Сказка о розовой фее
Пролог
- Ира, ты не поверишь, кого я уговорила на интервью! - брюнетка в стильном брючном костюме чуть ли не визжала от восторга.
- Дай угадаю! Это Марк Цукенберг, - с улыбкой произнесла сидящая напротив блондинка.
- Лучше!
- Хм... Илон Маск.
- Кому нынче интересны эти маски? Всем настоящее подавай, искреннее.
- Заинтриговала.
- Подсказка. Мой гость не ведет соц сети, не даёт интервью, при этом он очень известный, талантливый, харизматичный, очень сексуальный и - главное - не женатый мужчина!
- Марина, да под твоё описание не подходит ни один мужчина! - засмеялась Ира, - требую ещё одну подсказку!
- Ему около сорока, живёт в М., в двадцать девять основал фонд для больных раком.
Ира только помотала головой:
- Сдаюсь, Марина.
Брюнетка торжественно подняла указательный палец вверх и наконец выпалила:
- Это Александр Соколовский!
- Тот чудной писатель?
- И вовсе не чудной! Это высокоинтеллектуальный мужчина, который в силу своего характера и профессии ведёт уединённую жизнь.
- Ну, может, и так, - скептически произнесла Ира. - Так и сколько романов он написал? Восемь?
- Двенадцать, - буркнула Марина, - но известность пришла только с романом “Страна для розовой феи”, которую издали пять лет назад.
- О, помню, как же, ведь ты затащила меня на скучнейшую презентацию той книги.
- Если бы ты прочитала предыдущие его романы, то...
- Ну хорошо-хорошо, - блондинка подняла руки в знак примирения, - так как тебе удалось уговорить своего высокоинтеллектуального кумира на интервью?
Марина, расстроенная реакцией подруги, нерешительно пожала плечами.
- Да ладно тебе дуться, - хмыкнула Ира, потом, подмигнув подруге, добавила: - он и правда милый этот Саша Соколовский.
- Он не просто милый, он ещё и очень добрый. Многие знаменитости занимаются благотворительностью в наше время, но он не выставляет этого, он помогает людям от чистого сердца, все своё свободное время он проводит в Центре реабилитации, много говорит с родственниками и близкими.
- Да-да, всё это очень м-ии-ло, но я всё ещё не представляю, как тебе удалось уговорить его на интервью.
Марина не удержалась, и на её лице появилась победоносная улыбка:
- Сама до конца не понимаю!Я просто пришла в Центр реабилитации больных раком как волонтёр, не ожидая, что действительно встречу его там. Но он там был, разговаривал с одной молодой женщиной, потом с её родными, поэтому в первый день мне не удалось найти подходящего момента, чтобы поговорить с ним. Раздосадованная, я пошла домой. Конечно, я не думала, что мне повезёт встретить его в Центре на следующий день. Однако, когда я пришла, он снова разговаривал с той же женщиной. Намеренная поговорить с ним, я села так, чтобы женщина, с которой говорил Александр, была всё время в поле моего зрения. Однако через несколько минут появилась медсестра и попросила срочно помочь в другом конце вестибюля. Ну и как ты уже догадываешься, когда я вернулась на свой пост, Александра рядом с женщиной уже не было. Пробыв в Центре еще около двух часов, я, уставшая и ужасно злая, вышла из Центра на парковку, где и столкнулась с ним. Он дружелюбно улыбнулся пропуская меня, но я застыла как вкопанная. Он спросил, не нужна ли мне помощь. Я отрицательно помотала головой, и когда он уже развернулся, чтобы пройти мимо, я выпалила про интервью.
Марина решила не уточнять подруге, как именно всё произошло, так как ей самой было неловко, ведь, когда Александр, посмеиваясь, стал проходить к своей ауди, Марина, схватив его за локоть, взвизгнула:
“Александр, подождите!”.
Когда мужчина удивленно посмотрел на неё, Марина сильно покраснела и, отпустив его руку, постаралась как можно спокойнее и увереннее сказать:
“На самом деле вы можете мне помочь”.
Темно-синие глаза писателя словно гипнотизировали двадцатипятилетнюю женщину. Злясь на саму себя за нерешительность, Марина посмотрела в упор:
“Я Марина Х. - блогер. Мой блок посвящен книгам и ... я бы хотела взять у вас интервью”.
Мужчина снисходительно улыбнулся, видимо намереваясь произнести заготовленный отказ, но Марина не дала ему такой возможности:
“Конечно, я знаю, что вы не даёте интервью, но надеюсь, вы согласитесь, ведь мой блок - это возможность привлечь общественность к тому, чем вы занимаетесь, это деньги, реклама, связи, в конце концов”.
“Марина, я благодарен за ваше внимание к Центру и Фонду, а также за ваше искренне, я это вижу, желание помочь мне, однако вынужден отказать”.
“Вашим фанатам просто необходимо интервью с вами, продажи ваших книг падают, таинственность - это прекрасно, но в меру, понимаете. Ей бы этого точно хотелось”.
Мужчина, вздрогнув, посмотрел на девушку, и Марина торжествующе заметила, что снисходительная улыбка с его лица исчезла.
“Я не совсем вас понимаю. О ком вы?”
“О Розовой Фее, конечно. Она же существует, та, о которой вы так вдохновенно пишете. Ей бы точно хотелось, чтобы вы приоткрыли завесу и назвали её имя”.
“Как вы сказали вас зовут?”
“Марина”
“Марина, - задумчиво произнёс писатель, потом, посмотрев на молодую женщину, добавил: - Думаю, вы не совсем понимаете, о чём говорите”.
“Ошибаетесь, Александр. Я читала все ваши книги и точно знаю, что Розовая Фея существует”.
“Марина, что ж. Может, вы и правы...”
Девушка победоносно улыбнулась и сказала:
“Ради неё, ради ваших поклонников, ради Центра вы должны согласиться на интервью”.
Мужчина задумчиво кивнул, и Марина уже представила, какой выпустит анонс, но следующие слова Александра застали её врасплох:
“Видите ли, Марина, есть один нюанс: я не хочу давать интервью. Просто не хочу и всё”.
С этими слова мужчина повернулся, чтобы уйти, и тогда Марина, разозлившись, вскрикнула:
“Вы невыносимый эгоист! Зря только я была вашим фанатом. “Ушедшая из Орума” точно ваш роман?”
Мужчина удивлённо вскинул брови:
“Вы читали? И где вы смогли достать этот роман?”
Марина ничего не ответила, не говорить же, что её первый парень был хакером, взломавшим ради неё сайт писателя и откопавшим рукопись.
Александр молча разглядывал девушку.
“Хорошо. Я подумаю”, - наконец сказал он, и Марина не веря своим ушам еле сдержалась от победоносного крика.
И вот сегодня он ей позвонил и согласился на интервью.
- Ну ты даёшь, подруга! Как думаешь разговорить его? - спросила Ира.
- Есть парочка идей, - многозначительно сказала Марина, подмигнув, и обе девушки заливисто рассмеялись.
Глава 1
Глава 1
- Мы проиграли, моя любимая! И цена проигрыша оказалась слишком высока…
- Папа, я дома, - послышался звонкий голос из коридора.
- Хорошо, милая, - Александр аккуратно поставил фоторамку с портретом улыбающейся женщины на стол, прокашлявшись, нарочито спокойным голосом спросил: - Как дела в университете?
- Всё отлично... кажется.
- Кажется? - уточнил отец, глядя на дочку, которая появилась в дверях его кабинета.
Девушка вздохнула:
-На самом деле, я немного нервничаю, ведь скоро начнётся педагогическая практика в школе!
Мужчина терпеливо ждал продолжения.
- В реальной школе, пап! С реальными детьми! И... я не уверена, что справлюсь, - честно призналась девушка, присаживаясь на диван в углу небольшого, но довольно уютного кабинета.
Александр встал из-за стола и подошел к дочке, присаживаясь рядом на диван.
- Твоя мама была чудесным учителем...
- О нет, только не это, - перебила девушка, решительно поднимаясь. Но отец мягко придержал её за руку.
- Мира, не сердись. Я не пытаюсь сравнить тебя с мамой или что-то там ещё. Просто она тоже очень нервничала, когда впервые проводила урок.
- Да? - с сомнением переспросила Мира.
- О да! Более того она допустила орфографическую ошибку при написании даты на доске, - мягко засмеялся Саша.
- Ошибку? Ты шутишь?
- Вовсе нет. Она написала “Третие октября”. Её ошибку заметил ученик с последней парты и указал учителю, под наблюдением которого проходил урок, та, засмеявшись, попросила твою маму исправиться.
- О Боже! Какой кошмар. Я бы со стыда на месте сгорела!
- Конечно, твоей маме было немного неловко, но виду она не подала, рассмеялась, пошутила, что все, даже учителя, могут совершать ошибки и продолжила урок.
- Невероятно!
Отец обнял дочку:
- Ты будешь хорошим учителем, как и твоя мама.
- Спасибо, пап, - девушка поцеловала мужчину в щёку, потом наморщив носик, с сомнением переспросила: - Правильно же “третье” с мягким знаком, да?
Мужчина, засмеявшись, кивнул. Через некоторое время Мира снова спросила:
- Это ты был тем учеником, который её исправил?
- О нет, дорогая. Я познакомился с твоей мамой, когда учился в 11 классе, - ответил Александр, и грустная улыбка скользнула по его лицу, шёпотом он добавил: - И это знакомство перевернуло всю мою жизнь.
