Скажи мне кто я, часть 1

Глава 1

Ада

– Почему ты соврала? – дернул больно за руку меня Стрей и отвел от двери подальше в холл.

– С чего ты решил, что я солгала? – тут же постаралась защититься я.

Вырвать руку из болезненного захвата возможным совершенно не представлялось, пришлось подчиться…

– Все мы знаем, что там делал Гибранд, – прошипел Стрей и не выпуская мою руку и сжимая ее в предплечье все сильнее.

– Я сказала все, что видела, – прошипела в ответ.

Никогда я не видела такого разъяренного парня. Нежный и ласковый, он всегда был сдержанным, но теперь же это словно другой человек. Что ему так сдался этот Гибранд?

– Ты лжешь, – продолжал давить на меня Стрей.

Да, я действительно лгала и если понадобится, повторю свою ложь еще раз. Так надо и ради обещания я не обращу внимания на правила.

– Мне больно, – истерично заявила я, стараясь вырвать свою руку.

Огромные синяки останутся после подобного захвата.

– Потерпишь, – сухо бросил в мою сторону Стрей, обдумывая мои слова.

Вокруг нас собралась толпа, всем было интересно такое событие, после которого в академию прибыл дознаватель и взял под арест такого раздолбая как Гибранд. И сейчас каждый из толпы ловил звуки и усердно складывал их в слова, которые сегодня же ночью обратиться в сплетни и слухи.

– Я не делала ничего незаконного, – поспешила я уверить парня, чтобы он хоть немного успокоился и не метал молнии своими голубыми глазами. Становилось страшно от его поведения. К тому же появился страх, что Стрей все выяснит спустя всего несколько минут давления и уже тогда я не смогу его защитить.

– Что он тебе пообещал? – тем временем удерживал меня за ноющую руку Стрей и продолжал сверлить взглядом. Ему не было дела до толпы и понижать голос он не собирался – все его прекрасно слышали и даже успевали перешёптываться.

Гибранд мне обещал не трогать Стрея. И не важно, что Стрей обо мне сейчас думает, главное, что он в безопасности.

– О чем ты говоришь? – недоуменно посмотрела я на парня, стараясь сдержать себя от слез.

Я силилась показать свои настоящие эмоции, меня потряхивало от огромного количества “приключений” и вызвать к себе жалость не составляло труда. Лишь бы вытерпеть его допрос.

– Ты спала с ним? – яростно продолжал прожигать меня своим взглядом Стрей.

От его выводов я для начала поперхнулась воздухом и стремительно пришла в ярость.

– Что ты несешь? – выкрикнула я и снова постаралась свободиться.

Как может мой парень такое мне говорить? Это же вообще мне не доверять, если такое предполагать.

– Вы были достаточно близки, – продолжал гнуть свое Стрей, не обращая внимания на мои эмоции.

А зря, ведь на моем лице выражалось возмущение и ярость таких масштабов, что при малейшем давлении я могла взорваться.

– Ты тоже с ним достаточно близок, ведь вы друзья, – не удержалась я и начала сама нападать на парня.

Всегда считала, что на близких людей, как бы они не делали мне больно, я не имею права нападать и задевать их чувства. Однако в этот момент злость клокотала внутри меня, ища выход: либо магия, которая всех зевак спалит, либо скандал, после которого мы расстанемся.

– Не смей такое предполагать, – выкрикнул он. – Я уверен, что ты солгала на допросе, потому говори, зачем ты это сделала. Я не вижу ни одной причины, кроме романтической.

– Ты слишком много думаешь, – с презрением заявила я и наконец освободилась. – Не смей утверждать то, о чем не ведаешь. Я твоего друга на дух не переношу.

– И все же ты его покрыла несколько часов назад, – не унимался Стрей и угрожающе стал надвигаться на маленькую меня монолитной скалой. – Скажи мне правду!

Правда в том, что если бы не я, то Стрей превратился либо в марионетку, либо в жертвоприношение час назад. Но я не могу сказать о таком. Ведь поклялась.

– Я рассказала все, что видела в том зале, – прокричала я, двигаясь спиной вперед, подальше от разъяренного мужчины.

Толпа, что до этого перешёптывалась и строила теории, была тиха и ничем не выдавала себя – все замерли в ожидании продолжения.

– А может ты работала на две стороны? – продолжал свои предположения Стрей, все еще вальяжно двигаясь в мою сторону. – И со мной встречалась и с ним.

– Не неси чепухи, – выкрикнула я и, споткнувшись о ступеньку, упала на колени. Едва не заплакала от унижения.

– Как после такого я могу тебе доверять? – воскликнул Стрей и остановился около меня, не собираясь помочь подняться. Наоборот он нависал надо мной так, что у меня не было этого шанса.

– Я все та же, – уверенно заявила я сквозь слезы. – Я ничего не сделала.

– Ты повторяешь одно и тоже, в надежде, что я тебе поверю? – зло усмехнулся неизвестный мне парень с лицом Стрея. – Ты как торговка выклянчиваешь себе свободу и стараешься остаться в плюсе. Хотя, о чем это я? Ты и есть грязная торговка. Держись от меня подальше с этой минуты. Противно на тебя смотреть.

Презрение скользило в глазах парня. Он смотрел на меня еще несколько мгновений как на грязь под ногами, а потом просто развернулся и пошел на выход.

Я смотрела на его широкую спину и надеяться, что он обернется, подойдет ко мне и скажет, что это все было ошибкой, что он просто проводил проверку или… Да что угодно, я готова была поверить в любое оправдание, лишь бы он вернулся, лишь бы я сейчас не наблюдала его напряженную спину аристократа. Хотелось видеть его улыбающееся лицо и глаза, что смотрели на меня с любовью.

Но этого не произошло. Стрей открыл дверь и вышел из холла академии во временный кабинет дознавателя, а я все также сидела на полу, заливая свое платье слезами.

Толпа заговорила вокруг меня, и решила разойтись скорее по комнатам в общежитии или вернуться в свои дома и разнести новость: «Стрей свободен». Ну а после во всех подробностях с приукрашиваниями поведать о том, какая я плохая девушка, повела себя как шлюха, встречалась с двумя сразу, предала доверия Стрея и оказалась грязной торговкой.

Только дверь закрылась, как оцепенение спало, слезы высохли и только теперь до меня дошло, что произошло секунду назад.

– Нет, – закричала я с надрывом и новой порцией слез. Только теперь они уже не от обид, а от потери лились по щекам. – Нет-нет.

Я, продолжая шептать резко вскочила с пола и… распахнула глаза.

Перед моим взором была небольшая спаленка. Через плотно задёрнутые шторы уже просачивался дневной свет, а из приоткрытого на ночь окна слышались возгласы с оживленной улицы.

– Это только сон, – обреченно простонала я и плюхнулась обратно в мягкую кровать, накрылась одеялом с головой и протяжно выдохнула. Вернее, уж конечно воспоминание, только во сне. Вроде и произошло более полугода назад, а в сердце все еще находит отклик.

– Неужели ты проснулась, – послышался за одеялом скрипучий бас моего предка.

Как же мне его слышать не хотелось…

– У меня каникулы, – возмущенно ответила призраку.

Даже пошевелиться мне было лень.

– И потому ты уже третий день не поднимаешься с кровати? – хмыкнул предок и что-то упало в комнате. Похоже кто-то слишком много силы у меня забирает, раз уже материальные вещи может трогать.

– Я так отдыхаю, – упрямо заявила я, не предпринимая каких-либо попыток подняться со своего места и даже вынырнуть из-под одеяла.

– Вы только посмотрите на эту размазню, – заявил уже громче призрак.

А после последовал звук чего-то бьющегося на первом этаже, следом донеслись и причитания.

– Я тебя убедительно прошу не пугать нашу замечательную госпожу Стронс, что так была добра и приютила нас здесь на целых три месяца, – зашептала возмущенно призраку, все так же не поднимаясь с кровати.

– Эта женщина не просто так тебя пригласила погостить к себе, – не унимался призрак, говоря все громче, почти угрожающе рычал.

На первом этаже снова что-то разбилось.

– Да что с тобой не так, – не выдержала я.

Села на кровати, скинув с себя одеяло и вопросительно посмотрела на предка в ожидании ответа.

– А что не так? – невинно посмотрел он на меня.

Его невинный вид не удержался и секунды, потом на его полупрозрачном лице появилась шаловливая улыбка мальчишки, который только что нашкодил и собирается продолжать.

– Прекрати пугать хозяйку дома, она между прочим и некромантов может позвать, – пригрозила я Гредиусу и только через секунду поняла, какую глупость сморозила.

Призрак так же несколько мгновений всматривался в меня, а потом расхохотался на весь дом. Снизу послышались громкие причитания.

Ну да, здесь было над чем посмеяться. Если учитывать, что в этом доме и так есть один некромант, что привязал к себе призрака – я сморозила глупость. А если в деревне появится профессиональный некромант, мне же первой придется его выпроводить, иначе меня затопят в неловких вопросах, грозных взглядах и потребности в новом жилище.

– В любом случае прекращай шкодить здесь, – потребовала я у призрака и снова откинулась на подушку.

– И долго ты еще собираешься валяться, – закатил глаза к потолку Гредиус, лениво поигрывая с моими книгами на столе.

– Вообще-то меня подруга предала, поэтому у меня есть причина погрустить в тишине и все обдумать, – пробурчала я и снова закрылась одеялом.

За окном все громче стали разноситься голоса торговцев и просто похожих. Сам дом находился на оживленной улочке в деревне, потому за три дня картина не менялась. Благодаря этим голосам стало понятно, что утро постепенно приближается к дню.

– Вообще-то, – поучительным тоном начал призрак, – эта подружка была отвратительным человеком, да и ведьма была так себе, потому горевать о такой потере я считаю глупо.

– Вообще-то, – продолжила я наш с ним диалог и снова села на кровати, – я тебя освободила, и ты можешь находиться там, где пожелаешь. Но почему-то ты торчишь уже третьи сутки рядом со мной. С чего бы это?

Призрак растерялся на секунду, пару раз хлопнул полупрозрачными глазами, явно придумывая что бы такого мне ответить и все же выдал:

– Тебя же подруга предала – надо успокоить.

Я возмущенно цокнула языком и скрутилась клубочком под одеялом.

Мне было неприятно от поступка подруги. Именно таковой я и считала Элли. Гренда само собой осталась с ней, ведь это ее лучшая подруга. И даже если послушать предка, который сказал правду о ненужности такого в моем окружении – неприятно. Все же я кажется привязалась к той вредной и высокомерной ведьмочке, что может поднять все вверх дном, чтобы получить желаемое.

– Мне надоело созерцать твою скрюченную спину под одеялом, – заявил Гредиус, нагло ворвавшись в мои размышления, рефлексию и самокопание.

– Тебя тут никто не держит, – буркнула я, не поднимаясь с кровати и вообще не шевелясь.

– Ты предлагаешь мне веселиться, когда тут такое с моим потомком происходит? – наиграно удивился предок, все так же проплывая по комнате, что стала на следующие три месяца моей.

Я отчётливо слышала нотки иронии в его голосе, но не зацепилась за них. Только тяжело вздохнула.

– Мне это не нравится, – все так же продолжал заявлять мой предок. – Я бы предложил тебе сходить в бар и выпить, если бы ты была парнем.

– Я не парень, – напомнила ему очевидное, вытащив из-под одеяла голову так, чтобы один глаз видел полупрозрачное существо. – Но мне нравится предложение.

– А мне нет, – тут же перебил меня предок. – Ладно по пьяни ты поднимешь ближайшее кладбище и заставишь отомстить мертвецам за тебя Элли, но ведь ты вроде как скрываешься.

Вся как на ладони… ничего не могу утаить от предка. Даже неуютно стало от его дальновидности.

– Ты встаешь или нет? – рявкнул призрак, резко приблизившись ко мне и нависнув сверху.

На первом этаже снова что-то разбилось и послышались причитания хозяйки дома.

– Прекрати пугать жителей, – процедила я недовольно.

– Мне на них все равно, – лениво отозвался призрак. – Главное, чтобы ты пришла в себя и наконец стала сама собой. Сначала этот недомерок тебя запугивал, теперь эта подруга тебя бросила… Хватит уже раскисать!

Хорошо хоть Стрея не упомянул…

– Ах, да, – тем временем продолжал свой импровизированный монолог призрак. – У тебя еще было несколько ухажеров, тебя назвали продажной девкой, и никто во всем университете не опровергнул это… И вот скажи мне… У тебя вообще друзей нет в той академии?

Я зло сжала губы, вспоминая события прошедшего месяца. Разве виновата, что у меня нет ни друзей, ни нормальных знакомых, ни защитников?

Мой злобный взгляд призрак предпочёл проигнорировать и продолжил:

– Может, ну ее, эту академию? Тебе можно учиться где угодно, в любой точке мира, даже в Асской академии. Говорят, там вообще под защитой герцога находишься.

– Для того, чтобы поступать в другую академию, – теперь перебила призрака уже я. – Нужна магия. Моя в большей степени запечатана…

– Вот только тебе не мешает никто ею пользоваться, – возразил призрак.

Я замерла, смотря на Гредиуса в ожидании продолжения. Да, я пользовалась крохами, что вылетали из печати, но …

– Кто-то кроме тебя знает, что я пользуюсь крохами? – серьезно спросила у предка.

Это был один из самых волнующих вопросов за последние секунды. Ведь если кто узнает об этой возможности – я не смогу сдерживать печать долго, отец заберет к себе, сорвет печать с меня посредством других некромантов и прощай моя свободная жизнь.

Я все смотрела на призрака, пока мысли одна другой страшнее проносились в голове, а призрак задумавшись, словно и не замечал моего волнения. Я даже стала строить планы на настоящий побег, как тот соизволил ответить:

– Нет, только я знаю. Призраки говорить об этом не станут, я их всех предупредил…

Значит все же он присматривал за мной, сколько бы не отрицал… Приятно.

– Но из живых никому нельзя говорить, пока тебе не исполнится двадцать два.

– Я помню, – угрюмо произнесла я и поднялась с кровати.

Прошла к шкафу с целью переодеться и действительно уже покинуть эту порядком надоевшую мне за три дня комнату.

– Ты же помнишь, что я все же мужчина, – деликатно поинтересовался призрак, как раз тогда, когда я стала стягивать через голову свою сорочку.

– Ты мой предок, растил меня практически с пеленок, – усмехнулась я и продолжила переодевание. – К тому же, мог бы элементарно отвернутся, и обошлось бы без упреков.

