Сказания Конрии: Эпоха первых героев. Начало

Пролог

В ночной тиши были слышны лишь отмеренные привычкой и временем ровные шаги дозорного. Зябко укутываясь в свой шерстяной плащ, он с тоской посматривал на Старшую ночную Сестру – Большую луну. Которая вышла на небосклон раньше, чем ее Меньшая сестра. Такие ночи, как эта выдавались в здешних краях слишком редко. Мягкий свет Луны обволакивал серебристой пеленой как защитную стену с дозорными вышками, так и все вокруг. Кое-где вблизи прокаркает ворона, или же слетит с ветки какая-либо ночная птица.

Уперевшись на один из столбов, дозорный с тоской думал, что зря поддался уговорам своего друга. Сейчас бы лежать ему в теплой кровати и прижимать к себе молодую жену, а не дежурить за друга. «Это уже второе дежурство подряд. А как же тогда жена?»- и тряхнув головой, дозорный, отойдя от столба, направился по выступу защитной стены дальше. Передвигаться можно было только по этому тонкому выступу, от одной вышки к другой, благодаря соломенному полу шаги дозорных были почти беззвучны.

Остановившись, дозорный с завистью посмотрел на спящих птиц. На их перьях, затейливо играл приглушенный свет от факелов. Зевнув вот уже в который раз, и оглядевшись, дозорный с тоской пошел в обратный путь. Но тут его привлек странный, скрежещущий звук. А через секунду все птицы слетели со своих насиженных мест с жуткими криками. Немного придя в себя от неожиданности, и выгнувшись на половину из-за поручней, с решением осмотреть место под стеной, юного дозорного настигло свистящее орудие смерти. Его тело отбросило на пол, а по середине лба торчало оперение стрелы. Из раны потекла тонкая струйка крови, закапавшая на солому.

Его уже остекленевший взгляд, полный удивления и боли был устремлен в ночь. А на небосклоне тем временем появилась Меньшая сестра. И при свете двух ночных Сестер на город - крепость надвигалась беда, карабкающаяся по стенам, готовая посеять хаос и горе.

***

- Правитель – фактически выломав дверь, в зал совещаний ворвался взволнованный воин. – Правитель! Произошло очередное нападение на один из наших городов-крепостей. В этот раз жертвой нападения стал Эйфис.

В этот момент голос говорящего дрогнул и на мгновение он стал нерешительным, но тут же взял себя в руки:

- Прости меня Правитель, мы не дошли до него в указанный Вами срок. Нападение произошло за два дня до нашего прихода. Нападавшие, уничтожили не только саму крепость, но и живущих в ней: мужчин, женщин, стариков и детей. Никого не оставили в живых, кого нашли!

Взволнованный воин подошел вплотную к креслу Правителя и склонил голову для получения приказа. Смотря на ждущего решения воина, правитель молчал. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Показное спокойствие правителя, часто пугало и вводило в заблуждение. Так как что не открыто нашему взору, то страшит больше, чем открытое проявление реакции.

- Присядь! И Расскажи более подробно о нападении. Что удалось узнать?

Повинуясь приказу, воин сел прямо на ступени подле кресла правителя. Отдышавшись и немного успокоившись, Гай начал свой рассказ:

- Два дня назад, на южных границах королевства была замечена группа воинов, на которую сначала не обратили никакого внимания. Почему? Неизвестно. Возможно, надеялись на то, что это воины Искении (одно из соседних племен). И о них забыли. Как оказалось напрасно. Ночью, на город-крепость было совершено нападение. Захватчики не оставили ни одного из возможных свидетелей. Они не пощадили не малых детей, не старых людей. Убиты были даже женщины, ждущие детей. Когда мы прибыли на место, вся крепость была завалена телами убитых, но среди них не было ни одного из нападавших. Благодаря Небесам, в этот раз один свидетель все же уцелел. Им оказался мальчик лет шести. Уцелел он благодаря своей матери, которая спрятала его в погребе. По его описанию, нападавшие были и люди и звери в одно лице. Со странными по его словам мечами, ни как у его отца. Они были заостренными с одной стороны, и в форме полумесяца.

Правитель в течение всего рассказа ни проронил не звука. Он был погружен в раздумья над этим.

- Как именно был обнаружен ребенок?

- Он, как я уже говорил, был спрятан в погребе. На двери лежала мертвая женщина, скорее всего его мать. Он же, напуганный шестилетний мальчуган ревел и звал ее. Удивительно, как его еще не услышали эти твари.

Взглянув на Гая, правитель, встав, подошел к окну. Его взгляд не отрывался от реки протекающей внизу, а слова были произнесены твердо и уверено:

- В данном случае остался свидетель нападения. Но даже этот свидетель не может быть точным в своем рассказе. Любой воин, нападающий на его родню, для ребенка будет казаться чудовищем. Но и рассказ его необходимо считать правдой. За этот месяц было совершено уже три нападения, не считая данного нападения. И всегда это были неизвестные воины, не имеющие чувства жалости. Они не уводят людей в рабство, а убывают на месте. – Выдохнув и закрыв глаза, правитель постоял в молчании пару минут, а потом твердым голосом отдал указание: - Приказываю всем городам-крепостям быть бдительными. Я не желаю, чтобы в Конрии наступила паника! Воины должны быть защитой для населения, а не испуганными баранами! – И, посмотрев на воина своими спокойными синими глазами, продолжил: - Я приказал вам патрулировать границы, а не выламывать мне дверь! Так что, немедленно возвращайтесь к войску и оставайтесь с ним. И если что-нибудь случится вновь, посылайте гонца с донесением! – тяжело вздохнув, продолжил – Можешь идти.

Встав, Гай поклонился правителю и направился к входной двери. Точнее к тому, что от нее осталось.

- Постой Гай!

- Правитель?

- Мальчик сейчас здесь?

- Да, Правитель.

- Приведи его сюда.

После того как воин вышел выполнять приказ, правитель не смог сдержат свои чувства. Он с трудом сел обратно в кресло и его глаза в этот момент выражали боль, злобу и усталость.

Через некоторое время прибыл мальчик. Испуганный и зареванный, но чисто одетый. Его глаза, глаза маленького олененка, были широко распахнуты и всецело обращены на правителя.

Глазам мальчика был представлен мужчина пожилых лет. Темноволосый, с прядями седины, и синими глазами. Его лицо было покрыто редкими, но крупными морщинами, большей частью расположенными на лбу. В белом одеянии. Поначалу заходя в комнату, ребенок был испуган. Но рассмотрев мужчину, и увидев у него на лице добрую улыбку, и такие же добрые глаза, он сразу же успокоился. Улыбка мужчины была не снисходительной и не жалеющей. Она была такая же, как у папы либо дедушки.

- Подойди сюда малыш. Присядь. – Правитель предложил мальчику свое кресло, самое мягкое и удобное в зале. На что мальчик, робко посмотрев на предложенное кресло, только молча помотал головой, и сел возле него на ступени. Смотря на действия ребенка, правитель улыбнулся краешком губ.

– Будешь что-нибудь? Нет? Ну что ж, как же тебя зовут?

- Мои родные звали меня Тилл. – И словно запнулся на последнем слове, с надеждой в голосе спросил - А они точно все погибли, может быть, кто остался жив?

- Нет, Тилл. Их более нет.- Правитель намеренно не выказал грусти в своих словах. Так как знал, что мальчик сильнее замкнется в себе. Хоть он и был сейчас на удивление спокойным. Уже в этом возрасте у него появлялась отвага и смелость, так красящая более зрелых мужчин. – А меня зовут – Пансофий…

Глава 1.1.

– Дор! – голос зовущего, словно раскат грома, пронёсся над окружающим миром. Тот, кого звали, словно и не услышал. Погружённый в свои раздумья, юноша вовсе не хотел отвлекаться. Даже подёргивающийся поплавок его удочки не вырвал его из мрачных мыслей. Тёплый ветерок трепетал его светлые волосы, и стрекоза, не испугавшись, села на нос юноши. Но тот словно и этого не замечал. Его голубые глаза, хоть и были открыты, казалось, смотрели внутрь себя. А в голове звучала лишь одна мысль: «И что дальше? Всё в племени готовится к празднику посвящения в вожди моего брата. Сколько времени прошло после смерти отца? Две недели? Или чуть больше? Нет, не так! Я же знаю, сколько точно прошло времени. Просто я не хочу даже думать о происходящем. Отец! Все вокруг знают, кто должен стать вождём, но почему же тогда они следуют этой старой традиции? Сын не от законной жены, а от наложницы, схваченной при набеге на другое племя! Пусть она и была в родном племени дочерью вождя! Пусть она и стала любимой женщиной вождя! Всё это неважно! "Дор, ты сын наложницы. И пусть ты самый отважный и смелый воин, это не изменит происходящего. Наш старый вождь позволял тебе командовать отрядом воинов. Да, вы принесли немало побед и богатств в племя, но традиции сильнее! Следующим вождём станет твой брат – Мемион, сын законной жены". – так мне сказал глава старейшин! Когда жил мой отец, он был тем, кто недавно предлагал мне в жёны свою дочь! Мерзавцы! Теперь я не правая рука вождя, а просто пеший воин. Брат даже не позволил мне остаться в строю конным! Как же ты меня боишься! Моей матери ждёт, наверное, незавидное будущее. Законная жена отца не переносила её всё это время. И моего младшего брата, мечтающего познать азы врачевания, что его ждёт теперь?!»

– Мерзавцы! – это слово, произнесённое сквозь сжатые зубы, прозвучало как рычание зверя, попавшего в капкан. Стрекоза тут же слетела с носа юноши. Прическу, столь старательно сделанную ветром, юноша быстро привёл в нужный для себя порядок. И только сейчас заметил, что поплавок его удочки дёргается. Но к тому моменту, как он вытащил крючок из воды, рыба ушла. – Ха! И рыба ушла! – сплюнув, Дор отбросил удочку в ближайшие кусты.

В этот момент к нему со склона нёсся юноша, крича и размахивая руками на бегу:

– Дор! Наконец-то я тебя нашёл! Дор! Тебе нужно срочно появиться в центральной палатке! Ведь скоро начнётся церемония, а ты тут рыбачишь!

– Да, да. Я просто решил наловить рыбу к торжеству, – Дор кивком головы указал на ведро, приготовленное для рыбы. Нашедший его юноша, отдышавшись, проследил взглядом за указанным ведром. Ожидал увидеть что угодно, но не абсолютно пустое, без единого намёка на рыбу ведро.

– Ну что ж, видно, сегодня не очень удачный день для рыбалки. Так что пойдём, Дор, уже в палатку.

Хлопнув Дора по спине ладонью, юноша снова стал подниматься на склон, попутно рассказывая о проделанной работе к предстоящему празднику. Дор молча шёл за ним, в голове повторяя, словно заклинание: «Не показывать, как мне больно. Не говорить и не действовать опрометчиво. Да, рыбалка была лишь поводом развеять мысли. Так пусть время, проведённое в одиночестве, пройдёт не зря!» Глубоко вздохнув и выдохнув, как порой перед сражением, Дор тряхнул головой, стараясь улыбнуться, так как они приближались к городку палаток.

Их племя состояло из многочисленных кланов и занимало обширные территории. Но они никогда не задерживались на одном месте. Кочевники, они занимались разведением лошадей и совершали набеги на соседние племена. Словно ветер, быстрые и свободные, они могли внезапно появиться у поселения, быстро его разграбить и так же быстро исчезнуть. Благодаря быстроногим лошадям особой породы их окрестные племена прозвали «Быстрыми».

Их уклад основывался на почитании старших поколений. Совет старейшин формировался из числа наиболее уважаемых и мудрых представителей племени. Происхождение кандидата — будь то бедняк или представитель знатного рода — не имело значения. Важнее были мудрость и авторитет в племени. Но не каждый мог войти в совет: количество его членов строго регламентировалось числом двенадцати, по количеству кланов в племени. Член совета старейшин мог рассчитывать на богатство и лучшие угощения на праздничных пирах. Однако власть совета была ограничена: он подчинялся единственному человеку — вождю. Единственным случаем, когда старейшины могли влиять на вождя, становилось избрание нового вождя после смерти предыдущего. Многожёнство и наложничество создавали множество претендентов на трон, но выбор всегда падал на законного сына покойного вождя. Остальные претенденты не рассматривались.

Именно поэтому Дор так сильно переживал. Раньше его восхваляли на пирах, но теперь многие старались забыть о нём. Незаконных сыновей новый вождь часто отправлял в первые ряды войска, в самые опасные битвы, надеясь, что судьба сама решит их участь. С дочерьми поступали проще: их выдавали замуж за бедняков и быстро забывали. Несогласных с таким порядком вещей ждало жестокое наказание — лишение головы. «Чтобы избежать смуты, надо пресечь её в корне», — гласила неписанная традиция.

Тяжело вздохнув и встряхнувшись, Дор направился в центр палаточного лагеря. Повсюду раздавался весёлый женский смех. Девушки, завершив свои задания, сидели полукругом и пряли пряжу. Свободные мужчины слонялись по лагерю, заигрывая с девушками или играя в нарды.

Глава 1.2.

— Наша задача, Дор, состоит в том, чтобы перенести те бочки с медовухой в главную палатку, — пояснил Амос, указывая на бочки вдали. Юноша, сопровождавший Дора, не сводил глаз с групп девушек, весело поглядывавших на парней. Наблюдая за этой игрой взглядов, Дор лишь усмехнулся. Сейчас ему не нужно было заигрывать с девушками. Не будучи завидным женихом, он чувствовал себя лишним среди окружающих.

— Почему остальные не готовятся к предстоящему торжеству? — спросил Дор, закидывая одну из бочек на плечо.

— Все остальные уже выполнили свои поручения, связанные с праздником, — ответил Амос, пытаясь поднять самую тяжёлую бочку. Несмотря на внушительную комплекцию, он переоценил свои силы.

— Так-так-так... Смотри-ка, кто тут пытается показать, что и он работает! — неожиданно раздался женский голос. К парням подошла полная женщина с привлекательными чертами лица. Ярко-красное платье, зелёная шаль и массивные золотые украшения делали её образ ярким и запоминающимся. Полностью соответствуя канонам красоты племени, эта женщина обладала приятной полнотой, считающейся залогом здоровья и счастья будущих детей. У неё было четверо здоровых малышей, и её фигура выглядела вполне гармонично. Карие глаза с искрой веселья и тёмные волосы, собранные в пучок, придавали ей особый шарм.

– Тётя! Вы как всегда отлично выглядите, – Дор, не удержавшись, подмигнул Амосу и улыбнулся своей тёте задорной улыбкой.

– Подхалим! – хотя это было сказано серьёзным тоном, было видно, что ей этот комплимент пришёлся по душе. Но улыбка, вызванная словами племянника, быстро слетела с её лица, уступив место озабоченности. – Дор, ты никак не можешь смириться с этим? Пойми, это традиция.

Что-либо ответить на это Дор не успел. К ним приближалась одна из признанных красавиц племени. Темноволосая и светлокожая, в будущем не мало разбившая мужских сердец, а сейчас являвшаяся невестой Дора. Её звали Эжели. Даже несмотря на сложившуюся ситуацию, она и не думала отступить от своего жениха. Будучи дочерью одного из военачальников и родственницей вождя, Эжели надеялась, что с такой поддержкой Мемион не тронет Дора.

– Очень мило, мама. Ты опять проявляешь ненужную заботу в данный момент? – взяв Дора за руку, девушка отвела его в сторону. – Держись веселей и непринуждённее, и никто не обратит внимания на бурю в твоей груди.

Взгляд её добрых глаз пытался ободрить юношу. Но вряд ли ей это удалось. Понимая желание скрыть вихрь своих чувств, Дор с нежной улыбкой слегка обнял её за талию.

– Я уже привык, что твоя мать всегда заботится об окружающих, – его слова прозвучали нежно, но с оттенком грусти. Зарывшись лицом в волосы Эжели, Дор вдыхал столь знакомый аромат, ища в этом хоть какое-то спокойствие. Позволив ему постоять так немного, Эжели всё же заставила себя отойти от него на безопасное для своего сердца расстояние.

– Не на людях, Дори. Лучше идём со мной, – Эжели тянула Дора вглубь палаточного лагеря. Сдаваясь на волю её рук, Дор мысленно отметил, что его с детства никто не называл Дори. Они шли мимо занятых своими делами девушек, женщин и мужчин, мимо различных палаток: то роскошно украшенных, то простых. Но остановились у довольно потрёпанной временем палатки. Когда-то она была светло-зелёной, но сейчас приобрела грязно-серый оттенок и была вся в заплатках разного цвета и размера. По краям ткани были пришиты колокольчики, которые позвякивали при каждом дуновении ветра.

– Нам сюда! – радостно заявила Эжели. Если у Дора и оставалась надежда, что они идут не туда, то после этих слов его настроение ухудшилось ещё сильнее.

– Что-то мне совсем не хочется заходить в эту палатку, Эжели.

– Перестань ворчать и пошли. Говорят, тут сидит гадалка, которая расскажет всю правду о твоей будущей жизни. Разве это не замечательно — узнать своё будущее?

– Мне это как-то неинтересно… – но, не слушая Дора, Эжели буквально втолкнула его в палатку.

Что ж, если и оставался малейший шанс избежать встречи с гадалкой, то сейчас он был окончательно утрачен. Внутри палатки было темно, душно и дымно. Со стороны она выглядела гораздо больше, чем оказалась изнутри.

Где-то в середине палатки послышалось покашливание, и только тогда ещё не привыкшие к темноте глаза Дора начали различать фигуру гадалки. Седая, с грязными спутанными прядями волос, одетая под стать своей палатке. В платье с заплатками, в длинной тёмно-серой шали. Украшением ей служили бусы, собранные из ракушек.

– Садитесь, раз пришли, – хрипловатый голос раздался в тихом и замкнутом пространстве таинственно-завораживающе. Эжели тут же воспользовалась предложением присесть и потянула за собой Дора. Тот тоже был вынужден сесть рядом со старухой. Взгляд старых глаз начал словно буравить лица сидевших молодых. Она смотрела то на юношу, то на девушку, и было что-то в её взгляде такое, от чего невозможно было отвести глаз.

– Что привело тебя сюда, в мою временную обитель?

– Нам хотелось бы узнать наше будущее, – Эжели, говоря эти слова, волновалась всё сильнее. Сердце её готово было выскочить из груди, так сильно оно билось.

– Зачем пришла ты, дева, я знаю, – гадалка внимательно посмотрела на девушку, а затем её взгляд остановился на Доре. – А вот что привело его сюда?

Улыбнувшись своим почти беззубым ртом юноше, гадалка пристально взглянула на него. Дор почувствовал, как будто его словно оторвало от пола и начало медленно затягивать в синий водоворот её старых глаз. Но длилось это недолго. Взгляд гадалки вернулся к девушке.

– И что же ты хочешь узнать, дева интересного?

Глава 1.3.

Немного замешкавшись, но не отводя взгляда, Эжели выпалила:

– Хочу узнать, что меня ждёт: замужество, семья, дети.

Вздохнув, гадалка потянулась за костями. Они лежали рядом на покрывале, которое служило одновременно и полом, и столом. Белые, как снег, птичьи кости. Взяв их в ладони и подышав на них, гадалка бросила их на покрывало и начала рассматривать узоры, которые они образовали. Сколько раз она так бросала кости, заглядывая в картины будущего! Желания девушек всегда были схожи: какой будет муж, здоровы ли будут дети, будет ли достаток в семье. И с помощью гадания они искали ответы на свои вопросы. Если кости предсказывали что-то плохое, большинство девушек сдавались, даже не начав бороться за своё счастье. Они полагали, что кости определяют судьбу, но заблуждались. Ведь счастье в браке требует борьбы, и только человек решает, каким будет его путь.

Кости легли так, как этого хотела Эжели.

– Кости говорят, что ты станешь счастливой женой и матерью, – начала гадалка. – Через слёзы придёт к тебе заботливый муж, которого будут уважать все жители посёлка. От него ты родишь детей, которыми будешь гордиться, когда они вырастут.

Эжели игриво посмотрела на Дора и улыбнулась. Гадалка продолжала рассматривать кости.

– Но этот молодой человек, судя по костям, твоим мужем не станет. Ему уготована совершенно иная судьба. – Собрав кости, она подышала на них и снова бросила их на покрывало. – Судьба предлагает ему познание нового мира, отличающегося от того, который он знает. И только он может решить, откликнуться ли на её зов.

Реакция Эжели была мгновенной. Встав с места, она с высоко поднятой головой ответила:

– Слова твои ложь! Мужем моим станет Дор, и это знают все! Я не позволю никому или ничему повлиять на это! Пойдём, Дор! Ты был прав насчёт гаданий. Всё это глупость!

Взяв Дора за руку, она вышла из палатки. Шагая через лагерь, в её голове проносились слова отца, запрещавшего ей выходить замуж за Дора, потому что он незаконный. Вспоминались споры с отцом, матерью, родственниками. И вынужденное согласие близких на брак с Дором. Она сама решила бороться за свою любовь. И ничто не могло её остановить, даже предсказания костей.

Проходя мимо последней палатки, Эжели вдруг остановилась под покровом деревьев. Следовавший за ней молча Дор взял её заплаканное лицо в свои ладони и вытер дорожки слёз пальцами. Нежно поцеловав её щёки, он заключил её в свои объятия.

– Пусть ты и незаконный, но ты мой. И я тебя люблю. Мне всё равно, что говорят в племени. Мне всё равно, что Мемион поставил тебя пешим, – прошептала она, уткнувшись лицом в грудь Дора.

Они стояли так, молча, скрытые под кронами деревьев. В их сердцах жила любовь, боль от осознания реальности и невозможность что-либо изменить. Спустя какое-то время Эжели шевельнулась в объятиях Дора и, посмотрев на его молчаливое лицо, спросила:

– Знаешь, я думаю, что вместе мы сможем преодолеть всё. Как ты считаешь?

– Нам остаётся только бороться. Но не явно, – ответил Дор, тяжело вздохнув и ещё раз поцеловав макушку Эжели. Запах её волос часто успокаивал его, но сейчас он не приносил облегчения. Что-то в словах гадалки зацепило его душу.

Вернувшись в палаточный городок, они проходили мимо главной палатки, когда их окликнул будущий вождь.

– Эй, молодые люди! Неужели не можете договориться? А как же помощь в организации торжества, Дор? Амос один перетаскал бочки с вином. А тебя и след простыл.

– Это не его вина! – вмешалась Эжели, не давая Дору ответить. – Я его сама отвлекла от работы. К нам приехала гадалка, вот и я увела его от Амоса. А теперь мы пойдём.

Взяв Дора под руку, Эжели величественно прошла мимо будущего вождя. Мемион долго смотрел вслед удаляющейся паре. Он не мог оторвать взгляд от фигуры невесты брата. С нежеланием он признал, что сам не прочь иметь такую невесту. Но дальнейшие мысли прервали проблемы с организацией праздника.

После торжественной церемонии и шумного веселья, когда ночь уже вступила в свои права, Дор вышел, вернее, вывалился из главной палатки на свежий воздух. Ночи становились холодными, и пар с его губ вырывался клубами. Постояв немного, пытаясь взять контроль над своим телом, чтобы меньше шатало, юноша обратил внимание на мерцающие в ночном небе звёзды. Ни одна из лун ещё не поднялась на небосклон, и поэтому звёзды сияли ярче обычного.

Взирая на звёздное небо, Дор решил немного постоять и прийти в себя. Вскоре, нетвёрдой походкой, игнорируя голоса, звавшие его обратно в палатку, он пошёл куда-то, словно влекомый невидимой силой. Он не замечал ни палаток, ни людей, которых встречал на своём пути. Расталкивая их плечом и не обращая внимания на оклики, он двигался всё дальше к лесу. Его походка, и без того напоминающая маятник, качавшийся из стороны в сторону, усиливалась от того, что он продолжал смотреть вверх, на звёзды.

Неровность дороги или оставшиеся силы покинули его, и он упал. Лицо и тело оказались в грязи, и, повернув голову, чтобы грязь не мешала дышать, он открыл и закрыл глаза. Так он пролежал неподвижно, моргая, около пяти минут, обещая себе встать: «Сейчас, вот ещё через минуту точно поднимусь. Как хорошо, ничего не беспокоит...» Но тут...

В поле его зрения оказался подол белого платья. Моргая пьяно, пытаясь сфокусироваться, он поднял голову. Но из-за резкого изменения положения голова закружилась ещё сильнее, и он застонал.

– Вам необходимо подняться и вытереться. Вы весь в грязи и рискуете простудиться, – этот голос был тёплым и манящим. Дор снова попытался поднять голову, но сделал это медленнее, чем в первый раз. Перед ним предстала самая прекрасная женщина, какую он когда-либо видел. Темноволосая, с длинными вьющимися волосами и сапфировыми глазами. Улыбка её была настолько очаровательной, что он не находил слов, чтобы описать её красоту.

– Вы слушаете меня? Вы лежите в грязи и можете заболеть, если не встанете! – глядя на то, как Дор поднимается с земли, женщина в белом улыбалась. Этот юноша выглядел комичным в своём нынешнем состоянии.

– О, прекрасная дама, я встал!

– Что ж, это заметно. Следуйте за мной.

Женщина в белом вытерла лицо Дора от грязи и повела его за руку вглубь леса, к тайному месту, известному только ей. Дор шёл за ней, не обращая внимания ни на что вокруг, кроме её белоснежной руки и собственной глупой улыбки. Они остановились на поляне, окружённой густым лесом. Листья деревьев шелестели в ответ на порывы ветра, местами слышалось далёкое уханье совы. В центре поляны стояла древняя каменная Чаша, наполненная чёрной водой, на поверхности которой отражались звёзды. Свет Старшей Луны, вышедшей на ночное небо, не достигал Чашу.

Зайдя на поляну, благодаря Луне не только одежда Девы стала отливать серебром, но и её кожа и волосы. Еле волоча ноги по земле, Дор ахнул, увидев это зрелище. Девушка стояла в центре поляны, раскинув руки в стороны, словно ловя падающий лунный свет. Запрокинув голову к небу, она начала петь. Сначала это были тихие, повторяющиеся нараспев слова, но постепенно её голос становился всё громче и завораживал всё сильнее. Она начала раскачиваться в такт песне, и Дор, сам того не ожидая, начал повторять её движения. Его глаза не отрывались от неё.