- Мне её не хватает, - призналась через некоторое время девушка.
- Мне тоже, - мужчина поднялся, подошёл к письменному столу, чтобы девушка не заметила слёз в его глазах.
Мира понимающе кивнула, глядя в спину горюющего мужчины, потом поднялась:
- Пойду приготовлю ужин. Макароны и сосиски?
- Макароны и сосиски, - повторил Александр, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Уже выходя из комнаты, девушка с укором - так показалось Саше - сказала:
- Мне бы хотелось узнавать побольше таких историй о ней. Спасибо.
Послышались лёгкие шаги, потом звон кастрюли, звук набирающейся воды, тихое бурчание Миры.
Мужчина посмотрел на фотографию любимой, потом быстро, словно боясь передумать, набрал номер телефона.
- Марина, добрый день. Это Саша Соколовский. Я согласен на интервью.
Глава 2
Мирослава сидела за столом, на котором громоздились самые разнообразные вещи: книги, учебные программы, пособия, словари, ноутбук с потухшим монитором, исписанные мелким почерком листы тетради. После очередного вздоха, девушка нажала enter, и на мониторе появился документ, однако кроме названия там ничего больше не было. Ещё раз вздохнув, Мира решительно занесла руки над клавиатурой, как вдруг зазвонил телефон. Конечно, нужно было не отвечать на звонок и продолжить работу, но в голове у Миры был туман, и делать решительно ничего не хотелось.
“Сейчас поговорю с подругой, вдохновлюсь и потом быстренько набросаю конспект урока на завтра”, - подумала девушка, поднимая телефон.
- Привет, Кать.
- Мира, это просто кошмар! - раздался голос в телефонной трубке.
- Что случилось? - теперь появилась реальная причина, чтобы не мучиться над конспектом.
- Уже завтра ко мне на урок придет Инна Эдуардовна!!! А это только мой второй урок в этом классе, - пожаловалась подруга.
- Ого!
- Ужас, да, так бесит эта Инна Эдуардовна.
- А мне она очень нравится, так чётко объясняет всё.
- Конечно, тебе нравится, она ж тебя любит, всё нахваливает твою маму и...
- Что ты такое говоришь? - возмутилась Мира. - Она всего лишь один раз вспомнила мою маму и то только после лекции, выразив соболезнование. Ты бы даже не узнала, если бы не подслушала.
Тот случай и тогда возмутил Мирославу, ей не хотелось показывать свою боль одногруппникам. Вместе с тем было очень любопытно узнать как можно больше о её маме. Но в присутствии Кати девушка так и не решилась задать вопросы, поэтому, коротко кивнув преподавательнице, Мира покинула аудиторию.
- Да, конечно, - продолжала Катя как ни в чём не бывало, - но, согласись, меня она просто на дух не переносит, вечно придирается.
“Может, потому что ты не ходишь на пары”, - подумала Мира, вздохнув.
- Прийти на мой второй урок, я детей ещё даже не запомнила! - продолжала жаловаться подруга.
- А ты посмотри на это с другой стороны, сразу отстреляешься зато.
- И получу плохую отметку.
- Необязательно, если подготовишься и...
- Вот-вот, необязательно. Меня можешь спасти только ты! Дашь свой конспект?
Мира вздохнула, посмотрев на экран своего монитора.
- Боюсь, что ...
- Мира, ну, пожалуйста. Я никак не успею разработать урок, тем более, что у меня сегодня свидание, - доверительно сообщила одногруппница, - и ты не представляешь с кем!
- Что тут представлять, - усмехнулась Мира, - с твоим парнем Максимом.
- А вот и нет! - в голосе Кати было нескрываемое торжество, она подождала, но, когда вопросов от Миры так и не последовало, сама громко сообщила: - С Кириллом!
Мира нахмурилась, стараясь прогнать из своей головы образ молодого человека, который тут же возник. Кирилл - их одногруппник - самый умный парень, интеллигентный, очень талантливый. Он пишет и декламирует свои стихи, играет в университетском театре. Естественно, что многие девушки на их курсе и не только влюблены в этого парня, но он, вежливый со всеми, никогда не приглашал никого на свидание. И вот Катя, у которой есть на минуточку парень, идёт на свидание с Кириллом!
- А как же Максим? - как-то глупо переспросила Мира.
- Ой, ну что ты заладила Максим-Максим! - с раздражением сказала подруга, - Ему необязательно об этом даже знать!
- Кать, а тебе не кажется, что это как-то неправильно, - стараясь подбирать каждое слово, уточнила Мира.
- Что неправильно? Это ж просто сви-да-ние, - растягивая слова, сказала Катя, - ну так что дашь конспект?
Мира была возмущена словами одногруппницы.
- Я считаю, что ты поступаешь некрасиво, - начала она, но Катя её грубо перебила.
- Да кто ты такая, чтобы судить меня! Ничего плохого я не делаю, а ты, ты просто завидуешь мне, сама-то небось просто жаждешь пойти на свидание с Кириллом...
- Дело не в Кирилле, - почему-то начала оправдываться Мира, но одногруппница снова перебила.
- Вот теперь мне всё понятно! Конечно, да ты же просто влюблена в него!
- Мне кажется, нам лучше завершить этот разговор, ты просто меня не слышишь, - вздохнула Мира.
- Я не хочу ранить твои чувства, но за такого парня я поборюсь.
- Мне все равно, - сдаваясь, сказала Мира.
- Вот и хорошо, так что там с конспектом?
Девушке очень хотелось послать одногруппницу куда подальше, но вместо этого она честно призналась:
- Я ещё ничего не разрабатывала...
- О, спасибо! Скинешь на почту, как будет готово.
“Некоторые люди решительно не хотят слышать того, что им не нравится”, - подумала Мира, отключая телефон. Недовольная собой, девушка со злостью ударила по клавиатуре, напечатала: “цели урока”.
“И что со мной не так?!”
В дверь постучали.
- Мира, чай будешь? - заглядывая, спросил папа.
Посмотрев на улыбающегося отца, девушка вдруг расплакалась.
- Что случилось? - подбегая к ней, спросил Саша.
Возможно, ей стоило рассказать про разговор с одногруппницей, про то, как её возмущает наглость и подлость девушки, которую она считает своей подругой, возможно, стоило рассказать и про Кирилла, и про свои чувства. Возможно, если бы рядом была мама, она так и поступила, но мамы не было рядом уже тринадцать лет.
- Конспект, пап. Это всё глупый конспект урока, - шмыгнув носом, сказала Мира.
- Ничего-ничего, родная. Ты просто устала. Ну, что ты, всё будет хорошо, уверен, тише-тише, моя хорошая, - шептал отец, поглаживая трясущиеся плечи девушки, - Знаешь, кажется, я знаю, как тебе помочь.
- Правда? - Мира, тихо всхлипнув, посмотрела на отца.
- Да-да, родная, подожди меня, и не плачь. Вот ещё плакать из-за конспекта! - мужчина торопливо вышел из комнаты дочери.
Девушка вытерла слёзы. Она сильная, сильная девочка, просто сегодня всё сошлось одно к одному. Конспект, разговор с подругой, Кирилл. Ну почему ей так больно от мысли, что он пойдёт на свидание с другой. В конце концов, может, он и до Кати ходил на свидания, конечно, ходил, просто она об этом не знала. А Катя, разве так поступают? Подруги ли они вообще? Почем-то Мира не могла избавиться от ощущения, что её просто используют. Девушке хотелось быть хорошим другом, но разве хороший друг должен потворствовать всему, что делает другой? Горькие размышления девушки прервал голос отца.
- Вот доченька, кажется я нашёл, - он вернулся в комнату, держа в руках большую стопку толстых тетрадей.
- Ого, что это, пап? - стирая последние слёзы, спросила Мира.
- Твоё приданное, - пошутил отец и, увидев слабую улыбку на губах дочери, пояснил: - Это конспекты, которые разрабатывала твоя мама.
- О! - только и смогла произнести Мира, сдерживая новый поток слёз.
- Думаю, здесь ты найдешь вдохновение для своего урока!
- Спасибо, пап, - девушка обняла отца. Когда он положил тетради на её стол.
- Ну, я тогда чай поставлю, а ты тут разбирайся.
Мира благодарна кивнула, потом аккуратно взяла первую же тетрадь, стала разглядывать мелкий, но аккуратный почерк мамы. Девушка плохо помнила маму-учителя. Мире было шесть, когда мама заболела и перестала работать, но девушка знала по рассказам других, что её мама была педагогом от Бога, любила детей, с уважением относилась к каждому. Мире хотелось стать ближе к той, которую нельзя было вернуть, наверное, именно поэтому она поступила на филфак. Ей так приятно было представлять, как мама ходила на те же лекции, что и она, как сдавала коллоквиумы, как радовалась, когда заканчивалась очередная сессия. Да, Мира чувствовала, что так становится ближе к пониманию того, кем была её мама. Мамины конспекты стали настоящим открытием для девушки, она листала страницу за страницей и удивлялась креативу и чёткой методике, конечно, что-то нуждалось в доработке, но в целом, мамины уроки были до сих пор актуальны.
- Чай готов, - послышалось из кухни.
Мира, с вдохновением набиравшая текст на ноутбуке, только кивнула. Было темно, когда девушка, с улыбкой перечитав получившийся документ, удовлетворенно закрыла ноутбук и обратила внимание на мигающий телефон. Три пропущенных от Кати и четыре сообщения. Мира открыла телеграм, улыбка тут же исчезла с лица девушки, когда она прочитала сообщения:
“Мира, скинешь урок на почту?”
