Сказка на ночь для дракона

Пролог

— Друг, ты уверен, что у девушки не едет крыша? — незнакомый мужской голос был низким, бархатным, и очень самоуверенным.

Сглотнув тошноту, я сжала ладонями звенящую голову и повела глазами в сторону, откуда шел звук.

«Похоже, у меня проблемы», — заявилась неприятная мысль, потому что я лежала на королевской кровати в незнакомой комнате. Рядом стоял потрясающий красавец в старинном костюме, и с недовольным видом разглядывал меня невозможно-зелеными глазами.

Странное дело, я совершенно точно вижу его первый раз – такого я обязательно бы запомнила, – а красавец смотрит, будто я успела ему хорошо насолить, причем не один раз.

И главное, откуда все это, – и комната с кроватью, и зеленоглазый красавец, – могло взяться в моей самой обыкновенной жизни?

Или это мой дурковатый характер сделал свое черное дело, и я во что-то серьезно вляпалась. Или… О, ужас…

Я села на кровати, нервно расправила подол платья и жалобно поинтересовалась у красавца:

— Я лежу в коме, да? А вы мне мерещитесь…

***

Месяц назад. Один из городов в России

— Регина, ты ведь не думаешь, что я имею что-то против тебя? Сама пойми, так сложились обстоятельства: в стране кризис, клиенты в очередь не стоят, да и платить не спешат… — Лика старательно лепила огорченное лицо, но все-таки не сумела сдержать радостный блеск в глазах.

Еще бы ей не радоваться, если ее главную соперницу за руку и сердце Вадима Юрьевича увольняют. Жаль, что по сокращению штатов и с выплатой всех положенных пособий, но и так тоже отлично получилось.

Я смотрела на довольную Ликину мордочку и чувствовала почти жалость к глупышке.

Что дела идут плохо она не соврала — я это и без нее знала. Ну так кто виноват в этом, если не ее обожаемый Вадим Юрьевич Рябков, директор компании «Правовест», где я работала старшим юрисконсультом? Именно он пустил все рабочие дела на самотек, занимаясь исключительно своими личными, состоящими в ловле молоденьких «рыбок» и «заек» в барах и ночных клубах, и проведении с ними бесконечных отпусков и непрерывных уик-эндов, забив на бизнес, клиентов и своих сотрудников.

Я подозревала, что сорокапятилетний Вадим начал ощущать некоторый спад своего мачо-потенциала. И с помощью своих «рыбок» не старше двадцати пяти и "заек" с бюстом не меньше четвертого номера, пытался взбодрить свою репродуктивность, наплевав на все остальное в своей жизни.

Вот только с чего наш исполнительный директор Лика Суляк решила, что я имею какой-то интерес к Вадиму, мне было абсолютно неясно. То, что сама она решила стать мадам Рябковой номер три, любой ценой доведя Вадюшу до загса, было ясно с первых дней ее появления в компании. Так причем здесь я?

Но в удивительном мозгу Лики складывалась именно такая картина: на пути к сердцу и кошельку Вадюши стоит эта дылда Регина Горынина. То бишь, я — собственной персоной. И теперь из-за дурной Ликусиной фантазии я осталась без работы, зато с очень туманными перспективами.

Я даже слегка огорчилась по этому поводу, потому что, таки да, в стране кризис и юристу с моей узкой специализацией найти работу за адекватные деньги не так просто. Но потом передумала страдать, решив отдаться в руки судьбы и посмотреть, что будет. И ведь правильно сделала, потому что судьба не заставила себя долго ждать…

Я с легкой душой подписала документы на свое увольнение и уже собиралась идти в бухгалтерию за положенными мне деньгами, как дверь распахнулась, и на пороге нарисовался Станислав Игоревич Данский.

Мы с Ликой дружно повернули к нему головы, и так же дружно облизнулись.

Вот он, мужчина моей мечты, если внимательно посмотреть. Почти два метра крепкого мужского тела, легкая щетина на породистом лице, темные волосы и шальная улыбка. К тому же умен, с отменным чувством юмора и владелец маленькой, но вполне успешной компании. А главное — холост. Нет, не так — ХОЛОСТ!

Станислав Игоревич, сияя как самый начищенный в мире самовар, протиснулся в переговорную, подскочил ко мне и, схватив за руку, жарко зашептал:

— Региночка, вот ты где! Я тебя везде искал…

«Ой, мамочки, — перепугалась я, — сейчас начнет в любви признаваться».

Похоже, Лику тоже посетила эта неприятная мысль, потому что ее силиконовая мордочка сморщилась, налитые губки попытались скорбно поджаться, а в глазах заплескалась обида на ужасную несправедливость этого мира.

Однако Станислав Игоревич красивым жестом достал из-за спины симпатичный букетик и протянул его мне, вместе с большим разноцветным конвертом.

— Вот, Региночка, прими это в знак благодарности за прекрасную работу по делу моей компании.

— О-о-о… — только и смогла я промычать, от облегчения забыв все остальные слова.

Лика тоже заметно расслабилась, а господин Данский еще немного повпечатлял нас своей мужской харизмой, отвесил комплимент новой Ликиной блузке и отбыл восвояси.

— Регина, ты разве забыла наше корпоративное правило: никаких подарков от клиентов, за исключением сувениров и конфет? — строго вопросила Лика, жадно поглядывая на пестрый конверт, который я вертела в руках.

Не отвечая, я распечатала его и вынула плотный лист тисненой бумаги.

«Сертификат туриста» стояла надпись вверху. А далее шло перечисление моих данных, включая: пол — женский (а то по мне не видно!), дату рождения (могли бы и умолчать — сама знаю, что давно не подросток) и место прописки, вкупе с паспортными данными.

Но главная прелесть шла ниже — мне предоставлялась возможность полететь в город Санкт-Петербург бизнес-классом любой авиакомпании, поселиться в любой гостинице на свой выбор и две недели наслаждаться красотами северной столицы в сопровождении личного гида!

Похоже, по моему лицу поползла такая улыбка, что Лика расстроилась окончательно и попыталась выхватить сертификат из моих рук.

Ну точно глупышка — где мои сто восемьдесят два сантиметра и руки почти профессиональной баскетболистки и где ее субтильные сто шестьдесят на каблуках? И кто у кого отберет вкусную конфетку при такой разнице габаритов — угадайте с одного раза.

— Ликуся, ты совсем память растеряла — я уже не сотрудник компании. Но так и быть, цветочки можешь оставить себе - у меня на них аллергия. Чао, дорогая. Желаю тебе как можно скорее прибрать к рукам мужчину своей мечты. Привет Вадюше.

— Сука! — прочиталось в Ликиных глазах.

— Дешевка, — не осталась я в долгу. И в полной гармонии с собой и окружающим миром потопала в бухгалтерию получать деньги, на которые буду жить вплоть до следующей работы.

Я шла и с удовольствием поглядывала на пестрый конверт в руке, даже не подозревая, какую толстую свинью уже подложила мне судьба,...

Друзья. Приветствую вас в книге. Унас будет энергичная попаданка, приключения и, конечно, ХЭ. (Дракон идет в комплекте). Приятного чтения и хорошего настроения!

Глава 1

— Ты же, моя пусечка! Уволилась, наконец! — моя лучшая подружка Тася радостно дышала в трубку, иногда всхлипывая от переполнявшего ее чувства. И хвалила, хвалила самую умную на свете меня.

Я никогда не понимала, почему Таисия так невзлюбила самую обычную во всех отношениях фирму «Правовест». Но с первого дня моей там работы подруга не уставала говорить, что это место мне не подходит.

Причем, объяснить внятно, почему не подходит, никогда не могла. У нее в таких случаях всегда один ответ: «Так говорит моя интуиция!»

Интуиция у нее, и правда, была отменной. Чего стоит, например, тот случай, когда однажды субботним вечером она вдруг подорвалась с дачи и помчалась домой. Да и застала там распрекрасную картину: муж ее Иван с домашним прозвищем Грозный, совсем голый, на их супружеской кровати мучает стонущую, и тоже совсем голую соседку по лестничной площадке Танюху.

Таська так и не поняла, чего Танюха так стонала, так как Иван грозным был только в его собственном воображении, да утешительных комплиментах от жены. Тася даже предположила, что Танюха таким образом изливала постигшее ее разочарование в Ванюшином постельном мастерстве.

Так или иначе, интуиция подругу не подвела и с Ваней они расстались. Детей у них не было, совместно нажитого имущества — кот наплакал. Так что, развели их быстро и бесповоротно.

Ванюша вскоре стал мужем строгой дородной женщины из соседнего дома. А Тася встретила своего Сашку, который характер имел решительный и время на пустые разговоры не тратил, сразу перейдя к делу. Так что сейчас Таська уже ходила с близнецами внутри своего шестимесячного пузика, и тихо сияла от счастья, вызывая у всех умильные улыбки.

— Работу уже ищешь? — отвлекла меня подруга от воспоминаний о ее знаменитой интуиции.

— Не-е, я отдохнуть хочу. Я тебе не успела рассказать — мне клиенты тур в Питер презентовали. Так что сначала туда, а потом уже жизнь менять буду.

— Горыныч, ты сейчас про работу или про личную жизнь сказала? — осторожненько закинула удочку подруга.

Горыныч, если вы не поняли — это я. Ну правда, какое еще можно придумать прозвище девушке по фамилии Горынина, с ростом сто восемьдесят два сантиметра, пятидесятым размером одежды и характером, как у невыспавшегося дракона?

И про личную жизнь Таисия не зря намекала — увы, вся моя личная жизнь сводится к уходу за фикусом Геной, растущим в горшке на кухне. Ну а что, тоже живое существо и в любви нуждается.

— А что за тур-то? — любопытство вперемешку с подозрительностью так и съедало Таисию. — И за что это тебя турами благодарят? Обычно за хорошую работу премию выписали, и адью — гуляй, радуйся.

Вот этот вопрос меня и саму слегка напрягал. Что-то свербило на задворках моего сознания, не давая от души наслаждаться предстоящим вояжем.

Но, к великому моему сожалению, прислушаться к интуиции я не сочла нужным. За что и получила вскоре по полной программе.

Глава 2

Сомнения сомнениями, но уже через две недели я стрясла с Таисии обещание не покладая рук заботиться о моем фикусе, отдала ей ключи от квартиры и с легким сердцем посвистела в аэропорт.

И вот уже выползла из пузатого Боинга и на подгибающихся ногах потащилась к выходу из аэропорта в Пулково. Где-то там меня встречал представитель туристической компании «Счастливый билет».

Во всяком случае, я надеялась, что он или она меня встретит, потому как сама я слегка терялась в пространстве и времени. Виновником тому был чудесный коньячок, который мне не скупясь наливал славный мальчик — стюард в бизнес-классе.

Вообще, этим июльским вечером в Питере мне все казалось милым и приятным. Я даже пожалела, что только сейчас узнала о волшебной способности этого напитка улучшать мой характер. А ведь сколько лет могла прожить настоящей душкой, всего лишь принимая ежедневно по тридцать капель под язык!

И даже встречающий меня странноватый тип с плакатиком с моим именем, показался мне очень милым.

Ну и что, что росту в нем еще меньше, чем в незадачливой Лике Суляк? Зато белая рубашка с бабочкой, тонкие испанские усики и аккуратно расчесанные на пробор гуталиновые волосы — все было таким славным, что я даже слегка приобняла его. От умиления, конечно же.

Аметист Вольдемарович оказался мужчиной железной выдержки и ничуть не смутился, очутившись носом в моем декольте. По моим ощущениям, ему даже понравилось.

Во всяком случае, вынырнув из глубин выреза моей футболки, мужчина задорно блеснул глазками и облизал губы так сладко, что я чуть не прослезилась от радости за него.

Мне, правда, показалось, что язык у него странно раздвоен на конце. Но чего только не привидится довольной жизнью женщине после трехсот граммов коньяка!

Аметист одной рукой подхватил мой чемодан, второй — меня под белый локоток, и мы шустро транспортировались к машине.

Долго ли ехали к гостинице, не помню — уснула, утомленная впечатлениями. И как в номере очутилась, тоже выпало из памяти.

Зато на утро очнулась удивительно бодрая и решительно настроенная на осмотр красот Петербурга, вкупе со всеми его музеями и дворцами. От души восхитилась убранством моего немаленького номера в стиле классический ампир и заказала завтрак.

Тут и Аметист Вольдемарович подоспел. И пока я поедала яичницу и кофе с чизкейком, расписал наш с ним план экскурсий:

— Так вот, Регина, начнем мы с экскурсии по питерским крышам. Это так чудесно — крыши старых домов! А какой с них вид открывается! Вы будете впечатлены, обещаю вам, — сладко журчал мой персональный гид.

Пока Аметист говорил, я все заглядывала ему в рот, пытаясь разглядеть, что там с его языком — мне упорно не давал покоя привидевшийся накануне раздвоенный кончик. Почему-то очень хотелось убедиться, что это был всего лишь «оптический обман зрения».

Так и не разглядев интересующий меня предмет, допила кофе и сообщила, что на крыши я не пойду, потому как с высотой у меня сложные отношения. Побаиваюсь я высоких мест.

Аметиста от моих слов немножко перекосило. Но возражать не стал, и мы отправились на экскурсию по каналам Петербурга.

На следующий день по плану у нас был Юсуповский дворец и петербургские крыши. Затем Кунсткамера и петербургские крыши. Потом Мариинка и… — ну, вы поняли… Крыши манили Аметиста, как хлебные крошки голубей.

У меня уже глаз дергался, когда слышала его журчащее: «Региночка, сегодня у нас с вами Марсово поле, а потом предлагаю экскурсию по крышам старых питерских домов».

Мое категорическое «нет» Аметист так же категорически не слышал, уговаривая прогуляться по пыльным чердакам с мастерством и упорством распространителя Орифлэйм с бриллиантовым статусом.

Если закрыть глаза на патологическое влечение к питерским крышам, в остальном мой гид был идеальным мужчиной и настоящим профессионалом — умен, начитан, галантен и не приставуч. А экскурсии, которые он для меня проводил, были просто волшебны.

Как он рассказывал про убийство Распутина в Юсуповском дворце! Я словно сама присутствовала в той комнате, где великий старец ел отравленные пирожные. Как будто своими глазами видела, как он смакует их, не подозревая о дополнительном ингредиенте в любимых сладостях.

Мои уши слышали выстрелы, которыми заговорщики добивали чрезмерно живучего старца и его хрипы на ступеньках комнаты. А щеки кололо студеным ветром с Невы, когда его мертвое тело тащили по сухому декабрьскому снегу.

От голоса Аметиста мороз шел по коже, и красочные картины вставали перед моими глазами, затягивая в жутковатую реальность тех давних событий.

Когда я спросила давно ли он работает гидом, Аметист лукаво улыбнулся:

— Региночка, быть гидом не работа, это мое хобби. Я имею дело только с особенными, эксклюзивными людьми. И вы одна из них, Регина Гарольдовна.

«О, как!» — восхитилась я. Таких слов мне еще никто не говорил. Максимум, могли назвать необычной, а чаще просто - дурковатой.

Оказывается, люди просто ничего не понимают в неординарных личностях моего уровня!

После такого комплимента настроение мое подпрыгнуло, и даже ноги, гудящие от бесконечных перемещений по музеям и дворцам, гудеть стали потише.

И я в который раз подумала, что Аметист Вольдемарович просто душка и во всех отношениях приятный мужчина. Если бы не его пунктик с крышами, то просто идеал. Хотя, надо отдать должное, Аметист уже несколько дней даже не заикался о них. Видимо понял тщетность своих усилий.

Поэтому я расслабилась, с удовольствием досматривала еще неосмотренные уголки города и прикидывала, как провести оставшиеся два дня моего фантастического вояжа.

Мы с Аметистом как раз обедали на террасе ресторанчика с видом на Неву, когда за соседний столик присела компания замученных музеями туристок, и девушки принялись делиться впечатлениями об их экскурсии на… крыши.

Я закатила глаза, а Аметист захихикал в кулачок, бросая на меня странные взгляды.

— Ну, что вы так смотрите, Аметист Вольдемарович? Я только-только расслабилась, не слыша ваших дифирамбов этому виду экскурсионной программы, а тут — на тебе!

— Регина, я от всей души хотел показать вам эти волшебные виды. Думал помочь прикоснуться к той части истории, о которой ни в каком музее не расскажут, и ни в каком путеводителе не напечатают. Но раз вы так боитесь, то не смею больше настаивать.

Аметтист выставил в мою сторону ладони, будто отодвигаясь. Покачал ими из стороны в сторону, ясно давая понять, что с такими безнадежными он больше не связывается.

— Не боюсь, а просто не люблю, — буркнула я сердито.

Хитрец Аметист прицельно наступил на мою ахиллесову пяту: стоило кому-то обвинить меня в трусости, и все — я была готова хоть по карнизу пятиэтажки пройтись с закрытыми глазами, но доказать свою смелость.

Аметист Вольдемарович насмешливо кашлянул. Отвернулся от меня и ловко вклинился в разговор за соседним столиком, рассказав потрясающе интересный факт из истории дома, на крыше которого девушки как раз побывали.

Девицы завороженно слушали, и даже пару раз ахнули в самых горячих местах. И еще долго перешептывались между собой, когда Аметист умолк.

Закончив обед девушки, жарко поблагодарили моего спутника, а одна тайком от меня сунула ему свою визитку. Вот, нахалка малолетняя!

Нет, мне лично все равно. Но тем не менее, вдруг бы я ему женой приходилась? Законной и с тремя щекастыми детишками в комплекте?

Карточку Аметист взял довольно равнодушно, но в карман все-таки сунул, и потащил меня к следующему «интереснейшему архитектурному объекту».

Глава 3

Когда вечером, в своем ампирно-великолепном номере я готовилась отбыть в объятия Морфея, мне позвонила менеджер из «Счастливого билета», милейшая Татьяна Павловна.

Долго извинялась и благодарила, что я изволила ответить на ее звонок, невзирая на столь поздний час. Так-то она бы ни в коем случае не посмела меня потревожить... Но тут такое дело, что она была вынуждена... Хоть и не хотелось... Но никуда не денешься, пришлось из-за ситуации, которая возникла так неожиданно…

Совсем потерявшись в ее трансцендентных словесных потоках, я уже собралась просить перейти ближе к делу, как Татьяна Павловна резко сменила тон:

— Регина Гарольдовна, нам требуется подтверждение, что вы боитесь высоты и по этой причине отказываетесь от включенной в вашу программу экскурсии.

Так, кто-нибудь понял, о чем она сейчас?

Не став утруждаться попытками понять глубины чуждого мне сознания, я взяла, и вот так прямо и конкретно спросила:

— А-а?

И добавила для большей ясности:

— Э-э?

Татьяна Павловна, не будь дурой, сразу догадалась, что я настроена на деловой разговор и сантиментов не потерплю, поэтому кинулась в объяснения:

— Понимаете, Регина Гарольдовна, вы наш эксклюзивный клиент и безукоризненное исполнение программы вашего тура — наша приоритетная задача.

«Продолжайте, продолжайте, Татьяна Павловна. Чувствую, вы на правильном пути», — уже было обрадовалась я.

— Так вот, — продолжила дама. — Список обязательных экскурсий в вашем туре был утвержден заказчиком и изменению не подлежит. Но, так как у нас возникли особые обстоятельства, мы вполне можем отказаться от проведения экскурсии «Под крышами старого города».

Только я решила возликовать по поводу столь разумного решения, как Татьяна Павловна сообщила:

— Но для этого, нам нужно ваше письменное подтверждение, что вы боитесь высоты. Завтра Аметист Вольдемарович передаст вам для подписи бланк отказа с указанием причины. Еще вам необходимо подписать заявление на уменьшение его гонорара, Регина Гарольдовна, - печально добавила менеджер.

— О-а? — мое красноречие уже зашкаливало. На том конце провода тяжело вздохнули:

— Да-да, письменное заявление. Нам придется уменьшить вознаграждение вашего гида, так как он не справился со своей задачей.

Перед моими глазами, как живое, встало лицо Аметиста Вольдемаровича, укоризненно глядящего на меня своими милыми глазками.

Я представила, как завтра подписываю бумажку, по которой у него отберут честно заработанные деньги. А я почти официально буду признана трусишкой.

Ой, это же и Станислав Игоревич прочитает мое чистосердечное признание в малодушии! А ведь он — почти мужчина моей мечты, если посмотреть внимательно. Ну, уж нет, на это я пойти не могу!

— Нет, — повторила вслух. — Ничего подписывать не буду. Перечислить вам, какие пункты и параграфы каких законов Российской Федерации вы нарушаете своими требованиями, уважаемая Татьяна Павловна?

— Регина Гарольдовна, что вы! Мы ничего не требуем, как вы могли подумать такое, — донеслось из трубки скорбное бельканто. — Мы просим вас. Очень-очень просим! Иначе у нас будут большие проблемы с заказчиком, где штрафные санкции не самое ужасное. И гонорар Аметиста Вольдемаровича придется еще сильнее сократить… увы.

Передо мной опять встало лицо Аметиста, еще более печальное, чем раньше. Глаза его стыдили и укоряли меня за черствость и безразличие к его горестной судьбе. Вот правда, в тот момент я ощущала себя распоследней негодяйкой, личностью без стыда и совести и махровой эгоисткой. А ведь мама всегда учила меня быть хорошей девочкой!

И, поддавшись минутной слабости, я пообещала Татьяне Павловне твердо встать на путь исправления и пойти на эти чертовы крыши! Но с условием, что экскурсия будет максимально короткой.

Счастливая менеджер из «Счастливого билета» бурно обрадовалась. И снова повторив, какая я чудесная и замечательная, шустро повесила трубку.

А я принялась нервно мотаться по номеру, недоумевая, как ей удалось склонить меня к этому крышному непотребству. Не иначе, в предках у милой дамы затесалась сладкоголосая сирена на пару с птицей Сирин.

В конце концов, смирившись с мыслью, что я гибрид лоха колючего и лопуха обыкновенного, я отправилась спать.

И, перед тем как провалиться в сон, приняла мудрое решение — расслабиться и воспринимать завтрашнюю экскурсию как возможность добавить дополнительный плюсик к своей, и так уже сияющей, карме.

Глава 4

Утром я была готова смотреть своим страхам в глаза и любое другое место. Помогли мне богатый запас мини-бара в номере и утренний звонок моей мамули. Вот как она почувствовала, что ее кровиночке нужна моральная поддержка, а?

Мама с отчимом уже несколько лет живет в Новой Зеландии. Он преподает в университете Окленда один из разделов инженерии горного дела.

А мама, бывшая журналистка, ведет свой блог «Тайная жизнь недомашней хозяйки». Пишет и снимает видео обо всем, что может встретиться на жизненном пути обычной женщины.

Делает она это так остроумно, что я всегда читаю ее посты, когда очередная двуногая кошка накакает в мою нежную душу. В таких случаях мамины тексты — лучшая терапия для меня. Уверена, что полтора миллиона её подписчиков полностью солидарны с этим мнением.

