Сказка о сером человеке: Падение

Часть 1

Ранее утро встретило прохладой. Новый день обещает быть теплым. Девушка торопливым шагом вышла из здания бизнес-центра и направилась к платной стоянке. Она шла, улыбаясь чему-то, и совершенно не обращала внимания на людей, также торопящихся, но в обратном направлении. Внезапно девушка остановилась, и взгляд её черных глаз задержался на здании, оставшемся позади. Легкая печаль легла на красивое лицо. Она никогда не возвращалась в то место, где проходили миссии. А значит, и в это больше не вернется. Напомнив себе, что её ждут другие, не менее важные задания, она направилась в здание подземного гаража, совершенно не замечая, что за ней по пятам, прячась за колеса машин и колонны, следовала полупрозрачная темная ящерка с красными горящими глазами. Девушка подошла к своей машине и стала искать в сумочке ключи, как неожиданно зазвонил телефон, пришло смс от главврача клиники «Life», которая по совместительству была матерью её давней подруги детства и хорошо её знала. Рука с ключами так и застыла, не дойдя до скважины замка.

«Вчера рано утром мужчина с собакой, гуляя в лесопарке, обнаружил... сильно избит... перенес многочасовую операцию... сейчас состояние стабильно тяжелое».

Строчки сообщения поплыли из-за выступившей на глазах влаги. Она медлила, не веря в происходящее.

«Этого не может быть... Это ошибка... Это не он... Пусть это будет не он», — мысли отчаянно раненной птицей бились в сознании. Мара быстро набрала номер своей подруги и зама главврача клиники «Life».

— Ты знала, что... — прерывистым голосом начала она.

— Знала... — перебила её Арлен, по осевшему голосу догадавшись, о ком речь.

— Почему сразу не сказала? — начала Мара дрожащим голосом.

— А что бы ты сделала!!! — буквально заорала на неё Кристалия.

— Теперь только ждать и молиться, чтобы всё обошлось, — продолжала она более спокойным тоном.

Мара медленно села на пол возле своей машины, совершенно не боясь испачкать одежду, и закрыла лицо руками. Тело пронзала мелкая дрожь.

«Неужели и он... Неужели опять», — думала она, всё-таки дав волю слезам. Потеряв счет времени, девушка не заметила торопливый звук приближающихся шагов. Чьи-то руки легли на её плечи.

— Мара, Мара, что случилось?

Девушка медленно подняла голову, встретившись с встревоженным вишневым взглядом Виктора.

— Тебя это не касается, — равнодушие в ее голосе удивило её саму. Она медленно встала хотя все ее тело пробивала нервная дрожь.

— Мара, посмотри на себя. Ты вся дрожишь. Я беспокоюсь за тебя, — продолжал он, пытаясь её успокоить.

— Я об этом не просила. Мне нужно ехать, — решительно заявила Мара.

— В таком состоянии! Это опасно! Я не пущу тебя, — решительно заявил парень, взяв ее за плечо.

— А силенок хватит? — язвительно отозвалась она. Виктор увидел, как её глаза стали покрываться серебристо-ледяными кристаллами.

— Мара, посмотри на себя. Ты вся дрожишь. Я беспокоюсь за тебя, — продолжал он, пытаясь ее успокоить.

— А силенок хватит? — язвительно отозвалась она. Виктор увидел, как ее глаза стали покрываться серебристо-ледяными кристаллами.

Виктора отшвырнуло воздушной волной к ближайшей машине, в которой взвыла сработавшая сирена. Сила удара была такова, что в передней пассажирской дверце осталась вмятина, и Виктор поморщился от боли. Сражаться с ней в реале было опасно. Хотя кванси слабее, чем в мутарумах или мире альтид, но это вовсе не делало грантора менее опасным.

— Мара, послушай меня. Садиться за руль в таком состоянии нельзя. Ты можешь пострадать, — спокойно говорил он, пытаясь к ней приблизиться.

— Не пытайся меня остановить, Виктор, — она протянула к нему руку, и его снова отшвырнуло к той же машине, но на этот раз пострадала задняя пассажирская дверца. Глаза ледяной кванси горели голубым пламенем.

«Хозяин тачки будет не в восторге», — с сарказмом подумал загонщик. Ему показалось, что он услышал хруст собственных костей.

— Мара, я тебе не враг. Послушай меня... — пытался он вразумить её, хотя на понимание нисколько не надеялся. Парень вновь попытался подойти к ней, и это почти удалось.

— Но и не друг... никогда не был и никогда не будешь. Ты постоянно следишь за мной. Зачем? Оставь меня в покое, — решительно продолжала она. Очередной взмах рукой, и его снова отшвырнуло, но на этот раз приложив о колонну. Боль во всем теле, звон в ушах и гул в голове, вкус крови на губах.

«Знатно же меня приложило»,— подумал парень, медленно оседая на пол. Только одна цель оставалась в сознании и не давала впасть в беспамятство — надо добраться до неё. Виктор медленно встал, держась за колонну.

— Мара, ты несправедлива ко мне. Я никогда не желал тебе зла, — медленно говорил он, пытаясь отвлечь её внимание, сделав несколько шагов по направлению к ней, держась за ребра.

— Может, хватит, Виктор, ты же знаешь, что тебе меня не остановить... Даже сейчас, — сказала она, снова вскидывая руку. Слабость и боль заставили его упасть на одно колено во время очередного воздушного удара, что позволило уйти от него. Парень понял, что это единственный шанс. Собрав остатки сил и превозмогая боль, он рванул к девушке, и через пару секунд она уже лежала распростертая на земле, чувствуя на себе тяжесть его тела. Он обнимал ее, не давая пошевелиться.

— Мара, успокойся, — шептал он.

Все её попытки оттолкнуть его были тщетны. В глазах мелькнула ярость. Её пальцы вдруг удлинились ледяными лезвиями. Он застонал, стискивая зубы, когда она распарывала его одежду, оставляя глубокие кровавые борозды на спине. Виктор что есть силы сжал её в объятиях, не отпуская.

— Мара, посмотри на меня, слушай мой голос, — сказал он, посмотрев на неё и коснувшись её лица. Его глаза полыхали пламенем. Девушка посмотрела на него, и лед в ее глазах медленно начал таять. Через некоторое время в них появилось узнавание.

— Виктор, — Мара окинула его взглядом и с тревогой посмотрела на разбитые в кровь губы.

— Вот так, хорошая девочка, — улыбнулся он, ослабевая хватку, нежно обнимая её. Мара коснулась его спины, обнимая в ответ, и почувствовала липкую влагу под своими пальцами. Посмотрев на свою окровавленную ладонь, пришла в ужас.

— Это я тебя... так... — тихо произнесла она, бледнея. От осознания того, что впала в состояние берсерка[1] и из-за этого он пострадал, было не по себе.

— Пустяки, я привык к боли, — улыбнулся он, помогая ей подняться.

— Прости. Я не хотела, чтобы так всё вышло, — тихо сказала она, виновато опуская взгляд.

— Ну я был бы не против, если бы это было не здесь и это были бы твои коготки, — попытался отшутиться Виктор. Его, как ему казалось, непринуждённая улыбка больше походила на гримасу боли.

По удрученному виду Мары он понял, что попытка разрядить атмосферу не удалась.

— Давай вернемся, — осторожно настаивал он, боясь вызвать бурю протеста.

— Я не могу, — покачала головой она. Виктор приблизился к ней и опять обнял. На этот раз девушка не сопротивлялась.

— Если ты расскажешь, мы придумаем, как помочь, — продолжал он.

— Никто не сможет помочь, — тихо сказала она прерывистым от сдерживаемого рыдания голосом.

— Может быть, настало время хоть кому-то довериться. Расскажи мне, что случилось, — тихим ласковым тоном говорил Виктор. Девушка с недоверием посмотрела на него. Парень всё ещё не разжимал кольца своих рук.

— Ты можешь доверять мне, — сказал он, поняв причину ее молчания.

— Артур в реанимации, — тихо произнесла она.

— Родственник? — предположил Виктор, делая вид, что не знает, о ком речь.

— Нет, ученик. И очень дорогой для меня человек, — объяснила девушка.

— Авария? — продолжал расспрашивать альбинос.

— Его нашли в лесопарке раненного и сильно избитого. Он сейчас в реанимации в тяжелом состоянии, — рассказала она, и на глазах навернулись слезы.

— Ограбление... — предположил Виктор.

— Я больше ничего не знаю, — сказала Мара. Парень ближе притянул её к себе, заставив склонить голову себе на плечо, медленно поглаживая по спине, стараясь хоть немного успокоить.

— Хочешь, поедем к нему? — произнес он, забирая у нее ключи.

— Но, Виктор, ты же... — неуверенно отозвалась она, с опаской глядя на него.

— По сравнению с тобой я в полном порядке, — усмехнулся он, поморщившись от боли.

В открытую дверцу машины вырвалась музыка.

Холодно, так холодно смотреть в глаза,

Чувствовать, как учащается твое дыхание.

Скажи, зачем ты остаешься на моих губах.

Я не смогу сдержать себя на расстоянии.

Голос твой он тонет в ледяных гудках.

Образ твой живет во мне осколком режущим.

Так бережно я сохраню его в своих руках,

Так бережно так бережно.

Холодно смотреть в твои глаза,

Так холодно и пусто,

Я знаю я чувствую и не нужны слова,

Я чувствую, я чувствую.(2)

Чтобы достигнуть перехода в «Life», надо было оказаться на окраине соседнего города. Через несколько часов Мара и Виктор уже входили в просторный светлый холл клиники. Девушка торопливо вошла в лифт и нажала кнопку знакомого этажа. Виктор время от времени наблюдал за ней. Она всеми силами пыталась побороть в себе страх. Страх неизвестности. Он коснулся её руки. Девушка взглянула на него. Парень внезапно привлек её к себе, обнимая.

— Все будет хорошо, — тихо прошептал он. Вскоре лифт остановился, и они вышли.

Мара направилась к посту. Было видно, что здесь её хорошо знали. Миловидная девушка в медицинском халате ответила ей, и она торопливым шагом направилась по коридору. Вскоре девушка остановилась у стеклянной стены ПИТа. В палате была медсестра. Она смотрела на приборы и что-то записывала. Под защитным куполом лежал человек. Мара остановилась и долго вглядывалась в пациента, стараясь узнать его. Её била мелкая дрожь, частое дыхание говорило о внезапно накатившейся слабости. Вдруг сильные руки легли на её плечи, поддерживая.

— Хочешь, я пойду с тобой? — услышала она около самого уха тихий голос Виктора.

— Нет, спасибо. Ты и так мне помогаешь, хотя и не обязан, особенно в свете последних событий, — сказала она и, немного помедлив, открыла дверь в палату.

Медсестра, возмущаясь, сказала, что посторонним сюда нельзя и визиты этого пациента запрещены, но, узнав визитершу, осеклась и быстро покинула палату. Мара долго стояла в стороне, не в силах подойти ближе. Потом все-таки сделала несколько неуверенных шагов по направлению к защитному прозрачному куполу. То, что она увидела, заставило неуверенно замереть. От красивого лица, которое она знала, не осталось и следа. Опухшее, синеватого цвета, в кровоподтеках и мелких ссадинах. Что-то знакомое все-таки проскальзывало в чертах лица пациента. Аппарат искусственного дыхания монотонно двигал поршнем, монитор пациента показывал небольшие редкие всплески сердцебиения, и это единственное, что свидетельствовало о том, что он был жив.

— Артур, — прошептала она, коснувшись купола, слезы крупными каплями скатились по щекам. Она всматривалась в знакомые исковерканные черты и недоумевала: «За что...»

— Клянусь, я найду этого ублюдка, и он пожалеет, что родился на свет, — тихо сказала она.

Виктор наблюдал за ней из коридора, затем достал телефон и набрал знакомый номер:

— Я с ней, — сказал он, вкратце рассказав о случившемся.

— Верни её любым способом, — ответил собеседник.

— Понял, — ответил парень и положил трубку.

Мара медленно вышла из палаты и остановилась в дверях, оперевшись о косяк. Виктор подошел к ней.

— Как такое можно было сотворить с живым человеком... Он же мухи в своей жизни не обидел, — упавшим голосом говорила она.

— Мара, послушай меня, — сказал он, взяв ее за плечи. — Поедем со мной. Я знаю, кто может помочь.

— Кто? — без особой надежды поинтересовалась она, взглянув на него.

— Ян, — ответил парень.

При звуке этого имени девушка невольно вздрогнула.

— С чего это Яну помогать абсолютно незнакомому человеку, — сказала она, чувствуя подвох.

— Он поможет тебе, — настаивал Виктор.

В глазах девушки было сомнение.

— На что ты готова пойти, чтобы спасти Артура? — надавил он.

Девушка взглянула на него, затем перевела взгляд на парня под защитным куполом. Виктор понял, что, если для спасения этого мальчика потребуется спуститься в ад и заключить сделку с дьяволом, она это сделает.

— Поехали, — сказала она, и чувство, что это решение может привести ее в ловушку и это для нее плохо кончится, упорно не покидало, и то, что на этот раз без посторонней помощи ей действительно не обойтись. Главное, чтобы Артур поправился.

Виктор вел машину, изредка посматривая на неё. От ее самоуверенности и внутренней силы не осталось и следа. Непривычно было видеть ее настолько сломленной.

«До какой же степени она любит этого паренька. Может, он не просто ученик, а что-то большее для неё...» — думал он, почти завидуя ему.

Начинался дождь, и крупные капли, ударяясь о стекло дверцы, оставляли за собой извилистые неровные дорожки. Она смотрела в окно и ощущала гнетущую пустоту внутри, устав от волнений, слез и бесконечной череды потерь, которую сейчас всеми силами пыталась остановить. Её вовсе не волновало то, как она выглядела сейчас в глазах парня, уверенно ведущего машину. Тревога всё-таки проскальзывала в его вишневых глазах. Он не знал, как еще успокоить и поддержать её, понимая, что любые слова здесь будут бесполезны. Виктор знал, что ничего хорошего в союзе с Яном её не ждёт. Два чувства всю дорогу боролись в нем: с одной стороны, досада от пособничества Яну, с другой — желание и дальше видеть её в их отделе, что давало возможность быть рядом. И это желание оправдывало его деяние в собственных глазах. Он всё больше боялся запутаться в себе. Её пустой взгляд улавливал движение капель на стекле. Только сейчас Мара поняла, насколько устала, устала бороться, постоянно держа чувства и эмоции в железных тисках хладнокровия. И только оставаясь одна, давала себе возможность чуть ослабить поводок. Но сейчас она судорожно цеплялась за ту незримую нить, что не давала окончательно сорваться в пропасть отчаянья. Этой нитью была жизнь Артура.

«Так не пойдет», - подумал он, в очередной раз встревоженно взглянув на неё.

«Нельзя, чтобы Ян увидел её в таком состоянии. Она станет слишком уязвимой, а Никишин не упустит возможности этим воспользоваться»,— он свернул на обочину и остановил машину.

Девушка даже не поинтересовалась, почему они остановились. Он отстегнул ремень безопасности и повернулся к ней.

— Мара, — позвал он её, коснувшись её лица. Девушка не отреагировала, только глубоко вздохнула.

Виктор провел пальцами по ее подбородку, заставляя встретиться с ним взглядом. На него смотрели глаза, опустошенные болью. Он поддался вперед и коснулся ее губ своими. Легкое, едва уловимое скольжение. Но Мара как будто не замечала его действий. Это заставило его перейти к более решительным. Он слегка надавил на ее подбородок пальцами, заставляя приоткрыть губы, и бесцеремонно проник глубже. Его пальцы утонули в ее волосах, не давая отвернуться.

«Мара, ну же... Оттолкни меня, влепи пощёчину, обругай последними словами, только не молчи», — мысленно просил ее он.

Она чувствовала влажное и теплое прикосновение к своим губам и одновременно чего-то инородного. Чужое горячее дыхание ворвалось в приоткрытые губы. Влажный язык коснулся её языка, призывая присоединиться к ласкающим движениям. Но она не отвечала. Ей было глубоко безразлично, что сейчас с ней происходит. Перед глазами всё ещё стоял образ изуродованного Артура. Мара вздрогнула, когда прохладная ладонь скользнула под полы её легкой блузки, коснувшись обнаженного тела. Он ощутил под пальцами бархат её нежной кожи и, к его удивлению, отсутствие тренированной мускулатуры под ней. Виктор провел ладонью по мягкому животу девушки. Её рука перехватила мужскую ладонь, другая уперлась в литые мышцы груди, пытаясь увеличить между ними расстояние. Взгляд наконец-то сфокусировался на вишневых глазах Виктора. Недоумение, возмущение были в её обсидиановых глазах.

«Я целовалась с парнем, который нравится Крис... Нет, меня целовал парень, который нравится Крис. А теперь он ещё и руки распускает», — негодуя, думала она, пыталась прийти в себя.

— Виктор, — произнесла Мара, гневно сдвинув брови с разгорающейся злостью во взгляде, когда ей все-таки удалось отпихнуть его от себя.

— С возвращением, красавица, — улыбнулся альбинос, облегченно вздохнув.

Весь оставшийся путь она протестующе смотрела в окно, всем своим видом показывая своё негодование от его поступка, далекого от принципов морали. Однако Виктору было плевать на мораль, и он это, не стесняясь, демонстрировал легкой полуулыбкой, иногда проскальзывающей на его губах.

_____________________

Примечание:

(1) Состояние берсерка - состояние боевого безумия.

(2) NeoNate — Так Холодно Смотреть В Глаза

Часть 2

Она сидела на дизайнерском стуле в просторном кабинете, обставленном в современном стиле. За большими окнами шумела стройка. Письменный стол, заваленный какими-то бумагами. У стены чертежный стол с лежащими на нем картами и письменными принадлежностями. Книжная полка, встроенная в массивную колонну, и тумба около нее, со стоящими на ней горшками с растениями, как показалось Маре, искусственными. С потолка свисали шары светильников. Высокий мужчина со средней длины вьющимися каштановыми волосами и пронзительными зелеными глазами поставил перед ней чашку свежезаваренного кофе.

— Мне очень жаль, что с дорогим для тебя человеком случилось несчастье, — спокойным тоном говорил он.

Она молчала, ей было сложно начать этот разговор. Мара и не предполагала, что ей когда-нибудь придётся просить о помощи Яна.

— Я понимаю, что ты не обязан мне помогать, но сейчас я должна использовать любую возможность, какой бы она ни была, — произнесла наконец девушка, не глядя на собеседника.

— Из твоих уст это звучит как что-то уничижительное, — горько усмехнулся Ян.

— Ты не так меня понял, — поспешила ответить Мара. Он не сводил с нее пронзительного взгляда.

— Что ж, это в данном случае неважно. Пока ты не научишься хотя бы немного доверять мне, мы не сможем прийти к соглашению, которое устроит нас обоих, — говорил он, стоя напротив нее, оперевшись о письменный стол, скрестив руки на груди.

— Я знаю, я не вправе рассчитывать на твою помощь, — повторила она неуверенным тоном.

— Но я могу помочь и хочу помочь, — закончил он её фразу.

— И не только... — интригующе улыбнулся он, подойдя к ней.

— Ты же хочешь найти того, кто это сделал, и отомстить? — вкрадчиво продолжал Ян.

Девушка вздрогнула, как от удара. Он буквально чувствовал, как напряглась каждая клеточка её тела, словно у хищника перед решающим прыжком. Его длинные пальцы скользнули по её лицу, остановившись на подбородке, заставляя девушку посмотреть ему в глаза. Он утонул в её пылающем взгляде, из которого рвалась неистовая сила, способная уничтожить всё на своем пути, отозвавшись дрожью предвкушения в его теле. Эта мощь завораживала, манила, сводила с ума. Вот оно, то, чего он ждал все это время, и проведение наконец вознаградило его за терпение. Первый и, возможно, решающий шаг сделан. Теперь никто и ничто ему не помешает. Она будет принадлежать и повиноваться только ему.

— Что взамен? — тихо спросила девушка. Он вопросительно посмотрел на неё, убрав руку.

— Или ты думаешь, что я поверю в то, что ты сделаешь это исключительно по доброте душевной... — с легким холодом в голосе уже более решительно произнесла она.

— Неужели ты считаешь меня настолько меркантильным, — состроив обиженную гримасу, сказал он.

— Нет, скорее умным и расчётливым, — уточнила ледяная кванси.

— Что ж, у меня есть одно условие, но оно ничего тебе стоить не будет, — признался наконец Ян.

Девушка вопросительно посмотрела на мужчину.

— Я хочу, чтобы ты осталась, — озвучил он своё условие.

— Но я не могу, — возразила Аржент.

— Дай мне договорить. Я хочу, чтобы ты осталась в моем отделе, пока все не разрешится. Если надо будет поучаствовать в миссии, ты поможешь. И о том, что ты в моем отделе, распространяться не стоит. Ну что... Согласна? — спросил демиург, испытующе глядя на грантора. То, что он осторожничал, было вполне естественным. Девушка медлила, что очень даже порадовало Никишина.

«Даже в такой ситуации не принимает поспешных решений, браво», — мысленно восхищался он.

— Согласна (где кровью расписаться?), — про себя добавила она. Ян довольно улыбнулся.

— Тогда позволь показать тебе твои новые апартаменты. Надеюсь, мой выбор устроит тебя ничуть не меньше, чем собственное жилище, — сказал он, приглашая девушку покинуть его кабинет.

Пройдя немного по коридору, Ян остановился около одной из многочисленных дверей мутарума. Как только он коснулся ручки двери, она стала преображаться, превращаясь из покрашенной в бледно-голубой цвет в сделанную из неокрашенных досок. Мара с опаской посмотрела на демиурга. Он открыл дверь, и девушка шагнула за порог. То, что она увидела, несколько поразило её. Это был скорее не дом, а бревенчатый сруб, что-то похожее на охотничий домик. Огромная комната, камин, около которого были сложены дрова, возле стояло большое кресло. Над камином висел горный пейзаж. Около небольшого окна стояла кровать, укрытая клетчатым лоскутным пледом. Над окном висела шкура какого-то животного. Шкаф возле кровати и массивный стол, укрытый плетеной салфеткой, пара табуретов возле него. Пол был застелен узорчатым ковром. Вот и всё, что было в комнате.

— Надеюсь, тебе будет удобно здесь, — улыбнулся Ян, наблюдая за её реакцией.

— Вполне, — как можно спокойнее ответила Мара.

— Если тебе нужно что-то из одежды, Марк принесет это, — сказал он.

— Не стоит, я все равно должна уладить кое-какие формальности в центре. Так что могу заехать домой и взять все необходимое, — отказалась девушка. Ян пожал плечами.

— Думаю, это может подождать до завтра, тебе надо отдохнуть, — заботливо произнес Никишин, ставя на стол невесть откуда взявшуюся чашку с кофе, недопитым ею в его кабинете.

— Жалко, если мои труды пропадут даром, — ответил он на её недоумевающий взгляд. — Только не забудь потом вернуть.

Мара попыталась улыбнуться.

— Спасибо.

— Меня пока не за что благодарить... Чуть не забыл сказать, что доступ в это место имеют все мои люди, так что скучать тебе не придется. И у тебя ровно сутки, чтобы уладить все формальности и вернуться сюда. И будь любезна, для всех важных перемещений пользуйся мутарумом. Мне так будет спокойнее, — сказал он требовательным тоном, прежде чем уйти. Мара ответила равнодушным взглядом.

«Хочешь быть в курсе каждого моего шага», — догадалась Мара.

На королевский прием рассчитывать и не стоило. Ян четко дал понять, что делает великое одолжение и делает его на своих условиях. Никто церемониться с ней на этот раз не станет, ведь он предусмотрительно подстраховался. Если что-то с ней случится, Ян уничтожит комнату вместе со следами её пребывания.

Оставшись одна, девушка прошла вглубь дома. Обойдя практически пустую комнату, открыла шкаф. Там были полотенца, постельное бельё, махровый халат, какие-то пледы и одеяла. Закрыв шкаф, она продолжила осмотр дома, найдя маленькую кухню. Деревянный навесной шкаф с посудой и стол, плита рядом с рукомойником, вафельные полотенца, маленький холодильник, небольшое окно, занавешенное плотными тюлевыми шторами.

«Да гостей сюда не пригласишь», - подумала она, оглядев крохотное, на ее взгляд, помещение. Даже небольшая кухня в её квартире казалась огромной по сравнению с этой.

Продолжив обход, она вошла в довольно большую, отделанную деревом ванную. Водонагревательный прибор свидетельствовал о том, что в доме есть электричество. Вода была нагрета, кто-то, видимо, ждал её появления. Дальше был небольшой коридор, в котором было довольно прохладно, и массивная дверь, ведущая наружу, но не во внешний мир, а в мир Яна.

Мара вдруг почувствовала себя будто запертой в клетке. Трудно было сознавать собственную беспомощность и то, что от тебя уже ничего не зависит. Девушка вернулась в дом и разожгла огонь в камине, села на кровать и посмотрела в окно. За ним раскинулась снежная равнина. Мела поземка. Деревья укрыты снежными шубами. Сугробы доходили почти до подоконника.

У леса на опушке жила Зима в избушке...(1)

Вспомнила она слова детской песенки. Её внимание привлекла книга, лежащая на столе возле деревянной статуэтки медведя. Серая обложка, на которой была нарисована девочка, несущая во тьме горящий фонарь. Мара взяла её, открыла и стала читать.

«Если я останусь, то я вырасту, и мне понадобится новая одежда, которой здесь нет, — еле сдерживая слёзы, прошептала девочка.

— Если ты останешься здесь, то никогда не вырастешь, и одежда тебе не понадобится, — ответил серый человек, ласково улыбаясь.

Они продолжали погружаться в тёмную воду. Она была уже им по грудь».

Ее чтение прервал стук в дверь.

— Войдите, — ответила она.

В комнату вошел Виктор с подносом в руках.

— Я подумал, ты вряд ли захочешь выходить к нам сегодня. Принес поесть. Надеюсь, тебе это можно, — говорил парень, ставя поднос на стол, подозрительно покосился на чашку с кофе, принадлежащую Яну.

— Как ты? — спросил он, садясь рядом с ней на кровать.

— Спасибо. Сейчас лучше, — ответила девушка.

— Если Ян согласился помочь, то за Артура не стоит беспокоиться, — уверенно произнес он.

— Прости. За всеми этими переживаниями я даже не удосужилась поинтересоваться о твоем состоянии, — говорила она, внимательно глядя на него.

— Я большой мальчик, справлюсь. Бывало и хуже, — отмахнулся Виктор.

Мара встала и подошла к нему. Медленно сняла с него майку, попросила встать. Глаза Виктора призывно заблестели, на губах появилась легкая улыбка. Она оглядела его тело, на котором уже расплывались багрово-синие пятна гематом. Мара осторожно коснулась его в области рёбер. Парень немного поморщился.

— Я вовсе не против того, что ты проявляешь инициативу. Если ты хочешь продолжить начатое в машине, то я только за, — с усмешкой произнес он.

Мара недовольно взглянула на него.

— Перестань паясничать, — сказала она и развернула его к себе спиной. Она невольно охнула, когда увидела распоротую кожу на его спине.

«Местное лечение здесь не поможет. Нужно что-то посерьезнее», — размышляла она. Подумав минуту, девушка взяла парня за руку и повела в ванную.

— Раздевайся и лезь в ванную, — сказала она, включив теплую воду. Виктор стал медленно избавляться от остатков одежды. Девушка отвернулась.

— Можешь не отворачиваться. Я не стеснительный, — заявил Виктор, которому было приятно, что она сможет оценить его тело. Мара внутренне похолодела. Слова Виктора напомнили фразу, когда-то сказанную Раулем.

В голосе парня звучал вызов, и она приняла его, повернувшись к нему и окинув его оценивающим взглядом. В меру широкие плечи для достаточно невысокого роста, узкая талия, переходящая в литые бедра. Прорисованность мускулатуры торса и косых мышц впечатляла, несмотря на присутствие легкой худощавости. Жилистые руки давали понять о достаточной силе. Ее взгляд задержался на блеске пирсинга чуть выше яремной впадины, колечках в проколотых сосках и поблескивании шарика в пупочной впадине. Виктор медленно повернулся, давая насладиться видом упругих ягодиц, и шагнул в ванную, оказавшись к ней спиной. Он кожей чувствовал ее взгляд на себе, и это немного волновало... И волнение было весьма приятным. Виктор медленно погрузился в воду.

«Хорош, ничего не скажешь», — сделала она вывод из всего увиденного. Мара подошла сзади, присев, положила ему под голову свернутое полотенце, мягко заставила его откинуться назад. Для лечения надо было сосредоточиться на позитивных мыслях: вспомнить что-нибудь приятное или веселое... Но что она могла вспомнить сейчас, после того, что произошло?

* * *

Лукас заканчивал пить чай на кухне в доме Мары, когда прозвучал сигнал дверного звонка. Девушка пошла открывать.

— У нас что, гости? — услышал он голос визитера из прихожей, видимо, заметившего чужую одежду.

— Да... Иди познакомься, — ответила Мара.

В дверях кухни появился довольно миловидный парень, темный блондин с бирюзовыми глазами. Тот, казалось, опешил, увидев гостя. Лукас тоже долго не мог отвести взгляда от яркого красавца, которого вполне можно было принять за девушку, если бы не идеальные пропорции мужской фигуры.

— Привет, — поздоровался Лукас, желая прервать затянувшееся молчание.

— Зд...расьте, — скомкано ответил Артур и исчез, буквально влетев в гостиную, где была Мара.

— Что он здесь делает?! — взбудораженно спросил парень.

— Чай пьёт, — как ни в чем не бывало ответила девушка.

— Ты хочешь сказать, что лидер самой известной рок-группы ND[2] просто пьёт чай у тебя на кухне!!! — ошарашенно продолжал Артур.

— Дай угадаю... Засмущался и сбежал... — догадалась Мара, заметив румянец на щеках парня, и потащила Артура на кухню.

— Лукас, познакомься, Артур Вильерс, мой ученик, — представила она парня.

Лукас поднялся и протянул руку для рукопожатия, тот, немного помедлив, ответно пожал ему руку, до сих пор не веря в происходящее. Парень некоторое время стоял столбом, опешив от сознания того, что это не сон.

— Ну... это... а как вы познакомились? — спросил Артур, стараясь хоть как-то начать разговор, садясь за стол.

— Ну... — протянула Мара, не желая говорить о том, что кумир Артура — оперативник, и Лукас это понял.

— Так она же девушка моего старшего брата, — нашел отговорку Марсан. Мара замерла в недоумении. Лукас понял, что сболтнул лишнего, но было поздно.

— Что!!! Ты встречаешься с парнем, и этот парень не кто-нибудь, а брат Лукаса, мультимиллионер!!! И я только сейчас об этом узнаю!!! — от негодования Артур встал из-за стола.

— Мы недавно встречаемся. Можно сказать, только привыкаем друг к другу, — как могла выкрутилась девушка.

Артур сел обратно с явно удрученным видом.

— Артур, ну хватит дуться, — сказала она, потрепав его по плечу и поставив перед ним чашку чая.

Вдруг у него зазвонил телефон, выдав рингтоном одну из песен Лукаса. Артур покраснел до кончиков ушей. Пришло сообщение. Парень быстро пробежал по нему взглядом, и выражение озабоченности появилось на его красивом лице. Содержание его было следующим:

«Ещё хоть раз увижу рядом с тобой эту белобрысую гадину, все волосья ей повыдергаю и не только на голове. Надеюсь, ты понял, красотуля моя».

— Агрессивные поклонницы, — догадался Лукас, заметив реакцию парня. Артур тяжело вздохнул, подтверждая его правоту.

Лукас достал свой телефон, несколько раз провел пальцами по экрану и показал парню. На экране было смс следующего содержания:

«Какого хрена эта швабра поперлась на сцену со своим облезлым веником, да ещё повисла у тебя на шее? Увижу ещё раз, ноги ей переломаю».

— Ну, в вашем случае это неудивительно. А разве вы даете свой телефон своим поклонникам? — удивился Артур.

— Давай на «ты». Друг Мары — мой друг. И почему бы нет, — ответил Лукас.

— Разве они не докучают... тебе? — поинтересовался Артур, слегка зардевшись. Ему всё ещё не верилось, что они с его кумиром общаются как приятели. За пять минут общения к такому не привыкнешь.

— Я редко беру с собой телефон, — усмехнулся Лукас.

— Я... мне очень нравится ваша музыка... песни, даже пытаюсь их наигрывать на гитаре. Правда, не очень хорошо получается, — признался Артур, когда они перешли в гостиную.

— Приходи как-нибудь к нам в студию, покажу, как. Конечно, если это не помешает вашим с Марой занятиям, — ответил Лукас, наткнувшись на строгий взгляд девушки.

— Правда?! — просиял Артур. Марсан-младший утвердительно кивнул.

«Болваны меломаны», — подумала Мара, наблюдая за ними, поражаясь тому, как быстро парни сдружились.

— Мара, давай завтра... ну, если можно, — унял свой пыл юноша.

— Я подумаю. А сейчас, мистер Вильерс, марш в ванную, — строго сказала девушка, запустив в него банным полотенцем.

— А можно чуть позже? — просящим тоном отозвался Артур, явно не желая так скоро расставаться со своим кумиром.

— Марш! — непреклонно заявила девушка, указав на ванную. Артур с тоской взглянул на Лукаса и с понурой головой поплелся в ванную.

Лукас подошел к Маре и, обняв её за плечи, серьезным тоном произнес:

— Дорогая, не слишком ли ты строга к нашему мальчику?

И тут же получил ощутимый удар локтем в бок.

— Я же пошутил. И не стыдно избивать кумира твоего ученика и брата твоего парня, — ответил он, поморщившись от боли. Девушка ответила притворно недовольным взглядом.

— Не стыдно, — мило улыбнувшись, ответила она, потом вдруг обернулась и обняла его за талию:

— Спасибо за Артура. Ты не представляешь, сколько общение с тобой значит для него, — тихо говорила она. Парень, немного помедлив, обнял её в ответ, мягко заставив склонить голову ему на плечо.

— Для тебя всё что угодно. Жаль только, что... — ответил он, улыбаясь.

— Что... — сказала она, взглянув в персиковые глаза Лукаса.

— Нет... ничего, — он отвел взгляд.

* * *

Погруженная в воспоминания, Мара не сразу заметила, как ее ладони засветились голубым светом. Она слегка надавила на плечи Виктора, заставляя его глубже погрузиться в воду, и опустила светящиеся ладони. Вскоре это свечение передалось и воде. Постепенно раны на его спине стали затягиваться, а гематомы исчезать. Было немного больно, но это чувство заглушалось чувством комфорта от нахождения здесь. Вскоре девушка встала, немного прошла вдоль ванной, оказавшись к нему лицом, и взглянула на него. Синяк на виске и пара кровавых трещин на губах. То, что было скрыто водой, излечилось, остались только повреждения на лице. Мара присела на край ванной.

— Виктор, ты мне доверяешь? — вдруг спросила она. Парень вопросительно посмотрел на неё. Мара и не ожидала от него ответа сразу.

— Доверяю, делай всё, что захочешь, — ответил он после недолгого раздумья.

— Тогда закрой глаза, — тихо произнесла она.

Лукавая улыбка заиграла в уголках его губ. Он медленно подчинился. Она опустила руку в воду, затем влажной ладонью коснулась его виска. Виктор слегка вздрогнул от неожиданности. Синяк на виске стал медленно бледнеть и исчезать. Когда с ним было покончено, она дотронулась пальчиком до его губ, чувствуя его горячее дыхание на своей коже. Густые чёрные ресницы слегка вздрогнули, и он уже не скрывал озорного блеска вишневых глаз. Вдруг Мара ощутила, как его влажный язык скользнул по её пальцу. Это чуть не заставило девушку отпрянуть, что привело бы к прерыванию лечения.

«Вот паршивец», — невольно подумала она, когда с исцелением было почти покончено. Она внезапно оторопела, увидев, как он обхватил её палец губами, продолжая ласкать языком. Это заставило Мару на несколько секунд замереть от неожиданности, затем резко одёрнуть руку.

— Виктор! — возмутилась она, отойдя от него.

— Ты бы видела свое лицо, — с лёгкой издёвкой, тихо смеясь, отозвался он.

Мара со злостью брызнула в него водой.

— Не заставляй меня делать то, после чего тебя опять придется лечить, — резко ответила она и покинула ванную.

Вскоре он, одетый, вышел из ванной, накинув на плечи банное полотенце.

— Не сердись. Просто надоело видеть твое опечаленное лицо. Лучше уж такое... И считай это рекламой, — лукаво произнес он, коснувшись её плеча. Девушка раздраженно взглянула на парня.

— Ну, на что ты способен в этом плане, я могла убедиться воочию, — усмехнулась Мара, давая понять, что знает, о чем речь. Виктор тихо засмеялся. Он всё-таки добился своего.

______________________

Примечание:

(1) Эдуард Хиль - Зима

(2) ND(Nocturne Day) - рок-группа, играющая преимущественно не тяжелый альтернативный рок, солистом и соло-гитаристом которой является Лукас Марсан (прототипом реально существующих рок-групп не является).

Часть 3

Она встала очень рано, чтобы покинуть мутарум без лишних свидетелей, решила, что легкого завтрака будет достаточно. Ее взгляд наткнулся на чашку с кофе, все еще стоящую на столе.

«Жаль, если мои труды пропадут даром», — вспомнила она слова Яна.

Девушка взяла чашку в руки и удивилась тому, что она была теплой и от напитка шло испарение. Мара сделала глоток и чуть не уронила кружку, когда резко распахнулась входная дверь.

«В следующий раз не забыть закрыть дверь на щеколду. А то комната превращается в проходной двор», — мысленно давала себе наказ ледяная кванси. В комнату влетел улыбающийся Родион.

— Я знал, что ты вернешься, — сказал он, обнимая её.

— Родион, я здесь не потому, что хотела этого, — возразила Мара, выбираясь из его объятий.

— Почему ты не сказала... — услышала она осуждающий голос от двери, которую Родион забыл закрыть. В дверях её жилища стояла Эрика.

— Эрика, в этом не было необходимости, — начала объяснять Мара.

— Ты же обещала, что позовешь меня, если с тобой что-то случится, — с укором говорила брюнетка.

— Случилось не со мной... Я не хотела тебя лишний раз беспокоить, — с трудом подбирая слова, говорила Аржент.

— Не важно... Ты должна была сказать, — не унималась Эрика.

Мара посмотрела на нее и поняла, что любые отговорки были бы бесполезны.

— Почему вчера к нам не вышла? — высказал свои претензии Родион.

— Вы пришли мне морали читать. И не пора ли кое-кому в школу? У тебя же скоро экзамены. Насколько я знаю, Ян не разрешает пользоваться мутарумом в этих целях, — недовольно отозвалась Мара, скрестив руки на груди.

Родион состроил расстроенную рожицу и нехотя удалился. Эрика не сводила с Мары недоверчивого взгляда, когда они остались наедине. И это начинало нервировать ледяную кванси.

— Чай или кофе? — прервала она гнетущее молчание, собираясь уйти на кухню, даже не зная, есть ли там что-то из ею предложенного. Маре просто хотелось быть на приличном расстоянии от Эрики. Но этому не суждено было сбыться, так как та остановила её, взяв за руку. Сильные пальцы сомкнулись на предплечье Мары.

— Ты совсем мне не доверяешь? — задала брюнетка вопрос, который тяготил её всё это время.

Мара ответила встревоженным взглядом.

— Дело не в доверии, — говорила Аржент.

— А по-моему, именно в нём. С того самого дня... Я просто хочу быть твоим другом, так дай мне хотя бы маленький шанс, — с укором продолжала Эрика.

— Послушай, сейчас твоё присутствие, к сожалению, ничем не поможет, честно говоря, я и сама не представляю, что могу сделать, — нехотя призналась Мара, быстро найдя отговорку.

Брюнетка не сводила с девушки испытующего взгляда. Та ясно дала понять, что на другое объяснение рассчитывать не стоит. Эрика наконец отпустила её.

— Чай, — ответила она на её изначальный вопрос.

Покинув офис шефа отдела по связям с общественностью после того, как написала заявление на отпуск на десять дней, Мара решила все-таки заглянуть в комнату отдыха.

Осторожно открыв дверь, она зашла в довольно просторный зал, обставленный мягкой мебелью, столиками, как в кафе, игральными и музыкальными автоматами, на стене висела огромная мишень для дартса. Имелась также барная стойка, которая сейчас пустовала. Мара сразу заметила высокого смуглокожего парня, сидевшего на диване. Наступающее лето уже сыграло с ним злую шутку. Загар, который легко ложился на его смуглую с легким ореховым отливом кожу, делал её шоколадно-коричневой, и парня можно было вполне принять за африканца или эфиопа. И только правильные европейские черты лица, прямые, чёрные как смоль волосы и лавандовые глаза говорили об обратном. Распахнутая вишневая шелковая классическая рубашка очень шла пиротехнику, как и вся одежда красных тонов, которая нередко мелькала в его гардеробе.

— Привет, Зак, — поздоровалась Мара.

— Марусь, ты рано сегодня, — улыбнулся он, поднимаясь, чтобы подойти к ней. И вскоре девушка утонула в его крепких объятиях. Обладая высоким ростом и соответствующим внушительным телосложением, Зак был великим усмирителем отдела по связям с общественностью. Временами было достаточно одного его строгого взгляда, чтобы склоки и перепалки между парнями улеглись.

Они прошли вглубь зала и сели на диван.

— Я написала заявление на отпуск, так что просто зашла предупредить, — сказала наконец девушка.

— Понимаю, — отозвался парень.

Весть о том, что случилось с Артуром, разлетелась по всему центральному офису в мгновение ока. Так что Зак ничего не стал выспрашивать, дабы не расстраивать её лишний раз.

— Надеюсь, чаю со мной ты попить не откажешься, — произнес он.

— От твоего чая трудно отказаться, — улыбнулась девушка. Парень ушел на кухню.

Мара проводила взглядом бывшего одноклассника, невольно рассматривая его широкую спину.

* * *

— Так, класс, успокоились, — посередине классной комнаты стояла строгая брюнетка средних лет, поправив очки в металлической оправе, с легкостью перекрикивая гомон в классе. Подростки замолчали.

— Во-первых: поздравляю всех с началом нового учебного года. А во-вторых, в вашей группе будет новенькая. Так что постарайтесь её, по крайней мере, не доставать. Это касается тебя, Роберт Бин, — говорила она, многозначительно посмотрев на довольно крупного подростка.

— А чё я... — недовольно промычал он.

В класс вошла невысокая миниатюрная девочка с пепельными волосами, заплетенными в свободную косу, заметно младше всех присутствующих. Пойдя в школу с шести лет и будучи переведенной в старшую группу за прохождение курса восьмого года обучения за три летних месяца, она была на пару лет младше своих будущих одноклассников.

— Так, класс, знакомьтесь, это Мара Аржент Шеврез, перевелась к нам из группы 8 «АЕ». Прошу любить и жаловать. Садись на любое свободное место, дорогая. А теперь все сосредоточились на уроке, — сказала учительница, повысив голос на последней фразе. Девочка прошла в конец класса и села за последнюю парту среднего ряда, которая была свободной.

После урока, когда учитель ушел, свет из окошка загородила шкафобразная фигура высокого не по годам подростка. Взгляды всех находящихся в классе юных кванси обратились в сторону новенькой, ожидая потасовку.

— И что тут у нас за детский сад? Соплячка, вали в песочницу, — грозно сказал он, пнув её кожаный портфель.

— Тоже мне выскочка. Посмотрим на физре, что эта умница умеет, — пренебрежительно отозвалась кареглазая шатенка, окруженная стайкой таких же, как она, рослых красивых девушек.

— Что вообще элементалист[1] забыл в группе камба[2]? — поддержала другая девушка возмущение подруги.

Мара и не думала, что её примут с распростёртыми объятьями. Поэтому молча терпела нападки со стороны подростков. Тут дверь в класс открылась, и на пороге появились двое парней в белых рубашках и небрежно повязанных школьных галстуках. Один из них, высокий, уже начавший раздаваться в плечах, смуглый брюнет, другой ниже своего приятеля примерно на полголовы, сероглазый пшеничный блондин.

— Боб, опять новеньких достаешь, — спокойно отозвался смуглый парень.

— Не твое дело, Зак, что хочу, то и делаю, — грубо ответил амбал.

— Хочешь обсудить это за школой? — спокойно предложил брюнет.

Боб слегка побледнел и, выругавшись сквозь зубы, отошёл от стола новенькой. Парни прошли в класс, небрежно швырнув свои сумки на пустые столы ближнего к выходу ряда, при этом не сводили заинтересованного взгляда с Мары. Блондин направился к ней. Брюнет остался стоять около своего стола, скрестив руки на груди, наблюдая за действиями приятеля.

— Так, и кто тут у нас? — поинтересовался парень, подойдя к Маре и усевшись на её стол. Девочка еле успела схватить учебники, чтобы они не оказались на полу. Серые глаза изучающе рассматривали её.

— Ух ты, какая куколка. Сколько тебе лет, малыш? — улыбнулся парень.

— Тринадцать, — тихо ответила Мара.

Парень с недоумением посмотрел на девочку. Брюнет тяжело вздохнул и направился к нему.

— Ты как себя ведешь, придурень, — строго сказал он, схватив приятеля за шиворот и стащив со стола. Он некоторое время стоял возле неё, с интересом рассматривая девочку.

— Я Зак, а этого раздолбая (он кивком указал на товарища) зовут Линк, — представил он их обоих.

Мара подняла голову и взглянула в лавандовые глаза нового одноклассника. Легкое удивление появилось в его взгляде. Парня немного удивил черный цвет глаз девочки.

— Мара, — тихо ответила она.

Красавицы, стоящие у окна, недовольно фыркнули, наблюдая, как парни окружили новенькую незаслуженным, по их мнению, вниманием. Позже Мара узнала, что Зак и Линк, хоть и имели репутацию отъявленных хулиганов, нередко приходя на занятия в синяках и ссадинах, считались одними из лучших и симпатичных мальчиков девятого курса. Так что они нередко ловили на себе заинтересованные девичьи взгляды.

Через пару дней на перемене перед уроком химии, когда Мара протирала доску, к ней подошла та самая высокая шатенка и довольно грубо толкнула ее в плечо.

— Так, я сегодня химию не учила... и никто не учил, так что поднимешь руку и домашку ответишь. Поняла. Иначе знаешь, что с тобой будет...

Мара взглянула на неё. Вдруг холодок пробежал по ее спине, побуждая стихию к самозащите. Девочка невольно вздрогнула, слегка испуганно взглянула на собеседницу и стала тяжело и часто дышать, стараясь успокоиться.

— Я не слышу ответа, Аржент. От страха в зобу дыханье сперло, — издевательски засмеялась она, заметив внезапную бледность Мары. Некоторые ученики поддержали ее смех. Мара медленно подняла на неё взгляд.

— Зато я знаю, что будет с тобой, — спокойно произнесла она.

На брюнетку смотрели бриллиантовые глаза грантора, вспыхнувшие голубым пламенем. Её запястье сковал ледяной капкан захвата, рука обидчицы покрылась коркой стремительно впивающегося в кожу льда. Другой рукой, так же покрытой наледью, Мара схватила её за шею, заключив в ледяные тиски. Пол классной комнаты стал быстро покрываться льдом. Девушка пыталась освободиться от захвата, схватив её за руку, но тщетно. Постепенно она стала задыхаться, не смея произнести ни слова, и вскоре упала на колени. Но Мара не собиралась отпускать её. Все присутствующие замерли от неожиданности. Никто даже и не подумал вмешиваться, чувствуя опасность от новенькой. К тому же все прекрасно знали, что применение силы вне тренировочных комнат строго запрещено. Тут в класс вошли Зак и Линк, от которых пахло свежевыкуренными сигаретами. Парни опешили от увиденного, но потом быстро пришли в себя и начали действовать. Мара почувствовала, как крепкая рука обхватила её поперек талии, а другая легла на её обледеневшее запястье и вспыхнула пламенем. Послышалось шипение от противостояния двух стихий.

— Мара, отпусти её, — тихо сказал Зак, осторожно пытаясь оттащить юную кванси от своей жертвы. Слезы скатились по щекам девочки. Она всеми силами пыталась унять расшалившуюся стихию. Боль в лишенной ледяной защиты руке волновала её сейчас меньше всего.

— Всё хорошо, ты в безопасности. Никто тебя больше не обидит, — успокаивающе шептал он, догадавшись, что это просто самозащита.

Тем временем руки Линка заискрились от электрических разрядов. Парень выжидающе смотрел на своего друга, прекрасно сознавая, что, если другого выхода не будет и он применит свою силу, достанется и Заку, и Маре, и её жертве, а ему бы этого очень не хотелось. Наконец Зак почувствовал, как она расслабилась и отпустила девушку. Линк, явно вздохнувший с облегчением, в мгновение ока оказался рядом и помог девушке подняться, быстро отвел пострадавшую в медпункт. Следы обморожения на шее и руке еще долго не проходили и лишили ее на некоторое время возможности говорить.

Зак осторожно обнял Мару, поглаживая по волосам и стараясь успокоить, чувствуя дрожь в её теле. Вскоре её глаза приняли свой привычный непроглядно-черный цвет, и наледь, заполонившая классную комнату, превратилась в изморозь. Девочка выбралась из объятий паренька и опрометью выбежала из класса.

Зак нашёл её не сразу, на другом этаже, в конце коридора, напротив лабораторий, сидящую на подоконнике и рыдающую. Парень осторожно приблизился к ней.

— Эй, Марусь, ты чего, — тихо произнес он, осторожно обнимая её за плечи, плотнее прижимая к себе.

— Не подходи ко мне... Я опасна. Я... Я чуть её не... Я не хочу опять в больницу, — прерывистым от рыданий голосом говорила она, заливаясь слезами, стараясь отпихнуть от себя Зака, упорно не желавшего разрывать круг своих объятий.

— Ты грант... — догадался парень.

— Я много о вас слышал, но никогда не видел. Подумать только... — усмехнулся он, смотря на неё совсем по-другому.

Девочка испуганно взглянула на него, встретившись со спокойным лавандовым взглядом пиротехника, и снова попыталась выбраться из его объятий.

— Не кипишуй, мы никому ничего не скажем о том, что произошло. А этой дуре урок будет. Сболтнет — лично поджарю, — заверил её Зак. Мара посмотрела на него и, потупив взгляд, медленно склонила голову ему на плечо. Она не видела, как парень белозубо улыбнулся.

— О, вот вы где? — отозвался чуть не пробежавший мимо Линк, подойдя к ним.

— Что там? — настороженно спросил Зак.

— Всё норм. Биатрис домой отпустили. Я сказал, что она чаем ошпарилась, та подтвердила. К тому же Боб согласился уступить тебе своё место. Так что ты теперь сидишь на первой парте среднего ряда, — говорил Линк. Последние фразы были адресованы Маре.

— Долго уговаривал? — насмешливо улыбнувшись, поинтересовался Зак.

— Неа, пару раз, — ответил он, разминая кисть правой руки. Мара испуганно взглянула на блондина.

— Не надо было... — тихо произнесла девочка, явно не в восторге от того, что оказалась в центре подобного внимания.

Ещё как надо. Давно надо было их на место поставить. Теперь увидишь, какие они станут тихие и вежливые. С ума сойти, грант в нашей группе! Обалдеть... Я до сих пор в а@е. Странно только, почему ты не в группе элементалистов, — взбудоражено произнес Линк, не сводя восхищенного взгляда с девочки. Мара слегка покраснела и потупила взгляд.

— Я сама захотела. У меня с атакой проблемы. Да и сильна только в квантопространстве[3], в реале меня ветром сдувает, — с тяжелым вздохом ответила Мара, потупив взгляд.

— Блин, Марусь, ну ты даешь, а мы на что. Думаешь, много охотников найдется тебя задирать, если будут видеть нас с тобой? Мы тебя в обиду не дадим. И насчет атаки поможем. Можешь на нас рассчитывать, — решительно заявил Линк.

Мара удивленно взглянула на парня, переведя взгляд на Зака. Тот согласно кивнул. Так у нее появились друзья в новом классе. Познакомившись с Раулем, мальчики быстро сдружились. Общее увлечение мотоциклами, спорткарами, гонками помогло найти общий язык. Рауль был несказанно рад, что, когда он покинет академию, за Марой будет кому присмотреть. И они с этим хорошо справлялись.

* * *

Девушка смотрела на Зака, сделав глоток травяного чая. От него по-прежнему пахло свежевыкуренными сигаретами с примесью дубовых ноток парфюма.

— Марусь, ты чего, — сказал он, почувствовав на себе её внимательный взгляд.

— Любуюсь, — улыбнулась Аржент.

— Прикалываешься, — удрученно отозвался он, намекая на свою временную темнокожесть.

— Нисколько. Ты даже не представляешь, насколько красив сейчас. Девушки, наверное, с ума сходят, только посмотрев на тебя, — продолжала улыбаться Мара, коснувшись его волос.

Парень взглянул на неё, смущенно усмехаясь в ответ, и отвел взгляд.

— Чем собираешься заняться в эти дни? — спросил он, явно желая сменить тему разговора.

— Думаю поселиться в какой-нибудь гостинице недалеко от госпиталя. Хочу быть рядом с Артуром, — ответила она.

Зак кивнул в ответ, давая понять, что одобряет её решение. Ей так не хотелось покидать это уютное место. И это не было связано с почти домашней обстановкой. Те люди, которые тут были, дарили душевное тепло и спокойствие. Да, они не были сильными кванси и убойными бойцами, но парой фраз, сказанных невзначай, могли поднять настроение и успокоить, а это было дороже всего. Но она должна была вернуться туда, где для неё всё было чужим, как бы не старались находящиеся там парни это изменить.

— Закнас, присмотри тут за всем, пока меня не будет, — сказала она перед уходом. Парень немного напрягся, услышав своё полное имя. Обычно она его произносила, когда говорила о чем-то серьезном.

— Конечно, присмотрю, не волнуйся, — заверил он её, улыбаясь.

— И передай привет Линкорнелю, — добавила она. Тревога в лавандовых глазах не укрылась от её внимания. Плохое предчувствие вдруг пронзило дрожью всё его тело. Мара заметила это, но успокаивать его не стала, просто обняла парня на прощанье и ушла.

Оказавшись дома, она неспеша стала собирать вещи: только самое необходимое. Взяла свой ноутбук. Зашла на кухню. Надо было взять кое-что из продуктов и лекарства. Также решила взять с собой прихваченный из своего кабинета в офисе пистолет. Девушку не покидало чувство, что он может пригодиться. Оставалось еще одно дело, которое она хотела сделать до возвращения в мутарум Яна.

Шорох шин вливался в общий поток оживленной автомагистрали, залитой яркими огнями. На город медленно опускался вечер, заставляя его жить ночной жизнью. Из автомагнитолы тихо лилась музыка.

Проезжать остановки — мы нарочно подольше

До мурашек по коже, вставать ни во сколько

Мы на днях или ночах, да попозже по почте

Мы пепел и кофе. Я в метро по зеленой

Ты меня по живому, ты в метре напротив

И мы еле знакомы, воздух греем собой мы

Наберу, хоть и вредно же

Тебя в легкие, в сложные

И уснуть на твоем плече

В твоей теплой и кожаной

Наберусь силы, смелости

И по памяти заново наберу

Только ты возьми меня за руку

Занято...(4)

Зайдя на уже знакомый этаж госпиталя, Мара увидела Кристалию, о чем-то разговаривающую с родителями Артура. Его мать, блондинка с бирюзовыми, как у Артура, глазами, женщина средних лет, изредка вытирала глаза, вздрагивая всем телом от рыданий. Мужчина, стоящий рядом, обнимал её и пытался успокоить. Кристалия говорила тихо и, видимо, пыталась их обнадежить. Мара решила пока не показываться. Она была хорошо знакома с семьёй Вильерс, но не знала, какую реакцию у них вызовет её появление. Будет ли это приветствоваться или же они обвинят её в недогляде за их единственным сыном. Вскоре они покинули этаж реанимации, и ледяная кванси подошла к стеклянной стене палаты Артура. Крис тревожно всматривалась в приборы, увидев подругу, вышла к ней.

— Как он? — немного устало поинтересовалась Мара.

— Пока без изменений, — ответила Крис.

— Ты делала операцию? — снова спросила Аржент.

— Нет, «Леди совершенство» (так она иногда называла свою мать и главврача клиники). Я ассистировала, — ответила Кристалия.

— У полиции есть предположение, кто это мог сделать? — спросила Мара.

— Если и есть, то нас в это посвящать не собираются. Знаю только, что с нашей стороны этим занимается отдел Владислава Берга, — произнесла Крис.

— Отдел собственной безопасности, — удивилась Мара.

— Артур необычный кванси. Жаль, что вода Тиндайлин на генеев не действует, ведь они — переходное звено между кванси и обычными людьми, — с сожалением вздохнула Кристалия. Мара перевела тяжёлый взгляд на парня, лежащего под защитным куполом.

— Послушай, Марусь, мы сделали со своей стороны всё, что было в наших силах. Артур здоровый парень, он выкарабкается. Так что будем надеяться на лучшее, и не стоит себя изводить попусту, — сказала Арлен, увидев на лице подруги тень беспокойства.

— Может быть, ты и права, — согласилась Мара.

— Надеюсь, мне позволят взглянуть на его мед. карту, — обратилась она к Крис.

— Сейчас вряд ли. Она в кабинете главврача, а она даже мне не доверяет, — горько усмехнулась Крис, вспомнив строгость своей матери в отношении работы.

— Хорошо, зайду завтра, — сухо пообещала Аржент и направилась к лифтам.

— Мара, — окликнула её Крис, заметив некоторую холодность подруги. Та остановилась и взглянула на девушку.

— Всё будет хорошо, — пообещала она, стараясь убедить и себя в этом.

Покинув клинику, Мара села в машину, и тут зазвонил телефон. Звонил Родион.

— Ты где? — нетерпеливо спросил он.

— Через четыре часа буду, — ответила девушка.

— Может, тебя встретить? — предложил свою помощь Родион.

— Будет не лишним, — согласилась девушка.

Прошло чуть больше назначенного времени, как она въехала на подземную стоянку возле здания бизнес-центра. Сидя в авто, девушка не сразу обратила внимание на стук в стекло дверцы. Она покинула салон автомобиля. Родион был не один. Мара сдержанно поздоровалась и с Касселем. Винсент вряд ли позволит Родиону остаться с ней наедине. Причина такого негатива к подростку была ей не совсем понятна. Да, Родион был импульсивен с резкими перепадами настроения, но это не повод его ненавидеть.

Девушка открыла багажник машины. Кассель забрал чемодан, вручив два объёмных пакета Родиону. Вскоре, пройдя по известному маршруту, они оказались в охотничьем домике.

— Не думал, что Ян поселит тебя здесь, — отозвался Кассель, оглядывая избушку.

— Ну выбирать мне не приходится, — сказала она, взяв пакеты с продуктами и отправившись на кухню.

Кассель через некоторое время присоединился к ней, предложив свою помощь. Мара попросила его поставить коробки с чаем и кофе в навесной шкаф. Парень обратил внимание на то, что чай был исключительно из трав. На столе стояла коробка с медицинскими препаратами, что также привлекло его внимание. Он с тревогой покосился на девушку, но она, занятая перекладыванием продуктов в холодильник, этого не заметила.

— Какого х@я ты тут делаешь, вурдалак мелкотравчатый? — услышала она знакомый голос из зала и тяжело вздохнула.

— Тебя не спросил. Короткоствол покоя не дает, вот и бесишься, — не уступал ему Родион.

— Заткнись, урод, — привычно огрызнулся Винсент.

Мара поняла, что, если не вмешается, то они устроят перепалку прямо здесь.

— Винсент, какой приятный сюрприз, — выдавила она из себя улыбку, появившись в зале, вызвав недовольство у платинового блондина.

— Какой неприятный сюрприз видеть тебя здесь, — не изменял себе Винсент.

— И что же заставило ваше величество вернуться к нам, убогим... — в том же тоне продолжал он.

Мара замолчала. Видимо, Виктор не поставил их в известность. Может быть, он решил, что будет лучше, если причину её здесь нахождения узнают от неё лично. Родион так же вопросительно посмотрел на неё. За радостью от её возвращения он даже не подумал о причине.

— Я расскажу, когда все соберутся в комнате вечеринок, — уклончиво ответила девушка.

— Тогда самое время. В комнате вечеринок все собрались, даже Ян. Он и просил тебя привести. Так что заканчивайте с барахлом, — недовольно отозвался нагваль, которому явно не нравилось быть на посылках.

Мара вошла в комнату вечеринок вслед за Касселем, Винсентом и Родионом. Там действительно собрались все, в том числе и Эрика.

— Видимо, я как-то должна объяснить свое внезапное возвращение, — начала она, ловя на себе выжидающие взгляды, когда все расселись.

— Дело в том, что с моим учеником случилось несчастье. Он в больнице, в реанимации, перенес тяжелую операцию. Выживет или нет — это вопрос. Мне нужна помощь, чтобы выяснить, кто мог это сделать, — говорила она, и было видно, что просьба далась ей нелегко.

Только Винсент и Кассель были знакомы с ним лично. Забыть улыбчивого красивого парня с яркими бирюзовыми глазами было сложно.

— Твой ученик тоже камба? — спросил Рю.

— Нет... Он геней, — тихо ответила девушка.

Рю удивленно присвистнул. Недоумение, а в некоторых случаях и недоверие, читала она на лицах собравшихся. Заинтересованность была лишь в глазах Яна, и это ей не нравилось.

— Разве бывают генеи-мужчины, — с сомнением произнес Рагнар.

— Они рождаются крайне редко и по своей сути уникальны, — объяснила Мара, готовая к тому, что у собравшихся возникнут дополнительные вопросы.

— Твой ученик сильнее или слабее обычных генеев? Я имею в виду генеев-девушек, — спросил Ян.

— Потенциал Артура примерно в три раза выше среднего потенциала обычных генеев, — ответила она. По залу прошел ошеломленный гомон.

— Мара, можно тебя на пару слов? — сказал Ян, и они вместе с девушкой покинули комнату вечеринок.

— Артур не единственная твоя потеря, не так ли? — сказал Ян, когда за ними закрылась дверь его кабинета. Девушка молчала, потупив взгляд, ничуть не удивившись его осведомленности.

— Что ж, хорошо, можешь не говорить. Тогда скажу я. Гибель контрактора для грантора не менее существенна и даже опасна, не так ли? — продолжил он.

Мара настороженно посмотрела на демиурга, гадая, кто мог его просветить.

— Не смотри на меня так. Я не могу иметь подобных дел с человеком, о котором ничего не знаю... особенно чего-то важного, — говорил демиург.

Ян выжидающе посмотрел на нее, потом подошел к своему столу.

— Как давно ты являешься наставником генея? — спросил Ян.

— Около пяти лет, — ответила девушка, до конца не понимая, к чему он клонит.

— Он совершеннолетний? — был следующий вопрос, при этом Ян что-то активно записывал на бумаге.

— Да, ему полных 18 лет, — ответила девушка.

— В таком случае ищи того, кто хочет тебя убить, — сделал вывод Ян.

— Убить... — удивилась Мара, сомневаясь в логичности выводов, сделанных демиургом.

— Я дал подсказку, теперь распутывать клубок придется тебе самой, — сказал он, слегка снисходительно глядя на нее, — и ты забыла вернуть мою чашку.

_____________________

Примечание:

(1) Елементалист (стихийник) - кванси, относящийся к универсальному типу. Практикует как атаку так и защиту, управляя одной реже несколькими стихиями.

(2) Камба - кванси атакующего (боевого) типа, использующие стихию или другие методы только в атаке (как правило в атаке сильнее стихийников).

(3) Кванпространство - мир альдид, мутарумы, прочие квантовые пространства.

(4) 3G — Звонки

Часть 4

Мара торопливо шла по коридору мутарума, возвращаясь в свою комнату. Она отворила деревянную дверь и изумленно застыла на пороге. В ее комнате находился мужчина. Он наклонился и пытался скрутить довольно массивный ковер, устилавший пол возле кровати.

«Вор? Но откуда в мутаруме воры? И разве вор не стал бы искать деньги или что-либо подороже... Зачем ему ковер», — немало удивилась она. Затем обратила внимание, что рядом с мужчиной была пылевыбивалка для ковра.

«Вор решил вместе с ковром украсть и средство для ухода за ним... умно», — продолжала размышлять она. Но что-то в облике грабителя было неуловимо знакомое. Слегка худощавого телосложения, белые волосы, стянутые в хвост.

«Не белые... седые...» — озарило её.

Девушку бросило в холодный озноб. Она прислонилась к двери, чтобы не упасть. Мужчина наконец заметил ее появление и обернулся.

— Ну наконец-то, солнце моё, где же ты так долго пропадала. Мы заждались уже, — приветливо улыбнулся он.

— Сани, — еле слышно произнесла она знакомое имя. Все вокруг расплылось от выступивших на ресницы слёз.

— Ты чего в дверях застряла. Как будто не дома. Скоро обедать будем, — сказал он, вернувшись к своему занятию. Он поднял свернутый ковер, уложив его на плечо, и направился к выходу в коридор, ведущий в мир Яна.

— Будем, если Артур с продуктами поторопится. А то его только за смертью посылать, — услышала она до боли знакомый голос из кухни. Девушка ринулась туда. Кухонный нож ловко порхал в руках брюнета, нарезающего морковь аккуратной соломкой. Мара долго смотрела на парня, не веря своим глазам, потом осторожно коснулась его плеча, ощутив тепло. Он взглянул на неё и ласково улыбнулся. Игривый блеск его персиковых глаз, которого ей так не хватало, заставил внутренне похолодеть.

— Если хочешь предложить помощь, то напрасно. Я тут сам управлюсь, а ты иди отдохни, — сказал Лукас.

Тут она заметила какое-то движение за окном и вышла из кухни. Влетев в маленькую прихожую, столкнулась с рыжеволосым парнем, одетым в распахнутую дубленку, отряхивающего снег с воротника. Он поставил в угол лопату для уборки снега и строго посмотрел на девушку яркими карими глазами.

— Ты куда летишь, торпеда, без верхней одежды? А ну марш в дом, — строго сказал он.

— Рауль, — не в силах больше сдерживаться, Мара заплакала, уткнувшись в плечо парня.

— Эй, ты чего? — насторожился он, удивленно глядя на нее.

— Ты же... вы же... я... я так скучаю. Если бы ты знал, как мне вас не хватает, — всхлипывая, говорила она, заключив его в крепкие объятия. Парень обнял ее в ответ, осторожно поглаживая, затем, немного погодя, завел в дом. Вскоре вернулся Сани, и они с Раулем расстелили ковер на прежнем месте. Из кухни вышел Лукас, снимая кухонный фартук.

— Ладно, давайте хоть чаю попьем, пока Артур не придет, — сказал Лукас, вернувшись на кухню за подносом с чашками ароматного чая и гренками.

— А коньячку не найдется? — поинтересовался Сани.

Лукас ответил недовольным взглядом.

— Но как… Откуда… Что вы здесь делаете… — произнесла она, всё ещё не веря в происходящее. Неужели они всё-таки живы и весть об их смерти — это ошибка, злой розыгрыш или обман?

— Ну ты совсем, солнце моё, разве не видно, тебе помогаем. Вот уборкой и готовкой занялись, — объяснил Сани, взяв одну из кружек с ароматным отваром.

— Да ты же без нас не справишься, — улыбнулся Рауль.

Тут входная дверь, ведущая в коридор мутарума, открылась, и в дом вошел миловидный паренек с огромным пакетом.

— Простите за опоздание, — смущенно улыбаясь, произнес он.

— Ну наконец-то, не прошло и года, — недовольно отозвался Лукас.

* * *

«Артур!!!», — она вскочила, тяжело дыша. За окном только забрезжил рассвет.

Схватив телефон, девушка набрала знакомый номер.

— Крис, что с Артуром? — выпалила она.

— Мара, ты... — запнулась девушка на другом конце. Голос Арлен был слегка уставшим, но не был заспанным, и она поняла, что вовсе ее не разбудила.

— Довольно отговорок. Говори, что с ним, — раздраженно произнесла Мара, пресекая все попытки подруги отвертеться.

— Сегодня ночью была остановка сердца, но сейчас всё в порядке, — нехотя объяснила Крис.

— И ты считаешь это в порядке... — возмутилась девушка.

— Не волнуйся, я не дам ему умереть, — спокойно ответила Кристалия.

— Я сейчас буду, — решительно отозвалась она.

— Не… — договорить Крис не успела, Мара повесила трубку и быстро выбралась из постели. Она переоделась, наспех привела себя в порядок и пулей вылетела в коридор мутарума. Отойдя подальше от жилых комнат, она протянула руку к ручке одной из слабо окрашенных в бедно-голубой цвет дверей.

«Не справлюсь, ребята, без вас я не справлюсь», — мысленно ответила она, вспомнив свой тревожный сон. Титаническим усилием воли девушка сдерживала рыдания. Рука задрожала и так и не коснулась ручки двери. Девушка отошла от неё, прикрыв лицо рукой, на котором появились мокрые дорожки слёз. Она стала глубоко дышать, чтобы успокоиться, понимая, что эту битву с собой она проиграла.

«Ну же, соберись», — мысленно давала она себе установку, прекрасно сознавая, что совершать переход в таком состоянии опасно. Немного успокаивало сознание того, что её в таком состоянии никто не видел. Наконец, сделав несколько глубоких вздохов, девушка открыла дверь и вошла в переход. Однако закрыться за ней дверь не успела, на ручку легла мужская рука. Внимательным взглядом невероятного цвета глаз смотрел он вслед удаляющейся по светлым коридорам ледяной кванси. Парень решительно шагнул за ней, и дверь наконец-то закрылась.

Мара буквально бежала к палате Артура. Но войти ей не дала Кристалия, схватив её за руку.

— Куда летишь, полоумная. К нему нельзя, — строго сказала она, грубо потянув её в сторону.

— Дай мне его увидеть, — твердо произнесла Мара.

— Совсем мозги отключились. К нему даже младший медперсонал не допускают, только врачей, — продолжала в том же духе Крис.

— Дай мне взглянуть на него, — настаивала Мара, посмотрев на подругу. Та по её взгляду поняла, что Аржент на грани срыва. Она уже длительное время находилась в пограничном состоянии. Крис тяжело вздохнула.

— Пять минут… Только не подходить, не касаться и молчать, — поставила она свои условия и открыла перед девушкой дверь. Та медленно вошла в палату. Он все так же был подключен ко множеству трубок, все так же его лицо было изуродовано гематомами, ссадинами и кровоподтеками. Девушка смотрела на него. И только еле уловимое монотонное движение грудной клетки давало понять, что паренек был жив. Мара протянула руку к защитному куполу, но была остановлена Крис. Та дала знак, что визит окончен.

— Как ты узнала, что с ним беда? — не без удивления спросила Крис.

— Сон дурной видела, — объяснила Мара.

— Возвращайся домой. Если будут какие-то изменения, я сообщу тебе, — сказала Арлен, недвусмысленно дав понять, что ей здесь больше делать нечего.

Немного помедлив, Мара кивнула и направилась к выходу с этажа. Впрочем, домой она не собиралась, поднявшись на этаж, где располагалось административное отделение. Девушка хорошо знала расположение кабинетов в этой части здания и быстро нашла нужный. Она остановилась у кабинета с надписью «Главврач Л. Арлен» и осторожно постучала. Даже через закрытую дверь были слышны отголоски разговора, который, видимо, велся на повышенных тонах. Мара поняла, что её стук вряд ли услышат, и решила войти.