“Надеюсь, ты не станешь рассказывать ничего Максиму?”
“Мира, я же могу на тебя положиться?”
“Почему не берёшь трубку?”
У Миры аж глаза на лоб полезли: за кого вообще Катя принимает свою подругу? Как она могла подумать, что Мира будет сплетничать за её спиной? Если только...если только она не судит других по себе. Неужели за спиной подруга обговаривает её? Наверное, стоило разозлиться, ответить что-то грубое, но у Миры просто не осталось на это сил. Она выключила телефон и пошла на кухню.
- Ах, вот и она, вернувшаяся с Нарнии, - улыбнулся папа.
Мира, слегка улыбнувшись, села на стул, поджав колени.
- Милая, всё хорошо?
- Да, пап, - задумчиво ответила Мира.
- Чай окончательно остыл, тебе подогреть?
- Нет, - Мира сделала глоток из чашки, потом, задумчиво глядя в окно, спросила, - пап, чтобы ты сказал, если бы девушка, у которой есть молодой человек, пошла на свидание с другим?
- Кхм, - отец поперхнулся чаем, потом взглянул на дочь, которая не мигая продолжала смотреть в окно, вздохнул и сказал, - Я считаю, что нужно быть честным с собой и с людьми, которые тебе дороги. В жизни всякое бывает, может казаться, что любишь, а потом встретить другого человека и бах - что-то щёлкает внутри. Это нормально, мир меняется, мы меняемся. Но, конечно, главное - не лгать, иначе всем будет потом очень больно. Особенно если лгать самому себе и держаться за то, что уже больше не делает тебя счастливым.
Девушка кивнула.
- Как ты думаешь, а что бы подумала мама?
Саша вздохнул.
- Её любимой героиней была Татьяна Ларина, она долгое время считала, что раз “другому отдана”, значит весь век должна быть верна. Долг считала сильнее чувств, - с горечью заметил мужчина.
Но Мира, думающая о своём, не обратила внимание ни на вздохи отца, ни на грусть в его глазах.
- А если это твой друг поступает нехорошо, ты бы рассказал о его предательстве?
- Ну и вопросы у тебя дочка, всё точно хорошо?
Мира качнула головой.
- Ответь, пожалуйста.
Отец задумался.
- Нет, я бы не стал никому рассказывать о его предательстве или о плохом поступке, но я бы высказал ему своё мнение, если для меня его поступок неприемлем, - сказал мужчина, добавив, - ещё бы я пересмотрел отношения с таким другом, задался бы вопросом: а друг ли это мне? Оступится может каждый, и всё же... “скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты”
- Спасибо, пап, - Мира улыбнулась, - ты мне очень помог.
Мира, допив одним большим глотком холодный чай, стала мыть кружку. Отец смотрел на дочь, в голове было столько вопросов, но он не решался задать их, боясь потерять доверие. Наконец, всё же спросил, мягко и ненавязчиво:
- Дочка, мне стоит беспокоиться?
Мира, искренне улыбнувшись, качнула головой:
- Всё в порядке, пап. Спасибо за конспекты и за разговор. Доброй ночи!
И, поцеловав отца в щёку, девушка вышла из кухни. Зайдя в комнату, она взяла телефон. Три пропущенных и несколько сообщений в том же духе, что и раньше. Вздохнув, Мира написала:
“Как ты могла подумать, что я стану что-то рассказывать Максиму или кому-то ещё?!”
“С конспектом не помогу, скачай что-нибудь в Интернете”.
Потом, перечитав оба своих сообщения, удалила первое. Удовлетворённо кивнув, она нажала самолётик и легла спать.
Глава 3
Саша Соколовский сидел на комфортном мягком синем диване, но чувствовал себя крайне неуютно. Он приехал в студию для интервью на пятнадцать минут раньше, специально для того, чтобы привыкнуть к новому месту и не так нервничать перед камерами. Он сам не понимал, почему так беспокоится, это ведь всего лишь интервью, а он писатель. Да, он писатель, который ни разу в своей жизни не давал интервью, разве что в первом классе, когда старшеклассники делали опрос для газеты или какой-то научной работы. Саша Соколовский улыбнулся, вспоминая, как важно поднял голову и доверительно сообщил, что он будет учёным, который спасёт всех от неизлечимой болезни, открыв новый вид бактерий.
В коридоре послышались возбужденные голоса и нервное восклицание “Как? Он уже здесь?”, и мужчина с удовлетворением заметил, что сегодня не он один нервничал .
- Добрый день, Александр, прошу прощения, я не думала, что вы... обычно гости всегда опаздывают, - сказала Марина.
- Всё в порядке, не переживайте, - сказал Саша, пожимая руку журналистке.
- Как вам студия? - спросила Марина, доставая оборудование.
Мужчина обвёл взглядом комнату.
- Здесь довольно мило.
- Мне не хотелось, чтобы что-то отвлекало нас и зрителей от разговора, - пояснила Марина.
- Понимаю, кстати насчёт этого, - мужчина запнулся, - кхм, как всё будет проходить?
- О, я долго над этим думала, а потом мне в голову пришла мысль: так как это ваше первое интервью - и ещё раз спасибо вам за это - мы будем поочерёдно отвечать на вопросы, которые я заготовила, - с гордостью сообщила девушка.
- О!
- Чтобы всё было честно, вопросы будем тянуть вслепую.
- Это довольно...необычно.
- Да, знаю, сама в восторге, - поделилась Марина, искренне улыбаясь. - Чай или кофе хотите?
- У меня есть, спасибо, - мужчина указал на стакан с водой, и журналистка кивнула.
- Тогда, как только проверим звук, будем начинать, хорошо?
Саша смог лишь кивнуть. Снова участилось дыхание, пальцы нервно стали бить по подлокотнику дивана, сидеть в той позе стало неудобно, и мужчина попытался сесть по-другому. После некоторых попыток Саша снова занял исходное положение, вздохнул.
“Мне всего лишь надо отвечать на вопросы о творчестве, о фонде, о семье...о ней. Нет, о ней он говорить не будет, это слишком сокровенное, это его личное, это...”.
- Вот прикрепите, - сказал помощник журналистки, протягивая мужчине миниатюрный микрофон.
Мужчина обвёл взглядом студию, две камеры, телефон на стойке, вздохнул и прикрепил оборудование к рубашке.
- Скажите что-нибудь.
- Привет. - Саша почувствовал себя глупо.
- Да, супер, звук есть, - кивнул парень Марине.
- Отлично. Ещё у нас будет стрим, - пояснила девушка, и Саша растерянно улыбнулся, потому что он понятия не имел, что это значит. - Если готовы, то начинаем.
Наверное, стоило более детально расспросить о том, как всё будет проходить, но Саша подумал, что тогда они никогда не начнут, а мандраж только усилится.
- Да, давайте уже начинать, - согласился мужчина.
- Супер, тогда три, два, один, поехали. Всем привет! С вами я, Марина Х., и сегодня мы с моим гостем будем сдавать экзамен на откровенность - тянуть карточки с вопросами и честно отвечать на них. Знаю-знаю, вам уже не терпится узнать, кто же мой гость. Хотя самые проницательные уже догадались, - Марина подмигнула, - Итак, мой гость писатель, основатель фонда для больных раком, волонтёр, отец-одиночка... - Саша только поморщился от этих слов, но Марина продолжала как ни в чём не бывало - ...фанаты ждали интервью с ним больше десяти лет, и вот, наконец, впервые он откроет завесу тайны и расскажет о себе, поделится сокровенным и важным. Потому что сегодня экзамен на откровенность вместе со мной сдаёт автор бестселлера “Страна для розовой феи” Александр Соколовский.
Мужчина растеряно улыбнулся, не понимая куда смотреть.
- При монтаже добавим аплодисментов, - шёпотом сказала Марина, потом громче, глядя в камеру, - мой гость - тёмная лошадка, но сегодня у нас появится шанс узнать все тайны - Александр Соколовский согласился сдать экзамен вместе со мной.
“Как много пафоса”, - с грустью подумал мужчина.
- Но прежде чем мы начнём, небольшой блиц, вы готовы, Александр. Хорошо. Итак, отвечайте как можно коротко. Кофе или чай?
- Эм, я предпочитаю по утрам американо, но после шести вечера пью только чай или воду.
- Ого, здорово! Проза или поэзия.
- Довольно странный вопрос для писателя романов, не находите?
Журналистка смутилась, но постаралась скрыть это:
- Вы правы, но вопросы прислали подписчики.
- Это те, кто до сегодняшнего дня понятия не имел, кто будет вашим гостем? - скептически спросил Саша.
Марина смутилась ещё больше, уткнувшись в свой смартфон, а Александр в тысячный раз пожалел, что вообще согласился на это интервью.
- Эмм, что ж, думаю, мы можем перейти к экзамену, согласны?
- Давайте попробуем, надеюсь, там вопросы поинтереснее, - последние слова писатель пробурчал себе под нос.
- Чтобы всё было честно, давайте я начну, - Марина протянула руку и достала случайным образом карточку с вопросом. - Хм, что ж вот и вопрос: “Благотворительность - пиар или жизненная ценность”.
Мужчина хмыкнул. Он должен был это предусмотреть - Марина слишком молода, к тому же она блогер, а не профессиональный журналист. Саша чувствовал себя полным идиотом, пока Марина рассуждала о том, как важно заниматься благотворительностью.
- Всегда можно распределить свой доход так, чтобы десятая часть шла нуждающимся...