Конечно, я пожаловалась мамуле на предстоящее испытание крышами и тут же схлопотала добрый совет:

«Реджи, — строго заявила мама, — сколько еще ты будешь бегать от своих страхов? Тебе давно пора посмотреть в глаза своему дракону и победить его!»

На мое робкое блеяние, что смотреть в глаза драконам - не моя специализация, суровая маман заявила, что пришло мое время взрослеть и начинать настоящую жизнь. Как будто до этого у меня была игрушечная жизнь!

Не найдя понимания со стороны самых близких, я решила капитулировать. И, приняв терапевтическую дозу лекарства из бара, отправилась навстречу обещанному мамулей взрослению.

Мой гид, как всегда, в белом и бабочке, сегодня был особо обходителен и мил. Невзирая на мое вялое сопротивление, галантно запихнул меня в машину, и мы поехали куда-то в район Лиговки.

Всю дорогу Аметист сыпал датами, именами и фактами из жизни города, но будучи в состоянии повышенной нервозности, я почти не слушала. И только мычала, изображая горячий интерес.

Возле давно нереставрированного дома мы остановились. Аметист опять галантно вытащил меня из салона. И, подпихивая чуть ниже спины, завел через низкую арку в центр мрачного двора-колодца.

Я задрала голову вверх. Уставилась на кусочек неба, заглядывающий в узкий квадрат между домами, и решила, что черт с ними, штрафными санкциями, не полезу я ни на какие крыши! А финансовые потери Аметиста постараюсь компенсировать из своего кармана.

Чуткий Аметист Вольдемарович тут же уловил мое настроение и, пока я не опомнилась, потащил к двери подъезда. Взгромоздил на первую ступеньку лестницы и с шутками-прибаутками, нахваливая мою смелость и решительный характер, поволок меня наверх к взрослению.

Когда мы добрались до входа на чердак, Аметист знатно взмок и тяжело дышал. Бабочка съехала набок, а испанские усики торчали один вверх, другой вниз. Я же пребывала в искреннем восхищении — а пусть кто-то попробует затащить почти девяносто кг моей сопротивляющейся массы на шестой этаж без лифта. А вот Аметист Вольдемарович смог!

На чердаке, на удивление, не было никакой пыли, паутины и мрачных углов. Солнце весело заглядывало в круглые окошки под самой крышей, давая достаточно света, чтобы рассмотреть помещение.

Чистый деревянный пол, обшитые светлыми досками стены с картинами в резных рамах и разномастная старинная мебель, расставленная красивыми группками. Чердак больше походил на зал музея, уж в этом я теперь разбиралась.

Меня сразу отпустило, и я принялась весело вертеть головой, радуясь, что чердак своим приятным видом подлечил мою фобию высоких мест.

Аметист Вольдемарович отдышался, поправил бабочку и опять превратился в виртуоза своего дела. Я же взирала на него с повышенной благосклонностью, радуясь, что две недели назад мысленно одарила его званием настоящего мужчины. Которое он сегодня с блеском подтвердил, затащив меня на шестой этаж!

А полутораметровый настоящий мужчина, расправил плечи, будто став выше ростом. Подхватил меня под руку и повел к первому экспонату — широкому креслу рядом с книжной этажеркой, набитой книгами в потрепанных переплетах.

— Этот чердак, Регина, немногим более ста лет назад, был местом, где Александр Гриневский, известный как Александр Грин, частенько проводил вечера. Иногда один, иногда с друзьями. Да и дамы навещали его в уюте этих стен. Регина, вы любите «Алые паруса»?

Получив согласный кивок, Аметист продолжил рассказ. Переводил меня от картины к картине. От кресла с этажеркой к широкой тахте, на которой Грин с товарищами коротал ночи, когда был не в состоянии спуститься на пьяных ногах по лестнице, без риска сломать шею.

Я слушала, как обычно, завороженная журчанием его голоса и силой передачи исторических фактов, добрую половину которых Аметист, наверняка, сам и выдумал.

Постепенно мы добрались до дальнего угла чердака. Там было довольно сумеречно, но не мрачно. Наоборот, голубоватый полумрак приятно гармонировал с белой глухой стеной, у которой в ряд стояло три нарядных расписных шкафа. Два по виду посудных, сейчас пустых. А третий — с глухими дверцами, похожий на одежный.

— Региночка, вы пока рассмотрите эти чудные буфеты и гардероб работы мастеров фламандской школы восемнадцатого века. А я, с вашего позволения, отлучусь на несколько минут.

Благосклонно кивнув, я с серьезным видом начала таращиться на шкафы, изображая интерес к завитушкам и загогулинам, из которых складывался орнамент. Правда, минут через десять это занятие мне уже надоело, а мой гид все не возвращался.

От скуки я подвигала пустые ящички в буфетах, похлопала дверками, удивляясь, как за столько лет и дерево не растрескалось, и петли не заржавели. Прямо магия какая-то. А точнее, работа современных мастеров в стиле «а-ля фламандская школа».

Затем я открыла дверцы гардероба и обомлела — на вешалке в глубине шкафа висело платье.

Видели наряды диснеевских принцесс? Видели. Так вот, если взять платья Золушки на балу, Ариэль или Белль, — то в шкафу висело самое красивое из них.

Нежнейшего зеленого цвета шелк переливался и искрил даже в полумраке чердачного закутка. У него было все, что полагается платью принцессы: корсет, декольте, пышная юбка и нежное кружево.

Платье гипнотизировало. Манило и чаровало своей сказочной прелестью, соблазняя на самые греховные поступки…

Как в тумане, я сняла его с вешалки и приложила к себе, глядясь в высокое мутноватое зеркало, стоявшее тут же, возле гардероба.

О, Боги всех религий, я была рождена для этого платья!

Разглядывая свое отражения, я понимала только одно — я и это платье как замок и ключик, как шуруп и гайка, бублик и дырка. Как хлеб и селедка с луком. Мы с платьем — нераздельные части целого…

Воровато оглянувшись, я быстро-быстро скинула джинсы и футболку и скользнула в (мое!) платье.

Корсет волшебным образом стянулся на талии, лиф расправился, юбка ласково обвила ноги. И я поняла, что вытряхнуть меня из этого чуда сможет только… Да ничто не сможет! Не дамся…

Я опять подошла к зеркалу и замерла, медитируя на свое отражение. Протянула руку, пытаясь убрать какой-то клочок, прилипший к тусклому стеклу.

Коснулась поверхности и провалилась всей ладонью в пустоту. И пока с изумлением глазела на это чудо, энергичный толчок в спину отправил меня вслед за рукой вглубь мутного зазеркалья.

Глава 5

Я летела по тоннелю. От шока не слишком хорошо соображала, поэтому орала и активно дергалась. Мне бы расслабиться и красиво планировать, но нет. Я упорно растопыривала руки и сучила ногами, пытаясь дотянуться до стенок и хоть как-то затормозить.

К тому же меня начало жутко мутить — мой вестибулярный аппарат всегда был никудышным. И чем дальше я летела, тем сильнее подступала тошнота, а в голове одуряюще звенело. Еще я на все лады костерила Аметиста Вольдемаровича, резонно подозревая его в причастности к моему нынешнему положению.

Тоннель закончился резко, без каких-либо намеков в виде света в конце. Он просто оборвался, и я плюхнулась вниз, в удачно подставленные крепкие руки.

Тошнота и звон в моей бедной голове к тому моменту достигли невероятных размеров. Поэтому, когда надо мной склонилось самое красивое мужское лицо, которое когда-либо существовало, я сразу сообразила, что это причуда моего помраченного сознания. Ну, не бывает у людей таких идеальных лиц и таких нереально зеленых глаз.

Так что я подняла руку, сделала козу из пальцев и ткнула ею в плод моего воображения, в надежде прогнать видение. Мама в своем блоге писала, что это самый быстрый способ борьбы с разгулявшимся сознанием, а мама плохого не посоветует.

И ведь сработало! Иллюзорный красавчик охнул и тут же исчез. Правда вместе с ним исчез и остальной мир, а я полетела в темноту.

Над ухом кто-то бубнил и бубнил, не давая мне спокойно досматривать сон, в котором отирался тот самый зеленоглазый мистер — идеальное лицо. Хороший сон, мне понравилось…

Разговаривали мужчины. Я их хорошо слышала, но увидеть не получалось, глаза никак не желали открываться. Я вроде бы раздвигала веки, но вокруг оставалось темно, как в погребе. Поэтому я стала слушать.

— Станислас, ты кого притащил? Что это за рыжее чудо в платье цвета молодой лягушки? — голос был таким…. наглым, хоть и бархатным, и с сексуальной хрипотцой.

— Что тебе не нравится, друг? Все как договаривались: старше двадцати пяти лет, девственница, не замужем, детей нет. В портал сунулась абсолютно добровольно. Родом из того мира, что выпал по жребию.

— Если девственница, то понятно, что не замужем и детей нет, можно не заострять на этом внимание, — наглый голос еще и усмехнулся.

— Э, нет, друг мой. В мире, откуда она прибыла, может быть все что угодно, уж поверь. Это, кстати, было самой тяжелой частью договора — найти симпатичную невинную девицу подходящего возраста.

— Напрасно не веришь, Арий. Я прожил там достаточно, и знаю, что говорю. Мамой клянусь! — засмеялся этот подозрительно знакомый голос. Меня по-прежнему слегка мутило и сообразить, где же я его слышала пока не получалось.

— Мне не веришь, у Аметиуса спроси. Он в этом мире, как у себя в носу, все исковырял и исследовал.

Собеседники замолчали и начали чем-то негромко звякать. А я задумалась.

Говорили явно обо мне. Рыжая, в зеленом платье, старше двадцати пяти и девственница — все пункты совпадали с моим нетленным портретом. Еще чудом называли. Ну, так это тоже могло быть обо мне, почему нет?

Но самое главное, они сказали, что я взялась из странного мира. Это что, я сейчас не на своей, такой любимой и родной, голубой планете?! Мамочки, что-то мне совсем поплохело…

Скорее всего, я не удержалась и застонала от ужаса, потому что звяканье стихло. Зато рядом раздался тот самый, знакомый голос:

— Региночка, открывай глазки, — и с моего лица сдернули плотную повязку, которая, оказывается, и не давала мне увидеть белый свет.

По глазам резануло, я зажмурилась и закрылась руками. У меня аж слезы потекли от такой неожиданности.

— Ты, как всегда, внезапен, друг мой Станислас…

— У них говорят «выскочил, как черт из табакерки», — перебил знакомый голос. — Прямо в точку, про черта-то, а Аметиус?

— Вы совершенно правы, Претемнейший, — раздался до боли знакомый журчащий голос. А у меня от радости мгновенно высохли слезы, и даже тошнота слегка отступила.

Я медленно опустила руки и также медленно повернулась:

— Здравствуйте, дорогой Аметист Вольдемарович, — ласково проворковала я, поднимаясь с широкой кровати, на которой до этого лежала, и шагнула к спокойно сидящему на стуле гиду.

Наверное, что-то такое отразилось в моих глазах, раз Аметист, слегка переменившись в лице, начал резво пятиться в сторону двери. Вот ведь боязливый какой. А я-то его званием настоящего мужчины удостоила!

Я наступала. Аметист пятился. Он ускорился, я тоже. И уже почти догнала, чтобы призвать к ответу за содеянное им, как сильная рука ухватила меня за талию и дернула обратно.

Я спикировала на кровать и распласталась на ней как та самая лягушка, с которой меня недавно сравнивали.

— Шустрая какая! — засмеялся второй голос, который наглый. А тот, который знакомый, укоризненно попенял мне:

— Региночка, ну зачем ты так пугаешь бедного Аметиуса? Он и так после возвращения из твоего мира немного не в себе.

— Станислав Игоревич?! — ошеломленно промычала я, наконец, разглядев хозяина этого знакомого мне тембра.

Надо мной собственной двухметровой персоной стоял господин Данский и, с укоризной во взоре, внимательно меня разглядывал. На нем был синий бархатный камзол, как в исторических фильмах про королей и принцев. Белоснежная рубашка с кружевным жабо и камеей на вороте. На пальцах красовалось сразу несколько перстней и крупные цветные камушки в них выглядели совсем не стекляшками.

Но окончательно меня добили потрясающе красивые, закрученные в крутые спирали, золоченые рога на его голове.

Я, молча, открывала и закрывала рот, таращилась на эту красоту на голове Данского и уже начала догадываться, что меня посетила белочка, как тот самый, наглый, с хрипотцой голос язвительно поинтересовался:

— Друг мой, Станислас, ты уверен, что у дамочки как ты говоришь, не «уедет крыша»?

Я повела глазками в сторону, откуда звучал голос, и окончательно уверилась, что у меня проблемы. Потому что в двух метрах от меня хмурился тот самый плод моего воображения с ненатурально зелеными глазами.

Поняв, что все плохое уже случилось, я поправила складки своего чудесного платья и жалобно поинтересовалась:

— Я в коме, да? Лежу в больничке под аппаратами? А вы мне мерещитесь…

Воображаемые мужчины переглянулись и подозрительно натурально захохотали.

— Она еще и глуповата. Неужели ты не мог найти кого-то получше? — отсмеявшись, упрекнул Данского зеленоглазый.

— Арий, она просто в шоке. Я же тебе рассказывал, что в ее мире такие, как мы — это персонажи детских сказок. На Аметиуса и его родственников у них вообще охоту устраивают: какой-то специально водой брызгают, дымом окуривают и крестятся при встрече.

— Странный мир. Как так получилось, что наша сделка пришлась именно на него? — вопросил зеленоглазый, рассматривая меня с недоумением и легкой печалью на идеальном челе. Будто бездомную зверушку подобрал по доброте душевной и теперь не знает, куда девать это недоразумение.

В общем, я поняла, что с зеленоглазым отношения у нас не задались с самого начала, и он об этом еще пожалеет. Хотя, конечно, хорош, зараза! Ладно, буду воспринимать его как какое-нибудь красивое, но ядовитое растение — смотреть приятно, но лучше держаться подальше.

Поэтому я перенесла свое внимание на Данского, и, со всей присущей мне строгостью, заявила:

— Я требую объяснений!

И добавила для усиления эффекта:

— Немедленно!

Данский может и ответил бы на мое законное требование. Но в этот момент дверь распахнулась, в комнату влетел мальчишка лет восьми и радостно кинулся к зеленоглазому:

— Дядя!

Следом в комнате появился еще один мужчина и тоже потрясающе красивый, но на этот раз с глазами голубыми, как незабудки. У них тут где-то фабрика по производству красавцев работает, что ли?

Голубоглазый поздоровался с присутствующими и обнаружил меня, глазеющую на него с кровати.

— Что за прелестная леди? — поинтересовался у Данского, с любопытством меня разглядывая.

Я чуть не подпрыгнула от радости, что все-таки имеются здесь настоящие мужчины, знающие толк в женщинах. Но тут голубоглазый взял и все испортил:

— Ее привезли на отбор невест?

И раньше, чем кто-то ответил, радостно хлопнул рогатого по плечу:

— Отлично, хоть кто-то симпатичный будет. А то невесты, которых я уже видел, вызывают только одно желание — спрятаться от них подальше.

И, подойдя к кровати, на которой я продолжала оторопело лежать, мужчина вежливо представился:

— Вилис Седдий Третий, король. Ваш жених.

Глава 6

— Вил, подожди. Эта леди не может участвовать в отборе! — вдруг возмутился зеленоглазый. Данский помалкивал, но в лице у него тоже было что-то этакое, беспокойное.

— Почему? — король озадаченно повернулся ко мне. — Леди, вы замужем?

Я отрицательно помотала головой, а король уточнил:

— У вас есть жених или возлюбленный? Вы помолвлены?

Тут я призадумалась. Не помолвлена — это точно. А вот насчет возлюбленного… Может ли таковым считаться мой Гена? С одной стороны, налицо факт совместного проживания и моего нежного к нему чувства. С другой — он все-таки фикус.

Я размышляла, а три красавца почему-то дружно напряглись и с беспокойством ждали моего ответа. Наконец, я призналась, что мое сердце абсолютно свободно и ждет встречи с будущим счастьем.

— Вот и чудесно! — радостно вскричал король, а Данский и зеленоглазый заметно расслабились. Они-то чего? Это ведь король в невесты меня позвал, ему и переживать за место в моем сердце.

Однако, зеленоглазый никак не желал подпускать меня к возможному счастью с его величеством. И опять начал доказывать, что мое присутствие на отборе невозможно. Я, честно говоря, с ним была полностью согласна и отбор тот видела в… далеко, в общем. Но из вредности заявила, что участие в таком мероприятии — моя великая мечта, к которой я шла всю сознательную жизнь.

Услышав это Арий почему-то посмурнел, Данский глумливо заулыбался, а король строго велел мне послезавтра утром прибыть с вещами во дворец. Еще и пригрозил, что в противном случае обвинит всех присутствующих здесь граждан в государственной измене. Со всеми вытекающими…

После этого Вилис Третий прихватил мальчишку, оказавшегося его сыном, еще раз грозно на всех глянул и удалился, оставив нас в растерянном молчании.

Вернее, это я была растеряна, потому что до меня, наконец, дошло, во что я по своей глупости и вредности характера вляпалась. Данский продолжал гнусно ухмыляться и делать вид, что ему происходящее очень нравится. Его друг, наоборот, хмурил брови и злобно буравил меня глазами.

Первым заговорил рогатый:

— Итак, что мы имеем?

— Ничего хорошего, — дружно ответили мы с Арием и недовольно глянули друг на друга.

— Вот и я говорю, что придется нам с тобой, друг мой Арий, знатно раскошелиться на наряды для леди Рейджины.

И пояснил для меня:

— Отбор, Региночка, дело серьезное. Наряды меняют несколько раз в день, и повторяться они не должны. Драгоценности тоже выгуливают каждый день новые. А уж про веера, перчатки, туфельки и, пардон, нижнее белье, вообще молчу. Их необходимо заказывать в очень больших количествах. А еще — духи, косметика, платочки, сумочки и прочие дамские радости без счета. И сшить, и купить все это придется уже завтра. Потому что послезавтра мы тебя торжественно доставим во дворец.

Полюбовался на мое вытянувшееся лицо и сделал контрольный выстрел:

— Мы, вообще-то, хотели тебя обратно домой отправить. Но раз ты пожелала воплотить в жизнь свою мечту, то добро пожаловать на отбор.

И опять пакостно заулыбался.

Я побледнела и, кажется, собралась потерять сознание. Во всяком случае, тело мое само откинулось на подушки, а в голове опять зазвенело. Сквозь этот мерзкий звук услышала, как Арий требует лекаря и с кем-то ругается. Затем меня подхватили на руки, а дальше я ничего не помню.

Когда очнулась, рядом со мной опять бубнили. Ну что за манера вести разговор на пониженных тонах? Мне не слышно, между прочим. И тошнит меня. И голова болит. Что-то я в последнее время постоянно плохо себя чувствую. И мне это не нравится.

— Мне это не нравится! — сердито прогремело рядом, вторя моим мыслям.

На глазах у меня опять была повязка, закрывая обзор, поэтому пришлось навострить уши.

— Целитель Селиус, что с леди Рейджиной? Она второй раз теряет сознание. Это ненормально… Вы осматривали ее после портального перехода и сказали, что она полностью здорова.

— Мой лорд, я и сейчас скажу, что девушка абсолютно здорова. Ее недомогание не физического, а магического свойства.

В ответ Арий натурально зарычал:

— Целитель Селиус, девушка прибыла из немагического мира. У нее не может быть магии! По определению!!

Ого, кажется, зеленоглазый сильно не в духе. А иначе с чего ему так пугать бедного незнакомого мне целителя?

— Ваше высочество, я обнаружил у леди…

— Давайте позже все обсудим — леди уже очнулась, — перебил целителя голос Данского. А я едва не застонала с досады: нет бы рогатому пойти водички попить в этот момент и дать целителю договорить!

— Рейджина, — меня подхватили и посадили на…. А куда меня посадили? Я начала шарить вокруг себя и, кажется, задела что-то очень важное и нежное, потому что прямо над ухом раздалось сдавленное шипение и голос Ария проскрипел:

— Да что же ты все время в меня тыкаешь?

Решив, что хватит с меня неизвестности, я содрала с глаз дурацкую повязку и обнаружила себя сидящей на узкой кушетке в полутемной маленькой комнате. Вплотную ко мне расположился злой как черт Арий и нагло меня обнимал…

Ох, а вблизи-то он еще лучше выглядит. Кожа гладкая, чуть смуглая с веселыми морщинками в уголках глаз. Черные брови над зеленющими глазами сурово сдвинуты, нос прямой и породистый, просто королевский. Легкая щетина на щеках так и тянула пройтись по ней пальцами. А губы… в этом месте я совсем зависла, а в голове опять зазвенело. Только на этот раз приятно, будто хрустальный колокольчик запел. И еще запах… Пахло от него чем-то свежим, с горькой цитрусовой ноткой, очень приятно.

— Арий, ты еще долго будешь обниматься с невестой короля?

Мы с зеленоглазым дружно повернули головы к веселящемуся Данскому и в один голос заорали:

— Пошел вон!

Я, правда, не поняла, почему Арий так занервничал. Я-то психанула, что мне про отбор, да про мою глупость напомнили.

А этот гад рогатый заржал. Вот просто как конь. А отсмеявшись, заявил:

— Как у вас складно все получается, просто душа за вас радуется. Так у вас говорят, Региночка? Ладно, вы тут поцелуйтесь пару раз, а я у себя подожду. Только не задерживайтесь, сейчас ужин подадут. И нам еще нужно многое обсудить.

Похабно подмигнул мне и ушел. Тьфу! Вот точно, конь рогатый.

Глава 7

— Ну что, будем целоваться? — томно прошептал нахал с идеальным лицом и еще ближе придвинулся, стоило двери захлопнуться. И губы сложил в такую улыбку, что у меня в животе что-то трепыхнулось. Наверняка, бабочки запорхали. Известно же, что у девушек при виде таких красавцев в животах сразу селятся бабочки.

Тряхнув головой, чтобы прогнать наваждение, я рявкнула:

— Конечно! Два раза! Размечтался...

— Ты права, я мечтаю о большем — два раза мне будет мало, — наглый тип почти мурлыкал, а руками двинулся от моей талии вверх…

И тут животе у меня заурчало. Да так громко, словно вместо бабочек стадо трубящих слонов пробежало. Так ничего удивительного — с утра маковой росинки во рту не было.

Арий сделал вид, что внезапно и полностью оглох и не услышал этого неприличного рева. Целовать нпередумал, зато помог сползти с кушетки и своим бархатным голосом прошептал мне на ухо:

— Продолжим чуть позже, а сейчас тебя нужно накормить.