– Когда мы переезжали сюда, я ожидал увидеть роскошный дом, ведь его хозяйка графиня…, – перескочил на другую тему призрак.

– Когда я переезжала сюда, вообще не ожидала тебя здесь наблюдать. Однако теперь терплю твое присутствие, – не удержалась от ответа я.

– И все же, – настойчиво проговорил призрак. – И зачем ты натягиваешь это подобие юбки? – возмутился призрак и подлетел ко мне, разглядывая юбку до щиколоток, темного цвета, без всяких украшений – такое носят простые люди. – Почему ты не надела брюки? Они удобные как ни посмотри, а эти юбки только цепляться за все будут…

– Ты ведь помнишь, что я девочка, а не мальчик? – скептически вздернула бровь и иронично посмотрела на предка.

Тот фыркнул и отвернулся.

– Какая разница мальчик ты или девочка, – пробурчал он тихо, не поворачиваясь ко мне, пока я втискивала свои ноги в лодочки. Не люблю такую обувь… Ботинки – вот эта обувь на все случаи жизни.

Да-а-а…. С таким мышлением я скорее мальчик, чем девочка.

– Здесь мы гости хозяйки дома, к тому же не стоит нам выделяться… мне выделяться, – поправила сама себе. Так быстро успела привыкнуть к обществу своего предка, хотя два года отвыкала. – Эта деревня хоть и недалеко от столицы – здесь все же царят старые порядки и понятия. Деревенские не приемлют резкие перемены. А наша графиня любит на лето становится слегка зажиточным, но все же простым работником. У нее тут только одна помощница. Дама считает, что так становится ближе к народу.

– «Ближе к народу», – сгримасничал призрачный мужчина, передразнивая меня. – Какая глупость.

– Это не важно, – покачала я головой, стараясь остановить поток его мыслей на данную тему.

При таком раскладе я вообще не покину эту комнату и так просижу за его рассказами до ночи. Прекрасно помню, как он завораживает своими рассказами.

– Главное нас… меня сюда позвали. Остальное – неважно.

Я поспешила к двери, чтобы наш разговор не перешел ещё на какую тему и отворила свою дверь.

– Хвала Богам – это произошло, – прогрохотал за мной призрак на весь дом. – Она в кои-то веки покинула свое убежище и вышла на свет, к людям, в мир.

Я хлопнула себя по лбу ладонью и поспешила вниз по лестнице, что была прямо около моей комнаты. Кажется скоро хозяйка всю свою посуду перебьет.

У самого основания лестницы меня достиг запах свежей выпечки и бодрящего свежезаваренного черного чая. А на огромной светлой кухне (по сравнению с гостиной в этом же доме) томошилась помощница хозяйки. Сама хозяйка расположилась за большим светлым столом и попивала чай из огромной чашки, что еле помещалась в ее руке.

Предок успел спуститься раньше меня и теперь проплывал в самом центре кухни, принюхиваясь к выпечке.

– И куда в нее столько влезает, – возмутительно прошипел он, тыкая своим призрачным пальцем в кружку.

Едва не ответила ему, как в последний момент все же сдержалась. Мало того, что с утра по всему дому разносились странные звуки, так и я скажу в пространство непонятно что.

– Ада, дорогая, – заметила меня хозяйка дома, – что же ты стоишь на пороге.

Госпожа Стронс тут же поднялась со своего насиженного места и подлетела ко мне, словно была подростком.

– Доброе утро, – приветливо улыбнулась я обеим женщинам и по приглашению хозяйки заняла место рядом с ней.

– Что же ты как не родная, – покачала недовольно головой кухарка. – Я тебя ведь видела совсем маленькой в этом доме. Ну ты меня конечно не помнишь, а я ведь тебя нянчила, пока твоя мама болтала без умолку с госпожой Стронс. Она была такой красавицей, жалко, что так получилось… Ох, как жалко-то…. Как жалко…. ТЫ поди и не помнишь ее… Красавица была…

Женщина выдав порцию сожалений, которые похоже раньше никому не сообщала, даже всхлипнула и поспешила вернуться к своим пирожкам, что пекла.

Она продолжала еще что-то говорить, но себе под нос, и совершенно не замечала, какая напряженная тишина повисла в комнате.

Госпожа Стронс не спешила прерывать молчание и разбавлять атмосферу. Вместо этого она просто поднимала чайной ложкой чаинки из кружки и запускала их обратно, явно думая о своем.

Для меня же упоминание родительницы было болезненным. Мало того, что о своей матери я ничего не знала, так и провести с ней время удалось только в первые четыре года своей жизни – даже образа не осталось. Отец много о ней рассказывал мне в том возрасте, когда я мало что могла запомнить, а после всячески избегал этой темы. Я старалась не думать о ней, не накручивать себя, не жалеть...

– Какая бестактность, – заявил предок, появляясь в центре стола. – Кто учил эту служанку манерам? Разве можно вот так? Хотя, о чем это я? Кто мог такую научить хоть чему-то?

Грубовато конечно высказывался предок, но ответить я ему не могла.

– Надеюсь, ты уже позабыла про ту несчастную свою подругу, – внезапно встрепенулась госпожа Стронс и словно ожила. – Нечего о таких даже думать.

– Это вы про дочь графа? – тут же вставила кухарка. – Как там эту девку… Элли? Элли! Та еще заноза. Так это тебя она подставила перед всей академией?

Кухарка всмотрелась в меня своими темно-карими глазами в ожидании подтверждения. Я слабо кивнула, не уверенная в том, что это вообще необходимо.

– Какая же она прогнившая, – с омерзением произнесла женщина. – Всегда приносила много хлопот, но в этот раз превзошла все самые плохие свои поступки.

– Вот именно, – поддержала ее хозяйка. – Ты главное не переживай. Мы знаем кто в этом виноват.

Она положила свою руку мне на плечо и легонько сжала его в знак поддержки.

– Я считаю, что таких нужно лишать статуса и отправлять в неосвоенные леса, – продолжала возмущаться кухарка. – Если она дочь графа, то ей все можно? Разносить сплетни по всему городу, подставить стольких студентов и не быть наказанной? Где это видано?

– Главное, что теперь эта особа не станет некоторое время приносить неприятности, – подвела итог хозяйка. – Ей сильно влетело от отца. Вроде даже под домашний арест посадили. И теперь, – она перевела на меня свой взгляд и стала поглаживать плечо, – она не станет портить тебе жизнь.

– Какие у них, однако, странные представления о ситуации, – прокомментировал происходящее предок, с тоской разглядывая только что испеченные пирожки с мясом.

Я покивала головой, соглашаясь с призраком.

Создавалось ощущение, что Элли сделали главным злодеем.

– А откуда Вы все это знаете? – медленно проговорила я, стараясь понять, где о таком разглашалось. Ведь я заключила договор с дознавателем, а кроме него об Элли знали только я и Гренда. Кто же разнес эти новости, что даже ее отец узнал о происходящем?

– Так это не секрет, – отмахнулась от меня кухарка с видом, словно все происходящее само собой разумеющееся. Но тут же скорым шагом пересекла кухню и села на стул рядом с хозяйкой.

– Началось все с дознавателей. Моя знакомая работает там секретарем, а эти дознаватели так громко обсуждали дело, что непроизвольно об этом узнала и моя знакомая. Моя знакомая та еще сплетница, – женщина усмехнулась и махнула рукой, мол «тут даже слова не нужны».

– В общем – мы понимаем, как тебе обидно, – прервала свою кухарку хозяйка. – Такое писать в своей газетенке… Но ты не расстраивайся. Через неделю приедет мой племянник. Он такой хороший мальчик, тебе очень понравится, да и в деревне есть с кем пообщаться.

– С невоспитанными сплетниками…, – вклинился предок, скривившись от своих же слов, и устроился рядом со мной.

– Тебе просто нужно прогуляться по свежему воздуху и решить, чем заняться в следующие несколько месяцев, – радостно продолжала хозяйка, словно сама собиралась все это проворачивать моими руками. – А еще скоро будет праздник. Мы его проводим в первый месяц лета, приносим в жертву выпечку и восхваляем Богов, чтобы они дали нам большой урожай.

– «Мы», – передразнил призрак. – Как у нее все складно получается, если не считать, что она и здесь только приказы отдает, к земле даже не притрагивается.

Да что сегодня нашло на него? Слишком сварливый…

– Пойду-ка я прогуляюсь, – громко заявила я и поднялась со стула, скрипнув его ножками.

Да, грубо и невоспитанно, но я наступила на конец юбки и едва не упала назад, потому скрип меня не взволновал.

– Иди, конечно, – улыбнулась мне хозяйка и тут же поднялась со своего места и вручила очевидно заранее приготовленную корзину. – Зайдешь в палатку со сладостями и приобретешь все по списку.

Она вручила мне листок, на котором оказалось больше десяти наименований.

– И какая из нее потом деревенская жительница? – фыркнул сзади меня призрак, заглядывая через плечо в тот же клочок бумаги.

– Все куплю, если найду, – бодро заявила я и направилась на выход.

Но и это не помогло мне отделаться от женщины.

– А ты уже успела оценить мои любимые цветы? – госпожа Стронс обогнала меня у самой двери и выпорхнула на двор первой. – Я за ними постоянно ухаживаю.

Дама показывала на огромный куст, который был в самом расцвете цветов. Розовых, больших и пахучих.

– Они прекрасны, – вымучено улыбнулась, стараясь выглядеть искренней.

– Вот я об этом постоянно говорю прохожим, – продолжала говорить хозяйка. – Только не все ценят настоящее богатство.

– Все разные, – пожала я плечами и направилась на улицу, быстро переставляя ноги. Хотелось уже вырваться из любезных лап госпожи Стронс.

***

– Давно пора было избавится от их общества, – ворчал рядом со мной предок, специально проплывая сквозь прохожих и заставляя их содрогаться от холода под лучами обжигающего солнца. Они кривились и оглядывались в поисках сквозняка, а когда не находили его, решали, что это происки нечистых сил.

Большая деревня отличена от города даже в мышлении. Здесь мало магов и огромное количество предубеждений на их счет.

Я делала вид, что не замечаю проказов призрака, сконцентрировавшись на желании не упасть на колени из-за путающейся в ногах юбки. Совсем разучилась в них ходить за несколько лет. Хотя в графском мире юбки были все же пышнее и удобнее, если так можно сказать.

– Ты выглядишь так неуклюже, что даже в брюках привлекала бы меньше внимания, чем теперь, – возмутился Гредиус, наигравшись с прохожими.

– Если я буду тебе отвечать, стану еще страннее выглядеть, – хмыкнула я в его сторону, едва разжимая губы.

– Подумаешь, все станут тебя сторониться, – парировал призрак. – И вообще тебе лучше заняться магией, а не ходить под палящим солнцем, пиная пыль под ногами.

– Почему ты вдруг решил, что мне нужно заниматься? – возмущенно прошипела, стараясь найти здесь подтекст, а он точно был.

Да, огонь все еще не всегда меня слушался, иногда все выходило из-под контроля, но я уже намного лучше стала справляться со своей половинчатой магией, чем ужасно гордилась.

Предок на мгновение замолк, ища что ответить и сказал не то, что являлось правдой:

– Совершенству нет предела. Почему ты не спросила про дневник матери? Мы за ним только и приехали в эту дыру.

Я глаза закатила от брезгливости предка.

– Вообще-то неприлично по приезду требовать тут же дневник, – я вспыхнула и едва не раскричалась. Прохожие стали подозрительно посматривать в мою сторону, а кое-кто так и вообще делать обережные жесты кистями рук. – Как ты себе это представляешь? «Госпожа Стронс, а дайте-ка мне обещанный дневник, надоело мне ждать, когда Вы сама решите это сделать?».

– Чего так орать, – надменно выдохнул призрак и покачал головой. – Я здесь и все слышу. Раскричалась она. Я понял бы и так. В правила гостеприимства не входит требовать все подряд. Запамятовал в загробной жизни, чего завелась-то?

– Вали работать, прошмандовка, – донеслось из ближайшего дома. А потом как мешок с картошкой оттуда выкинули хрупкую девушку прямо нам под ноги.

– И чтобы без денег не возвращалась, – прохрипел низкий мужчина килограмм под сто весу.

Он гневно зыркнул сначала на девушку, затем на нас и скрылся в своем доме, напоследок хлопнув дверью так, что все здание заходило ходуном.

– Деревенские страсти разгораются, – потер призрачные ладони предок. – Теперь будем чаще здесь ходить, авось и продолжение увидим.

– Ты в порядке, – кинулась я к девушке, стараясь помочь ей подняться.

– Все хорошо, – наиграно бодро заявила та, не поднимая головы от земли. Девушка выпуталась из моих рук и постепенно сама стала подниматься, кряхтя и бурча что-то неразборчивое. Отряхнула свое в заплатках платье, охнула, когда дошла до коленок. Затем охнула, когда рассмотрела ссадины на ладонях, вытерла лицо от слез и только потом посмотрела на меня своими серо-зелеными глазами и улыбнулась, словно это не ее только что выкинули на улицу.

– Все в порядке, – заявила девушка, рассматривая меня с ног до головы.

Что ж, я тоже занялась этим. Худая, но изящная, выше меня на полголовы, белые волосы стянуты в толстую косу, миловидное узкое личико с пухлыми губками и большими голубыми глазами. Я даже метнула взгляд на ее уши, потому как складывалась впечатление, что передо мной стоит представитель эльфийской расы.

– Почему у нее уши не острые? – раздался голос предка за спиной. – Она выглядит как эльф, и пахнет как эльф. Уверен, что и кровь у нее на вкус как у эльфа, так почему у нее уши не острые?

–Ты не отсюда? – расшились глазки девушки, когда она закончила меня изучать. – Я тебя никогда раньше не видела, а я знаю всех тут. Даже вечно приносящую неприятности Элли из другой деревни знаю и ее подругу Гренду. Это ты остановилась на все каникулы у госпожи Стронс? Она говорила, что дочь ее умершей подруги прибудет скоро…

– Ого, как много здесь все обо всех знают, – хохотнул призрак.

Я тоже так подумала и незаметно скривилась. Не люблю подобные места лишь потому, что о тебе известно даже то, что тебе самой не известно, а слухи так плотно проникают в твою жизнь, что вскоре могут запросто стать правдой.

– Тебе надо обработать руки, – поспешила я прервать перечисление слухов и, взяв за запястье, потянула девушку к ближайшей скамейке, которая на деле оказалась просто дощечкой на двух бревнах.