Глава 1.4.

Перед его взором разворачивалось нечто удивительное: когда Дева подняла руки кверху, от кончиков её пальцев вспыхнуло голубое свечение. Оно распространилось по всему телу, окутав её целиком. Затем свечение начало расходиться вокруг, принимая форму крошечных крылатых существ. Постепенно эти существа собрались у её ног, образуя восемь светящихся голубых овальных фигур. Когда Дева выкрикнула какие-то непонятные слова, фигуры обрели чёткую форму низкорослых человеческих силуэтов. Песнь прекратилась, но звук её эха всё ещё наполнял пространство. Низкорослые существа начали кружиться вокруг Девы, постепенно расширяя круги, пока не приблизились к Дору. Тогда девушка, покачиваясь в такт неслышимой мелодии, подошла ближе к юноше, и он смог рассмотреть отражение звёзд в её глазах.

Облизав пересохшие губы, Дева взяла Дора за руку и подвела его к каменной чаше. Светящиеся существа сплелись так тесно вокруг его ног, что он не мог сделать ни шага в сторону. Хотя в голове мелькнула тревожная мысль: «Кажется, тут что-то не так», но, одурманенный красотой девушки и выпитым вином, Дор отмахнулся от сомнений. Он позволил Деве подвести себя к чаше и, по её знаку, опустился на колени. Дева снова вскинула руки, и вокруг неё засверкали голубые искры. Они, словно капли дождя, стекали вниз, окутывая Дора. Существа ловили искры и складывали их в ладони. Когда у каждого накопилось достаточно, Дева склонилась над Дором, взяв его лицо в свои руки. Юноша ожидал поцелуя, но её прикосновения вдруг стали жёсткими. Лицо Девы изменилось: улыбка сменилась злым оскалом.

Стоящие вокруг существа кинули голубые искры в Дора, а затем накинулись на него сами. Дор был схвачен. Несмотря на военную подготовку, он не смог сопротивляться. Сильные верёвки, похожие на голубые искры, сковали его руки и ноги. Его притянули к земле и привязали к внезапно появившимся колышкам.

– О Силы Мироздания! Свет множества звёзд! Сегодня ночью да свершится деяние! – воскликнула Дева, возвысившись во весь рост и воздев руки к небесам. Поляну окружила полупрозрачная светящаяся стена. Волосы Девы развевались на ветру, а глаза горели зелёным пламенем. – Великие силы Земли, Воды, Ветра и Огня, я призываю вас сейчас!

На призыв Девы в каменной чаше вспыхнул голубой огонь. С каждым её словом пламя разгоралось всё ярче.

– Сегодня свершаю я обряд! Да прольётся кровь! Кровь воина да вольётся в Священный Огонь! Этот юноша станет платой за жизнь!

Девушка извлекла из складок своего платья холодный стальной клинок и направила его к горлу Дора. Один из существ схватил юношу за волосы, обнажая его шею. В голове Дора пронеслась единственная мысль: «Это конец?» Но тут в сознании возникла другая фраза: «Ты согласен на это? Готов ли ты сейчас умереть?»

Дор закричал изо всех сил: «Нет! Я не желаю умирать здесь и сейчас!» Внезапная вспышка света ослепила его, и он услышал крик боли Девы. Хватка существ ослабла, и Дор сумел вырваться из их цепких лап. Бросаясь вперёд, он спотыкался и падал, стремясь добраться до источника белого света, который отбил его от карликов. Добравшись до света, он обернулся и увидел Деву, поднимающую клинок и бросающуюся на него.

– Хватайте его! Не дайте ему уйти! Обряд нельзя останавливать! – кричала она, призывая своих слуг.

Первая атака белого света отбросила существ от Дора. Но, отвечая на призыв своей госпожи, они снова ринулись на юношу. Однако их атаку прервал новый источник яркого света, возникший напротив первого. Первый спаситель Дора промолвил:

– Иди ко мне, Дор, если не хочешь умереть.

Решив, что это лучший выход, Дор побежал к своему спасителю. Упав у его ног, он услышал отчаянные крики Девы:

– Нет!!! Он должен умереть! Звёзды выбрали его сегодня! Нет!

Дор рискнул взглянуть на Деву и увидел, как она изменилась. Вместо белой одежды на ней теперь было черное платье. Кольца белого света, словно цепи, окружали её плечи, талию и колени, сковывая движения. Её глаза метали зелёные молнии, направленные на Дора.

– Архерия! Ты творишь зло и пытаешься подчинить себе Священный Огонь! За твои чёрные деяния тебя будут судить. А этот юноша сейчас под моей защитой. Не забывай, что сила моя превосходит твою многократно!

Сказавшая эти слова первая спасительница подошла к Деве и попыталась ласково погладить её щеку. Девушка в ответ резко дернулась от гнева. Спасительница лишь тяжело вздохнула. Время уже ушло, и в каменной чаше погас голубой огонь. Все планы и надежды Девы обратились в пепел.

Только сейчас Дор смог разглядеть своего второго спасителя. Тот молча подошёл с другой стороны от Девы. Он был коренастого роста с густой чёрной бородой. Оба спасителя были одеты в белые одеяния, как и Дева ранее. Первый спаситель повернулся к Дору и взглядом пригласил его следовать за собой.

Отойдя от зловещей поляны на безопасное расстояние, Дор не выдержал и спросил:

– Эм... Извините, но вы разве не гадалка?

– Ах, юноша. Я умею гадать и часто путешествую по миру, предсказывая судьбы на камнях всем желающим. Но это не моё основное занятие. Открыть тебе, кто я такая, пока тоже не могу.

Видя, что Дору явно не понравилось такое объяснение, старая женщина только улыбнулась. Но она знала, что необходимо было делать сейчас. Подойдя к неожиданно появившейся палатке и войдя внутрь, она вышла оттуда, ведя за руку того, кого Дор совсем не ожидал встретить здесь. Это был его младший брат, который, в отличие от Дора, не был удивлён своим внезапным появлением.

– О, брат! Как я рад, что ты жив и невредим! – его брат бросил тяжёлые рюкзаки на землю и бросился обнимать Дора. Похлопав его по спине, юноша обернулся к гадалке:

– Вы говорили, что очень мало шансов найти его живым! – и, обращаясь к Дору, продолжил: – Представляешь, мы тебя искали с помощью моей крови!

– Эй! Погодите минутку! – Дор, придя в себя, был в бешенстве. – Что значит: «мало шансов найти его живым»? И почему вы оба знали о происходящем здесь? Почему сразу не остановили меня? Меня тут чуть в жертву какому-то Огню не принесли!

Глава 1.5.

– В жертву? О, Дор, тебя никто не мог принести в жертву. Разве нет? – брат растерянно смотрел то на старуху, то на своего брата.

– Юноши, юноши. Когда дело касается магии, никто не знает заранее, что произойдёт. В один миг ты можешь стать как жертвой, так и победителем зла. Но сейчас речь идёт не о прошлом событии, а о том, что вам обоим необходимо немедленно покинуть эти земли. Но, прежде чем вы уйдёте, я хочу подарить тебе подарок, Дор...

Но продолжать старуха не успела. Дор схватил её за руки выше локтей и посмотрел прямо в глаза:

– Уважаемая! Кажется, не только я пострадал от нападения Дамы в белом. Вы случайно в пылу сражения головой никуда не ударились? Я сын вождя, это моя земля. И если моей земле грозит какая-либо угроза, то тем более я не уйду отсюда, а буду драться за неё. Вам ясно?

Лёгкая улыбка тронула губы старухи.

– Всё-таки ясно, почему тебя выбрали звёзды. А Архерия, вероятно, ошибочно прочитала этот знак звёзд из-за боли в твоём сердце и ненависти к сводному брату. Но не потому, что ты честный и верный воин своего племени. Юноша, как интересно вы назвали Архерию. Но сейчас не об этом. Видите ли, как раз ни вашему племени, ни вашей земле ничего не угрожает. Просто именно опасность оставаться здесь угрожает именно вам с братом. Дор, и что ты потеряешь, если послушаешь меня и отправишься на поиски приключений в компании брата? По вашим традициям о вашем существовании постараются забыть все в племени. А я всего лишь предлагаю, чтобы и в племени все были спокойны, и вы остались целы и невредимы.

– Но зачем именно мы? Почему я и мой брат?

– На этот вопрос я постараюсь ответить сейчас, а на все остальные позже. Видите ли, именно сегодня выпала такая ночь, когда звёзды указывают на того, кто изменит мир. И только провидцы Священного огня способны увидеть выбранного звёздами человека. Но тебя провидица, да, именно Архерия является одной из провидцев Священного огня. Она неправильно истолковала знаки звёзд и решила принести тебя в жертву из-за боли в твоём сердце. Но твоя судьба в другом. Ты был избран узнать больше об окружающем тебя мире. Разве не здорово узнать, что помимо людей эту землю населяют и другие создания?

– Простите меня, пожалуйста. – Заинтересованный речью гадалки, брат Дора не выдержал: – Значит, правда, что за горами обитают невиданные существа?

– Да, юноша. И я предлагаю вам отправиться изучать этот мир. Там многое известно о врачевании.

Услышав слово «врачевание», Вирилад, которому недавно исполнилось шестнадцать лет, ещё больше оживился. Жажда познания нового в нём была велика. Он прямо пританцовывал, представляя себе картины мира за горами, и не мог понять, почему Дор так сопротивляется уходу.

– У меня тут невеста и мать.

– Как я уже сказала твоей спутнице: её ждёт счастливая жизнь через слёзы. А твоя мать будет рада, что её сыновья увидят мир и, возможно, посетят её родное племя. А срочность ухода объясняется просто: с того момента, как тебя заметили слуги Архерии, они попытаются схватить тебя и силой доставить к ней. А там тебя ожидает неминуемая смерть. Как ты понимаешь, ты пока не способен отражать их атаки. Но с подарком, который я тебе дам, ты сможешь временно исчезнуть из их поля зрения. А позже, когда звёзды приведут тебя ко мне снова, ты научишься большему военному искусству.

– Я всё же не думаю, что...

Но закончить фразу Дору не позволил локоть Вирилада. Стукнув его в бок, Вирилад, поклонившись гадалке, сказал как за себя, так и за Дора:

– Мы согласны. Если мы узнаем мир и познаем новое для себя.

– Вот и славно. Дарю вам это яйцо. – И сунув в руки Вирилада серебряное яйцо, которое было в четыре раза больше куриного, гадалка быстро добавила: – Следуйте всегда за Ночной спутницей Луны. – Её рука указывала на светящуюся точку в ночном небе. – В этом направлении находятся бескрайние земли. Они ждут, когда вы их откроете для себя. А пока на этом я прощаюсь с вами. Да хранят вас звёзды!

С последними словами и сама гадалка, и её палатка будто растворились в воздухе.

Крепко обняв Вирилада за шею, Дор с рычанием в голосе спросил:

– Вирилад, зачем ты вмешался? Зачем согласился? Я не давал согласия! Я не желаю покидать свою землю!

Кряхтя в медвежьих объятиях брата, Вирилад ответил:

– Что мы теряем, брат? Как правильно сказала гадалка, от нас постараются избавиться. А тут нам предлагают начать приключение, которое, возможно, изменит наш мир? Не думал я, что в девятнадцать лет мой брат станет похож на старца, не желающего покидать насиженные места.

Отпуская Вирилада из своих объятий, Дор тяжело вздохнул и только тут заметил на земле возле них два доверху набитых рюкзака.

– Брат, это что?

– А! Когда я заметил не типичное твоё поведение в лагере, то сначала побежал за советом к Мемиону. Но тот лишь отмахнулся — они там соревновались, кто больше выпьет вина за один присест. Тогда я побежал к гадалке, а она тут же схватила меня за руку и велела немедленно собрать наши с тобой вещи в два рюкзака. Когда я, запыхавшийся, притащил их к ней в палатку, мы в одно мгновение оказались здесь. Да, – немного замявшись, Вирилад всё же продолжил, – хоть она и сказала взять только одежду, но я прихватил и твой меч. Не нравится мне, когда ты без оружия ходишь.

– Благодарю тебя, брат. – И, улыбнувшись, Дор взял в руки свой меч, недавно подаренный ему отцом. – А твой акинак с тобой? – Получив утвердительный, хоть и неохотно кивок, он добавил: – Ты бы ещё лошадей взял. А то, как я погляжу, придётся нам с тобой пешком через горы идти.

– Ну, лошади в палатку вряд ли бы влезли. Да и гадалка была бы против. – И только заметив хитрую улыбку на лице Дора, Вирилад понял, что над ним пытаются подшутить. – Ладно, а что с яйцом-то делать?

– Положи его куда-нибудь. Гадалка сказала, что это вроде оберега. Вряд ли там что-то живое.

И только Вирилад собрался положить яйцо в свой рюкзак, как оно начало трескаться по всем сторонам. Братья испуганно смотрели на недавно полученный оберег, наблюдая, как он ломается.

– Слышь, Дор. Нам, видимо, и оберег доверить нельзя. Вон, разломалось.

– Нам? – Дор даже бровь приподнял от удивления. – Это ты его держал как-то не так. Вот и виноват.

А тем временем яйцо полностью раскололось, и на руках Вирилада оказалась маленькая крылатая ящерица. Она впервые открыла глаза, сладко позевнула и чихнула. Вот только чихнула она огнём, и у ребят даже брови немного подпалились.

– Странный оберег, не находишь, Дор?

– Не странный, а непонятно какой. Он даже мне брови подпалил, мелкий мерзавец!

– Тише, тише, Дор. Ты его пугаешь. Давай лучше пойдём, а по дороге придумаем этому милому созданию имя.

– Милому? Ты явно шутишь, брат…

Так и началось их приключение. Приключение, которое войдёт во все легенды и сказания королевств. И вот, уходя, братья яростно начали спорить о том, как назвать ящерицу. С поляны за ними наблюдали гадалка и коренастый старик.

– Вот, мои герои уже отправились навстречу судьбе. А ты своих когда найдёшь, Кхейм?

– Никогда не торопись меня с выбором, Пульхерия. Скоро, очень скоро к ним присоединятся и мои избранные герои. А ты уверена, что они не угробят ящерицу? Она ведь крайне редкая.

– Не переживай. Было видно, что один из братьев любит подобное.

– Ну что ж. Я отправился на поиски своих героев.

– Удачи, Кхейм. Надеюсь, что они окажутся более сговорчивыми, чем мои.

– Вот с этим я бы поспорил. А насчёт Архерии, куда её теперь увезут?

– Пока на суд. А там видно будет. Она пыталась совершить злодейство и понесёт за это наказание.

– Эх, бедная глупая девочка…

Глава 2.1.

Рыночная площадь Стеджа — одна из крупнейших торговых точек в Конрии. Здесь собираются огромные количества людей со всех уголков страны, создавая атмосферу настоящего восточного базара. Когда главный герой впервые ступает на эту площадь, он оказывается захвачен потоком человеческих тел. Толпы людей, торгующихся, шумящих, заполняют пространство. Здесь можно увидеть всё: от ярких тканей из далёких земель до экзотических специй и украшений.

Юноша, за которым мы следим, кажется, не замечает этого шума. Он сосредоточен на поиске кого-то важного. Его взгляд скользит по толпе, останавливаясь на каждом новом лице, но нужного человека он не видит. Иногда он останавливается, чтобы спросить прохожих:

— Вы не видели здесь рыжеволосого юношу высокого роста и крепкого телосложения?

Получив очередной отрицательный ответ, он продолжает свой путь, погружённый в собственные мысли.

Его путь ведёт его через центральную часть рынка, где расположены большие палатки. Здесь продаются товары из дальних стран: клинки из прославленного королевства Гейвети, ткани из Совутилии, зерно и морепродукты из обширного королевства Мезирон. В углу площади можно заметить редкие палатки, где продают необычные предметы: снадобья и лекарства, золотые амулеты и драгоценности, редких домашних и верховых животных.

Но юноша не обращает внимания на все эти богатства. Его мысли заняты поиском. Он движется дальше, в сторону выхода с рынка, надеясь, что тот, кого он ищет, находится где-то за его пределами.

Город Стедж:

Стедж — это старинный город, расположенный на высоком холме в устье полноводной реки. Он окружён одним из самых крупных торговых портов в Конрии. Корабли, прибывающие в порт, становятся на закреплённые за ними места на причалах. По специальным настилам товар, прибывший в город, транспортируется на рыночную площадь. Площадь, с многочисленными складами, вынесена за пределы городища, но одной стороной примыкает к городской стене. Это удобно для посетителей, которые могут сразу, не теряясь в местных постройках и лабиринтах улочек, зайти в торговый центр Артемии.

Местные жители привыкли к постоянному движению и разнообразию культур. Для них стало привычным делом видеть людей с разными оттенками кожи, цветом глаз и волос. Легкие яркие одежды соседствуют с тяжелыми домоткаными рубашками и штанами. Дома горожан построены в два этажа: первый этаж сдаётся в аренду приезжающим торговцам, а второй занимают сами владельцы. Часть местных жителей живут за пределами городских стен, в районе рынка, наслаждаясь удобствами близости к торговле.

Кое-кто из местных нанимался к торговцам носильщиками. А те, кто посмелее, открывали питейные заведения, ныне известные как трактиры. Именно там местные жители и заезжие гости любили проводить вечера после трудного рабочего дня. Эти таверны выстроились полукругом напротив рыночной площади вдоль городской стены. В некоторых заведениях можно было не только перекусить и выпить, но и приятно провести время с девушками. Такие заведения пользовались большой популярностью у одиноких торговцев и путешественников. За услуги брали немалые деньги, но спрос на них был высок. Интересно, что трактиры перемежались с обычными питейными заведениями, что было удобно как владельцам, так и клиентам.

Наш юноша не особо интересовался подобными заведениями, но именно там решил поискать своего друга. Осмотрев первый трактир с шумными компаниями внутри, он направился ко второму. Но не успел он подойти, как из дверей трактира вывалилось нечто громоздкое и недвижимое. У его ног оказался тот, кого он так упорно искал. Правда, найденный друг едва мог пошевелиться. Юноша решил проверить сознание товарища и потыкал его носком сапога. Тот лишь что-то невнятно промычал и попытался слабо отмахнуться от назойливого насекомого.

Пока юноша, скрывая улыбку, тыкал друга носком сапога, а тот отмахивался от "надоедливой мухи", двери трактира снова открылись. В дверном проёме появился коренастый хозяин с мощными руками, держащий в них одежду потерявшегося юноши. Красный от злости, он швырнул её на пьяницу:

— Чтобы тебя тут больше не было, нищеброд! Мои девки работают за деньги, а не развлекают вас бесплатно! — выкрикнул он на всю рыночную площадь и, всё ещё красный от гнева, вернулся обратно в трактир, где продолжил ругаться на всех подряд.

На секунду близлежащий рыночный сектор затих, но вскоре возобновил свою обычную жизнь. Только старухи и хихикающие девушки продолжали наблюдать, как один юноша пытается поднять и увести другого подальше. Но усилия не увенчались успехом: пройдя пару шагов, друзья снова упали в грязь и пыль рыночной площади.

Смех прохожих усилился. Девушки, проходя мимо, показывали на горе-пьяниц и громко смеялись. Онис, так звали юношу, который искал друга, натянул капюшон плаща пониже, чтобы скрыть лицо. В груди его разгоралось пламя злобы и недовольства: и на друга, который не умел пить, и на смеющихся девушек. Проверив ещё раз, сможет ли Бериол пойти сам, Онис тяжело вздохнул, сел, прислонившись спиной к стене трактира, и стал ждать, когда друг очухается.

Пока Бериол храпел, Онис вспоминал некоторые из его проказ. Однажды Бериол пришёл к нему в хижину весь побитый, с заплывшим глазом. На вопрос, что случилось, он с шуткой ответил: "Решил стать охотником, но не успел среагировать на удар учителя. Реакция у меня слабоватая, Онис!" — и, рассмеявшись, потерял сознание на кровати друга. Тогда Онису пришлось приложить массу усилий, чтобы примирить двух упрямых людей. Но в конце концов, благодаря стараниям друга, Бериол вернулся в своё племя на учёбу. Однако он периодически возвращался, чтобы поучаствовать в соревнованиях по охоте на люторогих оленей. Он с азартом преследовал добычу, получал удары, но продолжал нападать, всё с той же улыбкой на лице. Возвращаясь с победой, он приносил добычу вождю, а затем незаметно проскальзывал в хижину Ониса, где его ждали приглашённые лекари. Бериол никогда не жаловался на раны, и Онис, зная это, всегда помогал другу лечить травмы скрытно от остальных соплеменников.

Самому Онису никогда не позволялось подвергать свою жизнь такой опасности. Согласно традиции, он должен был руководить охотой, например, на люторогого оленя. Удачное руководство в охоте очень ценилось в его племени. Поэтому Онис только раздавал команды для поимки добычи и наносил последний смертельный удар. Невозможность находиться в первых рядах охотников приводила Ониса в отчаяние. Но Бериол, понимая это, часто вытаскивал друга на персональные охоты, проводившиеся тайно. Так они и жили: каждый мог как отдать жизнь за друга, так и доверить ему свою собственную.

«Зябко как-то на земле сидеть. Да и крысы повсюду бегают», — подумал Онис, снова проверяя друга на предмет возвращения сознания. Тяжелый вздох юноши был прерван голосом незнакомца:

— Молодой человек, могу ли я вам помочь?

Глава 2.2.

Перед Онисом предстал мужчина невысокого роста, коренастого телосложения. Нижняя часть его лица была полностью покрыта густой черной бородой, а из-под кустистых бровей на юношу смотрели внимательные зеленые глаза.

— А нет, — немного растерявшись под таким взглядом, Онис поднялся и начал отряхиваться. — Благодарю за внимание, но пожалуй, я откажусь от помощи. Как видите, я жду, когда мой друг придет в себя после выпитого.

— Как знаете, юноша. Но я бы посоветовал вам не отказываться от моей помощи. Судя по всему, именно сюда направляются ваши соплеменники, — сказал мужчина, кивнув в сторону толпы.

Проследив за кивком, Онис заметил, что к ним приближаются трое купцов из его племени. Они явно намеревались отдохнуть и выпить. Холодный пот пробежал по спине юноши.

«Ума не приложу, зачем они оказались тут? Вроде таких, как они, не должны привлекать подобные заведения», — лихорадочно думал Онис, ероша волосы, как всегда делал в минуты тревожности.

— Юноша, они как раз и могут отдохнуть здесь. Ведь все шкуры были проданы.

— Ой, простите! Я не хотел это вслух говорить про них. Да, вы правы. И я не очень хочу оказаться тут сейчас.

— Юноша, не переживайте. Вместе мы сможем увести вашего друга отсюда. Вы возьмите его под левую руку, а я под правую. Вместе справимся. Я отведу вас подальше отсюда.

Онису ничего не оставалось, как согласиться на предложение. Про себя он удивлялся, что снова озвучил свои мысли вслух. Но еще большее удивление вызвал мужчина, который, несмотря на свой небольшой рост, легко подхватил Бериола под руку. Оказывается, под плащом скрывалась сильная мускулатура. «Дай нам звезды быть в его возрасте такими же крепкими, как он», — невольно подумал Онис.

— Благодарю вас, юноша! А теперь нам необходимо увести вашего друга отсюда. Прошу, идите за мной.

Взяв Бериола под руки, они постарались как можно незаметнее уйти из этого района рынка, несмотря на трудности, вызванные тяжелым грузом. Соплеменники Ониса их не заметили, пройдя мимо троицы, увлеченно беседующей о чем-то. Онис уловил лишь отрывок фразы: «…да, сегодня можно на славу отдохнуть. А молодежь, видимо, уже где-то веселится…». Усилием воли юноша подавил желание ухмыльнуться, вспоминая, как эти купцы всегда нравоучили их: «Молодежь, мы в ваши годы и не помышляли об выпивке на всю ночь!».

Наконец, пересекая людское море, они вышли за ворота рыночной площади и сбросили тяжелый груз. От неожиданного соприкосновения с твердой землей Бериол проснулся и застонал, схватившись за голову:

— О, как же я набрался! Матушка, ныне покойная, всегда говорила: «Сын мой, хмельная вода — погибель семьи нашей!». А я её даже не слушал…

— И превратился в ужасного козленка, Бериол! — присел рядом друг, внимательно осмотрев лицо Бериола. Онис облегченно выдохнул, поняв, что повреждений головы, за которую тот отчаянно хватался, нет. Видимо, это просто похмелье. — Сколько раз тебе говорили, что пить — не твое!

— Ты сейчас моим батей заделался или матушкой? Никто из них уже не в живых, так что странно слышать мне от них проповеди. А раз как друг говоришь, то замолчи и помоги мне встать. Пить я умею. Только что-то сегодня не рассчитал.

— Ну, подняться я тебе точно помогать не стану. Сам пил, сам и вставай. Мне хватило и того, что я сначала сторожил тебя у таверны, а потом с помощью третьего лица увел от наших купцов. Да насчет третьего лица…

— Да потом ты выясняй свои дела с каким-то третьим. Мне сейчас реально очень плохо. Реально, дай руку. Нужно подняться, ноги размять хочу.

Бериол снова протянул руку в сторону Ониса, и на этот раз тот, крепко схватив друга, потянул его вверх.

— Но тебе реально пора завязывать с хмельными напитками. В нашем племени таких долго не держат, да и в твоем, насколько я помню, тоже не приветствуется такое.

— Брось, Онис. Как раз часть купцов из твоего племени я и видел в таверне. Они со мной вместе отдыхать начали. И порой даже угощали хмелем.

На это Онис только застонал от отчаяния, представляя, как при возвращении эти купцы могли бы рассказать его отцу об инциденте. Тогда Бериолу уже никогда не будут рады у них.

— Ах, да ладно. Онис, это были Аск и Евагрий. Они оказались классными мужиками. Я им так и сказал: «А мой друг зря думал о вас плохое!».

