Скажи мне где ты

Глава 1

Стрей

В центре столицы, в огромном доме, в углу второго этажа, в сумрачном помещении царила тяжелая атмосфера. Такая, словно черные тяжелые тучи, надвинулась на это место еще два года назад и все никак не растворялась. Два года напролет работающие здесь, трудились едва ли не круглые сутки для получения крупиц результата.

Сегодняшним вечером дознаватели с особым доступом в кабинете отсутствовали. Пятница, поздний вечер – двое из троих решили устроить себе отдых.

Только один Стрей и сегодня задержался.

Мужчина стоял у открытого окна и вдыхал морозный воздух. С каждым вздохом он выдыхал клубок пара изо рта. Его руки, расположенные на подоконнике, уже успели покраснеть от холода, но, казалось, мужчина и не замечал этого.

Он размытым взглядом взирал на главную улицу столицы. Там сновали повсюду магмобили, кое-где виднелись телеги, владельцы которых еще не успели накопить на новые изобретения магов. Громкие возгласы прохожих слышались каждую секунду, смех детей доносился до уха мужчины так же часто. Столица вообще редко когда замолкала. Круглые сутки кто-то да и странствовал по огромному городу королевства. Горящие огни освещали темные улицы ярче, чем даже днем солнце. Это ли не прекрасная атмосфера для прогулок со своими вторыми половинками?

Уже наступила зима. Снежный покров крыш домов переливался в свете магических фонарей, деревья, окутанные снежинками, вызывали трепет и благоговение, наступление сказки.

Снова наступила зима.

И снова без нее. Уже третий декабрь наступил без нее…

Стрей резко выдохнул и ударил по оконной раме что было силы. Стекла жалобно задребезжали, створки скрипнули. От удара с крыши здания посыпался снег, прямиком на прохожих. Те тут же начали кричать ругательства, совершенно не зная, кому направлять их, только вверх кулаком трясли. Молодой мужчина даже не посмотрел вниз.

Стрей в очередной раз осознал, что подвижек в его деле нет. Вот уже два года он искал свою жену повсюду. Был едва ли не в каждом уголке страны, поднял едва ли не каждый камень на своем пути, но это никаких результатов не принесло.

От осознания собственной никчемности, Стрей хлопнул створкой со всей силы, не замечая, что стекла едва не выпали из своих гнезд. Он ничего не замечал. Все его мысли занимала его жена. Все еще его жена.

На правой руке молодого мужчины висел мужской брачный браслет, сверкая при лунном свете золотым отливом. Змея-замок красовалась на самом видном месте, напоминая, что расстегнуть ее никто не сможет и тут же посмеиваясь над владельцем. Ведь его жена так легко когда-то расстегнула его и оставила на стеллаже. Второй такой браслет хранился у него на шее. Чтобы, как только он найдет свою беглянку-жену, тут же надеть на нее утерянное украшение. И лучше бы ей объяснить, почему бросила своего мужа вот так, ничего не объяснив.

Злости он никогда не испытывал по отношению к поступку жены. Ада всегда рационально мыслила, всегда взвешивала каждое свое решение. Спонтанности в ее поступках была лишь крупица. Потому была причина, по которой браслет сейчас висит на шее мужа, а не красуется среди других украшений на изящном запястье жены.

Наконец, осознав, что продрог, Стрей прошел вглубь сумрачной комнаты и остановился у своего стола.

На рабочем столе догорала обычная свеча на подставке. Можно было использовать и магическое освещение, но мужчине нравился запах зажженной свечи, а ее едва подрагивающее пламя немного успокаивало.

В освещении свечи были видны очертания кабинета. Диван и столик рядом с ним в самом центре, стул и невысокий столик в самом углу – это то, что всегда здесь было. Но чуть более года назад, когда у его друзей и напарников появились невесты, комната постепенно стала дополняться мягкими подушками, несколькими креслами, пледами, вазами и всякой другой мелочью. Невесты друзей теперь здесь стали частыми гостями, ведь они так же были друзьями его Ады.

Ближе всего свеча стояла к стене, на которой была закреплена огромная карта мира. При взгляде на карту можно было увидеть большие и маленькие крестики, зачеркнутые города и поселения, вычеркнуты лесные массивы и озера. На территории страны вообще не осталось пустых мест, где бы не стояли черные крестики.

Такими пометками Стрей отмечал где уже успел побывать и поискать Аду. На случай, если девушка прибудет после него самого – он пригрозил строго-настрого всем в городах и поселениях, чтобы с ним тут же связались. Ну а если найдется тот смельчак, что проигнорирует его предупреждение – тут же отправится в тюрьму до скончания своего жизненного срока.

Не то, чтобы это был блеф. Все же Стрей занимал высокое положение при короле, расследовал самые тяжкие и запутанные дела, действовал тайно и только по приказу самого короля. Потому блефом это назвать было сложно.

Итак, на карте на месте королевства уже не осталось свободных мест. Стрей успел исколесить за эти два года страну не по одному разу, но ничего не нашел. Не было никакой зацепки, ни одного намека, что Ада появлялась когда-то в тех местах.

Потому сейчас, облокотившись на стол и рассматривая карту в миллионный раз за это время, Стрей не мог понять, что же было упущено.

Совсем недавно крестики стали появляться и за границей государства, но это был огромный мир. Можно было искать веками и так и не найти жену. И все же одно место было отметено сразу. Крайний Север. Торминский лес. Самое холодное место на свете, самое густо населенное грыгхами, самое редконаселенное людьми.

Ада не любила холод и ни за что бы не решилась жить в таком месте постоянно. Именно поэтому крайний Север был вычеркнут тут же. И все же оставалось еще столько земель…

От усталости Стрей едва не валился с ног, но продолжал раздумывать куда бы отправится дальше. За последние семьсот дней на него накатывала такая злость за недоверие, за скрытность его жены, за ее самостоятельность, что он едва не кричал от переполняемых его эмоций. А после успокаивал себя тем, что как только найдет Аду, тут же потребует от нее возмещения всех его бессонных ночей, головных болей и одиноких дней. Только бы найти.

Неожиданно перед мужчиной загорелся огонь, из которого появилась записка. Стрей поймал ее на лету, не надеясь ни на что хорошее.

Его работа требовала много времени и Стрей уже подумывал не уволится ли из дворца, но до крайности еще не доходил. Очевидно, в этой записке было нечто срочное, потому как в два ночи король не станет отправлять обычное письмо, которое можно будет зачитать и завтра утром. Дело не терпело отлагательств.

Стрей разорвал конверт и выудил из него вдвое сложенный лист бумаги с королевским гербом.

«Срочно! Отправляйся на Север, ориентировочно в Торминский лес. Подробности завтра утром».

Торминский лес? Вот же, Ада бы никогда туда не поехала. Снова дело, не состыкованное с его поиском. Стрей недовольно разорвал письмо с конвертом и тут же сжег его в руках, выкидывая пепел во все еще открытое окно.

После проскрежетал зубами, тяжело выдохнул, последний раз бросил взгляд на карту, которая постоянно притягивала его взор и, затушив свечу, вышел из кабинета. Его ждала дальняя дорога. Столько времени потратит впустую, но работа есть работа.

***

– Слыхал новости? – проскрипел пожилой мужчина своему собеседнику за столом в дешевой забегаловке, именовавшей себя громким названием «Лучшее из лучшего».

– Ты про ту самую А… А…, ну эту…? – собеседником мужчины был такой же пожилой человек. На первый взгляд можно было даже сказать, что он был постарше своего собеседника.

Считалось, что с возрастом люди становились более уравновешенными и спокойными, не подвергающимися глупым страхам и относящимися ко всему происходящему с высоты своего опыта и мудрости. Однако этот мужчина заикался на имени загадочной девушки. При этом его лицо становилось истинно испуганным. Ладони старший из мужчин принялся растирать, стараясь себя успокоить.

– Да, – воскликнул возбужденно младший из двух пожилых мужчин, совершенно не замечая, как нервничает его собеседник. – Она снова это сделала. Каждый раз как получаю новости об этой девушке, у меня все тело покрывается холодным потом. Потом хоть рубашку выжимай.

Младший говорил с таким воодушевлением и восторгом, словно речь велась о чем-то приятном.

– Не говори мне о ней, – воскликнул старший, вскинув руки перед собеседником. – Я не хочу слышать про ту ведьму!

– Нужно знать чего избегать, – поучительно поднял палец кверху младший, игнорируя дрожащие руки собеседника.

– Чего же следует избегать? – раздался мужской голос с соседнего столика.

Стрей занял этот столик еще утром. И теперь, сидя в самой востребованной таверне, внимательно следил за постояльцами и слушал все сплетни, что доносились до него.

Вот уже неделю он путешествовал от поселка к поселку, постепенно приближаясь к границе с северными землями. В каждом поселке ходили разные слухи и только одна оставалась неизменной – ведьма правит на севере. Ведьма, которую все бояться называть по имени. Ведьма, которую лучше обходить стороной.

– ЕЕ! – воскликнул снова младший.

В таверне резко сделалось тихо. Все повернули головы к говорившему и несколько мгновений соображали, что к чему. Всего по одному восклицанию трудно было догадаться о чем вообще может вестись речь. Скорее всего в таверне повисла пауза из-за слишком громкого звука, не более.

Но не тут-то было.

– Все верно ты говоришь! – заголосил кто-то в таверне, абсолютно точно понимая, о чем идет разговор. – ЕЕ надо избегать!

– Не суйтесь в ее владения, иначе худо будет! – донеслось из самого угла.

– Вот именно, – поддакнули из другого. – Целее будете!

– Проклянет так, что ты век будет волочить свое жалкое существование, а после еще и призраком по земле бродить без возможности отправится на покой.

– Все так, все так, – поддакивали мужчине со всех сторон.

– Так о чем вы говорите? – с интересом посмотрел Стрей на самого первого, кто начал говорить о загадочной девушке.

– Ты не местный чтоль? – прищурился старик, осматривая путника с головы до ног и обратно.

Для дороги Стрей сменил свой привычный дорогой костюм на походные брюки и свитер, верхняя куртка так же не отличалась дороговизной, но была специально закольцована на постоянное генерирование тепла, теплые ботинки и шапка – стандартный набор для похода на Север. Его незаменимым другом стал саквояж в этом путешествии, конечно зачарованный от кражи. Вот и все, что взял с собой Стрей.

На первый взгляд он не отличался от всех окружающих. Потому легко мог сойти за своего. Так и произошло. Старик, изучив его одеяния, кивнул, принимая его приемлемый вид, и помахал рукой, призывая двигаться к ним.

Стрей мигом оказался рядом, ожидая подробностей этого загадочного события.

– Так о чем вы говорите? – нетерпеливо произнес молодой мужчина с жаждой узнать новые сплетни, смотря прямо в глаза собеседника.

– Действительно не из наших земель, – протянул второй, старший, за столом. – С юга прибыл? Только там никто еще не знает о нашем ужасе.

– Так что за ужас?! – несдержанно произнес Стрей, уже с претензией поглядывая на младшего старика за столом.

От такого напора аристократия бы давно сделала замечание, одарила царственным взором и отдалилась мужчины. А вот в рядах простых людей все было совершенно по-другому. Тут хохотнули от его нетерпения и похлопали по плечу, понимая его заинтересованность.

– Да вот какая у нас напасть-то, – выдохнул тот, кто и позвал Стрея за стол. – Появилась у нас одна ведьма.

– Лучше бы никогда не рождалась, – пробурчал второй за столом, уткнувшись в тарелку с мясной похлебкой.

– Она наводит ужас только своим появлением, – выпучив глаза, принялся рассказывать младший. – Только появляется в городе, только ступает на главную дорогу, а ее перезвон украшений на шее разносится эхом по всем закоулкам, подвергая население города в ужас.

– Оно ведь у нее серебряное, зачарованное, – прибавил второй собеседник, уныло выуживая из бульона подобие кусочка мяса.

– А как переливается на солнце…, – тут же отвлекся рассказчик, закатил глаза и улыбнулся, словно представил эту картину.

– Что за украшения у нее на шее? – уточнил Стрей, слегка подавшись вперед.

До этого он слышал только, что на севере появилась девушка. Не более. Подробностей никто не мог рассказать. А теперь такая удача.

– Это серебряные колья, – снова в ужасе воскликнул рассказчик. – Она вытачивает эти колья из костей умерших, закаляет серебром и, уменьшив, вешает на подвеску на шее. Говорят, если ей перейти дорогу, она снимает кол с шеи и с премерзкой улыбкой наносит удар… ХРЯСЬ! И ты уже мертв.

– Это не самое страшное из ее деяний, – покачал головой второй участник разговора, попутно стараясь выудить из похлебки еще кусочек мяса.

– О-о-о-о, это далеко не самое страшное, – с азартом произнес основной сказатель. – Она ловит твой дух, порабощает его, и ты обязан служить ей вечность.

Последнее слово рассказчик произнес шепотом, стараясь навести ужас на слушателя.

– С ней лучше вообще не встречаться, – едва слышно добавили в таверне, придерживаясь мрачного полушепота. – Лучше, как только слышишь перезвон серебряных украшений, тут же прятаться, чтобы тебя не нашли. Мало ли что не понравится той ведьме.

– Ее вообще надо казнить за злодеяния, – воскликнули за спиной Стрея во весь голос. – Запугала честной народ. Мы после наступления ночи выходить боимся из своих домов.

– Казнить ее! Казнить!

– Почему после наступления ночи? – не понимая о чем речь, решил уточнить Стрей.

Он уже мысленно составлял план, чем может шантажировать ведьму для заключения перемирия. И лучше бы это сделать как можно быстрее. И так уже неделю потратил на бесполезное путешествие на север.

– Так она приводит с собой черта, – прошептал рассказчик за его столом. – Тот черт лучше себя чувствует только в ночи. А как хозяйка спускает его с поводка, это демоническое отродье веселится как только может. Разносит все открытые лавки, забегает в жилые дома, громит все, что только попадается ему на глаза.

Младший из двух пожилых мужчин притих, перебирая пальцами обеих рук, обдумывая что еще не было сказано.

– Почему же ее еще не поймали? – возмущенно уставился на рассказчика Стрей.

Если дела обстоят действительно так, ее уже должны были поймать. Раз есть доказательства – она должна бы уже была предстать перед судом. Воровство, разбой, убийство, причинение тяжкого вреда – ее бы заточили в тюрьме надо конца жизни.

– А попробуй, поймай, – хохотнул рассказчик, радуясь, что есть еще что сообщить. – Ведьма всех может проклясть, кто полезет на рожон. Ты чтоль будешь ее ловить? Не будь таким глупым. Иди по своим делам и даже не пытайся!

– Как ее увидишь, так сразу перетрухнешь, – расхохотались на всю таверну.

– С ней что-то не так? – снова уточнил Стрей, чтобы собрать полную картину происходящего.

– У нее по всему телу татуировки, черного на теле больше, чем белого, – зашептал второй старик за столом с осуждением в голосе. – Кто же станет такое на себе рисовать? Ни один нормальный человек не испачкает свою кожу намеренно черными чернилами.

Осуждать за такие рассуждения Стрей людей не мог. Далеко не все знали, что такие татуировки на теле защищают от разных проклятий. Часто их выжигают на неприметном месте на коже, чтобы защита осталась на всю жизнь. Самые искусные могут вырезать даже на костях. Это мало известный способ лечения и один из самых сложных. Понятно, почему о таком мало кто слышал.

– А еще у нее глаза разного цвета, – зашептали с соседнего стола. – Одним глазом она проклинает, другим забирает душу.

У его рассказчика иссякли сплетни, однако у людей в таверне их было предостаточно.

– Говорят, она с собой водит несколько скелетов, чтобы, если жертва попадется слишком сильной, скелеты могли поймать и вырубить беднягу, – зашелестели по столам.

– На ней всегда надет черный балахон в пол, и капюшон, скрывающий половину лица.

– А ногти у нее длиннющие, и красные, словно выкрашены кровью.

– И губы алее самой крови.

– Она питается человечиной.

– А говорят, что она живет в склепе.

– А еще у нее есть слуга, живущий более тысячи лет. И он совершенно не мёртвый, выглядит как живой.

Сплетни по новому кругу двинулись в таверне. Каждый стремился сказать ту, о которой еще не было слышно и ошеломить слушателей как можно сильнее. Бред переплетался с домыслами, надумки соприкасались с правдой и, смешиваясь, в результате давали лишь глупости.

Поблагодарив за хорошую компанию, Стрей поспешил удалиться из таверны, вернувшись на постоялый двор. Изначально задумка поспрашивать у местных о незнакомке с Севера казалась замечательной. Однако же теперь это выглядело глупым.

По слухам выходило, что ведьма ест живых, нападает на города, разрушает все, что попадается под руку, не ведает пощады, не знакома с жалостью. По такому описанию подходит только профессиональный убийца.

Покачав головой, Стрей поднялся в свою комнату со скудной обстановкой, скинул куртку на край серого покрывала кровати и устроился на стуле, налив в свой стакан немного виски. От бесконечного потока слов, которые он услышал в таверне, голова гудела. И ведь ничего не дало это.

Молодой мужчина выудил из кармана второе письмо от короля и, развернув его, снова принялся читать характеристику на незнакомку.

По письму получалось, что ведьму знали во всех северных городах, однако все было выставлено в другом ключе. Девушку превозносили. Жаждали с ней познакомится. А уж если девушка решалась помочь кому-то, значит того ожидала долгая и счастливая жизнь.

Такое описание никак не походило на описание в таверне. Возможно лишь одно оправдание такому – Стрей еще не вошёл на настоящий Север. Сейчас он находился где-то между нормальными городами, где времена года сменяли друг друга каждые три месяца и городами, где буйствовала постоянная зима. Возможно пройдя немного дальше, Стрей обнаружит нечто более адекватное, разузнает о ведьме все, что необходимо и заключит с ней соглашение о ненападении.

Недовольно откинувшись на спинку стула Стрей разом осушил стакан и поставил с тяжелым стуком его на стол. Молодого мужчину вновь обуяла ярость. Дело не хотело завершаться так быстро. Придется потратить еще некоторое время, чтобы разобраться в происходящем. Все же обвинять девушку в том, в чем она невиновна – неприемлемо.

Поиски жены вновь откладывались.

Не выдержав напряжения в теле, молодой мужчина со злостью запустил стакан в противоположную стену. Стекло влетело в камень на высокой скорости и разбилось на множество осколков.

Стрей отстранено наблюдал как стеклянная крошка осыпается на пол и недовольно поджимал губы. Он устал, запутался, и кажется уже ничего не понимал. В голове царила каша из различных обрывков мыслей, раздражая мужчину все сильнее.

Тяжело выдохнув, он положил руку на стол, подперев ею голову, прикрыл глаза и воскресил в памяти образ своей любимой.

Светлые русые волосы, длинные, мягкие, шелковистые. Изящные черты лица, белоснежная кожа, тёплые добрые глаза, смотрящие с нежностью. Чуть пухлые губы, к которым хотелось постоянно касаться. Тонкий стройный стан и железный стержень внутри. Его Ада, его девочка.

Так и заснул Стрей, мечтая вновь встретиться с возлюбленной.

Глава 2

Путешествие Стрея затянулось на долгие недели. День за днем он посещал все новые и новые деревни и города, день за днем слышал все новые слухи, домыслы и банально фантазии. Все дни слились в одну белоснежную картину. Чем дальше он заходил на Север, тем больше снега оказывалось в его сапогах, тем быстрее разряжалось его магическое тепло в куртке, тем стремительнее он уставал, чаще мерз и еще чаще – разочаровывался.