– Да я привыкла к такому обращению, – немного смутившись ответила девушка, садясь первой и открывая поцарапанные ладони. – Так с самого детства со мной обращаются.

Она виновато опустила глаза. Словно это была ее вина.

Я же непроизвольно сжала челюсть от такой «вины».

– Неужели некому помочь? Бабушка с дедушкой?

– Я не знаю их, – пожала плечами незнакомка. – Я же приютская. Меня взяли в дом, чтобы за меня выплачивали деньги за проживание и воспитание. Остальное приемных родителей не интересовало и не интересует.

– Обсуждают здесь всех и вся, а обратиться к стражам никто и не думает, – проскрежетал рядом предок.

Я согласно кивнула головой и взяла наконец рассеченные ладони в свои руки. Длинные и изящные пальцы придавали все больше уверенности, что она как минимум полукровка.

– Сейчас будет немного жечь, – предупредила я девушку, и призвала свою половинчатую магию.

Совсем недавно изучила как магия огня может лечить. Пришлось учиться долго, но оно того стоило, я считаю. И хоть раньше не было повода это опробовать (не считая экспериментальных порезов), все же лучше учить то, что будет полезно, а не то, что сложно и лишь в теории.

– Только не сожги ее руку. Контролируй магию. Не отвлекайся, – командовал за спиной предок, зливший меня все сильнее с каждой фразой. Так и не приступив к лечению я резко встала, встретилась глазами с призраком и молча предупредила замолчать.

– Все в порядке? – осторожно поинтересовалась девушка.

– Все прекрасно, – отмахнулась я от нее настороженного взгляда и приступила к лечению.

Как ни странно, все получилось с первой же попытки, хоть и навыков было не так чтобы много. Я обработала сначала ладони, затем и колени.

– А как там в столице? Расскажи, – заканючила девушка, как только я разрешила ей встать.

– В столице все, как обычно, – медленно произнесла я, слегка ошарашенная внезапной переменой как настроения, так и темы.

Что именно она хочет услышать от меня?

– Какие там платья носят? На чем ездят? А магии где учат? А сколько нужно платить за один семестр обучения? А как можно пройти отбор?

Так вот что именно интересует эту хрупкую незнакомку.

– У тебя есть магия? – напрямую спросила я у девушки.

Та побледнела, поняв, что взболтнула лишнего, ссутулилась и затрясла головой.

– Н-нет у меня магии, я так просто, – сбивчиво ответила она и направилась в сторону базара.

Призрак рассмеялся на всю округу, да так, что все стали оборачиваться и прижимать ладонь к открывающемуся рту.

Это было так забавно, что я сама едва не рассмеялась.

– Спорим, у нее магия земли, – незамедлительно решил расставить приоритеты призрак.

– Я за воду, – тут же ответила предку.

– Проигравший исполняет одно желание победителя, – заявил полупрозрачный мужчина.

Глаза его смеялись и искрились живостью.

– Ладно, – кивнула я, заранее понимая, что проиграю. Пусть потешит себя. Все равно попросит увеличить срок своего пребывания здесь.

Медленно побрела за незнакомкой на базар. Она все-равно от меня не убежит в это-то деревеньке. К тому же ее необходимо вытащить из этого болота, а то в ближайшие месяцы ее выдадут замуж или просто выгонят из дома. Улыбнулась своим мыслям и похвалила сама себя. Да и кто, если не я?

Через десяток шагов стало понятно, что я пришла на базар. Отовсюду доносились крики и призывы покупать, хвалили свой товар и извещали о снижении цены, если купить в два раза больше.

Незнакомка, шедшая впереди, внезапно пропала, как и предок. Жаль конечно, но время у меня еще есть. К тому же девушка собиралась работать, хотя я пока не выяснила где.

Закупив все необходимое в палатке сладостей я поспешила вернуться в дом. Солнце становилось невыносимым, все же близ Баналурского леса находилась деревенька

Глава 2

Непроглядная темень. Лишь кое-где благодаря лунному свету просматриваются очертания крыш домов и мощеная из камня дорога. Все та же деревня, куда я приехала всего пару дней назад. Постоянно оживленная и громкая теперь казалась вымершей. Ни людей, ни призраков.

Осторожно оглянулась вокруг в поисках хотя бы чего-то живого – пустота. Даже моего предка не наблюдается нигде. Что же такое?

Пройдя чуть вперед увидела вдалеке едва заметный блик света. Внутри сразу потеплело и тело само рвануло на этот возможно и не спасительный, но хотя бы что-то определяющий свет. Темнота никогда не была моим страхом, но когда мрак окутывает тебя по самую макушку, ты непроизвольно тянешься к крохотному просветлению.

Быстрым шагом приближаясь к огоньку, я постоянно оглядывалась по сторонам в поисках опасностей, потому что внутри меня все напряглось, а интуиция вопила об опасности. А она помогла не раз мне в таких ситуациях.

Пустынное окружение откровенно пугало, заставляя настороженно ступать даже на ровной поверхности, все внутри сжалось от ожидания любого подвоха, любого нападения.

– Эй, есть кто? – не выдержав выкрикнула я, попутно формируя огненный шар, чтобы отбиться, если вдруг что-то окажется поблизости. Но нет, нигде ничего не шелохнулось, даже ветра не было. Полный штиль.

Непонятный липкий страх нагонял меня, накрывая с головой паникой, но я старалась быстрее подойти к единственному источнику освещения, не считая луны. Казалось, именно там я смогу успокоиться и понять, что же происходит вокруг.

В близи огонек оказался ниткой горящего света, что протягивалась от одного столба, обозначающего начало города, до другого. Словно она ограждала город от чего-то.

Подходя все ближе я убедилась, что это свет магический. Даже решилась потрогать его, но рука скользнула дальше за призрачную ограду. Тут же за чертой города показалось движение, быстрое, смазанное, едва уловимое.

Тук-тук-тук.

Мурашки побежали по затылку от страха. Я задержала дыхание, боясь пошевелиться и выдать свое присутствие.

Тук-тук-тук.

Медленно осмотрела все в пределах видимости в поисках стучащего, но нигде ничего не было видно.

Тук-тук-тук.

Все настойчивее и громче прозвучал звук. Глубоко вздохнув я обернулась и… проснулась.

Оглянувшись по сторонам мгновение старалась понять где я и что происходит. Погрязшая в тенях небольшая комнатка не сразу узналась, и я вздрогнула, дернулась с кровати и едва не полетела на пол.

– Неужели ты спишь, Ада? – послышался за дверью разочарованный голос госпожи Стронс.

Это помогло окончательно прийти в себя.

– Уже иду, – подала я голос, чтобы хозяйка не вернулась в свою комнату.

Как оказалось, я прилегла вздремнуть во второй половине дня, и проспала до позднего вечера, почти ночи.

Соскочила с кровати и быстрым шагом направилась к двери, распахнув ее стремительно.

– Я уже подумала, что ты приболела, дорогая, – обеспокоенно посмотрела на меня хозяйка.

– Я немного устала, – смущенно ответила я, улыбаясь. – Извините, что заставила Вас понервничать, госпожа Стронс.

– Ой, милочка, – тут же махнула на меня рукой женщина. – Прекрати меня называть так, я чувствую себя старушкой.

Дама расхохоталась, не замечая моего замешательства. Не найдя ничего лучше, я уставилась на свои руки, не понимая смеха хозяйки и терпеливо ждала, когда все это закончится.

– Зови меня тетей Августиной, а нашу кухарку – тетей Ниной, – отсмеявшись сообщила женщина. – Нам так будет намного удобнее, тем более ты нам не чужая.

– Эээ… хорошо, я так и буду поступать, тетя Августина, – промямлила я, не понимая, что от меня ждут. Для убедительности, заверила даму, что все будет как она просит.

– Так зачем я к тебе так поздно пришла-то, – перешла на другую тему женщина. – Я обещала тебе дневник твоей матери.

Если до этого я пропускала половину слов тети Августины мимо ушей, то теперь подобралась и ловила каждый звук.

– Не скрою, я успела в него залезть, – бодро отозвалась дама, не испытывая ни малейшего сожаления по этому поводу. – И ничего не поняла.

– Там пусто? – не поняла я ее ответа и слегка вдернула бровь.

– Там странные закорючки, которые нельзя прочитать, – покачала головой хозяйка, улыбаясь все шире. – Но, как память, я уверена он должен храниться у тебя.

Она протянула мне небольшую книжечку в кожаном переплете.

– Надеюсь, я поступаю правильно, – с грустью прошептала женщина и, вручив мне в руки свою ношу, тут же ретировалась.

Я же так и осталась стоять на пороге в свою временную комнату и смотреть на небольшую почти квадратную книжечку.

***

Только недавно я жалась от страха в своем сне, а теперь меня переполняет радость приобретения и неопределенного счастья. Неужели она у меня? Что может быть там написано? Я узнаю о моей маме чуть больше, чем пара крохотных предложений, которые у меня остались от огромных рассказов моего отца.

Все эти мысли крутились в голове снова и снова без остановки, пока я гипнотизировала книгу, положенную на самый центр кровати. Ее я так и не открыла, потому что обещала моему предку открыть только с ним. И кто меня за язык потянул в тот момент?

Я вскочила с краешка кровати и стала ходить из угла в угол, смотря в пол.

Где же носит этого призрачного предка? Как можно так надолго меня покидать, ведь знает, что мне должны были дать этот дневник. Что вообще можно делать в такой поздний час?

А может… открыть дневник и сказать, что призрак сам виноват. А я лишь не устояла перед искушением. Кто же просил его пропадать так надолго?

Бросила тоскливый взгляд в сторону центра кровати, шумно вздохнула и снова стала ходить туда-сюда. Я смогу сдержать свое любопытство и дождаться предка. Воинственно сжала кулачки и кивнула сама себе, подтверждая слова в голове.

Десять минут спустя от моей решимости дождаться призрака не осталось и следа. Каждые пять секунд я поворачивалась к дневнику в надежде, что каким-нибудь порывом ветра он сам откроется. Для этого даже окно открыла почти настежь, но ничего не помогало. Того самого ветра на улице попросту не было.

Шаг за шагом я становилась все ближе, капала призрачной слюной на тетрадку и уже ничего не могла с собой сделать. Руки сами потянулись к обложке и неожиданно я уже вся распласталась на кровати и открыла первую страницу…

– Вот не ожидал от тебя такого предательства, – тут же прогрохотало за моей спиной на весь дом.

– Я…

– Нет тебе оправдания, – пафосно продолжал вещать предок, не обращая на мои блеяния внимания. – Как ты могла так со мной поступить?

Изливаться пафосными речами он мог сколько угодно, но вот так упрекать – ни за что.

– Это ты заставил меня ждать, – вспыхнула я, как и мой неконтролируемый сейчас огонь, зависнув в воздухе несколькими шариками. – Я почти два часа мучилась, смотря на дневник, а ты в это время шлялся непонятно где, и, по-твоему, я еще и виновата?

– Ты чего раскричалась-то? – тут же опешил предок и едва пальцем у виска не покрутил.

– Нервное напряжение от ожидания, – буркнула и тут же погасила магию.

– Чего же ты ждешь? – требовательно снова прогрохотало в моей комнате. – Открывай скорее, не будем же мы его гипнотизировать вечно.

Что за несносный призрак мне попался? В детстве я не замечала за ним подобного, а теперь словно вообще его ничего не удерживает.

– Давай быстрее, – подталкивал он меня к кровати и заставляя открыть первую страницу.

Игнорируя подталкивания я медленно приблизилась к кровати, присела на нее и, затаив дыхание, открыла дневник. И тут же порезалась. Пара капелек крови впиталось в обложку и все те загогулины, о которых говорила тетя Августина превратились в размашистый, но вполне понятный подчерк. Впилась в него взглядом, ожидая увидеть нечто большее, нежели просто буквы, увидеть мамин образ, позабытый в раннем детстве, увидеть ее улыбку или ее светящиеся глаза.

«Сегодня новый день, когда я смогла помочь еще одной заблудшей душе. Девушка ходила за мной уже несколько дней, и я даже видела ее смерть. Жестокую и незаслуженную. Я и при жизни с ней была знакома. Ее родители постоянно издевались над бедняжкой. Что ж, может оно и к лучшему, если девочка отправилась на вечный покой? Уверена, ее ждало разочарование в жизни, брак с деревенским пьяницей, отсутствие денег, неблагодарные дети. Последним ее желанием оказалось подарить своей бабушке бусы, что нашлись в ее тайном месте у кроме леса в дупле. Девочка хоть и была призраком, но светилась от счастья, когда бабушка поняла от кого этот подарок. Радости ей не хватало при жизни, пусть хотя бы сейчас, не оглядываясь ни на что, сможет быть счастливой. Возможно на другой стороне у нее все наладится.

Сколько бы раз я не писала это в дневнике, замечательный дар меня выбрал при рождении: видеть души и читать их эмоции. Даже при том, что каждая спасенная душа добавляет крошечную частицу к силе, большее удовлетворение приносит помощь таким бедным, нуждающимся…»

Я шмыгнула носом перелистывая страницу дальше и наткнулась на белый лист. В непонимании перелистнула еще – снова белый лист. Пролистала всю тетрадь – итог был все тем же. Заполнено оказалось всего несколько первых страниц.

– Это какая-то шутка? – в непонимании посмотрела я на призрака, что шмыгал рядом со мной.

– А вот я откуда знаю? – возмутился сквозь слезы предок. – Капни еще крови, может ему мало оказалось для определения родства. Сейчас вернусь, подожди.

Предок испарился, а я снова всхлипнула. Снова ощупала листы, исписанные маминым подчерком, слезы сами побежали из глаз. Она знала намного больше моего, раз могла без проблем общаться с призраками. А значит смогла понять, как не терять контроль над собой. Кто бы мне так помог…

– Вот, я уже здесь, – довольный голос послышала за спиной, а затем перед моим носом появился кухонный тесак.

– И что это? – скептически я уставилась на поблескивающее при лунном свете оружие.

– Как что? – тут же выронил предок нож на дневник. – Порежь себя и будем читать дальше.

– Ты решил, что я себе палец буду отрезать что ли? – в непонимании прищурила я глаза, буравя призрака взглядом.

– Не нравится, сама иди ищи себе острый предмет, – огрызнулся предок и уселся на кровать в ожидании продолжения.

Некоторое время я так и смотрела на призрака, а потом самым кончиком кухонного оружия проткнула кожу на пальце.

Пара капель упала на чистые листы, впиталась – и ничего. Капнула еще несколько – ничего. На третий раз появилась надпись огромными буквами «ПО ТРИ СТРАНИЦЫ В ДЕНЬ».

