Сказка о сером человеке

Часть 1

Примечание к роману

Все значения канонных терминов написаны из моего субъективного понимания текста новеллы (частично касается авторских неологизмов), так же специфики героев и их способностей.

_____________________

Она падала в бездну. Тёмная вода окутывал ее своими холодными щупальцами, увлекая все дальше вглубь.

«Я растворяюсь?» — слегка удивлённо подумала она. Не было больно, уже не было страшно. Как будто вместе с ней растворялись ее мысли, чувства и желания. Тут откуда то с поверхности к ней потянулась рука. Такая знакомая, с черными прожилками на ладонях.

«Винсент» — мелькнуло в памяти знакомое имя. Она протянула к нему свою руку. Так хотелось его коснуться ещё раз. Собственная рука показалась ей прозрачной. Нет, состоящей из той самой тёмной субстанции, в которую её затягивало. Не дотянуться.

«Белла!» — услышала она отчаянный крик. Бездна засасывала все сильнее, и не было ни сил, ни желания бороться с ней.

«Это конец.» — подумала она, когда тьма окончательно поглотила её.

* * *

Она резко села на постели.

«Опять этот дурацкий сон», — мелькнула мысль. Уже, видимо, давно разрывался будильник.

— Мара, если ты сейчас же не перезвонишь, я приду к тебе и займусь расчленёнкой. И ты знаешь, что я это могу, — слышался из автоответчика разгневанный голос Кристалии. Мара посмотрела на часы. 8:00. Она действительно опоздала, хотя обещала приехать вовремя.

«И почему так трудно проснуться ,когда видишь этот сон», — подумала она, нехотя выбираясь из кровати и набирая номер Крис.

— Не прошло и года, — сердито отозвалась та в трубку.

— Прости, кажется, я действительно проспала,— виновато отозвалась Мара.

— У нас сегодня совещание по поводу окончания пробных испытаний и завершении проекта. Забыла? Да и главный тебя разыскивает с собаками, — говорила Кристал.

— Неужели Гейба подключил, — усмехнулась Мара.

— Оч.смешно. Короче, ноги в руки и дуй сюда, — отозвалась Кристалия.

— Хорошо, буду через час, — пообещала Мара.

— Через пятьдесят пять минут, — внесла свою коррективу Крис и повесила трубку.

Через пятьдесят пять минут она уже входила в лифт, поднимаясь на 6 этаж центрального офиса «Организации по борьбе с альтидами[1]», где осуществлялось прогнозирование появления альтид путем анализа аномалий энергетических полей и корректировались действия демиургов[2], которые, в свою очередь, направляли на миссии своих кванси[3]. Иными словами, некоторые миссии они получали именно с центрального офиса. «Центра» как его в простонародье называли. Если скопление альтид было слишком велико, в игру вступал оперативный отдел, состоящий из отрядов самых сильных кванси.

Мара открыла дверь с вывеской «Отдел биологических исследований». Отдел гудел, как растревоженный улей. Пройдя по коридору, открыла дверь кабинета главы отдела.

— Марусяааа!— к ней на шею с воплем кинулась шатенка лет двадцати пяти. Ее фисташковые глаза возбуждённо блестели.

— Ну что опять? — поинтересовалась Мара, выбираясь из объятий подруги.

— Я уж и не надеялась, что этот день когда-нибудь настанет, — говорила она, мерия кабинет шагами.

— Ну настал же...ничто не длится вечно, — пыталась успокоить ее Мара.

— Ты права.Теперь только ждать страшного суда. Жить ли нашему детищу или больше года убили впустую, — тяжело вздохнула Кристалия.

— Крис, хорош хандрить, — недовольно отозвалась Мара, остановив самобичевание подруги.

— Ладно, идём, а то уже все, наверное, собрались, — оживилась Крис.

— А ничего, что на совещании будет присутствовать человек, не относящийся к твоему отделу, — произнесла Мара, пытаясь отвертеться.

— Брось,ты тоже приложила к нему руку. Так что будешь находиться на вполне законных основаниях, — возразила Кристалия.

— Подумаешь, заменила труп на живого человека. Тоже мне подвиг, — сказала она и вышла вслед за подругой.

Когда Мара вошла в зал, там уже присутствовали несколько мужчин и пара женщин от тридцати до сорока лет. Они сдержано поприветствовали главу отдела.

— Поскольку все в сборе, начнем, — заговорила Крис.

— Итак, полтора года назад стартовал проект под названием «Апеллент». Цель проекта - сделать появление альдит максимально целенаправленным и предсказуемым, что реально сэкономит время и сведет ущерб человеческий и материальный к минимуму. Во время проекта были, конечно, взлеты и падения...

— Да, первый клон был нежизнеспособен, — усмехнулся один из мужчин.

— У него мозг отсутствовал, — поддержал другой. Среди собравшихся пронесся смешок.

— Однако последующие апелленты[4] были более удачны. Вспомним первого апеллента. Правда, до сих пор остаётся проблема интеграции их в общество, но благодаря клинике «Life» этот процесс удалось максимально упростить,- продолжала доклад Кристалия.

— Деятельность апель-кванси[5], как их все за глаза называют, принесла ощутимый результат. Однако все закончилось разрушением мутарума[6] и его гибелью. Но данные, которые мы получили, оказались просто бесценны и помогли скорректировать нашу дальнейшую работу.

Мара не особо вникала в суть происходящего, так как прекрасно знала, что Крис пригласила ее с одной лишь целью — похвастаться своим достижением.

Дальше речь шла про перспективы и т.д.и и.п. По окончании экспериментальной части проекта совет должен вынести вердикт, взвесив все за и против, передавать ли его в массовое производство или будут работать по индивидуальным заказам, или же вообще закроют за ненадобностью. Когда совещание закончилось, Кристалия тормознула Мару в коридоре.

— После работы посидим в кафешке. Давно с тобой не сидели, — предложила Крис.

— Николь возмущаться не будет, что без нее, — произнесла Мара, вспомнив рыжеволосое альтер эго своей подруги.

— Да ну ее, — отмахнулась Крис.

— Хорошо, — кивнула Мара и ушла.

Зайдя в приёмную кабинета шефа «Отдела по связям с общественностью» ее непосредственного начальника, Мара обнаружила, что аудиенции ждут ещё двое парней из ее отдела. Вскоре из кабинета выглянула изящная секретарша и пригласила всех войти.

— Что ж, перейду сразу к делу. Примерно полтора года назад альтидами было уничтожено несколько мутарумов. Давно не было таких масштабных атак. Ваша миссия - это инспекция в один из них. Постарайтесь выяснить причину нападения. Как известно, демиурги тщательно берегут свои мутарумы от обнаружения, а тут вдруг ослабили бдительность... — говорил уже начавший седеть, довольно подтянутый мужчина лет пятидесяти.

— Но почему расследование не начали сразу по горячим следам? — поинтересовалась Мара.

— Резонный вопрос, мисс Аржент. Демиурги не любят, когда вмешиваются в их дела и тем более что-то разнюхивают. Так что сразу действовать мы не могли. Вам так же надлежит действовать с осторожностью. И попробуйте обучить их отражать подобные атаки, если, конечно, это будет уместно и возможно,— он положил на стол несколько папок с досье и предложил выбрать из них одну для каждого. Мара взяла ближайшую к себе папку с пометкой на обложке «Отдел R», открыла. На первой странице было краткое досье демиурга. И не простого, а сверх-демиурга, создателя всех имеющихся мутарумов и их оттисков. Не многие демиурги могут создавать свои или трансформировать уже имеющиеся, так что большинство из них созданы по одному принципу. На первой странице красовалось фото молодого шатена с вьющимися волосами и пронзительными зелёными глазами.

Ян Никишин. Солидный послужной список и обширная научная деятельность: история, медицина, химия, биологическое проектирование. Она рассматривала папку, ожидая Кристалию в кафе напротив аптеки.

— Что скажешь... — поинтересовалась она у Крис, когда та села за столик, показывая фото подруге.

— Мутный тип. Хотя, по слухам, всегда предпочитал экзотику. Так что его коллекция должна впечатлить. Раньше работал в нашем отделе, имел солидное положение, был по настоящему увлечен своим делом. Думаю, он бы легко занял место главы отдела. Кстати, идея апеллента принадлежит ему. Но вот почему он все бросил и перевелся в тьмутаракань, не понятно, — говорила Крис.

— Тебе приходилось с ним работать? — спросила Мара.

— Нет, слава Богу. В то время я предпочитала работать с людьми, а не с пробирками.

— Да, весело, ничего не скажешь, — вздохнула Мара.

— Рауль давно звонил? — спросила вдруг Крис, вспомнив лучшего друга Мары, с которым у неё были особенные отношения.

— Давно. Он сейчас постоянно в разъездах. Редко видимся. Оперативник, как ни как, — ответила Мара.

— Как вы так можете! Он же твой контрактор, а вы ведёте себя так, как будто едва знакомы! — возмущалась Кристалия.

— А ты ожидала бурного романа между нами? Забыла, что наша привязка основана на энергетической совместимости, а не на эмоциональной зависимости, как у обычных генеев[7]. Да и к тому же, если что-то с ним случится, я это узнаю, — ответила Мара.

— Какое пренебрежительное отношение к чувствам. Вот погоди, влюбишься, тогда заговоришь по-другому, — недовольно отозвалась Кристал.

Мара только усмехнулась в ответ.

— Ладно, у меня для тебя подарок, — она протянула ей довольно грубоватой работы браслет с зелёным камнем.

— Что это? — поинтересовалась Мара, разглядывая его.

— Новейшая разработка тех.отдела. Если цвет камня изменится, значит, с тобой случилась беда, — пояснила Крис.

— Шеф решил установить за мной тотальную слежку? — догадалась Мара.

— Не говори глупостей. Ваш шеф даже не знает об этом. Я просто хочу быть уверена, что с тобой все в порядке, а если что-то случится, то вовремя отреагировать, — пояснила подруга.

— Ясно. Контроль над биоритмами и встроенное gprs-слежение, — догадалась Мара, защелкивая браслет на своем запястьи.

— Не нравится мне все это, — произнесла Кристалия, ставя на стол контейнер с медицинской маркировкой.

— Короче, держи меня в курсе. Звони в любое время и не забывай принимать лекарства.

— Как скажешь, начальник, — ответила Мара, забирая контейнер.

Сидя в своей спальне ,она пролистывала папку с досье. Краткое описание всех имеющихся у данного демиурга кванси. Всего восемь человек. В некоторых досье есть даже фото, видимо, сделаны на улице и не очень хорошего качества.

Про способности вообще мало что известно. Среди них один загонщик[8] и два нагваля[9].

«А вот это уже интересно. Оказывается, не только оперативный отдел может похвастаться наличием в своих рядах нагвалей. Да и Кристалию бы это немало удивило и заинтересовало. Она была права, коллекция обещает быть занятной», — подумала она.

Два парня. Ничего общего ни во внешности, ни в телосложении. Даже рост разный (не редкость для нагвалей). Одно общее — возраст двадцать с небольшим. Винсент и Кассель.

«Винсент», — вспомнила она имя из сна.

Может, этот сон означал лишь то, что она встретит человека с таким именем. Инспекция такого рода была для нее в новинку. Обычно центральный отдел ограничивался проверками, которые длились от силы дня три. Эта же могла затянуться на несколько недель.

О ее прибытии Яну уже, по всей видимости, сообщили. Так что дело за малым — прибыть на место. Мара отложила папку с досье. На прикроватном столике лежала слегка потрёпанная детская книжка. Девочка с фонарем на обложке. Девушка взяла ее, открыла на первой попавшейся странице и пробежала взглядом по знакомым с детства строчкам.

Девочка долго шла по тропе и поняла, что заблудилась. Солнце стало стремительно клониться к закату. Скоро совсем стемнеет. Фонарь, что она держала, тоже скоро погаснет и станет темно и страшно. Она села на пенек, чтобы немного отдохнуть. И вдруг вдали увидела слабо маячащий огонёк. Немного отдохнув, она встала и пошла по нехоженой тропинке туда, где горел свет....

_______________

Примечание:

(1) Альтиды - агрессивные существа, создавая проходы в наш мир именуемые здесь заводями, атакуют его. Откуда они приходят и как точно выглядят в новелле не сказано. Известно про наличие белой маски и похожести на людей. Во время их нападения исчезают части нашего мира (здания сооружения и т.д.), но больше всего их интересуют люди, так что большие скопления людей их привлекают больше всего. После уничтожения о предметах и людях все забывают как - будто их никогда не было. Только кванси могут их видеть и с ними сражаться и помнят о тех, кого они поглотили (канонный термин).

(2) Демиург - кванси создающий подпространства похожие на мир альтид (квантовое пространство), либо могут изменять уже готовые мутарумы, так же могут создавать мутарумы из энергетических оттисков сверх-демиургов. Класс: универсалы.

(3) Кванси (образованный от слова "квантовый") - люди, наделённые особыми способностями, в отличии от обычных людей способны видеть альтид и сражаться с ними в квантовом пространстве (канонный термин).

(4) Апель-кванси(апеллент) - кванси, являющийся клоном обычного человека-продуктом генной инженерии, кванси-ловушка идентифицируется как геней, служит для привлечения альтид. Класс: нейтралы.

(5) см. апеллент

(6) Мутарум - квантовое пространство, созданное демиургом, представляющее собой бесконечный коридор с дверьми (канонный термин).

(7) Генея \ геней - кванси, способная усилить способности другого кванси по средствам сильной эмоциональной привязанности (любви). Преимущественно женского пола. Боевых навыков не имеют (беззащитны перед альтидами) ( канонный термин). Класс: нейтралы.

(8) Загонщик - кванси, одной из способностей которого является выслеживание других кванси даже на очень большом расстоянии. Класс: атакующие.

(9) Нагваль - кванси, способный создать физическую форму своей второй личности: делятся на основу и твин (вторая личность). Класс: атакующие.

Часть 2

Тишину пустой магистрали нарушал лишь шорох шин черно-красного Volvo XC-40. Мара не любила телепорты, изобретенные тех.отделом и в основном действовала по старинке-добиралась до места на своей машине. Вскоре показались городские высотки.

А ты по Каннам идёшь, как по подиуму,

А я в китайской курильне опиума

Жду тебя напролёт то ли дни, то ли годы,

А на улице то ли Москва, то ли Лондон...(1)

Разливалась по салону песня из автомагнитолы.

Нужное офисное здание с помощью навигатора нашлось довольно быстро. Мара загнала машину на платную стоянку и направилась к зданию бизнес-центра. Было время обеда, и некоторые офисные работники спешили покинуть здание. Мара разительно отличалась от всех тем, что шла против течения. Обведя взглядом огромный холл, заметила обособленно стоящую недалеко от турникета фигуру в длинном тёмно-коричневом пальто. Темно-каштановые вьющиеся волосы мужчины, стоящего к ней спиной, показались знакомыми.

— Ян Никишин, как я полагаю, — произнесла Мара, подойдя к нему.

Мужчина обернулся и смерил ее изучающим взглядом. Внешность шатена была довольно выразительной, особенно выделялся точёный, слегка длинноватый нос. Но этот факт, по видимому, ничуть не волновал его.

— Мара Аржент. Как полагаю, — произнес он холодным пренебрежительным тоном.

«Мне уже здесь не рады», — отметила она про себя, собственно и не надеясь на другой приём.

Девушка утвердительно кивнула. То, что ее вышел встречать сам большой босс, ничего хорошего не предвещало. Они прошли по безлюдному коридору, который заканчивался неприметной дверью. Ян открыл ее, пропуская гостью. Мара вошла в мутарум и остановилась у входа. Ян прошёл дальше и вскоре открыл одну из многочисленных дверей, жестом приглашая ее зайти. В каждом его движении скользило раздражение. Мара не заставила себя долго ждать.

За окном обставленного согласно современным тенденциям кабинета красовалась новостройка. Мара села в предложенное ей кресло. Ян стал перед ней, оперевшись на свой стол, скрестив руки на груди.

— Итак, чем же моя скромная обитель привлекла внимание центрального офиса? — поинтересовался он, сверля ее колючим взглядом.

— Это всего лишь плановая инспекция...ничего более. Считайте меня просто наблюдателем, — спокойным тоном пояснила Мара.

— Вы считаете меня идиотом? Хотите сказать, что центр прислал Вас за три- тридевять земель только за тем, чтобы понаблюдать... — раздражение в его голосе сменилось злостью.

— Послушайте. Мое присутствие здесь нравится мне не более, чем моё присутствие Вам. Однако каждый из нас делает своё дело и выбирать в моем случае не приходится, — ответила Мара как можно спокойнее.

Ян прошёлся по кабинету и остановился у окна.

— Вы правы. Но учтите, мисс Аржент, вмешиваться в свои дела и дела своих людей я не позволю, — сказал он, не глядя на нее.

— Ян, не нужно воспринимать меня как врага. Я здесь не для того, чтобы вредить вам. Скорее наоборот, — произнесла девушка. Ян одарил ее скептическим взглядом. Мара спокойно выдержала его.

— Что ж, пойдёмте, я покажу комнату, где ребята обычно собираются, и Ваши личные апартаменты, — сказал Ян, немного успокоившись.

Очень любезно с его стороны было создать в её жилище два смежных помещения: ее кабинет из центрального офиса и её квартира с выходом во внешний мир. Мара решила перед официальной встречей с коллективом немного отдохнуть и принять ванную.

В комнате для вечеринок негромко играла музыка, крутился диско-шар под потолком. Её, как всегда, заполнял лёгкий чад от кальяна Рагнара, который с задумчивым видом выдувал колечки. Виктор сидел на диване и что-то рисовал в скетчбуке. У его ног привычно сновало полупрозрачное существо, напоминающее ёжика. Рядом на матрасе дремал Себастьян. Марк, сидевший на широком подоконнике, рассматривал что-то за окном и при этом был абсолютно равнодушен ко всему, что происходит в комнате. Рю стоял за барной стойкой, которую недавно установили, и протирал бокалы, просматривая их на свет. За баром сидела Эрика и со скучающим видом смотрела на фужер безалкогольного коктейля. Лёгкое напряжение от предстоящего визита сотрудника центрального отдела витало в воздухе.

— Вот скажи на милость, зачем вам бар, если тут нет выпивки, — отозвалась высокая, довольно эффектная девушка.

— Попойки без повода Ян не одобряет, — отозвался Рю, старательно изображая роль бармена. В комнату залетел запыхавшийся белокурый парнишка.

— Еще не приехала? — поинтересовался он.

— Нет , Родион. Так что ты как раз во время, — спокойно, не отрываясь от своего занятия, ответил Виктор. Парень облегчённо вздохнул.

— Вот тебе ещё одна причина. У нас тут дети, — отозвался Рю, кивком указывая на Родиона. Вскоре в комнату вошли посланные за продуктами Винсент и Кассель, волоча огромные пакеты.

— Ревизор был?- с недовольной гримасой поинтересовался Винс.

— Пока не почтил присутствием, — ответил Виктор, не отрываясь от своего занятия.

— Интересно, а люди с центра какие они? — взбудоражено произнес Родион.

— Суровые накачанные мужики с обветренными лицами, закалённые в тысячах боях с альтидами, — усмехнулась Эрика.

— Но должна же приехать девушка... — надулся Родион, сообразив, что над ним подшучивают.

— Мальчик, женское имя вовсе не означает, что приедет обязательно девушка. Если это человек с центра, то это может быть вполне себе и бабушка. Будет вас воспитывать и ставить в угол, — засмеялась высокая эффектная девушка.

— Однако что-то подобное о себе я рассчитывала услышать лет через сорок, — послышался приятный голос от двери.

В зале мгновенно стихла музыка. Все как по команде обернулись ко входу. Недалеко от двери стояла невысокая изящная девушка с точной фигуркой лет двадцати с небольшим, одетая в классические черные брюки и белую блузку. Позолоченная цепочка на зажиме уходила куда-то под ее полы. Дымчатые, слегка вьющиеся волосы спускались ниже лопаток, но особенно выделялись на ее красивом лице обсидианово-черные глаза. Никто и не услышал, как она вошла.

Первым отмер «бармен». Парень вышел из-за барной стойки и направился к девушке. Внешность парня была своеобразной: смешение европейских и азиатских черт придавало ей очаровательную изюминку. Обладал идеальным сложением, и по уверенной кошачьей походке парня Мара поняла, что он прекрасно об этом знает.

«Самый смелый, значит», — отметила про себя девушка.

— Привет, Мара. Я Рю, рад тебя видеть...Добро пожаловать в наше убежище, — приветливо улыбнувшись, отозвался он.

«Убежище извращенцев», — пронеслась неожиданная мысль у девушки, что немного обескуражило её. Однако замешательство продлилось всего пару секунд и осталось незамеченным.

— Что ж, замечательно, значит, мне представляться не стоит, — спокойно, с некоторым холодком отозвалась она.

— Пойдем, я тебе всех представлю, — сказал Рю, протягивая руку.

Однако девушка лёгкой походкой прошла вглубь зала, как-будто мягкий пол ничуть не нарушал ее равновесия. Некоторые из присутствующих, рассматривая гостью, невольно вспоминали визит другой девушки более года назад. И не было ничего общего с испуганно-смущенным взглядом голубых глаз блондинки. Уверенный взор ясных черных глаз изучающе скользил по молодым людям, находящимся в комнате.

— Это Рагнар, человек-гора, — сказал он, указав на сидящего на подушках высокого рыжеволосого парня в восточной одежде с кальяном.

— Приятно познакомиться, прекрасная леди, — с лёгким поклоном отозвался Рагнар.

«Моё сокровище — сердце, полное любви», — внезапно отозвалась мысль голосом Рагнара. Неприятный холодок пробежал по спине Мары. Она ответила коротким кивком. И экскурсия продолжилась.

«Как-будто экспонаты в музее рассматриваю», — невольно подумала Мара, отметив, что Рю забавно смотрится в роли гида.

Он подвёл ее к парню, сидящему на диване с блокнотом в руках. Молочно-белые длинные волосы которого, были стянуты в хвост. Обилие пирсинга придавало его живописному облику некоторую пикантность.

«Ходячая металлобаза», — продолжало шутить над ней подсознание.

— Виктор, приятно познакомиться, — тихим ласкающим тоном произнес он, призывно блеснув вишнёвым взглядом.

— Взаимно, — ответила Мара.

Рядом с ним лежал спящий красавец в облаке шикарных, слегка вьющихся волос, который оставался таковым недолго. Парень открыл глаза и принял вертикальное положение. Водопад розовато-каштановых волос, способных заменить ему одежду, впечатлял. В его взгляде смешались растерянность и смущение, что делало его обезоруживающе милым.

— Басти, я, — нежным голосом тихо произнес он.

«Танцор и краб», — на этот раз подсознание вещало голосом Рю.

Эта паранойя начинала раздражать Мару.

— Вот там, на подоконнике, наш кошатник Марк, — продолжал Рю экскурсию.

«Полный мрак», — опять пронеслось в голове девушки. Сохранять внешнее спокойствие становилось все труднее.

— Я Родион, — отозвался сидящий прямо на полу, платиново-волосый парнишка, жадно пожирающий ее взглядом.

— Очень приятно, — ответила Мара, приветливо улыбнувшись.

Подсознание на этот раз промолчало. По всей видимости, обиделось за сравнение с паранойей.

— Вот те двое из ларца разного с лица Винкс и Касс, — сказал Рю, указывая на двух парней, сидящих у барной стойки.

— Не коверкай моё имя, имбецил. Меня зовут Винсент, — раздраженно отозвался невысокого роста длинноволосый платиновый блондин.

— Кассель, — поправил Рю, рядом сидящий парень спортивного телосложения, высокий голубоглазый брюнет. Мара узнала парней с фотографий.

— Я Эрика, — представилась девушка. Ее имени не было в досье.

— Я тут типа студентка по обмену, — поспешила объяснить она.

— Ты заноза в заднице, — огрызнулся Винсент.

— Ну вот, вся наша веселая компания. Присаживайся, где понравится, — подвел итог Рю.

«Весело как в морге», — невольно отметила девушка, садясь в ближайшее кресло.

— Я полагаю, у вас будут ко мне вопросы. Я отвечу на все, не нарушающие регламент, — с некоторым холодком произнесла Мара, пока в комнате не повисло неловкое молчание.

— С какого ты отдела? — спросила Эрика, бесцеремонно перейдя на «ты».

— Отдел по связям с общественностью, — ответила Мара.

— И что вы там делаете? — отозвался, пересев поближе, Родион.

— Видишь ли.. Иногда деятельность кванси не остаётся незамеченной для простых людей. Наш отдел занимается маскировкой последствий этой деятельности... — начала объяснять Мара, тщательно подбирая слова.

— Иными словами, устраиваете взрывы бытового газа, подстраиваете автомобильные аварии и аварии городских коммуникаций. Одним словом, чистильщики, — продолжил за нее Виктор, не прекращая что-то энергично рисовать.

— Верно, — выдохнула Мара, удивляясь его осведомлённости.

— Жаль, что ты не с оперативного отдела. Всегда хотела сразиться с кем-нибудь из оперативников, — произнесла Эрика, слегка покачиваясь на барном стуле.

— Что ж, полагаю, мне крупно повезло, — улыбнулась Мара.

— А ты боевой тип или поддержка? — отозвался Винсент.

— Я в некотором роде универсал, — уклончиво ответила Мара. Выдавать свои способности она не планировала, действуя по принципу «меньше знают-крепче спят».

— Судя по возрасту, ты там секретарем работаешь, — предположила Эрика.

— Что-то типа того, — согласилась Мара, уцепившись за возможность выкрутиться.

— Итак, хватит расспросов. Давайте праздновать! У нас традиция встречать новеньких чем-нибудь вкусненьким, — вмешался Рю и направился к барной стойке.

— На самом деле я вовсе не новый сотрудник вашего отдела, а сторонний наблюдатель. Так что моё здесь присутствие — временное явление, — поспешила пояснить Мара.

Но, похоже, им было все равно, что являлось причиной для веселья и пира. Посмотрев на шведский стол, волшебным образом появившийся на барном стойке, она пришла в ужас, находясь на особой строгой диете. Нужно было что-то срочно придумать, чтобы не обескуражить их отказом от еды.

— Дамы и господа, сегодня я ваш бармен! — торжественно заявил Рю, вернувшись за барную стойку, и открыл створки с полками, на которых стояли всевозможные соки, нектары, молочные и шоколадные коктейли, демонстрируя взору полки с винами, ликерами и прочими спиртными напитками.

— Рю , ну ты и скотина! — выругалась Эрика.

Все подтянулись к накрытому столу. Родион, взяв Мару за руку, увлек её за собой, присоединившись ко всем остальным. Нужно было срочно что-то придумать. Рю налил в коблер водку, смешал с ликёром и попытался жонглировать им. Флейринг с треском провалился, и крутящийся шейкер полетел прямо в Винсента. Однако Кассель, сидящий рядом, перехватил опасный снаряд.

— Ты тупой кусок дерьма! — выругался Винс и, выхватив у Касса шейкер, пустил его по обратной траектории. Рю успел вовремя увернуться.

Выход из ситуации нашелся сам собой. Мара заглянула за барную стойку, за которой до сих пор на всякий случай прятался Рю, хотя дальнейшие действия Винсента уже пресёк Кассель.

— Не возражаешь, если я сменю тебя? — предложила она.

Рю поднялся и вышел из-за стойки, жестом приглашая девушку занять место бармена. Взгляд Рю невольно скользнул за ворот её блузки, когда она проходила мимо, и заметил, как блеснула тонкая золотая цепочка с кулоном в виде призрака. Мара мельком оценила арсенал спиртных напитков, который был довольно неплохим.

— Дамы и господа, делайте ваши заказы, — улыбнувшись, произнесла Мара.

— Дамы вперёд! — отозвался Виктор.

— Есть какие-то особые предпочтения? — обратилась Мара к Эрике.

— Сама догадайся, — с вызовом ответила та.

«Вот так поворот!» — подумала Мара, усмехнувшись.

— Хорошо, давай поиграем. Но если я угадаю, ты честно об этом скажешь, — поставила свое условие Мара.

— Идет, — приняла его Эрика.

— Кто-нибудь ещё примет участие? — спросила Мара у окружающих.

— Я в деле, — живо отозвался Рю, которому идея явно понравилась.

Так же свое согласие высказали Рагнар, Виктор (немного замешкавшись) и Марк. Себастьяна явно эта перспектива немного смущала, но и его, в конце концов, уговорили. Винсент молчал скорее из вредности.

— Что Вис-Кас, слабо? — насмешливо произнес Рю, обращаясь к парню.

— Пошёл ты...я участвую, — как-будто сделав всем великое одолжение, ответил тот.

— Я не... — отозвался было Кассель.

— И ты тоже, — грубо прервал его Винсент.

— И я тоже, — отозвался Родион.

— Подрасти сначала! — засмеялся сидящий рядом Рагнар, растрепав его короткие светлые волосы.

— Ну да. Как на миссии ходить, так взрослый, а как пить, так ребенок, — надулся Родион.

— Ну, думаю, мы найдем компромисс, — урегулировала вопрос Мара.

— Главное условие — в работу бармена не вмешиваться. Если у кого-то есть пищевая аллергия на что-то, говорите об этом заранее, перед приготовлением, — сказала барменша.

— Да вроде такого ни за кем не наблюдалось. Если только наш краб-веган. Ну, если это имеет какое-то значение, — отозвался Рю.

По удивленному выражению лица девушки он догадался, что та не совсем поняла, о ком речь. Марк многозначительно указал на рядом сидящего Себастьяна.

«Почему краб....» — мысленно удивилась она. В образе эльфо-подобного парня не было ничего общего с известным ракообразным из отряда членистоногих.

— Учту, — отозвалась Мара.

Теперь игра пошла на ее поле.

________________

Примечание:

(1) Александр О'Шеннон - Опиум

Часть 3

По условиям «игры» все напитки будут с содержанием алкоголя. И она знала, что приготовить для Эрики. Мара взяла с полки томатный и лимонный соки и бутылку водки, из ящика под полками-перец, соль и два вида соуса. Правда, на этот раз пришлось нарушить непреложное правило барменов: приготовление коктейля должно происходить напротив заказчика, чтобы он мог наблюдать за процессом. Но из-за того, что барный стол был заставлен всевозможными яствами, это оказалось невозможным.

Все с интересом наблюдали за уверенными действиями девушки. Легкая улыбка и веселый блеск в глазах говорил о том, что она была в своей стихии. Некоторые, смотря на неё, даже есть перестали, но не Рю. Тот успевал абсолютно всё.

Мара взяла высокий стакан и смешала специи, соль и лимонный сок. Затем добавила томатный. Надела на бутылку насадку с узким носиком и взяла из стола столовый нож. Тонкая струйка алкоголя потекла по ножу на стенку бокала, образуя на поверхности томатного сока ровный слой водки. Затем добавила несколько капель соуса и украсила веточкой сельдерея. Поставила перед Эрикой. Не став дожидаться ее оценки, она приступила к приготовлению следующего напитка. Парни ждали её оценки и сделав пару глотков, она утвердительным кивком подтвердила, что Мара угадала.

С Рагнаром тоже оказалось все достаточно просто. Мара достала низкий квадратный стакан и две бутылки с ликёрами: Мартини Спирито и абрикосовый. Наполнив бокал до половины кубиками льда, залила их ликёрами в определенной пропорции и перемешала. Аккуратно положила сверху пару кусочков кураги и, вставив подожженную палочку корицы, поставила бокал перед Рагнаром. По залу разнёсся пряный аромат.

— Мне уже это нравится, — отозвался Рагнар, сформировав из сладковатого дымка бьющееся сердце. Мара ответила сдержанной улыбкой.

Над коктейлем для Родиона пришлось немного подумать. Мара сомневалась, что в возрасте семнадцати-восемнадцати лет он успел пристраститься к алкоголю. Так что нужно было что-нибудь лёгкое. Её выбор пал на ликёр Малибу и светлый ром. Достав из шкафа блендер и из встроенного холодильника молоко и шоколадное мороженное, взбила все ингредиенты в блендере.

— А я-то думал, зачем здесь эта штука, — произнес сидящий в конце накрытого стола Рю.

Мара вылила готовый коктейль в высокий бокал, украсила взбитыми сливками и тёртым шоколадом, вставила широкую трубочку и поставила напиток перед Родионом. Тот, немного полюбовавшись фигурной верхушкой коктейля, с шумом втянул в себя напиток.

— Как вкусно! — восторженно отозвался он.

— Идиот, даже вести себя на людях не умеет, — недовольно буркнул Винсент.

Родион, как-будто издеваясь над ним, ещё раз повторил свои действия.

— Бесит, — продолжил возмущаться Винс, демонстративно отвернувшись.

Приготавливая коктейли, Мара мельком наблюдала за тем, что они ели и как общались друг с другом. Винсент, очевидно, ни ладил ни с кем, ну разве что кроме своего альтер эго. Делать нечего, придется задобрить злое божество.

Пройдясь взглядом по ряду полок, взяла пару бутылок. Соответствующих рецепту ликёров в баре не нашлось, так что пришлось импровизировать. Мара взяла небольшую рюмку и вылила в нее одну часть анисового ликёра. Затем взяла малую барную ложку и струйкой по ней добавила столько же сливочного ликёра и так же, не смешивая слои напитка, добавила равное количество абсента. В завершении в центр бокала капнула несколько капель гранатового сиропа. Обладая самой высокой плотностью, капли гренадина опустились вниз и, пробив все слои коктейля, протянули красноватые плети к верхним слоям.

— Красиво! — восхищенно отозвался уже слегка разомлевший Родион, который глаз не спускал с барменши. Мара поставила бокал перед Винсентом.

— Залпом или трубочку? — поинтересовалась она.

Винсент рывком опрокинул бокал.

— Пойдет, — вынес вердикт он. Мара поняла, что это был великий комплемент.

Приготавливая шот для Касселя, девушка выбрала кофейный ликёр, светлую текилу и тот же анисовый ликёр. Взяв такую же, как и для предыдущего напитка, небольшую рюмку, добавила по очереди кофейный, анисовый ликёры и текилу, не смешивая слои. Сверху в центр рюмки добавила пару капель гранатового сиропа и сливочного ликёра. Бардовые капли опустились на дно бокала, смешавшись с белыми плетьми сливок. Мара поставила рюмку перед Касселем.

— Трубочку, — тихо произнес он.

Мара аккуратно вставила трубочку. Кассель нерешительно смотрел на шот.

— Ну и чего сидим. Кого ждём? — подгонял его Винсент.

Кассель медленно потянул через трубочку тёмную жидкость со дна рюмки.

— Нравится, — отозвался он, глядя на Мару. Та улыбнулась ему.

Для приготовления следующего коктейля Маре понадобились: бурбон, анисовый и лакричный ликёры, сахарный сироп и лимонный сок. Бросив в невысокий стакан несколько кубиков льда, покрутила им, немного охлаждая его стенки. Зачерпнула совком несколько кубиков льда, чтобы отправить их в коблер. Затем добавила все ингредиенты в шейкер, и тот сделал несколько стремительных оборотов на ладони девушки.

— Здорово, дашь пару уроков, — восхищенно вздохнул Рю.

— В флейринге не сильна, — ответила Мара.

Процедила полученную смесь через фильтр в бокал. На его поверхности образовалась густая пена. Девушка украсила шот веточкой мяты и поставила перед Марком.

Себастьян заметно нервничал, понимая, что настала его очередь. Мара взяла высокий бокал и наполнила его доверху льдом для охлаждения. Несколько кусочков растолкал в ступе. Затем добавила в шейкер: лёд, тёмный ром, апельсиновый, ананасовый и лимонный соки, сахарный и гранатовый сиропы. Шейкер волчком закрутился в руках девушки. Высыпав из бокала немного растаявший лёд, она заменила его новым и вылила в него содержимое шейкера, предварительно процедив через сито. Украсила поверхность напитка размельченным льдом и ломтиком апельсина, подала Себастьяну. С тяжёлым вздохом, давая всем понять, что он делает это только под давлением жестокой, надоедливой и невероятно вредной общественности. Себастьян сделал глоток через трубочку, но потом довольно быстро опустошил бокал.

Взглянув на Виктора, она испытала смешанное чувство. Как один человек может одновременно быть невероятно притягательным и вызывающим напряжённость? Немного подумав, она взяла водку, два вида острого соуса и два вида перца, соль и лимон. Вылила водку в невысокую стопку. Прессом выдавила лимон, добавила по четыре капли каждого соуса и по цепочке перцы и соль.

Виктор, в отличии от остальных, не следил за ее действиями. Он рассматривал её. Она буквально кожей чувствовала, как жгучий взгляд прошелся по лицу, коснулся вечера длинных ресниц, ласкал приоткрытые губы, задержался на изящном изгибе шеи, скользнул в вырез её блузки. Маре было от этого не по себе. Она смешала ингредиенты и поставила стопку перед Виктором, поспешив от него отделаться.

— Из твоих рук даже яд, моя прелесть, — тихо произнёс он и выпил напиток залпом. Мара сделала вид, что не услышала. Виктора мгновенно бросило в жар, но специи, соль и лимон максимально сгладили действие алкоголя.

Наконец-то девушка подошла к Рю, который сидел в конце накрытого стола, и места для приготовления шота было предостаточно. Она взяла из бара сакэ, ликёр Кюрасао и лимонный сироп, вылила все компоненты а шейкер и перемешала. Затем достала бокал на высокой ножке, добавила в него колотый лёд, вылила в него приготовленную смесь и украсила ломтиком лимона, коктейльной вишней. Подала его Рю.

— Благодарю, — произнес Рю, подмигнув ей.

— Ну, теперь понятно. Ты в Центральном ещё и барменом подрабатываешь, — сделала вывод Эрика.

— Когда попросят, — ответила Мара.

— Даешь караоке! — провозгласил Рю, направившись к музыкальному центру. Однако ноги парня упорно не хотели идти туда, куда он хотел.

— Дебил, твоим голосом только в туалете «занято» орать, — недовольно отозвался Винсент.

К Рю присоединился Рагнар, и вскоре комната наполнилась недружным хоровым пением. Мара тем временем была занята уборкой бара и мытьём бокалов и искала предлог, чтобы уйти. Себастьян вернулся на свой матрас и уже мирно спал.

«Отряд не заметил потери бойца», — невольно подумала Мара.

— Тебе помочь? — предложил все ещё сидевший за барной стойкой Кассель. Винсент что-то возмущённо говорил певцам, но те его неприкрыто игнорировали или попросту не слышали.

— Спасибо, не стоит, — отказалась девушка, расставляя бутылки на место.

— Не обращай внимания на Винсента, он всегда такой, — извиняющимся тоном произнес он. Мара внимательно посмотрела на парня. Тот отвёл взгляд, при этом внешне оставаясь абсолютно невозмутимым.

— Не волнуйся, нам приходится работать с разными людьми, — уклончиво, с прохладой в голосе ответила она.

В чужую осень меня уносит

Без остановок скорый поезд

И всё, что было между нами

Забыть мне будет нереально

Письмецо в конвертик положу

В нём тебе три слова напишу.

Танцуй без меня...

Целуй не меня...(1)

Разрывались динамики музыкального центра, когда певцы, наконец, выдохлись.

Мара услышала трель сигнала, достала из кармана часы с изящной гравировкой. На крышке пульсировал красный камень. Это означало, что кто-то хочет пообщаться по «Vider».

— Ты уходишь? — догадался Кассель.

— Работа. Приятного вечера, — сказала она и как можно незаметнее покинула комнату вечеринок.

Проходя мимо многочисленных дверей, Мара заметила на некоторых из них надписи: «Виктор», «Винсент+Кассель», «самый упрямый человек» было сделано другим почерком.

«Видимо это двери в их комнаты», — догадалась девушка. Вскоре подошла к своей, которая почему-то разительно отличалась, была из темного железа с изящной позолоченной буквой «М». Мара вошла в копию своего кабинета в центральном отделе, включила моноблок.

Я как филин, я как ворон, я сижу, как будто надвое порван

Ведь мы были, словно Штирлиц и Борман, ушло счастье на перекур

Нету брода, нету брода, как Титаник ухожу я под воду.

Ведь любимая моя на полгода улетела в Америку.

И ты уже далеко, и ты уже далеко, и ты уже далеко от меня...

И между нами кирпичи, стены, улицы, дома, и города, и страны нашей

Солнечной системы.(2)

Орала музыка в спальне Крис, когда Мара вышла на видеосвязь.

— Слушай, у тебя вообще совесть есть?! Мы когда условились связаться? У меня на тебя нервов не хватает! Или ты думаешь, что у меня нервы железные?! — отчитывала ее Кристалия.

В последующем одностороннем пятиминутном монологе слово «нервы» было произнесено раз десять. И так в течении больше десяти лет знакомства с ней. Практически каждый диалог с Кристал начинается с метании грома и молний.

— Ну, все, виновата. Осознала, исправлюсь. Народ развлекала, — прервала Мара тираду подруги.

— Ладно, рассказывай, как мальчики? Симпатичные? — спросила Крис, сияя от нетерпения.

— Интересные, — уклончиво ответила Мара.

— И кто же самый интересный? — продолжала допрос Крис.

Мара вспомнила парней. Но память не остановилась ни на ком из них.

— Рано ещё судить. Хотя тебе бы явно понравились пара нагвалей, — ответила Мара.

— Нагвали!!! У Яна?! Вот хорёк ушлый! Знала, что что-то утаивает лис хитрозадый! — возмущалась Крис.

Нагвали были довольно редким явлением. Ибо когда развитие кванси, в основном боевого типа, по какой-то причине останавливалось и прогресс не наступал, то усилить атакующие свойства можно было за счёт физической формы своего альтер эго. Но эта способность есть у единиц, даже с учетом того, что это выясняется опытным путём. И если эксперименты увенчались успехом, об этом, как и о всех аномалиях развития кванси, следовало сообщать центру в отдел биологических исследований.

Мара не стала говорить, что в досье об отделе Яна была эта информация, но почему это скрыли от отдела Крис, неизвестно. В любом случае головы бы полетели. В гневе Кристалия страшна.

— Симпатичные? — по-видимому, этот вопрос интересовал Крис больше всего.

— Красавцы, — отозвалась Мара.

— Сколько лет? — продолжала Крис.

Мара вспомнила Винсента и Касселя. По своему поведению Касс казался старше Винсента.

— Чуть больше двадцати, наверное, — предположила Мара.

Крис сделала умоляющую мордочку. Мара без слов поняла, что это значит.

— Ладно. Сделаю фотки, скину, — вздохнула Мара.

— Ну и остальных тоже можешь... — как бы невзначай добавила Крис.

— Ладно, — слегка раздражённо отозвалась Мара, зная, что только двумя ее подруга не ограничится.

— Вчера забегал Артур. Как вырос, возмужал! Настоящий красавец. А какие глаза. А фигура. Сложен, как Бог! Была бы я хотя бы на пять лет моложе! — восхищенно лепетала Крис.

— Чего заходил-то? — перебила ее Мара.

— Ну, ясно чего. О тебе спрашивал. Куда запропастился его любимый сэнсэй, — разочаровано ответила Крис.

Мара вспомнила об обещании, данном Артуру, которое в силу своей вечной занятости она до сих пор не исполнила.

— Вот скажи, пожалуйста, чего бы Николь не обратить внимание на Артура? Мальчик — лапочка. Нет же, вцепилась в этого хулигана, грубияна и выскочку Люка! — распалялась Крис.

— Люк лучший!

В экране появилась бойкая рыжеволосая девчушка лет восьми.

— Мара. Привет! — замахала она в экран.

— Привет, Николь, — улыбнулась Мара.

— А ты ничего не понимаешь, — обратилась девчуля к Крис.

— Ну да, ты много понимаешь, — отозвалась Крис, обнимая ее.

— Ладно, пойду уложу это чудовище. Спокойной ночи, — огорченная тем, что придется прервать диалог, сказала Крис.

— Пока, Мара! — крикнула Николь, прежде чем исчезнуть.

— Спокойной ночи, — сеанс связи прервался.

Для Кристалии было не столь важно поболтать, а знать что с Марой все в хорошо, хотя поболтать она тоже любила, особенно о парнях. Девушка взяла, рядом лежащую на столе, детскую книжку.

«Интересно Крис читала её Николь?», — почему-то подумала Мара и начала читать.

Вскоре она вышла к небольшому домику. Фонарь к тому времени погас. Девочка протянула руку к слегка покосившейся двери, чтобы постучать, но та, скрипнув, открылась так как была не заперта. Она вошла внутрь.

— Простите. Я заблудилась. Разрешите мне дождаться здесь утра. — тихо сказала она...

_______________

Примечание:

(1) Руки вверх - Танцуй без меня

(2) Uma2rman - Ты далеко

Часть 4

Утром, направляясь в комнату вечеринок, как в офис, ибо привычка относиться к работе одинаково, где бы она ни происходила, оставалась неизменной. И с ошеломлением рассматривая тела павших в неравном бою с алкоголем бойцов, Мара поняла правдивость поговорки о том, что утро добрым не бывает.

Год за годом растут большие города.

Все для народа, в любое время года

Нам навстречу встает великая страна.

Так добрый вечер, привет с большого бодуна.

Привет с большого бодуна.

Мы рады встрече, но если кто то не здоров.

Так я отвечу, что мы без докторов

Болезни лечим бокалом доброго вина.

Так добрый вечер!

Привет с большого бодуна!(1)

Как-будто издеваясь, выдал музыкальный центр.

Виктора, Марка, Винсента, Касселя и Родиона среди распростертых тел обнаружено не было. Остальные собрались чуть позже. Себастьян, лёжа в живописной позе, видимо, не просыпался с момента ее прибывания на вечеринке. В комнату вошли Кассель и Винсент, сдержанно поздоровавшись.

Мара взяла плед, чтобы укрыть Себастьяна, но потом вдруг остановилась и, подняв валявшегося неподалеку плюшевого медведя, бросила рядом с парнем. Капкан его крепких объятий сомкнулся на невинной жертве. Кассель слегка растерянно следил за её действиями, как-будто уже видел что то подобное. «Трупы» постепенно начали оживать.

— Чё вчера было? — поинтересовался Рю и попытался принять вертикальное положение, держась за голову. Его майка обнаружилась в районе барной стойки.

— Кретина кусок! Надо же было так нажраться, — начал в своей обычной манере Винсент.

— Это не я, — оправдывался парень.

— Это не ты прыгал с барной стойки и орал «Ред бул окрыляет»! — фыркнул Винсент, скрестив руки на груди.

— Слышь ты, святоша! Если бы Касс не утащил тебя, неизвестно, что бы ты вытворял,- отозвалась Эрика, сидя на диване.

— Тебя не спросили, отродье, — огрызнулся Винс. Эрика в ответ показала неприличный жест.

По их диалогу и поведению Мара поняла, что вечер вчера удался и работёнка предстоит та ещё. Она направилась к барной стойке, дабы хоть как-то исправить положение. Достала из холодильника огурцы, базилик, лимон, сахарный сироп и газированную воду. Взяла из шкафа блендер и графин. Бросила в графин несколько кубиков льда. Измельчила в блендере огурцы и базилик до состояния пюре, вылила в графин, влила сахарный сироп, выжала с помощью пресса лимон и все перемешала. В завершении долила до верху газированной водой, разлила в высокие бокалы, затем подала пострадавшим. Рю, прислонив холодный бокал ко лбу, блаженно вздохнул.

В комнату вошёл Родион.

— Мара, так не честно, — разочарованно произнес он, повиснув на барной стойке.

— Тебя, недоумок, здороваться не учили? — вставил своё веское Винсент, недовольно хмуря темные брови.

— Почему вчера ушла? — продолжал Родион, игнорируя выпады Винсента. Очевидно, к его поведению все настолько привыкли, что просто не обращали внимания.

— Я вообще-то не развлекаться сюда приехала, — слегка резковато ответила Мара, равнодушно взглянув на паренька.

— А что значит «М» на твоей двери? — поинтересовался Родион.

— М — значит «магия», — улыбнулась она, присоединившись к остальным.

— Видимо, я многое пропустила вчера, — сделала вывод Мара, наблюдая за происходящим.

— О, сейчас покажу! — оживился Рю, отходя к музыкальному центру.

Ребята, как по команде, ретировались за предметы мебели. Марк уволок за диван только что проснувшегося Себастьяна, обхватив его поперек тела.

Ну же провоцируй успех

Пусть завидуют все ты по жизни в игре

А ты ты лучший впереди твоя цель

Сделай так чтоб они изменились в лице

То самое чувство когда ты круче всех..

То самое чувство когда ты на волне.(2)

Не замолкала музыка.

Мара поняла причину их поведения спустя пару секунд, когда обернулась в сторону Рю: в ее направлении стремительно неслись несколько металлических длинных лезвий. Все произошло за долю секунды. В мгновение ока на перехват опасным режущим предметам устремился ледяной щит, фиксируя их в воздухе в нескольких сантиметрах от девушки. Её глаза стали похожи на два серых брильянта.

«Чёрт бы тебя побрал», — с мысленно выругалась она, понимая, что выдала себя с потрохами. Маре приходилось глубоко и медленно дышать, чтобы вывести тело из боевого режима.

— Вот так сюрприз! — присвистнула Эрика, выглянувшая первой из-за укрытия.

Остальные так же постепенно покинули свои убежища. Зрелище, представшее их взору, впечатляло. Мара стояла около ледяной стены, в которую, описывая ее контур, воткнулись лезвия, пущенные Рю. Затем стена пошла трещинами и с грохотом рассыпалась, превращаясь в изморозь. В комнате заметно повысилась влажность.

— Оказывается, даже бармены с центра что-то умеют, — критично отозвался Виктор, не спуская глаз с новой сотрудницы, в которой, он уверен, ещё было полно сюрпризов.

— Практически любой кванси что-то умеет, — нашла отговорку Мара, стараясь сохранить спокойствие, уже придя в норму и усаживаясь в ближайшее кресло.

«Дело -дрянь», — думала она, лихорадочно пытаясь найти выход из сложившейся неловкой ситуации.

— Давай спарринг, — неожиданно предложила Эрика, пригвоздив её руки к подлокотникам кресла. В золотистых глазах девушки святился азарт. Мара про себя отметила, что хватка у нее не слабая.

— Я не думаю, что бой в таких условиях будет на равных, — попыталась отказаться Мара. Эрика приблизилась к ней так, что её дыхание обожгло шею девушки.

— Не бойся, детка, я буду ооочень нежной, — ласково прошептала та.

— Убери от неё свои грабли, извро! — не унимался Винсент.

— Ну, раз так, — нерешительно произнесла Мара, поняв, что отпираться нет смысла и боя не избежать.

— Мальчики, занимайте места в партере, — сказала Эрика, увлекая Мару за собой в коридор. Все последовали за ней в тренировочную комнату.

Эрика выбрала песчаную равнину, окружённую редкими деревьями, под которыми расположились парни. Мара с интересом осматривала окрестности, прикидывая, как может использовать окружающий её ландшафт.

Позади девушки раздался грохот, напоминая о том, что не стоит игнорировать противника. Она обернулась и увидела, как образ Эрики в боевом режиме преобразился: длинный черный балахон с капюшоном и шлем, напоминающий голову птицы, вооруженная изящной работы боевым молотом. Эрика замахнулась молотом, целя в корпус противника, но Мара легко увернулась, так как центробежная сила молота была достаточно велика, и это уменьшало скорость атаки. Девушка не была вооружена, так как считала, что пока в этом нет необходимости. Впрочем, она твердо решила не показывать всю свою силу, если это возможно. Парни с интересом наблюдали за развитием событий на арене.

Эрике вскоре надоело рассекать воздух, и она наотмашь всадила колун молота в землю. К Маре потянулась довольно глубокая трещина, из которой к ней устремились черные когтистые лапы. Сделав кувырок в воздухе по направлению к сопернице, Мара приземлилась на рукоять молота, опираясь на его ударную часть. Стремительным рывком приблизилась к Эрике на расстояние вытянутой руки и ударила ее в грудь. Затем отскочила, обходя противницу сзади, стараясь оказаться подальше от расщелины. Эрика при этом даже не покачнулась. Маре снова пришлось уворачиваться от горизонтального удара молотом. Соперница повернулась к ней лицом так, что темнеющий пролом в земле остался у нее позади. Этого удара было вполне достаточно, чтобы поставить на ее тело метку преследования.

— Сла́бо, — с иронией констатировала та.

«Самоуверенности ей не занимать», — удивляясь её беспечности, подумала Мара.

Девушка протянула вперёд руку, и вокруг тела Эрики закружился воздушный вихрь, поднимая в воздух клубы пыли. Эрика попыталась выйти из центра торнадо, но оно следовало за ней по пятам. Ребята, сидящие под деревьями, слегка насторожились, когда в воздушных потоках увидели какой-то блеск. Мельчайшие замороженные капельки влаги, поднятые вихрем, быстро собираясь, превратились в ледяные лезвия. Девушка сделала сжимающее движение пальцами, и круг торнадо начал сужаться, нанося урон доспехам Эрики. Скорость вращения смерча увеличивалась с каждой секундой, и вскоре послышался её отчаянный крик. Однако Мару это не остановило, и она продолжала свои действия. Торнадо начало двигаться к расщелине, увлекая за собой жертву. Всем стало ясно, что задумала Мара.

Вдруг крепкая рука сомкнулась на её запястье, другая, обхватив поперек талии, прижала к сильному мускулистому телу.

— Стой! Ты же убьёшь её! — услышала она встревоженный голос Касселя.

В её свободной руке мгновенно материализовался ледяной стилет, который она без промедления всадила в бедро новоявленного заступника и повернула рукоять. Послышался отвратительный хруст ломающегося клинка. Парень охнул, отпустил ее и рухнул на одно колено, держась за раненную ногу.

— Сделаешь так ещё раз, убью, — ледяным тоном произнесла девушка. На Касселя смотрели нечеловеческие серебристо-брильянтовые глаза, которые спустя пару секунд приняли свой привычный черный цвет. Сомнений в том, что она так и сделает, у Касселя не возникло. Когда благодаря ему смертельный вихрь исчез, парни увидели Эрику, сидящую на коленях и закрывшую руками лицо. Вихрь напрочь уничтожил балахон, оставив от него лохмотья. Досталось и шлему, валявшемуся возле, на котором виднелись глубокие борозды. Все ее тело было покрыто довольно внушительными порезами. Себастьян помог ей подняться. Рагнар направился к Касселю.

— Бой окончен, — сухо сказала Мара. И покинула тренировочную комнату.

Все снова вернулись в комнату вечеринок. Итог боя обескуражил многих и заставил задуматься о том, что сотрудники центральных отделов не так просты, как кажутся на первый взгляд, и недооценивать их — себе дороже. Себастьян тщетно пытался залечить раны Эрики. Они упорно не хотели заживать, хотя давно уже должны были. Как известно, в тренировочных комнатах раны стремительно заживают, восстанавливается даже одежда. Но почему-то на этот раз всё было по-другому. Эрика благодарно покачала головой, давая понять, чтобы Себастьян не тратил понапрасну силы. Все сохраняли гробовое молчание, когда в комнату вошла Мара, раздраженно глядя на окружающих.

— Что там? — спросила она, указав на вход в смежную комнату.

— Кухня, — ответил Родион.

Мара довольно грубо взяла Эрику за локоть и потащила туда.

— Этого героя туда же, — тоном, не терпящим возражений, сказала она, кивком указав на Касселя. Его привели в кухню. Стильный интерьер и черная мебель кухни в этот момент не особо впечатлили гостью.

Мара взяла графин и наполнила его водой. Подошла к рукомойнику, около которого стояла Эрика. Сделав несколько глубоких вдохов, девушка постаралась успокоиться и сосредоточиться на позитивных мыслях, так как это было необходимо для процесса исцеления. С большим трудом, но это все таки удалось. Ее руки засветились неоновым синим светом. Он передался воде в графине. Мара стала поливать руки Эрики и порезы начали стремительно затягиваться. Подойдя к Касселю, она легко вспорола штанину в месте ранения. Кусок ледяного клинка засел глубоко в ране. Девушка поднесла руку к ней и призвала осколок. Парень слегка поморщился от боли, когда тот медленно показался из раны. Затем окровавленный полетел в рукомойник. Затем девушка проделала те же манипуляции, что и с Эрикой. Рана затянулась, но шрам остался.

— Пару дней поболит, но ходить мешать не будет, — объяснила Мара.

— Так ты ещё и лекарь[3] к тому же, — удивился Рю. Девушка отрицательно покачала головой.

— Я могу лечить только те раны, которые наношу сама. Они так быстро не заживают даже здесь, — пояснила Мара.

Эрика была немного обескуражена тем, что проиграла тому, кого считала слабее. Однако Мару меньше всего заботило её моральное состояние. Предлагая бой, она должна была отдавать себе отчёт в том, что итог боя с неизвестным противником невозможно спрогнозировать и надо быть готовым ко всему.

— Не стоит недооценивать противника, какое бы впечатление он не производил, — сказала ей ледяная кванси.

— Я запомню, — ответила Эрика.

У Мары зазвонил телефон, и она вышла из кухни.

— Линк, что случилось, — с обеспокоенным видом спросила она.

— Извини, что отвлекаю, Марусь, но без тебя никак, — произнес парень на том конце трубки.

— Так детали и место тусовки, — произнесла Мара, покинув комнату вечеринок.

Вскоре она вышла из своей комнаты.

— Что ты о себе возомнила?! — начал было возмущаться Винсент, попытавшийся перехватить ее в коридоре. Потом осекся, увидев, как Мара на ходу застегивает подмышечную кобуру, пряча ее под полы не застегнутого пиджака. В очертаниях пистолета парень узнал миниатюрную версию многозарядного Glock 42.

— Давай позже, — бросила на ходу Мара, и покинула мутарум.

Ехать было не так далеко. Действие происходило у главного офиса местного солидного банка.

Перегорела я, пережила,

И до финала я дошла сама.

Теперь одна навеки в темноте,

Пустоте огней, в суете людей.

Что я наделала, душу так ранила.

На кон все поставила, нарушила правила...

Сердцем порезалась, ну что ж я наделала?(4)

Лился приятный женский голос из автомагнитолы. Привычно работало радио, которое она любила слушать в дороге.

Вскоре Мара подъехала к месту назначения. Среди множества полицейских, спецслужб, служб скорой помощи увидела своих ребят. Стройные, подтянутые, одетые в деловые костюмы красавцы разительно выделялись на общем фоне.

— Чем порадуете? — поинтересовалась Мара, подойдя к парням.

— Электра(5). Захват заложников с приличной суммой денег. Всё электричество обесточено. Короче, полиция слепая и глухая. — ответил Линк.

— Требования? — продолжала Мара.

— Вертолет, куча бабок и не преследовать. Короче, как обычно. — пожал плечами Зак.

Иногда кванси пользовались силой для достижения своих корыстных целей. Обезвреживанием этих преступных элементов так же занимался «отдел по связям с общественностью». При этом главный приоритет — безопасность простых людей.

— Сколько заложников? — спросила Мара.

— Да какая разница? К вертолёту он только одного возьмёт, — произнес Зак.

— План действий? — поинтересовалась девушка у напарников.

— Есть предложения? — спросил Зак, нередко являвшийся лидером их группы.

— Я на авиабазу. На Линке заложник, — распорядилась Мара.

— Хорошо, я прикрою тебя,- согласился Зак, обратившись к девушке.

— Очень на это надеюсь, — отозвалась та, улыбнувшись высокому брюнету.

Сидя в вертолете, девушка заряжала свой Glock ледяными пулями, что должно ненадолго обездвижить цель. Остальное было за парнями. Вскоре вертолет опустился на место посадки, не глуша двигатель. Из здания банка вышел довольно крупный мужчина, вооруженный пистолетом, волоча за собой девушку лет двадцати, в руках которой был внушительный кейс. Как только он заставил заложницу открыть основную дверь вертолета, Мара выстрелила несколько раз в грабителя, практически в упор, поразив лёгкие. Шум вращающихся лопастей заглушил звук выстрела. Тут же Зак накинул на его руку с пистолетом огненную плеть и резко потянул на себя. Линк бросился к заложнице, сбивая ее с ног и укрывая собственным телом от возможного электрического удара: известно, что электра поражает даже на расстоянии. Люди же увидели, как Мара стреляла. Рука бандита неестественно дернулась вверх, и он стал падать навзничь. Когда тело вполне живого грабителя упаковали в мешок для трупов и определили в спец.фургон отдела, спасённая жертва рыдала навзрыд на груди сероглазого светловолосого спасителя, а он тихо говорил ей что-то успокаивающее.

— Ну вот, так всегда мне всякое жульё, а как девушки, так ему, — имитировал обиду Зак. Мара улыбнулась, взглянув на высокого смуглокожего парня.

— Жаль, с Карлосом так легко не получается. Неуловимый ублюдок. Несколько изнасилований и все недоказуемы. Чёртов метаморф[6]! Вот кто придумал правило: брать энергетический оттиск[7] после очной ставки с жертвой? Они благо, что живые остаются. Его никто и не опознал. Хари меняет, как перчатки. Сволочь! На обычных людях след держится всего сутки. По любому, подвязки у этого ублюдка хорошие, — с досадой говорил парень, гневно сверкая лавандовым взглядом.

Мару слегка качнуло от внезапно навалившейся слабости.

— Ты как? — заметил это Зак, приобняв девушку за плечи.

— Не волнуйся, пройдет, — улыбнувшись успокоила его Мара.

— Ты смотри, за рулём осторожнее, — сказал он.

— Не волнуйся, со мной всё будет в порядке, — ответила она на прощание.

__________________

Примечание:

(1) Дюна - Привет с большого бодуна

(2) Open Kids ft. Quest Pistols Show - То самое чувство,когда ты круче всех

(3) Лекарь - кванси, исцеляющий раны преимущественно у людей и приближённым к ним кванси, к примеру, генеям. Класс: поддержка

(4) Анна Седокова - Что я наделала

(5) Электра - кванси электрического типа. Класс: атакующие.

(6) Метаморф - кванси, способный менять обличия. Класс: нейтралы.

(7) Энергетический оттиск - энергетический след, который оставляет кванси непроизвольно при взаимодействии с живыми организмами, остаётся непродолжительное время (сродни отпечаткам пальца). Ставится на документах в качестве подписи, закрепляясь каплей крови (остаётся навсегда).

Часть 5

На следующий день Мара встала ближе к обеду. Подобные кульбиты были чреваты ещё более неприятными кульбитами для её организма: сильная слабость во всем теле и головокружение, доходившее иногда до обмороков, могли преследовать на протяжении всего дня, вследствие чего работать не получалось.

За окном бодро шелестел дождь. Такая погода всегда успокаивала ледяную кванси, вызывая желание отдаться в объятия приятных мыслей и спокойствия, а также нежелание вставать с постели. Однако нужно было пересилить себя во благо собственной трудовой деятельности. Писать отчёт было особо не о чем, так что Мара ограничилась видео разговором с координатором отдела, в котором достаточно подробно описала события, произошедшие за минувшие сутки.

Появляться в комнате вечеринок не хотелось, да и вряд ли компания жаждала общения с ней после того, что произошло. Мара уже жалела, что согласилась на бой с Эрикой. Она, как могла, сдерживала свои способности, однако результат её совсем не устраивал. Следовало отказаться и выбрать другую возможность. Хотя стоило вспомнить настойчивость Эрики, как уверенность в том, что та отступилась бы от задуманного, после короткого «нет» стремительно иссякла. Пусть и не в тот же день и час, но она бы продолжила настаивать на поединке.

Лучший способ отвлечься от досаждающих, словно жужжание мухи, мыслей — работа. Но и она не вечна.

Прослушав все сообщения, оставленные ей в «Vider» девушка обнаружила, что занять себя ей больше нечем, а потому решила, что посмотреть какой-нибудь фильм будет неплохим вариантом. Тем более что ей всё ещё нужно расслабиться, чтобы с новыми силами выйти в «свет». Когда до конца фильма оставалось всего двадцать минут, раздался неуверенный стук в дверь.

По правилам любого мутарума никто не мог войти в личную комнату, если хозяин сам не пригласит гостя. Иными словами: надо хотя бы раз увидеть помещение, чтобы зайти в него.

— Мара, если ты там, приди в комнату вечеринок. Нам надо с тобой поговорить, — в кротком юношеском тембре она узнала голос Родиона.

Решив, что двадцать минут погоды не сделают, да и проявить немного высокомерия здесь будет вполне уместно, девушка решила немного потянуть с неофициальным разговором. Досмотрев фильм, Мара нехотя направилась в комнату вечеринок.

Перед дверью кванси сделала глубокий вдох, затем медленно выдохнула и, приняв выражение прохладного спокойствия, повернула ручку и шагнула в помещение.

— Добрый день. — поздоровалась она, тем самым обращая на себя внимание присутствующих.

— Привет. Мы хотели... — начал было Рю, встав со своего места и сделав шаг ей навстречу, но был грубо перебит.

— Какого хрена тебе здесь надо? — Винсент сверлил девушку презрительным взглядом лиловых глаз, которые стали будто темнее от переполнявшей его враждебности. Мара подозревала, что будут те, кому её присутствие окажется более всего не по нраву, но что-то в интонации нагваля подсказывало, что дело не во вчерашней дуэли с ненавистной ему коллегой. Мысленно поставив заметку, невозмутимо ответила:

— После разрушения вашего мутарума было принято решение направить сюда кванси одного из центральных отделов для наблюдения за ним. Так же я должна на практике объяснить вам, как нужно защищать мутарум от массовых атак. Ян слишком ценный сотрудник, чтобы его терять. Так как вы не можете защищать своё убежище самостоятельно в следствии своей занятости, этим временно займусь я.

— Так ты телохранитель Яна, — заключил Виктор. На его лице рябью прошлось нечитаемое выражение, однако он производил впечатление человека, обременённым багажом осведомлённости, что заставляло задуматься о её источнике.

— Я телохранитель мутарума, — поправила Мара.

— И сколько ты собираешься здесь торчать? — Винсент хмурил густые брови. Происходящее нравилось ему все меньше, а спокойствие сотрудницы центрального отдела напротив бесило всё больше. Создавалось ощущение, что на него смотрят сверху вниз, а этого он терпеть не мог.

— Я буду находиться здесь, пока не пойму, что вы сможете самостоятельно отразить атаку на мутарум. — неопределенно пожала плечами девушка.

— Кто сказал, что мы не сможем? — Рагнар появился рядом, тут же нарушая регламентированную социальную дистанцию, что, впрочем, не заставило её отступить. Однако, чтобы не разговаривать с грудью собеседника, пришлось поднять голову.

— В центре привыкли судить по результату, а он оказался плачевным. Хорошо ещё, что все живы.

Лица кванси отдела R слегка потемнели, но Мара уже поняла, что не всё так гладко, как было описано в отчётах.

— Хорошо, у вас есть способ избавиться от меня: если кто-то из вас победит меня в спарринге в течении 20 минут, я тут же покину это место, и все будут счастливы.

«Заодно узнаем сколько из вас атакующего типа», — мысленно закончила девушка.

Мужчины обменялись взглядами и Рю согласно кивнул.

— Можете тянуть жребий.

Выбор пал на Рагнара. В том, что Винсент и Кассель — камба, сомнений у нее не было, так же как и в Рю. Нагвали зачастую атакующего типа. А вот участие в жеребьёвке Родиона немало удивило.

Арена Рагнара встретила бойцов полным отсутствием интерьера.

— Что ж, надеюсь, милая леди не из пугливых? — с чуть насмешливой улыбкой поинтересовался он. Терять боевой дух до начала боя — явно не его конёк. Зато подорвать чужой — это да.

Мара отрицательно покачала головой.

— Можешь не сдерживаться. — сказала она.

— Отлично. Желание леди для меня закон, — отозвался мужчина, и комната наполнилась дымом из трубки, которую он принес с собой.

Этот бой так же проходил при свидетелях. Из дыма появились полчища скелетов в рванных одеждах и с разномастным вооружением времён освоения Америки. Умертвия хищно сверкали тусклыми огоньками в глазницах и будто бы на пробу размахивали оружием, угрожающе клацая зубами. По пространству разносились лязг металла, звук рассекаемого воздуха и скрип отживших своё костей. Сам Рагнар обзавелся абордажной саблей.

— На абордаж! — скомандовал он.

Скелеты ринулись в сторону Мары. Девушка глубоко вдохнула, переходя в боевой режим, и топнула носком туфли о непрозрачную водную гладь, заменявшую в зале пол. Воздух наполнил глубокий утробный треск стремительно замерзающей воды. В мгновении ока под ней выросла довольно широкая ледяная колонна. На ней свободно можно было сидеть или даже лежать, что Мара и сделала: села по-турецки, подперев рукой подбородок.

Скелеты внизу скребли по гладкой поверхности льда, беспощадно кроша фаланги собственных пальцев. Их пустые головы занимала всего одна мысль: во что бы то ни стало добраться до человека, сидящего наверху. Они пытались рубить столб, выстраивать живую лестницу из собственных тел, однако скользкая наледь не давала взобраться выше пары метров, а ледяная крошка, высекаемая ударами, тут же заменялась новыми слоями льда.

Пока его недалёкие марионетки осваивали своё новоприобретенное хобби, Рагнар стоял поодаль и наблюдал, чуть склонив голову и почесывая рыжую щетину на подбородке. Он понимал, что представление становится всё более скучным, и, поднеся мундштук трубки к губам, глубоко затянулся сладковатым дымом.

