Скажи, что не любишь.

Глава 1 . В преддверии Нового года.

Сентябрьское солнце закатилось быстро. Сразу воздух посвежел, не смотря на полуденную жару. Алёнушка выскочила во двор и тут же зябко подёрнула плечиком. Надо было взять с собой накидку, чай не лето. Бабуля крикнула вслед девушке, высунувшись в открытое окно:

— Оденься потеплее, попрыгунья!

Днём было ещё достаточно тепло, а пополудни солнце так разогрело, что было даже жарко, и девушка бегала в одном тонком сарафане. А между тем листья с деревьев уже начали опадать, кроны берёз значительно пожелтели и местами немножко и поредели. Уже не лето, но и зима ещё не скоро с её морозами, пушистыми сугробами да катаньями с горки на санях. У девиц все думы были о кавалерах. На Покров день Наталью, подруженьку Алёнушки должны просватать, и они обе очень переживали по этому поводу. Алёнушка ещё холостая с годик побегает. Светозара тоже ещё не определилась с кавалером. У Натальи давненько завёлся постоянный поклонник, которого подруга тщательно скрывает, скромничает. Парочка даже на свидания не бегает, они только переглядываются при встрече да перемигиваются. Алёнушка всё пыталась угадать, кто из парней заигрывал с подругой, но не получалось никак. Обидно до слёз, что подруженька закадычная прячет кавалера. Неужели и в волшебную Новогоднюю ночь не сознается? Это уже совсем будет некрасиво с её стороны. Алёнушка остановилась, одёрнула сарафанчик, окинула себя придирчивым взором, вроде все складочки ложатся как надо. Лапти чистенькие, новенькие не стоптанные. И только после этого девушка вышла за ворота. Надо торопиться, уже наверное, костры на площади поджигают. В небе начали загораться звёзды. Забавно так загорались, небо ещё не почернело, а звёздочки уже засияли то тут, то там, одна ярче другой. Алёнушка засмотрелась на небо, споткнулась и чуть не упала. Внимание Алёнушки привлекла необычайно яркая алая звезда, что быстро летела к Земле. Падающая звезда очертила дугой небеса и скрылась где-то за лесом у самой Великой стены. Алёнушка смотрела на летящую звезду, как заворожённая и не мгла глаз оторвать от странного явления. «Надо загадать желание», — пронеслось у девицы в голове. — «Хочу влюбиться!» Потом вдалеке где-то гулко, как при грозе, бахнуло. Алёнушка внутренне напряглась, спросила согласия духов, и прилетел ответ, как дуновение ветерка — сбудется. У неё появится суженый, и её просватают через год на Покров день! «Бабуля узнает, что приманиваю суженого, ремня всыпет. Ну не всыпет, но долго будет читать лекцию о превратностях судьбы, о прелестях нечаянной первой любви. А я чо? А я ничего, все девки хотят хороводиться с парнями, и я хочу!» — Думала девица на бегу. Бабуля надоела Алёнушке с наставлениями, говорит, что нельзя судьбу свою приманивать, пусть всё идёт своим чередом. Ага чередом! Алёнушка тоже желала поскорее повзрослеть, тайно перемигиваться с богатырём каким-нибудь, украдкой даже целоваться. " Ой, я ведь нецелованная, небалованная и нетисканная крепкими мужскими рученьками!» — Девица сделала несколько шагов п тропинке и вдруг встала, как вкопанная, сама того не замечая.

— Ты чего замерла? Пошли быстрее, сейчас самое главное начнётся! — Наталья, а это была именно она, она догнала подругу и схватила Алёнушку за руку, потащила в сторону площади. А Алёнушка и рада, что бъясняться почему столбом стоит нет времени. Чтобы она поведала подружке, если сама прекрасно знала, что ворожить нельзя пока по возрасту сотня лет не исполнится. Давным-давно на гадания волхвы запрет наложили, исключение составляет только врачевание, да и-то исцелять можно только членов семьи да и только замужним женщинам. Им можно и зелья от хвори варить. Скукота. Таким соплюхам, как Алёнушка, то есть неокрепшим душам, вообще ничего интересненького делать нельзя. А как же тогда тренироваться? Ведь жили они у самой Великой стены на границе миров. Вдруг стена рухнет нечаянно, или дырку в ней пробьёт кто-нибудь с той стороны? А вдруг залетит на беззащитные земли злой дракон и дыхнёт на дома огнём? И чем же тогда Алёнушка поможет родному посёлку?

Алёнушка отвлеклась от размышлений о бренности бытия и попыталась сосредоточиться на происходящем. Оказывается, Алёнушка с Натальей ходко продвигались к площади, и не они одни. К площади единственной во всём посёлке быстро шагали девушки и женщины различных возрастов, все были весёлые, энергичные, вполне готовые на подвиги. Перед самой площадью к подружкам подскочила третья дружка — Светозара:

— Слава Великой Гее! Вы где шляетесь? Скоро начнут, первые звёзды уже загораются.

— Да всё нормально, Алёнушка только тормозит. Опять ей что-то почудилось.

— И вовсе не почудилось, — подала голос Алёнушка. — Звезда упала где-то совсем рядом с Великой стеной и тсюда тоже не чень далеко. Слышали грохот?

— Я думала, это динозавры снова подрались. Слышите? — Напряглась Светозара. Над лесом над самыми макушками вековых деревьев раскатилось громовое «э-э-у-у!» Словно какой-то великан протяжно выдохнул от всей души. Так оно и было, только это орали другие великаны, звериные. Так-то они тихие, послушные, но иногда динозавры подавали голос, редко, но всегда не вовремя, чаще на заре по утру или в сумерках вечером.

Динозавры, эти неприхотливые огромные ящеры с незапамятных времён помогали людям, преданно служили в качестве домашних животных. Огромные звери слушались мелких людишек и даже не пытались своевольничать. Дрессировка была естественно основана на магии. Куда ж без неё! Алёнушка мечтала заняться дрессировкой этих гор на ножках. Это было не очень опасно, ведь «горынычи» считались травоядными. Алёнушка и не боялась быть съеденной, но опасалась попасть под лапы этого домашнего скота. Правда её в силу молодости и так не выпускали одну из посёлка, да и вообще никуда не выпускали. Беспредел какой-то!

А вот и площадь. Посреди площади стояла высокая каменная статуя Великой Геи — души землицы-матушки. Статуя богини изображала прекрасную женщину. Насколько искусно камень мог передать красоту и величавость женщины! Длинные роскошные волосы у Геи свободно спадали по плечам, голову её украшал венок из ромашек, прсторный девичий сарафан мягкими складками опускался до самых пят. Женщина из камня улыбалась, возводя руки к небу и рассматривая необъятное, умом непостижимое количество звёзд. У подножия памятника камнями было выложено кострище, отборными крупными булыжниками. Сегодня там сложили аккуратненько поленья и жерди для высокого костра. Раз в месяц устраивались гулянки на площади, жгли костры в нескольких местах, водили хороводы, парни знакомились с девушками. На Покров день устраивали большой хоровод, а потом ближе к зиме здесь же плясали на свадьбах. Сегодня в саму Новогоднюю ночь перед постаментом статуи лежали венки, сплетённые из последних осенних трав и цветов. Не зря же девчонки всё утро собирали цветы по лесным полянкам да обочинам полей, а потом старательно плели веночки для праздника.

-Уф, успели! — с улыбкой облегчения выдохнула Светозара, очень ответственная девушка. Она тут же схватила один из веночков и быстренько водрузила себе на голову. В Новогоднюю ночь все представительницы женского рода украшали себя свежесплетёнными венками. Алёнушка тоже взяла с самго верха веночек и надела себе на голову, а вот Наташа покопалась в общей куче и выбрала веночек поинтереснее, чтобы и цветочки были поярче да и покрупнее. Наташа торжественно с гордостью водрузила на себя венок. Сейчас всё серьёзно. Это потом всю ночь молодёжь, парни с девушками будут водить хороводы, играть в «ручеёк», петь звонкие песни и частушки. На то она и Новогодняя ночь дадена. Можно будет смело переглядываться с парнями, знакомиться. Это всё будет потом, а сейчас в Великий Новогодний закат, последний закат светила в уходящем году необходимо воздать должное заступнице всемогущей Великой Гее.

— Во славу Великой Геи! — Приветствовали друг друга женщины, собираясь в хоровод. В последний заход солнца вся энергия энергия неба переходила в распоряжение духов Земли. После всеобщего хоровода женщины могли пользоваться энергией духов земли в своих интересах. В хоровод принимались особи женского рода достигшие возраста половозрелости. Наташа ещё год назад плясала в общем заветном круге, чем очень гордилась, а вот другие две её подружки пришли впервые. Алёнушка, Светозара и Наташа встали в общий круг. Вся площадь постепенно заполнилась женщинами всех возрастов. По сигналу старейшин женщины взялись за руки и образовали несколько кругов вокруг главного кострища, что у подножия статуи Великой Геи. Тут же вспыхнула искра, и мгновенно костёр разгорелся ровным ярким пламенем.Собравшиеся ворожеи запели гимн во славу Великой Геи и Земли-матушки. Солнце закатилось за лесом, угас последний лучик. Под звуки гимна дамы принялись водить хороводы, размеренно двигаясь по ходу светила, крепко держась за руки. У наших девчонок от восторга разгорелись глазёнки. Это были их первые совместные шаги к ворожбе, и поэтому они все трое оказались в самом внешнем круге. А вот во внутреннем круге у самой статуи в кругу стояли самые сильные ворожеи, старейшины. Для Алёнушки и Светозары это вообще был первый взрослый сход, и это являлось одним из самых значимых событий в их жизни. Жаль только батюшка и матушка запретили Алёнушке остаться на молодёжные игрища. Матушка сказала, что девице ещё рано знакомиться с богатырями, рано жениха себе подбирать. А когда не рано? Когда можно будет знакомства заводить? Когда у Алёнушки от старости волосы выбелятся и на носу бородавки наскачут? Обидно, конечно, но перечить родителям девка не смела. Батюшка у неё был справедливым хоть и строгим, ну а матушка просто красавица и умница, да и готовила всяческие кушанья так, что просто «пальчики оближешь». Алёнушка тоже, к стати уродилась похожей на мать, тоже пригоженькой растёт, о том зеркальце серебряное ведает и не только ведает, но и рассказывает.

Когда обязательные для исполнения гимны для Великой Гее были спеты, женщины исполнили ритуальные танцы. После всего содеянного старейшины довольно улыбаясь и скупо переговариваясь о нынешнем урожае, не торопясь покинули площадь. Вот тогда и наступило время молодёжи. Теперь парни и девушки могли миловаться, плясать и переглядываться, переговариваться до самой зари. Новый год! Праздник редкий и по настоящему знаменательный. Алёнушка со Светозарой понуро отправились по домам, они искренне завидовали Наташе. Но что поделать, родители строгие не допускали шалостей. Алёнушка вовсю зевала, сказывалось эмоциональное напряжение, да и предыдущей ночью мучили кошмары. Светозара напротив бодренько и даже вприпрыжку топала по дорожке. Вдруг она вскрикнула:

— Ой смотри, смотри! Там что-то светится!

— Где светится?

— Вон там у самой Великой стены видишь зарево?

— Вижу, но там нечему гореть. Это что, костёр?

— Не, не костёр, блики не такие.

— Пойдём, поглядим, — словно от сна очнулась Алёнушка.

— Ой, боязно! — струсила с виду бойкая Светозара.

— А чего бояться, рядом тропа ящеров, патрули регулярно ходят.

— А вдруг это дракон огнём дышит?

— Говорят, что драконы давно вымерли. Пойдём одним глазком глянем, откуда столько светляков мигает.

Девушки побежали по тёмной тропе, по которой обычно ходили за грибами. Как и полагалось в Новогоднюю ночь ярко светили звёзды, а луна вообще походила на тусклое солнышко в пасмурный день. Однако кусты пугали девушек, где-то разлетались вспугнутые пташки, а где-то и затихал шёпот влюблённых парочек. Светозара возмутилась:

— Старейшины не разрешают общаться до официального сватовства!

— Тише ты! Пусть влюблённые поцелуются немного, нам от этого хуже не будет.

— Хуже не будет, как же! — ворчала Светозара. — А вот мне лично боязно слышать их шептание и лобзание. Ещё и хихикают!

— Смотри полянка! — выглянула из кустов Алёнушка. На этой самой полянке девушки летом собирали землянику. Ох и крупная же ягода уродилась, а уж какая сладкая!

— Разрази меня гром! — Завопила Светозара.

— Ты чего ругаешься? Беду накличешь!

А ругаться было отчего. Кусты прикрывали часть полянки, но кое-что всё же было видно. Вся полянка как будто светилась ненавязчивым голубым сиянием. Посреди полянки стоял странный ни на что не похожий дом. Таких домов девочки никогда раньше не видели, может это им показалось из-за голубоватого освещения? Да и откуда здесь дому взяться? Все люди живут в посёлке.

— Ой, это логово лешего! Бежим! — Первой опомнилась Светозара. В это время где-то вдалеке у самого горизонта заорал ящер, трубно и тревожно протянулся гул по всей округе. Девушки не сговариваясь понеслись со всех ног к посёлку. Ну его, это любопытство! Пусть патрульные сами разбираются, что за странности творятся у них под носом!

Бежали быстро, как только могли, запыхались от осеннего свежего воздуха. Первый дом Светзары, потом Алёнушки, только калитки скрипнули, щеколды щёлкнули накрепко запирая входы во дворы. Со двора Алёнушка мигом заскочила на крылечко, потом мелькнули сени, и вот уже девица взлетела на второй этаж женской половины и изнутри захлопнула дверь в свою светёлку. Она теперь девушка большая, в смысле взрослая, ей ещё по весне родители выделили отдельную комнату, как-никак у Алёнушки наступает пора женихаться. Девица ждала это дня, но и очень боялась, боялась взрослой жизни. Сейчас за неё всё решают взрослые родичи, бытиё легко и беззаботно. Недаром бабуля говорила, что детство — это самое безоблачное и весёлое время во всей жизни. Бабуле можно верить, она прожила длинную полную тягот жизнь. Судьба бабули необычайна и очень интересна. Сердце у Алёнушки бешено колотилось, не желал успокаиваться из-за последнего приключения. Спать совершенно не хотелось. Девушка пожалела, что сбежала с полного волшебства места. Светляки скрасили её досуг. Дома тепло и уютно, и страхи сразу же отползли куда-то за ворота усадьбы. И всё же Алёнушка улеглась в кровать и попыталась заснуть, но долго ворочалась, в голову лезли всякие дурные мысли. Кого там в лесу они нашли гуляя по тропинке? Не уж-то и вправду леший прибился в их края? И это в саму сокровенную Новогоднюю ночь! Не к добру, скажет бабуля. Смогут ли старейшины прогнать недруга за пределы Великой каменной стены? А недруг ли это? Так не селятся недруги, как она понимала. А если это всё же чудовище? Хватит ли сил у старейшин на борьбу с чудовищем? Да, конечно, всё они смогут! Ведь одна из них её дорогая бабуля, а она одна из самых сильных ворожей. Бабуля сказала, что Алёнушка тоже станет в будущем сильной ведуньей, потом когда время придёт. И когда же придёт это время? Говорят, что после создания своей семьи, после того как вырастут и возмужают её дети, а потом и внуки. Да ещё надо отработать в зрелом уже возрасте погонщицей ящеров определённое количество лет на Великой тропе патрулирования. И вот тогда она тоже станет старейшиной. Ого, это целая жизнь! С этим философским настроением девушка и задремала.

Утро как и всегда было ранним и суматошным. Алёнушка, как всегда умылась по быстрому, расчесала частым костяным гребнем свои длинные прекрасные волосы, заплела их в тугую косу, повязала на голову платочек, надела на сарафан рабочий передник и отправилась во двор, а затем во хлев. Первым делом задала зерна кудахтам, поменяла воду в поилках, собрала яички, кинула пахучего летнего сена в кормушки ездовым ящерам-шипунам. И естественно везде выгребала навоз, вот уж весёлая работёнка, не соскучишься! И это ещё не всё. Быстренько растопила плиту и напекла лёгких булочек на завтрак. Сверху из женской половины спустились младшие сестрёнки, помощницы просыпались немного позже. Девчонки отчаянно зевая отправились кипятить воду на чай и накрывать в столовой на стол на всё семейство. Алёнушка с лёгким сердцем, зная что выполнила свою работу по дому, подхватила любимую корзинку, на ходу надела душегрейку и побежала за грибами в лес. Она подошла к дому Светозары, маякнула внутренним взором, и та выскочила растрёпанная из ворот дома.

— Ну договаривались же!

— Извини, проспала, — глаза у подружки выглядели виноватыми. — Может, сегодня не пойдём?

— Как это не пойдём? Первый день народившегося года всегда приносит удачу, да и дома обещали к столу пирогов с грибами.

— Куда пойдём? На наше место? — С надеждой в голосе протянула Светозара.

— Можно и туда пойти. А хочешь посмотрим, что за дом на той поляне появился?

— Нас леший заколдует! -Завопила подруга.

— Пусть только попробует, я амулет бабулин от порчи взяла с собой! — Задорно крикнула Алёнушка, показывая витиеватую деревяшку на шнурке. Девицы всё же решили собирать грибы в направлении вчерашнего чуда, но договорились близко не подходить, держаться на безопасном расстоянии. А грибов наросло видимо-невидимо, и они радовали девушек ещё и тем, что были крепенькие и нечервивые.

— Яишню сварганю домашним к обеду, — обрадовалась Светозара, совершенно забыв про ночные страхи. На то они и ночные, что с первыми лучами солнца развеиваются. Да и тропинка, что вела к Великой каменной стене хоженая-перехоженная. Что там может угрожать двум смелым неординарным девицам, да в добавок ещё и потомственным ворожеям? Девчонки быстро двигались по лесочку, только стройные ножки в лапоточках мелькали. В лес в дорогой кожаной обуви не принято было ходить. Стучали по плотной земле лапти, перестукивались на утоптанной тропинке прибавляя храбрости девицам. И вот заветная полянка, и вправду дом чудной стоит. Дом без окон и без дверей. Сам дом отливает синим свечением. Тишина. Птицы здесь не пели, не роились поздние насекомые, греясь в последних осенних лучах солнца. Даже бабочки не летали.

— Уйдём от греха подальше! — Громким шёпотом взмолилась Светозара.

— Тише. замри! сейчас хозяин избы выйдет, — зашикала на подругу Алёнушка. Открылся проём в странной избе, и выглянул оттуда человек. Несомненно это был человек, но не богатырь. Человек был высокий, рослый, но не широкоплечий. Этот худощавый тип с опаской, с оглядкой вышел наружу на полянку. Он был в синеватых блестящих, как водная гладь на озере, доспехах. Чёрные глаза выделялись на бледном лице. Парень был явно не местный, он принялся разглядывать ближайшую территорию, потом его глаза зорко устремили свой взгляд в даль. В какой-то момент его чёрные глаза встретились с голубыми очами Алёнушки. И всё, девка пропала! Случилось то, чего желала и боялась девица. Случилось то, о чём мечтают все девушки её возраста — сердце девицы стукнуло и поймало лучик взора пришельца, и зародилось зёрнышко любви. Светозара испуганно ойкнула, ухватила Алёнушку за руку, и вот они уже бежали что есть мочи не разбирая дороги, бойко перепрыгивая через валежник и теряя из корзинок ядрёные грибочки.

Ахиллес глянул на монитор малого бортового компьютера, что укомплектовывали космические шлюпки. Показатели биосистемы планеты показались ему очень даже неплохими. Уже несколько часов разрабатывался антидот на местные бактерии и вирусы. Хотелось бы выходить на поверхность без скафандра. И вот пискнул датчик компактной лаборатории — препарат для адаптации членов экспедиции на чужой планете готов. Ха, всего и надо-то заглотить искомую пилюлю и можно спокойно разгуливать по просторам изучаемой флоры и фауны. Надо когда-то начинать! Ахиллес улыбнулся и проглотил только что изготовленную пилюлю, подошёл к шлюзу, постоял с минуту в нерешительности и заглянул за пределы комического корабля малой формы в неизвестный доселе мир. В общем-то ему ничего не грозило. От непредвиденных ситуаций, от нападения животных и так на всякий случай, корабль накрывало небольшое силовое поле. Космонавт окинул взором открывшийся прекрасный мир буйства трав и деревьев. Ох, красота! Глаза отдыхали после недели тесных похожих одна на другую кают космического исследовательского лайнера. Вон там вдали шелестят своими кронами красивые деревца. Что-то мелькнуло и пропало в кустах, живность какая-то. Стало тревожно. Кусты зашевелились и снова замерли.

Ахиллес вернулся на корабль задумчивым. Зевс — командир экспедиции спросил соратника:

— Что-то не так, друг мой?

— Не знаю, в чём дело, но с этой планетой всё как-то странно.

— Радар показывает наличие неподалёку крупных животных, — уточнил Перун — второй пилот корабля и очень немногословный гражданин.

— Это ничего не значит для нашего исследования. Ну и что с того, друг мой Ахиллес. Это вполне допустимый для переселения фактор. Колонисты накроют город силовым полем в виде купола.

— Дело не в этом, за нами кто-то или что-то наблюдало, — засомневался Ахиллес.

— Ты в этом уверен, друг мой милый? Сканирование планеты показало довольно примитивную флору и фауну. Друг мой, ты стал очень чувствительным, сказывается длительное пребывание в замкнутом пространстве, а также дефицит общения с семьёй, — командир экспедиции трепетно и с пониманием относился к членам экипажа.

— Я регулярно связываюсь с родственниками. Отсутствие тесного с ними контакта никак не влияет на мою работоспособность, друг мой.

— Вот и отлично, так держать! Наш долг перед Родиной оправдать её доверие.

Глава 2 . Первый контакт.

— О, великий космос! Что это? Что это? — Зевс обнаружил ещё одну странность. На мониторе показались люди. Три женщины, а это на первый взгляд действительно походило на неторопливую прогулку женских особей в красивых развевающихся по ветру одеяниях. Особи плавно двигались из леса. В длинных до полу одеяниях аборигены наряженные в головные уборы напоминающие шлемы от скафандров не спеша шествовали от края леса, пересекли поляну.

— Великий космос! — Перун замер в ужасе, когда существа пересекли полянку, их полянку и минули силовой барьер, как будто даже и не заметив его. И вот уже не спешно существа подошли к трапу корабля. Одно из человекообразных существ держало в верхних конечностях непонятный предмет. Бортовой компьютер между тем как заклинило, он бодро повторял одну и ту же фразу уже в который раз чётко, громко и внятно:

— Опасности не обнаружено! Ничто не угрожает жизни и здоровью обитателям корабля!

Космические путешественники замерли в оцепенении. Перун, Ахиллес и Аполлон, — все члены экипажа стояли по стойке смирно и смотрели с надеждой в испуганных глазах на своего командира.

— Необходимо что-то предпринять, — Зевс в задумчивости почесал подбородок.

— Как мы будем с ними общаться? Надо попробовать запустить универсальный переводчик, — словно пробудился от вековой спячки, прошептал чуть слышно Аполлон. Вокруг стояла такая звенящая тишина, что его шёпот услышали все члены экипажа, и он им показался криком отчаяния.

— Уже запустил. Осталось только выйти наружу для переговоров с гостями, — Зевс впервые за всю свою жизнь не смог совладать с эмоциями и «потерял лицо» в глазах подчинённых. Бравый космолётчик сталкивался на чужих планетах со злобными ядовитыми тварями, с воинственными племенами гуманоидов, но что ждать от данных созданий божьих, не знал. Долгое время данная планета находилась под строжайшим запретом для посещения и числилась в разряде особо опасных, но необитаемых. Что произошло? Почему поменялся статус? И что ждать от случайной встречи? Будут ли это мирные переговоры? Если эти эфирные создания окажутся вдруг мирными, то это будет первая встреча с дружелюбными аборигенами в истории человечества. Все четверо исследователей заглотили по пилюле для адаптации к местным условиям обитания. Ахиллес даже забыл, что совсем недавно принимал такую пилюлю, и она ещё должна действовать. Вышли строем, первым как и полагается ступил на чужую землю навстречу делегации Зевс, как истинный руководитель и предводитель первопроходцев. Остальные члены экспедиции также сошли с трапа на грунт и оказались нос к носу напротив аборигенов. Некоторое время делегации напряжённо разглядывали друг друга. Аборигены исполнили ритуальный танец, в котором наклонялись сначала вперёд, а потом возводили руки к небу, словно восхваляли богов. Покорители космоса пытались вникнуть в действия местных жителей и тоже возвели руки к небу. Аборигены что-то щебетали на своём похожем на птичий языке, но универсальный переводчик не мог уловить аналогов, словарный запас отсутствовал. Универсальный переводчик только нашёптывал Зевсу прямо в ухо:

— Полное отсутствие аналогий.

Зевс в досаде крякнул. Ну и как прикажете наводить мосты взаимопонимания и плодотворного сотрудничества? Что делать? На его долгой памяти бывалого путешественника и открывателя чужих миров, такого казуса ещё не случалось. Между тем аборигены протягивали ему предмет, что принесли с собой, очень настойчиво протягивали. Они так же доходчиво демонстрировали, что необходимо отломить кусочек от искомого предмета и отправить в рот. В общем настоятельно рекомендовали что-то съесть. Бортовой компьютер по внутренней связи по прежнему упрямо твердил:

— Полное отсутствие опасности.

— Эх, была — не была! — Произнёс Зевс решительно больше для себя, чем для окружающих и отломил от подношения крохотный кусочек под одобрительные возгласы аборигенов, осторожно положил кусочек в рот и немного помедлив, проглотил. Еда была без запаха и без вкуса. С минуту Зевс стоял, как статуя, совсем не шевелясь, даже ресницами не хлопал и слушал оглушившую его тишину. Потом на исследователя глубокого космоса словно обрушилась какофония звуков. Перун что-то сказал начальнику, но его голос влился в общий поток звуков, состоящий из гомона птиц, возгласов аборигенов и далёкого протяжного крика крупного зверя. Зевсу на мгновение даже показалось, что он оглох. Постепенно шумы распались на отдельные звуки и приняли удобоваримые для слуха очертания.

— Друг мой Зевс, с тобой всё нормально?

— Мы приветствуем тебя, чужестранец, на планете Земля! — Тонкий по тембру похожий больше на женский голос вторгся в уши командира экспедиции. Он внимательно осмотрел местных жительниц, говорила та, что была в середине делегации и держала в руках подношение. Господь всемогущий, как же они были похожи на людей! Те же глаза, только голубого цвета чистого весеннего неба, по две руки, по две ноги и шея тоже тонкая уязвимая, даже по два уха, по одному носу, по одному отверстию для рта! Одуреть можно! Это один из местных сказал про приветствие или почудилось? Аборигены склонились в позе, что можно было истолковать, как почтение. Представитель делегации хозяев планеты продолжил:

— Я от лица старейшин и всех остальных жителей планеты приветствую вас в нашем мире!

— Как вы сказали, вы называете свой мир? — Опомнился Зевс и приступил к мирным переговорам.

— Это наша планета Земля!

— Земля… Вы уже изучили наш язык? — Зевс старался не показать своего изумления.

— Нет, это ты сейчас, пришелец, разговариваешь на нашем языке, — аборигенка робко заглянула Зевсу в его чёрные бездонные глаза. По внутренней связи компьютер хорошо поставленным синтетическим голосом произнёс всем четверым членам экспедиции в наушники:

— Речевой контакт налажен. Универсальный переводчик настроен и успешно функционирует.

Делегация аборигенов ещё раз поклонилась, и один из представителей местных гуманоидов высказался:

— Мы старейшины рода человеческого, особи женского пола, от лица всего сообщества планеты Земля заверяем вас, пришельцы, что в данной местности, в данном континенте и на данной планете звёздной системы отсутствуют особи воинствующего характера.

Зевс параллельно услышал речь аборигенки напрямую:

— Дорогие космонавты, мы старейшины рода человеческого, как жёны и матери, приглашаем посетить и насладиться величием и многообразием нашей планеты.

Ошалевший от мощного потока информации Зевс вручную отключил универсальный переводчик. Значит, это пришли женщины, и скорей всего они встретили космонавтов в праздничных нарядах. Универсальный переводчик чужой речи мешал ему адекватно воспринимать происходящее, он накладывался на необычный выговор аборигенов.

— Откуда вы прилетели, дорогие друзья? — Спросила с участием в голосе моложавая дама.

— Мы прибыли со следующей планеты, если отсчитывать от нашего общего светила.

— От Солнца Земля по счёту является третьей планетой, а ваша четвёртой. Мы называем вашу планету Марсом. Марс!

— Марс! — Зевс попробовал произнести чужое название и у него получилось вполне прилично с первой попытки. — Красивое имя вы дали нашей Родине.

Голос старейшины звучал колокольчиком да и сама она была прекрасна, не смотря на возраст, который выдавали глаза основательно пожившего человека. В целом всё, как и на других планетах, в других цивилизациях. Зевс поглядел внимательно на остальных двух старейшин и сделал вывод, что каждая из них была по своему привлекательна внешне. Совершенные люди! Но как же технологии, автоматы, роботы? Датчики ничего подобного не засекли. Женщины, что встретили марсиан, привлекали своей открытостью взора, изяществом движений, необычным кроем одеяний. Новая неизвестная ветвь человечества?

Когда визит вежливости подошёл к логическому завершению, космонавты спешно, почти убегая, дружно рванули на трап, старательно избегая толкучки и забились в свой космический корабль. Члены экспедиции никогда ещё не чувствовали себя такими уязвимыми, такими полностью беззащитными и одинокими. И кто их так напугал? Какие-то старухи из малоразвитого племени человекообразных. Зевс первым умчался в свою каюту готовиться к докладу начальству. Такой пассаж! Экспедиция была отправлена с одной единой целью — подтвердить пригодность планеты к освоению и дальнейшей колонизации. Прошло совсем немного времени, как с Родины поступило новое распоряжение — продолжить контакт с аборигенами и оценить степень развития их цивилизации. Озадаченные поворотом событий космонавты готовились нанести ответный визит представителям планеты Земля.

И вот местные жители уже бежали не жалея ног к месту общей сходки — статуе Великой Гее. Слухом Земля полнится, а визит инопланетян является в любом мире событием сверхординарным. Иноземцы прибыли в назначенное время и приземлились на каком-то чудном малых размеров летательном аппарате. Едва коснувшись утрамбованной поверхности площади, аппарат раскрылся, из него выдвинулся трап небольших размеров, вышли гуманоиды. Сразу бросалось в глаза, что гуманоиды были ростиком выше землян, стройнее и одевались в облегающие тела светло-серые комбинезоны.

Алёнушка в толпе сновала маленькой ящеркой и умудрилась пробраться в первые ряды встречающих. Она успела разглядеть летательный аппарат и подивиться его несуразности. В её мире летали только птицы, да стрекозы большие и красивые с прозрачными крылышками, да разве что драконы, но это совсем другая история. Про птиц и стрекоз Алёнушка знала, что те вили гнёзда в кронах деревьев, а вот драконы селились по легендам где-то высоко в горах.

Когда из аппарата медленно выдвинулись пришельцы, местные жители даже слегка испугались, не каждый день на голову инопланетяне сваливаются, и даже отпрянули дружно назад. Все отпрянули, но не Алёнушка. Алёнушка пристально вглядывалась в этих человекообразных существ и поражалась и одновременно радовалась их схожести с землянами. «Слава Великой Гее! Они не чудовища!» — Подумала с облегчением девушка и вдруг засмотрелась на одного из пришельцев. Он выглядел чуть ниже своих соотечественников. Жители Марса, или марсиане, к ним быстро прилепилось это прозвище, сняли защитные шлемы и дышали земным воздухом. Пришельцы всем своим видом показывали, что они настроены миролюбиво. Тот низенький, как и все они был безволосым, или проще говоря лысым, что вдруг развеселило девушку. Их очень светлая кожа, настолько светлая, что казалась немного голубой никак не вязалась с большими чёрными глазами и аккуратненькими ушками.

«А он ничего, хорошенький,» — со смешком подумала Алёнушка и вдруг встретилась с пришельцем взглядом. В это самое мгновение привычный мир девушки рухнул и распался на мелкие кусочки. Ей померещилось будто мигом опустела площадь возле статуи. Остался только этот парень с чужой планеты и сама Алёнушка. От парня исходило голубое сияние, и весь он с головы до пяток, если у него таковые имелись, казался голубым. У землян души отсвечивали оранжевым светом — это Алёнушка не просто знала, это она видела ясно и чётко своим внутренним природным сознанием. Парень также внимательно смотрел на Алёнушку. Он другой. Он упал вместе с другими остальными пришельцами с той ослепительной звездой. Он бог? Почему ей так хочется обнять того парня и воссоединиться с его душой? Почему ей хочется прикоснуться своим сознанием к его голубой душе? За то мгновение, что встретилась взглядом с марсианином, она пережила нечто ранее неизведанное, пугающе прекрасное, и это перевернуло всю её сущность. Она вдруг осознала, что никогда раньше не любила мужчину и очень хочет испытать это чувство. Плотское чувство она уже познала к местному парню и даже мечтала его поцеловать и не в щёчку, а по настоящему, но в последний момент разочаровалась в избраннике. Юноша оказался ранним и жаждал обладания женщиной, и его совершенно не интересовал богатый внутренний мир девицы. Алёнушку это открытие сильно оскорбило, и она сама себе поклялась, что никогда-никогда не выйдет замуж. Но всё это было до того, как девушка заглянула в чёрные глаза марсианина. В тот самый миг, когда их души соприкоснулись, девица уже не была так уверена, не была так непоколебима в своём решении прожить всю свою жизнь в гордом одиночестве, посвятив всю себя изучению магии, а также привнося в её таинства посильные изменения и улучшения.