Мы переглянулись с призраком и рассмеялись. Только этого нам не хватало – капризная книга не дает прочитать продолжение. Кто бы посторонний увидел – засмеял.

– Надо ее взломать, – серьезно заявила я, развалившись на кровати и смотря в потолок.

– Надо, иначе до конца лета будем от продолжения до продолжения жить, – отозвался предок, лежа рядом со мной. Все же он слишком много силы берет у меня, почти осязаемым стал.

Незаметно для себя я над раздумываниями уснула, распластавшись на кровати.

К счастью в этот раз ничего не снилось, вот только пробуждение оказалось слишком ранним и неприятно бодрым – спать больше не хотелось, даже лежать было неприятно.

– Не кажется тебе, что деревня на тебя отлично влияет? – тут же нашелся Гредиус за моими книгами по магии.

– Тебе не кажется, что это только кажется? – пробурчала спросонья я и громко зевнула.

Потянувшись на кровати кинула взгляд на окно, ожидая увидеть там глубокую ночь, однако за окном уже зачинался рассвет. Самое тихое и самое приятное время. Запах свежести и небольшой влажности от росы – всегда думала, что это прекрасное время для любых начинаний – сама природа помогает направить мысли в нужном направлении.

– Пойдем, прогуляемся, – позвала я предка, на ходу на пижаму натягивая длинный почти до колен кардиган.

Вышла из дома мышью, на носочках, еще и заклинание тишины постаралась накинуть. Судя по тому, что никто не показался – сработало.

– И зачем нам на улицу, – скрипел позади меня своим басом предок, позевая так широко, как будто это я его только что подняла с кровати.

Я же не обращала на такие действия внимания и просто наслаждалась тишиной. Время, когда все пьяные мужи уже превратились в спящие мешки, а ранние работники на полях еще не поднялись со своих кроватей – словом истинная тишина. Самое идеальное время для некромантов.

Пустынные улочки казались даже приятнее, чем днем, брусчатая дорога оказалась смутно знакомой. Я тут же вспомнила свой сон. Ведь я шла именно здесь, далее на выход из деревни к старым столбам.

Недолго думая бодрым шагом направилась именно в том направлении.

– Ты куда это? – всполошился позади меня предок и в мгновение нагнал меня. – Куда так летишь?

– Хочу кое-что проверить, – бросила ему и едва не перешла на бег от снедаемого меня любопытства.

Брусчатка закончилась так же резко, как и во сне, четко ограничивая территорию деревни и сельскую дорогу. Столбы были такими же, хотя в свой приезд сюда я их точно не видела, мечтая просто свалиться в кровать от усталости. Призрачной магической нити нигде не наблюдалось, я даже ощупала оба столба на предмет потайных рычагов или спрятанных заклинаний.

– Надеюсь, ты понимаешь, что так безрассудно лапать чужие предметы магической охраны нельзя, – строго проговорил предок, скрестив руки на груди. Все же забавные иногда у него выявляются привычки: вместо того, чтобы оттащить меня и вдолбить в мою глупую голову, что так делать нельзя, он просто наблюдает за тем, как я нарушаю все правила.

– Я не нашла, что искала, – отозвалась я небрежно, отлипая от холодного серого камня, разочарованно оглядываясь вокруг.

– Что ты собиралась тут найти? – скептически хмыкнул предок, не меняя своей позы.

– Наверное, потерянное воображение, – уныло буркнула себе под нос, в последний раз кидая взгляд на место предположительной призрачной нити. Похоже, я просто придумала все, свежий, чистый, наполненный кислородом воздух и все такое.

– Кхм, – привлек к себе призрак. – Ты не замечаешь ничего странного вокруг?

Еще раз оглянулась в надежде увидеть хотя бы что-то от моего сна и невесело вздохнула – все было как обычно. Зеленые кусты, деревья, первые лучи солнца, каменная дорога.

– Почему мне все нужно разжевывать для тебя? – возмутился предок и подплыл ближе, ожидая, что я сама догадаюсь о его мыслях.

Еще покрутилась по сторонам в поисках непонятно чего и снова покачала головой.

Признак выругался и бросил гневный взгляд в мою сторону, пару минут пыхтел, но постарался успокоиться.

– Итак, – снова начал он спокойным голосом, дрожащим от напряжения. Все же гнев не иссяк.

– Итак, – повторила я за ним, показывая, что готова к его наставлениям.

– Вспомни любой город, в котором ты была прежде. Вспомни дорогу, по которой ты по утрам ходила ко мне, что ты видишь?

Закрыла глаза и вообразила себя недалеко от кладбища.

– Вслух, – скомандовал предок.

– Я иду по дороге к тебе, солнце уже светит в глаза, обхожу кустарники на дороге, вижу призрачную даму, что там постоянно на одном и том же месте находится, стараюсь не смотреть ей в глаза, переступаю черту и вот я уже на землях вечного покоя.

– Как ты здесь вышла на прогулку, – продолжал загадочно направлять меня призрак. – Вслух.

Распахнула глаза и уставилась на дорогу.

– Вышла из дома, тишина, прошла по дороге, дошла до столбов, ощупала столбы…

– И в чем разница? – нетерпеливо спросил предок.

– Я вышла, рассвет, дорога…, – стала повторять сходства, и споткнулась на следующем пункте.

Осмотрелась вокруг еще раз и не нашла искомого.

– Ни одного призрака, – прошептала я в ужасе.

– Кладбище на другом краю деревни, я проведу, – опередил мой следующий вопрос предок и поплыл вперед.

Я же нехотя медленно направилась за ним, крутя головой в разные стороны как на шарнирах. Неужели в деревне нет ни одного призрака. Хоть я и старалась держаться от всего подобного как можно дальше, все же прописные истины обязана была знать. А именно: в любом городе всегда будут присутствовать призраки хотя бы потому, что большинство из них не привязаны и практически обречены на бесконечное скитание, если некромант не соизволит оказать им помощь.

И как итог: что с этой деревней не так?

Следующие двадцать минут прошли в молчании. Предок меня не торопил, а я все старалась понять, есть ли вероятность такого явления в естественных условиях.

– Что ты думаешь о дневнике? – неожиданно спросил призрак, когда мы дошли только до середины деревни.

Я удивлённо посмотрела на полупрозрачного мужчину, и не сразу сообразила, о чем меня вообще спросили. Только спустя несколько мгновений я смогла осознать вопрос.

Сразу стало грустно, все призраки выветрились из головы.

– Думаешь, она совладала со своим даром сама и помогала нуждающимся? – тихо произнесла я, рассматривая пыльную дорогу и саму пыль, которая поднималась от каждого моего шага.

– Твой дед у нее был в учителях, – глухо отозвался собеседник. – Она могла намного больше, чем простые некроманты в наши дни. Хоть ее отец и не обладал таким даром, он специально разработал методику для развития ее дара. Она уже в двадцать могла спокойно пропустить себя через воспоминания нескольких душ и помочь им в этот же день. Очень сильная и умелая.

– Она тоже спокойно читала души, – покивала, я все так же смотря на пыль. – Только я не понимаю ее поступка.

– Почему она помогла призраку девочки освободиться? – недоверчиво повернул в мою сторону голову призрак. В его призрачных глазах появилось легкое недоумение, словно он не на меня сейчас смотрел, а на незнакомку.

Я помотала головой и вобрала побольше воздуха в легкие. Легкая дрожь пролетела по телу и собралась комком в горле. Мне казалось, что я своими словами очерню память своей матери. Я снова вздохнула и все же произнесла:

– Почему девочке при жизни никто не помог? Все вокруг знали, что родители издеваются над ней, в том числе и моя мама, но никто не попытался защитить ее, поддержать или забрать себе в конце концов. И только после смерти без каких-либо угроз, мама решила оказать ей честь и освободить бедную девочку.

– Это не город, Ада, – покачал призрачной головой предок. – Деревня – это большая семья, которая редко кого подпускает к себе.

– При чем тут разлад в семье? – зло выдохнула я, пиная пыль ногами. Еще вчера я запретила себе осуждать действия своей матери, но вот теперь это было уже невозможно.

– Они не вмешиваются, потому что это может и их задеть. Это огромный минус проживания здесь. Все как на ладони и, даже если все вокруг знают, что тебе трудно – не полезут, если это отразится потом на них.

– Отвратительное место, – процедила я сквозь зубы.

– Как в нашем случае та девушка эльфийка, – продолжал рассуждать призрак. – Все это видят, но ее приемный отец владеет единственной мясной лавкой в деревне, и никто даже не попытается противостоять ему. Да и ты ничего не сможешь сделать.

Я хмыкнула на его слова, но ничего не сказала. Я уже нашла выход из ситуации с девочкой. Она явно эльф, а эльфы просто так не теряются. Осталось только втереться в доверие, показать, что все может быть по-другому. Сколько ей лет? Девятнадцать? Двадцать? Уже можно и в академию поступить, как она и хотела.

– И помощь действительно пополняет резерв? – постаралась я отвлечься от темы.

– Самую малость, – небрежно ответил предок. – И то, только при чистых намерениях, - Гредиус не говорил о таком пополнении резерва с хотя бы каким-нибудь удовлетворением. Похоже этот бонус не такой уж и бонус, раз предок к нему относится как к пыли. – Мы наконец пришли.

Он указал своим призрачным пальцем на покошенный забор, за которым виднелись надгробия, захваченные утренним туманом. Издалека разглядеть призраков было бы невозможно, потому я ускорила шаг к нашей цели.

– А если бы я стала помогать – меня бы засекли? – поспешила уточнить, приближаясь к открытой калитке.

А ведь она не должна быть открыта ночью. Чем тут занимается смотритель?

– Что я слышу? – с сарказмом посмотрел на меня призрак. – Ты уже собралась помогать всем мученикам? Тебя так увеличение резерва впечатлило?

– Нет, – резко оборвала я его домыслы. – Я должна знать, что может выдать мою силу.

– Ну да, ну да, – недовольно протянул призрак и поплыл вперед. – И где здесь смотритель?

Разочарованный во мне предок продолжал возмущаться и дальше, а я просто пропускала его претензии мимо ушей. Пройдя сквозь калитку, я тут же попала в мир гнили и тухлости. Нет, земли вечного покоя должны быть не такими, смотритель обязан следить за всем. Вот только есть ли здесь вообще смотритель?

Поиски призраков так же ничего не принесли. Ни одного призрака на всем кладбище. Такого не может быть ни при каких условиях, потому… что не так с этим местом?

Глава 3

– Дорогая, тебя не беспокоили призраки сегодня ночью? – мягким голоском спросила меня тетя Августина, попивая чай из своей огромной чашки. Тетя Нина, как обычно, крутилась у плиты.

– Призраки? – изумлённо переспросила я, округлив глаза в удивлении.

– Несколько дней назад мне показалось, что призрак оказался в нашем доме, – пожала плечами хозяйка и виновато улыбнулась. – Здесь, конечно, не должно быть никого, но кто знает…

– Лет с десяток назад в деревне было просто нашествие призраков, – добавила кухарка. – Они были повсюду, не давали спать, не давали спокойно есть. Даже выходить на улицу было боязно.

Я хмыкнула про себя. Именно так должны себя вести призраки в деревне, где никто не заботится ни о ком кроме себя. Открытая калитка кладбища и отсутствие смотрителя яркий тому пример.

– И откуда они пришли? – потрясенно захлопала глазками я и принялась с любопытством выспрашивать детали.

– Никто не знает, – пожала плечами хозяйка. – Пришлось вызывать некромантов. Тогда мы заплатили огромную сумму, чтобы избавиться от всех призраков. Спасибо нашему владельцу мясной лавки напротив.

– А что он сделал? – осторожно продолжала интересоваться я, стараясь прояснить ситуацию для себя.

– Так именно он позвал некромантов, и еще каких, – кухарка потрясла половником над головой и снова опустила взор в кастрюлю, в которой что-то бурлило.

– Но смысл не в этом, – перевела мое внимание на себя хозяйка. – Тогда даже некроманты не могли управиться целую неделю. Если и сейчас такое произойдет – это будут твои самые ужасные каникулы.

Ох, если бы она знала какими были первые восемнадцать лет моей жизни, решила бы, что такие каникулы могли стать привычным окружением для меня.

– Или самые прекрасные, – хмыкнул рядом материализовавшийся предок. – Только представь сколько будет возможностей научиться управлять своим даром.

«Или сойти с ума», – мысленно добавила на его фразу.

– Нина, что ты там все готовишь? – спросила хозяйка, глубоко вдыхая пряный аромат, что стал распространятся по кухне.

– Так это суп, – в непонимании уставилась кухарка на тетю Августину. – Мы же с Вами в столицу едем почти на весь день. И готовить будет некогда. Именно сегодня я решила добавить свои любимые травы, для отличного аромата и вкуса, они должны настояться. Как раз за то время, пока мы будем в столице, все будет готово.

– Это те, что ты привезла из Серских лесов? – уточнила хозяйка.

– Да. Они очень вкусные, но жаль редкие.

– Вы куда-то собираетесь? – переспросила я у хозяйки, стараясь вспомнить говорили ли мне об отъезде.

– Завтра мой племянник приезжает, я уже не чаялась его увидеть. Столько писем прислал. В одном сообщает, что приедет, в другом говорит, что много дел, а в третьем опять решает приехать, – радостно воскликнула тетя Августина. – Мой мальчик прибудет после полудня на все лето.

Ее лицо сделалось таким расслабленным и мечтательным, она даже несколько помолодела.

– Какой нерешительный пацаненок, – хмыкнул предок.

– Будет веселее тебе проводить каникулы здесь. Он ведь тоже твоего возраста.

– Вот только этого нам не хватало, – поспешил вклиниться призрак.

Хорошо, что только я его слышу, иначе уже давно из-за его ехидных комментариев выгнали бы из этого дома, да и из любого бы выгнали с таким незакрывающимся ртом.

– Так вы сбираетесь закупиться продуктам? – постаралась угадать я.

– Нам надо подготовиться к его приезду. Накупим и продуктов, и из бытового что.

Довольная хозяйка тут же подскочила из-за стола и направилась в свою комнату со словами «Раньше поедем – больше накупим».

Я тоже решила не задерживаться на кухне и поднялась в свою комнату. Пришло время для дневника.