Взял за руку и повел куда-то по коридору. Пальцы у него оказались длинные, сильные, а ладонь широкая и теплая. И держит так крепко и надежно, что мне сразу захотелось привалиться к его широкому плечу и забыть обо всех проблемах…

«Так, стоп, что-то меня не туда понесло», — спохватилась я. Руку отобрала и дальше передвигалась самостоятельно.

Шли мы недолго и вскоре стояли у высоких дверей, приветливо распахнувшихся нам навстречу.

Комната, куда мы зашли, была… большой. А точнее, очень большой, просто огромной. Потолки метров по шесть в высоту и стены друг от друга отстояли очень далеко. На полу ковры всех оттенков красного с золотом. На стенах и потолке позолоченная лепнина и алые обои. В тон им шторы на окнах и подушки на диванчиках. И даже кадки с цветами были в красно-золотых оттенках.

Заметив мой ужас, Арий наклонился и шепнул:

— Не пугайся, просто у высших демонов вкус такой… особенный.

А сказав про высших демонов, он меня успокоить хотел, да?

— Арий, я все слышу. Ничего вы, драконы, в красоте не понимаете. У вас везде одно примитивное золото и никакой гармонии.

И тут мне совсем заплохело. Я и так, с момента как выпала из портала, гнала от себя все мысли о том, в какие места меня чужая хитрость забросила. Я фэнтези люблю читать, так что в курсе, что и как в волшебных мирах устроено. Но это ведь книги, выдумки шаловливых умов авторов. А я — вот она, реальная, почти в ясном уме и твердой памяти. И действительность тоже вот, прямо передо мной. И она мне активно не нравится.

То, что Данский и Аметист из демонической породы я уже догадалась, но Арий…. Этот зеленоглазый наглец что, тоже не человек?!

Наверное, мои ноги подогнулись, потому что меня подхватили, усадили на диванчик и голос Данского принялся уговаривать:

— Ну, зачем так переживать, Региночка. Ну, высший демон я, подумаешь. Мы ведь с тобой на Земле прекрасно ладили. А что это значит? — спросил, и сам же ответил: — Это значит, что я хороший и славный. Между прочим, женщинам твоего мира я очень даже нравился. Просто вот так карта легла: я демон, ты человек, а Арий дракон. Конечно, не повезло бедняге, но что поделаешь, судьба у него такая — драконом родиться. Давай, Регина, выпей-ка лучше вот это…

К моим губам поднесли стакан с чем-то жидким и я, будучи в помраченном сознании, машинально глотнула.

Мать честная, это что за пектусин?! Из моих глаз фонтаном брызнули слезы, лицо побагровело, норовя лопнуть. Я принялась хватать руками пространство, с хрипом втягивать в себя воздух и никак не могла вдохнуть. У меня было ощущение, что я одним махом проглотила стакан бензина, настоянного на остром перце, и заела все это пучком крапивы. В общем, армагедец какой-то.

— Ты что ей дал? — зарычал Арий, выхватывая у рогатого стакан и нюхая.

— Всего-то настой булярки [1], — безмятежно отозвался демон. — Сейчас прокашляется, и как новенькая будет, и страх пройдет, и беспокойство уляжется. И мы сможем спокойно поговорить.

— Я тебя убью, демон! — взревел Арий, швыряя в него стаканом.

— Встань в очередь, дракон! — парировал Данский, ловко уворачиваясь. Но, видимо, совесть какая-никакая у него все же имелась, потому что демон присел рядом и заботливо заглянул мне в лицо.

Я к тому моменту уже слегка отдышалась и заканчивала размазывать по щекам льющиеся из глаз слезы. Зеленоглазый подсел ко мне с другой стороны и тоже заглянул.

Не знаю, что за прелесть они там увидели, но Данский быстренько вызвал служанку и велел ей проводить меня в ванную комнату.

Молоденькая девушка с розовыми рожками, выглядывающими из-под белого чепца, довела меня до ванной. Ловко помогла мне умыться, поправить платье и аккуратно уложить волосы. И все это молчком, без единого комментария моему внешнему виду. Умница, не стала рисковать здоровьем, потому что обещанного Данским спокойствия я пока не чувствовала. Вот ни капельки.

Наоборот, у меня было предчувствие, что кому-то сегодня оторвут голову. Вот только окончательно отдышусь, поем, наберусь сил и сразу начну откручивать чью-то тупую рогатую голову…

Через пол часа мы втроем ужинали, чинно рассевшись за круглым столом на террасе.

Судя по всему, мы находились в каком-то замке, построенном на холме над долиной. Которая, в свою очередь, упиралась в широкую полосу воды. Наверное, здешнее море или океан… Местное дневное светило уже почти село, и лишь отдельные лучики скользили по водной шири, окрашивая ее в розовато-голубой перламутр.

В долине под нашими ногами раскинулось поселение, похожее на город из фильмов про старую Европу: островерхие крыши с флюгерами, узкие улочки, повозки с впряженными в них животными, походящих по виду на лошадей или мулов — отсюда было не разобрать.

На меня все-таки навалилось обещанное спокойствие. Или просто нервничать уже не было сил. Поэтому я с удовольствием ела салаты, какую-то рыбу в ароматном соусе, дополняла все это изумительно вкусными пирожными и глазела на долину. Правда, иногда я косилась на своих сотрапезников и злорадно ухмылялась.

Пока я умывалась и приводила себя в порядок, мальчики тоже не скучали и решили выяснить между собой у кого пипетка длиннее и пистолет толще…

В общем, они подрались. К великому моему огорчению, я не успела застать этот момент, но результаты сражения были на лицо. Точнее, на лицах: у Данского налился знатный фингал под левым глазом, а у мистера мачо-с картинки по скуле шла яркая ссадина.

Во время ужина Данский честно пытался наладить светскую беседу. Но наткнулся на злобный прищур зеленых глаз Ария, плюс обещание скорой смерти в моем взгляде, и решил не продолжать. Так что, ужинали мы в красноречивой тишине, каждый со своими мыслями.

После чего перебрались в еще одну красно-золотую комнату, но уже другого оттенка. Этакий рубин в белом золоте, вполне даже симпатично. Меня это порадовало — знать, не совсем безнадежны высшие демоны в вопросах дизайна.

Мы расселись по креслам, и я начала буравить Данского взглядом, напоминая, что все еще жду объяснений по поводу моего попаданства в эту местность.

А тот став серьезным, заговорил:

— Регина, дело в том, что…

— Его величество король! — торжественно завопил от дверей слуга, а я чуть не заорала от злости: да что же он вечно притаскивается в самый неподходящий момент! Я когда-нибудь получу объяснения по поводу себя? А Его — вечно не вовремя — Величество решительно прошел через комнату, встал передо мной и объявил:

— Леди Рейджина, вы немедленно покинете это место и вместе со мной отправитесь в мой дворец.

[1] булярка — растение, произрастающее в данной местности. Обладает лечебными и успокаивающими свойствами. Отличается отвратительным, жгучим вкусом.

Глава 8

Я даже не успела возмутиться странному королевскому заявлению, как рядом раздалось рычание, и широкая спина загородила меня от его величества.

Арий встал между мной и королем и натурально рявкнул:

— Вилис, ты что себе позволяешь? Леди Рейджина никуда не поедет! Уже поздно, она устала и нуждается в отдыхе. И вообще, что это за требование к незамужней леди ехать куда-то среди ночи? Она еще не на твоем отборе, если вообще там будет.

— Арий, ты ничего не путаешь? Ты забыл, с кем разговариваешь? — король тоже зарычал. Мне его видно не было, но рык слышала отлично. — Может мне приказать тебя арестовать за неуважение к королю, а?

— Вил, ты забыл, что плевать я хотел на твои угрозы? А ты находишься на территории посольства дружественной державы и попробуй только арестовать тут кого-то…

А зеленоглазый не робкого десятка! И как за меня заступаться кинулся! Приятно…

Я слушала, как они рычат друг на друга, и рассматривала спину Ария. Раз уж она прямо передо мной, почему бы и не поглазеть? Тем более, что посмотреть было на что: черные волосы, очень густые, длинно подстрижены — и никаких тебе хвостов и косичек, которые всегда раздражали меня в мужчинах. Ниже, под камзолом, плечи. Очень широкие, между прочим. А еще ниже, прямо напротив моих глаз… Да-а-а, тут тоже было на что посмотреть… Очень даже было за что глазу зацепиться!

Я сидела, пялилась на спину Ария и, наверное, облизывалась, потому что зловредный рогатый Данский наклонился и ехидно прошептал:

— Региночка, это же сущее неприличие — незамужней леди и почти невесте короля так таращиться на совершенно постороннего мужчину.

Ну вот, все удовольствие испортил, завистник. А с другой стороны, может он и прав: с чего я так увлеклась разглядыванием зеленоглазого? И кстати, не пора ли прояснить, что, собственно говоря, его величество от меня хотел?

Поэтому я тоже наклонилась и шепотом поинтересовалась у Данского:

— А что его величеству от меня надо?

— Не знаю, но мы можем спросить.

Станислав Игоревич, да вы просто гений, мой капитан очевидность! И как я сама до этого не додумалась?!

Не откладывая надолго, Данский решил воплотить идею в жизнь и громко поинтересовался:

— Ваше величество, леди Рейджина недоумевает, чем вызван столь поздний визит вашей милости?

И опять все стрелки на меня перевел, демонюга!

Однако вопрос оказался очень к месту: мужчины перестали рычать друг на друга и уставились на меня. Король обошел Ария, присел на диван и цепко ухватил меня за руку:

— Леди Рейджина, мне нужна ваша помощь! Мой сын Ронар… Вы не могли бы поехать со мной и помочь с ним?

Не знаю, кто из нас удивился больше. Но Данский точно был в растерянности. А лица зеленоглазого я не видела, поэтому могу только вообразить его реакцию. Лично я просто тупо смотрела на короля в надежде, что он немножко пошутил.

Где я, и где дети? Я вообще не знаю, с какого конца к ним подходить. Я у мамы единственный ребенок, потренироваться на младших братьях или сестрах возможности не было. У меня даже двоюродных никогда не было: у мамы тоже — ни сестер, ни братьев. А отца своего я ни разу в жизни не видела. Соответственно, и с его родней, отродясь, не встречалась. Даже если там и есть дети, мы с ними жили в разных измерениях.

И подруги мои, все как одна, бездетные. Только Таська скоро станет мамочкой, но это еще только через три месяца.

Вспомнив про подружку, я чуть не заревела — увижу ли я ее еще? Я тут в попаданство по самые уши вляпалась и как выбраться, пока не знаю. Даже получить объяснения, зачем меня сюда приволокли, никак не могу, все время король мешает.

А величество тем временем начал нежно меня за ручку трогать и смотреть просяще, будто от меня его судьба зависела. Со стороны, где остался зеленоглазый, послышался звук, будто лев рыкнул. Король тут же бросил меня поглаживать и пустился в объяснения:

— Понимаете, леди Рейджина, няня моего сына заболела и сейчас она у целителей - лежит с желудочными коликами. А мальчик привык засыпать, только если она расскажет ему сказку. Сейчас сын плачет и не может заснуть. Вот я и прошу вас заменить ее, моя дорогая леди Рейджина. Считайте, что это будет первое конкурсное задание отбора.

— Ваше величество, — осторожно поинтересовалась я, — почему вы думаете, что именно я лучше всех расскажу сказку вашему сыну?

- Как же, ведь вы профессиональная сказочница, - наш славный король уставился на меня со смесью недоумения и надежды в красивых синих глазах. - Станислас сказал, что вы, леди Рейджина, отлично умеете рассказывать сказки. Он даже назвал ваш титул - юрист, по-моему.

Ну, что сказать? Нас, юристов, как только не называли: и крючкотворами, и защищанцами, и юрисфлудами… Про адвоката дьявола и жреца правоблудия вообще молчу. Но сказочниками — в первый раз такое слышу!

Я уставилась на Данского. А этот бессовестный чело… демон только плечами пожал:

— Региночка, сама вспомни, какие сказки ты мне рассказывала, когда я первый раз к тебе со своим делом пришел. Конечно, сочинительница ты, да еще какая!

Видимо, король по нашим гляделкам с рогатым вруном понял, что его жестоко надурили. Потому что лицо у величества как-то нехорошо исказилось, а глаза прищурились так жутко, что мое тело само по себе начало от него по дивану подальше отползать. И ползло до тех пор, пока не уперлось в боковую спинку.

Тут меня подхватили чьи-то руки и спрятали за широкую спину. А голос Ария строго произнес:

— Вил, прекрати пугать девушку.

— Я пугаю!? Вы что тут за представление устроили? Один врет про сказочницу, другая помочь не хочет. А ты, Арий, их прикрываешь… — злобно рявкнул король.

Тут я окончательно перестала что-то понимать, кроме одного: меня считают виноватой, уже провели суд и даже вынесли приговор. Понять бы еще, за что?

Разрулил ситуацию Данский. Он спокойно хлопнул короля по плечу и заявил:

— Вилис, а ты девушку вежливо попроси и подарок дорогой пообещай, может она и не откажет. Юристы, они такие — за вознаграждение и сказку расскажут, и песенку споют, и дело станцуют.

Интересно, кто из моих коллег так мощно в душу Данскому плюнуть успел, что он нас за извергов бессердечных держит? Мне сказку рассказать вообще-то не трудно. И ребенка я прекрасно понимаю — сама без сказки на ночь в детстве заснуть не могла до полночи. Просто все как-то неожиданно оказалось.

Король, однако, в лице меняться перестал, и только собрался со мной договариваться, как вдруг застыл, взглядом остекленел и будто в себя ушел на некоторое время. Затем строго на нас посмотрел, на меня особенно, и поднялся:

— Леди Рейджина, мне сообщили, что мой сын все-таки уснул, хотя был очень огорчен отсутствием сказки. Так что ваша помощь пока не требуется.

Послезавтра жду вас к началу отбора, и не вздумайте пытаться избежать участия — последствия вас не обрадуют.

Затем ткнул в опять зарычавшего Ария:

— А ты завтра ко мне зайди — разговор есть.

И, не прощаясь, чисто по-королевски покинул нас. А я без сил плюхнулась на диван и жалобно спросила:

— Ну, за что мне все это, а? Можно меня домой отправить?

Мужчины переглянулись, как-то нехорошо на меня посмотрели и дружно покачали головами:

— Уже нет…

Глава 9

Видимо, у меня началась истерика. Иначе с чего бы я в бешенстве заорала:

— Это что значит — «уже нет»? Вы что, могли отправить меня домой и не сделали этого? А теперь заявляете, что уже нельзя! Знаете, кто вы после этого?!

И, для точного выражения своих чувств, подхватила красно-золотую вазу со столика и от души хрястнула об пол. Нервы у меня и так не железные, а сейчас они натянулись до последней отметки.

Данский грустно посмотрел на разлетевшиеся во все стороны осколки и начал укоризненно качать головой. Наверное, решил меня пристыдить.

Только вот вместо стыдливости у меня резко проснулась кровожадность. Поэтому я ухватила со столика следующую вазочку, взвесила ее в руке и примерилась кидануть Данскому в наглую морду.

Вот, чувствую, со всеми этими событиями я совсем себе здоровье расшатаю! Надо потребовать у Данского моральную компенсацию в денежном эквиваленте, чтобы на лечение потрепанных нервов хватило, когда домой вернусь.

Очевидно, догадавшись о моих агрессивных планах, рогатый прекратил качать головой и зачем-то щелкнул пальцами. А вазочка, которую я в этот момент швыранула в его рожу, почему-то до него не долетела. Она словно наткнулась на невидимую преграду и спружинив от нее, как ни в чем не бывало, вернулась на свое место на столике.

После чего винторогий снова щелкнул пальцами и осколки разбитой вазы быстро-быстро поползли друг к другу. Собрались в кучку, завертелись вихрем в воздухе и оп! — вазочка стоит на столике, будто никогда и не билась.

Если бы у меня еще оставались силы, я бы обязательно восхитилась этими фокусами.

Поняв, что не впечатлил, Данский заскучал, а затем торжественно произнес:

— Станислас Играр Даниланис Шестой.

А я начала озираться и поинтересовалась:

— А что это?

Зеленоглазый хмыкнул в своем кресле, а Станислав Игоревич обиделся:

— Это мое имя — Станислас Играр Даниланис Шестой. Наследный Претемнейший Князь Нижних миров и всех долин Преднижнего мира.

— А я — королева Нидерландов, — буркнула я угрюмо, все же впечатленная длиной и величием титулов рогатого. — Вы мне лучше расскажите, как и зачем меня сюда затащили, Претемнейший. И как мне домой вернуться поскорее.

— Ах, Региночка, это такая долгая история, — закатил глаза гражданин с длинным именем. И ласково, как с младенчиком, засюсюкал: — А давайте, мы сейчас пойдем спать, а завтра свеженькие и умытые обо всем поговорим. Утро вечера мудренее — ведь так у вас говорят, Региночка?

Я прислушалась к своему организму и решила с рогатым согласиться — пожалуй, на сегодня мне впечатлений вполне достаточно. Не уверена, что завтра услышу хорошие новости, но, может, хоть плохих не будет.

В дверь постучали и вошла та самая служанка с розовыми рожками, присела в реверансе и встала, сложив ручки на животе и опустив глазки в пол. А Претемнейший скомандовал:

— Зури, будешь прислуживать госпоже Рейджине. Сейчас, иди приготовь золотые гостевые покои и найди одежду, обувь и все, что нужно даме. Госпожа скоро придет.

Зури поклонилась и, пискнув, что будет ждать меня в комнате, выскочила за дверь.

Арий поднялся с кресла, пересел ко мне на диван и представился:

— А я — Арийанир Радагнерий Дейрариалар, — улыбнулся и взял меня за руку и вдруг прижался к ней губами.

Не знаю, может от его невозможной улыбки, а может от неожиданно горячих губ, но меня как током ударило - прошило жгучей волной по всему телу от пальцев в его ладони, до пяток и макушки.

Арий выпрямился и тоже отчего-то застыл, глядя на меня в упор и даже улыбаться перестал.

— А номер? — решила я повредничать, чтобы немного прийти в себя. И пояснила: — У тебя разве нет номера? Вон Претемнейший у нас шестой, а ты какой по счету?

— Рейджина, в моей стране никого не нумеруют. У нас полное имя состоит из трех: собственное, имя отца и имя рода. Не важно, король ты или свинопас, у всех одинаково.

— Значит, твое имя Арийанир, твоего отца зовут Радагнерий, а третье имя у вас общее — Дейрариалар, правильно? — решила я уточнить, соответствуют ли их имена нашему русскому ФИО. И как только с одного раза запомнила эти, сломай язык, рычащие словечки?

— Совершенно верно, — порадовал меня зеленоглазый. — Мне приятно, что ты запомнила мое имя, Рейджина. Станислас прав, уже очень поздно и ты устала. Сейчас я провожу тебя до твоих покоев — ты хорошенько выспишься и отдохнешь. А завтра я буду решать твои проблемы.

Вот это да! Почему-то в моей земной жизни мужчины, наоборот, всегда норовили сами опереться на мое плечо. Прилечь на него и поплакаться, вызывая неприятное подозрение, что настоящие мужики, увы, повывелись. А тут мужчина говорит, что будет решать мои проблемы. Пожалуй, ради этого стоило попасть в другой мир…

Я сидела, хлопала глазами и радостно улыбалась, а Арий еще ближе ко мне подвинулся. Одной наглой лапой за талию прихватил, а второй мою руку к себе подтянул. Перевернул и поцеловал в запястье, а потом еще в ладошку. И опять на меня уставился так, что по моему размякшему от удовольствия телу принялись носиться бодрые стада мурашек.

А потом, нахалюга такой, взял и еще раз поцеловал мое запястье. Только теперь уже не просто коснулся губами, а еще и укусил слегка. Так что толпа мурашек быстро превратилась в целую армию, и, не встретив никакого сопротивления, без боя взяла мое тело в плен.

Не знаю, чем бы все это закончилось, но тут раздался такой рык, что висюльки на люстре под потолком жалобно звякнули. И голос Данского, ой простите, Станисласа Играра Даниланиса Шестого, прогремел:

— Арий, лапы убери от Рейджины! Не для тебя цветочек растили.

И когда только рогатый успел так проникнуться земным фольклором?

А Арий, не отводя от меня глаз, снова коснулся моей ладошки губами и повернулся к недовольному демону.

Не знаю, что там было у него на лице, мне было не видно, но рогатый явно что-то углядел. И от увиденного, как будто слегка взбледнул. Если, конечно, эта беспринципная личность умеет бледнеть.

— Арий, она моя гостья и я требую… прошу не совершать никаких действий непристойного характера в отношении леди Рейджины Нидерландской.

Ну вот, и титул мне присвоить успели. Можно бы вспомнить сакраментальную фразу: “Это я удачно зашел”, — и к себе ее приложить. Да только никакой удачи в своем положении я пока не видела. Ну, кроме мурашек и приятных волн по телу - раньше такого со мной никогда не бывало...

— Станислас, ты ведь понимаешь, если бы портал был настроен на мой дворец, а не на твой, то леди сейчас была у меня в гостях. Со всеми вытекающими отсюда последствиями…

Арий замолчал, а я сидела тихой мышкой и молилась всем святым, чтобы они продолжали перепалку. И тогда есть шанс услышать еще что-нибудь полезное для понимания ситуации.

Но, похоже, молюсь я так себе, потому что Претемнейший отвечать не стал. Пожал плечами и заявил, что в такое позднее время вступать в философские дебаты не склонен.

— Давайте, наконец, пойдем спать. Мы с Региночкой, между прочим, сегодня из чужого мира вернулись, нам отдых требуется.

— Я провожу леди, — категорично сообщил Арий. И, заметив, что его рогатый дружок тоже дернулся в мою сторону, с угрозой в голосе намекнул:

— Дорогу к гостевым комнатам я знаю, не беспокойся.

И припечатал Станисласа таким взглядом, что тот даже поник немного.

А вот это тоже интересно — кто у них тут главный? До этого момента я считала, что главный крутыш среди них — это желающий жениться голубоглазый король. Следом идет рогатый Претемнейший с красно-золотыми комнатами. А уж потом зеленоглазый Арий. Но, кажется, где-то я ошиблась…

И окончательно сбил с толку тихий угрожающий шепот в спину Арию, когда мы выходили из комнаты:

— Только попробуй снова укусить ее!

Ой, мама дорогая! Я что, в лапы каких-то озабоченных маньяков попала?!

Глава 10

Арий гневно повел плечами и захлопнул дверь прямо перед носом Претемнейшего. Еще и какие-то пассы руками стал делать. Строит магическую баррикаду от своего рогатого друга?

А я снова зависла, разглядывая его спину. Да-а, бывают же такие мужики. Даже Данский, князь Претемнейший, уж на что хорош чертяка, а все равно не дотягивает до зеленоглазого. С какой стороны не посмотри, везде Арий the best. Интересно, кто прибрал к рукам этого мистера совершенство? Наверное, такая же идеально-красивая персона, только в женской версии. А может, и не одна: у таких как Арий обычно толпа поклонниц — даже руку протягивать не надо, красотки сами, как спелые яблочки, под ноги падают.