Она не слышала речей старейшин, выступающих перед собравшимися жителями на площади. Были там и люди из соседних поселений. Не слышала она и ответного слова представителя пришельцев. Алёнушка видела только этого смешного марсианина, и ей стало казаться, что между ними возникло нечто незримое и неосязаемое. И это ещё не было чувством, но это уже служило сильным посылом к чему-то настоящему, к чему-то очень и очень мощному и незыблемому. Магия души, одним словом. Марсианин смотрел на девушку, ни на кого другого не обращал внимания, уши его казались заложенными, он слышал только хрупкую мелодию движения светила, как здесь называют, Солнца. Он явственно ощущал себя сейчас на Родине, на берегу океана, и лёгкий бриз холодил его щёки, обдувая со стороны лениво плещущихся волн. Ему страстно захотелось оказаться на своей планете по настоящему и бежать босыми ступнями по кромке прибоя. Это была не первая его экспедиция, но так сильно скучал по Родине впервые. До сего момента космонавт целиком и полностью владел своими эмоциями и не позволял себе быть слабым, а стало быть уязвимым. Ни один член исследовательской экспедиции не мог себе это позволить. Ещё мгновение, и парень вспомнил бы о тоске по родным и близким людям, но не успел. Волшебная связь между аборигенкой и пришельцем внезапно прервалась также, как и возникла.

— Слава Великой Гее! Слава Великой Гее! Слава марсианам! — Неслось с площади многоголосье, и далеко было слышно эти победные возгласы. Иноземцы организованно погрузились в летательный аппарат и отбыли на заветную полянку к своему космическому кораблю малой формы. Там они обосновались и оттуда решили совершать рейды для изучения новой цивилизации. Местные жители воздали хвалу бессмертной богине и отправились по своим жилищам решать насущные жизненные проблемы.

В тот день Алёнушка отличалась исключительной невнимательностью, даже рассеянностью. Ей повсюду мерещился этот самый черноглазый марсианин с лысой макушкой. То он выглядывал из-за сарая с кудахтами, то мерещился в кустах дальнего уголка сада. И всё было бы ничего, да девушка не могла в этот день ничего как следует делать, не получалось ничего у неё. За обедом даже суп пролила, опрокинула свою миску. Родичи отличались заботой и рассудительностью и посчитала девицу заболевшей и отправили в светёлку отдохнуть. Алёнушка и вправду чувствовала себя уставшей и с удовольствием прилегла на кровать. За окном шевелила своими ветвями старая корявенькая яблоня, чьи яблоки Алёнушке особенно нравились за аромат и сладкий вкус. После Новогодних празднеств листья на яблоне начинали потихоньку осыпаться, всё больше оголяя созревшие аленькие яблочки. Алёнушка в блаженстве смежила глаза и незаметно для себя задремала. Сначала она увидела вокруг себя черноту пугающую и непроглядную. Затем эта глубинная чернота вдруг стремительно уменьшилась в размерах и превратилась в две чёрные дырки, в два пронзительных глаза марсианина. Пришелец наблюдал за девицей с высоты своего роста всего в нескольких шагах от неё и так пугающе близко.

— Ты же бог, — Алёнушка подошла к пришельцу почти вплотную, запрокинула голову, силясь заглянуть в эти большие чёрные глаза. Голова девушки пошла кругом, где-то там на дне пронзительных чёрных глаз пряталась удивительная тайна. Девица вдруг испугалась увиденного, подняла ладони, чтобы оттолкнуть бога, упёрлась руками в его широкую грудь. Голоса духов словно дуновение летнего ветерка с едва слышным: «нельзя, нельзя», — не могли предостеречь девицу. Почему же тогда мимолётная лёгкая заманиха сработала? Почему же тогда руки бога сомкнулись на талии девушки, когда он склонился к ней и припал губами к её мягким и податливым губам? Голоса духов зазвенели в ушах колокольчиками: «нельзя, нельзя!» Пришелец одним лёгким движением руки освободил плечико от лямки сарафанчика. Её праздничный расшитый диковинными цветами и яркими звёздами сарафан словно слушался бога и мечтал соскользнуть с изящного девичьего стана и упасть к её стройным ногам. «Нельзя! Нельзя!» — Всё сильнее, всё истовее бренчали бубенцы, когда бог нежным и трепетным движением освободил от бретельки другое плечико девушки, и сарафан, вот предатель, принялся осторожно сползать вниз. «Нельзя! Нельзя!» — Бился в ушах звон, почти как набат. Очаровательная из тончайшего полотна сорочка почти не скрывала женских прелестей. «Нельзя! Нельзя!» — хрустальный звон закладывал уши девушки, когда бог одним почти неуловимым движением руки, то есть одним лёгким нажатием кнопки скинул с себя защитное одеяние и также остался в тоненьком облегающем тело исподнем. Бог прильнул к девке всем телом и принялся ласкать её нежно своими длинными гибкими руками. «Нельзя! Нельзя!» — Бухало набатом в голове у Алёнушки, но оттолкнуть бога не было сил. Его разгорячённое молодое упругое тело манило девку в страну неизведанного любовного эликсира. Это предвкушение блаженства заставляло её всхлипывать от наслаждения под прикосновениями трепетных заботливых рук, сладких, ка мёд губ, от энергии что исходила от бога. «Нельзя! Нельзя!» — Почти в голос кричали духи, когда бог принялся осторожно укладывать девицу на шёлковую травушку-муравушку. «А теперь всё можно», — выдохнули духи и замолкли устав сопротивляться и поняв всю тщетность своей заботы. Алёнушка почувствовала, как растворились и канули в небытиё неважные теперь одежды, и бог слился с ней в единое целое. И тут она проснулась.

На сердце у девицы было муторно, словно что-то она потеряла, но никак не могла вспомнить, что именно. Необычный сон витал в голове какими-то обрывками. При воспоминании о марсианине сердце замирало, переставало биться, дыхание останавливалось, а потом когда не дышать уже становилось не возможно, начинало судорожно колотиться в грудной клетке, словно нагоняя пропущенное. Марсианин казался девушке необычайно красивым. Вот он грациозным движением откидывал прозрачный шлем защитного костюма, и становилась видна его смешная лысая головушка. Его голова казалась идеальной формы и вызывала восхищение. Парня не портили даже небольшие и слегка оттопыренные уши. Алёнушка вдруг поняла, что её щёки запылали от смущения и она приложила к щекам прохладные ладошки. Да что с ней такое? Откуда взялась эта стыдливость? И вот странность, ни подружкам, ни тем более матушке и бабуле, совсем никому не хотелось рассказывать о своём чудесном ночном видении. Впервые у Алёнушки появилась тайна. Ну это ещё пока не было тайной, но малюсенький секретик всё же имелся.

В светёлку ворвались младшие сестрёнки Анька и Манька и разом зачастили:

— Алёнушка! Алёнушка!

— Мы тебе оладушек принесли и морса тоже.

— Алёнушка, ты сегодня у нас выходная! И сегодня тебе даже воду на кухню таскать не надобно!

— Ух, ты везучая! — с шумом и гамом девчонки поставили на столик тарелку с горкой горячих оладушек и стакан с морсом. Потом они умчались по своим важным делам. Алёнушка почувствовала себя проголодавшейся и не мудрено, за окном уже смеркалось. Сколько же времени она спала? Что ночью-то делать будет? Перед глазами снова всплыл образ пришельца. Мечтать она будет, грезить наяву. Дверь снова распахнулась, и снова без стука, то была Светозара и при том в новых нарядных одеждах. Видать похвастаться пришла.

— Алёнушка, говорят, ты занемогла. И это на самое рождение года! Как обидно! — Разохалась подружка. — Не могла немного потерпеть?

Алёнушка отрицательно помотала головой, дожёвывая оладушку, спешно проглотила.

— И куда это ты такая нарядная в праздничном новом сарафане собралась?

— Мы с девочками надумали у костра на площади посидеть, песенок попеть, на парней посмотреть. А что? Нынче всё можно, начало года диктует свои правила. Можно и парням поулыбаться, позаигрывать. Пошли с нами! Или ты совсем хворая? — Озадачилась Светозара.

— Подожди немного, я у маменьки спрошусь, — с этими словами Алёнушка прошмыгнула за дверь, потом в комнату матери.

— Матушка, разреши с девчонками на гулянья сходить. Новый год же, все празднуют!

— Что и хвори все прошли? Ну беги тогда веселись! — Засмеялась матушка. Девушка развеселилась окончательно и побежала за Светозарой:

— Ну побёгли!

— Ты куда? Сарафан поприличнее надень! — Тормознула её подруга. Алёнушка порылась в грядках, ну на полочках, что для одежды были специально сделаны в углу комнаты. Выбрала сарафан, что был с подолом расшитым маками, очень даже празднично выглядел. Быстро переоделась, поправила растрёпанную косу, кокетливо повязала на голову косыночку. На сарафан пришлось накинуть душегрейку. Начало года веяло прохладой, что поделать, осень на дворе. Едва девицы вышли за ворота, Светозара пробурчала недовольно:

— Ой какие потёмки! Надо было склянку со светляками взять с собой!

— Не капризничай, зачем нам склянка? У костра будет светло, да и луна уже появилась из-за туч. Смотри как светит ярко! — Обрадовалась смене обстановки Алёнушка. Её голову покинули постыдные мысли. А луна и вправду озарила округу.

Глава 3 . Дом с видом на Великую каменную стену.

В свете Луны придорожные кусты, заборы отгораживающие усадьбы, сама дорога, — всё выглядело немного загадочным. Таким загадочным полагается быть всё в начале Нового года. В некоторых дворах жгли костры, играли на лютнях, бренчали на балалайках, напевали песенки. Повсюду звенели бубенцы призывая в дома достаток и счастье. А также считалось, что бубенцы отгоняют злых духов. Девок принято было заманивать песнями да балладами о подвигах богатырских. Светозара с Алёнушкой быстро добежали до площади. Там уже тоже пылал костёр, а вокруг него водили хороводы парни с девушками. Немного в сторонке играли «в ручеёк», где молодые люди приглядывались друг к другу и иногда даже парочки образовывались. Алёнушка вместе со Светозарой встала в общий хоровод. Раньше ей разрешали только плясать у костра, разведённого в собственном дворе, ну и к подружкам по соседски ещё бегать. Взрослой девица считалась только для работы по дому, умела готовить, печи топить, воду таскать и дрова, в огороде грядки вскапывать, и даже овощи из семян выращивать. Всё-то она умела, но праздновать Новый год ей раньше разрешалось только с детьми.

Сегодня же Алёнушка в первый раз отмечала Новый год по взрослому. Теперь же Алёнушку окрыляла собственная значимость. Именно сегодня девица даже могла себе суженого поискать. Во какое доверие её теперь папенька и маменька оказывали! Алёнушка взявши за руку Светозару от души отплясывала в хороводе. «В ручеёк» играть она не пожелала, там вовсю раздавали поцелуи в щёчку. Светозара поулыбалась соседу по хороводу такому же молоденькому, как и она сама, и тот отвёл девицу в сторонку, где вовсю хихикали парочки, и под частушки и хлопки в ладошки раздавались быстрые и ни к чему не обязывающие поцелуи. Вдоволь повеселившись, девчонки уже домой было собрались, как подошёл сосед Василиус и хитро посмеиваясь предложил:

— Девочки, давайте сбегаем и на дом марсианский поглядим! Сказывают пацаны, что там в эту тёмную пору освещена вся поляна и неизвестно какими светильниками.

— В чём проблема? Пошли быстрее! — Подначивал подошедший вовремя дружок Василиуса. И они маленькой такой компанией отправились смотреть на дом пришельцев. Добрались быстро, благо это место находилось совсем недалеко. Тихонько подкрались к заветной поляне.

— Тише, тише, — шикал Василиус, хитро подмигивая Светозаре и то и дело трогая её за руки, за плечики, даже за то место, что находилось у неё пониже спины. Серый как грозовая туча, дом пришельцев походил снаружи на огромное яйцо динозавра. Дом сам по себе светился таинственным голубоватым светом и даже без лёгкого мерцания, что присутствует при свечении светляков в склянках.

— Ближе нельзя, там барьер защитный, — прошипел Василиус приобнимая ничего не имеющую против Светозару.

— Что за барьер? — Алёнушка не видела никакого препятствия на пути к волшебному дому.

— Это невидимый барьер, и он кроме хозяев пропускает только старейшин.

— Откуда ты знаешь? — Заинтересовалась уже Светозара, она мягко отстранилась от парня. Он же был не единственный претендент на её чары!

— Я сам пробовал туда попасть и даже шишку набил. Хочешь шишку покажу?

— Нет, не надо ничего показывать! Мы тебе и так верим, — зашептала Алёнушка.

— Барьер совсем рядом, он накрывает всю поляну, — горячо зашептал Василиус прямо в самое ухо Светозаре. Та подпрыгнула от неожиданности и едва сдержалась, чтобы не завизжать. Алёнушка осторожно шагнула вперёд, потом ещё раз и ещё и упёрлась в преграду. Преграда была совершенно прозрачная, но явная. Девушка потрогала ладонями барьер, сделала вид будто пыталась проникнуть внутрь, пошлёпала по незримой поверхности ладошками. И это всё, что она могла сделать. А там внутри этого купола в смешном доме жил-поживал замечательный мужчина не похожий ни на кого из всех, кого знала девица. Он там где-то внутри ходит, ест, спит и наверное даже пользуется уборной. От этой простой мысли у Алёнушки участилось дыхание, кончики пальцев на руках похолодели, а саму её бросило в жар. Больше она ни о ком и ни о чём и думать не могла, только об очаровательном пришельце. Её снова накрыло это таинственное чувство.

— Пойдём отсюда, ничего тут интересного нет. Дом, как дом, только изгородь прозрачная, да сам дом без окошек, да и дверей тоже не видать, — Светозара трясла Алёнушку за плечи, а та непонимающе моргала глазами и молчала.

— Да что с тобой такое? Настойки дурман-травы что ли наглоталась? — Вмешался вездесущий Василиус, тоже заметивший странное состояние Алёнушки.

— Отлипни ты от этого забора! — Рассердилась на подругу Светозара. Алёнушка словн очнулась от дрёмы, тряхнула головой, растерянно улыбнулась и позволила подруге увести себя за руку, как маленькую девочку. Вся компания молча направилась обратно в посёлок.

Покоряясь судьбе Алёнушка вошла в свою комнатку, стащила через голову нарядный сарафан, в котором ей так и не довелось показаться перед марсианином. И почему она надеялась на встречу? Ну как бы пришелец узнал об их молодёжных плясках, и кто бы его позвал на площадь? И эта глупая затея сбегать к его странному дому была изначально провальной. Девица упала в постель и очень уставшая забылась сном праведника.

А по утру, что наступало на Марсе на парочку часов раньше, по заданному времени проснулись пришельцы и едва позавтракав, убрали посуду и в комнате отдыха устроили совещание.

— Что будем докладывать центру? — Перун вопросительно смотрел на Зевса.

— Что видели, то и доложим. Земля, как аборигены называют свою планету, является обитаемым объектом. У местных жителей довольно высокий уровень цивилизации. Мы точно на этой планете не оставляли своих поселенцев?

— Точно не оставляли. Сотни циклов вращения нашей Родины вокруг Светила планомерно отправлялись беспилотные грузовые корабли, которые скидывали на планету самоликвидирующиеся контейнеры с биомассой и всё. На этом миссия подготовки к освоению данной планеты и последующей её колонизации считалась максимально выполненной. Больше мы ничего не делали, — продолжил свою речь Перун.

— Да конечно, на данном этапе развития нашей цивилизации нам необходима запасная планета для переселения большей части населения. Учёные уже вычислили через какой период времени наша родная планета, колыбель нашей развитой цивилизации перестанет быть обитаемой. Катастрофа неизбежна, и мы вынуждены будем покинуть нашу колыбель разума. Но нашей экспедиции не повезло. И откуда здесь вдруг появились гуманоиды? — Озвучил проблему командир экспедиции Зевс.

— Может, космический корабль какой сбился с курса и потерпел крушение? — Внёс свою лепту в беседу Аполлон, вечно тихий и молчаливый. — Даже сейчас эта цивилизация достигла неплохих результатов. У них технологии сильно отстают от принятых в мирах достигших космических перелётов, но какой у них потрясающий уровень жизни и редчайшее единение с природой!

— Да нам ещё это всё постигать и постигать, — вздохнул тяжко Зевс и руководитель экспедиции.

— А что такое магия? Вообще, зачем она нужна? — озадачился Перун.

— Да кто бы знал! Местные говорят, что магия — это единение с духами планеты. Мне данное заявление ничего не объясняет. Я всегда в жизни надеялся только на себя и на развитые механизмы и продвинутые технологии, — Зевс высказал похоже всеобщее мнение. Члены экспедиции согласно закивали головами.

— Наша цивилизация давно переросла религиозные веяния. Может, у нас на планете давно выветрилась магия? — Растерянно спросил Перун.

— За работу, друзья мои, за работу! Не будем забивать головы тем, что нам не подвластно для понимания, — прервал нескончаемые дебаты Зевс.

Алёнушка в то второе утро народившегося года проснулась поздно из-за новогоднего костра и по настоянию матушки после плотного завтрака из кулебяки с капустой и ягодников отправилась с подружками в лес по грибы. Как всем известно, собирать грибы на Новый год — святое дело. Да и лес рядом, далеко бегать не надобно. Глазом не успеешь моргнуть, как за ближайшим кустом уже выглядывают из-за начинающей жухнуть травы грибочки.

Подружки в лесу собирали грибочки и немного сплетничали. Под сенью высоченных, как свечки деревьев было немного сумеречно и поэтому не совсем уютно, но не для грибов. Нынче уродилось много грибочков и надо спешно их собрать и переработать в заготовки на зиму: сушить, засолить, замариновать, ну и просто полакомиться. Пироги с грибами тоже будут кстати на праздничном столе. Вкусняшки скрасят осеннее настроение.

— Б-р-р! Ф-р-р! — Мощно раскатились по округе пугающие звуки. Не то гром грянул бойко не по сезону, не то вековое дерево рухнуло под собственным весом на землю.

— Что там грохнуло? Вдруг дракон прилетел? — Вполне реально испугалась Светозара.

— Не, — авторитетно заявила Наташа. — Это ящер пукнул, я знаю!

— Мы же далеко от стоянки динозавров! — Удивилась Алёнушка.

— Ну и что, что далеко, а пукают они не только громко, но и вонько, — продолжила со знанием дела Наташа.

— Фу, травой гнилой запахло, — заныла Светозара. — Неподалёку ящера выгуливают.

— А драконы правда существуют? — Заинтересовалась Наташа спустя некоторое время.

— Существуют, только обитают они за стеной в том, другом мире. Мне тятенька сказывал, что они с матушкой видели дракона, когда были совсем юными, — подтвердила Светозара.

— Твой тятенька был за стеной? Вот это круто! — Наташа давно бредила тем миром, что располагался за Великой каменной стеной. Наташа мечтательно закатила глаза к небу и живо представила себя пробирающейся по чаще леса где-то там за Великой стеной. Ну и пусть этот мир кишит всякими чудовищами! Наташа видела себя в мечтах великой ворожеей страшной и непобедимой.

— Не был мой тятенька за Великой стеной. Он брешь в стене починял вместе с другими мужиками из посёлка. Заглянул он чуть-чуть в дырочку, а там драконы по небу летают и пламя изрыгают. Ух страшно было!

— О чём базарим, девы красные? — Неслышно подошла к подружкам Алёнушка. Она задержалась на опушке лесной, семейство грибное нашла знатное, вот и поотстала.

— О драконах. Как ты думаешь, они и вправду очень ужасные? — Отозвалась Наташа.

— Да говорят, что все драконы уже вымерли, во всяком случае здесь в Гиперборее, — засмеялась Алёнушка.

— Так таки все и вымерли? — Не поверила Наташа.

— Кто тебе такое поведал? — Засомневалась Светозара.

— Бабуля Елизавета, а она всё про всех знает, должность у неё такая.

— Ха, должность! Ведьма она такая! — Засмеялась Светозара заливисто, и подружки подхватили её смешинку. Смеялись девчонки долго, аж до слёз, потом разом притихли. Негоже в лесу громкие звуки издавать, не принято у борейцев так делать. Лесных обитателей надо уважать и лишний раз их не тревожить попусту.

Аполлон разглядывал на мониторе результаты исследования образцов почвы. Заметил вошедшего в лабораторию Зевса, доложил по установленной форме:

— Я отрегулировал универсальный переводчик и поговорил немного с местными жителями. Аборигены снова приходили на поляну и снова спокойно прошли через силовое поле, хотя я накануне включил усиленную защиту. Да что за люди такие! Моё дежурство, я и общался с ними. Подтверждаю, планету они называют Земля, свою страну Гиперборея, а себя именуют борейцами. Кстати, нашу планету борейцы называют в честь какого-то бога войны Марсом, а нас зовут марсианами. Марсианин — звучит глупо.

— Почему глупо? Для них мы с кровавой красной планеты и очень даже воинствующее племя, и не так давно мы перестали быть этим воинстствующим племенем, — о чём-то своим задумался Зевс и вдруг опомнился:

— Ты, друг мой, так быстро и полностью настроил переводчик? Мы правильно понимаем их речь?

— Никаких проблем со связью и с синхронным переводом не обнаружено.

— Странно, я думал они на много веков отстают от нас в развитии. Аборигены живут в избушках. Быт, питание, одежда — всё натуральное. Со стороны кажется, что у них полное единение с природой.

— Если и отстают эти борейцы от нас, то только в путешествиях по космосу, да и то я сомневаюсь, что они в данном вопросе некомпетентны. Старейшины сегодня мне поведали не таясь, что Гиперборея связана с другой Галактикой порталом. Они не летают так, как мы, им и не нужно летать, нет такой необходимости. У аборигенов имеется дверь в другой мир, — Аполлон закончил свой доклад.

— Это всё меняет, меняет наше представление об этом диком мире, меняет наше отношение к старейшинам, а также к остальным борейцам.

Где-то вдалеке сипло гуднул крупный ящер. «Самок что ли подзывает?» — Подумалось Алёнушке. И такая её тут тоска взяла, что хоть вой. Даже динозавры тусуются парами, а у неё всё никак не получается суженого найти. Боги не навсегда пришли на Землю, рано или поздно они её покинут, а значит и нет у девки суженого, сердцем притянутого из числа пришельцев, и быть не может. Снова она одна, всегда одна. Да и долго ли радовалась появлению любимки, сердцем хранимого парня? Да и радовалась ли вообще? Любовь — это когда сердце бешено колотится в груди. Любовь — это когда в ушах берёзоньки шумят своими кронами на ветру. Вообще любовь — это прекрасное светлое чувство, прозрачное, как роса, сверкающая под первыми лучами восходящего солнца. А что у неё? А у Алёнушки не любовь, а сплошное разочарование. Вот почему ей так горько и одиноко. Всё так получилось наверное потому, что он бог, а не человек. Он очарователен, он из другого мира, он ей не ровня. В его мире много всяческих механизмов, а ещё марсиане давно летают к звёздам. Вон там недалеко отсюда, сразу за посёлком стоит их корабль, их временный дом. Алёнушка сбегала туда, сердце девичье не выдержало неизвестности. Отбилась Алёнушка от подружек пока те грибочки в траве искали и добежала до заветной полянки, спряталась за стволом берёзы и наблюдала за богами издалека. Марсиане смешные, они ползали по поляне на четвереньках и собирали в коробочки листики, травинки, кусочки землицы. Всё-то их интересовало! Старейшины всем жителям сообщили, что что пришельцы знакомятся с нашим миром. Что будет плохого, если девушка выманит бога наружу и поговорит с ним? Только поговорит и ничего больше. Ой боязно, да и бабулечка-красатулечка не одобрит сеё деяние.

Ночное приключение остудило сердце Алёнушки, но не надолго, только до полудня. Девушка увидела марсианина в солнечный день, хоть и издалека и мимолётно, но только подогрела страсть, та разгоралась с ещё большей силой. Парень из другого мира выделялся среди местных людей необычайной грацией и невозмутимостью чувств. Алёнушкин избранник к любой внештатной ситуации подходил логически, и девица это ощущала. Девушка не спускала с парня глаз и восхищалась каждым движением его тела. Ей не составило бы труда приворожить парня, тем более она слышала, как его называли друзья соратники. Ворожба на имя самая надёжная и потому распространённая. Имя такое красивое небычное — Ахиллес. Добиваться таким способом любви ей не хотелось. Ложная любовь не приносит счастья, а обман всегда высовывается из тумана, то есть всегда раскрывается. Это она и без бабули усвоила. Это знание пришло само и сразу, из воздуха что ли. Пришло и другое знание о том, что любовь к богу не покинет её сердечко никогда, как и то, что им не суждено создать полноценную настоящую семью. Горькое щемящее сердце чувство тоски захлестнуло девушку. Её эмоции были настолько сильны, что над посёлком пролился дождь. «Дождик помогает мне плакать», — подумалось Алёнушке, она слабо улыбнулась мокрым незабудкам, и незамедлительно выглянуло солнышко из-за туч. Как тучи быстро набежали, также быстро и рассеялись, разбежались по ослепительно голубому небу. Ветер шумел где-то там высоко-высоко в кронах деревьев. Ветер шумел, запутывая ветки деревьев и рассеивая все горести и печали Алёнушки. А ещё где-то у самой Великой стены снова протрубил ящер, захотелось ему видите ли поорать!

Алёнушка пришла в себя, стряхнула с кончиков ресниц грёзы. Надо собирать грибочки, вон их сколько повылазило из земли, видимо-невидимо. Взрослеть и так трудно, а тут ещё и первая любовь случилась, самая хрупкая, самая отчаянная. А грибов Алёнушка в тот раз много набрала, да и дождик тот «слепой» солнечный ей вреда не принёс да и подружкам тоже не нанёс урона, даже не промокли. Они только повеселились, посмеялись над лёгкой моросой. Осень, что с неё возьмёшь?

Придя домой Алёнушка долго и кропотливо чистила грибы, поставила их в воду вымачиваться. Ей бабуля дала задание — пирогов с грибочками поутру напечь. Празднества по причине рождения года продолжались и хотелось что-нибудь вкусненького. Девица перебирала грибы, мыла их, нарезала, а у самой перед глазами всё мерещился силуэт прекрасного иноземца. Поздно вечером, чтобы никто её не видел, Алёнушка сделала куклу из соломы и лоскута ткани и довольная собой принялась баюкать куколку совсем, как в детстве. Словно в каком-то забытьи девушка приговаривала:

— Любый мой, солнышко моё ненаглядное! Ты же бог, ты всё можешь. Полюби меня, мой бог.

Алёнушка прижала к груди соломенную куклу, закрыла глаза и с блаженной улыбкой на устах послала совершенно нечаянно мощный энергетический импульс богу.

Ахиллес сидевший в этот самый момент за работой с бортовым компьютером, сбился с мысли, замер и вдруг обмяк, потерялся во времени и пространстве. Он ощутил себя голым и почему-то в объятиях юной девы с Земли. Девчонка пылко целовала его в грудь, в шею, в уста сахарные, то есть в губы. Обалдевший, разомлевший от неожиданной ласки парень был не в состоянии оттолкнуть девку. Кажется, никогда он не чувствовал такой неги, такой всепоглощающей эйфории. Вдруг всё внезапно закончилось как и началось. Ахиллес открыл глаза, обвёл лабораторию мутным непонимающим взглядом. Он полулежал в удобном кресле, его била нервная дрожь, а под комбинезоном он был весь мокрый от пота и выжатый морально, как лимон от пережитого потрясения. От пережитого у парня на губах остался привкус беззаботного детства не то кисло-сладкий, не то пряный. Работать парень больше не смог, бросил всё, что изучил за день и выпив успокоительного средства отправился подремать в свою каюту.

Утро было туманным и ленивым, но не для Алёнушки. Та бегом покормила кудахтов, собрала свежие яички, дала сена ездовым шипунам, и довольная собой поставила опару на пироги. Большая печь для приготовления пищи требовала много дров. Девица была явно в ударе, она в рекордные сроки натаскала дров, воды и принялась за пироги. Грибы для начинки уже просолились. Ещё с вечера лохань с грибочками была поставлена на лавку и заботливо накрыта чистой выбеленной тряпицей. Одним словом, пироги удались. Тесто для пирогов вовремя поднялось, пирожки быстренько слепилось и неплохо пропеклись. Процессу приготовления праздничных пирогов не помешало даже романтическое настроение девицы. Родные были в восторге, пироги получились восхитительными, о чём свидетельствовали быстро опустевшие тарелки. Алёнушка после завтрака отвела бабулю в сторону и умоляюще заглянула ей в глаза. Мялась, мялась, но так и не смогла озвучить свою просьбу.

— Милая Алёнушка, не буравь меня своими очами бездонными! Я вижу, тебе что-то от меня нужно. Не томи, выкладывай уже свою просьбу.

— Ты сегодня идёшь с другими старейшинами на беседу с пришельцами?

— Иду, всё то ты знаешь. И что из этого? Не тяни, говори!

— Можно, я с вами пойду к марсианам?

— Зачем тебе это? Юные девушки не интересуются подобными вещами.

— Мне хочется как следует разглядеть пришельцев, познакомиться с ними. Они такие необычные, одежды у них странные.

— Это ты у нас необычная, а марсиане по менталитету и обычаям ничем не отличаются от других человекообразных.

— И много человекообразных ты знавала, бабуля?

— Не начинай, пожалуйста, станешь постарше и получишь доступ к информации, а пока просто живи.

Алёнушка скорчила такую умильную рожицу, что бабуля рассмеялась и сказала:

— Ну ладно, пойдёшь с нами, но только чур не высовываться, к инопланетянам не приставать!

— Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа! — Радостно взвизгнула Алёнушка и помчалась вон из столовой.

— Ты куда, егоза?

— Сарафан понаряднее надеть! — Уже издали крикнула девица. Спустя минуту она копалась в вышитых праздничных нарядах и не знала, в котором будет выглядеть краше.

И вот процессия из пяти старейшин и одной молодухи в лице Алёнушки, чинно благородно шествовала к временному пристанищу иноземцев. А вот и заветная полянка. Добрались до невидимого барьера, то есть до силового поля, бабуля Алёнушки взмахнула рукой, и завеса спала. И как это она делает? Да это же бабуля! Для неё нет ничего невозможного. Пришельцы выдвинулись навстречу и замерли в полупоклоне, приветствуя коренных жительниц.

Глава 4 . Томление души.

Алёнушку ничего больше не интересовало, кроме того парня. Она уставилась на того самого пришельца, что ей запал в душу. Марсианин тоже узнал девицу и заметно задёргался. У парня в замешательстве забегали глазки. Старейшины через универсального переводчика общались с марсианами, активно обменивались опытом в сфере экологии, экономики и пошиву одежды. Ахиллес внезапно возжелал покинуть собравшееся научное общество и повернулся к дому — кораблю пришельцев. Алёнушка угадала стремление парня скрыться и ринулась ему на перехват. Как истинный джентльмен, пришелец приостановился, чтобы выяснить, почто так заинтересовалась им девица. Алёнушка уже спокойнее подошла к богу, поклонилась низко в пояс, как того требовали обычаи.

Девица неожиданно подняла высоко голову и смело посмотрела богу в глаза, взяла его руку в свои тёплые ладошки. Рука бога была прохладной и бледной с длинными красивыми пальцами. Подчиняясь импульсу Алёнушка склонила в смущении низко головушку и вдруг дотронулась губами до пальцев парня, мягко поцеловала их. И снова девушка испытала это непонятное тревожное чувство. Рядом очень близко стоял мужчина, для которого она была готова на всё, готова даже покинуть отчий дом и не только отчий дом, а и посёлок, всех своих родичей и даже родную планету Земля. Ей казалось, что сама всемогущая Великая Гея благословила девушку, так велико было её притяжение к неземному существу и неважно к человеку или к богу. Глупенькая девочка, ей хотелось великой ни на что непохожей феерической любви, а марсианин оказался так близко и полностью соответствовал её мечтам. Иноземец ошеломлённый случившимся, убежал опрометью на корабль. Старейшины заволновались, заозирались, стараясь понять что случилось. Марсиане были напротив невозмутимы, держали все свои эмоции строго при себе. Поняв, что ничего особенно страшного не произошло, вся собравшаяся компания занялась обсуждением мирного сосуществования двух обитаемых планет. Только бабуля Алёнушки Елизавета сердито глянула на юную родственницу и буркнула себе под нос, но так чтобы её слышала Алёнушка:

— Дома поговорим.

Девушка поняла, что дома её ожидает очень даже серьёзный разговор о девичьей чести и лице истинного гражданина Гипербореи. Запоздалый стыд залил лицо девушки алой краской, она опустила голову вниз и взором упёрлась в землю, бездумно разглядывая начавшую жухнуть траву. Решение мировых проблем девицу не интересовало пока, все её помыслы были заняты сугубо личной жизнью. Что поделать, начало года себя не оправдало, мало радости принесло. Даже обретение в качестве возлюбленного чудного незнакомца или даже прекрасного божества, при упоминании о котором в сердце загорался огонёк счастья, не принесло морального удовлетворения. Разговора по душам с бабулей точно не получится, она явно сердита, очень сердита. Ну и какое будет наказание за её выходку? Бабуля не любительница придумывать экзекуции и снова заставит везде внеочередной раз полы намывать, воды про запас всюду натаскать. Вряд ли что-то новенькое будет.

