала, но постоянное одиночество переносилось тяжело, из-за него хотелось, чтобы остался только сон. Однако это было бы неправильно, а потому приходилось терпеливо дожидаться вечера, чтобы снова уходить туда, где мир не ограничивается башней и видами с её балконов. Этими дразнящими и манящими видами на свободу.

Сон этого дня не представлял из себя ничего особенного. Обычный день из жизни принцессы: учёба, лекция от мамы на тему «надо быть более женственной», а также попытки сбежать и поглядеть на тренировки брата. С Шутом пересечься не удалось, а вот днём в реальности Лию навестил Дроссел.

— Как поживаете, принцесса? — поинтересовался он, закрывая за собой дверь и осматривая Анатолию.

«У меня вообще-то имя есть. Я сейчас не в том мире», — подумала она и недовольно поморщилась.

Обидно немного, что уже давно никто не звал её по имени. Да ведь и некому. А «принцесса» звучало как насмешка. В башне от статуса нет никакого проку. В башне она только пленница, пусть даже в золотой клетке.

— Прекрасно поживаю, Дроссел. Не так уж долго вас не видела, — сухо ответила Лия, скрестив на груди руки.

Он пристально посмотрела на неё, а после на помещение.

«Что-то ему не нравится...» — отметила она, замечая, что Дроссел начал царапать ногтем голову волка. Набалдашник всегда помогал узнать направление мыслей.

— Что же, это чудесно, принцесса. Но скажите, не было ли ничего необычного в последние дни? Скажем, не слышали ли вы каких-нибудь странных звуков? Не менялось что-то само в интерьере или чём-то ещё?

— Нет, — быстро и чётко ответила Анатория. Соврала. Такая заинтересованность со стороны Дроссела заставляла побеспокоиться.

— Что ж, понятно. Наверное, ещё не время, — пробормотал себе под нос и закончил уже достаточно громко: — Тогда я покину вас на три дня. Вам что-нибудь нужно, принцесса?

Анатолия задумалась. По сути, ни в чём она сейчас не нуждается, но пусть лучше пленитель не считает её неприхотливой. Принцессы ведь должны быть вредными и капризными? Значит, такой и она и побудет.

— Мне нужна сумка.

— Сумка?

— Да. Такая, как у путешественников. Я хочу знать, с какими сумками люди путешествуют. Сама узнать, а не по этим скучным книжкам. И она непременно должна быть крепкой. Вот, — с важным видом заявила Лия.

— Хорошо, принцесса, через три дня я принесу сумку, а теперь позвольте покинуть вас.

— Пф. Можете идти, коли хотите, — Анатолия задрала голову и презрительно посмотрела на Дроссела.

Как только тот покинул башню, она выдохнула и опустила руки.

Поднявшись наверх, она бросила взгляд на книжку с формулами. Врать Лия не любила, но если она расскажет что-то Дросселу, то сама подробностей не узнает в итоге. Значит, и тому ничего знать не стоит. Прихватив книжку, Анатолия подошла к зеркалу и, читая заклинания, нарисовала пальцем в воздухе узор, после чего закрыла глаза. А когда открыла, в зеркале уже отражалась Принцесса из сна. Различия во внешности были связаны только с цветом, так что наложить морок оказалось очень легко.

Лия улыбнулась и присела в книксене, а после засмеялась, глаза прикрыла и по комнате начала кружить. Представляла, что она не одна, что кто-то кружится и смеётся рядом, а в стороне стоит кто-то ещё и в ладоши хлопает. И ведь на секунду показалось, что так и есть. Шелест чьего-то платья, хлопки... Но стоило только открыть глаза, как реальность вернулась. Никого рядом нет, и не слышно ничего, кроме шума деревьев.

Грустно улыбнувшись, Анатолия развеяла морок и отправилась готовить себе то ли завтрак, то ли уже обед. Бесполезно ждать чуда, можно лишь самой строить свою судьбу. Во только пока для этого слишком мало сил. Она молода и может только подчиняться воле старших, между тем пытаясь стать сильнее.

Снова наступил вечер. Закат, шёпот, сон и уход в другой мир, в котором довелось обнаружить себя сидящей на дереве и наблюдающей за тренировками Принца. Тот в который раз безуспешно пытался поладить со своим драконом. Не везло наследнику с этим, а Принцессе от зрелища смешно становилось, хотелось как-нибудь подшутить. Она-то с крылатым ящером язык нашла быстро. Правда, маме это не понравилось: по её мнению, не принцесс это дело — с драконами возиться.

«Можно подумать, я послушаюсь. Во сне меня в четырёх стенах не запрут», — фыркнула Принцесса и спрыгнула с дерева. Кажется, без посторонней помощи кое-кто не справится.

— Вот совсем ничего ты не можешь... — Она подошла к брату, а в голосе усмешка слышалась.

— Вот тебя-то, сестра, мне и не хватало, — откликнулся Принц, обернувшись. — Кажется, ты у нас спец по ящерам... Вот и помоги мне!

— А волшебное слово? — ехидно заметила Принцесса.

— У тебя таких целая книжка.

— Ладно уж, помогу. Для начала прекрати скакать, как ужаленный, — Принцесса схватила Принца за руку и на всякий случай наступила ему на ногу.

Он поморщился, но вырываться не стал, ведь если сестра вздумает ударить его каблучком по пальцам, больно станет от слова очень.

— Во-вторых, кто ж так ладит? Ты подружиться пытаешься или поссориться, а?

— Подружиться, естественно.

— По тебе не скажешь. Вот так надо делать, — дёрнув за руку, Принцесса поднесла её к дракону. Тот фыркнул задумчиво и открыл пасть. Принц дёрнулся, попытался вырваться, но, встретившись со взглядом сестры, бросил эти попытки. — Дракон свой. Не откусит он тебе руки.

И действительно, ящер лишь лизнул ладонь, а после и щёку Принца. Не давая последнему опомниться, Принцесса положила руку наследника дракону на морду, заставила погладить. Чешуйчатый довольно зажмурился, а Принц улыбнулся. Послышались шаги, и Принцесса, резко дёрнувшись, юркнула за дерево. В том, что брат её тут увидел, плохого ничего нет, но вот если застанет другой кто-то... Риск — это хорошо, но в меру.

— Я вижу, вы всё же нашли язык с драконом, Ваше Высочество, — удовлетворённо заметил наставник.

— Да. Теперь мы можем вернуться к тренировкам полётов?

— Конечно, но сначала...

О чём наставник будет говорит с братом слушать неинтересно. Потому Принцесса, передвигаясь медленно и осторожно, стала отползать от дерева, а как только оказалась на достаточном расстоянии, вскочила и побежала в сторону замка. Не знала она, сколько времени уже за братом следила, так что вполне могли начать искать. А уж если искала мама... Если не изменяла память, то сегодня в расписании стояли уроки этикета. И кране велика вероятность, что именно с них Принцесса сбежала.

Торопясь в замок, она больше смотрела по сторонам, чем вперёд, а потому не заметила, что кто-то шёл впереди. Некто же, по-видимому, сильно задумался и тоже не успел отреагировать. Принцесса врезалась в Шута, но с ног не повалила.

— Куда же вы так спешите, Принцесса?

— В замок, куда ещё? Слушай, сможешь сегодня заглянуть?

— Конечно. А торопитесь вы совсем не зря. Её Величество вас ищет.

— Понятно, тогда лучше ускорюсь. И, да, только посмей не явиться, — шуточно пригрозила Принцесса и побежала дальше, спешно придумывая, как оправдаться и что её ждёт.

Шут улыбнулся, снова взглядом провожая. Принцесса как всегда была бойкой и в хорошем расположении духа.

«Прекрасная девочка, светлая...» — подумал он и тоже продолжил свой путь.

День прошёл быстро, но скучно. Принцесса действительно сбежала с уроков по этикету, за что мать заставила её проходить остаток дня в корсете. Королева, конечно, мать хорошая, но в делах воспитания довольно строгая: не прощала прогулов уроков и не уставала читать лекции о том, какой должна быть настоящая девушка. Иногда Принцесса задумывалась, была бы её реальная мать такой же? К сожалению, вывод всегда оказывался один: да.

Под конец дня Принцесса была чуть живой. Мало того, что корсет — то ещё орудие пыток, так и вечером некий герцог приехал. Пришлось весь ужин сидеть за столом, изображая само смирение, ко всему прочему поддерживая беседу с до ужаса скучным сыном этого самого Герцога. Положение спасало только наличие в зале обоих шутов. Они хоть как-то скрашивали вечер и перетягивали на себя внимание гостей.

Зал Принцесса покинула при первой же возможности, направляясь в комнату чуть ли не бегом. Возможность снять корсет, а после отлежаться в ванной просто не позволяла промедлить. Уже нежась в тёплой воде, она смогла облегчённо выдохнуть и избавиться от вызывавшей внутреннее отвращение вежливой улыбочки. Лучше бы ей снились обычные сны, а не подобные второй жизни. В обычных не нужно думать о последствиях поступков, можно делать действительно всё, что захочется. Хотя по сравнению с башней даже этого много.

— А ведь через несколько лет из вот таких вот скучных кандидатов мне, возможно, придётся выбирать себе жениха. Если родители вообще дадут право выбора. Матушка, как же я надеюсь, ты оставишь мне право на хоть какое-то счастье... — Принцесса печально улыбнулась и прикрыла глаза.

Знала она, что рано или поздно, если сон продолжится в том же духе, то и замужества не избежать. Ведь для того и нужны принцессы — союзы выгодные заключать при помощи брака. Но в таком случае она бы предпочла кого-то вроде Шута, нежели герцогского сына. Первый жизнерадостнее и гораздо интереснее в качестве собеседника; он был книгой, которую стоило прочесть внимательно. И лучше — несколько раз. А второй... О нём нельзя сказать многое, да и узнавать нечего. Скучный, пустой человек, который не мог поддержать многие темы, но всё равно считал девушек низшими созданиями, которые должны послушно молчать, согласно кивать, что бы он ни сказал, и, конечно, восхищаться им.

— Ещё чего! Не так уж много половая принадлежность значит. Уверена, я даже физически лучше него развита, — топнула ногой Принцесса, когда вышла из воды. Взросление вдали от общества делало для неё не таким естественным гендерное распределение ролей.

Если соответствовать идеалам того парня, то и счастливой не стать. Счастье не приходит к тем, кто сидит и смиренно ждёт. Счастью не за чем идти к тем, кто не станет за него бороться.

Переодевшись, Принцесса направилась в комнату. У двери уже поджидал Шут, крутя на пальце колпак. В полумраке коридора силуэт снова напомнил давнего друга, но ведь найти людей с общими чертами — не велика редкость. Нужно хоть какое-то подтверждение. К тому же, волосы у них совершенно разного цвета...

Шут заметил Принцессу и улыбнулся, та слабо улыбнулась в ответ и вошла в комнату, впустила его и прикрыла дверь. Указав на всё то же кресло, она забралась на кровать и устроилась поудобнее, подложив подушки под спину и прикрывшись одеялом. Как же все болело от корсета!.. А за окном дождь шёл. Сильный, готовый перерасти в грозу.

— Что Принцесса желает узнать сегодня? — сразу поинтересовался Шут.

— Почему в этом сне нет имён? — выдала Принцесса вопрос, который интересовал и беспокоил с самого первого дня.

Увы, задай такой любому другому местному — примут за сумасшедшую, ведь они ни разу даже не упоминали об именах. В отличие от Шута. Он же поправил её, когда Принцесса почти назвала его Кристианом.

— На самом деле, вопрос этот звучит почти так же, как если бы вы спросили, почему в вашем мире есть имена. Просто... Этот мир так устроен. Конечно, имя нужно для того, чтобы придать индивидуальности, выделить из массы. Вот только... Ведь в вашем мире имена повторяются, да, Принцесса?

— Да, конечно. Ведь очень сложно придумать что-то действительно уникальное и не звучащее нелепо.

— Поэтому не такая уж это и индивидуальность, — заметил Шут. — Даже в одном месте может оказаться несколько человек с одним именем. Так в чём их смысл? Нет, конечно, в чём-то он определённо есть. Но не в этом мире. В этом мире имён никогда и не было. Все называли друг друга по какому-нибудь признаку, по роду занятий, по тому, кто кому и кем является. И меняли это название, если менялись обстоятельства. Ваш брат, например, однажды из Принца станет Королём. В вашем мире, пожалуй, звучало бы это странно, но здесь все давно привыкли к этому, ведь других вариантов не знают.

— Вот ты знаешь об именах, в отличие от остальных. А как тебя самого зовут? — поинтересовалась Принцесса.

— Никак, Ваше Высочество. Имени у меня никогда не было. А то, что знаю... Просто так вышло.

— И как же так вышло?

— Также, как и у вас. Мне приснился мир, где были имена, — пожал плечами Шут.

— А там у тебя имя было? Кем ты там был? — Принцесса вопросительно глянула на Шута и вдруг дёрнулась.

На улице громыхнуло. Сжавшись, она невольно натянула на себя одеяло. Раньше гроз не боялась, но в башне они стали действительно пугающими: всё вокруг трещало, громыхало, казалось даже, что башня тряслась, а рядом ни души. В городе, в замке, не так страшно. Пусть и не совсем рядом, но кто-то ведь обязательно есть, даже одна мысль об этом успокаивала.

— Принцесса боится грозы? — поинтересовался Шут, подходя к окну.

Она лишь кивнула, не открывая глаз, а он что-то прошептал, задёрнув шторы. Звуки стали приглушёнными, поэтому страх немного отступил, позволив Принцессе открыть глаза и прекратить сжиматься в комок. Однако, когда Шут проходил мимо кровати, она схватила его за рукав.

— Не отходи, — испуганно прошептала, заглядывая в глаза.

— Хорошо, — со слабой улыбкой согласился он, беря за руку.

— Так что там с именем?

— К сожалению, Принцесса, в том мире я был никем. Просто наблюдал за всем, но не существовал как таково. Этакий сторонний наблюдатель без собственной формы.

— Но это же неправильно... Пожалуйста, останься здесь, пока я не усну, — попросила Принцесса, не желая оставаться одна. Хотя бы здесь хотелось побыть с кем-то в столь страшное время.

— Хорошо, Принцесса, — Шут снова мягко улыбнулся и сел на пол возле кровати, не отпуская руки.

Принцесса уснула быстро, но вздрагивала всё это время от звуков грома. Они пугали даже несмотря на то, что оказались приглушены. Когда она окончательно заснула, Шут ещё просидел рядом некоторое время, не торопясь уходить. В этой комнате хорошо и спокойно. Вернее сказать, хорошо было в обществе Принцессы.

***

Когда Анатолия проснулась, ей померещились тихие шаги: словно кто-то направлялся в сторону окна. Она распахнула глаза, но пелена сна сошла с них не до конца, мешая чёткой картине реальности. Полупрозрачная рука поправила штору, кажется, кто-то улыбнулся, посмотрев в сторону пленённой принцессы, но стоило потереть глаза, как ничего уже и не было. Случилось ли это на самом деле, или же просто остатки сна исказили реальность?

Глава 4. Заточение: День рождения, печали и вопросы

— Шут, — Принцесса напряжённо посмотрела на него.

— Да, госпожа? — тот откликнулся как всегда беззаботно.

— Обещай, что не пропадёшь снова.

— Но разве я пропадал когда-нибудь?

— Тогда у тебя тем более нет права пропадать.

— Как пожелаете, Принцесса.

— Как пожелаю... Нет. Пожалуй, нет. Я сказала неправильно. Ты не должен оставаться со мной против своей воли. Останься, если сам того хочешь.

— И именно поэтому вас невозможно покинуть...

— Отнюдь нет. Меня уже покинул друг. Даже сны покидают меня.

— Кто знает, Принцесса, кто знает...

И сон снова растворился, уступая реальности.

***

Неумолимо шло время. Мало что менялось в жизни пленённой принцессы: всё та же серая реальность, всё та же жизнь во сне. Надежда на свободу и попытки разгадать Шута. Дни одиночества, разбавляемые визитами Дроссела, который так и не раскрыл причину заключения Лии, так и не рассказал про Духов Снов. Беседы с рыжим прохвостом, который рассказывал о чём угодно, но только не о себе, вечно уклоняясь от прямых ответов. Несмотря на это, разговоры нравились им обоим, теперь Шут заглядывал даже без напоминаний со стороны Принцессы, а та и рада. Постепенно он стал для неё другом, самым близким среди прочих обитателей замка. Иногда он рассказывал что-то, а иногда они просто беседовали. Ни о чём конкретно и обо всём в общем. Они радовались, проводя вместе время, чувствовали какое-то тепло внутри, спокойствие.

Шло время, принцесса менялась. К пятнадцати годам она в реальности и она во сне ещё сильнее различались. Анатолия ниже, худее, бледная, без выдающихся форм и с тонкими, всё такими же разноцветными волосами. Нет, она не была хрупкой тростинкой, которую могло сломать дуновение ветра. Подтянутая благодаря частым тренировкам, всё так же легко маскирующаяся под парня. Принцесса же выше, фигуристее, ещё немного, и по этому поводу можно начать комплексовать. Волосы её потемнели, а цвет кожи куда здоровее и не вписывался в понятие об аристократической бледности, россыпь забавных веснушек тоже деваться никуда не спешила. Совершенно разные внешности, а характер один.

Это был день, когда Лия отпраздновала восьмой день рождения в башне. То есть как отпраздновала? Она просто сидела на балконе и смотрела на город. Поникший и опечаленный город. Эти люди до сих пор помнили о принцессе, о том, почему их она покинула. Точнее, помнили те, кто отправил её в заточение. К башне приходили родители, и Анатолия пыталась докричаться до них. Но только её нельзя увидеть или услышать.

— Она ведь до сих пор там? — спросила Цецели, глядя на башню. Лия видела, как та грустна и заметно постарела за эти годы. Куда сильнее, чем должна была.

— Да. Дроссел не обманул нас. Анатолия жива, — уверенно произнёс Ролвен, подняв глаза к балкону, на котором и находилась его дочь.

Она застыла, затаив дыхание. Так редко доводилось слышать своё имя, так давно это было в последний раз. И столько любви и тепла вложено в него сейчас. Закусив губу, Анатолия пыталась сдержать слёзы. Так долго не встречая родителей, думала, что привыкла уже, что не скучает. Но стоило лишь увидеть их, услышать имя своё, как стало ясно, что те мысли были ложью, попыткой обмануть себя, чтобы стало хоть немного легче. Лия скучала по родителям. Сильно скучала, ведь семья из сна не заменит настоящую. И они тоже скучали по ней. Ведь так?

— Ты уверен в этом?

— Да. Она точно жива.

— Но зачем тогда было забирать её? Какая ему польза от этого? — голос Цецели надломился, она крепко сжала одну кисть в другой, прижала руки к груди.

— Кто бы знал. Как бы то ни было, — он тяжело вздохнул, — пока народу никто не угрожает.

— Да. Народ — первое, о чём мы должны беспокоиться. Но Лия... Как она там? Ведь ей, наверное, тяжело одной.

— Мы освободим её. Однажды освободим. Наш маг, кажется, нашёл себе талантливого ученика. Вместе они смогут что-нибудь сделать, — Ролвен приобнял жену за плечи, пытаясь приободрить её

— Ты прав, — тихо и как-то обречённо откликнулась она, потупив взгляд.

— А сейчас нам пора, — печально заключил он и, прежде чем уйти, снова посмотрел на балкон и тоскливо улыбнулся: — Лия, пускай ты и одна, но будь счастлива. Только дождись. Мы не заставим тебя сидеть здесь до скончания веков.

И монархи ушли, а Анатолия сползла на пол. Слёзы стекали по её щекам, тогда как она смотрела вверх на пасмурное и печальное небо, что было под стать всему дню.

— Да, я буду счастлива, однако я не собираюсь ждать. Уже прошло восемь лет, но я попытаюсь сама выбраться. Вот увидите... — прошептала она и уснула. Невольно, сама того не желая. Видимо, взяло верх желание поскорее уйти от этого дня.

***

Другой мир, и день в нём совсем иной. Яркий, солнечный, шумный. Все суетились с самого утра, все улыбались Принцессе, а та улыбалась в ответ, бесцельно бродя по коридорам. Все важные события будут вечером, а сейчас — свободное время. Матушка даже сжалилась, отменив уроки, так что ниоткуда не нужно сбегать. Это немного печалило. И даже вариант «проспать до обеда» сорвался. Чуть свет, в комнату брат влетел, считая своим долгом поздравить первым. Принцесса попыталась поваляться после того, как спровадила Принца, но куда уж там. Пришли родители, тоже поздравляли. За уши дёргали, подшучивали на тему подросшей дочки и женихов.

Когда ушли родители, уже и желание лежать пропало. Пришлось подниматься, надевать что-то достаточно пригодное для такого дня, да выходить на бесцельную прогулку по замку. В один момент всё это настолько осточертело, что пришлось искать более определённое занятие. В библиотеку идти лень, да и далековато, а вот на улицу...

Никем не замеченная, Принцесса выскользнула в сад и поспешила по дорожке вглубь. Там на раскидистом дереве, название которого узнать она так и не потрудилась, висели качели. На самом деле, сейчас хотелось полетать на драконе, но тогда заметят, вернут и накажут. А кто захочет портить себе день рождения?

То взлетая, то вниз опускаясь, она снова задумалась о том, что случилось в реальности, от чего стало грустно. Да, здесь все радовались, и этот день не был траурным. Но это не её место, это не она. Какой-то образ, от чьего лица приходилось изо дня в день наблюдать этот мир, это порождение фантазии, истосковавшегося по свободе разума. Пальцы крепче сжали верёвки.

«Всё не то, всё не так, как должно быть. Дроссел говорил, что я — Сонница, променявшая реальность на сон. Похоже, так оно и есть. А если это ему и нужно? Сомневаюсь, но...»

— Принцесса, почему вы грустите? Сегодня ведь ваш день рождения, — послышался рядом голос.

Обернувшись, Принцесса заметила стоявшего под деревом Шута, скрестившего на груди руки и ухмыляющегося. Когда только успел прийти сюда? Как давно наблюдал? Она перестала раскачиваться, позволяя качелям постепенно замедлиться.

— Потому что всё это ненастоящее. Потому что в своём мире, в реальности, я не могу радоваться этому дню. Ведь я рассказывала, что с семи лет живу там в башне. Я даже не знаю, зачем нужна тому магу. Интересовалась, а он не отвечает. Лишь вопросы задаёт.

Шут насторожился. Он сделал пару шагов к Принцессе, которая уже слезла с качелей и растянулась на траве, рядом присел.

— А что именно он у вас спрашивает?

— Да так. Не видела ли я чего или кого странного. Не менялось ли что-то в башне само, — она неопределённо махнула рукой. Как-то не приходилось придавать значения этим расспросам, ибо они казались бессмысленными.

— И что вы отвечали ему? — осторожно поинтересовался Шут.

— А что я могу отвечать? Конечно же отрицала всё это. Только, кажется, он уже всё понял. Не спрашивает больше.

— Оно и неудивительно, на самом деле... — Он вздохнул и, придвинувшись к дереву, спиной опёрся на ствол.

Маг его беспокоил, пожалуй, больше всего. Принцесса подобралась поближе к Шуту и, положив тому голову на плечо, прикрыла глаза.

— Почему же?

Но ответа не последовало, лишь тихий вздох. Ясно было, что пока ничего Шут не скажет. Ну и пусть. Пусть скрывает пока, но всех скелетов в шкафу не утаишь. А сейчас... Хорошо просто сидеть вот так. Вместе, в тишине, в тени, чувствуя прикосновения тёплого ветра. Над головой шуршала листва, а рядом слышалось спокойное дыхание близкого человека, важного друга. Друга?..

Как обычно, чьи-то шаги нарушили всю идиллию. Шут встрепенулся, осторожно дотронулся до плеча Принцессы, они поднялись с травы и поспешили разойтись.Он направился к клумбам, а она поспешила в сторону замка. Сон или нет, но будет нехорошо, если их заметят, а конфликты здесь такие же неприятные, как если бы они случились в реальности.

— Дочь, где ты была? Я тебя обыскалась. — Королева всплеснула руками, заметив Принцессу, та лишь невинно улыбнулась, отряхивая платье.

— Я гуляла. А что случилось? — спросила она, придав себе заинтересованный вид.

— Платья пора примерять. Надо выбрать, в чём ты пойдёшь на бал.

Принцесса тяжко вздохнула. Примерка — вот что действительно омрачало праздник во сне. Все эти платья, украшения, разнообразные причёски, пустая трата времени перед зеркалом... Она смысла в этом не видела, ведь платьям предпочитала кольчужный доспех, украшениям — меч, а любованию перед зеркалом — тренировки и полёты на драконе. Естественное для подростка желание пойти против принятого уклада. Естественное стремление стать сильнее для той, за кем не явится спасительна белом коне. И, конечно, это не одобряла мать, отец в тайне хвалил, а брат с уроков подстрекал сбегать, чтобы тренироваться вместе.

Но матери нельзя перечить, и Принцесса послушно стояла, позволяя наряжать себя, слушая всяческие замечания и комментарии. Пожалуй, Королева единственная, кому всё это доставляло удовольствие. Радость матери заставляла стойко переносить все «пытки», потому что хотя бы в этом мире хотелось видеть её счастливой.

И даже при таком условии провести вечер в корсете Принцесса всё равно не намеревалась и потому запротестовала. Согласилась на другое платье, которое ненамного удобнее, но хотя бы без корсета. Много времени ушло на причёску. Волнистые и непослушные волосы всё не хотели принимать более или менее аккуратный вид. Однако потраченное время того стоило. Из озорницы сделали очаровательную девушку, соответствующую своему титулу.

«И такой мне придётся быть до конца бала...» — обречённо подумала она, осознавая, что скрыться не удастся.

Пережив довольно утомительную часть приветствия гостей, приняв участие в паре танцев, Принцесса смогла выйти на балкон, чтобы подышать воздухом. Садилось солнце, и она невольно залюбовалась небом. Таким ярким, чарующим. Но и тут не дали побыть одной, сзади к ней подошли трое магов и тактично кашлянули, привлекая к себе внимание. Развернувшись, Принцесса вопросительно посмотрела на них.

— Здравствуйте, Принцесса, и с днём рождения вас, — маги поклонились.

— И вам вечера доброго, премного благодарна, — реверанс в ответ.

— Мы узнали, что Ваше Высочество магией увлекается. И, посоветовавшись, решили подарить вам кое-что.

Принцесса удивлённо смотрела на магов, а те, кивка дождавшись, показали два свёртка, после чего развернули их бережно и неспешно. То оказались книга и хрустальный шар. Древняя, но далеко не толстая, книга и шар странного мутного цвета, который напоминал цвет лунного камня.

— Возможно, вы слышали уже об этих предметах...

— Да, доводилось, — Принцесса не смогла скрыть удивления.

Подарки эти являлись столь редкими вещами, что совсем немного можно отыскать в мире подобных. Зная верные формулы, в шаре можно увидеть любое место. Книга же рассказывала о составлении тех самых формул. Многие о подобном мечтали, и большой удачей стало получить это.

— Тогда, мы полагаем, вы примите этот подарок?

— Конечно, — утвердительный кивок, — скажите слугам отнести это в мою комнату.

«И надеюсь, мне не придётся часто им пользоваться...» — смотря на закат, подумала Принцесса, предчувствуя неладное, а чувствам своим она имела привычку доверять.

Маги удалились, что позволило снова остаться наедине с собой. И хорошо, всё равно к гостям скоро возвращаться. Одна герцогская семья предупредила, что задержится, а ведь их тоже надо поприветствовать. У них тоже сын есть. Очередной кандидат в мужья. Ведь как бы ни шутили родители утром, однажды этот вопрос поднять придётся.

— Сестра, явился Герцог, — объявил брат, заглянув на балкон. Вспомнишь солнце — вот и лучик, как говорится.

Принцесса кивнула и вернулась в зал. Вот и запоздавшая семья. Как там положено? Подойти, присесть в книксене, поздороваться, на поздравления вежливо улыбнуться, осмотреть очередные бесполезные подарки — тоже жест вежливости и способ вызвать расположение. Скука. Сплошная скука. Скука и фальшь, которой всегда пропитана аристократия.

Краем глаза Принцесса заметила некое свечение возле выхода из зала. Странное, неяркое, но заметное, а ведь в зале очень светло, достаточно, чтобы заглушить такой тусклый свет. И, что ещё страннее, никто более на обратил на это внимание, ни один взгляд не направлен в ту же сторону. Вежливо попрощавшись, Принцесса поспешила к дверям, но стоило подойти, как свет исчез. Через пару мгновений он показался в коридоре. По сторонам посмотрев, она накинула на себя морок невидимости. Недавно выученное заклятье, требующее заметно больше сил, чем то, с чем приходилось иметь дело ранее.

Принцесса снова приблизилась к свету, но тот опять исчез и появился в другом месте. Она гналась за ним до самого подвала, даже про морок позабыв, из-за чего тот развеялся. Всё равно никто не станет её тут искать. В конце пути Принцесса увидела слабо светящуюся девочку величиной с ладонь, которая парила на уровне глаз. Хрупкую, с лёгкими короткими волосами, маленькими крылышками и в платьице, что держалось на одном плече и имело разрез до середины бедра.

— О, ты пришё... — девочка обернулась на звук шагов и замолчала. Удивлённо захлопала глазами, увидев Принцессу.

Та тоже была немало удивлена, так как никогда ранее не встречала подобных созданий и даже не читала о них. Что уж там, в этом мире, в отличие от её родного, встречались только люди. Иных разумных видов просто не наблюдалось, а тут, пожалуйста, какая-то летающая малышка.

— Я не знала, что Сонница может заметить призыв... — девочка внимательно присмотрелась к Принцессе.

До чего же странные у незнакомки глаза! Радужка светлая-светлая, а вместо зрачка четыре дуги. Две маленьких, немного вытянутых, огибали сверху и снизу то место, где должен находиться зрачок. Две других, побольше, располагались справа и слева, практически посередине радужки. И глаза эти смотрели будто не на Принцессу, а в душу ей, но завораживали.

— Кто ты? — спросила всё же Принцесса, прерывая повисшее молчание.

— Проводник, путеводитель, Мирана, — просто ответила девочка, пожав плечами.

— Однако это мне ничего не сказа... — она не успела договорить, за спиной послышался какой-то шорох. Но, развернувшись, Принцесса смогла лишь заметить тень, которая тут же пропала, а когда обернулась к Миране, не оказалось и той.

Единственное, что в таком случае оставалось делать — возвращаться в зал. Иначе точно пропажу заметят. Пустив перед собою огонёк, Принцесса поспешила по коридорам, по пути внимательно смотря по сторонам, но так и не заметила того, кто мог бы тень отбрасывать, кто увидел её вместе с Мираной.

В зале все веселились. Кажется, стараниями шутов никто и не обратил внимания на отсутствие именинницы. Кроме самого Шута. Заметив Принцессу, он подмигнул ей, та благодарно улыбнулась в ответ. Праздник продолжался, но мысли занимала летающая девочка. Никогда не доводилось слышать о миранах. То, что это не имя, понятно из сути мира. Если в нём нет имён, то это мог быть род деятельности, вид. И это, опять же, ни о чём не говорило.

На улице уже давно стемнело. Все гости порядком подустали, Принцесса и вовсе чуть с ног не валилась. Много с кем танцевать ей пришлось, не одну скучную беседу поддержала. И все эти вежливые улыбки, сохранение принятого в обществе образа девушки. Аккуратной, кроткой, воспитанной, чуткой, внимательной и далее по списку.

— Я устала... — уныло протянула Принцесса, возвращаясь в комнату в компании Шута. При нём можно позволить вести себя как обычный человек.

— Но вы хорошо держались. Лучше, чем в прошлом году, — ответил он в попытке приободрить.

— Это да, я старалась. Но слушай... — Она посмотрела на спутника, который как всегда улыбался.

— Да, Ваше Высочество?

— Ты помнишь, как я отлучилась на празднике? Я тогда шла за каким-то светом и в конце встретилась со странной девочкой. Она сказала, что она — Мирана. А ещё она назвала меня Сонницей. Меня так ещё в башне называли. Правда её толкование слова явно другое, описание мага больше походило на психическое расстройство. Ты знаешь что-нибудь об этом? А ещё она ждала кого-то...

— Увы, Принцесса, — лёгкая ухмылка, — этого я не знаю. Не могу рассказать. К тому же, мы уже пришли. Вам лучше сразу лечь спать.

— Ты прав. Я так вымоталась... — Принцесса вошла в ванную комнату и, проведя там совсем мало времени, ушла спать.

«Не думаю, что кто-то ещё может так вымотаться во сне...» — подумала она, касаясь головой подушки и проваливаясь в сон, означающий пробуждение ото сна. Парадокс её жизни.

***

Проснувшись, Лия услышала странный шум на улице. Похоже на чьи-то шаги. Но ведь это точно не Дроссел — не тот день. Кто мог прийти к башне утром? Она резко вскочила на ноги, из-за чего голова чуть не пошла кругом, и бросилась на балкон, рискуя врезаться головой в ту самую невидимую преграду. И ведь ни на секунду не задумалась о том, что засыпала на балконе, а проснулась в кровати, заботливо укрытая одеялом. Чем-чем, а вот лунатизмом Анатолия не страдала.

От башни к лесу шёл черноволосый парень. Он обернулся, будто зная, что принцесса вышла на балкон. Поднявшийся ветер закрыл лицо волосами, но отчего-то стало предельно ясно — он смотрел именно на Лию. Помахал рукой и — Анатолия могла поклясться, что это было так — улыбнулся.

Парень ушёл. Сегодня он станет учеником придворного мага.

— Шут, — Принцесса напряжённо посмотрела на него.

— Да, госпожа? — тот откликнулся как всегда беззаботно.

— Обещай, что не пропадёшь снова.

— Но разве я пропадал когда-нибудь?

— Тогда у тебя тем более нет права пропадать.

— Как пожелаете, Принцесса.

— Как пожелаю... Нет. Пожалуй, нет. Я сказала неправильно. Ты не должен оставаться со мной против своей воли. Останься, если сам того хочешь.

— И именно поэтому вас невозможно покинуть...

— Отнюдь нет. Меня уже покинул друг. Даже сны покидают меня.

— Кто знает, Принцесса, кто знает...

И сон снова растворился, уступая реальности.

***

Неумолимо шло время. Мало что менялось в жизни пленённой принцессы: всё та же серая реальность, всё та же жизнь во сне. Надежда на свободу и попытки разгадать Шута. Дни одиночества, разбавляемые визитами Дроссела, который так и не раскрыл причину заключения Лии, так и не рассказал про Духов Снов. Беседы с рыжим прохвостом, который рассказывал о чём угодно, но только не о себе, вечно уклоняясь от прямых ответов. Несмотря на это, разговоры нравились им обоим, теперь Шут заглядывал даже без напоминаний со стороны Принцессы, а та и рада. Постепенно он стал для неё другом, самым близким среди прочих обитателей замка. Иногда он рассказывал что-то, а иногда они просто беседовали. Ни о чём конкретно и обо всём в общем. Они радовались, проводя вместе время, чувствовали какое-то тепло внутри, спокойствие.

Шло время, принцесса менялась. К пятнадцати годам она в реальности и она во сне ещё сильнее различались. Анатолия ниже, худее, бледная, без выдающихся форм и с тонкими, всё такими же разноцветными волосами. Нет, она не была хрупкой тростинкой, которую могло сломать дуновение ветра. Подтянутая благодаря частым тренировкам, всё так же легко маскирующаяся под парня. Принцесса же выше, фигуристее, ещё немного, и по этому поводу можно начать комплексовать. Волосы её потемнели, а цвет кожи куда здоровее и не вписывался в понятие об аристократической бледности, россыпь забавных веснушек тоже деваться никуда не спешила. Совершенно разные внешности, а характер один.

Это был день, когда Лия отпраздновала восьмой день рождения в башне. То есть как отпраздновала? Она просто сидела на балконе и смотрела на город. Поникший и опечаленный город. Эти люди до сих пор помнили о принцессе, о том, почему их она покинула. Точнее, помнили те, кто отправил её в заточение. К башне приходили родители, и Анатолия пыталась докричаться до них. Но только её нельзя увидеть или услышать.

— Она ведь до сих пор там? — спросила Цецели, глядя на башню. Лия видела, как та грустна и заметно постарела за эти годы. Куда сильнее, чем должна была.

— Да. Дроссел не обманул нас. Анатолия жива, — уверенно произнёс Ролвен, подняв глаза к балкону, на котором и находилась его дочь.

Она застыла, затаив дыхание. Так редко доводилось слышать своё имя, так давно это было в последний раз. И столько любви и тепла вложено в него сейчас. Закусив губу, Анатолия пыталась сдержать слёзы. Так долго не встречая родителей, думала, что привыкла уже, что не скучает. Но стоило лишь увидеть их, услышать имя своё, как стало ясно, что те мысли были ложью, попыткой обмануть себя, чтобы стало хоть немного легче. Лия скучала по родителям. Сильно скучала, ведь семья из сна не заменит настоящую. И они тоже скучали по ней. Ведь так?

— Ты уверен в этом?

— Да. Она точно жива.

— Но зачем тогда было забирать её? Какая ему польза от этого? — голос Цецели надломился, она крепко сжала одну кисть в другой, прижала руки к груди.

— Кто бы знал. Как бы то ни было, — он тяжело вздохнул, — пока народу никто не угрожает.

— Да. Народ — первое, о чём мы должны беспокоиться. Но Лия... Как она там? Ведь ей, наверное, тяжело одной.

— Мы освободим её. Однажды освободим. Наш маг, кажется, нашёл себе талантливого ученика. Вместе они смогут что-нибудь сделать, — Ролвен приобнял жену за плечи, пытаясь приободрить её

— Ты прав, — тихо и как-то обречённо откликнулась она, потупив взгляд.

— А сейчас нам пора, — печально заключил он и, прежде чем уйти, снова посмотрел на балкон и тоскливо улыбнулся: — Лия, пускай ты и одна, но будь счастлива. Только дождись. Мы не заставим тебя сидеть здесь до скончания веков.

И монархи ушли, а Анатолия сползла на пол. Слёзы стекали по её щекам, тогда как она смотрела вверх на пасмурное и печальное небо, что было под стать всему дню.

— Да, я буду счастлива, однако я не собираюсь ждать. Уже прошло восемь лет, но я попытаюсь сама выбраться. Вот увидите... — прошептала она и уснула. Невольно, сама того не желая. Видимо, взяло верх желание поскорее уйти от этого дня.

***

Другой мир, и день в нём совсем иной. Яркий, солнечный, шумный. Все суетились с самого утра, все улыбались Принцессе, а та улыбалась в ответ, бесцельно бродя по коридорам. Все важные события будут вечером, а сейчас — свободное время. Матушка даже сжалилась, отменив уроки, так что ниоткуда не нужно сбегать. Это немного печалило. И даже вариант «проспать до обеда» сорвался. Чуть свет, в комнату брат влетел, считая своим долгом поздравить первым. Принцесса попыталась поваляться после того, как спровадила Принца, но куда уж там. Пришли родители, тоже поздравляли. За уши дёргали, подшучивали на тему подросшей дочки и женихов.

Когда ушли родители, уже и желание лежать пропало. Пришлось подниматься, надевать что-то достаточно пригодное для такого дня, да выходить на бесцельную прогулку по замку. В один момент всё это настолько осточертело, что пришлось искать более определённое занятие. В библиотеку идти лень, да и далековато, а вот на улицу...

Никем не замеченная, Принцесса выскользнула в сад и поспешила по дорожке вглубь. Там на раскидистом дереве, название которого узнать она так и не потрудилась, висели качели. На самом деле, сейчас хотелось полетать на драконе, но тогда заметят, вернут и накажут. А кто захочет портить себе день рождения?

То взлетая, то вниз опускаясь, она снова задумалась о том, что случилось в реальности, от чего стало грустно. Да, здесь все радовались, и этот день не был траурным. Но это не её место, это не она. Какой-то образ, от чьего лица приходилось изо дня в день наблюдать этот мир, это порождение фантазии, истосковавшегося по свободе разума. Пальцы крепче сжали верёвки.

«Всё не то, всё не так, как должно быть. Дроссел говорил, что я — Сонница, променявшая реальность на сон. Похоже, так оно и есть. А если это ему и нужно? Сомневаюсь, но...»

— Принцесса, почему вы грустите? Сегодня ведь ваш день рождения, — послышался рядом голос.

Обернувшись, Принцесса заметила стоявшего под деревом Шута, скрестившего на груди руки и ухмыляющегося. Когда только успел прийти сюда? Как давно наблюдал? Она перестала раскачиваться, позволяя качелям постепенно замедлиться.

— Потому что всё это ненастоящее. Потому что в своём мире, в реальности, я не могу радоваться этому дню. Ведь я рассказывала, что с семи лет живу там в башне. Я даже не знаю, зачем нужна тому магу. Интересовалась, а он не отвечает. Лишь вопросы задаёт.

Шут насторожился. Он сделал пару шагов к Принцессе, которая уже слезла с качелей и растянулась на траве, рядом присел.

— А что именно он у вас спрашивает?

— Да так. Не видела ли я чего или кого странного. Не менялось ли что-то в башне само, — она неопределённо махнула рукой. Как-то не приходилось придавать значения этим расспросам, ибо они казались бессмысленными.

— И что вы отвечали ему? — осторожно поинтересовался Шут.

— А что я могу отвечать? Конечно же отрицала всё это. Только, кажется, он уже всё понял. Не спрашивает больше.

— Оно и неудивительно, на самом деле... — Он вздохнул и, придвинувшись к дереву, спиной опёрся на ствол.

Маг его беспокоил, пожалуй, больше всего. Принцесса подобралась поближе к Шуту и, положив тому голову на плечо, прикрыла глаза.

— Почему же?

Но ответа не последовало, лишь тихий вздох. Ясно было, что пока ничего Шут не скажет. Ну и пусть. Пусть скрывает пока, но всех скелетов в шкафу не утаишь. А сейчас... Хорошо просто сидеть вот так. Вместе, в тишине, в тени, чувствуя прикосновения тёплого ветра. Над головой шуршала листва, а рядом слышалось спокойное дыхание близкого человека, важного друга. Друга?..

Как обычно, чьи-то шаги нарушили всю идиллию. Шут встрепенулся, осторожно дотронулся до плеча Принцессы, они поднялись с травы и поспешили разойтись.Он направился к клумбам, а она поспешила в сторону замка. Сон или нет, но будет нехорошо, если их заметят, а конфликты здесь такие же неприятные, как если бы они случились в реальности.

— Дочь, где ты была? Я тебя обыскалась. — Королева всплеснула руками, заметив Принцессу, та лишь невинно улыбнулась, отряхивая платье.

— Я гуляла. А что случилось? — спросила она, придав себе заинтересованный вид.

— Платья пора примерять. Надо выбрать, в чём ты пойдёшь на бал.

Принцесса тяжко вздохнула. Примерка — вот что действительно омрачало праздник во сне. Все эти платья, украшения, разнообразные причёски, пустая трата времени перед зеркалом... Она смысла в этом не видела, ведь платьям предпочитала кольчужный доспех, украшениям — меч, а любованию перед зеркалом — тренировки и полёты на драконе. Естественное для подростка желание пойти против принятого уклада. Естественное стремление стать сильнее для той, за кем не явится спасительна белом коне. И, конечно, это не одобряла мать, отец в тайне хвалил, а брат с уроков подстрекал сбегать, чтобы тренироваться вместе.

Но матери нельзя перечить, и Принцесса послушно стояла, позволяя наряжать себя, слушая всяческие замечания и комментарии. Пожалуй, Королева единственная, кому всё это доставляло удовольствие. Радость матери заставляла стойко переносить все «пытки», потому что хотя бы в этом мире хотелось видеть её счастливой.

И даже при таком условии провести вечер в корсете Принцесса всё равно не намеревалась и потому запротестовала. Согласилась на другое платье, которое ненамного удобнее, но хотя бы без корсета. Много времени ушло на причёску. Волнистые и непослушные волосы всё не хотели принимать более или менее аккуратный вид. Однако потраченное время того стоило. Из озорницы сделали очаровательную девушку, соответствующую своему титулу.

«И такой мне придётся быть до конца бала...» — обречённо подумала она, осознавая, что скрыться не удастся.

Пережив довольно утомительную часть приветствия гостей, приняв участие в паре танцев, Принцесса смогла выйти на балкон, чтобы подышать воздухом. Садилось солнце, и она невольно залюбовалась небом. Таким ярким, чарующим. Но и тут не дали побыть одной, сзади к ней подошли трое магов и тактично кашлянули, привлекая к себе внимание. Развернувшись, Принцесса вопросительно посмотрела на них.

— Здравствуйте, Принцесса, и с днём рождения вас, — маги поклонились.

— И вам вечера доброго, премного благодарна, — реверанс в ответ.

— Мы узнали, что Ваше Высочество магией увлекается. И, посоветовавшись, решили подарить вам кое-что.

Принцесса удивлённо смотрела на магов, а те, кивка дождавшись, показали два свёртка, после чего развернули их бережно и неспешно. То оказались книга и хрустальный шар. Древняя, но далеко не толстая, книга и шар странного мутного цвета, который напоминал цвет лунного камня.

— Возможно, вы слышали уже об этих предметах...

— Да, доводилось, — Принцесса не смогла скрыть удивления.

Подарки эти являлись столь редкими вещами, что совсем немного можно отыскать в мире подобных. Зная верные формулы, в шаре можно увидеть любое место. Книга же рассказывала о составлении тех самых формул. Многие о подобном мечтали, и большой удачей стало получить это.

— Тогда, мы полагаем, вы примите этот подарок?

— Конечно, — утвердительный кивок, — скажите слугам отнести это в мою комнату.

«И надеюсь, мне не придётся часто им пользоваться...» — смотря на закат, подумала Принцесса, предчувствуя неладное, а чувствам своим она имела привычку доверять.

Маги удалились, что позволило снова остаться наедине с собой. И хорошо, всё равно к гостям скоро возвращаться. Одна герцогская семья предупредила, что задержится, а ведь их тоже надо поприветствовать. У них тоже сын есть. Очередной кандидат в мужья. Ведь как бы ни шутили родители утром, однажды этот вопрос поднять придётся.

— Сестра, явился Герцог, — объявил брат, заглянув на балкон. Вспомнишь солнце — вот и лучик, как говорится.

Принцесса кивнула и вернулась в зал. Вот и запоздавшая семья. Как там положено? Подойти, присесть в книксене, поздороваться, на поздравления вежливо улыбнуться, осмотреть очередные бесполезные подарки — тоже жест вежливости и способ вызвать расположение. Скука. Сплошная скука. Скука и фальшь, которой всегда пропитана аристократия.

Краем глаза Принцесса заметила некое свечение возле выхода из зала. Странное, неяркое, но заметное, а ведь в зале очень светло, достаточно, чтобы заглушить такой тусклый свет. И, что ещё страннее, никто более на обратил на это внимание, ни один взгляд не направлен в ту же сторону. Вежливо попрощавшись, Принцесса поспешила к дверям, но стоило подойти, как свет исчез. Через пару мгновений он показался в коридоре. По сторонам посмотрев, она накинула на себя морок невидимости. Недавно выученное заклятье, требующее заметно больше сил, чем то, с чем приходилось иметь дело ранее.

Принцесса снова приблизилась к свету, но тот опять исчез и появился в другом месте. Она гналась за ним до самого подвала, даже про морок позабыв, из-за чего тот развеялся. Всё равно никто не станет её тут искать. В конце пути Принцесса увидела слабо светящуюся девочку величиной с ладонь, которая парила на уровне глаз. Хрупкую, с лёгкими короткими волосами, маленькими крылышками и в платьице, что держалось на одном плече и имело разрез до середины бедра.

— О, ты пришё... — девочка обернулась на звук шагов и замолчала. Удивлённо захлопала глазами, увидев Принцессу.

Та тоже была немало удивлена, так как никогда ранее не встречала подобных созданий и даже не читала о них. Что уж там, в этом мире, в отличие от её родного, встречались только люди. Иных разумных видов просто не наблюдалось, а тут, пожалуйста, какая-то летающая малышка.

— Я не знала, что Сонница может заметить призыв... — девочка внимательно присмотрелась к Принцессе.

До чего же странные у незнакомки глаза! Радужка светлая-светлая, а вместо зрачка четыре дуги. Две маленьких, немного вытянутых, огибали сверху и снизу то место, где должен находиться зрачок. Две других, побольше, располагались справа и слева, практически посередине радужки. И глаза эти смотрели будто не на Принцессу, а в душу ей, но завораживали.

— Кто ты? — спросила всё же Принцесса, прерывая повисшее молчание.

— Проводник, путеводитель, Мирана, — просто ответила девочка, пожав плечами.

— Однако это мне ничего не сказа... — она не успела договорить, за спиной послышался какой-то шорох. Но, развернувшись, Принцесса смогла лишь заметить тень, которая тут же пропала, а когда обернулась к Миране, не оказалось и той.

Единственное, что в таком случае оставалось делать — возвращаться в зал. Иначе точно пропажу заметят. Пустив перед собою огонёк, Принцесса поспешила по коридорам, по пути внимательно смотря по сторонам, но так и не заметила того, кто мог бы тень отбрасывать, кто увидел её вместе с Мираной.

В зале все веселились. Кажется, стараниями шутов никто и не обратил внимания на отсутствие именинницы. Кроме самого Шута. Заметив Принцессу, он подмигнул ей, та благодарно улыбнулась в ответ. Праздник продолжался, но мысли занимала летающая девочка. Никогда не доводилось слышать о миранах. То, что это не имя, понятно из сути мира. Если в нём нет имён, то это мог быть род деятельности, вид. И это, опять же, ни о чём не говорило.

На улице уже давно стемнело. Все гости порядком подустали, Принцесса и вовсе чуть с ног не валилась. Много с кем танцевать ей пришлось, не одну скучную беседу поддержала. И все эти вежливые улыбки, сохранение принятого в обществе образа девушки. Аккуратной, кроткой, воспитанной, чуткой, внимательной и далее по списку.

— Я устала... — уныло протянула Принцесса, возвращаясь в комнату в компании Шута. При нём можно позволить вести себя как обычный человек.

— Но вы хорошо держались. Лучше, чем в прошлом году, — ответил он в попытке приободрить.

— Это да, я старалась. Но слушай... — Она посмотрела на спутника, который как всегда улыбался.

— Да, Ваше Высочество?

— Ты помнишь, как я отлучилась на празднике? Я тогда шла за каким-то светом и в конце встретилась со странной девочкой. Она сказала, что она — Мирана. А ещё она назвала меня Сонницей. Меня так ещё в башне называли. Правда её толкование слова явно другое, описание мага больше походило на психическое расстройство. Ты знаешь что-нибудь об этом? А ещё она ждала кого-то...

— Увы, Принцесса, — лёгкая ухмылка, — этого я не знаю. Не могу рассказать. К тому же, мы уже пришли. Вам лучше сразу лечь спать.

— Ты прав. Я так вымоталась... — Принцесса вошла в ванную комнату и, проведя там совсем мало времени, ушла спать.

«Не думаю, что кто-то ещё может так вымотаться во сне...» — подумала она, касаясь головой подушки и проваливаясь в сон, означающий пробуждение ото сна. Парадокс её жизни.

***

Проснувшись, Лия услышала странный шум на улице. Похоже на чьи-то шаги. Но ведь это точно не Дроссел — не тот день. Кто мог прийти к башне утром? Она резко вскочила на ноги, из-за чего голова чуть не пошла кругом, и бросилась на балкон, рискуя врезаться головой в ту самую невидимую преграду. И ведь ни на секунду не задумалась о том, что засыпала на балконе, а проснулась в кровати, заботливо укрытая одеялом. Чем-чем, а вот лунатизмом Анатолия не страдала.

От башни к лесу шёл черноволосый парень. Он обернулся, будто зная, что принцесса вышла на балкон. Поднявшийся ветер закрыл лицо волосами, но отчего-то стало предельно ясно — он смотрел именно на Лию. Помахал рукой и — Анатолия могла поклясться, что это было так — улыбнулся.

Парень ушёл. Сегодня он станет учеником придворного мага.

Глава 5. Заточение: Серая книга, предвестники бед

Анатолия раскачивалась на стуле, рискуя свалиться и больно удариться. Найти занятие на день, которое бы отличалось от тренировок, рисования, вышивания и подобного, довольно трудно; в то время как всё перечисленное уже надёжно засело в печёнках, надоев. Странности, увы, стали происходить реже, что расстраивало.

Взгляд упал на книгу с формулами. Некто неизвестный исправил там не одну ошибку, благодаря чему больше попыток колдовства оказались удачными. Однако проблемы возникали всё равно, как и сейчас. Открыв книгу, Анатолия начала читать заклятье, в воздухе вырисовывая символ. Хотела просто изменить цвет страницы, а в итоге тряхнуло книжную полку, и оттуда упало несколько книг. Вздохнув, Лия поднялась с места и пошла прибираться. Все эти книги она уже давно прочла. Прочла не раз, и не два. Вот сказка о драконьем племени, вот пара справочников об обитателях Норвела, приключенческие рассказы...

— Хм... А эту я не помню... — Анатолия подняла книжку в невзрачной серо-бурой обложке. Помнится, она сочла её слишком скучной и потому забросила на полку, лишь раз пролистав, но так как сейчас делать нечего, да и нет вариантов получше, можно снова попытаться прочесть.

Это оказался рассказ о мире, сером, как сама эта книга. Мире, полном наполовину засохших лесов и туманов, с вечно серым небом и редкими домиками, в которых жили одинокие серые жители, не имевшие возможности ни друг с другом встретиться, ни изменить что-то, которым ничего не нужно и которые не видели снов. Они могли лишь жить и ждать чуда. Иногда это чудо являлось им в виде миниатюрных созданий. Они спрашивали обитателей мира, хотят ли и те дальше жить настолько скучной жизнью, которая, зато, лишена всякого рода неожиданностей и опасностей, или выберут другую, в которой, конечно, и опасности присутствуют, и умереть можно, но зато есть смысл. Кто-то не хотел ничего менять, выбирая пустое постоянство, вечное заточение, другие же не желали упускать шанс вырваться из мира. Они выбирал неизвестность, уходя вслед за созданиями.

— И те, кто остаются, со временем сливаются с тенями мира, а ушедшие, в духов превратившись, сами свою судьбу творят, — вслух прочитала Анатолия и закрыла книгу, так как дальше шли пустые листы.

И книга ей, откровенно говоря, не понравилась. Точнее, не нравились жители того мира, которые пребывали в добровольном плену и ничего не делали, лишь ждали чуда. Но мало того, что просто ожидали приглашения извне, смели ещё и отворачиваться от него, когда то являлось. Лия не знала даже, какое чувство сильнее: раздражение или же зависть.

— Слишком легко даётся им свобода. Да они её даже не желают особо! Зато у меня в этой башне восьмой год пошёл, но я так и не знаю ни зачем я здесь, ни как выбраться, чтобы и выжить, и народу не навредить. Но уж чуда ждать я не намерена, — возмутилась Анатолия и вернула книгу на полку.

Нет, не зря она не читала её ранее, да и вообще не понимала, откуда здесь серая книга и к чему та. Там даже конец какой-то мутный, а от полученной информации нет никакой пользы.

«Впрочем, другого я и не ожидала, признаться честно», — хмыкнула Лия, горько улыбнувшись.

***

Болтая ногой, на подоконнике сидела Принцесса, ей хотелось сбежать из дворца в город, давно не доводилось там бывать. Так что же мешало? Да вот, в комнате заперли из-за того, что три дня подряд сбегала с занятий. Слишком на тех уныло, но сидеть в комнате оказалось ещё скучнее. Она даже успела уже шар изучить, поняв, что может видеть с его помощью лишь те места, где бывала сама. В целом, не так уж плохо, этого достаточно, вот только больше делать нечего. Точнее, ничего делать не хотелось.

«Из одного заточения в другое», — мрачно подумала она, соскакивая с подоконника.

К своему сожалению летать Принцесса не умела даже во сне. Приходилось мерить шагами комнату, тщетно стараясь хоть что-то придумать. Прыгать глупо, так и помереть можно. Смерти ведь всё равно, что это сон. Вить из простыней верёвки вариант тоже глупый: во-первых, длины просто не хватит, во-вторых, прочность сомнительна, а, в-третьих, это уже как-то слишком отчаянно.

Из размышлений вырвал стук в дверь. Послышался голос брата:

— Слушай, сестрица, я там с драконами возился... Да забыл твоего привязать.

Даже не видя его, Принцесса могла точно сказать, что Принц подмигнул ей. Никак не желающий взрослеть единомышленник, но ведь хорошо, когда есть, на кого положиться. Шуточно поворчав в ответ на тему рассеянности наследника, она тихо поблагодарила его и подбежала к окну, перед этим накинув плащ, который висел на стуле. Достав свисток, как можно сильнее подула в него. Дракон точно услышит, просто радость требовала выхода, выливаясь в активные действия.

Через пару минут около окна зашумели сильные крылья, а на девушку посмотрели два бирюзовых глаза. Принцесса подмигнула дракону — тот опустил голову, на подоконник встала — к окну приблизил, прыгнула — подставил шею, чтобы точно не позволить хозяйке упасть. Поудобнее устроившись, Принцесса задала дракону направление к окраинам города.

С высоты осматривая город, она приметила на площади какое-то беспокойство, волнение. Очень подозрительно. Вроде бы, ничего тревожного на днях не происходило, поэтому стоило разведать обстановку. На окраинах спустившись и отпустив дракона полетать, Принцесса накинула слабый морок. На всякий случай, чтобы точно не узнали. По улицам идя, она услышала какие-то разговоры, юркнула в переулок и осторожно выглянула из-за угла. Беседу вели старец, напоминавший Дроссела, и мужчина сомнительной порядочности. Тихо говорили, тем самым шёпотом, которым обсуждаются только вещи, влекущие за собой неминуемые беды. Затаив дыхание, Принцесса прислушалась.

— Так вы говорите, что засекли во время праздника свет мираны? — уточнил старец, предварительно ещё раз посмотрев по сторонам.

— Именно. Кристалл его засёк, — подтвердил подозрительный мужчина.

— Ты видел, кто покидал зал тогда?

— Нет. Все гости остались на месте.

— А не гости? — в голосе послышалось подозрение.

— Увы, не видел.

— Ясно, — старец хмыкнул и зачем-то кивнул. — Что же, появление мираны уже кое-что значит. А именно: Дух получил достаточно сил, чтобы перейти в мир владельца. Можно приступать к действиям, а ты как можно скорее возвращайся в Королевство, но не привлекай лишнего внимания.

Далее Принцесса не слушала, она как можно тише прокралась обратно к улице и пошла дальше как ни в чём не бывало, с самым невозмутимым и естественным видом. На самом же деле она раздумывала о том, что услышала:

«Значит, появления Мираны ждали. Дух... Снова духи. Они и в книге той были. Интересно, это связано с Духами Снов? И о каких действиях они говорили? Вряд ли это значило что-то хорошее. И старик мне не понравился».

Оказавшись на площади, Принцесса как бы случайно подошла к группке женщин — у них легче всего что-нибудь узнать. Потому как на вид — типичные местные сплетницы. Сами охотно расскажут всё, ничего не подозревая.

— Здравствуйте. Скажите пожалуйста, что тут происходит? Откуда такая суета?

— Ох, тут такое дело, — полная женщина с пёстрым платком на плечах приложила руку к щеке и покачала головой. — Сегодня муж булочницы с границ южных явился. Доложил, что власть в том королевстве маг тёмный захватил. И поговаривают, что планы у него на наше Королевство...

— Да-да. И мне мой такое сказал. Это очень плохо, — встрепенулась совсем ещё молодая курносая особа с непослушно торчащими рыжими волосами.

— Думаю, если собирается, то скоро узнаем.

— Да брось, — одна из женщин, выглядевшая самой «бывалой», махнула рукой, — знаю я этих магов. Они годами собираться могут.

— Но только всё это время о них ни слуху ни духу. Точно и не скажешь, что они задумали.

— Да разве? Как по мне, так маги довольно шустрые...

Принцесса поторопилась покинуть компанию. Предположения сплетниц ей без надобности. После поспрашивала ещё нескольких людей; говорили разное, но сводилось всё к магу и его планам, это и отложилось в памяти. Понимая, что большего не узнать, Принцесса вернулась к окраинам и дракона позвала, пролетела немного на юг. Благо, что драконы позволяли быстро преодолевать достаточно большие расстояния. Стоило постепенно начать изучать местность, дабы потом имелась возможность воспользоваться шаром. Кажется, предчувствия не обманули.

В замок Принцесса вернулась поздно, уже почти село солнце, а ветер стал гораздо холоднее. Весь конец пути приходилось кутаться в плащ, то и дело дыша на пальцы в попытках отогреть. Оказавшись в комнате, она тут же закрыла окно и поспешила спрятать верхнюю одежду, увидев время. Скоро должны прийти позвать на ужин.

«Хоть тут не собираются бессрочно держать».

— Дочь, — стук в дверь, — пора есть. Я надеюсь, ты готова?

— Конечно, мама.

Дверь открылась. Взглянув на Королеву, Принцесса первым делом посмотрела той в глаза. Похоже, мать уже почти не сердилась, а значит, если до конца дня вести себя хорошо, то завтра можно надеяться на свободу.

— Дорогая моя... — подозрительно ласковым голосом начала мать, из-за чего Принцесса вздрогнула. — А откуда у тебя в волосах листок? — лёгким движением руки она достала из тёмных волос дочери небольшой листик.

Внимательности ей не занимать — оно и ясно, положение в обществе обязывает. В отличие от дочери, которой теперь приходилось на ходу придумывать какую-нибудь достаточно правдоподобную небылицу в качестве оправдания. Ведь если раскроется, что замок покидала — точно заставят сидеть в комнате и завтра.

— Мне ветром в комнату задуло его. Я на подоконнике много сидела, — невозмутимо ответила Принцесса, тем более, что не такая уж это и ложь.

— Но ветер не был настолько сильным, — заметила Королева.

— Ну... — Она потупила взгляд, слегка замявшись. Допущенная ошибка выдавала её с головой.

— Дочь, не пытайся меня обманывать, не зря же я ваша мать. Ты покидала комнату?

Принцесса вздохнула. Да, пока что с матерью ей было не тягаться. Достаточного опыта в придумывании оправданий в частности и во лжи в целом не имелось. Есть ещё, чему учиться. И почему во снах учёбы больше, чем в жизни?

— Да. Брат забыл привязать моего дракона. Сам его позвать и вернуть не смог. Ты же знаешь, он брата не любит. Ну вот и...

— Но твой дракон до сих пор не привязан.

Принцесса мысленно отругала Принца. Неужели нельзя быть хоть немного шустрее? Она же ясно видела того внизу, даже рукой помахала. Времени прошло достаточно, чтобы успеть! Вызвался стать соучастником, так оставайся им до конца.

— Я вернулась в комнату и сказала ему возвращаться. Значит, ещё не привязали.

— И куда же ты летала? — поинтересовалась Королева, мельком глянув на дочь.

— К окраинам... — призналась она.

— Зачем?

— Понимаешь, — неуверенно начала Принцесса, потому что наскоро решала, что говорить можно, а о чём стоит умолчать, — я, когда над городом летела, увидела, что на площади странное оживление. И мне захотелось узнать, что там такое происходит.

— И что же ты узнала? — в голосе матери слышалось больше интереса, чем недовольства. Кажется, она ещё не была в курсе дел.

— Похоже, Королевство на юге захватил тёмный маг.

— Что ж... Это надо обсудить с вашим отцом. Хотя ему наверняка обо всём доложили в первую очередь, но раз слух пошёл даже в народе... На этот раз я прощаю твой побег. Но больше так не делай.

— Спасибо! — Принцесса еле удержалась, чтобы не обнять маму. Не положено проявлять чувства прилюдно, не в высшем обществе. К тому же, они уже почти дошли.

Ужин проходил тихо, без происшествий, в еле заметной спешке. По его окончании монархи поспешили удалиться, Принц убежал к драконам, а Принцесса в комнату, перед этим подмигнув Шуту. С ним также хотелось обсудить то, что довелось узнать в городе.

Сцена, давно ставшая привычной: Принцесса устроилась на кровати и подложила под спину подушки; Шут устроился в стоявшем рядом кресле, положив на колени колпак. Со временем почти не покидавшая его лицо улыбка перестала напрягать, не казалась подозрительной. Стало легче различать обычную, немного плутовскую, улыбку шута-прохвоста и тёплую улыбку друга.

«Или действительно изменилась улыбка? Изменилось отношение?»

— Принцесса, вы хотели что-то обсудить?

— Да. Будучи в городе, я услышала кое-что... Соседнее Королевство, что на юге... Говорят, власть в нём захватил тёмный маг, — Принцесса заметила, как Шут напрягся, услышав это, но продолжила, — однако это не всё, что я узнала. На улицах я увидела двоих. Старца и подозрительного человека. Старец ещё напоминал мага из моего мира... Они обсуждали появление мираны во время моего дня рождения. Говорили, что Дух теперь может перейти в мир владельца. И что можно перейти к действиям.

Шут плотно сжал губы; взгляд не задерживался долго ни на одном предмете; одна рука была сжата в кулак. Да, услышанное его беспокоило, но больше даже не потому, что действительно оказалось новостью. Предположение о таком развитии событий имелось. Можно даже сказать, что это слишком очевидный ход, ведь есть и менее ожидаемые варианты.

«Но так скоро...»

— Скажите, они что-нибудь говорили о покидавших зал? И как они заметили свет?

— Свет, кажется, кристалл засёк. А про покидавших зал мужчина сказал, что не заметил.

— Понятно... Что ж, это можно было предположить... — пробормотал Шут, скосив взгляд.

— Ты что-то знаешь об этом? О каких действиях они говорили? И что за Дух? — оживилась Принцесса, не теряя надежду хоть когда-нибудь узнать подробности.

— Кто знает, кто знает... Что-то знаю я, это да. Они говорили о войне. Этот маг — довольно амбициозная личность. И он, как и вы, живёт в двух мирах, но несколько иначе, и он собирается поймать Духа Сна. Правда, не сейчас. Не так скоро. Ещё рано.

— А кто такие эти Духи? Я совсем ничего о них не знаю.

— Неправда. Вы знаете. Вы ведь читали книгу о сером мире?

— Да... — растерянно ответила Принцесса, удивившись. — А откуда ты знаешь? Так, подожди, на этот вопрос можешь не отвечать. Я сразу могу сказать, что вместо ответа будет извечное «кто знает».

— Вы так хорошо меня знаете, — Шут рассмеялся. — Тогда и вопрос задавать было незачем.

— Да просто у тебя это как слово-паразит. Ну, так как это связано с Духами?

— «И те, кто остаются, со временем сливаются с тенями мира, а ушедшие, в духов превратившись, сами свою судьбу творят...» Так ведь? Последние — это и есть Духи Снов. Так что, как минимум, вы знаете, откуда они приходят.

— И более ничего. И, как понимаю, ты мне ничего не скажешь? — предположила Принцесса, хотя это было очевидно.

— Пока что рано... — печально ответил он, потупив взгляд.

— Дроссел тоже так говорит. Почему вы оба скрываете это от меня? Если я ничего не могу поделать со своим положением, если моя судьба предрешена, то почему я хотя бы не могу узнать, из-за чего всё это? Почему моя жизнь зависит от кого угодно, но только не от меня?

— Принцесса... — Шут вздохнул с выражением явного сожаления. — Я совсем не желаю этого. Но иногда, когда двое ведут одну игру, третьему лучше ничего не знать. Он может, сам того не желая, перепутать все карты одной из сторон. И даже не предскажешь, какой именно. Поэтому... Я пока не могу лишнего сказать.

— А какова цена той игры? — спросила Принцесса, пододвигаясь к краю кровати и кладя свою ладонь на прохладную кисть Шута. — Могу ли я хотя бы знать то, на что вы играете и при чём тут я?

— Хех... Цена игры? Она различна. От мира, до простого счастья рядом с дорогим человеком. А вы, Принцесса, в этой игре главный приз, ключ к этой цене. Пока что это игра между нами, но потом всё будет зависеть от вас. От вашего выбора... — Он продолжал смотреть в пол.

Давно уже начало всё надоедать. Эта игра, эта необходимость скрывать, но рассказать всё — значит не только подвергнуть опасности Принцессу. Учитывая амбиции Дроссела, цена может оказаться непомерно высока.

«Он уже знает, что Дух в замке. И это плохо, хотя и его местоположение тоже известно. Но вряд ли Дроссел знает о точном положении дел в другом мире. В тот день произошло ещё несколько событий. К тому же, Духи предпочитают не привлекать лишнего внимания, заниматься чем-то неприметным. Да и мало толку от Духа в том мире. О том, что Дух точно накопил достаточно сил, он узнал только сегодня», — погрузился в мысли Шут.

— ... Шут! — Принцесса тряхнула его за плечо, так как дозваться не получалось.

«Но до того дня сложно было знать, что делает сам Дроссел. Если он всё продумал? Если он знает всё на один ход вперёд и не удастся уложиться в сроки?»

— Кри...

— Принцесса. — Он, наконец, поднял глаза и с улыбкой глянул на девушку, которой пришлось воспользоваться запрещённым приёмом. — Сколько же вам повторять, что в этом мире нет имён? Что это имя не моё? Что у меня нет имени? — последняя фраза как-то выбилась, в ней послышалась странная горечь.

— Повторяй сколько хочешь. Но и я продолжу называть так, если это поможет тебя из мыслей вытащить без рукоприкладства, — немного резковато возразила она и тут же поинтересовалась обеспокоенно: — О чём задумался?

— Кто...

— Ты знаешь. Ты и отвечай, — не считаясь с правилами приличия, перебила Принцесса, не желая слышать обыденную и совершенно неубедительную отговорку, которая этим вечером звучала слишком уж часто.

— Да, в общем, о будущем задумался, — всё равно довольно неопределённо ответил Шут.

Стало ясно — что-то ещё узнать не судьба — не хочет рассказывать, а надавить вариант плохой. Давление и принуждения способны разрушить доверие, в то время как Принцесса отчётливо ощущала — Шут редко кому-то доверял. Неизвестно, с чем подобное связано, но по его обычной манере вести себя это становилось ясно: фальшива улыбка, фальшив блеск в глазах, речи наигранно беззаботные. Искусный актёр, следующий простому правилу: «Делай вид, что ничего не скрываешь, и тогда окружающие не будут проявлять любопытство, стараясь узнать лишнее». Лишь тот, кому позволено увидеть правду, мог раскусить эту игру.

— Как я понимаю, уже не в первый раз. Выспись иди. Круги под глазами появятся, — улыбнувшись, она отпустила его и спряталась под одеяло.

— Спокойной ночи, Ваше Высочество.

— Спокойной ночи, прохвост рыжий.

Тихо закрылась дверь. Принцесса ещё некоторое время лежала, ворочаясь — всё не могла заснуть. Такое редко бывало, обычно тогда, когда в голове крутилось слишком мыслей много. Прямо как сейчас. Вроде бы удалось получить некоторые ответы, а вопросов лишь больше стало, и всё вертелось вокруг этих Духов Снов, о которых намного больше известно не стало. Пока что их происхождение не давало Принцессе ровным счётом ничего, а то, что она приз в некой игре, только сильнее напрягало. Да, знала ещё давно, что не просто так магу нужна, но что Шут в этом замешан... Хотя ине слишком это удивляло. Тот, кто знает так много, не мог появиться просто так.

«Этот сон слишком странный. Кажется, это уже перестало быть просто сном. Но как давно? И было ли это сном? Многое имеет своё отражение в реальности. А есть ли там Шут?» — и после этой мысли Принцесса уснула.

Надо. Надо возвращаться в реальный мир. Хотя бы для того, чтобы обдумать всё, чтобы мысли в порядок привести и заново книгу перечитать. Возможно, что-то осталось упущено при первом прочтении? Возможно, ответ просто спрятан? Надо попытаться расспросить Дроссела, только очень осторожно, он ведь не вчера родился — догадливый. Нельзя прекращать тренировки, переставать думать о том, как стать свободной, ведь если нужная мысль не пришла в пятый, десятый или сотый раз — это не повод сдаваться. Времени ещё много. Ведь так? А на тысячный раз, может, удастся найти решение. Оно есть, оно должно быть. Ей не нужен рыцарь на белом коне, тем более, что гнедые лошади гораздо лучше белых — подруга-оборотень не раз об этом повторяла. Ей не нужно, чтобы вдруг появился кто-то и одним движением руки решил все проблемы — так не бывает.

Однако время не стоит на месте, никого не ждёт, оно равнодушно к чужим проблемам. Пока Анатолия искала способ освободиться, пока Принцесса исследовала земли в поисках ответов, все прочие события также развивались как им положено, и через два года, когда, казалось бы, все слухи утихли, всё успокоилось, забылось, южное Королевство объявило войну.

Глава 6. Заточение: Мираны и Межмир

— Принцесса, куда вы?

— Подальше от ваших попыток выдать меня за кого-нибудь!

— Но вам уже семнадцать. Пора задуматься о браке.

— Брак этот удобен только вам. А мне и одного плена хватает.

— Но... Но... Принцесса! Стойте же вы. Куда вы? Куда вы?! Да ещё и в штанах!

— Даже не пытайтесь остановить, — она выбежала из замка и вскочила на лошадь, кем-то неосмотрительно оставленную без присмотра.

***

Прижимаясь к лошади, Принцесса мчалась через лес. Она специально выбрала именно это животное: драконы, конечно, быстрее, но также заметнее и слишком большие. В лесу толку от них никакого, так что даже если и решат догонять, то тоже будут делать это на лошадях.

Как же всё раздражало! В особенности то, что, несмотря на войну на южных границах, её стремились поскорее выдать замуж. Можно подумать, что никаких других дел нет! Раздражало. Принцесса не хотела, чтобы и тут к чему-то принуждали, чтобы и тут кто-то строил судьбу за неё, ставил условия. Роль принцессы неизменно накладывает ограничения, обязанности, но это не повод всегда танцевать под чужую дудку. Уже давно ясно, что этот мир так же реален, как и другой, даже если иначе воспринимался — сном; но если в этом мире она свободна, то лишаться свободы не намерена. Лучше смерть, чем две потерянных жизни.

Через некоторое время пришлось замедлиться, чтобы вконец не вымотать лошадь. Сев прямо, Принцесса стала осматриваться. Сложно точно сказать, доводилось ли ранее бывать в этой части леса. В основном лес очень похож, но заблудиться она не боялась, так как хорошо знала заклинание для поиска обратного пути. Убегала ведь уже, и не раз, и не два, однако неизменно возвращалась. Не могла Принцесса и этих родителей изводиться заставлять. Потому как не покинула совесть её окончательно, зараза неподкупная. Ни на какие уговоры не велась.

