Сказания Ядвиги

Глава 1: Жертвоприношение

Тишина...

Белая пелена укрыла промерзлую землю плотным слоем.

Снежная вьюга закрывала обзор настолько, что нельзя было разглядеть собственную вытянутую ладонь.

Тишина...

Город молчал, ни одной души на улицах и в проулках. Дома замело, а густой дым из труб сообщал о том, что всё население сидело по своим изба и пытались хоть как то согреться. Суровая зима не давала покоя уже целую неделю. Пурга не прекращалась. На окнах домов вырисовывались невероятные узоры из плотного слоя льда. Красиво, но до ужаса пугающие. Сколько ещё придётся терпеть немилость Богов?! К сожалению на этот вопрос ни у кого не было ответа. Но, кажется, был выход...

Тишина...

Группа людей, укутанных с ног до головы, вышла из часовни, которая располагался на центральной площади. Двое мужчин шли быстрым, уверенным шагом в сторону чьей-то избы. Ещё несколько человек шло позади, молча, мрачно... Взгляд у всех был суровый. Они приняли решение, которое оспорить никто не имел право. Седовласая женщина бежала в самом конце, она изо всех сил старалась догнать группу, но спотыкалась несколько раз, падала на землю и рыдала. Женщина так торопилась и хотела остановить ужасающее решение, что не накинул на себя меха, она бежала абсолютно раздетая, лишь в длинном льняном платье и с цветным платком на голове. Силы заканчивались, но она не переставала кричать, и, не сбавляя темпа, пыталась нагнать толпу.

- Нет... Ос..Остановитесь, прошу!! Неет... - её дыхание перехватывало от усталости и ледяного воздуха.

Дверь избы отворилась с характерным стуком. В избе, около печи, сидел светловолосый, худенький мальчик. Он играл деревянной лошадкой. Его чистые, глубоко голобые глаза были направлены в сторону вошедших. Создавалось ощущение, что он заглядывал прямо в душу.

- Собирайся, Прошка, пойдём на прогулку! - Произнёс пожилой мужчина. Он был похож на древнего на древнего старца, с худенькой, но длинной до груди бородёнкой, широкими бровями и совершенно опущенным взглядом.

- Нееет!!! - раздался голос седовласой женщины. Она из последних сил растолкала толпу, скопившуюся в сенях, и вбежала в избу. Женщина хотела броситься к ребёнку, защитить его, закрыть всем своим телом, но один из мужчин схватил её за кисть и не подпустил дальше порога. - Не трогайте его, прошу! Ему ведь всего пять! - На глазах женщины навернулись слезы. Капли скатывались по её холодным, румыным щекам.

- Ты знаешь обычаи Лада, совет выбрал его.. - старец был неприклонен.

- Но у меня никого больше нет!

- Решение не изменить. Это необходимо, ты сама знаешь. Боги гневаются на нас, если не сделать этого, зима убьёт нас всех!

- Ты сволочь, Ратибор! - закричала женщина, от безысходности.

В это время ребёнок был уже одет, а один из мужчин взял его на руки и ждал сигнала выходить на улицу.

- Я посмотрю, что ты будешь делать, Ратибор, когда совет придёт забирать твоего ребёнка...

Старец лишь кивнул присутствующих, которые тут же освободили избу.

- Ты нам ещё спасибо скажешь, когда закончится эта суровая непогода и голод... - старец кинул быстрый взгляд в сторону женщины и направился к выходу. - Не выпуска её, пока мы не вернёмся! - добавил он мужчине, который всё ещё держал Ладу. Ратибор удалился из избы.

- Будь ты проклят Ратибор... Будьте вы все прокляты!!! Боги накажут вас! - женщина кричала вслед, пытаясь выбраться из крепкой хватки. Но старания её были тщетны.

Тишина...

Метель всё так же не прекращала прятать землю и воздух за своими снежным буранами. Холод был невыносимым, одежда едва спасала от обморожения и смерти.

Маленький мальчик сидел под высокой ель в густом лесу, не далеко раскинулись величественные горы, но даже они не спасали ледяного ветра. Совсем рядом, за несколькими деревьями, веднелся берег реки. Снег заметил всё, что попадалось на глаза, превращая землю в абсолютную пелену.

