Сказания пыльных миров. Том 3. Гвард

Глава 1

Бам!

Я вынырнул из своих мыслей и удивлённо воззрился на упавшее посреди дороги дерево. От меня оно было далеко, так что интуиция презрительно промолчала насчёт возможной опасности. Но вот то, что оно преграждает мне дальнейший путь... кажется, это «ж-ж-ж» неспроста. И верно, стоило мне развернуть лошадку, как из кустов начали вылезать абсолютно криминального вида элементы. Первый, второй… десятый. Выстроившись полукругом и преградив мне дорогу назад, они хмуро рассматривали моё лицо. Ну, по крайней мере, я так трактовал их явную заминку и молчание, когда они вылезли. Потому что волосы у меня пусть и начали отрастать вновь, но очень медленно, и от тех же бровей имелась пока лишь едва заметная полоска неприятной на ощупь щетины. В итоге выглядел я ещё необычнее, чем когда был целиком лысым.

Наконец, вперед выступил внушительных размеров мужик с заложенными за спину руками. В потрепанном кожаном жилете на голое тело, да еще и нараспашку, он словно специально лениво поигрывал рельефной мускулатурой, приближаясь ко мне. В целом, конечно, внушало. Особенно учитывая добрый десяток шрамов, украшавших его торс и лицо.

Я молча спешился.

Мужик так же молча достал из-за спины то, что он там прятал: довольно неприятно выглядящую дубину с кое-как забитыми в набалдашник острыми кусочками металла — от гнутых гвоздей до каких-то кривых и проржавевших полосок стали. Настоящее олицетворение слова «варварство».

— Что, вот так сразу? — вздохнул я. — Даже не будете говорить что-то вроде «отдавай все деньги, малец, а то мы тебя убьём и распотрошим, грррррр!»?

— Ты больно борзым выглядишь, щенок, — подал голос один из стоящих в оцеплении людей, ничем не примечательный мужчина лет тридцати. — Такие сами по себе деньги не отдают, пока их не проучить.

— Аа… ну давайте, пробуйте, — я безразлично кивнул.

Безразличие было даже не совсем напускное. Во-первых, я не ощущал от этих криминальных элементов ни капли опасности — а уж на это моя интуиция была вполне способна. Ну куда им против того, кто вошёл в десятку лучших на Турнире Пурпурного Клинка (и мог бы вполне претендовать на тройку, если бы постарался)? А во-вторых… это уже третья попытка меня ограбить за неделю путешествия, и меня это слегка задолбало.

В первый раз это было даже забавно. Парочку неуверенных в себе бандитов оказалось достаточно шугануть Огненным потоком: едва увидев мощную струю огня в моём исполнении, они тут же обратились в бегство. Только задницы и успел им чутка подпалить.

Во второй раз это была уже более полноценная банда, но откровенно плохо организованная и подкараулившая меня во время стоянки. Когда они, как лоси, ломанулись на меня толпой из кустов, я абсолютно машинально, даже без ускорения, выхватил клинок и вскрыл вырвавшегося вперёд главаря от шеи до паха. Пяток его соратников, увидев это неприглядное зрелище, не снижая темпа и пуча глаза от ужаса, прыснули в стороны, как тараканы. Я и гнаться за ними не стал. Не до того было. Сначала сдерживал рвотные позывы — меня окатило кровью практически целиком, да и вывалившиеся внутренности аппетита не вызывали, и, как бы я ни стал привычен к подобному, но всё равно сдержаться было трудно. Потом, убедившись, что горе-грабители убежали, сверкая пятками, сразу пошёл к ручью неподалёку от лагеря. Умываться, стирать залитую кровью одежду и ругаться сквозь зубы на ледяную воду. Сопротивление холоду последние недели вновь пошло в рост, впервые с того момента, как я выбрался из гор…

В этот, третий раз бандитов было больше, да и выглядели они более… криминально. Предыдущие грабители были скорее неоперившимися птенцами на большой дороге — одними из тех сотен, что расплодились в Леварисе за последнее время. Смерть императора, непонятные брожения в столице и больших городах, набеги орков на север империи, а Камеццо и Керенца — на южные и восточные районы… всё это оказалось прекрасной почвой для криминала на дорогах. И большая часть этих новоявленных бандитов, не имея ни опыта, ни достаточной силы, нападали в основном на кажущихся безобидными одиночек… вроде меня. Остальные им были банально не по зубам.

Сейчас же передо мной стояли зубры этой нелёгкой профессии. Хотя, что уж там — зубрята. Настоящие зубры имели бы при себе человека с хорошо прокачанной Оценкой, который либо сказал бы этим ребятам, что я им не по зубам… либо приказал бы не разводить со мной политесы и просто засыпать из кустов дождём стрел и болтов, пользуясь эффектом неожиданности.

В последнем случае у них были бы хоть какие-то шансы.

***

Подъезжая к следующему городу на своём пути — то ли Картус, то ли Кортас, уже и не помню, — я погладил геккончика, высунувшегося из-за ворота рубахи и тёплой, подбитой мехом жилетки. На дворе стояла уже ранняя зима и беднягу разрывало между желанием впасть в спячку и его фамильярной сущностью. Последняя пока побеждала, но геккон всё больше времени проводил, свернувшись клубочком во внутреннем кармашке и беззастенчиво сопя в обе дырочки. Но вылезал он достаточно регулярно — за очередной дозой Восстановления, или чтобы высказать мне недовольство погодой, или чтобы погреться под редкими лучами солнышка, когда оно всё-таки радовало нас своим присутствием. Вот и в этот раз он покрутил головой, посмотрел на низкие тучи, нависающие над нами и требовательно стрекотнул — давай заклинание, мол. Последнее, надо сказать, шло ему на пользу — крохотная ящерка прибавила в размерах раза так в полтора за неполный месяц. Но кроме этого, никаких изменений в нём я не чувствовал. Когда же получивший требуемое геккон полез обратно за пазуху, я задумчиво сказал:

— Знаешь, я придумал тебе имя. Ты только и делаешь, что спишь, ешь, греешься на солнце и требуешь чего-то непонятного. Я назову тебя Кот.

Геккон, уже почти уползший, на мгновение замер. После чего насмешливо стрекотнул что-то в духе «хоть груздем называй» и, щекотнув шею хвостом, заполз в кармашек.

— Простите… ваше благородие… — донёсся сзади жалобный голос.

— Я не с вами разговаривал.

— Да… мы… просто… пощадите, не губите!

Я остановился и обернулся к цепочке бандитов, плотно и качественно связанных так, что свобода оставалась лишь у ног ниже колена, и привязанных одной общей веревкой к моей лошадке. Тоже, кстати, безымянной. Непорядок.

— Вы о чём? — недоуменно спросил я.

— Так ведь… казнят нас!

— Ааа… ну да, возможно. Закон такой, что поделать. К бандитам нынче жалости мало…

— А у нас жёны!..

— …дети…

— …мал мала меньше…

— …а меня собака дома ждёт…

— …ваше благородие! — последние слова бандиты взвыли хором, синхронно упав на колени.

— Да хватит меня уже так называть, — я поморщился и похлопал лошадку по заднице, заставляя её вновь набрать ленивый ход. Пленники, кое-как поднявшись на ноги, засеменили за ней вслед, продолжая на все лады умолять меня понять, простить и отпустить. Я же, завидев на горизонте стены города, уже не особо обращал внимание на их вопли. Главное, чтоб снова сбежать не пробовали…

Побег эти неудачливые грабители рискнули осуществить почти сразу после захвата. Кто-то спрятал в сапоге небольшой нож, каким-то образом они сумели его достать и даже передать несколько раз, чтобы все по очереди незаметно подрезали у себя и товарищей верёвки…, а потом, разом порвав их, рванули в разные стороны. Убежали недалеко. Тяжело вздохнув, я соскочил с лошади и под Ускорением догнал и вырубил каждого беглеца. После чего популярно объяснил им, легонько попинав при этом по почкам, что моё к ним милосердие при захвате (в тот раз я даже никого не убил, решив, что пускай с ними разбирается стража и палачи — им за это платят, в конце концов) не означает, что я буду спокойно сносить их выходки. И если кто-то хочет умереть прямо сейчас — то пусть поднимет руку, я с радостью исполню его желание. Никто? Вот и славно.

Подъехав к воротам, я остановился перед слегка ошарашенным стражем и соскочил с лошади. Заросший по самые глаза бородой, низенький и широкоплечий мужичок, сильно смахивающий на гнома, оглядел процессию избитых, вывалянных в грязи и связанных людей. После чего, сделав явно неправильные выводы, взял наизготовку алебарду и весьма неуверенно проговорил:

— Эээ… эт самое… рабство у нас запрещено… тем более в таких объемах…

Какой-то умник из пленных, услышав сбивчивую речь стражника, решил воспользоваться ситуацией и жалобно заголосил:

— Спасите нас, господин стражник! Мы невинные люди…

Договорить умник не успел. Я пошарил рукой в переметной суме, вытащил попавшееся под руку яблоко и молча метнул его прямо в лоб не в меру говорливого пленника. Мякоть разбившегося всмятку фрукта брызгами украсила лица его соседей, а сам говорун рухнул на бок и вяло заворочался в грязи, пытаясь подняться. Не особо успешно. Странно, что он сознание не потерял — яблоко я бросил со всей своей молодецкой силушкой.

— В следующий раз буду метать заклинания, — ледяным тоном предупредил я пленников. Задолбали, честное слово. Уже раз десять пожалел, что не прикопал их там на месте.

Повернувшись к стражнику, я коротко пояснил:

— Какие рабы, служивый? Это бандиты с большой дороги. Ты на морды их посмотри, там по каждому виселица уже даже не плачет — все слёзы закончились, пока она их ждала.

— Хм… — стражник ещё раз оглядел криминальные рожи и растерянно почесал затылок. — Так вы маг, ваше благородие? Или как это так вы их всех в одиночку-то скрутили?

— Ну… практически, — я на мгновение замялся, но потом осознал, что, вообще-то, я и вправду уже вполне себе состоявшийся волшебник. Пусть и системный, но, тем не менее… — Да. Маг. Так что, я могу передать вам этих связанных дегенератов? Надоели они мне, хуже горькой редьки…

— Нет-нет! — стражник резко затряс головой. — Сейчас, я кликну Шуна, подождите здесь, пожалуйста!

Страж, пыхтя, умчался в караулку у ворот, а я, печально вздохнув, повернулся к своей не менее печальной кобыле. Та весь разговор косилась назад, в сторону бандитов и ошмётков яблока, раскиданных по дороге. И, мне кажется, косилась с некоторым укором. Погладив её по морде, я тихо сказал:

— Проголодалась? — увидев искру интереса в её влажных глазах, хмыкнул и полез в суму за ещё одним яблоком.

К тому моменту, как стражник вернулся с подкреплением в виде сухого седоватого коллеги и парочки молодцевато выглядящих ребят без особых признаков интеллекта на лице, я успел неторопливо скормить довольной лошадке-вымогательнице уже пяток яблок и намеревался полезть за шестым. Не успел.

— Добрый вечер, господин, — сухой стражник, видимо, тот самый Шун, слегка поклонился. Без подобострастия, лишь обозначил толику уважения — что, учитывая, мой возраст, и так достаточно много. — Вы утверждаете, что эти связанные люди за вашей спиной — бандиты?

— Именно так. Пытались меня ограбить, но я не дался.

— Так, а чего вы их прям там на месте-то не убили? — на лице Шуна проступило некоторое удивление. — Никто бы вам и слова не сказал, да и опыт системный…

Я открыл было рот, чтобы начать объяснять, но подумал мгновение — и закрыл. Что мне им говорить-то? Правду? Не хотел убивать своих сородичей, потому что не люблю и не хочу это делать? Да, иногда это требуется, и, если надо, то колебаться я не буду. Но если это опционально — то предпочту получить тот же самый опыт с монстров. Или, на крайняк, с иных рас. Совесть чище будет.

Так если я это скажу, они на меня как на дурачка молодого, жизнью не побитого, посмотрят. И, с одной стороны, будут частично правы. А с другой… ну не хочу я, чтобы на меня так смотрели. Так что я сделал слегка высокомерный вид и сказал:

— Учитывая, что эти ребята промышляли неподалёку от вашего города, я решил, что они отсюда родом… или имеют какие-то контакты с местным криминалом. Ну, знаете — скупщики награбленного, нечистые на руку чиновники, которые закрывают глаза на довольно внушительную шайку в окрестностях… — на последних словах лицо Шуна приобрело некоторую задумчивость. — В общем, я подумал, что вам и вашим коллегам будет интересно побеседовать с этими людьми. Если я не прав, и они вам не нужны, то могу хоть сейчас их… того, — я щелкнул языком и провел пальцем по горлу.

— Нет-нет! — Шун резко выставил ладони вперёд. — Извините, господин, я поторопился с выводами. Я уже вспомнил парочку вопросов, которые хочу задать вашим пленникам… кстати, что вы хотите за то, чтобы передать их городу? Вы можете попросить компенсацию у города за неудобства. Это потребует некоторого количества бумажной работы и парочки запросов в ратушу, особенно если вы хотите компенсацию деньгами…

— Забирайте даром и не ковыряйте мне мозги, — я устало махнул рукой. — Только пустите меня уже в город. Хочу нормально поесть и поспать.

Расплывшийся в улыбке Шун закивал. Он махнул рукой своим подручным, которые тут же начали отвязывать цепочку бандитов от моей лошадки. Один из них, явно от отчаяния, едва заметно начал подозрительные шевеления под слоем веревок: вдруг это вообще его последний шанс сбежать? Но спустя пару мгновений наткнулся на мой холодный взгляд и замер, словно испуганный заяц. Я же демонстративно достал из сумы яблоко и слегка подкинул его, с намеком глядя на бандита.

Шун с некоторым удивлением перевёл взгляд с меня на моего противника и осторожно спросил:

— Всё в порядке? Вы как-то странно смотрите вон на того пленника.

— Более чем, — я потёр яблоко об рукав и откусил кусок. — Только вы этого хитреца обыщите потщательнее, чем других. Есть вероятность, что у него в рукаве какая-нибудь заточка или что-то вроде. Но это я так, в качестве доброго совета… не более. Ладно, не буду учить вас делать свою работу. Спасибо, что избавили меня от этого бессмысленного и бесполезного груза. Хорошей службы!

Махнув рукой стражникам, я легким бегом двинулся через ворота, ведя лошадь в поводу. Напоследок услышал обрывок разговора Шуна и стражника на воротах:

— А ты имя этого молодчика спросил? Что нам в бумагах-то писать?

— Нет, я думал, ты спросишь…

На этих словах я резко ускорил бег и завернул за угол прежде, чем меня успели окликнуть. Снова стоять и разговаривать под начавшим моросить дождиком у меня желания не было от слова совсем. Хотелось принять горячую ванну, хорошенько поесть и завалиться спать. А если стражам всё же потребуются от меня какие-то сведения — то пускай сами меня ищут. Это их город, так что навряд ли у них возникнут с этим проблемы.

Надеюсь, здесь найдётся приличная таверна.

***

Лёжа на мягкой кровати, чистый и свежий, я с наслаждением потянулся, закинул руки за голову и провёл привычный ритуал.

Открыл карту в интерфейсе, глянул на местонахождение родителей и Киры — всё там же, в черной области карты, закрытой от моего взора. Вроде бы не сдвинулись… хотя куда им двигаться? Не закрывая карту, нашёл точку, где я был утром, провёл мысленную прямую до моего текущего местоположения — и Картография тут же любезно подсказала мне пройденный за сегодня путь. Слегка поморщился — из-за бандитов, тормозивших меня всю вторую половину дня, вышло раза в полтора меньше, чем рассчитывал. Провёл такую же прямую, только от текущей точки до родителей и Киры, получил новое значение. Путём нехитрых вычислений получил, что только до границы мне топать ещё недели две, не меньше. И в самих лесах ещё добрую неделю…, но это на лошади. А лошадь, скорее всего, придётся оставить…

Не закрывая карту, я машинально дотронулся до грубого на вид кольца. Направление, где находился Риман, ощущалось с каждым днём всё расплывчатей, но вроде бы он тоже был пока на месте и никуда не двигался. По крайней мере, ощущение указывало примерно на одну и ту же область на карте — что Риман где-то восточнее столицы, в одном из десятка городов, теснящихся на удобной равнине между двух больших рек. Там же находился единственный небольшой кусочек границы с империей Камеццо… и не удивлюсь, если в одном из этих городов сейчас проходили секретные переговоры с южанами, затрагивающие, так или иначе, судьбу всего континента. По крайней мере, иной причины для нахождения там брата я придумать особо не мог.

Всё это время я лежал с закрытыми глазами, и теперь, расслабившись, постепенно начал проваливаться в крепкий сон. Мягкая кровать, сильная усталость, горячая ванна и плотный ужин — что ещё нужно, чтобы хорошенько поспать? Вот и я вырубился практически мгновенно.

Утром же, на той грани между сном и явью, когда ты еще не бодрствуешь, но уже начинаешь ощущать сладость медленно отступающего сна, меня вырвал из дрёмы истошный вопль интуиции.

Ещё не особо понимая, что происходит, я машинально скастовал Ускорение и только после этого открыл глаза. Чтобы увидеть, как надо мной стоит фигура, задрапированная по самые глаза в чёрные одежды и медленно подносит нож к моему горлу.

Серьёзно?

Глава 2

Одна из вещей, за которые я безмерно благодарен Авиндалю — он учил меня не только гладиаторским боям. Скорее… боям в целом. Множество вещей, которые он мне дал, регламентированных, «правильных», поединков касались лишь косвенно и пользы в них приносили не то чтобы много. Нет, комплексно, вместе со всем остальным — эти вещи были полезны в том числе и на арене. Но всё же такие уроки куда больше пригождались сейчас, когда я вышел в большой и опасный мир. Когда ты не знаешь, где и в какой момент на тебя нападёт враг, когда его сил и возможностей ты тоже не знаешь, когда никаких правил поединка не существует, да и понять — враг ли перед тобой, или обманутый друг, зачастую сложно… а даже если всё кристально чисто и понятно, то тебе, может быть, просто нельзя убивать или даже драться с врагом из-за неизбежных последствий после боя.

Да, на арене всё было гораздо проще.

Но, спасибо ланисте — пока что я справляюсь с теми сложностями, которые мне в изобилии предоставлял мир снаружи. Когда Авиндаль учил меня использовать Ускорение инстинктивно — я не очень понимал, зачем мне это надо. Вначале даже спорил немного. Думал, что это малополезно и надо сосредоточиться на чём-то другом. В итоге осознал всё после первых же боёв и заткнулся. Всё ведь просто: Ускорение это невероятный по мощи инструмент, и привычку к его использованию надо вырабатывать, чтобы при нужде использовать его машинально и мгновенно, без мельчайших задержек на раздумья. Так же, как выхватывать оружие при первых признаках опасности — а Ускорение, по сути, именно оружием и является.

Поэтому целыми неделями Авиндаль даже вне тренировок изводил меня, чтобы я был готов к нападению всегда. В любой момент. Во сне, за обедом, во время отдыха — в любое время ко мне мог подкрасться тренер или один из его помощников и без всякого зазрения совести ударить или пнуть меня. Или бросить издалека камень. Интуиция спасала в большинстве случаев, но у меня не всегда получалось правильно и быстро понимать её сигналы, так что и реагировать я успевал не всегда. Когда же я, весь дёрганый и невыспавшийся, всё же научился более-менее противостоять этому террору (в части случаев — попросту игнорируя, особенно после прокачки каменной кожи и деревянной плоти), то ланиста резко повысил ставки — теперь меня могли даже ткнуть ножом, или этот же нож метнуть вместо камня. Не фатально — голову и сердце мне предусмотрительно не трогали, а остальное, мол, вылечишь сам.

Тут я, волей-неволей, взялся за дело всерьёз, понял и принял то, что от меня хотел Авиндаль. Простая истина, на понимание которой у меня ушёл добрый месяц: в любой момент, при любых подозрительных движениях, звуках, сигналах интуиции (в моём случае) — первым делом используй Ускорение. И только потом разбирайся и реагируй. Потом. Когда это полезнейшее заклинание предоставит тебе лишние секунды для выбора правильной стратегии и правильной реакции.

Собственно, сейчас я так и поступил.

И, когда я открыл глаза и увидел движущийся к моей шее клинок, у меня было море времени, чтобы спокойно перехватить руку противника на полпути. Перехватить и хорошенько сжать, выкручивая кисть и заставляя убийцу выронить нож.