— Эм? Это ещё что?

Так как ветви деревьев позволяли подобное, Принцесса приподнялась на стременах, смотря вперёд. Свет. Очень похожий на тот, который довелось заметить при встрече с Мираной. Опустившись обратно в седло, Принцесса пришпорила коня и поспешила вперёд, к свету. Тот неумолимо отдалялся, однако не слишком быстро, словно позволяя себя нагнать, так что дистанция медленно, но явно сокращалась.

Лес сменился поляной. Свет впереди резко остановился, но Принцесса не успела отреагировать. В отличие от лошади, которая остановилась прямо перед расширившимся светящимся пятном, в результате чего наездница слетела.

Кожу слабо жгло на груди, возле сердца, а свет затянул Принцессу к себе. Жадно причмокнув, пятно исчезло, оставив лошадь наедине с шоком, который та решила заесть свежей травой.

Принцессе повезло заметно меньше. Вместо ожидаемого удара о землю она почувствовала, как медленно падает. Открыв глаза, поняла, что ещё немного и повстречается с верхушками деревьев. С летальным исходом.

Что-то пошло не так, Принцесса мало того, что прошла сквозь деревья, так ещё и с земли не коснулась. Зависла на некотором расстоянии, ногами кверху — и всё. Ни вверх, ни вниз, ни влево, ни вправо. Побарахтавшись, кое-как смогла вернуть себе более приемлемое вертикальное положение — когда сверху находится голова, а снизу ноги. Через некоторое время ей даже удалось встать на землю, а вот с полупризрачным состоянием ничего сделать не получалось. Однако почему-то больше сейчас волновал другой вопрос:

— И вот кто я сейчас? И где я?

Осмотр себя любимой ответа на первый вопрос найти не помог, потому что не получалось определить, кто она: Принцесса или Анатолия. Застряла в какой-то средней форме. Выше одной, но ниже другой. Фигура и не примечательная, как у Принцессы, которая могла похвастаться завидными формами, и не мальчишеская, которая по большей части свойственна Анатолии. Волосы оказались неопределённого цвета, но волнистые, узнать же про глаза просто не имелось возможности, а на груди сквозь одежды проглядывал светящийся жёлтым узор, почему-то больше напоминавший клеймо.

— Ну-с... Тогда буду просто Лией, — решила она после некоторых раздумий. — А что касается месторасположения... Как-нибудь определюсь, что это за мир. Наверное, — уже не так уверенно и почти шёпотом закончила Лия.

Попытавшись идти, она поняла, что занятие это довольно бесполезное, и потому просто парила, игнорируя деревья, кусты и вообще что-либо. Пейзаж особо не менялся, никто по пути не встречался, не уловить даже никаких посторонних звуков.

Когда Лия уже не знала, как быть, потому что понимала — идти до бесконечности вперёд не сможет, впереди снова появился свет, к которому она и поспешила. К счастью, на этот раз догнать оказалось несложно, а потом сгустков света и вовсе стало больше, послышался смех, тоненькие весёлые голоса.

Собравшиеся на полянке мираны обменивались новостями, играли и танцевали. Казалось, они и вовсе не видели полупрозрачную гостью, которая внимательно рассматривала их. Тут одна из миран отделилась от компании и подлетела к Лие.

— Кажется, я знаю тебя. Не ты ли сбежала со своего дня рождения? — поинтересовалась она, приложив к подбородку пальчик.

— Да, я, похоже... — пробормотала в ответ Лия, примечая, что эта мирана казалась знакомой. — Но я ведь тогда выглядела иначе.

— Мы, мираны, можем видеть разные облики Сонниц.

— Все вы говорите и о Сонницах, и о Духах, но никто ничего рассказать не может... — вздохнула Лия, в тихом голосе послышалась усталость. Это начинало выматывать: раз за разом слышать об одном и том же, но ничего не понимать.

— К сожалению, раз ваш Дух решил не рассказывать вам, то и мы не можем, — мирана виновато покосилась в сторону. — Но, говоря в общих чертах, Сонницы — это те, кто живут в двух мирах, заплатив за это снами. Однако один мир основной и воспринимается как реальность, а второй как сон. О Духах Снов и из их названия можно понять.

— В общем-то да. И я это и так понять успела. Но вы можете хотя бы ответить, где я оказалась?

— Да. Ты оказалась в Межмире. Это главный мир, от которого отходят ветви всех остальных миров. Из него можно наблюдать за любым миром, и он существует вне времени.

Несложно догадаться, что ни о чём подобном Лие никогда слышать не доводилось. Она не разбиралась в теме перемещения между мирами (ведь даже собственные переходы от неё не зависели), а о некоем главном мире не ведала и подавно. В другой ситуации могла бы даже не поверить во всё это, но сейчас уже привыкла принимать на веру те сложные и странные вещи, в которых ничего не понимала. Поэтому сейчас стоило действовать так, словно сказанное Мираной — истина.

— А... Могу ли я... Эм... — во взгляде Лии промелькнула надежда. Что если... Ведь это, возможно, её шанс, который нельзя упустить. — Могу ли я увидеть свой мир? Тот, что для меня реальность... Я бы очень хотела хотя бы просто глянуть на родителей, посмотреть, как им живётся.

Мирана задумалась, медленно покачиваясь из стороны в сторону. Свет её мигал при этом. Наконец, она ответила:

— Да, пожалуй, можешь. Побродишь в качестве духа, которого никто не увидит и не услышит, — девочка губы поджала, будто решала, стоит ли сказать ещё кое-что, — но ценой этого будет то, что ты проспишь целый день.

— День в том мире не то, о чём стоит жалеть. А какова цена будет в другом мире?

— Никакой. Вернёшься в тот же момент, когда исчезла.

— Тогда я согласна, — Лия кивнула Миране и та за собой поманила.

С полянки улетев, Мирана создала портал, в который они и вошли. В этот раз не возникло никаких странных ощущений, просто шаг в светящуюся бездну и с детства знакомый коридор, появившийся в следующее мгновение.

— Когда захочешь вернуться — позови меня, — сказала Мирана и исчезла.

Анатолия пошла в сторону рабочей части замка — она действительно хотела посмотреть на родителей. По пути заглянула в кабинет брата. За столом, подпирая голову рукой, сидел Дармон и изучал документы. Недовольство на лице лучше всяких слов говорило о том, что делать это ему совершенно не хотелось и не нравилось, с большей радостью мечом бы помахал. Или за девушками походил. Однако государственные дела ждать не станут.

«Везде одинаков», — хихикнув, подумала Лия и продолжила путь.

Заглянула в комнату, где висели портреты всех членов семьи. Особые портреты, их писали в раннем возрасте, а после чары накладывали. Жив ли изображённый или нет, потрет изменялся зависимо от того, какого возраста должен быть человек. Дойдя до старости, если изображённый уже мёртв, портрет показывал человека в возрасте его смерти. Лия приблизилась к своему портрету. К сожалению, когда изображённый не мог подойти к картине, на той появлялись неточности. В случае с Анатолией портрет чуть переоценил её телосложение и тон кожи.

«Могло быть и хуже...» — оптимистично подумала она.

Наконец, Лия добралась до зала. Монархи принимали послов, и если Ролвен смотрел строго, то Цецели скорее отрешённо, хотя точно можно сказать, что она всё равно ничего не упустит. Лия осторожно коснулась руки матери, но та никак не отреагировала. Да, действительно дух. Невидима, неслышима и неосязаема. Немного обидно даже, только ведь с этим ничего не поделать. Стоило порадоваться, что вообще появилась возможность увидеть родителей не с балкона башни, а рядом.

«И всё же... Как они постарели. Больше, чем должны были бы...» — с тоской отметила Лия, почувствовав, как что-то сжалось в груди.

Понимая, что долго с родителями рядом находиться не может, рискуя если не заплакать, то слишком опечалиться, Лия покинула зал. Ей хотелось осмотреть замок и понять, что изменилось, кто новый успел тут появиться. Есть ли кто-то, кто соответствовал бы Шуту из мира сна? Что-то подсказывало, что искать стоило отнюдь не среди местных балагуров. Где же тогда?

Поиски привели Анатолию к той замковой башне, что была отдана в жертву магам, дабы исследованиями своими они не мешали жить остальным. Она находилась в отдалении от основного здания и защищена множеством заклятий, чтобы сотворённые в ней чары не вырвались наружу.

«Из одной башни в другую...» — ухмыльнулась Лия, проходя сквозь дверь.

***

День этот одним своим началом не предвещал ничего хорошего. Ужасная жара, духота и сизые тучи с востока. И если в остальном замке ещё терпимо было, то из башни магов бежать хотелось только так — в неё во всю светило солнце. Вот только никто Кристиана не спрашивал, нравится ему это или нет. Вызвался стать учеником придворного мага — будь добр учиться при любой погоде и в любом состоянии.

Он занимался прилежно. С того самого дня, как пришёл в этот мир около двух лет назад. Заучивал формулы, заклинания. Зачем только? И сам не знал. Не знал даже, есть ли место ему в этом мире. В этом и в любом другом. Ведь без разницы, в какой мир идти, Духи не принадлежат ни одному из них. Везде они сами должны находить себе место, выдумывать смысл существования. Надеяться, что кому-то окажутся нужны. Именно поэтому, переходя в другой мир, Духи тот выбирали, где жили хозяева снов. Крис твёрдо знал только одно: он хотел помочь хозяйке, однако в этом мире он ничего поделать не мог.

Мысленно проклиная жару, он сидел за книгами и дожидался учителя. Мантию, практической надобности которой до сих пор понять не мог, повесил на спинку стула, а светлую рубашку расстегнул наполовину. Чёрные волосы были связаны на затылке в куцый хвостик, но это всё равно ни капли не помогало. А самым ужасным стало то, что окно ни в какую не хотело открываться. Его капитально заклинило после одного неудачного заклинания.

— Скорее бы уже дождь пошёл... — Крис книгу закрыл и положил на стол, так как всё равно не мог сосредоточиться на написанном.

Зачем вообще всё это? Лишь способ время убить, которое не заставишь идти быстрее. Он не ставил своей целью достичь каких-то высот, стать известным, занять высокую должность. Спокойная жизнь рядом с дорогим человеком — большего и не нужно. Наверное, просто видеть регулярно и находиться подле будет достаточно. Наверное. Вот только ему нужно время, за которое надо постараться не выдать себя. Нужно обхитрить, нужно успеть.

С тихим шорохом отворилась дверь, когда Кристиан шагами мерил комнату, не имея возможности найти другое занятие. Ох уж эта ненавистная жара, из-за которой места не найти! Обернувшись, улыбнулся вошедшему и поздоровался с лёгким поклоном.

— И тебе здравия, Крис. Вижу, сегодня ты пришёл ко времени. Не спалось? — поинтересовался вошедший.

«Нет, просто вы задержались. Да и время уже...»

— Да, есть немного. Но волноваться не о чем.

— Вот и чудесно. Тогда начнём? И надень мантию.

Кивнув, Крис нехотя накинул плотную тёмную мантию. Раз уж без неё никак, то почему нельзя сделать летний вариант? Непонятно. А в такой и тепловой удар получить недолго. Однако, похоже, на некотором этапе что-то у магов случается с теплообменом, потому как что Дроссел, что Нейрот — придворный маг, — что прочие довольно сильные маги, комфортно чувствовали себя в такой одежде даже в самую сильную жару. По крайней мере, так они выглядели. Зато окружающим от одного их вида невыносимее становилось.

В самих занятиях, как и обычно, мало примечательного было. Прошёл давно этап малой практики, а до более значимой требовалось заучить порядочное количество теории, чем и занимался ныне Крис под руководством Нейрота. Точнее, тот просто говорил, что за день прочесть надо, что записать, какие формулы пересказать в конце дня, а сам своими исследованиями занимался.

Придворный маг изучал различные виды щитов и охранных заклятий, пытаясь понять, чем именно оплетена башня. Первое время заняться этим не получалось потому, что в башню постоянно наведывался Дроссел, чем рушил часть плетения. А потом оказалось, что не так просто всё, что в плетение замешано незнакомое условие. И при всей этой сложной и важной загадке никто не отменял прочие дела. Нужен был помощник и ученик, да толкового кого найти не получалось, и вот теперь, наконец, появилась возможность в полной мере погрузиться в исследования.

Когда уже чёлка ко лбу липнуть начала, а текст то и дело пытался уплыть в дали неведомые, к шелесту страниц добавился шёпот дождя. Прошло ещё немного времени, и в окно бил самый настоящий ливень, издалека доносились раскаты грома. Гроза обещала быть долгой и сильной.

«Интересно, Анатолия до сих пор так сильно грозы боится? Как она там?» — подумал Кристиан, смотря в окно. Волновался ведь за ту, что одна переживала непогоду, боясь, но не имея возможности найти поддержки в чьём-либо лице.

Лия в это время по замку ходила, о грозе не зная. Не слышала грома, не видела дождя и молний. Сначала непогода была слишком тихой, а потом, поисками увлёкшись, Лия просто её не замечала. Ведь интересно так рассматривать обитателей замка, находить лица знакомые, но временем изменённые, и постоянно вопросом задаваться, а узнают ли её, если встретят? Портрет ведь не значит ещё ничего.

Дверь не открывалась, но Дух явно слышал тихие шаги. Громкий раскат грома. Чей-то тихий вскрик. И будто кто-то на колени упал. Обернувшись, так и застыл, даже узор заклятья до конца не довёл.

«Как так? Почему она здесь?»

Убедившись, что учитель полностью погружён в книги, Крис бросился к Лие, которая, сжавшись, сидела на полу, прикрыв руками голову. Мелко-мелко дрожала. Даже комнату, наверное, осмотреть не успела.

Присев рядом, Кристиан осторожно положил руку на полупрозрачное плечо, а другой по голове поглаживал. Бережно, словно хрупкую фигурку, способную рассыпаться от неосторожного прикосновения. А как ещё можно обращаться с призрачной девушкой? Кто бы знал, как вообще обращаться с девушками... Это хорошо ещё, что не плакала. Плачущие — беда просто. Что им говорить, что делать?

К счастью, потребовалась немного времени, чтобы Лия начала успокаиваться, но глаз открыть она так и не решалась. Оно ведь и к лучшему, наверное.

«Рано ей знать ещё. Однако как она здесь оказалась? Неужели, мираны привели? Но с чего вдруг? Эх, да кто их поймёт. Но что-то с этим надо делать», — тихо вздохнул Кристиан.

Очевидно, что рядом никого из миран нет. В их привычках просто привести в мир и удалиться, позвать попросив. Дух прикрыл глаза и стал таким же призрачным, как и принцесса. Только в таком состоянии можно исполнить призыв, по крайней мере, так он знал.

— Мирана! — крикнул он, смотря вверх. Знал точно, учитель не обратит внимания. В этой форме он, как и Анатолия, невидим и неслышим для людей. Никто для этого мира.

Рядом свет появился, а потом и сама Мирана. Миловидная крохотная девчушка. Рядом с ней крутился маленький странный зверёк, который напоминал морского конька, но с цепкими лапками и мордочкой ящерицы. Мираны часто с путешествовали вместе с необычными созданиями. Просто потому, что так веселее.

— Что случилось, что ты вдруг позвал меня? — поинтересовалась она, привычно склонив головку набок.

— У меня ничего. А вот её верни назад.

— Хорошо. — Мирана подлетела к Лие, Крис чуть отстранился, чтобы не мешать, но с плеча не убрал руку.

Девчушка, на голову принцессе сев, приложила к её вискам ладошки и зашептала заклятье. Они слабо светились и всё больше и больше таяли, в какой-то момент став неосязаемыми даже для Криса. Вздохнув, он снова стал человеком и отошёл к столу, сжимая руку в кулак. Увы, но иначе сейчас было просто не поступить.

***

Более грозы не слыша, Лия открыла глаза и осмотрелась. Удивилась, обнаружив себя на поляне миран.

«Когда это я сюда переместилась?» — спросила себя Лия, пытаясь припомнить что-нибудь, но из-за грозы воспоминания оказались обрывистыми. Кажется, кто-то всё же Мирану звал. Только это была не она. Тогда кто? Ведь её никто не должен был видеть.

— Эм... Мирана... — Лия глянула на повисшую рядом девчушку. — А как я тут оказалась?

— Тебя Дух вернуть попросил. Кстати, пора тебе назад возвращаться.

«Дух? Значит, скорее всего, я слышала его голос. И что-то в нём знакомым показалось...»

— Да, пора. Надо возвращаться, даже если пребывание тут не влияет на время там. Мне хочется поскорее узнать кое-что...

Мирана Лию обратно в мир сна вернула. Однако же возвращение прошло в лучших традициях посадок. Чуть не отбила себе бёдра, пробурчав выражения, которые порядочной девушке знать определённо не стоило, Принцесса глянула на ошалевшую лошадь. Та явно не ожидала, что хозяйка, так внезапно исчезнувшая, настолько же неожиданно вернётся.

Определив направление, Принцесса неспешно ехала назад. Домой, может, и хотелось, но вот наставления слушать... Ведь точно отругают, что позволила себе убежать. Да пусть ругают. Что сделают помимо этого? Закроют в комнате? Всё равно. День в четырёх стенах не сравнится с годами, проведёнными в них.

А в южном Королевстве Маг довольно потирал руки. Он засёк, где побывала Принцесса, откуда её назад вернули. Это означало, что Духа легко будет заполучить, когда тот накопит достаточно сил. Не придётся ухищряться и из снов вылавливать, с реальностью ведь проблем куда меньше.

Глава 7. Заточение: Духи Снов, сноблудцы

Принцесса стояла в комнате, виновато потупив взгляд. Она и не надеялась, что сможет избежать поучений со стороны матери — это слишком наивно. Заботливая и любящая родительница просто не могла спустя рукава относиться к вопросам воспитания, особенно когда дело касалось дочери. Сын — это наследник и опора, но дочь — лицо семьи, по которому в определённом обществе судят о монархах.

— Дочь, ты хоть понимаешь, что натворила?

— Да, мама...

— Понимаешь, как мы волновались? Чем мог обернуться твой поступок?

— Да, мама...

— Ты можешь хотя бы иногда головой думать, а не тем местом, которое ногам покоя не даёт? То, что мы лояльно относимся ко многим вещам, не освобождает от обязанности думать. В частности о своих поступках. Любая уважающая себя принцесса знает, что такое разум и как его использовать! — Королева скрестила руки на груди и сурово посмотрела на провинившееся дитя. — Не припомню, чтобы мы растили тебя пустышкой, лишённой всякой сообразительности. Если тебе хватает ума, как прогулять уроки, то и тут могла бы додуматься, что вопрос можно решить мирно, а не сбегая.

«Вы бы всё равно меня не послушали. Я пыталась мирно. Пыталась. Но вы меня совершенно не слушали. Вам, кажется, всё равно, что замуж я не хочу», — мысленно возмутилась Принцесса, вслух не проронив ни слова, продолжая внимательно изучать узоры на ковре.

— К тому же, ты сама знаешь, что идёт война. Да, она на южных границах. Но мы не можем знать, куда ты отправишься. А если туда? А если не вернёшься? Если ты погибнешь — это не только ранит нас, но и пошатнёт дух народа. Хорошо хоть, в этот раз ты выбрала лошадь, а потому опасной зоны достичь не могла. А если бы то дракон был? Вполне успела бы! Ты не должна относиться к своей жизни безрассудно! Ты меня понимаешь?

— Да, мама... — Принцесса нервно сглотнула и сжала подол платья.

Она не хотела заставлять родителей волноваться. Так вышло. Просто так вышло. Да только просто или нет — факта это не меняло. Она всё ещё поступала эгоистично и безрассудно, а потом — сожалела об этом.

«Где-то. Хоть где-то я могу не заставлять их беспокоиться обо мне? Ужасная из меня дочь...»

— Тебя бы следовало запереть на несколько дней в комнате. Но только практика показывает, что это пустое дело. Выбор жениха тоже придётся отложить, иначе снова сбежишь. Что же, своего ты добилась. Но вместо этого... — мать недобро улыбнулась, отчего Принцесса, так не вовремя оторвавшая взгляд от пола, даже немного побледнела. — Вместо этого ты два... Нет, три дня будешь носить корсет. Это тебя точно усмирит. И учти, я буду регулярно проверять. Схитрить не получится.

Кажется, после этих слов Принцесса почувствовала, как у неё голова начала идти кругом. Корсет. Это слово звучало страшнее, чем домашний арест или свадьба. Хотя относительно последнего, наверное, выводы поспешные, просто пока не доводилось узнать на практике. Но страшнее заточения в комнате точно. Комната не стесняла движений, не мешала дышать, если, конечно, не рассматривать данный момент со стороны влияния на душевное состояние. Вот только это проблемой не являлось — Принцесса к этому привыкла. Вынуждена была привыкнуть. Иначе бы задохнулась. Иначе бы сошла с ума. Сдалась бы уже давно и разучилась мечтать. Мечтать о побеге из клетки.

— Хорошо, мама, — кивнула она. Не хотелось спорить, ведь какой смысл, если наказание заслуженное?

— Но сегодняшний вечер всё равно проведёшь в комнате. Ужинать будешь там же. И, будь добра, научись уже думать. Не маленькая. И не дури лишний раз.

— Хорошо... — Снова склонив покорно голову, Принцесса направилась в свою комнату.

Ладно. Один вечер — это ничего, это нестрашно. К тому же есть шанс обсудить всё. Лишь бы увидеться получилось... Однако это уже не от неё зависело.

«Шут, надеюсь на тебя. Мои действия сейчас слишком ограничены».

Уже после ужина сидя на кровати, Принцесса внимательно прислушивалась ко всем звукам со стороны коридора, но не слышала ничего, кроме тяжёлых шагов стражников. В открытое окно дул ветер, заставляя тихо шуршать занавески.

«Придёт или нет?» — единственная мысль, крутившаяся у Принцессы в голове.

Неспокойно. Она, конечно, подала знак, но ведь рискованно для Шута в комнату идти. Снаружи следят, чтобы близко никто не подходил, ведь какой смысл запирать, если всё равно появится компания?

Шаги послышались со спины. Обернувшись, Принцесса увидела около окна Шута. Тот как всегда улыбался, но она точно знала, что сейчас эта улыбка искренняя, идущая от сердца.

— Как ты тут...

— Тише, Принцесса, тише, — Шут ухмыльнулся, приложив палец к губам. — Кто знает, как. Кто знает...

— Опять ты за своё... — недовольно прошептала Принцесса, садясь на край кровати.

Она и не представляла теперь, как относиться к этой привычке. Раньше знала. Раньше она раздражала. Но теперь... Теперь сложно дать ответ. Это «кто знает» стало со временем таким привычным. Родным. Таким же родным, как и сам Шут.

— Ладно-ладно. Главное, что ты всё же пришёл. Садись давай, — и она слезла с кровати на ковёр, рядом с собой похлопала, приглашая.

Старое расположение «кровать — кресло» Принцессе не нравилось. Оно будто проводило между ними границу. Ненужную, бесполезную и бессмысленную. Да, они различаются по статусу, что заставляло в обществе держать определённую дистанцию, соблюдая правила. Однако наедине хотелось стать простыми друзьями, близкими и равными.

— Да-да... — Шут сел рядом, скрестив ноги.

Он вопросительно глянул на Принцессу, а та всё молчала, в глаза ему смотря и не в силах оторвать взгляда. Раньше этот серый цвет казался ей цветом стали. Холодным таким. Далёким. Но теперь она видела туман серого мира и некую печаль. Откуда она взялась? Что тревожило милого сердцу друга? Спросить хотелось, да только, странное дело, всё никак не получалось. Будто бы, увидев только Шута, чувствовала — не хочет говорить об этом. И потому молчала снова, теряясь в слишком смутных догадках.

— Думаю, ты догадываешься, что позвала я тебя не просто так, — всё же прервала молчание Принцесса. — Я ведь прекрасно знаю, чем чревато наличие посторонних в комнате, если меня заперли. Однако... Сегодня произошло кое-что, о чём бы я хотела поговорить. И, пожалуйста, не меняй тему. Я действительно хочу знать, хочу получить ответ.

Шут вздохнул немного обречённо. Когда разговоры начинались таким образом — это ничего хорошего предвещать не могло. Не получится от ответа уйти. Умолчать о том, о чём не время ещё говорить. Казалось бы, в чём проблема? Можно же просто соврать. Можно... Можно?

«Нет...»

Он понимал, что не сможет. Врать Принцессе? Нет. Он не хотел этого. Обманывать тяжело, а недоговаривать не то чтобы намного легче. И, слабо улыбнувшись, Шут кивнул, тем самым говоря, что готов слушать.

— Понимаешь... Я сегодня сбежала со встречи с кандидатами в мужья... — Принцесса довольно подробно пересказала всё, что произошло с ней сегодня. —...и вот, когда я вошла в башню магов, грянул гром, сверкнула молния, и я очень испугалась. Даже не успела осмотреться. Мне захотелось как можно сильнее сжаться и просто исчезнуть. Эта гроза была такой сильной! А я ведь будто бы и не существовала в том мире. Считай, одна была. Но... Но потом кто-то дотронулся до меня, — она невольно улыбнулась и сжала правую руку в кулак. Столько заботы ощущалось в том прикосновении, что от воспоминаний о нём переполняли тёплые чувства. — Стало спокойнее, но всё равно было страшно. Особенно глаза открыть. Вдруг ведь мне лишь показалось. Тогда ещё страшнее станет. А потом он что-то сказал. Кажется, Мирану звал... Я не запомнила. И после этого я вернулась.

— Занятный день вышел у вас. Но в чём же ваш вопрос, Принцесса?

— Как обычно. О Духах. В этом году уже десять лет исполнится, как я в башне живу. И так ничего о них и не знаю. Никто не хочет ничего прояснить мне! Кто? Кто эти Духи Снов? Почему их упоминают вместе с Сонницами? — Принцесса схватила Шута за руку и приблизилась к нему, в глаза прямо смотря. — Ответь мне. Ответь, Шут! Я так устала томиться неведеньем. Хочу понимать, кто я. Что во мне столь ценного, что маг согласился оставить в покое целое королевство в обмен на мою свободу? И чего мне от этого ждать?

На мгновение опешив, Шут в который раз вздохнул и улыбнулся. Похоже, больше тянуть с этой темой не получится. Да и, честно сказать, нет смысла и дальше отмалчиваться. Вскоре рассказать в любом случае пришлось бы. Чуть раньше или чуть позже — какая, в сущности, разница? Да и даже если она есть, не было сил отказать. Он видел, что Принцесса уже не выдерживала оставаться в неведении. Она имела полное право знать правду.

— Тогда, Принцесса, сядьте, пожалуйста, на кровать. Рассказ будет долгим и точно вас утомит. Поэтому, так будет лучше.

— Только если ты сядешь рядом, а не в кресло.

— Хорошо-хорошо. Воля ваша. — Шут встал с полу и помог подняться Принцессе. Дождавшись, пока та под одеяло заберётся и устроится поудобнее, он присел рядом, к ней лицом повернувшись. — Вот только мы начнём с другого вопроса. Принцесса, вы знаете, что такое сны?

— Я во снах живу. Разве я могу не знать? — удивилась она, пока что не понимая, к чему ведёт собеседник.

— Однако я могу сказать, что вы мало чего знаете о снах. Очень мало.

— Значит, ты можешь рассказать о них что-то новое? Что же, давай, — она усмехнулась.

Шут ответил ей улыбкой. Хитрой улыбкой пройдохи и лиса.

— Сны — это самое загадочное и необъяснимое. Сны — это тоже магия. Но особая. Она не может контролироваться теми, кто их видят, но её могут контролировать Духи Снов. Их ещё называют сноблудцами.

— Это название к Сонницам ближе. В том же духе звучит.

— Да. Правда если Сонницы всегда записываются с заглавной буквы, то сноблудцы — со строчной, как мираны и все прочие, но это совсем отдельная тема, связанная с более тонкими магическими аспектами, погружаться в которые сейчас излишне. Так вот, кто же такие эти сноблудцы, Духи Снов о которых вы так хотите узнать? На вид они — такие же люди, как и все. Но они никогда не видят снов. Подобно Сонницам. Вот только те отказываются от снов, обретая возможность жить в двух мирах, а Духи просто никогда не видят и не видели. Каждый сноблудец может связать себя с определённым человеком и получать силу от его снов. От хороших снов. Кошмары вредят сноблудцам. А накопив достаточно сил, сноблудец может исполнить желание того, от кого он получал силу.

— Но ведь это ужасно — никогда не видеть снов, — печально откликнулась Принцесса.

— Отнюдь нет, Ваше Высочество. — Улыбка Шута стала загадочной. Да, он знал, о чём говорил. Знал лучше многих. — Сны — материя, что никогда не станет ясна до конца. У снов есть свой разум. Они сами решают, какими им быть. У них есть характер — от него зависят решения.

— А есть у снов внешность, образ? Это то, что происходит в них, что мы видим?

— Да, внешность есть. Сны могут выглядеть как угодно. Это могут быть феи, звери, птицы. Но все они не больше кисти человека. Подобны миранам в этом.

— А сноблудцы... У каждого человека они есть?

— Нет, далеко не у каждого. Духов мало, ведь сны их не любят. Многим подсовывают силу кошмаров. От них сноблудцы заболевают и умирают, если нет добрых снов. Именно поэтому они старательно выбирают хозяев, изучая, кто какие видит сны. И именно потому предпочитают Сонниц и Сонцев, у которых вместо снов вторая жизнь. Она даёт силы также, как и хороший сон, а риск встречи с кошмаром смехотворно мал.

— Дроссел говорит, что у меня есть Дух Сна, — припомнила вдруг Принцесса. — Он говорил, что Дух ему нужен. Значит, Духа можно отобрать?

— Кто знает... К сожалению, этого я не могу сказать.

Шут убеждал себя, что не обманывает. Ведь точно и сам не ведал. Предполагал только, что это должно быть возможно. Иначе бы маг так не старался, но вот о способах мог лишь догадываться. Ведь умолчать недостоверную информацию не считается за обман?

— Мне бы своего Духа отыскать... Да только это же нереально. Этот мир — сон, а в той реальности мой мир ограничен башней. Кажется, только Дух сможет исполнить моё желание... — Принцесса печально вздохнула, опустив взгляд. — Но я всё равно верю, что смогу освободиться. Десять лет... Это желание выглядит настолько наивным и глупым, но я ничего не могу с собой поделать. Тоже скажешь, что это глупо? — Вперёд потянувшись, она обняла Шута и уткнулась лбом в его плечо.

«Я ведь и сама так считаю иногда...»

— Отнюдь нет, Принцесса. Нет ничего глупого в том, чтобы верить. — Приобняв осторожно, он положил руку ей на голову. Это слишком походило на сцену в башне, но кому сейчас какая разница? Разницы нет, когда хорошо. — Сноблудцы, как и Сонницы, могут путешествовать между мирами. Просто немного иначе. С помощью миран.

— Значит, я могу найти Духа в этом мире? И он исполнит моё желание? А сколько времени Дух копит силы? — тут же засыпала Шута вопросами Принцесса.

— Что ж... Это зависит от условий. Но в вашем случае как раз лет девять выйдет. Вы точно сможете встретить своего Духа. Главное — берегите свои мечты. Не позволяйте другим забрать их. Никому.

«Да. Девять лет, — Шут помрачнел на мгновение. — И Дроссел тоже знает об этом. Значит... Придётся действовать раньше срока. Это чревато последствиями, о которых я ещё пожалею. Если смогу. Но ставки слишком высоки».

— Хах... Так я тебе, прохвосту, и поверила... — слабо улыбаясь, весело ответила Принцесса, чувствуя, что засыпает.

Да, она уже много времени провела во сне. Пришло время жить. К тому же, у неё есть, о чём подумать днём. А ещё Дроссел должен прийти.... Но уходить не хотелось. Совсем. Ведь хорошо тут. Лучше, чем там. В реальности. Сон... Нет сил больше бороться с ним.

А Шут, дождавшись, пока Принцесса заснёт, осторожно уложил её и накрыл одеялом. Когда подумал, что уже всё и можно идти, она за руку его взяла.

«Что ж ты не отпускаешь меня? Мне ведь тоже идти пора. Туда же, куда и тебе», — улыбнувшись тепло, Шут поцеловал девушку в щёку и смог всё же освободиться. Надо торопиться.

***

Проснувшись только, Анатолия в первую очередь прислушалась. Нет, Дроссел ещё не пришёл. Оно и понятно, он никогда не приходил рано, потому как сам долгий сон одобрял. И теперь стало ясно, почему. Ведь это логично, что чем сон дольше, тем быстрее накопит силы Дух. Стало понятно, почему он так обеспокоен был тем, чтобы пленница хорошо спала, чтобы не снились никакие кошмары. И если Духа Сна всё же можно отобрать и использовать для исполнения своего желания... Теперь всё сходилось.

Размявшись, Лия переоделась и села причёсываться. До кос, которые спускались бы к самой земле из окна башни, ей ой далеко, но волосы всё равно были длинными, а отстригать их не хотелось. С короткими волосами и простейшим мороком она, как и годами ранее, становилась похожей на парня. Женоподобного, но парня.

«Не знаю, какое там у Дроссела желание, но ничего хорошего это точно не предвещает. Может, я и не освобожусь, но своё желание ему не отдам».

Мысли об отказе о свободе появились после того, как Анатолия вспомнила об обстановке в другом мире. Война с магом. Возможно, для неё тот мир лишь сон, но для кого-то — реальность. И как принцесса она должна королевству помочь, пусть даже снова ценой собственного счастья.

«Ведь желание может быть любое? Думаю, да. Но подозреваю, что только одно. И явно не „пусть исполняются все мои желания“. Это ещё и глупо звучит. Что ж, после этого я стану без надобности Дросселу. Что бы ни произошло в итоге, но я хотя бы смогу кому-то помочь. Это лучше эгоистичного желания свободы».

Анатолия, ожидая Дроссела, снова обратила своё внимание на серую книгу. О ней никак не получалось забыть, даже если она не понравилась и по своему содержанию полностью соответствовала обложке.

«Ведь в ней говорилось о Духах? Возможно, имелись в виду именно сноблудцы... Надо перечитать».

А внизу, тем временем, послышался стук в дверь. Сорвавшись с места, Лия поспешила спуститься.

Глава 8. Заточение: Кошмар

— Принцесса... Вы уже собрались. Вы рано встали? — Дроссел посмотрел на девушку со скрытым подозрением.

— Пф. Не появляться же мне, королевской особе, перед тобой в несобранном виде.

— Да-да... Конечно. Что ж, если у вас нет проблем со сном, то это хорошо. Но если вас будет что-то беспокоить — сразу сообщите мне.

— Мы это уже проходили. Ты мне ответь, наконец, зачем я тебе нужна?

— Принцесса, — Дроссел раздражённо вздохнул, — как я уже говорил, мне нужны не вы, а ваш Дух.

— Но ты так и не ответил, что это за дух такой. Я уже не маленькая и имею право знать!

— Рано ещё. Давайте так. Я расскажу об этом в ваш день рождения. Пока что давайте не будем об этом. Как говорится: «Меньше знаешь — крепче спишь».

— И что такого в том, что я хорошо сплю?

— Духу это полезнее.

— Ну-ну...

— Ладно, Принцесса, вам нужно что-то?

— Сапоги. И чтобы ты скорее скрылся с глаз моих долой.

***

Лия, убрав с глаз чёлку, которая прилипла ко лбу, вздохнула. Сейчас она занималась стиркой. Ведь будь хоть тысячу раз королевских кровей, но, если живёшь одна в башне, надо всё самой делать. Так проще и надёжнее всего. На магию полагаться не стоило, а обращаться по поводу дел бытовых к Дросселу... Нет уж, увольте. Не хотелось его лишний раз видеть.

Взглянув на свои руки, Анатолия усмехнулась. Совсем не похожи они на руки принцессы. Нормальной, живущей во дворце в окружении слуг. Которая ничего тяжелее вилки в руках не держала. Куда уж там. Эти руки спокойно держали меч. Да и без него не позволят себя в обиду дать. Принцесса, говорите? От неё остался лишь титул, который в башне роли не играл. По крайней мере в мире этом.

Стирая, она всё продолжала думать на тему духов, снов, желаний и о Дросселе. Что теперь делать со всем этим? Когда-то Шут говорил ей об игре. Между ним и магом.В которой немалую роль сыграет её выбор. Если в деле замешан дух, то и без желания не обошлось.

«Когда я спрашивала о цене... Не помню уже всего ответа. Но, кажется, там что-то говорилось о мире... Интересно, можно ли при помощи желания заполучить мир? Дроссел не стал бы столько маяться со мной ради какой-то мелочи. Точно не стал бы, — решила Лия и, отбросив платье к уже постиранным вещам, за штаны взялась. — Когда это я успела их порвать? Ладно, зашью потом».

— Вряд ли я что-то могу тут сделать, — продолжила она рассуждать вслух. — Я знаю меньше всех и меньше всех могу. Но если Дрос напрямую станет меня к чему-то принуждать... Придётся сопротивляться, даже если это будет стоить мне жизни. В конце концов, моя жизнь не так уж ценна. Шут говорил про то, что моему Духу потребуется девять лет. Дроссел сказал, что расскажет мне о Духах в день рождения. Если подумать... Что произошло девять лет назад? — Лия сделала паузу, перебирая в памяти события. — Ну. Мне исполнилось девять. А больше — ничего. Крис меня раньше покинул, да и в тот мир я попала... Как раз в этот день! — воскликнула, осознав. — А до этого я не видела снов некоторое время. Но это совершенно ничего не объясняет. Однако... А возможно ли загадать желание раньше срока? Дрос ведь тоже его ждёт, вероятно. Но что тогда будет с Духом? Или это отразится только на качестве исполнения? — Печально вздохнув, Лия также кинула штаны к постиранным вещам.

Слишком мало знала она. Слишком. Так что стоило оставить размышления на потом и пойти развешивать вещи.

Анатолия закончила с одеждой и села за стол, прихватив с собой серую книгу и почти доплетённый шнурок для амулета. Она сама не понимала, зачем его делала. Наверное, просто для того, чтобы занять себя чем-то. Ей амулет незачем, а передать... Кому? Здесь она не видела никого, кроме Дросела, а о способах переместить вещь в тот мир не знала.

«Но если бы я могла, отдала бы амулет Шуту...»

Пришло время перечитать книгу. Но в этот раз Лия делала это внимательнее. Не как раньше, просто желая убедиться в том, что книга скучна, а чтобы найти хоть какие-то ответы, больше узнать о Духах. Или хотя бы об их прошлом.

«Какая же пустая жизнь... Наверное, не так просто прожить её. И выбор в ней есть только один. Либо остаться в этой серости и слиться с ней, либо... Уйти. Но так ли прост этот уход? Духи не имеют своего места в другом мире, ведь другим мирам они не принадлежат. В прошлый раз я сказала, что свобода даётся им легко. Так ли это? Ведь эта свобода для них — чуждая неизвестность. Что-то пугающее. И враждебное. Ведь сны не любят Духов».

Да, в этот раз Анатолия пересмотрела своё мнение относительно книги. Пусть та по-прежнему скучна, сера, но не возмущала, а заставляла задуматься. И порождала всё новые вопросы. Что на уме у этих Духов? Что побуждало их принять то или иное решение? Хотелось увидеть их жизнь, их самих.

Неожиданно для себя Лия заметила, что в книге чего-то не хватало. Содержания в ней также нет. Вместо этого на одной странице обнаружился столбец из троеточий. По ходу текста тоже встречались точки-разделители. Если посчитать, то строк в столбце оказалось на одну больше, чем смысловых блоков в тексте. В этой книге определённо не хватало главы, но не похоже, чтобы часть страниц вырвали.

О Духах Анатолия до самой темноты думала, одновременно делая амулет. И только заметив, что солнце уже почти скрылось за горизонтом, поняла: пора двигаться ко сну. Не ради Дроссела, но ради Духа, пренебрегать им не стоило. К счастью, и во сне можно вдоволь поразмышлять.

***

Очнулась Принцесса на полпути к шару. Она должна посмотреть, какова ситуация у южных границ. В последние дни относительно вяло протекавшая до этого война начала набирать обороты. Кажется, Маг отдал своим приказ усилить наступление. И это стоило проверить.

Ступеньки. Ещё ступеньки. Шар находился в подвале, чтобы ничто не отвлекало Принцессу во время наблюдений. А также потому, что в тёмном помещении лучше видно его содержимое. Зайдя в комнатку, она подошла к столу, поставила на него свечу и задула её. Прикоснувшись кончиками пальцев к прохладным бокам слабо светившегося шара, прикрыла глаза и зашептала слова заклинания.

Ей показалось, что рядом раздался тихий смешок, но она не обратила на него внимания, сконцентрировавшись на деле своём. Не так просто даётся колдовство слабым магам. Ко всему приходилось прилагать усилий больше. Только начало проявляться изображение, как Принцесса заметила рядом другой свет. Прямо как у Мираны. А потом и сама девчушка появилась.

— Принцесса! Я вас обыскалась!

Мирана выглядела встревоженной, поэтому Принцесса оторвалась от шара и глянула на неё вопросительно, с удивлением. Что в этой жизни могло встревожить миран? Беззаботных весёлых созданий, которые любили бродить между мирами и помогать другим.

— Что случилось?

— Пожалуйста, иди за мной. Мне надо кое-что показать тебе... Твой мир, — она говорила торопливо, волновалась.

«Что-то случилось с моим миром? Что? Ведь всё было спокойно...» — теперь уже настала очередь Принцессы обеспокоиться.

— Ты ведь пойдёшь со мной?

— Да. Веди меня.

Рядом появился портал, в который Мирана и Принцесса тут же вместе вошли.

«Мне кажется, или этот выглядит немного иначе?» — промелькнула мысль в голове, когда она почувствовала, как от портала повеяло холодом. Но Принцесса ничего о них не знала, поэтому не могла сказать, точно ли это странно. Может, так оно и должно быть.

Может, но нет. Пройдя, она поняла, что находится не в Соррэне и даже не в Межмире, хотя выглядела прямо как в нём. Странное место. Незнакомое. Холодное, но больше не от температуры воздуха, а от пугающей атмосферы. Как если бы окружавший башню лес поместили в тот серый мир, каким его себе представляла Лия.

Она стояла посреди узкой тропинки, ёжась от редкого, но резкого и пронзительно холодного ветра. Шуршали голые кривые ветки, на которых не разглядеть ни одной птицы, ни одного зверька. Ни один света луч не пробивался сквозь густое полотно серых облаков, покрытых тёмными узорами, что своими очертаниями напоминали молнии. Парившая впереди Мирана тихо хихикала. Неприятно так, с издёвкой.

— Что это за место? — растерянно спросила Лия, смотря по сторонам, но совершенно не узнавая пейзажа.

— О, это... Это, дорогая моя принцесса, — в голосе слышалась явная насмешка, пренебрежение и так противно от него становилось, неприятно. — Это трещина между мирами, — пояснила так, словно с малым дитём говорила, которое ничего само понять не может.

Лия недоумённо вздёрнула бровь и в вопросе склонила голову к плечу. А Мирана, на миг туманом обратившись, стала совсем другой. Неизвестное создание того же размера и, вероятно, женского пола. С длинными кудрявыми синими волосами, собранными в высокий хвост, смуглой кожей, покрытой узорами из переливавшихся чешуек. Лёгкие одежды, которые отдалённо напоминали восточные, постоянно разлетались, не давая понять ни их фасон, ни фигуру создания. Это был Сон. Был, была, было... Всё же, условно, была. Интуитивно Лия понимала, кто перед ней.

— Но почему я здесь? Зачем ты привела меня сюда?

— Просто потому, что мне так захотелось, — Сон пожала плечами. — Ты ведь ещё ни разу не видела кошмаров. Что ж, в этот раз ты поймёшь, что же это такое. Удачного просмотра. Не волнуйся, когда время сна закончится, ты вернёшься. Наверное... — Снова рассмеявшись, она исчезла.

А растерянная Лия осталась одна на тропинке. И что ей теперь делать? Как быть? Куда деваться? Выбора особо нет, а потому она пошла вперёд. Кто знает, куда там тропинка заведёт. Попадётся там что-то или нет — лишь бы идти куда-то, делать что-то, а не стоять столбом. Другое дело, что Лия понятия не имела, как вести себя в кошмарах, чего ожидать от них. Чтобы хоть немного успокоиться, Лия попыталась создать светящийся шарик, но получилась лишь точка. Маленькая, как светлячок.

«Кажется, здесь моя магия совсем слаба...» — И это ещё больше угнетало.

Постепенно помимо деревьев стали попадаться кусты с чёрной листвой, за ветки которых то и дело цеплялась юбка. Желание внимательнее рассмотреть кусты исчезло в тот момент, когда Лия заметила торчавшие из них человеческие конечности и насаженные на ветки глаза. После этого она старалась смотреть только вперёд. Но там маячила какая-то тень, которая то и дело останавливалась, а потом снова вперёд шла. Время от времени слышался тихий перезвон бубенцов.

«Кошмар... Разве кошмары не ослабляют Духов? Нужно постараться как можно скорее найти выход отсюда. Но где он может находиться? Там, откуда я пришла?»

Лия обернулась, но увидела, что дорожка пропала. Попробовала сделать шаг с тропинки и ничего не почувствовала под ногой. Очевидно, у неё оставался только один путь — вперёд. Что бы там ни поджидало, деваться некуда.

Она продолжила путь, но уже не шагом, а бегом, придерживая юбку. Благо, что не пышную. И корсета нет. Его разрешили снять на время работы с шаром, чтобы не отвлекал лишний раз. Но тропинка всё не кончалась, дальше заводя. Вглубь. В темноту. И всё громче становился звон колокольчиков, что безумно раздражало. Будто они в самой голове звенели, заглушая всякие мысли, оставляя лишь чувство страха.

Сил бежать совсем не осталось. Руки изодраны ветками, подол весь порван. Лия просто осела на землю, пытаясь отдышаться. Всё стихло, ни шороха, ни звона. Мёртвая тишина, нарушаемая лишь рваным, тяжёлым дыханием. Послышалось чавканье, и к ногам упала голова Дармона, брата из реального мира. Ошарашенная, Лия поспешно отползла назад — сил встать просто не было — и подняла голову. Свою, не брата. Зубастое чудище, изо рта которого текла кровь, посмотрело на неё ярко-зелёными глазами и исчезло. На землю упали три бубенца, тихо звякнув.

***

В это время в зале проходил приём послов из соседних королевств, которые в последние месяцы тоже начала затрагивать война. Пускай Маг и не проявлял сильного напора долгое время, но и переломить ситуацию не позволял. Словно ему нужен сам факт войны, а не её итог.

В обед решили сделать перерыв. Чтобы на время еды отвлечься от темы и разрядить атмосферу, позвали шутов. Когда они показывали сценку-пародию о крестьянах, рыжий неожиданно побледнел и чуть не упал. Но, к счастью своему, смог обратить всё в часть номера. Однако бледным, как полотно, оставался до самого окончания обеда, а как только разрешили покинуть зал, сделал это как можно скорее, еле заметно морщась от головной боли.

***

С двух сторон зашуршали кусты. Чувствуя, как кожа покрылась мурашками, а горло начал сдавливать страх, лишая возможности издать даже писк, Лия посмотрела туда, откуда доносился шорох. Из-за кустов вышли родители. Справа от тропинки — из реальности, слева — из сна. Шли так медленно, будто плыли. А лица бледные, какие у мертвецов обычно. И чёрные впадины вместо глаз.

— Доченька, что ты тут делаешь? — с двух сторон эхоподобные голоса раздались.

Лия сжалась. Она хотела убежать, но чувствовала, что ноги стали совсем непослушными. Даже руки с трудом двигались. Её мелко трясло, ни слова вымолвить не получалось. Холод, казалось, пробирал до самого сердца, сжимая его в ледяных тисках.

— Что такое? Почему ты боишься нас? — Несмотря на то, что родители шли медленно, они уже стояли рядом, склонившись к ней.

Лицо обдало могильным холодом, гнилым дыханием. Тянуло сыростью, землёй и кровью.

Отцы встали позади, а матери, за руки взяв, заставили подняться и медленно, но настойчиво, повели куда-то. Ноги словно одеревенели. Каждый шаг давался с большим трудом, мысли заглушал бешенный стук сердца. Лия не знала сама, отчего ей так страшно. Это ведь сон. Просто сон. Но ведь Сонницы не видят снов. Для них это жизнь. И нельзя точно знать, что случится, если в подобном сне вдруг умрёшь. А умирать не хотелось. Умирать зря уж точно.

Следуя за матерями, Лия смотрела по сторонам. Становилось ещё темнее, а потому казалось, что сквозь заросли за ней неотрывно следили чьи-то глаза. Внимательно. Каждое движение выхватывая, каждый вдох улавливая. Или не казалось? Не хотелось даже думать об этом. А запястья будто ледяной металл сжал, а не руки материнские. Стоило Лие назад обернуться, как она заметила пристальные взгляды чёрных глазниц отцов.

Жутко, очень жутко стало от всего происходящего. Но помимо страха ощущалось и беспокойство. Волнение. Но не за себя. Отнюдь нет, что странно, учитывая ситуацию. За Духа.

«Они ведь от кошмаров заболевают... — снова вспомнила Лия. — Как он там?»

Подул ветер. Резкий, холодный, заставляя плечами повести. Так сильно хотелось сбежать, но нет возможности. Матери держали крепче любого капкана, отцы следили внимательнее стервятников. И это тяжёлое гнетущее молчание...

Неожиданно тишину разорвал крик. На матерей накинулись крупные животные: помеси псов и львов. Женщины оказались на земле, одновременно с этим так резко дёрнув Лию за руки, что она упала на колени.

«Больно...» — тихо всхлипнула она.

Но сейчас не лучшее время жалеть себя. Онемев от ужаса, Лия широко раскрытыми глазами на матерей смотрела. Один лишь взмах мощной лапы — грудь разорвана. Капли крови попали на лицо. Отвернувшись, чтобы не видеть этого ужаса, наткнулась взглядом на отцов. Те стояли неподвижно. А потом свалились как подкошенные. Отдельно тела, отдельно ноги. Впереди снова замаячила тень, медленно приближаясь. Но на этот раз у тени виднелись глаза. Много светящихся и кровоточащих глаз.

Так бы и сидела, наверное, Лия, в оцепенении, если бы к ногам её не потянулись отцы, хрипя. Откуда только силы взялись? Кто бы знал. Но, вскочив резко, Лия побежала. Не глядя, куда. Лишь бы подальше от тени. Подальше от мёртвых родителей. Куда-нибудь. Лишь бы бежать, не останавливаясь. Не видеть этого места. Выбраться. Поскорее выбраться отсюда.

Вот только тень оказалась проворнее. В несколько прыжков нагнав, чудище прижало Лию к земле, впившись когтями в плечи. На голову капала липкая слюна. Страшно, мерзко, больно. Так больно, что на глаза навернулись слёзы. Чудище лизнуло шею, от чего стало ещё противнее. Как будто провели липкой наждачкой, которая воняла гнилью.

В следующую секунду горла коснулись клыки, подобные раскалённому железу. Кричать не было ни сил, ни смысла. Разве это поможет?

«Всё... Всё кончено? Кошмары. Неужели это так ужасно? Неудивительно, что из-за них Духам плохо становится».

Лия глаза закрыла, смирившись. Положение у неё безвыходное. Тело придавлено чудищем, никого не позвать...

Впереди показался свет, а вслед за ним появилась откровенно веселящаяся Сон. Чудище оторвалось от шеи Лии и вопросительно рыкнуло. Сон, приблизившись, одним лёгким, едва уловимым движением руки отогнала многоглазое создание, которое убежало, жалобно скуля. Лия не шевелилась.

— Э-эй! Я знаю, что ты живая. — Сон подёргала её за прядь. — Скажи, весело же было, да? Такое разнообразие в жизни нечасто бывает. Тем более у Сонниц. Когда бы ты ещё такой опыт получила?

— Да как-то не шибко хотелось его получать, — сев, Лия потёрла шею и недовольно на порхающее создание посмотрела. — Верни уже меня. Нашла себе развлечение.

— Ладно-ладно. Хорошо. Сейчас верну, — примирительно заверила Сон и открыла портал. — Прошу вас, принцесса, — и снова издёвка в голосе. Совсем не хотелось доверять ей. Не получалось. Если обманула в первый раз, где гарантия, что во второй не сделает этого? — Что же вы так смотрите на меня? Проходите. Или же хотите тут остаться? Я-то не против, не будь вы Сонницей...

— Будь у меня выбор, не поверила бы тебе. Но придётся... — ответила Лия, с трудом вставая, и к порталу подошла.

Он определённо был холодным. Совсем не как у миран. Стоило это запомнить, чтобы больше не попадать в такого рода ловушки.

«Сны... Я действительно ничего о них не знаю. Но верить им точно не стоит. Или это только мне так повезло?»

Шаг. Время возвращаться. Вот только куда?

***

Принцесса ожидала очутиться возле шара, но она очнулась в своей кровати. В башне.

«Что же случилось с днём в том мире?» — этот вопрос действительно волновал. Ведь в нём впустую тратить дни нельзя, покуда он куда сильнее наполнен действиями и событиями, нежели реальность. И покуда там идёт война.

Анатолия хотела откинуть одеяло и сесть, но заметила, что оно уже на полу валялось, сильно помятое. И местами на нём виднелась кровь. Болели плечи, ноги, руки и шея. За одеялом потянувшись, она обратила внимание на то, что руки, на которых тоже обнаружилось несколько пятнышек крови, слабо тряслись. Да и саму её трясло. Лия сжалась, обняла себя. Страшно оставаться одной. В тишине. Хорошо, что солнце в окно светило. Лишь оно помогало отогнать страх.

— Ладно, Лия, возьми себя в руки. Кошмар закончился, ты жива, всё и все в порядке. Всё в порядке... — попыталась она убедить себя.

Но и самой предельно ясно было, что не всё. Иначе откуда взяться крови? Но нужно успокоиться. Хотя бы немного — чтобы перестать трястись.

Подойдя к выходу на балкон, Анатолия заметила, что занавеску будто кто-то сильно дёрнул вниз, а на ткани тоже имелось пятно. Да, кровавое. Обеспокоенная Лия вышла на балкон и посмотрела вниз, насколько это позволял барьер. Но нет. Там уже всё в порядке. Как обычно. Никого, лишь деревья, шепчущие на своём, никому не ведомом языке.

***

Несмотря на довольно тёплую погоду, Кристиан сидел не только в мантии, но и в шарфе, временами кашляя. Нейрот то и дело переспрашивал его, точно ли тот хочет сегодня заниматься? Не лучше ли ему вместо этого позаботиться о здоровье? Но Крис даже не думал себе давать поблажек. Убеждал, что всё в порядке, что учитель может спокойно заниматься своими делами. Нейроту пришлось сдаться. Спорить с молодыми часто дело пустое, так что пусть сами шишки набивают и на ошибках учатся.

Как только придворный маг погрузился в свои дела, да так, что его только разрушение башни могло заставить от них оторваться, и то, на пару минут, чтобы щит поставить... Когда настал этот момент, Кристиан встал со своего места, словно хотел подойти к книжному шкафу, но вместо этого, на полпути остановившись, принял другую форму и позвал Мирану. Та появилась почти сразу, маленькие крылышки дрожали, выдавая любопытство.

— Что случилось, Крис? Ты редко просто так меня зовёшь.

— Мне понадобится твоя помощь, — сказал он и, закашлявшись, прикрыл рот шарфом, но через некоторое время продолжил говорить: — Похоже, я всё же возьму пару дней на отдых. Но не об этом речь. Мне нужно посмотреть кое-какое прошлое. Да, я знаю, что у этого есть своя цена. И я согласен с ней.

— Что ж, — Мирана добродушно улыбнулась, — тогда вопросов нет. Позови меня, когда решишь отправиться. Но всё равно не слишком увлекайся просмотром прошлого.

— Не бойся. Не увлекусь. Жизнь мне дорога.

Глава 9. Заточение: Клятва

Прошла пара дней после кошмара. За это время Анатолия ни разу не встретилась ни с Шутом, ни с миранами, ни, к счастью, со Сном. Сложившаяся ситуация напрягала, потому что хотелось знать, всё ли в порядке. Радовало хотя бы то, что пропажа Принцессы никак не проявила себя в мире.

Сегодня она снова должна посмотреть ситуацию на границе. Но, честно признаться, страшилась это делать. А если снова явится Сон? С ней встречаться уж точно не хотелось. И в кошмар попадать опять. После него стало очень страшно оставаться одной в башне. А ещё страшнее — наедине с Дросселом. Он ведь приходил днём. Как ни в чём не бывало расспрашивал, что да как. О кошмаре Лия ему рассказывать не стала, ибо интуиция подсказывала — лучше этого не делать. Кажется, Дроссел и сам ничего не знал. Иначе бы начал расспрашивать, уточнять, а вместо этого просто пожал плечами и ушёл.

В присутствии Лии Дроссел явно старался вести себя сдержаннее — в его же интересах сохранить душевное равновесие пленницы, но она ещё из детства помнила слухи о маге. Безумным его называли не для красивого слова: его эксперименты потрясали жестокостью, детища отличались сюрреалистичной безобразностью, а реакция на любое событие могла оказаться крайне неожиданной. Немногих пленников Дроссела удалось спасти, но те, кто выжил, рассказывали, что он мог впасть в ярость от любой мелочи. От неверного вздоха, от дрогнувшего на лице мускула, от ответа или же от молчания. Только во имя цели он мог хоть немного контролировать себя, выражая эмоции при помощи набалдашника на трости. Анатолия в подобных жестах уже давно хорошо разбиралась, и хотя пребывала уверена в собственной безопасности, изменяла своё поведение, учитывая малейшие сигналы со стороны Дроссела. Это помогало чувствовать себя спокойнее.

Сейчас замаскированная Принцесса, сидя на драконе, вместе с солдатами шла к порталу, чтобы переместиться поближе к месту действий. Да,обязанность она выполнит, но посмотрит на всё своими глазами, не полагаясь на шар. Надо лишь проскочить... Это не так уж сложно, не первый раз доводилось проворачивать подобное. Хотя рискованность затеи Принцесса отлично осознавала. Тут не только от Королевы можно нагоняй получить, если она обо всём узнает. На поле боя, как и близ него, определённо небезопасно.

Взмахнув сильными крыльями, дракон оторвался от земли и влетел в портал. Никто не заподозрил её. Хорошо, что в этом мире среди воинов встречались женщины. Из Принцессы сделать парня бы куда сложнее, нежели из Лии. Формы, господа, во многом виноваты именно они. Их изменить куда сложнее, чем лицо.

Как только все новоприбывшие стали разлетаться по своим направлениям, Принцесса направила дракона непосредственно в сторону боевых действий. Даже на расстоянии виднелись шары энергии, слышались крики, а ближайший лес давно уже был выжжен. Находясь на ещё безопасном расстоянии, она достала из сумки бинокль и стала всматриваться.

К сожалению, её дракон отличался нелюбовью к телепортациям, так что пришлось спуститься, спрятать его и отправиться дальше уже на своих двоих. В такие моменты Принцесса очень радовалась, что к тренировкам относилась с куда большим вниманием, нежели к занятиям по этикету. У неё хватало выносливости, чтобы преодолевать достаточное расстояние даже в защите. Пусть и облегчённой.

Оказавшись уже в части с голыми и искорёженными деревьями, Принцесса чуть не попала под удар, но вовремя заметила летевший в неё шар и отбежала в сторону. Потом снова убегать пришлось. И ещё, и ещё. Принцесса и не заметила, как при помощи таких вот перебежек оказалась на вражеской стороне, где её поджидал сам Маг. Старец, так похожий на её пленителя, ухмылялся и с недовольством смотрел на ту, которой положено в замке сидеть, а не поле боя посещать.

— Принцесса, не кажется ли вам, что вы слишком любопытны? — голос был неприятным, скрипучим таким, грубым. Она невольно отступила. Маг сделал шаг в её сторону. — Да, правильно, уходите. Не место вам здесь.

— Не вам решать, где мне место.

— Не мне. Однако, мой вам совет — не вмешивайтесь. Вам же лучше не совать свой нос не в своё дело. Живите себе тихо и спокойно в замке, ни о чём не беспокоясь, ничем не рискуя. Ваше дело нехитрое. Живите так, как положено принцессе. И поумерьте любопытство. Оно, как говорится, кошку сгубило. А у вас, в отличие от кошки, жизнь только одна.

— А вам-то какое до этого дело? — Принцесса с подозрением посмотрела на врага, но тот ответил пренебрежительно-усталым взглядом.

То, что её опознали, не удивило. Сильному магу не представляло проблем взглянуть сквозь такой морок. И всё же, чтобы это сделать, нужно иметь причины заподозрить обман. Это уже настораживало. Как и то, что Маг оказался именно в это время в этом месте.

— А ведь я вам только что сказал не лезть не в своё дело. Неужели у вас так плохо с памятью, а, Принцесса? Это печально... И не лучше ли вам поскорее вернуться?

Принцесса недовольно цокнула языком. В самом деле пришло время возвращаться. Надо успеть незаметно проскользнуть в портал, вернуть на место дракона, переодеться и поторопиться к родителям.

— Желаю вам позорной смерти! — бросила она перед тем, как поспешить назад.

Маг с надменным видом проследил за убегавшей Принцессой, после чего вернулся к себе. Что ему сделает такая пигалица, которая ни разу не ровня по силам? Разве что хорошенько позабавит, прежде чем сослужит хорошую службу.

***

— Кристиан, время для наблюдения заканчивается! Ты узнал, что хотел?

— Да, — вздох, — мои опасения теперь имеют подтверждение.

— Какие?

— Дроссел знает, где я нахожусь в этом мире. Что ж, при таких условиях мне только на руку будет исполнение желания до срока.

— Но ведь из-за этого...

— Знаю я. Я к этому готов. Жалко, конечно, что так выходит. Но другого выхода не вижу.

— Ты-то готов, а как же Лия?

— Лия... — он снова вздохнул и пожал плечами. — Я думаю, она переживёт. Маг она несильный, так что...Скорее всего, забудет. И потому ей будет легче.

— Хорошо бы, если так. Ладно, пошли. Как карта ляжет, так и случится.

***

Сменив не особо-то удобную кольчугу на не многим более удобное платье, Принцесса направилась к родителям, чтобы сообщить о том, что видела. По пути она впервые за эти дни встретила Шута. Тот в коридоре стоял, стенку подпирая. Завидев Принцессу, улыбнулся. Только не очень это выглядело убедительно в силу прижатого к носу платка, испачканного кровью.

— Ваше Высочество, здравствуйте. Давно не виделись, — он приветливо помахал свободной рукой.

— Давно, Шут, давно... — Принцесса печально улыбнулась. Вид крови заставил её вспомнить о кошмаре, после которого и пропал Шут. — Как ты?

— Да в порядке. Но сейчас это не так важно. Потом, всё потом. Тут такое дело... Я бы хотел спросить вас о другом. Понимаете ли...

— Во имя всего Мироздания, не ходи ты вокруг да около! Скажи прямо.

— В общем, — Шут вздохнул, — мне нужно сегодня поговорить с вами. Хотя... Нет, давайте лучше завтра. Вы сможете?

— И ради этого стоило мяться? Всё больше понимаю, что не понимаю тебя. Моя комната подойдёт? — Вопросительно глянув, Принцесса дождалась утвердительного кивка. — Отлично. Тогда приходи после ужина. А почему именно завтра?

— Сегодня вы, верно, устали. Я знаю, что вы улетали.

— Что верно, то верно. А что будет такого, что моя усталость помешает?

— Вам нужно научиться кое-какой магии. Она отличается от той, которую вы знаете. Пожалуйста, заранее подготовьте в своём мире какой-нибудь предмет. Небольшой и не слишком нужный вам в том мире. И ещё кое-что... Это...

— Да? — видя, как Шут снова начал мяться и, похоже, никак не мог решиться что-то сказать, Принцесса положила руку ему на плечо и слегка тряхнула. — Земля вызывает дракона. Дракон, вы в себе?

— Все в себе, все в себе. Свет горит, и никто не ушёл, — откликнулся он и снова не очень убедительно улыбнулся. — Я бы хотел попросить вас. Скорее даже не так. Пожалуйста, дайте слово, что вы будете предельно осторожны в разговорах с тем, кто вас заточил. Вы не дадите ему узнать ни о чём из того, что мы обсудим завтра. И не станете бродить по мирам. Кто бы вас ни звал. И, на всякий случай, всегда будьте готовы, что неожиданно придётся бежать. Как бы странно это ни прозвучало сейчас.

— Клянусь своим именем и сущностью, что сделаю всё от меня зависящее, — чутко произнесла Принцесса, смотря прямо в глаза Шуту.

— Спасибо вам... Тогда до встречи?

— Да. До завтра.

Договорившись о встрече, она поспешила к родителям. Обычно ожидание беседы сопровождалось приятным нетерпением, воодушевлением, но сейчас желание Шута поговорить вызвало только беспокойство. Ситуация не показалась бы странной, если бы не все его заминки, слова о магии... И кровь. Не припоминала припоминала Принцесса, чтобы милый сердцу друг отличался слабым здоровьем и внезапными кровотечениями.

«Это из-за кошмара? Когда я проснулась, то увидела пятна крови. Определённо не моей. Что же с тобой, Шут?..»

***

Анатолия, на спинку стула откинувшись, вздохнула. Она от всей души ненавидела жару, которая стояла прошлые дни. В башне переносить её — то ещё удовольствие если честно. На улицу, на свежий воздух, выйти нельзя. На одном балконе припекало, второй застеклённый, а окна, как назло, не открывались. Заело их что ли? Как бы то ни было, но дождя Лия ожидала как никогда. А то, что он придёт, точно знала. Вот что-что, а заклинание предсказания погоды ей давалось хорошо. И тучи на севере только подтверждали это предположение.

На столе лежал уже доплетённый шнурок — не хватало лишь самого амулета, детали для которого заготовлены были заранее и аккуратно сложены в шкатулку. Осторожно открыв крышку, Анатолия бережно достала миниатюрный ловец снов, пока украшенный не перьями, а только небольшими бусинками. На улице поднялся ветер, тонкие, но прочные нити ловца заблестели в свете пробившегося сквозь тучи солнечного луча. Ветер ворвался в комнату и чуть не унёс пару пёрышек, которые Лия достала из той же шкатулки.

— Извини, ветер, но они мне нужны, — с мягкой улыбкой на губах сказала она и прикрыла окно, после чего вернулась за стол.

Через некоторое время начал отбивать по стеклу свою мелодию дождь. Тук-тук-тук, тук-тук-тук. Постукивал неспешно, делая атмосферу ещё более умиротворяющей. Лия начала мурлыкать под нос какую-то незатейливую мелодию, крепя ловец к шнурку.

— Всё же очень хочу передать его тебе, — сказав это, она прикрыла глаза и поцеловала амулет.

Несложно догадаться, о ком в тот момент думала Анатолия. Друг или некто больший? Сейчас она точно могла ответить — верен второй вариант. Да, они могли видеться только во сне, пусть даже этот сон на самом деле другой мир, другая жизнь. Она всё равно влюбилась в этого странного, довольно скрытного, но интересного человека.

По краям от ловца Анатолия вплела два пера. Убрав за ухо выбившуюся прядь, она взяла тонкую нить, подобную нити в ловце, и оплела ею шнур. Осталось только прицепить застёжки, и амулет готов.

«Как ты себя чувствуешь? Надеюсь, не относишься к здоровью с пренебрежением? Не надо, прошу...»

Анатолия вздохнула, будучи уверенной, что даже если попросит беречь себя, Шут её не послушается. Скорее всего, как-нибудь отшутится и переведёт тему. Он часто так делал, если речь заходила о нём. Словно пытался этим показать, что не стоил чужого внимания, беспокойства. Словно считал, что не заслуживал этого.

«Мог бы и о моих чувствах подумать. Я же на воплощение равнодушия совсем не похожа».

***

После ужина Принцесса, ссылаясь на усталость и отсутствие настроения, сразу же поспешила в ванную, чтобы потом не было причин надолго покидать комнату. По возвращении Шут уже дожидался её возле двери. Смерив того внимательным взглядом, Принцесса приметила, что он всё ещё бледноват, но хотя бы кровь носом больше не шла.

«Уже лучше», — отметила она про себя, открывая дверь.

— Итак, что от меня требуется? — Принцесса решила сразу перейти к делу.

— Для начала — устроиться поудобнее и выслушать о той магии, которую мы собираемся изучить

— Хорошо, — коротко ответила она и села на пол возле кровати, благо ковёр мягкий и очень чистый, а потом внимательно глянула на Шута. — А вот ты ляжешь и положишь голову мне на колени. Не спорь, ты нездорово выглядишь. Если хочешь, можешь воспринимать мои слова как приказ.

Шут лишь вздохнул, но спорить не стал. Сняв и рядом положив колпак, послушно устроил голову на девичьих ногах и усмехнулся, в глаза посмотрев. Что ж, так действительно лучше. И морально, и физически.

— Итак, о магии. Она зовётся магией Сонниц, ну, или Сонцев, но оставим это как само собой разумеющееся. Как можно понять из названия, ею владеют только они. И связана она с тем, что Сонницы живут сразу в двух мирах. Дело в том, что они могут перемещать вещи или их так называемые копии из одного мира в другой. Копии — это почти то же самое, но в том мире, где объект находится изначально с ним ничего не происходит, а в том мире, куда призвали, он зачастую полупрозрачный — будто призрачный. Если переносится предмет, то могут возникнуть проблемы с возвратом его в другой мир. Если копия, то долго в чужом мире она существовать не может. Конечно, есть определённые условия для переноса. Первое — надо точно представлять переносимый предмет. Нельзя переместить то, чего не знаешь. Второе — размер того, что перенести возможно, напрямую зависит от силы мага и его резерва. И, конечно, какой именно перенос. Прямой или через копию — он ещё называется астральным. Прямой требует больше сил. Но он надёжнее — сам по себе объект не исчезнет, однако максимальный возможный размер заметно меньше, чем при астральном переносе. Во втором случае вы даже дракона можете призвать. Но тот может исчезнуть в любое время. Вам примерно ясно то, что я сейчас сказал?

— Да. Суть дела я уловила.

— Отлично, — кивнул Шут, поднялся с колен Принцессы и встал напротив неё, руку подавая. — Тогда нам стоит приступить непосредственно к практике. Но вам лучше встать. На случай, если что-то пойдёт не так.

— Угу. — Она, взявшись за предложенную руку, тоже с пола поднялась и поправила платье. — Что я должна делать?

— Вы ведь приготовили в том мире предмет, как я и просил? — поинтересовался Шут. В ответ получил утвердительный кивок. Ещё днём Принцесса приметила затерявшуюся между шкафов пуговицу от платья, которое уже давно мало ей. Для первой практики должно подойти. — Тогда сейчас сделайте так. Если вам будет удобнее — прикройте глаза. Сосредоточьтесь. Сложите ладони вместе. Представьте тот предмет во всех деталях, какие только можете припомнить. Форма, цвет, размер, приметы. Теперь представьте его у себя в ладонях. Почувствуйте его вес, температуру, какой он на ощупь. Видьте его в своих ладонях, словно он уже там лежит.

Принцесса в точности выполняла все указания. Прикрыв глаза, ладони соединила. Представила ту самую пуговицу, оставленную на столе. Небольшую, круглую, бледно-голубую. С тонкой посеребрённой резьбой в виде завитков. А в центре можно разглядеть цветок. Очень красивый и изящный. Один краешек у пуговицы немного отколот, сзади маленькая трещинка. Представила, как держит пуговичку. Такую гладкую, немного прохладную и почти невесомую. Кажется даже, видела её из-под полуприкрытых век.

— Теперь начните вплетать предмет в материю этого мира, — продолжил объяснения Шут. — Точно так же, как вы сплетаете заклинания, сплетите и его. Создайте каркас, оберните его в форму, добавьте деталей. Завершите образ всем тем, что помните. А после заполните плетение своей магией. Влейте, подобно тому, как заливают в форму тесто. И видьте. Ясно видьте, что объект здесь, что он есть.

Она видела, как из тонких светящихся нитей магии в материи мира сплеталась пуговица, будто вышивался на полотне контур. Как представленный образ становился плетением заклятья. Уже не являлась лишь своими чертами, она становилась собой, только сотканной из заклятья. Нити ярче засветились, упрочнялись, наполняясь магической энергией, которой постепенно пропитавшей всё плетение. То, что было ранее невесомым и неощутимым, становилось материальным. Свет постепенно тускнел, сменяясь совершенно реальным голубеньким кружком. Пуговица. Это точно она Настоящая.

— У меня получилось! — воскликнула радостно Принцесса, зажав пуговку в ладонях и к груди прижав. — Но неужели это всё настолько сложно?

— Не совсем. С практикой станет легче. Мало того, для астрального переноса нет нужды вплетать объект в материю мира, достаточно лишь очертить форму. И только её заполнить, чем и объясняется меньшая затрата сил. К тому же, сильно затрудняет дело одно из заклятий, что оплетает башню. К примеру, оно не даёт призывать что-либо в неё. В отсутствии мага уж точно. И ещё, вам надо запомнить кое-что. Людей и животных перемещать нельзя. Отдельная тема драконы. Они, как и ещё несколько созданий, относятся к тем, кого перенести возможно. Но лишь астрально. На прямой перенос и сил банально не хватит.

Слушая Шута, Принцесса продолжала рассматривать пуговицу. Не так часто у неё получалось что-то с первого раза во время обучения. Всё же, очень слаба как маг. Но тут учесть стоило такие факторы, как то, что она Сонница — та, кто от природы владеет этой силой. И уже знала, что такое плетения и как их создавать.

"Если получилось один раз, возможно ли, что... Сил-то хватить должно. Он небольшой...«— в голову Принцессы закралась мысль о предмете, который тоже стоит перенести в этот мир.

— Я хочу ещё попрактиковаться.

— Конечно, только не перетрудитесь. Вы и сами прекрасно знаете о своём резерве.

— Конечно. Всего лишь ещё один предмет. Только не смотри!

Шут плечами пожал, но не ничего сказал и отвернулся. Кто уж разберёт, что может прийти в эту беспокойную голову. Если потребуется помощь — он успеет отреагировать.

А Принцесса тихо вздохнула, закрывая глаза и складывая ладони лодочкой. В этот раз надо проявить максимум сосредоточенности. Ведь это шанс исполнить желание, которое совсем недавно казалось нереальным. Перед мысленным взором предстал амулет. Темный шнурок с серебряными застёжками на концах. Оплетённый тонкой, почти прозрачной серебристой нитью. Маленький тёмный круг ловца с несколькими красными бусинками. Нити с бисером, напоминавшие паутину, покрытую капельками росы. А по краям два пера. Небольшие, тёмные, с одной стороны украшенные миниатюрными рисунками, а с другой — заклятьями на древнем языке, которые призывали удачу. Рисунки, заклятья, и края перьев тоже были серебристыми.