Так оно и получилось. Алёнушка сбежала с полянки после случившегося и сразу же дома помчалась в свою светёлку, где и просидела безвылазно до самого возвращения бабули. Бабуля зашла к Алёнушки в комнатку, грозно на неё посмотрела и произнесла чётко, ясно и раздельно, словно камушки бросала в речку:

— Не буду я тебе, девонька, долго рассказывать про то, что ты и так прекрасно знаешь. Пришло твоё время невеститься, скоро придёт время и замуж выходить, а ты ведёшь себя, как малое дитя. И где же мы тебе такой бойкой да строптивой жениха сыщем? А?

— Я больше так не буду, — пробурчала недовольно Алёнушка.

— Что-то я тебя не слышу.

— Я больше так не буду! — Громко произнесла девица.

— Конечно, не будешь, а чтобы уж совсем прониклась моментом, натаскаешь завтра воды в баньку, лишний раз смыть грехи не помешает. Что так мрачно смотришь на меня? Париться будем! Достань с чердака берёзовых веников побольше.

— Будет исполнено, бабуля! — отрапортовала Алёнушка. Казалось бабуля всё поняла и не мучила девушку расспросами и наставлениями. Наверное, так будет лучше. После семейного ужина, к которому Алёнушку не допустили в силу действующего наказания за провинность. Тарелку с пирожками и плошку с соусом ей в светёлку принесли младшие сестрички. Они удивлённо разглядывали Алёнушку, словно не узнавали, или даже видели её в первый раз. Сестрёнки между собой переглядывались и иногда хихикали в самый, как им казалось, потешный момент.

— Алёнушка, Алёнушка, ты теперь всё время будешь сидеть в светёлке?

— Ты в заточении, да?

— Со мной всё в порядке! — Рассердилась Алёнушка. — Отработаю завтра наказание, и всё будет как всегда.

— А наказание какое?

— Тебя на площади бить будут?

— А правду говорят, что ты за палец иноземца укусила?

— Да что вы такое придумали? — Возмутилась девушка, отбирая из рук девчонок тарелочку с румяными пирожками, соусник, а также кувшинчик с ароматным травяным отваром. — Воды я в баню завтра с утра натаскаю и все дела!

— Во все бочонки воды натаскаешь? — Сестрёнки недоверчиво округлили глазёнки.

— Во все бочонки натаскаю, — заверила их Алёнушка и выпроводила за дверь. Ей было грустно и радостно одновременно. Грустно от того, что никто её не понимает. Ну как никто, бабуля кажется о чём то стала догадываться. Бабуля она такая, она человека насквозь видит, а тут наметилась такая тайна сердечная. Алёнушка и сама ещё до конца не разобралась, что с ней происходит, и почему это девица постоянно думает о пришельце. Конечно, все они интересные эти самые пришельцы, конечно они сравнимы только с богами, но тот один ярче всех, выделяется даже из их компании. Он особенный. А в чём его особенность, то Алёнушка ещё не могла до конца осознать. К стати, в эту ночь марсианин не изволил присниться. Не может он сниться каждую ночь.

Утро выдалось особенно суматошным. Алёнушка привычно насыпала зерна в кормушки кудахтам, кинула сена ездовым шипунам и отправилась отрабатывать наказание, носить воду. Воду она привычно таскала двумя ведёрками на коромысле. До бани было недалеко, колодец не отличался особенной глубиной, поэтому бегалось девушке с вёдрами бойко и почти весело. Дело уже подходило к концу, когда Алёнушка заполняла очередное ведро студёной колодезной водицей, произошло нечто непонятное. Вода в глубине колодца вдруг булькнула, всплыло большое белое размытое пятно с двумя алыми разгорающимися, как угольки в печке, глазами. «У-у-у!» — завыло утробно из колодца. Алёнушка поначалу отшатнулась и чуть не выронила вёдра в колодец, но потом быстро успокоилась, даже усмехнулась.

— Анька! Манька! Хорош придуриваться! Я вам сейчас уши надеру, а потом бабуле скажу, что вы колдовали!

— Не надо! мы больше не будем! — заныла Анька.

— Мы не колдовали, мы только чуток нашептали, оно само получилось, — Манька проникновенно заглядывала Алёнушке в глаза. И тут ведро, каким зачерпывали воду из колодца неожиданно ожило, на нём появились хитрые глазёнки из чёрных бусинок, совсем как у белки и смешной рот, который открылся пошире и исторг из недр ведёрка песенку:

— Я водяной! Я водяной! Никто не водится со мной!

Девчонки захихикали и убежали пить чай в столовую, только пятки засверкали. Ведро успокоилось и больше не оживало. Алёнушка снесла последние ведёрки и тоже отправилась в столовую. Ей тоже захотелось чаю, да если ещё и с малиновым вареньем, то просто сказка. Когда Алёнушка появилась в трапезной, девчонки Анька с Манькой ещё чаёвничали за общим столом, пихались под столом ногами и отчаянно перемигивались. Наконец, Анька выдала очередной вопрос:

— Алёнушка, а у водяного какие подружки?

— И кто такой у нас водяной? — Переспросила девушка рассеянно прихлёбывая чай из кружки.

— Ну это дух воды и может жить в колодце. Это бабуля нам сказала, что дружит водяной с пиявками и лягушками.

— Но в нашем колодце никто не живёт.

— Мы знает, что не живёт. А где он живёт, этот водяной?

— В озере в самом глубоком месте и живёт водяной, а озеро за нашим болотом.

— Алёнушка, пойдём туда на него посмотрим! Пойдём! Пойдём!

— Ну, Алёнушка, ты же нам сестрица старшенькая, ты нам поможешь водяного посмотреть. Кто же, как не ты нам поможет в таком непростом деле?

— Анька, Манька, цыц! Это далеко, и нас туда родители не отпустят! И бабуля нас тоже не отпустит.

— Фу, какая ты противная! — Шмыгнула носом Анька, она была постарше.

— Фу, мы не будем больше с тобой дружить! — поддакнула Манька, вторя за сестрой. Сестрёнки убежали по своим девчачьим делам, а Алёнушка посидела немного за столом, отдохнула и принялась мыть посуду. Потом под чутким руководством бабули девица стряпала обед на всё семейство. Взрослые в это время дня были давно уже при деле — в поле или в лесу, а подростки им подсобляли и заодно учились мастерству. Алёнушка между делом у бабули перенимала навыки врачевания и знахарства. Алёнушка даже была допущена в библиотеку семейства, где на больших специальным образом высушенных листьях папоротника хранились знания многих поколений борейцев. Девица украдкой рылась в свитках и выискивала в них самое интересное, а именно откуда на Земле зародилась жизнь, и что немаловажно, жизнь разумная. Откуда появились люди на планете? Этот вопрос не просто интересовал девушку, она была одержима историей рода человеческого. Не могут быть такими глобальными девичьи грёзы? Не девичье дело совать нос в такие дела? Может быть и не девичье это дело, а какое тогда девичье дело? Ясно конечно, что женщина должна рожать детей, воспитывать их, любить мужа, но что-то же важно оставить для себя самой, развлечение или занятие по душе. Должна же быть в женщине какая-то загадка, а не только предназначение, как продолжительницы рода людского.

Алёнушка нарезала овощи на суп, когда ей в голову пришла гениальная идея порасспросить бабулю о злободневном:

— Бабуля, а боги точно на нас не нападут? И не уничтожат нас, людей каким-либо способом?

— Никто на нас не нападёт, они же боги! Боги изначально благоразумные и попусту уничтожать не станут целую развитую цивилизацию. А от других напастей нас ещё и динозавры защищают. Ты знаешь, какие они большие и добрые.

— Ну я серьёзно, бабуля! Вдруг другие боги, не эти, а злые захотят истребить нас род людской? Что мы тогда сможем сделать?

— Мы уже и так всё сделали. Наши старшие и самые опытные ведуньи просканировали души богов, и подтвердили твою правоту, боги не желают нам причинить вреда. Их прежде всего интересуют наши знания, наш многовековой опыт, ведь мы живём по другим традициям. Мало того, наши ведуньи послали от имени всемогущей Великой Геи импульс на планету Марс и совсем недавно получили ответный импульс. Нам с этой планеты никто не угрожает, более того, марсиане согласны защищать от катаклизмов всю нашу Солнечную систему. Единственная неприятность — союз человека с Марса и человека с Земли бесплоден во всех вариантах. К сожалению наши народы не могут породниться. Мы люди с Гипербореи — споры другой Галактики. Мы — земляне развиваемся по другим законам природы, и придёт время, когда мы откроем портал и воссоединимся с сородичами.

— И когда это будет? — Заволновалась Алёнушка в предвкушении чуда.

— Я не знаю. Это зависит от скорости развития и взросления, а также возмужания рода людского. Есть вероятность, что портал откроешь ты, дитя моё.

— Я, но почему именно я?

— Ты же моя старшая правнучка, тебе и править вечеринкой. Ты, Алёнушка, по праву происхождения имеешь право на обладание самого сокровенного знания.

— Какого ещё секретного знания?

— Не сейчас и не сегодня. Придёт время, и тебе откроется нечто невообразимое, нечто пугающее, — тут бабуля отвлеклась на дела злободневные, и разговор совсем прекратился. Ну вот, на самом интересном месте! Алёнушка так ничего и не поняла, бабуля её только расзадорила и совсем запутала. А поздно вечером уже после захода солнца Алёнушка встретилась со Светозарой. Девушки посидели во дворе на скамеечке под яблонькой, посплетничали немного, серьёзный разговор не клеился, Алёнушка всё время замирала, отвлекалась на какие-то свои потаённые мысли. Светозара даже немного обиделась на подруженьку свою закадычную, что та стала скрытной. Светозара девонька умная и поэтому подумала, что Алёнушка скрывает кавалера и решила подождать немного, вдруг та сама всё расскажет, не выдержит длительной молчанки. Хотя может и выдержит, кто её знает?

Светозара разочарованная ушла домой, а Алёнушка задумчивая осталась сидеть на скамеечке. В голову девицы полезли какие-то странные не свойственные ей мысли, она запрокинула вверх голову и залюбовалась звёздами. Где-то там далеко, где-то там высоко среди звёзд, а ночь была очень тихая и очень звёздная, и где-то там среди других звёзд сияет неприметной звёздочкой планета Марс. На Марсе живут люди, другие люди. И как же они там живут-поживают? Алёнушка попыталась представить, но как-то не очень получилось. Некоторое время девица сидела на лавочке и разглядывала звёздное небо. На звёздное небо она могла смотреть часами, ночное небо её всегда завораживало своей таинственностью. Вот бы полететь на каком-нибудь аппарате похожем на аппарат пришельцев куда-нибудь далеко-далеко к одной из звёзд. Как бы это могло быть восхитительно! Дома, конечно хорошо, уютно и спокойно, но хочется чего-то большего, познать чего-то невообразимое, прочувствовать что-то новенькое. Алёнушка вдруг спохватилась, что слишком давно так сидит, даже шея затекла. Домой пора, завтра поутру навалятся как всегда домашние обязанности, которые никто не отменял.

Алёнушка крадучись пробралась в женскую половину дома, мышкой шмыгнула девка по скрипучей лесенке на второй этаж и быстро забежала в свою светёлку. Ей как старшенькой доченьке полагалась отдельная комнатка, никак девка заневестилась. Анька с Манькой отчаянно завидовали сестрице, они спали за стенкой в соседней светёлке. Матушка с самым мелким ребятёнком ночевала в дальней комнатке. У Алёнушки в наличии имелось две сестрёнки и два братика. Семья у них, как и у всех в округе была довольно большая. Внизу в отдельной комнате проживала бабуля Елизавета. Что так? Да по старинке, по традиции мужское население почивало отдельно от женского.

Вкушали явства три раза в день и конечно, в трапезной рядом с большой русской печью, за которой спряталась просторная кухня. Кухонька была не только просторной, но и ещё удобной, и это Алёнушка знала не по наслышке. Она как старшая дочка отвечала за качество кушаний. Бабуля девчонку всему с измальства учила. Под чутким руководством матушки младшие дочки прибирались в доме. Мальчишки в семьях обычно помогали по хозяйству дома и в поле старшим мужчинам, но вместе с тем не чурались навести порядок и в собственных комнатках. Батюшка Алёнушки как и все пахал, сеял, убирал урожай с полей и, конечно, с помощью неутомимых ящеров, тех что были не очень крупными и звались ездовыми. Ящеры шипели, били в нетерпении длинными хвостами, но за еду и тёплое жилище подчинялись людям. Мать Алёнушки и хозяйка дома традиционно занималась огородом и садом в летнюю пору и пошивом одежды в зимний период, ткачеством, прядением нитей и вязанием различных вещей.

Так вот, Алёнушка пришла в свою светёлку, взяла из коридора лампу полную свеженьких светляков, окинула блуждающим взглядом свою любимую, собственными рученьками украшенную вышивками и вязанными ковриками комнатку. Нет, всё не то! Не так она желает жить! Не хочет она выходить замуж, рожать кучу детишек, пестовать их, заниматься шитьём и земледелием. Алёнушке так жаль себя стало, что захотелось порыдать, так горько у неё на душе стало, но не рыдалось. Чудилось девице, что её место не в посёлке родном и не в другом каком посёлке, на территории ограждённой Великой каменной стеной, а где-то на другой планете. Этот парень, бог с далёкой землицы такой красивый. Его лицо всегда такое неподвижное непроницаемое, даже суровое, а глаза выдают мечтателя. Наши земные парни все, как один голубоглазые русоволосые, загорелые и плечистые, а пришелец совсем другой, он подтянутый грациозный, с большими чёрными глазищами. Вот в этих глазищах Алёнушка и утонула, как в омут на речке заглянула. Скупая слезинка выкатилась из глаза девушки. Ох, обнять бы эти плечи, заглянуть ещё раз в глубину глаз бездонных, припасть устами к его устам сахарным. Алёнушка так разнервничалась, что казалось почувствовала на вкус этот поцелуй. Голова у девицы закружилась. Внизу тихонько стукнула входная дверь, быстрые шаги пронеслись по заскрипевшей лестнице. Кто это? Кто-то из сестёр — негодниц? Любовное наваждение мигом слетело с девицы, эх не дали погрезить. Надо ложиться спать, завтра с рассветом она с бабулей занимается пирогами. Напеки-ка пирогов на всё семейство! Не ныть! Праздники требуют особых кушаний! Нынче собрались капустников настряпать да сладеньких с яблочками и орехами, ну и с грибами немного. Вся семья любит поедать шанежки, колядки, сочни, кулебяки, расстегаи. Мечтай, не мечтай, а бог ближе не становился. Да и чем его можно заинтересовать? Сарафаном разукрашенным, косой толстой? Не вариант .Может, на повилике чуток приворожить? Суженый, мой ряженый встанет поутру, умоется водой студёной, заглянет в зеркало серебряное и увидит там личико Алёнушки. И запечатлится её образ в сердце пришельца. По поверьям увидев поутру лицо своей суженой, парень должен обо всём забыть и воспылать к ней пламенной любовью. Подействует ли ворожба на бога? У него и серебряного зеркальца наверняка нет, а что имеется? У бабулечки бы поспрошать, да язык не повернётся ворожить — стыдоба-то какая! У них в роду не принято парней приманивать, ни к чему это было. Девки в роду получались все видные длинноволосые, глазастые да востроносенькие. И ушки у всех были, как на подбор аккуратненькие. И Алёнушка не подкачала, пошла в родню, ничем не выделялась. Хотя нет, почему же не выделялась? Очень даже выделялась, её сердечко дрогнуло под взглядом чужака. Дрогнуло сердечко Алёнушки и по нему разлилась любовная истома. С этим блаженным чувством она и уснула.

С утра с того момента, как проснулся и открыл глаза, Ахиллеса бил странный озноб. Инфекцию что ли какую на чужой планете подхватил? Потом вдруг всё тело обдало жаром, а в отражении стены отсека корабля мелькнули голубые глаза. Ахиллес потряс в задумчивости головой и вышел через шлюз наружу. Полянка была освещена тусклым солнцем, туман стлался по траве и зависал клочьями между редких кустиков. Ахиллес подошёл к берёзе, правда он не знал, что это была берёза, потрогал гладкую кору дерева, погладил ладошкой и задумался. Откуда ни возьмись, подошёл Перун:

— Друг мой, у тебя всё хорошо? Что-то случилось?

— Как здесь красиво! — Вместо ответа выдал Ахиллес, которого ещё немного потряхивало. — Дремучие леса, просторы незагубленные цивилизацией. Ты был у них в домах? Борейцы на генетическом уровне знают, что такое комфорт. Всё натуральное, всё настоящее, можно руками потрогать, почувствовать материал кончиками пальцев. Нет никаких голограмм и световой рекламы, роботы не перебегают дорогу.

— Ишь, размечтался! — В тон ему высказался Перун. — Зато здесь ящеры гигантские вышагивают, а нужник-то на улице.

— Эта девчонка будоражит меня, пробуждает во мне что-то глубинное, древнее, может и исконное, — Ахиллес не выдержал собственного состояния и без всякого перехода от романтики сразу принялся исповедаться соплеменнику. — Во мне появилось и растёт какое-то странное чувство. Я с женой такого не испытывал. У нас с ней всё было просто. Пришло время, мне разрешили завести пару, я познакомился с несколькими девушками, выбрал одну, привёл домой. Мы доложились в Министерстве, получили сертификат на одобрение создания и развития семейных отношений. Что дальше? Дальше детей нарожали, двоих как полагается. И всё! Я думал в этом и заключается счастье.

— Семья — это главное в жизни, — откликнулся Перун на долгую и сумбурную речь, он внимательно смотрел на члена экспедиции, ставшего для него за последнее время близким другом.

— Я работаю ради семьи, я живу ради семьи, а тут какая-то девчонка, — Ахиллес совсем растерялся.

— Да забудь ты про неё! — В сердцах воскликнул всегда спокойный Перун.

— Если б я мог её забыть…

— А ты не мучайся, пойди и подключись к нанопсихологу. Он тебе быстренько мозги прочистит и на место поставит, все мороки отвалятся.

— Что отвалится?

— Морок. Это такие непонятные видения, как местные жители говорят. Чудится им всё что-то, мерещится. Ты, наверное от местных гадалок заразился вирусом.

— Хорошо, друг мой, я так и поступлю, схожу к нанопсихологу, — Ахиллес отправился на корабль.

Глава 5 . Отвергнутая невеста.

Ахиллес весь день маялся, он честно пытался работать. Ахиллес до самого захода солнца ходил, словно потерянный. Он понимал, что правильно будет сделать, как обещал Перуну и сдаться на милость продвинутой медицины. Он свято верил, что нанороботы сработают, как надо, и для первооткрывателя новых миров эта неоправданно темпераментная девчонка исчезнет, перестанет существовать. Но всё это произойдёт только для Ахиллеса, никто разумеется и не собирался убивать девицу, её просто сотрут из памяти Ахиллеса. И нужно-то сделать всего-навсего надо только задать необходимую программу медицинскому роботу, нанотехнологии никогда раньше не подводили. Ахиллес уже пользовался данной технологией и результат его вполне устроил. Тогда в самом начале работы на космос перволроходцу было очень трудно отказаться от оседлой жизни на родной планете, и помогли нанороботы, очистили память от ненужных в данной ситуации сведений и опасений. Ахиллес вовсе не мечтал летать в космос, тем более осваивать чужие планеты. Космолётчиком он стал по случаю. Заболел ребёнок, его ребёнок, а успешное лечение оказалось очень даже дорогостоящим и доступно было только родственникам космонавтов. Вот Ахиллес и записался добровольцем в самый передовой отряд и торжественно поклялся перед лицом своей Родины, что будет до конца жизни не щадя живота своего искать, осваивать и подготавливать чужой мир для колонизации, если таковой обнаружится.

После торжественной клятвы Ахиллес, новоиспечённый космолётчик плохо спал по ночам целую неделю, вскакивал посреди ночи с кровати и громко рыдал. Ахиллес не выдержал и сходил к врачу, покаялся, во всём признался. Признался специалисту, что с малолетства занимался написанием исторических рассказов и всерьёз собирался стать журналистом. Так вот после краткосрочного сеанса терапии с нанопсихологом, желание писать рассказы начисто исчезло, а с ним пропала и боязнь глубокого космоса. Побочным эффектом оказалось, что потускнели детские и юношеские воспоминания, а также исчезла жгучая тоска по дому и планете в целом. В длительных командировках Ахиллес почти не скучал по жене и детям. А тут на Земле парня такая тоска взяла, что всё из рук стало валиться, особенно хотелось повидать детей, захотелось их обнять, поцеловать, даже не просто обнять, а затискать и зацеловать. Да и жена стала как-то роднее и ближе. А в голове родился потрясающий сюжет для романа и не прост родился, а затаился и принялся ждать, когда доблестный космический разведчик сформулирует его и выложит в буквенном виде. Не хотелось Ахиллесу лишаться вновь приобретённых ярких впечатлений. Не хотелось ему лишаться и человечности, да и черновик романа он уже начал урывками строчить в так называемой записной книжке. Старомодно? Конечно, старый способ увековечить мысли на бумаге хлопотный и непродуктивный, но как приятно с эстетической точки зрения записывать слово за словом, словно нанизывать на нитку бусины. Весь день Ахиллес пытался выполнить свои обязанности в экспедиции, но получалось не очень хорошо. Парень в голове решал задачку — воспользоваться ему нанопсихологом или нет. Чувства чувствами, а Ахиллес не стал противоречить Кодексу космолётчика, ничто не должно быть помехой для труда на благо Родины, для освоения чужих миров с последующей их колонизацией. И вот Ахиллес утвердился в своей решимости, удобно устроился в медицинском кресле, набрал на подлокотнике команду и осталось только нажать на старт, как услышал голос. Голос раздавался не в ушах, а прямо в мозгу и казался волшебным, словно незримая фея нашёптывала обещания вечной любви.

— Приди! Приди! — незнакомый мелодичный голос куда-то настойчиво звал. Ахиллес начисто забыл зачем залез на медицинское кресло и о набранной программе тоже забыл. Ахиллес словно под гипнозом вышел из медотсека корабля, двинулся через коридор к шлюзу, и вышел наружу. Ночь, тишина, только деревья шумели да слегка поскрипывали на ветру, верхушки деревьев шевелились, как диковинные зверушки и отбрасывали страшные длинные тени. На небе сияли россыпи звёзд. Луна необычайно яркая выделялась оранжевым цветом даже на фоне сияющего неба. От корабля исходило мягкое голубое свечение. Ахиллес сбитый с толку ангельским голосом, повинуясь ему безоговорочно, шагал в сторону посёлка. Навстречу марсианину спотыкаясь торопилась по едва видимой дорожке Алёнушка. Она шептала себе под нос со страстью: «Приди! Приди!» Алёнушка простая душа, незамутнённая коварством, улыбнулась, предчувствуя долгожданную встречу. Лёгкие быстрые девичьи ножки уверенно двигались в сторону стоянки пришельцев. Она и подумать не могла, что парень не ищет с ней встречи. А как же иначе, конечно ищет! И вот они встретились и впервые без свидетелей. Девица просияла своими голубыми как лесное озеро глазами. Парень увидел девушку и только сейчас понял, кто его призывал и от неожиданности он встал, как вкопанный. Алёнушка напротив не успела заморозить и врезалась в пришельца со всего маха. От непредсказуемой ситуации оба растерялись и оказались почти прижатыми друг к другу, потому как парень инстинктивно попытался поддержать девицу, оказалось за талию. Опасная близость суженого сподвигла девицу на спонтанный совершенно необдуманный поступок — приподнялась на цыпочках и легко поцеловала парня в губы. Чары спали, Ахиллес отпрянул от девушки. Он стоял неподвижно на расстоянии вытянутой руки и хлопал длинными чёрными ресницами, ничего не понимая. Девушка открыла рот, даже что-то ему говорила, и так легко и непринуждённо словно птичка щебетала, но он не понимал ни слова. Наконец, он догадался хлопнуть себя по плечу и тем самым включил универсальный переводчик, и звуки обрели смысл:

— Я так ждала тебя! И ты пришёл! — Универсальный переводчик вторил тонким лишённым интонации голосом. Синхронный перевод звучал, как речь робота, тем более жутко звучал на фоне пения ночной пташки.

— Зачем я тебе нужен? — спросил пришелец в полном обалдении от услышанного.

— Как зачем? Ты мой суженый, тебя ко мне послала сама Великая Гея! — Голосок Алёнушки дрожал от отчаяния. Неужели она ошиблась и суженый должен быть другим?

— Кто такая Великая Гея? Что такое суженый?

— Суженый — это жених самой судьбой наречённый, Великой Геей данный. Великая Гея — это дух самой Земли.

— Нет, нет, я не могу! — Неподдельный ужас исказил лицо парня. Он стремительно, но бережно отодвинул от себя прильнувшую было девушку, резко развернулся и зашагал обратно к кораблю. Путь Ахиллесу подсказывал встроенный в костюм навигатор. Космические исследователи не могли заблудиться в чужом мире, им никто не мог такое позволить. Алёнушка расплакалась от стыда и досады и побежала домой в посёлок. Негоже девке по ночам в лесу шастать! Глотая горькие слёзы обиды и разочарования, девица вспомнила бабулину присказку и в этот раз была с ней совершенно согласна. Негоже девке по свиданкам бегать! Добропорядочная девица ночью должна дома находиться в тёплой мягкой постельке! Не надо было ей ходить в лес и тем более не надо было применять магию. Он другой, совсем другой! Он отверг Алёнушку! Чужеземец совершенно не походил на Алёнушкиных соплеменников. Может, поэтому парень и притягивал к себе так сильно? Юноши из посёлка простые открытые и понятные, как веники, а вот он другой, он — бог. Он — бог, и богу она не нужна. Девушка отвлеклась немного от своих переживаний, когда запнулась за кочку и чуть не упала. Ей стало жутковато одной в лесу. Деревья шумели, в них запутался свежий осенний ветер, где-то глухо закричала птица, вдалеке раскатисто протрубил динозавр. Ящерам что день, что ночь, им всё едино. Патрульная служба работала по сменам, и Великая стена денно и нощно находилась под охраной. А иначе и нельзя, мало ли какая напасть приключиться! И так страшно, а тут ещё сказание о драконах в голову пришло. Алёнушка до сих пор не знала, существуют драконы на самом деле или нет. Если существуют, то какие они? Правда ли драконы живет за пределами Великой каменной стены? Бабуля ничего про драконов не сказывает, как ни расспрашивай её, только отмахивается, узнаешь мол, когда время придёт. Девица вполне уже взрослая, а с ней не спешат откровенничать даже члены семьи. Безобразие! А вот и посёлок выглянул из-за поворота. Девушка подбежала к крайнему дому и приостановилась, что бы отдышаться и унять бешено колотящееся сердце. В правом боку нещадно кололо. Всё, больше по ночам Алёнушка никуда бегать не будет! Да и не надо теперь никуда бегать, богу девка без надобности. Алёнушка медленно зашагала к своему родному дому. Скрипнула тихо калитка, потом она таясь вошла в незапертый дом и пробралась наверх по деревянной лестнице, мышкой скользнула к себе в светёлку. Вот теперь можно и всласть поплакать в свою расшитую цветами подушку. Алёнушка всхлипнула и замерла, не плакалось, не горевалось почему-то. А вместо этого вспомнился поцелуй, тот лёгкий мимолётный, как дуновение ветерка в тихую безоблачную погоду. Вкус поцелуя остался на губах. Это вкус самого бога. Алёнушка лежала на кровати и глупо улыбалась. Он — бог, и он самый хороший.

Ахиллес прибежал на корабль и с ходу плюхнулся в медицинское кресло, решительно надавил на кнопку старта программы для притупления излишней чувствительности. На голову марсианина опустился специальный шлем, и нанороботы заработали, в ушах пациента заиграла тихая успокаивающая мелодия. Ахиллесу сразу стало тепло и уютно, как в утробе матери. Очнулся парень через пять минут обновлённый и небременённый никакой излишней чувствительностью. Ахиллес уснул в своей каюте сном праведника.

А поутру наш герой — любовник трудился на благо Родины с удвоенным рвением. На марсианской базе готовили отчёт об исследуемой планете. Перун занимал место пилота и готовил очередной отчёт об этом удивительном мире. Он сидел в кресле пилота и морщил лоб, беззвучно шевеля губами, как будто это могло ускорить процесс. Аполлон проводил лабораторные опыты и находился неподалёку. Аполлон обратил внимание на поведение Перуна и невольно засмотрелся на соратника. Аполлон долго на него любовался и наконец не выдержав накатившегося на него несвойственного жителям его планеты любопытства, спросил:

— Ты, друг мой, поддался влиянию импульсивных аборигенов и стих сочиняешь или песню? У тебя такой вид сосредоточенный, словно из министерства по развитию иных планет пришло распоряжение срочно повысить уровень культуры космических исследователей. Процитируй, пожалуйста, мне что придумал. Я пожалуй послушаю тебя, милый друг, никакой культурой поведения я не озабочен! Скажу как есть, мне не хочется заносить в бортовой журнал полученные данные. Мы ещё только начали изучать планету Земля, её строение, животных, растений, а также разумных обитателей, как уже получили много сюрпризов.

— Ну и что за сюрпризы?

— Милый друг, я больше всех из экспедиции вынужден общаться с аборигенами. Так вот, не далее чем вчера, я задал местному жителю очень простой вопрос, я спросил у него, сколько примерно лет или оборотов вокруг светила живёт землянин. Он ответил, что около 200 лет, земных лет.

— Многовато для неразвитой цивилизации!

— Не то слово, что многовато! Я грубо пытаюсь прикинуть, сколько это будет наших лет и получается весьма шокирующая цифра. Понимаешь, друг мой, мы столько не живём!

— Ну да, наверное ты прав, мы всегда считали, что чем более развитая цивилизация, тем дольше и качественнее живут люди. Данный случай выходит за рамки обыденного, и это немного странно. Мы с нашей технологией с нашей совершенной медициной и вдруг проигрываем каким-то дикарям! Учёные умы нашей Родины содрогнутся от фактов, что мы собрали.

— Какие ещё сюрпризы ждут нас в так называемой культурной сфере?

— Да, друг мой, культурой уже не хочется заниматься, поскольку наше продвинутое хвалёное здравоохранение меркнет перед какой-то кучкой бородатых мужланов и краснощёких баб, — Перун был явно возмущён положением вещей.

— Успокойся, друг мой, земляне просто ближе к природе. По логике вещей, их мир много моложе нашего, на порядок моложе, и поэтому продолжительность жизни аборигенов должна быть меньше нашей. Может, наша продвинутая наука в чём-то ошибается? Может, универсальный переводчик ошибся?

— А что, если нет никакой ошибки, и аборигены в своём развитии достигли недосягаемых для нас высот? Что если на самом деле, их мир древнее нашего? — Перун произнёс эти крамольные слова и задумчиво почесал указательным пальцем кончик носа.

— Не может быть такого! — Аполлон негодовал, как никогда прежде. — Они даже в космос не летают!

— А может, раньше много веков назад летали? Что вообще конкретно мы знаем про землян? У них огромные динозавры выполняют всю тяжёлую работу, а в качестве одомашненных животных они используют мелких ящеров. Хотя и сами люди, как насекомые снуют по землице, трудятся неустанно, так сказать, не покладая рук. Очень организованно трудятся и что немаловажно, никто из них даже не пытается отлынивать. Этот мир по определению является идеальным.

— Да тьфу на тебя! У землян даже денежных знаков не существует! Они ещё болтаются где-то на уровне тёмных времён.

— я с тобой не согласен, друг мой милый Аполлон, у них отсутствуют явные денежные знаки, но с другой стороны, и воевать они ни с кем не воюют. Во всяком случае, войн не наблюдается.

— Отсутствие боевых сражений с противником, а также междоусобиц, не является признаком общественного разума.

— Друг мой, отсутствие военных действий всегда считалось приоритетом высокоорганизованных, а также высокоразвитых особей. Что представляют собой люди Земли? Древнейшая цивилизация или молодые выскочки?

— Вопрос, конечно интересный, друг мой, но мы им вплотную займёмся по прибытии домой на Родину, — согласился с оппонентом Аполлон.

— Подумать страшно, они всё делают вручную, — задумался уже Перун.

— Они полы руками моют, дворы веником подметают, одежду стирают при помощи какой-то штуковины. Они из шкур мелких ящеров шьют себе одежду и обувь, а здания из стволов деревьев строят. И всё это аборигены делают в удивительно быстром темпе. Не может по определению такая цивилизация быть древней!

— Совершенно с тобой согласен, друг мой, такая цивилизация явно является молодой и не может быть одной из древнейших. Они же все жутко волосатые! — Перун позволил себе коротко хохотнуть, любовно поглаживая свою лысую головушку и смешно шевеля ушами.

— Но девки у них шальные, так и стреляют глазками, особенно одна застенчивая.

— А, та что на Ахиллеса засматривается! Ничего, девица статная, фигурка точёная, щёчки румяные и ушки остренькие.

— Так и Ахиллес её уже заприметил.

— Да как тут не заприметишь, если она парня глазами поедает!

— А наши так не могут, — подавил вздох Аполлон.

— Ну и слава богу Ра Всемогущему! Зачем пробуждать в теле древние забытые инстинкты? Мы гордимся, что обуздали неоправданную чувственность, а у них наоборот, все чувства напоказ. Одним словом, дикари!