Его даже настигло нестерпимое желание принять закон, по которому запрещалось пускать выдуманные слухи, не подкрепленные никакими фактами. И все потому, что каждый, кого встречал на своем пути Стрей, говорил то, что совершенно отличалось от предшественника.

За три недели странствий Стрей услышал тысячи и сотни тысяч образов ведьмы. Встречались мнения, что ведьма – людоедка, а были и те, кто называл ее своей богиней и жаждал поклоняться ведьме до скончания веков. Кто-то считал ее выдумкой, а кто-то уверял, что ведьме уже не одна сотня лет.

Идея «поспрашивать на улице» обратилась прахом. Молодой мужчина понятия не имел, на какие сведения опираться, чтобы узнать побольше о девушке. Чтобы узнать именно правду, а не фантазии.

В один из таких перегруженных пустой болтовней дней дознаватель с особым доступом заглянул в небольшую таверну. Есть ему приходилось именно в таких забегаловках. Еда там была почти безвкусной, сильно жирной и тяжело перевариваемой. Чем ближе к крайнему Северу, тем жирнее пища становилась. Здесь мало кто заботился о хорошем насыщенном вкусе, сильно приправленным пряностями. На Севере востребовано было то, что долго переваривалось.

Это стало еще одним пунктом в списке непринятия Севера. На первом месте в нем значились бескрайние белые покрывала снега, на втором – холод, зачастую такой, что пробирал до костей с первых минут пребывания на улице. Вновь и вновь молодой мужчина убеждался, что Ада сюда даже нос не сунет. Правильно он сделал, когда вычеркнул земли Севера на карте.

Так вот, сидел Стрей за столиком и ковырялся в тарелке с непонятной коричневой бурдой, мечтая теперь уже только о том, что кто-то за него закроет это ужасное дело и даже переговоры проведет.

Вдруг до его слуха донесся разговор двух женщин в возрасте. Обе они были прилично одеты и болтали об обычных вещах, таких, как готовка пищи или стирка белья. Вначале это Стрей пропускал мимо ушей, но после ему стало интересно.

– Так я отправляю свою в Торминскую академию, – довольно отозвалась женщина в синем платье. – Там ведь хорошие знания дают. Ты не смотри, что в академии всего три этажа и общага. Там действительно можно получить все навыки для выживания.

– Я боюсь, что дочурка не потянет сложную программу для магов, – сокрушалась женщина в красном. – Наверняка это сложно. Я так беспокоюсь… А если грыгхи вдруг нападут на академию? А если…

– Так, – гаркнула первая дама. – Прекрати свои «а если». Ты вообще знаешь кто там учится? Сама ведьма Ада там обучается.

– Да ладно, – округлила глаза вторая дама.

Вместе с дамой округлил глаза и Стрей, слегка подавшись вперед. Имя «Ада» как пронзило мужчину в макушку молнией. Он так долго искал… Неужели его Ада все время скрывалась на Севере?

Любящее сердце забилось с тройной скоростью. Все тело вытянулось в натянутую струну, в ожидании новых деталей. Если все так, как думает Стрей – сама вселенная направила его по нужному пути. Лишь бы скорее удостоверится в своих выводах. Дамы же как назло замолчали, каждая думая о своем, не подкидывая ни слова новой информации.

– Извините, – воскликнул Стрей, тут же оказываясь рядом с болтушками. – Кто такая Ада?

– Кто. Такая. Ада? – в непонимании произнесла, запинаясь, одна из женщин, та, что в красном. – Вы не знаете Аду? Вы не из наших мест?

– Нет, я путник, – поспешил ответить Стрей, лишь бы услышать ответ на свой вопрос.

– Ада – наша местная знаменитость, – произнесла вторая дама, в синем платье. – Она приносит умиротворение в дома наших городов.

Игла разочарования поспешила кольнуть сердце молодого мужчины. Его Ада – ведьма, а эти женщины говорят… совершенно не понятно о ком.

– Простите? – с нажимом произнес мужчина, давая понять, что подобные загадки – не его сильная сторона.

– Она отправляет души умерших в другой мир, – для непонятливых пояснила дама в красном, добродушно стараясь сгладить острые углы, видя как ее собеседница начала выходить из себя. – Служит для неприкаянных душ проводником и помогает обрести покой.

– Ну говорю же – приносит умиротворение в дома, – недовольно произнесла женщина в синем. – Что тут не понятного?

– Она как лучик света появляется в городе, – произнесла ее собеседница. – Только слышится перезвон ее украшений на шее, все тут же высыпают на улицу и, затаив дыхание, выжидают, в какой же дом в этот раз снизойдет благословение.

– Ада уже многим помогла, – закивала вспыльчивая дама.

– Если слышишь серебряный перезвон – должен радоваться, что девушка добралась до твоих мест, – все так же воодушевлённо говорила сплетница в красных одеяниях.

– Она молодец, – закивала дама в синем. – Думает о нас. Другие бы на ее месте стали брать плату за такие обряды. Ведь так сложно работать в нашей местности, но Адочка даже медяка не принимает.

– Так мы ей что съестного в дорогу даем, – добавила подруга. – В академии ведь девочка учится. Ей нужны силы для учебы, а она еще и другим умудряется помогать.

– Слышала, на прошлой неделе у Борьки-то, Бориса с соседней улицы, женушка померла, – подхватила волну сплетен вспыльчивая сплетница. – Померла-то насильственной смертью. Ох и досталось всему дому от ее буйного призрака. Так Адочка как зашла в дом, как несколько минут постояла в нем и все. Теперь все живут спокойно. А муж еще и рад, что его жена упокоилась с миром.

– Ох, как же, слыхала я это, – махнула рукой болтушка в красном. – Говорю же – Адочка умница наша. Уж не знаю, чем мы заслужили такое богатство в наших краях.

– И давно она появилась? – серьёзно спросил Стрей, пытаясь выплыть на поверхность слухов.

Секундой мелькнувшая надежда померкла. Это была не его Ада. Его жена была некромантом, но души умерших не отправляла на ту сторону. Она все же больше была ведьмой, чем некромантом, о чем заявляла несколько раз. Однако, если есть возможность разобраться с делом вот так скоро – следует все выяснить полностью.

Ему показалось, что эти две сплетницы не слишком далеки от настоящего положения дел. К тому же ведьма Ада, хотя ее лучше называть самым настоящим некромантом, по их словам, появляется частенько в этом городе.

– Так года два как здесь обосновалась, в академию поступила, сразу на третий курс взяли. Вот уже и выпускница, – поспешили поделиться информацией болтушки.

– В Торминскую Академию? – снова переспросил мужчина.

– В Торминскую, в Торминскую. У нас только одна такая, – закивали дамы. – Понравилась девчушка? Или хочешь познакомиться?

Глазки дамочек тут же замерцали, а губы расплылись в широченной улыбке.

– Ты только не пугайся ее, – тут же предупредила одна из дам, та что в синем. – Внешность у нее своеобразная.

– Какая? – не стал дожидаться, когда дамы перейдут к самому главному и спросил сам.

– Так глаза у нее разные – говорят проклятье в детстве получила, – по-матерински улыбнулась женщина в красном. – Шрам на щеке. Не сильно выражен, но все же имеется. Ты, это, не пялься на шрам. Девушки такого не любят.

– А еще у нее передние пряди седые, – добавила другая дама. – Видать дар не прошел бесследно. Но ведь не важно, как выглядит девушка, главное, что в нее внутри.

– У нашей Ады внутри доброта, теплота, ум, талант, учтивость и мудрость. А красота… плюнь ты на нее, – замахала руками болтушка. – Такой жены больше во всем свете не сыщешь.

Сплетницы синхронно закивали, соглашаясь со своими словами и все так же улыбались в предвкушении. Небось про себя уже фантазируют пару из Стрея и той Ады. Однако внезапно настроение дамы в синем переменилось.

– Так ты что же женат? – воскликнула вспыльчивая сплетница, замечая брачный браслет на руке дознавателя.

– Женат? – изумилась ее собеседница. – Чой тогда выспрашиваешь про нашу девочку? Иди отсюда, да не заглядывайся на нашу богиню!

– Давай-давай! Чтобы мы тебя не видели!

Таким образом Стрея выгнали из таверны, так и не дав доесть миску коричневой бурды. Но он не огорчился. Бурда все равно не имела вкуса, была совершено не привлекательна и не вызывала желание возвращаться за ней.

Молодой мужчина, подумав, решил наведаться в ту самую академию. Раз уж он не может составить нормальный образ ведьмы через слухи, так пойдет к официальному руководству академии. Там-то уж точно должны знать кто такая эта Ада.

В этот раз Стрей не тратил ни дня в дороге. Слухи теперь его не интересовали, потому мужчина перенесся через портал, оказавшись в городе совершенно неподалеку от академии.

Судя по карте, Торминская академия расположилась на самом Севере, почти на окраине Торминского леса. Самого страшного леса в мире. Здесь повсюду обитали Грыгхи, затеряться можно было, как только ступишь на лесную тропинку, снегу всегда было по шейку, и выбраться представлялось весьма затруднительным.

Как хорошо, что академия стояла на окраине города недалеко от леса, а не в самом лесу.

Городок был небольшим, но густонаселенным. Дома в несколько этажей стояли буквально впритык друг к другу, будто поддерживая стены таким образом. Открыв окно с одной стороны, можно было запросто сходить в гости к соседям, сделав лишь шаг.

Торминская академия, как и предполагалось, была таким же невысоким зданием, в три этажа. Достаточно старое здание, латавшееся ни один раз, как и выдержавшее не один эксперимент ее студентов.

Светлая серая краска местами облупилась, где вообще отпала, являя взору старые деревянные дощечки. Словом – денег у академии не хватало на настоящий ремонт. С преподавателями здесь такой же недостаток?

При входе в академию его никто не задержал, не остановил, не потребовал документы. На входе вообще не было охранника. Тоже денег не нашлось?

Коридоры были узкими, темными и почти пустыми. Сначала мужчина было подумал, что идут занятия, однако чуть позднее увидел студентов, стайками двигающихся по коридорам. Стайки эти насчитывали не больше трех человек. Встречались студенты здесь очень редко. Шума и гама вообще не слышалось. Каждый из обучающихся в коридоре занимался своим делами, в основном, пристроившись у окна, читал книгу или отрабатывал новое заклинание.

Это показалось Стрею очень странным. Ведь не так давно он сам учился в столичной академии и прекрасно помнил, как там проводят время на переменах студенты. Веселятся, кричат, разыгрывают друг друга, носятся по коридорам и чинят мелкие пакости. Здесь такого даже не проглядывалось.

Что за странная академия?

Кабинет ректора находился на третьем этаже в самом центре. Хоть здесь попахивало стандартностью.

Сам ректор оказался пожилым низким мужчиной, со смешной бородкой и зачесанными на один бок седыми волосами. Всем своим видом он напоминал доброго одувана.

– Здравствуйте, – улыбнулся Стрей и протянул руку для рукопожатия.

– Добрый день, – улыбнувшись кивнул ректор пожимая руку в ответ. – Что привело дознавателя с таким допуском в нашу скромную академию на краю света?

– Одна ваша ученица, – не стал юлить Стрей и ответил напрямую. – Пройдем в ваш кабинет?

– Всенепременно, – поспешно согласился глава академии, приоткрывая дверь перед столичным гостем.

Кабинет ректор, как и вся академия, не страдал вычурностью и дороговизной. Мебель была из самой дешевой породы, писчие принадлежности можно было купить за бесценок, шкафы ломились от не перебранных заметок и табелей.

В углу находилась молодая женщина, как раз занимавшаяся этими самым бумагами. Заметив Стрея женщина испугалась, случайно задев стопку перебранной бумаги. Та, с негромким шорохом полетела в раскиданные еще не перебранные листки. С тяжелым вздохом и укором на лице женщина начала все сначала.

– Не обращайте внимания, – тут же ответил ректор. – Лара тут работает. Так кто вас заинтересовал настолько, что вы лично показались у Торминского леса?

– Выпускница Ада, – не стал томить Стрей. – Мне нужна характеристика на девушку. Что она из себя представляет, как учится, на что способна и так далее.

Ректор тяжело плюхнулся в свое кресло и потер ладонью лоб, громко выдыхая.

– Ада, – протянул глава академии. – Наша Ада… А для чего она вам понадобилась?

– До столицы дошли слухи, – начал было Стрей, присаживаясь на стул напротив ректора.

– Выкиньте эти слухи в топку, – неожиданно громко произнес ректор, перебив дознавателя. – Ада не способна на убийство! Не способна никого проклясть! Нет… конечно способна. Она способная ученица. Но она не станет! Не вешайте на нее то, к чему девчушка не причастна. Ишь, повадились чуть что, сразу Аду в охапку и на расследование. А как преступника не могут найти, так и здесь Ада виновата.

Ректор разошелся настолько, что подскочил со своего кресла и принялся расхаживать по кабинету, то и дело вскидывая руки кверху и тряся ими в приступе злости.

– Так какая она, – терпеливо повторил Стрей, устраиваясь на стуле более удобно. Похоже он пришел по верному адресу.

– Ада… она хорошая, – выдохнул ректор и как будто сдулся. Снова стал добрым одуваном. – Появилась у нас всего два года назад, а сейчас уже выпускница. Обучается на ведьмовском факультете.

– И проклятия накладывает? – поспешил уточнить Стрей, чтобы убедиться точно, может ли ведьма проклясть.

– Все выпускники ведьмовского факультета во всей стране могут проклясть, – четко произнес ректор, снова вставая на сторону Ады. – Мы их этому учим.

– Что же тогда такого особенного в этой Аде, что о ней говорят на каждом углу? – не выдержал Стрей и спросил напрямик.

– Она способна видеть души умерших. Она некромант. Но так как у нас нет факультета некромантии такого уровня как ее сила, она решила обучаться на ведьмовском. Скажу честно, силы ведьмы в ней немного, но вот некромантия… Она сильный некромант. По силе и способностям превзошла всех наших преподавателей, – ответил сразу ректор, сделавшись серьезным. – Никто из нас не знает, через что пришлось пройти Аде, но ее внешний вид — это не результат проклятия или врожденного дефекта. Бедняжке пришлось много пережить, а то, что осталось на ее лице только последствия.

– Какая она по характеру, – смягчился Стрей, не давя больше на главу академии.

– Скрытная, но отзывчивая. Готова помогать всем вокруг, но не способна разобраться в себе, – продолжал серьезно говорить ректор. – Ада очень способная, лучшая в академии, но редко когда делится своими заклинаниями. Мы даже не знаем уровень ее сил, не можем определить, как сильно девушка сливается с призраками, как хорошо их понимает. Видим и представляем это все, ведь зачастую Ада при нас общается с призраками, но ни один некромант в нашей академии не может повторить то, что делает эта девушка.

– Так она способна на многое? – снова ухватился Стрей за намеки на темную сторону этой особы.

Ведьма, вернее некромант, скрытна и очень сильна. Это ли не доказательство того, о чем трепались в самом начале его путешествия? К тому же, большинство ведьм, даже если сил у них и не много, двуличны. Днем она помогает неприкаянным душам, а ночью эти самые души привязывает к себе, превращая в рабов. Может питаться их энергией, или заставляет совершать самые грязные преступления.

– Не верите мне, – грустно улыбнулся ректор. – Вы можете все увидеть своими глазами. Разве вы не для того прибыли сюда, чтобы составить собственное мнение о девушке? Так вперед!

– Вы о чем? – нахмурившись уточнил Стрей.

– В педсоставе как раз освободилась вакансия преподавателя этикета, – ехидно приподнял губы ректор. – На пятом курсе этикет стоит три раза в неделю. Разве это не замечательная возможность узнать Аду и понять, что девушка не способна причинить вред окружающим?

Ректор был слишком убедительным. Пользовался целями Стрея в своих собственных целях. Тем не менее, Стрей решил, что понаблюдать за девушкой со стороны будет правильным решением. То, что она двулична и показывает всем вокруг только одну свою сторону – практически подтвержденный факт. Если бы не существовало ее второй, темной стороны, шли бы такие слухи по всему Северу?

Согласившись с доводами ректора и не позабыв про свои Стрей решил остаться на некоторое время в академии. Единственное, что тревожило мужчину – его любимая. Поиски придется ненадолго прекратить.

От этого у Стрея стало больно и тяжело в груди. Казалось, он остановился всего в шаге от открытия местоположения своей жены, и сейчас он так и стоит в этом шаге, не двигаясь с места. Может оно и к лучшему….

Глава 3

Ада

– Чтоб ты сдох! – проорала вдова на своего мужа, стоя в опасной близости от призывного круга, сложив руки на груди. Глаза ее сверкали ненавистью, а губы, накрашенные яркой помадой, постоянно кривились от возмущения и презрения.

– Я и так помер! – не менее громко проорал ее покойный муж, брюзжа призрачной слюной во все стороны. – И между прочим я помер из-за тебя!

– ХА! – воскликнула вдова, перемещая руки на бока, принимая угрожающий вид. Сковородки только не хватало для полной картины. – Ты сам споткнулся и упал!

– Я из-за тебя споткнулся и упал! – не унимался покойный, тряся указательным пальцем в воздухе прямо перед носом своей еще живой жены. – Ты мне изменила! Я был рассержен, а ты воспользовалась моментом!

– У тебя в посмертии мозг начал отсыхать? – ехидно поинтересовалась вдова, кривя четко очерченные губы. – Я тебе не изменяла, в отличие от тебя, паршивца!

– Я?! Я! Премерзопакостная женщина! – проорал что было мочи мертвый муж. – Как только я женился на тебе?! Вокруг было столько прелестных дев, а я попался в твои сети! Приворожила меня и рада стараться!

– Подлец! – воскликнула вдовушка. – Я потратила на тебя лучшие годы своей жизни, я могла выйти замуж за богатого и красивого! Это ты меня приворожил!

– И для чего мне тебя привораживать! Смотреть не на что! Я был в помутнении разума, когда женился на такой, как ты! – продолжал настаивать на своем покойный, сверля вдову призрачным взглядом, полным ненависти.

– Плевать! – неожиданно произнесла вдова. – Ты уже отобрал у меня мои лучшие годы. Вернуть их не смогу. Зато смогу потратить все твои накопленные деньги! Я знаю куда ты складывал монетку за монеткой все тридцать лет совместной жизни.

– Не смей! – закричал что было сил призрак.

От его ора дом заходил ходуном, а половицы запрыгали на месте. Справедливости ради стоит сказать, что дом был не хиленькой избушкой, содержащей три стены и дверь. Это был большой особняк с богатой отделкой и не дешевыми побрякушками, стоящими там и тут. К тому же его жена была одета в дорогое платье, на шее у нее висели золотые украшения. Словом, сказать, что эта семья бедствовала – язык не поворачивался.

Потому, как только этот особняк заходил ходуном, тут же стало ясно насколько разозлен дух умершего.

Только призрак увидел на что способен, как его глаза удовлетворенно блеснули. Он понял, что, если убрать одну из половиц, круг, что сдерживал полупрозрачное существо, окажется разорван. Одни Боги знают, что произойдет в этом случае. Когда я зашла в дом, а это было несколькими часами ранее, призрак готов был подсыпать яд в стакан с вином своей живой жены. Что сейчас задумал дух – неизвестно.

– НЕ СМЕЙ! – прокричала уже я. – Или я закольцую тебя в квадратном метре, скажем на выходе из таверны. Станешь местным достоянием. Все будут проходить мимо и тыкать в тебя пальцем, напоминать какой ты жалкий урод с рогами на голове, которые тебе наставила твоя любимая жена.