Всё как говорил Шут — представить, увидеть, вплести. Вплетать нужно аккуратно, ведь кто знает, чем могла обернуться небрежность. Сейчас не до экспериментов. Ничего нельзя упустить. Да, чем больше и полнее плетение, тем больше придётся потратить сил при его наполнении. Но сейчас их совсем не жалко. Главное — результат. А результат был. Да, он был! На этот раз госпожа удача не отвернулась от одной из многочисленных дочерей своих. Облегчённый выдох, Принцесса подняла взгляд на Шута.

— Обернись, пожалуйста. Но закрой глаза.

Вопросительно вздёрнув бровь, Шут всё же обернулся с закрытыми глазами. Нет, он решительно не понимал, что взбрело в голову этой особе королевских кровей. А Принцесса подошла поближе и застегнула амулет у него на шее, после шутливо чмокнула в щёку и тут же сделала шаг назад.

От волнения сердце забилось быстрее. Сказать по правде, такое она себе позволяла довольно редко. Не столько из-за каких-то своих предрассудков, сколько из-за того, что Шут постоянно, даже в самой дружеской, непринуждённой, атмосфере не забывал о почтительности и уважении. Хотя бы частично сохранял дистанцию, вызванную положением хозяин-слуга. Дистанцию, которую всё больше хотелось проклясть.

— Вот и всё. Можешь открывать глаза, — сказала она, глядя с волнением и нетерпением. — Когда я создавала этот амулет — очень хотела передать его тебе. Даже не зная, что это возможно, я всё равно думала о тебе, делая его. И как я теперь рада, что у меня есть такая способность! — Принцесса просто светилась от счастья, улыбаясь так солнечно, так тепло.

А Шут стоял неподвижно, ошарашено смотря на неё, и лишь ощупывал несмело и осторожно амулет одной рукой, вторую держа у сердца, которое сначала сжалось болезненно, а потом застучало быстрее обычного. Посмотрел на амулет. Медленно и как-то очень нерешительно, будто не доверяя своим чувствам и опасаясь, что на шее ничего нет, что всё это лишь сон. Жестокая игра воображения. Не только амулет, но и вся сцена в спальне.

Но нет. Действительно. Тёмный шнур, небольшой ловец, пёрышки с миниатюрами. Руки начали мелко трястись. Одной ладонью прикрыв нос и рот, другой рукой Шут вцепился в запястье. Нет, это точно больше похоже на сон. Вот только Духи не видят снов...

«Но... Как так?.. Это всё правда?»

Пускай Шут уже не первый год жил в этом мире, он всё равно оставался Духом. Тем, для кого нигде нет места. Кто может пропасть, и никто даже не заметит. Дух, попадая в мир, становился кем-то, чей образ угоден мирозданию. Сам ничего не знал, но вплетался в канву мира так, будто всегда был в ней. Играл заранее уготованную роль. И окружающие зачастую обращались не к Духу, а к образу, созданному мирозданием.

Поэтому получить что-то для себя. Чувствовать, что это предназначено не роли, а именно тебе... И если получить это от дорогого человека... Мало кто может понять, как счастливы тогда бывают Духи. И как сложно им поверить в реальность.

— Спасибо... — прошептал Шут, взглянув на неё блестящими от счастья глазами. — Спасибо тебе большое!

Принцесса виду не подавала, хотя и удивилась. Она не могла не заметить, что под действием чувств он забылся и даже обратился к ней на «ты».

«Отречься от обычного „вы“ — это действительно необычно. Не ожидала, что его это так тронет. До сих пор плохо я его знаю».

Как бы то ни было, но она очень обрадовалась, что хоть раз дистанция между ними исчезла. А Шут, поддавшись порыву, сделал шаг вперёд и крепко обнял Принцессу, ещё сильнее этим поступком удивив.

«Не знала, что всё настолько запущенно...» — ошарашено подумала она, обнимая в ответ.

— Если бы... Если бы только я знал те слова, которыми бы мог описать, насколько счастлив. Но... Но их нет. Просто... Ещё раз спасибо тебе. Лия... — имя Шут прошептал так тихо, что она подумала, не ослышалась ли, и так трепетно, что сердце защемило.

«Назвать имя в мире, в котором нет имён... Знала бы я раньше, что его это так сильно впечатлит, я бы в этом мире сделала что-нибудь. Неужели действительно можно стать настолько счастливым, просто получив амулет?» — пускай вопрос и появился, но Принцесса решила его не задавать. Нечего рушить атмосферу.

Шут неохотно отпустил её и, расстегнув что-то на шее, достал из-под рубахи тонкую цепочку, на которой висел серебряный бубенец с золотистыми разводами. Тот тонко и печально звякнул.

— Могу ли я попросить тебя кое о чём?

— Конечно, — ответила Принцесса и глянула вопросительно.

— Пожалуйста, — Шут взял её за руку и вложил в ладонь бубенец, — можешь хранить его? Буду я или нет, сохранишь ли обо мне память, просто... Храни его, — он говорил тихо, а выглядел так, будто с этим бубенцом вверял и жизнь свою.

Изначально он не думал так поступать. Ведь каждый, сколько бы он ни знал, иногда подвержен сомнениям. Особенно касательно чувств других людей, касательно того, насколько важен тем людям. Потому что очень страшно ошибиться.

— Конечно, я сохраню его. — Принцесса застегнула цепочку на шее и спрятала под одежду. — Сохраню у самого сердца. И ты храни память обо мне.

— Конечно, Ваше Высочество, — взгляд серых глаз стал печальным. Положа руку на сердце, он сделал лёгкий поклон. — Теперь вы — моя память.

«А для Духа память — это жизнь. Главная и единственная ценность. Потому что ничего кроме неё мы не имеем по сути».

Глава 10. Заточение: Желание. Прощание

Анатолия, сидя на кровати, растерянно смотрела на бубенец в своих руках. Как он оказался в этом мире? Почему? Правда, без цепочки, но ведь это как раз в порядке вещей. Тогда как бубенец...

«Откуда? Быть может, Шут ошибся, говоря, что в этот мир, в башню, переместить нельзя?»

Отложив его в сторону, Анатолия соединила ладони и попыталась переместить в этот мир одно из своих колец. Она делала всё в точности, как говорил ей Шут. Прикрыла глаза. Сосредоточилась. Представила. Почувствовала. Создала каркас. Но как только попыталась вплести кольцо в материю этого мира — заклятье рассыпалось.

Этого мало, чтобы делать какие-либо выводы. Для мага её уровня провалы в порядке вещей. Поэтому Лия попробовала ещё раз. И снова неудача. На том же этапе. Попыталась проделать это с другим предметом. Попыталась с той же пуговицей. Но нет. Снова нет. Снова провал. После стольких попыток даже у неё должно уже получиться! Из чего стало ясно — Шут был прав. Призвать что-либо сюда нельзя.

«Что ж,окажись этот бубенец чем-то обыкновенным — не думаю, что он бы отдавал его мне с таким печальным видом. И просил хранить. Но боюсь, если спрошу — не расскажет».

Сейчас не лучший момент, чтобы пытаться познать непостижимое, поэтому Лия решила исполнить просьбу Шута. Она соскочила с кровати, подошла к столу и достала из шкатулки шнурок. К сожалению, цепочки у неё тут нет, а если ни на что не повесить — велика вероятность потерять. Так хоть на шею надеть можно. Бубенец лишь тихо звякнул, а металл, на удивление, оказался совсем не холодным. Наоборот, чуть тёплым, очень приятным.

***

Тихий и спокойный день. Не такой жаркий, как прошлый. Облачный, с приятным освежающим ветерком. Анатолия сидела у окна и практиковалась в новой магии. Даже если ничего перенести она не могла, почему бы не поработать над предшествующими этапами? И вот, когда она создавала контур очередного предмета, дверь в башню открылась. Лия тут же развеяла плетение и поспешила вниз.

С Дросселом она столкнулась на лестнице. Он выглядел как обычно, разве что, кажется, волосы стали ещё реже, а руки — суше. Визит удивил. Анатолия не замечала за ним привычки являться вне заранее оговоренных дней.

— Почему вы пришли? Мы ведь не договаривались, — сразу перешла к делу Лия, останавливаясь напротив Дроссела.

Тот и не думал отвечать, лишь молча рассматривал бубенец.

— Откуда у вас это? — спросил он, скрюченным пальцем указывая на шею.

Анатолия, спохватившись, хотела спрятать шнурок под платье. Но поняла, что это только прибавит подозрений. Поэтому просто провела по бубенцу пальцем и вопросительно изогнула бровь, словно уточняя, о нём ли речь.

— Нашла в детских вещах. Какое вам дело?

— Странно такое, чтобы принцесса и носила подобное. Ещё и на шнурке.

— Тоже мне советник нашёлся. С каких это пор какой-то колдун в праве решать, что принцессы носить могут, а что нет? — с оскорблённым видом возразила Анатолия, вздёрнув носик. — К тому же, я так и не услышала ответ на свой вопрос. Почему вы пришли?

— Неважно. Лучше скажите, как вам спится?

— Как и обычно — хорошо, — пожала она плечами.

— Вам не снилось ничего странного?

— Нет.

— Возможно, кто-то говорил вам, чтобы вы ничего мне не рассказывали?

— Нет, — Анатолия раздражённо отмахнулась. — Послушайте, вы спрашиваете у меня это из раза в раз. Мне это порядком надоело. Вы что, только ради этих вопросов пришли? Тогда зря надрывались, потому что ничего не изменилось.

— Не только ради них. У вас ведь скоро день рождения. К сожалению, прийти я смогу только на него. И на этот день у меня есть кое-какие планы, для которых вы мне нужны. И чтобы всё прошло гладко — вам нужно хорошо выспаться. Лучше, чем раньше. Именно поэтому, — Дроссел достал откуда-то из-под мантии флакон с зельем и протянул Лие, — будьте добры выпить это.

— Почему вы так уверены, что я это сделаю? — с подозрением ответила она, принимая зелье.

— Потому что вам же лучше меня послушаться. Вы же не хотите, скажем так, случайно умереть из-за того, что ослушались? А если это произойдёт — договор разрушится, и я получу полное право снова угрожать вашему королевству. Или даже напрямую семье. Хотите, чтобы я убил ваших родителей? Ох, они будут не в восторге уже когда узнают, что вы совершенно не оправдали их надежд. Мне труда не составит претворить угрозу в жизнь, придворный маг мне не ровня. И поверьте — схитрить не удастся. Я узнаю, если вы ослушаетесь.

Анатолия сделала испуганное лицо и растерянно пробормотала, прижав флакон к груди:

— Нет-нет, только не родители. Я выпью. Но когда мне это сделать?

— Вот это уже другой разговор, — удовлетворённо кивнул Дроссел. — Так, давайте посмотрим... До вашего дня рождения осталась неделя. Поэтому лучше сделать это уже сегодня. Выпейте зелье пред сном. И всё.

— Хорошо... Я сделаю это... — Лия потупила взгляд и шмыгнула носом. — Но вы тогда точно ничего не сделаете с моими родными?

— Точно-точно. Какая хорошая девочка. А теперь я оставлю вас. Не скучайте, Принцесса, — проскрипев это, Дроссел спустился вниз и покинул башню.

Анатолия, ещё немного постояв на лестнице, поспешила наверх. Слушаться Дроссела ей не хотелось, но сомневаться в его словах не приходилось. Тот, о ком в своё время ни одного хорошего слуха не ходило, и кто даже не скрывал гнусности своей натуры, точно убьёт, если это появится необходимость. Она действительно не для того столько лет провела в заточении, чтобы одним поступком всё испортить. В то же время, слепо верить Дросселу не менее ошибочно. Точно ничего не сделает? Ага, как же, конечно, всенепременно. Можно подумать, получив пленницу, он враз растерял все амбиции и без задней мысли играл в учителя магии и адекватного человека, терпеливо относящегося к капризам принцессы-марионетки.

Рассматривая флакон, Лия кругами ходила по комнате. Даже на поле боя не приходилось так сильно нервничать. Что же делать? Как поступить? Если Дроссел сказал сделать это сегодня — значит, заметит, если она отсрочит применение хотя бы на день. С другой стороны, неизвестно, как именно действовало зелье. И возможности проверить нет. Не на ком. И не у кого спросить. В этом мире.

«А что если... Возможно, если я спрошу Шута... А если он не сможет помочь? Как тогда выкрутиться?»

Развернувшись, Анатолия упала на кровать и прикрыла глаза, пробормотав:

— Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

***

Принцессе повезло: она смогла поймать Шута в одном из коридоров. В том, что вёл в библиотеку. Довольно ожидаемо, ведь в свободное время он проводил там много времени. Прижав к губам палец, оттащила за руку в закоулок тёмный. Видя беспокойство на лице Принцессы, Шут не сопротивлялся и ничего не спрашивал. Уверенный что сама расскажет всё. И оказался прав.

— Шут... В том мире. Там. Случилось кое-что. Маг приходил, — сбивчиво начала объясняться Принцесса, насторожённо осматриваясь по сторонам.

Собеседник напрягся. Если Принцесса так обеспокоена, значит, встреча не была запланирована. А просто так приходить маг бы не стал.

— Он мне зелье дал. Сказал сегодня выпить. Перед сном. И если я.... Если не это. Это не... — У неё дрожали руки. Она и не знала, что настолько волновалась из-за случившегося. Вроде, когда засыпала, уже успокоилась.

— Выше Высочество, спокойнее. Для начала успокойтесь. — Шут сжал ладони Принцессы в своих и заглянул ей в глаза. — Вдох, выдох. Вот так, хорошо. Не торопитесь. Так я ничего не смогу понять. Приведите мысль в порядок и тогда расскажите всё. Не думаю, что спешить настолько необходимо.

— Да. Ты прав. Сейчас. Я успокоюсь. — Прикрыв глаза, глубоко вдохнула и выдохнула. И, взгляд подняв, продолжила. — Давай тогда сядем в библиотеке?

— Конечно.

Устроившись на небольшом диване кремового цвета, они некоторое время молчали. Шут строил догадки о том, какой ход сделал маг на этот раз, а Принцесса собиралась с мыслями, нервно сжимая подол платья. Заметив это, Шут накрыл её ладони своей, за что получил слабую благодарную улыбку. Да, паникой делу не поможешь, а вот хуже сделать — легко.

— Значит, дело обстояло так. Я тренировалась со вчерашней магией, когда неожиданно в башню зашёл он. Быстро развеяв заклятье, я поспешила вниз. Мы встретились на лестнице. Он сначала спросил меня о бубенце. Не знаю, как он оказался в моём мире. Но я повесила его на шнурок, да забыла спрятать под одежду. — Шут напрягся, но виду не подал. Лишь на мгновение руку сжал, которая лежала на подлокотнике. — Я, конечно, правды не сказала. Соврала, что нашла в детских вещах. А уж зачем я его ношу — не его ума дела. Начал расспрашивать о том, как мне спится. Стандартно. Потом начал спрашивать, не говорил ли мне кто ничего ему не сообщать. Я всё же смогла уйти от его расспросов, ничего не рассказав. Тогда он сказал мне о том, что до дня рождения не появится. Однако в этот день ему нужна буду я, и потому я должна выспаться. Вручил мне зелье. Сказал, что раз осталась неделя, то выпить надо сегодня. И если я этого не сделаю — он узнает. И тогда убьёт родителей и навредит королевству. Я понимаю, что он в любом случае сделает что-то плохое, но, быть может, родители останутся живы... А так... Я не знаю, что делать. Как не ошибиться, не испортить всё.

— Скажите, то зелье, что он вам дал, вы его выпили?

— Конечно нет. Я ведь не знаю, что это. И хотела посоветоваться с тобой. Да, я боюсь, что уже поступила неправильно, но...

— Правильное решение. Вот только без зелья я вряд ли смогу что-то сказать о нём.

— Не волнуйся. Я об этом подумала. — Улыбаясь, Принцесса достала флакон из жёлтого стекла из потайного кармана в юбке. — К счастью, мне удалось его призвать. — Она протянула тот Шуту, который взял его очень осторожно.

— Действительно... К счастью... — пробормотал он, разглядывая бледную жидкость. — Боюсь, так с ходу я ничего не скажу. Мы сможем встретиться вечером?

— Конечно. Всё как обычно.

***

Встретились они поздно вечером в коридоре, когда Принцесса возвращалась в комнату после ванной. По тому, как Шут рассматривал флакон, стало ясно, что что-то узнать он всё же смог. В комнату зашли молча. Принцесса по обыкновению села на кровать, а Шут в кресло поблизости. Некоторое время никто ничего не говорил. Думал ли каждый о своём или чего-то ждал?

Смотря в окно, куда заглядывали последние лучи заходящего солнца, Принцесса вспоминала услышанный разговор родителей. Они говорили о том, что если война продлится ещё хоть месяц — это будет очень плохо. Да, в плане жертв она оказалась... Довольно мягкой? Если так вообще можно сказать про войну. Но всё равно истощала народ, угнетала. Жить так и дальше просто невозможно. А когда королевство совсем ослабнет, нет сомнений, Маг захватит его. И это станет концом. Конец войны и конец для народа.

«А для меня дни в этом мире проходят так быстро... Я даже не успеваю полноценно ощутить их. Ощутить жизнь тут. Я знаю, что эта жизнь тоже настоящая, однако всё равно воспринимаю её сном. Но для остальных... Каково им?»

— Принцесса... — Шут прервал тишину. Голос его тих и ровен, лишь слегка ощущались нотки беспокойства и волнения. — Я проверил зелье. Действительно, очень хорошо, что вы его не выпили. Маг соврал почти обо всём, кроме одного. С его помощью вы точно выспитесь, как никогда. Просто уснёте и больше не проснётесь. Принявший это зелье сохраняет исходное состояние — какое было во время принятия — в течение семи-десяти дней. А после угасает разум и погибает тело. Да, он бы узнал, что вы не приняли зелье. Если бы вы его вообще не приняли. А вот в какой именно день... Вряд ли ему это действительно важно. Думаю, он бы убил вас сразу после ритуала.

— Какого ритуала? — Принцесса встрепенулась. Ни о каких ритуалах до этого ей слышать не приходилось. Ничего о них не упоминалось. Оно и понятно.

— Ритуала по призвания вашего Духа. С его помощью он бы исполнил своё желание. После чего вы станете ему не нужны. А вот если вы не будете спать — это создаст некоторые проблемы, потому он и дал вам зелье. Тогда ему понадобится ваше добровольное согласие. А вот что он может для этого сделать...

Принцесса, представив методы уговаривания Дроссела, закусила палец. Столько лет промаявшись с ней, он точно ничем гнушаться не станет. Хорошо геройствовать, когда на кону лишь твоя жизнь, твоя судьба. Когда ты в ответе только за себя. А вот когда тронут не тебя, а близких, и ты сможешь лишь беспомощно наблюдать... Когда твоё решение может сказаться на всём королевстве... Приходится повиноваться.

— И... И что м-мне теперь делать? — дрожащим голосом спросила она, нервно сжав запястье.

— В первую очередь — не волноваться. Волнение не позволяет трезво мыслить. А именно это вам и нужно сейчас.

— Я... Я спокойна. Я достаточно спокойна, — ответ, ожиданиям вопреки, звучал совершенно неубедительно.

Для Шута уж точно. Он со вздохом встал с кресла и, опустившись перед ней на колени, осторожно взял за руки, заставив их расцепить. Руки Принцессы дрожали, как и она сама. Слабо. Если смотреть — то и не заметишь. Но если коснуться — сразу почувствуешь. Хотелось просто обнять, но внутренний голос останавливал. Нельзя. Нельзя позволять себе лишнего. Осталось так мало времени. И если позволить сейчас перейти собственноручно же очерченные рамки — потом будет только тяжелее.

«Нельзя...» — ледяной иглой пронзала голову мысль.

— Нет, не спокойны. Не пытайтесь меня обмануть. — Шут ободряюще улыбнулся. Выдержав паузу, он продолжил говорить: — Во-первых, ни за что не пейте зелье. Это конец. Тупик. Во-вторых, будьте готовы к действиям. Я надеюсь, в том мире вы держите себя в форме?

— Да. Я тренируюсь почти каждый день.

— Вот и хорошо. Замечательно. В-третьих, за два дня до вашего дня рождения мы обязательно должны встретиться. Также вечером. До этого момента хорошо подумайте о своём желании. И поменьше волнуйтесь. Если действовать правильно и осторожно — всё будет хорошо. Но для осторожности нужно спокойствие. Всё понятно?

— Всё...

Высвободив одну руку, Принцесса запустила пальцы в кучерявые волосы цвета пламени. Она поймала себя на мысли, что пропустила момент, когда тот юноша с солнечной улыбкой превратился в этого отчего-то печального молодого человека.

«Печального и... Красивого? Да, именно так. А, может, он всегда был печален? Просто не подавал раньше виду? Не доверял?»

Вздохнув, Принцесса коснулась щеки Шута и заметила, что по сравнению с её рукой он казался белым. И пускай она сама не обладала аристократической бледностью — наоборот, кожа была слегка смуглой и покрытая веснушками, — всё равно могла отличить светлый тон кожи от болезненной бледности.

— Ты точно хорошо себя чувствуешь? Ты бледен. И щёки у тебя холодные...

— Всё в порядке, Ваше Высочество, — Шут поднялся с пола, назад шаг сделал, в темноту, — просто я не очень хорошо переношу жару. Это нормально. Когда дни станут прохладнее всё снова будет хорошо, — поклонившись он слабо и горько улыбнулся и покинул комнату.

«Надеюсь, она не заметила».

Однако, темноте вопреки, Принцесса всё приметила. И тяжко вздохнула.

«До сих пор не честен до конца. Это грустно, но не мне за это упрекать. Он стал мне другом, всегда помогает. Просто нехорошо будет докапываться».

На кресле что-то лежало. Принцесса создала светящуюся сферу, от которой по комнате разлился мягкий свет. Это был жёлтый флакон. Шут, похоже, по забывчивости оставил его тут. Или же вернул назад? В любом случае, убрав тот в шкатулку и на ключ ту закрыв, Принцесса легла спать.

Распахнув глаза уже в своём мире, Анатолия вскочила с кровати. Быстро переодевшись и позавтракав, она скатилась вниз по перилам и, схватив меч, со всех сил ударила им по манекену. Этот день она проведёт в тренировках, потому что они помогали отвлечься от волнений. Успокоиться? Пожалуйста! Но бедная деревяшка вряд ли это оценит. Что ж не так долго осталось страдать манекену.

***

До дня рождения осталось два дня. Лия уже почти перестала сильно волноваться из-за слов Дроссела. Тем более что Шут слов на ветер не бросал. Она знала это и была уверена. Как и в том, что своими волнениями лучше не сделает. Стоило направить все силы на то, чтобы быть готовой к действиям. К любым. Никогда ещё, наверное, стены башни не видели Анатолию настолько упорной и прилежной в занятиях.

«Что ж, сегодня всё должно проясниться. Надеюсь на это», — подумала она, укрываясь одеялом.

Сейчас уже неизвестность не пугала, а как-то даже раздражала. Хотелось, чтобы всё поскорее случилось. Каким бы ни оно оказалось. Ожидание — это ужасно. Настоящая пытка. И так большую часть жизни приходилось чего-то ждать.

Принцесса очнулась, стоя у стены. Неприятно это. В одном мире, начиная новый день, просыпаешься, а в другом оказываешься в совершенно случайный момент. И хотя приходило понимание, что делаешь и почему — слишком неожиданно это. Неуютно так. Отчего ощущение жизни как-то... Таяло, рассеивалось, повреждалось.

А стояла она потому, что снова подслушивала разговор родителей. Конечно, если с братом они поговорить могли, наследник всё же, то с ней — ни-ни. Можно и не мечтать. За что такая несправедливость Принцесса понять не могла и особо не интересовалась.

— Как я слышал, — донёсся голос отца, — в южных землях всё очень и очень печально. На данный момент, чтобы их восстановить и использовать как прежде, потребуется не меньше пяти лет. А то и десять. Они выжжены, а разрушения дошли до предъюжных частей и захватили их. Ещё месяц... Ещё месяц и дойдёт до границы центральной части.

— Маг стал серьёзнее?

— Именно. Долгое время он удерживал линию фронта примерно на одном месте. Но теперь стал её заметно сдвигать. В нашу сторону.

Дальше слушать Принцессе не хотелось, а потому она отправилась просто по замку бродить. Её волновало другое. Месяц. Ещё месяц. Нельзя допустить этого. Война должна закончиться как можно скорее. Но что она может сделать?

«Желание!»

Все эти дни Принцесса пыталась придумать его. Ничего, кроме свободы, на ум не шло. Но это желание она отвергла уже давно. Что ей даст эта свобода? Дроссел окажется в ярости и в итоге от данной затеи станет лишь хуже. Всем.

«Даже этому миру...Но ведь в желании нет рамок? Это стоит уточнить. Надо лишь вечера дождаться».

Пока же стоило сходить и проведать дракона. Почему-то интуиция настаивала на этом. Что ж, причин не верить ей не имелось, а заняться всё равно нечем. Сейчас около четырёх часов дня — до вечера времени достаточно, да вот не нашлось дел.

Осторожно пробравшись к дракону, Принцесса погладила его по носу. Ящер, лениво глаза приоткрыв, довольно фыркнул и дёрнул крыльями.

— Нет-нет. Сегодня мне летать не будем... — Она вздохнула. — А хочется. Но нет. Вижу, ты в порядке. Как рожки? Не болят?

Не так давно рога дракона, которые доселе оставались небольшими, начали расти. В некоторых книгах говорилось, что это больно, что заставляло побеспокоиться. Но гигантский ящер отрицательно повёл мордой и снова фыркнул. Раз не будет полёта, то он предпочтёт спать дальше.

А Принцесса направилась в сад. Задрав к небу веснушчатый нос, она ухмыльнулась. Погода стояла не самая лучшая. Абсолютно серое небо, ни единого просвета. Прохладный ветер дул с северо-востока, заставляя иногда ёжиться. Обняв себя руками, она прошла дальше, печально смотря по сторонам. Когда ветер начинал трепать тёмные волнистые волосы, приходилось убирать их с лица. Оглянувшись и убедившись, что вокруг нет никого, Принцесса распустила волосы, желая сделать простой хвост. Раз никто не видит, то можно.

Меж кустов привиделось что-то яркое. Эта часть сада предназначалась специально для того, чтобы побыть наедине. Отдохнуть от чужого внимания. И потому растительность была гуще, позволяя скрыться в ней. Принцесса любила это место. Да и не только она.

Подойдя к кустам, она осторожно раздвинула их и увидела Шута, который мирно дремал под деревом. Пробравшись к нему, усмехнулась. Всё также бледен, а ведь жара уже прошла. Соврал. Но в этом и не было сомнений.

«Можно подумать, в прошлые года жары не случалось. Была же. И выглядел ты тогда так же, как и всегда».

Склонившись над спящим, Принцесса некоторое время в лицо всматривалось. Усталое, но с таким безмятежным выражением.

«Без этой улыбки, будто сросшейся с лицом», — с радостью отметила она и, не удержавшись, осторожно поцеловала Шута в висок, после чего тут же накинула невидимость и отбежала в сторону. Долго оставаться невидимой не получится — надо поторопиться... Куда-нибудь на другой конец сада.

***

Вечер. Сидя в комнате, Принцесса ожидала, стука в дверь. Аккуратного, тихого, а иногда даже какого-то нерешительного. Или вот как сейчас — слабого и осторожного. Она поднялась с места и открыла дверь. Они прошли в комнату. Шут выглядел взволнованным, но на вопрос о том, всё ли хорошо, лишь кивнул. От этого Принцесса тоже начала волноваться, но смогла не показать этого.

— Ваше Высочество... Вы... Вы подумали над желанием?

— Да, — кивок. — Но сначала я хочу уточнить. Какие у желания рамки?

— В целом, ограничение лишь одно — нельзя пожелать, чтобы желаний было больше одного. В остальном... Рамки ставит лишь совесть желающего. Так чего же вы хотите? — осторожно спросил он, в глаза посмотрев.

— Сначала я думала о том, что могла бы стать свободной благодаря желанию... — вздохнула Принцесса. — Я помню тот разговор и твои слова о том, что Дух способен мне в этом помочь. Но я поняла, что это желание не принесёт счастья никому. И потому... Я желаю, чтобы в этом мире закончилась война. Пусть для меня он и сон... Но для кого-то — жизнь. Самая настоящая. И единственная. Если это желание возможно исполнить, то я хочу именно этого.

— Вы хорошо подумали? Шанс лишь один, после уже ничего не исправить.

— Хорошо. Это, пожалуй, единственное, чего хорошего я могу сделать, — горько улыбнувшись, она отвела взгляд в сторону. Осознание собственной бесполезности угнетало.

Шут же улыбнулся радостно, ободряюще. Хотя взгляд стал ещё печальнее, в серых глазах была даже не грусть, а самая настоящая скорбь. Шагнув вперёд, он протянул руку, но одёрнул себя.

— Вы так добры. Как всегда. Как принцесса из книжки. Добрая и сострадательная, думающая о других больше, чем о себе.

— И такая же бесполезная? — недовольно буркнула Принцесса, притворно надувшись.

— Не сказал бы... Ведь, в отличие от многих из них, вам придётся действовать, полагаясь лишь на себя. Вы сами сможете добиться свободы, — заверил Шут. — Но для этого вам придётся постараться. Наутро в своём мире вы найдёте записку, в которой будет сказано, что делать. Надеюсь, вы достаточно хорошо знаете своего дракона, чтобы суметь подробнейше его представить и очертить плетением форму?

— Достаточно, — кивнула она.

— Что ж... Это очень и очень хорошо... А теперь, Принцесса, спокойной ночи.

— Ты... Уже уходишь? — испуганно спросила, хватая Шута за руку.

Почему её так напугало это простое пожелание? Она не понимала. Но боялась. Словно на её глазах исчезало что-то очень важное, ценное. Неотвратимо, безвозвратно. И с этим ничего нельзя поделать.

— К сожалению, я вынужден удалиться. Принцесса... Я рад был знать вас. Мне... Действительно повезло с вами.

От этих слов кольнуло сердце, а после оно сжалось болезненно и, под влиянием некоего порыва, Принцесса крепко обняла Шута, не желая отпускать.

— Не надо. Не надо так говорить! — воскликнула она да в плечо уткнулась. — Так говоришь... Так говоришь будто... Скажи, мы ещё встретимся? — Голос снова начала дрожать. В который раз за эти дни! Но на этот раз в нём слышались слёзы. Принцесса не хотела плакать, выставлять себя слабой. Но... Слёзы сами текли из глаз, вопреки всем желаниям.

— Кто знает, кто знает... — и фраза эта звучала в который раз. Из года в год. Постоянно. И совсем не обнадёживала.

Шут растерянно гладил Принцессу по спине. Она ведь тоже выросла. Из маленькой девочки в статную девушку практически одного с ним роста. Зачем он пришёл сюда? Просто чтобы стать ближе, стать другом той, чьё желание он должен исполнить. Хотелось стать другом, а вот судьба распорядилась иначе, и довелось полюбить. И хотелось сказать об этом, но страшно. И вроде греет душу амулет, но нет. Нет уверенности. Есть сомнения. Сплошные сомнения и страх потерять. Страх сделать больнее. Ведь это их последняя встреча.

— А кто? Кто может знать? — сквозь слёзы с трудом проговорила Принцесса, чувствуя, как подгибаются колени. — К-кто... Может дать... О-ответ?

— Лия... Прошу, не горюй так. Ещё ничего не произошло. — Подхватив на руки, Шут отнёс плачущую на кровать и посадил. Принцесса явно была готова упасть в любой момент. — Поверь, тебе не о чем будет печалиться.

«Потому что ты просто забудешь меня...»

— Д-думаешь? Н-но... Но если я теб-бя больше н-не увижу, т-то... — она прикрыла лицо руками и замотала головой. Не хотелось об этом думать. Совсем не хотелось. Она попыталась задержать дыхание, желая совладать с голосом. — Э-это будет. Очень плохо. Я. Я н-не хочу. Потерять т-тебя. Потому что... П-потому что... Л-люблю. Я люблю тебя, — и слёзы с новой силой потекли из глаз. Теперь уже Принцесса ничего не могла бы сказать. Лишь всхлипывать.

«Люблю», — слово эхом отдавалось в голове Шута. Казалось, оно разбивало сомнения. Но укрепляло страх. Вдруг из-за этого она его не забудет? Что тогда? Но решение принято. Нельзя отказываться от него так внезапно. Цена будет высока. Непростительно высока.

— Я тоже люблю тебя, — тихо сказал он, гладя Принцессу по голове. — И поэтому... Не стоит думать о плохом. Мы... Мы обязательно увидимся ещё. Ты ведь не сдаёшься так просто? Ведь не сдалась за столько лет.

Принцесса подняла голову. Как стыдно открывать красное от слёз лицо. Ей хотелось ответить, что она не сдавалась только потому, что он рядом был. Потому что поддерживал, верил, что желать свободы не глупо. Слова застревали в горле, голос не слушался. Удалось лишь улыбнуться. Этого ответа стало достаточно.

Шут покинул комнату, а Принцесса лишь шепнула на прощание: «До встречи».

Прикрыв за собой дверь, он оперся на неё, сжав рубашку в районе сердца. Известно, что у Духов сердце болеть не может. Оно и бьётся то только потому что так положено у живых. А вот, оказывается, способно. И ещё как. Тяжело. Так тяжело было на душе. Но желание надо исполнить. Пора закончить эту игру. Глупую игру, ставки в которой сделали её серьёзной.

Новый день. Что он несёт? Чем обернётся? Какую подведёт черту под пройденным этапом жизни?

Глава 11. Побег. Последняя глава серой книги

— Сегодня в нашем Королевстве знаменательное событие! Война завершилась! — раздался с балкона голос монарха, подхваченный многократным «ура!».

— Откуда такие вести? — уже наедине был задан вопрос.

— Маг пропал. Исчез, будто его и не было. А вместе с ним и причина войны. Явившиеся к нам послы объявили об этом, попросив также помощи, потому что правителя у них теперь нет. У меня есть планы на этот счёт...

— Значит, теперь всё будет хорошо?

— Остаётся надеяться. Ближайшие несколько лет мир нам просто необходим.

***

Свесив с кровати ноги, Лия молча смотрела в пространство пустым взглядом, сжимая в руке похолодевший бубенец. Она снова потеряла друга из сна. Снова... Почему это повторяется? И снова слова о возможности новой встречи. Но почему так сложно поверить им, почему настолько тоскливо стало, тяжело? Почему похолодел бубенец?

«Обязательно увидимся, говоришь? Надеюсь, ты не намекал, что я увижу твой хладный труп», — горько усмехнувшись, Анатолия тряхнула головой и поднялась с кровати.

Ведь на столе её поджидала записка. Да, ей тоскливо и плохо, но нельзя допустить, чтобы всё оказалось зря. Как бы то ни было, она всё равно жаждала свободы. Потому что хотелось увидеть свой мир. Снова. И вернуться к семье.

Сама по себе записка не представляла из себя ничего примечательного. На ней даже не оказалось подписи. А почерк выглядел каким-то... никаким. Ничего нет в нём характерного, отличительного. Настолько обычный, что глазу не за что ухватиться. Единственное, что можно понять — записку писали в спешке. Чьё-то время было сильно ограничено, и он боялся не успеть. Даже нет, казалось, что этот кто-то исчезал. Настолько разнилась чёткость букв в самом начале и в конце. Говорилось же в записке о том, что в назначенный день надо заранее создать контур дракона для астрального перемещения, смешав магию Сонниц с магией невидимости. В тот момент, когда маг окажется в башне, с той спадёт часть чар и заклятье получится завершить. И улететь на перемещённом драконе. О маге беспокоиться не стоит. В тот момент лучше вообще не думать о посторонних вещах, потому что такой перенос требует сильной сосредоточенности.

— Я бы могла усомниться во всём этом... — задумчиво произнесла Анатолия, вертя в руках записку. — Вот только выбора всё равно нет. Либо поступить так, либо никак. А никак — всё равно что подписать себе смертный приговор.

Сложив записку вчетверо, Лия оставила её на столе и поспешила вниз. Нужно готовиться к побегу. В первую очередь надо принести походную сумку, однажды выпрошенную у Дроссела вместе с другими вещами, и меч. Вся необходимая одежда уже имелась в комнате.

«Кто бы знал, что этот день однажды настанет. Вот только... Не ощущаю я той радости, которая, как мне казалось раньше, должна быть в такой момент».

Поедая прихваченное с кухни яблоко, Лия сидела на кровати и смотрела, какие вещи ей взять с собой, а какие оставить тут. Понятно, что много не возьмёшь — всё ограничено лишь одной сумкой. А ведь многое, что её окружало, стало таким родным за прошедшие годы. Даже сама комната. Эта золотая клетка. Место, где пропали почти одиннадцать лет её жизни. Где так резко закончилось детство.

«А как меня примут дома? Примут ли? Вспомнит ли меня Анирон? — задумалась она, стоя около книжной полки. — В любом случае, настолько беспечной моя жизнь уже не будет. Стану ли я по ней скучать? Сейчас уже не знаю, что ответить. Ведь привыкла. К сожалению, я привыкла так жить. Пускай тот мир и вносил разнообразия, возвращал к реальности. Без него я бы сошла тут с ума. В том числе от одиночества».

Хотелось взять с собой что-нибудь из книг. Только пару, не больше. Первой, конечно, в сумку отправилась книга по магии. Она, вопреки частым представлением, не была невероятно толстой, потому как содержала самые необходимые формулы и только их. Ведь рассчитана на тех, кто уже имеет определённые познания в магии и чтении такого рода книг.

А вот вторая стала вопросом. Было на примете несколько любимых, которые перечитывались не раз, и не два. Имелась и парочка не дочитанных. Что-то не помешало бы прочесть повнимательнее и изучить. Трудный выбор. Однако палец остановился на корешке серой книги. Печальная улыбка тронула губы. Решено, эта станет второй.

«Уходя отсюда, я обрываю связь с прошлым. Но эту его часть я просто так выкинуть не могу. К тому же, другие книги при надобности я точно смогу найти. А вот эту — не знаю».

Уложив вещи, Анатолия спрятала в сумку записку и достала то, в чём ей предстояло непосредственно сбегать. В этом же стоило лечь спать, чтобы не терять завтра время. Скорее всего, времени у неё вообще не будет.

«Непривычно штаны надевать, но платье может стать помехой. Я это прекрасно понимаю. А в городе... Что ж, вполне могу сойти за путешественницу».

Лия переоделась и вышла на балкон. Пора браться за дракона, ведь это довольно трудоёмкий процесс. Всего лишь контур, но каких размеров! Никогда ещё не приходилось выполнять работу таких масштабов. Потому что обычная магия подобного размаха просто не далась бы. А тут? Получится ли? Остаётся только надеяться и стараться. На кону собственное будущее. А, может даже, и не только.

Провозившись с драконом до самого вечера, Анатолия порядком устала и утешала себя лишь тем, что это действительно необходимо и старания того стоили. Хотя вера в собственные силы становилась всё меньше.

«Мне ж этот контур ещё заполнять!» — обречённо подумала она, закатив глаза. Впервые на плечи слабой волшебницы ложилась настолько большая ответственность. А ведь чем сложнее чары, тем чаще она ошибалась. Раньше имелась возможность попробовать ещё раз, теперь же попытка лишь одна, и от неё зависело всё.

Стараясь думать об этом поменьше, Лия положила вещи поближе к себе и легла спать. Засыпать в обуви, да ещё и с мечом на поясе, довольно неудобно. Но иногда стоит предпочесть осторожность комфорту. Неизвестно, как будут развиваться события завтра. Но всё это потом. А пока есть дела в другом мире.

***

Да, война окончена. И до сих пор звучали в ушах радостные возгласы, а стоило закрыть глаза, сразу появлялись перед ними все эти взлетавшие вверх шляпы, платки, перчатки... Да что попало, и многое из этого довольно яркое. Будто сам воздух вдруг стал пёстрым, наполнившись то ли миллионами бабочек, то ли тропическими птицами и вдруг научившимися летать рыбами. Но что-то не давало покоя. Принцессе почему-то казалось, что во всей этой суматохе она забыла что-то важное.

Оказавшись в комнате, она устало опустилась в кресло, шурша юбками. Пришлось сегодня с самого утра рядиться, потому что сначала приём, потом присутствие при объявлении новости народу. Далее шёл никому особо не нужный обед с какими-то важными персонами, которых помнили только монархи — и то ради приличия. И вот теперь, наконец, выдалось свободное время. Но только до ужина. Там тоже кто-то должен прибыть. Кажется, гости из союзных королевств. Они же, кажется, должны присутствовать на завтрашнем празднике. Ещё бы, потенциальной невесте восемнадцать исполняется. Самое то, чтобы предложить своих сыновей.

— Точно, завтра же день рождения... — пробормотала Принцесса, морщась и потирая пальцами виски.

В голове каша. Кажется, не удавалось вспомнить что-то очень важное. Крутится мыль на задворках сознания, дразнится, но не даёт себя поймать, махнув хвостом и убегая. Неудобный замок на колье заставил снять его и подойти к туалетному столику, чтобы на место убрать. На его поверхности Принцесса заметила скромный бубенец на серебряной цепочке.

«Откуда это и что делает у меня?» — была первая мысль, а после серебристая птица повстречалась с гладкой поверхностью стола, а рука остановилась на полпути ко лбу.

— Вот же ж! Как я могла забыть! — воскликнув, Принцесса застегнула на шее тонкую серебряную цепочку и привычным движением спрятала бубенец. Не ожидала она, что настолько с памятью плохо.

«А ведь я хотела поискать его сегодня. До этого момента не видела ещё. Но впереди ужин. Там шуты должны быть, полагаю».

Пока выдалось свободное время, стоило прилечь и немного отдохнуть. Иначе голова вскоре просто взорвётся. Образно, конечно, но всё равно довольно неприятно.

***

Сидя за столом, Принцесса не особо вникала в то, о чём говорили старшие. По правде говоря, ей это без надобности. Все серьёзные беседы, во время которых достаточно просто кивать с умным и понимающим видом, уже прошли, и начались шутки, байки, всяческие сторонние обсуждения и бытовые неурядицы. Всеобщего веселья она не разделяла, потому как оказалась поглощена своими мыслями.

До ужина Принцесса успела осмотреть хотя и не весь замок, но проверила самые вероятные места, однако Шута там не обнаружила. Думала, что встретит его на ужине. Другой шут как раз был тут. И почему-то никого не смущало, что он один. Ни намёка на то, что что-то не так. Принцесса слегка одёрнула брата за рукав шёлковой синей рубахи, привлекая к себе внимание.

— Слушай, а ты не знаешь, где Шут?

— Да вот же он, — ответил, с непониманием на сестру глядя.

— Нет же, — она недовольно сжала губы, взглядом как бы говоря: «За дурочку меня держать не надо». — Я про другого шута. Рыжего.

— Н-но... — Принц замялся, не понимая, о чём говорит Принцесса. — У нас только один шут. Не считая тех, кто прибывает с гостями. И никогда не было рыжего.

Эти слова сильно удивили. Уж брат-то любитель прогулять что-нибудь в компании Шута. Он не мог так просто того забыть. И вдруг... Он говорит, что такого никогда и не было. Такие плохие шутки не в духе Принца, значит, всё было сказано всерьёз.

«Как это возможно? Я ведь ясно помню... Кстати, когда я спросила у этого шута, он тоже ответил, что всегда был один. И ещё несколько человек, когда я у них интересовалась...»

Принцесса с ужасом поняла, что кроме неё о рыжем шуте никто более не помнил. По крайней мере, всё сводилось именно к тому. И если она сейчас начнёт доказывать, что всё не так, что она точно помнит, то ничем хорошим это не закончится.

— Ох... Видимо, я спутала с кем-то из приезжавших. Я сегодня сильно устала. Пожалуй, я пойду. — Оставив брата в чуть менее недоумённом состоянии, Принцесса тихо из-за встала стола и покинула столовую.

Куда стоило направиться? Конечно же, в библиотеку. Сомнительно, но всё же был шанс, что удастся найти что-то по теме. Однако для начала Принцесса спустилась в подвал. Искать вслепую ей не хотелось. В пределах замка же можно попытаться воспользоваться шаром.

«Если я достаточно чётко сформирую своё желание, цель... У меня не всегда подучалось, но стоит попробовать».

Долго пришлось колдовать над шаром, пока не получилось поставить тот самый вопрос, на который он смог бы дать конкретный и удовлетворяющий ответ. Сначала появилась библиотека. Потом перед глазами замелькали стеллажи с книгами, полки, корешки... И всё застыло на потрёпанном сером корешке. Без каких-либо узоров, названия, указания автора.

Найти это место оказалось не так уж трудно. Та часть библиотек, куда редко кто-то заглядывал. На полках скопилось немало пыли, но по искомой книге заметно видно, что её довольно часто брали. И в последний раз был совсем недавно.

«Не позднее, чем позавчера», — мысленно отметила Принцесса, осторожно доставая.

Это оказалась та же серая книга, что и в том мире. С тем лишь отличием, что она очевидно более зачитана, а ещё... Кажется, в ней больше страниц.

«И зачем я тогда её беру, если тут есть точно такая же книга? Хотя, я же беру её как память. По сути, тут много чего есть, действенного и для того мира».

Проходя к стоящему в углу стулу, который тоже на удивление оказался совсем не пыльным, Принцесса продолжала пролистывать книгу, находя на некоторых страницах бледные пометки и примечания. И почерк, которым они были написаны, очень уж напоминал тот, что и в записке. Такой же никакой, непримечательный.

Присев на обтянутый выцветшей жёлто-коричневой тканью стул, она открыла книгу где-то в конце. Пробежавшись глазами по строчкам, пришла к выводу, что тут действительно больше страниц. Пролистав до начала главы, начала читать. Сначала в главе рассказывалось то, что Принцесса знала уже — о том, кто такие Духи Снов, о накапливаемой ими силе и об исполнении желаний. Примерных сроках и от чего те зависели.

А вот то, что шло потом, оказалось куда интереснее. Часть о желаниях, исполняемых до срока. Принцесса нахмурилась и сильнее сосредоточилась на тексте. Это уже её случай. И написанное не радовало.

«Духи, что раньше времени исполнили желание, теряют слишком много сил, так как накопленных благодаря снам окажется недостаточно в любом случае. Существовать при таком раскладе они не могут, но и не могут умереть, как то бывает с обычными живыми. Духи попадают в пространственный карман — место, не существующее ни в одном из миров, в то же время находящееся в каждом и практически в одном месте. Именно отсюда они получают недостающую энергию, и попадание туда есть плата их. Существование здесь никоим образом жизнью назвать нельзя. Это место — кладбище духов, осмелившихся пойти против законов мира, и личность их стирается...»

Далее книга заканчивалась, но оставалось ощущение, что текст оборвался. Будто бы автор не успел что-то дописать. Не успел, не смог или не захотел? В любом случае, полученной информации уже более чем достаточно, чтобы почувствовать себя ещё хуже. Для того, чтобы Принцесса ощутила, как у неё дрожали руки, а к горлу подступал ком. Руку в кулак сжала, ногтями в ладонь впиваясь. Прочитанные слова эхом отдавались в голове, словно приговор о собственной смерти. Надежда исчезала, будто в непроглядном мраке гасла последняя свеча. И как быть дальше — неизвестно. Сейчас очень хотелось выплакаться какой-нибудь подруге. Но в этом мире нет таковых, а в том... А в том могли уже забыть.

***

Голова неприятно ныла, да и общее самочувствие оставляло желать лучшего. Нет, это не связано с плохим настроением, неудобной одеждой для сна или чем-то подобным. Анатолия чувствовала, что проблема исходила извне. Башню всегда оплетало множество заклятий — это довольно хорошо ощущалось, хотя и ни на что, наверное, не влияло. Сейчас же... Кажется, что-то изменилось в этих заклятиях. Стоящий в ушах гул не позволял сосредоточиться на собственных мыслях, однако сквозь него удавалось расслышать неспешные шаги, но не в комнате.

«Неужели уже началось?» — с тревогой подумала Лия, попыталась приоткрыть глаза, но тут же их зажмурила, потому что по ним больно резанул неестественно яркий свет.

Звук шагов становился ближе. Похоже, закончив какие-то дела внизу, Дроссел начал подниматься в комнату. Прикрыв глаза руками, Анатолия осторожно открыла один и поняла, что светится она сама. Странно, удивительно, но не об этом сейчас нужно думать.

Лия попыталась сесть. Это простое действие далось с трудом из-за жуткой слабости, разлившейся по телу, словно свинец. Кое-как удалось слезть с кровати. Прихватив с собой сумку, она подошла к балкону и попыталась его открыть. Естественно, ничего не вышло! Дроссел не дурак и определённо предположил, что пленница могла ослушаться и не выпить зелье.

«И как вы мне бежать предлагаете?» — спросила сама себя Анатолия, садясь на пол и спиной облокачиваясь о дверь. Кажется, ей уже ничто не поможет. Не пора ли действительно закончить эту пустую жизнь? Радовало лишь одно — хотя бы тому миру удалось помочь. Наверное.

Дверь в комнату открылась.

«Странно, я ведь её не закрываю...» — мысленно приметила Лия, равнодушно смотря на вошедшего.

Сейчас уже он её не пугал. Сейчас было слишком всё равно. А Дроссел с недовольством и презрением покосился на Анатолию, скривив сухие губы.

— Ты оказалась глупее, чем я думал, Принцесса. Стоило послушаться меня и выпить зелье. Так было бы легче и тебе, и мне. А-а, — протянул вдруг, заметив меч, — или ты решила, что сможешь меня победить? Что ж, наивность — это нормально для той, что выросла в башне.

Анатолия никак не отреагировала. Нет, она не так глупа и потому даже не мечтала победить Дроссела. Куда уж ей тягаться с могущественным магом? Одно неверное движение и от неё не останется даже мокрого места. Теперь. Перед лицом неизбежного оставалось только покориться. Словно кто-то подчинил её волю. Как случилось с теми, кто присутствовал на переговорах одиннадцать лет назад. Когда никто не смог возразить магу.

А Дроссел определённо никуда не торопился, продолжая рассматривать пленницу. Та ему уже порядком надоела со своими капризами и запросами. Такая вся из себя важная, а теперь сидит на полу, взгляд потупив. Хотелось поиграться с ней подольше, унизить. Но на это нет времени. Надо провести ритуал. И потому он сделал шаг навстречу, протягивая к Анатолии сухую руку с узловатыми пальцами. От него веяло холодом, и казалось, будто в комнате стало темнее.

Лия всё так же ни на что не реагировала. Словно из неё высосали всю волю, всю жажду освободиться. Словно она стала просто безвольной куклой, которая и шелохнуться не могла без повеления кукловода. Без мыслей, без желаний, без чувств. И вдруг груди будто коснулось раскалённое железо, заставляя пробудиться. Слабый свет. Нет, не её. Мирана.

В голове невероятно чётко сформировалась мысль, что у неё есть несколько секунд, когда мир вокруг застыл. Усталость пропала, исчез шум в ушах, вернулась способность ясно мыслить.

«Надо действовать!»

Вскочив с места, Анатолия выхватила меч из ножен и, усилив удар магией, вдарила рукоятью по стеклу. Осколки вонзились в руку. Неприятно, но сейчас не до того. Пробив себе проход, Лия выбралась наружу и подбежала к краю балкона. Надо успеть. Успеть наполнить магией плетение дракона. Но хватит ли времени?

«Нет! Не думай об этом. Надо стараться!»

Больше половины работы было сделано, когда она опять почувствовала усталость. Мир снова ожил, и Дроссел, заметив её, поспешил к балкону. Хоть возраст и давал о себе знать, но куда меньше, чем хотелось бы того.

И Анатолия, схватив сумку, спрыгнула с балкона, забыв подумать о том, что это как бы очень высоко, страшно, опасно, да и вообще нормальные люди так не поступают. Нормальные люди в башнях не сидят одиннадцать лет, если уж на то пошло.

К счастью, её дракон, как и все драконы в общем, отличался сообразительностью и уже материализовался достаточно для того, чтобы подхватить хозяйку и отлететь от башни. Лия услышала какой-то шум позади себя, но ещё не отошла от напугавшего падения, а потому не рискнула оборачиваться. Что-то рушилось. Слышались крики и проклятия. Мимо пролетела кривая магическая молния, отрезав прядь волос, задев шею и челюсть.

Анатолии всё же пришлось обернуться, на лице отразилось удивление. Башня стояла на месте, хотя по звукам должна лежать разрушенная, Дроссела нигде не видно, не слышно и просто казалось, будто его и нет вовсе. Неужели та записка — обман? Неужели теперь Соррэну ждать беды из-за мести мага? Послышался тихий звон и перед ошарашенной Лией появилась Мирана.

— Башня действительно разрушена, — словно прочитав мысли ответила та, — а Дроссел оказался погребён под её обломками из-за собственных заклятий. Наворотил так много всего, что сам не смог совладать. То, что ты видишь сейчас, лишь иллюзия, которая исчезнет через несколько дней.

Эта новость немного успокоила, но оставался другой не менее интересный вопрос:

— Почему ты тогда появилась? Что произошло?

— Он попросил нас помочь тебе, прежде чем уйти. Мы смогли на некоторое время перенести тебя на границу с Межмиром. Хотя и выглядело это как остановка времени, конечно, мы на такое не способны. И не будь ты Сонницей — ничего бы не вышло.

Лия вздохнула и поморщилась. Пораненная рука и след от молнии дали о себе знать. Достав небольшой рулон чистой ткани, она прочла обеззараживающее заклятье и перемотала руку. С шеей же ничего не сделаешь, там, где прошлась молния, теперь останется небольшой ожог, можно лишь немного уменьшить боль.

— Скажи, а как он ушёл? Что ты знаешь об этом?

— Почти ничего... — Она печально опустила крылышки. Кажется, ей тоже грустно из-за этого. Ведь мираны друзья Духов, именно они выводят их из того серого мира. И, конечно, очень расстраивались, когда те «умирали». — Он лишь попросил нас о помощи. Но выглядел тогда очень и очень грустным, будто уже умер. Даже не пытался спрятаться за улыбкой, как то обычно бывает. Видимо, он прекрасно знал, что его ждёт.

«Неудивительно, если он тоже читал ту книгу», — заметила Лия, вспоминая все те заметки и примечания. Понятное дело, что он всё знал и готовился к этому заранее. И по этой же причине тогда попрощался.

— Ну, мне пора возвращаться. Да и город уже близок, — Мирана печально улыбнулась и исчезла.

Анатолия же посадила дракона близ окраины города и, спрыгнув на землю, развеяла чары. Что ей теперь делать? Идти сразу в замок? Могут не пустить, она всё же отличалась от того, какой принцессу представляли на данный момент. Да и башня для других ещё стояла на месте. Нет, точно не туда. А ещё эта усталость и болящая рука... Лучшим показался вариант остановиться в каком-нибудь трактире — благо, что за путницу она вполне сойдёт — переодеться в привычную для девушки одежду и сходить к городскому лекарю.

Разместившись в комнате одного из более-менее приличных заведений, Анатолия распустила волосы и с печалью заметила, что молния отсекла куда больше, чем она предполагала. Так оставлять это дело нельзя, слишком уж заметно и неуместно. Пришлось подвязать волосы лентой, взять нож и, сделав глубокий вдох, обрезать. Жалко с такой-то длиной прощаться, с гордостью своею — косою ниже пояса. Теперь волосы и до плеч не доставали, лишь уши прикрывали и шею немного.

Переодевшись в довольно простое платье и повязав на голову косынку, Анатолия вышла из трактира, предварительно уточнив, где можно найти лекаря и во сколько обойдутся его услуги. Денег при себе не так уж много, но на первое время должно хватить. На крайний случай имелись ценности, которые можно продать. А там уж... Нет, не сегодня об этом думать. Всё равно ничего толкового в больную голову не придёт.

Анатолия с любопытством осматривала город. Когда-то он был ей хорошо знаком, но за прошедшее время заметно изменился. Появились новые здания, некоторые исчезли. Люди, да и не только они, на улицах были другими, хотя некоторые казались смутно знакомыми. А на площади открыли свои лавочки караванщики, среди который особенно много встречалось орков. Похоже, традиция эта до сих пор сохранилась. Однако общая атмосфера в городе повисла довольно угнетающая, как и во все прочие дни рождения принцессы.

У лекаря оказалось немного народу, отчего ждать пришлось недолго. За это время удалось у какой-то женщины узнать последние, но в целом не особо важные новости. Те в основном своём были довольно положительные, а потому сильно в голове не откладывались. У самого лекаря, который оказался вполне обычным магом средних лет, Лия пробыла совсем недолго. С рукой тот помог, необходимую мазь дал, а вот относительно ожога подтвердил, что свести его вряд ли удастся. И, конечно, для молодой девушки (а уж тем более для принцессы) это печальный факт, но беспокоиться не стоило, так как если волосы отрастить, то заметно не будет, да и можно за воротниками, платками и шарфами прятать...

В целом, не услышав ничего нового, Анатолия расплатилась и отправилась на осмотр города. Стоило немного побродить, узнать, что да как тут стало. Сейчас она действительно ощущала себя странницей, наслаждаясь столь долгожданной свободой, даже если ту омрачила потеря друга.

Глава 12. Поиски: Встречи и начало поисков

Бал-маскарад, который по традиции проводился на восемнадцатилетие принцессы. Игра, в которой гостям для начала надо найти именинницу, но даже найдя её нельзя допустить того, чтобы об этом узнали остальные. В то время как не поздравить вообще считалось дурным тоном. Потенциальный жених мог попытаться сделать предложение, вот только на это дана лишь одна попытка, а маска снималась только после неё. Не каждый готов рискнуть, не каждый спокойно примет свою оплошность. Все ждали, когда именинница хоть как-то выдаст себя. Но, вот так незадача, её в зале не было. Поиски тщетны, потому что, пользуясь случаем, Принцесса сбежала и спряталась в саду. Вряд ли кто сюда зайдёт. Да и темнело уже — могли не узнать.

Смотря на заходящее солнце, она теребила нитку на пышном рукаве. Платье поблёскивало золотистыми нитями, которых касались последние лучи. Роскошь, лишённая смысла. Праздник, в котором нет ни грамма радости, но зато тонна фальши. От всего этого становилось противно. Но Принцесса понимала — это её жизнь. Такая, какой она и должна быть. К тому же, именно эта жизнь всегда ощущалась для неё фальшивкой, даже если в ней больше смысла, чем в той, что проходила взаперти. В основном своём это просто спасение от одиночества. Раньше — да, теперь — нет. Пускай она и окружена разными людьми, семьёй, Принцесса чувствовала себя одинокой.

Погружённая в свои размышления, которые вроде и обо всём подряд, но конкретно ни о чём, она не заметила, как рядом появился знакомый свет. Не слышала, как к ней обратились. Несколько раз даже назвали по имени. Среагировала только лишь тогда, когда гостья, недовольная игнорированием, больно ущипнула за мочку уха.

— М-мирана? — Принцесса в удивлении изогнула бровь.

Девчушка насупилась и присела к ней на колени, недовольно скрестив руки на груди.

— Я уж думала, ты тут померла. Зову-зову, а всё без толку. — Мирана провела рукой по коротким растрёпанным волосам и улыбнулась. — Я тут, знаешь, прилетела. Спрашиваю, как ты там. Как рука и всё остальное... А ты тут сидишь, глаза как у мёртвой рыбы, на лице тоска вселенская с глухой задумчивостью. О чём думала хоть?

— Я в порядке. Руку лекарю показала — скоро зажить должна. А думала... Да много о чём. О жизнь своей в основном. Эх... — Вздохнув, она отвела взгляд в сторону.

— Скучаешь?

— Да... Куда без этого. Столько лет знала... А теперь придётся учиться жить так. Думаю, однажды привыкну. Но только не сейчас. Сейчас ещё сложно до конца осознать эту потерю. Кажется, что что-то ещё можно исправить. Но только прочитанное ясно сообщает: всё кончено.

— А что ты прочитала?

— В одной книге, — Принцесса снова принялась теребить нитку, на неё же взгляд переведя, — было о том, что Духи, до срока исполнившие желание, попадают в пространственный карман — кладбище Духов. И их личность стирается.

Мирана затихла, задумавшись о чём-то. Будучи проводником, она многое знала о путешествиях между мирами, о самих мирах. Не потому, что специально узнавала. Все мираны рождались с этими сведениями, ведь именно в этом сам смысл их существования. Они единственные могли действительно без каких-либо проблем и последствий перемещаться, хотя это и награждало определёнными обязанностями.

— Не знаю, что можно сделать со стёртой личностью и прочими деталями. Но вот в карман попасть вполне реально. Тебе уж точно.

— Что? — Принцесса оживилась, с интересом смотря на Мирану. — Туда можно попасть? Но как?

— Попасть туда не проблема — надо лишь найти этот самый карман и вырисовать проход в него. Примерно так же, как при астральном переносе. Только тут ты работаешь с уже существующим предметом. Возле кармана ты вскоре сама узнаешь, как должен выглядеть вход. Другое дело — найти его, что уже не так просто. Дело в том, что он может оказаться где угодно. Ты же не станешь по всему Королевству путешествовать? Почему я говорю про Королевство — всё, что я знаю — он находится тут. Но, согласись, слишком долго. Единственное что, можно попытаться определить его примерное расположение. Нередко на том месте могут происходить загадочные явление. Что-то внезапно пропадает или появляется. Также оно очень удобно для создания порталов между мирами. По сути, чуть ли не единственное место, где можно создать портал.

— Хм... — Кивок. — Я примерно поняла. Думаю, если проверить книги по истории и карты... В них можно что-то узнать.

— Да, — Мирана снова улыбнулась, поднимаясь с колен Принцессы, — и, пожалуй, это самый разумный способ. Что же, я вижу, что ты оживилась. Значит, я могу идти.

— Спасибо за помощь! — успела поблагодарить, пока маленькая странница не растворилась.

Послышались шаги. Принцесса, вспомнив о мероприятии, поспешила надеть маску. Не хватало ещё оказаться узнанной по собственной глупости. Тем более, если это какой-нибудь кавалер. Потом ведь так просто от предложения не отвертеться. Без достаточного веского аргумента нельзя отказаться. А ведь тот действительно может не найтись... Ясное дело, что рано или поздно всё равно придётся за кого-нибудь выходить. Но хотелось бы иметь выбор.

Она успела поправить маску и причёску к тому моменту, когда на скамейку кто-то присел. Обернувшись, увидела рядом с собой молодого человека. В темноте мало что разберёшь, к тому же, лицо скрывала маска.

«У него прямые тёмные волосы», — единственное, что удалось отметить. Конечно, помимо крепкого телосложения и роста, предположительно, между средним и высоким.

Кажется, молодой человек улыбнулся незнакомке. Что-то самодовольное померещилось ей в этой улыбке, и появилось неприятное предчувствие.

— Здравствуйте, — голос приятный, но определённо незнакомый, — леди. Вы тоже решили проветриться и прогуляться немного?

— Доброго вечера. Да, — Принцесса кивнула, вежливо улыбаясь, — я не особо люблю балы и прочие шумные мероприятия. У меня от них начинает болеть голова.

— О, понимаю вас. Мне тоже досаждает этот шум. К тому же, говорят, ещё никто не сумел отыскать Принцессу.

«Немудрено, я ведь почти с самого начала тут», — подумала виновница торжества, сдержав ухмылку, а на лице изобразив изумление, которое всё равно скрывала маска, и покачала головой, приложив к щеке ладонь.

— Удивительно. Надеюсь, с ней ничего не случилось.

— Возможно, она просто решила прогуляться? — незнакомец пододвинулся поближе.

Принцесса осталась на месте и даже не вздрогнула, хотя внутри немного напряглась. Собеседник нравился ей всё меньше, а предчувствие и вовсе призывало опасаться.

— Не исключено. Вот только она определённо знает это место лучше нас, а потому найти её окажется весьма проблематично. Если она действительно хочет спрятаться. Или... — она специально замолчала, ожидая реакции.

— Или что?

— Или же кто-то уже нашёл её, и они договорились о встрече. В любом случае, мы тут ничего поделать не можем.

— А если Принцесса — это вы? — Принцесса была уверена, что собеседник прищурился.

«Заподозрил? Или блефует?»

— Что вы, что вы, — отмахнувшись, она покачала головой, — куда уж мне. Я так, всего лишь из местного дворянства.

Возможно, собеседник поверил. Может, ещё больше заподозрил. Но продолжать эту тему он не собирался. Встав со скамейки, посмотрел в сторону замка, а потом обернулся к собеседнице и протянул руку.

— Не желает ли леди вернуться в замок?

— Коль вас не затруднит... Боюсь, одна я не найду дорогу в темноте. — Взявшись за протянутую руку, Принцесса встала и вновь наградила молодого человека вежливой улыбкой.

— Нисколько. Тогда пройдёмте?

Оказавшись в зале, именинница смогла лучше осмотреть своего спутника. Одет тот, как и все, торжественно. Держался очень уверенно, выглядя человеком, знающим себе цену и своё далеко не последнее место. Но, в целом, его ничто не выделяло из толпы прочих высокородных особ, заполнивших сегодня зал. Только глаза крепко засели в памяти. Мёртвые серые глаза, заставившие сердце болезненно сжаться в груди, а лицо побледнеть.

«Это не он, — мысленно повторяла, прощаясь с незнакомцем. — Они совсем не похожи. Даже взгляд разный. И всё же... Хотела бы я сейчас не видеть эти глаза».

***

Шум города заставил проснуться раньше обычного. Вместе с этим пришло осознание того печального факта, что снова придется привыкать ко сну, загнанному в определённые временные рамки.

«Кажется, это будет непросто, — недовольно подумала Анатолия, нехотя открывая глаза. Присев на кровати, пятерню в волосы запустила. И очень удивилась, что так быстро по ним провела. — Точно... Я же вчера их срезала. Хм, нельзя было просто как-то подровнять всё это дело? Ладно, теперь уже неважно».

Увы, не знала она такого заклятья, которое могло бы удлинить волосы. Переодевшись, Лия сняла с руки перевязку и обработала порезы мазью. Не стоило этим пренебрегать — принцессе, да и просто девушке, с такими заметными шрамами жить станет сложнее. Кому такая понравится? Кто согласится такую в жёны взять? Даже если на самом деле Анатолию мало беспокоили подобные вещи, лучше не рисковать. Надо следовать правилам мира, в котором живёшь. Закончив с рукой, Лия снова в город отправилась. Одновременно и посмотреть, и взять что-нибудь пожевать. Вчера ведь даже не поужинала, сразу отправившись спать.

Выходя от пекаря с парой аппетитных сладких пирожков в руках, Лия затормозила, заметив высокую девушку с длинными коричневыми волосами. Та спокойно шла куда-то, внимательно наблюдая за людьми. Слишком внимательно и, в то же время, не привлекая к себе лишнего внимания. Отчего-то насторожившись, Анатолия двинулась за ней. Сильно не приближаясь, чтобы не оказаться замеченной раньше времени.

Шатенка остановилась и полезла в сумку, покопалась в ней некоторое время. Достав оттуда красное яблоко, она продолжила путь, не заметив, как что-то выпало. Анатолия поняла, что это станет хорошим поводом заговорить с незнакомкой, поэтому поспешила подобрать потерянную вещь. Это оказался медальон. Плоский диск из светлого металла, с вырезанным центром, украшенный шестью бледными камнями, явно недрагоценными. С обратной стороны имелась надпись на древнем языке, который использовали правители и шпионы Соррэна для тайных писем, посланий, записок. И принесения клятв.

— Клянусь служить своему правителю, как служили предки мои, предки предков моих и будут служить дети мои. В случае предательства убьёт меня отец мой, мать моя, брат мой, сестра моя, ребёнок или супруг мой, лучший друг мой или любой другой важный мне человек, в живых оставшийся, — прочитала тихо надпись, с удивлением замечая, что помнит ещё этот язык.

— Лия! Лия, смотри!

Анатолия обернулась, к ней подбежала худенькая голубоглазая девочка и показала медальон. Диск из светлого металла...

— Я его сегодня получила. Приносила клятву. Меня посчитали достаточно взрослой для этого, представляешь! Теперь я тоже служу короне. Я буду продолжать дело родителей! — девочка, счастливо улыбаясь, обняла Лию.

Та погладила её по голове, она определённо рада за подругу. Потому что знала, как та желала оказаться достойной продолжать семейное дело. И как ради этого старалась, училась.

— Поздравляю, Анирон, ты молодец!

— Анирон! — Анатолия поспешила к девушке, которая почти скрылась за поворотом, но остановилась, услышав окрик. — Анни, подожди!

Нагнав подругу детства, Лия протянула ей медальон. Та застыла, смотря с удивлением и непониманием в льдистых голубых глазах. Таких цепких, холодных, недоверчивых. В незнакомого вида девушке она никак не могла узнать подругу, которой, к тому же, тут быть не должно. Но глубоко вдохнула, прежде чем делать какие-то выводы.

«Всё верно, ведь Анни полукровка. Оборотень и кентавр. Она привыкла запоминать людей по запаху...»

С минуту Шерман — такова фамилия подруги — пыталась всё осознать, поверить своим глазам и ощущениям. Надкусанное яблоко выпало из руки и покатилось по дороге. Осторожно, будто это лишь мираж, Анирон дотронулась до Анатолии. Мираж оказался очень даже осязаемым и тёплым.

— Лия... — пробормотала себе под нос, а потом крепко обняла подругу. — Лия!

Объятия продолжались несколько минут. Пока Анатолия не простонала, что скоро либо лишится целых рёбер, либо отойдёт в мир иной из-за удушья, так как силы у Анирон более чем достаточно.

— Ладно-ладно, не буду тебя мучить, — посмеиваясь, она отстранилась. — Скажи хоть, какими судьбами? Откуда ты тут? Как? Ведь башня... Она до сих пор стоит.

— С радостью поведаю. Но предпочту где-нибудь присесть.

— Не проблема, здесь есть неподалёку неплохая таверна. Ты же ещё любишь яблочные пироги с орехами?

— Конечно, — Лия хлопнула подругу по плечу, а после всё же вернула медальон, — что ещё за вопросы?

Оказавшись в заведении, девушки заняли стол в углу у окна — чтобы их не подслушали другие немногочисленные посетители, — сделали заказ, и Анатолия более-менее кратко поведала свою историю. О своих обычных буднях в башне, о снах и о том, кем является. О жизни в другом мире, Шуте, миранах и о побеге.

— Значит, Дроссел мёртв?

— Да, похоже на то. Однако оставил мне прощальный подарок... — Лия повернулась и показала ожог. — Лекарь сказал, что его не свести. Да ещё и волосы пришлось обрезать... В общем, как-то так всё в жизни моей.

— Но почему ты не вернёшься в замок? — удивилась Анирон.

— Вчера я слишком устала для этого. К тому же, если даже ты меня не сразу признала... Далеко я там не прошла бы. А ещё я не хочу снова оказаться запертой, под надзором. Сразу взваливать на себя все обязательства принцессы. Уверена, родители начнут держать меня при себе, а ведь я только освободилась! Кстати, — Анатолия сделала паузу, чтобы откусить пирога, — а как у вас там дела? Что нового?

— На данный момент ничего важного и интересного. Вчера было служение в храме Шерер по тебе, к нам как всегда приехали орки-караванщики. Даже одна семья с детьми есть. В армии сезонный набор новобранцев для обучения. Также набор слуг, в частности, ищут пажа для принца. Решили, что происхождение не важно, достаточно небольшой рекомендации, потому как устраивают испытание — умение держать меч, знание истории королевства, этикета... Целый ряд критериев.

Анирон попыталась вспомнить что-то ещё, загибая длинные пальцы с неестественно тёмными ногтями. Тем временем Лия обдумывала её слова. Со службой и орками всё ясно. Хотя, конечно, не слишком приятно осознавать, что тебя приравнивают к мёртвецам. Ведь Шерер — это божество, покровительствующее мёртвым. А вот набор новобранцев и поиск слуги — это звучало интереснее.

«Хотя, конечно, какой из меня солдат? А вот попробовать в пажи... У меня должно хватить навыков, да и рекомендации Анни будет более чем достаточно, чтобы попасть на отбор...»

Задумавшись, Анатолия не заметила предупреждений подруги, и получила толчок в плечо от полненькой официантки, которая плохо видела из-за нагруженного кружками и тарелками тяжёлого подноса.

— Ой... — растерянно откликнулась Лия, вырванная из размышлений.

— О чём ты там так задумалась, что ничего не замечала?

— Да так... Вот скажи, смогла бы я за пажа сойти?

— Ну... — Анирон задумалась ненадолго, внимательно рассматривая подругу. — Вообще, пажи у нас часто бывают женоподобными. Вот только фигура у тебя всё же достаточно женская.

— Это не беда! — Анатолия оглянулась, желая убедиться, что никто не смотрит на них, а после нарисовала пальцем узор в воздухе и накинула на себя морок. — Видишь? Если правильно одеться, то я могу сойти за парня. И мне несложно долго поддерживать этот образ.

— Тогда не вижу проблем. Но почему ты этого захотела?

— Понимаешь, я всё ещё не готова вернуться к семье. Работать всё равно придётся, а так, если получится, и работа будет, и к родным близко, и, если что, всегда успею раскрыться. С твоей рекомендацией я хотя бы смогу попытаться. — Сняв заклятье, Анатолия вернулась к пирогу, тогда как Анни снова о чём-то задумалась.

Неожиданно она стукнула кулаком по раскрытой ладони и после потрясла указательным пальцем.

— Ещё кое-что забыла сказать. Кажется, наш маг — Нейрот, если помнишь его — немного это... Того. Может, возраст сказался?.. — заметив удивлённый взгляд, Анирон поспешила продолжить. — Он ученика ищет. В смысле, он считает, что его ученик пропал. Хотя у него никаких учеников не было. Мы пытались ему это объяснить, но...

— Стоп-стоп, — перебила Лия, нахмурившись. — Но у него же был ученик. Когда я с помощью миран смогла заглянуть в замок, я заходила к нему. И там был черноволосый юноша. Худой, повыше меня... Я не успела хорошо его рассмотреть, если честно.

Теперь настала очередь Анирон хмуриться. Дело в том, что Нейрот дал похожее описание. Поточнее, но с той же сутью. В то, что обоим показалось, или сон случайно совпал с описанием, верилось с трудом. Но ещё сложнее поверить, что все остальные могли разом это забыть. В ошибку большинства поверить сложнее, а потому Шерман покачала головой.

— Нет, не может этого быть. Не знаю, как это объяснить. Нейрот описывал, похоже, того же человека. Но, видимо, вы оба ошибаетесь. Потому что никто его не помнит.