— Миссис Арлен, разрешите, — произнесла девушка, но та как будто её не слышала.

Высокая темноволосая изящная, несмотря на свой возраст, женщина нервно расхаживала взад-вперед по кабинету и говорила с кем-то по телефону.

— Что ты от меня еще хочешь? Ты хоть можешь представить, какой тут ад творится: полиция, эсбешники... Я и так наложила гриф секретности на всё, что могла. Ты не представляешь, в каком состоянии нашли этого мальчика. Он был абсолютно раздет и присыпан листвой, какими-то ветками... Так прячут трупы. Его явно не собирались оставлять в живых, и не факт, что не попытаются исправить эту оплошность. Конечно, я сделаю всё возможное... Конечно же, нет... Надо быть полной идиоткой, чтобы рассказать такое, и Крис это понимает. Не смей мне указывать. Если она прознает, что мальчика, ко всему тому, что с ним сделали, ещё и долго и жестоко насиловали, то, насколько я знаю эту девочку, того ублюдка она и в аду достанет, и вам не удастся списать это на ограбление. Я же со своей стороны мешать ей не буду, — говорила она, не замечая непрошеную гостью.

Мара стояла оцепенев. Ей казалось, что мир рушится и земля уходит из-под ног. Вместе с тем просыпается безудержная ярость. Лидия почувствовала неладное, когда спиной ощутила морозный холод в своем кабинете. Она резко обернулась и встретилась взглядом с бриллиантовыми глазами, невольно отшатнувшись. Пол кабинета стремительно затягивался льдом.

— Мара, — произнесла она, с тревогой глядя на девушку. Спрашивать, давно ли она здесь и всё ли из ею сказанного она слышала, не имело смысла. Это и так было ясно по её состоянию. Мара молча смотрела в пустоту. Наледь стала покрывать стены и окна. Вскоре с потолка стали свисать длинные ледяные сталактиты, угрожая в любой момент обрушиться.

— Мара, пожалуйста, успокойся, — пытаясь подобраться к ней, говорила Лидия. Её ладонь покрылась полупрозрачным ореолом, активируя силу хилера. Единственный сейчас способ привести грантора в чувство — это причинить ей боль. Девушка сфокусировала на ней взгляд, и клубы морозного пара стали вырываться из ее полуоткрытых губ, покрывая их инеем. Женщина поняла, что дело плохо. Появились первые признаки нестабильности, а ведь блокаду делали сравнительно недавно.

— Мара, ты слышишь меня, — продолжала говорить с ней Лидия. Она смотрела на нее и как будто не видела. По всему полу начали расти ледяные шипы. Женщина старалась не делать резких движений, дабы не спровоцировать грантора на атаку. Однако её маневры не укрылись от внимания девушки. Она подняла руку по направлению к ней, и её отшвырнуло воздушной волной к столу, с достаточной силой ударив о него, попутно сшибая ледяные шипы. К своему удивлению, Лидия не потеряла сознание. Морщась от боли, она всё-таки сумела подняться и попыталась снова поговорить с Марой.

— Это я, Лидия, неужели ты не узнаешь меня.

Ледяная кванси окинула её пустым взглядом и снова начала поднимать руку. Лидия, внутренне похолодев, приготовилась к очередному удару. Но вдруг, буквально неоткуда, рядом с ней появился парень в плаще. Он обнял её, и их начал обволакивать грозовой туман. Мара почувствовала, как её мышцы до боли напряглись, и её затрясло мелкой дрожью от проходящего сквозь нее достаточно ощутимых разрядов электрического тока. Лидия поняла, что это её шанс, и внезапная помощь незнакомца её буквально спасла.

— Держи её, — коротко скомандовала она ему. Сама же направилась к шкафчику с медикаментами, быстро достав шприц и ампулу с лекарством, подойдя к девушке. Лидия сделала ей укол транквилизатора в плечо. Мара расслабилась и буквально повисла на руках молодого человека. Постепенно кабинет главврача стал таким, как и прежде, и только приличный слой воды на полу и перевернутый стол напоминали о недавнем происшествии.

— Идем за мной, — сказала она парню, и он вывел её из кабинета.

Лидия проводила их в комнату отдыха. Через некоторое время туда вошла Кристалия, с тревогой осматривая мать.

— Со мной всё в порядке, — заверила её Лидия.

Мара взглянула на парня, сидящего рядом, который до сих пор обнимал её за плечи. Он смотрел на девушку взглядом спокойных янтарно-фиолетовых глаз. Девушка медленно отходила от электрического удара, но от услышанного оправиться так и не смогла.

— Марк, ты следил за мной, — догадалась она. Парень лишь улыбнулся в ответ.

— Можно сказать, я у него в долгу, — отозвалась Лидия, рассматривая молодого человека.

Девушка взглянула на женщину в белом халате.

— Простите, — тихо извинилась Мара. Она всегда восхищалась умению леди Арлен не терять присутствия духа почти в любой ситуации.

— Ну, твоя реакция вполне объяснима. Ты просто узнала то, что тебе не следует знать. В любом случае эта информация не принесет тебе пользы, скорее наоборот, — спокойно говорила Лидия.

Кристалия внимательно наблюдала за ней. Девушка была невероятно бледна, и легкая рассеянность говорила о том, что препарат, введенный главврачом, уже начал действовать. Тут в комнату вошли два высоких молодых человека в классических черных костюмах.

— Просим прощения. Где мы можем найти Мару Аржент Шеврез? У нас есть информация, что вы можете знать о её местонахождении, — говорил один из них.

— А кто её спрашивает? — Крис изучающе-недоверчивым взглядом окинула незнакомцев. Тот, кто говорил, предъявил удостоверение рейнджера службы собственной безопасности центрального отдела.

— Это я, — тихо ответила Мара.

— Мы хотели бы задать вам пару вопросов, — продолжал тот же молодой мужчина.

— Вы не имеете права допрашивать её в таком состоянии. Как её лечащий врач, я запрещаю... — решительно выступила Кристалия, грозно глядя на визитеров.

— Всё в порядке, Крис, — прервала её Мара.

— Я бы попросил оставить нас наедине, — продолжал рейнджер. Все, кроме Мары, медленно покинули комнату отдыха.

— Мы надолго вас не задержим, — заверил её мужчина, присев рядом на диван.

— Скажите, у Артура Вильерса были враги? — спросил он.

— Враги... Вряд ли. Он был душой любой компании, был всеобщим любимцем. У него было много поклонниц, — ответила девушка.

— А завистники... — продолжал мужчина.

— Возможно. Артур очень красивый парень. Правда, я вряд ли могу даже предположить, завидовал ли ему кто-нибудь. Артур не особо посвящал меня в свое окружение, и я не знаю, в каких он был отношениях со своими друзьями, — говорила она.

— Среди его друзей были обычные люди? — был следующий вопрос.

— Насколько я знаю, да. Он не делал каких-то различий между людьми и кванси и относился ко всем одинаково, — отвечала она.

— Постарайтесь вспомнить, может, ему кто-то угрожал, он с кем-то ссорился, — продолжал мужчина.

— Нет, если такое и было, то Артур никогда об этом не рассказывал. Он с самого детства не любил жаловаться, — ответила девушка. Мужчина все это время внимательно наблюдал за ней, и у него сложилось впечатление, что девушка что-то недоговаривает.

— Что ж, спасибо, мисс Аржент, вы очень помогли. Постарайтесь в ближайшее время быть на связи, и если что-то вспомните, позвоните, — сказал мужчина, протянув ей визитку перед уходом.

«Враги, завистники...» — думала Мара.

Открытые конфронтации у Артура были только с одним человеком. Но она и мысли не допускала, что он способен на что-то подобное. В комнату отдыха вошла Лидия и села рядом. Марк и Кристалия остались в коридоре. Если её и удивило присутствие молодого человека из отдела R, то она ничем этого не показала. Да и это было неважно. Главное, он появился весьма вовремя, что уберегло от беды её мать.

— В таком состоянии её нельзя оставлять одну, по крайней мере сегодня. Ты сможешь побыть с ней, если не особо занят? Если нет, я позвоню кому-нибудь из её друзей, — говорила девушка.

— Смогу, — коротко ответил он.

— И спасибо тебе. Неважно, как ты здесь оказался, но оказался очень вовремя, — продолжала Крис.

Марк ответил коротким кивком. Лидия сидела рядом и успокаивающе поглаживала ладонь девушки.

— Как ты, дорогая? — тихо спросила она.

— А вы? — ответила вопросом на вопрос Мара.

— Обо мне не беспокойся, детка. Я сожалею о том, что тебе пришлось пережить и услышать. Это не предназначалось для твоих ушей, — тихо говорила она.

— Я хотела взглянуть на мед. карту Артура. Вы же делали ему операцию. Что это была за операция? — вспомнила Мара, зачем пришла в кабинет Лидии.

— Дорогая, с тебя довольно потрясений на сегодня. Давай отложим этот разговор на потом. Тебе нужно отдохнуть. Все равно от того, что ты узнаешь, ничего не изменится. Мы сделаем всё возможное, чтобы поставить Артура на ноги, — вкрадчиво говорила она.

Мара устало посмотрела на женщину. Может быть, она права. Девушку начинало клонить в сон. Видимо, действие препарата усилилось. Лидия вывела её из комнаты отдыха, и они с Марком направились к переходу.

Оказавшись в мутаруме Яна, в своей избушке, девушка заснула сразу, как только коснулась подушки. Парень заботливо укрыл её одеялом. Ей снились тревожные сны. Проснулась она ближе к вечеру. За окном уже темнело. Мара не сразу заметила пепельно-лавандовую шевелюру парня, сидевшего на полу, спиной облокотившись о кровать. Она некоторое время рассматривала его, затем коснулась его волос. Он обернулся и взглянул на неё.

— Давно ты здесь? — спросила она.

Парень улыбнулся.

— Ты не уходил, — догадалась Мара.

Марк кивнул.

— Долго я спала? — был следующий вопрос.

— Нет, пару часов, — ответил парень.

Мара с благодарностью посмотрела на него. Молчаливое присутствие Марка успокаивало. Иногда не обязательно что-то говорить, чтобы поддержать и посочувствовать, нужно просто быть рядом. И казалось, Марк был просто создан для этого. Девушка попыталась встать. Всё тело болезненно ныло после перенесенного шока и нервного срыва. Мара невольно поморщилась. Парень заметил это и сел на кровать позади неё, мягко заставил откинуться назад, опереться о своё тело, как делал так иногда с Себастьяном. Мара невольно расслабилась. Ни о чем не хотелось думать и ничего чувствовать. Внезапное чувство апатии она списала на усталость. Было приятно чувствовать за спиной сильное тело Марка.

— Есть хочешь? — заботливо поинтересовался он.

— Нет, спасибо, ничего не хочется, — устало произнесла она. Однако от некоторых мыслей, а точнее воспоминаний, отделаться Мара не могла:

«Жестоко насиловали... Так прячут трупы... Ян ошибся, хотели убить не меня, хотели убить Артура».

Девушку опять клонило в сон, и она не стала сопротивляться.

Часть 5

Свет нового дня проникал сквозь жалюзи, закрывающие окна просторного кабинета, обставленного мебелью из темного дерева. За письменным столом сидел светловолосый мужчина, которому уже давно перевалило за пятьдесят. Седина не спешила тронуть его виски. Блондины седеют позже, а кванси тем более. Болотного цвета глаза немного беспокойно смотрели на мужчину в кресле напротив. Короткие, зачесанные назад, платиновые волосы и спокойный взгляд сине-серых глаз. Мужчина не любил утренних визитов к вышестоящему руководству, но выбора особо у него не было. Хотя он догадывался, что интересовало Родерика Алансона — члена верховного совета.

— Как продвигается расследование по делу Вильерса? — задал он ожидаемый вопрос.

— Пока мало что можно сказать. Может быть, что-то прояснится, когда парень очнется. По тому месту, где его нашли, ясно одно: на то место его принесли, так как следов волочения тела нет. Преступник действовал второпях, иначе бы тщательнее прятал тело. Видимо, мужчина, который нашел его, спугнул преступника, тем самым спас парню жизнь. Собака помогла быстро найти его, — лениво объяснял Владислав.

— Есть ли предположения, кто это? Энергетический оттиск сделали, есть результаты? — Родерик был явно взволнован.

— Простите, сэр, я не могу разглашать данную информацию в интересах следствия, — спокойно ответил Влад. Родерик недовольно взглянул на него. Он, конечно, мог надавить, напомнив о своем статусе, но, зная Владислава, понимал, что это ни к чему не приведет. Если он что-то не хотел говорить, он и не скажет.

— Аржент готова сотрудничать? — был следующий вопрос.

— Она мало что знает, но, возможно, окажется нам полезной, — ответил Берг.

— Учтите, это дело первостепенной важности. Нужно во что бы то ни стало найти преступника и наказать. Такой инцидент плохо скажется на репутации центра. Если окажется, что это человек, то... — нервно продолжал Алансон.

«Да, как убедить молодую поросль защищать тех, кто может такое сотворить...» — думал Берг, продолжая мысль Алансона, и считал эту тревогу весьма обоснованной. Все чаще бывают случаи, когда кванси используют свою силу в корыстных целях, считая, что миром должны править сильнейшие, разочаровавшись в постулатах кванси, которые совет предписывает чтить.

— Я понимаю ваши опасения, но мы делаем всё, что от нас зависит. Однако пока Артур не очнется... — говорил Берг.

— Так пошевелите лекарей! О чем думает отдел биологических исследований! Почему до сих пор не использовали тиндайлин! — возмущался мужчина, откинувшись на спинку кресла.

— Сэр, Артур — геней, на него вода Серебряного озера не действует, насколько мне известно. Даже если бы действовала, то человек, находясь в ней, должен быть в сознании, — постарался успокоить его Влад.

Досада в болотного цвета глазах сменилась раздражением. Родерик пристально посмотрел на Влада. И по его виду понял, что большего он от него не добьется. То, что Алансона назначили ответственным за расследование этого инцидента, вовсе его не радовало. Влад в свою очередь не любил членов верховного совета. По его мнению, это были всего лишь старики, отжившие своё, и их авторитет держался исключительно на прошлых заслугах.

— Что ж, ступайте и обо всех изменениях в этом деле информируйте меня немедленно, — сказал наконец он после короткого раздумья.

— Непременно, — ответил Берг, поднимаясь с кресла.

Размеренным шагом он шел по коридору верхнего этажа здания центрального штаба. Волнения Алансона были весьма понятны. Чуть не потерять такой бриллиант, даже не успев его использовать. Трудно представить, какую силу может дать этот мальчик. Однако теперь, после того, что с ним случилось, вряд ли он сможет кому-то довериться. И Бергу почему-то казалось, что теперь это будет целиком зависеть от пепельноволосой девушки.

«Аржент, снова она...» — думал он, вспоминая день, который так хотел забыть. День своего самого большого провала.

* * *

Проснулась она ближе к обеду. Марка в её комнате уже не было. Мысленно поблагодарив всех за то, что её не беспокоили, решила, что пора выбираться из кровати. Девушка взглянула в окно. Зима нравилась ей своим постоянством.

«Зима среди лета», — мысленно усмехнулась она. После того как приняла душ и привела себя в порядок, она вышла в зал, чтобы зажечь камин. Идти в комнату вечеринок девушка не торопилась. Её взгляд остановился на кружке Яна.

«Интересно, почему он так печется о ней... любимая или из дорогого сервиза», — думала она, рассматривая довольно простенький цветочный рисунок и позолоченную окантовку.

«Надо вернуть», — мелькнула мысль. Мара взяла кружку и направилась к кабинету Яна. Однако стоило ей поднять руку, чтобы постучать, как она услышала:

— Войдите.

Мара вошла в кабинет. Ян сидел за столом, вертя в руках карандаш. Он легко вращался между тонких пальцев мужчины, и, казалось, эта игра его немного забавляла.

— Добрый день, — поздоровалась она и, поставив кружку рядом с чайником, собиралась удалиться.

— Как нехорошо вот так сразу уходить, — произнес он, не глядя на неё, не отрываясь от своего занятия.

— Ты, видимо, очень занят. Я не хотела мешать, — ответила она.

Мара остановилась у самой двери, вопросительно взглянув на демиурга. Ян посмотрел на нее, почувствовав сарказм, но девушка была абсолютно серьезна.

Тот жестом поманил к себе. Девушка подошла к столу. Мужчина взял её за руку и заставил приблизиться к себе почти вплотную.

— Ты, наверное, задаешься вопросом, почему я ничего не делаю, раз обещал помочь. Я просто хотел убедиться в твоей лояльности. Понимаю, что время играет против нас, и промедление сказывается на здоровье, а может, и жизни Артура. Но рисковать я не могу, даже ради тебя, — говорил он, не сводя с нее испытывающего взгляда.

— Я понимаю, — спокойно ответила она.

Их разговор прервал тихий стук в дверь. В кабинет вошел Себастьян.

— А вот и моя панацея, — произнес Ян, поглядев на молодого человека.

— Слушай меня внимательно, ты должна чётко выполнить всё, что я скажу. О его присутствии в палате Артура никто не должен знать. Как только он закончит с лечением, вы немедленно вернётесь, — отдавал четкие распоряжения Ян.

— Поняла, — ответила Мара.

«Себастьян — лекарь», — догадалась девушка.

Лекари были из тех уникальных кванси, которые зачастую использовали резервы собственного тела для излечения других. Каким методом пользовался Себастьян, было ей не совсем понятно. И почему тогда он не смог излечить Винсента и Касселя? Вопросов было, как всегда, больше, чем ответов. Они решили дождаться ночи. Так было легче сохранить их визит в секрете.

Через несколько часов Мара и Себастьян неспеша шли по коридору мутарума. Остановившись у одной из дверей, девушка вдруг замешкалась. Она обернулась к парню и, внимательно взглянув на него, сказала:

— Послушай, Бастя, как бы то ни было, я не хочу, чтобы ты вредил себе. Мне бы очень не хотелось, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Тебе может показаться, что я забочусь об Артуре больше, чем о тебе, но это не так. Я не из тех, кто идет к своей цели по чужим трупам... — взволнованно говорила она. Себастьян неожиданно близко подошел к ней и крепко обнял. Девушка на секунду оторопела.

— Хочешь ёжика покажу, — с неуловимой детской наивностью произнес он, улыбаясь, и начал дуть ей в ухо, видимо, пытаясь таким образом успокоить и дать понять, что с ним всё будет в порядке. Его действия вызвали у девушки ответную улыбку. Мара взялась за ручку двери, и они вышли прямо на третий этаж клиники. Поднялись на лифте на этаж реанимации. Как и ожидалось, там царила тишина. Только приглушенные лампы освещали коридор. Ярко горела лампа только на сестринском посту, но и там никого не было.

— Жди меня здесь, — тихо сказала Мара, сама же осторожно направилась к палате Артура.

Открыв её электронным ключом, который с трудом выпросила у Крис, она вошла внутрь. В палате царил полумрак, и только свет от монитора пациента хоть как-то рассеивал тьму. Девушка осмотрела комнату. Три видеокамеры постоянно фиксировали всё, что происходило в палате. Заклеив камеры черной изолентой и закрыв автоматические шторы, она позвала из коридора Себастьяна. Включив свет, Мара медленно откинула защитный купол. Парень не спеша подошел к пациенту. Боль и невообразимая печаль отразились в его серо-зеленых глазах. Он медленно коснулся лба юноши и слегка вздрогнул. Другая рука легла на его тело. Девушка поняла, что мешать лекарю не стоит, и вышла в коридор. Время тянулось невероятно медленно. Она то и дело поглядывала из стороны в сторону. Иногда по коридору проходил кто-нибудь из медперсонала, и ей приходилось уходить на площадку перед лифтами, чтобы её не заметили. Прошло около часа, когда, наконец, Себастьян вышел из палаты. Он был невероятно бледным, синие круги под глазами, болезненный румянец на лице. Парень слегка пошатнулся и оперся о косяк двери.

— Ты в порядке? — заволновалась Мара. Себастьян попытался улыбнуться. Но его улыбка больше походила на вымученную гримасу. Девушка обняла его за талию, заставив опереться на свои плечи, довела до кушетки в тамбуре возле лифтов.

— Себастьян, ты меня слышишь. Постарайся не засыпать. Я сейчас, — сказала она, слегка встряхнув его за плечи. Парень с трудом сфокусировал на ней взгляд.

«Он же почти теряет сознание», — с ужасом подумала она. Но медлить было нельзя. Быстро вернувшись в палату, Мара невольно задержалась у кровати Артура. Медленно, с опаской она подошла к нему. На лице парня от того, что с ним случилось, не осталось и следа: ни царапин, ни гематом, ни кровоподтеков. Он был прекрасен, как и прежде. Девушка невольно коснулась его лица.

— Все будет хорошо, Артур, — тихо прошептала она и закрыла защитный купол. Затем выключила свет и раскрыла шторы, сняла изоленту с камер. Собравшись уже было выйти, увидела через стеклянную стену, как мимо проходила медсестра. Она задержалась у палаты Артура и посмотрела внутрь комнаты. Мара еле успела юркнуть к стене и замереть, надеясь, что девушка не заметит движения в палате. Постояв некоторое время, медсестра пошла дальше по своим делам. Подождав некоторое время, Мара выглянула в коридор и, убедившись, что там никого нет, вышла, закрыв за собой дверь на электронный ключ.

Подойдя к Себастьяну, она увидела, что тот сидел с понурой головой.

«Только не это...» — с замиранием сердца подумала она. Девушка подошла к нему и стала тормошить.

— Себастьян, нам нельзя здесь оставаться, — с тревогой прошептала она. Мара помогла парню встать и опереться на себя. Ей пришлось буквально тащить его на себе к лифту. Девушка очень надеялась на то, что шум двигающегося лифта никто не услышит либо не обратит на него внимания. Она с трудом вытащила из лифта на третьем этаже его обмякшее тело.

«Не думала, что он настолько тяжелый», — с досадой подумала Мара, усаживая его на кушетку. До двери в подсобку, которая служила переходом, было несколько метров, но как дотащить до неё парня, который был практически в обмороке, — это вопрос. Девушка села рядом и провела ладонью по шелку его длинных волос.

— Бастя, что же ты наделал... Ты же обещал, — тихо произнесла она. Он покачал головой, пытаясь разогнать забытьё, и виновато взглянул на неё.

— Попробуй встать, я помогу. Нам надо спешить, — сказала девушка, помогая парню подняться. Он всё так же опирался на неё. Они медленно подошли к искомой двери и едва успели скрыться за ней, как в коридорах этажа появилась обходящая палаты медсестра. Однако она заметила, как кто-то закрыл дверь кладовки, услышав звук хлопающей двери и шум падающих предметов. Затем подошла к ней, открыла, осмотрела стоящий в помещении инвентарь и, пожав плечами, через некоторое время ушла, решив, что ей показалось.

Оказавшись в коридоре мутарума, Мара прислонила Бастю к стене, чтобы немного отдохнуть. Но отдых продлился недолго, так как парень начал сползать по стене на пол, начиная вырубаться. Девушка вовремя подхватила его и буквально тащила его на себе до комнаты вечеринок.

«Третий мужик, упавший в мои объятья. Только этого в буквальном смысле приходится на руках носить. Такими темпами я рискую надорваться», — с иронией думала она, чуть не падая под тяжестью его тела.

Наконец она опустила его на диван в комнате вечеринок и с облегчением вздохнула. Себастьян к тому времени благополучно провалился в сон, который больше напоминал беспамятство. Мара посмотрела на умиротворенное выражение на его спящем лице. Парень начал заваливаться на бок, но девушка успела подхватить его, усаживаясь рядом так, чтобы Себастьян опирался на неё. Она вспомнила, как это иногда делал Марк, и попыталась сделать так же, постаравшись уложить его как можно комфортнее. Теперь только оставалось аккуратно выскользнуть из-под его тела и осторожно уложить голову парня на подушки. Но этого она сделать не смогла, вдруг почувствовав капкан его рук на своей талии, выбраться из которого не представлялось возможным. Мара лишний раз подивилась его недюжинной силе.

«Неожиданно для вегетарианца», — невольно подумала она.

Парень поудобнее устроился на ее плече, во сне как-то совсем по-детски потершись о него щекой, и улыбнулся. Мара сидела, не шевелясь. Затем положила ладонь на его волосы, слегка их поглаживая, обняла за плечи, откинувшись на подлокотник дивана.

«Что ж, пусть это будет ничтожной платой за спасение Артура», — подумала она. И вскоре её сморил тяжелый отрывистый сон.

Наутро девушка поняла, насколько могут болеть затёкшие конечности. Благо рано утром явился Марк и помог ей выбраться из-под всё ещё безмятежно спящего Себастьяна. Марк с тревогой посмотрел на лекаря.

— Не волнуйся, с ним всё в порядке, — заверила его девушка и направилась на кухню, стараясь размять своё многострадальное тело. Девушка решила что-нибудь приготовить для Басти и Марка. Раз только они здесь. Картофель-пюре с грибной подливкой — вполне удачный вариант. На десерт — шарлотка. Марк помог нарезать яблоки, что существенно ускорило процесс приготовления. Когда пирог был почти готов, в кухню вошел, привлечённый аппетитными запахами, Себастьян, потирая заспанные глаза тыльной стороной ладони.

— Как спалось? Есть будешь? — спросила Мара, улыбаясь.

Парень согласно закивал. Девушка накрыла на стол и усадила парней. Себастьян сразу принялся за еду. Она то и дело с настороженностью посматривала на него, беспокоясь, всё ли с ним в порядке. Но, наблюдая, как он активно работает ложкой, этот вопрос отпал сам собой. Вскоре послышался сигнал электрической духовки, возвестивший, что пирог готов.

— Доброе утро, моя прекрасная леди, — услышала она за спиной.

— Доброе утро, Рагнар, — ответила она, не оборачиваясь, так как была занята выниманием пирога из духовки. Да ей вовсе и не надо было видеть его высокую фигуру, чтобы понять, что это он. Она прекрасно знала, что тот, как обычно, стоит в дверях, скрестив руки на мощной груди, и наблюдает за ней, как делал это не раз, когда заставал её за приготовлением пищи.

— Ты даже не представляешь, насколько приятно видеть тебя здесь, — произнес он, пройдя в кухню.

— Взаимно, Рагнар, — ответила она, обернувшись и взглянув в серо-голубые глаза, приветливо улыбнулась.

— Что-нибудь будешь? — поинтересовалась она, раз уж сегодня в качестве повара.

— Всё, что ты предложишь, — мило улыбнулся мужчина.

Мара открыла холодильник, на ходу вспоминая его вкусы. Но она не знала, что он ел на завтрак, так как всегда появлялась на кухне только к обеду.

«Что ж, придется импровизировать», — подумала она, выуживая из холодильника яйца, лук-порей и пармезан. Из шкафа достала масло, соль и перец. Весь процесс приготовления девушка чувствовала на себе его сверлящий взгляд. Через несколько минут перед Рагнаром стоял итальянский омлет.

— Благодарю, миледи, — с легким кивком произнес он.

— Всем приятного аппетита, — пожелала она, собираясь уйти, но была остановлена Себастьяном, удерживающим её за руку.

— Покушай с нами, пожалуйста, — просящим тоном сказал он, с мольбой глядя на неё. Этот по-детски наивный взгляд вряд ли кого-то мог оставить равнодушным.

«Этот взгляд... Нельзя же быть настолько милым. Ты явно знаешь свои сильные стороны и не стесняешься этим пользоваться», — невольно подумала Мара, ответив вслух:

— Ну как я могу тебе отказать?

Девушка сделала себе пару бутербродов с сыром, налила в стакан чай и села рядом с Бастей. Тот удовлетворенно улыбнулся.

Часть 6

Тренировочную комнату застилало густое марево дыма. Очередной взмах ледяным клинком разбивал нападавшего слева скелета, другим она парировала атаку второго скелета справа. Девушка мысленно поблагодарила своего учителя фехтования за то, что тот вовремя обратил внимание на то, что девочка амбидекстр[1], и изменил программу обучения. Мара ловко орудовала двумя ледяными саблями, не давая скелетам подойти близко. За два часа сражения она достаточно проредила армию Рагнара. Кракен украшал ледяную равнину, превратившись в ледяную статую, но этого было недостаточно. Пока у него есть его главное оружие — его любимая трубка, её положение в бою будет шатким. Рагнар прекрасно это понимал и старался держаться от неё на почтительном расстоянии. Девушка сосредоточилась, и один из клинков засеял голубоватым светом. Затем горизонтально резко махнула, посылая в сторону врага воздушный серп. Он охватывал не очень большое пространство, но этого было вполне достаточно. Послышался глухой стук падающих голов.

— Я восхищен вами, миледи. Поистине, вы сражаетесь как лев... пардон, львица. Но все же позвольте предложить вам капитулировать, и я милосердно подарю вам жизнь, — послышался его голос откуда-то из скопления дыма.

— Не дождешься, Рагнар. Может, покажешься наконец, или до такой степени боишься меня? Хватит прятаться за спинами своих оловянных солдатиков, — решительно ответила девушка, оглядываясь по сторонам.

— Вы выбрали свою судьбу, миледи, и поплатитесь за свою дерзость.

Он появился из облака дыма внезапно, и Мара еле успела встретить атаку его скимитара[2] перекрестием сабель. Всё-таки достаточно высокий рост значительно увеличивал силу удара. Мара провела серию горизонтальных и засечных ударов, которые Рагнар с достаточной легкостью отразил.

— Я в восторге от вашего танца, миледи, — слегка насмешливым тоном произнес её противник. Легкая полуулыбка играла на его губах.

«Еще не время», — подумала девушка, кружа вокруг него и изредка атакуя. Постепенно поле битвы стало заволакивать ледяным настом. Рагнар выглядел достаточно уверенно и расслабленно, как будто ожидал от нее чего-то подобного. Естественно, он не беспокоился. Бой проходил в кольце размахивающих абордажными саблями умертвий, готовых в любой момент атаковать ее. Она ждала, когда ему это надоест. И вскоре он, победно улыбаясь, сделал подшаг вперед, занеся скимитар для решающего удара. Девушка рванула вперед, понимая, что единственное, что поможет выиграть, это скорость. Распластавшись на льду, она буквально проскользнула под ногами противника, оказавшись сзади него. Вскочив на ноги, Мара что есть силы рубанула по его ногам под коленями. Послышался отвратительный хруст разрывающихся икроножных мышц и связок. Ледяные клинки окрасились алым. Рагнар сдержанно застонал и упал на колени, выражение удивления появилось на его лице. Под ним быстро разрасталось кровавое пятно. Она неспеша обошла его и, коснувшись острием клинка подбородка мужчины, заставила его поднять голову и посмотреть на себя.

— Что ж, Рагнар, можешь молить о пощаде, и, возможно, я не убью тебя, — сказала она. Соперник взглянул в её бриллиантовые глаза и усмехнулся.

— Миледи, вы в очередной раз хотите оскорбить меня. Можете глумиться сколько угодно, но слов мольбы от меня вы не услышите, — уверенно произнес он, с вызовом глядя на нее, невольно морщась от боли.

Девушка пожала плечами и скрестила клинки, разводя их в стороны, готовясь к двойному горизонтальному удару. Рагнар закрыл глаза и горько усмехнулся, смирившись со своей участью быть ею обезглавленным. За секунду до удара она почувствовала резкую боль в левом боку, от которой, погрузившись в ее тело, стали, и это заставило её остановиться. Медленно опустив взгляд, она посмотрела на рукоять даги, торчащей из её левого бока. Мара улыбнулась краешком губ, и её качнуло назад.

«Знала же, что он так просто не сдастся», — подумала она.

И в следующую минуту в её тело уперся раструб его старинного пистолета. Прогремел выстрел. Внутренности обожгло пламенем картечи, стало трудно дышать. Девушку откинуло назад. Она все-таки успела рубануть саблями, но Рагнар легко смог уклониться от смертельного удара, прогнувшись назад. К счастью, Мара упала в сугроб, который смягчил падение. Холод немного унял сильную жгучую боль. Из уголка её губ стекала струйка крови.

«Наверное, прошла на вылет», — пронеслась мысль. Снег быстро впитывал горячую влагу.

Вскоре девушка услышала скрип снега под ногами Рагнара. Он приближался все ближе и ближе, и скоро по его неравномерному шагу стало ясно, что её соперник хромал.

«Добьет», — предположила она. Такой исход боя был бы закономерным, и это было вполне в его духе. Однако Рагнар сел на снег к ней спиной.

— Вы недооценили своего противника, миледи. А ведь этому приему я научился, сражаясь с вами, — говорил он. Она рассматривала его крепкую спину и густые рыжие с голубыми концами волосы, заплетённые в тугую косу.

«Интересно, у кого волосы длиннее, у Басти или Рагнара», — думала она, улыбаясь. Странно было думать о таком, истекая кровью, но боль от собственных ран казалась ничтожной.

— Сражаясь с тобой, — поправила его девушка. Мара прекрасно понимала, что происшествие с Артуром выбило её из колеи, и она во время боя была не сосредоточена. А Рагнар такого не прощает.

— Как будет угодно. Как же мне поступить с тобой на правах победителя, — размышлял он вслух.

— Победителя?! — негодовала Мара.

— Именно, и не спорь, в любом случае твои раны серьёзнее моих, — привел он весомый аргумент.

— Да, ты меня убил, — не могла не признать Мара, осматривая характер своих повреждений. Девушка попыталась приподняться на локтях, затем, после нескольких попыток, все-таки села. Рагнар заметил это и, наклонившись к ней, легко поднял её на руки, вставая. Мара вскрикнула от неожиданности и резкой боли.

— Рагнар, не надо. Я могу идти сама. Мне уже лучше, — заверила его ледяная кванси.

— Не стоит мне перечить. Я еще не решил, как поступлю с тобой. Может, сделать тебя своей пленницей до конца дня... — размышлял вслух инверс, лукаво поглядывая на неё. Девушка испуганно посмотрела на него. Ведь он действительно был на такое способен.

— Так нечестно. Такого уговора не было. Мы сражались без условий... — напомнила она, возмущаясь.

— Значит, я поступлю, как подлый пират, — заключил мужчина. Он все ещё стоял посредине поля, покрытого снегом, и, казалось, не спешил покидать тренировочную комнату, держа все это время её на руках, как будто это не стоило ему никаких усилий, что несколько раздосадовало девушку. Она рассчитывала на то, что он в конце концов устанет и отпустит её.

— Не поступишь, тебе совесть не позволит, — уверенно заявила девушка, скрестив руки на груди.

— Моя совесть позволяет мне всё, что я захочу, — продолжал Рагнар, насмешливо поглядывая на неё.

— И тебе все равно, что я о тебе подумаю, — выдвинула она последний аргумент. Рагнар уже уверенным шагом направился к выходу из тренировочной комнаты. Выйдя в коридор, он все-таки отпустил её, дав возможность встать на ноги.

— Что ж, будем считать, что в словесной дуэли ты одержала победу, — снисходительно произнес он, что вызвало двойственное чувство у девушки. То ли Рагнар таким образом свел их поединок к ничьей, то ли это было завуалированное оскорбление, якобы только словесно женщина может победить мужчину. Мара ответила резким взглядом и, чеканя шаг, направилась в комнату вечеринок. Там, как обычно, звучала музыка.

В эту ночь одинокие люди

Одинокими быть перестанут,

И на всех языках запоют про любовь.

Я тебе только волею судеб

За терпенье в награду достанусь,

Позовешь в облака — полечу за тобой.

Если не сумеешь — я помогу,

Лишь одну преграду взять не могу,

Но из-за нее мы ходим по кругу.

Убей мою подругу, убей мою подругу.(3)

За барной стойкой сидела Эрика и лениво размешивала палочкой безалкогольный коктейль. Рю, стоя за барной стойкой, беспокойно смотрел на неё.

— Я хочу выпить, — растягивая произношение, настойчиво говорила она.

— Тебе уже хватит. Хорошо, что Ян не заметил, в каком состоянии ты сюда явилась, а то бы выпер отсюда, — решительно заявил бармен.

— Эрика, что случилось? — спросила Мара, с удивлением наблюдая эту сцену.

— О, явилась, не запылилась. Какого х@я вообще сюда приперлась, кто тебя просил, а? Могла бы явиться со своей грёбаной инспекцией, когда я свалю. Ты же мне всю жизнь испоганила, — говорила Эрика, рассматривая бокал с коктейлем. Видимо, с ним и делилась своими переживаниями.

Мара лихорадочно соображала, что смогла такого натворить, пока ее не было, обведя вопросительным взглядом всех присутствующих. Затем направилась к Виктору и села рядом.

— Что произошло? — спросила у него она. Парень пожал плечами.

— Она час назад в таком состоянии явилась, и мы все это время слушаем, какая ты плохая, — ответил Виктор.

«Этого только не хватало», — с досадой подумала Мара.

— И ты ещё смеешь при мне с мужиками заигрывать!!! — возмущённо отозвалась Эрика, направившись к ним довольно твердой для ее состояния походкой.

— Вот скажи на милость, что есть у него, чего нет у меня? — поинтересовалась она.

— Ну как тебе сказать... — протянул Виктор, вызвав смешки у присутствующих парней.

— Да пошли вы... — резко ответила Эрика, направившись к дивану. Она лениво плюхнулась на него, не сводя возмущённого взгляда с девушки.

— А тебе реально пофиг, что я страдаю, — продолжала Эрика, поймав на себе вопросительный взгляд Мары.

— Может, все-таки объяснишь, что стряслось? Тебя парень бросил... Эээ, девушка, — быстро поправилась Мара, вовремя вспомнив о нестандартной ориентации Эрики.

— Можешь издеваться сколько влезет, совести у тебя нет, — гнула свою линию возмутительница спокойствия. Мара тяжело вздохнула, представив, что парням уже час приходится слушать её пьяные бредни.

— Ну хорошо, чтобы я ни сделала, сказала или подумала, я за это извиняюсь. Довольна? — произнесла Мара, сообразив, что расхлебывать эту кашу придётся ей самой, хочет она того или нет.

Эрика демонстративно отвернулась, давая понять, что извинения не приняты. Девушка встала и подошла к ней, села рядом.

— Послушай, если ты расскажешь, возможно, мы найдем выход из этой ситуации, — сказала она. Эрика пристально посмотрела на нее помутневшим от выпитого спиртного взором.

— А чего рассказывать. Познакомилась с девчонкой в инете, общались некоторое время. Я не скрывала, что я... И та типа с девушкой ни разу не пробовала, хочу попробовать. Я предложила встретиться. Фигура, фактура — всё при всём... Просто куколка. Пообщались пару дней — характер золотой: добрая, ласковая, просто прелесть. А как до дела дошло, так... — Эрика запнулась на полуслове, хмуро посмотрев на Мару.

— И что случилось? — осторожно поинтересовалась та.

— Да ты случилась... — не на шутку разозлилась брюнетка и раздраженно покинула комнату вечеринок. Мара проводила её непонимающим взглядом. Посидела немного на диване, стараясь провести хоть какую-то параллель скомканного рассказа Эрики со своим к нему отношением. Но ничего путного в голову так и не пришло.

— Cherchez la femme[4],- вздохнул Рагнар и многозначительно взглянул на Мару. Девушка посмотрела на него, через некоторое время благодарно улыбнулась ему и вышла из зала, зная теперь, что надо делать.

Подойдя к двери ее комнаты, она тихо постучала.

— Эрика, не прогуляешься со мной в одно место? — сказала она. Ответом ей было молчание. Мара постояла около двери некоторое время, затем пошла было прочь. Тут дверь комнаты Эрики отворилась, и та вышла в коридор.

— Идём, — сказала она. Мара улыбнулась, и они пошли по длинному коридору.

Выйдя из автоматических дверей гипермаркета, девушки оказались на небольшой площади перед высоким зданием развлекательного центра «Ин Дия».

— Ни фига себе! — присвистнула Эрика. Хмель на свежем воздухе как рукой сняло.

— Что мы здесь забыли? Тут же одни мажоры тусуются, — ошарашенно продолжала она.

Мара улыбнулась и, взяв её за руку, повела за собой к широкой лестнице здания. Секьюрити приветственно кивнул и открыл перед барышнями дверь. Аржент со своей гостьей поднялась на второй этаж, затем зашли в лифт.

— Куда ты ведешь меня? — не без опаски спросила Эрика.

— Доверься мне. Я не сомневаюсь, что тебе понравится, — ответила Мара, выходя на одном из верхних этажей. Подойдя к залу с вывеской «БАР», Мара немного притормозила, поздоровавшись с миловидным юношей на входе. Из зала доносилась негромкая музыка.

Играет без пауз медленный дип-хаус

Наша любовь — хаос

И ты в моей голове словно на репите

Тебя так тяжело любить, сложнее ненавидеть

С тобой один на один быть невыносимо

Самый опасный токсин для меня твое имя

Ты добровольно попала в эту паутину

Мне не оставила шанса, я требую реванша.(5)

Он подозвал одну из официанток, и та, посмотрев в сторону гостей, приветливо улыбнувшись, подошла к ним.

— Добро пожаловать в «Ин Дию», — произнесла она стандартное приветствие.

— Хлоя, проводи мою гостью в VIP-ложу, — сказала Мара, отдавая ей золотую карту.

— Будет исполнено, мадмуазель Шеврез. Прошу вас, следуйте за мной, — обратилась та к Эрике, увлекая её за собой.

Мара подошла к барной стойке, за которой работали два парня: голубоглазый платиновый блондин и желтоглазый брюнет с азиатской внешностью. Девушка поздоровалась с обоими.

— Рад тебя видеть, — произнес брюнет, занятый своим делом.

— Я тоже, — ответила девушка.

— Слышал о твоём ученике. Мне очень жаль, — тихо произнес он, смешивая напитки.

Девушка кивнула в знак того, что принимает его сочувствие. Никс беспокойно посматривал на Мару.

— Твоя подруга, — сказал он, кивнув на королевскую ложу.

— Ну не то чтобы... Скорее коллега по работе, у которой некоторые проблемы, — уклончиво ответила девушка.

— У меня смена заканчивается через двадцать минут, может, зайдешь ко мне. Выпьем чаю с печеньками, — предложил он.

— Ну от такого предложения я точно не откажусь, — улыбнулась она и направилась к VIP-ложе, уверенная, что долго там не задержится.

— Ты что, миллионерша? — спросила Эрика, когда Мара села на диван напротив неё. Девушка загадочно улыбнулась. Вскоре принесли заказ, который сделала Эрика.

— Может, присоединишься ко мне, а то есть одной влом, — сказала брюнетка, протягивая ей креветку на вилке. Мара улыбнулась и подозвала Хлою.

— Позови Глорис, — тихо сказала она. На лице девушки появилось выражение безмерного удивления. Однако та все-таки торопливо побежала выполнять поручение. Через некоторое время в ложу вошла невысокого роста девушка. Брюнетка с сияющими неоновым синим светом глазами и округлыми формами в длинном персиковом платье. Свободная шнуровка по бокам которого ясно давала понять, что девушка была без нижнего белья, что, видимо, ничуть не смутило присутствующих в ложе гостий.

— Эрика, познакомься, это Глорис. Она будет твоим личным эскортом на сегодняшний вечер, — представила Мара гостью.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась Глорис и, пройдя в ложу, села рядом с Эрикой. Та окинула оценивающим взглядом свой личный эскорт и, по всей видимости, осталась довольной. Глорис вопросительно взглянула на Мару, та согласно кивнула. Девушка благодарно улыбнулась. От лица Эрики к Глорис потянулась серая дымка, и та с удовольствием впитывала её. Через некоторое время Эрика и Глорис непринужденно болтали, и Эрика ела креветок с вилки Глорис. Мара решила, что пора уходить.

— Я отлучусь на некоторое время. Желаю хорошо провести вам время, — пожелала Аржент, вставая.

— Подожди, куда ты, — остановила её Эрика.

— Не волнуйся, я буду поблизости, — заверила её Мара, покидая ложу. Эрика слегка разочарованно посмотрела ей вслед. Глорис же не растерялась и обвила шею Эрики, заставляя откинуться на спинку дивана.

— Может быть, развлечемся по-взрослому? — прошептала ей на ухо Глорис, многозначительно проведя рукой по внутренней стороне бедра Эрики. Та вздрогнула и слегка напряглась.

— Ты что... — договорить она не смогла. Глорис притянула её к себе и накрыла её губы своими.

— Как и ты, — закончила за неё фразу Глорис, когда отстранилась от неё.

Они вошли в слабо освещенную комнату. Глорис включила тихую музыку. Эрика села на постель с водным матрасом, который заколыхался под тяжестью её тела. Глорис подошла к ней и стала медленно освобождать её от одежды, обнажая смугловатые плечи и высокую упругую грудь.

— Ты напряжена, может, тебе массаж сделать? — предложила Глорис, расстегивая её брюки и отстегивая ремешки. Эрика приподняла бедра, помогая освободить её от остатков одежды и нижнего белья.

— Ну, я думаю, мы сделаем его друг другу, — усмехнулась Эрика, удобнее устраиваясь на кровати, выжидающе глядя на партнершу. Та легким движением сняла бретельки платья, и оно соскользнуло к её ногам, оставляя девушку абсолютно обнаженной. Она забралась на постель, не снимая черных туфель на высокой шпильке. Медленно села на бедра Эрики лицом к ней, изучающе скользнула взглядом по её подтянутому смугловатому телу.

— Ты очень красивая. Мне нравятся высокие спортивные девушки, — тихо произнесла Глорис, проводя пальцами по затвердевшим от возбуждения соскам упругой груди Эрики. Та невольно застонала.

— Представь, с кем хочешь это сделать, — шепнула Глорис, наклонившись к уху девушки, прильнув к ней пышной грудью.

— Что? — удивилась девушка, приподнявшись на локтях.

— Закрой глаза и представь на моем месте того, с кем хочешь переспать, — сказала Глорис и страстно поцеловала ее. Когда она прервала поцелуй, на Эрику смотрели обсидианово-черные глаза, и дымчатый цвет разливался по черным волосам Глорис. Девушка взглянула в зеркало в изголовье кровати.

— Да, тебя можно понять... Не заметить, как ты пожираешь ее взглядом, было сложно, — отозвалась Глорис, рассматривая ту, в кого превратило ее желание Эрики, не прекращая при этом ласкать девушку.

— Ты актив или мне доверишься? — поинтересовалась Глорис.

— Не в этот раз, — решительно ответила Эрика, обхватив тело партнерши. В мгновении ока Глорис оказалась распростертой на постели, и ее руки коснулись тонкой талии, переходя на бедра Эрики. Та улыбнулась и снова поцеловала ее.

Подойдя к знакомой двери, Мара коротко постучала.

— Мара, входи, — ответил чуть насмешливо мужской голос.

«Выпендрежник», — подумала девушка, входя в комнату.

Парень стоял посередине комнаты, одетый лишь в джинсы. По мокрым взъерошенным волосам она поняла, что он недавно вышел из душа.

— Проходи, присаживайся, — улыбаясь, сказал он.

Парень засуетился, видимо, что-то вспомнив, и направился к кухонному столу. Его комната, как и все жилые помещения в «Ин Дии», по планировке напоминала самый простой вариант квартиры-студии, где отделен был только санузел. Кухонный стол, рукомойник и навесной шкаф находились у входной двери и были отделены стеклянными перегородками. Флави не приветствовала нахождение продуктов питания в жилых комнатах, полагая, что в общей столовой и кухне их предостаточно, но ради ее визита Акира нарушил это непреложное правило, вытащив из шкафчика вазочку с печеньем. Мара прошлась по комнате и подошла к большому окну. День постепенно превращался в вечер. По всему городу зажигались огни. За шумом электрического чайника она не слышала, как он подошёл сзади и коснулся её плеча.

— Не буду спрашивать, в порядке ли ты. Вижу, что не в порядке, — тихо произнес Акира.

— Ты просто не видел его... — Мара запнулась на полуслове.

Он повернул её к себе лицом, провел пальцами по её щекам.

— Ты плачешь, — утвердительно произнес он, заглядывая ей в глаза.

— Ты же видишь, что нет, — возразила девушка.

— Плакать — не всегда означает проливать слезы, — грустно улыбнувшись, произнес парень. Она почувствовала его руки на своей талии. Никс наклонился к ней и тихо прошептал:

— Мара, я голоден.

Девушка взглянула ему в глаза.

— Сейчас я невкусная, — горько усмехнулась девушка.

— Позволь, я сам это решу, — нежным полушёпотом произнес он, привлекая ее к себе ближе.

— Только не выпивай меня до конца, ладно, — попросила Мара.

Глаза Акиры стали цвета расплавленного золота. Он наклонился к ней. Девушка почувствовала нежный влажный поцелуй на своей шее. Его руки скользнули под водопад её волос, ложась вдоль спины, ласково при этом поглаживая. Девушка старалась не терять с ним зрительного контакта, хотя его действия немного волновали.

«Во время этого, когда я так близко к тебе, я плохо себя контролирую. Если слишком буду распускать руки, мягко пресекай, но не отталкивай. Иначе можешь вызвать агрессию... могу укусить», — вспомнила она его наставления, почувствовав, как его пальцы скользнули под её одежду.

Мара накрыла его руку своей ладонью и медленно, но настойчиво отвела в сторону. Она увидела, как в его золотых глазах появились белые всполохи, и глубокое дыхание заметно участилось. Мара чувствовала, как с каждой минутой все горести уходят, превращаясь в ледяное спокойствие. Она провела пальчиками по его плечам, еле касаясь его кожи. Тем не менее, девушка немного встревожилась, когда его сильные пальцы опустились ниже талии, до боли впиваясь в ее ягодицы, страстно прижимая ее бедра к своим. Он с силой сжимал полы её одежды, страстно прижимая её к своему телу, не оставляя между ними ни миллиметра. Пальцы девушки скользнули по его шее, зарываясь в густые черные волосы, стараясь его успокоить. Наконец, он разорвал круг своих объятий, тяжело дыша, устало уткнувшись лицом в её плечо.

— Прости, я всё хуже себя контролирую, — сказал он, когда к нему вернулась способность говорить.

— Ты совсем себя не контролируешь, — сделала вывод девушка.

Парень взглянул на неё, виновато улыбнулся и отошёл. Он стоял к ней спиной, и она видела, как капли пота, собираясь в ложбинке на позвоночнике, скатывались вниз. Мара прошлась по комнате, не сводя с него пытливого взгляда. Его джинсы стали заметно тесны спереди, что вызвало невольный смешок у девушки. Это не укрылось от напряженного взгляда Акиры, хоть она и постаралась сохранить невозмутимое выражение лица. Однако Мару выдавал озорной блеск черных глаз.

— Прости, мне надо в душ, — сказал он, отводя взгляд, взял что-то из шкафа и скрылся в небольшой ванной. Вскоре девушка услышала шум воды.

— Акира, ты не против, если я начну чаепитие без тебя? — громко, так, чтобы он услышал, спросила Мара.

— Да, конечно, — был ответ.

Она почему-то была уверена, что парень там надолго.

____________________

Примечание:

(1) Амбидекстр - человек хорошо владеющий обоими руками (ни правша, ни левша).

(2) Скимитар - палаш или сабля с изогнутым клинком.

(3) ВИА Гра — Убей мою подругу

(4) Ищите женщину (fra)

(5) Руки Вверх — Deep House

Часть 7

На город медленно опускался вечер. Он стоял на террасе и наблюдал, как тот оживал, начиная сиять разноцветными огнями. Легкий ветерок слегка играл с его длинными черными, как вороново крыло, волосами, собранными в хвост. Строгий деловой костюм тёмно-синего цвета идеально сидел на подтянутой пропорциональной фигуре. Стоящий напротив молодой мужчина о чем-то говорил: несколько выгодных предложений, расчет бюджета в связи с возможной покупкой предприятия, перепланирование расходов.

— Да, конечно. Давайте завтра обсудим это в офисе, — наконец прервал он его тираду. Сейчас меньше всего хотелось думать о работе, какой бы то ни было, хотя такие мероприятия, как это, и устраивались для приобретения выгодных знакомств. С облегчением вздохнул, когда наконец-то остался один. Он снова окинул взглядом ночной город. Свежие потоки слегка влажноватого воздуха дарили легкую прохладу, которой так не хватало жарким летним днем. Где-то там зажигались огни в домах, где каждый жил своей жизнью, и мысли об этом, как ни странно, дарили умиротворение. Впрочем, его одиночество длилось недолго. На террасе появилась высокая стройная блондинка в элегантном голубом платье. Она прошла на террасу и поставила на один из прозрачных столиков бокалы с шампанским, которые принесла с собой. Подойдя к молодому мужчине сзади, положила красивые ладони на его широкие плечи.

— Ты всё ещё злишься на меня? Неужели этот незначительный инцидент бросит тень на наши отношения? Ведь это не так, правда? — тихо, с надеждой сказала она.

— Ты повела себя недостойно. Это подрывает мою репутацию, — ледяным тоном произнес он.

— Хорошо, ты победил, я виновата. Что я должна сделать, чтобы ты был доволен моей ролью в твоей жизни? — спросила она, обойдя его, чтобы оказаться к нему лицом и заглянуть в самые, по её мнению, красивые глаза в мире. Он молчал, глядя на нее с немым равнодушием, и это было плохим знаком. Девушка заметно нервничала.

— Я хочу быть только в твоей власти; хочу стать капелькой дождя, чтобы утолить жажду твоих желаний; снежинкой, чтобы растаять в твоих объятиях. Каждое утро я хочу быть солнечным зайчиком, чтобы будить тебя на работу. Хочу быть луной, чтобы освещать по вечерам твою дорогу домой. Хочу быть твоей персональной зависимостью, — жарким шепотом продолжала она, прижимаясь к нему стройным телом, и её ладони легли на лацкан его пиджака.

— Ты даже не представляешь, насколько все это банально, — не уступал он, пугая своим безразличием.

— Я готова на все, чтобы заслужить твоё прощение и вернуть доверие, — не сдавалась она, обвивая его шею руками, потянувшись к его губам. Однако он пресек эти действия, разорвав кольцо её объятий.

— Ты ведёшь себя вызывающе. Мы находимся на людях, а не в спальне, — в его взгляде скользнуло пренебрежение.

— Неужели её мнение так важно для тебя? Она не похожа на человека из того круга общения, с которым стоит считаться, — надменно произнесла она, испытующе глядя на него. Его слегка повеселило пренебрежительное отношение блондинки к ней. Она не ездила в лимузине с личным шофёром и не любила броско одеваться только потому, что предпочитала удобство роскоши. Он молчал, переведя свой взор на ночной город, затем отошёл от неё, подойдя вплотную к перилам.

— Алексис, — окликнула она его.

— Элена, у меня нет сейчас настроения выяснять с тобой отношения. Иди в зал, скажи, я скоро буду, — в его голосе скользила усталость.

«Её мнение... Для него оно было всегда на первом месте, а для меня...» — скомканные мысли привели к воспоминаниям.

* * *

После её ухода он подошел к нему в гостиной и довольно грубо повернул к себе лицом, спросил:

— И какого это, Алекс? Обнимать, целовать её?

— Я не понимаю, к чему ты клонишь. Ты сам настоял на этой глупой фотосессии. Какие теперь ко мне могут быть претензии? — резонно возмутился Алексис.

— Я всего лишь хотел вывести тебя на чистую воду, — со злостью в голосе произнес Лукас.

Никогда до этого он не видел в глазах брата столько ненависти. Они и раньше ссорились, но не так, сейчас всё было по-другому. Внезапно он принял боевую стойку, и Алексису пришлось блокировать согнутыми в локтях руками двусторонние спаренные удары Лукаса. Он попытался ответить правым хуком, но Лукас, уходя в сторону, легко перехватил его руку и, перекинув через бедро, заставил распластаться на полу, удерживая его за шею. Хотя боль от падения и смягчила ворса огромного ковра, лежащего на полу гостиной, от шума в голове это не спасло. Он навалился на него всем телом, не давая пошевелиться, зафиксировав руку над головой. Физически Лукас был сильнее своего старшего брата, но в квантопространстве было всё с точностью до наоборот.

— Я не понимаю, чего ты от меня хочешь, — немного взволнованно произнес наконец Алексис.

Лукас запустил сильные пальцы в его длинные волосы, заставляя запрокинуть голову, наклонился к нему так низко, чтобы тот мог его слышать.

— Это было приятно, ты испытывал от этого удовольствие? Что ты чувствовал при этом?

Алексис затравленно взглянул на брата. Он же буквально заставил сделать это, а теперь за это же и мстит. Алексис не боялся, что Лукас может причинить ему вред. Но он явно не ожидал от него подобного проявления ревности.

— Что-то мне подсказывает, что любой мой ответ тебя не устроит, — ответил Алексис.

— Не юли, Алекс. Тебе придется ответить. Maintenant, tu vas jouer selon mes règles[1], — решительно сказал он, довольно грубо дернув Алексиса за волосы.

— Ты боишься, что между нами может что-то быть. Это не так. Я же обещал, что между нами ничего не будет, — произнес Алексис, догадавшись о его опасениях.

— Не стоит рассматривать ваши отношения как договор аренды. Игра в любой момент может перестать быть таковой. И ты это знаешь. Я видел, с каким трудом ты сохранял хладнокровие. Ты к ней уже неравнодушен, не так ли? — не унимался Лукас.

— Ты ошибаешься, тебе показалось, — отпирался Алексис.

— Я так и не услышал ответа. Что ты чувствовал? — требовательным тоном произнес он.

— Ничего не чувствовал. Мне было все равно, — с вызовом ответил Алексис.

— Лжешь. Я видел, как ты смотрел на неё. Я слишком хорошо тебя знаю, братец, — сказал Лукас, наклоняясь к нему ещё ближе. Он понял, что хотел сделать его брат, и постарался оттолкнуть его.

— Лукас, не надо, — Алексис вцепился в его одежду, пытаясь оторвать его от себя. Но тот только издевательски улыбнулся, наклонившись к его незащищённой шее. Дыхание Алексиса заметно участилось, в его взгляде он прочитал мольбу, к которой остался глух. Лукас приблизился настолько, чтобы брат чувствовал его дыхание на своей коже. Алексис ощутил прикосновение его жёстких ресниц к шее. Отчаянная попытка освободиться от захвата ни к чему не привела. В глазах Алексиса потемнело, он стал задыхаться.

— Прошу тебя, хватит, — тихо попросил он.

Лукас не торопился отстраняться, продолжая свои действия, пока брат не начал панически отбиваться, тяжело и часто дыша. Лукас с удивлением посмотрел на Марсана-старшего. Ужас застыл в его персиковых глазах. Он никак не мог унять бешеное сердцебиение.

— Неужели до сих пор помнишь. Пора бы уже забыть об этом, — скептически заметил Лукас, догадавшись о причине его состояния, и отпустил его.

Алексис отвёл взгляд. Ему было стыдно признать, что детские страхи до сих пор преследовали его. Младший брат знал, что он боялся прикосновения к этому месту на его теле до судорог, но, видимо, только сейчас понял, почему, и Алексису стало не по себе от этого. Он прекрасно сознавал, что того расстроила ссора с девушкой, а на нём он просто отыгрался. Лукас помог ему подняться.

— Действительно глупо получилось. Страшно от мысли, что она теперь обо мне подумает, — вздохнул Лукас, растрепав свои волосы, переосмысливая свои действия в её отношении.

— Об этом надо было раньше думать, — строго произнес Алексис, поправляя одежду.

— Злишься? — поинтересовался Лукас, внимательно глядя на брата.

— А разве тебя это волнует, — холодно ответил Алексис.

Следующие три дня Лукас ходил за ним тенью и доставал его фразой: «Давай мириться». Алексис упорно игнорировал присутствие брата, считая, что он перешёл все границы дозволенного. Сидя в гостиной, Марсан-старший почувствовал его руки на своих плечах. Лукас привычно обнял его и притянул к себе, стоя за спинкой кресла.

— Алекс, ну хватит дуться. Давай мириться. Я был неправ, признаю. Ну давай мириться, — жалобно протянул он.

— Оставь меня в покое, — сказал Алексис, разрывая круг его объятий, вставая с кресла.

— Давай мириться. А то я на тебя бабуле Эрин пожалуюсь, — сказал Лукас за обедом.

Алексис, услышав имя самой строгой из своих близких родственниц, поперхнулся и раздраженно отложил столовые приборы. Мысль о том, что Лукас мог ей наплести, приводила в ужас.

— Твоя нелепая попытка манипулировать мной выводит из себя, — с нескрываемой злобой ответил он.

— Ты просто не оставил мне выбора, — скорбно вздохнул Лукас. Алексис встал из-за стола и покинул кухню.

Буквально через пару часов, сидя в своем кабинете, Алексис услышал под дверью гитарные переливы и пение Лукаса и буквально схватился за голову.

— Боже, дай мне сил и терпения, — взмолился он.

So please, forgive me

For I know not what I do

So please, let me save the hands

I've been falling through on my way back to you

On my way back to you...(2)

Высоким голосом пел тот.

Алексис с посеревшим от злости лицом, уже созревший для убийства, резко распахнул дверь. Стихийное бедствие сидело прямо за дверью на полу, скрестив ноги, и бренчало на гитаре.

— Ты что здесь делаешь? — выпалил Алексис.

— Репетирую, — как ни в чём не бывало ответил Лукас, обернувшись к нему.

— Почему под дверью моего кабинета? — закипая от злобы, спросил Алексис.

— Ты знаешь, я тут внезапно понял, что именно здесь самая хорошая акустика во всём доме, — серьезно ответил Лукас.

— Чего ты в конце концов добиваешься? — не на шутку разозлился Алекс.

— Чтобы ты простил меня. Ты же меня любишь, — привел он последний аргумент. Алексис со злостью захлопнул дверь.

На следующий день к вечеру он вернулся домой немного уставшим. Пришлось ехать на вызов, но всё прошло относительно гладко. С Лукасом они не общались, трудно было сохранять дистанцию, находясь в одной группе. Алексис не знал, вернулся ли тот домой или где-нибудь завис с приятелями. После того как он принял душ и поужинал в одиночестве, решил почитать что-нибудь, лёжа в постели. Однако его уединение было грубо нарушено. Дверь его комнаты распахнулась, и на пороге появился Лукас. Он плюхнулся на кровать рядом с братом. Парень выхватил у него из рук книгу и, схватив его в охапку, прижался к его спине.

— Лукас, убирайся из моей постели и из моей комнаты, — с негодованием заявил он, пытаясь безрезультатно выбраться из его объятий.

— Ещё чего. Помнишь, как в детстве. Я частенько приходил к тебе ночью, — произнес Лукас, зарываясь лицом в его всё ещё влажные волосы.

— Лукас, я не собираюсь предаваться с тобой воспоминаниям, — упрямо произнес Марсан-старший.

— Брось, Алекс. Мы же всегда и во всем помогали друг другу. Ты защищаешь меня там, я защищаю тебя здесь. Неужели до сих пор не простил меня? — продолжал Лукас.

Алексис раздраженно оттолкнул брата и сел на постели.

— Ты всегда был безответственным. Тебе всегда потакали, как младшему. Но это не значит, что я тоже должен прощать все твои выходки. Когда ты повзрослеешь, — резко отозвался Алексис. Лукас лег рядом с ним, положив голову ему на колени.

— Тогда почему мне тебя в пример постоянно ставили? Я всегда любил тебя, Алекс, и сейчас люблю. Мы же как одно целое. Ты — часть меня, а я — часть тебя. Нам нельзя ссориться, — говорил Лукас, улыбаясь. Алексис посмотрел в его озорные персиковые глаза.

— Я никогда не видел в твоих глазах столько ненависти, — тихо произнес он, но тон его голоса изменился, в нем слышалась печаль. Лукас встревоженно посмотрел на него.

— И ты думаешь, я стану реально тебя ненавидеть? Брось, Алекс, ты же меня знаешь как облупленного. Да, я, возможно, был зол, раздосадован, мне, в конце концов, обидно. Я рядом с ней и очень часто её вижу, я могу даже прикоснуться к ней, обнять, но она ведет себя со мной, как девушка моего брата, несмотря на то, что это всего лишь притворство. И я всё дальше ухожу во френдзону. Я в тот момент подумал, если бы мы оба предложили ей переспать, то она с большей вероятностью не отказала бы именно тебе. Не знаю, почему я так решил. Естественно, я вспылил, ну, с кем не бывает, — оправдывался Лукас.

— С большей вероятностью она бы послала нас обоих. А теперь прошу, покинь мою комнату, — тихо произнес Алексис с самым непроницаемым выражением лица.

— Ты на меня больше не сердишься? — спросил Лукас, испытующе глядя на брата.

— Нет, а теперь уходи. Я устал и хочу спать, — заявил Алексис, спихивая его со своих колен и демонстративно отвернувшись, улёгся на подушку.

— Может быть, расчесать тебе волосы на ночь? — словно надоедливая муха, не унимался Лукас.

— Нет.

— Подоткнуть одеялко.

— Лукас, уходи.

— Спеть колыбельную...

— Да уйдешь ты наконец, — вспылил Алексис, запустив в него подушкой. Лукас, смеясь, опрокинулся на кровать, чем вызвал ответную улыбку у Алексиса.

— Спокойной ночи, Алекс, — сказал он перед уходом.

— Спокойной ночи.

* * *

Он и понятия не имел, почему именно этот эпизод всплыл в его памяти. Всё чаще его воспоминания так или иначе касались её. Может быть, действительно именно в те моменты он был счастлив. Впрочем, потеряв самое дорогое, он предпочёл разрушить то немногое, что у него осталось, сжечь за собой все мосты, чтобы не было соблазна вернуться. Она одним своим взглядом и звуком голоса напоминала о той боли утраты, которая не отпускала его до сих пор, живя где-то в уголках его памяти.

«Одиночество — это когда люди, которые тебе дороги, счастливы без тебя», — подумал он, вспомнив ясные чёрные глаза своего палача и, возможно, своего спасения.

* * *

Боль, которая убивает, и боль, которая дает понять, что ты все-таки жив. Он почувствовал свет, упорно проникающий сквозь просвет между сомкнутых ресниц. Он не был ярким, но был не менее раздражающим. Парень с трудом открыл тяжелые веки. Свет что-то над ним рассеивал. И боль, невыносимая боль во всем теле.

«Я умер...» — пронеслась мысль.

Он попытался пошевелиться. Эта попытка дорого ему обошлась, отдаваясь еще большей болью. Что-то сжимало указательный палец правой руки. Парень попытался поднять ее и посмотреть. Ладонь поднялась на пару сантиметров и безвольно упала на кровать. Боль.

«Как же все болит...» — больно было даже думать.

Послышался стук, затем торопливые шаги, слабый шорох, и свет как будто стал ярче. Затем его заслонила чья-то тень.

— Артур, ну слава богу. Ты меня слышишь? — произнесла тень. Постепенно приобретя четкие очертания, превратилась в женское лицо. Девушка почему-то плакала.

«Артур, моё имя», — сквозь полузабытье вспоминал он.

«Почему она плачет, может быть я действительно умер. Тогда почему все так болит», — все еще думал он и тяжелые веки невольно смыкались. Не хотелось ни на что смотреть, ни о чем думать, ни шевелиться. Снова послышались шаги, тихие приглушенные голоса. Но он уже их не слышал, провалившись в глубокий сон.

* * *

Мара встала пораньше. Настроение впервые за эти дни не было подавленным. Видимо, благодаря влиянию Акиры. Она посмотрела в окно на зимний пейзаж. Всё так же мела позёмка, срывая с крыши мелкий ворох снежинок. Кое-что никогда не меняется.

«Интересно, как демиурги создают миры внутри миров и что на это влияет: их настроение, желание или чётко продуманный план», — размышляла Мара, глядя на сугробы, занесённые снегом деревья, ледяной рисунок на окне.

— Всем доброе утро, — привычно поздоровалась она, появившись в комнате вечеринок. Парни, присутствующие в зале, обернулись к ней, настороженно глядя на неё. Маре стало немного не по себе.

— Что-то не так? — заволновалась она.

— Ты что сделала с Эрикой? — насмешливо поинтересовался Рю.

— Что она ещё натворила? — с тяжёлым вздохом поинтересовалась она, чувствуя, что такими темпами у неё разовьётся комплекс вины. Ведь Эрика явилась сюда из-за неё.

— Пока ничего. Пришла утром, извинилась за своё вчерашнее поведение и ушла, — ответил Виктор.

Мара прошла в зал и села в кресло.

— Так разве это плохо, — сделала вывод она.

У нее внезапно появилось ощущение спокойствия и безмятежности.

«Крис была права, волнениями делу не поможешь. Надо просто набраться терпения и ждать», — подумала она.

— Всего вам злого, — поздоровался Винсент, как всегда явившись в зал вечеринок с Касселем.

— Мы с Тамарой ходим парой, — насмешливо отозвался Родион.

— Заткнись, упырь, — не изменяя себе, резко ответил Винсент.

Родион не растерялся и показал язык обидчику. День обещал быть занятным. У Мары зазвонил телефон. На экране высветилось лицо Крис. Девушка некоторое время не решалась взять трубку, боясь плохих новостей. Она встала с дивана и вышла в коридор. На звонок все-таки пришлось ответить.

— Мара, ты только не волнуйся... Даже не знаю, как сказать... Артур очнулся. И знаешь, что странно, на нем ни царапины, только послеоперационные шрамы остались, а так ничего... представляешь. Мара, ты меня слышишь? — взволнованно говорила Кристалия.

— Да-да, слушаю, — стараясь унять волнение, ответила Аржент.

— К нему сейчас нельзя, но когда можно будет, маякну, — продолжала Крис.

— Хорошо, — сказала Мара и положила трубку.

Девушка вздохнула с облегчением. В коридор вышел Себастьян и с тревогой посмотрел на нее. Мара улыбнулась, не удержавшись, заплакала. Парень подошёл и обнял ее. Девушка уткнулась лицом в его плечо.

— Я жизнью тебе обязана, Себастьян. Мне и тысячи лет не хватит, чтобы расплатиться с тобой, — тихо произнесла она. Он чуть отстранился, с нежностью глядя на неё, провел длинными пальцами по её залитым слезами щекам.

— Вкусняшку приготовишь? — как-то совсем по-детски попросил он, тепло улыбаясь, чем вызвал невольный смешок у девушки. Она обняла его в ответ.

— Сколько захочешь, — прошептала она.

____________________

Примечание:

(1) Сейчас ты будешь играть по моим правилам.(fra)

(2) Sons Not Beggars - Forgive Me

Часть 8

Они шли по оживленной улице в час пик. Молодой человек с пепельно-лавандовыми волосами, длинная челка которого чуть прикрывала правую сторону лица. Классический стиль одежды которого дополнял неизменный баттерфляй. Рядом шла невысокая пепельноволосая девушка в легкой блузке и тонких серых брюках, выгодно подчёркивающих её округлые формы. Они гармонично смотрелись вместе, хотя по стремительной походке было понятно, что эта пара далеко не на прогулке.

Пара поворотов, и они недалеко от ТЦ. Оказавшись в огромном многолюдном фойе с фонтаном, стали с тревогой оглядываться по сторонам. Девушка посмотрела на часы.

— Уже скоро. Не люблю, когда они появляются в таких местах. Слишком большое здание и слишком много людей, неизвестно, где появятся. О чём вообще думал Ян, посылая только нас двоих? Можем не успеть. Хорошо, если без морока обойдётся, — с озабоченностью говорила она. Парень понимающе посмотрел на неё. Они подошли к фонтану. Через некоторое время струи воды замерли в воздухе. Люди, проходящие мимо, застыли на месте. Всполохи света там, где по идее их быть не должно, заполонили фойе. Девушка лихорадочно оглядывала пространство.

«Началось», — подумала Мара.