- Марина, а вы знаете, что чаще всего благотворительностью занимаются простые люди с достатком средним или даже ниже среднего? - спросил мужчина, не скрывая раздражения в голосе.
- О, так и я про это, любой может заниматься этим...
- Сколько денег вы отдаёте в благотворительные фонды и организации в месяц? - с вызовом перебил её писатель.
- Ну, я не доверяю фондам и организациям, везде коррупция, понимаете.
- Одним словом, вы не жертвуете часть своего дохода на благотворительность? - уточнил Саша.
- Почему? Я участвую в сборах, акциях, которые проводят известные люди, которым я могу доверять.
- По-моему, вы ответили на ваш вопрос, - с улыбкой заметил Александр.
Марина покраснела ещё больше, посмотрела на парня, стоящего по ту сторону камер, но тот лишь развёл руками. Тогда девушка посмотрела на всё ещё улыбающегося мужчину и зло спросила:
- А вы сами? Ваш фонд и вся ваша благотворительная деятельность разве это не пиар?
Мужчина пожал плечами.
- Не знаю, главное - это помощь тем, кто в этом нуждается. У меня есть возможность, и я это делаю в больших объёмах. Но не бывает маленьких сумм, маленькой помощи. Иногда и 5 рублей могут спасти чью-то жизнь. А коррупция...ну люди всякие бывают, пусть это остаётся на их совести, - спокойно ответил Саша.
- Почему вы вообще решили этим заниматься? - стараясь взять себя в руки, спросила Марина.
- Разве это так важно, - пожал плечами Соколовский.
- Зрителям и вашим поклонникам очень, - настаивала журналистка.
Александр задумался, взвешивая, стоит ли об этом рассказывать, потом, посмотрев на Марину, сказал:
- Просто я столкнулся с этим... много лет назад... моя... близкий мне человек заболел. Больницы, серые палаты, хмурые врачи. Как человеку не впасть в уныние, как выкарабкаться, если даже стены давят. Поэтому когда появилась возможность я создал фонд и Центр, там больным оказывается психологическая помощь, поддержка, при случаях, когда нет надежды, мы помогаем в осуществлении заветных мечт, - с грустью сказал Саша.
- О! - только и смогла сказать Марина, - ваш близкий человек - эта она, розовая фея?
Саша кивнул.
- Не могли бы вы...
- Не мог, - отрезал мужчина.
- Эммм, хорошо, тогда следующий вопрос. Тяните билет, - с улыбкой сказала Марина.
Саша наугад взял карточку, прочитал, задумался, потом нахмурился.
- Прочитайте вслух вопрос, - попросила девушка.
- Эм, не совсем понимаю. “Сложно ли быть отцом” - слово “одиночкой” Саша намерено опустил.
- Да-да, и дальше там про то, сложно ли воспитывать чужого ребёнка, - добавила Марина, гордясь тем, что ей удалось откопать такую сенсацию.
- Я не совсем понимаю, - начал Александр.
- Да бросьте, в Интернете есть информация о вашей дочери Мирославе, только вот она же вам не родная.
- Вы ошибаетесь, - сдерживая себя, сказал Александр.
Марина смутилась.
- Ну как же? Я проверила несколько раз и ... Александр, куда же вы?
Саша поднялся, снимая микрофон с рубашки.
- Наше интервью было ошибкой. Вы хотите сенсаций и скандалов, мне это не подходит. Всего доброго.
Саша стремительно покинул студию, не обращая внимания на возгласы и уговоры девушки. Больше на это от не поведётся, он поверил, что она искренне хочет помочь с фондом и Центром, поверил, что их диалог будет выстроен вокруг его творчества, возможно, он бы даже рассказал, как за неделю написал роман про фею, рассказал про свои писательские фишки, поделился бы планами на будущие книги. Возможно, при других обстоятельствах он бы даже рассказал о Ней, но блогеру и всем её подписчикам нужно не скучное интервью с писателем, им нужен новый повод для сплетен. Так что он не будет в этом участвовать. Нет. Саша сел в свою машину, нажал на газ. Езда успокаивала. Через час блужданий по городу он завернул на знакомую трассу - Н9031, и через несколько минут подъехал к воротам кладбища и только тогда вспомнил, что не купил цветы.
Глава 4
- Мирослава Олеговна, спасибо за урок! - семиклассница улыбнулась учительнице, от чего сердце студентки-практикантки учащённо забилось.
“Ради улыбки, озарения на лицах этих ребят стоило так помучится”, - подумала Мира, вытирая доску.
Это был последний урок, можно было бы выдохнуть, но позвонили из деканата, попросили её, как заместителя старосты, прийти на какое-то мероприятие. Поэтому девушка выйдя из школы прямиком отправилась на Карла Маркса 31. Родные пенаты встретили весёлым смехом первокурсников, Мира, не обращая на них внимания, отправилась прямиком к методистам.
- Здравствуйте, вы просили зайти.
- Да, Мира, где ваш староста? Никак не можем дозвониться.
- Кирилл? - смущённо переспросила девушка, - не знаю. У нас же педагогическая практика, может на уроке.
- Ах, да, совсем забыла. Ну ничего, потом тогда передашь ему всю информацию.
- Какую информацию? - спросила Мира.
- Вы закреплены как тьюторы за первокурсниками, капустник будет в конце месяца как обычно.
- Что? В смысле? У нас же практика в школе...
- Да, но больше некому.
- Как некому? Ольга Петровна, никогда старшие курсы не отвечали за капустник и...
- Ну уж прям никогда. К тому же этот капустник будет необычным. По секрету: в жюри будут медийные личности.
- Здесь, у нас на филфаке?
- По секрету, - доверительно сообщила Ольга Петровна, понизив голос, - в Ректорате решили пригласить звёзд современной эстрады, выделили для этого столько денег.... так что нужно не упасть в грязь лицом, конечно ответственности за подготовку прибавилось, поэтому и было принято решение сделать тьюторов из студентов пятикурсников.
- А как же практика в школе? - решила уточнить Мира.
- Не вижу проблемы, - ответила женщина, - утром отвели уроки, пары у первого курса заканчиваются около двух-трёх, потом весь вечер свободный.
Мира только вздохнула.
- Ну-ну, не вздыхай, если выиграете, можете не сдавать работу по психологии, - утешила методист.
Мира хмыкнула.
- Организационное собрание состоится в аудитории 304 через полчаса, советую найти вашего старосту и передать ему всю информацию.
Кивнув, Мира вышла из кабинета. Теперь кроме конспектов урока ей придётся придумать сценарий для капустника. Просто кошмар! А ещё репетиции всевозможные, поиск костюмов и так далее. Поможет ли ей во всём этом Кирилл? Если у него начались отношения с Катей - от этой мысли девушка передёрнулась - то вряд ли стоит на него рассчитывать.
- Привет, - послышался знакомый голос, и Мира, вздрогнув не то от неожиданности, не то по какой-то иной причине, обернулась.
- Тоже вызывали в деканат, что там у них? - как ни в чём не бывало спросил Кирилл, улыбаясь.
Губы девушки тоже растянулись в улыбке, которую она тут же попыталась скрыть:
- Капустник, и мы закреплены за первым курсом как кураторы.
Кирилл вопросительно посмотрел на неё. Вздохнув, девушка рассказала всё то, о чём сама только что узнала.
- Вот так новости, - только и сказал парень.
- До тебя не могли дозвониться. Где ты был? - она не хотела, чтобы прозвучало так грубо и... заинтересовано, поэтому быстро добавила: - Ольга Петровна интересовалась.
- Катя попросила помочь разобраться с задачами по языкознанию, - беспечно ответил парень. - Странно, что она не попросила помощи у тебя, ты же в этом спец.
Мирослава покраснела не то от похвалы, не то от облегчения. Значит это было не свидание. Улыбка снова заиграла на губах девушки.
- Но мне и лучше, хоть подзаработал, - продолжил Кирилл, не обратив внимания на реакцию Миры.
- Подзаработал? - удивилась девушка.
- Ну да, любой труд должен быть оплачен, ты разве не согласна?
- Согласна, - кивнула Мира, вспоминая своё сообщение Кате.
- Может, кофе выпьем? - предложил Кирилл. - Ты не голодна?
- Если честно, то очень, прибежала сюда сразу после урока в школе.
- Ну ты даёшь, пойдём скорее обедать.
Мира с сомнением посмотрела на часы.
- Организационное собрание меньше чем через сорок минут, - начала она, но парень её перебил.
- Я тебя голодной не оставлю, пойдём здесь же через дорогу Темпо или в столовую можно забежать, - и видя сомнение девушки, Кирилл добавил: - мы успеем.
Мира закусила губу, это, конечно, тоже не свидание, но всё же.
Молодые люди зашли в столовую, располагающуюся в пяти минутах от университета. Набрав поднос с едой и оплатив всё на кассе, они заняли столик около окна.
- Обожаю это место, здесь всегда такая вкусная еда, - заметил Кирилл, и Мира кивнула.
- Да, здесь можно вкусно поесть, раньше я про это место и не знала, приходилось обедать в нашем буфете. Ну как обедать, скорее перекусывать.
Оба засмеялись, вспоминая небогатый выбор булочек и пирожков.
- Да уж. Как проходит твоя практика?
- О! Мне очень нравится, - и Мира поделилась своими впечатлениями о школе, учениках, рассказала о страхах и сомнениях, которые были вначале, и о своих успехах.