Невезучий злоумышленник дёрнулся, вскрикнул тонким голосом от боли — судя по предшествующему тихому хрусту, я перестарался и попросту сломал ему руку… и начал попросту растворяться в воздухе! К счастью, происходило это не мгновенно, так что я видел, что он не телепортируется (ещё бы, откуда взяться адепту Пространства в таком захолустном городишке), а скорее… сливается с тенями. А с этим уже можно работать. Я и сам пользователь стихии Тени, так что знаю слабости большинства её заклинаний.

— Врёшь, не уйдёшь! — с азартом прошипел я и запустил разом десяток Светляков. По достижению двадцатого ранга, заклинание, во-первых, потеряло откат вообще, а во-вторых, его наконец-то стало возможно гибко настраивать: от едва заметной светящейся точки до ярчайшего источника света размером с арбуз. А если добавить маны «сверху», что стало возможным после открытия навыка Магии Света, то получившейся световой вспышкой можно легко ослеплять врагов… правда, я не особо представляю, как при этом защитить себя от такой же участи. Но сейчас ослеплять никого мне не требовалось — нужно было всего лишь много света с разных точек. Сразу десяток огромных шаров разлетелись по всей комнате и залили её потоками света, не оставляя ни единого тёмного уголка. Почти растворившегося убийцу мгновенно вышибло из мира теней, а я прыгнул на него, дезориентированного и скорчившегося на полу. Заломив вторую, неповреждённую руку ему за спину, я вышел из ускорения и прорычал ему в ухо:

— Не дёргайся. Попробуешь использовать ещё хоть одно заклинание — убью сразу. Сейчас я сниму с тебя маску и мы побеседуем.

— Нет у меня других заклинаний, — глухо, еле слышно, пробормотал убийца, упираясь носом в доски пола.

— Угу, так я сразу и поверил, — я перевернул уже не особо сопротивляющегося противника и размотал длинную, в несколько слоёв намотанную на голову полосу темной вуали, полностью закрывающей и голову, и лицо. Лишь стального цвета глаза сверкали сквозь оставленную в обмотке щель.

Сняв последний слой, я тяжело вздохнул.

Подо мной лежала довольно симпатичная девчушка едва-едва лет шестнадцати на вид. Слегка курносая, веснушчатая, с густыми русыми волосами, разметавшимися по полу, и лицом, полным презрения и вызова. «Может ты и победил, но дух мой тебе не сломить». Только выглядело это как-то… наигранно. Будто она изо всех сил старалась делать такой вид, но вот настоящей внутренней уверенности, что её дух не сломить и не согнуть — не было. Ну или я неправильно читаю женские эмоции — не особо-то я в этом хорош.

— Так. Я не буду спрашивать, как девушка попала в такое… гм… ремесло. Мне плевать, — тут я немного покривил душой. Скорее всего история интересная, но сначала надо выяснить другие, более важные детали. — Я хочу знать, кто тебя послал.

— И с чего ты взял, что я тебе скажу? — по комнате разнеслось громкое фырканье. — Второе правило любое наёмного убийцы — ни в коем случае не выдавать заказчика. Даже под пытками.

— А первое? — заинтересованно уточнил я.

— Не лезть к целям, с которыми не справишься, — скривилась девчушка.

— И, выходит, ты его нарушила…

— Кто ж знал-то…

— Твой заказчик?

В комнате воцарилось тяжелое молчание. Девчушка громко сопела: то ли от боли, то ли от неловкости ситуации — я-то до сих пор восседал на ней сверху, даже не думая слезать. Потерпит. Она, как-никак, меня убить собиралась. Наконец, немного подумав, я сказал:

— Давай так. Если ты не можешь назвать заказчика, то скажи хоть что-то, что ты можешь раскрыть без нарушения ваших неизвестных мне кодексов и правил. Если это будет полезно, то, клянусь, я тебя отпущу и даже вылечу твою руку напоследок.

Убийца посмотрела на меня слегка ошарашенным взглядом, после чего осторожно уточнила:

— Вылечишь? Ты маг Жизни? Рунный или системный?

— Второе.

— Хм… — с лица девушки спала маска презрения. — Какое-то специализированное заклинание для сращивания костей? Или общее исцеление?

— Ты не в том положении, чтобы спрашивать что-то, — холодно спросил я. — Если ты хочешь так уйти от темы, то у тебя не особо получи…

— Это важно! — резко перебила меня убийца. — Пожалуйста, ответь!

Я посмотрел на девчонку тяжелым взглядом. На такие вопросы даже хорошие знакомые не всегда отвечают. Но, судя по всему, той было плевать — она и так ходила по невероятно тонкому льду, и её жизнь была целиком в моих руках. Ладно, допустим. Если это поможет её немного разговорить…

— Общее исцеление. А теперь, будь добра, поясни, в чём дело.

Девушка закусила губу, а её взгляд наполнился дикой смесью из страха и надежды.

— Я расскажу тебе всё, даже сдам заказчика — невелика беда. Но пообещай, что взамен ты постараешься вылечить одного человека. Хотя бы попробуешь.

В некотором раздумье я потёр щёку. В предложении не звучало особого подвоха, да и в целом мне было несложно такое осуществить. Почему бы и нет? Я вновь поймал вопросительный взгляд девушки и молча кивнул.

И она рассказала. Более того, её буквально прорвало на откровения, и она с невероятным облегчением на лице затараторила, прерываясь лишь на то, чтобы вдохнуть воздуха. Мне же, слегка ошарашенному от такого напора, оставалось лишь внимать.

Невезучая убийца оказалась, мягко говоря, не профессионалом. Точнее, она была довольно-таки опытной воровкой — но не более. Людей ей до этого убивать не доводилось. Но так сложилось, что глава местного криминала — некий Толстоногий Гарв — был, мягко говоря, недоволен тем, что шайку подконтрольных ему бандитов поймал какой-то зелёный пацан. И ещё больше был недоволен, что судьба направила в сегодняшнее дежурство у ворот именно Шуна — чуть ли не самого неподкупного и ревностного стражника в городе — потому как заметная часть других стражей порядка за приемлемую сумму легко бы закрыла глаза на побег означенных бандитов, причём еще до того, как на них начали оформлять бумаги. А вот Шун не только озаботился тем, чтобы бандиты не сбежали, но и умудрился тем же вечером расколоть парочку членов банды. Последние сдали нескольких весьма уважаемых в городе людей, к Шуну тут же пришли его коллеги с мягкой просьбой слегка умерить пыл, а оскорблённый в лучших чувствах стражник подтянул к себе в поддержку других, более честных коллег.

В общем, пока я принимал ванну, неторопливо ужинал и спал без задних ног — в городе происходили определённые… бурления. И заканчиваться они пока не собирались. Лишившийся сна из-за поднявшейся суматохи, Толстоногий Гарв почему-то решил, что он прямо-таки обязан физически убрать того, кто всю эту кашу заварил. Не знаю, чем это должно было ему помочь — бандиты-то уже в руках Шуна, и логичнее было скорее послать убийцу к нему… хотя, наверное, у криминала и стражей порядка должны были быть некие негласные договорённости по этому поводу. Ну или их нет, а у Гарва просто ум за разум зашёл. Кто его знает?

Что же до девушки… из-за относительно небольших размеров городка, филиала настоящей, организованной гильдии убийц тут попросту не было. Был аморфный, но более-менее организованный криминалитет, занимавшийся всем подряд — под предводительством вышеупомянутого Гарва. Были одиночки и небольшие группки, которые непосредственно под Гарвом не ходили, но долю ему, поскрипывая зубами, выплачивали. Но серьёзных бойцов среди них не было. Так, всякие мордовороты и бандиты, по большей части. А учитывая, что Гарв всё же вызнал про меня всё, что знала та шайка неудачников (пусть освободить их у него не вышло, но поговорить всё же получилось) — из полученных сведений у него сложилась картина неплохого бойца ближнего боя с некоторым количеством заклинаний за пазухой. Такого в переулке ловить и пытаться драться в лоб — бессмысленно. Либо победит, либо убежит. Другое дело — скрытное устранение. От яда в бокале и ножа во сне особо не убережёшься. Только вот специалистов скрытного и надёжного устранения у него тоже не имелось.

Зато имелась моя собеседница. С одной стороны, молодая, но талантливая воровка, которой постоянно требовались деньги, и готовая за достаточно большую сумму пойти на сделку с совестью. С другой — получившая, по слухам, в Дар некое заклинание, навык или талант, позволяющие ей бесшумно, незаметно и в обход даже магической защиты проникать в дома богатеев. Пользовалась она им нечасто, да и начала это делать совсем недавно, что и неудивительно — Дар нужно было ещё успеть развить. Но слухи уже успели пойти. И, если верить слухам, то лучшего кандидата, чтобы тихо проникнуть в мою комнату, не потревожив мой сон, попросту не имелось.

Вот Гарв и нанял эту дурёху, наобещав ей с три короба — мол, куча денег, работёнка быстрая и несложная…

— Ясно, — сухо остановил я это словоизлияние и поднялся с пола, перестав удерживать её руки. — Спасибо за рассказ, общую ситуацию я понял. Как и обещал — тебя я отпускаю. Говори адрес, кого там тебе надо было вылечить и выметайся. Зайду после завтрака. Ах да…

Я быстро прикоснулся к её руке, задействовав Восстановление. Постаравшись сконцентрировать его действие конкретно в пределах кисти, я влил в заклинание в пару раз больше маны, чем требовалось. Несмотря на такой же высокий ранг, как у Светлячка, изменчивость заклинания проявлялась пока что в гораздо меньшей мере и с гораздо большими усилиями. Если бы не навык Магии Жизни, тоже добавляющий вариативности в заклинания соответствующей стихии, то не факт, что у меня вообще получилось бы сейчас выделить такую небольшую область действия — пришлось бы ограничивать действие как минимум по всей руке целиком, от пальцев до плеча. А без усиленной концентрации и перерасхода не факт, что перелом бы вышло излечить за один каст. Пришлось бы ждать отката, чего мне откровенно не хотелось. Гостья и так, мягко говоря, задержалась.

— Вау… — тихо выдохнула убийца, осторожно покрутив кистью в разные стороны. — С одного заклинания…, а ты действительно хороший маг. Приходи на улицу Скошенных Трав, она начинается у северных городских ворот. Если идти от них, то через минут пять ходьбы слева, у городской стены будет небольшой скверик. Он там один, не пропустишь. Тебе нужен дом напротив него.

— Понял. Буду, — хмуро кивнул я. — Мне убрать свет, чтобы ты могла покинуть меня так же, как пришла?

Девушка замешкалась, бросила взгляд на дверь и шагнула было к ней. Но потом замерла: поняв, как её уход обычным путём будет выглядеть, если вдруг наткнётся на кого-то из ранних постояльцев таверны, она, слегка покраснев, кивнула. Я молча щёлкнул пальцами и погасил все светляки. С моим ночным зрением и занимающейся за окнами зарёй для меня освещение в комнате было всё ещё более чем комфортным. Но теперь по полу и стенам пролегли заметные тени — а значит, незваная гостья теперь могла меня покинуть.

— Ну? — я изогнул бровь, видя, что девушка продолжает мешкать, как-то смущённо на меня поглядывая.

Она кашлянула и тихо сказала:

— Меня зовут Энигма.

— Не сказал бы, что приятно познакомиться. Ситуация не располагает, сама понимаешь.

— Я понимаю, что ты на меня злишься…

— Да ладно? С чего бы? Ты всего лишь хотела меня убить, мелочи какие! — раздражение из меня так и пёрло наружу.

— …но я всё же хотела бы оправдаться. Прости. Я не такой плохой человек, как ты думаешь… просто…

— Да-да, не мы такие, жизнь такая, — вновь перебил я её, подкармливая разгорающуюся внутри злость. — Тяжёлое детство, деревянные игрушки, прибитые к полу, мама не любила, папа не ценил. Не оставалось никакого выхода, кроме как уйти воровать, а потом повестись на золото — и стать ещё и наемной убийцей! Я могу понять — и понимаю — тех, кто убивает равного, способного защищаться врага. Честно, лицом к лицу! Могу понять, когда это делают защищаясь, или за свои идеалы! Но не вот так — подло, из тени, во сне, да ещё и всего лишь за демоновы деньги!

Энигма сгорбилась, уперев взгляд в пол и обхватив себя руками. Каждая моя фраза заставляла её вздрагивать и сжиматься ещё сильнее. Когда же я закончил, она едва слышно прошептала:

— Всё не так…

И исчезла. Без активного ускорения я едва заметил это смазанное движение, когда её тень дёрнулась, раздулась и напрыгнула на неё, словно хищник из засады. Только вместо того, чтобы проглотить — она словно стёрла девушку из реальности, и тут же исчезла вместе с ней.

А я остался стоять, тяжело дыша и с чувством, будто только что пнул котёнка. Да, оскалившего на меня зубы и даже попытавшегося поцарапать — но всё же…

Стиснув зубы, я мотнул головой и подошёл к окну. Первые петухи давно проорали свой утренний клич прямо под окнами трактира — судя по всему, где-то во дворе… хотя нет, отсюда никаких хозяйственных построек не было видно. Значит, где-то за углом был птичник, чтобы под рукой хозяина всегда было свежее мясо и яйца. Но, несмотря на петушиные вопли, небо посветлело только сейчас — зима, как ни крути. Пусть в этих местах довольно тёплая, без снега, но всё же — зима.

Глубоко вдохнув, я загнал подальше остатки злости. Оценив своё самочувствие, использовал Компенсацию сна — не на полную мощность, на половинку, лишь чтобы «доспать» те пару часов, которых меня лишил визит Энигмы. После чего задумался над дальнейшими планами.

Вместо того, чтобы с утра же выехать дальше, придётся задержаться здесь как минимум на день, а то и два — это уже ясно. Немного жаль, но не особо критично. Что ж, надо постараться тогда по максимуму разобраться со всеми здешними делами уже сегодня, чтобы не задерживаться сверх меры.

Во-первых, надо хорошенько подкрепиться, а то за последний год из-за роста параметров жрать я стал даже больше, чем обычно. Да и сейчас моя злость на Энигму и её заказчика была вызвана в том числе и утренним голодом… как минимум, частично. Надеюсь, несмотря на относительно ранний час, трактирщик внизу уже не спит и меня смогут накормить завтраком.

Потом отправлюсь по её адресу и посмотрю, кому там требуется помощь… и смогу ли я вообще её оказать. И, клянусь, только боги им помогут, если это окажется не особо хитрая ловушка на мою отказавшуюся умирать задницу. Я тогда точно приду в ярость и пойду тонкими блинчиками раскатывать по городской брусчатке всех, кто будет к этой ловушке хоть как-то причастен. Впрочем, это маловероятный исход. Но держать его в уме стоит в любом случае.

Ну а после… после я в любом случае нанесу визит одному толстоногому ублюдку, который решил, что он может безнаказанно творить, что ему хочется.

Придётся показать ему, что это совсем не так.

Глава 3

Улица Скошенных Трав мне понравилась с первого взгляда. Тихо и спокойно. Никаких людей — что, впрочем, неудивительно. День-то рабочий, так что как минимум половина местных обитателей на работе. И, судя по тому, что с обеих сторон улицы теснились довольно бедные, но опрятные домишки с откровенно миниатюрными садами и огородами на задних дворах — квартал тут чисто жилой, так что и работают они где-то далеко отсюда.

Хотя звуки присутствия людей всё же имелись — приятный женский голос тихо рассказывал кому-то сказку, где-то в нескольких дворах отсюда блеяла козочка, из дома поблизости доносился еле слышный напев знакомой ритмичной песенки. Последнюю я несколько раз слышал, когда проходил мимо ткацкой мануфактуры в столице, поблизости от гладиаторской школы. Но, в любом случае, все эти звуки не раздражали и не превышали разумных пределов. Здесь было… комфортно.

Неторопливо прогулявшись, я нашёл обозначенный Энигмой сквер — действительно, единственный на этой улочке. Ради праздного любопытства заглянув внутрь и пройдясь чуть вглубь по единственной тропинке, обнаружил в центре пяток лавочек, поставленных полукругом и что-то вроде импровизированной сцены перед ними. Скорее всего, место сбора и развлечений местных обитателей. Тихо хмыкнув, я подошёл к одному из деревьев, окружавших центральную часть сквера. Активировав на несколько мгновений Ускорение, дёрнулся в сторону редких зарослей травы под деревом и схватил сидевшего на одной из травинок кузнечика.

— Эй, Кот, хватит спать, — насмешливо сказал я, оттянув ворот рубахи. Дождавшись, пока недовольный и сонный геккон вылезет из кармашка, протянул ему яростно стрекотавшее насекомое. — Держи. Я-то думал, покормлю тебя сегодня по дороге, но видишь, пришлось в городе задержаться немного.

Слегка оживившийся Кот благодарственно стрекотнул и, перебравшись мне на руку, быстро зажевал кузнечика. После чего цокнул: «Ещё».

Я вздохнул, огляделся, и следующие минут пять бродил по скверу в поисках подходящих насекомых: некоторых Кот браковал загодя, стоило показать на них — невкусные, мол. Его любимых кузнечиков и сверчков тут было, увы, немного, но ему, с его размерами, они и не требовались в больших объемах. Уже после пятого найденного сверчка он угомонился, лениво сказал что-то вроде «Спасибо, дружище» и вернулся в своё привычное обиталище — дремать и переваривать внезапный приём пищи.

Я же, отряхнув руки, наконец, направился к дому напротив скверика.

От десятков своих собратьев на этой улице дом отличался разве что более качественным и высоким забором — за деревянной оградой виднелась только крыша и чердак, всё, что ниже, было скрыто от любопытных глаз. Подойдя к калитке, я негромко, но отчётливо постучал в добротную дверцу. Ждать пришлось добрых пару минут, за которые я успел ещё несколько раз постучать в калитку — уже куда более настойчиво. Меня тут что, вообще не ждали? Наконец, за забором послышались шаги и поскрипывание убираемого засова.

Худая женщина в застиранном платье, некогда тёмно-синем, а сейчас скорее сером, с едва угадывающимися намёками на прежний цвет, посмотрела на меня с немым вопросом в глазах. Я неловко кашлянул:

— Я лекарь, меня… гм… попросили помочь. Это вы — тот человек, которого надо вылечить?

Женщина мотнула головой, заставив густые смоляные волосы рассыпаться волной по плечам:

— Нет… нет. Здравствуйте, господин. Я Лория. Вас Энигма прислала? — в последних её словах звучало явное неодобрение. Дождавшись моего кивка, она устало вздохнула. — Я же просила её оставить нас в покое. Что ж, раз вы уже потратили своё время… пойдёмте.

Женщина молча закрыла за мной калитку и повела по двору, плотно засаженному грядками с овощами — ни единой клумбы с цветами или хотя бы просто свободного пятачка земли, лишь тропинка, петляющая между ровных рядов грядок. Даже сейчас, зимой, бедняки выращивали немногие устойчивые к периодическим ночным заморозкам овощи. Судя по мельком брошенному взгляду, в данном случае — редьку. Поскольку Лория продолжала молчать, я тихо хмыкнул:

— Может, расскажете о пациенте? Хотелось бы знать, с чем имею дело.

— А что, Энигма вам ничего не рассказала? — удивилась хозяйка дома.

— Нет. А должна была?

— Ну, обычно она это делает. Часть лекарей отказывается с таким работать. Просто сразу говорят, что ничем не могут помочь. Да и в целом у нас в городе уже не осталось лекарей, которые еще не знакомы с Арламом. Их не так уж и много, знаете ли…

— Эээ…

— Не бойтесь, Арлам не заразен. Просто… — женщина замялась, подбирая слова. — У него необычная болезнь. Это что-то вроде… проклятия, а такое плохо лечится даже заклинаниями. Особенно, когда случай давний и запущенный. Единственный, чьи методы действуют — это старый Лиам, у него есть мощное заклинание общего исцеления. Энигма платит ему регулярно, он приходит, лечит, Арламу становится немного лучше… иногда даже намного лучше. Но спустя какое-то время болезнь вновь возвращается, — собеседница устало потёрла глаза и, поднявшись на крыльцо, открыла дверь в дом. — Иногда мне кажется, что стоило бы просто перестать его мучить.

Последние слова она сказала совсем тихо и отведя глаза. После чего показала вглубь дома:

— Первая комната по левую руку. Простите, с вами я не пойду, куча работы, — она с печальным видом обвела рукой грядки и ткнула пальцем в небольшую пристройку к дому, откуда доносилось еле слышное квохтанье. — Если я вам понадоблюсь, то я буду либо во дворе, либо там.