Девушка услышала вдали громкий трубный гул: в её направлении на всех парах нёсся «Титаник», только значительно меньшего размера, нежели громада, показанная в фильме. Столб сильно тряхнуло от мощного удара. Маре стоило усилий не сорваться вниз, но она удержалась, вовремя соорудив ледяной парапет. С металлическим лязгом отлетали щиты обшивки корабля.

— Рагнар, ты в курсе, что так и погиб «Титаник»? — крикнула девушка.

Корабль стал заваливаться набок и едва не придавил зрителей. С их стороны донеслись восхищенные выкрики и неразборчивая брань.

Тем временем скелеты, видимо, вспомнили, что когда-то у них были мозги, и решили сменить тактику: вместо того, чтобы пытаться вырубить побольше льда, они вставляли пальцы в выдолбленные отверстия, которые тут же затягивались, и когда одни оказывались прикованы к колонне, другие взбирались по ним, как по живой лестнице.

Ледяная кванси наблюдала за их манипуляциями уже с большим интересом и даже небольшим проблеском уважения. Однако стоило самому упорному из них добраться до верха и схватить её за лодыжку, как его кости мгновенно покрылись слоем льда. Умертвие ещё пару раз щелкнуло зубами и даже замахнулось второй рукой, сжимающей саблю, прежде чем и она, и всё его тело превратилось в оригинальную ледяную скульптуру, а следом за ним и его «товарищи» внизу.

Девушка без особых усилий вырвала ногу из холодных костлявых пальцев, которые сломались от одного её движения. После чего взгляд черных глаз устремился вниз: туда, где несколько минут назад находился Рагнар. Но его там уже не было. Осмотревшись, Мара поняла, что окончательно упустила противника из поля зрения.

— И это всё? Ты, похоже, всегда оставляешь грязную работу на других? — громко, так, чтобы он точно её услышал, поинтересовалась девушка.

— Вы хотели оскорбить меня, миледи? — весело отозвались откуда-то сверху.

Из плотного грозового облака, что образовалось неподалёку практически из воздуха, покачивая изорванными угольными парусами, степенно выплывала «Черная жемчужина» опасно ощетинившаяся пушками, с Рагнаром на борту.

— Леди, Ваша неприступность заслуживает уважения, однако я вынужден лишить Вас вашего одиночества, иначе этот бой совершенно потеряет смысл. Боюсь, Вам придется спуститься. Заранее извиняюсь, — мужчина развел руками и состроил скорбное выражение лица, что, тем не менее, выглядело отнюдь не убедительно.

Отвесив шутливый поклон даме, «капитан» поджог фитиль своей трубкой, в то время как команда корабля, состоящая также из неживых моряков, проделала то же самое с остальными орудиями.

«Показуха», — подумала Мара и взмахнула руками, трансформируя парапет за её спиной в ледяной щит перед ней.

Грянул залп. По частому стуку она поняла, что Рагнар стрелял картечью, которая направлена на поражение живой силы противника. А вот самой колонне достались ядра посерьёзнее. Под таким шквалом лёд не мог восстанавливаться также быстро. Да и у Мары сейчас были заботы поважнее.

На секунду высунувшись из-за ледяного барьера, девушка сделала пасс рукой, и в Рагнара полетело несколько острых ледяных шипов. Но тот с лёгкостью увернулся, (вероятно сказывался опыт общения с Рю) и они по горизонтальной линии с дробным стуком воткнулись в мачту за его спиной. Ей удалось отвлечь его внимание и запустить вверх сферу размером с апельсин. Никто и не подумал, что ледяной шарик может быть опасен. Сфера, закрепившись высоко над мачтами корабля, стала стремительно обрастать ледяными шипами. Тем временем опора под ногами пепельноволосой пошла трещинами, постепенно оседая вниз. На секунду отвлёкшись, Мара пропустила момент, когда один из шариков картечи пробил край щита и вскользь прошёлся по плечу. Тихо зашипев от боли, она накрыла рану рукой, и тут земля окончательно ушла у неё из-под ног.

Когда колонна,в конечном итоге, рухнула, всем, кто был внизу, пришлось бы спасаться от падающих на голову громадных кусков льда, если бы Родион вовремя не накрыл их барьером. За что даже Винсент был вынужден сказать ему «спасибо», но только мысленно и где-то на самых дальних задворках сознания.

Падая, Мара выставила вперед руку, и ледяные глыбы, оставшиеся от колонны, начали стремительно крошиться в мельчайшую сверкающую пыль, на гору которой она и приземлилась, тут же скатываясь вниз.

Рагнар вздернул руку, веля прекратить залпы. Он подошёл к краю и, оперевшись рукой о фальшборт, заглянул за него, одаривая девушку торжествующей улыбкой. Та поднялась на ноги, игнорируя тающие на одежде частицы снега, и улыбнулась в ответ, жестом намекая посмотреть наверх. Мужчина поднял голову как раз в тот момент, когда застывшая над мачтой корабля «северная звезда» атаковала его , пронзая корабль ледяными копьями. Рагнар предпочёл не гибнуть вместе с кораблём, как порядочный капитан, а потому успел перемахнуть за борт, прежде чем на его место прилетело несколько шипов поменьше.

«Черная Жемчужина», издав предсмертный скрип разломанных досок, начала складываться пополам и падать. Если бы уже приземлившийся Рагнар не взмахнул рукой, обращая корабль в дым, свидетелям дуэли снова пришлось бы уворачиваться, а участникам выслушивать возмущения о том, что ронять на них уже второй корабль за день нехорошо.

Тем временем Мара воспользовалась короткой паузой и выпустила несколько ледяных игл в сторону противника. Тот отбил их саблей, и снова затянулся, выпуская облачко сизого дыма.

«Ну уж, нет!» — девушка стремительно сократила расстояние между ними, резким ударом зажатого в руке кинжала выбивая трубку из рук мужчины. После этого она нанесла ещё несколько ударов, которые он вполне успешно парировал. Рост давал Рагнару преимущество, однако расстояние было слишком мало, чтобы иметь возможность контратаковать. Пришлось сделать резкий шаг назад и только тогда занести руку для удара. Мара уже было готова броситься вперёд на открывшегося противника, но тут в её голове что-то предостерегающе щёлкнуло: мушкет.

За секунду до выстрела Арджент обледеневшей рукой перехватила ствол ружья, отводя его в сторону. Руку с кинжалом она выставила в оборонительном положении, направив клинок в сторону противника, стоя при этом практически вплотную к нему.

Кинжал в руках девушки удлинился, и теперь его острие упиралось в горло мужчины, вынуждая того чуть приподнять подбородок. Мара глубоко дышала, всё ещё уничтожающе глядя кристаллическими глазами на инверса[1] перед собой.

Истеричный писк таймера, прорезавший воздух раздражающими трелями, возвестил о прекращении боя.

Черты лица Мары смягчились, и она чуть ослабила хватку. А Рагнар медленно выдохнул. Арджент тут же почувствовала что-то острое, упирающееся ей в ребра. Медленно опустив взгляд, она увидела зажатую в руке мужчины дагу, острие которой смотрело ей в сердце. Лезвие покрылось льдом и разлетелось на тысячу сверкающих осколков. Рагнар повертел перед глазами оставшуюся от кинжала рукоять и уважительно присвистнул.

— Может, у пиратов честь — не ходовой товар, но установленные правила извольте чтить. — стряхивая с рук наледь, чтобы откинуть назад растрепавшиеся волосы, произнесла Мара, — Условия были таковы: двадцать минут и ни секундой более. Пари официально проиграно.

Взгляд Рагнара переместился поверх головы девушки, устремляясь на кого-то за её спиной, и та усилием воли подавила желание обернуться.

— Мы не будем против, если леди задержится у нас ещё. — улыбнулся пират, отбрасывая бывшую дагу в сторону. Та обратилась дымом в воздухе, едва покинув его руку.

Нам в разное небо смотреть.

Нам разные песни кричать,

Что не удержать, не стереть,

И так разрывает на части.

И равен мой каждый шаг длине твоих волос.

Меня, доведенного до слёз.

Тебя вознесённую до звёзд....(2)

Приветствовала песней вошедших комната вечеринок.

— Неумение анализировать действия противника сыграло с тобой злую шутку, — произнесла Мара.

— В следующий раз все будет по-другому, — уверенно произнёс Рагнар.

— Не исключено, — согласилась она, заметив, что жажда реванша уже горела в его глазах.

— Потенциал инверсов очень велик. Но к твоим уже достаточно немалой силе надо приложить умение наблюдать за противником, — ответила Мара.

Рагнар внимательно посмотрел на девушку. Её хрупкая внешность сбивала его с толку. Может быть именно это и повлияло на исход боя.

— Простите, Миледи, но в бою некогда наполеоновские планы строить, — хмуро отозвался он. Мара покачала головой.

— Ты даже не подумал использовать знания, которые у тебя уже были. Ты же видел бой с Эрикой. Не смотря на это, предпочел идти напролом, надеясь на свои навыки боя. Поэтому и проиграл. Я всего лишь дала тебе на короткое время почувствовать себя победителем, а потом заманила в ловушку, как пытался сделать ты, — раздраженно возразила Мара, не заметно для себя начиная его отчитывать.

— Ловушка. Не понимаю, о чем ты? — демонстративно отвернувшись, произнес Рагнар.

«А вот корчить невинность тебе явно не идёт», — скептически глядя на мужчину, подумала она.

— В бою все средства хороши, ведь так. Признаю, это похвально. Но ты невнимательно следил за моими действиями. Заметь, я сражалась с тобой, даже не зная о твоих способностях. При этом, вполне успевала корректировать свои атаки, подстраивая их под твои действия, — пыталась достучаться до него Мара. Рагнар упрямо молчал, ясно давая понять, что не собирается менять привычный стиль боя. Поняв тщетность своих усилий, Мара направилась было к выходу. Однако Рагнар остановил её, взяв за руку.

— А как ты это делаешь? — спросил он.

Девушка удивлённо посмотрела на парня. Его внезапный интерес к её действиям слегка обескуражил. Вдруг его аура засветилась тёмно-синим светом. Мара невольно вздрогнула. Она прекрасно знала, что это значит. Так она видела комплементарную энергию в нестабильном, как сейчас состоянии. Это было вызвано то ли расшалившимися нервами, то ли выбросом адреналина в кровь после боя. Девушка смотрела на него, как на приведение, но вскоре быстро овладела собой.

Как ни странно, проверить свой боевой потенциал, сражаясь с неизвестным противником, захотели все. Бой с Марой может открыть для них новый путь к развитию, и её советы в этом отношении будут не лишними. С этим были согласны все, кроме Винсента.

— Ты действительно хочешь в этом участвовать? — с сомнением сделав кислую мину, поинтересовался тот у Касселя. Парень утвердительно кивнул.

Рагнар всё ещё не выпускал её руки. И ей почему-то казалось, что её не отпустят, не получив ответа, хотя для всех он, похоже, был очевиден.

— Что ж, мне все равно нужно знать, на что вы способны, — тихо ответила Мара, освобождаясь от руки Рагнара. И все приняли это за согласие. Острое ощущение того, что она ещё хлебнет с ними горя, упорно не покидало ледяную кванси.

— Хорошо, идемте, — сказала она, направляясь к выходу.

Пройдя по коридору, открыла дверь в свои апартаменты и жестом пригласила всех войти.

— Кабинет,- разочарованно вздохнул Рю, садясь на шикарный кожаный диван. Одну стену занимали ряды книжных полок.

— А ты, что ожидал увидеть? Спальню? — с сарказмом усмехнулась Мара.

— Да,- не задумываясь ответил он. Мара с укоризной посмотрела на своего гостя.

— Сюда вы можете входить в любое время. Дверь будет всегда открыта, если я здесь и если в настроении принимать гостей. Так что возникнут какие-либо вопросы, милости просим,- пояснила Мара.

Когда гости, в конечном итоге, разошлись, Мара включила моноблок. Кристалл ответила на видеозвонок сразу.

Разбить души твоей окна,

И вставить новые стекла,

Пусть стихнет метель,

Я вижу все, что ты хочешь

Я вижу все, что ты можешь

Я не такая как все

Говорят, что душа это сад

Только он не цветет зимой.(3)

Играло в комнате Крис.

— Ты не представляешь, какие новости. Людовик опять сбежал из академии. Уже три дня как пропал и снова объявлен в розыск, — взволнованно сообщила Крис.

— Доиграется когда-нибудь. Николь, наверняка, переживает, — предположила Мара.

— Есть такое, — ответила Кристалия.

— Я не думаю, что все настолько серьезно. Побегает и вернётся, не в первый раз ,- успокаивала её Мара.

Учреждение специального типа, именуемое академией, являлось, по сути, исследовательским центром, школой и интернатом для тех юных кванси, которые остались без родителей. К таким и относился Людовик Бриен. Время от времени в обязанности сотрудников отдела по связям с общественностью входило чтение лекций в академии, в основном по психологии взаимодействия с людьми, так как жить в обществе, не взирая на их способности, им все равно придется.

Мара надолго запомнила тот день, когда спустя около двух лет после выпуска, вернулась в академию в качестве лектора. Ее аудиторией были дети лет двенадцати. Они со скучающим видом сидели за партами, но когда увидели в качестве лектора довольно молоденькую девушку, заметно оживились и не стеснялись задавать вопросы. Самым любознательным оказался Люк. Мальчик с пшеничным волосами, которые имели свойство рыжеть на концах, и яркими изумрудными глазами. Он бегал за ней по пятам, караулил возле её комнаты, рассказывал абсолютно обо всем, часто просил совета. Однажды, когда она была в библиотеке, тихо подошёл сзади и обнял за талию, чем слегка напугал её. Мара полагала, что Люку просто не хватает душевного тепла, и он воспринимает её как старшую сестру. Но на проверку оказалось все намного хуже.

Когда срок её преподавательской деятельности подходил к концу, девушку вызвала к себе в кабинет директор по воспитательной части и предложила Маре взять себе ученика. Девушка не думала, что это приемлемо, ибо считала себя слишком неопытной, чтобы брать кого-то в ученики.

— Этот мальчик уникален. Он геней, — пояснила директриса.

— Но чему я могу научить генея? — взвешивала все за и против Мара. Генеи были редким явлением среди кванси, а геней-мужчина рождался не в каждом веке.

— Ему нужен всего лишь правильный психологический настрой. Вы хорошо ладите с детьми, у вас получится,- настаивала директриса.

В кабинет завели нескладного подростка лет четырнадцати с тёмно-русыми, слегка вьющимися волосами и чистым бирюзовым взглядом. Из-за невероятно длинных черных ресниц и естественного румянца на лице его вполне можно было принять за девочку.

— Проходи, Артур, — приветливо улыбнулась мальчику женщина.

— Артур Вильерс, — представила она Маре её потенциального ученика.

Мара видела этого паренька и раньше в коридорах академии. Природа щедро одаривала кванси естественной красотой, но он разительно выделялся на фоне остальных студентов. Однажды она зашла в ботанический сад, где любила бывать в детстве. Подойдя к своей любимой скамейке около искусственного водоема, она увидела его, читавшего книжку в сером переплёте.

— Тоже нравится эта книга? — тихо произнесла Мара.

Мальчик вздрогнул от неожиданности и взглянул на неё.

— Да, — тихо, виноватым тоном произнес он, как будто взял что-то чужое, и протянул ей книгу.

— Нет. Читай, — улыбнулась девушка и пошла прочь.

— Как...как Вас зовут? — услышала она робкий голос за спиной.

— Мара, — ответила она, обернувшись.

И теперь этот паренёк с растерянным видом сидел на соседнем кресле, явно не понимая, что же такого ужасного совершил, что его вызвали к директору.

— Ты можешь не торопиться с ответом. Подумай, — сказала Мара после того, как директриса все ему объяснила.

— Я согласен, — без раздумий ответил Артур.

Вечером этого же дня к ней в комнату влетел разгневанный Людовик, обвиняя её во всех смертных грехах.

— Предательница. Я то думал, ты меня любишь, — еле сдерживая слёзы, бросил он после гневной тирады, прежде чем уйти.

На следующий день его нигде не могли найти. Маре удалось отыскать его в ботаническом саду.

— Почему ты не взяла меня в ученики? — спросил Людовик, когда она подошла к нему.

— Если ты хочешь, чтобы тебя усыновили, то я могу это устроить, — произнесла Мара, подумав, что Людовику просто одиноко, и нарочно игнорируя его вопрос.

— Мне не нужна семья! — закричал Людовик. В его пылающем взгляде скользнула ненависть.

— Почему кто-то другой, а не я, — не унимался мальчик.

Девушке не нашлось, что ответить.

— Откажись от этого слабака. Только я могу быть твоим учеником, — упрямо заявил он. Мара поняла, что за его выпадами стоит не обида, а ревность. И от этого стало немного не по себе.

— Я не могу этого сделать, — отказалась она. Людовик посмотрел на нее, и по его взгляду она поняла, что Артура не ждёт ничего хорошего, если она не уладит этот вопрос прямо сейчас. Волнуясь за своего ученика, девушка часто просила его быть осторожным и обо всех инцидентах сразу говорить ей. Но даже если тот являлся к ней на выходные весь в синяках и ссадинах, то упрямо отмалчивался, а причина — «упал с велика» уже не прокатывала.

— Что ж, хорошо. Если ты одолеешь меня в бою, то ты будешь единственным моим учеником, — сказала Мара, понимая, что объяснять ему то, что их стихии не подходят друг другу, было пустой тратой времени.

В тренировочной комнате академии она нарисовала на полу черту и отошла от нее на несколько шагов.

— Если твои атаки пересекут эту черту, это будет означать, что ты победил, — озвучила она условия поединка.

Как у пирокинетика[4], у Люка в его возрасте был неплохой потенциал. Он сосредоточился, и в сторону девушки устремились несколько небольших файерболлов. Мара заключила огненные шарики в ледяные сферы недалеко от черты, и они погасли сами собой. Так спустя несколько минут бой закончился. Способности способностями, а законы физики никто не отменял.

— Ты силён, Людовик, и не нуждаешься в наставниках, — сказала Мара хлюпающему носом мальчишке, сидящему на подоконнике в библиотеке.

Он уткнулся лбом в ее плечо, и уверенно произнёс:

— Я никому тебя не отдам.

С тех пор за четыре года он превратился из вздорного мальчишки в проблемного подростка, периодически сбегавшего из академии и всячески бедокурившего. Найти себя и вернуть в академию он позволял только Маре. И та нередко находила его в компании дам лёгкого поведения намного старше себя. И вот опять. _______________

Примечание:

(1) Инверс — кванси, способные преобразовать одну материю в другую. Класс: атакующие.

(2) Dругой Ветер — Пражская весна

(3) Гости из будущего — Разбить души твоей окна

(4) Пирокинетик (пиротехник, пиро) — кванси, относящийся к атакующему типу, использующие для атаки стихию огня. Класс: атакующие.

Часть 6

Арена Рю впечатляла своим своеобразием. Представляла собой поляну, окруженную лесом. На ней располагались всевозможные мишени даже в самых невероятных местах, столбы с отметинами от ударов и всевозможные тренировочные куклы. Поляна располагалась у подножья скалы с выдолбленными в ней человеческими лицами, отдаленно напоминающую гору Рашмор.

«Все чудесатее и чудесатее», — подумала Мара, разглядывая этот шедевр ландшафтного дизайна.

— Я атакую, — предупредил Рю и с сосредоточенным видом, сделав молниеносные движения кистями рук, произнес: — Техника удвоения.

В сторону Мары понеслись какие-то небольшие крутящиеся стальные предметы, удваиваясь в воздухе.

«Что за...» — мелькнула у неё мысль.

Она еле успела юркнуть за ближайший тренировочный столб. Послышался дробный стук.

«Наруто Раздолбаевич», — раздраженно подумала девушка, вынимая один предмет, засевший в столбе. Им оказался сюрикен. Сделав перекат, она оказалась за другим тренировочным столбом, который незамедлительно был атакован. Мара вышла из своего укрытия, прикрывшись ледяным щитом, в котором намертво замерзли пущенные Рю сюрикены и который, судя по звуку, он активно продолжал атаковать. За ним девушка начала выстраивать воздушный, слабость которого заключалась в том, что на его создание требовалось время. Она уплотнила воздух и закрутила воздушные вихри по направлению к противнику, создавая щит-отражение. Кое-что в его атаках привлекло её внимание. Рю упорно избегал атаковать место в щите впереди нее, опасаясь её ранить.

«Он что, не воспринимает меня как противника? — разозлилась Мара. — Ладно, сейчас ты у меня получишь».

Когда ледяной щит наконец-то пал, стальные лезвия, достигнув воздушного щита, устремились по обратной траектории с удвоенной силой, пригвоздив Рю к ближайшей мишени.

«Получи, фашист, гранату», — ехидно подумала она.

— И что это было... Неужели так трудно быть в бою серьёзным? И зачем предупреждать об атаке? Внезапность — половина победы, — строго сказала она, вытаскивая лезвие, пригвоздившее его жилетку.

Я не нападаю на девушек, тем более таких красивых, как ты, — улыбнулся он, подмигнув ей. Мара тяжело вздохнула.

— Не быть тебе хокаге, — произнесла она и что есть сил всадила кулак ему в солнечное сплетение, отмечая твердость его тренированных мышц. Парень с шумом выдохнул и рухнул на колени, заваливаясь на бок. Сила удара никак не вязалась с хрупким телосложением девушки.

— Так нечестно, — хрипло произнес он, когда к нему вернулась способность дышать.

— А кто сказал, что в бою противник должен быть с тобой честным? Не надо меня недооценивать. Эту ошибку уже совершили дважды, и ты видел, чем это закончилось, — ответила Мара, нападая на него.

На первый пробный удар ногой в плечо он ответил верхним блоком предплечья. Девушка немного отшатнулась, и в следующее мгновение он поменял положение рук и, не дожидаясь, когда её нога коснется земли, резко поддался вперед и провел точечный удар в конец подбородка, точнее, насколько она могла предположить, это должен был быть именно этот удар. Слегка смазав из-за её неустойчивого положения, он пришелся девушке в челюсть, из-за чего с левой стороны чуть ниже губы некоторое время будет красоваться синяк. Девушка отвернулась, скрывая гримасу боли. На лице Рю она заметила испуг и сожаление. Мара усмехнулась. Бой становился всё интереснее. Полностью потеряв равновесие, девушка упала, заваливаясь на правый бок спиной к противнику, но, быстро сориентировавшись, перекатилась чуть дальше, тем самым увеличив расстояние между ней и её противником, давая себе время снова принять более-менее вертикальное положение и встать в расслабленную стойку, побуждая Рю к нападению. В этот раз его попытка провести удар ногой по прямой была пресечена на полпути ответным ударом с разворота. Лакированная черная туфелька впечаталась ему чуть ниже колена, вызвав гримасу боли на красивом лице соперника. Расстояние между ними немного увеличилось. После отрезвляющей «пощёчины» Мара держалась гораздо увереннее и далее, отбивая рядовые удары, по его примеру старалась сделать захват или атаковать во время блока, напоминая себе снова и снова, что недооценивать противника всё-таки не стоит. Они не подходили друг другу по росту. До его головы или плеча Мара могла достать только ударами ног с высоким поднятием бедра, а он, в свою очередь, почти не менял среднего уровня защиты, нечасто переходя на прежний в том случае, когда девушка пыталась провести удар по бедру парня, при этом от его атак она чаще всего уходила, не выставляя блоки, ибо разница в росте давала о себе знать. И даже смена стойки не особо сопутствовала чьей-либо удаче. Парень в очередной раз еле увернулся от удара ногой. Он удачно поставил блок от серии ощутимых ударов руками, затем последовал удар ногой, и парень вынужден был отступить. Маре пока удавалось с переменным успехом теснить противника к краю поляны под кроны высоких деревьев.

«Так и знала», — догадалась девушка о его слабом месте.

Оттолкнувшись от дерева, она атаковала ногой, но Рю ожидаемо перехватил её. Мара ударила Рю другой в корпус и ушла перекатом назад. Однако парень устоял на ногах. Тревожный взгляд его сандаловых глаз то и дело останавливался на её лице. Девушка вовремя ушла от удара ногой, поднырнув под нее, и в тот же миг выбила вторую, служившую противнику опорой. В итоге они оба оказались на земле. Мара была на ногах первой, но даже не подумала атаковать лежащего противника.

— Даёшь фору? — недовольно поинтересовался Рю, вставая и поднимая сжатые кулаки к лицу, принимая защитную стойку. Соперница отрицательно покачала головой.

Для него было непривычно то, что она не становилась в привычную для бойцов твёрдую стойку. Её тело было расслаблено, что сбивало с толку. Мара чуть не пропустила подсечку и встретила блоком его удар, на что ответила ударом ногой с разворота в корпус. Рю отшвырнуло к ближайшему дереву. От силы удара разлетелась во все стороны древесная кора. Сделав перекат через спину, уходя в сторону, парень попытался увеличить между ними расстояние. Мара создала несколько ледяных сюрикенов и пустила их в соперника. Рю отбил их призванным кунаем. Девушка опять скопировала его оружие, и в парня полетел град ледяных кунаев. Рю опять оказался припёртым к дереву. Мара каким-то образом ухитрилась не ранить его, снова пострадала только его одежда. Девушка медленно подошла к Рю и стала вытаскивать ледяное оружие, застрявшее в его одежде.

— Слабо атаковал, несмотря на то, что ты в хорошей форме. Впрочем, весьма неплохо, — отметила Мара.

— Я могу доказать, что я не просто в хорошей, а в превосходной форме, — сказал он тихим ласковым тоном, внимательно всматриваясь в её лицо. От начавшего появляться синяка не осталось и следа. То, что Мара стойко вытерпела этот нечаянный удар, говорило в её пользу.

Взгляд Мары скользнул по его лицу и красноречиво остановился на губах, её пальцы скользнули по груди, торсу парня. Девушка потянула его к себе, взяв за край обтягивающей рваной футболки, почти касаясь его губ, слушая, как участилось его дыхание. И когда их губы почти соприкоснулись, опять всадила кулак ему в солнечное сплетение. Рю повалился на землю.

— Видимо, я совсем тебе не нравлюсь, — хватая ртом воздух, произнес он.

— Рю, сражаясь, не стоит витать в облаках, — сухо ответила она, скрестив руки на груди.

Время пострелять, между нами пальба...

Попадаешь в сердце, остаёшься там, Любимка.

Я, просто, трачу себя.

Я, просто, трачу себя.

Всего себя на тебя.(1)

Звучала негромкая музыка в комнате вечеринок.

— Ты меня подловила! Ты воспользовалась моей слабостью, — не унимался раздосадованный Рю, когда они входили. Зрителей у их поединка не было, так как Винсент, Марк и Рагнар были на миссиях. В комнате мирно дремал Бастя, рядом на диване сидел Виктор, занятый привычным для себя делом.

— Замечательно, значит, один урок из нашего поединка ты всё-таки усвоил. Чтобы победить, нужно уметь использовать слабости противника и любую возможность, — заявила Мара, садясь в кресло.

— Но это был удар ниже пояса... — возмущался Рю.

— И это тоже. Твоя слабость — это защита и расстояние, так как твои способности основаны на атаке... Я поэтому и перешла в ближний бой, чтобы показать тебе это. Стоит приблизиться к тебе на расстояние вытянутой руки, как свои способности ты применить уже не можешь. Но твоя голова была занята посторонними мыслями. И ты забыл одну немаловажную деталь, — возмущённо продолжала Мара. Парень вопросительно посмотрел на неё.

— Какую? — спросил он.

— Она из отдела по связям с общественностью, а значит, привыкла сражаться не с альтидами, а именно с кванси, — отозвался Виктор, не прекращая того, чем был занят. Девушка зааплодировала, в очередной раз поражаясь его сообразительности, отметив, что, по всей видимости, именно альбинос был мозгом этой команды. Рю вздохнул и с уязвлённым видом ушёл на кухню.

«Неужели обиделся...» — подумала она, провожая его взглядом.

Мара взяла лежащую на соседнем пуфике книгу с девочкой, несущей фонарь, на обложке, и открыла на первой попавшейся странице.

Дом был очень странный. В нем не было шкафов и диванов. Только стол и два стула рядом. За столом сидел человек. На столе стоял горящий фонарь, такой же, как у девочки, рядом лежала белая плоская маска с длинными вертикальными прорезями.

— Проходи, я давно жду тебя, — тихо сказал человек.

В комнату вошли Винсент и Кассель.

— О, а вот и сливоглазый и протеиновый монстры явились, — отозвался Рю, стоя в дверях кухни.

К ужину собрались все.

— Я уже успела поесть, к тому же не люблю есть на людях, — отказалась Мара, когда её попытались усадить за стол. Она налила в стакан воды и, как ей казалось, незаметно бросила в него капсулу. Та, мгновенно растворившись, придала воде бардово-коричневый оттенок, в ноздри ударил привычный металлический запах. Однако данное действие не укрылось от внимательного взгляда Виктора. Мара с интересом наблюдала за молодыми людьми. Ибо, как говорила Крис: «Быт — основа бытия каждого индивида».

— А что ты вообще ешь, — уплетая за обе щёки стоящие рядом пельмешки, поинтересовался Рю.

— Тебе вряд ли понравится то, что я ем, — уклончиво ответила Мара, вспомнив тарелку с сырой или слабо прожаренной с кровью печенью, свой обычный ужин. Выйдя из-за стола, к ней с чашкой какао присоединился Кассель.

— Дебил, или говори, или ешь, — недовольно отозвался Винсент.

«И что с этим парнем не так? Не мышонок, не лягушка, а психованна зверушка», — раздраженно подумала девушка.

— Первый раз встречаю человека, у которого столько комплексов, — прекратила его возмущенную тираду Мара.

— У меня нет комплексов, — недовольно ответил Винсент.

— Человек без комплексов не станет проявлять агрессию без веской на то причины. Но я не вижу, чтобы тебе кто-то угрожал или оскорблял. Зачастую таким поведением маскируют чувство вины, защищаясь от депрессии, — пояснила свои выводы девушка.

— Еще какой вины. Он же генею профукал, — отозвался, желая отомстить ему Рю.

— Заткнись, урод, — ощетинился Винсент, и Рю еле успел увернуться от удара.

— Прекратите! — скомандовал Кассель, раздавая внушительные тумаки. Затем вернулся к Маре.

— Значит, кто-то из вас пострадал, — тихо поинтересовалась Мара, понимая, что невольно задела болезненную для всех тему, а для Винсента в особенности.

— Погиб. Мы не смогли её спасти. Её поглотила заводь, — тихо объяснил Кассель.

— Как её звали? — спросила девушка.

— Белла, — ответил Кассель.

Мара поставила уже пустой стакан и быстро покинула кухню. Кристалия ответила не сразу, так как находилась в кабинете.

— Как звали первого апеллента? — вместо приветствия спросила Мара.

— Минутку, — Крис застучала по клавишам.

Тревожное чувство не покидало Мару.

— Белла, — ответила Крис, — а что случилось?

— Ничего, просто вспомнила твою презентацию, — выкрутилась Мара.

Бывают ли такие совпадения, чтобы Мара оказалась именно в том отделе, в котором сработала ловушка?

«Слишком много совпадений», — подумала она, вспомнив свой кошмар, и неприятный холодок пробежал по спине. Теперь понятно, что разрушение мутарума связано с присутствием апеллента. Вопрос о том, подозревал ли Ян о природе человека, который попал к ним, оставался открытым...

— А твои мальчики ничего... — отозвалась Крис, разглядывая фотографии, сделанные скрытой камерой.

— Во-первых, они не мои, — отговаривалась Мара.

— Ну, это не за горами. Помнишь, как тебя на время переводили в оперативный, так парни из-за тебя чуть не передрались. Если бы не вмешательство Алексиса, неизвестно, чем бы всё закончилось. Хоть я его и не люблю, но за это ему огромная благодарность, — усмехнулась подруга.

— Они просто приняли желаемое за действительное, — возразила Мара, вспоминая своё недолгое пребывание в оперативном отделе как кошмарный сон. Единственным лучом света в этом тёмном царстве было знакомство с улыбчивым Лукасом. Девушек в оперативном почти не было, за исключением Розетты, их координатора. Поэтому каждый «тянул одеяло на себя», воспринимая Мару как гения, это ужасно нервировало. Лукас не пытался с ней заигрывать или соблазнить, и она нередко прикрывалась им как щитом. Пока однажды полемику не прекратил Алексис, при всех предложив Маре встречаться. Становиться поперек дороги одному из командующих никто не решился. Эта новость огорошила всех. Но самой удивлённой оказалась Мара.

— Прости, что так поступил, но тебе лучше согласиться ради тебя самой. Твоё присутствие вносит разлад в дисциплину не только моей команды, но и всего отдела, — сказал Алексис, когда они остались наедине в его кабинете.

— Почему просто не объяснить им всё? — произнесла Мара.

— В этом отношении меня вряд ли послушают. По их мнению, грантор — это что-то вроде генеи, а генея — это приятный бонус к своей силе, — чуть насмешливо говорил Алексис, прохаживаясь по своему кабинету. Он обладал весьма привлекательной фигурой. Выше среднего роста, атлетически сложенный, стройный. Широкие плечи плавно переходили в узкую талию. Иссиня-черные гладкие волосы доходили почти до пояса, и невероятного персикового цвета глаза, которые, видимо, свели с ума не одну девушку. Алексис пристально посмотрел на Мару.

— Тебе лучше согласиться, — тоном, не терпящим возражений, повторил он.

— Ты предлагаешь притворяться... — сказала девушка.

— Да, по крайней мере, пока ты здесь, — уточнил он.

Мара понимала, что он просто не оставил ей выбора, и понимала, что это и есть выход из сложной ситуации. Алексис умел мастерски подвести человека к решению, которое выгодно в первую очередь ему.

— Хорошо, — тяжело вздохнула девушка.

— Тебя это ни к чему не обязывает, — поспешил пояснить он. Мара кивнула в знак понимания и вышла. В коридоре ждал Лукас. Он вошел, как только девушка покинула кабинет. Разговор, судя по шуму, был на повышенных тонах. И только брат позволял себе так разговаривать с командующим.

— Ты должна знать обо мне как можно больше, — сказал Алексис, открывая перед ней двери своей внушительной двухэтажной квартиры. Затем он завел её в свою комнату, которая находилась на втором этаже. Она поражала своей простотой и экстравагантностью. Широкая кровать, обитая кожей без каких-либо изысков, была застелена бельём в коричнево-серых тонах, в изголовье которой висели пара простеньких картин. Встроенные шкафы с одеждой, вешалками и прочими вещами были закрыты стеклянными дверцами. В них царил идеальный порядок. Маре показалось это весьма удобным, не надо рыться в вещах и искать то, что надо... Это и так видно. Одинаковые светильники над кроватью и прикроватном столике.

— Можешь открыть и посмотреть, — сказал Алексис, садясь в кожаное кресло.

Девушка так и сделала. Масса рубашек от светлых до тёмных тонов, среди которых особо выделялась рубашка светло-персикового цвета.

— Моя нелюбимая, — ответил парень, заметив интерес Мары к этому предмету гардероба.

— Почему, она хорошо подходит к цвету твоих глаз, — возразила Мара.

— Не люблю одежду, подчёркивающую цвет моих глаз, — объяснил Алексис.

Мара вопросительно взглянула на него.

— Ты много людей видела с такими глазами, — продолжал он, удивляясь, как она не понимает очевидного. Девушка пожала плечами, давая понять, что не видит в этом ничего плохого.

«Оказывается, и у князя тьмы есть свои комплексы», — мелькнула неожиданная мысль.

Дальше Мара перешла к просмотру пиджаков и жилетов преимущественно тёмных тонов, от классического до дизайнерского стилей, которых было немного, верхней одежды, среди которых были в основном пальто и плащи, и неведомо как среди них затесавшиеся изделия из черной лакированной кожи: куртка и жилетка-косуха, к ним прилагались всевозможные кожаные перчатки и полуперчатки, видимо, носимые владельцем только в реальном мире, так как Мара ни разу ни в чем подобном в офисе его не видела. Знала, что Алексис предпочитал классический стиль одежды. Весь гардероб был подобран, исходя из правила «необязательно одеваться в дорогих бутиках, чтобы выглядеть стильно». Так как дорогая одежда, сшитая по индивидуальному заказу, иногда чередовалась с рубашками из обычных магазинов. Но один предмет гардероба особенно впечатлил — комплект в викторианском стиле в темно-серых тонах. Сюртук и жилетка из тяжелого с серебристым рисунком жаккардового материала. Рубашка и галстук из шелка в тон с серебристой вышивкой. Из кармана сюртука торчали черные кожаные длинные перчатки.

«Кажется, я где-то уже это видела», — пыталась вспомнить Мара, представив Алексиса в этой одежде. Отметив, что подобный вампирский стиль делал его просто неотразимым и опасно-привлекательным. Затем всё-таки вспомнила один из ежегодных балов, проводимых в здании центрального отдела, на котором, очевидно, его и видела.

Алексис тем временем сидел в кресле, просматривая журнал, изредка наблюдая за её передвижениями. В шкафу со сложенной одеждой было всё по стандарту: майки, свитера, джинсы серых и чёрных тонов.

С другой стороны от кровати были такие же шкафы со стеклянными дверцами с парфюмерией и книгами, какими-то дисками. В отношении музыки Алексис был, видимо, старомоден, предпочитая классическую и спокойную. Среди книг отметила разнообразие классики стиля фэнтези и фантастики: Брэдбери, Ле Гуин, Сальваторе.

«Сколько же девушек продали бы душу дьяволу, чтобы оказаться сейчас на моём месте, пусть даже в качестве мнимой возлюбленной», — невольно думала Мара.

Парфюмерия вызвала особый интерес. Это, наверное, единственное, на что не скупился Алексис.

— Можно? — спросила Мара, ибо некоторые мужчины особенно ревностно относятся к своей парфюмерии, как к собственному белью.

Алексис ответил кивком, не отрываясь от чтения какой-то статьи. Мара открыла шкаф с дверцами из затемнённого стекла и потянулась за круглым пузырьком AQVA pour homme с прозрачной крышкой. Открыв её, ощутила нотки лаванды, морских водорослей, цветков хлопка и послевкусие из древесных ноток. Ничуть не удивило присутствие на полке высокого флакона с Kenzo L'Eau с морскими нотками, оттенком мандарина и мха. Немного неожиданным стало присутствие рифлёного флакона Valentino Uomo с запахом жареных кофейных зёрен, лесного ореха и шоколада с лёгким оттенком кожи. Также красовался на полке черный флакон Fierce Intense с букетом шалфея, арбуза, морскими нотками. Присутствие японской парфюмерии Masaki Matsushima древесно-кожаного направления с нотками мяты, арбуза, бамбука, кожи и тикового дерева также было в порядке вещей. И, как плебей среди аристократии, красовался флакон в форме гранаты с чекой L'Adieu aux Armes с нотой зелени, мускуса, амбры и кожи, говоря о том, что его владельцу плевать на цену и престиж, если ему что-то нравится. Мара украдкой наблюдала за Алексисом. На его довольно привлекательном лице играла еле заметная полуулыбка, то ли от того, что она делала, то ли от прочтения какой-нибудь статьи в журнале.

Единственное окно закрывали тяжелые шторы из бархатной и атласной портьеры и тюли практически без рисунка в серо-коричневых тонах. Из техники только музыкальный центр.

— Разве теперь ты не должен явиться ко мне с ответным визитом? Вдруг спросят, какой парфюмерией я пользуюсь или какую одежду предпочитаю, — сказала Мара, закончив экскурсию и присев на край жёсткой кровати. Алексис внимательно на нее посмотрел, и она поняла, что вряд ли найдется смертник, отважившийся спросить что-то подобное у одного из сильнейших элементалистов оперативного отдела.

— О, у нас гости! — восторженно отозвался вернувшийся из магазина с полными пакетами Лукас, когда Мара уже сидела в гостиной.

— Пойдем, свою берлогу покажу, — сказал он, схватив девушку в охапку, и потащил в свою комнату, в которой царил полный хаос.

— Извини, тут не прибрано, — спокойным тоном произнес он, как будто забыл добавить: как обычно.

Такое впечатление, что в комнате прошли активные боевые действия. Нельзя было ступить, не задев вещь или диванную подушку. Лукас плюхнулся на кровать, больше напоминающую гигантский круглый пуфик со спинкой, заваленную подушками с постельным бельём тёмно-фиолетового цвета. Она располагалась на небольшом возвышении, в основание которого были встроены лампочки, так что свет от них разливался по полу. Такие же, как у брата, шкафы со стеклянными дверцами и творческим беспорядком. В книжном отделе пестрели книги с фантастикой, ужасами, хулиганским фэнтези и японской мангой на родном языке, диски со всевозможными играми и фильмами примерно того же содержания, что и книги. Из техники был настенный телевизор и игровой компьютер на полукруглом компьютерном столе. Вся комната была выдержана в светлых, коричневых и фиолетовых тонах и была значительно больше апартаментов Алексиса, имела выход на террасу.

Выйдя из комнаты Лукаса, они направились в кухню. Увидев Алексиса в фартуке со стянутыми в хвост волосами, что-то активно стругающего кухонным ножом, Мара инстинктивно потянулась к смартфону, чтобы сделать фото.

— Я бы не рекомендовал, — не глядя на неё, отозвался Алексис.

— Ну, должна же я иметь какие-нибудь фото в домашней обстановке. К тому же, готовящий мужчина выглядят очень привлекательно, — объясняла Мара, улыбаясь.

— Можешь сфотографировать меня в гостиной. Читающий мужчина не менее привлекателен, — парировал он. Мара усмехнулась. Она была готова к тому, что он не позволит фотографировать себя в интимной, на свой взгляд, обстановке.

— А еще, когда ест один, Алекс пользуется этими... столовыми приборами, — просвещал Лукас, сказав последнее словосочетание с таким благоговением, как будто столовыми приборами могут пользоваться только избранные. Алексис смерил его недовольным взглядом. Тарелка Лукаса была наполнена картофельным пюре и мясным основным блюдом, которое превышало количество гарнира втрое, от которого Маре пришлось отказаться, оставив только гарнир.

— Ты тоже умеешь готовить? — поинтересовалась Мара.

— Конечно, — уверенно ответил Лукас.

— Яичницу, — договорил за него Алексис.

— Можно испортить даже яичницу. А яичница с беконом — это пища богов. Как-нибудь угощу... — пообещал Лукас, не переставая жевать.

Разговоры Крис затронули нелёгкие, но приятные воспоминания.

_______________

Примечание:

(1) NILETTO – Любимка

Часть 7

Мара перелистывала знакомые страницы и читала, сидя на кожаном диване своего кабинета.

Девочка прошла вглубь дома и села на стул напротив человека. Только тут, при свете фонаря, она смогла его разглядеть. У него была серая кожа, тёмно-серые глаза, черные прямые волосы были настолько длинные, что растекались по полу, одет он был в черный длинный балахон, из рукавов которого выглядывали очень длинные серые пальцы.

— Ты боишься меня? — спросил человек.

— Нет, ты же не сделал мне ничего плохого, — ответила девочка.

Стук в дверь прервал её чтение.

— Войдите, — ответила Мара.

— К Яну, — коротко сказал заглянувший в комнату Винсент.

Не ходи к нему на встречу, не ходи,

У него гранитный камушек в груди.

Пусть он ходит за тобою по пятам.

Ты не верь его обманчивым словам.

Он слова тебе красиво говорит

Только каменное сердце не болит.(1)

Доносилось из открытой двери комнаты вечеринок.

Мара усмехнулась про себя и вошла в кабинет Яна.

— Пришла миссия из центра. Отдел статистики настаивает на вашем в ней участии. Дальнейшие инструкции получите от курьера. И, поскольку она будет проходить на вверенной мне территории, то выполнять её будут мои люди. Вы будете всего лишь координатором, — сказал Ян, подавая ей тонкую папку. В энергетическом оттиске главы стат. отдела сомнений не было.

«Но к чему такая секретность», — удивилась Мара. Центр использовал курьеров, чтобы отслеживать и четко регулировать маршрут кванси, выполняющих особо сложные миссии.

— Можете воспользоваться любой дверью в "Лякулле"[2], — добавил он.

В комнату вошли Кассель и Винсент.

— Встречаемся через десять минут у выхода. Вещи вам не понадобятся, миссия много времени не займёт. Поедем на машине, — давала указания Мара, направляясь в кабинет. По прогнозу атака альтид будет происходить в соседнем городе. Ехать где-то 4 часа.

«В эфире Radio Road Records. R в кубе или RRR, кому как нравится. И с вами нескучный Рэнди», — провозгласила включившаяся автомагнитола, как только Мара открыла дверцу своей машины. Парни сели на заднее сиденье.

— Почему бы просто не воспользоваться дверью а мутаруме? — недовольно проворчал Винсент.

Мара многозначительно взглянула на него в зеркало заднего вида.

— Не доверяешь Яну? — догадался Винсент.

— Я никому не доверяю, — поправила Мара.

Машина тронулась с места.

Но тебе не скажу я что:

Без тебя я не могу.

Не знаю как ещё держусь.

Хочу обнять, но отвернусь.

Чтоб ты не поняла как я злюсь

На себя.

Без тебя я не могу...(3)

Играла композиция под плавный ход машины.

В дороге они не разговаривали. Кассель задремал. Вскоре они достигли города. В одном из многочисленных скверов недалеко от въезда её должен ждать курьер. Обычно для таких миссий привлекали студентов академии старших классов. Мара остановила машину у нужного сквера.

— Ждите здесь, — сказала она и вышла из машины.

Подойдя к третьей скамейке справа, она увидела сидящего на ней парня, ещё подростка, в чёрной с ремешками ветровке. Глубоко надвинутый капюшон, однако, не мог скрыть чёлку пшеничного цвета с рыжеющими кончиками. Парень слушал что-то в наушниках и курил, не слыша, как подошла Мара. Узнав его, она начала злиться и вскоре поняла, что созрела для убийства. Подошва её туфли резко впечаталась в крашеную деревянную поверхность скамейки между ног парня. Девушка с трудом поборола в себе желание сделать кое-что другое.

— Ты в курсе, что в твоем возрасте курить вредно, — раздраженно произнесла она.

— Пить противно, умирать здоровым жалко, и жить скучно... — договорил парень, поднимая голову. На Мару смотрели озорные изумрудные глаза.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — начиная звереть, спросила девушка.

— Ды вот, значит, гуляю я по скверу. Вижу, на скамейке сидюха валяется. Дай, думаю, посижу, подожду, может, хозяин объявится, а тут ты... — со скучающим видом рассказывал парень, откинувшись на спинку скамейки. Мара протянула руку. Парень вынул из внутреннего кармана microSD и вложил в нее. Девушка грубо схватила паренька за рукав и потащила за собой.

— Что ты вообще забыл в этом городе? — продолжала бушевать Мара.

— Говорю же, гулял. И не тащи меня, я сам пойду. А то со стороны выглядит как киднеппинг, — усмехнувшись, произнес он.

Мара остановилась и недовольно посмотрела на него. Парень был чуть выше её ростом и уже начал раздаваться в плечах. Девушка отпустила его и пошла дальше. Он быстро нагнал её. Она открыла переднюю пассажирскую дверь и жестом пригласила парня сесть.

— О, привет, — поздоровался «курьер», увидев незнакомых парней в салоне.

Те тихо ответили.

— Твои парни? — спросил мальчишка, указывая на парней, когда Мара села за руль.

— Людовик, у тебя две секунды, чтобы заткнуться, — ледяным тоном ответила она.

Тут зазвонил телефон. Это был координатор ее отдела.

— Привет, Мар, тут такое дело, по ходу, с твоей миссией накладочка вышла, — начал неуверенно он.

— То есть, — не поняла Мара.

— Кто-то вырубил курьера и сунул его в мусорный контейнер. Диск исчез, — продолжал координатор.

Мара медленно перевела обескураженный взгляд на сидящего рядом улыбающегося Людовика.

— Можешь не беспокоиться на этот счет. Всё идет по плану, — ответила девушка.

— Не понял... — обескураженно отозвался парень на том конце трубки.

Не важно. Нет причин вносить в миссию коррективы, — подтвердила она, передавая сообщение Заку.

— Ну как скажешь, — не без удивления говорил координатор.

Мара отправила Заку сообщение «Жди подарка» и вставила SD в миниатюрное гнездо на приборной доске машины. Загорелся дисплей навигатора, указывая нужное место. Это было на другом конце города. Девушка завела машину.

Местом назначения оказался жилой дом с прилегающей к нему детской площадкой. Был выходной, и во дворе было полно детей.

— Убери детей отсюда... — сказала Мара не пожелавшему остаться в машине Людовику.

— Бу... сде... — ответил он и помчался в ближайший магазин. Вернулся спустя 10 минут и нёс в руках плюшевого кота и лоток с куриной печенью. Вспоров брюхо игрушке, он набил её размороженными субпродуктами. Затем стал за фонарным столбом и запустил «гранату» в сторону играющих детей. Игрушка приземлилась точно в центр площадки, и из неё вывалились импровизированные внутренности. Спустя минуту двор наполнился детским плачем и визгом, недовольными криками взрослых. В довершение сего спектакля игрушка вспыхнула, как факел, отгоняя не в меру любопытных. Виновник сего торжества сидел на скамейке и с невинным видом курил сигарету. Двор быстро опустел.

«Что ж, жутко, но эффективно», — похвалила его про себя Мара.

Приближался час пик — время, в которое предположительно должна произойти атака альтид. Вдруг Мара заметила, как замерла в воздухе пролетающая мимо бабочка. Площадка стала искажаться, как будто центр её начал проваливаться. На её поверхности стала появляться заводь[4]. Территорию стало заволакивать черным непроглядным туманом и яркими всполохами света.

«Что-то здесь не так», — с опаской подумала Мара.

— Офигеть!!! — восхищенно присвистнул Люк, наблюдая за Винсентом.

«Он же никогда нагвалей в деле не видел», — подумала Мара, догадавшись о причине его восторга.

Винсент стоял чуть позади девушки, но Касселя с ним уже не было, зато в руке у него красовался внушительного вида двуручник. По поверхности заводи пошла рябь. Из нее стали появляться темные фигуры в черных балахонах с белыми плоскими масками на лице, почти невидимые в тумане. Они вцеплялись неестественно длинными пальцами в арматуру площадки, и те, становясь темно-прозрачными, поглощались заводью. Винсент взмахнул мечом, и альтидов, находившихся в глубине заводи, разорвало в клочья. Следующая партия монстров кинулась на Винсента, как будто он был единственной их целью. Нападение продолжалось минут пять, и Винсент успешно отражал их атаки, пока его не достали сзади, полоснув саблеобразными пальцами по его плечу. Жгучая боль обожгла руку, и в то же мгновение мимо него что-то пронеслось, отдавая холодом. Услышав грохот за спиной, Винсент обернулся. Альтид был заморожен в куске льда. Он с укором посмотрел на девушку, стоящую на другом конце заводи и сжимающую в руке ледяной лук.

«А раньше нельзя было...», — как бы говорил его взгляд.

Мара сделала по заводи несколько шагов, успешно отражая нападки альтид ледяным стилетом. От её следов расходился лёд, и скоро вся поверхность заводи покрылась толстым слоем наста.

— Долго лёд не выдержит, он может сдержать их на какое-то время, — объяснила Мара.

Людовик также не сидел без дела, пуская файерболлы в разные стороны, круша врагов огненным Фламбергом. Вскоре на поверхности не осталось ни одного альтида, но то, что удивляло больше всего, — что никто не пытался пробить лёд и выбраться из заводи. Она опустилась на одно колено, вглядываясь в непроглядную тьму заводи.

«Винсент», — полупрозрачная рука тянулась к поверхности, отчаянно пытаясь коснуться другой руки. Девушка усилием воли отогнала видение ночного кошмара. Тревожное чувство не покидало Мару. Она оглянулась по сторонам.

— Граждане, у нас проблема, — сказала она, увидев, как из стены ближайшего жилого дома появилась гигантская белая маска с вертикальными прорезями, из которых в кванси устремился град острых черных копий.

«А вот и босс», — подумала Мара, укрывая всех ледяным щитом. Но кое-кому захотелось прослыть героем, пусть даже посмертно. Выскочив из укрытия, Люк послал огненный луч в маску.

— Людовик, стой!!! — не успела задержать его девушка.

— Идиот, — зло отозвался Винсент, наблюдая за действиями подростка, и на этот раз Мара была с ним солидарна.

Морок[5] тут же обернулась к выскочке. Людовик смотрел на него и не мог пошевелиться, попав под ментальный контроль.

— У тебя будет одна попытка, — сказала Мара Винсенту, кинувшись к Люку, сбив его с ног и укрывая собственным телом. Малый ледяной щит она создать не успела. Одно копьё все-таки полоснуло девушку по спине, к счастью, задев только одежду. В это мгновение Винсент вышел из укрытия и атаковал маску. Удар был такой силы, что задрожали стёкла в доме. Как он не развалился, остаётся загадкой. Маска пошла трещинами и в конце концов развалилась. Заводь исчезла. Остался только лёд на площадке. Исчезли пара скамеек и деревьев, от одних качелей осталась только металлическая основа. В остальном всё было на месте. Защебетали птицы, запорхали бабочки, из соседнего дома выбежала какая-то девчуля лет шести.

— Ты в порядке? — спросила Мара у Людовика, поднимаясь. Он был смертельно бледен и сильно напуган, единственное, что мог, — это кивнуть.

— А теперь объясни в двух словах, какого хрена ты тут устроил?! — орала она на него.

— Я... — невнятно пробормотал паренек.

— Тебе что, жить надоело!!! Ублюдок!!! Тупой засранец!!! Недоносок!!! — кипя от негодования, сыпала оскорблениями Мара, грубо тряся его за одежду, не обращая внимания на посторонних, затем рывком отпустила, оттолкнув его, и направилась к машине.

— Прости, я не хотел... — тихо проговорил Люк, сидя в машине, понемногу приходя в себя.

— Не волнуйся, я не позволю альтидам навредить тебе, так как хочу придушить тебя собственноручно, но сейчас у тебя есть проблемы посерьёзнее, — немного успокоившись, ответила Мара, ведя кроссовер по закоулкам города, вырулив на одну из оживленных улиц.

— Какие? — удивившись, спросил Люк, немного отойдя от шока.

Мара остановила машину у небольшой аптеки, возле которой стояли и о чём-то переговариваясь два молодых человека.

— У меня для тебя новость — плохая и смертельная, ты арестован,- сказала она, равнодушно взглянув на него, тот как будто не удивился такому развитию событий. К машине подошли те самые молодые люди и грубо выволокли Люка на улицу.

— Какие люди и без охраны. Мне уже реально надоело видеть твоё милое личико на ориентировке. И на этот раз это реальный залёт, приятель, — произнёс довольный Зак, приобняв парня за плечи.

Всю жизнь мечтал тебя отпиз... Объяснить тебе, в чём ты был неправ, дружище, - продолжал Зак, грубо втолкнув Люка в аптеку. Тот не сопротивлялся, так как в этом не было смысла. Мара вышла из машины поздороваться с Линком.

— Марусь, магарычевое дело. Передай отчет Розетте, ты же вроде как мимо едешь, — попросил Линк. Если её звали именно так, то явно в разговоре будет просьба, к чему она уже привыкла.

— Почему по факсу не передашь? — удивилась Мара.

— Этот отчет заверенный, так что надо передать лично. А переться через весь город не особо хочется,- говорил Линк, смущенно взъерошив светлые волосы.

— Ну что с вами поделаешь, — вздохнула Мара, взяв из рук парня кейс с документами.

— Нам надо будет заехать в одно место, — сказала она, садясь в машину и бросив багаж на соседнее сиденье. Мара включила голосовой ввод на своем мобильном.

— Ева, где продается самый дорогой коньяк в этом городе? — спросила она у бота. Вкрадчивый женский голос назвал адрес алкогольного магазина. Мара завела машину.

Мимо пролетают дорогие лимузины,

В них женщины проносятся с горящими глазами,

Холодными сердцами, золотыми волосами.

Город-сказка, город-мечта.

Попадая в его сети, пропадаешь навсегда.

Глотая его воздух, простуды сквозняков

С запахом бензина и дорогих духов.(6)

Разливалась песня по салону.

Проехав несколько закоулков и улиц на другом конце города, Мара наконец-то остановила машину возле автомастерской. У высоких железных дверей стоял мужчина в потёртой кожаной куртке и курил сигарету.

— Вы можете не ходить со мной, если хотите. Я долго не задержусь, — сказала Мара, выйдя из машины. Парни тоже покинули салон.

— Ты уверен... — произнесла Мара, недоверчиво посмотрев на Винсента, ведь он был ранен.

— Уверен, — твердо ответил парень.

Мара пожала плечами и пошла к стоящему возле дверей парню.

— Привет, Марсель, я к Рози. Это со мной, — кивнула она на парней.

Секьюрити смерил их внимательным взглядом внезапно покрасневших глаз. Они прошли мимо людей, ковыряющихся в полуразобранных машинах, и зашли в грузовой лифт.

— Запомните, говорить буду я. Делайте только то, что я скажу, и не говорите, пока вас не спросят, — консультировала их девушка, пока они поднимались в лифте.

— А что это за место? — спросил Кассель.

— Центральный оперативный отдел, — ответила Мара.

Выйдя на неизвестном этаже, они оказались в длинном сером коридоре, по которому изредка проходили люди. Дойдя до его конца, Мара, немного помедлив, открыла дверь.

А где-то в нарды, домино играют — Рыба!

А я шагаю по району — пафосная глыба.

Таких дворов на свете тыщи а то миллион,

Не с чем не перепутаю я свой район.

У нас на районе не звонят, а звонят.

Стены все в болоне, Вася, шо ты гонишь,

У нас на районе, районе, районе, районе...(7)

Приветствовала их комната отдыха оперативного отдела, которая была похожа на кафе, совмещённое с бильярдной. Слышались частые стуки бильярдных шаров о деревянный борт столов. В комнате были в основном мужчины от 20 до 40 лет. Появление Мары было встречено восторженными возгласами.

— Руся! — повисла у нее на шее пышногрудая девица лет тридцати с розовыми хвостиками в костюме анимешной официантки.

— Привет, Рози. Вот от Линка, — протянула она ей небольшой кейс.

— Вот ленивая задница, — недовольно отозвалась Розетта.

— А что это за лапочки с тобой... — поинтересовалась Рози, разглядев парней, что пришли с Марой.

— Винсент, Кассель, мы работаем сейчас вместе, — представила их девушка.

— Позаботься о них, а я пойду с народом поздороваюсь, — сказала Мара, всем своим видом давая понять, что этого не избежать.

— Не волнуйся, обслужу как родных, — заверила её Рози.

«Вот это меня и беспокоит», — подумала Мара.

— Ой, солнышко, ты ранен. Сейчас тётя Рози поцелует, и всё пройдет, — сказала она, прильнув пышной грудью к Винсенту. То, как округлились его глаза, став похожими на два лиловых блюдца, тянуло на «Оскар». Он что-то недовольно пробормотал в ответ. Рози увлекла их к свободному столику, возле которого, как и по всему залу, были мягкие стулья, и, несмотря на протесты, обработала рану и сделала ему перевязку.

Мара тем временем шла по залу, изредка останавливаясь около парней: дружеские поцелуи, объятья, короткие разговоры.

— Заказывайте всё, что хотите, — сказала Рози парням, вручая им папки с меню. Однако Винсент не спускал глаз с Мары. Рози проследила за его взглядом.

— Ох, лапуль, если у тебя есть виды на эту девочку, то тебе крупно не повезло. Вы, конечно, симпатичные мальчики, но с Алексисом никому из здесь присутствующих не тягаться, — сказала Рози.

— Кто такой Алексис? — спросил Кассель.

— Спроси у Мары. Расскажет, если захочет, — сказала она и ушла за заказом.

Мару принимали здесь как родную. Она постепенно продвигалась к барной стойке, за которой полулёжа сидел мужчина. Мара поставила перед ним пакет с коробкой Hennessy. Мужчина взглянул сначала на бутылку, потом на девушку.

— О Марусь, привет, моё счастье. Знаешь, за что я тебя люблю, — пьяно растягивая слова, произнёс он.

— Знаю. Сани, ты когда пить перестанешь...- строго сказала Мара.

— Алкоголь не пью, я его коррекционирую...колекцинирую...короче собираю, — попытался оправдаться тот.

— Аха, только эта коллекция у тебя внутри, — продолжала в том же духе девушка.

Психика не каждого выдержит видеть, как твоего напарника разрывают и поглощают полчища альтид. Так что Сани, можно сказать, легко отделался. Она слегка потрепала его по плечу и пошла прочь.

Тут в зал зашли ещё двое парней: зеленоглазый шатен в кожаной куртке и тертых рваных джинсах и стройный синеглазый блондин в классическом костюме-тройке.

— Чего ты опять взъелся? Ну, шлёпнул я эту продавщицу по заду, так ей наверняка понравилось. Вон как улыбалась, — оправдывался брюнет.

— Во-первых: не продавщицу, а консультанта; во-вторых: ты не можешь знать тактильных предпочтений незнакомого тебе человека; в-третьих: быть приветливой с покупателями — это её работа, симпатии тут совершенно ни при чём; и в-четвёртых: вряд ли кому-то понравится такой неотёсанный мужлан, как ты, — отчитывал его блондин.

— Тоже мне принц прекрасный, — недовольно фыркнул парень.

— Опять бедокурит? — спросила Мара у блондина, кивая на шатена.

Вселенская скорбь в синих глазах была красноречивее всяких слов.

— Руся!!! — возликовал бедокур, обняв её за талию и приподняв в воздух.

— Рудольф, пожалуйста, — тихо попросила Мара, не желая привлекать внимание.

— Зови меня Руди, а этого мухомора — Вали,- улыбнулся Рудольф, поставив девушку, но не выпуская из объятий.

— Мужлан, убожество, как ты ведешь себя! — возмущался блондин, нахмурив светлые брови.

— Трудно с ним, Валентин, — тихо произнесла Мара, подойдя к блондину.

— Иногда он бывает просто невыносим, — ответил тот, улыбнувшись девушке, обнимая её.

Вскоре Мара вернулась к столику, где сидели Винсент и Кассель. Розетта уже ставила на стол их заказы, перед Марой поставила стакан гранатового сока, посмотрела вслед проходящим мимо Валентину и Рудольфу.

— Нагвали. Обожаю этих ребят. Спишь с обоими и при этом никому из них не изменяешь, — сказала она, лукаво взглянула на Мару и, подмигнув Касселю, пошла прочь. Девушка раздражённо потёрла переносицу.

«В своем репертуаре», — подумала она.

— Что за странная тётка... — поинтересовался Винсент, кивая вслед официантке.

— Розетта, координатор оперативного отдела, — ответила Мара.

— Не по возрасту так одеваться и розовые парики носить, — продолжал возмущаться Винс.

— Розовый — естественный цвет её волос, и ей кажется, что в таком образе это меньше бросается в глаза, — улыбаясь, объяснила девушка.

Мара не сразу заметила парня, неуверенно топчущегося у двери. Высокий, пропорционально сложенный, средней длины, слегка вьющиеся тёмно-русые волосы и яркие бирюзовые глаза, обрамлённые веером чёрных ресниц. Парень как будто ждал, когда она его заметит. И когда это наконец произошло, смущённо улыбнулся. Мара встала и торопливым шагом направилась к нему. Тот заключил её в нежные объятья, прикрывая глаза от удовольствия. Мара увлекла его за свой столик, представила Касселя и Винсента. Те не без удивления рассматривали юношу.

— Как ты узнал, что я здесь? — спросила девушка.

— Рози позвонила, — объяснил парень.

— Куда попал после выпуска? — спросила Мара.

— Выбрал техотдел, — ответил Артур.

— Дай угадаю... В миру выбрал карьеру актера или фотомодели. Данных у тебя предостаточно, — улыбнувшись, сказала Мара. Лицо Артура вспыхнуло от смущения.

— Были, конечно, предложения, но я же ещё в политехе учусь, не забыла. Не думаю, что на всё будет время, — вздохнул он.

— Это да. Если всё-таки выбрал высшее образование, времени на что-то другое практически не останется. В любом случае, делай как считаешь нужным. Я поддержу любое твоё решение. Прости, что не была на твоём выпускном, не очень люблю подобные мероприятия, но в «Ин Дию» мы обязательно сходим. Флави жаждет с тобой познакомиться, — снова пообещала Мара. Парень совсем сгорел. Кассель, чувствуя себя лишним, решил сосредоточиться на еде. Вскоре и Винсент нехотя последовал его примеру.

— Привет, красавица, — вынырнув из-за спинки дивана, как чёртик из табакерки, произнес желтоглазый брюнет с огромными наушниками на шее.

— Здравствуй, Ричард, — ответила Мара

— По делу или так... — поинтересовался он.

— По делу, — ответила девушка.

— К нам переходить не надумала, — продолжал Ричард

— И не надумаю, — ответила Мара.

— Это зря. Алексис всегда добивается своего. И если ты приглянулась князю тьмы, то рано или поздно будешь среди нас. Так зачем зря упираться, — произнес Ричард, встав за её спиной.

— Тоже мне адвокат дьявола, — усмехнулась девушка.

— Как знаешь. Я просто предупредил, — сказал парень и, что-то насвистывая, пошел прочь.

Мне мальчик твой не нужен.

Он станет твоим мужем.

Прощай моя подружка, ведь чувства не игрушка.

Мне мальчик твой не нужен....

Я не знаю — ну в чём моя вина

Каждый вечер теперь сижу одна

Не пойму что у нас случилось вдруг

Не хочу я теперь себе подруг.(8)

Пел музыкальный центр, сделанный в виде старого музыкального аппарата.

Чуть не слетев с петель, снова открылась дверь кафе. На пороге стояла заплаканная рыжеволосая девчуля лет восьми. Остановить её даже никто и не подумал. Найдя объект своих поисков, прямиком направилась к Артуру и по-хозяйски забралась к нему на колени, уткнувшись лицом в плечо, разревелась. Парень некоторое время ошарашенно смотрел на нее.

— Что случилось, Николь? — удивлённо и слегка взволнованно поинтересовался тот у девочки.

— Людовик плохой, — всхлипывая, сказала она.

— За последние сутки я слишком часто слышу это имя, — раздраженно вздохнула Мара.

— Что он натворил? — настороженно спросил её Артур.

— Он не пускает меня в свою комнату, — ответила она обиженно, хмурясь.

— Николь, Людовику уже шестнадцать, он вполне уже взрослый, и естественно, что он иногда хочет побыть один, — сказала Мара.

Николь обиженно на неё взглянула, как будто она в этом виновата.

— Он сказал, чтобы я больше не приходила, что у него нет времени играть с детьми и у него есть девушка, — девочка заплакала навзрыд. Артур гладил её по рыжим кудряшкам и тихо успокаивал.

«Значит, серьёзно наказывать не стали... опять», — подумала девушка, понимая, что действия администрации академии прививают Людовику чувство безнаказанности.

— Может быть, он пошутил. Он же не сказал, кто эта девушка... — пыталась успокоить её Мара.

Девочка с обидой посмотрела на Мару и, после короткого молчания, демонстративно указала на неё пальцем.

— Я убью этого паршивца, — закипая, сказала Мара.

«Теперь ещё и это разгребать... Достал этот детский сад», — с досадой подумала она.

Вскоре, тихо постучавшись в дверь кафе, зашла Кристалия. Подойдя к столику Мары, она поздоровалась, пробежав заинтересованным взглядом по спутникам девушки, и забрала Николь, сказав Артуру, что его разыскивали из техотдела. Тот попрощался, поцеловал Мару и ушёл.

— Нам, пожалуй, тоже пора, — сказала Мара Розалии.

— Не забывай нас, — обняла ее на прощанье Рози.

— Пока, лапули, — попрощалась она с парнями.

Уже вечерело. Солнце стремительно клонилось к закату.

— Прости, что пришлось задержаться. Ты как? — спросила Мара у Винсента, прежде чем сесть в машину.

— Что-то я не заметил, чтобы тебя особо волновал этот вопрос, — сказал он, и за холодом в его голосе, как показалось Маре, скрывались нотки укора.

________________

Примечание:

(1) Божья Коровка - Гранитный Камушек

(2) Лякулле - так Ян называет свой мутарум (бесконечный коридор с дверьми). Почему именно такое название, знает только он сам (канонный термин).

(3) Ханна - Без тебя я не могу

(4) Заводь - место искажения пространства и проникновения альтид.

(5) Морок - альтид значительно больше обычных, появляющийся без образования заводи недалеко от нее, накладывает ментальный контроль на кванси, атакует кольями из тёмной материи.

(6) Танцы минус - Город

(7) Потап & Настя Каменских - На районе

(8) Краски - Мне мальчик твой не нужен

Часть 8

Мара тихо подошла к деревянной двери с надписью «Самый упрямый человек», около которой лежала серая детская книжка с девочкой на обложке. Она подняла её и открыла дверь. За ней была тёмная пустота, словно открытый космос. Оказавшись за дверью, она почувствовала такую же пустоту внутри. Не было ни страха, ни паники, никаких чувств. В воздухе, как в невесомости, летали части стен и обломки дверей. На одной из них была часть надписи «Вик...», на другой, от которой осталась только половина, была надпись «Комната идиотки». Мара сделала осторожный шаг. Она не упала, не провалилась, стояла посреди этой тьмы и оглядывалась по сторонам, прижимая к себе серую книгу. Посмотрев себе под ноги, девушка не увидела своей тени или отражения. Пространство вокруг заволакивало черным туманом, из которого показалась белая маска с вертикальными прорезями. За туманом черного балахона не было видно. Маска приблизилась к девушке. Мара безразлично посмотрела на неё. Темно-серая рука протянулась к ней.