«Никто не помнит...» — эхом отдалось в голове Лии.

Та же ситуация, что и во сне. Правда, там она осталась единственной что-то помнящей. Появились некоторые догадки, но осознавая, что или она непонятой окажется, или слишком долго объяснять придётся, решила отойти оставить эту тему, кивнув, мол да, показалось.

«Надо попытаться расспросить Нейрота».

Пообщавшись ещё немного и обсудив все прочие новости, подруги разошлись, договорившись, что встретятся завтра около трактира, где остановилась Анатолия, доведут до ума образ парня и вместе пойдут в замок. Попытка ведь не пытка, но тянуть с ней не стоило. Потому что при провале придётся искать себе другое занятие, либо же... Снова существовать в четырёх стенах и с кандидатами в мужья.

***

Как только выдалось свободное время, Принцесса отправилась в библиотеку на поиски необходимых книг и карт, заручившись поддержкой пары слуг и предлогом «настоящая принцесса должна хорошо знать своё королевство». Услышавшая это мать так обрадовалась, что разрешила только этим и заниматься. Ещё бы, ведь раньше дочь вообще не высказывала повышенного интереса к истории, а к географии уж тем более.

Разложив несколько карт на столе и отпустив слуг, Принцесса, то и дело чихая от пыли, внимательно осматривала каждую. Больше всего её внимание привлекла южная часть — самые подозрительные изменения происходили там. Горы, озёра, деревни, леса, болота — всё это то появлялось, то исчезало, хотя в других местах таких резких перемен нет. Да и освоены южные земли заметно позже.

«Как будто этих мест сторонились. И никому другому они не принадлежали».

Зато благодаря этому наблюдению можно отсечь пару книг. Самых старых, пыльных и сложных для прочтения. Местами выцвели чернила, да и язык там такой, что без словаря половины не разберёшь. И это с учётом того, что обучение языкам стояло далеко не на последнем месте.

Усевшись в кресло с первой книгой, где упоминались южные земли, Принцесса принялась осторожно перелистывать пожелтевшие страницы, разыскивая нужное место. История до сих пор интересовала мало из-за кажущейся нереальности мира, да и сколько времени потребуется на её изучение...

«А ведь действительно. Даже с Магом воевали там. Где-то был открыт портал? Маг не мог из пустоты взяться».

Размышления на эту тему помогали хоть как-то развеять скуку, навеянную полными дат книгами. Радовало только то, что тут просто не могло встретиться множество имён. С одной стороны — так сложнее, с другой же — чуть меньше путаешься в некоторых местах.

«И легче выкрутиться, когда не помнишь, кто это...»

В первых упоминаниях южные земли обозначали как опасные, населённые большими количеством жуткого зверья и с тёмными непроходимыми лесами, где заблудились уже многие. В другой же раз часто мелькали упоминания безжизненных земель, где нет ничего, кроме ссохшихся деревьев. Третье описание составили примерно через двести лет. И там упоминалась большая гора, протянувшаяся практически через все земли. Четвёртое описание было сделано уже тогда, когда земли начали заселять. Но только никаких гор там не оказалось. Зато присутствовало множество болот.

Странности с местностью продолжались и далее. Но также стали мелькать довольно интересные события. В определённой области пропало стадо овец. А потом там же нашли несколько ранее неизвестных животных, которые более нигде в Королевстве не встречались. Странные звуки и сияния считались нормой. И главное, некоторые люди видели, как прямо перед ними возникали незнакомцы, которые упоминали о каких-то именах, либо же говорящие на неизвестных языках. Эти места вызвали большой интерес у магов.

И плохо только одно — описания этой области часто менялись, им не хватало конкретики. А ведь была она, судя во всему, относительно небольшой.

«Что ж, придётся завтра снова смотреть на карты», — зевая подумала Принцесса и закрыла книгу.

Глава 13. Поиски: Из принцессы в пажи

— Я слышал, принц Дармон сам проведёт испытания. И отберёт того, кто ему больше понравится.

— Что ж, тогда, думаю, будет не так уж сложно.

— Не будь таким уверенным, — один парень хлопнул другого по плечу и рассмеялся, — я слышал, что даже те, кто идеально всё прошёл, сдувались на самом последнем испытании.

— Неужели там что-то настолько сложное? — робко спросил до этого молчавший паренёк.

— Можешь не волноваться, Фиртл, ты вряд ли и остальные пройдёшь!

***

Проснувшись довольно рано, Анатолия почувствовала непривычную сонливость и желание хоть пять минут ещё поспать. Но солнце уже вовсю светило, и времени понежиться подольше нет. Потянувшись, она нехотя сползла с кровати и полезла за походными вещами. Не в платье же, в конце концов, парня из себя изображать. И если получится всё, придётся привыкать к такой одежде. Закончив с переодеванием, перевязку сняла и выкинула, после обработала руку мазью. К счастью, порезы уже достаточно затянулись.

Снаружи ждала Анирон. Осмотрев подругу, отвела её на безлюдную улицу, где можно было спокойно накинуть морок. Для большей верности Лия сменила цвет волос на каштановый, а цвет глаз на тёмно-серый. Так ещё меньше шансов, что в ней заподозрят её же. Тем более, что имя сильно решила не менять. Анатолий сойдёт вполне. На руку играло ещё то, что никто не ожидал встретит принцессу на свободе, так что она станет последней, кого в ней же заподозрят.

Посадив Лию на ящики, Анирон ловко достала откуда-то небольшой складной нож. Отточенными движениями она поправила стрижку, тем самым ещё больше открыв ожоги. Лишний повод постараться, ведь теперь возможны некоторые проблемы при обратном становлении девушкой — окружающие могут начать осуждающе коситься, что будет раздражать. А строить из себя парня просто так нет никакого желания.

Позавтракать они отправились в ту же таверну, что и вчера. Это место приглянулось обеим подругам. И особенно яблочный пирог. В детстве они часто таскали подобный с кухни по кусочкам, а в садах яблони обрывали. За что, конечно, в последствии им доставалось. Особенно Анатолии, так как не положено принцессе по деревьям лазить, да и вообще, почему она в саду, а не на занятиях.

— Ты помнишь, что тебе теперь придётся говорить о себе в мужском роде? — в очередной раз напомнила Анирон, смотря пристально.

— Понял и помню, — невольно буркнула Лия, так как она только-только готовилась откусить пирога. — Уж в этом оплошать совсем глупо.

— Вот и молодец, Толька, — с довольной улыбкой протянула Анни, за что получила под столом лёгкий удар по ноге. — Ну-ну. Спокойнее, — она примирительно подняла руки, — привыкай лучше.

Весь завтрак девушки шуточно спорили друг с другом и подкалывали. Обе по таким разговорам соскучились за время разлуки. Совершенно не заботясь о том, как смотрятся со стороны.

После они направились в замок. На улицах стало заметно больше народу, люди куда-то спешили, шумели. Жизнь текла своим чередом, а за городом виднелась башня. Точнее, её иллюзия.

«Интересно, когда она исчезнет?» — подумала было Анатолия, как получила в бок локтем от Анирон, которая снова напомнила о слишком женской походке.

— Не ходят так парни. Смотри по сторонам и запоминай, как надо. И кстати. Платье. — Она остановилась и протянула руку.

— Э? — Анатолия застыла, с непониманием смотря на подругу. — Что платье?

— Отдай мне его, — пояснила Анирон. — Ты ведь не хочешь из-за подобной вещи попасться?

— А, да, сейчас, — Лия достала платье, которое тут же исчезло в недрах зачарованной сумки Маршала.

Данное прозвище появилось из-за созвучности с ним фамилии. Видимо, для кого-то эти слова действительно оказались созвучны, но саму Анирон подобное обращение обычно раздражало.

Попасть в замок проблемой не стало. Наличие причины, а также рекомендация Анирон и её сопровождение, позволили спокойно миновать стражу на входе. Анатолия отметила, что этих стражников не помнит.

«Видимо, новые».

Подруги разошлись у поворота. Анатолия направилась в комнату, где дожидались начала отбора и другие кандидаты, пришедшие в это день, а также можно оставить вещи. Анирон же пошла к ожидавшим её родителям.

В светлой и скромно по меркам замка обставленной комнате находилось пять кандидатов, которые весело болтали друг с другом. Поняв из разговора, что брат заваливал всех подряд, Лия пришла к выводу, что тому и не нужен паж. Наследник устроил это всё для собственной потехи. Либо его заставили родители, такой вариант нельзя исключать.

«Но если удастся пройти? Кажется, я догадываюсь, что это за последнее испытание...»

В детстве у них имелась своя игра. Бессмысленная, на самом деле, откровенно дурацкая. Но прекрасно подходящая для того, чтобы облапошить с ней не знакомых.

— О, новенький! — Самый весёлый и разговорчивый заметил Анатолию. — Тоже пришёл попытать удачу? Или посмотреть, что это за отбор такой? Кстати, я Хоуер, это Герван, Виторий, Ревелен, — он по очереди показывал на парней, а те кивали с улыбкой, — и Фиртлиосин, но не пытайся ломать язык о его имя, всё равно засмущается и не откликнется. А тебя как зовут?

— Анатолий. И теперь мне тоже интересно глянуть, что же это за испытания.

— А ты не знал о них ничего?

— Я приезжий, до моего дома подробности ещё не добрались.

— Ну, по тебе видно. Думаю, ты сойдёшься с Фиром. Он тоже издалека прибыл.

Анатолия охотно включилась в беседу, получше узнавая своих соперников. Оказалось, что Витор и Ревел — братья и просто не желали идти в армию, тогда как родители очень хотели пристроить их на службу. Хоуер просто пришёл посмотреть, как же завалили всех прочих, а заодно самому попытаться и силы свои проверить. Вдруг что-то толковое получится. Герван имел вполне серьёзный настрой и достаточную веру в собственные силы. Не безосновательно, судя по всему. Фиртл же вроде как и хотел пройти, но был очень не уверен в себе, да и выглядел ещё более щуплым, чем Лия.

Беседу прервала зашедшая в комнату Анирон. За это время она успела переодеться в строгое тёмное платье, которое в сочетании с идеальной осанкой выдавало в ней аристократку, и сделать аккуратную причёску — теперь довольно толстая коса проходила от левой стороне головы к правой, ложась на плечо и спускаясь чуть ниже груди. Этакая статная благородная дева.

— Здравствуйте. Меня зовут Анирон, — она сдержанно улыбнулась кандидатам, — я провожу вас до зала, где пройдёт испытания. По пути вы можете задавать мне вопросы.

Анатолия невольно залюбовалась подругой. Такой она её никогда не видела. В детские годы Анирон, ясное дело, так себя держать не могла. Сопротивлялась, когда на неё надевали подобные платья, не любила мудрёные причёски и имела проблемы с осанкой. Теперь же... Будучи ещё совсем молодой по меркам своего вида, она казалась куда взрослее, нежели Лия.

«И совсем не похожа на ту себя, с которой я говорила. Она прекрасна и даже немного пугающая».

Ещё больше в этой мысли Лия убедилась по пути. Когда соперники пытались подколоть Шерман или позаигрывать с ней, но в ответ получали лишь сдержанную улыбку. Раньше отделались бы, как минимум, затрещиной. А затрещина Маршала — это больно... Очень.

Оказавшись в зале, Анатолия немного удивилась, что тот почти не изменился. Прежним казался и сидевший в кресле Дармон, который, пускай и повзрослел, попутно отрастив элегантные усы (на которые, она была уверена, определённо запала уже не одна девушка, как и на самого русого красавца, по меркам многих дам королевства, конечно) и вытянувшись до метра восьмидесяти точно, но казался всё тем же. Ленивым в плане своих обязанностей любителем женского общества и не дураком повеселиться да мечом помахать.

«Хотя он в принципе не дурак. Это я отлично помню. Он стал бы очень достойным наследником, если бы был больше в этом заинтересован».

Обведя взглядом пришедших, Дармон цокнул языком и поднялся с места. Не будь Лия его сестрой, наверняка выдала бы себя заинтересованным взглядом. К слову, она заметила, что Фиртл ещё сильнее смутился и робко, но с плохо скрываемым интересом, рассматривал Дара.

«Парень, мой брат не интересуется парнями в этом плане. Уж поверь», — подумала с ухмылкой, отводя взгляд от Фиртла.

После взаимных представлений, Дармон попросил кандидатов сесть за стол, на котором лежали листы бумаги и перья. Шерман встала позади них, он — напротив. Первым испытанием стало знание истории. Насчёт неё Анатолия была уверена в собственных силах. Стоило сказать спасибо занятиям до заточения, а также прочтённым уже в башне книгам.

Дармон начал задавать вопросы. Первые оказались простыми. Дата основания Соррэна, имя основателя, первоначальное расположение территорий, первичный видовой состав. Потом пошли вопросы на соотнесение правителей и их действий, даты разнообразных событий. Встретилось и несколько вопросов по общей истории.

Лия ошибалась только в одном вопросе. За время её отсутствия приняли решение причислить орков к первичным видам этих земель, тогда как раньше считали иначе — ведь те только путешествовали по Соррэну. Но это оказалось не так уж плохо, потому что на все вопросы не ответил никто. Гер тоже одну ошибку допустил, а остальные заметно больше, кроме Фира — у того лишь три. И то одна по невнимательности.

Второе испытание — проверка навыков владеть мечом. В роли противников Витору и Ревелу достались близнецы — братья Анирон, Фиру её младшая сестра, Гервану сама Анни, а Хоуеру друг Дармона. Анатолии выпало драться с братом, что, конечно, её немного огорчило. Хотя победить она вряд ли смогла бы любого из них — все Шерманы очень хорошо подготовлены, а брат и его друг примерно равно по силе.

Дармон щадил её — это легко заметить. Но не поддавался, да и сама Анатолия не настолько плохо дралась, на удивление себе же. В этом мире связываться с живыми противниками ещё не приходилось. Дополнительной проблемой стала разница в росте. Полторы головы как минимум. А ещё постоянные подколы со стороны Дармона, на которые нет возможности ответить в своей обычной манере. Ведь обычный человек так общаться с принцем не посмеет, а того это определённо забавляло.

«Гад! — Анатолия блокировала удар и отпрыгнула назад. — Сам ты „ха-ха, какой забавный малый“. Не будь так самоуверен!»

Уходя от удара в сторону, она сразу поставила блок, помня об одном из любимых приёмов брата, и одновременно с этим ударила носком сапога под коленку. В правилах нет ничего о запрете на использование ног. Дар этот ход оценил и, нанося очередной удар, поставил подножку, но немного не рассчитал. И Анатолия случайно наступила ему на ногу, всё равно чуть не упав.

Через некоторое время рука начала болеть, так как выздоровела не до конца. Дармон, заметив это по изменившимся движениям противника, прекратил бой, оставшись довольным. Вскоре закончили и остальные. Естественно, никто не победил. Даже Гера, который поначалу снисходительно глядел на Анирон, теперь с опаской косился на неё. К этой девушке действительно нельзя относиться пренебрежительно, если ты простой человек. Сестра что-то прошептала Анни после драки с Фиртлом, а парни пожали друг другу руки и явно нашли общий язык. Потом дали немного свободного времени на отдых.

После, услышав об очередном испытании, Лия убедилась, что брат просто насмехался над присутствующими. Не осталось сомнений, что искать слугу заставили родители — таковы традиции, но зря позволили самому ставить условия. Особенно пункт на тему, что происхождение не имело значения. Потому как давать задание, в котором надо записать под диктовку фразы на древнем языке и перевести... Простые жители знали на нём пару слов от силы. И те довольно неприличные. Кто пообразованнее знали некоторые пафосные, но бессмысленные фразы из серии: «Свобода даётся лишь смертным. Мир был, а мы будем». Обычно это использовалось просто чтобы блеснуть эрудицией в обществе таких же «интеллигентов». И только аристократы могли позволить себе частично выучить древний язык, но всё равно не в той степени, что правители и шпионы, приносившие им клятву.

Сложно оказалось всем, даже Анатолии. Несмотря простоту на фраз, за время заточения подзабыть она успела достаточно, оттого местами возникали трудности. Древний язык содержал большое количество исключений из правил и многозначных слов.

«Агх... Как же там пишется? — Лия напряжённо почесала затылок. — Изгарт или исриг? А как переводилось это слово? Именем Рьешар, я ведь проходила это! — Она с досады цокнула языком. — Ницор — это стол или салат? Так, стоп, тут не может идти речи о салате. Или это дрова?»

Теперь казалось, что лишь удача помогла прочесть тогда слова на медальоне, и на этом закончилась.

Лучше всех показал себя Фиртл. Анатолия на один балл обогнала Гервана. Братья справились кое-как, а Хоуер получил по ушам от Анирон за попытку списать. Но впереди ждало ещё одно испытание, на деле заключавшее в себе сразу два. Умение вести себя за столом, а также устная проверка знания литературы в ходе беседы.

«Дар, когда-нибудь по ушам получишь ты...» — недовольно подумала Лия, садясь за стол.

Судя по количеству вилок и ножей, тут брат немного сжалился. Потому как не было всей это сотни видов столовых приборов, в которых, тихо этого стыдясь, путалась даже аристократия. У Анатолии в башне и вовсе имелось только два комплекта. Второй — про запас. Поэтому что и чем есть по всем правилам она помнила только благодаря другому миру.

— Что ж, дорогие кандидаты, — начал разговор Дармон, кивнув слугам, — пока мы ожидаем, когда нам принесут еду, предлагаю вам ещё раз представиться.

Все по очереди назвали свои имена. К счастью для Анатолии, на неё брат особо внимания не обратил, но нахмурился еле заметно, услышав имя Фира. Да, оно сложное, но вряд ли реакция Дармона обоснована только этим. Некоторые благородные семьи и не такие имена выдумывали. Некоторые даже сделали это своим отличительным признаком.

«Что-то не так? Он его знает?»

Она покосилась в сторону смущённого юноши. Вроде бы ничего примечательного. Типичный скромник, который, кажется, боялся каждого шороха и любил проводить время с книжкой. Но... Что-то ведь действительно настораживало. Все эмоции Фиртла были связаны с Дармоном, в то время как другие явно чувствовали себя крайне непривычно в замке, проявляли большой интерес к обстановке и к Шерманам.

— На днях мне довелось прочесть книгу. Автора вспомнить не смогу, однако... — Дармон сделал паузу, покосившись на кандидатов. — Однако помню, что в ней говорилось о страннике с седыми волосами и голубым рогом. Встречалась там ещё фраза такая... «Есть город на воде, под городом мой дом, там стены словно лес, подобен солнцу пол».

Анатолия слабо улыбнулась. Ага, как же. На днях он её читал. Нет, конечно, такую вероятность исключать нельзя, потому что это одна из любимых книг, которую просто невозможно увидеть в библиотеке — она туда не возвращалась с тех пор, как попала Дармону в руки.

— Это случайно не «Весть о Страннике с востока» Риферда Щенина? — поинтересовалась, пытаясь улыбку скрыть. — Там была ещё одна любопытная часть. «Пять пальцев режут дым, в огне вся чешуя, но мир не создан им, но чужд для всех здесь я. С востока Странником зовусь, вдруг имя потеряв, теперь держу свой путь в Чертоги Бытия».

— Действительно, — в голосе Дармона послышались нотки удивления, — есть там такие слова. Но в исполнении Керафа эта легенда вышла интереснее, разве нет?

— Полностью с этим согласен, — заметил Герван. — Кераф точнее описал цель странника, а конец у его истории более правдоподобный.

«Неправда. Ты ведь терпеть не можешь эту версию. Как и я. Слишком сухо, из-за чего это больше похоже на доклад врача о состоянии психически больного человека. И концовку он переврал. В оригинале легенды странник не умирал, а ушёл через портал в другой мир, не найдя в этом того, что искал».

К тому времени, как принесли еду, беседа пошла куда живее. Теперь уже никто не боялся высказаться. И даже строили предположения на тему того, чего читать не доводилось. Пускай и звучало глупо, но такая атмосфера всем нравилась больше. Даже Дармон общался с кандидатами практически на равных. Ведь следить за тем, как будет пройдено испытание, не его задача. Это дело снова легло на плечи Шерман, которая в течение всей трапезы молчала, пристально следя за всеми. Она стала такой тихой и незаметной, что легко забыть о её присутствии и из-за этого слишком сильно расслабиться.

А потом Дармон встал из-за стола и объявил о том, что пришло время последнего испытания. От которого будет зависеть многое. Он по одному пригласит кандидатов в зал, чтобы... Сыграть в игру, правила которой, как и суть, разглашаться не станет, потому что так неинтересно.

В очереди Анатолия оказалась предпоследней. Всё это время она не о том волновалась, пройдёт или нет. Её больше интересовало, о той ли игре подумала. Ведь если брат успел придумать какую-то другую... Точно по ушам получит. Когда она всё же решится себя раскрыть.

— Анатолий! — объявила Анирон, и Лия отправилась в зал.

По пути ей вспомнилось, как в детстве они узнали об этой игре от детей странствующих торговцев. Сначала, конечно, проигрывали часто. А потом наловчились и веселились, играя с незнающими. Но чаще играть приходилось друг с другом — почему-то многие дети аристократов, которых они знали, оказывались скучными.

— Синий! — неожиданно восклицал Дар, когда они оставались вдвоём и начинали скучать.

— Красный! — быстро отвечала Лия, так как правила запрещали любое промедление.

— Фиолетовый.

— Аметист, — тема слов неожиданно менялась, но в этом и был смысл отчасти.

— Рубин.

— Алмаз.

— Корона.

— Кольцо.

— Колье.

— Дама.

— Бал.

— Аристократ.

— Шерт авис, Амон Фортье! — хором произносили дети имя героя одной известной легенды об аристократе, рассказы о котором были очень популярны.

— От сути до сути слово ведёт.

— Три их всего, а четвёртое...

— Новый круг даёт! — последняя фраза также произносилась хором.

И, в целом, суть игры заключалась в том, что надо быстро называть слова одной тематики. Четвёртое слово начинает новую тему, но должно иметь связь с прошлым. В идеале надо за четыре темы прийти к тому, чтобы на последнее слово можно было ответить фразой о Фортье, либо любой другой, заранее оговоренной. А потом произнести финальную фразу самой игры.

Анатолия прошла в зал. Судя по лицам других кандидатов, те провалили испытание. А вот Дармон выглядел возмутительно довольным. И явно не собирался трать время на лишние разговоры, потому что сразу перешёл к делу:

— Синий!

Игра пошла снова. По тому же сценарию, что и в детстве. Потому что брат любил начинать именно с того слова. А Лия, в свою очередь, старалась вести игру по уже известному пути. Тем более сейчас, не задумываясь даже о том, что так её могли заподозрить. Тут ещё можно поспорить, какое событие менее вероятно: что кто-то ещё оказался хорошо знаком с игрой, или что принцесса внезапно очутилась на свободе, переоделась парнем и решила поступит на службу к собственному брату.

— Новый круг даёт! — Игра закончилась. Дармон, как и соперники, явно пребывал в удивлении. Да, ведь на самом деле та не сильно известна. — Ты прошёл... — не веря своим же словам, произнёс он, в волосы пятерню запустив.

Анатолия еле сдержала эмоции, чтобы не засветиться от счастья и сбывшихся догадок. А также из-за того, что всё ещё достаточно хорошо знала брата. Вопреки всем годам разлуки. Родство для них всегда казалось чем-то большим, нежели просто словом.

Неожиданно двери зала распахнулись. В проёме показался Фиртл. Точнее, какая-то девушка в его одежде. Небольшого роста, полненькая, аристократка по лицу и очень недовольная.

— Дармон! — Она решительно направилась в сторону Дара, который тихо застонал, жестом приказав выпроводить всех, кроме прошедшей испытание Анатолии. — Раз уж так печально всё и я не смогла стать тебе слугой верным, чтобы всегда рядом быть...

— И к счастью, что нет... — тихо пробормотал он, отводя взгляд.

— То стану женой.

— Во имя Рьешар, Униратильта... Я, конечно, догадывался, что что-то не так. И имя у парня неспроста такое заковыристое, но чтобы это оказалась ты...

— Но ты обещал мне! Обещал жениться!

— Да не было этого! Я тогда разговаривал с послами, а ты что-то там бубнила... Я что-то там ответил, да. Но ничего не обещал.

— Так я для тебя пустой звук?! — девушка скрестила рука на груди, снизу вверх смотря на Дармона, стараясь пробудить в нём совесть.

Тихо хихикнув, свежеиспечённый паж двинулась вслед за Анирон, чтобы войти в курс дела, относительно своего нового положения в замке.

***

Два дня изучения книг и соотнесения информации из них с картами, а карт между собой, позволили Принцессе, наконец, достаточно чётко ограничить необходимое место. В южных землях у границ того самого Королевства, которое в своё время захватил Маг. Это стало подарком судьбы. Так как отправиться туда можно с официальной причиной, ничего не выдумывая, или, и того хуже, сбегая.

Поймав, наконец, мать, Принцесса заявила о своём желании оказать помощь в исследовании пострадавших земель, тем более что маги просили о помощнике, а она вполне могла сгодиться на эту роль. Добавив ещё пару аргументов и подкрепив их обещаниями, Принцесса всё же смогла добиться разрешения и бодро зашагала в комнату, чтобы собрать вещи. Помимо всего необходимого она положила в сумку флакон с тем самым зельем, которым Дроссел хотел погрузить её в сон. Не пропадать же такому ценному экземпляру? Да и просто не хотелось оставлять его без присмотра.

Во время ужина Принцесса также объявила о своём желании отцу и брату. Те удивились поначалу, но одобрили это решение. Они оба тоже хотели туда отправиться поскорее, но, увы, дела не позволяли. Тем временем мать на ужин задерживалась, что ей совсем несвойственно. В итоге дверях она появилась вместе с молодым человеком, который показался Принцессе знакомым и сразу заставил интуицию встрепенуться в напряжении.

— Прошу прощения за свою задержку, — Королева направилась к своему месту, — так как сын первого министра тоже изъявил желание отправиться на исследование пострадавших земель, я решила пригласить его к нам на ужин. Дочь, ты ведь его почти не знаешь?

«Конечно, он же основную часть времени проводил за границей. Странно, что больше я о нём ничего не помню при всей важности его положения», — мысленно ответила она, рассматривая шатена.

Тот очень напоминал... Да, того самого кавалера с бала. Особенно глазами, которые теперь хорошо видно. Мёртвые, серые, равнодушные, неприятные... Да, ничего общего с глазами Шута. И даже если учесть, что Духи никогда не были по-настоящему живыми, в его взгляде можно заметить куда больше жизни.

— Так что сейчас у тебя есть время с ним познакомиться. Присаживайся, — последние слова, конечно, адресованы молодому человеку, которому дважды повторять не пришлось — он охотно занял место возле Принцессы.

— Анатолий, — прошептал он, так, чтобы услышала только собеседница, — а ты сильно изменился.

— Но... Как? — Принцесса растерянно посмотрела на него, но тот лишь слегка улыбнулся, сохраняя то неприятное самодовольство.

— Потом. У нас будет много времени, чтобы всё выяснить.

«Я бы предпочла, чтобы не было ни времени, ни тебя. Слишком подозрительные совпадения. Слишком знакомая самоуверенность», — подумала она, старательно изображая вежливое дружелюбие.

И больше в течение вечера они не возвращались к этой теме. Да и разговаривали только чтобы создать видимость, что узнают друг друга и старательно ищут общий язык.

***

В это день, когда все мирно спали, а первые лучи солнца только тронули горизонт, с руин башни спала иллюзия. Принцессу не нашли, от мага остались лишь кости и трость с волком.

Глава 14. Поиски: На своих похоронах. Лжец

На следующий день после исчезновения иллюзии, когда завершили все необходимые приготовления (в частности, создана кукла принцессы и испорчена погода), в храме Шерер состоялись похороны Анатолии. Вынужденная присутствовать на них, Лия чувствовала себя не в своей тарелке. Ужасно тяжело видеть эти омрачённые горем лица, особенно родственников. И осознавать, что во всём виновата она. Что из-за неё родители будто постарели на несколько лет, и даже брат казался куда взрослее, потеряв живой блеск в глазах и ссутулившись, потупив взгляд.

Хотелось выбежать, скинуть морок, прервать всё это и крикнуть: «Вот она я! Я жива! Пожалуйста, не смотрите с такой тоской на эту куклу!»

Но нет. Она не могла этого сделать. Никто бы просто не поверил, да ещё наказали бы за неподобающее поведение. Она не похожа на куклу в гробу, на ту себя, какой её представляли. Портрет никто выносить для подтверждения личности не станет — в течение семи дней он должен быть закрыт чёрной тканью. А без него всё бесполезно. Никто и не послушает, тем более, как объяснить, что всё это время она пряталась в образе пажа? Это же чушь какая-то! Принцесса вдруг решила стать слугой. Абсурд!

Наконец получив возможность покинуть храм, на моменте, когда там должны остаться только родственники, Анатолия почувствовала некоторое облегчение. Находиться на собственных похоронах — это довольно странно. Ко всему прочему надо сохранять подобающее выражение лица, соответствующе себя вести. Из всех присутствующих только она и Анирон знали, что это похороны ещё живого человека, который и сам присутствовал на них. Но Шерман обучена подделывать свои эмоции, тогда как Лия... Она умела совсем немногое. От неё видимой искренности никто не требовал — аристократам это не нужно.

Кто-то дёрнул Анатолию за рукав, отводя в сторону. Не успев возмутиться, она заметила знакомую каштановую макушку и спину хорошо сложенного парня.

«Герван?» — подумала удивлённо, не ожидая встретить здесь недавнего кандидата на место пажа.

К тому же, Лия не понимала, с чего вдруг могла понадобиться ему так неожиданно, и зачем её потащили по всем этим закоулкам. Вырваться не представлялось реальным — несостоявшийся паж крепко ухватился за запястье, от чего стало немного больно.

— Эй! Чего тебе от меня нужно? — возмущённо воскликнула она, всё же попытавшись высвободить руку. — Слушай, мне больно, — очередная попытка. Ничего не вышло, но хотя бы хватка ослабла.

— Просто поговорить решил. Что-то не так?

— Как минимум, это было слишком неожиданно. К тому же, зачем так хватать меня? И куда ты меня тащишь?

— Туда, где меньше народу. И если бы не хватал — ты бы вырвалась.

Лия растерянно замолкла. Как он распознал в ней девушку? Нет, конечно, она не могла во всём походить на парня, но и не выдавала особо себя. В речи точно, да и внешностью в достаточной степени соответствовала парню. Виделись они только однажды, почти не взаимодействовали... Но собеседник явно уверен в своих словах.

«Если только... Это не то, о чём я подумала».

Вспомнился ужин, на следующий день после которого они отправились в нужное место. Вот только не состыковки тут есть. Как так вышло, что там он прем (так в том мире называли людей его положения), а тут... Тут, как она знала, у министра нет сыновей. Такого возраста точно, но это нарушало предположение...

«Кто же он? — Анатолия задавалась этим вопросом до тех пор, пока они не остановились в одном из переулков. Когда Герван обернулся, она заглянула ему в глаза. Синие... И какие-то мёртвые. — Такие же...»

— Прем? — неуверенно спросила, слегка нахмурившись.

— А вы оказались догадливы, Ваше Высочество, — этот насмешливый тон и привычная самодовольная улыбка совершенно не располагали к себе. И не сочетались со взглядом. — Может, вы ещё и сможете сказать, кто я?

— У меня имеется предположение, — Анатолия опёрлась спиной о стену, на груди руки скрестив, внимательно за Герваном следила. — Но с ним есть небольшая проблема.

— Мм? И что же это за предположение? — Он же держался свободно и в наглую пялился. От этого становилось немного не по себе. Будто тебя рассматривает труп.

— Ты — Сонц. Это единственное, что приходит мне в голову. Но тогда я не понимаю, почему так разнятся роли. Ведь наше положение в обоих мирах в достаточной степени похожее, даже одинаковое. Наше окружение похоже хотя бы своим составом. Как минимум родственников. Но там ты прем, а тут, как я знаю, сын ювелира. Разница моих ролей объяснима моими же действиями, но от рождения я и тут, и там — принцесса.

— О, да, вы правы, — Герван похлопал в ладоши, сохраняя всё те же насмешливые нотки, — эти роли действительно разные. Но да, насчёт меня вы угадали. Я такой же, как и вы. Житель двух миров. Просто я загадал желание. Правда, в силу некоторых обстоятельств, его хватило только на один мир...

— Тогда ясно. Но от меня тебе чего надо? — Анатолия всё не могла понять, к чему клонит собеседник.

Нет, конечно, приятно бывает найти родственную душу. Такого же своеобразного, редкого мага. Не каждый встречный вместо сна живёт в двух мирах, знает о духах и прочее-прочее. Но дальше-то что?

— Ну, зачем же так резко, немёртвая принцесса? Я же не сделал вам ничего плохого.

— Пока что. И хватит так ко мне обращаться. Сейчас я не принцесса.

— Хорошо-хорошо. Но я и не собираюсь тебе вредить. Конечно, это обидно, что меня обошла переодетая девчонка, а ещё на балу мозги пудрила. Но тут уж что поделать... — Гера заметил непонимание на её лице и кивнул. — Знаю-знаю, тебе интересно, как я тебя вычислил. Видел твой разговор с мираной. И о руке слышал, а во время испытания именно ею ты себя и выдала. К тому же, чтобы кто-то действительно знал это идиотскую игру...

— Хочу заметить, не мы её придумали. Так что знать возможно.

— Но это маловероятно. Да ты уже и подтвердила всё. Так что догадки и предположения оставим в прошлом. На самом деле мне просто скучно.

— И? — Лия прищурилась и изогнула бровь.

— И, как я понял из разговора, ты потеряла своего духа. Поиски помогут мне развеять скуку, а я помогу тебе.

— Но с чего я должна тебе доверять?

— А с чего бы нет? Ох, неужели наша дорогая немёртвая принцесса из тех, кто судит книги по обложке? Как печально... К тому же, поверив мне, ты ничего не теряешь.

Анатолия задумалась. Действительно, что такого может случиться? С Премом ей и так несколько дней рядом находиться — тут без вариантов. Общаться также придётся, хочется того или нет, отношения нужно налаживать. А вот помощь не помешает... Ведь он, будучи Сонцем, действительно может оказаться полезен.

«Не могу ему верить, но отказываться, пожалуй, глупо».

— Хорошо. Я приму твою помощь. — Оторвавшись от стены, протянула руку для скрепления уговора через рукопожатие. Герван довольно улыбнулся и руку пожал. Довольно крепко, будто бы невзначай намекая на своё превосходство в силе.

— Встретимся там после обеда, дабы продолжить разговор.

Кивком лишь ответив, Анатолия поспешила высвободить руку и переулок покинуть. Может, в том мире выбора у неё нет, но в этом, покуда есть такая возможность, она предпочла бы поменьше находиться в обществе этого «мертвеца». Да и стоило поторопиться вернуться в замок, даже если сегодня на её пропажу вряд ли обратят внимание, действовать против правил не позволяла совесть.

Так как в замке до неё сейчас действительно никому нет дела, Анатолия решила проведать придворного мага. До этого так и не довелось расспросить его об ученике, а ведь этот вопрос интересовал немало. А Нейрот как раз тоже должен быть свободен сейчас... Не стоило упускать такое удачное стечение обстоятельств.

«Конечно, с чего бы мне это нужно... А ещё — как я это объясню? Думать и разбираться на месте? Но я ведь уже стою перед дверью! Какое мне ещё нужно место?» — нервно размышляла Лия, переминаясь с ноги на ногу и не решаясь занести руку для удара.

Помявшись ещё немного, она всё же постучала в дверь. Неуверенно немного, но достаточно сильно, чтобы её услышали.

— Нейрот, извините, могу я вас побеспокоить?

— Войдите, — откликнулся маг. Войдя, Лия заметила его читающим какую-то книгу, сидя в большом старом кресле. — А, это ты... Паж. Как тебя звали?

— Анатолий, — повторно представившись, она закрыла за собой дверь и тут же решила пояснить, пришла зачем: — Мне бы хотелось спросить кое-что о вашем ученике. О том, который пропал.

— Ты не считаешь, что его никогда не было? — Нейрот даже немного приподнялся в кресле, подавшись вперёд. — Что ты хочешь узнать?

— Это трудно объяснить, но я действительно точно знаю, что он был. Мы даже как-то пересекались... По крайней мере, я почти уверен, что мы ищем одного и того же человека, но хочу в этом убедиться. А вопрос вот в чём состоит. Эм... Как бы вы его описали? Внешне, характером. Каким он был? Как человек, как личность... Мне бы хотелось услышать именно мнение.

— Каким он был?.. Ну, что внешне, что характером, он казался каким-то... Никаким. Блеклым, серым. Волосы — блекло-чёрные, глаза — блекло-голубые. Сам какой-то бледноватый, немного даже неживым казался. Особенно под конец. Как ученик он хорош — прилежный и сообразительный, спокойный. Его будто и не было в комнате, пока не начнёшь с ним взаимодействовать. Немного имелось в нём лени, упрямства... Но всего этого не более, чем в ком-то ещё. Если бы мне сказали назвать какую-то его отличительную черту, я бы, наверное, вряд ли смог что-то выделить. А ведь он хорошо вписался сюда, будто так и должно быть. И помогал мне. Как ученик он был хорош, но как человек... Будто никаким.

— А он писал что-нибудь? Остались ли хоть какие-то заметки?

— Что странно, но нет. — Нейрот нахмурился. — Всё исчезло тогда же, когда и он. Будто бы его и не было. Я даже начинаю сомневаться в своей памяти.

— Скажите, а вы замечали у него что-нибудь вроде этого? — Анатолия достала из-под рубашки шнурок с бубенцом, который оставался прохладным с тех пор, как пропал Шут. И отогреть его не получалось.

— Бубенец? Кажется, я видел что-то подобное у него на шее. А откуда ты это знаешь? Зачем тебе знать о нём?

— Просто я разыскиваю своего пропавшего друга. Мы давно разлучились, и я вроде как знал, что он должен отправиться в столицу. Но у меня не было возможности прибыть сюда ранее. А теперь... Оказалось поздно.

— Да. Появись ты парой недель раньше, застал бы его, — Нейрот с сожалением покачал головой. — Увы, я не знаю, куда он мог пропасть.

— Но спасибо, что ответили. Когда-нибудь я всё же найду своего друга. Он обещал, что мы встретимся снова. Извините за беспокойство. — Анатолия уже собиралась покинуть комнату, но застыла в дверях и обернулась. — Скажите, а как его звали?

— Кристиан. А ты заходи ещё.

Лия закрыла за собой дверь. Ей вдруг снова стало очень грустно, когда имя это услышала. Она одновременно ожидала этого ответа, но и надеялась на другой. Потому как сколько уже можно терять одного и того же человека? Сколько можно гнаться за его призраком и во снах, и в жизни? Но безрезультатно.

***

Принцесса к обеду вернулась в шатёр и кинула перчатки рядом с сумкой. После магических войн нужно обязательно проверять местность, а в особенности почву. Потерянные зачарованные предметы, не развеянные печати и заклинания, просто утерянное оружие... Всё это делало местность не только непригодной для жизни и выращивания чего-либо, кроме мутантов (чего только стоил это «фон» от конфликтовавшей между собой магии), но и опасной. Не являясь магом, легко можно напороться на какую-нибудь ловушку и остаться без руки, а то и вовсе умереть. Так что приходилось проверять местность, причём исключительно в специальных перчатках, невосприимчивых ко многой магической гадости, что позволяло отмечать обнаруженные места, дальше уже приходили маги более высокого уровня... Но это совершенно неинтересно, так что оставим детали.

В поисках более удобной ленты для волос, она задела карман, где должно лежать зелье Дроссела. В тот момент даже внимания не обратила, что тот оказался пуст. Действительно, с чего бы? Кто рискнёт рыться в её сумке, да ещё и забирать оттуда жёлтую стекляшку? Глупо. Скорее всего — просто показалось. И Принцесса, поудобнее волосы перевязав, на обед пошла.

Увидев Према, кивками с ним обменялась, подтверждая, что помнит об уговоре и что тот в силе. Вот только после еды Принцесса странную сонливость почувствовала, слишком сильную, чтобы возникнуть естественным путём. И всё же, постоянно потирая слипающиеся глаза и пощипывая себя за мочку уха, она добралась до края лагеря, где уже поджидал Прем. Видя, в каком состоянии пришла Принцесса, он еле сдержал торжествующе самодовольную улыбку. Она на это внимания не обратила — просто не смогла. Уснула, не упав лишь потому, что Прем поймал её.

— Какая беда-а, — с притворным сожалением протянул он, беря Принцессу на руки. — Ой, да вы тяжеловаты, Ваше Высочество. Но ничего. Спите... Спите — это ведь полезно.

Отнеся Принцессу в её шатёр, он к себе направился и, выпив некое зелье, тоже уснул. Разговор должен состояться, это да. Но не здесь. Не в этом мире. Он же ясно сказал, что разговор пройдёт там, а как именно поняла эти слова Принцесса — это уже её проблемы.

***

Лия ошарашено смотрела по сторонам. Она ещё никогда не посещала эту часть Межмира. Даже то, что она находится именно в этом месте, понять удалось по своему внешнему виду. Переходному, который не соответствовал ни одному из миров, где она жила. Но это место сильно отличалось от тех, которые она видела ранее. Тёмное, неприветливое. И в пространстве вокруг много странных трещин, между которыми просматривалась узкая тропинка. Не желая на месте стоять, Лия пошла вперёд.

Навстречу шёл Гера, тоже пребывая в какой-то промежуточной форме. Но, судя по всему, это место его совершенно не удивляло. Поманив принцессу, пропустил ту вперёд, чтобы, идя перед ним, она могла лучше слышать слова его.

— Не нужно удивляться. Вы просто не так поняли, какой именно мир я имел в виду.

— Хватит уже выкать, — недовольно буркнула Лия, продолжая куда-то идти и трещины осматривая. — И что это за место?

— Всего лишь часть Межмира, в которой собраны трещины в пространствах разных миров. Напоминает порталы, но никогда точно не знаешь, куда тебя выбросит.

— И что мы тут делаем?

— Так как мы принудительно заснули не в то время, лишены снов, но не можем вернуться назад, то оказались тут. Но пусть тебя это не смущает. Это всё в порядке вещей. Лучше ответь на один вопрос. — Гера тихо усмехнулся, но Лия, даже не оборачиваясь, почувствовала, с каким выражением это сделано было. — Точно ли ты хочешь найти своего духа?

— Конечно. Иначе с чего бы я затевала всё это?

— Потому что тебя одурачила его роль? Странно, конечно, что ты его вообще помнишь. Но даже если так, скоро всё забудется. Так почему бы тебе не узнать, каков есть дух на самом деле? Вне роли?

— Это как? — Лия обернулась, выглядя удивлённой.

— Очень просто. Посетить тот серый мир и посмотреть на духов, какие они. Ведь из Межмира можно попасть куда угодно. Конечно, для это придётся потратить некоторое время жизни во сне... Но тебе не нужно об этом беспокоиться, — на этот раз Гера даже не скрывал своего торжества.

— Что?! — Она попятилась, рискуя свалиться с тропинки. — Что ты имеешь в виду? — Только сейчас вспомнился пустой карман сумки, а также странное чувство после обеда. — Только не говори, что ты подмешал мне то зелье?

— Да. Это оказалось непросто, но я смог... Не волнуйтесь, Принцесса. Вы проснётесь. Но уже моей женой, потому как я знаю, как пробудить вас. И монархи согласятся на мои условия. А пока что... У вас есть время хорошо здесь осмотреться, — Прем в пару шагов преодолел разделявшее их расстояние и толкнул Лию. — Удачно побродить по мирам. Уж не помрите там. Немёртвая жена мне нравится больше, чем неживая... — задумчиво произнёс он, смотря за тем, как щель жадно заглотила девушку. А пока можно и самому немного погулять. В обществе кошмаров. — Интересно, а какой Дух был у меня?

***

Сначала было холодно и темно. И больше ничего. Пустота. Лишь чувство падения давало понять. Понять что? А вот этого Лия как раз и не понимала. Она просто падала, постепенно теряя из вида щель, в которую её толкнул Гера, убеждаясь, что всё же иногда обложки бывают правдивы. И даже если кажется, что ничем не рискуешь... Лучше полагаться только на себя. А что теперь? Выходить замуж за этого человека? Нет! Этого хотелось сейчас меньше всего.

Перевернувшись на живот, она заметила внизу другую щель. Конечно, ведь куда-то этот проход должен вести. Вопрос в том, куда же? Стало немного интересно и страшно. Впереди могло повстречаться что угодно. Даже мир кошмаров. От этой мысли передёрнуло. Нет, не хотелось переживать это снова. Но ещё больше не хотелось что-нибудь отбить себе из-за падения. А ведь это куда большую опасность представляло.

И всё е ничего такого не произошло. Падение закончилось так же внезапно, как и началось. Лия обнаружила себя в форме духа, примерно такой же, как когда она наведывалась домой. В небольшой комнате, освещаемой лишь парой светящихся сфер, за тёмным столом сидел седой человек, а его голову, от макушки ко лбу по правой стороне огибал голубой рог.

«Странник?» — первая мысль, возникшая при виде странного человека. И ведь он, несмотря на цвет волос, совсем не казался старым.

Было видно, что хозяин комнаты что-то писал. Лия осторожно подошла поближе, чтобы, через плечо заглянув, посмотреть, что же там такое. И удивилась, когда прочла знакомые строки. Строки из той самой книги.

«Он её автор?»

Лия с ещё большим интересом посмотрела на седого обладателя рога. Тот действительно не был стар, но и совсем не юнец. И очень походил на описание того самого Странника с востока из любимой книжки брата.

— Неужели Странник действительно существовал? — спросила она сама себя, чуть в сторону отойдя. — Но почему именно эта серая книга?

Лия не ожидала, что её услышат. И, уж тем более, заметят. Думала, что всё как в замке сложится. Но мужчина оторвался от своего занятия и обернулся в сторону гостьи. Он удивился не меньше, увидев у себя в комнате совершенно незнакомого человека.

— Кто вы? Откуда вы знаете обо мне и об этой книге? Ведь она ещё не написана. — Он отложил перо в сторону и выжидающе посмотрел на гостью.

— Меня зовут Лия. Я попала сюда из Межмира, упав в щель пространства. В моём мире есть легенда о Страннике с востока, а также множество её изложений. А эта книга... Ну... — Лия немного замялась. Её смутил тот факт, что книга ещё не написана, но ведь нигде не сказано, что через трещину нельзя попасть в прошлое? — Я читала её. И не один раз, не в одном мире. Ведь там говорится о духах? Духах Снов, мире, откуда они приходят и куда уходят, если досрочно исполняют желания...

— С востока?.. Ты из Норвела? — поинтересовался мужчина, припоминая, в каком из посещённых миров его так называли. Получив в ответ кивок, он продолжил говорить: — Правда здесь меня зовут несколько иначе. Управляющий, Хранитель, либо же Мастер. Странником — изредка. Но на деле всё одно — ложь. А книга... Да, книга действительно об этом. Хотя пока что я лишь описываю тот мир. Значит, я всё же смог её закончить? — задумчиво произнёс он, переведя взгляд на бумагу. — Неплохо...

— Как бы сказать... Вроде бы она и закончена, но, в то же время, кажется, что в ней чего-то не хватает. Она заканчивается следующими словами: «Это место — кладбище духов, осмелившихся пойти против законов мира и личность их стирается...» До этого шло про пространственный карман. Или так и должно быть?

— На самом деле, сейчас я этого не знаю. У меня есть план, но не настолько чёткий. А почему тебя интересуют Духи?

— Понимаете, я — Сонница. Мой Дух в силу обстоятельств раньше времени исполнил желание. В обоих мирах о нём не помнит никто, кроме меня. И ещё одного мага. И сейчас я пытаюсь найти этот самый карман. Точнее, пыталась. Пока меня не столкнули сюда.

— А есть ли смысл его искать? Зачем тебе висящая в пространстве пустая оболочка? Хотя... — Мастер задумался, уставившись в точку одну и пощёлкивая пальцами. — У тебя есть предмет памяти? Должен быть, если помнишь. Маг-то из тебя слабый.

— Предмет?.. — Лия с непониманием посмотрела на собеседника. — Какой ещё предмет?

— Предметы памяти — это особые предметы, которые духи носят с собой в течение всей жизни. В них хранится память духов, что является почти тем же самым, что и личность, которая потому и стирается, что в кармане предмет постепенно разрушается. Но также есть две особенности. Первая — тот, кому Дух передал этот предмет, не забудет его даже после исчезновения. Хотя может начать забывать, если разлучится с предметом. Вторая — несмотря на то, что оболочка в кармане так и останется висеть, Дух будет жить. В одном из миров своего хозяина, в том, что является для хозяина реальностью. Правда, место это будет располагаться рядом с карманом, а у самого Духа будут поддельные воспоминания. Будто он всегда так жил. Несмотря на то, что его силы всё так же зависят от снов хозяина, и он может видеть миран. И если вернуть Духу предмет, возможно, вернётся и память. В том числе и к другим людям, которые его забыли.

Слушая это, Лия была готова прыгать от радости. Её не смущало то, что сейчас её не помнят. Что для потерянного друга она никто, незнакомка, просто кто-то. Он жив! Он жил в её мире! Другого она и не смела желать. И, возможно, даже удастся всё исправить.

— Скажите, а этим предметом не может быть бубенец? — достав шнурок, Лия показала его Мастеру. — Мне его Дух дал. Незадолго до исчезновения. И... Это действительно похоже по описанию на предмет памяти.

— Возможно, — Странник встал из-за стола и подошёл к принцессе. Осторожно коснулся пальцем бубенца, отчего тот печально звякнул. — Очень возможно. Но нельзя точно утверждать, не проверив.

— Как это сделать? — Она снова убрала шнурок под одежду и с любопытством заглянула в глаза собеседнику.

— Надо побывать в сером мире и лично проследить за историей духа. Я могу объяснить, как сделать это, и проводить туда. Но ещё раз спрошу: ты уверена в своём желании?

— Конечно! Спасибо вам! — Лия счастливо улыбнулась и в порыве чувств обняла Мастера. Теперь она действительно знала свою цель. И понимала, что поиски не лишены смысла.

Глава 15. Поиски: Прошлое

— Я не знаю, получится ли у меня. Я никогда так по мирам не путешествовала.

— Всё будет хорошо, — Странник вложил небольшой предмет в ладонь девушке, — ты только не сглупи.

— А если я ошибусь?

— Это будет непросто.

— Смогу ли я снова с вами встретиться, чтобы вернуть это?

— Не знаю... Я не знаю, сколько ещё мне осталось жить. Но ты всё равно приходи. Она тебя доведёт.

***

Наследник проснулся рано, не как обычно. Из-за событий прошедшего дня спалось плохо. Очень плохо. Ведь вчера он похоронил собственную сестру. Дармон напряжённо посмотрел в потолок, а потом перевёл взгляд куда-то в сторону.

Что-то смущало его во всей этой истории. Что-то не так — разум отчётливо твердил об этом. В памяти крепко засел вчерашний день, его мрачная и тяжёлая атмосфера, храм, тоскливая мелодия. Всё это сбивало с мыслей, мешало рассуждать здраво. Но сомнение всё равно давало о себе знать. Появлялись разные вопросы.

Почему похороны устроили так скоро, даже не попытавшись найти? Ведь Лия могла спастись, просто пойти не в том направлении. Почему все выглядели так, будто уже давно похоронили принцессу, а теперь просто довели дело до конца? Из всех присутствующих, что находились рядом, иначе выглядели только двое. Анирон, которая никогда не любила службы по подруге, приравнивающие ту к мёртвым, и которая, казалось, всё же на что-то надеялась. А ещё паж. У него плохо получалось поддерживать нужное выражение, он больше выглядел обеспокоенным и, казалось, хотел куда-то поскорее уйти. Но ведь его можно понять: как можно чего-то требовать на похоронах абсолютно чужого человека?

Вот только... С Анатолием выходила другая история. Что-то смущало Дармона. Нет, не имя — одинаковые и похожие имена не что-то редкое, удивительное. Не внешность — этот парень не походил на куклу сестры, разве что ростом, но это ничего не значит. Голос? Да ну вас. Нет в нём ничего такого. Женоподобность? Таких среди пажей полно! Тогда что же?

Вспомнились испытания. И хотя на них Анатолий сильно не выделялся, некоторые его знания вызывали сомнения. Угаданные движения, предпочтения... И та идиотская игра! До этого с её помощью завалить удавалось всех. К тому же, то, как парень держался, вёл себя. Казалось, его совершенно не смущало то, где он находился (и строение замка запомнил быстро), что вокруг множество людей выше по статусу. Новенькие так себя не вели. Им нужно время, чтобы привыкнуть к окружению, а в действиях, в первую очередь, начать руководствоваться правилами, а не страхом.

Дар сел на кровати, смотря в окно. Светало, приблизительно через час должен прийти паж. А пока можно и одеться. Он не любил, когда ему в этом помогали, хотя и должен был привыкнуть. Но раз уж проснулся рано... И всё же эти предположения. Они хоть и настораживали, но не позволяли сделать какой-то вывод. К тому же, получалось несоответствие во времени. Анатолия появился раньше, чем обрушилась башня. Она ведь в тот день обрушилась?

«Странно, что этого никто не слышал. Но ведь заклятья способны на многое».

Застёгивая манжеты, Дармон продолжал смотреть в окно. На медленно восходящее солнце, начавший просыпаться город. Казалось бы, всё так и должно быть. Всё правильно и логично, а что таковым не выглядело — то можно подогнать, постараться и найти логику, объяснить...

И ведь нет. Не нравилось что-то ему. Или просто не хотелось верить в смерть сестры? Этой мелкой проказницы, которая при попытках подколоть в долгу не оставалась и часто следила за тренировками. А ведь от неё можно было много чего ожидать. Но не стоило вспоминать о прошлом, лучше просто чем-то занять себя, например... Почитать книгу, которая лежала на столе.

«Надеюсь, она не слишком скучная».

В назначенное время в дверь постучали.

— Ваше Высочество, можно? — послышался спокойный и немного сонный голос пажа. Не привык рано вставать? Что ж, люди разные бывают.

— Входи, — ответил Дармон, не отрываясь от книги. И как только Анатолий зашёл, задал вопрос: — Что там намечается на сегодня?

— За завтраком вам предстоит встреча с Унирой... — немного замявшись, ответил Анатолий. Дар оторвался от книги и посмотрел с подозрением, но понял по сочувствующему взгляду пажа — это действительно так, и лишь вздохнул. — Что ей нужно — не уточнила. Плачет.

И снова вздох. Всё и так ясно. Потенциальная невеста расстроена вчерашним. Пускай для неё Анатолия и была чужой, но по своей природе Унира очень чувствительна. Особенно когда дело касалось смертей. Странно, что ещё не отказалась есть мясо. Но стоило только кому-то завести разговор об убийстве животных... Упаси Рьешар от такой жены, на самом деле.

— Понятно... Что там дальше?

Анатолий продолжил перечислять запланированные на день дела. Слушая его, Дармон заметил, что парень выглядел каким-то радостным. Будто узнал очень хорошую новость. Однако же ничто из названного на таковую не походило.

«Наверное, сон хороший приснился. Или в жизни у него всё хорошо».

И ведь он оказался прав. Правда, это не совсем сон. Всего лишь разговор со Странником, по окончании которого Лия проснулась. И который подарил ей надежду. Теперь она с нетерпением ждала сегодняшней ночи, чтобы отправиться в серый мир. А ещё немного радовало то, что герой любимой истории оказался настоящим. И не умер, как в «более реалистичной» версии.

Заплаканная Униратильта встретила Дармона и пажа в коридоре. Бросилась к наследнику и уткнулась носом в грудь, тихо всхлипывая. Лия отошла немного в сторону, наблюдая за тем, как Дармон пытался сладить с Унирой, осторожно гладя ту по голове. Неприятно становится причиной чужого расстройства, чужих слёз. И ведь такое развитие событий отнюдь не неожиданное. Но с собственной глупостью иногда ничего не поделать. Даже Анни вчера плакала, обняв подругу. Просто потому, что ей стало страшно, стоило представить, что когда-нибудь эта картина окажется настоящей. Ведь полукровка, если брать естественную смерть, должна прожить дольше. Почему нельзя заставить совесть молчать? Почему нельзя её уговорить? И так глупо себя чувствуешь, пытаясь себя же оправдать...

***

Стоя в уже знакомой пустоте, Лия смотрела на небольшую пластинку, что слабо светилась, повиснув над раскрытой ладонью. Ромб из неизвестного металла, покрытый символами и непонятными письменами, данный Странником, чтобы найти дорогу и в тот мир попасть. Пластинка дрогнула, повернулась и, ярче засветившись, поплыла в сторону. Лия двинулась следом, ступая осторожно. Оказывается, такие дороги в пустоте способны представлять опасность. Даже небольшое отклонение могло привести не туда, а свет здесь виден на совсем небольшом расстоянии. Тем более, нужна внимательность, если держишь путь в прошлое, в строго определённый отрезок времени. Хотя, сказать по правде, для пустоты нет времени, для неё всё, что было есть и будет — это настоящее.

Пластинка начала плыть быстрее, и Лие пришлось ускорить шаг, чтобы не отставать. Постепенно и вовсе перешла на бег, тихо тому радуясь, что на это раз пробежка хотя бы не в платье. Но всё равно непросто. Местами скользко, словно на льду, а местами казалось, что ступаешь в песок. Откуда это в пустоте? Как по ней вообще можно идти? Этого до сих пор не знал никто. Как и то, как в пустоте может быть темно, почему она чёрная, а не, скажем там, синяя, оранжевая, зелёная? Она же не подчинялась обычным законам природы. Хотя кто-то утверждал, что каждый по-своему видит пустоту. Но он вскоре умер.

Очень резко пластинка остановилась. Чтобы затормозить, Лие пришлось упасть на колени и проехаться немного на них.

«Интересно, полученные в таком состоянии синяки перенесутся в какой-нибудь из миров?» — подумала, поднимаясь и подходя к свету.

Взяв ромб в руки, она наотмашь резанула его углом по пространству, оставляя светящийся след. Лия с некоторой опаской коснулась края получившейся полосы. Будто дотрагиваешься до края натянутой ткани. Пальцы спокойно проникли в разрез. Зажав пластинку в другой руке, Лия оттянула материю. Та поддалась на удивление легко, а за ней уже виднелся другой мир.

Стоило сразу же проникнуть туда, а не засматриваться. Но из-за задержки Лия обнаружила, что в новом мире она совершенно материальна. Это проблема — теперь её могли увидеть.

«Но ведь пронесёт, если вести себя аккуратно?..»

Долго размышлять об этом не пришлось. Пластинка задрожала в руке, требуя свободы. Указав направление, опустилась на ладонь и снова успокоилась. Следуя в обозначенную сторону, Лия заметила впереди сгустившуюся серость. Не совсем ясно, зачем всё это нужно серому миру, однако именно из таких сгустков появлялись его жители. Будто туман или дым обретал форму, цвет (лишённый всякой яркости и насыщенности) и становился осязаемым. Хотя... Не всегда. Вот мимо пробежала белка — или же дым в форме белки? — оставляя после себя рассеивающиеся белёсые следы.

От окружения веяло унынием. Мрачные деревья, тёмные, некоторые голые и скрюченные, другие с какой-то сероватой листвой. Такая же покрывала землю, больше напоминавшую пыль, на которой росла тёмно-серая трава. Вокруг туман, а небо бесконечно пасмурное. И тишина, мёртвая тишина, нарушаемая только шагами Лии. Ведь даже туманные лесные жители передвигались бесшумно. Появлялись из сгустков тумана и в них же исчезали.

«Действительно. Этот мир ужасно серый. Смогла бы я тут жить? С другой стороны, для меня бы это всё было в порядке вещей, родись я тут...»

Впереди показался небольшой деревянный домик. Такой же серый, как и всё вокруг. Может только немного, совсем немного проглядывал коричневый, в целом не добавляя картине ни яркости, ни цвета. На ступеньках, колени обхватив, сидел темноволосый мальчишка, описывать которого уже в который раз излишне. Он пустым взглядом смотрел вперёд, то ли о чём-то думая, то ли чего-то ожидая. Лия поспешила вперёд, забыв о том, что должна оставаться лишь наблюдателем, а в материальном состоянии она тем более не должна подходить близко.

— Кристиан! — крикнула она, подбегая. Оказавшись поближе, Лия заметила у него на шее бубенец. Такой же, как у неё, и сейчас немного теплее, чем обычно. Мальчик с непониманием посмотрел на незнакомку, но ничего не сказал. — Ты ведь Крис? — осторожно спросила, удивлённая реакцией.

— О чём вы? Я не знаю такого слова, — растерянно и непонимающе ответил он.

— Но... Это ведь... Имя, — пробормотала она. — Твоё имя.

— Имя? Что это такое?

— Эм... Ну... — теперь Лия растерялась ещё больше. Сложно объяснять очевидные вещи. Но, присев на корточки, так, чтобы глаза оказались на одном уровне, она попыталась это сделать: — Имена — это такие определённые слова, которые служат людям для того, чтобы как-то обозначать друг друга. В некоторых мирах. Они даются при рождении и на всю жизнь. И когда с человеком знакомятся, то спрашивают, как его зовут. Чтобы знать, как обращаться, чтобы откликнулись и обратили внимание. Да не только у людей есть имя. Его можно дать чему угодно. Вот, например, белки. Их несколько. Одна из них тебе особенно понравилась, ты с ней часто общаешься и в итоге как-нибудь называешь, чтобы выделить среди прочих белок. Называешь Масей, например, или Афой. И вдруг если ты начнёшь её искать, то будешь делать это, выкрикивая именно это имя. Ты меня понял?

— Хм... — Мальчик задумался, снова куда-то уставившись. — Я примерно понял. Вот только тут у нас нет никаких имён. Я даже не понимаю, почему говорю о нас. Я до этого момента никого не встречал. — Он развёл руками, а после с интересом посмотрел на собеседницу. — А вас как зовут?

— Лия. А вот полное имя, — она улыбнулась, заглянув в серо-голубые глаза, — ты узнаешь потом.

— Потом? — переспросил, будто не понимал этого слова.

— Да, потом. Когда-нибудь. Просто наступит день, когда мы снова встретимся. Подружимся. В один день у тебя появится шанс покинуть этот мир. Не упускай его. Ты сможешь узнать много нового. Жизнь больше не будет серой.

— Правда? — во взгляде показалась надежда. Серый цвет действительно надоедал, когда его так много. А жизнь, в которой каждый день копирует предыдущий, и не жизнь вовсе. Существование.

— Конечно. Я обещаю. Всё обязательно будет так, только не упусти свой шанс, — поднявшись, Лия потрепала мальчика по волосам, снова улыбнувшись, и ушла, прошептав на прощание: — Надеюсь на это.

Отойдя подальше и за деревьями скрывшись, снова разрезала пространство пластиной. Встреча — это хорошо. Но надо идти дальше, чтобы окончательно убедиться в предположениях о предмете памяти.

«К тому же, я разговаривала с ним в прошлом. Интересно, могло ли это повлиять на что-то? Вообще — это странно, что он совсем не знал об именах. Ведь при нашей первой встрече он представился. Или у духов с этим всё по-особому?»

Снова и снова повторялось одно и то же: пустота, серый мир, пустота, серый мир. Теперь уже Лия сразу туда проходила и оставалась лишь духом. Невидима, неслышима. Просто наблюдатель. А ведь хотелось подойти, поговорить, подбодрить, обнять. Особенно когда она видела друга стоящим на крыльце, будто он ожидал чего-то, с тоской вглядываясь в мрачные силуэты деревьев и мелькавшие между ними тени. Лия уже убедилась, что правильно опознала предмет памяти, и ей хотелось поскорее покинуть этот мир. Но, в то же время, она просто не могла это сделать. Не хотелось оставлять мальчика совсем одного, снова почувствовать, как холодеет бубенец.

Последний заход. Лия должна уйти вместе с духом, когда мирана откроет проход. Это самый верный способ выбраться обратно в Межмир. Прежде чем войти в серый мир, Лия помедлила.

«А что если?.. Если снова прийти не духом?» — возникла в голове невольная мысль, но её пришлось отогнать. Нет, так нельзя. А если в этот раз она точно что-то испортит? Ведь последствия прошлой оплошности так и остались неизвестными.

Подойдя к мальчику, который читал на крыльце (и почему только он так любил это место?), Лия присела рядом и провела рукой по тёмным волосам. Мальчик не почувствовал, оно и понятно, но ей просто хотелось так поступить. Она улыбнулась и, сложив руки на коленях, положила на них голову, продолжая смотреть на друга.

— Ну что ж, сегодня ты покинешь этот серый мир? Я ведь обещала, что мы встретимся. Только не сглупи. Но... — Лия прикрыла глаза, — возможно, было бы лучше, останься ты тут. Жизнь состоит далеко не только из приятных моментов. Бывает и тяжело, и грустно, и больно. Но оно того стоит. Наверное. Но... Мы слишком мало времени провели вместе. Ты ушёл. Из-за меня, но подарил мне свободу и помог закончить войну. Как жаль, что мы не смогли остаться только друзьями. С другой стороны, мне всё равно было бы больно потерять тебя. А ты? — Открыв глаза, она накрыла своей ладонью ладонь мальчика. — Что ты чувствовал? Что чувствуешь сейчас? Но тут ты ещё не знаком со мной, а там не знаешь. Теперь. Но ты обещал, что мы встретимся. А я постараюсь помочь исполнить это обещание.

Впереди возник свет, и Лия подняла голову. Мирана уже пришла. Что ж, значит, действительно настало время уходить. Мальчик вздрогнул и тоже поднял взгляд. Книгу отложив, встал и сделала пару шагов вперёд. Крохотная девчушка подлетела к нему, они начали беседовать о чём-то. Так тихо, что Лия не могла разобрать слов. Но ей это и не нужно, она и так суть разговора знала. А детали... Зачем?

Мальчик кивнул согласно и Мирана — стало интересно, а знает ли та сейчас Лию и замечает ли? — улыбнувшись, открыла портал. Посмотрев в сторону принцессы и поймав её взгляд, слабо кивнула — портал продержится немного дольше, чтобы и она успела пройти.

«Они в самом деле существуют вне времени, — пришла к выводу Лия, вставая со ступеньки. — Хотя кто их поймёт. Понимают ли они всё сами?»

Прежде чем зайти в портал вслед за Мираной, дух помедлил и обернулся. Посмотрев на Лию, улыбнулся ей. Во взгляде читалась благодарность. Ведь духи, даже находясь на родине, могут видеть путешествующих по мирам вне зависимости от того, в какой те форме. Именно её он ждал, вглядываясь в серость. И в этот раз всё слышал и чувствовал, но зная, что Лия старалась остаться незамеченной, делал вид, будто ничего и нет. Ведь больше в этом мире у него никого не было, его жители не могут покинуть отведённую им территорию и встретиться с кем-либо, как бы им того ни хотелось.

Сердце в груди сжалось. От радости. В душе разлилось тепло, а счастливую улыбку слишком сложно скрыть. Как и понять, чем именно вызвана эта радость. Всего лишь одна улыбка сделала Лию счастливой. И она поспешила тоже зайти в портал.

***

После пробуждения в Соррэне Анатолия думала, что, уснув, в Межмир попадёт. Но вместо этого она оказалась на поляне. Подозрительно знакомой поляне, казалось, будто она тут уже была. Не зная, что ещё делать, по старой привычке Лия просто пошла вперёд. Так похоже на обычные сны, по которым она уже успела соскучиться. Прекрасное спокойное место. Ярко светило солнце, по небу лениво плыли облака, сочная зелёная трава тихо шелестела от лёгких дуновений тёплого ветерка, множество ярких цветов вокруг — просто невероятный контраст с тем серым миром!

Лия остановилась. В нескольких шагах впереди она увидала духа, который застыл в нерешительности и куда-то вглядывался. Переведя взгляд, она увидела саму себя. Маленькую, плетущую венок. И теперь стало ясно — это её собственный сон. Тот, в котором она встретилась с Крисом.

Маленькая Лия уже доплетала венок, когда к ней подошёл мальчик. Кажется, он решился сделать то, в чём очень долго сомневался.

«Кто это? Почему эта девочка кажется знакомой? Стоит ли проверять? Кажется, сначала люди знакомятся, спрашивая имя?» — услышала она его мысли.

— Девочка, как тебя зовут? — спросил он, а та подняла голову, посмотрев с удивлением.

«Конечно, ведь до этого момента мне не то, чтобы никто не встречался во снах долгое время. Я их вообще не видела», — мысленно прокомментировала Лия, подходя поближе.

— Анатолия. Но здесь меня зовут Принцессой, — с улыбкой ответила девочка, заинтересованно рассматривая собеседника.

— Вот как... — Теперь Лия заметила, что Дух замялся, и снова услышала мысль: «Мне надо представиться в ответ? Но как? У меня ведь нет имени. Анатолия... Толия... Лия? Возможно ли, что это она? Тогда, наверное, мне стоит назваться тем именем?» — А я Кристиан. Принцесса, а, Принцесса, давай дружить?

«Возможно ли, что это я дала ему тогда имя? Странно. Действительно странно. Нормально ли это?» — теперь Лию одолевало ещё больше сомнений. В голове рождались разнообразные «а что, если бы».

— Давай, — согласно кивнула девочка и, взяв мальчика за руку, поднялась с травы.

Подул лёгкий ветерок, заставляя зашелестеть цветы и травинки. Анатолия улыбнулась, подняла с травы венок и надела его на голову Крису. Снова пробежал ветерок, и всё растаяло. Сон сменила пустота, идя по которой, Лия попала в Межмир. Как же странно попасть в собственный сон, наблюдать происходящее со стороны. Что ж, теперь ей есть о чём подумать до конца ночи.

***

Сегодня выдался свободный день. Анатолия проснулась с настойчивым желанием попасть в комнату с портретами, для чего как раз была возможность. Сейчас туда всё равно вряд ли кто заглянет — семь дней с момента похорон ещё не прошли. Но для начала надо встретится с Анирон. Не хотелось попасться на этом не совсем законном действии. А подруга должна хорошо знать тайные ходы в замке, которые Лия успела подзабыть. Те, что вообще знала.

Встретились они по обыкновению после завтрака, в одном из коридоров, где в это время очень малолюдно. Анирон сразу заметила нетерпение подруги и довольно улыбнулась, желая узнать, чем же то вызвано. Что, наконец, сместило вечно проявляющуюся на лице тоску?

— Анни, — Анатолия нервно теребила рукав, осторожно смотря по сторонам, — мне нужна твоя помощь.

— В чём же? — спросила Шерман, слегка хлопнув Лию по руке.

Потому что нечего бедные рукава мучить, из них потом вечно нитки торчат — это некрасиво. Лия с укоризной посмотрела на Анирон, но не стала зацикливаться на этом, от рукава, однако, отстав.

— Мне надо попасть в Галерею. Сегодня как раз есть возможность, а выпадет ли далее — неизвестно. Уже четвёртый день... — Она снова потянулась к рукаву, но вовремя себя одёрнула. — Однажды мне придётся раскрыться. Но будет лучше, если к тому времени портрет обретёт правильный вид. К тому же...

— Я всё поняла, успокойся. Тайный ход я знаю. — Анирон приблизилась к Лие и нашептала на ухо, как пройти в Галерею. Единственный способ, позволявший миновать охрану. Но воспользоваться им возможно только потому, что Анатолия королевских кровей. Чужак бы не прошёл. — Но всё равно сохраняй внимательность, — предостерегла Шерман, делая шаг назад.

Лия счастливо улыбнулась и крепко обняла подругу:

— Спасибо!

Вот теперь можно перейти непосредственно к делу. Анатолия прошла по второму этажу одного из залов, чтобы попасть в гостевую комнату. Из неё — в малый зал, оттуда надо по балкону перейти в комнату, где члены королевской семьи любили уединяться и в тишине заниматься своими делами. Там в шторах спрятана дверь, за которой и скрывался проход к Галерее.

Осторожно смотря по сторонам, Лия, однако, совершенно не заметила одного своего преследователя. А идя по узкому и тёмному коридору тайного хода, и вовсе расслабилась. Тут уже она вряд ли могла кого-то встретить. Или просто хотелось в это верить.

«Но ведь срок всё равно не вышел?»

Похожая мысль разделял и преследователь. Очень подозрительно, что кто-то знал про это ход, что кому-то понадобилось именно сейчас попасть в Галерею. И, что самое главное, этого кого-то пропустили чары. Нет, в последние не могла закрасться ошибка. Узконаправленные заклятья отличались исправной работой. Это становилось интересным, но себя выдавать не хотелось.

Вот только третье лицо заметило преследователя и уже спешило в нужное место другим путём, желая предупредить соучастницу.

Анатолия открыла дверь в комнату. Та поддалась с трудом. Видимо, ею уже давно не пользовались. Стараясь шагать как можно тише, Лия подошла к закрытому чёрной тканью портрету. Дотронулась осторожно, чуть-чуть приподняла уголок. Морок медленно рассеивался из-за близости к картине.

— Так-так... — послышался за спиной знакомый голос. — И что же мой паж делает около портрета моей покойной сестры? Ещё интереснее, как же ты смог сюда попасть...

Вздрогнув, Анатолия резко обернулась. Но так как ткань она отпустить забыла, та оказалась сдёрнута. Портрет начал меняться, вместе с лицом медленно погружающегося в шок брата. Морок слетел полностью.

— А я... Я просто захотел посмотреть. И не знал, кто это тканью закрыт... — растерянно пробормотала Лия, отступая.

В этот момент дверь распахнулась и на пороге показалась взволнованная Анирон:

— Лия, твой брат тебя... — Заметив в комнате наследника, она запнулась. — Уже нашёл.

— Во имя Рьешар! Лия, ты... — Дармон не знал, что именно ему сказать. Ты — жива, мой паж, сдурела? То, что это его сестра, сомнений нет. И портрет, и шпионка всё подтвердили. Но это казалось чем-то невозможным. Причём непонятно, что невероятнее всего. — Ты жива, стала моим пажом и вконец сдурела? — Дар всё же нашёл, что сказать.

И Анатолия поняла, что настало время долгих объяснений.

Глава 16. Поиски: Второе путешествие в прошлое

Сидя в комнате брата, на стуле, который казался сейчас до ужаса жёстким и неудобным, под пристальным взглядом болотного цвета глаз, Анатолия нервно теребила рукав, собираясь с мыслями. В голове царила каша, а ещё ныли рёбра и горели уши. Дармон, как только более-менее пришёл в себя, несколько раз крепко обнял сестру, хорошенько встряхнул за плечи, оттягал за уши и пообещал однажды всё припомнить. И теперь, конечно же, хотел услышать объяснения, намекнув, что не выпустит из комнаты, пока не останется доволен допросом. Анирон сидела рядом, рассеянно смотря в окно. Ей тоже досталось от наследника за то, что ничего не сказала.