Ладно, облизнулись и дальше пошли — нам не о красавцах думать надо. У нас задача номер один — домой вернуться, и поскорее. А уж дома можно будет и помечтать, как однажды прискачет за мной принц на белом коне. Или дракон прилетит с букетиком в зубах. Или…

— Рейджина, ты идешь или так и будешь стоять, и взглядом дырки во мне прожигать?

Вот замечталась, даже не заметила, что таращусь на зеленоглазого невесть сколько времени. И уже не на спину смотрю, и даже не грудь и лицо разглядываю, а значительно ниже спустилась. Похоже, и пресс у него что надо. Фу ты, надеюсь хоть, не дышала жарко и не облизывалась, упаси меня святые, пока его разглядывала!

Пришлось сделать лицо тяпкой и сурово заявить:

— Я уже устала тебя дожидаться. Того и гляди засну прямо посреди коридора. А ты, кстати, что с дверью сделал? — не смогла удержать любопытство.

— Всего лишь маленький блок, чтобы Станислас не смог быстро выбраться и не отправился следить за нами. А то с него станется — страдает, бедняга, повышенной подозрительностью. Демон, что с него возьмешь.

Арий хотел взять меня за руку, но я вспомнила, как меня пробрало совсем недавно, и спрятала руку за спину. На всякий случай и во избежание, так сказать. Арий на это только глазами полыхнул, но смолчал. Вот, еще плюсик челове… дракону в личное дело: знает, когда лучше смолчать и уступить женщине с издерганными нервами.

Где-то на восьмом длиннющем коридоре, что мы прошли, я не удержалась и спросила:

— А почему здесь людей нет?

Арий скосил на меня глаза, а я опять зависла — на этот раз на его идеальном профиле. Просто наваждение какое-то. Будто я мужчин красивых в жизни не видела.

Положа руку на сердце, таких красивых точно не видела. Тем более так близко — протяни руку и можно потрогать. Но это не повод истекать слюной! — одернула себя, и мысленно отвесила подзатыльник. Себе, конечно, не Арию.

— Люди в этом дворце не часто появляются. А Станислас здесь не жил в последнее время, поэтому всех слуг перевели в Большой дворец, а Малый погрузили в стазис. Зури только сегодня появилась, чтобы приготовить дворец к нашему появлению.

— А почему Станислас здесь не жил? — задала я самый тупой вопрос из всех возможных. Наверное, из-за моего офигения, что эта громадина, в которой мы сейчас находимся, оказывается, всего лишь Малый дворец. Боюсь даже представить, каким тогда будет Большой.

Арий на мой вопрос отреагировал странно: протянул руку и приобнял меня за талию. И опять меня слегка тряхнуло. Явно что-то ненормальное творится. Может, у драконов в организме много статического электричества накапливается, или батарейка внутри где-то, вот он и бьет током?

А Арий наклонился ко мне и своим сексуальным наглым голосом прошептал:

— Рейджина, мой друг здесь не жил, потому что последние шесть или семь месяцев он провел в другом месте. Угадай, в каком?

Да, что-то я совсем головой размякла. Я же как раз шесть месяцев назад с Данским первый раз у нас в офисе встретилась. Вадюша тогда еще худо-бедно делами занимался, вот в его кабинете мы и познакомились с перспективным клиентом в лице Претемнейшего. И потом регулярно общались по разным вопросам.

Мы с Арием пошли дальше по бесконечным коридорам со множеством дверей, каких-то ниш и ответвлений, но я мало что замечала, погрузившись в обдумывание произошедших событий.

Получается, что эти месяцы, пока Станислас жил у нас на Земле, он выстраивал вокруг меня какую-то очень сложную комбинацию. Для чего? Или я очень ценная персона, или… Или, не знаю что.

Однако, факты налицо: Претемнейший официально зарегистрировал в России компанию и загнал на нее кучу денег — я сама видела выписки с его расчетных счетов с семизначными числами в валюте. Ну ладно, считаем, что, такие деньги для него пустяк, судя по размеру его дворца.

Но он к тому же, завел полноценное судебное дело, с которым официально обратился с нашу юридическую фирму. А ведь это российские суды, иски, требования, апелляции — волокита и геморрой те еще.

Затем мне организовали отдых в Питере, где его подельник Аметист две недели выгуливал меня по дворцам и музеям. Зачем столько сложностей-то? И в итоге, меня затащили на чердак, где я сунулась в зеркало и благополучно спланировала сюда… А куда «сюда», кстати?

— Арий, а как называется это место? — спросила я, останавливаясь.

— Малый дворец Белиджи, — он тоже остановился и внимательно посмотрел на меня.

— Да нет, мир ваш как называется? И какой он? — я нетерпеливо подпрыгнула.

Сама не знаю почему, но мне позарез нужно было узнать, в какой мир я попала.

— Кто здесь живет, какие расы? — напирала я на Ария.

— Драконы и люди живут, — Арий небрежно пожал плечами, будто я про какой-то пустяк спросила. Подумаешь, драконы здесь живут, эка невидаль. — А в Нижнем мире и Преднижних долинах живут демоны, это тоже часть нашего мира.

— Арий, ты долго будешь издеваться над моей гостьей? — прямо над моим ухом раздался вопль. Я даже подпрыгнула от неожиданности и схватилась за сердце. Чего орать-то так!

— О, быстро выбрался на этот раз, — Арий был сама невозмутимость, пока я приходила в себя и пыталась успокоить бешено колотящееся сердце. — Потише не можешь — вон, Рейджину перепугал до смерти.

И неожиданно подхватил меня на руки и понес дальше, а Станислас пристроился сбоку и всю дорогу заглядывал мне в лицо и спрашивал, как я себя чувствую. А как можно себя чувствовать, когда тебя на руках несет самый красивый мужчина, какого я видела в жизни? Отлично я себя чувствовала.

И немного огорчилась, когда мы все-таки добрались до места назначения, и Арий сгрузил меня на пол в милой, бело-золотой комнате. Передал с рук на руки Зури, которая тут же принялась хлопотать вокруг меня. А сам вышел из комнаты, пожелав спокойной ночи и чуть не за шкирку утаскивая за собой Претемнейшего. Тот упирался, и все порывался мне что-то сказать, но Арий решительно пресек его речевую активность и выпихнул за дверь.

Зури помогла мне снять платье, с интересом покосилась на мое нижнее белье, и провела в местный аналог ванной комнаты с целым мини-бассейном горячей воды, в котором полагалось мыться.

Я решительно отказалась от ее помощи и выставила служанку за дверь, велев, пока моюсь, приготовить мне чашку чая. А сама с блаженным стоном погрузилась в горячую воду.

Из ванной вышла закутанная в шелковый халат, чистая и довольная. Как все-таки мало надо женщине для счастья. Стоит сменить грязную одежду и вымыть голову, и все, она снова готова завоевывать мир.

Зури расстелила постель и приготовила кружевную сорочку, которую вознамерилась сама на меня надеть. И чуть не расплакалась, когда я отказалась от ее помощи:

— Госпожа, я чем-то вам не угодила? — и ручки стиснула в тревоге, а рожки на голове поникли печально. — Скажите, я все исправлю!

— Зури, спасибо тебе за твое старание, но я привыкла некоторые вещи делать самостоятельно: мыться, сорочку переодевать… Вот платье сама вряд ли бы сняла, тут твоя помощь была очень кстати.

Девушка просияла:

— Спасибо, госпожа, вы такая добрая! Но я должна вам во всем прислуживать, иначе Претемнейший будет недоволен.

— А кто ему расскажет, что я сама что-то делала? — удивилась я.

— Но как же…? — Зури растерялась. — Он ведь спросит меня…

— Пусть спрашивает. А ты ему ответишь, что госпожа, то есть я, всем довольна и просит наградить тебя за хорошую работу, — ответила я взволнованной девушке и широко зевнула. — Иди, Зури, ложись спать. Скажи только, как мне свет выключить?

— Очень просто, госпожа, просто хлопните в ладоши два раза и скажите «свет». А что бы включить, хлопните один раз.

Зури ушла, а я быстро переоделась в ночнушку, немного похлопала в ладоши, покричала на все лады «свет», и, довольная полученным результатом, улеглась под одеяло. И уже уплывая в сон, вспомнила, что забыла спросить у Зури, как все-таки называется этот мир.

Мне снилась мама: я маленькая, лежу в своей кроватке в нашей старой квартире на окраине города. На улице ночь, зима, ветер завывает и с силой бьется в стекла. Мне страшно, а мама меня обнимает и рассказывает сказку: «В одном волшебном мире, где в небе летают сильные и гордые драконы, а по земле ходят смелые люди, жила-была прекрасная Принцесса. Она была доброй и ласковой девочкой и очень любила своих маму и папу. Они жили в красивом большом замке, и были очень счастливы. В этой сказочной стране всегда было лето и тепло, а на небе жили сразу два солнца, которые менялись местами, когда одно из них уставало и возвращалось в свой домик, чтобы отдохнуть».

— Мамочка, — завороженно спрашиваю я, — а как называется эта волшебная страна?

Мама грустно улыбается и целует меня:

— У этой волшебной страны очень красивое имя…

— Регина… Реги-ино-очка… Регина Гарольдовна! — требовательный шепот выдергивает меня из сна. Я распахиваю глаза и в неверном свете местной луны вижу лицо Аметиста Вольдемаровича, склонившегося надо мной.

— Регина, — шепчет мой бывший гид, — вам нужно срочно уходить отсюда. Убегать как можно скорее!

Глава 11

— О, Аметист Вольдемарович. Как раз хотела с вами пообщаться! — я села на кровати и, цапнув пройдоху за жабо, подтянула к себе поближе.

Бывший гид замахал ручками, пытаясь от меня оторваться, да не на ту напал — держала я крепко.

— Будете каяться, Аметист Вольдемарович, или как вас там?

— П-пустит-те-е, — прохрипел мой ночной гость. Может, конечно, я его слишком сильно придушила. Ну, так сам виноват: я к нему со всем доверием, а он вон как со мной поступил…

— Ты зачем меня в зеркало толкнул, чертяка? — зашипела на него.

— П-приказ-а-али!

— Кто?

— Прет-темнейший, — прохрипел Аметист, а я разжала пальцы. Не душить же его, в самом деле, и так еле дышит.

— Аметист Вольдемарович, — строго заявила, когда он отдышался и перестал хрипеть, — помните, что чистосердечное признание облегчает муки совести. Поэтому выкладывайте все на чистоту!

— Регина, вам нужно уходить отсюда, пока Претемнейший следилки не поставил…

— Ты опоздал, друг мой Аметиус. Все давно стоит и сигналы подает исправно, — голос Станисласа прозвучал громко и так неожиданно, что мы с Аметистом подпрыгнули, как два воришки, застигнутые в самый эпический момент кражи.

Претемнейший стоял возле кровати и откровенно веселился: я даже в полутьме видела, как радостно блестят его зубы.

— А вы как сюда попали? Вообще-то, я дверь на ключ закрывала. У вас, похоже, не дворец, а проходной двор.

Станислас на мой выпад не обратил внимания, прошел к креслу и спокойно в него уселся. Аметист же, бочком-бочком начал пятиться подальше от меня. Правда, далеко уйти не успел.

— Аметиус, а сядь-ка ты на стульчик, да расскажи нам с Региной, куда и почему ей отсюда уходить надо.

Я ладошками легонько хлопнула, волшебное слово шепнула, и загорелся неяркий свет. Так что теперь я смогла хорошо разглядеть своих незваных гостей.

Претемнейший опять порадовал: на нем красовался парчовый халат, затканный алыми и черными диковинными птицами. На ногах тапки с загнутыми носками и тоже, парча и вышивка. Рога тускло поблескивали в неярком свете. А под халатом, похоже, надето оч-чень мало. Во всяком случае, ноги в гаремных тапках были голыми и волосатыми. Да и грудь в глубоком вырезе халата была одета исключительно в густую темную шерсть.

Заметив, что я его разглядываю, Данский приосанился, грудь свою шерстяную выпятил и самодовольно так поинтересовался: «Нравлюсь?»

Я скривилась и фыркнула: если вы любительница волосатых, мускулистых и самонадеянных демонов, то да, хорош. А если не любительница... все равно хорош демонюга, ничего не скажешь. Но не радовать же его подобными признаниями?

— Тапочки тебе не идут, Стасик. Больше не носи, не твое это.

Рядом мелко захихикал Аметиус. Прекрасное лицо Данского вытянулось, глаза вылезли из орбит, а из ноздрей будто даже дым повалил.

— Аметиус, пошел вон отсюда! Утром жду тебя с отчетом о твоих деяниях и хитрож…выдуманных планах, — рявкнул Станислас, и Аметист начал по-быстрому двигать в сторону выхода. Вот только это не соответствовало моим планам, поэтому я рявкнула в ответ:

— Стоять!

Бывший гид замер, как суслик, посреди комнаты. А Претемнейший опять заорал:

— Пошел вон!

— Стоять!

— Вон отсюда!!

— Стоять!!!

Не знаю, кто выиграл бы в этой битве командиров, но тут Аметист затрясся как в лихорадке и тоненько, жалобно завыл. Потом быстро-быстро завертелся вокруг себя, как детский волчок, и хлоп, исчез. Я только глазами моргнуть успела от изумления, как на ковре, где стоял мелкий мужичок, уже было пусто.

Вот ведь, только хотела справки навести о своем попаданстве, и опять источник информации улетучился. Ну что же, Претемнейший, ты сам выбрал свою судьбу — тогда буду тебя пытать.

Я сурово сдвинула брови и многозначительно произнесла:

— Ну?

— Э-э? — ответил мистер Красноречие.

— Жду объяснений.

— Каких?

Пожалуй, так мы долго будем в вопросы играть, и ничего он мне не ответит. Пожалуй, сменим тактику.

— Станиславчик, а ты женат?

— Региночка, ты к чему это спрашиваешь? — напрягся рогатый.

— Что-то замуж захотелось, вот присматриваюсь к кандидатам на почетную должность мужа.

И начала с кровати приподниматься так эротично и призывно, просто Дженифер Лопес и Эшли Грэм в одном флаконе. Еще и губы облизнула плотоядно, не отрывая влажных глаз от Претемнейшего.

А тот отчего-то смутился, ножки волосатые под себя подобрал и в кресло поглубже задвинулся:

— Региночка, ты же у нас вроде невеста короля? — и голос растерянный.

— Я передумала участвовать в отборе. Хочу замуж за тебя! — я была совсем близко к краю кровати, и уже руки тянула со скрюченными пальцами к его … не знаю, к чему именно, но тянула.

А Претемнейший твердо заявил:

— За меня нельзя! — и уточнил: — Тебе нельзя.

— Только мне нельзя? — я даже обидеться собралась: получается, кому-то можно, а мне нет. Дискриминация по расовому признаку?

Ладно, обижусь я потом, а сейчас продолжим опрос свидетелей.

— Станислас, лучше по-хорошему рассказывай, зачем меня сюда затащил и когда обратно отправишь? А то я королю скажу, что люблю тебя безумно и жить без тебя отказываюсь. И потребую свадьбу. На пятьсот гостей!

— А почему так мало?! — теперь уже Претемнейший оскорбился. — Я что, нищеброд какой-то, чтоб жениться как голь перекатная? Пять тысяч, как минимум!

Как он поднаторел на наших идиомах! Даже гордость берет за парня.

Обрадованная донельзя, я заголосила:

— Так значит, ты согласен, милый! Ох, как я счастлива. Давай, скорее объявим всем о наших планах, — и я, радостно оскалившись, снова потянулась к нему.

А Станислас быстро руками поводил, и между нами выросла прозрачная стенка. Я его и вижу, и слышу, а добраться не могу — не пускает магия демоническая.

Сейчас я себе Панночку из старого фильма «Вий» напоминала, где она в такой же белой ночнушке до пят в невидимую стену бьется, чтобы до семинариста Хомы добраться.

Вот только там Вия на помощь позвали, он ситуацию быстро разрулил и Хому из-за магической ограды извлек, на радость местной нечисти. Мне-то кого на помощь звать, чтобы до рогатого дотянуться?

А Станислас принялся меня уговаривать:

— Регина, да что рассказывать-то? Ты теперь здесь, в своем мире и вернуться на Землю пока не получится. Завтра поедешь к королю на отбор. Может замуж за него выйдешь, если… — он осекся и опять замолчал.

А я села по-турецки на краю кровати и пригорюнилась. Второй раз говорят, что домой нельзя, а я верить не хочу. Почему нельзя-то? Сюда же притащили, значит и отсюда можно как-то выбраться.

Похоже, я это вслух произнесла, так как мистер Парчовый халат снизошел до объяснения:

— Понимаешь, все существующие миры не стоят на одном месте, а движутся по определенным траекториям. Иногда соприкасаются, и тогда можно легко перебраться из мира в мир.

Когда ты в зеркало попала, наши миры соприкасались последние часы перед тем, как надолго разойтись. Если бы ты не вредничала две недели, а сразу пошла на крышу, то времени для возвращения было бы достаточно. А сейчас миры уже далеко друг от друга.

Станислас развел руками и горестно вздохнул, показывая, как он опечален. Только вот не верила я его хитрой мимике, никакого сожаления там точно не было.

— А когда снова миры сойдутся? — решила я прояснить, как надолго здесь застряла.

— Сейчас оба мира вышли на длинную часть орбиты, и следующее соприкосновение лет через десять, примерно.

— Что-о-о-о?! Какие десять? Я же состарюсь уже! А мама моя как без меня будет? И Таська с близнецами. Я ведь крестной ее детей должна быть.

И такая тоска на меня навалилась, вперемешку с отчаянием, что я села и принялась реветь. Просто белугой завыла.

Станислас с кресла подскочил и кинулся ко мне. Присел на кровать, приобнял и начал по голове, как маленькую, гладить:

— Регина, ну ты что!? Не плачь, все образуется: обживешься, привыкнешь, замуж выйдешь, да детишек нарожаешь. И станет тебе этот мир совсем родным и любимым, сама возвращаться не захочешь…

Пока я плакала, Станислас все гладил меня по голове, и что-то успокоительное шептал, как заботливый отец или старший брат, которых у меня никогда не было. И мне было приятно, если честно. Меня только мама в детстве так утешала.

Я к плечу демона уютно привалилась, сладко плакала, и все пыталась осознать, как же я так попалась?

Слезы постепенно закончились, и я почти успокоилась, когда дверь в мою спальню с грохотом распахнулась, бахнув об стену. На пороге нарисовался разъяренный Арий и рявкнул:

— Быстро убрал от Рейджины руки…

Глава 12

— Лапы, говорю, убери! — Арий как пушинку выхватил меня из рук Станисласа и забросил в кресло. А сам развернулся к Претемнейшему, загородив меня широкой спиной.

И да, я опять на нее уставилась! А как не смотреть-то, если сейчас он был в узких брюках, обтягивающих длинные ноги и все его мускулы пониже поясницы. Белая рубашка подчеркивала широкие плечи. А какой высокий - почти на голову выше меня! Невозможно не смотреть.

Еще я вспомнила, как легко он нес меня на руках, будто я пушинка, а не восемьдесят с лишним килограммов сплошной красоты. Такой мужчина — это издевательство над моей нежной психикой. Все, срочно избавляться от этого наваждения, и для начала, прекратить на него пялиться.

Придя к этому решению, я сразу зажмурила глаза, чтобы не смотреть, куда не следует. А перестав видеть, начала слышать, и обнаружила интересную вещь: я не понимаю ни слова из бурной беседы Ария и Станисласа.

Странно, до сих пор я прекрасно общалась и с ними, и с Зури. То есть, сейчас дракон и демон говорят не на том зыке, что использовали со мной. И это значит, что или обо мне говорят, или хотят скрыть от меня какую-то информацию.

Решив, что для меня пришло время хорошенько подумать, я поудобнее разместилась в кресле и закинула ноги на низкий столик рядом.

Да, знаю, что настоящая леди никогда так не сделает. Тем более, если одета в одну ночную рубашку. Но как быть, если никакой другой одежды у меня нет, а продуктивно думать я могу только в такой позе!

Посему, махнула рукой на хорошие манеры и задрала ноги повыше. Еще бы чашечку крепкого кофе сюда, и совсем хорошо. А то от недосыпа последних суток соображала я не очень качественно. А подумать мне было о чем.

Итак, меня выдернули из моего мира, выстроив хитровыдуманную комбинацию. Поэтому, повторю свой вопрос number one — зачем так сложно?

Я хорошо помню из фэнтези, что все переходы в другой мир случаются неожиданно и просто: раз, и в Москве ты проваливаешься в люк канализации, а приземляешься уже в другом мире. Или хлоп, зашла не в ту дверь, а вышла там, где надо — в замке или подземелье.

А то, вообще, заснула бабушка троих внуков в своей квартирке в Марьино, а проснулась двадцатилетней очаровашкой под боком у красавца, наподобие тех, что сейчас в моей комнате орут и мешают думать. Я вообще не помню, чтобы хоть раз читала про такую долгую попаданскую прелюдию, что случилась у меня.

Ладно, идем дальше и определяем, кто главный плохиш в моей истории? Понятно, что первым на ум идет наш Станислас Играр Даниланис Шестой. Сдается, именно он главный заводила в этой истории. Конечно, есть вероятность, что он простой исполнитель, но не похоже на то. Все же у Станисласа фактура именно главного злодея.

А к нему мы добавляем Арийанира Радагнерия Дейрариалара, который своим поведением вызывает у меня ба-а-альшие подозрения, даже невзирая на его потрясающую задн… Так, стоп, сюда больше не ходим, думаем только о деле! А дело они с рогатым состряпали вместе, это как пить дать. Но вот интересы в нем у каждого свои. Понять бы еще, какие?

Дальше у нас идет Аметист-Аметиус, который служит Претемнейшему, и подрабатывает толкателем невинных девушек в порталы. И тоже, имеет свой интерес к моей персоне.

Не знаю, что насчет красавчика короля с его отбором, но на всякий случай и его оставим в списке подозреваемых.

И получается, что информации, по-прежнему, почти ноль, одни догадки и подозрения.

Хотя есть и новый вопрос: почему Станислас упорно недоговаривает насчет моего возвращения домой? Ведь лукавит, голову даю на отсечение. А еще мне не давали покоя несколько оговорок, что случайно или нарочно в разговоре допустил хитромудрый Претемнейший.

Я так задумалась, что даже не заметила, что в комнате наступила тишина. Арий и Станислас больше не орали друг на друга, а смотрели на меня. Очень пристально смотрели, между прочим. И мне их взгляды не понравились. От слова совсем. И если Станислас смотрел просто очень сердито, то Арий…

Вы когда-нибудь видели очень близко глаза голодного тигра? Вот и я нет. Но думаю, они примерно такие, как сейчас были у Ария. И смотрели эти глаза на мои задранные на стол ноги, с которых окончательно сполз подол ночнушки.