— Мне начинают нравится эти дикари, но жить среди них я бы никогда не смог. Я привык запрятывать свои собственные мечты очень далеко и очень глубоко внутри себя. Я привык поступаться со своими интересами и всего себя отдавать труду на благо Родины.

— Да я тоже привык к обязательствам перед Родиной. Я тоже в детстве не мечтал о тяготах освоения космического пространства. Я тогда интересовался животным миром.

— Сдаётся мне, что местные жители несут ответственность перед обществом не так как мы, а по другим принципам, иначе.

— Возможно и так, поскольку их поведение импульсивно, и все чувства и помыслы у этих людей на виду.

— Друг мой, этих людей, этих землян надо изучать, как реликтов. Много веков назад мы были на них похожи.

Алёнушка возлежала на своей деревянной кровати с резными спинками прямо поверх заботливо вышитого узорчатого покрывала. На покрывале по всему полотну были вышитые светящимися нитями алые гроздья рябины. В окошко заглянул лучик света, словно солнышко подглядывало. Солнышко, оно уже осеннее, а сейчас начало года, и природа потихоньку замирает, готовится к суровой зимовке. Растительный мир угасает на время, чтобы возродиться весной. На душе Алёнушки было светло и радостно. Урожай собрали нынче богатый, всю зиму будут сыты люди в посёлке. Вообще-то девушка подозревала, что люди не очень зависели от изобилия в закромах семейных домов. Бабуля говорила про какие-то запасы в каменных пирамидах, что специально были построены для сохранности общих продуктовых запасов, которыми пользовались в голодные неурожайные годы. Алёнушка ещё очень молода, и тайны рода ей открываются не сразу, а постепенно. Она ещё даже не умеет предвидеть будущее. Бабуля сказывала, что в предвкушении происходящего нет ничего интересного. Перед глазами мелькают картинки, показывая варианты последствий происходящих событий. Этого Алёнушке не дано. Зато девица кое-что уже умеет. например, Алёнушка уже умеет вызвать образ любимого. Девушка внутренне сосредоточилась, прикрыла веками глаза, медленно их открыла, и вот он уже стоит посреди комнаты, стоит и улыбается одними глазами, этими чёрными как пасмурная осенняя ночь глазами. Ах эти бездонные глаза! Как только в них впервые заглянула девушка, так и пропала, окунулась в любовь с головой, как в омут. Алёнушка рывком поднялась с кровати и с кошачьей грацией на цыпочках осторожно подошла к полупрозрачному аватару. От него исходило едва уловимое тепло человеческой души. Пришельцы не так уж и отличались от людей Земли. Они тоже древний развитой народ, хотя и моложе землян, как сказала бабуля. Суженый такой смешной, он же совсем безволосый, к голой головушке не так легко привыкнуть. Совсем юнец по нашим меркам, он был даже без усов и бородки, одни брови торчали. Его светлые жиденькие бровки выдавали принадлежность к беловолосой расе. И за что Алёнушка полюбила этого парня? Чем он её приманил, кроме новизны впечатлений? Может, марсианин сам того не осознавая, потянулся своей душой к её душе?

В комнату внезапно ворвалась сестрёнка. Аватар мгновенно растаял, обернулся лёгким дымком от свечи.

— Пойдём за грибами! — Запрыгала вокруг старшенькой мелкая егоза.

— Пойдём, зови бабулю, та тоже хотела сходить в лес, — подавила вздох разочарованная Алёнушка.

— Ура! Мы идём в лес! — Совсем развеселилась девчушка. Сборы были недолгими, с ними отправилась бабуля, вторая сестрёнка, а по дороге они ещё и Светозару прихватили. А в лесу птички пели, даже не пели, а гомонили без устали, кусты шелестели последними листочками. А грибов везде видимо-невидимо! Корзинки наполнились быстро. Алёнушка любила бегать по грибы и не удивительно, что в этот раз увлеклась собиранием грибочков и даже не заметила, как подобралась к опасной полянке совсем близко. Подняла голову девица и увидела обитель богов. Сердце заколотилось с удвоенной силой, к щекам прилила горячая кровь. Прочь, прочь от чужих! Она страстно желала увидеть марсианина и в тоже время боялась этого момента. Боялась, что не выдержит встречи с богом и от отчаянного желания прикоснуться к богу, расплачется. Парень отверг её, но он же бог! Он такой потрясающий, такой особенный и ни на кого непохожий. Девушка отвернулась от заветной полянки и увидела рядом с собой бабулю, сестрёнок и Светозару. Бабуля подарила любимице долгий внимательный взгляд и скомандовала:

— Корзинки полные, пойдём домой!

Алёнушка согласно закивала головой и первой направилась в посёлок. Она пыталась скрыть волнение, но от бабули за кустами не спрячешься. Дома потом чистили грибы, сортировали их на сушку, на супчик и на пироги. Вот пирогами Алёнушка и занималась до самого вечера. Долго вымешивала, возилась с дрожжевым тестом, отваривала и обжаривала с луком грибы на начинку. Потом девица лепила пирожки маленькие да аккуратненькие, ей сестрёнки в этом деле с удовольствием помогали. Весь процесс сопровождался визгами восторга. Выпекались пирожки недолго в русской печи. Потом ещё горяченькие попали на семейную трапезу и тут же были съедены с большим аппетитом.

Поздно, очень поздно уже после захода солнышка Алёнушка пробралась к бабуле в комнатку, где решила немного с ней посекретничать. Девица долго мялась, пытаясь с чего-нибудь начать разговор. Заговаривала о пустяках, а о самом главном поведать не могла, не смела. Но кое о чём всё же поспрошала:

— Бабуля, а если я выйду замуж, а у меня детей не случится и что тогда? — Голос Алёнушки испуганно дрогнул.

— Что ты такое говоришь, девонька моя? Как это у тебя да деток не случится? — искренне удивилась бабуля.

— А вдруг всё же не случится? Ведь и такое бывает? — Голос девицы зазвенел от напряжения.

Глава 6. Лишний повод поплакать.

— Бывать-то бывает да очень редко, что бы женщина деток родить не могла, — недовольная постановкой вопроса проворчала обычно добродушная бабуля.

— И что тогда с этой женщиной делают? — Совсем шёпотом спросила девушка, боясь сорваться на всхлип.

— Ну тогда ничего страшного не происходит. Муж берёт в жёны вторую женщину, ему так можно один раз в жизни сделать, и они дальше живут все в одном доме.

— Не желаю, что бы у моего любого вторая жена по дому ходила, щи варила, — захныкала Алёнушка. Ей вдруг так обидно стало, она живо представила своего будущего мужа в объятиях чужой тётки. Тоска, хоть вой! Лица мужа не смогла представить, а вот вторую жену увидела чётко и тут же её возненавидела. Бабуля ласково обняла Алёнушку за плечи:

— Успокойся, милая, будут у тебя детки!

И Алёнушка тут же успокоилась, словно дотронулась душой до души бабули. Бабуля старенькая умудрённая опытом, и видящая наперёд на века, она и Алёнушкину судьбу способна предугадать. А вдруг её ожидает доля тяжкая, но не постыдная, доля стать жертвой огнедышащего дракона? Вдруг её отдадут на потеху дракону, тому самому огнедышащему дьяволу, что является погибелью всех народов и во все времена?

— Бабуля, скажи, а драконы существуют? — Выпалила девица вопрос и сама испугалась своей смелости. Девица замерла, словно от ответа зависела её жизнь. А может и зависела?

— Да кто же их знает, давненько они к нам через стену не залетали. Может, уже все и повымирали, а возможно и в спячку впали до наступления других времён.

— Бабуля, ты сказала, что наступят другие времена. Какие такие другие времена должны наступить? — Настырно мучила вопросами Алёнушка.

— На то они и другие времена, что про них никто не знает и предвидеть не может, — бабуля ловко перевела разговор в другое русло.

— А драконы где живут? — Вдруг спросила девица-красавица.

— В горах высоко-высоко под самыми небесами в глубине ущельев в дальних пещерах и обитают драконы. Нас они не трогают, слава Великой Гее! — Бабуля молитвенно сложила ладошки и подняла руки к небу, склонив в почтении голову.

— Если мы так боимся драконов, тогда почему над всеми воротами висят деревянные драконы и все дома украшены головами драконьими? — Алёнушка явно желала сделать этот вечер вечером откровений.

— А это, деточка, напоминание всем борейцам, что не всё подвластно человеку и имеются силы, с которыми надо считаться, и их надо бояться.

— Откуда взялись драконы? — Разговор уже стал напоминать допрос.

— Да ни откуда не взялись, они всегда здесь водились.

— А мы откуда взялись? — Алёнушка проявила не свойственную ей настойчивость.

— Кто мы? — Бабуля попыталась сделать непонимающее лицо.

— Мы — это люди! Откуда мы взялись на этой планете? Мы отгородили себе кусочек суши и живём за этой оградой, как в раю.

— Ты ещё слишком молода, девонька моя, придут к тебе эти знания. Ты поймёшь для чего люди колонизировали эту планету.

— И когда я всё это пойму? — Огонёк интереса в глазах Алёнушки погас, словно задули свечу.

— Не торопись, придёт время, и всё откроется, как незапертая дверь. А пока просто живи.

Алёнушка удалилась в свою светёлку и глубоко задумалась. Что для неё важно в этот самый момент жизни, в этот самый миг? И почему даже отвергнутая пришельцем девушка не может забыть его? Она не обижена, не рассержена, не в смятении, она с теплотой в сердце вспоминает странного внеземного юношу. Он другой, но он такой милый! Аватар сам собой возник посреди комнаты. Марсианин стоял в полный рост и смотрел на Алёнушку. Полупрозрачная фигура всем своим видом выражала укор. Укоризненный взгляд парня взывал к совести Алёнушки. Она же его приворожила! Нельзя так. Алёнушка медленно и осторожно подошла к аватару пришельца так близко, как только могла. Девушка попыталась заглянуть в мало что выражающие глаза. Поняла всю тщетность своего действия и легонько подула на образ любимого. Аватар мгновенно растаял, оставляя после себя, как после задутой свечи, лёгкий сизый дымок.

— Я отпускаю тебя, мой милый, — шёпот вторил растаявшему образу.

А в это время Ахиллес пребывал в сомнениях, не знал что делать. Нанопсихолог помог парню всего на несколько часов. После полудня действие нанопсихолога заметно ослабло, и парню снова принялась мерещится Алёнушка. Ему казалось, что девушка стоит на полянке у самого корабля и упорно ждёт его на свидание. Его снова потянуло к местной жительнице. Что за наваждение! Ахиллес подошёл к Зевсу, как к старшему в экспедиционной группе и тихо, но твёрдо обратился:

— Я вынужден доложить о странностях, которые со мной происходят, друг мой.

— Какие ещё тебя странности беспокоят, друг мой? — Поднял на соратника удивлённые глаза Зевс.

— Меня влечёт к местной женщине. Рядом с ней я, как заколдованный.

— Это та девчонка, что постоянно пялится на тебя? Ты ей нравишься, друг мой милый!

— Ничего себе девчонка, да она моя ровесница! У меня уже своя семья создана, жена и дети имеются, а она выглядит почти ребёнком.

— ты уверен в том, что рассказываешь, друг мой? — Зевс не сводил насторожённых глаз с Ахиллеса.

— Эта так называемая девчонка, умеет залезать мне в подсознание. При желании она могла бы командовать мной, но эта девчонка поклоняется мне, как богу и посылает мне какое-то странное чувство напоминающее радость существования и тепло отчего дома. Порой мне кажется, что я не покидал нашу планету.

— Вот оно как! — Зевс надолго задумался и наконец ответил:

— Пора завершать нашу экспедицию. Образцов биоматериала мы собрали достаточно для изучения данной планеты, да и теперь мы точно знаем, что не можем колонизировать Землю. Ни к чему лишний раз тревожить местных гуманоидов. Они быстро разовьются до техногенного прорыва и сами к нам прибудут. Вот тогда и познакомимся поближе.

— Как скажешь, друг мой, — Ахиллес покорно склонил голову. Также покорно парень решил, что нельзя привязываться к борейке. Дома ждёт семья. Чужая девица манила, упорно снилась по ночам. Иногда сердце ёкало и наяву после заката солнца. Взгляд девчонки обещал долгожданное, но непонятное блаженство, даже не блаженство, а чудо. Чудес не бывает — это Ахиллес знал точно, знал с самого детства, и всю свою сознательную жизнь привык быть рациональным в делах и чувствах. А чудо? А чуда он ждал от этой странной девчонки.

Чуда ожидала, страстно желала и Алёнушка. Какого чуда может ждать молоденькая девушка в предчувствии самостоятельной семейной жизни? Конечно, чуда любви, чуда свиданий, чуда нежных поцелуев и сплетения в единое целое страстных тел. Она жаждала испытать всю гамму чувств, что полагается познать деве юной становясь умудрённой жизненным опытом женщиной. Так повелела всемогущая Великая Гея И да будет так! А Алёнушка встретила бога и пленилась его сущностью. Быть обласканной богом — не это ли великое счастье? Желаемое не случилось, и бог не принял невинность Алёнушки. Но почему? Обида всё же терзала душу девушки. Он же поначалу ответил симпатией, потянулся к ней всей душой, а потом отпрянул. Отвергнутая Алёнушка была оскорблена. Ей и в голову не приходило, что могут быть какие-либо препятствия. Ну какие препятствия для бога могут стать непреодолимыми? Он же бог! Он всё может. Красна девица объятая печалью снова всплакнула немного, не очень горько, но несколько слезинок всё же покатилось по румяным щёчкам. Алёнушка чуть-чуть прикусила с досады губу и мысленно поклялась себе, что это были её последние слёзы. Она совсем не плакса, видит Всемогущая Гея, девица считала себя сильной духом. А плакала она потому, что обстоятельства так сложились, она предчувствовала что-то нехорошее.

Пришельцы уже сворачивали свою экспедицию, всё что требовалось они выяснили. Планета по химическому составу, структуре почвы и составу атмосферы вполне подходила для дальнейшей колонизации и с её использованием жители Марса решили бы часть важнейших проблем. Отчёт на Родину уже отправлен, он в пути и осталось подождать ответа, подтверждающее завершение исследовательской миссии. Зевсу уже не терпелось скомандовать старт для взлёта космического корабля. На орбите планеты дрейфовала огромная межпланетная станция. Космический корабль марсиане загонят в ангар и на огромных скоростях отправятся домой. Домой, домой, и сердце пело у Зевса! Космолётчики передохнут положенный им Родиной срок и потом поспешат согласно графику в созвездие Дракона осваивать похожие на Родину планеты. Так получилось, что Зевс возглавил самую большую и технически оснащённую космическую станцию с самым современным и мощным двигателем. Строго говоря этот огромный корабль назывался станцией только из-за своих габаритов и тщательно продуманной оснастки. Зевс всегда любил путешествовать, познавать чужие миры, но созвездие Дракона располагалось очень далеко, даже его технически продвинутому кораблю понадобятся два десятилетия, чтобы добраться до искомых планет. За эти годы на Родине достроят корабли для самой колонизации, и по сигналу исследователей первые переселенцы отправятся покорять новый мир. Ещё совсем недавно Зевс надеялся, что переселение народа будет не столь грандиозным. К сожалению родная планета Зевса утратила устойчивость своей природы, постепенно теряет атмосферу и стремительно остывают её недра. Охлаждение планеты привело к глобальному изменению климата, и развитая технология едва справляется с катаклизмами бушующими по просторам некогда очень даже комфортной планеты. Нет, в созвездие Дракона Зевс не очень торопился. Колонизация казалось бы прекрасной, будь она где-то поближе. Болтаться десятилетия в холодном бездушном космосе не хотелось, но этого требовала миссия, ради спасения людей Родины.

Вот поэтому Зевс встрепенулся, когда просмотрел видеообращение с Родины. Руководители научного центра в купе с законодателями Родины изменили своё решение, они потребовали обследовать всю планету, а не только ту малую часть, где обнаружены гуманоиды. По этой самой причине Зевс счёл необходимым обратиться к своей команде с речью и сказал коротко, но убедительно:

— Мы остаёмся и обследуем непосредственно всю территорию планеты, таково требование Центра. Появился вариант сосуществования с борейцами.

— Мы будем жить на этой планете? — Спросил озадаченный Перун.

— Возможно, если та часть суши, что находится за пределами Великой каменной стены окажется весьма привлекательной для заселения. Если окажутся пригодными площадки для застройки, мы как и у себя на Родине, сможем накрыть куполами города для безопасного существования. Не все конечно, но часть населения с наименьшими затратами получит новый дом. В созвездии Дракона вокруг одной не самой яркой и не самой крупной по размерам звезды крутится очень похожая по габаритам и климату на нашу Родину планета. В пользу её склоняются учёные ещё и потому, как она совершенно необитаемая с бедной флорой и фауной. Туда в новый мир и собираются учёные умы переселить основную часть населения нашей Родины.

— И мы полетим к звёздам Дракона?

— Конечно, мы и больше некому. Список исследователей уже запущен на утверждение. А пока наслаждайтесь планетой, и походя обследуйте остальную часть суши. Мы застряли здесь на территории ограждённой Великой каменной стеной.

— Всё что ни делается, всё делается к лучшему, — тихо произнёс Аполлон глубокомысленную фразу. Ахиллес только вздохнул и отправился со скорбным видом великомученика проверять готовность летательных аппаратов. Он согласен был лететь куда угодно и сколь угодно далеко и там заниматься своей работой, но только подальше от импульсивной пугающей своей непосредственностью девушки с чудной страны Гипербореи. Уж лучше полететь за Великую стену, чем встретиться с ней здесь неподалёку от посёлка.

В это время с визитом вежливости прибыли старейшины от борейцев, чтобы выразить почтение отбывающим пришельцам.

— Слава Великой Гее! Мы всегда рады гостям и готовы принять вашу делегацию в любое время. Мы открыты для общения с другими мирами, с другими расами! — Старейшины нижайше поклонились.

Зевс выступил вперёд перед самой делегацией, на сей раз собралось около десяти женщин, старушками их назвать, язык не поворачивался:

— Уважаемые, борейки, наш отлёт немного откладывается. Наша экспедиция намерена исследовать другую местность планеты, а именно ту, что расположена за пределами Великой каменной стены. Всё будет происходить только с вашего согласия.

Старейшины замерли, не выразили своего явного недовольства, но и восторгов не показали. Зевс, чтобы выразить местным дамам уважение высказался:

— Я прошу вашего разрешения обследовать дальние материки и острова вашей планеты. Даёте ли вы своё согласие? Поможете ли вы нам с проводниками?

— Так уж и быть, на всё воля Великой Геи! Мы разрешаем обследовать всю нашу планету, но помогать в данном мероприятии не намерены, так как оно идёт в разрез с нашими верованиями. Наши люди не имеют права покидать ограждённой территории. Всемогущая Великая Гея отвела нам место пребывания, и мы обязаны подчиняться.

— Вы никогда не бывали за Великой стеной?

— Да мы никогда не бывали за пределами Великой каменной стены. Нога человека не ступала за пределы ограждённые Великой стеной. Мы не имеем права пересекать Великую стену и наши предки много поколений также всегда чтили заветы предков и духов.

— Кто наложил на вас запрет на перемещение? — Зевса очень удивили слова старейшин. Так неистово поклоняться богам! Глаза женщин наполнились печалью. Что-то тайное и нехорошее связано с этим запретом.

— Слава Великой Гее! Мы чтим Великую Гею и всегда выполняем все её заветы, — был дан твёрдый ответ.

— Слава Великой Гее! — Хором провозгласили все присутствующие старейшины.

— А ещё мы боимся белого дракона, — пискнула одна из женщин, но на неё посмотрели все остальные так грозно, что продолжения не последовало, та замерла на полуслове.

— Слава Великой Гее! Слава Великой Гее! — Поляна снова огласилась возгласами восхваления божества.

— Что за драконы у вас там живут? — Зевс начал заметно нервничать. Дополнительные проблемы исследователям были явно ни к чему.

— Это наши сказания о предках, — заявила бабуля Алёнушки, а это была именно она, успокаивая плавными жестами пришельцев. Все старейшины закивали дружно головами и поспешили быстренько убраться восвояси.

Алёнушке не спалось всю ночь. Не спалось и всё тут. Не то чтобы она очень сожалела о несбывшейся мечте. Знать, судьба у неё такая. Вот только не думать о нём, о прекрасном и недоступном боге, девица не могла, ну не смогла она отпустить парня. Сердце давило тяжестью. Едва рассвело, Алёнушка зевая вышла во двор, высыпала ведро зерна в кормушку мелким ящерам-кудахтам тем, что несут вкусные яички. Выпустила кудахтов из сарая в загон, пусть разомнутся, побегают, травку жухлую осеннюю потопчут. Кудахты с восторгом понеслись к корыту с зерном, а потом дружно к поилке с водой. Ох и любят кудахты поклевать зёрнышки, да порыться в мягкой земельке в поисках червячка! Что глупым ящеркам надо? Поесть от пуза, водички досыта напиться, да под лучами солнечными полежать, понежиться. А человеку подавай ещё и любовь да ласку, да чтобы жить в семье ладно да складно. Вот об этом и подумалось девушке, пока она выполняла ежедневные обязанности по хозяйству. Чуть позже Алёнушка увидела бабулю на кухне, та отхлёбывала чай из любимой чашки и фыркала мрачно бубня себе под нос:

— И не полетели никуда! Ироды-то наши небесные решили всю планету изучить.

— Бабуля кто куда не полетел? — Насторожилась вдруг девица.

— Да гости наши с Марса не полетели к себе домой, остались ещё понаблюдать за нами. Нашли тоже развлечение! — Бабуля явно была сердита.

— Пришельцы остались? — Ахнула не веря словам своим девица.

— Я ж тебе говорю, что не полетели, — бабуля поглядела на Алёнушку долгим тяжёлым взглядом, словно та в чём-то провинилась. Девица быстренько убавила своё любопытство и занялась неотложными делами по хозяйству, ещё не понимая, рада она или не рада новым обстоятельствам.

После обеда Алёнушка отправилась погулять. Ей необходимо было собраться с мыслями. Сердце всё никак не успокаивалось, бешено колотилось в груди не то от волнения, не то от чего ещё другого. Девушка быстро шагала по тропинке, машинально смотрела по сторонам, но не совсем понимала куда держит направление, пока не заметила вдалеке жилище пришельцев. Они не улетели! Девушка внезапно встала, как вкопанная. Совсем рядом за кустами раздавалась не очень приятная на слух с большим количеством шипящих звуков, речь пришельцев. Знакомый до боли в сердце голос любимого человека заставил Алёнушку направиться на звук беседы, пока она не увидела его за большим высоким деревом. И пусть силуэт был не ясным, и добрый молодец её не замечал, не беда. Зато она его видела, она ощущала его шаги по этой бренной земле. Девушка смотрела на бога не отрывая взгляда. Она отсюда из-за кустов сердцем чуяла его энергетику, его духовность, а от местных парней такого не исходило. Бог источал какое-то чуть-чуть тёплое мягкое сияние. Алёнушка восхищалась телосложением бога, его мускулистыми плечами, хотя и не очень широкими, как у поселковых парней, грациозной походкой. У девушки в душе от избытка чувств, в самой её глубине зародилось зёрнышко ведовства, которое внезапно проросло, и вот уже у её ног поднималась на высоком тонком стебельке видимая только ею алая роза вдохновения. Никто кроме Алёнушки не мог узреть её заветную розу вдохновения, у каждой девицы она своя особенная. Девушка сама испугалась своей открывшейся вдруг способности и опрометью не разбирая дороги кинулась обратно в посёлок. Она прибежала домой, поднялась к себе в светёлку, постояла немного окидывая блуждающим взглядом скромную обстановку комнаты. Девушка не в состоянии была чем-то заняться, не в состоянии была и лечь на кровать и немного отдохнуть. Её лихорадило. Её кровь казалось закипала, бурлила двигаясь по венам. Алёнушка медленно вышла из комнаты, спустилась по лестнице и завернула в комнату бабули.

— Бабуля, я вырастила розу вдохновения, — с порога выпалила девица. В глазах Алёнушки плескалась растерянность. Технически бабуля Елизавета являлась Алёнушке прабабушкой, а настоящая бабушка Зоя на данный момент занималась дрессировкой динозавров, да-да тех самых огромных страшных ящеров. И жила она сейчас в стане патруля, редко появлялась в семейном гнезде, то есть дома.

— Ты уверена в содеянном, дорогая? — Старейшина была явно озабочена. Она нервно вытерла руки о фартук, что носила, когда прибиралась по дому и принялась внимательно всматриваться в глаза девушки.

— Она аленькая и на очень высоком стебельке, — прошептала входя в транс девушка.

— Действительно роза вдохновения, но почему так рано? — Бабуля не церемонилась, она же старейшина, копалась в мыслях внученьки, то есть правнучки. — И на кого это ты так заглядываешься? На бога? Ой не хорошо это, девка! К добру такое влечение не приведёт. Бога надо уважать и бояться, а вот влюбляться в него вовсе не обязательно.

— Это плохо, бабуля? — Голос девушки звучал едва слышно.

— Ни хорошо, ни плохо. Ждут тебя страдания, да слёзы в подушку. Надо бы тебя для успокоения отправить подальше. Поживи-ка ты до весны, девонька, у тёти своей у Анфисы. Заодно и в домоводстве поднаучишься, Анфиса знатная портниха.

— Как это, к тёте Анфисе отправить? — Встрепенулась девица. — Это же так далеко в другой посёлок да и до весны очень долго.

Состояние транса ослабевало, девица ещё не способна была на возмущение и откровенный протест, но уже смотрела на бабулю с мольбой в синих глазах.

— Чур меня, чур! — Старушка взмахнула рукой, словно духов отгоняла. Поглядела внимательно на девушку — от транса не осталось и следа. Сердце Алёнушки сжала печаль, не этого ожидала девица от опытной родственницы и наставницы. Хотелось получить одобрение на проявление сокровенных чувств, а оно вона как.

— Займись-ка лучше тестом, оладушки на вечер надо напечь, — бабуля явно не желала больше беседовать. Девушка испугалась реакции бабули, та же числилась ещё и одной из сильнейших старейшин и по совместительству ведьмой, то есть местной ворожеей. Возможности бабули казались безграничными.

Алёнушка два дня от восхода и до заката ходила понурая. Сегодня к ней прибежала Светозара и позвала немного погулять. Официально даже позвала, поспрошала и даже получила разрешение у матушки Алёнушки, и обе подруженьки отправились прогуляться вдоль по улице. Однако прохладненько стало, лето закончилось, и бабье лето тоже закончилось. Девушки облачились в тёплые накидки, на ноги надели кожаные шитые сапожки. Гулять, так гулять!

Глава 7. Жизнь продолжается, не смотря ни на что.

Алёнушке стало любопытно, куда это они направляются:

— И что ты задумала, подруженька моя?

— Да ничего особенного, тут парни тобой заинтересовались, а тебя не видать у костра. За забор пытались заглянуть.

— Зачем за забор заглядывать? — Рассеянно спросила девушка.

— Как это зачем, ты замуж хочешь?

— Уже нет, не хочу, — понурилась Алёнушка, пряча наполнившиеся слезами глазами.

— Что-то случилось?

— Ничего не случилось, — давясь не пролившимися слезами, глухо ответила не поднимая головы Алёнушка.

— Ты что, влюбилась? — Светозара почуяла всё же неладное. Та только молча кивнула, боясь зареветь навзрыд.

— Так это же прекрасно! Ой, он что на тебя внимания не обращает? — Спохватилась бойкая Светозара.

— Ага, не обращает, — еле слышно прошептала девица.

— Ну-ка, ну-ка не реветь! Пошли с глаз долой подальше, — и они зашагали по заветной, но любимой тропинке, ну той самой, что ведёт к становищу марсиан. Над головами девушек пролетел аппарат пришельцев. У Алёнушки кольнуло сердечко. Она подняла голову, вглядываясь в бесшумно летящее чудо.

« Вот бы мне увидеть суженого своего!» — Мысли девушки стали тягучими и неповоротливыми. Она вдруг ощутила себя рядом с пришельцем в этом чудном аппарате, его лицо было так близко, что хотелось потрогать его руками, или даже коснуться губами его губ.

Очарование, как внезапно пришло, так и внезапно слетело с девицы-красавицы. Очнулась Алёнушка от того, что за руку её дёргала подружка:

— Алёнушка! Алёнушка! Что с тобой такое?

Светозара заметила, что девушка стала реагировать на подружку, взгляд принял осмысленный вид, и повела её от греха подальше снова в посёлок. Да ну эти гулянья! Настроение у обеих подружек испортилось окончательно. Светозара поняла, что слух о том, что Алёнушку к родственникам на учёбу хотят отправить, вовсе не слух. А ещё болтают, что возможно её и в другой посёлок замуж отдадут. Замаячила перспектива потерять подругу навсегда, не хотелось бы. Живя в одном посёлке можно дружить и в замужестве.

Алёнушка не раздеваясь во всём своём утеплённом осеннем наряде рванула через столовую на кухню. Конечно, там была бабуля.

— Бабуля, он голубой и весь светится! — С порога заорала девушка.

— Кто голубой и почему светится? — Бабуля взглянула на правнучку рассеянно, она что-то помешивала в небольшом котле, стоящем на тлеющих углях и не желала отвлекаться даже на Алёнушку.

— Это бог! Бог с другой планеты такой красивый! Его душа голубая-голубая, и я его люблю! — Выпалила девчонка на одном дыхании. Глаза её светились голубым сиянием, а щёки раскраснелись от волнения.

— Ты не можешь его любить, ты его даже не знаешь, — резонно заявила бабуля.

— Я его знаю, — упрямица поджала губки. — Я дотянулась душой до его души. Он мой суженый!

— Он не может быть твоим суженым! — Бабуля повысила голос, что никогда себе не позволяла. — Он бог! Ты не можешь быть просватанной богом. Это неправильно, это так же как и выйти замуж за динозавра.

— Ха, скажешь тоже, выйти замуж за динозавра! Динозавры большие страшные и совсем не люди! — В запале внучка даже притопнула ногой, обутой в ладненький сапожок без каблучка.

— Бог тоже страшный и вовсе он не человек. Выбери лучше себе жениха из своих соплеменников. А хочешь, мы тебя в другой посёлок просватаем? Внутри Великой стены огромное количество городов и посёлков, их так много, что не счесть. Хочешь жить подальше от Великой стены?

— Бабуля, я хочу замуж по любви, как папенька и маменька. Тятенька сказывал, как с маменькой познакомился. Сколько раз я слышала эту историю, в которой маменька с подружкой отправились за малиной в лес, там они заблудились, а папенька их нашёл и вывел к посёлку. Потом они свидания у статуи Великой Гее назначали.

— Вот и ты бы так знакомилась, а не тянулась к богам, что с небес спустились. Даже если это люди, то они совсем другие. Они собирают знания про нашу планету, изучают со своей какой-то целью. Вот соберут необходимый материал и умчатся в небо к себе домой. Ты для них чужая.

— Но почему же он для меня стал родным? — Прошептала сквозь слёзы Алёнушка и медленно потопала в свою светёлку. Ей хотелось плакать. И не просто плакать, ей хотелось зарыться лицом в подушку и рыдать, выплакивая обиду и досаду на судьбу и на людей. Она так устала от этой маеты, захотелось освободиться от обуявших её чувств. Но как же жить теперь, когда бог ей кажется единственным смыслом существования? Как смотреть в глаза бабуле, папеньке, маменьке, братьям и сёстрам? Разве она своим чувством к далёкому и непонятному богу не предаёт их всех? Но Алёнушка искренне предполагала, что её благословила Великая Гея. Благословила или не благословила? Теперь девица уже не была так уверена. Сходить к Великой Гее и помолиться на площади? И хотелось и вроде боязно, не принято так просто ходить молиться в одиночку к статуе.

Ахиллес в это время в компании Перуна на летательном аппарате отправился исследовать дальние земли. За Великую стену уже летал беспилотник и сделал карту ближайшей местности, что располагалась сразу за Великой стеной. Перун направил сначала аппарат на посёлок для того, чтобы зрительно прикинуть сколь велик по размерам посёлок, а потом проложил маршрут к Великой стене.

— Ящеры, как по расписанию двигаются вдоль Великой стены, патрулируют территорию, — Перун комментировал увиденное.

— Что там такое за стеной? Чего они боятся? — отозвался Ахилес.

— Старейшины не раскрывают этой тайны.

— Что и сами теперь не помнят отчего замуровались? — Улыбнулся Ахиллес.

— Всё они помнят, всё они знают, только с нами этими знаниями не хотят делиться. Упорно говорят, что им не велено.

— Кем не велено?

— Всемогущей Великой Геей, их богиней.

— И кто она такая? Правда богиня?

— Не заморачивайся, изучим территорию согласно графика и домой! — Перуну явно не терпелось закончить нудные исследования почвы и лесных зарослей. Вот тут Ахиллеса и настигла кара небесная в лице красавицы Алёнушки. Парень увидел прозрачную фигуру борейки, та подошла к Ахилесу и заглянула ему в лицо. Её фантомное лицо медленно, но неуклонно приближалось к растерянному лицу марсианина. Она явно пыталась поцеловать бестелесными губами. От призрака исходило человеческое тепло. Длилось всё это несколько коротких ничего незначащих мгновений, но у Ахиллеса было такое странное выражении на физиономии, что Перун напрягся:

— Ты, друг мой милый, что-то затих, приуныл. Смотри, пересекаем Великую стену, сейчас будет интересно.