— Марк, это не здесь! — с тревогой сказала она, сознавая, что каждая секунда промедления стоит кому-то жизни. Парень подошёл к ней вплотную, крепко обнял и тихо сказал:

— Закрой глаза.

Властные нотки в его голосе заставили мгновенно повиноваться. Её как будто закружило в лёгком вихре. Открыв глаза, девушка поняла, что они находятся на одном из верхних этажей. Слегка кружилась голова. Мара быстро огляделась.

— Не здесь.

После ещё пары перемещений они оказались в одном из магазинов оргтехники. Провал в полу дал понять, что они на месте. Посредине зала чернела заводь. Людей там было не очень много. Но и этого было вполне достаточно. Мара с ужасом наблюдала, как тело какого-то пожилого покупателя, который был в заводи, охватила темная материя и почти полностью поглотила. Девушка, которой так же не повезло оказаться в паре сантиметров от заводи, держащая за руку молодого парня, тоже была почти полностью поглощена. Её рука, сжимающая руку молодого человека, практически вся превратилась в темную материю, угрожая перекинуться на новую жертву. Мара мгновенно перешла в боевой режим, и появившийся в её руке ледяной меч ударил по поглощённой руке девушки, разбив её на тысячи осколков, словно созданную из черного стекла статую. Её тело осыпалось.

«Всё-таки не успели», — с горечью подумала Аржент, наблюдая за этим.

Зал заволокло грозовым туманом. Она слышала свист летящих карт Марка, поражающих цель. Альтиды быстро заметили новые, более привлекательные цели и ринулись на кванси. Мара сделала шаг, другой, и пол зала вместе с заводью затянуло ледяным настом. Девушка отбивала атаки альтид, успешно уворачиваясь от их длинных, острых, словно лезвия, пальцев. Тут очень помогал Марк, парализуя их заряженными электричеством картами. Маре оставалось только добивать их. После непродолжительного боя альтиды были вынуждены отступить, оставив в центре торгового зала пустоту. Через несколько секунд после их исчезновения всё пришло в движение. Мара еле успела рассеять своё ледяное оружие. Девушка посмотрела на того парня, что был с поглощённой девушкой. Он, как ни в чём не бывало, подошёл к полками с мобильными телефонами. У него зазвонил сотовый, и он, посмотрев на экран, с тяжёлым вздохом поднял трубку.

— Да, мам, в магазине один, а с кем же ещё? Слушай, ну сегодня вечером приеду, обещаю. Какие ещё девушки, и так завал с учебой. Ага, пока.

Мара знала, что парень уже не знает, что та девушка существовала в его жизни, что она когда-то вообще существовала в этом мире. Как и много раз до этого, окружающие вели себя так, как будто ничего не произошло. Легкое головокружение и головная боль появились внезапно.

«Ну вот опять. Ну хоть телевизор не включай. Везде убийства, насилие. Нет, чтобы что-то хорошее показать. Так нет... Про воров и бандитов, повышение цен. Я про это и так знаю. Пойдешь в магазин — полпенсии нет, — жаловался старческий мужской голос.

— А знаешь, какие у меня планы? Вот закончим мы наш колледж. Найдем работу. Заработаем много денег и поедем путешествовать... Потом? Ну, потом можно и учиться продолжить с новыми силами. А главное, что мы всегда будем вместе и никогда не расстанемся... Почему? Глупый вопрос. Потому что я люблю тебя, — уверенным тоном произнес девичий голосок».

Резонанс. Такое иногда случается у некоторых кванси, когда альтидам все-таки удается поглотить людей. Голоса призраков, как называют они сами это явление, голоса тех, о ком никто никогда не вспомнит, тех, кто перестал существовать, но только не для кванси. Они всё ещё будут их слышать некоторое время, вызывая легкую боль. Марк вовремя увидел, что с девушкой не всё в порядке, и, приобняв ее за талию, помог добраться до ближайшего квадратного кожаного пуфа, стоящего в коридоре.

— Со мной всё хорошо. Сейчас пройдет. Мне просто надо немного отдохнуть, — сказала она, еле сдерживая слёзы, в ответ на его встревоженный взгляд.

* * *

Он открыл глаза. И первое, что увидел, — белый потолок отдельной палаты. Он не знал, сколько проспал. Около него сновала молоденькая медсестра. Увидев, что парень очнулся, улыбнулась ему. Боль начинала понемногу утихать. Он огляделся. Мебели в комнате почти не было: мед. оборудование, прикроватный столик, кушетка, пара стульев у стены и плотные шторы на окнах.

— Где я? — тихо спросил он.

— Вы в больнице, — ответила медсестра и ушла.

Вскоре в палату вошла другая девушка. Шатенка с фисташковыми глазами.

— Как себя чувствуешь, Артур? — улыбаясь, спросила она, садясь рядом на стул.

— Всё болит, — еле слышно произнес он.

— Тебе только что сделали обезболивающее, так что скоро боль пройдет, — ответила она, тепло улыбаясь.

— Если сможешь, поспи. Сон — лучшее лекарство, — сказала девушка, и он послушно закрыл глаза, засыпая глубоким сном.

* * *

— О, уже очнулся. А я-то испугался, что слишком сильно тебя ударил, — слышался низковатый мужской голос.

— Кто вы и что вам от меня нужно? Если вам нужны деньги, у меня с собой их нет, но мои родители заплатят сколько скажете, — говорил он. Парень не сомневался, что испуганный, растерянный голос принадлежал ему.

— Нет-нет, деньги — это пыль. Мне нужно совсем другое. Ты станешь моим главным подарком. А какой самый дорогой подарок? Правильно. Сделанный своими руками. Из тебя получится самый красивый подарок из всех, что я когда-либо посылал, — говорил мужчина. Он почувствовал грубое прикосновение его пальцев к своему лицу.

— Что вы хотите со мной сделать? — дрогнувшим голосом спросил он.

* * *

Парень почувствовал чьи-то руки на своих плечах.

— Артур, очнись, — просил встревоженный женский голос. Он начал панически отбиваться, открыв глаза и затравленно озираясь вокруг, тяжело дыша.

Коротко приказным тоном она назвала препарат, который следовало незамедлительно вколоть пациенту.

— Артур, всё хорошо. Ты в безопасности, — говорила девушка со знакомыми чертами лица. Парень смотрел на нее глазами, полными слёз, стараясь унять частое прерывистое дыхание.

— Крис, — вспомнил он её имя.

— Да-да, всё хорошо, успокойся. Дыши глубже, — улыбнулась она, нежно коснувшись его лица. Прибежавшая на зов медсестра сделала ему укол, и он опять стал медленно проваливаться в сон. В палату зашла женщина в белом халате, на которую Крис была отдаленно похожа.

— Как он? — спросила она.

— Кажется, он начинает вспоминать, — ответила Кристалия, немного нервничая.

— Как ни прискорбно сознавать, но это неизбежно. Я-то надеялась на возможные провалы в памяти. Так было бы лучше для него. Окрепнуть, не помня, что с ним произошло. Но, видимо, это не тот случай. Жаль, — со вздохом разочарования сказала Лидия.

— И что будем делать? Сообщать в ССБ о том, что он очнулся? — спросила Крис.

— Сейчас это не имеет смысла. В таком состоянии он вряд ли сможет отвечать на вопросы. Да и лишние волнения ему ни к чему. Так что я с удовольствием воспользуюсь своим правом и дам им от ворот поворот. Им же, по сути, плевать на состояние этого мальчика, лишь бы повысить раскрываемость дел. Я понимаю, что этого подонка надо найти, но цена может быть слишком высока, — решительно заявила Лидия, глядя на спокойное лицо спящего Артура.

— Родителям и Маре я уже сообщила. Они ждут, когда разрешат визиты к нему, — сказала Кристалия.

— Родители сейчас не особо помогут. Их визит отложим на завтра. А вот Маре позвони. Пусть приедет. Между ними особые отношения, может, это именно то, что ему сейчас нужно, — произнесла Лидия.

На город опускался вечер. Никогда страх так не овладевал им, как теперь, с наступлением темноты. В его палате было светло, над его кроватью постоянно горел ночник, но он чувствовал темноту, что царит снаружи, там, за тёмным окном. Тьма тянулась к нему холодными щупальцами леденящего душу страха. Темнота вокруг него. Он отчетливо помнил её.

* * *

Сидя на холодном полу в темном помещении, боль в стянутых запястьях и затекших, поднятых над головой руках. И тяжелые приближающиеся шаги. Одна из веревок была развязана, и он смог опустить связанные руки. Парень отчаянно пнул мужчину ногой, только они не были связаны, когда тот потянул за ворот его майки. Резкий удар в солнечное сплетение заставил лёгкие с шумом выпустить воздух. Затем последовал ещё один удар и ещё. Парень застонал, повалившись на бок. Сталь блеснула в его руке. Послышался треск разрезаемой ткани.

— Брыкаешься, ну что ж, так даже интереснее, — усмехнулся он.

Парень почему-то понял, что его не собираются отпускать. Страх неизвестности медленно закрался в душу. Вскоре он остался без одежды. Тот не особо заботился о её целостности, разрезая её ножом и срывая с парня.

— Ты самый красивый подарок из тех, что я дарил. Только тебя надо как следует подготовить. Ты же не хочешь разочаровать того, кому я тебя подарю, — тихо произнес он, и парень почувствовал грубые мозолистые руки на своем обнажённом, дрожащем от холода теле.

* * *

Артур лежал на кровати, подогнув колени к животу, как будто терпел сильную боль, зажмурившись и обхватив голову руками. Как будто это могло заглушить ужас воспоминаний и прикосновения того человека, которые даже сейчас казались пыткой. Его трясло, как в лихорадке, и душили слёзы. Парень вздрогнул, когда услышал шорох открывающейся двери. И легкие шаги дали понять, что он в палате не один.

Мара подошла к нему и некоторое время смотрела на него. Сердце болезненно сжалось от созерцания того, что с ним стало. Характерные отметины на запястьях говорили о том, что он долгое время был туго связан. Перед глазами ледяной кванси всё ещё стоял красивый улыбчивый парень, способный одним взглядом растопить айсберг, игривой улыбкой покорить полмира. Теперь он напоминал испуганного забитого зверёныша.

— Артур, — тихо позвала она его. От звука ее голоса он вздрогнул всем телом, как от удара. Она легким прикосновением дотронулась до его темно-русых волос. Парень медленно повернул голову и взглянул на неё. В его бирюзовых глазах больше не было жизни, только страх и отчаяние. Он некоторое время смотрел на нее.

— Мара, — назвал он её имя. Девушка улыбнулась сквозь слезы и кивнула, подтвердив его правоту. Он попытался сесть, но оставил попытку, ощутив боль во всем теле.

— Нет-нет, лежи, тебе ещё рано подниматься, — сказала она, заметив гримасу боли на его лице.

Она поправила под ним подушки, чтобы устроить его полулёжа. Коснулась его ладони, показавшейся ей ледяной. Парень отвёл взгляд, как будто был виноват в том, что с ним случилось. Одна мысль не давала покоя, рвала измученную душу на части: «Они знают... все и все знают». Медсестры и врачи, которые постоянно заходят к нему. Знают о его позоре, о том, что он не смог себя защитить. Артур ясно читал это в их жалостливых взглядах. Но хуже всего было то, что это читалось и в её взгляде. На мгновение, посмотрев в её ясные глаза, он пожалел, что остался жив. Мара молчала, только с сочувствием смотрела на него, а он стыдливо прятал взгляд. А она была всего лишь рада тому, что самое страшное было позади. Девушка взяла его за руку, нежно поглаживая.

— Теперь с тобой ничего плохого не случится. Я обещаю. Ты главное, поскорее поправляйся. Хорошо? Девушка с трудом подбирала слова. Да и что можно было сказать в такой ситуации?

— Артур, только, пожалуйста, не отчаивайся. Я уверена, что всё образуется. Что бы ни случилось, я буду с тобой, — продолжала она. Девушка просто стояла рядом и гладила его по голове, как будто пыталась успокоить ребенка. Парень смотрел на нее с тоской и всё возрастающим недоверием. Мара очень боялась, что этот инцидент вынудит его закрыться ото всех и, ещё хуже, озлобиться. И как это предотвратить, она и понятия не имела. Вскоре в палату зашла Крис и сказала, что время, отведенное ей для визита, закончилось.

— Отдыхай, я приду завтра, — сказала она на прощанье.

— Что скажешь... — произнесла Кристалия, когда они оказались в коридоре.

— Он ни произнес ни звука, — упавшим голосом ответила Мара.

— Что ж, придется психологам поработать с ним, — сделала вывод Крис.

— Пока не нужно. Не стоит его надолго оставлять наедине с незнакомыми людьми, — посоветовала Мара.

— Хорошо, полагаюсь на тебя, — сказала Крис. Мара согласно кивнула и направилась к лифтам, покидая этаж терапии.

Часть 9

После визита в клинику она стояла у окна кухни в комнате вечеринок и смотрела в окно, за которым была непроглядная тьма. Стук по подоконнику оповестил о начинающемся дожде. Пустота в душе Артура очень тревожила ее. Ужасно злило собственное бессилие. Она уже перебрала все варианты развития событий. Случайной ли жертвой того выродка стал Артур или он тщательно выслеживал его, прежде чем напасть? Что помешало убить его, или он надеялся, что, пока прибудет помощь, парень умрет? А может, его спугнул тот мужчина с собакой, что нашел его? И почему он не стал убирать свидетеля? Мелькнувшую мысль о том, что Артура он все-таки не собирался убивать и оставил его недалеко от людного места, чтобы его быстро нашли, она быстро отбросила как нелепицу. Вопросов становилось всё больше и больше, на которые не было ответа. Но надо было рассматривать все варианты, даже непредсказуемые и абсурдные. Занятая своими нелегкими мыслями, она не заметила парня, подошедшего сзади, и слегка вздрогнула, когда тяжелая мужская рука легла на ее плечо. Девушка обернулась. Он, слегка улыбаясь, протягивал ей чашку свежезаваренного кофе.

— Спасибо, Кассель, — ответила она, взяв его.

— Все в порядке? — слегка встревоженно произнес он. Только по интонации голоса это можно было понять, ибо выражение лица твина как всегда оставалось непроницаемым.

— В физическом плане все замечательно. Благодаря Себастьяну Артур быстро поправляется. Но вот его душевное состояние меня беспокоит. Конечно, пережить такое и врагу не пожелаешь... Я, честно, не знаю, что делать. Из меня в этом плане плохой психолог. Я была у него и даже не знала, что сказать... — изливала душу девушка.

— А разве нужно что-то говорить? — произнес Кассель.

— Даже не знаю. Понимаешь, он дико напуган, и этот страх все ещё не отпускает его, хотя уже все давно позади и ему ничего не угрожает. Но не в этом дело. Он как будто до сих пор в лапах того маньяка. И я чувствую, что бессильна что-либо исправить, — продолжала она.

— Дай ему время. Пока он сам не пересилит эти воспоминания, ты ничего не можешь сделать, — говорил Кассель.

С каждым его словом Мара всё больше поражалась ему, не ожидая от него такой рассудительности. Он всегда казался молчаливым парнем, предпочитающим спортивные тренажёры общению с людьми. Оказалось, что Кассель ещё и превосходно умеет слушать и анализировать. И именно эта способность твина вызывала к нему безоговорочное доверие, и Винсент умело пользовался этим качеством своего альтер эго.

— Возможно, ты и прав, — устало произнесла она, садясь за стол.

Парень сел рядом с ней, поставив перед собой чашку с какао.

— Вы с Винсентом завтра свободны? — поинтересовалась Мара.

— Вроде да, — ответил Кассель.

— Мне понадобится ваша помощь. Если вы, конечно, не против, — пояснила она.

Кассель согласно кивнул.

* * *

Она зашла в палату Артура и обомлела. Он стоял у окна в больничной пижаме, смотрел в окно и, как ни в чем не бывало, расчесывал волосы.

— Когда тебе разрешили вставать? — удивилась она.

Он обернулся и лучезарно улыбнулся.

— Что значит «разрешили»... Мне еще никто и не запрещал. Со мной же всё в порядке. Вот посмотри, на мне ни царапины, — уверял он её, снимая при этом пижамную рубашку. Демонстрируя в меру накачанную мускулатуру, широкие плечи, плавно переходящие в пропорциональный бицепс, литые мышцы груди, кубики пресса и хорошо прорисованные косые мышцы. Мара ошарашенно смотрела на него. Да, им нельзя было не залюбоваться, но девушка знала, что Артур не чурался посещением спортзала в свободное время. И это наградило его вполне развитой мускулатурой, несмотря на сравнительно юный возраст. Парень, довольный произведенным эффектом, обернулся кругом, показывая крепкую спину. На нем действительно не было ни царапины, хотя Мара была уверена, что послеоперационные шрамы должны остаться.

— Вот видишь, — сказал он, оказавшись к ней лицом и совершенно не собираясь одеваться.

— Я не понимаю, как такое может быть, — тихо произнесла она.

Веселые искры в его бирюзовых глазах давали понять, что он очень рад ее видеть. Однако в них было и кое-что ещё, чего раньше Мара не замечала. Парень продолжил приводить свои волосы в порядок, забрал их с боков, закрепив наверху резинкой, выпустил челку.

— Я рад, что ты пришла и что мы здесь одни. Теперь никто нам не помешает. Я давно хотел с тобой поговорить, — говорил Артур, наконец закончив с волосами.

— О чём? — немного встревожилась она. Парень близко подошел к ней, настолько, что она чувствовала легкий аромат парфюма, исходящий от него. Артур заглянул ей в глаза, коснувшись кончиками пальцев её лица.

— Кто я для тебя, Мара? — серьезно спросил он.

— Кто... Ты один из самых дорогих мне людей, один из лучших друзей, почти как младший брат, — говорила она, удивляясь, почему Артура вдруг так заинтересовала эта тема. Он никогда ни о чем подобном не заговаривал. Тень печали легла на его красивое лицо.

— Я не хочу быть ни тем, ни другим. Я не совершу ту же ошибку, что и Лукас. Я хочу быть кем-то особенным для тебя, — говорил он, оказавшись к ней ближе. Девушка ощутила его руки на своей талии. Она смотрела на него и не узнавала. Он как будто стал старше.

«Это упоминание о Лукасе... К чему это», — недоумевала она.

— Артур, — она с опаской поглядела на него. Он нежно улыбнулся, стараясь её успокоить.

— Ты всегда была для меня особенной с того самого дня, как я увидел тебя в ботаническом саду. После этой встречи я будто был сам не свой. Бродил по корпусу, надеясь, что случайно наткнусь на тебя. И когда меня пригласила в кабинет директриса, я думал, что сделал что-то не так, но потом я увидел в кабинете тебя, и мир перевернулся. Я был растерян. Мне не хотелось, чтобы меня ругали при тебе. Но когда выяснилось, что это не так, я как будто оказался на седьмом небе от счастья. Над предложением я не думал ни секунды. Видеть тебя и быть в твоём доме было для меня настоящим счастьем, — говорил он с невероятной теплотой, глядя на неё.

— Артур, я не понимаю, к чему ты клонишь, — произнесла девушка с настороженностью.

— Прошу, дай мне договорить. Другого такого случая может не представиться. Я жутко ревновал тебя к парням, которые тебя окружали и оказывали знаки внимания. Был страшно расстроен, когда узнал, что ты с кем-то встречаешься, и вздохнул с облегчением, когда вы расстались, хотя я слишком дорого за это заплатил. Мне было обидно, что ты не воспринимаешь меня как мужчину, ведь я всегда был рядом. Тебе достаточно было всего лишь протянуть руку, — уверенно продолжал он, прижимая к себе все ближе, заставляя коснуться своего обнаженного тела.

— Артур, о чем ты говоришь? Девочки с самого детства обращали на тебя внимание. Тебе стоит только захотеть, и с тобой любая будет встречаться, — говорила она.

— Мне не нужна любая. Мне нужна только ты. Ты просто не заметила, как я вырос, не заметила, как я стал по-особенному смотреть на тебя, и что я люблю тебя, тоже не замечаешь, — сказал он, наклонившись к ней. Мара пораженно смотрела на него. Весь этот разговор до боли напоминал другой... только с Людовиком.

«Да что же это за напасть такая», — с досадой подумала она.

— Надеюсь, ты позволишь... — жарким шепотом произнес он, прежде чем поцеловать её. Она чувствовала прикосновение его мягких губ к своим и не верила в происходящее. Но то, что её поразило больше всего в этой ситуации, это собственные действия. Она прильнула к парню всем телом и обняла руками за шею, позволив ему углубить поцелуй.

«Что же я делаю?! Это же неправильно! Так не должно быть!» — лихорадочно соображала девушка, внезапно вздрогнув всем телом от резкого и раздражающего звука.

* * *

Мара открыла глаза и медленно села, взяв в руки мобильный и выключив будильник.

«Бред какой-то. Приснится же такое», — вздохнув, подумала она. Нехотя встав с кровати, она привела себя в порядок, переоделась, заварила чай. Через некоторое время услышала громкий стук в дверь, пошла открывать, впустила Винсента и Касселя.

— Чай или кофе будете? — предложила она, стараясь быть радушной хозяйкой.

— Я что, встал в такую рань, чтобы чаи с тобой гонять? — раздраженно отозвался Винсент и тут же получил подзатыльник от Касса.

— Кофе, — ответил великий усмиритель. Мара ушла на кухню и вскоре вернулась с подносом, на котором были две чашки кофе.

— Может, все-таки объяснишь, за каким х@ром мы тебе понадобились? — поинтересовался Винсент. Кассель не стал ничего выспрашивать, ему было достаточно того, что она попросила о помощи.

— Я хочу осмотреть то место, где нашли Артура, — ответила Мара.

— И что ты хочешь там найти? Там уже наверняка всё с бульдозером перекопали. Полиция, ССБ, — пренебрежительно ответил Винсент.

— Не знаю. Может, нам удастся разглядеть то, что не удалось разглядеть им. Они не особо горят желанием делиться информацией, хотя в этой ситуации им надо работать сообща. Значит, придется искать самим, — говорила она.

Минут через десять они уже были в том самом лесопарке, где нашли Артура. Она медленно шла по дорожке, ведущей к небольшому уютному кафе. Потом остановилась, и они углубились в лес, прошли метров сто и увидели участок, огороженный жёлтой предупреждающей лентой. Девушка некоторое время стояла возле довольно большого кустарника, потом поднырнула под ленту и оказалась в запретной зоне. Около кустарника валялась куча веток с уже пожухлой листвой. Мара подняла одну из веток, конец был довольно ровный, но местами расщеплён. Ветки были в основном сломаны, а не срезаны. Девушка огляделась. Деревья были довольно высокими. Кроны достаточно высоко над землей.

«Вряд ли он лазил по деревьям, чтобы сломать их», — подумала девушка. Она подала ветку Винсенту.

— Что скажешь, — произнесла Мара.

Винсент повертел ветку, попытался согнуть.

— Это от совсем молодого дерева или от дикой поросли, может быть, после спила. В крайнем случае, это недавно поваленное бурей или ураганом дерево, которое не успели убрать, — выдвинул свои версии Винсент.

— Что ж, теперь мы знаем, что искать, — сказала Мара. Некоторые ветки были обломаны здесь же у этого куста, но вот с поисками некоторых пришлось повозиться. Дерево они не сразу нашли. Оно было не очень массивным, одна довольно крупная ветвь лежала неподалеку, видимо, действительно откололась благодаря стихии, и на ней были видны довольно свежие надломы и срезы тонких веток.

— Итак, что мы имеем... — подытожила девушка.

— Ни черта мы не имеем, — недовольно произнес Винсент.

— Не скажи. Вот представь, что ты маньяк и тебе надо спрятать тело в рекордно короткие сроки, при этом не оставив следа, — сказала девушка.

Винсент задумался.

— Смотря какая у меня цель. Чтобы тело нашли быстро, нашли медленно или не нашли никогда, — ответил блондин.

— Надо разыграть все варианты, — решительно заявила она. Они ещё некоторое время слонялись по лесу.

— Кассель, ты что думаешь? — обратилась она к парню.

— Он не думает, ему нечем... — язвительно усмехнулся Винсент. Мара с укоризной посмотрела на него.

— Если бы я захотел убить, то убил бы, — коротко ответил Кассель. Девушка задумалась. Действительно, парень был в беспомощном состоянии. Ничто не мешало убить его. Оставляя его в живых, он подверг себя опасности. Парень может опознать его, когда очнется. Или он был уверен, что его в любом случае не опознают, поэтому и действовал так смело. Они вернулись к тому кусту.

— Значит, так. Тело он, скорее всего, принес и оставил тут, затем закидал ветками с этого куста. Но много ломать не стал, так как это станет заметно. Потом вернулся к поваленной ветке, наломал ещё. Сколько примерно на это уйдет времени? — размышляла Мара.

— Сейчас узнаем, — ответил Кассель, склонившись над кустарником, осмотрев ветки. Не все из них были сломаны, некоторые обрезаны чем-то острым. Скорее всего, ножом. Парень пошел от этого места к бурелому. Также осмотрел его. Оказалось, срезаны ветки были именно отсюда. О своих наблюдениях он изложил остальным, когда к ним вернулся.

— Так выходит, на все про всё 5–10 минут... — сделала вывод девушка.

— Если он знал, где найти этот бурелом, — договорил за нее Винсент.

Мысли лихорадочно вертелись в голове.

«На нахождение дополнительных веток нужно время и немало. Бродить по округе он не мог. Его могли заметить. Так что вывод напрашивается один. Он раньше проходил мимо того места. Он знал, где искать дополнительный материал для скрытия тела. Значит, он пришел именно с того направления...» — Мара пошла по направлению к обломанной ветке и прошла мимо нее. Её спутники последовали за ней. Вскоре она вышла на небольшой спуск и увидела внизу ещё одну прогулочную тропу.

— Думаешь, он пришел отсюда... — сказал Винсент.

— Кто знает. Подниматься с ношей отсюда довольно тяжело. Человек должен быть недюжинной силы. Однако тропу стоит проверить. Нужно ещё опросить того мужчину, что нашел его. Как лежало тело, как было завалено и во сколько примерно он его нашел, — ответила Мара.

— Скорее всего, рано утром. По ночам с собаками не гуляют, — отозвался Винсент. Девушка в очередной раз убедилась, что не ошиблась в выборе спутников.

Побродив некоторое время по тропе и не найдя ничего, что могло привлечь их внимание, они вскоре вернулись к тому месту, откуда сюда пришли. Уходя с лесополосы и выходя на асфальтовую дорожку, ведущую к кафе, Мара вдруг остановилась и издалека посмотрела на тот куст. Ничего, что могло обратить на себя внимание. Может, тот выродок так же смотрел на дело рук своих, издалека оценивая, заметно или нет. Девушка внутренне похолодела.

«Это значит, что, возможно, он шел обратно по этой дороге, и, возможно, кто-то его видел», — пришла ей в голову мысль.

Часть 10

Он сидел на постели и понуро смотрел на руки, не глядя на собеседницу. Молодая женщина лет тридцати в строгом деловом костюме сидела рядом и задавала вопросы.

— Я ничего не помню. Меня ударили сзади по голове, и очнулся я в темном помещении.

— Ты можешь вспомнить, как выглядел твой похититель и какого примерно возраста он был? — задала она следующий вопрос.

— Было темно. Всегда было темно. Он никогда не зажигал свет. Лица я особо не видел, — сказал парень.

— А голос. Он с тобой говорил? — был следующий вопрос.

— Да, иногда. Хриплый, как будто прокуренный, — тихо ответил он.

— Что он говорил? — снова спросила женщина.

* * *

— Где он? — взволнованно спросил парень, озираясь в кромешной темноте.

— Кто? — удивленно спросил хриплый голос.

— Тот парень, что был со мной. Что ты с ним сделал? — в его голосе были страх и отчаяние, но боялся он отнюдь не за себя.

— А... тот... он умер, — издевательски смеясь, ответил собеседник.

— Ты врёшь! — уверенно произнес парень.

* * *

— Что-то про подарок... — вспомнил Артур.

— Он хотел сделать тебе подарок? — уточнила женщина.

— Нет... Я и был подарком, — ответил парень.

* * *

Она сидела в неуютном кресле напротив рабочего стола. Мужчина, сидевший напротив, строго разглядывал её. Его сине-серые глаза как будто прожигали её насквозь. Девушка не любила подобных визитов, особенно к нему. Служба собственной безопасности центрального отдела по борьбе с альтидами не особо ладила с отделом по связям с общественностью. Однако она догадывалась, зачем её сюда пригласили.

— Я надеюсь на ваше сотрудничество, мисс Аржент, — сказал Владислав.

— Вряд ли от меня будет прок, — ответила Мара.

— Это решать мне. Возможно, то, что Вильерс не сказал нашим сотрудникам, скажет именно вам, и я хочу быть в курсе данной информации, — продолжал он, даже не слушая её.

«Значит, допросы уже были», — догадалась она.

— Что ж, если я что-то узнаю, то сообщу, — пообещала Мара.

— И вот ещё что, вы официально отстранены от этого расследования, — заявил Берг.

— По какому праву! — возмутилась она.

— Вы заинтересованное лицо. Ваши эмоции будут мешать и нам, и вашим коллегам, — спокойно объяснил мужчина.

— Вы отстраняете меня от расследования и просите о помощи, — поразилась Мара.

— Вам лучше сейчас сосредоточиться на выздоровлении своего подопечного. Разве не для этого вы взяли дополнительный отпуск? — спокойно продолжал Владислав.

Маре было нечего возразить. Вернувшись в мутарум Яну, она с задумчивым видом сидела на диване в комнате вечеринок. Вдруг почувствовала, как чья-то рука накрыла её ладонь.

— Что-то случилось? — мягким тоном поинтересовался Виктор.

— Я официально отстранена от дела Артура, — печально вздохнув, ответила она. Его длинные пальцы сплелись с её пальчиками, нежно их поглаживая.

— Я уверен в том, что тебя это не остановит, — тихо произнес он.

— Да, но это все усложнит, — ответила девушка, не пресекая его действий.

— Я бы хотел взглянуть на то место, куда ты ходила с Винсентом и Кассом, — сказал он.- Мы обязательно с тобой туда сходим, но чуть позже. За мной теперь скорее всего установят слежку. Так что придется всё-таки появляться в номере гостиницы, который я сняла, - ответила девушка. В зале привычно играла музыка:

Take another shot at me

I love the way you hate me

I don't care if I'm not good enough for you

I don't care if I don't live the lie you want me to

I don't care what you wanna think of me

Cause all you are is everything that I don't wanna to be

You say I'm a freak

I say I am free

Come take a shot at me

I love the way you hate me.(1)

Она не видела, какие злобные взгляды бросал на них Винсент, стоящий позади у барной стойки. За неё не надо было соперничать, ведь Мара была довольно самодостаточной и не нуждалась в защите. И это невероятно бесило его: её независимость, её сдержанность, её рассудительность и сознание того, что она ни в чём ему не уступает. Как он это в ней ненавидел. Тогда почему ему было не по себе, когда Виктор вёл себя с ней так, как будто между ними что-то есть? Это раздражало и очень злило. Мара же не пыталась держать его на расстоянии, что бесило ещё больше. Но то, что больше всего сбивало его с толку, это то, что она никого не сторонилась, когда кто-то из парней нарушал её личное пространство. Себастьян мог спокойно положить голову ей на колени и уснуть. Рю — сесть рядом и приобнять её за плечи. Родион — склонить голову ей на плечо. Любой мог коснуться её или взять за руку, обнять, и она принимала это как должное, как будто ничего возмутительного в этом нет. Только рядом с ним и Эрикой она вела себя скованно. Даже Касселю она тепло улыбалась, когда разговаривала с ним. Он вдруг вспомнил свои контакты с ней. В них скользила отчуждённость, иногда доходящая до агрессии. Только тот случай, когда она только вернулась из клиники... Её объятия. Всего на несколько секунд он ощутил давно забытое тепло, и это почему-то испугало. Отчего именно этот эпизод стал часто всплывать в его памяти с тех пор, как обстоятельства заставили её вернуться, он терялся в догадках.

* * *

— Привет, как ты? — спросила она, зайдя в его палату вечером, когда все посещения пациентов прекратились.

Он молчал и не глядел на нее, как будто в чем-то ее обвиняя. Девушка прошлась по палате, задернула тяжелые шторы, осмотрела мебель и висящие картины. Затем заглянула под кровать и столешницу прикроватной тумбочки и нашла искомое. Подслушивающее устройство.

«Что ж, мистер Берг, вам еще понадобится мое содействие», — подумала она, положив прибор в пластиковую коробочку. Девушка подошла к парню и села рядом на стул.

— Почему ты обманула меня... — тихо произнес он. Мара вопросительно посмотрела на него.

— Он вовсе не умер. Я его видел, говорил с ним, даже касался его. Он не был призраком, и я не сошел с ума. Он жив. Так почему всё это время ты пыталась убедить меня в том, что он мертв? — с укором говорил Артур.

— Я не понимаю, о ком ты говоришь, — произнесла девушка.

— О Лукасе, — ответил парень.

— Этого не может быть. Ты обознался, — решительно возразила Мара.

— Если бы я обознался, то тот человек подтвердил бы это и сказал, что меня не знает. Но он называл меня по имени, когда говорил со мной. Может, хватит лгать, — продолжал юноша, и в его голосе слышался гнев.

Девушка встала со стула и села на край его кровати, чтобы быть к нему ближе, протянула к нему руку, чтобы коснуться его волос. Но он грубо оттолкнул её.

— Артур, тот человек не мог быть Лукасом, — уверяла она.

— Откуда ты знаешь?!

Он взглянул на неё, в его глазах были слёзы, смешанные со злостью. Мара тяжело вздохнула. Кому, как не ей, знать, что кумир Артура погиб, спасая ей жизнь. Но стоило ли сейчас говорить ему об этом, когда он только оправился? Она встала, чтобы вернуться на свой стул, но он вдруг взял её за руку.

— Это же неправда. Он сделал это, потому что устал от назойливых поклонников. Или ему кто-то угрожал, и он скрывается. Поэтому инсценировал свою смерть, — сказал он, с надеждой глядя ей в глаза. Девушка коснулась его руки.

— Как бы я хотела, чтобы сказанное тобой было правдой, но, к сожалению, Лукас мёртв, — произнесла она.

— Ты хочешь сказать, что я лгу... Я это всё выдумал, — возмутился он.

— Я не знаю, Артур. Понимаю, ты до сих пор переживаешь. Знаю, ты любил Лукаса, и, если бы не его гибель, вы были бы лучшими друзьями, но... — она запнулась, отводя взгляд.

— Почему ты так в этом уверена? Как будто ты это видела, — не унимался Артур. Мара посмотрела на него и не смогла сдержать непрошеных слёз.

* * *

— Сегодня будет жарко. Размер заводи очень велик, так что будьте очень осторожны. Выступаем одни, позже прибудет подкрепление. Нам надо продержаться до их прихода. Зря не рискуйте, — инструктировал своих подчинённых Алексис, прежде чем открыть дверь мутарума.

— Ты впервые на такой масштабной операции? — тихо спросил Лукас, заметив, что Мара немного волнуется.

— При участии нескольких групп, да, — призналась девушка.

— Держись меня, и всё будет хорошо. Мы с Алексом не дадим тебя в обиду, — улыбнувшись, сказал он.

— Ох, кому это из нас ещё защита понадобится — большой вопрос, — засмеялась ледяная кванси. Парень улыбнулся в ответ.

Недалеко от них Сани подошёл к Ричарду и, приобняв его за плечи, произнес:

— Еще раз не предупредишь о своей звуковой атаке, уши оболваню.

— А-ха, может, тебе еще смс прислать перед атакой, — усмехнулся парень.

Бой был действительно жарким, но все действовали по заранее разработанному плану.

— Алексис, прикрой меня! — крикнула она, устремляясь вперед мимо него, ринувшись в свободный коридор после очередной звуковой атаки Ричарда, натягивая тетиву ледяного лука, и мелькнувшая за спиной тень в черном одеянии жнеца дала уверенность, что он прикрывает ей спину. Она несколько раз выстрелила в ближайшего морока, и его маска пошла трещинами. Откуда-то сбоку ударила звуковая волна, довершив её разрушение.

«Ещё три», — подумала Мара, торопясь к следующему. Сзади, рассекая воздух косой смерти, орудовал жнец. Над ними с трубным ревом носилась золотая виверна, неся всадника на спине, превращая все вокруг в огненный ад. Девушка оглянулась, жнец держался за раненное плечо.

— Ты в порядке? — крикнула ему она.

Он жестом показал палец вверх. Мара сделала несколько шагов, замораживая заводь. Атаки на них с её напарником усилились. Ей пришлось вооружиться двумя ледяными саблями и яростно отбивать нападки врага. Вдруг стук падающего оружия заставил в ужасе обернуться. Проткнутое тремя темными длинными кольями, его тело висело в воздухе, пронзенное рукой морока. Тот небрежно отбросил безжизненное тело в сторону и продолжил атаку.

«Алекс, нет», — с холодящим душу страхом думала она, с боем пробиваясь к нему.

«Этого не может быть», — сердце рвалось на части от одной мысли об этом. Когда она наконец склонилась над ним, не думая о своей безопасности, осторожно коснулась его плеча.

— Алексис, — тихо позвала она. Ответом ей было молчание. В душе поднималась волна отчаяния.

«Как же так, он же один из сильнейших кванси, он не мог...» — мысли лихорадочно бились в сознании.

— Алексис, — произнесла она его имя снова, поворачивая его и откидывая с лица глубокий капюшон. Слезы покатились по её щекам, когда она посмотрела в персиковые глаза, в которых стремительно гасла жизнь.

— Нет... Зачем... Зачем ты это сделал, Лукас?.. — закричала она. С уголка его рта стекала кровь, грудь и торс были в сквозных ранах. Видимо, он упрямо защищал её, будучи не раз серьезно раненным. Девушка молча корила себя за то, что не смогла заметить в пылу боя, что её бросился защищать вовсе не Алексис, ведь покров жнеца у обоих братьев был одинаковый. Разница лишь в том, что Лукас не мог использовать стихию в качестве защиты и трансформировал только в оружие.

Вокруг продолжал кипеть бой. Подошло подкрепление. Но для неё всё это как будто перестало существовать. Она всматривалась в его лицо, и если отведёт взгляд, то жизнь его окончательно покинет.

— Лукас, зачем... — еле смогла выговорить она.

Он взглянул на нее и попытался улыбнуться, искажая красивое лицо болью.

— Ты в порядке... Я говорил... смогу тебя... — тихие обрывки фраз слетали с его губ. Она вцепилась в его ладонь, как будто это могло удержать его в этом мире.

— Молчи, тебе нельзя сейчас разговаривать, — еле сдерживая рыдания, говорила она, обнимая его.

— Потом... не смогу... Я же тебя... всегда... — прошептал он, прежде чем замолчать навсегда. Его взгляд застыл, и тело безжизненно обмякло. Мара прижала его к себе и разрыдалась, всё повторяя:

— Зачем... глупый... зачем.

Как в тумане она помнила, как закончился бой, как их обступили его друзья и коллеги и мертвенно бледное лицо Алексиса, который не произнес тогда ни слова.

* * *

— Я это видела. Лукас умер у меня на руках, — ответила Мара. Артур испуганно взглянул на неё, и слезы скатились по его бледным щекам.

— Тогда скажи, много ли существует в мире людей с персиковым цветом глаз, — спросил он её, когда она собиралась уходить.

____________________

Примечание:

(1) Like A Storm — Love the Way You Hate Me

Часть 11

Вернувшись из клиники, она сидела в своей комнате и задумчиво смотрела в окно. Ей не давали покоя слова Артура. Не похоже, что это был плод его фантазии. Уж слишком он был уверен в том, что видел. И если этот человек еще и разговаривал с ним, по всей видимости, не отрицая своё знакомство с Артуром, то выглядело все это по меньшей мере подозрительно. От подобных мыслей голова шла кругом. Казалось, разгадка этого ребуса рядом, но что-то постоянно ускользает от её внимания, только что. Стук в дверь прервал череду напряжённых мыслей. После дозволения в комнату вошел Рагнар.

— Не помешаю? — вежливо поинтересовался он. Девушка, улыбаясь, отрицательно покачала головой. Он прошел вглубь комнаты и сел рядом с ней на кровать.

— Как прошел визит в больницу? Всё хорошо? — заволновался он, заметив озабоченность на её задумчивом лице.

— С Артуром всё в порядке. Он быстро поправляется, — ответила Мара.

— Тогда почему на лице прекрасной леди печаль? — спросил он. Девушка взглянула в серо-голубые глаза Рагнара и тяжело вздохнула.

— Артур кое-что рассказал, что не укладывается в моем понимании, в логическом понимании вообще, — сказала Мара.

— И что же он такого рассказал? Может, я смогу помочь понять то, на что ты не обратила внимания, — отозвался Рагнар.

Девушка сомневалась, стоит ли рассказывать обо всем человеку, не посвященному в личную жизнь Артура. Но потом решила, что свежий взгляд на вещи, возможно, поможет понять и увидеть то, что она, возможно, пропустила.

— Артур рассказал, что видел человека, который погиб более двух лет назад. И теперь твердо уверен, что весть о его смерти — это ложь, — объясняла девушка.

— Этот человек был его другом или родственником? — спросил Рагнар.

— Другом в некотором смысле... Артур был его ярым поклонником. Я сама их познакомила, и они бы стали лучшими друзьями, если бы общались чаще. Но от того, что Лукас был все время в разъездах и на заданиях, они общались реже, чем хотелось моему ученику. Артур сильно переживал смерть Лукаса и, видимо, до сих пор не может с этим смириться, — рассказала девушка.

— Он был кванси? — был следующий вопрос.

— Да, он был оперативником. Лукас не хотел, чтобы Артур знал об этом, чтобы тот лишний раз не волновался за него, поэтому я вынуждена была держать это в секрете. Я только сегодня рассказала ему об этом, — ответила Аржент.

— Ты уверена, что он погиб? — продолжал Рагнар.

— Тот же вопрос задал и Артур. Но я видела, как он погиб, и присутствовала на инсценировке его смерти. Я знаю, что Лукаса нет в живых. Но тот человек не сказал, что Артур ошибся, наоборот, говорил с ним, называя его по имени. Именно это в голове и не укладывается, — сказала наконец Мара.

Рагнар задумался. Он попытался поставить себя на место Артура. Чтобы он чувствовал на его месте, увидев человека, которого считал мёртвым и которого отчаянно хотел видеть живым. Очевидно одно: тот псевдо-Лукас знал Артура и о его привязанности к своему кумиру.

— Это Лукас и не Лукас, — задумчиво произнес Рагнар, выдохнув облачко дыма из трубки, с которой практически не расставался. В воздухе появилась овечка. Сделав несколько манипуляций руками, овечка превратилась в бесформенное облако, а затем оно приняло форму волка. Наблюдая за этим, Мару вдруг как током прошибло. Вот оно, то, чего она не замечала, то, что постоянно было рядом, но всё время ускользало от ее внимания. Девушка сильно побледнела.

— Кажется, я знаю, кто сотворил это с Артуром, — тихо сказала она. Рагнар улыбнулся. Девушка потянулась к нему и обняла.

— Спасибо. Ты просто чудо. Ты не представляешь, как ты помог, — тихо сказала она. Рагнар, не растерявшись, обнял ее в ответ.

— Я всегда к твоим услугам, моя прекрасная леди, — ответил парень. Девушка отстранилась от него, встала и торопливым шагом покинула свою комнату.

Она с напряжённым видом рассматривала папку архивных документов. В архиве отдела по связям с общественностью, кроме стеллажей с папками пожелтевших документов, и неё никого не было. Сюда редко заходили. В основном дела, сдаваемые в архив, редко были востребованными снова. И смотритель очень удивился, увидев Аржент с подобной просьбой. Копии всех совместных операций также хранились в оперативном отделе и ССБ. В некоторых случаях копии по делам, проводимым отделом, запрашивались другими отделами. Мару же интересовало одно из нераскрытых дел. Пять жертв: три девушки и двое парней. Возраст от двадцати до двадцати трёх лет. Одну из девушек нашли мертвой, остальных — живыми. Ничто не указывало на то, что это дело рук этого маньяка, но почерк один и тот же: тяжкие телесные, и все жертвы подвергались жёсткому сексуальному насилию. Все они содержались в темном помещении, затем оставлялись в обнажённом виде, где их и находили случайные свидетели. Она активно делала пометки в блокноте на телефоне о месте их нахождения. Выжившие описывали разную внешность, сходились только в одном: похититель — это мужчина высокого роста, внушительного телосложения, возраст примерно сорок-пятьдесят лет с хрипловатым голосом. Все жертвы были обычными людьми, никто из них не был кванси, кроме Артура. Да и принадлежность самого преступника была неизвестна. Являлся ли он кванси — это был вопрос. Если нет, то это не один человек, а группа преступников, если да, то только один вид кванси может менять личины — метаморфы, этот вид кванси был редким и не особо полезным, так как, кроме смены облика, они ничего не умели. Да и на эту способность накладывались определенные ограничения: метаморф-мужчина не мог стать женщиной, и на них также действует закон сохранения массы. Однако не вся информация была для Мары бесполезной. Еще одно обстоятельство привлекло её внимание: все жертвы перед похищением встречали своих знакомых, которых давно не видели, либо друзей детства, с которыми потеряли связь, либо тех людей, с которыми был конфликт, и перед которыми чувствовали свою вину. Всё это наводило на мысль, что жертвы выбирались не случайно, их жизнь и маршрут их каждодневного перемещения тщательно изучались перед похищением. Все преступления совершились в течение этого года преимущественно в теплый сезон практически с равным интервалом, примерно месяц, может, чуть меньше, и район приблизительно один и тот же. Только Артура нашли совершенно в другом месте. Подумать, что метаморф не был осведомлен о смерти Лукаса, было невозможно. После его гибели СМИ ещё долго будоражили роликами с факельными шествиями в память о нём, сборами многочисленной армии фанатов на его могиле, слезами его поклонниц, его портретами на стенах подземных переходов и всевозможных зданий. Его песни звучали почти на каждом концерте и в каждом заведении, где играла музыка. Глупая смерть, ничего не скажешь. Заснуть в гараже в собственной машине с заведённым двигателем после изнурительной записи очередного альбома и подготовки к концерту, на котором и должен быть представлен новый альбом, и в ней же угореть. Последний альбом группы ND «Падение» разлетелся со всех музыкальных магазинов за пару часов. Почему он использовал внешность умершего человека? Зачем так рисковать? Ответ был очевиден — он знал, что только в этом случае Артур точно пойдет за ним.

«Значит, действительно кванси-метаморф, даже если это единичный случай», — думала Мара.

— Ну что, что-нибудь нашла? — поинтересовался, подойдя к ней, мужчина средних лет, смотритель архива.

— Так кое-что, — расплывчато ответила она, закрывая папку. Мужчина поставил перед ней чашку с чаем.

— Спасибо, — улыбнулась девушка.

Она открыла рядом лежащую детскую книгу в серой обложке и взглядом пробежалась по с детства знакомым строчкам:

«Девочка посмотрела на серого человека. Он приветливо улыбался, но его пустые серые глаза были непроницаемы, как будто не замечая, что вокруг творится, словно ничего неординарного не происходит».

Закрыв книгу, Мара пошла вглубь архива, за ним располагалась комната с вещественными доказательствами, к которым она имела доступ. Открыв дверь спецпропуском, она вошла внутрь. Девушка медленно походила по рядам стеллажей, задерживая взгляды на надписях на коробках, пока не нашла нужный коробок. Открыв его, она почти ничего не обнаружила. Пара пакетиков с уликами и то, что она искала: пять красивых открыток в форме сердечка. Все выполнены в разных дизайнерских крафт-стилях, явно не дешёвые. Выяснив, где они были куплены, продавцы, да и камеры слежения говорили о том, что их покупали разные люди. Найти этих людей так и не удалось. Девушка сфотографировала открытки камерой с телефона и покинула архив.

— Ну и как всё прошло? Рагнар сказал, что ты что-то нашла? — спросил её Рю, подсев к ней в комнате вечеринок, когда она вернулась.

— То, что я узнала, мало чем поможет, — говорила девушка, разворачивая на планшете карту того района, где нашли жертв маньяка, стала отмечать стилусом эти места.

— Так что ты узнала? — настаивал Рю, подсев к девушке вплотную.

— Если моя теория верна, то преступник — это маньяк-извращенец, за которых мой отдел охотится уже почти год, — ответила Мара.

— Он кванси? — спросил недалеко сидевший Виктор.

— Этого мы точно не знаем, но есть такое предположение, — ответила Мара.

— И что же навело на такие мысли? — уточнил Виктор.

— Почерк очень похож. Если не считать Артура, то все жертвы были найдены примерно в одном районе. Как ни странно, своих жертв он не убивает, и они видели перед похищением тех родственников или знакомых, которых давно не видели. Жертвы описывают как похитителей людей с совершенно разной внешностью. Им все-таки удавалось разглядеть его, несмотря на темноту в помещении, в котором их содержали. Это и наводит на мысли, что преступник — кванси-метаморф. Общее и то, как Карлос оставляет своих жертв: абсолютно голыми, прикрытыми листвой, ветками... Иногда цветами, если они растут поблизости к этому месту. Так был найден и Артур. Я не сразу вспомнила об этом, пока не поговорила с Рагнаром, — говорила девушка.

— Если никто не знает, как он выглядит на самом деле, то откуда вы знаете, как его зовут? — удивился Виктор.

— Под каждой своей жертвой он оставлял открытку, что-то типа валентинки с единственной надписью «С любовью от Карлоса». Его и начали звать так, — ответила Мара.

— Романтичный ублюдок, — криво усмехнулся Рю.

Тут в комнату вошел Родион, со всеми поздоровавшись.

— Чего делаем? — поинтересовался он, плюхнувшись рядом с Марой, любопытно заглядывая в планшет.

— Расследуем преступление, присоединяйся, — улыбнулась Мара, растрепав его светлую шевелюру. Парень взял планшет у девушки и с интересом рассматривал точки на карте.

— А что говорит Артур? Кого он видел? — продолжал спрашивать Виктор.

— Вот тут начинается самое интересное. Артур видел человека, который погиб более двух лет назад, — ответила Мара, не замечая, как Родион что-то чертит на планшете стилусом.

— Родственник? — поинтересовался Рю.

— Нет. Кумир и друг. Лукас Марсан, — сказала девушка.

— Что!? Твой ученик был знаком с Лукасом!!! Тем самым Лукасом? — чуть не подскочил Родион.

Остальные так же удивленно покосились на Мару.

— Ну...да, — произнесла она, не понимая причину их удивления.

— Марсан... что-то знакомое... а он случайно не родственник тому парню с чемоданом, что приходил к тебе... — размышлял Виктор.

— Он младший брат Алексиса, — ответила Мара, которой была неприятна необходимость упоминания о своём бывшем.

— Значит, Лукас тоже был кванси, — догадался Родион.

— Да, — коротко ответила она, встав с дивана, зашла за барную стойку и сделала себе фруктовый коктейль.

— Эй, всё хорошо, — тихо поинтересовался Виктор, подсев к барной стойке. От его внимательного взгляда не укрылось то, что при упоминании Лукаса и Алексиса девушка слегка побледнела.

— Нет, — призналась она, сделав несколько глотков из высокого фужера.

— Если тебе неприятен этот разговор, то, думаю, не стоит продолжать, — отозвался Виктор.

— Если я рассчитываю на вашу помощь, я не должна ничего от вас скрывать, какой бы личной или неприятной эта информация ни была, — со вздохом сожаления произнесла Мара.

Ладонь Виктора накрыла её руку, лежащую на барной стойке. Мара взглянула на парня. Нежность и сочувствие были в его вишнёвом взгляде. Девушка попыталась улыбнуться в ответ.

Вернувшись в свою избушку, девушка снова включила планшет, чтобы получше рассмотреть карту с отметками, и обомлела, увидев на карте неровные линии.

«Родион паршивец», — подумала Мара, считая, что его озорство сейчас не к месту. Но потом, присмотревшись, увидела, что все линии сходятся в одной точке. Она увеличила эту точку и пришла в ужас.

Часть 12

Мара плохо спала в эту ночь. Снились какие-то кошмары, о которых утром она, к счастью, не помнила. Кое-как встав с постели и приведя себя в порядок, вышла в коридор, внезапно угодив в объятия Виктора.

— Какой невероятно приятный сюрприз, доброе утро, красавица, — усмехнувшись, поздоровался он.

— Доброе. Прости, что вот так налетела, — извинилась она за свою неосмотрительность.

— Ну что ты, я как раз к тебе и шел, хотел поговорить с тобой без лишних глаз и ушей, — сказал Виктор. И как будто в ответ на его слова в коридор из своей комнаты вышли Винсент и Кассель. Виктор привлек девушку ближе и наклонился к её уху. Так что со стороны могло показаться, что он её целует.

— Идем ко мне, — прошептал он. И только Мара видела, каким злобным взглядом одарил их Винсент.

— В этом нет необходимости. Ты можешь зайти ко мне, и там поговорим, — предложила девушка.

— В твоей комнате нам могут помешать, — так же тихо настаивал Виктор, покосившись на зачем-то остановившихся в коридоре напротив комнаты вечеринок парней. Мара поняла намек на то, что в её комнату может войти каждый в любое время. Он взял её за руку и повел по коридору, и остановился у двери, на которой было написано его имя.

— Ты уверен? — засомневалась она.

Парень улыбнулся и завел её в свою комнату. В глаза ударил свет из огромных окон. Мара прошла в комнату. На первый взгляд, она была абсолютно пустой. Множество мольбертов, холстов, художественных принадлежностей делало ее похожей на художественную студию. Девушка оглядела накрытые полотнами картины. Возле некоторых открытых полотен лежал скетчбук с набросками. Девушка медленно подошла к нему и взяла его, стала сверять с тем, что было изображено на полотнах. Виктор переносил на холсты то, что постоянно рисовал в своем блокноте. Одна из накрытых полотном картин стояла отдельно и, естественно, привлекла её внимание. Она подошла к ней. Какая-то неведомая сила заставила протянуть к полотну руку. Но её ладонь была перехвачена длинными сильными пальцами мужской руки.

— Прости, красавица, но это слишком личное, — услышала она тихий голос у своего уха. Он стоял так близко, что она чувствовала спиной тепло его тела.

— Извини, соблазн был слишком велик, — произнесла она.

Он обнял её за талию и развернул к себе лицом. Призывный блеск его вишневых глаз настораживал. Парень улыбнулся краешком губ и повел её в центр комнаты. Девушка огляделась. Мебели в комнате не было вообще, кроме небольшого стола и пары стульев.

— Ты спишь на полу... — неуверенно предположила Мара. Виктор слегка улыбнулся и подошел к стене, нажал на вмонтированную в нее клавишу. Часть стены выдвинулась вперед и опустилась, являя на обозрение накрытую черным шелковым постельным бельем кровать.

— Удобно, — заключила она, разглядывая это чудо модернизированной мебели. Над кроватью были ряды полок, на которых были книги и прочие вещи, которые она не стала рассматривать. Виктор сел на кровать и призывно похлопал по ней рядом с собой, приглашая девушку сесть рядом.

— Я, пожалуй, постою, — ответила она, недоверчиво поглядывая на него.

Виктор растянулся на черных простынях, закинув руки за голову, не сводя с неё пытливого взгляда.

— Надеюсь, ты затащил меня сюда не любоваться на модернизированный интерьер своей комнаты, — с легким раздражением поинтересовалась она, подойдя к нему ближе. И это было ошибкой.

— Я понял. Можем опустить прелюдию и начать с самого главного, — сказал он, улыбнувшись и схватив ее за руку, потянул на себя. Девушка ахнула от неожиданности. Если бы она не выставила вперед руку, уперевшись в кровать рядом с его лицом, то рухнула бы на него всем телом. Хотя по хитрому, слегка насмешливому выражению его глаз, парня вполне бы устроил такой расклад. Мара почувствовала, как его руки сцепились в замок на её пояснице, и она поняла, что встать ей не удастся. Девушка выжидающе смотрела на него.

— Скажи, о чем вы говорили с Яном в его кабинете, после того как он узнал, что Артур геней? — спросил наконец он.

— Он сказал, чтобы я искала того, кто хочет меня убить, — ответила она.

— Вот как. Кто может желать тебе смерти, — размышлял вслух Виктор.

— Я понятия не имею. Явных врагов у меня нет, а о тех, кому я не нравлюсь, я могу просто не знать, — ответила Мара.

— Видимо, кому-то очень не нравишься, — заключил парень.

— Я не вижу смысла в том, что сказал Ян. Вред нанесли Артуру, а не мне. Если только он думает, что мой ученик пострадал из-за меня, — рассуждала она. Вскоре руки девушки, удерживающие его на расстоянии, постепенно начали уставать. Ей пришлось опереться на локти, что, к немалому удовольствию Виктора, сократило между ними расстояние.

— Возможно, но если это так, то то, что случилось с Артуром, должно причинить тебе вред, и не только моральный, но и физический. Ян ничего не говорит просто так, — сделал вывод Виктор. Он слегка приподнялся, сокращая расстояние между ними, чтобы поцеловать её. Его легкое прикосновение заставило ощутить вкус стали. Вот что странного ощутила она в том поцелуе в машине. Девушке пришлось надавить на его грудь, возвращая его в исходное положение.

— Что может навредить или убить тебя? — спросил он, слегка улыбаясь.

— Длительное пребывание без привязки или блокады. В этом случае рано или поздно произойдет выгорание, и меня убьет собственная сила, заморозив изнутри и снаружи, и, возможно, все вокруг в радиусе пары километров, — ответила девушка.

— Тогда делай выводы, — сказал Виктор.

Парень внимательно посмотрел на нее. Такая хрупкая и в то же время невероятно сильная. Он намотал на палец ее пепельный локон.

— Я могу помочь найти того маньяка, — тихо произнес парень после недолгого молчания.

— Найти? — не поверила девушка.

— Да, — подтвердил Виктор.

— А что взамен? — спросила Мара, сознавая, что парню что-то от нее нужно.

Он улыбнулся, и его пальцы, скользнув по лицу, утонули в её волосах.

— Взамен ты должна как можно скорее покинуть наш отдел. Как бы я этому ни противился. Я начинаю привыкать к тому, что ты всегда рядом, и мне это начинает нравится. И, судя по моим наблюдениям, не только мне. Но здесь тебе оставаться нельзя, — ответил Виктор.

— Ты не думал, что мой скорый уход не входит в планы Яна... — отозвалась Мара.

— Я уверен, что это не входит в планы Яна, — сказал парень.

— И ты просишь об этом, поступая наперекор своему боссу... — удивилась она.

— Если ты думаешь, что я слепо выполняю приказы Яна, то ошибаешься. Это прерогатива Винсента, да и он однажды взбрыкнул ради одного человека, — усмехнулся Виктор. Не трудно было понять, о ком речь.

— Зачем тебе так рисковать? — удивилась она.

— Я не хочу повторения того, что случилось... — он запнулся, так и не закончив фразу. В его глазах появилась печаль с лёгкой тенью вины.

— Того, что случилось с Беллой, — договорила за него она, увидев, как печаль в его взгляде сменилась тревогой. Девушка некоторое время вглядывалась в его глаза, насыщенного вишнёвого цвета с темно-красным отливом. Сколько в мире найдется девушек, способных устоять перед этим искушающим взглядом? Девушка отвела взор, прерывая зрительный контакт.

— Хорошо, если ты поможешь найти преступника, я сделаю так, как ты просишь, — сказала она, поднимаясь, почувствовав, что его хватка ослабла.

— Предупреди, когда пойдешь к Артуру, я кое-что дам тебе с собой, — сказал Виктор, сев на кровати.

— Возможно, это произойдет сегодня вечером, — ответила Мара.

Внезапно она услышала тихий нарастающий шорох. С того самого холста, который так ревностно оберегал от постороннего взгляда Виктор, слетело полотно. Её взору предстало то, что там было изображено. Сидящая на коленях скрюченная от боли фигура явно принадлежала человеку, и ей показалось, что это девушка. Кожа сероватого оттенка. Длинные волосы полностью закрывали лицо. Но более всего внимание привлекли крылья. Они были огромны. Костяк их был окрашен кроваво-алым цветом. Только от пальцев и пряжки шли полупрозрачные длинные перья. Остальная часть крыла была покрыта такими же полупрозрачными перьями значительно меньшего размера. Существо было четырехкрылым. Вторая пара крыльев росла из поясницы и была значительно меньшего размера, но по форме такие же. Мара как завороженная смотрела на эту картину, пока Виктор не встал с кровати и не подошел к ней, чтобы вновь накрыть полотном.

— Не люблю, когда видят незаконченные картины, — отозвался он.

После визита к Виктору она зашла в комнату вечеринок. К ней тут же подошел Винсент и, взяв ее за руку, довольно грубо поволок за собой обратно в коридор, завел в свою комнату и припер ее к стенке, нависая над ней. Серьезное выражение его лица внушало беспокойство.

— Винсент, что-то не так... — попыталась она начать разговор.

— Что вы делали в его комнате? — был вопрос. По его холодному тону она поняла, что парень в ярости. Нетрудно было догадаться, о чем речь.

— Почему это тебя интересует? — уточнила девушка, спокойно глядя в его потемневшие от гнева лиловые глаза.

— Я задал вопрос, — настаивал Винсент.

— А тебе не кажется, что это тебя не касается? — упрямо отпиралась она. В комнату вошел Кассель, прислонившись к двери, давая понять, что ее не выпустят, не получив ответа.

«Какое единодушие», — мысленно усмехнулась девушка.

— Касается, — зло протянул он.

— По-моему, это довольно глупое проявление ревности, — тянула она время. Винсент только криво усмехнулся.

— Ты, видимо, возомнила себя суперкрасавицей, раз так решила. Только напыщенные идиотки вроде тебя не в моем вкусе, — с издёвкой отозвался он.

— Тогда какое тебе дело до того, что мы с Виктором делали в его комнате? — невозмутимо ответила она.

— Вы делали... — повторил за ней Винсент, бледнея от злости.

Мара оттолкнула его, сделав при этом подсечку, рассчитывая на то, что парень упадет. Он действительно потерял равновесие и начал заваливаться на спину, схватив ее за рукав блузки и увлекая за собой. Падая, девушка все-таки успела подставить ладонь под его голову, чтобы он не ушибся. В итоге она приземлилась на него сверху, упираясь в его грудь ладонью. Её изрядно повеселил ошарашенный вид Винсента.

— Мы с Виктором просто разговаривали, — наконец ответила девушка.

— Просто разговаривали... — недоверчиво произнес парень, глядя на неё.

— Да примерно в такой же позе, как мы с тобой сейчас, — подтвердила Мара.

Лицо Винсента то бледнело, то краснело. Она поднялась, придав своему телу более вертикальное положение, но сходить с насиженного места, видимо, не собиралась. Девушка не удержалась и громко рассмеялась, не сводя с него взгляда. Кассель, все это время невозмутимо наблюдавший за происходящим, подошел к ней и поднял ее, стащив с Винсента и поставив на ноги.

— Ты доволен ответом, Винсент? — поинтересовалась она у него, отсмеявшись.

— Дура, — буркнул себе под нос парень, приняв сидячее положение.

— Я так полагаю, я могу идти... — поинтересовалась Мара.

— Скатертью дорога, — ответил Винсент, демонстративно отвернувшись. В приподнятом настроении она покидала комнату нагвалей. Желая того или нет, Винсент своей выходкой поднял ей настроение.

Поэтому вечером того же дня она в прекрасном расположении духа зашла в палату к Артуру, держа в руках небольшую дорожную сумку. Поставив ее на пол рядом с кроватью, присела на ее край, чтобы быть ближе к парню. Естественно, он не видел, как из сумки вылез полупрозрачный черный зверек, похожий на ежика с длинным хвостом и красными горящими глазами. Он ловко поднялся по ножке кровати и оказался за спиной Артура. Он не чувствовал прикосновение маленьких лапок к своему телу. Зверек встал на задние лапы, оперевшись на его спину, и начал принюхиваться, запоминая его запах, затем лизнул его волосы, которые спускались чуть ниже плеч, забрался на плечо, помахивая хвостом, затем спустился вниз. В это время Мара задавала рядовые вопросы о его самочувствии и визитах родных и друзей.

— Расскажи, пожалуйста, как ты встретил Лукаса, — попросила наконец Мара.

— Я шел домой с занятий и увидел, как он выходит из магазина. Он сразу показался мне знакомым, но я не был уверен, до тех пор пока он не посмотрел на меня и не улыбнулся мне. Затем он пошел прочь, я побежал за ним. Он остановился в лесопарке, посмотрел на свой телефон, наверное, ждал звонка, а я бежал так быстро, что от неожиданности налетел на него. Он тогда посмотрел на меня и сказал: «Артур, ты чего так несешься, как на пожар». Я не помню, что тогда говорил ему, я был просто без ума от счастья, что это был он. Потом он пригласил меня посидеть в кафешке за лесопарком. Я согласился. Мы ели, правда, мало говорили. Он спрашивал об учебе, о тебе. Потом ему кто-то позвонил, он попросил счет и собрался уходить, но перед этим попросил меня не говорить никому, что я его видел. Я пробыл в кафе около получаса, потом пошел по дороге через лесопарк. Я прошел почти половину пути, как меня ударили чем-то по голове, и я отключился. Очнулся в каком-то темном подвале, — рассказывал Артур.

— Ты говорил об этом следователям? — задала она следующий вопрос.

— Нет, и ты не говори, пожалуйста. А то у Лукаса будут неприятности, а он тут ни при чем, — уверенно говорил Артур. То, что ей всё-таки не удалось убедить его в смерти его кумира, Мару немного волновало.

— Хорошо, не скажу, — пообещала девушка.

«Расчётливый ублюдок, знал наверняка, что, если Лукас попросит его никому не говорить о том, что Артур его видел, тот даже под пытками ничего не скажет», — подумала Мара.

— Зак, нам нужно поговорить. У меня есть кое-какие сведения насчет дела Артура, — говорила она по телефону, покидая клинику.

— Ты отстранена, ты забыла? — строго напомнил парень на том конце связи.

— Зак, просто выслушай меня, потом будешь решать, что с этим делать. Приезжай сейчас ко мне в гостиницу, — сказала она адрес и номер в отеле. Девушка залетела в номер буквально за десять минут до того, как услышала стук в дверь. Она открыла дверь, впуская высокого брюнета. Тот недовольно вздохнул, посматривая на нее. К недовольству ее поведением добавилось недовольство тем, что его заставили ехать через полгорода в столь поздний час.

— Ты понимаешь, что у тебя могут быть неприятности, — строго сказал он.

— Зак, может... — пыталась она вставить хоть слово.

— Ты можешь влезть в такую задницу, из которой я не смогу тебя вытащить, — продолжал он в том же тоне . Девушка молчала, прекрасно зная, если Закнас завелся, то перебивать его бесполезно, пока он не выговорится.

— Мне не улыбается арестовывать тебя за невыполнение приказа. Знаешь, как я буду при этом себя чувствовать! Я понимаю, Артур тебе дорог и всё такое, но безбашенно соваться в петлю — это безрассудство. Ты никогда ничего не делала, не обдумав, что же сейчас изменилось? По-моему, именно сейчас нужно всё тщательно просчитать, а потом действовать. Просто так тебя бы не отстранили, — говорил он, расхаживая по номеру отеля. Слушать эту гневную тираду надлежало смиренно, с виноватым видом, что Маре не всегда удавалось, иногда она слушала, едва сдерживая смех, конечно же, так, чтобы он этого не видел. Замолчав, Зак остановился посередине комнаты и недовольно посмотрел на девушку, гневно сверкая лавандовыми глазами.

— Я понимаю, что риск велик и всё такое, но главная наша цель — это найти преступника, не так ли... — произнесла она. Зак тяжело вздохнул и сел напротив нее в кресло, приготовившись слушать. Она пересказала ему недавний разговор с Артуром и свои размышления на этот счет. Затем показала планшет с художеством Родиона.

— Знаешь, что здесь находится? — спросила она, указав на схождение линий, сделанных юным демиургом.

— Это дом, в котором я живу. Значит, все эти преступления каким-то образом связаны со мной, все эти люди пострадали из-за меня... И Артур тоже. Он не случайная жертва. Знаешь, жутко сознавать, что все эти открытки были адресованы мне, — говорила она, пройдясь по комнате, остановившись у окна. Девушка почувствовала объятия сильных рук, обвивающих ее плечи, его дыхание на своих волосах.

— Не накручивай себя, может быть, всё не так, как ты думаешь, — произнес Зак, желая ее успокоить.

— Я не могу об этом не думать. Это не прекратится, пока я не распутаю этот клубок, пока я не найду его. И мне кажется, он тоже хочет, чтобы я нашла его... Не кто-нибудь, а именно я, — сказала она, откинувшись назад, ощутив сталь его грудных мышц. В объятиях Зака было так тихо и спокойно, как за каменной стеной.

— Если хочешь, переезжай ко мне, — тихо произнес парень.

Девушка обернулась и удивленно уставилась на него. Это Зак, который не любил чужих людей в своем доме, шумных посиделок и гор мусора после гостей, который строго соблюдает режим дня, даже если не дома, который смотрел на людей, не занимающихся спортом, как на больных, готов был терпеть в своей квартире постороннего человека, далёкого даже от утренней зарядки. Долгий удивленный взгляд Мары заставил парня покраснеть, и тут он был изрядно благодарен своему шоколадному загару, который скрыл это.

— Спасибо, Зак. Очень мило с твоей стороны предложить это. Может, когда-нибудь я и приму твое предложение, если оно будет ещё в силе, — ответила она, не желая ставить своего друга в неловкое положение.

— Оно всегда будет в силе, — улыбнулся Зак.

Часть 13

Ранее утро, и только шум оживленного, несмотря на ранний час, аэропорта разгонял настойчиво смыкающую тяжёлые веки дремоту. Прибытие чартерного рейса ждать осталось недолго, и он снова встретит свою самую строгую из близких родственниц. Когда им исполнилось по пятнадцать лет, она настояла на том, чтобы её встречали именно внуки. И вот уже более двух лет он делает это в одиночку. Вскоре самолёт приземлился, и он вышел из черного «Кадиллака DTS». Уверенной походкой подошел к трапу и подал руку пожилой даме, сошедшей с него.

— Как долетели, леди Эрин? — поинтересовался он.

— В последнее время такой вид путешествий даётся всё труднее, — ответила она, опираясь на руку молодого человека. Несмотря на свой возраст, на здоровье она не особо жаловалась, и её облик всё еще хранил остатки былой красоты. Она сидела напротив него в автомобиле и внимательно его рассматривала. Он нервничал, как всегда, при встрече с ней, ибо не оправдать надежд великой леди Марсан было тяжелейшим из грехов. В дороге они не разговаривали. Вдруг загудел его смартфон, поставленный на вибрацию. Пришло сообщение.

. «Милый, сколько мне подождать? День, неделю, месяц, чтобы ты снова был только со мной? Давай уберем все преграды, которые нам мешают вновь сблизиться, ты согласен со мной начать всё сначала прямо сейчас?! Умоляю, не позволяй мне долго страдать. Ты убиваешь меня своим равнодушием. Что со мной не так???... Твоя Элена».

Он устало посмотрел на экран и отложил телефон. Но не прошло и десяти минут, как пришло еще одно сообщение.

«Ожидание тебя сводит меня с ума, но желание дождаться заставляет меня верить, что это всё не зря… Моя самооценка с каждым смс всё падает и падает… Мне и так одиноко… до слёз, до мурашек по коже, а тебе разве нет? Мой мир перевернется с ног на голову, если ты перестанешь молчать! Или твоё эго так велико, что этого никогда не произойдёт? Ответь мне, умоляю. Скажи, что я ещё нужна тебе... твоя Элена».