– Она не любимая! – запротестовал призрак, обратившись уже ко мне. – Я ее ненавижу! Она меня убила!

– Ты сам упал! – продолжили твердить вдова, высокомерно взирая на своего муженька.

– Ты меня убила, – не унимался муж, тыча призрачным пальцем в самую границу круга. – А я убью тебя! Я выберусь отсюда и убью тебя!

Дом снова задрожал, половицы заскрипели, грозясь вылететь одна за другой и разрушить мой охранный круг.

– Ты отвратителен! Всегда был таковым! – прокричала вдова, падая на пол и заливаясь слезами. – Ты ничтожество! Давно надо было избавиться от тебя!

– Сволочь! – поцедил сквозь зубы разъяренный призрак, ударяя кулаками по защитному контуру, стремясь разрушить его быстрее.

– ТЫ! ... обозвал меня?! – взвилась на новый круг вдова. – Я расчленю твои останки и разбросаю по разным углам леса, да так, чтобы их еще и распотрошили дикие звери, а кости разнесли птицы или еще лучше, растоптали грыгхи. Чтобы никто и никогда не смог вспомнить о тебе.

– Пригрел на груди змеюку, – процедил сквозь зубы покойник, расшатывая дом все сильнее.

– Пустила за пазуху урода, – выплюнула вдова.

– Дылда неухоженная!

– Грязный гном!

– Старуха морщинистая!

– Бессильный коротышка!

– Ах ты…

– А ну заткнулись все! – рявкнула я что было силы, останавливая вибрацию в доме.

Не хватало еще, чтобы мне на голову какая балка прилетела. Призрак проорался, выплеснул всю свою ненависть и хватит с него.

У меня же голова разболелась от этих остолопов. Уже за полтинник, а грызутся как подростки.

– Ты че, пигалица, мне указывать вздумала? – зашипела на меня вдовушка.

А ведь именно она и позвала меня с мольбами, слезами и соплями на лице. Отвратительное зрелище. Умоляла и день, и ночь, таскаясь за мной хвостиком. Пришла сюда, лишь бы избавиться от назойливой женщины.

– А ты че рот раскрыла? – рявкнула я на вдову. – Страха еще не испытывала? Мне призвать все сущности в этом доме, чтоб как следует продемонстрировать тебе важность проявления уважения к некромантам?

– С-с-с-сущности? – заикаясь сделала несколько шагов назад вдова и принялась оглядываться по сторонам. Ужас ее сковал настолько, что женщина позабыла про своего покойного мужа, всматриваясь в каждый темный уголок в доме.

– Дура! – расхохотался призрак. – Позвала некроманта в дом, а как следует на место поставить не может. Говорю же, дура! Слышь ты! Выполняй свою работу и вали отсюда подальше. Отработай свои деньги и катись на все четыре! Чтобы больше в этом доме не появлялась! Тоже мне некромантка.

Внезапно от двери послышался стук чего-то тяжелого. Все трое перевели внимание на дверь.

У приоткрытой двери появилась моя Чуба. Чертенок испуганно хлопал глазами, выронив изо рта куропатку.

– Вот это ты попал, мужик, – едва слышно прозвенел голос моего фамильяра.

Согласна. Вот это он попал!

Оттолкнулась от стены, на которую все время опиралась и приняла вертикальное положение, устойчиво опираясь на ноги. Руки у меня были скрещены на груди, волосы заплетены в две толстые косы, одежда светлая, едва голубая. Словом, весь мой вид совершенно не говорил о моей профессии. Можно было бы сказать, что я обыкновенная студентка.

Издалека. Только толстая цепь со множеством крестов на ней, устрашающе позвякивала при каждом моем шаге. Но чем ближе я становилась, тем круглее делались глаза призрака. А все потому, что мои глаза были разного цвета, русые волосы при ближайшем рассмотрении оказывались седыми, а шрам на щеке пугающе приковывал взгляд.

Угрожающе улыбаясь, я приблизилась к границе начерченного круга, поймала испуганный взгляд призрака и резко вскинула руку, хватая существо за шею.

Как и всегда, при соприкосновении с призраками по телу пробежала волна приятного холодка.

В отличие от людей, призраки легкие, и мне не составило труда приподнять его над полом так, чтобы он буквально повис в моем захвате, и принялся хватать воздух ртом.

Кто-то скажет, что призракам не нужен воздух, они ведь уже мертвы. А кто сказал, что я лишаю его воздуха? Я лишаю его самого существования, выжимая капля по капле оставшиеся силы.

– Может…, – произнесла я низким грубым голосом, рассматривая призрака как нечто неприятное. – Может спалить тебя, чтобы ты не смог переступить черту мира покойников? – по моему телу пробежалась волна огня, теперь уже направленная в сторону призрака. – Или подвергнуть тебя вечным мукам в этом мире! Не поленюсь каждый день тебя пались так, что останется лишь одна голова. За ночь ты восстановишься, а с утра – все с начала?

Чтобы показать, что это такое, запустила по призраку несколько огоньков моего пламени. Призрак заверещал в моей руке, дрыгая всем телом словно в судорогах.

Его можно понять. Боль ни с чем не сравнима. Простые ожоги покажутся пустяком в отличие от моего огня для полупрозрачных существ. Этот огонь будет разъедать медленно и мучительно, причиняя существу невыносимую боль. Так и случилось, призрак, преодолев первую волну огня, уже не верещал, а только непрерывно поскуливал, сворачиваясь в комок прямо на весу.

– Или может превратить тебя в мою марионетку? – проскрипела я, туша огонь в призраке, запуская теперь волну подчинения моим словам. – Захочу, ляжешь на пол, – послушание последовало незамедлительно. Призрак тут же распластался на полу, даже не пытаясь сопротивляться моим приказам.

– Захочу, ты выйдешь из круга, – продолжила я командовать, наслаждаясь повиновением.

Призрак тут же начал биться головой, разрушая барьер. Мой барьер пошел трещинами словно разбивали стекло. Но это было сейчас не важно. Для показательного выступления барьер я ослабила. Призрак же ощущал сильные боли при каждом соприкосновении с барьером.

Барьер оказался разбит только после сорокового удара. Вдова тем временем, сидящая на полу и с ужасом взирающая на эту картинку, всхлипнула и помчалась в объятья к мужу, осматривая его голову.

– Ты не ранен? Ты в порядке? – забормотала женщина без возможности прикоснуться к своему ненаглядному.

Все же правильно говорят – муж и жена одна сатана. Только гавкали друг на друга, а теперь вон как воркуют.

– А вообще, мне захотеть, чтобы ты избавился от своего убийцы, – загробным голосом произнесла я, напоминая, что тут еще передо мной не извинились.

Покойник тут же вцепился в шею своей вдовы, сжимая еще все сильнее.

Женщина уже начала синеть и хрипеть, а муж все продолжил ее душить.

– Скучно! – воскликнула я, загоняя призрака в его круг. – Даже сопротивляться не можешь. Для меня не представляешь никакой ценности. Значит придется спалить.

– НЕТ! – закричала вдова, кидаясь теперь уже мне в ноги. – Отправьте его на тот свет. Отправьте его к прародителям.

– Вы же сказали избавиться от него, – меланхолично произнесла я, смотря уничижительным взглядом на вдову. – Я хочу уничтожить этого непросвещенного глупца. Кто не уважает работы другого – тот никогда не поймет ценности жизни. Так для чего ему возрождаться?

– Выгони ее! – заверещал мужчина, оправившись от потрясений. – Найди других некромантов и дело с концом!

Ответом ему стал мой хохот на весь дом. Ржала я показательно долго. Да так, что после попила водички, что принесла мне Чуба.

– Почему пригласили меня? – вскинула ехидно брови я, смотря с упреком на призрака. – Потому что другие не смогли даже найти твою бесстыдную морду в этом громадном доме. Я работаю бесплатно. Но с одним условием – как только я окружаю призрака защитным барьером – он становится моим.

– С ума сошла, – воскликнул призрак, полностью оправившись от увечий. – Ты ополоумела? Дали же боги такую женушку. Нашла на помойке недоучку-некроманта и рада стараться.

– Заткнись! – рявкнула я на призрака. – Терпеть не могу недоумков. Ты мне такой не нужен. На том свете – тем более в таких нет необходимости.

Решив закончить на этом глупое представление, зажгла огонь в руке и двинулась к призраку.

Он только успел завидеть тот самый огонь, которой уже успел вкусить, тут же плюхнулся на пол и принялся умолять отправить его в загробный мир.

– Виноват! – слезливо пробормотал он. – Прости меня несведущего! Прости меня, идиота глупого! Отправь меня к праотцам. Буду век тебе благодарен! Нет, вечно буду чтить тебя!

– Кому это нужно, – фыркнула Чуба, играясь с куропаткой.

– Сделаю все что угодно. Только отправь к праотцам, – взмолился призрак.

Неужели он смекнул что к чему?

– Клянись однажды оказать мне услугу по защите от чего бы то ни было, – серьезно произнесла я, смотря неотрывно в глаза призрака, пронзая его насквозь страхом одного своего вида.

– К-к-клянусь, – прошептал призрак, растворяясь в воздухе, сдаваясь на мою милость.

Мелкая серебристая искра, оставшаяся после призрака, поднялась на уровень моих глаз, сделала круг возле меня и присоединилась к своим собратьям на моей мелкой цепи на шее, обратившись в один из крестиков.

– Он… ушел? – прошептала вдова, продолжая сидеть на полу. – Он больше не вернется?

– Этот? – в замешательстве уставилась я на женщину. – Этот больше не вернется. Он упокоился и обиды больше на вас не держит. Но почему вы решили, что в доме был лишь один призрак?

Усмехнувшись одобрительно тому, что мои слова возымели успех, тряхнула волосами и двинулась на выход.

Не сделала и трех шагов как за мой локоть снова схватились.

– Освободи! Очисть мой дом! – прошептала в страхе оглядываясь вдова. – Я заплачу! Заплачу сколько скажешь! Я богата! Только дай мне спокойно жить в этом доме!

– Спокойно жить?! – хохотнула я, снисходительно смотря на лицо вдовы.

Она была красивой. Такой красотой в пятьдесят мало кто может похвастаться. Неудивительно, что у нее был любовник, а может и не один. Она уже успела состроить молящий взгляд, слезки на глаза набежали. Но на меня такое не работает. Жалость к людям атрофировалась еще несколько лет назад.

– Договор был на одного, – холодно произнесла я, с силой сжав руку женщины и отцепив ее от своего локтя. – Нужно было думать прежде, чем заключать сделку. Прощайте!

С чувством выполненного долга я приблизилась к двери и уже открыла ее, как женщина решила оставить последнее слово за собой.

– Будь ты проклята! – завизжала вдова. – И весь твой род! Чтоб ты была одна-одинешенька всю свою жизнь. Вот тебе мое проклятье! И оно исполнится!

– Я уже проклята, – насмешливо произнесла я, оборачиваясь к вдове. – Быть некромантом – это высшее проклятье в мире, и я буду жить с ним до конца своей долгой жизни. Ваши же слова пустотелы и никому кроме вас не могут причинить вреда. И мой вам совет – будьте осторожны, спускаясь по лестницам. Домовой настолько оголодал, что и человечины не против вкусить.

Напоследок метнула взгляд в один из углов дома, прищурилась, кивнула пустоте и удалилась на улицу.

В солнечный день здесь привычно царило беспокойство. Все сновали по своим делам, передвигаясь кто перебежками, а кто и прогулочным шагом. В таком виде можно было и различить зажиточных от совсем бедных. На Севере все было другим. Количество золота заменялось теплотой тулупа, пуховика, пальто или куртки. А уж если на тебе магически заговоренная верхняя одежда, сохраняющая тепло – ты очень богат. Однако в сравнении со столицей, на Севере таких рьяных разделений не было. В теплой одежде ты или в тонком пуховике – ты в первую очередь человек. Добродушнее людей, чем на самом крайнем Севере, я еще нигде не встречала, хоть и прошла своими ножками всю столицу два года назад, пока не остановилась на этом месте.

– И чего ты запугала ту вдову, – фыркнула Чуба, таща за собой дохлую куропатку. – Она же растреплет всем какая ты ужасная, и клиентов нам больше не видать.

– Она заслужила нервотрепки, – надменно произнесла я, неспешно шагая по расчищенной улице. – Все же она стала виновницей смерти своего мужа. И доказать это уже не представляется возможным. Пусть хоть так поплатиться.

– Это даже не обсуждается, – деловито кивнула Чуба, поравнявшись со мной. Сегодня мой фамильяр выбрала образ мелкого волчонка.

Последние несколько месяцев она только и делает, что меняет свой облик. И кошка была, и собака, лиса и енот, ежик и даже волчонок. Постоянным элементом в ее облике остаются только длинные уши и такой же длинный хвост. Все остальное она меняет по своему желанию. В действительности же она – чертенок, попавший ко мне намеренно-случайно. Привязалась ко мне и ни в какую не хочет оставаться одна. Так и стала моим фамильяром.

– И все же слухов нам не надо, – задумавшись произнесла Чуба. – Зачем ты вообще взяла дело этой взбалмошной вдовы? Сидели бы они с мужем и гнобили друг друга, пока и вдова не отправилась бы на тот свет.

– Я не против, – спешно согласилась я с фамильяром. – Согласилась, потому что нас просила ее соседка, тетя Клава, о помощи. Надоедали они не только друг другу, но и всей округе.

– Тетя Клава? Тетя Клава… Кто такая? – запамятовала Чуба.

– Твои любимые пирожки делает, – закатив глаза произнесла я.

– А! Да, надо было помочь. Пирожки прежде всего!

– АДА! – воскликнула та самая тетя Клава, подбегая к нам с огромной корзиной, накрытой сверху полотенцем. – Все закончили? Теперь будет спокойно?

– Мы постарались на славу! – воскликнула Чуба, откидывая в сторону куропатку и выходя вперед меня, чтобы засветиться перед пожилой женщиной. – Ее мужа отправили на тот свет, где он и упокоился с миром.

– Счастье-то какое, – обрадовалась тетя Клава. – А я знала, что у вас все получится. Вот и пирожки напекла по такому случаю!

Незамедлительно женщина вручила корзинку, откуда до нас с Чубой донесся ароматный запах пирожков с мясом.

Так же незамедлительно желудок напомнил, что его все же необходимо кормить.

– Совсем тебя изнурил этот покойник, – понимающе закивала тетя Клава. – Иди уже, отдыхай! Я тебе еще напеку позднее. А пока – отдохните!

– Я прослежу, – снова заявила Чуба, красуясь перед пожилой женщиной.

– Конечно. Все надежда на тебя, – преувеличенно серьезно произнесла она и, улыбнувшись напоследок, направилась назад, к своей таверне.

– Пирожки мои, пирожочки, – запела не стесняясь никого Чуба, прыгая вокруг меня. – Я заслужила один на ходу отведать!

Насчет заслужила – это она загнула конечно, но пусть лучше ест, чем глупые вопросы задает.

– И все же я не понимаю, зачем ты его уломала на обещание, – продолжила говорить Чуба с набитым ртом.

Мой фамильяр задавал эти вопросы каждый раз, как только мы встречались с чересчур злобным призраком. Ведь для того, чтобы дать мне слово, они должны быть искренне открыты. А как может быть злобный дух искренне открыт для заключения сделки?

По мировоззрению Чубы было бы проще, если бы мы уничтожали таких призраков. Однако и для уничтожения придется много потратить сил, проще дать им выговориться, позволить немного отойти от посмертных эмоций и, заключив сделку, отправить в другой мир.

Ничто не действует в магии безвозмездно, особенно в некромантии. Если кто-то захотел избавиться от призрака в своем доме – он отдает эмоции в уплату призраку за освобождение жилища. Тем не менее я как проводник обязана взять что-то с призрака, ведь открываю для него двери в загробный мир, оказывая услугу.

Два года назад, только очутившись в Торминской академии, я узнала, что некроманты, отправляющие призраков на ту сторону, забирают у них возможность встретиться с родными более, чем на сотню лет. Так они открывают им двери в загробный мир, забирая при этом возможность воссоединения с предками, а также скорейшее перерождение.

Это несправедливо по отношению к призракам в моем понимании. Потому я начала брать с них клятвы в одноразовой помощи в нужный момент. И призраки остаются при своих родственниках, и я не теряю ни в энергии, ни в годах жизни.

Я искренне люблю те крестики, что трелью звенят на моей груди при каждом шаге. Это моя награда и моя гордость. Я смогла помочь стольким призракам и стольким семьям. Это ли не высшая ценность?

– Леди Ада, – склонил голову в поклоне проходящий мимо владелец бара, из которого я год назад выгнала безликого призрака.

– Добрый день, – легко улыбнулась я в ответ.

– Ада! – воскликнул мальчик десяти лет, что вышел на улицу из лавки пряностей родителей. Ребенок активно замахал мне обеими руками, едва ли не подпрыгивая на месте.

В ответ я так же замахала ему и попросила зайти в лавку, чтобы не простудился.

Каких-то два месяца назад этот ребенок был при смерти, зараженный призраком. Теперь он жив-здоров и готов обучаться магии порталов, к которой у него предрасположенность.

Многим здесь я принесла радость и спасение, многих же уничтожила простым касанием и несколькими фразами. Такова природа некромантов – жестокие люди сами себя наказывают, я лишь добавляю искры и инерции. Открытые и чистые люди получают еще больше. На Севере это закон и его здесь не изменить.

Я не творю правосудие, я лишь следую интуиции некроманта, переплетенной с огненной стихией. Я такой родилась и не мне себя менять. Может кто скажет, что некромантом невозможно стать с бухты-барахты, как это произошло со мной всего два года назад. Я же скажу, что главное здесь не количество лет, проведенных в статусе некроманта, а понимание сути этой стороны жизни.

– Пирожок оказался вку-у-у-сным, – протянула довольная Чуба. – Дай еще!

– Нет, – громко ответила я фамильяру, улыбаясь прохожим и здороваясь с ними же кивком головы.

– А когда дашь?

– Когда уже в академии очутимся! – придумала я первую пришедшую на ум отговорку.

– Ну хорошо, – тяжело вздохнула Чуба. – Что не сделаешь ради пирожка… Садись!

Куда садиться?

Повернулась было к Чубе и опешила. Волчонок обернулся большим волком. Она так еще никогда не делала.

– Садись, кому говорю, – гаркнула низким басом Чуба-волк.

– Хо-о-орошо, – согласилась я со своим фамильяром. Может и не такая бесполезная…

Глава 4

– У тебя сегодня еще и пара придворного этикета, – пробурчала Чуба, сегодня обернувшаяся рыжей пушистой лисицей. – Говорят, новый препод вести будет.

Ее выбор образа на сегодня был неслучаен. Мы уже второй час блуждали по Торминскому лесу, где тропинок отродясь не существовало. В таком обличии по поверхности снега бродить очень удобно.

– Какая разница кто ведет бесполезный предмет, – безразлично пожала я плечами, осторожно ступая на снежный покров.

Все же я не лисица, и вес мой гораздо больше. Поддерживать себя магией на самой поверхности у меня слабо получалось. Да и резерв мне понадобится полный для сегодняшней работы.

Торминский лес страшил всех в мире, но у меня был специальный пропуск. Я заключила сделку, потому и могу пользоваться его дарами сколько захочу. Хранительница этого проклятого со всех сторон леса позволила мне блуждать по бесконечным белым простыням, находя самый короткий пусть до моей цели. Я же взамен согласилась отправить всех духов за грань безвременно почивших на этой земле.