Ребёнок не кричал, лишь изредка всхлипывал и тёр маленькие ручки друг об друга, пытаясь согреть их горячим дыханием. В его глазах отражалась безысходность, потеря надежды и боль. Страха совсем не было. Будто бы он знал, не смотря на свой возраст, что бояться бессмысленно, и он неизбежно замёрзнет здесь, прямо под этой вековой елью.

Белые хлопья падали, просачивались сквозь воздух, а ветер разносил их в разные стороны с огромной силой.

Поле крыло белое одеяло. Всё вокруг казалось таким одиноким и безмятежным. Хруст снежинок, уже лежавших на земле, прервал тишину.

Босые ноги, с белоснежной, полупрозрачной кожей медленно и нежно ступали по холодному покывалу. А следы, оставленные на снегу, тут же исчезли под длинным синим платьем, шлейф которого струился за женщиной.

Ей было совсем не холодно, её плечи слегка урывала чëрная лисья шкура, шикарная и переливающаяся в свете солнца. Взгляд её был суровы, волевой и целеустремленный. Казалось, она видела всё, даже сквозь неприглядную пургу.

Женщина рассматривала каждое дерево, каждый куст так, будто это были все её владения. С заботой она помогла белому зайцу выбраться из сетей, расставленных охотниками. А затем устремилась дальше, в глубь леса, ближе к реке. Движения её были плавными и мягкими, казалось, что она не идет, а плывет, словно лебедь по водной глади.

Приблизившись к реке, женщина заметила, совсем не далеко, под могучей елью, свернувшегося в комочек, от холода, маленького ребенка.

В мгновение снег замер, воздух замер, время замерло. Снежинки неподвижно висели в воздухе. Женщина хлопала густыми длинными ресницами, пытаясь сдержать накатившуюся внутри горесть и печаль. Она медленно, всё так же порхая, подошла к "корочку" и коснулась его горячей рукой. В её глазах читалось сожаление. Женщина склонила голову над бездыханным крохотным телом и прикрыла глаза, будто молилась. Затем она резко открыла глаза и направила свой взор куда-то в пустоту, в замерший снег.

- Прости Малыш, я не успела... Хотела бы я спасти тебя, от людской жестокости. Как зовут тебя? - женщина с ангельским голосом снова опустила глаза на лежащего ребенка.

- Проша я! - тоненький, тихий детский голосок раздался прямо за её спиной.

Женщина встала, подошла к мальчику и погладила его по щеке. Так нежно, по матерински. Она слегка улыбнулась, хотя в душе до сих пор сидело сожаление.

- Мой маленький, милый Малыш, нам пора проводить тебя в лучший мир, где нет холода, боли и жестокости. Я отведу тебя, Проша. - женщина протянула руку ребенку.

Мальчик по детски улыбнулся и вытянул маленькие ручки, похлопав пальчиками по ладошкам. И женщина с нежностью наклонилась и бережно взяла его на руки.

- Мы пойдём гулять? - ребенок так и не понимал, что произошло, но крепко обнял и прижался к незнакомой женщине. - Ты не бросишь меня?

Женщина прижала ребенка к себе, по её щеке скатилась крупная слеза и начала лететь на землю. Только снег пронзила уже не слеза, а маленький, прозрачный, как самая чистая вода, алмаз. Она закрыла глаза, а когда снова открыла, они светились глубоким синим цветом. Между деревьями открылся проход. И женщина, с ребенком на руках вошла на ту сторону. Проход закрылся, а замерший снег резко упал на землю, очистив воздух до прозрачности. Больше с неба, ни одной снежинки не летело. Лучи, садившегося солнца знаменали конец непогоды.

Тишина...

Тяготы вечной жизни

Проход вновь открылся, между двумя величественными дубами, в другой части леса. Возле небольшого поместья, на деревянных стенах которого были необычные резные изображения. Для жителей этого дома они были целой историей, рассказанной в картинках. На воротах была вырезана надпись "Смертным входа нет".

Женщина с длинными распущеннными волосами лунного цвета подошла к воротам, но что-то отвлекло её внимание.

- Ты просидел тут весь день? - женщина повернулась в сторону леса и подняла голову.

