Сказания о Древних

Пролог

Эндир спешил. Послание, доставленное императорским гонцом, было лаконичным и безапелляционным: немедленно явиться с докладом о готовности. Такое письмо оставляло только один выбор — отложить всё и немедленно направиться в Императорский холл. Вечный Император был известен своим нетерпением, а на памяти Эндира оставались примеры казней за гораздо меньшие проступки.

Белый балахон с черными и золотыми вставками развевался за ним, пока он спешил по мрачным коридорам дворца. Гулкий звук его шагов отражался от отполированного мрамора стен, усиливая ощущение тревоги. Величие этого места казалось ещё более холодным под этими звуками, будто стены сами шептали о наказаниях, что могли постигнуть ослушников. Перед массивными дверями Зала Императора Эндир остановился. Его дыхание было сбивчивым, но он заставил себя выпрямиться. Тщательно расправив складки балахона, он глубоко вдохнул. Император презирал запыхавшихся собеседников — пожалуй, даже сильнее, чем тех, кто позволял себе опаздывать.

Личная гвардия владыки была такой же безукоризненной, как и вся Империя. Высокие, статные, закованные в сверкающую белую сталь с золотыми акцентами, они стояли словно живые статуи. Их шлемы скрывали лица, что делало их ещё более внушительными. Двое из них бесшумно распахнули двери, как только Эндир приблизился. Он сделал шаг внутрь и попытался унять дрожь в руках. За многие годы службы он считал себя опытным подданным, но знание Императора лишь усиливало его страх. Вечный Император не делал скидок на верность или прежние заслуги. Его правление было абсолютным, а его решения — окончательными.

Эндир опустился на одно колено, опустив голову в знак глубокого почтения. — Мой Император, вы посылали за мной.

Ответа не последовало. Тишина в зале была оглушительной. Черные мраморные колонны, уходящие в высоту, казалось, впитывали любые звуки, делая пространство зловещим. Эндир, едва дыша, рискнул приподнять глаза. Его взгляд наткнулся на фигуру Императора, стоявшего у огромного круглого окна. Из окна открывался вид на Веларис — сердце Империи, раскинувшееся до горизонта, словно живое доказательство её силы и величия. Однако Эндир знал: его повелитель не любуется городом. Он был где-то далеко — в лабиринтах собственного разума, который оставался загадкой даже для самых близких его слуг.

Императора выдавали мелочи: руки, сложенные за спиной, слегка приподнятая голова, будто взирающая на что-то невидимое. Его плащ, ниспадающий тяжелыми складками, был примят в местах, где он сжимал ладони. Белоснежные наплечники, украшенные изысканной резьбой, выглядели скорее церемониальными, чем боевыми. Но их красота лишь подчёркивала могущество владыки.

Эндир, с трудом сдерживая волнение, решился заговорить: — Ваше Величество, доклад готов. — Его голос звучал ровно, но внутреннее напряжение было почти осязаемым. — Войска полностью готовы. С первыми лучами солнца, как вы и приказали, они взойдут на борт кораблей. Все генералы отчитались в срок. Кампания идёт строго по вашему плану. Будут ли дополнительные указания, Ваше Величество?

Император наконец повернул голову, едва заметно, словно выныривая из своих размышлений. Это движение было почти неуловимым, но его хватило, чтобы сердце Эндира замерло. — Победа, — сказал он, его голос прозвучал как раскат грома, заполнивший зал.

Эндир нахмурился, не сразу поняв смысл сказанного: — Прошу прощения, Ваше Величество?

Император медленно развернулся, его фигура отбрасывала длинную тень на мраморный пол. Его взгляд встретился с глазами подданного. Эти глаза были бездонными, лишёнными сомнений или милосердия. Они словно заглядывали в душу, раскрывая все слабости, которые любой хотел бы скрыть. Эндир почувствовал, как дрожь вновь охватывает его.

— Это единственное указание, Эндир. Победа. — Его голос был холодным, как остриё кинжала. — У кампании один шанс на успех. Как и у тебя.

Эндир поспешно склонился ещё ниже, его голос дрожал: — Слушаюсь и повинуюсь, Вечный Император.

Эти слова эхом разнеслись по залу, пока Император вновь не отвернулся к окну, словно разговор был не более чем формальностью. Эндир поднялся, вытянулся, тщательно опустив голову в знак почтения, и шагнул назад. Только оказавшись за пределами зала, он позволил себе сделать долгий вдох. Его руки всё ещё дрожали.

Император никогда не шутил. И уж тем более — не прощал. Его правление, простирающееся через века, было абсолютным. А его воля — законом.

Глава 1

Темнело. Эйхан знал: в полной темноте ни он, ни его отряд долго идти по следу не смогут. Звёзды постепенно начинали вспыхивать на небе, а холодный ветер усиливал ощущение приближающейся ночи. Но балторского префекта это явно не волновало.

— Ты командир этого отряда, ты и думай, как мне их доставишь, — раздражённо бросил он, не скрывая своего недовольства. Его пальцы нервно постукивали по эфесу меча. — Эти трое нужны мне на виселице к утру. Законы ты знаешь, капитан. Чем раньше оседлаете лошадей, тем быстрее их поймаете.

Эйхан кивнул, но промолчал. Он знал, что возражения бесполезны. Следы уходили в западный лес, опасно приближаясь к границе эльфийского королевства Лорвен. С эльфами у людей давно не было прямых конфликтов, но одно Эйхан знал наверняка: входить в их леса было бы опрометчиво.

Эльфы к непрошенным гостям относились своеобразно — сначала стреляли, а потом выясняли, в кого. Тот, кто верил в легенды о высокомерных, но мудрых эльфах, явно не сталкивался с их стрелами. Надеяться на гостеприимство в таком случае не приходилось.

Эльфийское дерево, лечебные травы и редкие растения высоко ценились в человеческих землях. Однако, как бы сильно врачеватели и маги ни старались, культивировать эльфийские растения на людских землях не удавалось. Потому договор между народами был прост: эльфы поставляли древесину и травы, люди — металл и уголь. За горизонтом исчезли последние лучи солнца. Эйхан, хоть и был опытным следопытом, видел ночью так же плохо, как и любой другой человек Фардума. Ему было чуть за тридцать, и большую часть своей жизни он провел вдали от стен родного дома в столице королевства. Его домом была дорога — вечное седло, короткие привалы в заброшенных фортах, редкие ночлеги в деревушках и трактирах. Он никогда не жаловался на тяготы службы. Во-первых, он был по-настоящему хорош в своём деле, а во-вторых, просто не мог бросить своих людей. Если бы не это, он, возможно, уже давно осел бы где-нибудь, завел семью, купил участок земли и проживал тихую жизнь. Но подобные мысли всё чаще и чаще настигали его в минуты передышки, как назойливые тени прошлого. Сегодня был не тот случай.

— Обогнем лес с востока. Парни, подстегните лошадей. Томмен, что с твоей клячей на этот раз? — спросил он, оглянувшись на своего бойца.

— Ей бы воды напиться, капитан. У остальных дела тоже не лучше. Посмотри сам.

Двух всадников позади сопровождало хриплое дыхание их измотанных лошадей. Звери тяжело дышали, их боки блестели от пота в тусклом свете луны.

— Черт… Ладно, сворачивайте к ручью у Велканки. Там есть вода. Дайте лошадям немного отдыха. Догоните меня, как напоитесь. У меня чувство, что эти конокрады направились в Западный Фингард. Встретимся там.

— Слушаюсь, капитан. Только не забирайте себе всю работу. Хоть в этот раз дождитесь подкрепления, — заметил Томмен, ухмыльнувшись.

Эйхан хмыкнул: — Вольно.

Он пришпорил коня и двинулся дальше, огибая лес у самой границы. Каждый шаг его лошади звучал приглушённым эхом на мягкой земле. Лес начинал казаться живым: ночной ветер шевелил ветви, и где-то вдалеке раздавалось уханье филина.

Несмотря на всю свою осторожность, Эйхан время от времени бросал взгляды на густую чащу. Последнее, что ему сейчас было нужно, — стрела в спине от рьяного молодого эльфа, слишком усердно выполняющего свой долг.

В отличие от кавалерийских коней, лошади разведчиков не снаряжались шорами и бронёй. Во-первых, это позволяло им двигаться быстрее и дольше. Во-вторых, оставляло шанс, что они вернутся домой, даже если всадник будет убит.

За горизонтом исчезли последние лучи солнца. В лунном свете Эйхан без труда различил следы копыт, направлявшиеся в сторону Западного Фингарда — шахтёрского городка, лежавшего на самой границе южных земель Фардума. Здесь недавно открыли угольные залежи, и шахты стали новой жизненной артерией для поселения.

До городка оставалось около десяти миль, когда Эйхан заметил впереди огонь факелов. Конокрады из Балтора, не иначе. Он сразу понял это по их манере передвижения: группа из трёх человек двигалась неуклюже, постоянно останавливаясь, явно осматриваясь по сторонам. Их лошади, такие же измотанные, как и лошади его отряда, едва плелись.