Всего шестьдесят лет назад это была спорная территория. И даже если она ничего не приносила, ее желали получить в свои руки абсолютно все. Три страны сражались друг с другом, стремясь, завоевать этот лес. Сколько полегло воинов и по сей день неизвестно. Их духи возникают повсюду в виде призраков, что пугают людей близлежащих городов. Излишне разъяренные превращаются в умертвий, поднимаясь из-под толщи снега и держа в страхе всех сильнее самих грыгхов.

– Может он молодой красавчик, – принялась мечтать Чуба. – Приглянется нам, а после и заберет из этого холода в жаркие страны.

Слова фамильяра меня едва не сбили с дорожки. Провалилась бы по самую шейку.

Остановилась, глубоко вздохнула и со всей яростью, на которую только была способна, зыркнула на чертенка.

– Если ты будешь дергать меня за хвост так же, как и тех, кто тебе не нравится, отправишься обратно в подземный мир к родителям, – угрожающе процедила я.

Верхняя губа нервно задергалась, выражая высшую степень моего недовольства.

– Да поняла я, – отмахнулась от меня мой фамильяр. Судя по ее поведению, она сначала взболтнула и только после осознала, что именно сказала.

Для меня тема отношений теперь под запретом. Табу, о котором нельзя даже заикаться. Моя первая и единственная любовь превратилась в самый дикий ужас, который я могла только себе вообразить. Те отношения никак не восстановить. Их даже не собрать, потому что их осколки разлетелись по всей стране, оставаясь частичкой в тех местах, что я посещала два года назад в поисках своего пристанища.

И вот теперь, два года спустя, у меня добровольный запрет на отношения, некромантия в одной руке, огонь и ведьмовство в другой. Под боком фамильяр, а впереди снежный покров. Весело же мне живется.

– Как долго мы будем бродить на снегу? – возмущённо пискнула Чуба, напоминая о себе любимой.

– Пока не найдем призрака, – ответила спокойно, осматриваясь по сторонам с предельной внимательностью.

Уверена, Чуба не замерзла. Лишь привлекает внимание, чтобы быстрее добраться до своей еды и поиздеваться над первокурсниками. Такова Чуба. На месте ей не сидится, монотонная работа ее не привлекает – постоянно что-то новое жаждет делать.

Я, как и фамильяр, не чувствовала холода. На мне дорогая куртка, которую мне зачаровали в академии, вместо сапог валенки, такие же зачарованные. Огонь моей стихии дает утеплять себя. Не в Торминском лесу естественно, это учуют грыгхи, но за его пределами огонь замечательно работает.

Никогда бы не подумала, что окажусь на Севере. Холод для меня раньше был невыносим. Но снежный покров для меня все равно что белый лист. Знак, за который я ухватилась, как только его увидела.

В лесу сегодня было слишком тихо. Солнце, что ярко светило на ясном небе, мешало мне искать призраков. Духи не любят солнце, потому сегодняшний поход грозил остаться без улова.

Но мне все же повезло.

Одинокий призрак, проснувшийся от моего легкого некроматического толчка, стоял в тени раскидистого дерева. Хотя тенью это было назвать очень сложно, ведь листьев на дереве не было.

Молодой паренек, лет двадцати, опасливо осматривался по сторонам и жался к стволу дерева. Все еще напуган, все еще не знает, где оказался. Одет он был ожидаемо в темный зеленый костюм солдата, с темным поясом на талии, черных высоких сапогах. Фуражка его потерялась, вместо этого виделись короткие русые волосы, едва пробирающиеся из лысой головы. Новобранец. В армии поди успел отслужить всего месяц. Не повезло парнишке. А может и повезло. Кто знает как на самом деле обстояли дела в тех сражениях и что было лучше? Оказаться убитым в первом же бою или попасть в плен и увидеть самые ужасные стороны людей в виде своих врагов.

Погиб он конечно от удара в сердце. Небольшой магический заряд попал в левую половину груди, оставляя там большую сквозную дыру. Мгновенная смерть.

– Я – Ада, – без расшаркиваний сразу представилась призраку, протягивая свою холодную руку для рукопожатия.

– Я….Я…, – не придя в себя, призрак замямлил, все еще оглядываясь по сторонам.

– Кроме нас здесь больше никого нет, – внесла я ясность, чтобы большее не видеть этого опасливого оборачивания от парня. – Кто ты?

– Я… Макс, – все так же нервозно произнес призрак, лихорадочно облизывая пересохшие губы, так он думал. В действительности же это была лишь его привычка при сильном волнении.

– Сколько тебе лет? – продолжила я спрашивать так же с протянутой рукой.

Макс уже успел ее заметить, но не решался пожать.

– Девятнадцать, – тихо произнес паренек, шмыгая носом. Похоже, до него стало доходить, где он находится и что с ним произошло.

– Да, ты умер, – не давая и шанса на выдумки просто произнесла я. – Уже шестьдесят лет как. Это было твое первое сражение?

– Д-д-да, – заикаясь произнес Макс, падая на колени и закрывая лицо руками.

Незамедлительно послышались всхлипы и пошмыгивания. Слишком чувствительный паренек нам сегодня попался.

– Меня только призвали, – едва слышно заговорил паренек. – Я совершенно ничего не знал. Магии во мне было несколько искр. Я ничего не мог поделать. Я не умел сражаться…

– Теперь это уже не важно, – воскликнула Чуба, тем самым добавив еще больше душевных мук пареньку.

– Я был ни на что не годе-е-е-ен, – заревел Макс, сворачиваясь клубочком на снегу. – Почему меня призвали? Мне не нужна была эта земля, почему меня заставили это сделать? Меня ничему не обучили. Я ничего не мог, я даже защитить себя не мог!

Похоже я слегка ошиблась, паренек не только что пробудился. Он уже успел осознать, что был убит, как был убит и понял, как давно находился под снегом.

– С этим уже ничего не поделаешь, – успокаивающе произнесла я, опустилась на корточки, протягивая руку к плечу паренька. – Теперь остается только отправится в другой мир и уже там жить полной жизнью.

Только я коснулась плеча Макса, как тот вдруг отскочил от меня и с выпученными глазами уставился на мою руку.

– Как ты это сделала? – ошалело воскликнул парень, не сводя взгляда с моей кисти. – Ко мне никто раньше не мог коснуться. Я даже проявлялся лишь изредка. Никак не мог добраться к своим родителям. Не мог даже просто понаблюдать за ними. Они как? Живы? Или уже…

– Так ты давно выбрался из могилы, – воскликнула Чуба, слегка нахмурившись. – Давно рыщешь по земле?

– Уже с месяц как, – непонимающе ответила паренек, внимательно смотря на меня.

Он ждал ответов на свои вопросы, нетерпеливо постукивая одним призрачным сапогом о другой.

– Ты облажалась? – насупилась Чуба, переводя взгляд на меня.

– Нет, – уверенно кивнула я, задумчиво осматриваясь вокруг.

Утром я запустила небольшой импульс и на него точно кто-то откликнулся, однако этот Макс уже давно выбрался. Не он должен был стать сегодняшним моим подопечным.

– Что ж, – хлопнула я в ладоши, эхо от которых разлетелось тут же по лесу.

– Что? – перебил меня Макс, нетерпеливо ожидая ответы на свои вопросы.

– Я отведу тебя домой и дам попрощаться с родителями, – заученно ответила я, даже не задумываясь над смыслом. День за днем эти слова вылетали из моего рта, потому и звучали так отстраненно.

– Правда! – обрадовался Макс, подпрыгнув ко мне ближе. Похоже, он даже не заметил каким тоном я это произнесла. – Ты сможешь показать мне родителей? Ты… а ты… а можно будет их коснуться?

Макс тут же отстранился, понимая, что его желания немного выбиваются из обычного прощания призрака с живыми. По обыкновению, в этой местности полупрозрачные призраки с помощью некромантов попадали к своим родным. Прощались с ними в тоже полупрозрачной форме и уходили за грань.

Но я все же другая. Меня воспитывал Великий некромант, которого страшатся и по сей день. Мои возможности вылетают за рамки привычного.

– Ты уже проревелся и готов внимать? – скривившись, надменно бросила лиса-Чуба, сверля черными бусинами глаз Макса. – Больше сопли пускать не будешь? Готов слушать?

– Меня вообще-то убили в первом же бою, – огрызнулся паренек. – Я могу и пустить слезу. Мне было всего девятнадцать. Имей хоть каплю снисхождения к моей ситуации.

– А ты не промах, – уважительно закивала мой фамильяр.

– Где ты проснулся – укажи место, – перебила я этих голубков, собираясь приняться за дело.

– Зачем? – опешил Макс, непонимающе смотря на меня.

– Если оставить твои кости без присмотра – тебя могут потревожить, – любезно просветила Чуба. – Ты же не хочешь оказаться призванным в числе какой-нибудь армии призраков. Ада заберет твои останки и отдаст их твоим родителям. Они же проведут обряд и похоронят на кладбище.

– Моим родителям…, – едва слышно одними губами произнес юноша. – Это же принесет им столько боли…

– Они захотят попрощаться с тобой и твоими останками. Это лучше, чем так и не знать где ты лежишь, не имея возможности даже принести цветы на твою могилу.

– На мою могилу, – беззвучно повторил Макс.

Парень был совершенно расстроен. Мы говорили сейчас на слишком серьезные темы, не готовясь к этому заранее. Конечно ему тяжело. Но никто не застрахован от подобного. Для него же будет лучше сейчас обрести покой, чем позднее стать обозлившемся призраком, подлежащим уничтожению без права возращения в мир и перерождения.

– Вчера у нас был почти ребенок, – внезапно произнесла Чуба. – Он так же не верил в свою смерть, но что поделать… такова его судьба…

Вчера у нас никого не было. А дети встречались последний раз почти полгода назад. Чуба частенько применяла этот метод отвода внимания от своей персоны, но мне это не нравилось. Если бы это было реальным – то всегда пожалуйста, но она использовала придуманную историю. Не дело это – обманывать призрака. Он и так настрадался.

– Вам и дети встречаются…, – печально произнес Макс. – Я первый раз появился у этого дерева.

Юноша указал как раз на то дерево, возле которого и стоял.

– Молодец, – воскликнула Чуба. – А теперь подойти ко мне и расскажи, как тебе жилось шестьдесят лет назад на этой земле.

– Зачем? – непонимающе уставился Макс на Чубу, но, повиновавшись, отошел от дерева подальше.

Все же мне повезло с фамильяром. Она чутко понимает, где нужно помочь, а где не отсвечивать. Сейчас она отвлекла призрака на себя, давая мне возможность поработать.

Размяла кисти, доведя каждый палец до щелчка, поиграла пальцами как на фортепиано и сосредоточенно выдохнула. Мне нужны только эманации смерти. Мне нужны только останки этого парня.

Кончики пальчиков закололо. Струйками из каждого пальчика потекла черная дымка, погружаясь в снег все глубже, все ближе к земле и под ней к костям.

Самая трудная часть в обряде – найти те самые кости. И в этот раз мне повезло. Эмоции паренька искренние и чистые, не осквернены настоящей ненавистью, потому останки тут же отозвались на мой призыв. Цельный скелет направился по земле вверх, ко мне. К моей магии. Только останки появились на поверхности, как я заметила серо-черную нить, ведущую к призраку.

Это очень мало где освещается, но каждый призрак имеет такую нить. Каждый покойник, покинувший свое тело, окажется в итоге привязан к останкам. Все равно, что красная нить для истинных пар.

Однако о красной нити слышали все. А вот о серо-черной мало кто. Существует так же иссиня-черная нить, которая обозначает заклятых врагов, один из которых погибнет от руки другого. Здесь же обычная черная нить, позволяющая мне понять, что передо мной останки именно этого паренька.

По мере того как скелет появлялся на поверхности, глаза Макса испуганно расширялись, а рот раскрывался. Все же он еще такой молодой.

Чтобы не сильно пугать призрака, окутала черной дымкой все останки и собрала их горизонтально парящими над снегом. Половина дела сделана. Теперь же слезы и стенания. Укоры и сожаления.

– Пойдем домой? – мягко произнесла я, едва улыбаясь.

– Д-да, – понуро опустил голову паренек, задавая направление. – И как я покажусь родным? – обреченно простонал Макс. – Я же не всегда могу появляться перед людьми, а здесь так и вообще струшу.

– Я помогу тебе, – успокоила паренька, идя рядом с ним по хрустящему снегу, переливающемуся на солнце.

– А что будет потом? – продолжал интересоваться паренек.

– Ты отправишься за грань, – терпеливо ответила юноше.

– А что там? – обречено спрашивал Макс, готовя себя к неизвестности.

– Это… никому не известно, – запнувшись все же ответила я.

– И даже некромантам? – не поверил в мои слова призрак.

– И даже нам, – натянуто улыбнулась я.

За гранью много разных вещей находится. Для живых, пожелавших попасть в мир мертвых, открывается только серая бесконечность. Духи, призванные с той стороны, никогда не говорят где именно находятся.

– Что я должен отдать тебе за возможность перейти за грань? – серьезно прозвучал голос юноши по правую руку от меня. – Ведь магия требует платы. В любом виде и в любых проявлениях, но плата должна быть. Или Вселенная сама отберет у некроманта то, что захочет.

– Я беру клятву, – перебила парня, пока он не ударился в рассуждения. – Ты обещаешь мне, что придешь однажды и поможешь мне выжить. Это может произойти, а может и не произойти. Но если я призову – ты будешь обязан мне помочь.

– Всего один раз? – изумился призрак. – Я готов помогать тебе каждый раз, как ты попросишь. Ты же меня освободишь. Я ведь всего месяц брожу по этому лесу и по ближайшей округе, но мне уже настолько осточертело это. Я думал, что навсегда буду скитаться по земле бестелесным, без возможности возродиться, без шанса упокоиться с миром. За то, что ты для меня сделаешь, я готов защищать тебя постоянно, как только этого потребует ситуация.

– Одного раза будет достаточно, – скупо улыбнулась парню. – Твоя клятва станет одной из подвесок на моей шее.

Указала пальцем на цепочку со множеством простых крестов и улыбнулась.

– Ты такая продуманная. Восхищаюсь тобой, – неожиданно заявил парень, совсем расслабившись в нашем общении. – Если бы только я повстречал тебя на шестьдесят лет раньше… Я бы непременно начал за тобой ухаживать.

– Кхм… далеко нам еще? – поспешила переменить тему разговора я.

– Всего несколько поворотов, – беспечно пожал плечами призрак и слегка ускорился.

Мы как раз подошли к небольшой деревеньке.

Как только мы ступили на узенькую улочку, призрак занервничал. И настолько сильно, что принялся вилять от дома к дому, заглядывая в каждое окно. Непрерывно облизывал нижнюю губу и заламывал себе пальцы, даже не осознавая этого.

Жители же деревеньки поспешили высыпать на улицу или прильнуть к окнам. Они услышали, как мои подвески, соприкасаясь друг с другом, звенят серебряной трелью, усиливаемые эхом. Привычная реакция на мое появление на новом месте.

Все они по ту сторону от окон с замиранием сердца ждут к кому же я войду в дом.

В столице я никогда не сталкивалась с таким серьезным отношением к погребению. Здесь же, на Севере, обряд погребения является важной частью упокоения души. Потому на меня именно такая реакция. В Торминском лесу полегло в свое время немало людей. Не оказалось бы такой семьи, в которой не было бы потери близкого.

С призраком мы подошли к небольшому домику на окраине деревеньки. Аккуратный, но все же старенький. Ухоженный, но слегка подкосившийся. Калитка оказалась не заперта, как и дверь в дом.

Беспрепятственно вошла внутрь, получая волну теплого воздуха в лицо. Две комнаты, бедная обстановка, пустота вместо хозяина или хозяйки. Только спустя несколько минут мне навстречу вышли двое пожилых людей. Маленькие, сгорбленные, с белыми волосами и морщинистыми лицами. Им обоим было уже более девяноста. Потухший взгляд заметив меня тут же преобразился. На их лицах появлялось облегчение и радость. Та самая искренняя радость и счастье, которые просто невозможно подделать. Больше никого в доме не оказалось. Я бы даже сказала, что у этих стариков никого больше и не было.

– Добрый день, – спокойно произнесла я, совершенно не ощущая себя неловко. Врываться вот так в дома к людям для меня привычное дело.

– Вы привели его, – произнесла старушка. – Вы привели моего Максика….

Слова были не нужны. Одним движением подняла руку и положила на плечо призрака, окутывая его своей темной дымкой, позволяя проявиться перед своими родителями.

Прощальный подарок для всей желавших попрощаться. Мы с Чубой сразу отошли на второй план. Так происходило всегда и везде: слезы и объятья, причитания и сожаления. Какими бы ни были люди, через что бы они не прошли – перед лицом смерти они все одинаковы. Чувствуют одинаково, сожалеют одинаково и даже умирают так же.

Присела на пол и устало облокотилась спиной на стену. Магических сил потратила не много, но чувствовать эмоции призраков не всегда хорошо. Настроение резко ухудшается и поднимать его здесь не всегда получается.

Расспросы паренька и длительные объятья длились более двух часов. Этого было естественно мало. Но на дольше оставить их просто было нельзя. Призрак может решить остаться в этом мире только ради своих родителей. Это большой риск превратить его в мстительного духа. Не стоит на себя брать такую ответственность по уничтожению чужой судьбы.

– Макс, – позвала я, поднимаясь с пола. – Нам пора упокоить твои останки.

Родители посмотрели на меня с сожалением на лице. Они понимали, что их сын призрак, но расставаться не хотели. Ведь расставались навсегда.

– Д-да, – нерешительно кивнул головой Макс. – Пора уже…

– А как же…, – начал было старик. – Как же его останки….

– Где бы вы хотели его похоронить? – не став отвечать на вопрос, задала я свой.

– На нашем кладбище, том, что совсем рядом от нас, – непонимающе уставилась на меня старушка.

– Тогда собирайтесь и выходите, – скомандовала я, обуваясь. – Сегодня мы похороним вашего сына.

К такой новости они отнеслись не так настороженно. Все же слухи иногда помогают работать. Мало кто в последнее время уточняет «А откуда вы возьмете останки? А как вы их найдете? А как откопаете? А почему именно здесь? А вы уверены, что это наш сын?» и так далее. Все уже подготовлены.

Вышли мы с Чубой на улицу, совершено не подозревая, что нас ожидает. Там стояла толпа народу, преимущественно пожилых людей. Все они, укутавшись в свои верхние одежды, ждали, когда уже будут хоронить мальчика. Останки все это время находились рядом с дверью в дом родителей, потому каждый желающий смог попрощаться с Максом. Ведь многие знали его с самого рождения, хоть это и было так давно.

Еще спустя час останки были похоронены, а мальчик, улыбнувшись в последний раз своим родителям, растворился в воздухе, отправляясь за грань.

Дело сделано. Сегодня еще один призрак обрек покой.

В такие грустные моменты я уже по привычке забредала в лавку сладостей и покупала нам с фамильяром несколько пирожных.

– Сегодня снова нелегкий подопечный? – сочувственно посмотрела на меня хозяйка лавки.

– Они все нелегкие, – улыбнулась я, забирая заказ. – Со смертью тяжело работать, если ты слишком эмпатична.

– Ада, – протянула женщина, а после сгребла в охапку, прижав к своей пышной груди. – Ты делаешь благое дело. Ты умница.

– Все мы делаем что-то, чтобы принесли пользу другим, – ответила я на объятья своими.

– Пироженки мои, – снова запела Чуба, не сводя взгляда с моей коробочки. – И пора на единственную сегодня пару.