— Хорошо, — всё еще в некоторой прострации произнёс я.

Комната заставила меня поморщиться: внутри стоял густой, тяжёлый запах болезни. Засохшая кровь, гной, пот… и что-то ещё, неуловимо-неприятное. Окна были закрыты — видимо, чтобы больной не простудился, но, как по мне, лучше уж дышать холодным, но свежим воздухом, чем… вот этим. На кровати, на мокрых простынях разметался практически голый, истощённый донельзя подросток лет двенадцати, не больше. Помимо того, что он практически не имел мышц, сильно смахивая по виду на меня в самые первые ужасные дни, когда я пожертвовал первичные параметры, Арлам был весь покрыт рубцами, язвами, гнойниками — застарелыми и свежими, разных размеров и форм. Он явно испытывал ежесекундные мучения уже от того, что эти язвы соприкасались с постельным бельём. Но, поскольку он был покрыт ими довольно равномерно, то, чтобы не тревожить язвы, ему пришлось бы встать на ноги — а это он, судя по всему, не мог сделать из-за банальной слабости и крайней степени измождения. Сейчас же он то ли был без сознания, то ли всё же умудрился уснуть, несмотря на боль — грудь то и дело вздымалась в довольно рваном ритме.

— Так, — я быстрым шагом подошёл к кровати и, недолго думая, влил в спящего Арлама двойную дозу Восстановления. Без всяких обиняков, тем более что это был мой единственный инструмент. И, впервые с момента его получения, я ощутил некое… сопротивление. Энергия Жизни, несмотря на то, что я вложил двойную дозу маны и не ограничивал область воздействия, нехотя растеклась по левой руке подростка, которой я коснулся… и погасла. Язва поблизости от места касания слегка поджила… и всё. Это был единственный заметный эффект.

— Охренеть.

Я заглянул в интерфейс, чисто чтобы убедиться, что всё в порядке и глаза меня не обманывают:

Восстановление:

Ранг заклинания: 21.5

Затраты маны: 29

Откат: 9 минут

Эффект: 26.0 у.е

Стихия: Жизнь

Учитывая, что это заклинание было одним из самых используемых мной, я прекрасно представлял эффект от этих двадцати шести «условных единиц». Этого хватало на то, чтобы зарастить с одного применения достаточно серьёзную рану — особенно если сконцентрировать энергию в этом месте и не давать ей распылиться по всему телу. Хватало, чтобы зарастить лёгкие переломы и трещины — а учитывая, что кости этим заклинанием в целом лечились с трудом, это о многом говорило. Когда же я добавлял ману сверх нормы — я мог за одно применение вылечить даже относительно серьёзные переломы, как вчера, у Энигмы. Да, потери вырастали — от удвоения затрат эффект усиливался от силы раза в полтора…, но тем не менее! Сейчас я выдал под сорок единиц условного эффекта — а ощущение, будто их было… ну не знаю, четыре-пять.

Что ж, пока заклинание откатывается, можно немного подумать. Задача начала меня помаленьку захватывать — с такой интересной проблемой я давненько не сталкивался. Для начала я отошел к окну и, повозившись с защелкой, распахнул ставни — в доме даже мутноватого стекла в окнах не имелось, так что преградой между улицей и домом являлись лишь хорошо пригнанные деревяшки. С наслаждением втянув носом ворвавшийся в комнату свежий воздух, я вернулся к своим мыслям.

Итак, нужно провести парочку экспериментов. Во-первых, проверить — будет ли эффективнее концентрировать лечение в локальных местах, чем просто использовать по откату и ждать, пока сработает накопительный эффект. Во-вторых… я задумался на мгновение. Пожалуй, надо хорошенько перегрузить заклинание маной — так я смогу понять, как именно уменьшается лечебный эффект. Просто уменьшается в десяток раз? Или срезается всё, что ниже определённого порога, а мой предыдущий каст лишь немного этот порог превысил? Если второй вариант, то всё гораздо проще — мана у меня уже перевалила за шесть сотен, так что я могу вбухать в каст действительно много энергии.

— Мама… что…

Я вынырнул из своих мыслей и обернулся к подростку, который с тихим стоном очнулся — то ли неудачно пошевелился во сне, потревожив свои язвы, то ли от свежего прохладного воздуха. Вовремя, таймер как раз откатился.

— Не дёргайся, всё в порядке. Я лекарь.

Вновь подойдя к кровати, я дотронулся до другой его руки и сосредоточился, на этот раз вбухав в заклинание почти три сотни единиц маны. Никогда раньше такого не делал, да и смысла в этом немного — без прокачанного навыка Магии Жизни половина уйдёт в потери. В этот раз эффект был гораздо заметнее. Чётко было видно, как лечебная волна начинает идти от кисти вниз и выше, к плечу. Вот затянулась, пусть и не до конца, язва на тыльной стороне ладони, несколько гнойников на плече подсохли и осыпались невесомой пылью, да и остальные язвы на руке стали выглядеть заметно лучше. Волна погасла, дойдя где-то до живота — но это если полагаться на мои ощущения, основанные на сигналах, которые моя родная мана продолжала мне поставлять даже из чужого тела. Видимые же эффекты лечения закончились уже у ключиц.

Впрочем, мальчишке хватило и этого, чтобы начать выглядеть гораздо бодрее. Правда, мне не нравился его истощённый вид — Магия Жизни на то и магия, что творила чудеса, но всё же я по себе замечал, что после исцеления, особенно массивного, тело требовало усиленной кормёжки. Скорее всего, какая-то часть материала при лечении всё же бралась непосредственно из тела, а что брать у этого доходяги? Кожа да кости. Это надо исправлять, и лучше бы заранее.

— Вас Энигма послала, господин? — тихо спросил пацан, с каким-то безразличием разглядывая свою руку, начавшую выглядеть куда лучше. Я слегка поморщился от обращения, но кивнул:

— Да. Кто она тебе, почему так заботится?

— Сестра.

— Хм. И, судя по тому, что о моём приходе вы с матерью не знали, она здесь уже не живёт?

— Нет. Мама… она сильно рассердилась, когда Эни… — парень замялся.

— Я знаю, чем она зарабатывает на жизнь, не бойся, — спокойно сказал я. Арлам с некоторым облегчением кивнул:

— Она с детства подворовывала, но в основном еду — мы никогда сыто не жили. И всегда приносила её домой. Врала, что подрабатывала где-то или что друзья делились. Мама тогда не знала, но я догадывался. У неё друзей-то и не было тогда, а подработок для детей в городе не так уж и много, и там очередь на каждую такая… хорошо, если раз в месяц пару медяков заработаешь.

Я невольно сжал зубы, вспомнив свою яростную утреннюю речь и потерянный вид девушки. «Тяжелое детство, деревянные игрушки». Демоны, кто же знал…

Арлам же продолжал безжизненным тоном:

— А потом я заболел. Тут неподалёку от города есть руины, там груши-дички растут. Да и не только они — много чего растёт, там же люди жили когда-то, пусть и давно. Деревьев с тех времён много осталось. Туда мало кто ходит, место нехорошее, слухи про него всякие ходят. Мол, ночью туда вообще лезть нельзя. А мы с ребятами взяли и полезли, дураки… Тогда совсем голодный год выдался, все леса поблизости от дичи и ягод вычистили на километры вглубь. Думали, быстро сбегаем туда и обратно, успеем обернуться до ночи. Только вот немного заблудились, и, видимо, ночь нас застала слишком близко к руинам… не знаю. В общем, все, кто тогда пошёл, слегли с такой же болезнью, как я.

— И они тоже до сих пор… — я осёкся, поняв глупость вопроса. Если туда полезли такие же дети бедняков, то кто бы их стал регулярно лечить?

— Они мертвы, — глухо ответил Арлам, подтвердив мои мысли. — Если бы не Эни… я бы тоже уже давно…

— Она после этого стала профессиональной воровкой?

— Да. Она как раз незадолго до этого получила Дар… неудивительно, какой была направленность, учитывая её склонности. Да и мне кажется, что первым богом она выбрала Гаррета… это было бы в её духе. А после того, как я слёг, она перестала скрываться и рассказала маме, чем занимается. И та выгнала её на из дома. Скандал был страшный. Сестрёнка пыталась даже после этого нам помогать едой, деньгами, но мать не принимает. Говорит, нечестные деньги. Единственное, с чем мама смирилась — что Эни до сих пор продолжает оплачивать лекарей… точнее, одного. Только у Лиама есть то, что пересиливает болезнь.

В комнате повисло тяжелое молчание. Я отогнал мысли о незавидной судьбе неудачливой убийцы и вновь вернулся к размышлениям о том, как эффективнее всего вылечить паренька. Судя по тому, что я увидел во время второго использования Восстановления — увы, реализовался самый простой и логичный вариант: лечебный эффект заклинания ослабляется в десяток раз. Ну, или что-то около того. Если бы был какой-то порог, то эффект от мощного вливания маны был бы заметно сильнее.

Значит, повторять предыдущий каст смысла не имеет — потому что меня хватит лишь на ещё один такой же, а мана, несмотря на большой резерв, восстанавливается далеко не мгновенно. Если исходить из отката, то оптимальнее всего вливать в заклинание максимум сотню маны — то есть, примерно тройную дозу. Мана всё равно будет тратиться быстрее, чем восстанавливаться, но я и не собирался сидеть здесь весь день. К тому же парню надо сначала слегка отъесться, когда ему станет немного лучше. А ещё…

— Арлам.

— Да?

— Можешь рассказать поподробнее о том, как тебя лечил Лиам?

— Да примерно так же, как вы, господин. Обычно вечером приходил, за полчаса несколько раз использовал своё заклинание, и уходил.

— А он упоминал, что может вылечить тебя целиком?

— Ну… да. Но это скорее как ворчание звучало. Жаловался, что если бы он не был таким старым, то мана у него восстанавливалась бы гораздо быстрее, или ранги заклинаний быстрее бы повышались, и тогда, может быть, получилось бы вылечить меня до конца. А так, мол, он из-за возраста даже за ночь резерв целиком восстановить не успевает. А чтобы меня вылечить, по-хорошему надо без перерыва приходить целую неделю, и по много раз заклинание использовать. Он бы просто не осилил такое, маны бы не хватило… Да и у него ведь и другие клиенты есть…

— Я понимаю, — кивнул я, подняв ладонь. — Не надо его оправдывать, я верю, что он делал, что мог. Мне просто хотелось проверить, совпадаем ли мы с ним в общем направлении мыслей о твоём полном излечении.

— А вы… можете? — у паренька впервые за разговор зажглась искорка жизни в глазах.

— Я попробую. Ничего пока обещать не могу, сам понимаешь. Но попробую. Давай-ка ещё разок…

Третье использование Восстановления я сконцентрировал в области груди и живота — раз уж теперь понятно, что лечить придётся долго и по частям, то первым делом надо взяться за важнейшие органы. Сотня маны ухнула как в бездонную бочку, но впалая грудь подростка — если так можно было назвать отчетливо проступающие рёбра, обтянутые кожей — стала выглядеть чуть лучше.

Я тяжело вздохнул. Работы предстояло много…

— Кстати, есть ещё кое-что, о чём я хотел бы поговорить, — я оглянулся в сторону окна и, отойдя к нему, выглянул наружу. Мало ли, Лория окажется рядом — окно-то выходило во двор. На всякий случай ещё и голос понизил. — Твоя сестра ведь навещает тебя… своими способами?

Подросток замялся. И это было лучшим ответом.

Глава 4

Когда, спустя ещё почти час, я покидал дом своего первого настоящего пациента, Арлам выглядел уже гораздо бодрее. Напоследок я спросил у него, является ли его чудовищная худоба следствием той же болезни, или он просто плохо питается. От такой постановки вопроса парень смутился, явно слегка устыдившись, что дом выглядит настолько бедным, и тут же с жаром уверил меня, что мать кормит его прекрасно… ну, пытается. Просто последнее время аппетит у него появлялся ненадолго и только после очередного сеанса лечения. А до этого кусок в горло не лез, как ни пропихивай. Я с некоторым сомнением оглядел его комнату — всё же имеются у меня большие сомнения насчёт того, что Лория может обеспечить сыну полноценное питание, но кивнул и пообещал зайти позже — или завтра утром, или даже сегодня вечером. Как получится. Напоследок взяв с него обещание как можно лучше поесть, я покинул дом и направился к Лории.

Уставшая женщина, услышав, что я приду ещё раз в ближайшее время (и, скорее всего, ещё не раз после этого), замерла, уставившись на меня ошарашенным взглядом.

— Г-господин…

— Не надо меня так называть.

— Просто… я не знаю, сколько вам заплатила моя дочь… но… это слишком…

— Послушайте. Я помогаю не только и не столько из-за вашей дочери, — я слегка поморщился, когда речь вновь зашла об Энигме. — Можете не беспокоиться о том, что она заплатила мне кучу ворованных денег. Тем более, что деньги мне не особо нужны. Я просто пообещал это сделать, а свои обещания я стараюсь всегда держать.

Лория начала было что-то говорить, и я лишь раздражённо пригладил ладонью отрастающий ёжик волос, выслушивая её лепет, где смешались бессвязные благодарности и робкие возражения. В то, что Энигма мне не платила, она почему-то ни капли не поверила. Вот как в ней это уживается? Ей предлагают даром вылечить её больного ребёнка, а она не хочет! Вот же… семейка. Один Арлам с виду нормальный, да и то не факт.

Наконец, я не выдержал и рявкнул:

— Хватит! Я ещё ничего не сделал, чтобы меня благодарить! И какого демона ТЫ вообще смеешь отказываться от лечения?! С каких пор ты решила взвалить на себя обязанность решать такие вещи за других людей? Я лечу не ТЕБЯ, я лечу АРЛАМА! Попробуй для начала спросить его — хочет ли он жить!

Резко развернувшись, я наткнулся взглядом на петляющую между грядок тропинку. Если идти по ней, то Лория может, провожая меня, до самого выхода продолжать заливать мне в уши свою чушь. Можно просто попрыгать через грядки, но это как-то не солидно. В конце концов, я, плюнув, попросту активировал на пару мгновений Полёт и гигантским прыжком с места перепрыгнул забор. Посадка вышла чуток жестковатой, отдавшись болью в коленях, но я, пошатнувшись немного, уже спустя секунду отряхнул штаны и пошёл прочь от этого безумного дома.

Кот высунулся из-за ворота, стрекотнул вопросительно — чего орёшь, мол? Я лишь устало вздохнул, успокаиваясь и почесал ему подбородок:

— Извини, что разбудил, дружище. Наверное, я просто немного отвык от большого мира. В шахте, подземелье и на арене всё было как-то… проще. И люди были проще. А здесь… безумец на безумце. Главное, чтобы они меня своим безумием не заразили.

***

Прогулявшись под внезапно выглянувшим солнышком и немного развеявшись, я нехотя повернул в юго-западную часть города, предусмотрительно выделенную в обособленный район. В большинстве своём здесь находились места работы всяческих ремесленников и всяческие склады для их продукции. Жилых домов здесь было немного, да и те принадлежали самым неприхотливым мастеровым — потому как мало кому понравится слушать ежедневный грохот молота по металлу в кузницах, нюхать знатную вонь из кожевенных мастерских… да и алхимики, коих здесь парочка имеется, тоже периодически норовят сделать какую-то ядрёную в плане запаха дрянь. Это я по детству прекрасно помню. И это с учётом того, что отец зелья варил в основном из маминых трав, а растительные компоненты не так сильно воняют...

К счастью, сильно углубляться в этот участок города мне не понадобилось. Пройдя по одной из главных улиц района, я свернул на первом же перекрёстке, немного поплутал в узких улочках и уже через пару минут остановился перед крохотным домиком, кое-как втиснувшегося в глубь переулка между двумя складами. Ни сада, ни двора, всего один этаж и чердак. Даже чтобы увидеть его, скрывающегося в густой тени, нужно было либо прийти сюда в солнечный день, наподобие сегодняшнего, либо знать, где он находится. А если не знать — можно было и вовсе решить, что это какая-то хозяйственная пристройка к одному из этих складов.

Спокойно подойдя к дому, не особо скрываясь, я несколько раз стукнул кулаком по массивной дубовой двери. Уши уловили лёгкое шебуршание — и вскоре дверь осторожно приоткрылась, а из появившейся узкой щели на меня уставился чей-то глаз с невероятным подозрением, плещущимся внутри. Впрочем, уже спустя мгновение дверь распахнулась во всю ширь.

— Ты?!

— Я. Внутрь пустишь? Поговорить надо.

Энигма нахмурилась, потёрла заспанное лицо и молча кивнула. Посторонившись и пропустив меня в сени, она напоследок окинула взглядом улицу и только после этого плотно захлопнула дверь, задвинув внушительных размеров засов.

— Это не паранойя, если за тобой действительно следят? — насмешливо уточнил я, вспомнив любимую присказку Авиндаля.

— Не смешно, — недовольно посмотрела на меня девушка. — Я, между прочим, не выполнила заказ Гарва и пропала. Я не обговаривала, сколько времени мне понадобится на выполнение заказа, но, думаю, уже завтра-послезавтра у него возникнут подозрения, что его обманули.

— Потому что всю оплату ты взяла вперёд? — иронично уточнил я. Вообще это была шутка, но увидев, как замялась девушка, я не выдержал и расхохотался. — Да ладно? И почему я не удивлён!

Энигма, гордо фыркнув, протиснулась мимо и вошла в единственную большую комнату дома:

— Чего хотел-то? Поглумиться? Мало было с утра?

Я прошёл вслед за ней и с интересом осмотрел специфичное обиталище воровки. Полное отсутствие окон, минимум мебели и жилых вещей, толстый слой пыли повсюду, видимый даже в полумраке ночного зрения. Кстати, а ведь у девушки тоже оно должно быть, раз у неё не возникает никаких проблем с ориентацией здесь. Хотя это место не выглядит как-то, где она живёт регулярно… скорее всего, это какой-то запасной вариант, где она бывает, когда надо спрятаться. Даже странно, что она дала Арламу адрес именно этого места.

— Кхм… Да, про утро… извини. Сама понимаешь, такое пробуждение не добавляет умиротворения в сердце, — я криво улыбнулся. — Я погорячился.

Энигма с лёгким удивлением посмотрела на меня. Поразмышляв немного, кивнула:

— Ладно, забыли. Ты как меня нашёл вообще? Проследил за мной?

— Нет, братишка тебя сдал с потрохами, — я огляделся вокруг, выбирая место почище. Наконец, с некоторым сомнением присел на краешек стола, предварительно протерев его рукавом. — Никакой сознательности, выдал тайное убежище сестры первому встречному… зачем ты вообще ему про него сказала?

— Потому что моё обычное обиталище им лучше не видеть, — пожала плечами девушка. — Да и давно я ему этот адрес говорила, почти сразу, как меня из дома выгнали. На всякий случай — вдруг случится что-то, что пересилит мамину принципиальность, и им понадобится моя помощь. Только вот с тех пор такого ни разу не произошло. Странно, что Арлам вообще вспомнил мои слова спустя столько времени, — она присела на колченогий табурет напротив, и пристально уставилась на меня. — И вновь повторяю свой вопрос. Зачем ты пришёл? Ещё утром ты меня презирал, но теперь тебе вдруг что-то потребовалось — и вот ты здесь.

В последних её словах прорезалась такая горечь, что я невольно вздрогнул. Смущённо проведя рукой по отрастающим волосам, я вздохнул:

— Во-первых, я действительно хотел извиниться. Арлам мне много рассказал — и про тебя, и про вашу семью в целом. Отец всегда говорил мне, чтобы я не спешил судить людей — мол, кто знает, как я сам поступил бы, побывав в их шкуре. Я забыл этот совет… опять. Учитывая, что ты не первая и не последняя, кто пытался покуситься на мою жизнь, мне стоило быть более… терпимым. Это не значит, что я одобряю или, тем более, прощаю твой поступок — но я всё же могу его понять. Наверное.

Энигма молча кивнула и махнула рукой, приглашая продолжать.