Ахилес сидел в своём кресле, как потерянный. Фигура борейки растаяла, исчезло и ощущение идущего человеческого тепла от фантома, но что-то неуловимое осталось и поселилось в его сердце. Что это такое?

А внизу величественно проплывала широкая бесконечная Великая каменная стена, что скрывала Гиперборею от того большого жестокого мира. Климат на территории Гипербореи явно подходил для человеческих особей, их проживания и размножения. А за стеной не было вызженной пустыни, непролазных топей, или жутких чудовищ со щупальцами. На первый взгляд всё казалось таким же, те же леса с высокими деревьями, те же кусты с желтеющими осенними листьями, та же жухлая трава, пугливо разбегалось мелкое зверьё, прячась в норках. Невысоко на бреющем полёте над деревьями парили какие-то твари не слишком крупные, чтобы сработала система безопасности. В целом мирная картина. Далее согласно карты, составленной беспилотником, располагались такие же озёра, холмы, пригорки. А в целом на планете имелось ещё несколько материков, но поменьше размерами с равнинами, горами, озёрами и даже морями. Всю планету омывал огромный мировой океан. Это была прекрасная планета для освоения. Перун развеселился:

— Вот построим здесь город, и будут наши к борейцам в гости ходить!

— Не шути так, не всё так просто с этой планетой. Почему борейцы сами не осваивают новые территории?

— Да им и так не тесно, к тому же здесь могут и хищники обитать.

— Не только могут, но и обитают. Вон смотри, большой зверь за мелкой зверюгой бежит, не иначе съест!

— Конечно, съест. Полетаем ещё немного. Надо определиться, где мы здесь будем лагерь разбивать.

— Ну тогда летим к тем горам, там безопаснее, живности поменьше, да и охранное силовое поле легче выставлять.

— Ага, огромные ящеры явно по горам не лазают, — рабочие моменты помогали Ахилесу отложить фантомные видения на потом. Потом он подумает об Алёнушке, всё потом, да и семью он явно не собирался сюда перевозить. Выбор ещё имеется, не все варианты ещё были рассмотрены, всё равно колоний будет не менее пяти штук.

— Я, пожалуй, попрошусь в Министерстве пожить здесь с основателями колонии, если таковое случится, — Перун с азартом вглядывался в проплывающий внизу девственный не тронутый человеком разумным лес.

— Что так?

— Да красиво здесь зелено и лететь недалеко от Родины. Не надо в криокамере много лет морозиться. Даже если просчитать все возможные риски, существует очень малый процент непредвиденных обстоятельств. Не люблю я эти непредвиденные обстоятельства, жить очень хочется, и не хочется попадать в этот малюсенький, но очень неприятный процент.

— Но большинство населения полетит осваивать дальний космос, так Совет Родины решил.

— И чем же те планеты лучше?

— Их всего три, и они вращаются вокруг одного светила, климат схож с нашим, и живности почти нет. Идеал!

— Но и здесь неплохо, а там три рая, три идеала для колонистов у далёкой-далёкой звезды.

— Здесь тоже неплохо, но здесь страна такая Гиперборея обнаружена, и нам по Кодексу разумных гуманоидов с ними контактировать запрещено.

— Так мы уже контактируем.

— В силу необходимости.

— А почему мы с ними раньше не изволили контактировать?

— Данная планета находилась под строжайшим запретом посещения.

— Что так?

— Сам не знаю, у меня нет доступа к данной информации.

— Что у тебя, у меня даже нет доступа, а я старше по званию.

День прошёл в рутине повседневных забот. Ни земляне, ни марсиане не стремились поддерживать общение между расами. Каждое сообщество жило по своим законам. Марсиане здесь были чужими, и старейшины терпеливо ожидали их отбытия. Одна Алёнушка тихонько радовалась, скрывала улыбку, её милый, её любимый задерживался и ещё немного побудет рядом. Она сердцем чуяла его присутствие в Гиперборее. Бабуля сердилась на Алёнушку за взбалмошность и торопилась завалить работой по дому. Надо эту глупость из Алёнушки выколотить. А девчонку ничего не останавливало, она бегала по домашним делам и весь день песенки себе под нос напевала.

А на следующее утро начинался знаменитый банный день. Ура! Женская часть населения этой усадьбы отправлялась в баню на помывку. На другой день пользовались баней мужчины. Баня стояла особняком отдельно от всех строений, и была внушительных размеров. Рядом с баней располагался и сарай для дров, и дрова эти были самые лучшие и только для бани. Отец Алёнушки в этот раз в честь новогодних гуляний самолично натаскал в котёл и бочки воды, принёс большую охапку дровишек к самой топке, затопил и банную печь. Папенька так виртуозно протапливал печку в баньке, что все всегда оставались довольными жаром и паром.

. Всем нравилось мыться в бане от мала до велика. Алёнушка не являлась исключением, ей всегда нравилось прогреть свои молодые косточки в сухом жаре, где при подкидке на каменку горячей воды вместе с жаром к потолку взметалось облако пара. Алёнушка любила и с воодушевлением хлестала младших сестрёнок распаренными в кипятке вениками из молодых берёзовых веточек. Надо сказать, сестрички в долгу не оставались, и в отместку с усердием нахлёстывали вениками и Алёнушку.

— Девки, не беситесь! — Визги и хохот обычно останавливал окрик бабули. Из-за распаренных веников в бане вечно стоял густой аромат вечной весны. Даже сейчас на новый год в бане один день да проживала весна. Бабуля любила париться после всех и подолгу, эта процедура её омолаживала. Матушка обычно следила, чтобы как следует вымылись младшие дети, а потом когда они со смехом выскакивали в предбанник, ещё немного парилась в своё удовольствие. Алёнушка тоже любила посидеть в горячем пару, помечтать о грядущем. Иногда ей казалось, что Алёнушка видит себя в богато убранном вышитом свадебном одеянии, видела она рядом и жениха, вот только лица суженого было не разобрать. Ну да это всё ещё будет, никуда от неё не убежит. Нравились ей и посиделки в предбаннике в так называемом чайном уголке, где из больших деревянных кружек смаковали ледяной хлебный квас с лёгким запахом чеснока. И что может быть лучше банного дня? И что может быть лучше банного задорного веселья? И что может быть лучше обновления тела? Каждый раз после посещения бани Алёнушка ощущала себя родившейся заново. Спасибо Великой Гее — прародительнице всего рода людского! Слава Великой Гее, во истину слава! После замечательного женского банного дня на следующий наступал не менее замечательный мужской банный день. Традиции все уважали, а хорошие традиции и подавно. А со стиркой не очень повезло, стиркой белья издавна занимались только женщины. Зато мужчины активно плотничали, столярничали, да и заготовкой дров они занимались, и много ещё чем другим.

И в этот замечательный день всё прошло, как надо в веселье и беззаботности. А в мужской банный день Алёнушка пошла с девчонками в лес за грибами, ловить последние тёплые денёчки. Домашних дел всех не переделаешь, а заготовки из грибных солений, да сушёные грибочки морозной зимой, ой как пригодятся! Светозара и Наташа с удовольствием с ней сбегали в дальний лесок. Почему в дальний? Да им так захотелось, да и по дороге наболтались всласть. О чём болтали? Да о чём ещё могут говорить молоденькие девицы на выданье? О женихах, всё о женихах. Наташа пожимала плечиками, когда девы пытались разузнать что-нибудь о её ненаглядном. Она хитро улыбалась и всё говорила, что позовёт их на официальное сватовство. Ещё она как бы невзначай сокрушалась, что от поцелуев болят немного губы. Наташа демонстрировала подружкам свои припухшие немного губки, оттопыривала их. Ещё она делала усталый вид и сокрушалась о том, что поцелуи — это весьма утомительное занятие и вообще надо уметь целоваться. Светозара и Алёнушка откровенно завидовали удачливой подруге. Им обеим до слёз тоже хотелось ходить с опухшими от страстных лобзаний губами. Ну где же ты, где суженый мой? Ночью Алёнушка по этому поводу немного всплакнула в свою любовно вышитую подушку.

А утро выдалось солнечным, и все горести и девичьи обиды разом куда-то улетучились. После обычных утренних хлопот, бабуля отправила Алёнушку в лес за травами:

— Далеко не заходи, на ближних полянках травушек посбирай. Совсем я старая стала, забыла про травяные запасы, а их ведь тоже пополнять надобно. Ну ты, девонька, знаешь какие осенью мы травки сушим, — напутствовала ворча бабуля. Алёнушка не долго думая ходко пошагала по заветной тропе. Ну куда ещё? Из года в год девица там травки для бабули собирала. Оказалось, что неподалёку от девицы, и марсиане собирали образцы грибов да мхов. Алёнушка бережно укладывала травки в корзинку из бересты и вдруг заприметила пришельцев. Она быстренько присела за высокий раскидистый малиновый куст. Сердечко девушки заколотилось, как в парилке бани. Она прильнула к стволу берёзы, к которой пристроился малиновый кустик. Надо успокоиться. Да что с ней такое происходит? Парни ей всегда нравились, особенно высокие, плечистые, богатырского телосложения, но такой бурной реакции ни на кого не наблюдалось. Вон на неё Антошка кузнецов сын недалече засмотрелся, только в лёгкое смущение ввёл. Засматривался-то, засматривался, а сам втихую с Нюшкой нацеловывался. На Покров день собирается Нюшке сватов засылать. Это Нюшка не выдержала, сама похвасталась. Это она сейчас с опухшими губками бегала, счастливыми глазками сверкала. Алёнушке надоело сидеть за кустом прислонившись к берёзке, она решила выглянуть и споткнулась взглядом о высокую фигуру марсианина, того самого с кем встретилась взглядом в прошлый раз. Девушка загляделась на затылок парня. По её телу разлилось какое-то энергетическое сродни материнскому тепло. Что это? Внутренним взором Алёнушка увидела огромный город. Красивые здания серо-розового цвета чёткими рядами выстраивались в просторные длинные улицы. В структуру города организованно вписывались высотные башни стального цвета. Ух-ты! Где же это? На Земле такого быть не могло, старейшины бы не допустили нарушения традиций застройки. Это явно была другая планета, возможно и Марс. Над городом в небе летали какие-то аппараты, и вовсе не драконы или птицы. Алёнушка знала, как выглядят драконы, она их видела на вышивках рушников — полотенцев для вытирания рук и лица. На крышах домов были оборудованы площадки для посадки этих аппаратов. А ещё на крышах располагались прекрасные сады с фруктовыми деревцами, кустиками и яркими цветниками. Великая Гея, как красиво! Листья и травы пестрели разной окраской: голубым цветом, жёлтым, зелёным, багровым. А впрочем, ничего особенного с растениями не наблюдалось, всё как на Земле-матушке. Только борейцы не садят на крышах цветов, да и ничего остального не садят. Глупо это здесь, в Гиперборее. Может, на Марсе места для всех живущих не хватает? А динозавры у них имеются? Ящеры такие же огромные, как и на Земле, или мелкие и содержатся, как комнатные животные? Держат же люди мяуков в домах для ловли мышей, а на подворье кудахтов и шипунов. Едва Алёнушка подумала про кудахтов, несущих яички, как картинка с чудо-городом пропала. Девушка стояла судорожно прижавшись к стволу берёзки, корзинка с травами стояла у ног. Пришельцы куда-то удалились из зоны видимости. Некоторое время девушка бессмысленно рассматривала травки, что ещё недавно заботливо укладывала в корзинку. В голове у неё было пусто, как никогда. «Я что, прочитала его мысли, его тоску по дому? Я же нечаянно, нечаянно, нечаянно», — так думала строптивая девица. Ей по возрасту ещё не полагалось ворожить, да она и не умела. Как можно залезть в голову к пришельцу? У людей этому и не учат, учат только лекарскому искусству и дрессировке ящеров. Говорить бабуле про свой промах или не говорить, вертелось у девушки в буйной головушке. Она ещё немного постояла, собираясь с мыслями и в глубокой задумчивости, поглаживая пальчиком сучок на берёзе решила, что бабуле вовсе не обязательно знать про происшествие с иноземцем. Девушка ловко подхватила корзиночку и понеслась напрямки домой. Хватит с неё на сегодня приключений. А сучок на той берёзке, что погладила девица-ворожея, неожиданно воспрял духом и выбросил наружу молодую задорную почку. Потом весной из этой почки и росточек вытянулся с клейкими пахучими листочками. Вот так бывает!

Глава 8. Украли, как есть украли!

На следующий день с утра не обнаружилось бабули на своём обычном месте. Видать снова занята своими важными делами старейшины. На кухне сегодня командовала матушка. В полдень после обильной трапезы Алёнушка почувствовала зуд в голове. Тихий, но чёткий и настойчивый голос звал её: — «Приди!» И рисовалась в мозгу у девушки картинка с тропой, Великой каменной стеной и высоченными деревьями вокруг. Надо поторапливаться, если уж бабуля позвала, то дело важное, дело серьёзное. Алёнушка теперь в рядах взрослых борейцев и теперь ей надо доказать, что она достойна этой чести. На зов бабули бежала не только Алёнушка, несколько девушек её возраста тоже с сосредоточенными лицами торопились к Великой стене. Алёнушка бы и не смогла перечить зову бабули, у неё не хватило бы внутренней энергетики. К Великой стене вела ухоженная хорошо утоптанная дорожка, да и довольно широкая, хоть на ездовых шипунах добирайся. Великая каменная стена всегда манила Алёнушку, но только сейчас ей с группой таких же, как она девиц на выданье, старейшины позволили изучать мастерство дрессировки ящеров. Во главе шествия к Великой каменной стене бодренько шагала одна из старейшин. Без сопровождения к Великой каменной стене глупых молоденьких девчонок никто и близко не подпустил бы.

Девчонкам всё было впервой, и они были все, как одна любопытными. Не смотря на сопровождение старейшины, дамы строгой и серьёзной, девчонки хихикали, украдкой собирали и кидали в рот ягодки костяники, она в это время года сладкая. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны высоченных деревьев и придавали лесу сказочный вид. Калиновые ягоды гроздьями свисали с кустов, что в изобилии произрастали по краям дорожки. Но калину ещё не подсластили заморозки, и ягодки багровые по цвету всё равно ещё нещадно горчили. Горчили и оранжевые рябиновые гроздья. Вот скоро, совсем скоро начнутся сезонные заморозки. И тогда сбегают эти же девицы с корзинками в лес за поздними осенними ягодками и напарят в больших русских печах ягоды для пирогов, напарят и насушат для ароматных бодрящих чаёв и взваров. А уж потом с первым снегом будут мужики рубить капусту и повезут её плотные кочанчики на больших телегах, распределять кочаны поровну по дворам. А девки тогда примутся мелко шинковать капусту и плотно укладывать в большие деревянные кадки, пересыпая крупной солью. Ох и шебутное начало года получалось! Девчонки резали капусту, а чтобы не скучно было и меньше уставать, переходили кучкой из двора во двор, помогая друг дружке. Подруги же! Во всех домах девчонки активно резали капусту и рассказывали душераздирающие истории про домовых, леших, русалок и привидениях. Ну и про парней, конечно, сплетничали. Да мало ли о чём девушки болтают! Первый снег, Покров батюшка, время сватовства. Впервые в новогоднее веселье Алёнушка не мечтала быть просватанной. Парадокс какой-то! Раньше её по возрасту по младости лет не разрешали тесно общаться с парнями, высматривать суженого, того самого единственного, кому она отдаст своё сердечко, и если получит ответное чувство, то и проживёт с ним в семейных узах много лет. И вот впервые Алёнушка не мечтала повзрослеть, не окидывала любопытным взором юношей, что искали себе избранниц. Она по вечерам грустила, грустила в своей светёлке о недосягаемом богатыре с далёкой планеты.

Девушки стайкой неугомонных пташек с хихиканьем и перешёптыванием продвигались к Великой каменной стене, конечной цели данного путешествия. Девушки всполошились, дружно завизжали, когда недалеко, совсем рядом проревел ящер. А потом они обнаружили большую вонючую кучу навоза на обочине дороги. Эту кучу потом в специальной телеге мужики оттранспортируют в ближайшее поле, где весной посадят капусту. В капустнике потом всё лето девицы по утрам будут собирать гусениц. Для езды по посёлку в телеги и повозки запрягали шипунов, те превышали в холке любого богатыря на локоток и вполне годились для тягловой силы. Шипунов для этой цели с малолетства, едва они вылупятся из яйца, дрессировали. Алёнушка обожала ухаживать за шипунами, поглаживая их по тёплым плотным бокам. По посёлку разъезжать на динозаврах было категорически запрещено, разрешалось только на шипунах. Разъезжать по посёлку среди домов на огромных ящерах считалось событием равносильным объявлению войны. Не катались на крупных ящерах ещё и потому, что берегли дома и заборы.

Алёнушка никогда так близко к динозавру не подходила. Девица задрала голову к небу, чтобы увидеть всё величие динозавра, и у неё от восторга дух захватило. Серая гора вышла погулять! Зрелище не для слабонервных, одна из девиц упала в обморок, закатив внезапно глаза. Старейшина достала из туеска, холщовой подвесной сумки, склянку со снадобьем и побрызгала девице на лицо. Девица моментально очухалась, захлопала глазами.

— Ну вот и ожила, очухалась, а не-то мы уже и испугались, — ворчала ведунья. На самом деле было чего бояться. Такой динозаврик наступит нечаянно лапкой, и от тебя мокрого места не останется, а если хвостиком ударит разыгравшись, то и дом обвалит с первой же попытки. И это чудовище, эта гора на ножках должна во всём слушаться её, маленькую хрупкую Алёнушку. Вот в такие минуты девчонке хотелось бы родиться парнем, тем жилось куда спокойнее. Хорошо ещё, что эти огромные ящеры не плотоядные, вон все верхушки деревьев основательно обглодали. У самой Великой стены, вдоль её на всей протяжённости была протоптана широченная тропа, соответствующая внушительным размерам животных. На первый раз девушкам устроили показательную экскурсию. На храбрость что ли проверяют? Учить искусству дрессировщика будут значительно позже, когда морозы устоятся, устаканятся, и снега покроют землю ровным пушистым ковром. А пока девицы наблюдали за профессионалами, за ними самими присматривали и выбирали кандидаток в патрульную службу. За Великой каменной стеной бушевал другой мир по своим, чуждым людям традициям. Где-то там высоко в горах выпускали из пасти огонь ужасные драконы, летали огромные пучеглазые стрекозы, чьё громкое стрекотание прозрачных крыльев могло убить. За Великой каменной стеной, если верить преданиям, много всякой опасной живности бродило и поедало друг друга с аппетитом. На то она и Великая каменная стена, чтобы защищать людей от жищников. Кто и когда построил Великую каменную стену, история умалчивает. Эту тайну старейшины берегут люто, а спрашивать про неё считалось дурным тоном. И откуда люди появились на данной планете, молодёжи также не сказывают.

— На тропу не заходить! К Великой стене не приближаться! — Зычный окрик настроил девушек на серьёзный лад, да и как иначе, не в бирюльки пришли играть. Земля задрожала под натиском огромных туш, сначала едва заметно, а потом всё больше и больше. Гулкий рокот пронёсся понизу долины. Здесь рядом с Великой стеной давно уже не водятся птицы и мелкие зверушки. Земля уже ходила ходуном под могучими лапами ящеров. Ящеры фыркали и сопели проходя гуськом по привычной натоптанной тропе. Впереди вышагивал ведущий ящер, и был он заметно крупнее, следом ступали два ведомых. Длинные мощные хвосты помогали балансировать массивным тушам. На хребтине ведущего ящера был прикреплён облегчённый деревянный домик на двоих — погонщика и стрелка. При случае стрелок мог защищаться, отстреливаясь огненными стрелами. Алёнушка один раз за всю свою жизнь видела, как стрелок выпустил огонь в хищника. Её тогда поразила мощность оружия. В таком безмятежном, таком солнечном мире, каким считала свой мир Алёнушка, трудно было вообразить о существовании данного оружия и даже не с чем было сравнить его мощь и точность прицела. Когда патруль пронёсся мимо экскурсантов, девчонки робко посмотрели на старейшину.

— Ну поняли теперь, с чем придётся иметь дело? Теорию учить будете много лет и практиковаться понемногу. К запаху динозавров тоже вдруг не привыкнуть.

Такое будущее Алёнушку вполне устраивало. Девица желала чувствовать себя полезной человечеству. Конечно, создавать семью, рожать детей — это святой долг каждой борейки, но сидеть в патруле на ведущем ящере замечательно. На экскурсии девочек, конечно, не допустили в будку патруля, рано ещё, но скоро и это будет возможно. За свою девичью полную приятных моментов жизнь, Алёнушка ещё не много испытала, всё ещё впереди, девица всё успеет изучить, всё попробовать. Она мечтала с раннего детства о недалёких поездках на ящерах. Ей раньше и в голову не приходила мысль о том, чтобы покинуть родной посёлок, во всяком случае до появления пришельцев. В целом это был замечательный день, один из самых замечательных дней в Алёнушкиной жизни.

Зевс и Перун любовались заходящим солнцем.Тучи сгущались, осень торопилась погасить светило. Багровый закат разливался над лесом. Верхушки высоких деревьев сливались в один сплошной тёмный массив и где-то далеко у самого горизонта становились почти чёрного цвета. Со стороны болота потянуло ночной прохладой.

— Когда-нибудь и у нашего народа будут снова прекрасные закаты, — задумчиво с лёгкой грустинкой в голосе произнёс Зевс. Зевс и Перун только что прилетели от Великой стены, изучали состав камня, возраст кладки Великой стены, мхи, что на ней произрастали.

— Мы прилетели сюда в поисках места, куда можно переселиться для улучшения качества жизни нашего народа. Мы хотели, хотя бы малую часть населения поместить в дикие девственные места и с помощью чужой фауны попытаться восстановить нашу измученную технологиями планету, вернуть её состояние поближе к первозданному, — вторил ему Перун.

— Только места оказались не такими уж и дикими и необитаемыми, — вздохнул Зевс. — Мы не сможем существовать на одной планете с аборигенами.

— Ты прав, друг мой, мы с нашими технологиями никогда не уживёмся с бородатыми и шумными жителями Гипербореи, — согласился с командиром Перун.

— Как они себя называют? Дети Великой Геи, дети созданные богиней из осенней росы?

— Ну да, дети всемогущей Великой Геи. Страна у них зовётся Гипербореей, люди считают себя борейцами, а посёлок, возле которого мы сейчас обитаем, зовётся Русь.

— Ну до чего же всё сложно! — Не выдержал накала эмоций и воскликнул Зевс. — Наша планета намного удобнее. Мне нравятся эти разделения на сектора, которым присвоены порядковые номера, и всё нормально, никакой путаницы. Как приятно прокатиться на такси в общем потоке движения на уровне среднего класса обслуживания, достаточно только назвать номер сектора, номер дома и сиди себе спокойно весь полёт рассматривай пейзажи, познавательные фильмы изучай, или дремли потихоньку в своё удовольствие. Я считаю не разумным, каждой деревеньке давать название, расточительным разбрасыванием имён. Вообще, это засорение мозгов.

— Аборигены большие выдумщики, они даже своим жилищам умудряются дать названия. Мне старейшины рассказывали, что дома называют «Гнездо ласточки», «Привет от динозавра», «Ромашковый дом», «Маковый дворик».

— Ну, друг милый, они и фантазёры, — невольно восхитился Зевс.

— Я их не понимаю, да и что тут понимать, они не мы, их разум не подвластен логике. Этим народом правят эмоции.

С этими словами искатели приключений направились по трапу в шлюз, смывать с себя земные бактерии и отдыхать после напряжённого дня. Драконов они пока не видели, но это вовсе не значит, что драконов не существует. Если таковые существуют, то животные способные летать и извергать из пасти пламя представляют собой огромный интерес для науки. Ради такой ценной находки можно и пострадать в глуши забытой цивилизованным миром планетки.

А в посёлке в это время Алёнушка изливала душу бабуле. Девица пребывала в полной растерянности, разговор оказался непростым:

— Бабуля, я конечно, люблю матушку, но очень по ней скучаю.

— Вот это новость! Скучает она по матери, что спит в соседней комнате! — Развеселилась всегда сдержанная в эмоциях бабуля.

— Ах, не высмеивай меня, бабуля! Маменька слишком занята, чтобы тратить своё драгоценное время на старшенькую, то есть на меня.

— Ой, но это же нормально, — бабуля сердито посмотрела на взбалмошную девицу. — Ты и сама прекрасно знаешь, что твоя матушка добрейшей души человек, а сейчас ей важно воспитать мелких твоих сестрёнок Аньку и Маньку, ну и братика Ваньку. А ты у нас уже заневестилась, пора своё гнёздышко вить, того и гляди, что тебя на сговор украдут.

— Как это украдут? — Раньше девице такие вещи не рассказывали.

— Парень из другого соседнего посёлка увидит тебя невзначай на костре на площади Великой Гее или на ярмарке в урочный день и надумает поближе познакомиться. Приглянешься какому-нибудь юному богатырю и утащит он тебя под одну из диких яблонек, что растут в аллее перед площадью, чтобы слово молвить о любви своей.

— А мне что делать в этом случае? Под яблонькой слушать любовные речи? — Фыркнула Алёнушка.

— А тебе надо будет смотреть внимательно, сканировать парня, его характер, психологическую совместимость с тобой, его интересы сопоставить со своими потребностями. Вы будете год общаться на правах суженых. Он будет вхож в твой дом на правах будущего родственника, естественно познакомится с родителями. Ну если все останутся довольны, то на Покров день вы заключите брачный союз.

— А если я откажусь? — в глазах девушки плескалась надежда на другую более интересную участь.

— В случае отказа, ничего этого не случится. Все задействованные стороны останутся при своих интересах.

— Ещё на целый год? — Уточнила строптивая девица.

— Ну почему на год, тебя могут украсть и не один раз, если повезёт. Кто-нибудь да приглянется, затронет твоё сердечко, и ты через год съедешь от нас, кровинушка ты наша, красавица и умница, — умудрённая жизненным опытом бабуля вдруг прослезилась, речь её бодрая и весёлая перешла в причитания. Девица чмокнула бабулю в щёку и убежала.

Алёнушка вышла во двор, а там её уже поджидала Светозара, расфуфыренная в самые лучшие свои одежды:

— Бежим на костёр!

— Так ещё солнце не село, рановато, — удивилась Алёнушка.

— Посмотрим на парней, что костёр разжигают на этой седьмице, вдруг кто приманится! — С восторгом поделилась с подругой своей задумкой Светозара.

— Тебе нравится кто-то из них? — Алёнушку озарила догадка.

— Да так, приглядываюсь на будущее. Там парни постарше, с ними поинтереснее.

— Ну ты оторва! — Восхитилась подружка.

— Я полностью созрела для замужества. Вот бы меня сегодня украли! Это самое заветное моё желание, — Светозара подмигнула Алёнушке.

— А я кажется, ещё не готова жить самостоятельно, да и страшно это.

— Ой, боженьки мои, нашла чего бояться! Самостоятельно ей жить рановато, не хочется! Так никто и не заставляет, а свекровь на что? Поможет для начала, а потом удалится восвояси домой, или вообще покинет посёлок.

— Как это покинет посёлок?

— Тебе что не рассказали ещё? Свекровь наладит быт в новой семье и если пришло время, уйдёт на пограничную заставу управлять динозаврами.

— Всё равно страшно. Надо ещё и мужа любить, — обеспокоилась Алёнушка.

— Того красавчика, что парнями сейчас командует и костёр главный зажигает, я бы полюбила, ещё как бы полюбила! — захихикала Светозара.

Накаркала бабуля. Едва вечером разожгли костёр у подножия статуи Великой Гее, где при процедуре укладки дров для костра Светозара томно смотрела на одного юношу, Алёнушка отвлеклась, немного поболтала с девчонками. И вот создали первый хоровод, где Алёнушка оказалась между двумя незнакомыми высокими парнями. Хоровод вертелся, молодые люди переглядывались, улыбались новым незнакомым лицам. Кто-то громко окликнул Алёнушку, и голос был явно девичий и очень знакомый. Алёнушка заозиралась, какой из подружек вдруг вздумалось с ней поболтать? А парни, что держали Алёнушку за руки, мягко, но настойчиво вытянули девицу из общего круга и повели в сторонку, где какая-то девушка махала издали белым платочком. Вечер был тёмным, на чёрном небе тускло сияли звёзды. По небу серой дымкой носились облака и закрывали золотистую луну. Не успела Алёнушка опомниться, как на голову ей накинули лёгкую шаль и не смотря на сопротивление со стороны девицы, бережно подняли над землёй и понесли куда-то. Тащили недалеко, аккуратно поставили на ноги, заботливо прислонив к дереву.

— Не укачало? Всё с тобой, девица, хорошо? — Игриво поинтересовался неокрепший ещё басок. Паренёк был молод, очень молод и не для него девку воровали. Он убрал с лица девицы позорную шаль.

— Дайте глянуть, хороша ли девка? — Это уже добрый молодец постарше заинтересовался пленницей. Парней было несколько, они хихикали, толкались и явно были смущены. У присутствующих в руках были лампы со светляками. Надо же как-то невест разглядывать в этой кромешной темноте! За руку Алёнушку взял рослый и плечистый парень, ну совсем богатырь, в другой руке он держал лампу. Его приятели спешно отошли в сторонку.

— Маменька про тебя прослышала и велела присмотреться, вдруг сладим и до сватовства дело дойдёт. Ну я и решил сначала познакомиться. Я Евсей! — Парень тряхнул русыми кудрями, зыркнул васильковыми очами. Не будь её сердце занято пришельцем, этот Евсей имел все шансы там поселиться и поселиться навсегда.

— А просто подойти «в ручейке» нельзя было? — Осерчала девка.

— Так ты бы со мной никуда не вышла, — проникновенно ответил потенциальный женишок и с большим нежеланием отпустил Алёнушкину руку. Через прикосновение девушка почувствовала поток мощной юной энергии, что исходила от богатырского тренированного тела. С таким жить не страшно, любое сердце согреет.

— Не вышла бы, — покорно согласилась девица, зачарованная напором юного тела пышущего здоровьем. Парень откровенно не стесняясь любовался тонкой талией Алёнушки, упругой грудью, выпирающей из сарафанчика. Вся такая стройная, ладненькая девица невольно застыдилась повышенного мужского внимания.

— Пойдёшь за меня? — Васильковые глаза смотрели пытливо и за показной весёлостью скрывалось напряжение. В голубых глазах плескалась надежда на общее счастливое будущее. А не махнуть ли на собственные страдания по пришельцу и не поцеловать ли в щёку этого Евсея в знак согласия на процедуру продолжения знакомства? Алёнушка даже испугалась своих крамольных мыслей. Евсей смотрел на девушку вопросительно, Алёнушка колебалась.

— Не-а, — протянула девица стыдливо и опустила глазки.

— А что так? Чем не хорош? -Нахмурился парень, на синие, как летнее небо глаза, налетели хмурые тучки.

— Другой на сердце, — девка пошла к костру в гордом одиночестве, но чувствовала себя немного лучше. Она нравилась богатырям! Это веселило и внушало надежду на создание счастливой крепкой семьи. Алёнушка поплясала ещё немного в хороводе, а потом покинула весёлое общество.

Глава 9. А если нравятся двое?

Алёнушка проснулась также рано, как и всегда, с восходом солнышка. Это было для неё нормой жизни. Все вставали рано, так было принято. Детишки малые потом после обеда досыпали, могли и взрослые дремануть немного. Умылась быстро девушка и понеслась резво кудахтам в кормушку зерно сыпать, а у шипунов надо было помочь отцу навоз выкидать из сарая наружу. Ещё надо было подстилку освежить, сена душистого ящерам ездовым в кормушки положить. Всё это она делала быстро привычно, и ей это доставляло удовольствие. Да и другой жизни девица не знала. Она не понимала, как могут марсиане свою жизнь и здоровье доверять механизмам, по сути металлическим болванкам? Правда бывают очень сложные механизмы, но они же всё равно бесчувственные болванки. А живых пусть и страшных ящеров Алёнушка совсем не боялась. Мелких ящеров вообще никто не боялся, они были послушными, почти домашними. Опасались только огромных ящеров, но с ними работали специалисты.

Алёнушка бегала легко, выполняла домашние поручения, напевала весь день мелодию летней грозы. Сегодня тоже будут разводить костёр у подножия Великой Геи и тоже будут кружиться хороводы, будут и пляски и даже парные между парнями и девушками. Теперь каждый вечер до самого Покрова дня будут разжигать костёр на площади возле подножия статуи Великой Гее. Каждый вечер будут парни призывать девушек для хороводов и парных плясок. Танцевать Алёнушка любила и что немаловажно, умела танцевать. На таких танцах притянуло друг к другу отца и мать Алёнушки. Матушка как-то рассказывала, что пока они водили большой медленный хоровод во славу Великой Гее, она украдкой просканировала потаённые мысли парня, что держал её крепко за руку, за правую руку. Его рука близкая к сердцу была открыта. Там в голове парня таилось огромное желание стать главой рода, преданно любить жену и настрогать детишек себе на радость и утешение в старости. Матушка тогда дрогнула, сердце её затрепетало от нежности. А через год как следует познав друг друга будущие родители девицы давали клятву верности жить вместе одной семьёй в болезни и здравии.