— Загадай желание, — мысленно услышала она голос.

Рука разжалась, и она увидела маленький плоский осколок от двери со следами краски. Девушка протянула руку, чтобы взять его, как будто знала, что это предназначалось именно ей.

* * *

Мара вскочила как ошпаренная. Утро встретила прохладой и редким дождиком, несмотря на конец весны. На карманных часах, лежащих на прикроватном столике, загорелась лампочка. Девушка взяла ноутбук и ответила на видеозвонок. На экране появился парень с огненно-рыжей шевелюрой и шоколадного цвета глазами. У него на коленях сидел щенок, белый с коричневыми пятнами и обвислыми ушами. Его хвост вертелся пропеллером, и он активно пытался лизнуть парня в лицо.

— Привет, Мар, — поздоровался он, уворачиваясь от шершавого мокрого языка.

— Привет, Рауль, вижу, у тебя поклонница появилась... или поклонник, — засмеялась Мара, увидев лохматое чудо.

— Да это сестре на днюху подарили, а он почему-то ко мне прицепился, — объяснил Рауль.

— Ну, я могу его понять. Ты парень симпатичный, — сказала она, улыбаясь.

— Ты правда так думаешь... Да отстань ты, — строго сказал парень собаке и ссадил её с колен. Щенок заскулил и снова попытался вернуться обратно.

— Я всегда так думала, да ты и сам прекрасно это знаешь, — улыбнулась девушка.

— Слушай, я тут подумал, может, встретимся как-нибудь. Мы давно не виделись... — предложил парень, немного смущенно растрепав свою рыжую шевелюру.

— Я бы с удовольствием, но сейчас на миссии, — ответила Мара, внезапно так остро ощутив, что соскучилась по нему.

— Да я тоже завтра на миссию, — сказал Рауль.

Настойчивое тявканье и скулёж прервали диалог. Парень снова взял щенка на колени и стал гладить.

Давай, как наши миссии закончатся, так встретимся в каком-нибудь кафе, а лучше в ресторане. Мне надо кое-что тебе сказать, — произнес он более решительно.

— Неужели девушку нашел... — предположила Мара, ничуть не удивившись.

Судьба разбросала их по разным странам. Их встречи были не так часты, как хотелось бы. И это очень расстраивало девушку, ведь никто её так не понимал, как друг детства.

Щенку надоело сидеть смирно, и он, подпрыгнув, все-таки лизнул свою жертву в нос.

— Вот блин, — с досадой произнес Рауль, вытираясь.

— Поцелуй любви, — засмеялась Мара.

— Рауль, ну ты скоро... — послышался недовольный голос из-за кадра.

— Да сейчас я, забери его, — ответил Рауль, передавая кому-то недовольно заскулившего щенка.

— Ладно, мне пора. Обещал мелкую на аттракционы сводить. Я тебе позвоню, как вернусь с миссии, — сказал он, смущённо улыбаясь.

— Хорошо, удачи, — ответила девушка и закончила диалог.

Мара откинулась на подушки.

* * *

Детская ручка тянулась к верхнему ряду стеллажей, где стояла с красивым рисунком серая книга. Из-за своего маленького роста она едва могла достать до её корешка. Внезапно книга выплыла из ряда и, как по волшебству, зависла в воздухе, затем упала на пол.

— Ух, больше не могу, — сказал запыхавшийся, стоящий позади неё огненно-рыжий мальчишка, который был заметно старше. Он подошёл к ней и, подняв книгу с пола, подал девочке.

— Нравится? — спросил он.

Девочка кивнула. Дети сторонились её из-за непроглядно-черных глаз и пепельных волос, говорили, что она ненормальная. На фоне ярких красивых детей с кукольными личиками она смотрелась весьма уныло, что сделало её нелюдимой.

— Тебя как зовут? — спросил мальчишка, с интересом рассматривая её.

— Мара, — ответила она, удивлённо глядя на мальчика.

— А меня Рауль, — сказал он, протянув руку для рукопожатия.

— Ты в школу ещё не ходишь? — предположил он, оценивающе глядя на девочку.

Та отрицательно покачала головой.

— А я уже хожу...уже во второй класс, — с гордостью произнес тот.

— Ты читать умеешь? Давай почитаю... — не дожидаясь ответа, предложил Рауль.

Мара подала ему книгу. Она умела читать, но ей нравилось, что кто-то о ней заботится.

В одной деревне жила девочка, у которой была лучшая подруга. Они вместе играли, ходили в школу и весело проводили время. Но вскоре отец её подруги получил хорошую работу в соседнем небольшом городке, который был совсем рядом с деревней, и семья подруги переехала... — читал он, делая остановки между словами.

— Блин, мне в класс надо. Скоро за мной предки придут. А за тобой когда придут? — спросил он через некоторое время.

Девочка печально замолчала, потупив взгляд и поджав губы.

— Ты здесь живёшь? — догадался Рауль.

Мара кивнула.

— Давай тогда завтра после обеда в ботаническом саду возле озера встретимся. Обязательно приходи, — сказал мальчик, прежде чем убежать.

— Приду, — тихо пообещала малышка, после того как парнишка скрылся за дверью.

* * *

Мара улыбнулась своим детским воспоминаниям. Рауль был для неё другом и защитником. Теперь же только редкие встречи и общение по сети. Когда девушка оказалась в кабинете, сигнал оповестил, что кто-то жаждет её общения. Она включила моноблок.

— Привет, Марусь, — улыбнулся Зак.

— Что ещё? — как можно спокойнее произнесла Мара, чувствуя, что в покое её не оставят.

— Тут, короче, такое дело... В местном гранд-отеле какие-то бонзы гулянку наметили... Вроде у дочки какого-то толстосума днюха. Примерно в полночь в этом месте заводь появится. Так для их защиты даже оперативников сдёрнули. Мы, как всегда, на подхвате... — объяснял Зак.

— Ну а я при чем. Пусть опера и разбираются. У меня вообще-то СВОЯ МИССИЯ... — прервала Мара.

— Так тебя ооочень просили поучаствовать, — продолжал Зак.

— Кто? — раздраженно спросила девушка, которой уже порядком надоело, что её тушкой закрывают дыры.

— Эта личная просьба Алексиса, — ответил Зак, многозначительно улыбнувшись.

Отказать одному из командующих оперативного отдела она не могла, хотя порой хотелось его послать по известному адресу.

— Да чтоб его, ладно, передай Алексису, что я буду, — проворчала Мара.

— Форма одежды парадная, — сказал на прощание Зак.

После разговора с Заком она позвонила Кристалии.

— Что случилось? — спросила та.

— Мне нужен совет, — вздохнула Мара.

— Выбирай длинноволосого красавца эльфийской наружности, — выпалила Крис.

Мара некоторое время с недовольной гримасой на лице смотрела на неё.

— Вот что я тебе плохого сделала, что ты хочешь меня кому-нибудь спихнуть? — вздохнула Мара.

— А разве не по этому поводу ты просишь совета? — продолжала Крис. По рассерженному виду подруги Крис поняла, что ошиблась.

— Ладно, излагай, — сделала серьезный вид Кристалия.

— Как заставить их работать вместе, если они общаются друг с другом в натяжку? У каждого свой мирок, и ни покидать его, ни пускать в него посторонних никто не намерен. Я вообще не понимаю, как они работают в одном отделе. По характеру абсолютно разные, общих интересов никаких, или ругаются, или соперничают... В лучшем случае вообще не общаются... — говорила Мара.

— А те красавцы, что были с тобой в оперативном? — не удержалась от вопроса Крис.

— Винсент и Кассель — это вообще тяжёлый случай. Винсент как будто весь мир ненавидит, Кассель, наоборот, спокоен и рассудителен, короче, полные противоположности, как, впрочем, и все нагвали, — ответила Мара.

— Вспомни, как вы в своем отделе проводите время, когда собираетесь вместе... — напомнила Крис.

— У нас народ дружный и раскрепощённый... Такое здесь не прокатит... — сказала Мара, вспомнив их расслабляюще-развивающие игры.

— А ты попробуй, — настаивала Крис.

Мара уже привычно стояла за барной стойкой в комнате вечеринок. Родион допивал очередной безалкогольный коктейль. К ним подошёл Рю и, развалившись на барной стойке, спросил:

— Мара, почему я тебе не нравлюсь? Я настолько не в твоём вкусе?

— Рю, вкусы тут абсолютно ни при чём. Неужели ты считаешь, что красивого тела и смазливой мордашки достаточно, чтобы мне понравиться? — вопросом на вопрос ответила барменша.

— Ага, ты признала!!! — возликовал Рю.

— Что именно? — уточнила девушка.

— Что у меня красивое тело и я симпатичный, — напомнил Рю.

— Я всего лишь констатировала факт, не более, — ответила Мара, протирая и рассматривая на свет бокалы.

— Да кому может нравиться такой дебил, — пренебрежительно отозвался Винсент, сложив руки на груди. Мара посмотрела в сандаловые глаза Рю.

— Не понимаю, к чему всё это. Зачем тебе это нужно? — говорила девушка.

— Ну... Я всем нравлюсь. Должен и тебе... — аргументировал Рю.

«Непробиваемая самоуверенность», — подумала Мара, скептически посмотрев на парня.

— К тому же, ты мне очень нравишься, — продолжал он, улыбаясь.

— Что именно? — уцепилась девушка за его фразу.

— В смысле... — не понял парень.

— Что именно во мне тебе нравится, — уточнила девушка.

— Всё, — не раздумывая, ответил Рю.

— Что именно, кроме внешности? — продолжала Мара.

Парень обескураженно посмотрел на неё. Его взгляд как будто говорил: «А разве надо что-то ещё?» Мара отвела взгляд, сосредоточившись на бокалах, как будто они заслуживали большего внимания.

— Так ты не ответила... — напомнил Рю.

— Во-первых, ты эгоистичен, считаешь, что то, что нравится тебе, обязательно должно нравится всем, совершенно забывая о том, что, чтобы понравиться другому человеку, надо учитывать прежде всего его вкусы, — объяснила Мара.

— А во-вторых... — нахмурился Рю, сообразив, что это не всё.

— А во-вторых, ты абсолютно не романтичен, — продолжила Мара.

— Это цветы и конфеты... — недовольно уточнил Рю.

— Свидания, стихи, серенады, — добавил Рагнар.

Мара кивнула, подтверждая его правоту, и, взяв со стойки пульт, включила музыкальный центр.

Девчонки полюбили не меня.

Девчонки полюбили трубача.

А у трубача трубка горяча

И я понимаю, что я пролетаю...(1)

Послышалась песня. Комната наполнилась дружным смехом. Мара подняла руки, жестом давая понять, что она тут ни при чем.

— Скажи ещё, стихи должны быть собственного сочинения, — нахмурился Рю.

— А вот это будет совсем не лишним, — согласилась Мара.

— Люблю тебя, моя запретная любовь.

Смотрю в глаза и закипает в жилах кровь.

Хочу обнять, как сердце рвется из груди,

Ты лишь мечта, разлуки горечь впереди… — тихо произнес Рагнар.

— Браво, Рагнар, — улыбнулась Мара, многозначительно взглянув на Рю, мол: «Учись, студент».

— Подумаешь, и нет здесь ничего сложного... — упрямо пробормотал Рю.

Немного подумав он выдал:

— Если поцелуешь ты,

Девушка хорошая.

Упаду на землю я

И взмахну колошами.

Рагнар закашлял, подавившись дымом. Виктор, сидевший рядом, оказал ему первую помощь, похлопав по спине.

— Это было... неожиданно, — дала оценку Мара, отметив про себя, что с основной задачей парень всё-таки справился.

— Придурок, — зло усмехнулся Винсент.

— А ты сам-то что можешь, кроме как рот не по делу разевать, — возмутился Рю, которому уже порядком надоела постоянная брань Винсента.

— Не твоё собачье дело, — проворчал Винсент.

— Есть хороший способ это проверить, — сказала Мара.

Все вопросительно посмотрели на неё.

Предлагаю игру. Естественно, она будет связана со стихосложением. Если не уверены в своих силах, лучше сразу отказаться, — ловила она на понт одного упрямого выскочку. В итоге согласились все присутствующие.

Объясняю правила. Нужно придумать одну строчку рифмы к исходной фразе. Можно вставлять свои слова между слов исходной фразы и менять прилагательное, чтобы выстроить рифму. Нельзя повторять за другими, нельзя повторять собственные рифмы, произнесенные ранее. Нельзя меняться местами с другими игроками, если в течение 3 минут не сможете придумать рифму, выбываете из игры и в качестве наказания поёте в караоке любую песню. Когда остаётся два игрока, начинается самое интересное: у игроков есть три минуты, чтобы придумать рифму, и тут победа будет за тем, кто будет быстрее соперника. Очередность идёт по часовой стрелке. Все всё поняли? — пояснила девушка. Все сели по кругу. Когда Мара получила от них подтверждение, попросила Рагнара.

— Будь добр, песочные часы на 3 минуты.

Рагнар выдохнул облачко дыма, которое приняло форму песочных часов.

— Начнем с чего попроще. Исходная фраза: «Я белый гусь». И раз уж я это предложила, я и начну.

Я белый гусь

Волчком верчусь.

Рю:

- Я белый гусь

В кино снимусь.

Винсент:

- Я белый гусь

Ни под кого я не прогнусь.

— Замечательно, — произнесла Мара, отметив, что рифма более сложная.

Кассель:

- Я белый гусь

Водою окачусь.

Марк:

- Я белый гусь

В кладовке я запрусь.

Мара улыбнулась Марку, понимая, что этот интроверт согласился на участие исключительно из-за Себастьяна, дабы не отдавать его на «съедение волкам».

«Какие они, люди с центра?» — вспомнил Марк вопрос Родиона, наблюдая за ней. Парень видел, что Маре каким-то невероятным образом удается находить лазейку в душу каждого, при этом держаться от них на расстоянии, от этого было немного грустно.

Себастьян:

- Я белый гусь

От счастья я свечусь.

Родион:

- Я белый гусь

С тобой сдружусь.

Эрика:

- Я белый гусь

На перину ложусь.

Виктор:

- Я белый гусь

Рисованием увлекусь.

— Браво, — похвалила его Мара.

Рагнар:

- Я белый гусь

За любое дело возьмусь.

Пошел второй круг, и Мара отметила, что все заметно оживились, даже колючий взгляд вечно недовольного Винсента немного потеплел.

Мара:

- Я белый гусь

На лугу пасусь.

Рю:

- Я белый гусь

На вертеле копчусь.

— Теперь понятно, кто сегодня плохо пообедал, — усмехнулась Эрика.

Винсент:

- Я белый гусь

Без тебя я обойдусь.

— В своем репертуаре, — произнёс Виктор.

Кассель:

- Я белый гусь

В теннисисты подаюсь.

— Спорт — наше всё, — прокомментировал Рю.

Марк:

- Я белый гусь

Стату́ей претворюсь.

— Ага, часть интерьера, — вставил, не в силах долго молчать, Винсент. Марк привычно проигнорировал данное замечание.

Себастьян:

- Я белый гусь

Утром я проснусь.

Родион:

- Я белый гусь

За тапком я несусь.

Эрика:

- Я белый гусь

В очереди толкусь.

Виктор:

- Я белый гусь

С тобою обнимусь.

— Долбанный любитель жарких объятий, Олаф недоделанный, — недовольно фыркнул Винсент.

— А кто-то смотрит мультики, — заметил Родион, тыча пальцем в Винсента.

Мара знаком попросила тишины.

Рагнар:

- Я белый гусь

Я обкурюсь.

— Это профессиональное, — отозвался Кассель, улыбаясь. В комнате послышались редкие смешки.

Третий круг. На лицах играющих была лёгкая задумчивость и, как ни странно, азарт.

Мара:

- Я белый гусь

В повара наймусь.

Рю замешкался. Мара перевернула песочные часы, и те немилосердно стали отмерять время.

— Уже решил, что будешь петь, Карузо, — ехидно отозвался сидящий рядом Винсент.

Рю с хитрым прищуром посмотрел на него и выдал:

- Я белый гусь

Винсентом зовусь.

Комната наполнилась дружным смехом. Винсент, недовольно посмотрев на соседа, парировал:

- Я белый гусь

От Рю бешусь.

Смех перешёл в повальный.

«Ну вот, кажется, лёд тронулся», — думала Мара, глядя на усмехающегося Винсента. Когда смех стих,

Кассель продолжил:

- Я белый гусь

В космонавты я гожусь.

Марк:

- Я белый гусь

Терпенья наберусь.

Себастьян:

- Я белый гусь

Грибами запасусь.

— Овощ, — отозвался Винсент, вернувшись в привычную колею.

Родион:

- Я белый гусь

На санках прокачусь.

Эрика:

- Я белый гусь

Парфюмом подушусь.

Виктор:

- Я белый гусь

К Рагнару постучусь.

— Рагнар, не открывай, — засмеялся Рю.

Рагнар:

- Я белый гусь

На гору я взберусь.

— Сам как гора, — не унимался Винсент.

Потом игроки стали выбывать, и комната наполнилась пением, иногда неслаженным, иногда хоровым. Голос Себастьяна порадовал идеальным звучанием.

«Красавец эльфийской наружности», — вспомнила Мара характеристику, которую дала ему Кристалия. В этом парне действительно что-то было от вечно молодых и прекрасных представителей бессмертного народа. Наблюдая за ними, невольно вспомнила подобный концерт в доме Марсан во время очередного визита.

* * *

— Нас с Алексом всегда сравнивали. Он всегда и во всём был лучшим с самого детства... В шахматах, верховой езде, фехтовании, плавании, пении. Учителя прочили ему карьеру оперного тенора. Даже девчонки больше симпатизировали ему, хотя мы выглядели одинаково, и нас часто путали. Поэтому я ещё в детстве решил, что не буду тянуться за ним, и у меня будут свои достижения, поэтому перевелся в другую школу, стал носить другую одежду и позже сменил прическу. Он играл на рояле, я выбрал гитару; он — фехтование, я — каратэ, хотя он тоже изучал восточные единоборства; он поёт лирику, я увлекаюсь роком. Кстати, сейчас кое-что продемонстрируем, — говорил Лукас, увлекая её с террасы в гостиную, где Алексис читал книгу. Лукас подошёл к нему сзади и, оперевшись на спинку кресла, просящим тоном произнёс:

— Алекс, ну спой для девушки.

Алексис проигнорировал просьбу.

— Ну Алекс, ну что тебе стоит, — не умолкал Лукас.

— Я не в настроении давать концерты, — отмахнулся Алексис.

— Я подыграю, ну не будь букой, ты же хороший, — сказал Лукас, притянув его к себе за плечи, обвив шею брата руками. Алексис, начиная злиться, раздражённо отложил книгу. Мара с улыбкой наблюдала за братьями, отмечая, насколько они были близки.

— Хорошо, только отвяжись, — раздражённо ответил тот и направился в небольшой зал, где стоял рояль.

— Учись, как его уговаривать, — тихо отозвался Лукас.

— Учту, но тебе не кажется, что с таким настроением петь как-то не очень... — тихо сказала Мара Лукасу.

— Не волнуйся, — успокоил её парень, усаживая на роскошный белый диван в стиле рококо. Как только Алексис прикоснулся к клавишам, девушка поняла, что песня будет лирическая. Лукас, взяв гитару, быстро влился в игру брата.

D’accord, il existait d’autres fa;ons de se quitter.

Quelques eclats de verres auraient peut ;tre pu nous aider.

Dans ce silence amer, j’ai decide de pardonner

Les erreurs qu’on peut faire ; trop s’aimer...(2)

Пел Алексис красивым голосом тенорового окраса с мягким микстом от легкого до лирико-драматического диапазона. Мара слушала его, затаив дыхание, буквально растворяясь в звучании его голоса, эхом разносящегося по небольшому залу.

* * *

Девушка со вздохом прервала поток воспоминаний.

«Что-то я слишком часто их стала вспоминать», — досадовала она, наблюдая за Себастьяном. В конце концов, остались только она и Виктор.

Парень молчал. Мара перевернула песочные часы и сосредоточилась, не намеренная проигрывать.

— Если мы продолжим, то игра будет длиться вечно. Мы ведь оба не любим проигрывать, так ведь? — не спуская с неё пламенного взгляда, отозвался Виктор. Маре оставалось только удивляться его прозорливости. Он как будто и не думал о рифме.

— Я предлагаю тебе ничью, — сказал он.

— Только не думай, что я не могу продолжать, — начала возмущаться девушка.

— Ни в коем случае. Если просто так ничью ты принять не можешь, то давай заключим сделку, — предложил он. И его полупрозрачный питомец прыгнул ей на колени, довольно прикрыв глаза, свернулся калачиком; потерся о ее ладонь, требуя его погладить. Девушка выполнила его немую просьбу. Прикасаясь к полупрозрачному телу, ощутила под пальцами гладкую короткую шерсть и, как ни странно, тепло. Его присутствие сбивало с мысли.

— И какой же предмет сделки? — поинтересовалась Мара.

— Я сделаю вид, что проиграл, а ты мне попозируешь, — сказал он после короткого молчания, хитро улыбнувшись.

— Ни за что, — уверенно ответила девушка.

— Или... — протянул Виктор, наклонившись к ней, почти касаясь губами ее шеи...

— Или что... — переспросила Мара, замирая.

Виктор:

— Я белый гусь

В тебя влюблюсь,- тихо прошептал он, чтобы только она это слышала, и последние песчинки упали на горку песка в часах, закончившись между строк произнесенной им рифмы.

— И мы оба проиграли, — улыбнулся парень и указал на часы. Девушка только сейчас сообразила, что опоздала. Альбинос умело потянул время так, чтобы произнести свою рифму в самом конце отведенного им времени. Его зверёк умело отвлекал её и не давал сосредоточиться.

«Я белый гусь

В очках пройдусь», — вспомнила она то, что пришло в голову, и то, что она не успела произнести.

— Виктор, так нечестно, — возмутилась Мара, пылая праведным гневом.

— Не я придумал правила игры, я лишь придумал, как их нарушить, — засмеялся он.

Мара покачала головой, удивляясь, как легко угодила в его ловушку.

— Было весело, — услышала она за спиной тихий голос, когда наливала себе кофе на кухне.

— Это расслабляет и отвлекает. Можете потом так и сами играть, когда... — запнулась Мара, заметив грусть в зеленовато-серых глазах Себастьяна.

— Когда ты уйдешь, — договорил за неё тот.

— Я много раз говорила, что тут временно, не стоит ко мне привыкать, — сказала Мара.

* * *

— Вот скажи, пожалуйста, почему вы, охранники, и только мы с Алексисом одеты как гости, — возмущалась Мара, шурша длинным платьем из бежевой парчи с витиеватым серебряным рисунком, поправляя высокие вечерние перчатки.

— Ну сама посуди, если охрана будет постоянно сновать среди гостей, это будет выглядеть подозрительно и раздражающе, — ответил Линк, проверяя микрофон.

Алексис тем временем стоял в центре зала, одетый в тёмно-серый классический костюм-тройку, и о чём-то мило беседовал с юной виновницей торжества. Являясь наследником крупного конгломерата и ведущим экономистом, его нахождение на торжестве ни у кого из присутствующих вопросов не вызвало. Именинница не сводила восхищённого взгляда со статного черноволосого красавца, явно польщённая его вниманием. Заиграла медленная мелодия. Алексис, протянув руку девушке, увлёк её в круг танцующих. Он плавно двигался с кошачьей грацией, привлекая восторженные, иногда завистливые взгляды окружающих.

Мара немного нервничала. Приближался час пик, и надо было собрать всех людей в одном месте, чтобы легче было их защищать.

«И чем это Алексис занимается, чёрт его дери», — негодующе думала она, наблюдая за его непринуждённым поведением. Однако никакого намека на то, где появится заводь, не было. Девушка вышла на балкон и огляделась. Ночной воздух дарил прохладу и спокойствие. Небо было усыпано россыпью звёзд.

— Неужели на таком торжестве может кто-то грустить, — услышала она голос за спиной, чуть не подскочив от неожиданности. Обернувшись, увидела щеголеватого вида парня в дорогом костюме и ослепительно ему улыбнулась.

— Не думал, что у моей посредственной кузины есть такие красивые подруги, — продолжал он, оценивающе глядя на девушку.

«Вот тебя только не хватало», — недовольно подумала Мара.

Вдруг перила балкона неестественно изогнулись и пошли волнами.

«Только не это», — с ужасом подумала она, заметно побледнев.

— Кажется, всех зовут, — сказала она молодому человеку.

— Что... с чего вы взяли, — сказал он, почувствовав, что Мара хочет от него отделаться.

Та тем временем нажала на кнопку передатчика, вмонтированного в серьги с камнями.

— Кажется, кто-то хочет произнести тост в честь именинницы. Идёмте, а то пропустим,- сказала она, взяв незадачливого ухажёра под руку, и потащила его прочь с балкона.

Сделав пару шагов, он застыл на месте, как статуя. Мара оглянулась. По балкону прошла рябь. Он начал заволакиваться темным маревом с белыми всполохами. В глазах девушки расцветал серый ледяной цветок, делая их похожими на два граненых серых бриллианта. Протянув к застывшему человеку руку, она быстро выстроила вокруг него ледяной защитный купол. Парень потом вряд ли вспомнит, почему окоченел так, как будто был на морозе. Фигуры в белых масках и черных балахонах уже появились за её спиной. Скоро они окружили её. Мара стояла в центре заводи. Атаковать оружием было опасно из-за человека рядом. Мара призвала воздушный вихрь вокруг себя, который быстро ощетинился ледяными лезвиями. Альтиды атаковали стремительно, натыкаясь и отскакивая от воздушного вихря, высекая мелкую крошку из защитного ледяного купола.

— Твою ж мать, — выругался появившийся на балконе Зак, хлестанув альтид огненным хлыстом. За ним появился Линк.

— Держись, Марусь, мы сейчас, — пообещал Линк, саданув по ним шаровой молнией.

— Защищайте клиента, я справлюсь,- уверенно сказала она.

— Да что этому эскимо станется, — усмехнулся Зак.

— И где оперативников носит, — с досадой произнесла Мара, сосредоточившись на атаке.

— Да там заводи по всему этажу, штук пять насчитали. Они как в одно место ужаленные носятся, — сказал Линк.

Мара с беспокойством взглянула на него. Девушка усилила приток влаги из ночного воздуха, и лезвия трансформировались в шипы. Она медленно делала шаг за шагом, пытаясь выбраться из заводи. Альтиды гибли, но не давали этого сделать, непрерывно атакуя, и парням не приходилось сидеть без дела. Мара сделала ещё несколько шагов назад, как в воздухе из марева появилась гигантская маска и устремила взор на девушку.

— Мара, берегись! — услышала она оклик Зака. Маску ударил огненный хлыст.

Она атаковала кольями из тёмной материи. Девушка выставила малый щит, так как вихрь служил слабой защитой от подобной массовой атаки. Щит, продержавшись недолго, покрылся трещинами и вскоре осыпался. Она усилила вращение вихря.

«Выхода нет», — мысленно услышала она нечеловеческий голос и посмотрела на маску. В душе внезапно появились тихая обреченность, лишая желания сопротивляться. Мара, словно в трансе, сделала шаг вперед. Вращение вихря замедлилось.

— Мара, стой!!! — крикнул Линк, и в маску полетели несколько шаровых молний.

Из той же дымки рядом с маской появилась гигантская рука с длинными острыми, как лезвия, пальцами. Когда вихрь совсем остановился и ледяные шипы со звоном разбиваясь, упали вокруг девушки, рука замахнулась, намереваясь распороть её. Атаки альтид на парней резко усилились, не давая им вмешиваться. Часть балкона к тому времени была поглощена. Линк всё-таки изловчился и пустил в сторону Мары цепь молний, надеясь, что они попадут в девушку и выведут её из транса, но альтиды закрыли её собой. Когда рука морока быстро устремилась вниз к беззащитной жертве, талию девушки обвило тёмное лассо и что есть силы дёрнуло в сторону, срывая её с места. Стремительный полёт Мары затормозили руки Алексиса, который одновременно пустил вперёд гигантскую сферу пустоты. Тут на балконе появились оперативники, и всё закончилось быстро.

— Мара, ты в порядке? — спросил её Алексис, всё ещё не выпуская. Она удивлённо взглянула в его персиковые глаза, окончательно придя в себя.

— Что... — произнесла она, оглядываясь.

Линк и Зак были ранены, но живы. Алексис поддерживал её за плечи, с беспокойством вглядываясь в её лицо.

— Я в порядке, — собравшись с духом, тихо произнесла она.

— Уверена? — с сомнением произнес Марсан. Девушка утвердительно кивнула.

Алексис ещё некоторое время постоял возле неё, затем, окончательно убедившись, что с Марой всё в порядке, вернулся к своим. После она раздражённо мерила шагами тот злосчастный балкон, вернее, то, что от него осталось. Парни из стороны в сторону провожали её взглядом.

— Да ладно тебе, ну с кем не бывает, — пытался успокоить её Линк.

— С кем не бывает!? Попасть под влияние морока, как новичок! Да ещё обязана жизнью... И кому... Алексису! Да лучше бы меня альтиды сожрали... — убивалась она.

В конце концов Заку надоели её мытарства, и он отловил её.

— А ну прекрати истерить. Считаешь себя неуязвимой? Так вот, таких не бывает. Любой из нас может погибнуть. Даже Алексис не всесилен, — сердито отозвался он, встряхнув её за плечи. Мара посмотрела на Зака, голова которого была забинтована, был поврежден глаз, затем перевела взгляд на Линка с перевязанной рукой, пропитанными кровью бинтами. Занятая своими переживаниями, она совсем забыла об их состоянии.

— Простите, — тихо произнесла девушка, уткнувшись в плечо парня. Тот обнял ее в ответ.

Мара вернулась в мутарум Яна далеко за полночь. Дверь комнаты вечеринок была открыта, но там было тихо. Девушка быстрым шагом пронеслась мимо. Зайдя в свой кабинет, сняла плащ и включила музыку, надеясь, что она поможет успокоиться. За окном привычно шёл дождь.

Облетела листва, у природы свое обновленье,

И туманы ночами стоят и стоят над рекой.

Твои волосы, руки и плечи — твои преступленья,

Потому что нельзя быть на свете красивой такой

Потому что нельзя, потому что нельзя

Потому что нельзя быть на свете красивой такой...(3)

Пел мужской голос.

Она раздражённо сняла колье.

— Что-то случилось? — услышала она за спиной голос Эрики совсем близко и невольно вздрогнула, так как не слышала, как та вошла.

— Всё в порядке, — ответила Мара, не поворачиваясь.

Эрика провела пальцами по её обнажённому плечу.

— Какая кожа, — не удержалась она от восхищённого комментария.

Нежно-бархатистая, светлая с розоватым оттенком, она действительно вызывала восторг. Ладонь Эрики скользнула по руке Мары вниз, достигнув высокого рукава.

— Давай помогу, — предложила она и, не дождавшись ответа, стала снимать его легким ласкающим движением. Закончив с рукавами, Эрика потянулась к шпилькам в волосах, выпуская их на волю, затем усадила девушку на диван, села перед ней и стала медленно снимать бежевые туфли на высоком каблуке. Мара как будто не замечала действий Эрики, занятая своими не очень приятными мыслями. Досада от того, что попала в просак, да ещё и в долгу перед одним из командующих оперативного отдела, с которым были и без того натянутые отношения. Как могло произойти такое, что она потеряла бдительность в самый ответственный момент? В какое-то мгновение ей показалось, что Алексис был прав и Мара теряет навыки. Но природное упрямство заставляет считать, что она там, где должна быть.

«Вот недавно за это Людовика отчитывала, а сама...» — горько усмехнулась она про себя.

Мара уже не помнила того момента, когда между ней и Алексисом всё усложнилось. То ли то, что она отказалась быть частью его команды, когда он сам это прилюдно предложил, хотя, скорее, не предложил, а потребовал, а она так же прилюдно отказала, то ли ещё по какой неведомой ей причине. Присоединение к его команде означало, что ей и дальше пришлось бы играть роль его возлюбленной или брошенной им бывшей, но это в её планы не входило, да и бросать своих друзей из своего отдела она не собиралась. Мара всё-таки надеялась, что они с Алексисом останутся хотя бы друзьями, хотя на это было мало надежды. Могло ли быть такое после той трагедии, что произошла, в которой девушка до сих пор винила себя. К тому же Алексис, не привыкший к отказу, предпочёл разорвать все контакты с ней. Хотя время от времени он давал о себе знать и не оставлял при этом иногда жёстких попыток переубедить её. Но сегодня... что-то на секунду проскользнуло в его взгляде. Тревога, разочарование? Эти мысли буквально сводили с ума. И почему её так волнует то, что он о ней подумает? Пора бы уже отвыкнуть от этого.

— Ты могла бы полюбить Алексиса по-настоящему? — спросил как-то Лукас, положив голову ей на колени, когда она сидела на диване в их гостинной.

Мара задумалась. Красота Алексиса не могла оставить равнодушной ни одну девушку и могла удовлетворить даже самый придирчивый вкус. Он галантен и воспитан, безупречен во всем, способен с первых минут общения расположить к себе. Но его холодная расчетливость, равнодушие ко всему, эмоциональная сдержанность производили впечатление каменного изваяния. Только в присутствии брата он позволял выход хоть каким-то эмоциям.

— Мне нравится лёд, но не настолько, — ответила она тогда.

— А меня ты смогла бы полюбить? — улыбнулся Лукас.

— В тебя легко влюбиться, Лукас, — улыбнулась она парню, растрепав его короткие волосы. Та же безупречная внешность и фигура, что и у брата, разница только в короткой стрижке и лёгкой небрежности в одежде. Открыт и доброжелателен, готовый всем и во всем помочь, душа компании. Когда он смеялся, Мара часто пыталась представить Алексиса с той же улыбкой. Выходило несколько нелепо.

Тем временем Эрика начала аккуратно массировать её ступню, поставив на своё бедро. Тут только Мара, прервав поток нелёгких размышлений, посмотрела на девушку. Её пальцы нежно скользнули по её икре.

— Может, мне снять с тебя и чулки... — предложила Эрика.

— Спасибо, не стоит, — сказала она, убирая ногу.

Эрика села с ней рядом и взяла за руку.

— На тебе лица нет. Может быть, расскажешь, что стряслось. Я умею хранить секреты... — вкрадчиво произнесла Эрика, убирая с её лица выбившийся локон. Мара совсем не замечала, каким призывным огнем горели глаза Эрики.

— Ничего не случилось. Просто устала, — ответила девушка, попытавшись улыбнуться. По выражению лица Эрики она поняла, что вышло не очень.

_______________

Примечание:

(1) Леприконсы - Девчонки полюбили не меня

(2) Андрей Щебуняев - Je T'aime(Lara Fabian cover)

(3) Белый орел - Потому что нельзя быть красивой такой

Часть 9

После утреннего отчёта ей предстоял визит в академию. И предчувствие подсказывало, что беседа будет не из приятных, но откладывать это было нельзя.

«Что-то этот детский сад начинает мне надоедать», — подумала она, стоя перед дверью его комнаты.

Мара постучала. Людовик не ответил. Она осторожно открыла дверь. Небольшая уютная комната. Шкаф, письменный стол, маленький телевизор, небольшая полка с книгами. До этого она пару раз была у него в гостях, но это было так давно. Уже не было игрушек и везде валявшихся карандашей с сделанными из исписанных тетрадных листов самолётиками и пароходами. Мара сняла обувь у входа и прошла вглубь комнаты. Парень лежал на кровати лицом к стене, одетый лишь в джинсы. На его правой щиколотке красовался похожий на электронные часы браслет.

«Значит, ограничились домашним арестом», — с тяжелым вздохом поняла Мара.

Девушка взяла стул и села рядом.

— Воспитывать пришла, — хмуро отозвался Людовик.

— А есть смысл? — устало спросила Мара.

— Тогда чего надо? — недовольно буркнул он.

— Хотела выяснить, за что ты так меня невзлюбил? Неужели до сих пор обижаешься на меня? — спросила девушка, вспомнив о прошлом.

— Да плевать я на это хотел! — резко ответил Людовик, не глядя на собеседницу, в его голосе уже не было обиды, только досада.

— Тогда почему ты ведёшь себя так? — говорила она, скрестив руки на груди.

— А сказала, что пришла не отчитывать. Моралей я уже наслушался, — недовольно отозвался парень.

— Я не пытаюсь поучать тебя, просто хочу выяснить причину твоего поведения, — объясняла Мара, сев на край его кровати. Людовик не ответил.

— Зачем ты обидел Николь и наговорил ей, что я твоя девушка? — продолжала Мара.

— А что, перспектива не прельщает? Или я не в твоем вкусе... — насмешливо отозвался Люк, все так же лёжа к ней спиной. Она рывком повернула его к себе лицом. На его скуле и предплечьях были внушительные синяки.

«Все-таки Зак не сдержался. Видимо, Людовик легко смог вывести его из себя, и в этом он настоящий виртуоз», — догадалась Мара.

— Ты уже взрослый для таких глупых шуток, — сердито отозвалась она после короткого молчания.

— А кто сказал, что я шучу? Ты понравилась мне с первого момента, как появилась в нашем классе, только тогда тебе на это было наплевать... Да и сейчас, впрочем, тоже. Но для меня ничего не изменилось и не изменится, как бы ты ни старалась, — горечь и злость, гамма негативных чувств в его голосе заставляли в какой-то степени чувствовать себя виноватой.

— Парень, которого ты тогда отделал в парке, был младшим братом моего коллеги, — сказала она.

— Терпеть не могу домашних слабаков, которые чуть что, прячутся за мамину юбку или бегут скулить старшим, — ехидно отозвался он, абсолютно не раскаиваясь в содеянном.

— Как ты узнал, что именно он мой курьер? — поинтересовалась она.

— Проходил мимо директорского кабинета и услышал, как он получал задание. Дверь была приоткрыта. Директор произнёс твоё имя, и я решил проследить за ним. Дальше — дело техники, — объяснил парень.

— На сколько тебя посадили? — спросила девушка.

— На месяц, — ответил Люк.

— Все-таки я не понимаю, чего ты добиваешься, — устало продолжала она.

Он приподнялся на кровати, чтобы быть к ней ближе.

— Чтобы то, что я сказал Николь, стало правдой.

— Ты в своем уме. Я на шесть лет тебя старше. Неужели в академии не нашлось девочки, которая бы тебе понравилась? — удивилась Мара.

— Мне нравишься ты, и комплексом возраста я не страдаю, — упрямо заявил Людовик, отвернувшись.

«А вот я страдаю... Ещё как», — подумала девушка, не зная, как выкрутиться из данной ситуации.

Мара поняла, что говорить с ним сейчас бесполезно. Юношеский максимализм непобедим, а в тандеме с упрямством непробиваем никакими аксиомами. Он, как ей казалось, во что бы то ни стало хотел обойти Артура в её отношении. Девушка встала, чтобы уйти. Но, не дойдя до двери, была грубо остановлена Людовиком. Он обнял её за талию, рывком привлекая к себе.

— Ты уже раз выкинула меня из своей жизни, как ненужную тряпку. Думаешь, я позволю тебе сделать это снова?

Она обескураженно взглянула на него.

— Вот, значит, как ты считаешь. — вздохнула Мара, заглянув в его глаза. — Я никогда так не думала, правда. Я всегда беспокоилась о тебе, а сейчас ещё больше. Ты же губишь своё будущее.

— Беспокоилась? Да что ты знаешь обо мне! Какую одежду я ношу, какую еду люблю, какую музыку слушаю, чем увлекаюсь... Ты и понятия не имеешь! Я всегда хотел, чтобы ты интересовалась мной больше, чем просто учеником академии. Тебя всегда интересовало одно — чтобы я не путался под ногами. А теперь ещё Людовик стал плохим мальчиком. Тебя бы вполне устроило, чтобы я сдох где-нибудь под забором, вот самое подходящее, на твой взгляд, для меня будущее, — с холодной злостью ответил он. Ярость пылала в его изумрудных глазах. Звук пощёчины прогремел, как гром среди ясного неба.

— Да как твой поганый язык повернулся сказать такое? — произнесла она, бледнея от негодования. Глаза заволокло влагой.

— Хоть какое-то проявление чувств ко мне. Ненависть — неплохая альтернатива любви, — горько усмехнулся парень.

Она посмотрела на него. На его щеке расплывался багровый след от удара. Мара медленно протянула к нему руку, он не стал отворачиваться.

— Луи, почему всё так...

— Не зови меня этой кличкой, терпеть её не могу, — с пренебрежением произнес он, отстраняясь.

— Прости, я, видимо, причинила тебе слишком много боли, сама того не замечая, — тихо упавшим голосом сказала она.

— А вот жалости от тебя мне не нужно. Если уж любить меня ты не можешь, то будешь ненавидеть, но жалеть не смей, — резко отозвался парень. Холодок пробежал по ее спине от таких недетских мыслей, да и обычными детьми ученики академии не были, слишком рано взрослея.

«А ведь он тоже обо мне ничего не знает», — невольно подумала она. Привычка не пускать в свою жизнь посторонних людей, коим по случайности оказался и Людовик, сыграла с ней злую шутку. А он всё это время стучал в закрытую дверь, тщетно надеясь, что ему откроют.

«Вот и пришло время собирать камни», — тяжело вздохнула она, понимая, что признание своей ошибки вовсе её не исправит.

— Когда-нибудь я сражусь с тобой снова, и тогда всё будет по-другому, — уверенным тихим голосом произнёс Людовик.

Она изумлённо посмотрела на него. Улыбчивого мальчишки, которого она знала, больше не было. Теперь она смотрела на опустошенного, озлобленного юношу. Мара внутренне содрогнулась от такой перемены, и сознание того, что она приложила к этому руку, тяготило.

— Может быть, и так, — тихо отозвалась девушка.

Люк внимательно посмотрел на неё, протянул к ней руку, коснулся лица, волос и тихо произнёс:

— Прости, я понимаю, ты от всего этого не в восторге, но я сказал всё, что хотел... И мне как бы стало легче.

Мара окинула его взглядом. Людовик стал красивым юношей с яркими изумрудными глазами и золотистой непослушной шевелюрой. Пройдет немного времени, и он превратится в довольно симпатичного, хорошо сложенного парня, который легко будет покорять женские сердца одним взглядом.

«Если бы я тогда была внимательнее», — с сожалением думала она. Вот почему Мара не любила затяжные миссии. Девушка глубоко вздохнула, настраиваясь на нужный лад.

— Пропустишь ещё раз лекцию по ментальной защите, прибью, — строго сказала она перед уходом. Людовик улыбнулся, провожая ее взглядом.

Ближе к вечеру она зашла в комнату вечеринок, где царил полумрак, и только слабый свет, отражаемый зеркальным шаром, блёстками рассыпался по комнате.

Беги, дорогая, беги

Беги ради папы и мамы.

Если услышишь шаги,

Делай круги и зигзаги.

О беги,

Пока не затянутся раны

Беги ради папы и мамы

Пока не сотрешь каблуки.(1)

Как всегда звучал музыкальный центр.

— Мара, берегись! — услышала она предостерегающий окрик Рю.

Только сейчас она заметила, что весь пол покрыт какими-то темными полупрозрачными тварями с красными горящими глазами. Девушка инстинктивно отшатнулась к закрытой двери. Посередине комнаты стоял Виктор, и вид его вселил в неё опасение. Он обернулся к Маре. Темные круги под ввалившимися, горящими огнем глазами. Все тело как будто высохло. Твари впивались в его тело. Его пальцы провели по запястью, оставляя кровавые борозды.

«Так вот что закрывали черные манжеты на его руках», — догадалась она.

Только теперь Мара заметила, что те, кто был сейчас в комнате, старались забраться повыше от этих монстров.

— Этот дебил опять забыл таблетки выпить, — недовольно отозвался Винсент, сидевший вместе с Касселем и Рю на барной стойке, Себастьян и Марк сидели на подоконнике, Рагнар — на ковре-самолёте собственного производства.

«Потеря контроля», — предположила Мара.

Тем временем эти твари, обнаружив новую жертву, устремились к Маре и уже стали забираться по её ногам. Нужно было действовать и быстро. Применять здесь свою силу было рискованно. Оставалось только одно. Флави учила её ментальным приемам, но менталист из неё был посредственный, однако попробовать стоило. Кассель спрыгнул со стойки и направился к ней.

— Кассель, не надо, я справлюсь, — сказала она, продвигаясь сквозь шевелящийся зубастый ковер. Но парень и не подумал возвращаться, отбиваясь от монстров, старался к ней приблизиться. Мягкий пол затруднял движение. Мара сняла пиджак и, заморозив его, использовала как настил, бросив между собой и Виктором на копошащихся тварей. Когда она наконец приблизилась к нему, прикоснулась к его лицу холодными ладонями, слышала его тяжёлое дыхание.

— Виктор, посмотри на меня, слушай мой голос. Всё будет хорошо, дыши глубже, — тихо, медленно говорила она, стараясь, чтобы каждое её слово дошло до его сознания.

Встретившись взглядом с пылающими огнем глазами Виктора, она провалилась в огненную бездну.

* * *

Вокруг царила тьма, и только в узкий просвет щели можно было что-то разглядеть: предметы мебели. Кто-то царапался изнутри, стараясь удержать этот просвет маленькой, скорее всего, детской рукой, чтобы не погрузиться в кромешную тьму. Слышались мужские разъярённые голоса, женский визг, звон бьющейся посуды и поваленной мебели. В просвете что-то мелькнуло.

«Ищут тебя, проклятое отродье», — слышала она ехидный голос, как будто радующийся чьей-то беде. Снова послышался женский визг, глухой удар и звук падающего тела, затем всё смолкло. В просвет было видно, как по полу растекалось бурое пятно. Просвет исчез, послышались торопливые шаги и звук закрывающейся двери. Во тьме снова послышался хихикающий ехидный голос:

«Найди, схвати, убей».

* * *

Мара, тяжело дыша, отшатнулась от Виктора, дыхание которого к тому времени нормализовалось, прервав ментальный контакт. Немного побаливала голова. Однако парень быстро приходил в норму.

«Неужели получилось, — думала она, облегчённо вздохнув, вглядываясь в алеющие глаза парня. — Что же с тобой случилось, Виктор?»

Монстры, заполонившие комнату, стали исчезать.

— Прости, не хотел, чтобы ты увидела меня... в таком виде, — тихо сказал он, обессилевший, заваливаясь на бок. Девушка шагнула к нему и подхватила. Ментальное проникновение отнимало много сил у партнёра, а неопытный или неумелый менталист, которым Мара и по сути являлась, мог вовсе вогнать обычного человека в кому. К счастью, кванси были намного крепче людей в этом отношении.

— Пустяки, — прошептала она, прижимая его к себе. Виктор замер, удивившись такому повороту событий, ни страха, ни отвращения в её глазах он не увидел, только беспокойство. Парень неуверенно обнял девушку в ответ, заметно ослабевшими руками. И тут его аура засветилась белым светом.

«А вот это уже интересно...» — не без удивления подумала Мара.

Так, хватит на девушке виснуть, — сказал Рагнар и, взяв Виктора за плечи, потащил к выходу.

— И часто с ним такое? — спросила она у подошедшего Рю. Бурые пятна на её одежде, которые постепенно исчезали, казалось, совершенно её не беспокоили.

— Ну как сказать. У него это бывает в основном, когда он свои способности сверх меры использует или когда лекарства забывает принять... Но сейчас... Вообще-то это мы виноваты, — неопределённо ответил он.

— Вы его что!!! То есть вы знали, как на него это подействует, и всё-таки вынудили!!! — возмущалась Мара после объяснения Рю.

— Да кто ж знал, что он лекарства забудет выпить. И к тому же силой в него никто не заливал, — оправдывался Рю.

— Боже мой, в голове не укладывается. Но раз Виктор знал, как на него алкоголь в таких количествах действует, так почему же тогда... — девушка бессильно покачала головой.

«Мы оба не любим проигрывать», — вспомнила она его слова.

«Странно, почему я не почувствовала от него запах алкоголя и почему он согласился участвовать в алкогольной игре со мной...»

Куча вопросов, ответы на которые мог дать только Виктор.

— Вас вообще хоть на пять минут одних оставить можно?! На слабо взял? — продолжала бушевать она, строго взглянув на Рю.

— А что сразу я... — совсем как-то по-детски потупился парень.

Обведя взглядом окружающих, девушка поняла, что выяснять, кто зачинщик, бесполезно, как бы они друг к другу ни относились, будут молчать, как партизаны на допросе. С тяжелым вздохом Мара пошла на кухню. Позже туда подтянулись и все остальные.

— Спасибо, — тихо произнес Кассель, подойдя к ней.

— Я не сделала ничего, за что меня стоило благодарить, — сказала Мара, немного успокоившись. Она допила свой кофе и вернулась в зал, взяла с барной стойки детскую книжку и села на диван.

— Людям свойственно бояться того чего они не понимают, — с грустью произнес серый человек.

— Ты сказал что давно ждёшь меня, разве тебе не одиноко здесь одному? — спросила девочка.

— Люди думают, что есть два вида одиночества: когда тебе никто не нужен и когда ты никому не нужен. И только когда остаёшься действительно один, когда вокруг ни души и не слышишь человеческой речи, понимаешь смысл истинного одиночества. Но я не был один. Со мной было моё ожидание, — ответил человек, улыбаясь сквозь пряди длинных черных волос, которые закрывали его лицо, — читала она.

Из кухни в зал вошел Кассель и сел рядом с ней на диван. Его взгляд скользнул по книге.

— Кассель, не мог бы ты мне кое-что рассказать, — попросила Мара, взглянув на парня. Тот кивнул.

— Это наверняка будет неприятным воспоминанием. Расскажи, как погибла Белла, — сказала Мара, не слишком корректно подойдя к интересующей её теме.

Прозрачные голубые глаза Касселя наполнились болью утраты.

Мы тогда были на миссии. Она была с нами, так как выбрала Винсента в качестве пары. Мы остановились в отеле, ждали нападения альтид. Время шло, но они почему-то не появлялись. В тот момент, когда она почувствовала себя плохо, мы были в отеле. Белла жаловалась на боль в животе. Мы с Винсом подумали, что это... (Кассель запнулся) проблемы женского организма. Она пошла в ванную, но это не помогало. Потом ей стало ещё хуже, и мы отвезли её в больницу. Когда выяснилось, что доктор не вспомнил о её визите, решили вернуться в мутарум. Ян-то должен был разобраться. Это получилось не сразу, что нас насторожило. Когда мы оказались в мутаруме, он был частично поглощён. Заводь появилась у неё внутри. Мы пытались её спасти, но... — говорил Кассель.

Мара положила ладонь на его руку, прерывая поток горестных воспоминаний.

— Можешь показать мне этот отель? — попросила Мара.

Они вышли из подъезда жилого дома (да здравствует мутарум). До отеля, в котором группа Винсента останавливалась больше года назад, идти было не так далеко. Мара шла чуть позади Касселя, невольно рассматривая его. Короткая стрижка, высокий, атлетического телосложения с мощным разворотом широких плеч. Вся его фигура просто дышала выносливостью и силой. Его уверенная, пружинистая походка легко притягивала к себе восхищённые взгляды проходящих мимо девушек, поскольку идеально сидящие джинсы не могли скрыть движения упругих мышц ниже его талии и спортивных мускулистых бёдер. Касселя можно было легко принять за фотомодель, актёра или спортсмена.

Парень внезапно остановился и обернулся к ней.

— Быстро иду? — спросил он, почувствовав на себе её пристальный взгляд.

— Есть такое, — ответила Мара, чуть не налетев на него, виновато улыбнувшись и стараясь унять прерывистое дыхание.

— Не пробовала бегать по утрам. Здорово увеличивает выносливость, — предложил Кассель.

— К сожалению, абсолютно не дружу со спортом... Вообще не дружу, — ответила девушка.

Наконец они зашли в двери того самого отеля.

— Какой номер? — спросила Мара.

Кассель назвал цифру. Подойдя к девушке за стойкой администратора, она спросила, свободен ли нужный номер. На этот раз им повезло. Мара оплатила его на сутки. Девушка-администратор, подавая ключи от номера, смерила оценивающим и немного завистливым взглядом высокого голубоглазого брюнета рядом с ней.

Они поднялись в номер. Просторная комната с двуспальной кроватью. Мара прошла вглубь номера, села на постель, включила светильник на прикроватном столике, заглянула в тумбочку. Затем осмотрела шкафы. Ничего необычного. Она поправила слегка покосившуюся картину на стене, случайно коснувшись стены, и по той пошли круги, как по воде. Девушка вновь прикоснулась к стене, чтобы проверить свою догадку. Как и в первый раз, по стене вновь пошла рябь.

«Она была в ванной», — вспомнила Мара рассказ Касселя и пошла в ванную, включила воду. Та быстро наполнялась, затем она опустила в неё руку, вода тут же окрасилась в черный цвет и стала непроглядно бездонной. Девушка отдёрнула руку, вода стала прежней, прозрачной.

— Что случилось? — спросил Кассель войдя в ванную, до этого просто наблюдавший за её уверенными действиями. Казалось она знала, что делать.

— Трудно сказать, — ответила Мара, мысли вихрем вертелись в голове.

— Тебе не кажется, что я имею права знать? — настаивал он.

— Если честно, я и сама не до конца понимаю, что здесь происходит, — ответила она, слегка нервничая.

Настойчивый стук в дверь прервал их диалог.

— Уборка в номерах, — послышалось за дверью.

Мара поспешила открыть дверь. Зашла женщина средних лет в униформе. Она поставила ведро и стала протирать висящие на стене картины, при этом касаясь стены, но та оставалась неизменной. Мара наблюдала за женщиной некоторое время, но ничего так и не произошло. Вскоре они покинули номер, а затем и отель. Парень всю обратную дорогу наблюдал за ней и больше всего хотел знать, какие мысли вертятся в её голове, отражаясь тенью озабоченности на её красивом лице.

— Где вы были? — гневно выпалил Винсент, когда они вернулись, встретив их в коридоре.

— Гуляли... Кассель показал мне пару достопримечательностей, — не дала она ответить своему спутнику.

Винсент недоверчиво посмотрел на обоих.

— Кстати, Винсент, ты такой милый, когда сердишься, — ласково улыбнулась ему Мара, направляясь в свою комнату. За окном моросил редкий дождик.

«Она выбрала в качестве пары Винсента — звучит довольно странно для генеи, у которых способности привязаны к эмоциям. Эмоции и разум редко в согласии между собой. Это как выйти замуж из-за денег, а потом с пеной у рта доказывать, что это большая и светлая любовь... К тому же Касс сказал это таким тоном, как будто, выбирая между Касселем и Винсентом, выбор обязательно должен пасть на Винсента, хотя они, по сути, один и тот же человек. Ох уж этот вечный комплекс неполноценности твинов. Винсент — тот ещё подарок судьбы. В каком же надо быть отчаянии, чтобы выбрать его. И что такого сделали остальные, что не рассматривались как кандидаты...» — размышляла Мара, сидя за столом.

Тревожные мысли не давали покоя. Если её догадки оправдаются, то проблемы возникнут у всех кванси, и борьба с альтидами очень усложнится. Пробегая пальцами по клавиатуре, заполняла лист отчёта. Совпадут ли её предположения с реальным положением дел или нет, она должна их изложить. Через полчаса с ней связался глава её отдела.

— Ты уверена в своих предположениях? — встревоженно спросил он.

— Да, уверена, но они ещё требуют проверки. Сначала мне показалось странным, что поглощение началось не в мутаруме. Потом, обследуя место, где это случилось, поняла причину. В отеле была ловушка. И она была нацелена не на людей, а именно на кванси, — говорила она.

— Хорошо, направлю туда людей, потом будем думать, передавать ли результаты расследования в службу собственной безопасности. Владислав не в восторге, когда его беспокоят по пустякам. Надеюсь, вы понимаете, мисс Аржент, что распространяться об этом не стоит, даже если это всего лишь теория, — говорил он.

— Я понимаю, сэр, — ответила Мара.

«Заражение произошло в этом отеле. Апеллент был поглощён изнутри. И они, как будто, знали, что после тщетных попыток помочь девушке, кванси вернутся в мутарум, и там его разрушение завершится. Вывод: альтиды — не безмозглые твари, реагирующие на большие скопления людей. Они прогрессируют и развиваются, причём учатся у нас же, как бы невероятно это ни звучало», — размышляла она, когда разговор с боссом закончился.

Оставалось ещё куча вопросов без ответов. Ловушка появилась в отеле до того, как Винсент и компания вселились туда, или уже в их присутствии. Знал или догадывался ли об этом Ян — этот вопрос всё чаще всплывал в размышлениях девушки, и вряд ли на него можно было сейчас ответить.

_______________

Примечание:

(1) Хабиб vs. DJ SMASH - Беги

Часть 10

Сидя на диване, Мара заплетала в нетугую косу длинные волосы Себастьяна, расположившегося прямо на мягком полу перед ней. С позволения ледяной кванси голова лекаря была слегка запрокинута и расслабленно покоилась у неё на коленях, ибо до этого зеленоглазый то и дело подозрительно клевал носом, заваливаясь вперёд или вбок, при этом неудобно и больно натягивая собственные длинные волосы.

Когда новая причёска «эльфийского» юноши была почти готова, в комнату вечеринок явился великий и ужасный босс, как о нём когда-то отозвался Рю, а именно Ян Никишин собственной персоной.

— Мило, — чуть улыбнулся мужчина, застав теплое времяпрепровождение своего подчинённого и гостьи их отдела.

Следом за начальником в помещение вошли Рю и Виктор. Мара на миг оторвалась от мягких волос чуть ли не мурчащего Басти, который, услышав голос шефа, открыл глаза и приподнялся, чтобы сонно поприветствовать его и своих коллег. Девушка же ограничилась уважительным кивком.

— Вы неплохо показали себя на миссии с Винсентом, мисс Аржент. — сказал Ян, садясь в кресло напротив и, оперевшись локтями на подлокотники, сомкнул кончики пальцев перед собой.

— Я живу вашим одобрением. — с лёгкой ноткой сарказма отозвалась Мара, мягко надавив на лоб Себастьяна, тем самым призывая его вернуться в прежнее положение, после чего снова перехватила шелковистые пряди пальцами, постепенно возвращаясь к прерванному занятию.

— Итак, какое впечатление произвели мои люди? — спросил создатель мутарума.

— Самое положительное. — коротко ответила девушка, немало удивившись, что его вообще интересует её мнение.

— Приятно слышать. Надеюсь вы не откажетесь поучаствовать в нашем следующем деле? Через несколько часов недалеко отсюда появится заводь... — многозначительно произнёс Ян.

Вы хотите, чтобы я опять приняла участие в миссии в качестве координатора? Ответ прозвучал скорее как утверждение, нежели как вопрос.

— Именно, — Ян кивнул, подтверждая её догадку, и по его лицу скользнуло нечитаемое выражение, прежде чем тонкие губы вновь растянулись в легкой, вполне дружелюбной улыбке. Не одной из тех дежурных улыбочек, которыми принято одаривать ревизоров, расстилая перед ними ковровую дорожку и старательно сдувая перед ними пылинки, а именно эта улыбка всего на мгновение показалась Маре чуть насмешливой.

«Не стоит спорить с демиургами», — подумала девушка и приготовилась выслушивать детали.

Долго добираться до места назначения не пришлось. Ян великодушно позволил воспользоваться своими свежевосстановленными дверьми, а от точки входа-выхода из мутарума топать оставалось сравнительно немного. Стоило пройти пару дворов и лесопарк, за которым проходила широкая оживленная улица и располагался небольшой, но очень живописный магазин, совмещённый с кафе.

Несмотря на опасность появления заводи раньше начальственного прогноза, было решено идти пешком. Точнее, прогуляться предложил Рю, Виктор поддержал, а Мара, сверившись с карманными часами, не стала возражать — времени было ещё навалом. К тому же, какая девушка пожалуется на возможность хорошо провести время, гуляя по городу в компании двух приятных молодых людей? Арджент не проявляла особых симпатий в сторону своих напарников, однако и жаловаться всё же причин не наблюдалось: компания и правда была неплоха.

Рю, не умолкая, рассказывал про то, как здорово будет побыстрее разделаться с альтидами и по дороге обратно куда-нибудь заглянуть с целью поживиться чем-нибудь вкусным, но совсем не обязательно полезным, чем вызвал одобрительный смешок обоих своих слушателей, а также, что недалеко есть небольшой кинотеатр, в котором на этой неделе будут показывать полнометражное аниме. Виктор и Мара в основном шли молча, ибо, если и удавалось вставлять пару фраз в речевой поток молодого человека, то о полноценном диалоге речи не шло: парень будто и не собирался замолкать, не нуждаясь в поддержке со стороны собеседника. «Разговор» он прекрасно мог поддержать и сам, главное, чтобы его слушали.

По мере того как компания приближалась к месту возможного появления заводи, лицо Виктора становилось всё более задумчивым.

— Ты в порядке? — тихо спросила его Мара.

— Всё хорошо. Прости, что в прошлый раз напугал. — альбинос слегка улыбнулся уголками губ, после окидывая беглым взглядом редких прохожих. Взгляд алых глаз на секунду дольше задержался лишь на парочке влюбленных голубков, воркующих о чем-то у витрины круглосуточного магазина, и на ничем не примечательной девушке, что, сидя на невысокой каменной оградке, делала наброски в скетчбуке.

«Профессиональный интерес», — про себя хмыкнула ледяная кванси, проследив за взглядом художника.

Перед ними по тротуару семенил полупрозрачный ежеподобный зверёк, которого обычные люди не могли видеть по техническим причинам, что, впрочем, не мешало ему, гордо подняв на кошачий манер длинный, покачивающийся из стороны в сторону хвост, своеобразным флагманом выступать впереди своего хозяина, изредка придирчиво обнюхивая встречающийся на пути мусор.

Поглядывая на него, Арджент невольно вспомнила волков Гейба — загонщика их отдела. Хорошо, что обычные люди не могли видеть этих зверюг. Пусть они и имели обыкновение, словно огромные пушистые щенки, ластиться к своему хозяину, которого уже давно почитали другом и вожаком, на всех остальных животные реагировали одинаково: демонстрируя большие острые клыки и когти, дополняя это резким и громким рыком, не предвещающим ничего хорошего тем, кто посмеет приблизиться.

— Вот досада, смартфон забыла, — сказала Мара, через некоторое время порывшись в сумочке и карманах лёгкого плаща.

— Ждёшь звонка? — догадался Виктор.

— Вообще-то не особо, просто непривычно. — ответила девушка, вспомнив, как однажды также забыла телефон и какую бурю в пустыне устроила по этому поводу Крис, когда не смогла до неё дозвониться. Вскоре они достигли своей цели.

— После миссии я приглашу тебя в это кафе. — заявил Рю, ослепительно улыбнувшись ей.

Заводь появилась напротив входа в кафе. Она была совсем небольшая. Виктор снял манжеты и вскрыл вену, цвет его глаз сменился с вишнёво-красного на пламенный. Струйка крови растекалась по земле и образовала неестественно большую лужу. Поверхность её скоро забурлила, и из неё полезли те самые монстры с красными горящими глазами и мелкими острыми, как у пираньи, зубами. Они быстро заполонили заводь и вцеплялись во всё, что оттуда пыталось выбраться.

«Так вот как это работает», — думала девушка, наблюдая за Виктором.

Альтидам монстрики наносили урон и брали скорее количеством, чем силой атаки. Тех, кому всё-таки удавалось выбраться из заводи, добивал Рю. Маре даже не пришлось вмешиваться. Вскоре всё закончилось. Девушка удивлялась, зачем в такой миссии координатор, и ей всё больше казалось, что её просто хотели выпроводить из отдела.

— Давайте кто вперёд до конца парка, — предложил Рю. Виктор усмехнулся, и ребята припустили бегом. Мара с улыбкой наблюдала, как они скрылись из виду.

«Детский сад», — вздохнув, подумала она и направилась следом за ними.

Девушка не спеша шла по широкой тропинке, как вдруг резкая боль в груди заставила её остановиться. Стало трудно дышать, Мара не спеша сошла с тропы и прислонилась к ближайшему дереву. Кружилась голова, и от накатившейся слабости ей пришлось медленно сесть на землю, опершись о ствол дерева. Боль только нарастала, через некоторое время появилась испарина, дыхание становилось всё реже.

«Рауль», — пронеслась мысль, прежде чем сознание окончательно покинуло её.

— Эй, а где Мара? — произнёс Виктор, заметив отсутствие девушки, когда они почти одновременно достигли входа в лесопарк.

Все всполошились, когда Рю на руках внёс бессознательное тело Мары в комнату вечеринок.

— Вы что с ней сотворили, идиоты?! — рыкнул Винсент, первым заметивший их появление.

— Она ранена? — чуть взволнованно спросил Кассель, тут же оказываясь рядом.

— Да ничего мы с ней не делали! Видишь, на ней ни царапины, — Рю повысил голос в ответ, однако перепалка с Винсом сейчас занимала его меньше всего. Парень беспокойно смотрел на лицо девушки.

— Что с ней? — спросил у Себастьяна Виктор.

Тот проверил пульс, дыхание и заметно побледнел.

— Она не дышит, — еле слышно произнёс он.

Вдруг с шумом распахнулась дверь комнаты вечеринок. На пороге стояла зеленоглазая шатенка.

— А ну все вон отсюда! — скомандовала она. За ней в зал вошла рыжеволосая девочка. Винсент узнал Кристалию и Николь. Парни в изумлении не двигались с места, растерянно уставившись на незнакомку. Из ступора их вывел Кассель, чуть ли не волоком утаскивая их на кухню, так как вид гостьи ясно говорил: «Ослушаешься — умрёшь».

— Николь, операционную, — сказала она девочке. Та достала карманные часы, открыла крышку, перевела стрелку на нужную цифру и нажала на камень в центре. Комната вечеринок преобразовалась в операционную, появилось медицинское оборудование, шкаф с препаратами, диван, на котором лежала Мара, трансформировался в операционный стол.

Крис быстро освободила грудную клетку девушки от одежды, расстегнула брюки, приступая к реанимации. Вставила в гортань трубку, присоединила к воздушному мешку, им занялась Николь. Девочка действовала уверенно, как будто ей приходилось это делать не раз. Кристалия начала давление на грудную клетку.

— Николь, покажи, — сказала через некоторое время Кристалия, отметив, что её действия не приносят результата.

Девочка положила ладонь на лоб Мары и посмотрела чуть вверх. Глаза сканера[1] засветились и в воздухе в полупрозрачном мареве появилось сердце девушки, которое упорно не хотело биться. Кристалия подкатила электрический дефибриллятор. Тело Мары дугой выгибалось под электрическими разрядами, но жизнь упрямо не хотела возвращаться в её тело.

— Ну же, Мара, ты ещё нужна нам, — говорила Крис, понимая, что время безвозвратно уходит.

На кухне тем временем царила гнетущая тишина. Только Эрика нервно ходила взад-вперед, то и дело подходя к выходу из кухни, наблюдая за происходящим.

— Хорош мельтешить, — раздражённо произнес Винсент.

— Как же так... Неужели она... И что могло случиться, — тихо произнесла Эрика.

— А хрен его знает, — оборвал её Винсент.

Парни всеми силами старались сохранять спокойствие. Только Себастьян был мертвенно бледен. Парень сидел в углу, обхватив себя руками, стараясь унять дрожь в теле.

Николь тем временем подала Кристалии шприц с препаратом, который та ввела в подключичную вену. Оставалось только одно средство. Её пальцы коснулись груди девушки, и плоть словно по приказу раскрылась, образуя ровный разрез. Крис ввела четыре пальца под сердце, обхватив его, и стала слегка сжимать, напоминая ему, как нужно биться. Через пару минут её манипуляций сердце сделало первый толчок. Потом ещё и ещё. Крис вздохнула с облегчением. Слабое движение грудной клетки свидетельствовало о том, что Мара жива. От вмешательства Кристалии не осталось и следа. Только руки врача были в крови. Сделав несколько манипуляций, Крис преобразовала операционный стол в кровать на колёсах.

— Ты знаешь, что делать, — сказала она Николь.

Та кивнула и осторожно покатила её в стене, пройдя сквозь неё вместе с пациенткой. Комната вечеринок вернула свой привычный облик. Крис быстро нашла комнату Мары, которая из кабинета частично превратилась в палату интенсивной терапии. Мара уже была подключена к монитору пациента, который показывал слабые признаки жизни.

Осторожно постучав, в комнату вошёл Виктор.

— Нам хотелось бы кое-что с вами обсудить, — сказал он Кристалии.

— Что ж, действительно, нам есть о чем поговорить, — ответила она и вышла за ним в коридор.