— Ну, — брат раздражённо прервал воцарившееся молчание, — я таки услышу объяснения? Сестрёнка... — Лия поморщилась. Дар редко обращался к ней подобным образом. И чаще всего это указывало на не самое лучшее расположение духа. Да, конечно, он рад, что сестра жива. И даже не пропала. Но гордость оказалась задета тем, что его одурачили, и, конечно, стало обидно, что ничего не сказали. — Ты ведь знаешь своё положение в данный момент — всего лишь паж. И я действительно имею право не выпускать тебя. К тому же, — Дармон смягчился, даже смотреть стал не так прожигающе, — мне действительно интересно, как так получилось. Конечно, всё происходящее казалось мне подозрительным. Но... Я бы хотел услышать, как обстоят дела на самом деле.

— Да расскажу я, расскажу. Сейчас... — Анатолия вздохнула. — Только я могу взять воды? Говорить придётся долго. — Она вопросительно посмотрела на Дармона.

Тот кивнул в сторону хрустального кувшина, мол: «Сама ведь знаешь, где она». Лия наполнила стакан, села, и начала рассказ. В течение него, конечно, упомянула о другом мире, и не без ехидства отметила, что брат в любом своём воплощении тот ещё лентяй и дамский угодник. Дармон лишь весело фыркнул в ответ, попытавшись отвесить подзатыльник, но Анатолия смогла увернуться и продолжила рассказ. Закончив всё оглашением причины, по которой не хотела возвращаться домой в роли принцессы, она устало осушила стакан и поставила его на стол. Во вновь воцарившейся тишине стук показался слишком громким.

Анатолия встала, чтобы налить себя ещё воды, а после отошла к окну — захотелось глотнуть свежего воздуха. Дармон сидел неподвижно, сцепив в замок руки, и хмурился, рассеянно рассматривая узоры на ковре. Переваривал полученную информацию, принять которую оказалось не так уж просто. Анирон сидела с закрытыми глазами, её лицо не выражало никаких эмоций, застыв, словно маска. И можно подумать, что она спит, если бы не неестественно прямая спина, выдававшая напряжение. Вдруг она резко встала.

— Меня зовут, — пояснила спокойно и чётко. — Могу я идти, Выше Высочество?

— Опять... — тихо пробормотал Дармон, поднимая взгляд на Анирон. Как только дело касалось работы, ту словно подменяли. И особенно не нравились эти строгость и официальность, проявлявшиеся даже в дружеской обстановке. — Конечно, — таким же тоном ответил он, — но для начала ответь на один вопрос.

— Да?

— Почему ты не рассказала? Ты служишь короне и обязана докладывать обо всём.

— Принцесса Анатолия — полноправный член семьи, и если её воля не идёт вразрез с волей короны — я должна подчиниться. Корона не отдавала приказа относительно Её Высочества, а до тех пор её воля в приоритете.

— А если я прикажу рассказать — ты сделаешь это?

— Так как вы наследник — ваш приказ стоит выше. Поэтому — да.

— Ясно, — кажется, в голосе Дара послышалось сожаление. — Можешь быть свободна. И ничего не рассказывай — это приказ.

Шерман поклонилась и покинула комнату, сохраняя всё то же непроницаемое выражение. Обернувшаяся Анатолия заметила это, и поёжилась. Вспомнился день испытания. Тогда, когда подруга пришла к кандидатам, она также казалась совершенно другим человеком. Чужой и немного пугающей.

— Она сильно изменилась... — задумчиво произнесла Лия, отставляя стакан. — За время моего отсутствия многие так изменились. Особенно родители... Кажется, они и не поверили бы в то, что я жива. Это очень странно.

— Она вечно становится такой, когда дело касается работы. — Дармон вздохнул. Он согласен с сестрой и тоже считал это неправильным. Немного подумав, наследник рассказал о своих собственных догадках и наблюдениях. В том числе относительно дня похорон. А потом снова задумался, замолчав. Кажется, он что-то вспоминал. И вдруг резко дёрнулся к сестре, схватил зав запястье. Лия тихо ойкнула от боли. — Кажется... Кажется, я вспомнил!

— Что вспомнил? — с явным непониманием на лице спросила Анатолия, присаживаясь рядом.

— Понимаешь. Все эти годы мне казалось, что я что-то упускаю. Но почему-то сейчас... Помнишь, как меня похитил на пару дней Дроссел? — Сестра кивнула. — Он тогда оказался недоволен, повторял, что я — не тот. Потом начал говорить о тебе, что осталась только ты, и тебя-то он и должен забрать. И тогда он сказал, что родители точно тебя отдадут. Понимаешь, этот сумасшедший колдовал тогда. Я не знаю, что это было, но после проведённого им ритуала я всё забыл. Теперь понимаю — всё пошло по его плану. Наверное, это какие-то чары, связанные с волей или памятью. Или ещё чем. Сама знаешь, я в этом не разбираюсь, — и Дар разочарованно махнул рукой. Из него маг и вовсе никакой — даже запомнить ничего не мог из необходимого для колдовства минимума. — И ведь все считали тебя уже умершей, будто всё так и должно быть. А те похороны только поставили точку.

— Да, но ведь Анни... — заметила Лия, вспоминая, что подруге тоже не нравилось такое отношение к происходящему. — По ней не похоже, что она меня давно похоронила.

— Это так. Но, — горькая усмешка тронула губы Дармона, — ты ведь помнишь о её обстоятельствах. О том, что у неё с разумом. Это, наверное, и связано с тем, почему она так меняется. И её не затронули в полной мере чары. Ведь раньше, в этом своём рабочем состоянии, она была как все.

Лия покосилась в сторону. Да, об обстоятельствах подруги она знала. Та, кажется, больна чем-то странным. В ней будто жили две разных личности. Но выходило всё настолько туманно, что это решили обозначить способностью быстро менять образы. Для шпионки это нормально. Можно сказать, в крови.

— А ты? Ты как-то быстро принял то, что я жива. И по твоему лицу в тот день нельзя было сказать, что ты разделяешь чужие мысли.

— Но раньше разделял, — решительно возразил, не без сожаления. — Просто после того, как ты начала вечно крутиться рядом, у меня возникли сомнения. Я понимал, что что-то не так, и что я что-то забыл. И вспомнил только сейчас. С Нирой, — почему-то Дармон именно так предпочитал называть Анирон, что той не особо нравилось, — ты ведь тоже часто общалась? И заметь, сейчас она всё воспринимала нормально.

— Но ведь за последние дни я со многими часто общалась.

— Это да, но мы ничего и не знаем об их мнении. Мы вообще ничего не знаем, но я уверен, что ты к этому причастна!

Родственники довольно долго строили разные предположения, спорили, гадали. Но, в конечном счёте, так и не пришли к какому-то решению. Им обоим не хватало знаний и информации, чтобы разобраться. А потом настало время обеда, пришлось разделиться, и после до самого вечера не удавалось пересечься — на Дармона навалились дела, а Лия оказалась предоставлена самой себе. Анирон она также встретить не смогла, видимо, ту куда-то отослали.

Анатолия, усевшись на подоконнике в одной из комнат для прислуги, задумалась о том, чем заняться ночью. Что-то подсказывало, что и сегодня не удастся проснуться. Конечно, нет ничего плохого в том, чтобы просто провести время с миранами. Но раз уж у неё есть лишнее время сна — стоило использовать его с пользой.

«Прем мне решительно не нравится. Интересно, смогу ли я посмотреть его прошлое? С ним что-то не так».

Хотелось найти хоть какую-то зацепку, хоть какой-то повод, который удастся использовать в свою пользу. Выходить за этого обманщика не хотелось, но у неё не окажется выбора, если он осуществит задуманное.

***

Прем действительно не терял времени даром. Поначалу, как и все недоумевал, что же случилось с Принцессой, почему та вдруг уснула и не хочет просыпаться. Имелось предположение, что она просто очень устала, к тому же, подобный магический фон первое время не очень хорошо влиял на новичков. Но на второй день стало ясно: всё куда хуже. И тогда лжец выдвинул версию, по которой Принцесса из-за собственной неосторожности взялась за какой-нибудь опасный предмет, а так как маг из неё слабый, тот, конечно, подействовал и очень нехорошо. А местная атмосфера только усугубляла положение. Принцессу требовалось в срочном порядке вернуть домой. Вместе с ним, разумеется. Ведь магам нельзя уезжать — работы и так до ужаса много, тогда как от него тут мало пользы

По пути в замок Прем рассуждал о том, как бы поправдоподобнее преподнести историю монархам. Конечно, ещё на пару дней придётся оставить Принцессу в покое — пусть ту обследуют дессильные в данной ситуации маги — недостаточно избавиться только от действия зелья. Надо вернуть дух обратно в тело, а это уже требующие особых познаний чары.

В это время сам он как будто закроется в библиотеке, посвящая всё свободное время изучению ужасно пыльных древних книг (отличный шанс подольше побывать в обществе снов!), потом походит ещё день в сомнениях, а под вечер скажет, что смог найти решение. Монархи, ясное дело, сразу не поверят. Но утром обязательно дадут согласие, в том числе и на просьбу о награде. В виде Принцессы в качестве жены, разумеется. Таким образом он укрепит своё положение, а заодно получит солидное приданое. А потом... Не так уж сложно будет избавиться от девушки. Возможно, при помощи всё того же зелья, но на этот раз заставив выпить всё и не разбавленное.

Уверенный в своём плане Прем блуждал по кривым коридорам созданного сном мира. Всё пойдёт так, как захочет он. У него всегда всё получалось. Главное — быть сильным. Сильный может всё. И обладатель мёртвых глаз расхохотался, любуясь мрачным танцем нескольких снов. Эти создания прекрасны, но совершенно не отличались добротой. Своевольные, наглые, и тоже сильные. Их общество нравилось куда больше общества миран или Духов.

***

Портал совсем не походил на большой светящийся диск. Подобные встречались редко, а в целом их вариантов довольно много. Но Лия впервые видела такой — будто из пространства перед ней вывалился осколок. Довольно крупный и очень кривой. И за этой дырой наблюдалась какая-то подозрительная вихрящаяся масса. Будто кто-то слил вместе много красок и стал выводить в них палкой узоры.

Лия застыла в нерешительности и ещё раз посмотрела на пластинку. Та определённо указывала именно на этот портал. Протянув руку, дотронулась до разноцветной поверхности, попробовала проникнуть чуть дальше. Поморщившись, сделала шаг. Будто входила в холодное желе.

На этот раз Лия не оказалась в пустоте, но и не в нужном месте — это точно. Вокруг клубился туман, а в нём порхали небольшие пирамидки разных цветов. Они обозначали определённые отрезки времени, а цвет связан с событиями того или иного этапа. Пластинка снова вздрогнула и поплыла в сторону одной из пирамидок, Лия следом пошла, удивляясь, с каким трудом давалось здесь каждое движение. Действительно, будто воздух превратился в желе.

«В реальности я бы задохнулась. Наверное. Хорошо, что душам дышать не нужно...»

Остановившись, уже привычным движением сделала разрез в пространстве. Правда на этот раз след не светился, наоборот, в его месте туман сгустился сильнее. Стоило же Лие дотронуться до края до края, как сама стала будто сотканной из тумана. Да. Этот раз отличался от предыдущего. Она вторгалась в прошлое собственной реальности, а потому останется исключительно наблюдателем. Без вариантов. К тому же, как предупредили мираны, сильно будет перебрасывать по временам и мирам, ведь Сонц тоже жил сразу в двух.

Встряска оказалась куда сильнее, чем Лия могла предположить. Минут пять ей потребовалось, чтобы прийти в себя. В ушах звенело, а перед глазами плыло. Послышался детский голос. Прямо сквозь наблюдательницу пробежал мальчик, что-то державший в руке.

— Дедушка! Дедушка, смотри! — Он протянул руку стоящему спиной к нему человеку. Тот развернулся.

— Не дедушка, а учитель, — строго поправил Дроссел, холодно смотря на мальчика единственным глазом. — Запомни, для учёбы не существует родства. Я взял тебя не потому, что ты мой внук. Из-за потенциала — не более. Я также мог использовать тебя для получения Духа, если бы мне не попалась эта принцесса.

— Но... — Он потупил взгляд.

Присмотревшись, Лия узнала в этом мальчике с каштановыми волосами Гервана. Растерянно сморгнула. Сложно сказать, что удивляло больше — что у Дроссела вообще имелся внук, или что это оказался именно Гера?

«Но зато теперь ясно, в кого он пошёл», — хмыкнув, подумала Лия.

И тут её сильно дёрнуло, в ушах снова стоял звон, а мир перед глазами поплыл.

Теперь она стояла в каком-то дворе, в саду. Самом обыкновенном саду, ничем не примечательном. На скамейке сидел мальчик и с неподдельным интересом смотрел на маленьких и довольно симпатичных созданий. Сейчас даже как-то сложно поверить, что в будущем взгляд его станет настолько безжизненным.

— А мы сможем встретиться снова? — взволнованно спросил мальчик.

Создания звонко засмеялись. Но почему-то от их смеха по спине побежали мурашки.

— Конечно, сможем. Но только если ты примешь наше условие.

— Какое же?

— Ты будешь гулять с нами по кошмарам.

Лия слышала, как сзади кто-то тяжело вздохнул. Очень тихо. Обернувшись, заметила девочку, которая с тоской заглядывала в сад. И что-то в ней напомнило о Шуте. Она казалась такой же... Никакой. Серой. И эта реакция на слова о кошмарах...

«Бедная... Я помню, как выглядел Шут, когда я однажды угодила туда. А если этот бывал в кошмарах куда чаще? Похоже на то. Ей, наверное, очень тяжело жилось...»

Только Лия успела мысль закончить, как её снова дёрнуло. Вперёд на несколько лет, в дом Дроссела. За столом сидел Герван и со скучающим видом читал какую-то толстую книгу. Из стороны в сторону ходил Дроссел, что-то бубня. Скучно, монотонно, холодно. А потом замолчал и посмотрел на ученика. Тот сомневался, но всё же задал вопрос.

— Скажите, учитель, а почему вы уверены, что вам не помешают? Почему принцессу как-то очень вяло пытаются освободить?

— Всё очень просто. До похищения я провёл ритуал, так что теперь с каждым годом все становятся только увереннее в том, что принцесса мертва. А в нужный день другого варианта у них и не возникнет.

— Но ведь это довольно сложные чары. К тому же, стоят дорого. И их постоянно надо поддерживать, расплачиваясь годами жизни.

— Всё верно, — Дроссел усмехнулся, — вот только оно того стоит. — Он тяжело ударил тростью по полу с безумным, пугающим взглядом. — Как только исполнится моё желание, годы уже не будут иметь значения. Я стану бессмертен. А значит — непобедим. Неограниченные возможности в использовании заклинаний и ритуалов, за которые надо расплачиваться жизнью, позволят мне стать самым могущественным магом. Мир подчинится мне.

«Вот и подтвердились слова Дара. Он действительно всех заколдовал. Поэтому и старел так сильно. Вот только... Брешь в заклятии связана с его смертью? Или я тоже могу оказаться причиной? Вряд ли».

Снова перемещение. Теперь Лия пришла в себя быстрее. И тут же стала свидетельницей ссоры. Девочка, которую она видела ранее, подросла. Ясное дело — не один год прошёл. Она выглядела очень болезненной и напуганной, но всё равно продолжала настаивать на своём, упрекая Према за общение со снами. Тот смотрел с нескрываемым презрением в потухших глазах и явно ни во что не ставил собеседницу.

— Ты скучна и болезненна. С чего это я должен предпочитать твоё общество им?

— Интересно, чьими же стараниями я такая?! — возмущённо воскликнула она, обхватив себя руками. — Я ведь уже говорила, что именно из-за кошмаров и слабею. А ты всё продолжаешь туда ходить.

— Имею право не общаться с ничтожествами и слабаками.

— А сам-то будто многого стоишь.

— О. Это как раз поправимо. И ты мне в этом поможешь.

— Нет! — отчаянно пискнула девушка и, кажется, побледнела ещё сильнее. — Я не хочу исполнять твоё желание.

— А придётся. Будучи столь слабой, ты просто не сможешь мне сопротивляться.

Досмотреть сцену не удалось — снова перемещение. На этот раз Лия заметила, что звон и отсутствие чёткого изображения связаны с тем, что перед ней проносились все пропускаемые события. Очень-очень быстро и со всеми звуками. И опять всё закончилось в уже известном доме. Но теперь, похоже, Лия попала в лабораторию. Повсюду наблюдалось множество склянок. Пустых и чем-то наполненных. Свёртки с ингредиентами и свисающие пучки трав. Заглянув в темный угол, где стояли неопознанные банки, Лия резко отпрянула, зажав рот рукой. В них находились органы. Освещалась комната свечами, от которых шёл странный цветной дым.

— Что вы делаете, учитель? — Герван стоял у входа в лабораторию, скрестив руки на груди и на косяк опираясь.

— Зелье для нашей пленницы. Пусть поспит до нужного дня — мне же меньше мороки.

— Наконец, а то я уже устал слушать о её капризах.

— Скоро всё закончится. Её Дух станет моим. А с твоим, кстати, что?

— Погибла, — равнодушно ответил Герван, на его лице не дрогну ни один мускул.

А вскоре Лия узнала, что же произошло. Она оказалась в чьей-то спальне. На кровати сидела ужасно бледная и худая девушка. Взглянув лишь на её лицо, можно понять, какие страдания довелось перенести. Она очень печально смотрела на стоявшего перед ней Гервана, у того же на лице ни капли сочувствия или жалости. Лишь самодовольная улыбка.

— Пришло время исполнить желание. А то ты скоро помрёшь.

Девушка ничего не ответила, лишь потупила взгляд. Она прекрасно осознавала своё положение, но, кажется, была даже рада умереть. Потому как это означало конец страданий. Однако, сделав усилие, всё же заговорила тихо-тихо:

— Ты ведь понимаешь, что твоё желание исполнится лишь на один мир?

— Конечно, — он фыркнул, — не дурак. В этом мире стану Премом с твоей помощью. А там воспользуюсь традицией. Стану слугой наследника, потом найду, как устранить его. Да и тут тоже это не станет большой проблемой.

Лия от возмущения чуть не подавилась воздухом. Такой расклад ей не просто не нравился, до ужаса возмущал. Не только ею хотели нагло воспользоваться, но и брат был в опасности.

«Лжец и предатель!» — с возмущением подумал она.

Девушка-Дух тоже выглядела возмущённой.

— Негодяй, — чуть слышно прошептала она, а потом воскликнула с вызовом в ослабевшем голосе: — Давай! Загадывай своё желание! Закончи уже мою муку.

Герван покачал головой и подошёл поближе с недоброй улыбкой на губах. Присев на колени возле кровати, он провёл рукой по щеке больной, заглядывая в глаза. А потом отвесил звонкую пощёчину, зло прищурившись.

— Слабые вякать не должны. Лишь исполнять, — процедил он. Девушка поникла, у неё просто нет больше сил на какое-либо сопротивление. — А теперь слушай внимательно. Так как ты слаба, то как надо сделать всё всё равно не сможешь. Но уж постарайся. Итак, — будущий Прем поднялся и заговорил чётко и уверенно: — Подмени воспоминания всем в замке. Все должны считать, что я — сын Первого министра. Никаких сомнений, будто так и было всегда.

— Как скажете... — Дух встала с кровати, пошатываясь, вышла на середину комнаты.

Странно сложив пальцы, она держала их на уровне груди и зашептала. Комнату озарил слабый свет, воздух сгустился и задрожал. Девушка тоже светилась. Светлые нити потянулись куда-то из комнаты, а Дух стала полупрозрачной, светясь всё сильнее. И вдруг все струнки оборвались. Девушка просто исчезла. Будто её и не было в комнате, которую с довольным видом покинул Прем, встретив за дверью парочку снов.

Лию сильно дёрнуло, потащило куда-то сквозь время и пространство. Какофония звуков, пёстрые пятна вместо картинок — от этого становилось дурно. А потом портал, похожий больше на дыру от выпавшего осколка, выплюнул гостью, и та больно ударилась о землю. Нет, ходить по чужому прошлому идея не такая уж хорошая. Но теперь ясно, что от Гервана надо избавляться. И даже имелись мысли, как это сделать. Только бы проснуться наконец.

***

Резко вскочив с кровати, Анатолия была вынуждена тут же осесть. Голова ныла, как и всё тело. Нет, определённо, такими путешествиями лучше не увлекаться. Но пострадать на эту тему время ещё выдастся, а вот сейчас стоило быстро одеться и, забив на правила, потревожить братца.

— Дармон! — Дверь поддалась легко, потому как в реальности Лия не являлась слугой. Принцесса же имела полное право врываться в комнату принца, если только замок не перенастроен специально для этого случая. — Мне нужно с тобой поговорить.

— Какого... — Дармон сонно потёр глаза, садясь на кровати. Время совсем раннее, а потому он не сразу понял, кто именно его потревожил. Никогда Анатолия не вставала в это время. — Лия? Чего тебе?

— Для начала, ты был прав в своих предположениях, почему вдруг все так себя вели. И ещё у Дроссела был ученик. И это может представлять опасность.

— А-а? — Дармон всё также мало что понимал, но разум постепенно начал проясняться. — А теперь давай всё по порядку.

И Анатолия, опустившись на стул, начала рассказ о своём путешествии. Помимо этого, ей хотелось попросить совета насчёт того, правильно ли она собиралась поступить. Заразу надо обезвредить, а свадьбе помешать.

Глава 17. Поиски: Разоблачение

— Если... Я не могу оставить... Ничего хорошего после себя. То я хотел бы... Хотя бы умереть... С улыбкой.

— Глупо...

— Конечно. Как и... Всё.

— Ложь.

— Да. Вся эта жизнь. Была ложной... Я даже не помню, кто я. На самом деле.

— Ужасно.

— Но я рад... Я хотя бы не умираю. В одиночестве...

***

Пятая ночь сна. Хочешь или нет, а ничего всё равно не поделать. Эффект зелья начнёт спадать только на седьмой день, а раньше Прем вряд ли дёргаться станет. И потому Лия решила, что пришло время вернуть Страннику его пластинку, которая помогла даже больше, чем предполагалось изначально. Очень хотелось поскорее поблагодарить за столь неожиданно оказанную помощь, хотя неясно, сколько времени прошло в том мире с момента отсутствия, куда приведёт портал.

Стоя на уже знакомой тропинке между щелями, она развернула ромб тёмным углом наружу, а не как до этого — светлым. Ощущалось лёгкое волнение. Получится ли на этот раз? Туда ли заведёт разрез? Да и по тропинке страшно идти, ведь стоит оступиться — рискуешь упасть в щель. А уж куда она приведёт... Этого действительно никто не знал.

Глубоко вдохнув, Лия точным движением разрезала пространство. Удивительно, как же легко оно поддавалось этой небольшой пластинке. Как вообще такое возможно? Один шаг, и вот уже она стоит в тёмном коридоре. Наверное, тут холодно. На вид уж точно. И тихо. В голову закрались подозрения, туда ли она попала? В то ли время? Но ведь точно по инструкции действовала. Всё должно быть правильно.

Пластинка в руке задрожала. Лия выпустила её и пошла следом. Артефакты хорошо чуют хозяев. Особенно специально на то настроенные.

«Значит, я нигде не ошиблась», — эта мысль — скорее просто утешение для самой себя, потому что возможность ошибиться имеется всегда.

Ромб застыл перед приоткрытой дверью, терпеливо ожидая Лия. Та осторожно вошла в комнату, зажав в ладони послушно опустившийся туда артефакт. Помещение с прошлого раза совершенно не изменилось. Небольшое, с голыми каменными стенами, небольшим количеством мебели — пара книжных шкафов и тёмный стол. Всё тот же полумрак, в котором писал свою книгу седой мужчина. Поставив точку, он обернулся к гостье.

Лия ахнула, отшатнувшись. С момента встречи Странник сильно осунулся. Он выглядел очень-очень усталым, а блекло-золотистые глаза казались грустными. И даже лёгкая улыбка на тонких губах не помогала избавиться от впечатления, что что-то не так. Совсем не так. Что должно было произойти за это время? Ведь старше Странник не выглядел.

— Здравствуй. Рад, что смог снова тебя увидеть, — тихо произнёс он, и снова улыбнулся.

— Вы... Я пришла вернуть вам это. — Лия раскрыла ладонь с пластинкой. Та сама перелетела на стол и легла рядом с книгой. Она подошла к Страннику. — Что с вами? Как вы себя чувствуете?

— Время каждого подходит к концу. Однажды. Как и моё. — Он горько усмехнулся, поднялся со стула и неспешно подошёл к полкам. В его голосе слышалось сожаление. — Жаль только, что своим преемникам я смогу оставить только лишь проклятье...

— Проклятье?

— Да. Всю жизнь я должен был пробыть в этом месте. Управлять им, — Странник провёл пальцем по корешкам книг, — но вместо этого странствовал. Точнее убегал от судьбы. И в итоге только испортил всё. Знал, что если вернусь сюда, то скоро умру. А тем, кто будет после меня, точно не скрыться. И, я чувствую, их проклятье станет хуже моего.

— Откуда вы это знаете? — Лия тоже подошла к шкафу.

К сожалению, она не могла прочесть названия книг, что стояли там. Старые книги. Очень. Что не укладывалось в голове, ведь даже это прошлое казалось очень далёким.

«Это же сколько лет им в моём времени?..»

— Не знаю. Знание само пришло ко мне. Как и то, кем я должен был быть. Мне этого никто не говорил. Как и то, что я первый из Мастеров.

— Много же вас таких, знающих что-то из ниоткуда.

— На самом деле, не настолько. Куда меньше, чем вас. — Странник развернулся, на стол бросил взгляд. — Артефакт. Возьми его. Мне он больше не понадобится. А ты вряд ли иначе сможешь вернуться.

— Но зачем тогда было говорить мне прийти вновь?

— Просто захотелось ещё раз повидаться с кем-то не из этого места, — он пожал плечами.

Лия подошла к столу и забрала пластинку, убрав её пока что в карман. Правда, она не представляла, зачем та может в будущем пригодиться. Но ведь действительно, кто знает, что случится дальше. Хотя и не хотелось снова отправляться в прошлое.

Сзади послышался глухой стук. Резко обернувшись, Лия увидела, что Странник еле стоял, опираясь на полку. Лицо его стало ещё более бледным и измученным. Кажется, даже тени, залёгшие под глазами, стали темнее. Она подбежала к нему и еле успела подхватить — Странник чуть не свалился на пол. Лия присела на колени, придерживая его. Тот тяжело дышал, глаза закрыты, брови сведены к переносице.

— Что с вами? — растерянно спросила, не зная, что же делать.

Но ответа не последовало. Только слабая вымученная улыбка. Совершенно неуместная в этой ситуации. Лия устроила голову Странника у себя на коленях. Он вдруг взял её за руку.

«Холодные...» — заметила Лия, накрыв ладонью ледяные пальцы. Те слабо дрожали.

— Просто... Время заканчивается... — шёпот был еле слышен.

Слова давались Страннику с большим трудом, но он всё равно смог снова улыбнуться. Лия вздохнула и приложила пальцы к его губам, не отпуская другой руки. Глаза защипало.

— Не надо. Не говорите ничего. Не заставляйте себя улыбаться, — пробормотала она, чувствуя, как подступает к горлу ком.

Тяжело осознавать, что кто-то умирает у тебя на руках. Ей не доводилось видеть смерть так близко. Но Странник слегка помотал головой и убрал её руку. Он не согласен с ней. Он думал, что тихо умрёт в одиночестве, что никто не протянет руки. Один, как было всегда, ведь странник — это одиночка. И потому хотел оставить после себя улыбку.

Лие казалось, что она скоро прокусит губу, пытаясь сдержать слёзы. Этот бессмысленный разговор, эта улыбка. Всё казалось таким глупым. Ненастоящим. Абсолютно неправильным.

«Неправда!» — отчаянно восклицало сознание.

Шмыгнув носом, она крепче сжала совсем ослабевшую руку. В комнате было очень тихо, из-за чего собственное ускорившееся сердцебиение, казалось, оглушало.

— Рог... Забери его потом, — прошептал Странник и замолчал, вздрогнув.

С его губ сорвался тихий стон, от которого внутри всё сжалось. Столько в нём было муки. Но Странник снова улыбнулся. Лия не понимала, почему плачет из-за незнакомца. Они видятся лишь второй раз, однако не раз встречались на страницах книги. Если бы рядом с вами умирал один из любимых героев детства, как бы вы себя чувствовали? Теперь это бне смерть вымышленного персонажа. Теперь это реальность, которую не переписать.

Лия чувствовала, как дрожал Мастер, то и дело невольно сжимая её руку. Совсем слабо, но будто таким образом хватаясь за жизнь. Иногда лицо искажалось от боли. И вдруг он тихо вскрикнул и застонал. Голубой рог упал на пол. Просто отвалился. В тот же момент волосы из седых стали просто светлыми, а черты лица немного изменились. Мужчина приоткрыл глаза. Не золотистые, а просто карие. Он выглядел умиротворённым и, улыбнувшись в последний раз, что-то прошептал что-то одними губами (кажется, это было «вспомнил»). А после закрыл глаза уже навсегда, издав последний вздох. Облегчённый.

«Всё... Закончилось?..»

Не получалось поверить в произошедшее. Ситуация казалась какой-то неестественной. Покрасневшими от слёз глазами она смотрела на Странника, легко поцеловала в лоб, шепча молитву. Подняла рог. Гладкий, прохладный и довольно лёгкий.

В комнату тихо зашла женщина с длинными распущенными волосами болотного цвета. Подойдя к столу, она глянула на книгу и покачала головой, цокнула языком. Закрыла её, пробормотав что-то про тринадцать поколений.

— Писатель умер, не закончив повесть. Что ж, и такое бывает, — незнакомка обернулась и бросила на Лию равнодушный взгляд. — Дитя, тебе пора уходить. Надеюсь, ты знаешь, как это сделать?

Она лишь кивнула в ответ. Осторожно убрав с колен голову, встала, прижимая к груди рог, достала из кармана пластинку и сделала разрез. Как-то неосознанно. Будто бы ею управляли, но она и не против. Теперь появилось желание поскорее покинуть это место, которое казалось зловещим.

***

На шестую ночь Лия сидела на поляне с миранами, вспоминая, как днём прибежала к брату и поделилась тем, что увидела. В отсутствие Анирон больше не с кем поделиться, а держать в себе оказалось сложно. Брат сначала не особо верил, или же просто не хотел верить. Однако предоставленный рог смог переубедить Дармона. Сложно понять, рад тот или расстроен. Скорее всего и то, и другое одновременно. Легенда оказалась явью, но такой, в которую не хотелось верить. Любимая версия истории оказалась правдивой, но в итоге сбылся конец нелюбимой. Пусть и несколько иначе. Рог Анатолия оставила брату, а сама раздумывала, чем бы заняться в последнюю ночь.

Надо сделать кое-что ещё. Проверить. И сейчас для этого наиболее подходящий момент. Когда никто не увидит, не помешает. Поднявшись, Лия помахала Миране, привлекая к себе внимание. Попросив открыть проход в мир своего сна, она прошла в портал. Да, теперь можно бродить без помощи миран. Но зачем? Стоит ли оно того? Для такого и знаний недостаточно.

Немного странно видеть себя со стороны, мирно спящую в собственной комнате. Помещение залито солнечным светом, окна приоткрыты, от ветра покачивались светло-жёлтые шторы, тихо шурша. С улицы слышалось пение птиц, еле уловимый шум города. Как будто так и должно быть, ничего не произошло.

«Я действительно не изменилась с того дня. Будто моё время остановилось», — отметила Принцесса, рассмотрев себя. Ещё раз пришла к выводу, что далека от аристократических идеалов, но это и не печалило.

Покинув комнату, направилась в библиотеку, в архив. Пустым словам никто не поверит, могут посчитать, что это просто из-за нежелания выходить замуж (а ведь пора уже, пора). Но если подкрепить их фактами... Нехорошо, если возникнут вопросы, откуда подозрения и тому подобное. Но, как говорится, решаем проблемы по мере их поступления. Пока что надо убедиться, что получится предоставить доказательства.

В библиотеке обнаружился Прем. Принцесса замерла, боясь идти дальше. А если заметит? Она не знала, есть ли такое умение у Сонцев, а попадаться нежелательно. Осторожно поближе подошла, стараясь не шуметь, хотя в принципе не могла этого делать. Прем не обратил никакого внимания, даже не подозревал, что в помещении появился кто-то посторонний. И всё равно, проходя мимо, Принцесса крепко сжала запястье, чувствуя, как трясётся рука. Ещё пара шагов, и она сорвалась на бег, в считанные секунды добравшись до архива. Там находились книги, в которых фиксировались даты рождения. И так как Первый Министр человек далеко не последний, а род его довольно древний, отыскать нужную книгу не составляло большого труда.

«Если он действительно лишь подделал воспоминания, то никакого взрослого сына там не окажется. Как я знаю, у Министра есть три дочери. И старшая из них как раз учится за границей. Сыну же только шесть лет».

За неимением возможности воздействовать на объекты физически, пришлось воспользоваться магией. Колдовать в виде духа оказалось ещё сложнее, но, сконцентрировавшись, Принцесса всё же смогла достать нужную книгу и положить её на пол. Осторожно открыв на последних записях, пробежалась по ним глазами и облегчённо выдохнула. Нет там такого сына.

«Если подумать, его также нет ни на одной картине. Чего просто невозможно. У Министра какая-то странная мания к портретам членов семьи. Странно, что подделанные воспоминания заставляют опускать такие важные детали. Но я бы и сама не подумала об этом, не знай правды...»

Вернув книгу на место, Принцесса покинула архив. Прем всё также не обращал на неё внимания. Странный человек, но не возникало сомнений, чей это внук. Хотя и Дроссел казался странным. Зачем тому сдался мир? Ведь это довольно глупое желание.

— Как только исполнится моё желание, годы уже не будут иметь значения. Я стану бессмертен.

Почему-то вспомнились эти слова. И если задуматься... Пускай общаться с магом довелось не так уж много, но кое-что она знала. Кое-что доводилось слышать. Тот боялся смерти. Настолько сильно, что из-за этого начал сходить с ума. Могущественные колдуны часто очень амбициозны и желают стать самыми сильными. Но сильные чары требуют отдачи в виде жизненных сил, и тут выигрывал тот, у кого их в запасе больше. Значит, чтобы опередить всех, надо заполучить вечную жизнь, что запрещено. Но как после доказать свою силу? Разрушать легче, чем созидать. И гораздо эффектней.

«А для пущей уверенности нужно подчинить себе всех. Наверное, когда возникло это желание, он уже сошёл с ума».

Принцесса вышла во двор. Захотелось повидать дракона. Наверное, тот по ней скучал, ведь они не виделись довольно продолжительное время. Ящер, почувствовав приближение хозяйки, приподнял голову и приветственно рыкнул, чем напугал слугу, пришедшего покормить драконов. Тот положил рядом всю принесённую еду и поспешил к другим чешуйчатым, думая, что его решили сжевать в качестве аперитива.

Поглаживая по голове питомца, Принцесса с улыбкой наблюдая за тем, как тот с аппетитом поглощал свежее мясо. Совсем недавно оно беззаботно бегало, но что поделать. У каждого своя судьба. Закончив с едой, дракон уткнулся носом в плечо хозяйке и что-то довольно проурчал, выпрашивая больше поглаживаний.

— Да, я тоже скучала по тебе. — Принцесса заглянула в ярко-бирюзовый глаз. Конечно, она там не отражалась, из-за чего возникало довольно странное чувство. — Но скоро я вернусь. Эх, — запустив в волосы пятерню, провела ею по всей длине, — и как оно так сложилось? Я только и делаю, что нахожу и теряю. Хотела бы я поскорее найти его. И чтобы больше не пришлось искать. Чтобы уже быть вместе и не беспокоиться о будущем. Хотя... О чём я говорю? Волноваться о будущем придётся всегда. Ведь я принцесса, у меня есть обязанности, да и сама эта роль. Она не так важна, как у брата, но я не могу позволить себе быть беспечной.

Принцесса вздохнула, а дракон фыркнул, намекая, что сейчас это всё неважно. Будущее, оно на то и будущее, что случится потом. В настоящем тоже есть немало важных моментов, о которых забывать не стоило. Единство трёх времён — правда только в этом.

— Действительно, чего это я так далеко загадываю. Сначала надо решить имеющиеся проблемы. Что ж, мне пора. — Она отошла от питомца и позвала Мирану.

Завтра Принцесса снова вернётся сюда, чтобы посмотреть, как же Прем задумал её будить.

***

Последняя ночь вынужденного сна. Принцесса уже устала парить в изголовье собственной кровати, ожидая, когда уже хоть что-нибудь произойдёт. А с чего она вообще решила, что именно семь дней должно пройти? Зелье может и до десяти действовать. Но... Нет, такая перспектива совсем не устраивала. Чем прикажете заниматься всё это время? Снова в чужое прошлое наведываться? Спасибо, этого уже хватило.

Кажется, она успела изучить уже каждую веснушку на собственном лице, когда дверь, наконец, открылась. В комнату вошли Прем, родители и пара магов. Первый выглядел очень уверенным и довольным. Похоже, его условия приняли. Это плохо. Оставалось надеяться, что найденные аргументы действительно помогут. Иначе... Долго ли можно прожить с таким мужем? Тут явно никто ни к кому никаких положительных чувств не испытывал, а вот желание устранить помеху — более чем.

— Как я уже сказал, — начал Прем, подходя к кровати, — все эти дни я изучал книги. И мне удалось найти в них способ помочь Принцессе. Непросто оказалось приготовить это зелье, к тому же, она может возненавидеть меня за поцелуй против её воли... Но подобные трудности — пустяк. Жизнь Принцессы важнее.

Принцесса тихо застонала, хлопнув себя ладонью по лбу.

«О-ох... — Она покачала головой. — Неужели нельзя придумать ничего хотя бы чуть-чуть более оригинального? Или по-простому влить мне в рот это зелье? У-у...»

А Прем тем временем достал из кармана прозрачный флакон и отпил из него янтарную жидкость, наклонился над спящей... Принцесса зажмурилась. Стало противно наблюдать за этим. И вдруг она почувствовала, как её с силой дёрнуло в сторону собственного тела.

Распахнув глаза, она встретилась с мёртвым взглядом серых глаз, в которых читалось торжество. Во рту ощущался мерзкий привкус чего-то горько-солёного. Зажав рот рукой, Принцесса резко села на кровати (к своему довольству, она умудрилась ударить Према по лбу), чувствуя себя так, будто её сейчас стошнит. К счастью, этого не произошло.

— Кто это? — Голос был немного хриплым, слова давались с некоторым трудом. — Что делает в моей комнате посторонний? — спросила с явным недоумением. Да и смотрела Принцесса на Према будто впервые.

Родители растерянно переглянулись, а после мать подошла поближе, желая разъяснить всё. Маги ведь предупреждали, что после такого могут обнаружиться некоторые проблемы с памятью.

— Дорогая моя, это же Прем. Твой будущий муж, — как можно мягче попыталась произнести Королева, присаживаясь рядом с дочерью. Та недоумённо вскинула бровь, с недоверьем покосившись.

— Я такого не помню. У нашего Первого Министра только один сын. И ему шесть лет.

— Ты что-то путаешь. Возможно, просто потому, что вы мало виделись. Он долгое время учился за границей.

— Но там учится только старшая дочь!

— Нет, это невозможно. Старшей из дочерей всего двенадцать. Она только собирается уехать на учёбу.

На этот раз немного растерялась Принцесса. Похоже, чтобы всё выглядело естественнее, старшую дочь в воспоминаниях заменили сыном. Но раз уж идти, то до конца. Надо проявить настойчивость, чтобы отстоят свою правду.

— Я требую доказательств! Принесите книгу рождений! Покажите мне хоть одну картину с ним! А иначе я не поверю. Я имею полное право не выходить за самозванца.

— Дорогая, это всё пустая трата времени... — Пать покачала головой. — Я понимаю, ты не хочешь замуж. Но это уже слишком. Ведь Прем тебя спас.

— Я имею право получить подтверждение информации. Если всё хорошо — я выйду за него. Я знаю правила, не стоит в этом сомневаться, — продолжала протестовать Принцесса и покосилась на своего «спасителя».

Прем не выказывал никакой тревоги, но улыбался уже не так нагло.

— Хорошо. Мы найдём тебе доказательства. — Королева встала с кровати.

Все покинули комнату, кроме Према. Тот недобро прищурился и приблизился к Принцессе. Всё внутри напряглось, интуиция снова подавала сигналы тревоги. Конечно, Прем ведь совсем не походил на того, кто смирится с нарушением столь тщательно выстроенных планов.

— С чего же вдруг тебе захотелось всё проверить? Что не понравилось? Ведь ты тоже верила.

— До поры до времени. — Принцесса пожала плечами. — За это я должна сказать «спасибо» тебе. Иначе бы я и не знала, что делать. А тут... У меня было много времени на раздумья. И я знаю, что ты просто подменил всем воспоминания. Убийца, — последние слова она процедила сквозь зубы, зло смотря на Сонца. — Ты ведь сам довёл своего Духа до смерти. Со Снами гулял.

— Кажется, кто-то совал свой нос куда не следует, — Прем быстро преодолел оставшееся расстояние и схватил Принцессу за горло. — Может, что-то пошло не так и Принцесса всё же умерла? Какая жалость... — Самодовольная улыбка снова появилась на лице.

Принцесса почувствовала, как сильнее сжималась рука. В глазах начало темнеть, но она успела резануть по руке углом призванной пластинки. Прем отдёрнул руку, шипя и ругаясь сквозь зубы. Она жадно глотала воздух.

— Не глупи, — голос стал ещё тише. Помощь не позвать, можно рассчитывать только на себя. — Ты ведь достаточно умён, но слишком самонадеян. А потому позволил себе допустить глупые ошибки.

Прем попытался схватить Принцессу другой рукой, но та соскочила с кровати с другой стороны. Будь то обычный сон, тело вряд ли бы слушалось так хорошо. Но в этот раз стоило поблагодарить зелье, которое сохраняло тело в неизменном состоянии. Выставив перед собой руку с пластиной, Принцесса напряжённо смотрела на Према. Тот не дёргался, обдумывая свой следующий ход. Путь к двери перекрыт, окно же располагалось достаточно высоко. И всё же она продолжала пятиться в ту сторону. Другого не оставалось.

Противник выставил вперёд руку, Принцесса отпрянула, врезавшись в подоконник. Взгляд заметался по комнате. Рядом нет ничего, чем можно обороняться или атаковать. Но даже если бы и было... Она уступала Прему как физически, так и в магии. Надеяться можно только на удачу и эффект неожиданности, а из них союзники очень ненадёжные.

Сонц выкрикнул заклятье. Принцесса пригнулась, на неё посыпались осколки. Слишком много знакомого в этой сцене.

«В следующий раз точно попадёт!» — пронеслась в голове паническая мысль.

Но тут с улицы донёсся свист. Что ж... Принцесса тоже атаковала, впрочем, даже не надеясь попасть. За тот момент, что Прем уворачивался, она забралась на подоконник и спрыгнула спиной вперёд. Чтим традиции, сбегаем от внука также, как и от деда. Вот только в этот раз плана никакого не было.

— Что ты здесь делаешь? — крепко обхватив шею дракона, Принцесса недоумённо смотрела на подлетевшего брата.

— Он, — Принц кивнул в сторону ящера, — так разбушевался, что пришлось отвязать. Я его звал, свистел, а он не слушался меня. И теперь я понимаю, почему... — Принц рассматривал разбитое окно, а потом с сожалением добавил: — А вот мой так обо мне не волнуется!

— Плохо воспитывал. — Принцесса довольно улыбнулась, поглаживая своего дракона. В этот раз действительно оставалось благодарить только везение. — Позови стражу. Пусть Према успокоят.

— Према? — брат непонимающе посмотрела на сестру. — Хочешь сказать, ты это из-за него? Настолько замуж не хочешь?

— Да не в этом дело! Он напал на меня!

В этот момент из разбитого окна на улицу выглянул «спаситель». Увидев, что Принцесса жива, он с досады сплюнул. Но, увы, промазал. Зато плевок дракона угодил точно в цель, заставив рассмеяться хозяйку.

Через некоторое время все снова собрались в комнате Принцессы. Прем был крепко связан и находился под охраной магов. Монархи и Министр в недоумении снова и снова проверяли книгу рождений и каталог картин. Принц мрачно сверлил взглядом того, кто посмел поднять руку на сестру. А сама Принцесса нетерпеливо ожидала, когда же родители хоть что-то скажут.

— Это странно. Слишком странно, — наконец подала голос Королева. — Ни одного упоминания.

— Я-то думал, от какой ещё дочери на днях пришло письмо... — Министр был удивлён не меньше. Ещё бы — перепутать собственных детей.

Король же многозначительно хмыкнул, а после грозно посмотрел на Сонца.

— Изгнать самозванца! — приказ прозвучал слишком громко относительно царившей недавно тишины. И стало ясно, что настрой более, чем серьёзный. Кажется, вопреки обыкновению все бумаги оформят очень скоро.

«Будет хорошо больше с ним не встречаться... — удовлетворённо подумала Принцесса. — Надеюсь, что это так. Пусть начнёт новую жизнь, но теперь добивается всего честным трудом. А вот мне стоит поскорее вернуться к поискам кармана».

Глава 18. Поиски: Карман. В путь

Оставаться в замке ещё хоть день совсем не хотелось, но убедить родителей отпустить обратно в Южные земли оказалось не так уж просто. Не менее часа в присутствии магов, которые всё же больше понимали в этом вопросе и могли подтвердить слова, пришлось объяснять, что дело отнюдь не в местности, а в зелье, которым её опоили. И да, его действительно сложно распознать. И да, обратное зелье очень сложно приготовить, не имея в наличии исходного. И нет, она чувствует себя хорошо и не нуждается в отдыхе. И так достаточно времени отдыхала. В конечном счёте отец прислушался к доводам дочери и разрешил вернуться, несмотря на протесты обеспокоенной матери, которая просто не желала ничего слушать.

Пока Король не передумал, Принцесса поспешила в комнату, чтобы переодеться. Вещи собирать без надобности — всё, что нужно, и так осталось в лагере. Единственное, карту прихватила с собой. Ведь найденное место нужно на ней отметить, а после перенести метку на карту другого мира.

«Интересно, что я почувствую, оказавшись около входа в карман? — Принцесса невольно сжала рубашку там, где находился бубенец. — Как пойму, что он именно тут? А если у меня не получится, не хватит сил создать проход?»

Вздохнув, головой покачала. Нет. Нет смысла сейчас переживать — этим ничего не изменить.

Выйдя во двор, Принцесса засунула карту в седельную сумку и, натянув перчатки, взобралась на дракона. В этот раз она не хотела оставлять питомца одного — это нечестно. Он ей жизнь спас. К тому же, раз она добирается одна, то так и быстрее, и удобнее, и надёжнее. Недоверчиво изогнув бровь, Принцесса похлопала рукой по сумке с другой стороны. Та как-то странно топорщилась.

— Мам... — тихий недовольный вздох, из сумки извлечена банка со странным желеобразным содержимым. — Я действительно в порядке. И даже будь это не так — я бы не стала принимать подобную... — не сумев подобрать нужных слов, просто недовольно кашлянула и передала банку подошедшему брату.

Тот это лекарство тоже не любил, но знал, как применять его себе на пользу. А вот как именно — не рассказывал никому, даже сестре, которая расспрашивала очень и очень упорно.

Ещё раз проверив сумки и убедившись, что больше ничего лишнего и подозрительного в них нет, Принцесса застегнула куртку из плотной грубой ткани, ухватилась за поводья и, прижившись дракону, пришпорила его, а когда выровняла полёт — направила к открытому порталу.

***

Анирон вернулась домой усталая. Ей приказали, как это заведено делать пару раз в год, ездить (точнее бегать, ведь она сама себе лошадь) по землям и проверять, всё ли в порядке и какие слухи ходят. Официально это значилось как проверка всякого рода бумаг, отчётов, выслушивание жалоб и прочее в этом роде, до ужаса скучное и выматывающее. Хорошо хоть, что не одной это надо делать — братья и сестра получили то же задание, однако ещё не вернулись. Да ждать их и не нужно, просто отдохнуть самой денёк и снова отправиться куда-нибудь. Она пока не решила, куда именно.

Сидя на кровати, Анирон смотрела на висящую на стене картину. Их было двое. Она знала это, но не помнила. Совершенно одинаковые, даже отражение не являлось настолько точной копией. Но только внешне — характеры различались. И потому осталась лишь одна, забывшая всё ради своего же блага. Ставшая двумя в одном теле. Подобное не афишировалось, но на самом деле случалось в семье достаточно часто.

Если рождались близнецы, но кто-то из них не мог пройти испытание, был недостоин служить короне, другой близнец обязан его убить. Да, это жестоко. Но убийство — обязательная частью посвящения. Особенно когда появлялись вопросы. А потом всё забывалось.

Братьям повезло больше, сестра родилась одна. Наверное. Не исключено, что и той пришлось убить «себя», ведь никто из детей не мог точно этого знать. Забывали все. И окружающие тоже. Память — привилегия старших поколений, которые уже в состоянии спокойно воспринимать подобные вещи. Шерманы — не та семья, о которой стоило знать лишнее. А узнавшие долго не жили. Разве можно ждать жалости от тех, кто спокойно воспринимает смерть собственных детей?

Откинувшись на спину, Анирон широко раскинула руки и прикрыла глаза. Их было когда-то двое, она знала это, но не помнила. Их и сейчас двое, она это знает, но вспомнить что-то очень сложно. Она никогда не будет одна, но не любит оставаться наедине с собой. И она рада тому, что снова может проводить время с подругой, которую действительно помнит. Вот только почему в этот раз забыли остальные? Или это всё очередной мираж? Таких в её жизни много. И в прошлом, и в настоящем. И, конечно, они появятся в будущем. Этот тихий детский смех с ней навеки. Она знает этот голос, но не помнит. Чей он? Кто это? Почему?

Память — сплошной обман. Лишь одна вещь в ней запечатлена навсегда. Девиз семьи. Четыре слова, которые являются непреклонной истиной для всех Шерманов. Четыре слова, на которых строится жизнь.

Выбор души заменяет приказ.

***

В своём осмотре территории Принцесса отошла довольно далеко от лагеря. К счастью, никто не обратил на это внимание. Почему-то её тянуло именно в эту сторону, мимо разрушенных домов, сожжённых деревьев. К той части леса, которая отчего-то осталась цела. Ну да, аномальная зона. Почему сразу не дошло? Просто времени не хватило. Наверное.

Осторожно раздвигая ветки, она пробиралась в глубь леса, всё дальше и дальше. Это место могло бы напугать, но ничего подобного не ощущалось. Только спокойствие и уверенность: направление верное. Хруст веток, пение птиц — все звуки просто исчезали, растворялись. Слышалась лишь тихая мелодия. Какой-то высокий и оттого кажущийся нереальным звук. Красивый, манящий к себе.

Пробравшись через кусты, Принцесса подняла глаза и восхищённо выдохнула. Ветви деревьев, стоящих друг напротив друга, переплелись, образуя арки. А те, в свою очередь, небольшой коридор. Именно от него исходил звук, и Принцесса приблизилась. Тело двигалось само, точно зная, как сделать всё правильно. Сняв перчатки, она положила их около первой арки и прошла по коридору к средней. Образующие её деревья были светлее, а листва на них — жёлтой и красной.

Прикрыв глаза, она увидела перед собой мерцающие узоры, которые формировали врата. Вскинув руки, принялась внимательно и осторожно вырисовывать их, ткать из бледных нитей вплетая в материю этого мира. Всё это время в ушах продолжала звучать мелодия, подсказывая верный темп движений и их порядок. Всё получалось так просто, так естественно.

Последний виток, можно открыть глаза. Принцесса действительно увидела перед собой полупрозрачные ворота, осторожно толкнула их. Створки поддались на удивление легко. А за ними лежал хрустальный дракон, чьё тело покрывали золотые узоры-формулы, которые указывали на способность дракона перемещаться между мирами. Он приподнял голову и кивнул, приглашая. Принцесса подошла и, стоило ей залезть на ящера, как тот расправил крылья и взмыл в небо.

Картина менялась с невероятной скоростью, пустота и миры постоянно сменяли друг друга, но разглядеть что-либо невозможно. Лия зажмурилась, так как у неё начала кружиться голова. Это оказалось ещё хуже, чем путешествие во времени. Хорошо хоть, что она не стояла. Иначе бы точно упала. Однако полёт быстро подошёл к концу. Дракон плавно опустился на землю и лёг, чтобы спутнице было удобнее слезать.

Осторожно открыв глаза, Лия приподнялась и осмотрелась. Вздрогнула. Это место очень напоминало серый мир, с теми отличием, что казалось ещё более унылым и пустым. И даже без единого намёка на жизнь. Страшно. Но она слезла с дракона, осторожно ступая на серую землю, над которой плавал туман.

— Ты ведь дождёшься меня? — спросила Лия.

Дракон фыркнул в знак согласия, не открывая глаз.

Лия сделала несколько шагов вперёд, доставая из-под рубахи бубенец. Как она знала, тот должен указать путь к своему хозяину. Вот только из-за него же нельзя находиться слишком долго в кармане: если предмет памяти начнёт разрушаться — это будет непоправимо. И надеяться тогда уже не на что. По спине пробежал холодок.

Бубенец заводил Лию всё глубже и глубже в лес. Смотря по сторонам, она иногда видела бесцветных людей. Они сидели, прислонившись спинами к стволам, и казалось, что спали. Но ведь спящие дышат, у них может меняться выражение лица. А эти совершенно неподвижны. И нет никаких звуков. Даже от собственных шагов. Только тихий звон бубенца и хруст пальцев которые, казалось, Лия скоро сломает от волнения.

Внутри всё сжалось, когда бубенец опустился, а впереди она увидела человека, так же, как и остальные сидящего под деревом. В два шага преодолев оставшееся расстояние, Лия почти что упала рядом на колени и дрожащей рукой коснулась бледной щеки. Холодной, как у мраморной статуи. Теперь, получше приглядевшись, она заметила, что Духи больше похожи на очень сильно сгустившийся туман. Застывший. Мёртвый.

— Зачем? — Голос дрожал. — Зачем ты пошёл на это? — она обняла Духа, щекой к щеке прижавшись.

Пусть разум и понимал, что иначе нельзя было поступить, что этот вариант — самый верный из возможных. Но легче не становилось от этого. Глазах защипало. Снова.

«Рьешар, когда это я стала такой плаксой? — с укором подумала Лия, но всё же смогла не заплакать. Ведь ещё не всё потеряно. Нельзя даже мысленно хоронить тех, кто ещё жив. — Это довольно неприятно», — невольно вспомнились собственные похороны. Как же хотелось стереть из памяти этот момент.

Чуть отстранившись, она медленно сплела свои пальцы с его, другой рукой по непослушным волосам погладила. Залюбовалась невольно, убеждаясь, что действительно любит своего Духа. Не просто так их судьбы переплетались столь сильно. И, несмотря на потери, они снова и снова встречались. И в этот раз тоже обязательно встретятся.

— Дождись меня, пожалуйста. Я обязательно. Обязательно найду тебя. Верну тебе память. Только... — Лия крепче сжала руку, и опустила взгляд. — Я очень надеюсь, что за это время ты не найдёшь мне замену. Я, конечно, порадуюсь за тебя. Ты заслужил прожить счастливую жизнь. Но... Мне действительно будет очень больно узнать об этом.

До этого Лие не приходило в голову, что раз её забыли, то спокойно могут полюбить кого-то другого. И осознание этой ужасно простой и логичной вещи пугало. А сердце неприятно кололо подлое чувство. Ревность. К той, кого, может, и нет. Но которая вполне могла появиться. Вот только Лия сомневалась, что действительно сможет спокойно принять это факт. Пройдя весь этот путь, она сдастся так просто? С одной стороны, что может быть лучше, чем видеть любимого человека наконец счастливым? С другой же... Даже если возвращённые воспоминания могут оказаться неприятными, местами болезненными и печальными, она сделает это несмотря на всю эгоистичность сего поступка. Разве хорошо жить с поддельной памятью? Разве может она оказаться дороже настоящей? Но если сбудется худший вариант и Крис выберет новую жизнь, то тогда... Она не станет ему мешать.

— Я найду тебя. — Вздохнув, Лия нежно поцеловала ДУха в лоб и поднялась, напоследок снова потрепав по волосам. Нельзя долго здесь задерживаться. Нельзя.

«Теперь надо отметить на карте место. И я смогу приступить к поискам в том мире».

Возвратившись к дремлющему дракону, Лия разбудила того, похлопав по носу, и взобралась на спину. Снова всё замелькало перед глазами, но стоило их закрыть, как перед ними возникало безжизненное лицо любимого. И непонятно, какое видение пугало сильнее.

Вернувшись, Принцесса сразу направилась в сторону лагеря, помня о том, что долгая её пропажа могла обеспокоить остальных. За потерю принцессы можно ощутимо получить по шее. А если та вдруг погибнет, то этой самой шеи коснётся лезвие гильотины. Пренеприятнейшее ощущение, единственный плюс которого в том, что закончится быстро. Вместе с жизнью.

Уже находясь в лагере, Принцесса поспешила в шатёр, где извлекла из сумки шар и расстелила карту. Представив в точности место, в котором оказался проход, дождалась, когда проявится его точное расположение на карте. Так как ничего другого под рукой не оказалось, пометку пришлось оставлять какой-то веточкой, в волосах застрявшей, — просто продырявить карту в нужном месте.

***

— Да-ар, — Анатолия бесцеремонно прошла в комнату брата, даже не постучавшись.

Есть плюсы в том, что тот знал правду — когда никто не видит, можно и понаглеть. Да и работы меньше стало. Дармон ведь прекрасно понимал, что однажды обман раскроется. И когда сестра вновь станет принцессой, вернув все свои права, обязательно припомнит всё.

— Ну, что такое? — Дар даже не потрудился оторваться от рассматривания себя любимого в зеркале.

— Мне нужна карта, — Анатолия подошла к столу и развернула призванную карту из другого мира, — примерно такого масштаба. Сам понимаешь, мне её не добыть.

— Мм? — Дармон заинтересованно глянул на стол. — Это и есть то самое королевство без имени? А зачем тебе?

— Да, оно самое. Просто вчера мне удалось найти нужное место. И теперь надо понять, какому месту оно соответствует у нас, раз локация должна быть похожей. Не знаю, правда, как потом попаду туда... — Лия задумалась.

Всё же её перемещение определённым образом ограничено. И даже если найти повод уехать — где взять лошадь? Или деньги на неё. Имеющихся на данный момент не хватит. К тому же, пока неизвестно, куда именно надо ехать и чего ждать от той местности. Путешествие может оказаться опасным для одного человека. Тем более что в данном деле опыт совсем мал. И тот из другого мира. И в роли принцессы.

— Не вижу проблемы. — Дармон пожал плечами. — Просто попроси Ниру о помощи.

— Анни? Но... Чем она ме поможет?

— Она как раз вернулась с прошлого осмотра. И пока не выбрала место для нового. Почему бы вам не договориться и не отправиться туда вместе? У неё, кстати, и карта есть. Эта ведь походная?

— Дар! — Анатолия крепко обняла брата и поцеловала в щёку, для чего пришлось встать на носки. — А иногда ты бываешь умным. Спасибо!

— Что значит иногда? — смеясь возмутился наследник и отвесил сестре чисто символический подзатыльник. — Я всегда умён, глупая. И не надо целовать меня в образе парня. Я всё же девушек предпочитаю.

— Да ну тебя. Всё равно в нормальном виде я ненамного отличаюсь. Далеко мне до твоей невестушки.

— Унира не моя невеста!

Дармон хотел подарить Анатолии ещё один подзатыльник, но та увернулась и, подхватив карту, смеясь, поспешила покинуть комнату, пока брат не решил применить что-нибудь потяжелее. Например, чернильницу, спокойно стоявшую на столе. Всё ведь с ним ясно. Анатолия же, говоря о невесте, никого конкретного не имела в виду, потому как большинство кандидаток подходило под это описание. Так что первая пришедшая в голову братцу мысль заставляла задуматься и довольно захихикать.

Так как завтрака ещё не было, то, теоретически, встретиться с подругой не такая большая трудность. Хотя Лия всё равно волновалась, ожидая Анни в давно уговоренном месте. Та ведь могла и не прийти, забыв из-за занятости, или уже отправиться на следующую проверку. По привычке начав теребить бедный рукав, из которого точно скоро полезут нитки, вдруг получила слабый хлопок по рукам. Обернувшись, встретилась с осуждающим взглядом Анирон.

— Сколько можно повторять, чтобы ты от рукавов отстала? — с усмешкой в голосе проворчала Шерман, скрестив руки на груди. — Что на этот раз, беспокойство моё?

— Я не была уверена, что ты придёшь. Но... В этот раз нам нужно поговорить наедине. И нужна карта. Просто я смогла найти то место, однако...

— Хорошо-хорошо, поняла. Пошли ко мне. — Анни добродушно улыбнулась и, взяв подругу за руку, повела за собой.

Лия же, когда по пути никто не встречался, постепенно вводила в курс дела. Не забыла также упомянуть о том, что Дармон предложил им отправиться вместе. Но, конечно, если Анирон не может, то тут ничего не поделать и это нестрашно. Подруга на это только улыбалась и тихо посмеивалась. Как же отказаться совместить работу с приятной компанией? Тем более что не хотелось снова одной отправляться. Надо только место определить — это единственная проблема в данном вопросе.

Разложив на столе две карты, девушки принялись аккуратно соотносить координаты точек. Через несколько минут удалось выяснить, что расположение кармана соответствует одной из деревень, также находившейся в южной части Соррэна. Что ж, это направление ещё никем не выбрано. И раз всё равно придётся туда наведываться...

— Но отправиться нам придётся сегодня после обеда, — заметила Анирон, изучая карту. — Наш маршрут совпадает с маршрутом отбывающих сегодня орков-караванщиков. Ближайшие города всё равно проверять пока без надобности, а вот потом удобнее хотя бы часть пути пройти с ними. И заметно безопаснее. Здесь, — она ткнула тёмным ногтем на какой-то город, — конечно, придётся разделиться. Но и то неплохо. Основную работу я думаю начать выполнять на обратном пути, тем более что та деревня считается зоной с некоторыми аномалиями, а потому лучше сначала больше внимания уделить ей.

— Угу... — Лия проследила за маршрутом, пытаясь представить, что вообще может их ждать. Увы, знание земель хромало более чем. Стыдно, конечно, так плохо знать собственное королевство. Да только ничего с этим не поделаешь, только навёрстывать упущенное. — Тогда я пойду собираться и улаживать детали... Встретимся где?

— Как насчёт трактира, в котором ты останавливалась?

— Хорошо! — отозвалась Анатолия уже с порога и поспешила собирать вещи.

Их, к счастью,совсем немного. А если точнее — те, с которыми она и пришла сюда. Ну, и ещё парочка.

«Это ж сколько мне придётся пробыть в походной одежде...» — недовольно подумала Лия, руками разглаживая немного помявшиеся штаны.

Нет, конечно, в них куда удобнее драться, лазать по деревьям и многое другое. Да и сейчас постоянно в них ходит. Но как же хочется уже именно в этом мире надеть платье. Не какое-нибудь мудрёное, роскошное, дорогое. Но просто хоть какое-нибудь. Снова почувствовать себя обычной девушкой.

«Однако единственное моё платье забрала Анни».

Сложив одежду на кровати, Анатолия направилась на поиски Дармона, чтобы разобраться с последней частью — придумыванием объяснения отсутствия и получением официально оформленного разрешения. Кто знает, вернётся она домой собою или всё так же пажом. Однако ведь по окончании поисков эта игра потеряет смысл. Или на то хотелось надеяться.

К обеду удалось закончить все дела. Дармон оказался как-то подозрительно рад тому, что Анатолия отбывала так скоро. То ли потому, что не придётся терпеть постоянно это создание рядом с собой, а также её подколы на тему невесты, то ли ещё по какой-то причине, оглашать которую он, однако, не желал. Но Лия решила не заострять на этом внимание. Захочет — узнает потом. А пока, переодевшись, она подхватила сумку и поспешила покинуть замок. По пути к трактиру завернула в пустующий переулок и, наконец, сняла морок. Собой быть всяко приятнее.

Анирон к тому времени уже ожидала на месте и грызла яблоко. Она тоже оделась по-походному, а волосы собрала в тугую косу. Почему-то в этой одежде подруга казалась ещё длиннее и тоньше. Заметив Лию, Анни помахала той, и сама подошла поближе.

— Пошли к воротам. Я уже договорилась с орками.

— В твоих дипломатических способностях я и не сомневалась, — с ухмылкой ответила, будучи полностью серьёзна в своих словах. Шерманы действительно умели договариваться. Казалось, это у них в крови.

Девушки спокойным шагом направились к выходу из города, а Лия всё думала, задавать ли вопрос. Не такой уж важный, но покоя он всё равно не давал. Порядком надоело не понимать ход мыслей окружающих. Анни заметила её сомнение и кивнула.

— Скажи, а почему именно сегодня после обеда? Ведь через пару дней другой караван отбывать будет. Я понимаю, тебе надо поскорее выполнить работу. Да и мне не хочется хвосты ящерицам отрывать. И всё же... А ещё Дар так подозрительно радовался этому.

— На самом деле, есть ещё одна причина, по которой мы так скоро отбываем. Портрет.

— Портрет? — переспросила Лия, не улавливая мысль.

— Да. Понимаешь, вновь откроют его непосредственно твои родители. Они уже должны были это сделать, но Дармон уговорил не торопиться. Но ты ведь сама понимаешь...

— Если они его увидят, то поймут, что я была там, так как он изменился. И могут даже раскрыть... — Анатолия невольно потянулась к ожогу на шее. Ей плохо удавалось скрывать настолько яркие приметы, а потому она на этот счёт и не заморачивалась, зря силы не растрачивая. Но подобные мелочи и могли выдать. К тому же теперь портрет больше походил и на тот образ, что был создан при помощи морока. — Действительно, лучше уйти до того, как они поймут, что я жива и находилась где-то в замке.

— Всё верно. И раскрыть тебя могут даже скорее, чем ты предполагаешь. А там уж нотаций через край. И замок покинуть сможешь нескоро, если вообще отпустят в такую невнятную даль.

Анатолия покачала головой, представляя, что ждёт её после раскрытия. Нет, лучше поменьше пока об этом думать. Чтобы отвлечься от невесёлых размышлений, она начала расспрашивать подругу о предстоящем пути, дорогах, местности. Повезло, что в этом мире столица расположена заметно южнее, следовательно, ближе к нужному месту. Иначе путешествие могло бы затянуться очень и очень сильно.

Уже ближе к воротам Шерман свернула на безлюдную улицу и попросила Лию подождать. Порывшись в сумке, она надела смутно знакомый кулон. Он выглядел как запряжённая бегущая лошадь. Кажется, это артефакт, довольно распространённый среди оборотней и вообще всех тех, кто мог менять внешность. При помощи магии он прятал одежду во время превращения, а потом возвращал обратно. Это помогало избежать некоторых неловких моментов. Похожий кулон Анни протянула подруге. А этот уже чтобы иметь возможность общаться. Лошади говорить не умеют ведь, а в форме кентавра путешествовать не совсем удобно.

Пока Анатолия рассматривала и надевала кулон, Анни успела превратиться в красивую гнедую лошадь с попоной, седлом и всем полагающимся. Вещи же стали поклажей. Лошадь пару раз мотнула головой и постучала копытом.

— Ну что, пошли? — услышала Анатолия голос подруги в голове. Очень странно и непривычно. Раньше если и приходилось пользоваться подобными средствами связи, то это было давно и неправда.

— Да, пошли.

— Тогда забирайся.

Немного помедлив, Лия всё же сунула ногу в стремя и, сделав рывок, заскочила в седло. Скакать на подруге — ещё страннее. Но лучше, чем на обычной лошади, которая в принципе не настолько разумна, а потому может попытаться скинуть, взбунтоваться, испугаться чего-то, отказаться идти дальше... И далее по списку неприятностей.

До ворот они дошли как раз вовремя. Караванщики хорошо знали, кого ждут и радостно поприветствовали своих спутников. Слушать орков довольно забавно. Редко кто из них способен говорить правильно. Обычно их речь звучала как-то так: «П’рьивьэтствуйэм вас, над’деемьса на льогх’куу дорьогу». При первой беседе бывало сложно разобрать слова. Хотя и среди этих созданий иногда встречались неплохие ораторы, но это скорее феномены, на которых собратья косились с недоверием.

Несмотря ни на что, у орков имелись свои правила и обычаи, которые строго соблюдались. Они не одобряли кровосмешения с другими видами, у каждого клана есть свои особые метки, наносимые в строго определённые места, а серьги служили не украшением, а способом многое узнать о конкретном орке. Начиная от положения в обществе и заканчивая прегрешениями и предпочтениями. Также этот народ не признавал тяжёлых доспехов, предпочитая не использовать их и вовсе, чтобы не стеснять движения, или прикрывать лишь некоторые особо уязвимые места. Причём у каждого они могли быть свои собственные.

Размышляя об этом, Анатолия рассматривала тех, кто ехал рядом. Эти караванщики были довольно состоятельными, судя по серебряным серьгам. Светло-зелёный цвет кожи указывал, что дом их ближе к северу. В то же время выбритая полоса на левой части головы уточняла, что это северо-восток. Что интересно, самые распространённые профессии у орков связаны именно с караванами. Они либо являлись караванщиками, либо охраняли их, либо грабили. Причём представители одного клана могли заниматься всеми тремя видами деятельности. Своих, правда, старались не трогать, пускай это не запрещалось.

Когда они оказались за городской стеной, Лия с интересом посмотрела вокруг. Эта сторона противоположна башне. Тут нет леса, но зато вдаль простирались поля и луга. Здесь куда тише, спокойнее и воздух уже сейчас казался другим. Более свежим, прозрачным, вкусным. О, это непередаваемое чувство свободы. Никаких стен и окон. Да, в замке несравненно лучше, чем в башне — там есть общество, но всё равно не хватало воли. Земли. Так долго Лия в этом мире могла только смотреть на природу без возможности к ней приблизиться. Да, во сне она часто сбегала на волю... Но этого недостаточно. Со не заменит тот мир, которого её лишили в детстве. В который она была настолько счастлива вернуться.

Вдохнув всей грудью, Анатолия, прищурившись, посмотрела на почти безоблачное небо. Солнце было высоко и светило очень ярко. Радовало и то, что ещё не жарко. Сейчас не время. А вот к следующему месяцу снова должно начать припекать. Но за это время они уже доберутся до нужной деревни.

Мерно покачиваясь в седле, она даже не старалась крепче держаться. Подруга шла ровно и осторожно. Анатолия принялась пальцами перебирать тёмную гриву, всё также смотря по сторонам. Вот и начался новый этап её поисков. Возможно, заключительный. Хотелось верить, что заключительный. Вот только короче это его не делало. И кто знает, что могло произойти за это время. Какие ещё неприятности она найдёт на свою беспокойную голову, отхватывая за все годы слишком однообразной жизни.

— Надеюсь, что всё пройдёт спокойно, — пробормотала Лия, тихо вздохнув.

Кажется, что сейчас всё наладилось. В том мире она помешала свадьбе, в этом на пути к цели. И всё же... Ещё столько времени впереди. А опасение, закравшееся ещё при путешествии в карман, снова не давало покоя. Не знала. Она совершенно не знала, что делать при встрече. Как реагировать на что-либо. Рано ещё думать об этом, но мысли прогнать не удавалось. Оставалось лишь надеяться, что к тому моменту удастся определиться.

«Да и примет ли он меня такую? До того, как вспомнит. Ведь в этом мире я куда менее симпатичная. Бледная, с нелепой стрижкой, шрамами... И фигура оставляет желать лучшего. И ведь первое впечатление будет исходить именно от этого».

Анатолия крепче сжала поводья. У неё есть время подумать о многом, но мысли угнетали всё больше и больше. Беспочвенное волнение, придуманные проблемы. От этого никакого толку! Иначе мысли пока просто не складывались.

***

А где-то там, в далёкой деревне, молодой маг размышлял о сне, который, на удивление, отличался от предыдущих. Странный сон. Не такой пустой, как остальные, но непонятный, породивший одни только вопросы.

— Я должен дождаться. Но кого? Я не знаю её. Кто она? И зачем ищет меня? — Он посмотрел на небо. Солнце светило ужасно ярко, заставляя сильно прищуриться и, в конце концов, просто закрыть глаза. — Не думал, что с моей памятью что-то не так. Но судя по её словам... Не так с ней всё.

Маг покачал головой и продолжил путь за травами. Кто знает, может, это действительно просто сон и не стоит придавать ему значение. Всё же в реальность поверить куда проще, потому что она настоящая. Ведь так?

— Кто знает...

Глава 19. Путь: Беседы и страхи

— Хотела бы я стать принцессой... — мечтательно произнесла девочка, смотря в небо.

— И почему же?

— Тогда бы я вышла замуж за принца. Красивого и образованного. Не то, что орки, за одного из которых мне придётся выходить.

— Нет в этих принцах более ничего хорошего, чем ты перечислила. А иногда и красоты нет. К тому же, часто они довольно подлые, самовлюблённые, эгоистичные. И чем красивее принц, тем придирчивее он к своей будущей жене. А выходят за принцев отнюдь не по любви. В большинстве случаев.

— Но почему?

— Зачастую мужа выбирают родители. Иногда всё же есть выбор, но кто сказал, что кто-то из кандидатов приглянется? К тому же быть принцессой — это сложно. Это большая ответственность и зачастую тут нет места собственным чувствам и желаниям. Это вечная клетка.

— Но ведь ты смогла сбежать, — изумлённо заметила девочка. — Получается, — ты безответственная принцесса?

— Возможно, — Лия усмехнулась. — Просто у меня был шанс, и я решила им воспользоваться. Но, наверное, когда я вернусь, то снова окажусь заперта. Моя судьба отчасти предрешена ещё до моего рождения.

***

Темнело. Объявлен привал. Сидя у костра, Лия заворожено смотрела на танец двух женщин. Яркий, чувственный, энергичный танец, от которого сложно оторвать взгляд. Мелькали цветные платки, звенели и блестели в свете огня браслеты. Хотелось и самой встать, присоединиться, как делали это другие. Но Анатолия стеснялась. Да, она часто танцевала в башне, но совершенно одна, без лишних глаз, и потому сейчас просто не хватало духу. Чтобы отвлечься, стала озираться по сторонам. Анирон уже спала, расстелив на траве плащ, некоторые орки о чём-то переговаривались, шутили, другие обсуждали завтрашний день.

