Сказания о Преподобном Демоне. Том 4

Глава 1. Прощание

— Мне не нравится, что мы просто сидим и ждем. Фан Юань крайне ненадежен, и хотя он и не отправляется в мир Драконьих Руин, он может сбежать из Светозара в любой момент. Сейчас его силы более чем достаточно, чтобы выжить в одиночку, — произнес Е Мо, нервно стуча пальцами по столу.

После того как группа из Светозара вернулась из царства Пустоты, чтобы попрощаться, оказалось, что звериное бедствие уже совсем близко. Разведчики заметили огромное количество демонических зверей, идущих прямо к городу. Они идут на редкость целенаправленно, и если ничего не изменится, то через две-три недели эта волна обрушится на город.

Было очевидно, что это то самое нападение, от которого в другом будущем должен был пасть Светозар. Прямо сейчас силы города значительно превосходили те, что могли бы быть, но сто миллионов демонических зверей и, возможно, сколько-то демонов всё равно могут стать волной, которую не удастся остановить.

Фан Юань, прибыв в город, сразу вызвался отправиться в разведку. Кроме того, зная, что ему не доверяют, оставил практически все свои ценные вещи в городе, как знак того, что он не собирается сбегать.

Спустя несколько дней в назначенное время члены городского совета собирались, чтобы окончательно согласовать детали предстоящей битвы.

— Не стоит беспокоиться о немаленьком братике, я в него верю, — спокойно ответила Янг Син, которая вопреки общей нервозности спокойно читала какой-то дамский роман.

— И откуда у тебя столько доверия? Думаешь, ему есть дело до города или даже своей семьи? — уже скорее по привычке возразил Е Ян.

— Ну что за глупости, конечно же, в случае опасности он не только сбежит, но и сам бросит любого из нас врагу, чтобы выгадать себе время, — усмехнулась Янг Син, поднимая своей второй, на этот раз не совсем человеческой рукой бокал с вином.

— Это не ответ.

— Ох, не знаю уж, подходит тебе прозвище «птенчик», но мозги у тебя точно куриные. Ты что, старый Ян, ещё не понял, как он действует? Фан Юань может говорить что угодно, но никогда не станет рисковать или действовать себе в убыток.

Будь враг непобедим, он бы уже сбежал, возможно, даже обчистив городскую сокровищницу. Вместо этого он вернулся и активно раздает приказы своим подчиненным, которые прямо сейчас бегают по всему городу. Значит, никакой сколько бы то ни было серьезной опасности нет, — Янг Син хотела продолжить, но её прервали.

— Ты стала меня понимать слишком уж хорошо. Радует лишь то, что мы отправляемся в разные секты и, возможно, никогда больше не встретимся, — Фан Юань вошел в комнату с пачкой бумаг.

— Я тоже рада тебя видеть, только мне казалось, что ты никуда не отправляешься, — прежде чем Янг Син закончила говорить, её снова перебили.

— Позже поговорите. Фан Юань, что со звериным приливом? — Е Мо не отступал от главного.

— Не о чем волноваться: пять миллионов зверей, есть даже один легендарного ранга и двое демонов на ранних звездах легенды с небольшой свитой, они и гонят это стадо на город. Я, в общем-то, мог убить их всех самостоятельно, это очень легко.

— Раз это так легко, то почему же ты этого не сделал? — хотя Е Мо и давно понял характер Фан Юаня, он всё ещё был зол на него за то, что тот шантажировал всех разрушением города.

— А как бы я их потом тащил сюда? У меня в кольцах столько места нет, да и загрузка не мгновенно происходит, а пять миллионов туш и несколько месяцев занять могут.

— Ничего не понимаю. Зачем их тащить сюда? — недоумевал Е Мо.

— Какая же эта сестренка глупая, только сейчас поняла, что нужно было делать, но, полагаю, уже поздно? — Янг Син выглядела расстроенной.

— Само собой, все договоры уже у меня на руках, — Фан Юань махнул пачкой документов в своей руке.

— Фан Юань, Янг Син, вы вообще о чем? Я может и постарел, и голова уже не так хорошо работает, но, судя по лицам остальных, они тоже ничего не понимают, — Е Мо уже понял, что битвы не будет или она окажется совсем простой, а ещё то, что Фан Юань опять провернул какой-то план.

— Я давно понял, что грядущее нападение зверей будет очень слабым, поэтому без страха отправился в глубь зверинной волны, чтобы пересчитать их. После чего продал контракты на поставку пяти тысяч туш зверей.

— Контракты на поставку?

— Ну да. Несколько договоров на то, что я поставлю различным силам города суммарно пять миллионов туш в течение трех месяцев. А те ценности, что я оставил перед уходом, выступали в качестве залога.

— Но зачем это тебе?

— В будущем мне потребуется много алхимического сырья, пилюль, хрустальных камней, демонических духов и много другого. Я всё ещё не знаю, что меня будет ждать в том мире, нужно подготовиться, а силы, чтобы получить всё это силой, мне до сих пор не хватает.

— Нет, я имею в виду, как ты планируешь заработать?

— Разница в цене. В городе заканчиваются припасы, количество жителей за последнее время выросло, а из-за возможного нападения город долгое время находился в изоляции, даже охотники сидели внутри. Сейчас цены на мясо высоки и продолжают расти, но как только около городских стен окажется пять миллионов туш мяса, цена обвалится. Я куплю их по бросовой цене и закрою контракты, разница составит десятки миллионов хрустальных камней.

— Действительно, я совсем не думал в этом ключе, да, наверное, никто кроме тебя не мыслил подобным образом. Все же страх перед волной демонических зверей никак не ассоциируется с забоем скота. Но я не могу понять, почему зверей так мало? Пять миллионов — это, конечно, большой прилив, но от подобных Светозар отбивался и раньше. А все воспоминания о будущем, которые мы получили, говорили одно и то же: сто миллионов зверей и разрушенный город.

— Я уже говорил, что человек может сказать правду, только если он её на самом деле знает. В городе пятьдесят шесть процентов людей вообще неграмотны, и считать они, соответственно, тоже толком не умеют. Да и как пересчитать всех этих зверей? Мне на легендарном ранге пришлось потрудиться, чтобы охватить духовным чувством эти пять миллионов, куда уж там стражникам серебряного ранга. Люди увидели множество зверей, врывающихся в город, кто-то в панике и закричал, что их сто миллионов, остальные подхватили.

— Это возможно, — вздохнул Е Мо. — Но как ты об этом узнал? Все же указывало на то, что грядет великая битва.

— Вот именно, должна была быть великая битва. Битва — это когда кто-то сражается, а значит, силы сторон если и не равны, то сопоставимы. А в другой временной линии в Светозаре был лишь один легендарный заклинатель, я имею в виду тебя, Е Мо. А возможно, и не одного, тебя вполне могли убить в царстве Пустоты.

— Я прикинул силы города на момент моего появления здесь и понял, что если не считать тебя, то на текущий момент я в одиночку смог бы легко убить всех мастеров города, не сходя с места. А ещё не забывай, что под руководством твоего сына город только слабел и мог не отбиться даже от миллиона зверей. Но люди как-то могли сражаться теми силами, и кто-то даже выжил, а значит, сейчас, когда в Светозаре больше двадцати легендарных мастеров и есть полубоги, о которых раньше никто и не слыхивал, никакой битвы не будет. Нас ожидает забой скота, — закончил свое объяснение Фан Юань.

— Да уж, всего три года прошло с моего возвращения в город, а уже произошло два вторжения, чуть не разгорелась гражданская война, а к Светозару присоединились новые поселения и новые мастера. Возможно, за эти три года произошло больше, чем за всю его предыдущую историю.

— Мне не хочется этого признавать, но твоя жажда силы и наживы, Фан Юань, принесла городу больше пользы, чем все добродетели и жертвы наших предков за тысячу лет, — опустил голову Е Мо.

Фан Юань остался безучастным к похвале, а вот Янг Син, заметив, что все замолчали, наконец смогла задать свой вопрос:

— Ага, я тоже поздравляю братика, но ты так и не ответил, куда это ты собрался? Точнее, куда ты собрался я знаю, а вот как ты туда попадешь, ума не приложу.

— Я подумал и решил, что возможность попасть в тот мир стоит установки ученической печати. Я вернулся и извинился перед мастером, после чего получил те же условия, что и остальные, — спокойно ответил Фан Юань.

— Ну то, что ты не побрезговал бы и в ногах валяться, я не сомневаюсь, а вот что ты так легко изменил своё мнение, даже очень. А ты что думаешь, сестренка? — Янг Син обратилась к Нин, которая также присутствовала здесь.

— Я думаю, что он нашел лазейку, а мы остались с рабским клеймом, ну или как его ещё называют, ученической печатью. Но ни одна печать не продержится вечно, особенно с ростом силы, а значит, её будут обновлять и усиливать, нужно постараться этого избежать. Бай Ту, ты же тоже получил подобную, что собираешься делать? — передала эстафету Нин.

— У меня есть свои методы, а вам рекомендую помнить, что бесплатный сыр только в мышеловке, — Бай Ту, как сильнейший в Светозаре, также присутствовал на заседании совета, но лишь ради праздного интереса. Его интересовала не власть сама по себе, а скорее процесс её достижения, а с его нынешней силой никто в городе не мог его даже поцарапать, так что он просто наблюдал за противостояниями между другими людьми.

— Так я не знаю, какие там правила в секте, я же в них никогда не состояла. Фан Юань, там есть что-нибудь бесплатное? — Нин снова обратилась к Фан Юаню.

— Не знаю, но обычно ученикам выдают периодически незначительные ресурсы, а остальное нужно зарабатывать самому.

— Получается, всё, что дают бесплатно, сразу в мусор?

— Не глупи, сестренка тебе поможет, мы же теперь вместе учиться будем, — захихикала Янг Син. — Отдаешь все мне, я продам и верну тебе половину.

— Думаешь, я сама не справлюсь? Ещё тебе половину отдавать, — фыркнула Нин.

— Думаю, что половина от цены, за которую продам я, будет больше, чем та, за которую сможешь продать ты, — Янг Син продолжала говорить игриво, как обычно, но вдруг её зрачки сузились, и через мгновение она исчезла из комнаты.

— Что случилось, что Янг Син сбежала в такой спешке? — удивился Е Ян.

Нин покрутила головой и ответила:

— Фан Юань ушел, и она решила, что не позволит ему присвоить ещё и пространственные кольца тех демонов, что идут со зверями. Так что она поспешила подготовить для них ловушку недалеко от города. Я тоже пойду, больше обсуждать всё равно нечего, — ответила Нин и направилась к выходу.

Битвы как таковой не состоялось. Со стороны Светозара участвовали только стальные и легендарные мастера, в результате погибших не оказалось вообще, лишь несколько легко раненых стальных заклинателей.

Нескольких захваченных демонов допросили и выяснили, что они наткнулись на Светозар пару лет назад. Оценив силы Светозара, они решили не сообщать своему клану о человеческом городе, а захватить его своими силами и получить все богатства себе.

В городе на тот момент не было ни одного легендарного мастера, а у них таких было двое. Тем не менее демоны понимали, что существует множество защитных массивов и ловушек, поэтому даже в случае успеха многие из них погибнут. Поэтому они отправились в близлежащие регионы и собрали армию зверей, ведь с ними не нужно делиться богатствами, а ловушки они обезвредить смогут.

Так уж вышло, что когда группа демонов наткнулась на Светозар, он находился на самой низкой точке своей силы за всю его историю, а спустя три года поднялся на самую высокую. Люди ожидали чего-то подобного и первым делом окружили демонов, не дав им уйти и сообщить кому-нибудь ещё.

Теперь Светозар находится в безопасности, и в этом мире ему мало кто может угрожать, но идут большие перемены, и если верить слухам, то всему сущему осталось каких-то двести лет.

Глава 2. Здравствуй и прощай жестокой мир

Звездное небо, такое прекрасное, такое далекое и такое ненастоящее. Фан Юань смотрел в небеса, понимая, что с этим миром все совершенно не так.

После окончания всех дел в Светозаре все, кто должны были отправиться в мир Драконьих Руин, собрались в царстве Пустоты и были перенесены сначала к мастеру пустоты, а потом и в другой мир.

Сам переход прошел как-то совершенно обыденно, если не считать пару мелких деталей. Не Ли стал кричать, что Фан Юань не имеет права поступить в секту Божественных Перьев, что вызвало интерес у мастеров других сект. Но, к счастью, историю Фан Юаня о том, что он изменил своё решение и упросил мастера его принять, подтвердил сам мастер Пустоты, от которого Не Ли удостоился весьма тяжелого взгляда.

Второй момент заключался в том, что в остальные секты рекруты были отправлены в сопровождении мастеров оттуда, в то время как мастер Пустоты переложил эту обязанность на своего приемного сына, который уже давно состоит в секте.

Пройдя через портал, Фан Юань оказался прямо на территории секты и сразу понял, что с этим миром что-то не так. На дворе стояла ночь, и так как до утра процедура приема не начнется, Фан Юань стал задавать интересующие его вопросы.

— Старший брат Сяо Ю, скажи, эти звезды на небе, они же ненастоящие? Мне кажется, что это малые миры, подобные нашему Крошечному миру.

— Так и есть, их называют тремя тысячами миров, но это не совсем так. В действительности это означает тысяча тысяч тысяч миров, то есть миллиард. Но людям удается добраться далеко не до всех из них, а когда кто-то находит портал туда, то часто оказывается, что это лишь крошечные осколки размером в несколько километров и абсолютно безжизненные. Так что известных и обжитых миров действительно всего около трех тысяч.

— А что насчет этого мира, он тоже совсем не выглядит целым. Если мои чувства меня не подводят, то мы стоим на парящем в воздухе куске камня размером в тысячу километров, а вокруг нас такие же куски, некоторые побольше, некоторые поменьше. Что же касается небес и земли, то их как будто просто не существует, — Фан Юань впервые видел подобную картину.

— Так и есть, никто точно не знает, что произошло, но название Драконьи Руины намекает на то, что раньше это место было более целым.

— А насколько велик этот мир?

— Не знаю точно, но он огромен. Люди контролируют лишь небольшую его часть, как, впрочем, и демоны. Чем дальше удаляешься от населенных районов, тем более грозных зверей можно там встретить. Кроме того, защищать столь удаленные районы тяжело, поэтому тех, кто исследовал бы неизведанные регионы, очень мало.

— Брат Юань, если тебе будет интересно узнать об этом больше, то посети нашу библиотеку. Там на самом деле очень много интересных книг, но их никто не читает, все хотят получить лишь нефриты с техниками. Есть еще архив, где храниться вообще всё, включая списки студентов, поступивших тысячи лет назад. А пока у нас есть время, позволь рассказать мне о нашей секте то, что может пригодиться вам в самое ближайшее время.

Фан Юань понимал, что, оказавшись в секте, у него не будет никаких сил и влияния, поэтому он принял на себя роль скромного ученого, надеясь остаться незамеченным для окружающих. Кроме того, сам Сяо Ю был весьма утонченным юношей с тяжелой формой мизофобии, и Фан Юань старался подстраиваться под него, соблюдая нормы приличия и дистанцию при общении.

Не Ли же, напротив, относился к нему весьма фамильярно, но Сяо Ю прощал ему это, по крайней мере пока. Не Ли нарочито не интересовался ситуацией в секте, Фан Юань понимал, что Не Ли был в курсе местных дел, а остальные не обращали внимание на его столь пренебрежительное отношение к важной информации.

Последним человеком, или не совсем человеком, в их группе был лысый парень по имени Гуань И. Он был весьма высокомерен, и, хотя он тоже хотел сблизиться с Сяо Ю, выходило у него плохо, давало о себе знать его воспитание. Любой разговор он по привычке сводил к тому, какой он великий гений, а объяснения Сяо Ю о том, что здесь все прибывшие из малых миров — никто, он просто игнорировал.

За несколько часов Фан Юань узнал примерное положение дел в секте. Владения секты огромны и состоят из трех кругов: внешнего, внутреннего и небесного. Внешний круг — это малые миры и города смертных под контролем секты. Там, безусловно, есть культиваторы, в том числе и небесных рангов, но по сути это мир смертных, который включает в себя несколько триллионов человек. Цифра показалась Фан Юаню даже не завышенной, а скорее абсурдной, но других данных у него всё равно не было.

Внутренний круг — это основная часть секты, в нем находятся множество организаций культиваторов: ремесленники, воины, управленцы и многие другие. Одной из таких организаций и, вероятно, самой важной из них является академия Небесного Духа, где проходит обучение будущих мастеров и где они прямо сейчас и находятся. А о небесном круге Сяо Ю и сам мало что знал.

— Брат Сяо Ю, возможно, я слишком глуп, но объясни мне, зачем нужна академия? — услышав этот вопрос, трое спутников Фан Юаня повернули к нему свои недоумевающие лица.

— Я не понял твой вопрос, я же рассказал, что нас будут обучать на пути культивирования, — несколько сомневаясь, ответил Сяо Ю.

— Я знаю, что такое академия и зачем она нужна, в Светозаре была практически полностью аналогичная тому, что ты рассказал.

— Тогда в чем твой вопрос?

— В академию мы приходили тринадцатилетними детьми и ничего не знали о культивировании. Сейчас мне семнадцать, но важнее этого то, что я нахожусь на легендарном ранге, а многие ученики и того старше. Мы уже выбрали свой путь, каждый из нас вел в бой армии и равнял с землей города, мы рисковали жизнью и создавали новые техники, боролись со смертью и теряли любимых.

— Я не знаю, что довелось пережить другим людям, что достигли легендарного ранга, но каждый из них — истинный мастер. И вот такие люди, каждый из которых способен одной рукой разрушить город, станут сидеть, как маленькие дети, и слушать, что им скажет старший, вместо того чтобы просто прочесть это в книге? — Фан Юань действительно недоумевал.

В его прошлом мире тоже было обучение, но лишь на первом уровне, что же касается более высоких уровней культивации, а особенно небесных рангов, то было просто невозможно, что кто-то, достигший их, не будет знать, как ему действовать дальше.

— Брат Юань, я же уже говорил, что уровень сил здесь совсем другой, и легендарный ранг совсем не значителен...

— Прости, что перебиваю, но я говорю не об этом. Представь, что сила культиватора равна богатству смертного. Есть богатый торговец, владеющий огромной торговой компанией, у него есть маленький сын. А ещё есть небогатый торговец, который владеет лишь одним магазином.

— Даже одежда этого ребенка стоит дороже, чем магазин мелкого торговца, но к нему будут относиться как к ребенку, учить его, воспитывать и прочее. Но как крупный торговец отнесется к мелкому? Зависит от его характера, он может насмехаться над ним за его бедность, может выкупить его магазин и оставить его управляющим, а может разговориться и обменяться опытом. Но в любом случае он отнесется к нему как к взрослому и состоявшемуся человеку.

— Так же и в секте, я полагал, что мне придется выполнять поручения старейшин: убивать демонических зверей, вести войну, подавлять восстания смертных, готовить зелья и строить массивы, а за это я получу возможность задать интересующие меня вопросы и обсудить техники с более знающими людьми.

— Я, конечно, не против получать знания бесплатно, более того я всегда мечтал что смогу заниматься лишь науками и культивацией, но судьба распорядилась по другому. Но неужели никого не смущает, что взрослый человек с женой и двумя детьми, который несколько лет правил целым городом и прошел несколько войн, не может сам добыть необходимые ему знания? — закончил свою отповедь Фан Юань. По выражениям лиц присутствующих он уже давно понял, сколь глупый вопрос задал, но выходить из образа он не собирался.

— Брат Юань, ты прав, наверное, но большинство учеников не такие, как ты, многие из этих гениев никогда не покидали парящий остров своей семьи, прежде чем попасть в академию, — замешкался Сяо Ю.

— А откуда тогда все узнали, что они гении? — Фан Юань уже узнал, что Сяо Ю любит пофилософствовать, и старался дать ему пищу для размышлений.

— Ох, я как-то не задумывался раньше... Давай я обдумаю ответ, и мы поговорим позже, а пока я расскажу вам о вступительном экзамене, — потерянно, но беззлобно перевел тему Сяо Ю.

Фан Юань слушал внимательно, но все так же не понимал, что было в голове у людей, которые устанавливали эти правила. Если коротко, то это снова была оценка таланта, только более глубокая, позволяющая оценить структуру духовного корня, из которого сформировался духовный сосуд.

Фан Юань уже давно знал об этом, несмотря на то, что структура духовного тела людей здесь отличалась от таковой в мире Гу, его понимания было достаточно, чтобы примерно представить процесс формирования духовного тела. Но нюансы он понять не мог, и инструментов для измерения подобного в Светозаре не было. Несмотря на это, Фан Юань нашел несколько работ выдающихся людей, которые рассуждали о природе духовного корня человека, и он даже собирался изучить этот феномен, опираясь на знания высшего мира.

Как оказалось, местные умеют определять качество духовного корня и делят его на три стадии: человеческий, земной и небесный, девять ступеней каждый. Оценка таланта сама по себе не являлась чем-то необычным, Фан Юаня скорее удивляло время её проведения.

Если вернуться к аналогии со смертными, то если у семьи есть два сына, но денег, чтобы дать образование, хватит только на одного, они должны сделать выбор. Вероятно, что более талантливый ребенок добьется большего, поэтому родители отдадут предпочтение тому, кто раньше начал ходить или говорить. Это не гарантирует того, что выбор будет верным, но это вполне логично.

А теперь представим ситуацию, что родители лежат на смертном одре и решают, кому из сыновей оставить в наследство свой дом. Они могут выбрать того, кто большего достиг в жизни, того, кто был более благодетельным, или того, кто больше заботился о них. Но только сумасшедший в этот момент будет выбирать по врожденному таланту ребенка.

Абсолютно все организации во всех мирах, где бывал Фан Юань, принимая к себе взрослого и состоявшегося человека, смотрят на его знания, опыт, силу, достижения и многое другое, и только секта Божественных Перьев оценивает талант на данном этапе. Фан Юань недоумевал, неужели не очевидно, что если человек достиг легендарного ранга, талант у него определенно есть.

Если им так важен талант, то достаточно посмотреть на возраст, в котором претендент достиг легендарного ранга. Но для членов этой секты подобное очевидным не было, так как в очереди на проверку стояли люди старше сорока. И раз они здесь стоят, то какой-никакой шанс на прохождение у них есть.

Всё это лишь рассмешило бы Фан Юаня, если бы не тот факт, что в своем духовном корне он не был уверен, скорее наоборот, он был уверен, что духовный корень этого тела был не лучшего качества. Более того, Фан Юань уже планировал изменить это, но, само собой, не ради глупого экзамена, а для возможности достигнуть вершины развития, и прямо сейчас он не был готов к этому.

Поэтому перед ним маячила серьезная проблема. Потомки членов секты могли поступить, имея любой духовный корень, и они будут распределены на северный двор академии. Если корень выше пятого человеческого, то можно попасть на южный двор, если земной и выше, то на западный двор.

Хуже всего было то, что это была врожденная особенность, да ещё и не его родного тела, так что повлиять на результат он не мог. Фан Юаня мало волновало, сочтут его элитой или нет, важно было поступить, и оставалось надеяться, что его духовный корень будет выше пятого человеческого. Потому что иначе он должен будет уйти, как здесь это называют, и, возможно, для некоторых это действительно так, но если Фан Юань не сможет поступить, он умрет.

Дело в том, что все не прошедшие отбор покидают территорию секты, а портал в Крошечный мир уже закрыт. Значит, нужно будет покинуть этот парящий остров и выйти за его защитный массив, а Фан Юань видел, что за пределами острова летают демонические звери. Все они находятся на небесном ранге, а Фан Юань, как и остальные претенденты, нет, поэтому все, кто пришел без сильного сопровождающего, пойдут этим зверям на корм. Более того, судя по тому, что зверей собирается все больше, они уже знают, что скоро их ждет пир, но мастера секты, чтобы не сеять панику, молчаливо опускают этот момент.

— Неужели это наш гений из западного двора Сяо Ю с небесным духовным корнем седьмого ранга? — прервал мысли Фан Юаня подошедший парень.

Новенький по имени Хуа Лин оказался также сыном управляющего внешним филиалом в неком Маленьком Небесном Мире, должность аналогичная той, что занимает мастер Пустоты, и ожидаемо между ними были конфликты. Дети поддерживали отцов и, соответственно, также не любили друг друга. Только вот тот мир был намного крупнее и населённее, поэтому мастеров оттуда было минимум в десять раз больше, и все они в той или иной мере поддерживали друг друга. Большинство же и вовсе было фактически подчиненными Хуа Линга.

Пока двое учеников обменивались оскорблениями, Фан Юань обратил внимание на то, что Хуа Лин и Сяо Ю были примерно одного возраста. Первый уже достиг третьей небесной судьбы с земным духовным корнем, а вот второй так и не прорвался на этот ранг с седьмым рангом небесного корня, хотя находится на пике легенды уже пять лет.

Фан Юань попытался изучить Сяо Ю Духовным восприятием и довольно быстро нашел причину, несколько его важных меридиан были повреждены. Обнаружить это и восстановить их было делом простым, даже слишком простым. Он мог бы легко сделать это самостоятельно, но из-за того, насколько заметна была проблема, Фан Юань не хотел торопить события. Очевидно, что даже если старшим в секте плевать на ученика, то его отец просто не мог не заметить такую проблему, а значит, он оставил её специально, и, исправив её, Фан Юань вмешается в его планы.

Сначала Хуа Лин и Сяо Ю отпускали колкости в адрес друг друга, потом вмешался Не Ли с его никому не нужным мнением и встал на защиту последнего.

Желающих поступить было невероятно много, и, несмотря на то, что очередь двигалась быстро, ждать пришлось долго. Хуа Лин хотел пройти без очереди и дал взятку одному из проводящих экзамен, обратившись к нему как распорядитель Гу. Он, как и все присутствующие здесь члены секты, уже был в возрасте и при этом имел крайне низкую культивацию на самом дне ранга небесной судьбы. Очевидно, что эти люди имели статус чуть выше слуг и занимались отбором претендентов как раз ради подобных взяток.

Фан Юаню всё ещё трудно было принять мысль о том, что человек на небесном ранге может быть просто служащим, выполняющим какую-то рутинную работу, и быть довольным такой жизнью. Все, кто достигал подобной силы в мире Гу, могли быть добрыми или злыми, но они не могли быть посредственностями.

Сяо Ю не дал заработать этому бесполезному человеку и раскрыл их уговор. Хуа Лин предложил ему и следующим за ним ученикам также пройти без очереди, но Сяо Ю отказался, и Хуа Лин также вернулся в очередь. В другой ситуации Фан Юань попытался бы убедить Сяо Ю не терять время и принять предложение, но сейчас он был рад, что им предстоит простоять здесь ещё несколько часов.

Фан Юань тратил все свои ментальные силы на составление плана на случай, если его духовный корень не пройдет даже минимальный порог. По его ощущениям, шанс на это был примерно 50/50, а учитывая, что это шанс между жизнью и смертью, то сказать, что он был низок — не сказать ничего.

Несмотря на желание Фан Юаня, их очередь наконец настала. Первыми начали тестирование люди Хуа Лина, и, несмотря на то, что их было полтора десятка, все показали отличный результат, вероятно, у них была возможность проверить качество своих корней заранее. У одного был небесный корень первого ранга, у остальных — земного, и у последнего оказался человеческий восьмого ранга, и, несмотря на то, что этого было достаточно для прохождения...

— Пошел прочь, мне не нужен такой мусор с человеческим корнем! — выкрикнул Хуа Лин.

— Мастер Хуа Лин, хотя талант этого человека и слабоват, он всё ещё подходит для обучения в академии, — попытался унять парня распорядитель Гу.

— Человеческий корень — это позор для моего Малого Небесного Мира. Я сказал: убирайся! — повторил свой приказ Хуа Лин. Фан Юаню было плевать на непоступившего, и он больше сконцентрировал внимание на этом распорядителе, понимая, что раз его мнение может игнорировать пацан со статусом, как у Сяо Ю, то положение этого человека в секте очень низко.

— Какие только отбросы не приходят сюда, — высокомерно произнес третий человек из Крошечного мира, о существовании которого Фан Юань уже успел позабыть.

Произошла какая-то заминка, и люди в очереди стали обсуждать изгнание этого парня, а через пару минут кто-то закричал, что он покончил с собой, прыгнув с края острова. Началась новая волна обсуждений, а Фан Юань предположил, что этот человек подделал результаты тестирования в домашнем мире и надеялся, что всё будет в порядке, так как минимальный уровень у него был. Но Хуа Лин оказался против, и ему пришлось покончить с собой, ведь не сделай он этого демонстративно, Хуа Лин или его отец могли выплеснуть злость за их обман на семью парня, и тогда бы пришлось умереть всем.

Наконец пришла очередь Фан Юаня. Распорядитель Гу был зол на Сяо Ю за то, что тот не дал ему заработать, но так как высказать ему ничего не мог, то решил отыграться на его людях, да и возможность поддержать хорошие отношения с Хуа Лином, обидев их, была для него не лишней.

— Эй ты, быстрее, ты задерживаешь очередь, — указал он пальцем на Фан Юаня. — Клади руку на шар, только вытри сначала.

Фан Юань спокойно выполнил указания и положил руку. Шар засветился красным, это был человеческий духовный корень, он начал ветвиться раз, два, три...

— Человеческий духовный корень третьего ранга! Проваливай отсюда, ты не достоин даже топтать землю нашей великой секты, — рявкнул распорядитель Гу.

Фан Юань внимательно рассмотрел шар, но поняв, что результат больше не изменится, убрал руку и молча пошел прочь. Сяо Ю попытался его утешить, а вот Не Ли, объединившись с Хуа Лином, с которым он недавно спорил, стал насмехаться над ним. Даже парень из их мира, чьё имя Фан Юань уже забыл, также выплюнул что-то про мусор.

Пока Фан Юань уходил, он слышал, как их третий спутник явил всем человеческий корень девятого ранга, и хотя этот показатель был проходным, окружающие стали насмехаться над ним как из-за его слабого таланта, так и из-за его высокомерия. Следующим был Не Ли, чей корень оказался восьмой ступени небесного ранга.

Люди в толпе продолжали болтать, пока некий юноша не закричал:

— Этот, который с третьим человеческим, тоже решил с собой покончить!

— Тоже с края острова прыгать пошел?

— Нет, он что-то хитроумное придумал, вены на руках разрезал и вещи какие-то достает.

— Странно, идем посмотрим!

— Не Ли, я же сказал тебе, что ты поступил плохо, обидев Фан Юаня. Мы должны поспешить и остановить его, пока он не умер, — Сяо Ю непривычно зло посмотрел на Не Ли и побежал вместе с остальными.

Глава 3. Здоровый завтрак культиватора

— Ты кричал, что он кончает с собой, а по мне так он просто яичницу готовит, — усомнился в происходящем один из парней, что уже прошли отбор и слонялись без дела, ожидая остальных.

— Ты серьезно? Если это и яичница, то это самая странная яичница, о которой я когда-либо слышал. Мало того, что это яйцо какого-то демонического зверя, так он ещё готовит её в алхимической печи, поливая собственной кровью, — заметил другой человек в толпе.

— Это не кровь, это сущность крови. Он буквально отдает продолжительность собственной жизни ради... что бы он там ни делал. И ещё мне кажется или это яйцо не простого демонического зверя, а зверя с изначальной родословной. Такого если вырастить и приручить или получить его демонический дух, то они будут стоить миллионы духовных камней, — в толпе нашелся кто-то достаточно сведущий.

— Так может отберем его? Парень только на ранге земной судьбы.

— Можешь попробовать, а я, пожалуй, отойду подальше. Взгляни на небо, — умник стал отступать, а остальные посмотрели в указанную сторону.

На небе быстро собирались грозовые облака, внутри которых проскакивали молнии, что само по себе редкость для этого мира. А прямо сейчас над Фан Юанем формировался вихрь, и, несмотря на то, что он всё ещё был невелик, ветер уже трепал волосы окружающих и становился только сильнее.

Фан Юань не мог позволить себе злиться на идиотов, придумавших этот экзамен, или на свою судьбу, которая не давала ему пойти легким путем. Требовалась вся его концентрация, чтобы приготовить самый сложный обед в его жизни.

Фан Юань долго изучал яйцо, которое он получил в сокровищнице семьи Вьюги, и многое понял. Различные знаки дао, попадая на яйцо, разрушались и становились чем-то совершенно новым. Имея обширные знания и глубокое понимание законов, Фан Юань заключил, что формируются знаки дао закона пищи.

Этот закон был не слишком полезен в бою, но его роль в культивации была просто невероятна. Познавая закон пищи, можно поглощать практически любые ресурсы, даже совершенно чуждые человеческому телу. Но что было ещё важнее, это возможность трансформировать знаки дао других законов и усиливать себя практически бесконечно.

Что за существо должно было вылупиться из яйца, Фан Юань не знал. Но раз оно могло ещё до своего рождения манипулировать законами только за счет своей родословной, то его сила должна быть невообразима. Фан Юань назвал его пожирателем миров и решил, что справиться с ним даже сразу после его рождения он не сможет. Однако разбить яйцо и достать содержимое он тоже не был способен.

Благодаря неудаче Дуан Цзяня в руки к Фан Юаню попал артефакт невероятной силы — меч бога грома, которым он смог повредить яйцо и мог воспользоваться им в любой момент. Но он не торопился этого делать, опасаясь, что даже не родившись, дух зародыша пожирателя сможет уничтожить Фан Юаня. Так что первым условием, которое нужно было выполнить, было достижение небесного ранга.

Вторым условием был метод поглощения яйца, который Фан Юань разработал только наполовину. Понятное дело, что яйцо нужно просто съесть, сложность была в том, чтобы встроить его законы в своё тело. Требовались сложные расчеты и подготовка, обширные знания и поддерживающие ресурсы.

Будь у Фан Юаня это все, он мог бы превратить своё тело если не в божественный плод, который он похитил у секты Теней, то во что-то явно превосходящее обычного человека. Фан Юань понимал, что никогда не сможет накопить столько сил и ресурсов, сколько было у секты Теней, но сейчас он не имел даже минимума.

Единственное, что радовало Фан Юаня, это то, что он уже нашел духовный корень, а также множество духовных плодов и уже рассчитал, как слить их со своим и тем самым значительно усилить свой талант. Что касается всего остального, то ситуация была ужасна, даже при лучшем раскладе он потратит богоподобный ресурс, лишь немного усилив себя. При худшем же он просто умрет в процессе.

Выбора у Фан Юаня не было, и он начал свой ритуал. Добив яйцо, он вылил его содержимое в уже раскаленную алхимическую печь и залил его сущностью своей крови. Жар должен был отвлечь и немного ослабить волю пожирателя, чтобы сущность его крови окончательно её подавила, прежде чем Фан Юань поглотит яйцо.

В процессе использовалось и множество других алхимических ресурсов, но на них Фан Юаню было плевать, даже в нижнем мире он смог бы достать ещё, здесь же они вообще вряд ли являются чем-то редким и ценным. Другое дело сущность его крови, её не восстановить никак.

Сущность крови — это, вероятно, ценнейший ресурс, доступный любому живому существу, однако полноценно его могут использовать лишь те, кто идет по пути культивации. В отчаянной ситуации, сжигая сущность своей крови, культиватор может мгновенно восстановить свои силы или даже нанести удар, значительно выходящий за его пределы. Но цена за это велика: человек потеряет либо продолжительность жизни, либо талант и культивацию.

Культивация была не так уж и важна, её всегда можно восстановить, но если Фан Юань снизит свой и так не великий талант, то вся процедура окажется бессмысленной. Единственный выбор, что у него остался, — это сжечь продолжительность своей жизни, хуже того, что при его текущем уровне силы нужно сжечь её очень много.

Десять лет, десять лет — это невероятно долгий срок. Годы, за которые Фан Юань мог бы узнать столько нового, стать намного сильнее, наслаждаться каждым вдохом в течение этих лет. Разум Фан Юаня уже давно сформировал море сознания, в котором он мог производить сложнейшие расчеты и посчитать, сколько вдохов он не сделает, но он должен был сосредоточиться на главном.

Фан Юань очистил свой разум и, как и всегда, делал всё безупречно, но из уголков его глаз предательски текли слёзы, а где-то глубоко в его разуме каленым железом была выжжена мысль: «уничтожить секту Божественных Перьев».

Контроль пламени, добавление ингредиентов с точностью до миллиграмма, потребление пилюль, чтобы подготовить тело, — все было исполнено идеально. Фан Юань видел, что вокруг него бушует ураган, он знал, что все не будет так просто, но решение уже принято, и он начал есть. Кусок за куском он глотал яйцо, а его внимание было обращено внутрь себя. В его духовном сосуде появился блеклый дух, похожий на маленького цыпленка, который практически не подавал признаков жизни.

Фан Юань закинул в рот последний кусок и, казалось, взял его силу под контроль, осталось лишь переработать её, и всё закончится, но Фан Юань не расслаблялся. Он чувствовал, как воздух вокруг наполняется небесной волей, пока это был обычный ветер, пусть он уже вырывал деревья с корнем, но для культиватора легендарного ранга опасности не было.

Фан Юань знал, что то, что он делает, противоречит естественным законам мира, и, хотя казалось, что небесная воля на удивление слаба, она не потерпит подобного. И тут с неба ударила молния. Фан Юань знал, что не сможет уклониться, и защитился левой рукой, сформировав защитную технику.

Защита разбилась, а рука была обожжена, но на этом всё. Всё кончилось, облака начали рассеиваться, а ветер стихать. Фан Юань не мог поверить, что всё будет так просто, и в следующее мгновение его опасения подтвердились — адская боль в животе заставила всё его тело сжаться.

Стиснув зубы, Фан Юань перевел своё внимание в свой духовный сосуд и увидел, как умирающая воля птенца оживала. Мало было этого, птенец рос прямо на глазах, и вот он уже превратился в птицу в рассвете сил. Возможно, это была легендарная птица Рух или редкий вид феникса, Фан Юаню было некогда разбираться.

Он посмотрел в глаза птицы и не увидел в них никакого сознания. Они ярко горели такой родной для всего живого и такой же противоестественной небесной волей. Одержимая птица не сидела без дела и своим клювом разрывала духовный сосуд Фан Юаня, эта боль и заставила многое повидавшего на своем веку человека съежиться на земле.

Удар, ещё удар, и в духовном сосуде появилась дыра, воля вырвалась из тела и воспарила над Фан Юанем. А в следующее мгновение снова вошла в его тело, но на этот раз ничем не ограниченная стала захватывать его тело. Небесная воля использовала законы пищи, пытаясь поглотить тело, меридианы с текущей в них духовной силой, сознание и разум, и, конечно же, душу Фан Юаня.

Его тело приподнялось в воздух, выгнулось и снова рухнуло на землю. На самом деле прошло лишь несколько секунд, кроме того, окружающие оправлялись от только что прошедшей бури, и хотя никто не пострадал, хаоса и разрушений было много. Но несмотря на всё это внимание столпившихся людей было обращено на Фан Юаня. Однако люди лишь смотрели и обсуждали происходящее, конечно, никто бы и не смог помочь, но никто и не попытался.

Пока тело Фан Юаня билось в конвульсиях, его разум был чист и спокоен. Он понимал, что не сможет противостоять натиску по всем фронтам, и должен действовать поочередно. Душа и разум были невероятно важны, но Фан Юань был уверен в их силе и знал, что повредить им небесная воля не сможет, по крайней мере быстро. Тело же на его текущем уровне слабо, но прямо сейчас оно было наименее ценно. Самым важным было сохранить духовный сосуд и меридианы, чем он и занялся.

Поток энергии от яйца и горстей проглоченных им пилюль Фан Юань направлял на восстановление духовной энергосистемы. Он даже принял большое количество яда, тщательно контролируя эссенцию которого он отбивался от атак птицы. Она поглощала всё без разбора, и достаточно было просто разместить яд на её пути, и прежде чем он начнет действовать на тело, дух поглотит его.

Скоро ядовитая эссенция закончилась, но к этому моменту духовный сосуд был восстановлен до того уровня, при котором Фан Юаню нужно будет лишь отдохнуть, и он не получит никаких проблем с культивацией в будущем. Атаки воли на этом направлении тоже прекратились, она не была живым существом и силы восстанавливать не могла, а яд и так подкосил их.

Тем не менее, чтобы победить здесь, Фан Юань сконцентрировал все свои силы и внимание на духовном сосуде. Ему даже пришлось полностью отказаться от контроля тела и отключить все чувства. И теперь, когда чувства снова вернулись, Фан Юань обнаружил, что ситуация снаружи не слишком хороша, хотя пока и не произошло ничего непоправимого.

Его душа и разум не были повреждены, чего не скажешь о его теле. Пока Фан Юань не контролировал себя, его тело вырвало себе правый глаз и проглотило его, и прямо сейчас вгрызалось в кость уже обглоданной левой руки.

Поняв, что хоть его телом управляет небесная воля, сознания у неё нет, и она руководствуется инстинктами пожирателя. Поэтому вместо того, чтобы просто убить Фан Юаня, она начала его жрать. Процесс возвращения тела займет некоторое время, и чтобы избежать дальнейшего ущерба, Фан Юань сосредоточил весь свой контроль на правой руке, схватил ей камень и, напитав его духовной силой, стал наносить себе удары в челюсть.

Укрепленный камень оказался достаточно крепким, чтобы за четыре удара не только не сломаться, но и выбить все зубы, которыми он мог бы кусать. Следующие несколько минут была рутина, сознание Фан Юаня захватывало части тела одну за другой и подавляло остатки небесной воли внутри него.

За это время вокруг произошли некоторые изменения. Проверку, которая проходила недалеко, остановили, а к месту событий стали прибывать старшие ученики и некоторые старейшины. Ученики, собравшиеся вокруг, напротив, отступали, и если парни ещё держались, то несколько девушек от ужаса потеряли сознание, других же вырвало.

Закончив свою борьбу, Фан Юань окинул всех взглядом и, поняв, что прямо сейчас ему ничего не угрожает, занялся своими травмами. Понимание закона пищи у Фан Юаня резко возросло, поэтому, собрав море энергии, которое в любом случае не помещалось в его духовный сосуд, он направил её к своим ранам.

Этой энергии могло бы хватить и для прорыва на ранг небесной судьбы, но это он сможет сделать и позже, а вот удастся ли ему ещё раз войти в состояние, в котором он сможет создавать собственную плоть из духовной силы, он не знал.

Его рука, зубы и глаз начали расти и спустя пару минут уже были на месте. Тем не менее все выращенные части тела немного отличались внешне. Радужка глаза была другого цвета, клыки чуть удлинились, как и ногти на руке.

Но это было не важно, гораздо важнее то, что эти части тела преобразились внутренне, знаки дао пищи буквально встроились в плоть. Это могло дать уникальные возможности телу, только вот органы были не совсем подходящие. Если бы изменился его желудок, то Фан Юань мог бы действительно есть что угодно, извлекая из этого духовную энергию, даже яд вместо вреда усиливал бы его. Но как использовать подобный закон рукой или глазом, Фан Юань пока не знал. Но над этим он мог подумать и позже, а сейчас нужно было закончить текущие дела.

Фан Юань поднялся и хотел было отряхнуться, но, поняв, что в любом случае покрыт кусками собственной плоти и крови с ног до головы и его недопитая кровь всё ещё вытекает из уголков губ, он решил, что в этом нет смысла, и отправился к шару, проверяющему духовный корень.

Спокойно пройдя мимо ошарашенной толпы, он подошел к ответственному за проверку и произнес:

— Распорядитель Гу, я хотел бы пройти оценку своего духовного корня.

— Ты уже проходил тест, у каждого только одна попытка, — глупо выдал распорядитель. Действительно, другой парень из крошечного мира, получивший в результате человеческий корень, тоже хотел пройти проверку повторно, и распорядитель Гу прогнал его, насмехаясь. Но сейчас он явно был не в том состоянии, чтобы отпускать колкости, поэтому выдал ответ скорее по привычке.

— Старший, я имею основания полагать, что с нашей последней встречи моя ситуация несколько изменилась, например, моя культивация поднялась на две звезды легендарного ранга, но что-то мне подсказывает, что на этом всё не закончилось, — пытаясь не выпустить убийственное намерение, произнес Фан Юань.

— Младший, я полагаю, ты алхимик. Меня очень заинтересовал твой рецепт, не мог бы ты дать мне его изучить? — раздался голос из-за спины Фан Юаня. Обернувшись, он увидел молодого мужчину в дорогой одежде и с культивацией примерно на уровне дао дракона, точнее Фан Юань пока не научился определять.

— Приветствую старшего, могу я узнать, как мне к вам обращаться?

— Почтенный Лишенный Пламени, старший ученик патриарха Небесного Облака. А теперь я хотел бы увидеть твой рецепт, — Лишенный Пламени глазами указал на пространственное кольцо Фан Юаня.

Разве мог Фан Юань не понять, что от него хотят. Вряд ли этот человек думает, что у него есть ещё одно такое богоподобное яйцо, тем не менее он хочет обыскать его кольцо на наличие столь же уникальных вещей. А все эти завуалированные слова нужны, чтобы сохранить себе лицо перед учениками и старейшинами, которые тоже уже собрались здесь.

Фан Юань предвидел обыск при поступлении в секту и был готов к нему. Из ценных вещей у него была страница, которую он убрал в духовный сосуд. Даже если у местных есть возможность проверить и его, то достать её было бы чрезвычайно сложно. А для тех, кто может это сделать, подобная вещь большой ценности не представляет.

Второй ценной вещью была половина горшка демона кошмара. С ней всё ещё проще, в разделенном состоянии она практически не излучает ауру, поэтому её легко спрятать на самом видном месте. Он положил её в пространственное кольцо рядом с алхимической печью и всякими бытовыми вещами, так бы на сломанный горшок никто не обратил внимания. А вот если убрать его в духовный сосуд и его там обнаружат, то начнут изучать крайне пристально.

Также Фан Юань счёл неуместным использовать свои обычные трюки с кольцом на пальце ноги или сохранённым в желудке. Это подходит на случай обычного ворья, но если сильный мастер будет проводить осмотр, то обнаружит спрятанные кольца, и это вызовет много вопросов. А того, что кольцо с горшком заберут, Фан Юань не волновался, он знал, как всё работает, и что его лишь могут обыскать на предмет ценностей, а открыто грабить точно не станут.

Если бы не эта дурацкая проверка, Фан Юань остался бы незамеченным и продолжал отыгрывать роль скромного учёного, не привлекая внимания, до тех пор, пока не станет сильнее. К сожалению, ситуация изменилась, и теперь он привлёк слишком много жадных взглядов. А раз Фан Юань не может избежать внимания, он должен привлечь его столько, чтобы никто не посмел действовать против него тайно, а на публике он справится с любой проблемой.

— Младший Фан Юань по прозвищу Кровавый Алхимик приветствует старшего почтенного Лишенного Пламени. Мои рецепты несколько хаотичны и записаны на множестве листов, поэтому прошу взять мое кольцо для удобства их изучения, — Фан Юань протянул кольцо.

Лишенный Пламени был приятно удивлён сообразительностью новичка, но поняв, что в кольце ничего нет, нахмурился:

— Младший, как тебя там, следуй за мной, нужно осмотреть твои травмы, — Лишенный Пламени бросил кольцо и произнёс первую попавшуюся причину.

— Сообщаю старшему, я не ранен.

— Я тебя не спрашиваю, я приказываю тебе идти со мной.

— Отказываюсь, я ещё не ученик секты и могу не выполнять чьи бы то ни было приказы. Старший, конечно, может заставить меня подчиниться силой, но тогда вы потеряете не только свое лицо, но и свою жизнь.

— Ты смеешь мне угрожать?!

— Я смею вам напомнить, что мне уже поставили печать ученика, и в случае нападения старший может получить очень болезненный откат. А если старший всё ещё ученик, то никаких прав мне приказывать у вас нет.

"Лишенный Пламени, у меня для тебя есть срочное задание. Фан Юань, можешь пройти проверку повторно!" — прозвучал голос с небес.

— Слушаюсь, патриарх Небесное Облако! — произнёс Лишенный Пламени и коротко поклонился, а после повернулся к Фан Юаню и сквозь зубы прошипел: — Я тебя запомнил!

— Как и я тебя! — максимально чётко и громко произнёс Фан Юань, а после повернулся и пошёл к проверяющему шару.

Фан Юань понятия не имел, кто этот патриарх и какие у него на Фан Юаня планы, но теперь он уже не сможет спокойно жить. И если Фан Юань не хочет попасть в руки к одному из старейшин, он должен привлечь к себе внимание их всех, и тогда есть шанс, что они защитят его друг от друга, не желая отдавать его конкуренту.

Толпа расступилась перед Фан Юанем, и он спокойно подошел к шару и, не спрашивая разрешения, положил на него руку. Шар засветился фиолетовым, а разветвляющийся корень показал девять отростков.

— Небесный духовный корень девятой ступени, — запинаясь, произнес распорядитель Гу.

Фан Юань ничего не ответил и лишь посмотрел на распорядителя с таким убийственным намереньем, что, несмотря на разницу в культивации в пользу последнего, несколько сосудов у него на глазу у распорядителя лопнули. Это было неудивительно, ведь сила души Фан Юаня превосходила ничтожного слугу, который насмехался над ним, на несколько порядков.

— Поздравляю, у тебя потрясающий талант! — похвалили Фан Юаня практически в один голос Сяо Ю и лысый парень, а Не Ли в это время что-то усердно обдумывал.

— Спасибо, брат Ю, а что же касается тебя, ты, кажется, называл меня мусором, — напомнил Фан Юань.

— Брат Юань, я сказал это лишь по глупости, столь талантливый гений, как ты, не должен обращать внимания на ничтожество вроде меня, — самоуничижительно залепетал лысик.

— Я, Фан Юань, не злопамятный человек. Как видишь, брат, я даже уже забыл твоё имя. Так что ты можешь не беспокоиться, я не стану живьём свежевать твою семью или делать что-то ещё более ужасное. Просто при нашей следующей встрече я вырву твой поганый язык и сожру его, после чего даже боевой предок не сможет помочь тебе вырастить новый. Ты должен понять, что это для твоего же блага, ведь оскорби ты кого-то не столь добросердечного, как я, и не только ты, но и весь твой род сгинет, а без языка этого не произойдет.

— Брат Ю, я полон сил и буду счастлив, если ты проведешь мне экскурсию по секте.

— Брат Юань, твой внешний вид, может быть, ты сначала помоешься и сменишь одежду? — Сяо Ю со смущением и даже страхом осмотрел окровавленного Фан Юаня.

— Извини, брат Ю, в моем теле избыток энергии, и мне нужна какая-нибудь активность, чтобы сбросить её, так что я не могу позволить себе расслабиться в ванной. Но если ты волнуешься о моем внешнем виде, то я сам объяснюсь с людьми, у которых будут вопросы, — Фан Юань нес чушь, он хотел показать всем, что с ним лучше не связываться, и прогулка в таком виде послужит хорошей опорой для его будущей легенды.

Фан Юань, не обращая ни на кого внимания, зашагал к воротам секты. Он понимал, что крупно вляпался, но раз уж он в любом случае уничтожит эту секту, то почему бы не насладиться каждым мгновением. В конце концов, его жизнь в Светозаре была совсем уж пресной.

Глава 4. Смерть — это всего лишь иллюзия

За время экскурсии по секте Фан Юань привлек к себе некоторое внимание, но ему это всё ещё казалось недостаточным. Он вспомнил, как в какой-то момент в Светозаре за Не Ли следило два десятка семей, и захватить его не получалось, потому что договориться между собой им всем было невозможно.

Фан Юань стремился к подобному, и прогулка по рынку в окровавленной одежде была прекрасным началом. Люди начнут интересоваться им, узнавать, что произошло на поступлении, и разносить сплетни. Ученики должны начать восхищаться им и ненавидеть его, тогда за каждым его шагом будут наблюдать и обсуждать его.

В таких обстоятельствах, если с ним что-то случится или он просто исчезнет, то окружающие станут искать виновного. Конечно, ему это уже не поможет, но Фан Юань предполагал, что внутри секты существует фракционная борьба. А значит, в случае его смерти фракцию его убийцы обвинят оппоненты, этот страх остановит влиятельных людей от нападок на него. Конечно, ученики не станут задумываться так глубоко и могут напасть из-за мелкой обиды, но с учениками Фан Юань предполагал, что сможет справиться.

На рынке удалось изучить духовные камни, и они действительно оказались великолепны. Такой простой способ культивации на небесном ранге был для Фан Юаня чем-то невероятным. Судя по услышанному, у местных нет почти никаких преград в культивировании: нет ни узких мест, ни небесных испытаний, главное, чтобы хватало духовных камней.

Конечно, требуется некоторое понимание того, что делает человек, но необходимый уровень настолько низок, что Фан Юаню было трудно в это поверить. Например, в трех главных семьях, которые служат основой секты, уже десятки поколений все прямые наследники достигают небесных рангов. Вопрос, при этом, только один: достигнет человек небесной судьбы к шестнадцати, восемнадцати или двадцати годам? А ещё в абсолютно каждом поколении хотя бы один человек достигает уровня Дао Дракона.

Фан Юань совершенно точно знал, что талант к культивации, как и духовный сосуд, не имеет ничего общего с генетикой и просто не может передаваться по наследству. Значит, или у семей есть какой-то секрет, или в этом мире достижение вершины вообще не требует ничего, кроме денег.

На этом фоне другие аспекты культивации уходят на второй план. Фан Юань сомневался, что в принципе возможно каждый год повышая ранг успевать приобретать на каждом из них боевой опыт, соответствующий текущей силе.

Уточнив у Сяо Ю этот вопрос, Фан Юань понял, как люди выходят из положения. В академии, как впрочем и практически повсюду, есть два способа хранить информацию. Первый — это обычная запись, книги и свитки со всевозможной информацией, включая техники развития уровня тех, что раздавал Не Ли, лежат здесь практически в открытом доступе. Достаточно быть учеником секты, чтобы взять любую из них, возможно, кроме самых уникальных, но их никто не читает.

И в этом нет ничего странного, ведь это обычные слова на обычной бумаге, записанные обычными слугами, которые ежедневно переписывают сотни копий. Проблема здесь такая же, как и в любом другом деле: чтобы научиться чему-то, нужно тренироваться. В результате для достижения великолепного результата в боевом приеме или технике развития могут потребоваться десятилетия.

Но есть и другой способ. На специально подготовленный нефрит записывают технику с помощью духовной силы. При таком способе в технике можно указать не только конкретные асаны или задействованные меридианы, но и вообще что угодно. Например, частоту пульса, мысли и ощущения или даже температуру крови мастера в момент применения техники.

Вопрос температуры вообще невероятно важен в алхимии, ведь часто нужно подбирать её с точностью до сотых долей градуса, и это в мире, где само понятие «градусы» отсутствует. Поэтому всё, что может записать даже лучший мастер, звучит примерно так: «Распалять пламя до появления первых синих огоньков, а потом остудить в течение тридцати вдохов». Не слишком же дотошный алхимик напишет просто «Использовать пламя средней силы».

Так что, чтобы выполнить алхимию по такому рецепту, нужны годы практики. Но на нефрит можно записать собственную память, то есть именно ощущение того, каким должно быть пламя. Само собой, это записывается не словами, а именно так, как помнит и понимает это мастер.

Такие нефриты можно использовать много раз, и теоретически они должны были вытеснить обычные записи, по крайней мере в среде культиваторов, но этого не произошло. Основная причина — сложность изготовления, мастер должен в совершенстве знать и уметь то, что он собирается записать, то есть прочитать один нефрит и тут же сделать копию не получится.

Ещё одна проблема — нужно одновременно держать весь процесс или технику в голове, что требует развитого моря сознания. А ещё подобное занимает много времени, доходя порой до нескольких дней, в которые нельзя даже на мгновение потерять концентрацию. И, наконец, последняя причина — запомнить всё это, просто прочитав, невозможно, требуется нарабатывать рефлексы и мышечную память, а иногда и обдумывать прочитанное, поэтому недостаточно пробежаться духовным восприятием по нефриту, нужно несколько дней раз за разом воспринимать информацию.

Всё это значит, что одним нефритом всех учеников не обеспечить, их нужны сотни копий, и то на них стоит очередь. А для изготовления каждой копии требуется труд первоклассного специалиста, поэтому специалисты, которым нужны деньги, изготавливают нефриты с собственными знаниями и навыками и передают их секте. Секта сдает их в аренду и передает часть денег мастеру.

Те, у кого есть духовные камни, арендуют подобные нефриты и изучают новую технику, а те, у кого нет, учатся по рукописным вариантам, обычно примерно в сто раз медленнее. Информацию же, которую можно передать словами, вроде истории или географии, тоже можно поместить на нефрит, но так как желающих читать подобное, особенно за деньги, практически нет, то поступают так крайне редко.

К счастью для Фан Юаня, у Сяо Ю оказался один из таких нефритов с историей секты, и Фан Юань тут же одолжил его для изучения. Он также подумал, что может попробовать себя в подобном деле, если не найдет другого способа заработать.

Что касается продаваемых на рынке товаров, то всё приемлемого качества продавалось за духовные камни. При этом сами камни ожидаемо были в дефиците, ученики с небесным духовным корнем получали пять штук в месяц, с земным — один камень, а с человеческим — ни одного.

Добыча духовных камней велась из духовных источников, которые располагались по всему миру, но так как они привлекали демонических зверей, обычно были недоступны. Секта и крупные семьи зачистили огромные территории и держали под контролем источники на них. Отдельную, довольно крупную область выделили для нужд академии. Все источники на ней были защищены от зверей и формально принадлежали секте. На практике студенты конкурировали за них, и тот, кто победил, мог занять источник и брать камни себе.

Секта убивала двух зайцев: давала возможность ученикам проявить себя и всё равно получала эти камни, продавая ученикам те или иные товары. Но, само собой, никто не мешал ученику отправиться в неизведанные регионы и получить все источники, что находятся там, конечно, если живущие там демонические звери не будут против.

— Брат Ю, а насколько ожесточенные бои идут за источники? Вряд ли секта допускает, чтобы в них гибло пятьдесят или даже тридцать процентов учеников, — Фан Юань задумался над стратегией будущей экспансии.

— Все умирают, редко бывает, чтобы каждый ученик не погиб хотя бы раз в течение года. А бывает, стоит умереть человеку, он восстанавливается и сразу же рвется в бой. Особенно часто такое бывает во время крупных войн между альянсами, доходит до того, что один человек может за месяц десять раз умереть. Но я сам мало знаю, как видишь, я ещё не достиг небесной судьбы и пока в подобном не участвовал, — обыденным тоном ответил Сяо Ю.

Будь Фан Юань менее собран, он тут же бы споткнулся и распластался на земле от услышанного. Но, избежав неловкого падения из-за шока, он остановился, повернул голову и непривычно четко произнес:

— Расскажи. Подробнее. Пожалуйста!

После первых нескольких фраз Фан Юань не выдержал и схватил какого-то парня из толпы, который засмотрелся на его окровавленную одежду, и спросил:

— Что произойдет, если я убью вон того парня со второй небесной судьбой? — Фан Юань ткнул в случайного прохожего.