— Я глава центрального отдела биологических исследований Кристалия Арлен. Если у вас есть ко мне вопросы, то у вас есть десять минут, чтобы их задать, — сказала она, сидя на диване в комнате вечеринок, всем своим видом давая понять, что только вынужденная необходимость заставляет её оставлять Мару в этой разношёрстной компании.

— С Марой всё в порядке? — тихо спросил Себастьян.

— Сейчас её состояние стабильно. Если у вас есть допуск в её комнату, советую её не беспокоить, пока она не придет в себя. Толпой не вваливаться, громко не разговаривать. Обо всем остальном я позабочусь, — давала указания Крис.

— Почему это произошло? — задал Рю мучивший его вопрос.

— Скажем так, она потеряла очень важного для себя человека, — ответила девушка, заметив на лицах собравшихся беспокойство.

— И это известие чуть не убило её... — недоверчиво произнес Виктор.

— Можно и так сказать, — отозвалась Крис.

Вскоре Крис и Николь покинули мутарум Яна, оставив им свою визитку на всякий случай и получив у демиурга разрешение на дальнейшие визиты в его мутарум.

— Почему ты не сказала им, что с Марой на самом деле? — спросила её Николь, когда они вернулись в кабинет Крис.

— Не думаю, что она посвящала их в подробности своей личной жизни, а мне об этом тем более говорить не положено, — ответила та.

Последующие несколько суток Мара не приходила в себя, её организм предпочитал глубокий сон, старательно ограждая ледяную кванси от внешних раздражителей. Сама Арджент пребывала в благом беспамятстве, беспокоя тем самым своих коллег, как временных, так и постоянных, которые время от времени порывались навестить её, но получали категорический отказ от Арлен. Даже придя в себя, девушка не подавала достойных признаков жизни.

Несмотря на настоятельные рекомендации Кристалии, как лечащего врача, максимально ограничить посещения, желающих повидать пациентку не поубавилось. В итоге был установлен строгий запрет на внеплановые визиты с угрозой личной расправы от главы отдела биологических исследований, которая и так будто бы позабыв о других своих обязанностях, чуть ли не денно и нощно следила за состоянием Мары, старательно отгоняя всех, кто не имел медицинского либо психологического образования или же знал ледяную кванси не настолько хорошо, чтобы иметь право лезть в столь личное дело. Такими она почитала в основном людей из отдела Яна, ибо те, кто хорошо знал Кристалию, понимающе вмешиваться даже не пытались. Они достаточно хорошо знали «железную леди», чтобы точно сказать: она бы не хотела, чтобы коллеги Мары видели её в таком состоянии.

Однако нашелся кое-кто, кто ввиду своего долгого отсутствия, будучи на миссии, пропустил приёмные часы. И именно этого кого-то начальственный запрет не остановил.

Эрика чёрной изящной тенью скользнула через незапертую дверь в палату. Она знала, что если Ян не сожрёт её с потрохами за эту выходку, то это со стопроцентной вероятностью сделает разъярённая мисс Арлен. Однако это стоило того, чтобы увидеть Мару лично, без стороннего наблюдателя в лице хилера[2] или её мелкой ассистентки. Байки о состоянии дорогой гостьи их отдела уже порядком надоели и — где-то что-то сдохло, потому что девушка впервые сошлась во мнении с Винсентом — потихоньку начинали бесить.

Приторный запах лекарств, неприятно резанувший ноздри, заставил девушку поморщиться. Аккуратно притворив дверь и обернувшись, она увидела то, чего уж никак не ожидала: Мара сидела в кровати, сложив руки на своих коленях, укрытых простыней. Несмотря на явно вымотанное состояние, девушка удерживала практически идеально ровную осанку, хотя и склонила голову чуть вперёд.

Эрика протянула руку и, мягко обхватив пальцами чужой подбородок, чуть приподняла лицо ледяной кванси, чтобы взглянуть в невероятно спокойные глаза девушки.

— Никто так и не понял, что с тобой произошло. Кристалия не рассказала нам о причинах твоего состояния... Почему ледяную королеву вдруг сразил сердечный приступ? — Это могло бы прозвучать как шутка, но девушка всё ещё говорила шёпотом, будто в комнате мог быть кто-то ещё, кто мог подслушать и, не дай альтид, нарушить столь проникновенный для боевой кванси момент.

Взгляд Мары оставался безэмоциональным. Она смотрела на Эрику, слышала её, однако это словно не имело никакого значения. Глубокие чёрные глаза застыли, казалось, они были скованы льдом, и, если бы не отблеск пробивающегося сквозь окно света на радужке и мерно вздымающаяся от поразительно ровного дыхания грудная клетка, можно было подумать, что девушка уже мертва.

Не добившись положительного результата, Эрика решила перейти к более решительным действиям.

— Знаешь... Я не могу перестать думать о тебе. С нашего первого боя... Я очень хотела бы стать к тебе ближе... — разоткровенничалась она.

Но и сейчас ответа не последовало, хотя Эрика на него и не рассчитывала. Вместо этого она мягко провела пальцами по овалу ее лица.

— Возможно, я смогу тебя разбудить. — Последнее, что прошептала девушка, накрывая чужие губы своими.

Поцелуй был лёгким, порхающим, затем осторожно перерос в более настойчивый. Эрика умело доминировала, мягко заставив её приоткрыть губы, чтобы проникнуть глубже. Мара чувствовала лишь внезапно накатившуюся слабость и не могла пошевелиться. Эрика нежно ласкала её язык своим, запустив пальцы в её волосы, как будто всегда хотела это сделать.

Казалось, даже это не способно вызвать ответную реакцию, однако стоило Эрике прервать поцелуй и, слегка разочарованно улыбнувшись, провести чуть касаясь пальцами по щеке, подбородку, обводя прекрасно сочетающиеся и плавно переходящие линии, манящим губам, как её рука была перехвачена одним стремительным движением.

По-кошачьи жёлтые глаза удивлённо расширились, когда на запястье сомкнулись бледные ледяные пальцы. Снова взглянув на лицо Мары, Эрика столкнулась с полыхающим ледяной яростью взглядом.

Ледяная кванси подалась вперед. Её тело слегка подрагивало, будто в лихорадке, но выражение лица оставалось непроницаемым, а хватка и не думала ослабевать. Температура вокруг них начала стремительно падать, влага застывала миллионом мельчайших кристаллов, из-за чего воздух становился сухим и колючим.

— Ты... — чуть слышно, внезапно хриплым голосом выдохнула Арджент, выпуская воздух вместе с облачком пара. От её пальцев по коже кванси начала расползаться ледяная корка, пока только по поверхности.

— Мара. — позвала её Эрика, пытаясь выдернуть руку.

Дверь в палату резко распахнулась, и уже наполовину замерзшую руку перехватила ещё одна — более тёплая, но не менее твёрдая. Конечность боевой кванси удерживали твёрдо, не давая возможности шелохнуться. Подняв взгляд, Эрика поняла, что начальственный гнев может настигнуть её уже в ближайшие минуты.

Кристалия резко, разрубающим движением ударила ребром ладони по сжавшимся в мертвой хватке пальцам. Плоть послушно разошлась, повинуясь способности кванси, отчего фаланги, потеряв мышечную опору, разжались сами собой. Мара застонала от боли, взгляд подернутых кристаллически-холодным узором глаз устремился на новоприбывшую, однако тут в них мелькнуло узнавание, и готовившаяся было новая атака зависла в ментальном состоянии, так и не материализуясь.

Эрика, не теряя ни секунды, вырвала начавшую кровоточить руку и быстро сделала несколько шагов в сторону, продолжая настороженно наблюдать, готовая в любой момент действовать, если понадобится. Однако...

— Вон. Живо! — рыкнула на неё Кристалия. Напыщенной дурочке, как её мог бы описать Винсент, будь он немного разговорчивее с коллегами, следовало бы удалиться, но та не двигалась с места. Казалось, зрачки врача полыхают в темноте, грозясь испепелить нарушительницу, однако это была лишь видимость: Крис сейчас больше занимало, не усугубило ли непроизвольное применение способности и так не лучшее состояние пациентки.

Мара тяжело и хрипло дышала, цепляясь обледенелыми руками за одежду своей подруги, оставляя россыпь инея и крупных ледяных кристаллов на ткани и кое-где на неприкрытой коже. Кристалия стоически игнорировала болезненно врезающийся в неё лёд, мягко, но уверенно удерживая ледяную кванси за плечи и уже совершенно мирным голосом призывая ту успокоиться, убеждая, что всё в порядке и ей больше ничто не угрожает.

Эрика всё ещё оставалась на месте, зажимая пострадавшее запястье, пока появившаяся словно из ниоткуда Николь не утащила её в соседнюю комнату, где принялась оказывать экстренную помощь.

Первое, что Арджент увидела после того, как пришла в себя, был белый потолок палаты интенсивной терапии. Слишком яркий цвет резал глаза, и Мара с превеликим удовольствием и немалым облегчением предпочла их закрыть.

Повторная попытка оказалась более удачной. Девушка повернула голову на мерно пищащий звук и наткнулась взглядом на медицинское оборудование, подключенное к ней. Монитор пациента показывал стабильное состояние, и, судя по показателям, кризис миновал, хотя на самом деле это мало радовало саму пациентку.

Стоило окончательно прийти в себя, как воспоминания обрушились на неё снежной лавиной, ломая, казалось бы, монументальный стержень её выдержки. Слишком сильно хотелось, чтобы всё оказалось дурным сном. Зажмурившись, девушка вжалась в подушку, стискивая зубы и пытаясь усилием воли развязать стянувшийся в груди болезненный узел, словно кто-то сжимал лёгкие и сердце в руках, намереваясь раздавить их. Осознание того, что уже невозможно ничего исправить, что она жива, а он — больше нет, давило с каждым мгновением, однако ни одна горячая слеза так и не скатилась по бледным щекам, только еле слышный стон завис в воздухе.

После обеда к ней в палату с полным набором медицинских процедур и внеплановым осмотром заявилась Крис.

Давешний случай с ночным визитёром было решено не обсуждать в целях безопасности как самой Мары, так и Эрики. Всем же остальным Арлен раздала профилактических тумаков и запретила соваться вплоть до того момента, как она сама откроет перед ними двери, после чего заверила, что случиться это не скоро. Правда, потом она всё же смягчилась...Никто не знает, каким волшебным образом, однако Виктору удалось её умаслить. О своих методах альбинос предпочёл отмалчиваться, одаривая коллег таинственной многозначительной ухмылкой.

С каждым днём девушка всё быстрее шла на поправку. Эрика больше не появлялась в её комнате, и от этого было спокойнее. Но пустота в душе от потери Рауля всё росла. Сознание того, что она никогда больше не посмотрит в его карие глаза, не обнимет его, разрывало сердце.

Это страшное слово «никогда». Теперь бесполезно думать о том, что не успела: слишком мало встреч, разговоров, тёплых объятий. Что было бы, если бы... Если бы она знала, что через пару дней его не станет. Преодолеть эти чертовы километры, обнять его, сказать, как он ей дорог, не пустить. Но ничего уже не изменишь. И теперь у неё остались лишь воспоминания и это проклятое «никогда». И она никогда не узнает, о чём он тогда хотел сказать ей.

* * *

«Никто не знает, чем мы жертвуем, спасая это якобы человечество. Никто не знает, как мы на самом деле умираем», — отчаянье и злоба были в этих мыслях. Даже каждодневное присутствие Кристалии, которая пыталась разговорами отвлечь от грустных мыслей, не особо помогало. Девушка взяла с прикроватного столика планшет и включила видео. Она снимала его в кафе.

— Перестань, Мара, ты же знаешь, я не люблю, когда меня снимают во время еды, — улыбнулся Рауль, глядя в камеру.

* * *

Одинокая слеза скатилась по её щеке. Она отложила планшет и посмотрела в окно. На улице шёл ливень. Мара часто задавалась вопросом: почему за её окном в любое время суток и в любой сезон идёт дождь, лишь зимой иногда снег. И ответа она не находила.

Сигнал смартфона возвестил о том, что пришло сообщение. Девушка взяла телефон и, открыв сообщение, пришла в ужас, сердце пропустило удар.

«Я буду искать тебя в тысячах измерений и в тысячах жизней, пока не найду», — сообщение было от Рауля.

«Это что, чья-то глупая шутка», — подумала она, намереваясь оторвать голову шутнику.

Однако, посмотрев способ отправки — списки-рассылки, — поняла, что Рауль отправил его в тот день, когда они говорили в последний раз. Мара медленно встала с кровати и, чуть покачиваясь от навалившейся слабости, слушая гулкие удары собственного сердца, пошла к окну. Прикоснувшись к нему, увидела, как вода с другой стороны окна стала послушно обтекать её ладонь. Затем стекло стремительно стало замерзать, оставляя на нем красивый витиеватый орнамент.

— Я буду ждать тебя... — тихо прошептала она. Как будто он мог её услышать.

Там там никогда никто не спросит,

Как нам живётся сквозь жизни туман.

В хлам, в хлам убитая в доску осень,

Там там лишь слёзы дождя по щекам.(3)

Разливалась тихая музыка по комнате. Слёзы душили её и сознание того, что она осталась совсем одна. В глазах внезапно потемнело, и она, наверное, упала бы, если бы сильные руки не подхватили её.

— Глупо, — тихо произнёс Марк, укладывая её на кровать.

— Мара, зачем ты встала... Нельзя же ещё, — тихо произнёс Себастьян, кладя ладонь на её руку. Девушка почувствовала, как по телу разливается жар. Себастьян коснулся прохладной ладонью её лба.

— Всё будет хорошо, — прошептал он, увидев мокрые дорожки на её лице. Мара взглянула в ясные глаза Себастьяна. Сейчас он был похож на заботливого ангела. Парни некоторое время побыли у неё в комнате. При этом Себастьян не отходил от неё, держа за руку и ласково гладя по голове, как расстроенного ребенка. В его серовато-зелёных глазах светилось великое сострадание. После визита к ней Марк с задумчивым видом сидел на диване рядом с Бастей.

— Как пёрышко, — тихо отозвался он.

— Забыла, что тебе нельзя волноваться! Какого хрена ты мои рекомендации не выполняешь? Определю тебя в «Life» и забуду там, и плевать мне на твои миссии. Так и никаких привязок в течение месяца, чтоб духу твоего не было в эльфийском саду, — отчитывала её при очередном визите Кристалия.

Мара устало посмотрела на подругу.

— И не смотри на меня так. Я понимаю, как велика твоя утрата, но тут уж ничего не поделаешь. Официально Рауль погиб в автокатастрофе. Твой отдел занимался инсценировкой. Похороны были за счёт конторы. Его семья даже не подозревала, кем он был. Помогло его увлечение автогонками, — рассказывала Крис, нервно меряя шагами её комнату.

Мара вспомнила о ещё одной печальной обязанности своего отдела. Смерти кванси должны быть правдоподобными и не вызывать ненужных вопросов. Ей приходилось участвовать в подобном, обставляя их как несчастные случаи.

— И запомни, твоя сила некоторое время будет нестабильна. Не навреди никому и себе в первую очередь, — напомнила Крис.

— Я помню, — устало ответила Мара, невольно вспомнив инцидент с Эрикой.

После ухода подруги девушка привычно взяла детскую книжку с прикроватного столика и продолжила читать.

— Зачем ты ждал меня? — спросила девочка.

— Чтобы ты рассказала мне историю, — ответил человек, взглянув на неё.

— Какую? — спросила девочка.

— Какую считаешь интересной. Неважно, выдуманная она или нет, — ответил серый человек.

Осторожный стук в дверь прервал её чтение.

— Войдите, — ответила она, отложив книгу.

Получив предварительное разрешение и поклявшись, что визит продлится не более пяти минут, в комнату вошли Рю, Виктор, Себастьян и Кассель. У Мары появилось плохое предчувствие.

— Привет, как себя чувствуешь? — осторожно поинтересовался Рю.

— Спасибо, хорошо. У вас ко мне какое-то дело? — догадалась девушка.

— Есть такое... — признался Рю, слегка смущенно посмотрев на девушку, растрепав волосы.

— Не стоило скрывать, что у тебя проблемы со здоровьем, — с укором произнес Виктор.

— С чего вы взяли, что... — начала она.

— Ты не ешь в столовой, сказала, что на строгой диете. Не думаю, что у тебя склонность к полноте, скорее наоборот. И как ты узнала, что с твоим парнем случилась беда, если забыла телефон, — проявил чудеса догадливости Виктор.

Он испытывающе посмотрел на неё. Мара поняла, что припёрта к стенке.

— Я не имею права отвечать на подобные вопросы, — отрезала она.

— Мара, мы тебе не враги, — вкрадчиво произнёс Себастьян.

«Но и не друзья», — подумала Мара.

— Поверьте, чем меньше вы об этом знаете, тем лучше для вас, — настаивала Мара.

— Но как мы можем помочь, если ничего о тебе не знаем, — настаивал Кассель.

— Крис оказывает мне квалифицированную помощь. Мне этого достаточно, — холодно ответила Мара.

________________

Примечание:

(1) Сканер - кванси, способностью которых является исследование органических и неорганических тел с помощью ультразвука и создание изображения полученной информации. Класс: нейтрал.

(2) Хилер - кванси, способностью которых является нанесение повреждений без использования оружия ...так же при проведении хирургических операций. Класс: поддержка.

(3) Антиреспект - Там

Часть 11

Через три дня Кристалия официально выписала Мару, и её кабинет принял свой первоначальный облик.

Видеозвонок нарушил её ничегонеделание.

— Здравствуй, дорогая, — улыбнулась в камеру эффектная рыжеволосая голубоглазая женщина.

— Привет, — сконфуженно улыбнулась Мара, зная, что если звонит Флави, то будет допрос с пристрастием.

— До меня дошли упорные слухи, что ты недавно очень плохо себя чувствовала, — сказала она.

— Не более чем обычно, — не моргнув глазом, соврала Мара, немного побледнев. Она взяла с Крис обещание, что та даже под пытками не скажет Флави, что с ней случилось.

— Очень жаль Рауля, он был замечательным мальчиком, — с грустью произнесла Флави.

— Мне тоже, — произнесла Мара.

— Мамочка волнуется. Не нужно было позволять тебе жить отдельно. Мне было бы спокойнее, если бы ты была рядом. — с сожалением говорила она.

— Я уже большая девочка, справлюсь, — заверила её Мара.

— Я верю тебе, дорогая. Но если ты не явишься на сегодняшний раут, я буду ооочень волноваться. Заодно развеешься и успокоишься, — красноречиво произнесла она, и Мара прекрасно знала, ЧТО будет в противном случае. Являясь сильнейшим никсом[1], Флави была способна вынуть из человека душу, вывернуть её наизнанку и засунуть обратно, а вот через что будет целиком зависеть от её настроения. И того, кого она посчитает виновным в том, что не увидела свою любимую дочуру, ждёт ад. Девушка понимала, что Флави хочет убедиться в том, что с ней всё в порядке.

— Я вообще-то на миссии, — попыталась отвертеться Мара.

— Дорогая, мамочка волнуется, — напомнила Флави.

— Поняла, буду, — поспешила согласиться Мара.

— Я люблю тебя, дорогая, — мягко попрощалась Флави.

— И я тебя, мамуль, — ответила Мара, вздохнув с облегчением, когда звонок закончился.

Слабость ещё давала о себе знать, а вход в «Ин Дию» располагался где-то на окраине города. Сможет ли она в таком состоянии вести машину, неизвестно, но выбора у неё не было.

Девушка вышла из кабинета, не зная, как к её появлению отнесется честная компания. Мара понимала, что обошлась с ними не совсем хорошо, оттолкнув. Но и переводить деловые отношения в личные она не собиралась.

Проходя по коридору, она не особо обратила внимание на одну из дверей, которая была чуть приоткрыта. Пока её не схватили за руку и не втащили в комнату, закрыв за ней дверь. Мара слегка обескураженно смотрела в небесно-лазурные глаза своего «похитителя».

— Кассель, зачем... — только и могла произнести девушка.

— Потому что я тебе доверяю, — ответил парень, нависая над ней.

— Во-первых, я ничем это не заслужила, а во-вторых, твоему альтер эго это не понравится, — сказала она.

Кассель улыбнулся.

— Он знает... — не без удивления догадалась она.

Парень отошёл в сторону, пропуская её вглубь довольно просторной комнаты. Мара огляделась. Высокие потолки и одиноко висевшая лампочка. Девушка задержала на ней взгляд, как будто в ней было что-то особенное. Почему она привлекла её внимание, Мара понятия не имела. Обои в некоторых местах были в странных отметинах. Двухъярусная кровать, огромное кресло, стоящее возле, торшер и складной стол, видимо, используемый как обеденный.

— Ты спишь внизу, — догадалась Мара, кивнув на кровать, и получила утвердительный ответ.

Тут же на полу лежали гантели, явно принадлежащие Касселю. Недалеко от кровати стояла тумбочка, на которой находились электронные часы, ноутбук и, помимо прочих предметов, фигурка Клауда с огромным мечом.

«Как символично», — невольно подумала Мара, вспомнив, что Кассель трансформируется во что-то подобное.

Шкаф с большой нишей и встроенные в него несколько рядов книжных полок, набитых книгами: «Государь», «Книга побед», «О судьбе и доблести», «Путь к империи», «Искусство войны», пробежала она взглядом по корешкам некоторых из них.

— Странный у Винсента вкус, — тихо произнесла Мара.

— Как ты догадалась, что это его... — удивился Кассель.

— Не думаю, что ты этим интересуешься, тебе бы больше подошла литература о здоровом питании и системах тренировок, — предположила девушка. Кассель улыбнулся.

«И правда, откуда я это знаю...» — подумала она.

В нише располагалась карта, и перед ней катана, на стойке — и нунчаки, принадлежность которых осталась для неё загадкой. Остальная мебель была по стандарту и не придерживалась определенного стиля. Небольшое окно, занавешенное плотными тяжелыми шторами. Мару всё это время не покидало чувство, что она всё это уже видела, и это начинало немного нервировать.

Кассель наблюдал, как она медленно передвигается по комнате, переводя взгляд от одного предмета мебели к другому. Задержала взгляд на верхнем ярусе кровати, затем прошлась вдоль тумбочки, разглядывая стоящие на ней предметы, улыбнулась, увидев статуэтку; перешла к книжным полкам в шкафу, скользнув по ним взглядом, протянула руку к одной из них, затем отвела, как будто передумав; шагнула дальше, проведя пальцами по деревянной поверхности ниши, остановилась возле катаны и с интересом разглядывала карту. Её движения были так естественны, и присутствие девушки в этой комнате не казалось чем-то чужеродным.

«Интересно, я ей нравлюсь...» — невольно подумал он, удивляясь самому себе, с чего это вдруг он захотел ей нравиться, как будто она была генеем, как Белла, а не кванси боевого типа. Твинам нелегко сопротивляться коллективному сознанию и думать о себе как о самостоятельной личности. Кассель тихо подошёл к ней сзади, остановившись на расстоянии вытянутой руки, попытался прислушаться к своим ощущениям, чувствам, к своему телу. Может, что-то даст знак, поможет понять. Но мысли путались, когда он смотрел на водопад темно-пепельных волос, собранных с боков заколкой со стразами, на хрупкие покатые плечи, тонкую талию, плавно переходящую в стройные округлые бедра, когда вдыхал цветочно-морской аромат, который исходил от неё.

— Там ванная, — показал Кассель на смежное помещение, как будто очнувшись от наваждения.

Мара вдруг вспомнила другую подобную экскурсию и улыбнулась своим воспоминаниям.

* * *

Я тебе всё здесь покажу, а то, не дай бог, заблудишься, — говорил Лукас, водя её по двухэтажной квартире.

На верхнем этаже располагались их с Алексисом спальни, комната для гостей и кабинет брата. На нижнем: гостиная, малый зал, кухня, совмещенная со столовой, кладовка и самые важные комнаты.

— Самая важная комната, — серьёзно заявил Лукас, показывая девушке туалет.

Рядом была ванная с довольно большой круглой ванной-джакузи на небольшой возвышенности с подсветкой, которую Лукас незамедлительно продемонстрировал. Стены и пол были отделаны деревом светлых пород и черным искусственным камнем.

— А тут душ. При поиске планировки Алекс настоял, чтобы всё было отдельно, — сказал Лукас, открывая дверь, ожидая восхищённой реакции от красивого стильного интерьера.

И реакция не заставила себя ждать. Мара застыла, как громом поражённая. Душевая была выдержана в бело-коричневых тонах, что смотрелось очень эстетично. Пол был отделан кремовым мрамором, стены покрашены более насыщенным шоколадным цветом. Угловая душевая кабина с темно-коричневым невысоким поддоном неправильной формы, но не красота интерьера привлекла её внимание. Перед открытой стеклянной дверью кабины стоял Алексис, единственной одеждой которого было накинутое на широкие плечи банное полотенце. Капли воды, стекающие с длинных чёрных волос по крепкой груди, рельефному торсу, устремлялись дальше, вгоняя девушку в краску. Литые бёдра длинных ног ясно давали понять о многочасовых тренировках, и ни тени смущения на раскрасневшемся от купания лице.

— Блин, Алекс, когда закрываться научишься? — недовольно фыркнул Лукас, проследив за ошарашенным взглядом Мары, и закрыл дверь.

* * *

— Там кухня, — сказал Кассель, показывая на другую смежную дверь.

Она оказалась небольшой, но в ней было всё, что необходимо. Было видно, что парни не всегда ели в общей столовой в комнате вечеринок.

— Чай или кофе? — предложил Кассель, всеми силами стараясь быть радушным хозяином. Однако Маре всё больше казалось, что он просто тянет время.

— Кофе, — ответила девушка, она посмотрела в окно.

Напротив был ещё один жилой дом. В окнах напротив мелькнул силуэт, как ей показалось, женский. Парень коснулся её плеча, привлекая к себе внимание, и подал чашку свежезаваренного кофе.

— Мы кого-то ждём? — поинтересовалась девушка. Как ответ на свой вопрос, услышала звук открывающейся двери.

«Если это кружка Винса, он сбесится», — подумала девушка, отхлебнув кофе.

На кухне появился Винсент с пакетом в руках. Он поставил его на стол и взглянул на девушку. Его спокойствие говорило о том, что её присутствие было ожидаемо.

— Винсент, может, объяснишь, что происходит? — прямо спросила Мара.

— Хотел поговорить без свидетелей, — сказал Винсент, садясь на табурет.

— Почему тогда просто не прийти в мой кабинет... — сказала Мара.

Винсент недоверчиво посмотрел на девушку. Та улыбнулась собственной догадке.

— Боже, Винсент, так и до паранойи недалеко, — отозвалась она, полагая, что парень боялся наличия подслушивающих устройств в её кабинете.

— Что ж, признаться, я впервые попадаю в гости таким образом, и хотелось бы знать причину моего нахождения здесь, — вернулась она к своему вопросу.

— Чтобы выяснить причину твоего состояния. Яну не улыбается объяснять центру причину твоей смерти на нашей территории, — отозвался Винсент, ясно давая понять, случись это в другом месте, и ему, и тем более Яну было бы ровным счётом наплевать на это.

«Что ж, вполне резонно», — не могла не признать девушка.

— Забавно, а я всё думала, кому же Ян поручит присматривать за мной. Скажу честно, не ожидала, что это окажетесь именно вы. Передай Яну, что подобный инцидент вряд ли повторится, — ответила Мара.

— И ты думаешь, что Яна устроит такой ответ... — насмешливо произнёс Винсент.

— В любом случае у Яна нет выбора. Кассель, спасибо за кофе, — сказала она, поставив чашку на стол, собираясь уйти. Однако Винсент не позволил ей этого сделать, схватив за руку.

— С чего ты взяла, что меня устроит такой ответ? — насмешливо произнес он. В лиловом взгляде Винсента скользило пренебрежение, смешанное с раздражением.

«Я явно тебе не нравлюсь», — подумала Мара, и от этого стало немного спокойнее. Слово «симпатия» явно отсутствовало в его понятии.

— Как интересно. Ты хочешь знать то, на что тебе наплевать, — сделала выпад Мара.

— А тебе не все ли равно, как я отношусь к тому, что хочу узнать? — парировал Винс.

Мара усмехнулась. Ей крыть было нечем.

— Логично. Так что ты хотел узнать... — произнесла она.

— Вопрос тот же. Почему ты чуть не умерла? Ты чем-то больна? — спросил Винсент.

— С людьми такое иногда случается, когда теряешь близкого человека, но тебе-то откуда это знать? — ответила Мара и тут же была прижата к стене. Руки Винсента до боли сжимали её плечи.

— Рот закрой, — угрожающе прорычал Винсент.

— Зачем ты так... — тихо произнёс пораженный Кассель.

— Ну надо же. Маленькая генея все-таки растопила лёд в твоем сердце, — насмешливо продолжала она бить по-живому.

— Заткнись, или я... — ярость расплавленным железом горела в его лиловых глазах.

— Или ты что... Винсент, я всего лишь пытаюсь закончить свою работу. После ты наконец-то избавишься от моего так ненавистного тебе общества. И не стоит видеть во мне угрозу своему размеренному и привычному образу жизни, уж на эту роль я точно не претендую. Так что наберись терпения. И поверь мне, чем меньше ты обо мне знаешь, тем лучше, — продолжала девушка.

Винсент все ещё со злобой смотрел на неё, но все-таки отпустил. Мара поспешила покинуть их комнату.

«Не люблю быть сволочью, но иногда приходится», — думала она, понимая, что перегнула палку.

Вся сложность сражения с Марком была в том, что нелегко было предугадать, откуда он будет атаковать. Мара стояла в кольце тёмного тумана, как будто в центре грозового облака. Только яркие всполохи электрических разрядов рассеивали полумрак. Она уплотнила воздух вокруг себя, чтобы знать, откуда будет атака. Марк материализовался сзади и выпустил в её сторону несколько заряженных карт. Если они достигнут цели, шандарахнет так, что мало не покажется. Она создала вокруг себя водяной водоворот. От физических атак он не защитит, но от электричества вполне, воронка была из дистиллированной воды, состоящей из двух элементов. Услышав свист, она инстинктивно пригнулась. Над её головой пронеслись три карты. Мара понимала, что всё время уворачиваться не получится, когда-нибудь она выдохнется. Девушка создала ледяной меч в водяных ножнах. Свист слева возвестил об атаке. Она отбила карты и наотмашь ударила в другую сторону и чуть не снесла голову Марку, который возник справа от неё.

— Боже мой, Марк, я же чуть тебя не убила, — испугалась Мара.

Марк отрицательно покачал головой, давая понять, что у него всё было под контролем.

— Как ты видишь в таком тумане своего противника? — спросила она, когда они входили в комнату вечеринок. Там никого не было кроме спящего Себастьяна.

— Плотность, — ответил Марк, садясь рядом с девушкой на диван.

Мара поняла, что Марк ощущает присутствие противника по плотности тела, пропуская через окружающее пространство слабый электрический импульс... что-то наподобие эхолокации.

— А телепортация — это подпространственное перемещение[2]? — предположила Мара.

— Не совсем, — сказал Марк и протянул руку в сторону. Его ладонь растворилась в воздушном мареве, но через минуту снова приняла прежнюю форму, только в руке у него была серая детская книга, которую он отдал ей.

— Вот как... молекулярная телепортация[3] и телепортирующий рывок[4] так? — догадалась Мара.

Марк улыбнулся, что означало её правоту.

— А как это происходит? Ты должен видеть предмет и место, где это находится? — взбудоражено не замолкала девушка.

«Крис была права, коллекция Яна уникальна», — невольно подумала она.

Что ты хочешь получить? — спросил Марк. Девушка, пораженно замерев, посмотрела на него.

— Подожди, ты можешь принести то, что хочу я??? — не поверила Мара.

Марк утвердительно кивнул. Девушку невольно бросило в жар. Мысли волчком завертелись в голове.

«Да, чувак, в криминале тебе бы цены не было», — подумала она, представив себе его фото на плакате с ориентировкой «РАЗЫСКИВАЕТСЯ ОПАСНЫЙ ПРЕСТУПНИК».

Сделав несколько вздохов, чтобы успокоиться, Мара спросила:

— И как это происходит... Я должна сказать, подумать или представить то, что хочу получить?

— Подумать, — ответил Марк.

— Пошли попробуем, — воодушевилась девушка, схватив парня за лямки подтяжек, потащила к закрытой смежной двери, на которой была какая-то записка.

— Что там? — поинтересовалась она.

— Комната для гостей, — ответил Марк.

— Годится, — сказала Мара и втащила его внутрь, закрыв дверь на щеколду.

— И что я должна делать? — поинтересовалась она.

Марк подошёл к ней почти вплотную, обнял её за талию и привлёк к себе. Другая его рука легла вдоль её спины, не оставляя между ними ни миллиметра, так что девушка ощутила еле уловимый аромат его парфюма. Мара встретилась с ним взглядом и только сейчас заметила, что у Марка гетерохромия, которую он старательно скрывал под длинной челкой. Правый глаз был фиолетовый, левый — янтарный. От его проникновенного взгляда было немного не по себе.

— Подумай о том, что хочешь получить, или просто мысленно произнеси, — тихо сказал Марк. Его аура всего на пару секунд вспыхнула фиолетовым светом. Девушка инстинктивно отшатнулась. Однако Марк не разорвал кольца своих рук, плотнее прижимая к своему телу. Мара попыталась успокоиться и возобновила зрительный контакт, постаравшись как можно точнее представить то, что хотела получить. Парень наклонился к ней, коснулся губами кончика её носа. Девушка непроизвольно моргнула. В то же мгновение он исчез.

«Вот так нежданчик... Он ещё и телепат в какой-то степени. Только это работает на очень близком расстоянии. Плюс отслеживающая телепортация[5]», — размышляла она, невольно восхищаясь его способностями.

Оставшись одна, Мара стала рассматривать комнату. Широкая кровать, лампа на прикроватном столике, тумбочка, на которой стояло комнатное растение, и множество фото в рамках над кроватью. Некоторых парней на них она узнала. Правда, на фото те были несколько моложе. На одном фото взгляд девушки задержался. Беловолосый подросток с лиловыми глазами рядом с темноволосым голубоглазым не по возрасту серьезным мальчуганом лет пяти.

«Даже не верится, что Винсент когда-то был подростком. Кассель... Какая лапуля», — думала она, улыбнувшись.

Мара не слышала, как в комнате появился Марк с папкой в руках. Он устало опустился на кровать.

— Ты в порядке? — взволновалась она. Марк кивнул и подал ей папку. На обложке была надпись «Апеллент-1».

«Крис сбесится, когда узнает, что она пропала... Надо будет потом как-нибудь её подбросить», — мысленно улыбнулась Мара. Там были какие-то документы, флешка и диск.

Она подошла к Марку вплотную. Парень взглянул на неё снизу вверх. Неведомая сила заставила её протянуть к нему руку, и её пальцы скользнули по его волосам, приподнимая челку. Марк замер от неожиданности.

— Не прячь их. Они очень красивые, — сказала она, улыбнувшись, затем вышла из комнаты для гостей, покидая комнату вечеринок, чтобы отнести папку в свой кабинет и закрыть в сейфе. Оставлять такое на виду было опасно.

— Тебе не кажется, что Бастя слишком долго спит? — спросила она у Марка, когда вернулась.

Ей не особо понравилась его неестественная бледность и испарина на лбу. Девушка подошла к нему и тихо позвала его по имени, слегка встряхнув, но он не реагировал. Проверила пульс, он был слабым, как и дыхание.

— Марк, он без сознания! — испугалась Мара. Девушка попыталась придать телу Себастьяна горизонтальное положение, убрав из-под его головы подушку, стараясь привести его в чувство. После того как ей всё-таки удалось привести его в сознание, девушка попыталась усадить его, но он был слишком тяжелым. Положение спас Марк, усевшись сзади него и послужив Себастьяну опорой.

— Опять забыл... — тихо произнёс Марк.

— Ты хочешь сказать, что он забывает есть!!! Да как это возможно!!! И почему мне об этом не сказали, — возмущалась она, осуждающе глядя на очнувшегося Себастьяна.

— Ты же не должна... — тихо произнес Себастьян.

— А вот это позволь решать мне, — строго сказала она.

— Так не давай ему вставать, пока я не позову... Уму непостижимо, — возмущалась она, направляясь на кухню.

Нужно было приготовить что-то вегетарианское и быстро. К счастью, всё, что ей было нужно, оказалось в холодильнике. Через некоторое время овощное рагу с фасолью было готово. Мара подала Марку чай с молоком.

— Нельзя же так. Ты можешь навредить себе, — говорила она, осуждающе глядя на него, когда он наконец вышел из кухни. Себастьян виновато отвёл взгляд.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась Мара, решив, что нотаций с него достаточно.

— Голова немного болит, — тихо пожаловался он.

Девушка подсела к нему на диван, мягко заставила откинуться на спинку и положила ладонь на его лоб. Кожа на её руке слегка заискрилась, как будто покрылась инеем. Себастьян вздохнул и блаженно закрыл глаза, почувствовав прохладу. В таком положении их и застали вошедшие в комнату Рю и Виктор.

— Ну вот, кажется, меня обошли, — раздосадованно произнёс Рю.

Мара сделала знак тише, сообразив, что Себастьян уснул. Девушка осторожно уложила его и укрыла пледом.

«Где он мог так вымотаться? Он же практически не покидает комнату вечеринок», — терялась в догадках Мара.

— Блин, ты уже и готовишь для него, — с досадой произнёс Рю, увидев остатки трапезы Себастьяна. Мара начинала уставать от наигранной ревности Рю.

— Рю, может, хватит комедию ломать? — начинала злиться она.

— А тебе проще не замечать, что ты мне нравишься, — не унимался Рю.

«Я сейчас его чем-нибудь огрею...» — думала девушка, окинув взглядом кухню и не найдя того, что можно было безопасно запустить в новоявленного поклонника.

— Мы присматриваем за ним, — ответил Виктор, выслушав рассказ Мары о том, что случилось с Себастьяном.

— Замечательно, у кого ещё какие закидоны. Говорите сразу, сюрпризов в этом отношении я не люблю, — раздраженно ответила она.

— Успокойся, ничего страшного не произошло, — спокойно произнёс Виктор, коснувшись её плеча. От его прикосновения действительно стало спокойнее.

Перед уходом она взглянула на безмятежно спящего Себастьяна, убедившись, что с ним всё в порядке, покинула комнату вечеринок.

Черно-красное Volvo размеренно ехало по освещенной автостраде. Город начинал жить ночной жизнью. Моросил мелкий дождик, что навевало легкую дремоту.

Дождь по крышам, дождь по лужам

Дождь, ты мне сейчас не нужен

За окном темнеет рано

Не зажить на сердце ранам...(6)

Тихо играло из автомагнитолы, отгоняя сон.

Прибыв на место, она заметила, как что-то черное полупрозрачное юркнуло под сиденье в салоне, но решила, что ей показалось.

— Запомни, милая, кости любят только голодные собаки. У девушки должно быть всё... Быть, а не казаться, — Флави в очередной раз отчитывала её за худобу. Хотя Мара и была с ней не согласна. Мадам Шеврез была женщиной немного за сорок, хотя выглядела значительно моложе, с шикарными формами, тонкой талией и длинными ногами, которые она не стеснялась демонстрировать. При выборе девушек в свой штат придерживалась золотого правила «-100». После долгого разговора с Флави и придирчивого осмотра Мара зашла в свою просторную, уютную комнату в «Ин Дии» и решила немного отдохнуть. До мероприятия было ещё два часа. Она взяла с полки книгу в сером переплёте, решив отвлечься.

Девочка рассказала про то, как она ходила в лес за земляникой и видела белок, которых кормила печеньем, взятым с собой; как спасла тонущего в глубокой луже щенка, затем рассказала сказку о принце с волшебными волосами, заточенном в высокой башне злой колдуньей; о девушке, которая нашла волшебное огниво; о деревенском работящем парне, которого за что-то невзлюбил злой отчим и у которого было два родных сына-бездельника; о капризной злой принцессе, которую фея превратила в жуткую уродину; о спящем принце, отравленном злой мачехой, сон которого охраняли семь лесных фей... И ещё много сказок, которые знала. Несмотря на то, что прошло много времени, утро все равно не наступало. Вокруг царил все тот же полумрак...

Мару постепенно сморил сон. Разбудил её настойчивый звонок телефона. Девушка взяла трубку, звонил начальник охраны.

— Что случилось? — спросила она, всеми силами стараясь проснуться, чтобы её голос не казался заспанным.

— Мисс Аржент, извините, что отвлекаю, тут у входа какие-то подозрительные типы ошиваются, говорят, что вас знают. Один из них вооружён. Что с ними делать? — поинтересовался он.

— Сейчас спущусь. Посмотрим, что за визитёры, — сказала Мара, одеваясь.

Развлекательный центр «Ин Дия» располагался в многоэтажном здании полугостиничного типа. Стоя в прозрачном лифте, девушка терялась в догадках, кого это принесло по её душу. Мара вышла за огромные стеклянные двери и подошла к широкой лестнице.

«И за что мне такое наказание... Нет, это просто ни в какие ворота...» — раздражённо подумала она, увидев своих «гостей». В окружении охраны стояли четверо парней, которые были даже слишком знакомы. К ней поднялся начальник охраны, мужчина с военной выправкой.

И что делать с этими пришельцами? — спросил он.

«Вызвать уфологов и расстрелять к чертям. Останки отдать на опыты», — подумала Мара с плохо скрываемой злостью, не особо задумываясь над очередностью действий.

— Пропустите, — процедила она сквозь зубы. Винсенту вернули его оружие. Они поднялись по лестнице.

— У меня только один вопрос: какого хрена вы, мать вашу, здесь забыли... — не стесняясь в выражениях, произнесла Мара, когда они подошли к ней. Её глаза метали молнии.

— Ну, мы волновались. Ты же недавно была в тяжёлом состоянии... — стал скомкано объяснять Рю.

— Твоя работа. Только ты можешь выследить на таком расстоянии, — гневно обратилась она к загонщику.

— Сочту это за комплимент, — улыбнулся Виктор. У него на плече сидело полупрозрачное существо, похожее на ёжика с красными глазами.

— Вам не кажется, что, где я нахожусь, мягко говоря, не ваше дело и есть места, в которые вам просто нельзя соваться? — в том же тоне продолжала Мара.

— Не кажется, — вставил Винсент.

— Мы не уйдем без тебя, — уверенно произнёс Кассель. Эту парочку девушка ожидала увидеть меньше всего. Мара обвела их взглядом и по упрямому выражению их лиц поняла, что даже если прогонит, они всю ночь просидят на порожках.

«Никаких нервов не хватит», — мысленно процитировала она слова Кристалии. «Ну хорошо, я предупредила. Они сами напросились... Что ж, вечер обещает быть занятным...»

Девушка окинула их ироничным взглядом.

— Следуйте за мной, — сухо произнесла она и повела их в здание, оказавшись в огромном холле с несколькими ответвлениями коридоров.

«Интересно, кто из них девственник, а кто уже нет», — думала Мара, поднимаясь по лестнице на второй этаж. На счет Виктора сомнений не было. Рю был под вопросом, так как мог просто набивать себе цену, строя из себя героя-любовника. Винсент тоже был под вопросом, так как, обладая привлекательной внешностью, мог оттолкнуть, сказав всего пару слов. Кассель — тяжёлый случай.

«В любом случае они перестанут ими быть после сегодняшнего вечера. Не могу же я лишить девочек такого развлечения», — прервала свои язвительные размышления девушка.

Они поднялись на второй этаж, который был более оживлён. По коридору сновали довольно привлекательные парни и девушки с кукольными лицами и пропорциональными фигурами, отличительной особенностью которых были горящие неоновым светом глаза. Одна из девушек остановила Мару в коридоре.

— Тебя очень ждут в баре, — сказала она, окинув изучающим взглядом парней рядом с ней.

— Лия, скажи Акире, я скоро буду, и проводи моих гостей в бар, в VIP-ложу, — сказала Мара, отдав ей золотую карту.

Девушка просияла:

— Да, конечно. Господа, прошу следовать за мной, — сказала она и повела их дальше. Мара свернула в другой коридор.

Следуя за высокой стройной шатенкой, взгляд парней то и дело натыкался на её аппетитные формы. Как и все, кто им встречался, девушка была одета в белую блузку и черные брюки. Нюанс был лишь в том, что одежда была абсолютно прозрачная и не скрывала такого же прозрачного кружевного белья.

— Что у вас с глазами? — спросил её Винсент, желая отвлечься.

— О, так вы кванси, обычные люди этого не видят, — ответила Лия, заводя их в прозрачный лифт, уже с большим интересом посматривая на гостей.

— Типа того, — ответил Рю, который в небольшом замкнутом пространстве не знал, куда глаза деть.

— И, видимо, с никсами никогда не встречались, — догадалась она.

— Эээ... Нет, — ответил Рю.

— Мара тоже никс? — спросил ушлый Виктор, уцепившись за это название.

— Нет, она грантор. Это что-то типа генеи, но не совсем... Я не очень в этом разбираюсь, — как могла объяснила Лия, даже не подумав, что сболтнула лишнего.

— Что??? — чуть не хором выпалили парни.

— Вы что, этого не знаете?! Вы же её друзья, — с укором произнесла девушка, скрестив руки на груди.

— Друзья — это громко сказано, — вставил Виктор, вспомнив, как она их встретила.

— Абы кого принцесса в свою ложу не приглашает, — гордо вздёрнув носик, ответила девушка, выходя из лифта, и повела их в просторный зал.

Цепочка пульса вплетайся,

Гореть не бойся, останься,

И потечем по неону.

Все по-другому…

Ну что мне делать?

Если я с тобою. А?

Я так хотела,

Чтобы было сладко.(7)

Играла музыка в зале.

Девушки на пилонах, одежда на которых была чисто условной, выделывали чудеса акробатики. Две барные стойки, сцена, огороженный танцпол, который был занят танцующими людьми, глаза некоторых из них светились неоном. Множество столиков с мягкими стульями, которые практически все были заняты. За ними располагались огороженные ложи с мягкими диванами для VIP-персон. К одной из них Лия и повела парней. Когда они вошли в зал, Винсент невольно тормознул у дверей, поняв, куда попал, но уводить отсюда Касселя было уже поздно.

— Добро пожаловать в центральный финансовый отдел. Здесь заключаются самые грандиозные сделки и отчисляются крупные суммы на благотворительность. Иными словами, отсюда оплачиваются ваши услуги, — пояснила Лия, когда парни расселись и в ложе загорелся ряд лампочек, рассеивая полумрак.

— Как VIP-клиенты вы можете заказывать всё что угодно, и вам будет предоставлен личный эскорт. Особые предпочтения на этот счёт будут? — спросила Лия, доставая невесть откуда взявшийся блокнот.

— То есть… — не понял Рю.

— Гомо или гетеро? — уточнила Лия.

По округлившимся глазам парней она поняла, что этот вопрос исчерпан.

— Раса, возраст, фигура… — продолжала она опрос.

Было заметно, что парни в некоторой растерянности. Лия решила взять бразды правления в свои руки и, окинув их быстрым взглядом, сделала пару звонков. В это время в зал вошла Мара. Её одежда не была прозрачной, но вырез белой блузки выглядел не менее эротично. Зайдя за барную стойку, она тепло поздоровалась с темноволосым барменом с выраженной азиатской внешностью. Тот помог ей застегнуть галстук-бабочку.

— Так вот где Мара работает барменом, — догадался Рю, наблюдая за ней.

— Для принцессы это скорее развлечение, — произнесла Лия.

Вскоре в ложу вошли четыре красивые девушки, познакомившись с парнями, оказались довольно общительными и быстро расположили к себе, даже Винсент не смотрел на рядом сидящую блондинку как на насекомое.

— Закажите что-нибудь? — спросила Лия.

— Передайте Маре, пусть сделает то же, что и в прошлый раз, — сказал Рю. Винсент поддержал его, однако Виктор и Кассель предпочли безалкогольные напитки на вкус бармена.

Лия передала их просьбу Маре. Та взглянула в сторону их ложи, улыбнулась и кивнула в знак того, что поняла, чего хотят клиенты.

— А почему Мару все зовут принцессой? — спросил Виктор.

— Потому что она дочь мадам Шеврез, а та тут всем заправляет, — ответила рыжеволосая девушка, сидевшая рядом с ним.

— Значит, Мара — дочь хозяйки борделя, — криво усмехнулся Винсент.

Девушка, сидевшая рядом, деликатно прикоснулась пальчиком к его губам, призывая к молчанию.

— Главы финансового отдела, — поправила его она. — И, пожалуйста, не сравнивайте «Ин Дию» с тем мерзким местом. Здесь никто никого ни к чему не принуждает. В приватную комнату ведут только понравившихся клиентов. Здесь всё сугубо добровольно. Исключение составляет королевская VIP-ложа, так мы её называем, для вас всё немного по-другому, вы можете уединиться в приват. комнате с таким количеством девушек, с каким пожелаете, — объясняла блондинка.

Рю невольно бросило в жар. Виктор только усмехнулся. Винсент сделал вид, что его это не волнует. Кассель слегка занервничал. С закусками тоже возникла проблема, так как названия большинства блюд парни просто не знали. На выручку опять пришла Лия, просто спросив, что они хотели бы съесть, и подобрала блюда, примерные по составу.

— И часто в этой ложе бывают гости? — спросил Рю, вертя в руках бокал с красным вином.

— К сожалению, нет, в основном эта ложа пустует. Иногда мы используем её в форс-мажорных случаях, но это бывает нечасто. Так что мы очень рады, что вы здесь, — ответила его партнёрша с тёмно-русыми волосами.

От присутствия девушек стало спокойно и комфортно. Они уже подсели вплотную к парням. Блондинка, сидевшая рядом с Винсентом, играла его светлым локоном, и тот даже не думал возмущаться или протестовать. Брюнетка рядом с Касселем практически лежала на его плече и что-то тихо ему говорила. Иногда проходившие мимо ложи девушки заинтересованно посматривали в их сторону. Время от времени на мобильные их подружек, находившихся в ложе, приходили эсэмэски, но те не отвечали, а просто просматривали их.

— Поклонники? — поинтересовался Рю.

— Нет. Это приходят сообщения от тех девушек, которые хотят составить вам компанию в приватной комнате, — ответила его подружка.

— Интересно, кто больше наберет, — азартно произнёс Рю.

— Даже не мечтай о первом месте, — подхватил Виктор.

— А это будет интересно. Мы сообщим результаты перед заходом в комнату, а утром сверим, — сказала подружка Виктора.

— Мара будет здесь до утра, — удивился Кассель.

— Да, такое мероприятие бывает раз в месяц, и оно является важной его частью. Наши бармены — творческие личности. У каждого из них есть рецепты, разработанные ими самими. Следовательно, и индивидуальная клиентура, которая предпочитает напитки определённого бармена. У Мары очень много клиентов со статусом VIP, поэтому ее присутствие на рауте обязательно, — ответила его подружка. Кассель вздохнул и посмотрел в сторону барной стойки, за которой стояла Мара. Она тепло улыбалась и что-то говорила своему напарнику. Время от времени они перебрасывали друг другу бутылки со спиртными напитками.

Винсент обратил внимание на недалеко стоящий столик, за которым сидел мужчина и стройная брюнетка в откровенном наряде с горящими зелеными глазами. Она наклонилась к нему и что-то сказала. Мужчина довольно улыбнулся, и от его лица к лицу девушки потянулась серая дымка. Девушка довольно прикрыла глаза. Винсент немного насторожился, но не подал вида.

Вдруг из дальней VIP-ложи вышел молодой мажор в изрядном подпитии и шаткой походкой направился к барной стойке со словами: «Хочу эту тёлку». Девушка, сопровождавшая его, пыталась того остановить, но он, грубо отмахнувшись от нее, продолжил путь. Подойдя к Маре, растягивая и коверкая слова, выдал:

— Сёдня спишь со мной…пояла…

Мара что-то тихо ответила, пытаясь вразумить разбушевавшегося клиента.

— Чё??? Я плачу …ты раздвиаешь ноги…ясна, — не унимался мажор, в сторону девушки, осыпав её, полетели купюры. Затем тот попытался поймать её за ворот блузки, но его рука была перехвачена другим барменом. Парень стал что-то говорить пьянчуге, отодвинув Мару за спину. Тот вырвался, и разговор перешёл в русло «а ты знаешь, кто мой папа». По виду было понятно, что парню было на это наплевать, его глаза горели золотым огнём.

— Что за козёл, — возмутился Рю, порываясь встать и разобраться с нахалом, остальные тоже напряглись, но девушка, сидевшая рядом, удержала Рю и многозначительно указала изящным пальчиком в сторону инцидента. Чеканя шаг, в зале появилась шикарная длинноногая рыжеволосая женщина в облегающем красном платье с разрезом от бедра. Ее глаза горели голубым огнем с белыми всполохами. Она грубо схватила мажора за одежду и рывком повернула к себе, наклонившись к нему, что-то тихо сказала, и тот поплёлся за ней, как привязанный. Мара испуганно прикрыла губы ладонью, в её глазах был неподдельный ужас. После их ухода девушка порывалась идти за ними, но была остановлена своим напарником. Тот что-то утешающее говорил ей, удерживая за плечи. Девушка что-то ему говорила, но потом вздохнула, успокоившись, и, согласно кивнув, вернулась к работе.

— Земля ему бетоном, — еле скрывая неприязнь, сказала блондинка, сидевшая рядом с Винсентом.

— Ему повезет, если он будет потом помнить своё имя… Не ползать на четвереньках и не есть из миски своей собаки, — подхватила, усмехаясь, подружка Касселя.

— И не сменит ориентацию… — дополнила, смеясь, подружка Виктора.

Парни напряженно переглянулись.

— А кто она? — спросил Винсент.

— Это и есть Флави Шеврез, глава центрального финансового отдела. И с теми, кто косо посмотрел или, не дай бог, обидел Мару, она разбирается сама, и им очень повезёт, если они до конца своих дней не будут на лампочку улыбаться, и ни титулы, ни деньги тут не помогут. Хотя пару миллионов она, может, стрясёт с папаши этого на голову убогого, — ответила его подружка.

Мара, к сожалению, не обладает нашими способностями. С никсами такого не случается, а вот она и служащие из простых людей, кто работает в залах, иногда подвергаются нападкам подвыпивших клиентов, — сказала девушка Касселя.

— Куда же смотрит ваша доблестная охрана? — язвительно усмехнулся Винсент.

— Охрана не вмешивается, если ей это приказано, — объяснила блондинка.

— Так это не единственный зал? — спросил Виктор.

— Нет, есть ещё несколько тематических, — ответила его пламенноволосая подружка.

— Можете показать? — оживился Рю, которому после увиденного и услышанного захотелось немного развеяться.

— С удовольствием проведем экскурсию, — улыбнулась его подружка.

Они вышли из ложи и направились к выходу из зала. Девушки вели парней за руку, и смотрелось это весьма романтично.

Они посетили восточный зал, посмотрели восточные танцы; зал вестерн, где девушки ходят в стетсонах и коротких прозрачных шортах; пиратскую бухту с очаровательными пиратками и настоящим ромом; мейд-кафе в стиле аниме; классический ресторанного типа; «Шелковый путь» — в азиатском стиле, также прошлись по казино, бильярдным и боулингу. Затем показали ботанический сад, бассейн и огромную террасу с фонтаном. Кассель стоял у перил и вдыхал прохладу ночного воздуха, окинув взглядом огни города.

— Тебя что-то беспокоит? — спросила его жгучая брюнетка, стоящая рядом, коснувшись его плеча.

Кассель взглянул в светящиеся голубые глаза.

— Волнуешься за принцессу? — догадалась она.

— Немного, — признался парень.

— Не стоит. С ней будет всё в порядке. Тем более Акира не даст её в обиду, — сказала девушка, обвивая руками талию парня.

Кассель вопросительно посмотрел на девушку.

— Тот бармен, её напарник, он присматривает за ней, — объяснила девушка.

— Почему он сразу не вмешался? — это беспокоило его больше всего.

— У них с Марой уговор: он вмешивается только в том случае, если она не сможет уладить конфликт самостоятельно, — пояснила девушка.

Вскоре группа вернулась в бар. Девушки заметили, что парни начинают уставать, и, немного перекусив, разошлись по комнатам. Мара ещё некоторое время была в зале, потом взяла небольшой перерыв. Скоро заступит другая смена.

Заводя Касселя в комнату, в которой царил полумрак, девушка поцеловала его, обвив шею парня руками. Она была достаточно высокой, и ему не приходилось низко наклоняться, чтобы ответить на её поцелуй.

Ich bin hypnotisiert

Von deinem hungrigen Körper

Hab' mich auf dich fixiert

Flüstere dir schmutzige Wörter

Mir wird kalt und heiß

Ich brenne lichterloh...(8)

Пел тихий ласковый женский голос.

Гамма новых ощущений захватывала всё больше, оставляя в растерянности. Что-то сдерживало его и не давало окунуться в этот омут с головой.

— Если стесняешься, я выключу свет. Я хорошо вижу в темноте, — сказала она, почувствовав его скованность, оттесняя его к огромной круглой кровати. Затем мягко усадила его, при этом ловко поддев края его майки, рывком снимая её, легко толкнув, заставила откинуться на спину.

— Какое красивое тело, — восхищенно прошептала она, проводя пальцами по его груди, торсу. Девушка наклонилась к нему. Он слегка смущенно наблюдал за её уверенными действиями, но не пресекал их.

— Я стану той, кого ты хочешь, — обжигающим шёпотом произнесла она, и зрачки её голубых глаз стали расплываться, занимая всю радужку, превратившись в два черных омута. Ещё одна особенность никсов в том, что для клиентов они могут в постели принимать любой облик своего пола, будь то известная актриса или девушка, которая когда-то отказала, могут принять облик и литературного персонажа, если клиент четко его себе представит. Она медленно сняла тонкие бретельки своего платья и, взяв его ладонь, провела по своему телу, заставляя изучить его изгибы. Бархат её кожи и её нежные прикосновения постепенно заставили раствориться в этих новых ощущениях, отбросив все сомнения и опасения, и дать инстинкту взять верх, позволив захлестнувшему желанию управлять разгорячённым телом.

Мара зашла в комнату видеонаблюдения.

— Как мои гости? — поинтересовалась она у охранника.

— А что, могут быть инциденты? — удивился парень.

— Да, есть один проблемный, может взбрыкнуть, — сказала она.

Парень с сомнением посмотрел на неё. Мара пробежала пальцами по кнопкам клавиатуры, вводя пароль, и на мониторах появилось изображение с приватных комнат со статусом VIP.

Брюнетка сидела на коленях распростёртого на кровати Касселя и медленно снимала тонкие бретельки лёгкого платья, обнажая красивую грудь, затем наклонилась к нему и, взяв его ладонь, провела ей по затвердевшим соскам, опустившись к нему, коснулась его губ своими. Его руки легли на её бедра.

Винсент в распахнутой рубашке нависал над распростертой блондинкой, прижав её руки к кровати, жадно её целуя. В его прерывистых движениях проскальзывала злость, смешанная с вожделением. Как будто он хотел сделать больно своей партнёрше, но в следующий миг страстно осыпал поцелуями лицо и шею девушки. Затем он отпустил её, и она стала медленно обнажать его плечи, осыпая поцелуями его грудь.

«Нравится доминировать. Это на него похоже», — догадалась Мара.

Рю лежал на кровати, его руки судорожно сжимали шёлковые простыни. Часто вздымающаяся грудь от трепетного дыхания и неистовый огонь в глазах выдавали страстное желание. Девушка рисовала губами дорожку на его обнажённом теле, опускаясь всё ниже, вызывая стоны наслаждения.

В комнате Виктора было три барышни. Одна сидела сзади него, проведя пальчиками по линии его плеча и лаская языком мочку его уха. Вторая целовала его в губы, пробегая пальчиками по пирсингу на груди. Третья ласкала его бедра, осыпая поцелуями торс парня, неумолимо опускаясь всё ниже. Глаза Виктора горели расплавленной лавой, обнажённое тело напрягалось от сладких спазмов.

— Да, действительно, зря волновалась, — вздохнула Мара, с трудом оторвавшись от столь чарующего зрелища.

— У наших девочек никто не брыкается, — уверенно произнёс охранник.

— Верно, — согласилась девушка и покинула комнату.

«Интересно, кого они себе представляют», — невольно подумала она, лёжа в своей комнате после того, как её смена закончилась. И на ум приходило только одно имя: «Белла».

Кассель стоял в просторной душевой кабинке, пытаясь собраться с мыслями и чувствами. Прохладные струи не остужали горячее тело, которое еще помнило нежность её прикосновений и наслаждение, которое они дарили. Он невольно вздрогнул, когда почувствовал её руки на своем торсе.

— Уже уходишь? — тихо спросила она, коснувшись губами его плеча. Её руки опустились ниже, и воздуха резко стало не хватать, сердце колотилось так, что готово было выпрыгнуть из груди. Она повернула его к себе лицом и впилась в губы страстным поцелуем, не прекращая своих действий. Кассель застонал и медленно опустился на дно кабины. Девушка села к нему лицом, обхватив его бедра своими, начав плавный танец, изгибаясь в тонкой талии. Он задыхался от наслаждения, и время от времени с его губ срывались сладкие стоны, которые она прерывала поцелуями. Прохладные струи плавно стекали с горячих тел, ничуть не остужая их пыла.

Раннее утро встретило прохладой. Четверо парней стояли около черно-красного Volvo на парковке, не опасаясь, что их примут за грабителей. Царила гнетущая тишина. События вчерашнего вечера стали для всех приятным сюрпризом, но отчего тогда на их лицах скользила скованность, как будто они совершили что-то ужасное. Рю стоял, облокотившись о капот машины, и сосредоточенно пинал носком кроссовки какой-то камешек. Прошлая ночь была волшебна, но отчего на душе сейчас так гадко, как будто он кого-то предал.

Спускаясь в подземный гараж, Мара искренне надеялась, что парни уже вернулись в мутарум и еле сдержала вздох разочарования, когда увидела их возле своей машины.

— А я-то надеялась, что вы уже дома, — сказала она, подойдя к ним.

— Не терпится от нас отделаться, — усмехнулся Винсент.

— Какая догадливость, — съязвила девушка.

— Я же говорил, что мы без тебя не уйдем, — повторил Кассель.

Что-то всё это уж больно походило на конвой. Мара достала из сумочки ключи от машины.

— Позволишь? — спросил Виктор, протягивая руку.

Девушка, натянуто улыбнувшись, отдала ему ключи. Мара сидела на заднем сиденье между Винсентом и Рю.

— Ты в порядке? — тихо спросил Рю, помня о неприятном инциденте в баре.

— В полном... А вы? — улыбнулась она.

Ответом ей была тишина, и такой ответ её вполне устроил.

Ты пересек слишком много моих двойных сплошных полос

Все штрафы для тебя пустяк, но это никакой не штраф

На управление мной теперь на век лишен ты прав

Высади меня здесь и закончим этот трёп бесполезный весь

Я тепло одета

На такси деньги есть, уж как-нибудь доеду

Твои волнения мне даром не сдались, остановись...(9)

Доносилось из автомагнитолы.

Она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.

Оказавшись наконец в своем кабинете, Мара устало опустилась во вращающееся кресло и включила моноблок. На связь тут же вышла Кристалия из своего офиса.

— Ну как все прошло? — нетерпеливо поинтересовалась она.

— Нормально, — уклончиво ответила Мара.

— Слышала, в королевской ложе были гости. Все-таки привела туда Артура... — предположила подруга.

— Ты не поверишь, — ответила Мара и набрала имена на клавиатуре.

— И ты отдала своих мальчиков на съедение этим гарпиям... — поразилась Крис, пробежав взглядом по именам.

— Сами виноваты, — строго сказала Мара.

— Хотя, если бы я была никсом, то за себя бы не ручалась, — засмеялась Крис.

— Ты не забыла, что скоро день твоей госпитализации? — напомнила подруга, включив лечащего врача.

— Я помню, — ответила девушка.

— Помнить мало. Жду тебя на днях в «Life», — отозвалась Крис.

— Хорошо, — ответила Мара.

Громкий стук в дверь заставил прервать диалог. В кабинет зашли Кассель, Винсент, Рю и Виктор.

— А я-то надеялась, что долго вас не увижу, по крайней мере, не сегодня, — не сдержала язвительного комментария девушка.

— Размечталась, — отозвался Винс.

— Откуда вдруг такая неприязнь к нам? — удивился Виктор.

— С тех пор как вы суете нос не в свои дела, — резко ответила Мара.

— У нас и в мыслях не было ничего плохого, — оправдывался Рю.

— Зачем явились? — прекратила полемику девушка.

— Кто такие никсы и что они делают с людьми? — спросил Винсент.

— А видели абсорбцию[10]? Впечатляет, не правда ли... — протянула Мара.

Недоумение на лицах парней говорило красноречивее любых слов.

— Что ж, видимо, в классификациях вы не сильны. Никсы относятся к классу «поддержка», типу — менталисты. Иными словами, они управляют верхними уровнями сознания, — объясняла девушка.

— Гипноз, что ли, — предположил Рю.

— Не только, чтение поверхностных мыслей, эмпатия, экстрасенсорика, они ещё и эмоциональные вампиры. Угадайте, какие эмоции самые вкусные... — сказала она, улыбнувшись. Парней бросило в краску.

— Так ты просто скормила нас им, — догадался Виктор, скептически поглядывая на девушку.

— Вас никто не заставлял являться туда. К тому же смысл их тренировок в точности определений того, что хочет получить или увидеть партнер. С обычными людьми это проще, с кванси сложнее. Этим вы и ценны. Вы как десерт после надоевшего дежурного блюда. Я не могла лишить девочек такого лакомства. Если вас это хоть как-то успокоит, то никсам не отказывают, если они захотели переспать с вами, то вы стопроцентно окажетесь в их постели, а с кванси так в основном и бывает. Если вы окажетесь их коронным блюдом или попросту ваши эмоции будут приносить максимум удовольствия, то они будут искать с вами встречи снова и стараться вызвать эти эмоции. Будем надеяться, что до этого не дойдёт, хотя... Я не думаю, что вам не понравилось. Кстати, Виктор, горжусь тобой, — ликуя, говорила Мара.

Виктор лукаво усмехнулся, сообразив, о чём она говорит. Парни поняли, что их просто использовали.

— Так тех, кто туда приходят, просто гипнотизируют, и они выворачивают кошельки, — предположил Винсент.

— Не совсем. Чтобы понять механизм действий, нужно хоть в какой-то степени быть экономистом. А я сомневаюсь, что среди вас есть кто-то подобный, — усмехнулась девушка.

— Ты нас недооцениваешь, — отозвался Виктор.

— Вот в тебе, Виктор, я абсолютно не сомневаюсь, — усмехнулась Мара.

— Ладно, раз хотите знать, объясню. К примеру, вы защитили какой-то завод от поглощения. Владелец этого предприятия получает приглашение на раут и заключает выгодную для себя сделку с какой-нибудь липовой фирмой на сумму стоимости спасенного имущества. После, когда бумаги подписаны, в игру вступают наши хакеры, снимая деньги с его офшорных счетов. Даже если он заметит пропажу, то заявить о краже не сможет. С благотворительностью проще. Впрочем, находясь на рауте, они заводят выгодные знакомства и не так уж и проигрывают, — объяснила Мара.

— А если у них нет... этих счетов... — предположил Рю.

— Такие нам еще не попадались, — отозвалась девушка.

— Кто такой грантор? Это что-то вроде генеи? — был следующий вопрос от Винсента.

Мара настороженно взглянула на него. В комнате повисла гнетущая тишина. Выяснять, откуда ему известна эта информация, не было смысла, раз уж она уже известна, но по выражению ее лица было понятно, что они не должны были об этом знать. Этот вопрос стал неожиданностью для девушки и застал врасплох.

— Только не надо втирать, что это не нашего ума дело и это великая государственная тайна, — съязвил Винсент.

— Вам и правда этого лучше не знать, — сказала Мара.

— Может быть, позволишь нам самим это решить? — вставил Кассель.

Девушка взглянула на парней, понимая, что после этого разговора ее спокойной жизни придет конец.

— Грантор[11] — это не отдельный вид кванси, как полагают многие, это, скорее, степень развития как нагвали. По сути, мы полные противоположности, — говорила она, тщательно подбирая слова.

— Не тяни резину, — раздраженно произнес Винсент.

— И в мыслях не было. Я просто пытаюсь объяснить, чтобы вы поняли, — продолжала Мара.

— И не косплей Яна, — в том же духе продолжал Винсент.

— Постарайся меня все-таки дослушать, раз уж спросил. Когда сила растет до таких пределов, что тело просто не выдерживает её мощи, для таких кванси есть два пути: либо погибнуть от неконтролируемого роста энергии и быть уничтоженным собственной силой, либо стать грантором... И только привязка может стабилизировать состояние... В некоторых случаях помогает блокада[12], — продолжала она, придумывая правдоподобную версию.

— Так что они делают... — не выдержал научной лекции Рю.

— Одаривают, — ответила она.

— Чем? — был вопрос от Касселя.

— Своей силой, — тихо закончила она.

— Обалдеть!!! И ты это можешь??? — взбудоражено произнёс Рю.

— Могу, — подтвердила девушка.

— И ты должна любить своего партнёра? — с недовольной миной спросил Виктор.

Мара отрицательно покачала головой.