Алексис, прочитав его, тяжело вздохнул. Такие смс уже третий день приходили на его телефон, и было заметно, что у девушки кончается терпение, и ее слог варьируется от мольбы до агрессии. Но это не мешало ему упорно избегать встречи с ней, ссылаясь на свою занятость, желая в себе разобраться.

— Лекси, у тебя неприятности? — поинтересовалась Эрин, увидев раздражение на лице внука.

— Нет. Это не стоит твоего внимания, — поспешил успокоить её молодой человек.

Прибыв в особняк Марсан, почетная гостья была встречена своей невесткой, которую леди Эрин откровенно недолюбливала. От завтрака она отказалась, изъявив желание выпить чай в саду вместе с внуком.

— Ходят упорные слухи, что твое последнее увлечение может закончиться маршем Мендельсона, — произнесла она, испытывающе глядя на Алексиса.

— Да это всего лишь слухи. До этого ещё очень далеко, — ответил он, и тут на его телефон пришло еще одно сообщение, гласившее:

"Мой принц, мой котик, мой рыцарь, самый сильный, решительный, яркий, привлекательный, искренний, я очень сильно жду смс от тебя…ты мне нужен, как глоток свежего воздуха…мне надоело, что я у тебя на последнем месте, я должна быть на первом месте! Ты всегда у меня в приоритете! Я все готова бросить и быть твоей как только ты скажешь! Неужели ты все еще сомневаешься во мне? Не веришь - возьми и проверь! Прямо сейчас! Открой мое сообщение и из него вылетит 1000 поцелуев...твоя Элена."

Однако девушка весьма настойчива, насколько я погляжу, — сделала вывод она.

— Порой даже через чур, — слегка усмехнулся Алексис. Оставалось только гадать, как она догадалась, что Алексису досаждает именно Элена.

— И что ты об этом думаешь? — поинтересовалась женщина.

— Элена довольно выгодная партия, — сделал вывод он. Эрин тихо засмеялась и ласково потрепала по щеке своего внука.

— А семейные отношения будет регулировать брачный контракт. И рождение детей будет зависеть от количества вложенных средств в супругу... В твоих глазах нет того трепетного огня, что был раньше, и потеря Лу здесь совершенно ни при чем, — заметила она.

Алексис невольно вздрогнул, когда на телефон пришло еще одно сообщение.

«Странно как, я пишу и пишу, и пишу тебе, но не реагируешь. А я, как дурочка, сижу и жду чуда, которое может быть только от тебя. Почему делаешь из меня посмешище и играешь на моих эмоциях? Так печально, что я не могу поймать твое внимание, как же грустно и одиноко от этого. Ты делаешь меня несчастной и брошенной, почему? Чем же мне заслужить твое доброе отношение ко мне? Я не хочу опять ощущать эту боль одиночества, давай попробуем изменить это? Смотрю в зеркало и думаю, что достаточно красива для тебя, стараюсь привлечь тебя, но ты упорно продолжаешь создавать во мне этот комплекс неполноценности. Это твой коварный план? Ты до сих пор считаешь, что я подвела тебя, и продолжаешь мстить мне, наказывая своим безразличием. Ведь страдаю от этого только я, может, сменишь гнев на милость и подаришь мне хорошие эмоции? Заглуши мое одиночество, я верю в то, что это возможно и то, что ты сможешь это сделать. Но для этого просто необходимо твое присутствие, твое тепло, твои поцелуи. Без тебя ничего не получится, к сожалению. Дай снова почувствовать себя нужной... Твоя Элена с любовью».

— От моей непутёвой невестки только один прок. Она родила двух самых красивых и замечательных мужчин в мире, которые не оставят равнодушной ни одну девушку, — улыбнулась Эрин.

Алексис улыбнулся, ловя на себе ласковый взгляд ее серых глаз, окунувшись в водоворот воспоминаний.

* * *

— Алекс, беда! — взволнованно произнес Лукас, ворвавшись в кабинет брата.

— Всемирный потоп или землетрясение? — поинтересовался Марсан-старший, глядя на взъерошенного Лукаса.

— Хуже, завтра прилетает леди Эрин, и она жаждет познакомиться с твоей девушкой, — объяснил Лукас.

Алексис побледнел и стал лихорадочно обдумывать варианты решения проблемы.

— Может, её спрятать или сказать, что она улетела куда-нибудь? — предложил Лукас.

— Разве что на другую планету... Ты разве не знаешь Эрин? Отказаться от встречи с ней можно только по одной причине — смерть, — ответил Алексис.

Леди Эрин, как и обещала, прибыла в дом своих внуков на следующий день. Мара никогда не видела их такими напуганными. Алексис представил ей девушку.

— Я хотела бы поговорить с юной леди. Надеюсь, мне позволят использовать для этих целей кабинет, — сказала она. Девушка с удивлением наблюдала за ними. Парни то краснели, то бледнели. Все альтиды мира не могли напугать их так, как пугала их эта женщина.

— Может быть, сначала отдохнёшь с дороги? Разговоры могут и подождать, — неуверенно предложил Алексис.

— Да, бабуль, давай перекусим, я комнату для гостей приготовлю, — отозвался Лукас.

Эрин тихо засмеялась.

— Ну что вы так переполошились, не съем я вашу девочку, — сказала она, направившись к лестнице, ведущей на второй этаж. Мара последовала за ней.

* * *

— Жизнь — это не бизнес-план, мой мальчик, подумай над этим. Что ж, надеюсь, ты представишь мне свою... девушку, — сказала она. Парень улыбнулся.

— В любое удобное для тебя время, — ответил он.

* * *

Мара оказалась в небольшом, но довольно уютном кабинете. Эрин села на кожаный диван, знаком пригласив девушку сделать то же самое. Она некоторое время изучающе рассматривала её.

— Скажи, дорогая, чем же так привлек тебя мой внук? — спросила наконец она.

— Мне бы очень хотелось знать, чем я привлекла его, — уклончиво ответила Мара. Удивление появилось на аристократическом лице пожилой женщины.

— Что ж, если Лекси проявил инициативу, то ты, наверняка, необычный человек, — сделала вывод она, — но если ты согласилась на отношения с ним, то и он тебе небезразличен.

Мару невольно бросило в жар, и это не укрылось от внимательного взгляда леди Марсан.

— Алексис очень ответственный и надежный, с ним чувствуешь себя уверенной. В то же время он чуткий, нежный и заботливый, — тщательно подбирая слова, ответила Мара.

— А Лу, что ты скажешь о нём? — неожиданно спросила.

«Лекси... Лу... Это так зовет их бабушка. Как мило», — подумала она, невольно улыбнувшись.

— Лукас очень веселый, раскрепощенный, может парой фраз поднять настроение, но такой же чуткий и заботливый, как Алексис. В этом они похожи, — с легкой улыбкой отвечала она.

— Так напомни мне, дорогая, с кем из моих внуков ты встречаешься? — лукаво улыбаясь, спросила женщина.

— Что?? — осеклась от неожиданности Мара, покраснев до кончиков ушей.

— Нельзя желать двух мужчин сразу. Хотя тебя можно понять... Я видела, как они оба за тебя переживали. Я надеюсь, Лу не пудрит тебе мозги и не пытается отбить у брата, — с напускной строгостью сказала она. Маре всё это время казалось, что её заманивают в ловушку, и она попалась, сама не заметив этого.

— Нет, что вы... Лукас бы никогда... — попыталась защитить его девушка.

Эрин тихо засмеялась.

— Береги моих внуков, девочка, — сказала она.

«И вот не смогла», — подумала Мара, прервав поток внезапно нахлынувших воспоминаний, даже не зная, что то же самое в этот момент вспоминал и Алексис.

Она сидела на диване в комнате вечеринок и делала записи в блокноте, обдумывая сказанное Виктором.

«Что может убить:»

«Отсутствие блокады — выгорание»

«Длительное отсутствие лекарств»

«Это, конечно, всё верно, но слишком долго, да и отдел биологических исследований и «Life» не допустят отсутствия медикаментозного лечения или долгого пребывания без них. Для этого меня надо похитить и долго держать в каком-нибудь подвале... Не вариант», — размышляла она.

«Гибель контрактора».

«Вот это наверняка бы подействовало быстро и безболезненно. Никаких улик и расследований. Причина гибели очевидна, но не прокатило», — продолжала размышлять она.

Рядом с ней на диван плюхнулся Рю.

— Мар, у тебя есть фото твоего ученика. Хотелось бы посмотреть на это чудо-юдо, — произнес он.

Мара недовольно посмотрела на него и взяла свой телефон. Немного покопавшись в галерее, нашла нужный альбом. Выбрала фото, где Артур был крупным планом вполоборота в белой тонкой кофте с широкой горловиной, которая открывала одно плечо юноши. Камера идеально передала блеск его бирюзовых глаз, оттененных черными длинными ресницами. Показала фото Рю. Его глаза удивленно расширились.

— А ты уверена, что он... — тихо произнес Рю.

— Это парень. Он не пользуется косметикой, и он не гомик. Ещё идиотские вопросы будут? — раздраженно ответила она. Наблюдая за реакцией Рю, к ним потянулись и остальные. Телефон с фото пошел по рукам. Изумление читалось практически на каждом лице у присутствующих.

— С таким бы и я замутила, — отозвалась Эрика, посмотрев на фото.

— Красивый парень, хотя действительно очень похож на девушку, — сделал вывод Виктор, когда смартфон попал к нему в руки.

— Внешность всегда была его самым большим комплексом. Он столько раз из-за этого попадал в неловкие ситуации, что и со счета сбиться можно. Я думала, почему так, и пришла к единственному, правдоподобному, на мой взгляд, выводу, что женоподобная внешность — это следствие того, что он родился генеем, а все генеи — девушки, — говорила она.

— Судя по развороту плеч и фигурой бог не обидел, — отозвался Рагнар.

— Армия его поклонниц колоссальна. Если половина его знакомых или не совсем знакомых девушек по нем страдают, то вторая половина просто не признается в этом, — уверенно ответила девушка, когда ей вернули телефон.

Внезапная трель звонка возвестила о том, что кто-то звонил. Мара взглянула на телефон. Это была Крис.

— Мара, приходи как можно скорее, — по тревожному тону девушка поняла, что что-то случилось.

— Хорошо, сейчас буду, — ответила она без лишних вопросов и вышла из комнаты вечеринок.

Нервной походкой меряя коридор, Кристалия прохаживалась у дверей палаты Артура. Мара подошла к ней и встревоженно посмотрела на подругу.

— Что случилось?

— Артуру сегодня утром снимали швы, и он украл с лотка использованный скальпель. Медсестра не заметила пропажи... Спасибо бдительной охране, что смотрит за камерами в его палате, вовремя всполошились... — говорила Крис, с трудом подбирая слова.

Дослушивать Мара не стала, торопливо войдя в палату молодого человека. Он полулёжа сидел на кровати, его запястья были забинтованы. Девушка долго смотрела на него. Он только взглянул на гостью. В его глазах не было чувства вины, только досада от того, что задуманное не удалось.

— Что ты натворил, Артур... — осуждающе произнесла она, не сводя с него тревожного взгляда. Тот опустил взгляд.

— Кто я теперь? Я не мужчина... Я ничтожество. Я не смог дать отпор, не смог защитить себя. Поначалу пытался трепыхаться, а потом просто сдался. Терпел и ждал, когда это всё кончится. Мне было всё равно, выживу я или нет... Жаль, что выжил. Я сдался... Понимаешь. Людовик бы сопротивлялся до последнего. Он бы скорее позволил убить себя, чем надругаться, а я... Я трус и слабак, — тихо говорил он, закрыв руками лицо и вздрагивая от беззвучных рыданий.

Девушка подошла к нему и села на край постели.

— Ты не можешь знать наверняка, как бы поступил Людовик, потому что он никогда не был в подобной ситуации. И не смей себя так накручивать, — спокойно сказала она.

— Рано или поздно все узнают и отвернутся от меня, — с грустью говорил он.

— Настоящие друзья никогда от тебя не отвернутся, и я не отвернусь. Я всегда буду с тобой, — уверенно возразила Мара.

— Из жалости... И думаешь, это долго продлится? — горько усмехнулся юноша.

— Артур, посмотри на меня, — попросила она.

Парень поднял голову и встретился взглядом с омутом её черных глаз.

— Неужели я когда-либо давала повод так думать? — сказала она, протянув к нему руку, чтобы коснуться его заплаканного лица.

— Не трогай меня... Я грязный, — тихо сказал он, отпрянув от нее. Девушка подалась вперед и обняла его.

— Какой же ты все-таки глупый. Неужели тебе меня не жалко? Ты один из самых дорогих мне людей и говоришь такое... Прошу тебя, хоть ты не бросай меня. Я уже стольких потеряла. Я не переживу, если с тобой что-то случится, — говорила Мара, гладя его по шёлку тёмно-русых волос.

Парень неуверенно обнял её. Затем склонил голову ей на плечо и заплакал. Мара крепче прижала его к себе. Его руки судорожно цеплялись за её одежду, как за спасательный круг.

— Прости меня. Я просто устал от этих воспоминаний, что хуже любого кошмара, — прошептал он, немного успокоившись. Мара не сводила с него внимательного взгляда, сознавая, что ничего с этим поделать не сможет. Может быть, когда-нибудь время и люди, которые его окружают, помогут пережить весь этот ужас, что выпал на его долю.

— Обещай, что не будешь делать глупостей, — сказала она перед уходом, после непродолжительного пребывания в его палате, когда убедилась, что кризис миновал. Он утвердительно кивнул.

Кристалия все это время ждала ее в коридоре.

— Как он? — спросила она.

— Пока в порядке. Психологи с ним работают? — в свою очередь поинтересовалась Мара.

— Да, с того дня, как начались допросы, — ответила Крис.

— Хорошо, пусть продолжают. Если что, звони в любое время, — произнесла Мара перед уходом.

В лифте девушка почувствовала прилив жара, легкое головокружение и слабость, списав всё на пережитый стресс. Однако, вернувшись в мутарум, Яна, едва добравшись до своей комнаты, легла в постель и забылась тяжёлым сном.

Часть 14

Сквозь сон она слышала какой-то грохот, затем стук, скрип снега под чьими-то ногами.

«Сон, это, скорее всего, сон», — решила она, не желая размыкать тяжелые веки. Кто-то взял ее за плечи и начал активно трясти.

— Мара, очнись, — послышался тревожный голос.

— Почему она такая холодная? — спрашивал другой голос.

«Холодная? Да я сейчас изжарюсь. Видимо, где-то простуду подцепила, вот и температура поднялась», — мысленно ответила она. Ее заставили сесть и опереться на что-то горячее. Чьи-то теплые руки легли на плечи. Кто-то взял ее за руку, и она почувствовала горячее дыхание на своих пальцах.

— Мара, проснись, — тихо, просящим тоном прошептал кто-то, и тепло окутало ее со всех сторон.

— Может, ее в горячую ванну сунуть? — предложил кто-то другой.

«Тронете на мне одежду, и вы трупы», — подумала она.

— Нужно унести ее отсюда. Здесь слишком холодно, — произнес третий. Она поняла одно: все голоса принадлежали разным мужчинам.

«Почему холодно? Да я и жару никогда не любила», — продолжала девушка мысленный диалог.

— Мара, пожалуйста, проснись, — услышала она шепот и по интонации голоса поняла, что парень вот-вот заплачет.

Её веки дрогнули, и она нехотя открыла глаза. Перед ней, прижимаясь к ней всем телом, согревая её руки своим дыханием, сидел Себастьян. Нетрудно было догадаться, что сзади, так же прижимаясь к ней, сидел Марк. Себастьян счастливо заулыбался, отстранившись от нее.

— Что происходит... — спросила она, оглядев свою комнату.

Стены, пол и потолок были затянуты толстым слоем льда. С потолка, камина и окна свисали длинные сосульки. Ковер на полу и одеяло, которым она была укрыта, были покрыты снегом. Иней затянул окна.

— Мы бы тоже хотели это знать, — услышала она недовольный голос Винсента. Он подал ей зеркало. Девушка взглянула на свое отражение. Ее глаза напоминали два серых бриллианта.

«Быть того не может. Моя сила в стазисе[1]», — подумала она.

— Ладно, давайте вернемся в комнату вечеринок, — предложил Рю. Марк взял девушку на руки, и они покинули ее комнату.

Парень усадил её на диван. Слабость начала понемногу отпускать.

— Может, объяснишь, что с тобой происходит, — поинтересовался встревоженный Виктор.

— Ничего такого, о чем вам стоило бы беспокоиться, — тихо ответила она, попытавшись улыбнуться.

— Придётся напомнить тебе твои же слова о том, что ты не станешь от нас ничего скрывать, — произнес Виктор.

— Я и не скрываю. То, что вы видели, - это первые признаки выгорания, — ответила она. Виктор заметно побледнел.

Девушка встала с дивана и медленно прошлась по залу.

«Что ж, видимо, у меня не так много времени», — подумала Мара.

Вдруг она почувствовала, как кто-то грубо схватил ее за плечо и повернул, толкнув к барной стойке. На неё смотрели сердитые лиловые глаза.

— За идиотов нас держишь? Хватит говорить загадками. Что эта хрень значит? — потребовал разъяснений он.

Мара улыбнулась и, наклонившись к нему, тихо сказала:

— Это значит, я умираю.

Винсент взглянул на неё. В его глазах злость смешалась со страхом. Мара часто видела это странное сочетание противоречивых эмоций в его взгляде. Но только сейчас поняла причину его страха. Винсент больше всего боялся смерти, но не собственной. Он боялся увидеть смерть и снова оказаться бессильным это предотвратить. Парень грубо схватил её за одежду и встряхнул.

— И ты так спокойно говоришь об этом. Как же ты меня бесишь. Как же я в тебе это ненавижу. Твоё грёбаное, еб@чее спокойствие по любому поводу. Какого черта! — разозлился он.

— Винсент, успокойся, — тихо произнесла она.

— И ты что, ничего не станешь делать? Будешь молча ждать, пока сдохнешь?! — продолжал он, не меняя тона.

— Винсент, не надо так, — просила Мара.

— А как надо? Ты же знаешь, как это остановить, верно? Ты же всегда находила выход из любой ситуации. Ты же нам помогла, так помоги же себе сейчас! — страх в его глазах сменился отчаянием.

Она шагнула к нему и обняла. Парня била нервная дрожь.

— Винсент, успокойся. Я не допущу, чтобы ты прошел через это снова. Все будет хорошо. Возможно, все не так плохо, и это всего лишь худший вариант развития событий, — говорила она.

— Черт бы тебя побрал! — выругался Винсент и, грубо оттолкнув, отошел от нее.

В комнате стояла гробовая тишина. Серьезная задумчивость на лицах парней ее немного позабавила.

— Не стоит хоронить меня раньше времени, — усмехнулась она.

— Но что можно сделать в такой ситуации? — серьезно спросил Виктор.

— Для начала надо понять причину такого резкого увеличения силы. Блокада была сравнительно недавно. Обычно эффект длится примерно месяц. Так что привязку можно делать, когда пройдет не меньше месяца, — объясняла Мара.

— Привязка бы стабилизировала твое состояние? — спросил Виктор.

— Да, но сейчас она будет бесполезна, а может, и опасна для контрактора, — ответила девушка.

— Увеличение силы... — задумчиво произнес Марк.

— До того как это случилось, ты же была в больнице... — говорил Виктор, вслушиваясь в бормотание Марка.

— Да, — подтвердила она.

— А что будет, если Артур влюбится в тебя? — поинтересовался Рагнар.

— Это будет... Боже ты мой, — Мара похолодела от ужаса. Постепенно цепочка жутких событий складывалась в общую картину.

«Гибель Рауля, несчастье с Артуром...» — размышляла она.

— Меня не убила гибель Рауля, значит, нужно было сделать так, чтобы Артур полюбил меня, и его чувство наверняка отправит меня в могилу... Вот почему надо было сделать так, чтобы я стала для него лучом света в темном царстве. Кто-то упорно старается сделать из Артура моего убийцу, — догадалась наконец она.

«И то, что я люблю тебя, ты тоже не замечаешь...» — вспомнила она фразу Артура из вещего, как оказалось, сна.

— Да, это идеальное убийство. Никаких улик и отпечатков, — согласился Виктор.

«Ищи того, кто хочет тебя убить», — опять вспомнила она слова Яна. Ему понадобилось несколько минут, чтобы разгадать этот ребус, ей же — несколько дней.

— Но что с этим можно сделать? — спросил Рю.

— Пока ничего. Зато я знаю, откуда стоит начать поиски заказчика, — говорила Мара.

— И откуда? — снова спросил Рю.

— Оттуда, где всё это началось, с академии, — уверенно произнесла она.

Мара вернулась в свою комнату. Та была в идеальном порядке.

«Видимо, Ян постарался», — подумала она. В комнату вошла Эрика.

— Я пойду с тобой, — решительно заявила она.

— Ты уверена? — спросила Мара.

— Я не пущу тебя одну в таком состоянии, — продолжала в том же духе брюнетка.

Стук в дверь кабинета директора по воспитательной части нарушил тишину коридора административной части здания академии.

— Войдите, — услышала она ответ, попросила Эрику постоять в коридоре и проследить, чтобы ей никто не мешал.

— О, мисс Аржент, как я рада вас видеть. Надеюсь, Артур идет на поправку. Бедный мальчик. Пережить весь этот ужас, — со скорбным выражением лица лепетала она. Однако Маре казалось, что каждое её слово было пропитано лицемерием.

— Да, ведется активное расследование по этому делу, даже ССБ подключили. Собственно говоря, я здесь, чтобы задать вопрос по этому делу: кто посоветовал вам предложить мне взять Артура в ученики? — холодно спросила Аржент.

— С чего вы взяли, что мне кто-то это посоветовал? Это была моя личная инициатива, — горячо возразила директриса, заметно нервничая.

— Что ж, тогда я вынуждена вас арестовать, — скорбно вздохнув, произнесла Мара.

— Как... за что... по какому обвинению, — заметный страх быстро перерос в возмущение.

— Покушение на убийство, — ответила девушка.

— Но как это связано? Артур больше не студент академии. Я тут совершенно ни при чем! Вы не имеете права, — отчаянно защищалась она.

— О, ещё как имею. Не станете сопротивляться и будете сотрудничать, и это зачтется при вынесении приговора, — продолжала Мара в том же духе.

— Это ошибка... Я ничего не делала... Я бы никогда не причинила вреда Артуру... — продолжала она, дрожа всем телом.

— Тогда вернемся к первоначальному вопросу: кто посоветовал вам навязать Артура мне в ученики? — девушка была непреклонна.

— Я не могу, я поклялась... — прошептала женщина.

— В таком случае ваша тайна умрет вместе с вами прямо сейчас, — ответила Мара, стремительно оказавшись рядом. На директрису смотрели бриллиантовые глаза, в горло упиралось лезвие ледяного клинка. На секунду ей показалось, что она смотрит в глаза собственной смерти. Кабинет стремительно затягивался льдом. Вера в то, что девушка не посмеет убить её, быстро таяла, и холод льда у её горла был лишним тому подтверждением. Маре было невероятно трудно держать свою силу в узде и не превратить кабинет в царство льда, а испуганную женщину — в ледяную статую.

— Клянусь, я его раньше никогда не видела, он не назвал своего имени. Сказал, что в этом заинтересован совет и что вы единственная, кто может направить душевные порывы Артура в нужное русло и не станете использовать его силу в корыстных целях, то есть не постараетесь сделать так, чтобы мальчик полюбил вас. Мне показалось это разумным, — дрожащим голосом произнесла женщина.

— Опишите его, — потребовала Мара.

Она предоставила ей словесный портрет мужчины. Затем ледяная кванси удалилась.

— Как всё прошло? — поинтересовалась Эрика, когда они покинули академию.

— Не сказать чтобы впустую, но кое-что я выяснила, — говорила Мара, когда они прогулочным шагом шли по скверу. Мара вдруг почувствовала легкую слабость и головокружение, небольшой прилив жара и остановилась, потерла висок, стараясь привести зрение в норму.

— Ты в порядке? — встревожилась Эрика.

— Ничего страшного, — попыталась улыбнуться Аржент.

Эрика довела её до ближайшей скамейки. Мара села и откинулась на спинку. Эрика внимательно наблюдала за ней.

— Ты же всех обманула так? — догадалась она.

— Я не понимаю, о чем ты... — произнесла Мара.

— Способа остановить твою гибель нет. Ты просто пыталась всех успокоить, — сказала Эрика.

— Эрика, если честно, то нам всего лишь объясняют только то, что это смертельно опасно для нас. Но вот насколько всё плохо в моём случае, даже я не знаю. Я не обманывала вас и... Я и правда не знаю, как это остановить. Известные мне способы применять сейчас бесполезно, или это может усугубить положение, — ответила Мара.

Девушка с трудом боролась с накатившей дремотой. Эрика заметила это и, подсев к ней вплотную, заставила её склонить голову себе на плечо. Мара попыталась отстраниться, но Эрика решительно обняла её за плечи.

— Не дёргайся, я же не насиловать тебя собираюсь. Просто отдохни, — произнесла Эрика с горькой иронией в голосе.

— Я могу заснуть. Нельзя... — тихо произнесла Мара.

— Спи, — возразила Эрика.

Мара провалилась в сон. Эрика обняла ее за талию, прижимая к себе, с удовольствием вдыхая аромат, исходящий от ее волос. Хотя бы так и только сейчас стать к ней ближе, чувствовать тепло ее тела, ощущать кожей ее горячее дыхание. Эгоистичное желание, от которого сердце сладко замирало. Девушка поцеловала спящую, слегка коснувшись губами ее волос, боясь разбудить. Тишину нарушал только шелест листвы высоких деревьев и редкое щебетание птиц.

Через пару часов, вздрогнув всем телом во сне, Мара проснулась.

— Сколько я проспала? — спросила она.

— Пару часов. — ответила Эрика. — Как ты?

— Уже лучше. Надеюсь, я не слишком тебя обременила? — поинтересовалась Аржент.

— Да нет, — ответила Эрика, и по влажному блеску ее золотистых глаз Мара поняла, что та бы с превеликим удовольствием просидела так, как можно дольше.

Вскоре они вернулись в мутарум Яна.

— Ты еще не передумал мне помогать? — спросила Мара, подсев к, как обычно рисующему, Виктору.

— В любое время дня и ночи, если ты дашь мне в качестве оплаты то, что я просил, — ответил Виктор, посмотрев на девушку.

«У меня еще есть пара дел перед тем как...» — подумала Мара, покинув комнату вечеринок.

Оставшись одна в своей комнате, ее посетило странное чувство. Что, если ей всё-таки удастся найти его? Боялась ли она встречи с человеком, который, безусловно, опасен? Что она будет делать, когда встретится с ним лицом к лицу? Вызовет ребят со своего отдела или убьёт? В любом случае, это будет сделать нелегко. Не исключала ли она свою гибель при этом? Что ж, и такое вполне могло случиться. Но собственная жизнь сейчас мало её заботила. Одно она для себя решила точно: она должна завершить некоторые дела, прежде чем, несмотря на исход этого предприятия, всё закончится.

Получив разрешение у заместителя директора по воспитательной части академии (директор взяла отпуск на пару недель), забрать Людовика на несколько часов, она вошла в тренажерный зал. Во время учебы здесь она была в этом зале только когда приходила к Заку и Линку, которые отсюда буквально не вылазили. Открыв дверь, Маре по началу было непривычно от звуков громкой музыки.

В душе, уставшей от ненависти, порядок не навести,

Не напасти злости на всех тех, кого не простил.

Сил не наскрести столько, чтобы всем козлам отомстить,

Не ответить каждому, кто там на тебя чё-то п@здит.

Зато можно большое жало себе отрастить.

Научиться зубами рвать на части, стиснув челюсти,

Отточить на людях свой фирменный бойцовский стиль

И вражеский шёпот начать слышать в каждом шелесте.

Смысл и прелести подхода предельно просты:

Прав тот, кто тому, кто не прав, навалял п@зды.

Не прав тот, кто в драке против того, кто прав, остыл.

Всё остальное — лишь перепачканные буквами листы

Непечатные правила джунглей и пустынь

Работают на все сто, тут не при чём юристы.

Просто перед мордой у питона сводами законов потрясти

Не долго успевают испуганные туристы.

В длинный змеиный желудок вместе с ними лягут костьми

Все их трактаты о том, что так себя не надо вести.

В этом заезде не место пит-стопам радости

И чтоб не отстать на полной скорости надо нестись.

Я ненавижу тех, кто ненавидит меня за то, что я ненавижу их.

Я никогда не пытался понять, чем чужие хуже своих.

Ненависть — мой универсальный ответ, мне плевать на какой вопрос.

Ведь мне интересен в чужой голове только сломанный мною нос.(2)

В зале было не особо оживлённо, но присутствие девушки в светло-голубом дорогом дизайнерском костюме, что совершенно не подходило этому месту, сразу бросилось в глаза окружающим. Людовика она нашла не сразу. Он медленно подтягивался на турнике, увеличивая тем самым нагрузку на бицепс. Майка на парне была пропитана потом в характерных для активных тренировок местах. Вскоре он почувствовал на себе чей-то внимательный взгляд, спрыгнул с тренажера и обернулся. Восхищение смешалось с удивлением в его изумрудных глазах. Меньше всего он ожидал увидеть её здесь.

— Здравствуй, Людовик, — улыбнулась она.

— Я что-то натворил, сидя в каталажке? — грубо ответил он, напомнив, что срок его заключения ещё не истёк, вытирая полотенцем пот с лица и упорно делая вид, что не рад её видеть.

— Нет, я здесь не поэтому. Хочу пригласить тебя в ресторан, — ответила она.

— Сегодня не мой день рождения, — в том же тоне продолжал он.

— Тебе обязательно нужен для этого повод? — спросила она.

— Я не особо избалован твоим вниманием, так что для такого должен быть повод. Хочешь меня с очередным своим мудаком познакомить? — предположил Людовик.

Мара тихо засмеялась. То, как паренек пытался казаться независимым мачо, выглядело немного забавным. И проявление ревности явно не вписывалось в образ.

— Нет, что ты. Только ты и я, — ответила она.

— Тогда чего вдруг, — хмуро, предполагая подвох, отозвался он.

— Что ж, если тебе так нужен повод... Свидание подойдёт? — сказала она.

Людовик недоверчиво посмотрел на неё.

— Ты что, заболела? — поинтересовался он, направляясь к выходу из зала.

Девушка последовала за ним.

— Я не понимаю, чего ты цепляешься, не хочешь - так и скажи, — изобразила обиду Мара и пошла было прочь, но была им остановлена.

— Да хорош психовать... Пойду я, — как будто сделав большое одолжение, сказал он. Мара улыбнулась.

Спустя некоторое время он принял душ и, переодевшись, вышел к ней в коридор. Парень был одет в легкий зеленый свитер и рваные черные джинсы. Мара разочарованно вздохнула.

— Что не так-то? Это мой лучший прикид, — возмутился Людовик.

— Ладно, решим эту проблему по дороге, — сказала девушка.

— Тебе что, нравится, когда парни как пижоны одеваются? — спросил он, выйдя из примерочной в дорогом магазине мужской одежды в очередном комплекте: белая рубашка, белый длинный пиджак, серые классические брюки и темно-серые туфли.

— А тебе-то самому нравится? — спросила она, взяв его за плечи и развернув к ростовому зеркалу, которое было в зале магазина.

— Пойдет, — хмуро отозвался он, хотя по блеску его глаз можно было догадаться, что ему очень нравится, как он выглядит сейчас.

«Избалованный принц», — вспомнила она, как окрестил его Маршаль. И действительно, сейчас Людовик был похож на прекрасного принца, что вызвало теплую улыбку у девушки.

Выбрав еще пару комплектов из того, что он мерил раньше, и что ему больше всего подошло, Мара оплатила заказ. Следующей её целью стал парфюмерный магазин. Проходя по рядам дорогой мужской парфюмерии, Мара невольно вспомнила арсенал Алексиса и остановила свой выбор на Fierce Intense. Его лёгкие арбузно-морские нотки хорошо подойдут подростку. Перейдя в другой отдел со средствами по уходу за телом, подобрала несколько комплектов, подходящих под запах одеколона.

— Это еще зачем, я же не баба, — возмутился он, когда Мара всучила ему довольно увесистый пакет. Затем достала флакон с парфюмом и, протянув руку к его шее за мочкой уха, нажала на колпачок.

— Вот блин, теперь и пахну как баба, — досадно отозвался он.

— Вообще-то это мужская парфюмерия. Только обливаться ей с ног до головы не стоит. Запах долго держится, так что этого вполне хватит, — говорила она.

Девушка помнила, что такими вещами в приюте академии подростки не пользовались, и не потому, что не хотели, а потому, что, по мнению администрации, единственный приемлемый запах — это запах чистого тела и белья, и это распространялось не только на детей из-за возможной аллергии на запахи, но и на подростков. Так что парфюмерия не запрещалась, но и не приветствовалась.

— Ну если тебе так нравится, — обречённо произнес паренек, чувствуя себя подопытным.

— Слушай, что все-таки случилось? Ты накупила шмоток, всякой фигни, везёшь в ресторан. Раньше даже открытку на праздник не присылала, — заговорил он, когда они ехали в ресторан.

— Разве должна быть причина для того, что мне просто этого захотелось, — ответила она.

— Выглядит так, будто ты от меня откупаешься за всё то время, что игнорила, — произнес он, отвернувшись.

Мара посмотрела на него. Красавец, ничего не скажешь. Неожиданно нахлынуло ощущение упущенного времени. Людовик, не привыкший к тёплому отношению, естественно воспринял всё подозрительно. Она коснулась его руки, почувствовав, как он слегка вздрогнул от неожиданности.

— Ты, кажется, забыл, что ты сегодня мой кавалер, а кавалер должен соответствовать своей даме, — напомнила она.

— А, ясно, стесняешься моего плебейского вида, — горько усмехнулся он.

Мара тяжело вздохнула, сообразив, что продолжать этот разговор бессмысленно, он продолжит поиск подвохов. Вскоре машина остановилась возле дорогого ресторана. Забронированный отдельный столик на террасе стал для паренька приятным сюрпризом. Девушка угадала, сообразив, что он постесняется есть на людях. С меню возникли проблемы. Однако она решила их, просто спросив его о любимом блюде и сделав заказ на свой вкус.

— Ешь, не торопись, за тобой никто не гонится, — усмехнулась она, наблюдая, как он быстро орудует ложкой.

О том, понравился ли ему её выбор, девушка спрашивать не стала. Среди сирот не было принято пренебрежительно отзываться о пище. У каждого было что-то любимое, но всегда ели то, что дают, не выказывая недовольства. Парень слегка виновато взглянул на неё, сидя напротив за столом.

— А почему ты ничего не ешь? — спросил он, обратив внимание на её полупустую тарелку.

— Я на строгой диете и не могу есть некоторые продукты, — объяснила Мара.

— Ты чем-то больна? — всполошился Людовик.

— Ничего страшного. Обычная непереносимость, — ответила девушка, но паренек заметно погрустнел. Мара углубилась в просмотр меню. Людовик изредка посматривал на неё. Элегантная красавица. Такой стиль одежды делал её немного старше, но это ничуть не портило общего впечатления. Он сравнивал ее с собой и понимал, что и рядом с ней не стоит. Она словно из другого мира, и все эти походы по магазинам - лишнее тому доказательство. Он часто представлял подобный момент, когда они только вдвоем. Но сказка оказалась не такой прекрасной, как он себе представлял, со звоном разбившись о суровую реальность.

«Да уж, окунула мордой в дерьмо», — с горькой досадой подумал он, потупив взгляд.

— Что-то не так? — заволновалась она, заметив перемену в его настроении.

— Да нет, всё норм, — пробурчал Люк, отводя взгляд, сосредоточившись на содержимом накрытого всевозможными яствами стола. Хотя кусок в горло уже не лез. Заиграла медленная музыка, немного разрядив начинающуюся казаться напряженной обстановку. Девушка улыбнулась, поймав на себе его взгляд.

«Ну же, дебил, чего сидишь как истукан. Такого шанса, может, больше за всю жизнь не представится», — мысленно ругал он себя. Затем встал из-за стола и как можно решительнее подошел к ней.

— Потанцуешь со мной? — ответил он вопросом на её удивленный взгляд, протягивая руку.

— Ты и танцевать умеешь? — удивилась Мара.

— Нет, только кулаками махать, — недовольно отозвался Люк, отводя взгляд, однако вспыхнувшее от смущения лицо выдало его с потрохами. Девушка вложила свою ладонь в протянутую им руку. Он вывел ее на середину террасы. Люк притянул её к себе, положив руку на талию. Мара положила руку ему на плечо. Он осторожно вел в танце, как будто боялся ошибиться. Хотя чувствовалось, что он занимался танцами и изредка делает это до сих пор, что стало для неё приятным открытием.

— Ну, в общем, посыл я понял. Гусь свинье не товарищ. Но знай, я всё равно это так не оставлю. Я обязательно выбьюсь в люди и когда-нибудь заеду за тобой на лимузине и сниму для нас весь ресторан... Я... — говорил он. Девушка не дала ему договорить, прикоснувшись пальчиками к его губам.

— Людовик, я просто хотела провести с тобой время. Я не хотела этим оскорбить или унизить тебя, — говорила Мара.

— Прости, загнался, — осекся Людовик, понимая, что зря напал на девушку с обвинениями.

«Идиот, чего творишь-то», — мысленно ругал себя Людовик, ведь обижать её он вовсе не желал.

Мара остановила танец, захотев вернуться за стол. Но он не выпустил её руки и, потянув к себе, вернул в свои объятия. Она почувствовала легкое ласкающее прикосновение его губ к своим и замерла от неожиданности. Продлилось это всего несколько секунд. Он как будто боялся её осуждения, поэтому всячески сдерживал свои порывы. Отстранившись, Людовик наткнулся на её недоумевающий взгляд. Его лицо вспыхнуло.

— Ну на свиданиях же принято целоваться... А мы ни разу... Вот и... Ну, в общем, а то свидание выходит ненастоящее, — скомкано объяснил он свой поступок, заливаясь краской смущения до самых ушей, испугавшись собственной смелости.

«Инициатива наказуема», — подумала Мара и засмеялась, наблюдая за своим кавалером.

Вернувшись с ним в академию, она помогла ему развесить купленные вещи в шкаф и расставить на полке парфюмерию.

Когда девушка собралась уходить, он обнял её на прощание.

— Спасибо, всё было круто, — сказал он. Мара некоторое время смотрела в его изумрудные глаза, затем отстранилась.

— Это я должна тебя благодарить, — сказала она.

— Теперь моя очередь, — напомнил он. Девушка кивнула, улыбнулась и ушла.

Через полчаса после ее ухода на имя Людовика Бриена посыльный принес две посылки. Один коробок был с едой из ресторана. В другом был ноутбук. Весть об этом вмиг облетела всех его знакомых из приюта, и подростки набились в его комнату, заглядывая в коробку с едой.

— Ешьте, не обляпайтесь, — отозвался Люк, расставляя на столе еду. Ребят уговаривать дважды не пришлось. Людовик распаковал ноутбук.

— Фига се, игровой, — отозвался кто-то из подростков. На клавиатуре лежало письмо в конверте.

От двери его комнаты послышалось ядовитое замечание.

— Это, видать, та расфуфыренная старуха, что приезжала к нему сегодня, так одарила. Видать, любительница мальчиков. Представляю, сколько тебе на ней пыхтеть пришлось за такое, но, видимо, понравилось, раз столько бабла на тебя выки...

Договорить обидчик не успел. Людовик в мгновение ока оказался рядом и прямым ударом в челюсть вынес его за пределы своей комнаты. Не остановившись на этом, он схватил его за ворот одежды и продолжал наносить хлёсткие удары.

— Ты ублюдок, не достоин, чтобы она вытирала дерьмо со своих каблуков о твою поганую рожу. Скажешь еще что-то подобное, и своими словами подавишься, потому что я в натуре вобью тебе их в глотку, — с дикой яростью произносил Людовик, нанося удары по ненавистному лицу подростка, который был старше и частенько задирал его. Драки с ним часто приходилось разнимать парням из старших классов и преподавателям. Его товарищам и в этот раз пришлось оттащить его от практически бездыханного тела соперника, который уже был в отключке.

Людовик раздраженно плюхнулся на кровать. К нему подсела красивая блондинка лет пятнадцати и повисла у него на плече.

— От тебя классно пахнет, — заметила она, уловив аромат парфюма, исходящий от него. Он встал, освобождаясь от ее объятий, взял письмо и начал читать.

«Если ты читаешь это письмо, то последние подарки ты уже получил. Словами не выразить, как я сожалею, что таких вечеров, как этот, у нас раньше не было. Ну, может, не таких, но подобных. Если бы можно было повернуть время вспять, то я бы многое исправила относительно тебя, где-то повела бы себя по-другому. Я бы очень хотела, чтобы ты и Артур поладили. Я уверена, если бы ты узнал его получше, вы бы наверняка были друзьями. Но, увы. Я сама стала между вами разделительной чертой, сосредоточив своё внимание на Артуре. И сознание собственной вины уже ничего не исправит. Не думай, что я откупаюсь от тебя. Мне просто хотелось, чтобы у тебя было что-то, напоминающее обо мне. Если мы когда-нибудь ещё увидимся, то я постараюсь исправить, если не все, то хотя бы некоторые свои ошибки. Единственное, чего я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо и ты был счастлив. Удачи во всём. Мара».

Людовик уже не слышал гомон голосов переговаривающихся подростков. Он еще некоторое время смотрел на лист, исписанный ровным красивым почерком.

«Если мы когда-нибудь ещё увидимся», — эта фраза в письме билась где-то в груди тревожным набатом. Неужели это то, о чем он думает и чего больше всего на свете боится? Неужели это было прощание?

— Эй, чё с тобой? — спросила та же блондинка, заметив, что на нем лица нет.

— Не твое дело, — отмахнулся паренек.

Только после того, как вернулась в свою комнату и переоделась, Мара поняла, насколько устала за этот долгий день, снова забывшись тревожным сном.

____________________

Примечание:

(1) Стазис — искусственная пауза во всех физиологических процессах, в данном случае состояние абсолютного покоя.

(2) Noize MC — Ненавижу

Часть 15

Лунный свет выглянувшего из-за темных туч ночного светила попадал через окно в небольшую, но уютную комнату. Ночник слабо освещал спящего юношу. Темно-русые волосы его разметались по подушке. Ладонь, положенная под голову. Ровное размеренное дыхание и легкое подрагивание длинных ресниц говорили о том, что ему больше не снились тревожные сны. Он изредка улыбался.

Дверь комнаты открылась, впуская темный силуэт. Он прошел вдоль его кровати и остановился возле, некоторое время наблюдая за спящим юношей. Луна, вновь появившаяся из-за туч, осветила платиновые волосы незнакомца, волной укрывавшие спину ниже лопаток. Но поднял руку в черной перчатке, в которой блеснуло дуло пистолета, направляя его на спящего.

— Прости, но она должна жить, — произнес он, и в следующее мгновение прогремело несколько выстрелов.

* * *

— Винсент. Нет!!! — вскрикнула Мара, проснувшись.

Способен ли Винсент на что-то подобное? Хуже всего, что действительно способен. Но вот представить мотивацию девушка так и не смогла. Отношения с нагвалем у нее так и не сложились. Трудно было себе представить, что он сделал бы такое, желая спасти ей жизнь, скорее, навредить, убив дорогого ей человека. Но его недавнее поведение, отчаянье во взгляде путало еще больше. Винсент был полон противоречий, и чего от него стоит ожидать, предугадать было практически невозможно.

«Нет-нет, там охрана, персонал, без спецпропуска в палату Артура не войти», — успокаивала она себя, сидя в постели, обхватив колени руками. Даже подумать о подобном было страшно. Столько предстояло сделать за этот день, и думать о чём-то подобном вовсе не хотелось.

Мара вошла в свой небольшой кабинет в отделе по связям с общественностью.

«Интересно, кто же занимается расходной отчётностью? Надеюсь, Линку это не доверили», — подумала она, глядя на свой пустой стол, обычно заваленный бумагами. Она подошла к небольшому стеллажу с книгами. Ее кабинет служил и небольшой библиотекой. Девушка взяла с полки большую книгу в сером переплете, села на кожаный диван и стала читать.

«Он что, не замечает, что мы тонем?! Он не видит тёмную воду!» — подумала она, и от этого стало ещё страшнее.

— Если я останусь здесь, я умру? — спросила девочка.

Дверь её кабинета отворилась, и зашел Гейб.

— Извини, что без стука. Что-то ты рано сегодня, — ответил он, подойдя к книжному стеллажу.

— Ты тоже, как погляжу, ранняя пташка, — заметила она. За ним забежали его волки. Один из них положил свою большую голову девушке на колени, требуя, чтобы его погладили. Мара с удовольствием выполнила его немую просьбу.

— Твой отпуск вроде еще не окончен. Ты к Заку пришла? — поинтересовался загонщик.

— Нет, кое-что забрать, — сказала она, ставя книгу на место.

— Кстати, передавай от меня всем привет, — сказала она, когда парень уже собирался уходить с искомой книгой в руках. Гейб согласно кивнул и вышел. Девушка открыла сейф и достала папку с надписью «Аппелент-1».

Поднявшись на пару этажей, она вышла в отделе биологических исследований. Пройдя по коридору, остановилась у кабинета главы отдела, постучала и, после дозволения, вошла внутрь.

— Мара... — удивилась Крис, забыв поздороваться.

— Доброе утро, мисс Арлен, — ответила ледяная кванси.

— Мара, что случилось? — насторожилась Крис, почувствовав холод в ее официальном тоне.

— У меня к тебе один вопрос: когда ты собиралась сообщить мне, что у меня была родственница? Обидно, я даже не успела с ней познакомиться, — сказала Мара, положив ей на стол папку.

Крис заметно побледнела и покосилась на сейф.

— Не утруждай себя поисками. Это оригинал, — заверила её Аржент.

— Мара... Я могу всё объяснить, пожалуйста, выслушай, — говорила она, заметно побледнев.

— А стоит ли? После того, как я узнала, что ты меня использовала, я часто задавалась вопросом: а так ли бескорыстна была твоя дружба? Спасая мне жизнь, ты спасала свою подругу или самого подходящего донора? — не меняя тона, продолжала она.

— Ты не понимаешь, какого это, когда от тебя всё время ждут чего-то грандиозного, но ты и сама понимаешь, что ничего подобного сделать не сможешь. Единственный способ как-то выделиться — это превзойти Никишина. Я пыталась использовать другие материалы, но только с твоим я добилась успеха. Я знаю, это эгоистично и, может быть, даже подло. Я должна была тебя попросить об этом, но я боялась отказа и предпочла всё сделать в тайне. Прости меня, — горячо оправдывалась она.

— Кстати, твой проект приняли? — вспомнив, поинтересовалась Мара.

— Частично. Будем работать по заказам, — ответила Крис.

— Что ж, поздравляю, значит, игра стоила свеч, — отозвалась Аржент.

— Мара, пожалуйста, прости меня, — тихо произнесла Кристалия.

— По заказам, значит... Что ж, значит, я стану твоим первым заказчиком. Ты воскресишь мою родственницу. Если для этого требуются средства, я оплачу твою работу. Сколько потребуется времени, чтобы вырастить клона? — говорила Мара.

— Примерно две недели вместе с интеграцией памяти. Но что ты задумала? — всполошилась Крис.

— Это совершенно тебя не касается. То, что от тебя требуется, — это выполнить мой заказ. И ещё: она должна быть самостоятельной личностью без всяких вживленных следящих устройств и считывателей сознания. И постарайся сделать из нее настоящую гению с активным квантовым фоном. Тебе нужен генный материал? — спросила Мара.

— Нет, — ответила Крис.

— Чудно. Если нужна какая-то документация, через час у тебя будет подписанный мной договор на оказание услуг, — говорила Аржент.

— Не нужно, — прервала её Крис.

— Хорошо, — отозвалась Мара и направилась к выходу.

— Мара! — позвала её Крис, но за Аржент уже захлопнулась дверь.

И что теперь? В душе разливалась гнетущая пустота. Уверенность в том, что Мара теперь её и знать не захочет, не покидала её. Всего лишь раз учёный в ней пересилил друга, и вот расплата.

Аржент стояла в лифте и мысленно перебирала подробности их разговора с Крис, понимала, что была несколько резка с ней, но считала, что та это заслужила. Теперь она вряд ли будет доверять ей так, как прежде. Мара думала о тех, кого еще хотела увидеть. Ей не хотелось думать об этом как о прощании, но подобные мысли все чаще лезли в голову. Даже сидя в своем охотничьем домике, перебирала в памяти знакомые лица. Отголоски воспоминаний о тревожном сне не покидали её.

Неожиданный звук мелодии смартфона прервал невесёлые мысли девушки. На экране высветилось имя Алексиса. Мара с удивлением некоторое время смотрела на экран телефона, недоумевая, в честь чего он позвонил, затем все-таки ответила.

— Алексис, что случилось? — с тревогой спросила она. Он не звонил ей уже два года, даже когда того требовало дело.

— Мне нужна твоя помощь. Можешь сейчас приехать? — говорил он. В его ровном спокойном голосе не было ни волнения, ни озабоченности.

— Да, конечно, — ответила она, недоумевая, что же могло произойти.

Мутарум значительно сократил расстояние, и через пятнадцать минут она стояла у дверей квартиры Марсана. Он быстро открыл и впустил девушку.

— Что случилось? — встревожилась Мара.

— Идем, — сказал он и, не вдаваясь в подробности, повел её на второй этаж, после того как она переобулась. Они зашли в его комнату. Алексис включил негромкую музыку.

О тебе история, рожденная во мне

И о ней расскажет только Бог.

Для меня бесценно то,

Что жизнь горит в тебе,

Даже если вместе не дано.

Ты жил, не замечая меня в своей душе

И шел по тонкой грани так долго не ко мне.

И ты как добрый ангел

Всегда меня спасал

И не ждала я, чтобы ты когда-нибудь сказал:

"Я буду любить тебя

Сколько мне отмеряно на этой земле,

Сколько мое сердце будет биться в тебе

И даже больше.

Я буду любить тебя

Сколько в этой жизни мне отмеряно сил,

Столько до меня тебя никто не любил

И даже больше...(1)

Он медленно стал расстегивать манжеты рубашки, обнажил плечи, продолжая снимать её, затем бросил на кровать. Мара вопросительно смотрела на него. Кремово-персиковый оттенок кожи, широкие плечи плавно переходили в литые мышцы груди и округлые бицепсы идеальной симметрии, играющие мускулами при каждом движении его рук. Не могла не восхищать анатомическая прорисованность косых мышц и кубиков пресса, уходящих за пояс узких джинсов с низкой посадкой, слегка открывающих его бедра. Мара с трудом отвела от него взгляд. Алексис взял с прикроватного столика наручники и протянул их девушке. Мара ошарашенно смотрела на него и инстинктивно попятилась к двери.

— Алексис, я не совсем понимаю, что тебе от меня нужно, — скомкано говорила она.

— Я понимаю, как это выглядит. Просто делай то, что я скажу, — спокойно произнес он.

Девушка неуверенно подошла к нему и взяла наручники. Он поставил таймер на десять минут на электронном будильнике, стоящем на прикроватном столике. Встал к ней спиной, сцепил руки в замок, давая понять, что она должна сделать. Мара защелкнула наручники на его запястьях. Парень лег на кровать, положив голову на заранее подготовленный подголовник так, чтобы голова была запрокинута.

— В течение десяти минут ты должна прикасаться к моей шее, в особенности под подбородком, чем угодно. Чтобы я ни говорил, как бы ни угрожал или умолял, не останавливайся и удерживай мою голову, чтобы я не вертелся. Если хочешь, можешь взять меня за волосы, — давал он четкие указания.

Мара удивленно посмотрела на него, но ни перечить, ни требовать объяснений не стала. Она включила таймер и запустила пальцы в его волосы, еще больше запрокинув голову Алексиса назад, наклонилась к нему, ощутив аромат с морскими нотками. Коснулась его шеи, почувствовав, как он напрягся, и через некоторое время его дыхание участилось. С каждым её прикосновением становилось всё чаще, и он стал беспокойно ворочаться на постели, его глаза наполнялись ужасом. Никогда до этого ей не приходилось видеть в них такого панического страха, смешанного с отчаянием. Он нервно сглотнул, когда ее пальчики скользнули от подбородка к кадыку.

— Хватит, перестань, — наконец не выдержал он. Девушка, помня его указания, провела ноготком по шее от одного уха до другого.

— Прекрати, — более требовательно продолжал Алексис. Мара не останавливалась. Она взяла собственный локон и стала рисовать витиеватый рисунок на его нежной коже и поймала себя на том, что ей нравится вот так касаться его, доминируя. В его глазах страх сменился мольбой, мольба — ненавистью, ненависть — страхом. Он попытался отвернуться, но она натянула его волосы, сжимая их в руке, заставляя его еще сильнее запрокинуть назад голову, чтобы он не мог пошевелиться.

Темнота, накрывшая его взор, всё не хотела рассеиваться. Всё тело охватила паническая дрожь. Он начинал задыхаться. Её прикосновения должны были казаться блаженством, но они были пыткой. Алексис даже не подозревал, насколько то, что он откладывал решение этой проблемы, усугубило дело. Он всеми силами старался глубоко дышать, чтобы успокоиться.

Мара низко наклонилась к нему и осторожно подула в шею. Он, ощутив ее горячее дыхание на своей коже, невольно дёрнулся, и цепь наручников натянулась, бицепсы напряглись до предела. Девушка посмотрела на него. Страх всё никак не хотел отпускать его, держа в своих холодных тисках. Он как будто был в другой реальности, чувствовал на своей шее жесткость кожаного ремня, вызывающего удушье, от которого он практически терял сознание. Страх смерти. Никогда прежде он не чувствовал его так отчетливо, как в тот момент.

«Алекс до судорог боится прикосновений к шее», — вспомнила она слова Лукаса и поняла, что таким образом Алексис пытается перебороть свой страх. Она наклонилась к нему и прошептала:

— Алексис, постарайся расслабиться, ничего страшного не происходит.

Она встретилась с ним взглядом и заметила влагу на его густых черных ресницах. Из угла глаз скатилась слеза. Его губы были искусаны. Мара продолжала ласкать его шею, едва прикасаясь кончиками пальцев и коготков. Девушка наклонилась к нему настолько близко, чтобы касаться ресницами его тонкой кожи.

— Нет! — вскрикнул он. Алексис вздрогнул, когда почувствовал легкий, почти невесомый поцелуй на своей шее и постарался унять расшалившееся дыхание. Мара с тревогой посмотрела на него. Парень был в пограничном состоянии. Ещё немного, и он просто потеряет сознание. Тут прозвучал сигнал таймера. Девушка отстранилась от него и с настороженностью посмотрела ему в глаза.

— Ты в порядке? — спросила она. Он тяжело дышал, отводя взгляд. Может быть, стыдясь того, что предстал перед ней в невыгодном для себя свете.

— Уже лучше, — ответил он через некоторое время, немного успокоившись. Алексис сел на кровати и с некоторым опасением посмотрел на неё, боясь увидеть в её глазах разочарование. После встал, повернувшись к ней спиной. Мара лихорадочно осмотрела постель и тумбочки.

— Эээ, Алексис, а где ключ? — резонно поинтересовалась она. Он тревожным взглядом обвел комнату.

— Может, в тумбочке? — предположила Мара, направившись к ней.

— Возможно, хотя... Нет.

Остановить её он не успел. Девушка открыла верхний ящик прикроватной тумбочки, и её взору предстали аккуратно сложенные бумажные коробочки с презервативами и электронная фоторамка. Мара невольно оторопела, затем через некоторое время закрыла шкафчик со словами:

— Тут его точно нет.

Алексис выглядел абсолютно равнодушным к происходящему. Однако легкий румянец выдавал волнение.

«Ну надо же, Марсан умеет смущаться», — мысленно улыбнулась она. Подойдя к стеклянным шкафам с парфюмерией, книгами и дисками, также его не обнаружила.

— Алексис, куда ты мог его сунуть? — раздраженно произнесла девушка.

Тут парень замер, как будто его осенило.

— Он где-то тут, — он кивком указал на свои штаны.

Мара ошарашенно посмотрела на него:

— Ты хочешь, чтобы я тебя раздела? — чуть насмешливо произнесла она.

— Я бы предпочел обойтись без этого, — ответил Алексис, отводя взгляд. Девушка подошла к нему почти вплотную, недовольно поглядывая на молодого человека.

— В каком? — спросила она.

— Если бы я помнил, то сказал, — ответил парень.

— Ну ты даёшь... — раздосадованно произнесла девушка.

Ее пальцы скользнули в задний карман его джинсов, невольно ощутив упругость его ягодиц даже через плотную ткань. Там были ключи, но они абсолютно не подходили к наручникам. Она обошла его, и ее ладонь скользнула в передний карман, коснувшись литого бедра, и там тоже были ключи, и снова не те. Только в другом кармане девушка нашла искомое. Краем глаза она наблюдала за выражением лица Марсана-старшего, но оно оставалось неизменным, хотя румянец на лице стал насыщеннее. Вскоре она сняла с Алексиса наручники.

— Ладно, можешь не благодарить и не провожать, — сказала она, ринувшись к двери. Странность в поведении Алексиса её беспокоила и откровенно пугала. Но он перехватил её руку, уже потянувшуюся к ручке двери, и рывком повернул к себе лицом. Он стоял перед ней, так и не удосужившись одеться.

— Только не смотри на меня, как на сумасшедшего. Я могу объяснить своё поведение, — спокойно сказал Алексис, взяв её за руку и направившись к кровати.

— Да не стоит. В конце концов, это не моё дело, — пытаясь отвертеться, Мара. Парень усадил её на кровать и сел к ней вплотную, обнимая её за талию, пресекая тем самым попытки к бегству.

— Может, ты дашь мне всё-таки сказать, — настоял он.

Мара подняла ладони, демонстрируя капитуляцию. Алексис начал свой рассказ, удостоверившись, что его слушают.

— Нам с Лукасом тогда было лет по двенадцать. Мы стали учиться в разных школах по его настоянию. Я как-то спросил, почему, и Лукас ответил, что не хотел всё время слушать фразы типа: «Вот твой брат такой умный... А ты». Успеваемость у нас была абсолютно разная. Я продолжил учиться в частном лицее с углубленным изучением иностранных языков. Лукас перевелся в школу углубленного физмата. Это была обычная школа, как говорят, непрестижная. Чтобы нашему шоферу не приходилось заезжать в две школы, мы ходили друг к другу по очереди. Тогда была моя очередь. Я, как обычно, зашел на территорию его школы и ждал в саду. Тут ко мне подошли человек пять ребят на пару лет старше и стали наезжать. Говорили, кем я себя возомнил, взбучки захотел и почему я лезу не в своё дело. Я сразу понял, что Лукас опять влез в неприятности. Он был ещё тем задирой. Их, кстати, не смутило то, что я был в форме другой школы. Они решили, что Лукас их испугался и с кем-то поменялся одеждой. Сначала они просто грубо толкали меня, а потом началась драка. Мы с братом только пару месяцев как стали ходить в спортивные секции, и к тому моменту я мало что умел в плане самозащиты. Да и против пятерых в одиночку шансов у меня было маловато. Вскоре кому-то надоела эта потасовка, и он накинул мне на шею ремень моего же рюкзака, который я снял перед этим, и начал душить. Меня сбили с ног, когда я пытался освободиться, и просто стали избивать. Помню, как тот парень упирался коленом мне в затылок, как будто это было вчера. Я почти потерял сознание от удушья и было уж подумал, что умру, когда явился Лукас и пинками разогнал их. Могу представить их удивление, когда они увидели второго Лукаса. Того парня он чуть не убил, за что получил дисциплинарное взыскание. Его чуть не выгнали из школы. После этого он сказал, чтобы я больше не заходил за ним, и стал сам заходить за мной. Так было до окончания школы. С тех пор любое, даже случайное прикосновение к шее вызывает панику и удушье.

Мара сочувственно положила ладонь на его руку.

«Вот оно как», — подумала она, выслушав его рассказ.

— Но почему ты захотел избавиться от этой фобии только сейчас? — удивилась она.

— На тренировках по рукопашному бою захваты делают и за шею. Я, конечно, всячески избегаю этого... Можно сказать, эта фобия является стимулом для развития моего мастерства. Но это вовсе не значит, что я не могу пропустить этот захват. Будет не очень хорошо, если я потеряю сознание от страха, — ответил Марсан.

Девушка взглянула на него, в этот момент он был очень похож на Лукаса.

— Я разочаровал тебя, подмочил свою репутацию в твоих глазах, — горько усмехнулся Алексис, наблюдая за ней.

— Не говори ерунды. Просто странно, что ты именно меня попросил о помощи, — сказала она.

— Во-первых, ты не станешь об этом болтать. Во-вторых, возможно, об этом страхе тебе рассказывал Лукас, и ты как бы в курсе, — уверенно привел свои доводы парень.

— Лукас говорил, но он не объяснял, почему, — ответила Мара.

— Он и сам не сразу догадался о причине этого страха, — сказал Алексис. Мару удивило недоверие Алексиса к брату, но, возможно, он просто боялся показаться глупым.

— Алексис, ты все еще считаешь меня виновной? — задала она вопрос, который не давал ей покоя все это время. И взглянула ему в глаза, которые были так близко, боясь увидеть в них неприязнь.

— Считал... Тебя, себя, весь мир, судьбу, альтид. Но потом понял, что сколько бы я кого ни обвинял, сколько бы ни проигрывал варианты развития событий... Что было бы, если... Сколько бы альтид не уничтожил, это не вернет его, — с досадой и грустью говорил он. Девушка безотрывно наблюдала за ним. Сожаление, мелькнувшее во взгляде, свидетельствовало о том, что он до сих пор не мог думать об этом равнодушно.

— Жаль, что ты не бывал на его репетициях. Он часто сожалел об этом, — вздохнула Мара.

— Это не совсем так. Я попросил одного из музыкантов его группы, чтобы тот снимал на видео их репетиции, конечно же, не бесплатно. Так что можно сказать, я был почти на каждой из них. И на вашей совместной тоже. С тобой тогда ещё был странный парень, похожий на девушку. Я поначалу подумал, что она просто предпочитает мужской стиль одежды. Но потом Лукас назвал его Артуром, и я понял, что ошибся, — говорил Алексис. Мара улыбнулась.

«Я видел, как он смотрел на тебя. Тогда... это был, наверное, единственный раз, когда я испытал что-то похожее на ревность», — подумал он, посмотрев на неё, вспоминая эпизод, о котором говорил.

Девушка встала с постели, взяла его рубашку и подала ему.

— Прости. Совсем забыл о манерах. Веду себя как... — говорил он, одеваясь, отводя взгляд.

«Как Лукас», — мысленно закончила она за него фразу.

Он проводил её до двери.

— Подожди минуту, — сказал он и торопливым шагом поднялся наверх, зашел в свой кабинет. Через пару минут он вышел оттуда с продолговатой красной бархатной коробочкой в руках.

— По-моему, это принадлежит тебе, — сказал он, открывая её. В ней лежала цепочка с золотым кулоном в виде призрака — подарок Рауля. Девушка протянула было руку, чтобы взять его, но потом передумала.

— Оставь у себя, — сказала Мара. Алексис удивлённо взглянул на неё.

— Но ты же очень дорожишь им, — произнес он, почувствовав неладное.

— Поэтому и прошу сохранить его, — объяснила девушка.

— И последний совет: попроси как-нибудь свою девушку прикоснуться к твоей шее, когда вы будете целоваться или когда будете... — девушка растерянно замолчала, не зная, как поделикатнее закончить фразу.

— Может быть, как-нибудь... Благодарю за совет, — спокойно ответил Алексис, сообразив, что она имела в виду, не желая ставить её в неловкое положение. Его красивое лицо снова приобрело непроницаемое выражение.

Она не стала больше медлить и вышла за дверь.

— Мара, спасибо, — тихо сказал он, когда она уже была в коридоре, прежде чем закрыть за ней дверь.

Девушка улыбнулась и пошла прочь, уже зная, куда направится дальше.

* * *

Он стоял в своей комнате после выполнения поручения мадам и расстегивал манжеты рубашки, собираясь принять душ и немного отдохнуть. Вдруг незапертая дверь его комнаты распахнулась, и в неё влетела шатенка с аппетитными формами, обняла парня сзади и недвусмысленно притянула его бедра к своим.

— Акира, ну хватит ломаться. Ты единственный, у кого ничего не было ни с одним из нас. Пара это исправить. И ты станешь неотъемлемой частью нашего дружного коллектива, — решительно заявила она.

— Лия, я и так часть вашего коллектива, пожалуйста, я только вернулся и хочу немного отдохнуть, — произнес он. Девушка уже несколько дней преследует его с недвусмысленным предложением. Она резко развернула его к себе лицом и толкнула, опрокинув на кровать, в мгновение ока оказалась сверху и начала расстегивать на нем рубашку. Ее вовсе не смутили шрамы на его теле, так как у никсов это была не редкость.

— Вау, какое тело, — восхитилась она, оглядев его. — Слушай, может, я не в твоём вкусе, или ты мальчиков больше предпочитаешь, или спишь только с клиентами; или принципиально хранишь верность принцессе. А вот это, кстати, глупо. Вряд ли она оценит.

Лия начала расстегивать свою полупрозрачную блузку и вскоре освободилась и от бюстгальтера. Она прильнула к нему обнажённой пышной грудью, заглядывая в его золотистые глаза.

— Жаль, что я не могу принять её облик. К сожалению, на никсах это не работает. Тогда ты бы мог хотя бы так её трахнуть, — говорила она, проводя коготками по его груди.

— Перестань, — возмутился парень.

— Хватит строить из себя святошу и заливать всякую хрень про чувства. Хочешь сказать, что никогда не хотел её поиметь... никогда не фантазировал об этом. Интересно, как быстро ты кончал, когда представлял себе этот процесс, и в каких позах ты бы предпочел сделать это с ней... Что ж, я не она, но сейчас проверим, — сказала она, поднимаясь и расстегивая ширинку его брюк. Она легла рядом, прижимаясь к нему всем телом, и её пальчики бесцеремонно скользнули в его плавки.

— Акира, у тебя тут неза... — послышался голос Мары от двери. Она стояла, застыв на пороге, как громом пораженная. Её лицо непроизвольно вспыхнуло румянцем, и девушка пулей вылетела из его комнаты.

Парень скинул с себя девушку, опрокинув ее на кровать, и быстро вышел из комнаты, на ходу застёгивая брюки.

— Я подожду тебя, милый, — крикнула ему вслед Лия, затем рассмеялась.

В коридоре Мары уже не было. Он быстро оказался у двери её комнаты, хотел постучать, но, передумав, просто нажал на поворотную ручку. Дверь оказалась не заперта. Мара сидела на постели, даже не отреагировав на его появление.

— Мара, прости, — выпалил он с порога.

— Это я должна извиняться. Не стоило так врываться к тебе без стука. Я и не предполагала, что ты можешь быть... занят. Если честно, я и не думала, что ты в комнате, мне показалось, что ты просто забыл запереть дверь, когда уходил. Она была приоткрыта, и... Глупо получилось, — говорила она, встав с постели и пройдясь по комнате. Акира с тревогой смотрел на неё. Вокруг девушки был тот самый эмоциональный вакуум, который он почувствовал, когда впервые её увидел.

— Мара, — с тревогой в голосе произнес он её имя.

Девушка взглянула на него и улыбнулась.

— Ты зря беспокоишься. Со мной всё в порядке, — отозвалась она. Но он всё еще безотрывно смотрел на неё. Парень так и не удосужился привести себя в надлежащий вид, явившись в незастегнутой рубашке. Акира стремительно приблизился к ней, взял за руку и обнял. Но гнетущая эмоциональная тишина не исчезла.

— Акира. — девушка провела ладонями по его плечам. — Успокойся, прошу тебя.

— Я опять что-то натворил, так? Не закрывайся от меня, пожалуйста. Если что-то случилось, просто расскажи. Ты же знаешь, что можешь мне доверять, — тихо произнес он.

Мара улыбнулась, и её пальцы зарылись в его густых черных волосах. Она вглядывалась в его золотистые глаза, которые уже становились цвета расплавленного золота. Девушка как будто старалась запомнить их манящий свет.

— Только сейчас поняла, насколько мне повезло, что у меня есть такой друг, как ты, — произнесла она, проведя кончиками пальцев по его лицу.

— Мара... Я... Я всегда хотел быть больше чем другом, и ты это знаешь, — произнес он, прикрывая ресницы от удовольствия, когда её пальцы коснулись его мягких податливых губ.

— Знаю, но, как ты однажды уже сказал... Такова ваша природа. Ты же не будешь отказывать постоянным клиентам, которые захотят с тобой переспать, — сказала она, отойдя от него.

— Если ты захочешь... — начал было возражать он.

— Свою силу вы подпитываете, поглощая эмоции других, а самые яркие и насыщенные эмоции получаете во время секса... Это, если не считать взаимодействия с коронным блюдом. Никсов нельзя запирать в подобные рамки, поэтому у вас никогда не бывает постоянных пар. Поэтому за всю мою сознательную жизнь, с тех пор как умер отец, у меня было столько отчимов официальных и неофициальных, что всех я и по именам не помню, не то что по внешности. Поэтому и тебя я не стану в этом ограничивать, — прервала она его.

— Ты, как всегда, любишь решать все за других. Не делай так. Если бы ты хоть раз спросила, чего хочу я. И, думаю, я не единственный, чьего мнения ты не спрашиваешь, считая, что так для всех будет лучше, — с горькой досадой в голосе говорил Акира.

— Может быть, ты и прав. Я действительно временами веду себя как эгоистка. Но сейчас так действительно будет лучше. Ты потом поймешь. Иди, тебя, кажется, ждут, — ответила Мара, и ему ничего не оставалось, как удалиться.

— Прости, Акира, — прошептала она, когда за ним закрылась дверь.

Он вернулся в свою комнату, и там его действительно ждала Лия. Только на этот раз девушка была абсолютно без одежды. Она лежала в его постели, подперев голову рукой.

— Ну что, опять отшила? — ехидно отозвалась она, увидев его в подавленном состоянии. Парень не ответил.

«Такова ваша природа», — вспомнил он её слова и медленно подошел к постели. Почему она не дала ему шанса, почему то приближает к себе, то отдаляет, то даёт надежду, то отнимает её. Или ему всё это только кажется и никакой надежды нет и не было. Может, он всё это себе выдумал. И стоит ли теперь противиться своей природе. За своими душевными метаниями он не заметил, как Лия приблизилась к нему и стала раздевать его: сняла рубашку, расстегнула брюки и сняла их вместе с плавками. Он пришел в себя, когда её руки легли на его бёдра, и он почувствовал жадный влажный поцелуй на своем торсе. Их возбуждающая цепочка опускалась всё ниже, достигнув пупка, она описала круг горячим язычком и продолжила опускаться ниже. Дыхание Акиры сбилось, и он с трудом подавил в себе стон наслаждения, его руки легли на плечи девушки. Стоит ли теперь сопротивляться.

Мара медленно шла по коридору по направлению к переходу в другой мутарум, покидая «Ин Дию». Тяжелое чувство не оставляло её. Девушка сознавала, что поступила с Акирой жестоко. Но корить и упрекать себя было уже поздно. Может быть, обида на нее поможет ему пережить, если с ней случится несчастье.