— Думаю, он будет зол и после возвращения из чертога душ вернется мстить, — опешивший парень, запинаясь, ответил, а когда он немного пришел в себя и решил потребовать объяснений, Фан Юань уже отвернулся и тряс другого студента.

Только после четвертого человека он был готов не то чтобы поверить, но, по крайней мере, выслушать объяснения от Сяо Ю. Само объяснение хоть и не поставило всё на свои места, но несколько успокоило Фан Юаня.

Каждая небесная судьба формирует в духовном сосуде своеобразный огонек, и, начиная со второй, в случае смерти такой огонек гаснет, а душа притягивается к заранее оставленной заготовке, из которой буквально на глазах вырастает тело. Сама сформированная судьба полностью не исчезает, а лишь слабеет. Первые пару дней после воскрешения культивация нестабильна, а ещё от нескольких недель до нескольких месяцев уходит на возвращение прежнего уровня силы.

Количество судеб равно числу жизней весьма условно, потому что если человек умирает два раза подряд или более, то могут остаться серьезные травмы или даже произойти окончательная смерть.

Вообще перемещение души из одного тела в другое не только сложно осуществимо, но и может создать массу проблем, техника духовного созвездия тому пример. Конечно, если заранее вырастить клона, то перемещение пройдет гладко, но в том-то и дело, что клона нужно растить, а потом ещё и культивировать. Так что в любом случае после смены тела культиватор будет слаб и уязвим, но в этом мире оказалось всё иначе.

Сяо Ю смог рассказать, что происходит при подобном воскрешении, но почему всё именно так, он даже никогда не задумывался, как и, похоже, вообще никто. А задуматься было над чем, ведь эта техника не только работает без каких-либо усилий со стороны мастера, но и создает его клон на момент получения очередной небесной судьбы.

То есть если человек лишился руки после достижения очередной ступеньки, то она отрастет, а если до — то нет. Весьма вероятно, что Янг Син будет по-настоящему зла на этот мир, когда узнает, как здесь всё работает.

Что же касается возраста, то Сяо Ю точно не знал, но по рассуждениям Фан Юаня выходило, что таким образом можно продлить себе жизнь, но только в специфической ситуации. Например, если надолго застрял на одном уровне и нет ресурсов, чтобы продвинуться дальше. Можно собрать всё необходимое, умереть и потерять лишь небольшой естественный прогресс развития, вернувшись на самое начало ступени и вернув свой возраст на момент сохранения копии, а потом быстро скакнуть к следующей ступени.

Самому Фан Юаню это вряд ли пригодится, он или быстро станет сильнее, или умрет, пытаясь, но для различных стариков, застрявших на своем уровне, это вполне возможный выход.

Дальше было ещё интереснее: небесные судьбы, когда их собирается девять, формируют звезду. Этот ранг называется небесная звезда и также состоит из девяти ступеней. Звезды снова сливаются в некое подобие созвездий и получают название небесная ось. И, казалось бы, так могло продолжаться и дальше, но на следующем ранге ситуация меняется, и человек снова становится обычным смертным, хоть и это и странно звучит в отношении культиватора подобной силы.

Возможно, Фан Юань никогда не найдет причины таких странностей в культивации этого мира, зато понять последствие подобного очень легко. Очевидно, что все войны этого мира ведутся исключительно людьми на уровнях небесной судьбы, небесной звезды и небесной оси. Посылать в бой младших бессмысленно, слишком слабы, а более сильные мастера не рискнут высунуть нос из-за защитных массивов.

Хотя, если это понимал Фан Юань, не значит, что понимали остальные. Фан Юань даже обдумывал вариант собрать вокруг себя большое количество мастеров небесной оси и нападать на тех, кто достиг дао дракона. Если эти люди достаточно глупы, то, получив новые силы и привыкнув к своему бессмертию, они легко поведутся на провокацию от более слабых и вступят в бой. Конечно, потери со стороны Фан Юаня будут огромными, и, возможно, ему самому придется умереть ни один раз, но всё это поправимо, а вот смерть его оппонента будет окончательной. Конечно, нужна причина для подобных затрат на восстановление, но сама возможность безопасно убить мастера уровнем выше многого стоит.

Ещё Сяо Ю рассказывал про демонических духов с древней родословной, здесь она особо часто встречалась у драконов, которых в окрестностях жило на удивление много. Вообще во всех исследованных регионах около девяноста процентов демонических зверей были драконами или их подвидами, в то время как в малых мирах они встречались крайне редко.

Но Фан Юаня они не слишком интересовали. Дело в том, что его демонический дух — тень дьявола — имела изначальную родословную и божественный уровень развития. И хотя сам этот вид был несколько слабее особо сильных драконов, но чтобы превзойти именно его демонический дух, потребуется драконья родословная редкого дракона, дух должен иметь божественный уровень развития, а возможно, ещё мутацию. Но получить дух, сочетающий в себе все эти качества, не то что в ближайшем будущем, а вообще в принципе может оказаться невозможным. Разве что с помощью горшка демона кошмара, но даже так может потребоваться до миллиона подходящих демонических духов.

Стоимость и сложность этого процесса Фан Юань затруднялся себе представить, а учитывая, что его демонический дух подходит ему ещё и возможностью скрытности, он отложил мысли о подобной обновке в долгий ящик.

Алхимия вопросов не вызвала, а вот артефакты заинтересовали. С одной стороны, у них был ряд особенностей, выделяющих их на фоне вещей из Крошечного мира. А с другой, смерть здесь была делом обычным, поэтому с собой дорогие вещи предпочитали не носить. Всё, включая оружие и пространственные кольца, оставалось на трупе, но Фан Юань надеялся, что сможет обойти это ограничение, если создаст свой внутренний мир. Хотя это тоже было неточно, внутренний мир привязан к системе культивации, а не к душе. С другой стороны, воскрешение, а точнее переселение души в клона в этом мире, по неизвестной причине тянет за собой и систему культивации.

Сами же артефакты делились на девять рангов, дальше шли превосходящие артефакты и артефакты-богоубийцы. Те вещи, что находились на легендарном ранге, приравнивались к артефактам второго ранга по силе, но уступали им по возможностям. Например, артефакт можно было привязать к владельцу, и, получив его, враг не сможет сразу им воспользоваться, а будет вынужден распутывать плетение предыдущего владельца. Всё это время владелец будет чувствовать местоположение артефакта, а если окажется рядом с ним и враг не будет бдителен, то сможет с помощью связи притянуть его, даже достав из чужого пространственного кольца.

А ещё Фан Юань вспомнил про меч бога грома, который сейчас был у Не Ли. Фан Юань отданный ему приказ выполнил и сделал так, чтобы меч оказался в этом мире. Но, к его удивлению, ничего не произошло, Не Ли даже не обыскали. Тем не менее логика подсказывала, что пытаться отнять его у Не Ли не стоит, а вот слить информацию о уникальной вещи кому-нибудь другому вполне возможно.

Экскурсия закончилась, и Сяо Ю предложил Фан Юаню и Не Ли остановиться у него. Он снимал отдельный, по-настоящему шикарный особняк со своей территорией, несколькими зданиями, садами и многим другим, оплачивая это удовольствие духовными камнями.

Фан Юаню показалось странным предложение Сяо Ю, ведь он, будучи мизофобом и интровертом, вряд ли мечтал жить с парой малознакомых парней. Кроме того, Фан Юань долгое время рассматривал вариант общежития, так как там будет проще оставаться на виду. Тем не менее после некоторых раздумий согласился, предполагая, что в общежитии будет слишком много бытовых конфликтов, которые будут его постоянно отвлекать. Кроме того, в этом районе было много и других домов, а сам особняк был защищен массивами секты, в том числе и сигнальными, а значит, некоторый уровень защиты у него будет.

Глава 5. Нарушитель спокойствия

— Брат Фан Юань, то, что произошло на вступительной проверке, было, хм... удивительно. Я рад, что твой талант вырос, но мне кажется, ты привлек слишком много внимания, — снова начал свои нравоучения Сяо Ю.

— Полностью с тобой согласен, но выбора у меня не было, — дежурно ответил Фан Юань.

— Понимаю, но тебе лучше пока не высовываться. Поживешь у меня, пока всё не уляжется, здесь тебя никто не побеспокоит, да и вообще в секте безопасно, любые нападения на учеников запрещены.

Фан Юань в очередной раз подивился наивности Сяо Ю, но на всякий случай уточнил:

— Брат Ю, раз нападения запрещены, то за это предусмотрено какое-то серьезное наказание, какие наказания вообще бывают и за что их назначают?

— Самое страшное преступление — это предательство секты и сотрудничество с демонами. Такие дела расследуют публично, чтобы избежать сговора, и если следствие подтвердит измену, то наказание — смерть.

— За убийство или тяжелое увечье можно получить длительное тюремное заключение или разрушение культивации. Такое происходит редко, потому что человек может просто вернуться к жизни в чертоге душ, но даже в этом случае, так же как и за обычные драки, наказание может составлять до месяца заточения в ледяном доме, а также до тридцати ударов плетью, — стал перечислять Сяо Ю.

— Мне кажется или эти наказания не слишком и суровы, особенно если ты ещё и называешь самые серьезные сроки, — засомневался Фан Юань.

— Всё не так просто, на время наказания блокируется духовная энергия, поэтому удары плетью не только чрезвычайно болезненны, но и навсегда оставят шрамы на теле. Что же касается заключения, то температура там такова, что человек постоянно находится на грани жизни и смерти от холода. За этим внимательно следят, и никто никогда не умирал в заключении, но все, кто пробыл там даже пару дней, вспоминают об этом с ужасом, — Сяо Ю поёжился то ли от страха, то ли от воображаемого холода.

— Ох, теперь я понимаю, — не показывая своего скепсиса, произнёс Фан Юань.

— Не Ли, Фан Юань, мне нужно сходить закончить вашу регистрацию. Оставайтесь здесь и не создавайте неприятности, это элитный район, и жители соседних домов имеют серьёзных покровителей в секте.

— Ага, — бросил Не Ли, осматривая территорию особняка.

— Конечно, брат Ю, обещаю, что до твоего возвращения не сдвинусь с этого места, — Фан Юань сел, скрестив ноги, на траву перед домом и достал несколько книг и нефрит, полученный от Сяо Ю.

— Фан Юань, я рад, что тебе так не терпится изучить историю нашей секты, это немного успокаивает меня. И ещё, возьмите по духовному камню, это поможет вам в культивации. Конечно, одного будет мало, но, к сожалению, у меня самого их совсем немного, — Сяо Ю протянул камни обоим парням.

Получив благодарности, Сяо Ю ушёл, а Не Ли обратился к Фан Юаню.

— Так значит, тебя зовут Фан Юань, и та история о том, что ты стоял у истоков Светозара, правда?

— Какой ответ ты хочешь получить? Или ты до сих пор думаешь, что я Шень Юэ? Неужели тебя ничего не насторожило за всё это время, ты же не только знал его, но и знал о его конкретных действиях в будущем. Или ты даже не был с ним знаком, а ополчился на него, потому что его семья богаче твоей? — Фан Юань сомневался в полезности данного разговора, но всё же решил ответить.

— У меня были основания так поступать. Он пытался забрать мою Е Цзыюнь, и даже если ты это не он, то ты даже хуже, ты подло овладел моей женщиной, — стал распаляться НеЛи.

— Твоей? Ох, я уже жалею, что решил ответить тебе. Сколько тебе лет суммарно? Почему из твоей головы до сих пор не выветрились подобные мысли? Это был договорной брак, обычная судьба для всех, кто занимает положение выше простого крестьянина.

— Ты хочешь сказать, что Е Цзыюнь тебя даже не интересует? Значит, ты взял её в жёны, чтобы досадить мне? Если бы не правила секты, я бы уже покончил с тобой раз и навсегда! — Фан Юань не знал, как можно ответить на подобное заявление.

Понимая, что Не Ли снова не в себе, Фан Юань стал готовиться к защите от его нападения, но Не Ли пока продолжал извергать лишь брань и несвязные мысли. Это могло продолжаться довольно долго, но в ворота постучали.

Не дождавшись ответа, вошла девушка. Как оказалось, она искала Сяо Ю, но узнав, что он вышел, спросила:

— А вы те новенькие из Крошечного мира? Я слышала, что у вас обоих невероятный талант, а ещё что кто-то чуть не погиб, прилетела какая-то птица и чуть не выклевала одному из вас глаз. Точнее, я слышала, что выклевала, но вы вроде в порядке. Ой, совсем забыла представиться, я Хуан Инь, мы с братцем Ю... э, друзья.

— Присаживайся, сестра, а пока ты ждёшь Сяо Ю, Не Ли расскажет тебе, как всё было на самом деле, — Фан Юань указал на беседку, желая отвлечь от себя сразу двух назойливых мух, а внутренне он усмехнулся от того, как за какой-то час разлетаются и видоизменяются сплетни.

Но не успел Фан Юань сделать и один вдох, как во двор вошёл ещё один человек, на этот раз без стука.

— Так вот ты где. Стоило только этому Сяо Ю вернуться, как ты уже побежала к нему, — появившийся молодой человек сразу же обратился к Хуан Инь.

— Он мой друг, а тебе, Янь Хао, нечего за мной следить, — вопреки её прошлому поведенью, холодно бросила девушка.

— И что ты только в нём нашла? — произнёс парень, но поняв, что задал риторический вопрос, перевёл тему. — А вы те двое новичков, о которых все говорят?

Но ответа не последовало.

— Я слышал, что у тебя случилась истерика, и ты бился в припадке так, что, чтобы ты не откусил себе язык, одному из распорядителей пришлось засунуть тебе в рот руку, которую ты тоже чуть не откусил, — Янь Хао ошибочно указал на Не Ли.

Не Ли понимал, что обращаются не к нему, и не ответил, а Фан Юань не собирался отвечать, даже если бы спросили его. Он сконцентрировался на изучении полученных материалов и лишь краем сознания следил за происходящим и за тем, что ещё о нем болтают.

— Думаете, имеете право не отвечать мне? Вам не стоит дерзить только потому, что у вас небесные духовные корни. Пока вы не достигнете небесной судьбы в академии, вы никто! — Янь Хао закончил говорить и демонстративно выпустил свою ауру второй небесной судьбы, пытаясь надавить на присутствующих.

Не Ли, который уже был на взводе и лишь немного успокоился с приходом Хуан Инь, снова взорвался и также раскрыл свою ауру, добавив в неё убийственное намерение. Янь Хао не был к такому готов и, несмотря на разницу в развитии, чуть не отступил. К его счастью, вмешалась Хуан Инь, которая встала на защиту Не Ли.

— Не смей трогать друзей братца Сяо Ю, — девушка встала перед Не Ли и выпустила свою ауру, на этот раз пятой небесной судьбы, после чего повернулась к Не Ли и начала интересоваться, всё ли с ним в порядке.

Янь Хао понял, что выглядел глупо, будучи примерно на одном уровне с человеком на земной судьбе. Он уже собирался отступить под благовидным предлогом, якобы из-за уговоров девушки, но тут заметил Фан Юаня, который никак не реагировал на происходящее. Сделав неправильный вывод и желая выплеснуть своё негодование, Янь Хао направился к сидящему на траве, скромно выглядевшему парню.

— Что, так испугался, что не можешь пошевелиться? — пытаясь выглядеть круто, стал он издеваться над Фан Юанем.

Фан Юань ничего не ответил, а лишь вытряхнул из рукава невидимый летающий кинжал и, перехватив его рукой, воткнул его в ступню ноги Янь Хао, которая была прямо перед ним. Как и ожидал Фан Юань, чуда не случилось, кинжал, которым он мог убить легендарного мастера, лишь пробил сапог и оцарапал кожу на ноге того, что достиг небесной судьбы — всё-таки разница между земными и небесными рангами была слишком большой. Тем не менее Фан Юань смог провести эксперимент буквально в лабораторных условиях и, ожидая ответа, убрал кинжал и поставил блок перед грудью.

Долго ждать не пришлось, Янь Хао понял, что произошло, и пнул Фан Юаня в грудь. Удар пришелся на скрещенные руки и не смог причинить ему существенного вреда, тем не менее Фан Юань был отброшен в стену особняка.

— Ты что творишь! — Хуан Инь отвернулась к Не Ли и, когда услышала крик, повернулась и увидела, как Янь Хао атакует спокойно сидящего парня. Фан Юань нанес свой удар в тот момент, когда никто не видел, в данном случае это было не так уж и важно, но обычно всегда лучше выставить себя жертвой.

Хуан Инь уже была готова атаковать Янь Хао, но тот схватился за живот и упал на землю одновременно с Фан Юанем. Только вот Фан Юань быстро поднялся, хоть и выглядел изрядно помятым, а Янь Хао продолжал лежать, и его стоны только усиливались.

— Какой позорный поступок — атаковать безоружного младшего. И ладно бы твоя атака была бы успешной, но нет, ты не учел даже того, что мы находимся на частной территории. Это дом Сяо Ю, и, приведя нас сюда, он включил нас в оборонительный массив, установленный сектой. Ты же вошел без разрешения и атаковал доверенного гостя, — спокойно рассказывал Фан Юань, подходя к скрючившемуся на земле парню.

— Что... Что со мной? — простонал Янь Хао.

— О! Какое любопытное чувство, острая боль внизу живота, ты чувствуешь, что твои органы как будто опускаются. Хм, что же это может быть? Если исключить вариант, что ты был беременен и прямо сейчас у тебя происходит выкидыш, то я думаю, это болит твой разрушающийся духовный сосуд, — Фан Юань сделал вид, что задумался, и начал почесывать подбородок.

— Ты, ты... Из-за тебя я лишился культивации, я отомщу, вся моя семья отомстит. С тебя не спустят глаз, и как только ты выйдешь отсюда, ты умрешь!

— Если тебе или твоей семье нравится подсматривать за молодыми парнями, то мне всё равно, — Фан Юань скрыл усмешку о том, что будет только рад слежке за ним. — Но советую быть осторожным, если застанешь в ванной вместо меня брата Сяо Ю, то знаешь, что он с тобой сделает? И я не знаю. Брат Сяо Ю, раз уж ты вернулся, не ответишь на вопрос?

Фан Юань поднял голову и обратился к только что вошедшему Сяо Ю.

— Что здесь происходит? Я же сказал не создавать неприятности! Фан Юань, ты обещал мне, что не сойдешь с своего места до моего прихода! — Сяо Ю начал обличать всех.

— Раз уж я дал обещание, то обязательно держу его. Брат Ю, посмотри внимательно, я стою ровно на том же самом месте, что и когда ты уходил.

— Братец Сяо Ю, Фан Юань говорит правду, я сама видела, как он спокойно сидел и читал, он даже не сказал ни слова, а Янь Хао напал на него и ударил, а дальше я не знаю, что произошло, — Хуан Инь бросилась защищать Фан Юаня.

— Что ты несешь, дура! Он воткнул мне нож в ногу и использовал против меня массив, — не понимая, что даже если всё так и произошло, то на его сторону здесь всё равно никто не встанет, стал кричать Янь Хао.

— Неужели, ну тогда извини, покажи свою рану, и я обработаю её собственными лекарствами. Да, да, я вижу, что ты показываешь на свой рваный сапог, но я алхимик, а не сапожник, так что прошу предъявить рану, — продолжал раздражать парня Фан Юань.

Янь Хао лежал на земле и видел в глазах окружающих лишь призрение, но тут его взгляд остановился на ещё одном пришедшем человеке.

— Помогите мне, вы же учитель или работник академии, вы должны мне помочь. Скажите им, что им всем несдобровать, что моя семья этого так не оставит, — Янь Хао обратился к только что вошедшему в ворота мужчине.

— Распорядитель Гу, полагаю, вы ко мне? Вы пришли даже раньше, чем я рассчитывал, но не беспокойтесь, буквально пара минут, и я закончу со своими делами. Ах да, распорядитель, скажите, пожалуйста, а семья этого Янь Хао сильна? Он мне ей угрожает, а я не знаю, стоит ли мне бояться, — приветливо произнес Фан Юань.

— В его семье патриарх находится на ранге небесной оси, нельзя сказать, что они принадлежат к первому эшелону, но и переходить им дорогу не стоит, — пытаясь никого не обидеть, объяснил распорядитель.

— Небесная ось — это серьезно, пожалуй, мне стоит извиниться перед твоим патриархом и сделать ему подарок.

— Ты думаешь, всё будет так просто после того, как искалечил меня? Весь твой род следующие сто поколений будет выплачивать компенсацию, — решив, что Фан Юань испугался, стал снова наглеть Янь Хао.

— А мне кажется, что моего подарка будет достаточно. Как ты думаешь, пара перчаток из кожи молодого культиватора второй небесной судьбы его удовлетворят? — задумчиво спросил Фан Юань.

— Что за бред, какие перчатки, даже если это будет артефакт превосходящего ранга, одним подарком ты не отделаешься, — тут до Янь Хао начало доходить, он взглянул на Фан Юаня и закричал. — Нет, нет, нет! Ты чертов псих, убери топор!

Фан Юань достал из пространственного кольца тяжелый двуручный топор с зазубренным лезвием и украшенный человеческими костями. Он сделал несколько неторопливых шагов, а потом резко ускорился и приблизился к пытающемуся уползти спиной вперед Янь Хао. Размах, и топор вонзается в землю между ног напуганного парня, а в воздухе чувствуется запах мочи.

Из-за того, что Янь Хао сидел на земле, а его наряд был темных оттенков, подобную оплошность было бы трудно заметить, но вот обоняние на таком уровне культивации развито очень хорошо, и резкий запах почувствовали все, включая двух только что подошедших девушек.

— Расслабься, ничтожество, не стану я тебя убивать. А в следующий раз, когда решишь кому-то угрожать, то узнай, как работают установленные сектой массивы. Твоя культивация заблокирована только на двое суток, а топор и вовсе бутафория. Нет, он, конечно, настоящий, им, возможно, даже кто-то пользовался, но его пользователь был обычным смертным, от топора же даже духовной силы не чувствуется.

— Раз уж у нас столько гостей, я проявлю великодушие и возьму с тебя только сотню духовных камней за доставленные тобой неприятности. Ещё сотню тебе следует передать Сяо Ю, всё же это его дом. Да и к остальным следует проявить искренность, а то о твоей неспособности ничего удержать внутри себя могут пойти неприятные слухи, — Фан Юань понимал, что при таком количестве людей действовать жестко не имеет смысла, так что ограничился лишь запугиванием парня.

— О! Ты же тот парень, который прилетел на огромной птице Рух, ветер от крыльев которой повалил деревья на входе в секту. А потом, говорят, ты её зажарил и съел, — вместо приветствия произнесла одна из вошедших девушек.

— Это прекрасный пример того, как распространяются слухи, но боюсь, что те, что пойдут о тебе, не будут столь же забавными. А теперь покажи, что ты отличаешься от мусора хотя бы тем, что способен вынести себя сам, — закончил свою речь Фан Юань.

— Ты, ты ещё узнаешь, с кем связался, я этого так не оставлю! — выкрикнул Янь Хао и второпях покинул ставший многолюдным двор.

— Рад знакомству с сестрами по секте, полагаю, что вы пришли к Сяо Ю, так что мы с распорядителем Гу вас оставим, нам нужно обсудить некоторые вопросы, — Фан Юань указал на дальнюю беседку.

Все стали обсуждать случившееся, а распорядитель и Фан Юань отошли и сели за небольшой столик.

— Хотите чаю? Вы же пришли поговорить, я прав? — Фан Юань достал чашки и разлил чай.

— Да, вы правы, молодой мастер. Знаете, в силу обстоятельств я проявил грубость и некоторым образом оскорбил вас во время вступительной проверки, но кто же мог знать, что всё так обернется, — начал витиевато извиняться распорядитель Гу.

— Вы о том, что у меня внезапно пробудился лучший из в принципе возможных талантов. Я, признаться, даже сам не ожидал, всё-таки вероятность моей смерти была около пятидесяти процентов, — Фан Юань говорил вежливо и спокойно, но прямым текстом указывал на то, что он чуть не сдох из-за глупой проверки.

— Ох, вы правы, секта организует всё из рук вон плохо, да и я сам не лучше. Я действительно повел себя неподобающе и хотел в качестве извинения преподнести вам эти десять духовных камней, но передумал. Возьмите тридцать, но это действительно всё, что у меня есть, я лишь надеюсь, что вы войдете в моё положение и поймете, что это была не моя инициатива, — запинаясь, произнес распорядитель Гу.

Фан Юань смерил его долгим взглядом, и его отношение изменилось с добродушного на абсолютно пустое, что в случае Фан Юаня было скорее благоприятным знаком.

— Если вы боитесь, что я убил бы вас за мое оскорбление, то вы правы, я бы так и сделал, как только бы достиг небесной судьбы. Мне плевать на слова, но не на мою репутацию. С другой стороны, вы повели себя разумно, и я это ценю, в конце концов, Сяо Ю первым обидел вас, подставив и не дав заработать.

— Рад, что вы понимаете мои действия, но, боюсь, вы только что совершили ту же ошибку, что и я, серьезно оскорбив влиятельного человека.

— Вы не правы, я сделал это специально. Конфликт между нами всё равно неизбежен, а значит, нужно как можно сильнее вывести оппонента из равновесия, так он допустит больше ошибок в будущем.

— Вам виднее. Ну, раз мы всё уладили, я, пожалуй, пойду, — распорядитель Гу допил чай и стал подниматься.

— Постойте, получите для меня допуск в архив, я уже знаю, что это несложно, но долго и муторно, и я не буду иметь к вам никаких претензий. И ещё одно: раз уж я смог предсказать ваш приход с извинениями, то мои предположения о вашем положении в секте и финансовых возможностях верны.

— Если вы хотите их изменить, то можете работать на меня. Поверьте, уже через пару месяцев подобные суммы, — Фан Юань подбросил в руке полученный мешочек с духовными камнями, — станут для вас мелочью.

— Вы же представляете мою силу и талант, я не уверен, что смогу победить вас даже прямо сейчас. Так что вряд ли я нужен вам в качестве бойца, значит, у меня будет совсем другая работа.

— Так и есть, пока мало что могу сказать, но вам наверняка придется замарать руки.

Глава 6. Гендерная интрига

Фан Юань наконец-то избавился от всех, кто его отвлекал, и беззаветно отдался учебе. Само собой, беззаветно по меркам самого Фан Юаня, то есть сократил радиус слежения с помощью духовной силы до размеров поместья. Таким образом, до самой ночи его никто не беспокоил, и он так и не двинулся со своего места, как и не собирался двигаться до утра. Благо читать даже обычный текст он мог и в полной темноте.

К сожалению, появилось неотложное дело, которое было необходимо решить. Фан Юань услышал, как Не Ли предлагает Сяо Ю провести сеанс акупунктуры и тем самым решить его проблему с прорывом на ранг небесной судьбы. Когда Фан Юань подошел к комнате, где предполагалось лечение, Не Ли уже раскладывал инструменты, а Сяо Ю неохотно раздевался, а скорее даже оголял лишь необходимые участки тела.

— Брат Ю, а тебе не кажется это странным? — задал вопрос Фан Юань, встав у дальней стены.

— Что ты имеешь в виду? Ты сомневаешься, что у Не Ли получится решить мою проблему?

— И что, думаешь, я не справлюсь с восстановлением меридиана? — тут же вклинился Не Ли.

— Я не с тобой разговариваю. Брат Ю, напротив, я уверен, что у Не Ли получится, я тоже знаю эту технику, и она совсем не сложная, — продолжал Фан Юань всё ещё сомневающимся голосом.

Сяо Ю был естественным союзником и в какой-то степени даже покровителем Фан Юаня, по крайней мере пока он слаб и не известен в секте. Поэтому Фан Юань был заинтересован в его усилении, но что-то в этой ситуации его всё ещё смущало.

— Тогда тем более стоит попробовать, разве это не логично? — даже слегка приободрился Сяо Ю.

— Как ни странно, но нет. Если я правильно понимаю, то Не Ли собирается соединить точки Цзяньцзин и Фэнмэнь, где у тебя присутствует обрыв духовного меридиана. Как ты понимаешь, мы с Не Ли не в тех отношениях, чтобы о чем-то договориться, тем не менее мы оба с первого взгляда уверенно говорим, что это тебе поможет. А теперь вопрос: почему в секте не знает об этом даже твой приемный отец, а двое младших знают?

— Да что там мы с Не Ли, эту технику используют даже простолюдины, у них на самом деле тоже есть духовные меридианы, просто слабо развитые. У них нет духовной энергии и духовного зрения, поэтому они не видят точки пересечения потоков энергии и должны очень точно заучивать расположение игл, но даже так подобный прием довольно часто помогает.

— Мне совсем не хочется этого говорить, но разве ты, Фан Юань, не видел, что ученикам в секте уделяют мало внимания? Многие мастера не слишком квалифицированы, а ещё есть разные нечистые на руку люди, вроде того распорядителя, что проводил проверку. Поэтому им всем просто нет дела до Сяо Ю, — в кои-то веки Не Ли высказал вполне здравую мысль.

— Не Ли, может быть, мы должны ещё подумать об этом, прежде чем начнем, — стал сомневаться Сяо Ю.

— Расслабься. Раз уж ты мне не веришь, давай спросим Фан Юаня. Скажи, ты уверен в том, что мои действия помогут Сяо Ю прорваться на ранг небесной судьбы? — взял инициативу в свои руки Не Ли.

— Да, но... — это был тот редкий случай, когда Фан Юань был нерешителен. Он сам был удивлен настолько, что стал проверять логичность своих рассуждений, пытаясь понять, не повлияла ли на его суждения неприязнь к Не Ли.

— Вооот! Ты сам слышал, что всё будет в порядке, — Не Ли был рад даже столь малой победе.

Фан Юань вышел из комнаты и сел, скрестив ноги, пытаясь найти деталь, которая не дает ему покоя. Пока мыслями Фан Юань был далеко, его руки чертили на полу защитный массив. Действие, доведенное до автоматизма, каждый раз, когда планируешь некоторое время не двигаться с места, ставить простенький защитный массив. Мелочь, конечно, но урон от неожиданного удара практика равной силы на 10-20% он уменьшит.

Пока Фан Юань размышлял, из соседней комнаты послышался голос Сяо Ю:

— Брат Фан, ты говорил, что эту технику используют даже простолюдины без духовной силы, но для чего они это делают? — Сяо Ю ждал, пока Не Ли произведет все необходимые манипуляции, и решил немного отвлечься на праздный разговор.

— Для лечения, конечно. А если тебе интересно, от чего подобным лечат, то я не знаю. Точнее, не совсем так, я, безусловно, в курсе, что делает эта техника, просто не слышал, чтобы её применяли к мужчинам, — не задумываясь стал рассказывать Фан Юань.

— В смысле? Мужчинам и женщинам требуются разные техники?

— Обычно нет, строение тел-то у всех людей одинаковое, поэтому и техники одни и те же. Просто конкретно эта отвечает за направление энергии к матке, которой у мужчин нет. Такой подход не может вылечить бесплодие, но помогает при внематочной беременности и снижает риск выкидыша. Конечно, обычно понимание процесса у простолюдинов гораздо более примитивное, но... — монолог Фан Юаня прервал резкий крик.

— Не Ли, остановись, скорее вынь иглы! — в панике кричал Сяо Ю.

— Да не волнуйся ты так, я уже закончил...!!!

— Да не волнуйся ты так, я уже закончил...!!! — прежде чем Не Ли успел похвалить себя, его отбросило к стене ударом энергии.

Волна прошла по всему дому, перевернула мебель и даже слегка повредила внутренние стены, но для сильных культиваторов опасности она не представляла. Не Ли тут же вскочил на ноги, а Фан Юань, который находился в массиве, даже не помял свою одежду, но оба парня сконцентрировали свое внимание на Сяо Ю.

Одежда Сяо Ю сильно пострадала, но, казалось, на этом всё. Проблема, которая уже несколько лет мешала ему прорваться, была устранена и энергия устремилась по нужным меридианам. Учитывая, что избыток духовной силы накапливался довольно долго, прорыв был болезненным, но очень быстрым.

Фан Юань с интересом наблюдал, как подобный прорыв происходит у местных. Не было небесного испытания, казалось, что миру вообще всё равно, что человек становится чем-то совершенно новым. Даже первая взрывная волна была вызвана тем, что духовная сила, словно вода в шланге, была под сильным напором и, так же как когда пережатый шланг опускают, была готова вырваться из рук.

Спустя каких-то пару минут всё, казалось, закончилось, но вдруг снова произошел всплеск духовной силы. Сяо Ю снова совершал прорыв, но на этот раз на малую ступень. Но это всё равно была полноценная судьба души, а спустя ещё несколько минут начался переход на третью судьбу.

Фан Юань понимал, что происходит, запаса духовной силы Сяо Ю хватало, чтобы получить сразу три прорыва подряд. Удивляло то, что избыточная энергия просто не разорвала его тело ранее. Только Фан Юань уверился, что Сяо Ю остановится на этом, как духовная сила снова стала собираться вокруг него. Но этот раз отличался, духовная сила не помогала ему перейти на следующую ступень, а делала что-то ещё. Кроме того, небесная воля наконец обратила внимание на происходящее, хотя всё ещё как-то вяло.

Фан Юань долго смотрел на Сяо Ю, а потом произнес:

— Поздравляю с прорывом, сестра Сяо Ю.

— Что? — в унисон спросили Не Ли и Сяо Ю, но было очевидно, что они вложили разный смысл в свой вопрос.

Не Ли ещё не понял, что Сяо Ю — женщина, а сам Сяо Ю, или теперь правильнее говорить сама Сяо Ю, не поняла, как Фан Юань её раскрыл. Фан Юань, да и вообще любой человек, у которого есть глаза, сразу же предположит, что Сяо Ю — женщина, его внешность и поведение однозначно об этом говорят. Но проблема в том, что это было не так. Фан Юань использовал все свои чувства, но ответ всегда был однозначным: Сяо Ю — парень.

Культиваторы — это не обычные миряне, нельзя просто перемотать грудь и выдать себя за мужчину. Конечно, на низких уровнях развития чувства всё ещё не слишком отличаются от стандартных человеческих, так что достаточно переодеться, и проходящий мимо культиватор этого не заметит.

Но на легендарном ранге при целенаправленном изучении мастер способен по складкам одежды воссоздать формы тела с точностью до миллиметра, и не только заметить наличие, но и оценить размер и форму полового члена может любой, сколько бы одежды на человеке не было. Точнее, для этого нужно специально концентрироваться на рассматриваемом объекте, поэтому обычно так не поступают. Девушки — из стеснения, а парни, вероятно, из зависти, но у Фан Юаня была цель, и он совершенно точно установил, что Сяо Ю — мужчина.

Конечно, он не ограничился лишь зрением. По звуку ударов сердца можно многое определить, например скорость прохождения крови по малому кругу кровообращения, а учитывая, что у мужчин и женщин из-за наличия разных органов его длина будет отличатся, можно понять, кто перед тобой. А ещё есть запах, многие животные способны по запаху определить, когда у самки овуляция, а культиватор уже к золотому рангу имеет лучшее обоняние, чем самая натасканная собака.

Конечно, какие-то чувства можно обмануть специальными техниками, но Фан Юань отказывался верить, что кто-то зайдет так далеко и проявит такую дотошность к деталям, поэтому был уверен: Сяо Ю — мужчина. А его внешность — это лишь редкая мутация или генетическая особенность, которая психологически или биохимически повлияла на его поведение. Но даже не это всё было главным, а духовная структура тела, которая тоже без сомнения была мужской.

Только вот теперь выходило, что это было не так. Сяо Ю всё ещё выглядел как мужчина, её организму понадобится некоторое время, чтобы структурно переработать одни половые органы в другие. Но её запах уже изменился, а ещё под внимательным взглядом Фан Юаня Сяо Ю стала покрываться потом, который выступал по всей спине, как это обычно бывает у женщин.

Самым главным было то, что Сяо Ю знала о своем измененном теле, так как поняла, что произойдет, раньше, чем закончил Не Ли. Но она почему-то не связывала это с невозможностью прорыва. А ещё, похоже, именно изменение пола привлекло внимание небесной воли, которой, казалось, плевать на всех, кроме Фан Юаня.

— Я думаю, ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, сестра Сяо Ю. Как ты видишь, твое преображение привлекло не только моё внимание, — ответил на глупые выкрики Фан Юань.

Сяо Ю быстрым взглядом оценила движение небесной воли, но, сообразив, что выдала себя, уставилась на Не Ли, пытаясь тем самым показать, что она подумала про него, а ни про какую небесную волю она знать ничего не знает.

Сяо Ю точно играла, прикрывая тело и пытаясь под стеснительностью скрыть страх перед чем-то большим.

— Не Ли, хватит пялиться, займись уже делом, иначе мы все здесь умрем! — как ни странно, но этот голос принадлежал не Сяо Ю, а крошечной женщине в красном платье, которая вылетела из рукава Не Ли.

— Ю Янь? — удивился Не Ли.

— Рада, что узнал! А теперь займись делом! — торопясь и со злостью в голосе произнесла богиня.

— Каким делом? — всё ещё не понимал Не Ли, как, впрочем, и Фан Юань.

— Быстрее скрой её! Да не покрывалом, идиот! Плевать на её наготу, если не скрыть её ауру, то скоро здесь будет Мудрец Император, к встрече с которым ты ещё совершенно не готов!

— Что?! Откуда ты знаешь... — удивился Не Ли.

— Заткнись и делай! — Ю Янь старалась изображать из себя дурочку и вести себя с Не Ли максимально мягко, но прямо сейчас был не тот случай. Она узнала у мастера пустоты много подробностей о том, что творится в мире, и что небесная воля чрезвычайно слаба, но указать Мудрецу Императору на них у неё сил хватит.

— Что делать?! — тоже уже кричал Не Ли.

— Используй закон тьмы, нанеси массив сокрытия, твоих сил должно хватить.

— На массив полуночной тени мне не хватит сил, а массив скрытого присутствия нужно готовить несколько часов, а если использовать тот же метод, что я применил, чтобы вывести тебя из пещеры, то он не сработает, аура слишком сильна...

— Думай, думай, должно быть решение, иначе бы обстоятельства сложились по-другому. Всегда должен быть какой-то выход, но у меня его нет, значит, он есть у тебя, хотя... Фан Юань, — Ю Янь развернулась к ещё одному присутствующему в комнате человеку.

— А ты вообще кто и не хочешь ли сначала рассказать побольше о происходящем.

— Не беси меня ещё и ты! — всё-таки Ю Янь женщиной была вспыльчивой и, когда ей не приходилось скрываться, а до последних событий делала она это крайне редко, частенько разговаривала криком, а то и матом.

— Ты знаешь, кто я, женщина-змея следила за Не Ли и видела меня, она тебе всё передала. Кто ты, я тоже знаю, а ещё я знаю, что Мудрец Император ненавидит таких, как ты, гораздо больше, чем Не Ли. Так что поверь, если мы ничего не предпримем, то все здесь умрем, и ты будешь первым.

— Что здесь происходит, я знаю не больше твоего, я тут, как видишь, недавно. А если хочешь получить ответы на свои вопросы, найди в секте человека, который скрыл тебя от небесной воли, когда ты сражался с той птицей на поступлении. А ещё спроси у него, какого черта он не помогает нам прямо сейчас. А теперь, если у тебя есть хоть капля мозгов, начинай ставить массив!

— Я знаю подходящий, но, как бы сказать, он может несколько отличаться от того, который используют здесь, — всё ещё не собираясь делиться с Не Ли своим иномирным происхождением, уклончиво произнес Фан Юань.

— Понимаю, о чем ты говоришь, но плевать, начинай, она бы не оставила нас в совсем уж безвыходном положении, — последние слова Ю Янь произнесла тихо, но Фан Юань не только услышал их, но и догадался, о ком идет речь.

— Фан Юань, ставь массив, Не Ли, вливай энергию закона тьмы, а я буду поддерживать Фан Юаня духовной силой, у нас хоть и один уровень развития, мой резерв на порядок больше, — стала отдавать приказы Ю Янь.

Работа закипела, а Фан Юань параллельно обдумывал происходящее. Эта Ю Янь, так называемая богиня огня, хотя информации о богах у Фан Юаня всё ещё было очень мало, он примерно понимал, что она такое. Только вот она была крайне слаба и находилась примерно на пике легендарного ранга.

Другое дело та женщина, что занимала тело Нин, учитывая закон времени, легко предположить, что это была богиня времени и она была намного сильнее. А учитывая её аспект, она действительно может подправлять многие события, и Ю Янь считает, что это именно такой случай. Подтвердить или опровергнуть это утверждение Фан Юань не мог, и ему оставалось только его проверить.

Чем дальше Фан Юань продвигался в построении массива сокрытия, тем больше убеждался в правоте Ю Янь. Массив, разработанный на основе использования Гу, действительно работал при накачке энергией Ю Янь и тьмой Не Ли. Небесная воля, казалось, потеряла цель и, хотя ещё пыталась проверить окружающую реальность, делала это всё более вяло и неохотно.

Стоило только Фан Юаню расслабиться, как вдруг окружающий мир пропал. Он оказался в абсолютной пустоте вместе с Не Ли и Ю Янь. Быстро изучив окружение, он понял, что продолжает сидеть на полу и удерживать массив, а его сознание было втянуто в море сознание Сяо Ю. Это был крайне недружественный жест, вроде техники оков разума, когда происходит объединение духовных морей двух противников. Бой идет между душами, что требует быть искусным именно в этом аспекте, а ещё из подобной схватки практически невозможно сбежать.

— Приветствую вас, молодые герои, тысячи лет назад я пала в борьбе против Мудреца Императора, но я отправила свою дочь в далекое будущее, предвидя... — раздался голос из пустоты.

— А ну выходи, старая карга, или ты думаешь, что можешь втянуть душу богини огня в море сознание той девчонки и нести какую-то чушь? Если не выпустишь меня прямо сейчас, то я выжгу ей сознание, но выберусь отсюда, — Ю Янь только начала успокаиваться, как на нее практически напала чья-то воля, которую она вообще-то пыталась защитить.

— Ю Янь, подожди, я знаю эту технику. Это одна из небесных техник, чьи практики всегда были под запретом Мудреца Императора, а значит, тот, кто её использовал, был его врагом, — попытался успокоить всех Не Ли.

— Я согласен с Ю Янь, что бы ты ни собиралась нам сказать, достаточно было использовать рот. Ты втянула нас в море сознание, где у тебя очевидное преимущество, и даже если мы союзники, это не допустимо. А если нет, ты вполне сможешь скрытно влиять на нас, пока несешь эту чушь.

— Возможно, ты способна подавить меня и богиню, но не забывай, у меня в руках контроль массива сокрытия, и если ты произнесешь ещё хоть одно слово, я отключу массив, и мы все погибнем от рук небесной воли, Мудреца Императора или кого-нибудь ещё. В текущей ситуации ты можешь легко почувствовать ложь, поэтому знаешь, что я говорю правду.

— Если хочешь выжить сама или хочешь, чтобы выжила твоя дочь, если это на самом деле твоя дочь, то слушай внимательно. Ты выпустишь нас, но прежде чем ты это сделаешь, раздели использованную тобой технику на две части и передай их нам с Ю Янь. Каждый из нас изучит свою половину, и мы обменяемся частями, это не даст тебе нас обмануть.

— Как ты понимаешь, мне нужна как сама эта техника, так и способ ей сопротивляться на случай, если у меня в руках не будет козыря, способного убить тебя в реальном мире. Если ты действительно союзник, то мы сможем поговорить в реальном мире, когда я изучу технику. А теперь я жду свою часть и помни, ни слова, я не стану проверять их на скрытое влияние, а просто открою массив, — закончил говорить Фан Юань, и хотя его тон был примиряющим, смысл его слов был даже более пугающим, чем слова Ю Янь.

К счастью, кто бы ни говорил с гостями, личностью она оказалась сговорчивой и, помедлив недолго, выполнила требования. Фан Юань и Ю Янь изучили свои части и даже задали некоторые вопросы Не Ли. Убедившись, что техника рабочая и что он сможет от неё защититься, Фан Юань расслабился, несмотря даже на то, что пока использовать её он не сможет, банально не хватит сил.

Как и было обговорено, после того как Фан Юань получил технику, появилась возможность покинуть море сознания. Вскоре все обнаружили себя на тех же местах, в сущности, они никуда и не пропадали. Только Сяо Ю была без сознания, а её тело уже начало приобретать женские черты.

Троица, не сговариваясь, продолжила работу, пока не уплотнила массив достаточно, чтобы его можно было нанести на тело. В таком состоянии Сяо Ю снова стала невидима для небесной воли, но, во-первых, это не будет продолжаться вечно, во-вторых, тело всё равно изменится, и окружающие смогут понять, что перед ними женщина.

Фан Юань осмотрел изрисованное татуировками женское тело в разорванной одежде и, поняв, что дело сделано, пошел спать, оставив продолжающего смущаться Не Ли разбираться с остальным.

Несмотря на то, что Фан Юань практически не нуждался во сне, а в этом мире провел всего около суток, ужасно устал. Преображение тела во время проверки и работа на износ над массивом его вымотали. О возможном нападении он не беспокоился, в конце концов, ментальную защиту он установил, а боя в реальном мире не боялся, так как даже от усилившейся Сяо Ю сможет, по крайней мере, сбежать. Все накопившиеся вопросы он сможет задать в другой раз, хотя он и полагал, что ответы вряд ли получит.

Глава 7. Новые друзья

— То есть ты хочешь сказать, что не помнишь ничего из того, что происходило вчера? А ещё ты знала, что являешься девушкой и что должна была скрывать это, но не знаешь, от кого и зачем? Кроме того, ты ничего не знаешь о себе, лишь то, что тебя нашел мастер пустоты, который тоже знал, что ты девушка, но само сокрытие наложил не он? Ах да, есть голос, источник которого ты не можешь обнаружить, но он дает дельные советы, надеюсь, я ничего не забыл?* — скептически подытожил утренний разговор с Сяо Ю Фан Юань.

— Всё именно так. Знаю, звучит странно, но это правда. Ночью мне многое снилось, и, похоже, это были чужие воспоминания, а возможно, и мои собственные, которые я почему-то не помнила. Я чувствую, что этих забытых воспоминаний будет только больше, и как только они сложатся в более-менее ясную картину, я всё вам расскажу, — извиняясь, произнесла Сяо Ю.

— Хорошо, последний вопрос: как мне обращаться к тебе на людях?

— Продолжай пока как к парню, пока я во всём сама не разберусь, никому не стоит знать обо мне, — подумав, произнесла Сяо Ю.

— Как скажешь, брат Ю. А что насчет твоей карманной богини, Не Ли? — Фан Юань обратился к ещё одному участнику событий.

— Она спряталась в мой духовный сосуд и говорит, что мы и так привлекли слишком много внимания, и пока всё не уляжется, она не выйдет, — не то чтобы Не Ли помирился с Фан Юанем, но, понимая, насколько серьезная опасность прошла рядом, все-таки стал иногда отвечать на его вопросы.

— Прекрасно, а теперь вам пора идти на занятия, будет не слишком хорошо, если вы пропустите первый урок. А пока нужно над многим подумать, — Сяо Ю выпроводила двух молодых людей из своего особняка.

Понимая, что им нужно в одно и то же место, Не Ли и Фан Юань шли вместе, но за весь путь никто так и не сказал ни слова. Фан Юань раздумывал над словами Сяо Ю, он всё ещё не был уверен, врет она или нет.

Когда они пришли в указанное место, то увидели три десятка учеников, собравшихся во дворе. Двое мужчин на ранге небесной судьбы проверили их жетоны и впустили вовнутрь. Фан Юань снова удивился тому, что двое культиваторов небесного ранга просто стоят вот так и проверяют разрешение на вход. Человек такой силы мог бы управлять городом, а то и небольшим государством смертных, но он стоит здесь и выполняет обязанности даже не слуги, а буквально мальчика на побегушках. Оставалось понять, в секте всё настолько хорошо или настолько плохо, что с подобными людьми обращаются вот так, и мысли Фан Юаня всё больше склонялись ко второму варианту.

Стоило им войти, как к ним подошел невероятно красивый и ухоженный парень, который, в отличие от Сяо Ю, не казался женоподобным.

— Полагаю, вы два гения из Крошечного мира с восьмым и девятым небесным корнем. А с тобой ещё и связана какая-то жуткая история. Я во все эти слухи, конечно, не верю, но тебе стоит быть осторожнее, многие называют тебя демоном или и того хуже, — приветливо начал красавчик.

— Благодарю за предостережение. Хочу заметить, что ты необычайно красив, а твоим волосам позавидует любая женщина. Если ты ещё не знаком с Сяо Ю, он тоже талантливый ученик из Крошечного мира, то я могу вас познакомить, он действительно много знает о уходе за собой, и уверен, что вам есть о чем поговорить, — желая наладить отношения с очевидно богатым наследником, ответил Фан Юань. Не Ли от удивления открыл рот, а затем презрительно фыркнул и отправился дальше.

— Благодарю, мы уже знакомы, и, как я вижу, тебе тоже не чужды представления о красоте, в отличие от твоего друга, — пренебрежительно посмотрел парень на удаляющегося Не Ли.

— Врага, — поправил Фан Юань.

— Прости, — не понял собеседник.

— Я сказал, что тот парень по имени Не Ли — мой враг. Он влюблен в мою законную жену, из-за этого он несколько раз пытался меня убить, а один раз, приставив к её горлу меч, пытался её похитить. К сожалению, мы оказались не только в одной секте, но и учениками одного мастера, и я не могу содрать с него кожу и расстелить её дома перед камином, — подробно объяснил Фан Юань.

— Эм... — неуверенно сглотнул молодой человек.

— Не беспокойся, брат, наши дела тебя никак не коснутся. И кстати, раз уж мы разговорились, то не представишься?

— Ах, конечно, я Джин Ян из клана Джин секты Божественных Перьев. Наша семья с большим уважением относится к гениям, и я хотел бы пригласить вас, то есть теперь только тебя, посетить наш дом с визитом, — вернулся к изначально запланированному диалогу Джин Ян.

— Благодарю за приглашение, но в ближайшее время я не собираюсь покидать территорию академии. Что же на счет твоего реального предложения работать на твою семью, то здесь все просто. Я не стану пока ни к кому присоединяться, но так как мне нужны духовные камни, то я соглашусь выполнить для любой семьи одну услугу за десять тысяч духовных камней.

— Сразу к делу, у тебя действительно выдающийся талант и перспективы роста, но десять тысяч камней за услугу слишком много, пока ты не достигнешь уровня Дао Дракона, — задумался Джин Ян.

— Ты не понял, брат Ян, я готов работать за десять тысяч, пока нахожусь на ранге земной судьбы, сразу после перехода на небесную судьбу цена взлетит до ста тысяч, — уточнил условия Фан Юань.

— Ты меня разыгрываешь? Сто тысяч — это стоимость небольшой армии, а за одну услугу столько может взять разве что боевой предок.

— Я знаю, поэтому не жду, что покупатель найдется быстро. Я только прошу тебя передать мои расценки твоей семье и друзьям, чтобы как можно больше людей знало об этом, и мне не приходилось называть их каждый раз, когда меня будут вербовать. А насчет того, сколько стоят мои услуги, все скоро узнают так или иначе.

— Не думай слишком много об этом, пойдем, кажется, начинается урок, — Фан Юань выдернул из раздумий своего нового знакомого и вместе с ним отправился на урок.

Во дворе появился крепкий старик, который, судя по его развитию, манере держаться и отношения окружающих, имел определенное положение в секте. Он представился как почтенный Чи Лин и провел всех внутрь.

Как оказалось, в классе 36 учеников, и все они обладают небесным духовным корнем. Почтенный Чи Лин сказал, что они все гении, но только пятерым будет позволено по итогам года перейти в восточный двор. По неизвестной для Фан Юаня причине, то, какие это даст преимущества, осталось для Фан Юаня загадкой, как и для всех остальных, что, впрочем, не помешало захотеть этого всем сердцем и начать ненавидеть друг друга.

Кое у кого даже проскакивали убийственные намерения. На Фан Юаня было устремлено сразу несколько, и особо сильное — от парня из свиты Хуа Лина, с которым они пересеклись на проверке таланта.

Подобный подход нужен был, чтобы заставить учеников соперничать, но открыто сражаться им запретили.

После этого учитель стал рассказывать своё понимание дао, благо находилось оно на вполне приемлемом уровне, даже Фан Юань слушал внимательно и старался почерпнуть новые идеи. А первым практическим занятием стало зажигание духовного пламени.

Первой справилась розоволосая девушка, на которую и до этого многие поглядывали с опаской. Вторым — Джин Ян, хотя у него получился совсем уж слабый огонек. Тут Не Ли решил покрасоваться и мгновенно зажег пламя над ладонью, после зажег отдельные огоньки над каждым пальцем, а после и вовсе сформировал пламя в виде небольшого феникса.

Фан Юань всё недоумевал, как можно быть настолько закомплексованным, чтобы хвастаться перед подростками. Он же минимум втрое старше, чем их текущий учитель, не уметь использовать духовное пламя в таком возрасте просто невозможно. Но Не Ли ведет себя так, будто настоящий гений, освоивший этот навык прямо сейчас, если раньше Фан Юань пытался найти в этом скрытый мотив, то сейчас только делал для себя очередную пометку.

И если у Не Ли не было скрытых мотивов, то у Фан Юаня они были. Он достал алхимическую печь и пачки трав.

— Ученик, что ты делаешь? — удивился почтенный Чи Лин.

— Использование духовного пламени на ранге земной судьбы — дело хоть и простое, но требующее много духовной силы. Её бесцельное сжигание замедлит мою культивацию на несколько часов, поэтому я собираюсь выполнить указания учителя и окупить затраты, — Фан Юань зажег духовное пламя и направил его на алхимическую печь. — Как видите, я использую его для алхимии, как, в общем-то, и должно.

— Прекрасный контроль, я удивлен, что алхимик земного ранга так обыденно обращается с духовным пламенем, — заинтересовался почтенный Чи Лин.

— Я не знаю, как делают остальные, я в основном учился сам, но с золотого ранга я всегда пользуюсь духовным пламенем. Конечно, вначале я использовал его только для постановки клейма на пилюли собственного изготовления, а потом и для приготовления самих пилюль. В основном, конечно, только для самых ценных и тех, что принимал сам, — продолжал рассказывать Фан Юань, не отвлекаясь от процесса, чем ещё больше удивлял учителя.

— Что ж, это действительно правильный подход. А не хотел бы ты поделиться с другими учениками способом, как тебе удалось достичь такого уровня контроля пламени?

— Конечно. Для начала я бы хотел поправить учителя и сказать, что поддержание чистого разума и состояния анатмана необходимо лишь при первом и иногда нескольких следующих применениях пламени. Это как умение плавать, достаточно научиться один раз, и тело запомнит само.

— Сам процесс обучения тоже не сложен, очистить сознание можно двумя способами: долгой медитацией или в критической ситуации. Когда твоя жизнь находится под угрозой, то разум сам отбросит все лишние мысли. Это как обучение плаванию, можно бросить детей в воду, и им останется умереть или выплыть, жестоко, но быстро и эффективно.

— Могу посоветовать секте вместо бесполезной проверки духовного корня помещать желающих поступить в смертельную опасность, единственным способом выбраться из которой будет зажечь духовное пламя, — дал совет Фан Юань.

— Ты прав, это может сработать, но, боюсь, руководство секты не пойдет на столь кардинальные изменения, — даже слегка усмехнулся почтенный Чи Лин.

— Ну раз так, то остается только медитировать, выпуская духовную энергию из тела. А чтобы она не кончилась раньше времени, можно принимать пилюли расколотой души, которые я как раз и готовлю, — Фан Юань достал из алхимической печи круглую серую таблетку с приятным запахом и трещиной посередине, продемонстрировав её всем, он положил её себе на язык и проглотил. Энергия наполнила его тело, а пламя, которое он демонстративно держал на руке, вспыхнуло с новой силой.

— Мне теперь хватит сил надолго, так что я могу приготовить пилюли и моим братьям и сестрам, всего по духовному камню за штуку, — заработок не обещал быть слишком большим, но вполне мог сравниться с 2-3-месячным пособием, а учитывая, что камень у Фан Юаня был ровно один, то для начала было неплохо.

— На рынке они продаются по горсти за духовный камень, штук тридцать, если я не ошибаюсь, — задал вопрос один из учеников.

— Так сходи на рынок и купи. Правда, если хочешь произвести впечатление на девушек на уроке, то единственная возможность купить их у меня. Посмотри на вот ту розоволосую красотку, которая справилась первой, она с таким интересом смотрит, какой большой у Не Ли огонь, а на тебя она смотрит как на раздавленного жука, что прилип к подошве её ботинка. Но если у тебя нет денег, чтобы это изменить, то ничего не поделаешь, люди не созданы равными, — вытащив вторую пилюлю, грустно закончил Фан Юань.

— Ладно, давай сюда свою пилюлю.

— И мне тоже.

— И мне.

— Не волнуйтесь, вам нужно лишь немного подождать, а так у меня ещё на пять или шесть пилюль ингредиенты есть, на всех хватит.

— На пять или шесть? — один из парней недоверчиво окинул окружающих взглядом и сказал: — Давай мне, я заплачу два камня.

Фан Юань продолжал создавать ажиотаж на ровном месте и получал всё больше духовных камней. Конечно, у него "случайно" обнаружились запасные комплекты трав и ещё много чего. Одно дело иметь дело с прожженными интриганами, а другое — с богатыми подростками, желающими покрасоваться перед девушками, среди которых, кстати, тоже нашлись желающие выделиться. Это было просто слишком легко, но Фан Юань не привык жаловаться.

В конечном итоге практическое занятие превратилось в балаган, а люди, которым удалось добиться результата, конечно, были, но сам Фан Юань полагал, что без его «помощи» их было бы больше. Учитель оказался на редкость понимающим и в середине процесса спокойно ушел, чего большинство не заметило. А Фан Юань, как обычно, включил паранойю и стал обдумывать, кто мог послать этого Чи Лина следить за ним.

Фан Юань получил уже тридцать два камня, когда услышал шаги сзади, а определив по звуку, что это девушка, не оборачиваясь произнес:

— Сколько пилюль ты хочешь, сестра?

— Ты назвал меня розоволосой красоткой... — произнесла девушка недовольным голосом.

Фан Юань обернулся и осмотрел её с головы до ног.

— Так и есть, волосы вроде розовые, но если я ошибся в чем-то ещё, то приношу извинения, сестра, — явно пошутил Фан Юань, хотя по его безэмоциональному лицу этого видно не было.

— А ты наглый. Тебе повезло, что вы оба заинтересовали меня...

— А ты? — Фан Юань не собирался слушать её пустые угрозы.

— Лун Юинь, седьмая наследница семьи Драконьей Печати, — холодно и высокомерно произнесла она.

— Что же ты сразу не сказала. Раз ты принадлежишь к столь сильному роду, то я могу предложить вам одну свою услугу за десять тысяч духовных камней, пока я на земном ранге, и за сто тысяч, когда перейду на ранг небесной судьбы.