– Ой, задержала тебя, а ты торопишься, – спохватилась хозяйка, тут же разжимая объятья. – Поспеши, надо окончить академию, чтобы было образование.

– Как скажете, – бодро произнесла я, покидая лавку.

Сегодняшняя Чуба-лисичка, как и вчера выросла в размерах и домчала меня до нашей академии всего за несколько минут. Порталы для нее было не проблемой, но на Севере эта возможность могла стать последним применением силы. Магии выпускалось столько, что запросто можно было привлечь к себе грыгха. Но Чуба не сильно и скучала по некоторым своим способностям, осваивая новые.

До начала занятия по придворному этикету оставалось каких-то десять минут, потому пришлось поспешить в аудиторию.

Пока я избавлялась от верхней одежды, пока искала кабинет занятия, звонок уже успел прозвенеть. Ия опоздала. Дверь в аудиторию уже была закрыта.

Пришлось скрестись мышкой и надеяться, что новый препод не свирепый старичок, не терпящий опозданий.

– Войдите, – раздалось с той стороны смутно знакомым голосом.

Странно…. Почему так екнуло сердце?

Отогнав от себя странные мысли, я отворила дверь, чтобы превратиться в статую.

За кафедрой стоял мой бывший муж, моя первая и последняя любовь. Там стоял Стрей.

Глава 5

– Заходите, – немного надменно произнес Стрей, мазнув по мне скользящим взглядом. – Это первый и последний раз, когда я впускаю после звонка. В следующие разы это станет пропуском.

От его низкого голоса в голове зашумело так, будто я сейчас свалюсь в обморок. Перед глазами все поплыло, а сердце счастливо забилось, как будто встретило свою родственную душу.

– Чего вы стоите? – недовольно произнес Стрей, нахмурив брови. – Займите место в аудитории или вообще ее покиньте!

Суровый тон смахивал больше не на преподавательский, а на дознавательский. От такого давления я еще и икнула на всю аудиторию, приводя сидящих студентов в секундный ступор, а после и в неудержимый смех.

– Ада, – шикнула на меня Чуба, прикусывая мне руку. – Нам на галерку. Давай-давай, переставляй ноги, сначала надо присесть и перестать привлекать внимание.

Стушевавшись от реакции своего организма на внезапное событие, я поспешила подняться к своему месту, едва переставляя непослушными ногами.

Дважды споткнулась о ступеньки и один раз о чей-то рюкзак. Только после смешков в спину смогла присесть на свое место и выдохнуть с тяжелым облегчением.

– Тихо! – командовал Стрей таким тоном, словно в армии находился. Он командир, а мы его новобранцы, не знающие ничего о службе.

Все студенты разом замолкли и перевели внимательный взгляд на преподавателя.

Кашлянув в кулак, Стрей начал свою первую лекцию на нашем потоке. «Как вести себя с королевскими особами простым магам, если вдруг те окажутся при дворе».

На лекцию я забила. Но не потому, что ни первая, ни вторая часть ко мне не относится. Я на нее забила, потому что передо мной стоял Стрей. Все такой же высокий, такой мужественный, привлекательный и завораживающий. За два года он нисколько не поменялся. Только его голос стал только еще более притягательным.

И мое глупое сердце нисколько не позабыло этого паршивца. Все так же сильно и взволнованно билось в его присутствии. Мое тело словно пробудилось и теперь желало быть рядом с обманщиком и предателем.

Недовольно сжала ладони в кулаки, хотя бы таким образом выражая свой гнев. Чего я тут размечталась? Он меня даже не узнал. Скорее всего он давно снял брачный браслет со своего запястья и теперь ухлестывает за другими девушками.

Вскинула голову, тряхнув косами и величественно взглянула на запястья Стрея, совершенно уверенная, что там ничего нет.

В ту же секунду мне по голове как книгой прилетело с верхней полки, прямо ее углом. На запястье Стрея находился тот самый золотой браслет, с застежкой-змейкой. Он женился снова? Ну да, чего тянуть. Женился на мне потому, что я сама просила. Свои слова тогда он не контролировал, а как я смогла снять со своей руки брачный браслет – тут же подыскал достойную. Так ведь тогда обо мне отзывались они с отцом в приватном разговоре. А я стала невольной свидетельницей.

Почему он тогда прибыл в такую глушь?

За все время лекции он ни разу не посмотрел в мою сторону. Ни взглядом, ни жестом не намекнул, что узнал меня. Он… не узнал меня? Он… не понял кто перед ним? Или Стрей решил поиграть? Я его бросила, и он теперь и знать меня не хочет? Такие мысли в его голове? Намеренно меня игнорирует, делает вид, что я ничто для него?

В тот же момент, когда я испепеляла взглядом мужчину, он поднял глаза, остановившись на моем лице, задержавшись на длительное время, рассматривая тщательно, будто изучающе. Я не могла отвести взгляда от его глаз. Просто не могла заставить себя это сделать. Его взгляд оставался той моей слабостью, к которой я обращалась в моих редких фантазиях. А уж сейчас, когда его глаза, настоящие глаза, смотрели на меня внимательно, я даже шелохнуться не могла.

Так он узнал меня или нет? Неужели я настолько сильно изменилась за эти два года, что меня попросту не узнать?

Меня тут же пронзило молнией от макушки и прямиком в пол. Он ведь никогда не видел этого моего лица. Мое изменившееся лицо стало настолько другим, что никто не мог догадаться кто перед ними.

Когда я первый раз показалась в поместье, перешедшим ко мне по наследству от родственников, все слуги испуганно жались по углам, не смея взглянуть в мое лицо. Они знали меня с самого детства, потому перемены, что случились со мной, не смогли принять по щелчку пальцев.

Воспоминания накатили новой волной. Тогда, два года назад, увидев свою новую внешность, я попросила наложить мне иллюзию, чтобы не шокировать своих друзей и Стрея. Только спустя несколько часов решилась все же раскрыться перед своим мужем. А в итоге подслушала неприятный разговор.

Как итог бежала из столицы. Даже больше от своей внешности, чем от услышанной фразы я бежала из столицы. Разноцветные глаза еще как-то можно принять, но седые волосы… Их ни закрасить, ни обрезать, ни сжечь – нет никаких способов скрыть некромантскую седину. Не многие некроманты оказывались помечены именно таким способом своего дара. Мне же не повезло. Но даже если с грехом пополам можно было смериться с сединой и сделать это своей визитной карточкой, то шрам на лице молодой девушки только отталкивал от себя окружение. Особенно на лице аристократки. Его, как и седые волосы, скрыть было невозможно, потому что я получила его от зачарованного ножа. Только временная иллюзия могла спасти положение.

Да, в столице бы меня не приняли. Зато приняли на крайнем Севере. Никого из здешних студентов не отталкивали ни шрамы, ни волосы, ни глаза. Для них это боевые шрамы, которые только показывают насколько опытный маг перед ними предстал. Только здесь меня приняли, и только здесь я смогла немного принять себя настоящую.

Стрей не мог меня узнать. Он никогда не видел меня такую. На что я надеялась, глупенькая…?

Хотя почему я так желаю, чтобы меня узнали? Чтоб он снова окружил меня заботой, а после выяснилось, что он сблизился по какой-то причине? Нет, это мне не нужно. Слишком больно было в прошлый раз. Второй раз на те же самые грабли? Не настолько мазохистка, чтобы желать сначала удовольствия, а после погружаться в уныние.

Как бы больно это не звучало в моей голове, как бы сердце не сжималось от тоски и желания рассказать все прямо здесь и сейчас – нельзя. Нельзя давать ни намека на меня настоящую. Лица он моего никогда не видел, как я пользуюсь магией – не видел. Он вообще убежден, что я закоренелая ведьма, а некромантией лишь баловалась. Он дознаватель, боевик, красных нитей не видит, потому никогда не поймет кто перед ним. Нужно быть более осторожной в разговоре, а еще лучше вообще избегать разговоров со Стреем. Тогда он никогда не узнает меня. С какой бы целью он сюда не приехал – главное не пересекаться с ним ни по каким причинам.

Чуба, чувствуя мое нервозное состояние, запрыгнула на парту и положила свою мордочку на мои руки, несколько раз лизнула тыльную сторону одной из кистей. Я грустно улыбнулась одним уголком губы своему фамильяру и глубоко вздохнула. Все будет хорошо. У меня уже все хорошо и нарушать это «хорошо» появлением Стрея я не намерена.

– Встать! – рявкнул Стрея так, все в аудитории подпрыгнули. Подняла голову, чтоб понять, что происходит и наткнулась на гневный взгляд Стрея, направленный на меня.

Непонимающе оглянулась по сторонам, ища хоть кого-то, на кого кроме меня мог быть направлен этот выкрик. Только там никого не было, моя парта была последней.

Пришлось повиноваться и медленно подняться, озираясь по сторонам и мысленно спрашивая у студентов вокруг «что не так?».

Все студенты качали головой, так же не понимая, что к чему.

– Почему у вас на столе животное? – ни на тон не смягчаясь, произнес требовательно Стрей, скрестив руки на груди.

– Это фамильяр, – хрипло ответила я, а после прокашлялась, стараясь избавиться от першения в горле.

– Фамильяр? – вскинул брови преподаватель. – Лиса?

– Да, мой фамильяр лиса, – более настойчиво произнесла я.

Чего привязался? Первый раз фамильяра увидел?

– О чем я только что говорил? – сменил тему Стрей. – Что я только что объяснял?

На его вопрос я только пожала плечами, всем своим видом демонстрируя незаинтересованность в его объяснениях.

– Вы не проявляете интерес к занятиям, может вам вообще не стоит затруднять себя обучением в академии? – продолжил буйствовать Стрей. – Похоже, вы не шибко сильно держитесь за место здесь.

Отовсюду незамедлительно послышались осуждающие шепотки в сторону преподавателя. Я тоже нахмурилась, не желая давать себя оскорблять.

– Ваш предмет для меня бесполезен, – во всеуслышание заявила я. – Как и для большинства здесь сидящих. Мы никогда не попадем к королю на прием хотя бы потому, что эти территории остаются условно независимыми. Нам нет дела до короля, как и самому королю нет дела до нас. До всего Севера. Вы попросту тратите наше время на бесполезные знания, которые никогда не пригодятся.

– Большая часть ваших занятий пустая трата времени, – снисходительно «просветил» всех Стрей. – Как бы то ни было – этот предмет придется сдавать лично мне, отвечать на мои дополнительные вопросы и только я решу, что именно вам поставить!

– Как вам будет угодно, – процедила я сквозь зубы, испепеляющим взглядом прожигая Стрея насквозь.

Здесь не его дознаватели, которые привыкли общаться с преступниками, здесь студенты. И хоть студенты эти слишком сильно отличались от столичных, все же этому напыщенному индюку следовало сначала изучить всю академию, а уж после унижать своих учеников, тем самым самоутверждаясь за их счет.

– Продолжим лекцию, – грубо произнес Стрей.

Я уже было собралась плюхнуться обратно на стул как меня снова окликнули:

– Я не давал разрешения присесть.

– Как скажете, – прошипела я, вскидывая подбородок выше.

Узнал он меня или нет, это его поведение ужасно. Не понравилось ему мое опоздание, и он решил отыграться за него? Или ему мое лицо не приглянулось, и он решил постебаться надо мной?

Всю лекцию я так и простояла в аудитории, не присаживаясь ни на секунду. Стрей постоянно скользил по мне взглядом, но никаких эмоций не выражал.

Да уж… Самая лучшая идея – держаться от него подальше. Как можно дальше.

До окончания занятия оставалось всего несколько минут, как Стрей сообщил о возможности задать ему несколько вопросов. Хоть все студенты были сосредоточены на получении знаний, им никто не мешал распускать сплетни или еще хуже – желать получить такого молодого преподавателя в свои друзья или даже в супруги.

– А вы женаты? – тут же произнесла девушка с первого ряда.

Стрей закатил глаза, похоже ему частенько задавали такой вопрос.

Вместо ответа он лишь закатал рукав правой руки, демонстрируя брачный браслет. А вместе с этим и загорелые накачанные руки. От невольного вздоха не удержалась ни одна девушка в аудитории. Уверена, теперь все завидуют его жене.

– Она приехала с вами? – появились новые интересы в аудитории.

– Она… она скоро появится рядом со мной, – серьезно произнес Стрей, скользя по мне непонятным взглядом.

– Она приедет сюда? – не унимались девушки. Всем теперь было интересно взглянуть на девушку, способную пленить такого мужчину.

– Скажем так, моя жена пока решила попутешествовать по миру, – аккуратно ответил Стрей, смягчившись в лице. – Она рано или поздно окажется рядом со мной.

Как это понимать? Его новая жена сбежала от него так же, как и я? Не удивительно. Только свою новую жену он решил искать, раз точно знает, где та путешествует. А меня он даже не попытался найти. Ведь по сути, два года назад я находилась постоянно рядом со столицей, и никто меня не искал.

Только прозвенел звонок, как я поспешила побросать тетрадь и ручку в рюкзак и метнулась на выход. Вопросы задавать я не стремилась. Хотелось только быстрее выйти из этой аудитории и, закрывшись в своей комнате в общежитии, проваляться остаток дня смотря в потолок.

– Задержитесь, студентка с фамильяром, – раздался командный тон Стрея.

Да чтоб тебя грыгхи затоптали. Что еще удумал?!

Недовольно остановилась перед самой дверью и, развернувшись, отравилась к кафедре.

Девушки продолжали сыпать вопросами, на которые мой бывший муж отвечал односложно и не заинтересованно. Интерес девушек с таким отношением к ним быстро погас и те разбрелись, каждая по своим делам.

– Разрешение на фамильяра имеется? – бросил мне Стрей, прибирая свои бумажки с лекциями.

ЧЕ?

Когда это ведьмам потребовалось разрешения для того, чтобы завести фамильяра?

– Или вы заключили договор с фамильяром без ведома своих наставников? – настойчиво продолжил говорить Стрей, так и не поднимая на меня глаз. – Такое карается по закону.

Чего он прицепился к моему фамильяру?!

– Я заключала контракт при своем наставнике-некроманте, – презрительно произнесла я.

Как же он сильно изменился за эти два года…

– При некроманте? – хмыкнул преподаватель. – С каких это пор ведьмы стали заключать контракты под надзором некромантов?

– С тех самых пор, как эти самые ведьмы сами стали некромантами! – не сдерживаясь, с нажимом произнесла я, побуждая этот разговор к дальнейшему спору.

– Когда это у нас некроманты стали нуждаться в фамильярах? – не унимался Стрей, смотря мне прямо в глаза.

Мне тут же стало не по себе. От желания прильнуть телу любимого человека я опешила и застыла. Со стороны казалось, что слова Стрея достигли цели, и он вышел победителем из нашего спора.

Однако долго я в таком ступоре не осталась.

– Вы некромант? – с вызовом уставилась я на этого преподавателя. – Или вы прекрасно знаете все тонкости работы некромантов? А может вы специалист по работе с некромантией? Если нет, будьте добры при других вот так настойчиво не разглашайте непроверенную информацию. Вы тогда станете не дознавателем, а посмешищем.

Я была рассержена настолько, что едва сдерживалась лишь бы не закричать. Злость на Стрея за глупые вопросы перемешалась со злостью на свою реакцию к этому мужчине. Магия в резерве еще и подхлестывала мои эмоции, разжигая их все сильнее. У-у-ух, если он продолжит такой диалог, я накинусь на него с кулаками.

– Кем? – тут же насторожился Стрей, пронзая меня своим взором.

Я снова замерла, понимая, что сболтнула лишнего. Вот же. Он же не говорил, что дознаватель. Вонзила ногти в ладони так, что едва не вскрикнула. Ранки останутся, зато в чувство себя быстро привела и разум просветлел.

Так, все! Не затягивают меня его светлые глаза, не привлекают его губы! Все я сказала! Не надо так яростно стараться выскочить из моей груди! Глупое сердце!

– Думаете, никто не знает в академии, что вы дознаватель? – фыркнула я, стараясь делать вид, что все тут в курсе. – Очевидно вы не преподавать сюда прибыли, а за чем-то другим. Отличное прикрытие… Если не учитывать, что в этой академии обучаются те, у кого есть цель. Никто здесь не прогуливает занятия и тратит свободное время лишь на обработку новых заклятий. Как будто такие озабоченные своим образованием и навыками не выяснили кто их преподаватель.

– Зови своего наставника, – перебил меня Стрей, не давая разойтись и оскорбить его завуалированно пустоголовым. Я только подошла к этой части. Эх как жаль… А могла бы выплеснуть все накопившееся одним разом…

– Он находится за гранью, – спокойно произнесла я.

Уж не заставит же он меня еще и Гредиуса призвать.

– Призови, – последовал новый приказ.

– Нет, – просто ответила на это требование. Еще чего удумал, потревожить покой моего предка.

– Зови!

– Не собираюсь, – прокричала я, ударяя кулаком по столу преподавателя. – Я не собираюсь нарушать покой своего многоуважаемого наставника только потому, что некто требует этого. Вам следует более уважительно относиться к духам умерших.

– Значит ты сейчас бродишь по академии с неразрешенным фамильяром, – заключил Стрей, делая пометки на своих бумажках.

– Думайте, что хотите, – повела плечам, показывая насколько мне безразлично его действие.

– Придется тебя отправить к моим дознавателям, – выдохнул довольный Стрей. – Неразрешенный фамильяр – это преступление.

Вот это уже совсем выходит за рамки. Собрался меня в столицу к дознавателям тащить за надуманный проступок. Эх, Стрей, не хочешь ты спокойно существовать со мной в одной академии. Совсем не хочешь!

– А ваша жена знает, что вы флиртуете со студентками? – едва не прикусив язык, прошептала, чуть ближе наклоняясь к мужчине. От его легкого ненавязчивого запаха яблок на снегу, у меня начинала кружиться голова. А все тело стало настолько чувствительным, что готово было взорваться от единственного прикосновения. Вот это я дура. Что творю?

– Что ты несешь? – тут же разъярился Стрей. – Никто ни с кем не флиртует!

– Да? – вскинула я брови и через силу усмехнулась. – А я считаю по-другому. Вы специально ко мне привязались с самого начала лекции, а после специально попросили остаться. Эти ваши намеки очень прозрачны.

– Нет никаких намеков, – проскрежетал Стрей, совершенно переменившись в лице.

– А я их вижу…, – томно вздохнула, сверкая глазами.

Кто бы знал, как тяжело это мне было проделать. Едва не выбежала из аудитории, сгорая со стыда. Но Стрея надо было отвадить от моей персоны, потому пришлось продолжать.

– Вышла вон! – проскрежетал зубами Стрей.

То-то же. Хмыкнув, я легкой походкой отправилась на выход.

Для чего бы он сюда не прибыл – мне нет до этого никакого дела. У меня свои дела. Вон каждый день из снега восстают мои дела. Кстати об этом – почему Макс восстал еще месяц назад, а сегодняшнего пробужденного призрака я так нигде и не увидела?

– Ты можешь ошибиться, – поспешила предложить совершенно не радужные доводы Чуба, все еще оставаясь в облике лисы. – И всегда теперь мне находиться в таком рыжем обличии?

– Нет, – покачала головой, давая понять, что это не обязательно. – Только в свою истинную форму перед Стреем не обращайся.

– Если я завтра обернусь волком, а Стрей увидит? – не унимался чертенок.

– Скажем, что у кое-кого помутнение рассудка, – хмыкнула я, приближаясь к своей комнате. Хотя бы в ней я могла остаться одна.