— Арий! — предупреждающе рыкнул Станислас, и теперь уже он встал между мной и драконом. А я поскорее ноги под себя поджала, подол натянула пониже и замерла в недоумении — с чего мои коленки так на Ария подействовали?

Или в этом мире женщинам запрещено задирать ноги на столики и сейчас я нарушила самый их главный закон? Так я же не знала, простите великодушно. И, если надо, готова чистосердечно признаться в содеянном, раскаяться и пойти на сделку со следствием.

Станислас к Арию наклонился и они опять заговорили на незнакомом языке. Только теперь, похоже, демон отчитывал дракона, а потом и вовсе вытолкал его за дверь.

Я вздохнула с облегчением, а Претемнейший сел напротив меня и нежно так замурлыкал:

— Региночка, ящерка моя. Ты, пожалуйста, ножками своими больше не свети перед Арием, ладно? А то он, видишь какой впечатлительный. Я ведь не всегда смогу быть рядом и закрывать тебя от его загребущих лап.

— Только ножками нельзя светить? — я недоумевала, честно говоря. Что произошло-то?

Станислас подумал и глубокомысленно произнес:

— Лучше ничем не свети, целее будешь. Тебе завтра к королю ехать, а если Арий не успокоится, ты его величеству только проблемы подаришь вместо личного счастья.

И видя, что я окончательно ничего не поняла, демон предложил:

— Ложись-ка ты лучше в постель, да поспи еще немного. Утром приедут портниха, обувщик и ювелир, а после обеда поедем по магазинам, докупать недостающее для отбора.

Тут я не выдержала и взмолилась:

— Станислас, милый, хороший, почти любимый, можно я не поеду на этот отбор, а? Не хочу я дарить королю личное счастье. У меня самой его не так много, чтобы разным посторонним личностям раздавать.

— Как все запущенно, — покачал головой рогатый ехидина. — Вот как ты можешь называть его величество посторонней личностью? Неужели такой красавец не предмет твоих девичьих грез? И разве не о таком муже мечтает половина женщин твоего мира? Он к тебе всей своей королевской душой, а ты, значит, счастьем делиться не хочешь? Да ты зажралась, Региночка, — Претемнейший, как обычно, был само очарование.

Я вспомнила голубоглазого короля и призналась:

— Мужчина он привлекательный. Король, к тому же, что тоже несомненный плюс к его биографии. Только я домой хочу-у-у, Станислас, к ма-а-ме.

Демон опять приобнял меня печальную, по голове погладил. В лоб, как покойника чмокнул, и объявил:

— Поздно, Регина, назвалась груздем, полезай на отбор. Да чего ты так переживаешь? Отбор — это весело! Не бойся, я буду рядом и присмотрю, чтобы тебя там не сильно обижали. А еще, в конце отбора всем участницам будут дорогие подарки.

Да уж, умеешь ты утешить, чертяка языкатый, мастер художественного свиста. Хотя, подарки — это интересно. Их ведь можно будет деньгами заменить? Мне же нужно будет на что-то жить, если я все-таки застряну здесь надолго.

Поняв по моему лицу, что я начинаю нервничать, Станислас и его парчовый халат задерживаться в моей спальне не стали, и предпочли слинять так же незаметно, как и появились — вот только были, и уже исчезли.

А я завалилась на кровать, взвесила все за и против, и решила, что черт с ним, поучаствую в этом дурацком отборе. Покручусь среди местных. Заодно, глядишь, информацией разживусь, как мне домой вернуться. И пусть только попробует меня там кто-нибудь обидеть - заранее сочувствую несчастному самоубийце.

Подписаться на страничку автора

Глава 13

— Госпожа, госпожа, просыпайтесь, — сквозь мой сон настырно прорывался чей-то писклявый голосок, упорно мешая досматривать приятное сновидение.

Я недовольно замычала и перевернулась на другой бок, накрыв голову подушкой. Какая еще госпожа и зачем мне просыпаться?

— Госпожа, проснитесь, пожалуйста. Претемнейший ждет вас на завтрак, — и меня осторожно потрогали за плечо.

— Зури, в чем дело, почему леди Рейджина до сих пор в постели? Я когда велел тебе ее разбудить? — раздался над головой грозный голос. — Регина, вставай быстро, у нас сегодня дел много.

И с меня беспардонно стянули одеяло.

Пришлось вынимать голову из-под подушки и принимать вертикальное положение.

— Станислас, ты не обнаглел? — проскрипела я, сонно глядя на стоящего в ногах кровати Претемнейшего с моим одеялом в руках. — Тебя не учили, что входить в комнату к даме без стука неприлично? И верни одеяло — я, между прочим, под ним почти голая.

— Регина, вставай по-хорошему. Мы с тобой сейчас быстро завтракаем, ты общаешься с модисткой и сапожником, и вместе едем по магазинам. У тебя завтра отбор, а ты без подобающего гардероба. Или так и поедешь в ночной сорочке в королевский дворец?

О, святые угодники, не напоминайте мне про отбор!

Понимая, что рогатый зануда не отвяжется, сползла с кровати, и под его подозрительным взглядом побрела в ванную. После водных процедур Зури выдала мне симпатичный пеньюар и мягкие туфельки, севшие на меня точно по размеру. И, слегка проснувшись, я выползла под пресветлые очи Претемнейшего.

Завтракали мы в соседней комнате, оказавшейся моей личной гостиной — такой же бело-золотой и симпатичной, как спальня. Все-таки вкус у демонов определенно есть, зря за них переживала.

Я с удовольствием подкрепилась идеально приготовленным омлетом, творожной запеканкой и парой песочных корзиночек с фруктами и взбитыми сливками. Ну ладно, не парой, а пятью пирожными, не буду врать!

А что делать, если они такие вкусные, и я сама не заметила, как съела все, что было на тарелке? Станислас не успел даже облизнуться, как я их оприходовала. И пока он пил кофе с ничем, я приступила к расспросам.

— Скажи, на каком языке мы сейчас с тобой разговариваем? И когда я его выучить успела? И вообще, поведай-ка мне об этом мире, куда ты меня так беспардонно затащил, — каюсь, не смогла удержаться от претензий.

— Что значит «затащил»? — невинно округлил глаза Претемнейший. — Ты, Региночка, сама ручку свою белую в портал сунула. Забыла, как к зеркалу потянулась и пальчиками в него залезла? А это, моя дорогая, расценивается как "добровольное вступление в зону действия портала". И вся ответственность за содеянное лежит исключительно на тебе, ящерка моя.

Нет, вы только послушайте его. Я, значит, добровольно в портал залезла!

Пришлось зарычать от злости, причем ничуть не слабее, чем недавно рычал сам демон, и даже не хуже, чем Арий ночью!

А вспомнив про зеленоглазого, я еще больше осерчала:

— Ты забыл, что меня в спину толкнули, поэтому я и полетела в портал? Что, Станислас, перекладывать с больной головы на здоровую — это у вас национальный вид спорта? Или это твое личное качество, причем лучшее из имеющихся?

— А, по-моему, это ты переваливаешь все с дурной головы на мою умную.

Мы замолкли, уставившись друг на друга, как две разъяренные кошки. Вернее, это я себя так чувствовала. Претемнейший же был абсолютно спокоен, даже будто доволен происходящим.

— Регина, тебе не кажется, что мы с тобой как супруги с многолетним стажем семейной жизни: завтракаем, ссоримся и обсуждаем планы на совместное будущее? — замурлыкал Станислас, развязно улыбаясь.

Да тьфу три раза на тебя и твои фантазии, рогатый хитрюга.

— Прости, Стасик, но ты герой не моего романа, — ответила я твердо, а он и не подумал огорчаться. Вот и славно, сразу расставим все точки и запятые по своим местам, чтобы исключить взаимное недопонимание. Но удержать свое врожденное ехидство все-таки не смогла:

— У меня же король в женихах ходит, или ты забыл, милый? Он-то покруче будет, чем какой-то князь каких-то там долин.

— Вот сразу видно, что не знакома ты с устройством нашего мира, Региночка. – сочувственно вздохнул Претемнейший, всем видом демонстрируя, что разговаривает с глупышкой необразованной. И, полюбовавшись на мое возмущенное лицо, продолжил, как ни в чем не бывало:

— Разговариваем мы с тобой, дорогая леди Рейджина Нидерландская, на всеобщем языке, которым пользуются во всех государствах нашего мира. На отборе тоже будешь на нем общаться. Вечером мы с тобой обсудим все, что касается твоего участи в нем, не беспокойся, — утешил меня Претемнейший.

Можно подумать, я места себе не нахожу, переживая за королевские смотрины. Это отбор пусть волнуется, что я в нем участвовать собралась.

— А откуда ты язык знаешь… — продолжил просвещать меня демон. — Тут все просто. Помнишь, когда ты очнулась после портала, на глазах была повязка? Это обучающий артефакт. С его помощью ты усвоила язык, и навык чтения и письма на нем.

Как у вас на Земле есть специальные компьютерные программы, так и у нас имеются устройства с похожими свойствами. Только наши гораздо лучше: с их помощью ты за несколько часов усвоишь информацию, которую в своем мире изучала бы годами.

Сегодня я снова дам его тебе. Не можешь же ты пойти на отбор, даже не зная, как что называется, правда? Тебя ведь там за необразованную деревенщину примут. А ты у нас теперь девушка с титулом и должна соответствовать вновь приобретенному статусу. Поэтому, перед сном наденешь повязочку на глазки, и баиньки. А утром уже будешь знать и историю с географией, и ботанику и зоологией. И даже в местном политическом устройстве начнешь разбираться. Заодно, еще парочку полезных языков выучишь.

В комнату тихой мышкой просочилась Зури и с поклоном обратилась к Станисласу:

— Претемнейший, пришла модистка и обувщик. И ваш ювелир, мэрт Грамус, прибыл.

— Зури, мэтра Грамуса проводи ко мне в кабинет. Регина, ты ведь не возражаешь, если я сам выберу для тебя украшения?

Я не возражала, и Станислас удалился, напоследок предупредив, что на выбор нарядов времени у меня только до обеда.

Вот смешной: до обеда — это же целый вагон времени. Да я даже джинсы за каких-то десять минут могу себе подобрать. А ведь, всем известно, что проще найти идеального бойфренда, чем хорошо сидящие на тебе джинсы. Так что с модисткой я справлюсь одной левой!

Однако, войдя в свою спальню, я с ужасом поняла, что очень, очень сильно заблуждалась…

Глава 14

Я зашла в свою спальню и оторопела — все свободное пространство было завешено, завалено и заставлено платьями, рулонами тканей и горами разноцветных коробок. Отдельно лежали страшного вида проволочные конструкции, похожие на птичьи клетки, только намного больше.

Посреди этого бедлама возвышалась впечатляющая во всех смыслах мадам. Выше меня на полголовы и в объеме как четыре таких, как я. Осанка — королевская. Платье — пурпурное с золотым шитьем. А на голове синенькие рожки, кокетливо закрученные.

Мадам отдавала команды четырем девушкам, которые вихрем носились по комнате, повинуясь ее зычному голосу.,

Увидев меня, дама хищно прищурилась и протрубила:

— И где вы ходите, милочка? Я заждалась!

От этого ее «заждалась» меня пробрал неприятный озноб, а интуиция завопила в полный голос, умоляя убегать.

Однако, только я сделала шаг в сторону двери, как мадам щелкнула пальцами, две ее помощницы подхватили меня и, не обращая внимания на сопротивление, буквально понесли к толстухе. Я только и могла, что возмущенно пинать ногами воздух, потому что девицы ловко уклонялись от моих пенделей.

Меня поставили на низкую табуреточку, а дама принялась ходить вокруг, рассматривая меня, как статую в музее. Причем, уродливую статую, судя по выражению ее лица.

— Да, печальное зрелище, — наконец, изрекла эта… леди, и опять дала команду: — Раздевайте!

Две пары рук принялись сдирать с меня пеньюар, и через три секунды я уже стояла перед ними в чем мать родила. Я только открывала и закрывала рот, а мадам еще раз меня обошла и вынесла окончательный вердикт:

— Ужас, какая тощая! Как с таким материалом работать?! — и засопела недовольно. А ее помощницы сложили ручки на груди и наперебой защебетали:

— Мадам Жиро, вы гений! Ваши платья изумительны! Они сумеют исправить самую ужасную внешность!

Мадам благосклонно их выслушала, потом выпятила необъятную грудь и самодовольно сообщила:

— Вы правы, девочки, я и не с таким справлялась. Не переживайте, милочка, мои платья поправят ваши недостатки! — и снисходительно похлопала меня по плечу.

Я к тому моменту уже натянула свой пеньюар, и спустилась со скамеечки на пол. Все-таки начинать военные действия лучше одетой и твердо стоя на ногах. А в том, что война начнется, я не сомневалась ни секунды.

Ха, тощая! Да меня так не называли с седьмого класса, когда пришлось бросить конный спорт. Я в тот год начала активно расти во все стороны, и стало понятно, что скоро не каждая лошадь сможет меня поднять.

Мама тогда посоветовала мне пойти в секцию баскетбола, благо комплекция позволяла. Что я и сделала, проведя в бросках и прыжках с мячом семь лет, за это время еще больше окрепнув.

А эта… ледя заявляет, что я тощая и собирается исправлять этот недостаток!

Даже не хочу представлять, на кого я буду похожа в ее платьях, при таком взгляде на женские фигуры.

Поэтому, я решила дать ей возможность сделать первый выстрел в нашей будущей войне, и пусть потом не обижается.

— Мадам Жиро, — обратилась к ней светским тоном, — что вы можете мне предложить?

Мадам вновь оглядела меня, как прожорливую гусеницу на капусте. И, указав на те самые проволочные конструкции, торжественно возвестила:

— Кринолины! Только они спасут вашу неудачную фигуру! — и велела: — Девочки, несите их сюда, будем мерить.

М-да, за такую модистку Станислас заслуживает быть побитым. Многократно и с особым старанием.

— Мадам Жиро, — я добавила в голос сладости, — так значит, меня сделают прекрасной не ваши платья, а вот эти конструкции, собранные руками неизвестных умельцев?

Девочки, которые уже начали нести кринолины в мою сторону, замерли и попятились назад. А мадам Жиро застыла, вытаращив глаза.

Я повернулась к Зури, которая все это время преданно стояла за моей спиной, и на всякий случай поинтересовалась:

— Где Претемнейший?

— У себя в кабинете. Это совсем близко, — шепнула догадливая девчушка, — если надо, я вас провожу.

— Хорошо, будь готова бежать туда, когда дам знак.

Мадам тем временем отмерла и брезгливо процедила:

— Наверное, вы приехали к нам из глубинки?

Я задумалась: можно ли считать глубинкой мой родной город — миллионник? Не столицу, но и не глухоманскую глухомань? Не придя к точному решению, честно ответила:

— Я не из столицы.

Не дав мадам порадоваться, добавила:

— Вы, наверное, хотите сказать, что такой селянке, как я, не по силам оценить ваши шедевры? Так я и не спорю, - не по силам. Надо сказать Станисласу, что он нанял для меня слишком талантливую швею. Прощайте, мадам, - и приготовилась уйти.

Мадам взбледнула и затрясла рожками:

— Какому Станисласу? Почему "прощайте"?

— Как какому? Претемнейшему князю Станисласу Играру Даниланису Шестому, который нанял вас шить мне наряды для королевского отбора. Я не в состоянии оценить ваш гений, мадам Жиро. Посему прошу вас собрать свои кринолины и пойти на выход. Поторопитесь - и я повернулась к двери, намереваясь покинуть мадам и ее трясущиеся рожки.

Да не тут-то было. Дама явно была опытным бойцом: только я сделала шаг, как она издала воинственный клич индейцев апачей:

— Девочки, хватайте ее! Его Претемнейшество приказал любой ценой одеть деревенщину!

Девочки бросили кринолины и слажено начали окружать меня, заходя за спину и отрезая путь к двери. Похоже, не первый раз от мадам сбегают клиентки, и технологию ловли несчастных жертв ее гения девочки отработали до совершенства.

Оценив численное преимущество соперника, я решила, что лучшей стратегией в данном случае будет активное отступление. Поэтому остановилась и подняла руки в примирительном жесте:

— Что же, раз Претемнейший приказал, тогда доставайте ваши гениальные платья, мадам Жиро.

Дамочка сразу расслабилась. Решила, что победила наглую селянку, и начала отдавать распоряжения.

— Зури, — тут же шепнула я, — бежим!

И мы побежали.

Зури с криком «За мной!» понеслась первой. За ней я в развевающемся пеньюаре. За мной девочки мадам Жиро с какими-то деталями одежды в руках. Они их на ходу собираются натягивать на меня, что ли?

Мы бежали, ловко огибая углы и вазоны с цветами, которые, как нарочно, расставили по всему коридору. Зури, моя умница, еще и покрикивала на редких встречных, чтобы уступали нам дорогу.

Минуты три стремительного бега, и Зури распахнула передо мной высокую дверь. Не раздумывая ни секунды, головой вперед я с яростным воплем ввалилась в помещение, твердо намереваясь обломать кое-кому рога.

К сожалению, не успела я забежать в кабинет, спасаясь от инквизиторов с кринолинами, как запнулась о край ковра и полетела прямо на привставшего с кресла демона.

Правда, летела недолго: уверенные руки подхватили и крепко прижали меня к чему-то широкому и приятно пахнущему. А над ухом раздалось злобное: — Ты всегда ходишь полуголая и кидаешься на мужчин?

И не успела я опомниться, как в мой рот нагло и требовательно впились незнакомые, но совершенно точно, лучшие в мире мужские губы.

Глава 15

Арий

— О, Арий! Налетался, наконец? - поприветствовал меня ехидный голос друга.

Я зашел в кабинет Станисласа, где тот рассматривал драгоценности, которые разложил перед ним бородатый и пузатый гном в ярко-красном кафтане.

— Выбираю Рейджине украшения для отбора. Посмотри, как тебе вот это? — Станислас повернул ко мне плоскую шкатулку, где на черной бархатной подушечке лежал потрясающий жемчужный комплект. Мне хватило одного взгляда, чтобы оценить его качество. Уж в чем в чем, а в жемчуге я разбираюсь даже лучше, чем в бриллиантах, и могу определить, когда передо мной настоящее сокровище.

«Они достойны Рейджины», — мелькнула в голове дурацкая мысль.

— Отличный жемчуг, можешь брать, — рыкнул раздраженно. Злясь на самого себя, в два шага пересек комнату и уселся в кресло.

Настроение было отвратительным, и противно ныла каждая клеточка тела, как бывало каждый раз, когда я долго удерживался от оборота из драконьей в человеческую ипостась.

Мне пришлось летать почти три часа, чтобы избавиться от того дикого состояния, в которое я впал в спальне Рейджины. Драконья сущность бесилась и требовала эту женщину. Очень странно, и совершенно ненормально для моего дракона, так реагировать.

Конечно, она очень хорошенькая. Это я заметил сразу, как только она свалилась из портала мне в руки. И фигура у нее что надо — высокая, гибкая и статная, с красивыми формами.

Кожа очень светлая, с нежным розоватым оттенком и тонким румянцем, как драгоценный фиразский фарфор. Глаза цвета горького шоколада, а волосы темно-рыжие, с вишневым отливом, густые и длинные. Интересно, если их распустить, достанут они до ее попки?

Стоп, про это думать не буду. Мне до ее попки никакого дела, как и до ее стройных ножек. Тем более, завтра она отправляется во дворец к Вилису. Жаль, что девушки из другого мира тоже помешаны на этих дурацких отборах. Рвутся участвовать, будто в жизни нет дел важнее и интереснее.

А ведь в начале мне показалось, что Рейджина совсем другая. У нее умные глаза, острый язык и улыбка, как у шаловливого ребенка. Мне понравилось дразнить ее, отпуская шуточки и шпильки в ее адрес, и наблюдать, как забавно она сердится, сверкая глазами и морща носик.

А как от нее пахнет… У меня сознание почти отключилось, когда я взял ее руку и прикоснулся губами к гладкой коже. Давно уже запах женщины не волновал меня так сильно, очень давно.

— Ну что, друг, полегчало тебе? — Станислас отпустил ювелира и уселся в кресло напротив.

В руках у него был графин и пара бокалов. Сгрудив все это на столик, демон принялся наполнять фужеры, не прекращая болтать.

— Ну вот зачем ты укусил ее, а? А потом еще на ножки ее пялился… Теперь одни проблемы от тебя будут. Рейджине завтра на отбор отправляться, а тут ты, такой взбудораженный. У тебя давно женщины не было, что ли?

— Не беспокойся, Стан, я в порядке. И леди Рейджина в полной безопасности от меня и моих… притязаний. Ты мне лучше расскажи, как получилось, что ты именно ее притащил в наш мир ? — я поднял бокал и, отсалютовав другу, пригубил восхитительный напиток.

Станислас, как обычно, сделал невинное лицо и начал изображать удивление:

— Как получилось? Ты все позабыл, что ли? Вот до чего несдержанность в поведении доводит — до провалов в памяти. И это в столь юном возрасте! Арий, ты меня пугаешь.

— Друг мой, если ты сейчас скажешь про наш с тобой спор и случайный выбор, то получишь моим кулаком прямо промеж своих замечательных рогов. Ты, надеюсь, не держишь меня за идиота? Думаешь, я не заметил, как ты мухлевал, когда бросали жребий, из какого мира забрать девушку?

Станислас вмиг перестал ерничать. Прикрыл глаза, смакуя напиток и размышляя. Отпив почти половину бокала, ответил уже серьезно:

— Арий, друг, прости. Я не имею права ничего рассказывать, потому что это не моя тайна. Знаю, что ты давно все понял: и что наш с тобой спор, и сделка были просто прикрытием для другого дела. И что я подтасовал результаты жребия.

— Станислас, кое-что я понял еще в тот момент, когда ты предложил поспорить, что сможешь уговорить любую девушку из любого измерения добровольно переместиться в наш мир, — я усмехнулся. — Понял многое, но не все. И хочу получить ответы на свои вопросы.

— Я признателен, Арий, что ты помог мне убедить всех, будто я ушел в другой мир исключительно, чтобы выиграть пари. Все знают, что для демона победить в споре так же важно, как для вас, драконов, найти истинную пару: споры и пари — это святое для нас.

Благодаря нашей с тобой сделке никто не удивился, когда я официально попросил у твоего отца портальное зеркало. Главное, мой дядюшка ничего не заподозрил, а то ведь мог за мной и соглядатаев отправить. Но, Арий, о некоторых вещах я обязан молчать, невзирая на нашу дружбу и на твое желание задавать мне вопросы.

— Станислас, твои дела меня не касаются до тех пор, пока не имеют ко мне отношения. Поэтому ответь, тебе требовалось доставить сюда любую девушку из конкретного мира, или конкретную девушку из любого мира?