— Привязка грантора действует несколько иначе, чем привязка генеи. У нас это называется контрактом. Моя энергия и энергия контрактора должны быть комплементарны. Они как бы являются продолжением друг друга. Есть лишь одно условие: привязка для обеих сторон должна быть добровольной, — пояснила девушка.

— То есть твоим контрактором может быть даже тот, кого ты ненавидишь... — предположил Винсент.

— Теоретически да, на это даже пол не влияет, — продолжала она.

— И кто из нас тебе подходит? — спросил Виктор.

— По-моему, вы узнали достаточно. Теперь убирайтесь, — резко отозвалась Мара.

«От многие знания — многие печали. Однако это может стать проблемой, ибо, если знают они, будет знать и Ян. Интересно, как он отреагирует...» — подумала она, когда осталась наконец одна.

_______________

Примечание:

(1) Никсы - кванси, способностью которых является поверхностное ментальное воздействие, эмпатия, экстрасенсорика. эмоциональный вампиризм, используются как защита от ментальных атак морока. Класс: поддержка.

(2) Подпространственное перемещение - телепортация внутрь и из подпространства (также известного как гиперпространство), в «альтернативное» пространство, прилегающее к «обычному» пространству и неотъемлемой части пространственно-временного континуума. Это позволяет пользователю (или чему-либо, что он телепортирует) путешествовать гораздо быстрее, чем со скоростью света в нормальном пространстве, так как они перемещается из одного места в другое мгновенно, игнорируя все физические преграды.

(3) Молекулярная телепортация (Молекулярный перенос.Измельчение) - пользователь может телепортироваться, разбирая молекулы и собирая их, перемещаясь таким образом в нужную цель. Марку доступна и частичная молекулярная телепортация (перемещение части тела на небольшое расстояние например ладони).

(4) Телепортирующий рывок (Мгновенное перемещение) - Перемещение в другое место настолько быстро, что наблюдатель даже не успеет отследить и понять куда было совершено перемещение.Сочетание высокой скорости с телепортацией.

(5) Отслеживающая телепортация - телепортация к любой цели, которую пользователь желает найти.

(6) Пропаганда - Дождь по крышам

(7) СЕРЕБРО - Сладко

(8) Alex C. feat. Yass feat. Yass - Du Bist So Porno

(9) Таня Терёшина feat. Жанна Фриске - Вестерн

(10) Абсорбция - процесс поглощения никсами эмоциональной энергии.

(11) Грантор - кванси, наделяющий своими способностями своего контрактора. Класс: универсал.

(12) Блокада - медикаментозное сдерживание всплесков роста силы.

Часть 12

Мара сидела на пеньке, наблюдая, как Винсент крошил вековые деревья в мелкий винегрет взмахами огромного двуручника.

«На лесоповале, ребята, вам бы цены не было», — невольно подумала она.

— Может, хватит... Ты же видела меня в бою, — раздражённо произнёс Винсент.

— Ну хотелось бы освежить память, — ответила девушка, встав и направившись к нему.

— Только давай по-взрослому, без этой твоей ледяной фигни, — сказал он.

— Винсент, давай договоримся. Если я говорю «подпрыгни», ты спрашиваешь «на какую высоту». К тому же десерт всегда идёт после основного блюда, — ответила она и направилась к своей позиции. Мара привычно создала ледяную стену примерно два метра толщиной, прекрасно зная разрушительную силу меча Винсента. От первого сокрушительного удара колонна затряслась, от второго появились глубокие трещины, после третьего удара девушке пришлось уворачиваться от ледяных глыб, превращая их в снег.

«Ну что ж, десерт ты заслужил», — подумала она, отряхиваясь и направляясь к нему.

Винсент довольно ухмыльнулся. Мара закрыла глаза, сосредоточившись. В её руке стал появляться ледяной полуторный меч.

— Меч-леденец, — насмешливо отозвался он, глядя на клинок с ажурным рисунком.

Заняв позиции, противники приготовились к бою. Мара покрутила меч, разогревая мышцы и запястья. Оружие с лёгкостью порхало в ее руках. Соперник внимательно следил за её действиями, выжидая удобный момент для атаки. Улучив минуту, Винсент сделал выпад, нанося засечный удар[1], который она отбила большим замахом и контратаковала встречным выпадом. Винсенту пришлось уклоняться. Поменяв позицию, он снова атаковал прямым колющим ударом, который девушка сбила, и ему опять пришлось уходить подсадом[2], поднырнув под её меч и сделав кувырок. Парень быстро оказался на ногах. Мара атаковала отземным[3] справа. Соперник встретил его верхним блоком слева и попытался выбить меч из рук девушки. Мара чуть отступила, сбрасывая удар. По поляне разносился металлический лязг оружия.

«Неплохая попытка», — подумала она, отметив, что у Винсента превосходная техника боя.

Винсент атаковал прямым ударом в корпус, Мара отбила его правым засечным и наступила на острие меча, контратаковав отножным[4] справа. Винсент уклонился, но меч не бросил. Ему опять пришлось отступить, чтобы высвободить оружие от захвата. Проведя серию отземных и отножных ударов, завершая вертикальным, ему удавалось потеснить соперницу. Пока она на очередном выпаде не сделала подшаг[5] вперед, приблизившись к нему вплотную, сделав при этом сбив[6]. Отвела его руку с мечом в сторону и, сделав подсечку ногой, опрокинула его на землю, носком туфли, прижав к земле руку с оружием, потом со всей силы ударила другой ногой, охваченной ледяным панцирем, по плоскости меча, отфутболив его в сторону, не боясь при этом пораниться. После этого наледь с туфли тут же исчезла, превратившись в снег. Клинок, подлетев вверх, приземлился в стороне от сражающихся. Кассель появился, тяжело хватая ртом воздух, держась за правый бок. Остриё ледяного меча уткнулось Винсенту в шею, не давая поднять головы. Он тяжело дышал, выжидающе наблюдая за девушкой. Взмах ледяного меча — и пуговицы его черной рубашки разлетелись в стороны, обнажив грудь, но не причинив вреда его телу. Мара отошла от него, давая понять, что бой окончен. Девушка вернулась на тот пенек, на котором сидела, и воткнула ледяной клинок в землю. Кассель лег на траву рядом с ней, рядом сел Винсент.

— У меня для вас две новости: плохая и хорошая, с какой начать? — спросила она.

— С хорошей, — произнёс Винсент.

— С плохой, — одновременно с ним Кассель.

«Какое единодушие», — с сарказмом подумала Мара.

— Хорошо, начну с хорошей. Сила атаки, конечно, впечатляет, но вот над плотностью воздушного потока можно ещё поработать, сделать его менее рассеянным, так что в этом отношении есть куда расти. А теперь плохая: Винсент, ваше с Касселем взаимодействие в бою равно абсолютному нулю. Ты совершенно не воспринимаешь Касса как партнёра, но, как бы он ни выглядел и чем бы в бою ни являлся, он твой партнёр. И тут отношения «мастер-слуга» не прокатят. Ты можешь прочитать мои движения, но силу удара и направленность лезвия моего клинка знает только Кассель. Научись его слышать, и тогда в бою тебе не будет равных. Кассель, теперь твоя очередь, если ты в состоянии продолжать бой, — говорила она, затем взяла меч и направилась на позицию.

Винсент трансформировался в изящный клинок, похожий на эльфийский.

«Как и ожидалось от Винсента», — улыбаясь, подумала Мара.

Мара несколько раз покрутила мечом, привычно разминая кисти. Девушка атаковала вертикальным рубящим ударом сверху, от которого Кассель уклонился, атаковав горизонтальным в корпус с разворота, от которого пришлось уходить, отскочив назад. Когда Мара услышала треск рвущейся ткани своей одежды, поняла, что Кассель более опасный противник, чем Винсент, потому что слушал её и потому что уже с ней сражался. Правый засечный Кассель встретил жестким блоком[7]. Мара попыталась ударить его ногой в бедро, но он уклонился, и удар получился скользящим, при этом она чуть не потеряла равновесие. Девушка вновь атаковала засечным слева. Кассель сбил удар и, встав на одно колено, контратаковал горизонтальным справа. Она поздно заметила этот маневр и не успела поставить блок. Режущая боль пронзила правый бок. Её одежда окрасилась тёмно-красным. Девушка опустилась на колени, держась за бок и тяжело дыша, опираясь на эфес своего меча.

— Мара, — встревоженно позвал её Кассель.

Она взглянула на него и улыбнулась.

— Довольно неплохо для первого раза, — сказала она, тяжело дыша.

— Мне просто повезло. К тому же, это твой второй поединок подряд, — зачем-то оправдывался он.

Девушка попыталась улыбнуться, но боль от раны все-таки дала о себе знать. Её вдруг бросило в жар. Место вокруг нее стремительно превращалось в снежную равнину. Замерзали деревья, покрываясь льдом, и листья затянулись инеем. Начался сильный снегопад, поднялся ветер, пурга набирала силу. Кассель удивлённо смотрел по сторонам. Из земли вырастали снежные вихри, превращаясь в смерчи, все уничтожающие на своем пути. Отовсюду слышался треск выкорчевываемых с корнем деревьев. Над головой парня начала образовываться ледяная сфера, обрастающая лучами.

- Мара, что происходит? - спросил Кассель.

Винсент к тому времени принял свой прежний облик. Тело девушки было объято голубым пламенем. Она испуганно посмотрела на парней и что есть сил, стараясь заглушить пургу, крикнула:

- Бегите!!!

Северная звезда атаковала внезапно. Колья изрешетили то место, где стояли парни.

Мара закрыла глаза и постаралась успокоиться и подчинить себе разбушевавшуюся стихию, тщетно вглядываясь в то место, где они стояли. Сквозь буран разглядела-таки два силуэта и молила всех богов, чтобы это была не жестокая игра воображения. Девушка попыталась встать. К нарастающему жару тела прибавилась слабость и мелкая дрожь. Ей показалось, что рядом с двумя силуэтами появился третий.

«Привиделось», — подумала Мара, решив, что это всё-таки галлюцинации. Внезапно тяжесть сдавила грудь. Она не могла сделать и вдоха. Всё поплыло перед глазами.

«Это конец», — подумала девушка, теряя сознание.

Она очнулась в том же месте, где сражалась с Винсентом. Всё было как и прежде. Поляна, поросшая травой, и шумящий лес вокруг. Шатаясь, девушка все-таки встала на ноги и пошла к выходу из комнаты тренировок. Войдя в свой кабинет, она заперла дверь. Жутко болела голова, и нарастающий жар говорил о том, что температура вновь повышается. Громкий стук в дверь заставил вздрогнуть всем телом.

— Мара, я знаю, что ты там. Открой, — узнала она требовательный голос Винсента.

— Уходите, я опасна, — тихим голосом ответила она, не надеясь, что её услышат.

— Если не откроешь, я выломаю дверь, — решительно заявил он.

— Уходи, — повторила она.

Девушка легла на диван и провалилась в тяжёлый сон, больше похожий на беспамятство. Сквозь забытьё она слышала грохот и звук падения чего-то очень тяжёлого, встревоженные голоса, кто-то перевернул её на спину, коснулся шеи, лба, снял с неё обувь и накрыл тяжёлым пледом, положил на лоб что-то влажное и прохладное.

— Доброе утро, — первое, что она услышала, когда открыла глаза.

На диване возле неё сидел Кассель, тревожно вглядываясь в её лицо. Винсент с равнодушным видом сидел в компьютерном кресле напротив.

— С тобой все в порядке? — спросил Кассель.

— А с вами? — спросила Мара, пытаясь подняться.

— Живы, как видишь, хотя, видимо, это не входило в твои планы. Неужели так расстроилась, что тебя уделали, и решила нас укокошить? Не знаю, что было бы, если бы Ян тебя не вырубил, — отозвался Винсент.

«Ян значит...» — поняла она, кому принадлежал третий силуэт.

У Мары не было ни сил, ни желания сейчас пререкаться с Винсентом.

— Сколько я в горячке провалялась? — спросила она.

— Пару дней, — ответил Кассель.

«Не думала, что срыв будет так скоро. Рауль, что же ты наделал», — подумала она, откидываясь на спинку дивана.

Вечером того же дня она сидела на диване в комнате вечеринок, уже привычно слушая переругивания Рю и Винсента, и просматривала карту появления альтид за последние два года на вверенной отделу R территории в мобильном приложении НЕХ[8], созданном специально для кванси центральным тех. отделом. В приложении была обширная информация о проникновении альтид, сопровождаемая картой, статистика того, что удалось спасти и чего не удалось, даже были лёгкие встроенные игры, такие как «Лабиринт морока», «Замок альтид» и «Fight with darkness». Сверив время появления вплоть до секунд, места появления и силу атак, Мара не нашла никакой закономерности. Морок появлялся здесь только однажды, и вплоть до её появления его больше не было. Это единственная закономерность, которая настораживала. Она спросила у Касселя, кто был тогда на миссии, тот ответил, что они с Винсентом.

— И как прошло? — поинтересовалась Мара.

— Сильно потрепало. Винсента в особенности... — ответил тот.

«Второй раз и опять с Винсентом», — размышляла она.

— А я знаю, чего ты бесишься, — уверенно заявил Рю, обращаясь к Винсенту. — На тебя девушки внимания не обращают. Твои тощие прелести не внушают им... как его там...

Он вопросительно посмотрел на Рагнара.

— ...поэтического пыла, — договорил тот.

— Вот твои тощие прелести не внушают им поэтического пыла, — исправился он, — и вообще, какое можно испытывать удовольствие, обнимая кости?

— На себя посмотри, урод, — зло отозвался Винсент.

— А вот сейчас и спросим. У нас тут есть эксперт в любви, — произнес Рю и направился к единственной девушке в комнате, плюхнувшись на диван рядом с Марой, спросил:

— Мара, как думаешь, девушке может понравиться набор костей по имени Винсент?

— Может быть, и может. Вкусы у всех разные, — ответила она, не отрываясь от планшета.

— Рот закрой, мудило, — взбесился Винсент, обращаясь к парню.

— Ладно, зайдем с другого конца. Тебе, может, понравится сушеная мумия по имени Винсент. Только не надо говорить про характер и т. д. Представь, что он молчит, — не удовлетворился ответом Рю. Девушка, удивлённо вскинув брови, посмотрела на него.

«А разве такое возможно», — вопрошал её взгляд. Она живо представила связанного Винсента с кляпом во рту.

— Каждой девушке нравится определенный типаж. Так вот тебе, может, понравится костлявый карликовый типаж? — сформулировал наконец свою мысль Рю.

— Ну, во-первых, Винсент не такой уж костлявый, скорее худощавый, — попыталась защитить его Мара и только потом поняла, что совершила ошибку.

— Сухофрукт, — возразил Рю.

— Тщедушный, — подхватил Рагнар.

Потом пошла игра слов:

Мара:

— Миниатюрный.

Рю:

— Живые мощи.

Рагнар:

— Спичкообразный.

Мара:

— Поджарый

Рю:

— Тень отца Гамлета.

Рагнар:

— Плюгавый.

В стороне бессовестно ржал Родион, и Кассель еле удерживал готового кинуться в драку Винсента.

Мара:

— Субтильный

Рю:

— Глиста в скафандре.

Рагнар:

— Бацильный.

— Кретины, — выругался Винсент и, наконец вырвавшись, ушел.

«Ну вот обидели ребенка», — вздохнув, подумала девушка.

Спустя некоторое время она вошла на кухню и включила чайник.

— Мне не нравится, что ты в этом участвовала, — услышала она голос Касселя за спиной.

— Кассель, поверь, никто не хотел обидеть Винсента, он сам неплохо с этим справляется. И тебе не кажется, что он должен подумать над своим поведением во избежание подобных инцидентов? То, что якобы у него такой характер, не оправдание, — говорила Мара.

— Ну что, повеселилась?! — В дверях кухни стоял разъяренный Винсент.

— Не хочешь ответить на вопрос того кретина? — сказал он, грубо схватив её за руку.

Она посмотрела в его потемневшие от гнева лиловые глаза, которые были так близко. Злость, ненависть, упрямство, боль. Гамма чувств окатила её ледяной водой.

— А какой ответ тебя бы устроил? — тихо спросила она.

Ярость вспыхнула в его глазах с удвоенной силой.

— Ненавижу тебя, — произнёс он, то ли отвечая на её вопрос, то ли высказывая своё отношение к ней. Боль в его глазах была правдивее всяких слов.

Мара сделала шаг, приблизившись к нему вплотную.

— Ведёшь себя так, чтобы никто не скорбел, если ты погибнешь. А ты уверен, что будет именно так? Им явно будет не хватать твоих колкостей, — прошептала она.

Винсент упрямо отвёл взгляд.

— Может, хватит самобичеванием заниматься? Ничего хорошего это никому не принесёт. И, в конце концов, перестань нас сравнивать, — сказала она, зная, что Винсент понял, о ком речь, прежде чем уйти.

Мара сидела в своем кабинете, перебирая фотографии, лежавшие в её письменном столе. Она не ставила их в рамки, как делали это другие. Смотря на фото с рыжеволосым кареглазым парнем рядом с ней, вспоминала то время, что они проводили вместе.

* * *

— Знаешь, я тут подумал. А вдруг люди, которых утащили альтиды, вовсе не погибают, а спокойно живут себе где-нибудь в каком-то другом мире или измерении... — сказал он однажды, когда они были в парке.

— Вот только не надо это проверять, ладно, — сказала она, будучи в полной уверенности, что с ним ничего никогда не случится.

* * *

«Каждый из нас может погибнуть», — вспомнила она слова Зака.

Теперь же ей остались только воспоминания. Девушка нашла на моноблоке нужный видеофайл.

Шикарный огромный зал был полон празднично одетых людей. Ежегодный бал в центральном отделе для всех сотрудников был в самом разгаре. Пары кружились в медленном танце. Оператор постоянно выхватывал из толпы красивую молодую пару: огненно-рыжего парня в черном костюме и пепельноволосую девушку в розовом летящем платье. Когда танец окончился, молодые люди отошли в сторону. Парень достал из внутреннего кармана пиджака длинную лакированную коробку, открыл её и подал девушке. Взгляд её радостно засиял. Парень достал из коробки цепочку с кулоном в виде призрака и застегнул её на шее девушки. Та обняла его и одарила дружеским поцелуем. Камера то и дело выхватывала из толпы другую пару, стоящую поодаль: два темноволосых парня, одетые в дорогие дизайнерские костюмы, и один из них пристально следил за девушкой и парнем. Вскоре молодые люди ушли в сторону небольшой сцены.

— Рауль, это намёк, — язвительно произнес оператор, когда парень получил заслуженный поцелуй.

— Не твое дело, Линк, — беззлобно ответил тот.

К ним подошла шатенка в фисташковом платье.

— Мара, Рауль, вы чего тут торчите, сейчас Марсаны петь будут, — сказала она, взяв парня за рукав и потащив за собой, тот взял девушку за руку, а та, в свою очередь, оператора. При этом камера слегка дёрнулась. Их импровизированный паровозик еле пробился сквозь толпу. За роялем сидел один из тех темноволосых парней, другой стоял рядом с гитарой и что-то говорил ему. Они были бы похожи как две капли воды, если бы не стрижка у одного и длинные гладкие волосы у другого. Зал погрузился в тишину, как только пальцы длинноволосого парня прикоснулись к клавишам рояля, извлекая чарующие звуки, к нему присоединились струны гитары, красиво оттеняя рояль.

Ночной прибой, дышу тобой,

Утонет мир в глазах твоих.

И звездный дождь прольется

Сквозь морской прибой.

Рассудок светл, но веер брызг

Как - будто шепчет мне: "Проснись",

Но сердце твое ночью я знаю, не со мной.(9)

Пел пианист профессионально поставленным голосом лёгкого тенорового диапазона. Зрители, затаив дыхание, слушали певца.

— Здорово, правда, — тихо сказала Крис Маре.

— А-ха, — восхищенно ответила та.

— Ну, мы с тобой не хуже поём, — возразил Рауль, стоявший сзади девушки и обнимая её за талию.

— С ними всё равно не сравнить, — немного печально вздохнула Мара, вспоминая их дуэт в караоке.

Гитарист повторил первый куплет более низким баритенором, не уступающим в чистоте голосу пианиста. Мара пару раз встретилась взглядом с гитаристом, и ей показалось, что он ей улыбнулся. До этого она его никогда не встречала, такого красавца она бы запомнила.

Девушка смотрела на экран затуманенным от слез взором и резко встала из-за стола. Она открыла огромное окно, заделанное витиеватой решеткой, чтобы впустить свежий воздух. В комнату ворвался ветер, принеся с собой влагу. Шел ливень. Порыв разметал со стола какие-то бумаги, скинул на пол фотографии.

«Гранторы — племя вечных расставаний», — как иногда любил говорить Валентин. До тех пор, пока смерть очередного контрактора не заберёт с собой. Девушка закрыла глаза, слушая завывание ветра, чувствуя на лице хлёсткие удары капель. Скоро её одежда стала прозрачной от влаги.

«Может быть, и правда есть место, где все они... живы», — пришло ей в голову.

«Только не надо это проверять», — ответила она сама себе собственной фразой.

И все мосты горят в огне,

Нет выживших в моей войне.

Прости меня за каждый миг

Бессмысленных побед,

Прости за то, что я жива,

За то, что помню о тебе.

Прости за тот недолгий путь,

Пожалуйста, постой...

Прошу - не уходи, побудь

Ещё немножечко со мной.(10)

Угадав её настроение, играла музыка.

Ветер перелистывал страницы книги с девочкой на обложке, как будто указывая самые интересные места для чтения.

«Серый человек не перебивал её, он с интересом слушал.

— Ты мне нравишься. Останься со мной, — сказал он, когда девочка закончила рассказ.

— Я не могу. Мои родители будут искать меня, — ответила девочка.

— Если ты останешься здесь, они и не вспомнят о тебе, — ответил серый человек.

Девочка почувствовала прикосновение длинных холодных серых пальцев к своей руке.»

________________

Примечание:

(1) Засечные - удары рубящей кромкой оружия, наносимые сверху вниз

(2) Подсады - уход от атаки, используются от всех видов диагональных ударов. При этом от верхних ударов задняя нога подтягивается для избежания ударов мечом в область голени.

(3) Отземный (от земли) - рубящий удар снизу вверх по диагонали с более глубоким отводом и взмахом меча чем у отножного.

(4) Отножный (от ноги) - рубящий удар снизу вверх по диагонали.

(5) Подшаг - сокращение дистанции расширением либо сокращением позиции.

(6) Сбив - фехтовальные действия, производимые на большой скорости, как с нападающей, так и с защищающейся стороны, направленные на изменение траектории удара.

(7) Блок - жесткая постановка меча из состояния покоя против скоростного атакующего действия. Блок, как форма защиты оружием, является самой простой и довольно эффективной, но в связи с разрушением рубящей кромки клинка не рекомендуется к частому использованию во время боя и на тренировках.

(8) HEX - (eng) - название мобильного приложения образовано от слова Hexus (названия мобильной игры и имени антагониста в мультфильме). Не путать с аббревиатурой Н.Е.Х.(рус).

(9) Андрей Щебуняев - Не со мной /Pui сhe poi (русская версия)

(10) ВЕЛЬВЕТ - Прости

Часть 13

Родион торопливо шел по оживленной улице, направляясь к бизнес-центру. Скоро закончится так осточертевшая школа. Он не мог дождаться боя с Марой. Может, сегодня удастся уговорить её на спарринг.

Девушка сидела на одном из многочисленных пуфиков, которыми была завалена комната вечеринок. Около неё приземлился Виктор и подал ей свой скетч.

"Oh my God!"[1] — невольно пришло ей в голову, когда она открыла его.

На рисунке была изображена она, только абсолютно без одежды и в такой позе, в которой он вряд ли мог её видеть. Все контуры тела были прорисованы с идеальной точностью, как будто Мара ему позировала. Открыв следующую страницу, она снова увидела рисунок со своим участием, подавив в себе шквал эмоций и желание чем-нибудь огреть художника.

— Впечатляет... Правда, твоя способность ограничивает полет твоей фантазии в плане телосложения. Впрочем, это не мешает тебе быть очень талантливым, — произнесла она, отдавая ему скетч и изо всех сил стараясь быть невозмутимой.

— Я компенсирую это фантазией в плане позы... — жарким шёпотом произнёс Виктор, который всё это время наблюдал за её реакцией. Мара сдержанно посмотрела на него. Она живо представила себе «Камасутру» со своим участием, и ей немного поплохело.

«Виктор, ты страшный человек», — мелькнула мысль.

— Развлекайся, — натянуто улыбнувшись, ответила девушка вслух.

Родион влетел в здание, как угорелый, торопясь к мутаруму. Открыв знакомую дверь, он увидел Яна, разговаривающего с довольно видным незнакомцем.

— Здрасьте, — выпалил он и пронесся мимо.

Прежде чем войти в комнату вечеринок, он задержал взгляд на молодом мужчине, рассматривая водопад гладких черных волос. В руках тот держал небольшой кожаный кейс. Затем паренёк скрылся за дверью.

Мы не одни в этом мире разлук;

И как понять: кто враг, а кто друг.

Закрыв глаза слышать голос хочу,

И птицей в небо, туда, улечу.

Но, как же случилось так,

Ты - мой идеальный враг.

Кто прав, а кто виноват?

Ты - мой идеальный враг...(2)

Привычно играла музыка.

— Всем привет, — весело поздоровался Родион, плюхнувшись рядом с Марой.

— Ну, Мара, ну когда... — нетерпеливо протянул он, оперевшись на ее колени.

— Я понимаю твое нетерпение. Но тебе придется подождать, пока моя сила не придет в норму, — ответила Мара, тепло улыбнувшись пареньку.

— И долго ждать? — разочарованно вздохнул он.

— Надеюсь, нет, — ответила девушка, потрепав его по светлым локонам.

— А что с твоей силой не так? — поинтересовался Винсент.

— Она иногда может выходить из-под контроля, — пояснила она, почувствовав на себе понимающий взгляд Виктора.

«Вот, значит, что произошло тогда», — вспомнил Винсент их поединок и то, что Мара в бою практически не использовала свои способности.

В комнату вошел Ян в сопровождении незнакомца.

— Мисс Аржент, думаю, вы знакомы, — произнес он.

— Добрый день, — мелодичным голосом поздоровался гость.

Кровь отхлынула от лица девушки, улыбка сошла с лица. Она сидела спиной ко входу и не видела человека, который вошел, но этого и не требовалось. Его голос она узнала бы из тысячи. Девушка медленно поднялась и, обернувшись, встретилась взглядом с самоуверенным персиковым взором незнакомца. Тот выглядел не так, как обычно: джинсы и кожаная жилетка, но классическая белая рубашка и галстук были неизменны. Он разительно отличался от всех присутствующих. Идеальная осанка и гордый разворот плеч, надменный взгляд выдавали в нем человека из высшего общества. Мара ответила холодным небрежным взглядом. В воздухе повисло напряжение. Ее движения стали напряженными, как будто она готовилась к нападению.

— J’espere que cette visite ne vous prendra pas beaucoup de temps, monsieur Marsan,[3] — произнесла она на знакомом ему языке. Гостя это ничуть не удивило.

— Cela ne dependra pas de moi, ma chere,[4] — ответил он, и легкая улыбка тронула его чувственные губы.

Ян с ощущением выполненного долга удалился.

Хотя девушка и хотела видеть его меньше всего, то, что он за чем-то лично явился сюда вселяло беспокойство.

— Что тебе нужно? — холодно произнесла девушка, сверля его недовольным взглядом.

— Я всего лишь выполняю поручение, — ответил он, протягивая ей тонкий кожаный кейс от Кардена.

«Пижон, ваше высокомордие», — возмущалась она, отметив показную вычурность гостя, стараясь при этом внешне оставаться спокойной.

— Простите, а вы... — вмешалась сидящая неподалеку Эрика, заинтересованно глядя на визитера.

— Прошу меня извинить, я не представился, — с легким кивком произнес гость, только сейчас обратив снисходительное внимание на окружающих, как будто до этого их не существовало.

«Умеет же проявить высокомерие в нужный момент и Ян в этом щенок перед ним», — с негодованием думала Мара, наблюдая за молодым человеком.

— Эрика, тебе крупно повезло, как везет лишь раз в жизни. Перед тобой не просто член оперативного отдела, а один из командующих, Алексис Марсан, — представила Мара мужчину, грубо его перебив.

Эрика изумлённо посмотрела на гостя, как будто увидев его в новом свете. По её виду было понятно, что она слышала это имя раньше.

— Всегда хотела посмотреть как сражаются оперативники. Может быть, вы не откажетесь провести показательный бой... — осторожно произнесла Эрика.

— Не советую предлагать ему что-то подобное. Поединок закончится, даже не начавшись, — продолжала в том же духе Мара, уничтожающим взглядом сверля Алексиса.

— Сочту твои слова за комплимент, но это не совсем так. К тому же было бы невежливо сражаться с тем, в чей дом пришел. Если только мисс Аржент не откажется быть моим соперником, — ответил Алексис тихим бархатным голосом, внимательно глядя на ледяную кванси.

Эрика невольно поежилась от звука его голоса. Холодные мурашки побежали по её коже. На лицах присутствующих появилось масса противоречивых эмоций: от настороженности до неприязни. Один Винсент был как раскрытая книга. Сдвинутые брови и потемневший взгляд свидетельствовали о том, что Алексис его уже взбесил. Однако всем было ясно, что перед ними человек, способный одним лишь взглядом и звуком голоса погасить вулкан негодования и заставить повиноваться. Мара же упрямо отвела взгляд.

Кассель, наблюдая за мужчиной, не мог вспомнить, почему вдруг его имя показалось ему таким знакомым и где он мог слышать его раньше.

— Tu ne me feras pas jouer selon tes règles![5] — с плохо скрываемой злостью сказала она.

Марсан лишь спокойно, многозначительно улыбнулся.

— Мара, ну пожалуйста, — умоляюще прошептала Эрика.

«Вот сволочь, он знал, что так будет», — с досадой думала она.

— Что ж, будь по-твоему, — после короткой паузы, в очередной раз скрепя сердцем, уступила она.

— Можем сражаться на твоей территории. Мне все равно, где будет проходить поединок, — сказал Алексис, направляясь в тренировочную комнату вместе с теми, кто не хотел пропустить такое зрелище.

— Обойдусь, — фыркнула Мара, не желая, чтобы Алексис давал ей фору.

— Я настаиваю, — твердо заявил Алексис.

— Как хочешь, — сказала она, не желая пререкаться с ним прилюдно.

Всем было понятно, что эти двое — далеко не друзья, но что-то их связывало.

Алексис вошел в тренировочную комнату и снял жилетку и галстук, оставив их у входа. Мара отошла от него на приличное расстояние. Её глаза сделались бриллиантово-серебряными. Глаза Алексиса тоже изменились: от зрачков пошли черные подтеки. Комната быстро превратилась в снежную равнину. Под ногами расходящихся соперников заскрипел снег. У ног Алексиса появилось чёрное небольшое озерцо, которое вскоре забурлило. Он протянул руку, и из черного омута появился меч, узкое лезвие которого было будто бы из полупрозрачного черного стекла, и послушно лёг в его руку. Как только он коснулся оружия, оно вспыхнуло черным пламенем. Алексис сделал несколько восьмерок мечом, подготавливая кисти рук к бою, желая отвлечь внимание соперницы. У Мары в руках появился ледяной лук. Она натянула водяную тетиву и выстрелила в противника. К мужчине приближались три стрелы. Первую встретила появившаяся из озера чёрная волна. От попадания стрелы превратилась в замерзший тёмный барельеф, послуживший Алексису щитом, умело используя способности соперника в своих целях. От второй тот увернулся. Древко третьей разрубил мечом. Девушка на этом не остановилась. Она яростно осыпала противника ледяными стрелами, от которых он защищался тёмными щитами. Наконец, его защита начала разрушаться, но радоваться было рано. В руке Алексиса формировалась тёмная сфера, и он запустил её в девушку, как только лишился защиты. По мере приближения сфера стремительно увеличивалась и в конце концов стала размером с человека. Маре пришлось увернуться перекатом в сторону, выпустив в неё несколько стрел, которые канули во тьму. Девушка не знала, сферу тьмы пустил в неё Алексис или сферу пустоты. Если в первой противник оказывался в кромешной тьме и был дезориентирован, то, что происходило с человеком в сфере пустоты, знал только её соперник, и проверять это у Мары не было никакого желания.

Он коснулся омута и сосредоточился. Из него, цепляясь за его края лапами с огромными когтями, вылезли два теневых варга.

«Фамильяры», — с досадой подумала девушка. Ей так и не удалось в полной мере овладеть искусством создания из стихии фамильяра. Девушке пришлось отложить лук и вооружиться двумя саблями.

Звери как по команде бросились на нее. Мара стремительно бросилась вперед и, проехавшись по снегу, почти касаясь земли, рубанула обоими клинками по ногам монстров. Одного удалось смертельно ранить. Он был жив, но сражаться больше не мог. Второй смог увернуться. Тот, грозно зарычав, стал кружить вокруг своей жертвы. Не стоило забывать и об Алексисе. Девушке пришлось следить за двумя противниками.

Зрители напряжённо следили за поединком.

«Вот, значит, как...» — подумал Винсент, наблюдая за тем, как она орудует обоими клинками. Теперь стало понятно, почему перед боем с ним девушка разминала запястья на обеих руках.

Внезапно Мара оказалась в центре омута, и к ней потянулись чёрные щупальца, обвив её лодыжки, она обрубила щупальца и отскочила в сторону, где ей пришлось уворачиваться от когтей выжившего варга, который всё-таки умудрился легко ранить её. Девушка кинула в него один из клинков, который тот отбил с легкостью. Поднимался ветер, начиналась пурга. Это осложнит атаку, но это могло усложнить и защиту. Алексис же почему-то был абсолютно спокоен и даже не подумал атаковать вместе с варгами. Резкие порывы ветра развевали его длинные волосы. Он был похож на грозное и смертельно опасное изваяние. Зверь, издав грозный рык, кинулся на неё. Ей ничего не оставалось, как перепрыгнуть через его спину, оттолкнувшись от ледяного барельефа, который создала в спешке, и всадить в него оставшуюся саблю. Снежная долина огласилась предсмертным рыком. Со вторым фамильяром было покончено. Мара протянула руку, формируя ледяную сферу, затем кинула её над Алексисом. Тот подпрыгнул и разбил её мечом, когда она была почти над ним. Сферу «Северной звезды» можно было уничтожить только в полете, и он это прекрасно знал.

«Проклятье», - мысленно выругалась она.

Если бой слишком затянется, то она либо потеряет силы, либо контроль. И то, и другое было нежелательно. Оставалось только попытаться подобраться к нему ближе, но это было опасно из-за пятна тьмы под его ногами. Соперник будто прочел её мысли и вышел за пределы омута. Мара сосредоточилась, и в ее руке появился ледяной меч. Она сделала несколько шагов по направлению к сопернику и что есть силы рубанула по земле остриём клинка, прочертив полосу. По направлению к парню стремительно понеслась дорожка из ледяных шипов. Ловко орудуя темным клинком, Алексис не давал шипам к себе приблизиться. Мара пустила вдогонку шипам воздушный серп, сделав резкий горизонтальный взмах мечом. От него Алексису пришлось уходить разворотом в воздухе. Это дало возможность подойти к нему достаточно близко для атаки.

Мара знала, что переходить в ближний бой с Алексисом опасно, но иного выхода она не видела, дальние атаки он блокировал и отражал без труда. Девушка атаковала горизонтальным ударом слева, который он своевременно сбил и успел-таки поставить блок от засечного справа. При встрече клинков слышалось шипение. Черное пламя жгло, оставляя в ледяном клинке неглубокие борозды, которые тут же затягивались наледью. Мара сделала пару шагов назад, увеличивая расстояние между ними. И весьма своевременно, так как Алексис атаковал отножным ударом справа, который прошёлся по плоскости её меча, уходя вверх. Девушке пришлось использовать свой меч как щит. Затем ушла от вертикального удара вправо. Противник был физически сильнее, так что ей приходилось надеяться на свою скорость и способность уклоняться. Алексис сражался, спрятав одну руку за спину, давая понять, что ведет бой с ней, не прилагая особых усилий. Затем последовали несколько вертикальных ударов. После очередного сбива Мара попыталась контратаковать горизонтальным ударом в область шеи, от которого он успешно ушёл, сделав шаг назад и чуть прогнувшись. Затем поменял позицию, начиная кружить вокруг неё, при этом провел серию засечных ударов, завершив вертикальным. В это время девушка контратаковала горизонтальным в корпус. Алексису ничего не оставалось, как не совсем удачно уйти нижним подсадом. Девушка поняла, что это её шанс, и провела серию вертикальных ударов, пока противник распростёрт на земле. Алексис принимал удары плоскостью своего меча. И вскоре, проведя серию сбивов, он быстро оказался на ногах. Мара не собиралась останавливаться, сделав поземный удар справа, отножный слева и с подшагом атаковала вертикальным ударом, и снова от Алексиса последовал отвод и ответ горизонтальным. Острие меча рассекло ткань её блузки. Мара отскочила. Придется усложнить задачу, иначе она рискует просто устать, так и не причинив ему вреда. В руках девушки появились две ледяные короткие сабли. В другой руке Алексиса появился свёрнутый кольцами черный длинный кнут. Это означало, что он собирался закончить бой. На его губах играла ласковая снисходительная улыбка.

«Хочет, чтобы я вышла из себя или запаниковала... Не дождешься», — решила она.

Мара атаковала, стремительно нанося серию засечных и горизонтальных ударов саблями. Алексис прикрывался мечом, однако ей удалось рассечь в нескольких местах его рубашку, нанося неглубокие раны. После очередного горизонтального удара он подпрыгнул, уходя от клинка, и, сделав сальто, оказался за спиной девушки, обвил фолом черного кнута её шею и что есть силы дернул назад. Девушку сорвало с места, и она поняла, что проиграла, когда одежда на её груди медленно разрывалась и из тела показалось лезвие черного меча, с шумом выпуская воздух из её легких. Мара как завороженная смотрела на объятый черным пламенем меч, поразивший её. Из уголка её рта потекла струйка крови.

— Мара, что ты делаешь в этом Богом забытом месте? И вот итог твоего глупого упрямства, — тихо сказал Алексис, обхватив её за плечи свободной рукой, вгоняя клинок в её тело по самую рукоять. Мара застонала, её лицо исказила гримаса боли. Кнут больше не стягивал её шею, сразу же исчезнув, как только перестал быть нужным хозяину. Однако от боли она с трудом могла дышать.

— Что бы сказал Лукас, увидев это? А ведь он по-настоящему любил тебя. Неправда ли, жестоко поступить так с собственным братом, за которого готов был убить любого? Лукас хотел быть с тобой, но с тобой, пусть даже фиктивно, был я. Он мог переспать с кучей девушек, а тебя даже пригласить на прогулку не мог. Забавно, правда... — продолжал он, резко повернув рукоять меча по часовой стрелке. Послышался отвратительный треск разрывающейся плоти. Одежда Мары быстро пропиталась кровью, и снег под ногами окрасился алым. Девушка застонала, выронив своё оружие, и вцепилась в его руку, которая удерживала её, не давая упасть. В уголке её глаз появилась мокрая дорожка.

Зрители встрепенулись, порываясь разнять бойцов.

— Назад! Любого, кто вздумает приблизиться, убью на месте, — холодным тоном, привыкшего отдавать приказы человека, произнес он.

— Алексис,..мне... правда очень жаль, — хриплым, таким чужим себе голосом произнесла она.

— Я не нуждаюсь в твоих сожалениях. Их в твоей жизни будет еще предостаточно. Я просто показал тебе, что ты не развиваешься, оставаясь здесь, и как боец деградируешь. Вернись ко мне, — настаивал Алексис.

— Я...не могу...предать, — прошептала она, практически теряя сознание, когда он повернул клинок против часовой стрелки. Девушка невольно вскрикнула.

— Не надейся, что я так это оставлю. За тобой неоплатный долг, — уверенно сказал он, резко вынимая клинок из её тела и срывая с шеи золотую цепочку с кулоном в виде призрака.

Мара упала, как подкошенная.

— Это заберёшь, когда отпустишь того, кто тебе его дал, — сказал Алексис, положив цепочку в карман джинсов.

Девушка попыталась встать, но из её рта хлынула кровь. Повреждения были достаточно серьёзные. Однако снежный буран утих. Винсент, как в трансе, следил за ней, и в его глазах на земле, скорчившись от боли, сидела светловолосая девушка, изо рта которой стекала темная жидкость, образовывая черную заводь. Вскоре он мотнул головой, усилием воли отгоняя гнетущие воспоминания.

Мара провожала затуманенным от слез взором уходящего Алексиса. Тот поднял жилет, оставленный у входа в тренировочную комнату, отряхивая его от снега, надел его и как ни в чем не бывало стал повязывать оставленный там же галстук. Затем стал у выхода, скрестив руки на груди, со скучающим видом наблюдал за её действиями. После нескольких попыток, действуя скорее из упрямства и неприязни к нему, ей все-таки удалось сесть, превозмогая боль.

— Ты как? — встревоженно спросил Родион, оказавшись рядом с ней. Она медленно повернула к нему голову и посмотрела на него пустым холодным взором, затем прикоснулась к ране, и та покрылась ледяной коркой. Телесная боль плохо заглушала душевную, но всё-таки заглушала. Своей цели Алексис достиг, как бы это отвратительно ни выглядело со стороны.

Она медленно встала и, шатаясь, направилась к нему, оставляя дорожку из кровавых капель, которая с каждым шагом становилась все реже, и её походка становилась все увереннее. Вскоре она и её соперник покинули тренировочную комнату.

Наш бой окончен, армии стонут

И командиры сняли погоны

Сброшены флаги, разве того хотели мы

Наш бой окончен, фланги разбиты

Каждый решит, что он победитель

Не понимая, с какими ушел потерями.

Скажи, ты сможешь так жить?

Делать вид, притворяться.

Как-будто не было ничего.

Скажи, что не будешь.(6)

Доносилось из открытой двери комнаты вечеринок.

— Надеюсь, ты извлекла урок из нашего поединка, — сказал он, когда они наконец остановились у выхода.

Мара упрямо посмотрела на него. Алексис разочарованно вздохнул:

— Когда-нибудь ты поймёшь, что я был прав. Поверь, так будет лучше для тебя. Твоё место рядом со мной, — сказал он, уверенный в том, что так и будет, протянул к ней руку. Ударив его по ладони, она не дала к себе прикоснуться, отвернулась и, не сказав ни слова, пошла прочь. Алексис некоторое время провожал её взглядом, потом покинул мутарум.

Сделав несколько шагов, она села на пол, прислонившись к стене. Парни, покинув тренировочную комнату, взволнованно окружили её. Девушка тяжело вздохнула. Тело всё еще не до конца восстановилось, и рана могла открыться в любой момент. По их лицам она поняла, что Алексис произвел на всех неизгладимое впечатление.

— Мара, с тобой всё в порядке? — спросил Виктор.

— Бывало и лучше, — усмехнувшись, ответила она.

Кассель наклонился и, несмотря на её протесты, поднял её на руки, отнес в её комнату, усадил на диван.

— Надеюсь, представление вам понравилось. Кое-кто хотел увидеть спарринг с оперативником. Получите — распишитесь, — горько отозвалась она.

— Я же не думала, что будет так, — оправдывалась Эрика, все ещё находясь под впечатлением.

— Не слишком ли он жестоко с тобой... — отозвался Рю.

— Алексис, можно сказать, пожалел меня, сражался вполсилы. Если бы было иначе, то без оторванных конечностей не обошлось бы, — ответила девушка.

— Ты ведь так же и с нами сражаешься...вполсилы, — с укором отозвался Винсент.

— Так заставьте меня сражаться в полную силу, — устало улыбнувшись, сказала Мара.

После ухода парней девушка позвонила Крис.

— Я приеду завтра, — сказала она.

________________

Примечание:

(1) О мой Бог! (fra)

(2) Женя Юдина - Идеальный враг

(3) Надеюсь этот визит не отнимет у вас много времени, мисье Марсан. (fra)

(4) Это будет зависеть не от меня, моя дорогая. (fra)

(5) Ты не заставишь меня играть по твоим правилам! (fra)

(6) Roma Kenga - Наш бой окончен

Часть 14

Лежа в одиночной палате, предварительно выслушав нотации от Крис насчет забытого в очередной раз смартфона, не могла выкинуть из головы визит Алексиса. Хотел ли он, кроме всего прочего, унизить её, показав, насколько она ничтожна, подорвать её авторитет в глазах окружающих? Оставалось только гадать.

«Зачем ты сказал о Лукасе? Хотел сделать больнее, чем было до этого? Отомстить за упрямство? Поставить на место зарвавшуюся выскочку? Или до сих пор считаешь виновной?» — думала Мара, и на ресницах задержалась влага.

«Он по-настоящему любил тебя...» — ножом резали воспоминания. Она закрыла уши руками и уткнулась в подушку, как будто это поможет прервать поток мыслей, пытаясь сдержать рвавшийся наружу крик боли.

В памяти всплыло красивое улыбчивое лицо, озорной блеск персиковых глаз. Он был всегда добр и внимателен. Но она и представить себе не могла, что на самом деле скрывалось за всем этим. Неужели можно было быть настолько слепой? Она видела в нём лучшего друга, мечтала о таком брате, и он был им, но кем он сам хотел быть для неё, не поняла, не разглядела. Теперь уже поздно.

«Лукас, почему всё так...» — пронеслась мысль.

— Лукас, прости, мне очень жаль, — тихо прошептала она, как будто он мог ее услышать.

Вытерев появившуюся влагу на лице, она взяла с прикроватного столика книгу и начала читать:

— Я у них одна, они не могут обо мне забыть, — со страхом сказала девочка, как будто это и впрямь могло произойти.

— Если ты останешься, ты перестаешь существовать для внешнего мира, — ответил серый человек.

Девочка увидела, что пол превратился в темную воду. Холодок страха пробежал по ее спине.

Звук открывающейся двери прервал чтение и печальные мысли. Крис достаточно было взглянуть на нее, чтобы понять, что, её глаза были на мокром месте.

— Мара, я понимаю, это нелегко. Только недавно потерять Рауля, и тут такое, — говорила она, тщательно подбирая слова.

— Ты о чем? — не поняла та.

— Как о чем. Разве Алексис не привозил тебе документы? — удивилась Крис.

— Да, он привозил... какой-то кейс, — вспомнила Мара.

Кристалия пристально посмотрела на подругу, сообразив, что о содержании кейса та и не догадывается. Она села рядом.

— Алексис должен был привезти тебе свидетельство о смерти и сопутствующие документы, — объяснила Крис.

— Чьей смерти? — с замиранием сердца тихо спросила Мара.

— Сани, — ответила подруга.

— Мара, я понимаю, это нелегко. Только недавно потерять Рауля, и тут такое, — говорила она, тщательно подбирая слова.

— Ты о чем? — не поняла та.

— Как о чем. Разве Алексис не привозил тебе документы? — удивилась Крис.

— Да, он привозил... какой-то кейс, — вспомнила Мара.

Кристалия пристально посмотрела на подругу, сообразив, что о содержании кейса та и не догадывается. Она села рядом

— Алексис должен был привезти тебе свидетельство о смерти и сопутствующие документы, — объяснила Крис.

— Чьей смерти? — с замиранием сердца тихо спросила Мара.

— Сани, — ответила подруга.

— Он заставил всех своих бойцов написать завещание.Сани завещал всё имущество тебе. У него нет родственников. Алексис является его душеприказчиком, — говорила Крис.

— Значит, все они... и Ричард... и Рудольф... и Валентин... — еле слышно проговорила Мара, её трясло, как в лихорадке.

— Так, давай успокаивайся. Сейчас принесут поесть. После ставим капельницы. Завтра блокада. После я пару дней понаблюдаю за тобой, — говорила Крис.

— Можно, я сама в столовую пойду? — тихо попросила Мара, не в силах оставаться одна.

— Лежать! — скомандовала Крис и удалилась.

«Значит, они уже все готовы к смерти», — эта мысль не давала покоя. Насколько строг был Алексис к своим подчинённым.

После всех процедур Мара лежала в своей палате совершенно опустошённая.

«Моё кладбище неуклонно растёт», — думала она, вспоминая, как частенько отчитывала Сани за пристрастие к алкоголю.

Послышался тихий стук в дверь. В палату вошёл темноволосый парень с пакетом в руках.

— Привет, — поздоровался он, выкладывая фрукты в стоящую на прикроватной тумбочке вазу, затем сел рядом на стул.

— Привет, Акира, мамуля прислала... — догадалась она, внимательно рассматривая своего напарника по бару.

— Разве я не могу навестить тебя сам? — улыбнулся он.

— Ты слишком занят для этого, — вздохнула она.

— Ты бледная. С тобой все в порядке? — заволновался он, заметив тёмные круги под ее глазами.

— Я в порядке, — ответила Мара, отводя взгляд.

— Ты забыла, что меня нельзя обмануть. — снисходительно улыбнулся Акира. — Я знаю тебя слишком долго.

— Уверяю тебя, ничего необычного. Для моего состояния это нормально, — заявила девушка.

— Хорошо, тогда я зайду завтра, и правда времени в обрез. Отдыхай, — сказал он и удалился.

«Как долго ты меня знаешь, Акира...» — промелькнула мысль после того, как парень ушёл.

* * *

В просторной уютной комнате в "Ин Дии" за ноутбуком в огромных наушниках сидела девочка-подросток. Прошло полгода со дня выпуска в академии, с того ужаса, что ей пришлось пережить в этот день, отголоски которого ещё появлялись в её бездонных глазах.

Постучавшись в её комнату, зашла рыжеволосая женщина. За ней вошёл невысокий мускулистый парень с азиатскими чертами лица, золотисто-медовым оттенком кожи, черными как смоль короткими волосами и нетипично для его расы золотистыми глазами. Флави решила, что стабилизировать психологическое состояние дочери может только дружба с никсом.

— Дорогая, отвлекись, пожалуйста, — сказала мадам Шеврез.

Девочка проигнорировала её, не услышав из-за звучащей довольно громко музыки. Женщина раздраженно сняла с дочери наушники.

— Юная леди, извольте вести себя подобающе, — более строго сказала она.

— Ой, привет, мамуль, — невинно улыбнулась барышня.

Для Акиры стала неожиданностью внешность девочки. Получая четкие указания от мадам, он представлял себе шикарную голубоглазую красавицу с рыжими или светлыми волосами. Но то, что он увидел, разительно отличалось от его ожидания. Миниатюрная девчушка с ещё не до конца сформировавшейся фигурой, пепельной свободно заплетённой косой и большими чёрными глазами, что скорее свойственно девушкам его расы.

— Познакомься, это Акира, он будет присматривать за тобой, — объяснила мадам.

— Я не нуждаюсь в сторожах, — резко ответила девушка, бросив быстрый взгляд на гостя.

— Во-первых, Акира будет твоим наставником, если ты ещё не потеряла интерес к барменскому делу. Во-вторых, функции телохранителя он будет выполнять только в баре. В залах не всегда спокойно. Это моё решение, так что прими это как должное. Что ж, я вас оставлю, пообщайтесь, — строго отчеканила Флави и ушла.

Холодность по отношению к нему Акиру немного напрягала. Он прекрасно знал, что, если не расположит девушку к себе, она превратит его жизнь в ад, и он тысячу раз пожалеет, что взялся за это.

— Проходи, садись, где хочешь, — коротко сказала она, клацая по клавишам ноутбука. Парень сел в ближайшее кресло.

Say you come around when the lights get low

I'm not gonna think 'bout the morning after

When you make me move, baby, nice and slow

Diablo, diablo

Yeah, you come around when the lights get low

Ain’t no turning back from this sweet disaster

You still got my heart when my mind says no

Diablo, diablo.(1)

Доносилось из снятых девушкой наушников.

— Ты новенький? Я тебя раньше здесь не видела, — отозвалась она, повиснув на спинке компьютерного кресла, разглядывая гостя.

«Ну надо же. Настоящий азиат без ГМО и красителей и без телосложения гвоздя», — думала она, с удовольствием рассматривая миндалевидный разрез глаз, карамельно-золотистый оттенок кожи, на котором уже отпечатался легкий загар. Широкие плечи относительно невысокого роста, рельефы груди и кубики пресса не могла скрыть светло-голубая рубашка-поло с длинным рукавом.

— Больше месяца назад поступил в распоряжение мадам Шеврез, — отчитался он, явно неуютно себя чувствуя под пристальным взглядом ясных глаз девушки.

«Говорит с лёгким акцентом и голос довольно приятный,» — заметила она.

— Тоже никс? — был следующий вопрос.

Золотистые глаза Акиры засветились расплавленным золотом.

— Ух ты, хорошо себя контролируешь, — восхитилась Мара.

Ибо только сильные никсы могут гасить огонь в своих глазах.

— Тебя зовут Акира...а дальше? — спросила она о его полном имени.

— Имени будет достаточно, — уклончиво ответил парень.

— Откуда ты? — продолжала допрос девушка.

— Город Нарита, префектура Тиба, — ответил Акира.

По скучающему виду девушки он понял, что это ей ни о чем не говорит.

«Она, наверное, думает, что кроме Токио и Осаки в моей стране городов нет», — с сарказмом подумал он.

— А достопримечательности в твоем городе есть? — продолжала Мара, надеясь, что ответ на этот вопрос хоть что-то прояснит.

— Международный аэропорт и большой храмовый комплекс. Мой город называют городом паломников. В соседней Сакуре есть национальный музей, — рассказывал парень.

По удивлённому взгляду он понял, что это название города она знает под другим значением.

— Давно барменом работаешь? — был следующий вопрос.

— Четыре года, — ответил Акира.

— Ладно, сэнсэй, пошли в бар, — сказала она, поднимаясь.

— Можно тебя попросить не называть меня так? — сказал он, когда они вышли в коридор.

— Разве не так в твоей стране обращаются к учителю или наставнику, — произнесла девушка, желая быть вежливой с новым знакомым.

— Мы сейчас не в моей стране. Просто по имени, — попросил парень.

— Хорошо, Акира-сан, — чуть насмешливо согласилась Мара.

— Я ещё не заслужил такого обращения и не настолько тебя старше... Прошу, просто по имени. Иначе я должен звать тебя «моя госпожа», — как можно спокойнее произнес он.

— Ладно, ладно, — протянула девушка, сделав недовольную мину.

Акира улыбнулся. Маре вдруг показалось, что ему неприятны упоминания о родине.

Если бы он знал, во что ввязывается, то десять раз бы подумал, прежде чем согласиться на предложение мадам, но после драки кулаками не машут. Мара была прилежной ученицей и старалась как могла, однако приготовление хромало на обе ноги. Она могла с легкостью перепутать похожие по названию или цвету напитки. Исходя из всего перечисленного, скорость приготовления была как у черепахи, что, естественно, вызывало недовольство у её наставника. И почему-то сорвавшийся во время смешивания коблер, разбрызгивая содержимое, летел именно в его многострадальную сторону. Он уже серьезно подумывал о том, чтобы во время уроков надевать дождевик, когда менял очередную рубашку. Немало насторожило парня и отношение других никсов к Маре. При её появлении в коридорах или помещениях каждый встречный пытался с ней заговорить, коснуться, а наиболее смелые даже обнять. Акире приходилось мягко пресекать данные действия. Хотя для него немного непривычны были нравы в "Ин Дии". Никсы не стеснялись демонстрировать свои отношения. Акира часто видел обнимающиеся, иногда даже целующиеся парочки в служебных коридорах, и зачастую эти действия не предполагали наличие чувств друг к другу.

Но разве он мог подозревать, что все недоразумения во время обучения Мары — это цветочки и что первый выход в свет «юной госпожи» он запомнит надолго? Девушка жутко нервничала, находясь в комнате отдыха для барменов, надевая кожаный бэтвинг[2], который в нетвердых руках никак не хотел застегиваться.

Не волнуйся, всё будет хорошо... К тому же я буду рядом, — тихо сказал Акира, перехватывая застёжку.

«Вот от этого совершенно не легче», — тяжело вздохнула она, боясь разочаровать его.

Одно сердце на двоих - такого не будет.

Не будет больше никогда в моих глазах огня.

Ты уйдешь. Ты уйдешь от меня…

И не оставишь ничего, твердя,

”Мы всего лишь друзья…” И навсегда ты не моя,

Но я люблю тебя!(3)

Играла композиция.

Девушка буквально оглохла от басов громкой музыки в зале. Акира изредка наблюдал, как она обслуживает первого клиента: нервная улыбка во время разговора, слегка трясущиеся от волнения руки. Стойка была достаточно длинной для того, чтобы бармены не мешали друг другу и обслуживали как можно больше клиентов. Мара в редкие минуты передышки с нескрываемой завистью наблюдала за уверенными движениями своего напарника. Белая слегка обтягивающая рубашка не скрывала рельефной мускулатуры и прекрасно контрастировала с золотисто-медовым оттенком кожи, жилетка с открытой спиной выгодно подчеркивала его подтянутую фигуру. Как у опытного бармена, у него уже была своя клиентура, и, судя по наблюдению, в основном женская. Иногда девушки неприкрыто флиртовали с ним, и он всегда этот флирт поддерживал, при этом его глаза загорались золотым огнём.

К Маре подошёл очередной клиент, и ей пришлось вернуться к работе. Рецепт напитка предписывал смешивание ингредиентов. Мара решила в этот вечер не выделывать кульбиты шейкером, а просто трясти. Так сделала и в этот раз. После пары манипуляций крышка коблера предательски срывается, и содержимое выплёскивается в сторону. Девушка в страхе замирает и медленно поворачивается к напарнику, моля всех богов, чтобы Акира стоял подальше от неё. Но он был достаточно близко, доставая бутылку с полки, и она, как завороженная, наблюдала, как содержимое шейкера делает прозрачной его рубашку. Данное действие привело в восторг двух девушек, которых парень обслуживал. Те, не растерявшись, предложили помочь ему переодеться.

«Сэнсэй, прости твой глупый ниндзя», — отчетливо подумала Мара и знала, что парень услышит мысли, обращенные к нему.

Акира, сохраняя невозмутимость, продолжил приготовление коктейля. Новоявленная барменша вернулась к обслуживанию своего клиента. Через несколько минут их смена закончилась, и Мара вздохнула с облегчением. Парень быстро покинул зал. Девушка задержалась у стойки, поинтересовавшись у новой смены, надо ли что-нибудь из винного погреба. Вооружившись двумя списками, она впервые спустилась в погреб. В старых фильмах иногда мелькали кадры с запыленными стеллажами и бутылками в ячейках, окутанных паутиной. То же ожидала увидеть и здесь. Ожидания почти оправдались, хотя в погребе «Ин Дии» царил идеальный порядок. Ряды стеллажей разного типа: обычные, на которых бутылки лежали небольшими горками; с ячейками, глиняные арочного типа, наклонные для шампанского. Бирки с названиями вида спиртного напитка не давали запутаться. В отделах горел тусклый свет, дабы не навредить алкоголю.

Заранее взяв карту погреба, Мара некоторое время стояла у входа и любовалась. Затем она пошла по залу, легко находя нужные бутылки и осторожно, стараясь не болтать, складывала в корзину, переходя от ряда к ряду, всё дальше и дальше заходила вглубь погреба. Приближаясь к горизонтально лежащим бочкам, она поняла, что здесь не одна, услышав женские стоны. Осторожно приблизившись, увидела девушку, лежащую поперек одной из бочек, и мужчину рядом. По ритмичным движениям мужских бедер несложно было догадаться, чем они занимались. Вторую девушку он ласкал и изредка целовал. От лица девушек к лицу мужчины шла полупрозрачная серая дымка. Замерев от неожиданности, Мара впервые видела абсорбцию. Почувствовав на себе её взгляд, мужчина взглянул на невольного свидетеля. Его глаза горели желтоватым огнём. Мара невольно отшатнулась, узнав его, затем, как ни в чем не бывало, взяла пару бутылок с соседних полок и пошла прочь. Парень не остановился, сделав вид, что ничего неординарного не произошло. Неприязнь и отвращение прочитал он в её черных глазах.

Вернувшись из зала, она легла на диван в комнате отдыха для барменов и только сейчас поняла, насколько вымоталась. Неприятная сцена в погребе не давала покоя. Мара понимала, что личная жизнь Акиры никоим образом её не касалась, но почему же от созерцания того, чем он занимался, было так мерзко? Интересно, как часто он делал такое с ней, ведь собственную абсорбцию увидеть невозможно. И как часто это с ней делала Флави? Невеселые мысли о том, что никому нельзя доверять, упорно лезли в голову. В поглощении не было ничего опасного, но от мысли о том, что близкие к ней люди могут использовать её как донора без её ведома, становилось муторно. Она мотнула головой, отгоняя гнетущие мысли.

По звуку открывающейся двери девушка поняла, что пришел Акира. Никс молча подошел к своему шкафчику, взял сменную одежду и ушел в душ. Через некоторое время звук льющейся воды смолк, и он вышел уже переодевшись. Парень сел с ней рядом на диван, внимательно посмотрев на неё, как будто чего-то ожидая.

— Ошибки были? — спросил он. Во время занятий Акира заставлял её саму находить свои ошибки. Так было и в этот раз.

— Кроме той, что я опять заставила тебя мокнуть... перепутала последовательность слоёв в «Хиросиме», — задумчиво произнесла она.

Акира заинтересованно посмотрел на неё, будучи уверенным, что это не всё.

— Приготовила «Б-52» вместо «Соблазнителя»... и перепутала Martini Rosso и Martini Rose... — не разочаровала Мара.

— Ориентируйся не только по названию, но и по цвету напитка, так проще. Я же говорил об этом, — с лёгкой ноткой укора говорил он. Девушка согласно кивнула.

— И не переживай, всё наладится, — успокаивал никс, протянув к ней руку. Она не позволила к себе прикоснуться, встав с дивана.

— Мара, что-то не так? — с опаской спросил он, почувствовав в ней какой-то надлом.

— Наверное, просто устала, пойду в свою комнату, — сказала она и поспешила удалиться.

Легкая тревога не покидала Акиру. То, что Мара случайно увидела в винном погребе, не назовёшь приятным зрелищем, и он это прекрасно понимал.

— Чёрт, — с досадой выругался он, откинувшись на спинку дивана, проклиная свою неосторожность. Но в данном случае он ничего не мог поделать, ведь «клиент всегда прав», как говорила мадам. Читая желания девушек, Акира знал, чем закончится невинная экскурсия по винному погребу, но почему-то ни отговаривать, ни предлагать альтернативу он не стал. Парень очень не хотел, чтобы из-за этого инцидента изменились их отношения с его ученицей, искренне надеясь, что всё обойдется.

Через некоторое время, когда у Мары появился кое-какой опыт в барменском деле и это неприятное событие стало забываться, как гром среди ясного неба прогремело известие об отъезде Акиры на родину. Нетерпеливо постучав в его комнату и получив дозволение, Мара вошла внутрь. Акира собирал вещи и был почему-то наполовину раздет.

— Акира, какого черта! — возмутилась она, отворачиваясь.

— Жутко выгляжу, — с горечью в голосе отозвался он.

— Знаешь, не знаю, как там у вас, а у нас есть некоторые нормы морали, и их желательно придерживаться. Как, например, неприлично смотреть на голого мужчину, как и на голую женщину, — отчитывала она его, стоя к нему спиной.

— А если я хочу, чтобы ты на меня посмотрела, — услышала она его голос совсем близко, вздрогнув от неожиданности.

Он положил руку ей на плечо и развернул девушку к себе лицом, отступил на шаг назад. Мара встретилась с ним взглядом, потом ее взор скользнул по его плечам, груди, торсу, рукам, которые были покрыты широкими лентами шрамов. Ужасом, печалью и состраданием наполнились черные глаза девушки. Она не видела, как изменилось выражение лица парня, как загорелись его глаза.

«Вот почему даже в убийственную жару ты носишь рубашки с длинным рукавом», — поняла она. Он взял ее ладонь и заставил себя коснуться. Девушка ощутила гулкие удары его сердца под своими пальцами.

— Больно, наверное... Было... — тихо произнесла она.

Акира приблизился к ней и обнял. Девушка, поначалу растерявшись, но затем все-таки положила руки на его обнаженные плечи, обнимая в ответ.

— Это всё в прошлом, — тихо произнес он, ласково улыбаясь. В его светящихся глазах появились белые всполохи.

Мара знала, что никсов используют в боевых отрядах в качестве оружия против морока. Однако, занятые нейтрализацией ментальной атаки, они зачастую сами становились беззащитны перед альтидами, и защитить их не всегда удавалось. Везло тем, кто выживал. Поэтому сами они считали себя пушечным мясом. Акире, можно сказать, повезло. Его доставили в «Life» еще живого. С трудом парня поставили на ноги. Там его и нашла Флави и предложила работу в центральном финансовом отделе. Он без раздумий согласился.

— Надолго ты уезжаешь? — спросила его Мара, наблюдая за тем, как он заканчивает паковать чемодан.

— На неделю, — ответил Акира.

— Давно дома не был... Или думаешь вернуться на прежнее место работы? — спросила она о том, чего боялась.

— На прежнее место... Нет, просто домой, — произнес он, задумавшись. Повидать друзей, брата и маму действительно хотелось, с отцом у него всегда были натянутые отношения и оставались таковыми до сих пор. Даже во время нечастых коротких звонков общение было резким и отчужденным.

Девушка облегченно вздохнула, услышав, что её опасения были напрасны.

— Если хочешь, я провожу тебя до аэропорта, — предложила она.

— Нет. Я хочу, чтобы ты поехала со мной, — уверенно произнес парень.

Мара ошарашенно посмотрела на него. Перспектива тащиться куда-то за три-девять земель её не прельщала, и это было ясно написано на её лице.

— Думаю, Флави не откажет, да и тебе не помешает смена обстановки, — продолжал Акира.

«Культурный шок мне помешает», — с иронией подумала девушка, наслышанная о некоторых странностях жителей его родины.

— Я не говорю на твоём языке.

— Зато я говорю на твоём.

— Я не люблю рис.

— Это не единственное, что едят в моей стране.

— Я не умею есть палочками.

Акира засмеялся.

— Ты приводишь даже самые нелепые доводы, чтобы мне отказать.

— Ну сам посуди, что подумают твои родственники и друзья, если ты притащишь с собой иностранку, — продолжала отпираться она.

— Об этом можешь не беспокоиться. У меня своя квартира, — настаивал парень.

— И в качестве кого я появлюсь? Скажешь, что привез с собой свою ученицу? — использовала она более весомый довод, упрямо скрестив руки на груди.

— Свою девушку, — тихо поправил он.

— Что??? Ты издеваешься!!! — начинала злиться Мара.

— И в мыслях не было, — сказал он, внезапно оказавшись рядом, с нежностью заглянув ей в глаза. — Ты мне нравишься и всегда нравилась, я предлагаю тебе встречаться. Ты моё коронное блюдо.

Парень протянул к ней руку, чтобы коснуться её лица. Мара вздрогнула и в ужасе шарахнулась от него, повалив стул, на котором сидела.

— Мара, — растерянно произнес он, не ожидая от нее такой реакции, намеревался приблизиться.

— Не подходи! — ему в грудь упиралось лезвие ледяного клинка.

— Мара, что-то не так? — в недоумении произнес Акира.

— И давно ты стал гурманом? — грубо произнесла она. Парень с замиранием сердца ждал беды.

— Давно, — тихо признался он. — Я не понимаю, почему ты...

— И как часто? — неумолимо продолжала она, не дав ему договорить, с ненавистью глядя на него. Злые слёзы застилали глаза.

— Каждый раз, когда ты была чем-то расстроена или подавлена, — упавшим голосом ответил Акира, чувствуя, что сделал что-то ужасное. Ему казалось, что земля уходит из-под ног и мир рушится с каждым его словом.

Вот почему рядом с ним сразу становилось спокойнее, и все горести уходили на второй план, и проблемы казались легко решаемыми. А ведь она ему так верила...

— Мамуля постаралась, — догадалась она.

— Мадам Шеврез не давала таких указаний. Я сам, — объяснил парень.

— Сволочь, я-то полагала, что мы друзья, — с горечью и разочарованием произнесла она.

— Мара, я бы никогда не причинил тебе вреда, — уверял её никс.

— Я не хочу тебя больше видеть... никогда, — решительно сказала она. Пол его комнаты в мгновение ока превратился в ледяной наст. На парня смотрели бриллиантовые глаза, полные слёз. Он невольно вздрогнул, впервые увидев девушку в боевом режиме.

— Может быть, я и не никс, но не забывай, что я кванси. Приблизишься — убью, — сказала она на прощанье.

Он медленно сел на край своей кровати, склонив голову на руки. В сознании была только одна мысль: теперь ничего не исправить. На языке никсов выражение о «коронном блюде» означало сильную симпатию или даже влюбленность, но почему она восприняла это как угрозу, он и понятия не имел. В любом случае действовать сейчас было опасно. Это вызовет скорее ещё большую агрессию.

Неделя тянулась как годы. Мысли, как заезженную кинопленку, прокручивали эпизод их расставания, и её последние слова не давали покоя. Встречи с друзьями, общение с младшим братом и родителями — всё это немного отвлекало, но ненадолго. Как только спускалась ночь и он оставался в своей квартире один, перед взором стояли её ледяные глаза. Он до сих пор содрогался, вспоминая её слова, в искренности которых сомнений не было. Оставалась еще слабая надежда на то, что за время его отсутствия девушка остынет и они смогут спокойно поговорить.