За два года я успела обжиться как в своем доме. Повсюду были книги о некромантах, заклинания для ведьм, флакончики с зельями и моими экспериментами. Хоть я и делала упор на некромантию – ведьмовство не забывала. Все знания могут пригодиться в самый неожиданный момент.

– Что это? – вскинула голову лиса, оборачиваясь к нашему окну.

– Что? – не поняла я реакции фамильяра.

– Легкие толчки некромантии совсем недалеко от нас.

– Наверное местные некроманты экспериментируют, – отмахнулась я от вопроса.

Не редкое дело заниматься ночью для некромантов. Солнце не мешает, концентрация сильнее. Я бы тоже экспериментировала с силой именно в это время, если бы уже не овладела ей полностью.

– Ты не чувствуешь? – уставилась на меня лиса. – Толчки усиливаются.

– Они экспериментируют с силой, – сдержанно произнесла я, перебирая свои вещи, для чего-то вытащенные из шкафа. Хотя нет, так я пыталась привести мысли в порядок. Раньше я бы отправилась на пробежку или позанималась на полигоне, но сегодня не тянуло.

Неожиданно меня накрыло с головой некромантской силой сильного объема.

– Они там все с ума посходили? – воскликнула я, подскакивая с пола. – Перебудить всех умертвий в Торминском лесу хотят?

Подбежала к окну, чтобы открыть его и прокричать недоумкам пару нелесных словечек. Вот только во дворе академии никого не было. Как не было никого вообще в пределах видимости. Хотела было отыскать некроманта по остаточному следу, но ничего не обнаружила. Словно никаких толчков магии только что не было.

Кто решил поиграться с силой?

Глава 6

Ранее утро. Морозный воздух, солнце уже виднеется на горизонте, дразня очередным холодным днем без намека на снегопад.

Соскучилась я уже по снегопаду, хоть и живу в окружении бесконечного снега.

После так называемого общения со Стреем я провалялась всю ночь без сна. И если бы только в голову лезли нормальные мысли по типу «как обходить его стороной». Но нет, в моей голове только и делали что кружили воспоминания о наших веселых деньках, проведенных вместе. Была бы возможность – избавилась бы от них, выжигая каждое.

Встряхнулась, отгоняя тоску, и снова вздохнула морозный воздух. Он будоражил похлеще холодного душа. Стояла я на самой развилке основных дорог в городе и просто наслаждалась спокойным тихим утром. Давненько у меня такого не было. Можно и наверстать упущенное.

– Адочка, – прозвенел звонкий голос проплывающей мимо дамы.

– Добрый день, мадам Риминс, – кивком головы поприветствовала я призрака. – Сегодня снова наставляете внуков на путь истинный?

– Они совсем от рук отбились, – воскликнула возмущенная дама, отплывая от меня уже на приличное расстояние.

– Наша надзирательница снова на месте, – хохотнул старичок, возникший из ниоткуда, едва достигавший мне до плеча. – Я все еще хороший призрак. Злобы не испытываю, разве только на своего сына за то, что выбрал слишком правильную жену. Агрессия из меня не бьет ключом, убить никого не хочу, покалечить тоже не хочется.

– Это же замечательно, – расплылась я в улыбке. – Всем нам будет хорошо, если все останется на своих местах.

– Да-да, – скучающе произнес старичок. – За грань не собираюсь, сына еще уму-разуму не обучил как надо.

– Всегда жду вас у себя, – прокричала я в спину старичку, и помахала рукой, хоть он и не увидел.

– А вот и наша Ада пришла, – раздался рядом голос молодой полупрозрачной девушки. – А вот и я пришла на ежедневное изучение показателей.

– Я просто смотрю все ли в порядке, – снисходительно произнесла я, наслаждаясь таким замечательным утром и тем, что все мои призраки в норме.

– Я снова сегодня излучаю только радость и теплоту, – произнесла молодая девушка. – Мой сыночек растет, муж о нем заботится все лучше. Мне попался очень хороший муж.

– Может вам уже пора отправится за грань? – аккуратно поинтересовалась я у девушки.

– Еще…. Рано, – стушевавшись произнесла девушка. – Я еще не уверена… мой ребенок…

– Все в порядке, – улыбнулась я, и погладила ее по плечу. – Главное, что вы не ощущаете гнева и жажды убийства. Вы же понимаете, что если это произойдёт, а вы утаите, вас придется убить без возможности когда-либо вернуться в этот мир?

Я не запугивала никого, я говорила правду. Они должны знать, что последует за таким их решением. Утаивать любят все люди, что при жизни, что после смерти. Но если при жизни последствия не всегда бывают серьезными, то после смерти только развеивание без права возвращения.

– Я помню, – утвердительно кивнула девушка. – Как сильно бы я не хотела остаться с сыном как можно дольше, если я почувствую злость и ненависть – сразу к вам.

– Прекрасно, – ободряюще улыбнулась я девушке и отошла в сторону, пропуская ее по ее же маршруту.

Оставлять призраков в этом мире не правильно, однако же я взяла на себя ответственность за эти души. Каждый из призраков когда-то пришел на поклон ко мне сам. Каждый из них слезно умолял дать им немного времени, лишь бы помочь своим родственникам.

У старика тогда остались только двое внуков из всего рода, которым едва ли исполнилось по тринадцать лет. Сами они нуждались в помощи. Старик получил ее от меня. Девушка умерла при родах. Совершенно ни к чему не готовый новоявленный отец впал едва ли не в безумство и уже хотел отправить младенца в детский дом. Сейчас он вполне уверено справлялся со всеми домашними делами и с заботой ребенка. У дамочки, что прошла первой, сын слишком близко к сердцу воспринял тот факт, что остался один. Едва не ушел вслед за матерью.

Выслушивая каждого призрака я чувствовала, что если их прямо сейчас отправить за грань, то последствия станут уже моей ответственностью.

Глупа? Недальновидна? Наивна? Возможно. И даже обжигаясь в прошлом на таких разрешениях я готова и отправить призраков за грань, как только будет выполнено их обещание, или же спалить их до тла, не оставляя даже праха. В любую сторону отправлюсь.

– Сегодня снова все спокойно, – заключила Чуба, появляясь в образе волчонка. – Призраки на месте. Уровень агрессии мал, никто не проявляет признаков разложения. Мы можем сегодня быть спокойны.

– Ага, – бодро отозвалась я. – Что может быть лучше, чем осознавать, что наша работа выполнена хорошо?

Только то, что из-за угла вынырнул Стрей. Чтоб ему пусто было.

– Прячемся. Прячемся! – тут же всполошилась я, отбегая к углу. Поймала первого попавшегося призрака и использовала его как защиту.

– Ты же в курсе, что твоя защита полупрозрачная? – хохотнула рядом со мной Чуба.

Ну… да. Совсем разумом помутилась. Это все Стрей на меня так действует.

– Извините, – поспешно произнесла я, отпуская полупрозрачное тельце из захвата.

– А как вы меня удержали? – послышалось от этого тельца.

– Издержки профессии, – фыркнула Чуба, призывая призрака плыть дальше.

– Чего он тут забыл? – с презрением произнесла я, наблюдая из-за угла за мужчиной.

Он, не озираясь по сторонам, не рассматривая вывески с надписями, шел уверенно в одном направлении. В таверну.

– Он поесть пришел, – выдохнула облегченно Чуба. – Всполошились мы, скажем так, не по-детски.

– В шесть утра? – не поверила в слова фамильяра я. – Кто в шесть утра при параде направляется в таверну, чтобы поесть?

– Тот, кто работал всю ночь, – воспротивилась моему направлению мыслей Чуба. – Не станешь же ты следить за ним? Это абсурдно! Сама говорила, что надо держаться подальше, а теперь же сама и липнешь к нему.

– Я…. не липну! – процедила я сквозь зубы. – Он точно что-то скрывает! Как будто он просто так мог прибыть на крайний Север. Он же дознаватель до мозга-костей. И прибыл сюда, чтобы преподавать этикет? Самой не смешно?

– Мне смешно наблюдать за твоими оправданиями, – хмыкнула Чуба. – Ты ищешь любой предлог, лишь бы быть поближе к возлюбленному.

– Я его ненавижу, – процедила я сквозь зубы. – Я его презираю. Но никак не люблю.

– Да-да…, – захихикала фамильяр. – Ты можешь говорить что угодно, но я же не мимо проходящий волчонок. Я твой фамильяр. Потому в следующий раз, когда начнешь мне врать, начти с внутренних ощущений.

– Бесишь, – бросила я, отрывая свой взгляд от волчонка и переводя его на таверну, в которой скрылся Стрей.

Эта таверна была одной из немногих, работающей круглые сутки. В городке работали и ночью, и днем, потому и таких заведений было несколько. Хозяин таверны был моим хорошим знакомым, если вдруг что – обо мне он плохо не скажет. Но все же лучше проконтролировать происходящее, чем сидеть на снегу и гадать, о чем там вообще могли поболтать двое мужчин.

Накинула на себя заклинание отвода глаз и двинулась через дорогу прямо в таверну. Может и позавтракать удастся.

Отворила дверь тихонько, зная, что меня не увидят, лишь открывающуюся дверь. Никто не должен этого заметить, ведь дверь же не скрипнула. Только вот колокольчик успел один раз звякнуть, прежде чем я его поймала. Все находившиеся в таверне тут же повернули головы к двери.

Вот же…

Что тут может быть? Призрак разбушевался? Или сквозняк? Решила имитировать сквозняк и резко оттолкнула от себя дверь, имитируя сильный порыв. Оттолкнуть-то оттолкнула, а вот то, что она быстро вернется ко мне не рассчитала, потому едва по носу не получила все той же дверью. Благо Чуба вовремя оттащила меня за пуховик.

Вот где я умница-разумница, а где попадаю в такие предсказуемые ситуации…

Собиралась было выдохнуть и обрадоваться своему внезапному спасению как запнулась на вдохе. В таверне все еще было тихо. Все продолжали пялиться на дверь в ожидании продолжения. Сам хозяин тоже не понимал, что к чему. Застыл за стойкой и настороженно посматривал на свою же дверь.

– Сквозняк что ли? – недоуменно произнес Стрей, усевшийся прямо напротив хозяина таверны.

– Н-н-наверно, – запинаясь кивнул хозяин, с трудом переводя взгляд на своего собеседника.

Э-э-э-эх, и здесь Стрей влез. Но благодарности от меня не получит. Мое громкое «фигушки» ему.

Постепенно разговоры возобновились, и только тогда я смогла спокойно выдохнуть.

– Так говорите, Ада хорошая девушка? – послышалось от Стрея. – Настолько хорошая, что даже будучи некроманткой не отталкивает?

Ну вот, мое чутье не подвело меня. Расспрашивает про Аду из Торминской академии.

– Не знаю, как у вас в столице, – нейтральным тоном произнес хозяин, занимаясь протиранием посуды, – но здесь наличие такого сильного некроманта – спасение для народа. Не так много у нас магов. Еще меньше ведьм, а некромантов всего четверо и это на весь Север. С услугами некромантов я едва ли сталкивался, но то, что я вижу – хорошая работа.

Хозяин был предельно серьезен, говорил только по факту, даже не стремясь приукрасить действительность.

– Разве она не подчиняет души себе? – не удержался от издевки Стрей. – В других поселениях говорят, что Ада подчиняет себе души умерших и использует их в своих корыстных целях.

– Вы вроде дознаватель, неужели не можете отличить правду от выдумки, – владелец здания уставился на Стрея в безмолвном ожидании ответа. Его пронзительный взгляд требовал этого ответа.

– Трудно найти правду, если все в один голос твердят лишь выдумки, – поднял уголок губ Стрей, усмехаясь на всю таверну.

– Вы бы не оскорбляли Аду, – спокойно продолжил хозяин лавки. – Она член нашей семьи, хоть и прибыла недавно. За нее мы готовы и избавится от вас.

– Это угроза? – вскинул брови и нахмурился теперь уже сам Стрей.

– Это констатация факта, – спокойно произнес лавочник. – Ада привнесла в нашу жизнь больше света и терять его мы не намерены.

– Что же она такого сделала? – скривился как от зубной боли мой бывший муж.

– Она… многим помогла, – тихо ответил хозяин. – Ее принципы сильно отличаются от принципов любого другого некроманта. Она не просто так отправляет призраков за грань. Она их чувствует, понимает, говорит с ними. Другие некроманты считают это пустой тратой времени, а вот Ада относится к этому чрезвычайно серьезно. К каждой душе.

– Вы так говорите, словно она спасает души умерших, – хохотнул Стрей на всю таверну, совершенно не заметив, как в той стало напряженно тихо.

– Вы бы сначала попытались обратиться к другой стороне своих рассуждений, – осуждающе покачал головой лавочник. – А то ведь спрашиваете у всех вокруг об Аде, и из их суждений выбираете только те, что подходят именно под вашу теорию. Попробуйте уже взглянуть на это с другой точки зрения.

Молчание затянулось ненадолго. Заказанные блюда Стрей даже не опробовал, но активно делал вид, что они его все же интересуют.

– А что же ее фамильяр, – неожиданно произнес Стрей, возвращая взгляд на хозяина таверны.

– А что с ней? – в непонимании уставился на него мужчина.

– Ее фамильяр всегда был при ней? – продолжил задавать вопросы Стрей. – И он всегда был лисой?

– Лисой? – вскинул брови хозяин. – Ее фамильяр всегда при ней, она уже прибыла сюда с фамильяром. А что касается лисы… Да может быть и лисой…

– В смысле…, – не понял Стрей и начал было задавать наводящие вопросы.

Мне же это представление достало, потому я вмешалась.

– Чем вам так не угодил мой фамильяр? – возмутилась я, присаживаясь через стул от Стрея. – Прекратите гнобить бедную животинку.

– Сегодня он у тебя волк, – констатировал Стрей.

– Или он всегда был волком, – невинно пожала я плечами.

– Уже закончила утренний обход? – улыбнулся мне хозяин лавки, ставя на стол рядом со мной блинчики и чай.

– Ага, – довольно улыбнулась и я в ответ. – Все на месте. Все спокойно, все замечательно. Если бы не одно «но»…

На последней фразе я покосилась на Стрея, который продолжал смотреть на меня.

Без лишних слов понятно на кого я намекаю.

– Значит твой фамильяр может менять облик, – сделал свои выводы Стрей, поворачиваясь ко мне всем телом. – Разрешение?

– С чего вы решили, что он может менять облик? – удивленно захлопала я глазками. Это бы могло сработать, если бы я была красоткой, а так, наверное, было уродливо. – Он всегда был волчонком, это вы не разглядели вчера.

– Вчера он был лисой, – с нажимом произнес Стрей.

– Нет, он всегда был волчонком, – встал на мою сторону хозяин таверны. – У вас действительно проблемы с воображением. Как такие могут быть дознавателями?

– Я не говорил, что дознаватель, – процедил недовольный Стрей.

– Так все это знают, – пожал плечами хозяин. – Здесь народу немного, и гости редко, когда появляются. Первым делом местные сплетницы выясняют кто таков.

– А можно мне завернуть с собой? – попросила я, видя, как Чуба облизывается на блины. – Мне уже пора в академию. Сегодня занятия с первой пары.

К тому же Стрея вроде как сбили с моего фамильяра. Теперь он думал о сплетницах и о своей должности. Задерживаться не было смысла.

– Конечно, – кивнул мне хозяин. – И зачем вы пожаловали на Север? – уточнил он уже у Стрея. – Убийств вроде не происходило, маньяки не появлялись. Иногда грыгхи слишком близко подходят к городам, но и это не в вашей компетенции. По личным делам прибыли?

Вместо ответа Стрей яростно взглянул на меня и резко поднялся.

– Все готово, – улыбнулся мне лавочник, вручая теплый сверток в руки. – Не забудь поесть до начала занятий. Тебе нельзя быть голодной.

– Агам-с, – искренне во все тридцать два зуба улыбнулась я и тоже поднялась со стула. – Хорошего дня! Будьте осторожны у Торминского леса, на окраинах действительно часто стали появляться следы грыгхов.

– Будем осторожны, – серьезно произнесли мне из зала таверны.

Удовлетворенная своей утренней прогулкой, я покинула здание и направилась в приподнятом настроении в направлении к своей академии. Хоть Стрей и пытался мне испортить хороший настрой, но ему это не удалось. Только вот фамильяра моего постоянно задевает и это напрягает. Возникает ощущение, что он специально ищет то, что может меня скомпрометировать.

– Так что за утренний обход, – внезапно произнес Стрей прямо у моего уха.

По телу тут же пробежали взбудораженные мурашки и несли они за собой не испуг, а приятные ощущения и даже возбуждающие. Будь ты проклят, Стрей.

– Вас это совершенно не касается, – отмахнулась я от мужчины. Быстрее бы добраться до академии.

– Я так понимаю, в городе много призраков. Почему их не отправляешь за грань? – настаивал Стрей, подстраиваясь под мой новый шаг.

– Это не ваше дело, – грубо бросила мужчине, снова ускоряясь.

– Так ты только поскользнешься и упадешь, – произнес бывший муж за моей спиной и, схватив за запястье, вынудил притормозить.

Касался он не голой кожи, но и через пуховик ощущения были такими знакомыми, такими любимыми. Яростно выдернула свою руку и недовольно посмотрела на Стрея.

– Руки не распускайте, – прошипела я. – Все вашей жене расскажу.

– Ничего ты не расскажешь, – хохотнул Стрей. – Потому что никаких намеков не было.

Чего его настроение так быстро переменилось?

– Просто идите по своим делам и все будет прекрасно, – прокричала я, едва не задыхаясь от переполнившего легкие воздуха. Так глубоко вздохнула, чтобы успокоится, что невольно переборщила.

– Так я и иду в академию, – пожал плечами Стрей, напоминая молодого парнишку-студента из Торминского учебного заведения.

– Вот и идите, – пробурчала, отворачиваясь от него и снова прибавляя шаг.

– Так что это было за обход? – настойчиво снова спросил Стрей. – Ты пытаешься контролировать призраков.

– Это не ваше дело, – недовольно процедила я. – Вас это вообще не касается.

– Почему ты пытаешься помочь им? – неожиданно для меня спросил Стрей. Это что же, он пытается понять меня? Что за ерунда?!

– Потому что…, – начала было я, но споткнулась о его светлые глаза и замолчала.

Ему не стоит знать, почему все так сложилось. В свое время, когда все мои родные некроманты покинули меня я осталась одна со своим даром. Я бы отдала часть себя лишь бы со мной кто-то остался, лишь бы даже в призрачном обличии меня поддерживал. Гредиус естественно не при чем. Он всегда был себе на уме. Вот если бы мама задержалась лишь на несколько лет, помогая мне освоить некромантию – я была бы благодарна. А так… некромантия стала частью моей жизни методом множества проб и огромных ошибок. Мои ошибки до сих пор на моем лице и никогда с него уже не сойдут.

– Потому что я так решила, – в конце концов ответила Стрею.

– Как это предсказуемо для девчонки, – в очередной раз хохотнул Стрей. – Девчонки есть девчонки.

– Мне нет дела до ваших размышлений, – манула я рукой, стараясь как можно быстрее отделаться.

Вон и академия уже виднелась.

Некроматический выброс накрыл меня с головой как раз в тот момент, когда у меня была возможность избавится от Стрея. Сильный толчок пронесся по всему Северу, пробуждая тут и там различные сущности.

– Что за урод! – воскликнула рядом Чуба, стараясь поддержать меня.

– Что?! – не понял Стрея и, нахмурившись, принялся оглядываться. – Что происходит?

– Кто-то решил поиграть с силой, – стараясь успокоиться, прохрипела я.