— Ну а во-вторых — ты права, мне кое-что от тебя нужно. Видишь ли, поддавшись эмоциям с утра, я забыл об одном важном нюансе, — я скорчил сконфуженную гримасу. — Расспросив тебя о причинах моего устранения и о персоне заказчика, я не уточнил у тебя, где он вообще живёт. Потому как, увы, сходу, просто поспрашивав трактирщика и парочку торговцев на рынке, я ничего не узнал. Да и не думаю, что королёк местного криминала абсолютно открыто живёт под своим именем в центре города…

— А зачем он тебе? — недоуменно вскинула бровь девушка. — Если ты хочешь как-то полюбовно уладить это дело, то не думаю, что Гарв станет с тобой встречаться…

— Нет-нет-нет. Мне это тоже не нужно. Я просто хочу попробовать его убить.

— …

— Что?

— Ты издеваешься? — прошипела Энигма, отойдя от лёгкого шока. — Ты этим утром выносил мне мозги на тему того, какой ты высокоморальный, как ты презираешь убийц, и вообще — буквально святоша! Даже меня пробрало и совесть начала мучить после твоей речи! А сейчас ты, ТЫ говоришь, что хочешь просто так прикончить Гарва?

— Ммм… кажется, возникло некоторое недопонимание… позволь объяснить…

— Да уж попробуй!

Я поморщился и потёр лоб, пытаясь заранее как можно чётче сформулировать свою жизненную позицию, сильно изменившуюся за последние полтора года. Учитывая, что я и сам над этим редко задумывался, всегда действуя по наитию и внутреннему ощущению «как правильно», это было не так уж просто. Наконец, осторожно начал:

— Я не святоша, Энигма. Вообще нет. Я убивал множество монстров — и в этом я не вижу никаких проблем. Я множество раз дрался с людьми — пусть и не до смерти, но риск гибели был с обеих сторон. И совесть не стала бы меня особо грызть, если бы в какой-то момент я не рассчитал удар и всё же убил своего противника. Более того, я уверен в этом, потому что по дороге сюда я уже успел случайно прикончить одного бандита, напавшего на меня. Было неприятно, но не более. Никаких душевных мук.

— Так и чего ты… — рассерженно начала было девушка, но я прервал её на полуслове.

— Погоди. Я не договорил. Относительно убийств в целом. Моя совесть зиждется на трёх столпах, в порядке убывания важности: не убивай бесцельно, не трогай невинных, не убивай безоружных или не способных тебе ответить. Первое — очень важно, последнее — скорее по возможности. С этими же мерками я подхожу и к остальным. Теперь понимаешь, почему я так разъярился вначале?

— Немного, — хмуро ответила Энигма. — Формально ты был невинный и не способен ответить. Но цель-то у меня была!

— Была. Но банальные деньги — это плохой, очень плохой повод для убийства. Поэтому сначала я думал, что ты нарушила все три моих заповеди. Но на самом деле самый главный столп остался стоять. Деньги на лечение брата — это… приемлемая цель. Хоть я всё это и не одобряю.

— Хорошо…, а Гарв?

— А что Гарв? Назвать его невинным точно нельзя. И он вполне способен мне ответить.

— А цель?

— Во-первых, месть, — пожал я плечами. — Я весьма и весьма возмущён его попыткой меня прирезать…

— Как банально, — насмешливо фыркнула Энигма. — Мог бы просто уехать из города.

— …а во-вторых — собственная безопасность. Мне придётся остаться здесь ещё как минимум на пару дней, чтобы долечить Арлама до конца. Кто знает, вдруг Гарву придёт в голову завершить начатое?

— Что? — девушка резко изменилась в лице.

— Что?

— Ты можешь вылечить Арлама окончательно?

— Ну, есть предположение, что да. Но загадывать не буду, — ответил я с некоторым недоумением. — А почему такое удивление? Ты же видела, как я вылечил твою руку. Да и ты же сама просила, чтобы я именно вылечил Арлама.

— Да… но… я думала, что ты просто слегка подлечишь его, как это обычно делал Лиам… я не думала, что…

Каждое её слово становилось всё глуше и глуше, и под конец она всхлипнула… и, отвернувшись от меня, разрыдалась. Я невольно отвёл глаза в сторону: терпеть не могу женские слёзы. Не знаю, как на них правильно реагировать, особенно когда плачет практически незнакомый мне человек. Когда плакала Кира, ей обычно хватало того, что я неловко обнимал её и поглаживал по спине. Энигма такое навряд ли оценит. Да и я сам не горю желанием настолько с ней сближаться. Оставалось только ждать. Поревёт и успокоится… надеюсь.

К счастью, мои надежды сбылись — и довольно быстро. Буквально пару минут спустя Энигма вытерла глаза, шмыгнула носом и обернулась, вперив в меня недовольно-хмурый взгляд опухших глаз.

— Извини, оно… само как-то вышло.

— Да ничего страшного, — я с облегчением опустил на неё взгляд, перестав с деланным интересом разглядывать трещинки в потолке.

— Я скажу тебе, где Гарв. И покажу. И даже помогу тебе его убить, — прежде чем я открыл рот, чтобы возразить, она воинственно шмыгнула носом и шагнула вперёд, сжав кулаки. — Это единственное, чем я могу тебе помочь за лечение Арлама!

— Помощь мне не требуется, — устало покачал я головой. — Информации более чем достаточно, чтобы оплатить это лечение. Тем более, что оно не особо сложное — знай себе вливай заклинание за заклинанием по откату. А с Гарвом ты навряд ли чем-то…

— Я не буду обузой! — даже в черно-белом полумраке ночного зрения я заметил, как покраснела от ярости Энигма. — Вот увидишь!

— Давай ты для начала расскажешь мне, где и как он живёт, кто его охраняет, какие у них… ммм… возможности, а там уже решим, сможешь ли ты пригодиться или нет? — предложил я компромисс.

И это действительно был компромисс. Не хитрость в духе «сейчас я узнаю его адрес, скажу, что мне нужно приготовиться, а на самом деле пойду прямо сейчас и в одиночку». Хотя бы потому, что для начала мне требовалась информация о его силах. Нужно было оценить, способен ли я вообще на заявленное действо без чрезмерного риска — или проще засесть у Арлама с утра до ночи, лечить его по откату и так же по откату использовать Компенсацию сна — во избежание новых неприятных сюрпризов ночью. После чего быстро рвать когти из города.

Ибо месть — дело хорошее, но только когда она осмысленна.

Нет, если окажется, что сильных подчинённых у Гарва немного и я вполне справлюсь один, то именно в одиночку я и пойду. И не особо боевитая воровка мне там точно не понадобится — атаковать я буду, скорее всего, в лоб. Потому что я сильно сомневаюсь, что смогу пролезть в логово главы воров (ладно, не только воров, но всё же в основном — их) скрытно. Это… ну… их специализация, как бы. Они в этом разбираются — а значит, разбираются и в том, как от подобных умельцев защищаться. Так что если хотя бы часть пути получится пройти в слиянии с тенями — это уже будет более чем прекрасно. Но с какого-то момента меня точно засекут и придётся переться напролом, разбрасываясь заклинаниями, чтобы как можно быстрее пробиться к своей цели. А потом примерно так же убегать… убегать… убегать.

Я мысленно выругался. Вот этот момент я из виду упустил. Если я сейчас убью Гарва, да ещё и так… неаккуратно, то мне придётся валить из города в темпе вальса. Следов будет столько, что найти меня особого труда не составит. И вопросы ко мне возникнут и у криминала, и у стражи, и вообще у всех более-менее причастных сторон.

Да и вообще, чем больше я думал об этой ситуации, тем больше она мне не нравилась. Хотелось просто уехать отсюда и продолжить путь на север. Плюнуть на все эти местечковые разборки, на ублюдка Гарва… только вот на лечение пацана я плюнуть, увы, не мог. Раз уж пообещал… раз уж взялся…

А значит, с местным авторитетом надо что-то решать. Не хочу я сидеть и подкармливать свою паранойю, дёргаясь от каждого шороха.

Энигма, тем временем, со вздохом прервала мои мысли:

— Ладно, давай я расскажу, что знаю, а там уже подумаем…

Как оказалось, знала девушка много. И, после совместных раздумий, у нас действительно начали появляться дельные мысли…

Глава 5

Толстоногий Гарв в миру оказался уважаемым пузатым купцом по имени Корвад Враус. К неплохому статусу прилагались седина на висках, репутация добродушного вдовца и небольшая лавка у городских ворот, торгующая всякой бытовой мелочёвкой под управлением его помощника. Сам Гарв в этой лавке особо не показывался, по понятным причинам. Времени не было. Да и сама лавка, по большому счёту, была лишь прикрытием для его второй жизни — никакой скупки краденых товаров или продажи из-под полы чего-то незаконного там не происходило. Максимум — можно было опосредованно связаться с Гарвом через его помощника. Поэтому и нам соваться туда смысла особо не имело.

В дом, где формально жил Корвад, тоже можно было не ходить — Гарв появлялся там пусть и нередко, но всё же большую часть времени проводил в других местах. К тому же, в доме Корвада на постоянной основе проживало несколько слуг, которые даже не особо знали, чем занимается хозяин. Если подловить и атаковать его там — имелся немалый риск задеть в том числе и этих, невиновных, людей.

Зато в основном логове Гарва невинных людей практически не имелось. Невзрачное двухэтажное здание в трущобах за городом казалось заброшенным, но было таковым лишь с виду. На деле же оно уходило вглубь ещё на три, а то и четыре этажа — этого Энигма точно не знала, поскольку сама бывала лишь на первых двух. Но и этого было достаточно, чтобы понять — нанятые Гарвом маги Земли хорошенько постарались, обустраивая настоящую подземную базу: большую, хорошо укреплённую и замаскированную, со всеми удобствами, с добрым десятком подземных ходов, часть из которых выходила в пределах города, а часть — далеко за ней…

С учётом всего этого, мой план с лобовой атакой опасно трещал по швам — даже с учётом того, что действительно сильных бойцов и магов на базе не было, пусть немного, но задержать они меня смогут. А пока я пробьюсь на нижние этажи, где обычно обитал Гарв, тот спокойно и без особой спешки покинет базу по своим подземным коридорам.

Тем не менее, кое-какие варианты имелись. И, как ни странно, помощь Энигмы мне действительно в этом понадобится.

***

Пробный заход мы с воровкой провели прямо на месте, в её доме. Надо было ещё раз уточнить и перепроверить каждый пункт наспех придуманного плана, проверить, будут ли взаимодействовать наши с ней заклинания так, как задумано, успеть восстановить ману до вечера, а главное — отработать скорость всех наших действий. Потому как временные рамки у плана были крайне жесткие. Но если всё выйдет, как задумано — у нас не должно возникнуть никаких проблем ни со стражей, ни с криминалом. Шума должно быть по минимуму. А если повезёт — то его и вовсе не будет.

В итоге, на удивление, с первого же раза проверка прошла довольно сносно — и мы, переглянувшись, решили попробовать.

Пока я медитировал в доме, восстанавливая ману, Энигма отлучилась и уточнила пару моментов у своих знакомых. Вернувшись, сказала, что всё в силе, и Гарв из своего логова ближайшие дни не вылезал и последние сутки почти безвылазно сидел в своём кабинете, рассылая людей с поручениями. Это решило дело. Можно было подождать и до завтра, подготовиться получше… но если нашу цель завтра понесёт куда-то в более людное место, то всё резко осложнится.

Так что, подождав часок, пока стемнело и людей на улице стало заметно меньше, мы неторопливо выдвинулись на дело. Двигаясь в тени зданий, не выходя на главные, освещённые улицы, мы таились от каждого встречного. Энигма то и дело пропадала даже из моего взора — скрытность у неё, что неудивительно, была развита до весьма профессиональных высот. Я же на всякий случай постоянно использовал Слияние с Тенью — маны оно жрёт с нынешним рангом уже немного, а свою скрытность я последний раз жертвовал слишком недавно, чтобы уповать на её высокий показатель. Кое-что развить успел с тех времён, но маловато. Да и упор на это не делал. Так что лучше перестраховаться.

Первая наша цель находилась в узком переулке у городской стены. Это была самая близкая точка к логову Гарва, если не выходить из города. Тут мы остановились и немного передохнули, дожидаясь, пока я восстановлю ману под горлышко. Наконец, я посмотрел на девушку:

— Готова?

— Готова, — хрипло ответила она, явно немного (или много) волнуясь.

Я кивнул и активировал заклинание. Когда-то, больше месяца назад, затраты маны от этого заклинания заставляли каналы в теле гудеть от боли и перенапряжения. Сейчас, спустя недели тренировок и несколько повышений ранга, всё вышло куда проще.

Доппельгангер:

Ранг заклинания: 5.1

Затраты маны: 420

Откат: 2,8 часа

Длительность: 5,5 минут

Сила и схожесть теневого двойника: 35% от оригинала

Управляемость: Сносная

После первого боевого применения на арене я продолжал регулярные тренировки с этим заклинанием — потенциал в нём был действительно потрясающий. Заметным минусом было то, что с поднятием рангов практически не падал откат, но зато, в противовес этому, куда быстрее, чем обычно, улучшались остальные параметры заклинания. Особенно радовала длительность действия — от считанных секунд она поднялась уже до пяти с лишним минут, да и вместо размытой клубящейся фигуры, сотканной из теней, сейчас появлялось настоящее человеческое тело в копии той одежды, которая была на мне. Правда, лицо и фигура были всё ещё были схожи со мной довольно отдалённо…, но если не присматриваться, то можно было и перепутать.

Стоило моему двойнику окончательно оформиться, у меня в голове затикали невидимые часы, отсчитывая секунды до конца, а мы резко ускорились.

Раз — и я осторожно провожу по горлу спокойно стоявшего двойника ножом, распарывая только кожу и стараясь не задеть кровеносные сосуды — если он умрёт, то заклинание тут же развеется. Рана выглядит серьёзной, но я на всякий случай достаю из кармана бутылёк с собственной кровью и плещу поверх раны, заодно заливая часть лица, чтобы облик двойника был ещё более малоузнаваем.

Два — и я ухожу в очередное Слияние с Тенью, а Энигма подхватывает обмякшего двойника под руку, закидывая её себе на плечо и крякая от натуги.

Три — я вкладываю свою невидимую ладонь в её вторую руку, требовательно протянутую в ту сторону, где я исчез.

Четыре — и мы втроём погружаемся в серую дымку её заклинания. После чего, оторвавшись от земли, перелетаем прямо через стену, поменявшую в этом мире цвет и ставшую глянцево-черной, словно обсидиан. Мимо мелькают черные фигуры людей, дома, деревья — часть из них полупрозрачны и сквозь них можно пролететь, а часть такие же черные и непроницаемые, как люди и городская стена. Спустя несколько мгновений, ворвавшись в один из домов, мы пролетаем сквозь полупрозрачную крышку люка в углу комнаты — и летим дальше. Под землю. Перед глазами мелькают коридоры, двери, довольно многочисленные людские силуэты… и, наконец, мы вываливаемся в одном из коридоров, прямо между двумя стоящими в нём бугаями и массивной дверью. Всё. Дальше хода нет. Судя по неохотным обмолвкам Энигмы, с помощью этого заклинания она могла попасть лишь в те места, где раньше бывала — или хотя бы видела, как они выглядят издалека. За этой дверью же находились нижние этажи базы, куда Гарв пускал только самых доверенных людей.

Коридор хорошо освещён, так что мне, не выходя из Слияния, приходится буквально вжаться в ту небольшую тень, которая всё же тут имеется, прямо под дверью. Дальше всё зависит от Энигмы.

Охранники (а кто ещё?) оборачиваются на девушку, а та в этот момент делает шаг вбок, чтобы охранники не смотрели на дверь (и на меня), после чего демонстративно скидывает окровавленную тушку моего двойника на пол и отряхивает руки.

— Привет, Вещий, — небрежно кивает она одному из бугаёв, коротко стриженному и полностью седому. Там, где его лицо не покрыто шрамами, оно изборождено глубокими морщинами, из-за чего даже на вид ему не дать меньше шестидесяти, но при этом он выглядит даже опаснее своего более молодого коллеги. — Скажи Гарву, что заказ выполнен.

— Ты нахрена его сюда притащила-то? — в лёгком шоке посмотрел на тело Вещий. — И… как?

— А что мне с ним делать надо было? — зло ощерилась Энигма. — Гарв сказал, что нужно будет доказательство. Вот, я его притащила. Не голову же мне ему отпиливать надо было? И так вся в крови испачкалась!

Второй вопрос собеседника она демонстративно проигнорировала — и была в своём праве. Рассказывать чужим о своих талантах, особенно если это заклинания — моветон. Слишком просто зачастую можно вычислить их слабые места по лёгким оговоркам…, а тем более — их ценность. Хорошие заклинания всегда в цене… Даже то, что она сейчас продемонстрировала свои возможности на глазах у людей — было излишне, и, если дать им время подумать над этим, то у них могли возникнуть некоторые подозрения. Надеюсь, времени у них на это не окажется.

— Ну ты… демоница… ладно. Сейчас, — Вещий отвесил смачный подзатыльник второму бугаю, который всё это время с каким-то завороженным блеском в глазах рассматривал моё обмякшее тело и даже сделал к нему пару шагов. — Микло! Хватит ворон считать! Иди Гарву доложи.

Микло, потирая затылок и продолжая с нехорошим интересом коситься на тело моего двойника, подошёл к двери и, поковырявшись с замком, открыл её. Я за это время очень осторожно и плавно сдвинулся из тени двери в его собственную тень и скользнул в открывшуюся дверь вслед за ним. Надеюсь, Энигма сумеет более-менее правдоподобно отбрехаться от Вещего — тот ведь и расспрашивать начнёт, и тело может повнимательнее рассмотреть…

Спустившись по винтовой лестнице вслед за моим невольным проводником, я мысленно выругался — дальнейший коридор был освещён ещё лучше, чем предыдущий. Хорошо ещё, что здесь не было людей, а сам Микло не отличался особой чувствительностью и внимательностью — мне не оставалось ничего, кроме как двигаться в его собственной жиденькой тени. Из-за слишком хорошего освещения, если смотреть со стороны, мою фигуру уже можно было заметить, даже не особо вглядываясь. А уж когда мы проходили мимо очередной лампы, то я и вовсе на мгновение чётко проступал в воздухе.

Когда Микло, наконец, остановился перед одной из дверей, я облегчённо вздохнул и поблагодарил всех богов, что это мучение закончилось. Осторожный, даже робкий стук — парень явно побаивался своего начальника и не смел отвлекать его даже по важным поводам.

— Что там ещё? — послышался недовольный крик из-за двери.

Микло приоткрыл дверь и просунул голову внутрь:

— Там… это… Дымка пришла. Тело того нахала притащила, про которого вы говорили.

Услышав прозвище Энигмы, я едва удержался от смешка. Хозяин кабинета же обрадованно воскликнул:

— Ну наконец-то! Я уж думал, она сбежала с моими деньгами. Это было бы крайне неблагоразумно с её стороны.

— Да, босс.

— Зайди уже внутрь, чего на пороге мнёшься, — в басовитом голосе начальства проскользнула нотка недовольства. — Сейчас я тут закончу и пойдём, посмо…

Он осёкся на полуслове, потому что Микло распахнул дверь, и глаза Гарва тут же встретились с моими — судя по всему, для его восприятия моё Слияние с плохонькой тенью его подручного не являлось никакой проблемой. Но сказать он ничего не успел. Спустя мгновение я огромным прыжком под Ускорением уже рванул в его сторону и, оказавшись рядом, ударил по диагонали, сверху вниз. Всё, что успел местный главарь — завалиться вместе с креслом назад и, не иначе как со страху и на каких-то инстинктах, шевельнуть губами и активировать защиту. То ли заклинание, то ли артефакт… это оказалось не особо важно. Потому как, увидев окружившую Гарва серебристую плёнку защиты, я добавил Импульс в и без того быстрый удар меча.

Даже в моём ускоренном восприятии мира меч буквально размазался блестящей молнией, на ничтожную долю мгновения затормозив в серебряной пелене… и тут же продолжив свой путь. Тело Гарва и даже кусок спинки его кресла оказались ещё меньшим препятствием, так что в итоге меня попросту потянуло дальше инерцией удара. Так и не успев увидеть результат, но не сомневаясь, что он был фатальным, я позволил мечу утянуть меня за собой, прокрутившись вслед за ним на пятке и едва не пробороздив пол кончиком клинка. И уставился в распахнутые от ужаса глаза Микло.

Увы, вопроса с тем, убивать его или нет — не стояло. Свидетелей нам оставлять нельзя. Прыжок.

Меч свистнул ещё раз.