Ладонь Ониса сжалась в кулак, а челюсти задергались. Юноша пытался успокоиться, чтобы не устроить драку прямо на улице. «Вдох — выдох! Вдох — выдох! Спокойно, Онис! Это все еще твой друг!»

— Это каким глупцом нужно быть, чтобы такое говорить? Тем более людям, настроенным против отца твоего друга? Бериол, в твоей глупой голове вообще есть мозги?!

— Не стоит так орать мне прямо в ухо, Онис, — Бериол скривился от крика. — У меня снова голова болит! А только что прошла, вроде. Ну что в этом такого? Как я понял, они не против твоего отца вообще. Это как они сказали: «…выдумки сына вождя! Мы всегда за Элевсиппа…» ну или как-то так. Так что не парься.

— О звезды! О небеса! Лучше бы я тебя там оставил. Угоди ты в руки работорговцев, да продай тебя кому-либо. Не опечалился бы я нисколько! Как мне теперь смотреть им в глаза? Или в глаза моего отца? Знал я, конечно, такие слова: «Что у пьяного в голове, то и на языке». Но не думал, что эти слова прямо про тебя сказаны. Ты мне жизнь этим усложнил, Бериол!

Что-либо далее продолжить Онис не успел, так как за его спиной что-то зашевелилось. И только тогда юноша вспомнил, что ему помогал старец. А значит, он услышал весь их разговор. Закрыв глаза, Онис подумал: «Я попал!»

Прочистив горло, старец выступил вперед, чтобы видеть обоих сразу:

— Юноши, я стал невольным свидетелем вашего разговора. За что прошу прощения.

При первых словах старца Бериол вздрогнул. Он и не заметил его за спиной друга, что неудивительно, ведь старец оказался почти в половину роста Ониса и был скрыт плащом. Рефлекторно Бериол схватился за рукоять своего кинжала, готовый в любой момент отразить атаку невысоклика. Но тут же его отбросило от старца что-то сильное и невидимое. Плюхнувшись в пару метров от стоящих рядом в грязь, Бериол даже рот открыл от удивления. Да и не только он. Онис тоже весьма удивился неожиданному полету друга. Посмотрев на старца, он увидел вместо добродушной улыбки серьезный взгляд из-под кустистых бровей.

— Я никогда не советую вам, юноша, наставлять оружие против тех, кто приходит к вам с добром. — Голос старца был серьёзен и нравоучителен.

— Кхм, Онис, ты его знаешь?

— Ну так вот, позвольте представить вам третье лицо, которое помогло мне притащить вас сюда. — И уже обращаясь к старцу, продолжил: — Этого глупого юношу, и по недоразумению моего лучшего друга, зовут Бериол. Он из племени, соседствующего с нашим, но не являющегося с нами в кровных связях. А меня, как вы уже поняли из разговора, зовут Онис. Я являюсь сыном вождя Горгийцев — Элевсиппа. А он из Стирионов.

На такое представление юношей, старец поклонился и в ответ назвал своё имя:

— Меня зовут Кхейм. Хотя в разных племенах меня называют по-разному, но чаще всего именно этим именем. — И хмыкнув в бороду, старец прошёл мимо друзей и сел на бревно, лежащее возле дороги. Неспешно вытащив из полы своего плаща трубку и набив её табаком, он продолжил: — Волею случая я помог незнакомому юноше спешно увести с площади лежащего друга. А потом стал нечаянным слушателем их разговора. И вот, слушая вас, я всё больше и больше удивлялся тому, насколько удивителен его высочество: Случай. Не думал я, что встречу сегодня тех, кого так долго искал. И ещё сильнее удивлён я решением небес о вашем участии в Великом. Ну как говорят: пути не нам выбирать, а лишь следовать им. Что ж, порой и мне нужно следовать Указанию.

Посмотрев на друзей пристальным взглядом, старик замолчал и начал попыхивать трубкой, выпуская кольца дыма разной величины. Он смотрел вдаль, на бескрайний лес, простирающийся до самого горизонта, словно забыв про ребят.

— Онис? Может, мы пойдём отсюда? Уж больно странный он, этот как его там — Кхейм.

Словно приходя в себя от сна, Онис помотал головой и решил, что друг в этот раз прав:

— Что ж, мы вас оставляем с вашими мыслями наедине. А сами, пожалуй, пойдём. А то уже нас обыскались наверняка. — И подойдя к Бериолу, но не поворачиваясь спиной к старцу, прошептал: — Быстро валим отсюда. А то чего доброго случится.

— Насчёт доброго ты прав, юноша. — Неожиданно для пятящихся друзей прозвучали слова старца, полные сарказма. — Вас я приглашаю на приключения, о которых прочие и мечтать не смеют. Великую славу и богатство всего мира! Всего лишь вам нужно прислушаться к моему зову и последовать за мной! — И встав, старец откинул плащ, взметнув руки к небесам, с видом великого мага, собирающегося сотворить чудо.

— Не. Ну точно, валить нужно, Онис! Видимо, пока он тащил меня сюда, с его мозгами что-то стало. А я его случайно по голове во время переноски моего тела не ударил?

— Нет! Не было такого. Он, наверное, сразу таким подошёл ко мне. Слышал я, что в одной таверне продают какую-то настойку. Она, говорят, мозги дурманит. Может, её он на грудь и принял? — И повысив голос, чтобы старец услышал, Онис продолжал, всё ещё пятясь: — Уважаемый Кхейм. Мы всё же вынуждены отказаться от столь великого предложения. Нам и наша жизнь сегодняшняя устраивает. Так что не беспокойтесь. Мы с Бериолом пойдём, пожалуй.

— А что вы будете делать с ними? — И приподняв одну бровь, старец кивнул за спины друзей, вынуждая юношей оглянуться. Ребята увидели приближавшихся вооружённых до зубов десяток воинов.

Глава 2.3.

— Скорее всего, они не по наши души пришли. Так что мы пойдём.

На что один из ухмыляющихся воинов, помахивая дубинкой в руках, сказал:

— Я не думаю, что мы не за вами пришли. Ведь когда вы на рыночную площадь зашли и далее в трактиры направились, то при оружии были, даже сейчас оно висит у вас на поясах. А в этом городище есть одно неукоснительное правило: с оружием в город и на рынок запрещено приходить. Будет наказание вам великое. Мы следим за такими, как вы, и преподаем урок хороших манер.

Грустно вздохнув, старец сказал:

— Свои ноги на вряд ли юноши успеете унести. Они тут вроде — как вышибалами работают.

Бериол, ещё не совсем оправившийся от опьянения, качнулся и оперся на плечо Ониса, чтобы удержать равновесие. Онис нахмурился, но продолжал держать друга, не давая ему упасть.

— Бериол, что нам с тобой десяток вооружённых до зубов вышибал? И не с теми воевали.

Бериол выпрямился, пытаясь выглядеть увереннее, хотя его ноги слегка дрожали:

— Я бы с тобой согласился. Но в данный момент я слегка выпивший и еле ноги передвигаю. Скорее они у меня точно душу в теле потрясут немного.

Старец, наблюдая за этой сценой, слегка усмехнулся, но в его глазах мелькнула искра озорства.

— Юноши! Я предлагаю вам заключить со мной мир и предоставить всё мне. Вы видели меня в действии: когда нёс Бериола на своих плечах — силу моих мышц, когда был наставлен на меня кинжал — мощь моего духа. Так что, ребята, помочь вам в решении вашей проблемы?

Онис напрягся, готовясь к бою, но его взгляд метался между старцем и приближающимися воинами. Бериол, однако, ухмыльнулся, хотя его лицо всё ещё хранило следы недавнего похмелья.

— Да ну, Бериол, не слушай его. Я постараюсь парочку сам потрясти, а ты ещё парочку возьмёшь на себя.

Бериол потер лоб, пытаясь сосредоточиться:

— А прочие кому?

Онис, скрипнув зубами, посмотрел на старца:

— Эй, старец! А что будет, если согласимся?

Старец расправил плечи и с важным видом заявил:

— Великие приключения и слава на весь мир!

Бериол, закатив глаза, повернулся к Онису:

— Онис, он всё ещё под настойкой. Послушаем его. Согласимся. А потом свали и от него. Я так никогда бы не пошёл на попятную, но эти ухмыляющиеся рожи ещё в глазах моих двоятся.

- Хорошо старик. Помоги!

- Я услышал вас, молодежь! – и взмахнув руками, запрокинув голову вверх. Устремив свой взгляд на облака, старец прокричал: - О великие ветра! Принесите мне вестников ваших. Пусть умчат этих юношей двух, на встречу с судьбой!

Как только были произнесены последние слова, словно из ниоткуда появились два мощных скакуна. И пока юноши не опомнились, каждый из скакунов, схватив зубами за одежду их, забросил на спину себе по наезднику. И помчались молниеносно, с места в галоп. Только в отдалении были слышны ругань юношей.

Старец смотрел на оставленное скакунами облако пыли. Его задумчивый взгляд прерывался только подошедшим из вышибал воином.

— Слышь, старик! Мы выполнили свою часть работы. Так что гони сюда деньги. И как договаривались, по одному золотому на каждого.

Старец, всё ещё глядя вдаль, ответил с лёгкой укоризной:

— Эх, юноши, юноши. Не уважаете вы старость. Что значит «старик»? — И, посмотрев на воина с укором, бросил ему мешочек с деньгами. — Да, помню я наш с вами уговор. Пересчитывать будете?

Звон монет, высыпанных из мешка, и последующий пересчёт стали немым ответом на заданный вопрос.

— А вы точно угадали, что эти двое не полезут к нам с дракой! Хоть мы могли и почесать об их спины дубинки.

— Вы получили награду? Так что можете удалиться. — И наблюдая за уходящими верзилами, Кхейм сам себе ответил на их вопрос: — Они не глупцы, не стали рисковать своей жизнью понапрасну. И как хорошо, что они впервые на этом рынке. Так как нет такого правила: отсутствие оружия при себе в городище, либо на рынке.

Улыбка тронула уголки рта старца, и его взор снова был устремлён в направлении умчавшихся скакунов.

— Всё же странный выбор Случая. Удачи вам, ребята.

Глава 3.1.

Дор и Вирилад

Уставившись на улыбчивую девушку, убирающуюся в таверну, Дор был словно загипнотизирован её плавными движениями, большой грудью и хорошенькой попкой.

— Держи! — От дальнейшего созерцания прелестной девы его отвлек родной брат. Тот, не церемонясь, поставил перед самым носом Дора кружку пива так, что пена из кружки выплеснулась на стол. На это Дор только скривился.

— Вирилад, какой смысл спрашивать? Ты уже прямо под нос сунул мне эту кружку.

— Ха! Но этот нос, как и сам Дор, занят только лицезрением помощницы трактирщика. Так что ничего нос морщить, пей и всё тут. У нас нет денег на вино.

— Вот в этом мы просчитались, нужно было взять побольше золота.

— Ну извини, что шикануть перед девушкой тебе не удалось. И вообще, ты вроде по Эжели сохнешь? Разве нет?

— Брат, от того, как ты это говоришь, у меня даже всё внутри переворачивается. И что за слово: «Сохнешь»? Ни разу про такое не слышал.

— Ну это просто моё изобретение. Я, как будущий лекарь, вижу, как зелёная трава превращается без воды в высохшую, серого цвета травку. Так, наверное, и от любви люди «сохнут». Хотя даже получая так называемую воду.

— Это где это я серый как травка? Нет, братец мой. Я, конечно, люблю свою наречённую, но и от лицезрения прекрасного зрелища ещё никто не отказывался. Да и Эжели ничего не узнает, ведь эта дева только мгновение в моей жизни, а она — постоянство.

— Ты только с мгновением не уединяйся. А то кто знает…

— Ах, ты паршивец, такой — и, схватив Вирилада в медвежий захват, Дор потрепал брата по волосам. — Совсем молодёжь от рук отбилась. Всякую гадость про брата думает.

Но, видимо, захват был слишком сильным, так как из ворота рубашки Вирилада высунулась серебристая головка ящерицы. Она, глядя на Дора, начала шипеть.

— Слышь, Вирилад, меня эта ящерка уже достала. Всю дорогу только и делает, что на меня шипит. — И, обращаясь к ней непосредственно, сказал: — Дошипишь! Я не посмотрю, что ты наш оберег. А превращу тебя в отличный пояс. Таким оберегом станешь. Пользы больше будет.

— Эй, брат! Хватит такую чушь говорить. И вообще, отпусти меня, а то уже половина таверны на нас глазеет. Ты меня не только в тиски взял, да ещё за ворот рубахи тянешь и что-то там говоришь.

На что Дор тотчас отпустил Вирилада и, сплюнув, сел, взяв кружку пива. Как бы он ни любил этот напиток, но деваться было некуда.

Убирающая всё это время девушка подошла к ним и, наклонившись пониже, так что вырез её кофты оказался на уровне глаз Дора, спросила:

— Что будете ещё заказывать? У нас есть отличная кабанина. Охотники недавно принесли её в оплату.

Что-либо сказать или сделать Дор не успел. В это время на улице начался нарастающий шум, который заставил всех присутствующих в таверне выйти и узнать причину. Братья, поддавшись общему любопытству, тоже вышли посмотреть на происходящее.

Представшая сцена поразила их. Молодую девушку, одетую как воин, вели вдоль улицы к центральному месту поселения. Она сопротивлялась как могла, но четырёх мужчин, державших её с помощью длинных палок с железными кольцами на концах, было достаточно, чтобы удержать её. Железные кольца плотно сжимали её руки вдоль туловища. Вся грязная и упирающаяся, она что-то пробудила в сердце одного из братьев.

В центре поселения был вкопан мощный деревянный столб с железными кольцами. Он предназначался для публичных мучений и последующей казни. Судьба этой узницы была предрешена ещё до момента её привязывания к столбу.

Привязанного сначала били плетками (с железными крючками на концах кожаных полос), а затем несчастному перерезали горло. Надрез делали неглубокий, чтобы жертва умирала от медленной потери крови. После такой казни тело сбрасывали в канавы за городом и присыпали землёй. Место казни использовали либо как помойную кучу, либо предоставляли хищникам растаскивать кости. Тела после столба не предавали ни огню, ни нормальному погребению в земле. Так в этой местности расправлялись с пленниками.

Зная это, часть любопытных вернулась в таверну, а другая осталась наблюдать за грядущими страданиями девушки.

— Что будет с ней? — Вирилад спросил у ближайшей старухи с явным волнением, которое не мог скрыть, как ни старался. Его голос дрожал, а пальцы нервно сжимались в кулаки. Внутри него росло чувство несправедливости и возмущения, словно огонь, раздуваемый ветром. Он не мог поверить, что кто-то может так жестоко обращаться с другим человеком, особенно с женщиной.

— Ей предстоит смерть! И она заслужила это. Подлая тварь, спустившаяся к нам! — Старуха с презрением сплюнула на дорогу, под ноги как раз мимо проходившей пленницы. И, взглянув на юношу, сказала: — А тебе, воин, лучше не интересоваться её дальнейшей участью. Иначе тебя ждёт то же, что и её!

Сердце Вирилада болезненно сжалось. Он почувствовал, как кровь стынет в жилах. Его охватило желание защитить эту девушку, но он понимал, что один против целого поселения — это самоубийство. Тем не менее, мысль о том, что он останется равнодушным, вызывала у него тошноту.

Не став более наблюдать за происходящей сценой, Дор схватил за руку Вирилада и потащил его подальше от этих жестоких и странных людей. Он чувствовал, как нервы брата натянуты до предела, и боялся, что тот может сделать что-то необдуманное.

— Мы должны помочь ей! Слышишь, Дор? Мы обязаны спасти её! — Вирилад с отчаянной решимостью в голосе. Его ладони сжались в кулаки, а лицо стало будто маской. Он смотрел на девушку, привязываемую к столбу, с таким выражением, которое Дор отлично знал. Это было выражение воина перед битвой — решимость, граничащая с безумием.

— Вопрос в другом, брат! Как мы спасём её? Как пройдём через толпу? Нас двое, а тут десятки вооружённых воинов! — Как ни было жалко Дору девушку, но и обрекать себя с братом на верную смерть ему тоже не хотелось. Надежда, что этих аргументов достаточно, толкнула его прочь от места казни, рассчитывая, что Вирилад последует за ним. Но тут он просчитался.

Вирилад словно камень прирос к месту. Его невозможно было сдвинуть. Он стоял и смотрел, как с девушки начинают срывать одежду, чтобы удары кожаной плети с крючками пришлись на её голую спину. Сердце Вирилада разрывалось от боли и сострадания. Он не мог допустить, чтобы эта хрупкая девушка, полная достоинства и мужества, подверглась такой жестокости. Её молчание, её гордый взгляд, обращённый в толпу, вызывали в нём смесь восхищения и негодования. Как он мог просто стоять и смотреть, когда её честь и жизнь находились под угрозой?

Вернувшись за братом, Дор услышал шепот Вирилада:

— Нет, это не её судьба. И я её спасу!

— Ты спятил, Вирилад! Постой!

Но было уже поздно. Вирилад, схватившись за оружие, но пока не вытаскивая его, начал пробираться к пленнице. Толпа неохотно, но всё же пропускала его вперёд. Дор лишь успевал идти вслед за братом. В голове его вертелась одна мысль: «Что ж, коль суждено, то мы ляжем тут, прихватив как можно больше этих странных людей». Он чувствовал, как сердце сжимается от страха за брата, но знал, что остановить Вирилада уже невозможно.

А Вирилад видел лишь лицо девушки, которую уже несколько раз хлестнули плетью. Но ни крика, ни даже стона не слетело с её губ. Она лишь гордо вздернула голову и обратила свой яростный взор в толпу, проклиная её своим взглядом. Этот взгляд, полный ненависти и презрения, потряс его до глубины души. Он не мог позволить, чтобы этот огонь в её глазах угас, не попытавшись помочь.

Уперевшись в расставленную по кругу от столба охрану, Вирилад услышал обращённое к себе:

— Остановись, юноша, иначе будешь убит!

Но словно и не слышал он предупреждения. Неожиданным выбросом руки Вирилад ударил рукоятью своего меча в челюсть говорившего. От неожиданной и болезненной атаки страж упал без сознания на землю. И тут толпа обратила свой взор в сотни глаз на юношу. Дор, тяжело вздохнув, вытащил свой меч из ножен.

Недовольный неожиданным давлением со всех сторон, серебристый ящер высунул голову из ворота Вирилада. Его переливающимся всеми цветами радуги глазам предстала явно удивительная для него картина. Двое юношей спина к спине пытались отражать сыпавшиеся на них со всех сторон удары. Даже просто безоружные швыряли в них: кто комья грязи (ещё стараясь попасть ими в лицо), кто яблоками (совсем недавно купленными для себя). Бой с самого начала был проигран юношами. Численный перевес был за горожанами, да и сами юноши не имели нормального снаряжения для боя. Кожаные штаны с жилетом, серые домотканые рубахи, подбитая железом обувь, развивающиеся за спинами серые, все в грязи плащи, походные рюкзаки (мешавшие им сейчас принять бой). Вот и всё. Не считая висевших на их поясах по мечу. Более ничего у них при себе не было.

— Ты в курсе, что я не так представлял себе свою кончину, Вирилад? — сквозь зубы прошипел Дор. И в это же мгновение его меч опустился на голову нападавшего. Воин упал, но на его место пришли двое. — Но зато мы не оставили деву в беде? Так, брат!

— Брат, я считаю, что лучше умереть в бою, чем потом всю оставшуюся жизнь мучиться от угрызений совести, что не выручили её. — Размахнувшись, Вирилад нанёс ещё один удар по наступавшим.

— Уверяю тебя, моя совесть меня бы не мучила по этому поводу! А так это и не бой никакой, а скорее место нашего с тобой забоя, как скота! Посмотри! Их тут намного больше, чем нас!

Вирилад ощутил, как его сердце бешено колотится в груди. Адреналин пульсировал в венах, но страх отступил перед чувством долга. Он не мог позволить себе оставить эту девушку в беде. Её стойкость, её гордость, её готовность встретить смерть с поднятой головой — всё это вдохновляло его. Он чувствовал, что должен действовать, даже если это означало рискнуть своей жизнью. В этот момент он был готов на всё, чтобы спасти её, и никакие доводы брата не могли поколебать его решимость.

И правда, наступавшие уже в плотную окружили братьев. Ещё чуть-чуть — и можно высылать их одежды матери.

Никто из нападавших, да и сами ребята, не обратили внимания на серебристого ящера. Взмахнув своими крыльями, он опустился на вершину столба для казни. Из открывшегося рта ящера появился зелёный дым, который окутал прикованные железными наручниками руки девушки. Через мгновение её руки были свободны. Надо сказать, что про неё совсем забыли с такими юношами. Воспользовавшись временным невниманием к своей персоне, она атаковала ближайшего стража. И, отобрав у него из рук оружие, спрыгнула в гущу толпы, прямо под ноги своим горе-спасителям.

От неожиданности толпа отхлынула от ребят. Но, тут же придя в себя, снова навалилась на них.

— Меня зовут Вирилад!

— Позже! Всё позже! — прокричала девушка и подняла своё оружие для отражения атаки. Нисколько не смущаясь того, что её рубаха была спущена и висела теперь вся на поясе. Громкий, пронзительный крик прозвучал по всей площади, так что и нападающие, и защищавшиеся, присев, закрыли руками уши.

Глава 3.2.

Онис и Бериол

— Остановите этих недо-скакунов кто-нибудь!!! Стой! Кому говорю!

Но ничего не помогало юношам в попытках остановить своих скакунов. Как только Бериол с Онисом, весьма странным способом, оказались на спинах этих животных, так и не смогли с них слазить. Мало того, что эти скакуны сами своими зубами закинули их на свои спины, так и неслись во весь опор, словно и не знали такого слова, как «усталость». Эта гонка непонятно откуда и куда продолжалась уже второй день. Юноши были до такой степени измучены от постоянной тряски и невозможности даже отлучиться в кусты, что уже готовы были свалиться с них замертво. Нет, они пробовали на ходу спрыгнуть с этих мощных спин, но эта попытка не увенчалась успехом. Их ноги, раз оказавшись в стремени, словно приклеились к ним. А как только они опустились в седла, так не смогли с них даже приподняться. Именно от неудобства езды и отсутствия амортизации у них болели все мышцы в теле.

Бериол, до этого никогда не опускавший свои руки, сейчас был готов встретиться со своими родителями. А Онис даже где-то в отдалении слышал звук своего имени из уст покойной бабки.

Как неожиданно скакуны взяли галоп, так же неожиданно они встали. От резкого торможения и так уже обессиленные юноши, перелетев через головы лошадей упали кто куда. Везучим оказался Онис. Он угодил в рядом расположенные кусты. Молодые и упругие ветки удачно остановили его полет. Но Бериолу не так повезло. Его приняла в свои объятия липкая жижа. Угодив прямо лицом в ее середину, он оказался весь с головы до ног в грязи. Даже в рот попало, так что пришлось ему еще отплевываться.

Хоть ещё не совсем придя в себя, Онис рассмеялся, видя такую картину. Он не мог остановиться, глядя, как друг встаёт, отплёвывается и пытается вытереть грязь с лица.

— Бериол, ты сейчас отлично выглядишь! Да не стоит, не надо так рьяно оттирать лицо от грязи. Говорят, что она полезна для кожи! А ты весь в ней. Так что тебе повезло, друг!

— Ещё слово, Онис, и я за себя не ручаюсь! У меня ещё никогда в жизни не было такого похмелья. О небеса! — И Бериол, раскинув руки, раз покружился вокруг своей оси, явно наслаждаясь твёрдой почвой под ногами. Веселость его духа снова вернулась к нему. — Что ты понимаешь, Онис! Это я так радостно приветствую землю!

— Ага! Но я, пожалуй, слезу со своей перины и немного прогуляюсь.

— Ты прав, я тоже немного уединюсь.

Через какое-то время ребята снова вернулись на место своей остановки. Вот только как ни крутили они головами в разные стороны, но их скакуны словно испарились. Даже следов копыт они не увидели.

— Они, как я понимаю, этих недо-скакунов, исчезли? А это значит, Онис, что наши мучения пришли к концу?! Ура!!! Возликуем же, друг мой!

— Ура, — вяло повторил за другом Онис. — В следующий раз я лучше приму бой и никуда не сбегу от кучки амбалов. Это же надо, сейчас я навряд ли так поступил бы. Тогда меня словно что-то подталкивало так действовать. Убежать! Трусливо поджав хвосты! Наверняка, все мои предки прокляли меня в тот момент, когда я согласился на отступление.

— Ну что ж, друг. То время прошло. И ты прав, сейчас, пройдя такое, я тоже предпочёл бы бой. Но тогда мы надеялись, что, согласившись на помощь старика, потом незаметно от него исчезнем. Кто же знал, что эти скакуны странной отравой были напоены. А по-другому и сказать нельзя. Ну не может ни одно живое существо так скакать: без устали, не снижая скорости. Я даже вроде видел батю с матушкой. Тогда я им очень обрадовался.

— Да-да, Бериол. Так и скажем моему отцу: «Это не по нашей воле всё было. Нас старикашка какой-то на лошадей посадил и подальше отвёз. Так что не гневайтесь, Элевсипп. Прощения просим за трусость нашу, что бой не приняли как настоящие мужики-охотники». Да мой отец, после таких слов, сначала от меня откажется принародно, а потом прикажет выхлестать плетьми или ещё что похуже прикажет с нами сделать. Раз уж я не его сыном стал.

— Кончай ныть, Онис. Твой отец тебя любит. И вряд ли ты ему всё так и скажешь. Так что выше нос, и давай решать, где мы с тобой очутились?

— Да, а где мы с тобой сейчас находимся?

Ребята ещё раз огляделись, но ничего, кроме высоких деревьев и повсюду разбросанных зелёных кустов, не обнаружили. Одним словом — чащоба. Вытащив кинжалы из ножен, они начали пробираться через заросли, попутно удивляясь, как в такой бурелом могли прискакать их недо-скакуны. Отбиваясь от армии комаров и не видя даже намёка на просвет, друзья блуждали в чаще около часа. Но итогом их стараний стало обратное возвращение на место высадки недо-скакунами.