По отслеживанию было пусто – магия будто растворилась в воздухе, не оставляя следа. Хотела было просто просканировать все на Севере, но не тут-то было. Толчок был такой силы, что действительно пробудил умертвия. Если бы это были сплошь призраки – торопиться было бы ни к чему, но умертвия… Эти твари уже никогда не обратяться людьми. Их нельзя выпускать из снега.

– Залазь, – скомандовала Чуба, увеличившись в размерах. Большой волк уже был готов меня доставить в самый центр Торминского леса.

Шагнула было к фамильяру, но меня опередил Стрей, забравшись первым на Чубу.

– Чего ты ждешь? – гаркнул на меня Стрей. – Давай быстрее. Не знаю, что у тебя случилось, но раз фамильяр разросся, значит нужно предпринимать меры срочно!

Хотелось было высказать ему все, но какая жалость, времени было в обрез. Пришлось садиться на Чубу вторым наездником и прижиматься к спине Стрея.

Глава 7

Окраины Торминского леса привычно были тихи. Ни огромных темных животных, ни легких дымок нигде не наблюдалось.

Чуба неслась на всех порах к центру возмущенного пространства. Ветер хлестал щеки, глаза слезились от лютого мороза, руки даже в шерстки Чубы-волка постепенно превращались в две ледышки.

Все так бы и было, если бы я ехала на Чубе одна. Но сегодня все это досталось тому, кто вдруг решился поехать со мной в Торминский лес. Стрей получил весь набор езды верхом по морозу.

Злорадно улыбалась каждый раз, как Чуба увеличивала скорость. Сам же напросился поехать со мной и даже место сам занял. Надеюсь, после этой поездки он больше не станет прикапываться ни к фамильяру, ни тем более ко мне.

Приятное тепло разливалось от такой пакости по всему телу, побуждая все глубже вдыхать аромат, который я так люблю. Так, стоп. Это от пакости разливается тепло или от того, что я прижимаюсь к спине мужчины, обнимая его за талию? Нет, конечно нет! Я ненавижу Стрея и ощущать такую реакцию на него совершенно не могу. Это точно! Ощущение теплоты появилось только от злорадства.

– Долго е-е-е-ще, – проскрежетал Стрей, едва шевеля губами.

Вот и первая стадия замерзания – губы совершенно не слушаются. Сдержать смешок не удалось, потому пришлось заглушить покашливанием.

– Еще несколько минут, – прокричала ему в ухо, чтобы он меня точно услышал.

– За эти не-е-е-есколько м-м-м-инут я продро-о-о-о-огну до костей-й-й, – простучал Стрей, закапываясь руками глубже в шерсть Чубы.

Надо было ему дать замерзнуть. Определено это бы отвадило мужчину от нас. Но как я могу это проделать? Сердобольность во мне завопила о необходимости его подогреть… желательно на вертеле. Но пока пришлось только руками, пробираясь ему под тонкую куртку.

– Что? – возмутился Стрей, но быстро затих.

Можно было погреть и воздух вокруг, однако на вспышку как магическую, так и тепловую к нам сбегутся грыгхи. Мне такое счастье не перепало, у нас еще умертвия неприкаянные шастают в самом центре леса.

– Спаси-ибо, – протянул Стрей, прижимаясь к моим рукам.

– Куртку для начала купите, – фыркнула я, усиливая тепло. – Не бомжуете же.

– Это было гру-убо, – не преминул поучить меня Стрей.

– Могу все вернуть как было, – предложила я замечательный вариант, который устроил бы обоих: и я осталась бы при злорадстве и этот при своих занудных фразах.

– НЕТ! – воскликнул Стрей. – Грей дальше.

Командир чтоб его. Не слишком ли я сердобольна к таким персонажам, которые все мои прекрасные воспоминания успели омрачить своими выходками?

Пока я грела мистера дознавателя, мы все ближе приближались к центру. Атмосфера в тихом лесу становилась все тяжелее. Все напряжённое. Даже тучи стали сгущаться над нами все сильнее, кое-где так и вообще висели тяжелым грузом. Казалось, что еще немного и упадут на плечи, придавливая к земле.

Стала появляться черная дымка, стелясь сначала по снегу, по самой его поверхности, после все увереннее, все плотнее поднималась ввысь, погружая во мрак весь лес. Было еще ранее утро, но по тому, что я видела, сидя верхом на Чубе – сгустились сумерки.

Кто бы ни был этот некромант – силы у него много, однако пользоваться еще не научился. Была бы моя воля и знание местонахождения этого некроманта – пригнала бы в академию и заперла в практической комнате до тех пор, пока не научится хотя бы азам.

– А вот и наши ребятишки, – бодро произнесла Чуба, замедляя бег, постепенно переходя на шаг.

Снег под ее лапами давно перестал скрипеть и превратился в подтопленный едва ли не лед. Тепло от умертвий разносилось далеко по лесу, потому снег подтаивал и тут же примораживался, окрашивая белизну в серые разводы.

– Наконец мы прибыли, – едва дыша произнес Стрей, и соскочил с фамильяра в ту же секунду, как она остановилась.

– Осто…. рожно.

Предупредить я естественно не успела. Этого мистера дознавателя вообще сложно остановить словами. Не послушался вот и валяется теперь звездочкой на сером снегу. И чего я тратила на него свою магию? Теперь он снова охладился… Очень надеюсь, что он себе ничего не отморозит. Все же не хотелось бы, чтобы Стрей заболел. Жа-а-а-алко… обормота этого. Конечно в глубине моего сердечка скреблось совсем иное чувство нежели жалость, однако ей я волю не давала. Не надо мне повторно наступать на те же грабли. Не надо!

– Они какие-то странные, – произнесла настороженно Чуба, возвращая меня в русло работы.

Работа! Расплылась я тут в ванильную лужицу, глупая дурочка. У меня сейчас работа в приоритете!

Растерла лицо и глаза, настраиваясь на рабочий лад. А после пристально осмотрела все вокруг. Умертвий около нас было всего несколько. Но чем дальше от нас и чем ближе к центру леса, тем гуще становилась толпа умертвий. В центре так и вообще толпились более двадцати штук, переминаясь с ноги на ногу.

– И что в них странного? – не понял Стрей, подходя ко мне, отряхиваясь попутно от снега и … серой жижи.

– Они стоят на месте, – ответила я дознавателю. – Почему-то они все стоят на месте. Где жажда убийства? Где желание вкусить свежей плоти? Мы стоим совсем рядом с ними, так почему они не учуяли мою кровь?

– Может эти умертвия… недоделанные, – предположил Стрей, совершенно ничего не понимая в некромантии. Он даже подошел к одному из умертвий и помахал перед его лицом своей теплой рукой.

Обычное умертвие тут же накинулось бы на живую плоть. Здесь же не было никакой реакции.

– Что за ерунда? – воскликнула я, недовольно цокая языком.

Ладно, эти одиночки может и не пробудились до конца, но почему из центра никто даже головою не мотнул в моем направлении?

– Давай-ка поищем их души, – скомандовала Чуба, устраиваясь в моих ногах и касаясь меня шерстью.

Обычно для такого обряда мне нужно ее ощущать кожей. Ну да ладно, пойдет и такой контакт.

Раскинула было руки по сторонам, чтобы поймать нужное направление поисков, как вдруг меня по рукам тут же связали. Да так крепко, что не вырваться.

Распахнула глаза в поисках осмелившегося. Стрей, стоял прямо напротив меня и крепко обеими руками сжимал мои запястья в одном месте.

– Нет, – уверено заявил он. – Ты не будешь в таком уязвимом положении искать души.

Вся его поза говорила о том, что он не даст мне продолжить.

– Вы мне мешаете работать, – холодно произнесла я, стараясь выдернуть руки из захвата.

Однако сколько бы я это не делала – мне этого не позволили.

– Что с вами не так? – прокричала я после десятка бесполезных попыток. – Вы мешаете мне работать!

– Я мешаю тебе не подохнуть прямо тут! – прорычал на меня Стрей, гневно смотря прямо в глаза. Его глаза горели гневом, пронзали меня насквозь, требуя немедленного подчинения.

– Я не собираюсь тут умирать! – нахмурила я брови, совершенно не понимая почему он всполошился.

– Ты меня совсем за дурака-то не держи, – огрызнулся Стрей, продолжая держать мои руки в своих руках. – Я не настолько ничего не знаю о некромантах. Пришлось… изучить. Разве такой поиск душ обычно не проводится из состояния медитации?! А ты что устроила? – он буквально полыхал яростью. От мужчины исходил такой жар, что я испугалась за свои бедненькие ручки.

– Собралась посреди леса, в окружении умертвий искать их души? Совсем сдурела? – кричал на меня Стрей, ничего не стесняясь. – Я тебе не позволю провести этот ритуал!

От его взгляда сделалось не по себе. А воспоминания тут же подкинули мне такие же моменты, когда он, будучи моим парнем говорил подобное. Тогда я доверяла ему, и сейчас тоже захотелось… Почти доверилась, расслабляя руки и позволяя ему встать у руля.

– О, кто у нас тут заголосил, – издевательски произнесла Чуба, избавляя меня от наваждения. – Где же вы были два года назад, когда…

– Заткнись! – прокричала уже я на своего фамильяра. – Не смей распускать сплетни и трепаться о бессмыслице!

– Но я же…

– Молчи! – приказала я тоном, не терпящим ни намека на возражение.

Никогда бы не подумала, что мой фамильяр может меня подставить в таких моментах.

– Что было два года назад? – тут же заинтересованно посмотрел на нас Стрей.

– Вас это не касается, – вздернула я было носик, но его тут же чуть не откусили.

Зубы Стрея так гневно клацнули совсем рядом, что заставили меня вздрогнуть и снова попытаться вырваться из захвата.

– Не пытайся, – хмыкнул Стрей, крепче сжимая мои руки. – Ты не применишь здесь поиск душ.

– Какая вам разница? – вышла я из себя.

Надоело слушать эти его приказы. Он мне никто. Даже препод только один день, чего раскомандовался на не своей территории?

– Значит так, – проигнорировал последнюю фразу Стрей. – Я тебя отпущу, но если только увижу намеки на поиск душ – тут же закую специальным предметом.

Для демонстрации он даже антимагические наручники выудил из своего кармана.

Все продумал.

– Ладно, – смиренно произнесла, немного опуская голову.

Стрея оказалось легко одурачить. Впрочем, как и всегда. И как у него преступники раскалываются на допросах? Он же верит на слово.

Пока Стрей улыбался мне, пока разжимал руки и довольно кивал, я выхватила ножик из нагрудного кармана и полоснула им по руке.

Полоснула так глубоко, что охнула от неожиданной боли и присела на корточки, чтобы не заляпать большим количеством крови свою одежду.

– Что?! Ты спятила, – проорал Стрей, присаживаясь рядом со мной и протягивая свои руки, чтобы зажать рану.

– Не сметь! – рявкнула я на Стрея, убирая руку подальше от загребущих лап бывшего мужа.

– В этот раз не усердствуй, – наставительно произнесла Чуба, готовая в любой момент меня подхватить, если слабость наступит от кровопотери.

Этот ритуал был не настолько эффективным как поиск душ, но тоже хорошо справлялся со своей задачей.

Дождавшись, когда кровь накопится в ладошках я шепнула несколько слов так, чтобы Стрей даже при таком близком нахождении не смог ничего услышать и подбросила все содержимое ладошек в воздух над собой.

– Что! Ты! Творишь! – от ужаса глаза парня округлились. Поди уже уверен, что я тут начала черную магию применять.

– Чуба, подержи-ка нашего незваного гостя, – скомандовала я фамильяру. Сама же отошла от него на несколько шагов и подняла лицо к хмурому небу.

Кровь на меня не упала. Она зависла в нескольких десятках сантиметров над головой, ожидая моих указаний. И они последовали незамедлительно.

Требовалось окружить всех умертвий непрерывном кольцом моей крови и заключить их в своеобразный барьер. Пусть они сейчас в странном сонном состоянии, когда-нибудь они все же смогут пробудиться, если я их не уничтожу.

Барьер никто не сможет нарушить, только я. А значит умертвия не прорвутся наружу. Кровь, повинуясь моим указаниям, растянулась в длинную непрерывную линию круга на снегу. Благо ее хватило как раз на один оборот.

Размяла кисти, которые успели погреться в больших руках Стрея и принялась читать заклинание.

Оно не большое, но утомительно языколомательное. Древний язык постоянно использовался в такого рода заклинаниях и выводил меня одним только своим начертанием из себя.

И все же его приходилось использовать постоянно. Всего несколько предложений и умертвия привязаны к кругу.

Что удивительно – умертвия даже головами не дернули, и когда я порезала себе руку, и когда в воздухе запахло кровью, когда кровь упала на снег красными каплями. Никаких реакций.

Что ж, пойдем по другому пути.

Но сначала рука. Дернула ею, избавляясь от капель крови, стряхивая их так неосторожно на снег, и запустила слабое заживляющее заклинание. Не сильна я в таких штуках. Однако в этот раз все прошло довольно хорошо. Кровь практически остановилась, порез слегка затянулся, переставая так сильно пульсировать.

– Дай сюда, – разгневанно произнес Стрей, вырываясь из плена Чубы.

Дернул меня за руку, рана на которой только от несильного давления снова открылась, и аккуратно провёл неожиданно холодными пальцами вокруг раны, тут же накладывая кровоостанавливающе и ранозаживляющее заклинания.

Это у него получилось настолько легко и действенно, что у меня невольно рот распахнулся.

– Не думала… что вы умеете…

– Пришлось учиться всему, что может облегчить жизнь мне и …, – Стрей споткнулся на своих словах и, отвернувшись, вернулся к Чубе.

– Что дальше?

– Допросим, – пожала я плечами, продолжая рассматривать залеченную руку.

– Если ты так не хочешь на первую пару – так и скажи, – процедил сквозь зубы недовольный Стрей.

– Я вообще на занятия не тороплюсь, – хмыкнула я, отрываясь от своей руки. – Я лучше поброжу по лесу и найду несколько призраков, чем отправлюсь на очередное занятие по придворному этикету.

– Оно тебе еще пригодится…, – продолжил говорить сквозь зубы Стрей.

Я на него больше не обращала внимания. Меня теперь интересовало первое умертвие, попавшее в поле моего зрения.

– Иди сюда, – приказала я умертвию.

До начала этого ритуала я думала, что умертвия и на него не отзовутся. Неизвестно с какими установками их подняли из-под снега. Однако, как только я приказала умертвию, оно тут же подошло ко мне и уставилось пустыми глазницами в мое лицо.

Как... приятно….

– Кто тебя поднял? – продолжила спрашивать, выдерживая этот в прямом смысле пустой взгляд.

Сама я замерла, задержала дыхание, глубоко внутри надеясь, что не услышу имени знакомых некромантов. Ни одного из четверых. С другой же стороны, если это не четверо некромантов, то кто-то пятый пробрался на наши территории. Проник и принялся чинить свои порядки.

Умертвие на мой вопрос склонило голову на бок, словно задумалось, резко вскинуло наполовину костлявые плечи вверх и так же резко опустило их вниз. Плоть с одного плеча от таких резких манипуляций опала на снег, окрашивая его в грязный цвет.

– Зачем тебя подняли? – задавала вопрос за вопросом я, совершенно не обращая внимания ни на плоть, ни на внешний вид разлагающегося тела. Запах так и вовсе проходил мимо меня.

Он мог и не знать хозяина, но свою задачу знать обязан. Раз его подняли, чтобы пожрать всех вокруг, так у него есть своя задача.

Умертвие так же резко подняло плечи и так же резко их опустил.

Кости оголились еще сильнее, а снег оказался заляпан еще несколькими мелкими остатками гниющего умертвия.

Умертвие вдруг двинулось на меня, распахивая и запахивая челюсть, стремясь что-то сказать.

– Только писать! – остановила я умертвие, тыча пальцем в снег.

Тот снова склонил голову на бок, поднял пустые глазницы на меня и снова заклацал челюстями.

– Хочешь вернуться обратно, – предположила я, видя насколько он сбит с толку.

Он тут же закивал головой. Так сильно он это делал, что голова грозилась отвалиться и покатиться сама по себе.

– Стоп! – скомандовала я.

Еще не хватало действительно лицезреть одну голову, а потом еще и ловить ее.

– Прощай, – тут же продолжила я, зажигая умертвие как обычную спичку. Всего секунда – и на его место осталась горстка праха.

Неприятный запах горящей плоти поспешно распространился вокруг нас.

– Что? – ошеломленно произнес Стрей. – Зачем? Как? А грыгхи? Они не могут прибыть на твой огонь?

– Здесь буквально воняет мертвечиной, – снисходительно ответила я незнающему. – Вы не заметили этого, потому что приближались медленно и постепенно привыкли к запаху. Для грыгхов же это самый отвратительный запах. Они ни за что не прибудут сюда, даже если и увидели нечто, что привлекает внимание. К тому же мы начали их сжигать.

– И что дальше будем делать? – не унимался Стрей, не желая оставаться в стороне.

– Вы так и будете стоять с Чубой, – отрезала я. – А я еще поспрашиваю.

Однако ни второе, ни пятой, ни даже восьмое умертвие ничего не знало. Казалось, их подняли для того, чтобы только поднять. Глупая трата сил. К тому же нельзя тревожить останки неупокоенных.

– Опросишь все пятьдесят умертвий? – раздался усталый голос Стрея.

Он уже успел походить из стороны в сторону, посидеть на голом снегу, посидеть на Чубе. Размяться, постоять рядом со мной и снова посидеть на Чубе.

По его голосу так и вообще казалось будто это он тут работает, а я стою в сторонке.

– Бесполезно, – покачала я головой. – Остается только спалить.

– Спалить? – переспросил Стрей. Очевидно он возмутился и удивился, еще и глаза округлил. – Зачем их палить? Это доказательства…

– Того, что кто-то решил поиграться? – перебила я его, смотря через плечо на лицо мужчины. – Мне не нужны доказательства. Если нужно будет с чем-то расправится, я и без доказательств это сделаю.

– Ты… сейчас ты звучишь как настоящий маньяк, – серьезно произнес Стрей, внимательно следя за каждым движением.

– На моей территории такое делать запрещено, – так же серьезно ответила я мужчине. – Торминский лес и так едва подпускает к себе, а тут еще и такие всплески силы происходят.

– Твоя территория? – вскинул брови вверх бывший муж, пристально изучая меня.

– Вы не некромант, вам не понять. У каждого сильного некроманта есть своя территория. Север так и вообще разделен только на четыре части. И каждый некромант на своей территории следит и за живыми, и за мертвыми, не давая им пересекаться, устраняя любые неприятные моменты.

– Вам бы в короли, – хмыкнул Стрей.

– Глупо смеяться над тем, что не можешь до конца понять, – осадила я его. – Это в столице каждый сам по себе. Здесь же слишком мало магов. За каждого держатся руками и ногами.

– Да-да, – закатил глаза Стрей. – И все равно ты считаешь эту землю своей.

– Эту территорию, – поправила я его. – Я считаю эту территорию своем владением в качестве некроманта. И за все, что происходит на ней, отвечаю я, все что происходит на ней – решаю я. Так достаточно понятно?

– Еще бы, – фыркнул Стрей и снова отошел к Чубе. – Так что будешь делать дальше?

– Сжигать, – одними губами произнесла я и тут же подожгла оставшиеся сорок два тела.

Прах черными кусками оседал на поверхность снега, погружая и без того темный день едва ли не в темноту. Тяжелый запах гари, истлевшей одежды, грязных разлагающихся тел перемешался, сделавшись невыносимым.