Удивительное дело, но все четыре дня, что дневник был со мной я смогла узнать всего несколько историй схожих с первой. Все они о спасении душ и слишком короткие. Но более всего меня поразило, что дневник не открывался, пока я не позавтракаю. Он словно чувствовал, что я всего лишь отхлебнула чай и «заставлял» плотно позавтракать. Лишь только после еды я могла прочитать продолжение. Это меня возмущало и раздражало, словом заставляло искать способы взлома все быстрее. Способы, которые пока вообще не удавалось найти, ведь здесь даже библиотеки не было, а тех записей, что были у меня – явно недостаточно.

– Мы уехали, – донеслось с первого этажа и хлопнула входная дверь.

– И лучше бы вообще не приезжали, – ядовито процедит Гредиус.

Махнула рукой на возмущения предка и расположилась на кровати. Пришло время для дневника. Уже отработанным движением порезала палец и поднесла его к дневнику, раскрыла его и капнула несколько капель на чистые листы. Ожидала, как и обычно появление немногочисленных строчек замудренным подчерком. Вот только в этот раз вместо завитушек размашистого подчерка между страниц появился небольшой вкладыш-квадратик.

– Сегодня не история? – удивленно пробухтел за моей спиной предок. – Надо же, что за листочек?

Не видя потребности в ответе, я попросту достала новое содержимое дневника и перевернула чистый на первый взгляд лист.

На обратной стороне обнаружился странный узор в виде ромбика с кругами на углах и волнистой линией, что соединяла их все.

– Так стоп, – тут же посерьёзнел предок. – Верни его назад! Сейчас! Быстрее!

Голос предка звучал так серьезно и пугающе страшно, что мое тело само собой стало выполнять приказы призрака.

Однако я не успела его вложить в дневник. Внезапно обычная бумажка загорелась и прильнула к моей ладони, словно вгрызаясь в кожу. Руку тут же окатило болью. Казалось, рисунок пытается просочиться к костям, разъедая все на своем пути. Я взвыла от боли и повалилась на пол. Терпеть это было невыносимо. Из глаз брызнули слезы, я стала подвывать, корчась от боли. Бросало то в жар, то в холод, мурашки бегали по всему телу, а я находилась на грани сознания и не могла ни упасть в банальный обморок, ни полностью осознать происходящее.

В какой-то момент я все же рухнула в темноту и пришла в себя будучи лежащей на полу, одна, в мокрой одежде и с пульсирующей болью рукой. Мелко дрожа я медленно постаралась подняться, и тут же поймала темные точки перед глазами. Пришлось замереть в скрюченном положении, пережидая слабость. А слабость была такая, что я едва держалась на ногах, того гляди рухну тут же под весом своего тела.

Едва доковыляв до кровати я плюхнулась на мягкое одеяло и уже было завалилась всем телом как обнаружила комочек рядом со мной. Мохнатый черный маленький комочек.

Некоторое время я неотрывно смотрела на это неизвестно откуда взявшееся чудо, заметила, как поднимается и опускается его грудная клетка, сообразила, что это существо живое и замерла не шевелясь. Слабость и боль стали незначительными. На первый план вышло ЭТО.

– Ты уже очнулась, – рядом послышался голос Гредиуса. Он не скрывал облегчения в голосе. – Я уже за нюхательной солью направился. Слишком долго ты была в отключке.

– В смысле? – непонимающе повернулась в сторону предка и вопросительно вскинула брови.

– Обряд призыва и связи проходит гораздо быстрее и безболезненнее, – беззаботно ответил призрак. – Может это из-за самой сущности призванного?

Он задумчиво почесал свой призрачный подбородок, явно раздумывая о том, почему все произошло как произошло.

– Какого призыва? Какой связи? – зашипела я, стараясь вспомнить видела ли раньше тот рисунок, что теперь красовался огромным ожогом на моей ладони.

Долго по памяти бегать не пришлось – я не знала ни одного такого обряда, если только на сам лист не были наложены определенные чары.

– У каждой ведьмы должен быть фамильяр, – закатив глаза сообщил мне призрак, словно я была пятилетним ребенком, первый раз осознавшим кто я есть. – Ты провела обряд призыва этого фамильяра и его связи с тобой.

Это… мой… фамильяр?

– Это делают под присмотром в академии, – тут же накинулась я на него.

И моя реакция была не преувеличением.

Такие обряды проводили исключительно под присмотром и только на старших курсах. К тому же в последнее время все подвергалось огромным изменениям, потому у нашего курса вообще обряд привязки пойдет в последний год обучения. А тут мне предок заявляет, что я только что прошла один из сложнейших ритуалов без подготовки. Всего несколько часов катания по полу и невыносимая боль.

– Если ты знал, что это за рисунок, почему мне ничего не сообщил? А если бы все прошло не так просто? А если бы я сама отправилась за фамильяром?

– Если бы да кабы…, – развел руками в стороны призрак. Он вообще был странно расслабленным. – Ты была под присмотром, ничего бы не случилось серьёзного.

– Ты не человек, – оборвала его рассуждения я.

– Спасибо, дорогой потомок, что ты напомнила мне о таком, – язвительно выплюнул призрак. – И нечего так нервничать. Тебе бы вообще сейчас отдохнуть.

– Отдохнуть? – едва держа себя в руках передразнила я. – Как я должна сейчас успокоиться и отдохнуть, когда тут такое произошло? Я невероятно зла на тебя. Как можно было не предупредить о таком серьёзном шаге в жизни? Я должна была сама выбрать своего помощника, а тут ты просто поставил перед фактом. Вы сговорились с этим дневником?

Яростно взирая на предка, я встала посреди комнаты, уперла руки в бока как ревнивая женушка и в упор посмотрела на Гредиуса. Я зла и обижена, и голодная, и на тропе мести.

– Не делай из себя жертву, – покачал головой предок. – Лучше, иди поймай уже своего фамильяра.

Вместе с последней фразой на первом этаже донесся грохот, эхом увеличивая масштабы по пустому дому.

Повернулась к кровати и никого на ней не обнаружила. Это существо же только что здесь спало.

– Что он сделал? – уточнила я у воздуха и тут же бросилась на первый этаж, очевидно в кухню.

Перешагивая ступеньку через две я ожидала увидеть черного котенка, чёрного зайчонка и что-нибудь из этого рода, но явно не то, что в итоге увидела.

Существо маленькое, с длинным тонким хвостиком и кисточкой на кончике, острыми ушками, глазам-бусинками и небольшими рожками на голове – чертенок. Угрожая Элле вызвать черта я не подразумевала такой призыв.

Мой фамильяр – черт. В ситуации, посмотреть только со стороны, я бы сказала «Какая прелесть», но если это принадлежит теперь мне – «Какой ужас».

Оцепенение напало всего на секунду, потому что маленькое чудовище каталось на занавесках, гардина которых уже давно висела на честном слове и надеждах хозяйки.

И как с ним общаться? Как его угомонить? Что мне делать?!

– Лохматик, – нежным голосочком, повышенным на несколько тонов вверх произнесла я. Лицо расплылось в улыбке, руки потянулись в сторону чертика. – Иди ко мне. Слезь с этой тряпки и иди ко мне, я хочу с тобой познакомиться…

Чертенок замер на мгновение, пробежал взглядом по мне и даже вроде улыбнулся. Но это было лишь на мгновение, а потом коварно ухмыльнулся, прыгнул на саму гардину и стал ее раскачивать под своим маленьким весом.

Несколько толчков спустя гардина с треском упала на край большого белого подоконника, захватив по пути цветок с красной геранью в ярком, но хрупком горшочке. Горшочек пошатнулся и полетел на пол, разлетевшись на мелкие осколки по всему полу кухни.

Я застонала, низко опустив голову, а после поспешила найти черта.

Хвостатый все это время наблюдал за своей пакостью и улыбался во весь рот. Как только понял, что дальше уже ничего не полетит и не разобьется, мельком взглянул на меня, лукаво ухмыльнулся и направился вглубь кухни.

– А ну иди сюда, – завопила я, и бросилась за ним. Нежность и ласка? Нет, это явно не для чертенка. – Я кому сказала?! А ну шуруй ко мне. Разгромишь кухню – заставлю все отдраивать.

Чертенок и ухом не повел. Он задержал свой взгляд на кастрюле с тем самым супом, который сегодня утром так любовно готовила тетя Нина. Открыл крышку, вздохнул аромат как самый настоящий гурман, закатил глазки от удовольствия, и снова усмехнулся.

– Нет, – грозно выкинула перед собой руки я. – Только посмей это провернуть… Меня четвертуют за твою задумку, а потом это сделаю с тобой я…

Но есть ли дело чертенку до моих слов, когда на кухне столько всего можно учудить?

– Яха!!! – воскликнуло существо и одним движением опрокинуло на пол всю кастрюлю с таким драгоценным для наших с хозяйкой и кухаркой желудков супом.

Пол у плиты окрасился в жирный оранжевый, с вкраплениями бесценной приправы.

– Бессовестный негодяй! – воскликнула я и бросилась за чертом.

Он уже успел перевернуть все кастрюли, что с грохотом улетели на тот же пол, опрокинул бутыль с маслом и засыпал все сверху солью.

– Хи-хи-ха-ха-ХА! – послышался ответ от чертика, и он ринулся дальше по периметру кухни, направляясь к банкам с вареньем.

– А ну прекрати! – зверея пробасила я, не надеясь ни на что.

Чертенок замер, посмотрел на меня растерянно и даже обиженно. Выпятил свою нижнюю губу и изогнул брови. Весь его вид излучал недовольство и обиду. И он явно ждал от меня продолжения.

– Прекрати уже строить из себя жертву, – не поддалась я на провокации от своего же фамильяра.

Даже мысленно произнося это содрогнулась от осознания.

– Ми-ми-ми-ми, – промямлил хвостатый и, продолжая буравить меня взглядом, скинул своей ручкой первую банку с малиновым вареньем.

– ЭЙ! – выкрикнула я и бросилась на черный комок безалаберности и хулиганства.

Вот только я напрочь позабыла, что подо мной было разлито масло, потому просто рухнула на пол, барахтая руками и ногами на полу, как на скользком льду.

– Ну погоди, чертенок, – прошипела я, распластавшись на масле.

– Хи-ха, – воскликнуло существо и рвануло из комнаты наверх.

– И угораздило меня открыть этот дневник и вообще его попросить у хозяйки, – пробурчала я, предпринимая бесполезные попытки подняться со скользкого пола. – Почему со мной вообще это произошло? Фамильяр… ХА! Ладно бы котенок, но чертенок.

– Ты бы поторопилась, – возник рядом предок, – иначе он разнесет всю твою комнату.

– Из-за кого вообще это произошло? – огрызнулась я, не глядя на предка.

На карачках ползла по масляному полу, содрогаясь от мысли, что чертенок еще может учудить, пока я тут пытаюсь встать на ноги.

– Кто виноват, что ты не можешь даже с фамильяром совладать? – парировал предок, не обращая внимания на мои попытки банально подняться на ноги.

– Знаешь что, мой дорогой предок, – начала подниматься я, угрожающе двигаясь миллиметровыми шажками в сторону призрака.

– Что? – насмешливо вскинул бровь призрак.

– Я…, – договорить мне не дал грохот на втором этаже, прямо надо мной.

– Маленький пакостник, – воскликнула я, позабыв о масле под ногами бросилась на второй этаж, в тайне надеясь не поскользнуться на ступеньках и не проехаться в самый низ, переломав руки и ноги.

В моей комнате картина была завораживающей – все верх дном. Книги разорваны и скинуты на пол, отдельные листы раскинуты вокруг, покрывало, одеяло, подушка уже не на кровати, а также покоятся на полу. Подушка вообще разорвана на части, а ее содержимое осело на всех поверхностях комнаты как первый снег. Сам чертенок стоял в центре комнаты и невинно хлопал глазками, улыбаясь так широко, что у меня скулы свело.

– ТЫ! – рыкнула я на малыша и угрожающе двинулась в его сторону. Кулаки сжимались и разжимались, стараясь сдержать меня от яростного всплеска магии.

– Умм? – все так же невинно склонил головку на бок маленький хвостатый малыш.

– Иди ко мне, – тяжело выдохнув устало проговорила я и подозвала его пальцами рук. – Ну же…

Настороженный малыш удивленно посмотрел на меня, сканируя на предмет следующих шагов. Я же старалась выглядеть дружелюбно. Замерла у двери и почти не дышала, ожидая шагов малыша.

И вот на его лице снова растеклась шкодливая улыбка и мгновение спустя этот хвостатый коротконогий выпрыгнул в открытое окно.

– Вхаааа, – недовольно выдохнула я, медленно приближаясь к окну.

Злость вырывалась дрожью в теле, заставляя магию плескаться на самом краю контроля. Черт бы побрал этого чертенка…

Осознав, как глупо это звучит, я попросту расхохоталась от нервного напряжения. Вот же…

– Чего ты хохочешь как ненормальная? – тут же возник призрак за спиной. – Фамильяра ловить не собираешься?

– Угу, – недовольно промычала я.

– Он где? – строго спросил Гредиус, пытаясь взять ситуацию в свои призрачные руки.

Вместо ответа заглянула в окно. Чертенок спокойно стоял на тропинке, что вела от дома на улицу. В смятении оглядела всю улицу в поисках нежеланных свидетелей. Пока все было тихо, но в пределах видимости замелькала парочка бабулек.

В паническом порыве вскинула руки и направила на чертенка обездвиживающее заклятие.

– Думаешь попасть? – подначивал меня призрак.

Невольно цокнув языком, проследила за движением заклятия.

Медленно, словно время замедлилось, я следила как сгусток энергии приближается к чертенку и в самый последний момент мой контроль не выдерживает – заклинание попадает в розовый куст рядом. Тот самый куст, что так обожает хозяйка этого дома.

А я было подумала, что хуже просто быть не может. В очередной раз убедилась, что магия вместе с неконтролируемыми эмоциями может привести к чему угодно. Куст загорелся.

– Это же насколько нужно быть безрукой, чтобы такое провернуть? – не стеснялся в выражениях призрак, нанося удар по самому больному.

Но мне было не до этого, ибо куст горел как факел, привлекая народ со всей деревни.

Позабыв о том, как я выгляжу, рванула на первый этаж, схватила по дороге ведро с водой и вылила его с ходу на обожаемый и любовью выращенный куст. Одного ведра хватило, к счастью.

Все это время чертенок просто сидел на тропинке и раскачивал длинным хвостиком, помахивая кисточкой. Как ребенок радовался, что устроил хаос, а на этот хаос пришелся еще больший хаос.

Обгоревший куст превратился в торчащие тонкие палочки, обломанные от воды. Похоже пора искать новое место жительства.

С обречённым вздохом перевела взгляд на чертенка, он смотрел на меня довольным взглядом и сам потянулся в мою сторону.