На ветке старой ели сидел огромный черный ворон, примерно 7 пядей в длинну. Он сверкнул чёрными глазами в ответ. Женщина повернулась обратно к воротам.

- Пусть тьма лесная будет за плечами, а мой голос — перед тобой. - как только она произнесла эти слова ворота отворились.

На пустой стене дома, на которой только что не было ни окон, ни дверей, по одной начали появляться ступени, а затем и сама дверь. Такая же резная и красивая, как и сам дом.

Женщина поправила черную шкурку на плечах и направилась по каменной тропинке ко входу в дом.

Ворон сорвался с ветки и резко пикировал вниз к земле, но коснулся земли уже не ворон. Огромные волчьи лапы оставили вмятины в промозглой земле. Чёрный, как ночь волк пробежал через ворота, и они вновь закрылись. Женщина вошла в дом и села на колени у горящей печи.

- Что случилось душа моя? - закрывая дверь произнёс высокий, крупный мужчина.

На нём была чёрная рубашка, по верх неё чёрная шуба. На груди висели серебрянные цепи. На руке красовался огромный перстень с рубином. Плечи его были мощные и широкие. На лице, из-за короткой, но густой чёрной бороды виднелись небольшие скулы. С виду он был очень грозным и непоколебимым. И всё же в глазах читалось беспокойство и переживание, за женщину.

- Сегодня я снова не успела, Громовит. Ему было пять лет... - грустный взгляд женщины был направлен на горящий огонь. Она взяла какую-то траву из корзины, стоящей рядом, кинула в огонь и он разгорелся ещё сильнее.

- Боги жестоки, ты же знаешь. - мужчина сел рядом с женщиной, прямо на пол и приобнял её за плечи.

- Да, но люди в сто крат превышают жестокость Богов. Потому что у них есть выбор. - женщина слегка повернула голову в сторону Громовита.

- Это не выбор, а жестокая игра Богов. А они хотят лишь выжить в ней.

- Нет! Можно выживать и без жертвоприношений этим мерзким божественным увольням, но они снова и снова выбирают неправильно. - женщина сделала небольшую паузу. - Сотни зим, и сотни детей. Я проводник душ в мир иной. Я видела многое, но даже у меня есть сердце.

- Ты сумела спасти двоих, Ядвига!

- Из нескольких сотен, это лишь незначительная часть. - Яга отвернулась обратно к огню.

Тишина воцарила в доме. Мужчина мог лишь сидеть рядом, и пытаться утешить женщину своим присутствием и любовью. И лишь треск огня изредка прерывал глухую тишину.

- Где дети? - вдруг произнесла женщина.

- Они уснули ещё на закате. Я подождал, пока они погрузяться в глубокий сон и ушёл охранять дом, от чуждых путников.

- Ты провёл весь день с ними и даже не отлучался в Лунный Чертог? - Яга слегка улыбнулась.

- Ты же знаешь, что ты и они, это вся моя жизнь, в прямом и переносном смысле. Ничего более живого у меня или во мне больше просто нет.

- У меня тоже... Именно поэтому я так стремлюсь к живому, к самой жизни. И знаю ей цену.

- Душа моя, не переживай ни о чем. - мужчина притянул Ядвигу к себе и поцеловал в волосы.

Яга всю ночь читала книги, она любила колекционировать разные истории и сказы людей. Это делало её хоть на мгновение действительно живой, приближало к сути временного бытия, а не вечной жизни на границе миров. К утру женщина уже стояла у печи и готовила что-то очень вкусное. Запах разносился по всему дому.

- Ядвига, ты что опять не смыкала глаз всю ночь? - в трапезную зашла юная девушка 15 лет. Она с улыбкой и лёгким недовольство поприветствовала женщину, и подошла её обнать.

- Василиса, ты же знаешь, что сон мне не нужен так, как вам. Поэтому беспокоится о моем здоровье так сильно не стоит. Но спасибо за заботу. - Яга перевернула золотистый масляный блинчик и посмотрела на девушку, которая уже уселась за стол.