— Пффф... — выдохнула воздух уже собравшаяся что-то сказать девушка, но вместо этого только презрительно посмотрела на Фан Юаня, отвернулась и ушла прочь.

А Фан Юань тем временем заметил, как переменился в лице Не Ли, когда услышал имя девушки. Вероятно, он знал её или что-то о ней, но не признал в лицо, возможно, тогда она была намного старше.

— А ты действительно смелый, раз так разговариваешь с Лун Юинь, — к Фан Юаню подошел ещё один приятный на вид, но какой-то растрёпанный парень.

— Не понимаю, о чём ты, — спокойно ответил Фан Юань.

— Это же не девушка, а самка тираннозавра. На прошлом турнире она так избила своего жениха, что пострадало даже его хозяйство. Говорят, он теперь даже не может иметь детей. Так что все от неё просто шарахаются, — нагоняя страха, стал рассказывать новый знакомый.

— У меня уже двое детей, новых я заводить не планирую, так что мне нечего бояться, — Фан Юань пожал плечами со спокойствием, от которого юношу буквально передернуло.

— Знаешь, а я вот так не могу. Даже подумать страшно, что не смогу больше ни разу, брррр... Я вообще-то подошел обсудить, как бы к ней подкатить. Ну, знаете, такие девушки холодные снаружи, но страстные внутри, — быстро вернулся к расслабленной манере юноша.

— Так вызови её на бой, не удивлюсь, если с её характером после победы над ней она искренне в тебя влюбится, — Фан Юань взглядом указал на висящий на поясе парня меч.

— А, да это я ношу, чтобы девчонок кадрить, не обращай внимания, боец из меня никудышный, — запальчиво замахал руками ловелас.

Фан Юаня было не провести столь посредственной игрой. Изначально он указал взглядом не на меч, который действительно чаще вешают для виду, так как его удобнее носить в кольце, а на слегка согнутые пальцы руки, которые говорили, что человек готов мгновенно пустить свое орудие в бой. Когда же он стал отмахиваться от слов Фан Юаня, то отступил на шаг, не изменив центра тяжести тела — обычная практика для тех, кто подолгу тренируется с клинком.

Было похоже, что этот человек скрывает свою силу, а если быть точнее, то мастерство владения оружием, под маской недалекого повесы. Прежде чем делать выводы, нужно узнать хотя бы, кто он.

— Мое имя Фан Юань, а ты брат?

— О! Я вас уже знаю, два невероятных гения, а про тебя вообще такие слухи ходят, закачаешься. А меня можете называть просто мастер Бэй.

***

*Небольшое отступление и пояснение.

В оригинале Сяо Ю выглядит как парень, Не Ли в какой-то момент его полностью раздевает выше пояса, и, по крайней мере, вторичные женские половые признаки (грудь) у него отсутствуют. При этом он зачем-то перематывает её бинтом, возможно, потому что на груди у него нанесены какие-то магические символы. Но как бинт её защитит, если с неё снимут одежду, не понятно, а через одежду их и так не видно.

Сам Сяо Ю ни разу о себе ничего не говорит, но очевидно, что он знает, что он женщина, и почему-то это скрывает. Только когда Не Ли начинает ковырять массив на его груди, то он переносится в темное пространство, где дух отца Сяо Ю говорит, что она девушка и что он таким образом спрятал её от Мудреца Императора, потому что они были врагами. Сяо Ю, очевидно, ничего про это не знает, но прилежно продолжает скрывать свой пол.

Глава 8. Делаем ставки

Фан Юань попрощался с Гу Бэем и подождал, пока Не Ли покинет класс, после чего отправился за ним. Фан Юань не думал, что удастся узнать какой-нибудь секрет, просто рассчитывал, что Не Ли хорошо знаком с территорией академии и пойдет в какое-нибудь важное место.

Так и случилось, вскоре Фан Юань оказался в зале развития, месте, где студенты могут принять задания от друг друга или от секты, а выполнив, получить вознаграждение. Сам Фан Юань отправился к стене с алхимическими заявками, а одним глазом поглядывал на Не Ли. Он отыгрывал алхимика и пока не хотел светить другие свои способности.

Не Ли сорвал объявление с заданием о помощи Гу Лань, наследнице клана Гу. На свитке было указано, что она получила травму при культивации и теперь не только лишилась своих сил, но и прикована к инвалидному креслу. В случае успеха предполагалась награда в тысячу духовных камней, что тут же смутило Фан Юаня, как, впрочем, и само объявление. Он тут же нашел в толпе студентов небогато одетого юношу с гербом клана Гу.

— Уважаемый брат-ученик, я тут увидел объявление о болезни молодой госпожи Гу Лань и услышал разговор нескольких парней, которые ей соболезновали, ты случайно не знаешь о ней?

— Ты обратил внимание на мой герб? Я действительно из клана Гу, но, считай, обычный слуга, так что знаю только то, что и так всем известно.

— А я и вовсе из малого мира, в секте совсем недавно и не знаю даже этого, — вежливо усмехнулся Фан Юань.

— Тогда понятно. Это громкая история была, у главы клана детей нет, может, и есть, конечно, но талантливых точно нет, так что выбирали среди талантливой молодежи. Гу Лань была лучшей в молодом поколении, да и происхождением не обижена, её отец был одним из старейшин. Он хоть и погиб, но клан у него в долгу, так что Гу Лань, считай, уже была следующим главой, ей уже и демонический дух с драконьей родословной и божественным темпом роста вручили.

— Но три года назад она пострадала и теперь не то что практиковать не может, а даже ходить. Лучшие доктора ничего сделать не смогли. Была надежда на её родного брата Гу Бэя, у него тоже небесный духовный корень был, но он бабником и пьяницей оказался.

— К счастью, нашелся ещё один редкостный талант, Гу Хэн. Он хорошо себя показал и вскоре стал главным приемником, кроме того, ему ещё раз повезло, и клан добыл ещё одного духа с драконьей родословной и божественным темпом роста, который передал ему. Так что теперь все чувствуют себя в безопасности, когда главе придет время уходить, его будет кому сменить. Такой человек, как Гу Хэн, и с управлением кланом справиться, и защитить нас сможет, небесный духовный корень и драконий дух с божественным темпом роста — это тебе не шутки.

— Скажи, а этот дух с божественным темпом роста, неужели он так ценен, что ты придаешь ему такое значение?

— Ну ты совсем деревня. Даже одному из главных кланов секты добыть такой непросто. Говорят, такой может стоить миллион, и это только стартовая цена на аукционе, но в реальности я даже не слышал ни разу, чтобы такой продавали. А тут клан в течение года два таких отдал молодым. Я и сам не знаю, может, какому старейшине повезло добыть, а может, из какой-нибудь секретной сокровищницы достали.

— Благодарю тебя, брат, тебе стоит обязательно помолиться, чтобы с молодым господином Гу Хэном подобного не произошло, а если небо будет милостиво, то, может, и молодая госпожа Гу Лань поправится.

— Так и сделаю, брат, — согласился молодой человек и сложил руки перед грудью, Фан Юань отзеркалил его жест и отправился дальше.

Фан Юань обдумывал полученную информацию, которой было на редкость много. Травма при культивации вещь очень редкая и возможна скорее теоретически, а что такая травма окажется неизлечима с ресурсами такого клана, как Гу, просто невероятно. А значит, как обычно, нужно искать виновника либо среди конкурентов в клане, либо среди врагов извне.

Тут, очевидно, первый случай, и то, что единственный живой родственник Гу Бэй скрывает свою силу, просто кричит об этом. Он боится, что тоже «получит травму при культивировании». Скрывать свою ступень культивации на небесных рангах очень сложно, поэтому он не продвигается в развитии, чтобы не привлекать внимание, а сосредоточен на развитии боевых способностей.

Сколько можно выжить из мастерства меча, Фан Юань не знал, но предполагал, что вряд ли больше, чем один ранг. С другой стороны, если план нанести один быстрый и смертельный удар противнику, который этого не ожидает, то можно перепрыгнуть и два полных ранга. Скорее всего, парень планировал так и сделать, его меч — это катана, которая идеально подходит для сильной одиночной атаки, а не более распространенный цзянь, подходящий для фехтования.

Кроме всего прочего, объявление, повешенное в месте сбора студентов и с наградой в тысячу камней, — это жест отчаянья брата и сестры. Скорее всего, они и оплатить готовы из своих денег, а цена такая низкая, потому что у них просто больше нет. Тысяча камней может показаться большой суммой для человека, только что прорвавшегося на ранг небесной судьбы, но для клана это буквально ничто. Клан никогда бы не повесил такое объявление, один драконий дух, который клан инвестировал в девушку, стоит миллионы, а раз вернуть дух невозможно, то за её лечение клан легко мог отдать этот самый миллион.

Но этого не происходит, а значит, старейшины уже изучили её и знают, что ей не помочь. Кроме того, они должны были понять, что её искалечили намеренно, возможно, ядом или ещё как-то. Что это сделал Гу Хэн или кто-то из поддерживающих его людей, очевидно. Но к моменту, когда всё это выяснили, он уже получил второй драконий дух с божественным темпом роста. Теперь, если его арестовать или казнить, а для следующего приемника главы нет подходящего духа, то клан потеряет в силе. Так что все негласно согласились, что подлый глава лучше, чем слабый.

Гу Бэй понимал, что даже если он проявит себя, ему ничего не светит, если он каким-то чудом не добудет себе аналогичный дух. Будь у Не Ли горшок Демона Кошмара, то он смог бы ему помочь, но его нет. Зато Не Ли наверняка сможет вылечить Гу Лань. Оставалось понять, что от всего этого сможет получить Фан Юань. И, к его глубокому сожаленью, ничего.

Если Гу Лань сразу объявит о своем выздоровлении, то все рассуждения Фан Юаня не будут ничего стоить. Если продолжит притворяться больной, то следует следить за ней внимательнее, например, продолжат ли они вывешивать подобные объявления и насколько хорошо она сможет отыгрывать калеку.

Но всё это нужно лишь для проверки и уточнения информации, Фан Юань был уверен, что Не Ли справится. Даже если она выздоровеет, то в сущности ничего не изменится. Первым приемником всё равно останется Гу Хэн, формального повода сместить его нету, да и за время на этом посту он обзавелся связями и поддержкой старейшин. Так что, если Гу Лань раскроется, то снова «случайно» пострадает, гораздо раньше, чем вернет свое положение, и на этот раз уже окончательно и бесповоротно, мертвые обычно не оживают.

Единственный вариант — накапливать силы и ждать подходящего момента. В культивации она отстала минимум на три года, а о связях в клане и говорить не приходится. Но ресурсов у неё нет, и попросить их у клана, не раскрывая себя, она не может. Даже если её личность и талант невероятны, ей потребуются десятилетия, чтобы вернуть всё, что ей причитается. С помощью Не Ли срок может сократиться до нескольких лет, но в любом случае это произойдет не завтра.

Фан Юань может обдумать всё и решить, на чьей стороне выступить, и вариантов здесь ровно ноль. Если отправиться к Гу Хэну и сказать, что Гу Лань здорова, то его убьют, так как первое, что услышит Гу Хэн, будет то, что Фан Юань знает о его преступлении. После чего уже будет неважно, поверит он в остальное или нет и какие меры примет. Но даже если всё сложится удачно, то всё, что его ожидает, — это мелкая награда в пару тысяч камней и должность аж целого распорядителя, что Гу Хэн ещё и сочтёт невероятной щедростью с его стороны.

Другой вариант — это отправиться к Гу Бэю и шантажировать его знанием о том, что его сестра здорова. Это возможно, но Гу Бэй с сестрой нищие и у них просто ничего нет. Конечно, пару тысяч камней Фан Юань мог заработать, при его тридцати трех камнях в кармане эта сумма была немаленькой, но покупать свинью, чтобы натереть салом одну корку хлеба, он не собирался.

Если некому продать эту информацию в клане Гу, то нужно продать её за его пределами. Есть ещё два клана аналогичной силы, которые и образуют секту. В этих кланах не дураки сидят, и они тоже понимают, что Гу Лань отравили, но использовать себе во благо эту информацию они не могут. А вот то, что Гу Лань выздоровела и теперь очень нуждается в ресурсах, ещё как можно использовать.

Конкурирующий клан может тайно поддерживать её, и когда она окрепнет, то попытается вернуть своё. Гу Хэн, само собой, не отступит, и в клане начнется внутренний конфликт. Раскол в одном клане — всегда благо для другого, а значит, даже если она проиграет, затраты на её усиление окупятся. Если же выиграет, то следующий глава семьи окажется в неоплатном долгу перед другим кланом, что стоит вообще любой цены.

Кроме того, клан, который подключится к этому делу, не будет уверен в результате, в отличие от Фан Юаня. Он знал, что Не Ли знает будущее, в котором у брата и сестры Гу был шанс на победу, и если сейчас им поможет ещё и сам Не Ли или его мистическая сила, то они обязательно добьются успеха. А если ко всему прочему Фан Юань не будет, как обычно, мешать ему, а станет помогать, то победа обеспечена.

Осталась «самая малость»: выйти на человека из руководства сильнейших кланов и договориться с ним. О семье Пепельного Пламени Фан Юань знал только то, что она есть. Другое дело — семья Драконьей Печати, какая-то наследница чего-то там учится с ним в одном классе, более того, она даже проявила интерес к нему. Сама она, конечно, ничего не решает, но позволит выйти на гораздо более важных людей в семье.

Решение принято, до следующего урока ещё три дня, и Фан Юань должен подготовиться. Огорчало его лишь то, что вместо культивации и тренировок он должен отправиться в архив и зубрить генеалогические деревья всех членов этой семьи, посещавших академию за последнюю тысячу лет. Нужно разобраться в родственных связях, оценить силы и влияние членов семьи и их взаимодействия между собой, и всё это по крохам информации из открытых источников.

Иногда Фан Юань завидовал тем, кто может свободно тратить своё время на культивацию, хотя они сами, вероятно, завидовали тем, кто может тратить своё время совсем не на культивацию.

Глава 9. Лестница в небо, часть 1

— Фан Юань, где ты был? Тебя не было больше суток. Я вернулся, а вас нет, Не Ли к вечеру пришел, да ещё и с мешком духовных камней. Я, конечно, рад за него, да и меня он убедил целую сотню принять в знак благодарности, но я всё ещё волнуюсь. Он не говорит, где их взял, и я боюсь, что он мог влипнуть в какие-нибудь неприятности. Но он хотя бы вчера вернулся, а ты вообще на всю ночь пропал, — Сяо Ю отчитывал Фан Юаня, который вернулся в особняк только к середине следующего дня.

— Сяо Ю, не забывай, теперь твоя маскировка действует только частично, и с таким поведением у многих станут появляться мысли, что ты девушка. Кроме того, прямо сейчас у тебя конец цикла, что обеспечивает тебе эмоциональную нестабильность, которую с непривычки ты не умеешь подавлять. Завтра или послезавтра у тебя начнутся месячные, и тебе следует подготовиться к этому, — языком сухих фактов ответил Фан Юань.

— Что ты несешь, как ты смеешь говорить такое девушке!... — Закричала Сяо Ю, а потом резко закрыла себе рот. Немного постояв и сделав несколько вдохов, она заговорила снова.

— Спасибо за объяснения... Я не совсем в курсе, как всё проходит... Я... Ты... Ты не мог бы мне всё объяснить, мне не у кого спросить совета... — Сяо Ю потребовалось несколько минут, чтобы закончить эту фразу, за это время она успела покраснеть так, что казалось, сейчас пойдет пар.

— Тебе нужна вся физиология процесса или только то, как справиться с последствиями? — Фан Юань в этот момент походил на профессионального гинеколога, которого разговоры на подобные темы волнуют меньше, чем обсуждение способов приготовления тыквы.

— Брат Юань, давай не сейчас. Я... Мне нужно подготовиться морально... Я искал Не Ли и тебя, чтобы показать вам зоны испытаний, — нашла возможность сменить тему Сяо Ю.

— Интересно, нас там уже должны ждать, — задумался Фан Юань.

— Ты о чем? — не поняла Сяо Ю.

— Ничего важного, несколько парней из класса обсуждали, что хотят устроить нам с Не Ли неприятности в этих зонах.

— И ты не сказал? — снова стала скатываться в истерику Сяо.

— А зачем?

— Ох, наверное, мне действительно стоит себя лучше контролировать. Но это действительно не важно, там, куда мы идем, они ничего сделать не смогут, — навыки культивации ни куда не делись и Сяо Ю могла быстро прийти в норму.

— Я рад, что ты так уверен в работе правил секты, — почти без иронии заметил Фан Юань.

Вскоре троица прибыла в южную часть острова академии. Там, в живописной долине располагался монументальный алтарь. Сяо Ю назвал его полигоном небесной души и стал рассказывать о нем, но Фан Юань гораздо больше доверял собственным чувствам, которыми и стал изучать местность.

И очень скоро он выяснил, что то, что Сяо Ю представил как обычный тренировочный полигон для студентов, является настоящим сокровищем, что, в общем-то, и следует из его названия. В мире Гу существовала долина Лопа и гора Дан Хун, которые помогали закаливать и укреплять душу, в какой-то момент Фан Юань даже владел ими обоими. Этот алтарь небесной души совмещал их лучшие качества, при подъеме на следующую ступень душа повреждается и закаляется, а при медитации на ступени восстанавливается и растет.

Сам алтарь походил на огромную лестницу со ста девяносто девятью ступенями. Прямо сейчас на сто семьдесят седьмой ступени сидела одинокая девушка и, прикрывшись зонтом от солнца, читала книгу, все остальные практикующие располагались ниже сотой ступени. На массивном монолите отображались имена, места и достигнутые ступени двухсот сильнейших. Но первое место занимало мужское имя, а значит, есть ещё какие-то условия, и о них нужно узнать у Сяо Ю.

— Да, чем выше сможешь подняться, тем выше место в рейтинге займешь. За первые пять мест в рейтинге есть роскошные награды, но если получил их, то больше в рейтинге участвовать не сможешь. Так что, если придет какой-нибудь старейшина, то рейтинг не изменится. Но до подведения итогов осталось меньше месяца, так что, боюсь, вы не успеете забраться высоко. Можно только два часа в месяц находиться на алтаре, если попадешь в топ 200, то шесть часов, а первая пятерка может позволить себе три дня.

— А ты, брат Ю, как высоко смог забраться? Я почему-то не вижу тебя в списке, — задал вопрос Фан Юань.

— Даже не спрашивай, мне удавалось добраться лишь до пятой ступени, — начала Сяо Ю и чуть не заплакала, но быстро взяла себя в руки.

— Я уверен, на этот раз всё будет иначе.

— Ты уверен? Я же прорвался на небесную судьбу, интересно, как высоко я смогу подняться теперь? Позвольте, я пойду первым, — намного более оптимистично заявила Сяо Ю и чуть не бросился бежать к алтарю, но всё же сохранила приличия и медленно подошла, держа руки за спиной.

Фан Юань недоумевал. Во-первых, у него складывалось впечатление, что Сяо Ю не врет. Все его слова идеально сочетались с физиологическими реакциями девочки-подростка, и за всё это время он ни разу не прокололся даже в мелочах. Выходило, что либо Сяо Ю лучшая актриса, которую когда-либо встречал Фан Юань, либо она действительно не знает, что с ней произошло после акупунктуры Не Ли.

Второй странностью было то, что Сяо Ю, казалось, не понимает, как работает этот алтарь и зачем он нужен. Рост духовной силы, конечно, имеет определенное значение, но основную роль играет сила души.

Душу можно развивать непосредственно на алтаре, но выделенное время сильно ограничено, и, в отличие от многих других странностей в секте, ограничено не напрасно. Люди, которые не способны преодолеть и полсотни ступеней, могут находиться там не больше двух часов, потому что за полдня они просто умрут от травм души.

Для развития души существует специальная алхимия, техники и многое другое, но всё это стоит дорого и встречается редко. Зато существует доступный абсолютно всем способ — это жизненный опыт, и чем с большим количеством трудностей сталкивался человек, тем сильнее будет его душа.

Сила души, хоть и меньше влияет на общую силу человека, чем духовное развитие, иногда просто неоценима. Она необходима в контроле зверей, марионеток, поднятых мертвецов или даже собственных клонов, в которые необходимо помещать часть своей души. Сила души, хоть и не влияет на вычислительные способности разума, позволяет дольше концентрироваться на расчетах. А ещё сила души влияет на атаку и защиту специальных техник, направленных на душу, и может помочь в ситуациях, как та, в которой оказался Фан Юань, когда его сознание было втянуто в море знаний Сяо Ю.

Сама же Сяо Ю легко преодолела пятую ступень и с неприкрытой радостью поднималась выше. Очевидно, что сейчас действиями Сяо Ю управляет гораздо более опытная душа, но тогда совершенно неясно, зачем она так открыто заявляет о себе и одновременно утверждает, что ничего не помнит. Фан Юань мог лишь предположить, что произошел не банальный захват тела, а какой-то более сложный и длительный процесс, который всё ещё продолжается, и Сяо Ю сама не понимает, что происходит.

Сяо Ю поднялась до сто двадцатой ступеньки и остановилась, по крайней мере пока, сразу заняв одиннадцатое место в рейтинге. Тут Фан Юань выяснил ещё одну вещь: над алтарем дуют ветры души, которые не дают концентрироваться духовной силе, а это значит, что там невозможно использовать никакие техники, и даже духовные чувства не будут действовать. И самое главное, что личная сила здесь не играет никакой роли, то есть если придет боевой предок, то он не сможет ничего сделать ученику на лестнице. Правда, это не помешает ему подняться на алтарь и вытащить ученика оттуда, духовная сила внутри тела-то никуда не денется.

Пока Фан Юань обдумывал происходящее, он заметил, что Не Ли смотрит на высоко сидящую девушку и чуть не плачет. Это удивило Фан Юаня, но информации было недостаточно, чтобы понять, кем она для него была. Возможно, погибшая в будущем возлюбленная, хотя к Е Цзыюнь, которая находилась в такой ситуации, он относился по-другому.

Не Ли не желал, чтобы его состояние заметили, и тоже стал подниматься.

— Сестра Хуан Инь, вижу, ты заметила прогресс брата Ю и пришла поддержать его, — вежливо поздоровался Фан Юань с только что подошедшей подружкой Сяо Ю.

— Брат Юань, я рада тебя видеть, но ты неправильно всё понял, я... просто пришла позаниматься. Я уверена, что в этот раз поднимусь выше сто тридцать седьмого места, — слегка запинаясь и не отводя взгляд от Сяо Ю, произнесла девушка, а Фан Юань заинтересовался, как в секте относятся к однополым отношениям.

— Брат Ян Хао, ты тоже пришел порадоваться за Сяо Ю? Надеюсь, ты подготовил духовные камни в качестве извинения для меня и для брата Сяо Ю? — обратился Фан Юань к ещё одному пришедшему.

— Да пошел ты, не будь здесь всех этих людей, и я бы разобрался с тобой прямо сейчас, — сплюнул Ян Хао и отправился на алтарь вслед за Хуан Инь.

— Конечно, ты можешь делать что хочешь, но помни, твой долг только растет, и если затянешь слишком надолго, то тебе может не хватить средств, когда я приду его взыскать, — громко произнес вслед уходящему парню Фан Юань, тот повернулся, но лишь зло посмотрел на него.

Фан Юань осмотрелся вокруг, людей в долине было действительно много. Конечно, подростки любили соперничество и следили за достижениями друг друга, но была и ещё одна цель. Возможно, ученики не понимали, что делает алтарь, но его эффекты, пусть и сильно ослабленные, ощущались по всей долине, а значит, медитация здесь проходила гораздо успешнее.

Фан Юань заметил и Гу Бэя, который толкал инвалидное кресло, на котором сидела девушка. По их виду понять ничего было нельзя, но логика подсказывала, что девушка либо уже здорова, либо на пути к этому. Если бы Не Ли не справился с её лечением, то она приняла бы его за самонадеянного ребенка или обычного шарлатана и точно не стала бы интересоваться его прогрессом в испытании, особенно учитывая её состояние. Нет, она совершенно точно здорова и теперь восхищается Не Ли, на которого и пришла посмотреть.

Сам Не Ли поднялся на сто двадцать первую ступень, была ли это случайность или он хотел превзойти Сяо Ю хоть на одну ступень, Фан Юань не знал. Сяо Ю так и оставалась на сто двадцать первой ступени и была выше всех из присутствующих, если не считать одинокую девушку наверху. Но добраться до нее, похоже, непросто, лучший результат в рейтинге — сто тридцать девять ступеней, а она на сто семьдесят седьмой. Хотя сравнивать Не Ли с подростками глупо, очевидно, что он должен их превосходить, здесь его истинный возраст и пережитое в прошлой жизни должны играть огромную роль.

Тут все посмотрели на Ян Хао, который поднялся на пятьдесят седьмую ступень и, не желая смириться с проигрышем Сяо Ю, попытался пойти дальше. Но ожидаемо не смог, закашлялся кровью и, не удержавшись на ногах, упал и покатился по лестнице вниз. Все инстинктивно следили за катящимся вниз человеком, пока он не упал к ногам двух человек, которые забрали всё внимание на себя.

— Брат Джин Ян, сестра Лун Юинь, рад нашей новой встрече.

— Вижу, этот Не Ли кое-что из себя представляет, а теперь я хочу увидеть, что можешь ты, Фан Юань, — высокомерно произнесла Лун Юинь.

— Непременно увидишь, но прошу, дамы вперед, — слегка склонился и сделал вежливый жест Фан Юань, пропуская девушку вперед. На что та лишь холодно фыркнула и стала подниматься по лестнице.

— Похоже, за этим рейтингом многие следят. Даже такие люди, как ты и Лун Юинь, прибыли сразу, как начались изменения, — Фан Юань обратился к Джин Яну.

— Так и есть, в первой двадцатке за год всего раз двадцать происходили изменения, а тут сразу двое новичков. Ладно Сяо Ю, он давно в секте, но в рейтинг впервые попадает, а Не Ли вообще неизвестен. И если Лун Юинь нечего бояться, то меня сразу на два места подвинули, теперь я двадцать пятый. Я просто не могу допустить такого и должен превзойти хотя бы их, а хорошо бы и Лун Юинь, но, боюсь, до десятого места мне не добраться, — Джин Ян уже собирался взойти на алтарь.

— Подожди, брат, кажется, начинается интересное представление, — остановил его Фан Юань.

Лун Юинь поравнялась с Не Ли и что-то шепнула ему на ухо, говорила она тихо, и услышать у подножья лестницы было невозможно, а использовать духовную силу не удавалось. Но по её позе было понятно, что это было что-то оскорбительное. Не Ли вскочил и стал кричать:

— Воображаешь, что всего достигла своими силами, да без ресурсов, предоставляемых твоей семьей, ты ничто! Сама говорила, что твой клан из любого мусора сделает гения! Так вот, ты и есть этот мусор!

— Ты... Ты посмел... — оторопела от услышанного девушка.

— Именно так! Не расслышала — уши прочисть!

Фан Юань понимал, что обращаются не к нему, но решил последовать совету и засунул в ухо мизинец, желая узнать, не кажется ли ему. Но, судя по ошарашенным лицам окружающих, все слышали одно и то же. Но становилось только хуже, теперь Не Ли просто бессвязно оскорблял Лун Юинь.

Фан Юань понимал, что каждое из его слов вполне может быть заслуженно и, наверное, несет какой-то смысл. В будущем между ними могла быть непримиримая вражда, но она ещё не произошла, а теперь уже и не произойдет, потому что их положение слишком сильно разнится.

— Да я всю твою семью уничтожу! — угрожающе указала на Не Ли девушка.

— Ты дура, как ты мою семью уничтожишь? Они в Крошечном мире, как ты туда попадешь?!

— Понятно, почему этот Не Ли так себя ведет. В секте его не тронут, а его семья в этом недоступном месте, куда он и сам сможет сбежать, если прижмет, — задумался Джин Ян.

— Какая глупость. Тебе, брат, путь в Крошечный мир, конечно, заказан, но для чего, по-твоему, нужны друзья? Если тебе потребуется вырезать всю семью Не Ли, то будет достаточно небольшого подарка, и я выполню это за тебя.

— А ещё тебе с этим могут помочь двадцать три человека, которые тоже пришли из Крошечного мира и могут туда вернуться, пусть и не в любой момент. Но все же рекомендую обратиться именно ко мне, поверь, я лучший специалист в этом деле, которого ты сможешь найти.

— Только вот, боюсь, членов клана Не Ли осталось не так много, благодаря действиям Не Ли их уже изрядно проредили. Но кое-кто ещё остался, так что Не Ли стоит поаккуратнее заводить себе врагов, — прорекламировал свои услуги Фан Юань. Джин Ян всё больше ужасался его цинизму и выбору слов, а также начинал понимать, что за услуги по десять тысяч духовных камней он оказывает.

— Извини, брат Юань, но я должен идти, — Джин Ян также шагнул на первую ступень и, сосредоточившись на лестнице, стал аккуратно переставлять ноги.

Фан Юань не собирался его останавливать, как и подниматься самому. Конфликт между Не Ли и Лун Юинь набирал обороты, и Фан Юань искал подходящий момент, чтобы вмешаться, но пока ему было нечего делать наверху.

Снова осмотревшись, Фан Юань заметил, как к брату и сестре Гу подошла группа людей во главе с молодым парнем. Легко было догадаться, кто это, а кроме этого Фан Юаню ничего не мешало использовать духовную силу и подслушать их разговор. И хотя распространять своё восприятие в долине было тяжелее, чем обычно, подслушать разговор ничего не скрывающих людей проблемой не было.

Фан Юань ещё раз подтвердил свои предположения о том, что именно этот Гу Хэн отравил Гу Лань. А всё из-за того, что он выражал ей своё сочувствие. Парень ещё слишком молод и неопытен и не понимает, как нужно вести себя в такой ситуации. Если бы он подумал о том, как бы он себя вел, если бы его единственная соперница на пост главы клана действительно случайно потеряла культивацию, то понял бы, что он бы насмехался над ней при каждой встрече. Так же он должен вести себя и сейчас.

Но он боится, что его насмешки натолкнут старейшин на мысль, что он связан с её болезнью, и ведет себя вежливо. Но кто поверит, что молодой высокомерный юноша, которого превзошла женщина, не будет рад, если она проиграет? Более того, между наследниками всегда идет борьба, и такое поведение вполне одобряется.

Конечно, веди он себя пренебрежительно, и старейшины бы его периодически ругали и, возможно, даже давали бы ему мелкие наказания, но зато вряд ли его заподозрили в отравлении. А так, скорее всего, все всё знают, но сделать ничего не могут.

— И когда ты проиграешь, я трижды ударю тебя плетью! — Фан Юань повернул голову на крик Лун Юинь.

— Но если я обойду тебя до конца дня, то три удара получишь ты! — ответил ей Не Ли.

Шоу начинается, маленькая девочка против старого монстра, кто же победит в их неравной борьбе? Фан Юань сел на траву, раздумывая о том, почему раньше он был равнодушен к театру.

Глава 10. Лестница в небо, часть 2

Понаблюдать за шоу уже собрались тысячи людей. Джин Ян сумел достичь лишь сто девятнадцатой ступени, немного уступив Сяо Ю, которая добралась до сто двадцать второй. Результат Джин Яна можно считать выдающимся, учитывая, что Сяо Ю точно не обычная девушка. Но главная битва, за которой все и следили, развернулась между Не Ли и Лун Юинь. Со временем ученики начали делать ставки, и, несмотря на то, что коэффициент на победу был значительно больше у Не Ли, Фан Юань поставил все свои тридцать три духовных камня на Лун Юинь.

Было похоже, что эпическая битва подходила к концу. Четыре часа ученики следили буквально за каждым шагом соревнующихся, что неудивительно, ведь за это время они сделали чуть больше десяти шагов на двоих. Для всех это выглядело, словно Давид победил Голиафа, безызвестный Не Ли, превозмогая на каждом шагу, опередил несомненного фаворита Лун Юинь.

Несмотря на неторопливость действия, участники периодически бравировали и угрожали друг другу, что подбадривало заскучавшую толпу. Но вот Не Ли превзошел человеческие пределы и поднялся на сто тридцать шестую ступень, заняв в общем рейтинге третье место. Лун Юинь продолжала сиротливо стоять на сто тридцатой ступени, неспособная сделать и шага вперед.

— Я проиграла и признаю это, но в будущем я не уступлю. Я использую любые средства, но выиграю в следующем сражении! А прямо сейчас я готова принять наказание, — с этими словами девушка бросила Не Ли свой артефактный хлыст.

— Проваливай, я не стану марать о тебя руки, — недолго подумав, Не Ли бросил хлыст обратно и начал спускаться.

— Я не позволяла тебе уйти, — преградила ему дорогу Лун Юинь.

— Я не хочу тратить на тебя время, с дороги! — продолжал упираться Не Ли.

— Я проиграла и должна принять наказание. А в будущем я снова брошу тебе вызов и верну эти три удара! Я всегда верна своим словам и всегда возвращаю долги! Ты ответишь за то, что унизил меня! — не отставала от него Лун Юинь.

— Раз ты сама просишь, то не вини за невежливость! — Не Ли взял в руки кнут и, глядя на неё, рассмеялся. — Да кем ты себя возомнила? Думаешь, что твой талант настолько огромен, что позволяет тебе относиться к остальным, как к муравьям? Не имея ни капли доброты, рассматриваешь жизни, словно расходные материалы, а если кто-то поступает не так, как ты хочешь, то ты просто избавляешься от него. Для такой женщины, как ты, даже само существование — грех!

— Действительно ли семья Драконьей Печати столь могущественная? Если так, то почему же они не пойдут против секты Демона Бога? Сколько приносит она пользы, помимо угнетения других гениев? Лучше уж пусть семья Драконьей Печати падет, тогда секта Божественных Перьев не попадет в их руки! — в ярости прокричал Не Ли.

От слов Не Ли окружающие ученики почувствовали удовлетворение. В секте Божественных Перьев действительно было жесткое разделение по статусам, из-за чего обычные студенты были подавлены. У всех были свои жалобы, но никому не хватало смелости заявить то, что высказал сегодня Не Ли.

— И ты! Считаешь себя гением, но на деле — просто паразит в своей семье, паразит в секте Божественных Перьев! Всегда пользовалась невообразимыми ресурсами, а сама же не приложила и капли усилий, но уже считаешь, что имеешь право относиться к другим, словно к мусору? — Не Ли усмехнулся и продолжил. — Лично я считаю, что по-настоящему талантливы те, кто тренируются без всяких дополнительных ресурсов, упорно взбираясь наверх шаг за шагом! Такие же, как ты, просто отбросы, попусту тратящие материалы для духовного развития!

Не Ли уже собирался занести руку для удара, как услышал хлопки совсем рядом.

— Хлоп, хлоп, хлоп!

— Какая чувственная речь, какая экспрессия, но, как говорил один выдающийся театральный деятель, «Не верю!» — Фан Юань спокойно прошел мимо спорящей пары, остановился на сто тридцать седьмой ступени, стряхнул со ступени пыль, развернулся и сел на сто тридцать восьмую.

Сначала все были так сосредоточены на разворачивающейся драме, что не заметили, как он поднимался. Даже когда он начал говорить, то зрителям потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он только что без видимых усилий обошел двух гениев. Все посмотрели на рейтинг и увидели имя Фан Юаня на второй строчке, а Не Ли опустился на четвертое место.

Ученики и так придавали много значения позиции в рейтинге, но прямо сейчас все были дополнительно взвинчены спорами о том, возможно ли для новичка подняться так высоко, и криками в поддержку Не Ли, превозмогающего себя на каждом шаге.

Прежде чем продолжить свою речь, Фан Юань покрутил головой и, не найдя ничего подходящего, встал и поднялся ещё на четыре ступени. Он сорвал длинную травинку, которую вставил в рот, на манер отдыхающего после работы фермера, который всем видом показывает, насколько он расслаблен.

Вообще алтарь только снизу казался отполированным до блеска. Дело в том, что ничего не мешало пыли оседать на нем, более того, растения тоже могли спокойно расти, так что алтарь был затянут плющом, а кое-где даже были кустики травы. Если на нижних ступенях всё вытаптывали ученики, да и была возможность отправить слуг для уборки, то уже с пятидесятых ступеней алтарь выглядел весьма грязным, а последних ступеней толком было и не разглядеть из-за большого количества зелени.

Фан Юань посмотрел на рейтинг, где его имя ярко светилось на первом месте, с результатом сто сорок две ступени. После этого, пожевывая травинку, он спустился к стоявшей без движения паре.

— Что же касается тебя, молодая госпожа семьи Драконьей Печати, то тобой я восхищен без всякой иронии. Твой результат получен честным трудом, более того, несмотря на то, что ты занимаешь одиннадцатое место, в каком-то смысле ты первая. Среди первых пятидесяти мест нет никого моложе тебя, и если мы с Не Ли старше тебя лишь на несколько месяцев, то некоторым людям из первой десятки уже за тридцать, — конечно, Фан Юань изучил личные дела всех выдающихся учеников.

— Но больше, чем твой талант, меня удивляет твоё упорство и особенно твоя честность. Любой богатый наследник, то есть любой человек здесь, сказал бы, что Не Ли получил свой результат обманом, и отказался бы принимать поражение, но не ты. Однако должен сказать тебе по секрету, что прямо сейчас Не Ли действительно использовал обман, чтобы победить, — несмотря на то, что Фан Юань сказал «по секрету», он говорил громко и четко, чтобы люди, которые стоят внизу и не могут усилить свой слух духовной силой, расслышали каждое его слово.

— Если это действительно так, то говори, и я вознагражу тебя! — Лун Юинь всё ещё была нерешительна относительно своей победы или поражения, но сила и высокомерие постепенно возвращались в её голос.

— Не так быстро. Я обещаю, что восстановлю твою репутацию, докажу, что Не Ли использовал хитрые трюки, и, наконец, помогу тебе подняться значительно выше, но не бесплатно. Ты мои расценки уже знаешь, а для остальных я их, пожалуй, оглашу. Моя услуга стоит десять тысяч духовных камней, а когда я перейду на ранг небесной судьбы, то цена поднимется до ста тысяч. Надеюсь, теперь мне не придется сообщать эту информацию каждому, кто приходит вербовать меня, — Фан Юань закончил говорить и практически лег на лестницу, запрокинув голову к небу и продолжая жевать травинку.

Так прошло несколько вдохов, пока он не заговорил снова.

— Вижу, госпожа всё ещё не может решиться.

— Если ты сказал правду, то я согласна, но у меня столько нет, и я не хочу брать камни у семьи... — шёпотом произнесла Лун Юинь, стараясь не показать смущение перед Фан Юанем, и уж тем более она не хотела, чтобы это услышали люди внизу, а вот сам Фан Юань считал иначе.

— Знаете, что сказала мне молодая госпожа? — Обратился Фан Юань к собравшейся публике. — Она сказала, что у неё столько нет, и она не хочет обращаться за деньгами к семье. Она произнесла это шёпотом, потому что стыдится этого, но я думаю иначе. Не Ли обвинил её в том, что она пользуется ресурсами своей семьи, а вы поддержали его и осуждали девушку, которая на самом деле хочет доказать самой себе и всему миру, что она не очередной выродок с золотой ложкой во рту, а культиватор, идущий против самих небес.

— Я, Фан Юань, не жадный человек и, если бы не нужда, то был бы готов помочь ей бесплатно, всё же честность и упорство Лун Юинь впечатлили меня. Поэтому в качестве исключения я готов помочь тебе всего за тысячу духовных камней, — о том, что это будет ещё и отличная демонстрация его способностей, Фан Юань предпочёл промолчать.

— Ты видел, что я держу слово, если выполнишь, что сказал, то получишь свою тысячу камней, — наконец решилась Лун Юинь.

— Просто прекрасно! Не Ли назвал три причины своей ненависти к Лун Юинь. Первая — это то, что она подавляет учеников, но разве это так? Её родная бабка — одна из пяти великих старейшин секты, не только нашей академии, а всей секты, а ещё она боевой предок невиданной силы. Думаете, она не может убить всех присутствующих, чтобы порадовать внучку? Может, но разве это происходит?

— Да, Лун Юинь груба по отношению к окружающим, но это только потому, что вы мусор. На этом алтаре семья никак не может вам помочь. Но несмотря на это Лун Юинь стремится превзойти себя и подняться выше, и ей это удаётся, а вы лишь топчитесь на нижних ступенях и клевещете на других. Я даже больше вам скажу, смысл нашего с вами обучения — это состязания. Желание же превзойти друг друга, это именно то, чего от нас хочет секта. Вы же, проиграв, не стремитесь подняться, а лишь стараетесь очернить других.

— Да и вообще, кого в сущности подавила Лун Юинь? Я вчера был в архиве и прочёл записи о всех её проступках, и знаете что? Единственный случай, когда она действительно серьезно навредила ученику, — это избиение её собственного жениха.

— Когда я стоял внизу, то слышал, как та группа девушек обсуждала Лун Юинь. Вы, да вы, жалкие сплетницы, скажите, а вы хотите, чтобы ваш жених был слабее и трусливее вас? Когда демоны придут, чтобы надругаться над вами, вы хотели бы, чтобы ваш мужчина вышел вперёд, защищая вас своей могучей спиной, и обрушил небеса на этих выродков бездны, или вы согласны на то, чтобы он бросился лизать им сапоги и преподнёс вас им в дар? Вот и Лун Юинь хотела лишь проверить, достоин ли её этот человек.

— Но хватит о ней, Не Ли говорил о всём её клане, что они должны отправиться бить демонов. Отличная идея для ребёнка, но не для клана. Мне семнадцать, и я не просто сражался с демонами, я уже дважды руководил армией в крупных сражениях против них. И знаете что? Сам бой не составляет и сотой доли от его подготовки. Создание укрытий и ловушек, установка массивов, согласование тактики.

— Я падал от усталости несколько недель подряд, пока шла эта подготовка. Зато потом мы втоптали эту погань в землю, практически не понеся потерь. Но маленькие изнеженные дети, такие как вы или Не Ли, думают, что достаточно громко закричать и затопать ногами, и демоны сами покончат с собой. Так что вы все, дорогие мои, живы только потому, что есть старшие, которые строят планы и именно поэтому не бегут сражаться с демонами.

— Но раз уж мы заговорили о благородстве кланов, то взгляните в глаза друг друга, нет ли там соринки или, возможно, целого бревна. Ты спал со служанкой, несмотря на то, что она была замужем, а когда она забеременела и родила, то твой клан сказал, что это ребёнок её мужа, который уже бросил её к тому моменту. Хотя даже слепой мог сказать, чей ребёнок был на самом деле. Но теперь бедная девушка осталась и без мужа, и без работы, зато с твоим ребенком на руках.

— Когда ваш вассальный клан, служивший вам верой и правдой много лет, попал в беду, твой отец не просто отказался от них, он приказал истребить этот клан. Всё просто: их втянули в конфликт гораздо более значимые силы, и вы испугались, что затронет и вас.

— Ты увел девушку у своего друга, пользуясь деньгами и авторитетом клана. Ты насмерть забил слугу за то, что он пролил чернила на письмо от твоей возлюбленной, которое ты ещё не успел прочесть. Ты... — Конечно, Фан Юань придумал всё это. Он лишь слышал сплетни о Лун Юинь от группы девушек. А дальше он поступил хитрее: указывая пальцем так, чтобы было невозможно понять, на кого точно. Он говорил о проступках, которые действительно могли совершить молодые люди. Каждый думал на другого, а часто и узнавал себя. Фан Юань говорил одухотворенно и с полной уверенностью, и люди стали опускать глаза.

— Вижу, теперь вы осознаете, насколько вы более ничтожны, чем человек, которого вы осудили. Но теперь уже поздно отводить глаза, пока я стоял внизу, я использовал духовное чувство и запомнил каждого, кто оскорбил молодую госпожу. Я обязательно передам ей эту информацию, и тогда вы сами поймете, какого монстра создали своим презрением.

— Но я не ответил ещё на одну претензию Не Ли, на мою самую любимую — ресурсы. Как мы выяснили, Лун Юинь не так уж и богата и полагается в своей культивации в первую очередь на себя. Но что касается всех остальных, поднимите руки те, кто не состоит в клане, пусть небольшом, но клане. Кто из вас всё детство пас коров и рубил дрова, кто жил на улице и дрался за еду?

— Вы все наследники крупных кланов и завидуете лишь тому, что один клан чуть больше других. Это касается также меня и Не Ли, наши кланы показались бы ничтожными любому из вас, но что это меняет?

— Не Ли можно назвать безродной собакой, как и весь его клан, тем не менее ему выделили деньги на учебу, и он обучался в лучшей академии Крошечного мира. Но это не удивительно, ведь в его клане духовный сосуд имели шестьдесят семь человек, и только двенадцать из них смогли слиться с демоническим духом, а остальные шесть тысяч четыреста сорок два члена обеспечивали им ресурсы для культивации. По крайней мере столько людей было в клане, пока Не Ли не приложил руку к его уничтожению... — на этих словах Не Ли не выдержал и атаковал Фан Юаня, но тот лишь отступил на две ступени, и Не Ли не смог дотянуться.

— Да, да, да, Не Ли, твой клан предоставил тебе мало ресурсов, но скажи, в чем разница между человеком, который родился в богатом клане и получил ресурсы от него, и тобой, который нашел наследие и получил ресурсы из него? Как по мне, оба события абсолютно случайны.

— Я вот не кичусь своей самостоятельностью, тем не менее технику, которую я практикую, написал я. А духовный корень который мне выдал случай или, если тебе угодно, судьба был лишь третьим человеческим, а девятый небесный, которым я сейчас владею, создал также я сам. Все видели, как на вступительной проверке, рискуя жизнью, я пошел против судьбы. Но что касается тебя, разве техника, которую практикуешь ты, не вырвана из рук мертвеца, из могилы, что ты осквернил? А что насчет твоего восьмого небесного корня, разве не небеса даровали тебе его? Знать бы ещё за что... — Фан Юань стоял на самом краю досягаемости Не Ли, давая ему возможность ударить, но в последний момент уворачиваясь.

— Думаю, я всех уже утомил своими речами, так что стоит перейти к делу. Вы все наверняка хотите знать, как обмануть алтарь. Это не совсем обман, а техники, что сохранились в Крошечном мире, но очевидно, что Не Ли их знал, а Лун Юинь нет, и мне кажется это нечестным.

— Вам говорили, что таких техник нет? Ну раз не верите мне, взгляните на тех, кто сейчас здесь. Я, Не Ли и Сяо Ю, который также недавно вернулся из Крошечного мира, показываем просто феноменальные результаты, и что же это может быть, если не уникальные техники?

— Лун Юинь, возьми этот нефрит и изучи технику, я гарантирую, что ты сможешь подняться выше сто тридцать шестой ступени, — Фан Юань передал девушке нефрит с записями, который сам и изготовил, пока смотрел этот спектакль.

Лун Юинь без колебаний взяла нефрит и на несколько минут погрузилась в себя, а люди внизу ждали затаив дыхание. Но вот глаза Лун Юинь распахнулись, и она с небывалой уверенностью сделала шаг, а за ним ещё один. И хотя её запала хватило ненадолго, и последний шаг ей дался с огромным трудом, она поднялась на сто сороковую ступень.

Её результат смотрелся бы ещё внушительнее, если бы не результат Фан Юаня, которого он достиг без каких-либо усилий. Но если вынести его за скобки, то это был абсолютный рекорд. За всё время существования секты самой высокой ступенью, которой достигал человек на ранге земной судьбы, была сто тридцать восьмая ступень.

Пока люди внизу кричали в восхищение, Лун Юинь повернулась и со злостью уставилась на Не Ли.

— Невероятно, как всё оказалось просто. Ты, кусок грязи, посмел унизить меня, но стоило нам оказаться в равных условиях, и ты так же, как и все, проиграл. Я собиралась лишь наказать тебя за высокомерие, но теперь не стану щадить, и ты получишь три удара в полную силу, — Лун Юинь снова достала хлыст.

— Фан Юань, ты лживый ублюдок, ты прекрасно знаешь, что на алтаре не действуют никакие техники или уловки. Ты можешь обмануть других, но не сможешь обмануть меня, я никогда не приму такое поражение! — закричал Не Ли, загоняя себя всё глубже в яму.

— Ха-ха-ха, я снова оказался прав. Достойная наследница, несмотря на обман, готова принять поражение, а безродный пес будет отрицать даже очевидный всем факт, — громко произнес Фан Юань, а потом приблизился к Не Ли и заговорил шёпотом.

— Безусловно, ты прав, я всех обманул. Можешь всем рассказать, как я это сделал, фокус-то в сущности плёвый. Только не останавливайся и расскажи всё. Расскажи, что твоей душе уже сотни, если не тысячи лет, как ты страдал, как вознёсся на вершину мира и был готов принять ответственность за всех между небом и землёй. Как после бесчисленных штормов в твоей жизни твоя душа была закалена и стала твёрже стали, а силы её выросли настолько, что ты даже смог превзойти маленькую девочку на целых... шесть ступеней, — каждое слово Фан Юаня просто сочилось сарказмом, и раздражённый Не Ли сделал ровно то, чего от него и добивались, он бросился на Фан Юаня.

Фан Юань на этот раз не стал уворачиваться и просто неподвижно стоял. Не Ли наступил на следующую ступень и нанёс стоящему выше Фан Юаню удар в живот. И хотя удар достиг цели, силы в нём уже практически не было, боль души вызвала спазм по всему телу Не Ли. Он согнулся и стал кашлять кровью, на что Фан Юань лишь улыбнулся и нанёс ему прямой удар ногой, отправляя беспомощного Не Ли в полёт. Не Ли приземлился в районе сотой ступеньки, и дальше он уже просто катился, пока не распластался у подножья алтаря.

— Извини, Лун Юинь, но Не Ли не сможет сейчас принять от тебя наказание. Боюсь, он и без твоих ударов помрёт, если ему не помогут летящие сюда старейшины, — совсем неискренне извинился Фан Юань.

Глава 11. Ближе к вершине

— Я, Лун Юинь, всегда держу своё слово, вот твоя тысяча духовных камней. Благодаря тебе я смогла занять второе место, тебя мне всё равно не победить, но запомни, Фан Юань, я не уступлю тебе в чем-либо ещё, — Лун Юинь передала Фан Юаню кольцо с духовными камнями.

— Я с готовностью приму вызов, только вот бить женщин кнутом не доставляет мне удовольствия, так что готовься получить удар по своему кошельку, — усмехнулся Фан Юань, на что девушка только фыркнула.

— Никто не откажется от духовных камней, но я собираюсь сделать именно это, — Фан Юань обратился к собравшейся публике, вновь возвращая внимание к себе.

— Сяо Ю, ты поделился со мной духовным камнем, когда сам имел лишь десять камней. Капля в нужде должна быть оплачена рекой в будущем, теперь у меня тысяча камней, и я возвращаю тебе сто духовных камней. Так я, Фан Юань, веду дела, что долги, что кредиты, я возвращаю стократно!

Фан Юань швырнул мешочек с камнями Сяо Ю, та попыталась отказаться, но вернуть камни не смогла, банально не способная приблизиться к Фан Юаню. Он продолжал стоять некоторое время, слушая, как люди внизу обсуждают его поступок. Услышав достаточно восхищенных возгласов, Фан Юань достал ещё один, гораздо больший мешок с камнями и продолжил говорить.

— Так же, как Сяо Ю помог мне, я готов помочь всем братьям и сестрам по секте, все эти камни для вас, — Фан Юань с силой вытряхнул мешок, и сотни камней взмыли в воздух.

Ученики внизу оторопели, но быстро осознав свою ошибку, бросились собирать камни. Даже стоящая рядом Лун Юинь была в шоке, даже для нее, наследницы великого клана, эта сумма не была мелочью, но Фан Юань просто выбросил её.

Фан Юань лишь внимательно смотрел, как копошатся люди внизу. Он действительно отдал Сяо Ю сотню камней, но вот в большом мешке было лишь около трехсот. Количество он не называл, а чтобы создать видимость большего количества, он добавил туда битых керамики и стекла. Дешевых алхимических склянок и посуды было достаточно в кольце, а их осколки блестят на солнце не хуже духовных камней, так что если кто-нибудь решит пересчитать камни в воздухе, то насчитает те самые оставшиеся девять сотен.

Фан Юаню всё ещё было жалко расставаться с камнями, но другого выхода он не видел. Внизу бродила стая голодных волков, которые бы никогда не отпустили человека без поддержки клана, с силой земной судьбы и тысячей духовных камней в кармане. Лица многих учеников в толпе говорили, что они не столь трепетно относятся к правилам секты, как Не Ли, и, не рассчитав силы, могут и убить.

Но теперь все увидят, что Фан Юань пуст, да ещё и будут не доверять словам друг друга, что нашли лишь битые стекляшки. Фан Юань сможет спокойно уйти с шестью сотнями камней, а ещё создаст себе репутацию, только совсем не ту репутацию, о которой можно подумать, ведь он ещё не закончил говорить.

— Друзья, рад, что вы приняли от меня эти девятьсот камней. А ещё больше я буду рад, когда вы вернёте мне девяносто тысяч, — рассмеялся Фан Юань.

Ученики, занятые дележом камней, замерли, а потом то там, то здесь стали раздаваться смешки, пока кто-то открыто не произнес:

— У тебя в голове куриный помет, если ты считаешь, что сможешь вернуть хотя бы часть этих камней. Разве что такой же простофиля, как ты, тебе что-то отдаст. Девяносто тысяч, вот насмешил, если сможешь собрать хотя бы тысячу, то я, Бай Цзы, стану ходить задом наперед, — грубо захохотал крупный парень на ранге небесной судьбы.

Фан Юань сделал всё, что хотел, и просто смеялся вместе со всеми. Но тут он услышал шаги за его спиной и резко насторожился. Дело в том, что с верхней части алтаря мог прийти только один человек.

Фан Юань уже разобрался, как работает алтарь, и понял, что каждая ступенька усиливает давление на душу чуть ли не вдвое. Это значит, что человек, способный подняться на сто пятую ступень, первые сто пробежит и не заметит, а потом каждый шаг будет даваться ему с огромным трудом, пока он наконец не остановится. Состязание Не Ли и Лун Юинь прекрасно показали этот эффект.

Сам Фан Юань пока был вынужден прилагать усилия, чтобы заметить сопротивление, а не чтобы его преодолеть, однако это не значит, что через десять ступеней ситуация не изменится кардинально. А сейчас к нему шла девушка, которая расслаблено сидела на сто семьдесят седьмой.

Чтобы достичь такой силы души в таком возрасте, нужно не только с рождения культивировать на этом алтаре, но и пройти через ад. Причем не важно, создан этот ад из твоих потерь и страданий или выложен трупами твоих врагов. Гораздо важнее, что такое путешествие оставляет свои следы на человеке.

А эта девушка была чиста и невинна, словно ангел, спустившийся с небес. Добрый взгляд, легкая улыбка и поза идеальной жены с ладонями на коленях. Для людей внизу она была идеалом красоты и женственности, но Фан Юань видел лишь чудовище, которое к тому же способно прикинуться невинной овечкой. Он не знал, смог бы он сам сыграть лучше. А ещё его беспокоило то, что на этом алтаре он даже не может почувствовать её ступень культивации.

— Младшая сестра, тебе стоит быть осторожнее, когда принимаешь сгустки духовной силы от незнакомцев. Фан Юань хоть и обманул тебя, подсунув под видом техники часть своей воли, но он не планировал причинять тебе вред. Его воля выполнила ровно то, что и должна, проложила тебе путь по ступеням, но другие могут подсунуть тебе что-то более опасное, — девушка обратилась к Лун Юинь.

— Пф, если мне и стоит кого-то опасаться, то только тебя, — в ответ на нежный тон гостьи грубо выплюнула Лун Юинь.

— Ты можешь делать что считаешь нужным, я лишь предупреждаю тебя, что ты не соперник этому человеку, и прошу тебя держаться от него подальше, — девушка не стала дожидаться ответа и обратилась к Фан Юаню. — Фан Юань, следуй за мной, нам нужно поговорить.

Девушка стала подниматься, а Фан Юань последовал за ней. Он предполагал, что она не станет совсем уж открыто предпринимать что-либо, всё же сейчас на них смотрят абсолютно все. Тем не менее он не терял бдительности и был готов к бою. Его спутница, хоть и шла впереди, смогла что-то почувствовать.

— Уже готовишь план атаки и маршрут отступления? Не стоит, прямо сейчас ты не сможешь победить меня никак, хотя я и допускаю, что умру именно от твоей руки в будущем.

— Сколько фатализма, обычно люди не рассуждают о своей смерти в таком ключе.

— Это не фатализм, а холодный расчет или, если угодно, предсказание судьбы.

— Веришь в судьбу?

— В вере нет смысла, судьба существует, и тебе прекрасно известно об этом. Думаю, до прибытия в этот мир ты уже сталкивался с ней, можно сказать, лицом к лицу. Да и в этом мире тебе тоже придется с ней встретиться. Как думаешь, можно твою бесконечную борьбу с судьбой также назвать твоей судьбой? — спросила собеседница и села ровно там же, где и сидела до этого, на сто семьдесят седьмой ступени.

— Ты многое знаешь обо мне, даже больше, чем я сам. Ступень, на которой ты меня ждала, именно та, до которой я могу подняться, чего ещё минуту назад я не знал. А вот кто ты для меня остается полной загадкой, — Фан Юань сел рядом.

— Не стоит искать скрытый смысл там, где его нет, мне нравится число семь, поэтому я и сидела на сто семьдесят седьмой ступени, а то, что это твой текущий предел — обычное совпадение. Что же касается меня, то достопочтенная ведьма пера Ин Юэжу к твоим услугам, — улыбнувшись, чуть склонила голову девушка.

— Не скажу, что рад нашему знакомству, если бы не твоё содействие в получении расположения Лун Юинь, то я бы даже не пошел бы за тобой.

— Ну разве я могла не знать о упёртом характере моей младшей сестры. Достаточно сказать: «Не прыгай в терновый куст...», а тут я открыто признала, что она тебе не соперник, так что теперь она от тебя не отстанет.

— Не похоже, что между сестрами хорошие отношения. Она чуть ли не рычит на тебя, а ты толкаешь её в сети злобного потустороннего демона.

— Я уверенна, что ты не будешь относиться к ней плохо, и она сможет многому у тебя научиться. Только помни, что чтобы получить власть над ней, тебе придётся честно победить её, а это, поверь, непросто. Сама же Лун Юинь действительно ненавидит меня, но это долгая история, — Ин Юэжу немного помолчала и продолжила. — Я помогла не только ей, но и тебе. Смотри, сколько людей собралось внизу, и все они обсуждают твой результат.

Фан Юань посмотрел вокруг, и оказалось, что из того места, где они находились, открывался по-настоящему живописный вид. Хотя Фан Юань мог только приветствовать внимание стольких людей, которые уже начали разносить новые сплетни о нём, прямо сейчас эти копошащиеся внизу люди скорее раздражали его.