- Сегодня девочка после урока меня поблагодарила, сказала, что благодаря моим урокам, она полюбила русский. Это так вдохновляет, - закончила Мира, и взгляд её упал на часы, висевшие на стене. - Ой, Кирилл, собрание уже через 5 минут!
- У нас ещё целых 5 минут, успеем - со смехом заметил парень, убирая их подносы.
- Так и знала, так и знала, - всю дорогу бормотала девушка.
- А мне было так хорошо... с тобой, - вдруг серьёзно сказал парень, и схватив Миру за руку остановил её перед дверью в аудиторию 304.
Сердце девушки затрепетало.
- Мира, я давно хотел тебе сказать...
- Вот вы где? - послышался голос Ольги Петровны. - Чего не заходите? Скорее-скорее, 6 группа уже переживает, что останется без тьюторов.
- Мы..., - начал было Кирилл, но Мира его перебила.
- После собрания поговорим, - и увидев разочарование в глазах парня, она, улыбнувшись, сжала его руку.
Кирилл улыбнулся в ответ, и они торопливо прошли в аудиторию вслед за методистом. Собрание было скучным, но Мира практически не замечала этого: все её мысли были о Кирилле. Она вспоминала то разговор о школе, то его взгляд, то переплетённые пальцы рук, и сердце её трепетало от волнения и предвкушения. Неужели Кирилл хотел признаться её в чувствах? Ей, Мирославе, а не Кате или кому-то там ещё. Щёки девушки покраснели, когда она украдкой взглянула на сосредоточенного юношу. Кирилл понравился ей сразу - да и могло ли быть иначе? - он талантливый юноша, ответственный, внимательный, красивый. Парень на филфаке сразу привлёк внимание всех девушек, но она и подумать не могла, что он - возможно ли это? - симпатизирует ей, хочет проводить с ней время и ... может, они даже могли бы стать парой. И Мира не могла сдержать эту глупую улыбку, представляя, как они гуляют вместе, готовятся к последней сессии, поддерживают друг друга на защите, как после универа решают жить вместе, снимают квартирку, и ... . Из приятных мечт Миру вывел шёпоток, пробежавший по аудитории.
- Это её отец?
- Тот писатель?
- Ого?
- Неродная дочка?
- А я и не знала.
Однокурсники с любопытством смотрели на Миру, покачивали головой, хихикали, а потом отворачивались, снова о чём-то шепчась. Девушка почувствовала себя не в своей тарелке.
- Что происходит? - спросила она у своей соседки, старосты 5 группы.
- Ну, твой ... там просто стрим был у блогера Марины Х. Его все и обсуждают, - стараясь не смотреть в глаза Мире, ответила девушка.
- Да? А почему все смотрят на меня, - непонимающе переспросила Мира.
- Эм, ну.. лучше сама посмотри, - староста протянула телефон и наушник, - стрим закончился, но запись сохранена, вот.
Мира, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды, взяла наушник и телефон, включила запись и увидела своего отца, недоумённо оглянулась вокруг, но однокурсники тут же уткнулись в свои телефоны. Что такого её папа сказал в интервью, что все так смотрят на Миру? Что-то про маму? Про мамину учёбу на филфаке? Почему-то вспомнился упрёк Кати. Вздохнув, девушка включила запись, но там не было ничего особенного. Интервью как интервью, немного банальные вопросы, Мира, конечно, заметила, как отец скривился при слове “одиночка”, что не удивительно: ему такое определение не по душе. Да уж, слишком много слов и ничего такого, что могло бы вызвать такую странную реакцию! Мира увеличила скорость в видео, как вдруг:
“Я не совсем понимаю”.
“Да бросьте, в Интернете есть информация о вашей дочери Мирославе, только вот она же вам не родная”.
Мира покраснела, и ей даже не надо было оглядываться по сторонам, ведь она и так чувствовала на себе любопытные взгляды студентов.
“Вы ошибаетесь”.
“Ну как же? Я проверила несколько раз и ... Александр, куда же вы?”
Как в кино Мира наблюдала: вот отец стремительно покидает студию, вот блогер, пытавшаяся сначала его вразумить, растерянно смотрит в камеру,потом зло улыбается и говорит:
“Что ж, кажется, мой герой не готов открыто отвечать на вопросы. Очень жаль, надеюсь, для девочки это не станет ударом...”
Мира не стала досматривать, выключив телефон и пытаясь сохранить спокойствие, протянула устройство старосте 5 группы.
- Эм.. всё в порядке?
Мирослава лишь кивнула, избегая смотреть девушке в глаза.
- Таким образом ждём от вас хорошей работы, если вопросов больше нет, можете быть свободными.
Мира как в тумане собирала вещи, затылком чувствуя на себе чужие взгляды. Ей хотелось кричать: да какое вам дело?! Но вместо этого она ещё больше опускала голову вниз, нарочита складывая тетрадь и пенал в сумку.
- Ну что, прогуляемся? - к ней подошёл улыбающийся Кирилл, однако заметив её состояние, улыбка пропала с его лица. - Мира, ты в порядке?
- Да, конечно, но знаешь, пожалуй, не получится сегодня, ну... - Мира старалась не смотреть парню в глаза.
- Почему? Неужели из-за того, что все на нас глазеют? - искренне удивился Кирилл.
- На меня, - поправила Мира, закидывая сумку на плечи, потом посмотрев на недоумевающего парня, пояснила: - Все глазеют на меня.
И не дожидаясь ответа, девушка вылетела из аудитории и стремительно зашагала по лестнице, её хотелось поскорее избавиться от этих липких любопытных взглядов. Выйдя из университета, Мира вдохнула осенний воздух полной грудью и зашагала ещё быстрей в надежде не столкнуться с однокурсниками и особенно с Кириллом. Но парень догнал её и остановил, когда Мира уже была у входа в метро.
- Мира, подожди, не убегай, - попросил он и, когда девушка всё-таки остановилась, сказал, - там все говорят про тебя и твоего отца, прости я даже не знал, что ты в родстве с писателем!
Мира улыбнулась: таким искренне удивленным она его ещё никогда не видела.
- Саша Соколовский, действительно, мой отчим, - наконец, призналась она.
- Если ты знала, почему убежала? - не понял Кирилл.
- Просто от всех этих взглядов и шепотков стало так неприятно... противно, - призналась Мира.
Кирилл кивнул.
- Понимаю, сам с этим столкнулся.
Мира посмотрела на Кирилла, пытаясь осознать его слова. Конечно, ему пришлось нелегко, ещё бы! Парень на филфаке, да ещё и красивый, и умный, и талантливый, всё внимание студенток и преподавателей было приковано к нему с самого начала, но Мира никогда прежде даже не задумывалась, каково ему было всё это время.
- Прости! - девушка вздохнула, опустив глаза.
Кирилл подошёл ближе, взяв Миру за подбородок, заставил посмотреть в глаза.
- За что ты просишь прощения, глупышка?
Мира пожала плечами, Кирилл улыбнулся.
- Может, по мороженому?
- Давай, а потом погуляем в парке, - предложила Мира и, увидев улыбку на лице друга, улыбнулась сама.
Глава 5
Марина сидела на кухне своей квартиры-студии и рыдала. Ей было грустно за провальное интервью. Девушка думала, что хорошо подготовилась, ей представлялось, как удивится её зритель новой подачей интервью - экзамен на откровенность, а в итоге...в итоге на неё обрушился шквал хейта, к которому она оказалась не готова. Зрители зло высмеивали всё: её глупые - как они писали - вопросы, выпады в сторону писателя, наконец, её некомпетентность в журналистике.
“Да что с неё взять, Марина Х. всего лишь блогер”.
“Сама бы хоть подготовилась к своему экзамену”.
“Рыться в чужом белье - вот и всё на что она способна”.
Марине было ужасно обидно, ведь кроме двух провокационных вопросов, которые как назло выпали первыми, на карточках было ещё восемь весьма интересных, на взгляд блогерки, вопросов о творческом процессе, о школьных годах, о планах на будущее. Если бы только первыми попались такие нейтральные вопросы, которые помогли бы расслабить Александра и позволили бы ему раскрыться перед зрителями, всё пошло бы совсем по-другому. Поэтому Марина злилась, но ещё ей было стыдно за то, что она на эмоциях наговорила много всего лишнего про дочь писателя после того, как он ушёл. Ей казалось, что так она сможет сгладить резкость ухода Александра, а вышло совсем наоборот.
Да, делать стрим было самой большой ошибкой. А удалять сейчас, как ей советовали “умные комментаторы”, было бесполезно: отрывки интервью уже гуляли по всему Интернету. Марина с горечью читала всё новые и новые комментарии, и хоть охват продолжал расти, её это совсем не радовало.
Звук свистка от кипящего чайника вернул блогерку в действительность. Она заварила липовый чай, села на небольшой серый диван, расположенный у окна, поджала ноги, укутываясь в серый махровый плед, и сделала глоток, когда позвонил телефон. Марина вздрогнула: неужели хейтеры узнали её номер и теперь будут донимать ещё и по телефону (кто-то рассказывал, что такое случается с некоторыми блогерами)? Но на экране высветилось фото подруги, и Марина облегченно вздохнула, нажимая на зелёную кнопочку.
- Привет, Ир, - голос Марины был немного осипшим после недавней истерики.
- Ну ты даёшь, подруга! - крикнула в трубку подруга. - Ты что совсем с ума сошла?
- Ир, не кричи, что случилось? - испуганно спросила Марина.