— Слышь, Онис. Ты вроде как из рода охотников? Так скажи на милость, как мы снова очутились на месте нашей высадки?

— Не тыкай мне в бок локтем, Бериол. Такое бывает. И ничего удивительного, ведь тут деревья все как с одного скопированы.

— Тогда что? Снова пойдём?

— А есть другой вариант? Только на этот раз давай зарубки оставлять будем. Ну, чтобы такое не повторилось.

— Вот это умно. Дело говоришь, Онис. Ну что ж, в путь. А то мне жрать что-то охота стало. Ну сил нет. А тут не встречал я ни одной белки. — И увидев, что в этот момент Онис что-то положил себе за щёку, прищурившись, он обратился с вопросом к другу: — Онис, ничего не хочешь мне сказать? Это что ты такое засунул себе в рот? А ну дай сюда половину, жмот!

Бериол накинулся на друга с желанием найти у того где-либо в одежде припасённые яства. Ведь в сравнении с ним, Онис даже и виду не показал, что голоден. Значит, где-то у этого охотника заначка лежит.

— Отстань от меня, Бериол! Нет у меня заначек. А если хочешь, и так поделюсь с тобой. Вот. — И протянул на ладони какой-то кожаный кусочек.

— Это что? — Непонимание и недоверие так и читались на лице Бериола.

— Это кожаный кусочек от моего пояса. Мы часто так делаем на охоте. Когда нет еды, отрезаем небольшой кусочек и жуём. Так хоть что-то попадает в желудок. Ну так что, будешь есть или нет?

— Не тыкай мне в лицо своим недо-ремнём! Ещё ремень друга я не ел!

— Ну как знаешь. А если не думать, то вполне себе отвлечение желудка от еды.

Немного повоевав мысленно с собой, Бериол всё же решил попробовать на вкус ремень. Вот только не у друга, а от своего он отрезал кусок.

И так, жуя кожаные кусочки и делая насечки на деревьях, друзья снова углубились в гущу леса.

Через какое-то время.

— Крики птиц где-то в вышине, шум листьев и наше дыхание — это всё! Больше в этом лесу ничего нет. И я устал! Я не могу идти, ноги гудят, и куски ремня от голода не спасают. Я всё! — Бериол сел на кучу земли, покрытую мхом, показывая всем своим телом, что более не сдвинется с места.

Но как только Онис опустил свой кинжал, их обступили воины с луками наперевес. Они были одеты в лёгкие кольчуги, прочая одежда на них была зелёного цвета. И все они были с длинными, перевязанными кожаными ремешками, волосами.

Бериол готов был вскочить на ноги, но тут же передумал, увидев направленные в его сторону десяток, готовых сорваться с тетивы, стрел. Онис же так и стоял, не пытаясь пошевелиться, лишь внимательно наблюдая за окружившими их воинами. Из ряда воинов к ним выступил один высокий темноволосый воин.

— Должно быть, вы посланники от Кхмейна? Судя по его описанию: один высокий рыжеволосый поджарый юноша. — И при этих словах он посмотрел на Ониса. — Другой так же высок, но, в отличие от первого, мощного телосложения, темноволосый. — И его глаза, так же пристально, посмотрели на Бериола. — Вроде вы. Следуйте за нами.

— Ага, сейчас! — И Бериол сделал неожиданный выпад, целясь кинжалом в говорящего. Правда, тот, словно предчувствовал его решение, молниеносно отступил, так что Бериол со всего размаху своего тела врезался в ближайшее дерево.

Тогда и Онис, схватив на перевес своё оружие, начал с угрозой подступать к уклоняющемуся воину. Он не обращал внимания на стрелы вокруг него.

— Не знаю я, кто вы, но моего друга так оскорблять я не позволю!

— «Оскорблять» так? Это как? Он сам врезался в дерево, я лишь уклонился. И мы вас уже битый час ищем в лесу! Это же надо, так уйти в чащу! Хорошо, что ваши тяжёлые шаги за километры отсюда слышно. Ну так что? Будем тут стоять, либо тронемся в путь из чащи? Тут скоро стемнеет, а в темноте обитают в этих местах невиданные вам ранее существа.

Постанывая и потряхивая головой, Бериол всё же встал и, подойдя к Онису, прошептал тому на ухо:

— Мне они, конечно, не нравятся, но, может, послушаем их и выйдем из чащи?

И тут они услышали за своими спинами знакомый голос:

— Юноши, ну что же вы так долго. Да ещё заставили выслать за вами поисковый отряд.

— Ты! Тот самый, который дурманящую настойку принял? Есть у нас к тебе разговор, старик!!

— Ну что ж, юноши. Я отвечу на все ваши вопросы, но только в другом месте. Прошу, следуйте за мной.

И, повернувшись к ним спиной, Кхмейн пошёл прочь от этого места.

— Что делать будем, Онис?

— У нас есть выбор? Либо идём за ним, либо помрём тут. Идём. Там видно будет.

Тяжело вздохнув, окружённые луками друзья тронулись вслед за старцем.

— Эй, а луки опустить можно? Уж больно мне не охота под их прицелом идти всю дорогу?

— Отказано. Вы чего доброго можете выкинуть. Так что идите давай и не бурчите!

Так молча и прошли они через густую чащу. Каково же было их удивление, узнав, что эта чаща была не настолько обширна, как им показалось. В мыслях юношей было разное, и вот, пока они шли, шепотом всё же осмелились заговорить друг с другом.

— Вот я не пойму, Бериол, почему мы опять поддались на уговоры этого старца? Нам что, мало было этих ужасных скакунов?

— Ну, лично я согласился пойти куда угодно с ними из-за того, что я очень голоден. И надеюсь, что в пункте назначения они нас всё же накормят.

— Ха! Ты из-за одного воина тут получил по лицу деревом! А всё думаешь про еду. У тебя с мозгами всё хорошо? Вот я сейчас иду и себя мысленно проклинаю. Явно этот старец обладает какой-то странной силой. И никак она не связана с трактирской настойкой. Уж больно я как-то соглашаюсь с ним. — И ещё более нахмурив брови, Онис шёл, лишь изредка посматривая на окруживших их воинов.

— Да, еда у меня стоит, пожалуй, на одном из главных мест моего существования. Да и не могу же я в конце съесть свой, уже и так на половину укороченный, ремень. Что у меня штаны будет держать? А если они в ненужный момент возьмут и спадут? Нет уж, Онис, пусть хоть накормят нас, а потом и повоюем.

— Бериол, лично я не слышал ни слова про еду? Ты-то где про неё услышал? А может, тебе про это нашептало дерево, с которым ты встретился своим твёрдым лобешником?

— Ну, всех пленных кормят? Разве нет?

— О Небеса! Ты точно из племени создателей доспехов? У вас, что там не рассказывали про убийства пленных и без всякой перед этим жрачкой?

— Сейчас в тебе говорит раздражение. Держись, Онис, я тебя спасу от этих воинов. Вот только поем сначала.

Ближайшие воины, как ни старались, но не смогли удержаться от улыбки. Так их позабавил разговор этой парочки. Так и шли друзья, между делом припираясь друг к другу. Луки воины всё же опустили, и друзья шли просто в окружении воинов.

Всё ещё в лесу, но уже по тропинке шёл отряд воинов. Порой кое-где уже были видны постройки. В очередной раз, спустившись с очередного холма, они снова попали в одну чащобу. Только в этот раз в ней были какие-то странные люди. Точнее, процессия из людей, облачённых во всё белое. В середине толпы, на повозке, в клетке сидел кто-то в чёрном. С такого расстояния нельзя было разглядеть черты лица сидящего, но это была точно молодая девушка. Сначала она просто не двигаясь сидела на месте. Но как только военный отряд подошёл достаточно близко, представилась возможность разглядеть её чёрные, оказавшиеся волнистыми, волосы и зелёные глаза. Тогда-то она и обратила свой взор на них.

Воины, стараясь не смотреть на неё, проходили мимо. Да и слова Кхмейна: «Не обращайте внимания и идите далее. Иначе вам грозит смерть» способствовали быстрому прохождению мимо медленно подвигающейся процессии.

Юноши же, впервые столкнувшиеся с таким, с любопытством смотрели на всё это. Тогда и девушка обратила на них свой пристальный, зелёных глаз, взгляд. Яркие зелёные глаза остановились на лице одного из них и более не отрывались от лица Ониса. Зелёный взгляд притягивал к себе, а её прекрасный голос звучал в голове юноши. И более не способный противостоять, он потянулся к ней.

Глава 4.1

Дор и Вирилад

— Зараза! Кажется, помимо простой смерти от меча, я помру и глухим ещё! — Дору показалось, что с этим криком его уши точно больше ничего, кроме криков, слышать не смогут.

— И долго вы ещё будете тут сидеть, прижав руки к ушам? Нужно быстро отсюда уходить. Вставайте! — Чуть ли не в само ухо Вирилада прокричала девушка. Только тогда он поднял свою, ещё гудящую голову прямо, и посмотрел вокруг. Картина его, скажем прямо, весьма удивила. Все находящиеся рядом стражи лежали, зажав уши, а подальше люди просто стояли, согнувшись, но так же держась за уши.

— Они что, так долго будут валяться? — Уже пришедший в себя Дор спросил девушку. На что та, посмотрев на горожан, отрицательно помотала головой.

— Нет, крика вашего виверна хватит не больше чем на три-пять минут. Потом они придут в себя, и тогда с вами точно разберутся очень жестоко. Ведь вы являетесь хозяевами такого ящера.

— Вот поэтому я говорил тебе, Вирилад, — избавимся от него. Чем тебе не нравится мысль амулета-ремня?

— Ха, ха. Юморить тут не надо, Дор. А как и сказала девушка: руки в ноги и спасаться. Зараза! Меня уже пытаются за ноги поймать!

— Хорошо. После разберёмся с этим серебряным. А пока скорей отсюда.

Но далеко отойти им так и не удалось. Оказалось, что крик такого маленького ящера оказал весьма недолгое действие. И как только ребята стали пробираться через толпу, то их уже начали хватать за одежды всё активнее. И как бы ни отбивались они от людей, но чем дальше люди располагались от места казни, тем они были менее подвержены оцепенению. Именно они и старались задержать ребят. На ребят уже пошло не оружие, а крепкое удержание руками, а кто-то пытался даже их кусать. Так что на них навалилось очень много народа.

Дор не мог и вдоха сделать. На него села какая-то женщина больших размеров, пока остальные её товарки связывали его по рукам и ногам. Вирилад так же, как ни старался, но не мог отбиться от нападавших. Не помогало им и их оружие.

Девушка же, хоть и отбивалась как могла, одного даже нападавшего ей удалось послать в нокаут, но численный перевес всё же остался за населением.

Связав и с громкими криками, мужчины и женщины городища вволокли ребят по земле к столбу. Со всех сторон слышалось: «Смерть чужакам!»; «Кончай с ними!»; «На столб их! Они сторонники той бабы!»

Что-либо сказать, а тем более сделать уже никто из ребят не мог. Их связанных по рукам и ногам с кляпами во рту тащили по земле к столбу. Нет-нет, да их рёбра встречали удар носков сапогов поселян.

Дор мысленно горько рассмеялся над своей судьбой: «Вот же, не своё племя, но всё же помирать придётся мне молодым! Эй, старуха! Ты была не права! Всё же ничего, кроме скорой смерти, меня не ждёт!»

Их, связанных, бросили возле столба. Выступивший перед ними вперёд очень грузный мужчина обратился к толпе:

— Кого из них первым вы желаете увидеть на столбе?

— Парней! Что нам девка! Парней сначала жестоко нужно наказать за неуважение к нашим традициям! — кричали женщины. А мужчины выкрикивали: «Девку!». Вот только их голоса были не так уж и хорошо слышны, да и выкрики их были одиночными. В сравнении с бойкими криками их жён, уж больно потом они не хотели нагоняй получить дома от своих хозяек. Грузный же мужчина, поморщившись, всё же сказал своё слово:

— Моё слово тут решающее! И я вам говорю, что вначале нужно казнить — её! — Указательный палец его уткнулся в оголённую грудь девушки. А нет-нет да скользящий вожделением взгляд мужчины порой ловила на себе девушка. Её всю передёргивало от такого. А мужик лишь ещё сильнее ухмылялся. — Я вам говорю, жители нашего селения! Эта девушка — зло! Она принесёт с собой одни несчастья. Вот как сейчас у неё неожиданно появились сторонники! — И, склонившись к её уху, прошипел: — Зря мне не отдалась, воительница. Не пощажу тебя! — И уже громко, чтобы слышали все, продолжил: — Так что пусть кара падёт на её голову! Смерть ей!

Со всех сторон сначала одиночно, но потом всё нарастая и всё сильнее слышались слова: «Смерть девке!».

Хоть и сопротивлялась она, но её снова, теперь уже привязали верёвками к столбу. А юношей силой поставили на колени. Один из стражей взял плеть с крюками в руки и только ждал команды предводителя. Улыбаясь, мужик поднял руку, готовый отдать сигнал к началу казни.

В это время негромко, но так, чтобы её услышала девушка, Вирилад, решив произвести на неё впечатление, хоть и напоследок:

— Так вот. Меня зовут Вирилад. А рядом — это мой брат Дор. А как тебя зовут, красавица?

На такие слова рядом стоящий на коленях Дор аж закашлялся.

— Слышь, брат. Тебе не кажется, что ты не совсем вовремя решил познакомиться? Ничего не смущает в нашем положении тебя?

— Заткнись, Дор! И вообще, когда я ещё смогу узнать её имя? После её смерти? Я ещё не умею с духами разговаривать.

— Ничего, скоро тебе даже не придётся учиться разговору с ним. Ведь ты следующий к столбу пойдёшь. — Зловонное дыхание склонившегося к уху юноши стража даже резануло ему в нос. — Так что? Сказать тебе, как её наши кличут?

— Эй, там?! А ну тихо, все же мы на вашей казни присутствуем! Так что тихо! Не беспокойтесь, и вы тут окажитесь.

Отвлекшись окриком на стража, грузный мужчина снова поднял руку в кулаке. Но вот что-то давать сигнал ему мешало. Какая-то неожиданная тяжесть, и как будто маленькие молнии пронзили его руку: от поднятого кулака до самой подмышечной впадины. И, посмотрев вверх, он увидел серебряного ящера. Тот, всеми забытый до этого, улетел, но вернувшись, сел прямо на поднятую руку мужчины. Глаза мужчины встретились с радужными глазами ящера, и первый от страха и ужаса закричал что есть силы, боясь даже пошевелить своей рукой. А вдруг эта виверна тогда его кулак откусит?

Толпа поначалу была сбита с толку. Зачем вдруг командир их городища, не опуская руку, что есть силы орёт? Но, присмотревшись повнимательнее, они увидели крылатого ящера с ужасающими зубами-клыками и горящими глазами. Так что и народ кто-то начал делать: кто-то бежать от сюда сломя голову, кто-то, схватившись за голову, повалился на землю. Но все они кричали.

— Как думаешь, брат, нам сейчас тоже стоит заорать или всё же спасаться будем? — весьма спокойно сказав это, Дор от слов перешёл к делу.

Но что-либо дальше у него сделать не получилось. Вдруг над местом казни усилился ветер, и пыль полетела всем присутствующим в глаза. А когда юноша смог их открыть, то увидел возле себя стоящего воина в самых странных и необычных для него доспехах. Воин так же был высоким и мощным, с широкими плечами и мускулистой фигурой. Его лицо было суровым, с грубоватыми чертами, а глаза излучали уверенность и решительность. Но не только это удивило Дора. Когда он перевёл взгляд за спину воина, то увидел стоящих в отдалении семь золотистых ящеров с большими крыльями и такими же радужными глазами, как у ящерки. Но в отличие от серебряного, те были крупных размеров с седоками на своих спинах.

А толпа на площади так вообще словно с ума сошла. Все кинулись в рассыпную, а те, кто лежал до этого на земле, сейчас хотели и вовсе слиться с ней.

— Юноша, вы свободны. — С такими словами воин перерезал сначала путы Дора, потом Вирилада. А другой воин так же освободил девушку, накинув на её плечи плащ.

— Но за своё спасение благодарите своего маленького друга. Если бы не он, мы даже не помогли бы вам.

И, повернувшись к перепуганному, еле стоящему на ногах (так и не опустившему руку) командиру городища, сказал:

— Хватит может уже руку вытянутой держать? Не устал? И когда вы поймёте, что не интересны вы воздушным воинам? — И снова обратился к Дору: — А теперь вам надо отдохнуть и привести в порядок свою одежду. Мы же откланиваемся. Местные более не коснутся вас и пальцем. — И, бросив строгий взгляд на мужчину, продолжил: — Я надеюсь, что это они поняли?

И, получив утвердительный кивок, поспешил к своему ящеру. Но серебряный оказался быстрее и, сев на нос Главного, начал издавать звуки, пожалуй, схожие только с шелестом травы на ветру.

В это время жители городища стали вести себя смелее и даже поглядывать на больших ящеров. Кое-кто выглядывал даже из бочки с отходами, которую приготовили для свиней. Но враждебное отношение к ребятам всё же очень чувствовалось тут. На что и указал Вирилад.

— Я, конечно, понимаю, что мужика припугнули, но возможна ли отмена его решения о даровании нам жизни?

— Как знать, Вирилад, как знать. Будь готов ко всему. И ты, девушка, тоже будь готова!

Правда, девушка и не дожидаясь этих слов, подняв с земли оброненную пику, встала возле ребят в защитной стойке.

— Ты прав, Арий, мы возьмём их с собой. — Слова Главного ящера, словно прогрохотали над головами окружающих. И, посмотрев своими радужными глазами на застывшую троицу, обратился уже к своему всаднику. — Лергос, если мы оставим эту троицу здесь, то скорее всего их настигнет смерть от рук этих варваров. И поэтому Свободные Ящеры берём их под свою защиту.

Произнеся эти слова, Главный взмахнул своими крыльями (а надо сказать, что размах этих крыльев составлял более семи метров). Увидев такое зрелище на своих глазах, жители снова попрятались кто куда. А троица хоть и стояла, но даже вздохнуть боялась. Так это было для них страшно и непривычно видеть.

Тяжело вздохнув и почесав себе затылок, Лергос, посмотрев тоже на троицу, подал им знак рукой, чтобы подошли к ящерам. До этого унылые ребята на данное приглашение очень обрадовались. Обходя лежащих стражей и просто местных жителей, они чуть не в припрыжку подошли к ним. Но как только ребята оказались в непосредственной близости от ящеров, то до этого радостные улыбки от мысли о спасении сменились страхом к огромным ящерам.

Видя, что ребята стали в явном испуге от ящеров, Лергос сказал:

— Если не побоитесь сесть на спины наших друзей, то тогда мы возьмём вас с собой. И откроете для себя новый, неведомый до этого мгновения мир. Но если страх сильнее желания открыть для себя новое, то оставайтесь тут.

— Я слышал почти такие же слова от гадалки, Вирилад. Но сейчас я склонен верить обещанию больше. Да и как я понимаю, на кону наши жизни. Так что соберите всю свою храбрость в кулак и за мной, на спины этих гигантов. — И, более не секунды не сомневаясь, Дор подошёл вплотную к Главному. За ним с высоко поднятой головой шёл Вирилад, стараясь ни в чём ему не проигрывать: ни в скорости шагов, ни в храбрости. Да, возможно, в душе он не был таким смелым, как брат, но чистое соперничество между братьями взяло верх.

Девушка, видя, как два брата, не боясь, подошли вплотную к ящерам, тоже отбросив все сомнения, направилась в сторону ящеров.

Уже готовый к посадке на спину Главного, Дор лишь ждал указаний на сей счёт от Лергоса, смотря на него с немым вопросом. Откашлявшись, Лергос подошёл к тройке и дал свои распоряжения:

— Вы, конечно, приняли правильное решение. Но вот полетите вы явно не на Главном. А возьмёт вас каждого по одиночке мои подчинённые.

И когда вся тройка была рассажена на спинах ящеров впереди воинов, отряд Небесных воинов взмыл ввысь. На медленно удаляющийся отряд в небе с малой ящерицей рядом, с облегчением и с небольшой долей сожаления, что не смог расправиться с ними, смотрел командир поселения. Его стража, поспешившая к нему после взлёта ящеров, толпилась около.

— Командир! Жаль, что нам не удалось их казнить.

— Ничего, ребята. Жизнь долгая штука. Так что, возможно, в будущем мы ещё сможем отыграться на них за сегодняшнее поражение. И когда-нибудь я сведу свои счёты с этим командиром Небесных воинов — Лергосом. — Смотря на отряд, уже почти превратившийся в малую точку на закатном небе, зло сверкая глазами, мужчина добавил: — Придёт и моё время, Лергос!

Глава 4.2.

Онис и Бериол

Притяжению такому приятному и нежному голосу, звучащему у него в голове, Онис не мог противостоять. Благодаря голосу в его голове билась одна лишь мысль: «О, моя госпожа! Я мечтаю быть с вами на веки. И умереть за вас мне не жаль!» А перед его взором — хоть открывая, хоть закрывая свои глаза — стоял её манящий зелёный взор.

Продираясь через стоящих рядом воинов и не обращая внимания на оклики, Онис шёл к ней. Но вдруг, вместо притяжения этих зелёных маяков, он увидел перед своим взором круп гнедой лошади. Подняв взор на наглого типа, который своим присутствием мешает ему пройти к девушке, и готовый наорать на него, Онис увидел устремлённый на его лицо холодный, голубого цвета, взгляд. Инстинкт говорил ему: «С таким взглядом солдаты убивают своих врагов!» Онис даже забыл про зов Девы.

После того как всадник убедился, что юноша пришёл в себя, он снова сам продолжил смотреть на Деву.

— Куда это ты собрался, Онис! — запыхавшись, к нему подбежал Бериол. И тоже проследив за направлением головы Ониса, встретил уже ничем не закрытый взгляд Девы. В этот момент сам Онис, уже пришедший в себя, увидел, что он умудрился влезть в «белую» гущу людей. И все вокруг него начали перешёптываться. Рядом с собой Онис услышал шепот своего друга:

— О, моя госпожа! Я спасу тебя от этих оков! — И, понимая, что с Бериолом нужно что-то сделать раньше, чем на них снова обратит свой взор всадник, Онис не придумал ничего лучше, чем запрыгнуть на его спину и всем своим весом повалить друга на землю.

Когда зрительный контакт был прерван между Бериолом и Девой, то и он пришёл в себя. После чего те, кто смотрел на неё, могли заметить, как её лицо скривилось от досады.

Столь отчаянный выпад Ониса не был не замечен всадником. Снова посмотрев теперь уже на парочку, лежащую в пыли, он вздёрнул удивлённо бровь и, скорее для себя, задал вслух вопрос:

— Удивительное дело. Что должно было произойти, если на тайной тропе можно встретить жителей отдалённых племён?

— Кхм, дорогой мой друг. Это я привёл их сюда, — ответил в этот момент подошедший Кхмейн. — Они были выбраны. Так что позволь им пройти по тропе и под моей охраной до конца.

— Если это говорит сам Кхмейн, как я могу сказать: «Нет»? — Всадник поспешил спешиться и поклониться старцу. — Просто, видимо, воины, которые сопровождают их, плохо справляются со своим заданием. Раз они оба валяются тут в пыли.

Что-либо возразить на это друзьям не дал уже подошедший командир сопровождающего их отряда. Он силой дёрнул ребят за отвороты их рубах вверх и, поклонившись спешившемуся, с болтающимися словно котятами друзьями, поспешил вернуться к отряду.

Не ожидая такой силы в столь немускулистом теле, ребята просто молчали, а то чего доброго ещё и тут решат вопрос про их дальнейшую судьбу. А судя по выражению глаз командира, это было возможно. Так что ребятам ничего не оставалось сделать, как, оказавшись со всех сторон окружёнными воинами, пойти дальше по тропе. Лишь один раз Онису удалось бросить взгляд на повозку. Но к тому времени она уже успела исчезнуть из его поля зрения. Но всё ещё внизу, на прежнем месте, стоял тот странный всадник. И в тот момент, когда Онис был готов повернуть голову вперёд, он увидел, что к странному всаднику подъехал ещё один, только на вороном скакуне. Что-либо ещё он не успел увидеть. И так до конца он не поворачивал голову, не разговаривал с другом и вообще вёл себя предельно тихо. Хотя в голове у него, как и у его друга, просто гудели, словно рой рассерженных пчёл, вопросы.

Не замеченный ни Бериолом, ни Онисом, из их процессии на тропе остался один лишь Кхмейн. Смотря на удаляющуюся процессию с Девой, его взгляд становился всё отчуждённее. Перед его взором предстала картина прошлого. В которой находящаяся сейчас вся в чёрном девушка, да ещё в оковах, тогда была избранной, и был благословен тот миг. А сейчас же она погрязла во тьме, как и её брат.

— Ох, Архерия! Когда-то ты была самой лучшей моей ученицей. Видимо, не смог я доглядеть за тобой…

Лишь стоящие вблизи деревья смогли услышать тяжёлый вздох грусти старца, но тот уже пошёл за своим отрядом.

Глава 5.1

И час придет, и миг настанет тот,

Когда я снова сброшу все оковы.

И ветер будет мне в лицо шептать:

«Свобода! Ты свободная сейчас!»

Это стихотворение Архерия повторяла постоянно, с того момента, как была посажена в клетку. Ее везли достаточно долго, чтобы можно было понять, какой конец ей уготован. Но она старалась не думать ни про наказание, ожидающее ее, ни про то, как долго еще ей томится в этой клетке. Она словно сама себя погружала в транс, в котором проявлялась вся ее темная суть. Тогда она становилась Черной Девой, которой ничего и никого не было жаль. В этом обличии она жаждала лишь: крови, крови…

По решению Совета ее везли в город магов. Там и будет решаться ее судьба. В прочем, и сами старейшины понимали, что выбора тут два: помилование с лишение ее своей силы либо смерть путем обезглавливания. В сопровождение к ней был снаряжен отряд специально подготовленных магов. Только после специального обучения маги не подпадали под действие притягательных чар посаженной в клетку Девы.