Через неделю он вернулся в «Ин Дию», и первый день работы стал неприятным сюрпризом. У него новый напарник, а Мара работала за второй стойкой. Сердце пропустило удар, когда девушка появилась в зале. Он наблюдал, как она прошла мимо, как зашла за стойку, и платиновый блондин помог ей застегнуть галстук-бабочку.

Так продолжалось около недели. Он пытался звонить ей, но звонок сбрасывался, что наводило на мысль о том, что его номер занесён в ЧС. Когда Мара появлялась, она сторонилась его или делала вид, что они не знакомы. Он не выдержал первым.

На стук в дверь её комнаты она не ответила.

— Мара, пожалуйста, открой. Нам надо поговорить. Так больше продолжаться не может, — просил он.

— Убирайся, — был ответ из-за двери.

Спустя неделю ему все-таки удалось отловить её в винном погребе.

— Можешь потом убить меня, но ты меня выслушаешь, — решительно сказал он, удерживая её за плечи.

— Мара, ты всё не так поняла. Я бы никогда и ничего не сделал против твоей воли, — говорил он. Девушка рывком освободилась от его хватки.

— Я прекрасно знаю ваши фокусы. Что бы ты ни сделал, я бы приняла это как должное. Даже проснувшись в твоей постели, была бы уверена, что хотела этого. Не забывай, я росла среди никсов, — сказала она и порывалась уйти. Он вновь остановил её.

— Я жалею, что сказал, но не думал, что мои слова вызовут такую реакцию. Если бы знал, то ты бы никогда не узнала, и всё было бы по-прежнему, — в отчаянии говорил он.

— По-прежнему уже не будет... никогда, — сказала она, оттолкнув его. Он провожал её взглядом, и безысходность накрывала с головой.

«Что же это за проклятье такое», — стараясь унять частое сердцебиение, думал он. Даже её ненависть приносила удовлетворение, как острое блюдо, отдаваясь во всем теле лёгкой приятной болью.

В следующий раз Мара появилась только спустя десять дней. Акира больше не докучал ей. А она даже не смотрела в его сторону. Однако это не осталось незамеченным для окружающих. Все спрашивали, почему они не общаются. Мара говорила, что справляется сама. Акира всё больше отмалчивался. Но, погружаясь в свои тяжелые мысли, даже не замечал, как сбивал в кровь кулаки на тренировках. Так что парням приходилось его останавливать. Всем было ясно, что между ними пробежала кошка и что Акира это тяжело переживает. Да и Мара уже не казалась такой жизнерадостной, как раньше. И, естественно, коллеги решили не оставаться в стороне.

Как-то раз они вновь оказались вдвоем в комнате отдыха, и девушка привычно хотела покинуть помещение. Но дверь неожиданно оказалась заперта. Она подергала ручку, но открыть ее так и не удалось. Акира понял, что это его последний шанс с ней объясниться. Другого такого, может, еще долго не представится. Мара чуть не вскрикнула, когда почувствовала его руки на плечах и талии, когда оказалась прижатой к его телу, ощущая спиной рельефы его мускулатуры.

— Пусти, твоих рук дело, — зло произнесла она.

— Прости меня. Ненавидь, презирай, только не гони, — тихо услышала она его шёпот у самого уха.

— Что, ломка... — с насмешкой отозвалась девушка.

— Не издевайся. Я не виноват, что это именно ты. Я пытался найти тебе замену, честно, но не смог... Пожалуйста, не отгораживайся от меня. Я сделаю что угодно, — обреченно прошептал парень.

— Не дави на жалость, не прокатит, — холодно отозвалась Мара, попытавшись разорвать кольцо его объятий.

«Было бы все как раньше, если бы я не знала...» — невольно подумала она, вспомнив...

* * *

— Ладно, во избежание неприятностей повесим тебе бейдж «бармен-практикант», — сказал Акира, после третьего полива вытирая волосы полотенцем.

— Что!!! Ко мне же на пушечный выстрел никто не подойдет, — возмущалась она.

— Зато никто не пострадает, — усмехнулся Акира.

— Издеваешься! — продолжала возмущаться она, скрестив руки на груди.

— Ну как я могу такое себе позволить, — неподдельно удивился он, при этом лукаво улыбаясь.

— Вот именно это ты себе и позволяешь, — сделала вид, что обиделась Мара, бросив в него ещё одним полотенцем.

* * *

Признаться себе, что с Акирой было весело и что этого ей не хватает, гордость не позволяла.

Тем же вечером, возвращаясь домой на машине, она вдруг почувствовала лёгкое головокружение. Слабость появилась ещё в конце рабочего дня, но она не обратила на это внимания, списав на усталость. Торопясь домой, не остановилась, и через пару километров перед глазами всё потемнело. Она успела резко повернуть руль в сторону обочины. Затем салон закрутился волчком, сильный толчок, и сработавшая подушка безопасности. Очнулась она в чужой машине. Жутко болела голова. Шелестел дождь, немного скрипели работающие дворники, в салоне царил полумрак, играла негромкая музыка.

Я донашиваю лики за дьяволом

Я донашиваю крылья за ангелом

Я раскусил ядовитую ягоду

Ведь я живу, чтобы х@й класть на правила

Ты написала "Не люблю" помадой на зеркале

В раковине тушь, со слезами оставила след

А я не проснулся после извержения Фудзи.(4)

— Ты совсем с ума сошла. В таком состоянии за руль садиться. Что было бы, если бы я за тобой не поехал? Не могла в «Ин Дии» переночевать, — услышала она сердитый голос с места водителя, который не узнать было трудно.

— Завтра Артур должен приехать, — тихо оправдывалась она.

— Твой парень? — сухо спросил спаситель.

Мара отрицательно покачала головой.

— Ученик.

— Ты никогда не говорила, что у тебя есть ученик, — удивился он.

— А ты никогда и не спрашивал, — сказала она, вдруг осознав что они друг о друге практически ничего не знают.

Шум дождя все усиливался.

— Как человек становится для вас коронным блюдом? Как это происходило с тобой? — задала она давно мучивший ее вопрос.

— Это можно сравнить с любовью с первого взгляда. Хотя у меня было всё немного по-другому. Когда я впервые тебя увидел, вокруг тебя был эмоциональный вакуум. Я тогда ещё подумал, что же в твоей жизни могло такого ужасного случиться, что ты ото всех настолько закрыта. Но когда ты заговорила со мной, проявила ко мне хоть какой-то интерес, я понял, почему твоя мать предложила именно мне эту работу, тебя надо было заинтересовать, чем-то удивить. И, кажется, мне это удалось... Потом, когда твои эмоции стали более открытыми и когда они были направлены именно на меня... Я не знаю, как правильно описать это чувство... Это когда слушаешь красивую мелодию, и тебя охватывает чувство эйфории, в которое хочется окунуться с головой, и хочется, чтобы эта мелодия никогда не заканчивалась, — говорил никс.

— Поэтому ты старался, чтобы я не оставалась к тебе равнодушной. Значит, только ради этого, — Мара вспомнила, как смеялась над его шутками, как он иногда подтрунивал над ней, а она делала вид, что злится.

С тяжелым вздохом она откинулась на подголовник сиденья. Почувствовала, как его крепкая жесткая ладонь накрыла ее пальцы.

— Мара, прости, я не хотел, чтобы все так вышло.

— Не думала, что быть моим другом для тебя — это тоже работа, — с нескрываемой грустью произнесла она.

— Неправда. Тебе не понять, что я чувствую, но я никогда не относился к тебе как к работе. Я не понимаю, почему ты возненавидела меня за то, что... — поспешил возразить парень, не зная, как закончить фразу.

— А ты не подумал, что я могу хотеть грустить, злиться, плакать? Это и делает человека живым. А то, что вы делаете, — это по сути воровство, — объяснила она.

В салоне повисла неловкая тишина.

— Ты, конечно, права, но такова наша природа, мы не можем без этого. Поэтому я иногда завидую своему брату, который родился обычным человеком, — печально вздохнул он.

И эта печаль вызвала в ней ответную грусть. Девушка взглянула на парня, который ответил виноватым взглядом. Она вдруг поймала себя на мысли, что, занятая своими переживаниями, не попыталась поставить себя на его место, увидеть другую сторону медали. Почти всю жизнь прожив среди них, ни разу не задалась вопросом: каково это — быть никсом.

— А с другими... Что ты чувствуешь, когда... — Девушка мешкала, не зная, как более корректно сформулировать свой вопрос.

— Это далеко не так приятно, как с тобой, — понял он, что она имела в виду. Прочитать это в её скомканных мыслях было несложно.

— Абсорбция приносит только духовное удовлетворение или... — снова спросила она.

Собеседник усмехнулся краешком губ. Мара это скорее почувствовала, чем заметила, так как полумрак в салоне не давал это увидеть. Он наклонился к её уху и шёпотом сказал несколько слов. Лицо девушки вспыхнуло, и она удивленно и немного испуганно взглянула на него. Парень не скрывал сияния золотых глаз.

— Мир? — спросил Акира, застегивая на ее шее кожаную бабочку.

— С условием, что ты будешь говорить, когда... когда захочешь... ну... этого, — как можно строже, с трудом подбирая слова, сказала она.

— Как... типа я хочу тебя, — лукаво улыбнувшись, прошептал Акира.

— Придушу нафиг, — начинала злиться она.

— Ладно, ладно, шучу...

— Просто скажи, что... голоден, — поправила Мара, немного подумав. Акира улыбнулся. Идея ему, безусловно, понравилась.

— Слушай, с твоей способностью мы здорово можем сэкономить на кубиках льда, — сделал вывод он.

Мара бросила недовольный взгляд на парня. Акира засмеялся.

* * *

Он пришел на следующий день, как и обещал, ближе к вечеру, после того как ей поставили блокаду. Слабость во всем теле — это было нормой, и запрет на использование своей силы в течение трёх - пяти дней.

— Привет, как ты... — спросил он, садясь на край её кровати.

— Терпимо, — ответила она, слабо улыбаясь.

— Что-то случилось? — почувствовал он неладное, внимательно вглядываясь в её лицо.

— Ты всё равно не сможешь... — начала было Мара.

— Мара, я голоден, — прошептал он, наклоняясь к ней.

— Не надо... Не сейчас, — запротестовала она, пытаясь успокоиться и отключить все чувства.

— Не сопротивляйся. Ты же знаешь... Будет только хуже, — тихо сказал он, касаясь её лица.

— Акира, не надо, — прошептала она.

— Позволь мне забрать твои слезы, — тихо сказал он, нависая над ней.

Его глаза горели золотым огнем. Волна боли и обреченности ударила внезапно, но эта боль дарила наслаждение. Акира сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить разгоряченное тело. Взгляд скользнул по ее лицу. Он резко приблизился к ней и коснулся ее губ своими. Девушка невольно дернулась, но не оттолкнула его. Поцелуй был легким и нежным. Он не хотел углубляться, зная, что тогда не сможет остановиться. Ее руки легли на его плечи, скользнули по груди. Парень резко отстранился, тяжело дыша. Девушка коснулась мокрых дорожек на его лице. Золотой огонь все еще горел в его глазах.

— Как ты... — тихо спросила она более спокойным тоном.

Он дотронулся до её пальцев и коснулся их губами.

— Справлюсь, — пообещал Акира.

________________

Примечание:

(1) Nea, Nio Garcia - DIABLO

(2) Бэтвинг - разновидность галстука-бабочки. Узкая бабочка. Данный вид имеет прямые края. Крылья летучей мыши - именно так переводится название.

(3) Факультет 31 - Мысли Сердца

(4) Playingtheangel - Фудзи. Извержение

Часть 15

Ян сидел в своем кабинете и допивал кофе. Информация, которую он получил от Винсента, интриговала и будоражила воображение. Он подозревал, что центр пришлет необычного кванси, но он и помыслить не мог, что это окажется жемчужина короны. Перспективы волновали ум и кровь. Насколько бы сильнее и влиятельнее стал его отдел, будь в его рядах грантор. И центр будет вынужден с ним считаться. Хотя его частью Ян становиться не собирался. Ему нужно было собственное королевство. Однако центр не расстанется со своим бриллиантом, по крайней мере, так просто, да и сговорчивостью прекрасная мисс Аржент не отличалась. Доброжелательность вызовет у Мары только подозрение. Была ещё одна существенная проблема — никсы. Переходить дорогу мадам Шеврез было опасно. Надо было проявлять чудеса дипломатии, чтобы не вывести из себя сильнейшего менталиста. С ней он никогда не ладил. Для полноты картины надо было выяснить, что связывало мисс Аржент и Алексиса Марсана. Не станет ли он ещё одним препятствием к достижению цели. Выход из сложившейся ситуации был один. Мара должна добровольно стать частью его отдела, а при каких условиях, он обязательно придумает. Конечно, было бы проще, если бы у неё была привязка с одним из его бойцов. Тогда бы ни у кого не возникло вопроса, почему она осталась, но как заставить её это сделать, когда личные симпатии на привязку грантора не влияют. Даже и в этом случае ей необязательно оставаться. Но он хотел этот экземпляр в свою коллекцию с неистовой одержимостью. Единственное, что сейчас он мог сделать, это как можно дольше задержать её здесь под любым предлогом. Чутье подсказывало, что рано или поздно удобный случай сам подарит ему этот шанс, и ловушка для ледяной кванси захлопнется, а в том, что он его не упустит, демиург не сомневался ни секунды. Придется набраться терпения.

— Моя безнадёжная Мара, — тихо с улыбкой произнес он, ставя кружку на письменный стол, заваленный исписанными листами, картами, схемами. Рано или поздно он получит то, чего желает. Так всегда было и будет впредь.

Мара наконец зашла в свой кабинет, сбежав из госпиталя на день раньше.

«Дом, милый дом», — пришло в голову девушке. Она включила музыку.

Желанье знать Вас и не знать

В себе не в силах побороть я.

Вы — сладкий яд, Вы — горький мед,

Вы — божество, Вы — сущий дьявол.

Вас ищу, от Вас бегу

Я не люблю Вас и люблю.(1)

Шум резко распахнувшейся двери прервал её праздное существование.

— Ну и где тебя черти носили все это время?! — услышала она знакомый рассерженный голос.

«Винсент, милый Винсент», — с иронией подумала она.

— Я тоже рада тебя видеть, Винсент, — спокойно ответила она.

— Почему не отвечала на звонки?! — продолжал орать он, повернув ее к себе лицом и схватив за плечи.

— Телефон забыла, — зачем-то оправдывалась она, глядя в его пылающие негодованием лиловые глаза.

— Отвечай, где была?! — спросил он, грубо встряхнув её.

— В госпитале, — ответила девушка.

— Это из-за того мудака, который приходил к тебе?! — в том же тоне предположил он. Она с улыбкой наблюдала, как хмурились его черные брови и как изумленно расширились его глаза, когда она шагнула к нему и обняла. Винсент замер от неожиданности, когда она прильнула к нему. Гамма чувств от пренебрежения до беспокойства пронеслись на его лице.

— Прости, если бы я знала, что ты будешь так волноваться, то обязательно предупредила бы. Ты не представляешь, насколько приятна твоя забота, — сказала она с наигранной искренностью, положив голову ему на плечо, ощутила сладковато-цветочный аромат, исходящий от его волос. Почему-то колючесть парня вызывала непреодолимое желание его потискать. Хотя тискать довольно изящного Винсента было проблематично. Мара невольно вспомнила эпитеты, которыми награждали его Рю и Рагнар.

— Да кому ты нужна, идиотка, — опомнился Винсент, довольно грубо освобождаясь от её объятий. Веселые искры заплясали в обсидиановых глазах девушки, когда она заметила лёгкий румянец на сердитом лице парня.

«Он и правда милый, когда сердится, а когда при этом ещё и смущается, вообще прелесть», — невольно подумала она, улыбаясь.

Девушка охнула, увидев на мобильном двести пропущенных звонков за четыре дня. Мара совсем забыла, что Родион всё-таки выпросил у неё номер телефона. А в коллективе, если знает один, рано или поздно знают все. Половина из пропущенных звонков была с одного незнакомого ей номера.

— Твой? — спросила его Мара, показывая Винсенту телефон.

Винсент демонстративно отвернулся. Девушка приняла это за положительный ответ.

— Не исчезай больше вот так, не предупредив, — сказал он, прежде чем уйти.

«Да кому ты нужна? А дела-то со словами расходятся», — улыбнулась Мара.

После ухода Винсента девушка включила моноблок, чтобы прослушать автоответчик. Слушать пришлось около получаса. Затем последовал звонок. На экране показался парень с непослушной каштановой шевелюрой.

— Привет, Руся, — поздоровался он.

— Привет, Рудольф, — улыбнулась она.

— В общем, ты как?... А вижу, что хреново... — с трудом подбирая слова, говорил он, взъерошив волосы.

— Ты совершенно не умеешь разговаривать с девушками, — услышала она недовольный мелодичный голос из-за кадра.

— Привет, Валентин, — поздоровалась Мара с суфлером.

Тут Рудольф был довольно грубо выпихнут с обзора камеры, и его место занял синеглазый блондин. Гульельми были в своём репертуаре, и очередная попытка Валентина сделать из Рудольфа воспитанного джентльмена потерпела крах.

— Прости это убожество, Мара. Как говорится, ни ступить, ни молвить не умеет. От нашего коллектива и от нас лично прими глубокие соболезнования, — начал говорить он.

Мара согласно кивнула.

— Вы тоже, ребята, — произнесла она.

— Ну завел шарманку, — послышался недовольный голос Рудольфа.

— Мы бы хотели, насколько это возможно, скрасить твое одиночество, если, конечно, ты захочешь с нами встретиться, и если это не обременит тебя, — витиеватая речь Валентина всегда поражала, однако в глазах слабого пола возводила светловолосого красавца в ранг прекрасного принца.

— Короче, Руся, пойдешь со мной на свидание, — влез Рудольф.

— Убожество, — рассердился Валентин.

— Мне будет приятно видеть вас обоих, — улыбнулась девушка.

— Тогда давай в 3 часа в ТЦ, — опять влез Рудольф. Девушка согласно кивнула.

Послышался стук в дверь. После дозволения в кабинет влетел Родион и заключил девушку в крепкие объятия.

— Я боялся, что ты совсем ушла, — тихо произнес он, уткнувшись ей в плечо.

«Он, наверное, ростом с Артура, они же почти ровесники», — решила Мара, оглядывая Родиона.

— Если бы я ушла, то вы бы это знали. И дверь моего кабинета исчезла бы, — убеждала Мара в том, что его опасения были напрасны.

Родион довольно улыбнулся. Они вместе вошли в комнату вечеринок. Встретили её довольно тепло. Ей даже пришлось уворачиваться от назойливых объятий Рю.

— А что это у тебя за часы?.. Такими пользовалась твоя подруга, и комната вечеринок превращалась в операционную... — говорил Родион.

Мара достала из кармана брюк позолоченные часы на цепочке.

— Названия этому экспериментальному прибору пока нет.Это что-то типа телепорта со взаимозамещением. Можно сказать, альтернатива ли прототип мутарума. Дело в том, неизвестно, как некоторые кванси перенесут молекулярную телепортацию. Поэтому было принято решение создать прибор, телепортирующий не кванси в определенное место, а наоборот. Кроме того, светящийся сигнал можно привязать к телефону или к аккаунту в Vider[2], Smile[3] или тому подобное. И будете знать, когда вам звонят. Таких приборов пока всего три, а я один из тестеров, — объясняла, как могла, девушка, открывая крышку.

— Пока можно выбрать только три места, куда хочешь попасть, и время нахождения не более трёх дней. Сейчас продемонстрирую, — сказала она, переведя на одном из дополнительных циферблатов стрелку на десять минут, и на основном часовую на три, и нажала на красный камень в основании часовых стрелок.

В мгновение ока стена комнаты вечеринок исчезла, и половину помещения заняло другое. Послышался щебет птиц и шум водопада. Все поначалу подумали, что оказались в лесу, но это было всего лишь огромное помещение. Пол был покрыт густой растительностью. С потолка арки, ведущей в другое помещение, на лестницу, лились потоки воды, преграждая путь. Посередине него стояла большая витиеватая клумба, в которой рос огромный, напоминающий лилию, голубовато-синий цветок. Стены зала были обвиты плющом. Колонны заменяли высокие деревья, верхние кроны которых упирались в своды потолка, и ветви расползались по нему, образуя затейливый ковёр. Гости с изумлением наблюдали, как с ветки на ветку перелетали райские птицы. В помещении веяло спокойствием и умиротворением. Себастьян протянул руку к мимо пролетающей огромной золотистой бабочке, и та села ему на ладонь. Мара улыбнулась, наблюдая за ним, удивляясь, насколько гармонично парень смотрелся здесь.

— Добро пожаловать в Вардариан, а попросту — эльфийский сад, как мы его называем. Один из ученых центрального отдела биологических исследований утверждал, что способностями кванси могут обладать не только люди, но и животные и даже растения. Это место является исследовательским центром, который изучает эту теорию. Постепенно опытные образцы заполонили многочисленные помещения центра и превратили его в царство растений. К сожалению, в Тиндайлин[4] мы попасть не сможем, так как на нахождение здесь нужно специальное разрешение. И нам лучше покинуть это место, пока не проснулся Лиссуин, — говорила девушка.

— А это кто? — спросил Рю, недоумённо озираясь вокруг.

Мара указала на цветок посередине зала, который уже начал раскрываться.

— Растение, — с сомнением произнёс парень.

— Если к столбу света не приложить специальный пропуск, то он начинает источать сладковатый аромат, и все, кто находятся в зале, заснут... И проснуться могут в лучшем случае в темнице, — объясняла Мара. Рю не стал выяснять, что будет в худшем случае. Из почти раскрывшегося цветка, его огненно-красной сердцевины, вверх ударил столб света.

— Уходим, — скомандовала она, и все ушли за границу перемещения, и через пару секунд зал исчез, комната вечеринок вернула свой первоначальный вид.

— Там красиво, — с восхищением вздохнул Себастьян.

Смотря на себя в зеркало в своей комнате, она думала о том, как соответствовать обоим парням, с которыми собиралась встретиться и которые были абсолютно разные.

* * *

— Может, мне сменить имидж, чтобы более тебе соответствовать? — спросила как-то Мара у Алексиса, сидя с ним рядом на диване в гостиной. Он смерил её пристальным взглядом.

— Тебе не нравится твой стиль одежды? — спросил он с явным равнодушием.

— Меня всё устраивает... Но, может, тебя нет, — с сомнением произнесла Мара.

— Разве любящие люди не должны принимать друг друга такими, какие они есть? Если один другого начинает перекраивать, то это любовь не к своей половине, а к себе, не так ли? — сказал он. Девушка обескураженно взглянула на него, поражаясь, откуда у парня такие познания в психологии взаимоотношений.

— Но если ты просто хочешь пройтись по магазинам, — он подал ей золотую кредитку. — Баланс неограничен.

— Нет, спасибо. Ты же сам сказал, что наши отношения ни к чему меня не обязывают. Так вот, тебя тоже, — уверенно отозвалась она. Алексис безразлично пожал плечами.

* * *

После часа перебирания гардероба она всё-таки выбрала лёгкое серое платье на бретельках и замшевую куртку-косуху цвета хаки. Проходя по коридору, торопясь на встречу, она задержалась возле одной из дверей, вспомнив слова Винсента, постучала. После дозволения вошла внутрь. Увиденное зрелище чуть не заставило её осесть на пол. Посередине комнаты, стоя на руках, отжимался Кассель. Почему занимающиеся экстремальным спортом люди вызывали такую реакцию, девушка не знала, может быть, это был страх того, что, тренируясь таким способом, можно себе навредить.

— Я попозже зайду, — произнесла Мара и развернулась, чтобы уйти.

Однако рука, протянувшаяся над ее плечом, не дала того сделать, захлопнув дверь перед ее носом.

— Зачем уходить? — тихо произнес Кассель.

Мара обернулась и взглянула на него. Он тяжело дышал, и горловина майки была влажной.

— Винсент просил предупредить, если я отлучусь. Я пришла предупредить, — сказала она. Кассель окинул ее внимательным взглядом. Девушка была одета не как обычно. Платье клёш до середины бедра с кокетливыми завязочками на горловине делало ее на несколько лет моложе.

— Свидание, — предположил он.

— Я предупредила и вдаваться в подробности не обязана, — резко ответила она и ушла.

Когда она почти дошла до выхода, её окликнул Родион.

— Классно выглядишь, — отметил он, окинув её восхищённым взглядом.

— Спасибо. Куда собрался? — спросила она, заметив, что юноша тоже направляется к выходу.

— В ТЦ кое-что из шмоток купить, — ответил он.

— Я тоже туда, хочешь, подвезу? — предложила девушка.

— Давай, — просиял парень.

Ты один такой прекрасный

Только не влюбленный

Классный, жалко что зеленый

Красный огонек запрета

Классный - полюблю за это.(5)

Играла энергичная композиция из автомагнитолы.

«Интересно, кто же заказывает такое...» — подумала Мара, сообразив по времени, что попала на концерт по заявкам, заводя машину. Вдруг ладонь сидящего на соседнем сиденье Родиона легла поверх её руки.

— А ты... не можешь остаться... — робко произнес он. Она, отрицательно покачав головой.

— Вот поэтому я и не люблю затяжные миссии, навроде этой, — ответила девушка.

— Я не хочу, чтобы ты уходила, — печально, но настойчиво произнес он, поглаживая её пальцы. Девушка посмотрела в сине-фиолетовые глаза юноши, в которых скользнуло что-то неуловимое. За ангельской внешностью скрывалось что-то, что вызывало беспокойство и ощущение опасности, но это делало его ещё притягательнее.

«Ох, не нравится мне всё это», — пронеслась у неё мысль.

— Родион, неважно, где я буду. Ты всегда можешь позвонить мне, — говорила она, пытаясь как-то сгладить острые углы в разговоре, проведя ладонью по его лицу.

Его пальцы сплелись с её пальчиками. Он потёрся щекой о её раскрытую ладонь, провел ею по шее и явно не собирался останавливаться на этом. Мара одёрнула руку, которую он, очевидно, не хотел отпускать.

— Прости, — тихо произнес Родион, понимая, что позволил себе лишнее. Девушка завела машину.

Она входила в кафе с интересным названием «У Айси» с мультяшной платиновой блондинкой на вывеске и многообещающим объявлением: «Более 100 видов мороженого». Однако выбор места встречи её немного обескуражил. В нём чувствовалось влияние Валентина. Если бы выбирал Рудольф, она бы стояла на пороге какого-нибудь прокуренного кабака.

Зайдя в огромный зал, взгляд сразу выхватил из многочисленных посетителей, среди которых были в основном взрослые с детьми, двух сидящих за столиком парней: шатена в рваной майке и тертых джинсах и блондина в классической лазурной рубашке, жилетке и брюках-классике, как всегда, о чем-то переругивающихся.

— Ну ты вообще тормоз, ты бы ещё её на детский утренник пригласил. Нас, наверное, здесь все за двух п@доров принимают, — возмущался шатен, не видя, как подошла девушка. Блондин стойко принимал удары судьбы в виде словесных выпадов Рудольфа.

Девушка остановилась неподалёку от парней, наблюдая за ними, удивляясь, почему среди ее знакомых нагвалей-основ одни буйные.

— Привет, ребят, — поздоровалась Мара, обращая на себя внимание, и тут же попала в крепкие объятья бунтаря.

— Привет, Руся.

— Здравствуй, Мара, — со своего места поднялся блондин, протягивая ей букет из пяти черных роз.

Когда в комнату отдыха оперативного отдела с подобным букетом зашёл Алексис, все подумали, что кто-то умер; кто-то умер у Мары, так как он подарил его девушке, которая с сияющей улыбкой вовсе не выглядела чем-то опечаленной. Позже они все-таки выпытали у Лукаса, что это любимые цветы Мары.

— Валентин, ты не забыл? — улыбнулась она, принимая букет.

— Я бы и через сотню лет не забыл, — тихо, немного краснея, ответил парень.

— Ты извини, Русь, за то, что пришлось встретиться в этой песочнице, — пробурчал Рудольф, недовольно посмотрев на Валентина. Видеть довольно брутального парня в подобном заведении было странно. Блондин тихо отмалчивался.

— Перестань, здесь здорово. Когда еще выпадет шанс поесть мороженого, — улыбнулась Мара.

— Вот скажи ты этому остолопу. Мы воздушная огневая поддержка. Так какого хрена он разъезжает на каменном европейском драконе, а я, как придурок, с огненной базукой на золотой виверне, — не унимался Рудольф. Мара невольно засмеялась.

— Вообще-то виверна — самый большой дракон. А золотая виверна очень даже красива и грациозна, — сказала девушка, вгоняя светловолосого твина в краску смущения.

— Да, но я при этом выгляжу как идиот, — настаивал Рудольф.

— Валентин, а ты не пробовал другой образ? — спросила Мара.

Парень отрицательно покачал головой.

— Образ не только надо воссоздать, но и вжиться в него, чтобы использовать способности существа, в которое обращаешься, — объяснил Валентин.

— Не думала, что это так сложно, — удивилась она.

Валентин тяжело вздохнул.

— Попробуй, к примеру... птицу-грома, — предложила девушка.

— Да ну нафиг, — недоверчиво отозвался Рудольф.

— Знаешь что, или попробуешь это, или будешь летать на виверне. Что-либо массивное и грубое он не осилит. У Валентина слишком утончённая натура, — прервала его недовольство Мара, не без удовольствия представив, как Рудольфа шандарахнет молнией при малейшем недовольном высказывании.

— Ладно, чёрт с тобой, — махнул рукой Рудольф.

«Сложно, наверное, растить твина, ведь надо регулировать рост не только тела, но и разума, дабы не получить в итоге великовозрастного дядечку, играющегося в песочнице, — думала Мара, наблюдая за парнями. — Неужели галантный джентльмен — это другая сторона характера Рудольфа? Что-то не верится. Или он просто хотел таким быть».

Занятая своими мыслями, девушка не заметила, как ко входу в кафе подошли двое парней. Они не стали заходить внутрь и просто наблюдали, явно разыскивая кого-то среди посетителей. Свидание продлилось еще час. Парни как могли старались поднять девушке настроение, и Рудольф был особенно активным в этом отношении.

— Что ж, нам пора, Русь, звони, если что, примчимся, — сказал Рудольф на прощание, крепко обняв девушку.

— Буду ждать с нетерпением нашей новой встречи, — сказал Валентин, поцеловав девушке руку.

«Мы разучились скорбеть в связи с потерей близких людей», — думала она, глядя на удаляющихся парней, которые вели себя довольно непринужденно, хотя недавно потеряли своего коллегу и друга. Однако никто не знает, что творилось у них в душе.

«Может быть, и я когда-нибудь стану такой...» — тяжело вздохнула она, внутренне содрогаясь, когда представила, скольких для этого нужно потерять.

Вскоре Мара тоже покинула кафе, чуть не налетев у входа на невысокого платинового блондина.

— Решили по магазинам пройтись, мальчики, — поинтересовалась Мара у Винсента, абсолютно уверенная в том, что найти её опять помог Виктор.

— Ты уехала с этим упырём. Хотел убедиться, что с тобой всё в порядке, — отозвался Винсент с самым безразличным видом.

«Твоя забота» умиляет, — подумала Мара, улыбаясь.

Она пошла прочь от кафе, проходя по мосту. Парни двинули следом. Чтобы пройти к лифту, надо было миновать детскую площадку. Слух девушки выловил из общего веселого гама негромкий детский плач. Мара окинула внимательным взглядом детскую площадку и заметила одиноко сидящую на пуфике девочку лет трёх-четырёх, вытирающую слезы, вздрагивая всем телом.

— А ну стоять! — скомандовала она. Парни остановились, вопросительно посмотрев на нее.

— Так, видите ребенка. Рядом нет взрослого. Надо выяснить, что случилось. Скорее всего, она потерялась, — объяснила Мара.

— Очень надо, — брезгливо отозвался Винсент.

— Забыл первый постулат Кванси, так я напомню — спасать человечество, оказавшееся в беде. Вон человечество, и оно в беде. Вперед, выполнять свой долг, — приказным тоном сказала девушка, указав на ребенка.

Парни застыли как вкопанные. Мара озадаченно смотрела на них и через пару минут помахала перед их глазами рукой, пытаясь вывести из ступора.

— Эй, алё, гараж... Вы чего... Грозные победители альтид струхнули перед маленькой девочкой, — засмеялась она.

— Не люблю детей, — скептически отозвался Винсент.

— Ох, всё приходится самой делать, — вздохнула она и направилась к ребенку.

Присев перед ней, спросила:

— Солнышко, а где мама?

— Мамааааа!!! — взвыл ребенок.

— Ясно, найдем маму, не плачь, — улыбнулась девушка, погладив малышку по голове.

— Кассель, возьми ребенка. Винсента она испугается, — скомандовала Мара, отвечая на вопросительный взгляд твина.

— Что?! — начал было возмущаться тот, но быстро замолчал под тяжелым взглядом Мары. Кассель поднял ребенка на вытянутых руках. Девочка, оказавшись в воздухе, перестала плакать и стала болтать ногами, видимо довольная своим полетом.

— Кассель, не так, — тяжело вздохнула она.

— Одну руку согни в локте и посади ребенка на нее, как на скамейку. Второй придерживай за спину, — объяснила Мара, сообразив, что Касселю не приходилось прежде держать маленьких детей на руках. Однако тот быстро освоился, и малышке было очень даже комфортно.

— Надо найти администратора, пусть огласит по громкоговорителю приметы пропавшего ребенка, — предложил Винсент.

— Посмотри у нее в карманах, может, там записка с номером телефона, GPS-брелок или умные часы есть, — сказала Мара Винсенту, но ничего подобного найти не удалось.

— Ладно, идём ловить администратора, — вздохнула Мара, вынужденная согласиться с Винсентом.

Они подошли к лифту и спустились на нижний этаж. Девочка уютно устроилась на руках Касселя, с интересом озираясь вокруг.

«Как на колесе обозрения», - усмехнулась Мара, наблюдая за ней.

Вскоре они нашли офис-ресепшн с надписью «Администрация». Девушка вкратце объяснила ситуацию, и администратор объявила по громкоговорителю приметы потерявшей девочки.

— Оказывается, дети тебя любят, — заметила Мара, наблюдая за Касселем.

Парень пожал плечами.

— Кассель, если устал, можешь опустить её, — предложила девушка.

— Нет, а то опять потеряется, да мне и не тяжело, — ответил он.

Малышка с интересом посмотрела на него большими голубыми глазами и выдала:

— Кася.

Мара засмеялась, не удержавшись. Парня бросило в краску, хотя внешне он оставался совершенно спокойным.

— Все сразила на повал. Вот оно, женское коварство, — отозвалась девушка.

Через несколько минут на этаж поднялась взволнованная молодая женщина с огромным пакетом.

— Мила, — позвала она девочку.

Та обернулась:

— Мама, — радостно потянула ручки к женщине.

— Спасибо. Она вечно теряется, — сказала та Касселю, забирая ребенка.

— Не за что, — пожал плечами тот.

— Пойдем, милая, — сказала она, взяв малышку за руку.

Та вдруг отпустила руку матери и вернулась к парню, вцепилась в его джинсы. Кассель оторопело наблюдал за ней, не в силах пошевелиться.

— Кася, — очаровательно улыбнулась она.

— Давайте я помогу... — немного погодя предложил он.

— Да, пожалуй, если Вам это нетрудно. Странно, что Вы ей понравились. Миле редко нравятся незнакомые люди, — сказала она, заинтересованным взглядом окинув Касселя.

Тот снова взял девочку на руки. Она обняла его за шею. Голубые глаза девчушки на секунду вспыхнули неоновым голубым светом, но видела это только Мара, стоящая позади парня. Она достала телефон и сделала несколько снимков Касселя, девочки и ее матери. Тот, как истинный джентльмен, держа девочку в одной руке, взял в другую руку продуктовый пакет, и они медленно удалились. Для девушки стало неожиданностью то, что малышка оказалась никсом.

Мара с умилением наблюдала за ними, и вдруг неожиданная мысль пришла ей в голову.

— Винсент, если Кассель когда-нибудь захочет завести семью, то отцом... вернее, отцами его детей генетически будете являться вы оба? — спросила у него Мара.

— Хочешь проверить? — ехидно усмехнувшись, поинтересовался он.

Мара пристально посмотрела на него и улыбнулась.

— Хочешь, чтобы я проверила? — вопросом на вопрос ответила девушка.

— Если только ты окажешься последней бабой на Земле, — с нескрываемой брезгливостью произнёс он.

— Ну, в таком случае у меня будет огромный выбор. Угадай, какой будет процент вероятности того, что выбор упадет на тебя, — сказала Мара, подойдя к нему.

Насмешливые искорки заплясали в ее черных глазах.

— Падет на меня, — поправил парень.

— Нет, Винсент, в твоем случае именно упадет на тебя, — настояла девушка.

Зазвонил телефон.

— Родион, что случилось? — спросила она.

— Можешь мне помочь, если ты конечно не уехала, — грустный голос с того конца немного взволновал ее.

— Да, конечно, где ты? — ответила она.

«Теперь моя очередь спасать нечеловечество», — с иронией подумала Мара.

— Упырь малолетний все еще здесь, — недовольно отозвался парень.

— Винсент, ты можешь хотя бы раз хоть о ком-то отозваться нейтрально. Я уж не говорю — хорошо. Это выше твоих сил, — возмущалась она. Винсент спокойно смотрел на нее.

— Если не хочешь, можешь не идти, — раздраженно сказала она и пошла прочь.

Вскоре он нагнал её.

— Я не оставлю тебя наедине с этим вурдалаком, — решительно заявил Винсент.

— О боже, — её самообладание начинало таять.

Они поднялись на пару этажей и зашли в огромный павильон, полный одежды и обуви всех размеров и сезонов. Судя по умеренным ценам, он пользовался достаточной популярностью. Вот и сейчас покупатели там были. Родион сидел в стороне на кожаном пуфе и изредка поглядывал на вход в магазин. Вскоре он увидел ту, которую ждал. Однако, узнав ее спутника, недовольно поморщился.

— В чем дело, Родион? — спросила она, подойдя к нему. Тот тяжело вздохнул.

— Не могу выбрать, — тихо произнес он.

— А что бы тебе самому хотелось? — поинтересовалась девушка.

— Мне понравилось, как был одет тот парень, что приходил к тебе тогда, но на мне такая же одежда выглядит не так круто, как на нём, — печально ответил Родион.

«Алексис всегда умел произвести впечатление», — подумала она о безупречном вкусе в одежде князя тьмы.

— Ладно, сейчас посмотрим, — произнесла Мара.

Под мягкие черты лица Родиона брутальный стиль Алексиса не подходил, и возраст тоже надо было учитывать.

«Рубашка классика, от галстука придется отказаться, жилетка, джинсы, туфли или полуспортивные кроссовки. Неплохой альтернативой коже может стать замша. Она как-то более подростку подходит», — рассуждала она, продвигаясь сквозь ряды вешалок с одеждой. Сняв несколько вещей, вручила их Родиону и отправила в примерочную. Через некоторое время Родион вышел, сияя довольной улыбкой.

— Мне нравится, — отозвался он.

Мара знаком попросила его повертеться. Родиону очень шла рубашка голубого цвета в комплекте с синими джинсами, черной замшевой жилеткой и черными туфлями на шнуровке. От себя Мара добавила кожаный плетёный ремень. Винсент наблюдал эту сцену с презрительной миной на лице. Кассель, который к тому времени уже вернулся, смотрел с лёгкой настороженностью.

Родион неожиданно подошёл к Маре и крепко ее обнял.

— Спасибо. Без тебя бы я не справился, — сказал он. Мара удивилась, но отталкивать не стала. Встретившись взглядом с Винсентом, стоящим позади, выражение лица Родиона изменилось: появилась хищная ухмылка, в синих глазах скользнула надменность. Его рука скользнула по спине девушки. Почувствовав его прикосновение, она поспешила отойти от него, увеличивая дистанцию. Отпустив девушку, Родион улыбнулся самой невинной ангельской улыбкой.

— Говнюк мелкий, — отозвался Винсент, нахмурив черные брови.

Почти выйдя из торгового центра, Мара почувствовала лёгкую слабость.

«Насыщенный день сегодня получился», — подумала она, садясь на скамейку в фойе. Парни заметили ее отсутствие только на улице.

— Что случилось? — недовольно отозвался вернувшийся Винсент.

— Ничего. Устала немного, — тихо ответила она.

Скептически окинув её пристальным взглядом, он отметил смертельную бледность.

— Идти можешь? — спросил он.

— Конечно, что за вопрос, — как можно бодрее отозвалась она.

Вскоре они подошли к её машине. Мара открыла дверцу со стороны водителя, но её тут же захлопнул впечатавшийся в дверцу лакированный ботинок Винсента.

— Совсем охренела. Угробить нас хочешь... — недовольно произнес он. — Вали на заднее.

Он взял у нее ключи и сел за руль. Кассель сел с ней на заднее сиденье. Родиону ничего не оставалось, как сесть рядом с Винсентом, который с удовольствием оставил бы его здесь.

Оказавшись наконец в своем кабинете, она поставила букет роз в хрустальную вазу, достала из бара фужер, наполнила водой и бросила в него красную капсулу, которая, растворившись, окрасила воду в коричневато-бардовый цвет. Черные розы придали интерьеру кабинета лёгкую готичность.

«Со стороны я, наверное, выгляжу как оголодавший вампир», — подумала она, разглядывая свое бледное лицо в зеркало, сделав пару глотков жидкости, по цвету напоминавшую кровь.

________________

Примечание:

(1) Aвраам Руссо - Я не люблю вас и люблю

(2) Vider - прототип Viber

(3) Smile - прототип Skype

(4) Тиндайлин - зал с серебряным озером.

(5) Слава - Классный

Часть 16

В комнате вечеринок царило некоторое оживление. Рю, стоящий за барной стойкой, приготавливал безалкогольный коктейль, которому научила Мара. Самый, по-видимому, популярный. Себастьян сидел перед барной стойкой. Родион резался в игру на планшете и, судя по напряженному лицу, не всегда выигрывал. Рагнар выдувал из трубки сладковатый дым, формируя всякие фигурки и заставляя их двигаться: летящая птица, пляшущий человечек, гарцующая лошадь. Виктор был сосредоточен на создании очередного шедевра в скетчбуке. Винсента, Касселя и Марка в комнате не было. Внезапно в помещении повеяло прохладой.

— Что у вас тут опять творится? — встревоженно произнесла вошедшая Эрика.

Все высыпали в коридор, тот был частично заморожен, и источником этого была тренировочная комната. С трудом открыв скованную льдом дверь, им предстала следующая картина. Как и ожидалось, комната представляла собой снежную равнину. Мела позёмка, и резкие порывы ветра несли крупные хлопья снега. Посередине этой равнины стояла девушка, протягивающая руку к снежному вихрю, стремительные потоки которого развевали её заплетённые в косу волосы и полы её одежды. Над её головой висели три медленно вращающиеся «северные звезды», и по их направлению нетрудно было понять, кто будет их целью.

— Мара, — с ужасом прошептал Родион.

Снежный смерч подбирался все ближе, угрожая оторвать девушке пальцы.

«Ближе», — мысленно скомандовала она, не замечая, что в комнате теперь не одна. Вихрь послушно приблизился. Она чувствовала стремительные потоки воздуха и силу разыгравшейся стихии.

«Залп», — был следующий приказ. Звезды с трубным гулом атаковали её ледяными кольями разной величины. Место, где она стояла, было буквально прошито ими. Девушка сидела на земле. Вихрь постепенно ушел вверх и исчез.

Зрители напряжённо вглядывались сквозь лес ледяных кольев, но девушка не двигалась. Затем она медленно встала и направилась к выходу. И только тогда заметила побелевшие лица тех, кто наблюдал за ней. Эрика решительно подошла к ней и крепко обняла.

— Сумасшедшая... Ты могла пострадать, — за строгостью скрывая дрожь в голосе, произнесла она.

— Эрика, уверяю тебя, ничего страшного не произошло. Держи себя в руках, — ответила Мара, попытавшись выбраться из её гнетущих объятий. Но та только крепче прижала её к себе, не замечая попыток девушки освободиться.

— Да не меня... А себя, — полузадушено отозвалась Мара.

— Ты ранена, — заметила Эрика, когда наконец разорвала круг своих объятий.

Мара посмотрела на разорванный в крови рукав. Рана была неглубокая.

— Прицел сбился, — с досадой произнесла она.

— Это стандартная проверка контроля над силой, — объяснила Мара, когда они все сидели в комнате вечеринок.

— Это значит, что можно... — с надеждой произнес Родион.

— Да через пару часов, если ты готов, — ответила Мара.

И он был готов. Демиурги не относились к боевому типу, но в сражении были не менее опасны своей непредсказуемостью. Например: гуляя по лесу, можно упасть с небоскреба. А умение создавать барьеры делало их практически невидимыми.

Мара быстро бежала по широкой дороге, выложенной брусчаткой, и через пару секунд уже падала в разверзшуюся пропасть. Горизонтальная ледяная колонна остановила падение. Девушка, выстраивая перед собой лестницу из колонн, быстро начала восхождение. Когда она оказалась на поверхности, то обнаружила, что находится в пустыне на вершине бархана. Создав наст, она скатилась с него вниз.

«Вот засада, где же искать его...» — подумала Мара. Она уже пару часов как угорелая носилась по меняющемуся с бешеной скоростью ландшафту. Но так и не смогла определить его местоположение.

— Сдаешься? — услышала она откуда-то справа насмешливый голос Родиона.

Тут на неё обрушилось цунами. Она успела создать под собой льдину, но еле удержалась на ней, когда волна швырнула её, как щепку.

«Ладно, посмотрим», — думала она, понимая, что если не найдет его быстро, то действительно рискует проиграть. Создав ледяную сферу, она запустила её с силой профессионального пинчера в сторону, откуда предположительно слышала голос. Сфера, пролетев метров десять, разбилась, образовав ледяной барьер.

«Попался», — улыбнулась она, спрыгнув со льдины на траву.

В её руке появился ледяной Мьёльнир, который она запустила в стену. Та разбилась на тысячи осколков, и в следующее мгновение Родион уже лежал распростертый на земле с ледяным стилетом у горла.

— Было весело, — улыбнулся он. Озорной блеск сине-фиолетовых глаз говорил о том, что ему это действительно нравится.

Девушка тяжело дышала и отнюдь не разделяла его веселья. Парень хищно ухмыльнулся и схватил её за запястья. Теперь она оказалась лежащей на земле, чувствуя на себе тяжесть его тела.

— А ты очень красивая, — тихо произнес он, медленно окинув её пристальным взглядом. Родион наклонился к ней и тихо произнес около самого уха:

— Я могу создать для тебя любой мир, такой, какой ты захочешь. Только останься...

«Загадай желание», — вспомнила она фразу альтида из своего сна.

«Мир, где все они живы... Ни один даже самый могущественный демиург не может создать такой мир», — с сожалением подумала Мара.

— Родион, мы уже обсуждали это, — недовольно произнесла она вслух, пытаясь скинуть его с себя, но он только усилил давление не давая возможности пошевелиться.

— Не веришь? — почти обиделся он.

— Я не сомневаюсь в твоих способностях. Но я не могу остаться. Ты должен это понять, — пыталась она его успокоить. Упрямство в его глазах не сулило ничего хорошего.

— Отпусти, — попросила Мара.

— А если не отпущу, — с вызовом произнес он.

— Пожалуйста, я не хочу делать тебе больно, — спокойно произнесла девушка.

— Ты пожалеешь, — уверенно сказал Родион, поднимаясь.

«Видимо, я растеряла навык хорошо ладить с детьми», — подумала она, глядя вслед удаляющемуся Родиону.

— А как тот парень создавал тех чудовищ? — поинтересовался Рю, когда они вернулись из тренировочной комнаты и расстроенный Родион ушёл на кухню заедать стресс вкусняшками.

— Навык создавать из стихии фамильяра даётся только стихийникам, да и то далеко не всем, — ответила Мара.

— А ты так можешь... Ты же вроде тоже... — произнес Рю.

Девушка сконфуженно улыбнулась.

* * *

Скрип снега под лакированными ботинками возвестил о том, что она была в тренировочной комнате не одна. Мара сидела в сугробе и наблюдала за игрой белого пушистого зверя с серыми пятнами и огромными синими глазами, похожего на большого котенка. Он гонял снежок, поддавая его мягкими лапками.

— Ты не сосредоточена. В тебе не хватает ярости и воли к победе, — строго заявил визитер, глядя на это полнейшее, по его мнению, безобразие.

— Я не понимаю, чем ты недоволен. Задание было: создать свирепого хищника. Надеюсь, то, что это хищник, у тебя сомнений не вызывает, — оправдывалась Мара, глядя на серьезного длинноволосого жгучего брюнета.

— Ну, насчет свирепости... — замялась девушка, наблюдая, как фамильяр, гоняя снежный шарик, кувыркаясь, ударился о ногу мужчины. Тот пренебрежительно посмотрел на него. Маленький ирбис быстро нашел новую жертву и вцепился едва выступающими клыками в край его черных брюк и начал тянуть в сторону. Мужчина даже не пошевелился. Картина получилась несколько комичная.

— А, ну вот и свирепый, — засмеялась Мара с чувством выполненного долга.

— И ты считаешь, что это допустимо в бою, когда на кону твоя жизнь и жизнь твоих товарищей? — персиковые глаза метали молнии.

— Алексис, чего ты придираешься? Если у тебя получается, это не значит, что должно выходить у всех. Не требуй от меня больше, чем я могу, — ответила она.

— Я знаю, на что ты способна, но ты даже не стараешься, — упрекнул её Алексис.

Фамильяр в очередной раз дернул Алексиса за брюки. Тот ответил грозным взглядом. Ирбис виновато посмотрел на него огромными синими глазами, но штаны не выпустил.

* * *

— Нет, мне этот навык так и не дался, — улыбаясь, вздохнула Мара.

Кейс всё ещё стоял на том же месте, где его оставили. Она открыла его и увидела кипу документов: свидетельство о рождении, дипломы, документы на имущество, завещание, связку ключей. Перебирая альбомы с фотографиями, увидела на одной парня лет двадцати, тёмного блондина с серо-голубыми глазами, и черноглазую девочку с пепельными волосами.

«А в молодости он был симпатичный», — подумала девушка, разглядывая фото.

Перебирая документы, она наткнулась на небольшой запечатанный конверт. На нем была надпись: «Письмо к наследнику». Мара долго не решалась открыть его, как будто это был последний разговор с ним.

«Привет, моё счастье. Прости за корявый почерк. Если ты читаешь это письмо, значит, я благополучно откинул тапки. Да и, в принципе, терять-то мне нечего. Так что не слишком переживай по этому поводу, раз уж я сам не переживаю. Помню, как твоя мать во время очередного моего визита в сотый раз отчитывала меня за то, что я не завожу себе девушку и не пытаюсь как-то устроить свою личную жизнь. Тогда в комнату вошла ты... Тебе было тогда лет десять. Я и ляпнул, что подожду, пока ты вырастешь, чтобы от меня отстали. Не знаю, почему сейчас я вспомнил именно этот эпизод. Впрочем, какой смысл создавать семью, если ты в любой момент можешь сыграть в ящик? Ты правда быстро выросла и стала настоящей красавицей, а я ворчливым алкоголиком. Жизнь вообще странная штука, неизвестно, какие сюрпризы преподнесет, и они не всегда приятные. У меня к тебе будет небольшая просьба: с барахлом, которое я тебе оставил, можешь делать что хочешь, сохрани только мою коллекцию. Пусть напоминает обо мне. Пока о тебе помнят, ты как бы и не совсем умер. И не обижайся на Алексиса. Порой мне кажется, что он и сам не знает, чего хочет. Есть к тебе одно напутствие. Оратор из меня тот ещё, но хочу сказать одно. Живи на полную катушку, второй жизни у тебя не будет. Если что-то хочешь сказать или сделать, то делай и говори сейчас, не откладывая на завтра, как бы нелепо и глупо это потом не казалось. Завтра может и не наступить. А я, если ты не возражаешь, передам привет твоему парню. Так что мне не будет скучно, тут тоже дел невпроворот. Многих надо увидеть, со многими выпить... Ну, это, пожалуй, не получится, а жаль. Прости, привычка. За тобой обязательно приглядывать буду. Так что не грусти, счастье моё. У тебя всё будет хорошо, я уверен... Сани».

Мара откинулась на спинку вращающегося кресла. На душе была грусть, но грусть какая-то светлая. Сани действительно оправдывал своё имя и умел простыми словами приободрить даже в такой момент. Всё-таки не хотелось думать, что он умер. Казалось, он просто уехал далеко и надолго.

- Ну вот у меня теперь есть ангел-хранитель, - подумала вслух она, усмехаясь, представив его в белой тунике, с крыльями и нимбом над головой и неизменной бутылкой в руках. Тихо засмеялась и не заметила, как на щеках появились мокрые дорожки, посмотрела на кучу бумаг и взяла связку ключей, на которой был брелок в форме бутылки.

«Как и ожидалось от Сани», - мелькнула мысль.

Мара застучала по клавишам клавиатуры. На звонок Крис ответила не сразу, так как в кабинете её не было. После третьего звонка на экране появилось встревоженное лицо Кристалии.

— Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь? — немного испуганно спросила она.

— Нет, со мной всё в порядке. Съездишь со мной к Сани? Одна я не смогу... — тихо попросила Аржент. Она переслала ей адрес.

— Да, конечно. Через пару часов заканчивается мой рабочий день, и я встречу тебя на остановке, — пообещала подруга, быстро скоординировав действия.

— Спасибо, Крис, — сказала она.

— Ну а для чего тогда существуют друзья? — ответила Крис и положила трубку.

Через пару часов Мара подошла к одной из многочисленных дверей мутарума, сосредоточилась на месте, в которое хотела попасть, и открыла дверь.

Город встретил мелким дождиком. Девушка быстро нашла остановку и разглядела знакомое лицо подруги, которая слегка ёжилась и была легко одета.

— Ты тоже не смотрела прогноз погоды в этом городе, — сказала Крис, увидев Мару без зонта.

— Я не боюсь промокнуть, — напомнила Мара, что вода — это одна из её стихий, сосредоточившись, раскрыла над девушкой воздушный купол, и над Кристалией дождь прекратился.

— Удобно, — заметила та.

Вскоре подошёл нужный автобус, и через пару остановок они были около нужной многоэтажки, которая видала виды. Поднявшись на этаж, вошли в квартиру. Небольшая двухкомнатная квартира: маленький коридор, спальня и зал, компактная кухня. Мара ходила по комнатам, открывала шкафы, рассматривала одежду.

— Письмо какое оставил? Что-нибудь просил? — поинтересовалась Крис.

— Да. Сохранить какую-то коллекцию, а вот что за коллекция, не сказал, — ответила Мара, зайдя на кухню.

В холодильнике продуктов было немного. В основном овощи, фрукты, молочные продукты. Крис пошла в зал. Мебель была разношёрстная, но больше всего выделялся сервант из резного тёмного дерева с чёрными непрозрачными стёклами, на котором висел замок. Девушка удивлённо смотрела на него, впервые сталкиваясь с тем, чтобы мебель в доме запирали на висячий замок. Она быстро нашла связку ключей.

Мару поразило, что не было скоропортящихся продуктов, хлеба и готовых блюд, из кондитерки — крекеры с солью.

- Мара!!! - дрожащим голосом позвала её Кристалия из другой комнаты.

Девушка зашла в зал, увидела подругу, стоящую посередине комнаты. Она смотрела на раскрытый сервант так, как будто увидела призрака.

- Что случилось?

Мара заглянула в шкаф. Там на полках стройными рядами стояли коробки со спиртными напитками. На каждой из них были написаны дата и имя того, кто её подарил, те, что были без коробок, стояли завернутые в подарочные пакеты. Её взгляд скользнул по надписям: Алексис, Валентин, Ричард, Лукас и другие, на некоторых было и её имя, были и незнакомые имена. Девушка взяла одну из коробок, бутылка внутри была даже не распечатана.

«Я алкоголь не пью... Я его собираю», — вспомнила она его слова.

— Ну вот мы и нашли коллекцию, — сказала она, закрывая сервант на замок.

Они перебрали гардероб. В ванной не оказалось грязных вещей. В квартире был относительный порядок. Всё выглядело так, как будто он не собирался возвращаться. От сознания этого Маре стало не по себе.

«Интересно так перед каждым заданием... Ведь оперативников могут и внезапно вызвать», — думала она.

— Что с продуктами будем делать? — спросила Мара, глядя на два огромных пакета.

— Заберем, а то пропадут, — сказала Крис.

Захватив пакеты, они покинули квартиру. Из лифта на площадку вышла пожилая женщина и подошла к соседней двери.

— Вы кто и что вы делаете в чужой квартире? — строго сказала она, недоверчиво разглядывая двух незнакомых девушек с пакетами.

— Хозяин продал квартиру и уехал. Вот ваша новая соседка, — ответила Крис, указывая на Мару.

— Вот как, жаль, хороший мальчик, всегда мне помогал, — печально вздохнула старушка.

Крис и здесь не растерялась, окинув женщину взглядом, поняла, что та живёт очень скромно, и предложила ей оставшиеся в наследство продукты. Та, немного помешкав, согласилась.

Солнце уже садилось, когда подруги вышли из подъезда. Мара всё рассматривала связку ключей.

— Гляди, здесь ключи от машины. Не знала, что у Сани было авто, — удивилась она.

— С его тягой к спиртному только за руль садиться. Так или иначе, но если есть машина, должен быть и гараж, — сделала вывод Крис.

Они шли по рядам гаражей. Если бы на каждом из них не было адреса владельца, век бы бродили по этому лабиринту. Когда зашли в нужный, увидели кучу ящиков с какими-то инструментами. Посередине гаража стояла машина, накрытая тентом. Сняв его, девушки обнаружили сверкающий новой краской Buick Riviera 1971 вишнёвого цвета.

— Вот это я понимаю, наследство. Этот раритет, наверное, стоит кучу денег, — восхищенно отозвалась Крис.

— Перестань, — пожурила её Мара.

Девушка открыла машину. Внутри она была оборудована по последнему слову техники, салон из натуральной кожи.

«Вот куда он тратил все свои деньги», — догадалась Мара.

— Наверное, ему больше нравилось её модернизировать, — сказала Крис, комфортно расположившись в салоне. Мара только пожала плечами.

Когда они покидали город, было совсем темно. Войдя в мутарум, девушка неожиданно наткнулась на стоящего напротив двери Яна.

— Не поздновато ли для прогулки? — поинтересовался он, скептически оглядывая её.

— Моё отсутствие не даёт вам заснуть, сэр, — резко ответила она.

— Вы не представляете, до какой степени. Не откажетесь выпить со мной чашечку кофе? — предложил мужчина.

— Да, конечно, — удивившись, не сразу ответила Мара.

Они зашли в кабинет Яна. Мара села в кресло. Мужчина направился к кофеварке, и вскоре перед девушкой стояла кружка свежезаваренного ароматного кофе. Ян не выглядел раздражённым, значит, отчитывать её не собирается. Девушку почему-то не покидало ощущение того, что ему от неё что-то нужно.

— Вы хотели поговорить со мной? — прямо спросила она, не найдя другого повода для приглашения.

— Ну, во-первых, давайте перейдем на «ты». Думаю, так будет проще общаться, — предложил он. По спине девушки пробежал неприятный холодок.

— Что ж, давайте... давай, — согласилась Мара, отметив, насколько сложно далась эта фраза.

— Это настолько очевидно, — Ян выглядел слегка расстроенным.

Девушка утвердительно кивнула.

— Хотел узнать, как ты оцениваешь уровень подготовки моих людей? — спросил он, стоя перед ней, опираясь о письменный стол, изучающе глядя на ледяную кванси. Мара была немного ошеломлена таким вопросом.

— Не думаю, что вправе давать подобную оценку...

— Мне интересно твоё мнение, — мягко настаивал он.

Девушка пристально посмотрела на него, как будто искала какие-то козни в его словах или поведении. Ян спокойно выдержал этот взгляд.

— Что ж, если они сражаются с альтидами, то уже достаточно высокого уровня. Насчет командной работы сказать сложно. Они привыкли выполнять миссии поодиночке, иногда в парах, но вряд ли два человека могут отразить атаку на мутарум... Тут помогут разве что силы всего отдела. Хотя, если иметь должный уровень подготовки, можно и вдвоем справиться, — отвечала она, невольно подумав об Алексисе.

— Тогда почему тебя послали одну? — продолжал Ян.

— Моя задача довольно проста — скорректировать действия ваших бойцов на случай атаки. С этим и один человек справится. Сигнал бедствия я могу послать только в случае крайней необходимости, и сюда прибудет один из отрядов центрального оперативного отдела в качестве поддержки. Так что пока я здесь, ты и твой отдел под охраной Центра, — ответила Мара, внимательно наблюдая за ним. Девушка понимала, что он никогда по собственной воле не попросит Центр о помощи, ибо это будет означать признание собственной несостоятельности.

Ян задумался. Он чувствовал во всем этом какой-то подвох, но какой именно, понять пока не мог. Видимо, задание мисс Аржент не такое простое, как может показаться на первый взгляд. Однако умение убеждать в том, что её слова недвусмысленны, невольно внушало уважение. Ему нравились головоломки. И ничто не сравнится с удовольствием их разгадывать.

Мару все время не покидало тревожное чувство. Ян не казался неприятным человеком, но инстинкты говорили о том, что от него надо держаться подальше. А она привыкла им доверять.

— Надеюсь, ты займешься этим, — наконец произнес он.

— Твои бойцы — большие мальчики. Я не могу учить их, только давать советы. А вот следовать им или нет — это личное дело каждого. К тому же я не могу находиться здесь вечно, — ответила девушка.

— Если ты ограничена во времени, то я могу решить эту проблему, — настаивал он, стараясь не вызвать ненужных подозрений.

— Дело не в этом, — сказала она.

Ян медленно прошёлся по кабинету и открыл окно. В комнату ворвался шум новостройки, и окна здания напротив приветственно отразили свет заходящего солнца. Он вспомнил, как почувствовал опасность, когда из коридора повеяло морозным холодом. Быстро сообразив, что что-то неладное творилось в тренировочной комнате, направился туда. И весьма вовремя. Равнина, покрытая снегом, встретила метелью, снежные смерчи уничтожали всё на своем пути. Увязшие в сугробе Винсент и Кассель с трудом двигались и вряд ли бы смогли уйти от атаки «Северной звезды», если бы Ян не накрыл их силовым щитом. На некотором расстоянии от них на коленях сидела девушка, обхватив себя руками, как будто терпела сильную боль, пыталась обуздать разбушевавшуюся стихию. Её тело было объято голубым пламенем. У Яна перехватило дыхание от накатившей на него несокрушимой силы. Он смотрел на нее, не отрывая глаз, поражаясь, как в таком на вид хрупком теле скрывалась настолько колоссальная мощь. Затем создал вокруг нее вакуум всего на пару минут. От нехватки воздуха Мара потеряла сознание. Ян запретил её трогать, и девушку оставили в комнате для тренировок, но то, что он увидел, волновало его до сих пор.

— Я не люблю затяжные миссии, — продолжила Мара, и её голос вернул Яна к действительности.

— Тебе здесь не нравится, коллектив чем-то не устраивает? — заволновался Ян.

— Я могу подстроиться почти под любой коллектив, — уклончиво ответила девушка.

«Ценное качество», — подумал Ян. Этот экземпляр нравился ему всё больше и больше. Она допила кофе и поставила чашку рядом с кофеваркой.

— Доброй ночи, Ян, и спасибо за кофе, — сказала девушка, давая понять, что визит окончен.

— Доброй ночи. Мне было приятно твоё общество, — ответил Ян.

«Минуй нас пуще всех печалей и царский гнев, и царская любовь»(1), — подумала Мара, покидая кабинет демиурга.

____________________

Примечание:

(1) Из комедии "Горе от ума" А. С. Грибоедова

Часть 17

— Добрый день, — привычно поздоровалась Мара, войдя в комнату вечеринок.

Присутствующие ответили на приветствие.

— Мара, посмотри, правильно? — спросил Рю, стоя за барной стойкой, подавая ей написанную им рецептуру некоторых коктейлей. Девушка зашла за стойку и пробежала взглядом по исписанному довольно ровным почерком листу.

— Все верно. Только здесь Martini Rose, — сказала девушка, указав на строку в рецепте.

Иногда она давала ему уроки барменского искусства. Рю был старательным учеником, но ему трудно давалась сложная рецептура, и флейринг интересовал больше, чем процесс приготовления. Так что ей везло меньше, чем её учителю, так как барная стойка была в три раза короче, чем в «Ин Дии».

«Это мне в наказание за грехи», — думала она, еле уворачиваясь от очередного водопада, защищаясь воздушным щитом. Если бы не эта способность... Девушка невольно содрогнулась, представив последствия.

Смешав ингредиенты в коблере, Рю легко подбросил его. Тот, сделав несколько оборотов, послушно лег в его руку.

— Делаешь успехи, — похвалила его девушка, наблюдая за ним.

Она вышла из-за бара и, пройдя по комнате, взяла с подоконника детскую книжку, уселась на него рядом с Марком.

«Она хотела встать и уйти, но не могла даже пошевелиться. Длинные волосы серого человека тонули в этой темной воде, сливаясь с ней, но он совсем этого не замечал.

— Если я захочу есть, я умру от голода, ведь здесь ничего нет, — дрогнувшим от страха голосом продолжала девочка.

— Если ты останешься здесь, ты не будешь чувствовать голода, — ответил серый человек, глядя на неё пустыми серыми глазами».

— Ты заметил, что в комнате уже третий день тихо? — обратилась она к парню.

— Музыка, — отрицательно покачал головой Марк.

— Да нет, я не об этом... — возразила девушка.

В комнате было спокойно и только сейчас Мара поняла почему. Не было привычной ругани, резких высказываний, потасовок иногда доходящих до драк.

— Так нашу сладкую парочку немного альтиды пожевали... Правда, есть не стали, видимо, даже они такую гадость не едят, — усмехнулся Рю, сообразив, что она имела в виду. Злорадство было ему совсем не свойственно.

— Они ранены, — догадалась девушка.

— Да не бойся, Винс живучий, как таракан, — продолжал в том же духе Рю.

— Вот идиот упрямый, — с досадой произнесла она.

— Дней через десять явится, как ни в чем не бывало, и прощай, тишина, — отозвался Виктор, внимательно посмотрев на девушку. Ни тени волнения на лице, только озабоченность. Подобные инциденты плохо влияли на отчётность. Через пять минут она уже стучала в дверь Винсента.

— Мы не принимаем гостей, — услышала она голос из-за двери, отдаленно похожий на голос Касселя.

— У вас есть три секунды, чтобы открыть, или обзаведетесь новой дверью, — строго ответила Мара.

В следующее мгновение услышала звук поворачивающегося в замке ключа. Дверь открыл Кассель. По его виду она поняла, что дело очень плохо. Парень был бледный и осунувшийся, с криво перевязанным предплечьем, пропитанными кровью бинтами.

— Чего приперлась? — услышала она недовольный голос Винсента.

Он сидел в кресле, накрытый пледом. Мара подошла и рывком сорвала его, воочию оценив степень ущерба. У Винсента не было левой кисти и ног ниже колена. Парень видел, как ярость разгорается в черных глазах ледяной кванси.

— Ну что, налюбовалась? — холодно отозвался тот.

— Неужели нельзя было предупредить о сложности задания? — говорила она, начиная закипать.

— Вот только за ручку водить меня не надо. До появления вашего королевского величества справлялись и после будем. Так что в твоих подачках не нуждаемся, — чуть язвительным, резким тоном отозвался Винсент.

Мара ошарашенно смотрела на него, удивляясь, насколько неприязнь в нем может пересилить здравый смысл.

— Винсент, ты самый эгоистичный ублюдок, которого я когда-либо встречала!!! О себе не думаешь, так о Касселе подумай, — резко ответила она, схватив его за ворот одежды и как следует встряхнув. Винсент даже бровью не повел. Его аура вспыхнула лазурным светом. От этого Мара разозлилась ещё больше. Её кулак влетел в спинку кресла в сантиметре от его лица. Только кривая ухмылка появилась на лице парня. Вдруг крепкая рука обхватила её за плечи, и Кассель оттащил девушку от Винсента. Мара не стала сопротивляться.

— Хватит, перестань, — тихо произнес он уставшим голосом. Аура твина горела таким же светом.

«Вот только этого не хватало», — подумала она, поёжившись от неприятного чувства, что они с ней комплементарны. Как только она успокоилась, Кассель отпустил её.

— По-моему, тебе пора выметаться, — раздражительно произнес Винсент, всем своим недовольным видом показывая, что сыт по горло гостями, которые лезут не в своё дело.

— Перебьешься. Так как бить раненого аморально, придется тебя сначала вылечить, а потом хорошенько проучить, — упрямо заявила Мара. Винсент издевательски засмеялся.

— Ты что, человеческую речь разучилась понимать? Я сказал, убирайся, — настаивал он.