- Она ещё спрашивает, что случилось! Твоё недоинтервью случилось! - с издёвкой ответила Ира, - ты в своём уме? Ещё и стрим выложила! Ты бы хоть подготовилась! И это твой секретный план - раскрыть всем, что дочь не его? Ты бы ещё тест ДНК сделать предложила! Это было, мягко говоря, некомпетентно с твоей стороны. А если честно, то вообще грубо. Чего ты хотела этим добиться, не понимаю. Я думала, ты фанатка этого автора, а ты его просто всячески пыталась задеть, уничтожить, приуменьшить всё то, что он делает. Вопрос с благотворительность, Марин, ты серьёзно? Слово “пиар” вообще было неуместно и...
Марина растерялась, но, когда подруга стала обвинять и поливать грязью, не выдержала, закричала:
- ХВАТИТ!!! Я думала, ты звонишь поддержать меня, надеялась на твоё понимание, хотя бы сочувствие!
- Ну, знаешь, - Ира обижено замолчала.
Повисла гнетущая тишина, наконец, Марина, выдохнув, сказала:
- Ир, мне и так несладко, все эти комментарии...в общем, я не готова сейчас говорить обо всём этом.
- Я просто твой друг, кто тебе ещё всю правду скажет, - оправдываясь, сказала Ира.
- Иногда от друга не ждёшь правду, а ждёшь только поддержку, - заметила Марина, потом продолжила: - я и сама знаю, что натворила делов, мне очень стыдно, я уже десять сообщений с извинениями отправила Александру.
- А он что?
- Что-что, не отвечает ни на звонки, ни на сообщения, - с грустью сказала Марина.
- Ну а что ты хотела от человека, которого ...
- Ира, - голос Марины предупреждающе зазвенел.
- Ладно, хочешь приеду? Выпьем вина, - предложила подруга.
- Не сегодня.
- Ну как знаешь.
Марина опять вздохнула, уловив обиду в голосе подруги. Но сегодня она, действительно, не готова была обсуждать всё это ещё раз. После паузы, которую не нарушала ни одна из женщин, Марина всё-таки сказала:
- Ир, извини, мне тут мама звонит, потом поговорим, - и с облегчением отключила телефон.
Женщина сидела и смотрела на своё отражение в окне, стараясь ни о чём больше не думать. Конечно, ей это никак не удавалось: то и дело перед глазами появлялись образы Александра, Сергея, её помощника, и её собственное, то и дело она возвращалась к сказанным словам, придумывая всё новые и новые диалоги у себя в голове. Всё больше она раздражалась и злилась, поэтому когда снова зазвонил телефон, Марина готова была сорваться и высказать звонившему всё, что она думает. Однако увидев, кто ей звонит, Марина вновь почувствовала себя неуверенно, отвечая на звонок голос у неё дрожал:
- Александр, мне так...
- Марина, я обдумал наше с вами интервью. Всё пошло немного не так.
Тактичность мужчины, его спокойный голос напугали Марину больше, чем если бы она услышала мат.
- Мне жаль, ошибкой было согласиться, не обговорив всех деталей, - продолжал писатель. - Однако вы были правы, когда сказали, что моим читателям нужно узнать меня как человека, узнать мои тайны...
- Я не...
- Мне нечего скрывать, на самом деле, просто я не хотел рассказывать о своей утрате, о своей боли, о своём горе. Я просто не искал утешения...Но это и было ошибкой...Это было эгоистично.
- Так вы бы хотели продолжить наше интервью? - спросила Марина, не веря собственным ушам.
- Боже упаси!
Марина не смогла удержаться от разочарованного вздоха.
- Однако, - сердце Марины забилось в надежде, а мужчина продолжил:
- Я бы хотел рассказать о себе сам. Это не интервью, разве что “интервью у собственного сердца” - писатель хмыкнул, - мне нужна ваша помощь, в стримах и социальных штуках я, как вы поняли, не очень разбираюсь.
- Да, конечно.
- Возможно, после или во время вам, как моему фанату и профессиональному журналисту, захочется задать уточняющие вопросы мне или моей дочери.
- Дочери, - у Марины аж в горле пересохло.
- Я считаю Мирославу своей дочерью с шести лет, она выросла на моих глазах, это я воспитал её, поэтому да, Мира - моя и только моя дочь, чтобы не было написано в документах.
- Простите, - Марине отчаянно хотелось загладить свою вину, но она не представляла, как может это сделать.
- Ничего, - просто сказал писатель, - только пусть в этот раз всё будет так, как я прошу - мой честный рассказ и ваши вопросы в процессе.
- Да, конечно, обещаю.
- Спасибо! Доброй ночи, Марина.
- Доброй ночи, Александр. - Сказала женщина и улыбнулась своему отражению в окне: у неё будет шанс всё исправить.
Глава 6
Сентябрь в этом году был на удивление тёплым, словно лето решило немного задержаться, порадовать солнышком и теплом. Марина в зелёном платье спешила на урок в одиннадцатом классе - это был её первый урок после декрета в новой школе, в которую женщина устроилась месяц назад. Марина нервничала: казалось, она забыла всю педагогику за эти долгие три года декрета. С другой стороны, она была полна сил и желания сделать для своих учеников этот год самым вдохновляющим, помочь преодолеть страх и напряжение при поступлении - сама она очень хорошо помнила, каким сложным и эмоциональным был её последний год в школе в качестве ученика. Для первого урока литературы учительница приготовила интересную форму работы - суд над литературой, она планировала предложить ребятам пофилософствовать на тему “Нужно ли в современном мире читать?”, её было интересно узнать, какие аргументы одиннадцатиклассники будут использовать и кто в итоге победит. С улыбкой Марина Алексеевна Белова вошла в класс.
Я влюбился в неё сразу, может, не сразу осознал это, но её улыбка, блеск, даже какой-то азарт в глазах меня пьянил. Она начала урок с суда над литературой. В классе зашептались, все предвкушали что-то необычное, и это интриговало. Она интриговала, ведь каждый урок был уроком сюрпризом: то мы читали коротенький рассказ не по программе, то придумывали домашнее задание для неё, то писали сочинение, то примеряли на себя будущую роль студентов, записывая лекцию. Её уроки были уроками жизни. Помню, как возник вопрос про аттестат, и ученики доверительно сообщили, что некоторые учителя дёргают, не дают подготовиться к поступлению, не хотят ставить хорошие отметки по своему предмету, хотя знают, что этот предмет не понадобится вовсе. Тогда Марина сказала нам:
“В нашей системе образования слишком большое внимание уделяется отметкам. Видимо, министры забывают, что в жизни, реальной жизни никакого значения не имеет, что стоит у тебя в аттестате по физике или математике, - ученики согласно закивали, однако Марина Алексеевна ещё не закончила свою мысль, после паузы она сказала: - Но знания! Вот, что действительно важно. Те знания, которые вы приобретаете в школе, которые потом могут вам пригодиться, вот ради чего стоит ходить в школу. Вы можете списать контрольную у друга и получить «отлично» по биологии, но сможете ли вы оказать первую помощь, когда рядом не окажется никого? А без знания математики вы вообще не сможете сходить в магазин. И так со всеми науками. Вы не знаете, где и когда вам могут пригодиться знания по истории, литературе, химии. Но я уверена, что однажды они вам все-таки пригодятся! Быть образованным, обладать знаниями – достойная цель, чтобы к ней стремится!”.
В учительской обсуждали Сашу Соколовского, Марина, склонив голову над тетрадками, внимательно слушала коллег.
- Такой молодец! Стал ответственно готовиться к каждому занятию! - радостно сообщила Тамара Васильевна, учитель биологии.
- Да, я говорила с его мамой, ведь очень толковый парень, думаю, если продолжит, то сможет поднять свой средний балл до восьми-девяти, - рассуждала Светлана Петровна, классная одиннадцатого “А”.
- Я тоже с ним говорил, он планирует на физмат поступать, - гордо прокомментировал математик Сергей Викторович.
Коллеги переговаривались, как изменился Саша Соколовский, в тайне приписывая эти изменения каждый самому себе и своему предмету.
Марина Алексеевна тихо посмеивалась, уж она-то догадывалась о причине интереса к учёбе, внезапно возникшего у Саши Соколовского.
После того урока я поставил перед собой цель: сделать всё от меня зависящее, чтобы поднять свой средний балл, поступить в престижный вуз на бюджет. Я перестал гулять с друзьями, всё время стал пропадать в библиотеке, много читать, особенно меня увлекла зарубежная литература двадцатого века - Кафка, Голдинг. Я стойко сносил все насмешки и обзывательства - типа “задрот”, “ботаник” - одноклассников, потому что наградой мне были беседы с Мариной, наши споры о поступках героев, об обстоятельствах, приведших к тому или иному событию. Например, мы так и не сошлись во мнении о поступке Анны Карениной. Мне хотелось, чтобы Марина поддержала героиню в смелом выборе - идти за своим сердцем вопреки общественному мнению. Для меня это было важно ещё и потому, что я примерял на нас этот образ - она, жена и мать, старше меня почти на десять лет, имеющая статус и образование и я, мальчишка, только вступающий во взрослую жизнь. Но уже тогда я знал, что мои чувства - не прихоть, это настоящая любовь. Её ответ ранил меня, и я, готовый раскрыться перед ней, тогда так и не решился это сделать.
На зимних каникулах было время, когда наконец можно было подготовиться к научным работам. Саша и Марина уже второй час сидели над презентацией, когда разговор зашёл о романе Льва Толстого “Анна Каренина”.