А так же возглавляли данную процессию два всадника. Первый, на вороном скакуне, являлся сыном князя Конрийцев — Лимпей. Темноволосый и с добрыми карими глазами, он в душе сочувствовал участи Девы. Второй, на гнедом скакуне, был сыном короля Элионов — Короналл. Именно его и повстречали Онис с Бериолом на своём пути.

Вот под такой охраной, состоящей из неподвластных её обаянию магов и двух принцев, Архерию в течение четырёх дней ввезли на Совет.

Порой, глядя на Деву, Короналл вспоминал тот день, когда за ней прибыл их друг Иперехий. По поручению Совета именно ему полагалось сопроводить её.

Из рассказа друга:

Сначала она пыталась освободиться, ревела, кричала. Но всё это было безуспешно. И никто не обращал на её слова никакого внимания:

— О, Брат мой! Помоги! Нужно убить его! Он зло. Зло!

Ни один из магов не обращал на это внимания. Они были и так заняты: одни старались её силой посадить в клетку, другие разбирались с её помощниками, а третьи в раздумье смотрели на священный предмет — каменную чашу. На какую-то долю времени Иперехий задумался над её словами, но тут же был отвлечён одним из своих подчинённых:

— Мой господин Иперехий, — поклонившись, маг встал около него и продолжил. — Что нам делать с Чашей?

Посмотрев на мага пристальным взглядом, Иперехий в задумчивости осмотрел всю поляну. Да, ему было приказано доставить и Даму, и Чашу. Но загвоздка заключалась в том, что план по доставке и пленницы, и Чаши был недостаточно продуман. Конечно, на пленницу места в телеге хватало, да и её сподвижников можно было посадить в другую, поменьше. Но как же решить вопрос с Чашей? Её необходимо было доставить в целости и сохранности совсем в другое место.

«И почему меня послали выполнять данное поручение в одиночку? Как же ты, Архерия, будучи хрупкой девушкой, смогла доставить Чашу сюда сама?» — Так, задумавшись, Иперехий даже не обратил внимания на только что обратившегося к нему мага и пошёл вдоль поляны. Долг обязывал его сопровождать Деву в город, а сердце стремилось защитить такой драгоценный предмет, как Чаша.

В такой задумчивости и встретили в тот день его, выехавшие из леса два всадника: Короналл и Лимпей. Верные друзья, они любили охотиться на диких зверей в разных лесах. Побывав во многих местах, они начали своё изучение и данной местности. Смеясь и потешаясь друг над другом, они подъехали к Иперехию. Хлопнув того по спине, Короналл прокричал прямо в ухо приветствие другу:

— О, Всесильный Маг нашего королевства! Пусть солнце светит тебе всегда в спину, ослепляя тем самым твоих врагов!

С широкой улыбкой Лимпей наблюдал за этой сценой. Хлопок руки в спину Иперехия и нравоучительная реакция друга.

Еле устояв под таким приветствием, наполовину оглохший, Иперехий одним лишь взглядом пригвоздил приветствующего к седлу. Так, что тот даже и пальцем не смог пошевелить. Так и замер Короналл в полусогнутом положении, готовый упасть в любую минуту с седла.

— Уважаемый Лимпей, передайте своему другу, что такое приветствие, которым меня удостоил Его Высочество, меня вовсе не радует.

— Ой, да ладно тебе. Разморозь его и будь попроще, Иперехий. — Спрыгнув со своего коня, Лимпей подошёл поздороваться с другом более привычным способом. А именно — пожал тому руку. — Прости его дурость! Просто мы в своём веселье немного заигрались. Поймав на охоте отличного зверя, не грех и отпраздновать победу с нечаянно встретившимся другом!

Тяжело вздохнув, Иперехий разморозил Короналла щелчком пальцев и, не смотря на него более, снова стал задумчив.

— Ладно тебе, Иперехий! Никак не думал я, что тебе не понравится титул: Всесильного мага королевства. Зачем сразу замораживать друга?

— Ваше Высочество, я не поэтому вас заморозил. А потому что моя спина до сих пор носит отпечаток вашей длани. А это, кстати, не очень великая почесть, ввиду того что она горит огнём. Да и мой слух явно пострадал от такого приветствия.

— Будь осторожен с ним, Лимпей. С чего-то наш друг решил зазнаться. И вот меня, друга детства своего, называет так, как отродясь не называл. Не ровён час, и в жабу превратит!

Последние слова были произнесены столь громко, что все маги, находящиеся на поляне, посмотрели на троицу. Даже пленница в клетке замолчала. Но лишь для того, чтобы снова начать проклинать своих арестантов.

— О, Короналл. Меня очень удивляет твоя детская непосредственность. Зачем так орать? Я не понимаю? Если желаешь, чуть позже я смогу превратить тебя в столь желаемое тобой существо. — И проследив, куда был обращён взгляд притихшего Лимпея, Иперехий тяжело вздохнул и ответил на немой вопрос друга: — Понимаете, из-за этой Девы я тут и оказался. А совсем недавно я сидел у себя и изучал книгу с лекарственными настоями. Но по приказу прибыл с магами для сопровождения её. Да, не обращайте внимания на крики. Она всех так встречает — и больше для себя тихо добавил: — Наверное.

Обернувшись посмотреть на арестантку, Короналл обратился к своим друзьям, постаравшись шуткой немного развеять обстановку:

— Наверное, эту легенду ты сочинил, Иперехий! А на самом деле она отказала тебе в свидании. Вот ты и запихнул бедную в клетку!

Но шутка не была оценена по достоинству. Иперехий лишь зло сверкнул глазами, а Лимпей более внимательно взглянул на неё.

— Нет, друг. Посмотри внимательно на неё. Я вижу в ней следы Провидцев.

— Ну тогда, что она забыла в этой клетке?

— Это, друзья мои, длинная история. Да и если признаться, я и сам не знаю её начала. Но дело сейчас не в этом. Необходимо доставить её в город магов, а Чашу к Варосу. — И, посмотрев на своих друзей, Иперехию пришла отличная идея. — Как удачно, что вы именно сейчас охотитесь в этих лесах. Могу ли я вас попросить об одолжении?

— Что ж, мы тебя слушаем.

— Не согласитесь ли вы, ребята, доставить Деву в город? Всё же он расположен на границе ваших королевств? Так что считайте, вы домой едете. А я сам в это время направлюсь с Чашей к Варосу?

— Это весьма удивительная просьба. А ничего, что данная Дева с волшебством на «ты», а мы на «ты» лишь с оружием? — сказал Лимпей, а Короналл подхватил:

— Поэтому твою просьбу необходимо обдумать. Ведь не просто так тебе было поручено её сопровождать? Мы скажем о нашем решении после обеда?

И, отвечая на удивлённый взгляд Иперехия, Короналл продолжил:

— Да, обед накрывает ты.

— А как же ваша удачная охота?..

Из задумчивости Короналла вывел друг, подойдя к нему.

— Вот скажи, чем займёмся мы после того, как доставим эту Деву?

— Ну, судя по тому, как и ты смотришь на оставленный в плату бурдюк с превосходным вином, могу предложить тебе его распитие?

Дружный смех был слышен повсюду. И друзья направились далее по тропе. Лимпей хотел ещё что-то сказать Короналлу, но это у него не получилось из-за внезапно пролетевшего чего-то низко над их головами.

Истошно крича и хлопая крыльями, к клетке с Девой подлетела огромная птица. Её иссиня-чёрные перья отливали сталью под лучами солнца, да и клюв тоже был словно сделан из стали.

Подняв посохи для отражения атаки птицы, маги словно приросли к земле, замерли неподвижно в разных позах. Ещё раз истошно крикнув, птица начала лапами с железными когтями ломать прутья клетки.

Услышав и увидев устрашающую птицу, друзья поспешили к телеге, попутно удивляясь неожиданно замеревшим магам. И тут Короналл догадался:

— Лимпей! Не смотри в глаза этой птице! Не надо! — выкрикнув это на ходу, Короналл достал из ножен свой меч, нацелив его на птицу.

В клетке же, увидев крупную птицу, Дева начала громко хохотать. И как только прутья клетки были сломаны, к ней вернулась былая сила. Именно из-за способности клетки сдерживать магию Девы Иперехий и не побоялся предложить друзьям вместо себя её сопроводить.

Посмотрев на уже поднявших мечи юношей, она одним взмахом руки отшвырнула их к деревьям. По велению Девы деревья словно ожили и своими ветвями обхватили по рукам и ногам юношей. Так что друзья и не могли пошевелиться. Чары удержания развеялись лишь после того, как бывшая пленница была уже на спине птицы. И перед тем как улететь на свободу, Дева выкрикнула: «Убить!»

Неожиданно на получивших свободу юношей обрушился град молний. То были искусственно вызванные молнии из посохов магов. Но не только по друзьям угодили молнии. Даже обученные не поддаваться притягательным чарам, маги не могли не поддаться вдруг ставшей очень сильной Деве. О такой силе никто не предупреждал их из Совета. Словно обезумев, маги стали наносить против друг друга магические удары. Кто-то уже из них стонал от боли, а кто-то уже даже не мог ничего произнести.

Успев увернуться от первых магических атак, друзья укрылись в кустах. Но даже не успев передохнуть, на них была снова произведена атака. От которой их раскидало в стороны. Лимпей оказался в самом центре колючего кустарника и, постаравшись как можно меньше соприкасаться с ним, выбрался на волю. Вот только отдышаться ему не удалось. Его друг, самый близкий друг, набросился со спины с кинжалом в руке. Ничего не оставалось Лимпею, как дать другу под рёбра локтем, потом выбить оружие из рук. Странное дело, ему вовсе не хотелось, как окружающим его людям, нападать и убивать кого-либо. Но, видимо, Короналл решил по-другому. Он снова поднялся и напал на него.

Сколько бы Лимпей ни отражал атаки своего друга, это не помогало. Короналл, зная его как облупленного, нападал туда, где были прорехи в самообороне Лимпея. Да, он не желал этого, но что-то руководило им извне. Его тело нисколько не слушало разум, а руки наносили оружием удары по другу. Чуть позже, как и сам Лимпей, Короналл заметил, что друг стал сдавать. А потом и вовсе упал.

Запыхавшийся Лимпей хотел встать и снова уклониться от атаки, как одно из оживших благодаря магии Девы дерево запутало его руки и ноги в своих ветвях. Как ни старался Лимпей, но он не мог освободиться от пут.

Видя всю безысходность происходящего, Короналл, против голоса в голове, закричал что есть силы другу:

— Уходи! Спасайся! Я долго не смогу противиться этой магии!

Как ни старался, но Лимпей не мог и пошевелиться. Даже слово сказать не мог. Одно из веток дерева закрыло ему рот. В это время Короналл встал возле друга на коленях, с поднятым в руке кинжалом.

Капелька пота сползла со лба Короналла. Он почти обессилел от борьбы с собой. Его глаза смотрели прямо в глаза друга. А в голове стучала одна лишь мысль:

«Нет! Я не позволю этому случиться! Что же я тогда за слабак? Нет!!»

Но, чувствуя, что уступает Чарам, собрав все оставшиеся свои силы, что есть сил закричав, опустил свой кинжал вниз. В то место, где лежал его самый лучший друг.

Глава 5.2

Дор и Вирилад

— Скорее! Ну, скорее же! Там происходит такое! — Молодой, худощавого телосложения юноша, дергал и дергал за рукав спящего человека, пока тот не проснулся. К своему недовольству мужчина не очень обрадовался такому пробуждению, но, позёвывая, всё же поплёлся за юношей. Намеренный быстро решить возникшую проблему и далее вернуться досматривать свой сон. По пути юноша постарался хоть и сбивчиво, но объяснить ситуацию. Правда, всё ещё сонный, мужчина понял из всего сказанного только, что опять Лергос со своим напарником — Главным — что-то натворили, да ещё при чём тут тройка? Она вообще кто?

Какого же было его удивление, самому увидеть на каменной площадке для посадки и взлёта ящеров причудливую троицу: двух юношей и девушку. Все они были побиты, в грязи и местами с кровоподтёками. А у девушки вообще верх одежды отсутствовал, точнее, всё, что от него осталось, болталось на её бёдрах. А прикрывал её голое тело только плащ одного из его воинов.

— Вот, как я вам и пытался сказать, Лергос с Главным совсем страх перед вами потеряли и притащили эту троицу. — Ломающийся голос юноши резанул, как по слуху, так и по натянутым нервам Воеводы Небесных воинов. Так что тот просто прогромыхал на всю каменную площадку:

— Лергос! Где бы ты ни оказался, немедленно сюда!

На этот прогромыхавший приказ сбежались все свободные воины. Они тоже с любопытством смотрели на троицу. Нет, конечно, для них не было удивлением сами юноши с девушкой. Просто их база была закрыта для любых посторонних людей. Даже их близкие обитали у подножья скалы, на которой была разбита база.

Через какое-то время к Воеводе не спеша подошёл Лергос. И сразу выступил в свою защиту:

— Я тут не виноват вообще ни как, Воевода.

— Как… как ты со своим Воеводой говоришь?! — От такого, мужчина даже весь побагровел, тряся кулаком перед лицом Лергоса. — Что ты себе позволяешь? Если даже твой дядя и главный тут, всё же отвечай соответственно воину. Втяни живот, выпрями спину и ответь, как положено, Лергос!

Тот на такую отповедь, конечно, подтянулся. Но так же упрямо повторил:

— Решение о том, чтобы доставить их сюда, принимал не я, а мой напарник — Главный. Он там при них ящерицу какую-то приметил. И из-за неё настоял на доставке их сюда.

— Прямо сюда? Да вы вообще своей головой думаете! Где эта ящерица? Где Главный?

Не успел Воевода выкрикнуть имя ящера, как тот опустился возле своего напарника. Теперь он, в спокойно и уважительной форме, держал ответ перед Воеводой.

— Данные дети находятся под защитой ящеров с того мгновения, как за них попросил наш младший собрат — Арий. Поэтому мы и привели их сюда. Посмотрев, какие они слабые, мы — Ящеры — решили попросить выучить их искусству битвы Небесных воинов. И я надеюсь, что вы поможете им в этом.

Мужчина даже не знал, что сказать. Он то открывал, то закрывал рот, словно рыба, оказавшаяся на берегу. В голове, конечно, было много мыслей, но высказать их он пока не мог. Скажи сейчас что-либо опрометчивое Главному, и эти военные ящеры так обидятся, что ещё долго тебя признавать как главного в гарнизоне не будут. Так что приказать выбросить троицу со скалы при них — не вариант, по крайней мере, сейчас.

— Так что делать с ними, решим сегодня при совместном совете не только с вами, но и с вашим предводителем. А вот как Воевода данного отряда, я ещё раз хочу сказать, что такие действия не делаются за моей спиной! И вообще, что это за ящерка такая, имеющая такие связи?

— Уважаемый Фавмасий. Мы, военные ящеры, благодарим вас за предложенный совет в гарнизоне. Только могу ли я немного поправить ваш приказ в сроках? Просто наш предводитель будет тут только через два дня; тут у него есть свои интересы. А пока позвольте этим детям в течение двух этих дней пробыть учениками воинов?

И, не дав что-либо сказать Воеводе, Главный продолжил:

— А насчёт ящерицы. Мы не можем вам сказать, кто она. Пока считайте, что у нас откликаться на просьбы наших собратьев принято по первому их зову.

Немного подумав, Фавмасий всё же согласился перенести собрание на два дня позднее. Если ящерицы поручатся за этих людей, то и он не против. Получив утвердительный ответ, продолжил:

— Свободны все! — Воины начали расходиться кто куда, так же планировал сделать и Лергос. — А ты, Лергос, стоять на месте! Тебя ещё никто не отпустил!

— Слушаю вас, Воевода!

— С этого момента ты отвечаешь за эту троицу. И если они что-либо вытворят, то отвечать тебе! — И, склонившись к уху Лергоса, мужчина шепнул: — Совет: всегда стой перед главным гарнизона как струна, племянничек. А то не посмотрю, что твоя мать — это моя сестра. — Выпрямившись и уже обычным своим голосом скомандовал: — Выполнять!

Как только Воевода отошёл на достаточное расстояние от него, Лергос чертыхнулся и посмотрел на свою новую головную боль. И, обращаясь в никуда, как показалось ребятам, сказал:

— И что на тебя нашло, Главный?

Непонятно откуда, золотистый ящер снова появился около Лергоса.

— Я по-другому не мог поступить, Лергос.

— Хорошо. А как своему другу скажешь, что это за ящерица такая?

Задумавшись, Главный всё же произнёс:

— Она амулет. — И, предчувствуя дальнейшие расспросы, добавил: — Это пока вся информация. А так, я очень рад, что они оказались под твоим надзором.

— А вот меня это не очень радует. Эй, там! Живо за мной. Будете убираться в казармах. И не забудьте поблагодарить Главного за предоставленную вам крышу над головой. Моя новая головная боль! — И, тяжело вздохнув в никуда, тихо сказал: — Нужно вести с ними себя строго. А то ещё расслабятся.

Сережка на его ухе засверкала голубым светом, что заставило улыбнуться Лергоса. Помотав головой, он пошёл в сторону казарм, даже не посмотрев, идут ли за ним ребята. Так что тем просто пришлось пробежаться, чтобы не отстать от этого воина. На ходу поблагодарив ящера за спасение, они устремились дальше.

Но всё же Вирилад не выдержал и сказал Дору:

— Видишь, наша ящерка ещё как пригодилась живой. А ты всё заладил: ремень, ремень...

— Заткнись…

— Нет, это вы оба заткнитесь! И как только останемся наедине, я вас за такое спасение отблагодарю.

— Ах, да, девушка. Простите. — И, немного задыхаясь от быстрого шага, Вирилад продолжил: — Как же всё-таки вас зовут? Наши имена вы знаете.

Мило улыбаясь, он словно и не заметил, как Дор при его вопросе закатил глаза, а девушка метнула в него взгляд, словно бросила молнию.

Глава 6.1.

Онис и Бериол

— Вот это да! Онис, я ещё никогда такой красоты не видел! — Голова Бериола уже еле держалась на своём месте, а шея просто разнылась. Но юноша, не обращая внимания на недовольство своего организма, продолжал крутить головой по сторонам. Да, жителю племени, где обычная постройка — хижина с земляной крышей, такой город, как Стедж, покажется небывалой красоты. (Надо сказать, что от обилия в нём таверн у Бериола просто закружилась голова.) Но данный город просто поражал своим величием и красотой.

Как только они прошли от тайной тропы, по которой везли Деву, полчаса пешего шага, после очередного поворота вместо уже поднадоевшего лесного пейзажа им предстал город. Он был так искусно спрятан в лесу, что просто так его и не найти. Все постройки в нём были изящно вписаны в стоящие уже столетия деревья. Крышами для домов на первый взгляд служили кроны деревьев. Но присмотритесь, и вы увидите прозрачные полусферы. Именно они защищали жителей от осадков. Стены домов были сделаны из материала, похожего на кору деревьев. Улицы были широкими, и повсюду росла на земле плотная, как ковёр, невысока трава. Она играла такую же роль, как в прочих городах брусчатка. Порой, проходя по такому звукоизоляционному настилу, ребята видели и вовсе удивительное дело. Не все дома были сделаны из материала, напоминающего кору дерева. У некоторых из домов одна из стен была возведена из скального материала. А из таких вот скальных стен в специальные чаши текла вода. Словно горный ручей, пробивающийся через скальные породы, стекающий вниз. Так и тут, вода откуда-то сверху таких стен попадала в полукруглые чаши, из которых мимо проходящие прохожие могли попить воды. Местами, посреди улиц, возвышались скульптуры, дизайн которых был продиктован самой природой. Извилистые стволы деревьев под рукой мастера превращались в танцующих дев либо в храбрых воинов. А из разных горных пород были вырезаны самые разные диковинные создания. И цветовая расцветка их была разнообразна. Как говорится: загадай цвет, и ты его увидишь в этом городе.

— Нет, ты когда-либо видел такое, Онис?

Но ответом для Бериола было молчание. Как и его друг, Онис во все глаза смотрел на чудесный город, а его внутренний голос шептал ему: «Запоминай! Потом что-либо из этого и в своё племя принесёшь! Вот удивится отец!».

— Добро пожаловать, юноши, в прославленный, но тем не менее тайный, город меж двух королевств — Уолш Стелс! Что на ваш язык переводится как «Волшебство Звёзд»! — И, произнеся эти слова, Кхмейн пошёл дальше впереди отряда. Юношам ничего не оставалось, как закрыть рты от удивления и пойти за старцем.

Правда, им недолго удалось не открывать рты от увиденного. То и дело над головой юношей проносились странные мелкие ящеры. И вот удивительное дело: они все могли не просто парить, а летать! Да и не всегда можно было увидеть только зелёного цвета ящерицу. Они, так же, как и скульптуры из горных пород, поражали своей расцветкой. А порой и вовсе пролетавшие с чем-то в когтях ящеры имели окрас, сочетающий в себе до пяти оттенков!

— Юноши, пошевеливайтесь! Скоро по этой улице должна пройти процессия. Так что: закрыли рты, не вертим по сторонам головами, не хлопаем глазами и смотрим прямо перед собой, идём за достопочтенным Кхмейном.

Такой приказ командир отряда ещё и подтвердил действием. Он слегка подтолкнул ребят ладонями в спину, чтобы те шли вперёд. Но всё было бесполезно. А когда командир сказал про процессию, у ребят всё внутри начало сопротивляться приказу не поворачивать голову в разные стороны. Как и любой на их месте, они не могли «насытиться» этим местом. Город будто жил сам. Он дышал. В нём слышались как смех жителей, так и птичьи трели. Вода, стекающая в чаши, пела свою песню, шелест травы на ветру, шум крыльев ящериц в небе. Во всём этом было что-то умиротворяющее. А так как отряд вошёл в город с закатом, то чуть погодя ребятам предстало ещё одно чудо.

С наступлением сумерек, с расстоянием через три дома начали появляться словно из воздуха одноногие птицы с длинным клювом, на конце которого каждая держала шар. Внутри этого шара с наступлением на город ночи всё ярче разжигались яркие маленькие точки. Они не находились в одном положении, а словно двигались в этом шаре в причудливом танце. Их местами мерцающий, а местами яркий свет освещал тем самым улицы этого города.

В домах тоже загорались огни. И не такие общие костры, как было принято у ребят, а одиночные и яркие. Они не коптили и не жгли близко сидящего. Словно и не огонь это был. И что ещё сильнее удивило ребят: этот свет был со слегка голубоватым отливом.

Снова засмотревшись, теперь уже на свет, исходящий из окон домов, ребята получили очередной нагоняй от командира отряда. Но вот тот через пару домов с облегчением и, как показалось ребятам, с радостью выдохнул. И, отдав честь Кхмейну со своим отрядом удалился, даже не посмотрев в сторону Ониса с Бериолом. Только ребята хотели возмутиться этому, как старец, поманив их рукой, вошёл в открытую дверь дома.

— Что ж, надеюсь, хоть старик нас накормит, Онис. А то это, конечно, чудо, что здесь вокруг делается, но кушать всё же я хочу.

— Пожалуй, ты единственный человек на земле, который в самую последнюю свою минуту пожелает откушать чего-либо. — И прежде, чем Бериол мог ответить на это, Онис, хлопнув друга по плечу, продолжил: — Это приключение началось не по нашей воле. Но вот что же будет далее? Очень хочется узнать. А пока что, друг мой, пора нам уже поговорить с этим старцем.

Ещё раз хлопнув друга по плечу, Онис собирался уже переступить через порог. Но тут же снова повернулся лицом к Бериолу, чем того не мало испугал от такой внезапности.

— Если этот старец снова включит свои странные силы, то тресни меня по голове, чтобы я не поддался им.

— Какой ты стал, Онис, добрым. Даже позволишь мне ударить себя по голове. — Улыбка так и не сходила с лица Бериола, пока он продолжал свою мысль вслух. — Совсем недавно ты был злым и готовым как минимум разобраться со стариком. Так бесцеремонно посадивший нас на этих бешеных скакунов, которые нас несли, не зная отдыха, два дня…

Продолжить свою мысль Бериол не успел. В доме, в который вошёл старец, что-то прогромыхало. И вбежавшие в помещение юноши увидели странную картину. Их глазам предстал абсолютно спокойно сидевший старец на стуле с высокой спинкой с трубкой в руках. А вокруг него оседала пыль, поднятая из-за взрыва рядом стоящей какой-то склянки. На другой же стороне комнаты, закашлявшись, вставал человек. Приглядевшись после к нему, ребята отметили, что у этого человека уже больно странного строения уши. Длинные уши, нет, не как у осла, а всё же длиннее, чем их уши, и заострённые кверху слегка.

Так вот, этот человек с заострёнными ушами встал. Откашливаясь от пыли и махая около своего лица рукой, подошёл к старцу. Подбочившись, он словно навис над абсолютно спокойно прикурившим трубку стариком. Друзья во все глаза смотрели, как двое, находясь в центре взрыва, будто и не замечая разрушений, выясняют отношения. Старец спокойно выслушивал всё, что говорил ему человек с заострёнными ушами, и только колечки дыма выдыхал. А когда обвиняющий старца человек устал, спокойно встал и похлопал того по плечу.

— Как говорит один мой друг: «Вдох-выдох! Вдох-выдох! Вдох-выдох! Спокойно, Ирений. Он всё ещё твой друг!». И уверяю тебя, вся твоя злость рассеется.

Ирению на такой ответ только и оставалось, что моргать. Он то собирался что-то сказать, то передумывал и захлопывал снова рот.

— Ах, да. Позволь мне представить тебе двух героев. Они были избраны Силой. — И поманив друзей рукой, продолжил: — Вот тот, который рослый, под два метра рыжеволосый — это Бериол, а рядом с ним, с небольшой бородкой, сын вождя — Онис. Я надеюсь, что вы подружитесь. А пока мне нужно идти.

Старец уже хотел встать со своего стула, как Ирений, очнувшись от такого нахальства, не позволил и шевельнуться Кхмейну. Он загородил ему путь, нависнув над ним и уперев руки в ручки стула.

Глава 6.2.