— Винсент, ты не поёшь соло, — сказала она, набирая номер на своем телефоне.

— Крис, мне нужен пропуск в Тиндайлин... Да не ори, не для меня, — говорила она как можно более спокойным тоном, прилагая для этого титанические усилия.

— Хорошо, на сколько тебе нужен пропуск? — успокоившись, произнесла Крис.

— Час и плюс час резерва, — ответила Мара, окинув Винсента оценивающим взглядом.

— Хорошо, заполни анкету, — сказала Крис.

Мара помнила протокол и быстро заполнила анкету, которая пришла на её аккаунт в НЕХ. Как только она нажала кнопку «отправить», через пару секунд экран засветился, и в воздухе над дисплеем свет стал превращаться в буковый лист золотого цвета. Девушка протянула к нему руку. Лист слился с её кожей, став похожим на золотую татуировку.

— Можешь подержать принцессу на руках минут пять? — спросила она у Касселя.

Винсент недовольно фыркнул. Кассель утвердительно кивнул и медленно взял его на руки, немного поморщившись от боли.

Вскоре стена их комнаты исчезла, и они оказались в фойе Вардариана. Комната наполнилась влагой и шумом водопада. Мара подошла к стене, покрытой плющом, и отодвинула его. За ним оказался встроенный в стену шкаф. Выкатив из него складное инвалидное кресло, велела усадить в него Винсента. Сама направилась к Лиссуину, который уже начал раскрываться. Ждать пришлось недолго, девушка закрыла ладонью с татуировкой ударивший вверх столб света. Через пару минут свет исчез, так же как и водопад. Вода с потолка арки перестала литься на лестницу, и сбоку появился пандус. Миновав её, они оказались в лесу... В прямом смысле слова. Зелень под ногами, гигантские деревья, похожие на бук со странными листьями, серебряными с тыльной стороны, низкие кустарники. В помещении слышались голоса птиц и фантастические светящиеся насекомые, изредка мелькали средь листвы. Тропа наконец привела их к другому залу, в центре которого было небольшое озеро размером со средний бассейн, усыпанное опавшими листьями. У самого берега была нависшая над водой деревянная статуя девушки с кувшином в руках, из которого лилась похожая на ртуть серебристая жидкость. Ею было наполнено озеро.

— Не бойтесь, вода абсолютно безопасна, — сказала она, увидев напряжение на лицах парней.

— Так, объясняю правила пользования: как только вы окажетесь в озере, у вас ровно час на восстановление. Потом вы должны будете покинуть озеро. И вот ещё что... В воде запрещено быть в одежде, так что вам придется полностью раздеться. Не бойтесь, смотреть не буду, — говорила Мара, невольно улыбнувшись, заметив, как Винсент покраснел, а Кассель отвел взгляд в сторону, что, исходя из наблюдения за ним, означало легкую растерянность или неловкость, хотя по его беспристрастному выражению лица сложно было что-то понять.

— Да пофиг, — безразлично отозвался Винсент. Мара еле подавила легкий смешок от того, как парень пытался казаться хладнокровным.

— Может быть, ещё и помочь? — поинтересовалась она, улыбаясь, и, наткнувшись на его злобный взгляд, демонстративно отвернулась и подошла к Касселю, который уже снял майку и расстегивал джинсы. Девушка попыталась разбинтовать его раненое предплечье, но бинт намертво присох к ране из-за запекшейся крови. Кассель решил эту проблему, рывком сдернув его, поморщившись при этом от боли. Его рука была распорота в нескольких местах. Раны начали слегка кровоточить.

Девушка отошла от них, направляясь к одному из деревьев, в дупле которого находились деревянные часы. Она коснулась резных стрелок, выставляя время. Затем подошла к стулу в виде листа, усаживаясь на него. Парни снимали одежду около небольшой лестницы, ведущей в озеро. Винсент осторожно опустил изуродованные ноги в серебряную воду, которая расступилась перед его телом, принимая его в свои объятья. Там оказалось довольно комфортно, не жарко и не холодно, как будто она повторила температуру их тел. Он держался за поручень возле края озера, но неожиданно его рука соскользнула, и он ушел под воду. Выплыть с одной рукой было проблематично. Парень посмотрел вверх и обнаружил, что вода была абсолютно прозрачна. Он видел деревья на берегу и пролетавших над озером птиц, сидевшую у берега девушку. Мара посмотрела прямо на него, но даже не пошевелилась, чтобы помочь ему. Винсент посмотрел вниз и не увидел дна, затем стал медленно подниматься на поверхность. Кассель к тому времени тоже оказался в озере и, схватив его за руку, помог ему оказаться на поверхности. Их тела охватило странное чувство лёгкого покалывания, проникающей сквозь кожу энергии.

— Наверное, жалеешь, что не сдох, — злобно обратился к Маре Винсент, вытирая влагу с лица.

— Винсент, в этой воде невозможно утонуть. Она сама вытолкнет на поверхность. А теперь подумайте о чем-нибудь приятном. От того, насколько будут позитивными ваши мысли, будет зависеть эффективность лечения, — говорила девушка, с улыбкой смотря на Винсента. Его волосы выглядели так, как будто были посыпаны блёстками. Парень был похож на фею, только ворчливую и вечно всем недовольную.

Вскоре девушка заметила, как сдвинулись черные брови Винсента, и капельки пота выступили на висках. Он кусал губы и еле слышно застонал.

— Забыла предупредить, что процесс излечения сопровождается болью и все зависит от того насколько серьезно ранение. Чем серьезнее, тем больнее, — отозвалась Мара, догадавшись о причине его состояния.

— Сучка, — выругался Винсент.

— Винсент, позитивные мысли...- с издёвкой напомнила девушка, весело улыбаясь.

Страдания парня доставляли необъяснимое удовольствие и немного веселили.

— Когда я выберусь отсюда, тебе пи@дец, — процедил сквозь зубы Винсент.

— Ага, жду не дождусь,- мечтательно вздохнула Мара, демонстративно закинула ногу на ногу.

«Если бы я была никсом питалась бы исключительно его ненавистью»? — улыбаясь подумала девушка.

Раны Касселя довольно быстро зарубцевались. Стоны Винсента становились все громче, срываясь на крик. В уголках глаз появилась влага, дыхание стало частым и глубоким.

— Кассель, держи его, — скомандовала Мара, боясь, что парень потеряет сознание. Тот обхватил его обеими руками поперек тела, прижав к своему, напряженно глядя на него. Растить оторванные конечности с такой скоростью не так уж просто. Прошли ещё пятнадцать минут, показавшиеся Винсенту вечностью. Парню с трудом удавалось оставаться в сознании.

— Вытаскивай его, большего он не выдержит, — сказала девушка с тревогой, посмотрев на него, забыв отвернуться. Зал наполнился ангельским пением, возвестившим о конце их пребывания в глубинах серебряного озера.

Let your arms enfold us

Through the dark of night

Will your angels hold us

Till we see the light

Hush, lay down your troubled mind

The day has vanished and left us behind

And the wind, whispering soft lullabies

Will soothe, so close your weary eyes.(1)

Винсент некоторое время лежал на траве, пытаясь унять бешеное сердцебиение и дыхание. Все эксперименты, проводимые над ним, показались цветочками по сравнению с этим. У парня не хватало только ступней ног. Рука восстановилась полностью, только черные прожилки на ладони стали значительно меньше, и ладонь была покрасневшей, будто ошпарена.

Обратно Мара вела их по другой тропе. Подойдя к двери, девушка коснулась её ладонью с пропуском, и та послушно отъехала в сторону. Они оказались в довольно светлом коридоре с современным интерьером, одна стена которого была занята растениями. Умиротворённая атмосфера залитого дневным светом помещения могла привести в восторг и делала это место частью невероятного ландшафта.

— Где мы? — спросил Кассель, оглядываясь.

— Это внутренние помещения Вардариана. Вам надо немного отдохнуть, — ответила Мара.

Пройдя пару коридоров с мягкой мебелью, стены которых также занимали растения, они вышли в небольшой зал, где вся мебель была белого цвета, посередине росли несколько невысоких деревьев, нависая над диванами. Усевшись за ближайшим столиком, девушка куда-то отошла, затем вернулась с подносом и парой больших кружек, наполненных тёмно-коричневой жидкостью с обильной светлой пеной.

— Что это? — спросил Винсент, недоверчиво посмотрев на напиток.

— Всего лишь кислородный коктейль. Пейте, это пойдет вам на пользу. Твоё тело полностью восстановится примерно через три — четыре дня. Слабость, сонливость, голод — это обычные симптомы после данной процедуры, — объяснила Мара, обратившись к Винсенту.

— Инвалидное кресло можете оставить, как будет не нужно, верну, — сказала Мара, когда они оказались дома.

Девушка пошла на кухню, сообразив, что надо что-нибудь приготовить. Голодные мужчины — злые мужчины. Кто знает, чем они питались всё это время. И только заглянув в холодильник, смогла оценить реальный масштаб бедствия. Выудив всё, что может пригодиться, приступила к приготовлению. На кухню зашел Кассель и устало опустился на табурет.

— Как себя чувствуешь? — поинтересовалась Мара.

— Как ты и сказала: слабость, сонливость, голод, — ответил Кассель, усмехнувшись при последнем слове.

— Ну, с последней бедой, думаю, сейчас справимся, — произнесла девушка, не отрываясь от своего дела.

— Можно взглянуть? — спросила она, отложив кухонный нож, подойдя к нему. Парень утвердительно кивнул.

Девушка закатала рукав его футболки на раненом плече. О ранении напоминали лишь побелевшие шрамы.

— Шрамы исчезнут через пару дней, — сказала она.

— Меня это не особо волнует, — безмятежно ответил парень.

— Что это за ху@ня!!! — услышали они вопль из комнаты.

Ошалевший Винсент только сейчас рассмотрел свои волосы. Мара, зайдя в комнату вместе с Касселем, еле сдерживала рвущийся наружу смех, затем, не удержавшись, рассмеялась в голос, наткнулась на уничтожающий взгляд Винсента.

Это всё из-за того, что ты решил понырять. Но не волнуйся, эффект «пыльцы фей»[2] продержится всего сутки, — успокоила его Мара.

— Да я лучше налысо постригусь, — возмущался парень.

— Не вздумай портить такую красоту, — строго сказала она, доставая телефон и, сделав пару снимков, вернулась к приготовлению пищи.

— Откуда ты столько знаешь о том месте? — спросил Кассель, вернувшись с девушкой на кухню.

Мара улыбнулась.

* * *

— Если ты обернешься, то я целый месяц не буду с тобой разговаривать, — строго сказала девушка, опуская ноги в серебристую воду озера.

— Значит, тебе на меня смотреть можно, а мне на тебя нет, — с наигранной обидой отозвался рыжеволосый парень, стоящий к ней спиной посередине водоёма.

— Ты сам сказал, что не стесняешься, — напомнила ему девушка. Парень усмехнулся. Она подплыла к нему сзади и коснулась его обнаженных плеч. Он обернулся.

— Ну что, ты готова? — спросил он, глядя в её черные глаза, старательно отводя взгляд от её обнажённой груди.

Она отрицательно покачала головой.

— Страшно, — тихо призналась девушка, поёжившись.

Парень обнял её.

— Чего боишься, я же с тобой. Пять минут в глубине и двадцать на поверхности, и всё, — успокаивал он, скрывая собственное волнение.

Девушка кивнула, и они вместе нырнули, задержав дыхание. Парень не выпускал её из объятий. Она медленно открыла глаза и увидела, как из её тела появились светящиеся голубоватые нити, нарастало чувство жжения. Нити устремились к телу юноши, пронзая его насквозь, сшивая два тела в одно. Парень поморщился от боли.

Вскоре они оказались на поверхности.

— Мара, ты как? — поинтересовался парень, тревожно вглядываясь в её лицо.

— В порядке, а ты? — спросила в свою очередь она.

— Терпимо, — уклончиво ответил он.

На поверхности неприятные ощущения были меньше.

— Ой, Рауль, твои волосы в блёстках, — засмеялась Мара, запустив пальцы в его рыжую шевелюру.

— На себя посмотри, феечка, — усмехнулся парень, показывая ей её блестящий локон.

— Ой, — притихла девушка.

— А хочешь анекдот... — произнес Рауль.

Мара улыбнулась и утвердительно кивнула. В его объятиях она как никогда чувствовала себя в безопасности. И от того, что они оба без одежды вот так рядом, не было ни смущения, ни дискомфорта.

* * *

— Была на экскурсии, — ответила Мара Касселю, закончив с готовкой.

— Вези сюда феечку, — улыбнувшись, сказала она.

— Я всё слышу, — донёсся недовольный голос из комнаты.

Кассель помог накрыть на стол. Она вышла из кухни и тут же услышала тихое ворчание Винсента.

«Раз ворчит, значит, всё в порядке», — улыбаясь, подумала она. Девушка подошла к окну и отодвинула тяжёлые шторы, пока парни были на кухне. Окна квартиры напротив вновь привлекли внимание.

«Надо будет выяснить, кто там живёт...» — пришло ей в голову.

Вскоре в комнату вошел Кассель.

— Спасибо, ты хорошо готовишь, — поблагодарил он.

— Не за что, — ответила она, задергивая шторы.

Винсент, показавшись в комнате, не проронил ни слова, и это уже было комплиментом.

— Ладно, отдыхайте, — сказала она, направляясь к выходу.

— И Винсент, насчёт позитивных мыслей... Я пошутила, — сказала она, вовремя исчезая за дверью. Как только та закрылась, Мара услышала звук разбивающейся о неё посуды.

«Наверное, это была фарфоровая кружка», — подумала Мара, улыбаясь, и пошла прочь.

— И как там наша злобная Белоснежка? — спросил Рю, когда девушка появилась в комнате вечеринок на следующий день.

— Ты был прав, живуч, как таракан. Через три-четыре дня явится, так что прощай, спокойствие, — усмехнулась Мара.

— Что ты с ним сделала?! — удивился Рю.

— Пришлось обратиться к доброй фее, — в том же тоне ответила девушка.

Мара пришла к Винсенту следующим вечером, когда освободилась от основной работы. Винсент уверенно шёл на поправку. Она достала из кармана булавку и провела остриём по достаточно отросшей пятке. Винсент подскочил от неожиданности.

— Какого х@я!!! — взвыл он.

— Проверяю работу нервных окончаний, — улыбаясь, ответила Мара, слушая обрушившийся на неё поток брани.

Её появление в их комнате ещё в течение трёх дней шло как по сценарию: препирательство с Винсентом, приготовление пищи, если это было необходимо, и короткий разговор с Касселем. Винсент эти дни плохо спал и осунулся, боль всё не отпускала, хотя и не была такой сильной.

— За удовольствие надо платить, — ответила Мара, когда Кассель рассказал ей об этом, ибо упрямство Винсента и гордыня не позволят жаловаться. Девушка знала, что эту боль не заглушить никакими лекарствами. Она могла помочь, но не знала, насколько это будет эффективно. Комплементарная энергия помогла бы воздействовать на тело Винсента, но возможный энергообмен[3] её беспокоил. Не привязка, но всё-таки... После пребывания в Серебряном озере такое с малой вероятностью иногда случалось. Такой энергообмен полностью разрывался без последствий, стоило объектам достаточно отдалиться друг от друга.

— Я уже говорил, что в подачках не нуждаюсь, — небрежно бросил Винсент, когда Мара предложила свою помощь.

— Неужели неприязнь ко мне настолько велика, что ты готов терпеть боль и бессонные ночи? — удивилась она. Винсент развернул кресло и отъехал от нее, давая понять, что решения он не изменит. Мара подошла к нему и развернула кресло так, что упрямец оказался к ней лицом.

— Не хочешь быть обязанным человеку, которого ненавидишь, — догадалась девушка.

— Не говори мне, что делать, и я не скажу, куда тебе идти. Так понятнее? — раздраженно ответил парень.

Девушка показала жест капитуляции, давая понять, что на этом дискуссия окончена. Впрочем, ее совесть была чиста, ведь, как говорится, «наше дело предложить...». Кассель, наблюдавший сие действие, только тяжело вздохнул.

И вот настал тот день, когда Винсент полностью поправился. Она пришла пораньше и обнаружила его одного. Кассель ушёл за покупками. Осмотрев ноги парня, проверив подвижность голеностопного сустава, пальцев ног, Мара решила, что уже можно пробовать вставать.

— Сразу бегать не нужно. Надо, чтобы тело привыкло к новым конечностям. Плавно переноси тяжесть тела на ступни и вставай, — давала она указания.

— Вот только лекций не надо. Не в первый раз, — хмуро отозвался Винсент и резко встал с инвалидного кресла, которое, не поставленное на тормоз, отъехало в сторону. Девушка вовремя заметила удивление на лице парня, когда он почувствовал резкую слабость в коленях и стал медленно оседать на пол. Она подхватила его, обняв за талию, прижимая к себе.

— Давай не будем торопиться, — усмехнувшись двусмысленности собственной фразы, тихо произнесла она, мысленно поблагодарив проведение за то, что Винсент худощавый и невысокого роста. Будь на его месте Кассель или Рагнар, она бы была героически раздавлена в лепешку, погребенная под их телом.

«Это второй мужчина, падающий в мои объятья. Лишь бы это не вошло у них в привычку», — усмехнулась про себя Мара.

Парню хватило ума не отталкивать её, а положить руки ей на плечи, оперевшись.

— Что за... — в недоумении произнес он, невольно краснея.

— Вот что бывает, когда меня не слушаешь, — сказала она, взглянув на него.

Он встретился взглядом с её черными бездонными глазами, с манящим влажным блеском. Винсент не впервые видел их так близко, но никогда в них не всматривался. Сначала он думал, что они просто насыщенного тёмно-коричневого цвета или у девушки аниридия. Но сейчас всматривался в два черных бездонных омута, и свет отражался от едва различимых зрачков.

Мара, в свою очередь, рассматривала его такие нетипичные для человека лиловые глаза. Они выдавали его эмоции с потрохами. Темнели, когда он был рассержен или недоволен; были насыщенно лиловые, когда был спокоен или равнодушен. Но вот какие они были, когда он был в хорошем расположении духа? Девушка поймала себя на том, что никогда не видела Винсента довольным или искренне улыбающимся.

«Интересно, когда была жива Белла, он улыбался...» — внезапно пришло в голову Маре.

Тут послышался спасительный звук открывающейся двери. Кассель с пакетами изумленно застыл на пороге.

— Кассель, кресло, — коротко скомандовала она.

Парень бросил пакеты у входа и подкатил инвалидное кресло, помог усадить в него Винсента.

— Что произошло? — поинтересовался Кассель.

— Эксперимент номер один не удался. И всё из-за того, что наш мистер «что хочу, то и делаю» своевольничает, — строго ответила Мара, помогая ему сесть. Винсент с недовольным видом отвернулся.

— Так, дубль два. Если будешь следовать моему совету, всё получится. К вечеру бегать будешь, — пообещала она.

Винсент медленно встал на ноги и, постояв некоторое время, сделал первый неуверенный шаг, опираясь на руку Касселя, потом ещё шаг и ещё, пока поддержка твина не стала ненужной.

Мара, решив, что её надзор больше не нужен, пошла на кухню. Вскоре туда пришёл Кассель с пакетами и стал помогать разбирать их, затем, как всегда, сел на стул.

— Как там наш пациент? — поинтересовалась девушка.

— Хорошо, — ответил парень.

Все эти дни ему нравилось наблюдать, как она готовит, и помогать, когда она попросит. Но сегодня было всё по-другому, и от этого было немного грустно.

— Ты же понимаешь, что теперь в моём присутствии нет необходимости, — произнесла Мара, догадавшись, о чём он думает.

Парень протестующе молчал. Закончив с приготовлением ужина, девушка прошла мимо него и подошла к окну, предоставив возможность парню накрывать на стол, как он делал всё это время. Мара охнула от неожиданности, когда Кассель обнял её за талию и усадил себе на колени. Она удивлённо смотрела на него.

— Всегда хотел это сделать. Надеюсь, тебе удобно, — спокойно объяснил он.

Девушке показалось, что он любым способом хотел отдалить момент её ухода, как будто больше её никогда не увидит. Мара с тревогой взглянула в его прозрачные голубые глаза. В них было только сожаление. Кассель чувствовал, что с её уходом что-то закончится... что-то хорошее.

— Спасибо, что помогала, — тихо поблагодарил он.

— Подобные инциденты плохо влияют на отчетность. Так что я это сделала скорее для себя, чем для вас, — сказала она, поднимаясь с его колен.

Мара вышла, чтобы позвать Винсента к ужину, но обнаружила, что он уснул в кресле, вымотавшись за эти дни бессонницы. Она тихо накрыла его пледом, и ей пришлось составить компанию Касселю за столом хотя бы для того, чтобы попить чай.

— Спокойной ночи, — сказала она Касселю перед уходом.

* * *

Не у всех эта ночь была спокойной. Он сидел в раскладном кресле на небольшой трассе, вертя в руках бокал, наполненный кубиками льда и янтарной жидкостью. Его рубашка была небрежно расстёгнута, обнажая литые грудные мышцы. Из зала доносилась негромкая музыка.

Шторы расступились надо мной

Внизу под серым небом.

На подоконник прыгнет ветер,

Погасит спичку и опять наверно...

Знаешь, знаешь, мне некуда звонить.

Так лучше даже.

Знаешь, знаешь, меня не изменить.

Прости, не важно.

Знаешь, знаешь, остатки сигарет.

Сегодня ночью.

Знаешь, знаешь, мне некому звонить...(4)

Он смотрел на бокал, как будто старался в нем что-то рассмотреть. Кубики льда вовлекли в круговорот воспоминаний.

* * *

Парень влетел в его кабинет, как ураган, стоило девушке покинуть его.

— Как ты мог такое сотворить!!! Разве ты не понимаешь, в какое положение поставил нас обоих!!! — возмущался он, схватив его за рубашку, и как следует встряхнул.

— Лукас, я сделал это и для тебя тоже, — спокойно ответил он.

— Для меня!!! Ты же прекрасно знаешь, что я... и сделал такое... — не поверил парень, с сомнением посмотрев на брата, еле подбирая слова от возмущения.

— Ты бы никогда не отважился предложить ей что-то подобное. А так сможешь видеть её хоть каждый день, когда она будет приходить к нам. Никто не посмеет оспорить моё право на неё. Не уверен, что было бы так же, будь ты на моём месте, — продолжал в том же тоне Алексис.

— Намекаешь на мою ничтожность. Спасибо, что напомнил, — сказал Лукас, не сводя с брата гневного взгляда. Тот хладнокровно его выдержал.

— Не переводи на личности. Пойми, Лукас, так будет лучше... лучше для всех, — пытался он успокоить Марсана-младшего. Тот рывком отпустил его.

— Лучше для всех... В первую очередь для тебя. Ты даже не подумал, как я буду при этом себя чувствовать и что будет чувствовать она, вынужденная притворяться. Для тебя на первом месте было унять разногласия из-за нее в отделе. Она же тебе даже не нравится. Я знаю, каких женщин ты предпочитаешь. Она ни по одному параметру не подходит, — продолжал гневную тираду Лукас.

— Боишься, что она влюбится в меня или что я позволю себе лишнее, — понял он его опасения.

Парень ответил взволнованным взглядом.

— Не волнуйся, я не допущу этого. И ты прав, она не в моём вкусе, — подтвердил Алексис.

* * *

— Она не в моем вкусе, — тихо сам себе напомнил он, всматриваясь в ночное небо, усеянное звездами.

— Ты что-то сказал, милый? — отозвалась подошедшая сзади высокая голубоглазая блондинка в шикарном облегающем синем платье.

— Неважно, — тихо ответил он, переведя взор на кубики льда в бокале.

_______________

Примечание:

(1) Secret Garden - Prayer

(2) Эффект "пыльцы феи"- серебряный блеск в волосах после взаимодействия с водой озера. Эффект сохраняется от 10 до 24 часов.

(3) Энергообмен - при взаимодействии с комплементарной энергией грантор может воздействовать на обладателя подобной энергии: облегчать боль или незначительно увеличить его силу, приобрести в незначительных количествах способности контрактора. Иногда при энергообмене грантор может остро чувствовать настроение и в редких случаях читать мысли контрактора, если они находятся достаточно близко. Разрывается эта связь без последствий когда участники энергообмена достаточно отдаляются друг от друга.

(4) Александр Яковлев - Знаешь,знаешь

Часть 18

Подготовка к финальному бою шла полным ходом. В редких одиночных спаррингах парни неплохо себя показывали. Но вот командные поединки хромали на обе ноги. В привычных для себя парах они сражались великолепно, но стоило поставить их с непривычным партнёром, и это был крах. Рю пытался продырявить Марка, не зная, где он появится. Атаки Винсента уничтожали при нападении половину армии Рагнара. После этого он категорически отказался сражаться с кем-то, кроме Касселя, заявив, что лишние люди ему только мешают.

— Дело хуже некуда, — возмущалась Мара, сообразив, что в спаррингах парни сражаются исключительно друг против друга, но вот вместе не приходилось.

— Ладно, может быть, в групповой атаке будет лучше. Я дам вам пару дней на подготовку. Можете разработать стратегию или что-то вроде этого, — продолжала она, нисколько на это не надеясь.

— Что будем делать? — поинтересовался Винсент у Виктора, вернувшись из кабинета Яна, который давал им до этого четкие указания и был весьма недоволен отсутствием желаемого результата.

— Я хочу знать о ней всё: что ест, чем увлекается, чем болеет, друзья, враги, возлюбленные, любовники... Абсолютно всё, и мне не важно, как вы добудете эту информацию, — гневно сверкая прозрачными зелёными глазами, говорил Ян, раздражённо меряя шагами свой кабинет.

Им было понятно, что такой интерес к девушке неспроста. Но перечить или что-то выспрашивать у Яна никто из них не решился.

— Есть одна мысль, — немного подумав, произнес Виктор. Он нашел визитку Кристалии и набрал номер.

— Мисс Арлен, здравствуйте, — как можно приветливее произнес Виктор.

— С кем я говорю? — поинтересовалась девушка на другом конце.

— Виктор, мы с мисс Аржент работаем сейчас вместе, помните? — говорил он, улыбаясь краешком губ.

— Виктор, да, конечно, — интонация ее голоса заметно изменилась на более ласковую. — С Марой что-то случилось или по какой другой причине звонишь?

Винсент косо посмотрел на альбиноса.

С Марой всё в порядке. Мне просто нужна твоя помощь, — поспешил успокоить её Виктор.

— Мы решили отблагодарить Мару и хотим приготовить для нее ужин. Только вот не знаем, что она предпочитает. Она никогда не ела в общей столовой. Вы же вроде дружите. Может, поможешь с меню? — вкрадчиво обволакивающим тоном говорил Виктор.

— Ах вот оно что, ну при редком виде анемии, которое у Мары, это неудивительно. Холестерин и канцерогены для нее смертельно опасны. К тому же некоторые витамины и минералы несовместимы или взаиморазрушаемы, а это тоже для нее очень плохо. Как, например: железо и медь нарушают усвоение витамина В2; витамины D и А нейтрализуют друг друга... — говорила Крис.

— Давай встретимся, и ты проконсультируешь, — прервал её Виктор, сообразив, что их ждала долгая научная лекция почище объяснений Яна.

— Хорошо. Встретимся в ТЦ через час. У меня будет немного свободного времени, — согласилась она, не заметив подвоха.

Винсент, Кассель и Виктор ждали её около кафе. Кристалия появилась с небольшим опозданием, за что несколько раз извинилась, явно разочарованная тем, что Виктор был не один.

Сидя за столиком, она подала Виктору подробное меню, вплоть до времени приготовления.

— Сырая печень! — удивленно произнес Виктор, пробежав взглядом по листку.

— Продукты, повышающие гемоглобин, обязательны каждый день, — пояснила девушка.

— Может, ты все-таки расскажешь, что с ней? Если мы не знаем, то не сможем вовремя помочь, — продолжал убеждать Виктор, глаза которого стали похожи на два алеющих кратера.

— Я не могу разглашать подобную информацию, — произнесла она, пытаясь прервать зрительный контакт.

— Прошу, мы не хотим, чтобы с Марой случилось что-то плохое, — сказал он, и его рука легла поверх её ладони.

Встретившись с ним взглядом, слушая его тихий ласковый голос, Крис провалилась в бездну его огненных глаз. И ей в этот момент показалось, что так будет лучше, вдруг от этого может зависеть жизнь её подруги.

— Чем она больна? Как давно обнаружилась болезнь Мары и каковы её последствия? — осторожно спросил Виктор.

— Я несколько раз изучала медкарту Мары. Она родилась совершенно здоровым ребенком. Но примерно с восьми лет появились первые признаки болезни: низкое давление, быстрая утомляемость, иногда доходящая до обмороков, экстремально низкий гемоглобин. Ее еле спасли, когда случилась первая закупорка. Тогда-то и выяснилось, что причина этому — становление грантором. В мире альтид, мутарумов болезнь себя никак не проявляет, хотя и там без лекарств не обойтись, проявляется только в реальном мире. И так было до первой привязки... Она в детстве часто находилась в больнице. Сейчас, после блокады, все должно быть стабильно. Это помогает, но ненадолго, — говорила Крис.

«Я не дружу со спортом... Вообще не дружу», — вспомнил Кассель слова Мары по дороге в отель. Винсент же, в свою очередь, вспомнил её бледность и тяжелое дыхание, когда вернулся за ней в ТЦ. И всё стало на свои места. Однако, вспоминая свои с ней сражения, на ум приходило, что у девушки довольно высокий уровень физической подготовки, хотя литой мускулатурой, как у спортсменки, она не обладала.

— Вот как... — произнес Виктор, как будто понял, в чем дело.

— Алексис Марсан, какие между ними отношения? — был следующий вопрос.

— Они раньше встречались. Он предложил ей перейти в его отдел, но она отказалась. По слухам именно из-за этого они и расстались, но он всё равно не оставляет попыток уговорить её, — отвечала Крис.

— Кем ей приходится Артур Вильерс? — спросил Винсент, вспомнив миловидного молодого человека.

— Он её ученик, — был ответ.

— Людовик, ещё один знакомый? — был следующий вопрос от Винсента про юного хулигана из парка.

— Ярый поклонник из академии, — слегка усмехнулась Крис.

— Сейчас она с кем-нибудь встречается? — был вопрос от Виктора.

— Нет насколько я знаю, — произнесла Крис.

— Мара чуть не умерла. В чем причина? — продолжал Виктор.

— Погиб её контрактор, — ответила девушка.

— Как это связано с ней? — был следующий вопрос.

— При заключении контракта жизнь контрактора и грантора связываются. Если погибает контрактор, в восьмидесяти процентах случаев гибнет и грантор. В остальных двадцати впадает в глубокую кому. Шансы выйти из которой пятьдесят на пятьдесят. Если оба находятся в критическом состоянии, но после все-таки выживают, контракт разрывается, — произнесла Крис.

— А если грантор гибнет? — не унимался Виктор.

— Контрактор жив, только лишается сил грантора, — ответила она.

— Как тебе удалось спасти её, откуда ты узнала? — продолжал парень.

— Следящий за биоритмами браслет на ее руке, — ответила Арлен.

«Значит, привязка для нее и спасение, и смертный приговор», — подумал Виктор.

— Как она узнаёт, кто может стать ее контрактором? — продолжал он допрос, слегка поглаживая её пальчики.

— Механизм этого до конца не изучен, и у каждого грантора он свой. Но, по рассказам их самих, комплементарная аура светится, хотя у каждого кванси по-разному, ведь кто-то подходит больше, а кто-то меньше, — ответила девушка, прикрывая глаза от удовольствия.

— Значит, только сам грантор может знать, кто ему подходит, — предположил выспрашивать он.

— Да, именно, — подтвердила Крис.

— Что ж, спасибо, Кристалия, ты очень помогла, — сказал Виктор, и девушка слегка вздрогнула, как будто очнувшись.

Винсент знал, что Виктор обязательно что-нибудь придумает. Но то, как он действовал, невольно вселяло беспокойство.

— Не волнуйся, моя сила действует только на девушек, — чуть насмешливо отозвался Виктор, заметив напряжение на лице Винсента.

— Я сам поговорю с Яном, и, думаю, остальным не стоит знать, — сказал Виктор, когда они уже вернулись.

Винсент согласно кивнул. Что именно Виктор расскажет Яну из того, что они узнали, осталось для Винсента загадкой, да он и не очень-то хотел это знать. То, что скандалист вернулся с Виктором несколько притихшим, насторожило всех, но никто ничего не стал выспрашивать, дабы не услышать в ответ: «Не твое собачье дело».

«Бывший, значит», — думал Винсент, вспоминая статного черноволосого красавца, его властный голос, отточенные до автоматизма движения в бою. Но почему они вели себя как заклятые враги? То, как он смотрел на неё перед тем, как уйти, что-то скользнуло тогда в его взгляде... Сожаление.

«Есть что-то ещё. Надо было выяснить, кто из них предложил встречаться и как долго продлились их отношения», — подумал Винсент, не задумываясь над тем, почему его вообще заинтересовал этот вопрос. Кассель сидел позади Винсента, разминая ему плечи, и был погружен в собственные мысли.

«С Алексисом никому не тягаться», — вспомнил он слова Рози, в правоте которых убедился воочию.

«Почему она сказала это таким тоном, будто он до сих пор имеет на неё виды или она всё ещё не забыла его...» От подобных мыслей Касселю становилось не по себе. Алексис обладал холодным властным очарованием, и это можно было понять, всего лишь взглянув на него.

Мара сидела перед моноблоком и ждала звонка от Крис.

— Привет, наконец-то дома, как у тебя дела, как самочувствие? — поинтересовалась она.

— Всё нормально. Ты только об этом хотела поговорить? — устало вздохнула Мара.

— Просто хотела спросить, как прошла встреча с Алексисом? Знаю, что вы не ладите, и... — наконец отважилась Крис.

— Что за вопрос... — удивилась Мара.

— Ну, может, у тебя остались к нему чувства, раз ты на других парней внимания не обращаешь? — обосновала свои предположения Крис.

«Какие чувства могут остаться от пустого места», — думала Мара, ведь все окружающие действительно думали, что между ними роман. Алексис был великолепным актером, постоянно окружая Мару вниманием.

— На людях веди себя естественно, как обычно. Вешаться мне на шею при каждой встрече необязательно. В принципе, это я предложил встречаться, так что мне и отдуваться, — инструктировал он её.

Алексис вел себя немного сдержанно: короткий дружеский поцелуй при встрече, садились за столик вместе, улыбались друг другу во время разговора, редко держались за руки, иногда уединялись в его кабинете. Всё это создавало впечатление нежных чувств между ними, и люди верили в это, пока не случилась беда.

В комнате отдыха Оперативного отдела было тихо после последней миссии, которая закончилась страшной трагедией. Мара тихо сидела в углу, ей ни с кем не хотелось говорить. Валентин подсел к ней.

— Никого не слушай, ты ни в чем не виновата, это всего лишь трагическая случайность, — еле слышно произнес он, взяв ее за руку.

— Как после такой случайности я буду смотреть в глаза Алексису? — ответила девушка, отводя взгляд.

— Мы все знали, на что шли, когда вступали в оперативный отдел. Вряд ли кто-то из нас будет винить в нашей смерти кого-то, кроме альтид, — пытался он утешить её. Девушка взглянула на него, встретившись взглядом с ярко-синими спокойными глазами. Валентин ласково улыбнулся.

— Если бы еще сознание этого чем-то помогало, — тяжело вздохнула Мара.

В зал вошел Алексис, оглядев его, прямиком направился к девушке. Сел рядом с ней на диван, многозначительно взглянув на Валентина. Тот, не медля, удалился, оставив их вдвоем.

— Если сможешь, прости, это случилось из-за моей беспечности. Я потеряла бдительность. Мне жаль, я никогда себя за это не прощу, — произнесла Мара, потупив взгляд.

— Жалкое зрелище. Как бы ни была велика твоя потеря, я потерял намного больше, — резко отозвался Алексис. Его слова больно ранили.

— Прости. Если бы я хоть как-то могла загладить свою вину, — говорила она, всеми силами пытаясь не расплакаться.

— Ты можешь возместить эту потерю, став частью моего отряда, — твердо сказал Алексис, не сводя с нее холодного проникновенного взгляда.

Мара посмотрела на него так, как будто он ее ударил. Все с напряжением следили за развитием событий, вслушиваясь в их разговор.

— Ты не можешь этого требовать от меня. Это же предательство, — с испугом произнесла девушка. Безразличное выражение его лица говорило о том, что ему наплевать на это.

— Алексис, это уж слишком, — отозвался сидящий неподалеку Рудольф и тут же наткнулся на уничтожающий взгляд своего командующего.

— Что тебя держит в твоем отделе? Там кванси, силы которых весьма посредственны. Вряд ли тебе есть хоть какой-то смысл оставаться там, — настаивал Алексис.

— Они мои друзья... — крупные капли слёз скатились по ее щекам.

— Если они действительно настоящие друзья, то поймут и поддержат тебя, — не унимался он.

— Я этого не сделаю, не проси об этом, Алексис, — сказала она, порываясь покинуть зал, но была грубо остановлена своим собеседником.

— Я не прошу, я требую, — с нескрываемой злобой произнес он.

— Алекс, уймись, — сказал Сани, отводя молодого человека в сторону.

— Я понимаю, тебе тяжело сейчас, но и ей не легче. Не нужно её принуждать,- сказал он. Мара воспользовалась заминкой и выбежала из зала.

* * *

— Нет ничего такого. Просто сложно выбрать, они все очень симпатичные, — уверенно произнесла девушка, прервав поток воспоминаний.

— Врать-то горазда, ты так говоришь, потому что твоя миссия там почти закончилась и ты оттуда свалишь, — просекла Крис.

— Почти, они хорошо справляются, так что мне здесь особо делать нечего, — произнесла Мара.

— Вот не найдем мужиков и останемся двумя старыми толстыми тетками, — вздохнула подруга.

— А почему толстыми??? — удивилась Мара, осмыслив её слова.

— Элементарно, Ватсон, одинокие — значит несчастные, а несчастье обычно заедают чем?... Тортиками, отсюда и толстые, — пояснила логическую цепочку Крис.

Мара, тяжело вздохнув, покачала головой.

— Ну а как насчет тебя... Фаворит в этом отделе у тебя уже есть? — был встречный вопрос от Мары.

— Нуууу... — замялась подруга, зардевшись.

— Виктор!!! А вот с этого момента поподробнее, — откровение Крис стало для нее неожиданностью. Та покраснела до кончиков ушей.

— Так-так... Просто целовались, значит... Я тут, понимаешь, на волосок от смерти, а у тебя тут жизнь продолжается... — с наигранным недовольством, делая титаническое усилие, чтобы не рассмеяться, отчитывала её Мара после сбивчивого рассказа подруги. Крис при этом выглядела нашкодившим котенком.

— Ну я... Он такой... Ну ему просто трудно отказать... — тихо ответила Крис, выдвинув последний аргумент, и Мара охотно в это верила.

— Ну допустим... Это всё? — продолжала допрос Мара.

— Ещё было свидание в кафе, — отвечала подруга.

— Так-так... Продолжение следует, — говорила в том же духе Аржент.

— Ты злишься? Он тебе тоже нравится? — поникшим голосом произнесла Крис.

— Да брось. Ты мне лучше скажи, почему Николь не вырастишь, хотя бы лет до тринадцати? У нее было бы больше шансов с Людовиком, — быстро сменила тему Мара. Известие о том, что у её подруги с Виктором была интрижка, несколько насторожило Мару. Ощущение того, что всё это неспроста, не покидало её.

«Что же тебе надо, Виктор?» — слегка обеспокоенно подумала она.

— Он тебя вконец достал, да? — догадалась Крис.

— Ты не ответила, — не дала ей отвертеться собеседница.

— Понимаешь, у меня, по сути, не было детства. Учеба в академии, предки на высоких постах. Все от меня чего-то грандиозного ждали и держали в ежовых рукавицах. Помню, у меня даже друзей не было. В то время как обычные девочки гуляли и сплетничали о мальчиках, я занималась науками, языками и всякой чепухой. Николь — это моя работа над ошибками в моей жизни. Поэтому она учится в обычной школе, а не в академии, только изредка посещает там некоторые предметы. Я как бы с ней, когда она играет с подружками, ссорится с одноклассниками, разбивает коленки, когда падает с велика. Я живу той жизнью, которой у меня никогда не было, и не хочу это торопить, — говорила Крис, желая выговориться.

Мара смотрела на неё, понимая, как тяжело было держать всё это в себе. Потом улыбнулась.

— Ладно, прорвёмся, — успокоила она её.

Ближе к обеду в комнате вечеринок царило относительное спокойствие, пока Рю это не надоело.

— Блин, какая жара сегодня, — протянул он, доставая из холодильника бутылку минеральной воды.

Сделав несколько глотков, остальное содержимое вылил на себя, помотав головой, блаженно вздохнул. Его рваная майка, мгновенно пропитавшись влагой, прилипла к его мускулистому телу, став второй кожей. Он медленно стянул её через голову и подошёл к Виктору, вставая в величественную позу, торжественно произнес:

— Я готов позировать для самой величайшей в мире картины.

Виктор смерил его скептическим взглядом и усмехнулся:

— Решил впечатлить Мару своими мускулами.

— Не впечатлить, а поразить, — поправил «Аполлон».

— Ну, в этом я готов с тобой поспорить, — сказал Виктор, лукаво улыбнувшись. Он медленно стянул майку, дразня колечками в проколотых сосках и блеском пирсинга в пупке, рельефами крепкого торса.

— Даешь стриптиз! — поддержал Рагнар, раздеваясь, являя на обозрение внушительную мускулатуру.

Тут, на свою беду, в зал вошли находившиеся все это время на кухне Кассель и Винсент.

— Дебилы, — не изменял себе Винсент, пренебрежительно взглянув на парней.

— О, а вот и еще один кандидат! А ну-ка, покажи товар лицом... ну и всем остальным, — отозвался Рю, обращаясь к Касселю. Тот удивлённо уставился на них, не совсем сообразив, чего от него хотят.

— Вали его!!! — скомандовал Рагнар, и Кассель вмиг был погребён под кучей полуголых тел. Кому-то он успел заехать в челюсть, кого-то пнуть ногой, но, в конце концов, его скрутили, забросав телами, и он лишился части своей одежды.

— Вы что, ох@ели!!! — заорал Винсент.

Мара неспеша шла по коридору, читая сводки своего отдела на планшете. Её коллегам в её отсутствии было явно нескучно. Зайдя в комнату вечеринок, привычно поздоровалась, затем, оторвав взгляд от гаджета, ошарашенно застыла на месте.

Присядь на колени — и пойми, что ты мне дорога.

Ты в моих глазах увидишь: я просто схожу с ума!

Моя красотка, не надо слез — ведь никто их не достоин.

Моя Богиня — вытри нос; а я, приеду и успокою.

Моя красотка, и я не всерьез; Ну, куда от тебя я денусь?

Подарю тебе море роз, а потом — для тебя разденусь!

Доносилось из музыкального центра.(1)

Картина, явившаяся её взору, была такова. Кассель лежал распростертый на полу. Его руки над головой удерживал Виктор. Рагнар буквально висел на его коленях, а Рю сидел на нем верхом, размахивая над головой захваченным в бою трофеем — майкой Касселя. Все участники этой эпопеи обернулись к ней. В её изумленных глазах бегущей строкой проносились фразы: «Куда я попала???», «Что здесь творится?!», «Дурдом», «Извращенцы».

— Я вам.... не помешала? — натянуто улыбнувшись, произнесла девушка, немного отойдя от шока.

— Нет, — хором ответили парни.

— У нас кондиционер сломался? — пыталась она найти объяснение, творившемуся в комнате, бедламу.

— Нет, — был групповой ответ.

— Ладно, я, пожалуй, позже зайду... Не простудитесь, — сказала она перед уходом.- Да уж впечатлили...- протянул Рю, растянувшись на пуфике.

— Нелегко этим впечатлить девушку, которая выросла в окружении красивых парней, — отозвался Виктор, вспоминая мальчиков из «Ин Дии».

«В общем-то, они очень даже ничего», — подумала Мара, сидя в своем кабинете, вспоминая эту неловкую сцену, после того как вдоволь насмеялась. Она почему-то была абсолютно уверена, что этот спектакль был именно для неё.

Ближе к вечеру в дверь её кабинета постучали. Вошел Виктор.

— У нас для тебя сюрприз. Можешь пойти со мной, — сказал он, улыбаясь.

Мара многозначительно на него посмотрела, вспомнив разговор с Крис. Виктор не был из тех людей, которые что-то делают просто так. Только вот зачем — это вопрос.

— Мне уже страшно, — усмехнулась девушка, вспомнив представление, которое они устроили. Виктор усмехнулся в ответ.

Войдя в комнату вечеринок, оказалось, что там никого не было. По доносившимся из смежной комнаты голосам Мара поняла, что все на кухне. Она вошла туда и обомлела.

— Та-да-а-а-а-ам!!! Сюрпри-и-и-из!!! — возвестил довольный Рю, буквально впихивая её за стол.

Девушка удивлённо смотрела на блюда, которые обычно готовила для себя сама: фруктовые салаты и овощное рагу, отварные рыбные котлеты и неизменная печень с кровью. Виктору пришлось вкратце объяснить остальным причину такой диеты их гостьи. И никто не отказался участвовать в совместном с ней ужине.

— Надеюсь, ты не возражаешь, если мы присоединимся к тебе? — тихо произнёс Виктор, усаживаясь рядом. Она наблюдала, как парни нехотя ели несолёную пищу. Рю с интересом рассматривал насаженный на вилку кусок слегка прожаренной печени, прежде чем отправить его в рот.

— Блин, как пиявку жуёшь! — отозвался он, состроив кислую мину, и тут же получил ощутимый удар в бок от рядом сидящего Марка и подзатыльник от Касселя, который сидел с другой стороны. Фраза парня вывела её из ступора.

— Решили побывать в моей шкуре? И как, нравится? — с холодом в голосе произнесла она. Парни удивленно посмотрели на нее, прервав трапезу.

— Мара, не надо воспринимать это так враждебно, — тихо произнес Виктор, положив руку на её ладонь, как будто боялся, что она сбежит.

— Я же вижу, что вам это не нравится, так зачем... Не в силах договорить от негодования, продолжала она.

— Чтобы ты хоть раз поужинала с нами, — тихо отозвался Себастьян. Он, наверное, был единственным, кому данное меню хоть в какой-то степени пришлось по вкусу.

— Мы ведь о тебе ничего не знаем, — сказал Кассель. Мара невольно вздрогнула от звука этой фразы.

«Ничего не знают... Так же, как Акира... и Людовик...» — невольно подумала она.

— Откуда вы узнали... — тихо произнесла девушка.

— Спросили у мисс Арлен. Она оставила нам визитку на всякий случай. Мы хотели хоть как-то отблагодарить тебя за помощь, — ответил Виктор, всё ещё не выпуская её руки. Мара смерила его недоверчивым взглядом. Виктор ответил нежным проникновенным.

— Ладно, раз вы старались, может, вы и предложите, что мне съесть? — произнесла девушка, явно желая усложнить им задачу.

Парни сконфуженно замолчали. Никто из них явно бы не предложил девушке ничего подобного по собственной воле. Положение спас Себастьян. Сияя как медная монета, он схватил тарелку, что побольше, и стал накладывать практически всё, кроме фруктового салата, который шел в качестве десерта.

— Спасибо, Себастьян, — поблагодарила она его, тепло взглянув на парня.

— Это вкусно, — довольный отозвался он, отправляя в рот гриб из подливки.

Мара невольно улыбнулась, наблюдая за ним, и сделала то же самое, только с кусочком слабо прожаренной печени.

____________________ Примечание:

(1) Те100стерон — Моя красотка

Часть 19

Туман был непроглядный. Она медленно шла, изредка спотыкаясь и задевая какие-то каменные плиты. Когда туман начал рассеиваться, она увидела, что стоит посередине кладбища. Ровные ряды обелисков были рассыпаны на небольшой территории. Девушка пошла по рядам могильных камней, на которых были фото совсем молодых людей, почти подростков. Остановившись у одного из них, коснулась фото Рауля, затем испуганно огляделась. Возле могилы её друга был обелиск со знакомым лицом. Она подошла к нему и коснулась фото Сани. Чувство беспокойства не покидало её всё это время. Рядом был камень, плотно обвитый плющом. Что-то с неимоверной силой влекло к нему. Девушка подошла к обелиску и стала активно очищать его от растительности. На нем не было фото, только надпись из выдолбленных каменных букв, которая осыпалась, как только она убрала плети растения.

«Странно», — подумала кванси и пошла прочь.

Она не видела, как у основания могильного камня появились плети из темной материи и устремились за ней. Вдруг девушка почувствовала, как они обвили её тело и стали медленно тащить её к обелиску. Ледяная кванси пыталась сопротивляться, разорвать их, но тщетно. Они душили, лишая воли к сопротивлению. Боль, отчаянье, страх внезапно окатили её. Девушка вцепилась в темные путы, стягивающие её шею. Все ближе и ближе приближаясь к тому обелиску без надписи.

«Это моя могила...» — с ужасом осознала она.

— Помогите, — еле слышно прошептала она, почти задыхаясь.

— Держись!!!

Услышала она крик из тумана. К ней потянулась рука, по всей видимости, мужская. Она протянула руку навстречу, но так и не смогла дотянуться.

* * *

Мара вскочила она постели вся в холодном поту. На часах было 5:00.

«Блин, приснится же такое», — думала она, направляясь на кухню. Холодная вода немного освежила. В кабинете она появилась примерно в 6:00. На этот раз Мара решила сменить имидж с официально-делового на полуспортивный, одевшись в джинсы и лёгкую блузку. Примерно через десять минут раздался стук в дверь.

«Кому не спится в такую рань?» — удивилась она. После дозволения в кабинет вошёл Кассель со спортивной сумкой наперевес.

— Я сейчас на пробежку иду. Составишь мне компанию? — поглядывая в сторону, произнес он.

— Кассель, я же тебе говорила... — напомнила она.

— Я помню, просто прогуляйся со мной, — перебил он её. Девушка испытующе посмотрела на него. Винсент явно зачастил с подсовыванием ей Касселя в качестве сопровождающего. Хотя она вовсе не была против его компании, и на это также был расчет.

— Ладно, пошли, — согласилась она, взяла мобильник и вышла из кабинета.

— Может, хватит через каждые пять шагов спрашивать, не устала ли я? Ведёшь себя, как будто я смертельно больна, — слегка рассерженно произнесла Мара, когда они шли по лесопарку.

— Прости, — пробормотал Кассель, выжидающе поглядывая на неё.

— Не извиняйся, забота — это, конечно, приятно, но давай договоримся, что, если я устану, то сама об этом скажу, — сказала она, коснувшись его руки.

Парень согласно кивнул. Вскоре они вышли на небольшую спортивную площадку. Кассель подошёл к одной из недавно окрашенных скамеек, кинул на неё свою сумку.

— Посидишь тут, я недолго, — говорил он, направляясь к беговой дорожке. Мара села на скамейку возле его сумки и огляделась. Всевозможные уличные тренажёры, перекладины, лесенки. Кассель бежал в среднем темпе. И, казалось, не прилагал для этого особых усилий. На втором круге его догнала блондинка спортивного телосложения.

— Привет, как тебя зовут? — спросила она, поравнявшись с парнем. Тот тихо ответил.

— Ты в отличной форме, часто здесь бегаешь? — спросила она. То, что он ответил, Мара не услышала, они отдалились.

«Надо же, как легко Кассель заводит новые знакомства», — невольно подумала Мара, улыбаясь.

Пробежав ещё пару кругов, они направились к тренажерам. Кассель лег на наклонную скамью и, зацепившись за валики ступнями, стал поднимать корпус, качая пресс. Девушка села рядом, помогая ему, так как один из валиков немного расшатался и не мог служить достаточной опорой. После тридцати раз Мара, наблюдавшая за ними, сбилась со счета. Затем он пошел к перекладине и стал подтягиваться. Мара с легкой улыбкой смотрела на игру его ритмично сокращающихся бицепсов. Когда он опускался вниз, его майка слегка задиралась вверх, обнажая его накачанный торс. Она видела, что взгляд девушки, стоящей возле него, заинтересованно скользит по телу парня. Вскоре Кассель, наконец, спрыгнул с перекладины, и девушка попыталась так же подтянуться. Спустя две неудачные попытки Кассель взял её за талию и помог ей. После пары подтягиваний с его помощью она победно подняла руки над головой, потом обняла Касселя, повиснув у него на шее. Твин замер от неожиданности, но она не растерялась, прильнув к нему всем телом, подарила ему короткий поцелуй. Парень ошарашенно смотрел на нее, хотя внешне был совершенно спокоен. Мара также была поражена смелостью его новой знакомой. Её посетило смешанное чувство: с одной стороны, можно было подойти к нему, как бы заявив на Касселя свои права; но, с другой стороны, вдруг девушка ему понравилась, и она сделает только хуже. Мара быстро отсела от его сумки, доставая из кармана мобильный и наушники, и сделала вид, что увлечена смартфоном.

Вскоре Кассель осторожно выбрался из её объятий и направился к Маре. Его спутница до конца надеялась, что сидящая на скамейке темноглазая красавица не имеет отношения к её новому знакомому.

— Не заскучала? — спросил её Кассель.

Мара подняла на него взгляд, как будто только увидела, и, улыбнувшись, отрицательно покачала головой.

— Это Руби... Это Мара, — познакомил он девушек. Блондинка ответила ей оценивающим взглядом.

— Ладно, пока, увидимся, — недовольно сказала та спустя некоторое время и убежала.

— Я, наверное, помешала? — спросила Мара, проводив девушку взглядом, которая вскоре скрылась из вида.

Кассель улыбнулся и отрицательно покачал головой, затем поднял Мару на руки и, сделав несколько шагов от скамейки, начал приседать, держа её на руках. Мара хмуро посмотрела на парня.

— Кассель, положи туда, где взял, — слегка раздражённо, отозвалась она.

— Девушки же любят, когда их носят на руках, — ответил Кассель, перестав приседать.

— Да, но не используют в качестве спортивного снаряда, — продолжила возмущаться она.

Парень сел на скамейку, усадив девушку себе на колени. Она тут же порывалась встать, но оказалась в кольце его сильных рук.

— Не уходи, мне так нравится, — спокойно произнес он.

Девушка удивлённо посмотрела на него. Кассель стал стягивать местами пропитавшуюся влагой майку. По утрам было всё ещё прохладно, и от его обнажённого разгорячённого после тренировки тела шло лёгкое испарение. С довольной миной на лице он откинулся на спинку скамейки, совсем по-кошачьи потянувшись, и сделал пару глотков из бутылки с водой.

— Кассель, не стоило этого делать. Ты можешь простудиться, — заволновалась Мара, хотя смотреть на его красивое тренированное тело было довольно приятно.

— Ты же меня вылечишь, — уверенно произнес он.

— Я не армия спасения! — возмутилась девушка. Кассель ответил ей недоверчивым взглядом.

— А сама кидаешься помогать, если с кем-то из нас беда, — подметил он.

Мара задумалась. То, что Кассель указал на расхождение её слов и действий, было не очень хорошо, раз уж даже он заметил. По его виду было понятно, что любые отговорки будут бессмысленны. Парень вдруг приблизился к ней, убирая с плеча её локоны.

— Почему ты ведёшь себя так? Постоянно уходишь в защиту, хотя на тебя ещё никто не нападает. Или думаешь, если с тобой случится беда, никто из нас не поможет? — девушка посмотрела на него так, как будто он застал её на месте преступления.

— Я помогу, — уверенно произнес Кассель, притягивая её к себе.

«Интересно, Винсент поступит так же», — с сомнением подумала она.

— Я привыкла полагаться только на себя, — решительно ответила она.

— Может быть, настало время что-то менять? — возразил Кассель.

— Я уже раз это сделала, и случилась трагедия. Не хочу, чтобы это повторилось снова, — тихо произнесла девушка.

Мара посмотрела в его глаза. Прозрачные, цвета морозного утра, с каплей небесной лазури, насыщенной снежно-синей окантовкой. Море спокойствия с длинными черными ресницами. Безмятежность, которая передалась и ей. Парень смотрел в обсидиановую темноту её выразительных глаз и увидел боль невосполнимой утраты. Кассель понял, что, пытаясь сблизиться с ней, только отдалился, напомнив о чем-то ужасном.

— Оденься, пожалуйста, — тихо произнесла она, прерывая зрительный контакт. Парень протянул руку к сумке и достал другую майку.

Они возвращались молча. Кассель неожиданно взял её за руку. Её миниатюрная ладошка утонула в его сильной широкой ладони, и от его прикосновения стало так легко и спокойно, чувствуя себя в безопасности. Он иногда напоминал ей Зака, смуглокожего парня с лавандовыми глазами, который являлся спокойным и размеренным противовесом неординарной шумной компании отдела по связям с общественностью. Особенно с иногда не в меру активным Линком, с которым ему приходилось частенько быть в паре. Однако даже его буйная компания из отдела могла вывести из себя.

Девушка вспомнила, как, вернувшись после пребывания в госпитале и открыв дверь комнаты отдыха своего отдела, услышала вопли:

— Марусяяяя!!!

Мара застыла в ужасе и вмиг была завалена телами радостных коллег.

— Зак, спаси, — полузадушено пискнула она.

Тот, услышав шум в зале, вышел из столовой, где вместе с Гейбом заканчивал приготовление праздничного обеда. Парень посерел лицом от злости.

— Ну все, дебилы, — выругался он, закатывая рукава белой рубашки. Затем подошёл к свалке и стал просто расшвыривать парней, хватая их за шиворот. Вскоре ему удалось откопать девушку. Он аккуратно поставил ее на ноги.

— Жива? — спросил он, внимательно глядя на неё.

— Уже не очень, — честно призналась девушка, немного пошатываясь. Ей вдруг показалось, что её коллеги на радостях хотят вернуть её обратно в клинику. Зак сердито посмотрел на парней.

«Я скучаю по вам, ребята», — подумала Мара, предвкушая скорую встречу.

Она сидела за моноблоком, оформляя отчёт, как услышала тихий стук в дверь. После разрешения в кабинет вошла Эрика.

— Не помешала? — спросила она.

Мара отрицательно покачала головой.

— Я уезжаю завтра вечером... Между нами есть некоторые недомолвки, которые я так оставлять не хочу. Я совершила ошибку, действовала на эмоциях, когда должна была быть с тобой осторожной. Ты стала сторониться меня. Мне очень бы не хотелось, чтобы мы расстались вот так... — говорила Эрика.

Мара слушала её, не перебивая. Она действительно с того момента старалась не оставаться с ней наедине, не желая провоцировать, так как терялась в догадках, что послужило причиной подобного поведения.

— Эрика, я... — начала было Мара.

— Прошу, дай мне договорить, — прервала её та.

— Могу представить, насколько тебе был неприятен мой поступок, и твоя реакция на него вполне объяснима, — продолжала она, в глубине души надеясь, что Мара опровергнет её слова, но девушка молчала, не желая её прерывать.

— Не знаю, сможешь ли ты простить, но знай, я не хотела тебя оскорблять, — закончила она монолог, ожидая ответа от Мары. То, что тогда произошло, живо всплыло в её памяти. Если бы Крис не вмешалась, кто знает, что бы было с Эрикой. Однако угрызений совести Мара по этому поводу вовсе не испытывала.

— Не стоит беспокоиться. Зла на тебя я не держу, — как можно спокойнее ответила ледяная кванси.

— Тогда, может, согласишься завтра пообедать со мной в знак примирения? — осторожно предложила Эрика. Мара ответила настороженным взглядом.

— Клянусь, мы только поедим, — будто прочитав её мысли, поспешила объяснить она.

Получив согласие, Эрика довольная удалилась, оставляя Мару в смятении.

«Надеюсь, я не пожалею об этом... Но если это разрешит ситуацию...» — думала она после ее ухода.

Неожиданно раздался звонок телефона. Звонил давний друг её матери, очень известный фотограф. Сделать у него фотосессию стремились самые известные модели, актрисы и светские львицы, рекламные агентства и журналы становились к нему в очередь. Жану мастерски удавалось поймать нужный ракурс и сделать человека поистине неотразимым и уникальным, но работал он не со всеми.

— Месье Маршаль, чем обязана? — поинтересовалась она.

— О, mon chéri [1], доброе утро. Надеюсь, я не отвлекать вас от важных дел, — говорил мужчина с ярко выраженным акцентом.

— Доброе. Что-то случилось... — догадалась девушка.

— Просто катастроф. Модели, которые должны сниматься для меня, попасть в аварий. По такой параметр, как у той модель подходить только вы, мадемуазель. Если вы согласиться заменить девушку, я буду очень благодарить, — взволнованно говорил мужчина на том конце.

— Хорошо, я приеду, — согласилась Мара после короткого раздумья.

— О, я сейчас же искать вам партнёр, — обрадовался фотограф.

— Не стоит. Я найду партнёра сама, — ответила девушка.

— Но... — растерялся было мужчина.

— Я помню ваши вкусы, вы будете довольны. И не окажете мне ответную услугу: поснимайте для меня одного мальчика, — была ответная просьба.

— О, деловой подход. Как и ожидалось от мадемуазель Шеврез. Для вас, mon chéri, все что угодно, — с уважением ответил Маршаль.

— Договорились, буду примерно через час, — сказала Мара.

— Жду, как приход весны, — ответил мужчина. заканчивая разговор.

После девушка набрала другой номер. Трубку взяла директор по воспитательной части академии.

— Здравствуйте, не отпустите со мной Людовика до конца дня... Да, под мою ответственность. Хорошо, спасибо, — был короткий разговор с женщиной.

Вспомнив стриптиз, который устроили парни в комнате вечеринок, она уже знала, кого выберет в качестве жертвы.

— Рю, ты не мог бы помочь мне в одном деле? — попросила она парня, когда зашла в комнату вечеринок.

— Для тебя всё, что угодно, — не раздумывая, ответил он.

— Ты даже не спросил, в чем состоит это дело. Вдруг это противозаконно или аморально, — слегка поразилась она его беспечности.

— Ну, противозаконное ты вряд ли предложишь, а аморальное... Я с кем-то должен переспать? — не моргнув глазом, выдал он.

Девушка вздохнула. Как говорится, главное — предупредить.

Доехав до входа и совершив переход, Мара взяла машину напрокат.

— Мы заедем в одно место. Надо забрать одного человека, — сказала она, подъезжая к Академии.

Подходя к комнате Людовика, она еле увернулась от выбежавшей из неё заплаканной блондинки лет пятнадцати. Мара удивлённо посмотрела ей вслед и постучала.

— Войди...те, — протянул из-за двери узник Азкабана.

Мара открыла дверь.

— И что ты творишь? — вместо приветствия произнесла она, оказавшись в его комнате.

— Разбиваю сердца. А где твоё «здравствуйте», поцелуй, чтобы показать, как ты рада меня видеть? Детей же положено радовать, а то они вырастут психами или маньяками, — говорил он, сидя на кровати, закинув руки за голову.

— Ты даже не представляешь, как чешутся кулаки тебя порадовать, — раздражённо ответила девушка.

— Собирайся, поедешь со мной, — сказала она.

— Сори, я б с тобой хоть на край света, но я в каталажке. Мой номер 245... на телогреечке печать... — запел тюряга.

Мара взяла его джинсы со спинки стула и разгневанно швырнула в него.

— Пять минут на сборы, — строго сказала она.

Через пятнадцать минут они уже подходили к машине. Когда Мара открыла перед ним заднюю дверь, он понял, что в салоне будет не один.

— Рю... Людовик, Людовик... Рю, — представила она друг другу молодых людей.

— Решила меня со всеми своими мужиками перезнакомить, — недовольно пробормотал Люк.

— Если уж на то пошло... Я лучший её мужик, — вставил Рю, белозубо улыбаясь.

— Люк, заткнись...Рю, хватит его подначивать, — раздавала она словесных тумаков.

Через некоторое время они входили в помещение фотостудии «Маршаль». Мара назвала свое имя приветливой девушке в фойе. Через пару минут к ним спустилась секретарь фотографа и проводила их в комнату отдыха со словами:

— Мэтр сейчас немного занят, он просил немного подождать.

— Мы не торопимся, — ответила Мара.

Немного погодя принесла чашки с чаем.

Рю огляделся. Шикарная мебель и постеры на стенах. Людовик невольно присвистнул, рассматривая их, Рю нервно сглотнул. Парни и девушки на фото были в небрежно распахнутой одежде. На одном парень снимал майку, обнажая при этом накачанный торс, его джинсы так же были расстёгнуты и немного приспущены, это позволило понять, что он был без нижнего белья. На следующем фото девушка лежала на диване, и её полупрозрачная блузка была распахнута так, что были слегка видны ареолы сосков её груди. На другом парень в распахнутой классической рубашке сидел в шикарном кресле, являя на обозрение внушительную мускулатуру, и галстук служил небрежно свисающим шарфом, спускаясь на обнажённую грудь. На другом фото девушка стояла на балконе в промокшем и оттого прозрачном лёгком платье, и только распущенные, вьющиеся кольцами волосы прикрывали её открывшуюся наготу. Но одно фото привлекло особое внимание. На полотне лежала девушка в белье со спущенными бретельками. Над ней нависал красивый брюнет в распахнутой рубашке, удерживая её запястья. Его губы почти касались шеи красавицы. Она смотрела в сторону, соблазнительно приоткрыв пухлые губки и прикрыв густые ресницы. Сияние её зелёных глаз завораживало.

— Только не говори, что собираешься сниматься в парнухе, — сделал нелицеприятный вывод Рю из всего увиденного, сидя рядом с девушкой на диване.

— Во-первых, мы собираемся, — поправила Мара. Глаза Рю удивлённо распахнулись.

— Во-вторых, не в парнухе. И вообще, как тебе такое могло прийти в голову? Кстати, не вздумай ляпнуть что-то подобное при Маршале, он смертельно обидится. Эротические фото — это маленькая страсть мэтра. Предлагает он это не каждому. Он искренне уверен, что сексуально привлекательным человека делает именно правильно подобранная одежда, — объяснила Мара, с укором посмотрев на парня.

— Помнится, ещё пару часов назад ты был несколько смелее, — насмешливо напомнила она.

— А я чё...я ничё. В парнухе так в парнухе, — отозвался парень, слегка покраснев.

— Рю, — недовольно произнесла девушка, пихнула его в бок. Парень улыбнулся и подмигнул ей. Людовик, сидя в соседнем кресле, с недовольной миной наблюдал, как Рю неприкрыто заигрывает с Марой, а она упорно это игнорирует. Девушка взяла с журнального столика серую книгу.

"Девочка посмотрела на серого человека. Стол и стулья, на которых они сидели начали медленно погружаться в темную воду. Единственным звуком в этой пустой тёмной комнате был стук её испуганного сердца."

— Mon chéri, как я счастлив вас видеть, — в комнату вошёл высокий худощавый мужчина с вьющейся шевелюрой и серыми глазами. Его дорогой костюм и шёлковый аскот[2] говорили о безупречном вкусе. Лёгкая манерность в поведении была простительна для творческой натуры фотографа.

— Взаимно, месье Маршаль, — ответила девушка, поднимаясь и шагнув ему навстречу. Он склонился к её руке.

Это тот молодой человек, который ваш партнёр? — спросил он, обратив внимание на Рю.

— Да. Рю... Жан Маршаль. Мисье Маршаль... Рю, — представила девушка своего знакомого.

Парень встал. Маршаль ответил сдержанным кивком и попросил его подойти, и тот подчинился. Фотограф смерил его оценивающим взглядом, как будто снимал мерки, обошел вокруг. Ещё никогда Рю не чувствовал себя вещью, как под этим пристальным критичным взглядом.

— Что ж, весьма недурно. Экзотика придаст образ неповторимый изюминка. У вас превосходный вкус, Mon chéri. Как и ожидалось от мадемуазель Шеврез, — улыбнулся тот девушке.

— Я была уверена, что вам понравится, — улыбаясь, произнесла она.

Маршаль попросил секретаршу проводить Рю в гардеробную.

— А это, я так полагать, тот юноша, о котором вы говорить, — обратил он внимание на явно заскучавшего Людовика.

Мара кивнула, подтверждая его правоту. Тот подозвал Людовика. Парень нехотя подошёл.

— Что ж, посмотрим, — Маршаль взял его за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.

— Е́tonnamment [3], какой взгляд, как драгоценный камень. Вы произведёт фурор, мой мальчик, — медовым голосом произнес он.

Людовик поначалу опешил от такого поведения, но потом, придя в себя, грубо оттолкнул руку мужчины.

— Грабли убери, голубь. Я холодный натурал, — зло огрызнулся парень.

— Людовик перестань...Мэтр, прошу вас, простите его, — попыталась урегулировать конфликт девушка.

— Нет-нет, все хорошо. Мальчик просто чудо. Эдакий гламурный хулиган с королевский имя. Избалованный маленький принц, — засмеялся Маршаль.