— А мне кажется, что они обсуждают, как оторвать мне голову, за то, что я тут чуть ли не пикник устроил с богиней, о которой они могли только мечтать. Правда жаль, что они не способны видеть сквозь твою маску, а то, боюсь, их мечты бы потерпели крах.

— Это не маска, просто я смирилась со своей судьбой, пусть и не совсем так, как это понимают люди.

Оба собеседника ничего не говорили, но повисшее молчание нельзя было назвать неловким. Молодые люди любовались природой и облаками, посмеивались над людьми внизу и продолжали молчать.

Фан Юань понимал, что слишком расслабился, то, что от Ин Юэжу не чувствуется ни капли злого намерения, совсем не значит, что она не собирается убить его, но сделать ничего не мог. Только спустя час он снова заговорил.

— Говорят, что на вступительной проверке мне помогли, полагаю, это была ты? — Фан Юань все же собрался и стал задавать интересующие его вопросы.

— Целый час, я удивлена, что ты выдержал так долго, — улыбнулась Ин Юэжу. — Да, это была я. Я тебе сама всё расскажу, но придется зайти издалека.

— Мне позволено провести здесь трое суток, так что, думаю, успеешь всё рассказать, даже если начнешь от сотворения мира.

— Никто тебя за язык не тянул, — высунула собственный язык девушка. — В незапамятные времена всем управляла Небесная Воля.

— Что-то начало мне совсем не нравится, — поморщился Фан Юань.

— В этой истории будет много крутых поворотов, а начнется она двенадцать миллионов лет назад. Что происходило до этого, я толком не знаю, но в целом всё было неплохо. Под присмотром Небесной Воли человечество росло и процветало...

— Ты хотела сказать, что люди были рабами, но зато со смазанными кандалами и свежей соломой на подстилке, — скептически заметил Фан Юань.

— Не без этого, но люди не любят что-то менять, даже когда имеют возможность. Поверь, большинство устраивает та жизнь, которую ты называешь рабством. Но ты прав, у людей не было выбора, они рождались и умирали так и тогда, как того хотела Небесная Воля.

— Но двенадцать миллионов лет назад все изменилось. Небесная Воля допустила ошибку, не знаю деталей, но это и не важно. Обратная сторона всемогущества — непогрешимость. Допустив ошибку, Воля разорвала парадокс всемогущества и метафорически создала камень, который не смогла поднять, и была им же и раздавлена.

— Небесная Воля погибла и распалась на бесчисленные осколки, ты называешь их знаками дао. Но истинная смерть для такой сущности невозможна, и она бы вернулась, только вот пока в доме не было хозяина, люди, как и другие расы, стали культивировать, а потом и становиться богами.

— Духовная энергия существовала и до этого, и культиваторы тоже были. Но подозреваю, что они не могли подняться выше легендарного ранга.

— А что за боги? Я уже много слышал о них, но толком не понимаю, что они такое.

— За сферой боевого предка есть ещё одна, обычно её называют божественность или, если угодно, ложная божественность. Но если культиватор, достигший этого уровня, постигает закон и владеет им лучше всех в мире, то он становится истинным богом.

— Формально силы это ему не добавляет, но делает его частью мира. Он становится бессмертным, и даже если его тела и душа уничтожены, он будет возрождаться, пока существует мир, или пока его не превзойдут в понимании его закона. Кстати, только первому богу каждого закона нужно достигать ложной божественности, следующему претенденту достаточно только превзойти его в понимании закона.

— Проблема в том, что бог после того, как его превзойдут, не умирает и даже не становится слабее. И если занявший его смертный недостаточно силен, то уже бывший бог его просто убивает и возвращает титул, а с ним и бессмертие, себе.

— После того как Небесная Воля исчезла, началась эпоха раздора, но, думаю, тебе больше по душе название «эра культиваторов». Правильны, в общем-то, оба названия, конфликтам не было числа, но развитие человечества, как, впрочем, и других народов, достигло своего пика.

— Возможно, тебя это и не удивит, но нынешних культиваторов сила и количество их коллег из прошлого показались бы невозможными. Смертные взяли свою судьбу в свои руки и жили так, как хотели этого сами. Конечно, большинство продолжало жить так, как завещали им предки, но потенциально была возможность достичь абсолютно всего.

— Были ещё боги, но в большинстве своем они редко вмешивались в чужие дела. Просто не было ничего, из-за чего имело смысл воевать друг с другом, а среди смертных их зачастую интересовали только те, кто мог бы занять их место.

— Одиннадцать миллионов лет продолжалась эпоха, в которой ты наверняка бы мечтал оказаться. Но чуть больше миллиона лет она подошла к концу.

— Всё началось с того, что богиня мудрости пришла к неочевидному тогда выводу, хотя и сейчас это понимают лишь немногие.

— Небесная Воля — это, можно сказать, душа мира. Есть сложности в терминологии, но это неважно. Важно понять, может ли мир жить без души? Как ни странно, но да. Деревья не имеют души, воли и даже сознания, но способны жить гораздо дольше даже сильнейших культиваторов, что уж тогда говорить о смертных.

— Но есть проблема. Стоит начаться грозе, как слабый и короткоживущий смертный спрячется в доме или даже в какой-нибудь пещере. Но дерево, живущее тысячи лет, не может уйти и рано или поздно будет поражено молнией или повалено ветром.

— Так же и наш мир в теории может существовать бесконечно без какого-либо руководства, но на практике требует ухода и заботы, ему нужен свой разум и душа.

— Мудрость поняла, что разрушение мира неизбежно. До его конца ещё оставались миллионы лет, да и мир не исчезнет окончательно, как поваленное дерево дает новые побеги, так и мир переродится заново. Но жертвы во время этого катаклизма будут неисчислимы, а правильнее сказать, что погибнут все, кроме кучки людей, кучки по меркам мира, но всё же. А самое главное — это что новый мир будет уже совсем иным, а значит, боги или погибнут, или, по крайней мере, лишатся своего бессмертия.

— Но выход был, единственный и весьма очевидный выход — возродить Небесную Волю.

Глава 12. Ближе к вершине, часть 2

— Кажется, я начинаю понимать, после воскрешения Небесной Воли боги должны были умереть, и эта идея никому не пришлась по вкусу, — стал вникать в произошедшее Фан Юань.

— Почти, их сознание бы слилось, и в какой-то мере они бы и стали этой самой Небесной Волей. Им бы удалось сохранить частичку себя, другое дело, насколько была бы велика эта частичка, — согласилась Ин Юэжу.

— Кроме того, были и те боги, кого беспокоили бесчисленные жертвы. Вообще должна сказать, что как при разрушении мира, так и при возвращении Небесной Воли множество людей погибнет.

— Разница лишь в том, что разрушение мира — явление вполне физическое, и выжить, пока мир не превратится во что-то новое, смогут лишь сильнейшие культиваторы. А возвращение Небесной Воли вызовет бурю в духовной системе мира, и при этом пострадают наиболее зависимые от неё люди. Чем сильнее культиватор, тем у него будет больше шансов умереть, в то время как простые люди отделаются лишь недомоганием. Отсюда легко понять, что количество жертв также будет несопоставимым.

— Возвращаясь к богам, многие из них даже если и поверили Мудрости, то не заботились о возможной смерти через миллионы лет. Другие хотели подождать и всё взвесить, третьи были согласны на слияние сознания, но не прямо сейчас, а ближе к точке невозврата. Но были и те, кто полностью поддержал идею воскрешения.

— Самым верным сторонником Мудрости стал бог порядка. Ты должен понимать, что аспект порядка — это не сложенные в ряд кубики, это правила и нормы, традиции и обычаи, а всё это касается в основном обычных смертных.

— В результате титул бога порядка был многим непонятен, а титул бога людей или тем более бога смертных звучал бы нелепо, поэтому ему был присвоен титул, а скорее имя Император, как тот, кто управляет миром смертных.

— Под влиянием своего закона Император был гораздо сильнее других богов привязан к смертным и совершенно не желал уничтожения мира.

— Третьим важнейшим союзником стала богиня Ци, но о её мотивации мне известно мало, как, впрочем, и о самой богине, но об этом позже.

— Этот триумвират собрал вокруг себя группу, пусть будет лоялистов Небесной Воли, после чего они пригласили вообще всех богов, чтобы представить им свой план. Начались переговоры, и в результате боги разделились на два примерно равных лагеря. Но лоялисты были едины и хорошо подготовлены, а их противники по привычке были каждый за себя.

— Первый же их удар уничтожил бога хаоса, а с помощью зарождающейся Небесной Воли они смогли направить высвободившуюся энергию закона хаоса на своих врагов. Те начали сражаться между собой, хотя некоторые потери несли и лоялисты, все силы погибших богов с обеих сторон отходили Небесной Воле, причем часть богов отдавала их добровольно.

— В результате быстро было получено преимущество, но всё изменило появление Времени. Она всегда была сильнейшей из богов и смогла бы помочь оппозиционной фракции, но она приняла другое решение. Пока другие боги пытались сопротивляться влиянию хаоса, она добровольно приняла большую часть удара на себя.

— Энергия хаоса сама по себе не вредила, скорее наоборот, делала сильнее, взамен отнимая рассудок. Но у Времени не было ни друзей ни союзников, и ей, в общем-то, было всё равно, с кем сражаться. Переполненная энергией хаоса, она стала отбирать силу у себя же из прошлого и будущего и достигла совсем уж невиданной силы и пика безумия.

— Время всего мира пошло в разнос, где-то секунды тянулись тысячи лет, а где-то века пролетали за секунды. Местами река времени текла в обратном направлении, нарушая причинно-следственные связи. В результате бой между богами начался до начала переговоров, а умирали они часто до того, как кто-либо их атаковал.

— Никто не ожидал такой силы даже от сильнейшего бога, и если другие боги ещё могли защититься от подобного безумия, то сам мир — нет. Он буквально стал рваться на части, в результате став тем, что ты сейчас видишь, — Ин Юэжу обвела рукой пространство вокруг.

— Понимаю, что история ещё не закончена, но у меня возник вопрос. Мудрость должна была иметь возможность предсказать подобные события, а Время в случае неудовлетворительного результата откатить изменения, но почему тогда этого не произошло? — уточнил Фан Юань.

— Их мог и устраивать результат, особенно Время, её вообще сложно понять. Но есть и другая причина, силы богов не абсолютны. Мудрость не может предсказывать будущее, а лишь рассчитывать на основе какой-то информации от мира. Получаемые сигналы настолько специфичны, что на каком-то этапе просто перестают восприниматься обычным разумом. При этом её разум работает как и у обычного, пусть и очень умного человека. А в случае глобальной катастрофы или совершенно непредсказуемого изменения мир просто не способен внятно предупредить.

— Но и у Времени есть ограничения. Если она допустит восстановления Небесной Воли до определенного состояния, то та просто лишит её сил для возвращения. То же произойдет в случае смерти Времени, а ещё важно, чтобы пространство, в котором движется время, было одним и тем же. Мелкие изменения, конечно, не страшны, но развалившийся мир — это совершенно другое пространство, и перепрыгнуть во времени подобную катастрофу не способна даже богиня.

— Но это только то, что лежит на поверхности, моих способностей недостаточно, чтобы понять законы на уровне богов. Поэтому я не знаю точно, что может, а чего не может тот или иной бог.

— Понятно, но, как я вижу, мир не погиб окончательно, и у истории есть продолжение, — вернул инициативу Фан Юань.

— Да, фракция лоялистов не хотела смерти мира даже через миллионы лет и просто не могла допустить её в тот момент. Но единственным способом остановить Время было преждевременное пробуждение Небесной Воли. Процесс это сложный и требующий подготовки, но вариантов не было, и, учитывая, что духовной силы уже было достаточно, воскрешение началось.

— Сам ритуал должен был проходить в два этапа. Первый — боги жертвуют собой и сливаются в три важнейшие части любого живого существа: тело, разум и энергосистему. Второй этап — эти три части сливаются в душу, то есть реальную Небесную Волю.

— Трое богов стали ядрами для формирующихся частей: Император — ядром тела, Мудрость — ядром разума, и Ци — ядром энергосистемы. Процесс пошел, и сила троих оставшихся богов стала стремительно расти. И они пустили её на стабилизацию мира, очистку Времени от закона хаоса и блокирование её связи с прошлым и будущим.

— Как ты и сам знаешь, чтобы устроить обвал иногда достаточно толкнуть пусть и крупный, но всего один камень с горы. Но остановить начавшийся обвал сможет не каждый культиватор небесного ранга. Так что, несмотря на то, что сила оставшейся тройки приближалась к истинной Небесной Воле, вся она уходила на удержание расползающегося мира.

— Кроме того, чтобы Время перестала усугублять ситуацию, её отрезали от внешних сил. Хотя мир перестал разрушаться и даже начал восстанавливаться, ситуация в бою только ухудшилась. Боги хоть и не были беспомощными котятами, но сражаться одной рукой подпирая падающую стену, такое себе удовольствие.

— А тем временем богиня Времени пришла в себя свежая и полная сил, чем не преминула тут же воспользоваться.

— Она бросилась к формирующемуся разуму и вырвала из него богиню мудрости, останки которой отбросила своим последователям.

— Конечно, последователи — это громко сказано, да и на тот момент они думали, что смогли обмануть Время и украсть останки Мудрости благодаря своим хитрым планам. Конечно, они думали так недолго, стоило им воспользоваться силой Мудрости, и они сразу поняли, что всегда плясали под дудку Времени, но было уже поздно.

— Вообще Время не любит посредственностей, поэтому те, кто следуют за ней, делятся на два типа: тех, кто не понимает, что их используют, так называемые пешки, и тех, кто понимает это, но надеется, что сможет обхитрить Время и получить от неё больше, чем она от них. Но случаев, когда у кого-нибудь это получалось, по крайней мере известных мне, не было. Хотя знаешь, она азартна и каждому дает шанс на победу, так что, может, у тебя и получится, — усмехнулась Ин Юэжу.

— Тебе никто не говорил, что ты человек, который слишком много знает? Я допускаю, что ты могла получить информацию о войне богов, всё же погибли не все, а некоторые уже ожили, но откуда такая уверенность в том, кто что думал?

— Я действительно знаю слишком много, и если бы была возможность, то я бы с радостью отказалась от этих знаний и вновь стала семнадцатилетней девушкой, которой интересно примерять новые наряды и целоваться с мальчиками.

— Во многих знаниях многие печали, именно так подумал мой далекий предок, когда получил способности Мудрости. Я же имею доступ к его воспоминаниям, как и вообще ко всем воспоминаниям всех моих предшественников за последний миллион лет, а ещё к воспоминаниям всех божеств мудрости за примерно десять миллионов лет, правда, к последним очень ограниченно.

— То есть ты говоришь, что владеешь силой бога? И не боишься, что я попытаюсь заполучить её, пусть и не сейчас? Да и вообще, как можно передать подобную силу по наследству? — удивился Фан Юань.

— Если ты хочешь убить меня и забрать её, то пожалуйста, мне не жалко. Я даже какое-то время думала над тем, чтобы подтолкнуть тебя к этому, подстроить всё так, чтобы ты узнал о ней и захотел владеть. Но потом пришла к выводу, что ты слишком осторожен и догадаешься о подвохе, поэтому говорю открыто. Ты, конечно, можешь мне не верить и что-то предпринять, в конце концов твою судьбу сложно просчитать, но я не разучилась пока думать и своей головой, а она мне подсказывает, что делать так ты не станешь.

— Мы ещё вернемся ко мне, а пока я продолжу свой рассказ. Избавившись от Мудрости, Время атаковала Императора и убила и его. Его останки она спрятала в месте, которое впоследствии получило название земли Святых Предков.

— Для бога воскреснуть не проблема, поэтому там есть могущественный временной барьер, движение времени в котором зациклено. Разбить такой барьер для Императора не было бы проблемой, будь он жив, но он мертв, а прежде чем он успевает воскреснуть, цикл начинается заново.

— А ещё там есть охрана из сильных культиваторов и, вероятно, даже как минимум одного бога. Сложно сказать, что там происходит, возможно, там бесконечно зациклено живут люди с тех времен, а может, они вышли из петли и нарожали потомков. Есть вероятность, что они могут выходить, рожать потомков и возвращаться обратно.

— Вообще это место хоть и изолированно, но гораздо слабее, чем Крошечный мир, и попасть туда возможно. Точно известны случаи, когда кто-то входил и выходил оттуда. Но в отличие от Крошечного мира небесной духовной силы там больше чем достаточно, и, соответственно, местные жители вполне способны дать отпор.

— Последней оставшейся богиней стала богиня Ци. Не имея больше врагов, Время решила разделаться с ней максимально обстоятельно. Она убила её и, используя её останки как ориентир во времени, стала уничтожать её в каждом временном промежутке.

— Даже не спрашивай, как это работает, но в результате богиня Ци стала исчезать из мироздания, стираться даже из памяти людей и богов. Кстати, именно с тех пор в этом мире исчез сам термин Ци, а на его место пришло понятие духовная энергия.

— И когда Время была близка к полной и безоговорочной победе, останки Ци исчезли. Оказалось, что был подготовлен телепортационный массив, но куда он вел, Время определить не смогла, так как уже сама не помнила, как ощущается духовный след этой богини.

— Изо всех сил удерживая в разуме остатки воспоминаний о Ци, она бросилась к тому, что осталось от Мудрости, и стала изучать её память. Как она и предполагала, именно Мудрость спланировала этот ход и сохранила воспоминания об этом, а вот воспоминания о том, куда она её отправила, Мудрость демонстративно стерла. Найти исчезнувшую Ци стало попросту невозможно, да и тех, кто помнит о её существовании, осталось очень мало, возможно, я единственная, а возможно, ещё Время и Император.

— Но это была не последняя плохая новость. Мудрость также не погибла, она отдала свою божественность, но смогла незаметно сохранить свою человеческую личность и завершить создание ментально-энергетической структуры под которую я называю разумом. Эта штука, которую ты принял за непосредственно Небесную Волю.

— Она не совсем материальна, но если приводить аналогии, то это огромный, практически всемогущий великан, которым управляет сознание муравья. Чтобы пошевелить пальцем, сознанию внутри нужно проделать просто невероятный объем работы.

— Будь на месте управляющего сознание любого смертного человека, и вся конструкция бы развалилась. Но Разумом управляет сознание женщины, которая своим умом не только смогла добиться невероятной силы, но и будучи ещё смертной победить предыдущего бога мудрости.

— Время бросилась к уже законченной части Небесной Воли, но тут явился ещё один незваный гость — Император. Как оказалось, он тоже был неглуп и перед началом встречи богов, в тайне даже от своих союзников, вырезал у себя сердце и спрятал его в месте, позже названном «Земли Демонических предков».

— Он не мог возродиться из запертого тела, но мог из собственного сердца. С одной стороны, сила кусочка меньше силы всего тела, но с другой, он уже напитал себя силой других богов. В результате он стал только сильнее, а ещё теперь ему не нужно было контролировать ритуал, в то время как Время была ранена и измотана.

— Кроме того, ты должен понимать, что хоть Император и был телом будущей Небесной Воли, у него всё ещё есть духовная сила и разум, пусть уже и не совсем первоначального Императора. Он победил Время, и та была вынуждена отступить.

— Воспоминания о Ци стерлись, и её судьба до сих пор неизвестна. Название триумвирата Мудрость, Император, Ци превратилось в имя последнего имеющего тело участника — Мудрец Император.

— Он сам по сути является невероятно сильным, но всё же сравнительно обычным культиватором. А конструкт разума, управляемый остатком Мудрости, — это такой своеобразный всевидящий немой паралитик, который находит потенциальные опасности для их планов и подергиванием мизинца ноги пытается объяснить Императору, что тот должен сделать. Так что те небесные испытания, которые ты пережил и переживешь в будущем, это в сущности мелочи, пока о тебе не узнает именно Мудрец Император.

Глава 13. Ближе к вершине, часть 3

— Я так понимаю, на этом история заканчивается, а скоро начнется новый виток, но вот пауза между событиями длиной в миллион лет — это разве не через чур? — Фан Юань был несколько удивлен тем, что Ин Юэжу не продолжает свой рассказ.

— Да нет, по меркам богов в самый раз. Ребенок не может представить себе жизнь старика, старик не способен понять, как живет сотни лет культиватор, а для смертных продолжительность жизни богов кажется невозможной.

— Ты прожил сотни, может быть, тысячи лет и не представляешь, чем можно было заниматься миллион лет, а для кого-то это лишь пауза в битве. Человеческий разум вообще удивительная штука, со временем он способен принять любую реальность как данность. Мне вот всего семнадцать, а воспоминаний на миллионы лет, а ещё расчеты будущего и память о событиях, которые никогда не случались, но я вполне способна всё это осознать.

— Однако этот миллион лет не прошел в пустую. Во-первых, обе стороны были ранены, и восстановление могло занять много времени. Особенно сложна ситуация богини времени, она надергала себе силы из разных эпох, в том числе и из будущего. Возможно, прямо сейчас она не сильнее обычного смертного, а завтра будет на своем пике. И если она не знает точно, из каких моментов появилась её сила, то будет руководствоваться простым правилом: чем дальше от той битвы, тем более вероятно, что её силы будут при ней.

— Другая опасность богов была не в противостоянии друг другу, она исходила от смертных. На момент завершения эпохи культиваторов их было так много, и они были столь сильны, что боги не смогли бы справиться со смертными даже все вместе. К счастью для богов, смертные были разобщены даже больше, чем они сами.

— Когда большинство богов пало, а остальные находились не в лучшей форме, их атаковали смертные культиваторы. Обе стороны сбежали и укрылись от культиваторов, жаждущих получить их силу. Никто не мог действовать открыто, пока количество смертных мастеров не снизится.

— А с чего бы ему вообще снижаться? Хотя, судя по тому, что я вижу, именно это и произошло, — задумался Фан Юань.

— Верно. Того времени, пока Небесная Воля находилась в частично пробужденном состоянии, хватило, чтобы просчитать будущее мира и изменить некоторые его свойства. Подробно объяснять не стану, скажу лишь то, что чем благосклоннее люди к нему относятся и чем эти люди сильнее, тем легче изменение вступает в силу.

— Сил на то, чтобы заставить всех сильных культиваторов умереть, у Небесной Воли не было, ведь люди стали бы сопротивляться. Другое дело — подарить им талантливых детей, все эти могущественные мастера сами желали этого и неосознанно подпитали своей силой это изменение.

— Знаешь, как часто встречается небесный духовный корень? Один раз почти на миллиард культиваторов, а в кланах, оставшихся с той эпохи, эта вероятность почти двадцать процентов. Только вот духовный корень не связан с телом и по наследству передаваться не может, и существовала масса мастеров, которые поднимали этот вопрос, но разве кто-то захочет расследовать, почему в его семье всё хорошо?

— Я тоже задавался этим вопросом, но теперь понимаю. То, что люди сочли благословением, оказалось настоящим проклятьем. Конкуренция снизилась, наследники богатых семей, помимо силы своей семьи, сами были лучше других. Всё давалось проще, и началось вырождение. Конечно, при таких вводных изменения шли медленно, но времени было достаточно, — Фан Юань лишь получил объяснения беспокоившим его странностям.

— На самом деле даже это мелочи. Ты уже знаешь, что три первых небесных ранга имеют очень странную особенность — возможность самопроизвольно воскресать. А знаешь ли ты, почему это работает именно так? — задала риторический вопрос Ин Юэжу.

— И я не знаю, даже существовавшие боги мудрости не могли объяснить это явление. Но это явление слишком странное и сложное, чтобы существовать само по себе. И у многих моих предшественников закрадывались мысли, что это подстроила Небесная Воля, возможно, даже в момент своей смерти двенадцать миллионов лет назад, чтобы ослабить будущих культиваторов.

— Это тоже сыграло с культиваторами злую шутку. Тебе наверняка известна техника духовного созвездия, среди выдающихся людей Крошечного мира она довольно распространена.

— Она появилась благодаря исследованиям людей, которые не хотели умирать и искали выход. Но здесь, в мире Драконьих руин, нет ничего подобного, люди достигают ранга небесной судьбы ещё подростками, и думать о своей смерти им ещё рано. А до Дао дракона добираются лишь единицы, и этих людей банально недостаточно, чтобы развивать столь неортодоксальные методы.

— Всерьез изучать наработки людей Крошечного мира никто не станет. Сам подумай, ну что могут знать о культивации дикари из этой глуши, — наигранно высокомерным тоном произнесла девушка и, не выдержав, тихонько засмеялась. — Вот и выходит, что, получив ложное временное бессмертие, люди не смогли достичь настоящего.

— А как вообще проходит это воскрешение? Куда возвращается душа? Нужно ли подготавливать клона? Что это за чертоги душ? — поняв, что с теорией туго, Фан Юань сразу перешел к практической части.

— Куда спрячешь судьбу души, туда и вернется основная часть после смерти тела. Чертоги душ — фикция, можешь прятать свою душу где хочешь. Нужны несколько массивов, упрощающих и ускоряющих процесс, это не секрет, можешь почитать о них в библиотеке. А также обычный железный ящик со смесью, — отмахнулась Ин Юэжу.

— Со смесью? — не понял ответа Фан Юань.

— Ну да, стандартный состав человеческого тела: 35 литров воды, 20 кг углерода, 4 литра аммиака, 1,5 кг извести, 800 г фосфора, 250 г соли, 100 г селитры, 80 г серы, 7,5 г фтора, 5 г железа и 3 г кремния, и ещё 15 элементов. Тебе должен быть знаком этот состав.

— Да, мне знаком этот состав, хотя я и мог бы поспорить с некоторыми его пунктами. Ещё я хочу понять, какую роль ты играешь в происходящем? — Получив столь обширный источник информации, Фан Юань хотел узнать как можно больше.

— Мой далекий предок получил силу, но счастья ему это не принесло. Ежедневно видеть сцены гибели мира — то ещё удовольствие. Передать эту силу по наследству не получится, да и заводить детей, зная, как они умрут, тоже не многие захотят, поэтому хоть я часто и называю своих предшественников предками, мы связаны как мастер и ученик.

— Вообще было два предполагаемых приемника: я и Лун Юинь. Помимо огромного таланта нужны очень специфические качества и непростая судьба, не то чтобы очень тяжелая, скорее странная, а ещё расколотая душа. Я, например, наполовину демон, а Лун Юинь из-за очень плотной драконьей родословной — наполовину дракон.

— Но в конечном итоге выбор пал на меня. Наставница быстро подняла культивацию, сделала необходимые расчеты и составила дальнейшие планы, которые сообщила мне. Как только стало понятно, что её вот-вот обнаружат, она приказала мне убить её и принять эту силу.

— Лун Юинь не понимает, почему я это сделала, и ненавидит меня. Это уже не важно, хотя я всё ещё испытываю к ней некоторую привязанность, всё же мы росли вместе, а потом за одну ночь я прожила миллионы лет, а она так и осталась маленькой девочкой. Но не недооценивай её, она, вероятно, лучшая в своем поколении.

— Сейчас многое из того, на чем я основываю свои планы, было рассчитано предыдущими поколениями. Проверить эти расчеты я не могу, не хватает сил. Как ни странно, но для меня поднять свой уровень культивации не проблема, но сделать я этого не могу. Небесная Воля следит за всеми, кто может прорваться к божественности, и прежде чем это случается, Мудрец Император их уничтожает. А в моем случае даже увеличение силы на один уровень — это огромный риск быть обнаруженной.

— А разве у Мудреца Императора нет других средств найти тебя? За миллион лет он мог бы найти последователей.

— Конечно, они у него есть. Его альтер эго считается великим предком расы демонов, да и в каждой человеческой секте у него есть шпионы. Но шпионы — обычные люди, я их знаю и иногда пью с ними чай, все же братья по секте. Понять, кто я, они всё равно не способны, а я иногда что-нибудь узнаю.

— Демоны формально под контролем Мудреца Императора, а на практике их руководство понимает, что в случае восстановления Небесной Воли места им может не найтись. Так что сейчас демоны гораздо активнее ищут способы борьбы с Мудрецом Императором, чем люди. Одна из твоих задач — это как раз всколыхнуть погрязшие в рутине человеческие секты и дать им стимул для развития.

— Вообще сейчас очень сложно предположить, кто в конечном итоге на чьей стороне будет сражаться.

— А кто вообще может сознательно выступить на стороне Небесной Воли, если это гарантированная смерть? — удивился Фан Юань.

— Не гарантированная, даже наоборот, Воля может пообещать, что её сторонникам будет сохранена жизнь и сила. А начиная со следующего поколения выход на небесные ранги будет заблокирован. Исполнит ли она подобное обещание, когда обретет силу, сложно сказать, но многие всё равно пойдут за ней.

— А ты?

— А я, как и ты, не имею выбора, для нас это станет концом. Правда, я умру в любом случае, но я уже смирилась, а твою судьбу предсказать сложно, — безразлично пожала плечами Ин Юэжу.

— Странный подход к собственной жизни, но не думаю, что ты станешь раскрывать причину. Ты говорила, что скрыла меня от Небесной Воли во время поступления, но я ничего не почувствовал, — задал следующий интересующий его вопрос Фан Юань.

— И не должен был, Воля атаковала тебя, но с этим ты и сам мог справиться. Я же заблокировала её связь с Мудрецом Императором, чтобы он не явился лично. Во мне находится сила, которая была вырвана из уже формирующейся Небесной Воли, так что я тоже могу воздействовать на неё, пусть и ограниченно. Правда, при моем текущем развитии выходит у меня плохо, так что мне пришлось сжечь не меньше собственной продолжительности жизни, чем тебе самому.

— Ты серьезно? — действительно удивился Фан Юань.

— Можешь не благодарить, я в любом случае умру раньше, чем она закончится, так что мне не жалко. Тебе предстоит скоро прорыв на ранг небесной судьбы, и он тоже привлечет много внимания.

— Академию ты сейчас покинуть не можешь, поэтому прорыв проходи в области призрачных руин. Это тренировочная площадка, небольшой закрытый мир, с территории академии туда ведет портал, который открывают на три дня в месяц, в это время ученики могут отправиться туда набираться опыта. Твоя задача — остаться там после закрытия портала и прорваться до следующего открытия, только так я смогу гарантировать, что тебя не обнаружат. Но остаться там сложно, за этим внимательно следят, но ты найдешь решение.

— Понятно, а тебе известно, что произошло с Сяо Ю и почему мелкая богиня сказала, что в этот раз нам не помогал союзник в секте?

— В общих чертах, расскажи подробнее, — Ин Юэжу выслушала рассказ Фан Юаня о произошедшем.

— Очень странная история. Вообще я давно слежу за Сяо Ю, сама по себе она бы меня не заинтересовала, но она воспитанница Минг Фэя, ты знаешь его под именем мастера пустоты. Поэтому она привлекла моё внимание, и я сразу заметила странности в её поведении, но все проверки указывали на то, что она парень. А это значит, что сокрытие на ней было околобожественного уровня.

— Сейчас я вижу, что это девушка, её пол скрывают лишь простенькие иллюзии, а вот понять её духовную ауру не могу, слишком хорош оказался тот импровизированный массив, который ты наложил.

— Будь я в сознании, когда Не Ли снял сокрытие, я бы смогла понять. Но, как я и сказала, помощь тебе на вступлении далась мне очень большой ценой. Я была не готова и использовала слишком много сил, после чего потеряла сознание, а когда пришла в себя, то отправилась на алтарь души восстанавливать силы.

— Так ты, получается, здесь все это время ждала меня?

— Ну, я тут вообще много времени провожу. Ты, когда сможешь подняться, не обращай внимание на беспорядок, я частенько ночую наверху, ем, да и готовлю, а на уборку всё времени не хватает.

— А никого не смущает, что ты используешь наследие секты как подсобку?

— Я вообще-то одна из самых влиятельных фигур в секте, так что прогнать меня не решаются. Кроме того, я вообще единственная в секте, кто может подняться на самый верх. А другими способами заглянуть туда невозможно в принципе, — мило надула губки Ин Юэжу.

— Неужели подъем так сложен?

— Да, но уверена, ты справишься. Правда, тебе будет немного сложнее, мир всё ещё отвергает твою душу, да и не восстановилась она у тебя ещё полностью, а про твою текущую культивацию я вообще молчу.

— Тогда я кое-чего не понимаю. Если я даже с дополнительными сложностями поднялся на сто семьдесят седьмую ступень, то почему Не Ли остановился лишь на сто тридцатой? Ему же должно быть проще, да и вообще, Не Ли, почему он такой, как бы это сказать... — замялся Фан Юань.

— Мусор?! Понимаю, ты понял, что он был моим учеником, и постеснялся откровенно говорить про него. Но ты не совсем прав, он не мусор, он смертный, — грустно поджала губы девушка.

— Вот сейчас я совсем тебя не понял.

— Ох, попробую объяснить. Представь, что в дом к обычной семье врываются бандиты. Родители прячут ребенка в подпол. Бандиты грабят дом, пытают отца и насилуют мать. Ребенок видит всё это через щель в полу.

— Ребенок может понять, что его родители спасли его и он никак не сможет им помочь, и продолжит, не издавая ни одного звука, давиться слезами. Со временем он понимает, что страдания и смерть неизбежны, и если он не сломается под тяжестью этих мыслей, то он обретет стойкость монаха.

— Монах знает, что умрет, и не боится идти своей смерти навстречу. Монах знает о добре и зле, но не касается их, всегда проходя между ними. Путь монаха — это путь в сторону от мирского. Этот путь избрала я.

— Другой ребенок осознает, что слишком слаб, чтобы спасти родителей, но он сможет отомстить за них позже. Ребенок смотрит не на страдания родителей, а на лица их мучителей. Запоминает родинки и шрамы, слушает их разговоры и старается понять, как их найти в будущем. Такой ребенок достигает величия культиватора. Если же речь идет о смертных, то они могут назвать это путем воина или правителя.

— Месть не вернет убитых родителей, а значит, она бесполезна, и культиватор знает это. Даже если он любил своих родителей, он мстит не за них, а за то, что бандиты лишили его возможности получить ещё порцию любви и радости. Культиватор знает о добре и зле, но он поднимается над ними так высоко, что добро и зло выглядят такими маленькими и незначительными, что между ними уже нет разницы.

— Ты, Фан Юань, выбрал этот путь и продвинулся на нем удивительно далеко. Ты можешь смеяться и быть высоко, ты достиг тех высот, где больше никого нет. Ты наслаждаешься красотой мира, но грустишь от того, что остался один. И твоё сердце радуется, когда кто-то достигает твоих высот, и не важно, будет то возлюбленная, друг или враг, ты одинаково рад всем.

— Не Ли не смог стать для тебя другом, и ты готов принять его врагом. Но он не поднимается на гору познания, чтобы сбросить тебя с вершины. Сильный враг радовал бы тебя, но никчемный и при этом непобедимый бесит тебя больше, чем что-либо в этом мире. Но ты допускаешь ошибку, считая Не Ли равным себе.

— Вернемся к нашему ребенку. Как ты уже догадался, действия, которые я описала, редки. Но что же сделают в этой ситуации бесчисленные дети, оказавшиеся в такой ситуации? Они выпрыгнут и попытаются спасти родителей, и это будет героизмом смертного. Возможно, вместо смертного стоит использовать мирянина, если тебе так будет понятнее.

— То, что люди слышат в сказках и балладах, называется героизмом. В книгах герои не умирают и всегда добиваются своего. Но в жизни мы оба знаем, что всё, чего добьется ребенок, это обесценит жертву своих родителей и заставит их ещё больше страдать, смотря, как мучают уже его.

— Так вот, Не Ли такой смертный, который должен был давно и бездарно умереть. Но из-за своего первозданного телосложения, способного неограниченно проводить духовную энергию, был втянут в величайшую битву богов.

— Смертные они не такие, как ты, Фан Юань. Они не знают, что такое добро и что такое зло. Смертный считает, что то что хорошо для него или его семьи, то хорошо для всех.

— Правитель, который прежде чем передать власть убивает всех своих детей, кроме непосредственно наследника, творит добро, спасая страну от междоусобной войны. Но узнай об этом его подданные, те самые миряне, и они бы назвали его чудовищем.

— Этот правитель может быть смертен телом, но духом он истинный культиватор или, если угодно, воин. А люди, которые сейчас сплетничают о нас, рождены культиваторами, но духом они лишь смертные. Но даже у них есть представление о бремени власти, которое им предстоит нести.

— У Не Ли нет даже этого, он должен был остаться крестьянином, который завидовал бы бакалейщику, потому что тот меньше работает.

— У Не Ли нет своего пути, он идет куда придется и даже не имеет понятия о своей ответственности.

— В этой жизни Не Ли высокомерный ублюдок, у которого иногда проскакивают моменты морализаторства, как был только что. В прошлой жизни я дала Лун Юинь убить себя, чтобы она окончательно выбрала путь воина, а Не Ли я дала возможность увидеть это, чтобы он выбрал путь монаха.

— К сожалению, мой план удался только наполовину. Сотни поколений моих предшественников были уверенны, что для победы в последней битве Не Ли должен принять неизбежность страданий и пойти путем монаха. Но, к сожалению, что бы я ни делала, он отказывался задумываться над моими словами, и даже моя смерть не изменила ничего.

— Если тебе интересно, то в прошлой жизни Не Ли был гораздо добрее, защищал слабых и помогал бедным. Хотела бы я сказать, что в этой ты его испортил, но это не так. В прошлой жизни он так же отказывался думать и принимать ответственность.

— Это как человек, который подает нищему, хотя знает, что он все равно всё пропьет, но ему даже в голову не приходит дать денег кому-то более богатому, хотя он бы, например, нанял своему ребенку репетитора. Но миряне не представляют, что есть добро, а что зло, и дают деньги только тому, кто беден, а не тому, кому они будут полезны.

— Так что Не Ли совершал дела, которые выглядели как добрые, но часто несли лишь зло. Он и сейчас решил взяться за старое. Он решил помогать Гу Бэю только потому, что Гу Хэн отравил его сестру, а это преступление в мире смертных. Только он даже не задумывается, какой наследник будет полезен клану Гу. А его текущие действия лишь вызовут хаос и междоусобную войну в клане.

— В этой жизни ты показываешь ему, к чему приводят его действия, но он не делает выводов, а лишь ненавидит тебя. К чему это приведет, трудно сказать. Что твою, что его судьбы сложно читать.

— Уже поздно, а завтра у тебя урок вместе с Лун Юинь, и тебе следует хорошо подготовиться. Твои будущие действия соберут всё внимание на себя, а я тем временем попытаюсь наставить Не Ли на путь истинный, — улыбнулась Ин Юэжу и, не прощаясь, развернулась и стала подниматься на вершину алтаря.

Глава 14. Поединок, часть 1

Фан Юань дожидался начала урока и размышлял над разговором с Ин Юэжу. Понятно, что она сказала всё, что хотела сказать, и отвечать на оставшиеся у него вопросы не стала бы. Тем не менее вопросов ещё было достаточно, например, почему Не Ли так ненавидит Мудреца Императора? Почему бы тому просто не объяснить его цели и не переманить Не Ли на свою сторону, в конце концов, в понимании большинства людей, в том числе и Не Ли, Император на стороне добра.

Есть и более насущные вопросы, особенно о богине Ци. Она была спрятана так, что за миллион лет её никто не смог найти, а самым очевидным местом, которое было невозможно проверить в течение этого миллиона лет, был Крошечный мир. Шанс того, что богиня там, велик, и если она возродилась, то попытается выйти оттуда. А тут как раз появляется Сяо Ю, сокрытая какой-то божественной техникой.

Будь это она той самой богиней, то уже спешила к своему союзнику. Но что, если её сознание ещё не восстановилось, или она намеренно стерла себе память, чтобы нигде не проколоться, пока не вернет свою силу? Ин Юэжу не может этого не понимать и, вероятно, будет следить за ней, но и самому Фан Юаню следует быть настороже.

Размышления Фан Юаня прервал голос учителя:

— Приветствую вас, ученики. Прежде чем мы перейдем непосредственно к теме урока, я хотел бы обсудить один вопрос. Фан Юань, вчера ты не только занял первое место на полигоне Святой Души, но и существенно превысил тот уровень, который когда-либо достигался в твоём возрасте и на твоём уровне культивации.

— Не только мне, но и некоторым вышестоящим сотрудникам академии и членам секты было бы интересно узнать, как тебе это удалось? — почтенный Чи Лин посмотрел на Фан Юаня испытующим взглядом.

В другой ситуации подобное могло стать поводом для беспокойства. Легко предположить, что его подозревают в перерождении, и не понятно, как к этому отнесутся, когда всё подтвердят. Но Фан Юань уже знал, что жители Драконьих Руин никогда не сталкивались с подобными техниками и не ждут чего-то подобного от безродного культиватора из Крошечного мира. А значит, им действительно интересно, как он смог достичь своей силы души.

Рассказать всё Фан Юань не мог чисто физически, ведь важно действительно всё, каждый прожитый миг, каждая пролитая капля пота и крови, каждый взгляд и разговор сделали его таким, какой он есть. Но даже будь у него желание это объяснять, его бы не захотели слушать. Все любят короткие и яркие истории, наполненные эмоциями и страданиями, одну из таких Фан Юань и расскажет, подправив где нужно и выставив себя героем с тяжелой судьбой.

— Я убил свою семью, — встав, спокойно произнес Фан Юань.

Шепотки в классе, обсуждающие его вчерашний подвиг, резко стихли, а присутствующие с ужасом уставились на него. Фан Юань обвел их взглядом и продолжил:

— Полагаю, я должен объяснить. Я родом из маленького клана, наш глава находился лишь на стальном ранге, а за всю историю никто не продвигался выше легендарного. Я, достигнув золотого ранга будучи ещё подростком, был признан величайшим гением и сразу оказался в пятёрке сильнейших в клане.

— В нашем мире постоянно идёт война с демонами, и однажды они добрались и до нас. Старейшины погибли в бою с ними, а оставшиеся члены клана спрятались под защитным барьером.

— Барьер был неплох по меркам участвующих сил и мог продержаться полдня или около того. Но всё было бессмысленно, не было ни подкрепления, ни надежды, мы просто ждали своей смерти. Я, несмотря на возраст, был сильнейшим из оставшихся, но в одиночку победить я бы не смог, а от остальных толку не было, — Фан Юань понижал тон и замедлял повествование, нагоняя на присутствующих атмосферу отчаяния и безнадежности.

— Наплевав на все запреты, я отправился в резиденцию главы, надеясь найти что-то, что поможет нам если не победить, то спастись. И я нашел, только совсем не то, что искал, у меня в руках был способ победить, но не спастись.

— Наш предок-основатель был совсем не праведным культиватором и оставил в клане сокрытый массив на подобный случай. Этот секрет хранился у главы клана и передавался преемнику. В этот раз мастер умер раньше, чем успел его передать, но предусмотрительно оставил его на видном месте.

— И когда я уже обрадовался близкому спасению, то понял, почему нечестивость предка держали в таком секрете. Но я сделал свой выбор, я вышел и объяснил членам клана, что от них требуется, — тут Фан Юань сделал вид, что вспоминает те события, и остановил повествование, пока не услышал, как люди снова шепчутся и обсуждают его рассказ. Он кашлянул и продолжил.

— Кто-то принял свою судьбу и склонил голову, кто-то умолял о пощаде, кто-то бросился бежать, но куда они могли деться из-под барьера? Были даже те, кто атаковал меня, но все они не могли ничего изменить, я убил их всех, — снова театральная пауза, которая не оставила равнодушным даже учителя.

— Я убил своих родных и свою возлюбленную, тела моих друзей и соперников падали рядом. Кто-то расставался с жизнью легко, а кто-то сопротивлялся до последнего. Сложно сказать, чья смерть доставляла мне больше боли и страданий. Слёзы катились, казалось, бесконечно, пока глаза не высохли настолько, что проступила кровь.

— Но дело было закончено, все члены клана были мертвы. Я разложил трупы в нужном порядке и активировал массив. Защитный барьер больше был не нужен, и я снял его.

— Демоны увидели мелкого пацана, залитого кровью, в окружении его мертвых сородичей. Возможно, они решили, что я сошёл с ума, но недооценивать меня не стали. Десяток мечей и копий тут же пробил моё тело. Из последних сил я нанес удар и срубил головы нескольким из уже расслабившихся демонов.

— И тут моя история должна была бы подойти к концу, если бы не кровавый массив, который стал вытягивать кровь моих родных и передавать её мне, исцеляя меня. Мёртвые тела иссыхали одно за другим, а мои раны мгновенно затягивались.

— Я снова активировал защитный барьер, заперев себя с оставшимися силами демонов. Я чувствовал боль от сотен ран, многие из которых были смертельны, но она не могла сравниться с болью у меня в душе.

— Скоро я остался один, силы демонов, с которыми не мог справиться мой клан, были уничтожены мной, но цена была слишком высока. Я нашёл тело своей возлюбленной, обнял её и лёг рядом.

— В тот день умер скромный юноша по имени Фан Юань. А через неделю или около того на нашу деревню натолкнулись отступающие человеческие силы. Они лишь по слабому духовному следу нашли меня живого среди мёртвых, за всё это время я так и не сдвинулся с места.

— Меня привели в чувство и дали новую цель в жизни. И тогда родился кровавый алхимик Фан Юань, человек, в чьей душе больше нет любви и радости, а горит лишь пламя битвы. Человек, готовый работать не покладая рук и вытерпеть любые страдания, чтобы утопить в крови демонический род, а если потребуется, и весь мир! — в этот момент потерянный взгляд Фан Юаня прояснился, и в нём, казалось, горело всепожирающее пламя.

— Глоть! — единственный звук, который можно было услышать в течение минуты после того, как Фан Юань договорил.

История вышла неплохой и не только не противоречащей информации Не Ли, но и подтверждающей её. Он считает Фан Юаня человеком из тёмной эпохи, когда такое действительно могло происходить, и не станет задавать лишних вопросов, а, возможно, даже станет меньше ненавидеть его, но на это Фан Юань не слишком рассчитывал. Видя, что даже учитель молчит, Фан Юань заговорил ещё раз.

— Почтенный Чи Лин, надеюсь, я удовлетворил ваш интерес и интерес руководства секты. Однако у меня создалось впечатление, что присутствующие ученики не понимают, зачем нужен алтарь Святой Души и как моя история связана с подъёмом на него. Возможно, вам стоит им это объяснить, — уже спокойным и даже каким-то безразличным тоном произнёс Фан Юань.

— Да уж, действительно тяжёлая судьба, но твой клан мог бы тобой гордиться. Ты отомстил за них и уже достиг значительных высот, надеюсь, ты и в будущем сможешь проявить себя в борьбе с демонами, — подбирая слова, произнёс учитель.

— Политика академии запрещает мне рассказывать больше про рейтинг Святой Души, это не столько секрет, сколько испытание для студентов, которые сами должны понять его тайны. А массив, о котором ты говорил... — очень аккуратно начал Чи Лин.

— Не стоит подбирать слова, почтенный, если бы я владел этой техникой, то передал бы её секте. Но то место полностью разрушено, а знания о построении массива были потеряны ещё раньше. Я же активировал его строго по схеме, которую не понимал, мне было тринадцать, и я о массивах тогда знал только то, что они есть. Кроме того, нужно именно кровное родство, — Фан Юань заранее продумал этот момент, догадываясь, что секта захочет получить такую сильную технику.

— Что же, тогда нам следует перейти к теме нашего сегодняшнего занятия... — учитель поднял взгляд, а ученики повернули головы, услышав звук шагов.

Лун Юинь опоздала на занятие и пропустила историю Фан Юаня. Он специально добавил драматизма, видя, что её нет в классе. Не известно, как Лун Юинь отреагировала бы на рассказ, зато теперь, когда он победит её, она начнёт переосмысливать его личность для себя и только потом узнает о его трагичной судьбе от других, а это, в свою очередь, гораздо крепче привяжет её к Фан Юаню. Осталось только победить.

Сама же Лун Юинь окинула взглядом людей, которые всё ещё какими-то испуганными глазами поглядывали на Фан Юаня, но, не придав этому значения, просто села, скрестив ноги, на пол рядом с остальными.

— Тема сегодняшнего занятия — укрепление тела, — закончил свою фразу учитель.

После этого на полу появились наручни, наполненные сверхтяжёлым песком. Было предложено выбрать подходящие и носить их не снимая, используя лишь физическую силу. Понятно, что в обычном случае это было бы невозможно, но тела культиваторов постоянно пропускают через себя духовную силу и становятся крепче и сильней, поэтому даже если прекратить её использование, культиватор будет в разы, а часто на порядки сильнее обычного человека.

Фан Юань никогда специально не тренировался, но всегда поддерживал ток силы оптимальным образом. Он сознательным усилием двигал духовную силу по телу в соответствии с пульсом и биением сердца. То есть когда каждый сосудик расширялся от крови, духовная сила давила, вызывая напряжение, а когда кровь оттекала, то духовная сила расслабляла и восстанавливала его.

В результате это было похоже на обычную тренировку тела, с чередованием нагрузки и расслабления, но её объём был совершенно иным. За каждый удар сердца он прорабатывал каждое мышечное волокно в своём теле, и так на протяжении уже нескольких лет. Даже во сне и в медитации часть сознания всегда контролировала этот процесс.

Теперь тело Фан Юаня было в отличной форме даже по меркам культиваторов, но он знал, что другие могут использовать уникальные ресурсы своих семей и, возможно, не уступят ему. Лун Юинь, о которой он собрал подробную информацию, и вовсе имеет родословную красного дракона.

Эта родословная — отличительная черта их клана и передаётся только по женской линии, что сильно повлияло на соотношение полов в руководстве клана, а также на порядок наследования. Прямо сейчас в клане Драконьей Печати сложилась весьма редкая ситуация, когда приемником объявили мужчину. Но это произошло не случайно, Лун Тяньмин претендует на должность молодого мастера секты Божественных Перьев, поэтому клан благосклонно смотрит на возможность назначить его и своим главой.

Конечно, такое стало возможным из-за отсутствия подходящего кандидата-женщины, которым бы могла стать Лун Юинь. Сейчас она не видит смысла в борьбе за власть, но её убеждением Фан Юань может заняться позже, если это будет необходимо. Прямо сейчас её родословная интересовала его с чисто практической точки зрения. Он уже изучил теорию и теперь собирался увидеть, а скорее почувствовать, насколько она хороша.

Несмотря на то, что силы Фан Юаня хватало, он взял самые лёгкие наручники, по двести пятьдесят килограмм каждая, надел их и спокойно вернулся на своё место. Не Ли, на удивление, также ограничился пятисоткилограммовыми, а Лун Юинь взяла по семьсот пятьдесят. Остальные оказались излишне тщеславны, и почти каждый выбрал вес больше, чем реально мог осилить. Были даже те, кто промахнулся настолько, что не мог не то что носить такие наручни, но даже просто поднять их.

Спустя некоторое время тренировок в наручнях учитель снова обратился ко всем:

— Сейчас мы закрепим полученные знания в условиях, приближенных к реальному бою. Выберите себе партнера, желательно равного по силе, и начинайте спарринг, но помните: использовать только мощь собственного тела.

Все стали переглядываться и выбирать себе противника. Ученики были ещё детьми, тем более детьми аристократов, и их поведение было легко предсказать. Кто-то хотел покрасоваться, кто-то побить члена конкурирующего клана, а кто-то, как девушка, подошедшая к Фан Юаню, найти себе парня или только сделать вид, а потом использовать его, но Фан Юань не собирался проверять.

— Старший брат Фан Юань, у меня нет пары, и я подумала, что человек с такой судьбой... — начала говорить она.

— Сломает тебе переносицу и выбьет передние зубы, — закончил её речь Фан Юань, но прежде чем девушка успела как-то на это отреагировать, раздался ещё один голос из-за её спины.

— Прочь с дороги! — Лун Юинь просто оттолкнула девушку в сторону, которая тоже наверняка была каким-то очередным гением, и встала напротив Фан Юаня.

— Ты превзошел меня в рейтинге Святой души, но, как я и сказала, в боевом дао я тебе не уступлю, — через сжатые зубы произнесла готовая к битве Лун Юинь.

— Боевое дао? С чего ты вообще взяла, что знаешь, что это такое? У тебя, кажется, был незакрытый спор с Не Ли, вот и иди к нему, если тебе нечем заняться.

— Его я ещё успею наказать, а сейчас... Не смей меня игнорировать!

Фан Юань уже отвернулся и пошел в другую сторону, Лун Юинь не выдержала такой наглости и атаковала его со спины, нанеся удар ногой прямо в голову. Фан Юань мгновенно развернулся и легко схватил её за ногу, вынуждая оказаться в очень неудобном во всех смыслах положении.

— Ты смеешь скрытно атаковать другого ученика с намерением убить? Неплохо, только вот пара деталей всё портят. Ты не атаковала исподтишка, а повелась на мою простенькую провокацию и ударила ровно тогда, когда я этого ждал. А что до намерения убийства, то будешь демонстрировать его, когда расчлененный труп врага уже лежит у твоих ног, — Фан Юань закончил лекцию и, толкнув поднятую ногу девушки, ещё выше присел и нанес ей удар в пах.

— Фан Юань! — попытался остановить его учитель.

— Никому не вмешиваться, он мой! — закричала Лун Юинь, которая быстро оправилась от удара.

— Хочешь, чтобы я был твоим? Так победи меня! Кажется, что-то такое ты говорила своему жениху, — продолжал злить её Фан Юань.

Лун Юинь бросилась к нему и нанесла несколько прямых ударов, которые Фан Юань парировал, слегка перенаправляя силу удара. А когда она сосредоточилась на атаке и стала меньше уделять внимания обороне, ударил её ногой в живот.

Девушка была отброшена, но прежде чем она упала на пол, Фан Юань прыгнул за ней и направил удар ей в голову. Стоило Лун Юинь только коснуться пола, как она тут же откатилась в сторону, и кулак Фан Юаня пробил деревянный пол.

Девушка тут же вскочила на ноги, а вот Фан Юань замешкался на долю секунды, вытаскивая руку из дыры в полу. Лун Юинь повторила его ход и ударила ногой сверху вниз. Фан Юань увернулся, а каблук её сапога пробил пол и застрял рядом с ним.

Оба соперника были несколько обездвижены, но вместо того чтобы освободиться, оба решили воспользоваться уязвимостью оппонента. Фан Юань снова атаковал пах, на этот раз не намеренно, а просто потому, что мог дотянуться только туда, а Лун Юинь нанесла ему удар свободной ногой по лицу.

Оба оказались отброшены, но на этот раз Фан Юань пострадал сильнее. Лун Юинь первой оправилась, но вместо простой атаки взбежала на стену и оттолкнулась. Она пролетела над Фан Юанем и, словно пружина, ещё раз оттолкнулась от одной из огромных деревянных колонн, которые поддерживали крышу этого здания.

Неожиданно быстро она оказалась за спиной Фан Юаня, но не нанесла удар, а в полете обхватила его талию ногами. Оказавшись у него на спине, она сложила руки в удушающий замок и стала сдавливать ему горло.

Не имея возможности нанести удар, Фан Юань не стал пытаться её сбросить, а напряг ноги и высоко подпрыгнул. Девушка на его спине врезалась головой в потолочную балку и потеряла концентрацию. Балка была из специально укрепленного дерева, но легко сломалась от подобного удара. А растерялась Лун Юинь скорее от неожиданности, чем непосредственно от удара.

Но это было уже не важно, Фан Юань перевернул ситуацию и бросил её с силой вниз. Сам он оттолкнулся от потолка и летел за ней, пытаясь повторить свой вбивающий в пол удар. Лун Юинь легко предсказала подобное, приземлилась на ноги и отпрыгнула к колонне. Но и Фан Юань не планировал снова подставляться и, ожидая её уворота, атаковал в сторону колонны.

Комбинация сработала идеально, девушка ещё не успела восстановить координацию, как получила удар в живот, а за ним ещё и ещё. Фан Юань прижал её к опоре и продолжал наносить удары, и если ущерб телу Лун Юинь был весьма ограничен, то колонна, более двух метров в обхвате, за её спиной начала трещать.

Лун Юинь не успевала ничего сделать до того, как получала следующий удар, но и отчаиваться она не собиралась. Как только дерево не выдержало и треснуло за её спиной, она провалилась назад, и удар Фан Юаня вышел больше похожим на слабый толчок, что дало ей время вывернуться и отступить в сторону.

— Неплохо, мне нравится, как ты сражаешься, если бы ещё тебе не мешал лишний вес, то у тебя даже были бы кое-какие шансы, — продолжал насмехаться Фан Юань.

— Да как ты смеешь!... — закричала Лун Юинь, а в зале зароптали девушки, которые, похоже, были возмущены последними словами больше, чем всеми предыдущими действиями.

— Стоп! Ты! Где твои наручни?! — на удивление быстро догадалась девушка.

— Само собой, я их снял перед началом битвы, что рекомендую сделать и тебе, а то ты за мной не поспеваешь. А пара лишних пирожен перед сном вряд ли играют какую-то роль в сравнении с полутора тоннами, которые ты вынуждена таскать.

Фан Юань хотел не только победить, но получить эмоциональный отклик, поэтому ему приходилось усложнять себе задачу, которая была не так проста, как он пытался показать. Лун Юинь была намного сильнее его, хорошо обучена сражаться и обладала здравомыслием на уровне опытного бойца. Для её возраста действительно феноменальные задатки, и победить её будет непростой задачей. Конечно, Фан Юань знал сотни способов убить её, но чтобы выиграть честно и открыто, он должен положиться на свой боевой опыт против её таланта. Пока у него получалось, но Лун Юинь показала ещё далеко не всё, что умеет.

— Решил, что можешь шутить со мной, а как тебе мои шутки? — Лун Юинь расстегнула наручники и совершенно неженственным и уж тем более не изящным жестом бросила их в Фан Юаня.

Полторы тонны пролетели мимо него и врезались в одну из колонн, сильно её повредив. Прежде чем Фан Юань восстановил равновесие, в него уже был нацелен удар ноги Лун Юинь, летящей к нему.

Не успевая как следует оценить ситуацию, он схватил её за ногу и попытался отбросить в сторону, но девушка это учла и, оттолкнувшись второй ногой от стены, резко изменила направление тела. Нога вырвалась из его хватки, и вместе со второй они оплелись вокруг шеи Фан Юаня.

По инерции оба оппонента упали на пол, но Фан Юань оказался в удушающем захвате, на этот раз ногами.

— Из этого положения у тебя нет выхода, я победила, но за твои насмешки тебя нужно проучить, — произнесла Лун Юинь, сжимая бедра.

Фан Юань смотрел на собравшихся в кучку учеников и видел на их лицах самые разные эмоции: страх и нерешительность у учителя, брезгливость у девушек и... зависть у парней. Он догадывался, что они там себе представляли, но вот самому Фан Юаню приходилось весьма непросто, но сдаваться он не собирался.

— Думаешь... У меня... нет выхода... хахаха, — понять, были ли последние звуки смехом или предсмертным хрипом, никто не успел, когда Фан Юань начал действовать.