Шагая по коридору другого мутарума, она задавалась вопросом: почему легче всего причиняешь боль именно дорогим людям? Надеешься, что поймут и простят, не допуская мысли, что они могут просто отвернуться или уйти. Чувство безнаказанности рождает вседозволенность. Вот и она сейчас надеялась, что Акира сможет её когда-нибудь простить.

* * *

На город медленно спускался вечер, зажигая фонари. Он лежал, подложив руку под голову. Спать совершенно не хотелось. На душе было светло и спокойно.

«Я всегда буду с тобой», — улыбаясь, вспоминал он её слова и знал, что она говорила правду.

Через некоторое время девушка вошла в его палату.

— Мара, — улыбнулся он, приподнявшись. Она подошла к нему и обняла.

— Как ты? — спросила она.

— Всё замечательно. Ты представляешь, мне уже вставать разрешили, — похвалился он, радостно улыбаясь.

— Здорово. Ты уже пробовал? — поинтересовалась девушка.

— Нет, я ждал тебя... Хотел с тобой, — объяснил он.

— Хорошо, молодец, что не стал этого делать один. А то мало ли что, — произнесла она. Парень откинул одеяло и медленно опустил ноги на пол. Мара встала рядом и заставила на себя опереться, вспомнив похожий эпизод с Винсентом. Артур медленно встал, обнимая ее за плечи. Парня немного повело в сторону, но она крепко держала его за талию. Через пару секунд он обрёл равновесие. Артур посмотрел на девушку и улыбнулся, сделал шаг, потом второй. Сделав пару десятков уверенных шагов, девушка настояла, чтобы он вернулся в постель. Для первого раза этого было достаточно.

— Ну вот, теперь снова будешь бегать. Глядишь, скоро и выпишут, — сказала она, присев на край его кровати.

— Когда я отсюда выйду, в академе уже каникулы начнутся, — с досадой вздохнул он.

— Не волнуйся. Ты быстро нагонишь программу, — успокаивала его Мара.

— Знаю. Сегодня приходили одногруппники. Все ждут моего возвращения. Но мне бы ещё хотелось продолжить занятия с тобой. Я же всё еще твой ученик, ведь так? — с надеждой спросил он, не сводя с неё пытливого взгляда. Девушка взглянула в его ясные бирюзовые глаза. В них потихоньку возвращалась жизнь.

«Мой прекрасный убийца... И этот ангел станет моей погибелью», — внезапно подумала она.

Ты будешь моим учеником до тех пор, пока не влюбишься в кого-нибудь. Сердце, открытое для любви, в поучениях не нуждается, — произнесла девушка.

— Тогда я никогда ни в кого не влюблюсь, — пообещал он, взяв ее за руку, и с нежностью посмотрел на нее. Девушка улыбнулась, коснувшись его лица.

«Мой милый обманщик. Ты и не подозреваешь, что уже солгал», — мысленно произнесла она.

— Я счастлив, что ты пришла. Рядом с тобой так спокойно. Только боюсь, что теперь я долго не засну, столько событий за один день, — сказал Артур.

— Ну, если бы ты был ребенком, я бы спела тебе колыбельную. Помнишь, как в первый день, когда ты ночевал у меня дома? Была гроза, и ты так же не мог заснуть, — улыбнулась она, вспоминая.

— Спой... Пожалуйста... — попросил он, до сих пор не выпуская ее руки.

Девушка кивнула, укрыла его тонким одеялом, села рядом и запела красивым высоким голосом.

Я помню, как открыл глаза

И встретил в них тебя.

Как первый луч, как тихий звон,

Как первая гроза.

Ты словно в небесах заря,

Ты полная Луна.

Я помню лишь твои глаза,

А дальше пустота.

Сотни ночных дорог напомнят мне тебя.

Я в них терял свою любовь, и заново встречал.

Лишь дай мне посмотреть в последний раз в твои глаза.

Я потерял дорогу к ним, я потерял себя.

Лишь дай мне посмотреть в последний раз в твои глаза.

Я солнцем обернусь и в них останусь навсегда.(2)

«Скорей бы наступило завтра», — думала она, сидя в своей комнате, предупредив Виктора о том, что готова действовать.

____________________

Примечание:

(1) Маша Вебер — Я буду любить тебя

(2) Polnalyubvi — Твои глаза

Часть 16

Завтрак проходил в относительно спокойной обстановке, если не считать редкие перепалки Рю и Винсента, постоянно пресекаемые Касселем. Мара привычно стояла в стороне и пила кофе, наблюдая за ними. Разговаривали за столом редко. Эта картина стала уже привычна и обыденна. Медленно, но верно парни все-таки заняли свое место в ее жизни. Они уже не были теми мимолётными людьми, которые забывались по окончанию миссии. Каждый из них был своеобразен и абсолютно не похож на тех, кого она знала. Мара машинально сравнивала с ними парней из своего шумного, не в меру активного отдела и улыбнулась. Кассель, закончив с трапезой, встал из-за стола и подошел к ней, налил какао с молоком и стал возле нее, опираясь о столешницу. Его рука как бы невзначай коснулась её спины. И это, по ходу, тоже вошло у него в привычку — вот так стоять рядом. Мара слегка откинулась назад и почувствовала напряжение его бицепса. Парень был вовсе не против послужить ей опорой. После завтрака все постепенно потянулись в зал, и кто-то включил музыку.

Ты будто за стеной необъяснимых грез.

Горишь в аду и плачешь, как ребенок,

Вновь слышу смех среди неудержимых слез.

И каждый миг всех этих снов тебе так дорог.

Дай руку мне, я помогу тебе проснуться

И обрести надежду на рассвет.

Но, ослабев, ладони наши разомкнутся,

И ты исчезнешь в адской бездне. Боже, нет!

То жар, то дрожь тебя съедают изнутри.

Тебе не скрыться, не найти покоя.

Кошмарный сон - ты в нем опять горишь

И глаз своих ты от него не скроешь.(1)

На кухне остался только Кассель. Он сел на табурет, чтобы не мешать ей расставлять чистую посуду. Когда она с этим закончила, то почувствовала его руки на своей талии. Парень усадил девушку себе на колени, обнимая за талию. Мара вопросительно посмотрела на него.

— Давно хотел тебя спросить. Чисто внешне, кто тебе больше нравится: я или Винсент? — спросил он, попытался отвести взгляд. Она посмотрела на него и улыбнулась.

— Я так боялась этого вопроса, — вздохнула Мара.

— Почему? — спросил он, встретившись с ней взглядом.

— Я никогда не могла ответить на этот вопрос однозначно. Природа щедро наградила кванси исключительной красотой, которая практически не встречается среди обычных людей. Помнишь Руби? Ваше знакомство вряд ли назовешь случайностью. На твою спортивную фигуру трудно не обратить внимание, а твой взгляд окончательно пленил ее, судя по ее действиям. И я ее прекрасно понимаю. Ты не видишь, как на тебя смотрят девушки (и на что они смотрят), когда ты просто идешь по улице. Не удивлюсь, если тебя принимают за какого-нибудь известного актера или спортсмена. В вас обоих есть что-то, что привлекает внимание, то, что не сможет оставить равнодушной ни одну девушку. Однако тебе вовсе не стоит сравнивать себя с Винсентом. И по внешности, и по характеру вы абсолютно разные, — говорила она, и её пальчики скользнули по его плечу, груди. Во время своего монолога она обняла его, прильнув к нему всем телом. Парень замер от неожиданности. Её ласковые прикосновения и нежность её тела отдавались приятным упоительным теплом. Парня бросило в жар. Его рука неуверенно легла вдоль её гибкого стана, прижимая её к себе ещё ближе.

— Мне всегда было трудно относиться к нагвалям как к единому целому, ведь, по сути, ты и Винсент — один человек. Но для меня вы всё равно разные. Ты не должен был спрашивать именно так. Если тебе интересно, нравишься ли ты мне, то так и надо было спросить, — продолжала она, обжигая его шею своим дыханием.

Кассель старался не шевелиться, боясь, что их телесный контакт прервется. Сейчас он не чувствовал себя вечным придатком Винсента. Значимость его фигуры как основы превращала Касселя в невидимку в собственных глазах, особенно если это касалось женского внимания. Но Мара говорила именно о нем и ни о ком больше, что вселяло уверенность в себе. Парню оставалось только удивляться, как ей удавалось делать ему комплименты настолько обыденно, как будто она говорила о погоде, не желая его смущать.

— Я тебе нравлюсь? — тихо спросил он. Мара отстранилась от него, улыбнулась и взглянула в его светло-лазурные глаза.

— Да, ты мне нравишься, — ответила она без тени смущения. И он ни секунды не сомневался в правдивости её слов. Взгляд парня многозначительно скользнул по её лицу, и ей пришлось прервать зрительный контакт, освободившись от его объятия, и встать с его колен, предчувствуя, что могло за этим последовать, и не желая ставить в неловкое положение ни его, ни себя.

Девушка зашла в зал. Виктор как будто ждал её появления. Он прошел мимо, тихо прошептав: «Пора», и вышел из зала. Она вышла за ним следом спустя десять минут, покидая мутарум через здания бизнес-центра. Спустившись в подземный гараж, она увидела Виктора, ожидающего её около её машины.

— И куда это вы собрались? — услышала она требовательный голос за спиной. Девушка обернулась. Перед ней с недовольным видом стоял Рю. Она вопросительно посмотрела на Виктора.

— Пусть едет с нами, раз уж явился, — сказал Виктор, и они сели в машину.

— Вы собрались в одиночку ловить маньяка?! — возмутился Рю, выслушав объяснения девушки.

— Вообще-то не ловить, а выяснить место его дислокации, — возразила Мара.

— Чего? — не понял Рю.

— Найти то место, где он держал своих жертв, — поправила девушка.

Машина остановилась у того лесопарка, где нашли Артура. Приказав Рю оставаться в машине, они покинули её и вошли в лес. Мара и Виктор медленно прогулочным шагом шли по тропинке. Парень взял её за руку и притянул к себе.

— Расслабься. Просто делай вид, что мы влюбленная парочка и просто гуляем, — сказал он, лукаво улыбаясь. Девушку это слегка напрягло. Впереди них семенил полупрозрачный длиннохвостый ёжик с красными горящими глазами. Он то и дело останавливался, принюхиваясь и топорща длинные колючки. Вскоре он остановился и рванул вглубь леса, в том месте, где нашли парня. Мара хотела было ринуться за ним, но Виктор остановил её. Мимо прогулочным шагом так же проходили редкие посетители парка. Виктор прижал её к ближайшему дереву, обнимая. Вдруг она почувствовала влажный поцелуй на своей шее.

— Виктор, тебе не кажется, что ты переигрываешь, — сказала она, слегка сжав его плечи, выказывая тем самым недовольство его поведением.

— А если я не играю... — произнес он, испытывающе глядя на неё.

— Я не понимаю. У тебя же было что-то с Крис. Ты же ей нравишься, — начала было возмущаться она, надеясь, что упоминания о другой девушке остудят его пыл.

— Логично. Если бы я ей не нравился, то между нами ничего бы не было, — заключил он, улыбаясь.

— А между вами было... — ухватилась она за эту фразу.

— Не в моих правилах распространяться о том, что и с кем у меня было, — однозначно заявил он.

— Тогда логично предположить, что и она тебе нравится, тогда бы у вас ничего не было. Возникает резонный вопрос: при чем тут я? — не унималась она. Виктор тихо засмеялся.

— Ты действительно думаешь, что в моей постели бывают только те, кто мне нравятся... Спрос рождает предложение. Крис, конечно же, красавица, у нее нежное податливое тело, заводится с одного поцелуя, но этого слишком мало, чтобы меня заинтересовать по-настоящему.

Мара вздрогнула и со страхом посмотрела на него. Как она и предполагала, Крис была всего лишь пешкой в его игре. Ей, как всегда, не везло с парнями. Только вот почему именно Крис? Ощущение, что это опять же связано с ней, не покидало ее.

— Не смотри на меня так. Я никого ни к чему не принуждаю. Да и она осталась довольна, так что вряд ли будет жалеть об этом, — говорил Виктор.

— Как ты можешь так спокойно об этом говорить? И вообще, при чем тут я? — возмутилась Мара.

Лёгкая улыбка тронула губы парня. Он приблизился к ней вплотную, и она услышала его жаркий шёпот:

— Есть люди, которые хотят тебя, и есть те, которых хочешь ты. Представь себе ситуацию, в которой я говорю Крис, что ты мне безумно нравишься и мы не можем с ней так приятно проводить время. Согласится ли она быть просто моей любовницей и иногда посещать мою постель... — говорил он, слегка касаясь её лица. Мара поняла, что оказалась лишь способом воздействия на руководителя отдела биологических исследований.

— Ты этого не сделаешь. Ты не такой. Зачем ты хочешь казаться хуже, чем ты есть на самом деле? — уверенно говорила она.

— Ты меня совершенно не знаешь. Поэтому я и хочу, чтобы ты ушла, — сказал Виктор и повел её вглубь леса.

Через несколько минут они подошли к месту, все еще огороженному жёлтой предупредительной лентой.

— Тут нашли Артура? — уточнил Виктор.

— Да, — ответила Мара. Он внимательно оглядел это место. Девушка рассказала, что ей удалось выяснить с помощью Винсента и Касселя. Виктор внимательно слушал, и его взгляд то и дело скользил по округе.

Ёжик носился по округе, как угорелый, иногда подбегая к кустам и деревьям, обнюхивая их. Долго вертелся у упавшей с дерева большой ветки. Потом замер на несколько секунд и рванул куда-то вглубь леса.

— Мы должны идти за ним? — спросила девушка.

— Нет. Он может пробежать пару сотен километров. Ты не пройдешь столько пешком, — ответил загонщик.

Они вернулись к машине, и Виктор сел за руль.

— Нашли что-нибудь? — спросил Рю.

— Может быть... — неопределенно ответил Виктор.

Он уверенно вел машину, и его глаза горели пламенем. Виктор то и дело посматривал в сторону. Петляя по улицам, они вскоре выехали за черту города. Прошло пять часов, когда они въехали за территорию другого города. Мара узнала родной город. Проехав ещё несколько улиц, они подъехали к лесопарку. Девушка проверила в сумке наличие оружия, и они покинули машину.

— Я с вами, — сказал Рю, покидая салон автомобиля.

Виктор не стал возражать. Его помощь действительно могла понадобиться. Они углубились в лесопарк. Вскоре, пройдя примерно километр, наткнулись на старое строение. Тяжелый замок надежно запирал на вид хлипкую дверь. Зверек Виктора беспокойно сновал возле него, то принюхиваясь, то царапая дверь полупрозрачными лапами.

Мара глубоко вздохнула, и в замок залилась вода, формируя ключ. Когда он достаточно затвердел, девушка повернула его, отмыкая замок. Группа молодых людей осторожно вошла внутрь. В небольшом помещении были остатки садовых принадлежностей, вёдра, какие-то мешки и пакеты. Зверек, забежав внутрь, стал беспокойно вертеться у края помещения, нюхая пол.

— Что-то я сомневаюсь, что Карлос прятал своих жертв здесь. Тут же ничего нет. Ты уверен, что твой зверь привел нас туда, куда нужно... — засомневалась Мара.

— Уверен, чутьё работает на две-три сотни километров. Да и если он перетаскивал тело, и оно касалось, например, листвы или веток, это упрощает поиск и делает его точнее, — объяснял Виктор.

Рю, рассматривая полки в помещении, обо что-то споткнулся. На полу был замок. Виктор наклонился и обнаружил лаз, запертый на замок. Рю нашел лом и отогнул створки, удерживающие замок петли, чтобы не сразу были заметны следы вскрытия. Открыв крышку лаза, Мара посветила внутрь. Вниз вела довольно крепкая стальная лестница. Глубина примерно три метра, может, чуть больше. Девушка начала спускаться вниз, освещая себе путь фонариком. Помещение было намного больше основного. Приказав Рю быть на страже, Виктор спустился вслед за ней.

— Ничего здесь не трогай, — произнесла она.

На полу валялись маты, застеленные матрасами. В углу стояла пара стульев. Там же лежали веревки, цепи, полоски ткани. У стены стояла странная деревянная конструкция. К потолку были приделаны железные крюки и петли. На многочисленных полках лежали длинные толстые иглы и ножи, на стене висели стеки и хлысты. Все это убранство очень уж смахивало на пыточную. Девушка поняла, что Виктор не ошибся. Это было логово Карлоса. Подойдя к комоду, Мара надела перчатки, открыла верхний ящик и содрогнулась от увиденного. Такому арсеналу позавидовал бы любой магазин, торгующий товарами интимного назначения. Девушка внутренне похолодела, представив, в качестве чего он мог использовать подобные предметы.

— Что теперь будем делать? — поинтересовался Виктор, когда они поднялись наверх.

— Я останусь здесь, а вам надо уходить, — решительно заявила она.

— Ты что, с ума сошла?! Ты не справишься с этим психопатом, — горячо возразил Рю.

— Во-первых, я вооружена, а во-вторых, даже в реале в таком состоянии я способна превратить этот сарай в царство льда, — заверила она его.

— Но разве тебе не опасно применять сейчас свою силу? — встревожился Виктор.

— Опасно, и по возможности я постараюсь обойтись без её использования, — ответила Мара.

— Все равно я против, — упрямо отозвался Рю.

— Ваше участие должно оставаться в тайне, поэтому вы должны уйти, — сказала она, когда они вышли из сарая.

Виктор понимал, что она права, и им придется уйти, как бы тому ни противились. Мара подошла к Рю и обняла его. Было так непривычно видеть его взволнованным. Рю всегда был ходячим позитивом отдела R. Улыбка буквально не сходила с его лица, озорной блеск в глазах был даже тогда, когда он ссорился с Винсентом. А теперь тревога в сандаловых глазах смотрелась так непривычно.

— Все будет хорошо, по крайней мере, я постараюсь, чтобы так было. У меня к тебе будет одна просьба: помоги Виктору. У него могут быть неприятности с Яном, — тихо говорила она.

— Ян не в курсе вашей затеи, — догадался он.

Девушка отстранилась и отрицательно покачала головой, потом вложила в его руку ключи от машины.

— Мой тебе подарок на день рожденья, — улыбнулась она.

— Ты говоришь это так, как будто прощаешься, — испугался Рю. Мара коснулась его лица и с нежностью посмотрела на него.

— Рю, ты классный парень, только не зазнавайся, — сказала она и отошла от него, направившись к Виктору. Она также обняла его.

— Спасибо. Я очень ценю то, что ты для меня сделал. Но тебе теперь надо быть предельно осторожным. Ян не простит тебя, — говорила она.

— Это уже мои проблемы. Ты главное сдержи свое слово, — отозвался Виктор, обвивая руками её гибкий стан. Тревога не покидала её.

— Идите, вас не должны здесь заметить, — сказала она, наконец отстранившись от него. Парни медленно пошли прочь, постоянно оглядываясь. Мара провожала их взглядом, пока они не скрылись из виду. Затем пошла к сараю.

— Она не вернется, — догадался Рю, когда они сидели в машине.

— Нет, — ответил Виктор, и машина тронулась с места, увозя их прочь.

Девушка вернулась в подвал. Она не знала, сколько ей придется пробыть здесь, но твердо была уверена в одном: преступник всегда возвращается на место преступления. Размышляя о том, что сказал бы Зак, узнав, что Мара сидит в логове маньяка, пришла к выводу, что лучше этого не знать. Вспоминая разговор с Виктором и собственные слова о том, что он хотел казаться хуже, чем является, напомнило ей собственные действия по отношению к Акире. Неужели и мотивы у них были одни и те же? Они оба не хотели, чтобы другой печалился, если с ними что-то случится.

— Виктор, — тихо прошептала она и содрогнулась от ужаса.

Девушка посмотрела на карту местности на телефоне, включив GPS. Это место находилось почти на равном расстоянии и от ее дома, и от того места, где маньяк оставил Артура. После она выключила смартфон. Только теперь, сидя почти в непроглядной темноте, Мара поняла, что не учла только одно — сколько ей придется прождать. У нее практически не было еды, кроме двух шоколадок и небольшой бутылки минералки. И фонарик рано или поздно разрядится. Слишком торопилась и не хотела привлекать ненужное внимание.

«Что ж, постараюсь не тратить энергию», — решила она. Девушка нашла на полках керосиновую лампу.

«Ну хоть в темноте не придется сидеть», — подумала она.

Сидя в подвале, тьму которой едва ли рассеивал слабый свет лампы, она невольно представляла, что видели жертвы Карлоса. Ту тьму, в которой они находились, страх и неизвестность, все те ужасы, которые здесь творились. Ей казалось, что она слышит крики, стоны и мольбы его жертв, и от этого порой становилось жутко.

Постепенно, судя по времени на золотистых часах, настала ночь. Мара не смогла себя заставить лечь спать на матрас, на котором, возможно, пытали людей... пытали Артура. Она составила табуретки и прилегла на них, оперевшись спиной о стену. Телефон включать было нельзя, девушка боялась отслеживания.

Прошло долгих два дня, которые показались Маре вечностью. Когда второй день подходил к концу, она услышала долгожданный скрип двери сарая сверху. Девушка настолько ослабела от голода, что пистолет в её руках буквально ходил ходуном. Она встала со своего импровизированного ложа, отошла подальше в тень, погасила лампу и направила оружие на лестницу. Вскоре лаз подвала открылся и он освещался слабым светом принесённого фонаря. Неторопливые тяжелые шаги послышались на лестнице. Сначала показались огромные ботинки, переступающие со ступеньки на ступеньку. Минуты казались вечностью. Девушка слышала взволнованный стук своего сердца, который, казалось, должен слышать весь город. Она взяла рукоять пистолета двумя руками, крепко, насколько могла, чтобы хоть немного уменьшить вибрацию ствола. От слабости всё темнело в глазах, и она уже сомневалась в удачном исходе своего дела. Высокий коренастый мужчина окончательно спустился в подвал и обернулся к ней. В тишине оглушающим эхом раздались три выстрела.

____________________

Примечание:

(1) NeoNate — Дай Руку Мне

Часть 17

— Знаешь, каких людей я больше всего не люблю? Тех, кто меня не понимает, тех, кто мне перечит, тех, кто мне надоедает, тех, кто не оправдывает моих надежд, тех, кто мне врет, но еще больше всего я не люблю тех, кто меня предает. Ты же попал сразу под два пункта: не оправдал надежд и предал. Что же мне с тобой сделать? — говорил Ян, мерно расхаживая по своему кабинету. Виктор лежал на полу, корчась от жгучей боли в груди. Кашель вырывал изнутри все новые и новые потоки крови, заставляя ею захлебываться.

«Ещё немного, и я выплюну свои лёгкие»,— с горькой усмешкой подумал он. Глупо было предполагать, что то, что он сделал, надолго останется в тайне от сильнейшего демиурга. Девушка уже два дня не появлялась в его мутаруме, и, естественно, он не мог этого не заметить. Вычислить, с кем она последний раз покидала его владения, также не составило труда.

— Я сделал так, как ты приказывал: помог ей, — прохрипел он, пытаясь подняться.

Ян резко шагнул к нему и, схватив за волосы, заставил посмотреть себе в глаза.

— Неплохая попытка выкрутиться, но несколько неудачная. Ты, видимо, забыл, из какого дерьма я тебя вытащил. Тварь неблагодарная, — холодно процедил Ян.

— Я благодарен, — тяжело дыша, прохрипел Виктор.

— Если она не вернется, ты умрешь медленно и мучительно. Я постараюсь растянуть это настолько долго, что ты будешь валяться у меня в ногах и молить о смерти, — с яростной злобой произнес Ян, бросив его. Виктор снова упал на пол. Жгучая боль медленно распространилась ниже, к животу. Новая волна кашля, и снова хлынувшая изо рта кровь. Дышать становилось всё труднее.

— Она не вернется... Она пообещала, — тихо произнес Виктор, выдавив из себя кривую улыбку.

— Значит, ты сдохнешь, — с нескрываемым злорадством отозвался Ян.

Тут дверь его кабинета распахнулась. На пороге стоял Рю. Узнав от остальных, что Ян вызвал Виктора, и тот уже час как не выходит из его кабинета, ринулся туда, ведомый плохим предчувствием. Ему хватило одного мимолётного взгляда, чтобы понять, что дела у Виктора плохи.

— Ян, остановись, ты же убьешь его, — произнес парень. Вдруг его дыхание перехватило, он начал задыхаться. Рю упал на колени.

— Тебя не постигла его участь только потому, что ты не знал о его намерениях. Самому тебе и в голову не пришло бы ничего подобного. Ты бы никогда не отважился на предательство, — говорил Ян. Рю сделал резкий вздох. Виктор лежал в луже собственной крови, ощущая, как заживо сгорают его внутренности.

— Не убивай его, — попросил Рю.

— Назови хоть одну причину, по которой я не должен избавиться от этого ничтожества, — продолжал Ян в том же духе.

— Он всё ещё нужен тебе... И Маре это не понравится, — выдвинув последний аргумент, тихо произнес Рю.

Ян долгим взглядом посмотрел на полукровку. Затем перевел полный пренебрежения взор на лежащего на полу Виктора, который, прерывисто дыша, то и дело сжимал кулаки и кусал губы, стараясь не произнести ни звука, терпел невыносимую боль. Видимо, слова Рю всё-таки натолкнули его на некоторые мысли.

— Убери этот мусор из моего кабинета, — холодно сказал он.

Рю подошел к Виктору, кое-как поднял его и выводок в коридор.

— Ты как? — с тревогой глядя на него, спросил Рю.

— Зачем ты влез... Он мог бы и тебя... — хрипло произнес Виктор, еле держась на ногах. Рю прислонил его к стене. Кровь еще стекала тонкой струйкой из его рта, но жгучая боль немного ослабла.

— Мара просила. Она сказала, что у тебя могут быть неприятности... — ответил Рю.

Виктор криво усмехнулся.

«Вот неугомонная... И опять я у неё в долгу...» — подумал он.

Рю довел его до двери его комнаты. Оказавшись внутри, Виктор прислонился к ней спиной и медленно сполз на пол, провалившись в темноту беспамятства.

* * *

Мужчина сидел на полу, превозмогая боль в простреленных коленях. В его глазах не было ни ярости, ни ненависти, скорее какое-то странное умиротворение. Как будто случилось то, чего он очень долго ждал. Выглядел он, как и описывали жертвы. Лет сорок пять — пятьдесят, мощного телосложения, светло-каштановые длинноватые волосы были стянуты в хвост. Цвет глаз в полумраке невозможно было разглядеть. Она долго стояла напротив него и безотрывно смотрела на человека, который поломал жизнь стольким людям. Молчание продлилось недолго. Тишину нарушил его низкий хриплый голос:

— Наконец-то ты пришла. Я столько лет ждал. Я счастлив, что ты здесь. Наконец-то ты будешь со мной.

Мара вздрогнула от звука его голоса. Он не выглядел расстроенным или разозленным. Девушка только теперь поняла, что совершила ошибку, ранив его на лестнице, преградив тем самым себе путь наверх.

— Иди ко мне. Не стоит меня бояться. Я ни за что не причиню тебе вреда, ведь ты — любовь всей моей жизни. Позволь только коснуться тебя. Хотя я уже счастлив от того, что вижу тебя, — продолжал он, не скрывая своего восторга, протянув к ней руку.

Девушка как завороженная смотрела на него.

«Карлос, так значит, вот каким является твоё истинное лицо», — пронеслось в её сознании. Её слегка покачивало от слабости. Она подошла к полкам и зажгла керосиновую лампу. В подвале стало светлее.

— Мара, поговори со мной, я так хочу услышать твой голос. Я столько лет наблюдал за тобой, я столько лет ждал этого момента, и все это время я оберегал тебя от него, — с благоговением говорил он.

— От кого? — тихо спросила девушка.

— Твой голос — просто музыка для моих ушей. Он — твой настоящий враг. Он всегда стремился навредить тебе, несколько раз пытался убить. Я помню тот момент, когда ты родилась. Тебе было всего лишь несколько дней от роду. Я пробрался в детское отделение. Ты лежала в отдельной палате и была таким крохотным, беззащитным комочком. Если бы тогда тебя отдали мне, я бы растил тебя как собственную дочь, у тебя бы было всё, что ты пожелаешь. Ты бы росла в любви и ласке. И я бы не был настолько слаб и бесполезен, но он отдал тебя ему. Он и без того силен, зачем ему твоя сила. Я не помнил себя от ярости. Это же несправедливо! — искренне возмущался Карлос, как будто высказывая всё это тому, кто так несправедливо с ним обошелся.

— Кому меня отдали? — спросила она, слабо представляя, о чем он вообще говорит, принимая его речи за сумасшедшие бредни.

Ты помнишь свой первый контракт? — спросил он, улыбаясь.

— Что значит «первый»? Моим единственным контрактором был Рауль, — возразила она, насторожившись.

— Нет, девочка моя. По правилам контракты можно заключать не ранее, чем когда грантору исполнится пятнадцать лет. Но твой случай исключительный. Тебя могли потерять еще в семилетнем возрасте. Твоя сила росла с пугающей скоростью. Первые признаки выгорания появились уже через год. Ты помнишь друга вашей семьи. Красивого молодого человека, который часто появлялся в вашем доме и «Ин Дии». Он был добр к тебе и внимателен, насколько может быть внимателен хороший друг. Он иногда даже забирал тебя из академии и привозил домой. Как же я хотел быть на его месте, но мне не дали. Он делал всё возможное, чтобы отдалить нас друг от друга. Мне оставалось лишь наблюдать за всем со стороны.

Мара задумалась. Единственное, что она запомнила с тех пор, это практически постоянное нахождение в больнице. Память выхватывала из общего потока воспоминаний размытые очертания высокого молодого мужчины около тридцати лет. Длинные платиновые волосы, собранные в хвост, и темные глаза.

— Они решили рискнуть и заключить контракт, когда тебе было всего восемь. Я был там и всё видел. Пришлось принять облик одного из участников эксперимента, а того ненадолго вырубить. Перед тем как ввести тебя в Вардариан, когда настало время, тебе завязали глаза, чтобы не шокировать видом обнаженного взрослого мужчины. Когда тебя раздевали, то Лидия сказала, что, чтобы поправиться, тебе нужно искупаться в воде. «Не бойся, — сказала она, — ты там будешь не одна, только ни в коем случае не снимай с глаз повязку. Тебя передали ему прямо в руки, и ты вдруг испугалась и стала вырываться. Я видел всё и отчётливо помню это, будто то было вчера. Ты, маленькая и хрупкая, дрожала как осиновый лист. Чувствовала прикосновение чужого обнаженного тела к своему, и это тебя очень пугало. Он прижал тебя к себе и ласково заговорил с тобой, назвал тебя по имени. Узнав его голос, ты начала потихоньку успокаиваться. Как же хотелось в этот момент вырвать ему руки. Он был недостоин прикасаться к тебе. Эксперимент, кстати, прошел успешно. Он получил твою силу, а ты избавилась от надобности лежать в больнице и делать блокаду раз в месяц. И это продолжалось четыре долгих года. Пока он не попал в хороший переплет и не впал, серьезно раненный, в кому. В кому впала и ты. Не представляешь, как я переживал. Я буквально не отходил от тебя всё это время. Он и тогда пытался убить тебя, но я помешал ему. Если бы тебя отдали мне, с тобой бы никогда ничего не случилось. Я бы не позволил. После того как ты пришла в себя, энергетической связи между вами уже не было, чему я несказанно обрадовался, — его эмоции били через край. Он говорил это так, как будто переживал всё это снова.

— Кто был этот человек? — спросила Мара, все так же держась на расстоянии от раненого маньяка.

— Владислав Берг, — ответил Карлос.

— Глава ССБ? — не поверила девушка.

— Ну, тогда он еще не был в ССБ. Он был главнокомандующим оперативного отдела, — продолжал мужчина.

«Владислав — мой первый контрактор... Быть того не может», — не поверила она.

— Когда он был твоим контрактором, его мощь была настолько велика, что его откровенно побаивались даже члены совета. Если бы эта сила была моей, я бы не был настолько беспомощен... Тогда он и задумал уничтожить тебя, решил, что такая чудовищная сила не должна никому принадлежать, — продолжал Карлос.

— Тогда он снова решился на это. Ты, наверное, теперь видишь свой выпускной из академии в самых жутких кошмарах. Это всё он подстроил. Он убил столько людей, чтобы убить тебя, но ты выжила назло ему, — говорил он.

Девушка вздрогнула всем телом от нахлынувших тяжёлых воспоминаний. Она подозревала, что тот инцидент был подстроен, но кому-то тогда было выгодно выставить козлом отпущения Владислава. Она долго копалась в этом деле, пытаясь разобраться. Ей удалось выяснить, что именно после этой трагедии Берг покинул оперативный отдел и перешёл в ССБ. Правда, довольно быстро дослужился до начальника отдела. Но дальнейшее расследование её настоятельно попросили прекратить. Видимо, кому-то это было невыгодно. Подумав о том, что, продолжив это расследование, она бы могла выйти на того, кто желал ей смерти, и многих последующих жертв можно было избежать, ей стало не по себе. Девушка нервно прошлась по подвалу. Мара верила в правдивость слов Карлоса, ведь и сама приходила именно к таким выводам. У нее постепенно темнело в глазах. Сказывались усталость, недосып и голод. Она потерла виски, чтобы придать ясность зрению.

— Мара, тебе плохо? Подойди ко мне. Девочка моя, не бойся, я не причиню тебе вреда, — сказал он, попытавшись подняться, но боль в простреленных коленях заставила снова опуститься на ступеньки лестницы. В его голосе звучала неподдельная тревога.

Девушка понимала, что рано или поздно силы оставят её. Но она должна была кое-что выяснить. Хотя вряд ли его мучила совесть за содеянное с людьми. Он едва ли сознавал, что делал с ними чудовищные вещи.

— Зачем ты всё это делал? Все эти измученные люди, твои послания. Почему ты просто не пришел ко мне... — произнесла она.

Карлос усмехнулся и посмотрел на нее с нескрываемым благоговением.

— Нельзя просто так войти в храм и поговорить с Богом, как с приятелем. Чтобы божество вняло твоим мольбам, ему нужны подношения. Мои подношения тебе были наполнены моей любовью. Любовью к моему божеству, — произнес он с безоговорочной преданностью во взгляде. От сознания того, что ради нее он сделает даже самые отвратительные вещи с кем угодно, девушку начало мутить.

Мара взглянула на него, и мурашки побежали по её спине от страха. Он совершенно не отдавал себе отчёт в том, что сделал. Ни тени сожаления или раскаяния или того, что хотя бы отдаленно напоминало эти чувства.

«Подношения... наполнены любовью... Так вот что он видел в насилии, наполнение любовью», - подумала она. Стоило только представить, что он делал с Артуром, что ему пришлось здесь пережить, и слезы скатились по щекам. Она медленно сделала шаг к нему. Пара глубоких вдохов, и её глаза заволокло кристаллами льда. Шаг за шагом приближал её к мерзкой, ненавистной твари, которую вряд ли можно было назвать человеком.

— Мара, — прошептал он, когда она приблизилась к нему почти вплотную. Он осторожно коснулся её, словно боялся осквернить любимое им божество.

— Что ж, за свои труды ты заслужил награду. Ты так хотел мою силу. Она теперь твоя, — сказала она, и Карлос счастливо улыбнулся, не заметив клубы морозного пара, исходящего от её губ при каждом слове.

Девушка медленно положила ладони на его мощные плечи, обвивая шею, прижимаясь к нему всем телом. Он хотел обнять ее в ответ, но она отвела его руки в сторону, и он не стал настаивать. Вскоре он почувствовал прикосновение её губ к своим. Стон наслаждения вырвался из его груди. Она углубила поцелуй, лаская его язык, и он с готовностью отвечал на эти ласки. Мара сильнее обняла его, не прерывая поцелуй, и тут он почувствовал обжигающий холод стремительным потоком, проникающим в полость рта, глотку, охватывая лёгкие, устремляясь всё глубже, превращая его внутренности в промерзшую плоть. Вздрогнув всем телом, он судорожно впивался пальцами в ее плечи, пытаясь оторвать девушку от себя, а она, в свою очередь, старалась всеми силами не разомкнуть объятий. Вскоре его тело охватили предсмертные конвульсии, и он повалился набок, превратившись в замерзшую статую. Упав с лестницы, его тело так и осталось в сидячем положении. Девушка подошла к нему и, не скрывая отвращения, наступила ему на горло. Послышался отвратительный треск. Замёрзшая плоть раскрошилась, как хрупкий хрусталь. И она отфутболила его голову в ближайший угол. Потом она наступила на его запястье, и то, так же раскрошившись, отвалилось от заледеневшего тела. Но кое-что привлекло её внимание. С запястья слетел металлический браслет с красным мигающим камнем, который вскоре погас, став черным.

«Следящий за биоритмами браслет», — насторожилась она, посмотрев на точно такой же на своей руке с горящим зеленым камнем.

«Значит, кто-то явится за тобой, ублюдок», — подумала она, медленно поднимаясь по лестнице. Девушка была в полуобморочном состоянии, ибо применение «поцелуя Марены»[1] имело серьезные последствия для её тела. А в ослабленном, как сейчас, состоянии она могла просто потерять сознание. Однако, зная, что сюда, возможно, может явиться тот, кто желает ей смерти, она торопилась покинуть это место. Обойдя сарай, она просто села на землю, опершись о стену.

Ждать пришлось около получаса. Она услышала отдаленный звук торопливых тяжелых шагов, которые становились все ближе и ближе. Темный высокий силуэт, скорее всего, принадлежал мужчине. Она услышала звук открывающейся двери сарая, затем крышки лаза. Из подвала донесся громкий звук его раздосадованно-возмущенного голоса. Он пулей вылетел из сарая, нервно меряя шагами молодую траву, покрытую неубранной опавшей листвой, туда-сюда пройдясь у здания. Потом резко повернулся к двери и что-то запустил в нее. Мара услышала, как что-то разбилось о деревянную поверхность двери, и непроизвольно вздрогнула всем телом.

— Черт бы тебя побрал, Карлос! — громко, с нескрываемой ненавистью отозвался он и пошел прочь. Девушке так и не удалось разглядеть его. Только вышедшая из-за туч луна скользнула по его светлым коротким волосам. Когда незнакомец совсем скрылся из виду, Мара медленно вышла из своего укрытия и направилась к выходу из лесопарка, прочь от этого проклятого места. С трудом поймав ночное такси, она доехала до гостиницы, в которой сняла номер. Зайдя в свою комнату, девушка без сил рухнула на постель и мгновенно заснула.

____________________

Примечание:

(1) Поцелуй Марены - техника мгновенной заморозки живых тканей тела с помощью дыхания и проникновения замораживающей жидкости. Применяется только на людях. Требует колоссальные затраты энергии стихий воды и воздуха, поэтому может использоваться в основном только в состоянии берсерка или при сильных всплесках энергии (пограничном состоянии).

Часть 18

Оглушительный грохот немилосердно вырвал её из объятий Морфея.

— Откройте, полиция! — услышала она знакомый рассерженный голос.

«Легки на помине», — подумала она, с невероятным трудом заставляя себя подняться с постели и подойти к двери. Как только щелкнул замок, та резко распахнулась. На пороге стоял разъярённый Зак. Он вошел в номер и захлопнул за собой дверь, оставляя своих коллег в коридоре.

— Ты какого х@я творишь?! Что ты, мать твою, наделала?! Я же просил тебя не лезть в это дело. Мне надо было на колени перед тобой встать?! Ты хоть знаешь, кого убила?! — бушевал Зак, тряся её как липку. Линк и Гейб, оставшиеся в коридоре, по громким отголоскам его голоса поняли, что идет полный разнос, и целесообразно решили, что вмешиваться сейчас себе дороже.

— Карлоса, — ответила девушка, потирая сонные глаза.

— Какого нахрен Карлоса?! Труп опознан как Серхио Агилар, и он не последний человек в центре. Он кванси... гр@банный кванси. Ты знаешь, что бывает за убийство кванси? Тебя могут приговорить к смерти, если найдут отягчающие обстоятельства, а это им не составит труда, судя по тому, во что ты его превратила. Убийство с особой жестокостью. Мара, о чем ты думала?! От того, что случилось с Артуром, у тебя крыша поехала?! — не унимался Зак.

— Ладно, я в душ. Потом зачитаешь права, — сказала она, взяв сменные вещи и направившись было в смежную комнату, но была грубо остановлена парнем. Он внимательно посмотрел ей в глаза.

— Для тебя все это шутки, что ли?! Ты хоть на минуту, хоть на секунду подумала, что мы будем чувствовать, арестовывая своего, или ты наивно полагала, что никто ничего не узнает? Да там и экспертизу на энергетический оттиск делать не надо, чтобы понять, что это твоих рук дело! Тебе совсем на нас наплевать... на меня наплевать, — говорил он, задыхаясь от ярости. Черные ресницы подернулись влагой.

Мара подошла к нему вплотную и уткнулась лбом в его плечо, как делала много раз.

— Зак, мне правда очень жаль. Я не хотела сделать тебе больно... сделать больно всем вам. Но я не могла вас в это впутывать. Это было очень опасно, — говорила девушка.

— Ты имеешь право хранить молчание. Всё, что тобой сказано, может быть использовано против тебя. Если не станешь оказывать сопротивление и применять свою силу, это будет засчитано как смягчающее обстоятельство. Если ты не можешь позволить себе адвоката, тебе его предоставят. Тебе всё понятно? — спросил он, выполняя протокол задержания. Маре стало немного не по себе, слушая это в свой адрес.

— Да, — ответила Мара и направилась в ванную. Зак пошел за ней следом.

С этого момента он не имел права упускать из вида задержанную, и девушка об этом знала, поэтому и не возражала против его присутствия. Она повернулась к нему спиной и стала раздеваться. Она медленно сняла легкую блузку, расстегнула бюстгальтер, обнажив покатые плечи и тонкий стан, затем расстегнула брюки и сняла их, проведя рукой по округлому покатому бедру, плавно переходящему в тонкие икры. Проведя ладонями по полушариям ягодиц, избавилась от трусиков. Всё это время Мара чувствовала на себе прожигающий взгляд Закнаса. Она обернула тело банным полотном и направилась к душевой кабинке, краем глаза наблюдая за тем, как её конвоир старательно отводит взгляд. Она зашла в кабинку, не закрывая её, и включила воду. Вдруг услышала за спиной шорох закрывающейся дверцы кабинки душа. Девушка улыбнулась. Зак этим действием то ли дал понять, что доверяет ей, то ли был морально не готов наблюдать за тем, как она прикасается к своим интимным частям тела. Искупавшись и переодевшись, она вышла из ванной. Зак сидел на кровати с задумчивым видом, оперевшись на локти, сцепив руки в замок. Мара села рядом с ним, повиснув на его плече, как делала это сотни раз, когда пыталась его успокоить. Иногда не обязательно что-то говорить, чтобы тебя поняли и почувствовали твое настроение. Иногда молчание красноречивее всяких слов.

— У тебя есть хоть одно доказательство того, что тот человек — Карлос? — тихо произнес Зак.

— Нет, разве что предметы в подвале, — ответила девушка.

— Когда нашли тело, в подвале ничего не было. Он был абсолютно пуст, — ответил парень.

— Как ты вообще нашла это место? — продолжал спрашивать Зак.

— Покормишь — скажу, — тихо сказала она.

— Ну что мне с тобой делать... — обреченно вздохнул Зак, посмотрев на неё.Мара улыбнулась.

Глупо было предполагать, что сообщник маньяка оставит там хоть какие-то улики. После того как Зак разрешил ей позавтракать, они отправились в полицейское отделение. Там же располагалось и СИЗО для особых задержанных.

Девушка шла по коридору в сопровождении двух охранников после того, как её допросили и было вынесено решение о содержании под стражей. Вскоре её довольно грубо втолкнули в камеру и сняли наручники. Девушка огляделась. Мебели по минимуму, рукомойник. Чистое постельное бельё лежало на узкой кровати. Мара прошлась и села на лежанку. Двое охранников всё ещё были в её камере.

— Может, тебя к зекам отправить, тебе сразу перестанет быть одиноко, — отозвался темноволосый охранник, пренебрежительно смерив её взглядом. Девушка не ответила на этот выпад.

— Пошли, хватит чушь пороть, — отозвался другой, светловолосый. Они вышли за дверь, заперев её. Девушка легла на лежанку и через некоторое время заснула.

— Это произвол! Вы не имеете права! — возмущалась Флави. Её глаза метали молнии.

— Ваша дочь преступница. Она совершила тяжкое преступление. Ни о каком выпуске под залог и речи быть не может, — решительно заявил Родерик.

— Её вина ещё не доказана. Она нуждается в постоянном медицинском наблюдении, — продолжала настаивать женщина.

— Её вина очевидна, и мы оба это знаем, мадам Шеврез. Если у неё заболит живот, ей вызовут тюремного врача. Они там ничуть не хуже, чем в «Life», — продолжал гнуть свою линию член совета.

Растерянно хлопнув дверью, она вышла из его кабинета.

— Старый козел, — выругалась Флави и, чеканя шаг, пошла по коридору. На повороте она чуть не налетела на беловолосого мужчину.

— Флави, какой приятный сюрприз, — улыбнулся он, приобняв её за плечи.

— Владислав, давно не виделись, — выдавив из себя улыбку, ответила она.

— Прости, на походы в гости совсем нет времени, — оправдывался глава ССБ.

— Как и все последние несколько лет, — обвиняла она его в нетактичности.

Мужчина приобнял Флави за талию.

— Я обязательно загляну, как будет время, — тихо произнес он.

— Буду рада тебя снова увидеть, но сейчас не самое лучшее время для визитов, — беспокойно отозвалась она.

— Может быть, выпьешь со мной чашечку кофе, поговорим и заодно успокоишься? — предложил он. Флави кивнула, и Берг повел её в свой кабинет.

Так продолжалось четыре дня. Мара откровенно устала от всего этого. По ночам всё чаще поднималась температура, и она с трудом просыпалась. Хотя выброса энергии и не происходило, из-за того что здание было окружено силовым контуром, поглощающим квантэнергию, она знала, что это значит. Применение силы в стенах этого здания было чревато, ибо поглощение сопровождается неприятными последствиями для кванси: сильной болью, обмороками, комой вплоть до смертельного исхода. Об этом надзиратели предупреждают каждого задержанного с составлением соответствующей документации, что он был предупрежден о распорядке дня и этом правиле перед тем, как отправить в камеру. А дальше — предупрежден, значит, вооружен. За возможные последствия нарушения этого правила администрация ответственности не несет. Поскольку в её случае выброс энергии мог быть и спонтанным, боль она всё-таки испытывала, но она ничего не говорила и не жаловалась, так как это было бесполезным. Нянчиться с ней здесь явно никто не собирался, поэтому приходилось терпеть и молчать.

После завтрака в камеру вошел темноволосый охранник. Девушка встала, как предписывали правила. Он некоторое время постоял у двери, рассматривая её.

— Вот интересно, какого это: жить во дворце и есть в ресторанах, а потом бац — и ты на нарах. Или ты наивно полагала, что мамочка выкупит, и тебе всё сойдёт с рук, и ты можешь творить всё, что заблагорассудится? Терпеть не могу таких богатых сучек, как ты. Безмозглые никчемные цацы, в которых ничего, кроме пустого высокомерия, нет. Для которых «деньги — это не главное», потому что есть либо богатый папочка, либо папик, который всё оплатит, а сами они — никто и звать их никак, — говорил он с нескрываемой неприязнью. К постоянным оскорблениям и негативу со стороны этого парня Мара уже начала привыкать. Он подошёл к ней и взял за подбородок, резко заставил посмотреть себе в глаза.

— Интересно, какого это — трахнуть такую холеную сучку? Может, доставишь мне удовольствие? Фигурка у тебя что надо. Я это сразу заметил. Здесь нет камер наблюдения, так что, может, развлечемся? — тихо сказал он, медленно расстегивая форму, затем наклонившись к ней. Мара шарахнулась от него, но отойти на безопасное расстояние не успела, оказавшись в сильных цепких объятиях. Он прижал ее к стене и стал жадно целовать. Мара попыталась оттолкнуть, но боль и слабость всё чаще появлялись. Лекарства ей давали неравномерно, и особого питания, которое ей было необходимо, здесь не было, а передачи частыми не бывали. Так что приходилось либо не есть вообще, либо питаться выборочно: есть только то, что можно.

После он стал целовать её в шею, а его руки жадно расстегивали её блузку, добираясь до красивого кружевного бюстгальтера.

— Пусти, — потребовала она.

— Можешь кричать, требовать, даже звать на помощь, это ничего не изменит... Меня это даже ещё больше заводит, — ядовито усмехнулся он, срывая крючки нижнего белья. Его пальцы впились в её обнаженную грудь.

Парень удовлетворённо вздохнул и снова стал осыпать поцелуями её шею. Девушка схватила его за волосы и попыталась оторвать от себя, ударить его коленом, но эти попытки не увенчались успехом. В этот момент перспектива быть изнасилованной в тюрьме не казалась ей такой уж невыполнимой. И девушка понимала, что молить о пощаде его бесполезно, этим она ещё больше может его разозлить. Иначе появится выбор между быть просто изнасилованной или избитой и изнасилованной. Конечно же, Флави это так не оставит и жестоко отомстит, но это будет уже после того... Парень торопливо задирал на ней длинную юбку, и наконец его пальцы скользнули в трусики, впиваясь в её ягодицы, притягивая их к своим бедрам.

— Тебе понравится, детка... — насмешливо прошептал он.

Вдруг дверь камеры резко отворилась.

— Что здесь происходит? — на пороге стоял его напарник с ошарашенным видом.

— Произвожу личный досмотр, так что проваливай, — грубо ответил темноволосый.

Блондин быстро оценил ситуацию, в считанные секунды оказался рядом и, схватив напарника за плечо, оттащил от девушки. Затем резким взмахом руки ударил того по лицу.

— Ты что, совсем охренел?! В соседнюю камеру хочешь? — возмутился парень.

— Сдашь меня? Перед начальством выслужиться хочешь. Святоша гр@банный, — с ненавистью произнес шатен, вытирая кровь с разбитых губ.

— Проваливай и держись от этой камеры и от этой девушки подальше, — решительно заявил светловолосый надзиратель. Тот, бросив на него злобный взгляд, неспеша удалился.

От перенесенного шока ее ноги подкосились, слезы выступили на ресницах, и она сползла по стене на пол, пытаясь прикрыть наготу.

— С Вами всё в порядке? — спросил блондин, помогая ей подняться. Девушку трясло, как осиновый лист.

— К Вам посетитель, но я не думаю, что в таком состоянии Вы можете... — говорил он.

— Я в порядке... — заверила его Мара, поправляя одежду, парень невольно бросал на неё заинтересованные взгляды. Девушка выпила стакан воды, чтобы успокоиться, затем вышла за охранником.

К её удивлению, визитер находился в комнате для допросов, а не в комнате для свиданий с прозрачной перегородкой. Когда Мару ввели в помещение, девушка, которая там была, резко встала и быстрыми шагами направилась к ней, обняла её.

— Крис, что ты здесь делаешь? — поинтересовалась Мара.

— Знаю, ты не рада меня видеть, но то, что я хочу сказать, это важно, — заверила ее девушка.

— Говори, — сказала Мара, давая понять, что хочет поскорее избавиться от своей гостьи.

— Мы долго думали, как вызволить тебя отсюда, и единственное решение — это если ты дашь письменное согласие на седацию[1]. Если ты согласишься, то попадаешь под нашу опеку. Ты пробудешь в коме пару месяцев, может быть, больше... пока мы не решим, что опасность для твоей жизни миновала. За это время придумаем, как снять с тебя обвинение, — говорила она.

— Как вы, ученые, любите извлекать для себя выгоду из любых ситуаций... Думаешь, я позволю ввести себя в бессознательное состояние и делайте со мной, что хотите? — разозлилась Мара.

— Я понимаю, что ты мне не доверяешь, но это единственный способ спасти тебе жизнь. Не отказывайся сразу, подумай, — уговаривала Кристалия.

— Вы не сможете снять с меня обвинение, улики напрямую доказывают мою вину, — сказала Мара.

— Это уже наша проблема, — ответила Крис.

— Как мой заказ? — спросила Мара, желая сменить тему разговора.

— Всё хорошо. Кстати, через три дня Артура выписывают, — сказала Крис.

— Жаль, я не смогу его встретить из больницы, — с досадой произнесла Мара.

— Он очень расстроился, узнав, что ты в тюрьме, — продолжала Крис.

— Что ж, можно считать, что это плата за то, что я избавила мир от той твари, что сотворило с ним такое, — горько усмехнулась девушка.

Кристалия с сожалением посмотрела на неё.

— Ты вообще как себя чувствуешь? — спросила она.

— В общих чертах нормально, — ответила Мара.

Единственный вопрос, который интересовал следователей, дознавателей, адвокатов и прокуроров: «Есть ли доказательства того, что убитый ею человек является маньяком-насильником Карлосом? И какие у неё были основания так полагать». У неё не было доказательств этому, что заставляло некоторых служителей Фемиды смотреть на неё с печальным сочувствием, дескать, трагедия с её учеником помутила рассудок бедной девочки. На этом и строилась её защита в суде. На её якобы невменяемости. Но она помнила этот безумно-фанатичный взгляд темных глаз, и у неё не было ни тени сомнения, что это был Карлос.

Лежа на лежанке в своей камере, Мара постоянно вздрагивала всем телом и заметно напрягалась, слыша шаги в коридоре. Сон был беспокойным и прерывистым. Она просыпалась от каждого шороха и настороженно прислушивалась. События прошедшего дня не отпускали её, всё снова и снова приходя в ночных кошмарах.

____________________

Примечание:

(1) Седация - искусственная кома.

Часть 19

— Вы уверены, что хотите это сделать? — спросил ее молодой человек в деловом костюме, помощник адвоката, сидя напротив нее в комнате для допросов.

— Да, — ответила она.

— Что ж, это ваше право. Я подготовлю все документы. Так что все будет закончено в течение пары часов, — ответил он и удалился.

Через два часа она подписала соглашение о признании своей вины. Слушание назначено через пару дней. Сидя в своей камере, она поймала себя на мысли, что уже практически привыкла к постоянной ноющей физической боли. Человек ко всему привыкает. Хотя тюрьма кардинально меняет любого: кого-то опустошает, кого-то озлобляет. Что будет с ней, она не знала. В душе были спокойствие и полное равнодушие к своей участи. Единственное, чего она сейчас хотела, — это чтобы всё поскорее закончилось.

Через пару дней состоялся суд, который длился два дня. Дело слушалось в закрытом заседании. Присутствовать позволили только Флави и Владиславу. Со стороны пострадавших только прокурор, поскольку близких родственников у потерпевшего не было. Вердикт устроил не всех. Были возмущения от некоторых сотрудников центра в излишней мягкости приговора. Убийство в состоянии аффекта. Пять лет строгого режима. То, что убийство было совершено с применением своих способностей, являлось отягчающим обстоятельством. Когда Мара вышла из клетки для осужденных, Флави бросилась к ней, несмотря на протесты охраны, обняла девушку.

— Мы обязательно тебя вытащим, — прошептала она. Девушка только улыбнулась в ответ. Владислав вывел разрыдавшуюся женщину из зала суда.

И вновь Мара оказалась в своей камере. Отправка назначена на завтра.

«Завтра всё закончится», — с некоторым облегчением подумала она. Девушка чувствовала себя смертельно уставшей. Казалось, как только она попадет в тюрьму, то проспит все эти пять лет.

Дверь её камеры открылась, и вошли все те же два надзирателя.

— К тебе тут женишок явился. Видимо, решил сказать, что такая уголовница ему на х@й не нужна. Хоть отсоси у него на прощанье, — брезгливо отозвался шатен.

Мара молчала и как могла скрыла удивление. Жених? Но у девушки не было жениха ни официального, ни тайного. Кто же мог выдать себя за её жениха, не вызвав при этом лишних подозрений? Она терялась в догадках. Вряд ли это кто-то из её отдела. Те сразу попадут под подозрение, и им бы, скорее всего, в свидании отказали. Акира вряд ли, финансовый отдел тоже насторожил бы. Кто-то из отдела R... Девушка серьезно сомневалась, что Яна интересовала её дальнейшая судьба, когда она так некрасиво ушла, даже не поблагодарив, хотя в этом она могла серьезно ошибаться.

Её завели в комнату для допросов и со словами «ожидайте» оставили одну. Ждать пришлось недолго. Вскоре дверь комнаты отворилась, и зашел высокий молодой человек, брюнет с длинными волосами и тревогой во взгляде. Девушка встала. Пара стремительных шагов, и он заключил её в свои объятия.

— Алексис, — назвала она его по имени. Только он мог решиться на такое. Ему не надо было ничего говорить. В его встревоженном взгляде ясно читалась фраза: «Что же ты наделала, глупая».

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, заметив смертельную бледность на лице и темные круги под глазами.

— Очень устала, — призналась она.

Он плотнее прижал ее к себе.

— Ты же пришел не просто так, — догадалась она.

— Нет. Я пришел предупредить. Сейчас весь ССБ как растревоженный улей. Я не в курсе, что там творится. Зак сейчас плотно с ними работает, и им удалось выяснить, что кто-то из совета анонимно подал апелляцию об ужесточении наказания и назначении тебе высшей меры. Верховный суд отклонил прошение. Ясное дело, что никто не будет убивать грантора. Так что, можно сказать, твоя уникальность спасла тебе жизнь. Но Зак ещё просил передать, что тот, кто хотел твоей смерти, может попытаться осуществить это здесь, в СИЗО. В тюрьме это осуществить сложнее, там везде камеры наблюдения. Так что будь осторожна, — тихо сказал он.

Мара кивнула, хотя прекрасно понимала, что ничего не сможет противопоставить возможному убийце.

— Ты не боишься, что нас могут прослушивать? — сказала девушка.

— Надзиратели могут нас видеть, но не могут слышать, — ответил Алексис. Она положила голову ему на плечо.

— Мне страшно, Алексис, я не знаю, откуда ждать удара, — тихо сказала девушка. Хотя один кандидат на роль наёмного убийцы у нее был. Тот, кто по какой-то неведомой ей причине её люто возненавидел.

Алексис погладил её по волосам.

— Не волнуйся, всё будет хорошо, — успокаивал он, хотя и сам не был в этом уверен. Он наклонился к ней, скользнув взглядом по её лицу, как бы спрашивая разрешения. Затем, не ощутив сопротивления, нежно поцеловал её. Девушка поначалу немного напряглась. Ещё были свежи в памяти прикосновения к её губам и телу того надзирателя. Потом она всё-таки позволила себе раствориться в мягком прикосновении его губ, в сладостных движениях его языка, заставляющих забыть о реальности. Она обвила его шею руками, её ладони скользнули под водопад его гладких тяжелых волос. Она притянула его к себе ближе, прильнув к нему всем телом.

— Скажи, Владислав Берг раньше был в оперативном? — спросила она, когда они наконец отстранились друг от друга и она разомкнула круг своих объятий.

— Да, когда мы с Лукасом появились в оперативном, но взял нас в свою группу. Он уже тогда был главнокомандующим. Мы считали, что нам несказанно повезло. Мы этим очень гордились, считали себя особенными. Новички в группе главнокомандующего. Хотя в его группе мы были недолго, всего полгода, до того как он ушёл. После этого его группа распалась. Некоторые ушли в другие. Мы сначала были в разных группах. Потом, три года назад, мне предложили возглавить свою группу. Но почему тебя это вдруг заинтересовало? — спросил Марсан.

— Так, просто недавно выяснила, что Берг был другом нашей семьи. Вот и стало интересно, — нашла отговорку она.

Все это время он не выпускал девушку из своих объятий.

— Алексис, у меня к тебе будет одна просьба. Пока меня не будет, присмотри за Артуром, — попросила Мара.

— Вряд ли у меня будет время возиться с детьми, — ответил парень.

— Артур не ребенок. Просто я обещала ему, что буду всегда рядом, а теперь выходит, что я не смогу выполнить обещание. Твое внимание как брата Лукаса будет ему приятно. Он был его, наверное, самым преданным поклонником, — объясняла девушка.

— Ну хорошо. Не обещаю, что это будет часто, но я постараюсь, — наконец согласился он.

Мара взглянула ему в глаза, как будто пыталась запомнить этот насыщенный фруктовый цвет, такой необычный, такой притягательный. Ей будет не хватать воспоминаний о теплоте и нежности, веселье и задумчивости многих взглядов. Тех, кто был по-настоящему дорог, и это, наверное, самое главное, что печалило в предстоящей разлуке.

— Спасибо, — сказала она, обняла его за талию и положила голову ему на плечо, и тихо заплакала. Не было сил больше бороться, да и не было того, ради чего стоило бороться. От усталости не было и страха. Завтра она умрет для внешнего мира на долгие пять лет.

Алексис обнял её в ответ, поглаживая по волосам, стараясь хоть как-то утешить.

— Успокойся, мы обязательно тебя вызволим. Я не успокоюсь, пока ты не будешь на свободе, — произнес он. Девушка согласно кивнула, тоже пытаясь его успокоить.

Три часа, отведенные на свидание, пролетели как один миг. Сидя в своей камере, Мара все гадала, почему именно Алексис сыграл роль её жениха опять. Может быть, он согласился на это, потому что Лукас был к ней неравнодушен. Впрочем, теперь какая разница. Душу ещё грело сознание того, что Артур теперь будет не один. Она выпила стакан воды перед сном и очень быстро заснула. Сквозь сон она слышала приглушенный звук открывающейся двери. Надо проснуться, но тяжелые веки, как назло, не хотели открываться, и все тело было словно сковано оковами. Слабость взяла верх, и не было сил пошевелить ни руками, ни ногами. Девушка попыталась все-таки открыть глаза и сквозь затуманенный взор увидела фигуру в темной форме охранника.

«Значит, это всё-таки он», — догадалась она и понимала, что эта догадка ничем ей не поможет. Что ж, по крайней мере, его ненависть к ней исчезнет вместе с её жизнью. Полагала она, признаваясь себе в собственной беспомощности. Постепенно взгляду возвращалась ясность. Она разглядела шприц в руках мужчины. Он заткнул ей рот рукой, заметив, что она просыпается.

— Сладких снов, красавица, — произнес светловолосый охранник, поднося руку со шприцом к ее шее. Тут его рука была перехвачена другой.

— Не так быстро, гнида. За тобой должок, — произнес его темноволосый напарник. Он повалил его на пол, и между ними завязалась драка. В конце концов, шатену удалось одолеть соперника. Блондин сидел у стены, кашляя кровью.

Девушка с трудом села на лежанке.

— Если хочешь, войдешь в долю. Сделаем это, и тебе никогда не придется больше работать, — предложил киллер-неудачник, пытаясь исправить ситуацию.

— Вот с этого и надо было начинать, — улыбнулся шатен. И двумя прямыми ударами вырубил его. Затем обернулся к девушке. Та забилась в угол, дрожа всем телом.

— Ты в порядке? — спросил он, сделав пару шагов по направлению к ней. Она шарахнулась от него и сжалась в комок, обнимая подогнутые колени.

— Да не трясись ты так, не трону я тебя, — заверил он её.

Через пару минут в камеру вошли двое мужчин внушительного телосложения в деловых костюмах и выволокли бессознательное тело киллера.

«Боже мой, скорей бы завтра», — подумала она, когда осталась в камере одна, но заснуть больше так и не смогла.

* * *

Он сидел в сквере с понурой головой, бесцельно смотря себе под ноги. Сознавать, что стал причиной многих бед и что самый дорогой ему человек попал в беду из-за него, было тяжело. Ещё более убивало сознание собственного бессилия и невозможности что-то изменить.

Парень не особо обратил внимание на снующих около него парней, пока те не подошли к нему, и один из них грубо уперся подошвой своей обуви в скамейку возле него.

— Ты Артур Вильерс? — грубо произнес он.

— А что, если да, — ответил Артур.

— Ну так слушай сюда, п@дор. Меня из-за тебя девушка кинула, сказала, я не такой красивый, как ты. Я же не знал, что ей гомо нравятся. Только все равно обидно. Вот и решил рожу твою расфуфыренную подремонтировать, чтобы ты девчонкам головы не дурил, — сказал он, схватив его за ворот рубашки и заставив посмотреть на себя. Артур понимал, что драться после двух перенесенных операций ему нельзя, но и просто дать избить себя он не мог.

— Оставьте меня в покое. Мне нет дела до ваших девушек, — произнес Артур, пытаясь решить конфликт миром.

— Да это понятное дело, ты же заднеприводной. Вам, таким, девушки без надобности. Небось голубка своего здесь ждешь, — злорадно усмехнулся парень.

Артур пытался не обращать внимание на оскорбления и вспомнить, может быть, он видел этого парня в академии. Но так и не смог.

— Эй, утырки, а ну рассосались, пока я не разозлился, — услышали они откуда-то неподалеку серьезный голос. Дебошир отпустил Артура и обернулся на голос. Неподалеку от них стоял невысокий парнишка с ярко-блондинистыми волосами, рыжеющими на концах.

— О, а вот и полюбовник явился, и, судя по языкастости, актив, а ты, значит, сучка, — сделал вывод зачинщик, все еще обращаясь к Артуру. Светловолосый парнишка побагровел от злости.

— Я вежливо считаю до трех, а потом вы долго будете собирать выбитые зубы сломанными руками, — пообещал он, мило улыбаясь.

— Опущенный ещё и вякать умеет, — гнул свою линию дебошир.

Парнишка сделал пару стремительных шагов, подпрыгнул на скамейку и, оттолкнувшись одной ногой, второй заехал не в меру разговорчивому гражданину в челюсть. Тот рухнул как подкошенный.

— Кто-нибудь что-нибудь ещё хочет сказать по этому поводу? — поинтересовался блондин.

Остальные обострять не стали и, забрав своего павшего товарища, удалились.

— Людовик, как ты меня нашел? — поинтересовался Артур.

— Мара как-то рассказывала, что ты любишь в этом сквере прогуливаться, особенно если настроение не очень. А сейчас, по-моему, оно у тебя именно такое, — ответил Люк, садясь с ним рядом.

— Это всё из-за меня. Мара пострадала из-за меня, — произнес он, понурив голову.

— Хорош нюни распускать, принцесса, — раздраженно отозвался Люк.

— А что я могу сделать... — бессильно произнес Артур.

— Мы можем, — поправил его Людовик, — или думаешь, её друзья сидят без дела?

— Не думаю, но мы будем только мешать... — произнес Артур.

— У них своя свадьба, у нас своя, пошли... — сказал Людовик, поднимаясь со скамейки.

— Куда? — поинтересовался Артур.

— Туда. Ты же центр хорошо знаешь, — произнес Людовик.

— Относительно. На некоторых этажах я не бывал, — ответил Артур.

— В отделе биологических исследований был? — уточнил блондин.

— Да. Этот этаж я хорошо знаю, — ответил Вильерс.

— Вот туда и пойдем. Придется на время пожертвовать душой и телом, — тяжело вздохнул Бриен.

— Ну душой вряд ли, а вот телом придется, — ответил Людовик на вопросительный взгляд Артура.

Они заскочили в академию, так как Людовик решил переодеться. Девушки стайкой обступили Артура, явно обрадованные тем, что он снова вернулся в академию хотя бы в качестве гостя. Людовик, недолго думая, надел серые классические брюки, белую рубашку и белый длинный пиджак, решив, что этот стиль менее официален. Затем взял тот самый флакон с мужским парфюмом. Пришлось даже немного уложить непослушные светлые волосы. Взглянув на себя и вполне удовлетворившись своим видом, парнишка вышел в коридор.

Увидев его, все присутствующие девочки просто ахнули. Даже Артур удивленно на него уставился. Имея репутацию отъявленного хулигана, Людовик и одевался соответственно: рваные джинсы, майки со всякой чертовщиной. А тут перед ними предстал как минимум аристократ.

— Пошли, — сказал он онемевшему Артуру.

— Я по сравнению с тобой как плебей выгляжу, — усмехнулся Артур, шагая рядом с ним по улице, покосившись на свои джинсы и двухцветную рубашку.

— Тебе и не надо. У тебя рожа «а-ля прекрасный принц», а мне, чтобы так выглядеть, постараться надо, — отозвался Люк.

«А-ха, расчесаться, например», — усмехнулся про себя Артур.

— Сочту за комплимент, — сказал вслух Артур. — Откуда у тебя вообще такая одежда? Видно, что не из дешёвых.

— Ну да, средства приюта в этом смысле очень невелики. Хоть мы и сами выбираем себе одежду в самых дешевых магазинах, а то и секонд-хендах, если нет ничего подходящего из тех вещей, что носились до нас, приходится сопоставлять цену и то, что нравится. Ибо то, что выбивается из лимита, тебе просто не купят или попросят заменить на более дешевый вариант. А это от Мары. Мы с ней, когда были на свидании...

— Вы были на свидании?! — не поверил Артур, прервав его.

— Ну да. Она и упаковала меня, как сына президента, для похода в ресторан. Так что могу теперь наряжаться, как пижон. Кстати, в ресторане мы танцевали и... целовались, — сказал Людовик, сделав многозначительную паузу, желая тем самым подразнить приятеля.

— Врёшь!!! — разозлился Артур, схватив его за лацкан пиджака.

— Испортишь одежду — вырву руки, — спокойно пригрозил Люк. Артур отпустил его.

— Ты врёшь! Она не могла с тобой целоваться! Не думал, что ты опустишься до такой лжи, — уверенно возмущался Артур.

— Так она и не целовалась... Это я её... Но всё равно было здорово. И вообще, тебе-то что. Ты небось не один раз с ней в ресторане был и видишь её, когда заблагорассудится, живёшь в её доме как родной. А ко мне она является только, чтобы отчитать за что-нибудь, когда набедокурю. Вот и чудил, чтобы только она явилась. Даже в каталажку загремел. Недавно вот только браслетик сняли, — с досадой говорил Люк. Взгляд Артура немного потеплел, превращаясь в сочувственный, и Людовик это заметил.

— Вот только жалеть меня не надо. Это я так... Кстати, ты не думал как-нибудь волосы обрезать, что ли. Ну, чтобы больше походить на... — блондин запнулся, не желая оскорблять парня.

— На мужика ты хотел сказать, — договорил за него Вильерс. — Думал, конечно. Раз сказал Маре, что хочу подстричься, а она сказала: «Отстригай вместе с головой».

— Ясно, патлатых любит, — сделал вывод Бриенн.

— Наверное, я заметил, что ей нравится гладить по волосам. Бывало, уложит мою голову себе на колени и гладит. От этого, правда, быстро в сон клонит, — говорил Артур.

— Может, ты кота ей напоминаешь, — съехидничал Людовик, который всё не мог избавиться от привычки подначивать его.

— Да пошел ты, — разозлился Артур.

— Лан, не кипятись, — успокоил его Люк.

— Видел бы ты, какие волосы были у её бывшего парня, почти до талии доходили, — восхищенно вздохнул Артур.

— У нее был парень, — удивился Люк.

— Да, но они давно расстались, — объяснил Артур.

— Вот как, — отозвался Людовик. Так за разговорами они дошли до нужного перехода.

Через некоторое время Артур уже стучался в дверь кабинета главы отдела биологических исследований. Они вошли в кабинет после позволения.

— Артур!!!... Людовик??? — была реакция девушки.

Николь сидела на коротком диванчике и, увидев предмет своих нежных чувств, просияла. Но потом вспомнила, что смертельно на него обижена, и, вздернув носик, отвернулась от него. Вид отверженной, но невероятно гордой и непримиримой леди восьми лет был несколько комичен.

— Мальчики, у вас ко мне какое-то дело? — спросила Кристалия, немало удивившись, увидев этих парней вместе. Так как на её памяти они вечно скандалили при встрече.