Станислас покрутил головой, смеясь:

— Ты точно не потомок демонов, Арий? Так умеешь поставить вопрос, что пока я пойму его смысл, успею разболтать все секреты. А, кстати, условия пари я выполнил – привел из выпавшего по жребию мира девушку, отвечающую всем условиям договора. Так что жду, когда в мои конюшни доставят прекрасную синтанскую кобылку с золотой гривой, которую ты мне проспорил.

Я прищурился:

— Станислас, интересно, что скажет леди Рейджина, если узнает, что единственной причиной ее перемещения в другой мир стало твое желание заполучить кобылу из моих конюшен?

— Э-э, Арий, ты ведь не проболтаешься ей об этом! Да Регина меня сожрет с потрохами, если узнает, — демон, похоже, по-настоящему занервничал. Даже привстал со своего кресла.

Именно в этот момент дверь его кабинета с шумом распахнулась и в нее влетел рычащий рыжеволосый вихрь. За вихрем гналось несколько девиц с какими-то тряпками в руках.

— Станислас, чудище рогатое! Немедленно прикажи им оставить меня в покое! — завопила Рейджина. Взмахнула руками и кинулась демону на шею.

Глава 16

«Да кто же такие дурацкие ковры под ноги людям кидает?» - единственное, что успела подумать, когда запнулась и полетела на Станисласа. Правда, почему-то оказалась в объятиях Ария.

Влетела в них, да там и сталась - ну никак не получилось из них выбраться.

Не помог мне и Станислас, который носился вокруг нас, ругался и орал, как потерпевший. Еще угрожал порвать Ария на ленточки, если тот немедленно не прекратит меня лапать.

Арий почему-то не прекратил. Наоборот, обнял покрепче и стал меня настойчиво, со вкусом целовать. А я… принялась твечать ему. И тоже с удовольствием, потому что целуется Арий божественно. Волшебно...

В конце концов, Станислас махнул на нас рукой. Обозвал беспринципными кроликами и пошел разбираться с мадам Жиро. Еще велел к его возвращению закончить это безобразие.

Насчет безобразия я с ним была не согласна. Но вот с тем, что закончить целоваться надо, была полностью солидарна. В связи с этим, пусть и не сразу, но попыталась отпихнуть от себя Ария, а он…

А он дракон! По-другому и не скажешь.

Когда он от меня оторвался, то первым делом заявил:

— Я запрещаю тебе участвовать в отборе.

И без объяснений…

Так что, когда Претемнейший вернулся, выпроводив мадам Жиро, мы с господином Арийаниром Радагнерием Дейрариаларом сидели в разных креслах и прожигали друг друга злыми взглядами.

Претемнейший же, увидев наши лица, расцвел:

— О, слава темным! А я волновался, что так и не довезу тебя до отбора, Региночка. Думал, ты уже согласилась пополнить собой драконий гарем.

Я икнула и в ужасе уставилась на Станисласа:

— Ч-чей гарем?

— Ария гарем, чей еще. Он разве тебе не сказал? — Претемнейший просто лучился радушием. — Гарем у него имеется, да большо-ой! Сколько сейчас у тебя в нем женщин, дракон?

— Станислас, я тебя убью, — произнес Арий тихо и спокойно, но у меня от его слов мороз побежал по коже.

Претемнейший на его слова хищно оскалился, резко увеличился в росте, а рога у него из золотых сделались угольно-черными. И повеяло от демона такой жутью, что, если бы меня не придавило к креслу от страха, то умчалась бы куда подальше, сверкая пятками.

Демон и дракон смотрели друг на друга, а я таращилась на них. И в тот момент, кажется, начала понимать смысл выражения «нечистая сила».

Первым сдался Станислас: вернул себе нормальные размеры и расцветку, и перешел к своему любимому балаганному стилю общения:

— Что я такого сказал? Правду, только правду и ничего кроме правды. Есть у тебя гарем, Арий? Просвети, будь добр, Регину, — и руку к сердцу прижал, как самый честный чело… демон на свете.

А Арий…

Глядя мне в глаза, Арий спокойно ответил:

— Есть...

Меня будто пыльным мешком из-за угла огрели. Как же так? Ведь он только что целовал меня так, будто я единственная женщина в мире.

А у него гарем…

— Рейджина, давай поговорим, — голос Ария донесся до меня как сквозь вату, а в голове тонко и неприятно зазвенело.

Нет, Арий, с тобой общаться я сейчас не готова, мне с собой надо поговорить вначале.

Напомнить себе про то, что нечего взлетать на счастливых крылышках, потому что кое-кто тебя вот так целовал. Трогал твое лицо кончиками пальцев и смотрел такими глазами, что ноги подгибались от восторга. И если бы не держали крепкие руки, растеклась бы я сладкой лужицей. Да там и осталась, счастливая... дура.

Только вот нечего мечтать о принцах. И о просто нормальном мужике тоже не стоит мечтать — нет их, повывелись. А тем более о драконах: один вот ненароком поймал меня за краешек души, да и порвал ее только что. И когда только поймать успел…?

Ну что же, мне не привыкать, не первый раз на таком обжигаюсь. Жаль только, что сначала подуть и остудить никак не научусь…

Подписаться на страничку автора

Глава 17

— Арий, иди отсюда, не будет Регина с тобой разговаривать, — рычал на друга Станислас, заглядывая мне в лицо. И все подсовывал стакан с какой-то жидкостью:

— Региночка, ящерка моя, ты не бледней так больше, не пугай меня. Давай-ка глотни, кисонька…

Как же, нашел дурочку! Да после вчерашнего пойла я из твоих рук даже глотка свежего воздуха не сделаю, мой заботливый демон.

Так что, стакан я от себя отодвинула и, стараясь смотреть куда угодно, только не на Ария, решительно произнесла:

— Станислас, что будем с нарядами делать? Твоя модистка сказала, что фигура у меня ужасная и исправлению не подлежит.

— И деревенщиной обозвала, — наябедничала от тоски. — Для чего ты ее позвал, а? Согласна, мы с тобой не в самых лучших отношениях, но зачем натравливать на меня этого аспида с кринолинами?

— Откуда ты узнала про ее змеиную кровь? — удивился Претемнейший. — Суламия Жиро тщательно скрывает свое происхождение. Ты прочитала ее ауру?

Характер ее прочитала, там все четко написано, никакие ауры не нужны.

— Рейджина, — послышалось снова, — успокойся, и давай поговорим.

Я подняла лицо и опять утонула в зелени драконьих глаз. Мысли ушли в разные стороны. В голове поплыл сладкий туман. А мурашки встали на низкий старт и приготовились к забегу по млеющему телу. Наваждение какое-то, честное слово…

Чтобы очнуться, укусила себя изнутри за щеку и со всем спокойствием сообщила владельцу гаремов:

— Арий, о чем нам с тобой разговаривать? То, что я с тобой поцеловалась, ничего не значит. Знаешь, в моем мире люди часто целуются. Просто так, по-дружески. Или при встрече и расставании.

Считай, что у нас был прощальный поцелуй. Так что, прости, мне гардеробом заняться надо, дел невпроворот. У тебя гарем, а у меня отбор.

Я повернулась к Станисласу и растерялась, потому что демон застыл и странно смотрел на меня. Я даже описать не могу, что в том взгляде было — и радость, и тревога, и, как будто, вина. Неужели высшие демоны умеют стыдиться?

Заметив мой взгляд, Станислас очнулся и начал теснить Ария к выходу, в чем-то убеждая. Дракон хоть и сопротивлялся, но под давлением демонической силы постепенно перемещался к двери, ни на секунду не переставая смотреть на меня. А я спину выпрямила, улыбочку на лицо навесила и ручкой на прощанье помахала.

И только когда дверь за ними захлопнулась, стекла по креслу, собираясь расплакаться.

Почему мне так больно? Будто снова Алекс Железнов, моя первая и последняя любовь, улыбаясь, сообщает, что решил жениться. Не на мне, конечно... Потому что я — просто клевая девчонка, с которой было здорово тусить и целоваться. Но жениться он хочет на другой. А я еще найду себе парня - и по плечу дружески похлопал…

С того дня на отношениях я поставила большой и толстый крест. Иногда с очередным мимолетным кавалером ходила в кафе и даже целовалась для разнообразия. А затем вычеркивала из своей жизни, пока он ничего лишнего себе не придумал. Потому что, у меня после Алекса иллюзий не осталось - на таких, как я не женятся. И ничего серьезного не затевают. Я - просто класская девчонка, и все.

Только в самом дальнем уголочке моего наивного сердца еще жила надежда, что будет и у меня любовь такая, как в романах пишут. Чтобы я для него, а он для меня. Чтобы жить друг другом, и жизнь за свою любовь отдать не жалко…

И почему на этого дракона зеленоглазого так повелось мое глупое сердечко? Ведь знаю его один день, да и то, ругалась с ним без конца… И что в нем такого, что от известия о гареме и женщинах в его жизни, в груди все коркой льда покрылось и как будто жить расхотелось?

— Регина, Региночка, ты только не плачь. Давай я тебе про гаремы драконьи расскажу? — голос Станисласа выдернул меня из горестных мыслей.

Нет уж, ничего не хочу знать ни про какие гаремы. Лучше одну меня оставьте.

Демон присел на корточки, взял мои стиснутые кулачки и начал их растирать горячими ладонями, приговаривая:

— Зря не хочешь про гаремы, это интересно. И там все совсем не так, как у вас в фильмах показывают.

Я с подозрением покосилась на него:

— Только не говори, что на Земле ты смотрел сериалы.

— Смотрел, ящерка моя, еще как смотрел. Должен же я понять, как вы там живете.

Мои пальцы в ладонях Станисласа расслабились. По рукам потекло тепло, заполняя тело, и я вдруг успокоилась.

Демон еще раз цепко оглядел мое лицо и довольно ухмыльнулся:

— Ну, вот и порядок. Собирайся, поехали по магазинам. Кстати, обувщик тебя не дождался и уехал. Но я сделал магический слепок твоей прелестной ножки, так что к утру у тебя будет обувь на любой случай.

Зури помогла мне надеть то самое зеленое платье, в котором я прибыла в этот мир, и мы со Станисласом отправились на местный шоппинг.

Подписаться на страничку автора

Глава 18

Я оперлась на руку Претемнейшего и под сверлящим мой затылок взглядом Ария, чинно поднялась в карету.

Кучер на козлах гикнул, щелкнул кнутом, и красно-золотой, во вкусе Претемнейшего, монстр на колесах двинулся по булыжной мостовой во дворец короля Вилиса как-то там Третьего.

В общем, сколько бы я не надеялась, что отбор пройдет мимо меня, но нет — в нарядном платье, с прической и веером в руке, я отправлялась навстречу своему потенциальному счастью.

Накануне Претемнейший объяснил, что переместиться во дворец порталом будет не комильфо. Потому как есть традиция: все отборные невесты едут в каретах и радуют подданных короля своим прелестным обликом.

Что же, традиция есть традиция. Поэтому я разместилась на мягких подушках, поплотнее задернула шторку на окне, и приготовилась не радовать местное население, а хорошенько подумать.

Станислас покосился на меня неодобрительно, но ничего не сказал. Я тоже решила не тратиться на пустую болтовню, тем более, накануне наговорилась с Претемнейшим до мозолей на языке. Поэтому сразу ушла в задумчивость.

Ну и конечно, принялась вспоминать вчерашнее... Наш с Арием поцелуй... Новость о том, что у него гарем с кучей красавиц…

Ну да, он ведь дракон – я помню по фэнтези, что эти ребята весьма любвеобильны и не довольствуются одной женщиной. Кроме случаев, если встретят свою истинную. Но это явно не про меня – куда мне с моей везучестью чьей-то истинной оказаться! Тем более такого, как Арий…

Я отодвинула шторку обратно и выглянула из окна кареты - стоп, нечего мне тонуть в страданиях. Хватит! Лучше посмотрю, что у нас за окнами и заодно порадую горожан своим светлым ликом. В конце концов, есть традиция, буду ее придерживаться.

Да и выглядела я отлично, не стыдно себя людям показать. Даже Претемнейший вполне искренне подтвердил, что я чудо как хороша в своем темно-голубом платье, с высокой прической, открывающей шею и изумительным жемчугом в ушах и на груди. Недаром Зури все утро не покладая рук боролась за мою красоту.

Колеса кареты мерно постукивали по булыжной мостовой, идущей вдоль ровных рядов домов. По тротуару и шли люди в старинных одеждах. Во всяком случае, выглядели они как обычные люди, а не гномы, тролли, или другие персонажи фэнтези.

Меня это порадовало. Не то, чтобы я неприязненно относилась к сказочным народам. Но в моем состоянии хронического стресса, видеть человеческие лица было как-то спокойнее, что ли. Мне вполне хватило чудесных рогов Претемнейшего, чтобы жизнь не казалась пресной. И информации, что тут и драконы с гаремами водятся...

Хотя, согласно данным информационного артефакта, который на эту ночь мне выдал Станислас, находились мы в столице государства людей. Логично, что людей я и видела за окнами, а не орков или гоблинов.

Нашу карету приветствовали: улыбались, махали руками и платочками. Некоторые мужчины кланялись, а дамы с любопытством меня рассматривали и перешептывались.

В ответ я тоже улыбалась и кивала, радуясь, что ехать до дворца осталось всего несколько минут - благодаря все тому же артефакту, я хорошо представляла расположение улочек, по которым передвигалась карета.

Сейчас я с любопытством глазела по сторонам, жалея, что вчера нигде, кроме лавок с одеждой не побывала. Да и туда Станислас перемещал нас порталами, так что увидеть городскую жизнь мне не удалось даже краем глаза.

Я уже знала, что город называется Санисеро, и является столицей государства Истания, король которого, Вилис Седдий Третий как раз и устраивал отбор.

Тот факт, что Вилис человек, а не … дракон какой-нибудь, обрадовал меня неимоверно. Даже вдохнул некоторый оптимизм - как-то оно спокойнее, если знаешь что имеешь дело с человеком, а не…. любителем гаремов каким-нибудь.

Улочки, по которым мы проезжали, были красивы киношной средневековой прелестью двух-трехэтажных домиков, сложенных из серого камня, с острыми крышами и стрельчатыми окнами. Всюду виднелись яркие вазоны с цветами и пестрые, буйно цветущие кусты в больших горшках.

Наряды на людях не средневековые, а скорее конец девятнадцатого века, относительно земной истории – мужчины в солидных сюртуках, дамы в шляпках и длинных юбках. И никаких тебе кринолинов!

Тут я вспомнила, про вопрос, который собиралась задать Станисласу. Даже два вопроса.

- Скажи, а куда девалась предыдущая королева? Ведь сын у Вилиса есть, значит и маменька, его родившая, когда-то была.

Станислас искоса на меня глянул и начал, как обычно, язвить:

- Региночка, вот что ты за создание такое? Нет бы тебе о другом думать... Тебя на отборе пятнадцать конкуренток с заточенными вилками в рукавах поджидают, а ты бывшей королевой интересуешься.

- Какие еще вилки? - перепугалась я. – Станислас, давай разворачивай карету, не поеду я на эти ваши «Жестокие игры»!

— Это я образно сказал, про вилки … Просто хочу напомнить, киса моя, что у тебя проблемы посерьезнее имеются, чем мать наследника.

- Станислас, - тут уже я нахмурилась. – мы что, с тобой вчера не все нюансы отбора обсудили? Давай, дружок мой, колись. И если утаил от меня что-нибудь, то используй шанс раскаяться и встать на путь исправления, рассказав все без утайки.

А морда демоническая улыбнулся, точно Чеширский кот, и гнусаво заныл:

- Ничего я от тебя не утаил, подозрительная ты моя. Зачем мне так жестоко с тобой обходиться, ввергая в пучину неизвестности и подвергая немыслимым опасностям?

Я глубоко вздохнула, удерживая желание запустить в него чем-то тяжелым. А демон, уже серьезным голосом, продолжил:

- Главное, тебе нужно твердо держаться легенды, что ты прибыла из Нижних миров, хотя ты человек, а не демон. Просто так получилось, что ты человеческая аристократка из королевства демонов.

Это даст тебе возможность плевать на всех конкуренток с высокой колокольни. А они, уж поверь, своим снобизмом будут давить оч-чень сильно. А когда поймут, что с тобой это не работает, то сделают все, чтобы жизнь на отборе тебе малиной не казалась. И постараются любой ценой вывести из игры.

Я совсем загрустила: не было печали - поехала баба на отбор…

Между тем, Претемнейший озабоченно нахмурился и очень серьезно продолжил :

- И главное, Регина… - я напряглась, и приготовилась услышать что-то совсем пугающее. - Главное, во время еды не ставь локти на стол и не чавкай! Ну и в носу не ковыряйся, конечно.

Вот ведь зараза балаганная! Да у меня манеры просто идеальные! Меня мама в пятнадцать лет на целый год заперла в частной школе для благородных девиц. Там меня так муштровали, что теперь я любой аристократке могу утереть нос своими манерами!

Поэтому я вежливо и благородно улыбнулась ржущему Станисласу. А потом мощным баскетбольным замахом метнула в него сумочку, что дала мне с собой Зури. Не знаю, что она туда положила, но сумочка была увесистой, и полетела прямо в радостную демонову физиономию.

Не долетев несколько сантиметров до ржушей морды, сумка раскрылась и из нее посыпались разные разности.

Сначала вылетел флакон духов, который, как по заказу, открылся и вылился на бархатный камзол любителя язвить.

Следом выпала коробочка с пудрой, и с ног до головы припорошила мокрого, благоухающего Станисласа.

И финальным аккордом выскочила баночка с жидкими румянами, которыми Зури пыталась замаскировать мою бледность. С баночки слетела крышка, и содержимое радостно брызнуло прямо на Претемнейшего, добавив сочных красок в получившуюся картину.

Причем, сама сумочка продолжала спокойно висеть в воздухе!

- Упс! – сказала я, от души наслаждаясь своей маленькой местью и таким замечательным поведением сумочки и ее содержимого.

Претемнейший тщательно оценил нанесенный ему ущерб. Затем поймал все еще висящую в воздухе сумочку, потряс ею и ядовито поинтересовался:

- А скажи-ка мне, ящерка моя, когда ты успела овладеть ТАКОЙ магией?

Подписаться на страничку автора

Глава 19

Я изумленно вытаращилась на Станисласа и засмеялась:

— Что?! Какой магией, о чем ты, друг мой впечатлительный? — выдавила сквозь смех.

Правда, когда услышала от него категоричное «Регина, раздевайся», смеяться мне расхотелось.

Опасливо отодвинулась в самый угол кареты, подальше от глядящего на меня странными глазами демона. У него что, помутнение рассудка на почве… чего-то? Не знаю, что его так нахлобучило, но явно не в себе товарищ.

— Регина, я не шучу. Мне надо осмотреть твою спину. Тебе придется расстегнуть платье. И не медли — мы вот-вот приедем.

— Станислас, ты сам себя слышишь? — я приготовилась защищаться, потому что рогатый красавец пересел на мое сиденье и уже тянул в мою сторону руки.

— Расслабься, Регина, ты не в моем вкусе, приставать не буду.

— Ох, даже стесняюсь спросить, кто в твоем вкусе, Станиславчик — брюнеты, блондины, атлеты или, наоборот, изящные эфемерные создания? — не удержалась от капельки яда.

— Если таким образом ты намекаешь на мои нестандартные предпочтения, то мимо, Региночка. Это лично ты не в моем вкусе. Я люблю дам покладистых, во всех смыслах щедро одаренных природой и приветливых. А ты? Посмотри на себя, на кого ты похожа?

— Станислас, можешь мне зубы не заговаривать — раздеваться все равно не буду! Тем более, мы, кажется, приехали, — выпалила с облегчением, когда поняла, что карета уже какое-то время стоит неподвижно. Что-то неладное с красавцем происходит: то в использовании магии меня обвиняет, то раздеться требует… Похоже, в целях безопасности, лучше не оставаться с ним наедине.

Станислас выглянул в окошко и выругался:

— Бэзилово семя! Да чтоб его!

Потом мрачно уставился на меня и приказал:

— Регина, когда выйдешь из кареты мою руку из своих лапок не выпускаешь. От меня ни на шаг не отходишь, ни с кем не разговариваешь, только улыбаешься и киваешь. Поняла? — и добавил, чтобы уж совсем меня доконать. — У нас проблема, ящерка моя, и я пока не знаю, как ее решить.

— Говорила тебе, разворачивай карету! Сидели бы сейчас в твоем дворце, кофе пили и ни о чем не переживали! — зашипела я, мгновенно ему поверив. Что-что, а скорое появление проблем в моей жизни я чувствую буквально спинным мозгом. И сейчас был именно такой момент — по позвоночнику потянуло неприятным холодком, и под правой лопаткой нестерпимо зачесалось — верный признак грядущих неприятностей.

Я согнула руку и попыталась достать зудящее место, чем тут же воспользовался демон: подсел вплотную и начал оттягивать вырез моего платья на спине, заглядывая в его глубины.

Тут я задергалась, пытаясь отпихнуть наглеца. Да куда мне с ним силой меряться. Станислас меня одной рукой весьма крепко прижал к себе, а второй полез внутрь моего платья.

И, конечно, ровно в этот момент двустворчатые двери кареты торжественно распахнулись на всю ширину…

Перед нами с вытянутой вперед рукой и открытым ртом застыл пожилой мужчина, оторопело глядя на нас с Претемнейшим.

Да уж, неловко вышло — представляю, сколько теперь будет обо мне разговоров во дворце.

Еще и с отбора могут попереть за несоответствие моральному облику королевской невесты. А отбор и королевский дворец сейчас для меня, пожалуй, единственное место, где я могу раздобыть информацию как вернуться домой. Заодно обзавестись знакомствами, которые мне в этом помогут.

На Станисласа надежды в этом деле никакой: он, судя по всему, заинтересован задержать меня в этом мире подольше. Понять бы еще, зачем ему это надо. И ведь темнит и темнит, шкурка рогатая! Ни слова информации из него не выдавишь, одни шутки-прибаутки.

Поняв, что у нас появились зрители, винторогий преспокойно вынул руку из моего платья и, как ни в чем не бывало, объявил:

— Регина, выходим из кареты и ни шагу от меня, иначе будет тебе расстрел через повешение.

Я злобно закатила глаза и с силой выдохнула, надеясь вместе с воздухом спустить раздражение - мне кажется, я этот мир уже ненавижу! За три дня, что я здесь нахожусь, ничего интересного не увидела, с волшебством не познакомилась, нигде не побывала.

Зато встретилась с подлостью, обманом и оказалась в компании властных мужиков, которые только и делают, что командую и манипулируют мной, пытаясь использовать в своих мутных целях.

Хорош мир, ничего не скажешь. Да чтоб тому, кто меня сюда перенес, икалось с утра до ночи!

— Ик, — подпрыгнул на сиденье Станислас. — Ик… Регина! Это что еще такое?!… Ик.