— Давай уточним немного, Кхмейн. Ты врываешься ко мне домой вечером, садишься на мой любимый стул, прикуриваешь свою трубку и потом, после взрыва, ещё приводишь ко мне двух непонятно откуда взявшихся юнцов. И явно дикарей? Ты в путешествиях не много ли вина дегустируешь? Совсем совесть потерял!? Не слышишь меня, когда я тысячу раз предупреждал тебя не закуривать трубку возле моих склянок! Они все очень хорошо реагируют с огнём. Итог — взрыв!! Зная, что я никого не желаю видеть у себя дома после заката, мало что сам врываешься так, ещё и кого-то ко мне притаскиваешь? Совсем, Кхмейн, ты меня не слышишь! Ещё советуешь дышать и выдыхать! — И немного переведя дух, продолжил снова, чуть ли не крича в лицо старцу. — А теперь, со спокойным лицом горишь: «Я надеюсь, что вы подружитесь. А пока мне нужно идти.»? И мне всё равно, что их избрала Сила! Тащи их к себе домой! Раз так это надо!

— Не заговаривайся, Ирений! За ущерб от взрыва ты получишь от меня чуть позже деньги. Но не могу я сейчас их у себя оставить. А ты всё же один живёшь в таких хоромах! И да, их выбрала Сила! — И как-то тут же Кхмейн на глазах стал крупнее. Благодаря такому увеличению, он без труда встал со стула. А после, как ни в чём не, бывало, продолжил, отряхивая с себя остатки взрыва. — И причём смотри, какую кладезь непознанного я тебе привёл? Они могут рассказать тебе про свой народ, а ты всё это записать! Это же то, что ты так мечтал всегда сделать? Выбраться из города и узнать мир за его стенами. А тут ещё и выбираться не нужно.

Говоря свои доводы, Кхмейн подошёл к ребятам и, став между ними, повернулся к Иперехию.

— Они помогут тебе, а ты поможешь мне. И в следующий раз я тебе найду за пределами города что-нибудь ещё интересное! Так что они под твоей защитой! — И, чуть подтолкнув друзей в спины, чтобы те прошли вглубь комнаты, сам быстро ушёл. Только стук закрывающейся двери был слышен.

Ребята уставились на стоящего напротив них человека.

— Он снова нас обманул! Этот старый лис! — Первым опомнился Онис. Всё его желание не поддаваться старцу не помогло. Он снова был словно заворожён его речами. И только стоял и моргал, как и его друг Бериол. А сейчас, когда тот исчез очень быстро за дверью, у него даже очень сильно зачесались кулаки.

— Ну, как я понимаю, обед у нас тоже откладывается? — С тяжким вздохом Бериол огляделся по сторонам. И ничего съедобного ему ни попалось на глаза. Его желудок очень протяжно напомнил о себе. И в сердцах Бериол пнул лежащую книгу на полу так, что та отлетела в стену.

— Молодые люди, не стоит так сильно буйствовать! Пусть сейчас комната похожа на жуткое место боя, но это не повод швырять чужие вещи в стены! И вообще, давайте лучше мы с вами выпьем что-либо согревающее? Говорят, это помогает в решении вопросов.

— Онис, ты хоть слово понял из услышанного?

— Нет! И я вообще не пойму его. Этот человек со странными ушами сейчас снова зачем-то трясёт перед нами руками?

— Может, порчу, как наш шаман, наводит? Или типа прочь прогоняет? — Говоря это, Бериол приподнял одну бровь, наблюдая, как хозяин дома сначала тряс перед ними руками, а после и вообще выбежал за дверь в другое помещение. — Так, друг! Кажется, за бубном пошёл?

— Бериол, замолчи уже! У меня вообще нет настроения выяснять причину его ухода. Так что пошли давай отсюда.

Но им так и не удалось совершить побег из дома. Они даже вздрогнули, когда, выйдя из комнаты, снова наткнулись на странноговорящего человека. Тот же что-то им протягивал в стаканах.

— Ну, значит, не за бубном, а за ядом ходил. Что делать будем? — Громко прошептал Бериол своему другу, не отрывая взгляда от странного содержимого в стаканах.

— Оружие доставай, дубина!

— Ага! — Но тут же Бериол в сердцах сказал: — Не-а! Эти воины, нас когда проводили, оружие наше стащили. И даже умудрились, припрятанное в голенище сапога, вытащить незаметно. Так что? Отбиваться от него будем кулаками?

— Что ж! У меня уже давно они чешутся. Пусть тогда об него.

И ребята приняли стойки для драки, выставив кулаки вперёд и немного присев.

Увиденное не могло обрадовать Ирения. Он в душе проклял уже не раз своего друга-пророка. Это надо додуматься притащить к нему молодых воинственно настроенных людей, не понимающих ни слова на его языке! «Будь неладен ты, Кхмейн! Сам уже давно это зелье пьёшь!». А когда он сообразил, что они ни слова не понимают, то выбежал за зельем для облегчения понимания чужестранных языков. Такое зелье не раз использовали торговцы их города, выезжая за его пределы, как и Кхмейн. Вот только даже если и есть это зелье у него, то как его запихнуть им внутрь? А они ещё и в бойцовские стойки стали. «Ох, звёзды! Помогите своему несчастному ученику!».

Но звёзды не вняли его мольбе. Только он попытался им снова объяснить, что нужно выпить содержимое стаканов, как получил удар кулака в челюсть. Его тело, не привыкшее к таким атакам, отлетело в противоположную стену. Сам он потерял сознание, перед этим увидев звёздное небо.

— Ты не слишком его приложил, Онис?

Бериол даже присел возле упавшего человека. Убедившись, что тот дышит, посмотрел снизу вверх на Ониса.

— Нам отсюда идти нужно, Бериол, а не смотреть на состояние нашего отравителя.

И, более не говоря ни слова, друзья распахнули дверь на улицу. Но тут же её закрыли. Увиденное снаружи их удивило и напугало. Ещё ни разу в своей жизни два охотника на люторогов не видели такого.

Глава 6.3.

Дор и Вирилад

— Как я посмотрю, ты не оставляешь попыток со мной познакомиться?

— Ну, стоит узнать имя той, ради которой не только своей жизнью рисковал, но и жизнью своего брата тоже. — Милая улыбка просто цвела на лице Вирилада. Да, это было не типично для него. Так настойчиво узнавать имя девушки? Нет, ещё ни разу за свою жизнь Дор не видел в нём такой настойчивости. Брата не смутила даже угроза их жизням. И даже Дор заинтересовался именем девы.

Девушка же, остановившись на мгновение, посмотрела на них и, после серьёзной войны с собой, промолвила на ходу:

— Селестина.

— Кто разрешал говорить и идти одновременно? Я не разрешал вам это делать! Слушайте сюда, горе-воины. Не знаю, в каких местах вы получили свои навыки военного мастерства, но отныне забудьте про них. Вас ждёт учёба как Небесных воинов! Так что, мелкота зелёная, замолчали и слушайте сюда! Вы находитесь на базе Небесных воинов. Как вы уже успели увидеть и, надеюсь, понять, здесь служат вместе люди с ящерами. Они не наши рабы или подчинённые. Ящеры — наши товарищи! Свободные и гордые, они могут в любой момент отказаться от несения службы. Но никто из них ни разу не отказался от неё. Нас сплачивает с ними крепкая дружба и абсолютное доверие. Нет, вы не будете тренироваться с ящерами, но всё остальное познаете на себе.

— Вопрос можно? Кажется, Лергос. — И, поравнявшись с ним, Дор продолжил: — А если ни мне, ни моему брату это не нужно? Тогда мы можем уйти отсюда? Наша военная подготовка отличная. Я являлся правой рукой вождя и руководил отрядом конных воинов. Так что свой тон вы можете и изменить на более простой…

Лергос, остановившись, схватил Дора за рубаху. Посмотрел тому в лицо.

— Юноша, если не желаете оставаться тут, то я вас не держу. — И, не отпуская Дора, потащил того к каменной стене, в которой было окно. Толкнув Дора к окну, чтобы тот увидел, на какой высоте они находятся, продолжил: — Выход один тогда у вас: вниз с этой вершины. Но не на крыльях, а просто в свободном полёте. Только так и не иначе вы уйдёте отсюда. Эта база является тайной! И не каждый из наших близких тут побывал. Так что я надеюсь, мы поняли друг друга по поводу ухода из этого места? Только скажи, и я сам отправлю вас в полёт! — Улыбка на губах Лергоса была словно оскал волка, а глаза холодные, словно лёд. — А свои знания, как я уже говорил ранее, можешь забыть! Управлял отрядом конницы? То-то я увидел вас у столба смерти! Не смеши, парень! Твоих знаний хватает лишь на отбивание атаки соседних таких же племён, как и ваше. Я же говорю о профессиональном освоении знаний. Вот кто учил управлять мечом этого парня? — Кивком головы Лергос указал на Вирилада. От этого движения Вирилад даже вздрогнул. — А эта девушка? Что, тоже возомнила себя воительницей? Лишь только взяв оружие в руки, ты не будешь таковым. Так что, горе-воины, замолчали и пошли дальше за мной. Вам предстоит сначала, как и всем ученикам, уборка казарм.

— Если я докажу тебе в битве, что соответствую твоим нормам воина, то заберёшь свои слова назад про горе-воинов?

Вздохнув, Лергос снова посмотрел на Дора. Перед ним стоял высоко поднявший голову светловолосый юноша, весь в синяках и ссадинах. Пожалуй, на пару лет моложе самого Лергоса. Но в его взгляде было что-то такое, что позволило закрасться сомнению в душу воина относительно горе-воинов.

— Что ж, для начала казармы, как я и говорил ранее. Потом, через два дня, на Совете покажете свои умения. А сейчас швабры в руки и пошли чистить пол.

За разговором троица и не заметила, как оказалась в каменных постройках. В них было на всю длину расставлено в ряд кровати. А в центре такой казармы уже со швабрами в руках стояли юноши. Увидев ребят, они начали окружать их со всех сторон. Их было немного, всего шесть человек. При виде их девушка ещё плотнее завернулась в плащ, а братья встали около неё с двух сторон, словно защищая от учеников.

— Эти ученики с вами вместе будут драить и мыть эту казарму, а после — тренировочную площадку. Так что подружитесь.

И только Лергос хотел уйти, как у него на шее засверкала подвеска. Она представляла собой малого ящера в полёте, а в середине неё сверкал голубой камень. Так же, как и у всех Небесных воинов, у него было проколото одно ухо, в котором висел такой же камень, как и на шее. Он тоже синхронно сверкал вместе с подвеской.

— Ну вот, забыл я, Главный! Что ж бывает. Всё-таки нечасто у нас на базе девушки. — И снова повернувшись к троице, подошёл вплотную к Селестине, не обращая никакого внимания на её импровизированную охрану. — Прошу прощения за неучтивость. Нечастый гость у нас девушка. — Пробежав по ней взглядом от пят до макушки, продолжил: — Особенно если она себя считает воительницей. Ты хоть бы намекнула мне? Эй, Крисп! Быстро примчался туда и обратно и принеси девушке одежду. Переодеться ей надо. Что стоишь как вкопанный? Живо, сказал! — Вздохнув, смотря, как уже убегает молодой ученик, и взъерошив себе волосы, Лергос пошёл от троицы. Но тут его серьга снова засверкала. — Что? А это-то им зачем? Ох, и добрые же вы, ящеры. — И подойдя уже не так близко, обратился сразу ко всем троим: — Тут мне нашептали, что негоже таким грязным убираться в нашей казарме. Так что, помимо одежды, которую несёт для девушки Крисп, вам, парням, тоже нужна новая сменка. И помыться вам тоже не прочь бы. Поручаю это Кантидиану.

Ученики бросились исполнять приказ Лергоса. А тот, немного помолчав, вдогонку им сказал:

— Ванные должны быть раздельными! Вы слышите меня? — Обращаясь словно в никуда, продолжил: — Ну всё? Успокоился? Теперь я могу от них уйти уже? — И снова засверкал кулон с серёжкой. После чего Лергос ушёл.

— Мне приказано сопроводить вас в ванные. Так что идите и не отставайте.

Троица чувствовала себя в этот момент очень отвратительно. Словно овцы, шкуры которых грязные и требуют как мойки, так и чистки своим хозяином. Так же и ребята чувствовали, что пока они не могут даже протестовать. Перед глазами каждого стояла представившаяся им картина из окна. Высота, на которой была расположена база, была головокружительной. Им дул в лица сильный холодный ветер, да и только воспоминания про такую высоту вызывали у них колющие боли в стопах ног.

— Знаешь, Дор, мне при такой высоте даже пригнуться хочется.

— Скоро вы привыкнете к ней. Я слышал, кого-то даже тошнило порой из учеников. — Улыбчивый Кантидиан провёл ребят в ванные. Ребята впервые видели такие. Они были вырублены в скальной породе за казармами и представляли собой ниши, заполненные водой. На стенах вокруг ниш горели факелы. Таких каменных ниш, расположенных в ряд, было четыре. Все они были пусты. Быстро скинув с себя одежду, ребята зашли в воду. Хоть вода оказалась прохладной, они всё же с головой нырнули в неё. Нет, ребята тоже мылись у себя. Чаще в реке или в бочке возле хижин. А тут… Вирилад, вынырнув, всё же не выдержал и задал вопрос, вертевшийся у него на языке:

— Как? Вода на такой высоте?

— Просто в расположенных выше ледниках на скале лёд тает и стекает сюда. А потом мы подогреваем воду с помощью костров. А пока хватит говорить, лучше мойтесь быстро. Потом вам всё же придётся вместе с нами отмывать полы. Командир не очень любит, когда ученики прохлаждаются. — Услышав, как у одного из братьев заговорил желудок, Кантидиан хмыкнул и продолжил: — И обед у нас уже прошёл. Так что придётся ждать ужина. А он будет нескоро.

Ребята, всё ещё поражённые, быстро помылись и так же быстро переоделись во всё чистое.

— А что за украшение носит Лергос? Не можешь ли ты мне сказать, почему он порой светится?

Этот вопрос Дор давно хотел задать сопровождавшему их. Но только сейчас всё же произнёс его вслух.

— Это что-то вроде удалённой связи со своим ящером. С помощью пока непонятных мне сил ящеры, благодаря таким камням, могут передавать свои слова и мысли на расстояния. Вот только не всем, а только эмоционально связанному с ним воину. Так как союз ящера и воина крепок. Вам подробнее про это лучше расскажет Крисп. Я тоже тут новичок. А у него уже скоро пройдёт Выбор.

Глава 6.4.

— Выбор? — Ребята дружно и одновременно спросили у Кантидиана.

— Пара воин-ящер не сам же Воевода назначает! Подготовленные воины начинают общую тренировку с ящерами, и в процессе их и начинает строиться та эмоциональная связь, о которой я ранее говорил. Я уже жду-не дождусь общих тренировок. Правда, после таких тренировок люди часто калечатся и лечатся в лазарете в нижнем посёлке.

Что-либо ещё рассказать братьям Кантидиан не успел. Они как раз подошли снова к той казарме, в которую их привёл Лергос. На пороге её стояла Селестина с Криспом. Вот только последние слова Кантидиана явно тому не понравились. Он нахмурился и, как только те подошли достаточно близко, схватил Кантидиана за руку и оттащил в сторонку, явно сказать ему что-то неприятное.

Но и ребята не стали зря время терять. Они подошли к девушке.

— Я так и не поблагодарила вас за спасение. За свою жизнь спасибо! — И, поклонившись ребятам, девушка продолжила: — Но не могу сказать спасибо именно за такое спасение! Это страшнее, чем Столб Смерти!..

Вскинув руки вверх в знак мира, Дор перебил её:

— Насколько помню, мы тебя не тащили за волосы на спины ящерам. Это было личное твоё решение. И вообще, почему хуже-то? Да, они меня тут бесят из-за непринятия нас как воинов. Но по факту эти ящеры спасли нас. Разве я неправ?

— Я смогла бы выбраться и сама из той ситуации! Всё было под контролем!

— Под контролем?! Ты совсем что ли? Тебя привязали и уже били плетью! И это было под контролем? — Дора даже затрясло от такой глупости. Махнув рукой, сказал своему брату: — Эта девка с ума сошла! Так что я даже с ней разговаривать не хочу. Ты её хотел спасать, тебе и с ней разговор держать! А я с ней даже словом не перекинусь! Это надо…

Что-либо ещё Вирилад не расслышал. Дор быстрым шагом вошёл внутрь казармы, по пути явно отзываясь не очень хорошо про девушку.

Прокашлявшись, Вирилад повернулся к Селестине. И только хотел раскрыть рот, как их всех завели в казармы прочие ученики.

— Разберитесь, убирая тут грязь!

Вручив каждому по швабре в руки, ученики указали, где именно нужно было мыть полы, и разошлись по прочим казармам, оставив троицу в помещении с Кантидианом и Криспом. Те, дождавшись, когда прочие выйдут, поманили троицу на улицу.

— Ведра с чистой водой можете взять у колодца. — Крисп, указав на колодец, сказал: — Он, если не заметили, находится в середине казарменной площади.

— Стой! — Дор даже рукой подтянул к себе упирающегося Кантидиана. — Расскажи хоть устройство вашего отряда? Где мы вообще? Раз нас будут, как и вас, тренировать.

— Ну, — и получив утвердительный кивок от Криспа, продолжил: — Как вы уже поняли, наш лагерь расположен на одной из горных вершин. Дальше только ледяная шапка. Это расположение не просто так выбрано. Как говорят, ранее тут гнездовались предки ящеров. Но не этих. Просто тех истребили их враги. Даже у таких сильных созданий есть враги, способные их всех уничтожить. После, по согласованию Предводителя ящеров и одного из Владык низин, был образован на этом месте наш лагерь. Мы являемся Небесными воинами. И в ответе за мир в воздухе. Не раз на нас нападали противники, но пока вроде отбиваемся. Стараясь жить так тихо, как можно, про нас знают немногие поселения низин. Вот вы, например, явно из близких к нам. Но вы и не слышали ни про нас, ни тем более про ящеров? Я прав?

— Да. Мы выходцы из племени Варийцев. Нашими соседями являются многие племена, но про вас мы слышим впервые.

— Ваш диалект схож с моим, родным. Да и прочие воины вас понимают из-за близкого соседства наших племён. Но ещё ни разу на вас не нападали эти ужасные создания! Когда сверху ты слышишь сначала шелест крыльев, а потом и шипение. И вдруг рядом стоящего брата захватывают острые когти ящера. Ты, как ни бежишь за ними, не можешь освободить его. А потом… — Пелена накрыла лицо Кантидиана, но толчок в бок от Криспа привёл его в чувства. — Так вот. Мы Небесные воины. Все мы потеряли кого-либо из своих близких. И тут мы с ящерами выступаем щитом — вам! Вы, не зная ничего, всё так же радуетесь солнцу над головой и дуновению ветра! Этот лагерь — наш оплот. Вы уже видели каменную площадку для взлёта и посадки ящеров. А также казармы и ванны — на этих словах Кантидиан улыбнулся впервые за весь рассказ. — Казармы расположены полукругом. В центре которого расположен колодец. Вода попадает сюда так же, как и в ванны, из ледников. Так что она холодная и чистая. За этими арочными проходами после казарм расположены тренировочные площадки. Для воинов свои, для ящеров свои. Но далее за ними есть и общая площадка. Туда вход только подготовленным. Убираются там только либо подготовленные, либо сами тренирующиеся воины. Командирский состав расположен рядом со взлётной площадкой, там они не только руководят нами, но и живут. Как мы в казармах. Есть также пищевой блок. В нём доверенные жители нижнего посёлка готовят нам еду. Сами ящеры обитают на ярусе выше. Как говорят, им комфортнее находиться на открытом воздухе, пусть и ледяном. Ну, вроде я всё рассказал, что вам пока нужно знать.

— А что такое «нижний посёлок»?

— Нижний посёлок? Это место, где живут наши близкие. Наши матери, жёны и дети. Их также охраняют воины. Те, кто не прошёл общих тренировок с ящерами. По состоянию здоровья либо по душевному настрою.

— А поэтому, швабры в руки с вёдрами и пошли мыть полы. А мы с Кантидианом немного отдохнём. — И всунув в руки троице по швабре, двое учеников пошли греться на солнышко.

Девушка, посмотрев в след ученикам, лишь фыркнула. И стремительно развернувшись, вошла в казармы. Братья, переглянувшись и пожав плечами, вошли внутрь за ней.

За этими действиями с высоты своего насеста смотрели радужные глаза Главного, а рядом удобно расположившись на его хвосте спал Арий.

«Что ж, посмотрим. Не знаю, куда приведут ребят их решения. Но сейчас, находясь под защитой, лучше вам научиться чему-либо. Малыш Арий, я безусловно доверяю решению Провидца. Но всё же подстраховаться будет не лишним.»

Крылья ящера начали чуть трепыхать, словно от смеха. А золотая чешуя на солнце начала сверкать.

«Это надо! С ребятами встретить её! Одну из племени, ненавидящего нас!»

Глава 7.1.

Онис и Бериол

Онис с Бериолом постояли возле закрытой двери немного. После непродолжительного молчания Бериол решил всё же спросить друга:

— Ты видел тоже, что и я?

— Если ты про странных созданий за дверью, то да!

— Странные создания? Ты часто с девушками общался?

— Хватит мне постоянно напоминать про моё положение, Бериол. И нет, отец говорил, что девушки — это зло.

— Хм. Жаль, что я узнал про это только сейчас. А то взял бы тебя с собой в трактиры Стеджа.

— Эй! Я не совсем дикий в этом! И мне знакомо слово «флирт»! Но такого я ещё не видел.

— О Небеса! Онис, теперь я засомневался, то ли я вообще что-то видел. Дай-ка я открою снова дверь. — Но его решение испарилось в мгновение. Он даже в лице изменился и с округленными от ужаса глазами прошептал: — Сейчас меня что-то холодное за ногу схватило! Это призрак? Мы все же убили «отравителя»?

И ребята вместе посмотрели на ногу Бериола.

— Он меня за ногу держит, Онис! И не отпускается! — Бериол что есть силы закричал, отчаянно трясся ногой, пытаясь отцепить её от руки Ирения.

— Да постой ты хоть мгновение, Бериол, на месте. Сейчас я его снова чем-нибудь вырублю! Найдётся ведь в этом доме хоть что-то похожее на дубину! — Онис кинулся обратно в комнату, лихорадочно ища взглядом, чем можно ещё «отравителя» приложить по голове. И, схватив стул с высокой спинкой, примчался снова к Бериолу. Он замахнулся на несчастного Ирения, который продолжал с отчаянием хвататься за ногу Бериола, а тот так же отчаянно стремился скинуть с себя его руку.

Ребята так испугались, оказавшись в незнакомом месте, с цепляющимся за их ноги и странно лепечущим человеком, что уже ничего не соображали. Учитывая силу Бериола и смекалку Ониса, можно было просто скрутить «отравителя». Но из-за страха их разум перестал работать.

Замах стула Онисом. Зажмурившийся Бериол. Вскинувший руки в защите Ирений. Такую картину увидели внезапно распахнувшие двери принц Короналл со своим советником — Астерием. Реакция вошедших была мгновенной. Ониса с Бериолом обезоружили и скрутили. А Ирений был заботливо поднят на ноги.

— Что тут произошло, Ирений? — И, посмотрев сначала на потирающего челюсть Ирения, а потом на ребят, спрашивающий продолжил: — Сейчас я позову стражу. Пусть суд решает дальнейшую судьбу этих варваров. — Астерий только хотел направиться на улицу, как Ирений остановил его, схватив за рукав.

— Нет, мой дорогой друг. Они тут не виноваты. Если хочешь кого-либо за это наказать, то наказывай Кхмейна. Он привёл их сюда, ничего им не объяснив, и оставил их тут со мной. Но ни я, ни они не понимаем речи друг друга!

— Кхмейн? — Короналл посмотрел внимательнее на лежащих на полу и затихших юношей. — Да. Сегодня днём я видел их с сопровождающим отрядом в чаще. А где отряд?

— Кхмейн привёл их уже сюда свободными. Так что позвольте мне сначала напоить их зельем понимания.

— Не сейчас! Мы прибыли за тобой по очень важному и секретному делу. Так что собери свои сумки и следуй за нами. — Распорядился Короналл.

Отряхнув руки, он огляделся по сторонам, удивляясь, как у учёного-лекаря могла произойти такая разруха. Хотя Ирений славился как раз чистоплотностью. Он по этому и не выходил никуда из своего дома, боялся заразы.

Но в упрямстве Ирению не мог посоперничать никто. Он упрямо отряхнулся и направился в комнаты. Через мгновение, выйдя из них, в его руке, как и в первый раз, был стакан со странным зельем. Увидев это, лежащие на полу ребята на непонятном языке начали что-то шептать друг другу, дергаться и извиваться.

— Мне необходима ваша помощь! Ваше Высочество? Астерий?

Пробубнив себе что-то под нос на непонятном языке, юношей снова скрутили покрепче. Два спасителя «отравителя» раскрыли рты несчастным. Как ни пытались, но ребята не могли освободиться от таких оков. В мыслях Онис уже попрощался со своим отцом, а Бериол приготовился встретиться с родителями.

Глава 7.2.

Их глаза сопровождали стакан в руке Ирения неотлучно. Сначала зелье попало в рот Ониса, а потом и Бериолу. О, это гадость! Оно жгло сначала язык, потом весь рот, а затем и гортань. Ребята хотели выплюнуть его, но им это не дали сделать, крепко сжав их челюсти. Так что им пришлось это проглотить! Одна мысль промчалась в голове Бериола: «Умираю! Воды!»

— Может, хватит строить тут лица умирающих? И вообще, Ирений, собирай сумки! Тебя ждёт очень важная миссия.

Приоткрыв сначала один зажмуренный глаз, Бериол не мог не удивиться пониманию слов говорящего. Поискав теперь уже обоими широко раскрытыми глазами друга, Бериол успокоился, увидев того тоже вполне здоровым. Онис тоже смотрел на говорящих во все глаза.

— Хорошо. Но Ваше Высочество, мы должны взять их с собой тоже.