Со стороны одной из повозок послышались тихие всхлипывания. Поднявшись, Анатолия незаметно направилась туда, откуда исходил звук. Позади повозки, уткнувшись лбом в согнутые колени, сидела девочка и плакала, обняв себя за ноги. Присев рядом на корточки, Лия осторожно коснулась светло-зелёного плечика. Девочка вздрогнула, подняла голову и посмотрела немного испуганно.

— Что случилось? — мягко спросила Лия, чуть склонив голову к плечу и заглядывая в болотные глаза с белком бледного жёлто-зелёного цвета.

— Й-я серьгу п-потеряла, — дрожащим голосом ответила девочка, ещё сильнее сжавшись.

Что ж, её можно понять. Родители-орки часто серьёзно ругали детей, когда те теряли серьги. Этакий способ приучить к тому, что некоторые вещи надо хранить почти так же, как и свою жизнь.

«А она достаточно правильно говорит, наверное, на неё свои косо посматривают», — мысленно отметила Анатолия, поглаживая малышку по голове.

— Опиши её. Возможно, я смогу помочь.

— Вы вряд ли найдёте её... — грустно заметила уже немного успокоившаяся девочка. — Я уже всё осмотрела. Это было небольшое серебряное колечко в тёмных разводах.

Анатолия задумалась, вспоминая, какие серьги есть у неё в том мире. Что-то похожее... Да, кажется, было. Правда надевать доводилось редко, так как мать вечно повторяла об их неуместности, значит... Можно попробовать. Закрыв глаза, она соединила ладони вместе.

«Лишь бы получилось...» — промелькнула в голове мысль, заставив на миг испугаться. Но... Нет, надо сохранять уверенность в себе. Надо. Ведь если удалось даже проход в карман создать, то и сейчас должно получиться.

Волнуясь, Лия разомкнула ладони и, посмотрев на них, вздохнула облегчённо. Получилось! Вот она, серьга, поблескивает слабо колечко тонкое. Прохладное, настоящее.

«Интересно, когда-нибудь я перестану волноваться? Тяжело. Тяжело мне даётся колдовство. Надо бы сказать „спасибо“ Дросселу, что хоть какой-то толк из меня вышел».

— Да... Найти у меня вряд ли получится. Но, может, они не заметят, если ты наденешь эту серьгу? — Лия показала девочке призванный предмет.

Во взгляде у той промелькнула радость, но после она неуверенно качнула головой:

— Д-да, она бы подошла. Но разве я могу её принять? Это слишком дорогой подарок...

— Прими, — Анатолия улыбнулась, вкладывая серьгу в зелёную ладошку, — пожалуйста. Для меня это не станет большой потерей, правда. Кстати, — Лия присела рядом, также согнув ноги в коленях и обхватив их, — а как тебя зовут?

— Балкыш. — Девочка отодвинула тёмную прядь, открыв чуть заострённое ушко, и вдела серьгу. — А вас?

— Анатолия. Но обращайся лучше на «ты». А то мне неуютно даже...

— Так же, как и принцессу. Её хоронили не так давно...

— Да нет, — похороненная усмехнулась, — не так же. Я и есть она. Просто тут всё очень и очень сложно.

Лия не боялась раскрыть правду о себе Балкыш, потому что понимала — даже если та проболтается, вряд ли взрослые ей поверят. Подумают, что фантазирует ребёнок.

— Правда? В... — Балкыш осеклась, вспоминая о просьбе. — Ты действительно принцесса?!

— Тише-тише. — Анатолия приставила палец к губам. Не хотелось лишнего внимания привлекать. — Всё так. Принцесса Анатолия, дочь Цецели и Ролвена, несколько дней назад похороненная в фамильном склепе после трёхчасовой службы в храме Шерер, на которой и сама присутствовала. Но только это тайна, — заговорщицки прошептала она, склонившись к самому уху девочки.

— А правда, что ты одиннадцать лет прожила в башне?

— Почти одиннадцать. Попала я туда не в день рождения. Жить взаперти просто ужасно, именно поэтому я не вернулась домой и отправилась в путь.

— А в чём цель твоего путешествия?

— Я ищу одного важного для меня человека. Очень важного...

— Ты его любишь? — с любопытством спросила Балкыш, заглядывая Лие в глаза.

Та ничего не ответила, лишь кивнула, улыбнувшись. С детской проницательностью не поспоришь, да и не нужно.

Вскоре девочку позвали родители. Время спать. Анатолия тоже вернулась к остальным и устроилась на плаще. Впервые ей доводилось спать под открытым небом. Немного страшно, но, в то же время, настолько ново и интересно, что сложно оказалось уснуть. Некоторое время она просто лежала с открытыми глазами и смотрела на звёзды. В башне не получалось полюбоваться созвездиями, только читать о них и представлять. А теперь... Но сон своё взял, и через некоторое время веки сами собой сомкнулись.

***

Карман — очень странное место, которое, однако, ни один Дух описать не сможет. Потому что не мог увидеть. Восприятие кармана зависело от участи Духа. Те, кто попал сюда вместе с предметами памяти, которые в последствии разрушились, не воспринимали никак. Совсем. Потому что для них не существовало больше ничего. Созданные из тумана в туман и уходят, потеряв себя. Для Духа память — это жизнь, потому как более ничего они и не имели.

Те же, кто проживал новую жизнь в другом мире, воспринимали карман как сон. Странный сон, в котором нет ничего. Ни звуков, ни ощущений. Лишь какое-то восприятие пустоты, осознание потерянности. И казалось, что что-то не так. Сущность противостояла карману. Тот хотел разрушить память, но не мог, потому что нет предмета. И также не мог разрушить память новую, потому что она — фальшивка.

Ещё страннее становилось, когда кто-нибудь приходил. Казалось, что гость появлялся из ниоткуда, ведь нельзя услышать шаги. Или вовсе — галлюцинация, ведь что-либо увидеть невозможно. Когда обращались, хотелось ответить, но и это невозможно. Если же приходил хозяин с предметом памяти — начинала болеть голова и мелькало множество картинок — сцен из прожитой жизни. Но ничего нельзя уловить, понять, запомнить. Касательно же прикосновений... Становилось понятно, насколько это ужасно — не иметь возможности пошевелиться. Ведь в такие моменты приходило осознание, насколько холодно и страшно в кармане. Но невозможно ухватиться за спасительное тепло, и оно исчезало также внезапно, как и появлялось. Уходило в никуда. Оставалось только странное чувство тоски и липкий страх, который окутывал сознание.

Духу хотелось вновь услышать свою гостью. Узнать, кто же говорил с ним, зачем она пришла, хоть что-нибудь сказать в ответ, расспросить. Понять, откуда столько тепла и заботы в тех прикосновениях, а в голосе печаль. Но возможно ли это?..

***

Через несколько дней спокойного и лёгкого пути орки заехали в один из городов. Им понадобилось обменять некоторый товар и встретиться с другим кланом. Подруги тоже решили не терять времени зря, сначала отправившись прикупить некоторых вещей и еды. Со временем населённые пункты будут попадаться реже, а нужные вещи искать в них станет сложнее, стоило кое-что приобрести сейчас.

— Вот смотри, я бы посоветовала выбрать эту флягу. Но не знаю, может, такая тебе больше приглянется... — Анирон, держа в руках две фляги, внимательно изучала их. Лия же бессовестно пропускала объяснения мимо ушей, задумчиво смотря на здание почты. — Эй. Ты меня вообще слушаешь?

— А? Нет... — совершенно честно ответила она, виновато улыбаясь. — Слушай, можем мы потом на почту зайти? — Анирон недовольно нахмурилась из-за того, что её не слушали, но кивнула. — Отлично! Так что ты там говорила?

— Я говорю, что отдала бы предпочтение этой фляге, — Анни указала на ту, что в левой руке, — потому что она удобнее и вместительнее. Но, конечно, видом своим другой уступает. В целом. Они похожи, так что тут уже на твой вкус.

— Давай первую. Перед кем мне тут флягами красоваться? А дома ни одну не оценят...

Подруги одновременно усмехнулись. Лия — представляя, что может ждать её по возвращении, а Анни — думая о том, что всё же Анатолия не совсем правильная принцесса.

Расплатившись, они направились на почту. Там, сев за стол, Анатолия принялась писать письмо брату. Стоило оповестить, что с ней всё в порядке. Дармон мог внешне не выдавать волнение о сестре, но она-то знала, насколько тот на самом деле не волнуется. Как же, когда в детстве довелось упасть случайно с дерева, чуть руку при этом не сломав, Дар прочитал больше нотаций, чем мама, а потом целую неделю следил и не позволял подвергать себя хоть какой-то опасности.

«Если родители уже знают, что я жива, но сомневаются в этом или пытаются найти меня в замке, можешь показать им моё письмо. Я специально не оставляю тут адреса, а также надеюсь на твою благоразумность. Раньше времени я не вернусь ни за что».

Вложив записку, Анатолия запечатала письмо и отдала, попросив отправить только через несколько дней. Так, для надёжности, чтобы, если уж всё равно решат вернуть, провести больше времени на воле. Потому что если захотят, то вернут, что ни говори, а тут без вариантов. Работник немного косо глянула на девушку, что неудивительно. Короткие волосы у женщин в Соррэне редкость, особенно если таким образом оголялись шрамы.

«Да не смотрите вы на меня так, самой ведь неудобно из-за этого», — Лия потёрла шею, выходя из здания. Анирон уже поджидала на улице, что-то рассматривая.

— О, а вот и ты! Смотри, что я купила, — подруга радостно продемонстрировала лёгкий шарф цвета чая с молоком и светло-зелёной вышивкой. — Лучше тебе надевать это, чтобы, ну...

— Да, действительно, — Лия вздохнула, принимая шарф. — Спасибо тебе большое. Действительно же косятся. Это неприятно...

Девушки переглянулись и направились к месту встречи с орками. Время близилось к назначенному, путь надо продолжать. Через пару дней обещали грозу, к этому времени надо до следующего городка добраться. В нём тоже дела имелись. А Анатолия хотела навестить местного ювелира, потому что у цепочки, на которую она перевесила бубенец, обещал в скором времени сломаться замок.

***

Дармон всё не находил себе места. Несмотря на то, что получилось поскорее отправить сестру подальше от замка, он продолжал уговаривать родителей пока не открывать портрет, но делать это становилось всё сложнее и сложнее. Пока что удавалось ссылаться на различные источники, которые сообщали, что недели мало, надо ещё несколько дней, подождать, и потом ещё чуть-чуть. Но очень скоро это станет просто подозрительно. Дармон всё понимал и не стал в очередной раз возражать, когда родители оповестили, что идут в Галерею, и сказали пойти с ними.

Следуя чуть позади монархов, Дармон думал, как же ему отреагировать на увиденное. Удивиться или же воспринять спокойно и потом всё объяснить? Если удивляться, то в итоге многих в замке решат проверить, не являются ли они замаскированной Анатолией. Это нехорошо — найти не найдут, а переполох создадут. Если же рассказать... Останется лишь надежда на благоразумие родителей, что они поймут ситуацию. Раз дочь не раскрылась и сбежала, значит, так надо. И не стоило заниматься её возвращением. А ещё неизвестно, как там получится с действием чар Дроссела. Закончится ли оно?

Так и не придумав в итоге, как быть, Дар затормозил на входе в Галерею. Можно ведь просто уйти, сославшись на какие-нибудь дела, тем самым получив больше времени на размышления. Но нет, оттягивание данной проблемы решению никак не поможет. И он зашёл следом, прикрывая за собой двери.

Родители неспешно подошли к закрытому портрету. Ролвен взял полотно за край с правой стороны, Цецели с левой. Простояв так некоторое время, думая о чём-то своём, они всё же медленно сняли чёрную ткань. Минутная пауза, показавшаяся Дармону целой вечностью. Ткань упала на пол, сын и отец еле успели подхватить пошатнувшуюся мать, отвели к стулу и посадили.

— Рьешар, что это значит? — шептала Цецели, приложив пальцы к губам. — Когда мы закрывали портрет, он точно был другим. Волосы... У Лии ведь длинные волосы! Её лицо... И она не так бледна... Но как?..

Ролвен молчал, плотно сжав губы и напряжённо смотря на портрет дочери. Да, он понимал, что значили эти изменения. Но как такое могло произойти? Ведь из этого следовало, что Анатолия была в замке, даже смогла попасть в эту комнату, но осталась незамеченной. Как такое возможно? И, главное, почему подобное произошло? Почему она решила скрываться? Мучил монархов и ещё один вопрос — почему они были уверены, что дочь мертва? Возможно, тут и сокрыта причина, почему они её не заметили?

— Да, — поймав на себе взгляд отца, Дармон кивнул, отвечая на незаданный вопрос. — Я знал. Но только потому, что сам застал её в этой комнате. Лия действительно была в замке, — слово «была» он особенно выделил интонацией, намекая, что теперь искать бесполезно. — У неё есть причины скрываться, и я согласен с ними. И потому я не выдал её. И не скажу теперь, куда она направилась. Могу сказать лишь одно — она была моим пажом.

— Не может быть! — воскликнула Цецели, всплеснув руками. — Мы ведь достаточно часто видели Анатолия, и он не был похож на неё.

— Не был... — задумчиво повторил Ролвен, снова переведя взгляд на портрет. — Но это действительно она. У них одинаковый шрам, похожие черты. А ещё это имя... Рьешар! Насколько же слепы мы оказались в своей уверенности и насколько недооценили собственную дочь!

— Но если она жива, мы должны...

— Не должны, — перебил Дармон мать и скрестил на груди руки. — Пока Лия не вернётся, она так и останется ушедшей к Шерер. Думаю, по возвращении она сама раскроется, и тогда будет разумнее оповестить о том, что она жива. Пока что эти слова пусты. И поймите, она действительно знает, что делает. А ещё заслужила хоть немного свободы после тех лет в башне, на которые вы её обрекли. Но вы не виноваты в этом. Дроссел всё продумал заранее, даже ваши мысли о том, что она мертва — его вина. Объяснять всё это слишком долго. К тому же, у меня это выйдет хуже. Просто дождитесь её возвращения.

Цецели встала со стула и принялась ходить из стороны в сторону, теребя платок. Сразу становилось ясно, от кого подобная привычка передалась Анатолии. Кусая губу, она то и дело оборачивалась к портрету, а потом взволнованно и растерянно смотрела на мужа.

— Но ведь это опасно! Если с ней что-то случится? Лия же совершенно не приспособлена к такой жизни. Мы просто обязаны вернуть её.

— Мама, пожалуйста, успокойся... Вы ведь действительно многого о ней не знаете. К тому же, если она смогла пройти испытание, значит, не такая и неумеха. Она почти одиннадцать лет жила одна! Так что к быту приспособлена явно лучше обычной принцессы. И да, она не одна, а точного направления я не знаю и сам. Если вам и удастся вернуть её, вы сделаете только хуже. Лия действительно не зря ушла. И если потребуется — сбежит снова. Она уже не та семилетняя девочка, позвольте ей самой принимать решения.

— Думаю, ты не зря говоришь так уверено, — снова заговорил отец, усмехнувшись каким-то своим мыслям. — Но если Лия не вернётся через два месяца, и не будет никаких вестей — нам придётся заняться её поисками.

— Спасибо.

— Но я всё равно жду от тебя объяснения, — шепнул Ролвен на ухо сыну и, взяв жену под руку, повёл ту из Галереи.

Дармон лишь ухмыльнулся и посмотрел на портрет сестры.

«Если от тебя долго не будет вестей, я сам на поиски отправлюсь. Нир, ты головой отвечаешь за эту недотёпу», — подумал он, положил всё ещё лежавшую на полу ткань на спинку стула и тоже покинул помещение, прикрыв за собой двери.

***

Сидя на кровати в трактире, Лия вздрагивала при каждом раскате грома. Она прижалась к самой спинке, обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом, крепко глаза зажмурив. Очень страшно, ведь в комнате она одна — Анирон ушла за едой, потому как время уже обеденное. Когда от особо сильного раската всё вокруг сотряслось, Анатолия вздрогнула и закусила губу, ногтями впиваясь в ногу. И не услышала, как тихо отворилась дверь, а в комнату прошла Шерман.

Поставив еду на тумбу, Анирон подошла к подруге и, рядом присев, приобняла за плечи, шепча что-то успокаивающее. Казалось бы, этот детский страх уже должен пройти. Но, похоже, он теперь с принцессой на всю оставшуюся жизнь.

— Спокойнее, спокойнее. Ты не одна, бояться нечего. Ну, Лия, ты ведь уже большая. А трясёшься прямо как ребёнок...

— Анни-и. — Посмотрев на Анирон полными страха глазами, Лия крепко обняла её, уткнувшись носом в грудь. Анирон вздохнула и, тоже обняв, начала медленно поглаживать по спине. — Тут так шумно. Я боюсь этого шума. Он совсем рядом. Будто вот-вот ударит по мне. Всё трясётся...

— Не бойся так. Всё будет в порядке. Я ведь тут. И я не боюсь. Съешь лучше пирожок, он с яблоком. — Высвободившись из объятий, Анирон встала с кровати и, взяв с тарелки по пирожку, вернулась обратно, один протянув Анатолии. Села рядом, свободной рукой прижав подругу к себе.

— Везёт тебе... — Лия откусила немного и снова вздрогнула, услышав гром. — Ты ведь ничего не боишься.

— Неправда, я тоже боюсь. Но не чего-то, что есть вокруг. Или того, что может случиться. Эти страхи в нас губят с детства, ведь не выйдет достойный слуга короны из того, кто боится. Ты ведь знаешь наш девиз? — Анатолия кивнула. — Страх — это выбор души. А для нас первостепенен приказ. Но ничего не бояться, наверное, невозможно. И пускай я не боюсь того, что приготовил для меня мир, я боюсь себя.

— Себя? — Анатолия вопросительно заглянула в глаза подруге, а та отрешённо смотрела куда-то вперёд.

— Да. Потому что слишком многого о себе я не знаю. И не помню. Почему я не одна? Почему на потрете в комнате нас двое? Я не помню её, просто точно знаю, что и раньше нас было двое. Но что произошло? И что я забыла? И я не знаю, что происходит. Почему иногда я — это я, а иногда становлюсь совсем другой. И ведь ничего не могу с этим поделать. А кто из нас настоящая? Если настоящее «я» — другое? Что случится, если оно возьмёт верх? А то «я» меня пугает. Она другая, истинная Шерман. У неё нет души... — Анирон откинулась на спину и прикрыла лицо рукой.

Она не рассказывала никому об этих страхах. Семья не поймёт, а доверять мало кому можно. Особенно такое. Личное и необъяснимое. И сейчас Анни чувствовала себя очень странно, рассказывая о самом сокровенном.

Лия уже позабыла о грозе. Убрав еду на тарелку от греха подальше, она держала Анирон за руку, с беспокойством смотря в лицо. Убрав от него другую руку, ободряюще улыбнулась, ложась рядом.

— Как бы банально это ни звучало, но ты — это ты. Именно ты сейчас здесь, ты всегда была рядом со мной, ты есть — значит, ты настоящая. Но не давай тому «я» воспользоваться твоей слабостью. Пока ты сильнее — бояться нечего. Когда-нибудь ты сможешь во всём разобраться, а до тех пор просто оставайся собой. И помни, я всегда буду верить в тебя, я буду на твоей стороне. Ведь для меня ты всегда в первую очередь подруга, а не шпионка на службе у короны.

Подруги молча лежали, взявшись за руки и прикрыв глаза. Гроза за окном постепенно стихала, унося вместе с собой страхи. Вскоре Анирон задремала, умиротворённо улыбаясь. Довольная Анатолия встала и помогла спящей устроиться поудобнее, а после накрыла одеялом. Взяв надкусанный пирожок и сумку с деньгами, она направилась к ювелиру. Что-то замок в совсем плачевном состоянии, заставляя волноваться из-за возможности потерять бубенец.

На улице пусто и сыро. Неудивительно, ведь дождь до сих пор слегка моросил, лишь недавно прекратив лить. Дождь Анатолия любила и радостно прыгала между лужами, не забывая поедать оказавшийся очень вкусным пирожок. Настроение вновь стало приподнятым, всё же она быстро отходила. Наверное, будь оно иначе, вряд ли бы Лия начала действовать так скоро после случившегося. Страдала бы несколько дней, горевала... И, кто знает, что бы и этого вышло. У Дроссела было бы больше шансов добиться своего. Или просто убить принцессу.

Притормозив встреченного на улице человека, она уточнила дорогу к ювелиру. Прохожий что-то недовольно буркнул, но всё же указал, в какую сторону идти. И даже назвал опознавательные признаки. Поблагодарив, Лия поспешила продолжить свой путь. Она даже не обратила внимание на то, что бубенец, кажется, звякнул как-то очень печально. Будто пытался предупредить о чём-то.

Остановившись перед дверью, застыла в нерешительности. Немного подумав, Анатолия сняла с цепочки бубенец и спрятала его в карман. Она боялась доверить кому-либо столь ценную вещь, свой последний шанс вернуть память любимому. Даже просто позволить кому-то постороннему глянуть на этот предмет, дотронуться...

«Нет! Это моё и только моё!» — подобная собственническая мысль не понравилась Анатолии, но поспорить с ней не вышло. Всё же принцессам положено быть эгоистками. А бесконечно альтруистичные, честные, добрые и до мозга костей благородные создания среди аристократов просто не выживают.

Дверь открылась, тихо звякнули подвешенные над ней колокольчики. В помещении оказалось пусто. Ни посетителей, ни ювелира. Лия застыла на пороге и уже подумала, что, наверное, стоит зайти потом. Но вспомнила, что этого потом может и не быть — ещё не известно точно, как скоро караванщики решат продолжить путь. Значит, надо действовать сейчас. Закрыв за собой дверь, она подошла к прилавку. На нём стоял колокольчик, но Лия решила пока что не звонить в него.

Ожидая, она начала осматриваться. На стенах в позолоченных рамах висели очень красивые украшения. Несмотря на то, что лавка расположена не в столице, считалась очень известной, а местный мастер — одним из лучших.

«Кстати, вчера вечером на базаре говорили, что у мастера появился временный работник. Сын друга или вроде того. Странно, что никого нет».

На прилавке под стеклом тоже лежали украшения. Кольца драгоценных металлов, украшенные камнями. Простые, а также с узорами или россыпью мелких камешков. Серьги, поскромнее или же такие, в которых не стыдно на приём заявиться. Имелись тут и браслеты. Простые тонкие цепочки, с подвесками, украшенные металлические обручи...

Даже залюбовавшись украшениями, Анатолия услышала, как скрипнула дверь. Подняв взгляд, она посмотрела на вошедшего и сначала на миг растерялась. А в следующее мгновение, когда она уже собиралась отпрянуть и выбежать из лавки, молодой человек крепко сжал её запястье.

— И тут ты мне решила жизнь испортить? — зло прошипел он, гневно смотря на принцессу мёртвыми синими глазами. — Поверь, теперь так просто не отделаешься. Подумать только, тут меня из-за тебя разыскивают, в том мире изгнали. Противная проблемная девчонка.

— Отпусти! — Лия попыталась выдернуть руку, но её сжали ещё сильнее, заставляя поморщиться от боли. — Ты сам во всём виноват! Такой же полоумный, как и дед. Пусти! — Она попыталась выхватить меч, но левой рукой делать это неудобно.

Зло улыбнувшись, Герван начал выворачивать правую руку, заставив Анатолию тихо застонать.

— Ты выбрала не то время, чтобы бродить одна. Даже если закричишь — некому будет услышать. И, уж тем более, помочь.

— Тварь... — сквозь зубы процедила Анатолия, не оставляя попыток вывернуться.

Глава 20. Путь: На новое место

Шерман не спала. Находясь в лёгкой дрёме, она прекрасно всё слышала и ощущала, но только соображала заторможено. Вот в комнате какое-то движение, шаги, тихо прикрыта дверь...

«Что? Куда она?» — лениво проплыла в голове мысль, ещё до конца не осознанная.

Неожиданно Анирон резко открыла глаза и села на кровати. Точно! Анатолия ведь ушла! Куда? Мало того, её ведь нельзя отпускать одну, совершенно без присмотра. Если что-то случится, можно сразу себя мертвецом считать. Вскочив с кровати и на ходу заплетая волосы в косу, Анни схватила оружие и поспешила покинуть комнату.

Куда идти? Лия уже скрылась из виду, а потому пришлось вспоминать. Куда именно уходила, она не сообщала. Но известно, что подруга собиралась навестить ювелира, дабы починить замок на цепочке. Значит, в первую очередь стоит проверить именно это направление. А если нет? Думать об этом придётся потом.

Пустота улиц одновременно и радовала, и напрягала. С одной стороны, у Анатолии было меньше шансов вообще с кем-либо встретиться, в том числе и с личностями подозрительными, для подвыпивших компаний сейчас и вовсе слишком рано. С другой же, если что-то всё же случится, то помощи неоткуда ждать, да и произойдёт всё тихо и незаметно. Это и беспокоило, заставляя ускорить шаг. Конечно, Лия могла за себя постоять, но всё равно довольно слаба. Нормальному взрослому мужчине она вряд ли сможет что-то противопоставить, если только тот не безоружен и не лишён способностей к магии.

Чуть не упав в лужу, Анни была вынуждена немного замедлиться, заодно приводя в порядок мысли и чувства. От беспокойства никуда не деться, но всё равно надо сохранять ясность рассудка. Иначе, если действовать придётся быстро, можно всё испортить непозволительным промедлением. Как показывала практика, иногда даже секундная задержка становилась решающей.

«Да, Лия не так уж сильна. Но некоторое время защищаться всё равно сможет. Недооценивать не стоит. В драке с братом она не так уж плохо себя показала, пускай тот и поддавался. Это не даёт мне права опаздывать, однако я ни в коем случае не должна паниковать. Вот только куда мне дальше идти?»

Анирон застыла на пересечении двух улиц, ведь тоже не знала точно, где что находилось в этом городе. Редко бывала тут и то только по поручениям. Растерянно посмотрев по сторонам, она вдруг услышала справа какой-то шум и приглушённые крики. Что бы это ни значило, Анирон поспешила в том направлении, а заметив впереди соответствующую вывеску, и вовсе на бег перешла. Если что-то произошло в лавке, то, скорее всего, именно с подругой.

Дверь ювелирной лавки резко распахнулась. Анатолия, прижатая грудью к прилавку с заведёнными за спину руками, не могла видеть вошедшего, вынужденная смотреть либо в стол, либо на своего врага. Зато ясно слышала, как в стену вонзился стилет. Судя по судорожному выдоху Гервана, тот пролетел очень и очень близко. Повисло напряжённое молчание, все застыли, напряглись.

Шерман и ювелир пристально следили друг за другом. Льдисто-голубые глаза встретились с мёртвыми синими и угрожающе сузились. Это противостояние стало продолжением того испытания, где преимущество явно было на стороне Анирон. И Герван понимал это, но теперь в его руках принцесса, которую можно использовать в качестве щита. Если успеть.

— Если не отпустишь её — следующий попадёт в цель. Не было приказа задерживать тебя живым, — в голосе Шерман слышались стальные нотки, сама же она стояла, готовая в любой момент атаковать.

Герван чуть заметно усмехнулся и резко дёрнул Анатолию вверх, разворачивая к себе спиной и больно прикладывая поясницей о прилавок. Лия резко выдохнула и сжала зубы. Руки она уже почти не чувствовала, а тут ещё удар. В уголках глаз уже давно от боли выступили слёзы.

— А не боишься задеть эту малышку? — со свойственной ему надменностью заметил Герван, снимая с пояса нож и прикладывая его к шее Лии. Почувствовав ледяное прикосновение металла, та вздрогнула. — Или, что я причиню ей вред...

— Анирон! — вдруг резко выкрикнула Анатолия, смотря подруге в глаза. — Схвати его! Этот приказ важнее!

«Приказ», — слово эхом отдавалось в голове. Действительно, приказ о поимке ученика Дроссела шёл от монархов, приказ о целостности и сохранности принцессы — от наследника. Защитить жизнь принцессы важнее, но если раны не угрожали ей, то допустимы. Значит больше никаких размышлений.

Следующий стилет попал в руку, которая держала нож. Тот, оставив на шее тонкий порез, упал на прилавок. Сдавленно шипя, Герван ругался сквозь зубы, но снова взяться за нож не успел — Анирон, практически мгновенно преодолев разделявшее их расстояние, выхватила меч Лии и с силой ударила ювелира эфесом по голове. Тот остался в сознании, но ослабил хватку. Анатолии удалось вырваться. Прихватив с собой нож, она быстро отбежала в сторону и прислонилась к стене, судорожно сжимая рукоять и следя за происходящим.

Шерман замахнулась, Анатолия испуганно зажмурилась. Послышался звон металла — похоже, Гера отразил атаку стилетом. Но куда ему, да ещё и с раненной рукой, до королевской шпионки? Всё же открыв глаза, Лия вытянула перед собой руку, направляя её на врага. Тому сейчас не до заклинаний какой-то девчонки. С тонких пальцев слетело несколько маленьких молний, попадая точно в цель и парализуя ту.

Анирон тут же воспользовалась этим, приложив Гервана головой о прилавок, и снова ударила эфесом. На этот раз он всё же потерял сознание. Раньше времени этому не радуясь, она достала верёвку, связала лже-ювелира, и только после этого, немного успокоившись, посмотрела на подругу.

Нож упал на пол из внезапно ослабевших рук, а сама Лия осела, всё так же опираясь на стену. Руки дрожали, на предплечьях наливались синяки. Однако в остальном она была в порядке, даже царапина на шее оказалась незначительной. Анирон облегчённо выдохнула.

— Мне надо передать его страже. Ты как? Пойдёшь со мной или...

— Я останусь тут. Дождусь хозяина. Всё же надо сделать то, зачем пришла сюда. Я дождусь тебя здесь.

Шерман кивнула в ответ и, вернув меч, покинула помещение, таща с собой Гервана. Для обычной девушки её комплекции это оказалось бы сложно, даже не невыполнимо. Но кровь как оборотней, так и кентавров давала о себе знать.

Посидев некоторое время, Анатолия неуверенно встала, поднимая нож и рассматривая тот. А ничего так оружие, красивое. Занятая изучением ручки, она не сразу заметила возвращение хозяина лавки. Только поле того, как тот поздоровался, оторвалась от ножа и смущённо поздоровалась в ответ. К счастью, заметных следов драка не оставила. Попавшая на прилавок кровь была вытерта, а след от стилета в глаза не бросался.

— Чем могу помочь? — вежливо поинтересовался мужчина средних лет, взглядом изучая посетительницу. Та вернулась к прилавку, доставая цепочку и протягивая ему.

— Мне надо починить, либо заменить замок. И лучше бы побыстрее... Просто сегодня я покидаю город и не знаю, когда ещё сюда вернусь.

— Хм... Хорошо, подождите тут некоторое время, я поменяю его. — Ювелир скрылся за дверью, а Лия снова принялась изучать украшения.

Мастерство этого человека хорошо заметно. Неудивительно, что его признавали даже заносчивые столичные аристократы, лично приезжая сюда для выбора украшений. А ведь благородные дамы довольно косо смотрели на всякого рода путешествия, особенно в небольшие города. Словно пребывали в уверенности, что вне столицы жизни нет.

Анатолия усмехнулась. Она не могла понять тех особ, потому как за прошедшее время решила для себя, что путешествия — это чудесно. Может, сказалась всё та же жизнь взаперти, когда смотреть на мир удавалось только с балкона и из окон, может, потому что подобное ей действительно ближе. Свежий воздух, бескрайние поля, душистые поляны, шорохи леса поодаль, вечерние танцы у костра. Да, Лия смогла побороть стеснительность и теперь кружилась вместе с другими орками, а иногда даже пела. И никто ведь даже не подозревал, кто она. Максимум — возникало предположение о принадлежности к младшей аристократии, так как полностью своё происхождение не утаить. Некоторые черты возьмут да проскочат.

Потрепав себя по волосам, Лия с сожалением отметила, что те пока ещё слишком короткие — даже лентой не связать. Хотелось верить, что по возвращении они хотя бы до плеч будут доставать. Да, конечно, с короткими удобнее, но не положено. На различные мероприятия принято являться с разнообразными причёсками, зачастую даже замысловатыми. И длина волос нужна такая, чтобы из них можно получилось что-нибудь соорудить.

Пока мастер занимался замком, Анатолия подошла к одной из рам, в которую было заключено причудливое ожерелье. Рубиновый цветок с сапфировыми вкраплениями в центре, от цветка отходили золотые и серебряные нити, переплетаясь между собой. На маленьких аметистовых цветочках сидели тонкокрылые бабочки с изумрудными тельцами.

«Оно бы хорошо смотрелось на Унире. Надо рассказать Дару об этом. Как бы он ни отрицал, а к этой особе неровно дышит. И ему повезло, что её кандидатуру могут одобрить».

Рядом с ожерельем красовались серьги с такими же бабочками и миниатюрными алыми цветами. Всё это зачаровывало и очаровывало своим блеском и изяществом. На самом деле Анатолия была неравнодушна к украшениям, как и к красивым вещам в целом.

В лавку вернулась довольная Анирон. Видимо, передача преступника страже прошла успешно. Как и лекция на тему, что надо внимательнее следить за тем, кто находится в данный момент в розыске, и кто прибывает в город.

— Как ты тут? — поинтересовалась она, подходя поближе.

— Отдала цепь, ювелир сказал подождать. А ты? Вижу, всё прошло успешно.

— Более чем. Его в скором времени доставят в столицу, где и передадут суду. На свободе он не останется... Ближайшие лет пять уж точно.

— С чего же такая уверенность?

— Покушение на представителя аристократии... А если твои родители всё верно поймут, то я ему совсем не завидую.

— Как и я... — вздохнула Лия. Всё же она слишком добрая и желать для кого-то зла не могла. Хотя со временем это наверняка пройдёт.

Вскоре показался мастер. Приняв цепочку и расплатившись, девушки уже собирались покинуть лавку, как хозяин поинтересовался, не видели ли они его помощника. Всё же вот так просто покидать место работы действительно нельзя — могут обворовать. Пришлось вводить в курс дела. Поначалу мужчина верить отказывался, но ему пришлось. С предъявленной бумагой, полученной Шерман при передаче, не поспоришь.

Только покинув лавку, Анатолия достала бубенец и надела обратно на цепочку. Погладив пальцами холодный металл, она, как обычно, спрятала его под рубахой и ускорила шаг. Скоро снова в путь.

«Что ж... Теперь хотя бы не потеряю. Надеюсь на это. Будет очень сложно пытаться сделать хоть что-нибудь, не имея при себе памяти».

***

Сидя в своей комнате, Принцесса пыталась понять, зачем же потребовалось вызвать её обратно в замок. Натворить ничего не успела, это точно. Ни в какие дополнительные неприятности не попадала, никто жизни не угрожал. Правда, вчера вечером, когда она только вернулась в замок, брат обмолвился о том, что должны прибыть представители Южного Королевства. Но зачем — не сказал. Оставалось только гадать.

Сидя перед зеркалом, она заплетала волосы в косу. Хотя бы в этом мире можно так сделать, правда волосы здесь в разы непослушнее. Если в детстве облики в обоих мирах имели достаточно общего, то теперь так точно не скажешь. Совершенно разные люди, только характер один и знания.

В дверь постучали. Перехватив волосы лентой, Принцесса ответила:

— Да?

— Ваше Высочество, вас просили явиться в Тронный зал.

— Хорошо. Я скоро приду туда. — Поднявшись, Принцесса оправила юбки и вышла из комнаты.

Гости вот-вот придут. Непонятно, зачем там она? Зато теперь стало ясно, почему сказали принарядиться. Пускай ей и нравилось это платье голубо-сиреневых тонов, оно достаточно неудобное, чтобы надевать часто.

Принцесса медленно пересекла зал, уверенно и бесстрастно смотря перед собой. Дойдя до конца, она, присев в книксене перед монархами, заняла своё место около матери, тут же принявшись взглядом изучать присутствующих.

Вскоре объявили о прибытии послов, а потом они и сами показались в зале. Поздоровавшись, Принцесса более не обращала на них внимания, ожидая, когда же покончат с формальностями и перейдут непосредственно к делу. И то в силу негласной традиции не станут говорить напрямую, а начнут ходить вокруг да около, придётся выискивать суть в этом ворохе обесценившихся из-за пустого употребления слов.

Всё это нагоняло такую скуку, что Принцесса только приличия ради сдерживала зевки и пыталась чем-нибудь занять мысли, чтобы окончательно не заскучать.

«Интересно, а как тот хрустальный дракон вообще мог существовать? Да, повадки очень похожие, но всё же... Он ведь был прозрачным! Думаю, он скорее не живое существо, а магия и энергия, принявшие форму существа. Иначе это просто невозможно...»

Почувствовав на себе пристальный взгляд, она обернулась к родителям и вопросительно кивнула. Послы тоже не отводили от неё глаз, явно чего-то ожидая. Наконец, Королева заговорила:

— Согласна ли ты отправиться в Южное Королевство в качестве нашего представителя?

Принцесса задумалась. Зачем она там — представляла. Как победившая сторона, они имели полное право на своего управителя в этих землях. Тем более что местный правитель убит. Брата отправлять нельзя — он наследник, он не может стать управителем.

«В целом, что я теряю от этого? Дела все у меня завершены, да и право выбора довольно условное».

— Да, я согласна, — ответила Принцесса, кивнув послам.

Было немного страшно так с ходу принимать столь важное решение, ведь столько ответственности внезапно ложилось на её плечи, но голос не дрогнул, взгляд остался прямым, уверенным. К этой ответственности готовили с детства, знаний должно хватить, а опыт приходит только с практикой.

— Тогда готовы ли вы завтра отправиться вместе с нами?

— Да.

— Мы будем ждать вас в полдень у ворот, Ваше Высочество.

И далее снова формальности, ворох ненужных слов, который опять вызывал желание широко зевнуть — чуть ли не до вывиха челюсти. До чего же проще живётся обычным людям! В этом плане уж точно. Вскоре послы покинули тронный зал, а после ушла оттуда и Принцесса, ей предстояло собрать вещи и просто морально подготовиться к отбытию.

Только оказавшись в комнате, она позволила себе зевнуть, прислонившись спиной к двери. Подойдя к окну, Принцесса распахнула то и выглянула на улицу. Почему-то стало немного тоскливо. В некотором смысле она останется одна среди совершенно незнакомых людей. Конечно, с ней отправится пара служанок из замка и один из советников. Но всё равно будет слишком много чужого, неизвестного, может даже совсем нового. Реже придётся видеться с семьёй, что и так почти неизбежно. Восемнадцать лет — это немало. И в таком возрасте большой шанс выйти замуж и уехать вместе с женихом, всё равно разлучившись с семьёй. Тоже с детства знакомый сюжет.

— Если всё получится, я заберу тебя к себе... — задумчиво произнесла Принцесса, отходя от окна.

Она понимала — других вариантов для совместного будущего нет. В том мире ещё есть шанс, будущий придворный маг — это неплохо, а в этом шансов никаких. Только остаться рядом таким вот образом. Слишком разное положение в обществе.

***

Полдень. Принцесса попрощалась с семьёй и оседлала дракона. С минуту на минуту откроется портал. Предстояло два перемещения. Первое — в южные земли, к границе. Второе уже в Южном Королевстве. Прощание было решено не затягивать надолго, ведь иначе куда сложнее расстаться. И без того очень неспокойно, из-за чего Принцесса сильнее сжала поводья, рискуя оставить на ладонях следы от ногтей, если бы не перчатки.

Первый портал. Процессия пролетала над землями, где всё ещё велись работы и явно нескоро закончатся. По пути к границе Принцесса заметила место, где располагается вход в карман. Хотелось бы снова посетить то место, повидаться с Духом... Да кто ж позволит? И это вредно для предмета памяти. Неизвестно, не отразится ли на нём второй визит.

Граница пересечена. Вид особо не изменился, а впереди показался другой портал. Неприятный гул в ушах, яркий свет, и вот они полетели над городом. Мрачным и унылым городом, один вид которого вызывал грусть. Неудивительно, что здесь последствия войны окащались серьёзнее. Маг явно не уделял много внимания благосостоянию граждан. Дух уныния чувствовался даже со стороны, из-за чего Принцесса поёжилась, а служанки заохали.

Впереди показался замок. Такой же мрачный, как и всё вокруг. Видимо, Маг подкорректировал внешний вид под свой вкус. Они опустились во дворе, стоило Принцессе спуститься, как из замка вышла пара слуг, предлагая провести осмотр нового места жительства. Оставив вещи и дракона на попечение других, она пошла следом за мужчиной преклонного возраста. Тот неспешно шёл по коридорам, объясняя, где что находится.

Неожиданно из-за поворота показался белокурый мальчик и чуть в них не врезался. Подняв голову, он испуганно посмотрела на незнакомую девушку большими зелёными глазами и убежал.

— Кто это? — спросила Принцесса усмехавшегося в усы слугу.

— Ваше Высочество, это наследник. Нам удалось спасти его, но он ещё слишком мал, чтобы становиться правителем.

— Понятно...

Внешне Принцесса не показала никаких эмоций, но в душе она обрадовалась тому обстоятельству, что наследник уже имеется. Если постараться, то замуж ни за кого выходить не придётся... И нужно обратить внимание на воспитание мальчика. Но для начала — найти общий язык.

«Думаю, он боится меня, думая, что я тоже захочу причинить ему вред. Пришла тут какая-то чужая тётя... Мало ли, какие у неё намерения. Ведь Маг убил его отца... Бедный мальчик», — она с сожалением покачала головой, пытаясь придумать, как завоевать доверие наследника.

Из размышлений вывел голос слуги, который продолжил объяснения:

— Здесь находится столовая. Проход на кухню с другой стороны, если вам это понадобится. Желаете теперь посмотреть на вашу комнату или на библиотеку?

— Предпочту сначала навестить библиотеку.

— Хорошо, тогда проследуем на второй этаж. Библиотека по правую руку, ваши покои — по левую, через два поворота.

Осмотрев помещение, Принцесса осталась довольна. Местная библиотека даже на первый взгляд заслуживала внимания. Дома, конечно, книг побольше, но и тут отнюдь не мало. Радовало и оформление помещения — со вкусом, без излишеств и в спокойных тонах, от чтения отвлекать не должно. А в том, что придётся проводить тут достаточно времени, сомнений не возникало. Надо узнать традиции этого Королевства, обычаи, порядки, историю в общих моментах, изучить географию. Из груди вырвался тихий протяжный вздох — дел намечалось достаточно.

Комнатой экскурсия по замку на сегодня завершалась. Вещи уже перенесли и в основном своём разложили, не считая личного. Принцесса прошлась взглядом по бледно-голубым стенам, покрытым серебристыми цветочными узорами, туалетному столику с большим зеркалом в серебряной раме, большой кровати с синим балдахином и голубым покрывалом, тяжёлым голубым шторам с серебряными подхватами. Перед кроватью на ковре синих, голубых и серебряных тонов стоял небольшой светло-синий диван с двумя подушками. Около окна располагалось кресло в тон дивану. Второе кресло стояло около камина. Мебель, в том числе и прикроватные тумбочки, письменный стол и столик перед диваном, была сделана из светлого дерева. Комната казалась холодной из-за цветовой гаммы, но её не назвать неуютной.

Принцесса подошла к окну и по обыкновению выглянула на улицу. Серое небо, серые улицы, будто она снова очутилась в том сером мире, просто в этот раз в него добавили немного жизни. Поёжившись, она отошла от окна и занялась тем, что начала раскладывать оставшиеся вещи, делая комнату более своей. А после до самого ужина занималась изучением принесённых бумаг.

Всё не настолько плохо, как показалось на первый взгляд. Это с одной стороны, с другой же — придётся приложить немало усилий, чтобы поднять дух народа. Выживший наследник — это хорошо, но надо как можно мягче ввести в курс того, что данное Королевство находится теперь под управлением соседнего. От этого, на самом деле, мало что менялось, но всё равно с такими новостями надо быть осторожнее.

Постучавшая в дверь служанка оповестила об ужине и предложила проводить. Отказываться от предложения причин нет, да и не хотелось случайно заблудиться, так что Принцесса отложила бумаги в сторону и проследовала в столовую. За столом уже сидел белокурый мальчик, испуганно сжавшись и рассматривая скатерть. Заметно, что он бы с радостью сбежал отсюда, дабы оказаться подальше от незнакомки, но взрослые не оставили ему выбора. Принцесса подсела рядом и дружелюбно улыбнулась.

— Малыш, чего ты боишься? — спросила она, заглядывая в глаза.

Мальчик вздрогнул и отвёл взгляд.

— Й-я не боюсь. И я не малыш... — пробормотал он, вцепившись маленькими ручками в сиденье.

— Конечно-конечно. Но почему ты тогда прячешь взгляд? Я такая страшная?

— Я вас не знаю... Вы пришли убить меня?

— Вот ещё! Конечно же нет! Я здесь для того, чтобы следить за порядком. И чтобы помочь тебе вырасти достойным правителем, — заверила она осторожно и коснулась руки Принца.

Тот вздрогнул, но руку убрать не посмел. А слуги тем временем приносили и расставляли еду. За столом было непривычно пусто, ведь дома обедали всей семьёй, а тут всего лишь вдвоём.

«Интересно, а раньше он ел один или в компании слуг? Одному, наверное, очень тоскливо...»

— И потом убьёте меня... Как он сделал это с папой и мамой.

— Да зачем же мне тебя убивать? — искренне удивилась Принцесса, разворачивая голову мальчика, тем самым привлекая к себе внимание. — Посмотри на меня. В отличие от него, разве я похожа на ту, кого бы интересовали убийства? Разве я выгляжу опасной? Да мне наоборот лучше от того, что ты будешь жить. И, желательно, как можно дольше. Если тебе нужен корыстный обоснуй, то вот: пока есть ты, мне не нужно волноваться о наследниках, а после это уже станет твоей заботой. — Она отпустила голову и обратила своё внимание на принесённую еду. — Тебя никто не заставляет вот так с ходу верить мне, но хотя бы бояться не надо.

Остаток ужина прошёл в молчании. Принцесса думала о том, как ей лучше поступить с Принцем, а тот, в свою очередь, как относиться к сидевшей рядом особе. Потому как она действительно не казалась опасной, но это ещё ничего не значило. Взрослые этого общества могли прятаться за какими угодно масками. Хотя по глазам всё равно видно, если их головы полнятся исключительно тёмными мыслями. Вот только такие тёмные глаза, как у Принцессы, пугали сами по себе.

— Меня ждут дела, так что я пойду, — она встала из-за стола, — ближайший час я пробуду около драконов. Если захочешь — приходи. Если понадоблюсь потом — ищи в покоях или библиотеке.

Покинув столовую, Принцесса действительно направилась к драконам, предварительно немного поплутав по замку. В незнакомом месте потеряться легче лёгкого, пускай имелись схожие моменты в планировке дома и этого замка.

«Хоть карту проси, — мысленно пробурчала, всё же найдя выход, — а то до старости проплутаю. А мне до этого ещё очень далеко».

Поприветствовав своего дракона и немного побеседовав с ним, Принцесса начала знакомиться с остальными ящерами, предварительно прихватив с собой лакомств. Явившуюся с пустыми руками и слушать никто не захочет. В лучшем случае — проигнорируют, в худшем — решат перекусить. Рука, пусть и пустая, тоже съедобная. Как и прочие аппетитные части тела. Драконы не собаки — предпочитают мясо костям.

— Какой ты красивый... — заметила она, задумчиво рассматривая дракона цвета расплавленного, но немного блеклого золота. — У тебя ведь есть хозяин? — дракон согласно фыркнул, довольно подставляясь поглаживаниям. — А кто это?

— Я... — послышался из-за спины робкий голос. Обернувшись, Принцесса увидела наследника, смущённо переминавшегося с ноги на ногу. — Правда мы не совсем хорошо ладим...

— Все вы, принцы, такие! — Улыбаясь, она покачала головой. — Мой брат тоже далеко не сразу научился ладить со своим драконом. Не понимаю, как вы так умудряетесь. Это ведь очень просто! Вот, подойди сюда, — она поманили Принца. Тот немного замялся, но всё же подошёл. — Протяни руку и погладь его по носу. Не бойся, он не укусит. Правда? — Одаренный строгим взглядом дракон покорно прикрыл глаза и позволил погладить себя.

Принц подошёл ещё чуть поближе и немного осмелел, уже не так робко проводя рукой по носу ящера. Слушая объяснения Принцессы, он почесал того у основания рога, а после прижался щекой к чешуйчатой щеке. Страх немного притупился, и теперь он охотно внимал словам почти незнакомой особы о том, как правильно вести себя с питомцем, который долгое время только и делал, что вредничал.

Глава 21. Путь: Немножко радостных моментов

— М-мы больше не увидимся? — голос Балкыш дрожал, будто она вот-вот расплачется.

— Почему же? Никто из нас умирать не собирается.

— Но ты же принцесса...

— Да. Но ведь это не делает из меня какое-то нечто, которое можно увидеть лишь раз в жизни.

— Н-но...

— Ты ведь ещё окажешься в столице? — Балкыш кивнула. — Вот. Значит, сможешь меня увидеть. Для этого необязательно попадать в замок, достаточно просто оповестить меня.

— Это будет выглядеть странно...

— Рьешар, нашла, о чём беспокоиться! Если будет всё совсем уж плохо, я и замаскироваться могу.

— Ты очень странная принцесса, — хихикнула Балка, улыбаясь.

— И это мне говорит орк с правильной речью... — Лия улыбнулась в ответ, потрепав малышку по волосам.

***

Танцуя вместе с орками, Анатолия ощущала едва уловимую грусть. Она очень привыкла к их компании, узнала много нового, подружилась с Балкыш, стала менее стеснительной, научилась некоторым вещам. Но завтра днём они прибудут в город, где их пути разойдутся. У её путешествия есть определённая цель, которую надо достичь как можно скорее. Нельзя отклоняться от маршрута, даже если очень хочется.

Подпевая какому-то парню, Лия пыталась отвлечься, думая о чём-нибудь приятном. Вот в том мире ей немного удалось поладить с Принцем. Пусть тот и вёл себя всё ещё очень несмело, то и дело вздрагивал, когда она к нему обращалась, но боялся так не сильно. Да и в целом дела шли неплохо. Настолько, насколько это возможно в данной ситуации. Вокруг до сих пор царило уныние, она уже начала подозревать, как бы тут не оказалась причастна магия.

— Льииа, ты не буйдэшь петь?

Анатолия дёрнулась, когда к ней обратилась какая-то девушка. Так уж повелось, что она обязательно что-нибудь пела. Нет, не в силу выдающихся вокальных способностей, просто, если сравнивать с орками, то получалось очень даже недурно. Правда песен знала мало, из-за чего приходилось повторяться. Но никто не жаловался, слушали с удовольствием.

Шепнув парнишке, какую мелодию играть, Анатолия уселась в центре и запела. Ей вспомнилась одна печальная песня о расставаниях. Она хорошо передавал настроение этого вечера, разделяемое многими. Послушать осталась даже Анирон, обычно в это время уже уходившая спать. За спиной кто-то тихо шмыгал носом. Закончив, Лия обнаружила, что это Балкыш, выглядевшая очень грустной. Подхватив девочку за руку, отошла в сторону, чтобы немного побеседовать. В последний, наверное, раз, если действительно не удастся встретиться как-нибудь в будущем.

«Моё будущее одновременно и слишком ясно, и слишком туманно. Я могу догадываться, что меня ждёт. Но ведь в один момент всё может круто измениться. В детстве я тоже знала свой путь, а потом появился Дроссел, и всё пошло не по плану. И даже после освобождения всё должно было быть не так. Я должна была вернуться к замковой жизни, сидеть там и ждать покорно, что за меня решат родители. Возможно, от этого мне никуда не деться».

Потрепав зелёные волосы Балкыш, Лия вернулась поближе к костру и легла спать. Она тоже ложилась рано, потому что неважно себя чувствовала, если спала мало. В голове начинала царить каша, когда привычное время пребывания в другом мире накладывалось на этот мир. Восприятия миров пересекались, и становилось сложно различать, что же из этого реальность.

Улыбнувшись звёздам, она закрыла глаза. В мире сна её ждали дела, дела и ещё раз дела. Для кого-то сон — это отдых. Но Сонницам и Сонцам такого счастья не дано, с тех пор как они в первый раз оказываются во втором мире.

«А Духи и вовсе никогда не знали, как это может быть иначе... Когда уже я доберусь до тебя?» — с этой мыслью Анатолия заснула, тихо вздохнув.

А наутро все путники встали, как только начало светать. К обеду они доберутся до города, разойдутся по своим делам и уже пойдут разными дорогами. Придерживая поводья, Лия следила за неспешно восходящим солнцем. Дни сейчас уже теплее, чем в самом начале пути, да и ночи тоже. Но тогда было холодно ещё и с непривычки, теперь же сон под открытым небом стал чем-то само собой разумеющимся. И даже ничего не болело после него.

— Когда прибудем в город — я загляну к его властям. На тебе закупка продуктов.

— Хорошо. А как быть с водой? И что мне лучше брать?

— Я вчера ещё раз просмотрела маршрут. С этим проблем не возникнет Бери то же, что видела у орков. Какую-нибудь крупу, можно двух видов, вяленого мяса, сушёных грибов и овощей, орехов, ещё хорошо бы взять чаю. И того, что может пригодиться для готовки. Ты ведь готовить умеешь? Знаешь, что может пригодиться?

— Пф! — Анатолия фыркнула с притворной обидой. — Ты думаешь, в башне кто-то вместо меня этим занимался? Я не только готовить умею, но и стирать, шить...

— Ладно-ладно, — подруга мысленно засмеялась, — хорошо, я поняла. Только родителям не рассказывай. Они ведь ужаснутся, когда узнают, что их дочь выросла без пяти минут крестьянкой. Разве что с землёй не возилась.

— Да меня мои руки выдадут... — Лия улыбнулась и почесала Анирон за ухом.

Город встретил их полуденным оживлением и шумом — это место считалось столицей южных земель. Шерман почти сразу убежала по делам, а Анатолия осталась прощаться с орками.

— Сч’астливохо пуйты тибэ, диитятько. — Одна из женщин крепко обняла её и потрепала по голове.

В ответ на это оставалось только сдавленно сказать что-то отдалённо напоминавшее «спасибо», потому что даже самые низкие и худые из взрослых орков как минимум на голову выше, заметно крепче и далеко не слабые.

— Надеюсь, ты найдёшь его... — Балкыш смущённо дёрнула за рукав, привлекая к себе внимание. Лия улыбнулась и поцеловала девочку в лоб.

— А ты давай прекращай мечтать стать принцессой и найди своё счастье, — прошептала ей на ухо Анатолия, прежде чем подняться.

Молодой музыкант тоже пожелал чего-то, пожав сразу за обе руки. Она немало помогла ему, потому что, как и положено принцессе, имела определённое музыкальное образование. А также научила новым мелодиям.

— Чтобы ваша дорога и дальше оставалась легка! И спасибо вам за всё! — ещё раз попрощавшись со всеми, Анатолия поправила шарф и направилась в сторону рыночной площади.

Жизнь там бурлила вовсю. Ещё бы, самый разгар дня, погода замечательная, город далеко не бедный, с большим населением. Со всех стороны слышны крики торговцев, расхваливающих свой товар, где-то спорили, торговались. Сплетничали женщины, плакал ребёнок, кто-то уже успел напиться и весело горланил песни. Со стороны послышались хохот и рукоплескание. Протиснувшись туда, Анатолия смогла заметить мелькавшие яркие одежды и даже услышала обрывки фраз — это выступали странствующие артисты. Хотелось посмотреть, но, к сожалению, протиснуться невозможно, как и смотреть издалека в силу роста. Оставалось продолжить прежний маршрут.

Умудрившись кое-как вынырнуть из основной толпы, она всё же нашла лавку с крупами. Выбирая и советуясь с торговкой, что лучше взять в путь, Лия даже не заметила появившуюся рядом лошадь, по обе стороны от которой стояли охранники, явно принадлежащие какой-то знатной семье.

— Кухарка, как ты смеешь мешать мне пройти? — раздался сверху голос, настолько полный высокомерия, что плеваться хотелось.

Подняв голову, Анатолия даже не удивилась, когда увидела элера. В основном своём представители этого вида относились к старшей знати и по праву считались самыми высокомерными созданиями Норвела, а уважительно относились лишь к тем, кто выше по статусу. То есть к членам королевской семьи и их приближённым.

Надо заметить, что внешность у элеров довольно примечательная. Во-первых, нельзя сразу сказать, создание какого пола предстало перед вами. Различались они только одеждой и то в основном лишь на торжественных мероприятиях. Они высокие и непропорционально, сравнительно с другими видами, длинные — будто их сплющили с боков. У всех чёрные словно уголь волосы, лишённые всякого блеска, и полностью чёрные глаза. Брови и ресницы отсутствовали. Кожа совершенно белая. И если пол элера определить сложно, то относительно правши или левши вопрос не стоял — ухо со стороны ведущей руки напоминало крыло бабочки, откуда и произошло название расы. Элеа в переводе с древнего языка — бабочка.

Вне зависимости от реальных эмоций выражение лица у представителей вида оставалось высокомерным, то же сквозило и в голосе. Спокойно переносить их могли лишь они сами и те, кто, собственно, стояли выше по званию. Но свои должности элеры занимали совершенно справедливо, и никто не смел в этом усомниться.

— Мне сколько раз повторять? Уйди с дороги.

Лия лишь повела плечами. На самом деле она ничуть не мешала им пройти, просто не прицепиться к кому-нибудь для элера — это как прожить день зря. Она спокойно рассматривала наездника в чёрных одеждах, любимый цвет всё-таки, и думала, как тому не жарко.

«Наверно они, как высшие маги, потеряли чувствительность к температурам».

— Ваше элейство, надеюсь, когда мы вновь встретимся на празднике Мерель, вы поймёте и признаете свою ошибку, — ровным голосом ответила Анатолия, не сдвинувшись ни на дюйм.

День Мерель — праздник, на котором ежегодно собирались представители абсолютно всех знатных семей Соррэна. И, конечно же, элеры не упускали возможность покрасоваться перед остальными и доказать своё превосходство.

Наездник вдохнул, готовый дать полный возмущения ответ, но, заметив что-то, лишь повёл плечами и продолжил путь, смерив нахалку презрительным взглядом. А та покачала головой и вернулась к выбору круп, будто ничего и не произошло. Да, ей стоило покориться, выполнить тот абсурдный приказ. Но не смогла, не так воспитана, не привыкла подчиняться кому-то вроде элеров.

— Зря вы так, ох, зря, — заохала торговка, прижав к щеке ладонь и провожая процессию взглядом. — Терьветы очень злопамятны, житья не дадут, ой, не дадут.

— Ничего страшного, я скоро покину этот город. А при следующей встрече беспокоиться будет не о чем. Лучше скажите, есть ли у вас почта, и где она?

— Есть, вестимо, есть. Куда же без неё, да в таком городе. Вам то ж надо на другой конец площади, там здание большое, не перепутаете. Там надпись ещё буквами большими, точно говорю, сразу в глаза бросится.

Анатолия вздохнула. Снова придётся пробиваться сквозь толпу, но написать домой нужно. Иначе по возвращении родственники лично голову открутят за то, что заставила столько беспокоиться.

«Без писем они ведь точно начнут искать. Раз я до сих пор свободна, значит, папа внял Дару. Не могла же это мама подобное благоразумие проявить? Но злоупотреблять полученной волей не стоит, такое даже Дар не простит».

Наконец выбрав крупу, Анатолия расплатилась и нырнула в толпу. Лучше сначала отправить письмо, а уж потом докупать всё остальное, чем таскаться и дополнительно мучиться с покупками. Хотя, в конечном счёте, она всё равно достигла цели с оттоптанными ногами и ушибленным носом.

Не заметить здание действительно сложно. Не столько из-за надписи, она в глаза не так уж сильно бросалась, сколько из-за размеров. А дело всё в том, что почта оказалась объединена с центральной городской библиотекой, вход в которую располагался немного поодаль. Но как бы ни хотелось поглядеть на местное хранилище знаний, о котором довелось наслушаться немало, Лия переборола себя и зашла в другую дверь. В этот раз она писала совсем немного, лишь о том, что в полном порядке и скоро доберётся до цели. А также упомянула Гервана, приметив, что тот особо не навредил, но мог и очень того желал.

Разобравшись с письмом, Лия вернулась к продуктам, в этот раз направившись к мяснику. Ничего примечательно более не происходило, ни с кем встреч не было, нос никто окончательно не отбил, ноги остались при себе. А вот Анирон нигде не видно, видимо, её задержали для каких-то разъяснений.

«Надеюсь, в скором времени она вернётся. Я уже проголодалась...» — подумала Анатолия и откинулась на спинку скамейки возле фонтана, у которого они и договорились встретиться. Откуда-то со стороны доносилась весёлая мелодия, впереди детвора кормила чёрствым хлебом стайку шумно щебетавших пташек.

— И всё это — мой дом, который я совершенно не знаю. Но зато мне удалось сохранить его таким, пусть об этом никто и не ведает... — тихо пробормотала она, с улыбкой провожая взглядом пробежавшего мимо ребенка.

Немного грустно, что никто не представлял, что именно сделала принцесса для народа. И не узнает. Её саму забыли, похоронили и не опознали даже собственные родители.

«Хотя тут я уже сама виновата. Но всё равно это довольно печально. В данный момент я — никто, не существую для этого мира».

— О чём задумалась? — Анирон присела рядом и заглянула в глаза. — Долго ждала? Извини, просто сюда стекаются все бумаги. Вот, даже из нашего пункта назначения кое-что пришло. Там снова аномалии и маг местный сам справиться с ними не может. Неудивительно, часто деревенские маги довольно слабые, да и местность такая, что неизвестно, как там какие чары себя поведут.

Шерман хотела сказать что-то ещё, но Анатолия её прервала:

— Эй-эй, давай сначала хотя бы поближе к еде переместимся, а там уже обсудим всё? Мой желудок явственно требует своего.

— А, да, точно. Пошли. Я как раз нашла место, где нам лучше пообедать.

— И как ты только всё успеваешь?

— Годы тренировок, — весело подмигнув, Анни поднялась и, прихватив основную часть покупок, направилась в сторону приглянувшейся таврены.

Лия растерянно покачала головой и пошла следом. Подруга определённо чему-то рада, но настоящую причину понять не получалось. Вряд ли что-то хорошее сообщила городская администрация, там профессионально умели портить настроение, никак не наоборот.

«Когда я в последний раз видела Анни такой радостной? Когда мы встретились, полагаю, было что-то похожее. Правда с немалой примесью удивления. А далее... Ничего такого не вспоминается, она часто бывает излишне серьёзной. Хотя, мы ведь виделись только в замке, а в пути она, в основном лошадь».

Быстрая езда — как же это прекрасно! Свежий ветер в лицо, ещё сильнее треплющий волосы, пролетающие мимо поля и деревья. С караванщиками испытать подобное невозможно, ведь те шли неспешно. Зато теперь за пол дня пройдено как минимум столько же, сколько обычно проходили за день. До самого привала Шерман ни разу не перешла на шаг. И довольно неохотно остановилась, понимая, что до другого подходящего для ночлега места достаточно далеко.

— Чему же ты так радуешься? Набегалась небось? — спросила Анатолия, разжигая костёр.

— Ещё бы! Эх, давно я уже так не бегала! — Анирон лежала на траве, широко раскинув руки и просто светясь от переизбытка положительных эмоций. — Я давно уже хотела размяться. Но, сама понимаешь, до этого мы не могли быстрее двигаться. А тут! — Она села, внимательно следя за действиями подруги. — Всё же кровь даёт о себе знать. Я долго без движения я не могу. О, ты всё же взяла грибы?

— Торговка так их расхваливала, что я просто не могла не взять. К тому же, я помню, что ты их любишь. Сварю кашу с ними.

— Давай-давай, я неплохо так проголодалась. Расставлю пока охранки, — заметив непонимающий взгляд принцессы, поспешила пояснить: — Амулеты, чтобы если что — они просигналили. Иначе нам самим придётся поочерёдно дежурить. Я подозреваю, что это не лучшая идея. Ты ведь не сможешь нормально проснуться и бодрствовать среди ночи?

Потупив взгляд, Лия смущённо кивнула и поспешила вернуться к готовке.

«Даже не представляю, в каком я окажусь состоянии. А то ведь и вовсе — выкинет меня в Межмир или ещё куда-нибудь. Кто знает, как оно там всё устроено. Я не настолько хорошо разбираюсь во всех этих магических и прочих тонкостях», — оставалось лишь тихо вздохнуть и вспомнить о том, что надо радоваться имеющемуся.

***

А что же в это время происходило в замке? Дармону, помимо сестры, о которой приходилось постоянно беспокоиться, свалилась на голову ещё одна проблема — родители решили, что очень уж он затянул с вопросом о женитьбе. Скоро двадцать шесть исполнится, а принц всё то с одной дамой заигрывает, то с другой, но так никого и не выберет. В общем, поставили ультиматум — либо в течение месяца сам выбирает невесту и представляет её родителям, либо выбирают за него и не оставляют никаких вариантов. Ни то, ни другое наследнику решительно не нравилось. Наличие невесты означало, что придётся лишить себя общества многих прекрасных дам. Нет, конечно, изменять возможно, а суженая вряд ли что-то сможет заявить в ответ на это. Вот только родители за это отнюдь не погладят по головке, разве только скипетром с особенной лаской.

Да, можно найти такую жену, что не придётся жалеть о потерях. Вот только такой на примете нет и вряд ли за месяц удастся найти. Хотя уже меньше осталось. Дар не мог точно сказать сейчас, сколько ещё пробудет свободным свободным. Не меньше двух недель, но это мало радовало.

«В крайнем случае выйду за Униру. Она точно согласится, да и, думаю, на многое будет сквозь пальцы смотреть».

На самом деле, он и сам уже не знал, как относился к этой особе. Она ему не противна, да и не безразлична, пожалуй, тоже. Но как-то не вписывалась в тот образ, который он представлял в качестве жены. Слишком эмоциональная, слишком сентиментальная. И как такая среди аристократов выросла? Многие подобные ей девушки другие.

«Хотя тут смотря с кем сравнивать. Лия вот не намного младше, но тоже... Другая. Или просто мне на роду написано жить с таким вот женским окружением?»

Кстати о сестре. Не так давно от неё пришло письмо. Для верности записку из него Дармон показал отцу, чтобы наглядно доказать, что вести есть и можно пока не беспокоиться. Правда, доставленный на днях разыскиваемый ученик Дроссела вызывал некоторые подозрения. Покушение на представителя аристократии? К тому же, захватила его Анирон... Тут только один вывод напрашивался: «Вечно она умудряется находить неприятности!»

— Когда закончится время, помни, мне будет всё равно, с кем ты там гуляешь. Только бы не врал об этом.

Дармон обернулся к говорящей, несколько удивившись. Ах, да, Униратильта же сидела на противоположном конце дивана и мирно читала какую-то книгу. Она прекрасно знала о поставленном монархами условии, но никак это не использовала. Наоборот, со временем становилась всё спокойнее, будто заранее уверенная, что ей ничего не светит. Лишь пару раз отметила, что, в крайнем случае, её спокойно можно использовать в качестве жены для видимости, при этом ни в чём себя не ограничивая. Потому что видела, как давила на принца эта обязанность жениться. У наследников не так много свободы, которую таким образом ограничивали ещё сильнее.

Но почему-то от этих слов становилось грустно и немного неприятно. Всё равно! Если бы он не знал, подумал бы, что Унира ничего к нему и не чувствует. А как иначе можно закрывать глаза на подобное? Как можно прощать это? Она простит, всё простит, а потом будет плакать в одиночестве.

— Тиль. — Дар встал и, обойдя диван, подошёл к ней со спины.

Унира подняла голову и посмотрела вопросительно, приподняв брови.

«А глаза у неё красивые, — заметил Дармон, рассматривая радужку насыщенного голубого цвета с рыжеватыми вкраплениями. — Красивые и колдовские».

— Зачем ты так говоришь? И зачем тебе самой гуляющий муж?

— Просто не хочу, чтобы ты себя ограничивал. — Она снова обратила своё внимание на книгу. Вот только за прошедшее время — полчаса, не меньше — страницу она перелистнула всего лишь раз пять. Явно не могла сосредоточиться на чтении. — Не думаю, что другие позволят тебе то же самое. Если только сами при этом не будут изменять.

— А что насчёт тебя? Тоже думаешь изменять? Или... — он подцепил тёмно-русую прядь и немного намотал ту на палец, при этом приблизившись к уху «читавшей» и понизив голос, — тебе лишь бы выйти замуж? Принц — очень и очень завидный жених. В нашем мире чувства часто ставят на второе место, вместо них выбирая выгоду. Но ведь, если что, ты легко найдёшь кого-нибудь другого. У тебя хороший статус, ты молода и красива. Найдёшь себе любящего и верного мужа...

— Нет... Лучше стану старой девой. Помогу братьям растить их детей. Даже если от меня потребуют другого... — Унира тоже говорила тихо. И несмотря на то, что Дармон всё равно не мог видеть её глаза, старалась смотреть в противоположную ему сторону. Щёки начинали предательски пылать, усиливая смущение. — И изменять я просто не смогу. Как и полюбить кого-то ещё.

— Наивная моя девочка, это ты сейчас так думаешь. Сможешь, ещё как сможешь. И жить счастливо тоже. А вот со мной в будущем только пожалеешь о своём выборе. — Дармон отпустил прядь и встал перед Унирой, склонившись и приподняв за подбородок её лицо, на котором прекрасно всё написано.

Нет, она не лишена умения скрывать собственные эмоции. Но, видимо, недостаточно хорошо это получалось. Или просто не желала этого сейчас? Дармон довольно улыбнулся, ловя мимолётный робкий взгляд.

— Может, и не придётся жалеть. Сам говоришь, что смогу тебя разлюбить. А тогда это всё уже не сможет ранить. Стану обычной аристократкой, которая довольно отхваченным куском и занятым местом под солнцем. А уж до того момента потерплю. До этого же терпела... Года два, а, может, и больше.

— Нет уж, — Дар наклонился ещё ближе, — если останешься рядом, то разлюбить не позволю. — И поцеловал удивлённую Униру в приоткрытые для очередного ответа губы. Пусть он ещё не смог разобраться в своих чувствах, но ей не позволит охладеть к нему. То ли чисто из гордости, то ли потому, что действительно того не хотелось — кто знает.

Оторвавшись, Дармон полюбовался удивлённым выражением лица потенциальной невесты и, пока та пребывала в некотором шоке, убрал с колен книгу, ложась на диван и устраивая на её месте голову. Вздохнув, он прикрыл глаза, понимая, что устал. Просто устал. От условий. От неопределённости. От ответственности.

— Да я и не смогу... — прошептала Унира, ласково перебирая волосы Дармона.

Тот слегка улыбнулся и, не открывая глаз, погладил её по щеке.

— И я не смогу. Знаешь, — Дар серьёзно посмотрел на Униру, — если в течение этой недели поможешь мне осознать, что же я действительно чувствую к тебе... — не договорив, он просто подмигнул и снова закрыл глаза, наслаждаясь лёгкими движениями девичьих пальчиков в волосах.

Униратильта слегка усмехнулась. Было бы что понимать, ведь всё выглядело очевидным. Что ж... Недели должно хватить даже на то, чтобы разъяснить всё самому туго соображающему в любви человеку. А тут...

«Ты ведь и сам почти понял...» — тихо усмехнулась она.

Воцарилось молчание, но отнюдь не напряжённое. Просто было хорошо и без слов. Но всё же Дар решил нарушить тишину, тихо-тихо заговорив:

— А ведь сестра моя жива. Об этом здесь знают только я и родители. И то, только после похорон узнали. Помнишь другого женоподобного паренька с испытаний? Мне ещё тогда выпало с ним драться.

— Но ведь... Он выглядел иначе. Имя похожее, но что с того?

— Вот и мы так думали. А оказалось, что зря. Лия всех нас обвела вокруг пальца. Мы могли и вовсе не узнать правды, пускай она и стала моим пажом, постоянно находилась рядом.

— Но твой паж ведь уехал. Почему? Для чего она всё это затеяла?

— Просто она тоже верна дорогому ей человеку. Упрямая своевольная девчонка, от которой множество бед.

— Такой она была одиннадцать лет назад. Теперь же она выросла, не забывай.

— И стала не менее проблемной девушкой, которая, несомненно, своего добьётся. Конечно, я знаю это. Но это не изменит того, кем она навсегда останется для меня.

— А кем же останусь для тебя я?

— А вот тут мы посмотрим. — Дармон игриво улыбнулся и, приподнявшись, чмокнул Униру в нос.

Глава 22. Конец пути. Новые вопросы

Всегда ли во время путешествий должно что-то случаться? Нападения через каждые пять метров, вечные погони, почему-то ещё не разграбленные пещеры, склепы, поместья, полные ловушек и нечисти? А также бесчисленные драмы, романы, подозрительные старушки, задания по спасению мира... Ушли мы куда-то не туда, но понимаем, что совсем необязательно должно подобное происходить.

Подруги передвигались отнюдь не по всеми богами забытым дорогам, никому жизнь не портили, а непогоду переживали в самых обыкновенных деревнях, в домах таких же обыкновенных людей, о жизни которых Лие доводилось с каждым разом узнавать немного больше. В беседах, в помощи по дому, пускай порою она оказывалась полнейшей неумехой. А иногда, наоборот, бывала очень полезна благодаря своим знаниям и умениям, особенно в области магии. Ведь это для опытных колдунов её способности — самая малость, а для далёких от этого — чудеса и невероятные возможности.

Однажды во время грозы, еле добравшись до населённого пункта, подругам довелось остановиться в доме одной семейной пары, чья дочь оказалась талантливой художницей. Рассматривание работ и беседы о живописи увлекли настолько, что Анатолия почти не пугалась, слыша могучие раскаты грома. Они даже немного порисовали вместе углём, точнее — сделали наброски. Девочка нарисовала птицу на цветущей ветке, Лия — карнавальную маску, а Анирон, которую пришлось уговаривать, потому как она утверждала, что не умеет рисовать, изобразила кинжал. Не боевой, учитывая количество разнообразных украшений на нём.

— А через пару лет я отправлюсь в художественную школу в столице! — восторженно заявила девочка, доводя до ума птицу.

— Полно тебе, — откликнулась мать, вышивавшая на пяльцах, — это слишком далеко. Дорого туда добираться, да и жить в столице недёшево. А поступишь ли ещё... Ты ведь никого там не знаешь. Не от кого ждать поддержки, а без неё тяжко придётся. Ведь сама не выдержишь, домой поскорее вернуться захочешь.