Эйхан невольно оценил добычу воров. Хороший конь мог стоить около двухсот золотых, а боевой или скакун — все четыре сотни. У беглецов были три кобылы и два жеребца. В Западном Фингарде таких скакунов вряд ли оценили бы дороже пятидесяти золотых за голову. Итог — двести пятьдесят золотых на троих. Для провинциальных воришек вполне себе солидный куш, особенно если учесть, что они явно не планировали рисковать большими ставками.

Но задача Эйхана была совершенно другой. Его отряд должен был сделать всё, чтобы эти трое не увидели своих денег. Их добыча не имела значения. Приказ был ясен: доставить воров к утру. А значит, они встретят зарю с петлёй на шее.

Закон в Фардуме часто переплетался с религией, и это было одной из причин, почему капитан не слишком жаловал столицу. Вечно бормочущие себе что-то под нос священники, напыщенные маги, помпезные рыцари и заносчивые вассалы — все они любили потрепать нервы тем, кто стоял выше по рангу. Эйхану куда больше нравилась компания путников на дороге: крестьян, черни, да их переруганных баб. С религией и законом он в целом был согласен. Законом ему самому часто приходилось становиться, а почитание Первых и их Догматов не казалось ему чем-то чуждым. Раздражали его скорее те, кто слишком рьяно защищал эти столпы порядка. Следить за нарушителями закона и притягивать их к ответственности было для Эйхана привычным делом. Когда отряд не выполнял задачи, напрямую связанные с разведкой, его часто отправляли в патрули. И тогда кто угодно, от префектов мелких городов до обжорливых власть имущих, считал, что может их о чём-то просить. Иногда даже пытались втянуть в семейные дрязги влиятельных домов. Не за бесплатно, конечно. Но такие «услуги» Эйхан всегда отвергал, ссылаясь на Догмат Первого Эльдрамара — покровителя долга и чести. Эльдрамара чтили все воины и солдаты Фардума. Перед каждой битвой его имя шептали новобранцы, а бывалые воины мысленно обращались к нему за помощью, надеясь увидеть новый рассвет. Женщины же молились Первой Айнелии — покровительнице дома и урожая. Её имя чаще всего звучало в кругу повитух, на свадьбах или во время посевных. Третьим из Первых был Тарсиэль — покровитель священников, магов и лекарей. Он олицетворял знание и веру, помогая тем, кто искал ответы в тени неизведанного. Трое Первых и их Догматы — Защита, Забота и Вера — были основой порядка и жизни в Фардуме.

Он крепче сжал поводья и, глубоко вдохнув, двинулся к цели. Загнать троих живьём — задача непростая даже для него, а префект хотел их именно живыми.

Эйхан инстинктивно потянулся к рукояти меча, заметив оружие у бандитов, но быстро отдернул руку. Нужно было импровизировать. Следопыт припал на одно колено, обтирая доспех грязью, чтобы скрыть характерные знаки разведчика. Затем накинул капюшон, позволив плащу свободно упасть, скрывая элементы брони и размывая контуры фигуры.

Он глубоко вздохнул, пытаясь обуздать напряжение. В голове уже начал складываться план. Ссутулившись, он окликнул тройку впереди: — Добрые люди! Поделитесь водой с путником!

Реакция была мгновенной. Все трое выхватили оружие, их силуэты выделялись на фоне трепещущих огней факелов.

— Кто это там по темноте шарится? Выходь на свет, а ну, быстро! — рявкнул самый здоровый из них.

Эйхан ухмыльнулся про себя. Он уже знал, что делать.

Эйхан медленно поднял руки, как будто пытаясь успокоить разбойников, и сделал несколько шагов вперёд. Лунный свет чуть-чуть осветил его лицо под капюшоном, но грязь на доспехах и лёгкая прихрамывающая походка делали его похожим скорее на крестьянина, чем на опытного разведчика.

— Спокойнее, парни. Я просто старик, сбившийся с дороги, — его голос звучал хрипло, будто давно не пивший воды. — Не думал, что встречу в этих краях таких добрых людей.

Здоровяк шагнул вперёд, сжимая топорище: — Чего надо, старик? Откуда идёшь?

— Из Велканки, — выдавил Эйхан, не сбивая с себя маски усталости. — Пытался добраться до Фингарда. Говорят, там ищут рабочих для шахт. Но заблудился. Вы ведь тоже туда путь держите?

Разбойники переглянулись, явно напряжённые. Второй из них, помоложе и порывистее, быстро бросил: — А тебе-то какая разница? Шагай своей дорогой, пока можешь.

Эйхан вскинул руки ещё выше: — Ладно, ладно, не кипятись. Просто подумал, может, вместе идти будет безопаснее. В этих краях говорят, волки... да и люди не лучше.

— Вот ты и иди, старик, — огрызнулся третий, самый молчаливый из троицы. Он выглядел более осторожным, взгляд его то и дело блуждал по сторонам, словно он ожидал засады.

— Ладно, как скажете, — вздохнул Эйхан и сделал вид, что собирается развернуться. Но тут же молниеносным движением шагнул вперёд, ухватив здоровяка за руку, которой тот держал топор. Резким движением он вывернул его запястье, заставив оружие выпасть из руки.

Громила попытался нанести удар другой рукой, но Эйхан уже был быстрее. Сильный удар в подбородок заставил разбойника осесть на землю.

— Что за... — начал второй, но был сбит с ног мощным ударом коленом в живот, а затем локтем в затылок.

Третий разбойник не стал раздумывать. Он мгновенно вскочил на лошадь и пришпорил её, помчавшись в сторону леса. Эйхан не стал его преследовать. Он знал, что до Фингарда вор не доберётся.

Сплюнув на землю, капитан быстро принялся связывать двух оставшихся. Он уже закончил затягивать последний узел, когда из леса раздался топот.

— Мне казалось, ты собирался нас подождать, капитан, — с усмешкой бросил Томмен, появляясь на тропе верхом. Позади него показались ещё два солдата, один из которых держал под уздцы лошадь с пленённым третьим разбойником.

— Сработали вовремя, — бросил Эйхан, вытирая грязь с рук. — Где вы его взяли?

— Мартин поймал его, как только он выехал из леса. Орал как резаный. Видимо, не ожидал нас там встретить.

— Отлично, — кивнул Эйхан, взгромоздившись в седло. — Значит, к рассвету будем в Балторе. Префект получит свою троицу, а мы — заслуженный отдых.

Томмен ухмыльнулся: — Может, он ещё и позаботится о нашем завтраке? Говорят, в Балторе лучший хлеб в королевстве.

— Посмотрим, — бросил капитан, развернув коня. — А пока двигаем. Может успеем к завтраку.

***

Эланниэль пробиралась через рыночную площадь, скрыв лицо под капюшоном. Толпа на рынке оказалась куда больше, чем она ожидала. Гул голосов был оглушительным. Торгаши пытались продать залежавшийся товар, крестьяне азартно торговались, подражая баронам, а бароны —старались обвести вокруг пальца двух других. Мир людей во всей его красе. В такие моменты Эланниэль Тирнарил тосковала по дому сильнее всего. Её родные леса были местом, где шум был природным. Но сейчас она выполняла задание, которое считала своим долгом. Даже вопреки Совету Знающих. Пробираясь сквозь толпу, она наткнулась на массивную каменную статую. Женщина с полуулыбкой, поднявшая руки к небу, излучала почти материнскую теплоту. Это была Первая Айнелия. Эланниэль остановилась, невольно задержав взгляд на статуе. Эльфийка медленно шла по ступеням, ведущим к верхнему городу. С каждой новой террасой шум рынка затихал, но это не приносило облегчения. Тяжесть на душе оставалась. Она искала в этом городе что-то, что заставит её забыть боль разрыва с родными лесами, но пока находила лишь хаос и чуждую атмосферу.

На мгновение она остановилась у каменных перил одного из переходов, склонившись над ними. Ветер принёс слабый запах реки Галди, смешанный с дымом костров, что жгли внизу у рабочих бараков. Она посмотрела в сторону горизонта, надеясь увидеть хотя бы смутные очертания Лорвена. Ничего. Только серое марево. Она выдохнула и отвернулась. Сейчас было не время для тоски. Совет Знающих отправил бы гонцов за ней, если бы узнал, что она здесь. Но она выбрала этот путь, зная, что долг выше их мнений.

Миновав Храм Первых, Эланниэль задержалась на мгновение. Сложная резьба на колоннах изображала сцены, посвящённые Первым. Эльфийка склонила голову, уважая людские традиции, но не разделяя их. Её боги были живыми, их присутствие можно было почувствовать в лесу, среди звуков природы. Люди поклонялись камню и символам, не понимая, насколько это пусто.

Впереди возвышался королевский дворец. Его каменные стены сияли в лучах заходящего солнца, а купола, покрытые серебром, слепили глаза. Однако Эланниэль видела за этой красотой холодную искусственность. Город и дворец казались ей двумя сторонами одной монеты: одна скрывала величие, другая — грязь и шум.