— Это ещё с какой радости? Ты мои слова понимаешь хорошо? Или ты выпил этой гадости тоже? Я велел тебе собираться немедля из-за секретного дела.

— Ваше Высочество, они под моей защитой в этом городе.

— Ха, совсем недавно ты говорил, что за них отвечает Кхмейн? Разве нет? — Астерий, подойдя к Ирению, слегка хлопнул его по спине. — Иди, собирай сумки. А с ними мы решим сами, что делать.

— Нет! Да, Кхмейн нехорошо сделал, не дав им зелья. Но сейчас они и правда под моей защитой. Так что, когда я выйду с готовыми сумками, то надеюсь увидеть их ещё здесь. И они пойдут с нами! — И с высоко поднятым подбородком Ирений вышел собирать сумки, про себя думая: «Нет. Сейчас как раз интересно узнать про их быт и вообще обряды! Как говорил Кхмейн, мне правда интересен внешний мир, да ещё если он сам приходит ко мне в дом!»

Короналл с Астерием только оставались, что, посмотрев друг на друга и пожав плечами, помочь ребятам подняться.

— Я надеюсь, вы помните меня. Сегодня мы встречались с вами. Правда, немного в другом положении, но всё же…

— Да! — Выступивший вперёд Онис смело посмотрел в холодные голубые глаза говорящего. — Я помню как вас, так и круп вашей лошади! В тот раз мы не успели сказать, как нас зовут, а потом нас так бесцеремонно увели с поляны. Я Онис — сын вождя Горгийцев Элевсипа! А рядом — это мой друг Бериол, он из племени Стирионов.

На этих словах Бериол подтянул живот и выпрямился. Напротив этих странно одетых воинов стояли представители двух гордых племён, которые не хотели посрамить своими действиями своих соплеменников. Причём на них смотрел один из представителей королевской крови. Вот только горделивый вид друзей подпортили их желудки. Они почти синхронно начали возмущаться отсутствием еды.

Короналл посмотрел на эту парочку, гордо представившуюся, и слегка улыбнулся. И, посмотрев на друга, сказал:

— Что ж, Астерий, как я посмотрю, нам придётся взять их с собой. И очень хорошо накормить. — Следующие же слова были адресованы ребятам: — Позвольте тогда и нам представиться. Меня зовут Короналл, я сын короля Невфалима, будущий правитель Элионов. — И чуть слышно, скорее для себя, добавил: — И надеюсь, не скоро стану им. А это — и Короналл своей ладонью указал на рядом стоящего воина, который слегка поклонился, — Астерий. Он мой личный советник и доверенное лицо.

Больше никто из них не успел и слова произнести. Из комнат просто вывалился с сумками Ирений. Он так спешил, что споткнулся об лежащий уже в дальнем углу стул с высокой спинкой.

— О Звёзды! Я точно его подожгу! Хоть и ранее он был моим любимцем. — И ещё раз зло метнул взгляд на ни в чём не повинный стул.

— О! Как хорошо, что ты так спешил к нам! А пока тебя не было, мы познакомились с ребятами. Да, ты в курсе, «Защитник», что они очень хотят есть? Когда ты будешь их кормить? — С такими словами, да ещё и улыбаясь, Астерий поспешил помочь встать Ирению.

— Я взял сумки, ребята стоят тут в целости. Так что обедать они будут там, куда вы нас сейчас приведёте.

— Им явно повезло. — И теперь Короналл смеялся: — Мы тебя хоть не в канализацию ведём. Там уж точно еды нет.

От таких шуток лицо Ирения стало белым, как лист бумаги. Приказ приказом, но он очень сильно ненавидел всю грязь. Справедливо полагая, что в таких местах, как канализация, либо конюшня, или что-то ещё такое же, можно подцепить жуткую заразу.

— Не забывай дышать, Ирений! Принц же сказал, что мы туда не идём. А теперь шутки в сторону и пошли на выход. В том месте, куда мы вас приведём, вы и поедите, и, возможно, отдохнёте. А Ирений не заразится какой-либо заразой!

— В путь! — И снова накинув на себя снятый недавно плащ, Короналл поспешил на улицу. За ним следом вышел Астерий. Ребята слегка замешкавшись тоже вышли в свет ночных ламп. Шествие замыкал Ирений, который ещё запер за собой свой дом.

Глава 7.3.

Путники поспешили к стоящим рядом с домом скакунам. А для Ирения специально стояла небольшая телега, запряжённая невысокой лошадью. Та неторопливо жевала свежую траву. Да и ездового не оказалось.

— Как я слышал от Астерия, ты недавно научился управлять гужевым транспортом? Так что усаживайся поудобнее и трогай. Да, эти ребята едут на телеге с тобой.

Дав такое распоряжение, Короналл вскочил на своего скакуна и немедля дал команду тому двигаться вперёд. Его примеру последовал и Астерий.

— Ох, ребята! Садитесь быстрее. Хоть у принца и добрый нрав, но видно, что он снова начал нервничать. А это значит, что произошло что-то действительно серьёзное. — Оглянувшись, Ирений застал ребят стоящими как вкопанными и смотрящими во все глаза на мимо проходящих девушек.

— И хватит смотреть на проходящих девушек таким взглядом! Вы их пугаете!

— Ага! — Мотнув головами на указания Ирения, ребята поспешили к телеге. Но их взгляды всё так же ловили каждую проходящую девичью фигуру. А усевшись, начали по мере продвижения телеги перешёптываться между собой.

— Онис! Ты когда-либо видел такую красоту? А фигуры их? Да они во сто крат красивее, чем в трактирах Стеджа!

— Не думаю, что им понравится сравнение с такими девушками, Бериол. Но ты прав! Я ещё никогда в своей жизни не видел такого.

Ребят поразила красота местных девушек. Они все были с точёными фигурами, длинными развивающимися волосами в прекрасных парящих нарядах. А местами эти наряды оголяли ноги выше колен девушек. А на некоторых и верх платья только прикрывал груди, оголяя всё остальное: плечи, руки, шею, даже ложбинку между грудями.

— Так, хватит! Ну ка, вытерли слюни! На вас страшно смотреть! Да и ваши взгляды смущают наших жительниц. Вы точно варвары! — И, нахмурившись, Ирений про себя мрачно отметил: «А может, и не получится у меня узнать про быт и нравы их племён. Вон как головами вертят! Но покоя мне не даёт другое: куда это меня сопровождает сам принц? Да ещё в секретности? Что ж, звёзды! Вы светите всем одинаково, но не каждый увидит ваш свет. Так что узнаю сейчас всё сам.»

И так, продираясь через гулкие улицы, телега в сопровождении двух всадников прибыла к заднему входу одного из самых крупных зданий Уолш Стелса.

— Тпру. Приехали! — И, натянув поводья, всадники спрыгнули со спин своих скакунов. Короналл, бросив поводья подоспевшему воину, отдал приказ:

— Эти два воина с нами. — Повернувшись к Ирению, он лично ему сказал: — Нам необходимо немного поприсутствовать на торжестве. Но вас немедля сопроводят к нему. Так что всё, что нужно, просите. И вам это немедленно предоставят. А мы прибудем позже. Стратор!

На этот призыв подошёл словно из тени высокий темноволосый, и такой же длинноволосый, как и большинство здешних воинов, мужчина. Он поклонился принцу, а после и его советнику.

— Мой принц?

— Они — и, указав при этом на друзей рукой, — лично на твоём попечении. Так что немедля сопроводи их троих в покои. А ещё принеси еды для них. Что ж, Астерий, пошли.

— Да, Ваше Высочество! — И Астерий пошёл вслед за принцем. А ребят с Ирением в сопровождении Статора повели в другую сторону. Им предстояло подняться по витой лестнице в башню.

— Как думаешь, что нас там ждёт, Бериол?

— Как знать! Но могу точно сказать, что я рассчитываю на обедо-ужин!

— Еда, еда! Ты ничего более не знаешь!

— Юноши, можете рассчитывать на ужин по прибытии. Ирений, как видишь сам, принц нервничает очень сильно. Но ты и сам поймёшь, из-за чего он такой. — И обернувшись, Стратор ещё раз посмотрел на двух друзей. — Не подскажете, воины, из каких мест вы прибыли сюда и когда?

— Они тут по воле Кхмейна и под моей защитой, Стратор. А почему тебя это так заинтересовало?

— Просто сегодня мой подчинённый сопровождал как раз провидца с двумя юношами, которые от голода ели свои ремни. — Стратор даже слегка улыбнулся. — А тут как раз сейчас и я сопровождаю двух юношей, мечтающих отобедать. Вот и заинтересовался, не они ли? Просто не каждый день слышишь про такое.

Ребята переглянулись, а Онис, закатывая глаза, пнул Бериола.

— Благодаря твоему голоду о нас как о двух голодных жующих свои ремни говорить стали!

— А не я первый начал жевать ремень! Это по твоей наводке вообще-то! И хватит пинаться!

— Что ж, видно я встретил именно их!

— Ты прав, Стратор. Но неужели они ели свои ремни?

— А это ты у них спроси! — И, засмеявшись в голос, Стратор увеличил свой шаг. Ирений, посмотрев на ребят с новым интересом, поспешил за воином. А двум друзьям ничего не оставалось, как плестись за ними вслед, сгорая от стыда. Ну или так думал только Онис. Лично сам Бериол не придал такого уж значения разговору. Он как услышал, что их ожидает еда, так более ни о чём не думал.

Преодолев по витой лестнице два этажа, ребята остановились около закрытой двери. Но даже так они всё же услышали стоны, раздававшиеся за ней.

— Твоя работа, Ирений, ждёт за дверью. Так что вперёд. — И, подтолкнув сначала Ирения, а после и ребят в спину. Стратор втолкнул их в комнату с тяжёлым воздухом. Навстречу им, на постели, стонал юноша.

— Это ты, Стратор?..

Глава 7.4.

Дор и Вирилад

Братья молча принялись мыть и убирать казарму. Но всё же порой посматривали на девушку. Она, конечно, от работы не отлынивала, но и не слишком старалась. Хотя, если посмотреть со стороны, за час, что они тут прибирались втроём, убрано было только половина.

Это же увидел и вошедший в казарму Лергос. У него даже руки с едой для троицы дрогнули. Он уже хотел развернуться на выход, как его серёжка засверкала голубым. Через мгновение после этого ребята услышали за своими спинами злое шипение человека. Ещё пару часов назад они могли бы подумать, что Лергос сошёл с ума и начал спорить сам с собой. Но, зная, что на данный момент он говорит с ящером, затихли. Дор присел на ближайшую кровать, а Вирилад упёрся подбородком в рукоять швабры. Их даже позабыл этот на первый взгляд разговор «в одни ворота».

— Ты явно что-то съел не то, если ждёшь, что я сейчас им дам еду! Они просто не справляются с заданием! За час! За час Главный не убрана казарма! Я отказываюсь понимать их медлительность! — Серёжка снова засверкала. — Нет, нет, нет. Ты меня не уговоришь в этом деле! Я как-никак командир отряда! — Мерцание серёжки повторилось. — Разберёмся в это мы с тобой сами. Но так дела не делаются у нас, у людей! — Мерцание. — Они не дети, Главный! Ну, возможно, младше меня на пару лет. Но нет! Всё, Главный! Спорить в этом вопросе сейчас со мной бесполезно!

И, отдышавшись немного, Лергос повернулся к ребятам. Когда он увидел, в каких позах они смотрят на него, у него даже стал подёргиваться правый глаз. Один расселся на его кровати, второй стоит, чуть не зевая, и держится за швабру, а девка и вовсе, отшвырнув от себя швабру, сидит на подоконнике! И все они смотрят на него как на какого-то лицедея!

— Игры окончены! — Тарелки с едой полетели на пол. А сам Лергос встал подбочившись и зло на них смотрел. — Вы должны встать, когда заходит выше вас по званию!

Инстинкт самосохранения у ребят сработал быстро. Дор вскочил, от Вирилада отскочила швабра. Даже девушка быстро спустилась с подоконника и подошла к ребятам. В этот момент Лергос закричал так, что уши заложило у всех троих:

— Кантидиан и Крисп! Немедленно несите сюда свои ленивые ноги!

На такой оклик не многие бы решили не откликнуться. Ученики просто влетели в казарму. Они не видели, как Лергос прошёл в казарму, поскольку уснули под тёплыми солнечными лучами. Их глазам предстала картина: плохо убранной казармы, разбитой посуды с разбросанной едой, стоящих в середине пролётов ребят. Но самое главное — разгневанный Лергос. Да, командир одного из отрядов никогда не славился мирным нравом. Мог и вспылить, но таким его видели редко. А это означало для них лишь одно: готовиться и молиться.

— Странное дело творится тут, ребята! Хоть как ни посмотрю я на это. Одни не справляются с возложенной на них миссией по уборке казармы. Причём всего одной! А другие, так и вовсе решили наплевать и завалились спать! В середине дня у всех на глазах! — Переведя дух, Лергос хотел продолжить. Но тут засверкала серёжка. — Позже, Главный! И так, мелкие…

Мерцание повторилось. Лергос дослушал до конца то, что хотел передать ему ящер.

— Я понял тебя. — И, прикоснувшись к ожерелью, произнёс чётко с расстановкой: — Всем всадникам отряда Золотых! На сборы даётся пять минут, далее вылет! Подробная информация будет передана уже после вылета.

И ещё раз посмотрев на ребят злым взглядом, Лергос снова прикоснулся к ожерелью:

— Ящер Икла, я прошу подойти на площадку взлёта твою напарницу. Немедленно!

И, более не смотря на ребят, быстрым шагом, чуть не бегом, пошёл из казармы. Братья с девушкой выдохнули, но, посмотрев с каким отчаянием Кантидиан с Криспом смотрели вслед Лергосу, тут же насторожились.

Ученики, как только Лергос пропал из зоны видимости, схватились за головы в полном отчаянии. Крисп даже на колени упал и готов был уже зарыдать.

— Нам конец, Крисп! Она, она… — Кантидиан не договорил. Замерев с руками, готовыми вырвать клок волос на своей голове, он посмотрел в сторону замеревших ребят. — Хотя знаешь, если бы не они, мы бы не понесли такого наказания, которое сейчас придёт. Может, схватим их и устроим им тёмную?

На это Крисп тоже встал с колен и посмотрел на ребят.

— Нет, друг. Мы можем это решить и по-другому! Как вам нравится идея, ребята, о небывалой невесомости в течение пары секунд? — И, усмехнувшись, Крисп продолжил, немного присев: — Кант, окружай этих олухов. Побьём, а потом устроим им полёт в невесомость!

— Ребята, я предупреждаю. К нам лучше не приставать! И мы не виноваты в случившемся, — Вирилад, как говорящий сейчас брат, принял обороняющуюся стойку, готовый отразить любые удары. К нападению приготовилась и Селестина.

— Что ты на это думаешь, Крисп? Даруем прощения этим горе-воинам? Или всё же предоставим им урок от имени Небесных воинов?

— Ты правильно сказал, Кант. Давай организуем им урок от имени Небесных воинов!

Последовал удар, а за ним и другие. В казарме слышались ругательства, стоны и проклятия. «Держи!» «Бей!» «Крути!»

— Что за приятное зрелище предстало пред моим взором!

Завис кулак, который стремился встретиться с лицом, как и другой, целящийся в живот. На сказавшего это уставились все участники потасовки.

Глава 7.5.

— Да! Нужно сказать Лергосу, что два ученика Небесных воинов сейчас скручены и получают от вновь прибывших, — в дверном проёме стояла очень мускулистая женщина средних лет. На её лице играла широкая улыбка, а в глазах играли чертики. Когда её вызвали на взлётную площадку Лергос, через её ящера, она не была этому рада. Да и ещё хуже стало настроение, как только она узнала причину вызова. Её, командира Голубого отряда, попросили наказать двух учеников из Золотых и приглядеть за новой троицей! Кто она в глазах этого юнца Лергоса? Воспитатель нерадивых учеников? Их нянька? Возможно, она и была единственной женщиной на базе, но всегда этот юнец просит её выполнять то, что не по её статусу. «Ох! Но ведь иду и исполняю! Просто не могу я такому красавчику сказать “нет” на подобные просьбы. Да и плата за эту просьбу отличная!»

Но в данный момент она не пожалела, что пришла сюда и увидела всё это. Ученики, которыми так гордятся в Золотом отряде, сейчас получали нагоняй от неизвестных! А у Криспа ещё и синяк под глазом будет долго сверкать!

Парни быстро выкрутились из тисков Дора с Вириладом, встали и, отряхнувшись, поклонились Эвстолии.

— Что ж, Крисп и Кантидиан. Командир Золотых попросил меня наказать вас и приглядеть за троицей. Но, как я вижу, вас уже начали наказывать! Недурно, мальчики, не дурно! Но всё же позвольте мне их наказать. Как-никак это обязанность командира. — И, стряхнув несуществующую пыль с рукава своей куртки, продолжала: — Кантидиан и Крисп. Слушайте мой приказ: за то, что оставили свои обязанности, никого не спросив, — чистить вам наши уборные! Стонать не следует. Скажите спасибо, что не заставила вас чистить ямы ящеров!

— Но это не работа учеников! Этим занимаются люди нижнего посёлка!

— Причём за золото!

— Ропот учеников во внимание не принимается! Напортачили, имейте смелость отвечать за содеянное! — Посмотрев на ропщущих учеников строгим взором, просто отчеканила: — Ученики Небесных воинов: Кантидиан, Крисп! Я отдала вам приказ. Исполнять немедля!

Подтянувшись, ребята ещё раз поклонились Эвстолии и направились исполнять приказ. Но за её спиной просто яростно посмотрели напоследок на троицу, из-за которой угодили в это неприятное дело. Дор смотрел на них, скрестив руки на груди. Селестина не моргнула и глазом на их угрожающие взгляды. А Вирилад, улыбаясь, на прощание помахал им рукой.

— Как я погляжу, храбрость в вас присутствует. Либо это глупость? Ладно, время ещё будет узнать это. А пока следуйте за мной. — И Эвстолия поманила троицу рукой за собой. Но, пройдя совсем немного, неожиданно остановилась и слегка хлопнула себя по лбу. Развернувшись к ребятам, сказала: — Я как-то забыла вам сказать. Меня зовут Эвстолия, я командир Голубого отряда. Про вас я кое-что слышала. Так что пошевеливайтесь и вперёд навстречу приключениям!

— Я очень надеюсь, что нас не заставят мыть ямы ящеров, брат. — Хоть Вирилад старался это сказать Дору очень тихо, но командир Голубого отряда его шепот услышала. Как и Селестина.

— Нет, неправильно думаешь, юноша. Такое задание мы даём провинившимся ученикам. А вы, хоть и числитесь в их составе, но пока не они. Так что для вас я придумала другое наказание. — И снова возглавив их маленький отряд, Эвстолия продолжила, увлечённо размахивая руками. — Знаете, когда меня попросили вас наказать, в голове был совсем другой план. Ха! Будем считать, что то, что я увидела, — это подхалимаж в мою сторону. Да это надо было видеть! Ребят, которыми так гордятся в Золотом отряде, побили два парня и девушка из низин! Вот своим, когда это расскажу, смеху будет. Ещё не скоро ученики забудут этот позор!

Эвстолия продолжала свой разговор, вот только ребята её уже не слышали. Дор, поравнявшись со слегка отставшим братом, зашептал ему на ухо:

— Отныне в этом месте нам нужно держать ухо востро, Вирилад! Хоть и не хотели, но, кажется, мы приобрели тут врагов в лице Кантидиана и Криспа.

— Ага. — Вирилад даже немного помрачнел. — Но не мы первые на них напали! Они сами затеяли эту склоку. А теперь?..

— А теперь мы должны смотреть, не угрожает ли опасность за углом, — и похлопав Вирилада по плечу, Селестина прибавила шаг. И почти в плотную пошла с Эвстолией.

— Как-то так, брат! И смотри, Селестина даже заговорила с тобой. И мало того, ещё по плечу похлопала. Так держать, брат. Глядишь, если мы станем врагами всем этим воинам, она ещё тебя расцелует!

— Дор, чтоб тебя!..

Так и дошли ребята, шутя друг над другом и смотря вокруг себя, до места назначения. Шли они, конечно, не долго. Всегда в первый раз незнакомая дорога кажется далёкой. Но, по правде сказать, от казарм им нужно было пройти всего триста метров в сторону. И перед их взорами предстало здание: каменные стены, соломенная крыша, из которой выходили…

— А что это вообще? — Дор смотрел на это сооружение и не понимал, что именно перед ним.

— А это, жители низин, наша самая главная постройка…

— Командирское здание? — предположил Вирилад.

— Нет. — Рассмеявшись, Эвстолия продолжила: — Это не командирское здание. Это пищевой блок! Отсюда поступают наши силы на сражения и тренировки. Даже на уборку зданий. Так что смелее. Вам ещё предстоит это здание изнутри разглядеть очень хорошо.

— А что это тогда торчит из крыши? — Дор насчитал таких торчащих штук целых три.

— Это трубы от печей. А в ваших поселениях не видели труб? Как тогда из ваших домов выходит дым от огня? — И Эвстолия подтолкнула каждого внутрь здания.

— Ну у нас есть специальное отверстие в крыше. Через него к нам в жилище попадает и свет, и выходит дым от очага… — У ребят просто не было слов, когда они увидели внутри помещения три огромных очага, которые были помещены в каменные стены, а сверху над огнём были круглые трубы.

— Ещё раз напомните мне, из каких вы племён?

— Мы с братом из племени Варийцев. А вот про Селестину не знаем.

Прокашлявшись, Селестина ответила на вопрос Эвстолии, с высоко поднятым подбородком:

— Я из рода Эрейнов.

Молчание, последовавшее за этим заявлением, заставило ребят немного понервничать. Эвстолия смотрела на девушку очень удивлёнными глазами. Даже Селестина занервничала, ведь она назвала себя той, которая может в любой момент её убить за это, так как она из рода, объявившего себя врагом ящеров. Услышав, как Эвстолия втягивает в себя воздух, девушка даже зажмурилась. Последовавшая реакция удивила всех, а Селестина готова была упасть…

Глава 8.1.

Онис и Бериол

Глазам Ониса с Бериолом предстала комната, освещённая лишь незначительным количеством свечей. Почти пустая, в одном углу которой жарко горел настоящий огонь. А по сторонам от него на стенах висели тяжёлые гобелены, на которых были изображены сцены битв. В центре комнаты стояла большая кровать, в которой лежал укутанный мехами юноша. Его лицо было белым, словно лист бумаги, и очень часто он стонал.

Возле кровати стоял стул, обитый мягкой тканью, а тот, кому предназначался этот стул, неотлучно стоял возле юноши, вытирая с его лба капельки пота. Им оказалась девушка. Глаза её были все красные от слёз, но она их вытирала тайно уголком своего рукава, чтоб не заметил лежащий, как она переживает, и с улыбкой ласковыми словами старалась отвлечь раненого от мучащих его страданий.

Звук открывающейся двери заставил её повернуться ко вновь вошедшим и промолвить:

— Стратор, это ты? И кто с тобой стоит рядом?

Поклонившись девушке, Стратор ответил:

— Я привёл для спасения самого лучшего лекаря Уолш Стелса — Ирения. — и указал рукой на давно подошедшего к раненому мужчину. А после, указав на двух замерших друзей, продолжил. — А эти воины были рядом с ним. Мне велено накормить их, пока Ирений занимается здоровьем князя Лимпея.

И ещё раз поклонившись, Стратор оставил ребят в комнате с раненым юношей и девушкой, не считая уже хлопочущего возле Лимпея Ирения. Печально посмотрев на друзей, дева снова повернулась к лежащему князю.

— Нужно открыть окна настежь! Тут очень жарко! — метнувшийся взгляд Ирения на ребят сподвиг тех быстро откликнуться на этот приказ. Они поспешили открыть все имеющиеся окна нараспашку, и им в лицо дунул прохладный ночной воздух города. Из расположенных внизу улиц был слышен смех и веселье, вот только тут этого не было.

— Ты сможешь спасти его?

— Сделаю всё возможное, госпожа.

Грустно посмотрев на Ирения, дева, поджав губы, села на мягкий стул. Она, увидев, что помощь подоспела, осталась словно без сил. С самого вечера, как был доставлен в покои Лимпей, она неотлучно находилась возле него. Его лицо было сначала совсем серым, и губы были сжаты очень крепко, даже не было возможности его напоить. Но чуть погодя ей удалось влить в его рот небольшое содержимое чаши. Хоть и была там только освежающая вода, но и она помогла. Он смог открыть глаза и увидеть её. Как она была рада этому! «О небеса! Не отнимайте его у меня!» Её беззвучная мольба, возможно, была услышана, и со временем цвет лица раненого стал от серого белым. Он начал стонать и изредка звал её. Тогда она подавала ему воду и вытирала со лба появляющиеся капельки пота.

Как ждала она встречи с ним! Но не так! Не при такой ситуации. Узнав от Стратора, что прибыл Короналл, а значит и с ним прибыл её возлюбленный жених Лимпей, она, подхватив юбки, побежала, забыв про приличия, в конюшню. Но там уже никого не было. Тогда она побежала в башню.

Башня была любимым местом Лимпея. Он мог спокойно уединившись смотреть на звёзды, забывая в этом месте, что он князь. Он отдыхал и веселился тут со своими друзьями в тесной компании, и частым гостем этой башни была и она.

Но вбежав в комнату, увидела она опечаленного Короналла, а своего возлюбленного на кровати. Сердце её замерло. Оно забыло, как биться. Она готова была упасть тут же, на пороге.

Почувствовав, что они не одни в комнате, Короналл посмотрел на неё и, быстро подбежав, схватил на лету, не дал упасть, не дал разбиться от горя.

— Он жив. Он жив, Леана. И прости меня…

Не слушая более Короналла, Леана склонилась к Лимпею и поцеловала в губы. Всё остальное она видела как во сне: Короналл что-то говорил, потом вызвал Стратора и ещё кого-то, тут же появилась чаша с водой, которой пыталась она напоить Лимпея…

Ирений, кажется, девушка заснула? – Онис мельком посмотрел на Леану в кресле и вернулся к своему занятию. Им с Бериолом недавно принесли еду, и голод был настолько сильным, что он решил не отвлекаться, пока не наестся.