— Не захочу! И всё я смогу! — упёрлась художница, недовольно посмотрев на маму.

— Ну... Не сказать, что она совсем никого там не знает, — заметила Анатолия, походя к окну и выглядывая на улицу. Дождь затих, небо начало проясняться. — Мы как раз из столицы путь держим.

«Мало того, не самое малое это знакомство, не с последними людьми. Хотя даже скажи я, кем являюсь, не поверили бы. Просто потому, что откуда тут взяться принцессе? Они ведь не бывают простыми путниками. Обычно».

— Анни, думаю, нам пора. Погода наладилась.

— Ой, да куда вы, — встрепенулась хозяйка, — побудьте тут ещё, совсем ведь недавно лить перестало. Куда вы пешком, да по грязи такой. Да ведь и до следующей деревни не так уж и близко, до темноты не успеете.

— Извините, но нам действительно пора. Время не ждёт, хотя бы сколько пройти успеем. — Анирон встала и подошла к двери.

— Спасибо вам, что разрешили переждать, — поблагодарили девушки и вышли на улицу.

Осталось лишь несколько дней пути, и они доберутся до нужной деревни. А там уже каждая займётся своим делом — Лия будет искать среди жителей любимого и попытается вернуть ему воспоминания, а Анирон возьмётся за порученное в городе задание.

***

Сидя за столом, Принцесса напряжённо смотрела на бумаги. Вроде бы всё хорошо: при помощи советов родителей и, собственно, Советника удалось поправить многие дела. Что не наладилось сейчас, то всё равно со временем вернётся в норму. Но проблема с духом народа оставалась на том же месте. Что не так?..

Сидевший в кресле мальчик случайно уронил фигурку лебедя, которую рассматривал. Принц теперь куда больше времени проводил в обществе Принцессы, а потому она смогла заметить, что он постоянно чем-то опечален. Те, кто прибыли вместе с ней, тоже выглядели погрустневшими. Кажется, что только её это не затронуло. Появилась одна мысль. Довольно глупая, но если припомнить, кто управлял этим Королевством и кто его внук... Стоило проверить.

— Скажи, а как тебе спится?

Принц дёрнулся. Подумал, что его хотят отругать.

— Плохо спится... Не помню, чтобы мне снилось что-нибудь хорошее.

— А ты не знаешь, как с этим у других?

— Нет. Ну... В разговорах кухарки упоминали, что с тех пор, как появился Маг, им снятся только кошмары.

— Понятно... Я пройдусь немного, — предупредив Принца, Принцесса поднялась из-за стола и покинула комнату. Решила самостоятельно расспросить жителей замка, в том числе и тех, кто прибыл вместе с ней.

Если дело и правда связано со снами... Выходило логично, что на неё подобное не действовало. Принцесса снов не видела — для неё это другая реальность, на которую колдовство вряд ли могло распространяться. Но если всё действительно так, то где-то должен находиться источник, раз чары сохраняются даже после смерти Мага.

Все, кого удалось найти, лишь подтверждали догадки. Местные жаловались на кошмары после появления Мага, прибывшие — что сны стали дурными после переезда. Но предположения предположениями, а что делать с источником? Как искать его? Подсказок нет.

Принцесса вышла в сад. Вне четырёх стен думалось немного лучше. Погода сегодня выдалась ясная, но почему-то солнца свет тоже казался серым и безрадостным. Сев на скамейку под аркой из вьющихся роз, она достала из кармана пластинку. Чем та могла помочь? Может, снова отправиться в прошлое? Увы, теперь такой возможности не было — нет времени. И в замке мог начаться переполох из-за не просыпающейся управительницы. Стоило попробовать найти другой способ узнать источник чар.

— А если... — Встав, Принцесса открыла портал в Межмир. Всё равно пребывание там не будет засчитано по времени. А вот поговорить с миранами стоит. Как ни посмотри, знали они много.

***

Привычный лес, привычная переходная форма, знакомая тропинка, ведущая на не менее знакомую поляну. В отличие от первого раза, Лия уже не парила, а нормально шла, являясь вполне материальной. Подобная смена осязаемости как-то сама собой стала получаться и определённо радовала. Находиться в форме духа до сих пор крайне непривычно.

Чем занимались мираны на своей поляне даже гадать не надо. Веселились, устраивали чаепития, играли со своими зверушками. Прекрасная беззаботная жизнь, хотя Лия понимала, что ей бы от такой стало скучно. Пусть дела у них и есть, но, судя по всему, свободного времени в итоге оставалось более чем достаточно. То ли обязанностей так мало, то ли миран так много. В последнем, кстати, сомневаться не приходилось, потому как пришлось побродить, чтобы отыскать ту самую Мирану. Она весело кувыркалась вместе со своим странным дракончиком.

— Э-эй, — Лия помахала рукой, дабы привлечь к себе внимание.

Мирана удивлённо посмотрела и спустилась.

— Что привело тебя к нам?

— Скажи, ты умеешь чувствовать энергию и её источник?

— Ну... — Мирана задумалась, — есть такое в принципе. А зачем тебе это?

— Понимаешь, в том королевстве, где я сейчас живу, что-то не так. Всем снятся плохие сны, все как-то странно грустны, мне кажется, что... — Присев на траву, Лия рассказала о своих догадках и предположениях.

Мирана слушала внимательно и с абсолютно серьёзным видом. А после недолгих размышлений ответила:

— Знаешь, я думаю, ты мыслишь в правильном направлении. Есть такое, и это можно провернуть при помощи снов. Я могу помочь найти источник — мне понадобится пара дней. Может, побольше, если он окажется далеко. Но вот что делать с чарами потом, я не знаю. Я не так уж много в их магии понимаю. Возможно, что без помощи Сна это и не разрушить. Конечно, чары сами по себе не вечные. Источник заряжен магией того самого мага, запас со временем иссякнет. Но ведь Дрос был сильным, может надолго хватить. Не знаю, какие возможны последствия.

— С этим я постараюсь разобраться. В крайнем случае, попробую со снами договориться. Не хочется, конечно, иметь с ними дело. Но ведь забота о народе — это моя обязанность.

— Тогда я сообщу тебе, когда обнаружу источник.

— Спасибо, — Лия благодарно улыбнулась и встала. Мирана открыла обратный портал.

***

Что же, часть дела решена. Но всё же стоило пока что попробовать хоть как-нибудь приподнять настроение людям. Возвращаясь в комнату, Принцесса заметила на одной из стен картину. На ней был изображён город в праздничный день. Яркие украшенные улицы, улыбающиеся лица в толпе.

Праздник! А ведь это мысль. Повод найти не проблема, было бы желание, как говорится. Насчёт организации всего этого стоило побеседовать с домашними, а также обсудить с местным Советником. То, что сейчас лето, ей только на руку. Можно украсить всё цветами — Королевство славится ими.

— Принц! — она окликнула всё так же сидящего в кресле мальчика. И спросила, когда он обернулся: — Как ты смотришь на то, чтобы устроить праздник?

— Праздник?.. А это как?

«Точно, он же был совсем маленьким, когда Маг пришёл. Вряд ли помнит хотя бы один праздник».

— Это когда все радуются, всё вокруг красиво украшено, а ещё есть много вкусностей, — объяснение странное, но на ребёнка оно сработало как надо. Тот радостно заулыбался и стал активно выражать своё согласие.

«А теперь за дело! Время не ждёт».

***

Как и предполагалось, в конце месяца началась жара. Достаточно терпимая, но приятного в ней всё равно мало. Сегодня к вечеру они уже должны добраться. И, пожалуй, ничего не случится, если позволить себе немного передохнуть. По крайней мере так решила Анирон, останавливаясь около речки. Если искупаться, то продолжать путь будет легче.

Шерман проплыла пару раз от одного берега к другому и встала, оказавшись в воде почти по плечи, с удивлением смотря на Лию, которая сидела почти у самого берега, водя рукой по воде и рассматривая дно.

— Почему ты никогда не заходишь дальше и не плаваешь? — Оттолкнувшись ото дна, Анни подплыла поближе и встала на колени, всё также сильно не высовываясь из воды.

— Я... — Анатолия отвела взгляд в сторону и обхватила колени, — плавать не умею.

— То есть как это? Совсем-совсем не умеешь? — искренне удивилась.

— Совсем... — ещё сильнее поникнув буркнула Лия. — Я до этого путешествия ни в реке, ни в озере не купалась. Даже в том мире. А в башне, знаешь ли, плавать негде.

— Непорядок. Я поучу тебя, когда у нас будет на это время. Но всё равно не стоит вести себя так зажато в воде, — и, хитро улыбнувшись, Шерман обрызгала подругу.

— Эй! — возмутилась та, но чуть не заглотила воды, а потому поспешила закрыть рот и облить в ответ.

Весело смеясь, подруги бегали друг за другом, поднимая тучи блестящих на солнце брызг. Один раз Лия забежала слишком далеко, и Анирон пришлось спешно оттаскивать её к берегу, что, однако, совершенно не испортило настрой. Но всё равно пришлось выбираться из воды, чтобы немного обсохнуть, сидя на траве, и продолжить путь.

— Да уж, волосы теперь мокрые, — посетовала Лия, закатывая рукава у рубашки.

— Ничего, высохнут. — Анирон догрызала яблоко, ещё даже не начав одеваться. Всё равно она это делала быстро.

— Мне-то нестрашно, мои короткие, просохнут быстро. Но твои...

— А мне так больше нравится. Ладно, — она замахнулась и запустила огрызок куда подальше, — хватит сидеть. Время не ждёт, — подскочив, оделась и, пока одежда не успела сильно промокнуть, поспешила превратиться в лошадь.

Лия только покачала головой и забралась в седло. После купания в самом деле полегчало, а потом уже и лес начался, за которым находилась деревня.

«Так скоро... Но что дальше? Думала, что к этому моменту разберусь, но ведь ничего подобного! Я его узнаю? Меня не узнают — это точно, но вдруг и он выглядит иначе... А если ничего не получится?»

Сжав пальцы до побелевших костяшек, Анатолия сильно замотала головой, пытаясь прогнать пессимистичные мысли. С подобным настроем всё точно пойдёт под откос. Надо собраться, надо оставаться уверенной в себе и своих силах. Иначе в чём смысл поисков?

Впереди показалась деревня. Когда до той оставалось немного, Анирон замедлилась, чтобы превратиться в человека и уже пешком дойти до неё. Превращаться на людях и неприлично, и неприятно.

— Я сейчас пойду к старосте. Если хочешь, можешь просто побродить. Познакомиться с местными жителями... Или давай со мной.

— Нет, я лучше ещё побуду на воздухе, — ответила Анатолия, рассеянно смотря в сторону леса.

— Ну, ладно, — в голосе Шерман послышалось сомнение, — но далеко не уходи.

Анатолия кивнула, но стоило подруге скрыться в доме старосты, как она направилась в сторону леса. Он манил её. Звал. Она знала этот зов — зов врат, прохода в карман. Почему-то хотелось посмотреть, как выглядит проход в этом мире. Всё ведь будет нормально? Раз зов слышен, значит, очень далеко отходить не придётся...

Анирон же, ничего не подозревая, разговаривала со старостой. Показала ему полученную в городе бумагу, после чего, решив вопрос о проживании, они перешли непосредственно к делу, усевшись за большим столом, покрытым следами от ножей и пятнами от краски, жира, воска и чего-то ещё.

— Как известно, местность у нас такая, что странные вещи происходят регулярно. Иногда их ещё можно перетерпеть, а иногда это становится проблемой, — начал мужчина.

— Что же произошло на этот раз?

— В лесу пропадают люди. Чаще всего они возвращаются через пару дней, да ведут себя так, будто и дня не отсутствовали, либо рассказывают странные вещи. Что-то про лес спящих или вроде того... — Староста задумчиво почесал тёмную бороду, в которой только-только начали пробиваться седые волоски. — Ещё участилась пропажа скота. Тоже чаще всего пропавших животных удаётся найти, они оказываются в полном порядке, а порою как ни в чём не бывало стоят в хозяйском хлеву. Такое раньше случалось, но куда реже. Мы просили нашего мага разобраться, но когда он посещал место, в которое ходили пропавшие, то ничего не находил. Либо и вовсе не мог продолжать путь по какой-либо причине.

— Вы можете показать это место?

— Да, сейчас... — Хевир — так звали старосту — поднялся и отошёл к шкафу за картой. Расстелив ту на столе, он указал на обведённую углём область. — Вот здесь, это там... — Анирон посмотрела на карту, а потом на указанную сторону. Позади открылась дверь, Хевир улыбнулся и махнул рукой. — Нир, здравствуй.

Анирон дёрнулась, не сразу поняв, что обращаются не к ней, а к вошедшему. Она обернулась ко входу.

— Вы меня звали? — уточнил стоявший на пороге молодой человек с блекло-чёрными волосами, которые почти доставали до плеч.

— Да. Проходи давай. Анирон, познакомьтесь, это Ниртон, наш маг. Ниртон, это Анирон, она вместе с помощницей прибыла из столицы, они помогут решить нашу проблему. Кстати, а где ваша спутница? Эм... Как там её...

— Анатолия. Она решила остаться на улице, я сейчас позову её. — Она уже хотела встать, но её остановил Ниртон.

— Я, кажется, видел какую-то девушку. Она направлялась к лесу... Вы лучше дорешайте свои вопросы, а я пойду поищу.

— Ладно... — неохотно согласилась, понимая, что в незнакомом лесу от неё толку мало. Да и вряд ли подруга успела забрести вглубь.

И ведь Анатолия действительно не успела. Она медленно шла по лесу, очарованная чуть слышной мелодией и любуясь, как струился сквозь листья свет. И-за зова она даже не заметила, что по прибытии в деревню бубенец снова потеплел. Первоначальная цель как-то на задворки сознания отошла, слегка затуманилась. Искать? Кого, зачем, где? Ведь если открыть врата, то легко можно встретиться снова.

Позади послышались быстрые шаги, хруст веток. Анатолия не замечала их, не придавала значения. Для неё сейчас нет других звуков, кроме мелодии прохода и тихой трели леса, созданной воображением. Но лёгшая на плечо рука разрушила сказку. Лия резко обернулась и отшатнулась, преследователь тоже сделал шаг назад, не менее растерянно смотря на девушку.

Оба застыли. Она не могла поверить своим глазам, а он не мог понять, что же не так.

Он не знал её. Абсолютно точно не знал. Видел впервые в жизни. Но почему вдруг возникло какое-то странное ощущение? Шум в голове. Терпимый. Перед глазами представали какие-то картины. Но видения сменялись так быстро, что ничего нельзя разобрать, а потом и вовсе исчезли, как и шум.

— К... — Анатолия хотела произнести имя, но осеклась, ведь оно может оказаться другим. Да и с чего вдруг решила, что это он? Потому что иначе быть не может! Да, волосы не рыжие, длиннее и прямее, к серому цвету глаз примешали немного голубого. Но в остальном он выглядел точно также. Также, как мальчик с поляны. — Кто вы?

Этот голос почему-то показался знакомым. Он где-то уже слышал его, но не мог вспомнить, где. Слышал, точно слышал. И это странно. Незнакомая девушка со знакомым голосом. Снова донёсся какой-то шум и тут же стих.

— Ниртон. А вы Анатолия?..

— Да. Меня уже успели представить? И, пожалуйста, давайте на «ты», — она улыбнулась, делая шаг навстречу.

— Давайт... Давай, — Ниртон и сам не знал, почему вдруг так сложно оказалось не обратиться на «вы», будто какая-то давняя привычка дала о себе знать. — В... Тебя ждут там. Стоит вернуться. К тому же, в лесу небезопасно. Ты можешь внезапно пропасть, случаи с этим участились.

— Да, давай вернёмся. — Лия взяла Ниртона за руку и уже собиралась идти назад, как вдруг поняла, что не знает, в какую сторону им нужно. — А куда нам?..

— Вот поэтому не стоит бродить по незнакомому лесу, — он улыбнулся, — пошли.

Шли молча, не разнимая рук. Потому что Лия отпускать не желала, а Ниртон просто не сопротивлялся. Тоже почему-то не хотелось. И вот такими держащимися за руки их застала Анирон, поджидавшая на крыльце дома старосты. Этому факту значения она решила не придавать, но на Анатолию посмотрела недовольно.

— Я же просила не уходить далеко? А если с тобой что-то случится?

— Я тебе потом объясню всё... — смущённо ответила Лия, тут же отпуская Ниртона и подходя к подруге. — Скажи лучше, что узнать удалось?

— Очень надеюсь... — холодно произнесла Шерман, а после пересказала услышанное от Хевира.

Лия ненадолго задумалась, а после усмехнулась, пожав плечами:

— Наверное, я знаю, в чём дело. И это связано с моим уходом. — Тем временем из дому вышел и сам староста, поэтому Анатолия поспешила подойти и поздороваться: — Здравствуйте, это ведь вы староста?

— Здравствуй. Да, я, а вы Анатолия? — Лия кивнула. — Меня зовут Хевир. Вам уже рассказали о произошедшем?

— Да. Анирон мне рассказала. Скажите, а как давно всё это началось?

— Примерно месяц, как случаи участились. А регулярным это стало года два-три назад. Но тогда случалось куда реже, а потому мы не особо обращали внимание. У нас странности в порядке вещей, мы привыкли к этому. Полностью это всё равно не искоренить.

«Несколько лет назад Дроссел оказался в том мире. Месяц — когда посетила карман я. Странно, что я так и не дошла до прохода, он должен находиться ближе, учитывая силу зова. Может ли быть, что зов усилился из-за того, что он не до конца закрыт? Вполне... В таком случае и искривления времени возможны. Но тогда я могла бы попытаться закрыть проход».

— Знаете, думаю, я смогу с этим разобраться. Но для начала я бы хотела поговорить с теми, кто, как вы сказали, видели лес спящих.

— Тут есть небольшая проблема...

— Какая?

— Помнили хоть что-нибудь только три человека. С двумя вы сможете поговорить уже завтра, но один из них, кто помнил больше всех, уехал в другую деревню и вернётся через несколько дней.

— Примерно через сколько?

— Три-пять, думаю.

— Ничего страшного, я смогу подождать, — с улыбкой ответила Лия. Обернувшись к подруге, она заметила, что та выглядела немного удивлённой. И куда-то делся Нир.

— Скажите, а кто был тот молодой человек?.. Ниртон.

— А, это наш маг. Он у нас любит вот так вот незаметно уходить, да и дел у него сейчас хватает. Травы и лекарства заготавливать надо начинать уже сейчас, чтобы успеть. — Хевир пожал плечами, мол тут уж ничего не поделать.

— А давно он у вас тут?

— Да сколько помню, с самого детства растим его.

— Вы растите? А как же родители?

— Не повезло ему с родителями. Тот ещё пример безответственности. Сколько ему там исполнилось... Года три, кажется, а они взяли и ушли путешествовать.

— Понятно... — Задумчиво кивнула Лия, не слишком веря в эту историю.

Они ещё немного поговорили. Девушки уточнили, кого именно стоило расспросить и где их искать. Хевир поспрашивал о том, как в столице дела, что нового. Как в целом дела в Соррэне. Стоило же подругам остаться наедине, как Анирон перестала улыбаться и снова строго посмотрела на Анатолию.

— Итак. Я жду объяснений.

— Всё просто, — Лия пожала плечами, — меня позвали врата. Понимаешь, когда я в том мире нашла проход в карман, меня вела мелодия. Вот и тут. Я услышала её, и тело само направилось к проходу. Но я не дошла, хотя должна была успеть. Мне кажется, что происходящее связано именно с проходом, — она поделилась своими догадками, упомянув, что точно насчёт Дроссела знать не может, но видела его в том мире примерно столько же лет назад. Но для большей уверенности необходимо всё же расспросить людей.

— Звучит правдоподобно. Но я очень надеюсь, что ты больше не станешь бродить одна по лесу.

— Я попытаюсь сопротивляться...

— Кстати, а что не так с магом? — вдруг вспомнила Анни. — Вы за руки держались. А ещё ты расспрашивать вдруг начала...

— Это он. Не помнит, зовут иначе, но точно он. А у местных просто поддельная память насчёт него. Правда не знаю, почему он не сопротивлялся. Взяла-то за руку я.

— А откуда такая уверенность? — недоверчиво уточнила, скептично приподняв бровь.

— Просто чувствую. Да и внешне очень похож. А ещё у него была странная реакция.

— Ну-ну... Ладно, пошли в дом, скоро ужин.

Глава 23. Договор

— Скажи, а откуда у тебя это? — спросила Лия, потому что Ниртон расстегнул воротник рубахи, и она могла наблюдать свой амулет.

— Честно, даже не помню. — Оторвавшись от своего занятия, он посмотрел на ловец снов. — Кажется, от родителей достался. А, может, и нет. Кто знает...

— Но зачем же ты это носишь, если не знаешь, от кого оно, и нет связанных с этим воспоминаний?

— Не знаю. Просто почему-то этот амулет мне очень дорог. Не как память, но... — Нир покачал головой, не зная, что сказать.

— Я рада слышать это, — прошептала Анатолия, улыбаясь.

— А?

— Нет, ничего. Просто хорошо, когда есть такие вот ценные вещи.

***

Анатолия проснулась радостной. Нет, не из-за каких-то хороших событий. Вчера ничего нового не произошло, в том мире она начала заниматься организацией праздника, от Мираны вестей нет — поводов для радости тут не наблюдалось. Но он есть. Вчера Анирон отдала ей платье, и сегодня, наконец, можно надеть его вместо штанов. Платье! В котором ещё и не так жарко! Впервые с момента побега можно почувствовать себя обычной девушкой в этом мире. Ну, или почти обычной, потому что волосы так быстро не отрастают...

Быстро одевшись, Лия принялась радостно кружиться по комнате, любуясь развевающимся подолом. Платье было довольно простым, а для её положения — очень простым. Но в этой простоте есть своя красота, своё изящество. Неяркий зелёный цвет очень подходил к её глазам, а коричневый пояс хорошо подчёркивал талию. Правда, к сожалению, всё равно пришлось закатать рукава, так как день обещал стать не прохладнее предыдущего.

Выйдя во двор, чтобы набрать воды и умыться, Анатолия застала там подругу. То, что та встала заметно раньше и уже с кем-то разговаривала, совершенно неудивительно. Подойдя и пожелав доброго утра, она поинтересовалась, почему Анирон снова надела одежду для путешествий.

— Так как ждать последнего свидетеля нам придётся на деле от пяти дней до недели, я лучше сбегаю до соседнего города. Всё равно придётся отправляться туда потом, работа есть работа, да и тут я пока что несильно нужна. Ты ведь сможешь без меня опросить людей?

— Думаю, смогу. Это не так уж сложно. Но когда ты вернёшься?

— Вряд ли позже свидетеля. Максимум — опоздаю на пару дней, если дела возникнут какие.

— Однако же... — Лия покачала головой. — Ты не перетрудишься? В смысле, мы и так всё время были в пути, а тут, наверное, поторопиться придётся, чтобы успеть...

— О, нет. Не волнуйся, всё будет хорошо. Я скорее потеряю форму и зачахну от бездействия, чем наврежу себе бегом.

— Верю на слово, — ответила с усмешкой, похлопав подругу по плечу. — Когда отправляешься?

— После завтрака. Надо ещё старосту оповестить. Да и предупредить Нира, чтобы он за тобой глаз да глаз, пока снова в лес не ушла.

— Не беспокойся так, мне уже легче сопротивляться.

Подруги ещё немного побеседовали на отвлечённые темы, после чего Анатолия вспомнила, зачем же, собственно, вышла на улицу и поспешила к колодцу. Тем более, что скоро уже завтрак, а опаздывать — это дурной тон, тогда как принцессе следует быть примером воспитанности, пусть даже удавалось это не всегда.

Через некоторое время все собрались за столом: семья старосты, подруги, а также маг, которого заставила явиться Шерман. Ели молча, до тех пор, пока не перешли к чаю. Лие нравилась деревенская еда — простая, но вкусная и сытная. В детстве ей, как и любой аристократке, не случалось отведать мамину стряпню, приготовленную, как говорят, с любовью. И сейчас ей довелось понять, что же это такое.

— Я отлучусь на несколько дней, чтобы навестить с проверкой соседний город, вы не против? — спросила Анни, а после подула на чай.

— Да, конечно, — Хевир уже расправлялся со второй чашкой, — у меня нет права вас задерживать.

— Я постараюсь вернуться в срок, а пока делом займётся Анатолия. — Теперь Анирон перевела взгляд на Ниртона, который тут же принялся делать вид, что его тут нет, а чашку с чаем очень даже реально загипнотизировать. — Нир, оставляю её на тебя. Следи, чтобы снова в лес не ушла. Но учти, если сам вдруг посмеешь обидеть — руки вырву. И не только.

Ниртон опасливо покосился на Шерман и кивнул в знак согласия. И тут же снова перевёл взгляд на чашку. Не каждый мог выдержать строгий взгляд Анирон, она этим овладела если не в совершенстве, то на очень высоком уровне, часто тренируясь на братьях и Дармоне.

После завтрака Лия проводила подругу, отдав наскоро написанное письмо для родственников, и направилась к Ниру, чтобы помочь ему с делами, а расспросами заняться уже после обеда. Нужный дом находился на краю деревни и его легко узнать, потому как вокруг в основном своём росли разнообразные травы и совсем немного кустов с ягодами и плодовых деревьев. Скорее всего, всё это также необходимо для зелий и отваров. Некоторые растения она даже узнала и могла предположить, как можно их использовать.

Постучавшись, Анатолия получила в ответ что-то напоминавшее «входите, открыто» и прошла в дом. В нос сразу ударил душистый аромат, исходящий от подвешенных под потолком пучков трав. Вокруг на полках, тумбах и прочих горизонтальных поверхностях стояли разнообразные склянки, ступки, глиняные горшочки, банки и баночки с самым разнообразным содержимым, начиная с неких порошков и заканчивая различными кусками каких-то животных. Те полки, что не были заняты посудой и ингредиентами, оказались заставлены книгами, в большинстве своём довольно потрёпанными. Сам же Ниртон что-то смешивал, внимательно следя за изменением отвара. На миг он оторвался от своего занятия и глянул на гостью.

— А, это ты. Что-то случилось? Я уж подумал, кому-то снова лекарство понадобилось... — И тут же вернулся к своему делу.

— Нет, я пришла помочь тебе. Я, конечно, в этом деле не мастер, но кое-что знаю, как в зельеварении, так и в магии.

— Да? Кареп от мигита отличить сможешь? Тогда сорви пять стеблей последнего, растолки с вот этим порошком, — он указал на баночку возле себя, — и сожги.

Ничего не говоря, Лия вышла во двор и, потратив немного времени на поиски, сорвала нужную траву и вернулась в дом. Найдя на полке мраморную ступку, она насыпала порошка и растолкла в ней отдающее лёгкой синевой растение, после чего осторожно стряхнула в получившуюся смесь небольшой огонёк с кончика пальца. Содержимое мисочки вспыхнуло бирюзовым пламенем, но почти тут же потухло, оставив после себя пепел цвета тёмно-зелёного металла.

— Готово. — Она подошла поближе к Ниру, с любопытством следя за его действиями.

Ниртон посмотрел на пепел и одобрительно хмыкнул, тут же забрав его и высыпав всё в котелок. Зелье сначала помутнело, а потом стало небесно-голубым.

— Отлично... Порежь мне вон того рапита и посиди пока, потом сходим в лес, надо кое-что собрать.

Анатолия послушно выполнила задание и заняла найденную табуретку. Она просто сидела и любовалась очень увлечённым работой Ниртоном. Всё такой же, точно он, сомнений не осталось. А во взгляде теперь немного меньше печали. Это радовало, но всё же хотелось избавиться от этой фальшивки. Он ведь тоже чувствовал несоответствие, но сам не мог что-нибудь узнать.

Как только Нир закончил с зельем, они отправились в лес. Правда, в сторону, противоположную той, куда вчера ушла Анатолия. Они искали цури — траву, которая тут же погибнет, если попытаться её вырастить, а также надо немало постараться, чтобы найти её. Вдвоём сделать это в разы легче. Собрав небольшой пучок этого желтоватого растения с мелкими бежевыми цветочками, они остановились передохнуть.

И Лия решилась задать один интересовавший её вопрос:

— Скажи, а тебе что-нибудь снится? — Она помнила, что духи в принципе не видят снов. Но вдруг после «смерти» что-то меняется?

— Ничего. Хотя... — Нир отодвинул чёлку и покосился в сторону. — Правильнее сказать, что в моём сне ничего не происходит. Совсем. Я просто сижу в абсолютной пустоте, где ничего не меняется, ничего не чувствуешь.

— Совсем-совсем ничего?

— Да... Хотя нет, вру, один раз кое-что произошло. Кто-то пришёл ко мне... — Ниртон всё также отрешённо смотрел в сторону, а Лия затаила дыхание. Ей вдруг стало немного стыдно, что он, получается, всё слышал. Наверное. — Но я уже ничего не помню. Почти. Кажется, гостем была девушка. И она говорила дождаться. И что-то про память... Увы, с каждым днём я забываю всё больше. Даже голоса не вспомню.

Стало одновременно и легче, и обиднее. Да, он не помнил всего того, что она наговорила. Но и точно не узнает её. Что это именно она — та гостья, которая говорила с ним, прервала бесконечное однообразие «сна».

«Именно я приходила к тебе!» — хотелось сказать, но это было бы глупо. Как доказать? Подумает ещё, что она с ума сошла.

— А почему тебе не удавалось дойти до места, где пропадали люди? — Анатолия решила сменить тему, тем более что этот вопрос её тоже интересовал.

— Кто знает, — кажется, некоторые привычки не менялись вне зависимости от памяти, — как бы сказать, я сам не могу объяснить, что происходит. Просто, когда я иду туда, у меня вдруг начинает болеть или кружиться голова. И клонит в сон. И чем дальше, чем сильнее. В конечном счёте я просто не могу продолжать путь. Будто что-то мешает мне, не хочет, чтобы я туда шёл...

— Вот как... Что ж, — Анатолия поднялась с толстого ствола повалившегося дерева, — думаю, нам пора возвращаться, мне надо расспросить людей.

— Да, пошли. И спасибо за помощь.

— Не за что. Если не против, я и завтра приду. Мне это очень интересно.

— Буду рад. — Нир улыбнулся. — Тем более, что так ты у меня на виду. А то, чую, твоя подруга действительно может и голову снять...

— Может, но не волнуйся. Она ничего не сделает, если я запрещу.

По возвращении в деревню не составило труда найти нужных людей. Но, к сожалению, их воспоминаний оказалось действительно недостаточно. Они рассказали, что слышали какую-то мелодию и хотели узнать, может, кто забрёл вдруг вглубь леса и играет. А далее воспоминания становились обрывочными. Туман. Деревья. Спящие люди. И они возвращались в деревню с таким чувством, будто ничего не произошло, а всё, что произошло, на самом деле всего лишь сон.

«Что ж, значит, придётся ждать третьего», — подумала Лия и направилась к жене старосты. Хотелось поговорить с ней на тему готовки, а если получится, то ещё и научиться чему-нибудь. Собственных знаний маловато, а уж о хитростях тем более расспросить некого было.

***

Принцесса обсуждала с кухарками, как они смотрят на идею с праздником и что могут посоветовать по этому поводу. Мероприятие затевалось для народа, простого люда, потому у него и надо спрашивать. К тому же, таким образом новость скорее расползётся, что будет только на руку.

В стороне показался знакомый свет. Распрощавшись с женщинами и высказав свои пожелания на тему сегодняшнего обеда, Принцесса покинула кухню, следуя за Мираной. Та остановилась только через несколько коридоров, уверившись, что точно никто не встретится. Самой малышке, конечно, ничего — её посторонние не видели, но она понимала — говорящая с пустотой Принцесса выглядит странно и подозрительно.

— Тебе повезло, я уже нашла источник, — гордо сообщила Мирана, вздёрнув крошечный носик.

— Да? И где же он?

— Банально, но в замке. Подвал, прямо по коридору и два раза направо. Запертая дверь. В комнате есть карта. Дальше всё будет понятно.

— Спасибо. Кстати... — Принцесса улыбнулась, слегка поджав губы и продолжила, понизив голос: — Я нашла его.

— Правда? И как он там? Мы не виделись с того самого дня, и я немного беспокоюсь.

— В порядке. Живёт под другим именем, с фальшивой памятью. Как у себя, так и окружающих. На вид вполне здоров. Но почему ты больше не видела его? Что мешало найти?

— Я сама не знаю, как так выходит, но мы не можем встречаться с такими вот «отлучившимися» духами. Наверное, потому, что это может нарушить устои фальшивой жизни.

— Но если вернуть память...

— Тогда да, мы сможем встретиться. Но куда важнее, что ты нашла его. Я рада за тебя, но что собираешься делать дальше?

— Попробую передать ему предмет памяти, — не задумываясь, ответила Принцесса, на что Мирана скептично хмыкнула.

— С этим могут возникнуть проблемы, но попробуй.

— Проблемы? Какие?

— Увы, я тут плохо разбираюсь. Ладно, мне пора. — Мирана помахала на прощание рукой и исчезла.

Немного подумав, Принцесса решила, что всё же для начала попробует, и отправилась за ключами. Не пускать же к источнику кого-либо постороннего? Ещё неизвестно, какие возможны последствия. И просто спокойнее, когда делаешь всё самостоятельно.

Что ж, комната как комната. Мрачная, с большим столом в центре и полупустыми стеллажами вдоль стен. Сама по себе она небольшая, особенно для замка, а ещё холодная, но явно защищённая от сырости при помощи заклятий. Светильники также активировались магией. На столе была расстелена карта. При ближайшем рассмотрении можно заметить, что Южное Королевство полностью и довольно щедро засыпано неким порошком из измельчённого камня. Возможно даже драгоценного. Порошок этот нельзя ни сдуть, ни сдвинуть, будто его приклеили. Намертво. Задержав над посыпанным участком карты раскрытую ладонь, Принцесса почувствовала, как ту начало покалывать. Это свидетельствовало об исходившей отсюда довольно мощной отрицательной энергии.

— Интересно, а если попробовать сжечь карту? — начала вслух рассуждать она, рассматривая бумагу. — Или же поколдовать. Возможно, существуют какие-нибудь чары, либо же зелье... Есть ли об этом в библиотеке? Учитывая, что она принадлежала ему...

— Глупая маленькая девочка, твои усилия окажутся тщетны, — послышался сбоку ехидный голосок.

Обернувшись, Принцесса увидела давнюю знакомую особу с синими кудрявыми волосами.

— Сон... Только тебя мне тут не хватало.

— Ка-аки-ие мы злопа-амятные, — нарочно растягивая гласные пропела Сон, подлетая поближе. — А я вот помочь думала. Всё равно это единственный способ развеять чары.

— Уж кто-кто, а сны просто так помощь свою не предлагают. Что ты задумала?

— Ничего, — она пожала плечами. — Просто от чар нам уже мало толку — без живого заклинателя они портятся.

— Я сделаю вид, что поверила. Но какую именно помощь ты предлагаешь? Что потребуется от меня?

— Три ночи кошмаров. — Сон довольно улыбнулась, а Принцесса похолодела.

Нет! Только не это. И не потому, что она боялась кошмаров. Это ещё можно пережить. Но в памяти всплывали моменты из путешествия в прошлое Гервана. Его Дух выглядела такой несчастной. И стоило только представить, что её Дух будет также страдать...

— Ну, ну. Не смотри на меня так. Эти чары наложены при помощи полученной от Духа силы — славная была девчонка, — так что при снятии без неё не обойтись. Трёх дней хватит, если будешь хорошо себя вести. А иначе может и больше потребоваться... Ну так как? Выбор за тобой, но другого способа нет.

— Я вас ненавижу, — процедила сквозь зубы Принцесса. Но понимала — вариантов нет. Когда выбирать надо межу собой, своими близкими и народом, то выбор падает в пользу последнего. Народ этого Королевства теперь тоже считался своим, а потому о нём надо соответствующе заботиться. Сжав кулаки, она решительно посмотрела на Сон. — Я согласна. Три дня я в вашей воле. Но для начала я должна кое-что уточнить.

— Что же? — промурлыкала порхающая девушка.

— В этом мире. Как я буду выглядеть для остальных? Спать буду или же что?

— Странные у тебя вопросы. Думала, ты что-нибудь более важное спросишь. Ты будешь делать то, что запланировала. Как и полагается, потом сама всё вспомнишь. Что ж, завтра я приду за тобой, так что ты сразу очнёшься в своём кошмаре. — Сон исчезла, а Принцесса осталась наедине с собой и своими волнениями.

Три дня. Она помнила, как выглядел Шут после всего лишь одного кошмара. И то, он длился не так уж долго. Как выйдет на этот раз? За что так? Почему она родилась принцессой и должна постоянно жертвовать собственным счастьем ради других? Многих других, которые ни о чём не подозревали, которых она не знала и которые могли и не знать её.

Потому что кто-то должен это делать.

Оставалось только покорно принять свою участь и отправиться составлять план на грядущие три дня, чтобы иметь чуть больше уверенности в своих действиях. Сложно представить, как можно одновременно находиться в кошмаре и что-то делать. Но ведь можно как-то одновременно действовать сразу в двух мирах, каким-то странным образом это всё пересекалось. Легче просто не задумываться, чем пытаться понять.

«Интересно... — Принцесса оторвалась от составления плана и посмотрела в сторону окна. — Смогу ли я ему хоть как-нибудь помочь? Прем явно не заботился о своём Духе. Но будет ли толк от этой заботы?»

Встав, она немного походила по комнате. Заинтересовал ещё один вопрос. Как же Маг договорился со снами? Откуда взял силу Духа? Принцесса начала усиленно вспоминать второй визит в прошлое. Всё не то. Но стоп. Тот самый момент, последний, когда Дух исчезла. Разве когда Прем выходил из комнаты ко снам, он не держал в руках какой-то камень?

Воспоминаниям не хватало чёткости, но, похоже, что-то такое всё же было. Возможно, это тоже связано с тем, что Дух исполнила желание вот таким вот образом. Неполноценно. Из-за чего фальшивую память оказалось несложно разрушить. Что ж, стоило отдать Дросселу должное, он даже дар своего внука использовал себе на руку. Даже немного жалко, что все эти старания оказались напрасными, и он погиб просто из-за обрушившейся башни — собственного творения.

«Но в первую очередь стоит поблагодарить Шута. Он первый это начал, с самого начала хотел разрушить его планы. И ведь знал, наверняка знал, что его ждёт. Чем обернётся преждевременное исполнение желания. Но почему? Зачем? Из-за чего он начал всё это и как вообще узнал? Жаль, что никто не в силах ответить на эти вопросы...»

Стало ещё грустнее. Раньше она была слишком маленькой, чтобы задумываться об этом. Теперь уже поздно. А вдруг имелся какой-то другой выход? Без такого самопожертвования. А ведь он явно не планировал с самого начала отдавать предмет памяти, готовый навечно уснуть.

«Но он бы всё равно не рассказал мне ничего. Ведь даже вспомнить, сколько я у него о Духах Снов спрашивала, он не отвечал. Долго, чуть ли не до самого конца».

— Не понимаю я его, — вздохнув, Принцесса вернулась к плану.

В основном тот состоял из решения кучи организационных вопросов, ибо отказываться от затеи с праздником она не собиралась. Всё равно за день-два это никогда не делается. К тому же, если удастся к тому времени избавиться от чар... Так ведь даже лучше! По крайней мере, хотелось в это сейчас верить. Других позитивных мыслей в голову не шло.

***

С самого утра, которое выдалось очень даже погожее, Лия ходила, как в воду опущенная. От вчерашней радости не осталось и следа, а при встрече с Ниром она прятала взгляд. И словно молитву повторяла: «Прости, пожалуйста, прости меня». И даже не надеялась, что действительно сможет получить прощение, если он вдруг узнает. Но, несмотря на это, всё равно пришла к Ниру, как они вчера и договорились.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросил, глядя на понурую Анатолию.

Та вздохнула и слабо улыбнулась:

— Всё в порядке, просто спалось плохо. Случается иногда.

— Тебе бы отвару с мятой выпить... Спокойнее станет.

— Да не стоит... — запротестовала вяло.

Ниртон не поверил ей и, отложив сортируемые травы, вышел в соседнюю комнату готовить отвар.

— Иди сюда, я тоже выпью. Лишним не будет. А одному скучно.

Немного замявшись, Лия всё же пошла к нему. Может, действительно удастся немного успокоиться? От кошмаров никуда не деться — сама на это подписалась.

«Поскорее бы это закончилось...»

Кухня была небольшой, но здесь хотя бы царил порядок. Куда меньше попадалось трав и баночек, а стол казался непривычно пустым. Пара чашек и небольшой чайничек. Ниртон сидел на стуле и думал о чём-то, ожидая, пока травы настоятся. Такой спокойный, немного счастливый.

«В чём-то даже хорошо, что он ни о чём не подозревает. Хоть кому-то сейчас спокойно».

Анатолия придвинула второй стул и всё же села поближе. Ей захотелось проверить слова Мираны, попытаться узнать, какие могут возникнуть проблемы с передачей предмета памяти.

— Знаешь, а ведь у меня тоже есть одна ценная вещь. — Она достала из-под платья бубенец. Как же приятно ощущать, что он больше не холоден. — Его дал мне один дорогой мне человек. Незадолго до того, как нам пришлось разойтись.

— Вы расстались? — Нир заинтересованно посмотрела на подвеску.

— Нет... Просто так вышло, что... Он пропал. Пропал, помогая мне. А теперь он меня не помнит...

— Откуда ты это знаешь, если говоришь, что он пропал?

«Потому что это ты. И даже не догадываешься, о чём речь».

— Просто это всё связано. Его пропажа, помощь и потеря памяти.

— А исправить это возможно? Или теперь только ты что-то помнишь?

«Сама бы хотела знать. А ты как думаешь?»

— Думаю, у меня получится. — Анатолия пожала плечами. — Надеюсь на это.

— Какой, однако, интересный металл у этого бу... — Нир почти предмета, как тут же с шипением отдёрнул руку и прижал пальцы к вискам, закрыв глаза и поморщившись. Он просидел так некоторое время, что обеспокоило Лию. — Что это с ним? — спросил Ниртон, открыв глаза и снова осматривая бубенец, но уже не пытаясь дотронуться. — Чары что ли на нём...

— Я н-не знаю... — Анатолия испуганно спрятала предмет обратно под одежду. Сама она ничего не почувствовала.

— Хотел бы я их изучить, но, чувствую, что ничего не выйдет. Раз даже коснуться не получается. Ладно, — он тряхнул головой и взялся за чайник, — отвар уже должен приготовиться. А чары оставим на потом.

«Если это „потом“ будет. Теперь я поняла, о какой проблеме сказала Мирана. Видимо, фальшь настолько сопротивляется правде, что не позволит ему и дотронуться до неё. И как быть?»

Глава 24. Кошмары: Ночь первая и вторая

Ночь первая. Лия открывает глаза и обнаруживает себя в знакомом зале, там же стоял брат в парадной одежде, к нему направлялась некая девушка в ярком платье, лица её не видно. Это свадебная церемония, что заставило удивиться.

«Но разве это кошмар?»

Она осмотрелась и поняла, что стояла в толпе. В толпе без лиц, одетая как паж. Дармон женился, его короновали. Странно, где же родители? Рукоплескание, радостные возгласы. Теперь уже король подозвал пажа. Лия подошла, поклонилась. Она должна сопровождать нового правителя и его супругу до Галереи, где повесят портрет новой королевы.

С Галереей что-то не так. Лия не сразу поняла, что именно, но потом заметила — портреты родителей завешены чёрной тканью. Её портрета нет. На его месте пустота, туда повесили изображение новой правительницы. Даже на нём её лицо скрыто. И имя не подписано.

Королева зло посмотрела на пажа. Пускай глаз и не видно, но эта злость ощущалась каждой клеточкой тела. Стража схватила слугу, та даже не сопротивлялась. Брат равнодушно следил за происходящим, не сказав не слова. Нет. Лия с ужасом осознала, что сейчас это не её брат. Что у неё никого нет, что она и существовать не должна в этом мире. Ошибка, которую надо устранить. Удар под дых, в глазах потемнело.

— Мне не нравится твой паж, — подала голос безымянная. Голос холодный, лишённый каких-либо эмоций.

— Хорошо, я сменю его, — покорно, будто заколдованный, ответил Дармон.

— Где ты только нашёл такого уродца?

— Сам не знаю, откуда он тут взялся.

И Лию повели куда-то. Она всё так же ничего не видела. А потом потеряла всяческую опору и упала. Холодно. Очень холодно. Стоило подняться на ноги, как кто-то толкнул в спину. Всё ещё ничего не видно, будто падение в пустоту. А после плеск воды, стало ещё холоднее и нечем дышать. Конечности свело, двигаться невозможно. Судорожный вдох, вода медленно заполняла лёгкие, сознание уходило...

Она очнулась. На своей кровати в комнате прислуги. Суматоха, все наряжались. Сегодня знаменательный день — наследник женится и восходит на престол. И снова у людей вокруг нет лиц. Зал, шумная масса, странная девушка. Всё повторилось, но только на этот раз Лия, оказавшись в воде, специально вдыхает.

Для того, чтобы очнуться на том же месте. Среди тех же людей. По пути в зал она попыталась убежать, но столкнулась лицом к лицу с Дармоном. Тот смерил её презрительным, но каким-то пустым взглядом. Будто в его глазах застыл туман.

— Куда собрался? Ты разве не знаешь, что обязан присутствовать на мероприятии?

— Да. Я сейчас туда...

— Вот и иди быстрее, бесполезный мусор.

Лия поспешила в зал. Мерзкая безликая масса. Теперь уже люди и не различались почти, входя в толпу, будто входишь в желе. Или в болото, которое так и хочет тебя затянуть. Случилось протолкнуться в задние ряды. Там на стене располагались зеркала. Раздался стук. Обернувшись, Лия ничего не заметила. Масса, её отражение. Всё в порядке. Через некоторое время послышался скрежет. Противный, будто когтями по стеклу. Смяв ткань на груди, она снова обернулась. Всё как прежде, но на зеркале появились три длинные царапины. Отворачиваться страшно. Вдруг собственное отражение помахало ей и улыбнулось, обнажив клыки. Медленно поднесло руку к лицу и вдруг просто отодрало его. Как репей, прилипший к одежде, как шкурку с апельсина. А потом создание в зеркале просто сожрало лицо, распахнув невесть откуда взявшуюся пасть.

Лия попыталась протиснуться через людскую массу, лишь бы оказаться подальше от зеркал. И как раз в этот момент король подозвал её к себе. Всё повторилось снова. Сколько раз Лия переживала одно и то же? Она уже сбилась со счёту. Но с каждым разом, входя в зал, замечала, что на зеркале становилось всё больше царапин. Потом пошли трещины... А люди всё более и более превращались в массу. Действительно серую, сплошную. Человеческие фигуры были просто нарисованы на ней, да и они таяли. А лицо Дармона становилось всё более неживым, словно у куклы, словно маска. Труднее становилось дышать, будто вода теперь и не покидала лёгкие.

Очнувшись в очередной раз, Лия даже не удивилась, обнаружив, что и у неё самой более нет лица и более она не дышит. Масса в зале будто никогда и не являлась людьми, а стоило подойти чуть ближе, как она тут же затянула в себя. Лия даже и не пыталась выбраться из этой тёплой и вязкой субстанции. А за спиной слышался треск. Обернувшись, она увидела в разваливавшемся зеркале королеву, которая открыла лицо. Это оказалась она сама, из другого мира, мертвенно бледная и покрытая множеством шрамов. А стекло всё осыпалось и осыпалось, не торопясь заканчиваться. Осколки превратились в щупальца, что бесстрастно разрезали массу.

Добравшись до Лии, они замерли, будто задумавшись о чём-то. А потом крепко обвили, раня, впиваясь в кожу. Стало очень больно, и она почувствовала, как трескалась на лице маска, причиняя ещё большую боль, будто кожа рвалась. Щупальца поднесли Лию к покрытой трещинами зеркальной поверхности. Отражение высунуло руку и погладило по щеке ледяной рукой, сдирая кожу.

— Первую ночь ты отработала, — донёсся тихий шёпот, — буду рада встретить тебя завтра.

И щупальца сжались сильнее.

***

Анатолия проснулась, тяжело дыша и ничего не понимая. Что это было? Почему ей так страшно? Ведь под конец кошмара она уже и не чувствовала ничего, эмоции просто пропали. Но сейчас страх вернулся. А на улице, как на зло, пасмурно. Солнечный свет мог бы хоть немного отогнать негативные эмоции... В испуге она ощупала собственное лицо. Глаза, рот, нос, — всё на месте. Дышать легко, пропало чувство удушья.

«Сон... Это просто сон. Плохой, но сон. Не стоит принимать так близко к сердцу...»

После завтрака Лия поспешила к Ниртону. Ей стало неспокойно. Как он там?

«А если что-то случилось?..» — билась в голове тревожная мысль.

Маг сидел и как ни в чём не бывало занимался своими делами. На первый взгляд всё в порядке. Он обернулся, поздоровался кивком, даже улыбнулся. Но если приглядеться, становилось заметно, что Ниртон побледнел, потускнел взгляд.

— Привет, как ты? — поинтересовалась Лия, проходя в дом. — Помощь нужна?

— В порядке. Пока нет, посиди немого, — голос казался слегка хриплым и тише, нежели обычно.

На этот раз куда быстрее отыскав табуретку, Анатолия присела и уставилась в стол. Чувство тревоги всё не проходило, не удавалось сделать вид, что всё в порядке. Вина без всякой жалости давила на плечи.

«Совсем форму потеряла. Не получается притвориться, когда нужно. Вот только... Так ли это нужно и хочу ли я этого? Ведь нет... Не хочу ему лгать, но и тревожить не хочу».

Нир посмотрел на Анатолию и, отложив в сторону плоский камень, на котором вырисовывал символы, поднялся со своего места и подошёл. Ничего не говоря, он взял её за руку и повёл на кухню, где снова принялся готовить отвар. Лия не сопротивлялась, но смотрела с непониманием.

— Зачем?

— Считай, что мне снова скучно пить одному, — хмыкнул он и тихо закашлял.

— Сам-то ты точно в порядке?

— В полном. — И снова кашель. Анатолия строго посмотрела на Ниртона. — Ладно-ладно, приболел немного. С кем не бывает? Не люблю жару...

— Тогда лучше не перетруждайся...

— Ох, да не так всё серьёзно, — Нир махнул рукой, — не стоит волноваться. Кстати, поможешь мне сегодня снова траву искать в лесу?

— Конечно, — тут же оживилась Лия, обрадовавшись, что хоть какую-то может принести пользу

— Тогда сейчас допьём и пойдём.

Целый день Анатолия внимательно наблюдала за Ниром, но тот действительно выглядел довольно сносно, будто немного приболел.

«В прошлый раз было хуже... — проскользнула в голове мысль, заставив задуматься. Почему так вышло? Получается, духам может стать хуже не только от кошмаров? — Что же тогда произошло? Ещё и пропадал пару дней. Сам себе сделал хуже за это время? И ведь спросить не у кого. Даже к миранам не обратиться...» — оставалось только вздохнуть и продолжить поиски.

К концу дня Лия заметила, что Ниртон стал бледнее, чаще кашлял и то и дело ёжился, погода стояла более чем тёплая. От всех вопросов он отмахивался с неизменной фразой о том, что всё в порядке, либо и вовсе делал вид, что ничего не слышал. Хотелось крикнуть раздражённо: «Да что же ты вечно всё скрываешь! Довериться боишься другим?» Да вот только удерживало то, что на данный момент они знакомы лишь несколько дней. Какое она имела право возмущаться? Какого доверия к себе требовать?

Пришлось уйти, когда совсем уже стемнело. Не хотелось ложиться спать, снова попадать в кошмар. Но договор есть договор. И если хитрить в исполнении своей части, то оставшимися двумя ночами всё не ограничится.

***

Мёртвый лес. В лесу поляна. Посередине поляны пень, на котором сидела Лия. По небу ползли тяжёлые чёрные тучи, где-то вдалеке раздавались раскаты грома, заставляя каждый раз слабо вздрагивать. Пока оно всё далеко, пока не так страшно. Но что потом?..

Лия посмотрела на свои руки. Бледные, покрытые множеством мелких шрамов, словно следы от вчерашнего кошмара, напоминание о нём. И дышать тяжело. Всё болело. Она поднялась на подгибающихся ногах и пошла куда-то вперёд. К лесу. Зачем? Ведь там могло поджидать что угодно, на поляне же нет ничего примечательного, кроме засохших цветов, обращавшихся пылью от единственного прикосновения. Потому что не хотелось сидеть и ждать неизвестно чего. Покорно, обречённо, сдавшись.

Холодный ветер заставил обхватить себя за плечи и сжаться. Раскаты приближались. Услышав над головой карканье, Лия подняла голову и застыла. На ветке висел, словно кукла на ветру покачиваясь, человек. На голову надет окровавленный мешок, что не позволяло увидеть лица. Нервно сглотнув, она продолжила путь.

Ветки тянулись к ней, пытаясь ухватить, словно были живыми. Но Лия не смотрела на них, только на дорожку. Колдовать даже не пыталась — помнила, что это бесполезно. Чары в кошмаре становятся раза в два слабее, а то и более. В её случае они теряли из-за этого всякий смысл.

Ярко сверкнула молния, почти сразу послышался гром. Не понимая собственных действий, Лия побежала вперёд, игнорируя удары ветвей по лицу, больные ноги и затруднённое дыхание. Будто от грозы действительно можно убежать... Но сейчас не хотелось думать, да просто не получалось. Вперёд, всё равно, куда, лишь бы как можно дальше. И неважно, что там впереди.

Не заметив яму, Лия упала туда и покатилась кубарем, головой ударяясь о камни. Последний удар оказался слишком сильным, заставив потерять сознание.

Но ведь на этом кошмары не заканчиваются. Так скоро не заканчиваются. Если теряешь сознание, то обязательно где-нибудь очнёшься. Например, в знакомом храме, слыша монотонное тоскливое пение, видя потолок и осознавая, что лежишь в гробу без возможности пошевелиться. К гробу подходили родственники, все они печальны, целовали в лоб, что-то говорили. Но слова невозможно разобрать, как и ответить Гроб закрыли крышкой и вынесли. Слышны удары сначала молотка, а потом комьев земли.

Темно, тесно, неожиданно вернулась способность дышать, получалось пошевелиться. Но уже поздно. Ещё слышны неразборчивые слова. Лия чувствовала себя в пустоте. В пустоте, в которой начинаешь задыхаться. Но сознанию ещё рано уходить. Раздался сильный грохот, вокруг всё также темно, но Лия почувствовала, что падает. Беспомощно и невольно пытаясь схватиться, поняла, что не за что. Это действительно пустота.

Однако падение закончилось. Под босыми ногами ощущалась холодная плитка. Поджимая пальцы, Лия потопталась на месте, а после попробовала шагнуть вперёд. Но там оказалось пусто. Другую плитку удалось найти справа.

Прощупывая путь, она снова шла неизвестно куда. Вокруг закружили красные ничего не освещающие огоньки. Они превратились в созданий, которые напоминали миран.

— Эй, уйди отсюда, ты ведь можешь, — шептали, подлетая к самому уху. — Ведь у тебя есть артефакт. Один взмах — и ты вне этого кошмара. Это очень просто.

Лия старалась продолжать путь, не слушая их. Да, сбежать возможно, но тогда она нарушит договор. К тому же, откуда тут взяться миранам? Кто это вокруг? Неизвестно, может, это сами сны. Нельзя их слушать. Они ни за что не помогут Соннице.

— Отстаньте, я не сбегу... — пробормотала она, отмахиваясь от назойливых созданий.

— Глупая девочка, что же ты сама себе хуже делаешь? Ну же, уходи отсюда, иначе пожалеешь.

— Нет. Не уйду. Мне не так уж долго осталось.

— Пожалеешь ведь. Пожалеешь. Твои старания тщетны. Глупая.

— Отстаньте! — вспылила Лия и оступилась, снова падая.

Но теперь она падала не в пустоте, а среди грозовых облаков. Молнии мелькали так близко, что от ужаса перехватывало дыхание. Гром ощущался каждой клеточкой тела. Лия крепко зажмурила глаза, зажала уши, вот только это не помогало. Облака обволакивали, пока не появилось чувство, что она не падала более, а лежала в кровати.

В своей кровати в башне. Принцесса стала маленькой десятилетней девочкой, прячущейся под одеялом от грозы. Но одеяло, всегда бывшее верным другом в защите от чудищ, в этот раз не помогало.

Стоило только выглянуть из своего укрытия, как кто-то крепко сжал голову. Стиснул, словно стальными тисками. Потемнело в глазах. Что-то холодное коснулось рук. Холодное и острое. Нервно сглотнув, Лия попыталась посмотреть, но её крепко приложили головой о стену. Тёплая жидкость стекала по спине.

— Противная мелкая девчонка, — этот голос сложно не узнать. Дроссел. — Возомнила себя самой сильной и умной? Вздумала мешать моим планам. Что ж, теперь расплачивайся.

Её отпустили, но кожу опалило. С трудом открыв глаза, Лия обнаружила себя в окружении огня. Пламя слепило, но закрыть глаза уже не получалось. Горячие языки лизали ноги и руки, причиняя ужасную боль. Но она не могла сгореть, как и покинуть пламя.

***

В одно мгновение боль пропала. Стало ясно, что слепит не огонь, а солнце, заглянувшее в окно. Вторая ночь подошла к концу. Сев на кровати, Лия растерянно посмотрела на руки. В порядке, целы, есть только несколько пятен от собранной вчера травы.

«Чего ждать от завтрашнего дня? Какой станет моя последняя плата?»

Ещё немного посидев, она вдруг вскочила и начала спешно переодеваться. Некогда валяться, сначала надо помочь Зите, жене старосты, с приготовлением завтрака, а потом отправиться к Ниртону.

«Это имя... Я до сих пор не могу к нему привыкнуть. Хочется назвать иначе, а нельзя. Пока ещё нельзя... Интересно, а от кого досталось ему это? В прошлый раз его назвала я. Сама того не подозревая... Разве же это правильно?»

Пятернёй расчесав волосы, Анатолия поспешила на улицу, дабы умыться и принести воды в дом. Принцесса? Что от неё в ней осталось? Осанка, черты лица, некоторые знания и привычка ставить собственное счастье отнюдь не на первое место. Если народ — ребёнок правителей, требующий соответствующего отношения, то для принцессы все жители королевства — братья и сёстры. Совсем необязательно любить каждого из них, но надо помогать, заботиться. Кто-то скажет, что это неверно. Что на простолюдинов надо смотреть свысока, использовать себе на пользу, не сильно отличать от животных. Но она не могла. Да и какое, в целом, имела право? Одно лишь происхождение не делало её выше других, лучше. Просто давало некоторые права и множество обязанностей.

Влажная от росы трава щекотала босые ноги. Крепче ухватившись за наполненное ведро, Анатолия посмотрела в сторону солнца, щуря серо-зелёные глаза. Почему-то сегодня ей было легче, не так страшно из-за кошмара. Может, потому что день светлее и радостнее? Потому что Лия всё же не могла долго находиться под действием отрицательных эмоций? Но чувства беспокойства и вины никуда не делись, разъедая возникшее ощущение радости и безмятежности. Червячком копошилось в сознании, заставляя то и дело сильнее сжимать пальцы, поджимать губы.

— Доброе утро! — с улыбкой поздоровалась с хозяйкой Лия, проходя на кухню и заливая воду в бочку.

— Доброе. Вижу, тебе сегодня лучше? — поинтересовалась Зита, ласково смотря на свою помощницу и немного даже ученицу.

— Да. Да и утро ясное такое, невозможно хандрить. Чем могу помочь?

— У нас на завтрак оладьи Можешь яблоко нарезать?

— Конечно!

Готовить в компании приятно. Зита действительно знала многое и охотно этими знаниями делилась. Узнав, что готовить Лия обучалась полностью сама, очень удивилась и похвалила, посетовав на то, что вот её дочь всё никак не желала обучаться делам хозяйственным, предпочитая резвиться с мальчишками и таскать яблоки у соседей. И приходилось потом выслушивать жалобы, краснеть, бледнеть и как-то оправдываться.

— Да ладно, пусть веселится, пока может. Всё равно ведь от этого никуда не денется. Детство — период короткий и не стоит его губить, — заметила Анатолия, ставя на стол полную миску оладий.

— Это, конечно, да. Но вот ты сама когда начала самостоятельно готовить, стирать?..

— Лет в семь-восемь.

— Немного рановато, но, в целом, самый срок, — Зита принялась заваривать чай. Анатолия же стала расставлять тарелки.

— Не знаю, не знаю... У меня это было вынужденным... И детство тогда же закончилось.

— Что же произошло?

— Да так... Пришлось разлучиться с родителями. Надолго. Мы до сих пор не виделись.

— Скучаешь по ним?

— Очень, — печальная улыбка тронула губы, — но скоро мы увидимся. Скоро относительно времени разлуки. Закончу дела здесь и отправлюсь к ним...

— А кто твои родители?

— Они... — Лия задумалась, как же так ответить, чтобы не соврать, но и не рассказывать правды. — Они очень занятые люди. У них даже на себя нет времени.

— При дворе, видимо, служат? Раз уж ты с проверкой помогаешь...

— Можно и так сказать. Эм... Зита... Можно я сейчас поем и пойду?

— Снова к Ниру? Да, конечно. — Она улыбнулась и налила чаю.

С благодарностью кивнув, Анатолия быстро съела несколько оладий, поблагодарила за еду и спешно выскочила на улицу. По пути встретила направлявшегося к дому старосту, поздоровалась с ним, немного побеседовала и поспешила к дому мага.

Ниртон был на улице и поливал некоторые растения. Бледный, с шарфом на шее, несмотря на тёплую погоду, и слегка подрагивающими руками. Заметив Анатолию, он вымученно улыбнулся и помахал рукой.

— Как ты? — спросила она через забор, подходя к калитке.

— В порядке, в порядке. Не стоит беспокоиться, — ответил Нир, но сиплый голос говорил об обратном. — Можешь принести из дому порошок шенната?

— Угу, сейчас, — Лия прошла в дом и довольно быстро нашла нужную банку.

За эти дни она немного научилась ориентироваться во всех этих склянках. То, что поначалу казалось жутким беспорядком, на деле оказалось довольно удобной системой. Главное узнать её, и ориентироваться становилось куда проще. Вот только табуретка постоянно меняла своё месторасположение, будто не желая подчиняться установленному порядку.

Анатолия нашла Ниртона около колодца, он уже набрал воды и перелил её в лейку. Приняв порошок, поблагодарил кивком и отсыпал немного в воду, от чего та окрасилась в бледный фиолетовый цвет.

— Можно относить?

Ответом стали очередной кивок и просьба захватить с собой нож. Сегодня намечалась работа преимущественно в саду. Растения требовали постоянного ухода, если хотелось получить зелья надлежащего качества. Анатолия понимала это, но всё равно очень хотела запротестовать. Работа под солнцем явно не окажет положительного влияния на самочувствие. Но, снова же, какое у неё есть право на подобные заявления? Лучше продолжить помогать, уменьшая количество работы. От дела толку больше, чем от слов.

К полудню начало припекать. Прервав работу на обед, Ниртон даже не желал слушать доводов о том, что сразу после еды возвращаться не стоит, к тому же жарко. От вопросов о самочувствии снова отмахивался. А ведь Лия видела — становилось только хуже. Бледнеть уже некуда, так что тут осталось без изменений. Но руки тряслись заметнее, чаше слышался кашель, который стал надрывнее.

«Упрямец! Дурак! — в сердцах подумала она, отлучаясь в дом. — Почему ты всегда всё скрываешь? Почему? Даже то, что очевидно, всё равно пытаешься скрыть!»

Повинуясь интуиции, она решила поставить настояться кое-какие травы. А чувство всё возрастающего беспокойства только поддерживало эту затею. На некоторое время она задержалась, чтобы поправить упавшие баночки, которые из-за неаккуратности задел больной.

Выйдя на улицу, Анатолия увидела, что Нир сидел на коленях и осторожно делает надрезы на растениях. Но выходило не очень хорошо. Рука дрожала, лезвие никак не могло коснуться стебля в нужном месте, соскальзывало, Ниртон часто промахивался, а потом и вовсе выронил нож. Лия покачала головой и подошла поближе. Ничего не говоря, отобрала нож, схватила больного за руку и потащила в дом. Попытки сопротивления оказались совершенно бесполезными в силу слабости сопротивлявшегося.

Толкнув Нира на кровать, Анатолия коленом прижала его к матрасу и крепко ухватила за плечи, строго смотря в глаза. Воцарилось напряжённое молчание. Ниртон пару раз попытался вырваться. Но поняв, что это бесполезно, перестал дёргаться и выжидающе посмотрел на девушку.

— Ты можешь проявить хотя бы немного благоразумия и подумать о себе? Зачем пытаешься скрыть то, что очевидно? Для чего всё это пустое упрямство? — выпалила она, крепче сжимая пальцы, заставляя поморщиться.

— К чему столько вопросов? Всё ведь в порядке, ты чего-то себе надумала.

— Значит, вот как? — Лия отпрянула и скрестила руки на груди. — Тогда докажи. Наколдуй светляк. Это же так просто!

— Да пожалуйста! — Ниртон вскочил с кровати и тут же пошатнулся, но всё же смог устоять.

Уже не так уверенно он начертил пальцем узор и сжал руку в кулак. Стоило раскрыть ладонь, как над ней вспорхнула точка, моргнула раз и исчезла.

— Вот видишь? Какое тут в порядке?

— Но...

— Возражения не принимаются. Это заклинание даже у меня выходит лучше. Ты можешь, наконец, принять, что продолжать отрицать глупо?

— Да... — нехотя согласился Нир. Присаживаясь на кровать.

— То-то и оно. Сиди уж, я сейчас подойду. Вздумаешь дёргаться — оболью кипятком, — Анатолия вышла из комнаты.

Через несколько минут она вернулась, держа в руках чашку, полную дымящегося отвара, и табуретку. Поставив последнюю возле кровати. Она присела и протянула напиток Ниртону, который решил не испытывать судьбу и остался на месте.

— Пей, горе моё... И вот почему ты такой?

— Кто знает, — буркнул Нир, грея руки о чашку. — Лучше скажи, к чему столько внимания к малознакомому человеку?

Глава 25. Кошмары: Ночь третья

— Так что же? — Ниртон выжидающе посмотрел на притихшую Анатолию, которая удерживала себя от того, чтобы не начать теребить поясок.

— Всё довольно просто. Первое, в этой деревне я знаю тебя куда больше, чем многих других жителей. То есть не такой уж и малознакомый. Второе, — она загнула ещё один палец, — натура у меня такая. Так воспитали, так что если я могу помочь, то я помогу.

— Похвально, конечно, но есть в этом что-то неразумное... Таким темпом ты однажды можешь забыть о себе...

— Будущее покажет. Но дело не только в том, что я сказала, — Лия наклонилась к Ниртону и, забирая чашку, поцеловала в лоб. — Я люблю тебя...

Но последних слов он уже не слышал, так как отвар подействовал, заставив провалиться в сон.

***

Анатолия начала подозревать, что она переборщила с усыпляющей травой, когда делала отвар. Ниртон должен был проспать несколько часов, но уже вечер, а он всё не приходил в сознание. Либо же это из-за ещё более ухудшившегося состояния. Знать наверняка нельзя, однако отчасти сложившаяся ситуация даже радовала.

Но чем же занималась Лия всё это время? Для начала, по мере собственных возможностей, закончила работу в саду, чтобы Нир точно не устремился туда. Потом принялась наводить порядок в доме, потому что одними упавшими склянками всё не ограничивалось — то тут, то там попадались просыпанные порошки, валялись листья и лепестки, а до раскрытой книги чуть не добралось пролившееся зелье.

Как только выдалась свободная минута, Анатолия отправилась к старосте, предварительно убедившись, что Ниртон крепко спит. Она хотела предупредить, что останется у него на ночь, потому что не стоило оставлять больного одного.

«Если он утром решит вскочить, смогу сразу помешать ему...»

Вопрос в том, а сможет ли Дух вообще встать после третьего кошмара? Глядя на то, как прогрессировала болезнь, на лучшее надеяться не приходилось. Кажется, сны действительно высасывали силы в усиленном темпе. Разница между состоянием в начале дня и в конце на лицо.

Дом встретил Лию тишиной, которую вскоре прорезал болезненный вскрик. Спешно скинув башмаки, она поспешила в спальню, чуть не врезавшись в дверной косяк. Там она увидела сидящего на кровати Нира, смявшего рубаху на груди и что-то бормочущего.

— ...ждать... Зачем?.. Кого?..

Анатолия подбежала и заглянула в глаза. Взгляд невидящий, мутный. Дыхание неровное, чёлка прилипла ко лбу. Схватив Ниртона за плечи, она почувствовала слабую дрожь.

— Эй! Что с тобой? — Лия слегка встряхнула больного. Реакции никакой. Нахмурившись, встряхнула ещё раз, немного сильнее. Снова без результата.

«Рьешар, и что же мне делать? Как поступают в таких случаях?»

Стараясь не запаниковать, она вышла из комнаты и набрала воды в чашку. Сделав небольшой глоток, чтобы успокоиться, вернулась обратно в спальню и побрызгала Ниртону на лицо. Ещё раз. Кажется, взгляд немного прояснился, а рука уже не сжимала ткань так сильно.

Отставив чашку, Анатолия взяла Нира за руки и сжала, снова в глаза заглянув. Позвала несколько раз. Но реакция снова отсутствовала, губы всё также что-то шептали. Совсем тихо, не расслышать, не разобрать. Не зная, как поступить, она просто крепко обняла Духа.

«Странно... Так странно. Я почти не чувствую биения сердца...» — эта мысль только добавила тревоги. А ведь Духи считаются живыми лишь условно.

— Где я?.. Что? Голос... я... ответить... один...

Оказавшись так близко, Лия смогла уловить обрывки фраз. Но не столько важно оказалось это, как то, что в дрожащем голосе слышался страх вперемешку с отчаяньем. Это был голос потерявшегося и запутавшегося человека, который не знал, чему верить и как быть.

— Спокойнее... Спокойнее, тут я, ты не один. Что случилось? Скажи же. Нир, Крис, услышь меня. Не бойся... — она старалась говорить как можно спокойнее, ровнее, увереннее.

Дух ничего не сказал, но робко приобнял в ответ, будто пытаясь тем самым удостовериться в правдивости услышанного. Некоторое время они молчали. Анатолия начала осторожно одной рукой поглаживать Нира по голове и спине, второй прижимая к себе.

— Кто я? Где правда? — послышался слабый голос, но стали более внятными. — Не могу ничего понять. Кто ты? Твой голос знаком...

На странные мысли натолкнуло услышанное. Может, вдруг начали конфликтовать настоящая и фальшивая память? Нет, это вряд ли, настоящей же нет. Значит сознание просто начало отвергать фальшь? Однако не зная, какова же правда, пришло в растерянность. Есть вариант, что с этим делать. Но нет уверенности в правильности решения.

«Если я отдам ему предмет... Тогда он узнает правду. Но только... В прошлый раз он и коснуться его нормально не смог. А если надеть? Ладно! Если что, сразу сниму».

— Я могу помочь тебе. Но будет больно, — с горечью предупредила Анатолия, ослабляя хватку. Прервав объятия, она слегка толкнула Ниртона, который только и успел, что слабо кивнуть, чтобы тот снова лёг. Держа за руку, свободной рукой она кое-как расстегнула цепочку. — Прости...

Надев бубенец на Духа, Лия снова взяла того за руки и невольно зажмурилась, чтобы не видеть гримасы боли, исказившей лицо любимого. И снять уже не получалось, слишком крепкая оказалась хватка, да, к тому же, застёгивая цепь, она поняла, что так просто уже не расстегнёт. Возвращённый предмет памяти покинет хозяина только по его желанию, которого сейчас не наблюдалось.

Открыв глаза, Анатолия увидела, что Нир странно хватал ртом воздух. Но, пододвинувшись поближе, поняла, что тот пытается что-то сказать. Взгляд упал на стоявшую рядом чашку.

«Вода!»

Она попыталась, приподняв его голову, дать попить, но ничего не вышло. Почти вся вода пролилась, намочив рубаху.

— Тц... — раздражённо цокнула Лия, пару раз глубоко вдохнула для смелости и набрала воды в рот.

«И снова ты не совсем в сознании...» — мелькнула в голове печальная мысль, когда она приникла к губам, не отстраняясь до тех пор, пока Дух не проглотил воду.

В самом деле, Шут бы просто не позволил поцеловать себя, из-за чего приходилось делать это осторожно, когда удавалось застать дремлющим, случай в кармане стёрся из памяти, а сейчас... Это не то, на чём стоит заострять внимание.

— Скажи, как...Меня зовут?

— Эм... — Анатолия замялась. Что ей отвечать? А если она снова навяжет ему имя? — Я знала тебя как Кристиана...

— Спасибо... — Он попытался улыбнуться, но почти сразу потерял сознание.

«За что же ты меня благодаришь? Ведь всё это именно из-за меня происходит. Что же случится, когда ты вспомнишь? А если поймёшь, что... Зря выбрал именно меня? Рьешар, помоги. Пусть всё будет хорошо...»

Закрыв дверь и вернувшись, Лия снова села на табуретку, устало прикрыла глаза и задремала, положив на кровать руки и устроив на них голову.

***

И снова она где-то, а в голове звенят слова Сна: «Осталась одна ночь. Ты уж постарайся, малышка». И противный смех, сквозь который так и сочилось пренебрежение, пробирая до костей.

— И чем же вы собираетесь пугать меня в этот раз? — пробормотала Лия, оглядываясь. Пока что, она ничего не видела. Совсем ничего, будто ослепла. — Я уже бессчётное количество раз умирала, задыхалась, горела заживо, теряла себя, близких, побывала внутри грозы... Что ещё? Эх... — тихий вздох и шаг вперёд.

Завеса слепоты рвалась, Лия шла по полю боя. Всё вокруг чёрно-белое, и лишь кровь неестественно алая взгляд к себе притягивала. Воины падали замертво, корчились на земле, кричали, атаковали, а она просто шла вперёд, словно дух проходя сквозь всё, что оказывалось на пути. Странно, но происходящее не вызывало никаких эмоций, чувствовалась только слабая тупая боль в сердце. Но её легко игнорировать. Бывало и больнее, гораздо больнее.

Впереди возникла пропасть, через неё длинный мост с наполовину прогнившими досками, качающийся на ветру. Лия, не задумываясь, ступила на него и продолжила идти вперёд. Бесцельно, бездумно, просто чтобы не стоять. И всё равно, что впереди. Чувств нет.