***

Вещий искоса бросил взгляд на девушку. Надо же. Такая хрупкая на вид, а пришила хорошего бойца, в одиночку и без проблем пленившего банду Сивого. Правда, видно, что далось это ей не так уж просто. Лицо-то старается держать, но намётанный глаз бывалого бандита видел и тщательно скрываемое волнение на лице, и подрагивающие пальцы рук, которые она тщетно пыталась успокоить. Всё ж таки девчонка ещё совсем. Немного помолчав, он всё же не удержался от подколки:

— И как тебе твоё первое убийство? — на лице Вещего расплылась ехидная ухмылка. — Понравилось?

— Нет. Это был первый и последний раз.

— Ну, не зарекайся…

— Зарекаюсь. Не хочу.

Вещий несколько секунд разглядывал каменное лицо Дымки, после чего вздохнул с некоторым сочувствием. Действительно, девчонка. Никакой чуйки, только подростковая дурь в голове играет. Чем-то на Ариэтту смахивает, когда та была ещё совсем подростком. Что ж, совет он ей даст — а там пусть сама уже решает.

— Слушай сюда, — понизил тон бугай. — Послушай умного человека, раз сама ума нажить пока не успела. Оставляй труп и вали из города, пока Микло босса не привёл.

— Чего? — маска на лице Дымки слегка треснула, пропуская явно различимое удивление.

— Того. Давай я тебе распишу, как будут развиваться дальнейшие события. Я в дела босса не лезу, но направление его мыслей уже вполне понимаю. Ты сейчас продемонстрировала, что ты, пусть и слаба сама по себе, но у тебя есть отличный, дюже полезный талант или заклинание. Слухи и до этого ходили — но на то они и слухи, что никто этого чётко не видел. Все твои успехи могли объясняться обычной удачей или даже хорошо развитыми навыками. Но сейчас — ты чётко показала, что имеешь нечто, выходящее за пределы обычных параметров. И теперь Гарв тебя так просто уже не отпустит. Если это талант, и он не передаётся — продолжишь пахать на него, потому что твои родные будут под его пристальным вниманием. Нет родных — найдётся другой крючок, это не так уж важно. Если это заклинание… тут сложнее. Может, будет то же самое, что с талантом, если заклинание чересчур долго и нудно развивать. Может, босс заставит передать его — себе или кому-то из приближённых, а потом твоё тело с перерезанной глоткой найдут в переулке. Тут вариантов много, всё зависит от конкретики.

Дымка ошарашенно молчала, не зная, что сказать. Наконец, прокашлявшись, хрипло спросила:

— А какой тебе толк об этом рассказывать? Тебя же Гарв накажет, если узнает…

— Мне в целом плевать и на тебя, и на Гарва, — фыркнул Вещий. — Этот ублюдок не самый лучший начальник, так что уважения к нему у меня немного. Я работаю на него только из-за денег. Да и вдобавок я имею за спиной достаточно силы, опыта, связей и накоплений, чтобы в случае проблем тихо исчезнуть и потом спокойно устроиться где-то в другой части империи. Хорошие бойцы всегда в цене. А ты… если не можешь себя защитить, то остаётся только не привлекать внимания. Сейчас ты его привлекла. Теперь думай, как быть, девочка.

Закончив свою речь, Вещий присел у трупа двойника и слегка повернул его голову.

— Надо же, даже тёплый ещё, — задумчиво сказал он. — А чего ему рожу-то так перекосило?

— Каким-то образом меня почуял и проснулся, — глухо сказала Дымка, прислонившаяся плечом к стене рядом. — В последний момент успела его достать, пока с кровати не спрыгнул.

— Ааа… — глубокомысленно протянул бугай. — Опасный противник. А на вид молодой такой. Э! Что за…

Тело дерзкого юноши, умудрившегося насолить боссу, внезапно дёрнулось и начало таять на глазах, превращаясь в чёрный дым. А следом внутри заорало чувство опасности, именно благодаря которому повидавший всяческое дерьмо бандит сумел дожить до такого почтенного возраста. Но, увы, было поздно. Его тело пронзила резкая боль, мышцы судорожно сократились, и Вещий беспомощно завалился на бок. Чей-то пинок перевернул его на спину. Последнее, что он увидел в своей жизни — холодное лицо, смутно смахивающее на лицо трупа, которого он только что рассматривал. И такую же холодную сталь клинка, вонзившуюся прямо в его глаз.

***

— Фух, еле успел, — выдохнул я. — Дело сделано, валим. Других свидетелей не было?

— Нет, — помотала головой девушка. — Но у меня маны сейчас не хватит на то, чтобы нас обоих обратно в город вернуть. Только чтобы наверх добраться.

— Сойдёт. Ножками дотопаем.

Я ухватился за протянутую руку Энигмы и мы пронеслись в обратном порядке сквозь коридоры наверх. Выскочив из теневого мира на улочке неподалёку от базы бандитов, мы нырнули в ближайший вонючий переулок и быстрым шагом прошли его насквозь. Потом ещё один, ещё… так, в полном молчании двигаясь безлюдными ночными улицами, огибая любые источники шума и людских голосов, мы вышли за пределы местных трущоб и остановились в лесу неподалёку от города. Присев под ближайшим деревом прямо на холодную землю, я, наконец, позволил себе немного расслабиться.

— Умеешь медитировать? — отстранённо поинтересовался я у Энигмы, положив руки себе на колени и стараясь успокоить едва заметную дрожь в пальцах.

— Нет, — та помотала головой и уже знакомым мне жестом обхватила себя руками. — Мне нужен часок, не больше. Того, что восстановится, хватит, чтобы проскочить через городскую стену, если подойти к ней поближе.

— Тогда ждём.

— А… может, костёр зажжём? — робко поинтересовалась девушка.

Я с некоторым недоумением воззрился на неё:

— Зачем привлекать внимание? Навряд ли они обнаружат тела, и, тем более, начнут поиски так быстро, конечно, но…

— Холодно же, — раздражённо перебила меня Энигма. — Знала бы расстояние точнее — потеплее бы оделась. Ты себе там ничего не отморозил ещё?

— А, демоны… — я поморщился, только сейчас заметив, что к ночи действительно заметно похолодало. — Извини, у меня просто сопротивление холоду есть, так что особо не чувствую. Ладно, давай разожжем костёр… только подальше в лес отойдём.

Мы отошли подальше, собрали чуток хвороста — учитывая, что это всё было ненадолго, много нам не потребовалось. И тут Энигма хлопнула себя по лбу.

— Огниво-то с собой не брали! Вот же… костёр, ага, щас…

Я усмехнулся и молча вытянул руку, позволив мощной струе пламени лизнуть собранную груду хвороста. Подержав поток пару секунд для надежности, я прервал заклинание. Убедившись, что огонь начал разгораться, несмотря на слегка влажные ветки, я присел на корягу, к проплешине у которой мы притаскивали собранный валежник, и с наслаждением вытянул ноги. Энигма, как-то странно на меня посматривая, уселась рядом и протянула ладони к разгорающемуся огню.

— Кто ты? — тихо спросила она.

— Грегори, — я усмехнулся. — Приятно познакомиться.

Глава 6

— Наконец-то представился, — в голосе Энигмы прорезалась нотка веселья. — А то устала уже называть тебя в мыслях просто «ну этот, лекарь».

— Да как-то не до этого было, — я безмятежно наблюдал за пляской язычков пламени, то и дело лениво подбрасывая в огонь мелкие веточки. — Ну и вдобавок, после такого… хм… совместного опыта можно уже и сказать.

— Отрадно, что всё-таки заслужила эту честь.

— Сарказм?

— Немного. Но если серьёзно — кто ты, Грегори? — Энигма начала загибать пальцы. — Очень прокачанное заклинание Жизни. Может, не настолько сильно, как у Лиама, но ненамного слабее. Как минимум два заклинания Тени — и оба тоже очень, очень сильные. То, которое с теневым двойником — это вообще что-то запредельное. Молния, которая пробила сопротивления Вещего — а они у него есть… были, я точно знаю. Может, не настолько высокие, как у профессиональных вояк, но он был одним из сильнейших бойцов Гарва. А тебя… даже на секунду не задержал. Сейчас вот ещё поток пламени выдал походя — то есть ещё и Огонь имеешь в стихиях. С Гарвом — точно что-то ещё использовал, он хоть и не профессионал, но просто так его тоже не убьёшь. Да и Микло там же был. То есть либо ты и там выдал ещё как минимум одно заклинание, либо ты какой-то запредельный мастер меча, чтобы убить их быстро и без шума… потому что сам меч — самый обычный, а не какой-то там легендарный артефакт.

Я тихо хмыкнул на этих словах, но, поймав её вопросительный взгляд, лишь повёл рукой: продолжай, мол.

— А главное — ты все эти заклинания выдал буквально чередой, за считанные минуты! Я за пару лет с получения Дара ночами не спала, по откату просыпалась и использовала, чтобы как можно быстрее и заклинание, и резерв развить. И последний у меня уже на достаточно приличных для моего возраста высотах — но какого демона я сейчас сижу пустая, а ты, после такого же, если не более интенсивного использования заклинаний, сидишь спокойный и довольный, и можешь с барской руки потратить ману просто на то, чтобы разжечь костёр? При этом ты моего возраста, но ведёшь себя так, будто тебе уже лет тридцать, и ты всю жизнь познал! Ты только что убил трёх человек, не напрягаясь и не моргнув глазом! Хладнокровно, бесшумно, не оставив следов!

Энигма замолчала, тяжело дыша. Выплеснув на меня все накопившиеся вопросы, она сразу как-то расслабилась — видно уж очень сильно её тяготил бурлящий в ней интерес. Я же продолжал медленно и неторопливо подкармливать костёр веточками. Наконец, спросил:

— Зачем тебе это знать? Сама же понимаешь, такие вещи не выдают первому встречному.

— Я не прошу рассказывать мне свои секреты, — мотнула головой Энигма. — Я… не знаю… прошу совета?

Я недоуменно повернулся к ней и поднял бровь:

— Какого совета?

— Что мне делать, чтобы стать такой же сильной? Я понимаю, что я поздновато начинаю, ты-то с детства рос в богатстве, у тебя были лучшие тренера, эликсиры, ты не нуждался в деньгах, не тратил время на скучную рутинную работу, чтобы прокормиться, родители с радостью обеспечивали тебя заклинаниями, даже самыми редкими…

Я не удержался и закашлялся от смеха. Еле сдерживая хохот, я протестующе замахал рукой, призывая её остановиться. Энигма тут же обиженно умолкла. Я же, отдышавшись и всё ещё сдерживая улыбку, ответил:

— Понимаю, откуда у тебя такие мысли, но всё было совсем не так. Не буду рассказывать всю историю, но я вырос в самой обычной семье. Мама — травница, отец — плохонький алхимик. Да, мы не особо нуждались в деньгах, но ни о чём тобой перечисленном и речи не шло.

— Тогда как…

Я молча развёл руками. Про божественные заклинания я рассказывать не собирался, а валить всё на плен у гномов и тренировки у Авиндаля было бессмысленно — даже за прошедшие полтора года взлететь до таких высот без моих бонусов было попросту невозможно. Каким бы ты ни был упорным. Помолчав, я спросил:

— Ответь, зачем тебе становиться сильнее? Даже не так. Зачем торопиться? Ты и так превосходишь большинство людей — просто по факту того, что имеешь магию и неплохой резерв маны. Арлама я постараюсь вылечить, тебе больше не нужно будет тратить на него все свободные деньги, но при этом ты продолжишь зарабатывать деньги своим… ремеслом. Или чем-то другим, неважно. Рано или поздно накопишь на то, чтобы честно купить парочку заклинаний из других стихий. Твой резерв тоже продолжит помаленьку расти. Этого уже будет достаточно, чтобы быть сильнее абсолютного большинства людей в этом мире.

— Во-первых, у меня не так много времени. Если не сейчас, то когда? Я уже пропустила подростковые годы, когда параметры растут лучше всего. Если я потрачу ещё несколько лет на то, чтобы накопить денег на полноценных наставников… или новые заклинания… или ещё что-то — я никогда не достигну больших высот. Чем дальше, тем медленнее я буду развиваться, а потом и вовсе начнётся постепенный спад.

— И всё же, ты будешь достаточно сильна, чтобы дать отпор кому угодно.

— Далеко не всем. Того же Гарва или Вещего я бы не смогла одолеть. Да даже тех бандитов, которых ты скрутил по дороге! Только сбежать бы и смогла, да и то… ты показал, что моё бегство через тени тоже можно прервать, — мотнула головой Энигма. — Я всё ещё вижу, что можно быть сильнее, в разы сильнее. На твоём примере вижу.

— Не смотри на меня. Меня ты догнать не сможешь в любом случае.

— Но хотя бы приблизиться?

Я тяжело вздохнул и потёр лоб. Ну вот как ей сказать?

— У меня нет какого-то секретного совета, как приблизиться к моему уровню. Только тренировки. Продуманные, тяжёлые и постоянные тренировки. Лучше всего — с риском для жизни. Это лучший мотиватор, да и в целом параметры в таких условиях растут лучше…, но это все знают. Если ты ждала чего-то другого, то прости.

— А ты мог бы меня потренировать?

— Нет. Я долечу Арлама и отправлюсь в путь. И так задержался здесь дольше, чем планировал.

— А можно мне с тобой?

— Нет.

— Почему?

— Потому что! — внутри начало подниматься раздражение. — Потому что мне нужно спасти своих родных, сидящих в лапах орков. Потому что ты будешь обузой в их лесах — я не уверен, что и себя-то смогу защитить, случись что! Потому что ещё сутки назад ты пыталась меня убить, между прочим! Какого демона ты вообще решила, что я обязан с тобой возиться?!

Девушка, казалось, ни капли не удивилась и не оскорбилась моей отповедью. Видимо, спросила просто так, на всякий случай — вдруг прокатит? Посидев и помолчав совсем немного, она вдруг тихо сказала:

— Не знаю, как твои родные попали к оркам в плен…, но как ты вообще собрался их вызволять в одиночку?

— Я немного знаю орочий, — пожал я плечами. — Думал договориться на границе и пройти гостем. А потом просто выкупить. Насколько я знаю, люди из Камеццо у них бывают, так что какое-то взаимодействие с орками возможно.

— У тебя устаревшие сведения, — покачала головой девушка. — Орки закрыли границы для людей. Даже для южан, хотя у них вроде неплохие отношения были. Месяц назад вести пришли. Сейчас в их леса тебя никто не пропустит.

— Это ничего не меняет. Пройду через лес в тенях и вызволю их силой, — я недовольно поджал губы.

Энигма вскинулась и как-то загадочно улыбнулась:

— Точно!

— Что ещё? — хмуро спросил я, поворошив почти погасший костёр.

— Раз ты так уверен в себе, значит, у тебя есть сведения, где они находятся, так?

— Ну, — неохотно кивнул я.

— И навряд ли это место близко к границам, да?

— Не особо. Какое это имеет значение?

— А как ты собрался тащить родных обратно через орочьи леса?

Я открыл рот… и тут же его закрыл. Демоны. Слияние с тенями поможет только на пути туда. Да и то… надо бы по мере сил подкачать пассивный параметр скрытности. Но как тащить трёх людей, не владеющих магией, обратно? Нет, кое-какие варианты есть, но они все откровенно малореалистичны. Выйдя из раздумий, я вздохнул и повернул голову к Энигме:

— Судя по твоему хитрому лицу, у тебя есть какие-то мысли по этому поводу?

Девушка отрывисто кивнула и поднялась с коряги. Поскольку костёр практически погас и ей, видимо, вновь стало холодно, она начала расхаживать передо мной, то и дело размахивая руками и приседая. Немного согревшись, она встала прямо передо мной.

— Я передам тебе моё заклинание… в обмен на что-нибудь полезное, — не успел я вставить и слова, как она продолжила. Причём с каждым словом говорила всё быстрее и быстрее, явно боясь, что я её перебью. — Но! Ты возьмёшь меня с собой. Я не прошу уделять мне много времени, просто… направляй и мотивируй меня. А я в ответ пойду с тобой в леса и помогу тебе с семьёй. Я тоже скрытница, я не буду обузой! Если ты успеешь поднять хотя бы пару рангов у моего заклинания, что с твоим запасом маны будет несложно, то вдвоём мы сможем вытащить твоих родных! За один каст даже с нагрузкой в виде пары людей можно промчаться вплоть до нескольких километров! Без следов — то есть после пары применений подряд орки, даже если пустятся в погоню, не смогут сразу нас найти, и…

— Хватит, — оборвал я её. — Идею я понял.

Хмуро поглядывая на неё, я поднялся с коряги, тщательно затоптал последние угольки и направился обратно к городу. Девушка неслышно последовала за мной, словно демонстрируя, насколько она может быть скрытной в лесу. Когда мы уже подходили к городским стенам, из-за моей спины послышался робкий голос:

— Так и что…

— Мне надо подумать. Отвечу завтра. Приходи ближе к вечеру. К Арламу.

— Но… я не думаю, что мама…

— Мне всё равно. Придумай сама, что ей сказать. Можешь считать это твоей первой и, возможно, последней тренировкой от меня. Харизму и Разум немного прокачаешь, полезно. Если она тебя не пустит в дом — значит, точно никуда не поедешь.

Надо признать, про Арлама я ляпнул на автомате — всё равно завтра собирался к нему. Но после её вопроса, ехидно хмыкнув внутри, решил подложить девушке небольшую свинью. Да, мелочно. Но всю дорогу до города я усиленно размышлял, есть ли у меня иные варианты, кроме как принять предложение Энигмы — и не мог сходу придумать ни одного, который был бы лучше. А главное — чтобы он меньше подвергал опасности родителей и Киру. Я может и упёртый временами, как баран…, но если ради них придётся взвалить на себя груз в виде раздражающей меня воровки — демоны с ней, я это сделаю!

Нырнув в теневой мир и перелетев через стену, мы молча кивнули друг другу и разошлись в разные стороны. Так и не придумав ничего нового по дороге в гостиницу, я прокрался в свою комнату мимо сопящего в обе дырочки ночного консьержа, разделся и рухнул на протестующе затрещавшую кровать. И уставился в потолок невидящим взглядом. Несмотря на глубокую ночь, сна не было ни в одном глазу, мысли так и продолжали сновать туда-сюда внутри черепа, словно муравьи.

Девушка, конечно, заметно приукрасила картину, когда рассказывала свою идею. Поднять пару рангов нового заклинания (и даже больше) за несколько недель для меня было, действительно, не особо сложно. Но для обычного человека — это было бы на грани возможного, особенно учитывая, что заклинание не самое простое. Это тебе не банальный Светлячок. Но пары рангов, в любом случае, будет маловато. Ведь про несколько километров за один каст девушка тоже несколько преувеличила — когда она тащила сегодня и меня, и моего двойника, мы пролетели суммарно от силы километр — и это опустошило её практически до дна. Едва хватило, чтобы вернуться обратно на поверхность. И это учитывая, что у неё заклинание явно не меньше ранга эдак шестого-седьмого… хотя не уверен. Да и у меня маны побольше будет… Надо спрашивать. И считать. В любом случае, Энигма явно преувеличила простоту идеи, чтобы я успел ввязаться в это дело, а потом мне было уже просто жаль бросать.

Осознав, что мысленно я уже прикидываю, что нужно докупить в путешествие на двоих, я тихо зарычал и усилием воли выбросил из головы все лишние мысли. К демонам. Утро вечера мудренее.

***

— Привет! — Арлам буквально расцвёл, когда увидел меня. Похоже, у него были сомнения, что я всё же приду ещё раз. Я вошёл в комнату и поморщился — окна вновь были закрыты, так что запах болезни вновь шибал в нос, хоть и слегка ослаб с предыдущего раза. Махнув рукой Арламу, я прошёл к окну и распахнул ставни. В комнату ворвался прохладный ветерок, несущий с собой капли прохладной мороси — на улице сегодня было пасмурно и сыро. Под стать моему настроению.

— Он же простудится! — Лория в этот раз находилась в доме, так что проводила меня до сына и зашла в комнату вместе со мной. Сейчас же она бросилась к окну, чтобы закрыть его обратно, но я молча повернулся и преградил ей путь.

— Если простудится — я его вылечу, — сухо произнёс я. — Выйди из комнаты и не мешай.

— Но…

— Выйди, — я слегка надавил, немигающим взглядом смотря ей прямо в глаза.