Василиса когда-то была дочерью местного боярина. Её оставили в лесу на погибель 6 лет назад и Яга успела спасти её до того, как она замёрзла бы насмерть, на радость Богам. Но этого не произошло и зима тогда выдалась очень суровой и голодной для людей, так как Боги так и не получили желаемого жертвоприношения. Розовощекая, низкорослая девушка, с кучей веснушек на лице и плечах. Она была не такая как все. Ей нравилось жить у Яги, но её не привлекла перспектива вечной жизни. Она хотела жить среди людей, вернуться когда нибудь в свой город и поселиться там. Девушка была умна не по годам, а Громовит постоянно приносил ей и другим детям в дар диковины, в том числе и книги с разными ученьями и изобретениями. Которые Василиса читала взахлёб.

- Кощей уже ушёл? - поинтересовалась девушка.

- Да, ему нужно быть в Лунном Чертоге, это его владения, ты же знаешь. - Яга положила на тарелку последний испеченный блинчик и поставила её на стол. - И называй его Громовит, это его имя. - женщина щёлкнула пальцами и на столе появились горшочки со сметаной, красной икрой и малиновым вареньем.

Плавно и нежно, будто порхая она удалилась в соседнюю комнату. И вышла уже е одна, на руках у Ядвиги была маленькая, рыжеволосая девушка 3-х лет от роду, а рядом шёл мальчик 7-ми лет. Девочку Яга спасла две зимы назад. И была поражена настолько ослепленным состоянием людей. Ради хорошей погоды и пропитания они готовы отдать на столько беззащитное дитя. Девочка считала Ягу своей мамой и всегда бегала за ней хвостиком. А мальчика спас от волков Кощей, из дальних мест, этим летом. Он ещё совсем не освоился здесь. Но Яга отдаёт этим детям всё, что может, всю свою любовь и воспитание. Чтобы они чувствовали себя любимыми и счастливыми.

- Мама блиниии. - малышка похлопала в ладошки и уселась на скамеечку за стол.

- Кушай, моя сладкая малышка. А потом мы все вместе отправимся в соседнюю деревню. Покажем Ване наш новогодний базар. Там очень весело. - Яга улыбнулась, сворачивая блинчик, и передала его малышке.

- Я не хочу на базар, я хочу домой! Когда вы меня вернёте домой? - Ваня был благодарен за свое спасение, но он савершенно не понимал, почему не может вернуться домой. Волчья сталая напала на всю его семью, а ему чудом повезло. Но он этого не знал.

- Когда Громовит найдёт твоих родных. Они слишком далеко и это не так просто. - Ядвига старалась обходить эту тему стороной. Ей казалось, что это известие совсем добьет его. При всей итак не простой сложившейся ситуации. Она не знала как быть, не знала как разговаривать и лечить словом людей, но она очень старалась.

- Вы оба говорите это с осени. Вы хотите оставить меня себе!!! - Ваня съел пару блинов с вареньем и больше не прикоснулся ни к чему. Он молча встал из-за стола и удалился в свою комнату.

- Ему нужено время, Ядвига. - Василиса преободряюще посмотрела на женщину. - Он не такой как я, его не бросали родные, на смерть...

- Ему нужны люди, живые, а не бессмертные! Я каждый день чувствую, как ему здесь плохо, но ничего не могу сделать. Я не могу дать ему то, что он хочет, потому что тогда, я отпущу его в никуда. Там никого нет! Я не понимаю, почему он так хочет обратно, или почему ты так рвешься к смертным, но я чувствую за вас ответственность. Я очень вас люблю, и хочу оградить хотя-бы от той боли, что несёт мир смертных.

- От всего нас оградить не получится... Мы растём и хотим жить как все, построить свою семью, со временем. Мир бессмертных и Богов не создан для нас. Но мы очень любим вас и этот дом, и даже, когда птенчики упорхнут из гнезда, ты должна помнить, что мы будем возвращаться сюда, это ведь наш дом. А вы наши родители. - Василиса ещё раз улыбнулась, встала из-за стола и направилась в сторону комнаты Вани. - Я поговорю с ним, не переживай.

- Мама, мама, есё блиниии. - малышка прервала грустные раздумия женщины.

Яга свернула в треугольник ещё один блинчик и протянула девчушке. Сама она так и не поела. Слишком много "но" в этой бессмертной жизни.