Из последних сил он слегка повернул голову, открыл рот и укусил Лун Юинь за бедро. Благодаря его новым зубам, эффект превзошел любые ожидания, зубы глубоко впились в плоть, Лун Юинь от боли и испуга рванула в одну сторону, а Фан Юань в другую. Ученики, а особенно ученицы, завизжали, а Фан Юань выплюнул себе на ладонь кусок человеческого мяса, после чего облизнул окровавленные губы.

— Вкусно, спасибо, что поделилась кусочком драконьего стейка с кровью.

— Я разорву тебя!

— Хватит! Остановить бой! — снова высказался учитель и направился к паре безумцев.

— Прочь! Я ещё не закончила, пока один из нас не признает поражения, бой будет продолжаться! — веско заявила Лун Юинь.

Чи Лин был достаточно авторитетным человеком, но он понимал, кто такая Лун Юинь и кто её бабка. Он совершенно не хотел их провоцировать, но и оставлять всё как есть тоже. Взвесив все за и против, он решил, что вмешается, только если кому-то будет угрожать смерть.

Тем временем Лун Юинь разорвала своё ципао, которое, несмотря на глубокие разрезы по бокам, всегда прикрывало полосой ткани посредине всё, что нужно прикрывать, даже во время самых виртуозных ударов ногами. Вообще ткань так себя не ведет, но наложить на одежду простенькое зачарование могла и сама Лун Юинь.

Теперь длинный хвост ткани был оторван и туго обмотан вокруг раненной ноги. Выглядеть девушка стала совершенно нелепо, но не похоже, чтобы это её волновало, приняв горсть пилюль, она снова заняла боевую стойку.

Глава 15. Поединок, часть 2

Фан Юань наблюдал, как у Лун Юинь желтеют зрачки, а на висках проступают небольшие чешуйки. Это не было слиянием с демоническим духом, а пробуждением драконьей крови, такие изменения останутся с ней навсегда. Для их клана это норма, более того, это значительно поднимет репутацию Лун Юинь как возможной наследницы клана.

Девушка не замечала свою метаморфозу, сосредоточившись на Фан Юане. Она бросилась вперед и нанесла ему удар в голову, на этот раз кулаком. Фан Юань легко ушел от удара, присев и ударив апперкотом в челюсть в ответ.

Лун Юинь оказалась подброшена, но на этот раз она просчитала оппонента и в полете нанесла аналогичный удар носком ноги. Фан Юань успел надавить на ногу сверху и не дал нанести удар себе в челюсть, но в этот момент вторая нога поразила его висок.

Оба соперника упали на пол и быстро вскочили на ноги, но несмотря на то, что Фан Юань атаковал из гораздо более удачной позиции, такой обмен ударами явно не пошел ему на пользу. Его нос был сдвинут в сторону, к счастью для него, это оказался лишь вывих, и, сжав нос руками, с легким щелчком Фан Юань вправил его на место.

Лун Юинь кровожадно улыбнулась, и стало заметно, что, хотя её зубы и были на месте, по ним текла кровь.

— Ну как тебе твоя кровь на вкус? — не останавливался в своих провокациях Фан Юань.

— Знаешь, а ты прав, весьма недурно. А теперь позволь угостить тебя твоей собственной кровью! — совсем позабыв про причину боя и то, что на них сейчас смотрят, вошла в раж Лун Юинь.

Десятки ударов посыпались на Фан Юаня, которые он блокировал и контратаковал. Хотя он и уступал в силе, в скорости они были равны. Мастерство Фан Юаня было выше, и его удары достигали своей цели чаще, однако удары Лун Юинь причиняли больше вреда. В результате бой шел примерно на равных, но внешне было похоже, что побеждает именно Фан Юань.

Тем временем одежда на бойцах рвалась, а на лице и теле появлялись кровавые синяки и ссадины. Освоившись с техникой Лун Юинь, Фан Юань нанес тяжелый боковой удар в челюсть, снова отправив Лун Юинь в полет.

— Похоже, твои приемы подходят к концу, — стараясь поддерживать браваду, усмехнулся Фан Юань.

Лун Юинь встала, остановилась на мгновение, а потом засунула пальцы в рот и вытащила два шатающихся зуба. Конечно, никто из присутствующих не сражался в рукопашной практически никогда, тем более до такого состояния, и зрители были уже не в шоке, а просто в ужасе. Проведя языком по оставшимся зубам и убедившись, что остальные на месте, Лун Юинь произнесла:

— А ты прав, я действовала слишком предсказуемо, и ты адаптировался к моему стилю, но не расслабляйся, я тоже кое-что поняла. Ты слаб!

Лун Юинь снова бросилась в бой, но вместо красиво поставленных ударов нагнулась и, просунув одну руку подмышкой Фан Юаня, а другую между его ног, поймала его в захват. Фан Юань понял, что происходит, но уйти не успевал и стал наносить Лун Юинь удары в голову и по спине, но, как и сказала девушка, удары были слишком слабы для нее, и несколько попаданий она вполне могла вытерпеть.

Вместо эпического броска оппонента в стену, удар об которую ему бы не навредил, Лун Юинь выполнила бросок, в результате которого Фан Юань, так и оставшись в захвате, теперь стоял на четвереньках, а сама девушка, держа его за талию, прижималась к нему сзади.

В вольной борьбе такое положение называется партер и является обычным делом в ходе любого поединка. Но в этом мире никакой вольной борьбы не существовало, и даже смертные предпочитали практиковать быстрые, хорошо поставленные удары.

Так что то, что сейчас видели окружающие, напоминало скорее порнографические картинки, которые частенько продают предприимчивые студенты в академии. А учитывая, что партнеры, можно сказать, поменялись местами, то картинки весьма извращенного толка.

Это вызвало просто бурю эмоций у всех, кроме непосредственных участников представления. Лун Юинь схватила левую руку Фан Юаня и, улегшись на него сверху, стала её выкручивать.

— Сдавайся, или я сломаю тебе руку!

— Всего лишь? Я не сдамся, даже если ты мне её оторвешь!

— Ты сам напросился!

Лун Юинь рванула руку, и когда та, казалось, должна была сломаться, рука вывернулась в обратную сторону. Лун Юинь не ожидала этого и, потеряв сопротивление, упала рядом. Фан Юань, не теряя времени, навалился на неё. Теперь девушка лежала на спине, а парень нависал сверху.

У кого-то в толпе пошла из носа кровь, хотя казалось, что этот человек не принимал участия в битве.

— В моем теле тоже есть секреты, которые ты не изучила, прежде чем бросить мне вызов. Мне нужно было лишь дождаться подходящего момента... — речь Фан Юаня оборвалась из-за резкого удара в бок.

— Не расслабляйся, ты ещё не победил... — в этот раз Лун Юинь прилетел удар в глаз.

Фан Юань молотил девушку, превращая её лицо в кровавую кашу, но и она не сдавалась, нанося удары туда, куда могла дотянуться, обычно в живот и ребра, многие из которых были уже сломаны и вызывали внутренние кровотечения.

Фан Юань закашлялся кровью, большая часть которой попала на лицо Лун Юинь, но на её внешний вид это уже ни как не повлияло. Фан Юань чувствовал, что силы покидают его, но он продолжал держаться. Он чувствовал, что и удары по нему слабеют, ведь он тоже тяжело травмировал соперника. Особенно отличилась его левая рука, которая после преобразования стала заметно сильнее.

Победа была близка, осталось выиграть в упорстве, но здесь Фан Юань был уверен в себе. И вот удар и ещё удар, и руки Лун Юинь опустились на пол и обмякли. Фан Юань не ожидал столь долгого сопротивления, но он победил.

Вынув из кольца заранее подготовленные пилюли, он высыпал половину в рот Лун Юинь и, сдавив её горло, протолкнул их вовнутрь, а вторую половину проглотил сам. После этого силы покинули и его, Фан Юань лишь слез с девушки и грохнулся на пол рядом.

В зале стояла звенящая тишина. Фан Юань смог удержаться в сознании, а вот Лун Юинь нет, но спустя каких-то три вдоха она очнулась. Проверив себя духовной силой, девушка всё поняла и с трудом, опираясь на руку, приподнялась, облокотившись спиной о стену.

— Спасибо за пилюли, я не только проиграла, но и вынуждена благодарить тебя за помощь. Остается только признать, я уступаю тебе даже в боевом дао, — Лун Юинь не собиралась терять достоинство и признала свое поражение, несмотря на то как больно ей было от этого внутри.

— Чушь! — Фан Юань тоже собрался с силами и принял сидячее положение. — Ты не проиграла, а боевого дао у тебя нет, а точнее не было до сегодняшнего дня.

— Я тебя не понимаю, — девушка сначала решила, что её пытаются оскорбить, но затем, подумав, решила уточнить.

— Всё просто, если ты осталась на ногах после спарринга, то это проигрыш. Значит время, которое ты уделила битве, было потрачено зря. Легко победив соперника, ты ни научишься ничему, лишь будешь тешить свое самомнение.

— Победа значит научиться новому, увидеть и понять мастерство других, это истинная победа, которая возможна только через поражения, часто жалкие и болезненные поражения, — битва самого Фан Юаня за умы только начиналась, хотя прямо сейчас он был честен и искренен.

— Думаешь, мне не хватало поражений? — задумалась Лун Юинь.

— Нет, тебе не хватало битв. Ты думала, что боевое дао — это изучение техник и отработка приемов, но это не так. Боевое дао — это не пыльные свитки и не высказывание старых пердунов.

— Боевое дао — это сбитые костяшки пальцев, это сладковатый вкус собственной крови на губах. Боевое дао — это когда ты поднимаешься, превозмогая боль от ран, не для того, чтобы победить или отомстить, а чтобы получить ещё больше ран.

— Сегодня ты, возможно, впервые в жизни дралась, не задумываясь над причиной и последствиями, ты не стремилась научиться или показать свое мастерство, сражение само было и целью и средством.

— В последние минуты битвы разве думала ты о людях, что разнесут о тебе нелепые слухи, о том, как повлияет на твой клан победа или поражение? Нет, твои глаза горели азартом, ты лишь думала, как лучше атаковать. Ты сражалась даже не из ненависти, ты была счастлива от каждого удара, независимо от того наносила ты его или получала.

— Боевое дао для каждого своё, и, как и любое другое дао, в человеческом языке нет слов, чтобы его описать. А если кто-то скажет тебе иначе, то просто врежь ему и он обязательно с тобой согласиться. Боевое дао — это путь, который ты сама должна выбрать и сама пройти по нему.

— Многие тренируются и сражаются, чтобы выжить, для них битва только средство продления жизни. Но тот, кто действительно выбрал путь битвы, не сражается, чтобы выжить, он живет, чтобы сражаться! — Фан Юань закашлялся, его раны, хоть и не были опасны для жизни, всё ещё давали о себе знать.

— Знаешь, это невероятно, сколько бы мои учителя ни объясняли мне боевое дао, я никогда не понимала и сотой доли того, что только что поняла. Похоже, прежде чем мне что-то объяснять, нужно было меня хорошенько избить, — Лун Юинь засмеялась, а потом схватилась за живот.

— Что это?! Стой, мне не нужна помощь, это прорыв! Я прорываюсь на ранг небесной судьбы!

Лун Юинь собрала все силы и приняла более подходящее положение, скрестив ноги и выпрямив спину. Волна энергии разошлась от неё, отбросив валяющиеся вокруг обломки.

Фан Юань осмотрел помещение и понял, что они действительно крепко по нему прошлись. Особенно много внимания он уделил трем из двенадцати колонн, которые они сломали. Крыша пока держалась, и Фан Юань сосредоточился на Лун Юинь, не желая пропустить то, как будет проходить прорыв у местного культиватора.

Все оказалось весьма обычно. Энергия вырывалась из неё, волны были сильнее и как-то плотнее, но менее яркими чем у Сяо Ю, но вот внимания Небесной Воли они не привлекали совсем. Фан Юань думал, что уже всё закончилось, но тут из тела девушки вырвалась новая сильная волна энергии.

Фан Юань, мягко говоря, был в шоке от того, что он второй раз видит, как кто-то прорывается, и второй раз несколько прорывов подряд. За второй волной силы шли волны поменьше, и вот снова сильная волна. Лун Юинь достигла третьей небесной судьбы.

Фан Юань не знал, закончила она или нет, но смотрел он не на неё, а на одну из колонн, которая наконец не выдержала новых ударов и надломилась. Несмотря на легендарный уровень, Фан Юань прямо сейчас был не в том состоянии, чтобы быть придавленным подобной колонной.

Он посмотрел на Лун Юинь, тело которой стремительно заживало и наполнялось силой. Ползком он приблизился к ней, нырнул ей под руку, крепко обнял и сжался у неё под боком. Последнее, что он увидел, это как Гу Бэй показывает ему большой палец, после чего колонна рухнула на них, а вслед за ней и крыша здания.

Глава 16. Мастер и его ученик

— Молодая госпожа Лун Юинь, вы в порядке? — почтенный Чи Лин снял защитный купол, которым укрыл собравшихся рядом с ним студентов, и обратился к выбирающейся из-под завалов девушке.

— Да что мне будет, это же обычное дерево. Такой удар не повредил бы мне даже когда я была ребенком, а сейчас, когда я прорвалась на ранг небесной судьбы, и подавно, — помогая выбраться Фан Юаню, стала отвечать Лун Юинь.

— Должен признать, я был несколько шокирован как вашим боем, так и последующим прорывом. Вы не только прорвались на три малых ступени подряд, но и смогли поглотить практически все знаки дао. А ещё, как я вижу, у вас пробудилась драконья родословная. Я думаю, великая старейшина будет рада узнать об этом, — Чи Лин вполне заслужено похвалил Лун Юинь.

— Да это всё благодаря Фан Юаню... Постойте, вы сказали, драконья родословная? — девушка стала ощупывать лицо и остановилась на проявившихся чешуйках в районе висков.

— Невероятно, у матери только в тридцать такие же выросли, и это был отличный результат. Они тоже во время прорыва проявились?

— Нет, ваши глаза пожелтели, а чешуйки проявились в тот момент... когда вас укусили, — неловко произнес учитель.

— А ты крут, Фан Юань, всё это время со мной в таком состоянии дрался, ты даже сильнее, чем я думала. Раз так, то ты будешь меня учить. После смерти наставницы мне так и не удалось найти достойного мастера.

Лун Юинь, не спрашивая согласия, встала на колени и трижды поклонилась, касаясь головой земли.

— Жду указаний мастера, — Лун Юинь привыкла действовать, а не размышлять, и, проигнорировав ошарашенные взгляды, приняла ученичество.

— Хорошо, я принимаю тебя. Твое первое задание: передай мне всё, что у тебя есть, — без колебаний начал отдавать приказы Фан Юань.

— Могу я оставить личные вещи или нужно отдать всё? — без лишних вопросов Лун Юинь стала стягивать пространственные кольца с пальцев.

— Молодая госпожа, я не уверен, что вы поступаете мудро. Я тоже восхищен способностями Фан Юаня, но его действия выглядят несколько... — попытался вразумить девушку учитель.

— Не нужно слов, почтенный Чи Лин, я не импульсивная дура и понимаю, что он может меня использовать. Это не важно, мастер так или иначе будет меня учить, а остальное меня мало волнует, — Лун Юинь закончила с пространственными кольцами и стала снимать обычные украшения.

— Нет, личные вещи мне не нужны, только духовные камни. Которые тоже пусть пока останутся у тебя, по моим расчетам, у тебя может быть несколько тысяч, и такую сумму я пока не способен защитить. Просто помни, что теперь это мои камни, а у тебя они только на хранение.

— Молодой человек, мне всё же не кажется, что требование к ученику передать мастеру все его духовные камни является необходимым для его практики, — Чи Лин всё же не хотел допустить откровенных махинаций Фан Юаня в отношении столь важной персоны.

— Не беспокойтесь, все претензии от семьи Драконьей Печати я возьму на себя. А мои действия — важный элемент обучения. Моего понимания более чем достаточно, но мне не хватает духовных камней для прорыва. А у Лун Юинь избыток камней, но ей необходимо приобретать жизненный опыт, и опыт заработка камней будет как раз кстати.

— Никогда не пробовала зарабатывать сама. Когда начинаем? — прорыв значительно улучшил настроение Лун Юинь и добавил её неспокойному характеру ещё больше энергии.

— Позже, я, в отличие от тебя, буду восстанавливаться пару дней, чем и займусь прямо сейчас. А ты продолжай тренироваться, прошло меньше половины времени урока, — Фан Юань договорил и стал заниматься своими ранами, начав с того, что вправил себе несколько пальцев.

— Верно! Почтенный Чи Лин, я могу выбрать соперника для следующего спарринга или, раз я уже сражалась, то мне нужно ждать своей очереди?

— Я не уверен, что ситуация подходящая... — Чи Лин обвел взглядом обвалившееся наполовину здание.

— Не беспокойтесь, зданий у секты много, я возьму на себя ответственность за разрушение этого. А вот время собравшихся гениев бесценно, поэтому я сама выберу следующего оппонента, — Лун Юинь обвила толпу глазами, и, хотя в них не было злобы, студенты сжались под её взглядом.

— Гу Бэй, я заметила, что тебя восхитил наш с мастером бой, и ты даже что-то говорил о том, что хотел бы так же. Так что давай сразимся!

Фан Юань положил ей руку на плечо и покачал головой, он не хотел ставить Гу Бэя в положение, когда ему бы пришлось демонстрировать свою настоящую силу.

— Как скажите, мастер, тогда... — Лун Юинь не стала задавать вопросов и начала поиск следующей жертвы. — О! Не Ли, у нас с тобой есть неоплаченные счеты...

Девушка достала кнут и сделала несколько шагов в сторону Не Ли.

— Я не признавал поражения, и если тебе не терпится отхлестать меня кнутом, то можешь попробовать, — Не Ли встал в боевую стойку.

— Ты собрался со мной сражаться? Ты смешон. Даже если я недооцениваю тебя так же, как недооценивала мастера, то это не сыграет никакой роли. Как бы ты ни был хорош, сейчас я уже на ранге небесной судьбы и с пробужденной родословной.

— Я могу легко избить тебя до полусмерти или даже убить, но, как в прошлый раз, ты сказал мне: «Не хочу марать об тебя руки». Победа будет слишком легкой, и я не научусь ничему, а лишь, как и сказал мастер, только разожгу собственное тщеславие. Так что, если хочешь остаться в памяти всей академии как человек, который не держит слово, то это твое право.

— Простите, почтенный Чи Лин, но если вы лично не согласитесь потренировать меня, то никто из присутствующих теперь не сможет составить мне конкуренцию, — Лун Юинь осознала, что ей нужны соперники хотя бы на пару сфер выше неё. Хотя это и был класс гениев, она была первой, кто совершил прорыв.

Фан Юань подошел сзади и прошептал ей что-то на ухо.

— Спасибо, мастер, вы правы, я вызываю на бой всех одновременно. Тридцать четыре гения, пусть и не достигших небесной судьбы, вполне способны победить меня, если будут действовать сообща.

— Молодая госпожа, я не думаю, что это хорошая идея... — но слова почтенного Чи Лина остались не услышанными, так как Лун Юинь уже бежала в сторону собравшейся толпы.

Фан Юань смотрел на то, как его новоиспеченная ученица мечется туда-сюда на теперь уже руинах тренировочного зала и выбивает учеников одного за другим. Начало его планам положено, всё вышло даже лучше, чем предполагалось, хотя Лун Юинь и оказалась весьма неглупой, она не стала противиться тому, что её, возможно, будут использовать. В любом случае Фан Юань знал, что за ней следят не только члены её клана, но и Ин Юэжу, с которой портить отношения совсем не хотелось.

Гораздо больше его заинтересовали слова учителя о том, что Лун Юинь поглотила почти все знаки дао. Это было то, чему Фан Юань не предал значения ранее, но теперь всё сложилось в единую картину.

Понимание дао — это, по сути, то же самое, что и законы в Крошечном мире. Но если там люди не способны самостоятельно создать знаки дао и вынуждены получать их из древних или природных сокровищ, то здесь, переходя на небесные ранги, они получают их так же, как и в мире Гу.

Разница лишь в том, что в отсутствие нормально работающей Небесной Воли и небесных испытаний знаки дао просто валятся на них, а то, сколько из них человек смог поглотить и усвоить, и есть эффективность прорыва.

Большинство людей не обладают нужным уровнем понимания, и знаки дао разлетаются по миру, от этого их так много в окружающем пространстве. Тактика боя тоже меняется в подобных условиях, когда человек, понимающий несколько законов, может не иметь знаков в своем теле, а просто брать их из окружающей среды. Такой подход не вызовет конфликта знаков дао в теле, но может ситуативно значительно усилить атаку.

Другое дело, что у людей нет необходимости глубоко изучать различные законы, и пользуются подобным они редко. Люди из Крошечного мира обладают гораздо лучшим пониманием, но из-за общей слабости не могут противостоять местным.

Фан Юань только сейчас осознал подобный расклад сил, потому что он видел лишь два прорыва на небесный ранг. Первой была Сяо Ю, и очевидно, её скрытая душа смогла всё сделать идеально. Второй оказалась Лун Юинь, девушка крайне талантливая, и хоть она и не смогла поглотить все сформировавшиеся знаки, справилась весьма неплохо. Но, похоже, у большинства других учеников будут проблемы с этим, и их усиление не будет столь значительным.

— Я закончила, мастер, — вернулась слегка разочарованная ожидаемым результатом Лун Юинь.

— Встретимся на следующем уроке, а на сегодня всё, — кивнул Фан Юань и, осмотрев поднимающихся с земли студентов, отправился домой.

Он шел один и, покинув оживленную часть академии, натолкнулся на преграду.

— Я слышал, что ты оскорбил меня во время испытания святой души, а сегодня ты избил мою женщину и заставил её подчиняться. Ты думаешь, это сойдет тебе с рук? — перед Фан Юанем стоял богато одетый парень, а с разных сторон к нему подходили ещё несколько человек, одетых попроще, вероятно, слуг первого.

— Прочь с дороги, — спокойным голосом произнес Фан Юань.

— Я Ху Юн, жених Лун Юинь. Ты думаешь, я не смогу разобраться с безродной собакой вроде тебя? Да я весь твой род уничтожу, — юноша схватил Фан Юаня за грудки и приподнял над землей.

— Попробуй или ты не видишь моей силы? — не выражая никаких эмоций, продолжил Фан Юань.

Ху Юн, не ожидавший такой наглости, отпустил Фан Юаня и, испугавшись, стал осматривать его духовным зрением.

— Ты обманул меня, у тебя нет никакой силы, — наконец выдохнул Ху Юн, а потом продолжил. — Совсем нет...

— Верно. Ты настолько труслив, что думал, что я окажусь сильнее тебя? Ничтожество, всё гораздо проще, я заблокировал ток духовной силы в своем теле, и твоя пощечина разорвет мою голову, словно спелый арбуз, упавший со стола, — Фан Юань схватил руку Ху Юна и прислонил к своей щеке.

— Я сделал всё, чтобы упростить тебе задачу. Ты собирался уничтожить мой род, так давай же, начни с меня! Моя кожа подобна бархату, ты чувствуешь это своей рукой, а когда её окропит кровь, она станет такой же, как красный бархат, из которого сделана твоя рубаха, — Фан Юань притянул оторопевшего парня к себе и обнял.

— Разве мои глаза не прекрасны? Вырежи их после моей смерти и храни в банке с водой возле своей кровати, и каждый раз, просыпаясь, ты будешь вспоминать обо мне, — продолжал прижиматься к Ху Юну Фан Юань.

— Отвали от меня, чертов извращенец! — легко вырвался из его объятий Ху Юн и тут же обнаружил остриё своего собственного меча на расстояние человеческого волоса от своего глаза.

— Ты носишь меч на поясе, но не способен даже уследить за ним. Я мог убить тебя прямо сейчас, но у меня есть идея получше, — с этими словами Фан Юань прокрутил меч в своих руках и прижал его острие к собственной шее.

— Я хочу узнать, готов ли ты убить меня. Возьми этот меч и вонзи его мне в горло, разве не этого ты хочешь? Почувствовать сладкий запах крови, именно так пахнет победа! Ну же, давай, убей меня! — Фан Юань безумно кричал, тыкаясь рукоятью меча в Ху Юна и царапая собственную шею, из которой начал стекать тонкий ручеек крови.

— Убей! Убей! Убей! — наступал Фан Юань, а Ху Юн пятился, пока не потерял равновесие и не упал на задницу.

— Как я и сказал, ты ничтожество. Ты осмелился угрожать мне, когда был не готов не то что умереть, но даже убить меня. Запомни это, и если решишься подойти ко мне ещё раз, будь готов увидеть смерть своих родных и умереть самому, — Фан Юань презрительно бросил артефактный меч рядом с парнем. Тем временем из-за спины Фан Юаня раздался голос.

— Молодой человек, вы проявили недюжую смелость или просто услышали, что мы со старейшиной Наньмэнь Тяньхаем движемся в вашу сторону, чтобы прекратить этот конфликт? Вы так много говорили об убийстве, но готовы ли вы сами убить? — обратился к Фан Юаню один из двух подошедших старейшин.

— Старшие не скрывали себя, поэтому я, безусловно, слышал ваши шаги, но это ничего не меняет, моя жизнь в любом случае была в безопасности. Что же касается второго вопроса старшего, то я нахожу его глупым.

— Человек на земле никогда не убивал, по крайней мере собственной рукой. Я точно в этом уверен, так как знаю, как выглядят глаза тех, кто лично забирал жизнь. Старший может взглянуть в мои и убедиться в этом сам.

— Вообще убивать довольно легко, я сам убил многих. И если старший хочет узнать о моем характере, то вам следует спросить, готов ли я умереть? — абсолютно спокойно говорил Фан Юань, медленно приближаясь к старейшине, тот лишь слегка изменил положение ног и спросил: — Так готовы ли вы умереть?

— Хороший вопрос, на который у меня нет ответа. Среди тех, кого я убил, были люди и нелюди, что даже с пронзенным сердцем не отводили взгляд и умирали стоя и с высокоподнятой головой. Но были и те, кто, почувствовав, что удача не на их стороне, сдавались и ползали у меня в ногах, моля о пощаде.

— И пока смерть не придет за человеком, никто, даже он сам, не сможет ответить, готов ли он к ней. Как видите, я не умирал и ответить на этот вопрос не могу, — здесь Фан Юань слегка покривил душой. — Но знаете, что общего было у тех, кто был готов к смерти, и кто не был готов к ней?

— Что же? — заинтересовался второй старейшина.

— И те, и другие умерли. Так что, как видите, нет никакой разницы, — перестав морально давить, усмехнулся Фан Юань.

— То есть вы так же, как Ху Юн, не уверены, что готовы умереть, — почувствовав слабину, попытался надавить уже старейшина.

— Я уверен только в том, что смогу увернуться от первого выпада вашего копья.

— Хм, и с чего вы взяли, что я собираюсь вас атаковать, и почему решили, что именно копьем? — пытаясь скрыть удивление, произнес старейшина.

— Всё просто, когда я стал говорить странным тоном, старший подумал, что я не в себе, и вы приняли более удобное для боя положение. В этом не было необходимости, разница в силе между нами слишком велика, но ваши боевые рефлексы сработали первыми.

— С копьем всё ещё проще, вы отвели ведущую руку назад. Так делают только те, кто сражается копьем, алебардой или другим древковым оружием. Так что сами можете убедиться, что я всё это время владел ситуацией, поэтому я абсолютно нормален и не представляю угрозы для секты и её учеников. А мои действия — это лишь небольшой урок зарвавшемуся молодому человеку.

— Мастер, вы ушли слишком быстро, у меня остались вопросы, — к собравшимся быстрым шагом приближалась Лун Юинь. — Ху Юн? А что здесь вообще происходит?

— Я отвечу на твои вопросы в следующий раз. А о произошедшем здесь можешь спросить старейшин, ну или самого Ху Юна, — пожал плечами Фан Юань.

— Я, кажется, уже догадываюсь, что здесь произошло. Хотя я и верила в вас, мастер, но всё равно удивлена. Всё же Ху Юн и четверо его подчиненных на ранге небесной судьбы, а вы ранены, тем не менее лежит на земле именно он, — Лун Юинь перевела взгляд с Фан Юаня на Ху Юна, и восхищение в нем сразу исчезло.

— Я думала, что мы уже всё решили, но, похоже, ты плохо понимаешь с первого раза, — Лун Юинь начала закатывать рукава своего уже нового платья. — Старшие, полагаю, вы следили за Фан Юанем, который как раз уходит. Можете продолжать выполнять свой долг перед сектой, я вас уверяю, здесь не будет происходить ничего интересного.

Глава 17. Давид и Голиаф

У Фан Юаня наконец-то появилось несколько свободных дней, которые он посвятил медитации. Ресурсы, которыми он владел, были даже избыточными на текущем уровне культивации. Его рост шел семимильными шагами. Он достиг пятой звезды легендарного ранга, хотя ещё был далек от достижения пика, когда его отвлекла Сяо Ю.

— Привет, извини, что отвлекаю, я тут твой портрет нарисовал. У тебя такой одухотворенный вид был во время медитации, что я не удержался, — Сяо Ю развернула к Фан Юаню его портрет.

Исполнено всё было просто превосходно, и речь шла даже не о том, что изображение можно было спутать с отражением в зеркале. Всё было гораздо сложнее, на портрете можно было увидеть потоки духовной силы, которую Фан Юань поглощал, и даже знаки закона, который он культивировал.

Конечно, такие детали можно обнаружить только духовным зрением, а чтобы понять, что это, нужно хотя бы базовое понимание законов времени и пищи. Фан Юаню и самому было интересно взглянуть на себя со стороны и оценить, как в разных частях его тела сосуществуют два закона.

Такой навык рисования Сяо Ю развить быстро не могла, а значит...

— Отличная работа. Если ты не против, я оставлю портрет себе. Но скажи, а когда ты научился так рисовать?

— Ой, спасибо. Конечно, забирай, я сам собирался тебе его отдать. И да, Фан Юань, спасибо, что правильно обращаешься ко мне, а то Не Ли постоянно забывает и обращается ко мне как к девушке. Я боюсь, он может и прилюдно проболтаться, а я ещё не решился всем рассказать. Мне и так кажется, что мои подруги что-то подозревают, с каждым днем становится сложнее притворяться парнем...

— Хм... — кашлянул Фан Юань.

— А, прости, заболтался. Я не учился рисовать, мне и раньше хотелось попробовать, но отец говорил, что я должен больше времени уделять культивации. А в последние дни совсем не в моготу стало, вот я и попробовал. У меня с первого раза великолепно получилось, а ещё от моих картин чувствуется сила закона. Не знаю точно, но думаю, это какой-то закон рисования или что-то подобное, я в книгах упоминаний о подобном не встречал. Ты же тоже думаешь, что это из-за тех странных воспоминаний, которые ко мне приходят?

— Уверен. А ты не чувствуешь ничего подозрительного?

— Нет. Я думал, что это может быть чужая память, но никакого отторжения я не чувствую, — после некоторого раздумья ответила Сяо Ю.

— Понятно. У тебя всё или ещё что-то хотел?

— Да. Сегодня открываются призрачные руины. Доступ туда бывает только два дня в месяц, вот и решил вам с Не Ли показать. Там, кстати, можно неплохо заработать, — Сяо Ю становилась одновременно более болтливой и застенчивой. Вероятно, сама не до конца понимая, кто она, не знала, как себя вести с окружающими.

— Спасибо, я знаю. Я тоже собирался пойти, так что, если ты готов, то можем отправляться.

Вскоре Не Ли, Фан Юань и Сяо Ю направились к порталу, ведущему в малый мир призрачных руин. Сяо Ю рассказывала о том, что их ждет внутри, но Фан Юань уже знал всё это. Недалеко от входа высилась стелла, подобная той, что была на полигоне святой души.

Первое место занимал Мужун Юй, а на втором с небольшим отрывом шла Лун Юинь. Фан Юань на всякий случай запомнил тех, у кого был выдающийся результат, и вместе с остальными прыгнул в вихрь портала.

***

— Молодой господин Хуа Лин, Сяо Ю и двое выскочек из Крошечного мира вошли в портал, мы можем следовать за ними, — поклонился Ван Ян, самый талантливый из последнего набора Малого Изящного мира, обладавший небесным духовным корнем.

— Подожди. Похоже, мы здесь не одни. Я знаю его, это Ху Юн, жених Лун Юинь. Он привел четверых слуг на ранге небесной судьбы, чтобы наказать Фан Юаня, а возможно, и Не Ли, — Хуа Лин задумался, а потом продолжил. — Ван Ян, вы все ещё не прорвались на небесный ранг, но Не Ли и Фан Юань тоже. Вас десять человек, справитесь, назначаю тебя главным. Я хочу, чтобы вы опередили людей Ху Юна и первыми показали новичкам, как следует себя вести.

— Слушаюсь, молодой мастер, — Ван Ян обернулся к остальным. — Если мы хотим доказать новеньким, что без поддержки они ничто, то должны первыми обнаружить их и хорошенько всё объяснить. Ху Юн ушел, а его люди уже внутри, мы следующие.

С этими словами группа студентов из Малого Изящного мира прыгнула в портал. Как и ожидалось, все оказались разделены, и Ван Ян остался один. Он отправился на поиски своих сообщников, не забывая убивать призраков по пути.

За два часа юноше удалось собрать триста призрачных чешуек, но он так и не смог никого найти. Окончив очередной бой, Ван Ян нагнулся, чтобы собрать выпавшие чешуйки, и почувствовал острую боль в затылке. Он потерял сознание, а когда очнулся, уже лежал связанным на земле.

— Всего триста? Похоже, ты сражался с призраками не так уж и усердно, — Фан Юань присел рядом, взвешивая в руке мешочек с чешуей, которую на выходе можно было обменять на духовные камни.

— Фан Юань! Как ты смеешь?! Отпусти меня немедленно! — закричал не готовый к такому повороту Ван Ян.

— Ты правда думаешь, что можешь мне приказывать? Ты всё ещё жив только потому, что за нами наблюдают старейшины. Или ты думал, я не знаю о планах твоего господина, да и о твоих тоже? Ты же обсуждал меня прямо после первого урока.

— И что? Даже если ты знаешь, что мы собирались тебя избить, ты здесь один, и рано или поздно мои братья найдут тебя, и ты всё равно получишь своё! — пытался не показать слабину Ван Ян.

— Возможно. Но что насчет тебя? Как ты думаешь, в каком состоянии они найдут тебя?

— Ты не посмеешь! Что, можешь нападать только со спины? Развяжи меня, и мы посмотрим, кто кого!

— Знаешь, несмотря на мою репутацию, кстати, вполне заслуженную, причинение боли другим не приносит мне никакого удовольствия. Поэтому я планирую использовать тебя по-другому. Не дергайся, я скоро тебя развяжу, но сначала нужно снять твою одежду, — Фан Юань начал развязывать пояс у лежащего на земле парня.

— Что ты делаешь?! Нет, нет, нет! Я не хочу! Я признаюсь, я пришел избить тебя! Отомсти мне, ты можешь избить меня в ответ, разве не так должны вести себя мужчины?! Пожалуйста, только не это! Лучше лишиться культивации, чем эмм... — замялся Ван Ян.

— Чем девственности, ты это хотел сказать? А с виду ты такой большой, и не скажешь, что девственник, но не беспокойся, больно не будет, — хитро улыбаясь, Фан Юань продолжал снимать одежду со своего пленника.

***

Спустя сутки Фан Юань сидел на большом камне и медитировал. Ему удалось собрать двадцать тысяч чешуек, что равнялось почти семистам духовным камням. К сожалению, всё это время за ним, как и вообще за всеми, наблюдали духовным зрением. А ещё он изучил массив, который контролировали старейшины на входе.

Необходимо оставлять слепок духовной энергии, и с помощью него массив обнаружит и выдернет учеников из этого мира перед закрытием портала. Просто так остаться в этом небольшом мире не получится. Возможно, будь у него разрешение от какого-нибудь высокопоставленного старейшины, ему бы позволили, но даже так без вопросов бы не обошлось.

Нужных связей у Фан Юаня пока нет, а по словам Ин Юэжу, прорываться нужно здесь, и это действительно похоже на правду. По настоящему крошечный мир, всего пара сотен километров в диаметре, отсутствие любой жизни, кроме приходящих учеников, и удаленное расположение делают это место не слишком интересной целью для проверки Небесной Воли.

Насчет расположения Фан Юань ещё сомневался, но, судя по звездам, выходило, что этот мир один из самых удаленных от основного, при этом портал сюда удивительно быстрый и безопасный, хоть и не совсем удобный. От изучения звездного неба Фан Юаня отвлек звук шагов.

— Что ты тут делаешь? — задал вопрос подходящий Не Ли.

— Смотрю на звезды, разве не заметно? Если у тебя больше нет вопросов, то иди куда шел, — отмахнулся Фан Юань.

— Разве ты не знаешь, что у нас всего два дня? Нужно сосредоточиться на получении чешуек, — продолжал Не Ли.

— Да что тебе опять от меня надо? Хотя уже не важно, — Фан Юань снова задрал голову и поздоровался. — Приветствую, старший брат Мужун Юй.

В воздухе парил Мужун Юй, парень лет двадцати, лучший из учеников второго года обучения. Он уже достиг пятой небесной судьбы, и, желая притормозить развитие своих будущих конкурентов, он решил надавить на Не Ли и Фан Юаня. Он ожидал, что его встретят с уважением или страхом, но никак не с добродушной улыбкой.

— Ты узнал меня. Я полагаю, ты Фан Юань, а ты Не Ли. Я слышал, что у вас обоих небесные духовные корни восьмой и девятой ступени, и я хочу узнать, насколько вы достойны своего таланта, — быстро подавив удивление, Мужун Юй вернулся к заготовленной речи.

— Брат Мужун, мы все безмерно уважаем вас и восхищаемся вами, но некоторые новички относятся к вам без должного почтения. Эти два негодяя, Фан Юань и Не Ли, называли вас собачьим дерьмом и даже поспорили, кто первый раздавит вас, как это самое дерьмо. Мы пытались защитить вашу честь, но мы им не соперники! — из-за крупного камня высунулась голова и обратилась к Мужун Юю.

— Так значит, вот оно что, — Мужун Юй получил дополнительный повод и повернулся к двум «друзьям». — Кажется, кое-кто не знает, что значит уважение к старшим.

Не Ли и Фан Юань оказались прижаты к земле аурой Мужун Юя. Не Ли слился с одним из своих демонических зверей и попытался сопротивляться.

— Не говори мне, что поверил этим брешущим псам, тебе просто нужен был повод, — дальше Не Ли бубнил почти неслышно, но Фан Юань точно расслышал, что в речи было что-то о справедливости и ненависти Не Ли к таким, как Мужун Юй.

Не Ли сопротивлялся давящей ауре и стал готовить какую-то сильную атаку. А Фан Юань, которому тоже приходилось несладко, взял стоящий рядом с ним мешок и швырнул в Мужун Юя.

Тот хотел уничтожить мешок, но в последний момент осознал, что в нем находятся призрачные чешуйки, и поймал его, а в следующее мгновение в него полетела атака Не Ли.

Несмотря на то, что Мужун Юй был растерян, за мгновение до того, как он получил удар от Не Ли, успел установить защиту.

— Что это? — обратился Мужун Юй к Фан Юаню.

— Разве ты ещё не понял? Это плата, если тебя интересует точное количество, то не знаю, около двадцати тысяч чешуек, — пожал плечами Фан Юань.

— Не верь ему, брат Мужун, он пытался отвлечь тебя, чтобы его сообщник нанес удар, — снова закричал Ван Ян из-за камней.

— Хватит кричать из своего укрытия, выйди сюда, чтобы я мог видеть, кто со мной говорит! — Хотя очевидно крикун был на стороне Мужун Юя, даже его начало раздражать, что тот не показывает себя, а лишь высовывает свою лысую голову на мгновение и снова прячется.

— Прости, брат Мужун, я не хотел бы, чтобы ты меня видел в таком виде, — снова заговорила торчащая голова.

— Брат Ван Ян, не стоит стесняться, я уверен, брат Мужун сможет принять тебя и твоих друзей такими, какие вы есть. Выходи, я тебе фокус покажу, но без зрителей он может не получиться, — Фан Юань зажег на ладони духовное пламя, а вторую руку разместил над ней. На кончике ногтя указательного пальца он балансировал стоящее на ребре кольцо. Простейший трюк для сильного культиватора, но кольцо на пальце Фан Юаня качалось из стороны в сторону, норовя в любой момент упасть в огонь.

— Хорошо, хорошо, я выйду, но ты обещал, что всё вернешь!

Из-за камней вышел Ван Ян, а за ним ещё семеро парней. Мужун Юй и Не Ли обернулись к ним и буквально потеряли челюсти.

— Почему они голые? Что вообще вы там делали?! — в унисон вопросили они.

— Знакомьтесь, это люди Хуа Лина и Ху Юна, они выслеживали меня, чтобы преподать урок, как видите, неудачно. Кстати, брат Мужун, чешуйки, которые я тебе отдал, это их работа, неплохо за один день, правда? — представил присутствующих Фан Юань.

— Но я так и не понял, почему они голые? И среди них же двое на ранге небесной судьбы, как ты смог их заставить? — Мужун Юй от увиденной картины потерял весь настрой.

— Это связано. Я легко мог выбить их по одному, но как их заставить работать на меня? Они могли сбежать или, когда их стало больше, поднять бунт. Поэтому я забрал их кольца и всю одежду. Охотиться на призраков можно и голышом, а если они не подчинятся, я успею уничтожить их имущество.

— Парни оказались робкого десятка и выйти голышом перед толпой людей не решились. Они предпочли служить мне и собирать чешуйки для меня. Кроме того, я договаривался с каждым отдельно, и они не знают о чем и не доверяют друг другу. Некоторые даже помогали мне захватить более сильных, так в моем плену оказались даже двое на ранге небесной судьбы.

— Фан Юань, как бы плохо я ни думал о тебе, на самом деле ты ещё хуже. Даже когда нас грабит какой-то ублюдок, оказывается, что ты грабишь людей ещё более грязно! — возможно, Не Ли планировал продолжать разглагольствовать, но Мужун Юю ожидаемо не понравилось слово «ублюдок», обращенное к нему, и он запустил в Не Ли серповидную режущую атаку, от которой тот вынужден был уворачиваться.

— Погоди, брат Мужун, сначала я, — окликнул его Фан Юань.

— В каком смысле? — даже несколько растерялся Мужун Юй.

— Ну ты же пришел избить нас обоих. Поэтому начни с меня, я ещё хотел изучить это место, а времени остались сутки.

— Ты хочешь, чтобы я избил тебя? — Мужун Юй уже не первый раз грабил других учеников в призрачных руинах, и все они вели себя либо агрессивно, как Не Ли, либо заискивающе, как голые парни, но Фан Юань действовал странно.

Мужун Юй снова посмотрел на камень, за которым прятались восемь человек, и понял, что как бы они там ни расположились, так или иначе они касались друг друга. Сколько бы он ни гнал от себя эти мысли, в его разуме возникали образы, которых он бы предпочел никогда не видеть.

— Не очень, но разве у меня есть выбор? Ты пришел, чтобы преподать нам урок, и если ты меня отпустишь, то это повредит твоей репутации. Я знаю, что такое репутация и насколько она важна, так что даже помогу сохранить тебе лицо, — спокойно объяснил Фан Юань.

— Каким образом? — заинтересовался Мужун Юй.

— Чешуйки, которые я тебе дал, — это плата за обучение у более опытного культиватора. Я специально отдал тебе их до боя, чтобы злые языки не могли сказать, что ты грабишь людей.

— Ты прав, ходят такие слухи, и я рад, что ты не только не поверил им, но и решил взять у меня несколько уроков, — полностью подавив удивление и вернув уверенность в себе, произнес Мужун Юй.

— Что за кучка лицемеров, как будто кто-то здесь не понимает, что вы просто два грабителя, которые решили договориться, — фыркнул Не Ли, а Фан Юань лишь покачал головой и повернулся к нудистам.

— Кстати, раз уж вы, как и Не Ли, не умеете вести переговоры, то научитесь хотя бы подхалимничать. Скажу по секрету, никто не любит, когда им манипулируют, а ещё когда его оскорбляют. Говорил ли я что-то оскорбительное в адрес брата Мужуна или нет, зависит от того, чьему слову поверят.

— А вот то, как ты, Ван Ян, назвал его, слышали все, и людей здесь слишком много, чтобы это могло остаться в секрете. Так что, боюсь, брату Мужуну придется даже выйти за грань разрешенного в секте, чтобы подтвердить свою репутацию.

— Ах да, касательно репутации, ты, ты и ты выполнили свою норму чешуек, и я возвращаю вам ваши вещи и одежду. Пусть никто не скажет, что я, Фан Юань, нарушаю обещания. Остальным же ещё предстоит потрудиться, — Фан Юань перенес вещи в три кольца, которые висели у него на поясе, и бросил их ученикам.

— Брат Мужун, возьми эти кольца и распорядись ими, как считаешь нужным. В кольцах свитки с записями, кто сколько принес и сколько ещё должен, — вещи остальных батраков оказались в руках Мужун Юя.

— Начали! — Фан Юань выхватил меч и, ускорив себя, стрелой полетел к Мужун Юю.

Бой был ярким, но не слишком долгим.

— Благодарю за урок, наставник. Я продержался тридцать вдохов, считаю, что это отличный результат для меня, кхх, — закашлялся кровью Фан Юань. — Как только я снова добуду чешуйки, буду рад повторить наш спарринг, кхх..

— На сегодня достаточно, обдумай полученный сегодня урок, — высокомерно произнес Мужун Юй. — А теперь ваша очередь.

Фан Юань, не обращая внимания на крики за спиной, отправился изучать окружающие руины. В целом он предполагал подобный исход. Слухов о том, что Мужун Юй грабит учеников, ходило достаточно, и если у других были достаточно высокие шансы избежать подобной встречи, то у него их не было вовсе.

Мужун Юй — самый талантливый ученик прошлого года, Фан Юань — потенциально лучший в этом году. Очевидно, что его будут искать, чтобы показать, что не стоит лезть вперед старших. Так что оставалось лишь смириться и быть поколоченным.

Фан Юань перевел агрессию Мужун Юя на других, насколько это возможно. Тому же Ван Яну может прийтись совсем тяжело за то, что он назвал Мужун Юя собачьим дерьмом, возможно, даже придется вмешаться старейшинам.

Сам же Фан Юань сильно приукрасил свои травмы и проиграл гораздо раньше, чем мог бы, но так как он изображал, что рвется в бой, ему поверили. Вообще, Фан Юань мог убить противника, но ему бы грозило за это тяжелое наказание, а вот победить в честном обмене ударами у него бы всё равно не вышло.

На Мужун Юя Фан Юаню было плевать, и если тот после выхода из призрачных руин вернет ему отнятые деньги, то Фан Юань не станет мстить и даже сохранит его репутацию. Гораздо важнее было максимально разозлить и унизить людей Хуа Лина и Ху Юна, а значит, и их хозяев. Получилось даже рассорить их между собой. Оставалось надеяться, что кто-нибудь из них примет обиду близко к сердцу и станет действовать по-настоящему серьезно.

Глава 18. Преступление и наказание

— Мастер, я только что узнала, что какой-то пес по имени Мужун Юй ограбил вас в испытании призрачных руин, — Лун Юинь по выходу из руин увидела, что заняла только второе место, и решила узнать, как кому-то удалось ее обойти.

— Надеюсь, ты не собираешься вмешиваться?

— Я верю в вас, мастер, но всё же разница в силе между вами велика, — задумалась девушка.

— Правильно делаешь, более того, я ожидаю, что Мужун Юй сам придет извиняться. Но если он всё же окажется глупее, чем я предполагаю, и не оправдает моих ожиданий, то очень сильно об этом пожалеет, — спокойно объяснил Фан Юань.

— Кстати, мастер, а когда вы говорили, что будете учить меня зарабатывать, то имели в виду подобные места? Я за два дня получила больше тысячи духовных камней и теперь даже не понимаю, почему из-за них все так носятся. Кому вообще нужны эти подачки от секты в один камень в месяц, когда всё так просто?

— Ты несколько переоцениваешь силы остальных, да и забываешь о возможности ограбления, которое разрешено в этом месте. Но в целом ты права, здесь действительно можно было неплохо зарабатывать, — согласился Фан Юань.

— Можно было, — заметила оговорку Лун Юинь.

— Да. Полагаю, после следующего открытия это место может стать недоступным, по крайней мере временно. Ты же не должна идти туда и в следующий раз.

— Могу узнать почему?

— Нет. После того как узнаешь новости о произошедшем во время следующего захода, ты сама можешь решить, что тебе делать, но у меня есть одно условие: ты не должна полагаться на силы или власть твоего клана, — дал очередное задание Фан Юань.

— Вы тоже считаете, что то, что говорил Не Ли, правда, и я слишком много полагаюсь на клан, и я должна измениться? — нахмурилась девушка.

— Не Ли глуп, твой клан — это твоё преимущество, и ты должна им пользоваться, но ты не должна от него зависеть. Если в твоей руке оружие, используй его, но если враг лишил тебя оружия, то ты должна быть способна продолжить сражаться собственными руками, — Фан Юань постепенно привыкал к тому, что у него есть ученица, а в каком-то смысле уже вторая.

— Наставница говорила тоже самое. Она даже учила меня сражаться руками и ногами лучше, чем оружием, чтобы, лишив меня оружия, враг ослабил бдительность, а я стала лишь сильнее, — Лун Юинь задумалась. — Правда, тогда я понимала это только буквально, а сейчас думаю, что это может сработать и в других сферах жизни.

— Она учила тебя драться? — невольно удивился Фан Юань.

— Да. Мы практически всё время сражались, весело было. Хотя знаете, вы правы, с Ин Юэжу они всё время только и делали, что какие-то душеспасительные беседы вели, — Лун Юинь внезапно остановилась.

— Мастер, а почему вы удивляетесь, что она учила меня сражаться? Вы же ничего о ней не знаете. Только Ин Юэжу могла о ней рассказать, а это значит, Ин Юэжу послала вас ко мне. Я хочу знать, что она хочет? — всё ещё сохраняя вежливое обращение, тон Лун Юинь становился всё более холодным.

— Да, она послала меня позаботиться о тебе и хорошо тебя потренировать, — не стал уходить от ответа Фан Юань.

— Она хочет потренировать своего будущего убийцу?

— Возможно. Она действительно планировала дать тебе её убить, считая, что это закалит тебя достаточно, — Фан Юань полагал, что раз Ин Юэжу не стала скрывать их общение, то понимала, что рано или поздно Лун Юинь дойдет до подобных мыслей. Фан Юань получил свободу действий, а значит, Ин Юэжу уверена, что он справиться с обучением Лун Юинь, и он может действовать так, как ему будет удобно.

— Что?! — резко растеряла свой пыл девушка.

— Убить Ин Юэжу, пока она этого не захочет, ты не сможешь, так же как она не могла убить вашу наставницу без её согласия.

— Мастер, а вы правы. Я не знаю, насколько была сильна наставница, но она могла на равных общаться с моей бабушкой, а та — боевой предок. Мелкая девчонка, которая не достигла тогда даже небесной судьбы и никогда не тренировалась, не могла её убить даже ядом или во сне.

— Но я видела это собственными глазами и всегда задавалась вопросом «зачем?», но никогда не думала «как?». Кроме того, все произошедшие тогда события выглядят действительно странно, слишком уж много совпадений, — стала размышлять Лун Юинь. — Мастер, а вы знаете, что тогда произошло?

— Да, но тебе пока не отвечу. Можешь спросить у своей бабушки, она, вероятно, в курсе, но думаю, что она ответит что-то вроде: «Станешь главой клана или великой старейшиной секты, тогда и узнаешь».

— Она так мне и ответила, а остальные вообще ничего не знали о наставнице. Даже моя мать была против, когда бабушка отдала меня на обучение никому не известной женщине. А мать — не последний человек в клане и точно должна была найти что-то о ней.

— Вот видишь, если хочешь узнать больше, тебе придется занять положение гораздо выше, чем не только у тебя сейчас, но и того, которое есть у твоей матери, — усмехнулся Фан Юань.

— Интересную задачку вы мне задали, мастер. Я уже проверила всю информацию о вас: вы точно никогда не встречались с людьми, о которых мы говорим, и не можете быть вовлечены в их планы, но при этом поразительно много знаете. А ещё вы родом из глубокой дыры, в которую не попасть и о которой мало что известно. Другие люди оттуда тоже вызывают интерес, Не Ли противен мне, но обычным я его точно не назову, а Сяо Ю мне всё больше кажется, что это переодетая девушка.

— А тебе не кажется, что ты слишком много думаешь для чугуноголовой рубаки, которую пытаешься изображать, — пристально посмотрел на неё Фан Юань.

— У меня были хорошие учителя, которые в один голос говорили мне, что, лишившись своего оружия, я должна стать только сильнее. Вот я и скрываю свои сильные стороны за по-настоящему крепкой черепной коробкой, — Лун Юинь звучно постучала себя по голове и игриво высунула язык.

— Знаешь, я мог бы и купиться, если бы знал что ты училась вместе с Ин Юэжу и требования к таланту там были очень высокие. Но всё же я думаю, что изначальный план был не втереться ко мне в доверие, а просто выбить из меня ответы о Ин Юэжу, — закивал Фан Юань.

— Вроде того, я тогда была уверена в победе, но проиграв, да ещё и получив просветление под вашим руководством, я искренне захотела учиться. Только мне интересно, если наставница действительно пожертвовала собой, а Ин Юэжу собиралась это сделать ради меня, то не испортит ли ваше откровение их план, в чем бы он не заключался?

— Можешь не переживать за свою наставницу, у неё были и более веские причины покончить с собой, чем преподать тебе урок. Что же касается Ин Юэжу, я надеюсь, что она сохранит свою жизнь до решающих событий. И раз уж она доверила твое обучение мне, полагаю, у меня всё получится, — закончил Фан Юань и огляделся.

Пара уже долгое время летела над территорией секты и наконец прибыла на одну из оживленных рыночных площадей.

— Помнишь, на испытании святой души я говорил, что ученики секты должны мне девяносто тысяч духовных камней? Так вот, сегодня мы начнем собирать долги, — Фан Юань кивнул в сторону толпы торгующих студентов.

— Мастер, вы же знаете, что бить учеников академии на её территории нельзя, даже если они на самом деле вам должны? — спросила Лун Юинь, всем своим видом показывая своё реальное отношение к подобным запретам.

— Всё верно, десять ударов плетью и два дня заключения в морозильнике. Но разве мою целеустремленную ученицу волнуют такие мелочи? — в тон ей спросил Фан Юань.

— Ну что вы, с кого начнем? — стала потирать кулаки девушка.

— Запоминай, сражаемся без техник и без убийств. Ты будешь "возвращать долги" у тех, кто уже на сфере небесной судьбы, а я у тех, кто её ещё не достиг. Следи, чтобы противники были выше тебя по культивации или такими же, но тогда их должно быть много.

— Видишь ту кампанию парней? Он и он брали мои камни, а остальных пятерых считай их сообщниками, — мгновение подумав, Фан Юань добавил: — Только сначала потребуй камни, а если не отдадут — бей.

— Хороший план, у меня бы возникли сложности, если бы они сразу отдали их, надеюсь, этого не случится. А вы чем будете заниматься?

— Я возьму на себя тех двенадцать парней и девушек, они все как раз на пике земной судьбы, — стал выискивать своих "должников" Фан Юань.

— У вас больше, так нечестно, — стала канючить Лун Юинь.

— Не ной, я тебе ещё найду, — Фан Юань повернулся к своей группе и закричал: — Братья и сестры, вы помните меня? Я дал вам духовных камней и озвучил условия, вы были одними из тех, кто принял их, а значит, и согласился их отдать. Сегодня я за этим и пришел.

— Да пошел ты... — резкий удар в живот не дал лидеру этой группы договорить. А следующий пришелся в висок стоящей рядом девушки, которая не удержала равновесие и упала.

Несмотря на превосходство как в силе, так и в численности, бой вышел односторонним. Люди просто слишком привыкли к правилам секты, которые, в общем-то, действительно соблюдались, и были растеряны столь наглым их попиранием.

Прошло лишь каких-то десять вдохов, а Фан Юань уже ходил между лежащими учениками и вынимал из их колец духовные камни, оставляя остальные вещи нетронутыми. Только он собрался направиться к следующей группе жертв, как дорогу ему перегородили несколько взрослых мужчин в одежде распорядителей и дьяконов и сопровождающие их старшие ученики.

— Что здесь происходит?! — давя своей аурой на Фан Юаня, произнес главный среди них.

— Приветствую старшего. Я одолжил этим людям духовные камни и пришел вернуть их, но они отказались выполнить мою просьбу, поэтому мне пришлось проявить настойчивость, — спокойно объяснил Фан Юань.

— Я уже слышал о твоих выходках и даже знаю, когда ты "одалживал" камни, если можно так назвать твои тогдашние действия. Но даже если я готов принять, что такая сделка действительно имела место, то нападать на территории академии для взыскания долгов всё равно запрещено.

— Я знаю. Я, Фан Юань, признаю, что напал на студентов академии и нанес им побои легкой и средней степени. Могу я узнать имя старшего? — честно сознался Фан Юань, чем ввел в ступор собеседника и резко изменил тему.

— Лу Тян, старший надзиратель правопорядка этого района, — автоматически ответил сбитый с толку надзиратель. — Не уходи от темы. Раз ты признаешь своё преступление, то, может быть, ты знаешь, что тебе грозит? Как думаешь, сколько из полученного срока ты сможешь провести в морозильнике, прежде чем сойдешь с ума?

— Два дня и десять ударов плетью. Именно такое наказание получали ученики академии как минимум последние несколько десятилетий за нападение на территории академии при наличии объективной причины и не повлекшее тяжелого вреда здоровью, — Фан Юань вместо испуга или попытки уйти от наказания стал доставать из кольца свитки с записями о наказаниях за подобное, обычно причиной как раз выступали одолженные духовные камни или не поделенная женщина.

— Погоди, я не понимаю, ты всё это узнал и вместо того, чтобы отказаться от своих планов, решил избить учеников и тут же сдаться? — опешил надзиратель, а стоящие за ним добровольные помощники стали переглядываться.

— Всё верно, вот все отнятые камни. Я, Фан Юань, ставлю свою репутацию выше всего остального и всегда выполняю свои обещания. Вы можете наказать меня, но выйдя из заточения, я продолжу выполнять свою миссию. Я буду собирать камни, пока не верну свои девяносто тысяч.

— Я, ученик первого года обучения Фан Юань, признаю себя виновным и прошу надзирателя Лу Тяна заблокировать мою культивацию и нанести мне десять ударов плетью, после чего добровольно последую за вами в заточение в ледяном доме! — громко и четко, так, чтобы все слышали, произнес Фан Юань.

— Впервые слышу подобное, но если ты думаешь, что таким образом сможешь избежать наказания, то ошибаешься. А за твою наглость удары будут достаточно сильны, чтобы навсегда оставить на твоей спине шрамы как напоминание того, что ты не можешь стоять выше правил секты, — Лу Тян хотел сказать что-то ещё, но его перебили.