Подписаться на автора

Глава 20

По длинным, очень широким коридорам я величественно двигалась за лакеем, не забывая поглядывать по сторонам и запоминать дорогу. Попутно отмахивалась от настырно зудящего под ухом Претемнейшего:

— Рег-ик-на, ты что твор-икшь? Быстро сними-ик с меня эту пакость!

Что-то не пойму: икает он, а виновата я?

— Станислас, попей теплой водички. А еще лучше, пару скороговорок на одном дыхании произнеси и пройдет твоя икота. Она такая: как привяжется, так и отвяжется.

Демон, однако, не унимался — безостановочно икал и требовал от меня убрать это безобразие. В конце концов, надоел так, что я не выдержала и пригрозила:

— Станислас, прекрати меня своей икотой донимать, а то я уже нервничать начинаю. Лучше подумай хорошенько, кому ты насолить мог своим поведением, глядишь и пройдет.

Демон на мои слова икнул особенно оглушительно и, наконец, замолк на несколько блаженных минут.

Тем временем, мы шли все дальше, и я уже сбилась со счета сколько правых поворотов мы сделали, сколько левых, и по какому количеству лестниц поднялись. Если придется самой выбираться наружу, могу и заблудиться.

Дворец, конечно, впечатлял. И размерами, и интерьером.

Стены дворца были облицованы полированным бело-золотистым мрамором и покрыты изящным позолоченным орнаментом. Арочные окна, высотой метра по четыре украшали потрясающе красивые цветные витражи с изображениями драконов.

Потолки во дворце были такой высоты, что терялись где-то наверху, и чтобы на них посмотреть, приходилось запрокидывать голову. Повсюду были расставлены банкетки на гнутых ножках, обтянутые сливочного цвета шелком, вдоль стен много напольных ваз с живыми цветами и картины с пейзажами и, опять же, драконами всех мастей и размеров.

В целом все смотрелось очень дорого и очень элегантно. Или хороший вкус у здешнего короля, или просто дизайнер профессионал.

Мы шли уже довольно долго, у меня успели устать ноги, и взмокла спина, а коридоры все не кончались. Безостановочно икающий над ухом Претемнейший тоже радости не добавлял. К тому же, навстречу нам то и дело попадались нарядно одетые мужчины и женщины, и кто с любопытством, а кто и презрительно, не стесняясь на меня глазели.

— Станислас, мы долго еще будем идти? — шепотом поинтересовалась у Претемнейшего, когда меня полоснул очередной неприязненный взгляд со стороны компании дамочек, сидящих на банкетке возле окна.

Тот мрачно икнул и ничего не ответил. Тогда я хлопнула веером по плечу идущего впереди лакея и задала ему тот же самый вопрос.

Мужчина подпрыгнул и пробормотал, что уже почти пришли и «пусть леди наберется терпения, потому что мы направляемся к большому залу приемов, где ее давно ждут».

И правда, еще пара минут, и мы зашли в высокие двустворчатые двери, приветливо распахнутые перед нами рослыми гвардейцами, и очутились в полном народу огромном зале.

Лакей поклонился и исчез, а важный мужчина с усами и пышными бакенбардами зычным голосом объявил:

— Станислас Играр Даниланис Шестой, наследный Претемнейший Князь Нижнего мира и Преднижних долин. И леди Рейджина Нидерландская, сиятельная аристократка из Нижних миров, прибывшая на Королевский Отбор!

В зале наступила тишина и на меня уставились десятки пар глаз. Дружелюбием от этих взглядов даже не пахло — было полное ощущение, что на меня смотрит стая улыбающихся акул, только и ждущих возможности поздороваться со мной на свой акулий манер.

— Выше голову, Регина, — шепнул Станислас, почти не икнув. Я машинально задрала подбородок, свела вместе лопатки и окинула надменным взглядом первые ряды глазеющих на меня граждан.

Уж чем-чем, а искусством таких взглядов я овладела еще в средней школе, когда первая красавица класса Милана Орлова решила сделать из меня девочку для битья и скомандовала «фас» своим обожателям и подхалимам.

Как только надо мной не стебались! Кнопки на стул и кетчуп в рюкзак с учебниками — просто цветочки по сравнению с тем, что мне тогда перепало.

Сначала я обижалась и даже плакала пару раз, чем приводила Милану и ее шакалов в восторженный экстаз. Затем пыталась огрызаться, но их было слишком много на меня одну, а жаловаться маме или учителям было стыдно.

В конце концов, моей единственной реакцией на их выходки стал вот такой же надменно-пренебрежительный взгляд, которым я сейчас одарила глазеющую на меня толпу. А когда позднее я обнаружила, что у меня от природы хорошо поставленный хук справа, то мои мучители от меня отстали, как по мановению волшебной палочки.

Но умение смотреть, как средневековая испанская королева Изабелла на гнусных еретиков осталось при мне и не раз выручало в похожих ситуациях.

Толпа придворных начала расступаться, и Станислас повел меня по образовавшемуся проходу к высокому трону в дальнем конце зала.

Я плыла мимо разодетых в пух и прах придворных и чувствовала себя почти настоящей королевой или главной героиней исторического фильма. Еще бы Претемнейший перестал икать и дергаться, портя всю торжественность момента!

— Станислас, прекрати икать, — злобно шикнула на него. И, о чудо, подпрыгнув еще раз, Претемнейший затих.

— Что, не могла раньше избавить меня от этой дряни? — прошипел этот неприятный чело… демон и ущипнул меня за бок. Он, правда, думает, что это я на него икоту наслала, а потом убрала?

Я слегка охнула от его щипка, но ответить не успела, потому что мы уже стояли перед голубоглазым королем Вилисом Третьим.

Он небрежно развалился на своем троне, наряженный в золотой камзол, золотые брюки, золотые туфли и с короной на голове. Корона, правда, выбивалась из золотого великолепия и была прозаично черной, портя всю красотищу королевского наряда.

Станислас слегка склонил голову в приветствии, я слегка присела в реверансе, Вилис сказал что-то о том, как он рад и счастлив и небрежным жестом отпустил нас.

Также гордо и невозмутимо я поплыла в обратном направлении, недоумевая про себя — что сейчас было?

Мне ведь было строго-настрого велено явиться к началу отбора. И где это самое начало с десятком конкуренток, выстроившихся в ряд перед королем и готовых передраться за его внимание? Где дурацкие конкурсы и нелепые испытания, призванные выявить самую достойную?

Я даже на секунду почувствовала разочарование, потому что в душе уже настроилась на участие в местном реалити-шоу с элементами хоррора.

Станислас на секунду выпустил мою руку, чтобы поприветствовать какого-то мужчину в оранжевом костюме и с аккуратной черной бородкой, а я пошла дальше.

Сделала несколько шагов и налетела на обтянутую черным бархатом широкую крепкую грудь, внезапно вставшую на моем пути.

От неожиданности я покачнулась, и, пытаясь удержать равновесие, замахала руками словно крыльями. Совершенно случайно заехала кулаком по чему-то, негромко, но сердито зарычавшему. Тут же мою талию обняла мужская рука и крепко сжала, не давая шелохнуться.

Сердце в груди предательски дрогнуло, а затем с размаху рухнуло вниз, когда над головой жестко прозвучал мужской голос:

— Леди Рейджина Нидерландская, вы арестованы и сейчас отправляетесь со мной… Советую не сопротивляться.

Глава 21

Я вздернула подбородок и уставилась в зеленые глаза любителя гаремов:

— Убери от меня руки, Арий, — прошипела, чувствуя, как под его ладонью мгновенно начинает гореть кожа. - Себя арестовывай, а меня права не имеешь! Я здесь на отборе у милого королька Вилиса и подчиняюсь только ему. А то, что по носу тебя стукнула, так за это в тюрьму не сажают!

Оглянулась на Претемнейшего, в надежде, что тот спасет меня, но он стоял в двух шагах, удивленно вертел головой и как будто не видел нас с Арием.

— Станислас нас не видит, — подтвердил мою догадку владелец гарема. — Рейджина, мы с тобой для всех сейчас исчезли. И арестовать тебя я имею полное право. За покушение на...

Он осекся и замолчал. Вздохнул, потер щеку, где и правда появилось красное пятно от моей приложившейся к нему нежной лапки. Удивленно протянул:

- Почему ты ничего не боишься, Рейджина? Ладно, предлагаю не ссориться, а пойти в сторону твоей комнаты и поговорить.

— В моей комнате поговорить? — зачем-то уточнила я и мысленно застонала — ну, нет бы мне язык за зубами удержать!

Губы Ария растянулись в очередной наглой и довольной улыбке:

— Вообще-то я думал сделать это по дороге ДО твоей комнаты. Но, знаешь, мне нравится ход твоих мыслей.

Горячая рука еще сильнее сжала мою талию. Он наклонился, длинно втянул воздух и провел губами по моей шее от основания до виска:

— Как же вкусно ты пахнешь, Реджи…

И опять от его бархатного голоса по всему телу понеслись мурашки, ноги начали подгибаться, а в голове запели колокольчики.

Кое-как собрав себя, я попыталась отодвинуться.

— Ты забыл, что я невеста короля? А ты меня лапаешь на глазах у всех. Арий, я его величеству на тебя пожалуюсь!

Согласна, ябедничать нехорошо. Но попугать-то можно? Тем более, если нет никаких сил самой его оттолкнуть.

— Обязательно пожалуйся, Реджи. Можешь, кстати, не беспокоиться: нас вообще никто не видит, не только твой рогатый телохранитель, — Арий даже не подумал отодвинуться. Наоборот, обнял меня второй рукой, а губами стал трогать мои волосы.

Потом что-то случилось, и я выпала из реальности. А когда снова пришла в себя, мы с Арием целовались.

Стояли среди шумного, полного людей зала, никем не видимые, и не могли оторваться друг от друга. Сквозь сладкий туман в голове пробилась мысль, что я должна прекратить это безумие, и тут же растворилась под его губами.

Арий взял мое лицо в ладони, осторожно провел подушечкой большого пальца по горящим от поцелуев губам и заглянул в глаза.

— Придется остановиться. Станислас вот-вот снимет мой полог невидимости. Неймется ему, — усмехнулся Арий. — Рейджина, я забираю тебя с отбора и сегодня мы улетим ко мне.

Розовый туман в моей голове начал быстро рассеиваться, а здравый смысл, наоборот, возвращаться. К тебе улетим, бесстыжая драконья морда? В гаремчик твой? Размечтался!

Я отодвинулась от Ария и шагнула за выстроенный им барьер прямо в руки Претемнейшего. Странным образом я видела этот барьер. Или мне просто казалось, что слегка дрожащая стена воздуха вокруг нас он и есть?

Станислас мне обрадовался, как родной. Подхватил под руку и бросив Арию что-то злобное, повел прочь из зала. Зеленоглазый попытался нас остановить, но тут уже Станислас накрыл нас невидимостью, сделав недосягаемыми для взглядов окружающих.

Пока мы добирались до комнаты, в которую меня поселили, Станислас не произнес ни слова. Не знаю, о чем-то важном думал, или просто сарказм копил, но всю дорогу шел молча.

Я же злобно спрашивала себя сколько еще раз я наступлю на те же самые грабли, прежде чем хоть немного поумнею? Ведь знаю прекрасно, что нельзя к таким красавцам зеленоглазым приближаться, а тем более позволять себя целовать… Так нет, ничему меня жизнь не учит.

Комнату мне выделили очень симпатичную, в бело-голубых оттенках, с резным балкончиком и по размеру раза в два больше, чем моя сталинская двушка на Земле. Похоже, жилищный вопрос у них тут вообще не стоит.

Я быстренько обежала все углы, заглянула в мраморную ванную и гардеробную, где уже разложили мои вещи, и, раскинув руки, плюхнулась на высокую кровать посередине комнаты.

— Хорошо-то как! — воскликнула совершенно искренне и вдруг заметила странный взгляд Станисласа.

Только решила узнать, чего он на меня так смотрит, как опять услышала сакраментальное:

— Раздевайся, моя сладкая…

Глава 22

Я вытаращилась на Станисласа, ожидая пояснений. Что-то страшновато становится рядом с этим маньяком.

— Раздевайся, говорю, и наряд меняй. Через полчаса торжественный обед для невест, платье нужно поменть. Я ведь тебе объяснял правила, — Претемнейший ехидно прищурился. — Или решила, что я на тельце твое белое полюбоваться хочу, Региночка?

Я с облегчением выдохнула и почти честно ответила:

— Станислас, по правде говоря, ты меня пугаешь. Я ведь верила, что ты единственный человек… тьфу, демон…, кто на моей стороне в этом мир. А ты вдруг начал странности выдавать. Я и так себя чувствую марионеткой в чужих враждебных руках и не знаю, с какой стороны очередного подвоха ожидать.

И глазки опустила на нервно стиснутые пальцы. Надеюсь, лицо мне удалось сделать достаточно жалобным, чтобы Претемнейший проникся моим бедственным положением.

Похоже проникся, потому что голос смягчил и даже без намека на ехидство ответил:

— Регина, мне ты можешь доверять. Я на твоей стороне. Поверь и всегда слушайся моих указаний и советов.

Облегченно вздохнув, я подняла глаза и уставилась в лицо Претемнейшего доверчивым взглядом олененка Бэмби.

— Так ты расскажешь, зачем мне в платье заглядывал и что за беда у нас приключилась? Предупрежден — значит, вооружен, так у меня дома говорят. Вместе мы справимся со всеми бедами…

— Региночка, сюда идет твоя служанка, я уже слышу ее, так что сейчас переодевайся, а поговорим потом.

И оценив появившееся на моем лице злобное выражение, радостно заржал:

— Ну вот, вернулась нормальная Регина. Ящерка моя, испуганной мордочкой и дрожащим голоском меня вокруг пальца не обведешь. К тому же ты, никудышная актриса — переигрываешь. На обед надень красное платье. Через двадцать минут зайду за тобой.

Взмахнул рукой и испарился. Как же он меня бесит!

Запыхавшаяся служанка впорхнула в комнату, присела в реверансе и кинулась извиняться.

— Благородная леди, простите, что вам ждать пришлось, мне не сказали, что вы уже прибыли. Меня зовут Ласи, я буду вам прислуживать, если не прогоните.

Я рассматривала девчонку. Пухленькая фигурка, рыжеватые волосы и нос в конопушках. Глаза голубые, с веселыми искорками, на щеках ямочки. Думаю, мы сработаемся.

— Ласи, мой багаж уже весь прибыл?

— Да, госпожа, еще ночью. Я все разложила и развесила в гардеробной. Вам сейчас к обеду переодеться надо. Какое платье принести?

Мы быстро определились с платьем, Ласи распустила мои волосы, расчесала и в пять минут соорудила прическу.

Судя по всему, девушка помогала себе магией. По крайней мере, ни шпилек, ни заколок на моей голове не наблюдалось, но каждый локон прочно держался на положенном месте. Я даже специально подергала одну прядку — держится крепко.

Интересно, что там Станислас про мою магию намекал? Вдруг, правда, и у меня какие-то способности прорезались в новом мире? Во всех фэнтези попаданки получали уникальную магию, а чем я хуже…?

— Регина! — закатил глаза Станислас. — Надо было красное платье надевать!

С трудом подавив желание показать язык, мило улыбнулась и церемонно положила руку на его бархатный рукав.

— Пошли на обед, есть хочется.

По дороге Претемнейший продолжал давать советы, как себя вести на отборе, но, честно говоря, я его почти не слушала, продолжая размышлять о своих делах.

Помнится, в книгах про попаданок героини первым делом шли в библиотеку и искали информацию, как им вернуться домой. Не буду изобретать велосипед, использую уже отработанную схему и после обеда отправлюсь на поиски местного книгохранилища.

Дальше, когда познакомлюсь с подругами по отборному счастью, надо попробовать хоть с кем-нибудь подружиться и разговорить на интересующую меня тему. Как я поняла, участницы отбора — местные, значит так или иначе владеют нужной мне информацией. В книгах я такого рецепта не читала, но почему бы не попробовать что-то новенькое?

Ну и самое главное, что нужно сделать…

— Регина, ты меня вообще слушаешь? — перебил мои мысли недовольный голос Претемнейшего. — Я тут распинаюсь перед тобой, о делах твоих радею, а ты в облаках витаешь. Тебе что, совсем не интересно, что сейчас будет?

Вообще-то так и есть, абсолютно не интересно. Но Станисласу я ничего не сказала, повторив вместо этого свой вчерашний вопрос:

— Так куда девалась мать сына короля Вилиса?

Не знаю, зачем я это спросила. Может, чтобы отвлечь демона от нравоучений, но рот мой сам открылся и вопрос из него вылетел.

Станислас картинно закатил глаза и уточнил:

— Не отвяжешься, да? — и, получив мой отрицательный ответ, сообщил: — Малена встретила своего истинного и улетела с ним. Время от времени она прилетает повидаться с сыном, но живет в другом месте со своей парой.

По инерции я сделала еще несколько шагов и встала. В голове сделалось пусто и тревожно.

— В каком смысле улетела и встретила пару? Она же человек. И король Вилис — человек, — я недоуменно таращилась на демона.

Тот тоже встал и принялся с подозрением меня разглядывать.

— Региночка, а ты спала с артефактом, что я тебе дал?

— Ну, да… — ответила я не очень уверенно. Вечером повязку, что дал мне Стасик, на глаза надела и в кровать легла. Тут все по-честному. Только вот заснула уже под утро, проведя почти всю ночь в тяжких думах и переживаниях. И спала от силы пару часов.

Конечно, у меня имеется ощущение, что полученные от артефакта знания об этом мире какие-то отрывочные. Ну, так я же не знала, что продолжительность сна с повязкой имеет значение для усвоения информации!

Я-то думала, что это работает как на Земле: вставил флешку в компьютер, нажал кнопочку и через несколько секунд килобайты данных перенесены в нужное место.

Так что не надо меня испепелять взглядом — вообще-то, мне никто не давал инструкцию, сколько часов нужно провести в сонном состоянии для успешного образовательного процесса. Сколько смогла, столько и проспала.

— Ящерка моя, скажи, как называется государство и город, где мы сейчас находимся? — вкрадчиво поинтересовался Претемнейший, буравя меня глазами.

Ха, посложнее бы что спросил. Это-то я отлично помню.

— Мы находимся в государстве людей Истания. Правит им король Вилис Седдий Третий. А город называется Санисеро и является столицей королевства, — гордая собой доложила Претемнейшему.

Он скривился и зарычал:

— Ты вообще хоть спала сегодня ночью, совушка моя?

— Ну, да… — опять ответила не очень уверенно, потому что от его рычания засомневалась, спала я или только дремала.

Станислас хлопнул себя по лбу и страдальчески заявил:

— Это залет…

Потом схватил меня за руку и утащил в какую-то нишу позади статуи крылатой девушки. Помахал руками, и воздух вокруг опять стал дрожать мутноватой пленкой.

— Рейджина, ты попала! Королевство называется Катвейк, а столица — город Виранса. И это государство драконов!

Король Вилис — дракон. Его сын Ронар — дракон. А мать Ронара, бывшая королева Малена, — это младшая сестра Ария, и она тоже дракон! — Станислас почти орал, возвышаясь надо мной и сверкая глазами, как настоящий дьявол.

Ну да, неловко вышло. Понятно, что Штирлиц в моем лице был близок к провалу. Но никто ведь не умер! Посплю еще ночку с повязочкой на глазах и буду самой образованной девушкой в округе. Зачем так нервничать?

Синхронно с моими мыслями, за спиной вдруг вкрадчиво прозвучало:

— Зачем-же так нервничать, братишка?

Подписаться на страничку автора

Глава 23

Станислас ощутимо напрягся, сгреб меня за талию и прижал к себе, будто хотел закрыть от того, кто стоял за моей спиной.

— Что ты здесь делаешь, Янис? Тебе ведь запрещено появляться в Катвейке, — обратился через мою голову к обладателю вкрадчивого голоса.

— Братишка, ты долго отсутствовал. С момента твоего ухода в низший мир все изменилось. Сейчас я очень желанная персона.

— Надолго ли? — усмехнулся Претемнейший. — Как скоро ты проявишь свою подлую натуру, и тебя опять с позором выпроводят из приличного общества?

— Сделаю вид, что не слышал этих слов, кузен. Так ты познакомишь меня с прекрасной леди?

Станислас заглянул мне в глаза и по моему согласному кивку ослабил хватку, так что я повернулась и смогла рассмотреть стоявшего за моей спиной.

— Рейджина, это мой двоюродный брат Янисарий.

Так-с, еще один из высших демонов. Ростом с Претемнейшего, только в плечах поуже, и волосы не черные, а какие-то грязно-серые. Лицом вроде бы похож на Станисласа, видно, что родственники. Но весь полинявший, с бледно-голубыми глазами, желтоватой кожей и неожиданно ярко-красными, пухлыми губами. И рога на голове не позолоченные, а серебристо-серые. В общем, не красавец и не в моем вкусе.

Еще и взгляд, которым он тут же начал меня обшаривать, был похож на липкие прикосновения слизняка.

«Противный тип, — решила я. — Друзьями нам не быть».

— Так это та самая девушка, которую ты привел из низших миров? — вкрадчиво поинтересовался Янис, заглядывая в мое декольте.

— Янис, ты, кажется, куда-то шел? Вот и иди, дай нам спокойно поговорить.

— Я иду туда же, куда и вы — на обед с невестами его величества. Одна из девиц — моя подопечная. Лорена замечательная девушка, уверен вы подружитесь с ней, прекрасная леди Рейджина.

— Очередная бедная сиротка, которую ты шантажом и запугиванием заставляешь служить себе? — презрительно поинтересовался Станислас. — Пойдем, Рейджина, не стоит опаздывать на первое официальное мероприятие отбора.

— Мы еще встретимся, прекрасная леди, — догнал меня противный голос Яниса. Я брезгливо передернула плечами — вот уж чего, но встреч с тобой я искать точно не буду.

— Регина, держись с ним настороже. Янис может учинить любую пакость и любит бить исподтишка.

— Он и правда твой кузен? — полюбопытствовала я.

Станислас поморщился:

— Правда. Он сын двоюродного брата моего отца.

— А у тебя еще есть братья или сестры? — меня вдруг обуяло любопытство.

— Полно. Мы, демоны, очень плодовиты и детей любим. Особенно уважаем процесс их создания, — ухмыльнулся демонюга, выразительно глянув на меня.

— Расскажешь про свою семью? — не унималась я. — И если думал смутить меня неприличными намеками, то просчитался, Станиславчик. Забыл, что я девушка из прогрессивного мира, и такие вещи, как деторождение и все, что ему предшествует у нас в свободном доступе?

— Региночка, мы уже пришли. Давай, ящерка, сконцентрируйся на деле, потом глупости будешь спрашивать. И про свое непристойное воспитание лучше никому не рассказывай, а то позора с тобой не оберусь, — не преминул вставить шпильку Претемнеший, заводя меня в умопомрачительно красивый обеденный зал.