Королевская стража преградила ей путь у массивных ворот. Шестеро солдат стояли неподвижно, их доспехи блестели так, словно их только что отполировали. Вперед выступил капитан — мужчина лет пятидесяти с седыми висками и пышными усами. Его осанка и уверенный взгляд выдавали человека, привыкшего к власти и дисциплине.

— Назови своё имя, странник. В Альдриме не принято скрывать лицо честному человеку, особенно у королевского дворца, — сказал он твёрдо, слегка нахмурившись.

Эланниэль медленно сняла капюшон. Её каштановые волосы мягкими волнами опустились на плечи, а глаза цвета нефрита холодно взглянули на капитана.

— Эланниэль Тирнарил из лесного королевства Лорвен, — ответила она, не повышая голоса. — Я посланница Совета Знающих. Надеюсь, Король Арнар готов выслушать меня.

Капитан прищурился, явно оценивая её. Его взгляд задержался на изысканных чертах её лица, но он быстро отвернулся, стараясь сохранить профессиональную сдержанность.

— Прошу прощения, госпожа, — сказал он, кивнув. — Меня не предупредили о вашем прибытии. Есть ли у вас печать или письмо, которое подтвердило бы что вы посланник Совета?

— Моего слова должно быть достаточно, — её голос прозвучал резко, но уверенно. — Или ваша стража настолько некомпетентна, что вы готовы оставить важного посланника за воротами?

Молодые солдаты за спиной капитана начали нервничать, переглядываясь. Один из них хотел что-то сказать, но капитан поднял руку, заставив всех замолчать.

— У меня нет намерений оскорбить вас, госпожа. Просто времена нынче тревожные. Я проведу вас лично.

Он сделал знак своим людям, и ворота начали медленно открываться. Эланниэль не удостоила солдат даже взгляда, лишь слегка кивнула капитану в знак признательности, скрывая облегчение от лжи, которую удалось красиво преподнести.

Дворцовый сад был живописным, но холодным. Деревья и кусты, выстриженные с геометрической точностью, казались ей неживыми, словно искусственными. Каменные дорожки были идеально ровными, а фонтаны выбрасывали воду в неестественно одинаковом ритме.

— Дворец восхищает вас, госпожа? — спросил капитан, пытаясь завязать разговор.

— Он вызывает у меня... уважение, — сухо ответила она.

Капитан, казалось, хотел задать ещё один вопрос, но передумал. Они продолжили путь в молчании.

***

Балтор был городом, который, казалось, нарочно создавали для того, чтобы вызывать у путешественников чувство отвращения. Неровные линии зданий, скособоченные крыши, словно стремившиеся к земле, и щели в стенах, из которых едва не сочился смрад, — всё это кричало о равнодушии тех, кто его строил. Узкие улицы, покрытые грязью и лужами, тянулись подобно шрамам на лице старого воина. Воздух был пропитан запахом тухлой воды и сырости, смешанным с ароматами гнили, что доносились от рынка, где торговали мясом неизвестного происхождения.

Эйхан ехал молча, крепко держа поводья. Его лошадь нетерпеливо переступала копытами, иногда фыркая, как будто разделяла отвращение хозяина к этому месту. Рядом, на мостовой, Томмен то и дело бросал косые взгляды на полуразвалившиеся дома, скривив губы.

— Напомни мне, чтобы в следующий раз сделали крюк и не заезжали сюда, — пробурчал он. — Я бы сам не против, — коротко отозвался Эйхан, оглядывая очередной покосившийся забор. — Надеюсь, мы выберемся отсюда до обеда.

Томмен хмыкнул. — Думаешь, префект нас надолго задержит? — Он точно найдёт, чем нас занять. Власть имущие редко упускают возможность попользоваться чужими силами, особенно если платить за это не надо.

Томмен недовольно зашевелил губами, но промолчал. Наконец, он спросил: — Сам пойдёшь? Или нам всем тащиться к нему? — Сам, — отрезал Эйхан. — Вы займитесь лошадьми. Накормите своих и этих, краденых. Борк, Марко, снимите верёвки. Я доведу пленников до стражи.

Он бросил взгляд на троих конокрадов, которые, опустив головы, шли за его лошадью. Вид их был подавленный, но в их глазах плескалась безысходность.

— Не думаю, что от них будут проблемы, — добавил капитан.

— После конюшни заглянем в корчму? — спросил Марко, подмигнув Томмену. — Завтрак за счёт префекта, — коротко бросил капитан, и в его голосе послышалась едва заметная нотка сарказма. — Но без лишнего эля. Мы ещё не закончили.

Когда они добрались до префектуры, взгляд Эйхана невольно задержался на стражниках у входа. Эти двое были воплощением халатности. Один лениво опирался на алебарду, другой и вовсе прижимался спиной к двери, закинув шлем на затылок. Их доспехи, больше напоминавшие старую железяку, покрытую пятнами ржавчины, казались так же безнадёжны, как и сам город.

— К префекту, — коротко бросил капитан, останавливая коня. — Занят, — отозвался один из стражников. — Гонец из Альдрима. Как закончит, примет.

Эйхан лишь слегка приподнял бровь. Пока пленников уводили, другой стражник, постарше, оживился. — Где этих словил? Далеко? — У шахт Фингарда. Проще было бы казнить их на месте, — безразлично бросил капитан.

— Казни префект любит показательные, — ухмыльнулся стражник. — Ты же знаешь.

Эйхан не ответил. Его взгляд скользнул по открывающимся дверям. Из здания вышел королевский гонец. Его сапоги громко стучали по полу, а глаза были сосредоточены где-то вдали. Капитан проследил за ним взглядом, затем шагнул внутрь.

Запах сырости и затхлости ударил в нос. Скрипящие доски лестницы звучали особенно громко в мрачной тишине. Обычно он стучал перед входом, но в этот раз усталость от дороги пересилила.

— Префект Бартанд, — хрипло произнёс Эйхан, входя в кабинет.

— Капитан, — ответил префект, не отрываясь от бумаг. — Задание выполнено?

— Лошади возвращены. Пленники переданы твоим людям. Мои бойцы завтракают за твой счёт.

Префект усмехнулся. — Думаю, на это у них времени не останется. — Он протянул капитану письмо с королевской печатью. — Это тебе. Прямо из Альдрима. Выходит, ты у нас не простой капитан.

Эйхан разломал печать и развернул свиток.

"Капитан Эйхан Стилл, Приказываю вам немедленно вернуться в столицу. Оставьте любые незавершённые дела и направляйтесь в казармы королевской стражи. Десница Арнуад."

Капитан свернул бумагу, пряча её за пояс. — Видимо, спешить будем, — холодно произнёс он.

Префект ничего не ответил, лишь пожал плечами. Эйхан молча развернулся и вышел.

На улице в лицо ударил холодный, сырой ветер. Он тянул запахи гнили с рынка и смешивал их с древесным дымом, поднимающимся от небольшой кузни на углу площади. Эйхан невольно морщился, проходя мимо, и краем глаза заметил, как местные стражники споро возводили эшафот.

Древесина для помоста была явно непервой свежести: доски трещали, когда их укладывали, а верёвки для виселиц казались вытянутыми настолько, что им давно бы пора заменить. Эйхан знал, что не увидит казни — путь в Альдрим не оставит на это времени, — но сама мысль о предстоящем зрелище заставляла его стиснуть челюсти. Он привык убивать в бою, но наблюдать за медленным удушением под взглядами толпы всегда казалось ему чем-то мерзким.

Он свернул с главной площади, направляясь к корчме, где собирался перехватить своих людей. По дороге пришлось миновать постоялый двор, где из окон слышались пьяные голоса, и полуразвалившийся рынок, где торговцы лениво предлагали свои жалкие товары. Мешки с зерном лежали прямо на грязной земле, а повозка с капустой, судя по витающему вокруг запаху, давно стояла не под солнцем.

Перед корчмой его встретил Томмен. Как всегда, он первым замечал капитана и первым же успевал нахмуриться. — Завтрак отменяется? — спросил он безо всякой надежды.

— Верно подметил, — коротко ответил Эйхан.

Вслед за Томменом из-за двери вышли Борк и Марко. Оба выглядели недовольными, но промолчали, лишь переглянувшись.

— И чего префект хочет на этот раз? — наконец не выдержал Борк. — Сварить ему похлёбку из раков или постирать его мундир?

— Не префект. Гонец из Альдрима. — Эйхан вытянул письмо из-за пояса, махнув им перед глазами подчинённых. — Десница прислал.

Марко присвистнул, но тут же умолк, наткнувшись на суровый взгляд капитана. — Видимо, дело действительно важное, — пробормотал Томмен.

— Посмотрим, — холодно ответил Эйхан. — Томмен, займись лошадьми. Борк, Марко, соберите припасы. Взяли ровно столько, чтобы хватило до Альдрима. Если не будем задерживаться на ночёвки, через три дня мы там.

Томмен кивнул и тут же развернулся, направляясь к конюшне. Борк и Марко пожали плечами и исчезли за дверями рынка, переговариваясь вполголоса.

Оставшись на улице, капитан поднял взгляд к небу. Густые серые облака застилали его так, что казалось, будто мир сжимается вокруг Балтора, давя на крыши домов, на улицы и на людей. Он провёл рукой по лицу, смахивая пыль, осевшую за долгую дорогу, и поправил ремень.