Лория продолжала мяться на месте. Неуверенно посмотрела на сына. На меня. Снова на сына. Я молча сделал шаг вперёд, оттесняя её обратно к двери, и она, наконец, сдалась. Бормоча под нос что-то явно нелицеприятное, она вышла из комнаты и я тут же захлопнул за ней дверь. Подойдя к Арламу, попросил откинуть одеяло и вновь осмотрел его тело. Уже не так ужасно, как вчера, конечно, но работы ещё полно. Нижняя часть тела до сих пор на вид практически такая же — язвы на ногах, по крайней мере, выглядят всё так же отвратительно. Да и его ненормальная худоба…

— Ты вчера что-то ел?

— Да.

— Что именно?

— Репу. И хлеб, — подросток смущённо отвел глаза.

Я вздохнул. Ну, я предполагал нечто подобное. Откуда у бедняков зимой деньги на что-то более сытное?

— Ладно. Держи, — я достал из сумки на боку грубо сделанную деревянную коробочку и протянул ему.

Арлам осторожно взял её, открыл и потрясённо уставился на кучу еды внутри. Раз уж взялся лечить, стоило позаботиться и о нормальном питании пациента. Так что, проспав до обеда и хорошенько поев в трактире напротив гостиницы, я попросил приготовить ещё двойную порцию с собой. Мясное рагу, овощи, немного зачерствевшая с вечера ржаная булочка — всё аккуратно разложено по разным отсекам внутри коробочки. Даже ложку положили, тоже деревянную. Пришлось доплатить за всё это, конечно, но я был не особо в настроении считать деньги.

— Я… я не могу так, это же дорого…

— Поверь, моё лечение куда дороже. Считай, что еду тоже оплатила твоя сестра, — я быстро применил к нему Восстановление, влив в заклинание лишние полсотни маны и уселся на табуретке у окна, ждать отката. — Ешь давай, тебе надо восстанавливать силы. Рагу остыло уже, конечно, но должно быть всё ещё вкусным.

Подросток сомневался недолго: улучшившееся состояние, наложенное на многократные использования Магии Жизни, должно было пробудить в нём поистине волчий аппетит. Уже спустя пару мгновений он заработал ложкой, изо всех сил стараясь сдерживать себя и пережёвывать пищу хотя бы немного. Последнее явно было сложно. Я же с лёгкой тоской смотрел в окно, продолжая лениво крутить в голове мысли о вчерашних событиях. Новых идей не появилось и я помаленьку смирился, что Энигму придётся тащить с собой. Впрочем, мы ещё посмотрим, как быстро она пожалеет о своём решении. Щадить её я не собирался. Совсем. Неделька тренировок по методикам Авиндаля — и она сама взвоет и попросится обратно… только вот будет уже поздно.

— У тебя какая-то пугающая улыбка, — пробормотал Арлам, облизывая ложку и вновь невольно соскальзывая на привычное панибратство. Паренёк никак не мог привыкнуть к моему юному виду — и его мотыляло от обычного обращения на «ты» до почтительного «господин» и чуть ли не поклонов прямо из кровати. Впрочем, после того, как вчера я пару раз настойчиво попросил общаться со мной как с равным, «господины» из него стали прорываться гораздо реже.

— Предвкушающая, — продолжая недобро улыбаться, поправил я его.

***

Мы спокойно сидели и беседовали с Арламом. Несмотря на явный недостаток кругозора — парень и читал-то с трудом — он обладал довольно живым умом и богатой фантазией. После того, как он слёг с болезнью, мир Арлама, по сути, сузился до этой самой комнаты — но вместо того, чтобы отупеть, целыми днями со скуки плюя в потолок, парень нашёл другой выход: погружаться в собственные фантазии. И сейчас, захлёбываясь от восторга (хоть кому-то это интересно!), подросток рассказывал мне истории, придуманные им — мрачные и веселые, небольшие и прямо-таки эпических размахов, происходящие прямо здесь, на соседней улице, или же в далёких, полностью выдуманных местах. Да, множество… ладно, почти все из них были наивными, в большинстве историй фигурировал сам подросток, героически сражающий всех подряд…, но всё же, всё же… у пацана был явный талант. Да и рассказчик из него неплохой. Когда буду уходить, надо посоветовать ему не забрасывать это дело и попробовать стать настоящим бардом.

— …и тут эта огромная змея мотнула головой, подкидывая меня в воздух…

Громкий крик за стеной заставил Арлама осечься на половине фразы.

— Ты! Да как ты вообще, ВООБЩЕ посмела сюда явиться?!

Я поднялся со стула и похлопал собеседника по плечу:

— Запомни, где остановился. Я выйду ненадолго. Присмотрю за твоей роднёй, на всякий случай. Чтобы они волосы друг другу не повыдёргивали.

Глава 7

Лория, такая опасливая и скромная при мне, в присутствии дочери внезапно преобразилась в яростную фурию. Вот уж правда, в тихом омуте…

Энигма, сжав кулаки и слегка пригнувшись, стояла на крыльце вплотную к матери. К тому моменту, как я вышел из комнаты Арлама, девушка как раз закончила что-то тихо говорить — из-за стен я слышал это негромкое бормотание, но слов разобрать не мог.

— Пока я жива, ноги твоей не будет в этом доме, — буквально выплюнула ей в ответ Лория, в своей ярости даже не заметившая, как я подошёл поближе и с непроницаемым лицом облокотился об стену в нескольких шагах сзади. — Да как ты вообще посмела…

А дальше Лория начала всё больше накручивать саму себя, пользуясь тем, что дочь не возражает, не перебивает и даже почему-то не уходит. Постепенно ругань всё больше начала переходить в жанр площадной — оказывается, поначалу Лория даже сдерживалась немного. Но в конце концов все тормоза слетели.

Энигма моё появление заметила сразу, и теперь то и дело бросала на меня умоляющие взгляды, пока мать выплёскивала на неё свой гнев. Поймав один из таких взглядов, я лишь качнул головой: сама, мол. Воровка упрямо поджала губы и вновь перевела взгляд на мать.

— Заткнись.

От одного-единственного тихого слова Лория поперхнулась следующей фразой. Женщину даже слегка затрясло, так что я на всякий случай проверил откат Восстановления — мало ли, вдруг её сейчас удар хватит?

— Ах ты…

— Заткнись. Ты не имеешь никакого права меня судить. Знаешь, почему? Потому что я стала воровкой исключительно из-за тебя! — Энигма сделала ещё один шаг вперёд и, будучи чуть выше матери, теперь орала на неё сверху вниз.

— Кому ты врёшь, ты всегда была…

— Что — всегда? Что — всегда, мам? Я просила тебя отдать меня в храмовую школу? Просила? Научиться основам, которые должен знать любой ремесленник, а после попробовать пойти в чьи-то подмастерья? Помнишь? Что ты мне тогда ответила?

— Твоя помощь нужна была дома!

— Именно так ты и сказала, — с горечью в голосе согласилась Энигма. — Ты с самого детства пыталась вырастить из меня тупую, ничего не умеющую корову, которая только и может, что копаться в земле. Такую же как ты.

Лория резко задохнулась от возмущения и, замахнувшись, попыталась отвесить дочери пощёчину. Та, нисколько не удивлённая, перехватила её руку в воздухе и продолжила мерно говорить, глядя замершей матери прямо в глаза.

— Всё, на что тебя хватает — это гордиться, выпячивая свою бедность как добродетель. Ведь иных добродетелей в тебе нет. Ты тупая, гневливая, упрямая… ничего не умеющая, а главное — не желающая учиться. Зато руки ты распускаешь с большим удовольствием. Хорошо, что я пошла не в тебя, — на лицо девушки выползла кривая усмешка. — Знаешь, что было первой вещью, которую я своровала? Хотя откуда тебе знать, ты же не спрашивала… Книга. Обычная книга, мам. Ведь все наши, по которым отец учил меня читать, ты распродала сразу после его смерти.

Стоило Лории открыть рот, Энигма покачала головой и угрожающе сверкнула глазами:

— Хорошенько подумай, прежде чем что-то сказать. Клянусь, если ты посмеешь сейчас что-то ляпнуть про отца, я перестану сдерживаться. И тебе будет очень, очень больно.

И наступила тишина. Мать и дочь сверлили друг друга взглядами, тяжело дыша. Я, в лёгком шоке от накала страстей, стоял недвижимым истуканом. Наконец, отдышавшись, Энигма первой нарушила тишину:

— Ты больше не имеешь власти надо мной. Я буду приходить и видеться с братом тогда, когда я этого захочу. По праву силы… и справедливости. Демоны, да только благодаря мне он вообще ещё жив!

Не дожидаясь ответа, она молча шагнула в дом, оттолкнув противницу с дороги. Лория, повернувшись вслед, уже открыла рот, чтобы продолжить ругань, но наткнулась взглядом на меня — и в таком положении и замерла. Энигма же, пройдя мимо и направившись в комнату Арлама, со злостью бросила:

— Ну что, доволен? Прошла я твоё испытание?

Последовав за ней, я негромко сказал:

— Я не ожидал такого, если что. Но мне кажется, тебе давно стоило с ней поговорить… хотя бы так?

— Тут ты прав. Давно мечтала ей всё это высказать. Привет, братишка! — ворвавшись в комнату, Энигма бросилась к обеспокоенному хорошо слышной ссорой Арламу.

Вздохнув и оставив их наедине, я вышел из комнаты и подошёл к сгорбившейся Лории, пустым взглядом уставившейся в пространство. Осторожно положил руку ей на плечо.

— Что тебе ещё нужно? — глухо произнесла она. — Хочешь принести в мою жизнь ещё больше боли?

— Вы неправы, — мягко покачал я головой. — И сами это понимаете, пусть и в глубине души… надеюсь. Ваш сын уже здоровее, чем был когда-либо за последние полтора года. Уже завтра я его долечу окончательно и он встанет на ноги. Ваша дочь… вам не нравится то, чем она занимается, так? Тогда как вы отреагируете, если я скажу, что уже с сегодняшнего дня она забросит это ремесло и уйдёт из города в качестве моей ученицы?

На последнем слове я незаметно поморщился. С другой стороны — это звучало лучше, нежели «спутница» или «соратница». Пусть Лория думает, что я буду учить её лекарскому делу.

Женщина как-то недоуменно воззрилась на меня. Помолчала. Наконец, просто спросила:

— Почему?

В одном простом вопросе слилось сразу множество значений, но я не стал разбираться в них. Тем более, что отвечать распространённо мне и не хотелось.

— Так получилось. Это не особо важно. Куда важнее, чтобы вы проявили себя взрослым и разумным человеком. Мне-то плевать, я человек чужой. Но вам и вашим детям так будет гораздо проще.

Не дожидаясь ответа, я отвернулся от неё и вновь пошёл к Арламу. Заклинание уже вновь откатилось. А Лория… это не моё дело, в конце концов. Прислушается к моему совету — хорошо. Не прислушается… горевать не буду.

***

В итоге за лечением я засиделся почти до ночи. Уже завтра я надеялся, наконец, закончить со всем этим делом — у Арлама оставались лишь десяток мелких язвочек снаружи. Смысла торопиться и пытаться долечить их сегодня не было: внутри всё ещё сидело нечто куда более серьёзное — некое проклятие или же магическая болезнь. Было бы интересно понять, что это такое…, но не думаю, что это принципиально важно. Сопротивление моему лечению внутри тела Арлама я чувствовал до сих пор, но оно постепенно снижалось, а значит, Восстановление действовало и на глубинные причины болезни. И с каждым разом — всё сильнее.

Уходя, я оставил парнишке ещё немного еды, да и Энигма, прекрасно помня нищету родного дома, принесла ему целую сумку вкусностей — и теперь у меня появилась надежда, что Арлам начнёт хоть немного отъедаться. Выйдя за ворота (Лория, несмотря на мой совет, теперь попросту игнорировала нас обоих — и провожать, естественно, не стала), я кивнул на уже знакомый сквер напротив:

— Пойдём, поговорим.

Я сильно надеялся, что к ночи местные жители, даже если и занимались чем-то в сквере, уже его покинут. Увы, пройдясь к центру, мы обнаружили пяток припозднившихся гуляк, сидящих на скамейках возле пустой сцены и лениво о чём-то разговаривающих. Несколько пустых и полупустых кувшинов, остатки немудрёной еды… запах перегара. Я поморщился. Терпеть не могу пьяниц. Скучающие парни ненамного старше нас, тем временем, резко оживились, один из них что-то сказал, остальные засмеялись. Всё тот же шутник, почувствовав прилив уверенности, крикнул в нашу сторону:

— Хэй, красотка, зачем тебе этот лысый урод? Как насчёт компании куда более достойных парней?

Какой смелый. Я не удержался и, использовав Слияние с тенями, буквально исчез на их глазах. В ночной тьме это было просто. Рывком преодолев расстояние между нами, я собрался из теней за спиной шутника и нарочито нежным тоном прошептал ему на ушко:

— Не хочешь повторить свои смелые слова ещё разок? А то я не расслышал…

Парень вздрогнул и замер соляным столпом. Его сотоварищи, до этого оглядывавшиеся в поисках внезапно исчезнувшего меня, дёрнулись и свалились со своих скамеек. Кто-то тихо взвизгнул от неожиданности и тут же замолк.

Я медленно осмотрел каждого из парней. Дрожащие руки, наполненные ужасом глаза — уж не знаю, за кого они меня приняли в своём распалённом алкоголем воображении, но, кажется, вовсе не за мага. Скорее за чудовище из сказок. Едва заметно вздохнув, я коротко сказал:

— Валите отсюда. Быстро.

Уже спустя полминуты об их присутствии напоминал лишь лёгкий запах спиртного и совсем немного оставшегося мусора — хоть и бежали они, сверкая пятками, но оставлять еду и питьё вовсе не собирались.

— А ты умеешь пугать людей, — хмыкнула Энигма, присев на одну из дальних от сцены скамеек. — Вроде ничего особого и не сделал, но впечатление произвёл… неизгладимое.

Я присел напротив, лицом к ней и криво улыбнулся:

— Многие люди чувствуют, когда ты совершенно не воспринимаешь их как равных противников. Если ты в этом абсолютно уверен и ведёшь себя соответственно, то они невольно начинают сами себе придумывать поводы для такого твоего поведения. Зачастую уже их собственных мыслей более чем достаточно, чтобы они тебя пугались до мокрых штанов.

— А ты совсем их не воспринимал…? — Энигма осеклась. — Хотя что я спрашиваю. По сравнению с бандитами, Гарвом и Вещим — они сущие дети.

— Именно так. А теперь давай к делу.

— Давай, — осторожно согласилась девушка. — Ты…

— Да. Я беру тебя с собой. Но предупреждаю сразу — нянчиться я с тобой не буду. Тренировать буду ровно так же, как когда-то тренировали меня — и, клянусь богами, тебе это не понравится. Да и особо много времени на тебя уделять не смогу. Если тебя это устраивает…

— Устраивает! — быстро воскликнула воровка.

Я устало потёр лоб и кивнул.

— Хорошо. Не пожалей потом. Заклинаниями обменяемся завтра, я пока подумаю, что дать тебе полезного из собственных закромов, — порывшись в сумке, я кинул ей в руки туго набитый мешочек. — Тут твоя доля добычи с Гарва.

— Что?! — Энигма вскочила на ноги, спохватилась, оглянулась и продолжила более тихим тоном. — Ты успел его ограбить?

— Во-первых, это не грабёж, а боевые трофеи, — я назидательно поднял палец и покрутил им перед носом у рассерженной девушки. — Во-вторых… увы, времени у меня было в обрез. Так что просто срезал кошелёк, порылся в карманах, и забрал его меч. Ну и ещё там был сейф, а ключ он очень удобным образом держал в виде подвески на шею… в общем, добыча была, но не то чтобы её было много.

— Ты обчистил карманы Гарва… и его сейф… и добычи для тебя немного, значит… — казалось, воровку сейчас хватит удар.

— Конечно, немного, — возмутился я. — Я ведь разобрал её сегодня с утра, чтобы отсчитать твою долю за помощь. И я ни в жизнь не поверю, что это хотя бы основная часть накоплений для такого серьёзного человека. Как минимум, в кабинете должны были быть ещё ухоронки… да и на самой базе… и в его особняке…

— Жадность — это грех, — хмуро сказала Энигма, слегка успокоившись.

— Я не жадный, я просто знаю цену деньгам. Но не сбивай меня с мысли. С твоей доли завтра купишь всё по списку, — достав из-за пазухи листок, я протянул его девушке. — Особенно обрати внимание на лошадь, не пытайся на ней экономить. Всё равно должно хватить на всё, и ещё останется. Оружие я куплю за тебя — ты всё равно в этом не смыслишь ничего.

— Эй!

— Если хочешь, можешь сама, — легко согласился я.

— …ладно, — помолчав, нехотя кивнула девушка. — Кстати, об оружии. Ты укр… забрал меч Гарва? Но я не помню, чтобы ты с собой тогда тащил второй меч…

Я молча похлопал рукой по сумке за спиной:

— Пространственная. Гномья.

— Я уже ничему не удивляюсь, — пробормотала она, устало прикрыв глаза. — Покажи хоть меч, хороший?

— Хороший, — я порылся в сумке и достал тонкий одноручный клинок в богато украшенных ножнах. Осторожно обнажил лезвие наполовину, показал девушке загадочно поблескивающую сталь, и засунул обратно. — Для бандита с его пузом и реакцией — так чересчур хороший. Купил, поди, чтобы пыль в глаза пускать. Увы, он артефактный, так что я не рискую его пока использовать и даже вытаскивать из ножен. Мало ли. Надо заглянуть в другом городе к оценщику, чтобы он раскрыл его свойства.

— А что ещё, кроме денег и меча, было? — в глазах Энигмы зажглось любопытство.

— Да так… пара побрякушек, я их засунул подальше — надо потом продать их, когда уйдём отсюда. Ну и бумаги, конечно.

— Бумаги? Их-то ты зачем взял?

— Карман не тянут: их там хоть и много, но весят они поменьше золота. А судя по тому, что весь сейф был забит именно ими — там явно было что-то важное. И… да. С утра совсем бегло их просмотрел — и не пожалел. Компромата там — море. Я их перед отъездом Шуну подкину анонимно, — я весело хмыкнул. — Пускай продолжает Гарвовых недобитков гонять.

***

В городе мы в итоге задержались ещё на два дня.

Весь первый день я долечивал Арлама, под конец уже просто прогоняя волны Восстановления по его организму, который ощущался абсолютно здоровым. Что бы это ни была за болезнь, но остатки сопротивления внутри его тела пропали и Магия Жизни больше ничем не поглощалась. Заметным бонусом ко всему — соответствующий навык от такого интенсивного использования за последние дни подрос почти на полторы единицы, да и ранг заклинания доковылял-таки до двадцать второго. Последнее оказалось для меня неожиданным, но приятным открытием — оказывается, если регулярно и сильно перегружать заклинание маной, то в рангах растёт оно заметно бодрее. Увы, это возможно только при открытом соответствующем навыке, то есть сейчас это актуально только для Света и Жизни…, но в будущем, определенно, пригодится.

Немного посомневавшись, после лечения я решил остаться ещё на день — зайти ещё разок, спустя почти сутки, чтобы проверить, не начало ли проклятие разрастаться обратно. Вдруг сохранилось в каких-то глухих уголках тела, и, стоит перестать его гнобить Восстановлением, как оно помаленьку начнёт вылезать и набирать силу? Вдобавок у меня были и свои планы на этот день.

Вначале я сходил и, слившись с тенями, вызнал-таки, где живёт Шун. После чего подкинул в дом стражника бумаги из сейфа Гарва. Поскольку сам дом был довольно-таки грязный и захламлённый — типичное жилище холостяка — пришлось аккуратно положить стопку бумаг прямо на кровать, где он спал. Иначе, боюсь, он бы эти бумаги обнаружил только спустя пару недель и абсолютно случайно. Надеюсь, он воспользуется ими максимально эффективно и правильно. Ну а если нет… я сделал всё, что мог.

Потом я пару часов бродил по местным оружейным лавкам в поисках оружия для Энигмы, морщась от скудного выбора и дрянного железа, за которое просили какие-то невразумительные деньги. Наконец, нашёл более-менее приемлемый и по цене, и по характеристикам узкий одноручный клинок, подобрал к нему в пару неплохую дагу — навык обращения с кинжалами у девушки имелся, пусть и не особо развитый. Возможно, для неё это не самый оптимальный вариант, но я сам только с мечами и умею нормально обращаться, так что пускай учит, что дают.