— Да, очень срочное, — отозвался Артур, покосившись на Николь.

Людовик понял его без слов и, с трудом подавив тяжелый вздох, направился к девочке. Настал его звездный час.

— Привет, Николь, давно не виделись, — сказал он, сев рядом на диван. Та даже не взглянула на него.

— Я хотел извиниться. Я нехорошо поступил с тобой. Ты простишь меня? — с трудом подбирая слова, произнес он.

Девочка демонстративно всхлипнула, дабы показать, насколько сильно он ранил её чувства, пытаясь его устыдить, при этом очень уж смахивала на обиженного взъерошенного воробышка. Потом медленно обернулась и взглянула на него.

— Ты поэтому пришел? — с подозрением отозвалась Николь.

— Ну да... Я просто не знал, где тебя искать... Вот Артур подсказал... — врал на ходу Людовик.

— Может быть, прогуляемся. Покажешь мне всё тут, — предложил Людовик.

— Идем, — сказала девочка, немного повеселев, и, взяв кавалера за руку, быстро покинула с ним кабинет. Миссия Людовика была выполнена.

— Так какое у тебя ко мне дело? — поинтересовалась Крис, догадавшись, что Артур не хотел говорить при лишних свидетелях.

— Я хочу помочь освободить Мару, — сказал он.

— Мы делаем всё возможное... — ответила Крис, понимая, что это звучит как отговорка.

— Пока вы делали всё возможное, её посадили на пять лет, — осуждающе произнес парень.

— Она признала свою вину, — ответила девушка.

— И что!!! Признала, что убила маньяка-насильника! Какая трагедия! Я хочу вызволить ее, и чем скорее, тем лучше, и методы меня не волнуют. Даже если они будут противозаконными, — взволнованно говорил Артур.

Крис задумалась. Кто мог преступить закон, если ему это вдруг станет выгодно? И на ум приходило только одно имя.

— На что ты готов пойти ради её свободы? — спрашивала она.

— На всё, — решительно и ни секунды не задумываясь, ответил Артур.

— Даже если это будет опасно, — уточнила девушка.

— Плевать, — продолжал парень.

Кристалия взглянула на него. Сейчас он был способен на самые безрассудные поступки, которые могут привести к беде, но отговаривать и просить подождать было бесполезно, и она это понимала. Может быть, лучше было бы помочь ему, направив его энергию в нужное русло, то есть к нужному человеку.

«White silence» была особой тюрьмой. И особенность её была в том, что размещалась она под землей, и никто точно не знал, где она находится. Гигантский комплекс, разделенный на женский и мужской блоки, а те, в свою очередь, на строгого и общего типа содержания. Один вход, один выход. Из нее можно было выйти, только когда твой срок пребывания там подходил к концу. Лазарет для заключенных, даже морг и крематорий находились здесь же. Родственникам умершего заключенного позволялось присутствовать при кремации тела, и выдавалась урна с прахом с соответствующими документами. Побег из нее был невозможен с использованием силы или без неё. Гарантировалось это усиленным силовым контуром вокруг тюрьмы и специальными браслетами, которые надевались на шею, руки и ноги узника. Активировались они, когда человек покидал разрешенную к нахождению территорию: в отношении отделения общего содержания — это свой блок; если в отношении строгого режима, то своя камера, которая находилась под постоянным наблюдением, как и все помещения в тюрьме. При активации происходил электрический разряд, достаточной для того, чтобы человек лишился сознания, но не умер — для содержания общего режима; взрыв — для содержания строгого режима, так что, если заключенный не хотел потерять конечности или голову, это правило нарушать не стоит, о чем его предупреждают при его передаче тюремной администрации.

Выслушав распорядок дня и получив тюремную одежду, Мару проводили в её камеру, которую она не покинет в течение пяти лет. Душ, рукомойник и туалет были отделены прозрачной перегородкой. Естественно, уборкой должен заниматься сам постоялец не менее одного раза в неделю. Мара попала в одиночную камеру, так что ей было гарантировано пять лет тишины. Звук человеческой речи она будет слышать только во время визитов надзирателей и адвокатов. Визиты родственников для осуждённых строгого режима были запрещены. Страшило ли её это? Нет, в душе царила апатия. Может быть, потом она и перерастет в панику или что-то подобное, но пока тишина. Если честно, то она и не рассчитывала, что в таких условиях проживет эти пять лет. Признаки выгорания всё чаще проявлялись. Сон напоминал беспамятство, наполненное кошмарами, после которого девушка с трудом просыпалась вся в испарине от высокой температуры. Хотя лекарства и соответствующее питание она получала. За этим строго следили.

День за днём проходили одинаково. Единственное развлечение — это старые газетные издания и изрядно потрёпанные книги из тюремной библиотеки, раз в месяц для отделения строгого режима, по желанию — для общего. Наказание должно быть наказанием, а не курортом с бесплатной едой, и условия пребывания в стенах этого пенитенциарного заведения давали прочувствовать это полностью, чтобы узник уж точно не захотел обратно ни при каких условиях. Так о распорядке и мероприятиях каждый день вещал милый женский голос в мужском блоке и, соответственно, мужской — в женском. Затем шла небольшая музыкальная пауза, состоящая из музыки для медитации и позитивных весёлых песенок, напоминающих песни для детей. Хотя трансляция в отделении строгого режима велась редко, примерно раз в месяц за хорошее поведение. Мара удивилась, когда из коридора донёсся слабый неслаженный хор голосов, исходящих из камер общего режима, подпевающих этим, видимо, уже осточертевшим песенкам. Камеры строгого режима были наказаны тишиной. Можно ли от тишины сойти с ума? Ещё как можно. Сначала ею наслаждаешься, отдыхаешь от постоянных звуков вокруг, потом она начинает давить, и в конце концов вздрагиваешь от звуков собственного голоса, начинаешь говорить сам с собой, чтобы не забыть, как он звучит. Она лежала на койке и читала серую книгу, взятую в библиотеке.

— Здесь нет ни дня, ни ночи, ни горя, ни радости, ни жизни, ни смерти. Здесь ничего нет... Только пустота, и ты станешь её частью, — улыбаясь, ответил серый человек, и в следующее мгновение темная вода поглотила и её, и серого человека, и стол со стульями, и фонарь на столе, и белую плоскую маску с длинными вертикальными прорезями.

Часть 20

— Ты уверен, что один справишься? — поинтересовался Людовик.

— Чем меньше будет народу, тем меньше это насторожит. Тем более, что с двумя из них я знаком, — ответил Артур.

— Ладно, если что, я знаю, где тебя искать, — произнес Люк на прощанье, пожав ему руку, и Кристалия открыла дверь мутарума. Артур не знал, увенчается ли его миссия успехом, сколько ему придется прождать, но он точно знал, что обязательно сделает всё, чтобы то, что он задумал, удалось.

Они возвращались с увесистыми пакетами, полными продуктов, закупленных в магазине.

— Какого х@я мы должны постоянно это делать? Нашли, бл@ть, службу доставки, — возмущался низкорослый платиновый блондин. Высокий, спортивного телосложения брюнет молча шел следом. До бизнес-центра оставалось не так много пройти. Вдруг Кассель остановился у широких порожков, ведущих к автоматическим дверям нужного здания. Среди снующей туда-сюда толпы выделялся один парень. Он стоял в стороне и как будто кого-то высматривал. Колоритная внешность юноши заставляла обращать на него внимание и заинтересованно оглядываться идущих мимо, особенно девушек. Кассель тормознул Винсента и кивком указал на парня.

— Че за хрень, — возмутился Винсент, явно узнав молодого человека, и они направились к нему.

— И чего мы тут забыли? — довольно грубо отозвался блондин, когда они подошли к нему. Узнав их, он не мог скрыть вздох облегчения. Ждать пришлось сравнительно недолго.

— Я вас искал. Слышал, что вы где-то здесь обитаете, — неопределенно ответил Артур.

— Зачем? — продолжал Винсент.

— Мне нужна помощь. С Марой случилась беда. Я не знал, к кому обратиться, и мне посоветовали к вам... к Яну... вот и... — скомкано объяснял свое появление юноша.

— И что же такого страшного произошло? Ноготь сломала? — съехидничал Винсент.

— Она в тюрьме, — ответил Артур, потупив взгляд.

— Идём, — решительно отозвался Кассель и повел парня за собой.

— Так у нас гости. Прошу не любить и не жаловать, — произнес Винсент, буквально впихивая Артура в комнату вечеринок.

В комнате повисла тишина. На лицах присутствующих парней отразились противоречивые чувства. Однако было заметно, что его появление не было таким уж сюрпризом, а вот внешность ещё каким.

— Привет... меня зовут Артур, — тихо представился парень, нарушая неловкое молчание.

— Вот, значит, как выглядит мечта маньяка, — с усмешкой произнесла Эрика.

— Ты когда-нибудь заткнешься... — огрызнулся Винсент, проходящий мимо нее с продуктовыми пакетами на кухню.

Артура бросило в краску. Он виновато опустил взгляд. Положение, как всегда, спас Рю. Он подошел к парню и, похлопав его по плечу, сказал:

— Да ты проходи, не стесняйся. Я Рю. Эта колокольня — Рагнар. Вон того лежебоку зовут Себастьян...

Он повел его за собой, попутно представляя всех присутствующих парней и единственную девушку. Дверь комнаты открылась, и вошел высокий шатен с вьющимися волосами.

— А это наш большой босс Ян, — представил он демиурга.

Ян долгим взглядом рассматривал гостя, как ювелир с пристрастием рассматривает редкий бриллиант. И то, что он видел, ему определенно нравилось. Потенциал парня просто фонтанировал. Он сразу почувствовал присутствие чужака в своих владениях, но не ожидал такого подарка судьбы.

— Артур Вильерс? — догадался он.

— Простите, я явился без приглашения, — извинился геней перед демиургом.

— Ну что ты. Друзья Мары — наши друзья. — произнес Ян, снисходительно улыбаясь. — Так что привело тебя сюда?

Никишин прошел в зал и сел в кресло. Артур вкратце рассказал, что произошло.

— Я буду очень благодарен, если вы поможете вызволить её, — произнес Артур в конце рассказа.

— Дело, конечно же, не из простых, ты должен это понимать, и то, что ты предлагаешь, это, безусловно, противозаконно. Но я подумаю, как помочь тебе, но ничего не обещаю, — расплывчато ответил Ян.

— Я понимаю, — ответил Артур, радуясь тому, что ему не отказали.

— Может быть, пообедаешь с нами? — предложил Рю.

— Спасибо, я не голоден, — вежливо отказался Артур.

— Слушай, лапуля, дают — бери, а бьют — беги, — отозвалась Эрика, взяв парнишку за руку и потащив на кухню.

— Не думал, что ты выглядишь, как на фото, — сказал ему Родион, подсев рядом за стол.

— На фото... — удивился Артур.

— Да. Мара показывала. Но я, если честно, подумал, что таких парней не бывает, и всё это продукт фотошопа, — признался Родион.

— Упырь, отвали от него, — грубо отозвался Винсент.

— У меня будет одно небольшое условие, — сказал Ян, подавая ему чашку свежезаваренного кофе, когда они с Артуром после обеда оказались в его кабинете.

— Какое? — спросил Артур, который явно был бы согласен на всё, что угодно.

— Ты покинешь это место, и, как бы ни закончилось это дело, не станешь возвращаться, пока я не позову тебя. Также тебе стоит избегать встречи с моими людьми во внешнем мире. Дело в том, что даже при неудачной попытке её вызволить под пристальное наблюдение попадут все люди из её близкого окружения, коим ты и являешься. Я не хочу, чтобы ты привел сюда «хвост». Так что ты не узнаешь, как все прошло, но, думаю, слухи все равно просочатся, — объяснял Ян.

— Хорошо, — согласился Артур, даже не задумываясь над тем, что от него потребует Ян взамен за подобную услугу.

* * *

Слабый свет проникал сквозь небольшое окошко, заделанное решеткой. В небольшом помещении царил мрак. Только холодные каменные стены вокруг и тяжелая железная дверь, выйти через которую он даже не пытался. И монотонные звуки падающих с потолка капель. Он давно потерял счет времени, чувствуя все больше распространяющуюся боль внутри. Сильная слабость от потери крови не давала пошевелиться. Кровь то вырывалась с выворачивающим наизнанку кашлем, то просто лилась тонкими струями из уголка рта и ноздрей.

«Вид, наверное, у меня сейчас не очень», — подумал он, полагая, что в таком виде вполне подойдет для участия в каком-нибудь фильме ужасов. Ирония на краю пропасти.

Его регенерация уже не так успешно с этим справлялась. Он знал, что рано или поздно умрет и что ему надо еще заслужить смерть. Пойти против сильнейшего демиурга, безусловно, было плохой идеей. Однако то, на что он решился, было его работой над ошибками. Ибо один раз он уже отказался от подобной идеи, понимая, что она может оказаться полным провалом, и это не закончилось ничем хорошим.

Ему снилось ромашковое поле и блондинка, бежавшая по нему. Ее звонкий смех переливчатым колокольчиком эхом разносился по округе. Но этот прекрасный сон был грубо прерван ощутимым ударом лакированного ботинка в бок.

Виктор с трудом открыл глаза.

— Ты явно родился под счастливой звездой, ничтожество. Рю был прав. Ты еще мне пригодишься, — отозвался Ян.

Виктор только криво усмехнулся в ответ. Когда Никишин покинул его комнату, она снова приобрела свой прежний вид, превратившись из темницы в художественную студию. Яркий свет из огромных окон больно резанул по отвыкшим от света глазам. Боль в теле исчезла, как будто ее никогда и не было, но он знал, что она может в любой момент вернуться, если Ян того захочет. Он опять жив, в который раз.

* * *

Время — еще одно наказание. Оно имеет свойство тянуться невероятно долго, а может пролетать в одно мгновение. Она потеряла счет времени: не знала, который час, день сейчас или ночь, какой день недели. Сколько уже тянется это бесконечное время: день, неделю, месяц? Что-то, конечно же, можно было определить по количеству раз, когда приносили еду. У охранников это спрашивать было бесполезно, ибо им запрещено разговаривать с заключенными в этом отделении. Она все реже вставала к окошку раздатки, все реже принимала пищу, зрение начинало ей изменять из-за внезапно накатывающей боли, и происходило это все чаще.

— Заключённая Аржент, если вы отказываетесь принимать пищу, питательные вещества вам будут вводить внутривенно или через гастростому(1), предварительно обездвижив, — сказала строгая женщина в белом халате, которая осматривала ее, видимо, по докладу начальника охраны. Якобы одна заключённая строгорежимного отделения решила уморить себя голодом. Мара лежала на кровати.

«Интересно, каково это — умирать от выгорания? И что произойдет с этим местом во время него?» — пронеслось в мыслях. В каких-то научных трактатах это было описано как завораживающе красивое зрелище, хотя и очень опасное для окружающих. Красивая смерть — вот что её ожидало, и она уже не надеялась на другой исход. Ее немилосердно клонило в сон. В полудреме она заметила какое-то движение на полу своей камеры. Что-то темное шастало по помещению, принюхиваясь.

«Откуда в тюрьме животные? В этом отделении их точно быть не может», — подумала она, провалившись в сон и решив, что это всего лишь игра её больного воображения. Существо тем временем рвануло к ней, залезло на кровать, обнюхало её, опершись на руку спящей девушки, затем исчезло.

Она не знала, сколько проспала: несколько часов или целый день. Проснулась она от того, что в ее камере вдруг повысилась влажность, и воздух казался очень наэлектризованным. Она нехотя открыла глаза. Перед ее помутневшим взором прямо в камере было грозовое облако. Всполохи молний то и дело вырывались из него. Девушка никак не отреагировала на это, решив, что рассудок ее окончательно помутился. Она попыталась подняться. В довершение сего действия облако приблизилось к ней и протянуло вполне человеческую руку. Мара потерла глаза, стараясь придать зрению ясность. В центре облака был человек.

«Что за чертовщина», — подумала она.

— Ты мне доверяешь? — спросил он таким знакомым голосом.

«Чего он хочет...» — подумала она, решив, что окончательно съехала с катушек либо ей в еду подсыпали нехилый галлюциноген.

Мара пригляделась к нему. Высокий, одет в классику, галстук-бабочка, но больше всего привлекли глаза: один отливал фиолетовым, другой...

Девушка шарахнулась от него.

— Не может быть... Как ты сюда попал... — с настороженностью произнесла она, всё ещё принимая его за ведение.

Он всё еще потягивал ей руку.

— Иди ко мне, — мягко настаивал он.

Девушка подчинилась и оказалась в его объятиях в центре грозового облака. Взвыла серена, обнаружив подозрительное движение в одной из камер. Заискрили вышедшие из-за повышенного напряжения камеры наблюдения.

— Сумасшедший, мы оба погибнем, — прошептала она, глядя на странного парня.

— Ты мне доверяешь? — снова спросил он, улыбаясь.

— Да, — ответила она, и он коснулся губами кончика её носа. Напряжение электричества вокруг резко увеличилось, и она почувствовала жжение, резкую боль и напряжение в каждом мускуле своего тела, тут же потеряв сознание.

Дверь камеры резко распахнулась, впуская охранников, и в тот же миг грозовое облако исчезло, оставив помещение совершенно пустым.

Они появились в комнате вечеринок, и Марк положил её на диван и тут же потерял сознание от болевого шока. Ему стоило больших усилий не отключиться ещё в камере. К нему быстро подошел Себастьян, и Рагнар помог уложить его на диван. Кассель взял бессознательное тело Мары на руки и отнес её в комнату для гостей, уложил на кровать.

— Надо снять с неё эти штуковины, вдруг в них встроена какая-нибудь следящая хренотень, — отозвался Винсент.

За ним в комнату вошли Рю, Виктор и Себастьян, который закончил оказание первой помощи Марку.

— От этой одежды тоже придется избавиться, — заявил Виктор.

Парни были в некотором замешательстве от того, что девушку предстояло полностью раздеть, но выбора у них не было. Вероятность того, что и в тюремную одежду мог быть встроен следящий чип, была также велика. В первую очередь надо было заняться браслетами и ошейником. Их вывод из строя наградил девушку серьезными ожогами на шее, запястьях и лодыжках. Тут не обошлось без грубой силы Касселя. Затем Виктор начал медленно расстегивать тёмно-синюю рубашку, Винсент — длинную юбку. Рю ушел в ее комнату за сменной одеждой. Кассель взял ее на руки, когда предстояло избавить девушку от нижнего белья синего цвета. Наконец, он опустил её на постель.

— Ну и как она се... — произнес Рагнар, войдя в комнату и онемев на полуслове. И было от чего. Таким телом она могла бы соблазнить даже самого придирчивого и требовательного мужчину. Но присутствующие таковыми не были. Однако и они не могли отвести от нее глаз, на некоторое время впав в ступор.

Бархатная кожа нежно-кремового с легким розоватым оттенком цвета. Среднего размера упругая высоко приподнятая грудь со слегка выпуклыми, чуть приподнятыми сосками с небольшим темно-розовым ореолом. Призывно приподнималась под равномерным дыханием, что говорило о том, что девушка жива и просто без сознания. Мягкий, чуть выпуклый животик идеально гармонировал с тонкой талией, плавными линиями, переходящими в соблазнительные бедра, округлые колени, тонкие икры, изящные лодыжки, небольшие ступни. Покатые хрупкие плечи переходили в изящные руки с небольшими ладошками, тонкими длинными пальчиками. Отсутствие вторичных половых признаков только усиливало впечатление и позволяло изучить каждый сантиметр её тела. Даже в тех местах, от которых взгляд невольно отводился в сторону, и лицо заливалось краской смущения. Кто-то из парней нервно сглотнул.

Рю, зайдя в комнату с ее пижамой в руках, чуть ее не выронил, увидев Мару. Рагнар предпочел удалиться. Звук хлопающей двери вывел парней из эмоционального ступора. Себастьян опустился возле нее и взял за руку, провел пальцами по раненому запястью. Винсент ушел в ванную, и вскоре оттуда послышался звук льющейся воды. Рю забрал тюремную одежду и браслеты и отволок Яну. Уж он-то точно знает, как от них избавиться, чтобы о её пребывании здесь никто не узнал.

Кассель снова взял Мару на руки и направился в ванную. Себастьян и Виктор пошли за ним. Твин опустил ее в теплую воду, удерживая так, чтобы голова девушки была на поверхности, обхватив поперек тела. Парни вооружились губками для тела и старательно избегали при мытье некоторых интимных мест на её теле. Они явно вздохнули с облегчением, когда эта моральная пытка для них закончилась, и они покинули ванную комнату.

Одев ее после купания и перевязав раны, парни оставили ее в комнате для гостей, заботливо укрыв одеялом.

После все собрались на кухне. В комнате повисло неловкое молчание. Каждый старался чем-то себя занять, только чтобы не вспоминать, насколько было притягательно и сексуально ее обнаженное тело.

____________________

Примечание:

(1) Гастростомия (от др.-греч. γαστήρ — желудок и στóμα — отверстие, проход) — хирургическая операция, заключающаяся в создании искусственного входа в полость желудка через переднюю брюшную стенку с целью кормления пациента при невозможности приёма пищи через рот.

Часть 21

Проснувшись от того, что свет щекотал ресницы. Свет не тусклый от ламп дневного света, а живой, наполненный солнечным теплом. Она медленно села и огляделась. Светлые стены, солнечные лучи, исходящие от большого окна, занавешенного лёгкими шторами, прикроватные тумбы, фото в рамках на стене в изголовье кровати. На ней была её одежда.

«Комната вечеринок? Неужели я в настолько глубоком обмороке, что видения стали настолько реалистичными», — подумала она.

Однако боль в местах ожогов давала понять, что всё это реальность. Она снова легла на кровать и попыталась вспомнить. Грозовое облако в своей камере, электрический взрыв, боль, Марк.

«Что-то я сомневаюсь, что срок моего заключения истёк. Значит, меня освободили... Нет, выкрали, но зачем», — сообразила она. Немного помедлив, девушка встала, прошлась. Немного шатало, но это, скорее, от слабости и голода. Мара открыла дверь и вышла в зал. Он, к её удивлению, был пуст, и как всегда играла негромкая музыка.

Придумали запретов свод,

Создали правила игры.

И вот течением нас несет,

Сжигая хрупкие мосты.

Быть может я из тех людей,

Что могут вечность верно ждать.

Я соберу осколки дней.

Я рядом, ты должна понять.

Не прикасаюсь, не дышу,

Просто люблю и ухожу.

Рядом с тобою как в бреду

Сердца стук тук тук тук!(1)

Она оглядела интерьер, как будто видела его впервые, уже успев забыть, как он выглядит. Однако музыка не заглушала звук возмущенных голосов, доносившихся с кухни. Тех, что она уже не надеялась услышать снова.

— Так, признавайтесь, кто и сколько раз дрочил этой ночью? — послышался возмущенный голос Эрики.

— Что, извро, бесишься, что она не досталась твоим скользким ручонкам? — насмешливо отозвался Винсент.

Мара прислушалась, стараясь не издавать ни звука.

— А сам-то свой кукумбер смог в штанах удержать, пока её в ванной лапал? — не унималась девушка. Послышался звон разбившейся посуды. Видимо, в Эрику чем-то запустили.

Мару словно ведром ледяной воды окатили. Она посмотрела на свою одежду и только сейчас ощутила, что нижнего белья на ней не было. Сознание того, что парни не только видели её обнаженной, но и, как выяснилось, купали её, касаясь её тела, вселяло чувство неловкости. При мысли, в каких местах они её касались, Мара покраснела и как можно быстрее покинула комнату вечеринок. Она босиком шла по коридору, пока не дошла до своей двери, которая, к её удивлению, не исчезла. Девушка вошла в охотничий домик и закрыла дверь на массивную щеколду. В доме было холодно. Она прошла вглубь зала и, забравшись на кровать, укутавшись теплым лоскутным одеялом, посмотрела в окно. Все те же сугробы за окном. Ярко сияло зимнее солнце. Резкие порывы ветра то и дело сгоняли стаи снежинок с пологой крыши. Деревья больше напоминали снежные горы, и только чернеющие стволы отличали их.

Парни не сразу заметили её отсутствие, не обратив внимания на стук двери в комнате вечеринок. Виктор, не обнаружив её в комнате для гостей, сразу догадался, что она всё слышала, и рванул в коридор, ибо, если девушка на эмоциях воспользуется дверью мутарума, будет беда.

Стоило ей представить их руки, прикасающиеся к своему телу, ей становилось мерзко, отвратно и стыдно. Как ни старалась, она не могла отогнать эти мысли. Девушка уткнулась в подушку и дала волю слезам. Мара вздрогнула всем телом от громкого стука в дверь.

— Мара, открой, нам надо поговорить, — услышала она голос Виктора.

— Уходи, я не хочу вас видеть никого, — сердито отозвалась она.

— Прошу тебя, не веди себя как ребенок, — продолжал настаивать он.

— Зато вы повели себя по-взрослому, прям как настоящие мужики, поздравляю, — ответила она.

— Мара, пожалуйста, если хочешь, я и близко к тебе не подойду, — пообещал парень.

Девушка открыла дверь. Ей необходима была эмоциональная разрядка, и Виктор вполне подходил на роль мальчика для битья.

— И как, понравилось? — начала она разнос прямо с порога.

— Может, дашь сначала войти, а потом ругаться будешь? — предложил Виктор.

Девушка отошла в сторону, пропуская его внутрь.

— Я понимаю, что… — начал оправдываться Виктор.

— Не понимаешь. Для этого надо быть на моем месте, — перебила она его.

— У нас не было другого выбора. Через браслеты и одежду тебя могли выследить, — пытался объяснить парень.

— А о том, что они могли вживить следящий чип в мое тело, вы не подумали? Тогда надо было меня еще и выпотрошить! — продолжала возмущаться она.

— Это вряд ли. Такую процедуру ты не могла бы не заметить. Да я и без этого вижу, что ничего подобного в тебе нет, — уверенно произнес Виктор. Девушка ответила уничтожающим взглядом.

— В этом отношении мне несказанно повезло, — съязвила она.

— Ты имеешь полное право злиться. Но мы можем как-то загладить свою вину? — спросил он.

— Не можете, — резко ответила она.

— Мара, — тихо произнес парень, мягко посмотрев на неё.

— Просто оставьте меня в покое, — тихо ответила она, отвернувшись.

— Хорошо, — ответил Виктор и, немного помедлив, удалился.

— И что здесь такого? С неё что, убыло, что ли? — отозвался Рю после того, как Виктор в общих чертах передал суть их диалога.

— Сомнительный аргумент, — заключил Рагнар.

— Ну давайте и мы разденемся. Пусть на нас голых посмотрит. И будем квиты, — не унимался Рю.

— Этого она точно не оценит, — сделал вывод Кассель.

— Дебил, — отозвался Винсент.

— Мне её после этого придется на Северном полюсе разыскивать, — сделал вывод Виктор, представив реакцию девушки на толпу голых мужиков. Хотя на кое-какую мысль слова полукровки его всё-таки навели.

Артур торопливым шагом направлялся к академии. Прошло пару дней с того момента, как он попросил Яна о помощи, но никаких признаков перемен он не заметил. Может быть, он вовсе не собирался помогать, только для отмазки выслушав его. Такие мысли всё чаще лезли в его голову. Но сейчас была проблема посерьёзнее. Вызов в деканат. Он знал, что ему предстоит пересдать все экзамены, которые он пропустил из-за несчастного случая, что является уважительной причиной, но вот сколько для этого потребуется времени. Не хотелось бы оставлять это на следующий год. Артур планировал подготовиться за месяц, так как Людовик отговорил его брать академический отпуск.

Написав нужные заявления и поговорив со своим деканом, Артур шел по широкой дороге на прилегающей территории академии в хорошем настроении. Вдруг ему преградил дорогу высокий мужчина в классическом черном костюме.

— Артур Вильерс? — поинтересовался он.

— Да, — ответил он, явно не понимая, зачем понадобился этому странному господину.

— Прошу вас, следуйте за мной, — попросил он. Артура несколько насторожило его поведение. Они вышли за ворота, и парень увидел черный «Кадиллак», стоящий недалеко от входа. Мужчина открыл одну из пассажирских дверей, знаком приглашая его сесть в машину. Артур слегка замешкался.

— Не бойтесь. У моего шефа нет намерения вредить вам, — успокоил он его. Артур и вправду почувствовал себя глупо и сел в машину.

Немного привыкнув к полумраку в салоне, он не сразу разглядел молодого мужчину, сидящего напротив него. Артур машинально вздрогнул, увидев знакомый фруктовый взгляд у незнакомца.

— Полагаю, мне следует представиться. Меня зовут Алексис Марсан, — нарушил он тишину, натянуто улыбаясь, пытаясь тем самым снять напряжение.

— Вы очень похожи на... — тихо произнес Артур.

— Сочту это за комплимент, — отозвался Алексис, поняв, о ком речь. Машина тронулась с места.

— Куда вы меня везете? — спросил Артур.

— К тому, кого ты точно знаешь, — ответил Алексис.

Вскоре машина остановилась, и водитель покинул салон. Но через некоторое время вернулся и, открыв дверь салона со стороны шефа, подал ему букет белых лилий.

Артур был в замешательстве, но ничего спрашивать не стал. Когда машина снова пришла в движение, салон наполнился печальной музыкой.

Midareyuku subete no mono owari ha kono yo ni ha nai

Nemuritamae itoshii hito

Sono inochi tsudzuite

Anata ha umare soshite ikita

Kibou no uta tsutaeru nda ne

Towa ni

Sasagetamae kono namida

Aratanaru ai no kotoba

Arigatou yume no shifuku no hibi

Konon basho de deaeta koto

Towa ni (2)

Немного погодя Артур разглядел кованую ограду, ряды памятников, обелисков со скорбными ангелами и понял, что они приехали к кладбищу. Они покинули салон, и Алексис повел его за собой, прихватив букет. Шагая немного позади, Артур потихоньку рассматривал его. Черная шелковая классическая рубашка и брюки, лакированные ботинки. В меру широкие плечи, идеальные пропорции подтянутой фигуры и шикарные лоснящиеся волосы цвета воронова крыла, доходящие почти до талии. Его он видел только на фото, которое показывал Лукас. Вживую Алексис производил неизгладимое впечатление. Серьезный и харизматичный, этим он отличался от смешливого и позитивного брата.

Вскоре они подошли к небольшому высокому зданию из белого и черного мрамора с отделкой из темного железа. Высокие белые мраморные шпили и украшенные витиеватым железным орнаментом широкие двустворчатые двери. Артур догадался, что Алексис привел его к семейному склепу. Тот передал ему букет, чтобы открыть двери.

Пройдя небольшой мавзолей, украшенный барельефами, и спустившись по винтовой лестнице, они оказались в просторном зале из белого мрамора, горели светильники в форме свечей. На стенах были надписи молитв на латинском. Ниши, закрытые белыми плитами с надписями имен и датами рождения и смерти. В центре зала небольшой мраморный стол с вазой для цветов и две мраморные скамьи по бокам. С обеих сторон у стен стояли гробы из белого и черного мрамора. Вопреки всеобщему представлению, в склепе не было ни пыли, ни паутины, ни какого-либо мусора. Казалось, что в нем периодически проводилась уборка, и не только тогда, когда туда являлись родственники покойных. В этом царстве мёртвых царил идеальный порядок.

Алексис поставил в вазу цветы и подвел Артура к крайнему справа гробу из черного мрамора. На крышке была выгравирована гитара, на металлической табличке имя: Лукас Марсан и надпись: «Там, где память — смерти нет». В изголовье на стене висел его портрет с черной лентой. Артур долго не мог отвести от гроба глаз.

«Это правда... Его больше нет», — резануло по сердцу, и капли слез скатились по лицу парнишки.

Алексис не стал мешать и отошел от паренька, сел на скамейку. Ему нравилась тихая атмосфера этого спокойного места. С момента его гибели он часто приходил сюда, и это помогало собраться с мыслями и успокоить чувства, как будто он все еще был рядом.

«Я присоединюсь к тебе, Лукас, но позже. Мы снова встретимся, я уверен, хоть и не в этой жизни», — подумал он, наблюдая за Артуром. Заметив, как вздрагивают плечи паренька, он встал и подошел к нему, тихо положил руку на его плечо.

— Идем, — тихо сказал он и повел Артура к выходу. Алексис уходил последним. Но стоило ему ступить на лестницу, как сзади послышался звук падения. Он обернулся. Портрет Лукаса упал со стены и разлетелся вдребезги.

«Чем ты опять недоволен, брат», — подумал Алексис.

Артур сидел с понурой головой напротив Алексиса в машине и пытался всеми силами успокоиться. Рухнули последние надежды, и сознавать это было очень больно.

«Как же нужно любить человека, чтобы в течение более двух лет не верить в его смерть», — подумал Алексис, наблюдая за ним.

— Простите, — тихо произнес Артур, поймав на себе внимательный взгляд Алексиса.

— Тебе не стоит извиняться. Я тебя хорошо понимаю. Я бы хотел с тобой кое-что обсудить, если ты не возражаешь, — ответил Алексис.

— Да, конечно, — с готовностью согласился Артур.

— У меня есть кое-какие дела. Ты не против, если мы поговорим у меня дома? — продолжал Марсан.

— У Вас дома... — опешил Артур.

Алексис выжидающе смотрел на юношу.

— Да-да, конечно, — согласно закивал Вильерс.

Вскоре они уже стояли у двери квартиры Марсана.

— Какой размер обуви ты носишь? — спросил Алексис в прихожей. Артур назвал свой размер. Марсан достал из шкафа домашние тапочки соответствующего размера и поставил перед ним. Артур быстро переобулся.

Алексис проводил его в гостиную.

— Пока я буду занят, если хочешь, можешь посмотреть комнату Лукаса, — предложил вдруг Алексис.

Артур не поверил своим ушам. Он некоторое время не мог прийти в себя от удивления. Увидеть, как жил его кумир, во что одевался и чем увлекался помимо музыки. Об этом он даже не мечтал.

— Я не входил в его комнату с того момента, как его не стало, так что тут может быть пыльно, — сказал Алексис, открывая ключом комнату брата. Немного волнуясь, Артур зашел внутрь.

— И будь осторожен. Лукас не был любителем порядка, — предупредил Марсан, услышав грохот. Видимо, парень всё-таки обо что-то споткнулся.

— Хорошо, — ответил Артур, поднимаясь.

В его комнате царил полный хаос. Парень медленно прошел вглубь комнаты. На полу валялись пуфики, книги, какие-то диски, одежда, явно снятая впопыхах. Артур прошёлся вдоль шкафов со стеклянными дверцами, в которых была одежда, парфюмерия, книги, диски. На стене около шкафа висела гитара. Подойдя к компьютеру, он заметил на столе небольшую фотографию и знакомое лицо на ней. Мара. На круглой кровати, устеленной белым и фиолетовым постельным бельем, лежала темно-красная футболка, на которой был логотип с названием его группы. Артур сел на кровать и представил, как Лукас искал нужные вещи, читал, лежа на кровати, книги, сидел за компьютером, играл на гитаре. Если бы они общались больше, если бы Лукас не был оперативником, если бы... На лице непроизвольно появились мокрые дорожки от непрошеных слез. Он буквально подскочил от резкого стука в дверь. Заглянул Алексис.

— Пообедаешь со мной? — спросил он.

— Спасибо, я не голоден, — отказался Артур, но урчание в его животе внесло свои коррективы, вгоняя его в краску смущения.

— Жду тебя в столовой, — сказал Алексис и удалился.

— Вы говорили, что у Вас ко мне какое-то дело, — напомнил ему Артур, сидя напротив него за обеденным столом.

— Ну, во-первых, давай перейдем на «ты», а во-вторых, давай обсудим это после обеда, — сказал Алексис.

Артур согласно кивнул.

— Что ж, перейдем к делу, — начал Марсан, когда с трапезой было покончено и они перешли в гостиную. — Через полгода будет проведен концерт в честь памяти Лукаса. В день его рождения. На этом концерте его песни будут исполнять его поклонники. Играть будет его группа. Хорошо, что все они согласились в этом участвовать. Заявки уже принимаются, через месяц начнется прослушивание, затем репетиции. Я предлагаю тебе принять в этом участие.

— Мне петь песню Лукаса, — изумился Артур.

— Именно, вы ведь с Лукасом были знакомы, и его коллектив ты знаешь. Я не прошу ответа сейчас, можешь подумать, — продолжал Алексис.

— Я согласен, — тут же ответил Вильерс.

— Хорошо, — улыбнулся Алексис.

— А можно я еще немного побуду в его комнате? — тихо попросил парнишка.

— Да, конечно, — согласился он, и Артур поднялся наверх.

Оставшись один, Алексис прислушался к новым ощущениям и звукам. Дом словно ожил с появлением Артура, то же самое он почувствовал, когда приходила Мара. Было ещё кое-что, что надо было оживить. Он направился в малый зал. Шаги эхом разносились по практически пустому помещению. В нем не было ничего, кроме дивана, рояля и гитары. Инструменты изрядно покрылись слоем пыли. Как давно он не заходил сюда: месяц, год... Алексис сел за рояль, смахнул пыль и открыл крышку.

«Алекс, ну спой для девушки… Ну, Алекс, ну что тебе стоит… Я подыграю, ну не будь букой, ты же хороший», — вихрем воспоминаний проносились слова Лукаса.

Алексис коснулся клавиш немного расстроенного инструмента, извлекая плавные чарующие звуки. Его ступня машинально нажимала на педаль, превращая мелодию в произведение искусства.

«Почему… почему ты тогда не попросила сыграть для тебя, глупая, неразумная», — мысленно возмущался Алексис, будто это могло хоть что-то изменить, и его пальцы то ускоряли, то замедляли свой бег по клавишам.

I will turn back now and spread

My broken wings,

Still strong enough to cross the ocean with.

My broken wings

How far should I go drifting in the wind

Higher and higher in the light.(3)

Вспомнил он слова песни, которую играл. Лукас как-то попросил брата наиграть её на пианино. Это в идеале получилось раза с третьего. И теперь, когда его не стало, Алексис иногда, но очень редко, играл её. Как бы Лукас снова просит об этом.

Алексис почувствовал влагу на лице, поняв, что только сейчас по-настоящему оплакивает его, увидев чужие слезы. Они и пробудили в нем ту невыразимую печаль, которую он всеми силами все эти годы не подпускал к своему сердцу, находясь будто бы во сне все это время.

— Здорово, не знал, что ты тоже музыкант, — услышал он голос от двери, когда закончил игру и чуть вздрогнул от неожиданности. В дверях стоял Артур.

— Прости, что напугал, — в очередной раз засмущался юноша.

— Ничего. Это Лукас был музыкантом, а я так... жалкий подражатель, — ответил Алексис, вставая из-за рояля.

— Скажи, куда тебя отвезти, — произнес Алексис, когда они покинули зал. Парень назвал адрес.

— Это тебе небольшой подарок, — сказал Марсан и протянул ему подарочный пакет, когда они приехали на машине по нужному адресу.

— Не стоило, — оробел Артур.

— Мне будет приятно, если ты это примешь, — настоял Алексис. Тому ничего не оставалось, как взять пакет.

Оказавшись в своей комнате, немного возбуждённый от вихря пережитых эмоций, он заглянул в пакет и обомлел, достав из него темно-красную майку Лукаса с названием его группы.

______________________

Примечание:

(1) IDMIDI — Не прикасаюсь

(2) Tomoko Tane — Requiem(Inori)

(3) Tomoko Tane — Broken Wings

Часть 22

Прошло два дня, как Мара не покидала свою комнату. К ней заходил только Себастьян, чтобы нанести на раны лечебные мази и сменить повязку. Остальных она категорически не хотела видеть. И вот он в очередной раз пришел к ней. Раны заживали очень быстро. Возможно, даже шрамов не останется или они будут не особо заметны. После перевязки он чуть задержался. Парень сел рядом, взял её за руку, нежно поглаживая её пальчики.

— Что случилось, Себастьян? — спросила она.

Лекарь замешкался, виновато поглядывая на неё, всё никак не решаясь начать разговор.

— Я всё ещё сержусь, но не так, как раньше, — ответила она на его немой вопрос.

— Может, тогда ты согласишься пойти с нами на пикник? — осторожно спросил парень.

— Ладно, — нехотя согласилась она.

Поляна, на которой они оказались, открыв дверь мутарума, была достаточно большая, светлая, поросшая травой и редкими полевыми цветами, окруженная густым лесом. Недалеко лежал поваленный непогодой ствол дерева, на котором можно было сидеть. Пока парни устанавливали столики и сервировали их, она решила пройтись по поляне. Шелест травы и редкое щебетание птиц расслабляло и дарило умиротворение. Очень хотелось углубиться в лес и погулять в одиночестве, но девушка понимала, что Виктор быстро её найдет, и её планам не суждено было сбыться.

— Мара, — услышала она за спиной тихий голос Рю, но вздрогнула и, обернувшись, отошла от него на пару шагов.

— Извини, не хотел пугать, — сказал парень, смущенно потирая затылок.

Они направились к месту пикника. Девушка села на ствол поваленного дерева, около которого стоял накрытый стол.

— Что будешь есть? — спросил Марк.

Ответить девушка не успела. Она ощутила резкий толчок и начала заваливаться назад. Однако, вместо того чтобы удариться о покрытую листвой и ветками землю, она оказалась в воде. Девушка погружалась все глубже и глубже. Все её попытки выплыть не увенчались успехом. К её удивлению, она не задыхалась. Водная гладь была не особо прозрачная. Свет еле проникал сквозь толщу воды. Когда она совсем было перестала бороться, с поверхности воды к ней потянулись тонкие светящиеся разноцветные нити. Вскоре они соединились с её телом, и она почувствовала легкое покалывание и небольшое жжение.

«Что это... на привязку не похоже... это не так происходит... да и здесь этого быть не может. Энергообмен... это тоже не так... сплетение аур?» — задавалась она вопросом, все продолжая погружаться.

Разноцветные нити стали обвиваться светло-голубыми светящимися нитями, исходящими из ее тела и поднимающимися на поверхность. Мара закрыла глаза и почувствовала, как она начала медленно подниматься на поверхность, и множество рук схватили её, вынимая из воды.

— Ну вот стоило нам отвернуться, как ты дайвингом без снаряжения занялась, — отозвался Рагнар, который держал её на руках. Девушка откашлялась от воды и огляделась. Она была в бассейне в компании полуголых парней, и на ней был слитный купальник.

«Да что здесь происходит...» — в замешательстве думала она. Парни столпились вокруг и беспокойно смотрели на девушку. При этом вели себя так, как будто они здесь были изначально и никогда не были в лесу. Решив, что с Марой всё в порядке, они разбрелись по бассейну. Виктор лег на надувной матрас. Винсент и Кассель стали у бортика возле низкого столика с едой. Себастьян плавал неспеша. Удивительно, как он умудрился скрыть под шапочкой для купания такую копну волос. Рю также плавал вдоль бассейна, только резкими размашистыми гребками. Марк сидел на бортике и наблюдал за пловцами. Мара осторожно выбралась из объятий Рагнара и направилась к выходу из бассейна. Она быстро нашла шкафчик со своей одеждой, как и ожидалось, это была та же одежда, что была на ней в лесу, переоделась и вышла за дверь мутарума, догадавшись, чьи это проделки.

Заглянув в комнату вечеринок, в которой привычно играла музыка, она увидела, что там никого нет.

Черный ангел печали, давай отдохнем,

Посидим на ветвях, помолчим в тишине.

Что на небе такого, что стоит того,

Чтобы рухнуть на камни тебе или мне.

Одинокая птица, ты летаешь высоко

И лишь безумец был способен так влюбиться.

За тобою вслед подняться.

За тобою вслед подняться,

Чтобы вместе с тобой

Разбиться.

С тобою вместе!

С тобою вместе!(1)

Там искомого гражданина не было, хотя он иногда появлялся в зале, особенно когда он был пуст. Ничего не оставалось, как пойти к нему в кабинет.

Рывком распахнув дверь, она увидела его, стоящего, опершись о письменный стол, скрестив ноги в лодыжках, затем при её появлении скрестил руки на груди и улыбнулся. Ян сразу понял причину её визита по её рассерженному виду.

— Надеюсь, тебе понравился мой сюрприз, — улыбался он.

— Очень смешно, — недовольно отозвалась Мара, выжимая мокрые волосы прямо на паркетный пол кабинета. Чем вызвала недовольный взгляд демиурга.

— Считай, что это моя маленькая месть за то, как некрасиво ты со мной обошлась. Я пошел тебе навстречу, помог в трудную минуту. И чем ты отплатила мне? Черной неблагодарностью. Ушла, даже спасибо не сказав, — говорил Ян, прохаживаясь по коридору.

— О, прости, если бы я могла, то обязательно бы выслала благодарственное письмо на твой email, — съязвила она.

Ян усмехнулся.

— Ну сейчас это не важно. Важно то, что ты здесь. Надеюсь, что ты понимаешь, покидать пределы моего мутарума тебе не следует, — говорил демиург.

— Зачем ты похитил меня? — задала она вопрос, который интересовал её больше всего.

— По просьбе одного милого юноши, — уклончиво ответил Ян.

Неприятный холодок пробежал по её спине.

— Какая тебе от этого выгода? — продолжала девушка.

Ян, улыбаясь, подошел к ней, взял за руку, провел вглубь кабинета и усадил на стул.

— Ты сделаешь мой отдел сильным и влиятельным. Я более чем уверен, что кто-то из моих людей тебе подходит, а если он не один, то у тебя ещё и будет выбор. И я очень надеюсь, что одному из них скоро посчастливится обрести силу стихии льда. Ибо в противном случае мне нет никакой выгоды скрывать беглую преступницу, — говорил он, не скрывая свои намерения.

— Беглую? У меня не было намерения сбегать, — горячо возразила девушка.

— Это ещё надо доказать. Наверняка тебя уже ищут. И допрашивают твоих родных и близких. Мыслимо ли такой дерзкий побег из неприступной тюрьмы, из которой побег в принципе невозможен. Не очень веселый прецедент, согласись. Уже за одно это следует увеличить срок твоего заключения, и, уверяю тебя, разбираться в том, хотела ли ты оказалась на свободе или нет, вряд ли кто станет, — продолжал Никишин.

— Иными словами, ты хочешь, чтобы у меня была привязка с одним из твоих людей, — поняла она.

— Добровольная привязка и не только. Я хочу большего. Ты станешь частью моего отдела, моей частью, — уверенно продолжал Ян.

— Боюсь, что найдутся ещё люди, которым это придется не по нраву, — ответила Мара.

— Если ты надеешься на гнев своей матери, то напрасно. Человека, который избавил её единственную дочь от тюремного кошмара, она будет боготворить. Центру ничего не останется, как смириться с твоим решением, — произнес Ян, не сводя с нее пытливого взгляда.

«Вот зараза, он всё предусмотрел и, видимо, планировал это давно, с того самого момента, как узнал, что я грантор», — догадалась девушка, чувствуя, как демиург загоняет ее в ловушку всё дальше и дальше.

— А если я откажусь? — тихо произнесла она.

— Мара, моё сокровище. В твоем теперешнем состоянии и положении ты вряд ли можешь ставить такие условия. Ты не можешь использовать свою силу, так как это опасно для твоей жизни. Привязка поможет тебе. Вот я делаю тебе ещё одно одолжение. Боже мой, ну почему ты так упряма. Неужели ты не видишь всей выгоды для себя. Мои парни из кожи вон лезут, чтобы тебе понравиться, стараются, чтобы ты чувствовала себя как дома. Иногда даже рискуют собой ради тебя. Неужели и их старания для тебя пустой звук. И как расстроится тот милый юноша, узнав, что ты снова в тюрьме. Мне придется снова позвать его, и он, возможно, займет твоё место, если ты откажешься, — говорил Ян.

— И кто этот юноша... — поинтересовалась Мара, предполагая, что это всего лишь фарс.

Ян подошёл к ней, наклонился и прошептал имя на ухо. Девушка вздрогнула и с опаской посмотрела на демиурга, всё-таки надеясь, что это ложь, и чувствуя, что до подобного он не опустится.

— Ты не посмеешь причинить ему вред, — уверенно произнесла она, с нескрываемой ненавистью глядя на него.

— Мара, не надо на меня так смотреть. Клянусь, и волос не упадет с головы этого мальчика. Он просто потрясающий. Та кванси, в которую он влюбится, будет невероятно сильной, — с нескрываемым восхищением говорил он.

Мара опустила взгляд. Теперь вся доброжелательность и участие со стороны парней его отдела казались наигранными, лишь бы расположить её к себе. Единственный, кто не разочаровал, это Ян. Чтобы добиться сотрудничества, он сначала идёт навстречу и помогает, потом принуждает, заставляя при этом чувствовать себя виноватой, но всё в конце концов скатилось к банальному шантажу.

— Пойми, хочешь ты того или нет, путь во внешний мир для тебя закрыт и, скорее всего, навсегда. Ты всё равно останешься здесь. В этом у тебя нет выбора. Тогда не буду ходить вокруг да около. Отсюда у тебя есть два выхода. Или туда, — он указал на дверь кабинета, — или туда, — указал на открытое окно, из которого доносился шум новостройки. Ему явно надоело её уговаривать.

Девушка встала, взглянула в зеленые глаза демиурга. На его лице играла уверенная улыбка. Он был убежден, что знает, что она выберет.

Мара в мгновение ока оказалась на подоконнике и просто вывалилась из открытого окна.

«Что ж, вот так всё и закончится. Bad end», — с горькой усмешкой подумала она, начиная своё стремительное падение. Вдруг она увидела темный силуэт, так же выпавший из окна. В следующий миг она оказалась в объятиях Марка. Девушка ошарашенно смотрела на него.

— Что ты наделал, идиот!!! — закричала она, стараясь заглушить шум в ушах от скорости падения. Их накрыло грозовым облаком, вокруг появились всполохи молний, но они быстро рассеялись. Марк повторил свой прием еще пару раз, но безрезультатно.

«Он не может телепортироваться на такой скорости», — с ужасом догадалась она. Девушка не знала, сколько длилось их падение и когда оно закончится, прервав их бренное существование. Она посмотрела в глаза Марка и увидела в них тревогу. Нет, он не боялся за себя, он был разочарован, что не смог спасти её.

«Что ж, видимо, настала моя очередь», — подумала она, снимая эмоциональные оковы, сдерживающие её силу. Даже если это последнее, что она сделает в своей жизни, она должна попытаться спасти его.

— Держись! — крикнула она, и парень сильнее прижал её к себе, инстинктивно закрыв глаза.

Глаза Мары быстро заволакивало льдом. И боль в разрываемой коже на спине была нестерпима. Девушка всеми силами вцепилась в его одежду, стараясь не завопить от боли. Из ее спины показались кроваво-ледяные шипы, которые стремительно превращались в кости, обрастая широкими ледяными пластинами. Замораживать собственную кровь оказалось не так легко. Через пару минут за спиной девушки выросли четыре кроваво-ледяных крыла. Она расправила их, стараясь замедлить их падение. Марк открыл глаза, почувствовав, что их падение перестало быть таким стремительным, и от шока чуть не разжал руки.

— Держись, — повторила девушка, глядя на него серебряно-брильянтовыми глазами.

Она поймала поток воздуха и начала планировать. Два вспомогательных крыла, растущих из поясницы, помогали поддерживать баланс. Она пролетела мимо зияющих пустотой окон, пару раз задев торчащую из полуразрушенных стен арматуру. Но это, к счастью, не повлияло на её полёт. Девушка пролетела так некоторое расстояние, огибая скелеты полуразрушенных высоток, пока не нашла пологую крышу, пригодную для приземления. Сообразив, что скорость слишком велика и затормозить, отчаянно махая крыльями, она не сможет, так как они были очень тяжелыми и достаточно хрупкими. Ей пришлось сложить их коконом вокруг их тел и просто упасть на крышу, кубарем покатившись по ней. Их разбросало в разные стороны, но Марк особо не пострадал. Она медленно попыталась подняться, и спустя несколько попыток ей с трудом это удалось. Жутко саднила кровоточащая спина. Ледяные перья на крыльях были местами повреждены или отсутствовали вовсе. Девушка огляделась. То, что она часто видела из окна кабинета Яна, и то, что было за его пределами, разительно отличалось.

Перед ее взглядом раскинулся полуразрушенный город, смотрящий на округу пустыми глазницами выбитых окон и ощетинившись ребрами оголенной арматуры и железобетона. Частично разрушенные дома молчаливыми рядами стояли по всей округе, являя на обозрение местами отсутствующие стены и перекрытия. Повсюду горы промышленного мусора и обломки железобетона, остатки брошенных автомобилей. Те самые строительные краны, которые были видны из кабинета Яна, протяжно скрипели от резких порывов ветра, отчего поржавевшие стрелы слегка раскачивались из стороны в сторону, угрожая в любой момент обрушиться. Она попыталась опереться на железный парапет, но часть от него отвалилась и обрушилась вниз.

— Этот мир прогнил, как и сам Ян, — тихо произнесла Мара.

Тут послышался оглушительный скрежет открывающейся железной двери, и на крыше оказались Виктор, Рю, Винсент и Кассель. Парни так и застыли, глядя на неё. Особенно видимое поразило Виктора, ибо он воочию видел образ, который ему однажды приснился и который он пытался запечатлеть на холсте.

Она чувствовала разгорающееся внутри пламя. Крышу стремительно заволокло льдом.

— Мара, — тихо позвал её Марк с явным сомнением в голосе, она ли это теперь.

Девушка обернулась, медленно оглядев присутствующих, затем тихо засмеялась.

— Какая ирония. Освободиться из одной тюрьмы, чтобы угодить в другую. Только с вами в качестве надзирателей. И из нее не освободишься, отсидев срок, потому что он пожизненный, — с горькой досадой произнесла она.

Парни растерялись и не могли произнести ни звука, настолько все происходящее поразило их. Они явно не понимали, в чём их обвиняют, или хорошо делали вид, что не понимают.

— Ну что же вы молчите. Скажите, что всё это неправда, что я что-то не так поняла, что вы не такие... — прошептала она, из её глаз скатилась слеза и, превратившись в ледяной бриллиант, разбилась оземь.

Она посмотрела на свои руки. Кожа становилась голубовато-серой, ногти затянуло инеем так же, как веки, ресницы и кончики волос. Кости крыльев покрылись глубокими трещинами и вскоре начали рассыпаться, разлетаясь рубиновыми и бриллиантовыми осколками. Мара вздохнула с облегчением, ей стало намного легче. Внезапно накатившийся кашель вырывал из глотки потоки жидкости, но, поглядев на руку, девушка не увидела крови. Вместо нее была вода.

«Что ж, видимо, я освобожусь раньше, чем ты предполагаешь, Ян», — с усмешкой подумала она.

Прислушавшись в себе сквозь бушующее ледяное пламя, охватившее всё её тело, она ощутила невероятную легкость во всем теле, как будто была наполнена воздухом и журчанием ручейков в своих венах. Скользнув взглядом по округе, она посмотрела на ближайшие к ней здания, и в ту же минуту, взрывая покатые полуразрушенные крыши, в небо устремились гигантские потоки воды и стремительно замерзали, превращая здания в ледники. Самый высокий обледеневший небоскреб обзавелся ледяным шпилем, подпирающим пасмурное, затянутое тучами небо. Начали срываться крупные хлопья снега.

Девушка смотрела вдаль и как будто не видела, что происходит. Её тело зависло в воздухе, чуть оторвавшись от земли, и губы беззвучно шептали слова:

«Я помню лишь твои глаза... А дальше пустота...»

Рю попытался позвать её, подойти ближе, но стихия ощетинилась ледяными копьями, преграждая ему путь, защищая свою хозяйку. Девушка уже не слышала его, чувствуя смертельную пустоту. Ей не было больно и не было страшно, все чувства исчезли, перестали существовать.

Интересно, что помнят люди перед смертью. Увы, никому из живых этого не узнать. Ее воспоминания, проносясь стремительным вихрем, исчезали без следа. Ни событий, ни пережитых эмоций, и только взгляд тех, кто был рядом, тех, кто, может быть, был дорог, тех, кого, возможно, она любила еще, всплывал в памяти. Цвета их взглядов многоцветным калейдоскопом проносились в ее последнем воспоминании, превращаясь в причудливые образы: зеленоватая лазурь в глазах Артура; насыщенный цвет спелого персика в глазах Алексиса, такой же, с более спокойным оттенком, в глазах Лукаса; молочный шоколад в глазах Рауля; драгоценный изумруд в глазах Людовика; расплавленное золото в глазах Акиры; голубая синь в глазах Флави; цвет фисташки в глазах Кристалии; цветущая лаванда в глазах Зака; холодная сталь в глазах Линка; сияние сапфира в глазах Валентина; насыщенная мята в глазах Рудольфа; морозное утро в глазах Касселя; цвет спелой сливы в глазах Винсента; бушующее пламя в глазах Виктора; молодая придорожная зелень в глазах Себастьяна; теплый цвет сандалового дерева в глазах Рю; спокойная морская лагуна в глазах Рагнара; насыщенная синь зимней ночи в глазах Родиона; желтовато-кошачий в глазах Эрики. После — вокруг пустота и безмолвие.

«Лишь дай мне посмотреть в последний раз в твои глаза...» — звук собственных мыслей казался чужим.

Посреди этой пустоты она разглядела знакомый силуэт, постепенно он принял четкие очертания, и она узнала его рыжие волосы, насыщенно-карие глаза.

«Рауль».

Она направилась к нему. Только бы поскорее прикоснуться, только бы скорее обнять.

Он отчаянно рубил ледяные шипы огромным двуручником. Но колья обрастали все новыми острыми наростами, преграждая ему путь. Одежда была в нескольких местах порвана, пара мелких царапин на плечах и лице.

— Черт с два ты у меня сдохнешь. Не в этот раз, — с нескрываемой злобой твердил он, нанося удары снова и снова. Насилу прорвавшись через ледяной заслон, он подскочил к Маре, которая продолжала медленно подниматься в воздух, и повалил ее, придавив к ледяному насту своим телом. Ледяной холод острыми иглами пронзал его тело, и он рисковал серьезно обморозиться, но парень как будто не замечал этого, вглядываясь в бриллиантовые глаза, смотрящие в бездну.

«Я солнцем обернусь и в них останусь навсегда...» — беззвучно шептали обледеневшие губы. Дыхание становилось все менее заметным.

— Дурында бестолковая, жалкая идиотка, овца безмозглая, думаешь, я вот так просто позволю? А вот х@й тебе, не дождешься. Все равно по-твоему не будет, слышишь, — упрямство в его голосе смешалось с безнадежностью, он отчаянно колотил ее в грудь и по плечам с неимоверной силой, на которую только был способен, как будто стараясь вбить ее тело в этот проклятый лед.

Рауль будто стоял рядом, но, как бы она ни старалась к нему приблизиться, становился все дальше и дальше.

«Рауль, подожди!» — крикнула она.

Парень только улыбнулся и, сунув руки в карманы брюк, пошел прочь. Девушка ринулась за ним. Но вдруг что-то заставило остановиться, как будто что-то не давало идти за ним, что-то держало. Она обернулась назад. Светящиеся разноцветные нити, впиваясь в ее тело, не давали идти дальше. Девушка попыталась разорвать их, но они были прочнее стали. Вдруг они резко дернули ее назад, и она как будто упала в ледяную прорубь. И вновь ей стало невыносимо больно.

Видя тщетность своих усилий, он схватил ее за одеревеневшую от мороза одежду, резко рванул на себя, заставив ее сесть, и с силой прижал к своему телу. Холод, впивающийся сотнями кинжалов в его тело, заставил поморщиться от боли. Казалось, что он обнимает ледяную статую.

— Ты же обещала, ты поклялась, что я не пройду через это снова. Я не прощу тебе такого обмана, никогда не прощу, — говорил он, зарывшись лицом в ее запорошенные снегом волосы.

Остальные наконец пробрались к нему через ледяной заслон, только Марку не составило это труда, и Виктор положил руку ему на плечо.

— Оставь её, она мертва, — произнес он. Вокруг воцарилось скорбное молчание.

Лишь Марк, который был к ней ближе всех, заметил, как веки девушки дрогнули, и в следующее мгновение она сделала глубокий вздох. Он почувствовал это и сильнее прижал её к себе, стараясь поделиться своим теплом. Девушка открыла глаза и окинула его уставшим взглядом бриллиантовых глаз.

— Винсент, ну ты и скотина. Даже умереть спокойно не даёшь, — тихо отозвалась она.

— Не дождешься, дурында, — ответил Винсент, отстраняясь от неё. Холод все ещё не отпускал её, но взгляд был вполне осознанный. Мара встретилась взглядом с его насыщенно-лиловыми глазами.

«Сливовоглазый», — вспомнила она, как назвал его Рю, и чуть усмехнулась.

— Винсент, сделай одолжение, слезь с меня. И вот еще вопрос: почему у меня всё болит, как будто меня битами избили? — поинтересовалась она. Лицо Винсента вспыхнуло, как маков цвет.

Парни, стоящие вокруг них, засмеялись. Крупные хлопья снега начали падать из тяжелых туч, нависших над ними.

____________________

Примечание:

(1) Наутилус Помпилиус — Одинокая птица

Часть 23

— Надеюсь, ты вызвал меня в такую рань, чтобы выпить со мной чашечку кофе? — спросил Алексис, пожимая руку беловолосому мужчине, зайдя к нему в кабинет.

— Поверь, мне бы очень этого хотелось, но я вызвал тебя не поэтому, — заявил мужчина, указывая на кресло напротив письменного стола. Алексис не замедлил воспользоваться предложением.

— Я не думаю, что ССБ планирует с нами совместную операцию, — терялся в догадках Алексис.

— Нет. Я хотел задать тебе пару вопросов. Что ты знаешь о побеге из тюрьмы Мары Аржент? — прямо спросил мужчина.

Алексис некоторое время ошарашенно смотрел на него.

— О побеге??? Но… разве такое возможно… — произнес он, не веря в то, что слышит.

— Оказалось, что возможно, — усмехнулся беловолосый.

— Владислав, я не особо понимаю, что вообще происходит, — честно признался Алексис.

Владислав долгим взглядом посмотрел на него. Очевидно, что это известие стало для него неожиданностью, или он настолько умело притворялся, что тоже было не исключением.

— Ты выдал себя за ее жениха, хотя все светские журналы трубят о предстоящей помолвке и вовсе не с ней. Ты последний, кто говорил с Аржент. О чем вы говорили? — поинтересовался Владислав.

— Помолвка… чушь какая… С Марой мы просто разговаривали. Я пытался поддержать её, успокоить, — ответил Алексис, сообразив, что его пригласили на допрос. Впрочем, активность Элены в некоторой сфере начинала раздражать. Она упорно делала вид, что никакой размолвки между ними нет, не желая терять лицо.

— И не говорил, что освободишь? — задавал наводящие вопросы Берг.

— Говорил, но и не думал о чём-то подобном. Я полагал, что побег из этой тюрьмы невозможен. Ты же знаешь, я не строю планы, которые заведомо обречены на провал, — серьезно ответил Марсан.

— Знаю, — согласился Владислав, так как достаточно хорошо знал Алексиса. Как бизнесмен, он привык всё рассчитывать до мелочей, а потом действовать.

— Хорошо, можешь идти, но в ближайшее время не уезжай никуда из города, — предупредил Владислав, и Алексис, согласно кивнув, покинул его кабинет.

«Побег. Какую еще глупость ты совершишь, Мара», — думал он, шагая по коридору отдела по связям с общественностью.

Поговорив с Заком, он выяснил, что его и Линка уже вызывали на допрос. Он лихорадочно соображал, кто мог устроить ей побег. Перебирая в памяти всех ее родных, знакомых и друзей, он понял одно. У него не будет и намека на зацепку, пока он не узнает, как она сбежала.

«Если они её ищут, то и кто ее освободил, не знают. На какой же риск пошёл тот, кто её вызволял, учитывая охранную систему тюрьмы... Всё же без способностей здесь не обошлось...» — размышлял он, сидя в своем кабинете в оперативном отделе.

Она проспала три дня и проснулась свежей и вполне отдохнувшей. Выброс такого количества энергии благотворно на нее подействовал. Исчезла слабость, которая постоянно ее преследовала все это время. Мара села на кровати и довольно потянулась. Она не помнила, как оказалась в своей комнате и в постели. Скорее всего, после разговора с Винсентом она просто вырубилась. Ледяная кванси посмотрела в окно. Весело светило солнце, и все вокруг словно было пропитано радостью. В дверь ее домика постучали. После разрешения в комнату вошел Ян. Девушка не смогла сдержать вздох разочарования.

«А всё так хорошо начиналось», — поневоле подумала она.

— Знаю, знаю, ты не рада меня видеть, но я надеюсь, ты дашь мне шанс всё исправить. Не с того мы с тобой жить начали... Не с того. Я не должен был говорить с тобой в таком тоне, но я и не предполагал, что ты предпочтешь смерть подчинению. — говорил он. — Пойми меня правильно. Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Тех, кого ты знала и любила, ты не увидишь. Я не говорю, что это навсегда, но это очень надолго. Теперь мы твоя семья, друзья и, возможно, возлюбленные. Просто я хочу, чтобы ты свыклась с этой мыслью и не воспринимала это как трагедию.

Мара во время его монолога усердно отводила от него взгляд. Он приблизился к ней и сел на кровать за её спиной. Девушка почувствовала его руки на своих плечах. Как его пальцы впивались в них. Она ощутила его дыхание на своих волосах.

— Мара, ты нужна мне, всем нам. Ты должна сделать этот выбор добровольно. Просто подумай над тем, что я сказал, — произнес он, затем, немного помедлив, встал и ушел, оставив девушку наедине с невеселыми мыслями.

«Ян явно никогда не извиняется. Слово «прости» нет в его лексиконе», — подумала она.

«Наверное, Белла была в том же положении. Внешний мир для неё опасен из-за альт, на каждом шагу. Её упорно убеждали, что без них она беззащитна и не сможет выжить. И ей пришлось выбирать. Она выбрала Винсента в качестве пары, — вспомнила она рассказ Касселя, размышляя. — Выбор сомнительный. Он вроде бы есть, но на самом деле его нет. Мой случай более плачевный. Если я появлюсь во внешнем мире, меня рано или поздно найдут. Так что тут в роли страшилки ССБ. И Ян подводит меня к тому же выбору, что и Беллу. Либо привязка с кем-то из них, либо он скормит меня эсбешникам. Представляю его скорбную физиономию при этом. Как поведут при этом себя остальные? А никак. Скорее всего, сделают вид, что это их не касается. Сцепиться с эсбешниками себе дороже, и я их в этом отношении прекрасно понимаю. Хорошо ещё, что в моем случае влюбляться ни в кого, слава богу, не нужно. Хоть в этом отношении я свободна».

Она вновь взглянула в окно. Солнце уже не казалось таким приветливым, как раньше. Мара всеми силами гнала от себя мысли о том, что действительно больше не увидит тех, кто ей дорог, и не потому, что видеть их сейчас опасно и для нее, и для них. А потому, что Ян может просто закрыть ее в своем мутаруме, и она никогда не покинет его. Было ощущение, что она не выжила после падения, а просто продолжает жить после смерти. Мара сделала несколько глубоких вздохов, чтобы не поддаваться преждевременной панике. Может быть, позже, но она обязательно что-нибудь придумает.

Девушка пошла в ванную, чтобы переодеться. Как только она вышла из ванной, зашел Рагнар с подносом, уставленным едой.

— Доброе утро, моя прекрасная леди. Ян сказал, что ты проснулась. Я подумал, что ты голодна, — сказал он, ставя поднос на стол.

— Спасибо, Рагнар, — ответила Мара, слегка улыбнувшись.

«Обед по расписанию», — мысленно усмехнулась она. Инстинкт самосохранения заставлял предвзято относиться к действиям парней.

Мужчина присмотрелся к ней. Бледная, темные круги под глазами. Он сел рядом с ней на кровать и убрал локон с ее плеча.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Я... в полном, — ответила она.

— Мы чуть не потеряли тебя. Я бы очень расстроился, если бы с тобой случилось что-то плохое, — сказал Рагнар, ласково глядя на неё. Мара посмотрела ему в глаза, окунувшись в серо-голубое море, волнуемое редкими озорными искрами.

«Семья, друзья... возлюбленные, — вспомнила она слова Яна, — а надо ли им это? В случае Беллы понятно, что началась конкурентная борьба, но в моем случае это бесполезно. Я могу отдать свою силу любому, кто мне подходит. Интересно, кто из них жаждет её больше всего. И как ей распорядиться, если её получит?»

Мара знала, что предсказать, как поведёт себя её сила после привязки и что будет уметь контрактор, практически невозможно. Всё зависело от силы самого кванси и его способностей, степени их комплементарности. Рауль, будучи энволи[1], мог увеличить массу предмета, поднимаемого в воздух, с помощью обледенения. Например: превратить обычную авторучку в ледяное копьё и атаковать. При этом затрат энергии на движение предмета израсходовалось меньше, чем если бы он поднял в воздух настоящее копьё.

Она встала, подошла к столу, потом, немного помедлив, обернулась.

— Рагнар, (ты хотел бы получить мою силу?) — вопрос повис в воздухе, так и не будучи высказанным.

Он внимательно посмотрел на нее, ожидая продолжения.

— Нет... ничего... — она отвернулась и села за стол.

— Прости, мог бы сам догадаться. Не буду мешать. Приятного аппетита, — сказал он, поднимаясь и направляясь к выходу.

— Да, спасибо, — сказала она, сделав вид, что именно это ей и было нужно.

Впервые за долгое время ела она с аппетитом, хотя не всё из того, что принёс Рагнар, ей было можно. Вряд ли это серьезно повлияло бы на её состояние, ведь она и раньше изредка нарушала строгую диету. Поэтому решила, что, по крайней мере, умрет сытой и довольной. А это стоило того.

* * *

Вечер стремительно опускался на город. В номере дорогого отеля над огромной кроватью, устеленной бордовым шелковым постельным бельём, лежал обнаженный парень. Его длинные волосы кремово-молочного цвета разметались по подушке. На его плече покоилась головка спящей рядом девушки. Её каштановые волосы укрывали его плечо и согревали приятным теплом. Его рука обвивала её талию, ощущая нежность её кожи. Её ладошка лежала на его торсе. Он уже давно привык к тому, что некоторые встречи с девушками заканчиваются именно так, иногда реализовывая свои желания, иногда их. Так было и в этом случае.

Девушка пошевелилась и открыла глаза.

— Прости, я, кажется, заснула, — произнесла она, взглянув на него ярким фисташковым взглядом.

— Ничего, тебе не помешает немного расслабиться и отдохнуть. Ты была так напряжена и взвинчена. А я не знаю лучшего способа... — произнес он, улыбаясь.

— Я не должна была так... Обычно я так не поступаю... — оправдывалась она, смущённо краснея, вспоминая, как проявила инициативу, попросив его о поцелуе, как её пальцы скользнули под его одежду, ясно обозначив её намерения. Она очень боялась, что он подумает о ней плохо. Закончилось всё в постели. Да и вряд ли было бы по-другому в подобном месте.

— Ты предложила, я не отказался, — сказал парень, не желая, чтобы она чувствовала себя виноватой.

— Боже мой, о чем я только думала... — сказала она, снова бросаясь в панику, резко сев на постели.

— Может быть, расскажешь, что ещё стряслось помимо твоей ссоры с Марой? Я сразу понял еще по голосу по телефону, что случилась что-то посерьёзней этого, поэтому пришел, даже не раздумывая. Но если ты не готова об этом говорить, я не настаиваю, — сказал он, поглаживая девушку по спине.