- Ого, ты читал? - удивилась Марина Алексеевна.
- Да, и мне очень любопытно ваше мнение, - начал парень, учительница подняла бровь, ожидая вопрос. Саша стушевался, опустил глаза в пол. Не дождавшись вопроса, Марина сама решила озвучить своё мнение.
- Поступок героини мне не импонирует, она оставила своего мужа и сына ради мужчины...
- Она не была счастлива в браке, - осторожно заметил Саша, теперь уже выразительно глядя Марине в глаза.
Сердце женщины затрепетало, ей показалось, что этот парень, красивый, молодой, талантливый, говорит о ней самой. Мог ли кто-то - соседи, коллеги - рассказать о её бесконечных ссорах с мужем, об упрёках, звучащих из уст когда-то любимого человека. Саша продолжил, и Марина с облегчением вздохнула.
- Ведь собственно об этом и роман. Можно ли быть в браке без любви и уважения, а главное, нужно ли.
- У неё был сын, - строго сказала Марина, - она бросила своего ребёнка, а после не смогла вынести разлуки с ним, а любовь Вронского оказалась поверхностной, оттого...
- Но если бы любовь была истинной, глубокой, настоящей. Если бы он смог сделать её счастливой.
Саша говорил быстро, чувственно, проникновенно, губы от волнения пересохли, облизнув их, он обратился к учительнице:
- Если бы вы были на месте Анны, у вас была бы возможность не разлучаться с вашим ребёнком и при этом жить с тем, кто делает вас счастливой каждый день.
Сердце Марины снова учащённо забилось, она, как женщина, чувствовала, что это не просто интерес ученика, это интерес мужчины, готового рискнуть всем, если она скажет “да”. И как женщине, которая никогда не испытывала такого смятения, она хотела сказать, что последовала бы зову сердца, наплевав на общественное мнение. Но как учитель она не могла себе позволить такого безрассудства - перед ней был её ученик, она не могла ради личного счастья забрать у него будущее.
- Для меня поступок Анны неприемлем, - жёстко повторила она, вставая и складывая вещи в сумку, - уже поздно, продолжим завтра.
Саша молча поднялся, сложил тетрадку и ручку в сумку, которую перекинул через плечо, попрощался:
- До свидания, - голос, лишенный ещё недавнего пыла, был глух.
Марина, боясь сказать лишнего, боясь, что по дрожи в её голосе Саша всё сможет понять и сделать выбор за неё, боясь собственных внезапно возникших чувств, лишь кивнула, не глядя в глаза ученику. Но когда за ним закрылась дверь, женщина не в силах сдерживать себя, швырнула сумку на стол и разрыдалась.
Больше мы не возвращались к этой теме, я понимал, что мне нечего ей предложить, поэтому ещё больше сосредоточился на учёбе и будущем поступлении. Все экзамены сдал на отлично, и на выпускном директор вручила мне грамоту. Мама с гордостью ходила с этой грамотой весь оставшийся вечер. Я же весь вечер ходил как в воду опущенный: у Марины заболела дочка, и она не смогла прийти к нам на выпускной. Мы встретились только в конце июля, когда я пришёл в школу, чтобы сообщить радостную весть о своём поступлении. Марина, увидев меня, засмеялась, в каком-то порыве она обняла меня и даже поцеловала в щёку. Выпуская её из своих объятий, я вдруг осмелел, тихо прошептав:
“Марина, я без памяти влюблён в тебя с тех самых пор, как впервые увидел, услышал твой звонкий смех и...”
Я готов поклясться, что на секунду в её глазах было радостное смятение, но потом она, совладев со своими эмоциями, по-учительски строго заметила:
“Саша, я в намного старше тебя...”
“Разве это имеет значение, любви все возрасты покорны”, - настаивал я.
“Возможно, но я замужем, у меня есть дочь и...”
“Вы не любите своего мужа, - я заметил страх в её глазах, поэтому ещё более уверенно продолжил, - вы несчастливы”.
“Кто тебе такое сказал?”
Я видел это в её глазах, чувствовал, сам удивляясь, что оказался прав.
“Это тебя не касается, - возмущённо сказала Марина через некоторое время, - Ты мой ученик, как ты себе позволяешь ...”.
“Я больше не ваш ученик. И вот я стою перед вами и говорю ещё и ещё раз: я люблю вас!”.
“Ты ошибаешься...”, - не глядя на меня, вдруг с грустью начала Марина, но я, схватив её руку и приложив к своей груди, перебил её.
“Не смейте говорить мне о том, что я чувствую. Я знаю, что моё чувство искреннее, не оскорбляйте его своим сомнением и страхом”.
Она смотрела, как под её рукой бьётся моё сердце, потом осторожно высвобождаясь, грустно заметила:
“Помнишь, мы говорили про Анну Каренину, - я кивнул, а Марина продолжила, - Так вот, я не смогу так. Мне жаль! Но я не могу ответить на твою любовь! У меня есть семья, и я люблю своего мужа. Конечно, люблю, как же иначе. И пусть сейчас у нас не все гладко, бывает, что ссоримся, но …”.
«Но я другому отдана и буду век ему верна», - грустно процитировал я тогда Пушкина.
“Да”, - также грустно ответила Марина, отступая от меня к столу.
Радость от поступления, от встречи с ней растаяла как дым. И я ушёл, впервые радуясь тому, что мой университет находится в другом городе.
Я не был в родном городе три года, во время каникул подрабатывал то официантом, то барменом, к концу третьего курса у меня возникла крутая идея для стартапа, но реализовать её мне тогда не удалось. Тогда после последнего экзамена мне впервые приснилась она, и это был не просто сон, я уверен. Я видел и слышал её словно наяву, она была бледной как призрак, умоляла помочь ей, спасти. Проснувшись в холодном поту, я быстро оделся, купил онлайн билет и поехал домой. Мама, конечно, очень удивилась, но и обрадовалась тоже. Я же наспех позавтракать отправился в школу. Экзамены и выпускные в школе уже прошли, поэтому меня встретила необычайная тишина, звук моих шагов отдавался по коридору, пока я шёл в учительскую. Вот где жизнь кипела, уже подходя, я услышал смех и весёлые разговоры женщин, а когда мои бывшие учителя увидели меня, счастливые возгласы послышались отовсюду:
“Саша! Вот это да! Как твои дела?”.
“Возмужал!”.
“Похорошел!”.
“Рады тебя видеть” .
Я торопливо отвечал на вопросы учителей, выискивая глазами васильковые глаза любимой, но Марины нигде не было. Наконец, после череды вопросов об учёбе я сумел спросить о ней. Счастливые возгласы исчезли как по волшебству, учительскую словно накрыло траурным саваном, моё сердце сжалось в предчувствии беды.
- Думала, ты знаешь, - начала Тамара Васильевна, учитель биологии.
- Знаю что? - нервно облизывая губы, спросил я.
- Марина Алексеевна не работает больше тут, - сказала она, не глядя на меня, потом с грустью добавила: - Видишь ли, какая трагедия…Жил человек жил, а тут как гром среди ясного неба – рак. И операция, и химиотерапия, и деньги – деньги, а тут еще и муж ушел. Не выдержал. Его-то понять тоже можно.
В учительской загалдели, видно семейную жизнь учителя русского языка тут обсуждали часто. Но мне не было до этого дела, весь бледный, с дрожью в голосе я спросил:
- Где она?
- Саша, ты чего!
- Я СПРАШИВАЮ, ГДЕ ОНА?!
Учителя переглянулись, а потом та же Тамара Васильевна ответила:
- Дома. Где же ей быть?
Марина лежала, прикрыв глаза, на кровати. Голова её была обмотана белым платком, на тумбочке лежали всевозможные лекарства, а в соседней комнате её дочка Мира тихо, стараясь не шуметь, играла с куклой, у которой не было волос. На кухне мыла посуду седая женщина, мама Марины, держащаяся ради своей дочери и внучки из последних сил. Звонок в дверь заставил вздрогнуть всех троих. Опомнившись, бабушка пошла открывать дверь.
- Кто там?
Сердце Марины учащённо забилось, когда она услышала знакомый голос.
- Я к Марине, - запыхавшись от бега, сказал молодой человек.
- Но...
- Мне надо её видеть, - настаивал парень.
Марина встала, стараясь двигаться уверенно, подошла к зеркалу.
“Если у него и остались какие-то чувства, то увидев меня сейчас, он тут же бросится прочь”, - с грустью подумала женщина, разглядывая своё осунувшееся лицо, хрупкое тело, из которого выпирали кости.
- Дочка, тут к тебе пришли, - сказала мама,осторожно заглядывая в спальню к Марине, как вдруг дверь широко раскрылась и на пороге появился Саша. С минуту они смотрели друг на друга, а потом он бросился к её ногам, стал гладить колени и шептать, как сильно он её любит, что теперь он будет рядом, что не оставит её, даже если она решит его прогнать.
По щекам Марины текли слёзы, она подняла парня с колен и прильнула к нему всем своим телом.
- Бабушка, кто это? - тихо спросила девочка, растерянно почесав переносицу.
- Это друг, Мира, - сказала бабушка, тактично прикрывая дверь.
Все трое откуда-то знали, что с появление друга в их семье всё обязательно изменится.
Глава 7
Мира, окружённая камерами и микрофонами, немного нервничала. Девушка успела сотни раз пожалеть о своём решении прийти сюда и тысячу раз убедить себя в необходимости этого. Ей было важно рассказать о своих родителях, о той боли, через которую они все прошли, Мира чувствовала, что так сможет помочь Саше Соколовскому обрести счастье, которое он безусловно заслуживал.