– Прошу, – прошептала я, стараясь как можно быстрее развеять прах и сменить воздух. – Помоги мне! Прошу, освободи их!

Глаза мои были закрыты, руки сложены в молитвенном жесте. Но обращалась я не к Богам. Я обращалась к хранительнице леса. Магии воздуха у меня не было, потому развеять прах стольких умертвий было проблематично.

Хранительница не появилась лично. Но ветерок спустя несколько секунд начал подхватывать кучка за кучкой прах и уносить их за собой в глубину леса, в те места, куда мне доступ был запрещен. Хранительница намного сильнее меня в некоторых аспектах. Здесь она управилась в несколько щелчков пальцами. Как удачно все произошло – никаких осложнений.

– Пожалуй, на сегодня дело сделано, – тяжело выдохнула я, поворачиваясь к Чубе. – Пора в академию.

– Это ты сейчас… что сделала? – в недоумении уставился на меня Стрей.

– Зачем вам это знать? – серьёзно посмотрела в глаза мужчине я. – Почему постоянно задаете вопросы? Это не черная магия, я не применяю запрещенные заклинания, не провожу запрещенные ритуалы. Я вообще не перехожу рамки дозволенного, чего вы увязались за мной?

– Тебе лучше знать, – непроницаемо произнес Стрей, смотря на меня едва ли не волоком.

– Да ну вас, – фыркнула я, заставляя его сесть вперед.

Мужчина даже не сопротивлялся. Ну вот и замечательно. Но если он думает, что на обратном пути ветер в ушах не будет шуметь, а в лицо не будет лететь снег – он сильно ошибается.

Домчали мы до академии очень быстро или мне так показалось только. Кажется, я даже задремала, стремясь восстановить часть резерва.

Академия, как обычно, встретила нас своей унылостью и серостью. От тяжелых туч на небе это здание казалось еще более унылым.

– Что это? – в непонимании произнесла я, нахмурившись. С академией было что-то не так. Вернее, со всей территорией академии было что-то не так.

– Ты видишь то же, что и я? – уточнил у меня Стрей, только что слезший с Чубы.

– Вы тоже это видите? – прошептала я, едва не оседая на землю.

Призраки бросили по всей территории академии. В окнах общежития находились призраки, как и в самой академии.

Кругом были призраки.

Глава 8

Ветер взлохматил мои волосы до такой степени, что вместо двух кос теперь были растрепанные в разные стороны локоны. От порывов ветра крестики на моей груди звенели, переливаясь от удара друг об друга, этому так же способствовала моя высоко поднимающаяся и резко опускающаяся грудь, позволяя цепочке на шее следовать той же траектории.

Однако на этот перезвон призраки не обернулись, не подплыли ближе, не шелохнулись в мою сторону. Эти призраки, что парили на территории академии, были уверены – я им не страшна.

Чуба метнулась в здание, чтобы проверить что там происходит, а если нужно и оказать помощь. Я же осталась со Стреем на улице.

В воздухе все еще присутствовала призывная некроматическая сила. Именно здесь она была сильна как нигде на всем пути от центра Торминского леса до академии. В этом месте даже не пытались скрыть, что призывали духов намеренно. Мне нужно было точное их местоположение. От развеянной магии в воздухе толку не было никакого, однако если найти точное место – можно выследить и призвавшего.

– Петро! – прокричала я на всю округу.

Из академии тут же вылетел небольшой дух, представ передо мной маленьким человечком, с длинной бородкой, хвостом из длинных волос, в костюмчике для хозяйственных работ и в сапожках цвета болота. Дух дома, что проживал в академии и нес за нее ответственность.

– Хозяйка! – вытянулся в струнку Петро.

– Когда они появились? – без приветствий я тут же перешла к делу.

Этот дух должен был следить за порядком в академии, а вместо этого в здании произошел беспорядок.

– Так…. Уже час как блуждают, – беззаботно ответил Петро, совершенно не видя в том никаких проблем.

– Кто их призвал? – продолжала я спрашивать, хотя по моему тону можно было сказать, что я допрашиваю, а не спрашиваю.

– Так это ж… вы, – замявшись ответил Петро. – Вы и призвали.

– Что? – нахмурилась, наклоняясь к домовому ближе. Может у него с глазами проблема и он не смог меня рассмотреть, вот и принимает любую блондинку за меня? – Кто, говоришь?

Последняя фраза прозвучала с нажимом, требовательно и даже угрожающе, но домовому хоть бы хны. Он слишком уверен, что я его не развею.

– ВЫ! – уверенно заявил дух дома. – Это точно были вы. Седые волосы, разноцветные глаза…. Только…. Вы подросли что ли за этот час?

– Подросла? – усмехнулась я, стараясь сдерживаться и все же выуживать информации по капле.

Терпением я сегодня не блистала, потому…. Ухххх…. Пальцы уже давно держались в кулаках, губа была прикушена изнутри, а язык за зубами сидел, нетерпеливо вибрируя от угроз, не высказанных в нужный адрес.

– Да, час назад вы были ниже на десять сантиметров, – ничего не подозревающий Петро улыбался мне до самых ушей, сверкая глазками.

– Свободен, – процедила я сквозь зубы.

Дух академии, так же улыбаясь, убрался с глаз моих в эту же секунду.

Что за ерунда? Почему все эти призраки собрались здесь?

– Значит ты все же сама запустила ту волну некромантии, – холодно произнёс Стрей за моей спиной.

Удивительно, что он вообще последние несколько минут стоял молча и даже не пытался влезть в разговор.

– Умертвия в лесу были показательным выступлением? – продолжил говорить дознаватель. – Все просчитала и заставила меня с тобой увязаться? Для чего?

Началось. Теперь и этот меня решил подозревать в неизвестных коварных планах.

– И зачем мне вы нужны? – высокомерно произнесла я, скрещивая руки на груди.

Развернулась к Стрею и одарила презрительным взглядом с ног и до головы.

– Вроде вы и дознаватель, а делаете какие беспечные быстрые выводы.

– Я делаю предположения, выстраиваю догадки, – язвительно произнес Стрей, так же пронзая меня негодованием. – Но что я не потерплю – это чтобы играли со мной. Ты специально взяла меня с собой, чтобы пробудить этих призраков.

– И с какой же целью я это сделала? – надменно произнесла я, поднимая в усмешке уголок правой губы. – Чтобы поработить эти души? Для чего? Чтобы наслать на вас проклятье? С какой целью? Чтобы уничтожить вас? И что дальше? Вместо вас прибудет еще один такой же чудак и примется меня обвинять во всем, что происходит на Севере. Лучше уж такой балбес как вы будет околачиваться, чем к другому привыкать.

– Ба-балбес? – переспросил мужчина. Ноздри его раздувались от злости, брови сошлись на переносице галочкой, глаза готовы были меня испепелить. – Соблюдай субординацию, ведьма!

– А стоит ли? – хмыкнула я, поворачиваясь к призракам. – Вы чересчур много надумываете, и совершенно отошли от действительности. Начните писать романы – они быстро окупятся с вашей-то фантазией.

– Не хами мне, девочка, – проскрежетал за моей спиной Стрей.

Резко развернулась к Стрею и быстрым шагом приблизилась вплотную.

– А то что? – дерзко произнесла я, поднимаясь на носочки, чтоб оказаться лицо к лицу. – Обвините меня в несуществующем преступлении? Придумаете доказательства? Притащите за собой подкупных свидетелей? Осудите, лишь бы осудить? Вы только на это способны?

– Это оскорбление дознавателя при исполнении? – процедил сквозь зубы Стрей. – Ты хоть иногда задумываешься, что несешь?

– Фильтр не работает, – язвительно произнесла я, и даже угрожающе клацнула зубами прямо перед губами мужчины. – Я не аристократка, чтобы следить за своим языком. Да и по вашему поведению видно, как вы разделяете тех, кого нельзя обвинять во всем подряд, и тех, кто будет виновным в вашем придуманном преступлении.

– Прекрати нести чушь! – проорал мужчина, отталкивая меня от себя.

Будучи стоящей на носочках, я совершенно не ожидала, что меня так грубо толкнут назад, потому, не устояв на ногах, упала, повалившись на снег. Еще и ногу неправильно поставила и умудрилась подвернуть. Боль не заставила себя долго ждать - прострелила по самое колено.

– Ты в порядке? – тут же метнулся ко мне Стрей, с беспокойством осматривая мое тело. – Где болит?

– Что с вами произошло? Вы же только что хотели меня арестовать, заковав в свои антимагические наручники, – насмешливо процедила я.

– Прекрати так со мной разговаривать, – угрожающе произнес дознаватель, смотря на меня с презрением. – Я не маленький мальчик, с которым можно так обращаться. Если тебе не хватает эмоциональных качелей – заведи себе парня среди своих одногруппников.

Ох, как мы заговорили. Сколько пафоса, сколько надменности. Как будто он сам так далеко отошел от возраста незрелого парня. Ему же всего двадцать восемь, а говорит, как старый хрыч, пытаясь отстоять свои личные границы.

– Что это вы так сердитесь? – ехидно протянула я, улыбаясь мужчине во все тридцать два зуба. – Вы же преподаватель, разве не должны быть снисходительны к трепу своих студентов? Мы же молоды и зелены, не то что вы – такие важные персоны-аристократы.

– АДА! – прокричал Стрей так громко, что все призраки обернулись на нас. Я и забыла, что у нас тут происходит, так увлеклась перебранкой. – Ногу подвернула?

– Головой ударилась, – рыкнула я на мужчину, стараясь подняться.

– Зачем быть такой упрямой? – взвился Стрей, подхватывая меня со спины за талию, помогая принять вертикальное положение. – Зачем быть такой агрессивной? Для чего?

Говорил он как совершенный ангел. Разительные перемены за несколько секунд. Когда он стал таким отходчивым? Даже смешно. А еще больно. Оттого, что какая-то другая женщина смогла его изменить до такой степени. Интересно, кто она такая. Насколько она хороша, что Стрей отправился ее искать?

– Разве это не вы буквально десять минут назад мне угрожали тюрьмой? – с вызовом ответила я, стараясь наступить на больную ногу. Однако это не получалось. Лодыжка сильно болела и едва позволяла двигаться без сильной боли.

– Давай я залечу, – предложил свою помощь дознаватель.

Как можно вот так прыгать из эмоции в эмоцию? Это у него эмоциональные качели, а не у меня.

– Сама допрыгаю! – заявила я, стараясь отодвинуться от мужчины подальше.

Он все так же продолжал держать меня за талию и от этого мое сердце ускорилось слишком сильно, в голове возникла желейная пустота. Стоит сейчас Стрею что-то попросить у меня, и я в этот же миг все исполню.

– Вы только посмотрите, как неумело наша некромантша пытается привлечь к себе мужчину, – прозвенел знакомый звонкий голос совсем недалеко от нас.

Призрак молодой женщины парил совсем рядом, скалясь в подобии улыбки.

– И ты здесь, Лина, – снисходительно улыбнулась я, стараясь выглядеть увереннее в себе.

Ведь в любой момент этот призрак может превратиться в разъярённого, жаждущего крови и убийств.

Не все призраки на Севере белые и пушистые, желающие перейти за грань и обрести там покой. Есть те призраки, что отлично манипулируют некромантами, играют роль милашки, но после… После заставляют вытворять ужасные вещи посредством шантажа. Эта Лина одна из тех, кто руки пачкать не станет, но манипулировать своими родственниками она может на все сто. Сколько бы я не изгоняла ее – она постоянно возвращается, потому что ее останков я найти не могу. Сжечь ее без останков тоже невозможно. Вот и ненавидим мы друг друга, высокомерно задирая подбородки при каждой нашей встрече.

– Сегодня замечательный денек, – начала с любезностей Лина. – Как раз для того, чтобы поднять всех призраков, которые еще не упокоились.

– Кто это сделал? – нетерпеливо спросила я у Лины.

Ведь ее я еще несколько дней назад в очередной раз сожгла. Она должна была вернуться как минимум через неделю. Так почему она уже здесь? Ее кто-то воскресил. Такой сильный призрак, как Лина, должен был знать кто ее воскресил и с какой целью.

Глаза призрака расширились, брови взметнулась вверх, а голова слегка склонилась на бок в непонимании ситуации.

– Разве… не ты нас призвала? – в замешательстве произнес призрак. – Разве это не ты решила, что призраки тоже достойны блуждать по улицам города, как и живые существа?

– Я? – опешив на несколько секунд, я встала на больную ногу и снова ощутила сильную боль. Она-то меня и отрезвила. – Тебя призвала девушка с седыми волосами и разноцветными глазами?

Призрак совершенно был сбит с толку и не понимал почему я это спрашиваю, но все же решил ответить.

– Да… только ты на каблуках что ли? Когда успела переодеться? До этого была ниже.

– Откуда я тебя призвала? – перебила я Лину, настороженно ожидая ответа.

– Ты… совсем умом тронулась? – скривилась в презрении Лина. – Страдаешь потерей памяти? Совсем чокнутая.

– ОТКУДА я тебя призвала, – недовольно переспросила я, едва сдерживаясь, чтоб не спалить ее снова.

– Что ты заладила, – отшатнулась Лина. – Я вообще не собираюсь тут задерживаться, у меня еще интриги не плетены!

– Куда собралась? – зарычала я, преграждая путь призраку. – Я тебя не отпускала.

– А я себя отпустила, – пропела Лина. – А ты знаешь каких призраков призвали на эту территорию?

Нахмурившись я настороженно взглянула на призрака, стремясь понять, блефует она, чтобы освободиться, или говорит правду.

– Там есть дамочка, убившая всех своих детей, мужик, что прибил все три свои семьи, вдова, что заманивала к себе путников с целью погреться у печки, а после заживо их хоронила в снегу… А сколько там мелких гадких воришек и убийц… ты не заскучаешь.

Если все так как говорит эта особа… Все очень плохо. А если они еще и в города прорвутся…

Все эти призраки были настолько свирепыми, что вселялись в людей слабых духом, и заставляли их делать те же вещи, что они творили при жизни. Я постаралась их запечатать в полупрозрачном состоянии. В таком виде их никто кроме меня видеть не мог. Но это было лишь до тех пор, пока я не нашла бы их останки. И вот тогда можно было избавится от убийц навсегда.

Сейчас же, когда их снова призвали – все заклятия и печати слетели.

– Господин дознаватель, – пропела я, ощущая его руку на моей талии. Опоры мне вроде как не требовалось, но мужчина продолжал меня держать.

От моего обращения Стрей вздрогнул, поспешно отнял руку и, кашлянув, спросил:

– Чего тебе?

– Ножик одолжите.

– Нет, – резко произнес мужчина, еще и покачал головой. – Я не стану тебе давать колющие и режущие предметы.

– Вот снова вы творите беспредел, – упрекнула я мужчину и выдернула нож из внутреннего кармана куртки. – Хоть иногда надо соображать своей лохматой головой.

– Не смей! – гаркнул Стрей, желая выдернуть нож.

Но полоснуть свою руку мне не составляло труда. В этот раз пришлось это сделать намеренно глубже – крови понадобится больше.

– Дура! – заорал дознаватель, ловя меня от падения на землю.

Хотя я и не собиралась падать, я хотела присесть, а после вспомнила, что моя нога этого мне не позволит, потому собиралась упасть на пятую точку. Стрей меня поймал прямо перед соприкосновением с накатанной жесткой дорогой.

– Неужели свои мозги ты не включаешь! – снова прокричал на меня Стрей.

– Да ну вас, – отмахнулась я от претензий, собирая в ладошки сочащуюся из раны кровь.

– Ну говорю же, ты неумело флиртуешь, – поучительно произнесла Лина, продолжая оставаться рядом с нами. – Хочешь покажу как надо? Ты такой красавчик. Чем собираешься заняться сегодня ночью? Ты не смотри что я призрак, я могу и осязаемой стать.

– Да неужели, – произнес медовым голосом Стрей.

Что они там творят?!

– Хочешь, чтобы я продемонстрировала? – пела Лина. – Так я могу…

– Покажи же, покажи! – настаивал Стрей.

Как они посмели перед бывшей жженой так открыто намекать друг другу на постельные утехи? Резко встала с одной ноги и развернулась к флиртующим.

– Что вы творите! – прокричала я, готовая испепелить обоих.

– Дурочка, – расхохоталась Лина, стоя в нескольких шагах от Стрея.

В их позе и не намека на то, о чем они только что переговаривались. Они… меня обманули? Ладно Лина, а Стрей чего участвовал?

– Это, что же, ревность? Ты втюрилась в мужчину, который не свободен.

Устало покачала головой и повернулась к призракам и к академии лицом, отвернувшись от этих клоунов.

Крови уже накопилось достаточно, чтобы поставить сильный барьер от тех призраков, о которых говорила Лина. Он сможет сдержать всех, кто сколько-нибудь силен. А в академии как-нибудь все решим позднее.

Выкинула из головы двоих дурней и сосредоточилась на жидкости в моих руках. Она тут же отозвалась на мой призыв, разлетаясь повсюду, создавая круг вокруг академии, перемешиваясь со снегом, создавая непрерывную красную линию впереди меня. Нельзя было выпускать никого из призраков: ни уравновешенных, ни злобных. Потому запрет устанавливать приходилось на всех подряд. Даже на нашего духа академии.

Зеленый огонь полыхнул по кругу на место моей крови, поднимаясь пламенем прямо к небесам. Призраки в круге отринули от границ, растворяясь дымкой в пространстве. Они пытались выбраться путем перемещения, но это уже не вышло. Чем ниже становились языки зеленого пламени, тем сильнее устанавливался барьер. Как только огонь растворился на снежном покрывале – барьер стал непроницаем для любых типов духов.

– Ну молодец, – восхищенно воскликнула Лина. – Хотя другого я от тебя и не ожидала.

– Тебе место тоже там, – процедила я, зажимая руку в кулак, чтобы кровь быстрее перестала сочиться.

– А вот дудки тебе, – хихикнула Лина. – Я не собираюсь пропускать все веселье. У меня в доме как раз назревает буря. А, кстати, меня просили передать тебе один подарок.

– Если это очередная уловка, чтобы усыпить мое внимание – это не прокатит, – серьезно произнесла я, угрожая призраку. Сама уже формировала заклинание, чтоб удержать и этого духа в барьере.

– Ага, как же, уловка, – пролепетала Лина, а после прошла сквозь меня.

Льдом пронзило все тело, словно тысячей игл. Невольно я вскрикнула и осела на снег. Дыхание перехватило, сердце замерло, я словно умерла на миг, а после вновь вернулась к жизни.

– Что ты…, – я совершенно не понимала, для чего нужно было проплывать сквозь меня.

– Тот, кто воскресил меня раньше времени, сказал, что ты скоро все поймешь, – пропела Лина, удаляясь от меня в сторону города.

– Остановись, – прохрипела я, все ещё надеясь задержать ее.

– Прекрати уже, потом поймаешь, – не удержался от совета Стрей, поднимая меня с земли. – Давай свою руку. Сколько можно пускать себе кровь. Неужели нельзя наложить эти барьеры без своих подношений?

– Они будут слабы, – процедила я, смотря вслед Лине.

Неожиданно Стрей склонился и поднял меня на руки, подбросив воздух и снова поймав.

– Что ты творишь, – зашипела я.

Вырваться не пыталась, от озноба и игл ещё не отошла. Но находиться на руках бывшего мужа было непривычно приятно. Нет, непривычно неприятно! Точно. Неприятно! Только почему-то без первых двух букв…

– Целители ждут тебя, – хмыкнул Стрей, потащив меня в академию.