Мара прекрасно знала, что фотограф не любил работать с детьми. Однако очень редко, но какой-то взбалмошной мамаше, которая твердо решила, что её чадо обязательно должно быть в модельном бизнесе либо выступать на сцене, удавалось уговорить его и сделать портфолио. Следовательно, то, что он согласился снимать парнишку, было чудом. Однако в фотографе проснулся азартный интерес к Люку как к чему-то новому и интересному. Девушка попросила позволение для него присутствовать на собственных съёмках. И, получив его, удалилась в гардеробную.

Мару снимали в богемном зале в нескольких вечерних платьях. Последнее, изумрудное с черной вышивкой, особенно понравилось самому Маршалю, отметив, что это сочетание очень идёт девушке. Под вспышками фотокамер Мара немного отвлеклась воспоминаниями.

* * *

— Так, а сейчас фотосессия one love, — возвестил Лукас, вертя в руках фотоаппарат.

— Ни к чему это, — хмуро произнес Алексис.

— Как это не к чему? Мару, наверное, все подруги осаждают, требуя фото её парня, — настаивал Лукас.

— Глупости, — утверждал Алексис.

— Алекс, ты же знаешь о моём тайном оружии, если будешь упрямиться, придется его применить, — с фальшивым сожалением говорил он.

Мара с интересом наблюдала эту сцену, невольно улыбаясь. У них были какие-то общие, неведомые никому, кроме них, секреты, и это невероятно роднило парней. Порой, смотря на них, девушка жалела, что у нее нет ни брата, ни сестры.

Алексис тем временем слегка побледнел.

— Ты не посмеешь... Только не на людях, — с некоторой опаской произнес он.

— Еще как посмею, — уверенно улыбаясь, произнес Лукас. Алексис смерил брата недовольным взглядом. Когда она спросила его о том, что это за оружие, Лукас ответил по секрету, что его брат до судорог боялся прикосновений в области шеи под подбородком, если касаться перышком, локоном или ресницами. И вообще, Алексис не любил чужих прикосновений к этому месту.

— Хорошо, но я это делаю под давлением, — после минутной паузы заявил Алексис, обречённо отведя взгляд.

— Да пофиг, — равнодушно произнёс Лукас, включая фотоаппарат. Алексис отвернулся, когда тот нажал на спуск.

— Может, не надо, — тихо вмешалась Мара, боясь, что из-за этого они действительно могут поссориться. Ей почему-то казалось, что Лукас за что-то мстит Алексису.

— Ещё как надо. Назвался твоим парнем, пусть лезет в кузов, — серьёзно заявил парень.

— А ты не халтурь, — недовольно обратился он к брату.

Алексис посмотрел в объектив.

— Улыбочку, Алекс, ты же снимаешься для любимой девушки, — не унимался Марсан-младший.

Алексису ничего не оставалось, как натянуто улыбнуться.

— Так, а теперь крупный план, — сказал фотограф, вытащив Алексиса и Мару на балкон после нескольких снимков в доме.

Поставив брата возле перил, он расстегнул три верхние пуговицы его рубашки и распахнул её полы.

— Это ещё зачем, — возмутился Алексис, отмахнувшись от него.

— Ты же не в офисе, а дома можно и немного небрежным побыть. К тому же, увидев это девушки умрут от зависти, — объяснил Лукас, щёлкая затвором.

— Стриптиз я устраивать не собираюсь, — недовольно отозвался Алексис.

— А это мысль... — усмехнулся Лукас и наткнулся на рассерженный взгляд брата.

— Так, теперь совместное фото, — не унимался мучитель, буквально впихнув девушку в объятия брата. Рука Алексиса легла на её талию, и Мара невольно вздрогнула. Парень настороженно посмотрел на неё.

— Ты слишком напряжена, расслабься, — заметил Марсан-младший.

«Легко говорить», — тяжело вздохнула девушка. Лукас сделал несколько снимков.

— Мара, а теперь ты обними его, — руководил процессом Лукас.

Девушка неуверенно взглянула на парня. Тот ответил равнодушным взглядом, изображая манекен. Мара осторожно положила руку на его талию. Её прикосновения были настолько невесомы, что он едва их чувствовал.

— Чего ты боишься, смелее, — сказал Лукас, заставляя ее ближе прильнуть к брату, тот ощутил, как она напряглась.

— Мара, я не кусаюсь, — заверил девушку Алексис. Она взглянула на него, и тут защелкала вспышка фотоаппарата.

— А теперь кульминация фотосессии — поцелуй, — возвестил Лукас.

— Лукас, не надо, — запротестовала девушка.

— Надо. А то спросят, как он целуется, а ты не в курсе. Врать о таком сложновато. А тут реальное доказательство, — настаивал Лукас.

Следующие секунды были словно во сне. Рука Алексиса обвила её талию, вторая устремилась под водопад шелковистых волос. Прикосновение его мягких губ было настолько нежным, что она немного оторопела. Он как будто спрашивал разрешения. Немного придя в себя, Мара положила ладони ему на грудь, и одна случайно спустилась в отворот рубашки, коснувшись его обнаженного тела. Тут послышались щелчки фотоаппарата. Его губы не торопились, лаская и ожидая от нее отклика. Она почувствовала, как его влажный язык коснулся ложбинки между ее губ, требуя впустить его. Она невольно приоткрыла их, вздохнув от наслаждения, и он не смог отказаться от такого приглашения. Поцелуй перерос в более глубокий, его язык, уже лаская, сплетался с ее языком. Девушка почувствовала легкое головокружение, но, овладев собой, отстранилась от него. В глазах Алексиса горел огонь, который он старался унять, но дыхание было ровным, что говорило о том, что даже сейчас он хорошо себя контролировал. Со стороны могло казаться, что Алексис действительно хотел этого. После она, притихшая, сидела в гостиной. Мысли волчком вертелись в голове.

— Ты напрягаешься, когда я тебя касаюсь, это плохо. Придется приучить тебя к своим рукам, чтобы не вызывать лишних вопросов. Мои прикосновения настолько неприятны? — говорил Алексис так, как будто кроме этого его ничего не волновало.

Маре было сложно ответить. Она, безусловно, восхищалась им как командиром, умелым стратегом и сильным кванси, но воспринимать его в другом свете было нелегко. Даже когда она была здесь, тех отношений, что им приходилось демонстрировать на публике, и в помине не было. Общались как коллеги или хорошие знакомые, но не более.

— Видимо, это моя вина, — произнес он, поняв причину её задумчивости, и протянул к ней руку. Девушка инстинктивно отстранилась.

«А вот лапать себя я не позволю», — упрямо подумала она. И потом таки устроила скандал Лукасу.

* * *

Вскоре к ней присоединился Рю. Образ, в котором он предстал перед ней, был несколько неожиданным. Черный костюм-тройка с такой же цвета вышивкой на лацкане пиджака, белая рубашка с воротником-стойкой и черный двойной баттерфляй[4] с такой же вышивкой.

— Как только Марк не задыхается, когда носит эту штуку, — недовольно произнес он, попытавшись немного ослабить галстук.

«Марк выглядит так, как будто с ней родился», — усмехнулась про себя девушка, вспомнив молодого человека с невероятными глазами.

— Ты потрясающе выглядишь, — улыбнулась Мара.

— Ты тоже, — сказал парень. Девушка даже не подозревала насколько может преобразить его подобный стиль одежды.

— Что мне делать? — поинтересовался он.

— Слушать ассистентов и Маршаля. Если что, я буду рядом, — объяснила девушка. Она с удовольствием наблюдала за его работой.

«Камера его любит», — улыбнувшись, подумала Мара.

Парень был невероятно фотогеничен и в любом ракурсе смотрелся выигрышно. Девушка даже не подозревала, насколько они красивая пара. Но азартный блеск глаз фотографа говорил о том, что он более чем доволен результатом. Затем, сделав несколько совместных снимков, Маршаль подошёл к Маре и стал что-то тихо говорить. Девушка слегка обескураженно взглянула на мужчину. Тот продолжал уговаривать.

— Хорошо. Думаю, он не откажется, — через некоторое время произнесла она.

Маршаль отпустил ассистентов, и они перешли в зал, имитирующий квартиру. Людовик последовал за ними. В зале играла негромкая музыка, создавая нужную атмосферу.

Devant moi une porte entrouverte

Sur un peut-etre

Meme s'il me faut tout recommencer

Toi qui n'as pas cru ma solitude

Ignorant ses cris, ses angles durs, j'ai

Dans le c?ur un fil minuscule

Filament de lune

Qui soutient la, un diamant qui s'use

Mais qui aime...(5)

В комнате, оформленной в стиле прованс, особенно выделялась шикарная кровать без задней спинки с кремовым шёлковым пастельным бельём. Недалеко стоял диван в таком же стиле. Мара, переодевшись, вошла в зал. Рю, как, впрочем, и Людовик, были ошеломлены её нарядом. На девушке была длинная чёрная ночная сорочка из шёлка с кружевом на тонких бретельках с разрезом от бедра, которая скорее походила на вечернее платье, чем на нательное бельё. Она прошла к кровати. Маршаль сам устроил её, чуть приоткрыв округлое колено в разрез сорочки, сам волнами уложил волосы, вниманием не обойдя ни одной детали, даже положение пальцев на запрокинутой за голову руке, наклон головы и насколько должны быть прикрыты густые ресницы и красиво очерченные губы. В этот момент он был не просто фотографом, он был художником, создающим прекрасный шедевр.

Парни, затаив дыхание, наблюдали за действиями Маршаля и не могли оторвать глаз от Мары.

«Наиболее сексуальным человека делает именно одежда», — вспомнил Рю её слова, и то, что он видел, вполне эту фразу оправдывало.

Она не могла быть более сексуально привлекательна, чем в этом черном лоснящемся одеянии, которое в точности очерчивало её высокую грудь, контуры мягкого живота, круглые бёдра. На мгновение их взгляды встретились, и его сердце пропустило удар, он даже не заметил, как участилось его дыхание.

После того как было сделано несколько снимков, фотограф дал девушке несколько указаний, и Мара подошла к Рю.

— Ты готов? — спросила она.

— Смотря к чему... — тихо произнес он, немного нервничая.

Девушка улыбнулась и, взяв его за руку, повела к дивану.

— Что я должен делать? — снова спросил Рю.

— Просто смотри на меня, — ответила Мара, обвив руками его шею, и расстегнула галстук.

Смотреть было несложно, но его взгляд то и дело опускался в отворот горловины её сорочки. Заметив это, она прикоснулась пальчиком к его подбородку, заставляя встретиться с ней взглядом. Возбуждённый блеск его сандаловых глаз мог поспорить с сиянием звёзд. Ладони девушки скользнули вниз, неторопливо расстегивая пиджак. Сняв его, откинула в сторону. Та же участь постигла и жилетку. Парня бросило в краску, когда он понял, что она не собирается останавливаться и медленно расстёгивает верхние пуговицы его рубашки.

— Мара, я... — хрипло произнес он, пытаясь унять дыхание и не дать сердцу выпрыгнуть из груди.

— Всё хорошо, расслабься, — тихо улыбнулась она, дойдя до ремня его брюк, расстегнула их и усадила его на диван. Камера всё это время не замолкала, щёлкая затвором. Маршаль изредка наблюдал за Людовиком, как гневно сдвигались его светлые брови и зелёные глаза метали молнии.

Девушка опустилась рядом с парнем, слегка нависая над ним. Её рука легла на его плечи, обвивая их. Другая скользнула в распахнутые полы рубашки, медленно скользя вниз, лёгким прикосновением изучая рельефы его тела. Он невольно вздрогнул, когда её пальчики как бы случайно коснулись соска его груди. Её колено скользнуло по внутренней поверхности его бедра. Парень титаническим усилием сдержал рвавшийся наружу стон.

— Если ты продолжишь, то я... — умоляюще произнес он. Его взгляд призывал то ли остановиться, то ли продолжать.

— Рю, всё хорошо, — успокаивала Мара.

Её ладонь продолжала опускаться и остановилась на поясе его брюк. Его лицо полыхало, и пальцы судорожно вцепились в подлокотник дивана. Он не смог сдержать вздох наслаждения. Огонь желания горел в его глазах, и кто знает, что бы произошло, если бы они были одни. Она слегка улыбнулась, забавляясь этой сладкой игрой. Её пальцы утонули в его волосах. Мара заставила его встретиться с собой взглядом, потянулась к его губам. Но сие действие так и осталось незавершённым, что вызвало разочарование в её партнёре.

«Он даже не подозревает, насколько соблазнительна его беззащитность сейчас», — пронеслась лукавая мысль. Вскоре Маршаль наконец остановил съёмку, и Рю с облегчением вздохнул.

— Ты в порядке? — спросила Мара.

Парень не ответил и почему-то виновато отвёл взгляд.

— Рю, — позвала его девушка, когда он вышел из гардеробной уже переодевшись.

Он все ещё избегал её взгляда.

— Рю, в чем дело? — обеспокоенно спросила она.

— Ты ещё спрашиваешь... Что было бы, если бы я там... Парень запнулся на полуслове, зардевшись. Мара тихо засмеялась.

— Неужели до такой степени понравилось то, что я делала? — догадалась она.

— Я что, по-твоему, железный? — тихо, с лёгкой ноткой обиды произнес Рю.

От Людовика Маршаль был просто в восторге. С ним не надо было искать нужный ракурс, парнишка вел себя до того естественно, что сам невольно находил его. Одежда, в которой его снимали, невероятно ему шла: спортивный, полуспортивный стили, классический: черные брюки и светло-изумрудная рубашка.

Как он? — поинтересовалась у фотографа Мара.

— Magnifique!(6) Мальчик просто создан для фотографии. Похоже, это не я вам сделать одолжение, а вы мне, — восхищённо говорил Маршаль.

Девушка, одетая в серое коктейльное платье, подошла к юноше. Тот недовольно покосился на неё.

— Что случилось? — заволновалась она, всматриваясь в его лицо.

— Ничего, — буркнул он в ответ, отворачиваясь.

Девушка встала за его спиной и, прильнув к нему, положила сложенные ладони на его плечо, взглянув на него. Замигала фотовспышка. После ужина в кафе Мара отвезла парнишку в академию.

— И зачем ты всё это устроила? Хотела, чтобы я смотрел, как ты других мужиков лапаешь. Зря стараешься, это ничего не изменит, — с нескрываемой злостью произнес он, когда они были в его комнате. В его руке всколыхнулось пламя.

«Вы играть в опасную игру, этот мальчик жутко вас ревновать», — вспомнила она предостережение Маршаля перед их уходом.

Мара подошла к нему сзади и положила руку ему на плечо.

— Глупенький, у меня и в мыслях не было ничего подобного. Я просто надеялась, что тебе понравится быть фотомоделью. У тебя хорошо получается. К тому же мне хотелось иметь твои фото, — пыталась она успокоить его.

Он обернулся и с недоверием взглянул на неё. Пламя все ещё горело в его руке.

— Я видел, что тебе это нравилось, а ему и подавно. Ещё бы, ты же к нему чуть ли не в трусы залезла, — резко произнес он, сжимая ладонь, огонь тут же погас.

Девушка выжидающе смотрела на него, сознавая, что Маршаль был абсолютно прав. Его изумрудные глаза полыхали гневом.

— Люк, я не хочу ссориться с тобой по пустякам. Это была всего лишь работа, не более, — спокойно сказала она. Он упрямо взглянул на неё.

— Может, и со мной так поработаешь? — сказал он, взяв ее ладонь и заставив забраться под свою футболку. Его кожа была тоньше, чем у Рю, и, как ей показалось, нежнее. Она выжидающе и немного разочарованно взглянула на него и убрала руку.

— Мне очень не хочется сейчас выяснять с тобой отношения. Я полагала, что ты достаточно взрослый, чтобы не вести себя подобным образом, — спокойно произнесла девушка, равнодушно глядя на него.

— Забей, — ответил он, отходя от неё и ложась на кровать. Маре ничего не оставалось, как удалиться.

«Да, хотела как лучше, а получилось как всегда», — невольно подумала она, управляя авто.

— А мне понравилось, — произнес Рю, когда они уже вернулись в мутарум Яна.

— Быть фотомоделью, как я полагаю, — лукаво улыбнувшись, произнесла она.

— Ты долго будешь надо мной издеваться? — с наигранным недовольством произнес он, хотя озорной блеск сандаловых глаз выдавал его приподнятое настроение.

— Уже молчу, — ответила она, направляясь в свой кабинет.

____________________

Примечание:

(1) Моя дорогая. (fra)

(2) Аскот- классическая разновидность мужского шейного платка. Нередко эту модель называют крават. Большая часть такого платка должна выглядывать из-под рубашки и может быть украшена зажимом или булавкой.

(3) Изумительно. (fra)

(4) Баттерфляй - классическая разновидность галстука-бабочки. Двойная бабочка галстук делается из двух слоев. Некоторые сочетают несколько цветов. Такой вид аксессуара делает его более объемным. Более крупная чем бэтвинг. В переводе означает бабочка.

(5) Mylene Farmer — Innamoramento

(6) Великолепно. (fra)

Часть 20

Сидя в кабинете Мары, вовсю шла шумная дискуссия, а именно словесная баталия с Винсентом, иными словами, разработка стратегии финального боя. Единственным членом отдела Яна, кто хотя бы в какой-то степени разбирался в стратегии, был именно он. Однако девушка настояла на том, чтобы в авангарде был Рагнар.

— Он хорош как в атаке, так и в защите, — аргументировала девушка. — К тому же, обладая возможностью массовой атаки, он существенно облегчит дело вам, как атакующим.

Винсенту не нашлось, что возразить, остальная расстановка, предложенная парнем, её вполне устроила. Когда они изложили план остальным, Рю немало удивился:

— Это что же получается? Ты помогаешь нам тебя победить. Тебе не кажется, что это не совсем честно?

— Я помогаю вам отразить массовую атаку альтид. На мутарум они по-одиночке не нападают. Не исключено, что и морок будет не один. Вот тут бы пригодились никсы, но придется обходиться своими силами, — поправила девушка.

Решено было поставить трёх атакующих в ряд. При этом центр на себя возьмёт Винсент, как наиболее сильный атакующий.

— Виктор и Родион в третьей линии как поддержка. Их задача добивать прорвавшихся и защищать тыл. После своей атаки Рагнар уходит в третью линию, чтобы не мешать атакующим, — объясняла Мара.

— А они ещё и с тыла могут прорваться?! — удивился Рю.

— Как мало вы знаете об альтидах, — вздохнув покачала головой Мара.

* * *

Он стоял возле окна и допивал свой кофе. Было раннее утро, и в беседке, как называли эту комнату, он был один. Там собирались командующие центрального оперативного отдела, чтобы отдохнуть или что-либо обсудить. Вскоре в комнату вошёл мужчина лет тридцати, спортивного телосложения, с небольшой папкой в руках, сдержанно поздоровался.

— Соболезную, Алекс, Сани был хорошим бойцом, — сказал он.

— Благодарю, Стенли, — сухо ответил Алексис.

— На вот, взгляни, заявки на вступление, — протянул ему папку.

— У тебя уже есть кто-то на примете? Не хочу переходить тебе дорогу, — сухо поинтересовался Марсан, листая папку, не особо вглядываясь в фотографии молодых людей. Его взгляд задержался лишь на фото девушки с темными, с фиолетовым отливом волосами и кошачьими желтыми глазами, показавшейся ему знакомой.

— Да не особо, хотя вот этот перспективный вроде, — указал он на фото голубоглазого блондина лет двадцати пяти.

— Буду иметь в виду. Давно решил пополнить свои ряды? Ты ведь тоже потерял бойца, — напомнил Алексис, испытующе глядя на коллегу.

— Сразу как-то не хотелось, а теперь назрела необходимость, — отговорился тот. Ему явно было неприятно это упоминание.

— Вот как, незаменимых у нас нет, — горько усмехнулся Алексис.

— Такова жизнь, — развел руками Стенли.

— А ты все-таки посмотри заявления, может кто приглянется. Все вроде с опытом, на хороших счетах у своих демиургов. У тебя ведь теперь двоих не хватает... — посоветовал Стенли.

Алексис ответил равнодушным взглядом, давая понять, что в советах он не нуждается.

— Сложные миссии? — решил сменить тему Марсан.

— Да. Что-то с каждым разом всё сложнее и сложнее попадаются, — уклончиво ответил Стенли.

— Ладно, бывай, заявы все-таки посмотри, а то начальство волнуется. Им не в жилу терять людей, — сказал оперативник, собираясь покинуть беседку.

— Стен, как погиб Рауль?

* * *

Столик на террасе дорогого ресторана обошёлся в целое состояние, поэтому Эрика немного нервничала из-за того, что Мара слегка задерживалась, боясь, что девушка может передумать в самый последний момент.

Вскоре на террасу вышел официант, а за ним Мара в лёгком шифоновом платье со свободными полупрозрачными рукавами. Эрика была одета, чтобы предстать событию. Фиолетовый классический брючный костюм удачно гармонировал с вишневым галстуком.

— Привет, прости, что опоздала, — сказала Мара, садясь за стол.

— Да ничего, шикарно выглядишь, — ответила Эрика, восхищенно глядя на гостью.

— Спасибо, ты тоже, — был обмен любезностями.

Эрика подала ей папку с меню.

— Можешь заказывать все что захочешь, — уверенно сказала она.

— Не боишься, что я тебя разорю? — произнесла Мара, стараясь быть максимально приветливой.

— Я бы не пригласила тебя, если бы была стеснена в средствах, — уверенно ответила девушка.

— Что ж, — Мара углубилась в изучение меню.

Эрика то и дело бросала на неё проникновенный взгляд. Она и не предполагала, что находиться с ней наедине будет так сложно. Стоило её увидеть, захотелось заключить в объятия, поцеловать. В воспоминаниях то и дело всплывал тот самый поцелуй и нежность её губ, и её яростный отпор. Эрика попыталась сосредоточиться на меню.

Вскоре обе все-таки сделали заказ. Мара ограничилась парой блюд, Эрика же сосредоточилась в основном на вине, не сводя пристального взгляда с девушки.

— Эрика, если ты будешь так на меня смотреть, я в конце концов подавлюсь, — пыталась пошутить Мара. Она чувствовала, что та хочет выговориться, и что ей это не понравится.

— Прости, не хотела пялиться на тебя, но не могу. Я гребаная лесби, и я на тебя запала. Знаю, тебя от этого воротит, я это поняла ещё тогда, но ничего с этим поделать не могу, да и не хочу... Ну вот, обещала, что мы просто поедим, а сама...

Мара слушала её, отложив столовые приборы. Она понимала, что откровенность собеседницы была вызвана количеством выпитого спиртного, но от этого было не легче. Ведь от слов она вполне могла перейти к делу. А поскольку они находились в реальном мире, положение Мары было незавидным.

— Извини, болтаю много, — сказала Эрика, наткнувшись на её настороженный взгляд.

— Ты не притронулась к еде, ты совсем не голодна? — поинтересовалась Мара, дружелюбно улыбаясь, делая вид, что не слышала слов Эрики.

— Ты права, нельзя, чтобы старания поваров пропали даром, — хмуро отозвалась та и приступила к трапезе. Ели они молча. Вскоре на террасе заиграла музыка.

And what if I never kiss your lips again

Or feel the touch of your sweet embrace

How would I ever go on

Without you there's no place to belong

Well, someday love is gonna lead you back to me

But 'til it does I'll have an empty heart

So I'll just have to believe

Somewhere out there you're thinking of me.(1)

Мара встала из-за стола и медленно подошла к парапету, буквально чувствуя кожей, как Эрика прожигала её взглядом. Вскоре та осушила пару бокалов и подошла к ней.

— Вид отсюда просто великолепный, — восхищённо вздохнула Мара.

Эрика вовсе не разделяла её восторга и не сводила с нее восхищенного взгляда. Он скользил по её волосам, лицу, вееру ресниц, плечам, груди, гибкому стану, и Мара это чувствовала, отчего было не по себе, как будто её раздевали.

— Презираешь? — тихо спросила Эрика, посмотрев вдаль.

— У меня нет веского повода для этого, — равнодушным тоном ответила Мара.

«А чего ты ещё ожидала, что она проникнется твоими чувствами и кинется к тебе в объятия», — с горькой усмешкой подумала Эрика. Мара невольно вздрогнула, почувствовав, как рука Эрики накрыла её ладонь.

— Тогда обещай мне одну вещь. Если когда-нибудь тебе понадобится моя помощь... любая, может быть, просто сходить по магазинам или поболтать, ты позовешь меня или позвонишь, — произнесла Эрика, окинув безразличным взглядом ландшафт, раскинувшийся внизу.

Мара взглянула на неё.

«А будет ли вообще когда-нибудь такая необходимость?» — говорил её взгляд.

— Просто обещай, — настаивала Эрика.

— Обещаю, — ответила Мара после недолгого раздумья.

Через несколько часов были сдержанные проводы, после которых Эрика покинула мутарум Яна и ее дверь исчезла, став обычной дверью Лекулле.

Оставшись одна в кабинете, Мара решила перебрать оставшиеся от Сани документы. Открыв сейф, наткнулась на папку и надписью «Аппелент-1».

«Совсем забыла, что она здесь», — подумала девушка, открыв папку. Документы, графики и какие-то формулы были ей не особо интересны, но диск и флешка привлекли внимание. Мара знала, что не устоит перед соблазном. Девушка запустила диск. На экране появились файлы с таблицами, схемами, поясняющим текстом. Решив, что разбираться с этим слишком долго, она вернула диск в папку. На флешке были видеофайлы. Она запустила тот, что выбрала наугад. На экране появилась бодрая Кристалия.

— Определение генома, поиск блуждающего гена [2]. Эксперимент номер 5. Замена 5% хромосом. Дополнительный донор Николь Арлент... Итог — распад дезоксирибозафосфатной полимерной цепи в хромосомах-донорах. Это оказалось не так-то просто, — говорила она не так бодро, как до этого.

Арлен в режиме ученого. Мара никогда не была в лабораториях отдела биологических исследований, но иногда хотелось понаблюдать за Крис за работой, нередко представляя её как сумасшедшего ученого. Все файлы были под номерами. Она открывала их вразброс.

Номер 31 ОГ:

— Определение генома. Эксперимент номер 31. Замена 10,85% хромосом. Дополнительный донор — Николь Арлент... Итог — разрыв полинуклеотидных цепей: аденин-тимин в хромосомах-донорах. Вывод: донор не подходит.

Номер 56 ОГ:

— Определение генома. Эксперимент номер 56. Замена 3,3% хромосом. Дополнительный донор — Артур Вильерс... Итог: азотистые основания стабильны. Двойная спираль без изменений, — Крис явно вздохнула с облегчением.

Номер 7 ИЭ:

— Инкубация эмбриона. Эксперимент номер 7. Тенденция к развитию отсутствует... Итог — отправить на доработку.

«Крис использовала ДНК Артура в качестве донора...» — удивилась Мара.

Номер 68 ОГ:

— Определение генома. Эксперимент номер 68. Замена 8,12% хромосом. Дополнительный донор — Артур Вильерс... Итог — все норм, — устало произнесла хилер.

Номер 14 ИЭ:

— Инкубация эмбриона. Эксперимент номер 14. 3 месяца внутриутробного развития. Всё в норме.

Номер 14.2. ИЭ:

— Инкубация эмбриона. Эксперимент номер 14.2. 5 месяцев внутриутробного развития. Задержка в развитии жизненно важных органов. Итог — отправить на доработку.

Номер 71 ОГ:

— Определение генома. Эксперимент номер 71. Замена 10,1% хромосом. Итог — всё норм.

Номер 21 ИЭ:

— Инкубация эмбриона. Эксперимент номер 21. 7 месяцев внутриутробного развития. Активность головного мозга под вопросом. Квантовая энергия на нуле. Вывод: донор не подходит.

Номер 83 ОГ(Мара понемногу начала разбираться в маркировке файлов):

— Определение генома. Эксперимент номер 83. Замена 6,3% хромосом. Дополнительный донор — Мара Аржент. Итог — все норм.

Девушка замерла перед экраном.

«Она использовала меня как донора», — не могла поверить Мара, открыла другой файл.

— Инкубация эмбриона. Эксперимент номер 26. 8 месяцев внутриутробного развития. Функционирование внутренних органов в норме. Квантовая энергия присутствует. Передаю на доращивание.

Мара открыла последний файл.

— Доращивание клона. Эксперимент номер 17. Возраст 19 лет, пол женский, уровень квантовой энергии — 12,8%, что соответствует уровню гении, энергия в виде излучения, неактивна. Внедрение памяти основного донора прошло успешно. Дополнительный донор — Мара Аржент. «Ну, с днем рожденья, Аппелент-1», — со вздохом облегчения произнесла Крис.

Смешанные чувства посетили ледяную кванси. Кристалия использовала ее генный материал в своих экспериментах, не поставив ее в известность.

«Наука превыше всего», — горько усмехнулась Мара.

«Выходит, если бы провели анализ ДНК мой и Беллы, выяснилось бы, что мы очень дальние родственники», — была следующая мысль. Теперь забота Крис не казалась такой бескорыстной, как на первый взгляд.

«Может, она заботилась не о подруге, а о самом подходящем доноре», — упрямо лезли в голову нерадостные мысли. Девушка вытащила флешку и вернула в папку. Придя в свою квартиру, Мара чувствовала себя выжатым лимоном. В душе царила апатия.

* * *

Девочка лежала в палате интенсивной терапии. Она уже давно пришла в себя и ждала, когда её переведут в общую палату. От ощущения, что она не одна, будет не так одиноко. Вдруг послышался скрип открывающейся двери. Мара обернулась, но никого не увидела, стало немного жутко. Она плотнее закуталась в одеяло. Из-под кровати послышался негромкий шорох. Девочка вздрогнула, вспомнив страшилки о монстре под кроватью. А так как кровать была на колесах, то ножки были достаточно высокими, и поэтому там мог поместиться очень большой монстр.

Но тут зашла медсестра, оглядев палату, и молча удалилась.

— Уф, пронесло, — послышался детский голос из-под кровати. Мара подскочила от неожиданности. В страшилках монстры в основном молчали, а ей вдруг попался разговорчивый.

«Может, в больнице они просто другие», — подумала девочка и осторожно заглянула под кровать.

Там сидела девочка с золотисто-каштановыми волосами и светло-зелеными глазами, заметно старше неё. В руках она держала книгу в сером переплёте. На обложке была девочка, несущая фонарь.

— Что ты тут делаешь? — удивлённо спросила Мара.

— Прячусь,- ответил подкроватный монстр.

— От кого? — был следующий вопрос.

— От медсестёр, — ответила девочка.

— Ты сбежала со своей палаты? — снова спросила Мара.

— Нет, я не лежу здесь. Я к маме пришла. Она тут главная, а она отправила меня домой, а я не хочу. Там уроки, репетиторы и всякая лобуда... Надоело, — грустно вздохнул подкроватный монстр.

— А почему прячешься именно здесь? — удивилась Мара.

— В ПИТе искать не будут. Тебя, кстати, как звать? — говорила девочка, вылезая из-под кровати.

— Мара... Мара Владика Аржент-Шеврез, — представилась юная пациентка, вовремя не забыв назвать своё полное имя, как учила мама.

— Кристалия Арлен,- придав своему голосу официальность, ответила девочка.

— Красивое имя, — заметила Мара.

— У тебя тоже, только длинное, — ответила Крис.

— Зови просто Мара, — сказала пациентка, улыбаясь.

— Будем друзьями, — энергично произнесла Крис, протянув руку для рукопожатия.

— Будем, — тихо ответила девочка, неуверенно вложив свою руку в её ладонь.

— Ладно, побегу а то застукают. Я ещё приду, если ты не против. И на, держи, почитаешь, если скучно будет, — сказала Крис, положив книгу на прикроватный столик.

— Меня скоро переведут в другую палату, — вспомнила Мара.

— Я найду, — пообещала Крис.

* * *

Мара лежала на кровати в своей спальне, вспомнив первое знакомство с Крис. Вдруг услышала звонок в дверь. Пришёл посыльный с портфолио от Маршаля. Шикарные альбомы в вишнёвом бархате с логотипом фотостудии. Её альбом был самым объёмным, так как девушка попросила включить в него фото их всех. Просмотрев альбом Рю, её особо порадовали последние несколько фото, на которых они с ним сняты в последнем павильоне. Мара невольно улыбнулась, представив реакцию парня.

«Что ж, почему бы не отдать ему прямо сейчас», — подумала она и, переодевшись в лёгкое платье, отправилась в комнату вечеринок.

Открыв дверь, она на мгновение замерла, подумав, что не туда попала. Зал отдалённо напоминал бар в "Ин Дии" и был полон незнакомых ей молодых людей. Гремела музыка.

Расточительный взгляд,

Стильно-модный заряд,

В голове авангард

Трех девчонок подряд,

Обаятельный гад.

Сладковатый дымок,

По спине холодок,

Захламленный чердак,

На полу кавардак,

Очень сильный кулак.(3)

Комната значительно увеличилась в размере, появился танцпол, небольшая сцена с диджеем, столики и сидящие за ним молодые люди, которых она не знала. Полумрак зала рассеивали стеклянные шары, висящие под потолком, и софиты. Привыкнув к темноте и беспорядочным вспышкам света, она разглядела за одним из столиков знакомые лица. Виктор и Рагнар пили какие-то напитки в окружении миловидных барышень. Мара направилась к ним.

— Привет, кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — обратилась она к парням, абсолютно игнорируя присутствие девушек.

— А вот и наш почетный гость! — прогремел на весь зал голос Рю, усиленный звучанием из микрофона.

Девушка, вздрогнув, обернулась на звук. Рю сидел на диване, увешанный девушками, как рождественская ёлка. Выбравшись из приятного плена, он прямиком направился к Маре.

— И по какому поводу веселье с таким размахом? — поинтересовалась она.

— День рождения у самого сексуального мужчины всех времен и народов, — улыбнувшись, ответил Рю.

Мара ответила ошеломлённым взглядом.

— Неужели у Виктора? — предположила она, игриво улыбаясь.

— А я говорил, — одобрительно отозвался Виктор.

Рю скорчил недовольную мину.

— Ладно, не дуйся, поздравляю, — девушка подарила ему дружеский поцелуй.

— Вот так трагедия обернулась праздником, — философски отозвался Рагнар.

— И ты туда же, — недовольно отозвался Рю.

— Пошли отсюда, Рю, они плохие, — засмеявшись, произнесла Мара и увела парня к дивану.

— Ну вот сама кашу заварила, а в итоге мы плохие, — усмехнулся Виктор.

— О женщины, вам имя — вероломство, — в том же тоне произнес Рагнар.

Мара села рядом с Рю и протянула ему альбом. Парень открыл его и с интересом рассматривал, пока не дошел до последних страниц. Он прикрыл ладонью раскрасневшееся от смущения лицо и провел по волосам.

— Ты был великолепен, — сказала Мара, наклонившись к нему.

— Тебе нравится глумиться надо мной, — сказал он, обнимая её за талию и притягивая к себе. Девушке пришлось положить руки ему на плечи, чтобы сохранить между ними хоть какое-то расстояние.

— Ну как ты мог такое подумать, — пыталась она опровергнуть его слова.

— Самое прикольное — это то, что мне тоже это нравится,- сказал он, не сводя с неё восхищенного взгляда.

Внезапно его рука легла вдоль её спины, и он потянулся к её губам. Мара попыталась оттолкнуть его, уперевшись ладошками в его литую грудь, но Рю, видимо, даже не заметил этой попытки. Ей ничего не оставалось, как прикоснуться пальчиком к его мягким горячим губам. Волна приятного тепла передалась её телу. Однако парень не растерялся, поцеловав её изящный, словно детский, пальчик, как бы невзначай скользнув по нему языком. Девушка отдернула руку, лучезарно ему улыбнувшись, вдруг почувствовав на себе прожигающий взгляд. Мара огляделась по залу. Её взгляд задержался на заметно увеличившейся барной стойке, узнав знакомую фигуру.

— Пойдем, я тебя кое с кем познакомлю, — сказала она, поднимаясь и увлекая молодого человека за собой к барной стойке.

Шейкер делал витиеватые кульбиты в руках темноволосого парня. Как только девушка села на высокий стул перед барной стойкой, он обратил на нее взор золотистых глаз.

— Привет. Всегда хотела побыть твоим клиентом, — улыбнулась Мара.

Бармен ответил сдержанной улыбкой.

— Что закажешь? — поинтересовался он.

— Угадай, — тихо произнесла она.

— Это будет просто, — ответил бармен, и его глаза загорелись золотым огнем.

— А вот это нечестно, — подметила Мара.

Парень хитро улыбнулся.

— Рю, позволь тебе представить Акиру, лучшего бармена всех времён и народов, который по совместительству мой лучший друг и наставник (и антистресс), — мысленно закончила фразу она. Молниеносный взгляд на девушку указал на то, что он слышал ее последние слова. Тот ответил сдержанным кивком, не прерывая процесс приготовления напитка.

— Рю, мой ученик и виновник торжества, — представила Мара именинника.

— Сочувствую... твоему ученику, — улыбнулся Акира. Мара ответила смешливо-недовольным взглядом.

— Всем, что я умею за барной стойкой, я обязана ему, — продолжала она нахваливать своего друга.

— Да я вижу высший пилотаж, — подтвердил Рю, наблюдая за Акирой.

Тут к молодому человеку подлетела стайка девушек.

— Рю, нам скучно, пошли танцевать, — проворковали они и утащили парня за собой в сторону танцпола. Мара помахала ему ручкой, сделав скорбное лицо.

— Между вами что-то есть? — спросил Акира, подавая ей коктейль. Перед Марой стоял «Соблазнитель».

— Я не совсем понимаю, к чему этот вопрос... — в недоумении произнесла девушка.

— Забудь, — тихо произнес он, обслуживая другого клиента.

— Не думала, что ты ещё и по вызову работаешь, — сказала она, сменив тему.

— Ты многого обо мне не знаешь, — отметил Акира.

— Надеюсь, когда-нибудь ты восполнишь пробелы в моем незнании, — сказала она, испытующе глядя на него, пригубив напиток.

Акира был, как всегда, спокоен. Девушка с удовольствием следила за его уверенными движениями. Ей редко удавалось наблюдать за его работой так долго, так как в это время и сама была занята делом.

— Привет, — окликнул кто-то её сзади, тронув за плечо. Девушка обернулась. Перед ней стоял Родион.

— Привет, веселишься? — заметила она легкий румянец на щеках парнишки.

— А-ха, а как у вас справляют дни рождения? — спросил паренек.

— Это бывает очень редко, но когда бывает, проходит с не меньшим размахом, — ответила девушка, допивая коктейль. Родион увлёк её на диван.

— А какие подарки вы обычно дарите имениннику? — был следующий вопрос.

— Какой он сам захочет. Конечно, в пределах разумного, — сказала Мара.

— Жаль, что сегодня не мой день рождения, — с сожалением вздохнул Родион.

— Знаешь, что я бы попросил... — загадочно поинтересовался он. Мара вопросительно взглянула на него. Призывный взгляд его фиолетово-синих глаз скользнул по лицу, телу. Его ладонь ласкающим движением прошлась по её руке.

— Родион, ты, видимо, плохо понимаешь значение словосочетания «в пределах разумного», — произнесла Мара, попытавшись отдернуть руку.

— Не прикидывайся невинной овечкой, — неожиданно ехидным тоном произнес он, превратившись из милого мальчика в грубого циника. — Тут у всех в штанах дымится, стоит тебе появиться в комнате. А ты тупо не вдупляешь... Или очень хорошо претворяешься идиоткой.

Мара смотрела на него, и ей казалось, что им двигало отчаяние, что такая перемена связана с её скорым уходом и невозможностью что-то изменить. По крайней мере, она на это искренне надеялась.

— Хочешь сказать, ты из их числа? — парировала девушка, пытаясь отшутиться, почувствовав тиски его рук на своём запястье. Он хищно улыбнулся.

— Я в первых рядах, — ответил юный демиург.

Вдруг рука в черной перчатке перехватила его руку, и ему пришлось отпустить девушку.

— Ещё раз протянешь руки, протянешь ноги, — угрожающе произнес Винсент.

— Да пошел ты, — огрызнулся подросток и, отдернув руку, демонстративно удалился.

— Спасибо, — поблагодарила Мара после ухода Родиона.

— Тебя и на пять минут оставить нельзя. Всякий сброд липнуть начинает, — скептически ответил парень со страдальческим выражением лица.

— Ну а ты вроде как рыцарь в сверкающих латах, спасающий прекрасную даму от лап огнедышащего дракона, — весело усмехнулась девушка.

Критичный взгляд Винсента дал ясно понять, что он думает о её умственных способностях. Мара тихо засмеялась и перевела взгляд на танцпол. Себастьян был в своей стихии. Его движения были легкими и пластичными, что давало понять о профессиональном обучении танцам. Им нельзя было не залюбоваться. То же с явным удовольствием делали и окружающие. Почувствовав на себе её взгляд, он подошёл к Маре.

— Я приглашаю вас на танец, — сказал он, протягивая ей руку.

— Себастьян, я не умею, — попыталась она отказаться.

— Это не сложно. Я буду вести, — тот уверенно взял её за руку и увлёк на танцпол.

Заиграла медленная композиция. Он вёл легко и непринужденно, под его скользящий грациозный шаг оказалось просто подстроиться. Парень так же двигался в такт её движениям и умело сглаживал её ошибки.

«Оказывается, танцевать с Себастьяном — это весело», — улыбаясь, подумала она.

Торжество продолжалось довольно долго и закончилось далеко за полночь. Усталые, но весьма довольные расходились они по комнатам.

____________________

Примечание:

(1) Laura Pausini - It’s Not Good Bye

(2) Блуждающий ген - ген, который наделяет человека квантспособностями (способностями сражаться в квантовых пространствах).

(3) Иракли — Вова-чума

Часть 21

После завтрака все, задействованные в финальной битве, лица собрались в тренировочной комнате. Несмотря на вчерашнее веселье, все выглядели бодро.

— Только сильно не бей, — улыбаясь, произнес Рю, когда Мара проходила мимо, занимая свою позицию.

— Надеюсь, все готовы? — поинтересовалась она, находясь от них на приличном расстоянии.

— Да, можешь начинать, — отозвался Винсент, многозначительно взглянув на Касселя.

— Хорошо, но на этот раз вы будете сражаться не со мной, — сказала она, опускаясь к полупрозрачному полу тренировочной комнаты. Она вглядывалась в темную гладь и коснулась её, по ней пошли круги, как по воде.

«Вода — то, что нужно сейчас», — подумала она, поднимаясь. Под её ногами разливалось небольшое озеро. Потоки воды стремительно окутали её тело, поднимаясь высоко вверх. Девушка замерла в воздухе.

Парни с интересом наблюдали за этим магическим действием. Вода постепенно стала окрашиваться в черный цвет, и вскоре черный водоворот поглотил Мару. Но потом стал стекать по её телу, превращаясь в черный балахон и белую маску с вертикальными прорезями. Она подняла руку с саблеобразными длинными крючковатыми пальцами и с интересом рассматривала свою ладонь.

«На этот раз неплохо вышло», — подумала Аржент.

— На этот раз все просто. Одолеете босса — значит победили, — её голос эхом пронесся по залу.

Парни на мгновение оторопели. Она взмахнула рукой, и в их сторону из омута на полу ринулись полчища альтид. Рагнар выдохнул из трубки дым, и пространство перед ними заволокло серым туманом, из которого на врага наступала армия скелетов. Затем инверс ушел за ряд атакующих, позволив им действовать.

* * *

Я вложил свою руку в его и привычно почувствовал, как начала меняться форма моего тела, как твердеют и наливаются сталью ткани и мышцы. И вот я уже продолжение его руки. Сильные пальцы сжимают мою рукоять, и его уверенность в своих силах и действиях передается и мне. Его невозмутимая уверенность в своих силах вселяет в меня решимость. Ведь в его умелых руках я грозное оружие, и горе тому, кто станет у меня на пути. Чувствую его готовность убивать, и я убиваю без страха, сомнений и сожалений. Я чувствую, как он поднимает меня легко и непринужденно, как пёрышко. Резкий взмах, и я направляю плотный воздушный поток в сторону, указанную им. Моё тело рассекает что-то, потом ещё и ещё. Я чувствую, как адреналин хлещет по его венам, и это пьянящее чувство боя передаётся и мне, заставляя усиливать воздушный поток, разрубая, уничтожая что-то. Мне было плевать, что или кто стал моей жертвой. Сейчас я смертоносное оружие в его карающей длани. Я — продолжение его ярости, холодной решимости, его воли к победе. Только в такие моменты я как никогда ярко чувствую то, что чувствует он. Именно сейчас я предельно ощущаю себя одним целым с ним. Так было всегда, так должно быть, и так будет впредь.

* * *

Две противоборствующие стороны сошлись в жестокой схватке. Отовсюду слышался лязг металла и треск ломающихся костей. Все напряжённо наблюдали за происходящим. Но вскоре поняли, что силы практически равны. Однако все новые и новые альтиды появлялись из заводи и сменяли тех, кто превращался в изморозь. Настала очередь атакующих проявить себя. Винсент сжал рукоять огромного меча и ударил перед собой, разнося в клочья попавшие под раздачу остатки армии скелетов и яростно атакующих альтид. Марк периодически то исчезал, то появлялся в разных местах. Правый фланг заволокло грозовым туманом с яркими всполохами молний. Попадая в него, белые маски больше не появлялись. Металлические лезвия стремительно поражали альтид с левого фланга. Рю старался не пропустить ни одного из них к третьей линии. Виктор смотрел на заводь огненно-алыми глазами, и из вспоротых вен тонкой струйкой стекала кровь. Он направлял своих питомцев к заводи. Атаки монстров становились все менее агрессивными. Как вдруг позади них возникла гигантская маска морока. Темное копье обожгло плечо Родиона и ранило в ногу Рагнара. Демиург выставил щит, защитивший их от следующей атаки. Рагнар, вооружившись саблей, отражал тёмные копья. Винсент услышал окрик Родиона и обернулся. Подойдя к подростку, сказал:

— По моей команде снимешь щит.

Сосредоточившись, он подал сигнал демиургу, когда барьер исчез, взмахнул в сторону морока мечом, посылая ударную воздушную волну, затем ещё одну и ещё. Тёмное копьё обожгло руку Винсента, но тот даже не поморщился. Маска треснула и стала медленно рассыпаться. Через некоторое время они добили ту часть армии альтид, что непосредственно атаковала их. Но некоторая их часть защищала босса, который все это время безмятежно наблюдал за происходящим. Оставалось только добраться до него. Рагнар выдохнул дым из трубки, и он стал подниматься ввысь. Винсент сосредоточил свои атаки на боссе, уничтожая часть его охраны. Однако тот легко лавировал в воздухе, уходя от плотного воздушного потока. Грозовое облако, созданное Марком, стало окутывать альтида. Парень появился сзади, намереваясь атаковать, но охранники как будто ждали его. Марк еле увернулся от атаки босса, получив легкое ранение в плечо. Впрочем, парень успел запустить в альтид несколько заряженных карт.

«Она сражалась со всеми», — догадался Марк, поняв, что девушка изучала в бою их способности и стиль боя.

Ему пришлось ненадолго отступить. Босс обернулся и посмотрел вверх, как будто ждал чего-то. Из облака неподалеку, скрепя досками обшивки, покачивая рваными черными парусами, показалась «Черная жемчужина», ощетинившись пушками. На борту среди снующих по палубам скелетов стоял Рагнар, рядом с ним был Рю. Одновременно с залпом альтиды ринулись на корабль, и далеко не все из них погибли от картечи. Винсент отбивал атаку на корабль с земли и весьма успешно, но белые маски упорно сосредоточились на «Жемчужине». Марк снова атаковал, прикрывшись грозовым облаком, и на этот раз заряженная карта достигла цели, и босса как следует тряхнуло разрядом тока. Альтид яростно напал на парня, угрожая разорвать его в клочья. Острые, как бритва, пальцы полоснули по его груди. Пострадал плащ парня, превратившись в лохмотья. Тут сзади раздался резкий свист. Босс обернулся на пронзительный звук. Рю, стоящий на ковре-самолете, сделанном Рагнаром, ждал этого. Как только враг обернулся, в его сторону полетели несколько длинных лезвий, три из которых вонзились в тело монстра. Тот на мгновенье замер, затем со стремительной скоростью стал падать вниз. Покров альтида постепенно спадал с тела Мары, возвращая ей первоначальный облик.

«Да, это будет больно», — думала она, поначалу не чувствуя боли в пронзённой сталью груди и готовясь к удару о землю, от которого она, возможно, потеряет сознание.

Тем не менее, к своему удивлению, девушка упала во что-то мягкое и воздушное, словно в облако. К ней тут же подлетел Рю на своём транспортном средстве, спрыгнул с него и устремился к неподвижно лежащей девушке. Он вытаскивал лезвия из её тела, с ужасом глядя на струйку крови, вытекающую из уголка её рта. Парень обнял её, и Мара поморщилась от боли.

— Прости, — тихо прошептал он, уткнувшись лицом ей в шею.

— Глупенький, зачем ты извиняешься. Вы же победили, — усмехнулась девушка.

— Зачем...для чего ты это сделала?! — недоумевал он, с укором глядя на неё.

— Вы не воспринимаете меня как врага... Вам нужен был настоящий, чтобы победить... — тихо произнесла она, выдавив из себя слабую улыбку.

Он посмотрел на нее. Тревога в сандаловых глазах была вовсе не похожа на радость победы.

* * *

Мара сновала по кухне, комнате вечеринок, то и дело открывая черные навесные шкафы. Праздничный обед был почти готов, и ей только оставалось вытащить пиццу из микроволновки.

Запах из кухни привлек парней, зашедших в комнату.

— Вкусно пахнет, — отозвался Себастьян.

— И по какому случаю пир? — спросил Рагнар.

Виктор оглядел накрытый стол. Там были блюда, которые они в основном ели за обедом.

— Это значит, что ты уходишь, — догадался Виктор.

— Ну когда-нибудь это должно было произойти. Итоговый отчет я уже сдала, осталась еще пара формальностей, но, в общем, моя миссия здесь официально закончена, а я не имею права здесь оставаться дольше положенного, — ответила Мара, подтвердив его догадку.

На кухню вошли Винсент и Кассель. Твину было достаточно одного взгляда, чтобы понять, в чем дело.

— И когда ты уезжаешь? — спросил он.

— Завтра рано утром. Так что провожать меня, думаю, не стоит, — ответила Мара, улыбаясь, как будто расставание с ними её вовсе не печалило.

— Ну что за хмурые лица. Я же не на луну улетаю, — возмутилась девушка.

— Если вы сейчас же не сядете за стол, всё остынет, — напомнила Мара. У нее зазвонил телефон, и она вышла. Парни рассаживались за стол с задумчивыми лицами.

— Да... Завтра... Нет, Линк, не стоит... Конечно, позвоню, — говорила она кому-то на том конце провода и улыбалась нежной, теплой улыбкой.

Рю стоял в дверях кухни и смотрел на нее, стараясь запечатлеть в памяти ее образ, как будто действительно никогда ее больше не увидит. Девушка закончила разговор по телефону и обернулась, почувствовав на себе его взгляд, встретившись с сандаловым взглядом. Мара ответила ему сдержанной улыбкой и вернулась на кухню.

Обед прошел молча. Было видно, что парням кусок в горло не лез. Она стояла около кухонного стола и пила чай, наблюдая за ними, как делала это неоднократно. Вскоре к ней присоединился Кассель, девушка привычно подала ему кружку с какао.

— Присмотри тут за всем, — тихо сказала она твину. Тот внимательно посмотрел на неё, как будто ждал продолжения фразы: «пока меня не будет», но продолжения не последовало.

— Как обычно, — улыбаясь краешком губ, вздохнул он.

— Может, сыграем в алкогольную игру... — предложил Рю.

— Хорошая идея, только водить будешь ты, — улыбнулась Мара, буквально впихивая парня за барную стойку. За игрой и разговорами время пролетело незаметно.

Вернувшись в свой кабинет, Мара уперлась взглядом в тонкий кожаный кейс, который до сих пор был у неё.

«Надо вернуть,» — подумала она. Предстоящая встреча с хозяином чемоданчика вовсе её не радовала.

Улаживание формальностей затянулось до вечера. Всех обзвонить и предупредить о возвращении. Крис сдержанно поздравила Мару с окончанием самой длинной ее миссии. И девушка понимала, почему. С ее уходом у неё не будет благовидного предлога видеться с Виктором.

Алексис сидел за компьютером в своем кабинете, когда туда вошла недовольная голубоглазая блондинка.

— Кто это? — строго поинтересовалась она, показывая ему фото на электронной фоторамке. На нем был он, обнимающий невысокую пепельноволосую девушку.

— Кто дал тебе право рыться в моих вещах? — сухо поинтересовался он.

На секунду в голубых глазах промелькнул страх, но затем он сменился гневом.

— Скажи честно, ты мне изменяешь... с этой невзрачной дурнушкой! — не унималась она. Алексис продолжал что-то читать на мониторе, игнорируя её выпады, про себя невольно усмехаясь. Ревность его пассии не давала понять очевидное. Только он знал, сколько молодых людей добивались взаимности девушки со снимка. Но признать, что в чем-то проигрывает потенциальной сопернице, та не могла и не хотела.

— Алекс, я люблю тебя и не хочу потерять... — её тон внезапно сменился на мольбу.

— Ты не хочешь потерять свой статус рядом со мной, — поправил он девушку.

— Я могу доказать обратное, — промурлыкала она, подходя к нему сзади. Её ладони скользнули в отворот его наполовину расстёгнутой рубашки, коснувшись его обнажённой груди. Парень раздражённо вздохнул. Он не любил, когда ему мешали работать.

Вдруг трель дверного звонка прервала настойчивые действия красавицы. Спустившись вниз и посмотрев на домофон, он почему-то не торопился открывать, теряясь в догадках, что могло привести её сюда. В его персиковых глазах мелькнуло лёгкое волнение. Девушка, стоящая перед дверью, раздражённо посмотрела на карманные позолоченные часы. Он открыл дверь. Мара протянула ему кейс, давая понять, что входить не собирается. Тот же открыл дверь шире и отошёл в сторону, приглашая в дом.

— Алексис, я не собираюсь... — начала было девушка.

— Мне сказать «пожалуйста»? — раздражённо перебил он её.

С тяжёлым вздохом Мара переступила порог его квартиры. Щелчок замка показался девушке звуком захлопнувшейся ловушки. После того как он закрыл дверь, девушка снова протянула ему кейс. Он внимательно посмотрел на нее и почему-то медлил.

— Милый, кто приходил? — спросила шикарная блондинка, спускаясь по лестнице. Увидев гостью, она застыла на месте. Приветливое выражение лица сменилось яростным негодованием.

— Алекс, это уже переходит все границы. Ты настолько меня не уважаешь, что позволяешь визиты посредственных девиц, да ещё и в моём присутствии... — начала выяснять отношения она, не стесняясь присутствия постороннего человека.

— Я не обязан перед тобой отчитываться, — надменно произнес Марсан, даже не глядя на неё.

— И ты считаешь допустимым притащить сюда эту... — продолжала негодовать красавица.

— Я бы не советовал кидаться подобными репликами в моем доме, — с холодной неприязнью отозвался Алексис.

Ярость и непонимание читалось на лице голубоглазой красавицы. Ничего больше не сказав, она схватила свою сумочку и пулей вылетела из дома. Алексис взял телефон и позвонил своему шофёру. Мара недоумевающим взглядом наблюдала за происходящим, не понимая, чем могла вызвать агрессию у незнакомой ей девушки. После того как она, хлопнув дверью, покинула квартиру Алексиса, Мара просто поставила кейс на пол и направилась к выходу. Вдруг она почувствовала тиски его пальцев на своем запястье.

— Я прошу прощения за этот неприятный инцидент. Может, поужинаешь со мной? Фраза звучала скорее как утверждение, чем как вопрос, и присутствие повелительной нотки в его голосе не укрылось от внимания Мары.

— Две минуты назад у тебя было с кем ужинать, — напомнила ему Аржент.

— Прими это в качестве извинения, — уже мягко настаивал он.

— Я думаю, не стоит... — попыталась отказаться она.

Парень взглянул на неё и молча достал из прихожей сабо, которые она обычно надевала в их доме.

«Мое мнение тут явно никого не интересует», — тяжело вздохнув, подумала она. Девушке ничего не оставалось, как переобуться. Он проводил ее в гостиную.

— Подожди, сейчас на стол накрою, — сказал он и удалился на кухню.

Мара чувствовала себя как не в своей тарелке. Когда-то она дала себе слово, что никогда больше не переступит порог этого дома, и вот она снова здесь. Девушка решительно не понимала, что происходит с Алексом, и это непонимание и тревога за него, несмотря на натянутые отношения между ними, заставили нарушить слово. Возврат его вещи являлся неплохим предлогом для того, чтобы лично убедиться в том, что он всё-таки оправился от той потери, что произошла по её вине. И увидеть, что с ним всё в порядке.

Девушка оглядела зал. Со времени её отсутствия ничего не изменилось. На журнальном столике лежали журналы. На первой странице которых красовалось фото Алексиса рядом с той скандальной блондинкой. В светских кругах уже давно распространилось известие, что новая пассия Алексиса рьяно отстаивает своё право на него, во всех интервью указывая на то, что именно она его вторая половинка, что они идеальная пара, часто выкладывая на своих страницах в соц. сетях их совместные фото с комментариями об их вечной любви.

«Метит территорию», — усмехнулась про себя Мара, разглядывая журналы.

Вскоре он вошел в гостиную и пригласил ее на кухню, отодвинул стул перед девушкой, сам сел напротив за накрытый стол. Свечи и букет орхидей разделяли его. Блюдо, которое стояло перед ней, было вегетарианским и ее диете не противоречило. Мара наблюдала за его действиями, как ловко он управлялся со столовыми приборами. Прямая осанка, развернутые плечи, спокойное выражение лица, волосы, собранные в хвост, как всегда, когда он был на кухне. Всё говорило о том, что к такому поведению за столом его приучили еще с детства. Тёмно-синяя рубашка, три верхние пуговицы которой были небрежно расстегнуты, вступали в небольшой диссонанс с общим впечатлением. Однако это ничуть его не портило, скорее наоборот, придавало образу молодого человека ещё большую привлекательность.

Он поднял на нее спокойный взор, ощутив на себе её пристальный взгляд, и заметил, что она не притронулась к еде.

— Если тебе не нравится, я могу заказать любое блюдо из ресторана... — безмятежно отозвался Марсан.

— Алексис, что происходит? — поинтересовалась Мара, явно обеспокоенная происходящим.

— Мы ужинаем, — констатировал факт Алексис.

— Ты прекрасно понял, о чём я... — настаивала Мара.

— Не люблю, когда задерживаются дольше положенного; и не люблю, когда уходят раньше, чем я того хочу, — ответил он, отложив столовые приборы. Мара сделала вид, что её удовлетворил его ответ, хотя тревога всё ещё не покидала её.

После ужина они вернулись в гостиную.

— Может, посмотрим фильм? — предложил Алексис. При звуке его голоса она вздрогнула. Его фраза напомнила ей слова Лукаса, сказанные во время неожиданного визита дождливой ночью.

«Если не собираешься спать, то давай что-нибудь посмотрим», — предложил тогда парень.

«Ну почему воспоминания стали часто возвращаться к тебе, Лукас», — подумала она, и мелкая дрожь охватила всё её тело.

— Я сказал что-то не то, — отозвался Алексис, заметив, что на девушке лица нет.

— Нет, просто кое-кого напомнил... — тихо ответила Мара.

— Скажи, если бы тогда ты могла выбрать, кто из нас погибнет, кого бы ты выбрала? — холодно спросил он. Девушка невольно вздрогнула всем телом.

— Алексис, пожалуйста, — прошептала она, отводя взгляд. Он заметил её внезапную бледность и прерывистое дыхание. Мара всеми силами старалась сдержать слёзы.

Внезапно оказавшись рядом, он схватил её за плечи.

— Когда ты прекратишь искать его в моих глазах? Там его нет и никогда не было. Ты до сих пор смотришь на меня, а видишь его. И ты даже не представляешь, как я это ненавижу. Посмотри на меня! — требовательным тоном произнес он, как следует встряхнув её за плечи. Мара медленно подняла взгляд, встретившись с его надменным персиковым взглядом. Холодность в них медленно заполнялась яростью.

— Я Алексис Марсан. Старший сын в семье Марсан. Наследник конгломерата Марсан. Я не нуждаюсь в жалости, сочувствии или сострадании, тем более в твоей, — медленно чеканя каждое слово, произнес он.

Девушка смотрела на него, как будто впервые видела, вдруг сознавая, что всё это время пыталась проецировать на него то нерастраченное душевное тепло, которое всё ещё испытывала к Лукасу, забывая о том, что Алексис похож на него только внешне. Всего лишь на секунду ей показалось, что в его глазах мелькнула ненависть.

— Прости меня, — прошептала она, и ее глаза все-таки подернулись влагой.

— Научись отпускать тех, кого рядом больше нет, — ответил Алексис более спокойным тоном.

«А ты научился?» — задалась она вопросом.

Он отпустил её, сел на диван и нажал на кнопку пульта от телевизора. Судя по появившемуся на нем изображению, уже шел какой-то романтический художественный фильм. Девушка медлила, не зная, стоит ли оставаться. Но выжидающий взгляд Алексиса и приглашающий жест заставили подойти к нему и сесть рядом. Она не особо вникала в сюжет фильма, только изредка рассматривала сидящего рядом красивого молодого мужчину. Правильные черты лица, длинные черные ресницы, чувственные коралловые губы, волевой подбородок, тяжелые гладкие волосы укрывали широкие плечи. Странно, рассматривая вот так Лукаса, она всегда сравнивала его с Алексисом, как будто старалась найти отличия. Теперь же, сидя рядом с Алексисом, по его чертам она пыталась вспомнить образ Лукаса, найти с ним сходство. Может быть, Алексис прав и надо просто отпустить Лукаса, Рауля и всех остальных, но чувство вины упрямо не давало этого сделать.

* * *

Раннее утро встретило неожиданной прохладой. Мара встала пораньше, чтобы избежать долгих и ненужных проводов. Она зашла в кабинет, чтобы, как в последний раз, оглядеть его. Она снова войдет в него только в здании центрального отдела, когда наконец вернется. Мара привычно включила музыкальный центр.

Su le finestre

Mostra a tutti il mio cuore

Che hai acceso,

Chiudi dentro me

La luce che

Hai incontrato per strada.

Time to say goodbye.

Paesi che non ho mai

Veduto e vissuto con te,

Adesso si li vivrò,

Con te partirò

Su navi per mari

Che, io lo so,

No, no, non esistono più.

It’s time to say goodbye…(1)

Песня как бы подтвердила. Она больше никогда не вернется сюда, никогда не войдет в здание бизнес-центра, не откроет дверь этого мутарума, не увидит уже ставшие привычными лица. От сознания этого стало немного грустно. Но нужно было идти. По правилам, после завершения миссии в мутарумах, покидать его надлежало так же, как и являешься сюда. В последний раз обведя взглядом кабинет, она вышла в коридор и наткнулась на сидевшего на полу напротив её двери Родиона.

- Решила свалить по-тихому, - скептически заметил он.

- Не люблю прощаний, - ответила Мара.

Парень криво усмехнулся.

- Обломись.

Мара присела перед ним и попыталась коснуться его платиновых волос.

- Не нужно так... Ты же хороший парень, - пыталась она успокоить его, ибо не заметить, что он был расстроен ее уходом и зол, было сложно. Он грубо отмахнулся от ее руки.

— Да пошла ты... Вали отсюда, — огрызнулся он, отвернувшись.

Девушка тяжело вздохнула и, встав, торопливо направилась к выходу, боясь ещё кого-нибудь встретить в коридоре. Как только за ней закрылась дверь мутарума, железная темно-коричневая дверь с позолоченной буквой М стала исчезать, превращаясь в стандартную деревянную дверь Лекулле.

Новый день встретил прохладой и напоминанием, что уже скоро наступит лето. В холле бизнес-центра не было ни души, и только охранник полусонно посмотрел вслед изящной пепельноволосой девушке, которая выходила откуда-то со стороны подсобных помещений. Уже через несколько минут здание наполнится людьми, занятыми своим делом, и начнется привычный новый рабочий день. Юная леди торопилась покинуть холл, как будто это было самое важное для неё. Вот наконец-то она ступила на коврик, и двери послушно разъехались в стороны. Несколько шагов по порожкам, и девушку скрыл поток людей, спешащих на свои рабочие места. Начинался новый день, но для неё будто что-то закончилось.

____________________

Примечание:

(1) Andrea Bocelli - Time to say goodbye

Эпилог

За четыре дня до этого

__________

Занятия в политехнической академии закончились чуть раньше, чем ожидалось, и это вызвало восторг у студентов первого года обучения кафедры полупроводниковой электроники и наноэлектроники факультета радиотехники и электроники. Учебный год подходил к концу, и энергии на учебу оставалось все меньше. Он вышел из многоэтажного здания с высокими колоннами. Было пасмурно. Мог в любое время начаться дождь. Не успев сделать и шага, он почувствовал, как его остановили, взяв за ремень сумки. Парень обернулся. Перед ним стояла стайка девушек примерно его возраста, его одногруппницы, которых, к его счастью, было немного.

- Куда спешишь? Может, вместе пройдемся? Тебе в какую сторону? - загомонили они.

«Вот досада», - невольно подумал он, не успев уйти незамеченным.

С тех пор как он удачно поступил в это заведение, девушки буквально не давали ему прохода, и не только его новые знакомые. На него заинтересованно поглядывали и барышни со старших курсов. Некоторые были настолько смелыми, что сами подходили знакомиться. И это внимание начало его утомлять и вызывать гневные взгляды его одногруппников.

— Простите, но сегодня компания мне не нужна, — как можно решительнее ответил он и шагнул на лестницу.

«Надо было уже давно дать отпор этим приставучим гарпиям. Надоело вести себя, как рыцарь на белом коне. Завидую иногда Люку. Он может послать на три веселых кого угодно. А тут воспитание, семейная репутация, и она...»— тяжело вздохнув, подумал он, шагая по широкой дороге прочь от академии. Близился выходной, и он опять поедет к ней. Будет домашняя теплая обстановка, научно-психологическая лекция о всеобщем человеколюбии или тому подобное, поход в какой-нибудь музей, а может быть, оперу или балет. Он всегда внимательно ее слушал. Не то чтобы его слишком интересовала эта тема, ему просто нравилось слушать ее мелодичный голос. Она учила видеть в людях достоинства, не забывая о недостатках. Учила принимать их и по мере возможности прощать, что любовь порой творит чудеса. Только вот в чудеса он давно разучился верить.

Пройдя территорию учебного заведения, студент вышел к многочисленным магазинам, пестрящим яркими вывесками с обещаниями скидок, акций и прочих выгодных предложений.

Он шел не спеша, иногда оглядываясь. Не следует ли за ним толпа его новоявленных поклонниц? Начинал накрапывать дождь, как и предсказывал прогноз погоды. Вдруг из двери какого-то магазинчика, расположенного по ходу его следования, вышел молодой мужчина, одетый в черные джинсы и серую ветровку. Черные, коротко стриженные волосы показались ему смутно знакомыми. Он остановился около дверей магазина и закурил сигарету, выпустив в воздух облачко сизого дыма.

Оказавшись ближе, парень снова показался ему до боли знакомым, только ростом был как будто выше и немного шире в плечах. Он словно ждал кого-то, совершенно не собираясь уходить. Мимо него то и дело сновали люди, спешащие по своим делам или за покупками. Новоявленный студент все ближе подходил к этому странному незнакомцу, невольно замедляя шаг. Мысль о том, что он раньше видел этого парня, не оставляла его, назойливо крутясь в голове.

«Ладно, подойду ближе и узнаю», — решил он, на ходу придумывая, как бы рассмотреть того, не вызывая ненужных мыслей.

«А то ещё решит, что я из этих... и пялюсь на него», — волновался паренек.

Незнакомец становился все ближе и ближе, докурил сигарету и бросил окурок в урну. Затем поднял голову и взглянул на паренька. Да, именно так, именно на него, не на людей, проходящих мимо, или на кого-то в этой снующей толпе позади него, а именно на него. Паренек замер от неожиданности. Сердце пропустило удар и, казалось, совсем остановилось. Эти изумительного цвета глаза, которые он так и не смог забыть. Этот тёплый взгляд, который всё ещё снился ему.

«Он... не может быть... это... я знал... он не мог. Это действительно он...» — мысли путались в голове, кровь стучала в висках. Он невольно коснулся кожаного колье в виде ошейника, который практически не снимал с того самого дня. Прикосновение отдалось в сердце болью утраты. На густых ресницах появилась предательская влага, которую он раздраженно смахнул тыльной стороной ладони.

Незнакомец все так же выжидающе смотрел на него, затем улыбнулся и пошёл прочь, смешавшись с толпой. И эта приветливая улыбка была такой же, какой он её запомнил.

Паренек рванул с места, не спуская глаз с высокой темноволосой фигуры. Он должен выяснить, и пусть он, возможно, ошибся, и это всего лишь игра его расшалившегося воображения. Он должен знать. Паренек бежал, еле успевая уходить от столкновения с проходящими мимо людьми. Кого-то он все-таки задел и, извинившись, продолжил преследование. А вдруг ангелы или демоны услышали его отчаянную мольбу, и это все-таки действительно он?

«Пожалуйста... пусть это будет он».

КОНЕЦ