– Набегался? – скупо поинтересовалась у фамильяра и взяла на руки. Он был как котенок, только с рожками, большими блестящими глазками и кисточкой на хвосте. Приятный на ощупь и такой теплый.

Едва не прижала его к груди как спохватилась, вспомнив о масле.

– Надеюсь ты потерпишь неудобства, – сообщила я фамильяру и на вытянутых руках внесла его в дом.

А внутри дома накатившее смирение и обреченность трансформировались в угасшую было злость. Заляпанная кухня и разорванные книги.

Чертенок в моих руках сжался, почувствовав перемену настроения, но, благо, вырываться не стал. На его счастье.

– Заткни все дыры, что есть в этой комнате, – скомандовала я предку, когда поднялась на второй этаж и вошла в бумажный бардак.

– Здесь только одна черная дыра на всю комнату, – насмешливо произнёс Гредиус, закрывая плотно окно. – Это ты.

– В смысле? – терпеливо постаралась уточнить я, опуская притихшего чертенка на простынь.

– Чем ты занималась на занятиях в академии? – фыркнул призрак, и подплыл близко ко мне. – Тебе точно надо сменить учебное заведение. Чертята пользуются пространственной магией и могут пройти через стены.

Очередной тяжёлый вздох последовал от меня. Как же так угораздило связаться с подобным существом…

– Как его вернуть обратно? – обреченно спросила я, в надежде, что обратный ритуал окажется проще и безболезненнее.

– Никак, – рыкнул призрак.

Ему явно уже надоело возиться с моими небольшими умственными способностями.

– Что значит никак? – уточнила на всякий случай, попутно осматривая степень повреждения своей одежды. Я была в масле с ног до головы.

– Ты забрала новорождённого чертенка у родителей, привязала к себе, а теперь хочешь вернуть обратно? – возмущенно воскликнул Гредиус и осуждающе уставился на меня.

– Новорожденного? – медленно произнесла я, глупо хлопая ресницами. – Как это?

– Такой призыв был направлен именно на чертенка. Редко такое происходит, – решил все же объяснить предок. – Привязывают именно новорождённого, чтобы он привязался к тебе, а не к родителям.

– И что мне с ним делать? – ошарашенно произнесла я, переводя взгляд с призрака на черта и обратно. – Я же ничего о нем не знаю. Я вообще о чертах ничего не знаю, кроме как что они из низшего мира. Что он ест? Как он растет? Чему его нужно учить?

– Слишком много вопросов для той, что хотела отказаться от него всего минут назад, – поворчал призрак, показывая степень своего недовольства моими незнаниями и намерениями.

– Я приняла и осознала, – смиренно сообщила своему предку, стараясь его смягчить. – Так что мне с ним делать?

– Для начала ты бы привела дом в порядок и себя заодно, уже за полдень…

– Кухня, – в ужасе вспомнила я и заскулила в голос.

На кухне было все предсказуемо печально. Любая другая ведьмочка на моем месте взмахнула ручками своими волшебными и, сколдовав простое бытовое заклинание, привела бы кухню в порядок на раз-два.

Однако моя магия все еще плескалась на грани контроля, а бытовые заклинания никогда не выходили. Решила не рисковать, в очередной раз тяжело вздохнув, взяла тряпку ведро, магическое моющее средство, и шагнула в царство беспорядка. И тут же поняла, что начать придется с гардины.

Здравствуй молоток и гвозди.

С первых попыток стало понятно, что навыки в этом деле играют большое значение. Об этом говорил отбитый большой палец, чернеющий ноготь и маленькие удары молоточка о шапочку гвоздя. Первый гвоздь осыпал немного штукатурку, но забился так, как надо. Второй решил повторить судьбу первого и отбил мне указательный палец, но хоть штукатурка осталась на месте. Предок же решил, что я сама справлюсь со всем этим и только стоял рядом, наблюдая как я, корячась, пытаюсь навесить тяжеленную гардину на уже вбитые гвозди.

– Плотник из тебя никудышный, – разбавлял он мои кряхтения едкими комментариями.

– Я не претендую на эту роль, а если тебе заняться нечем, вымой пол, – не осталась я в долгу и в очередной раз попыталась заставить его помочь мне.

– Вот еще, – фыркнул он. – Пойду присмотрю за нашим ребеночком.

Если бы кто услышал ТАКОЕ…

Следом за гардиной пришло время масла и земли на полу. С этим я справилась куда быстрее, а вот что делать с супом. С тем самым драгоценным супом, в который были добавлены редкие приправы.

Сказать, что я все съела?

– Ты чисто физически не сможешь влить в свой желудок эту кастрюлю, – отбил мою первую отговорку предок, спланировав через потолок на кухню.

– Тогда приготовить новый? – предложила я новую идею. Пусть и она была слегка бредовой.

– Ты даже кашу сварить не можешь, какой суп получится? – критика меня настигла тут же.

Отчитывая меня предок все же соизволил опуститься до помощи и начал подбирать кастрюли с пола и составлять их на полки.

– Сказать, что я опрокинула его? – неуверенно решилась на тот шаг, что приблизит с подобным признанием ближе к выселению.

– Очевидно, – буркнул предок, не поворачиваясь ко мне.

– Что ж мне так не везет, – недовольно процедила я, стараясь быстрее привести кухню в порядок.

Спустя часа два кухня блестела как новенькая, кажется даже чище, чем была. От непривычной физической работы болело почти все тело. Медленно с охами и ахами я поднялась по лестнице и вошла в комнату, чтобы тут же сползти на пол. Комнату ведь еще никто не прибрал.

Огляделась в поисках фамильяра. Маленький клубочек расположился в моем любимом кресле рядом со столом и тихонько посапывал. Кто бы мог подумать, что мой фамильяр станет таким…

Честно говоря, я бы даже в кошмаре такое не увидела, слишком неожиданно и страшно.

– Что они хоть едят? – снова спросила я у предка, что поднялся за мной в мою комнату.

– Магия, – разочарованно протянул предок, внимательно смотря на меня. – Неужели ты вообще ничего не знаешь о нем?

Возмущенно оглянулась через плечо, чтобы хотя бы в своих фантазиях продырявить укоризненным взглядом предка.

– Они питаются всем тем, что ешь ты, но в основном магией, – уточнил призрак и подплыл к чертенку. – Переодеваться не собираешься?

Сюрприз за сюрпризом сегодня меня настолько вымотали, что хотелось просто развалиться на растрепанной кровати и просто поспать, но пришлось заставить себя переодеться, вызывая очередной приступ раздражения у призрака своей медлительностью, затем хотя бы попыталась привести кровать в порядок, подушку придется вообще купить новую. Были бы еще сбережения на такие непредвиденные расходы.

– Поторопись, – в очередной раз подогнал меня предок. – Скоро Августина с Ниной вернутся.

Я тут же подскочила с кровати, на которую едва не улеглась и впопыхах стала собирать все разорванные листы в одну кучу.

– А, нет, не успеешь, – сообщил мне предок. Следом за его комментарием хлопнула входная дверь и послышались довольные голоса хозяйки и кухарки.

– Подумаешь, подул ветер…, – принялась я на ходу сочинять новую легенду, как была прервана призраком.

– … И разорвал твою подушку, а ее содержимое разнес по всей комнате, книги перевернул вверх тормашками и рассыпал по всему полу и надул горстку земли у тебя в кресле?

Ну почему он такой противный…

За его едкой репликой послышался стук в мою дверь, и она тут же распахнулась.

– Ада? – позвала тетя Августина, перешагивая порог. – Кажется нам уже пора поговорить…

Ее взгляд пробежался по комнате и задержался на том самом кресле.

– Суп я нечаянно пролила. Я просто проходила мимо и карманом платья задела за ручку и не успела сориентироваться, как суп оказался на полу. Я могу приготовить новый, если это так необходимо, – затараторила я, решив, что запудрить мозги в данном случае – единственный вариант.

– Ада… Ада, – постаралась остановить меня хозяйка. – Я все знаю. Все и так ясно.

Такое заявление заставило меня насторожиться. Что знает? Что я спалила ее цветы? Что прибила гардину, поднимаясь под самый потолок? Что привязала к себе фамильяра? Что вижу призраков? Что из этого? Или нечто другое?

Пришлось промолчать, чтобы не выдать саму себя. Только вопросительно посмотрела на хозяйку в ожидании продолжения.

– Фамильяра ты призвала, – пояснила тетя Августина. – Давно уже пора.

– Как это давно? – не понимая, поспешила уточнить. Совершенно не ожидала этой реакции.

– Твоя мама оставила в дневнике ритуал для призыва, – небрежно она кивнула в сторону дневника, который так и остался лежать на подоконнике – чертёнок его даже не коснулся. – Ты уже до него добралась.

Некоторое время я просто всматривалась в лицо женщины, которая уже не казалась болтушкой-графиней.

– Присядем? – предложила я хозяйке и первой направилась в сторону кровати. – Как вы догадались?

– Скажем так, – усмехнулась хозяйка, проходя за мной, – кухня никогда так не блестела, а черные остатки моего куста явно не твоих рук дело.

«Как раз-таки моих!» – обреченно простонала я.

– Кто у тебя? – продолжала тетя Августина.

– Черт, – тяжело произнесла я, косясь на место сна фамильяра.

– Давно уже такого не было, – задумчиво протянула хозяйка, так же осматривая черный клубок. – Но оно того стоило. Чем болезненнее происходит привязка, тем сильнее будет фамильяр.

– И что мне с ним теперь делать? – не сдержалась я и выпалила первый же вопрос, что меня так беспокоил почти весь день.

– Он будет расти и привязываться к тебе, а тебе придется почитать некоторую литературу, чтобы правильно его обучить, – мягко улыбнувшись сказала хозяйка. – Но я пришла сюда не за этим.

В непонимании я уставилась на женщину.

– Как не за этим? – нахмурилась я.

– Твоя мама просила, чтобы я обучила тебя, – продолжала мягко говорить женщина, словно опасалась, что я могу сейчас взбрыкнуть и уйти из этого дома, уехать из деревни куда глаза глядят.

– Моя мама была некромантом, – для ясности решила уточнить я. – А я ведьма.

Ну наполовину, если быть точнее, однако везде я позиционирую себя именно так. А о некромантии знают лишь единицы, которые не станут раскрывать своего рта каждому встречному и поперечному.

– Именно, – продолжала настаивать дама. – Я обучу тебя зельеварению.

– Вы ведьма? – скептически уставилась я на тетю Августину. Неужели я не смогла в ней увидеть ведьму?

– Нет, милая, – улыбнулась шире дама. – Я всего лишь стихийник, но зелья мне давались и даются превосходно.

– Но как? – ахнула я.

Это никак не могло уложиться в моей голове. Моя мама попросила свою подругу научить меня зельям еще когда мой дар не был определен.

– Иногда твоя мама знала больше других, – грустно отозвалась дама, продолжая отслеживать мою реакцию. Она все еще была настороже и готова была ловить меня при любом неблагоприятном для нее исходе.

– И Вы меня будете учить как варить зелья? – в недоверии посмотрела я на женщину. – Я ведь учусь в академии и обучаюсь зельям.

– Меня не интересует та программа в академии, – перебила меня строго тетя Августина. – Я буду учить тебя тем зельям, что могут тебе помочь в будущем. Зелья от кашля оставим академии. Зелья восстановления энергии и заживлении, зелья лжеядов и зелья-антидоты. Изучим как можно больше ядов и отдельные виды трав, что можно обнаружить очень редко.

– Но зачем мне все это? – рассеянно хлопала ресницами я, стараясь все уложить в голове. Слишком много произошло за неполный день.

– Это самые нужные зелья в твоей будущей жизни, – загадками заговорила хозяйка. – Если вдруг окажешься на мели далеко от сюда, на жизнь сможешь заработать.

– Это мама просила Вас? – осторожно спросила даму, дабы не наткнуться на подводные камни и запретные темы в понимании хозяйки.

– Да, просила, – кивнула медленно тетя Августина. – Но каким именно зельям тебя обучать выбирала я. За несколько месяцем сможем научиться необходимым вещам.

– Я же не буду отвлекать Вас от своих дел? – все так же осторожно поинтересовалась я.

Кто знает, может эта женщина занимается еще чем помимо распивания чаев на кухне и разносом сплетен по деревне.

– Мне все равно здесь стало как-то уж скучно, – протянула дама, включая свою болтливую сторону. – Ну пока, не буду тебе мешать. Тебе еще надо свыкнуться с мыслью о фамильяре, а мы начнем завтра.

Игриво улыбнувшись тетя Августина легко поднялась с кровати и направилась к выходу, но задержалась у двери.

– Нет, завтра не получится, – с сожалением протянула она и тут же ее лицо озарила довольная улыбка. – У меня ведь завтра приезжает племянник. Мой мальчик. Не забудь подготовиться. Завтра у тебя появится новый друг… Или даже больше…

Дама выплыла из комнаты и хлопнула дверью.

– Ишь чего удумала, старая, – внезапно в комнате материализовался предок. – Выдать тебя замуж? Нет, ты не пойдешь за него замуж.

Предок выглядел до смешного воинственно. Я едва не рассмеялась, смотря на его сведённые брови и сжатые губы. Но пришлось сдержаться, дабы не вызвать гнев полупрозрачного существа.

– С чего это я не должна выходить замуж? – я решила подыграть ему и немного позлить.

– Ты еще слишком молода для подобных дел, – грубо отрезал предок.

– Мне двадцать один. Я вполне могу уже выйти замуж, – продолжала я настаивать, в открытую ухмыляясь.

– Ты мой потомок. Ты должна развивать свои способности, а не стирать пеленки, – продолжал злобно стрелять глазами молнии полупрозрачный старик.

– Вообще-то ты меня почти это и заставляешь делать сейчас, – я кивнула головой в сторону чертенка.

– Это вынужденное решение, – тут же надулся призрак. – Тебе необходим фамильяр, как любой порядочной ведьме.

– В академии только к пятому курсу обретают фамильяров по новым правилам, – покачала я упрямо головой, сообщая что с ним не согласна даже система обучения в стране.

– Меня не интересуют новомодные введения, – фыркнул призрак. – Раз уж ты решила наполовину стать ведьмой, так будь добра быть ею даже в деталях. По правилам фамильяров заводят в двадцать один год. Зельям обучают старшие, защитные артефакты ведьмы плетут сами, а не приобретают в лавках.