Через четверть часа отряд был готов. Томмен вывел лошадей, припасы уже лежали в перемётных сумках. — Всё? — спросил Эйхан, оглядывая их. — Всё, капитан, — коротко ответил Томмен.

Капитан вскочил в седло, оглянувшись на город, который теперь хотел покинуть ещё больше, чем при въезде. Он бросил взгляд на эшафот, где стражники натягивали последнюю петлю.

— В путь, — скомандовал он.

Они направились на северо-восток, выбирая дорогу, которая проходила мимо горных склонов. Солнце, скрытое за плотной пеленой облаков, лишь изредка проглядывало, бросая на землю блеклые лучи.

Лес, обрамлявший дорогу, был редким, с искривлёнными стволами деревьев, напоминавшими скрюченную старческую руку. Звук копыт по утоптанной земле и скрип седел разбавляли только редкие крики птиц.

Спустя несколько часов пути Томмен нарушил молчание: — Думаешь, Десница это так, по мелочи?

Эйхан не сразу ответил. Он задумчиво смотрел на дальние вершины гор, обрамлявшие горизонт. — Если бы это было мелочью, он бы не посылал гонца с королевской печатью.

— Так что теперь? — спросил Борк. — Теперь мы едем в столицу. Всё остальное узнаем на месте.

***

Покои Эланниэль, несмотря на их роскошь, вызывали у неё смешанные чувства. Высокие потолки, инкрустированные золотыми узорами, массивные колонны с резьбой, мебель, обитая богатым бархатом, — всё здесь будто пыталось напомнить, что она находится не просто в замке, а в сердце человеческой гордости и тщеславия. И всё же, несмотря на эту демонстративную роскошь, Эланниэль чувствовала скрытую напряжённость. Два стражника у двери были не просто охраной — они напоминали, что её пребывание здесь не ограничивается доброжелательностью короля Арнара.

Она встала у окна, разглядывая сад, уходящий за пределы дворцовой стены. "Слишком много золота," — подумала она, скользнув взглядом по массивным кованым воротам внизу. Слишком много символов могущества. Но что за этим могуществом?

Эланниэль повернулась к выходу, отодвинув в сторону тяжёлую ткань портьеры. Один из стражников тут же выпрямился, перехватив её взгляд. — Миледи?

— Я подумала, что было бы неплохо увидеть дворец. Возможно, вы могли бы провести для меня небольшую экскурсию? Конечно, я понимаю, что доступ будет ограничен, но меня больше интересует история вашего народа. Окажете честь?

Стражник, казалось, немного растерялся, но быстро взял себя в руки. — Конечно, госпожа. Думаю, это возможно. Следуйте за мной.

Они пересекли просторный коридор, стены которого были украшены знаменами и гобеленами, повествующими о военных подвигах. Здесь, как и во всём дворце, чувствовался дух величия, но Эланниэль не могла избавиться от ощущения, что это величие хрупкое, как тонкий фарфор.

Когда они спустились на уровень ниже, перед ней открылась огромная зала с витражными окнами, пропускающими мягкий разноцветный свет. Высокие потолки, покрытые сложной резьбой, и стены, украшенные барельефами, создавали атмосферу чего-то древнего, почти священного.

— Этот зал рассказывает о нашей истории, — начал стражник с нотками гордости в голосе, остановившись у одной из картин.

Эланниэль подошла ближе, её взгляд сразу притянул центральный элемент полотна — массивный портал, окружённый сиянием. — Что изображено здесь?

— Это начало всего, миледи, — ответил стражник. — Древний портал, что вы видите, был открыт в Первую Эру. По легенде, именно из него вышли первые люди, которые заселили эту часть Аренора.

Она наклонилась ближе, изучая мелкие детали картины: лица, движения, оружие, даже растения, окружающие портал. — А эти трое? — спросила она, указывая на фигуры в центре.

Стражник проследил за её рукой. — Это Первые. Тот, что в доспехах с мечом — Эльдрамар. Женщина у пруда — Айнелия. А стоящий на холме в длинных одеждах — Тарсиэль. Они были первыми, кто вышел из портала, знаменуя начало Первой Эры.

Эланниэль перевела взгляд на массивный барельеф рядом с картиной. — Этот барельеф, полагаю, также посвящён им?

— Да, — кивнул стражник. — Здесь увековечены их деяния. В детстве мой отец часто приводил меня сюда.

— Вы потомственный гвардеец?

— Да, — с гордостью сказал он. — Пятое поколение. Если бы не мой предок, потерявший руку в бою, было бы шестое. Он принял сан священника и посвятил себя служению Тарсиэлю.

Эланниэль остановилась у центра зала и замерла, где возвышалась древняя статуя. Ощущения внутри были неприятными, то ли из-за выбивающимся из общей картины вида, то ли чего то еще. — Что это?

Стражник слегка пожал плечами. — Это единственный монумент зала, о котором я ничего не могу сказать наверняка. Он настолько стар, что зал и весь дворец были построены вокруг него.

Эланниэль вскинула голову, разглядывая массивную фигуру. — Но витражи указывают на связь с Первыми, верно? — Она указала на окно, где Тарсиэль направлял энергию на монумент, Эльдрамар вонзал меч в его основание, а Айнелия возводила руки к небу.

— Верно. Мы пытались воздействовать на монумент, — усмехнулся стражник. — Сотни способов за века. Всё тщетно. Он словно закрыт для нас.

Эланниэль задумалась, её пальцы чуть заметно коснулись холодного камня. — А чем закончилась история Первых?

— Они ушли, — ответил стражник после паузы. — Проведя долгую жизнь, они покинули нас, отправившись в Пепельную пустыню. По преданиям, они вернутся в конце времён, чтобы судить нас. Тем, кто следовал их заветам, воздастся, а отступников ждёт вечное проклятие.

Эланниэль задумчиво взглянула на статую, в её глазах промелькнул отблеск беспокойства.

— Благодарю за экскурсию. Ваша история впечатляет, — мягко сказала Эланниэль. Её голос прозвучал сдержанно, но в глазах мелькнул неподдельный интерес. — Возможно, она вдохновит меня. На что ещё можно взглянуть во дворце?

— Хм, думаю, вам непременно стоит увидеть сады с тыльной стороны дворца, — ответил стражник после короткой паузы. Он чуть заметно улыбнулся, хотя во взгляде проскользнула осторожность. — Учитывая вашу… простите, эльфийскую натуру.

Эланниэль приподняла бровь, но в её выражении не было обиды. Лишь лёгкий оттенок любопытства. — Ведите.

Сад оказался огромным, простиравшимся на многие акры земли. Его легко можно было назвать парком, но стражник упорно продолжал именовать это место садом. Высокие деревья с раскидистыми кронами, цветущие кусты и идеально подстриженные газоны сливались в единый живописный пейзаж, нарушаемый лишь извивающимися между клумбами дорожками из белого камня.

В воздухе витал едва уловимый аромат магии. Эланниэль ощутила его почти сразу — сладковатый и мягкий, словно шёпот старинной мелодии, которую не слышала сотню лет. Этот запах невозможно спутать ни с чем. Здесь определённо не обошлось без вмешательства магии, и это было очевидно даже без чувств эльфийки. Такое разнообразие растений, собранных из самых разных уголков мира, не могло выжить в одном месте без искусного вмешательства.

Но Эланниэль не спешила высказывать своё мнение. По крайней мере, здесь было тихо. Тишина, которая напомнила ей дом. В последние дни, проведённые среди людей, ей сильно не хватало этого — свежего воздуха, аромата лесов, шёпота ветра в листве. На мгновение ей показалось, что стоит обогнуть пару деревьев — и она выйдет на тайную тропу, ведущую в Лорвен.

Её взгляд задержался на высоком древе, крона которого тянулась к небу, словно стремясь достичь его. Серебристая листва мягко переливалась в свете солнца. Эланниэль прикрыла глаза, позволяя воспоминаниям поглотить её. Мелодия родных лесов, зов дальних птиц, тёплое прикосновение ветра — всё это на мгновение ожило в её сознании.

Голос, прозвучавший за спиной, вырвал её из этой идиллии. — Госпожа. Могу я задать вопрос?

Эланниэль обернулась, взгляд её вновь стал сосредоточенным. — Говорите.

— То, что… то, что вы сказали королю. Это правда? — Стражник старался говорить спокойно, но в его голосе звучали сомнения и напряжение.

— Как вас зовут? — вместо ответа спросила она.

— Брондир, госпожа, — отозвался он, выпрямившись.

— У вас есть дети, Брондир?

Он замялся, словно не ожидая такого вопроса, но ответил честно: — Сын. Но он решил пойти по своему пути. Сейчас он где-то далеко отсюда.

Эланниэль слегка кивнула, задумчиво рассматривая мужчину. — Надеюсь, вы успеете с ним увидеться, — сказала она тихо, но в её голосе прозвучали нотки искреннего сочувствия.

Брондир опустил глаза, едва заметно кивнув. Он не знал, что ещё сказать, и предпочёл сохранить молчание.