Я даже на несколько мгновений забыла, что нужно держать маску невозмутимости на лице и застыла на пороге, так меня поразила красота этого места.

Потрясающая роспись на высоком потолке, резные колонны, лепнина на стенах — все было настолько гармонично и красиво, что моя душа впала в эстетический экстаз.

— Нравится? — самодовольно произнес Станислас, заметив мой восторг.

— Фантастика! — ответила совершенно искренне. И добавила для ясности: — Все-таки у драконов вкус лучше, чем у демонов.

— Ха-ха три раза! — ответил знаток идиоматических выражений. — Промахнулась, Региночка. Этот интерьер придумала высшая демоница. Моя сестра, между прочим, — скромно добавил Претемнейший и повел меня к дальнему концу зала, где стоял длинный накрытый стол и толпились хихикающие девицы в нарядных платьях.

При нашем появлении болтовня и смешки стихли и все дружно принялись нас разглядывать.

Навстречу выдвинулся уже знакомый мужчина с усами, бакенбардами и зычным голосом и раскатисто обратился ко мне:

— Леди Рейджина Нидерландская, прошу вас, присоединяйтесь к остальным участницам отбора. Его величество прибудет с минуты на минуту и вас пригласят за стол.

Затем мужчина легко и непринужденно выставил за дверь Станисласа, заявив, что по распоряжению его величества на обеде присутствуют только девушки:

— Претемнейший князь, прошу вас оставить вашу подопечную. Я сам провожу леди Рейджину к столу.

Станислас наклонился ко мне и шепнул:

— Регина, будь внимательна. Не ешь и не пей ничего, что накладывалось или наливалось не в поле твоего зрения. А еще лучше, вообще ничего не ешь. Я тебя позже покормлю, в безопасном месте.

Да, хорошее пожелание «приятного аппетита», Станислас. Мне мигом расхотелось есть и пить, и, вообще, садиться за королевский стол.

На нервной почве я плюхнулась в бархатное кресло, стоявшее рядом, чем вызвала удивленные взгляды и осуждающие шепотки среди претенденток. Все дружно уставились на меня, а одна девица в кружевном бирюзовом платье откровенно сморщила нос и презрительно процедила:

— Леди Нидерландская, кто был вашим учителем хороших манер?

Я внимательно оглядела красотку: бледная кожа, маленький носик, пухлые губки и красивые черные глаза. Каштановые волосы уложены в затейливую прическу и украшены несметным количеством сверкающих камешков. И фигурка отличная. Жаль, спесивое выражение лица все портило.

По бокам от красотки стояли две невзрачные девицы и благоговейно на нее взирали. Я так понимаю, это местная прима и главная претендентка на статус будущей королевы со своей свитой.

Не отвечая на ее вопрос, я неспешно оглядела остальных участниц.

Миленькая рыжуха в лавандовом платье с озорной улыбкой. Высокая крупная блондинка, с нежным румянцем и тоской в глазах. Неужели еще кого-то участие в отборе не радует?

Дальше шли три ничем не примечательные девушки в похожих голубых платьях и с одинаковыми прическами.

Еще были две жгучие брюнетки с надменными лицами, с ног до головы обвешанные драгоценностями. И три миленькие блондиночки в платьях разных оттенков розового.

Плюс стоявшая чуть в стороне бледная девчушка, с виду совсем ребенок, в нежном кремовом платье.

Закончив осмотр, я повернулась к спесивой красотке и мирно поинтересовалась:

— Как ваше имя, милочка?

Девица открыла рот и что-то прошипела. К сожалению, ответа я не расслышала, потому что одновременно с ней мужчина с бакенбардами торжественно прокричал:

— Его величество король Вилис Седдий Третий!

Сделал паузу и добавил:

— И его блистательный родственник, принц Арийанир Радагнерий Дейрариалар!

Девицы дружно заахали, зашептались и начали выстраиваться в одну линию лицом к двери.

— Леди Нидерландская, вам надлежит встать в ряд со всеми девушками, — зашептал на ухо мужчина с бакенбардами, помогая мне выбраться из кресла.

На деревянных ногах я прошла в конец девичьего строя и встала, пытаясь унять колотящееся сердце.

Зеленоглазый-то, что забыл на отборе? Только его здесь не хватало для полного счастья…

Его величество и Арий встали напротив нашей шеренги. Я опустила глаза в пол, изо всех сил стиснула пальцы и закусила до крови губу, чтобы только не начать пялиться на королевского родственника.

— Прекрасные леди, — торжественно начал Вилис. — Счастлив приветствовать вас на отборе и вдвойне рад, что передо мной такие несравненные красавицы, как вы.

Король сделал паузу, во время которой девицы томно вздыхали и мило смущались, бросая на мужчин призывные взгляды. Только я упорно отводила глаза и помаленьку отламывала кусочки от своего веера. Что поделаешь — с детства дурацкая привычка что-то крошить, когда волнуюсь.

— У меня для вас сюрприз, — продолжил вещать король. — Мой близкий друг и родственник, принц Арийанир по моему примеру решил, что для него пришло время покончить с холостой жизнью.

Переждав, пока стихнут восторженные шепотки, Вилис продолжил:

— Поэтому, на нынешнем отборе мы оба будем выбирать себе спутницу жизни.

Раздалось дружное «а-ах». Кто-то из девиц попытался от счастья потерять сознание.

В полном шоке я подняла глаза и уставилась на невозмутимую зеленоглазую физиономию.

Поймав мой оторопелый взгляд, Арий медленно растянул губы в плотоядной улыбке и нахально мне подмигнул.

Подписаться на автора

Глава 24

Во время королевского обеда настроение у меня окончательно съехало вниз. Живот давно подводило от голода, но под настырными взглядами Ария кусок просто не лез в горло. Да и наставления Станисласа легли на благодатную почву, пробудив мою паранойю. Поэтому за столом я съела только пару груш и какие-то овощи, похожие на огурцы.

В начале застолья каждой участнице полагалось представиться и рассказать немного о себе.

Первой выступила местная прима в бирюзовом платье. Гордо задрав подбородок, девица сообщила:

— Думаю, все знают мое имя.

— Не все, — буркнула я, вызвав спесивый взгляд красотки и любопытный Вилиса Третьего.

— Мое имя — леди Годрия Варраунт Пиньская, — торжественно возвестила дамочка, а я подавилась смешком. Пиньская — это круто, надо запомнить.

Между тем девушка перечислила все свои титулы, упомянула каких-то важных родственников и одарила лично меня пренебрежительным взглядом. Вилис задал вопрос о ее увлечениях и благосклонно кивнул, услышав про вышивание и любовь к музыке.

Дальше девицы одна за другой перечисляли свои имена и хобби. Я все ждала, когда назовут имя Лорены, подопечной кузена Претемнейшего, но оно так и не прозвучало. Странно, соврал Янис про нее, или одна из девиц скрывается?

Рыжуху в лавандовом платье звали Надия Валани, она была дочкой какого-то министра. Высокая блондинка с печалью в глазах — Ребекка Дарли из соседнего государства.

А девушка, похожая на ребенка, представилась как Дизаэрли Рагдарская, вызвав у меня настоящий когнитивный диссонанс диким несоответствием имени и внешности.

Я так задумалась о бледной немощи с решительным именем, что не сразу сообразила, что наступила моя очередь представляться и все выжидательно на меня смотрят.

— Леди Рейджина, вы расскажете о себе или предоставите нам самим догадаться кто вы и откуда? — ехидство в голосе Ария, то есть принца Арийанира Радагнерия Дейрариалара, не заметил бы только глухой. Кое-кто из девиц радостно захихикал, а великолепная Пиньская подарила мне очередной брезгливый взгляд.

Жаль, не подготовилась я к этому экзамену и не представляю, какие из моих земных увлечений можно озвучивать в этом мире. Вышивать, вязать и по-другому рукодельничать не умею от слова «совсем». Музицировать не могу — нет ни слуха, ни голоса. Про мой любимый баскетбол здесь явно никто не слышал.

К счастью, я вспомнила про свои детские увлечения и радостно отчиталась:

— Ваше величество, мое имя Рейджина Нидерландская, я из Нижних миров. Люблю чтение, отлично стреляю из лука и обожаю конные прогулки.

Вилис довольно покивал и вдруг уточнил:

— Леди Нидерландская, вы человек?

— Д-да, ваше величество, — подтвердила неуверенно, не понимая к чему этот вопрос.

— Какой магией вы обладаете? — продолжил Вилис расспросы. Чего это он ко мне пристал? У других девиц не спрашивал ни про расу, ни про магию… И что мне ему ответить?

Тут в памяти всплыл икающий Станислас, и я застенчиво сообщила:

— У меня мощный дар насылать проклятья.

У Вилиса слегка вытянулось лицо, а сидевшие рядом со мной девицы побледнели и начали опасливо отодвигаться. Один Арий сидел и улыбался своей фирменной улыбкой. Может он просто не расслышал про проклятья, поэтому такой довольный?

По команде короля слуги начали разносить еду. Все уткнулись в тарелки, а я заскучала. Есть нельзя, а разговаривать не с кем и не о чем.

Поэтому я принялась разглядывать девиц и сразу наткнулась на упорный взгляд худышки с сильным именем. Дизаэрли Рагдарская в упор, не мигая, смотрела на меня светлыми, ничего не выражающими глазами.

Я в ответ попилила ее взглядом, гадая, что девушке от меня нужно. Забывшись, я потянулась рукой к аппетитному пирожному на блюде возле меня, и тут взгляд Дизаэрли резко изменился — из бесстрастного стал взволнованным, и она чуть заметно покачала головой.

Я сразу же отдернула руку от пирожных, светлые глаза довольно моргнули, и девица, наконец, отвернулась.

Остальное время обеда я гоняла по тарелке кусочки овощей и наблюдала за кокетливыми попытками девиц привлечь к себе внимание короля и принца.

К счастью, обед продолжался недолго, и наши величество и высочество нас покинули, предупредив, что до завтра мы абсолютно свободны. Я тут же подхватила юбки и, урча голодным животом, рванула из зала. В коридоре поймала какого-то лакея и, невзирая на его сопротивление, потребовала показать дорогу в библиотеку.

— Прекрасная леди, оставьте беднягу, пусть занимается своими обязанностями, — прозвучал надо мной приятный мужской голос. — Я с удовольствием провожу вас.

Я повернула голову и застыла: рядом стоял и улыбался мне потрясающе, просто ошеломительно красивый мужчина.

Мамочки, да это что за мир такой, где красавцы вот так, свободно, по улицам табунами ходят? Бедная моя психика — я ведь теперь на земных мужчин и смотреть не смогу, после встречи с такими экземплярами, что стоит передо мной.

Не мальчик, наверное, лет сорок или чуть больше, высокий красавец с медового цвета глазами и черными волосами.

Я стояла и рассматривала его, напрочь забыв, куда шла и чем хотела заняться.

Мужчина тоже смотрел на меня и глаза его темнели и темнели, меняя медовый на цвет жженой карамели.

— Как вас зовут, прекрасная леди? — хрипло спросил, бережно беря мою руку и поднося к губам.

— Темнейший, позвольте представить вам леди Рейджину Нидерландскую, участницу королевского отбора, — раздался над ухом недовольный голос Станисласа.

Красавец продолжал улыбаться и рассматривать меня со странным выражением на лице:

— Представь меня прекрасной леди, Станислас.

Тот тяжело вздохнул и еще более недовольно сообщил:

— Рейджина, перед тобой Арагес Даниланис, Темнейший Князь Нижних миров и всех долин Преднижнего мира и мой…

—…и его близкий родственник, леди Рейджина, — резко перебил красавец, снова целуя мне руку.

Тут вишенкой на торте раздался громогласный рык, и, отпихнув застывшего лакея, к нам подлетел Арий и выхватил меня из руки Арагеса.

— Что. Здесь. Происходит? — голосом дракона вполне можно было убивать врагов. Мой новый знакомый напрягся, прищурил на Ария потемневшие глаза и поинтересовался:

— Арий, тот же вопрос хочу задать тебе — чем ТЫ тут занимаешься?

— Арагес, единственное, что тебе нужно знать…

— Регина, лучше пойдем отсюда. Ты хотела в библиотеку, вот туда и отправимся, — шепнул Станислас, оттаскивая меня в сторону от разъяренных мужчин. Накрыл нас пологом невидимости, и мы шустро двинули в сторону библиотеки.

Подписаться на автора

Глава 25

По дороге я не переставала думать о князе Арагесе. Думалось как-то странно — мне жутко, просто до дрожи в пальцах хотелось снова с ним встретиться. Я ощущала какое-то непонятное волнение и странный, неестественный интерес к этому мужчине. Или… Неужели я на всех красавчиков так реагирую?

— Станислас, так Арагес твой родственник? Кем он тебе приходится? — все-таки не удержалась я от вопросов.

Претемнейший сделал вид, что напрочь оглох и взамен поинтересовался:

— Есть сильно хочешь?

Вместо меня ответил мой живот, забурчав на весь коридор.

Демон хмыкнул:

— Понял. Умничка, что не ела ничего на обеде, всегда так и поступай. У меня с собой есть для тебя вкусняшка.

Я оглядела его пустые руки, одной из которых он вцепился в мой рукав, а второй задумчиво лохматил свою короткую челку. Издевается? Или под вкусняшкой подразумевает очередную аппетитную колкость в мой адрес?

Однако, про еду не соврал — разместив меня за библиотечным столом, прямо из воздуха вынул маленькую корзинку, набитую одуряюще пахнущими пирожками. Следом извлек тарелки, кувшин с морсом и пару стаканов.

Я зачарованно смотрела, как он это проделывает и, честно говоря, завидовала. Ну почему на Земле нет магии? Ведь как удобно — не надо таскать с собой огромные, тяжелые сумки. Все что нужно просто вынул из подпространства и пользуешься. Ну, прелесть же!

— Давай уже перекусим, а то с тобой я даже поесть не успеваю, хлопотная ты моя.

— А разве можно в библиотеке есть? — я удивленно обвела глазами красивое помещение с огромными окнами, заставленное высокими шкафами с книгами.

Претемнейший удивился:

— Почему нет? У нас есть удобный стол, вкусная еда и чувство голода — в наличии все составляющие для приятной трапезы. Даже компания имеется не самая плохая на свете. Почему бы нам не поесть в библиотеке?

— Ну, это тебе повезло с компанией, а вот мне не очень, — парировала я. — Ладно, как-нибудь переживу это печальное обстоятельство, есть и правда очень хочется, — и полезла в корзинку за пирожком.

Жуя непередаваемо вкусное, пышное тесто с мясной начинкой, я честно пыталась размышлять над своей ситуацией. Получалось не очень, так как пирожки мешали, заставляя думать только об их потрясающем вкусе. И все же, одна интересная идея у меня родилась, настойчиво требуя ее проверить.

Между пирожками я рассказала Станисласу про бледную девицу с отбора, подававшую мне знаки не есть пирожные.

— Как, говоришь, ее зовут? — уточнил демон. — Дизаэрли Рагдарская… Никогда не слышал такую фамилию. Или какой-то очень захудалый род, или девица прибыла неведомо откуда. Примерно, как ты, Региночка.

— Ладно, ящерка, пока оставлю тебя — у меня дела. Вечером загляну, —через несколько минут Претемнейший чмокнул меня в макушку и исчез.

Я задумчиво доедала очередной пирожок, когда рядом прозвучало:

— Прелестная леди, если вы закончили трапезу, может быть, соблаговолите сообщить, что вас интересует в подведомственной мне библиотеке?

Я повернулась на голос и замерла, не донеся пирожок до рта.

Передо мной было… нечто. Клубок белых пушистых шевелящихся ниток с кругленькими голубыми глазками, прилепленными посередине, висел в воздухе и вопросительно моргал. Я с трудом проглотила кусок и задушено проскрежетала:

— Здрасьте.

Клубок похлопал глазками и недоверчиво поинтересовался:

— Вы со мной поздоровались?

— Здравствуйте, — зачем-то повторила я.

— И правда, со мной.

Клубок подпрыгнул вверх, а когда вернулся на исходную позицию, заметно прибавил в размере и пушистости.

— Вы кто? — недоуменно поинтересовалась я, напрочь забыв про недоеденный пирожок.

— Я мастер Блеми, библиотекарь, — представился клубок, подплыл к столу и застенчиво спросил: — А вы будете доедать свой пирожок?

— А я, леди Рейджина Нидерландская, приятно познакомиться. Вот, угощайтесь, пожалуйста, — пробормотала я уныло, пододвигая к нему тарелку с оставшимися пирожками. Настроение у меня совсем упало.

Потому что при виде висящего в воздухе мастера Блеми на меня нахлынуло ужасное осознание насколько я здесь чужая и насколько мне нет места в этом мире.

Тут все состоит из магии и чудес, здесь драконы, демоны и даже волшебные библиотекари. А я обычный человек с поддельным именем. Обычный и никому здесь не нужный. И в магии ни черта не понимаю, и колдовать не умею.

А главное, ни одной родной души со мной рядом. Все чужие и все чужое. Даже в жилетку поплакаться некому.

Я отложила недоеденный пирожок, закрыла глаза и от жалости к себе горестно всхлипнула.

— Регина Гарольдовна, ну что вы, зачем же так огорчаться? — раздался очень знакомый журчащий голос. — Может быть, все не так плохо?

Я открыла глаза — напротив, положив ногу на ногу, сидел мой старый знакомый Аметист Вольдемарович и сочувственно меня рассматривал.

Глава 26

— И вам не хворать, Аметист Вольдемарович, — мрачно ответила я, утирая слезы.

— Правда, и чего я раскисла? Подумаешь, не собиралась, но очутилась в чужом мире. Сама не знаю как, влипла в королевский отбор. Со всех сторон демоны и драконы дурят мне голову и к чему-нибудь склоняют. И каждый преследует собственные, очень подозрительные цели. А мне приходится изворачиваться, как могу, и ломать голову, что им всем от меня надо? Но это все мелочи, из-за которых не стоит огорчаться. Да, Аместист Вольдемарович?

— Мое настоящее имя — Аметиус Вольдемарий Бигиар, — в ответ вежливо представился бывший гид. — Я глава рода Бигиар, достопочтенных демонов из Преднижних Долин. Я хотел бы поговорить с вами, Регина Гарольдовна.

— Опять будете уговаривать куда-нибудь с вами пойти, достопочтенный Аметиус Вольдемарий Бигиар? Вот только у меня больше нет к вам доверия, — ответила я твердо и повернулась к библиотекарю.

Мастер Блеми за то время, что я беседовала с Аметиусом, еще немного распушился и подрос, а пирожков на тарелочке не наблюдалось. Он их съел, что ли? Так он вроде бы дух и питаться пирожками не должен.

Чтобы развеять свои сомнения, поинтересовалась:

— Мастер Блеми, вы дух библиотеки?

— Я библиотекарь, милая леди. Не дух. Я — псиокаль, существо вполне материальное, — торжественно провозгласил мохнатик и застенчиво добавил: — И очень люблю пирожки.

Так вот для чего Станислас решил устроить едальню прямо в библиотеке и притащил с собой пирожки. Рассчитывал, что по доброте душевной я угощу милого псиокаля (знать бы еще, что это такое!) и завоюю его доброе расположение?

Я задумчиво улыбалась библиотекарю, а он все распушался и распушался, понемногу подрастая.

— Мастер Блеми, думаю, леди Рейджине нужна книга мэтра Аббаса о зеркальных порталах. И еще принесите ей книгу Лассы Ворской «Магия мира в занимательных сказках», — от задумчивости меня отвлек Аметиус. Он продолжал спокойно сидеть нога на ногу, покачивая носком начищенного до зеркального блеска ботинка, и держал в руках небольшую потертую коробочку.

Библиотекарь вопросительно помигал мне и получив согласный кивок поплыл куда-то за полки.

— Мастер Блеми, захватите еще книги по географии и устройству мира, пожалуйста, — крикнула я вдогонку. Сложила руки на коленях, как примерная девочка, и уставилась в пол.

На достопочтенного смотреть мне не хотелось. Очень неприятно, когда человек, которому ты доверял и симпатизировал, вот так, исподтишка, делает тебе подлость. Даже если этот человек оказался демоном из Преднижних Долин и действовал под принуждением, все равно неприятно.

Видимо, поняв мое состояние, Аметиус начинать разговор не спешил — качал своим сияющим ботинком и смотрел куда-то в сторону. А потом положил передо мной коробочку, которую держал в руках.

— Регина, я не буду извиняться за то, что своими руками отправил вас в портал в наш мир. Поверьте, по-другому я поступить не мог. Возьмите, я должен передать вам вот эту вещь, и с этой минуты свободен от всех обязательств перед вашим родом.

Аметиус еще немного помолчал, потом грустно произнес:

— Регина, вы мне очень симпатичны, поверьте. И вы так похожи… — достопочтенный осекся и замолчал. Встал, галантно мне поклонился, крутанулся вокруг своей оси и исчез.

А я осталась сидеть с открытым ртом: что он сказал про мой род и свои обязательства перед ним?

Когда мастер Блеми приплыл, толкая перед собой по воздуху стопку книг, я все так же сидела с ошалелым видом, уставившись в одну точку.

Так значит, не зря у меня родились нехорошие подозрения. И все «случайные» оговорки Станисласа, намекающие, что я имею к этому миру какое-то отношение, совсем не случайны?

Под ложечкой противно засосало, в голове сделалось пусто, и я опять отключилась, в последнюю секунду успев подумать, что в этом мире потери сознания становятся для меня обычным делом.

Пришла в себя от того, что моего лица касалось что-то мягкое, шелковистое и приятное. С трудом разлепив глаза, обнаружила мастера Блеми, висящего передо мной и аккуратно трогающего мое лицо своими пушистыми ниточками.

Увидев, что я очнулась, пушистик радостно пискнул и отлетел в сторонку. Сейчас он заметно уменьшился в размерах и выглядел немного помятым.

— Леди Рейджина, вы меня напугали — пришлось срочно приводить вас в чувство, — очень строго попенял он мне, и разве что пальцем не погрозил.

Все же он очень милый, этот мастер Блеми. О чем я ему и сказала, поблагодарив за помощь.

Пушистик от моих слов сразу встрепенулся и опять подрос.

— Мастер Блеми, я очень рада знакомству с вами. Мне так приятно, — как можно искреннее произнесла я, внимательно наблюдая, за очередными переменами в его внешнем виде. Как и ожидалось, он подрос и распушился.

Похоже, этот псиокаль реагирует на добрые слова и эмоции в свой адрес. Надо будет разузнать получше, что он за сущность такая.

Между тем, библиотекарь пожелал мне с пользой провести время за книгами и улетел куда-то за стеллажи, оставив заказанные книги аккуратной стопкой на столе. Рядом лежала оставленная Аметиусом потертая коробочка, притягивая к себе мой взгляд, как магнит стальную стружку.

Поколебавшись несколько минут, я взяла в руки коробочку и медленно открыла.