— Виктор, я не знаю, что делать, — произнесла она, чуть не плача.

Он мягко уложил её на спину и лег рядом, оперевшись на руку.

— Крис, просто успокойся и расскажи, — ласково говорил он.

— Все дело опять в Маре. Она умудрилась убить одного человека... кванси и при этом утверждает, что это тот самый изверг, что так поступил с Артуром. Но никаких доказательств этому у нее нет. Как она пришла к такому выводу, не известно. Я выяснила, что он работал в отделе статистики, был на хорошем счету у начальства. Тихий, скромный, незаметный. С чего она решила, что он и есть Карлос, не понимаю. Порой мне казалось, что она немного не в себе от того, что случилось с Артуром. Её быстро нашли и арестовали, ведь она при убийстве использовала свои силы. Суд приговорил её к пяти годам строгого режима, — рассказывала она.

— Она в тюрьме? — изображал незнание Виктор.

— В этом-то вся и проблема. Мы же всё придумали, всё просчитали. В случае согласия она попадает под нашу юрисдикцию. И фактически срок её заключения продолжается. После этого мы можем оставить её в больнице хоть на весь срок под видом наблюдения, и в тюрьму она больше не вернется... Но, — продолжала она.

— Согласие на что? — уцепился Виктор за эту фразу.

— Согласие на введение в искусственную кому. Чтобы избавить её тело от преждевременного выгорания и его последствий, нужно погрузить её в бессознательное состояние на долгое время. Стихия перестанет бушевать в её теле. После этого можно будет делать привязку или блокаду, то, что она захочет. Я предложила ей это перед отправкой в тюрьму, но она отказалась. А теперь она окончательно всё испортила, — отчаянно говорила она.

— Чем? — спросил парень.

— Тем, что сбежала из тюрьмы, — ответила Крис.

— Неужели это возможно? — изобразил искреннее удивление Виктор.

— Как оказалось, да. Всех подробностей я, правда, не знаю. Её выходка разрушила не только наши планы. Алексис нанял лучших адвокатов и собирался подавать апелляцию, а теперь... — разочарованно вздохнула она.

«Значит, вот как всё было, и все уверены, что Мара сбежала», — подумал Виктор. Он приподнялся и потянулся к прикроватной тумбе, на которой стояла бутылка с красным вином и пара бокалов. Парень передал один из наполненных бокалов девушке.

— Мне всегда было интересно, могут ли потенциальные контракторы как-то понять, что подходят грантору, — сменил он тему разговора, заметив, что девушка окончательно расстроилась.

Если только случится энергообмен. Иногда это происходит непроизвольно, но это бывает очень редко, чаще всего по воле грантора. Тогда можно даже почувствовать их воздействие... Ну, например, они могут облегчать боль, остро чувствуя настроение, стабилизировать психологическое состояние, иногда даже читают мысли и приобретают ничтожную часть чужих способностей, но это тоже редкость. Всё это происходит при непосредственном контакте с телом того, кто им подходит. Но эта связь очень непрочная, и стоит гранту достаточно отдалиться, как она разрывается, — говорила Крис, заметно оживившись, сделала несколько глотков сладкого вина.

«Значит, надо быть как можно ближе к ней», — сделал вывод Виктор, допивая свой бокал.

— Ты хочешь знать, подходишь ли ей? — испытующе глядя в его рубиновые глаза, спросила она.

— Это всего лишь любопытство, — улыбнулся Виктор, почувствовав легкие нотки ревности в её голосе.

— Почему мы постоянно говорим о ней? — тихо произнесла она, проводя ладонями по его груди, заметно осмелев.

Альбинос только сейчас понял, что всё, что сейчас происходит между ними, происходит из-за неё. Если бы не ссора с Марой и все эти печальные происшествия, Крис бы не расстроилась и не позвонила ему, пригласив на встречу, не бросилась ему с порога на шею, жалуясь на свою жизнь, не попросила поцеловать её, и они не оказались бы с ним в одной постели.

— Может, я помогу забыть обо всем и обо всех... — произнес он, накрывая её своим телом. Девушка обвила руками его плечи и с готовностью ответила на поцелуй.

Его руки обжигающими прикосновениями изучали каждый сантиметр ее разгоряченного тела, опускались все ниже и ниже. Пока не скользнули между стройных бедер, вызвав стон наслаждения. Его губы прикоснулись к ложбинке между её грудей, осыпая поцелуями, пока его горячий язык не коснулся затвердевшего соска, продолжая ласкать её пальцами, вызывая все новые и новые сладкие спазмы. Девушка выгнулась в талии ему навстречу.

— Виктор, — тихо простонала она, впиваясь пальцами в его светлые волосы. Он оторвался от своего приятного занятия и взглянул на неё. Её взгляд просто молил продолжить. Виктор скользнул взглядом по её стройному телу, и перед взором предстало другое, израненное, но божественно прекрасное. Его колено вклинилось между её бедер, которые она тут же раздвинула шире.

— Виктор, прошу тебя, — еле слышно шептали её губы.

Парень медленно навис над ней, стараясь не особо давить своим телом. Он поцеловал её, лаская её грудь. На его глубокий поцелуй она страстно ответила, сплетаясь с его горячим языком своим, обхватив его бедра, прижимая их к своим, давая понять, чего так жаждет от него. Вопреки его желаниям, память вернула его в темный салон авто и напомнила о прикосновении к мягким теплым губам, их возбуждающе сладковатый вкус.

«Если бы она только захотела...» — подумал он, вспоминая бархат её кожи, и горячая волна поднималась откуда-то снизу живота.

Виктор посмотрел в фисташковые глаза, горящие страстью и неистовым желанием, девушки, что сейчас таяла в его объятиях, издавая стоны наслаждения, пытаясь пинками вернуть себя к действительности. Обычно он не позволял себе сравнивать своих партнерш по сексу, особенно во время процесса. А тут он сравнивал Крис с той, с которой даже в постели не был. Зато это дало понять, насколько он сам этого хочет. Его руки скользнули по её животу и перешли на бёдра. Он сделал движение бёдрами ей навстречу, вызывая в нём сладостный вздох, сплетающийся с её стонами, переходящими в экстаз, и всеми силами старался отогнать посторонние мысли и воспоминания.

____________________

Примечание:

(1) Энволи - кванси атакующего типа, основной способностью которых является телекинез. Поднимая в воздух различные предметы усилием мысли и воли, атакует заставляя их двигаться в нужном направлении.

Часть 24

— Для привязки ты можешь выбрать любого из своих людей. Почти любого... кроме Родиона. С демиургами гранторы несовместимы. Впрочем, вам это и не нужно. Мне абсолютно все равно, кто это будет... И вот еще что... Это произойдет в том случае, если ты найдешь способ нелегально попасть в Тиндаилин, — сказала она Яну, стоя в его кабинете спустя пару дней после их разговора в ее комнате.

Она наконец стала появляться в комнате вечеринок, но держалась ото всех отстраненно. Это проглядывалось во всем: в том, где она садилась на диван или пуфик подальше от всех; как вздрагивала при каждом, даже случайном прикосновении и старалась увеличить между ними дистанцию; как сухо и однозначно отвечала на вопросы. Вот и сейчас было то же самое, и музыка, звучащая в зале, не особо разряжала обстановку.

Она наверное соврет и убедительно заплачет

Она наверное уйдет, но это ничего не значит

Но это ничего не значит

Она оставит все как есть, никто за это не осудит

А я не стану в душу лезть, ведь мы же взрослые люди

Она наверное поймет и улыбнется, не иначе

Она наверное уйдет, но это ничего не значит

Но это ничего не значит.(1)

Весть о том, что она комплиментарна практически со всеми, быстро распространилась между парнями. Кого-то это откровенно обрадовало, кого-то не очень. Её отстранённость как-то поубавила ажиотаж, и страсти поутихли.

Виктор заметил, как она напрягается, стоит кому-то приблизиться из них, и это ему не особо нравилось.

— Всё хорошо? — спросил он её, когда она на кухне заваривала себе зеленый чай.

— Да, — ответила она.

— Чего вы с ней нянчитесь, задолбали уже, — недовольно отозвался Винсент, стоя в дверях кухни, скрестив руки на груди.

— Тебе-то какое дело, — холодно отозвался Виктор.

— Бесите, — ответил блондин, недовольно сдвинув широкие черные брови.

— А ты тоже хороша. Корчишь из себя жертву. Никто не заставлял тебя приползать к Яну на карачках и просить о помощи. Теперь пришло время расплатиться. И не исключено, что благодарить придется без трусов, — насмешливо обратился он к девушке.

Мара ошарашенно смотрела на него. И это говорил человек, который буквально вытащил её с того света. Что могло настолько его разозлить?

— Тебе что, солнышко, головку напекло? — огрызнулся Виктор.

Мара коснулась плеча альбиноса и отрицательно покачала головой, мол, не стоит обращать на это внимания. Девушка отвернулась от него, вернувшись к своему занятию.

— Да-да, можешь притвориться глухой и слепой сколько угодно. Только вот интересно, кто из этих хмырей больше всего готов зад Яну лизать ради того, чтобы он отдал тебя ему и позволил иметь тебя во все дыхательные-пихательные, — не унимался Винсент.

Мара вздрогнула и ответила Винсенту ненавидящим взглядом. Тот с чувством выполненного долга удалился. Ей снова пришлось удержать Виктора от решительных действий. Однако девушка долго не могла успокоиться. За что он с ней так? В конце концов, не выдержала и решила выяснить, почему Винсент так поступил.

Подойдя к двери его комнаты, она постучала и, не дождавшись ответа, ударила по двери ногой. Замок щелкнул, и дверь открылась.

— Винсент, где ты, скотина? — не стесняясь в выражениях, громко произнесла она. Ответа и в этот раз не последовало. Но, услышав всплески воды, она догадалась, где он. Рывком отворив дверь ванной комнаты, она увидела обоих парней в наполненной водой и пеной ванне.

— Не помню, чтобы приглашал тебя. Или спинку решила потереть? — язвительно отозвался Винсент.

— Не дождешься. Ты мне лучше скажи, что тебе за шиворот заползло, что ты как с цепи сорвался, — с нескрываемой злостью отозвалась она.

— А... ты права качать пришла, — догадался он.

— Нет, просто пришла к кое-какому выводу. Что, если Ян отдаст меня тебе, то по твоим же словам: кто, оказывается, больше всех лизал зад Яну... — произнесла Мара.

Её вполне удовлетворила ярость в глазах Винсента. Она обернулась к двери, чтобы уйти с чувством выполненного долга. Но то, что произошло в следующее мгновение, было событием из ряда вон выходящим. Винсент схватил её за одежду и резко рванул на себя. Девушка оказалась в воде. Её одежда стремительно намокала. От шока она некоторое время просто сидела в ванной между двух обнаженных парней, затем, придя в себя, выбралась из мыльной воды.

— Сволочь, — сказала она, покидая ванную, слыша вслед его злорадный смех.

Она ринулась к входной двери, но она оказалась заперта. Видимо, она её захлопнула, и теперь её можно было открыть только ключом. Маре ничего не оставалось, как идти на кухню. С неё всю дорогу стекала мыльная вода и пена. Слезы обиды душили и не давали здраво мыслить. За что он так её ненавидит? Зачем тогда спасал, а то доставать будет некого. Девушка расстегивала мокрую блузку. Кассель почти сразу же вышел за ней, по звукам сразу определив, где она находится. Он подошел к платяному шкафу, порылся в своем отделении, потом, взяв одежду, направился на кухню.

Он замер в дверях и невольно отвел взгляд. Девушка была без блузки и вскоре кинула на стул мокрый бюстгальтер.

— Можешь не отворачиваться, все равно ничего нового не увидишь, — еле сдерживая рыдания, произнесла она, расстегивая брюки и чуть приспустив их, являя на обозрение округлую попу в форме перевернутого сердечка.

— Ты до сих пор злишься на это… — отозвался Кассель.

— Тебе не понять… — сказала она и чуть не вскрикнула от неожиданности, когда Кассель что-то рывком одел на неё через голову, а сам продолжил избавлять её от мокрой одежды, что привело девушку в смятение. Всё-таки её раздевал парень… опять.

— А то простудишься… — тихо произнес он. Девушка посмотрела на себя. То, что на ней было, оказалось его серой майкой, которая вполне могла сойти за тунику. Ей ничего не оставалось, как продеть руки в рукава, ибо это было единственной её одеждой. Парень собрал её мокрую одежду вместе с бельем.

— Никуда не уходи, — сказал он, прежде чем выйти.

«Как будто я могу», — подумала она.

Девушка подошла к окну. Из тяжелых низко нависших туч шел проливной дождь. Она так привыкла к снегопаду и стуже, что искренне радовалась стучащим по подоконнику каплям. Мара улыбнулась ливню, словно увидев старого знакомого. Она стояла у окна, вслушиваясь в музыку дождя, пока её грубо не прервали.

— Долго тут торчать собралась? — грубо произнес Винсент.

Девушка смерила его презрительным взглядом, затем снова посмотрела в окно. На Винсенте была черная классическая рубашка и такого же цвета брюки.

«Прям траур», — невольно мелькнула у нее мысль.

— Может быть, ответишь, почему ты меня так ненавидишь? — спросила она. Он подошел к ней и рывком повернул ее к себе лицом.

— А догадаться ума не хватает? — насмешливо ответил Винсент.

— Вот и объясни мне, зачем спасал, раз ненавидишь? — недоумевала она.

— Тебе назло, — ответил Винсент.

— За что? Почему ты так ведешь себя? Все эти твои глупые выходки. Ты специально наговорил гадостей, чтобы я пришла сюда? — спрашивала она.

— Каким задним мозгом ты решила, что я хотел, чтобы ты приперлась? — не меняя тона, говорил блондин.

— У меня нет другого объяснения, — ответила девушка.

Парень смерил её взглядом, скользнув по одежде Касселя. Он вышел в комнату, и она услышала звук открывающегося замка, и вышла следом. Винсент демонстративно открыл дверь пошире.

— Можешь валить, если хочешь. Ты произведешь настоящий фурор, если кто-то увидит тебя в этом прикиде в коридоре, — заявил Винсент.

«На понт берет. Думает, не решусь...» — догадалась Мара. Если кто-то действительно увидит её в майке Касса в коридоре, то напросится лишь один вывод: между ней и Касселем что-то было. А может, между ними тремя? Скорее всего, ради этого он всё это и устроил.

«Надеется, что Ян последует при выборе моему якобы предпочтению, и привязка произойдет с ними», — размышляла она, наблюдая, как самоуверенно Винсент ведет себя.

«Но если мне повезет и коридор окажется пуст, его план обречен на провал», — подумала она и двинулась к выходу, надеясь на удачу.

Когда до выхода оставался один шаг, дверной проём загородила высокая фигура. Кассель, видя её намерение покинуть их комнату, бросил продуктовые пакеты в коридоре, взял её за талию, внес обратно в комнату; затем забрал с коридора пакеты и ушел на кухню. Винсент захлопнул дверь.

— Я не сказал, что разрешаю тебе уйти, — усмехнулся Винсент.

Девушка замерла от негодования.

«Ну ладно, сексист хренов, сейчас ты у меня получишь...» — с нескрываемой злобой подумала она.

— Ладно, в таком случае я объявляю голодовку... И никто, кроме прокурора, в эту дверь не войдет! — решительно заявила она, захлопнув за собой дверь ванной.

Винсент некоторое время критически посмотрел на закрытую дверь, затем постучал.

— Выходи, полоумная, ты же не можешь сидеть там вечно, — сказал он.

— О, ещё как могу. Как утверждают медики, без еды можно прожить около двух месяцев, а без воды — примерно неделю. Вот воды у меня предостаточно. Так что увидимся через два месяца, придурок, — ответила Мара.

Девушка оглядела ванную. Светло-голубой кафель на стенах и белый крупный — на полу. Ее вещи, постиранные, висели на единственной веревке, протянутой вдоль комнаты. Она продолжила изучать ванную. Её внимание привлекла пластмассовая полка в углу около ванны. На ней стояли средства личной гигиены. Но один пузырек особенно привлек внимание. Черный, цилиндрической формы, с красной крышкой и нарисованным воином в черных фантастических доспехах, черном шлеме и плаще со светящимся красным мечом. Мара взяла его и машинально улыбнулась. Она открыла крышку и вдохнула его аромат.

«Вот откуда цветочно-фруктовый запах от волос Винсента», — догадалась она.

Девушка демонстративно откашлялась и громко начала читать этикетку шампуня, так, чтобы её слышали в комнате, став при этом около двери. Игра под названием «Достань Винсента» началась.

— Да прибудет с тобой сила! Шампунь для волос и тела 2-в-1 со свежим фруктовым ароматом точно понравится МАЛЕНЬКОМУ любителю фантастической саги «Звёздные войны» и поможет ему смело встречать каждый день. Мягкая формула «без слез» не содержит мыла. Подходит для чувствительной кожи. Протестирован под дерматологическим контролем... Какая прелесть.

Дверь дрогнула под резкими ударами.

— Открой дверь или я убью тебя!!! — заорал Винсент.

— Винсент, ради всего святого. Кто же тебе откроет на таких условиях? Переговорщик из тебя, честно говоря, паршивый, — спокойно ответила Аржент, абсолютно уверенная в неприступности своей крепости.

— Открой или я выломаю дверь!!! — поменял тактику Винсент.

— Ну, в принципе, ты у себя дома, и это твоя дверь. Так что можешь делать всё, что заблагорассудится, — отозвалась Мара, не особо веря, что он реализует угрозу.

Послышался сильный глухой стук. Дверь дрогнула.

«Он что, действительно хочет выбить дверь», — удивилась девушка, опасаясь, что сейчас действительно может оказаться в лапах разъярённого Винсента. А этого ей совсем не хотелось.

Послышался еще один сильный грохот, затем еще один. Девушка начала загибать пальцы, отсчитывая секунды до следующего штурма. Если Винсу помогает Кассель, дела плохи. Не досчитав две секунды, она резко открыла дверь. Винсент со всего маху влетел в ванную, проехавшись по кафелю. Мара тут же покинула опасное помещение, предварительно закрыв его снаружи. Винсент начал ломиться обратно. Девушка не заметила, как сзади подошел Кассель. Она чуть не вскрикнула, когда он подхватил ее на руки и закинул на верхний ярус кровати, здраво оценив ситуацию. То, что этот ярус принадлежал Винсенту, было весьма символично. Мара чувствовала себя победителем, захватившим вражескую территорию. Кассель открыл дверь, и ему таки удалось перехватить пылающего праведным гневом Винсента, скрутив его и не дав его рукам добраться до шеи мятежницы, которая бессовестно распевала, лежа на его кровати: «Врагу не сдается наш гордый «Варяг»...

— Я не знаю, что сейчас с тобой сделаю! — произнес Винсент после нескольких безуспешных попыток вырваться из медвежьей хватки Касселя.

— Винсент, женевская конвенция запрещает пытать военнопленных, — ответила ему Мара и победно показала язык.

— А ну слезь оттуда! — потребовал Винсент, багровея от злости. Кассель наконец отпустил его, убедившись, что он не намерен вредить девушке.

— Я требую депутатской неприкосновенности! — улыбаясь, решительно заявила она.

— Слезай, кому сказал! — требовал Винсент, стоя посередине комнаты, скрестив руки на груди.

— Положи оружие на землю и сделай три шага назад! — поставила условие Мара, веселясь вовсю. Кассель еле успел перехватить летящую в девушку диванную подушку.

— Хочешь, чтобы я помог? — угрожающе поинтересовался Винсент.

Девушка поняла, что парень действительно рассвирепел. Она некоторое время смотрела на него, подперев подбородок ладонью.

— Ладно, только отвернись… оба отвернитесь, — поставила условие Мара. Кассель отвернулся сразу, Винсент спустя некоторое время, наградив ее недоверчивым взглядом. Девушка спустилась на пол. Винсент с безразличным видом удалился на кухню. Там он начал разбирать принесенные Касселем продукты.

— Тебе помочь? — предложила она, заглянув на кухню.

— Свали, иди @би мозги Кассу, — буркнул он.

Девушка пригляделась.

«Быть того не может...» — догадка поразила её.

— Винсент, ты что, реально обиделся? Твоя тайна про шампунь умрет вместе со мной, — не удержалась она.

Парень даже не взглянул на неё, заливаясь краской. Мара пожала плечами и хотела уйти, но вдруг почувствовала, как его пальцы впились в её плечи, и в следующее мгновение она была прижата к стене, встретившись с его пылающим лиловым взглядом.

— В моей жизни было много людей, которые действовали на нервы или были просто мерзкими, но ты превзошла их всех. Ты просто доводишь до белого каления. И знаешь чем? Да всем своим видом и поведением, тем, как смотришь на других, как смотришь на меня. До этого я и не понимал, насколько я тебя ненавижу, — говорил он.

Мара не сводила с него глаз. Его аура вспыхнула насыщенной лазурью.

«Только не убирай своих рук», — мысленно попросила она. Девушка глубоко вздохнула, и его аура покрылась её бледно-голубой аурой. Его эмоции накрыли с головой. Ярость от невозможности сказать о том, что чувствует из-за собственного упрямства. Ненависть от того, что она так не похожа на неё, буквально являясь её полной противоположностью. Страх, что, как и Беллу, он мог её потерять. Тепло от воспоминаний, как Мара обнимала его. Девушка шагнула к нему и обняла. Он было порывался оттолкнуть её, но вскоре она почувствовала, как его пальцы расслабились.

— Знаю, Винсент, знаю. Тебе вовсе не надо обо мне так заботиться, — тихо произнесла она, мысленно убеждая его чувства, что ей ничего не угрожает, поглощая все его душевные метания и тревоги. Девушка вскоре ощутила, как его дыхание стало ровным, и он спокойно отстранился от неё.

— Очень надо, — недовольно произнес он и вернулся к своему занятию. Мара ушла в комнату. Кассель тем временем накачал надувной матрас, и она поняла, что ей придется сегодня остаться на ночь у них в квартире.

«Ну замечательно», — с досадой вздохнула она.

— Ты есть хочешь? — поинтересовался Кассель, подвигая к матрасу кресло.

— Можно, — ответила она, и они направились на кухню.

— Хочешь есть то, что хочешь, готовь себе сама. Здесь тебе не ресторан, — отозвался Винсент.

Мара пожала плечами и, порывшись в холодильнике, приступила к готовке. Девушка приготовила не только для себя, назло блондину, который всё это время ворчал, что эту гадость есть не будет. Кассель же, в свою очередь, с готовностью помогал ей. Покончив с трапезой, они пришли в зал. Девушка села на матрас, вытянув стройные ножки, с удовольствием наблюдая, как парни спотыкаются о них взглядом.

— Может, кино посмотрим, — предложил Кассель.

Мара согласно кивнула. Парень некоторое время повозился около небольшого телевизора и сел рядом с ней на матрас, оперевшись спиной о стоящее рядом кресло. Винсент пробурчал что-то в духе «я эту гадость смотреть не буду» и его благополучно оставили в покое. Он взял книгу и начал читать, сидя на кровати, упорно делая вид, что всё происходящее его не интересует.

— Не думала, что вы смотрите что-то подобное, — удивилась она, увидев название фильма «Кейт и Лео».

— А что, по-твоему, мы должны смотреть? — отозвался Винсент со своего места.

— Фантастику, ужасы, боевики… — предположила Мара.

Через пару минут Винсент присоединился к ним, сев по другую сторону от девушки. Однако просмотр видео был весьма затруднен тем, что взгляды парней то и дело скользили по её обнаженным круглым коленям. Через пять минут Винсент резко встал, подошел к шкафу и, раздраженно порывшись в нем, достал брюки от своей пижамы и запустил ими в девушку.

— Оденься, — заявил он, указывая на кухню.

«Ясно, путь в ванную мне заказан», — мысленно усмехнулась она и ушла на кухню одеваться.

Брюки, как ни странно, подошли. Видимо, Винсент не любил облегающую домашнюю одежду, и она была на размер, а то и два больше. Вскоре она вернулась в зал, села между парнями, и они продолжили просмотр. После этого решили посмотреть какие-то ужасы, и вскоре Мара почувствовала, что начала уставать. Кассель заметил это и, взяв её за плечи, мягко заставил откинуться на своё тело, не встретив сопротивления или словесного отказа. Мару окутали его эмоции: забота с легкой тревогой, нежность, привязанность. Девушка решила избавить твина от тревоги. Она некоторое время рассматривала спину Винсента.

«Зараза мелкая», — хитро подумала она и, обхватив его за шею, притянула к себе.

— Иди к нам в кучу, — сказала Мара, улыбаясь.

— Пусти, дура, задушишь, — запротестовал Винсент. Но когда она ослабила хватку, перестал брыкаться и спокойно сидел, прислонившись к её телу. Вскоре, несмотря на упорную борьбу с собой, её всё-таки сморил сон.

Проснулась она неожиданно среди ночи. Её голова лежала на плече Касселя. Он всё это время сидел, оперевшись о кресло, и не спал, обнимая её за талию одной рукой. Девушка вспомнила, как всю ночь служила подушкой для Себастьяна, и как после этого болела каждая клеточка её многострадального тела, и твина реально стало жалко. Слегка приподнявшись, она ощутила под своими пальцами упругие мышцы его накачанного торса и замерла, медленно переведя взгляд на свою ладонь, которая покоилась под майкой парня. Как он отреагировал на то, что она его, пусть и бессознательно, лапала???

— Замерзла? — тихо поинтересовался Кассель.

— Наверное, — пробормотала она, убирая руку.

— Почему не спишь? — поинтересовалась она строго, стараясь скрыть смущение.

— Не хотел будить тебя, — ответил Кассель.

— Иди спать, — сказала она, ложась на матрас и отворачиваясь.

— Но так неудобно, — попытался он намекнуть на отсутствие у нее подушки и одеяла.

— Спартанские условия для меня не новы, так что спокойной ночи, — ответила она. Он ушел на свой ярус.

Однако через некоторое время она чуть не подскочила, когда рядом с ее лицом плюхнулась подушка. Кассель лег рядом, накрыв ее одеялом и аккуратно уложив ее голову себе на плечо.

— Задрали топать, как слоны, и орать, — отозвался Винсент, недовольный тем, что его так бесцеремонно разбудили.

Уже полной неожиданностью для нее стало то, что она почувствовала, как сзади нее плюхнулась ещё одна подушка. Затем произошло наглое вторжение под одеяло, и вскоре она почувствовала горячее дыхание Винсента сзади в основании шеи и его руку, обвивающую ее талию. Он прижался к ней всем телом, согревая сзади. Девушка невольно улыбнулась, накрыв его ладонь своей, и быстро заснула.

Рано утром, тихо, с трудом выбравшись из их объятий, она переоделась и пошла на кухню. Сделав бутерброды и заварив чай, позавтракала, затем тихо покинула их комнату, напоследок взглянув с улыбкой на спящих парней.

____________________

Примечание:

(1) Те100стерон — Ничего не значит

Часть 25

Прошло три дня, а Ян так и не определился с парой для неё. Кто знает, сколько он будет выбирать достойного? Торчать в заточении несколько дней, а то и недель, вовсе не входило в её планы, но поспешные действия могли всё испортить. Девушке приходилось все эти дни развлекаться приготовлением пищи в общей столовой, разговорами с Себастьяном, когда он не спал, вовлечь в разговор Марка редко удавалось. Парни иногда отлучались, будучи на заданиях.

Изучая территорию, прилегающую к охотничьему домику, она обнаружила неподалеку замёрзшее озеро. Куда она ходила иногда кататься на коньках, которые нашла в сундуке в коридоре перед дверью в мир Яна. До восьми лет она занималась фигурным катанием. Потом, правда, это занятие пришлось бросить из-за ухудшившегося состояния здоровья, хотя Мара до сих пор любила втайне от матери кататься. Вот и теперь, прихватив с собой коньки, она направилась к озеру. Это невероятное чувство скорости, когда в ушах только скрежет лезвий конька и звуки музыки.

Много есть кораблей, плавают по морю

И на одном из них ты увези меня.

Далеко, далеко, чтоб никто не нашел,

Далеко, далеко.

Грустный усталый взгляд, песня печальная,

Не смотри на меня, я так не выдержу.

Дальше мне без тебя, будет еще трудней,

Без тебя, без тебя.

Ведь только нам, только раз,

Дадут начать все с начала,

И небо будет за нас.

Разве мало, мало, мало?(1)

Пока это просто скольжение, и вот оно перерастает в орнамент движений: плавных взмахов рук, поворотов, вращений. Она ощущала себя летящей птицей, ветром, не знающим преград, горящим огоньком, распускающимся цветком. Но некоторые особо сложные элементы ей не давались, такие как тулуп и аксель. После вполне удачного вращения в воздухе она обязательно неудачно приземлялась и падала. Вот и сейчас, после нескольких падений, Мара почувствовала влагу на локтях и тыльных сторонах ладони, решила, что на сегодня хватит, и вернулась в охотничий домик. Через некоторое время раны начали жутко саднить. Она сняла водолазку, переодевшись в майку. Через пару минут к ней зашел Рю.

— Ты ранена?! — всполошился он.

— Это всего лишь ссадины, — отмахнулась девушка.

— Всего лишь? Ты локтями асфальт ровняла? — не унимался он.

— У тебя есть зеленка, пластырь, ещё что-нибудь дезинфицирующее… Может, Себастьяна позвать, — в том же духе продолжал он.

— Рю, ты ведешь себя, как будто я смертельно ранена. Ты что, никогда не падал? — пыталась она остудить его пыл.

— Но обработать рану всё равно надо. Ты же не в тренировочной комнате, — настаивал Рю.

— Да кто ж спорит, — отозвалась Мара.

— И всё-таки, где ты так… — настаивал Рю.

— На катке, — ответила девушка. Она рассказала, как нашла замёрзшее озеро.

Винсент подошёл к двери Мары и хотел было постучать, но замер, услышав её голос через закрытую дверь.

— Рю, ну хватит. Вот в этом месте мог бы быть и понежнее, не надо так активно. Щекотно. Ты вообще делал это раньше кому-нибудь? Ну вот, смотри, как хорошо получается. Можешь, когда хочешь. Да, так мне больше нравится.

Дверь с грохотом открылась, и на пороге стоял побагровевший Винсент.

— Чем вы, мать вашу, здесь занимаетесь? — поинтересовался он, прожигая их взглядом.

Рю заканчивал перевязку локтя, завязав бинт на бантик, и собрался перейти к запястью.

— Рю оказывает мне первую помощь, — объяснила Мара.

Винсент с недовольным видом подошел к ним и, взяв её за запястье, повернул его, чтобы видеть, насколько серьезно ранение. Затем придирчиво осмотрел другую руку и молча взялся помогать обрабатывать раны на другой руке.

— Только мумию египетскую из меня делать не надо, — усмехнулась она.

— Чем больше молчишь, тем дольше живёшь, — отозвался Винсент.

Мара тяжело вздохнула. Она была до такой степени удивлена его помощью, что забыла спросить, зачем он вообще явился.

Прошло еще пару дней, и ожидание стало невыносимым. Чего ждет Ян, чего выжидает? Боится слежки? Не нашел способ, как попасть к Серебряному озеру? Мара решила поторопить его, несмотря на то, что понимала, насколько опасны подобные шутки с демиургами.

Следующим днем она тихо проскочила через главный вход в «Мутарум» и опрометью бросилась бежать из здания бизнес-центра. Оказавшись на улице, Мара попыталась затеряться в толпе спешащих по своим делам людей. Девушка понимала, что это может сработать только один раз, и надо использовать этот шанс по полной. Оказавшись на улице и не ощутив за собой погони, Мара немного расслабилась. А что, если ей действительно удастся сбежать от Яна и благополучно добраться до перехода? Что в таком случае она будет делать? Наверняка за её обоими квартирами следят, за квартирой матери, её друзей и знакомых тоже. Бродить по улицам вечно она не сможет. Рано или поздно её отловят рейнджеры. Она шла по улице, ругая себя за свою неосмотрительность, но было слишком поздно. Вскоре добралась до здания торгового центра, где находился переход, в одном из подсобных помещений. Девушка зашла в фойе, и вдруг все вокруг замерло. Она не сразу обратила на это внимание.

— Мара, Аржент, стойте, вы арестованы, сопротивление бесполезно, — услышала она властный голос. Ей навстречу из-за поворота вышли двое мужчин.

«Засада у перехода... умно», — не могла не признать их сообразительность ледяная кванси.

Девушка на минуту замерла, лихорадочно соображая, что делать дальше. Один из рейнджеров двинулся к ней.

— Для того чтобы её забрать, вам надо будет пройти через меня, — услышала она решительный голос за спиной. Её загородила широкая спина высокого парня.

— Прошу прощения, моя прекрасная леди, что так задержался, — сказал он девушке, лучезарно улыбнувшись.

— Рагнар, какого черта ты здесь делаешь? — внезапно осевшим голосом произнесла она.

— Я бы не простил себе, если бы бросил в беде девушку, особенно если она так прекрасна, как ты, — сказал он и, приблизившись к ней, дыхнул дымом из своей трубки. Вокруг Мары тут же образовался плотный, но абсолютно прозрачный купол. Девушка закашлялась, ощутив сладковатый запах. Она коснулась прозрачной стены, словно она была из плотного стекла.

— Сейчас здесь будет жарко. А я не хочу, чтобы с дамой моего сердца случилось что-то плохое, — улыбнулся Рагнар, с нежностью посмотрев на неё.

— Нет, Рагнар, не делай этого! Они убьют тебя! — девушка стала отчаянно биться о прозрачную преграду, но она и не думала поддаваться. Парень как будто не слышал её.

— А теперь займусь вами, господа, — сказал он, и всё пространство фойе затянуло дымом, который стал формироваться в армию скелетов.

Сам Рагнар привычно обзавелся абордажной саблей. Один из рейнджеров только криво усмехнулся, и армию скелетов завалило грудами камней, сотрясая при этом всё здание. Его коллега вооружился стальным кнутом и атаковал напрямую, когда инверс лишился почти всей своей армии, ударив по ногам. От этой атаки он легко увернулся и отбил мечом следующую. Однако противник заметил его слабое место и ударил по руке, держащей трубку. Спустя пару попыток это удалось. Она отлетела в сторону. Новый камнепад вызвал сотрясание здания. Следующий удар кнута полоснул его по плечу. Мара вздрогнула, увидев брызги крови. Она медленно осела на пол, все попытки преодолеть преграду были бесполезны.

— Беги, дурак, — заливаясь слезами, прошептала она.

— Рагнар, беги!!! — что есть мочи крикнула она, отчаянно колотя руками в купол, не надеясь, что парень её услышит. Кнут соперника покрылся голубыми всполохами. Если он доберется до Рагнара, то может и убить, если напряжение будет достаточно велико. Ужасом наполнился её взгляд. Она сосредоточилась. Её глаза стремительно заволокло серыми льдинками. Девушка протянула к инверсу руку.

«Только бы дотянуться... Только бы успеть...» — было единственной ее целью, понимая, что преграда погасит часть её силы.

Рейнджер вскинул кнут, и его наконечник устремился к своей жертве. Рагнар понял, что ему конец, но на его лице всё же играла беззаботная улыбка. Любое прикосновение, и его ударит электрическим током, но, когда до раненого Рагнара было всего несколько сантиметров, и он всё-таки собирался отразить удар, перед ним упали несколько ледяных глыб, погасив атаку электрического кнута. Затем она подняла в воздух раздробленный лед, превратив их в опасные смерчи. Рейнджеры были вынуждены отступить, хотя это насторожило её. Победить их не составило бы труда, если бы они рассредоточились. Купол, защищавший Мару, исчез, не подпитываемый дымом из трубки Рагнара. Девушка сидела на полу, потупив взгляд. Вокруг снова всё пришло в движение. Парень подобрал трубку и подошёл к ней.

— С тобой всё в порядке? — спрашивал он, протянув ей руку, чтобы помочь подняться. Она ударила его по руке. Потом молча поднялась и пошла прочь, к выходу из здания.

— А вот капризы вам, Миледи, не к лицу, — сказал Рагнар, догнал её и подхватил на руки.

— Пусти, дурак, — начала она брыкаться.

— Помилуйте, барышня, я всё-таки ранен, и бегать за вами теперь будет затруднительно, — сказал Рагнар.

— Отпусти, сама пойду, — тихо произнесла Мара. Рагнар выполнил её просьбу, надеясь, что она сдержит слово.

— Можешь взять за руку, если сомневаешься, — сказала девушка.

Он сделал это. Но вместо того, чтобы сомкнуться на её запястье капканом, его сильные пальцы скользнули по ладони, осторожно обхватив ее тыльную сторону. Так они и дошли до мутарума Яна. Рагнар вернулся в комнату вечеринок, она — в свой охотничий домик. Как отреагирует Ян на попытку побега, можно было предугадать. Наверняка рассвирепеет. Но ей нужно было не только это. Злость — хороший стимул. Рассерженными людьми легче управлять. Но Ян был в любом случае сложным субъектом. А вот действия Рагнара сильно тревожили.

Так же когда-то её прикрывал другой человек, но он был ещё подростком.

«Ты не боись, я тебя защитю... Ты главное бей этих гадов, а я тыл прикрою», — сказал он тогда. Это был его первый и последний бой с альтидами.

«Надо пресечь такие действия на корню. Никто больше из-за меня погибать не будет», — решила она и направилась в комнату вечеринок.

Оказавшись там, она быстро нашла его взглядом и, проходя мимо, ухватила за рыжую косу и со словами: «Рагнар, на пару слов», потащила в комнату для гостей. Там грубо толкнула на кровать. Рагнар удивленно смотрел на нее, и его посетило очень плохое предчувствие, когда она нависла над ним, оперевшись руками о его широкую грудь, и её колено упёрлось ему в пах.

— Ты кем себя возомнил, сволочь?! Какой извилиной в своей тупой башке ты решил, что сладишь с двумя рейнджерами? Да они бы от тебя мокрого места не оставили, на шнурки порезали, — ругала его она.

— Ну не мог же я... — попытался вставить хоть слово Рагнар.

— Заткнись! Кто тебя вообще просил вмешиваться? Жизнь своя не дорога? У рейнджеров одна установка — при явных признаках агрессии уничтожить. А ты, дурья твоя башка, покрасоваться хотел... О себе надо думать... О себе... Дурак, — продолжала она, колотя его кулаками в грудь, даже не заметив, что бьет и по раненому плечу, в котором снова открылась рана. Он смотрел в её подернувшиеся влагой черные, как омут, глаза и видел нестерпимую боль и пережитый страх. Она действительно сильно испугалась тогда, но не за себя, а за него. Девушка встала.

— Не делай так больше... никогда, — сказала она и направилась к выходу из комнаты. Вдруг он схватил её за предплечье, и в следующее мгновение она уже упиралась взглядом в его грудь, его крепкие руки прижимали её к своему сильному телу.

— Ну прости дурака. Не думал, что ты так сильно испугаешься. Надо было брать тебя в охапку и бежать оттуда, — еле слышно произнес он.

— Я не хочу никого больше терять, Рагнар. Не хочу никого больше оплакивать. Я устала от этого. Устала от того, что о дорогих мне людях остаются лишь воспоминания. Ведь некоторые из них погибли, защищая меня. И тебя я тоже так вспоминать не хочу, — тихо говорила она, положив голову ему на грудь.

Он коснулся её подбородка и заставил посмотреть себе в глаза. Встретившись с его серо-голубым спокойным взглядом, девушка увидела, как его аура засияла темно-синим цветом. Мара расслабилась и накрыла его ауру своей. Спокойствие, уверенность в себе (ну кто бы сомневался), желание утешить.

«Что ж, я позволю тебе успокоить меня», — подумала она, впуская в свои чувства его умиротворение, и действительно стало легче.

— Со мной такого не будет. Тем более, я не позволю, чтобы ты винила себя в моей смерти, — решительно сказал он.

— Не давай обещаний, которых не сможешь выполнить, — ответила она, выбираясь из его объятий.

Мара направилась к выходу. Стоило им вернуться в зал, как в комнате вечеринок появился Ян.

— Я так разочарован. Не слишком ли часто в последнее время? Я-то полагал, что мы достигли взаимопонимания. И как же я ошибался. Не стоит ожидать благодарности от людей. В который раз в этом убеждаюсь, — произнес он, и выражение высокомерного снисхождения появилось на его лице. Как будто он смотрел на умственно отсталую.

Мара в то же мгновение почувствовала, что не может сделать и вздоха, вскоре упала на колени, задыхаясь.

«Показательная порка. Это же так поучительно. Только, придурок, ты не учел одного. Я смерти не боюсь», — подумала она, почти теряя сознание от удушья. Она не видела, как парни вокруг неё напряглись.

— Ян, хватит, ты убьешь её, — отозвался Виктор и наткнулся на холодный пренебрежительный взгляд зеленых глаз. Он прекрасно знал, что, если Ян захочет убить Мару, никто его не остановит.

Тут она сделала вздох и закашлялась. Горло буквально горело.

— Что ж, ты хотела, чтобы я сделал выбор, и я его сделал. Рагнар, ты её вернул, ты её и получишь. Мой тебе подарок, — сказал он, некоторое время ожидая от неё реакции, но её так и не последовало. Он в последний раз разочарованно взглянул на неё и удалился.

Рядом с ней тут же оказался Виктор и помог подняться. Мара ответила ему благодарным взглядом.

«Надо же, не убил. Видимо, так просто от него не отделаешься. Но он ясно дал понять, что кванси, создающие проблемы, ему не нужны», — подумала Мара, сидя у себя в комнате. То, что теперь Лекулле стал для неё тюрьмой, это очевидно. И единственный выход для неё — это выход в Тиндайлин.

В охотничий домик тихо вошел Рагнар. Он сел сзади неё на кровать и нежно обнял.

— Ты, наверное, не особо рада выбору Яна, — неожиданно произнес он.

Девушка обернулась и взглянула на него.

— Мне все равно, кто будет моим контрактором, — ответила она.

— Вот это печалит больше всего, — отозвался он, с грустью посмотрев на неё.

— Ты хочешь, чтобы я хотела видеть именно тебя в качестве контрактора? — спросила Мара.

Рагнар загадочно улыбнулся в ответ.

— А как это происходит? — спросил он.

— Ты имеешь в виду привязку... Немного больно, немного приятно, немного страшно. В любом случае, тебе это понравится, — ответила она, отводя от него взгляд и искренне надеясь, что он не заметит, как вспыхнуло румянцем её лицо, стоило ей на мгновение представить обнажённого Рагнара.

— Надеюсь, ты не пожалеешь об этом, — сказал Рагнар, не сводя с неё глаз и ласково улыбаясь.

— Нет, Рагнар, в этом не сомневайся. И я до сих пор не поблагодарила тебя за то, что спас меня, — сказала она.

— Теперь это моя прямая обязанность, — важно заявил мужчина, собираясь уходить.

— Рагнар, привязка ни к чему тебя не обязывает, — возразила девушка.

— Доброго вечера, МОЯ прекрасная леди, — сказал он, как будто не слышал её, прежде чем закрыть за собой дверь.

«Что ж, лёд тронулся, господа», — подумала Мара после ухода Рагнара.

____________________

Примечание:

(1) Юлия Савичева — Мало

Часть 26

С тех пор как Ян сделал свой выбор, Рагнар стал вести себя немного странно. Он недовольно посматривал на Мару, когда она разговаривала или близко сидела к другим парням, или кто-нибудь брал её за руку. Последней каплей его терпения стало то, что Себастьян, как обычно, лёг рядом, положив голову ей на колени, но она не высказала недовольства его поступком, а, наоборот, начала гладить парня по шёлку волос.

— Ты ведешь себя неподобающе, — высказал он ей, когда они остались наедине на кухне.

— Не понимаю, о чем ты. Почему я должна вести себя как-то по-другому, — отозвалась Мара.

— Потому что теперь... — Рагнар запнулся на полуслове.

«Ты моя… Ты принадлежишь мне…» — хотел договорить он, но девушка не была вещью и ясно дала понять, что никаких чувств, кроме, возможно, дружеских, к нему не испытывает. Так что вправе ли он ставить ей какие-либо условия и в чём-то её ограничивать? Она ведь не клялась ему в верности. Тогда почему присутствие рядом с ней других парней стало возмущать? Задавался вопросом сам Рагнар.

— Ладно, забудь, прости… Глупо всё, — сказал он, собираясь уходить, но она остановила его, взяв за рукав одежды. Усадила на стул.

— Послушай, Рагнар, ты, кажется что-то не так понял. Я же говорила, что привязка ни к чему тебя не обязывает. Ты можешь проявлять симпатию к кому угодно, это ни на что не повлияет: ни на силу привязки, ни на способности, которыми ты станешь обладать. Всё зависит от нашей комплементарности и силы твоих собственных способностей, — объясняла она, положив руку на его плечо, думая, что успокаивает его.

«Отшила так отшила», — ясно услышала она его мысли.

Тень сожаления и разочарования появилась на его лице, но девушке это вовсе не понравилось. Подобное проявление ревности может только помешать, как и любые проявления симпатии к ней.

На кухню вошёл Ян. Рагнар заметно насторожился при его появлении. Тот, как ни в чём не бывало, достал что-то из холодильника.

— Я рад видеть, что вы привыкаете друг к другу. Надеюсь, ты в конце концов поймёшь, где твоё место, — обратился Ян к девушке.

Она холодно посмотрела на демиурга. Ян ответил ей снисходительной улыбкой. Он красноречиво взглянул на Рагнара, и тот, немного помедлив, покинул кухню.

— Ты жаждешь свободы, но знаешь ли ты, какова её цена, — говорил Ян нарочито громко, не боясь, что его услышат те, кто находился в комнате вечеринок, а, скорее, рассчитывая на это. Маре пришлось только удивляться его проницательности.

— Я не понимаю, к чему ты клонишь, — произнесла она.

— К тому, что твое упрямое сопротивление бессмысленно и опасно для тебя самой, — ответил Ян.

Недавно ко мне попала одна интересная информация, и касается она тебя. Было занятно и полезно кое-что узнать о тебе. Теперь я понимаю, насколько ты ценна для центра... Ты как редкий черный бриллиант — сочетание несочетаемого: сияющей прозрачности и глубокого черного цвета. Ты знаешь о том, как вы, гранторы, появляетесь на свет и откуда у вас такая устрашающая сила, и как вы получаете уникальную способность наделять своим даром? Вот для меня это стало интересной и очень познавательной информацией. Это отнюдь не происходит естественным путем. Тут настолько изысканная генная инженерия, что даже мне такое не под силу. Заставить природу работать на благо кванси, да ещё таким чудовищным способом. Подобное могло прийти в голову либо величайшему гению, либо величайшему садисту, хотя одно другому не мешает. Что ж, я охотно расскажу тебе об этом, ибо вряд ли кто-то в здравом уме и светлой памяти поведает грантору о его истинном происхождении. Уверен, тебе будет интересно и полезно это узнать. Чтобы произвести на свет грантора, нужна беременная женщина со способностями, и не важно, кто отец ребенка, главное, чтобы кванси была его мать. Итак, в околоплодные воды беременной женщины примерно на четырех месяцах беременности закачивалась темная материя, и плод начинал бороться с ней. Сколько, ты думаешь, проводят в тренировках своих способностей обычные кванси... Два, три часа в сутки... Ваши тренировки были 24/7 до самого рождения, и всё зависело от силы ребенка. Если он выживал, то приобретал великую силу и вечную тьму в глазах, но при этом темная материя убивала его мать, окончательно истощая. Примерный процент выживания — один из пяти в лучшем случае. То есть четыре женщины гарантированно погибали впустую. Это было очень расточительно, так как женщины и без того редкость среди кванси, — говорил он.

Мара порывалась уйти, не дослушав рассказ, но Ян остановил её, грубо взяв за руку.

— Ты же не проявишь неучтивость. Дослушай меня, а потом делай выводы, стоит ли твоя драгоценная свобода таких жертв. Итак, на чем я остановился. Примечательно то, что живыми рождались исключительно мальчики, девочки упорно не хотели выживать и гибли буквально через несколько недель после закачки, забирая в могилу и своих матерей. Твое рождение стало триумфом отдела биологических исследований. Ты единственный грантор женского пола, при этом обладающий потенциалом двух стихий. Возможно, это стоило того, чтобы угробить генею, — говорил Ян, расхаживая по кухне, как преподаватель во время лекции по аудитории.

— Ты хочешь сказать... — не поверила девушка.

— Твоей биологической матерью была генея. Впрочем, это уже не столь важно. После рождения все гранторы попадают в приют академии. И надзор над ними производится из самого центра. Усыновление их не приветствуется из-за возможной привязки к родителям. Ведь ясно, что наверняка ребенок захочет наделить своими способностями мать или отца из-за великой любви к ним или банальной благодарности от того, что те забрали из приюта. Иными словами, центр ревностно оберегал вас от возможных корыстных побуждений других кванси. Так что в основном вы воспитываетесь в приюте. Но тебе повезло. В приюте оказалась Флави. Бесплодие среди никсов — как бич божий, но ей, видимо, так хотелось ребёнка, что она решилась на усыновление. Вот интересно, чем её привлекла такая серая мышка, как ты. Наверняка там были яркие красивые девочки, похожие на дорогих фарфоровых кукол. Но выбрала она почему-то тебя, и, поскольку с никсами, как и с демиургами, гранты не комплементарны ни при каких условиях, ей это позволили, — продолжал Ян.

Несмотря на юный возраст, Мара прекрасно помнила тот день. Кванси ничего не забывали, и про себя в том числе. Всех девочек от пяти до семи лет привели в игровую комнату. Они были нарядно одеты и действительно были похожи на дорогих дизайнерских кукол. Они играли, танцевали, пели, старались показать себя во всей красе, чтобы понравиться потенциальным родителям. Те же смотрели на них сквозь зеркальную стену. Она же сидела тихо, забившись в углу, прижимая к себе потрёпанного кролика, и в общем действии не участвовала. Потом, на следующий день, её привели в кабинет директора по воспитательной части. Здесь Мара впервые увидела Флави. Она помнила, как та улыбнулась ей и протянула руку, а она недоверчиво взглянула на нее.

— Девочка довольно замкнутая, с ней будет нелегко, — предупредила директриса.

— Меня это ничуть не пугает. Как только я её увидела, сразу поняла, что это мой ребёнок, — решительно ответила Флави.

— Всё-таки подумайте, у вас еще есть пара дней… — настаивала директриса.

— Я уже подумала, я хочу забрать её немедленно, — произнесла мадам Шеврез, явно начиная проявлять недовольство.

Маре было тогда пять лет. За всё это время она ни разу не спросила о своей настоящей матери, при каких условиях попала в приют и почему у неё нет родных. Если те не забрали её, то не особо она была и нужна, и найти их никогда желания у неё не возникало. Она ни разу не высказала Флави даже в порыве гнева, что та ей неродная, так как считала её своей матерью, а остальное её просто не интересовало. Ибо кто ещё, кроме Флави, выслушивал её детские жалобы, сидел у изголовья её кровати и не спал по ночам, когда она болела, радовался с ней её успехам? С детства она привыкла жить исключительно сегодняшним днём и искренне считала, что ей повезло в жизни.

— Отдел по биологическим исследованиям нарадоваться не мог. Ты росла здоровым активным ребенком в прекрасной любящей семье, пока тебе не исполнилось восемь лет. Активация твоей силы принесла и болезнь, неизлечимую и опасную. И достижение цели, которую на тебя возлагали, оказалось под серьезной угрозой, — продолжал Ян.

— Что это за цель? — спросила Мара.

— Терпение, моя дорогая, терпение. Несмотря ни на что, ты выросла и стала невероятно сильной, и опасна твоя сила была своей нестабильностью. Вскоре, правда, эту проблему худо-бедно, но удалось решить. Могу гордиться твоей подругой. Итак, вернемся к нашей великой цели. Все попытки появления на свет грантора, минуя жертвы, с помощью мужчин-гранторов, потерпели крах. Абсолютно здоровые в этом отношении их дети, к огромному разочарованию, грантами не были. Ваш темный блуждающий ген не являлся доминантным. Клонирование тоже не дало результатов, ибо способности наделять своим даром у клонов не было, и они быстро гибли от выгорания. Видимо, это что-то за гранью генетики. И с твоим появлением опять возродилась надежда на то, что не придется убивать нескольких женщин ради рождения одного грантора, — не замолкал Ян.

Мара побледнела. Она отчетливо ощущала, как волна холодной мелкой дрожи пробежала по позвоночнику.

— О, вижу, ты уже догадалась, какая великая миссия была возложена на тебя. Быть инкубатором для гранторов. Даже если ты родишь двух или трех детей тьмы, это уже сохранит жизнь дюжине, а то и двум десяткам кванси. Но тут назрел вопрос: комбинация из каких видов кванси с тобой даст рождение гранту? Может быть, с камба или стихийником, а может быть, с никсом или демиургом? Я не исключаю потенциальное участие в этом и твоего ученика, а вдруг получится? Всё выясняется только опытным путем. Тут просчёты не помогут, да и будут абсолютно бессмысленны. Только вот вопрос: как заставить взрослую дееспособную девушку, способную устроить ледниковый период, родить ребенка не от того, кого она хочет, а от того, кого сочтет нужным лаборатория? Прямо так и вижу, как твоя подруга, дорогая мисс Арлен, говорит тебе: «Мара, надо в качестве эксперимента родить ребенка вон того, того и того мужика, а если не будет желаемого результата, еще и от того...» В конце концов, ты же не подопытная крыса, к которой просто подсаживают самца в нужный момент, — чуть насмешливо говорил он.

Мара вздрогнула. В том, что Ян был мастером психологического давления, она не сомневалась, но вот какой реакции он от неё ждал: страх, растерянность, ощущение бессилия. Ясно было одно: его цель — убедить её в том, что он и его отдел — это и есть тот великий спаситель, который поможет и защитит.

— Я не понимаю, к чему весь этот разговор, — резко ответила она.

— К тому, что только я смогу тебя уберечь от этого, — сказал Ян.

— И почему-то я тебе не верю, — сказала девушка.

— Боюсь, у тебя нет выбора, — возразил Ян. Мара ответила холодным упрямым взглядом и вышла из кухни. Комната вечеринок встретила её гробовой тишиной. Задаваться вопросом, слышали ли их с Яном разговор находящиеся там парни, не имело смысла. Мара торопилась покинуть её и заперлась в своей комнате.

Всё-таки посеять смятение в её душе Яну удалось, и не важно, правду он говорил или нет. Она сидела у окна на кровати, обхватив колени, и вспоминала подробности их разговора. Как бы это ни было неприятно, но информация, полученная от Яна, многое проясняла. И откуда она у него оказалась, сейчас не имело значения, ведь она уже у него есть. Теперь было понятно, почему для создания апеллента её генный материал подошел больше, чем гены Артура, хотя это было странным. Мара вспомнила фразы, всплывающие в памяти при первом её здесь появлении, которые она приняла за игру сознания.

«Резонанс... генетическая память...» — размышляла Мара. Обе версии были слишком невероятны, чтобы сойти за гипотезы. И как теперь другие кванси отнесутся к тому, что невольно узнали. Будут ли смотреть на неё, как на чудовище. Девушка чувствовала, что она словно снова забиралась в самый темный угол своего измученного сознания, чтобы её никто не заметил... Только с ней уже не было того потрёпанного серого зайца, которым она как будто защищалась от всего плохого, что с ней могло случиться. Мара посмотрела в окно, за ним всё тот же вечный снегопад. И весна тут вряд ли когда наступит.

«Мать генея... значит, отец наверняка какой-нибудь кванси, которого она усиливала», — размышляла она, обдумывая то, что узнала от Яна. Тревожило ли её то, кем она являлась? Нет. То, что она появилась на свет именно такой, было свершившимся фактом. Над кванси часто проводились всякого рода эксперименты, чтобы усилить или изучить. Кем бы она была, если бы не этот эксперимент? Наверняка стихийником-универсалом или камба. Хотя задаваться подобным вопросом было тоже глупо. Она то, что она есть, и другой уже не будет. На это никакие мысли и знания не повлияют.

«Ну теперь, по крайней мере, понятно, почему мне так легко дается образ альтид и почему Крис уговаривала меня на седацию. Очнувшись, я могла уже быть беременна. Но вот решится ли на такое мисс Арлен...» — думала она, ясно представив себе разъярённую Флави на груде камней, оставшейся от «Life», что она могла сделать с людьми, представить было страшно. Тут и остальные никсы из финансового отдела подключиться могут. Акира точно будет участвовать. Девушка взяла планшет и, найдя на нем нужный видеофайл, запустила его.

Тишину взорвала громкая музыка. На экране появился зал, заполненный подростками в разного цвета формах. На сцене так же были мальчики. Они играли и пели уже в распахнутой одежде и уже небрежно повязанных галстуках.

Хватит раздеваться, я не твой,

А тебе 17 ой-ё-ё-ёй.

Это твой последний выпускной.

А ты меня целуешь за его спиной.

Девчонки в туалете обсуждают тебя.

А ты в кабинке плачешь, ненавидя себя.

И ты не знаешь что дальше

Не будет как раньше.

Улыбки всех друзей

Оказались лишь фальшью.

Потекла тоналка, заплакано всё платье.

Вытираешь слёзы запачканной тетрадью.

Бежишь по кварталу голыми ногами,

Но жалко не тебя, а твоего парня.

Хватит раздеваться, я не твой.

А тебе 17 ой-ё-ё-ёй

Это твой последний выпускной.

А ты меня целуешь за его спиной.(1)

Проходя с камерой по залу, оператор то и дело выхватывал из толпы, видимо, знакомых ребят и девчонок: стайка девочек в зеленых формах приветливо помахали в камеру и послали воздушные поцелуи; парень, целующий девушку в синей форме, закрыл камеру рукой, не желая, чтобы за ними вот так подсматривали (а смысл, они же в набитом людьми зале); переместившись на край танцпола, и наткнулся на высокого не по годам развитого парня в красной форме, которого трое девочек безуспешно пытались спихнуть в сторону танцпола, но тот стоял, скрестив руки на мощной груди и даже не шевелился; камера двинулась дальше и выхватила из толпы интересную троицу в красных формах; миниатюрную пепельноволосую девушку, высокого широкоплечего смуглокожего парня и блондина чуть ниже его, они о чем-то активно спорили, но, увидев, что их снимают, помахали в камеру, блондин показал знак «V». Уже давно разъехались уставшие взрослые, оставив их встречать рассвет, который должен был наступить через пару часов. Поэтому подростки вовсю наслаждались кратковременной свободой.

* * *

Тихий осторожный стук в дверь прервал поток печальных мыслей, которые посещали каждый раз, когда она просматривала это видео. Девушка нехотя встала и направилась к двери. На пороге стоял Себастьян. Парень вошёл в её комнату и крепко обнял её. Девушка замерла от неожиданности. Вид у парня был плачевный.

— Бастя, что случилось? — немного испуганно спросила она. По его прерывистому дыханию поняла, что парень плакал. Он старательно прятал лицо в её волосах. Мара улыбнулась и обвила руками его талию. Его аура вспыхнула ярким аквамарином. Ощутив его чувства, она распознала: жалость к ней, нежность, тревогу и легкое опасение.

«Добрая душа», — подумала Мара. Только он не сдерживал подобных эмоций и, не стесняясь, их демонстрировал, не боясь, что его поймут превратно. И ей это очень нравилось в нём. Он этим немного напоминал Валентина, но тот был более сдержан, хотя только по одному взгляду синих глаз можно было распознать его эмоции. Девушка глубоко вздохнула, забирая опасение и тревогу.

— Овощ, отвали от неё, — услышала она резкое высказывание от двери. Винсент оттащил Себастьяна от девушки.

Тот был тоже в своем ворчливом постоянстве. Винсент также абсолютно не скрывал своих эмоций, только они были сплошь негативными.

— И ты тоже хороша. Убежала, поджав хвост. И что теперь… будешь сидеть здесь и оплакивать себя несчастную, — чуть насмешливо отозвался нагваль.

— Винсент, я и не собиралась… — попыталась ответить Мара.

— Умница, не разочаровывай меня ещё больше, — сказал Винсент.

«И как он так может... одновременно похвалить и поругать», — улыбаясь, удивлялась Мара.

— Опять злой гном буянит, — отозвался появившийся в дверях Рю.

— Заткнись, г@ндон штопанный, — в своей обычной манере произнес Винсент.

Кассель, появившийся, как всегда, вовремя, растащил чуть не сцепившихся прямо в ее комнате парней. Девушка наблюдала за ними и улыбалась. Кажется, ничего не изменилось и теперь. Что ж, уже хорошо.

В ее комнату вошел Родион и бесцеремонно плюхнулся на кровать так, что несчастный планшет подпрыгнул. Увидев гаджет и застывшее изображение на нем, он спросил:

— Что это?

— Мой выпускной с академии, — ответила она.

— Ух ты... и ты здесь есть. Интересно, какой ты была в восемнадцать лет, — продолжал Родион.

— В шестнадцать... мне тогда было шестнадцать, — поправила она его, заметно побледнев.

— И что тогда произошло? — спросил заметивший это Кассель.

— Беда, — тихо произнесла Мара и заплакала.

Родион включил видео. От резкого звука музыки она вздрогнула.

— Вот кретин, мама не учила, что брать чужое нехорошо, — резко отозвался Винсент.

— Так что же тогда стряслось? — спросил Рю.

* * *

Изображение, пришедшее в движение, снова показало веселящихся подростков. Но вдруг музыка резко смолкла, и взоры всех присутствующих обратились к выходу из зала. Камера повернулась к широким дверям. Прижавшись к косяку, держась за живот, стоял окровавленный подросток в синей форме. Он сполз по косяку на пол, не в силах больше держаться на ногах. К нему тут же бросились парни в зеленых формах.

— Альтиды… Нападение… Приют… — только и смог произнести он и потерял сознание. После неудачных попыток его излечить и по остекленевшему взгляду ребята поняли, что парень мертв.

Подростки ринулись к выходу. Высыпав на улицу, они увидели несколько заводей перед жилыми корпусами. Там, где располагался приют. Естественно, что безлюдные учебные корпуса альтид не интересовали. Черные тени впивались в здание. Уже кое-где слышались крики, ведь в это время все спали, и лишь редкие дежурные могли среагировать на атаку.

— Этого не может быть, — тихо прошептала пепельноволосая девушка, ближе к которой был оператор.

* * *

— Да этого не могло быть. Академия оснащена защитным контуром. Он делает это место невидимым для альтид. Ведь там ещё неразвитые кванси, которые ещё не вошли в силу и не умели толком управлять своими способностями. Но в тот момент защита была отключена, именно выключена, как выяснилось впоследствии, а не вышла из строя из-за неисправности, как мы думали в тот момент, также не работала автоматическая система оповещения, и оперативники не прибыли, хотя должны были среагировать мгновенно. Из-за искажения пространства не работали даже обычные мобильные телефоны, так что даже позвонить никто никому не мог, хотя пытались, — комментировала Мара то, что происходило на экране.

* * *

— Линк, идешь ко второму корпусу. Я попытаюсь выяснить, почему защита и оповещение не работают, и вернусь к первому, — сказал смуглый брюнет в красной форме.

— Я к первому, — отозвалась пепельноволосая. Остальные подростки ринулись в разные стороны, рассредоточившись по зонам нападения. Темноту ночи разорвали вспышки молний, взрывы фаэрболлов, грохот камнепадов, лязг металла.

— Нет, Мара, там груднички и совсем маленькие, там опаснее всего. Со старших классов хоть помочь могут, — горячо возразил парень, трезво оценив ситуацию.

— Зак, я буду там, где нужнее, — возразила девушка. Он с тревогой взглянул на неё.

— Нет времени спорить, — настояла она.

— Я прикрою её, — отозвался тот самый шкафообразный парень.

— Боб, головой за неё отвечаешь, и сам подыхать не смей, — обратился блондин к Роберту Бину.

— Линк, сам на рожон не лезь, — ответил он, и они разбежались.

* * *

— Перед лицом реальной опасности мы вмиг забыли, чему нас учили. Атакующие тупо лезли вперед, забывая следить за флангами; защитники выстраивали защитные контуры снаружи, хотя должны были делать это внутри атакующего порядка, стоя спиной к атакующим, и гибли; универсалы лезли на рожон, вопреки тому что должны были прикрывать тыл и защитников и гасить прорвавшихся через атакующих альтид. И никто из нас тогда даже не подумал о том, что можно просто сбежать и спасти свои жизни. Когда мы прибежали к первому корпусу, там творился ад. Бой шел уже внутри здания. Крики умирающих, визги детей, везде кровь. Персонал как мог пытался сдерживать нападение альтид, чтобы не пустить их к детям, но это не всегда удавалось. Несмотря на потери, нам удалось очистить здание, и мне пришлось запечатать его, — продолжала рассказывать Аржент.

* * *

Камера вновь показала пепельноволосую девушку. Её одежда была местами порвана, и небольшие кровоточащие раны говорили, что бой для неё не прошел бесследно. Мара оставила внутри здания только пару лекарей, чтобы те оказали помощь раненым. И, встав к зданию лицом, попросила Роберта прикрыть её. Бой снаружи всё ещё продолжался. Она глубоко вздохнула и сосредоточилась, не заметив, как её хрустальные глаза вспыхнули голубым пламенем. Земля вокруг здания слегка задрожала, и вокруг корпуса стала появляться ледяная стена, окутывая его со всех сторон, превращая в хрустальный купол. Взгляд девушки выхватил стоящих у окна второго этажа женщину, держащую на руках грудничка, и столпившуюся около неё стайку маленьких испуганных детишек. После возведения защитного купола она упала на колени, ослабев.

— Эй, ты в поряде? — поинтересовался Роберт, рывком поднимая её на ноги.

Девушка обернулась. Из всех пришедших сюда в живых осталось меньше десяти человек, включая их с Бином. Камера упала в снег, завалившись набок. Рядом упала оторванная рука со следами поглощения, видимо принадлежащая оператору. На экране был только снег.

— Ты не боись... Бей этих гадов, а я тебя прикрою, — сказал Роберт.

* * *

Он защищал меня до последнего вздоха, давая возможность не заботиться о том, что творилось позади меня. Он упал замертво, только пронзенный насквозь несколькими темными кольями. Я плохо помню, что происходило потом. Я поднимала снежные смерчи, не помню, сколько северных звёзд я запустила тогда. Я атаковала всё, что пыталось приблизиться, — продолжала рассказывать Мара.

* * *

Камера опять дрогнула. Кто-то поднял её.

— Ну надо же, посмотрим, что тут, — произнес мужской голос.

— Владислав, там одна студентка впала в состояние берсерка. Мы к ней подступиться не можем. Что делать? — просил другой мужчина. На экране появилась пепельноволосая девушка в окровавленной местами порванной одежде, вокруг которой был лес из ледяных кольев, и снежные смерчи перемещались неподалеку от неё.

— Алексис, возьми Лукаса и займитесь этим. Постарайтесь свести физический вред к минимуму, — приказным тоном ответил, видимо, командир.

Камера повернулась, выхватив двух темноволосых парней в черных плащах, направившихся к месту сражения.

— Лукас, отвлеки её, — сказал один парень другому.

— Как скажешь, начальник, — одежда парня начала преображаться в черный балахон с глубоким капюшоном. Полы балахона и широкие рукава были как будто из черного дыма, что затрудняло слежение за действиями жнеца и его оружием.

Ледяной меч с громким скрежетом встретился с черной косой смерти. Вокруг бушевал снежный буран. Сбив атаку, девушка ударила наотмашь и приготовилась контратаковать. Тем временем длинноволосый напарник жнеца обходил ее сзади и уже наматывал кольцами на руку черный хлыст. Он знал, что у него будет только один шанс. Его задача — обезвредить, особо не ранив её и не причинив вреда напарнику. Мара удачно нападала на жнеца, тот позволял себе только защищаться. Вдруг чёрное лассо обвилось вокруг её лодыжки. Девушка, быстро заметив это, легко отрубила конец петли и обратила внимание на нового врага. И тут её атаковал жнец, напомнив, что о нём забывать не стоит. Мара, отбив атаку жнеца, попыталась ударить ногой в центр тела противника. От такого маневра Лукас уклонился. Но вот от горизонтального удара слева, метящего ему в шею, не успел. Ему пришлось перехватить её меч голой рукой в латной черной перчатке. Снег окрасился каплями крови. Все-таки её атака пробила доспех, легко ранив его. И тут её шею обвил конец черного кнута, и Алексис с силой рванул его на себя. Девушка распласталась на снегу, выронив оружие, пытаясь освободиться. Завывание ветра утихло. Жнец прижал её тело к земле, зафиксировав руки над головой, сбрасывая покров, показывая, что он всё-таки человек.

— Мара, всё закончилось… Успокойся, — тихо говорил он. Вскоре девушка перестала сопротивляться и уже осознанно посмотрела на него. Он помог ей подняться, после того как окончательно убедился, что она совсем успокоилась. Алексис снял свой плащ и накинул на плечи девушки за пару секунд до того, как она упала ему на руки, потеряв сознание.

* * *

— Из моего класса атакующих в живых осталось семь человек... семь из тридцати. Не знаю, сколько человек уцелело с других групп. Знаю точно, что те две девушки-лекари, которых я запечатала в детсаду, тоже остались в живых. Сколько погибло сирот в тот день, тоже осталось в секрете, хотя я знаю точно, что немало... особенно среди самых маленьких. Это была невосполнимая потеря для мира кванси. Способности некоторых выживших из-за перенесённого стресса и патологического страха перед альтидами перестали развиваться. И мои одноклассники не стали исключением. Мне вот так не повезло. Вину за происходящее списали на Владислава Берга, якобы он не сразу среагировал на сигнал бедствия. Такова официальная версия происходящего. Пару лет назад мы с Заком начали сами расследовать это дело. Тогда и удалось раздобыть это видео, которое хранилось в ССБ под грифом TS[2], не без помощи хакеров из финотдела. Расследование привело к самой верхушке. Нас убедительно попросили не продолжать его, — закончила рассказ девушка.

«И все это ради того, чтобы убить меня. И после такого Ян рассчитывает меня чем-то напугать», — подумала она, и как-то после разговора с парнями стало намного легче.

В комнате повисла гробовая тишина. Было заметно, что все присутствующие были просто в шоке от того, что увидели и услышали. Как это повлияет теперь на их отношение к ней, девушка не знала, но надеялась, что они не будут смотреть на неё с жалостью. Она этого терпеть не могла.

____________________

Примечание:

(1) THE BLADE — Последний выпускной

(2) TS (Top Secret) - совершенно секретно.

Часть 27

Через пару дней Ян, вызвав Мару к себе в кабинет, сообщил, что нашел способ проникнуть в Тиндайлин.

— Думаю, тебе стоит обрадовать Рагнара, — сказал он в конце их разговора.

— Непременно, — ответила она перед уходом.

Зайдя в свою комнату, девушка никак не ожидала, что увидит там незваного гостя.

— Волнуешься? — спросила она, усаживаясь рядом с ним.

Рагнар беспокойно взглянул на неё.

— Ты уверена, что я… — неуверенно произнес он, так и не закончив фразу.

Девушка подсела к нему вплотную и обняла, ощутив сладковато-пряный аромат каких-то трав. Она почувствовала, как его сильные руки обвили её стан.

— Не волнуйся, всё будет хорошо. А теперь извини, мне надо кое-что подготовить, — сказала она, и Рагнар понял, что его деликатно выпроваживают.

— Рагнар, — позвала она, когда он уже коснулся ручки двери. Парень вопросительно взглянул на неё.

— Не надевай одежду, которая трудно снимается, — сказала она. Он согласно кивнул, пытаясь не выказать своего удивления, и вышел.