Эланниэль вновь повернулась к саду. Её взгляд задержался на цветах, которые едва заметно шевелились, хотя ветра не было. Она чувствовала скрытую мощь этого места, магию, питающую его. И вместе с тем, это место говорило ей о многом. Здесь, в сердце человеческого дворца, было что-то, что могло бы стать ключом к пониманию того, что их ожидало.

Но сейчас она лишь позволила себе насладиться покоем. Хотя бы на мгновение.

Брондир кивнул, задумчиво смотря куда-то в сторону, но затем снова перевёл взгляд на Эланниэль. — Вы считаете, что Фардум ждут эти перемены?

— Любое государство, любое королевство, даже самое сильное, сталкивается с переменами, — сказала она, её голос звучал почти ласково, но в нём было что-то тревожное. — Вопрос в том, как его народ и правители встречают эти перемены.

Брондир молчал. Он будто переваривал её слова, но в голове явно крутилось ещё больше вопросов. Эланниэль, чувствуя его внутреннюю борьбу, обернулась и сделала несколько шагов вглубь сада.

— Вы скучаете по сыну? — неожиданно спросила она, её голос стал тише.

— Да, госпожа, — ответил он, на мгновение опустив глаза. — Но я всегда говорил ему, что он должен идти своим путём. Гвардия — это моё призвание, но не его.

Эланниэль обернулась, посмотрела прямо ему в глаза. — Ваши слова мудры, Брондир. Но, поверьте мне, ни один отец не должен терять связи со своим ребёнком, даже если их пути расходятся. Возможно, однажды вы снова встретитесь, и он расскажет вам о своих подвигах.

Брондир кивнул, но ничего не сказал. Они стояли в тишине ещё несколько мгновений, пока лёгкий ветер не донёс до них запах цветущих деревьев и магии, витавшей в воздухе.

— Благодарю вас за честность, Брондир, — наконец сказала Эланниэль, возвращая себе свою привычную сдержанность. — Ваш Король может быть мудрым, а может быть лишь сильным. Увидим, что окажется верным.

С этими словами она вновь повернулась к деревьям, но уже её взгляд был не столь отстранённым. Она чувствовала, что время в этом саду дало ей немного покоя, которого ей так не хватало.

Брондир сделал шаг назад, снова занимая свою роль молчаливого стражника. Но где-то глубоко в нём проснулось что-то новое — едва заметная искра сомнения и надежды, которых раньше не было.

Эланниэль ещё немного постояла в тени деревьев, прежде чем вернуться обратно в свои покои. Уходя она вновь бросила свой взгляд на запад, стараясь представить, что сейчас происходит в ее королевстве. Кара, которая могла постигнуть ее была невообразимой, так что она попыталась отогнать неуверенность и двинулась обратно в свои покои.

***

Пускай Альдрим и считался величайшим из городов Фардума, большая часть его населения проживала за пределами массивных стен, в пригороды, где жизнь кипела не менее бурно, чем в самой столице.

Когда первые дома появились на горизонте, Эйхан невольно задумался: у его людей есть жизнь и за пределами службы. Они были не просто солдатами, но и сыновьями, мужьями, братьями.

— Ладно, парни, думаю, у вас есть день-другой, чтобы наведаться к семьям, — сказал он, оглядывая отряд. — Томмен, сначала к отцу или заедешь к матери с сёстрами?

— Думаю, лучше сразу домой. Если увидишь отца, передай ему привет.

— Утром увидимся на рыночной площади.

Эйхан проводил взглядом удаляющихся всадников, затем слегка подстегнул коня, направляясь к ближайшей конюшне.

У ворот стража встретила его кивком. Он ответил таким же жестом. Альдрим не изменился: та же суета, тот же шум, тот же несмолкаемый гул тысяч голосов, сплетающихся в единый живой поток. Оплот чести, обычаев и гордыни.

Свернув в один из узких переулков, он направился ближе к пристани, а затем, дважды сменив направление, чтобы запутать возможных преследователей, наконец достиг цели.

На заднем дворе большого, но обветшалого дома в доках, как всегда, сидел мужчина в нелепой шляпе, сжав в зубах трубку. Он не поднял голову, не проявил ни малейшего интереса к появившемуся гостю, а только лениво выпустил дым и продолжил созерцать землю перед собой.

Эйхан прошёл мимо, потянул за тщательно замаскированный рычаг, и в стене бесшумно открылся скрытый проход.

В нос ударил крепкий запах прогорклого пива, эля и ещё черт знает чего. Он прошёл по узкому коридору, мимо бочек, затем свернул трижды направо и спустился вниз по скрипучим деревянным ступеням.

Не успел он подойти к нужной двери, как из-за неё раздался знакомый раздражённый голос:

— Всеми богами прошу, не стучи и не топчись, — произнесли изнутри. — Не видишь, что ли, открыто?

— Странно, что не запираешь, — усмехнулся Эйхан.

— Капитан, дел невпроворот. Чего пожаловал? Как обычно?

— Как обычно, — подтвердил он, входя. — Давно не заезжал домой. Но сперва хочу узнать, что нового в столице. С моей службой лучше всегда быть на шаг впереди, Сайра.

— Тогда перестань наваливаться на дверной косяк и входи уже, — отмахнулась она. — Только дверь за собой закрой.

В отличие от склада наверху, здесь было тепло, воздух — свежий, без намёка на затхлость. Сайра любила порядок и чистоту не меньше, чем слухи и сплетни. В этом ей помогали её многочисленные «друзья» — как среди знати, так и среди простого люда. Одним она оказывала услуги, другим — продавала информацию, умело лавируя между законом и беспределом.

Эйхан догадывался, что за последние годы она могла обзавестись могущественным покровителем. Возможно, даже из дворцовой знати.

— Чем сам готов поделиться, капитан? — Сайра села в кресло, закинув ногу на ногу. — Я слышала, тебе доводилось заезжать в Арамир, Сорну и Сильстейн, а теперь тебя пригнали сюда аж из Балтора. Почти всё королевство объехал. Жаль, что не Маркхейм — там твоя помощь не помешала бы. Но ты ведь знаешь, что меня интересует.

— Знаю, — кивнул Эйхан. — В Арамире началась эпидемия скота. Если найдёшь список нужных трав и хорошего лекаря, местные тебе неплохо заплатят. В Сильстейне, наоборот, приплод отличный, так что можно перекупить пару сотен голов для Арамира, когда всё уляжется.

Сайра внимательно слушала, барабаня пальцами по подлокотнику кресла.

— В Сорне сгорела винодельня. Я даже не спрашиваю, не имеешь ли ты к этому отношения. Бочки в коридоре я уже видел.

— И правильно сделаешь, — усмехнулась она. — Ладно, будет над чем подумать.

— А теперь скажи, что происходит в Альдриме? — Эйхан прислонился к стене, скрестив руки на груди. — Судя по местной страже, я что-то пропустил. Вопрос в том, что именно.

Сайра встала, подошла к двери, прислушалась. Затем так же бесшумно вернулась и села обратно.

— Из того, что удалось выяснить… а это, что удивительно, не так уж много, — во дворец прибыла знатная особа.

— И что? Очередной барон или кто-то повыше?

— Женщина. И не просто женщина, а эльфийка. — Сайра слегка прищурилась, ожидая его реакции.

Эйхан нахмурился. — Кто-то из лорвенской знати?

— По слухам, член Совета Знающих.

Он фыркнул. — Сайра, я думал, мы говорим о серьёзных вещах…

— Капитан, если я говорю, что летом выпал снег — значит, снег действительно выпал, — её голос стал жёстче. — И если я говорю, что во дворце сидит эльфийка, это означает именно то, что я имею в виду.

Эйхан замолчал, переваривая услышанное.

— Прости, Сайра, но это звучит… чертовски странно. Когда в последний раз эльфы были в Фардуме?

— Восемьдесят семь лет назад, — чётко ответила она. — И я сама сначала не поверила, поэтому перепроверила информацию трижды.

— И она просила аудиенции у Арнара?

— Да. Но разговор был за закрытыми дверями. Слишком узкий круг лиц. Что именно обсуждалось — не знаю.

Эйхан нахмурился ещё сильнее.

— Хорошо. А теперь ответь, зачем я здесь? — он скрестил руки на груди. — Не то чтобы я жаловался, рад был убраться из Балтора, но гнать меня чёрт знает откуда без пояснений…

Сайра наклонилась вперёд, её губы тронула лёгкая усмешка.

— Знаю, знаю, капитан.

— И?

Она встала, подошла к нему и легко похлопала по плечу. — И тебе пора идти.

— Когда я тебя вытаскивал из горящей избы десять лет назад, ты была посговорчивее.

— Тогда я не знала цену информации. Теперь знаю, — ухмыльнулась она. — Завтра собирай людей и езжай ко дворцу. Там всё и узнаешь.

Эйхан вздохнул, зная, что выбить из неё что-то ещё не получится.

Попрощавшись, он накинул капюшон и направился к выходу — но уже через парадный вход, проталкиваясь через толпу выпивох в таверне, которая служила прикрытием для делишек Сайры.