Дальше, войдя во вкус, начал закупаться провиантом, всяческой мелочёвкой в поход, да и просто тем, что приглянется — Гарв неплохо пополнил мой кошелёк, так что экономить я смысла не видел. Обновил гардероб: часть рубах поистёрлась, единственные штаны тоже обзавелись парой дырок… заглянул и в лавку бронника. Пусть я и не носил толком доспехов, большую часть времени оставляя кольчугу пылиться в сумке, но наручи и поножи таскал исправно — вес невелик, движений особо не стесняют, а пригодиться могут. Бронник, суровый дядька с кустистыми бровями, рассмотрев мою броню, поворчал на то, что я плохо за ней ухаживаю. После чего на моих глазах ловкими и быстрыми движениями поменял один из ремешков, выправил пару случайных вмятин на пластинах, протёр их, отполировал и смазал специальной смазкой снаружи. Так, гуляя по рынкам и заглядывая в каждую попавшуюся лавку, я скоротал время практически до вечера, а пространственная сумка начала заметно оттягивать спину даже с учётом моей силы. Надо будет часть вещей скинуть Энигме, а то моя лошадка от такой нагрузки слегка офонареет…

Уже поздним вечером я зашёл к Лории и поздоровался с женщиной, которую буквально разрывали на части противоречивые чувства — с одной стороны, я вылечил её сына, и он впервые за долгое время встал на ноги и теперь с неугасающей улыбкой бродил по дому и двору, восстанавливая силы; с другой — ей всё ещё не нравилась ситуация с Энигмой, к которой я был причастен… да и в целом, осадочек после позавчерашней ссоры остался. Впрочем, меня это не особо волновало. Проверив Арлама и ещё пару раз запустив по его телу волну Восстановления, я не почувствовал никакого подобия сопротивления.

— В общем, так, — я задумчиво почесал пробивающуюся на подбородке щетину. Надо бы побриться… — Как по мне, ты здоров. Но. Если почувствуешь любые признаки возвращающегося недомогания — беги к Лиаму, и пусть он тебя возвращает в норму. Если не запускать болезнь, то, даже если она изредка будет просыпаться, справиться с ней, пока она не разрослась, будет в разы проще. Мы вчера это обсуждали, и Энигма должна была оставить тебе неприкосновенный запас денег на такой случай. Постарайся не тратить их зазря… хотя бы ближайший год. Если за год болезнь не вернётся, то, думаю, не вернётся уже никогда.

Арлам порывисто кивнул, после чего сжал мне руку и, едва сдерживая слёзы, начал изливать на меня поток бессвязных благодарностей. Я незаметно поморщился, но выдержал этот поток с честью и осторожно потрепал парня по плечу:

— Постарайся, чтобы это было не зазря. Ты умный парень, так что не трать время на всякие глупости или на выращивание редьки. Стань кем-то большим. Всё, прощай.

Выйдя из-за ворот, я выдохнул с некоторым облегчением. Теперь можно и в путь.

Глава 8

— Уф-ф… фуууффф… пхухххх…

Так и оставшаяся безымянной лошадка лениво цокала подковами по тракту. Рядом с ней топал Черныш — вороной, с единственным белым пятнышком на лбу, жеребец Энигмы. Я, позёвывая, осматривал окрестности, периодически залипая в ярко-синее небо. А сама Энигма бежала рядом. Не особо быстро — коней я немного придерживал, особенно когда видел, что девушка вот-вот рухнет без сил. Но бежала упорно, уже второй час как.

Началось всё с того, что в первый же день путешествия Энигма на обеденном привале начала жаловаться, что из-за отсутствия навыка верховой езды она натёрла себе мозолей на всяких интересных местах. Я сочувственно покивал, но на робкую просьбу исцелить лишь ухмыльнулся:

— Это был бы слишком простой выход. Помнишь, что я говорил? Настоящий рост происходит только через боль. Я в любом случае исцелю тебя на вечернем привале. А до этого у тебя есть два выхода: либо продолжать терпеть, прокачивая стойкость и силу воли… либо бежать рядом с лошадьми, прокачивая выносливость и скорость. Впрочем, скорее всего, придётся чередовать.

Энигма застонала в голос. Я же приподнял бровь:

— Что такое? Что-то не так? Мы не так уж далеко уехали, ещё не поздно вернуться.

— Всё в порядке, — процедила девушка сквозь зубы, с некоторой тоской посмотрев назад.

— Ну и хорошо.

К вечеру на неё было жалко смотреть: вся пыльная, грязная, промокшая от пота насквозь и вымотанная донельзя. Стоило нам остановиться, как она просто рухнула наземь, на прелую листву, и уставилась в небо, хрипло дыша, как загнанный конь. Я тем временем спокойно развёл костёр, обустроил лагерь, стреножил и покормил лошадей…

Когда я спустя полчаса подошёл к девушке, та медленно переползла поближе к костру… и всё. Так и продолжала лежать, притворяясь упавшим деревом. На моё приближение она лишь скосила глаза и хрипло сказала:

— Что-то я не уверена, что смогу завтра встать. Чувствую себя отвратительно.

— Это ещё ничего, — я легонько стукнул её по лбу костяшками пальцев, вливая двойную дозу маны в Восстановление. — Вставай, нас ждёт вечерняя тренировка перед ужином.

— Ты издева… а?

Энигма резко встала и заморгала с донельзя глупым видом.

— Это… как? Твоё заклинание и усталость снимает?

— Да, — я протянул ей железный дрын, который взял с собой в качестве тренировочного меча. Обычно тренировать начинали с деревянных, но девушке и силу тоже надо поднимать, да и в целом… я же несколько раз обещал ей, что жалеть её не буду. Совсем. — Давай-ка проверим, что ты умеешь, а потом займёмся базовыми движениями.

***

На удивление — девушка не жаловалась. С одной стороны — да, я не давал ей спуска, а тренировки периодически были даже чересчур жестокими. После того, как я на первой же тренировке случайно сломал ей пару рёбер тренировочным «мечом», она и вовсе не выдержала и разрыдалась. Тут же, впрочем, успокоившись и утерев слёзы после мгновенного лечения. И именно оно, это лечение, было второй стороной наших тренировок. Потому как они выходили на диво эффективными. Нет, я был далёк от превознесения своего тренерского таланта — да, я чего-то нахватался у Авиндаля, а до этого — у того же Карштайна, но во всём этом не было ничего особенного. А вот Восстановление… оно подбрасывало скорость развития на недосягаемую для обычных людей высоту. До моих темпов, конечно, всё ещё далеко, но тем не менее. Оно не только снимало усталость, ускоряло заживление и рост мышц, но и, залечивая все неосторожные травмы, позволяло мне гонять Энигму без особой оглядки на осторожность и технику безопасности. Главное по голове не бить — а остальное вылечится.

А уже спустя несколько дней девушка и сама заметила, что прогрессирует как на дрожжах, поняла смысл всего этого, приняла его — и втянулась. Правда, некоторые аспекты тренировок я оставил на неё саму. Потому как одно дело не успеть придержать железный прут во время спарринга и оставить пару синяков, и совсем другое — намеренный и регулярный вред. Садистских наклонностей у меня отродясь не имелось. Так что в первый же вечер, когда она уплетала немудрёный ужин за обе щеки (ещё бы, после целого дня мучений и стимуляции Магией Жизни сверху), я подсел к ней сбоку и спокойно спросил:

— Скажи, кем ты хочешь стать?

Воровка чуть не подавилась слегка подгорелым рисом и медленно повернула голову ко мне.

— Чего?

— В смысле — как воин, — я чуть поморщился. — Не сейчас, конечно. Потом, в будущем, через несколько лет. Под что мне подстраивать тренировки? На чём ты хочешь больше специализироваться? На магии? На песни честной стали? На ударах исподтишка при помощи своего заклинания… или других схожих заклинаний, которые ты получишь потом? Может, на стрельбе из лука или арбалета? Ты не можешь быть хороша во всём, так что нужно выбрать что-то, чему ты будешь уделять больше времени. Под что ты будешь развивать наиболее полезный для соответствующего стиля набор параметров и навыков.

Энигма опустила глаза и рассеянно поковыряла рис ложкой. Кажется, об этом она отродясь не задумывалась, так что приходилось размышлять на месте. Я не торопил её, почесывая подбородок Коту, который почуял тепло костра и вылез погреться.

— А нельзя… ну… без специализации? — наконец, уточнила она.

— Можно. Просто высот тогда не достигнешь ни в одном из направлений, — пожал я плечами. — Это не так уж плохо, я и сам до сих пор не решил, чего я хочу и просто развиваю всё подряд. Универсалом быть зачастую даже полезно. Если ты путешествуешь или сражаешься не в составе хорошо слаженной группы боевых товарищей, которые нивелируют твои недостатки, то гораздо удобнее уметь всего понемногу.

— Тогда хочу быть универсалом, — решительно кивнула Энигма.

— Жаль.

— Почему?

— Было бы проще сосредоточиться на чём-то одном, — вздохнул я. — И мне, и тебе. Впрочем, неважно. Есть набор параметров, которые важны для любого бойца — и ближнего, и дальнего боя, и даже для магов на любых дистанциях. И для универсалов, разумеется. Для последних — особенно. Догадаешься, какие?

— Ээээ…

Я не стал дожидаться, пока девушка догадается, и перечислил сам, по очереди загибая пальцы:

— Сопротивления стихиям — как минимум, огню и холоду, это базовая двойка стихий у всех боевых магов и чуть ли не у половины монстров со стихийным уроном. Но и сопротивления к ним развить проще всего. Каменная кожа. Регенерация. Это базовый, можно сказать — необходимый набор, — я посмотрел на четыре загнутых пальца и поднял вторую руку, загибая теперь пальцы уже на ней. — Третья по популярности стихия у боевиков — молния, так что сопротивление к ней тоже было бы неплохо иметь. Да и в целом… хотя бы при ударе молнии выживешь, если вдруг в грозу гулять пойдёшь. Деревянная плоть. Медитация — если у тебя есть хоть какая-то магия, то иметь этот навык практически обязательно. Даже с маленьким резервом. Особенно — с маленьким резервом.

— Ну, из всего списка у меня нет примерно… ничего, — хмуро ответила Энигма.

— Я так и предполагал. Поэтому и предлагаю открыть. Пока ты молода и пока у тебя под рукой есть персональный целитель — пользуйся выпавшим шансом. Потому как всё вышеописанное, кроме медитации, открывается, увы, только через боль и травмы. Но зато при таком подходе хорошо поднимается вдобавок стойкость и сила воли, — я вспомнил, как сам когда-то лечил собственноручно полученные ожоги на руднике и слегка поморщился.

— А у тебя всё это есть?

— Почти всё и даже чуть больше. Только регенерации нет, но, сама понимаешь, с моей магией ждать, пока раны зарастут сами собой — глупость несусветная.

— И что, мне самой… просто… совать руки в огонь, например? — Энигма с огромным сомнением посмотрела на костёр.

— Угу, примерно так. Я тебе помогать в этом не буду. Только в рамках исцеления, — я встал с бревна и отряхнул брюки. — Если решишься, то советую начать с каменной кожи и регенерации. Тут тебе точно моя помощь не потребуется, просто царапай себя кинжалом помаленьку в течение дня. Не особо глубоко, только чтобы немного шла кровь и повреждалась кожа. Но как можно больше. Заодно стойкость поднимешь — и потом, когда откроются оба новых параметра, сопротивление огню гораздо проще пойдёт.

Уже на следующий вечер Энигма была не только грязной, потной и обессиленной — но ещё и слегка окровавленной.

Что ж, упорства ей и правда не занимать.

***

На третий день путешествия произошло знаменательное событие. Сначала я почувствовал нечто… странное. Словно мой собственный резервуар маны слегка увеличился. Но при этом не естественным образом, помаленьку расширяясь, а достаточно заметным, пусть и небольшим рывком. Да и ощущался этот рывок очень необычно. Не успел я ничего понять, как из-за пазухи вылез слегка сонный Кот и радостно прострекотал:

— Наконец-то!

И впервые я не просто понял обобщённый смысл того, что он сказал, а ощутил все нюансы и эмоции, вложенные во фразу геккона, словно выучил язык, на котором тот разговаривает. Правда, сказать на нём всё ещё ничего не мог, даже если бы умел издавать такие же звуки. Но понимание сильно улучшилось.

— Я уже думал, что что-то идёт не так, — счастливо прошептал я, бросив взгляд на пыхтящую в десятке шагов сзади Энигму. — Так долго ждал…

— Если бы не твоё заклинание, то ждал бы ещё месяц, не меньше, — фыркнул Кот. — Ладно. Я спать.

Подождав, пока геккон поудобнее устроится в кармашке, я ещё раз, уже более внимательно исследовал ощущение своего резервуара. Если раньше в моём воображении он представал медленно раздувающимся от маны мыльным пузырём с истоком внутри, то теперь к этому огромному шару прилепился сбоку второй, откровенно миниатюрный, слипнувшись с ним стенками. Заглянув в интерфейс, я еле слышно хмыкнул:

Магическая сила: 70.41 / +37.4%

(Мана: 440/704) / (Мана фамильяра: 34)

Магическая сила Кота мне не показывалась, но всё же доступ к численным значениям появился. Я задумчиво почесал подбородок, рассматривая цифры. Вот уже долгое время я не приносил жертв — но и, честно говоря, время для этого было довольно неудачное. Да, кое-какие вторичные параметры и навыки можно было сбросить без особого риска, только вот получу я с этого жалкие крохи. Но вот магическая сила…

С одной стороны — она слишком сильно замедлила рост после семидесяти единиц. Это уже была планка серьёзных магов, которые обычно достигали таких значений годам эдак к тридцати (в лучшем случае). А если её пожертвовать, то на таких значениях бонус должен быть очень, очень заметным. Вдобавок я наконец-то узнаю, что таится на следующих рангах Жертвы… если этого хватит на рост ранга.

С другой же стороны — если я сейчас пожертвую всю свою ману, то часть заклинаний попросту не смогу использовать и, соответственно, тренировать… как минимум, ближайшую неделю-две. Даже с учетом нового бонуса и подмоги от Кота. А того же Доппельгангера — добрый месяц использовать не смогу, если не больше. А до границы в нашем неторопливом темпе осталось около недели.

Только вот даже без жертвы мои расчёты никак не бьются и выходит, что нам придётся остановиться как раз хотя бы на пару недель, а то и больше, перед тем, как идти в орочьи леса. Энигма слишком слаба. Не только в физическом плане. Воздушный удар, который я ей передал, только приближается к первому рангу, несмотря на регулярное использование. Но это ладно: драка в нашем случае это максимально плохой исход и его мы будем избегать всеми силами. А вот тот факт, что переданное мне заклинание развивается долго и со скрипом — даже дольше, чем Доппельгангер когда-то — ограничивает нас куда сильнее. Я бросил взгляд в интерфейс:

Река теней:

Ранг заклинания: 0.8

Затраты маны: 70 ед./сек

Откат: нет

Скорость движения: 1 м/с

Препятствия: всё

На нулевом ранге я двигался в теневом мире со скоростью неторопливого пешехода, чего было, мягко говоря, недостаточно. Да и маны это заклинание жрало даже больше, чем тот же Полёт на первых порах. Это, конечно, в целом особенность таких вот безоткатных заклинаний, но из-за этого пользы от них ранга эдак до третьего не особо много, увы. И, даже если я возьму второй ранг за оставшуюся неделю, то смысла от этого не будет. Даже с одним человеком в нагрузке меня и на десяток секунд не хватит: опытным путём было установлено, что затраты маны в заклинании указаны в расчете именно на одного человека. Хочешь утащить кого-то ещё — трать ещё по столько же на каждого.

В любом случае придётся останавливаться и поднимать ранги. Хотя бы до пятого, а лучше — до шестого или выше. В идеале ещё Слияние с Тенями бы немного поднять, оно уже на грани второй эволюции… получу навык Магии Теней, а он добавил бы чуток эффективности заклинаниям… тут каждая кроха важна.

Тогда, с учетом необходимой остановки и новых вводных в виде доступного резервуара Кота, который тоже будет помаленьку расти, можно и ману пожертвовать. Наверное. Опять же, скорость восстановления маны с двумя резервуарами должна быть повыше, это решает часть проблем с тренировками…, но не все. Ладно. Посмотрим по ситуации.

Я вздохнул и полез в сумку за картами — искать подходящие для остановки поселения поблизости.

***

Устроив себе удобную лёжку за поваленным деревом, я хмуро обозревал с холма окрестности города Цагатт. Бывшего города, если быть точным. Столица баронства Генссен, раскинувшаяся непосредственно под стенами замка самого барона, по сути, перестала существовать. Каменных домов в Цагатте было немного — баронство славилось своими лесами, так что строили в основном из того, что было под рукой. И все деревянные районы города были выжжены дотла — пепелище с редкими остовами домов простиралось на несколько километров вокруг замка. Немногочисленные кирпичные и каменные постройки тоже заметно пострадали — даже издалека целыми выглядели считанные единицы. Не особо высокая каменная стена вокруг города была проломлена сразу в десятке мест.

Но вот замок… замок выглядел целым.

— Орки? — тихо прошептала Энигма сбоку.

— Скорее всего.

— А куда они делись?

— Ушли, — я пожал плечами прежде, чем понял, что девушка навряд ли увидит этот жест. — Скорее всего решили, что осаждать замок — слишком большая растрата ресурсов. Так что пожгли, порушили что смогли… и ушли.

— Дерьмо.

— Оно самое.

Тут я кое-что заметил и прищурился. Хм, кажется, люди в замке всё-таки есть. Да и не только в нём. Вздохнув, я поднялся и направился к лошадям, привязанным поглубже в лесу:

— Пойдём. Познакомимся с местными.

***

Тройка всадников, хорошо вооруженных и бронированных, заметили нас издалека и тут же направились к нам. Мы, впрочем, не особо скрывались, вернувшись на тракт и в спокойном темпе приближаясь к городу. Впрочем, когда патруль приблизился, я на всякий случай придержал лошадей и слегка повернулся в седле, чтобы было удобнее выхватывать меч. Мало ли что…

— Сержант Мириас. Кто такие? — тройка остановилась в десятке метров от нас и серьёзный широкоплечий воин выдвинулся чуть вперёд.

— Путники.

— Плохое вы время для путешествий на север выбрали, детишки, — покачал головой мой собеседник. — Лучше разворачивайтесь назад.

— Не можем, — вздохнул я в ответ. После чего, подумав, решил раскрыть карты. Не такая уж секретная информация, поди. — Мои родители в плену орков. Мы едем их освобождать.

— Если это шутка, то не особо смешная, — подал голос второй боец из патруля, чья густая рыжая борода спускалась из-под шлема аж до груди.

— Никаких шуток.

— И что, вот прямо так, вдвоём, собрались? — насмешливо уточнил третий, самый молодой из них. Он единственный был без шлема, но по его соратникам можно было сказать, что они опытные и взрослые воины, даже не видя лиц: по движениям, по голосу, даже по манере держаться. Этот же был безусый юнец, ненамного старше меня.

— Именно так, вдвоём, — серьёзно кивнул я.

— Вы психи или самоубийцы? — наконец, вмешался Мириас. — Хватит чушь нести. Говорите, что вам нужно и проваливайте обратно.

— Мы маги, — начал раздражаться я. — Собирались месяцок перекантоваться в Цагатте, подтянуть отдельные моменты в навыках, прежде чем двигать к оркам. Увидели, что города больше нет, потом заметили ваш патруль, решили узнать у вас, что тут вообще произошло и какая обстановка в округе.

На словах о магии бойцы переглянулись и, кажется, стали нас воспринимать чуть более серьёзно. Как ни крути, но даже юный маг зачастую может оказаться весьма сильным противником. Рыжебородый гулко вздохнул внутри шлема:

— Хреновая обстановка. По сути — война. Орки ходят в пограничье, как у себя дома. Все деревни в округе либо стоят пустые, либо перестали существовать. На Цагатт несколько раз тоже нападали, но как-то умудрялись справляться. Поэтому в последний раз их четыре ближайших клана объединили силы. Мы, конечно, тоже им хорошенько по зубам дали в ответ… но всё равно сил не хватило. Все гражданские и выжившие ушли в замок, орки его штурмовать уже не стали. Теперь вот сидим друг у друга на головах, ждём вестей и надеемся на чудо. Переговорные артефакты со столицей не работают, орки их глушат, а гонцов мы только недавно отправили. Припасов на пару месяцев хватит, но впритык и на полуголодном пайке, так что последние дни барон приказал выпускать патрули — и чтобы отслеживать ситуацию с орками, и чтобы охотились помаленьку.