— Я ученица первого года обучения Лун Юинь признаю себя виновной и прошу надзирателя Лу Тяна заблокировать мою культивацию и нанести мне десять ударов плетью, после чего добровольно последую за вами в заточение в ледяном доме! — появившаяся рядом Лун Юинь протянула надзирателю кольцо с собранными ей духовными камнями.

— Госпожа Лун Юинь, вас ввел в заблуждение этот человек. Конечно же, вы не должны быть наказаны, напротив, я считаю, что он должен понести двойное наказание, — поняв, кто перед ним, стал юлить надзиратель.

Однако Лун Юинь не только не ответила любезностью, а наоборот, разозлилась. Схватила растерявшегося мужчину за грудки одной рукой и оторвала от земли.

— Ты кем меня считаешь?! Ты думаешь, мной можно манипулировать? Или ты думаешь, раз я из знатного рода, то не должна нести наказание? В семье Драконьей Печати нет тех, кто пользуется своим положением и имеет право нарушать закон! Я отдаю себе отчет в том, что совершила, и требую себе того же наказания! И если я почувствую, что ты бьешь меня плетью вполсилы, то я заставлю тебя продолжать, пока на моей спине не появятся шрамы! — Лун Юинь закончила свою гневную речь и грубо поставила шокированного надзирателя на землю.

— Молодая госпожа, это дело не такое простое, возможно, следует связаться с представителями вашей семьи... — уже жалея, что обратил внимание на эту драку, лепетал надзиратель.

— Бей! — Лун Юинь бросила свой хлыст совсем уж потерянному мужчине.

Фан Юань и Лун Юинь продолжали настаивать на своем, пока не получили свои десять ударов и не были заключены с заблокированной культивацией в ледяном ящике размером примерно три на три на три метра.

— Ну вот, как вы и хотели, мастер, мы здесь, могу я узнать зачем? — заинтересовалась ученица.

— Скажи, как ты думаешь, когда мы в следующий раз попробуем отнять у кого-нибудь камни, нас остановят? — вопросом на вопрос ответил Фан Юань.

— Не знаю.

— Ты просто недооцениваешь свою значимость. Для тебя это плевое наказание, а шрамы у тебя на спине — мелочь, недостойная твоего внимания. Но из-за временно блокированной культивации они не заживут, и вообще неизвестно, есть ли способ их удалить.

— Меня это не волнует.

— А вот твою мать и бабушку очень даже. Уверен, они собираются выдать тебя замуж, и даже небольшие шрамы на твоей спине их очень сильно беспокоят. Я почти уверен, что надзиратель Лу Тян сидит сейчас в соседней камере, если вообще не кормит демонических зверей собой, — объяснил Фан Юань.

— То есть вы меня использовали, мастер, и вам не стыдно, — притворно надулась Лун Юинь.

— Грабеж — это не просто отъем денег, это самая простая часть. Главное — использовать правила и нормы общества себе во благо. В другой ситуации я мог бы, например, брать по чуть-чуть и объяснять это тем, что ученики должны защищаться и становиться сильнее. Но в секте существует четко сформулированный закон на этот случай, и вместо попытки его обойти, я решил добиться его неисполнения.

— Ты и твой клан даже выиграли, умники, подобные Не Ли, не смогут сказать, что вы стоите выше закона, все видели, что это не так. Есть и другие детали, например, мы напали на тех, кто был заведомо сильнее, и победили, это тоже заметили ученики, скоро все будут говорить о твоей личной силе и смелости. И на самом деле не важно, получил ударивший тебя надзиратель наказание или нет, другие трижды подумают, прежде чем замечать столь незначительное преступление в следующий раз.

— Мастер, а вы не думаете, что нас могут подслушивать? У нас-то духовная сила заблокирована, и обнаружить их мы не можем.

— Я надеюсь на это. Другие надзиратели могут сами не прийти к подобному умозаключению, и чем больше из них услышит моё объяснение, тем меньше раз нам придется возвращаться сюда.

— Мне совсем не хочется терять здесь время, лучше бы просто ударов добавили. Хотя знаете, мы здесь совсем недолго, а даже я с моим телосложением и родословной уже начинаю замерзать. Для других два дня здесь действительно могут показаться адом, — Лун Юинь по привычке села в медитативную позу, но из-за отсутствия духовной силы согреть себя ей не смогла и стала дышать на замерзающие руки.

Фан Юань, который стоял рядом, ничего не говоря, нанес ей резкий удар ногой. Лун Юинь легко его заблокировала руками, но тут же почувствовала боль в руках, не напитанных духовной силой, а ещё откатилась по льду, пока не уперлась в стену.

— А кто сказал, что мы будем терять время? Будем тренироваться! В прошлый раз мы только не использовали нашу духовную силу, а теперь в наших телах её нет вовсе. Так что придется проявить гибкость разума, вспомнить про инерцию ударов, особенно на гладком льду, — усмехнулся Фан Юань, занимая более устойчивую позицию.

— А мы тут не помрем?

— Здесь ещё никто не умирал, значит, за этим местом хорошо следят, и они совершенно не заинтересованы в первом несчастном случае. Так что не сдерживайся, если потеряем сознание от боли или холода, нас обязательно вылечат.

— А теперь нападай!

Глава 19. Армия Крови

— Как видишь, мой подход прекрасно работает. Если нападать и грабить студентов в не самых людных местах секты и никого не убивать, то никто не станет нас останавливать, — рассказывал Фан Юань, обирая валяющихся на земле парней.

— Мастер, а вам не кажется, что, используя меня в своих целях, вы навлечете на себя гнев людей, гораздо более значимых, чем надзиратели правопорядка? — усмехнулась Лун Юинь.

— Главное, чтобы ты понимала смысл моих действий, а того, что за мной придёт твоя мать или кто-то другой из высокопоставленных членов семьи Драконьей Печати, я не боюсь, я этого жду.

— И что же вы хотите им сказать? — заинтересовалась девушка.

— Многое, но тебе самой придётся дойти до сути, ну или попытаться, — не проявляя беспокойства ответил Фан Юань.

— Интересно, но предупреждаю, мастер, если вами заинтересуется моя мать, то разговор простым не будет. Хотя, если, конечно, вы сможете победить её в бою, то это всё упростит. Только вот она на девятой сфере дао дракона, — ехидно заметила Лун Юинь.

— Я не отдам свои духовные камни, они мои, это мой последний шанс прорваться, — закричал один из парней, лежащих на земле, который всё ещё находился в сознании.

Фан Юань, не мешкая, ударил его двумя пальцами в область подмышки, и сжатая рука парня мгновенно онемела и повисла. Фан Юань легко снял с неё пространственное кольцо и стал перекладывать духовные камни себе. После чего, не задумываясь, бросил ему опустошённое кольцо, но прежде чем он перешел к следующему, раздался новый крик:

— Мне уже двадцать три, и у меня лишь земной духовный корень первого ранга. У меня нет клана и сильных покровителей, я давно прислуживал вот тому богатому ублюдку и наконец получил камни, необходимые для прорыва. Если я не прорвусь до двадцати пяти, меня могут просто изгнать из академии, а в небезопасной зоне я так и так сдохну! — надрывно кричал юноша, вынимая короткий клинок из своего кольца.

— По-твоему, мне есть до этого дело? Или ты пытаешься угрожать мне своим ножиком? — всё же обернулся Фан Юань.

— Нет! Ты чертов ублюдок, мне тебя не победить, но камни я тебе не отдам. Ты сам сказал, что нельзя никого убивать! — парень внезапно повернул клинок и упёр его себе в грудь. — Мне уже нечего терять, так что я убью себя, ты не сможешь этого скрыть и получишь суровое наказание!

Фан Юаня внутренне рассмешила подобная ситуация, хотя внешне он сохранил отстранённое безразличие. Кто-то пытается использовать против него тактику, которую он сам использовал несколько раз за последнее время. Более того, было похоже, что человек искренне верит, что у него нет выхода, и с большой вероятностью готов осуществить свою угрозу. У Фан Юаня проснулся интерес к этому на первый взгляд слабому человеку.

— Хочешь убить себя, пожалуйста. Ты думаешь, что ты какая-то важная фигура? Ты сам сказал, что тебя собираются скоро исключить. Для секты нет разницы, одним ничтожеством больше, одним меньше, — показательно пожал плечами Фан Юань.

— Я… я… Ты прав, я никто, но они нет! Я убью всех этих людей, которым прислуживал, пока они без сознания, а потом убью и себя. Академия не сможет закрыть глаза на подобное и начнет расследование. Наказанием за это может быть только смерть. Меня им будет уже не достать, так что следователи обвинят во всем тебя! — голос парня становился всё более безумным, пока не перешёл на крик. — Отдай мои духовные камни, или клянусь, я убью их всех!

— Какой жестокий молодой человек! — усмехнулся Фан Юань и толкнул к лежащему на земле парню одно из тел, находившихся без сознания. — Валяй, покажи мне, были ли твои слова пустой бравадой или за ними что-то есть.

Юноша не верил своим глазам, он знал, что об этом новичке Фан Юане ходили жуткие слухи, но он не ожидал, что тот даже на мгновение не усомнится и сам предложит ему убить ученика.

Несколько секунд Лу Бан колебался, но, понимая, что над ним просто смеются, решил не отступать. Он вонзил свой клинок в сердце лежащего перед ним ученика и почувствовал что-то, чего не ощущал раньше.

Человек перед Лу Баном, по сути, был таким же слугой, как и он, но он смог поставить себя перед молодыми господами так, чтобы стать своим в этой компании. Только что убитый знал, что эти люди любят унижать и издеваться над другими, и чтобы его не трогали, всегда переводил стрелки на бедного сироту Лу Бана, каждый раз придумывая всё более унизительные издевки.

В результате убитый неплохо жил и получал подачки в виде духовных камней, он даже смог достичь уровня небесной судьбы. А Лу Бан, который не мог так же хорошо отшучиваться и придумывать что-то интересное, оставался униженным и довольствовался лишь крохами.

И теперь, когда меч Лу Бана торчал в груди ненавистного ему человека, он почувствовал удовлетворение. Он вытащил свой клинок и вонзил в уже бездыханное тело снова и снова. Прекрасное чувство, когда можешь выплеснуть всё, что накипело внутри. Лу Бану было жаль лишь того, что, убив ещё нескольких мелких садистов, он вынужден будет покончить с собой, но другого выхода у него всё равно нет. А так он утащит за собой ещё и ублюдка Фан Юаня.

— Достаточно! Доказать, что этот придурок упал на меч три раза подряд, и так будет достаточно сложно, и с каждой дыркой, которую ты в нем оставляешь, это становится только сложнее, — Фан Юань ударом в висок отбросил впавшего в раж парня.

— Знаешь, ты плох во всем, но мне понравилось, что в тебе есть стержень, мне нужны такие люди, — Фан Юань задумчиво разглядывал приходящего в себя человека, который попытался что-то спросить, но прежде чем он успел сформулировать вопрос, Фан Юань обратился к Лун Юинь. — Дай мне тысячу духовных камней.

Лун Юинь передала мешочек камней и продолжила с интересом наблюдать за действиями Фан Юаня, всё же убийство есть убийство, и наказание за него намного жёстче. Ей было интересно узнать, как Фан Юань собирается выкручиваться. Но Фан Юань просто бросил мешок с камнями на землю и произнес:

— Кажется, я обронил тысячу духовных камней.

— Мастер, а это вы сейчас кому? — заинтересовалась девушка.

— Распорядителю, который следит за нами.

— А вы уверены, что он согласится на вашу взятку? — Лун Юинь не переставала удивляться наглости Фан Юаня.

— Безусловно. Несмотря на то, что надзирателя правопорядка, который тебя бил плетью, не казнили, а лишь перевели на какие-то шахты следить за пленными демонами, все остальные намек поняли. Никто не хотел бы оказаться в ситуации, когда нужно либо закрывать глаза на преступление, либо наказывать тебя.

— Но в то время, когда они спорили, кто будет следить за нами, рядом оказался неприметный распорядитель низшего ранга, которому сунули взятку в двадцать духовных камней и предложили их подменить. После часа убеждений, что работа не пыльная, он, подозрительно посмотрев на них, всё же согласился, делая вид, что он не дурак, но двадцать духовных камней есть двадцать духовных камней, — объяснил Фан Юань.

— И что это нам дает? — намекая на продолжение, кивнула девушка.

— То, что оказался он там не случайно, а по моему приказу. У меня на поступлении был конфликт с мелким распорядителем, но он быстро осознал, что ничем хорошим это для него не закончится, и пришёл извиняться. Я согласился обеспечить человека хорошим заработком. Он слишком слаб и уже слишком стар, что бы даже я мог превратить его в сильного бойца, но от незаметного клерка тоже может быть толк.

— Например, избавиться от тела? — скептически хмыкнула Лун Юинь.

— Почему нет? Ты же не думаешь, что я бросил этому недоумку случайного человека? Я специально выбрал самого бесталанного студента в самой дешевой одежде. Более того, символы на его одежде определяют его как ученика на ранге земной судьбы, но на самом деле он уже достиг небесной. Это значит, что прорыв был недавно, и он ещё не успел о нем сообщить руководству. А этот период в жизни ученика один из самых опасных.

— Некоторые умирают при прорыве, не часто, но всё же. Распорядитель может сказать, что духовный сосуд ученика не выдержал, и он умер от его разрыва. Останется только дать взятку доктору, чтобы тот не осматривал тело, и оформить его как отправленного семье.

— Ещё одна частая причина смертей – это горячность учеников. Многие, прорвавшись на первую небесную судьбу, не желают ждать вторую, чтобы обеспечить себе воскрешение. Они чувствуют себя всемогущими и отправляются сражаться с демоническими зверями и закономерно умирают.

— Такие идиоты правда существуют? — удивилась девушка.

— Не знаю, но такая причина смерти часто фигурирует в списках безвозвратно погибших. Может быть, так никто и не делает, а всем убитым указывают эту причину смерти за взятку. Но в любом случае даже тело показывать не нужно.

— А что делать с остальными? Разве они не будут искать своего друга?

— Он им не друг, я сразу оценил их взаимоотношения. Этот, как и парень, который сейчас пытается незаметно уползти, были кем-то вроде мальчиков на побегушках. Достаточно убрать труп прежде чем остальные придут в сознание, и они о нем не вспомнят, — закончил объяснение Фан Юань и повернулся к парню, который, поняв, что его действия заметили, замер.

— Что же насчет тебя, то, как я и сказал, ты мне подходишь, — обратился Фан Юань к новому собеседнику.

— Для чего? — автоматически спросил Лу Бан.

— Странный вопрос, ты станешь служить мне. Насколько мне известно, в академии каждый уважающий себя студент создает собственный альянс и собирает вокруг себя людей. Эти силы нужны для захвата духовных источников и других военных действий.

— Ты хочешь принять меня в альянс? Но у меня же земной духовный корень первого ранга? — удивился Лу Бан.

— Это не имеет никакого значения, просто тебе для прорывов потребуется в два или три раза больше духовных камней. Но если ты был готов убить и умереть за два или три десятка, не считал, сколько их у тебя было в кольце, то я могу легко отдать тысячу камней на взятку. Думаю ты способен понять, что для меня суммы, о которых ты мог только мечтать, не являются проблемой.

Повисло тягостное молчание, но Фан Юань не торопил своего первого аколита. После нескольких минут размышлений Лу Бан заговорил:

— Я понимаю, что мне придется не просто, но если старший поможет мне выбраться из нищеты и получить силу, то я, Лу Бан… — торжественно начал юноша, но его перебил Фан Юань.

— Я всё равно забуду твоё имя, как забудешь его и ты. Ты больше не Лу Бан, не ученик секты Божественных Перьев, ты безымянный солдат армии крови, ты карающая длань Фан Юаня, — Фан Юань прижал руку к окровавленной груди трупа, и когда та оказалась полностью покрыта кровью, он отнял её и прижал к лицу опешившего юноши.

— Теперь ты лишь притворяешься, что состоишь в секте, а на самом деле лишь служишь мне!

— Интересная инициация, мастер, можно в следующий раз вплести в кровавый отпечаток какую-нибудь печать, — Лун Юинь воспринимала всё как какую-то игру, что, в общем-то, нормально для её возраста, или, по крайней мере, делала вид, что воспринимает происходящее именно так. — Мастер, но разве у вас есть собственный альянс? Как он называется?

— Остальные называют собственные силы демоническими альянсами и святыми союзами, но это звучит как бред. Альянсы и союзы с кем? Я мог бы создать союз с твоим кланом, но в силах, принадлежащих мне, не может быть двоемыслия даже в названии. Мы члены секты Божественных Перьев и не можем называть собственные силы сектой, а значит, остается только одно подходящее слово — армия. Армия Крови Фан Юаня.

Фан Юань достал из кольца простенькую нефритовую маску цвета слоновой кости и бросил её своему первому солдату.

— Это первый вариант маски, он ещё не доработан, но позволяет не только скрыть твоё лицо, но и культивацию, последнее только от таких же ничтожеств, как и ты, но пока этого достаточно. Надень её! — Фан Юань окунул палец в кровь ещё раз и поднес его к надетой маске.

— Я сказал, что ты будешь первым моим солдатом, но это лишь часть правды. Ты также станешь номером один, — Фан Юань кровью вывел единицу на лбу парня.

— Что же касается меня, то я стану никем, пустым местом, нулем. То, что я существую, будут знать лишь избранные, ты можешь обращаться ко мне Зеро, — Фан Юань снова смочил палец в крови и уже на собственный лоб нанес перечеркнутый кружок, после чего жестоко улыбнулся.

Глава 20. Куда течёт река времени?

Фан Юань бежал через руины. Удары от техник его преследователей били по стенам и остаткам крыш давно заброшенных зданий. Пока ему удавалось скрываться и прятаться, но развалины поселения подходили к концу, и впереди была видна лишь открытая долина.

Фан Юань попробовал взлететь, чтобы ускориться, но множество зарядов молний ударили в него. От большинства он смог уклониться, но один из разрядов достиг своей цели. Техника не была смертельной, но удар током ненадолго парализовал Фан Юаня, и он снова упал на землю.

Быстро придя в себя, он снова оказался на ногах и бросился бежать, но тут из-под земли вырвался один из преследователей и сбил Фан Юаня с ног. Было непонятно, что за технику подземного перемещения он использовал, но у Фан Юаня не было времени её изучить. Удар в грудь от неизвестного парня на третьей небесной судьбе выбил из уже и так запыхавшегося Фан Юаня дух, и он упал на землю.

— А ты прыткий, прям как таракан, ха-ха-ха, — грубо рассмеялся преследователь.

— Согласен, брат Му, не будь у тебя такой техники перемещения, этот таракан мог и сбежать. Молодой господин Хуа Лин с нас бы шкуру содрал, если бы мы его не поймали, — рядом приземлился ещё один молодой человек с силой двух небесных судеб.

За пару минут вокруг Фан Юаня собралось больше десяти человек, все как минимум достигли небесного ранга. Несмотря на, казалось бы, огромное преимущество в силе, им пришлось долгое время преследовать Фан Юаня, а когда его настигли в первый раз, он даже смог дать отпор и снова сбежать. Теперь такого шанса у Фан Юаня не было.

— А вас кто послал? Даже не думайте, что мы его вам отдадим! — крикнул один из парней ещё одной приближающейся группе из четырех человек.

— Мы от господина Ху Юна. Этот ублюдок посмел оскорбить молодого мастера и даже пытался увести его женщину, так что он наш! — грубо ответил новенький.

— Ха-ха, его женщину, это ты про Лун Юинь? Скажешь тоже, кто такой Ху Юн и даже весь его клан в сравнении с семьей Драконьей Печати. Я уж молчу о том, что эта «его женщина» его вместо груши для битья, а то и вместо половой тряпки использует, — позлорадствовал кто-то из первой команды, обычная практика борьбы кланов и их вассалов друг с другом.

— Ты смеешь оскорблять клан Ху? Ты сам кто такой?

— Мы служим молодому господину Хуа Лину, прямому наследнику патриарха. Патриарх Хуа уже в полушаге от боевого предка, стоит ему только прорваться...

— Так и говори, что он на дао дракона, такие люди и в клане Ху есть. Только наш клан полноправный член секты Божественных Перьев, и когда молодой мастер породнится с семьей Драконьей Печати, мы вообще получим место в правлении. А клан Хуа никто в секте всерьез не поддерживает.

— Да что ты знаешь об этом, это план патриарха — добиться значимого положения в секте, а уж потом присоединиться к одной из фракций на лучших условиях...

— Идиоты! Он убегает! — закричал один из молчавших учеников, увидев, как Фан Юань пытается сбежать.

Несмотря на удачную попытку, скрыться от преследователей Фан Юаню снова не удалось.

— Давайте так: сначала вместе преподадим этому ублюдку урок, как нам и приказали, а потом выясним отношения. Молодой мастер договорился со старейшинами, которые наблюдают за учениками, и они в нужный момент отойдут со своего поста, — ученик из свиты Хуа Лина высказал примирительную идею.

— Так и сделаем, как раз остальные наши братья подойдут. А вот со старейшинами вы хорошо придумали, они, конечно, обычно не вмешиваются, но только до определенной черты, — зло посмотрел на Фан Юаня последователь Ху Юна.

— Господин сказал, чтобы мы его хорошо отделали, но никаких убийств, — закивал ещё один.

— Дурак, зачем ты это сказал? Никто и не собирался его убивать, а ему теперь не будет страшно, — с упреком посмотрел на собеседника молодой человек, который прижимал Фан Юаня к земле.

— Да какая разница, изобьем его хорошенько, а если получится, то и покалечим, он тогда, может, и прорваться на ранг небесной судьбы не сможет, одним конкурентов в восточный двор меньше, — произнес кто-то из собравшихся и пнул Фан Юаня в бок.

Удары посыпались на лежачего один за другим. Но Фан Юань просто лежал, не издавая ни звука.

— Блин, так совсем неинтересно, он какой-то скучный. У меня идея: давайте чуть разойдемся вокруг и будем применять на нем разные техники, — появилось новое предложение.

— Отличная идея, чур я первый!

Фан Юань стал подниматься на ноги и почувствовал, как вокруг него стал собираться небольшой торнадо. Ветер был настолько силен и насыщен духовной силой, что песок и мелкие камни, которые он поднимал, рвали одежду и царапали кожу.

Стоило ему только выбраться из вихря, как тот тут же затих, а по земле к нему уже катилась волна. Удар воды был несильный, но сама вода была морской и по-настоящему соленой, чтобы доставить больше боли исцарапанной коже.

Задул холодный ветер, и мокрый Фан Юань в изодранной одежде стал покрываться корочкой льда. Вокруг появились огромные сосульки, которые устремились к Фан Юаню. Ему удавалось уворачиваться, пока земля под его ногами не стала жидкой. Он погрузился примерно по колено, после чего земля снова затвердела.

Фан Юань попытался взлететь, он вырвал ноги из земли и стал подниматься, но огромный булыжник в десяток метров в диаметре упал сверху. Фан Юань снова оказался на земле, удерживая руками валун.

Он почти смог отбросить камень, но тут воздух вокруг наполнился едким дымом. Фан Юань продолжал держать, но из-за кашля это становилось делать всё сложнее.

— Что это за пердеж? У нас же вся одежда им пропахнет, да и не видно, что там с этим Фан Юанем, — все стали всматриваться в облако дыма.

Раздался удар упавшего булыжника, и в этот момент, воспользовавшись тем, что его не слышно и не видно, Фан Юань бросился бежать. Прежде чем ему удалось выбраться из окружения, его успели обнаружить.

Один из сильнейших присутствующих нанес ему удар, но Фан Юань был готов. Он понимал, что не сможет заблокировать удар руками, поэтому отразил его мечом.

— Ублюдок, ты порезал мне руку! — закричал нападавший и выхватил целой рукой свой меч, большинство сильных культиваторов умели сражаться обеими руками.

— Смотри, не убей его! — засмеялся кто-то.

— Да знаю я, порежу ублюдка немножко и всё. Начну, пожалуй, с сухожилий на ногах, чтобы он снова не сбежал.

Пока окружающие смеялись, Фан Юань бросился в новую атаку. Разница в скорости была слишком велика, и после нескольких обменов ударами вражеский клинок уперся в грудь Фан Юаня.

— Ты победил, и что? Убьешь меня? — Фан Юань презрительно посмотрел на меч.

— Этот Фан Юань блефует, я сам видел, как он провел этот трюк с молодым господином Ху Юном. Он любит говорить всем, что не боится смерти, но это всё чушь, господин предупреждал нас не вестись на такое, — закричал кто-то из собравшихся.

— Брось оружие и хорошенько повесели нас, как видишь, твою браваду уже раскусили, — засмеялся оппонент Фан Юаня, слегка надавливая на меч.

— Думаешь, я блефую? Давай посмотрим, через три вдоха я нанесу удар своим клинком. Ты можешь убрать свой меч от моей груди и заблокировать удар или убить меня раньше, в обоих этих случаях ты останешься жив. А можешь продолжать пафосно держать свой клинок упертым в мое сердце и умереть красиво, но бесконечно глупо, — Фан Юань холодно посмотрел в глаза оппоненту.

— Думаешь, сможешь взять меня на слабо? — На самом деле определенный страх у младшего члена клана Хуа все же был. Но перед своими друзьями и представителями конкурирующего клана совсем не хотелось показывать слабость. Кроме того, три небесных судьбы гарантировали ему возрождение, даже если этот Фан Юань окажется абсолютным безумцем.

— Вижу, тебе совершенно не жаль потерять целую небесную судьбу. Как долго ты копил духовные камни для этого прорыва? Раз, — стал давить Фан Юань.

— Не твоё дело.

— Боишься выглядеть слабо перед остальными? А как по мне, ты выглядишь слабо, не решаясь убить меня. Два, — Фан Юань продолжал.

— Всё ещё пытаешься напугать меня? Думаешь, я поверю, что ты решишься убить меня? Я воскресну в чертоге душ, а вот тебя за убийство казнят, и ты лишишься жизни окончательно.

— Ты сам выбрал этот вариант. Надеюсь, ты не будешь скучать по нему. Три, — прежде чем оппонент Фан Юаня успел спросить, по кому он будет скучать, Фан Юань напитал клинок духовной силой и нанес удар в пах.

— ААААА!!!! Мой член! — юноша закричал и в порыве ярости вонзил свой клинок в сердце Фан Юаня.

Он попытался остановить кровь рукой, а второй потянулся за катящимся по земле куском плоти. Фан Юань стал кашлять на него кровью, но покачнулся и завалился на землю.

— Ты что наделал?! Ты убил его!

— ААА! Мой член! Блядь, как его пришить?!

— Фан Юань реально сдох, сердце не бьется!

— ААААА!

— Да заткнись ты, — кто-то пнул катящийся по земле обрубок.

— Тварь, да я тебя...

— Да не вернуть тебе его! Просто сдохни, и ты возродишься в чертоге душ целиком. А вот тот самонадеянный ублюдок сдох окончательно.

— Он же самый талантливый новичок, о нем же все только и говорят. Его даже за грабежи не трогали. А ещё испытание святой души, он первое место занял, а награждение как раз после закрытия полигона призрачных руин, про него точно не забудут.

— Дай я тело проверю. Черт, действительно мертв. Ты же человек Хуа Лина! Точно! К нам убийство ни какого отношения не имеет.

— Так за нами же сейчас никто не следил, уходим, пока старшие на пост не вернулись.

Собравшиеся вокруг молодые люди разделились на две группы и быстро покинули место убийства. Тело Фан Юаня продолжало лежать на земле, а вокруг, как и везде в мире призрачных руин, стояла звенящая тишина.

Минуты шли, и кровь, которая уже перестала течь и собралась в лужи, вдруг зашевелилась. Словно живая, под действием неизвестной силы она стала течь в сторону Фан Юаня и втекать в его тело.

Всё ещё мёртвое тело продолжало неподвижно лежать, пока каждая капля не вернулась в тело. В следующее мгновение рана резко закрылась, и раздался первый удар сердца. Фан Юань зашевелился, с трудом облокотившись, он сел и начал отхаркивать кровь.

Всё сработало ровно так, как он и предполагал. Он мысленно обратился к своему духовному сосуду и вынул из него страницу книги времени. Поверх содержания страницы всё ещё был виден написанный Фан Юанем текст:

"Время как жёлтая река, что тридцать лет течёт на восток и тридцать лет на запад*. Пятьдесят вдохов, как стихнет сердце, время продолжит свой путь вперёд, и пятьдесят вдохов пусть возвращается оно к истоку."

Текст, написанный его собственной кровью, постепенно тускнел, пока не пропал совсем. Аура самой страницы сильно ослабла, но страница не была разрушена, а значит, сможет восстановиться вновь.

Конечно, Фан Юаню было жаль терять скопившиеся знаки дао времени, а также снова использовать собственную сущность крови, но это был самый простой способ. К счастью, влияние Небесной Воли в этом отдалённом мире слабо, похоже, она не обращает своё внимание на подобные места, поэтому расход продолжительности жизни здесь минимален. По расчётам Фан Юаня, он потерял лишь пару месяцев.

Другого способа быстро решить вопрос о том, чтобы остаться в этом мире, он не нашел. Кроме того, его духовный след рассеялся в момент смерти, и это заметят только после закрытия, и то не сразу. Если Фан Юаню повезёт, то в суете, вызванной его возвращением из мёртвых, у него могут забыть снять ещё один. Подобное вряд ли происходит часто и правил в секте на этот случай скорее всего нет. Это может оказаться полезным, если ему придётся скрываться от секты в будущем.

Ещё каплю сущности крови, сопоставимую с парой дней жизни, Фан Юань использовал, чтобы выплюнуть на своего убийцу перед смертью. Те, кто на него напал, слишком неопытны и лишь смоют кровь и сменят одежду, но вряд ли станут внимательно очищать ауру.

Фан Юань был слишком заметен в последнее время, и на нём сосредоточено слишком много внимания, и когда он не вернётся из призрачных руин после их закрытия, старейшины начнут проверку и поймут, что он мёртв. Нужно будет найти виновных, и выйти на тех, кто мог желать ему смерти, не составит труда.

Как бы ни были некомпетентны старейшины секты, Фан Юань не верил, что они пропустят столь очевидную метку. Это вообще простейший способ указать на своего убийцу. Сам Фан Юань, работая главой дома наказания в Светозаре, всегда проверял подобное в первую очередь.

Фан Юань, в сущности, не рисковал, в составленной технике он был уверен, а в то, что его труп уничтожат должным образом, с отловом остатков души и прочим, он совершенно не верил. Теперь уже отработанную инсценировку смерти можно будет разыграть против сильного, но глупого противника в более серьёзной ситуации.

Кроме того, прямо сейчас у Фан Юаня была ещё одна страховка. Под тем местом, где он умер, было спрятано тело убитого его первым солдатом ученика. Распорядитель Гу смог объявить его пропавшим без вести, после чего тело было больше не нужно, и Фан Юань забрал его себе.

Хотя, не достигнув уровня небесной судьбы, перемещение между телами обычным способом невозможно, но, подготовив массив с техникой духовного созвездия заранее, он смог бы занять его. Хотя стоит признать, что это был крайний выход с сильным ухудшением таланта.

Фан Юань надеялся, что против него пошлют сильных и безжалостных бойцов. Они действительно подкупили старейшин, но всё равно побоялись его убить. Пришлось долгое время бегать вокруг подготовленной долины и пытаться их разозлить. Потом эти придурки чуть не передрались между собой, и Фан Юаню снова пришлось их провоцировать своим побегом. Но и этого оказалось мало, потребовался этот фарс, а потом унизительная кастрация, чтобы один из этих придурков наконец убил его.

Теперь, после того как через месяц Фан Юань окажется чудесным образом «выжившим», он сможет начать полноценную «месть» клану Хуа. В принципе, оба клана устраивали его как цель, у каждого из них достаточно слабых мест, но случай решил их судьбу.

Фан Юань последний месяц маялся от безделья. Он уже давно был готов к прорыву и не имел возможности медитировать. Всё, что ему оставалось, это несколько спаррингов с Лун Юинь, грабеж учеников и более тщательное изучение доступных ему документов в поисках информации о его будущих целях. Единственное, что его радовало, это уже четверо завербованных учеников, так что Фан Юань уделял время и их подготовке.

Наконец, всё это позади, и как только портал в этот мир закроется, у Фан Юаня будет месяц, чтобы прорваться, а пока ему нужно скрыть себя, чтобы не попасться кому-нибудь на глаза.

*Реальная китайская поговорка, часто встречается в подобном жанре.

Глава 21. Прорыв, часть 1

Фан Юань сидел глубоко в скале. Ещё в прошлое своё посещение мира призрачных руин он приметил подходящее место и с помощью техник земли вырезал в нем небольшой, но очень глубокий проход. В конце прохода находилось расширяющееся пространство размером с комнату.

После того как Фан Юань инсценировал свою смерть, он, стараясь скрыть себя, добрался до этого места и завалил проход камнем, срастив его со стенами туннеля. Теперь даже при очень внимательном изучении скалы заметить, что внутри кто-то есть, будет сложно. При использовании духовного восприятия задача, конечно, упрощается, но не слишком сильно.

Кроме того, скала была защищена несколькими массивами. Массивы выполняли как скрывающую, так и защитную функцию, и с внешней стороны были не видны. А вот внутри понять, что действует защита, было очень легко. Фан Юань сидел в центре четырех концентрических кругов, на которых располагались большие винные горшки с вставленными в них флагами.

Конструкция напоминала рисунок солнечной системы. Фан Юань — солнце, а горшки — это планеты с начерченными на земле орбитами. Сами горшки были самыми обычными, лишь немного укрепленными духовной силой, а вот флаги в них являлись заранее подготовленными ключами массивов.

Их полотна были испещрены символами, которые при беглом взгляде образовывали схематические изображения солнца. Но каждое солнце отличалось от других. На самом дальнем оно лишь выглядывало из-за горизонта, а сам флаг был наполнен яркими красками. Следующий флаг демонстрировал полуденный зной, за ним шел тот, где красное солнце склонялось к горизонту, а на последнем была лишь чернота и последние пробивающиеся лучи.

Этот защитный массив был выбран не случайно. Фан Юань решил прорываться по пути времени, и формирующиеся при этом знаки дао будут именно этого типа. Они должны усилить этот массив и защитить Фан Юаня от небесного испытания. Конечно, это было не всё. В каждом горшке находилось несколько тысяч духовных камней, которые будут питать массив, пока сам Фан Юань будет занят другим.

Почти всё состояние, которое Фан Юань накопил, пришлось вложить в эту защиту. Конечно, был небольшой запас, да и камни непосредственно для прорыва тоже пригодятся, но по расчетам их понадобиться совсем немного.

Наконец пространственная воронка в небе этого мира начала стихать. Фан Юань буквально перестал дышать, не желая быть замеченным в последний момент. Сильное духовное чувство действительно пробежалось по окрестностям, но никаких серьезных действий к обнаружению сокрытий оно не предприняло. Похоже, что его «смерть» все ещё остается в тайне, а это была лишь обычная проверка.

Духовное чувство исчезло, а через несколько вдохов улеглось и искривление пространства. Фан Юань остался единственным живым существом в этом мертвом мире. Никакого желания, как, в общем-то, и возможности медлить у Фан Юаня не было. Он был невероятно близок к прорыву и уже некоторое время подавлял его искусственно.

Обычно люди стараются прорваться как можно быстрее, потому что это несет больше выгод, чем при более качественном переходе. Например, если считать прорыв за удвоение силы, то поспешный прорыв даст девяносто восемь процентов силы, а в случае долгого подавления — сто два процента силы. Разница в силе совсем невелика, но разница во времени может составлять месяцы, а в редких случаях и годы. Большинство не готово ждать.

Даже сам Фан Юань не был уверен, что будет стремиться к идеалу. Хотя теряя чуть-чуть при каждом шаге, на высоких уровнях можно оказаться слабее оппонентов. Но переход на небесный ранг был самым важным, и рост сил в этот момент составляет минимум порядок, так что даже потеря одного процента от такого роста будет существенной.

Фан Юань сжал в руке первый духовный камень и вобрал в себя всю его духовную силу. Камень почернел и стал похожим на кусок угля, после чего начал рассыпаться, оставляя после себя лишь пепел.

Как оказалось, все или как минимум большинство учеников не умеют нормально вытягивать силу из духовных камней. Они поглощают лишь основную часть, после чего духовная сила в камне перестает ощущаться обычным способом. Такой камень перестает светиться изнутри и тускнеет, но всё ещё остается камнем. Но пустой духовный камень всё ещё можно использовать, он сохраняет примерно два процента изначальной силы, зависит от конкретного человека.

Эта информация вряд ли является каким-то секретом, но очевидно, большинство просто не обращают на эти остатки внимания. Для богатых кланов это приемлемо, а бедные новички просто не знают, как правильно поглощать энергию, и повторяют за богатыми. По мнению Фан Юаня, периодически кто-нибудь доходит до истины своим умом, но не спешит делиться с остальными, а возможно, окружающим просто плевать.

Сам Фан Юань использовал свои камни полностью, и у него возникла куда более глобальная идея. Он видел, как Не Ли и Сяо Ю собирали такие недоеденные камни и бросали в обычный мусор. Конечно, пара камней из мусорки ему ничего не дадут, но если узнать, кто в академии заведует массовой утилизацией мусора, то можно поставить на это место своего человека. Два процента от энергии каждого использованного камня во всей академии может дать больше, чем несколько духовных источников. Так что Фан Юань поставил эту задачу как одну из приоритетных и достал второй камень, а затем и третий.

Стоило ему только коснуться третьего духовного камня, как он почувствовал, что его духовный сосуд полон, больше он не сможет поглотить ни капли силы. Но это не заставило Фан Юаня остановиться, напротив, он стал доставать и поглощать камни всё быстрее и быстрее.

Запечатанный духовный сосуд, неспособный выплеснуть избыток энергии, начал трескаться. Боль была адская, но по меркам Фан Юаня всё ещё терпимая. Градации боли состоят из трех больших отрезков: повреждения тела, повреждения энергосистемы и повреждения души. Так что, хотя прямо сейчас повреждения энергосистемы были максимально возможными, как и испытываемая при этом боль, но она не шла ни в какое сравнение с ранами души. А Фан Юаню не раз доводилось терпеть и их. И не только такие мелочи, как царапины, которые получает душа во время закалки на полигоне святой души, но и настоящие раны, так что прямо сейчас он мог продолжать спокойно сидеть и контролировать процесс.

Трещины покрыли весь духовный сосуд, но он продолжал держаться, а Фан Юань продолжал поглощать энергию. Упорство победило, и сосуд взорвался. Его обломки тут же превратились в сгустки духовной силы и вылетели из его тела. Всё это происходило на духовном уровне, но это не значит, что взрыв не нанес Фан Юаню вреда.

От области его даньтяня до тех мест, где духовные осколки покинули тело Фан Юаня, образовались своеобразные червоточины. Фан Юань был готов к подобному и постарался направить их так, чтобы не задеть жизненно важные органы. В целом у него получилось, но кожа и мышцы были повреждены. Эти червоточины не были сквозными отверстиями, скорее последствиями прохождения нестабильной духовной силы.

Прямо сейчас в теле Фан Юаня присутствовали нити обмороженной и сожжённой плоти, если выход первых выглядел пока как крошечное покраснение, то выход вторых был легко заметен по дымку, идущему из небольших дырочек. Где-то плоть сгнила, а где-то затвердела, в других местах вытекала жидкость или сыпался песок. Была даже пара мест, где кожа выглядела лучше и здоровее, но это было скорее исключение.

Несмотря на то, что Фан Юань получил довольно болезненные повреждения, сколько бы то ни было серьезных ран он не имел и выглядел скорее нелепо. Но это его не волновало, он сосредоточился на содержимом духовного сосуда. Вместо обычно жидкой духовной силы, сгусток энергии в его теле был твердым. Он уплотнился до такого состояния, прежде чем духовный сосуд был разрушен, что сильно упрощало контроль над ним.

Вокруг Фан Юаня стал формироваться вихрь духовной силы, из этой энергии скоро должна сформироваться его бессмертная апертура.

До текущего момента всё шло просто замечательно, но вместе с формированием вихря Фан Юань почувствовал и ещё одно присутствие — Небесная Воля.

Небесная Воля в этот раз была гораздо более зла, чем когда Фан Юань пытался изменить свой духовный корень. Она всё ещё не могла обнаружить Фан Юаня, да и само её присутствие в этом мире было слабо, но действовала она в полную силу. Ища свою цель, Небесная Воля всполошила бесчисленных призраков.

Многие поколения назад это место было живым и процветающим, а количество проживавших здесь людей было неисчислимым. Но они все погибли, а их души по какой-то причине не смогли обрести покой. Одной из причин, почему проход в этот мир открывают лишь на два дня в месяц, это то, что тренирующиеся студенты будят призраков, и к концу тренировки их становится гораздо больше, чем в начале. Кроме того, первыми всегда просыпаются самые слабые.

Если задержаться здесь на более долгий срок, то призраков будет становиться всё больше, и среди них появятся гораздо более опасные особи. Но, прогнав учеников и закрыв мир, люди перестают беспокоить усопших, и большинство из них засыпают. Но прямо сейчас Небесная Воля создала гораздо больше шума, чем все тренирующиеся студенты за два дня.

Из земли стали вырываться полчища беспокойных духов. Они метались повсюду, пытаясь найти и уничтожить причину их пробуждения. Первые, пока случайные, призраки врезались в скалу, где прятался Фан Юань. Они не понимали, что там глубоко внутри есть кто-то живой, а вред, который они наносили защите, был минимален, но так не может продолжаться вечно.

Фан Юань продолжал сосредоточенно следить за вихрем духовной силы вокруг него. Он не потерял возможность манипулировать духовной энергией, но без духовного сосуда это стало требовать всего его внимания. Он как мог ускорял проходящий процесс, подготавливая вихрь к уплотнению.

Тем временем первый из призраков столкнулся с барьером и не был развоплощен, более того, ему хватило остатков разума, чтобы понять, что впереди что-то подозрительное. Пронзительный крик, и сотни, а за ними тысячи потерянных душ ринулись к скале, где находился Фан Юань.

Установленный флаг рассвета колыхнулся, хотя никакого ветра в пещере не было. Каждая атака призраков на охранный массив заставляла трепетать его всё сильнее, а из одного из духовных камней в горшке струйка энергии направилась на его подпитку.

Главной задачей Фан Юаня было закончить формирование благословленной земли до того, как призраки ворвутся в его укрытие. Но и Небесная Воля понимала это. Как только призраки обнаружили убежище, она сконцентрировала своё внимание на этом районе в поисках того, как помешать Фан Юаню.

Силы Небесной Воли в этом мире были ограничены, и она была вынуждена действовать хитростью. Живых вокруг не было, а духи были слишком слабы, но когда-то они были живы, и должны были остаться их трупы. Проникая под слои нанесенной земли, Воля обнаружила настоящие гекатомбы, целые пласты, наполненные костями.

Поднять мертвецов для самой Небесной Воли в текущем её состоянии было невозможно, но души умерших всё ещё кружили поблизости. В глазах одного из духов зажегся огонек разума, и он погрузился в землю. Духи могли проходить через твердые предметы, хотя и теряли как в скорости, так и в силе. Следуя своему чутью и направляемый Небесной Волей, дух обнаружил свой труп.

Когда-то могущественный культиватор небесной оси сейчас представлял из себя истлевший скелет, управляемый столь же истощенной душой, он вряд ли превосходил легендарного культиватора. А ещё он находился глубоко под землей, и в другой ситуации он, возможно, не смог бы и выбраться отсюда, но он был здесь не один.

Небесная Воля, отдав приказ рыть вверх, схватила ещё одного призрака и ещё одного. Быстрый захват контроля, отдача приказов, переход к следующему. Беря под контроль всё больше и больше сил, Небесная Воля собирала собственную армию. Многие солдаты были настолько слабы, что их кости стачивались о землю, которую они копали, но каждый из них вносил свой вклад. Были и те, кто был сильнее, а у некоторых под рукой оказалось артефактное оружие, качество его оставляло желать лучшего, но для копки оно вполне годилось.

Несмотря на тысячи духов, атакующих скалу, защитный массив лишь слегка колебался. Фан Юань, запертый внутри, продолжал использовать сохранившуюся в его теле духовную силу для помощи в формировании идеальной благословленной земли. Судя по наносимому его защите урону, времени у него было достаточно.

Из-под земли, подняв облако пыли, высунулась рука, или, точнее, то, что от неё осталось. Рука стала разгребать землю, и вскоре, обретя точку опоры, владелец руки смог отбросить пласт слежавшейся земли и выбраться наружу. С трудом поднявшись, он направился к скале и стал наносить удары.

Это не были удары великого культиватора, но в них явно было больше силы, чем у обычного человека. Камень трескался, и от него отлетали небольшие куски. Воля лишь ускорила свои действия, всё больше её мертвых солдат начинали колотить стену. Десятки метров камня, укрепленного массивами, представляли из себя сложную, но уязвимую к бесчисленным ударам цель.

Несколько сотен скелетов вгрызались в скалу. Хотя скорость их продвижения постепенно росла, этого было недостаточно. Воля продолжала подводить подкрепления, но им просто было невозможно подступиться, а в атаке со всех сторон не было смысла. Наконец появились мертвецы, у которых было в руках оружие. Даже в том состоянии, в котором оно находилось, оно пусть и не могло резать камень как бумагу, но вполне эффективно пробивать его было способно.

Будь Небесная Воля в лучшем состоянии, а её основная часть не так сильно удалена от этого мира, она бы успела заметить и остановить странного мертвеца, бредущего к скале, но случилось иначе.

Некогда могущественный мастер сохранил каплю разума, что несравненно больше, чем смогли сохранить его коллеги. Он подошел к скале и активировал своё пространственное кольцо, желая извлечь оружие. Его кольцо, в отличие от многих других, не было полностью уничтожено, но было достаточно сильно повреждено, чтобы работать не так, как требуется.

Пространство коллапсировало, буквально испарив собранную армию, а вместе с ней и десяток метров скалы. Волна уничтожения остановилась только на первом слое защитного барьера. Духи уже некоторое время проникали через камень и атаковали барьер, но действовали крайне неэффективно. Теперь, когда барьер был поврежден коллапсом пространства и оголен от защищающего его камня, духи смогут атаковать его с разгона, нанося гораздо больше вреда.

Для Небесной Воли потеря её материальной армии стала неприятным ударом, но и некоторой возможностью. Ей придётся приложить ещё больше сил и затратить больше ресурсов, но она сможет рассчитать, где ещё есть трупы с нестабильными кольцами. Тем не менее сколько-то времени Фан Юань выиграл.

Глава 22. Прорыв, часть 2

Фан Юань не мог видеть того, что происходит снаружи, да и не имел возможности отвлечься. Он видел, что три из четырех флагов, отвечавших за слои массива, уже безвольно висели, как, в общем-то, и должны висеть не напитанные духовной силой флаги. Духовные камни оставались лишь в последнем кувшине и пока всё ещё поддерживали последний слой защиты.

Хорошая подготовка сыграла свою роль, времени, которое выиграл массив, было достаточно для основной части работы, Фан Юань мог гарантировать, что успеет завершить формирование благословленной земли до того, как защита падет. К его большому сожалению, идеально был сформирован лишь каркас внутреннего мира, детали же придется дорабатывать уже после прорыва. Это возможно, но потребует больше времени и сил, чем в момент формирования, но других вариантов не было, и Фан Юань стал сжимать сферу, которая когда-то была вихрем духовной силы, а теперь представляла собой иллюзорный мир, и втягивать её в себя.

Небесная Воля была в эту эпоху крайне слаба, энергия мира и всё ещё околочеловеческое сознание не могли достичь полной синергии. Из-за удаленности обломка мира, в котором происходил прорыв Фан Юаня, а также из-за того, что портал, ведущий в этот мир, был закрыт, требовалось огромное количество энергии для того, чтобы пробить пространство и активно действовать в этом мире.

Небесная Воля знала, что затраты слишком велики, но и отпускать очередного потустороннего демона она не собиралась. Одному из пришельцев уже удалось стать сильнее и скрыться от неё, и допустить провал ещё раз она не могла. После подобного перенапряжения возможности Небесной Воли временно ослабнут, но это было бы приемлемо. Хуже то, что было невозможно нарушить собственные законы, а значит, нужно дать потустороннему демону больше знаков дао в соответствии с затратами энергии.

Всё это было не важно, последний барьер, который отделял прорывающегося практика от армии мертвецов, почти пал, и даже если он успеет прорваться, ему не хватит сил победить.

Фан Юань поместил сформированный мир в область собственного даньтяня, опустил дрожащие руки и посмотрел на тускнеющий флаг. Он выдохнул, но прежде чем Фан Юань успел сделать глубокий вдох, последние лучи солнца на флаге заката исчезли. В тот же момент стена искусственной пещеры, в которой он сидел, рухнула, и вовнутрь ввалились десятки скелетов.

Фан Юань пробежался духовным чувством по нападающим и понял, что никакой опасности они ему не представляют, в отличие от многих тысяч, что следуют за ними. Вокруг чувствовалось присутствие Небесной Воли, которая могла управлять ими, превращая толпу озлобленных мертвецов в какую ни какую армию.

Всё шло именно так, как Фан Юань и планировал, в воздухе прямо перед ним стали возникать насыщенные энергией символы — знаки дао времени. Обхватив их восстанавливающийся духовной силой, Фан Юань достал из кольца остаток духовных камней и, объединив их, отправил в стоящие в комнате горшки.

Одной из основных особенностей этого защитного массива была его многоразовость. Олицетворяя собой цикличное течение суток, массив мог легко восстановиться при напитке его духовной силой. Каждый слой гас поочередно, а когда пробивался последний барьер, можно было запустить первый ещё раз. Так могло продолжаться бесконечно, хватало бы силы поддерживать конструкцию. Духовных камней было немного, но энергии вокруг предостаточно, а ещё знаки дао времени, что лишь усилят массив, теперь его хватит, чтобы дать Фан Юаню достаточно времени на восстановление.

Впитав силу из парочки зажатых в кулаке камней и приняв несколько пилюль, Фан Юань атаковал запертых с ним скелетов. На использование техник у него всё ещё не было достаточно сил, да и необходимости в них тоже не было. Атакуя руками и ногами, Фан Юаню потребовалось бы не более пяти вдохов для уничтожения пяти десятков скелетов.

Всё было бы слишком просто, если бы внутри барьера не оказалась ещё одна сущность, которая не собиралась отступать. Небесная Воля, понимая, что её армии потребуется некоторое время, снова потянула энергию от своего основного тела и, одаривая Фан Юаня новой порцией знаков дао, влетела в его только что сформированную апертуру.

Фан Юань знал, что ему предстоит бой не только в реальном, но и в его собственном мире. Он ускорился и как можно быстрее уничтожил скелетов, которые могли непосредственно ему угрожать, те, что остались за барьером, некоторое время будут неопасны, оставалось разобраться с Небесной Волей внутри.

Тело Фан Юаня исказилось и втянулось само в себя. Краем своего внимания он отметил, что на том месте, где он стоял, остался бумажный журавлик. В мире Гу при посещении благословленной земли тело переносилось в неё, а снаружи оставалась лишь точка — бесконечно сжатое отображение мира. Но в этом мире процесс немного отличался, и на месте исчезнувшего человека оставался материальный объект, который мог заметить сторонний наблюдатель. Это был интересный факт, но обдумать его можно было и в другой раз, а сейчас Фан Юаню требовалось сосредоточиться на деле.

Прекрасный мир с горами и реками, полями и лесами. На горном плато должен был находиться небольшой дом, но достроен он не был, а если быть точным, был достроен неверно. Крыша упиралась в землю, а вверх от неё шли закругляющиеся стены. Дом походил на перевернутый шляпкой вниз гриб. Подобных странных деталей с текущей вверх водой и деревьями, растущими горизонтально прямо из отвесных скал, хватало, но всё это можно было исправить позже.

Фан Юань осмотрел свои владения и почувствовал, что Небесная Воля слабеет, разделяя остатки своей силы между зверями, которых здесь было немало. Но звери не впадали в бешенство и не бросались на своего хозяина, как можно было бы предположить, они спаривались.

Фан Юань с недоумением смотрел на происходящее, он не мог понять, почему Небесная Воля тратит последние силы на это. В этот момент огромный поток знаков дао времени хлынул в его внутренний мир.

Это было просто прекрасно, Фан Юань чувствовал, как его сила и способности быстро растут. Но стали происходить странности: со светлого неба начал падать снег, который, впрочем, не долетал до земли. Взгляд Фан Юаня упал на две стоящие рядом яблони, одна из них зацвела, и на ней стали быстро наливаться яблоки, в то время как со второй опали листья, и она стала покрываться снегом, тем самым, который до неё не долетал.

Благословленная земля Фан Юаня основывалась на законе времени, и его ход здесь сильно отличался от внешнего мира. Прежде чем Фан Юань смог стабилизировать свой внутренний мир, Небесная Воля попыталась ему помешать, накачав всё вокруг духовной силой и знаками дао, тем самым создав хаос связанный с течением времени.

Прежде чем Фан Юань нашел решение этой ситуации, он заметил двух драконов, которые только что закончили спариваться, и самка начала откладывать яйцо. Это было странно, ведь всё это происходило в полете. Выпавшее яйцо стало камнем падать вниз и, казалось бы, должно было разбиться, но, пролетев треть пути до земли, оно действительно разбилось, только изнутри.

Отбросив кусок скорлупы, появилась мордашка маленького дракончика. Он взмахнул крыльями один раз и ещё один, и ему удалось удержаться в воздухе, разрушив остаток скорлупы, молодой дракон посмотрел на Парящего неподалёку человека. Один вдох, и скрученный лысый младенец превратился в дракончика размером с человека. Ещё вдох, и в воздухе парит зверь размером с запряженную телегу. Новый вдох, и к Фан Юаню мчится монстр, каждый зуб которого больше человеческой руки.

Фан Юань огляделся и понял, что количество зверей успело увеличиться в три или четыре раза, и все они смотрят на него с целью сожрать. Даже драконы уступали Фан Юаню в силе, а все эти волки и быки, которые не могут взлететь, вообще не представляли для него угрозы. Хотел бы он так сказать, если бы не стая огромных птиц, от которых Фан Юань увернулся в последний момент.

С земли полетели техники лишь золотого и стального ранга, но их также было не мало. Большинство зверей были демоническими, имели разные ранги и могли использовать техники.

Вообще, Фан Юань не знал, существует ли в этом мире что-то подобное Сокровищнице Золотого неба, где можно было приобрести ценные растения и зверей оптом. Поэтому он скупил на рынке различные травы, плоды и остатки зверей, используемых на ингредиенты. Его план заключался в том, чтобы во время прорыва попытаться создать их в своей благословленной земле.

У него получилось даже лучше, чем он мог мечтать. Небесная Воля напитала духовной силой всё, что только могла, и ускорила жизненный путь получившихся существ. Что же касается агрессии, то она могла быть и вполне естественной, нужно было лишь подтолкнуть в сторону нужной цели.

Если от подлетающего первый раз дракона, который тогда находился на легендарном ранге, Фан Юань увернулся, то со вторым заходом всё пошло не так гладко. Дракон уже достиг ранга небесной судьбы и стал намного быстрее и ловчее. Фан Юань извернулся в воздухе и ушел от его зубов, но тут же получил удар крылом и был отправлен на землю.

Фан Юань не успел увидеть, в какого демонического зверя он врезался, а по его окровавленным останкам этого было не понять. Очевидно, зверь был не выше золотого ранга и лишь слегка затормозил несущегося к земле человека. Фан Юань ударился о землю и создал в ней кратер в человеческий рост, но вокруг была мягкая плодородная почва, так что серьезных ран он не получил.

Фан Юань подпрыгнул и побежал, но не от демонических зверей, а наоборот к ним. Звери не были опасны для него, по крайней мере пока, но их сила и количество быстро росли, и это необходимо было остановить. Десятки техник каждое мгновение летели в разные стороны. Фан Юань чувствовал, что техники, что он использовал раньше, теперь потребляют так мало духовной силы, что она успевает накапливаться быстрее, чем её возможно потратить.

Сотни демонических зверей падали замертво, но этого всё ещё было недостаточно, их становилось только больше. Проблемы продолжали накапливаться, в небе уже кружили десятки драконов, и взлететь Фан Юань больше не мог. Он решил, что сначала истребит живность на земле и только потом будет думать, что делать с тварями в воздухе.

Стена огня, которую Фан Юань растянул через всю долину, вдруг расступилась, обнажив сотни обгорелых трупов и одного вполне живого каменного носорога ранга небесной звезды, который и стал причиной неподчинения огненной техники. Фан Юань мало знал о каменных носорогах, но по его виду можно было многое понять, например то, что это медленный, но очень защищенный зверь.

В этот раз вывод Фан Юаня оказался верным лишь наполовину. Носорог оказался абсолютно неуязвимым для его техник, но вовсе не медленным. Хотя этому имелось вполне логичное объяснение, зверь действительно не славился своей скоростью, но из-за более чем рангового превосходства в силе мог двигаться примерно с той же скоростью, что и Фан Юань.

Количество зверей превысило все возможные пределы, и они активно разрушали ещё не до конца стабилизировавшийся мир. Фан Юань не мог ничего с этим поделать, он был вынужден убегать от носорога, лишь изредка убивая стаи встречных демонических зверей. Прошло ещё не так много реального времени, но из-за ускоренного жизненного цикла зверей благословенная земля быстро менялась и далеко не в лучшую сторону.

Прямо перед бегущим Фан Юанем на землю спланировал дракон, но он не собирался атаковать, да что там, он уже не мог лететь и с трудом удержался, чтобы не упасть камнем вниз. Несмотря на то, что ему удалось худо-бедно приземлиться, устоять на ногах он не смог и вскоре упал без движения.

Фан Юань внимательно осмотрел зверя перед ним, пытаясь понять, что с ним случилось, но никаких ран не обнаружил. Однако дракон выглядел по-настоящему плохо, и тут Фан Юань понял, зверь умер от старости. Он обернулся, чтобы посмотреть на своего преследователя, и заметил, что тот стал выдыхаться и отставать.

Продолжая бежать, Фан Юань размышлял о том, что происходит. Конечно, с самого начала ему было понятно, что если звери быстро растут, то они должны и умирать быстро, но до последнего момента он считал, что Небесная Воля нашла способ остановить старение для них. Рано или поздно приток энергии закончится, и это безумное ускорение жизненного цикла прекратится, после чего Фан Юань в своем мире перебьет этих тварей по одной.

Небесная Воля не настолько глупа, чтобы отдать все силы лишь ради того, чтобы заставить Фан Юаня немного побегать. Но раз звери начали умирать, то цель Небесной Воли в чем-то другом, например отвлечь Фан Юаня от реального мира.

Фан Юань ещё раз взглянул на свою прекрасную благословенную землю и понял, что если он покинет это место прямо сейчас, перестав истреблять местную живность, то урон этому миру будет нанесен огромный, но его бессмертная апертура уцелеет.