Ветер в узкой улице усиливался, подгоняя клочья тумана и разносив тяжёлые запахи портовой жизни: соль, рыбий жир, смолу и прелую древесину причалов. Альдрим жил своей вечерней жизнью — где-то ругались матросы, перетаскивая ящики, в тавернах звучал смех, а со стороны рынков доносился крик торговцев, спешащих сбыть оставшийся товар перед закрытием.

Эйхан, привычным взглядом окинув улицу, ненадолго задержался в тени, выжидая, прежде чем продолжить путь. Он не заметил ничего подозрительного, но интуиция требовала быть осторожным. Время на службе научило его не оставлять хвостов, особенно в родном городе, где, казалось бы, каждый камень знал его шаги.

Опустив капюшон чуть ниже, он быстрым шагом пересёк мостовую и, свернув за угол, начал спускаться по вымощенным булыжником ступеням вниз. Улицы становились уже, дома ниже, а шум городской жизни постепенно приглушался, уступая место другому миру — миру Переулка Вольников.

Это место снискало себе дурную славу среди городской стражи и храмовников. Здесь жили люди, не склонные преклонять голову перед властью. Впрочем, сам Эйхан считал это забавным. Люди в этом переулке, хоть и были бунтарями, все же черту закона не переступали и не сильно отличались от любого другого сословия: у каждого были свои правила, просто они не всегда совпадали с теми, что шли сверху.

Когда он подошёл к своему дому, его шаг замедлился. Привычка, выработанная годами — прежде чем войти, внимательно осмотреться. Взгляд быстро отметил детали: не изменилось ли что-то? Были ли следы вмешательства? Всё выглядело так же, как он оставил.

Наконец, он собрался с мыслями и постучал.

Почти сразу с окна второго этажа раздался голос:

— С возвращением, капитан! Я сейчас же спущусь.

— Не торопись, Тереза, времени достаточно, — спокойно ответил он, улыбнувшись краем губ.

Спустя мгновение дверь распахнулась, и на пороге появилась Тереза — немолодая, полноватая женщина в фартуке, с растрёпанными волосами, пахнущая рыбой, травами и выпечкой.

Она не была ему родственницей, но была в его жизни столько, сколько он себя помнил. Когда-то давно она просто жила по соседству, а потом он предложил ей перебраться к нему, когда пожар поглотил ее скромный дом и она осталась той, кто присматривал за его домом, пока он исчезал на месяцы или даже годы.

Прищурившись, она внимательно осмотрела его с головы до ног, а затем, не сдерживаясь, крепко обняла.

— Ты отощал, — ворчливо сказала она, похлопав его по плечам. — Снова служба погнала на окраины?

— Да, сама знаешь, выбирать не приходится и всё же, как твои дела?

— Хм? — она вытерла руки о фартук. — Ты насчет моих начинаний с рыбным прилавком?

— Если судить по тому, как ты живо носишься по дому то дела, идут неплохо ?

Она усмехнулась. — Дела идут, но что-то в воздухе не так, Эйхан. Что нас ждёт?

Капитан нахмурился.

— О чём ты, Тереза?

— Я была на утренней службе в храме. Монахи сами не свои, а магов никто не видел уже несколько дней. Люди разное говорят, и я сердцем чувствую неладное.

Она всматривалась в его лицо, словно надеясь, что он подтвердит её подозрения.

— Успокой старую женщину, скажи, как есть.

Эйхан выдохнул, не желая нагнетать лишнего.

— Не о чем беспокоиться. Всё по-старому. А маги… ну, они не в первый раз зарываются в свои талмуды, пропадая на дни или недели.

Он замолчал, выдержав паузу, затем добавил с лёгким сарказмом:

— По крайней мере, мне тебя ни порадовать, ни огорчить нечем. Лучше беспокойся о свежести рыбы, которую выкладываешь на рынок. Это будет полезнее.

Тереза неодобрительно прищурилась, но не стала спорить.

— Тебе бы отдохнуть с дороги. Постель чистая, так что иди обмойся и поспи, а то негоже капитану в столице пахнуть, словно конюх.

Она развернулась, направляясь на кухню.

— Пока будешь отскребать с себя дорожную грязь, я оставлю ужин на столе. Уверена, ты изголодался.

Эйхан хмыкнул. — Спасибо, Тереза. Ты знаешь, как порадовать солдата с дороги.

Он ещё раз оглядел дом, позволяя себе расслабиться. Здесь всё было так, как и должно быть. Пока что. Зайдя в небольшой зал, он сел в кресло. Слова Сайры стоило обдумать, как и то зачем он понадобился Деснице. Время на это у него еще было, по крайней мере до рассвета.

***

Эланниэль глубоко вдыхала прохладный ночной воздух, упершись ладонями в холодные каменные перила балкона. Альдрим жил даже в темноте: где-то далеко слышался скрип повозок, бормотание стражников у ворот, редкие выкрики торговцев, застрявших на рынках допоздна. Но здесь, в каменной цитадели на вершине людного города, тишины не существовало.

Она прикрыла глаза. Хотела ощутить другой воздух — ветра Лорвена, принесшие бы с собой запах мха, листвы и ночной влаги. Тишину, в которой слышен лишь шелест деревьев, осторожные шаги зверей и далёкие трели птиц. Здесь же даже ночной ветер нес с собой затхлый запах города — переполненного людьми, их амбициями, страхами, сомнениями.

За дверями стояли стражники, и их невидимые взгляды давили, словно стены. Арнар окружил её вежливостью, но вместе с тем — цепкими оковами недоверия.

А главное, он разрушил её ожидания.

Она принесла предупреждение, ценой всего, что имела и знала, а получила в ответ "мы обдумаем ваши слова".

Нет. Этого мало.

Она ещё раз оглядела ночной город и, сделав глубокий вдох, приняла решение.

Накрывшись капюшоном, она перекинулась через перила, бесшумно спрыгнув на балкон ниже. Повторила это ещё раз. И ещё. Вскоре высоты стало не хватать, и ей пришлось спускаться вниз по каменной кладке, ловко цепляясь пальцами за выступающие блоки. Камень был холодным, грубым, но привычным.

Когда её ноги наконец коснулись земли, она не оглянулась и направилась в сад, в котором бывала раньше с капитаном стражи.

Она сняла сапоги, ступив босыми ногами на влажную траву. Земля была мягкой, живой, в отличие от мрамора дворца, давшего ей только одиночество.

Эланниэль подошла к старому кедру, что стоял чуть в стороне от других деревьев, и прислонилась спиной к его шершавой коре. Он был крепким, древним, он знал больше, чем любой человек в этом дворце.

Она закрыла глаза. Тишина.

Её мысли наконец пришли в порядок. Завтра… если завтра Арнар не примет решения, она пойдёт дальше. Напрямую к управителям городов.

— Думал, вы покинете дворец раньше.

Голос, прервавший её размышления, заставил Эланниэль вздрогнуть.

Она открыла глаза и резко повернулась.

— Брондир?!

Капитан стражи стоял в тени, скрестив руки на груди.

— Госпожа, вам запрещено покидать покои без сопровождения, — произнёс он ровно, но без осуждения.

Эланниэль вскинула подбородок.

— И что вы намерены предпринять?

Брондир чуть заметно усмехнулся.

— А что бы вы посоветовали?

Она замерла на мгновение, осознавая, насколько её поступок мог повлиять на отношение Арнара.

Но Брондир не двинулся с места.

Он только шумно выдохнул, задумчиво глядя на неё.

— Мои люди не проговорятся, — наконец произнёс он. — Хотя долг мне велит позвать стражу, сопроводить вас обратно и доложить о произошедшем, я этого не сделаю.

Эланниэль не сразу нашла, что сказать.

— Почему?

— Потому вы прибыли к нам с добрыми намерениями, — ответил он просто. — И я понимаю, что это может сыграть против решения, которое вы ждёте от короля.

Брондир подошёл ближе, окинув её долгим взглядом.

— Но скажите мне одно: почему вы так уверены, что всё произойдёт именно так, как вы говорите?

Эланниэль вздохнула.

— Будущее не высечено в камне. Но если король продолжит медлить… — она замолчала, затем взглянула ему прямо в глаза. — Если он и дальше не будет действовать, то боюсь, что именно это будущее нас и ждёт.

В её голосе не было паники, только твёрдость и печаль.

— Я многим пожертвовала, чтобы прибыть сюда. И ещё большим пожертвую, если останусь.

Брондир долго молчал.

— Я тоже надеюсь, что будущее, о котором вы предупреждаете, не сбудется.

— Я тоже.

Некоторое время они просто стояли в ночной тишине.

— Нам пора возвращаться, госпожа, — наконец сказал он. — Возможно, завтра всё изменится в лучшую сторону.

Эланниэль медленно кивнула.

— Если оно у нас есть.

Брондир нахмурился.

— Простите?

Она повернулась, уходя первой.

— Если у нас всё ещё есть завтра.

Тишина сада казалась глубже, чем раньше.