Алёнушка также хотела встретить того единственного. Внезапно ей подумалось, что для главы семьи рода Евсей подходит больше всех знакомых. Алёнушка боялась себе признаться, что ей понравился Евсей и очень даже понравился. Сердце металось в смятении. С одной стороны ей нравился Евсей, а с другой стороны сердце жёг образ пришельца. Марсианин манил неизведанной силой, пленял непонятным почти запретным желанием обнять его и целовать, целовать бесконечно долго его руки, его шею, его голую макушку. Всё же Алёнушка решила для себя, что сегодня вечером на костре потанцует с Евсеем и не просто потанцует, а поцелует его в щёку. Девица решила быть благоразумной и не гоняться за несбыточной мечтой. А дальше будь, что будет! Вот только захотелось ей посмотреть на пришельца в последний раз. Надо увидеть его и отпустить, выгнать из девичьего сердечка долой. Не долго думая ближе к закату светила, девица побежала по знакомой дорожке к стану пришельцев. Вот и их странный дом в виде яйца динозавра, такой же большой и такой же серый по цвету, показался из-за деревьев. Девице повезло, в это самое время подлетел летательный аппарат чужеземцев, и оттуда вышел её обожаемый бог. Ахиллес вышел из аппарата, спиной почувствовал пристальный взгляд и оглянулся. Он заметил девицу и подчиняясь импульсу направился в её сторону. Алёнушка не удержалась и зашагала навстречу богу. Она ничего не замечала вокруг, не заметила и как прошла сквозь включенное силовое поле. Вот странно, раньше когда она приходила не одна, то руками могла потрогать эту тёплую гладкую стену. И вот они подошли друг к другу, глядя прямо в глаза. Как-то так получилось, что бог шагнул вперёд и оказался совсем близко к девице, обхватил её за талию и нежно поцеловал в губы. Душа с душою встретились. Не надо было никаких слов, никаких обещаний. Всё было неважно. Они встретились и поняли, что не в силах больше расстаться. Алёнушку обжёг этот поцелуй. Она вырвалась из объятий парня и опрометью понеслась к дому. Не смотря на смущение, охватившее всю её натуру, девица чувствовала себя обновлённой, глаза её сияли. Она неслась не разбирая дороги, за спиной казалось трепетали крылья, большие такие и белые, как у лебедя. Казалось, ветер шумел в ушах и выводил настойчиво, растягивая шипящие:"любишь его, любиш-шь». Сердце пело неизвестную мелодию, а узкие девичьи ножки едва касались дорожки.

С закатом светила к девице зашли подружки и увели её на костёр на площадь. В Алёнушке бурлила молодая кровь. Отчего же не потанцевать вместе со всеми? И она плясала, она веселилась, ей давно уже не было так спокойно и хорошо. Вдруг её схватили сильные руки и бережно, но настойчиво поволокли под яблоньку. Кто же это был? О, конечно, Евсей! Он прижал девицу к дереву, нежно обнял и приподняв её от земли чуток, что б была повыше, основательно впился губами в её мягкие губы. Это был долгий страстный поцелуй. И это тоже было для неё ново и прекрасно. Внезапно девица осознала, что ей сейчас больше всего хочется прожить с ним всю жизнь душа в душу и нарожать этому парню кучу ребятишек. А как же марсианин? Алёнушка испугалась собственных желаний. После поцелуя Евсей осторожно поставил девицу на землю. Вот кого боги силушкой не обделили! Вот у кого косая сажень в плечах, вот от кого надо рожать и рожать здоровеньких детишек. Алёнушка разом перестала веселиться, ей тут же захотелось домой. Захотелось просто посидеть одной в тишине, попить чайку с вареньем и всё основательно обдумать. И девица оттолкнула богатыря от себя и убежала домой. Она была в смятении, ей захотелось спрятаться ото всех. Спросить у кого совета? Да кто же да и что может посоветовать в таком нелёгком деле? Разве что бабуля на чём погадает. Нет, не хотелось ей гадать, хотелось самой судьбу свою решить.

Алёнушка никогда не считала себя легкомысленной, да она и не была никогда легкомысленной. Играть в любовь с двумя парнями сразу! Это немыслимо! Дома Алёнушка долго сидела в столовой и пила тёплый чай у остывающей печи. Ни одной здравой мыслишки в голову не пришло. Да и потом в своей комнатке ничего путного в голову не пришло, но и сон к ней не торопился нагрянуть в гости в девичью светёлочку. Так до самого рассвета девица и проворочалась в постели и ничего не решила, не придумала, что ей дальше делать. Вконец замучившись, с опухшей от глупых мыслей головой, девица спустилась вниз. Там уже вовсю шуровала бабуля, готовя трапезу на всё семейство. Алёнушка принялась ей помогать, но руки не слушались девицу, тряслись и всё роняли.

— Да что с тобой такое? — удивилась бабуля.

— Не знаю. Мне плохо, очень плохо, — прошептала поникшая, как осенний цветок, девица.

— Ты заболела? Вчера у костра простудилась? — Засуетилась старушка.

— Нет, не заболела. Я влюбилась, — едва призналась в этом вслух, как сразу разрыдалась Алёнушка. Всю ночь копившиеся слёзы вырвались наружу.

— Бабуля, — ревела Алёнушка навзрыд. — Бабуля, мне оба нравятся!

— Что случилось? Кто тебе понравился?

— Мне Евсей понравился! — Девка всхлипывала горько и еле произносила слова. — И марсианин тоже покоя не даёт!

— И кто такой Евсей? — Грозно спросила бабуля.

— Да украл меня парень у костра, изволенья встречаться спрашивал, Евсеем назвался.

— Ты согласилась или отказала?

— Отказала, — Алёнушка трубно высморкалась в платочек, что достала из кармана передника. — А он настоящий богатырь, надёжный добрый, и детки у него красивые будут.

— Так не поздно ещё, подкарауль парня у костра, подведи к статуе Великой Геи и поцелуй в щёку. Он всё поймёт.

— А как же пришелец? — Голос у девицы охрип от слёз. — Меня к нему так влечёт! А вдруг он придёт к тятеньке и маменьке на поклон да сватать возжелает?

— Ты уверена, что способна жить с человеком другой расы, другого воспитания, других привычек?

— Не знаю, бабуля, не знаю.

— А кто знает? За тебя никто не сделает выбора, только ты сама, — ворчала старушка поглядывая строго на правнучку. Глаза Алёнушки лихорадочно блестели, руки нервно теребили подол домашнего передника.

— Что будет? Что будет? Твой Евсей другую девушку на костре высмотрит, а тебя другой парень украдёт на поглядки, — хитро прищурилась бабуля.

— Не хочу другого! — Рассердилась девица, слёзы мигом высохли из глаз.

— Не хочешь другого, выбирай Евсея, и живите вместе долго и счастливо.

— Я подумаю, — понурилась девица.

— То-то же, думай! — Назидательно подитожила бабуля.

Алёнушка с дозволения бабули отправилась в свою светёлку, так как из-за этих всех сердечных переживаний совершенно не способна была что-либо делать. Проснулась Алёнушка уже за полдень. Ох, она и дрыхнуть! Девица спустилась в столовую и немного поела, потом принялась с большим рвением исполнять домашние дела. Между тем, её всё больше притягивал к себе Евсей, всё больше казался неотразимым. Она твёрдо решила не унывать и поженихаться с богатырём. Она уже представила, сколько деток у них будет по земле бегать, русоволосых и кудрявых мальчишек и девчонок. Ей как никогда прежде, захотелось стать матерью в большом семействе. Девица так увлеклась, что даже принялась выдумывать воображаемым детям имена. Едва солнце коснулось верхушек деревьев, как Алёнушка позвав с собой Светозару, отправилась на костёр к статуе Великой Гее с твёрдым намерением поцеловать Евсея в щёку. Да, она решилась стать невестой могучего и доброго богатыря. У костра Евсея не оказалось. Алёнушка приуныла.

— Подожди немного, вдруг ещё объявится твой богатырь, — с этими словами Светозара быстренько исчезла плясать со своим наречённым ухажёром не кудрявым, но тоже ничего и с усиками. Алёнушка послушно принялась водить со всеми хороводы, и между делом занималась поисками Евсея. Вдруг где мелькнёт кудрявая головушка? Нет, не видать нигде милого друга. Алёнушка бродила неподалёку от площади, вглядываясь в чужие лица. Парни смеялись, заигрывали с ней. Всем было весело, только Евсея нигде не наблюдалось. В полночь Алёнушка прибилась к стайке девиц, что жили рядом с ней и отправилась домой. Вдохновение охватившее прежде девицу, что было навеяно солнечным светом, улетучилось, как и не бывало. Зато появились сомнения. А надо ли оказывать внимание кудрявому богатырю? Может, это судьба её такая, или духи отговаривают девицу от опрометчивого поступка? На душе не стало спокойнее, придя домой, она улеглась в постель и забылась тяжёлым сном без сновидений.

Перун и Ахиллес частенько попадали на заданиях в пару. Вот и сейчас трудились в одном направлении. Перун заметил, что Ахиллес последнее время стал рассеянным, начал делать глупые ошибки. Вот и сейчас парень на что-то отвлёкся.

— О чём задумался, друг мой Ахиллес? — Озаботился состоянием коллеги Перун.

— Да так, ни о чём серьёзном, друг мой милый, — отозвался грустный напарник.

— Всё-таки поведай мне, друг мой, что тебя гнетёт, тревожит?

— Так нечего рассказывать. С женой несколько лет живу, а как увидел эту девчонку, так ни о чём больше и думать не могу, как о встрече с этой девицей. Стыдно сказать, жену почти не вспоминаю. Не представляю, как я домой вернусь, как я жене в глаза посмотрю.

— Здесь одна жизнь, там другая, — философски заметил Перун. — Не переживай, всё образумится.

— Да как тут не переживать, если я к жене таких ярких чувств никогда не испытывал, — понурил голову Ахиллес.

— Ладно жена, у тебя же дети имеются!

— Да двое, мальчик и девочка.

— Вот и хорошо, вернёшься домой и будешь дальше жить, детишек воспитывать. Здоровое потомство — это наш вклад в развитие расы.

— Я понимаю, что дети — это продолжение рода человеческого. Конечно, я тоскую по детям. Мы с женой стараемся выполнять программу развития Родины — в семье должно быть четверо, а лучше пятеро потомков. В планах Правительства планеты успешное освоение дальнего космоса.

— Ты всё делаешь правильно. В твоих чувствах к чужой девчонке нет ничего зазорного. Относись к этому, как к любованию прекрасной бабочкой и всё. Вернёшься домой, и там эмоции потускнеют, чувства забудутся, останется лишь лёгкое воспоминание о прекрасном. Ты сам из семейства звездолётчиков и хорошо понимаешь цену новым впечатлениям.

— Не люблю я космос, боюсь его бездонной пропасти, — понуро забубнил Ахилес, он словно оправдывался перед соратником. Ему было по-настоящему стыдно признаваться в собственной слабости, но на сердце накипело. — Я не новичок в освоении космоса, да и пошёл по стопам отца и деда. Конечно, космические путешествия увлекательные, межзвёздное пространство завораживает, но в целом космос по-настоящему страшен и даже опасен. Признаюсь, я устал бояться, устал скрывать свой страх. Мне захотелось простой жизни простого обывателя и не думать, что я всем своим существованием обязан Правительству Родины. Я хочу пахать землю на ящерах, колоть топором дрова, париться с веником в баньке и никогда-никогда не задумываться о развитии прогресса, о коэффициентах полезности данной особи, то есть себя.

— Да ты философ, — удивился Перун. Он и не подозревал, что можно о таком задумываться и не просто задумываться, а ломать голову.

— Нет, что ты, друг мой Перун, какой из меня философ! Я просто задумался о смысле жизни. Видать, время пришло. Кроме обязательств перед родными и вообще перед человечеством всей планеты, я вдруг ощутил необходимость пожелать что-то и для себя, для души.

— Ты случайно не заболел? — Перун ничего не понял о состоянии души коллеги.

— Нет, я не заболел, — заверил громко Ахиллес и уже много тише добавил, скорее для себя, чем для собеседника: — Я не заболел, хуже — я влюбился.

А в это же самое время терзалась раздираемыми страстями и Алёнушка. Ноги её сами собой привели в комнату матушки. Сердце потянулось к самому близкому, самому родному человеку. И пусть Алёнушка никогда не выражала бурно, а особенно на людях своих чувств к матери, она очень любила её и уважала. Неосознанно она все свои горести и печали принесла к женщине дарующей ей жизнь.

— Маменька, ответь мне на один вопрос, — Алёнушка смущённо переминалась с ноги на ногу, сама боялась своего вопроса.

— Ну спрашивай, коли пришла, — матушка кормила кашей с ложечки младшенького сыночка.

— Понимаешь, матушка, я хочу знать, что будет, если вдруг меня пришелец с чужой земли просватает? — Дочка, взрослая дочка внимательно смотрела на мать. Та удивлённо подняла голову и заехала ложкой в ухо ребёнку, который в ответ незамедлительно заревел. Успокаивая малыша всё же женщина ответила:

— Если парень хороший, отчего же не отправить тебя в чужие дальние края? Там поживёшь, там тоже люди добрые и благожелательные имеются, — матушка улыбнулась своей старшенькой светлой доброй улыбкой. Так могут улыбаться только матери.

— А если к тятеньке придёт марсианин сватать меня? И если мы с ним сговор на брачный союз подтвердим? Что тогда будет? — Пытала девица родительницу. Спросила и сама застыла в ужасе от произнесённых слов. Воздух стал густым, а слова медлительными.

— Что будет, что будет? Выпорет тебя батюшка, запретит из дома выходить, пока блажить не перестанешь, — мать попыталась перевести разговор в шутливый тон.

— А если у нас любовь? — Растерялась окончательно девица.

— Не может быть любви к человеку с другой планеты. Не выдумывай! Они, эти марсиане другие, не чета нам. Они боги, и этим всё сказано! — Голос матери окреп, стал суровым, брови нахмурились.

— Я хочу за него замуж, мамочка, — обморочным голосом сказала Алёнушка запретные слова.

— Даже если тебе очень хочется, вовсе не значит, что марсианин создаст с тобой семью. Ну поиграется с тобой этот наш бог с красной планеты, захотелось ему чего-то новенького, диковинного, а потом бросит. Он же всё равно отбудет на свою планету рано или поздно. Родная земля обратно притянет своего выходца, — мать перестала гневаться, она погрустнела.

— А вдруг пришельцу так у нас понравилось, что он останется в Гиперборее навсегда? — Запальчиво воскликнула дочка, переча матери, что было совсем не свойственно борейцам.

— Ты всерьёз думаешь, что ради тебя пришелец откажется от своей планеты? — Ахнула матушка.

— Я его мысли читаю, сны его вижу. Там в его мыслях, он назвался Ахиллесом, и он мечтает для нас с ним двоих дом построить в Гиперборее, — в отчаянии выпалила Алёнушка.

— Выходит Ахиллес, как он назвался, увидел твоё прелестное личико и совсем разум потерял? — В голосе матушки слышался сарказм, сарказм и глубокая печаль.

— Матушка, что ты такое говоришь, матушка! Как ты можешь? Мы любим друг друга! — Алёнушка заплакала и выбежала из дома в сад. Девица просидела там на лавочке под яблонькой до самого заката светила. Осенью солнце рано садится за горизонт и сразу становится темно. Кто-то крадучись пробрался по саду и тихонько опустился рядом с девицей на скамейку. Это был Ахиллес, её Ахиллес! Они сидели рядышком под высокой яблонькой сплошь увешанной румяными красными яблочками. Парень сильно нервничал, боялся даже сделать неправильное движение. Он чувствовал себя неловко рядом с этой потрясающей девушкой:

— Я даже не знаю, как тебе сказать…

— Скажи, как есть, — девушка тоже очень волновалась и поэтому была напряжена. Она не знала, куда девать руки, пыталась разглаживать поясок сарафана. А ещё этот универсальный переводчик, как он мешал общению! Мешал слиться воедино двум сердцам.

— Как есть? Тогда слушай! Я постоянно думаю о тебе. Я не могу о тебе не думать, это выше моих сил. Я и не подозревал, что могу испытывать такие сильные эмоции. У меня вдруг появились новые чувства, и все эти чувства связаны с тобой. Без тебя, до тебя я был неотёсанным бесчувственным чурбаном, — сказал марсианин и вдруг словно споткнулся и замолк .Пауза затянулась.

— А я, я вижу сны о тебе, — ответила невпопад девица. Надо же было хоть что-то сказать на пламенную речь парня.

— И ты тоже? — Марсианин скупо, но проникновенно улыбнулся. В это самое время с яблоньки слетело спелое наливное яблочко и стукнуло девушку прямо по макушке. Девица ойкнула и потёрла ушибленное место. Парень вскочил, неловко погладил её по макушке, подул, как в детстве на больное место и вдруг нежно чмокнул в макушку. Девица в испуге вскочила на ноги и оказалась в опасной близости от парня. Парень придержал девушку за плечи и едва тронул своими губами розовое ушко девицы, потом коснулся губами шеи девицы, добрался до сочных девичьих губ. Поцелуй оказался долгим. Пришелец припал к губкам Алёнушки и не мог оторваться. Поцелуй казался бесконечным, и не было больше сил задерживать дыхание. В объятиях суженого, а в этом Алёнушка больше не сомневалась, в блаженном состоянии девица вознеслась куда-то к звёздам. Любовь окрыляла. И это было настоящее выстраданное чувство. Мелькнула мысль о мешающих одеждах, девушка испугалась своей вольности. Опомнившись, Алёнушка вырвалась из объятий пришельца и понеслась куда глаза глядят. В голове мысли путались, словно там дрались динозавры. Она забежала в баню, в предбаннике на лавку залезла с ногами. Как ей быть, девица не знала. Суженый не пришёлся ко двору, маменька и папенька не желают такого чудного зятя. А Алёнушка не может теперь представить дальнейшей жизни без парня с Марса. Он стал ей ближе и роднее батюшки и матушки. Разве такое возможно? И как ей теперь жить дальше? Что делать?

Девица так и задремала в баньке, не хотелось никуда уходить. Ей казалось, что она своей любовью к пришельцу предаёт семью. Её сердечно ныло, словно она отрекается от матушки и батюшки. И слёзы тут ничем не помогут.

Глава 10. Почему, всё так плохо?

Пришло и утро, день обычный будничный, пришёл не торопясь и вечер. Вечером Алёнушка снова не пошла на костёр к статуе Великой Геи. В полной печали Алёнушка снова присела на заветную лавочку под раскидистой яблонькой, и снова её там обнаружил пришелец. Как так получилось, что девица угодила парню в объятия? Они оба этого даже и не заметили. Ахилес держал Алёнушку в объятиях и говорил ей самые замечательные трепетные слова, что жаждет услышать от любимого любая девушка:

— Завтра на заре, нет чуть попозже, я отправлюсь к твоим родителям, чтобы спросить разрешения на создание между нами брачных уз.

— Но у тебя же есть жена! — Воскликнула потрясённая девица. У любимого парня ведуньи не может быть от неё тайн, и раскрываются они в самый неподходящий момент. Алёнушке очень не терпелось стать женой того самого марсианина великолепного и таинственного, и от этого ещё приятней было слышать те самые, заветные слова. И вдруг открылись новые обстоятельства, и Алёнушка, как любая честная девица твёрдо знала, что надо соблюдать приличия и негоже заглядываться на чужого мужа. Девица даже попыталась освободиться от объятий. Как же не хотелось ей выскальзывать из трепетных полных нежностей и ласки рук! Как не хотелось отстраняться от пылающего любовью сердца! Но надо! над соблюдать дистанцию с чужим мужчиной!

— Так это на Родине! — В отчаянии поспешил заверить возлюбленную Ахилес. — Я остаюсь жить здесь по законам Гипербореи. Мы будем жить вместе и никто и ничто не сможет нас разлучить!

— А как же твои дети? — Не унималась Алёнушка, испуганно глядя в глаза избранника.

— Они будут считать их отца, то есть меня, геройски погибшим на задании, — тихо сказал Ахилес. — Ты откуда про меня всё знаешь?

— Я вижу твои мысли, — потупилась девица.

— О боги! Ты видишь всегда и всё, что я думаю? — Эти откровения не были парню приятны.

— Нет, конечно, я вижу только то, что ты мне неосознанно позволяешь видеть. Ты иногда бываешь, как открытая книга, — чуть не плача выдавила из себя девушка. Молчать про дар было неразумно, всё равно рано или поздно, он всё узнает. — Любый мой, единственный, это для твоего же блага.

Парень дёрнулся, хотел что-то сказать и замер.

— Не торопись, не ходи к моему батюшке на поклон, не надо сватать меня. Я не хочу счастья такой ценой, — Алёнушка судорожно сглотнула и продолжила: — Потом спустя годы ты, милый мой, будешь меня проклинать, если я сейчас соглашусь жить с тобой под одной крышей.

Девушка оттолкнула парня и убежала по тропинке, украдкой смахивая со щёк горькие слёзы несбывшейся мечты. Девичье сердечко страдало, стонало и казалось, вот-вот разорвётся на части. Она спряталась в самом дальнем уголке яблоневого сада. Алёнушка обняла за ствол яблоньку и дала волю слезам. Судорожные всхлипы и стенания постепенно затихли, давая облегчение девичьей юной душе. На небе сияли звёзды, выплыл яркий месяц. Ещё совсем недавно на западе разливалось кровавое зарево, высвечивая низкие тучи над лесом. Всё проходит, всё пройдёт. По народным приметам следующий день ожидался пасмурным и с добавлением небольшого дождя. «За грибами завтра не пойду, " — подумалось вдруг Алёнушке совсем как-то буднично. Совсем неправильно у неё с любовью получилось. Любый, желанный явно испугался дара девушки, но самое главное, он не свободен, он накрепко связан узами брака с другой женщиной. Почему так всё плохо?

Уже на другой день Алёнушку потянуло к подругам, в обществе веселее, легче переносятся неудачи и особенно в личной жизни. Сидели подружки на завалинке, то есть на лавочке возле забора у самой калитки и болтали о милых пустячках.

— Ой меня матушка завалила работой, торопит всё, поспешай, говорит, поспешай, — Лучезара притворно вздохнула и закатила глазки к небесам.

— Что же она тебя так торопит? — Светозара лукаво заулыбалась, любовно разглаживая подол новенького сарафана, нечаянно показывая подругам красивые узоры на нём.

— Так Покров день скоро! Ну нынче меня не просватают, мала ещё, а вот на другой год наверняка. Я уже и приданое готовлю, вот юбочку исподнюю новомодными морозными узорами вышиваю, — Лучезара явно собой гордилась, в волнении теребила кончик длинной русой косы.

— А так ты приданое вышиваешь! А зачем тебе исподняя юбка расшитая морозными узорами? — Наташа явно заинтересовалась.

— Как это зачем мне красивое исподнее? — Деланно удивилась подружка. — Я же готовлюсь к первой брачной ночи! Вот у костра у подножия статуи Великой Геи отпоют, отплачут потерю моей девичьей чести, окрутят мою косицу по всем правилам и объявят меня замужней женщиной. Вот тогда я в полночь окажусь с мужем на брачном ложе. Мой суженый станет медленно снимать с меня сарафан, блузку и наконец, исподнюю юбочку, а я такая вся нарядная, во всём новеньком, собственноручно вышитом. Такие одёжки не стыдно с девицы-красавицы снимать. Парень мигом воспылает ко мне страстью и примется меня целовать, миловать и ласкать на все лады.

Девчонки засмеялись, пытаясь скрыть смущение, щёчки их заалели, глазки огнём полыхнули.

— Ну и кто будет одежды в порыве страсти с тебя срывать? Кто счастливый жених? — Алёнушка не удержалась от каверзного вопроса.

— Ой-да найдём мы с матушкой жениха мне, ещё целый год впереди, успеем! Ой Покров скоро!

— Покров-батюшка! Покрой землю снежком, а меня женишком! — Пропели известную присказку хором девчонки и заулыбались. Тема, конечно, щекотливая, но такая обязательная и очень приятная.

Ахилес подошёл к Зевсу и мрачным, но решительным тоном, твёрдо глядя в его невозмутимые глаза, произнёс:

— Я остаюсь на этой планете и буду жить в Гиперборее.

— Что? Что ты сделаешь? — Зевс никогда прежде не выглядел таким ошарашенным, он никогда прежде и не был так потрясён словами подчинённого.

— Друг мой, я остаюсь здесь жить, — Ахилес нервно сглотнул. Повисла неловкая пауза. Воздух словно сгустился вокруг пришельцев, стал тягучим как кисель и липким. Зевс открывал и закрывал рот, но не мог издать ни звука. Он разглядывал Ахилеса с таким вниманием и напряжением, словно увидел его сейчас впервые.

— Ты уверен в своём решении, друг мой? — Голос Зевса звучал тихо, словно Зевс сомневался в том, что этот разговор происходил наяву. Да и как тут не засомневаешься, как тут поверишь? Как можно поверить другу, опытному космолётчику, что тот в здравом уме и твёрдой памяти вдруг возжелал отказаться от жизни на родной высокотехнологичной планете в пользу переселения в так называемую глушь Вселенной и до конца дней своих влачить жалкое примитивное существование? Такое и в голове не укладывалось у Зевса, и по логике вещей не могло иметь место быть. Как мог друг детства решиться на такое? Да и как можно отказаться от родителей, от жены, от детей? И ради чего? Ради какой-то сопливой, ну пусть даже и не сопливой, а очень даже хорошенькой девчонки? Да эта девчонка едва азы грамотности освоила! Ну и о чём можно было с ней разговаривать? И как теперь доверять человеку задумавшему предательство всех и вся ради любви аборигенки с чужой планеты? И что за страсть обуяла Ахилесом? Приворожила его, что ли эта красотка малолетняя? Все эти мысли роились в голове у Зевса, мешая друг другу и определённо мешая достойно ответить Ахилесу.

— Я желаю остаться здесь жить, друг мой, жить в этом диком необлагороженном краю среди этих необразованных аборигенов. На самом деле, местные жители являются прекрасными эмоциональными гуманоидами, — ответил Ахиллес после длительной паузы в разговоре.

— Тебе не жаль жену и детей? Тебя посчитают предателем, жену накажут принудительными работами, а детей отправят в социальный интернат, — чётким бесстрастным голосом, в котором слышалась сталь, проповедовал Зевс.

— Я всё продумал. Ты объявишь меня погибшим, жена с детьми вполне нормально будут жить за моё вознаграждение за работу в экспедиции.

— Как тебе это в логову могло прийти?

— Жена не сильна в эмоциональном плане, она не будет по мне долго тосковать. На нашем браке настояли наши родители. Я думаю, жена быстро утешится. А дети? Что дети? Они вырастут, как дети героя погибшего на задании.

— А как ты погибнешь? Что мне в отчёте указывать?

— Да наговоришь на бортовой журнал, что меня крупный ящер затоптал и всё.

— Ну что ты за человек такой! Это ж надо такого понапридумывал! Тебя на это твоя девчонка надоумила?

— Нет, что ты, друг мой! Местные гуманоиды мыслят по-другому, они простодушные и очень добрые. Девушка, что пришлась мне по сердцу, чиста, как горный снег. Все её помыслы у неё на лбу написаны, хотя поступки и не всегда логичны.

— Значит, отговаривать тебя, друг мой, бесполезно? — Зевс спросил уже больше для проформы, чем для подтверждения случившегося.

— Совершенно бесполезно, друг мой. Я желаю стать борейцем. Я собираюсь жить по их законам и понятиям, — тихо произнёс Ахиллес.

— Я тебя не понимаю, друг мой. Совершенно не понимаю и поэтому прошу дать мне время на обдумывание твоего поступка, прежде чем помогать тебе.

— Пусть всё будет, как ты скажешь, — согласился Ахиллес.

Ахиллес был мрачен. Он не понимал, что с ним происходит. Да ему очень нравилась эта девица, да она его притягивала, а когда оказывалась рядом, то парень и вовсе терял над собой контроль. Ахиллес даже не подозревал, что способен на такие безумства. Почему он желал остаться в Гиперборее, он и сам не мог понять, потому что не знал. Он только одно знал наверняка, что независимо от того, выйдет ли замуж за него девица, Ахиллес должен остаться здесь жить. Он, как зачарованный тянулся к чему-то, ожидал что-то неизведанное, что-то неиспытанное. Пугал парня и дар девицы. Подумать только, она видит его мысли! Ахиллес сам добровольно хотел бы отказаться от такой любовной связи, но не мог, не получалось. Словно духи нашёптывали ему в уши любовь к девице. Духи нашёптывали ему правила поведения на территории Гипербореи. Ахиллес не мог не повиноваться воле духов. Даже если бы парень смог воспротивиться воле духов и вернулся домой на Родину, то дальнейшее существование без Алёнушки, без Гипербореи показалось бы ему жалким. Жизнь без новой планеты потеряла бы краски.

И приснился Алёнушке сон. Будто идёт она по лесу, птички щебечут, сквозь высоченные кроны деревьев пробиваются солнечные лучи, весело так, спокойно у неё на душе. А идёт она почему-то босая и в одной ночной рубашке лёгкой и прозрачной. Волосы у Алёнушки распущены и волнами спадают на спину, точно русый водопад. Легко ступают её ножки по шёлковой траве и никакие палки и ветки не ранят её узкие девичьи стопы. Алёнушка знает, что на голове у неё сплетённый из ромашек и колокольчиков веночек, и похожа она в своём одеянии на деву лесную на нимфу. Бежит Алёнушка по лесу густому среди деревьев высоких и ничему не удивляется, радостно ей и всё понятно. Куда бежит не знает, но знает, что торопится по важному делу. Алёнушка выбежала на солнечную полянку, всю заросшую цветами голубенькими да жёлтенькими. А перед ней вдруг появилась сама Великая Гея, заступница и хранительница рода человеческого. Великая Гея предстала перед девицей в человеческом облике в виде высокой женщины из плоти и крови. Вот стоит она перед Алёнушкой, чудо как хороша, стоит и улыбается так ласково, что у девушки даже сердце защемило от восторга.

— Не того ты, девонька, суженого себе выбрала, ой не того парня к себе приманила. Не тот приворот у тебя сработал, — ласково так попеняла девушке Великая Гея, подошла к ней вплотную, погладила по головушке, потом взяла девушку за руку и куда-то повела.

— Пойдём, Алёнушка, пойдём, милая, я тебя к парню, что судьбой тебе наречён сведу, — приговаривала Великая Гея, заступница рода людского и вела девицу между стволов высоченных деревьев. Где-то вдалеке истошно заревел ящер. Всё, как наяву. Вывела девушку Великая Гея на другую полянку, даже не на полянку, а на край поля, что обычно вспахивают на ящерах и засевают злаковыми культурами. И это поле пахал мужчина, шёл за плугом вслед шипуну. Великая Гея подвела девушку к самой пахотной борозде и окликнула громко парня, а вот как окликнула парня Великая Гея, каким именно именем его назвала, девица не поняла. Обернулся парень плечистый, рослый, и тут Алёнушка проснулась. Ну, на тебе! На самом интересном месте! И что же это был за пахарь? Только и запомнила, что цвет его рубахи голубой, как его васильковые глаза. И это были не чёрные очи, что ранили девицу в самое сердце. Ну и где же теперь искать этого плечистого, красивого богатыря? Алёнушка весь день провела, как в тумане под воздействием сновидения. Это на самом деле была Великая Гея? Но это же был сон, просто сон. Делать Великой Гее нечего кроме того, как появляться перед земной девицей, пусть даже и во сне! Во сне Великая Гея отговаривала Алёнушка от предполагаемой ошибки. Но так ли это на самом деле? Все ведуньи знают, что во сне мы видим мир иносказательно. Да показалась Великая Гея, да она была очень похожа на статую на площади. А как же иначе? Появись дух Земли в другом обличье, девица могла её не узнать. Надо ли воспринимать слова Великой Геи буквально? Алёнушка впала в ступор. Тут без бабули не обойтись!

— Бабуля, помоги! Ты всегда меня понимала, — Алёнушка взмолилась придя в неурочный час в светёлку бабули. Бабуля только прилегла на свою постельку отдохнуть и не пришла в восторг от того, что к ней ворвалась девица.

— Ну говори, с чем пожаловала да побыстрее, — зевнула бабуля и едва сумела подавить следующий зевок.

— Бабуля, бабуля! Мне приснился вещий сон, очень яркий вещий сон! Сама Великая Гея пожаловала ко мне во сне! — Зачастила Алёнушка, боясь, что бабуля её прогонит.

— А вот с этого момента поподробней, пожалуйста, — бабулю заинтриговали всплески эмоций правнучки.

— Великая Гея показала мне суженого, а я его лица не запомнила, или не увидела.

— А как в целом выглядел суженый? — Насторожилась бабуля.

— Высокий в голубой рубахе и улыбался, — так описала парня Алёнушка.

— И это не Евсей, который тебе понравился на костре?

— Ой, бабуля, я не знаю. Вроде похож на Евсея, но не он. На зов Великой Геи обернулся другой парень. Она выкрикнула его имя, но я не расслышала.

— Парень незнакомый, имя незнакомое, и Великая Гея рядом с тобой! — Бабулю раздражала недогадливость девицы. — Слава Великой Гее!

— Слава Великой Гее! — Машинально повторила Алёнушка.

— А чем парень занимался в твоём сне? — Опомнилась бабуля. Она же старейшина!

— Он пахал землю на шипуне в поле. Да ничего особенного, бабуля.

— Как это ничего особенного! Парень возделывал землю — это хороший знак, знак удачи в делах. Ты можешь вспомнить, что это было за поле?

— Не знаю, бабуля, мы с Великой Геей шли вместе, вернее она вела меня по красивой поляне с цветами голубенькими, а потом прямо из полянки мы вышли на край большого поля. Там ещё солнце красиво всходило.