— Мда… — я почесал затылок. Новости так новости. С учетом того, что нам всё равно придётся где-то останавливаться перед тем, как пересечь границу — выходит, что замок Генссена ближайший и чуть ли не единственный вариант. А значит, придётся хотя бы немного показать этим людям свою возможную пользу. — Может, вам помощь какая нужна?

— Зависит от того, насколько хорошие вы маги и какого профиля, — печально хмыкнул сержант. — Хотя… нам сейчас кто угодно полезен будет. Воевать практически некому — две трети ополчения и добрая половина армии барона полегли. Если орки решат вернуться — долго не продержимся. Половина выживших лежит ранеными: лекарей тоже толком не осталось. Один-единственный маг Жизни выжил, он теперь днюет и ночует в лазарете, но у него попросту маны на всех не хватает. Разведчиков хороших мало. Еда тоже нелишней будет. Артефакты боевые почти все израсходовали, пока отбивались… в общем, проблем разве что с водой не имеется — в замке колодец имеется, да с рабочими руками. И то — руки те… женщины да дети в основном.

С каждым словом я мрачнел всё больше. Наконец, выслушав Мириаса до конца, хмуро сказал:

— Я целитель, и я помогу, — увидев радостно дёрнувшихся людей, поспешно добавил. — Если у вас в замке найдётся место для пары людей на месяц.

— Демоны, да при таком раскладе хоть навсегда оставайся!

Глава 9

Замок барона Генссена назывался довольно поэтично — «Лепесток Лотоса». И ничем, вообще ничем на него при этом не походил. Этой крепости бы скорее подошло что-то вроде «Тёмная Пасть» или «Цитадель Мрака». Резкая, угловатая архитектура, тёмный, практически чёрный камень стен, ворота, стилизованные под огромную пасть неведомого чудовища… довольно специфичное сооружение. Сам замок стоял на вершине небольшого одинокого холма, у подножия которого когда-то раскинулся Цагатт.

Когда мы подъехали к замку, я еле слышно хмыкнул. Местные архитекторы зачем-то решили выкопать вокруг замка ров, но то ли сделали дело раньше, чем подумали откуда брать для него воду на вершине холма, то ли изначально и не собирались его водой заполнять. В итоге ров имелся…, но пустой. По крайней мере, когда-то он был таковым. За годы своего существования он где-то осыпался самостоятельно, где-то ему помогли дожди…, а может, и кто-то более разумный. Но главное — ров был чуть ли не на четверть глубины заполнен всяческим мусором. В основном — сугубо пищевым. Кости животных и птиц, какие-то огрызки, обломки, черепки… несмотря на заметную прохладу на улице, запах шибал в нос уже на подходе.

Мы быстро, стараясь не дышать глубоко, проехали по подвесному мосту и, как назло, остановились перед опущенной решёткой ворот. То есть — ровно над рвом, в полной мере наслаждаясь ароматами снизу. Мириас выругался, и соскочил с коня:

— Открывайте!

За решеткой показался хмурый пухлый стражник без доспехов и с перевязанной рукой в лубке:

— Вы чего так рано вернулись? Что-то случилось?

— Случилось. Мы целителя нашли, в подмогу к Нику.

Лицо стражника преобразилось за мгновение. Надежда, легкое недоверие, радость… с невероятной гаммой чувств на лице он рявкнул куда-то вбок:

— Поднимайте решётку!

Мда. Если у них даже на воротах стоят раненые — боюсь представить, какая у них ситуация внутри. Похоже, всех, кто остался более-менее целым, запихнули в патрули — отслеживать возможное возвращение орков и добывать еду. И уже спустя минуту, проехав сквозь ворота, я более чем убедился в своих догадках. Внутренний двор замка был забит людьми — даже внутри замка места на всех попросту не хватило. Оборванные, грязные, уставшие люди обустраивались прямо на каменных плитах. Те, кто побогаче и попредусмотрительнее — поставили палатки, более невезучие или бедные строили ветхие шалаши из всего, что попадётся под руку — деревянных и каменных обломков, старых одеял, обрывков одежды… Но это всё были более-менее целые гражданские. Стражники, стоявшие на стенах и у ворот, через одного были перебинтованы, прихрамывали или как минимум щеголяли едва зажившими шрамами.

Мириас показал пальцем на уютного вида деревянную пристройку к донжону:

— Конюшня. Мест свободных полно, оставляйте коней и возвращайтесь побыстрее. Не бойтесь, их обустроят и накормят в лучшем виде.

Я молча соскочил с лошади и протянул поводья Энигме:

— Держи, позаботься о моей заодно, — всё равно в седельных сумках особо воровать нечего, всё ценное я продолжал таскать в гномьей сумке на спине. После чего повернулся к сержанту и кивнул. — Если всё так плохо, то лучше не терять времени. Ведите.

Мириас бросил своим напарникам:

— Дождитесь девочку и обустройте её, — после чего тут же ухватил меня за руку и потащил в донжон. Мимо мелькали тёмные коридоры, занавешенные пыльными гобеленами, куча людей, уже заметно добротнее одетых — многие приветственно кивали моему спутнику, но тот лишь махал им рукой и не останавливался на разговоры.

Лазарет находился в правом крыле второго этажа и выглядел… ну, в общем-то, примерно так же, как я ожидал. Изначального количества мест явно не хватило, так что койки сдвинули впритык и притащили сюда разномастные кровати из других помещений замка. Но даже этого было мало — как мне тихо сказал Мириас, часть раненных, чьё состояние не вызывало опасений, переместили в другие комнаты замка. Я оглядел масштаб работ и поджал губы. В лазарете находилась добрая пара сотен людей — и часть из них требовали лечения прямо сейчас, балансируя на грани жизни и смерти. Собственно, стоило нам зайти, как двое дюжих перебинтованных мужиков вежливо отодвинули нас в сторону, чтобы вынести свежий труп — кто-то всё же не смог дождаться целителя.

— Что у тебя, Мириас? — к нам подбежала юная девушка лет двадцати с длинными светлыми волосами, небрежно стянутыми в хвост. Бледная, худая, с огромными кругами под глазами — спать последние дни ей явно довелось не особо много.

— Новый целитель, Тинни.

— Слава богам, — прошептала девушка и тут же повернулась ко мне. — Вы не против, если мы сразу…

— Не против, — перебил я её. — Я понимаю ситуацию, показывайте, кого нужно вытаскивать в первую очередь.

Тинни тут же, не оглядываясь на меня, зашагала к ближайшим койкам. Ткнула пальцем в тихо стонущего в забытьи мужчину, чья грудь вся была перемотана окровавленными бинтами:

— Его. Только если возможно, поберегите силы, не надо…

— Я не буду лечить целиком, — кивнул я. — Только стабилизирую состояние.

Положив ладонь поближе к ране, я активировал заклинание, на всякий случай вложив полуторный запас маны — по идее, этого будет достаточно. Стоило же заклинанию войти в тело мужчины и начать посылать мне информацию о ранении — я тут же пожалел, что не вбухал двойной. Ранение оказалось крайне серьёзным — судя по всему, орочий топор разворотил воину грудную клетку, чудом не задев сердце и легкие, но по пути сломав половину ребер и заставив его потерять кучу крови. То, что он жив спустя несколько дней, можно было объяснить разве что его крайне высокими параметрами, чем-то вроде той же Регенерации, и тем, что его пару раз подлечивал местный целитель — небольшие следы воздействий были чётко видны по краям раны.

Я отступил от слегка порозовевшего и замолчавшего мужчины:

— Всё. Но ему нужна ещё хотя бы парочка применений, чтобы точно выкарабкаться самостоятельно.

— Пока этого достаточно, — покачала головой Тинни, быстро осмотрев пациента и отступив назад с довольной улыбкой. — Вы системщик?

— Да.

— Откат есть?

— Да, — я на мгновение замялся, но потом понял, что скрывать детали бессмысленно. Если буду активно лечить, всё равно вскроется. — Восемь минут.

— Тогда ждём, — печально вздохнула девушка. — Пойдёмте, я пока покажу вам следующего… эээ…

— Грегори, — я правильно истолковал её вопросительный взгляд.

— Пойдёмте, Грегори. Мириас, у тебя ещё что-то важное есть?

— Нет, — сержант мотнул головой. — Я пойду. Надо к барону заскочить, сообщить хорошие новости.

***

Следующие пара дней слились в один нескончаемый кошмар. Я исцелял, исцелял, исцелял. В минуты откатов медитировал, чтобы побыстрее восстановить ману — и вновь исцелял. Никаких полных лечений. Двойные и полуторные дозы маны я уже практически не использовал — наоборот, временами приходилось переходить на «половинчатые», которые я раньше вообще ни разу не применял. Исключительно, чтобы выиграть время, оттащить больного на шаг от грани и сохранить побольше жизней. Мы с Тинни, которая оказалась главным лекарем (а точнее, единственным оставшимся профессионалом, пусть и не магическим) и вторым целителем, Ником, носились по лазарету между самыми тяжелоранеными бойцами, выбирая, чья очередь наступит в этот раз.

И лишь через двое бессонных суток я смог немного выдохнуть. Все, кто мог умереть вот прямо сейчас, в любую секунду — кончились. Дальше они в целом могли справиться и без меня — Ник, несмотря на небольшой резерв, был вполне неплохим рунным магом. Собственно, вся его проблема была в относительной молодости, нехватке маны и чересчур большом количестве больных на грани смерти. Правда, из-за монотонной работы я слегка увлёкся и понял это слегка поздновато.

— Хватит, — сзади тихо подошла Тинни и положила руку мне на плечо. — Иди поспи. Даже мы с Ником отлучались на пару часов подремать, а ты всё так же носишься. Мы с радостью примем твою помощь и дальше, но критический момент миновал.

Я отвлёкся от очередного пациента и недоуменно воззрился на неё. Потом моргнул, пока до меня доходил смысл её слов и, наконец, кивнул.

— Да… да.

— Я вызвала Мириаса, он проводит тебя в твою комнату. Спасибо, Грег. Ты молодец.

Обнявшись на прощание, я зашёл в небольшую каморку целителей, подхватил оставленные там вещи и, наконец, вышел из лазарета, провожаемый Мириасом. Тот как-то странно на меня косился и на полпути тихо спросил:

— Ты и правда настолько хорош?

— Что? — из-за того, что я экономил ману, то всё это время держался даже без Компенсации сна, и потому немного тормозил.

— Весь замок гудит из-за слухов из лазарета. Мол, ты такой целитель мощный, что последние дни даже ни одной смерти не было. Да и вообще, чуть ли не целиком исцеляешь с одного каста… и тебя боги благословили… и… ну там некоторые уже совсем чушь говорят, конечно, но…

— Глупости, — отрезал я. — Ник гораздо лучше меня, просто ему не хватало маны на такое количество народу. И… кажется, пару людей мы всё же вытащить не успели. Не уверен. Всё как в тумане.

— Да… — Мириас задумчиво потёр щетину на подбородке. — Ладно. Вот твоя комната. И это… тебя никто не беспокоил в эти дни, все всё понимают. Но раз ты освободился, зайди завтра с утра к барону, хорошо? Он готов принять тебя в любое время.

— Хорошо.

Я зашёл в небольшую комнатушку, запер дверь и скинул сумку на стул. Собственно, кроме этого стула, нехитрой кровати и миниатюрного столика у стены, в комнате ничего и не было. Не роскошь, конечно, но учитывая, сколько сейчас в замке людей — более чем достойные апартаменты. Глянул на оставшуюся ману и, тихо хмыкнув, провалился в теневой мир. Постоял там несколько секунд, слил ману в ноль и со стоном наслаждения рухнул на кровать. Прежде чем провалиться в сон, успел лишь пробормотать высунувшемуся из кармашка недовольному Коту:

— Я тебя завтра нормально покормлю. Честно.

***

— Доброе утро, милорд, — я слегка поклонился, войдя в небольшую залу.

К барону меня действительно пропустили без проволочек — более того, тут же пригласили позавтракать вместе с ним. Ну а я что? Когда это я отказывался хорошенько поесть? Так что я с радостью согласился — и слуги тут же побежали вперёд, накрывать стол на ещё одного человека.

Барон оказался крепким мужчиной в годах — лет под пятьдесят на вид, но всё еще бодрый и подтянутый. Заметные залысины с длинной прической смотрелись бы не особо красиво, так что правитель решил эту проблему кардинально — и стригся практически налысо, оставляя лишь короткий ёжик полностью седых волос. Серьёзный, немного усталый взгляд, гладко выбритое вытянутое лицо, слегка свёрнутый набок нос — видимо, застарелый и неправильно сросшийся перелом, такие даже целители лечат с трудом. Если только заново ломать и сращивать правильно…

— Давай без милордов, — кивнул мне барон. — Я Дилиан. Дилиан Генссен.

— Хорошо… Дилиан, — я присел напротив него за маленьким круглым столом (человек на пять, если немного потесниться).

— Прежде всего я хотел бы поблагодарить тебя за помощь с ранеными. У нас сейчас на счету каждый человек, способный хорошо сражаться… да и большая часть людей в лазарете — мои личные бойцы. Многих я знаю лично, и чисто по-человечески рад, что они выкарабкаются.

Я неопределённо кивнул, видя, что барон только начал говорить. Ну а пока он толкает речь, можно и к еде приступить. С удовольствием втянув ноздрями запах от исходящей паром яичницы с мелко рубленым мясом, помидорами и какими-то специями, я взялся за нож и вилку. Надеюсь, это не будет грубым нарушением этикета… да и барон, судя по слухам, сам не любитель всяческих расшаркиваний и прочего. К счастью, Дилиан, действительно, даже не обратил внимания, продолжая говорить. Как-то незаметно он соскользнул на рассказ об общей ситуации в замке и окрестностях, местами скатываясь в откровенную меланхолию. Я в основном внимательно слушал, бодро работал челюстями и лишь пару раз задал пару интересующих меня вопросов. Наконец, барон вернулся к изначальной теме.

— …что ты хочешь за свою помощь, Грегори? Ты не мой подчинённый, как те же Ник и Тинни, так что я не могу просто принять твоё… содействие, как данность. Мириас сказал, что ты хотел месяц пожить в замке и чему-то там потренироваться — но это сущие мелочи. Меня… — он задумчиво покрутил ладонью в воздухе. — …мои же люди не поймут. Да и я сам привык отдавать долги. Тем более такие.

Я размышлял, не торопясь отвечать. В целом, попросить можно было много что. Несмотря на общее затруднительное положение, у барона были и деньги, и люди, и кое-какие возможности. Но деньги — это слишком просто. Да, Дилиан без проблем щедро мне заплатит, ему такой вариант наиболее выгоден — сейчас его золото попросту лежит в казне мёртвым грузом и не особо-то ему потребуется в ближайшее время. Ни еды, ни помощи на него не купишь. Не у кого.

При этом сейчас он в таком положении, что я могу просить те вещи, которые в мирное время мне никто бы попросту не дал. И это открывает интересные варианты.

Я осторожно начал:

— Мириас рассказывал вам, зачем мы движемся на север?

Барон молча покачал головой, отхлебнув вина, а я вздохнул.

— Видимо, всё же решил, что мы шутим или врём. Моя семья в рабстве у орков. Я хочу спасти их.

— Чего? — Генссен поперхнулся и закашлялся. Немного придя в себя, он печально обвёл рукой всё вокруг. — Парень, ты же видишь, в каком мы состоянии. При всём желании я не могу собрать достаточно людей… да и до этого не смог бы. Всё, на что нас хватало последние годы — отражать довольно ленивые набеги одиночных кланов, которые, по сути, использовали битвы с нами для отсева и тренировки молодняка. Только лучшие разведчики рисковали заходить в их леса, да и то… не особо глубоко. Сейчас, когда они объединились и выставляют своих лучших воинов, когда у меня толком нет бойцов…

— Нет-нет, вы не поняли, — я поднял руку. — Мы собирались сделать это вдвоём.

— Звучит, как неудачная шутка, — почти дословно повторил барон слова своего сержанта.

— И тем не менее. Мы довольно неплохи в… скрытном проникновении, а я силен не только как целитель, но и как воин. Я понимаю, что этого может оказаться недостаточно — и хотел бы попросить вас в содействии, чтобы закрыть кое-какие пробелы в наших знаниях. Умение правильно и скрытно ходить по лесу… ну, и не только ходить, сведения об орках — хотя бы ближайших нам кланов… может быть, передача парочки каких-то специфических вспомогательных заклинаний…

— Хмпф, — барон как-то странно фыркнул. — Звучит всё ещё не особо реалистично. Скрытное проникновение, значит…

— Я не вор, — быстро сказал я.

— А твоя спутница? — Дилиан хитро прищурился, но тут же рассмеялся. — Не отвечай, не надо. Я успел с ней немного поговорить, а глаз у меня намётан, знаешь ли… — он хлопнул в ладоши. — Ладно. Мне кажется, у меня есть подходящий вариант для тебя. Видишь ли, то, что ты перечислил, по сути, входит в курс молодого бойца для моих разведчиков. К счастью, погибли из них немногие, ребята они сильные и изворотливые, но вот в лазарет в итоге загремела чуть ли не половина… многие из них остались живы именно твоими стараниями.

— Это… интересно, — задумчиво пробормотал я. — Но на всякий случай уточню — я не хочу связывать себя какими-то обязательствами…

Генссен устало потёр глаза.

— Это осложняет дело. Это… не то чтобы секретные знания, но они собирались и нарабатывались годами. Да и заклинания не из тех, что встретишь на рынке, сам понимаешь. Я не могу просто передать их первому встречному.

— Но я не первый. И я уже помог вам, — слегка надавил я.

— Я понимаю. Но и ты меня пойми, — не желал уступать барон. — Это, по сути, достояние моей семьи. Его небольшая часть, но всё же. К тому же ты не знаешь, от чего отказываешься! Мои разведчики ни в чём себе не отказывают, пользуются огромной свободой — куда большей, нежели у простых воинов. Хорошее жильё за мой счёт, достойное жалование…

— Какое жильё? — с лёгкой полуулыбкой поинтересовался я. — Цагатт лежит в руинах. Да и кто знает, не вернутся ли орки через неделю-другую и не превратят ли ваш замок в такие же руины?

— Через неделю-другую — не вернутся, — хмуро проговорил Генссен. — Разведчики, следившие за их отступающим войском, вернулись вчера — орки только-только подходят к своим лесам. Пока вернутся в свои города, пока залижут раны, пока соберут новое войско… потом ещё не самый ближний путь сюда… я бы закладывал пару месяцев, не меньше. А за это время, надеюсь, к нам уже подойдёт подмога. Я послал людей и в столицу, и во все окрестные города — они должны понимать, что если не остановить орков здесь, то они попросту пойдут дальше. Мы выстоим. Должны выстоять.

— И тем не менее…

— Ладно, — Дилиан начал раздражаться. — Если ты такой сильный, как говоришь, то могу предложить ещё один вариант. Ты знаешь, кто такие гварды?

— Что-то смутно слышал, но не могу припомнить, — покачал я головой.

— Это наше северное название для отдельной… хм… группы… на всю голову отбитых ребят. С одной стороны — можно сказать, что те же разведчики, только элита элит. С другой… их не связывают никакие вассальные клятвы — они чересчур сильны и свободолюбивы. Северные бароны работают с ними в основном по контрактам — иногда одноразовым, иногда с ограничением по времени, так что в этом плане они скорее смахивают на наёмников. Но, поскольку их основная специализация — как раз-таки орочьи леса, то и работают они почти всегда на баронов. Поэтому и доверия к ним куда больше, нежели к обычным наёмникам.

— Звучит интересно, — я подался вперёд. — В чём подвох?

— Они не берут к себе кого попало, — пожал плечами барон. — Это закрытое общество со своими, довольно жёсткими требованиями. Нужно согласие как минимум от трёх гвардов, чтобы самому стать таковым. Тебе повезло, что у меня на контракте сейчас аж четверо. И пока что они все в замке и патрулях.

— И трёх из них мне нужно каким-то образом убедить…

— Обычно они предлагают для этого спарринг, — ехидно улыбнулся барон. — Хотя и не все.

— И если я стану гвардом, то…

— Они тебя сами всему научат даже лучше, чем могли бы мои обычные разведчики, — махнул рукой Дилиан. — Но, конечно, всё недостающее — и заклинания, и сведения, я смогу выдать тебе с гораздо большим основанием. Даже без контракта со мной.

— Хорошо, — на моё лицо выползла предвкушающая улыбка. — Я попробую.

— Попробуй, — пожал плечами барон. — Когда они тебя отметелят, возвращайся, поговорим снова насчёт обычной разведки.