***

Эйхан встретил рассвет, смыв с себя остатки ночных тревог холодной водой и запив всё это кружкой заваренных Терезой трав. Напиток был горьким, терпким, но хоть немного приводил мысли в порядок.

Когда он выходил на улицу, город уже просыпался. В воздухе смешивались запахи свежеиспечённого хлеба, дыма от утренних костров и ещё не рассеявшейся сырости ночи.

Он шагал медленно, размеренно, позволяя мыслям разложить всё по полкам.

Вызов Десницы. Сам факт того, что его прямо велели явиться в королевские казармы, уже говорил о многом. Просто так в такие места не вызывают. Но что настораживало сильнее всего, так это тишина со стороны его командования. Если бы это было обычное дело, приказ пришёл бы через начальство, а не в виде печати Десницы на сложенном листе бумаги. Поначалу он собирался заглянуть в казармы разведки, узнать, не поступала ли оттуда информация о его вызове. Но что-то внутреннее предостережение удержало его.

Если дело было с душком, если его и отряд проверяли на верность, то не стоило пытаться обходить приказ. Иногда лучшее, что можно сделать, — это следовать за течением, пока не поймёшь, куда оно несёт. Остановившись недалеко от рыночной площади, он развернул письмо ещё раз, пробежал взглядом по уже знакомым строчкам. Тихо выругавшись, он сложил его обратно и спрятал в карман. С другой стороны площади приближался его отряд.

Борк шёл с лёгкой прихрамотой — последствия старого ранения, которое, казалось, уже давно не беспокоило его, но всё равно напоминало о себе долгими переходами. Томмен беззаботно насвистывал себе под нос какую-то мелодию, словно ничего особенного не происходило. А вот Марко был напряжён. Сдержанный, молчаливый — судя по всему, он тоже ощущал, что ситуация далека от простой рутины.

— Капитан, все в сборе, надеюсь, не опаздываем? — с лёгкой усмешкой бросил Томмен, когда они поравнялись.

— Как раз вовремя, — кивнул Эйхан. — Парни?

— Всё в порядке, капитан, — отозвался Борк, затем покачал головой. — Но всё же не пойму, зачем нас выдернули с патруля. Есть мысли?

— Пара идей есть, — признался Эйхан. — Но пока смысла озвучивать их не вижу. Так что двигаемся. Не думаю, что опоздание улучшит наше положение.

— Согласен, — буркнул Марко, поглядывая на улицы вокруг. — Чем быстрее с этим разберёмся, тем быстрее вернёмся в строй.

Отряд двинулся вверх по широкой улице, ведущей в верхний ярус города. Люди торопливо разбредались по своим делам, снующие торговцы кричали, рекламируя товары, рабочие тащили повозки с товарами. Но даже среди привычной городской суеты невозможно было не заметить столпотворение у Храма Первых.

Сотни людей стекались к массивным вратам храма, выстроившись в длинные, медленно движущиеся очереди. Каждый стремился попасть на утреннюю службу. Для одних это был ритуал, дань традиции и способ подтвердить свой статус законопослушного гражданина. Для других — попытка умолить Первых о милости, о помощи, о прощении. Эйхан не осуждал их. Люди искали спасение, где могли. Если не в законе, если не в правителях, то в вере. И если король Фардума не даст им ответа — они будут искать его у богов. Каждый спасается как может.

Свернув направо, они вышли на каменный мост, ведущий к массивным воротам королевских казарм.

Вид этого места всегда действовал на Эйхана по-разному. Казармы были сердцем военной машины Фардума, местом, где выковывались лучшие воины королевства. Здесь он провёл годы. Здесь он учился убивать. Но сегодня казармы ощущались иначе. Сегодня он чувствовал напряжение в воздухе, словно гроза, ещё не ударившая молнией, но уже собравшая тучи.

Двое стражей преградили им путь, скрестив алебарды.

— Документы, — ровным голосом потребовал один из них.

Эйхан молча достал пергамент с печатью Десницы, развернул и протянул.

Один из стражей внимательно изучил документ, затем кивнул напарнику.

— Проходите.

Капитан, как и его люди, не задал ни единого вопроса. Время выяснять детали ещё придёт. Они пересекли просторный внутренний двор, вымощенный тёмным камнем. Солдаты, разбитые на группы, занимались утренней подготовкой — кто-то отрабатывал удары, кто-то чистил оружие, а несколько молодых рекрутов, судя по лицам, получали свою первую взбучку от сержантов. Знакомая картина. Но что было необычно, так это число военных, не занятых ничем полезным.

Группы стражников болтали между собой, а некоторые просто стояли, переговариваясь в полголоса. Что-то происходило. Их встретил один из постовых, мужчина в полной броне, с непроницаемым выражением лица.

Старой привычке Эйхана было чему порадоваться — разговор он не заводил, пока его не просили, и, судя по молчанию проводника, тот придерживался тех же правил. Так что весь путь до внутренних помещений прошёл в полной тишине. Только когда они добрались до гостевых комнат, охранник наконец нарушил молчание.

— Капитан Эйхан Стилл. Ожидайте дальнейших распоряжений здесь. Вас уведомят, когда вас готовы будут принять.

— Слушаюсь.

Дверь захлопнулась за их спинами.

— Наконец-то, — протянул Томмен, потянувшись и оглядевшись по сторонам.

Комната была просторной, но без излишеств: вдоль стен аккуратно расставленные стулья, в центре — сосновый стол, на котором стояли кувшин с водой и несколько глиняных чаш.Обычное помещение для тех, кому предстояло ожидание. Эйхан, скрестив руки, прислонился к стене. Борк сел на стул, растирая колено — раненая нога вечно давала о себе знать. Марко оставался напряжённым, молча оглядывая стены.

А вот Томмен, недолго думая, уселся прямо на стол, удобно устроившись и закинув руки за голову.

— Не люблю, когда нас таскают туда-сюда, не объясняя зачем, — пробормотал он, покачав ногой. — Как думаешь, капитан? Это что-то серьёзное?

Эйхан молча смотрел в одну точку, обдумывая. Да. Это серьёзно. Но насколько — вопрос пока открытый. Менее чем через час, двери комнаты открылись и перед отрядом стоял одетый в серый доспех отороченный черным бархатом на рукавах мужчина средних лет. Капитан отряда видел этого человека пару раз в жизни, но узнал его как раз-таки не по внешности, а по отличительному знаку на броне. Несомненно, пикирующий ворон, обведенный черным кругом, являлся цеховым знаком Тайной службы Его Величества. А перед ним судя по дорогому одеянию стоял никто иной как шеф королевской разведки. Будучи конной разведкой Эйхан как и все его сослуживцы не раз сталкивался со слухами о шпионах, агентах и разведчиках Его Величества, но никогда не видел их вживую.

— Капитан Эйхан Стилл?

— Так точно.

— Следуйте за мной.

Эйхан и отряд двинулись следом за гладко выбритым мужчиной. То ли особенности конкретно этого индивида, то ли упорные тренировки по сокрытию эмоций, но описание каменного лица подходили как нельзя лучше. Как только они вышли во двор их уже встретило несколько человек. Капитан королевской гвардии Брондир, тиун конной разведки Алдан и конечно же сам Десница Гордвир. Позади высокопоставленных военных и Десницы в три шеренги стояли воины с накинутыми на голову капюшонами в плащах. Десница Гордвир вышел немного вперед, доставая клинок из ножен.

— Капитан Эйхан Стилл. Сержант Томмен Ланц. Разведчик Марко Раст и Борк Валли. Приклоните колени.

Отряд замешкался на несколько мгновений, но почти синхронно выполнил требование.

— В присутствии королевской гвардии, конной разведки и Тайной службы, я, Десница Его Величества Короля Арнара, перед ликом Первых и всех предков наших, за самоотверженную службу, защиту земель и безукоризненный послужной список, объявляю о вашем повышении до королевской разведывательной службы Его Величества. Встаньте и примите ваш дар. С этого дня вы подчиняетесь очень узкому кругу людей напрямую, собственно всем тем чьи лица вы сейчас видите.

Шеф Тайной службы подошел почти вплотную и достал что-то из бельтбэга. Протянув руку к отряду раскрытой ладонью, они увидели в ней четыре вороньих пера.

— Теперь это ваш знак. Пусть эти перья помогут вам как в доносении и охоте, так и в бою. Теперь вас проводят в арсенал, где вы сможете подобрать себе доспех и оружие. После арсенала жду вас у себя в кабинете. Вольно.

Бывший начальник конной разведки лишь кивнул им в знак одобрения и легкой печали на лице, зато капитан Брондир первым делом ринулся к Томмену, что не было чем-то из ряда вон выходящим учитывая то что они были отцом и сыном. Брондир заключил в тиски Томмена объятиями, после чего крепко пожал руку Эйхану и похлопал по плечам Марко и Борка. По началу он хотел было что-то сказать, но обмолвился лишь что еще будет время поболтать и двинулся за Десницей на выход.

— Капитан…

— Томмен?

— Мне кажется или мы вляпались в полное дерьмо?

Капитан Эйхан Стилл, новоиспеченный разведчик шпиков короля, сплюнул на пол.