— Так вот, милая, надо найти это поле. И надо обязательно найти, где этот пахарь на зов обернулся. Есть в твоём сне что-то загадочное.

— Да как же я найду то место? — Изумилась девица.

— Ты уж постарайся, деточка, Возьми с собой Аньку, Маньку да подружек и погуляйте по округе.

— А вдруг это поле очень далеко?

— Не может быть далеко, ты же полянку узнала. Ведь узнала полянку?

— Ой и правда та полянка мне знакомой кажется, маленькая она, и цветочки там всегда яркие каждый год растут.

— Вот и ступай с девчатами, прогуляйся.

— Я на той поляне травки целебные весной собирала, — спохватилась девица.

— Вот и ладненько, — успокоилась бабуля и устало смежила веки. Алёнушка мышкой выскользнула из светёлки. Девица испытывала огромное облегчение, потому как её обожаемый пришелец, её прекрасный бог был тут ни при чём. Вещий сон не про неё, девицу. Вещий сон предназначался старейшинам. Слава Великой Гее! Алёнушка живо представила, как пришелец придёт на Покров день засватать её, как поговорит с папенькой и маменькой о создании новой семьи. Что-то не вязалась картинка будущего сговора на свадьбу, что-то не получалось услышать подходящего событию эмоционального фона. И дело было совсем не в том, что избранник прилетел с далёкой планеты, нет не в этом. Не виделось девушке детишек от этого брака. Смешение рас не возможно? Великая Всемогущая Гея, помоги! Замороженное сердце марсианина так притягивает! Хочется разбудить парня, растормошить его приглушённые чувства. Нельзя быть таким рациональным, вредно для здоровья просчитывать каждый шаг, каждое движение. С полным слиянием с природой, с окружающей средой люди на Земле рождаются, а марсиане должны научиться понимать движение материков своей планеты, значение природы в жизни каждого гуманоида, научиться следовать порыву мимолётного чувства.

Но что-то марсианин не торопился с батюшкой и матушкой знакомиться. Что-то мешало парню обнародовать свою пламенную любовь к девушке. Того поля Алёнушка пока не нашла, как ни старалась. Она с девчонками все поля в округе пересмотрела. Нечего бабуле докладывать, не о чём хвастаться. Алёнушка не понимала, что в том поле запрятано такого интересного. Что должны найти борейцы в том месте? Алёнушка чувствовала бремя ответственности перед старейшинами, но ничего поделать не могла.

Её возлюбленный не появлялся, не искал встречи с девицей. Алёнушка не раз порывалась сбегать на полянку к жилищу пришельцев. Надо убедиться, что с милым, любимым всё хорошо. Домашние заботы не отпускали девицу и не было времени и возможности улизнуть из дома. А потом, устав как никогда прежде не уставала, девица вспомнила о женской чести и решила не подгонять судьбу. Что будет, то и будет. А утром после обязательной кутерьмы с домашней работой, собралась Алёнушка как бы невзначай прогуляться по заветной дорожке. Зашла к себе в светёлку и принялась одеваться потеплее. Тут к девице в комнатку заглянула её подружка Наташа:

— Пойдём на заветную полянку и пособираем светляков. У меня дома запас кончается. Бери с собой корзинку с крышкой!

Алёнушка уже надевала на сарафан куртку грубой вязки и поэтому собралась очень быстро. У них тоже запас светляков был не бесконечным. Вечерами со светляками и жить было веселее, да и тёплые вещи можно было повязать, носки, варежки или шапочку с шарфиком. Ничего новенького, все так в посёлке жили. Конечно, эта жизнь не такая яркая, технологичная, как на красной планете. Наши земные дома сложены из брёвен, в телеги запряжены ящеры. В огород борейцы на грядки вносили вместо удобрений навоз от домашних животных. На Марсе всё по-другому, но вовсе не значит, что лучше. Алёнушку из размышлений о другой жизни вывела подружка:

— Помнишь, летом мы заманивали суженых?

— Конечно, помню. Мы тогда ещё заклинали веночки из ромашек.

— Так вот, я хотела на одного богатыря сделать приворот, но потом передумала. Пусть будет всё по-честному, по-настоящему. Магия любви сама по себе сильная, как говорила бабушка, семья будет крепче, детки здоровее да краше.

— И что вы сейчас переглядываетесь? Он на Покров день посватается?

— Не-а, мне теперь другой понравился, но он тоже притянулся на ромашковый веночек. Теперь жду, когда магия развеется и настоящие чувства всплывут наружу.

Глава 11. Можно на динозаврике прокатиться?

Ахилес собрался в очередную экспедицию за пределы Великой каменной стены. Марсиане приступили к изучению части материка, расположенного сразу за Великой каменной стеной и застряли надолго. Там за стеной, в девственных нетронутых человеком краях текла своя неповторимая жизнь, которая разительно отличалась от жизни в Гиперборее. Как давно возвели эту грандиозную из огромных каменных плит стену? И зачем оградили от остального материка целую страну? Растения другие, животный мир совершенно иной и даже климат отличался! Руководство экспедиции, получив отчёт, заинтересовалось данным феноменом. Приказано было изучить досконально и доложить по всем пунктам незамедлительно. Приказ поступил, приступили к исполнению. Парень вышел наружу через шлюз. Сегодня пасмурно и дождик моросил. Шлем что ли на голую головушку надеть? Постоял Ахиллес в задумчивости, вспомнил не к стати Алёнушку — девушку своей мечты и поёжился. Не надо бы её вспоминать. Нельзя про неё вспоминать. Сколько бы нанороботы ни бились, марсианин до конца не мог избавиться от горечи расставания с борейкой. По ночам снились кошмары. По ночам снилась она, она самая прекрасная и единственная. Зевс тогда силой уволок Ахилеса и усадил в медицинское кресло, пристегнул ремнями и установил сдвоенную программу приглушения памяти. Помогло, но не совсем. А что было делать? Зевс прочитал другу лекцию о совести, чести и наконец о преданности семье и Родине. Ахиллес в ответ истошно вопил, что жить не может без Алёнушки.

У Алёнушки тоже было невесело. Алёнушка не делилась своими бедами с подружками, боялась быть непонятой. И только Наташе девица проговорилась о самом сокровенном.

— А я притянулась к пришельцу, — тихо, одними губами прошептала Алёнушка, но Наташа всё поняла, на то она и подружка самая близкая.

— Хочешь, я тебя освобожу от ненужной привязанности. Проснёшься завтра утром, свежа и невинна, как младенец. Хочешь?

— Нет, не хочу, — глотая слёзы, еле выговорила Алёнушка. — Я хочу пройти весь путь страданий от несбывшейся любви до конца. Моя душа обязана трудиться. Любая любовь послана Великой Геей не просто так, а с умыслом.

— Ромашка — не простой цветок. Может, ты сама того не зная и не желая, изменила судьбу того марсианина? Как знать, вдруг то была задумка высших сил. Кто знает, насколько глубоко проросло в том чужом парне семя любви к тебе и к нашей прекрасной Гиперборее?

— Ты вправду так считаешь? — Вопросом на вопрос отозвалась на реплику подруги воспрянувшая духом, Алёнушка.

— Да я думаю, что случится у тебя ещё любовь, та самая, какую ты заслуживаешь, прекрасная и на всю жизнь. Парни на тебя украдкой поглядывают, кто-нибудь из богатырей разбудит твоё сердце.

Но Алёнушке нужен был только её любимый бог, её великолепный марсианин. Украдкой вспоминался Евсей, прекрасный богатырь, Алёнушка им восхищалась. Обаяние Евсея, сила Евсея — всё нравилось в этом парне, но девица смотрела на него, как на брата. Евсей — родственная душа, а вовсе не объект для воздыханий. Алёнушка привычно собирала светляков, а те и не возражали. Светляки ничего не имели против того, чтобы перезимовать в одном из домов жителей Гипербореи. Летом светляки были не нужны и их отпускали на волю. Летом ночи короткие сумеречные, лишённые зимней черноты пролетали быстро. Эти тёплые ночи Алёнушка очень любила. После полуденного зноя, после затяжного яркого заката, ночь приносила желанную прохладу. Алёнушка любила в такие ночи спать с открытым оконцем.

Наташа рядом собирала светляков и напевала весёлые песенки. Алёнушка отвлеклась от светляков, подняла голову и огляделась. Это же та самая полянка, что ей показывала Великая Гея! Слава Великой Гее! Отсюда Великая Гея во сне повела девицу в сторону восхода светила. Алёнушка попыталась повторить маршрут той прогулки. Вот и конец полянки, не такой яркой, как во сне, ведь сейчас не лето, а начало осени, и трава немного пожухла. А вот и поле, которое жаждет обследовать бабуля. Нынче летом тут цвела синенькими цветочками картошка. Сейчас поле пустое, картошку уже выкопали, поделили поровну и высыпали в закрома в семействах. Землю даже успели вспахать под озимые. И где же то место, где во сне возделывал землю пахарь? Нет, этого ей не обнаружить никогда.

Девицы пришли домой с охоты на светляков довольными. У Алёнушки возбуждённо блестели глаза. Она сразу побежала с новостями к бабуле.

— Бабуля, бабуля, я нашла эту полянку! Я нашла это поле!

— И где же находится это поле, дорогая? — Живо откликнулась бабуля.

— Поле совсем рядом, это Елизарово поле. Этим летом оно было картофельным, а сейчас вспахано под озимые. Мы бегали туда сегодня через поляну, где скопление светляков.

— Всё хорошо, Алёнушка, ты умница. А теперь не думай ни о чём, живи как раньше. Об остальном я позабочусь, я же старейшина в конце концов.

— Бабуля, а что там в поле? — Только и спросила девица, но ответа не получила, бабуля срочно куда-то засобиралась.

Светозара, Мультозара, Наташа и Алёнушка сидели на лавочке во дворе у Светозары, пели песни и вязали носки на зиму. Девицы все держали в руках спицы одинаково, вязали на один манер, но носки у каждой получались разные, свои особенные. Самые красивые узорчатые носки получались у Наташи. Между делом, чтобы не скучать, пели песни про берёзы, про небеса с кудрявыми облаками, про ромашки на летней полянке, про пшеницу, что колосилась в поле, про капусту в огороде и многое, многое другое. Голоса девичьи сливались в единое целое и получившийся звук плыл над подворьем, им вторили кудахты, мекали козы. Вечерело. Скоро вечерний приём пищи, девчонки разбегутся по домам помогать на кухне.

— Что-то замуж хочется, — протянула Мультозара, хитро поглядев на подружек.

— Ой не говори, — подхватила Светозара и засмеялась.

— Что и женихи уже имеются? Я чего-то не знаю? — Откликнулась бесхитростная Наташа.

— Жениха у меня пока нет, на Покров день утвердим, а вот претенденты уже к папеньке на поклон захаживали, — заважничала Мультозара. Она была немного постарше Алёнушки и Светозары и гордилась таким обстоятельством.

— А тебе какой богатырь приглянулся? — Тихо спросила Алёнушка. Глаза у неё покрылись романтической поволокой. Она вспомнила про своего марсианина. Да она, собственно говоря, и не забывала про необычного парня с чужой планеты. Ей постоянно мерещился этот бледнокожий, казалось, что он рядом с ней. Он был прекрасен, только немного портило отсутствие волос на голове. Ну, придавало немного брутальности. Зато бездонные чёрные глаза компенсировали все недостатки. В этих глазах помещался кусочек космоса необъятного и жутковатого. Где-то там в глубинах космического пространства наматывала свои круги вокруг светила красная планета Марс с её высокими похожими на стволы деревьев домами, со снующими в большом количестве между домами летающими аппаратами. Эти кружащиеся «леталки» напоминали Алёнушке столб мошкары, что толкётся весной к тёплой погоде. Девицу забавляли эти видения, извлечённые из памяти марсианина. Их телепатическая связь напоминала эмоциональную привязанность матери и ребёнка. Алёнушка переросла такую связь с матушкой, но ещё помнила о ней.

— Ха, я ещё выбираю! Я стала такой популярной, что хочется понежиться в лучах славы ещё чуть-чуть. Пока я симпатизирую троим парням и попутно выбираю человека, с которым проживу много лет, нарожаю детишек, а в старости буду гонять динозавров по тропе защиты.

— Каждую ждёт такая участь, — Светозара поддакнула, сама не понимая желает она себе такой судьбы, или пока ещё не созрела, не поняла самой сути жизни.

— А я бы полетела к звёздам, — Алёнушка мечтательно произнесла эту фразу, и всем присутствующим здесь показалось, что она уже завтра готовится к отлёту.

— Конечно, ты полетела бы к звёздам, — засмеялась негромко Наташа. — Ну не одна же ты бы полетела, а с богатырями сильными, рослыми да красивыми.

К звёздам Алёнушка бы полетела со своим возлюбленным, только с ним нигде не страшно. Перед глазами вдруг возник образ кудрявого Евсея. Ой девица-красавица совсем запуталась в своих чувствах! Евсей казался таким надёжным, таким сильным телом и духом. С кем посоветоваться? Подружки? С кем так посоветоваться, чтобы ни одна живая душа про сомнения девицы не узнала? Тогда это только к бабуле. А как к бабуле подойти так, чтобы пожалела, совет дала, а не долго читала наставления? Так это только через книги, через историю рода человеческого. Дома имелась неплохая библиотека из нескольких тысяч свитков из обработанных специальным способом листьев папоротника, бабуля бабули ещё начинала их собирать. И хранилось всё книжное богатство в подвале при соблюдении единой влажности и температуры. Алёнушка порылась в свитках и нашла тот самый, что может заинтересовать бабулю. Свиток был давно припасён на крайний случай, и вот этот случай настал. Бабуля большая поклонница предистории Гипербореи. Она и Алёнушку с малолетства заразила, как болезнью, страстью к знаниям о возникновении рода человеческого. А с прочтением данного свитка многие тайны возникновения Гипербореи открываются. Вот Алёнушка отыскала заветную книжицу и отправилась с ним вечерком к бабуле.

— Бабуля, почитай мне книжечку! Ну, пожалуйста, — заныла девица прикинувшись маленькой девочкой.

— Ишь чего надумала! Сама вроде не хуже меня грамоте обучена, — бабуля не то ворчала, не то смеялась, сразу и не разберёшь, такой у старушки был вздорный характер.

— Обучена я грамоте да не умею так выпевать, выговаривать слова. Ты читаешь нараспев, словно присказку. Я прямо вижу, как ты участвуешь во всех этих сказаниях или былинах. Твой голос за сердце берёт.

— Ой лиса! Скажи просто, что тебе лень буквы в слова складывать, а слушать-то намного легче.

— Слушать легче, да и я между делом носочек свяжу.

— Ну если ты между делом носочек свяжешь, то так уж и быть я тебе почитаю немного.

Начала бабуля читать свиток и сама подивилась:

— Девонька, где ты это нашла? — Бабуля прекратила чтение, споткнувшись на секретных данных.

— Как это где, у нас в подвале! — Алёнушка сделала невинное личико.

— Здесь рассказывается про капсулу времени, что зарыта там на Елизаровом поле.

— Капсула времени? Ты никогда не рассказывала про капсулу времени!

— Так не велено было! На то она и капсула времени, что бы вскрыли через века.

— И что там в капсуле времени запечатано?

— А ты как думаешь, что там может быть запечатано?

— Не знаю, я же не старейшина, что бы быть настолько осведомлённой, — надула губки Алёнушка.

— Так и я не знаю. Догадываюсь только, что эти знания связаны с возникновением рода человеческого, а также с постройкой Великой каменной стены.

— И кто Великую стену строил?

— Ишь-ты прыткая какая! Я ещё и сама не знаю, кто построил Великую каменную стену и для чего.

— А что тогда в свитке записано?

— В свитке зашифрованы координаты расположения капсулы времени. Погоди, не егози, я должна собрать по этому поводу совет старейшин.

— Бабуля, я же свиток нашла! Я тоже имею право хоть что-нибудь знать!

— Мала ещё! Цыц! — Прикрикнула грозно бабуля, но увидела обиженное личико девицы и сменила гнев на милость:

— Так и быть попрошу у своих девушек для тебя разрешения присутствовать на вскрытии капсулы времени.

— Ура! Ура! — Алёнушка запрыгала от радости посреди светёлки.

— Да тише ты! Весь дом переполошишь, объясняйся потом, что с тобой случилось.

А в это время в лагере исследователей решали другие вопросы.

— Ахиллес, тебя друг мой милый, эта земная девчонка ещё не свела с ума? — За показным смешком начальник экспедиции умело скрывал озабоченность за здоровье своего сотрудника.

— У меня всё хорошо, психическое состояние в пределах нормы, — ровным спокойным голосом ответил Ахиллес и ни один мускул не дёрнулся у него на лице. — Я уже почти научился блокировать её эмоциональную волну. Так сильно, как в прошлый раз меня не накрывает.

— Что ты чувствуешь, когда эмоции девчонки заполняют твою сущность?

— Что я чувствую? Даже не знаю, что я чувствую. Мне очень хочется слиться с ней воедино телом и душой. Я понятия не имею, что это такое. Это чисто земное состояние, и их благословляет сама Гея.

— Кто такая Гея? — Зевс с недоверием украдкой глянул на Ахиллеса, оторвавшись от таблицы классификации местных мхов.

— Местное божество, — коротко ответил Ахиллес.

— Богов не существует, — заученно заявил Зевс ни капельки не колеблясь.

— Вот и объясни это жителям Гипербореи, если сможешь. У меня это не получилось.

Алёнушка вся извелась. Она то чувствовала заметное охлаждение, а порой и даже отчуждение суженого, то Ахиллес пылал к ней вдруг вновь вспыхнувшей страстью. Она так больше не могла жить, её мучила неопределённость. Алёнушка решила немного поколдовать. Надо же узнать причину метаний и душевных терзаний любимого бога. Девица ощущала небывалую силу в своих руках. Увидеть помыслы любимого девица всегда могла, она уже умела это делать. Одно только удерживало Алёнушку от такого действа, она страшилась увидеть в сознании милого, в мыслях суженого нечто такое, что ей придётся не по душе.

— О всемогущая Великая Гея, помоги мне! Помоги узреть все помыслы моего любого, света моей жизни, моего пришельца с далёкой звезды! Я хочу знать о чём думает, о чём мечтает суженый мой ряженый. Как бы ни горька была правда, я желаю испить эту чашу до дна, я желаю знать всё. Помоги мне, всемогущая Великая Гея!

Алёнушка шептала заклинание, сидя за столом в своей светёлке и глядя на спокойное пламя свечи. Комната была погружена в сумрак. Начало года всегда отличалось тёмными ночами, лишь сверкающие где-то высоко звёзды скрашивали мрачноватое нарождение года. Зато конец года всегда радовал урожаями.

Алёнушка внутренне сосредоточилась, приготовилась к приёму потока информации, закрыла глаза. Поначалу она ничего не увидела. Кромешная темнота не пропускала ни единого отблеска. Потом вдруг прозрела и увидела глазами марсианина всё тот же огромный полный бешеного движения город. Потом увидела приближающуюся ячейку в большом доме — жильё суженого. Дома его ждала семья. На шею бросилась хрупкая бледнокожая женщина с огромными распахнутыми глазами, вокруг них запрыгали, истошно вопя двое детишек. Алёнушка не выдержала накала момента и отступила, резко прервав сеанс. Очнулась девушка в своей комнате. Она непонимающе оглядела обстановку, потом нехотя задула свечу, сняла с лампы со светляками наброшенный платок и долго сидела за столом, отрешённая ото всего мира. У любимого была жена и дети. Вот почему он так долго сопротивлялся очевидному чувству влечения. Вот почему парень не жаждал развития любви, не возделывал почву для страсти. Алёнушка разрешила себе расслабиться, слёзы горечи покатились по щекам. Парень обещал отказаться ради неё от семьи, а она тогда не знала смогла ли бы принять такую жертву. Теперь она точно поняла, что никогда не смогла бы пойти на такое. Одно дело слышать о другой семье и совсем по другому воспринимается увиденное, пусть и не своими глазами. Жена была красавица, и дети очаровашки.

Нет, Алёнушка не плакса. Доля у неё особенная, душа у неё особенная, такие люди не могут быть с банальной судьбой. В Гиперборее говорят, чем краше девка, тем больше соблазнов её окружает. Бабуля видела, как поникла девица, как стала гаснуть в её глазах искорка жизни. И бабуля немного схитрила, приготовила Алёнушке шикарный подарок.

Покататься на динозавре? Да это же мечта всех девчонок! Мальчишек всё равно не допускают к огромным ящерам, не богатырское это дело. Алёнушка, как узнала о предложении бабули, так сразу запрыгала от радости и захлопала в ладоши. Бабуля повела девицу на тропу. Когда подошли поближе к тропе и уже слышны были размеренные шаги пограничных ящеров, бабуля сунув пальцы в рот, оглушительно свистнула. Динозавр притормозил, потом сделал остановку. Из будки пограничной заставы высунулась голова пожилой женщины, на ней был миленький цветастый платочек. Потом из окошка высунулась рука и помахала стоящим внизу. Женщина исчезла из окна, зато открылся люк и оттуда вывалилась верёвочная лестница. Бабуля схватила кончик лестницы и ловко, как молоденькая полезла вверх. Алёнушка стояла разинув рот от удивления.

— А тебе, что особое приглашение требуется? — грозно рявкнула бабуля. Когда требовалось она могла быть очень даже убедительной. — Марш за мной, да поторапливайся!

Алёнушка принялась карабкаться по лестнице. Озираться не было возможности, да и вниз смотреть боязно. Девица огляделась только, когда залезла в деревянную будку. Старушки привычно затащили внутрь лестницу, погонщица оглушительно свистнула, и динозавр двинулся дальше. Деревянный домик размеренно покачивался. Пограничники отдыхают по очереди и гостей встречала только одна погонщица. И назвалась она Авдотьей.

— А там Машенька! — показала Авдотья на кабину пилота, управляющего ящером. Оттуда Машенька в беленьком платочке в горошек аленький помахала рукой.

— Чай пить будем? — Спросила дама в ярком цветастом платочке. Алёнушка в это время бегло осмотрев обстановку в домике, залипла у окошка. Сверху открывался замечательный вид. В сторону посёлка деревья были пониже да и росли не так густо и отсюда с высоты можно было разглядеть крыши домов. Алёнушка никогда не забиралась так высоко. На яблони лазила, на крыши сараев лазила, но так высоко, как сейчас залезть было некуда. С другого окошка виднелась только Великая каменная стена. Ничего себе, высь! Да она на уровне головы динозавра! Огромные серые камни, местами поросшие мхом, вблизи лежали ровными обработанными плитами и вообще без каких-либо зазоров. Никаких дырок, даже самых крошечных в Великой стене не наблюдалось. Посмотреть хоть одним глазком, что там происходит за пределами Великой каменной стены не представлялось возможным. Люди сидели на спине головного динозавра, сзади размеренно ступали ещё два ящера помельче. Знаменитые пограничники — «горынычи» охраняли подступы к Гиперборее. Пока девица оглядывала окрестности, бабулечки накрыли на стол. Столик был совсем крошечный и компания тесно разместилась вокруг него. Уселись пить чай втроём, вторая пограничница упорно следила за движением ящера и сидела она в специальном креслице в лобовой части домика. Работа, есть работа! Ароматный мятный чай с медовыми пряниками, что может быть лучше промозглым осенним утром? Тем более, что с рани-раннего моросил дождик. Алёнушка прихлёбывала чай из керамической кружки и смотрела во все глаза на самых ответственных работниц Гипербореи. Вот она гордость всего рода людского! Пожилые женщины сухонькие и жилистые, неплохо выглядели. И наряд у пограничниц был своеобразный, они одевались в шаровары и юбки до колена. У пограничных сотрудниц глаза сияли, как у молодок. У Алёнушки бы язык не повернулся назвать из старушками. Ну сплетничать они умели! А в каком возрасте не сплетничают, не обсуждают новенькую кофточку у соседки?

Глава 12. Наши судьбы связаны.

Домик покачивался размеренно, в домике всё было миниатюрным и поэтому наверное домик показался Алёнушке очень уютным. Подожгли поленья в маленькой печурке, стало ещё уютнее. В уголочке домика под кроватью на случай похолодания пряталась охапка сухих дров. Весело потрескивали дрова в топке, динозавр коротко гуднул, вдохнув тоненькую струйку дыма и прибавил скорости. Алёнушка спохватилась:

— А как же мы домой вернёмся?

— До Кобелёва докатим, а там на шипунах с оказией вернёмся, — успокоила девицу родная бабуля. У неё всё путешествие было продумано заранее.

— В Кобелёве прогуляетесь, пройдётесь по торговым рядам. Там нынче ярмарка знатная, — поддержала разговор пограничница.

— А может прогуляемся с дальним прицелом? — Хитро прищурилась бабуля.

— Как это с дальним прицелом? — Алёнушка активно жевала пряник.

— Так ярмарка с обеда и до полуночи гуляет, поёт и пляшет. Там много полезных вещей с утра будет продаваться, да и бесполезных тоже.

— Бывают бесполезные вещи? — Не поняла Алёнушка.

— Конечно, бывают, ленты в косы, например, или браслеты, амулеты да много ещё чего, — ворчала бабуля.

— А самое главное, на ярмарке осенью богатыри состязаются в доблестях и умениях, проводят шутейные рукопашные бои да девиц красивых выглядывают. Понравишься там богатырям, и в наш посёлок парни свататься да хороводиться приедут, — отозвалась пограничница в цветастом платочке, неторопливо смакуя вторую чашку ароматного чая.

— А если моё сердце уже занято? — Тихо ответила Алёнушка, слегка помрачнев.

— А если сердце занято, то на ярмарке столько всякого интересного, что не помешает даже занятому сердечку полюбопытствовать да и отвлечься от забот ежедневных.

— Дома там красивые, — вклинилась в назидания родная бабуля.

— А сватов уже засылали? — Любопытные глаза пограничницы смотрели строго.

— Нет, до сватов пока дело не дошло, но сердечко затронул один богатырь, — проговорила быстро Алёнушка, стыдливо пряча глаза. Как бы ей хотелось, чтобы было всё по другому. Как бы ей хотелось, чтобы была известна дата заключения брачного союза. Как бы ей хотелось, чтобы начали строить на окраине посёлка ей дом, и чтобы непременно она сама новый сад заложила такой, какой ей по сердцу с кустами и фруктовыми деревьями. То было два жениха, то не осталось никого. Почему с ней всегда так? То много и всего сразу, а то вдруг не останется ничего и никого рядом. Как это никого? Бабуля всегда рядом! А может и правда на ярмарке богатырь какой глянется? А что, если забыть про своё истерзанное страстями сердечко и влюбиться в хорошего парня? Тоже вариант.

— Не кисни, красавица! — Заулыбалась пограничница. — Придёт праздник и на нашу улицу! Встретишь ещё добра молодца и вдруг он окажется тем единственным. А то, что случилось, считай тренировкой чувств перед долгим семейным путешествием. Представь, сколько долгих пусть и счастливых лет тебе предстоит прожить под одной крышей с одним единственным человеком. Надо будет к нему привыкнуть, надо будет притерпеться к его капризам, запаху тела, храпу по ночам, к его волосатым подмышкам, густым бровям и, о ужас, к его бороде. Любят мужики обрастать волосами.

— Не пугай девочку, а-то в девках останется! — Грозно глянула бабуля на собеседницу. Старушки захихикали, видя испуганно распахнувшиеся глаза молодки. Бабулек хлебом не корми, дай волю понаставлять молодёжь! Неспешно разговаривая, бабульки прочистили девице мозги. Ну бывает — влюбилась, ну бывает — разлюбилась. Дело молодое, и жизнь не стоит на месте. А в Кобелёве ткачи знатные, тканей бабуля решила прикупить. Семья большая, всё пригодится. Алёнушка расслабилась и согласилась на ярмарку, на всё согласилась.

С ярмарки бабуля явилась довольная, ей удалось прикупить много интересных вещичек для рукоделия. Вся зима впереди, будет чем заняться, польза от рукоделия огромная. Алёнушка тоже на ярмарке отвлеклась от любовных страданий, поплясала у костра, посмотрела на богатырей, что состязались в стрельбе из лука. Умельцы сильные да ловкие лазали на столб за пряниками. Один весёлый богатырь приметил хорошенькую поселяночку и и подарил Алёнушке пряник с начинкой из сладкой патоки. В ответ девица одарила парня радушной улыбкой, а он выпросил у неё приметную ленточку из косы. Алёнушка рассмеялась и выплела из косы одну из ленточек, на них был вышит герб семьи. Если захочет, то парень найдёт девицу по ленте и сможет посвататься. Бабуля смотрела на парочку издали и одобрительно кивала головой. А вдруг всё сладится, тогда и пир горой да и до свадебки недалече.

Вернувшись домой, наша девица-красавица решила проверить себя, а заодно и попрощаться с пришельцем. Больно любить того, с кем не суждено вместе жить, вместе дышать одним воздухом, вкушать за одним столом явства. Алёнушка решила, тем более с пользой дела, побередить сердечную рану. Она сосредоточилась и почувствовала, чем занимается её любимый пришелец и решила с ним повидаться незамедлительно.

Ахиллес в горячке кричал, что женится на земной девушке. Зевс испугался, что потерял члена экспедиции безвозвратно и усыпил друга на сутки. Проснувшись, парень стал поадекватнее, вот только всё равно был немного рассеянным и дёрганым. Ахиллес вздыхал тяжко время от времени, но смог выйти на службу на благо Родины. Только-только парень отошёл от наваждений любовных, как вдруг увидел на краю поляны Алёнушку. Тряхнул сердито головой, девица не исчезла. Настоящая? Сама пришла?

«Приди! Приди!» — зазвучал в голове мелодичный голос. Что за колдовство? Ахиллес, как под гипнозом двинулся навстречу девице. Пришелец остановился на краю поляны, там где заканчивалось силовое поле. Он стоял, смотрел перед собой и хлопал ресницами. «Какой смешной и милый,» — засмотрелась Алёнушка и тут же спохватилась, отправила посыл в безволосую головушку: «возьми меня за руку.» Пришелец протянул вперёд руку, она легко прошла сквозь силовое заграждение, схватил за руку девицу и повёл к себе на территорию. Девушка попросила:

— Ты изучаешь дальние земли за Великой каменной стеной, мне бабуля так сказала. Возьми меня один разочек с собой за Великую стену! — Глаза девицы молили о чём-то, а универсальный переводчик молчал, не издавал ни звука. В живую голос девицы оказался таким же красивым, как и её разум, звучавший недавно в его голове.

— Возьми меня с собой, — молила девица, а из универсального переводчика раздавалось только шипение и хрюканье. Пришелец отпустил руку Алёнушки и во все глаза смотрел на губы девицы, но ничего не понимал. Девица не знала, что делать. Потом она решительно шагнула к марсианину, приподнялась на цыпочки и легко тронула губами бледные губы парня. О чудо! Переводчик заработал! Техника послушалась порыву души взбалмошной девчонки. Конечно, она сбежала от подруг и домашних, конечно бабуля была не в курсе девичьих желаний. Бабуля бы строго настрого запретила переться к жилищу пришельцев и проситься на летательный аппарат. Она бы точно сказала, что так поступать нельзя, неэтично, что это неприлично, и вообще повод для сплетен соседей. Была — не была! Побывать за Великой каменной стеной ей вряд ли удастся, во всяком случае, не в этой жизни. И это последний шанс, и Алёнушка им воспользовалась.

— Конечно, я тебя возьму, — заверил девицу Ахиллес и тут же усадил во второе кресло летательного аппарата. Без шума, без какого либо волнения извне аппарат легко и непринуждённо поднялся в воздух. У Алёнущки ёкнуло сердце. Куда-то вниз стремительно уходила из-под ног земля. Мимо проплывали верхушки деревьев. Наверху смурная завеса моросы рассеивалась, небо заметно светлело. Аппарат быстро набрал высоту и также быстро двигался к Великой каменной стене. Пауза затянулась. Алёнушка в восхищении не могла оторвать взгляда от проплывающего внизу векового леса. Ахиллес решил совместить полезное с приятным. Его давно, как профессионала мучил один непростой по сути вопрос:

— Скажи, пожалуйста, в вашей культуре существуют денежные знаки, или до сих пор приветствуется натуральный обмен продукцией?

— Нет у нас натурального обмена. В Гиперборее всё оценивается на зуб дракона.

— Как это на зуб дракона? Это денежные знаки такие из металла?

— Нет, это определённые редкие зубы драконов. Их добывают из древних пластов грунта работяги — археологи, ставят на учёт и пускают в оборот. Я не всё знаю, этим занимаются старейшины, но только мужчины. Они тоже скупые и вредные и строгие, как и старушки.

— Как всё сложно!

— Дальше — больше, и всё сложнее. Существуют ещё и мелкие разменные монетки — это чешуйки дракона. Один зуб дракона равен сотне чешуек дракона. А один коготь дракона равняется сотне зубов дракона.

— Бедные драконы! Они из-за этого вымерли?

— Драконы не вымерли, они просто покинули территорию Гипербореи.

— И где сейчас живут драконы? — Полюбопытствовал Ахилес. Он давно уже не следил за проплывающими внизу красотами дикой планеты, он и за показаниями приборов на летательном аппарате не следил. Технологии давно позволяли летать по заданному маршруту без участия человека. Кабина внутри аппарата была прозрачная, и Алёнушка, как зачарованная следила за проплывающей под ногами Великой каменной стеной. Ох и широка была и величественна эта стена из камня. Алёнушка увлеклась шикарным видом и пропустила мимо ушей вопрос марсианина.