Мысленный приказ, и Фан Юань вновь появился в пещере, а на него надвигался рушащийся потолок. Фан Юань слился со своим демоническим духом и вошел в нематериальное состояние. Тысячи тонн камня прошли сквозь него. Фан Юань взлетел и стал подниматься через толщу скалы. Проходя через плотную среду, он двигался медленно, а духовной силы тратил много, и будь он ещё на легендарном ранге, энергия бы кончилась раньше, чем он смог бы оказаться на открытом воздухе.

К счастью, Фан Юань уже достиг ранга небесной судьбы и мог находиться в состоянии слияния со своим духом гораздо дольше и отбиваться от целого роя неприкаянных душ, которые передвигались в толще камня, словно в киселе. Представлять, что бы произошло, если духовная сила закончилась и он разделился с демоническим духом, тем самым став материальным, прямо в скале, Фан Юань не хотел, да и не нужно это было — он выбрался.

Только вот, как и ожидалось, это был не конец. Чтобы разрушить гору целиком, потребовалась бы колоссальная сила, и её источник был прямо перед Фан Юанем. Он не знал, кто жил здесь раньше, но они все умерли. В верхних слоях земли были в основном кости людей, но чем ниже, тем больше звериных скелетов встречалось.

Фан Юань чувствовал себя археологом, который изучает срез почвы, пытаясь построить картину того, кто обитал в этой местности, на основе их костей и остаточной духовной силе в них. Последними здесь жили люди, и похоже, среди них не было каких-то совсем уж выдающихся личностей. До них в этих местах обитали демонические звери, которые уступали людям и, возможно, были ими истреблены. А задолго до всех вышеназванных здесь жили драконы, и они были очень сильны.

Один из таких драконов, а точнее его скелет, как раз пытался выбраться из земли. Пока можно было увидеть лишь голову и одну из передних лап, которой он и опирался на скалу, где до этого прятался Фан Юань. Дракон не атаковал скалу, он просто пытался на неё опереться, чего было достаточно, чтобы её обрушить, и это было не удивительно, ведь лапа была больше ста метров в длину.

Определить размер самого дракона Фан Юань не мог, хотя и предполагал, что он больше километра, зато он достаточно точно определил уровень силы дракона — боевой предок. Прямо сейчас дракон был сравним с сильнейшими мастерами этого мира, какой мощью он обладал при жизни, особенно на пике своей силы, было сложно представить. Тем не менее Фан Юань отметил, что мертвый дракон всё же слабее безумного старика из Бездны Тюрьмы, хотя сложно сказать, стоило ли радоваться этому факту или грустить, ведь есть шанс, что придется сражаться и с тем, и с тем.

Конечно, Фан Юань был уверен, что на пике своей силы легко бы одолел зверя и когда-нибудь вновь сможет это сделать, но не сейчас. Сейчас единственное, что он мог делать, это бежать как можно дальше и прятаться как можно лучше, пока эта тварь пытается выбраться из земли.

Проклиная Небесную Волю, которая так расстаралась ради него, Фан Юань улетал. Его радовало только то, что при прорыве на небесный ранг полет преображался, если на легендарном ранге он мог летать со скоростью птицы, то теперь — самолета. На этих мыслях Фан Юань стал вспоминать знания по аэродинамике из своей первой жизни, пытаясь манипулировать потоками воздуха для снижения сопротивления и хоть какого-то увеличения скорости.

Глава 23. Девушка с татуировкой дракона, часть 1

— Молодая госпожа, срочные новости! — служанка вбежала во двор особняка Лун Юинь и, как ей и приказали, сообщила о последних событиях, хотя, казалось, время для этого было не слишком подходящее.

— Стоп! — Лун Юинь отдала приказ, и двое мужчин, атаковавших её в этот момент, замерли без движения. — Достаточно!

Мужчины поклонились и отошли в сторону. Лун Юинь оторвала рукав уже надорванного платья и вытерла лицо от крови. Отбросив окровавленную тряпку в сторону, она обратилась к служанке:

— Говори!

— Испытание на полигоне призрачных руин завершилось, но господин Фан Юань так и не вышел оттуда. Я проверила его духовный след, но он был разрушен. Похоже, никто этого пока не заметил. Я не стала поднимать панику, а как можно скорее отправилась к вам, — быстро пересказала произошедшие события служанка.

Лун Юинь закрыла глаза и глубоко вздохнула. Разрушение духовного следа происходит в случае смерти, есть ли способы обойти это правило, Лун Юинь не знала. Будь на месте Фан Юаня боевой предок, наверняка у него нашлись бы методы, но у человека на уровне земной судьбы таких способов нет, или всё же есть?

Лун Юинь помнила, что мастер предупреждал её, но она не могла сказать, это ли он имел в виду или всё пошло не по плану и он погиб. Девушка была вынуждена признать, что жизнь её мастера стала слишком важна для неё. Она не могла назвать это любовью или даже преданностью, скорее восхищением.

Лун Юинь всегда была лучше других и не видела в своих сверстниках конкурентов. Она могла наслаждаться своей силой, умом, талантом и даже престижем своего клана, живя жизнью избалованного наследника, но она хотела большего. Она знала, что, приложив достаточно сил, она сможет стать главой своего клана, но не видела в этом смысла. Семья Драконьей Печати огромна и могущественна, но таких кланов ещё десятки, если не сотни во всем мире Драконьих Руин.

Лун Юинь хотела сражаться и достичь в этом непревзойденных высот. Ей всегда казалось, что ранг боевого предка — это не конец пути, если этот конец у него вообще есть.

Когда она познакомилась с наставницей, у неё зародилась надежда, что она сможет нащупать истинный путь боевых искусств. Каждый день она проводила в сражениях и была счастлива, пока однажды наставница не умерла.

Лун Юинь точно знала, что её убила её старшая сестра, Ин Юэжу. Она одновременно понимала, что это невозможно и за этим стоит что-то большее, и в то же время в глубине души ненавидела свою подругу детства.

Получив такой удар, Лун Юинь впала в апатию. Конечно, она не потеряла свой талант и трудолюбие и продолжала учиться и тренироваться, но свою связь с путем битвы она утратила. Она отказалась от политических устремлений, которые ей пытались привить мать и бабушка, и посветила себя лишь тренировкам.

Прогресс шел медленно, что злило и разочаровывало девушку. Характер становился только хуже, и она стала часто срываться на окружающих, а учитывая её любовь к дракам и то, что независимо ни от чего она продолжала оставаться лучшей во всем, её стали бояться.

Проигрыш сначала Не Ли, а потом и Фан Юаня на испытание святой души её заинтересовал. Если Не Ли обошел её лишь немного, вызвав скорее гнев, то Фан Юань показал просто недостижимый результат, что уже по-настоящему удивляло. А бой, в котором она проиграла, её хорошенько встряхнул, выбив из бесконечной апатии и уныния.

Объяснение дао и последовавший за этим прорыв стал огромным рывком на её жизненном пути. Лун Юинь казалось, что ситуация лучше быть уже не может, но Фан Юань снова её удивил. Его амбиции и цели выходили далеко за любые рамки.

Клан Драконьей Печати — это колосс, перед которым склоняют голову целые миры, и любой человек в этом мире мечтал бы стать его частью. Лун Юинь не удивилась бы, если бы Фан Юань попытался породниться с ними, вступив с ней в брак. Но Фан Юаня это не интересовало, даже положение главы клана являлось для него ничего не значащей формальностью. Он не говорил прямо, но Лун Юинь, несмотря на свой глуповатый образ, умела слушать, и она слышала то, чего не слышат другие. Для Фан Юаня клан Драконьей Печати в лучшем случае временный равноправный союзник, а в перспективе и вовсе обычный инструмент.

Амбиции, которые Лун Юинь увидела в Фан Юане, дали ей огромный толчок вперед. Желание достигнуть того, чего никто не достигал, стать лучшей не среди сверстников, не стать главой клана или секты, нет. В душе девушки загоралась мечта подняться к невиданной вершине, проложить свой путь там, где не ходил ещё никто — такие цели ставила Лун Юинь, цели, ради которых стоит жить.

С самого детства она не знала, как реализовать свою страсть к сражению. Отправиться в секту Демонического Бога и начать бой — это путь в один конец даже для боевого предка, а избивать сверстников нелепо и унизительно. Теперь, увидев подход Фан Юаня, Лун Юинь стала мыслить гораздо шире.

«Если не хватает битв, нужно создать их самой», — простая мысль, которая не приходила ей в голову раньше. Секта уже долгое время находится на грани развала, и если ускорить этот процесс, то между тремя основными кланами начнется битва за её наследство. Произойдут множество сражений, исход которых не определен, а значит они станут прекрасными шагами на пути к совершенствованию.

Она могла погибнуть, а её клан проиграть, но это не беспокоило Лун Юинь — пусть победит сильнейший. Девушка искренне считала, что подобная битва только укрепит секту или то, что от неё останется, как минимум с точки зрения боевой мощи.

Лун Юинь понимала, что Фан Юань планирует её использовать, но была не против. В конце концов ей было интересно узнать, что же он всё-таки задумал. Единственное, что беспокоило её, это возможность реальной смерти своего мастера. Она верила, что всё это его план, но червячок сомнения оставался. Она способна подавить его временно, но если всё подтвердится, её неокрепшая мечта о том, что человек может достичь всего, потухнет раньше, чем разгорится достаточно сильно. В её душе навсегда останется сердечный демон, который не позволит ей подняться выше боевого предка, а то и вовсе дао дракона.

Лун Юинь встряхнула головой, вероятно, пытаясь физически выбросить из головы дурные мысли. Она повернула голову к мужчинам, с которыми проводила спарринг. Это были подчиненные её отца, которые после его смерти были лояльны прежде всего ей. Они находились лишь на ранге небесной оси и, можно сказать, были посыльными, которые доставили её демонического духа с драконьей родословной и божественными темпами роста, который завещал ей отец и с которым она смогла слиться после достижения сферы небесной судьбы.

Людей, которые были лояльны именно Лун Юинь, было не мало в клане, но из-за её нежелания конкурировать за пост главы клана они долгое время были предоставлены сами себе. Теперь, когда всё изменилось, бывшие подчиненные её отца постепенно будут переходить под её начало, и она сможет начать собственную экспансию во внешнем мире.

Лун Юинь кивнула мужчинам, предлагая следовать за ней, и побежала к внешним воротам особняка. Подбежав поближе, девушка подпрыгнула и приземлилась на крыше ворот, за ней последовали и её сопровождающие. Пробежавшись глазами по прилегающему лесу, она спросила:

— Где он?

Не задавая лишних вопросов, её спутник указал в определенном направлении. Лун Юинь, зафиксировав свой взгляд в указанной точке, произнесла:

— Распорядитель Гу, нам нужно поговорить, я знаю, что вы здесь.

— Молодая госпожа, я ничего не замышлял, это приказ от надзирателей следить за вами и господином Юанем, но он отправился на испытание призрачных руин, поэтому я... — стал оправдываться выходящий из подлеска помощник Фан Юаня.

— Я это прекрасно знаю. У меня есть основание полагать, что Фан Юань мог быть убит на этом испытании. Вы должны знать, кто мог желать ему смерти.

— Убит?! Нужно сообщить ответственным! — заволновался распорядитель.

— Сообщите, но сначала ответьте на мой вопрос! — приказным тоном повторила девушка.

— Господин Хуа Лин, у них был конфликт... — попытался рассказать мужчина, который уже свыкся, с тем что он не член секты, пусть и низшего ранга, а фактически слуга странного юноши, как и с тем, что его доход вырос более чем на порядок.

— На допросе подробно расскажете, мне нужны имена, — перебила его Лун Юинь.

— Хуа Лин, Ян Хао, ваш жених Ху Юн, Не Ли, с которым он прибыл из Крошечного мира, ну, и возможно, любой из тех, кого вы избили... с кого взимали долги, — распорядитель назвал, кого мог вспомнить, и даже немного оговорился в конце, но было не похоже, что этим словам придали значение.

— Понятно, возвращайтесь к отвечающим за правопорядок старейшинам и сообщи об этом, а вы двое — за мной, — Лун Юинь спрыгнула с крыши ворот и побежала в сторону поместья своего жениха, благо находилось оно по меркам культиваторов совсем рядом.

— Друзья, расскажите ещё раз, как всё прошло! — Ху Юн поднял чашу с вином.

Жених Лун Юинь встретил своих людей на выходе из испытания, где столкнулся с ещё одной группой под руководством богатого наследника клана Хуа. Как оказалось, он также отправил своих слуг преподать урок выродку Фан Юаню. Это стало хорошим поводом укрепить связи с достойным человеком, и они отправились отмечать.

Ху Юн так до конца и не понял, что произошло внутри, каждый рассказывал что-то своё, но совершенно точно выходило, что Фан Юань не отделался легко. Что же касается разных рассказов, то молодой господин уже был привычен к подобному поведению подхалимов, наверняка каждый пытался сказать, что сделал больше всех. Слушать подобное, особенно на трезвую голову, совершенно не хотелось, и он уделил больше времени общению с человеком его круга Хуа Лином. Теперь, когда все выпили и расслабились, стоит узнать, кого же всё-таки стоит наградить.

— Ну мы... То есть они — люди господина Хуа Лина первыми нашли Фан Юаня, они уже избили его, когда мы подошли...

— Да, да, так и есть, молодой господин, простите нас за то, что мы не смогли покарать вашего врага, так как он уже был избит.

— Что ты несешь, мы его вообще не видели, а узнали, что дело сделано, только когда встретили вашу группу!

— Всё было не так, я сам видел, как вы его преследовали!

— Заткнитесь все! — Ху Юн хоть и был пьян, но не настолько сильно, чтобы не понять, что его обманывают, но прежде чем он успел понять, что происходит, кусок стены его дома был выбит, и в образовавшийся проем вошла его невеста. Хотя она и была как всегда прекрасна, окровавленная одежда и зажатый в руке клинок, как и двое мужчин из её клана на уровне Небесной Оси, его пугали.

— Что, ублюдки, отмечаете убийство самого талантливого ученика во всей академии?! — Указала мечом на двух главных из собравшихся парней Лун Юинь. — Признавайтесь, кто из вас убил Фан Юаня!

— Убил?! Любимая, я бы не стал, я лишь приказал своим людям избить его, — Ху Юн медленно повернул голову к Хуа Лину, но, видя реакцию того, ещё более медленно и как-то механически повернулся к своим людям.

Лун Юинь лишь цокнула про себя. Она знала, что её жених не обладает актерским талантом, как, впрочем, и любым другим талантом, а значит, он действительно ни при чем. Его нового дружка девушка знала хуже, но выдающимся человеком он тоже не выглядел. Всё указывало на то, что Ху Юн сказал правду и окончательно избавиться от него не получится, другое дело его люди.

Лун Юинь перевела свой разъяренный взгляд на собравшихся лизоблюдов и увидела в их глазах не только страх, но и осознание его причин. Но прежде чем переходить непосредственно к виновным, можно ещё раз унизить её жениха.

Девушка подошла к дрожащему перед ней парню, который вместе со своим новым другом не выдержали её взгляда и опустили глаза в пол. Лун Юинь не стала их одергивать, а вместо этого, пока они не видели, схватила их за головы и стукнула друг об друга. Молодые люди потеряли сознание, но прежде чем их тела упали на пол, девушка нанесла своему жениху несколько тычков двумя пальцами в область живота.

Не давая собравшимся времени подумать над случившимся, она выбрала самого трусливого на вид юношу среди собравшихся подхалимов и, не говоря ни слова, вонзила свой меч ему в ногу.

— Аааа! Госпожа, за что?!

— Вы что думаете, если я не могу позволить себе убить этих двоих, то это относится и к вам? Это не так. Кроме того, я не уверенна, знают ли они о том, что случилось, но убеждена в том, что знаете вы. Можешь продолжать молчать, но, боюсь, это не в твоих интересах, — Лун Юинь провернула меч в ране.

— Ауууаа! Пожалуйста, не надо. Это сделал не я, это всё...

— Заткнись, придурок, не говори ничего! — раздался голос одного из парней.

— Да нет, молодой человек, придурок не только он, но и вы. Ваши слова точно также указывают на то, что вы прекрасно знаете, о чем идет речь, — раздался голос входящего в помещение через дырку в стене старика.

— Приветствую старейшину, полагаю, вы уже знаете, что произошло. Можете забирать преступников, как минимум на допрос с пристрастием они себе уже наговорили, — спокойно предложила Лун Юинь.

— И я вас приветствую, молодая госпожа семьи Лун, — старик медленно погладил бороду, давая себе время на раздумья. — Согласен, что этих учеников стоит задержать, чем прямо сейчас займутся мои люди. Но помните, вы тоже действовали, мягко говоря, не по уставу академии, и не только сегодня. Сейчас вы правы, но рано или поздно секта может наказать и вас, и не только двумя днями заключения.

— Увести подозреваемых! — старик отдал приказ, и всех собравшихся вывели из помещения, в котором осталась только Лун Юинь и двое её сопровождающих.

— Госпожа, вы уверенны, что стоило это делать, — один из мужчин показал два прижатых друг к другу пальца.

— Ты о том, что я парализовала мышцы кишечника Ху Юна и минут через пять, когда остатки духовной силы развеются, эти мышцы полностью расслабятся и с ним публично произойдет небольшая, но очень обидная неприятность? — усмехнулась Лун Юинь.

— Я понимаю, что вы недолюбливаете своего жениха, но разве это не слишком?

— Да что бы ты понимал? Или может у тебя завалялись лишние полмиллиона духовных камней? А именно столько требует клан Ху в качестве компенсации за разрыв помолвки. Я даже не уверенна, что у матери столько есть наличностью, разве что к бабушке обращаться. Клан меня в этом не поддержит, вот и пытаюсь самого Ху Юна заставить отказаться от брака. Побои ничего не дали, он в меня чуть ли не ещё больше влюбился. Надеюсь, допрос с полными штанами хотя бы заставит его начать думать в правильном направлении, — скрипнула зубами Лун Юинь.

— Думаете, молодой господин Юань действительно погиб?

— Не знаю, похоже, эта свора действительно это видела, но обмануть их много ума не надо. Идем, Ян Хао это совсем никто, его даже избивать нет смысла, а вот потолковать с Не Ли я давно собиралась. В конце концов, для всех я сейчас в ярости из-за потери своего мастера, ну или, по слухам, возлюбленного, и некоторые разрушения на территории секты мне простительны.

Глава 24. Девушка с татуировкой дракона, часть 2

Ворота во двор особняка распахнулись, и вошла Лун Юинь. Сяо Ю, которая в этот момент нервно расхаживала перед домом, сразу же направилась наперерез к ней.

— Молодая госпожа Лун, вы ошиблись. Это мой дом, и я не хотел бы, чтобы гости приходили в него без приглашения, — уважительным, но холодным тоном произнесла Сяо Ю.

— Я пришла не к тебе, девочка, я ищу Не Ли, — тем же тоном, но уже без какого-либо уважения бросила Лун Юинь.

— Вы в чем-то правы, я действительно более женствен, чем вы, даже будучи мужчиной, — Сяо Ю продолжала скрывать свой пол, но словесно атаковать ей это не мешало.

— А ты смелый парень, если, конечно, парень. Мало кто смеет мне перечить, и я это уважаю, тем не менее я пришла по делу и хочу видеть Не Ли.

— Это невозможно.

— И что же мне может помешать? — сделала шаг вперед Лун Юинь.

— Не Ли занят, но когда он освободится, я передам ему ваше желание о встрече, — Сяо Ю шагнула навстречу.

— Интересно, я могла бы попытаться тебя запугать или использовать своего слугу, но не вижу в этом смысла. Что может быть лучше хорошей драки? — улыбнулась Лун Юинь, готовясь к бою.

Прежде чем кто-либо успел начать действовать, из дома раздался душераздирающий вопль.

— Не Ли! — Сяо Ю бросилась в дом.

— Что скажешь о Сяо Ю? — Лун Юинь обратилась к гораздо более высокоуровневому спутнику.

— Девушка, пол скрыт простенькой иллюзией, но под этим сокрытием есть ещё одно, и оно намного более сильное и сложное. Думаю, нужно доложить об этом, — отчитался подчиненный.

— Не нужно, пока попробуем разобраться сами. Не думаю, что она обычный шпион, слишком уж приметная личность. Идем, посмотрим, что происходит внутри, — Лун Юинь пошла за убежавшей Сяо Ю.

Не Ли бился в судорогах на полу, из семи его отверстий текла кровь. Сяо Ю носилась рядом, пытаясь дать ему какие-то лечебные пилюли, но ей либо не удавалось задуманное, либо никакого действия лекарства не имели.

— Что с ним? — Лун Юинь мало волновала судьба Не Ли, но всё же разобраться в происходящем ей было интересно.

— Откуда мне знать? Он должен был прорываться на ранг небесной судьбы и попросил меня выйти проконтролировать, чтобы ему никто не помешал, — Сяо Ю запихивала в рот Не Ли очередную пилюлю.

— Можешь что-нибудь сказать? — Лун Юинь обратилась к своему спутнику.

Мужчина на мгновение задумался, после чего его глаза загорелись слабым синим светом. Несколько вдохов он стоял неподвижно, пока его глаза снова не погасли.

— Во-первых, у него культивационная травма, полученная примерно на стальном ранге, но она уже практически зарубцевалась. Но теперь и этот прорыв пошел не по плану.

— Так бывает? Я слышала, чтобы прорыв проваливался, но что бы вот так, — Не Ли снова затрясся, и его стало рвать кровью.

— Ваш кругозор ограничен самыми талантливыми людьми. С небесным духовным корнем провал практически исключен, а вот с человеческим люди не редко и умирают.

— Но у него-то небесный духовный корень, да что там, он даже меня по таланту обходит, — удивилась девушка.

— Это действительно странно. Я не специалист в медицине, но у меня довольно обширный опыт, поэтому я могу высказать предположение, но не гарантировать его правильность.

— Валяй.

— Юноша перед нами всё ещё находится в сознании, но у меня складывается чувство, что он не знает, что делать.

— Что значит не знает, что делать? Что тут знать? Если прорыв уже пошел, то просто направляй духовную силу по меридианам. В чем принципиальное отличие от прорывов на других рангах? Он уже должен был пройти пять больших прорывов и двадцать малых, как он может не знать, что делать? — искренне удивилась Лун Юинь.

— Не знаю. Если позволите, приведу пример. Представьте, что маленькому ребенку дали поиграть со шлангом, из которого медленно течет вода. Ребенок растет, и напор воды в шланге увеличивается. И вот ребенок вырос во взрослого мужчину, который может легко удержать шланг, даже если вода будет бить из него сильным напором. Но что будет, если дать точно такому же мужчине шланг с сильным напором первый раз? Шланг вырвется просто из-за неожиданности, — как мог объяснил ситуативный наставник.

— Я тебя поняла, но как такое может быть, чтобы он ни разу не испытывал ничего подобного? Мне приходит в голову только один вариант: раньше каждый раз ему кто-то помогал, — прежде чем Лун Юинь успела обдумать пришедшую ей в голову мысль, она услышала окрик.

— Вы так и будете стоять?! Помогите мне, он же умирает! — Сяо Ю хоть и злилась последнее время на Не Ли, смерти ему не желала.

— Какое нам до него дело? — пожала плечами Лун Юинь.

— Простите, госпожа, но по уставу академии и правилам секты мы должны помочь. Талантливый ученик с небесным духовным корнем умирает, а я могу ему помочь. Если вы отдадите приказ, я не стану этого делать или даже добью его, но буду вынужден доложить об этом, и наказание для вас будет действительно суровым. Простите, — вежливо поклонился мужчина.

— Хорошо. Только сначала внимательно осмотри его духовным чувством, а когда закончишь, передашь мне воспоминания и не забудь добавить туда все свои знания и размышления об этом случае. Я хочу показать их кое-кому, — без энтузиазма кивнула Лун Юинь.

— Отойдите, вы всё равно не знаете, что делать! — мужчина обратился к Сяо Ю. — Мне придется взять на себя контроль над его энергосистемой и направить духовную силу в нужное русло. Только после этого стоит давать ему лекарства.

Следующие несколько часов Лун Юинь посвятила тренировке. Она решила дождаться, когда Не Ли придет в себя и немного восстановится, поэтому тренировалась во дворе, пока её не окликнула Сяо Ю.

— Госпожа Лун, Не Ли готов с вами поговорить.

Лун Юинь настроилась и вошла в дом. На удивление Не Ли был в полном порядке, похоже, удачный прорыв так же, как и в её случае, позволил ему быстро восстановиться.

— Давно не виделись, мусор, — презрительно бросила девушка.

— Пришла требовать от меня получить наказание? Так попробуй, я теперь тоже на ранге небесной судьбы, пусть моя сфера ниже твоей, но показать, что ты из себя представляешь, мне сил хватит, — агрессивно ответил Не Ли.

— А ты наглый и ответишь за это. Но прежде чем я решу, как сильно тебя отделать, скажи, что ты знаешь о смерти мастера?

— Мастера? Ты говоришь о Фан Юане? — Не Ли буквально замер.

— Что?! Фан Юань умер? Что случилось? Как это могло произойти? — растеряв свою холодность и спокойствие, запинаясь, стала спрашивать Сяо Ю, пока её не перебил смех.

— Ха-ха-ха! Ублюдок наконец-то сдох, туда ему и дорога, теперь никто не помешает мне! — Не Ли стал смеяться каким-то нездоровым смехом, его глаза выпучились и заблестели.

— Шлёп! — Сяо Ю забыла о своем притворстве и чисто по-женски влепила Не Ли пощечину. — Урод! Я пустила тебя в свой дом, а ты несешь такое. Собирай вещи и проваливай, небесной судьбы ты достиг, если у меня и был долг перед тобой, то теперь он погашен.

Лун Юинь скосила глаза на разгневанную девушку, показывая, что заметила её оговорку, но ничего по этому поводу не сказала. Вместо этого обратилась к Сяо Ю совсем по другому поводу.

— Смотри, подруга, как надо! — Лун Юинь со всего размаха нанесла Не Ли удар в лицо.

Не Ли уже отошел от первого восторга и не собирался позволить себя беспрепятственно бить. Он выставил перед собой скрещенные руки и заблокировал удар, однако пробил собой стену дома и вылетел во двор. Лун Юинь, не задумываясь, последовала за ним.

Когда Сяо Ю выбежала следом, во дворе уже кипел бой. Не Ли отлично сражался, но уступал Лун Юинь. Раз за разом он получал удары и вскоре мог проиграть. Очередной удар отбросил его и сбил на землю.

— А ты неплох, будь ты на моей сфере, и бой бы вышел интересным! — вполне искренне усмехнулась Лун Юинь.

— А кто сказал, что я могу сражаться только кулаками?! — из руки Не Ли появилась длинная черная веревка, сплетенная из закона тьмы. Веревка оплела девушку и стала разъедать её одежду, впиваясь в плоть.

— Не слишком честно, но зато эффективно. Я тоже так умею! — зрачки Лун Юинь удлинились, и она выдохнула струю огня.

Веревка загорелась, и огонь постепенно перекинулся на ту часть, что была обвита вокруг тела девушки. Вопреки её ожиданиям, веревка не разрушилась, а лишь слегка ослабла, но этого было достаточно. Лун Юинь напряглась и разорвала сковывающие её путы.

Освободив руки, она схватила горящий край веревки и резко дернула на себя. Не Ли не успел среагировать и, потеряв равновесие, полетел вперед. Лун Юинь подпрыгнула и обеими ногами ударила ему в грудь.

Не Ли был отброшен и врезался в небольшой декоративный водопад, находящийся на участке. Водопад состоял из красиво сложенных валунов и вытекающего из них источника. Каждого из этих камней было бы достаточно, чтобы насмерть придавить обычного человека, но Не Ли лишь раскидал их, словно кегли, никак не пострадав.

Столкновение позволило Не Ли остановиться, но, упав на землю, он не торопился вставать, а приложил руку к земле. Тут же из-под ног Лун Юинь, стоящей в сотне метров от него, вырвались гигантские корни дерева.

Острый конец дерева направился в грудь девушке, но она легко увернулась. Тут же из земли стали вырываться всё новые корни, каждый из которых был в пару метров в ширину и не уступал по прочности стали.

Одни корни пытались атаковать, а другие опутать Лун Юинь, но она оказывалась быстрее, уворачиваясь от каждого из них. Пока не оказалось, что вокруг неё формируется стометровый купол.

Прежде чем Лун Юинь успела выбраться, Не Ли сформировал шар света и отправил его вперед. Перед самым прилетом шара корни разошлись и, впустив его, быстро закрыли прореху. Произошел взрыв, и лишь лучи яркого света пробились через крошечные щели между корнями.

— Не Ли, ты что, с ума сошел, а если она не переживет этот удар! — истерически закричала Сяо Ю.

— Не беспокойтесь, госпожа не настолько слаба, — успокоил её всё это время спокойно стоявший рядом мужчина.

Раздался треск, не удар, как можно было бы предположить, а именно треск. Корни стали выгибаться и, не выдержав нажима, разлетелись на куски. Там, где только что находилось огромное сплетение корней, стоял гигантский двадцатиметровый дракон.

— Что ж, Не Ли, раз уж ты решил, что можешь убить меня, используя силу законов, то я тоже не стану сдерживаться! — прорычал дракон и двинулся к крошечному человеку.

— Используешь драконий демонический дух с божественным темпом роста? Тоже получила его от клана? Разве ты не говорила, что будешь сражаться сама?! — закричал Не Ли.

— Раньше подобное задело бы меня, но не теперь, — дракон поднял лапу и направил в её сторону Не Ли.

Не Ли выставил руки вперед, пытаясь остановить удар, и, к удивлению всех, у него это получилось. Земля под ним стала трескаться, но он продолжал стоять. Прежде чем окружающие успели удивиться, тело Не Ли начало трансформироваться. Через мгновение на месте человека стоял цилинь, он был вдвое меньше дракона, но силой ему не уступал.

— Как интересно, не представляю не только, где ты достал настоящего цилиня с божественным темпом роста, но и как сумел слиться с ним ещё до достижения небесной судьбы! — дракон приложил больше сил, но тщетно.

Цилинь находился в гораздо более удачном положении и смог отбросить дракона. Не теряя времени, Не Ли побежал на своего врага и, поддев того рогами, потащил превращенную Лун Юинь вперед.

Ошарашенная Сяо Ю стояла и смотрела вслед удаляющейся паре. Она перевела взгляд и поняла, что каким-то чудом дом, в котором она жила, уцелел. А сражающаяся пара тем временем двигалась в гораздо более оживленный район, хотя, надо сказать, они уже и так привлекли немало внимания, и культиваторы слетались отовсюду.

Лун Юинь смогла перегруппироваться и выдохнула струю сжатого воздуха в Не Ли. Ветреная атака получилась не только сильной, но и режущей всё на своем пути, даже на шкуре цилиня появилось множество резаных ран.

Лун Юинь упала на небольшой рыночной площади, а Не Ли влетел в какие-то здания. Выбравшись из-под завалов, цилинь оглядел себя и, поняв, что раны незначительны, лишь презрительно фыркнул, перевел взгляд на Лун Юинь и зарычал.

— Что, мальчик, человеческий язык уже забыл?! — Лун Юинь усмехнулась, но внутри она продолжала оставаться собранной, действительно не понимая, почему Не Ли так быстро впадает в боевое безумие.

Цилинь выдохнул дым из своих ноздрей и снова бросился в бой. Дракон не собирался прямо принимать атаку, и от него задул сильный ветер. Ураган не только срывал крыши с близлежащих зданий, но даже вырывал камни из мостовой. Стали образовываться вихри, которые собирали в себя весь летящий мусор и пытались втянуть Не Ли.

Цилинь лишь зарычал, и вокруг его тела заплясали молнии, которые сжигали любые обломки, летящие в него, и усиливали зверя.

— Я тоже владею не только ветром! — прокричала Лун Юинь и выдохнула огонь.

Огонь мог показаться не слишком большим или сильным, но он поджег дующий ветер. Отдельные всполохи попали внутрь смерчей, превратив их в огненные торнадо.

Цилинь рванул вперед, но прямо перед ним возник ещё один огненный смерч. Недолго думая, зверь прыгнул, и к не ожидавшей такого Лун Юинь прямо из огня выскочил монстр. Его шерсть дымилась и жутко воняла, но этого явно было не достаточно, чтобы остановить Не Ли.

Цилинь повалил дракона и стал наносить ему удары когтистыми лапами. Чешуя дракона ломалась, но раны были неопасными. Тем временем дракон пытался дотянуться пастью до своего врага и перевернуть битву одним укусом.

Сложно было сказать, кто побеждает и сколько будет продолжаться битва, но произошло неожиданное — пошел дождь. Дождь казался самым обычным, но при этом он легко тушил огненные смерчи. Капли, падающие на сражающихся молодых людей, превращались в струйки пара, но это был не водный пар от горячих тел, это была духовная сила, которая быстро покидала тела.

Всё, чего касалась эта вода, теряло духовную силу, и уже через пару вдохов на месте двух огромных зверей оказались лишь юноша и девушка, борющиеся в грязи. Поняв, что их битва закончена, они поднялись на ноги и отступили друг от друга на пару шагов.

Над стоящими на площади прямо в центре дождя появилась фигура. Точнее сказать, появилась пустота в виде человеческой фигуры, но так как шел дождь, то, обтекая фигуру, он создал её контур. Это была женщина, она имела хорошую фигуру и выглядела привлекательно. Можно было подумать, что это молодая девушка, но на самом деле у владелицы этой фигуры волосы были седыми, только вот понять это было невозможно. Ещё можно было разглядеть морщинки в уголках глаз, но понять это лишь по форме текущей воды было непросто даже для очень могущественных культиваторов. Такие поблизости были, только вот они как никто другой знали, что говорить о возрасте может быть опасно для их жизни.

— Кажется, ваша игра зашла слишком далеко. Мне интересно узнать, кто будет отвечать за разрушения в секте? — мелодичный, но очень холодный голос раздался от фигуры.

— Я ни в чем не виноват! Она первая напала на меня, я только защищался! — стал праведно возмущаться Не Ли.

— Знаешь, Не Ли, а я только начала уважать тебя, — разочарованно произнесла Лун Юинь. — Ты отлично сражался, и во мне даже проснулось уважение. Я думала, что ты можешь составить конкуренцию мастеру, а если он действительно умер, то сможешь и меня чему-то научить.

— Но ты действительно разочаровал меня. Не знаю, как может существовать лев с сердцем мыши, но ты именно таков. Ты не уступаешь в силе моему мастеру, но твоя душа не стоит и его ногтя. Ты жалкий, трусливый отброс, рожденный от смешения гордыни и малодушия.

— Неужели ты думал, что я стану перекладывать вину на тебя? Я Лун Юинь могла бы вырвать твоё сердце и сожрать его у тебя на глазах, но точно бы не стала врать, нелепо выгораживая себя, — Лун Юинь немного пожевала, вправляя слегка сдвинутую челюсть, и продолжила.

— Неужели ты думаешь, что старшие не знают, кто виноват? Вопрос был в том, чтобы понять, что ты из себя представляешь. Возьми ты вину на себя, и тебя бы не только не наказали, но и, возможно, наградили. Секте нужны люди сильные не только телом, но и духом!

— Я Лун Юинь первой напала на Не Ли, а он лишь защищался, спасая свою жизнь. Все разрушения в секте возникли по моей вине! — громко произнесла девушка, обессилено стоя под вытягивающим силу дождем.

— Ты уверена? Не Ли совершил достаточно, чтобы также получить наказание, тем самым снизив твоё. Тебе придется провести месяц в ледяном доме, — уточнил голос.

— Не важно, я лучше просижу месяц одна, чем день вместе с кучей говна, — Лун Юинь кивнула в сторону Не Ли. — И ещё объявление для всех присутствующих: унизьте Не Ли, но не используйте силу. Стихи или рисунки неприличного содержания, шутки и оскорбления — сгодиться всё. Каждый участвующий получит духовный камень, десятка лучших по десять камней, а победитель — сто. Не подведите меня!

— Ах да, я прошу о снисхождении, уменьшить срок моего заключения на два дня. Хочу присутствовать при следующем открытие портала в призрачные руины.

— Я думаю, мы сможем это обсудить. А теперь ты готова? — задала вопрос фигура.

— Да, бабушка, идем, — согласилась Лун Юинь.

— Наглая девчонка, сколько раз тебе говорила не называть меня так хотя бы на людях?! Лично проконтролирую, чтобы тебя упрятали в самую холодную камеру, — процедила фигура.

Дождь закончился, и в небе появилась радуга, конец которой не уходил за горизонт, как это обычно бывает, а указывал на Лун Юинь. Девушка превратилась в вспышку света, которая быстро удалилась по совершенно неестественной траектории радуги.

Глава 25. Возвращение в секту

Фан Юань летел, слившись со своим демоническим духом. Он активировал невидимость и нематериальность, сжигая запасы духовной энергии, как делал уже не раз за последний месяц.

К счастью для Фан Юаня, костяной дракон, несмотря на свою огромную силу, не отличался чувствительностью и интеллектом. Фан Юаню удавалось сбежать и спрятаться, после чего он мог затаиться и провести какое-то время в безопасности. Наибольший срок восстановления сил составлял около недели, но дракон, как оказалось, обладал минимальным сознанием и умением учиться и каждый раз «играл в прятки» всё лучше, не давая Фан Юаню времени отдохнуть.

Фан Юань был уверен, что сможет сбежать ещё раз или два, но потом силы полностью покинут его. С другой стороны, вот-вот должен был открыться портал, никаких причин, чтобы этого не произошло, не было.

Расчёт оказался верным, и прежде чем дракон смог его обнаружить, Фан Юань заметил формирующийся портал и бросился к нему. Дракон рванул наперерез, но шансов у него не было. Фан Юань влетел в воронку и оказался над утёсом, где уже собрались ученики и сотрудники академии. Фан Юань окинул их взглядом и на полной скорости рванул дальше.

Стоящие на земле и парящие в воздухе люди проводили его взглядом и стали обсуждать произошедшее. Несколько молодых людей, которые собирались отправиться в портал первыми, и вовсе проигнорировав странность, направились ко входу.

Но в толпе была одна фигура, которая, произнеся: «За мной!», оттолкнулась от земли и на полной скорости бросилась за Фан Юанем. То, насколько фигура стремилась последовать предупреждению, можно было понять по тому, что вместо того, чтобы просто взлететь, она оттолкнулась ногами от земли, придавая себе максимальное ускорение, в результате чего на скальном уступе образовались трещины. Стоявшие рядом люди последовали за ней.

— Мастер, вижу, вы в добром здравии и даже прорвались на ранг небесной судьбы. Поздравляю! — поприветствовала Фан Юаня Лун Юинь, нагнав его в полёте.

— Пока рано, — покачал головой Фан Юань.

— У нас вообще есть шанс сбежать? — понимая, что всё даже хуже, чем она думала, стала серьёзной Лун Юинь.

— Нет, но этого и не нужно, достаточно бежать быстрее, чем другие, — Фан Юань проглотил последние пилюли и немного ускорился.

В этот момент люди, которые почти вошли в воронку портала, заметили что-то странное сверху и снизу. Пока они пытались понять, что за белые полосы нависают над ними, культиваторы, что стояли на утёсе, увидели, что это огромная драконья пасть из вычищенных добела костей.

В этот момент всех обуял страх, и люди бросились бежать, но не все были достаточно быстры, а других и вовсе обуял страх, и они замерли, словно кролики перед удавом. Всё это длилось лишь одно мгновение, а уже в следующее стометровые челюсти сомкнулись, откусывая значительный кусок скалы, на котором стояли люди.

Лишь один из убегающих оказался настолько невезуч, чтобы попасть между зубов дракона, но, как оказалось позже, это была его удача — умереть мгновенно. Испуганные и кричащие культиваторы пришли в себя и поняли, что они находятся в закрытой пасти костяного дракона, но им ничего не угрожает. Даже между плотно сжатых зубов может пройти человек, а в его пасти достаточно места для небольшого поместья с садом.

Культиваторы, увидев множество отверстий в черепе, полетели к ним, планируя покинуть неопасное, но всё же не слишком уютное место. Но в тех местах, где, казалось бы, ничего нет, они уперлись в невидимую стену из духовной силы, что полностью повторяла контуры пасти ещё живого дракона.

Два десятка мастеров оказались заперты. Ученики, что недавно прорвались на ранг небесной судьбы, а двое из присутствующих не достигли и этого, снова впали в панику. Но среди собравшихся находились и более серьёзные люди. Двое мастеров, назначенных следить за ходом испытания, вместо тех, что пропустили «смерть» Фан Юаня, а также четыре следователя, что должны были отправиться среди первых в портал и провести расследования на месте. Все они находились на ранге небесной оси и верили в свои силы гораздо больше.

— Лунный серп! — прокричал сравнительно молодой мастер и метнул серебристую дугу, пытаясь проделать себе дыру для выхода.

Дуга отразилась от пустого места и направилась в сторону владельца. Быстро среагировав на отраженную атаку, культиватор увернулся, и атака ушла в никуда. Поняв, что атаки от невидимых преград лишь отскакивают, мастера сосредоточились непосредственно на костях.

Огонь и лёд, удары мечом и булавой — ничего не давало результата, даже самые сильные атаки не давали результата, но, по крайней мере, они не отскакивали в собственных хозяев.

— Не можете ничего, молодёжь, — заговорил самый сильный из присутствующих, глубокий старик с длинной бородой и массивной тростью из кости, обитой золотом. — Джан Ши, плесни-ка на этот зуб кислотой, и чтоб самой едкой!

Культиватор средних лет стал поливать превосходящий его в несколько раз зуб кислотой. В это время старик положил свою трость на вытянутую руку и стал раскручивать её за рукоять вокруг своей оси. Трость вращалась всё быстрее и вскоре стала не различима даже для глаз собравшихся.

Дрель была известна в этом мире, хоть и имела лишь простейший ручной механизм. Но прямо сейчас импровизированный бур в руках мастера такой силы многократно превосходил самые совершенные горнопроходческие аппараты с Земли.

Кислота немного ослабила прочность зуба, и бур впился в него. Полетела костная пыль, а бур, пусть и ценой огромных усилий, стал продвигаться глубже. Духовная сила позволяла тонкой трости не только углублять отверстие, но и расширять его, и вот уже образовалась дыра в метр шириной и проходящая половину зуба.

— Хрусть! — трость сначала потрескалась, а потом и вовсе сломалась.

— Что стоите?! Доставайте копья, у кого есть, или ещё что-нибудь подходящее! — прикрикнул старик на своих коллег, что взволновано уставились на обломок трости.

Но приказу старика не было суждено быть выполненным. Дракон всё это время не сидел без дела, он протискивался в довольно узкую для него воронку портала, и наконец ему удалось покинуть столь уязвимое положение. Теперь пришло время разобраться с ничтожными насекомыми, что пытаются вырваться из его пасти.

Дракон не имел физического тела, но вот духовное было на месте. В точке, где должен был бы располагаться низ груди, сформировался сгусток духовной силы. Тонкие струи этой энергии хлынули в желудок, которого, само собой, тоже не было. Там духовная сила стала менять свою структуру, превращаясь из практически неосязаемой материи во что-то более реальное. Будь дракон жив, то, скорее всего, это был бы огонь, но прямо сейчас создавались клубы дыма сизого цвета, наполненные огромной силой закона смерти.

Вообще наблюдать за процессом формирования материи из энергии не с помощью духовного чувства, а своими глазами действительно интересно, к сожалению, людей, запечатлевших подобную сцену, было немного. Дракон привлек уже достаточно внимания, и сейчас во все стороны от него улетали ученики, кроме совсем уж необучаемых.

Тем временем дым поднялся по воображаемому пищеводу дракона и заполнил его пасть. Запертые в ней люди видели всё это и поставили соответствующую защиту. К счастью для них, никакого сопротивления она не оказала, тем самым люди избежали мучительной смерти и умерли мгновенно.

Тела культиваторов буквально растворились в едкой субстанции, которая стала собираться в тонкие потоки. Газ превращался сначала в жидкость, а потом и вовсе в какую-то кашу, которая текла по костям, постепенно затвердевая. Субстанция застыла, сформировав на ближайших костях сухожилия, тонкие мышечные волокна и зачатки нервов.

Дракон стал сильнее, но лишь немного. Это легко можно было понять по тому, сколь ничтожный процент плоти восстановился.

Пока огромный зверь озирался, выбирая себе новую добычу, из портала вылетела костяная птица и скелет тигра, который приземлился на обломанную скалу. Но они были лишь первыми, следом лезли множество скелетов зверей и людей.

Можно было увидеть, как с той стороны к воронке приближается орда неуспокоенных духов, которые ещё не нашли собственное тело, и вот их было по-настоящему много. Но ученикам секты всё же повезло, по неизвестной причине духи вязли в портальной воронке, неспособные вырваться ни в одну, ни в другую сторону.

Тем временем уже сотни скелетов прорвались на эту сторону, и их поток только нарастал. Радовало лишь то, что их средний уровень был сопоставим с обычными учениками секты, и если не победить, то продержаться до прихода подкрепления они могли.

Сражаться действительно пришлось. Как бы велик и силен ни был дракон, он был только один и в принципе не мог гнаться за всеми, а вот другие звери могли. В радиусе десятков километров вспыхнули бои, но пока ученики разбегались, на выручку мчались гораздо более сильные мастера. Они не были готовы сражаться с драконом, но вытащить из битвы учеников вполне.

Фан Юань продолжал лететь с максимальной скоростью, не веря, что собравшиеся смогут задержать дракона, пока не увидел, как всё вокруг заливает свет. Он повернул голову и взглянул на небо, там сформировалась свастика, буддийский символ солнца, которая из этого самого солнечного света и состояла. Точнее казалось, что это какой-то портал, откуда и пробивался солнечный свет.

Вскоре предположение Фан Юаня подтвердилось, и из света вышел старик, одетый в монашескую одежду, а за ним пятеро ещё довольно молодых, но необычно сильных культиваторов. Четверо мужчин и одна женщина выглядели лет на двадцать пять-тридцать и находились на ранге дао дракона, сам же старик был боевым предком.

Оценив внешний вид старика, Фан Юань спросил:

— Это патриарх Небесное Облако?

— Верно. По ощущениям он значительно сильнее дракона, пусть они оба и находятся на ранге боевого предка. Может остановимся, посмотрим на бой? — в предвкушении задала вопрос Лун Юинь.

— Обязательно. Я уже выяснил, что дракон гонится не за мной, а за тем, кто ближе, так что мы всегда успеем уйти, — согласился Фан Юань и завис в воздухе. Рядом оказалась Лун Юинь и четверо её сопровождающих.

Старик-монах отдал приказы своим ученикам, отправив их помогать остальным истреблять слабую нежить, а сам направился к дракону. Зверь почувствовал силу приближающегося человека и приготовился к бою.

— Мастер, я слышала, вы погибли? — улыбнувшись, спросила Лун Юинь.

— Слухи о моей смерти сильно преувеличены.

— А как же свидетели?

— Ты хотела сказать, мои убийцы? Их уже арестовали?

— Да, моя работа. Их казнят, но Хуа Лин сможет легко отделаться, его причастность не доказать. А мой жених вообще ни при чём оказался, поэтому обычным унижением отделался.

— Хорошо. Думаю, ты хотела бы от Хуа Юна избавиться, но обстоятельства таковы, что мы пока сосредоточимся на Хуа Лине. Что ещё произошло, пока меня не было?

— Я мало что знаю. Я хоть в вашу смерть и не верила, но отправиться мстить мне это не помешало. С этими двумя всё прошло скучно, а вот Не Ли себя неплохо показал, если бы не его трусость, то у меня бы даже хорошее впечатление о нем сложилось.

— Вы сражались, а значит, он тоже прорвался на ранг небесной судьбы, — утвердительно произнес Фан Юань.

— Да, мне, а точнее моему человеку пришлось его спасти. Кстати, я все воспоминания записала, взгляните, — Лун Юинь передала резного нефритового дракончика, который служил изящной формой для записи с помощью духовной силы.

Фан Юань прочел воспоминания, благо на это требовалась лишь одна мысль. Никакого секрета в происходящем не было. Фан Юань точно знал сущность, которая могла помогать Не Ли преодолевать один ранг за другим без каких-либо стараний с его стороны. Точнее таких сущностей могло быть несколько, но только одна из них в тот момент, когда Не Ли совершал прорыв, была занята подъемом из могилы здоровенного дракона и явно не могла отвлечься. Странные культивационные травмы Не Ли тоже могли также появиться из-за того, что Небесной Воле было не до него. Об этом свидетельствует и то, что они так успешно зажили.

Фан Юань уже давно полагал, что Не Ли активно помогают все стороны глобального конфликта, но он даже представить себе не мог, что о нем заботятся настолько сильно. Оставалось лишь сожалеть, что Лун Юинь пришла в тот момент, когда Не Ли действительно мог умереть. Хотя с большой долей вероятности Фан Юань предполагал, что никакого шанса умереть у Не Ли не было. Скорее всего, Небесная Воля, потеряв слишком много сил и уже неспособная справиться сама, из последних сил незаметно подтолкнула Лун Юинь к Не Ли.

Тем временем дракон и патриарх Небесное Облако поднялись выше и кружили друг вокруг друга, пытаясь прощупать оппонента. Фан Юань и Лун Юинь не сводили с них взгляд и продолжали разговор.

— Кроме боя с Не Ли было что-нибудь интересное?

— Думаю, да, но сама мало знаю. Меня наказали, и всё это время я провела в морозильнике.

— Разве у тебя не было возможности отказаться или сократить срок?

— Была, но зачем? Сидеть одной, конечно, скучно, да и по-настоящему тяжело даже для меня, но оно того стоило! — бодро ответила девушка.

— Решила бороться за власть, и тебе потребовалось поднять репутацию? — легко предположил Фан Юань.

— Мастер, с вами совсем не интересно! — фыркнула Лун Юинь. — Даже бабушке потребовалось какое-то время, чтобы понять, зачем я устраивала беспорядок в секте, а вы вот так сразу.

— Сильный и честный лидер — прекрасный вариант в твоем случае, даже играть роль почти не придется. Кроме того, те, кто увидит твою хитрость, оценят её, а те, кто не увидят, оценят её отсутствие. Могу сказать, что ты не зря считаешь себя моей ученицей, учишься ты действительно быстро.

— Плох тот ученик, который не может победить своего учителя! — гордо произнесла Лун Юинь.

— Там, кажется, было «превзойти», — усмехнулся Фан Юань.

— А разве это не одно и тоже? — парировала девушка. — О, смотрите, начинается.

Глава 26. Человек против зверя

Огромный костяной дракон и крошечный на его фоне старик некоторое время парили напротив друг друга. Даже дракон, практически лишенный разума и ведомый лишь инстинктом уничтожения всего живого, понимал, что враг перед ним как минимум не уступает ему в силе. Сам патриарх Небесное Облако знал, что он превосходит дракона, но не настолько, чтобы бросаться в битву сломя голову.

Патриарх принял позу лотоса, сложил ладони в молитвенном жесте, а поверх накинул на них свои четки. Видя, что человек перед ним ничего не предпринимает, дракон не выдержал и бросился к нему, раскрыв пасть.

В этот момент от старика пошел яркий свет, ослепивший всех вокруг, а когда сияние ослабло, то за его спиной в той же позе лотоса находилась стометровая золотая статуя Будды. Статуя напоминала самого патриарха лицом и позой, но на этом сходство с ним, да и вообще с человеком заканчивалось.

Голова у статуи была одна, но на ней было три лица, одно направленное вперед и два в стороны и немного назад, что обеспечивало ей круговой обзор. Все три лица принадлежали одному человеку, но различались по своим эмоциям. Одно походило на умиротворенного монаха, другое на разъярённого варвара, а третье, которое сейчас смотрело вперед, было самым обычным.

На этом особенности статуи не заканчивались, и важнейшей из них были девять рук. Две были сложены в молитвенном жесте перед грудью, ещё в трех находились предметы, которые, вероятно, являлись оружием, хотя понять это было не так просто. Длинный шест еще мог помочь в битве, но вот золотой колокол и переносной фонарь с трепещущим внутри зеленым огоньком на первый взгляд были бесполезны. Оставшиеся четыре руки были пусты и расставлены в стороны.

Статуя была велика, но в сравнении с драконом всё еще казалась незначительной, и, раскрыв пошире свою пасть, дракон попытался заглотить ее целиком. Стоило только челюстям начать сжиматься, как между ними оказался посох, который уперся в верхнюю и нижнюю челюсть и не дал им сомкнуться.

Дракон дернул головой, но не смог освободить пасть от вертикально застрявшей палки. Тогда он решил атаковать лапами, но они оказались слишком коротки, и он с трудом мог засунуть их себе в пасть, ни о каких сильных ударах речи быть не могло.

Не достигнув успеха, дракон стал формировать в своём дантяне ядовитый туман с эманациями смерти, который он уже использовал против незадачливых культиваторов в похожей ситуации.

Прежде чем туман поднялся к его пасти, статуя обхватила патриарха свободной рукой и крепко сжала. Учитывая их разницу в размерах, было очевидно, что даже внутри сжатого кулака места для него достаточно.

Туман заполнил пасть, но никакого ущерба застрявшей там статуе не нанес. Та, в свою очередь, не стала дожидаться, когда туман все-таки начнет действовать, подняла руку с фонарем и открыла в нем небольшое окошко. Туман быстро всосался внутрь фонаря, окошко закрылось, и внутри началось что-то странное, туман загорался и гас, а цвет пламени менялся, но все это уже никак не влияло на пространство за пределами фонаря.

Пока дракон искал способ достать из пасти несъедобную штуку, статуя подняла колокол и ударила им о посох. Раздался не такой уж и громкий, но очень низкий звук. Он прошел через все вокруг, особо не повредив людям, но вызвал резонанс в самой земле. На значительной части огромного парящего острова, где находилась академия, началось землетрясение, пусть оно и было совсем не сильным, а учитывая укрепленные техниками здания, практически не принесло разрушений, кроме разве что разбитой посуды.

Все эти незначительные разрушения происходили в сотнях километров от места боя, дракон же находился прямо здесь, и вибрация перешла к нему напрямую через посох. Гигантский скелет затрясся и, неспособный удержаться в воздухе, упал на землю. Учитывая его размер и вес, в округе вновь можно было ощутить толчки.

Дракон извивался на земле, не в силах подняться, тем не менее он не был серьезно поврежден, скорее контужен и дезориентирован. Духовная проекция патриарха выскочила из пасти во время падения и теперь не собиралась терять время. Статуя бросилась к костяному гиганту, по телу которого все еще проходили вибрации, и стала наносить по нему удары посохом и свободными руками.

Кости трескались под ударами чудовищной силы, но тело было просто слишком прочным. Трещины даже в десятки метров не могли серьезно повредить такой туше, нужно было что-то посерьезнее, чем просто удары.

Огромная золотая голова повернулась на сто двадцать градусов, и теперь вперед смотрело разъярённое лицо. Сложенные в молитве руки взялись за четки, которые полностью копировали те, что были у патриарха, и сдвинули одну бусину. Злое лицо открыло рот и произнесло: «Слово Силы: Разрушение!».

Цепочка медальона, который висел на шее у Лун Юинь, лопнула, и он начал падать. Девушка не растерялась и попыталась схватить его рукой. У нее получилось, только вот рукав ее платья, ткань которого, хотя и не предназначалась для этого, могла выдержать прямую атаку примерно стального ранга, оторвался из-за резкого движения рукой. Вслед за ним платье стало расползаться на глазах.

Лун Юинь не растерялась и окутала себя духовной силой, придав ей форму одежды. Фан Юань, паривший рядом, не почувствовал ничего, так как после прорыва на ранг небесной судьбы все время поддерживал свою одежду в виде уплотненной духовной силы, как и четверо телохранителей девушки.

Фан Юань не видел смысла заморачиваться такими мелочами, как одежда, и до перехода на ранг Небесной Судьбы носил обычную одежду, а после стал поддерживать её вид с помощью духовной силы. Это было логично, потому что после прорыва резерв и скорость восстановления духовной силы многократно возрастает, и затраты на поддержание одежды становятся несущественными. Тем не менее столь простой подход одновременно был и лишним поводом выделиться среди учеников академии.

Дело в том, что мода, а скорее статус, требовал обратного. До перехода на небесный ранг ученику не хватает собственных сил на поддержание одежды из духовной силы, и многие создают её намеренно, чтобы показать своё богатство, так как это значит, что они могут позволить себе потреблять духовные камни для этого.

После же прорыва любой может воссоздать себе любое платье, и это перестает быть показателем статуса. Поэтому люди, особенно молодые и желающие приковать к себе чужое внимание, носят одежду из реальных материалов, и чем реже и дороже материал, тем, соответственно, лучше. Безусловно, были и те, кто просто плевал на подобные тенденции, например, Лун Юинь, которая просто привыкла к натуральной одежде и продолжила носить её, но абсолютное большинство учеников и особенно учениц следили за модой.

Именно поэтому спустя мгновение по всей округе стали раздаваться визги обнаженных девушек, а иногда и парней. Не все оказались готовы к подобному и не смогли быстро создать себе новую одежду. Ученики разделились на две группы: одна предпочла сражаться голыми, а другая сконцентрировалась на возвращении приличий.

Выбор приоритетов оказался для многих фатален, и те, кто только что визжал от удивления и стыда, теперь кричали от боли. Армия скелетов продолжала напирать, и останавливаться из-за внезапно оголившихся девушек она не планировала. Правда, для них ситуация изменилась гораздо более кардинальным образом.

Самые крупные, но слабые в плане духовной силы, особи просто сложились под собственным весом. Остальные же стали невероятно хрупкими и разрушались от единственного удара, как, впрочем, и оружие, которым им этот удар наносился. Хотя, если последнее являлось артефактом, то оно обычно не ломалось, а лишь немного тупилось или получало зазубрины.

Разрушения затронули огромную область, порушив в том числе и некоторые здания, к счастью в этих местах немногочисленные. Но главной целью техники являлся костяной дракон, который благодаря своей силе смог частично противиться разрушению. Трещины побежали по его костям, чем и воспользовался золотой монах, продолжая наносить удары своими многочисленными руками.

Кости ломались, а их отбитые куски втыкались в землю рядом с извивающейся тушей. Но дракон тоже не собирался сдаваться, подняв свою костяную голову от земли, он завыл. Звук походил на скрежет костью по стеклу, только сильнее и противнее в сто тысяч раз.

Фан Юань почувствовал ментальный удар по своему разуму, но сопротивляться подобным атакам он умел. Небольшая головная боль и дёрнувшееся в гримасе боли лицо — это все последствия, которые ему грозили, чего не скажешь об остальных.

Охрана Лун Юинь отделалась схожими последствиями из-за своего высокого уровня, а вот сама девушка закричала, и из её носа потекла кровь. Телохранители быстро выставили вокруг неё защиту и привели её в чувства. Нужно сказать, что, несмотря на бурную реакцию, она сохранила сознание и даже почти не утратила концентрацию.