Мост закончился. За ним оказался очередной лес. Там люди насажены на деревья, словно зефир на веточки. Молящие, стонущие, кричащие и проклинающие. Ни на одного Лия не обратила внимание, ни разу не притормозила и не оглянулась. Кто-то схватил её за подол, но один взмах появившимся из ниоткуда мечом, и никто больше не держал. Также она поступала и с другими, пытавшимися затормозить, привлечь к себе. Подол весь уже заляпан, а Лия всё также продолжала свой путь.

Вскоре и лес закончился. Далее начиналась заброшенная деревня. По пыльным пустым улицам ветер гнал клочки бумаги и мелкий мусор. Дома с тоской смотрели на неожиданную гостью пустыми оконными рамами, хотя в некоторых ещё встречались остатки стекла. Со стороны послышался детский плач. Он раздражал. Ужасно раздражал. Свернув на другую улицу, Лия отправилась искать источник звука.

Девочка лет трёх. Своими маленькими кулачками она растирала слёзы, смешавшиеся с пылью, из-за чего лицо становилось ещё более чумазым. Лия покачала головой. Помеха. Что надо сделать с помехой? Правильно, устранить. Какая разница, какой у этой помехи вид? Это всего лишь сон.

Замах мечом.

— Даже во сне можно загубить свою душу. Посмотри на себя. Кто ты? Или я в тебе ошибся?

Раздавшийся голос будто одновременно окатил холодной водой и ошпарил кипятком. Лия выронила меч, который был на пути к горлу девочки и, растерянно посмотрев на плачущую, побежала прочь. Остановилась только возле реки. Присев, посмотрела на своё отражение. Лицо покрывали чёрные патна, а подол и руки красные от крови, всё также ярко пылавшей — цвета в мир не вернулись.

— Кто... Я?.. — голос дрожал, как и руки. По щекам потекли слёзы. — Как такое могло произойти? Чем я становлюсь?

Уткнувшись лицом в колени, Лия тихо плакала. В этот раз главным ужасом её кошмара оказалась она сама. Начавшая терять чувства и душу, терять свою человечность.

«А если бы это продолжилось?» — с ужасом подумала она, понимая, что могла и не вернуться из сна. Либо вернуться, но перестав быть собой, перестав быть человеком. Ведь некоторые вещи нельзя игнорировать никогда и нигде. Особенно когда в некоторой степени реальностью является всё. Привычки одной реальности могут с лёгкостью перенестись на другую.

— Не плачь. Ты ведь смогла остановиться. Но ты должна продолжить путь, иначе всё окажется бессмысленно.

— Но к-куда я должн-на идти?

— Иди вдоль реки по течению. Там ты увидишь алтарь. Тебе нужно уничтожить лежащий на нём камень.

— Но как?

— Используй пластину, — и без того слабый голос становился всё тише и тише. Последнее слово едва удалось различить.

Стало ясно, что дальше снова придётся действовать самой.

Умывшись в реке и отмыв руки, Лия поднялась и пошла вдоль течения, как и было сказано. Её снова пробирал страх, заставляя обнять себя за плечи, будто так можно защититься. От кого? От себя не убежать, не спрятаться.

«Интересно, кто же это говорил? — Отвлечься на размышления — не худший способ притупить страх. Догадок не имелось — голос слишком бесцветный, чтобы его узнать. Но, в то же время, имелась одна мысль, которая казалась нереальной и примешивала к страху беспокойство. — Но ведь это невозможно, правда?»

И ведь она даже не задумалась, почему доверилась голосу. То, что он помог, ещё ничего не значило. Наверное. Лие просто хотелось верить. Просто она не могла иначе, не получалось. И интуиция говорила о том, что так правильно. А что это за камень? Зачем его уничтожать? Если только... Возможно, именно так и разрушатся чары? Именно из-за них заключён договор. А правдив ли он? Сон легко могла обмануть. К беспокойству присоединилось сомнение.

А если повернуть назад? Остановиться где-нибудь и просто дождаться конца, пробуждения? Всё бесполезно, всё пусто. Нет впереди ничего, всё ложь. А если и есть — она ничего не сможет. Слаба, труслива и бесполезна. Источник неприятностей — не более.

Но среди деревьев проглядывал алтарь из тёмного камня, украшенный пугающими рожами с высунутыми языками, обвитый каменными шипастыми щупальцами. На алтаре лежал тёмный светящийся камень. Полупрозрачный, мутный внутри, будто заполненный грязной водой. От камня даже на расстоянии метра ощущалась негативная энергия. Сильная, колючая, холодная. От неё кровь стыла в жилах, немели конечности, переставая слушаться. Сложно подойти ближе. Решительность таяла с каждой секундой всё сильнее.

— Нет... Осталось совсем немного... — подбадривала себя Лия, заставляя сделать ещё один шаг. — Надо хотя бы попробовать. Хуже от этого не станет. — Шаг. — Я должна. Бояться поздно.

Стоя около камня, Лия прикрыла глаза, пытаясь призвать пластину. С первого раза не получилось, но это нормально даже в реальности. Просто надо попытаться снова. Даже если этих попыток окажется десять или двадцать. Тем более, что после раза десятого давало о себе знать упрямство. Сделать. Надо обязательно сделать, суметь.

Наконец рука ощутила прохладный металл. А что делать дальше? Как уничтожить камень? Просто ударить по нему? Нет, это глупо. Пластинкой можно ранить, но вряд ли получится разбить камень.

«А если попробовать разрезать? — спросила себя Лия, однако острый угол просто слегка царапал поверхность, хотя в некоторых местах порезы казались глубже. — Получается, если резать в правильных местах...»

Положив свободную руку на камень, она поморщилась и прикрыла глаза. Лия увидела светлые нити, разрезавшие тьму. Искать эти нити на камне сложно, но сразу становилось ясно, когда угол разрезал холодную гладкую поверхность, линии же в такие моменты постепенно исчезали. Когда линий не осталось, Лия открыла глаза. Под рукой лежала куча осколков. Они становились прозрачными, грязный дым клубился вокруг принцессы, завеса его становилась всё плотнее, пока не вернулась полная слепота.

***

Этим утром Анатолия чувствовала некое облегчение. Всё закончилось, она справилась. Но радость пробуждения разрушила реальность. Тело болело после сна, а у лежавшего рядом Духа, судя по всему, отсутствовало дыхание. Она встрепенулась, резко распахнув глаза.

— О, ты проснулась. — На спинке кровати сидела Мирана, болтая ногами. — Это хорошо.

— Что такое? — Лия сонно потёрла глаза, пока ещё туго соображая. — Почему ты тут?..

— Чтобы предупредить, а то ты ещё перепугаешься. Он, — девочка кивнула на Духа, — сегодня в таком вот состоянии весь день пробудет. Духи ведь на то и Духи — они неживые. И потому часть сил тратят на то, чтобы состояние организма соответствовало принятому в мире, где они оказались. Даже на изменения во внешности, связанные со временем, нужны силы. В случае, когда сил совсем мало, признаки жизни исчезают. Так что сейчас он не дышит, и сердце не бьётся. Да и сохранять сознание слишком сложно...

— Да... Вчера я заметила, что сердцебиение слишком слабое... Но надолго ли это?

— Тебе повезло: отданный тобой предмет памяти накопил часть энергии от твоих снов, так что завтра он придёт в сознание. Но вот как скоро придёт в норму — не знаю.

— И на том спасибо... И всё же, как ты тут очутилась?

— Пф, — Мирана пожала плечами, — взяла и пришла. Предмет ты вернула, так что мне ничто не мешает теперь навещать Криса. К тому же, я его провожала.

— Куда?

— Он просил не говорить, но, думаю, ты и сама всё поймёшь. Ладно, мне пора. — Мирана взлетела и исчезла во вспышке света. А Анатолия осталась наедине с бессознательным Духом.

Так как находиться всё время рядом смысла нет, приходилось весь день искать себе какое-нибудь занятие. Сначала стоило сходить к старосте, а там можно несколько часов уделить помощи Зите. Та этому только порадовалась, тем более, дочь снова куда-то убежала. Последнюю, кстати, пришлось потом искать и отлавливать, ибо нехорошо пропускать обед.

Отдохнув после еды, Лия вернулась к Духу. У него, дело ясное, за это время ничего не поменялось. Чтобы не скучать, Анатолия выбрала несколько книг и начала изучать их. Неизвестно, пригодится это или нет, зато интересно.

Решив попытаться сегодня пораньше пойти спать, она набрала воды в чашку и, вернувшись к Духу, поставила ту на прикроватную тумбу, прикрыв небольшой дощечкой. Возможно, что завтра утром вода понадобится. Несмотря на не самые приятные ощущения с утра, Анатолия снова заснула, сидя на табуретке. Как-то спокойнее становилось, когда рядом находишься. И, кажется, можно услышать слабое дыхание. Даже если это мираж, он давал надежду.

***

Снова мир сна. Кажется, довелось даже немного соскучиться по нему, как и по этой комнате в холодных тонах. И по этому телу тоже. По ощущениям что-то здесь изменилось. Что-то неуловимое, но важное. Атмосфера стала другой.

Принцесса сидела за столом и изучала список дел. Основная часть их уже была отмечена как выполненная. Вечером ожидалась встреча с представителями некоторых знатных семей этого Королевства, но до неё ещё есть время. Захотелось немного прогуляться по замку и пообщаться с его обитателями. Удостовериться, что изменения не померещились.

В коридоре на Принцессу налетел Принц. Он весело смеялся и тут же начал увлечённо о чём-то тараторить. Слов разобрать почти не удалось, поэтому она просто тепло улыбалась и поглаживала белокурую головку.

— А потом я встретил во-от такого жука, — Принц развёл руками, — он был такой смешной. И он покатал меня.

— Скажи, как тебе спалось?

— Прекрасно! Видишь, какой мне сон приснился? — И Принц широко улыбнулся, чуть ли не светясь от радости. Он теперь уже воспринимал Принцессу как старшую сестру, что не могло не радовать.

— Вот и чудесно. Но помни, что сегодня днём у тебя занятия, не прогуливай, — с напускной строгостью сказала она, пригрозив пальцем. Принц надулся, но вскоре снова заулыбался, пообещав, что с занятий не сбежит.

С этим сорванцом Принцесса начинала понимать свою мать, вынужденную постоянно напоминать о том, что прогуливать нехорошо. Но тогда всё это казалось вздором и пропускалось мимо ушей. А зря. Наверное, зря. Покачав головой, она взглядом проводила Принца и продолжила путь в сад.

На улице светило солнце, дул слабый тёплый ветер и пахло цветами. Всё вокруг более не казалось серым и унылым. Кажется, даже дышалось легче, а скамейка под аркой стала ещё уютнее. Чары разрушены, страхи ушли. Неужели теперь можно вздохнуть спокойно? Неизвестно, но вот петь хотелось настолько, что сдерживать себя казалось глупым, да и вряд ли кто-то услышит её песню здесь. А если и да... Что ж, в этом нет ничего плохого. Это не то, чего стоило стыдиться и скрывать.

— А потом мы встретимся, и ты никуда не денешься, — проворковала Принцесса, рассматривая упавший лепесток розы. — Просто не позволю. Нельзя же вечно искать. Ведь прятки когда-нибудь заканчиваются. Я не верю, что будет иначе.

Встав со скамейки, она расправила плечи, глубоко вдохнула и направилась обратно в замок. Всем встречным улыбалась, получая улыбки в ответ, справлялась о самочувствии и настроении. Никого более не удивляло такое поведение новой хозяйки. Притормозив у окна, из которого открывался вид на город, она поднесла руку к груди и удивилась, не нащупав бубенца. Даже немного испугалась, что забыла надеть, потеряла или случилось что-нибудь ещё. А потом тихо рассмеялась. Конечно, случилось. Вернула она его. Как же можно было забыть об этом?

Пока есть время, Принцесса сходила в город. Поинтересовалась в пекарнях, успевают ли они к сроку, расспросила на почте, как там с доставкой оповещений, и просто понаблюдала за народом. Разве можно испытывать такую радость лишь от созерцания улыбок на лицах случайных прохожих? Оказывается, очень даже. Таким город нравился ей гораздо сильнее. Так он выглядел более настоящим.

Но любой радости суждено хотя бы немного, но омрачиться. Закон подлости таков. И на данный момент он состоял в том, что приготовленное для встречи гостей платье содержало... Правильно, ненавистный корсет. Нет, конечно, никто не мешал заменить наряд, но этот оказался самым подходящим. Пришлось смириться и привыкать дышать в половину груди. Не зря же столько лет тренировок прошло? Как и наказания матери... А наказания за что? Да ведь за всё те же прогулы.

Сиреневое платье, расшитое золотыми нитями, несмотря ни на что выглядело довольно скромным, но от того не становилось менее красивым. Просто, но со вкусом, особенно в сочетании с золотой цепочкой и серьгами, что украшены тёмными фиолетовыми камням. Не самые послушные волосы служанкам всё же удалось аккуратно уложить. В целом, вид получился достойным, и реакция собравшихся за столом это подтверждала.

На то, чтобы поздороваться с каждым ушло порядочно времени. Ведь надо ещё и немного поговорить на какую-нибудь отвлечённую тему, после чего найти повод удалиться и заговорить со следующим гостем. Каждого присутствующего Принцесса одарила в меру искренней улыбкой, насколько позволяли правила окружающего общества.

Во время еды обсуждался запланированный праздник, выслушивались идеи и предложения. Решено было устроить его через три дня, либо через пять, если времени не хватит, но не позже. Когда тема оказалась исчерпана, начались сторонние беседы. В частности, кто-то поинтересовался, каково положение Принца в нынешних обстоятельствах.

— Как и положено, он взойдёт на престол, когда вырастет. Наследование продолжится именно по его ветви, я же останусь советником. Потому как надеюсь, что наши взгляды не будут расходиться, в данный момент нет предпосылок к этому.

— Значит, вы не собираетесь забирать власть себе?

— Конечно, нет. Это будет неправильно. Тем более, что управляющий не обязан становиться правителем. Замещать, пока это необходимо — да, но далее принято занимать именно роль советника. Либо же, случаи были, первого министра, когда роль управляющего доставалась мужчине.

Присутствующие старались виду особо не подавать, но всё же ответом оказались довольны. Так уж заложено, что своего правителя воспринимать легче. К тому же, чего скрывать, куда привычнее правителем видеть мужчину, особенно в этом Королевстве. Здесь ещё ни разу ведущую роль не занимала женщина. Не из-за предрассудков, просто так повелось.

На время десерта решили немного развлечься, наблюдая за сценкой в исполнении местных балагуров. Принцесса поначалу не проявляла интереса, однако потом что-то заставило её присмотреться к участникам. Все лица надёжно скрывали маски, но эту огненную копну невозможно не узнать. И захотелось наплевать на всё, вскочить с места, подбежать. Да только правила запрещали. Принцесса еле сдерживала себя, чтобы не начать теребить рукава или что-нибудь ещё, чтобы не кусать губы и не выдавать себя изменившимся выражением лица. Досидеть до конца теперь казалось чем-то непосильным.

Но вот артисты поклонились, не снимая масок, а после покинули зал. Она же должна остаться тут, потому что встреча ещё не подошла к концу. Вот только через некоторое время Принцесса усомнилась в своих предположениях. Похож — это да. Но откуда, опять же? Если в том мире нет сил выглядеть живым, откуда в этом мире силы на игру? Мысли разумные, но сердце отвергало их. Не хотело принимать, понимать, вникать. Сердце верило только интуиции, а та оставалась непоколебима.

«Если завтра он действительно придёт в себя — обязательно расспрошу. Ну, или постараюсь. О Мироздание, скорее бы наступило утро. Но это не раньше, чем я усну. А разговоров у нас ещё на пару часов, затем прощание...»

Подавив тяжкий вздох, Принцесса снова обратила своё внимание на гостей, которые пока что неплохо общались друг с другом.

Глава 26. Ох уж эти парочки

Раннее утро, только начало всходить солнце, все спали. Все, кроме Духа. Ведь Духи не спят, когда их хозяева видят сон — они находятся рядом в относительно нематериальной форме, а в остальное время находятся где-то в Межмире. Но через определённое время, накопив достаточно сил, могут переходить в мир хозяина и жить там. Если же хозяин — Сонц или Сонница — духи во время их сна находятся одновременно и рядом, и «во сне». Могло звучит странно, но именно так и получалось.

Держа Анатолию за руку, Крис смотрел в окно, подперев голову другой рукой и опершись ею о согнутую в колене ногу. Мысли пришли в норму, упорядочились. Настоящая память вытеснила фальшивую, оставив от неё лишь то, что произошло на самом деле за прошедшее время. И если не считать самочувствие, которое пока оставляло желать лучшего, всё не так уж плохо и даже хорошо.

«Не думал, что у неё останется память. Рассчитывал, что забудет, заживёт нормально, ничем не тяготясь. Но разве бы я тогда встретил её в том мире? А ведь эта встреча была обязательной, и значит измениться могли лишь события после неё. Наверное. Но стало бы от этого лучше? Возможно, что нет...»

Он вздохнул и перевёл взгляд на спящую. Та очень верно подметила вчера с водой. Для магов вода особенно полезна, причём неважно, живые эти маги или духи. Никто ещё пока не знал, почему так получалось, но она помогала лучше сохранять силы, которые сами по себе всё равно постепенно уходили, рассеивались — именно это и называли аурами. Просто тело не способно полностью сдерживать магическую энергию. А полуматериальные духи вообще из неё состояли, так что рассеивалась она ещё сильнее.

Солнце лениво поднималось, а Кристиан всё также сидел и смотрел в окно, то и дело переводя взгляд на Лию. Покачав головой, он уткнулся лбом в колено. Когда это началось? Со встречи в том мире, на поляне или в мире сна?

«Для неё, наверное, началом стала поляна. Но она сама — причина встречи. А я, отдав предмет, поспособствовал походу в прошлое. Только это в мои планы не входило, оно получилось спонтанно, потому что она тогда... Легче просто верить в судьбу, ни о чём не задумываясь».

Может, такой вариант был слишком простым и не самым разумным, но, когда в канву происходящего вплетается время, лучше не пытаться во всём разобраться, если это не слишком важно, если без этого можно жить дальше. Ведь время — непостижимая переменная.

Шорохи со стороны заставили поднять голову и резко убрать руку. Анатолия проснулась и полусонно глядела на Криса, слегка улыбаясь. Он только сейчас заметил шрам, оставленный молнией, из-за чего на мгновение переменился в лице. Это не ускользнуло от внимания Лии.

— Что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовалась она, растерянно приглаживая растрепавшиеся волосы.

— Нет-нет, всё в порядке. Доброе утро, как вы се...

— Рьешар, только не это! — перебила Лия, возмущённо всплеснув руками. — Мы же перешли на «ты». Забудь об этой своей официальности, тем более, сейчас я не принцесса. Я вообще официально считаюсь мёртвой. Да и не вижу необходимости продолжать держать дистанцию... — Она поднялась с табуретки и, потянувшись до хруста, пересела на край кровати.

— Угу. — Растерянно кивнул Крис. — Так как ты? И почему эм... Мертва?

— В порядке, хотя этот вечер формальностей в том мире меня немного утомил. А что мертва... Это ещё один подарок от Дроссела, — усмешка, — очередные игры памяти. Увидев разрушенную башню и не найдя ни меня, ни моего тела, меня признали мёртвой. Присутствовать на своих похоронах, хочу заметить, очень странно.

— Но почему же тебя не нашли?

— Я сама этого не хотела. Иначе вряд ли смогла бы отправиться в путь, а значит, не нашла бы тебя. А не сделать этого я не могла — всё же обещание есть обещание.

— Странная ты принцесса... — с улыбкой проговорил Крис, но тут же посерьёзнел. — Откуда это? И почему постриглась? Я помню, что ты очень любила длинную косу. — Он провёл рукой по растрёпанным волосам и слегка коснулся шеи возле шрама.

Анатолия закусила губу, отведя взгляд в сторону, но тут же взяла себя в руки.

— Когда я сбегала, молния Дроссела меня задела. Отрезала часть волос и задела кожу. Пришлось отстригать и остальное. Хотя по-любому пришлось бы, я ведь притворялась пажом брата, пока искала карман... А что касается шрама... Лекарь сказал, что от него не избавиться. Хорошо хоть, что кисть вылечили.

— Кисть? Что с ней случилось?

— Поранила, когда разбивала окно. Сложные у меня отношения с окнами иногда. Но... Знаешь, это всё неважно. — Анатолия заглянула в серо-голубые глаза, снова улыбнулась.

Осторожно коснулась руки, другой рукой провела по щеке, немного приблизилась. Кристиан не шевелился, дыша через раз и не зная, что делать и как реагировать. Руки действовали сами по себе, не советуясь с зависшим сознанием. Он вдруг прижал Анатолию к себе. Не слишком крепко — снова сказывался недостаток сил, но очень даже уверенно. Та тут же обняла в ответ.

Некоторое время они просто молчали. Происходящее казалось странным, отчасти даже чем-то нереальным. Ведь прошло столько лет, всё это время они никак не могли толком открыться друг другу. Признание же и вовсе стало последним, что они успели рассказать друг другу до расставания, потому что считали, что больше не встретятся Каждый, осознав свои чувства, хотел поделиться этим с другим. Запреты внешние и внутренние, самостоятельно созданная дистанция, страхи — всё это постоянно мешало.

— Знаешь, это как-то странно... — прошептала Лия. — Сложно поверить, что это реальность. Что я действительно могу говорить с тобой настоящим. Что в этом мире мы, наконец, встретились. Скажи, а там на ужине тоже был ты?

— Кто знает... — ответ вырвался невольно, сам собой. Давно пора что-то делать с этой привычкой. — Но ты ведь знаешь, что с возвращением памяти всё должно вернуться на свои места. Так что всё возможно.

Устроив голову Криса у себя на коленях, Анатолия начала рассказывать о том, что произошло после её побега. О встрече с подругой и поступлении на службу брату, о собственных похоронах и случае с Герваном, о путешествиях в прошлое и встречах со Странником. С увлечением поведала о путешествии до деревни, а потом рассказала о договоре со Сном, несколько раз за это попросив прощения.

А Кристиан наблюдал за тем, как менялись эмоции на любимом лице. Как его то озаряла улыбка, то омрачала печаль. Мелькало в глазах недоумение или же страх, взгляд то потухал, то загорался. И всё это как-то необъяснимо отдавалось в душе, заставляя тоже чувствовать что-то. Непривычно много и непривычно сильно. Чувствовать себя живее, чем раньше. Человеком, а не пародией.

Он слабо улыбнулся и коснулся левой щеки Анатолии, отвёл за ухо прядь волос, кончиками пальцев провёл по шраму, а после взял за руку и поцеловал ту, снова посмотрел в глаза.

— Не надо извиняться. Ведь ты всё сделала так, как и полагается правительнице. К тому же, именно благодаря этому случаю я теперь могу говорить с тобой. Возвращение памяти в любом случае стало бы болезненным, но в этот раз разум был готов и хотел принять правду, так что, эта часть прошла куда лучше, чем могла бы.

— Но я так боялась за тебя, ведь то, что я видела... — Лия прикрыла глаза и поджала губы, не в силах закончить фразу.

— Сонц, о котором ты говорила, общался со снами несколько лет. Ты же лишь три ночи гуляла по кошмарам. Конечно, не всё так просто с ними, но неважно. Не думай, что я умру так просто. А вот ты... Тебе стоит позавтракать, и так вон какая худая, — Крис усмехнулся и получил лёгкий щелчок по лбу. Конечно, он не стремился обидеть Лию, да и та подобным образом отреагировала только для порядка.

— Прошу прощения, что до форм того мира мне далеко, — она развела руками. — Но да, я проголодалась. А ты как?

— Мне сейчас еда только во вред. Но буду благодарен, если принесёшь немного воды.

Анатолия поспешила выполнить просьбу, после чего всё же ушла к старосте, наказав, чтобы Крис не вставал и, что ещё хуже, не принялся работать, пообещав за ослушание отвесить неслабую затрещину.

— О, Лия, доброе утро! — Зита, стоя около колодца с полным ведром воды, помахала рукой. — Как ты? Как себя Крис чувствует? Тебя на завтраке не было...

— Доброе утро. Всё хорошо, извиняюсь, что не пришла. Ему лучше уже, но вставать пока рано.

— Это хорошо, а то брат его будет беспокоиться...

— Брат? — Анатолия застыла, удивлённо глядя на женщину.

— Ну да. Он же, как обычно, приехал, чтобы брата навестить. Но им редко удаётся увидеться. Вечно так совпадает... Слушай, не поможешь мне немного?

— Конечно.

«Вот оно как... Реальность снова подстроилась. Как так получается? Но ведь вряд ли она способна на глобальные изменения. До Нира в этой деревне должен был быть другой маг. Я ведь не знаю, где он сейчас и как обстояли дела с родством. Возможно, на деле почти ничего и не меняется... Ну, только имена. Хотя, когда он появился... Но ведь память слишком изменчивая, как показала практика. К тому же, они не видятся... Кажется, я немного запуталась», — Лия покачала головой и поспешила в дом. Вопросы о реальности оказались для неё слишком сложными.

***

С тем, что происходило в деревне, всё ясно, а как же обстояли дела Анирон в эти дни? Если описывать одним словом — нервно. По прибытии в город, её, помимо дел, дожидалась весть от родителей. Она поначалу испугалась, что дома что-то случилось, ведь просто так не написали бы, нужна веская причина. Пока удалось найти достаточно укромное место, чтобы прочесть письмо, она перебрала множество версий. Начиная с того, что кто-то заболел и надо доставить некое лекарство, которое производят только в этих землях и заканчивая объявленной войной.

Но когда письмо было распечатано, а взгляд пробежался по строчкам, лишний раз пришлось убедиться, что всё предугадать невозможно. Захотелось то ли облегчённо вздохнуть, то ли посмеяться над собственной пессимистичностью, то ли проверить, всё ли в порядке со зрением.

Прочитав письмо внимательнее, Анни нервно усмехнулась. Верилось с трудом, но дома не имели привычки шутить с такими вещами. Значит, сказанное тут правда. А заключалась она в том, что принц — этот дамский угодник и любитель увильнуть от работы — женится. Когда они уезжали, предпосылок к этому не наблюдалось, а тут...

«Похоже, родители всё же взялись за него. Решили, что достаточно на воле нагулялся».

Суть же состояла в том, что надо как можно скорее заканчивать уже начатые дела и поторопиться назад. Опоздать они не опоздают, ведь принцесса вполне естественно должна присутствовать на церемонии, как и все Шерманы, которые по окончании обязаны присягнуть будущей королеве. Так что без них не начнут, но и не поблагодарят, если придётся переносить свадьбу.

«Придётся снова потом отправляться по этому пути, так как сейчас не до проверки, — пришла к выводу Анирон и этой мысли не обрадовалась. Снова в путь, но в этот раз одной... Никуда от судьбы не деться, а сейчас стоило поторопиться. — Лучше этому свидетелю сильно не задерживаться, потому что вечно ждать его мы не можем».

***

То, что Дармон принял решение ещё до истечения отведённого на это времени, стало неожиданность как для родителей и невесты, так и для него самого. Это случилось через пару дней после того разговора с Унирой, во время которого он попросил помочь разобраться в собственных чувствах.

Тот день в первую свою половину мало отличался от предыдущих. Раннее пробуждения, дела с самого утра, пара часов на тренировки, чтобы не терять форму, снова дела. После обеда — немного времени на отдых, так как вечером намечалось небольшое (относительно) мероприятие по случаю прибытия иностранных послов. А это означало, что до самой ночи придётся изображать из себя идеал во плоти, общаясь с гостями. С кем-то надо налаживать отношения, с кем-то поддерживать уже имеющиеся. А также стараться как можно галантнее покидать компании особенно надоедливых и настойчивых дам, что зачастую оказывались ещё и очень эмоциональными и обидчивыми. Женское внимание — это, конечно, хорошо, но в меру. И со временем от его обилия начинаешь уставать, как и от окружающих в целом.

Дабы уединиться, Дар направился в беседку в глубине сада, прихватив с собой рог, как-то переданный сестрой — так и не довелось получше его рассмотреть, — а также книгу о Страннике. Нет, в сестре он не сомневался, но всё равно хотелось проверить. Как-нибудь убедиться, что это правда, что любимый герой действительно существовал. Неужели такое возможно?

Некоторое время он рассматривал рог, в книге выискивал упоминания, описания. Но это ничего, в общем и целом, не дало. Не ожидаемо хватало конкретики. Кто станет много времени уделять описанию одного единственного рога, который был далеко не самым примечательным элементом в сути и истории Странника? К тому же, кто сказал, что автор знал такого рода детали?

Устав искать доказательства, но не желая покидать беседку, Дармон устроил руки на столе и положил на них голову, вскоре задремав, одной рукой всё равно держа рог. Вряд ли кто-то кроме родственников станет искать его тут, а при них показаться сонным нормально.

Но нет, не только родственники. Униратильта заинтересовалась, куда же запропастился принц и, повинуясь голосу интуиции, направилась в сад. Поплутав там порядочно, она всё же набрела на беседку и притихла, увидев что-то внимательно ищущего в книге возлюбленного. Обладательница труднопроизносимого имени, самую полную версию которого, стараниями родителей, и вовсе никто без запинки не скажет, притаилась, не зная, как же поступить. Не хотелось отвлекать, но ведь она пришла, чтобы уточнить кое-что относительно вечера.

В итоге размышления затянулись и, когда удалось решиться, Дармон уже дремал. Унира разочарованно цокнула языком и подошла поближе. Внимание её привлёк рог. Чувствовалось в нём что-то необычное, но на расстоянии этого не понять. Однако это точно связано с магией, с которой Унира более-менее ладила. Давно доказано, что среди женщин маги встречались раза в два чаще, но в основном такие слабые, что дар даже сложно бывает обнаружить.

Унире повезло, для девушки у неё довольно хороший уровень, а также имелись познания в области зачарованных предметов. То, что скрывал в себе рог не представляло опасности, но требовало пробуждения. Направив в руку немного магии, Унира коснулась рога и тот слабо засветился. Стоило убрать пальцы, как свет взметнулся, словно облако пыльцы, и осел на Дара. Она знала, что это значило, а потому, не беспокоясь ни о чём, присела рядом и взяла книгу. Интересно, о чём она и что мог искать в ней принц.

А тот, в свою очередь, в данный момент видел сон, который состоял из отрывков жизни Странника. Случайные воспоминания, следовавшие без всякого порядка. Не все они оказались приятными, таких, по правде сказать, очень мало. Но для Дармона этот сон стал лучшим из всех, что доселе доводилось видеть, пускай и довольно коротким.

Проснувшись, он увидел Униратильту, которая, читая, ничего вокруг не замечала. Губы её шевелились, беззвучно повторяя слова со страниц. Дар знал об этой привычке, Унира всегда так делала, когда сильно увлекалась книгой, настолько, что абстрагировалась от окружающего мира. В некотором смысле это можно назвать недостатком, но она старалась себя контролировать. Получалось не всегда.

«Вернись назад, ведь так ты губишь будущее. Вернись назад, спасись, пока есть путь. Вернись, ведь впереди лишь мгла. Вернись, о нас ты не забудь», — смог разобрать Дармон и ухмыльнулся.

Он помнил этот момент. Неизвестные упрашивали Странника отказаться от поисков и вернуться домой, но он не слушал их. И, как стало ясно из увиденных воспоминаний, зря. Возможно, он бы всё равно не избежал своего проклятия полностью, но оно бы не усилилось и не загубило жизнь потомков.

— И хотя он вернулся, оказалось уже поздно... — задумчиво произнёс Дар, садясь прямо и проводя пальцами по спине Униры. Та вздрогнула и тихо ойкнула, тут же наградив осуждающим взглядом.

— В-ваше Высочество! Вы же знаете, что...

— А ты знаешь, что в данной обстановке я не «вы», а «ты». Ну что, интересно? — Он кивком указал на книгу.

— Эм... А, да. Да, интересно. Ам... Мне просто любопытно стало, что тебя там так заинтересовало, вот я и решила прочесть...

— Можешь взять почитать, если заинтересовало. Хм... Скажи, ты что-то сделала с рогом? — Дармон посмотрела на предмет в своей руке, который после побуждения снова слабо засветился, постепенно затухая.

— Да. Я его... Пробудила. Это не так сложно, надо просто зарядить магией... Я тогда возьму. Мне интересно узнать, чем закончится путь Странника.

— Хорошо-хорошо, понял, — попытка поскорее уйти от темы, в которой Дар мало смыслил. — К счастью или увы, но в книге довольно неоднозначный конец. И путь продолжится дальше... Захочешь — я могу потом рассказать, что там потом произошло.

— Буду рада... — Унира улыбнулась и смущённо отвела взгляд. Ей нравилось, что Дармон считал её достаточно близким человеком, чтобы разговаривать подобным образом. — Но я зачем пришла. По поводу вечера, да.

Унира хотела спросить, стоит ли ей приходить. Родители советовали сделать это, но не настаивали. Да и саму её не слишком интересовало мероприятие — она уже не раз бывала на подобных и уходила оттуда зачастую не в лучшем настроении. Неприятно видеть, как к твоему возлюбленному лезет практически каждая незамужняя дама, а он улыбается им, беседует. И ведь многих из них Униратильта считала гораздо красивее себя. Но она понимала, что подобное поведение со стороны наследника — это необходимость, так надо, таковы правила. Потому вела себя тихо, лишь изредка позволяя привлечь к себе внимание, чтобы мимолётно перекинуться парой слов.

К ней тоже подходили, желая познакомиться, намекнуть на свою кандидатуру. Род Витерьетте достаточно известен и богат, чтобы сделать Униратильту видной невестой. В дополнение к этому шёл образ скромной и покладистой особы, ведь она редко позволяла себе сцены, подобные той, что случилась после испытания для кандидатов в пажи. Но Унира всем отказывала в максимально вежливой форме. Дома на это смотрели сквозь пальцы, потому как из четырёх дочерей она почти самая младшая и единственная не замужем. Можно перетерпеть, тем более сёстры вышли довольно удачно.

В общем и целом, Унира собиралась в этот раз остаться, но Дармон сам попросил её прийти, на что ответить отказом они никак не могла. Что ж, разом больше, разом меньше — от этого ничего не изменится. Может, удастся пораньше увидеть кого решит выбрать принц. Он ведь наверняка станет присматриваться к гостьям?

Но Дар и не собирался этого делать, а Униру пригласил просто потому, что хотел видеть на мероприятии. Чтобы в толпе гостей можно наблюдать иногда родное лицо. Помимо родителей, которых, зачастую, окружало ещё больше людей чем его.

Однако что-то пошло не так. Скромно державшейся в стороне Тиль заинтересовался сын посла. Довольно грубый и излишне настойчивый юнец, никак не желавший понять, что девушку совершенно не интересовал и пора бы отстать. Мало того, он постоянно вводил её в краску, нашёптывая на ухо похабные шуточки. И как Дармон ни старался игнорировать всё это, в конце концов ему просто надоело наблюдать, как Унира умоляюще смотрит по сторонам и пытается найти очередной повод покинуть компанию надоедливого блондина. В груди неприятно закололо, какое-то странное раздражение заставляло то и дело нервно сжимать руку в кулак.

Вежливо покинув компанию пары гостей, разговор с которыми всё равно шёл ни о чём, он подошёл к юнцу и привлёк к себе внимание, коснувшись его плеча. Во взгляде Униратильты на миг промелькнуло облегчение.

— Извините, но что вам надо от моей невесты? — последнее слово он не собирался произносить, оно вырвалось как-то само собой. И поправляться Дар не собирался, даже не сразу понял, что сказал что-то не то. Лишь изменившееся на миг лицо Униры позволило осмыслить собственные слова. — Вы же видите, ей ваша компания неприятна.

— Да кто т... — наверное, фраза должна была звучать как: «Да кто ты вообще такой?» Но юнец понял, с кем говорит и поспешил исправиться. — Ох, прошу прощения. Не знал, не знал. Но, кажется, невеста тоже не совсем в курсе, — не удержался он от ехидного замечания, на что получил презрительную ухмылку.

— Это уже мои заботы. А вот вашему отцу, полагаю, стоит сообщить, чтобы он обратил внимание на ваше воспитание. В таком возрасте пора уж знать хотя бы элементарные правила поведения в высшем обществе. Многочисленные прогулы накладывают куда больший отпечаток, чем вы могли подумать.

Больше Дармон ничего не говорил, он взял Униру за руку и повёл к родителям, которых ещё предстояло найти. Невеста не в курсе? Что ж, тогда самое время её представить, дабы не оставалось сомнений. Может, чувства осознаны ещё не до конца, но в выборе он уверен. Покрепче сжав руку Униры, Дар ободряюще улыбнулся ей. Потому что не стоило так волноваться и смотреть с сомнением. Отказываться от своих слов он не собирался. Просто так подобные вещи не говорятся. Это не оплошность — это голос подсознания.

По окончании праздника, когда они вместе покинули зал и остались наедине, Унира притормозила недалеко от входа в отведённую ей комнату (Дармон настоял на том, чтобы проводить её) и обеспокоенно посмотрела на возлюбленного, который сейчас пребывал в приподнятом настроении. Причём неясно, то ли оно так из-за событий, то ли Дармон немного перебрал с алкоголем. Не то, чтобы он пить не умел, но в стране посла принято выпивать при знакомстве довольно много — считалось, что так останется как можно меньше недомолвок. Так что, вполне возможно, что теперь Дар пускай и несильно, но пьян. Однако всё равно хотелось уточнить.

— Скажи, ты хорошо тогда подумал? Ведь теперь тебе точно не удастся отказаться от твоих слов. Я беспокоюсь, что если это решение было поспешным и только из-за обстоятельств, то...

— Ох уж эти женщины! — Дар покачал головой, и, окинув Униру взглядом, подошёл поближе, заглянул в глаза. — Лишь бы побеспокоиться. И о чём! Я всё же решил выйти за ту, которая любит меня и которую люблю я. А она тут беспокоится.

— Дар, ты пьян... — Она отступила к двери.

— Всенепременно.

— И не думаешь, что говоришь.

— Определённо. Но наконец могу говорить то, что на уме, а не обдумывать каждую свою фразу.

— И потом ты поймёшь, что говорил совсем не то, что хотел бы. И пожалеешь. — В спину упёрлась дверная ручка, но Дармон и не думал держать дистанцию и подходил всё ближе.

«Рьешар... что мне делать? Это не может быть правдой, это не может быть действительно так. Хотелось бы в это поверить, но ведь...»

Взгляд бегал, стараясь не встретиться с глазами болотного цвета, дыхание сбилось. Унира чувствовала себя сейчас ещё меньше и беззащитнее, чем обычно.

— Конечно. Потому что не могу подобрать слов для того, что хочу сказать, — а вот Дармон ощущал себя очень даже уверенно и лишними сомнениями не терзался. — Давай отбросим в сторону это беспокойство? Что толку в нём? — Он наклонился и жадно приник к губам девушки, одной рукой приобнимая её за талию, а другой нажимая на ручку двери, которая вскоре закрылась за ними.

Подглядывать, как известно, нехорошо, так что оставим влюблённых наедине. Они и без нашего участия смогут разобраться со своими проблемами, которые, возможно, были всего лишь игрой воображения. А также найдут ответы на те вопросы, что могли остаться.

Глава 27. Конец

— Твой брат женится.

— Что?! — Лия даже привстала от удивления, опершись на стол. — Когда? На ком?

— После того, как вернёмся. Имени не указали. Вот, прочти. — Анирон протянула письмо.

— Но как... Дармон и вдруг... Получается, неспроста был тот сон? Или это просто совпадение?..

— Я тоже поначалу своим глазам не верила. Но это так. И потому нам лучше поторопиться назад.

— Отправимся завтра же, когда разберусь с проходом. Я уже опросила третьего, так что вопросов не осталось.

— Это хорошо. Тогда не забудьте собраться.

***

Последний свидетель вернулся ненамного раньше Анирон и почти сразу подвергся «допросу», потому как Анатолии в это время было нечего делать. Все подозрения подтвердились, сомнения исчезли, но идти одна она не рискнула. Брать с собой Криса не вариант, значит, надо ждать, пока вернётся подруга.

Ожидая её, Лия сидела вместе с Кристианом на ступеньках на крыльце и смотрела на облака, положив голову на плечо любимому. Тихий и тёплый вечер навевал сонливость и дарил умиротворение. Ветер ласково гладил кожу, слегка трепал волосы. Все прошлые волнения и тревоги выглядели сейчас такими несущественными. Воспоминания и не более того. То, что следует помнить, но о чём не нужно волноваться.

Кристиан читал и улыбался. Момент так сильно напоминал тот из прошлого. Из его последнего дня в сером мире. Странно, пускай он и «родился» там, рос, но не знал названия. Возможно, что его и нет. Об этом как-то не приходилось задумываться. Ровно как и об отсутствии собственного имени, как и о том, зачем серый мир создавал духов. Это ощущалось чем-то слишком естественным. Как для нас дышать или отдёрнуть руку, дотронувшись до чего-то горячего.

— Спасибо тебе. За исполненное обещание. И за те визиты в прошлом, — вдруг тихо проговорил он, зная, что его точно услышат.

— Ты всегда знал о моём присутствии?

— Конечно. Но не мог подойти, потому что видел, что ты старалась прятаться. Одного только присутствия было достаточно. Знаешь, даже если расти всегда в одиночестве, всё равно иногда становится страшно. И просто ощущать чьё-то присутствие рядом...

— Думаю, мне знакомо это. В башне примерно так же. Только я точно знала, что в определённый день придёт Дроссел. А с балкона я могла частично видеть жизнь столицы. Мне было легче. А ты именно поэтому привык читать на крыльце?

— Поэтому привык... — согласился Крис, проводя пальцами по бумаге.

— А почему ты стал учеником Нейрота?

— Он изучал башню. Заклятья, её опутывающие. Даже если слишком мала вероятность, что он найдёт способ освободить тебя без последствий, его исследования помогли мне в продумывании плана побега. А ещё учиться магии действительно интересно.

— Есть в этом действии и ещё один плюс... Но позволишь мне ещё один вопрос? — Анатолия заглянула Крису в глаза.

— Конечно, — он улыбнулся, глядя с некоторым непониманием. Зачем спрашивать разрешения? И что это за вопрос?

— Возможно, я спрошу глупость. Но меня это беспокоит с того самого момента, как оно произошло... Скажи... Имя... Как ты относишься к тому, что я, по неведению, получается, сама и дала его тебе? Ведь тогда, представившись, ты выбрал его только потому, что не знал других имён.

— Действительно глупость, — усмешка. — Что же в этом такого страшного, преступного, осудительного? Ведь ты сама не выбирала, как тебя зовут. Тебя назвали родители. Но вот скажи, как ты относишься к своему имени? Как воспринимаешь его?

— Эм... Пожалуй, никак. Имя есть, вот и всё. Просто Анатолия — это я. Не знаю даже, нравится мне оно или нет. Я просто привыкла к нему. Разве может быть иначе?

— Может. Конечно, может. Для меня это имя тесно связано с памятью о дне, когда приход незнакомки нарушил царившее вокруг однообразие. Оно напоминает мне о тебе, поэтому, разве могу я быть чем-то недоволен? Ты ведь знаешь, для нас, духов, память и жизнь — это одно и то же. Почти.

— Да. Но почему?

— Хм... Это сложно объяснить. — Кристиан покачал головой и отложил книгу в сторону. Ненадолго прикрыв глаза, собрался с мыслями и начал объяснение, глядя на Лию: — Для начала, как ты знаешь, Духи не относятся ни к какому миру, ну, кроме своей родины. Когда они приходят в мир — они вписываются в него, подстраиваются, принимают некую роль. По сути мы даже не мы, а те, кем нас определило мироздание. Вы же с самого рождения связаны с миром, у вас есть условия, но нет такого, эм... В общем, вас не ставят в рамки так, как нас. И вы сами меняете ваше положение здесь, в нашем случае мир может изменить нашу роль. Вот как недавно, когда я потерял память. Ты сама можешь видеть, как всё вышло. И выглядело оно так, будто только этот вариант и существует, что реального прошлого на самом деле нет. Но это всё не то... — Он тряхнул головой и посмотрел в сторону, пытаясь уловить более ясную мысль. Сложно внятно объяснить то, что не особо хорошо понимаешь. — Вот представь, что твоя жизнь — это дерево. Оно крепко стоит в земле, у него есть своё место. Это твоё рождение. У тебя есть определённое место рождения, с момента появления ты занимаешь определённое положение в обществе, ты связана со своими родственниками. Дерево обрастает листвой — это твоя память. Если с дерева облетит листва — его расположение не изменится. Наша же жизнь — это палка. К ней привязаны разные нити, они тянутся в стороны. Привязанные к чему-то, удерживают палку над землёй. Нити — это наша память, связывающая нас с миром. Только они и отвечают за расположение палки. Изменение в нитях изменяет и то, где находится палка. Вот как-то так... — Кристиан виновато улыбнулся и развёл руками. Ничего более дельного в голову не шло совершенно.

— Наверное, я поняла... — Анатолия задумчиво посмотрела в сторону леса, переваривая полученную информацию. Приведённый пример в достаточной мере понятен, но подобное сравнение заставляло задуматься и продолжить мысль. Потому что иначе как-то грустно выходило. Не нравилось это сравнение с палкой, неправильным ощущалось. — А если представить, что это не палка, а ветка? Ещё живая веточка, отломанная от дерева. Ведь если посадить её — она может тоже стать деревом. И тогда у неё тоже появится своё место... А ещё её можно привить к дереву. И у ты обретёшь своё постоянное место в этом мире... — Лия выглядела воодушевлённой, ясно улыбаясь, она заглянула Крису в глаза. Тот тоже улыбался.

Разговор мог бы продолжиться, но оказался нарушен топотом копыт. Однако лошадь так и не показалась, вместо неё из-за угла вскоре вышла Анирон. Вид у неё немного обеспокоенный и отчётливо выражал желание поскорее что-то рассказать. Заметив парочку, она усмехнулась, подумав о своём. Расспросила Кристиана, как вела себя подруга в её отсутствие, не доставляла ли проблем, не убегала ли снова в лес. Оставшись довольная ответом, Шерман попросила Лию последовать за ней в дом старосты. На расспросы о том, что же произошло, не отвечала. Но уже в доме попросила присесть, достала что-то из сумки и, набрав воздуха, на одном дыхании выпалила новость.

Анатолия несколько раз перечитала письмо, а потом удовлетворённо улыбнулась. Она почему-то не сомневалась в том, кого же выбрал брат, и, сказать честно, эту кандидатуру одобряла. Поблагодарив Анни, Лия поспешила сообщить Крису о скором отъезде. А пока тот собирался, подробно описывала свои догадки и предположения, не столько с целью доказать что-то, сколько желая убедить саму себя в верности мыслей.

— Не пойдёшь со мной? — спросила Лия, стоя в дверях. Уже время ужинать, собирать вещи, да и спать ложиться.

— Нет. Не надо лишний раз Зиту напрягать. Да и пока я предпочту не есть.

— Ладно. До встречи во сне.

Озорно блеснув глазами, она подошла к Крису. Приблизив его лицо к своему, Анатолия поцеловала его и, не давая что-либо предпринять, выбежала из дома, вприпрыжку направившись к старосте.

— До встречи... — Кристиан ошарашено запустил пятерню в волосы, взглядом провожая Лию. Он, конечно помнил тот раз с передачей воды, потому как на деле пребывал в сознании, но сейчас подобного поступка не ожидал.

«Если моё постоянное место рядом с тобой, скучать не придётся».

***

В Южном Королевстве жизнь на месте не стояла. Приготовления к празднику завершены, он официально назначен на завтрашний день. Принцесса ощущала сильное волнение, ведь ей предстояло выступать перед народом. У неё, конечно, имелася некоторый опыт, но тогда рядом были родители. Она чувствовала себя куда увереннее. И более защищённой. В этот же раз всё в её руках, вся ответственность на ней. Только одно немного успокаивало — брат сказал, что тоже будет присутствовать и должен прибыть с минуту на минуту.

Меряя шагами комнату, Принцесса то и дело подходила к окну, высматривая братского дракона. Натягивала на пальцы рукава светло-салатового платья, тут же одёргивая себя. Нервы явно не на её стороне, тем более что теперь приходилось внимательнее следить за своим поведением при посторонних. А ещё теперь поводом для размышления стал вопрос о том, кто она? Из-за двойной жизни она не всегда хорошо разбиралась в порядках именно этого мира. Особенно по части «имён». Можно ли до сих пор звать себя Принцессой? Или теперь её «имя» — Управляющая? Очень непривычно. Но, возможно, это и неважно. Главное — отзываться, когда к ней обращаются.

«С именами на порядок легче разобраться в себе».

Стук в дверь. Принцесса замерла, тут же поправив рукава и придав лицу спокойное выражение.

— Да?

— Управляющая, к вам гость.

— Кто? — со скрытой надеждой спросила она, однако понимая, что дракона так и не увидела, так что, возможно, это и не брат вовсе.

— Это... — договорить служанке не дали.

Послышалась возня, слабые протесты, а после дверь распахнули. На пороге стоял Принц, он же брат, он же причина шума.

— Оставьте нас, — одновременно произнесли родственники и тихо засмеялись, заметив выражение лица поспешившей удалиться служанки.

Пока брат осматривал комнату, Принцесса прикрыла дверь и, опершись на неё, с заведёнными за спину руками, в свою очередь рассматривала родственника. Всё же, вне зависимости от мира, семья есть семья и по ней начинаешь скучать, особенно если разлучиться довелось сразу везде. Расставание неизбежно, да, но сразу к этому не привыкнуть. И пока что времени для этого прошло недостаточно.

Принц что-то говорил, комментировал увиденное, а Принцесса лишь улыбалась умиротворённо. Она не слушала, только кивала согласно, всё равно ведь он по большей части говорил сам с собой. Легко оттолкнувшись от двери, сделала несколько шагов к брату и обняла, носом уткнувшись в спину. Тот вздрогнул от неожиданности сначала, а потом накрыл руки сестры своими. Тоже ведь соскучился, так что мог понять.

— Как ты тут поживаешь? — спросил он с плохо скрываемым беспокойством.

— Вполне хорошо. Ко мне уже привыкли. Местный Принц как старшую сестру воспринимает.

— Вот как... Не боишься, что приревную?

— С чего бы вдруг? — она усмехнулась. — А вы там как?

— Всё хорошо...

И они снова замолчали. Можно было бы начать рассказывать обо всём, что произошло за прошедшее время. Но сейчас не тот момент. Иногда лучше без слов, просто побыть вместе в тишине. Пускай и думая о своём, но ощущая, что рядом есть кто-то. Кто-то родной и близкий, важный и дорогой. Потом, минут через десять-пятнадцать, родственники присели на диван и начали делиться друг с другом новостями. А после перешли к обсуждению завтрашнего дня. Принцесса получила возможность поделиться тем, что волновало её с самого утра, это помогло немного успокоиться. Брат понимал её страхи, и пускай одного понимания недостаточно, пытался как-то подбодрить.

Принцесса же вспоминала вчерашний вечер, как она сидела за столом и пыталась написать речь. Слова отказывались составляться во внятные и звучные фразы, на ум почти ничего не шло. Как будто всё, чему её учили, просто стёрлось из памяти. Либо превратилось в такой клубок, что и за век не распутать. Тогда к ней пришёл Шут и, забрав перо из взмокших от волнения рук, заставил отвлечься на время от дел.

Сначала просто завёл беседу ни о чём на совершенно сторонние темы. Принцесса тогда довольно отметила, что Шут более не старался держать эту ненужную наедине дистанцию и не «выкал», даже сам рядом сел и с лёгкостью не только брал за руки, но и приобнимал за плечи.

Потом разговор коснулся праздников в общем, а от них уже рукой подать до предстоящего мероприятия. Благодаря этому всё же удалось написать речь, которую теперь она зачитывала перед Принцем с видом вдохновлённого поэта. Брат одобрил и сам текст, и то, как старалась держаться сестра. Конечно, не всё получилось идеально, но имеющиеся недочёты легко исправить.

Несложно догадаться, чем занималась Принцесса до самого вечера — приводила в порядок нервы и заучивала слова. В последнем, пожалуй, не было бы надобности, если бы не первое. В спокойном состоянии придумать что-то на ходу, если забылось нужное, не так уж сложно. Сейчас же память казалась чем-то более надёжным, чем способность к импровизации. И даже перед тем, как лечь спать, Принцесса пробежалась глазами по тексту.

***

Музыка врат туманила сознание. Сложно мыслить, сложно не поддаться зову и не пойти дальше, а остановится тут и начать закрывать. Ведь закрытый проход означал, что музыка станет тише, что от музыки придётся уйти. Зачем уходить от неё? Звук приятен, рядом с ним хорошо.

Только лишь находившаяся рядом Анирон не позволила до сих пор зайти во врата. Нет, Анатолия не осознавала, кто рядом с ней. Она вообще не воспринимала окружающий мир, не отреагировала бы, даже если бы земля начала ходить ходуном, и всё вокруг огнём пылало. Её в буквальном смысле удерживали в этом мире, схватив за талию — свободные руки нужны для плетения чар.

С последним аккордом был выведен последний узор. Проход закрылся, музыка начала стихать. Лия осела на землю. Всё, некоторое время люди здесь смогут жить спокойно, пока кто-то ещё не вздумает побродить между мирами. Можно пускаться в обратный путь. Пора домой, пора. Наверняка там заждались, да и руки родительские давно чесались от желания оторвать милые ушки, а ещё поскорее хотелось побеседовать с невестой Дара, ведь познакомиться с ней поближе не довелось. Лишь немного поболтать под личиной Анатолия.

— Спасибо вам за помощь! — Староста вышел с семьёй, чтобы попрощаться с гостями.

— Не стоит, ведь мы обязаны помогать, — отвечать Лие пришлось из объятий Зиты, которой не хотелось отпускать помощницу.

— Крис, ты ведь ещё вернёшься? Надо же хоть раз с братом пересечься, вы давно не общались...

— Кто знает, кто знает... — Кристиан запрыгнул в седло и пожал плечами. — Мне надо продолжить обучение. Найдётся ли время — неизвестно.

— Ну, бывайте!

— До свидания и спасибо за тёплый приём!

Попрощавшись, теперь уже трое путников отправились назад, в столицу. На этот раз путь обещал занять не так много времени, ведь было не до того, чтобы лишний раз задерживаться где-то. Больше всего этому, пожалуй, радовалась Анирон — прекрасная возможность набегаться вдоволь, почувствовать себя свободной на время. Дома снова придётся придерживаться определённых рамок, сдерживать эмоции, выглядеть достойной своей роли. Собственно, как и Анатолии, которая после стольких лет снова должна стать в этом мире принцессой, залезть в золотую клетку. Хотя такая клетка никогда не сравнится с башней.

Эти мысли навевали грусть, но всё же радостное ожидание оказалось сильнее, не позволяло упасть духом. Стоило думать о хорошем, надеяться на лучшее. Даже если от этого мало толку, с хорошим настроением мир казался ярче, а будущее светлее. По пути в деревню тоже было много волнений, пугающая неопределённость и грусть от потери. Но всё обошлось, так чего же теперь печалиться? И с высоко поднятой головой Анатолия посмотрела на горизонт, в ту даль, куда они держали путь.

***

Замолчала толпа, затихла музыка. Все взгляды устремлены на неё. Глубоко вздохнув и отпустив брата, незаметно державшего её за руку, мельком на Шута посмотрев и улыбку его поймав, Принцесса сделала несколько шагов вперёд, ведя рядом с собой Принца. Она знала, что говорить, она знала, как говорить. Нужно лишь отвлечься, перестать думать о том, что впереди множество незнакомых людей. Перестать бояться ошибиться, этим страхом лишь вернее навлечёшь на себя оплошность.

Вспомнить уроки. Спина прямая, взгляд уверенный, голос громкий, речь чёткая. Нельзя поддаваться эмоциям, но и сухо говорить нельзя. Надо придерживаться золотой середины, надо верить в себя. Никто из стоящих впереди не заметит, что снова взмокли ладони, но вот лицо выдавать не должно. Кажется, что нужное выражение приклеилось к нему, словно маска.

Но вдруг она забыла, как должна закончиться фраза. Что следует дальше? Слишком долгую паузу позволять себе нельзя. Что делать? Младший Принц тихо подсказывает, он ведь тоже знает, что примерно нужно сказать. Принцесса чуть сильнее сжала его руку на мгновение, благодаря. Речь снова полилась плавно, всё как и должно быть, никто ничего не заметил. Никто и не должен заметить, ведь все эти люди впереди и не знали, какая именно запланирована речь. Сзади кто-то выдохнул облегчённо. Да, ведь там стоят те, кто тоже волнуется.

Всё закончилось хорошо. Речь завершилась под одобрительные возгласы, праздник продолжился с новой силой и энергией. В Королевство несколько дней назад вернулось счастье, но только сейчас оно смогло полноправно вступить на эти земли. Его уже не просто ждали, его звали и привносили самостоятельно. Город пел, и пела душа при виде счастливых лиц. И Принцесса гуляла, также, как и все. Рассматривала вещицы на ярмарке, пробовала изделия местных пекарей и кондитеров, знакомила со всем этим свою «свиту», состоявшую из двух принцев и шута.

Принцы, надо сказать, довольно быстро нашли общий язык и вскоре отправились на собственную прогулку. Младший уже не настолько боялся чужих, да и в своё время немало наслышался от Принцессы о старшем, а тот, как оказалось, любил детей.

— Вот видишь, у тебя всё получилось, — одобрительно кивнул Шут.

На праздник он оделся как обычный человек из дворца, поэтому позволял себе даже не наедине вести себя свободнее с Принцессой. Окружающие ведь не знали о том, насколько разное у них положение.

Вдоволь нагулявшись, они присели на скамейку в стороне от всеобщих гуляний, прихватив пару пирожков и яблоко в карамели, с которым теперь воевала Принцесса. За свою жизнь она попробовала немало различных сладостей, но положение обязывало, чтобы они были более элегантными, и есть их можно было, сохраняя аристократическое достоинство.

— К счастью. Но без помощи Принца так хорошо всё не прошло бы. Он подсказал мне, когда я сбилась... — Она украдкой облизнула липкие от карамели пальцы и покачала головой. «Хорошо, что мама не видит...» — Я рада, что не одна.

— Да, тебе с этим повезло. Но, мне кажется, с твоим характером сложно было бы не ужиться с местными... Ты легко становишься своей, — с едва уловимой тоской в голове добавил он.

— Тц-тц-тц, — Принцесса пригрозила Шуту пальцем и легко коснулась им губ, тем самым прося замолчать. — Не надо говорить таким тоном, будто ты чужой, один. Теперь привыкай, что это не так. Хотя бы потому, что я с тобой.

Шут только усмехнулся и отвёл взгляд. Действительно ведь придётся привыкать. К хорошему, конечно, быстро привыкаешь, но от старой привычки так просто не избавиться. Однако, несмотря на это, он всё равно счастлив. Сейчас сбылось то, что раньше казалось настолько невероятным, что было полнейшей глупостью даже мечтать о таком.

Дух не может рассчитывать на многое, ведь он везде чужой. Не может рассчитывать получить своё место хотя бы в одном мире. Случится, что кто-то примет — очень повезло, но зачастую Духи Снов так и оставались в стороне.

Когда он услышал о Страннике, то предположил, что тот являлся потерявшимся духом. Подобное случалось редко и точно про таких Духов и их судьбу неизвестно, но они не могли долго задерживаться на одном месте. По разным причинам. Они обречены остаться одни, обречены встретить немало горя на своём пути. Потеряться — это страшно. И именно поэтому некоторые духи не решались покидать серый мир. Пусть там они также одни, но зато не знали ни горя, ни радости.

— Я попытаюсь привыкнуть, — тихо ответил Шут через некоторое время. — Но сначала нужно в это поверить.

— А что мешает? — Принцесса уже наполовину расправилась с яблоком и с досадой отмечала, что карамель слишком сильно липла к зубам.

— Кто знает... Эм, в смысле, я и сам не понимаю. Но со временем это пройдёт. Точно.

— Вот и чудесно. — Она довольно потрепала Шута по голове и поцеловала в щёку. Да, сейчас они не наедине, но окружающим совершенно всё равно, кто кого целует и у кого какое положение. — Я в тебя верю.

Где-то через час они снова встретились с до ужаса довольными принцами. Смотря на них, Принцесса только и могла, что качать головой и надеяться, что брат не подавал плохой пример юному наследнику. Всё же она точно не справится с ребёнком, если тот станет похож на родственника. Позже старший клятвенно заверил, что ничего предосудительного не делал и если соврал, то позволяет ударить его. И не один раз. Честно-честно. Пришлось поверить и отпустить с миром.

По итогу дня Принцесса пришла к выводу, что всё прошло даже лучше, чем она предполагала. Конечно, на празднике нашлось место небольшим неприятностям, но они быстро решались. А в целом, все выглядели довольными. Разве можно мечтать о большем? Цель достигнута, усилия не потрачены впустую.

***

Даже без лишних задержек путь оказался долог. А в первые дни, с непривычки, ещё и труден, потому что столько времени находиться в седле не так уж просто. Но уже через несколько дней стало гораздо легче, а через неделю и вовсе проблема исчезла. В города они заезжали лишь для того, чтобы пополнить припасы, а также отправить очередное письмо. Стандартное, немного сухое, но вряд ли на это кто-то обидится, потому что сейчас письма — это просто отчёт. Способ показать, где они и как долго осталось ждать. Как удобно, что почта магическая.

За дни пути не произошло ничего, на что стоило бы обратить внимание. Они были полны ветра, запаха трав, солнца и лёгкой радости от ожидания грядущего. И даже в том мире всё шло гладко. Днём дела, вечер в кругу Принца и Шута, иногда приходилось встречать гостей. Спокойная и размеренная жизнь.

Как встретила столица наших путников? Да, в целом, никак. Для неё они были, как и все прочие: путешественники, гости, некие люди. Через некоторое время Анирон уже привычно скрылась за углом, чтобы сменить форму. А как только вышла, дала Лие по рукам, так как та снова начала теребить рукава.

— Я понимаю, что ты нервничаешь, но, пока мы идём до замка, пора начать вспоминать, как положено вести себя принцессе. В том мире ты ведь, вроде, ею быть не переставала.

— Да. Не переставала... Но я не могу не волноваться. Как примут меня родители? Что сделают?.. — Анатолия сняла с волос ленту и попыталась сделать более аккуратный хвостик. За прошедшее время её волосы достаточно отросли для этого, что очень радовало.

С Кристианом они разделились на площади. Тот должен отправиться сразу к придворному магу, а это иная дорога. Анатолия же сначала должна посетить брата в роли как бы вернувшегося пажа, а вот потом... Суп с котом. А если честно, то дальнейшего плана просто нет. Ведь не заявишься же просто так к монархам. А какое у них на сегодня расписание? А дома ли они вообще? А пустят ли? Ладно, с последним вопросом дела обстояли проще, так как можно рассчитывать на поддержку брата.

Минуя комнату прислуги, Лия сразу направилась к Дармону. Того, конечно, тоже могло не оказаться на месте. Этот вариант даже вероятнее, но там вполне можно посидеть какое-то время. Вот только она никак не ожидала столкнуться на входе с Униратильтой.

— Здравствуй...те... — одновременно произнесли девушки, растерянно улыбнувшись. Обе понимали, с кем довелось встретиться и обе не знали, как стоит реагировать.

— А где Дармон? — Анатолия первая нашлась, что сказать.

— Не знаю. Тоже найти его пытаюсь. А вы же...

— Ты, — поправила Лия, которая считала, что в данном случае обращение на «вы» не слишком уместно.

— Ты же его сестра?

— Да. А ты, я так понимаю, невеста?

Унира смущённо отвела взгляд, слегка улыбнувшись, и кивнула в ответ. Вроде бы она и успела привыкнуть к подобному положению вещей, а всё равно поверить в своё счастье боялась и не спешила рассказать о нём всем и каждому.

— Нашла же ты жениха на свою голову... — сочувствующе произнесла Анатолия, покачав головой. — Но не могу сказать, что всё так плохо. Так что поздравляю! Слушай... Если всё же найдёшь брата, можешь сказать обо мне? Я лучше в комнате останусь...

— Хорошо. Надеюсь, что найду его.

Лия не слишком долго сидела одна, основную часть времени исследуя стол Дармона на предмет чего-нибудь интересно или компрометирующего. Через некоторое время в комнату пришла Унира — Дар попросил её некоторое время посидеть с сестрой. Поначалу девушки неловко молчали, но вскоре, с инициативы Анатолии, завязалась беседа. Она вспомнила тот случай с испытания, призналась, что даже позавидовала немного знаниям паренька с непроизносимым именем. Хотя, конечно, когда правда выяснилась, всё встало на свои места, но уважение осталось.

Когда беседа достигла пика своей оживлённости, двери комнаты распахнулись. Девушки вздрогнули и, одновременно посмотрев в сторону входа, заметили Дармона, который казался немного удивлённым.

— Быстро же вы нашли общий язык... — пробормотал он. — Лия! Родители сказали, что ждут тебя в Галерее.

Анатолия нервно сглотнула. Да, конечно, там её быстро смогут проверить, но потом скрыться не получится. Она заранее потёрла уши и нерешительно встала с дивана. Брат ободряюще улыбнулся и жестом поторопил.

— Тиль, я скоро вернусь, подожди меня тут, — бросил он перед тем, как выйти из комнаты.

На пути к Галерее Лия чувствовала себя очень неуютно. Словно шла одновременно на плаху и под венец. Ноги предательски подгибались, пальцы снова невольно теребили рукава.

«Хорошо, что Анни не видит...» — растерянно подумала она, на всякий случай оглянувшись.

Встреча... Столько лет прошло, и вот этот момент настал. Одновременно хотелось и чтобы всё случилось поскорее, и чтобы время остановилось. Слишком занятая своими переживаниями, Анатолия даже не заметила, как Дар обратился к ней. Отреагировала после того, как тот легонько дёрнул за хвост.

— Рьешар, до тебе не дозовёшься!

— А? Что?..

— Спрашиваю, ты ведь достигла своей цели? Я слышал, что к Нейроту вернулся ученик. Ты ведь за ним отправлялась?

— А... Да, за ним. У меня всё получилось. — Анатолия счастливо посмотрела на Дармона, заправив за ухо выбившуюся прядь. — Возможно, попозже я расскажу тебе что-нибудь из своего путешествия.

— Буду рад послушать. А как поживаю тот я, что в другом мире? Надеюсь, хотя бы там я не женюсь?

— Нет, там до этого далеко... Зато дел прибавилось.

За такими сторонними разговорами Лия упустила момент, как стала меньше волноваться. Беспокойство никуда не делось, просто оказалось задвинуто на второй план. Беседуя, родственники даже не заметили, как дошли до Галереи. Причём шли они не напрямую, а теми же тайными проходами, которые Лия использовала в день, когда брат раскрыл её.

Анатолия в нерешительности застыла перед дверью, коснувшись ручки. Снова стало страшно. Казалось бы, чего она боится? Ведь не на казнь идёт, на встречу с родителями. С теми, кто скучал по ней не меньше, чем она по ним. А также с теми, кому она доставила столько беспокойства. С теми, кто хоронил её и уже не думал, что они встретятся снова. С теми, кто вынужденно отдали её безумному магу. А также с теми, кто очень дорог и важен. Они уже виделись. Почти — два раза во время заточения, полноценно — когда она была пажом. Но всё это не то.

Нет. Нет смысла тянуть и далее. Неминуемое от этого не изменится, только время зря терялось. Глубокий вдох. Анатолия толкнула дверь и зашла в Галерею. Мать сидела на стуле, отец стоял возле портрета, Дармон остался стоять возле двери. Лия медленно направилась к ним навстречу, а пока она шла, морок слетал. Зачем только натянула его? Пожалуй, для большей наглядности.

Стоя возле картины, она уже выглядела собой. И портрет подтверждал это, слегка изменившись для соответствия нынешним деталям во внешности.

— Мама, папа, я вернулась... — сказала Лия неуверенно, смущённо рассматривая пол. Родители хранили молчание. — Простите меня за этот обман и за то, что сбежала. Я... Как вы в тот день, я сейчас также не могла поступить иначе. Ведь вы бы меня не отпустили... А я слишком долго жила в заточении.

Анатолия не знала, что же ещё сказать. Её пугало молчание. Что оно означало? Отругают ли? Поймут ли? А вдруг всё равно не верят? Вдруг остались ещё какие-то чары... Руки дрожали, к горлу подкатывал ком, а глаза начало щипать.

«Что? Что я делаю не так? Почему они молчат?» — проносились в голове судорожные мысли, а нога уже занесена для шага назад, когда она услышала рядом судорожный вздох и последовавший за ним звук сдвинувшегося стула.

— Лия! — воскликнула Цецели и сжала дочь в объятиях. Всё это время она, как и Ролвен, просто не могла поверить своему счастью. Дочь. Живая. Вернулась. В некотором смысле это их первая встреча. Первая и такая долгожданная. — Ты вернулась! Жива... С нами... — более она говорить не могла, так как заплакала от счастья.

Отец, всё ещё стоявший в стороне, тоже подошёл. Не зная, какие подобрать слова, он просто с добродушной улыбкой сначала отвесил лёгкий, чисто условный подзатыльник, а после обнял жену и дочь.

— Анатолия, потом тебе придётся всё рассказать во избежание лишних проблем.

— Конечно, папа, конечно... Но вам придётся мне поверить, каким бы невероятным ни показался рассказ. Потому что даже мне сложно осознать, что некоторые вещи реальны.

Ведь действительно, история Анатолии могла показаться чем-то невозможным, пусть даже она расскажет не всё. Особенно для родителей, так как они по определению с куда большим трудом верили в подобные вещи. Но поверить придётся, потому как это единственная верная версия всего произошедшего. И потому как этот рассказ должен ответить на некоторые вопросы, чтобы после предать всё истории, словно какой-то сон.

Долгий и странный сон той, что потеряла возможность видеть сны и того, кто никогда их не видел.

***

— Как приняли тебя родители? — поинтересовался Кристиан, когда они смогли встретиться.

— Уши, конечно, не пощадили, — со смехом ответила Лия, — но я всё равно счастлива. И они тоже.

— Это хорошо. Кстати, кажется, скоро свадьба твоего брата и Уни... Эм...

— Униратильты. Да, уже совсем скоро. Советую внимательно смотреть и запоминать, как всё проходит.

— Но зачем? — с искренним непониманием спросил Крис, отвлекшись от перебирания волос Анатолии и заглянув ей в глаза.

— Потому что... Потому что однажды ты станешь моим мужем, — не раздумывая ответила она, пожав плечами, будто это настолько очевидно, что можно и самостоятельно догадаться.

— Как пожелаете, принцесса, — с улыбкой ответил Кристиан, поцеловав её в щёку.

— Нет, не как пожелаю. Ты не должен оставаться со мной против своей воли. Останься, если сам того хочешь.

— И именно поэтому вас невозможно покинуть...

— Отнюдь нет. Наша история говорит об обратном. Но мы из раза в раз встречались.

— Самой судьбой мне велено быть рядом с тобой. Судьбой и сердцем.

— Такой ответ мне нравится куда больше, — Лия обернулась и обняла любимого.

Больше расставаться с ним она не собиралась. И даже если случится вдруг, что придётся, обязательно найдёт. Даже если потребуется идти на край света или в другой мир, встретить немало трудностей и рисковать жизнью, она добьётся того, что они будут вместе.

***

Незадолго до свадьбы объявили о том, что принцесса жива и нашлась. Анатолии снова пришлось понервничать, стоя перед толпой, что внимательно её рассматривала.

Вскоре состоялась свадьба. Пышная, яркая, многолюдная. Жених и невеста были счастливы больше всех. Радовались за них и родственники, которые полностью одобряли выбор.

Лия торжествующе улыбнулась, когда среди гостей заметила уже знакомого элера. Ничего удивительного, что представитель такого знатного семейства оказался приглашён. И насколько же бесценно увидеть выражение его лица, когда он узнал в принцессе ту самую наглую кухарку, не желавшую уступать дорогу. Она даже воздушный поцелуй послала, на что получила такой наполненный презрением и ненавистью взгляд, что невольно проверила себя на наличие новых дырок в одежде.

Мать, что ожидаемо, через некоторое время завела разговор о том, что и дочери пора подумать о замужестве. И удивилась тому, что Анатолия уже кого-то выбрала. Сначала к выбору с недоверием отнеслась, но некоторые аргументы, а также угроза нового побега, заставили Цецели сдаться. Чем бы дитя не тешилось, как говорится. Ведь, если присмотреться, не такая уж плохая кандидатура. И разлучаться с дочерью не придётся.

В другом мире по этому вопросу и вовсе не трогали. Отчасти наследником Принцессы считался местный Принц, которого предстояло ещё растить и растить, а потому достаточно веских доводов найти не удавалось. «Мама, ты не сможешь изменить моего мнения. Не волнуйся, я не пожалею», — последнее, что сказала Принцесса во время очередного обсуждения. И более эта тема не поднималась. Но зато мать переключилась на брата.

Что случилось с Герваном? Его приговорили к нескольким годам заточения с последующим изгнанием из Соррэна. Ни о каком «понять и простить» речи не шло. Юная художница из деревни всё же смогла поступить в школу в столице. Она тоже оказалась немало удивлена, узнав, кто тогда пережидал у них грозу. Дочь Зиты со временем действительно образумилась и стала хорошей помощницей для матери, но боевого духа не утратила. Просто обзавелась ответственностью. Хевир радовался тому, что неприятностей в деревне стало гораздо меньше. Хотя, конечно, совсем от них избавиться нельзя. Не та местность. Кстати, Крис с братом так и не встретился. Мироздание определённо было против этого.

Анирон верно и достойно служила короне. Увы, но вопросы о прошлом так и остались вопросами. Ей вряд ли суждено узнать, кто же та вторая девочка на портрете и с кем внутри себя приходится бороться постоянно. Но сохранять тело в своей власти стало гораздо легче, теперь она меньше боялась, что однажды другое «я» возьмёт верх.

Маленькая мечтательница Балкыш стала прекрасным торговцем благодаря своей складной речи и орочьей деловой хватке. Она берегла полученную от принцессы серьгу, а когда посещала столицу — старалась встретиться с Анатолией. Много рассказывала о местах, где довелось побывать, показывала привезённые из них диковинки. О принцах Балкыш больше не мечтала, хотя искать свою любовь среди орков не собиралась.

А что же о тринадцатом поколении, которые упомянула ведьма с волосами цвета болота? Они тоже придут к своему финалу, просто в ином мире. К какому — не то, о чём стоит сейчас говорить. Но заслуженному. А эта история подошла к концу. Как и полагается сказке, герои вместе и счастливы.