— Где обитают драконы? — Повторил парень. Девственный лес, проплывающий где-то там внизу, конечно, производил впечатление, но и был уже частично изучен, а частично просто зафиксирован в бортовом журнале корабля. По сравнению со всеми остальными открытиями, драконы — это чудо. Вообще драконы — это что-то из ряда вон выходящее. Ахилес поглядел на девицу, ему внезапно захотелось припасть своими губами к девичьим мягким губкам. Он еле сдержался, это было бы нечестно по отношению к девушке. Да и драконы, драконы важнее сопливых нежностей.

— Значит, вы не там искали драконов! Веди корабль подальше вон в те высокие горы, там где вершины покрыты нетающими льдами, там где среди скал и расселин проплывают облака и расположены потаённые пещеры. В тех пещерах живут и гнездятся драконы, самые благородные животные на свете. Драконы любят уединение и не залетают на территорию Гипербореи.

— Драконы всё-таки существуют? И пламя из пасти они умеют извергать?

— Драконы всегда существовали, это я недавно прочла в свитке в домашней библиотеке.

— Так ты их тоже никогда не видела? — догадался наконец марсианин, задавая новый маршрут летательному аппарату.

— Конечно, не видела, я же обычная девушка из маленького посёлка. Просто мы живём у самой Великой каменной стены, и у нас в роду люди в старине глубокой видели пролетающих вдали драконов.

— Так это было в старину глубокую! Сколько времени прошло с последней встречи с драконами? — Марсианин был рационалистом.

— Я верю в существование этих животных. Они чудо, как хороши, если судить по преданиям. Давно, очень давно они не попадались на глаза человека.

— Ну вот эти скалы. Где, где они? Где драконы? — Парень начал раздражаться от пугающей близости с этой недоступной девицей-красавицей. Ахилес пытался сосредоточиться на драконах. Это лучше, чем накинуться на девушку с поцелуями. Зря, ох зря, он согласился показать девице другой недоступный для неё мир. Ахилес хмурился, сердился на себя и на Алёнушку. Не сидится дома этой попрыгунье! Драконы её заинтриговали! А парня интересовала точёная девичья фигурка, выпирающая упругая грудь и лебединая шейка. Между тем аппарат виртуозно совершал облёт ближайших горных вершин.

— Милый, смотри, смотри! — Девица вскочила с кресла и завизжала от восторга.

— Как ты меня назвала? — Обалдел Ахилес от такого родного долгожданного слова, ну и от визга девичьего тоже.

— Дракон летит! — завопила девица снова. И вот парень увидел вдалеке что-то парящее в небе. Всё ближе и ближе кружил огромный сильный зверь. Всё как на вышивке, всё как на узорах борейцев. Дракон? Несомненно, это был дракон. Откуда-то издалека показались ещё два дракона.

— Ещё два дракона сюда летят! — Восторгов девицы не было предела.

— Это опасно! — Парень набрал новую программу полёта. Аппарат развернулся и отправился по новому маршруту.

— Там, там на драконе верхом сидел человек! — Заорала Алёнушка. Она не отрываясь смотрела на прекрасных летающих животных. На одном из них верхом сидела явно женщина, за ней шлейфом на ветру развевался поток золотистых волос. Летательный аппарат выжал максимальную скорость и мигом домчался до Великой каменной стены. Драконы их не преследовали.

— Так безопаснее, — глухо сказал Ахиллес, когда всё было позади, и они уже пролетали над Великой стеной. Алёнушка притихшая молча кивнула. Наверное, так будет лучше. Да и зря она затеяла всё это. Не просто так старейшины наложили запрет на посещение чужих земель.

Аппарат приземлился мягко, девушка кивнула Ахиллесу и быстро зашагала в сторону посёлка. Она не знала, что делать с открывшимися знаниями. Ахиллес тоже не знал, что доложить Зевсу. То, что они сегодня с Алёнушкой обнаружили противоречило с конечной целью экспедиции, перечёркивало все достижения данной экспедиции. Другая часть планеты также обитаема.

Эксперимент удался. Алёнушка с последней встречи с пришельцем почерпнула много интересного. Она видела легенду Гипербореи — драконов! Как новые знания применить в жизни, Алёнушка пока не понимала. Как это могло пригодиться в дальнейшем? Да никак. Она же по традиции должна выйти замуж! Метания души девицы продолжались, и не было спасения.

Алёнушка тихо всхлипывала в подушку. Было уже глубоко за полночь, а девица всё не могла успокоиться. Ей было очень плохо, так плохо, что она даже не понимала отчего. Если верить логике, то у неё просто не получилось сватовство. Ну не назвал суженый её невестой! Эко горе! Будет другой суженый и сватовство ещё будет. Но почему же так ноет сердечко? Почему из глаз не перестают литься слёзы? Скрипнула дверь. Кто там ещё ползёт в её светёлку?

— Не плачь, милая, — сухонькая ладонь бабули гладила девицу по головушке. Та ещё горше заплакала, громче завсхлипывала.

— Я знаю, как тебе сейчас тяжко, но всё проходит, и это пройдёт, бурьяном порастёт, — бабуля пыталась утешить.

— Тебе не понять, у тебя не было несостоявшегося суженого, — пробурчала сердито девчонка.

— Кому ещё, как не мне всё это понять. Была и у меня любовь, которая не сбылась. Мы пламенно любили друг друга, но видно не судьба. Не каждую любовь ожидает свадьба.

— Твоя любовь не завершилась свадьбой? — Алёнушка смотрела на бабулю во все глаза.

— Моя первая любовь осталась светлой памятью, мечтой о счастье.

— Ты мне ничего об этом не рассказывала, — от удивления у Алёнушки высохли слёзы.

— Я никому не рассказывала о своём первом возлюбленном, потому что нельзя было рассказывать. Тогда я была совсем молоденькой и только-только училась ведовству. Я частенько одна бегала в лес собирать целебные травки. Никого и ничего не боялась. Да и кого тут было бояться? К тому же ближайшую округу я знала, как свои пять пальцев. А один раз зашла чуть подальше в лес и нос к носу столкнулась со странным парнем. Это был удивительный парень, никогда таких не видывала ни до него, ни после него. С виду невысокий коренастенький, и кожа у него была зеленоватого оттенка. Необычные яркие глаза цвета летнего солнышка зародили любовь в моём неопытном девичьем сердце. Тогда меня все звали Лизонькой и всерьёз не воспринимали. Я тогда и не подозревала, что существует любовь с первого взгляда.

— Я никогда не слыхала о зелёных людях, — заверила бабулю девушка.

— Я тоже раньше не подозревала о их существовании. Я за всю свою жизнь встретила одного такого необыкновенного и прекрасного. Мне достаточно одного. Он взял меня за руку и провёл к себе в дом. Его дом был такой же чудной, как и у марсиан и тоже похож на яйцо динозавра, на очень большое яйцо динозавра.

— И что он тебе поведал о своей планете? — Не терпелось Алёнушке хоть что-нибудь узнать.

— Ничего он мне не рассказал, я даже его голоса не услышала. Мы общались телепатически.

— Общались телепатически! Ну ты даёшь, бабуля!

— Я тогда ещё не была бабулей, а была молоденькой и очень хорошенькой, как я думаю. Тогда я была совсем девчонкой, и на меня заглядывались холостые богатыри.

— Он обещал на тебе жениться? — Алёнушка спросила с придыханием от волнения.

— Нет, не обещал. Он вообще мне ничего не обещал, — голос бабули погрустнел. — Он меня целовал нежно и страстно.

— Ты позволила себя целовать? — Поразилась сему факту девица.

— Я не устояла перед этими солнечными глазами и согласна была на все ласки в мире. Желала жить с ним много лет в любви и согласии.

— И ты бы с ним отправилась в чужие земли?

— Я бы всё для него сделала. С ним я впервые познала таинство любви.

— А потом, что случилось?

— Ничего не случилось. У нас с ним не случилось этого потом…

— Почему?

— Ему надо было лететь к своим, а у меня волновались и ждали дома родители, братья и сёстры.

— А как его звали? — Задала глупый вопрос девица.

— Да я не помню, как его звали, у него было длинное витиеватое имя и начиналось оно на Ле… Я звала его Леший, а он меня кликал Лизонькой.

— Откуда взялся твой Леший, ты помнишь?

— Помню, но это ничего не даст. Он прилетел Откуда-то со звезды Пояса Ориона.

— Это далеко?

— Не то слово! Это страшно, как далеко. Это сравнимо с походом муравья от нашего дома к скалам за Великой каменной стеной.

— Ну ничего себе расстояние! Почему ты не полетела с ним?

— Я не полетела с ним потому, что он и не звал с собой. Его образы, те что попадали от него мне в голову веяли таким сожалением, таким отчаяние! Он признался, что не может взять меня с собой, что Лизоньку не примут в другом мире в его обществе. Он мне сказал, что я другая и совсем не поддаюсь логике.

— А зачем он приземлился в Гиперборее?

— Его корабль сломался, и это была вынужденная посадка. Он летел совсем не сюда. Мой Леший, мой Лесовичок был обязан выполнить задание командования и вернуться в свой Пояс Ориона. Я до сей поры помню руки его сильные, его обжигающие поцелуи, — бабуля надолго замолчала.

— А потом, что было потом? — Торопила Алёнушка.

— Не было ничего потом. Попрощались мы слёзно. Прощание было очень тяжёлым, сердце рвалось на части. Мой Леший скулил и плакал вместе со мной. И совсем не обещал вернуться, не мог он ко мне вернуться.

— Бабуля ты так говоришь, точно любишь его до сих пор.

— Ты права, люблю его зелёненького, моего Лешего, до сих пор люблю.

— А как же ты замуж выходила?

— Как все выходила. Долго меня не сватали. Я всё смурная ходила, плакала по ночам, ни с кем не хотела слова молвить. Потом всё-таки оттаяла, влюбилась в хорошего парня, ожила. Так мы и живём вместе под одной крышей.

— Дедуля не знает про Лешего?

— Знает. С одной лишь разницей, ему я не сказала, что он был пришлый с другой звезды. Леший тоже был безволосенький, как и твой.

— Тоже был безволосый? — Не поверила девица.

— Принято у них у путешественников без волос на голове бегать.

-Бабуля, ты думаешь и у меня так же будет? — Помрачнела снова девица.

— И у тебя также будет неизбежная разлука. Выберешь потом в мужья себе местного богатыря.

— Всё, улетаем домой, — Зевс строго посмотрел на Перуна и Аполлона.

— Что так рано? Мы ещё не весь биоматериал собрали, — возразил Аполлон и наморщил высокий лоб соображая сколько ещё образцов надо собрать до полного комплекта.

— Пакуйте всё, что имеется. Сегодня на закате взлетаем. Из лагеря не отлучаться! — Зевс долгим взором проследил за реакцией Аполлона, и эта самая реакция на его распоряжение командиру не понравилась.

— Да что случилось? — Аполлонс был явно не в себе и сильно нервничал.

— Случилось. По последним данным бортового компьютера основного крейсера, комета всё-таки краем своего хвоста зацепит Землю и что главное, метеоритный дождь посыплется как раз в район Гипербореи. Ударом сметёт почти все поселения. Очень сожалею, но мы ничем не сможем им помочь. Наоборот, нам необходимо спешно на основном крейсере покинуть данный сектор. Мы летим домой на Родину! И это не обсуждается.

— Но мы же можем просто расстрелять метеориты из хвоста кометы с помощью основного крейсера, — высказал своё мнение Аполлон.

— Нет, не можем. Бортовой компьютер основного крейсера подсчитал, что нам не достаточно энергии для дробления обломков из хвоста кометы. В общем, обломки крупные, энергии даже такого мощного корабля не достаточно для данного действия. Всё, что мы можем — это только улететь, — Зевс был непреклонен, даже суров.

— А как же Ахиллес? — опомнился Перун.

— Он по времени сейчас должен вернуться из-за каменной стены с образцами, — поджал губы Зевс.

Ахиллес уже добрался до заветной поляны, приземлился, вышел из кабины аппарата, как вдруг что-то вокруг него изменилось, птицы замолкли, воздух сгустился, даже солнце приглушило свои лучи.

— Приди, приди! Ты же бог, приди! Ты всё можешь, приди ко мне! — Шептала Алёнушка на бегу. Она бежала той самой заветной тропинкой к жилищу марсиан.

Ахиллес чувствовал себя нехорошо. Казалось, что его сознание подавила чужая воля. Он, как лунатик развернулся от временного жилища исследователей и последовал к посёлку. Что-то или кто-то управлял парнем извне. И это не было будоражащей воображение романтичной волной, как раньше. Теперь же это был жёсткий неоспоримый приказ на подчинение чужой психике. Ахиллес успел прошагать немногим меньше половины пути до посёлка, когда ему на шею бросилась Алёнушка. Её заплаканное испуганное лицо со следами тревоги не оставляло никаких сомнений, что это она сейчас командовала марсианином. Сама девушка в этот момент меньше всего походила на человека, она представляла собой сгусток энергии. При этом девица еле сдерживала подкатывающую истерику:

— Любый мой, солнышко моё ясное, небесный бог! Ты должен немедля покинуть нашу планету! Садись на свой самый большой летательный аппарат и вместе с сотоварищами своими отправляйся к себе домой на свою красную планету!

— Нам ещё необходимо поработать немного и встретить здесь на Земле несколько рассветов светила. А потом, мой милый друг, мы покинем вашу прекрасную планету.

— Нет, нет! Вы должны отбыть сегодня с закатом на большой корабль, а затем сразу отлететь подальше от нашей Земли! Иначе вы не успеете! — Алёнушка с отчаянием смотрела прямо в чёрные глаза суженого.

— Что мы не успеем? Что происходит? — сбитый с толку Ахилес не понимал о чём девица просила.

— Если вы не успеете улететь, то погибнете, все погибнете и не вернётесь домой никогда! Я не желаю тебе такой судьбы! — Прокричала сквозь слёзы Алёнушка и уткнулась сотрясаемая рыданиями ему в плечо. Ахилес отстранился немного от девушки, попытался успокоить её, заглянул в глаза, где плескалось отчаяние и боль утраты.

Глава 13. Всё будет хорошо!

— Чего ты так боишься? — Ахиллес бережно держал любимую в руках, а она тряслась, как осиновый листок в непогоду.

— Боюсь? — Девушка непонимающе захлопала глазами. — Да боюсь! Боюсь за тебя и твоих товарищей! На нашу планету надвигается звездопад, большой звездопад!

— Звездопад? Но как же ты? Как же вы, все люди?

— За нас не беспокойся, нас защитит Великая Гея, — голос девушки осип от вновь подступивших к горлу слёз.

— Ну при чём тут Гея? Это же звёздный дождь, только мы можем помочь вам! У нас на орбитальном большом корабле имеется специальная установка для уничтожения метеоритов.

— Нет, нет, ты меня не понимаешь! Нас спасёт всемогущая Великая Гея! — Глаза девицы мгновенно загорелись фанатичным блеском.

— Это ты не понимаешь! Мы поможем вам, мы уже делали похожее на своей родной планете, — горячо зашептал прямо в миленькое ушко Ахиллес.

— Беги к своим и тотчас улетайте! — Марсианин услышал в девичьем голосе изрядные изменения в настроении, поднял голову и встретился взглядом с холодными расчётливыми глазами и подчинился их приказу. Перед парнем была уже не юная земная девушка, а стояла рядом мощная ведьма зрелая телом и сильная духом. Она приподнялась на цыпочки и пылко с чувством припала своими мягкими губами к бледным губам пришельца. Это был долгий страстный поцелуй. Потом девушка медленно расцепила руки, что обвивали шею марсианина, посмотрела ему в глаза тяжёлым взглядом напоследок и опрометью побежала обратно в посёлок. Ахилес стоял истуканом, не понимая, что надо делать дальше. Марсианин был словно оглушён чувствами, что разом нахлынули на него. Во всём была виновна эта земная девушка. Каких демонов она сумела разбудить в его душе? Почему он беспрекословно её слушался, выполнял все её распоряжения? Что за властью она обладает? Парень и не заметил, как уже подошёл к марсианскому лагерю. Лагерь между тем спешно сворачивался. Работами снаружи руководил суетный Перун. Он сразу заметил Ахиллеса:

— Друг мой, где ты пропадаешь? Зевс скомандовал сворачивать экспедицию. Мы сегодня же отбываем на историческую Родину.

— Что-то случилось? Мы же не собирались пока улетать! Надо бы ещё немного поизучать уклад жизни и быт аборигенов.

— Не до аборигенов, — скороговоркой ответил Перун. — Комета резко изменила траекторию. Она пройдёт чуть-чуть ближе к планете и хвостом немного даже заденет её.

— Насколько близко пройдёт комета?

— Близко, так близко, что парочка метеоритов всенепременно упадёт на территорию Гипербореи. Боюсь, борейцы здесь больше жить не будут.

— Что ты такое говоришь, друг мой! Ты говоришь ужасные вещи. Наш долг защитить аборигенов от стихии. Их культура оказалась довольно высоко развитой.

— Зевс только что обсуждал с нами перспективу развития событий. Мы не в силах бороться с метеоритным дождём, что последует вместе с хвостом кометы. Наших мощностей не хватит для защиты планеты от метеоритов, — Перун рассуждал спокойно и реалистично. Ахиллеса же начало трясти от возбуждения:

— Так же нельзя поступать! Это бесчеловечно! Они же разумные, такие как и мы! Это же, это же убийство!

— Ну, какое это убийство, мы сами попадаем под удар, нас тоже может уничтожить. Нам самим следует бояться хвоста этой кометы. Космос непредсказуем, а в данной ситуации и очень опасен.

— Они же, как дети беззащитные! Верят какой-то всемогущей Гее. Для них мы боги, а Гею вообще никто и никогда не видел.

— Ну какой из тебя бог? Без технологий, без помощи механики и роботов ты же ничего не знаешь. Ты ничего и сделать не можешь. Все жители нашей планеты давным-давно забыли, каково это что-то делать своими руками, вот этими самыми рученьками, — Перун всё рассуждал и рассуждал, а между делом подсунул разнервничавшемуся не в меру милому другу заветную бутылочку сока с Родины с добавлением малой толики успокоительного. Ахиллеса тут же сморило, он рухнул как подкошенный на заботливо подставленные роботами носилки. Парня зафиксировали на борту разведывательного корабля в удобном кресле второго пилота. Взлёт состоялся по расписанию. Едва разведывательный корабль залетел в ангар основного корабля, как гигантский крейсер, предназначенный для дальних и длительных перелётов к другим звёздам, стремительно набрал максимальную скорость, чтобы уклониться от хвоста движущейся к планете кометы. По прогнозу бортового компьютера комета своим хвостом не могла зацепить Марс. Этой развитой цивилизации ничто не угрожало. Космолётчики старались не думать, что произойдёт сейчас с Землёй, с её обитателями разумными и неразумными. Чувство вины бередило их души, непривычное и несвойственное чувство представителей высокотехнологичной расы.

На планете в это время животные почуяли надвигающуюся опасность. Где-то вдалеке загудел динозавр. К нему присоединился другой ящер, потом третий, а там ещё и ещё. Казалось, орали все ящеры поголовно. Загомонили разом вспугнутые птицы. Рёв стоял неимоверный. И вот когда шум достиг своего апогея, всё вдруг стихло, какофония разом прекратилась. Животные замерли в ожидании чего-то. Тишина обрушилась на людей внезапно, также как и какофония из звериных криков. Подул сильный ветер, кроны деревьев словно былинки стлались до земли. Солнце на небе вдруг погасло, словно его отключили, недолгие сумерки мгновенно сменились тёмной ночью. Люди всего посёлка бежали на площадь к статуе Великой Геи, бежали и добравшись до подножия статуи, падали на колени. Кому не хватило места на площади, падали ниц прямо в яблоневом саду, что рос на подступах к площади. И вот уже все люди пали ниц и запели гимн могучей богине Великой Гее. На небе не было Луны, на небе не было и ни единой звёздочки. Небо чернело открытым космосом. В темноте не проглядывало ни единой искорки. Вдруг в одно мгновение небо озарилось ярким пламенем. Под ровную песнь молитвы на небе заплясали яркие всполохи пламени.

— О, Великая и всемогущая Гея, не бросай нас в трудную минуту! О, Великая всемогущая Гея, ты наша заступница! О, Великая всемогущая Гея, ты мать всего живого, ты наша прародительница! Мы благодарим тебя за жизнь, что ты нам подарила! Мы благодарим тебя за кров и хлеб насущный! Слава Великой Гее! Слава Великой Гее! Слава Великой Гее!

Алёнушка молилась со всеми вместе и свято верила, что могучая Гея поможет, и небесный огонь не тронет людей, не причинит им вреда. В это самое мгновение для девушки мир рухнул, он попросту перестал для неё существовать. Внутренним взором она видела, нет ощущала почти физически, как мощная волна энергии исходит от скопившихся рядом с ней людей, поднимается над площадью выше, ещё выше, над всей Гипербореей и образует защитный купол. Этот защитный купол, это силовое поле не под силу пробить ни единому небесному телу. Никакая космическая напасть не может испепелить жилище борейцев пока с ними Великая всемогущая Гея. Алёнушка не знала сколько времени длилась атака метеоритов, время для неё остановилось. Может, прошли жалкие мгновения, может минуты, а возможно и часы или даже годы. Девушка очнулась от транса, когда небо очистилось, и вновь засияло светило. Поначалу небеса отливали свинцово-серым, а позже поголубели и незаметно для человеческого глаза обрели первоначальное лазоревое сияние. Алёнушка вздохнула с облегчением, встала с колен, машинально отряхнула подол сарафана, огляделась вокруг. Все живы! Слава Великой всемогущей Гее!

Ахиллес очнулся много позже взлёта. На этот счёт Зевс с укоризной ровным голосом попенял Перуну:

— Ну, друг мой, знатно ты отстранил Ахиллеса от дел насущных. Такой дозой успокоительных можно было и огромного ящера усыпить.

— Ничего с ним не случилось, он уже приходит в себя. И поспал он не очень долго, всего от заката до рассвета по меркам Гипербореи. Сейчас всё и начнётся. Исторический момент, важно не пропустить с точки зрения научного мира. Малый кусочек хвоста кометы чуть-чуть затронет верхние слои атмосферы, и всего парочка метеоритов выпадет из хвоста кометы и приземлится на территории Гипербореи. И это совсем неплохо. Планета не сойдёт со своей орбиты, растительность и животный мир почти не пострадают. Но…

— Но, — подхватил фразу после длительной паузы Зевс. — Но разумное население планеты Земля, обитающее в так называемой Гиперборее, возможно прекратит своё существование. Согласно предварительным подсчётам бортового компьютера на территорию ограждённую Великой каменной стеной рухнет довольно крупный обломок, и взрыв погубит как ящеров так и людей.

— Мы должны спасти людей Земли! — хрипло завопил Ахиллес. Дезориентированный после долгого искусственного сна, марсианин барахтался в уютном кресле, тщетно пытаясь отстегнуть страховочные ремни. Тело пока ещё плохо слушалось космолётчика, оно ещё было слишком расслаблено для выполнения точных и тем более резких движений.

— Успокойся, друг мой! Давай достойно воспримем кончину едва зародившейся разумной цивилизации на данной планете. Возможно, через несколько циклов движения планеты, так называемой Земли вокруг нашего общего светила, наш народ построит свою колонию. Смотри на вещи шире. В таком случае появится ещё один мир прекрасный и технологичный, неповторимый в своём развитии и облике. Новый мир на открытой нами планете!

— Я не хочу гибели землян! Я не желаю смерти той милой девушке! — Орал Ахиллес в ответ.

— Никто и не желает ничьей смерти, но если уж так случилось, наш долг состоит в почтении памяти почивших от катастрофы гуманоидов, — пафосно завершил свою речь Зевс и включил трансляцию обзора планеты, вывел изображение на все мониторы.

— Нет, нет, нет! Не надо, — всхлипы задушили слова, что хотел произнести Ахиллес.

— Ой, что там у тебя из глаз потекло, друг мой? — Изумился Аполлон, всегда тихий и молчаливый. Марсиане давно уже не испытывали глубоких чувств, они разучились любить по настоящему, разучились страдать до глубины души. Вся команда уставилась на Ахиллеса.

— Друзья мои, комета бомбит Гиперборею! — Прохрипел Ахиллес. Газовый хвост кометы вторгался в атмосферу планеты и рассыпался на множество ярких вспышек. Большинство обломков космического тела благополучно сгорело в атмосфере. Но вот к Земле приблизился крупный метеорит, такой уж точно не сгорит, упадёт на поверхность. И падать ему предстояло, как и просчитал бортовой компьютер, на территорию Гипербореи. Ахилес в ужасе закрыл лицо руками, тело его сотрясали беззвучные рыдания. Зевс, Аполлон и Перун бесстрастно глядели на мониторы и ожидали кончины борейцев.

Но что это? Территорию Гипербореи вдруг закрыло серебристое облако, всю территорию, что располагалась внутри Великой каменной стены. Крупный метеорит, а с ним и несколько мелких на огромной скорости входящие в атмосферу, словно натолкнулись на непреодолимую преграду, замерли и как мячики отскочили и полетели в космос.

— Они живы! Друг мой Ахиллес, борейцы спаслись! — Воскликнул в удивлении Зевс руководивший экспедицией. Не веря своим глазам, Ахиллес увеличил до предела изображение Гипербореи и с напряжением вглядывался в её деревеньки и небольшие города.

— Как такое могло быть? Мы ошиблись в подсчётах? — Недоумевал Перун.

— Нет, мы не ошиблись, наши технологии не могут ошибаться. Мониторы показывают, что Гиперборею спасло мощное силовое поле. Но откуда у аборигенов взялась такая аппаратура? Даже мы ещё не умеем создавать такое мощное энергетическое поле! -Не унимался Зевс, и ему никто не посмел перечить.

— Так вот о чём говорила Алёнушка, — тихо прошептал Ахиллес, украдкой утирая слёзы со щек.

— Мы ещё долго сюда не вернёмся, — констатировал сей факт невозмутимый Перун, и все присутствующие молча с ним согласились.

— Бабушка, бабуля, корабль пришельцев уцелел? — Полные отчаяния и мольбы глаза Алёнушки нещадно буравили бабулю.

— Уцелел, уцелел небесный кораблик и твой бог ясноглазенький живёхонек и здоровёхонек, — бабуля хитро прищурилась, поглаживая девицу по головушке своими узловатыми натруженными руками. Да и как по-другому? Бабуля много лет трудилась погонщицей динозавров и часами наблюдала за вышагиванием по заветной тропе опекаемого ящера.

— Не твой он суженый, но сердечко твоё достучалось до его сердца и разбудило в нём силу потаённую. Теперь его жизнь резко изменится.

— А моя, моя жизнь тоже резко изменится? — Непоседа хотела знать всё и сразу.

— И твоя жизнь теперь изменится, как же ей не измениться. Скоро Покров день, потом весь год ты будешь копить силы для настоящей любви, для создания своей семьи, а вот тогда на следующий Покров день придёт твой суженый и просватает тебя, девонька.

— А кто он, бабуля, скажи, скажи! — Алёнушка то нетерпения заподпрыгивала.

— Да что тут говорить, как встретишь его, суженого своего, заглянешь в глазки ясные, так всё и поймёшь.

— Ну так неинтересно, да и ждать долго, — разочарованно протянула девица.

— Ничего, не переломишься, дождёшься и своего суженого, только больше не торопись, на глупые свидания не бегай, да матушку слушайся.

— И когда это я её не послушалась? — Обиделась Алёнушка и отошла немного от бабули в сторону.

Ящеры загудели трубно, совсем как в брачный период, трубно и радостно. Так динозавры обычно ревут весной, когда приходит время спариваться.

— Тоже орут, радуются, что беда миновала, — защебетала возбуждённая происходящим Светозара. Девушка среди идущих по домам жителей нашла Алёнушку и взяла её за руку. Они прогулочным шагом направились в сторону своих домов.

— Они-то откуда знают, что всё плохое уже позади, и что теперь всё будет хорошо? — Удивилась Алёнушка.

— У животных сильно развита интуиция, мне папенька сказывал недавно. По их поведению и определили, что надвигается буря и не простая, а звёздная буря. Мои предки издавна изучали смену настроений ящеров.

— А мне бабуля до последнего ничего не рассказывала, всё отмалчивалась да отшучивалась, — взгрустнулось Алёнушке.

— Заботилась твоя бабуля о тебе, берегла твои нервишки. Ты что, не рада?

— Да рада я, только… Только боги улетели и больше не вернутся. Так бабуля сказала, а она не ошибается.

— Ну улетели и улетели, нам от этого ни тепло, ни холодно. Или тебе кто-то из этих парней приглянулся? — Светозара пристально смотрела на подружку, да так пристально и требовательно, что Алёнушка зарумянилась, как маков цвет, щёки просто запылали.

— Ага засмущалась! выходит, я права! — Торжествовала Светозара.

— Ну они же боги! Почему нельзя любить бога? — Вымученно улыбнулась Алёнушка.

— Ну боги, не боги, а больше точно не вернутся. Папенька мне тоже самое сказал. Ещё он сказал, что надо любить земного парня, а не-то он накажет, — Светозара поморщилась. — Тятенька пообещал меня выпороть, если что…

— Тебя тятенька лупит? — Ахнула подскочившая сзади к девчонкам Лучезара, соседка и приятельница. Лучезара была такая же русоволосая, голубоглазая девушка с тонкой талией и длинными ногами, как и большинство жительниц Гипербореи.

— Да, нет конечно! Не бьёт меня тятенька, — Светозара потупилась от смущения, криво улыбнулась. — Пугает только, что высечет розгами. Я же девочка послушная, на кухне и по дому всегда родителям помогаю. Да и нравится мне парнишка из посёлка. Кажется я ему тоже по сердцу, может и поженихаемся немного.

Так не торопясь добрались девчонки домой. После всех передряг всегда домой к родичам тянет.

Ахилес спустился по трапу космического корабля. Всё, он дома! Родной знакомый с пелёнок воздух ворвался в лёгкие. Конечно, этот воздух по насыщенности уступает ароматным ветрам Гипербореи, но это был свой родной воздух. Здесь его мать три цикла кормила грудью, тетешкала дома, гладила по головушке, пела на ночь колыбельные. На четвёртый цикл оборота планеты вокруг светила мать обязана была отдать ребёнка в общественный интернат. И отдала. Денег у неё не было на домашнее обучение. Пока Ахиллес наслаждался видом зеленоватых небес родной планеты, к нему подбежала жена и бросилась на шею:

— Я так боялась за тебя! — Это было очень не типично для женского населения выставлять чувства на показ. Ахиллес обнял женщину, закрыл глаза и ощутил себя маленьким мальчиком, не знающих забот.

Дома, в квартирной ячейке Ахиллеса ждали потомки, то есть детишки. Они скакали от радости, что встречали папку. Для того, чтобы детей не отдавать на общественное образование, Ахиллес и отправился в космический полёт на непонятную, закрытую прежде для исследования планету. Здесь в объятиях жены Луары, парень по другому посмотрел на его отношение к Алёнушке. Та земная девчонка стала ему казаться сестрой. То непонятное чувство к девице вдруг переросло в родственное, сугубо домашнее. По сердцу разлилась приятное согревающее тепло. Очевидно Гиперборейцы, борейцы, или как там они называются, не такая уж и чуждая раса. Откуда они взялись?

Алёнушка выбежала из отчего терема и быстро переступая босыми ступнями, приближалась к центральной площади и прямиком к статуе Великой Геи. Подбежала к статуе богини и пала на колени, склонив в молитве голову и вздымая к небу руки, точно крылья лебёдушки. И восстала Великая Гея, легко спрыгнула со своего высокого пьедестала, быстро обняла Алёнушку за плечи, подняла с колен:

— Ну что ты, дитя моё, не стоит так убиваться! Ведь всё ещё будет у тебя, и любовь к тебе придёт, и тот юноша будет во всех отношениях достоин твоего внимания и чувств. А пришельцы? Да что пришельцы, пройдёт несколько тысячелетий, а может и не тысячелетий, а много больше времени, и вы сами отправитесь изучать их планету. Всё познаётся в сравнении. Поймёшь и ты, что земляне мудрее марсианских богов.

Исчезла Великая Гея, исчезла и площадь. Алёнушка очнулась в своей светёлке. В воздухе витал аромат чуда. Или девушке это только показалось? Может, это просто пылинки закружились в солнечном лучике? Да и пусть! Образ Великой и неповторимой Геи грел Алёнушке душу. Второй день лил дождь, как из ведра. Осенью и такое бывает. Холодно, сыро и на улицу лень выходить. А вечером вообще разразилась гроза. Небо зависло совсем низко над землёй. Вода обрушилась на дома, словно желала смыть всё живое с лица планеты. Длинные яркие молнии прочерчивали небо наискосок. Грохот от грома стоял, словно горы рушились, при чём рушились все разом в округе. Чем-то люди прогневали духов. Гроза не утихала до самого рассвета. Нынче стихия разыгралась не на шутку. Бабуля ворчала, что кости ломит, что такая гроза к обильному урожаю.

Прошло много-много времени, так много, что и сосчитать трудно. Планета крутилась вокруг светила миллион раз, а может и больше, много больше, кто же об этом расскажет. А сколько раз провернулась вокруг собственной оси, так и вообще не представить, воображения не хватит.

И наступили наши дни, ну или почти наши дни. Шёл 2030 год от Рождества Христова.

— Мама, беги скорей к телевизору! Прямая трансляция! Сегодня историческая дата — первый человек ступил на Марс!