Гораздо хуже обстояли дела у других студентов. Одни падали на землю, держась за голову и крича, другие теряли сознание, и из их семи отверстий текла кровь, было сложно понять, живы ли они ещё. Но были и те, кому повезло меньше всех — самые слабые духовно и ментально ученики. Их тело и разум просто не выдержали, после чего их головы буквально взорвались.

Видя всё это, золотой даос остановил избиение и снова повернул голову на сто двадцать градусов. Теперь вперёд смотрело умиротворенное лицо, руки ещё раз перебросили бусину на чётках, и раздалось: «Слово Силы: Спокойствие!».

Все вокруг ощутили приток душевных сил, а разум очистился настолько, что позволил своим владельцам даже стать умнее. Как бы хорош ни был эффект, вероятно, он был лишь временным, поэтому Фан Юань тут же загрузил свободную часть разума различными расчетами. Остальные студенты просто вернулись в норму, кроме тех, кто погиб или был тяжело ранен.

Патриарх был слишком силён ментально, чтобы получить серьёзный урон, тем не менее необходимость спасти учеников вынудила его отвлечься и стать лёгкой целью. Дракон с трудом двигался, но всё же был далёк от поражения. Он перевалился на бок, пытаясь раздавить золотого даоса своим телом. Несмотря на огромные размеры последнего, он был меньше лапы километрового дракона.

Статуя оказалась прижата к земле, неспособная вырваться. Тем временем дракон приходил в себя и постепенно восстанавливал своё тело, в его случае скорее кости. Проекция патриарха не собиралась ждать, её лицо снова сменилось на разъярённое. Монах стал бить по одному из нижних рёбер, которое и мешало подняться. Ребро сломалось, и статуя смогла подняться, но двигаться было сложно, так как она оказалась внутри дракона.

Невидимая псевдоплоть никуда не делась, всё ещё создавая вокруг подобие внутренностей. Золотой гигант стал прорываться через внутренности дракона, которые, казалось, имеют все плюсы настоящих органов, но исключают их минусы. Потому что разрывание этой невидимой требухи никакого заметного урона дракону не наносило, а сам дракон тем временем вырабатывал ядовитый газ в просто промышленных объёмах.

Статуя снова открыла окошко фонаря, и газ потянуло туда, но возможности фонаря были явно ограниченны, и газа становилось всё больше. Золотой блеск гиганта потускнел, а на его поверхности стали появляться пятна, похожие на ржавчину. Искусные узоры на поверхности стали расплываться, а золото таяло и превращалось в капли зеленоватого цвета, стекающие по статуе, словно воск по свече.

Возможно, продолжись это разъедание достаточно долго, и патриарху бы не поздоровилось. Однако это останется тайной, ведь гигант добрался до позвоночника. Он сунул свой шест между позвонков в районе грудного отдела и навалился всем весом. Дракон затрещал, и его хребет сломался на две части.

До этого могло показаться, что дракон дёргается в агонии, но на самом деле это произошло только сейчас. Сцена походила на ящерицу, или, точнее, её скелет, разрезанный пополам, хвост и задние лапы с одной стороны, голова и передние — с другой. Обе части безумно дёргались, они всё ещё были живы, если так можно сказать о давно похороненном скелете, и всё ещё представляли опасность.

Псевдоплоть стала исчезать, и золотой монах смог покинуть внутренности зверя, а ядовитый газ стал подниматься вверх. Ещё один поворот головы к нормальному выражению лица и ещё одно перекидывание бусины: «Слово Силы: Упокоение!».

Скелет дёрнулся последний раз и наконец затих. Никто из людей вокруг ничего не почувствовал, кроме Фан Юаня. Его душа заколебалась и попыталась отделиться от тела. Несмотря на то, что техника не была направлена на него, понять, что она должна повредить разного рода воскрешённым, было не сложно. Учитывая текущую силу Фан Юаня, противостоять даже отголоску этой силы он не мог, но его душа уже достаточно сильно срослась с этим телом, чтобы он смог быстро восстановить её положение.

Как бы хорош в контроле ни был Фан Юань, сделать всё идеально он не смог и получил незначительные внутренние травмы, и теперь из его носа потекла тонкая струйка крови. Он быстро стёр её, но был почти уверен, что Лун Юинь это заметила. Если другим он может сказать, что получил травмы тогда же, когда и все, при крике дракона, то с Лун Юинь эта отговорка не сработает. С другой стороны, по расчётам Фан Юаня, она заинтересуется тем, кто он ещё больше, но не станет использовать это против него, сочтя подобное поведение, так сказать, неспортивным.

Прежде чем кто-либо смог перевести дух, в сторону Фан Юаня полетела сеть из духовной силы. Сам бы он вряд ли успел увернуться, но один из телохранителей Лун Юинь выступил вперед и рассек её своим мечом.

Через мгновение к группе приблизился и сам владелец сети — почтенный Лишенный Пламени, навстречу которому двинулась Лун Юинь.

— Молодая госпожа Лун, я ученик патриарха Небесное Облако, прошу не препятствовать мне в аресте этого негодяя Фан Юаня, — с формальной вежливостью произнес гость.

— Я знаю, кто ты и кто твой учитель, и мне очень интересно узнать, почему ученик столь достоиного человека прячется вместо того, чтобы помогать своему учителю, а когда бой заканчивается, вместо помощи раненным пытается схватить ни в чем не повинного ученика? Не думает ли почтенный Лишенный Пламени, что титулование «почтенный» секта может у него забрать так же, как и дала? А кстати, за что? — без всякого пиетета перешла в наступление Лун Юинь.

— Это вас не касается. А арест ученика необходим, чтобы выяснить, с какой целью он привел столь опасного демонического зверя в секту. Он может быть шпионом, засланным нам сектой Демонического Бога, с целью разрушения этой академии, — Лишенный Пламени проигнорировал вопросы и сразу перешел к обвинениям.

— Благодарю за защиту, ученица, но я могу говорить сам за себя, — Фан Юань приблизился к разговаривающим. — Я ученик секты и могу просить её защиты от демонических зверей, о количестве и силе этих зверей в законах секты нет ни слова.

— Это так, если ты действительно спасался от преследования. Но ты не был ранен и не оповестил членов секты о прибытии, поэтому я подозреваю, что ты не бежал от дракона, а управлял им с целью атаковать секту, — вынужденный из-за Лун Юинь приводить хоть какие-то аргументы произнес Лишенный Пламени.

— Это смешно! Ты думаешь, ученик первой сферы небесной судьбы способен управлять существом на ранге боевого предка? — даже опешила от столь нелепого обвинения Лун Юинь.

— Ученица! — снова одернул девушку Фан Юань. — Почтенный Лишенный Пламени, вы раскусили меня, это действительно мой питомец.

— Думаешь, я не смогу доказать, что это твой... Что? Ты сам признаешься? Теперь тебе точно не поздоровится! — рассмеялся Лишенный Пламени.

— Старший, прежде чем мы отправимся на суд, ответьте, кому принадлежит труп, а точнее, несколько тысяч тонн кости существа ранга боевого предка? — спокойно уточнил Фан Юань.

— Патриарху Небесного Облака, как трофей победителя, — машинально ответил культиватор.

— Это верно лишь в случае нападения демонического зверя. Но, как вы сказали, это мой питомец, и до суда он или его труп принадлежит мне. Я как подсудимый не могу полностью свободно распоряжаться своим имуществом, но передать его достойной персоне могу. Ученица, твоей бабушке случайно не нужен уникальный труп дракона, благодаря которому она сможет прорваться на пару малых рангов?

— О! Учитель, а вы правы, она как раз хотела себе такого на юбилей. Семья Драконьей Печати выражает вам благодарность и будет защищать вас в суде, — язвительно улыбаясь, поклонилась девушка.

— Ты думаешь, мне не наплевать, я всё равно добьюсь, чтобы тебя отдали мне живого или мертвого, — разозлился Лишенный Пламени.

— Тебе возможно, а вот патриарху Небесное Облако — нет, поэтому, когда он узнает, что ты лишил его столь ценного трофея, просто прирежет тебя. А когда успокоится, поднимет тебя какой-нибудь техникой создания зомби. Если подобной у него нет, то просто выпотрошит, засунет тебе руку в задницу, словно кукле-носку, и, как циркач-чревовещатель, принесет твою тушку на суд и объявит твоим ртом, что ты отказываешься от обвинений, а он может забрать дракона себе.

Прежде чем Фан Юань успел договорить, Лишенный Пламени бросился к нему, но снова был остановлен охраной Лун Юинь.

— Ты, ублюдок, смеешь мне угрожать?! Ты думаешь, что учитель выберет кучу костей вместо меня?! Да ты знаешь, чем он мне обязан?! — неспособный разорвать Фан Юаня стал брызгать слюной Лишенный Пламени.

— Не тебе, а твоему отцу, который его спас. Да, я это знаю, а ещё наслышан, что патриарх Небесное Облако очень достойный человек, славящийся своей честностью и скромностью. Тем не менее я думаю, что он предпочтет забрать скелет дракона, а не помочь тебе в осуществлении твоих похотливых фантазий относительно меня. Но если ты уверен в своем учителе и готов поставить на это как минимум свою репутацию, то мы можем обратиться к старейшинам секты, — продолжал насмехаться Фан Юань.

— Госпожа Лун Юинь, вы же видите, насколько порочен этот человек. Разве вас не беспокоит, что о вашей связи может узнать ваша семья, например, ваш двоюродный брат, — Лишенный Пламени решил надавить на другого оппонента.

— Ты меня моим братом пугаешь? Так, значит, ты сучка Лун Тяньмина! Всегда знала, что у него дурной вкус, но чтобы опуститься до такого, как ты... Знаешь, а ты прав, скажи ему, что я, Лун Юинь, бросаю ему вызов и буду сражаться с ним за наследство семьи Драконьей Печати. Только скажу тебе по секрету, сама я в этом не опытна, но подруги говорили, что плохие новости мужчине лучше сообщать после того, как хорошенько его удовлетворил, ты уж постарайся! — Лун Юинь рефлекторно бросилась в сторону от летящей в неё атаки, но этого не потребовалось, так как перед ней возникло защитное поле, а четверо её телохранителей контратаковали и отбросили Лишенного Пламени на сотню метров.

— Вы оба, я запомню это! — выкрикнул Лишенный Пламени и нехотя удалился.

— Думаешь, это было не слишком? — повернулся к девушке Фан Юань.

— В самый раз, мне в любом случае нужно продолжать эпатировать публику. Слишком уж большой у меня с Лун Тяньмином разрыв как в силе, так и в поддержке внутри академии. У меня конечно есть гвардия моего отца, но если я буду использовать её не только для защиты, то клан воспримет это как слабость. Мне нужно получить поддержку студентов, чтобы доказать свою силу.

— А что насчет вас, мастер, не боитесь, что этот клоун решит прирезать вас ночью? — усмехнулась девушка.

— Думаю, он не рискнет, но я в любом случае готов.

— Мастер, а у вас случайно не осталось духовных камней, а то после прорыва на небесный ранг мне стало не хватать, а ещё нужно собственный союз собирать, ну или армию, как у вас, — мгновенно свирепая воительница превратилась в кроткую овечку.

— У меня есть дело на миллион, но потребуется несколько месяцев на подготовку. А пока секта мне должна за победу на испытании святой души, ну и грабежи никто не отменял, — Фан Юань полетел прочь, рукой показывая следовать за ним.

Глава 27. Награда и первый поцелуй

Фан Юаня действительно допросили, но предъявлять ему какие-либо обвинения было бессмысленно. Он спокойно рассказал, что его смертельно ранили несколько учеников секты, после чего сбежали, оставив его умирать. Буквально на последнем издыхании он смог прорваться на небесный ранг, а восстановительные способности подобного прорыва хорошо известны.

Вернувшись буквально с того света, он заметил, что духов становится больше, а после появились и скелеты. Он снова чудом выжил и вернулся в секту. Члены секты заинтересовались и отправили исследовательские группы со значительными силами защитников для проверки.

Всё, что сказал Фан Юань, было проверяемым, а о многом члены секты и так знали. Хотя никому раньше не приходило в голову прорываться в Призрачных руинах из-за неспокойной обстановки и большого количества некроэнергии, все понимали, что это может привести к чему-то подобному. Конечно же, прорыв любого другого культиватора не даст и тысячной доли того хаоса, что вызвал Фан Юань, но эффект будет схож, а то, как старшие будут это объяснять, Фан Юаня не касалось. Возможно, исследователи даже выкопают что-нибудь ценное в этих руинах, конечно, с Фан Юанем делиться никто не станет, но и вопросы к нему окончательно отпадут.

Закончив с разговорами, Фан Юань отправился выполнять скопившиеся дела. Его уже заждалась награда за победу на полигоне святой души, за ней он и отправился. Как оказалось, всё было не так просто, его уже списали и выдали награды другим ученикам, просто сдвинув их на одну позицию вверх. Вопрос оказался чисто бюрократическим, и, потратив сутки на попытки доказать, что он всё же жив, он смог получить причитающиеся награды.

Занявший первое место получает артефакт пятого уровня, пять духовных каменных эссенций, демонического духа с драконьей родословной с выдающимся уровнем развития и редкий эликсир сущности демонической души! Фан Юаню даже повезло, комплект его наград не был собран заранее, и он сам отправился на склад для его получения, где смог выбрать не самый бесполезный артефакт, который обычно и выдают, а тот, что будет полезен именно ему.

Защитные артефакты были весьма распространены и составляли больше половины всех изделий, что показалось Фан Юаню весьма странным. Для мастеров ранга Дао Дракона и выше артефакты пятого уровня бесполезны, а все остальные и так бессмертны. Конечно, есть способы убить культиватора так, чтобы его душа не смогла сформировать новое тело, но они сложны и редки. Ещё при убийстве теряется значительный прогресс культивации, но восстановить его гораздо дешевле, чем купить артефакт подобного класса. Поэтому прямо сейчас для Фан Юаня может существовать лишь один вид сражений, сосредотачивающий все силы в нападении и попытке убить врага прежде, чем он убьет тебя.

Было несколько интересных вещей, не являющихся ни защитой, ни оружием. Особенно Фан Юаню приглянулось золотое перо, способное записывать техники где угодно. Получалось что-то вроде аналога быстро изготовляемых свитков. Можно было буквально набрать камней, исписать их техниками и позже использовать как снаряды или написать что-нибудь на стене, и когда враг окажется рядом, техника сработает. Более того, способности Фан Юаня в обращении со временем позволяли максимально разнообразить подобный процесс, одни техники могли срабатывать мгновенно, другие с задержкой, всё это позволило бы строить чрезвычайно сложные схемы.

Проблема заключалась в том, что перо не усиливало техники и не позволяло сделать больше, чем доступно Фан Юаню и без него. Будь возможность выбрать два артефакта, и Фан Юань выбрал бы это перо одним из них, но прямо сейчас ему было нужно оружие, чтобы усилить его.

С выбором оружия всё оказалось гораздо проще, и из множества вариантов Фан Юань выбрал тот, что хотя бы частично согласовался с его законом. Время — не самый распространенный закон, и нашелся лишь один клинок, который совмещал закон времени с законом смерти — меч погибели. Несмотря на громкое название, назвать артефакт уникальным было нельзя, но на текущем уровне силы он был более чем полезен Фан Юаню.

Раны, нанесенные этим мечом, вызывали старение жертвы, что, помимо сиюминутных целей, несло и долгосрочный эффект. Применяя закон времени, можно было перенести старение и на новое тело после убийства культиватора. Такой клинок прямо сейчас мог быть эффективен против мастеров на уровне небесной звезды, а после роста силы самого Фан Юаня и против мастеров небесной оси. К сожалению, против более сильных противников его возможности были более чем ограниченны.

Помимо артефакта были и другие невероятно ценные вещи. Пять духовных каменных эссенций — это формально пять тысяч духовных камней, именно столько духовной энергии они содержат. На практике же они ценились куда выше, потому что позволяли принять эту силу гораздо быстрее и быстро восстановиться в бою или совершить прорыв. Цена подобных вещей колебалась от трех до пяти тысяч духовных камней за штуку, но это на рынке мирного времени. За сколько можно продать каменную эссенцию в разгар тяжелого боя заранее не сможет предсказать никто.

Демонический дух с драконьей родословной и выдающимся уровнем развития можно было считать уникальным. Любой другой ученик мгновенно решил бы слиться с ним, но Фан Юань сомневался. Его демонический дух имел изначальную родословную и божественный темп роста и в прямом столкновении был равен или даже немного уступал новому, но в скрытых атаках и побеге значительно его превосходил.

Подобный демонический дух обычно продавался за тридцать — пятьдесят тысяч, но эта цена была очень условна. Дело в том, что предложение духов такого качества было ограниченным, а точнее, его не было вообще. Любой его владелец, даже если не нуждался в нем сам, мог передать его клану. В открытую продажу они поступали лишь из-за крайней нужды в камнях прямо сейчас, что сильно сбивало цену.

Всё полученное Фан Юань мог продать по хорошей цене, но, несмотря на текущую потребность в духовных камнях, решил пока сохранить. Ещё одной наградой стал редкий эликсир сущности демонической души. Крайне полезная вещь для стабилизации демонического духа, и в связке с полученным сильным духом можно было провести максимально гладкое слияние и обеспечить будущий прирост сил.

С новым духом Фан Юань сливаться не хотел, а текущего и так контролировал превосходно, но эликсир можно было использовать и другим образом, для стабилизации собственной души. Местные применяли его подобным образом, и эти случаи хорошо описаны, хотя и довольно редки. Обычно необходимость в нем возникала, когда душа в процессе перемещения в новое тело после смерти получала тяжелые ранения. Ситуация Фан Юаня отличалась не значительно, и, немного доработав процесс, он сможет наконец убрать все шероховатости в контроле теперь уже его тела.

На этом его награды закончились, но было и кое-что ещё. Пять духовных камней и набор пилюль и эликсиров, которые получали все ученики. В зависимости от качества духовного корня количество камней, а также количество и качество эликсиров различались, но это было не так важно, все они были мусором стоимостью в несколько духовных камней.

На первый взгляд эликсиры хоть и были мало полезны, какой-то положительный эффект давали, но Фан Юань не собирался их принимать. Ещё в Крошечном мире его и не только его волновали некоторые странности в положении членов секты, пришедших оттуда. Самым простым ответом на то, что никто не достиг ранга выше небесной судьбы, было целенаправленное подавление с помощью алхимии. Оставалось исследовать эликсиры и убедиться в этом, но даже если Фан Юаню не удастся ничего подтвердить, то принимать их он всё равно не станет в силу возможной нехватки компетенции.

Получив свои награды, Фан Юань отправился на южный двор Академии Небесного Духа. Там он намеревался найти своего старого знакомого Гуань И. Фан Юань не был злопамятным человеком, кому-то он и вовсе мог показаться милосердным. Он никогда не мстил своим обидчикам, как бы велика их вина ни была. Но следует отметить, что месть в картине мира Фан Юаня — это не сам процесс наказания, а чувства, вызванные несправедливостью. Фан Юань не верил в справедливость, и, соответственно, чувств по её отсутствию он не испытывал.

Например, если некий старейшина подавлял бы Фан Юаня, а спустя некоторое время Фан Юань превзошел бы его и стал, например, главой клана или секты, то он бы не стал мстить. Потому что, если подумать, то человек, унижающий ученика, лишающий его денег и заставляющий выполнять дополнительную работу, служит на благо секты и выполняет за неё грязную работу. Ненависть учеников сконцентрируется на этом старейшине, а к своей секте они будут испытывать лишь благодарность за предоставленные ресурсы.

Став главой такой секты, Фан Юань будет получать лишь выгоду от действий такого старейшины, кроме того, из-за страха его будет легче контролировать.

Значит ли это, что старейшину следует пощадить? Необязательно. Если ненависть к такому человеку велика, то его следует казнить, чтобы снискать любовь толпы. Если его унижения были публичными, то его также следует казнить, чтобы не выглядеть слабым в глазах людей, которые в противном случае попытаются проверить нового лидера на прочность.

Можно ли назвать такие наказания местью? Конечно нет, это целесообразность. Но когда любой другой мастер казнил бы своих врагов, а Фан Юань делает это лишь с некоторыми из них, то стороннему человеку может показаться, что он милостив.

Всё это относится только к тем ситуациям, когда Фан Юань уже стал гарантированно сильнее своего оппонента и тот ничего не может против него сделать. Если существуют негативно настроенный к нему человек, в чьих силах нанести Фан Юаню вред, он будет пользоваться любой возможностью для нанесения удара первым.

Прямо сейчас он искал Гуань И как раз по случаю его публичного оскорбления. Фан Юань долгое время был занят и не выполнял свою угрозу, данную на поступлении, а это нехорошо для его репутации кровавого маньяка. Теперь же наступил удачный момент, так как все знают, что он был заперт, а как только освободился, отправился мстить.

Прибыв на южный двор, Фан Юань узнал, что искомый человек неплохо себя проявил и возглавил целую группу студентов, которые прямо сейчас отправились на задание секты, чтобы заработать духовных камней.

Узнать это оказалось удивительно легко, и не потому, что была какая-то открытая информация. Секретной её тоже нельзя было назвать, скорее трудозатратной, конкретную бумагу с записями об одном из учеников просто долго искать, а делать это сотрудники канцелярии не обязаны.

Задача упростилась сразу по прибытию Фан Юаня. Сам он мог рассматривать свой ранг Небесной Судьбы как самое начало пути, но даже в столь крупной секте, как Божественные Перья, это было не так. На территории Института Святой Души более девяноста процентов обитателей находились на земных рангах.

Среди тех, кто перешел на ранг Небесной Судьбы, большинство было сотрудниками учебного заведения. Фан Юань сам прекрасно помнил, как мелкий распорядитель, который уже уступает ему в силе и сейчас покорно выполняет приказы, вел себя как король мира перед новыми студентами. И это нормальное поведение, потому что большинство из прибывших даже не попадут в секту, а остальные вряд ли поднимутся до его уровня.

Кроме того, на форме Фан Юаня красовался символ западного двора, что сразу делало его элитой в глазах местных. Ну и решающим аргументом, чтобы всё бросить и бежать выполнять просьбу Фан Юаня, стал духовный камень. Конечно, даже здесь это не являлось великим сокровищем, но камень равнялся примерно неделе тяжелой работы и в качестве чаевых был настоящим подарком.

Выяснилось, что Гуань И находится на вырубке древесного нефрита далеко на юге. Вообще, парящий остров, на котором находилась академия, имел радиус примерно в тысячу километров. В центре находился, можно сказать, город, разделенный на пять частей. Конечно, городом это поселение являлось лишь условно, где-то располагалась достаточно плотная застройка из учебных корпусов, библиотек и рынков. В других местах стояли лишь отдельные особняки с большими частными территориями, и могло выйти так, что на квадратном километре не было ни одного здания.

Тем не менее стокилометровый радиус был населен и частично застроен, а вот дальше шла почти первозданная природа. Конечно, весь остров давно зачистили от демонических зверей, а отдельные участки превратили в ресурсные точки. На одной из таких точек и трудился Гуань И.

Древесный нефрит — это тот материал, из которого Фан Юань изготавливал скрывающие маски для своих солдат. Удивительным были не только его свойства, но и то, что он рос, это буквально было дерево. Оно имело очень твердую древесину, а будучи срубленным, постепенно превращалось в камень, подобный нефриту.

Важным было также и то, что древесина после специальной обработки становилась более податливой, и изготавливать из неё всё необходимое через некоторое время хранения становилось достаточно просто.

Вырастить такое дерево не представляло труда, а вот срубить его было нелегко. Духовные техники проходили сквозь него плохо, а сильные удары просто разбили бы дерево в щебень. Единственный способ добычи — это пилить деревья пилой с очень мелкими зубьями. Для того чтобы спилить и обработать одно дерево, требовались многие миллионы движений пилы туда-сюда. Для обычного человека подобный процесс мог затянуться на долгие годы, а то и вовсе не закончиться до конца его жизни.

Для работы требовались культиваторы, и притом достаточно сильные и выносливые, и начинающие ученики подходили как нельзя лучше. Но иногда работали не только они. Чем старше становились нефритовые деревья, тем тверже была их древесина, но и скрывающие свойства у неё поднимались на совсем другой уровень. На сбор подобных древних посадок отправляли уже высокопоставленных мастеров, но и плата там предлагалась совершенно другая.

Для учеников легендарного ранга полет до нужного участка мог занять несколько часов, Фан Юань же с его новой силой управился за несколько минут. Вскоре он увидел группу молодых людей и девушек, активно пилящих деревья.

Двое учеников не работали: молодой лысый парень с красноватой кожей и девушка, с которой он флиртовал.

— Чан Ин, поднажми, равняйся на Чжу Лао, он тебя почти на целый ствол обгоняет! — крикнул юноша одному из пилящих парней.

— Да, молодой господин, покорно согласился тот.

— Вы так добры, молодой господин, я раньше работала в другой группе, и наш старший не только оскорблял тех, кто плохо справляется, но и мог их избить, — стала флиртовать девушка.

— Я всегда был лучше других, а скоро я прорвусь на ранг небесной судьбы, и тогда ты сможешь больше вообще не работать, — самодовольно заявил Гуань И.

— Я бы сказал, что она и сейчас не слишком много работает, разве что ртом, — прервал идиллическую картину голос Фан Юаня из-за спины пары.

— Кто посмел! — Гуань И, похоже, действительно был силен по местным меркам и смог утвердиться среди сверстников. Он высокомерно повернулся, но его лицо тут же перекосило. — Ты! Ты! Ты же сдох! Даже на южном дворе ходили сплетни, что тебя убили на каком-то испытании!

— Ну, как видишь, живой. Да и что ты так бурно реагируешь, я же не убивать тебя пришел, а только покалечить, — стал подходить ближе Фан Юань.

— Да пошел ты, ещё посмотрим, кто кого покалечит, — Гуань И сформировал технику огненного хлыста и атаковал им Фан Юаня. Тот проигнорировал удар, продолжая приближаться к цели. Тем временем хлыст пересек его тело и распался, а от одежды Фан Юаня поднялся лишь легкий дымок.

— Ты прорвался на небесный ранг?! Нет! — Гуань И быстро понял бесперспективность битвы и бросился бежать.

Фан Юань остановился и посмотрел ему вслед. Сформировал на руке шар чистой духовной силы и швырнул его в убегающего. Тот всё ещё оставался умелым бойцом и сильным культиватором и легко увернулся от него. Однако это стало его ошибкой, шар пролетел мимо и, ударившись о дерево, отразился от него и снова направился в убегающего.

В этот раз он не успел среагировать, потому что поворачивал голову, ожидая ещё один удар в спину. Шар ударил в грудь Гуань И и отбросил его к ногам Фан Юаня. Одежда на груди, как и весьма пышные волосы, находящиеся там, что вдвойне удивительно для лысого парня, мгновенно сгорели, но серьезных травм не было.

Фан Юань наклонился к лежащему на земле парню и поцеловал его в засос. Стоявшая рядом девушка закрыла руками глаза, но тут же раздвинула пальцы, продолжая наблюдать и быстро краснея.

Девушка видела лишь выпученные глаза Гуань И, а когда Фан Юань всё же оторвался от него, он заговорил с ней.

— Извини, если украл твой первый поцелуй, но, возможно, это компенсирует твою обиду, — с этими словами Фан Юань выплюнул откушенный язык Гуань И в инстинктивно протянутые руки его подруги.

Девушка посмотрела на ещё извивающийся язык в своих руках, потом перевела взгляд на молодого человека, который уже некоторое время содержал её, всё лицо которого было в крови, и упала в обморок.

— Я Фан Юань, всегда держу свои обещания, и если я сказал, что вырву твой поганый язык, то значит обязательно это сделаю, и да, я обезопасил твою жизнь, лишив тебя навсегда возможности говорить. Но если ты не веришь мне, то можешь обратиться к любому доктору, пусть попробует пришить твой язык назад, — Фан Юань усмехнулся и полетел прочь.

Фан Юань остался доволен своей игрой, присутствующие ученики разнесут о нем новые сплетни. Что касается метода, то это был единственный доступный ему способ не дать Гуань И восстановиться. Зубы Фан Юаня были изменены законом пищи и могли не только разорвать плоть, но и при желании дублирующее её духовное тело.

Теперь как не сшивай язык, какими техниками не проводи восстановление, язык будет всё равно отмирать. Конечно, против сильного противника обычного укуса не достаточно, но для кого-то на земном ранге в самый раз.

Глава 28. Боевая мама

Фан Юань вернулся к себе, а точнее к Сяо Ю домой. Он уже задумывался о переезде, но после возвращения из призрачных руин ещё не успел озаботиться покупкой собственного дома. С другой стороны, за тот месяц, который он прожил здесь до собственной пропажи, он успел защитить это место и подготовить его на любой случай.

Медитация Фан Юаня длилась уже несколько часов, но она была посвящена не культивации, а обдумыванию дальнейших планов. Фан Юань снова столкнулся с очень нетипичной для других, но ожидаемой для него проблемой в духовном развитии — оно шло слишком быстро.

Прямо сейчас проблема не стояла остро, но в течение недели или около того он достигнет порога и должен будет перейти на следующую ступень культивации. Это время можно и вовсе сократить до одного дня, но Фан Юань был вынужден наоборот замедлять свой прогресс, потому что не знал, как действовать дальше.

Вход в призрачные руины всё ещё был открыт, но ситуацией внутри заинтересовались высшие чины секты и перекрыли туда доступ для учеников. Но даже если Фан Юань сможет пробраться во внутрь, то там для него сейчас небезопасно.

Осуществлять прорыв на территории секты может оказаться опасно. Это может привлечь как внимание старейшин, так и Небесной Воли. Единственным решением было встретиться с Ин Юэжу и попытаться выяснить, где и когда для него будет безопасно совершить прорыв. Если же сделать это не удастся или она откажется говорить, то подготовиться самому, в конце концов малые ступени вызывают меньшее возмущение Небесной Воли.

Размышления Фан Юаня прервал порыв ветра, проверив округу духовным чувством, он продолжил медитацию. Тем временем к Фан Юаню, сидящему в центре комнаты, потянулись щупальца из духовной силы, их невозможно было увидеть глазом, а в духовном спектре их можно было почувствовать, лишь заранее зная, где они находятся.

Щупальца резко сжались, опутывая Фан Юаня, в этот же момент за его спиной возникла фигура, закутанная в черную ткань. По форме тела и исходящему от неё запаху духов можно было понять, что это женщина, но вот в духовном спектре она была полностью скрыта.

Легкая улыбка женщины резко исчезла, потому что выпущенные ей щупальца схватили пустоту. В воздухе вокруг того места, где находился Фан Юань, на мгновение вспыхнул и полностью исчез иллюзорный массив. Прежде чем гостья смогла полностью изучить его, она почувствовала угрозу.

Она повернулась и увидела клинок, летящий к ней. Артефакт пятого класса не представлял для неё опасности, по крайней мере не больше, чем обычная палка, брошенная в человека. Но даже так, кто захочет получить синяк или ссадину? Вот и таинственная женщина не захотела. Легкое движение руки, словно попытка отогнать мошку тыльной стороной ладони, легкое касание одним ногтем плоской стороны меча, и клинок, чья скорость и сила броска позволила бы ему пробить гору насквозь, был отброшен.

В то же мгновение несколько бутылок с боевой алхимией полетели на пол. Нанести вред присутствующей не могла ни одна из них, но вот устроить огромный пожар вполне. Гостья отправила духовную силу во все стороны, поймав их все прежде, чем бутылки успели разбиться. Фигура стала проверять дом в поисках Фан Юаня, но её снова прервали.

Клинок, который, казалось, был отброшен в сторону, изменил направление и снова устремился к ней. Для удаленного управления артефактами, как, впрочем, и демоническими зверями, требовалась не только духовная сила, но и в куда большей степени сила души. Гостья вспомнила, что Фан Юань занял первое место на испытании святой души и, как оказалось, вполне заслуженно.

Не желая больше возиться с летающим мечом, женщина направила палец в его сторону и выпустила духовную силу, схватив его и заставив спланировать себе в руку.

Тем временем Фан Юань был найден: он, слившись с демоническим духом, убегал от дома. Женщина посмотрела в ту сторону и заметила ширму у стены. Одним взглядом отбросив её в сторону, она увидела небольшое пространство, заполненное коробками, швабрами, метлами и другими бытовыми вещами. За складом располагалась небольшая, хорошо до этого скрытая дверца, которую в закрытом состоянии не так-то просто заметить даже духовным чувством.

«Этот парень действительно параноик, похоже, он всё время живет в пыльном углу, а на его кровати и месте для медитаций стоят иллюзорные массивы, которые должны имитировать его поведение. Всё крыло особняка, в котором он живет, превращено в одну сплошную ловушку», — даже удивленно цокнула и уже было хотела схватить Фан Юаня женщина, как ей снова помешали.

Клинок, который уже опускался в её руку, резко дернулся и оцарапал кожу между большим и указательным пальцем. Гостья подумала, что снова недооценила силу души Фан Юаня, и вдруг почувствовала, что стареет. Эффект был смехотворно слаб, но какая женщина захочет испытать подобное? Направив духовную силу в собственную руку, она мгновенно выжгла силу законов смерти и времени, постарев за это время лишь на несколько дополнительных секунд.

Женщина снова перевела взгляд на Фан Юаня, несмотря на то что не прошло и двух секунд, он уже находился в прыжке и вот-вот должен был скрыться за высоким забором, окружающим территорию особняка. Почувствовав некоторое беспокойство, незваная гостья напряглась и с огромной скоростью направила ему вслед несколько щупалец духовной силы.

Фан Юань видел, что особняк и прилегающая к нему территория накрыты скрывающим куполом, который скрывает всё происходящее здесь, но не мешает передвижению. Он уже протянул руку, чтобы выпустить столб огня и оповестить стражу секты, но прежде чем его рука прошла через барьер, странная сила обвилась вокруг его ног и потащила назад.

Щупальца втянули Фан Юаня за ноги назад в дом и подвесили его вверх ногами в центре комнаты. Сбежать из такого положения он не мог, а причинить вред стоящей перед ним персоне ему не хватало сил, так что никакой блокировки духовной силы он не ощутил.

— Должна сказать, что я недооценила тебя. Я слышала, что ты с первого раза поднялся на сто семьдесят седьмую ступень в испытании святой души, но думала, что ты как-то обманул алтарь, но кто бы мог подумать, что ты действовал не в серьез. Даже когда я опутала твой меч своей духовной силой, ты продолжал управлять им. Я бы сказала, что ты способен подняться на сто восемьдесят пятую или даже ближе к сто девяностой ступени, а это уже выше, чем большинство старейшин, — стала расхаживать перед Фан Юанем фигура, не только своим видом, но теперь и голосом подтвердив, что это женщина.

— Благодарю за комплимент. Позвольте мне ответить взаимностью: вы ещё довольно молоды, а уже достигли ранга дао дракона, а точнее с шестой по девятую ступень этого ранга, что, безусловно, говорит о вашем удивительном таланте, — вежливо и спокойно ответил Фан Юань, расслабленно вися вниз головой.

— А ты наглый. Я пришла убить тебя по заказу почтенного Лишенного Пламени, а вместо мольбы о пощаде отвешиваешь мне комплименты. Но ты угадал мой ранг, и мне стало интересно, как ты это сделал. Сможешь больше рассказать обо мне — проживешь немного дольше, а если не справишься... — тут женщина достала нож и порезала Фан Юаню бедро в непосредственной близости от его мужского достоинства.

Рана была неглубокой, но немного крови всё же вытекло. Кровь впиталась в одежду, но крупная капля собралась на краю ткани, сорвалась и полетела вниз. Прежде чем капля крови упала на пол, Фан Юань выставил ладонь и поймал её.

— Признаться, я давно не был так рад видеть женщину ночью в своей спальне. Я был бы даже не против поиграть в эту забавную игру, но боюсь, что вы, госпожа Лун Шуюнь, можете заиграться и пролить мою кровь на пол, а для этого пока рано, — извиняющимся тоном произнес Фан Юань.

— Значит, ты понял, кто я, и что же меня выдало? — заинтересовалась мать Лун Юинь, снимая черную ткань с лица.

— Вы женщина, чего в принципе и не скрывали. Ваш уровень развития я смог понять по скорости уничтожения моего закона в вашей ране. Женщин на поздних стадиях дао дракона в секте всего двадцать три, половина старухи, с трудом передвигающиеся без трости. Вы могли быть скрытой фигурой в секте, выполняющей грязную работу, но тогда сразу же убили бы меня или унесли к своему нанимателю. Вы же, очевидно, хотели напугать меня или помучить, а значит заинтересованы во мне лично. А из всех, кто подходил на эту роль, мать Лун Юинь самая подходящая кандидатура.

— Неплохо, а разве для твоей вербовки не могли направить человека из другой фракции?

— Могли. Но у вас много других примет, духовное развитие полностью скрыто, но вот внешность можно оценить. Слишком заостренный маникюр, такой сейчас не в моде, и ткань вуали, топорщащаяся на висках. Всё это могло быть случайностью или же изменениями тела из-за драконьей крови. Да и в конце концов я уже давно жду представителя вашего клана, просто не ожидал, что это будете вы, да ещё и в такой час, — Фан Юань снова поймал вторую каплю крови.

— Не могли бы вы вытереть мою рану, а то, боюсь, у нас не получится поговорить, — предложил Фан Юань.

Лун Шуюнь проигнорировала его просьбу и осмотрела пол комнаты.

— Какая мерзость! — брезгливо произнесла она.

— А вот это было обидно, вы, можно сказать, плюнули в душу художнику. Я, напротив, считаю, что мой массив — настоящий шедевр. Взгляните на эти цепочки символов. Каждый, кто окажется внутри, будет перекручен, словно через мясорубку, но закон крови не даст ему умереть. А ещё масса демонических духов, которые одновременно активируются, и их энергия направится к страдающей жертве.

— А взгляните на цепочку символов позади меня, мне не очень удобно показывать из этого положения, но вы должны их увидеть. Они считают образы из агонизирующего сознания и с помощью энергии крови и демонической энергии превратят жертву в кадавра — настоящее порождение ночного кошмара. Попрошу заметить, что изготовил всё это ещё на ранге земной судьбы, — с упоением стал рассказывать Фан Юань.

— Хорошо, согласна, своё прозвище Кровавого ты оправдываешь на сто процентов, но твой массив, во-первых, всё равно мерзость, а во-вторых, даже напитанный твоей кровью, он сможет убить разве что кого-то на третьей, ну максимум четвертой ступени Небесной Судьбы, а я, как ты сам сказал, несколько выше этого уровня, — скривившись, произнесла женщина.

— Конечно, он не сможет убить вас, а что насчет вашей дочери?

— Не понимаю, причем здесь она... — попыталась возразить Лун Шуюнь.

— Не стоит, мама, он всё равно догадался. Я тебя предупреждала, что с мастером будет трудно. Вас, мастер, я тоже предупреждала, что с моей мамой будет нелегко. Конечно, если вы победите её в бою, то это всё упростит, но, боюсь, это тоже будет непросто, — усмехнулась Лун Юинь, выходя из тени.

— Не беспокойся, ученица, я уже победил, — отмахнулся Фан Юань.

— Может быть, я что-то пропустила, но ты не только не способен ничего мне сделать, но даже не знаешь, для чего я здесь, — немного разозлилась на такую дерзость женщина.

— Не люблю думать за других, а уж понять, что в голове у женщин, и вовсе невозможно. Может быть, вы пришли поблагодарить меня за прорыв вашей дочери, а может, наказать за неуважение к ней, не удивлюсь даже, если угрозами решили принудить меня к браку. Но это не важно, как я и сказал, вы уже проиграли и теперь полностью в моих руках, — нагло продолжал Фан Юань.

— Я уже поняла, что ты слишком обнаглел, и даже если я не убью тебя, то легко ты не отделаешься. Чтобы противостоять мне, тебе придется предъявить что-то большее, чем этот мерзкий массив, — одна из сильнейших женщин клана уже злилась всерьез.

— Снова ошибаетесь, этого массива мне хватит с головой. Скажите, госпожа Лун Шуюнь, вам знакомо выражение: человек, потерявший всё до самого конца, обретает свободу? Так вот, я не имею ничего, и я свободен от своих слабостей, но что насчет вас? У вас есть любимая дочь, есть мать, которой вы восхищаетесь, есть клан, которому вы верны. Всё это тянет вас вниз, приковывает к земле, вы буквально заложница вашей судьбы. И теперь, когда я могу разрушить всё, что вам дорого, я могу победить вас, не пошевелив и пальцем, — продолжал в заранее выбранной витиеватой манере давить Фан Юань.

— Да что ты, черт возьми, несешь?! Как ты смеешь угрожать моему клану и моей матери, да она раздавит тебя одним пальцем. Нет, это я могу раздавить тебя пальцем, ей хватит и взгляда! — перешла на крик Лун Шуюнь.

— Вас очень легко вывести из себя, а вот ваша мать выглядит гораздо более выдержанной. Похоже, её план по захвату секты за эти десять лет так и не раскрыли. Но кому я рассказываю, вы, очевидно, играете в нем одну из важнейших ролей. Я тоже долго не мог сложить всё воедино, пока не нашел документ о вашем переводе на должность главного интенданта секты, — лицо женщины дернулось, но несколько иначе, чем предполагал Фан Юань.

— Не может быть! Она держит это в тайне даже от вас. Но вы в любом случае должны были заметить странности в её поведении.

— Не буду говорить, что совсем ничего не понимаю, но если ты задумал меня шантажировать, то я могу изменить свои первоначальные намерения и просто убить тебя, и твой отвратительный массив мне ничего не сделает, — стала по-настоящему серьезной Лун Шуюнь.

— Я уже говорил, но что насчет вашей дочери?

— Я легко защищу её.

— Я именно на это и рассчитываю, потому что тогда вы не сможете защитить остальных. Вы всё ещё не поняли, зачем здесь этот массив. В этом доме проживают трое выдающихся гениев секты Божественных Перьев. Седьмой, восьмой и девятый ранг небесных духовных корней — эти люди самая выдающаяся собранная вместе группа во всей секте. Все эти люди совсем недавно прорвались на первую ступень сферы небесной судьбы. Понимаете, о чем я? — в действительности Сяо Ю уже достигла третьей ступени и сможет воскреснуть после смерти, но проверять её уровень сейчас никто не пойдет.

— По вашему растерянному лицу вижу, что вы начинаете понимать. Стоит мне активировать массив, и трое невероятных гениев умрут, и не просто умрут, а мучительно, превратившись в монстров. В воздух будет выброшено огромное количество кровавой и демонической энергии. А так как массив выходит за границы территории особняка, а значит и вашего скрывающего массива, то это почувствует верхушка секты.

— Взрыв демонической энергии в жилом квартале академии. Это вторжение — именно так все и подумают. И прежде чем вы успеете выдохнуть, сюда прибудут боевые предки. Представьте себе картину: вы стоите над мертвыми изуродованными гениями, которых даже невозможно воскресить, а рядом открывается тайник с моими мыслями относительно вашего клана. Как думаете, что будет дальше? — усмехнулся Фан Юань.

— Неплохой план, мастер. Думаю, клан всё же встанет на сторону матери, но другие кланы этого так не оставят, и начнется резня, — Лун Юинь пришла понаблюдать за противостоянием уважаемых ей людей, и неожиданно её мастер проявил себя выше любых ожиданий. Прямо сейчас ей не было необходимости что-либо решать, и она просто могла наслаждаться зрелищем.

— Моя дочь была права насчет тебя. Но, боюсь, ты забыл кое-что, — глубоко вдохнула и взяла себя в руки Лун Шуюнь.

— Что же? — удивленно посмотрел на неё Фан Юань.

— Ты тоже умрешь от этого массива, — делая шаг вперед, произнесла женщина.

— Конечно же, я это учел, я умру не от этого массива, а гораздо раньше, — с этими словами Фан Юань вынул из кольца клинок и разрезал собственный живот.

— Ты что творишь?! — даже многое повидавшая женщина вздрогнула от такого развития событий, из-за чего энергия, сковывающая Фан Юаня, рассеялась, и он грохнулся на пол.

— Я собираюсь убить себя, — безэмоционально ответил Фан Юань. — Взгляните, массив уже активирован. Вы сможете защитить себя и дочь, но не остановить активацию. Это сделать могу только я, если же я умру или потеряю сознание, то он выйдет из-под контроля и выполнит то, что я рассказал до этого.

— Ты чертов псих! Чего ты хочешь? — снова быстро успокоившись, перешла к делу Лун Шуюнь.

— Кх-кх, вообще у меня несколько деловых предложений к вашему клану и к вам лично, кх-кх-кх. Но сейчас не до них, кх-кх, вы пришли испытать меня на прочность, отвечу взаимностью, — Фан Юань одной рукой придерживал вываливающийся кишечник, а другой вытер текущую изо рта кровь.

— Я хочу получить покровительство семьи Драконьей Печати без каких-либо встречных условий и сто тысяч духовных камней.

— Уууссс, — присвистнула Лун Юинь. — Помню, вы говорили, что хотите получать по сто тысяч, когда перейдете на ранг небесной судьбы, но я не думала, что всё будет так просто.

— Юинь! Помолчи, если он помрет, у нас действительно будут проблемы, — одернула её Лун Шуюнь.

— А я-то тут при чем, это ты говорила, что не может семнадцатилетний парень быть настолько погруженным в боевое дао, чтобы учить меня. Стоит прижать нож к его горлу, и он сам будет умолять о пощаде — кто же это сказал? — уже во всю веселилась Лун Юинь.

— Ты не помогаешь, — фыркнула женщина, расхаживая туда-сюда.

Вдруг её фигура размылась, и вот она уже стоит на коленях перед Фан Юанем, заталкивая ему в рот лечебную пилюлю.

Фан Юань лишь скосил глаза, достал нож и разрезал себе щеку, через полученную рану он языком вытолкнул пилюлю.

— Да чтоб тебя, — выругалась Лун Шуюнь.

— Не стоит стараться, остановить собственное сердце я могу в любой момент, просто даю вам возможность избежать последствий.

— Предлагаю последний раз: вы снимаете сокрытие над особняком и, усилив свой голос, чтобы каждый в институте небесного духа вас услышал, говорите: «Я, Лун Шуюнь, от лица клана Драконьей Печати дарую Фан Юаню покровительство и защиту, а также обязуюсь выплатить сто тысяч духовных камней». Как только я это услышу, то деактивирую массив и дам вам возможность исцелить меня, — с трудом произнеся длинную фразу, Фан Юань снова закашлялся, а его лицо стало совсем бледным.

Женщина сжала зубы, а на её лице стали меняться эмоции.

— Мне надоело ждать, когда вы решитесь, — с этими словами Фан Юань снова вонзил в себя кинжал, пробив легкое. Он завалился на бок, задыхаясь от кашля и судорожно дергаясь.

Женщина дернулась было к нему, но, что-то решив, встала и, развеяв сокрытие, начала говорить, будя всю секту.

Фан Юань держался из последних сил, но, дослушав речь, он начертил несколько символов слабеющей рукой, и сознание покинуло его.

Глава 29. Ночной кошмар

Фан Юань смотрел на Не Ли, который, как казалось, выглядел старше, чем должен был. Не Ли наконец разжал руку и отпустил рукоять меча, который остался в теле стоявшего напротив него человека. Клинок вошел в даньтянь мастера и разрушил его духовное море. У Фан Юаня не было доказательств, но он был уверен, что тот, кого атаковал Не Ли, не жилец, ему остались считанные минуты.

Личность врага Не Ли была скрыта, его лицо закрывала отполированная до блеска железная маска, но Фан Юань знал, кто перед ним — Мудрец Император. Фан Юань огляделся: множество могущественных мастеров парили вокруг, и все они с неверием смотрели на разворачивающуюся сцену. Казалось, ещё несколько мгновений, и люди наконец поверят в то, что они победили.

Фан Юань поднял голову и увидел два огромных глаза, смотрящих на всё свысока. В них не было ни радости, ни сочувствия, только холодный расчет. Вдруг перед Фан Юанем возникла стена вязкой и тяжелой ци. Сила, которую излучала эта стена, была выше всего, что ему довелось увидеть в этом мире, а на ум приходила лишь похожая стена ци, что защищала Небесный Суд в мире Гу.

Стена приняла форму сферы и окружила Не Ли и Мудреца Императора, и сразу после этого между двумя, стоявшими напротив друг друга, ударила молния. Мудрец Император снял маску и начал что-то говорить Не Ли, но Фан Юань их не слышал. К его удивлению, он обнаружил, что не слышит в принципе, однако это не мешало ему понять их разговор.

Он почему-то не мог сосредоточиться на своих мыслях и чувствовал только гнев, чувство, которое он, казалось, уже позабыл. Вместо холодного расчета его разум был в хаосе, прямо сейчас его наполняла дикая ненависть, и её целью был Не Ли.

Фан Юань рванул к стене ци. Его техники разрушались, не нанося ей значительного вреда, а прямые удары рвали лишь его собственную плоть. Беспомощность, которой так давно не испытывал Фан Юань, захлестнула его.

В этот момент он почувствовал, как поток чистейшей энергии вливается в его тело. Он обернулся и увидел, как стоящие за его спиной мастера передают ему свою энергию, другие же бросают все силы на разрушение стены.

Фан Юань снова бросился вперед, желание убить Не Ли перекрывало любую боль от ран. Он не понимал, почему он был готов погибнуть, но забрать Не Ли с собой, но мысли были слишком хаотичны, чтобы пытаться себе что-то объяснить.

Не Ли посмотрел на прорывающегося к нему Фан Юаня, его изначальное презрение сменилось удивлением, а затем и страхом. Мудрец Император к этому моменту окончательно ослаб и буквально повис на Не Ли, чтобы не упасть, последний, очевидно, не был против.

Когда уже казалось, что победа если не близка, то возможна, глаза в небе сосредоточились на Фан Юане. В пустоте, где у человеческого лица должен находиться лоб, пробежала трещина, и медленно начал открываться третий глаз.

Сам мир задрожал, мастера великой силы съёжились от боли и ужаса, под этим взглядом. Глаз двигался отдельно от остальных, он осмотрел сферу ци, и из него к ней устремился поток энергии. Если раньше это был барьер чудовищной силы, то теперь он превратился в зону абсолютной смерти.

Фан Юань видел, как третьему глазу, теперь уже смотрящему на него, было тяжело, как страдает его владелец. Как бы ни была велика сила этой сущности, но она закончилась, и глаз, болезненно пульсируя, стал закрываться.

Фан Юань видел это невероятно четко, в этот момент его разум был предельно чист и сконцентрирован. Всё это было странно, потому что Фан Юань в этот момент умирал, он знал, что даже его душа будет вот-вот окончательно уничтожена, но всё, что его интересовало в этот момент, это странный третий глаз, взирающий на мир из какой-то потусторонней пустоты.

Фан Юань открыл глаза, он лежал на больничной койке. Он знал, что, несмотря на ранение, которое он сам нанес себе во время разговора с Лун Шуюнь, его разум не мог ослабнуть настолько, что он не смог бы контролировать себя и снова стал видеть сны.

Значит, то, что он видел, или видение будущего, и тогда тут не обошлось без Ин Юэжу, или же он только что вернулся во времени, и в этом замешана богиня. Фан Юань осмотрел себя и увидел, что его рука сжимает хорошо знакомую ему бумагу. Он тут же проверил свой внутренний мир и понял, что страница книги времени всё ещё там, а в руках он держал ещё одну.

Страница была сильно истощена, духовная сила, как и знаки Дао в ней, практически отсутствовали, но она всё ещё работала. Потребуется много времени, но страница восстановится.

Для Фан Юаня этот опыт был необычным. В прошлом мире он возвращался во времени, но тогда он помнил все прожитые события, Не Ли, проделавший такой возврат уже в этом мире, также сохранил воспоминания. Но Фан Юань прямо сейчас мог вспомнить лишь несколько мгновений, вырванных из контекста. Он даже не знал, почему после гибели Мудреца Императора решил напасть на Не Ли, на которого ему всегда было в общем-то плевать. А ещё Небесная Воля, а это, безусловно, была она, которая казалась обладает невероятной силой, позволила Не Ли убить её единственного союзника и при этом так самоотверженно защищала самого Не Ли.

Обдумать всё произошедшее Фан Юаню не дали, в коридоре послышался звук шагов. Фан Юань быстро спрятал вторую страницу во внутреннем мире и приготовился ко встрече.

В комнату, где находился Фан Юань, вошли пятеро. Четверо мужчин и одна женщина, все среднего возраста и на ранге небесной звезды. Один из мужчин и вовсе находился лишь на пике небесной судьбы. По возрасту и силе можно было предположить, что это служащие секты среднего звена, не обслуга вроде тех, кто принимает новичков, но и не старейшины.

Самый слабый вышел вперед и обратился к Фан Юаню.

— Ученик Фан Юань, я вижу, вы пришли в себя и уже достаточно восстановились. Как учителя академии меня это не может не радовать, но у меня и моих коллег есть ряд вопросов, на которые вы должны ответить, — чисто формально описал здоровье Фан Юаня мужчина и сразу же перешел к тому, что его интересовало.

— Вы хотели сказать, что у вас есть ряд вопросов, которые вы должны задать? Должен ли я отвечать на них, будет зависеть от того, что это за вопросы, — безразлично парировал Фан Юань.

— Какая наглость! А впрочем, не важно. Молодой человек, нам нужно узнать, что произошло вчера ночью в вашем доме, — всё более настойчиво говорил мужчина.

— Ничего особенного, я лег спать, а проснулся уже здесь, — Фан Юань пожал плечами и слегка скривился от боли в ещё не зажившей ране. Он легко бы удержал лицо и при гораздо более сильной боли, но сейчас наоборот требовалась естественность.

— Не лгите мне! Я преподаватель академии и могу активировать печать секты для проверки ваших слов! — уже угрожал мужчина.

— Так активируйте, кто же вам мешает, или в действительности у вас нет таких полномочий? Вы вообще кто? Не мог бы старший назвать своё имя, чтобы мне не пришлось потом описывать художнику ваш портрет, когда я заявлю на то, что какой-то неизвестный ворвался к раненому ученику и стал его допрашивать, — Фан Юань прекрасно понимал, что человек перед ним не имеет серьезного статуса не только в секте, но даже в компании пришедших к нему людей, которые, несмотря на пусть и верное правилам, но весьма наглое поведение Фан Юаня, молчат, оставив своего коллегу отдуваться за всех.

— Я Ху Цзао, старший преподаватель южного района академии Небесного Духа, — понимая, что требования всё же законны, процедил мужчина.

— Ху Цзао, Ху Цзао, Ху Цзао, вы же троюродный дядя Ху Юна. Знаете, ваш племянник очень знаменит, обвенчаться с самой Лун Юинь дорогого стоит. Правда, должен признать, что ходят разные слухи о том, что они иногда не ладят и обычно, то есть всегда, молодой мастер Ху Юн, как бы это сказать, не выходит победителем, — найдя чем зацепить своего оппонента, Фан Юань перешел в контратаку.

— Ты... — практически зарычал Ху Цзао, но быстро взял себя в руки и продолжил. — Вчера ночью тебя нашли тяжело раненным, а рядом находилась госпожа Лун Шуюнь, которая публично пообещала тебе сто тысяч духовных камней и защиту клана Драконьей Печати. Мне нужно знать, что там произошло.

— Уважаемый Ху Цзао, вы же сами сказали, что я был ранен и без сознания, откуда мне знать, что там произошло? Разве не проще было бы расспросить госпожу Лун Шуюнь о произошедшем? Она с её силой наверняка не упустила ни малейшей детали.

— Или, возможно, вы беспокоитесь о том, что госпожа Лун Шуюнь вместо ответа вашей мордой, то есть простите, вашим прекрасным лицом повозит по столу, — Фан Юань смял несколько салфеток на прикроватной тумбочки и поводил по ней, наглядно показывая процесс. — Так же, как её дочь возит по столу вашего племянника при каждой встречи.

— Да как ты смеешь! — Ху Цзао наконец не выдержал и схватил Фан Юаня за грудки.

Фан Юань только этого и добивался, и в тот момент, когда Ху Цзао схватил его, он прикусил язык. Фан Юань выплюнул глоток крови и начал кашлять. Ху Цзао остановился и недоуменно уставился на Фан Юаня, и в тот же миг четыре меча его спутников были прижаты к его горлу.

— Вы что творите?! — удивился и как-то напрягся Ху Цзао.

— Давайте будем честны, у вас мог быть конфликт интересов, и вы хотели получить информацию о госпоже Лун Шуюнь не просто так, а для давления на неё с целью продавить брак вашего племянника. Учитывая, как нагло вел себя студент, то, что вы сорвались, неприятно, но вполне закономерно, но вы же понимаете, что мы достали оружие не из-за этого, — высказался один из спутников Ху Цзао.

— Нет, нет, нет, этого не может быть! Вы не можете меня обвинить! Я могу всё объяснить! Я вообще его пальцем не тронул! — вот теперь по-настоящему испугался мужчина.

— Господин Ху Цзао, мы всё прекрасно видели. Как и сказал господин Ши Хун, мы могли бы закрыть глаза на то, что вы ударили студента, но закрыть глаза на то, что вы не получили из-за этого отката, мы не можем. Вы не хуже нас знаете, что такое может произойти, только если печать секты не работает, а любой такой случай должен быть расследован на возможность предательства секты. Ху Цзао, вы обвиняетесь в предательстве секты, прошу, не сопротивляйтесь и проследуйте за нами. Если произошла какая-то ошибка, то вас не только оправдают, но и выплатят компенсацию, — в этот раз заговорила женщина, она звучала успокаивающе, но при этом чувствовалось, что она дистанцируется от Ху Цзао, делая вид, что они практически не знакомы.

— Да, да, да! Это ошибка, просто так совпало, что когда я схватил этого ублюдка, у него потекла кровь, вот и не сработала печать секты. Я и демонов то в живую никогда не видел, какой у меня с ними мог быть сговор против секты. Да я лучше бы сам отрезал собственный язык, чем стал разговаривать с демонами, — Ху Цзао вдруг перестал распаляться и посмотрел на Фан Юаня. — Точно, мелкий говнюк сам себя ранил, поэтому я и не получил откат. Быстрее проверьте его тело, вы точно что-нибудь найдете.

— Хм, действительно, стоит отправить доктора для осмотра. Тем не менее слова обвинения уже прозвучали, и печать секты их сохранила, вы сами прекрасно знаете, что такие дела разбирают открыто и снять обвинение можно только после расследования. А сейчас мы должны вас сопроводить, не сопротивляйтесь аресту, — заговорил ещё один мужчина.

Фан Юань посмотрел вслед уходящим людям и усмехнулся. Он знал, что уже очень скоро станет понятно, что он навредил себе сам, но это не запрещено правилами, а больше обвинить Фан Юаня не в чем. Он прикусил язык и закашлялся, после этого он не сказал ни слова, доказать его злой умысел невозможно. Что же касается Ху Цзао, то он, само собой, не предатель, и его оправдают, но это послужит уроком тем, кто думает, что можно безнаказанно давить на Фан Юаня.