— Нет, Томмен. Не кажется.

***

К полудню в дверь раздался стук.

Стража могла войти в любой момент, но даже после её ночной вылазки сохраняла вежливость, за что Эланниэль была благодарна.

Открыв дверь, она увидела Брондира.

— Могу ли я войти?

— Сами же знаете, что можете.

Она отступила в сторону, пропуская его внутрь.

— Долго мне ещё сидеть здесь?

— Думаю, у меня для вас хорошие новости. Десница хочет видеть вас.

— Почему не король?

— Ему нездоровится. Возможно, это связано с вынесенным решением.

Эланниэль промолчала.

— Не беспокойтесь. Я давно знаю Десницу. Он даёт королю очень… разумные советы.

— Что ж, скоро увидим.

Зал был большим, но не впечатляющим. Круглое помещение, две колоннады, ведущие к трону. Сам трон — мягкий, обитый тканью, украшенный золотом и серебром — казался помпезным и нелепым. Когда Эланниэль только прибыла в Альдрим, её не покидало чувство неуместности. Теперь — чувство пустой показухи. В центре зала её ждал Десница Его Величества.

— Посланница Эланниэль Тирнарил, — сказал он ровным голосом. — Моё имя Гордвир Драй, и я Десница Его Величества Арнара. Вы прибыли по доброй воле, принеся нам тревожные вести о вашем видении.

Он медленно зашагал по залу.

— Королевство Фардум всегда прислушивалось к народу леса и советам Знающих. Но сложившаяся ситуация неоднозначна.

Эланниэль скрестила руки, ожидая продолжения.

— Вы потребовали мобилизовать и вооружить всё население Фардума в кратчайшие сроки, но не обозначили конкретной угрозы. И ничего не упомянули о помощи со стороны вашей родины — Лорвена.

— Несмотря на… непростые отношения между нашими народами, король Арнар принял решение.

Эланниэль ждала.

— Мы выделим специальный отряд, который разведает обстановку на границах и оценит возможную угрозу.

Он сделал паузу.

— Если вам будет так угодно, вы можете присоединиться к нему. Чтобы убедиться, что ни королевству людей, ни королевству эльфов ничего не угрожает.

— Я принимаю ваше предложение.

Эланниэль выдержала мгновение, прежде чем добавить:

— Но вы совершаете ошибку, откладывая время и не принимая мои слова всерьёз.

— Именно потому что я принимаю ваши слова всерьёз, я и отправляю людей в этот поход.

— Этого недостаточно.

Эланниэль сделала шаг вперёд.

— Не сегодня, так завтра на Фардум обрушится стихия, что огнём и мечом пройдётся по землям людей.

Она говорила без нажима, без мольбы. Как есть.

— Вы увидите это своими собственными глазами. Но будет уже поздно.

Гордвир не ответил сразу.

— Я всё ещё не понимаю, какое эльфам дело до человеческих бед.

— Потому что после вас горечь утрат почувствует и мой народ.

Он приподнял бровь.

— Так вот зачем вы здесь. Прикрыться Фардумом словно щитом?

— Поступайте, как знаете, Десница. Ваше право принимать ли на веру услышанное.

Некоторое время в зале стояла тишина.

— Отряд выдвигается завтра в полдень.

— С кем мне придётся идти?

— С отрядом капитана Эйхана Стилла. Отряд самых опытных, благочестивых и порядочных воинов нашего королевства.

***

Марко выворачивало наружу от крепкого эля, а Борк сцепился с каким-то местным выпивохой и повалился за барную стойку, утянув бедолагу за собой. Томмен, который изначально пытался их разнять, в итоге сам ввязался в драку. Эйхан тяжело выдохнул и отпил из кружки, надеясь, что городская стража не нагрянет с минуты на минуту. Празднование "повышения" пошло не по плану. Но и не сказать, чтобы неожиданно. Корчма Сайры была идеальным местом для таких гуляний. Здесь стража появлялась редко, а если и появлялась, то лишь для того, чтобы самим выпить. Однако капитан оказался здесь не только ради эля. Ворон, шеф Тайной службы, сказал, что связной найдёт его здесь. Так что он ждал, не слишком выделяясь из общей массы. Впрочем, подручные ему в этом помогали, как нельзя лучше.

— Не то чтобы я тебя не узнавал, но ты хотя бы в другой раз предупреди, прежде чем ввязываться в драку, Борк! — раздражённо выдохнул Томмен, оттаскивая товарища от распростёртого на полу горожанина.

— Ты ж сам слышал, что он за языком не следил!

— Да черт с ним, Борк, тебе то что?!

Эйхан же продолжал ждать. Когда он почувствовал движение у стола, он только краем глаза отметил девушку, что мягко присела напротив. В её пальцах было вороново перо. Эйхан замер на секунду, а затем чуть склонил голову.

— Сайра? Так ты и есть связной?

— Тише, капитан.

Она перевернула перо между пальцами.

— Да, у каждого своя работа. Кстати, с повышением тебя… коллега.

Коллега. Это слово заставило его усмехнуться.

— Мне стоило догадаться раньше.

— Но ты не догадался, значит, мне это удалось, — пожала плечами она. — Ворон разглядел меня среди этой навозной кучи и взял под крыло. С тех пор дела идут в гору.

Эйхан опустил кружку, взглянув на неё более серьёзно.

— Мне сказали, что связной проинформирует меня о задании. Хотелось бы знать, во что я ввязался.

Сайра улыбнулась, наклоняясь чуть ближе.

— Дело довольно… спокойное.

— В это слабо верится.

— На удивление лёгкое, — проигнорировала она замечание. — Вам нужно прошерстить дальняк. Иными словами, отбить себе зад в седле.

Эйхан молчал, зная, что дальше будет "но".

— Но в деле есть одна загвоздка, — продолжила Сайра, крутя перо в пальцах. — С вами поедет та самая гостья, о которой мы говорили ранее.

Эйхан слегка сжал челюсть.

— Мы работаем сами.

— Так было раньше. Сейчас ты не в положении выбирать.

Сайра поставила локти на стол, внимательно глядя на него.

— Не советую наживать себе проблемы, только вступив в ряды агентов Короля. Повози её по Сорне, заскочите в Арамир, а на западе у Балтора или Фингарда высадишь её у Лорвенских лесов — и дело с концом. Вам всё равно ехать по границе с Пепельной пустыней.

Капитан откинулся назад, закрыл глаза на мгновение, затем тяжело выдохнул.

— Сайра… Скажи, что я не ввязываюсь в политические игры.

— А у тебя есть выбор, капитан?

Сайра наклонила голову, прищурившись.

— Тебе выпали не худшие карты. Но и до лучших далеко.

Эйхан массировал виски.

— Ладно, дьявол с ним. Выпьем, Сайра.

Она усмехнулась.

— Выпьем. За что?

— За быструю поездку.

Эйхан поднял кружку.

— И за то, чтобы парни завтра могли стоять на ногах.

— Это не твой боец сейчас топчется по горожанину?

Эйхан резко обернулся.

— Чёрт, Сайра, помоги оттащить его!

Проспав завтрак, отряд готовился, проверяя сбрую, наличие провизии и снаряжение. Обычная возня перед каждым выездом на обычное задание. Вот только Эйхан чувствовал нутром что задание обычным не будет. Как только он увидел идущую к конюшне девушку в плаще с капюшоном его опасения только усилились. Двигалась она плавно, почти плыла, а не ступала по траве.

Отряд замер в ожидании, никто из них раньше не встречал эльфов, но они слышали рассказы торговцев с западной границы об эльфах. Грациозные, величественные и смертельно опасные. Именно такое впечатление и создавала идущая в их сторону эльфийка. Приблизившись она сняла капюшон, открыв туго сплетенную косу из каштановых волос, нефритовые глаза и немного заостренные уши присущие ее народу. Она окинула взглядом каждого воина.

— И это самые опытные, благочестивые и порядочные воины Фардума?

Эйхан оглянулся. У Борка был подбит глаз, у Томмена разбита губа, которая налилась словно спелая вишня, а Марко… Марко вытирал прилипший к подошве конский навоз. Капитан криво улыбнулся.

— Верно. Когда на то есть время.

Эланниэль чуть приподняла бровь.

— Уверяю, его у нас меньше, чем вам кажется.

— Тогда седлаем коней.

Эйхан подтянул ремень на груди.

— Расскажете, зачем нас гонят чёрт знает куда?

— По пути.

Она подошла ближе, перебирая пальцами узел ремня на поясе.

— Сколько дней займёт дорога?

— Через два дня будем у Сорны. Это самый восточный город Фардума.

Эйхан отстегнул сумку, прикрепляя её к седлу.

— Оттуда поедем вдоль Пепельной пустыни на запад. По моим подсчётам, у границ Лорвена будем через неделю. Может больше. Всё зависит от погоды.

— Значит, надеемся, что погода будет благосклонна.

Они выехали из конюшен.

Спустя час с небольшим покинули Альдрим.

Деревушки по пути редели.

А затем дорога опустела вовсе.

Ветер, словно подгоняя их, устремился вперёд, шумя в сгущающемся лесу.