После его ухода она быстро подошла к платяному шкафу, включив по дороге музыку на смартфоне. Комната наполнилась песней из знакомого радио.

Крем кусками по губам

И одевая власть,

И слизывая сласть,

Пока фартило в масть

Ты не робел, а бил,

Как сильная рука

Указ для дурака.

И порохи души,

И правду на гроши

Менял и не жалел

И целил в мой удел,

Хотел меня на дно,

Вот только одно «но»!

Смотри в меня в упор,

Что видишь – то мое!

Хотел мою свободу –

Я не отдам ее!

Смотри в меня в упор,

Ответы все во мне!

Хотел моей свободы –

Так получи вдвойне!(1)

Девушка, порывшись в шкафу, выудила из него несколько вещей и стала надевать: плотные джинсы, топик, поверх него тонкий темный свитер с длинным рукавом, худи завязала рукавами вокруг бедер, удобные кроссовки. Мара понимала, что её план основан на предположениях, и это может банально не сработать. И если будет провал, последствия будут для нее самые плачевные. Но она должна рискнуть.

Через пару часов Ян ждал их возле одной из дверей мутарума. Не сложно было догадаться, что проводником была девушка. Она не раз бывала у Серебряного озера. Мара взялась за ручку двери, и тут её руку накрыли длинные пальцы, унизанные черными кольцами.

— Попробуешь выкинуть какой-нибудь фокус - умрёшь, — предупредил он. Девушка встретилась с его зелёным взглядом и поняла, что он не шутит. Мара сосредоточилась и открыла дверь. Перед ними был туннель, и в конце его зеленел лес Тиндайлин.

«Вот, значит, как. Во время перехода Ян сделал часть своего мутарума частью Вардариана. При таком раскладе защитная система Тиндайлин не сработает», — догадалась Мара и шагнула в туннель.

Когда они с Рагнаром оказались у Серебряного озера, девушка огляделась. Придется импровизировать.

— Значит, всё произойдет здесь... красиво, — сделал вывод мужчина.

— Да, очень красиво, — подтвердила девушка.

Её глаза быстро покрывались льдинками. Она шагнула к озеру, и трава вокруг нее стала стремительно покрываться инеем, и когда начало замерзать озеро, взвыла сирена. Применение способностей в Тиндайлин было строжайше запрещено. По всей поляне, окружающей озеро, стали распускаться средней величины лилии, источающие сладкий аромат, и зал наполнился розоватым дымом. Рагнар закашлялся. Мара закрыла рукой лицо, защищаясь от дурмана малым воздушным щитом.

— Что ты сделала, — прохрипел Рагнар, прежде чем потерять сознание.

— Прости, Рагнар, с тобой всё будет в порядке, обещаю, — произнесла она и пошла прочь.

Она шла в самый дальний угол помещения, почти к самой стене, внимательно рассматривая поросший травой пол, что очень затруднял розоватый густой дым, который скоро заполнит все помещение. Внезапно она споткнулась о крупный плоский валун. Он был из легкого материала, и девушке ничего не стоило отодвинуть его. За ним открылся темный туннель, из которого пахнуло сыростью и гнилью. Мара быстро развязала худи и еле протиснулась в довольно узкое отверстие темного туннеля, который внизу был немного шире, и попыталась заделать отверстие одеждой, чтобы газ не проник в туннель. Это кое-как удалось, но девушка не была уверена, что такая защита долго не продержится. Мара стала спускаться по темному скользкому туннелю. Это была старая вентиляция. Они с Крис случайно нашли её, когда не раз приходили в «Вардариан» вместе с Лидией, и та ненадолго оставляла их поиграть, пока была занята своими делами. Однажды они заблудились, лазая по этому подземелью, и еле выбрались. О том, как им влетело за это тогда, вспоминать было страшно. Она долго бродила по старым грязным ответвлениям.

«Скорее всего, уже всю охрану на уши поставили, и ССБ прочесывает территорию вокруг лаборатории», — подумала она, остановившись отдохнуть, и вдруг услышала приглушенный грохот.

«Погоня??» — предположила она, а ведь была уверена, что сюда за ней никто не полезет. Пришлось ускоренно вспоминать, где выход, и через некоторое время ей удалось его найти, только он был закрыт решеткой, поросшей зеленью.

Найдя этот выход, тогда, давно, они с Крис по памяти нарисовали карту, и им казалось, что это карта сокровищ. Впрочем, так оно впоследствии и оказалось. Ей после нескольких попыток удалось её выбить, хотя при этом она поранила ногу, порезавшись о железный прут. Мара оказалась в парке, который располагался вокруг здания лаборатории. Она сняла испачканный свитер, кое-как вытерла им грязные джинсы, вывернув наизнанку, повязала вокруг бедер и бросилась бежать отсюда как можно дальше. Она не сомневалась, что по её следу пошлют загонщиков. А след она оставила большой и жирный, не найдет его только слепой.

Немного хромая, она вышла к шоссе и пошла вдоль него. На дорогу выходить было опасно. Наверняка все дороги перекрыты и прочесываются патрулями ССБ.

«Рагнару, наверное, досталось», — подумала она об участи её несостоявшегося контрактора, но сожалеть о содеянном было поздно. Без жертв не обходится ни одна война.

Вскоре ей всё-таки пришлось выйти на дорогу, и её подобрал какой-то небольшой рейсовый автобус. Мара выудила из кармана всю мелочь и отдала водителю со словами: «Докуда хватит». Она села на свободное сиденье, и сидевший напротив подросток, придирчиво оглядев её, спросил:

— Откуда такая чумазая?

— Из леса, — усмехнулась Мара, подумав, что выглядит сейчас как бомж.

Она сидела у окна, наблюдала за медленно меняющимся пейзажем. И вдруг почувствовала резкую дергающую боль в области сердца, которая заставила вздрогнуть всем телом и внутренне сжаться в комок. Потом был ещё один приступ боли и ещё... Она знала, что это... рвались те самые незримые нити, связывающие её с людьми, что удержали в этом мире, не дав умереть, пусть даже красивой смертью.

Доехав до города, она поняла, что не была здесь раньше и где есть переходы, не знала. Мара не опасалась, что её найдут, но она была уверена, что по её следу идет не только ССБ.

«Виктор», — непроизвольно подумала она о загонщике Яна.

Она не спеша шла безлюдными закоулками, пока не оказалась на оживленной улице. Жутко болела раненая нога. Девушка остановилась и пригляделась к проходящим мимо людям. Ничего не говорило о том, что за ней следят, пока из-за поворота не показались двое высоких парней спортивного телосложения. Одеты они были в обычную одежду, но выправку эсбешников она хорошо знала и попыталась ускорить шаг. Они перешли проезжую часть и были совсем близко, когда наперерез им выскочили трое парней и почти сразу атаковали её преследователей. Завязалась драка. Мара побледнела, ибо слишком хорошо знала своих защитников. Из ближайшего магазина вышли ещё двое и присоединились к сваре. Касселю удалось в конце концов вырубить одного из эсбешников прямым ударом в лицо, но второй все-таки подловил его, заставив упасть на асфальт. Один из нападавших достал пистолет и несколько раз выстрелил по ногам, ранив альбиноса. Пули были холостыми, но с достаточно близкого расстояния пробили мягкие ткани, выведя из строя Виктора. С Рю было больше хлопот. Подвижный парень легко уходил от атаки более мощных противников, нанося при этом урон своими атаками, но вскоре и его повязали.

— Не дергайтесь, и не пострадаете, — предупредил тот, что был с травматическим пистолетом.

Мара наблюдала за этим несколько секунд, потом бросилась бежать прочь, перебегая проезжую часть с риском попасть под колеса какого-нибудь автомобиля, оказалась на другой улице. Попадать в руки и тех, и других преследователей не входило в её планы. И вдруг она со всего маху налетела на какого-то парня в толпе. Он схватил её за плечи, улыбаясь.

— Куда спешим, молодая, красивая? — спросил он.

— Пусти, — потребовала она, попытавшись вырваться, но он и не думал её отпускать, усилив хватку.

Девушка посмотрела на него. Чуть старше неё, весьма симпатичный, светлые с легким голубоватым отливом волосы и черные, как сама тьма, глаза. Она заметно побледнела, сообразив, на кого налетела.

«Непроглядная тьма в глазах», — вспомнила она слова Яна. Парень приветливо улыбнулся.

— Может, познакомимся, раз ты вот так оказалась в моих объятиях? — сказал он, желая разрядить напряжение, завязав разговор.

Мара беспокойно оглянулась, увидев, как парней Яна в наручниках грубо ставят на ноги. Окровавленное лицо Касселя и изрядно побитый Рю. Виктор слегка прихрамывал на раненной ноге.

— Не волнуйся, твоим защитникам ничего не угрожает, — успокоил он её, сообразив, что её тревожит.

— Меня зовут Леон, и, думаю, стоит представиться как следует, — улыбнулся он, и его глаза приобрели тёмно-серый цвет, и от зрачка к краю радужки устремились всполохи молний. Воздух вокруг наэлектризовался. Мара сразу вспомнила плазменный шар Теслы в кабинете физики в академии.

«Электра», — догадалась она, кто перед ней.

— Грантор, — произнесла девушка.

— Как и ты, полагаю. Давай пройдемся, и без фокусов. Ты же понимаешь, что с раненой ногой тебе далеко не убежать, — произнес Леон, взяв ее за руку, и повел прочь. Она искоса рассматривала парня. Девушка впервые в жизни видела второго гранта, хотя понимала, что она не одна такая. Он почувствовал ее взгляд и улыбнулся.

— Куда ты ведешь меня? — спросила Мара.

— Туда, где ответят на многие твои вопросы, — ответил Леон, и вскоре, завернув в очередной переулок, вышли к черному лимузину. Парень открыл перед ней одну из пассажирских дверей. Девушка с сомнением посмотрела на него, но потом все-таки села в автомобиль. Напротив нее сидел беловолосый мужчина средних лет.

— Ну, здравствуй, Мара, — произнес он мягким успокаивающим тоном. Девушка смотрела в сине-серые глаза своего первого контрактора.

— Не бойся, тебе ничего не угрожает, — пообещал он.

— Да, в тюрьме я буду в абсолютной безопасности, — заявила она.

Мужчина засмеялся.

— Ты всегда была сложным ребенком, — усмехнулся он и, немного помолчав, продолжил. — Когда в юных кванси начинает просыпаться сила, мы задаём им один и тот же вопрос: готовы ли они спасать человечество от альтид. Дети, воодушевлённые подвигами супергероев, естественно, считали себя такими же супергероями. И, конечно, говорили, что всех спасут. Но твой ответ я, наверное, запомню до конца своих дней. Тебе было тогда лет шесть, и сила только-только давала слабые всплески. Я тогда задал тебе тот же вопрос. Ты ответила: «Спасать людей? Тех, кто ради денег и минутных удовольствий переступит через любого, несмотря на пол и возраст, родство и мнимые моральные принципы, на которые можно наплевать при необходимости? Тех, кто в минуту опасности будет спасать собственную шкуру, забыв о тех, кто слабее и беспомощнее, прикрываясь естественным отбором? Тех, кто в лицо улыбается, а за твоей спиной поливает грязью? Люди лживы, трусливы и продажны. И это, якобы, человечество я должна спасать? А вы бы стали такое спасать? Странно было слышать это из уст ребенка, который редко покидал стены приюта. Знаешь, если честно, я до сих пор не нашел ответа на твой вопрос... Но опустим лирику. Я хотел бы извиниться перед тобой. Я всё-таки должен был поддерживать с тобой отношения после того, как...

Он замолчал, видимо подбирая слова.

— После того как чуть не погибли и лишились моей силы, — договорила она.

Владислав внимательно посмотрел на девушку и ответил легким утвердительным кивком.

— Что ж, думаю, пора тебе всё объяснить, раз уж ты влезла в это по уши. Во-первых, хочу тебя похвалить. То, что мы узнали из твоего общения с Артуром, очень помогло в расследовании, — начал он серьезный разговор. Мара немного испуганно взглянула на него.

— Не бойся, Артуру не причинят вреда. Ты обезвредила один жучок, но не нашла ещё два, что позволило вам общаться без опаски быть подслушанными, — говорил мужчина.

Мара разочарованно вздохнула. Как она об этом не подумала.

— Это помогло многое понять. Во-вторых: тот, кто пытался убить тебя, тщательно заметал следы в делах, казалось, с тобой никак не связанных, пропажа улик — не единственная странность. Дела были очень похожи, и преступления совершались одним и тем же преступником. Но случай с Артуром помог выявить подельников того человека. Ведь энергетический оттиск был сделан, и его, естественно, попытались украсть, а затем, скорее всего, уничтожить. И то, что он показал, стало для нас, честно сказать, неожиданностью. Человек ничем не примечательный, хороший работник, во всем положительный, и вдруг... — говорил Владислав.

— Так вы знали, кто преступник... — возмутилась Мара.

— Знать — одно, но поймать — совсем другое. В квартире, которую он указал как место проживания, он давно не появлялся. И тут твоё вмешательство. Казалось, всё пошло прахом. Доказать его вину мы уже не сможем, а на одних оттисках далеко не уедешь. Я чувствовал, что за тем человеком есть ещё кто-то более могущественный и влиятельный. И тогда родился план, который должен был выявить его, — рассказывал Берг.

— И вы решили меня посадить, — вставила Аржент.

— Ты совершила преступление, и это оказалось нам на руку. Конечно, того, кто просил об ужесточении наказания, нам вычислить не удалось, но вот от твоего потенциального убийцы мы кое-что узнали. И это помогло его вычислить. Просто поражаюсь, насколько он был осторожен и всё просчитал. Не учел только нашего вмешательства. А прикрывал он Агилара, потому что тот был кровным родственником, правда, только по матери, поэтому и фамилии были разные. По внешности абсолютно не похожи. На людях они практически не общались, как будто едва знакомы, — продолжал рассказ Владислав.

— И кто этот человек? — спросила девушка.

— Я не могу разглашать его имя. Для тебя он больше не опасен. Но кое-какое маленькое преступление я могу совершить ради тебя, — ответил он, порывшись во внутреннем кармане пиджака. Он достал небольшую кожаную полоску и передал Маре. Это было колье в виде ошейника.

— Надеюсь, ты знаешь владельца и сможешь вернуть ему потерянное. К нашей удаче, Карлос оказался ещё и сентиментален. От каждой жертвы он оставлял что-то на память: брелок от ключей, колечко, значок и так далее... И вот это, — сказал Владислав.

Мара повернула колье изнаночной стороной, и там тиснением по коже витиеватым шрифтом было выведено имя «Лукас Марсан».

— Я знаю владельца, — ответила она.

— Надеюсь, то, как эта вещь попала к тебе, останется между нами, — произнес мужчина.

— Не сомневайтесь, — пообещала девушка.

— Ну что ж, а теперь перейдем к кульминации. Адвокаты Алексиса всё-таки подали апелляцию, и её, несмотря на твой побег, приняли, — говорил Владислав.

— Вы постарались, — догадалась Мара.

Мужчина многозначительно улыбнулся.

— Скажем так, не только я... — уклончиво ответил он. — Твой приговор заменен на три года условно с выплатой компенсации. Приговор вступил в силу четыре дня назад. Так что ты можешь возвращаться на прежнее место работы, если хочешь... Или можешь наконец принять предложение Алексиса и быть в его отряде.

Мара недовольно нахмурилась.

— Я, кстати, тоже считаю, что тебе будет лучше в оперативном, тем более когда Алексис в скором будущем получит повышение, — высказался Берг.

— Алексис - главнокомандующий??? — улыбнулась Мара.

— Если что, я этого не говорил, — произнес Владислав, лукаво улыбнувшись.

Машина тронулась с места. Проезжая то место, где она последний раз видела парней Яна, она беспокойно взглянула на Владислава.

— Не волнуйся. Их отпустят, обещаю… И того парня, который застрял в Вардариане, тоже. Но при одном условии… Ты не должна их больше видеть… никогда, — сказал он.

— Но… — возмутилась девушка.

— Я не говорю про случайную встречу. Ты не должна пытаться увидеть их намеренно. Тебе следует держаться подальше от Яна и его отдела, — объяснил Владислав. Мара некоторое время смотрела на него. «Никогда» звучало как приговор, но если это гарантия их свободы…

— Хорошо, я согласна, — тяжело вздохнула она и посмотрела в окно. Радость и грусть, два этих чувства боролись в её уставшей душе. Она больше их не увидит, и с этим нужно будет смириться. Вряд ли Ян прикажет искать её, ведь теперь в этом нет смысла. Мара жалела лишь об одном, что не смогла с ними попрощаться. А может быть, это и к лучшему. Занятая душевными терзаниями, она не заметила, как заснула. Владислав некоторое время наблюдал за ней, потом снял пиджак и укрыл её. Начинал мелко моросить дождь, став для неё колыбельной. Девушка не проснулась даже тогда, когда он на руках вносил её в дом Шеврез и занес в её комнату. Флави тихо обняла его перед тем, как тот собрался уходить.

— Влад, ты вернул мне мою девочку, — всхлипывая, произнесла она.

— Это меньшее, что я мог для тебя сделать, Флави, — улыбнулся он, не торопясь выбираться из её объятий.

— Я никогда не смогу отплатить тебе, — чуть не плача, сказала она. Владислав только улыбнулся и красноречиво взглянул на женщину, прежде чем закрыть за собой дверь.

_____________________

Примечание:

(1) Антитіла — Смотри в меня

Часть 28

С трудом открыв глаза, она увидела потолок мятного оттенка. Девушка лежала на заправленной кровати, укрытая пледом. На ней не было грязной одежды, и рана на ноге была обработана и перевязана. С трудом Мара узнала свою комнату. Сколько же времени она здесь не была? Тут ничего не изменилось. Та же мебель, те же игрушки на полках. Серый потрёпанный заяц после починки теперь не казался таким несчастным. Превозмогая боль в теле, Мара всё-таки встала. Надо было принять душ и привести себя в порядок. Девушка взяла мягкий домашний халат и отправилась в душ.

Потоки тёплой воды буквально вернули к жизни. Когда она выходила из ванной комнаты, вытирая полотенцем мокрые волосы, то внезапно попала в чьи-то крепкие объятия. Она с удивлением посмотрела в бирюзовые глаза парня, который её обнимал.

— Артур, — поражённо произнесла она.

Парень осыпал её лицо поцелуями.

— Я знал... Я знал, что всё получится... Что он поможет, — приговаривал он.

Он даже не подозревал, что, вызволяя из одной ловушки, запирал её в другой. Благими намерениями, как говорится...

— Артур, я мокрая... Вымокнешь, — отозвалась Мара.

— Всё равно, — упрямо заявил парень, еще сильнее прижимая к себе девушку, как будто боялся, что она исчезнет.

— Как ты нашёл меня? — удивилась она.

— Твоя мать позвонила Крис, та позвонила мне... Адрес найти было несложно, — ответил он, улыбаясь.

«По секрету всему свету», — вздохнула девушка.

— Ладно, пошли свою комнату покажу, — сказала Мара и, взяв Артура за руку, повела на второй этаж.

Очутившись в её комнате, он долго озирался по сторонам, осматриваясь.

— Уютно, — заключил парень.

— Ты ранена? — заволновался он, увидев кровавую борозду на её лодыжке.

— Ничего страшного, — успокоила она его.

— Давай повязку наложу... Я умею... Правда, — предложил он, заметив на её прикроватном столике медикаменты.

Он сел рядом с ней на кровать и положил её ступню себе на колени, стал обрабатывать рану. От его осторожных прикосновений становилось тепло. Вскоре после того, как он закончил с перевязкой, его рука ласкающим движением коснулась её ступни, и девушка заметила, как его взгляд то и дело скользил по её колену и уходил куда-то под полы халата. Парень густо покраснел, сообразив, что Мара это заметила.

«Мальчик вырос», — с улыбкой подумала она.

— Мара, я... знаешь, я давно хотел... Это правда, что ты ходила на свидание с Людовиком? — резко поменял он тему разговора.

Мара засмеялась, убирая ногу с его колен.

— Я что-то смешное сказал? — обиделся парень.

— Нет, но как ты это сказал, было действительно забавно. Да, я ходила на свидание с Людовиком, — ответила она.

— И вы целовались? — задал он еще один вопрос, который мучил его больше всего.

Девушка усмехнулась и, встав, подошла к шкафу, чтобы найти одежду.

— Только не говори, что ревнуешь, — отозвалась она, копаясь среди вещей.

— А что, если так, — тихо произнес Артур.

— Что? — переспросила она, изумленно взглянув на него.

— А что, если так... — громче повторил он.

— По-моему, это глупо, — сказала Мара, глядя на парня.

— Значит, когда ты целовалась с Люком, это не было глупым, — отозвался он, опустив взгляд.

«Видимо, соперничество с Людовиком вышло на новый уровень», — решила Мара.

— Хочешь, чтобы я и тебя поцеловала? — улыбаясь, поинтересовалась она. Он встал с кровати и подошел к ней.

— Ты любого поцеловать можешь? — холодно спросил Артур.

Мара без раздумий влепила ему звонкую пощёчину. Парень слегка отшатнулся и некоторое время пораженно смотрел на неё. Красная отметина расплывалась на его щеке, глаза подернулись влагой.

— Прости, — прошептал он и пулей вылетел из её комнаты.

«Дурак, какой же ты дурак, Люку я видите ли поцеловала... За тебя я жизнь готова была отдать», — думала она, и было до слез досадно... Как можно хотеть променять великое на малое. А может, это великое не так уж было и нужно.

Мара взяла три дня выходных, чтобы хоть немного прийти в себя, отдохнуть, и первым делом направилась в «Ин Дию». Уже был вечер, и скоро начнется рабочий день в баре. Она знала, где его искать. Зайдя в комнату отдыха для барменов, девушка наткнулась на его подтянутую фигуру в белой рубашке. Парень стоял к ней спиной и завязывал галстук-бабочку. Девушка набрала в легкие воздуха, не зная, как начать разговор.

— Можешь не извиняться, я не сержусь, — сказал он, не оборачиваясь.

Девушка выдохнула, недовольно прожигая взглядом его спину.

— Знаешь, в чем твоя проблема, Акира? — спросила она.

Парень обернулся и вопросительно взглянул на неё.

— Тебя невозможно удивить, — ответила Мара на его немой вопрос.

— Ладно, можешь извиняться, — сказал он чуть насмешливо, скрестив руки на груди.

— Хрен тебе, момент упущен, — произнесла девушка и направилась к выходу. Вдруг она почувствовала, как он обнял её сзади. Девушка замерла и улыбнулась.

— Я боялся, что долго тебя не увижу. Это было бы невыносимо для меня. Мы уж хотели сами вызволять тебя, но Флави нас остановила, — прошептал он.

— Хорошо, что не стали. Я тоже… боялась, что ты не захочешь меня видеть после того, что я наговорила, — отозвалась Мара.

— Ну, ты не первый раз меня отшиваешь, — горько усмехнулся Акира.

— Это когда такое было?! — возмутилась Мара, обернувшись и строго посмотрев в его золотистые глаза.

— Значит, не отшивала… — уточнил, улыбаясь, никс.

— Не пытайся меня подловить, — упрямо заявила она.

Он приблизился к ней, оттесняя к двери, обнял крепко, прижимая к себе.

— Ты голоден? — догадалась она.

— Дико, — подтвердил никс.

— Давай после смены в моей комнате, — сказала Мара.

— Договорились, — улыбнулся Акира.

— Вот интересно, почему у никсов при абсорбции не появляются выдвигающиеся клыки… Выглядело бы правдоподобно, — размышляла она вслух.

— Хочешь, чтобы я тебя покусал? Только попроси… — лукаво улыбаясь, произнес он.

— Перебьешься, — с вызовом произнесла Мара.

— Я буду очень нежен… — продолжал никс, и его глаза призывно блестели.

— А-ки-ра, — протянула она, и тон ее голоса говорил о том, что ему продолжать не стоит.

Парень ласково улыбнулся.

* * *

Глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, Мара открыла дверь комнаты отдыха отдела по связям с общественностью.

— Всем привет, — тихо произнесла она, окинув взглядом присутствующих парней.

— Маруся!!! — огласилась комната восторженными воплями. Девушка тут же попала в крепкие объятья ребят.

«Я дома… пока живая», — невольно подумала она, улыбаясь. Вскоре Гейб выудил её из общей кучи, усадил на ближайший диван.

— Чего не предупредила, что вернёшься, мы бы гулянку устроили, — отозвался один из парней.

— А вам только дай повод, — усмехнулась девушка.

Тут в зал зашёл Зак в сопровождении кареглазого брюнета.

— У нас новенький, зовут Максимилиан Гессен. Прошу любить и жаловать, — сказал он, похлопав новенького по плечу.

Парни оживились и направились к нему: кто-то пожимал ему руку, кто-то хлопал по плечу, называя свое имя. Выхватив взглядом из толпы лицо девушки, новенький как-то странно напрягся и попятился к двери.

— Не стесняйся, тут теперь все свои, — сказал Линк, подтолкнув его вглубь зала.

Мара, увидев стажёра, побледнела как полотно. Перед ней стоял человек, которого она пыталась забыть как кошмарный сон. Это был тот самый теперь уже бывший охранник из СИЗО, что пытался надругаться над ней и спас ей жизнь. Он буквально онемел, когда его подвели к ней, чтобы познакомить.

— Что застыл... Мара, у нас красавица — это верно, но стесняться не стоит. Вам же теперь работать вместе, — отозвался кто-то из парней. От этих слов девушка внутренне похолодела. Она ничего не сказала и пошла в спальню. Новенького в это время осыпали вопросами: кто, откуда, чем занимался до того, как пришёл к ним.

Мысль о том, что им действительно теперь работать вместе, не давала покоя. В первые секунды возникло сильное стремление покинуть отдел и принять предложение Алексиса, но эти секунды прошли. И девушка ругала себя за проявление слабости. Сможет ли она привыкнуть к человеку, один взгляд на которого будет возвращать её в самые тяжелые моменты ее жизни. Весь день она старалась избегать контакта с ним, а тот при встрече с ней пристально на неё посматривал. Когда рабочий день уже заканчивался и почти все разошлись по домам, она осталась на ночное дежурство, пошла на кухню, чтобы сделать себе чашечку кофе и вернуться в небольшую диспетчерскую.

— Что ты здесь делаешь? — услышала она его голос за спиной.

Чашка выпала из её рук и разбилась. Мара испуганно взглянула на него. Они опять были наедине.

— Работаю, как видишь, — ответила она, с трудом вернув самообладание.

— Почему здесь, а не в отделе статистики или финансовом отделе? — поинтересовался он, достав из шкафа совок и метелку, и как ни в чем не бывало стал сметать осколки в совок с длинной ручкой.

— Тебе какое дело? — холодно ответила она.

— Если надеешься, что я стану извиняться... — начал он.

— Не надеюсь и оставить меня в покое, — сказала она и порывалась уйти, но он остановил её, грубо схватив за руку, прижав к столешнице.

— Пусти, — потребовала она.

— Но уж нет. Раз уж нам работать теперь вместе, следует кое-что прояснить. Хватит так смотреть на меня, не укушу я тебя. Если думаешь, что мне приятно тебя видеть, то ошибаешься. Как вспомню, самому тошно, — говорил он.

— Неужели не думала, что у такого, как ты, есть совесть? — сказала она, снова попытавшись оттолкнуть его, но парень лишь усилил хватку, сильнее прижимая её к своему телу.

— И знаешь, что самое отвратное? То, что ты молча терпела боль от воздействия защитного контура и еще пыталась сопротивляться; и если бы тот мудак не остановил меня, я бы не остановился, — шептал он. И тут почувствовал резкую ледяную боль в боку. Парень отшатнулся от неё. Из его левого бока торчал ледяной осколок.- Зачем же так жестоко, - прохрипел он покачнувшись. Мара отошла от него на безопасное расстояние. Макс понимал, что она сделала это скорее из страха, чем из неприязни.

— Ты забыл, что здесь нет защитного контура и что я кванси. И это тебе за то, что ты пытался со мной сделать, ублюдок, — произнесла она.

Парень горько усмехнулся, тяжело дыша, держась за окровавленный бок.

— Ты, видимо, забыла, что я спас тебе жизнь, — продолжал он, еле держась на ногах.

— Не забыла, поэтому ты все еще жив, — резко ответила она.

— И как бы ты объяснила убийство своего напарника? — полунасмешливо поинтересовался он.

Мара только сейчас вспомнила, что ночное дежурство проходило в паре, и до неё дошло, почему он остался. Девушка нервно сглотнула. Парень попытался вытащить осколок, но окровавленные руки скользили, и все попытки оказались тщетными.

«Он спас мне жизнь», — вертелось в голове... Какие же воспоминания и чувства пересилят.

— Снимай рубашку и ложись на стол, — сказала она, сдвигая столы в ряд.

— Добить хочешь... — усмехнулся он.

— Не задавай идиотских вопросов и делай, что говорят, — командным тоном произнесла она, взяв графин и набирая его водой.

Парень подчинился. Она подошла к нему и призвала ледяной осколок. Макс тихо застонал от боли. Сосредоточиться на позитивных мыслях не получалось. Воспоминания лихорадочно сменяли друг друга и были сплошь негативные. Тогда она вздохнула и попыталась сконцентрироваться на желании помочь, излечить. Её ладонь засветилась голубоватым светом. Она стала поливать водой из графина свою руку так, чтобы светящиеся струи, стекая с неё, попадали на рану. Парень удивленно наблюдал, как остановилось кровотечение, как рана начала затягиваться. Через пару минут о ней напоминал только побелевший шрам. Макс поднялся и оглядел себя.

— Странные у тебя способности и жуткие, — сделал вывод он.

— А у тебя какие? — спросила она, желая отвлечься. Он долгим неуверенным взглядом смотрел на нее.

— Обещай, что смеяться не будешь, — вдруг проговорил он, заливаясь румянцем. Мара чуть было не рассмеялась, наблюдая за ним, но, придав своему лицу самое серьёзное выражение, кивнула.

— Огонь и вода, — ответил парень, отводя взгляд.

«Да не повезло парню», — подумала она.

Обладая двумя противоположными стихиями, которые все время подавляют друг друга, не стоит рассчитывать на высокий боевой потенциал. Чем больше тренируешься, тем больше их противостояние. Как бойцы такие кванси чуть выше среднего в лучшем случае.

— И что ты можешь? — поинтересовалась Мара.

— Воду вскипятить, пар создать, — ответил Макс.

Мара набрала в легкие воздуха, чтобы не засмеяться в голос от пришедшей в голову мысли. Он как будто почувствовал это.

— Вот только не надо на меня как на чайник смотреть, — недовольно отозвался дуал[1].

Девушка тихо засмеялась, потом задумалась.

— А туман сможешь? — спросила она.

— Попробовать можно... — отозвался парень.

— Так здесь есть стиральная машина, гладильная доска и утюг, можешь выстирать рубашку, — сказала она, проходя мимо ванной, проводя экскурсию. Он зашел туда и через некоторое время вышел, так и расхаживая по залу топлес. Мара искоса разглядывала его. Широкоплечий, атлетически сложенный, стройный, выше нее примерно на голову. Красив, впрочем, как и все кванси.

— Кстати, советую иметь тут сменную одежду. Тебе же выделили шкафчик. Тут диспетчерская, — сказала она, открывая дверь в небольшое помещение. Там был пульт управления с большим монитором, компьютерное кресло и небольшой узкий топчан с парой диванных подушек. Парень сел в кресло за монитор.

— Смотри. Зеленые точки на карте — это места сражений, которые не требуют нашего вмешательства, желтые точки — это значит не особо срочные, то есть могут подождать. Наряды на них получим утром. Если загорится красным — это означает особо срочные. Жмешь на тревожную кнопку и вызываешь дежурную группу, которая сейчас спит, — объясняла она.- И часто срочные ночью бывают? - поинтересовался парень.

— Когда как. Смена по шесть часов. Твоя первая. Всё понятно? — неопределенно отозвалась девушка.

— Понятно, — кивнул головой Макс. Девушка направилась было к топчану, чтобы лечь спать, но почувствовала его руки на своей талии. Парень затащил её к себе на колени. Мара начала отчаянно отбиваться.

— Отпусти меня! — потребовала она испуганно, глядя на него.

— Тихо, хватит брыкаться, успокойся, — парень с силой прижал её к себе, не давая пошевелиться, чувствуя её дрожь. — Я не дурак, видел, как парни с тебя пылинки сдувают, ещё кое-что про тебя порасспросил у них. Если они узнают, что я сделал... пытался сделать с тобой, на куски порвут и будут правы. Просить тебя молчать я не стану, звездюлей я заслужил. Это решай сама. Скорее всего, после придется уйти отсюда. Жаль, конечно, мне здесь понравилось. Но если дашь шанс искупить вину, я не упущу его.

Девушка взглянула ему в глаза. Их насыщенно-шоколадный цвет слишком уж напоминал взгляд Рауля, но, может, ей это только казалось, потому что она этого хотела.

— Вот и ты не говори, — сказала она, выбираясь из его объятий.

— Отомстить, значит, не хочешь, — сделал вывод он.

— Как ты сам сказал, нам еще работать вместе, — уклончиво ответила Мара, вставая с его колен и направляясь к топчану.

— Разбудишь через шесть часов, — сказала девушка, укладываясь на подушки. — Не разбудишь — в лоб получишь.

Через пару минут она уже спала. Парень поднялся и, порывшись в небольшом шкафу, достал плед и укрыл девушку. Утром Макс всё-таки получил звонкую оплеуху за то, что не разбудил её, и был отправлен в спальню.

— И как тебе новенький? — с ехидными ухмылками поинтересовались парни, пришедшие с утра.

— Ну, в деле я его еще не видела, так что оценить не успела, — парировала Мара, улыбаясь.

После обеда следующего дня Мара стояла в коридоре клиники «Life» перед палатой интенсивной терапии. К ней подошла Крис.

— Как мой заказ? — поинтересовалась она.

— Всё хорошо, скоро очнется, — ответила Арлен.

— Можно взглянуть... — продолжала Мара.

— Чуть позже. Возвращаем её в мир живых. У нее в палате сейчас мать. Странная особа. По-моему, её больше заботит внешний вид дочери, чем то, что она нашлась после столького времени, жива и здорова, — отозвалась Крис.

— Каждые родители по-своему проявляют заботу о своих детях, — ответила Аржент.

Крис пожала плечами. Оказавшись наконец в палате, Мара внимательно рассматривала девушку, лежащую на кровати. Льняные светлые волосы, красивая точеная фигурка, внушительная грудь. Есть за что уцепиться взгляду. Девушка, безусловно, была очень привлекательна. Теперь она понимала парней из отдела R.

«Что ж, пусть это будет моим прощальным подарком», — подумала она, садясь рядом на стул и взяв со столика серую потрепанную книгу, решила скоротать ожидание за чтением.

Спустя какое-то время из темной воды показался стол со стульями с горящим фонарем. На столе все так же лежала белая маска. Только серого человека за ним уже не было. За ним сидела только девочка. Её кожа была серая, глаза темно-серыми, черные распущенные волосы, платье ее было светло-серым. Она взяла со стола горящий фонарь, надела белую плоскую маску и пошла к выходу. На горизонте забрезжил рассвет.

Пациентка открыла глаза и резко села.

— Винсент!!! — испуганно вскрикнула она, растерянно озираясь вокруг.

Мара отложила книгу и, встав, подошла к ней.

— Успокойтесь, Белла, вы в больнице. С вами всё в порядке, — спокойным тоном произнесла Мара, ласково улыбнувшись.

— Винсент, где Винсент? — продолжала она.

«Что ж, она всё помнит... замечательно», — восхищалась она работой подруги.

— Со мной был парень... два парня... где они? — продолжал она, не сводя с нее пытливого взгляда ясных голубых глаз.

— Не понимаю, о чем вы. Вас нашли у реки совершенно одну. У вас была амнезия. Вы не помнили даже своего имени. Вас очень долго лечили, и наконец память к вам вернулась, — объяснила Мара, озвучив оговоренную заранее версию происходящего.

Девушка сразу поникла.

— Когда я смогу отсюда уйти? — спросила она.

— Вас должны обследовать, и если всё в порядке, отпустят домой. Я надеюсь, что с Винсентом, кто бы он ни был, всё в порядке, — сказала Мара, прежде чем покинуть её палату.

_____________________

Примечание:

(1) Дуал - кванси, владеющий двумя стихиями, в основном относятся к стихийникам и встречаются крайне редко.

Часть 29

Мара сидела в своем кабинете, заполняя документы. Уже прошло несколько дней, как она вернулась к своим обычным обязанностям. Их новый стажёр постепенно освоился в их коллективе, но вот в играх частенько проигрывал. Отношения с ним постепенно налаживались, и всё благодаря стараниям Макса.

Она часто навещала Беллу в больнице, и та вскоре прониклась к ней доверием.

— Давай на «ты», — сказала она Маре, заметив, что та обращается к ней исключительно на «вы». Девушка согласилась. Весьма позитивная, легкая. Правда, иногда шутила невпопад, но это было простительно.

«Полная противоположность Винсента. Может быть, действительно она то, что ему нужно», — думала она, вспоминая их разговоры с генеей. Она без умолку рассказывала о Винсенте, Касселе, других парнях отдела R, всячески воспевая достоинства Винсента. Особенно Мару удивил эпизод с их игрой на виолончели. Представить их с Касселем на сцене с инструментами было проблематично. Девушка пробежалась пальцами по клавиатуре и включила музыку.

Любили глазами, бросались словами…

И заново строили все с нуля.

И между мирами с тобой умирали,

И те разбивались на пополам.

Всё против нас, все против нас,

Но каждый день без твоих глаз

Просто бессмыслен,

Просто бессмыслен.

Терпишь меня и я в не себя.

Огонь и вода, но ты тушишь меня

Каждый раз, словно в первый,

Но в последний, наверно.

Я не хочу, но обижу.

Знаю, что хожу по краю.

Я тебя ненавижу, я тебя обожаю.

Не хочу, но обижу.

Знаю, что хожу по краю.

Я тебя ненавижу, но тебя обожаю.

Я по тебе страдаю.

То, что люблю — теряю.(1)

Она достала из ящика стола бархатную бордовую папку с фотографиями. Из неё выпали те, что она делала сама, иногда тайно снимая парней, которых больше никогда не увидит: Рагнар, курящий свой любимый кальян; Марк, сидящий на подоконнике; Себастьян, спящий в обнимку с плюшевым медведем; Рю за барной стойкой; Родион, играющий во что-то на планшете; Винсент с блестящими волосами после купания в серебряном озере; Кассель, держащий на руках Милу; Эрика, сидящая у бара; Виктор, рисующий очередной шедевр. Мара тепло улыбнулась, рассматривая снимки. Вернув их в папку, она встала из-за стола и медленно подошла к полкам с книгами маленькой библиотеки их отдела.

«Надо бы сходить в центральную и обменять книги», — подумала она, рассматривая корешки, выбирая некоторые из них, которые уже всеми были прочитаны. Рука потянулась к очередной книге с серой обложкой, на которой была нарисована девочка, несущая фонарь. Девушка открыла последнюю страницу.

Как только девочка вышла из дома, ее кожа стала розовой, глаза — голубыми, волосы — каштановыми, платье — розовым, маска исчезла с лица, как будто растаяла. Она пошла по нехоженой тропинке прочь от маленького покосившегося домика и совершенно не помнила, что видела когда-либо серого человека.

Странное чувство, когда история подходит к своему логическому концу. Грусть от того, что никогда уже не узнаешь о дальнейшей судьбе полюбившихся персонажей, радость от того, что всё закончилось хорошо и их дальнейшая жизнь потечет тихим размеренным руслом и уже не будет так интересна.

— О, привет, книги перебираешь, помочь? — спросил Макс.

— От помощи я вряд ли откажусь. Возьми стул и сними все книги, которые стоят на самой верхней полке. Их надо вернуть в центральную и обменять на другие, — объяснила она.

— А не проще ли ходить в центральную? — сказал парень, становясь на стул.

— Проще, но наши особенно ленивы. Не хотят полдня среди стеллажей лазить, да и я знаю их предпочтения в литературе. Так что они уже привыкли, — объяснила девушка, перевернув последнюю страницу книги, к задней обложке скотчем была приклеена довольно крупная деревянная щепа со следами светло-голубой краски, похожая на ту, что она видела во сне.

«Загадай желание», - вспомнила она слова морока.

Девушка отклеила осколок и спрятала его в карман своих брюк, положив книгу в стопку. Почувствовав очередной прилив температуры, которая поднималась всё чаще и чаще, она отошла к открытому окну, чтобы подышать свежим воздухом. Парень, занятый делом, не заметил, как она прислонилась к окну, чтобы не упасть. Закончив работу, он слез со стула и подошел к ней.

— Я закончил, — отчитался он.

— Спасибо, Макс, — тихо сказала она. Только сейчас он заметил её бледность и испарину на лице.

— Мара, тебе плохо? — всполошился он, приобняв ее. У девушки сильно закружилась голова. Он почувствовал, как она стала оседать, и поднял ее на руки, усадил на диван.

— Я позову Зака, — сказал он, собираясь уходить, она взяла его за рукав, чтобы остановить.

— Нет, не говори ему… Это скоро пройдет, — попросила девушка.

— Не говорить о чем… И что должно пройти? — поинтересовался вошедший в этот момент Зак.

Макс растерянно посмотрел на девушку. Заку одного взгляда на ее бледное лицо хватило, чтобы догадаться, в чем дело. Стремительным шагом он приблизился к ней и сел рядом, коснулся прохладного влажного лба, горячей шеи, ледяных рук.

— Ладно, я, пожалуй, пойду, — сказал Макс и поспешил скрыться за дверью.

— Давно это с тобой? — строго спросил Зак девушку.

— Нет, пару дней… — ответила Мара.

Парень недоверчиво посмотрел на неё.

— Я звоню Лидии, — сказал он, собираясь подняться и уйти. Девушка вцепилась в его одежду, останавливая.

— Зак, умоляю, не надо. Я же только вернулась. Неужели ты хочешь опять избавиться от меня? Я понимаю, я вам в тягость... И ты устал опекать меня, — говорила она.

Она заметила, как он недовольно нахмурился.

— Я буду опекать тебя, пока жив, — решительно заявил он, обнимая её.

— Зак, это может быть надолго... — сказала она, и ресницы её глаз подернулись влагой.

— Я согласен ждать сколько потребуется, чем потерять тебя. Уверен, никому из твоих друзей или родных этого не хочется, — говорил парень.

— Мне страшно, Зак. Я не знаю, что со мной могут сделать, пока я беспомощна, — сказала Мара и, уткнувшись в его плечо, тихо заплакала.

— Если хочешь, мы будем круглосуточно дежурить возле твоей палаты, чтобы с тобой ничего не случилось, — пообещал он.

Девушка взглянула на него, улыбнулась сквозь слезы и отрицательно покачала головой.

— Я не могу. У меня ещё есть срочные дела, которые я хотела бы закончить, — убеждала его Мара.

— Я даю тебе два дня на решение всех твоих дел. Потом либо ты сама идёшь к Лидии, либо я сделаю это силой. Сам потащу тебя в «Life», — поставил условие он, и она знала, что он вполне себе способен выполнить угрозу.

Девушка обняла его за талию, уткнувшись лицом ему в плечо, тихо всхлипывая. Парень обнял её, нежно поглаживая, стараясь успокоить.

— Всё будет хорошо, я обещаю... Мы все будем ждать тебя, — утешал он.

Мара взглянула в его лавандовые глаза и согласно кивнула. Он действительно как никто мог поддержать в трудную минуту, впрочем, как и все парни её отдела.

— Надеюсь, это не ты здесь вершины покоряла, — отозвался он, увидев стопки книг на полу и пустой верхний ряд стеллажей.

— Нет, это Макс, — ответила девушка.

— Ты посиди тут, сейчас грузчиков пришлю. А ты, как спустишься в библиотеку и выберешь, им скажешь, пусть поднимут сюда и расставят, как ты скажешь. Сама ничего не делай, ясно? — сказал Зак приказным тоном.

Девушка улыбнулась и кивнула. Через некоторое время в кабинет вошли парни с коробками и стали укладывать в них книги, а те, в свою очередь, на тележку. К ней на диван подсел Макс.

— Ты вообще как… — тихо поинтересовался он, глядя на неё, как на привидение. Видимо, Зак провел с ним пояснительную беседу, и тот теперь дунуть на нее боялся.

— Я… это… ну, в общем… прости долбо@ба, если сможешь, — понуро произнес он.

Девушка тихо засмеялась и обняла его.

— Макс, я помню только то, что ты спас меня… Вот и ты помни, — сказала она.

— Странная ты, — сказал он, заглянув в черный омут её глаз. — Другая бы на твоем месте, как кота, носом в дерьмо тыкала при любой возможности, чтоб служба медом не казалась.

— Я не любая, — ответила Мара, отстранившись.

— Трудно, наверное, среди мужиков одной, — сделал вывод он.

— Хочешь спросить, не пристают ли ко мне парни... Руки, конечно, не распускают, а против объятий я ничего не имею, если они ненавязчивые, — ответила ледяная кванси.

Парень усмехнулся.

— Значит, и против моих не будешь, — произнес он и осторожно заключил ее в свои объятия, почувствовав ее легкое напряжение. Она усилием воли подавила в себе желание оттолкнуть его и попыталась расслабиться. Макс заметил это и печально улыбнулся.

— Ко мне стоит привыкнуть... так, — сделал он вывод.

— Привыкну, — пообещала она.

Они вместе спустились в библиотеку. Мара ходила по рядам стеллажей и выбирала книги, отдавая их Максу. Тот носил их к стойке администратора, за которой сидел библиотекарь.

— Привет, молодая, красивая, — услышала она знакомый голос.

Мара обернулась, стоя возле стеллажей с книгами, и увидела идущего к ней Леона.

— Привет. Рада тебя видеть, — улыбнулась девушка.

— Настолько любишь читать... — удивился он, увидев стопку книг в ее руках.

— Весь наш отдел любит читать, — поправила его Мара.

— Есть минутка? — спросил он, поглядывая на Макса.

— Да, конечно, — сказала она, расписываясь за книги и давая указания Максу.

Они с Леоном вышли из библиотеки.

— Тебя что-то беспокоит? — догадалась девушка.

— Верно. Слышал, дела у тебя со здоровьем не очень, — произнес он, внимательно глядя на нее.

— Какая осведомленность, — отозвалась Мара.

— Вот только в защитную стойку становиться не надо. Я тебе не враг. Просто, если когда-нибудь окажешься в беспомощном состоянии, просто дай своей силе мысленную установку защитить тебя и подпитай её таким количеством энергии, которое у тебя есть, — посоветовал он.

— И что произойдет? — спросила она.

— Без понятия. Это я в каких-то научных трудах насчет грантов вычитал. Это что-то типа нашего защитного механизма, только мы так умеем. У меня-то со здоровьем все в порядке. А вот тебе эта информация может пригодиться, — говорил Леон.

— Спасибо, буду иметь в виду, — сказала она.

— Удачи, — пожелал он, прежде чем уйти.

Мара вернулась в комнату отдыха своего отдела, прошла в зал и стала за барную стойку, занимаясь привычным делом. В зал вошел Линк, волоча за собой какого-то парня.

— Глядите, кто у нас тут под дверями ошивается, — усмехнулся он, подталкивая вперед незадачливого гостя. Парень покраснел и спрятал взгляд под длинной челкой.

— Артур, ты чего как не родной-то, — отозвался один из парней, затаскивая его в зал.

— Парень... — ошеломленно отозвался Макс, впервые увидев генея, рассматривая мягкие черты лица, чистые бирюзовые глаза, обрамленные густым веером длинных ресниц, коралловые губы, идеальные пропорции формирующейся мужской фигуры.

— Это ученик Мары, так что лишние мысли советую оставить при себе, — произнес стоящий рядом Гейб.

— Ага, — только и смог произнести Макс.

Артур как-то сконфуженно посмотрел на Мару.

— Можно тебя? — тихо произнес он, подойдя к барной стойке. Девушка молча вышла из-за неё и повела его в пока еще пустующую диспетчерскую. Он сел на топчан и никак не решался начать разговор. Мара глядела на него, радуясь, что он пришел, и ничем это внешне не выдавая.

— Прости меня, повел себя как дурак. Я после этого места себе не находил, — тихо произнес он. Ледяная кванси улыбнулась.

— Артур, ты меня любишь? — в лоб спросила она. Парень растерянно посмотрел на неё и отвел взгляд. Сияние его ясных глаз говорило красноречивее всяких слов.

— Ты никогда не узнаешь об этом. Я не хочу переставать быть твоим учеником… По крайней мере, не сейчас, — уверенно ответил он.

Девушка подошла к нему, села рядом и взяла за руку.

— Артур, от того, что ты перестанешь быть моим учеником, ты ничего не потеряешь. Мы по-прежнему будем с тобой друзьями, — сказала Аржент.

— Ты гонишь меня, — с замиранием сердца догадался он.

— Что ты, ни в коем случае. Просто меня очень долгое время не будет, — сказала она.

— Ты уезжаешь? — с настороженностью предположил Артур.

— Нет. Мне нужно будет лечь в больницу и надолго, — объяснила Мара.

— Тебя можно будет навещать? — спросил парень.

— Боюсь, что нет… Если даже придешь, я вряд ли об этом узнаю, — ответила девушка, проведя рукой по его волосам, предательской влагой подернулись ее обсидиановые глаза.

— Просто через четыре месяца будет концерт в память о Лукасе. Алекс организовывает. Там поклонники будут петь его песни. Я принимаю участие. Хотелось бы, чтобы и ты была там. Ну, если бы вы с Алексом спели ту песню, что пели на репетиции с Лукасом, было бы вообще здорово, — говорил Артур.

— С Алексом… И с каких пор вы так плотно общаетесь? — удивилась Мара. Она помнила, что только Лукасу он позволял сокращать своё имя.

— Да как-то так… Получилось. Алекс классный… С ним есть о чём поговорить, и советом может помочь. Он мне ещё комнату Лукаса показывал и его майку с логотипом ND подарил, — рассказывал парень, счастливо улыбаясь.

«Ну что, Алексис, кто из нас теперь проецирует свои нерастраченные чувства к Лукасу на другого?» — с легким злорадством подумала она.

— Что ж, у меня для тебя тоже небольшой подарок есть. Закрой глаза, — попросила она. Парень удивленно взглянул на нее, но подчинился. Мара вытащила из кармана кожаное колье в виде ошейника и застегнула на его шее. Парень открыл глаза и замер, прикоснувшись к нему. Потом перевел изумленный взгляд на девушку.

— Как... откуда... я думал, что потерял его навсегда, — только и мог произнести он.

— Нашла в том подвале... — ответила она. Парень крепко обнял её в благодарность.

К концу рабочего дня она всерьез задумалась, как бы скоротать вечер, и, покидая свой отдел, набрала номер.

— Привет, ребята, вы сегодня не заняты? — спросила она.

— Для тебя, Руся, всегда свободны, — ответил озорной голос Рудольфа.

Через час он уже обнимал её в боулинге «Ин Дии» под тяжелым взглядом Валентина, который, как всегда, возмущался фривольным поведением своего альтер эго. Смотря на синеглазого блондина, Мара поражалась, как Рудольфу удалось впихнуть его в облегающие голубые джинсы и синюю полупрозрачную рубашку.

«Надеюсь, Руди не применил силу», — машинально подумала Мара. Может быть, поэтому твин часто озирался по сторонам, наблюдая за реакцией посторонних на его, по его мнению, неприличный вид. Но по взглядам, которые бросали на него находящиеся там девушки, те бы предпочли, чтобы он вообще был без одежды. Она подошла к нему и обняла за талию. Парень слегка испуганно посмотрел на нее.

— Валентин, успокойся. Ты выглядишь бесподобно, — улыбаясь, заверила его девушка.

В это время Руди отрывался вовсю в компании каких-то девушек, оглашая зал восторженными криками при каждой победе. Как всегда, душа компании. Наконец Гульельми-старший обратил внимание на Мару, скромно стоящую в стороне рядом с Валентином, и решил это исправить. Он бодро направился к ним.

— Хватит торчать тут и киснуть с этим мухомором. Пошли развлекаться, — отозвался он, подхватывая её на руки.

— Рудольф, я могу сама идти, — заявила девушка.

— Руся, тебя я готов всю жизнь на руках носить, — белозубо улыбнулся шатен.

Было действительно весело. Атмосфера рядом с Руди просто искрила. Если он веселился, то веселился вовсю. Однако Валентин не разделял общего ликования и тихо сидел за их столиком, печально поглядывая на улыбающуюся Мару, которая то и дело попадала в крепкие объятия Рудольфа. Вскоре, заметив, что девушка немного устала, они направились к их столику.

— Ну признай, что я выиграл, — говорил он по дороге.

— Ты отстаёшь от меня на два очка, — не соглашалась она.

— Ты неверно считала, — не уступал парень.

— Хорошо, пусть будет ничья, — пошла она на компромисс.

Валентин наблюдал за ними, изредка глубоко вздыхая.

— Что-то не так? — спросила она у блондина.

— Всё в порядке. Рад, что тебе весело, — сказал он, попытавшись улыбнуться.

— Слушай, Белоснежка, не порть своей кислой рожей настроение, — резко отозвался Руди.

Валентин недовольно взглянул на него.

— Составишь мне компанию, хочу подышать воздухом, — предложила она блондину. Тот кивнул и встал из-за стола.

— А, выгуливать его надо. Только с поводка не спускай, убежит, — крикнул им вслед Рудольф, принявшись за еду.

Они вышли в парк, остановившись у ближайшей скамьи. Слабый ветер доносил к ним аромат ночных цветов и трав.

— Устала, — понял он, садясь на скамейку и усаживая девушку рядом.

— У Рудольфа неуёмная энергия, — заметила Мара.

Валентин одарил её нежной улыбкой. Его ласковый взгляд скользнул по ее лицу, изучая каждую его черту: тонкие темные брови; длинные черные ресницы, плавные изгибы лица; рубиновые губы. Затем наклонился к ней, и она почувствовала прикосновение его мягких уст к уголку своих. Девушка в недоумении посмотрела на него.

— Прости за эту кражу, — смущенно улыбаясь, произнес твин.

— Надеюсь, это самая серьезная твоя кража, — улыбнулась ему в ответ Мара, почувствовав, как его пальцы коснулись её пальчиков.

Вернувшись в дом Шеврез после вечеринки в боулинге, оказавшись в своей комнате, она без сил упала на кровать. День оказался просто замечательным. Наверное, так и следовало проводить дни перед чем-то решающим, тем, что, возможно, изменит твою жизнь навсегда, но для нее это были как последние дни её той другой жизни.

Внезапно зазвучал рингтон. Пришло сообщение. Девушка взглянула на экран. Сообщение было от Валентина. Она стала его читать, то краснея, то бледнея при этом. После того, как прочла, еще пару минут тупо пялилась на экран, прочитала еще раз, подумав, что не так поняла содержимое, а оно было следующим:

«Моя сокровенная, ненаглядная, ты с первого взгляда смогла покорить мою душу, забрав навсегда ее часть и мой покой вместе с ней. И мне не стыдно признаться, что я люблю тебя. Скучаю настолько сильно, что порой мне кажется, я забываю, как дышать. Странно, я жил спокойно, не зная, что такое любовь, пока не повстречал тебя. И теперь я всецело отдан тебе, такой прекрасной и неземной. Ты не представляешь, какая это мука — видеть рядом с тобой других и знать, что ты выберешь любого, но не меня. Ты играешь в жестокую игру с моим сердцем, даже не ведая об этом. Понимаю, что это не совсем честно, и сейчас пишу тебе о своих чувствах, чтобы это исправить. Осчастливь меня ответом, и если по какой-то причине ты не можешь ответить на мои чувства, я пойму... Твой Валентин».

Мара вскочила с постели и стала нервно расхаживать по комнате, пытаясь привести мысли в порядок.

«Ответить... Что я могу ответить? Прости за доставленное неудобство? Я же не на ногу ему наступила... Да он через пару дней то же самое другой будет писать...» — в панике думала она, вспоминая армию поклонниц блондина и надеясь, что так и будет.

— Что же делать? — подумала она вслух. В мыслях пронеслись все его печальные взгляды, невесомые осторожные прикосновения, забота и участие.

— Как же все это не вовремя, — продолжала она размышлять вслух.

Валентин красив, умён, воспитан, может поддержать беседу, идеален во всем, и как такому отказать? Мара не хотела, чтобы он тратил время в бесполезных ожиданиях, ведь после того, как всё закончится, может быть всё по-другому... И будет ли вообще что-то после, она не знала, ведь был риск, что она не выйдет из комы. Девушка вздохнула и набрала его номер.

— Валентин.

— Да.

— Я не разбудила?

— Нет, я ждал твоего звонка.

— Я тронута твоим признанием и очень ценю твои чувства, но они стали для меня слишком большой неожиданностью. Я не думаю, что готова дать хоть какой-нибудь ответ сейчас.

— Я готов подождать.

— Возможно, ждать придется очень долго... Слишком долго, и если твое сердце обратит внимание на другую девушку, это вовсе не обидит меня.

— Мара, мои чувства родились не вчера. Они уже проверены временем. Я совершил ошибку, поставив тебя в такие условности. Не думай, что мое признание к чему-то тебя обязывает. Но ты знаешь о том, что я к тебе чувствую, и это главное. Я наконец-то набрался смелости сказать: «Я люблю тебя».

— Я не хочу быть причиной твоих страданий.

— Не беспокойся об этом.

— Валентин... Спасибо, — девушка повесила трубку.

В душе царил хаос. Она прислушалась к своим чувствам, вспомнив его синий спокойный взгляд, и нежное чувство разлилось в душе, да, не пожар, но всё-таки. Перебирая в памяти всех знакомых парней, поймала себя на том, что никого из них её сердце особо не выделяло. Они все ей были одинаково дороги. А может быть, дело в том, что никто из них не предпринимал решительных действий... кроме Валентина. А может быть, они ждут намёка от неё, оставляя выбор за ней. От таких мыслей голова шла кругом. Заснула она не сразу.

Утром она первым делом заехала в клинику. Зайдя в палату Беллы, увидела, как та переодевалась в обычную одежду, которую, видимо, передала ей мать.

— Привет, тебя что, выписали? — спросила она.

— Да, — с какой-то неуловимой грустью произнесла та.

— Тебя есть кому забрать? Могу позвонить твоей матери, — предложила Мара.

— Нет, не надо, сама доберусь, — отказалась она, давая понять, что мать ей видеть сейчас совсем не хотелось.

— Если хочешь, я отвезу тебя, куда скажешь, — отозвалась Мара, почувствовав прилив жара и надеясь, что блондинка этого не заметит.

— Ну, если ты предлагаешь, — просияла генея.

Мара достала телефон.

— Акира, возьми хамелеон и подъедь к клинике, — попросила она.

Мимо нее по коридору проходила Лидия, поздоровалась с девушкой.

— Ты ещё не надумала? — поинтересовалась она.

— Я позвоню Крис, когда буду готова, — пообещала она.

Лидия улыбнулась и пошла дальше по коридору. Она зашла в одну из палат, где лежала довольно молодая женщина. Судя по её состоянию, она должна была скоро родить ребенка. Только вот внешний вид её был плачевный: исхудавшая, синие круги под впалыми глазами черного цвета, с посеревшим оттенком кожа.

— Доктор, что с моим ребенком? Я его не слышу, — тихо взволнованно произнесла она, гладя свой довольно округлившийся живот.

— Не волнуйтесь, скоро вы родите красивого здорового мальчика, — успокоила она её, слушая сердцебиение ребенка. Потом встала, улыбнулась пациентке и ушла.

Женщина, после ухода врача, взяла с прикроватного столика детскую книгу с красивой серой обложкой и девочкой на картинке и прочитала название:

«Сказ о сером человеке» Флоранс Окс.

— Слушай, мой маленький, мама почитает тебе сказку, — сказала она своему ещё не рожденному ребенку и открыла книгу.

Через двадцать минут девушки уже сидели в черном Volvo XC40.

— Куда тебя отвезти? — спросила Мара.

— К институту. Оттуда я легко доберусь, — ответила Белла.

Петляя по оживлённым улицам, они наконец приближались к пункту назначения. И тут Белла, увидев кого-то в окне, активно забарабанила в него.

— Винсент!!! Остановите!!!

Акира свернул к обочине, и девушка пулей вылетела из салона, побежав назад, и наконец повисла на шее невысокого платинового блондина, который замер, как громом пораженный. Высокий брюнет рядом с ним так же в недоумении смотрел на нее, как будто видел привидение.

Машина Мары заехала на стоянку неподалеку, сменив при этом цвет на белый. Она наблюдала, как Белла осыпала поцелуями лицо Винсента. Тот не сразу отошел от шока и довольно грубо отстранился от нее. Та же что-то ему говорила. Мара открыла ветровое окно, и до нее доносились обрывки их разговора.

— Откуда ты взялась? Как ты попала сюда? Ты же мертва… — недоверчиво спросил Винсент.

— Винсент, я жива, и я нашла тебя. Разве этого мало… — удивилась Белла, рассчитывая, видимо, на другую реакцию.

— Как ты сюда попала? — более требовательно спросил блондин.

— Меня привезли... одна знакомая... на такой большой черной машине, — ответила Белла, озираясь по сторонам.

Парень стал оглядываться, пытаясь кого-то найти, то же сделал и Кассель.

— Наверное, уехала... — предположила блондинка.

Девушка, сидя в салоне автомобиля, знала, что они не найдут её в этой толпе. Белла подошла к Касселю и обняла его. Тот нежно ей улыбнулся. Мара, наблюдая за ними, опустила руку в карман своих брюк и достала деревянный осколок, тот самый, что нашла в книге.

* * *

— А ты веришь в серого человека? Это волшебный морок, — спросила её однажды еще в детстве Крис.

— Мороки волшебными не бывают. Они злые и убивают кванси, — горячо возразила маленькая Мара.

— Серый человек не такой, он исполняет желание, — продолжала спорить Крис.

— Желания исполняют джины, феи или… там… золотые рыбки, — не уступала Мара.

— Нет, те могут исполнить любое желание, а серый человек только одно и не любое. Он дарит что-то, а потом ты загадываешь это желание…

* * *

В ветровое окно автомобиля ударили первые капли дождя. Мара улыбнулась своим детским воспоминаниям. Если и предположить, что эта деревяшка действительно подарок от серого человека, а не чья-то глупая попытка подшутить, чтобы она загадала. Только одно желание, и она знала какое. Ледяная Кванси вновь посмотрела в окно. Белла снова обняла Винсента, как будто боялась, что тот исчезнет. Кванси ведь ничего не забывают ни про кого и никогда, являясь хранителями истинной истории человечества. Мара вздохнула и крепко сжала в руках осколок.

«Серый человек, пусть они забудут... забудут меня и всё, что со мной связано. Как будто меня никогда не существовало в их жизни... забудут навсегда», — мысленно произнесла она, подумав о парнях отдела R и о Белле, и разжала руку. Подарка серого человека в её руке уже не было. Если всё получится, единственной серьёзной потерей будет то, что Виктор и Кристалия исчезнут из воспоминаний друг друга.

«Войны без жертв не бывает», — подумала Мара, вздохнув с сожалением.

Дождь набирал силу. Парни перестали беспокойно озираться по сторонам и обратили внимание на Беллу. Та взяла обоих за руки и повела их за собой. Они быстро прошли мимо её машины, спасаясь от дождя, и скрылись в толпе.

«Неужели сработало», — не поверила Мара, наблюдая за ними.

Пустота, поселившаяся в одночасье в душе, отозвалась непонятной болью в сердце. Она смотрела на дорожки на стекле, оставляемые каплями дождя, и они отозвались влажными дорожками на её лице, как будто дождь шёл не на улице, а в её душе. В салоне негромко играла музыка:

Ключ тебе верну, и двери не открыться

Мне в свою страну, ты знаешь, я пришел проститься...проститься...

Это только дым, и в нём нам не укрыться

Пачка на двоих и по вискам стучит проститься...проститься...

Солнце...отпусти меня...

Ну ладно пока, мне в облака.

Я знаю о том, что будет потом

После дождя...я.(2)

— Куда едем? — спросил Акира.

— Прямо, — улыбнувшись, ответила Мара и набрала на смартфоне знакомый номер.

— Крис, я согласна, — коротко сказала она и повесила трубку.

Машина тронулась с места, постепенно выруливая на дорогу и набирая ход. Акира изредка смотрел на заднее сидение. Мара сидела, прислонившись к стенке салона. Её глаза были закрыты, и парень подумал, что девушка заснула.

— Мара, очнись, — услышала она сквозь забытье знакомый голос.

Открыв глаза, она увидела белый потолок и снующих вокруг людей.

— Вводим препарат и подключаем к аппарату искусственного дыхания, — услышала она голос Лидии.

— Мара, сделай вдох.

Та подчинилась. Постепенно тело начало расслабляться, и сознание затуманиваться.

— Ну вот и хорошо. Спящая красавица, жди своего прекрасного принца, который тебя разбудит, — услышала она и над ее головой с тихим шорохом закрылся защитный купол.

В меркнувшем сознании тлеющей искрой вспыхнула одна мысль, обращенная к своей силе: «Защити меня».

Лидия стояла у прозрачной стены ПИТа и смотрела на девушку под стеклянным куполом, наблюдая за её равномерным дыханием. Все приборы были выведены в другую смежную комнату, чтобы персонал лишний раз не входил в палату.

У Лидии зазвонил телефон.

— О чем вы говорите… Какой эксперимент. Вы там в своем уме. Я не собираюсь так рисковать её жизнью, — резко отвечала она.

И тут пол здания немного тряхнуло. Женщина посмотрела через стеклянную стену. Волна холода наполнила комнату, где была Мара. Пол, потолок, окна и стены, защитный купол, укрывающий Мару, стали стремительно затягиваться толстым слоем льда.

Лидия метнулась к двери, пытаясь открыть ее, но тут же отдернула руку от невыносимого холода. Если бы ее рука не была в резиновой перчатке, которая намертво примерзла к ручке двери, она бы серьезно повредила руку. Лидия бросилась в комнату наблюдения. Приборы показывали стабильное состояние пациентки. Она взглянула на камеры наблюдения. Из пола вырастали ледяные стволы, обрастая ветвями, а те, в свою очередь, острыми ледяными шипами. Со стен спускался пар, свидетельствуя о том, что в комнате экстремально низкая температура. Дверь и стеклянная стена обросли слоем льда снаружи. Лидия посмотрела на температурные датчики: -70°С. Что примечательно, температура в комнате наблюдения была не ниже 10°С, что вряд ли выведет приборы из строя.

«Нужно усилить отопление этой комнаты. Теперь сюда без специального снаряжения не зайти», — подумала она, с тревогой смотря на температурные датчики.

Прилегающие коридоры обрастали льдом, инеем и редкими сосульками.

К Лидии подошла испуганная медсестра.

— Пациенты волнуются, стало очень холодно, — встревоженно произнесла она.

— Переведите больных с этого блока. Воспользуйтесь резервным отделением. Опечатать этот блок, и чтобы кроме меня и Крис сюда никто не входил. По крайней мере, пока, — приказала Арлен.

Она смотрела на мониторы. Солнечные лучи заходящего солнца, попадая в комнату, отражались, сотни раз преломляясь, бриллиантовым блеском от ледяных поверхностей, превращая комнату в неприступную ледяную крепость.

Мара превратила свою палату в ледяной саркофаг, который не растопит даже самая сильная летняя жара. И так будет, пока она не проснется, ещё долгое, долгое время.

_____________________

Примечание:

(1) Клава Кока — Ненавижу-обожаю

(2) КИТАЙ — После дождя

Эпилог

Несколько дней спустя

Раннее утро встретило лёгкой прохладой. Лето давно вступило в свои права. Он вышел на спортплощадку и бросил свою спортивную сумку на ближайшую скамейку, как делал это тысячу раз до этого. Парень вышел на беговую дорожку и побежал в среднем темпе, что давалось довольно легко. День обещал быть солнечным и жарким. Прошло несколько дней с того дня, как вернулась Белла, и от сознания этого было легко и спокойно. Теперь всё будет хорошо, как и должно быть. Он пошел на второй круг.

«Однако что-то подобное о себе я рассчитывала услышать лет через сорок», — ворвался в поток мыслей приятный, слегка насмешливый женский голос.

От неожиданности Кассель остановился, окинул взглядом пустую спортплощадку. Немного постояв, прислушиваясь к окружающим звукам, потом снова побежал, не сбавляя темп, решив, что это всего лишь игра воображения. Он любил заниматься спортом в одиночку. Это помогало собраться с мыслями и заряжало энергией на целый день. Воспоминания о заботе Беллы и глупом ослином упрямстве Винсента вызывали невольную улыбку. Всё обязательно изменится. Винсент может упираться долго, но не бесконечно. Хотя это зависит от лимита упрямства обоих.

«Сделаешь так ещё раз — убью», — разорвал тишину мысленного молчания тот же голос, только он был холодным, предостерегающим.

Кассель чуть притормозил от неожиданности, но не остановился. Он совсем не устал, и списать игру подсознания на возросший уровень адреналина не мог.

«Да что же это...» — недоумевал твин.

И снова он бежит в среднем темпе, заканчивая пятый круг, вслушиваясь в шум ветра и голоса птиц.

«Я белый гусь

Волчком верчусь…» — снова тот же голос с задорными нотками.

Кассель опять остановился. Голос не принадлежал Белле, более высокий и менее смешливый, но то, что он принадлежал довольно молодой девушке, в этом он был уверен. Где он мог слышать его раньше? Парень снова побежал, стараясь отогнать от себя этот навязчивый голос. Вдруг он услышал звук приближающихся шагов и обернулся. К нему торопливым шагом подходила голубоглазая блондинка спортивного телосложения.

— Привет, а я-то думала, куда ты пропал… — с ним поравнялась довольно миловидная девушка.

— Привет, Руби, — узнал он свою недавнюю знакомую.

— Давно пришёл?

— Не очень.

— Значит, со мной пару кругов пробежишь?

— Конечно.

Они бежали рядом всё в том же среднем темпе, и девушка от него не отставала.

«Оказывается, дети тебя любят», — не унималось подсознание.

Парень стал отставать, сравнивая голос с голосом Руби, и пришел к выводу, что тот тоже был непохож на голос таинственной собеседницы.

— Что-то случилось? — заволновалась его партнерша по бегу.

— Нет, ничего, всё в порядке. Так, небольшой шум в ушах, — ответил парень и догнал девушку.

Через пару кругов он сошел с беговой дорожки. Кассель лег на тренажёр, собираясь качать пресс. Руби легла рядом на такой же тренажёр.

«Я не дружу со спортом... Вообще не дружу», — опять прозвучало в мыслях.

Кассель после нескольких подъемов резко встал с тренажера, и это не совсем удачное движение отозвалось дополнительной болью в мышцах. Он понял, это не было игрой воображения, и он не сошел с ума, это были воспоминания. Но кто эта девушка? Твин тщетно напрягал память, пытаясь по голосу воссоздать образ. Всё бесполезно. Руби подошла к нему сзади и обняла.

— О чем задумался? — тихо спросила она, наклонившись к нему.

— Да так… — неопределенно ответил он, вставая и направляясь к скамейке, на которой лежала его сумка.

«Я, наверное, помешала?» — снова этот голос.

Он остановился, глядя на скамейку. Вдруг его охватило необъяснимое чувство тревоги, отозвавшись дрожью во всем теле, тяжёлым шумным дыханием и гулкими ударами сердца. Кассель огляделся, снова остановив взгляд на своей сумке, скамейке, посмотрев на нее так, как будто там чего-то не хватало... Кого-то не хватало.

КОНЕЦ