– Ты из меня хочешь сделать и зельевара, и артефактора, и некроманта, боевом заклятьям уже учили, – решила подвести итог я для призрака. Кто знает, может уже и позабыл как много решил взвалить на мои плечи.

– Назвалась грибом – полезай в кузовок, – съязвил предок. – Никогда еще полезные знания не приносили проблем.

– Не за три же месяца я должна обучится всему на свете, – настаивала на своём я.

Все же у меня каникулы, какие зелья? Для меня весь учебный год был один сплошной нервный ком, так еще и лето провести зарывшись в травы и ученики.

– Может у тебя и месяца нет, – негромкого предположил предок, подплывая к моему чертенку. – Никогда не знаешь, куда тебя занесет в следующем году.

– Я никуда не собиралась, – решила внести ясность. Никаких серьезных побегов не планировалось. Да что там, у меня даже сбережений для побега нет и брать их пока негде. Ту же самую работу еще не начала искать.

– Ты уже трижды за последний месяц задумывалась о побеге, – перебил меня призрак, поглаживая призрачной рукой фамильяра. – Один из которых был сегодня утром.

– Это…, – начала я было возражать, что было несерьезно, а потом прикусила язык. Мое несерьёзно всегда вылетало в самые серьезные намерения.

– Чем дольше ты носишь в голове мысль, чем вероятнее, что она воплотиться в жизнь.

– Давай будем учиться философии жизни завтра? – устало протянула я, внезапно ощущая все изнеможение, что успела собрать за сегодняшний день. – Мне бы подушку. Не знаешь, где здесь продают их?

Призрак повернулся ко мне, посмотрел на мое лицо пустым взглядом и воскликнул:

– Вот зачем я уходил, а то уйти-то ушел, а зачем пошел так и не вспомнил.

Бурча это предок испарился, а спустя всего пару секунд на кровать упала новая подушка.

– У них не убудет, – сообщил мне призрак потусторонним голосом, оставив наедине со спящим фамильяром. Маленьким и явно беззащитным фамильяром.

Глава 4

Утро началось с воплей:

– У нас ничего не готово, мой племянник скоро прибудет. Что же делать?

Кричали это так, словно дом горел, а все двери были закрыты.

Лениво потерла лоб и едва разлепила глаза. Странно, но чувствовала я себя вполне себе прекрасно, спокойно. Словно вчерашние приключения должны были случиться.

Невольно посмотрела на свою ладонь, где уродливым шрамом сияла метка привязки фамильяра и ведьмы. Как я поняла, она просочилась через кожу и закрепилась на костях, потому этот фамильяр у меня навсегда.

Чертенок весь вчерашний вечер проспал на моем кресле и даже в ночь ушел все там же. А вот сейчас он спал свернувшись клубочком около моей талии. Прямо как кошка, не считая, что умеет проходить сквозь пространство, принадлежит нижнему миру и чудит как ужаленный.

– Зачем она так кричит? – возмущенно донесся с кресла грубый низкий голос предка.

– Хочет встретить племянника как короля, – ответила ему, не особо задумываясь над ответом.

– Ада, – выкрикнули за дверью моей комнаты, и она тут же распахнулась.

Тетя Августина влетела в комнату, осмотрела ее и, найдя меня взглядом, возмущенно сообщила:

– Быстрее одевайся, племянник прибудет через час, а ты еще не одета.

– Еще целый час, – спокойно сообщила даме очевидную истину.

– Нужно сделать прическу, надеть платье с корсетом, чтобы все твои прелести были превосходно подчеркнуты, не забудь на ноги каблучки цокающие и стань настоящей леди – мой племянник все же мужчина.

– Для чего? – аккуратно спросила я, наблюдала как хозяйка прошла к шкафу и стала перебирать всю одежду на вешалках.

– Ну как же? – тут же развернулась она ко мне и в руках зажала брюки с таким видом, словно хотела их превратить в пепел. – Мой племянник видный парень, вдруг у вас что и получится.

– Я же только на первом курсе, – напомнила в надежде, что эта новость приведет хозяйку в чувство.

– Тебе уже двадцать один, – отмахнулась она от меня. – Неужели у тебя вообще нет платьев?

– Мне они ни к чему, – немного грубее ответила я и поднялась с кровати. – Когда мы начнем заниматься зельями?

Это меня волновало больше, чем встреча какого-то паренька. Еще вчера я думала, что академия меня сможет научить всему, а теперь осознала, что неплохо было бы знать те вещи, что помогут выжить без знаний академии.

Каждый раз задумываясь о побеге, я понимала, что точно найду какую-либо работу, но теперь же, когда у меня появилась такая возможность, не стоит терять времени.

– Завтра же и начнем, – переключилась хозяйка с паникерши на преподавателя. – Начнем с самых простых энергетиков и распознаваненных ядов. Сегодня тебе стоит хорошенько отдохнуть и повторить все свои знания. Поверь мне «Полезные знания еще никого не убили».

Она прошла к выходу и добавила:

– И надень хотя бы юбку.

С видом, «мы еще всем покажем», дама гордо удалилась, прикрыв за собой мою дверь.

– Неужто поняла, что ты не облачишься в платье и не дашься делать высокую прическу? – съехидничал предок. – Интересно посмотреть, чему она тебя научит.

– Не ревнуешь? – осторожно повернулась к предку.

– С чего бы мне? – вскинул он удивленно брови.

– Я буду изучать ведьмовские предметы, а не некромантию, – продолжила так же осторожничать.

Все же предок покинул свое место с целью обучить меня, как бы сам этого не отрицал.

– Это может любому пригодиться, – рассмеялся Гредиус. – Придет время и некромантии научишься.

– Я бы не была так уверена, – пробунчала себе под нос и взяла еще спящего чертенка. – Это девочка или мальчик?

Стала крутить фамильяра в разные стороны, хотя сама не понимала, что именно ищу.

– Ты ему еще под хвост загляни, – фыркнул предок.

– А это поможет? – удивленно спросила я, держа в руках просыпающегося чертенка. – Пол определяется как у котят?

Я уже было потянулась к хвосту как меня оглушил еще один приступ смеха от призрака.

– Что ты творишь? – сквозь призрачные слезы заикаясь прохрипел он. – Девочка это. И как могла в моей семье родиться такая глупая ведьма?

– Не нравится – иди к другой, я тебя не держу, – огрызнулась сердито на предка и показательно потопала из комнаты прямиком в ванную.

Чертёнок на полпути сообразил куда мы направляемся и, спрыгнув с рук, первым влетел в небольшую комнатку, именуемую ванной.

– Да конечно, можешь чувствовать себя как дома, – произнесла я ему в след и вошла сама. – Нет, это нельзя трогать, – тут же я встала в боевую готовность, чтобы ловить сорванца, если вдруг что.

Чертенок схватил мою зубную щетку и начал тереть ее об обычное твердое мыло.

– Прекрати! – гаркнула я.

Черенок замер, посмотрел на меня, на щетку, снова на меня, улыбнулся и швырнул щетку через плечо прямо в унитаз, а потом прыгнул на бачок и смыл ее вместе с водой. Что ж, хотя бы следы за собой эта девочка умеет заметать, уже хорошо.

– Уви-ви-ви, – пропев стала прыгать по бачку.

И почему мне достался именно ребенок…

– Умываться будешь или так пойдешь? – вопросительно посмотрела на эту прыгающую рогатую чудачку и брызнула на ее пару капель.

– У? – восстановилась она и посмотрела на меня вопрошающе, а спустя всего один прыжок плескалась раковине, играя с краном.

Вода выливалась за пределы раковины, попадала на пол, на мою футболку, на лицо.

Что б эту чертовку.

– Ууууу, – свирепо протянула я и смахнула с ресниц капли воды. – А теперь пора уже и вытереться.

Резко стянула с крючка полотенце и тут же укутала брыкающееся существо в него.

– Она снова решила побаловаться? – заметил меня в комнате призрак.

– Она решила помыть всю ванную, – недовольно ответила я.

– Дай ей уже имя, – произнес предок, листая мои разорванные книги. Может решил собрать из частей целые? Это бы было очень вовремя.

– Чуба, – ответила я не задумываясь.

Чертёнок в полотенце перевел на меня свои глаза-бусинки, высвободился из кокона и запрыгал на кровати. Понравилось.

– Что за ерунда? – недовольно прокомментировал мой выбор предок.

– Мне нравится, – пожала плечами и решила наконец переодеться.

Быстро надела юбку, переборов огромное желание натянуть брюки, блузку, так уж и быть, и собрала волосы в высокий хвост. Все как хотела хозяйка, никто же не уточнял, какой именно должна быть прическа, а блузка кричала о моей женственности, подчеркивала мои небольшие формы – все отлично. Вот только что сделать с фамильяром.

Пришлось взять на руки и спросить у тети Августины, ведь мой предок просто отказался мне помогать.

– Как только придумаешь нормальное имя – поговорим, – проворчал он и растворился в воздухе.

Ну и ладно, как хорошо, что хозяйка оказалась не так проста.

На кухне, где собрались все две дамы творился идеальный хаос. Все комнаты до этой были вычищены до блеска, а на кухне царило такое напряжение вперемешку с ожиданием, что весь порядок раздражал своим блестящим видом.

– Я не знала, что с ней делать и взяла Чубу с собой, – прошептала я, входя в комнату. Тетя Августина и кухарка тут же перевели на меня свое внимание.

– О, ты вообще ничего о ней не знаешь? – изумилась хозяйка.

– Как же так, призвать фамильяра, и ничего не знать о нем? – не выдержала кухарка и возмутилась на всю кухню.

– Так чем ее кормить? – проигнорировала я фразу кухарки и перешла к делу.

– Это совсем не сложно, – улыбнулась покровительственно тетя Августина. – Питается магией, спит больше, чем бодрствует. Так будет еще несколько недель. Чертёнок ведь проспал всю ночь?

– Да, и весь вчерашний вечер, – подтвердила я, косясь на чертенка.

Чуба уже тянулась к пирожкам на столе, не обращая внимания на мои перехватывания ее маленького тельца.

– Пусти ее, пусть поест, – разрешила хозяйка и сама подала чертенку пирожок. – Пока можешь просто оставлять ее в комнате и еду рядом. Это поможет ей сразу отвлечься на еду и потом снова уснуть.

– А что будет потом? – нетерпеливо спросила я.

– А дальше будешь учиться с ней справляться. Чуба будет той еще любительницей приключений. Как только повзрослеет, конечно.

Только поругалась с одной любительницей, как тут же возникла вторая. Что я такого сделала, что они мне попадаются на пути?

– Это неизбежно? – угрюмо просила я, представляя картинки будущего.

– Ага, – беспечно кивнула хозяйка и сама потянулась за пирожком. Похоже мои расспросы отвлекли ее от нервного ожидания, и теперь она расслабилась.

Потому звонок в дверь стал полной неожиданностью для всех троих. Хозяйка аж подскочила с половинкой пирожка в руках и с ним же побежала ко входной двери.

– Тарнос, милый, – послышалось из прихожей. – Как ты вырос, как возмужал. Настоящий красавец.

Я решила показаться сразу же, чтобы знакомство не затянулось. Как была с Чубой на руках, так и направилась в сторону двери и так и замерла посреди прихожей.

Знакомые коричневые ботинки, брюки и рубашка, вечный рюкзак, что этот парень таскал за одну лямку в руке, браслет, плетеный его матерью-ведьмой, цепочка на шее, амулет для защиты от призраков, пухлые губы, четко очерченные скулы, карие глаза и небрежно зачесанные светло-русые волосы. Тот самый Тан, что месяц назад решил перевестись из другой страны в нашу академию.

– Не вздумай влюбляться в него, – тут же появился рядом призрак, чем привел меня в себя.

– Ты и есть племянник тети Августины? – без расшаркиваний напрямую спросила у парня.

– А ты значит и есть дочь ее подруги? – подхватил мой тон и настроение Тан, только улыбнулся приветливо и довольно. – И у тебя появился фамильяр.

Он кивнул на мои руки, где уже посапывала Чуба. Я и забыла о ней, пока рассматривала нового жильца этого дома.

Если об этом узнает Элли, если конечно еще не знает, сделает мою куклу, прикрепит волосы к ней и воткнет в ее тельце тысячу иголок.

– Так вы уже знакомы, – обрадовалась тетя Августина. – А я думала, что в академии слишком много учеников, чтобы вы могли случайно пересечься и познакомиться.

В ее глазах читалось удовлетворение, и жажда узнать побольше о первом знакомстве. Пора уже искать пути отступления.

– У Ады очень общительная подруга, – соврал не моргнув глазом Тан. – Перезнакомился со всем ее окружением.

– Это ты об Элли? – брезгливо покосилась на него кухарка. – Не говори больше об этой девушке. Она слишком сильно задела чувства нашей девочки. Как можно было так с ней поступить? Эта ее газета… Разве можно было так опуститься, чтобы писать сплетни о своей лучшей подруге…

– Это ты что ли рассказала? – шепотом произнес Тан, внезапно оказавшись вплотную ко мне.

– Нет, – резко и громко ответила я, чем привлекла внимание хозяйки.

Та стрельнула в нас удовлетворенным взглядом и спустя мгновение воскликнула:

– Ты, наверное, голоден. Пойдем уже отведаем чудесное блюдо нашей Нины. Она сегодня расстаралась как на королевский прием. Уверена, такое королю бы очень понравилось.

– Я уложу фамильяра, – поставила в известность всех и быстро отправилась на второй этаж.

Три месяца провести рядом с парнем, который мне начал нравиться еще в академии. Похоже это лето решило принести мне огромное количество эмоций. Надеюсь, только их.

– И не вздумай в него влюбиться, – продолжал приговаривать призрак, пока я поднималась по лестнице и пока заходила в комнату.

– Чуба действительно пока будет есть и спать? – укладывая спать чертенка спросила я у предка. Он явно знал намного больше, чем говорил, но почему-то не озвучивал все.

– Несколько недель так будет, – ответил он в подтверждение моих домыслов. – Иногда конечно будет устраивать праздник как вчера. Только еду оставлять не забывай.

– Помню, – сдавленно ответила я и оставила рядом с креслом на столе пирожок, что взяла из кухни.

Пока она спит – такая милашка, даже потискать охота из-за мягкой густой шерсти, поиграть с ее кисточкой. Тут же предстала картина как она разносила кухню. Нет уж, пусть лучше спит и ест, чем разносит все вокруг. Я еще цветы не посадила взамен тех, что спалила.

– А если она вдруг сбежит? – тут же решила выяснить минимум, раз уж мой предок решил разоткровенничаться.

Плюхнулась рядом с креслом прямо на пол и уставилась на предка.