- Мира, можно на “ты”, - спросила молодая женщина, тёзка её мамы, журналистка-блогер, которая в прошлый раз так резко выразилась о писателе и всей его семье. После рассказа отца выглядела журналистка немного пристыженной, глаза были красными от слёз, во время рассказа она не сдержалась и расплакалась. Мире стало жаль женщину.
- Да, конечно, - ответила девушка, улыбаясь.
Журналистка схватила руку Миры и, сдерживая слёзы, быстро проговорила:
- Во-первых, мне очень жаль, я тогда наговорила...я растерялась, но это не может служить мне оправданием.
- Ничего, - сказала Мира, смущаясь и высвобождая свою руку.
- Во-вторых, - уже стараясь взять себя в руки, сказала Марина, - я хотела сказать, что восхищаюсь вами и вашим отцом.
Мира кивнула.
- Наш разговор станет продолжением истории любви ваших родителей. Но, если вам не хочется...
- Всё нормально, я готова поделиться всем тем, что помню.
- Отлично, тогда расскажите, что вы почувствовали, когда впервые увидели Александра у вас дома.
Мира глубоко вздохнула прежде, чем начать.
- Когда в дверь постучали, я подумала, что возможно вернулся папа Олег. Он ушёл несколько месяцев назад к другой женщине, но я, конечно, этого не знала. Поэтому очень удивилась, увидев маму в объятиях другого, но бабушка сказала, что это друг, и я успокоилась. Вскоре Саша стал не просто другом, он стал членом нашей семьи, принеся в наш дом снова радость, счастье и... надежду. Папе, ну то есть Саше, пришлось бросить университет, кажется, сначала он взял академический отпуск, но через некоторое время понял, что продолжать учёбу не будет. Его мама - Рая Васильевна - узнав об этом, была в ярости. Я это знаю, потому что однажды услышала их телефонный разговор.
“Сынок, да ты сошёл с ума! Бросить университет, чтобы смотреть за этой женщиной!”
“Мам, я принял решение и не отступлю”.
“Это просто невероятно. Эта женщина...сынок, она старше тебя, у неё есть муж и дочь...”
“У неё нет мужа”, - глухо ответил Саша.
“Тем более, от неё даже муж ушёл, взрослый мужчина понимает... а ты... ты же тратишь на неё свою молодость, твоё будущее ...”
“Мам, прекрати, пожалуйста. Я понимаю твоё беспокойство, но я уже не маленький!”
“Сынок, как же ты не понимаешь, эта женщина всё равно умрёт, что ты тогда будешь...”
“МАМА!” - Саша со злостью ударил кулаком об стену.
“Сыночек мой”, - заплакала мама.
“Я позвоню тебе позже”, - сдерживая себя из последних сил, сказал Саша и отключил телефон.
Бабушка Рая всячески уговаривала сына взяться за ум, в конце она зло бросила: “Она всё равно умрёт, и что тогда ты будешь делать?”. В тот вечер я горько плакала, не осознавая и половины сказанных слов, но мне было ужасно страшно, что и Саша может бросить нас. Весь вечер я ни с кем не разговаривала, не реагировала на шутки, отказывалась есть и даже играть. Мама как бывало до болезни пришла ко мне в комнату, усевшись на пол.
“Что случилось, Хохлик”, - спросила она, нежно гладя меня по волосам.
Я стойко молчала некоторое время, но потом не выдержала и выпалила:
“Ты что скоро умрёшь? И Саша нас бросит как папа?”
Мама вздрогнула, словно мои слова ударили её. А пятилетняя я пытливо смотрела на маму, ожидая реакции, надеясь, что вот сейчас она просто рассмеётся, успокоив меня. Но мама посмотрела мне прямо в глаза, и моё сердце сжалось.
“Помнишь мы говорили про Сердце?” - вдруг спросила она.
Я кивнула, сказка о Сердце, связывающим людей через любые расстоянии, была моей любимой. Мама положила правую руку на своё сердце, а левую на моё.
“Ты чувствуешь, Мира, как бьются наши сердца?”
Я снова кивнула.
“Даже если меня не будет рядом, ты всегда сможешь поговорить со мной через своё Сердце, слушай его, моё котёнок, но думай своей головой”.
“А Саша? Он будет с нами? Он не бросит нас”.
“Конечно нет, - в комнату заглянул Саша, улыбнувшись, он добавил: - а хочешь секрет? Да? Только между нами, договорились?!”
Заинтригованная, я кивнула, а Саша, присев на корточки рядом с мамой шепнул:
“Я и есть твой папа!”
Мира улыбнулась, позабыв о камерах, но всхлип Марины вывел её из собственных воспоминаний.
- Это так мило!
Мира опустила взгляд, пожалев, что рассказала о самом сокровенном, хоть и обещала себе говорить только о фактах. Поэтому после паузы она довольно сухо продолжила:
- Папа много читал о болезни мамы, сидел на разных форумах в перерывах между работами - а у него их было три. Он никогда не жаловался, хотя, конечно, и ему приходилось нелегко, но он не подавал вида. С его появлением я снова смогла услышать мамин смех...И как они спорили о литературе. В пылу дискуссий мама забывала о собственном недуге и была снова просто мамой. Бабушка нарадоваться не могла, всё молилась о здравии мамы и благодарила за Сашу. Через какое-то время после встречи с одним очень известным доктором - я до сих пор не знаю, во сколько это обошлось папе - маме на некоторое время стало совсем хорошо, наконец, отрасли волосы, и она прибавила в весе, мы стали больше гулять, дурачиться, наверное, тогда впервые мы все поверили, что самое страшное позади. Папа уже даже планировал поездку в Испанию - это была мамина мечта, когда резко маме снова стало плохо, снова больница, унылые лица врачей, что-то говорящих про метастазы, снова химиотерапия. Я просыпалась ночью от рыданий папы, днём постоянно слышала вздохи бабушки, а мама...мама всё меньше и меньше походила на себя. Самое ужасное началось, когда ей стали колоть морфин, чтобы хоть как-то помочь избавиться от боли. Тогда я боялась заходить к ней в комнату, ведь там как будто больше не было мамы: незнакомая женщина в маминой одежде пугала меня больше всех привидений в мире.
Мира еле сдерживала слёзы, она и представить не могла, что это окажется настолько тяжело, словно она снова и снова пережила все эти три года, которые они провели в сражении за жизнь мамы. Они выигрывали бой за боем, вырывая Марину Белову из когтей смерти, пока однажды им не пришлось капитулировать.
- Мамы не стало, когда мне было девять. Её уход стал настоящей трагедией для всех нас, но особенно для папы. Каждый день он вставал, шёл на работу, а после на кладбище. Бабушка Рая и бабушка Катя пытались помочь ему, но это было бесполезно, с уходом мамы папа потерял смысл жизни.
- Какая трагедия! Как же он смог преодолеть всё это?
- Ну отчасти благодаря мне, - с горечью сказала Мира и, увидев недоумение в глазах блогерши, добавила: - Дело в том, что я по-своему справлялась с потерей мамы, связалась с нехорошей компанией, стала дерзить и грубить бабушкам. Первое время папа не обращал на это внимание, но после случая с бабушкиной кошкой, которую я чуть не убила...он не смог игнорировать меня.
- О!
- Мы спасли друг друга. Стали опорой один для одного. Для папы я, моё будущее стало новым смыслом жизни, так он стал писать для меня свои сказки о розовой фее. По вечерам мы собирались в гостиной, и папа читал нам новую сказку. Через эти сказки мы проживали свою горечь, свои эмоции, свою боль, свою утрату. Благодаря этим сказкам мы день за днём учились жить без мамы. Я с отличием закончила школу, а к папе пришла известность и он создал свой Центр в память о маме. - закончила Мира.
Блогер Марина Х. плакала, даже у её ассистента глаза были мокрыми, Мире стало некомфортно, улыбнувшись, она хотела закончить интервью, когда блогер вдруг спросила:
- Ваш, то есть твой отец, где он? Я не смогла до него дозвониться.
Впервые за время интервью Мира широко улыбнулась:
- Он в Испании. Ещё вчера улетел.
Эпилог
- Куда мы идем? – нетерпеливо спрашивает она.
- Скоро узнаешь, - загадочно отвечаешь он.
- Ну, же, хотя бы намекни…
- Туда, откуда ты не захочешь уходить, - шепчет он.
С закрытыми глазами она идёт за ним. Вокруг темно. Её сердце учащенно бьётся в предчувствии чего-то нового и необычного. Что он придумал на этот раз?
- Так, мы почти пришли, только чур не подглядывать, обещаешь?
- Что, совсем-совсем нельзя? – она пытается отыскать лазейку.
- Совсем-совсем! – уверенно заявляет он.
Она вздыхает.
- Обещай!
- Обещаю.
Он улыбается, и они снова идут.
- Ещё долго? – нетерпеливо спрашивает она.
- Нет, мы уже пришли, открывай глаза.
И он снимает платок с её глаз. Она немного слепнет от яркого света. На Майорке как всегда оживлённо, но она не замечает никого, кроме него.
- Это же...
- Твоя мечта осуществилась, любимая! Любуйся моими глазами! Слушай моими ушами! Где бы ты ни была, моё сердце открыто лишь для тебя! - улыбнувшись, прошептал мужчина, стоявший напротив великого творения Гауди.
Конец
Спасибо за чтение
Вернуться к книге