– За какие наказания мне досталась такая глупая наследница, – выдохнул предок. В последнее время он что-то зачастил с такими признаниями в мой адрес. – У тебя для чего метка на руке?

Я посмотрела на руку, где красовался уродливый шрам на всю ладонь. Немного еще побаливал при сжатии в кулак. Ответила самое очевидное:

– Для привязки.

– Если ты ее потеряешь или она сама решит куда отправиться нужно произнести поисковое заклинание и направить магическую энергию прямо в метку, – терпеливо объяснил предок. – Твоя Чуба появится рядом с тобой в считанные секунды.

Вот значит, как… Довольно продуманно все устроено, не нужно никого искать. Значит ли это, что я ее хозяйка, а Чуба обязана мне подчиняться или у нее есть своя свобода?

Не успела переспросить как о косяк приоткрытой двери постучали.

– Не думал, что ты привяжешь к себе такого фамильяра, – разочарованно протянул Тан, облокотившись на все тот же косяк плечом.

– Не думала, что ты живешь в деревнях, – парировала я и резко поднялась с пола. Подумает еще, что я просто пялюсь на чертенка.

– Не думал, что ты наденешь юбку, – продолжал осматривать меня парень.

– Не думала, что ты решишь сам подняться сюда, – наступала я на собеседника.

– Моя комната рядом с твоей, – усмехнулся Тан, и кивнул на соседнюю дверь. – Туда уже принесли мои вещи. Может ты прогуляешься со мной по деревне?

– Зачем? – непонимающе сболтнула я, и только потом поняла, как это звучало. Грубо и неприлично, невежливо. Впрочем, так я себя и веду практически везде, кроме этого дома. – В смысле, я ничего здесь не знаю. Сама прибыла несколько дней назад.

– Так я сам тебе все покажу, – воодушевленно загорелись глаза Тана. – Я здесь родился и жил до пятнадцати.

Неожиданно и странно забавно. Не смогла представить малыша, бегающего в одних трусах по этой деревне. Слишком городским он был в поведении в академии, я бы даже сказала, он производил впечатление высшего света по своим превосходным манерам.

– Ты идешь? – поторопил меня Тан, заметив, как я замолчала.

– Прекрасно, идем, – кивнула я и вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Может это не спасет от чертенка, но и соблазна у него не появиться, чтобы пошалить.

Бесшумно спустились на первый этаж и так же бесшумно прошмыгнули на улицу, чтобы хозяйка нас не настигла. Думаю и Тану не очень-то приятно слышать постоянно «мой милый маленький мальчик» и так далее.

Вот только не тут-то было. Тетя Августина, как оказалось, была не в доме, а возле дома – возилась с новым кустом, что сажала на место обугленного.

– Ой, а вы решили прогуляться? – встрепенулась хозяйка. Она тут же подорвалась со своего места, и в несколько шагов добралась до нас. – Говорят сегодня замечательные булочки у Ирит. Не забудьте зайти в лавку пряностей и прикупить приправы для супа для нашей тети Нины…

Виновато сощурилась на приправе, что остатками была высыпана во вчерашний суп.

– Все сделаем, – поспешила заверить хозяйку я и потянула Тана на выход.

– Будьте аккуратны, – вдогонку нам выкрикнула хозяйка.

Может она и замечательный учитель, хотя я еще не успела у нее поучиться, но иногда она занимается гиперопекой.

– Здравствуйте, господин Нирс, – выкрикнул Тан мужчине на той стороне дороги и поспешил подойти к нему. – Как Вы поживаете?

– Тан приехал, – весело отозвался господин Нирс. Именно тот мужчина, что владел мясной лавкой, опекун Анны. – Давно тебя не видел. У нас что? Ничего не происходит. Деревенская жизни она такая. А ты я смотрю совсем мужчиной стал.

Для наглядности лавочник похлопал по подкачанным плечам Тана и усмехнулся, говоря глазами, что он одобряет какое положение вещей.

– Решил прогуляться по местечкам своего детства? – продолжал допрашивать парня мужчина.

– Да, решил показать своей знакомой деревню, – добродушно ответил парень, размахивая руками в разные стороны деревни.

– Ну вперед, – кивнул лавочник, не взглянув в мою сторону, и направился дальше.

– И давно он тут живет? – как бы невзначай спросила я.

– Я его знаю с рождения, – пожал печами Тан. – Замечательный мужчина. Отзывчивый, взял девочку, когда она появилась в деревне.

– Анна? – решила уточнить я.

– Ты ее знаешь? – удивился Тан и тут же помахал очередной хозяйке лавки.

– Тан! – выкрикнули позади нас.

В нашу сторону бежала та самая Анна. Под ее глазом зеленел синяк, но она вроде как его не смущалась.

– Когда ты вернулся? – вопросила девушка, не отрывая своих горящих глаз от парня. – Я думала ты в другом королевстве.

– Я приехал к тете, – поспешил утончить Тан. – А ты стала только прелестнее. Отрастила волосы, тебе это идет.

– Ты меня не видел пять лет, – шутливо стукнула она ладошкой по плечу Тана. – Конечно я немного изменилась. Да и ты не остался пятнадцатилетним подростком. Шире, выше, волосы потемнели.

От девушки исходила такая живая энергетика, словно я находилась в центре радостной толпы, что танцует быстрый танец и каждый получает от этого наслаждение.

– Вот и пусть она смотрит на него. А он смотрит на нее, – пропыхтел недовольно рядом призрак. – Нечего ему на тебя засматриваться.

Я лишь покачала головой. Ну сколько можно ревновать. А я абсолютно уверена – это банальная ревность.

– Синячок у нее от папочки-опекуна, – неожиданно доложил мне все предок. – Я еще в прошлый раз решил понаблюдать за ней, когда мы первый раз встретились.

Да уж, заставил же он меня прождать почти два часа перед дневником мамы, до дрожащих рук дошло от нетерпения.

– Так вот, – продолжил предок, явно поняв, о чем я вспомнила. – Работает девочка ночью в кабаке, днем ходит в лес и собирает травы, засушивает их и продает.

В лес? В Баналурский лес, куда нормальные люди стараются не соваться? Очевидно, что девочка владеет магией, раз не боится заходить в него.

– Все деньги у нее забирает опекун-родитель и девушка всегда без гроша в кармане. К тому же у нее нет защитников дома. Странно все это… Вроде как этот отец живет давно в доме, но дом словно пустой.

Именно, странно. Такого не происходит в обычном доме, если только его владелец не совершил какой-либо серьезный проступок. После такого любая мало-мальски добрая сущность попытается найти новый дом, чем терпеть гниль.

– А почему так мало в деревне молодежи? – спросила я вслух, перебив рассказ Тана о какой-то ерунде.

– Молодежи? – удивленно переспросила Анна.

– В лавках за стойкой стоят в основном сами владельцы или пожилые люди, – пояснила я, указывая на одну из таких лавок. – Обычно там работают молодые. Даже в городе так.

Девушка проследила за моими взглядами и, поджав губы, кивнула, говоря, что понимает, о чем я спрашиваю.

– Все они разъехались, – с горечью ответила Анна. – Скопили деньги и перебрались в столицу.

– Вообще все разъехались? – не поверил Тан. – И как часто они приезжают сюда? Я бы хотел с ними встретиться, у меня же было много знакомых.

– В том-то и дело, – продолжила угрюмо пояснять Анна. – Они уходили и уходят, и больше не возвращаются. Порвали все связи со своими семьями и как уехали – от них больше ни весточки.

– Вообще ничего? – продолжал спрашивать Тан.

– Совсем…

– И много таких было? – снова перебила Тана я.

– Около тридцати человек, – пожала печами Анна.

– А почему тогда ты здесь? – немного резко уточнила я.

– У меня в отличие от остальных нет накоплений, – печально улыбнулась Анна.

– И какова вероятность, что все тридцать человек оказались настолько поглощены городской жизнью, что ни разу не вспомнили о своих родных и близких? – тут же встрял предок. – Не знаю, как ты, но я в такое не верю. Конечно, можно подумать, что молодежь теперь стала другая, однако такое невозможно.

И я так же думаю. Не могут все тридцать думать одинаково и тогда возникает вопрос: «Куда они делись?».

Глава 5

Стрей

Отделение магполиции, в котором в основном содержат преступников, всегда было серым и унылым. Стрей здесь задерживаться не собирался, потому не обращал внимание на внешнюю обстановку, на рухлядь под ногами, на стражей и на поведение преступников. Его волновал только один из них. Тот, кто имел прямое отношение к маньяку с ритуалами.

Стрей вошел в комнату для допроса, сел на стул и принялся ждать заключенного.

– Наш великий и ужасный до сих пор не понял, что его девушка всегда оставалась ему верна, – язвительно и громко прокричал Гибранд Горд, как только появился в той же комнате. А после и вовсе расхохотался, закинув голову вверх.

– Я тебя не для этого позвал, – спокойно ответил ему Стрей и кивком указал на стул напротив него.

– Так значит ты уже знаешь? – не унимался Гибранд. – Знаешь, что именно отдала мне Ада в ту ночь?

Это было больной темой для дознавателя. Ада вообще была тем, о чем вообще лучше не разговаривать со Стреем. Но и узнать, что именно случилось в ту самую ночь, после которой Ада решила выгородить этого парня, очень хотелось.

– Это же надо быть таким уверенным в себе мужчиной и глупым пацаненком одновременно, – с удовольствием протянул Гибранд.

– Замолчи, – угрожающе рыкнул в его сторону Стрей, спокойно сидя напротив допрашиваемого.

– Кто бы мог подумать, что ты так разозлишься на Аду, что унизишь прилюдно, да так, что она теперь ото всех мужчин шарахается, – продолжал свое изящное язвительное рассуждение Гибранд.

– Закрой рот, – сквозь зубы выплюнул в его сторону Стрей, все еще старясь быть спокойным.

Его сильно выводил из себя бывший лучший друг. Огромных трудов стоило ему сейчас не сорваться и не придушить преступника прямо в этой комнате.

– Бедная девочка рванула тебя защищать, пошла со мной на сделку, а в итоге ты ее бросил, даже не выслушав нормально, – не унимался преступник, продолжая топтаться по больному месту Стрея.

– Что именно ты ей обещал? – тихо поинтересовался Стрей, несмотря на собеседника.

Кулаки уже давно под столом скрипели от напряжения и не вылитого в воздух гнева. Гнева на себя и на этого грязного мерзавца.

– Э, нет, – покачал головой, ухмыляясь, Гибранд. – Ты просто так не получишь ответы.

– Думаешь, я не смогу от тебя получить ответы? – впервые за допрос ухмыльнулся Стрей. – Видишь ли, всем плевать, что станет с тобой. Даже отец уже открестился от тебя и теперь у него лишь один сын. И он явно не ты.

– Ты лжешь, – испуг пронесся в глазах заключенного.

– Если бы, – разочарованно покачал головой Стрей. – Я думал, что отец до последнего будет за тебя, а тут такой облом.

– Я тебе не верю, – повторил Гибранд, отчаянно мотая головой в разные стороны. – Мой отец не отказался бы от меня. Он мне поможет. Он меня вытащит!

– Уже отказался, – покачал головой Стрей. – За тебя теперь только ты сам.

Гибранд несколько мгновений всматривался в глаза Стрея, стараясь найти там подтверждение услышанных слов, но ничего не находил. Стрей раньше обожал развлекаться подобным образом, заставляя поверить в самые бредовые идеи и достигнуть практически истерики лишь одним взглядом. И Гибранд никогда не понимал, как обойти такое вмешательство. Ведь все происходило без грамма магии, лишь с помощью взгляда и слов. Как и сейчас.

– Я тебе не верю, – упрямо повторил заключенный.

– Твое дело, – ухмыльнулся Стрей. – Через пару дней я вернусь вновь, не забудь составить список тех, кого ты лично принес в жертву, какие именно ритуалы проводил и что должно было из них получиться. Самое главное – вспомни своего Босса, который заставил тебя таким заниматься.

– Я ничего не скажу, – растерянно прохрипел парнишка, понимая, что отец действительно от него отказался.

– Твое дело, – пожал плечами Стрей и поднялся из-за стола. – Дальше будет только хуже. Менталисты не самый приятный народ, а уж какая боль от их вторжения…

Он показательно закатил глаза и слегка передернул плечами.

– В общем, думай, дружок, – хмыкнул Стрей и направился на выход.

– Кровь, – послышалось со стороны Гибранда, когда Стрей уже дотронулся до ручки двери.

– Что? – не понял он и развернулся в пол оборота, чтобы лучше расслышать.

– У меня была твоя кровь, – тихо повторил Гибранд. – Я должен был принести твою кровь в жертву полгода назад.

Гибранд тяжело вздохнул и опустил голову почти на стол. Он сдался. Поверил бывшему другу и сдался на его милость. Отец его бросил.

Стрей ухмыльнулся своим методам. И здесь они сработали. Главное успеть до того, как прискачет его папуля, заставит всех преклониться перед ним и потребует вытащить его сына из тюрьмы. Забавно будет посмотреть на это зрелище, ведь всю информацию ему расскажут сейчас.

– Почему не принес? – сухо поинтересовался Стрей, прошел к столу и снова сел на свой стул.

– Ада заключила сделку, – нехотя признался Гибранд, не поднимая головы от стола. – Она никому и ничего не скажет о моих ритуалах, а я никаким образом не трону тебя.

– Меня? – изумленно уставился Стрей на собеседника.

Тот тоже поднял голову и посмотрел в голубые глаза своими карими, безжизненными.

– Тебя, – кивнул собеседник. – Я должен был провести первый ритуал на тебе, чтобы устранить…

– А Ада решила меня защитить…

– Зря ты тогда ее унизил, – продолжал шептать парень.

– Не твое дело, – резко ответил ему Стрей и поднялся из-за стола, стал расхаживать по комнате.

– Тогда она искренне верила тебе, – продолжал давить преступник, поймав снова власть слов. – Согласилась на все. А ты…

– Не тебя меня судить, – снова рыкнул Стрей.

– Конечно не мне, ведь я никого не предал, в отличие от тебя, – продолжал давить Гибранд, почувствовав себя королем положения. – Кто же знал, что мой друг решит, что это я его предал с его же девушкой.

– Замолчи, – прошипел Стрей, выходя из себя. – Ты никогда не выйдешь из тюрьмы.

– Возможно, – просто ответил Гибранд. – Зато я во всем раскаюсь. А вот ты еще не известно получишь ли от нее хотя бы прощение за все свои сказанные слова.