Лекарь подошел к мягкому стулу. Склонившись к лицу Леаны, он посмотрел на её бледную кожу и синяки под глазами. Его ладонь погладила её волосы, и с заботой в голосе он тихо произнес:

- Спи. Сон - лучшее лекарство. И не сомневайся, я вылечу твоего жениха.

Нежно накрыв её одним из мехов с кровати, Ирений снова подошел к раненому. Его оценивающий взгляд изучал результаты лечения. Удивительно, что с такими ранами князь ещё дышал - жажда жизни в нем была очень сильна. “Позже спрошу у Астерия о причине столь тяжелых магических ранений. А сейчас ему нужен отдых. Зелье, которое я дал, поможет уснуть. Раны обработаны и перевязаны. Теперь нужно только время,” - подумал он.

Наблюдая, как друзья уплетают еду на полу возле кровати, Ирений слегка улыбнулся. Взяв недавно принесенный стул и поставив его у открытого окна, он сел, наслаждаясь свежим ночным воздухом.

Онис, хоть и старался не отвлекаться от еды, не мог не заметить изменения в Ирении. Тот вошел бодрым шагом, а теперь выглядел словно охотник, пробежавший всю охоту без единой добычи. “Интересно, что же произошло? Неужели необходимость лечения этого раненого так его утомила? Или это последствия нашей с ним стычки?”

- Эй! А ну-ка верни мне этот кусок, Бериол! Я на него смотрел вообще-то! – со злым шепотом Онис попытался отобрать одну из мясистых костей у друга.

- На ней твоего имени не было! – не отдавая кусок, ответил Бериол. – Жуй прочие. Их еще много тут. Как хорошо! – счастливая улыбка появилась на его лице, а рука погладила слегка округлившийся живот. – Я попал в рай!

Посмотрев на друга, Онис перестал настойчиво отбирать кусок и взял другой.

Вскоре после начала лечения Стратор принес им полный поднос с едой и хмельным шипучим напитком. На подносе было много кусков мяса на кости, нарезанного хлеба и каких-то овощей. Пир на полу имел свое преимущество - они могли спокойно наслаждаться едой, никому не мешая. Время от времени то Бериол, то Онис начинали зевать. Двое суток без сна на неутомимых скакунах, весь день на ногах и голодными - так они еще никогда не уставали.

От созерцания ночного неба Ирения отвлек богатырский храп двух друзей. Они уснули прямо там, где ели. С легкой улыбкой Ирений смотрел на них, но тут же забеспокоился, что эти здоровяки могут разбудить раненого с девушкой. Позоввав через стражника у дверей Стратора, он указал на храпящих и попросил перенести их на более удобные места для сна.

Незамедлительно были вызваны еще три стража. Вместе им кое-как удалось перенести друзей на нижний этаж, где, хотя и не было кроватей, нашлись шкуры, на которые и уложили двух путешественников.

Чуть запыхавшись от такой работы, Ирений спросил у Стратора:

- Его Высочество скоро придет?

Кто знает. Сегодня назначен бал для Достойных жителей. Думаю, закончив официальную часть, они прибудут с Астерием сюда. Ты бы видел, каким белым был сам принц - так неожиданно появившись и тут же вызвав меня. А когда я увидел князя, всего в крови, еле держащегося в седле… Тут же поспешил помочь в строгой секретности отвести его в башню… Только не знал я, что Лимпей окажется ранен. Иначе не поспешил бы оповестить о их прибытии леди Леану. Эх! Что же произошло на охоте такого?

- Не так давно я слышал от принца, что тот знает тех воинов. Да и ты говорил, что твой подчиненный сопровождал старца и двух путников по чаще. Интересно, как они там пересеклись?

Глава 8.2.

В три прыжка преодолев лестничный пролет, он оказался в комнате со спящими. Всё, что тогда почувствовал принц, было – облегчение. Он увидел мирно спящую Леану и спокойного во сне Лимпея.

Потом, тихо закрыв дверь, спустился снова к Ирению.

- Я не знаю, что тебе дать за спасение моего друга. Назови любую цену…

- Подождите, принц. – Ирений даже вскинул вверх руки в знак молчания. - Князь, конечно, сейчас спит. Но я не знаю, когда пойдёт он на поправку. Может, лечение поможет, а может, и нет. Так что давайте подождём и посмотрим. Вы лучше расскажите, откуда у него такие раны?

- Откуда раны? – лицо Короналла стало мрачным. Сев на ступеньку лестницы, он задумался. Такие рассказы, конечно, не рассказывают простым подчинённым. Но Стратор был его доверенным генералом, да и Ирению можно было доверить любой секрет. Он не раз выручал как самого принца, так и его окружение.

Итак, окружённый только Стратором, Ирением и Астерием, Короналл начал свой рассказ:

- По просьбе нашего друга Иперехия, мы сопровождали с группой подготовленных магов телегу с преступницей. Её везли на Совет. Что она сделала, я не в курсе. Но, решив, что мы справимся с этим, мы согласились. Всё было хорошо. По пути в чаще на тайной тропе мы повстречали Кхмейна с этими ребятами, в сопровождении отряда. Тогда Провидец что-то сказал про выбор. И они с лёгкой отсрочкой пошли далее. Мы не обратили внимания, что ребята странно вели себя возле Девы. Их словно магнитом влекло к ней. А после… - Сжав сильно ладони в кулаки, так что костяшки побелели, Короналл продолжил:

- После на нас вдруг напала неизвестная нам, крупных размеров, чёрная птица. Она обладала какой-то Силой, от которой сопровождающие маги словно окаменели. И тогда, крикнув Лимпею: “Не смотри на неё!”, я бросился к телеге. Вот только опоздал. Клетка была сломана, а пленница оказалась на свободе. Она вскочила на спину этой птицы, смеясь. После, посмотрев на нас, сказала так, что её услышали все: “Убить!”

Снова Короналл разжал и сжал кулаки. Его взгляд смотрел в одну точку. А голос, слегка дрожа, продолжил:

- Потом происходил сущий ад. На нас стали нападать маги. Да и друг на друга тоже! Они убивали своих же друзей. Кричали, что не хотят, но убивали. И мы попали тоже в это. Сначала мы просто отбивали атаки, а потом… - Тяжело вздохнув, Короналл заставил себя продолжить рассказ.

- Потом моя рука с кинжалом нависла над Лимпеем. Я до сих пор, закрывая глаза, вижу эту картину. Он смотрит на меня, не способный пошевелиться из-за обвивших его ветвей дерева. А я, как ни стараюсь, но не могу отвести свой кинжал. Его глаза! Они…

- Принц. – Рука Астерия легла на плечо Короналла, так что он даже вздрогнул. И, немного придя в себя, поблагодарив советника, продолжил:

- Как я бы ни боролся, но рука сама готова была проткнуть грудь друга. Тогда, собрав все свои силы, я вложил их в удар. Вот только так, чтобы отвести его от него. Удар прошёл по касательной, только задев слегка его бок. Ты мог увидеть эту рану, Ирений. Магия, что управляла моей рукой, вдруг испарилась. А потом и ветви дерева отпустили Лимпея.

У нас появился шанс спастись. Быстро подняв его на ноги, мы направились подальше от той поляны. Вот только уйти далеко не удалось. Оставшийся в живых один из магов нанёс сокрушительный удар нам в спину. Меня лишь немного задела волна от удара, а вся мощь попала прямо в друга. Тогда я убил мага. И с еле дышащим Лимпеем я направил наших лошадей в сторону Уолш Стела. Узнав, что я нахожусь здесь, меня пригласили на бал для Достойных жителей. И по совету Астерия я посетил его, делая вид, что ничего не произошло. А далее вы знаете.

Молчание последовало за этим рассказом. Первым его нарушил Астерий:

- Необходимо узнать, кого именно вы сопровождали. А про то, что именно вы её сопровождали, знает только Кхмейн. Так что его и следует вызвать сюда. Что же до тех магов, то, возможно, необходимо сообщить о произошедшем через Провидца?

- Ты прав, Астерий. Стратор, найди его. – Встав, Короналл посмотрел на Ирения. – Я поручаю тебе присмотреть как за Лимпеем, так и за его невестой. Про любые изменения в состоянии здоровья князя сообщать мне немедленно! А про тех двух путников, Стратор, до моего особого разрешения направляй их под твою защиту. Прости, Ирений, но у тебя и так много будет хлопот.

- Не думаю, мой принц. Я всё же решусь высказаться против вашего приказа. Пусть эти путники останутся возле меня. А потом видно будет. Да и мне лишние руки не помешают.

- Что ж, у меня нет ни желания, ни времени с тобой спорить. Будь по-твоему. Исполнять мой приказ, Стратор!

Махнув рукой Астерию в знак следования за собой, Короналл ушёл из башни. Как и Стратор, принявшийся исполнять приказ принца. Ирений остался один стоять под ночным небом. Проводив взглядом ушедших, он посмотрел на взошедших недавно двух ночных сестёр. Тяжело вздохнув, Ирений подумал про себя: «Принц. Я и так присмотрел бы за Леаной. Как никак, я всё ещё люблю её.» Покачав грустно головой, он снова направился в комнату к раненому. «Теперь ты невеста князя, Леана?»

Глава 8.3.

***

- Брат! Я прибыла. – Дверь хлопнула об стену, извещая так о стремительно вошедшей в комнаты Архерии. Она, поклонившись, подошла ближе к высокому мужчине. Весь одетый в чёрное с серебром, он смотрел в окно на открывающийся ему вид. В том числе и на то, как внизу капитаны его армии отдавали приказы песеглавцам. «Да, это сильная и бесстрашная армия. Она сломит и покорит это королевство с княжеством. И наконец-то я получу то, что так сильно ищу вот уже несколько лет», – вот о чём думал этот мужчина, слегка улыбаясь. Но, услышав, что кто-то вошёл в комнату, резко обернулся к вошедшему.

- Ах, сестра! Я рад, что ты добралась в целости и сохранности. Как ты и просила, я спас тебя от них. – Подойдя вплотную к Архерии, её брат погладил ту по щеке. – Я столько раз говорил тебе, что лучше следовать за мной, чем за этими глупыми магами! – Сказав это, он снова обратил свой взор на открывающийся ему вид из окна. – Добро? Не смешите меня. В мире нет ни добра, ни зла! В мире присутствует лишь Жажда! Назови любое слово, и ты свяжешь его с Жаждой: знания, любовь, богатство, власть! Да! Жажда управляет всеми поступками и деяниями всех живущих. Посмотри! Вот армия, которая разрушит их мир. Которая поставит их на колени или, возможно, раздавит их. Я ещё не решил. Тут не только песеглавцы. Тут и прочие. Те, кто столько времени были под их гнётом. Те, кто был вынужден жить по их правилам и по их велению! А теперь они пойдут против! Ими тоже руководит Жажда!

Архерия тоже смотрела на эту армию. Всё, что было в ней от магов – умерло. Она лишь хотела чувствовать свободу и наслаждаться каждым днём. Как хорошо, что её мольбу услышал брат. Он спас её. Предоставил ей убежище. Да, она не жалеет ни о чём. Того юношу нужно было убить. Но ей не дали это сделать. Так что теперь берегитесь!

- Я слышал также, что ты повелела сопровождавшему тебя отряду магов самоуничтожиться?

- Да. Я повелела им всем убить друг друга.

- Неплохо, неплохо. Жаль, конечно, что не удалось там же избавиться от этих наследников власти. Но, видимо, им уготована судьба – умереть не от твоих рук, а на войне.

- Они смогли развеять мои чары?

- Хм. – Улыбка пробежала по лицу Всегиона. И, не отрываясь от армии, он продолжил: – Твоя магия, конечно, сильна, но не настолько. Позволь мне тебя обучить настоящей, всепожирающей силе. И ты будешь способна уничтожать своих врагов только взглядом.

- Научи!

Оторвав взгляд от армии, Всегион смотрел уже на свою сестру, и на его лице с аккуратной бородкой вновь появилась улыбка, обнажавшая и его зубы. А свет из окна играл в его иссиня-чёрных прямых волосах, ложившихся на плечи.

Глава 9.1.

Дор и Вирилад

- Эрейнов? Ох, ты ж… - смех Эвстолии разнёсся громко по зданию. Она даже за живот схватилась, так было забавно слышать ей эту шутку из уст девушки. Никто в здравом уме не признается в стане врага, что является их врагом. А тут эта, на вид семнадцатилетняя с длинной косой, девушка, гордо смотря ей в лицо, заявляет такое.

- Да, шутить ты умеешь! И ещё правильно назвала племя, воюющее с нами. Хотя… - снова посмотрев на девушку, задумалась Эвстолия. Произнеся вслух свои слова, ей не показалось это уж такой шуткой. Да и сейчас на неё обескураженно смотрела эта малявка.

«А кто знает, Эвстолия? Возможно, в их племени есть и такие, кто не дружит с головой. Прямая осанка, гордый взгляд и местами читается в этих орехового цвета глазах презрение. Что это, как не говорящая свою правду член Эрейнов?»

Только женщина готова была открыть рот для дальнейших расспросов, как появилась серебряная искра. Давно забытый всеми людьми в ту секунду, как Эвстолия хотела прикоснуться к плечу Селестины, на плечо девушки сел Арий.

Селестина почувствовала, как когти ящерицы впились в её плечо. Боль пронзила кожу, но она терпела. “Что на меня нашло?” - пронеслось в голове. Она сама не могла сказать, зачем выпалила то, что старалась скрыть. В этот момент она ненавидела себя за эту глупую браваду. “Так бесславно умереть мне не улыбается”, - думала девушка, глядя прямо в глаза Эвстолии. Внутри всё дрожало, но внешне она держалась гордо, не показывая страха.

А потом засверкала зелёным серёжка в ухе Эвстолии.

- Хм… Ладно. Икм говорит, что вы все трое находитесь под защитой ящеров. Так что им виднее, кто ты. - И, посмотрев в глаза девушки с очень близкого расстояния, Эвстолия продолжила: - Друг нам или враг! - После непродолжительного молчания и внимательного лицезрения лица Селестины, женщина, видимо удовлетворившись увиденным, выпрямившись, продолжила обычным голосом:

- Как я вам говорила ранее, вы находитесь в пищевом блоке! А наказанием вам послужит чистка этих овощей от кожуры этими ножами. - Кивнула головой сначала на огромную груду грязных округлой формы овощей, а после и на стол, где благодаря расторопным кухонным работникам уже лежали ножи. Правда, они были маленького размера.

- Так что наказание ваше будет считаться законченным после прибытия в лагерь Лергоса с отрядом. А отлынивать не удастся. Так как за вами будет присматривать сам Сэг. Если что, то это тот дядька с тесаком. - Кивком головы Эвстолия указала на огромную гору мышц с белым фартуком на животе.

- А пока приказ исполнять, юнцы!

И, улыбаясь, Эвстолия вышла из здания. Пройдя пару шагов, она остановилась. Прикоснувшись к серёжке, тихо спросила:

- Икм, вы точно уверены в этой девушке? Если это правда, что она из того племени, то её необходимо убить! Сколько ваших детенышей они поубивали?

- Не думай про это сейчас, напарница. Как я уже тебя успокоил: два брата и девушка с ними под защитой ящеров. И мы поручаемся за них перед вами, нашими товарищами.

Нахмуренные брови разгладились, и уже с улыбкой Эвстолия промолвила:

-Да, я полагаюсь полностью на ваши слова, ящеры. Ах, Икм, нас же побеспокоил этот юнец Лергос на самом интересном. Так как насчёт снова попробовать этот полёт вверх ногами? - Серёжка засверкала зелёным. На это Эвстолия, рассмеявшись, пошла прочь от троицы, на освоение нового трюка в полёте.

Ребята смотрели в след ушедшей женщины, а потом с немым вопросом посмотрели на стоящую рядом девушку с ящерицей на плече. Селестина чувствовала их взгляды, но не могла поднять глаза. “Что я натворила?” - думала она, сжимая кулаки. Внутри бушевала смесь страха и раскаяния, но внешне она старалась сохранить остатки гордости, хотя теперь её будущее казалось ещё более неопределённым, чем прежде.

- Погляжу я сейчас, наш «будущий ремень» спас Селестину? – Дор даже бровь приподнял, смотря на эту ящерку. А она, слетев с одного плеча, подлетев, села теперь уже на плечо Вирилада.

- И долго, Дор, уже будешь его так называть? Сам же слышал, как его ящеры кличут? – и, почесав по шее серебряного, Вирилад продолжил: – Значит, тебя зовут Арий? Хорошее имя…

- Так! – подошедший незамеченным сзади Сэг схватил братьев за вороты рубах и немного приподнял. – Я не понимаю вас, юнцы? Велено же вам делом заниматься? Языками чесать могут все, а вот чистить корнеплод и говорить? Давайте-ка проверим это на вас, ребята? – словно котят он оттащил их к огромной грязной куче и толкнул, заставив ребят сесть на низкие скамейки. Отряхнув руки, как от проделанной грязной работы, Сэг развернулся к девушке, готовый так же и её доставить на место. Но та, быстро подняв руки вверх, со словами: «Я знаю, куда нужно идти», присела возле ребят.

- То-то. – хмыкнув. Сэг пошёл далее, вглубь кухни. На ходу раздавая приказы своим подчинённым, а те так же быстро его приказы исполняли.

- Делать нечего, велено нам чистить корнеплод. Так что чистим. – взяв в руки нож, девушка приступила к заданию.

Братья тоже взяли по ножу. Но они всё же решили посмотреть, удастся ли им говорить и делать дело одновременно.

- Я смотрю, ты стала сговорчивей? А не так давно даже не хотела убираться в казармах? – с лукавой улыбкой Дор смотрел на девушку. Та же не отвела от него глаз, хоть и слегка покраснела.

- Ну, что ж. Братец, у нас с тобой обалденное приключение! Из-за этой девицы мы угодили сначала в руки каких-то горожан, потом нас доставили сюда, угрожали за неповиновение полетать с высоты этого лагеря. Какие-то ученики хотели преподать нам уроки рукопашки, за это они, конечно, получили. Теперь же мы вообще чистим корнеплоды! Нас тут считают не воинами, а просто пастухами, умеющими крепко держать лишь палки в руках! Зараза!

В сердцах Дор отбросил от себя до этого момента держащий в руках корнеплод. Его вся эта ситуация просто бесила. Не привыкший, чтобы к нему так обращались, сейчас у него даже не было способа огрызнуться!

- Кхм! – в отдалении Сэг решил прочистить горло, но посматривал он именно на них. Он видел, как Дор отшвырнул от себя корнеплод с ножом. И ждал, что же тот ещё выкинет.

Вирилад, быстро поглядев на прокашлявшегося Сэга, с улыбкой подобрал отброшенный нож. И так же с улыбкой вложил его в руки брата.

- Я знаю, что приключения у нас не ахти. Но Дор, на нас сейчас смотрят! – шёпот брата был предостерегающим. Так что Дору пришлось постараться затушить хоть чуть-чуть огонь негодования в душе.

- Но кто говорил, что это будет отличная летняя прогулка под деревьями? И вообще, воин тут ты! А я никогда-то не придавал значения тренировкам. Ты сам отлично знаешь, что я мечтаю дарить жизни, а не отнимать их. А сейчас вот смотри! Скорее всего, нас будут тренировать как воинов. Вы с Селестиной что-то новое узнаете. А нужно мне это? Нет. – и немного подумав, продолжил. – Я, конечно, извиняюсь, что заставил тебя спасать девушку из лап этих горожан. Но я не был бы я, если позволил бы такому случиться! Ты вообще думаешь, что говоришь? Она на тебя смотрит, и вся покраснела!

Тут оба брата враз повернулись к девушке. А та, сжав губы, ещё ниже склонила голову. Её предательский румянец выступил на щеках. Она не понимала отчего. То ли ей была неприятна вся эта ситуация, то ли от того, что на неё нет-нет да посматривал Дор. Почему при нём у неё так начинало биться сердце? Почему при взгляде на его брата такого не было?

Вирилад, вздохнув, снова начал чистить корнеплод. Посмотрев на брата, и Дор решил заняться делом. И так они все втроём чистили корнеплоды. Гора же всё не уменьшалась, и их руки всё сильнее и сильнее начали уставать. Маленький ящер, посидев какое-то время на плече Вирилада, перелетел на более устойчивую поверхность. Усевшись на спинку стула, он стал завороженно смотреть своими радужными глазами на движение рук ребят. А потом, зевнув, закрыл глаза.

Глава 9.2.

Вирилад, посмотрев на Ария, легко улыбнулся. Эта маленькая ящерка их уже за этот день столько раз спасала. Так что её нужно будет потом поблагодарить. А этот Дор её всё ещё мечтает сделать ремнём.

Селестина украдкой наблюдала за братьями. Дор, сосредоточенно работающий рядом, вызывал в ней странное чувство. Его решительность и вспыльчивость одновременно пугали и притягивали её. Каждый раз, когда их глаза встречались, её сердце начинало биться чаще, а ладони становились влажными. Она не могла оторвать взгляд от его сильных рук, ловко орудующих ножом.

А Вирилад… В его сосредоточенном лице, в закушенной губе читалась какая-то внутренняя борьба. Она помнила, как он вступился за неё, как пытался успокоить брата. В его глазах она видела не только заботу, но и какую-то особую мудрость, несвойственную его годам. Он нравился ей как мужчина – спокойный, рассудительный, с добрым сердцем. Но это было совсем не то чувство, что вызывал у неё Дор.

В их племени над Вириладом постоянно посмеивались более взрослые воины. Они не понимали, почему этот мальчишка так слаб в военном искусстве. В их традиции мужчины это либо пастухи лошадей, либо воины, совершавшие набеги на прочие племена. А готовка и лечение отводилось на роль женщин. Так что желание Вириалад стать лекарем было чуждо их традициям.

Селестина задумалась о своём племени, о том, как они относятся к Эрейнам. Она вспомнила, как сегодня призналась в своей принадлежности. Что на неё нашло? Теперь, глядя на этих братьев, она сомневалась в правильности своего поступка. Они спасли её, рисковали ради неё. А она вот так глупо раскрыла себя.

А кто же мог поддержать Вирилада в мечтах? Пожалуй, таких было мало. Только его мать и брат. Это те, кто знал и помогал. Их матушка была дочерью соседнего вождя, и по статусу освоила лечение. Она знала бесчисленное количество трав и могла из них сделать настои. Смотря, как приходили к ней за помощью жители их поселения, и сам Вирилад заинтересовался этим. Он видел, какими беспомощными были страждущие, и с какими лицами они уходили от матери. На лицах их читалась благодарность и радость. Он, лёжа каждый вечер перед сном, тоже мечтал услышать в свой адрес благодарность за спасённую жизнь. И в тайне от отца начал изучать врачевание. Сначала, конечно, матушка не очень хотела его научить своим познаниям. Но видя, как он старался даже по крохам понять врачевание, смирилась. В тайне показывала она ему лекарственные травы. Говоря мужу, что ей нужен помощник для собирания трав, показывала ему, как правильно заготовлять травы. Всё это он впитывал как губка. Отец же настаивал на изучении сыном воинского дела.

«Хоть пешим воином. Но ты должен стать! Дор! – отец посмотрел на рядом стоящего старшего сына, - Обучи своего брата владению с начала акинаком».

«Но, отец! Зачем мне это? У тебя уже есть сыновья, которые воины! Позволь мне стать тем, кем я мечтаю быть!»

«Кем мечтаешь быть? Это пастухом лошадей? Нет, сын! Ни один из моих сыновей не станет пастухом! Этот акинак был подарен мне моим отцом. А я даю его тебе. – Аверк протянул своему младшему сыну короткий, размером в полметра, полностью железный меч. Его в их племени называли акинак. – Это твоё первое оружие. Освой его хорошо. И забудь про свои странные желания! Запомни – ты сын вождя варийцев Аверка! А значит, ты, как и твои братья, должен быть воином!»

После того случая Вирилад даже не заикался при отце про свои мечты. Отец так и не узнал, что мечта Вирилада была не в пастушьем ремесле, а во врачевании. Поэтому он старательно изучал науку управления мечом на людях, но так же в тайне при ночных светилах постигал и врачевание. Брат, узнав случайно про его мечту, более не сильно заставлял того упражняться с акинаком. И всё чаще стал посылать брата сопровождать матушку в её поездках к больным либо на сборы трав.

А когда после смерти отца в их импровизированный палаточный городок прибыла на торжество гадалка, то, как и многие, он пошёл к ней. Только вот она ничего ему толком и не сказала. Его это сильно тогда расстроило. Возможно, и по этой причине не больно он в ту ночь пил вина. Из-за трезвости разума в ту ночь ему не понравилось поведение Дора. Когда брат, шатаясь и странно маневрируя, пошёл прочь в лес, Вирилад со всех ног бросился на поиски гадалки. А услышав от неё приказ собрать их вещи и прибыть в её палатку, начал собираться так быстро, как мог. И, скорее всего, торопясь, когда захватывал меч брата, ещё и засунул в свой рюкзак этот меч! После гадалка с помощью его крови нашла Дора. Хоть предупреждала, что будет малый шанс найти его живым. А потом последовало так давно желаемое предложение изучить врачевание в других землях!

Кто же знал, что они спасут девушку, будут больно избиты горожанами, принесены в свой лагерь ящерами и в конечном итоге вместо постижения науки врачевания он будет снова учиться воевать! От досады и от невозможности уйти от этой судьбы – стать воином, Вирилад даже прикусил почти до крови губу. Его руки с силой сжали нож, и ему пришлось даже остановиться в чистке корнеплодов. Кисти рук не слушали его. Они сжимались сильнее в кулаки, побелели костяшки пальцев.

Селестина заметила, как нервничает Вирилад, погруженный в свои мысли. Не раздумывая, она протянула руку, для поддержки. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, и она почувствовала, как по телу пробежал лёгкий трепет. Но это было совсем не то, что при взгляде на Дора. Это было что-то другое, более спокойное и глубокое.

Она понимала, что эти братья стали для неё чем-то большим, чем просто спасителями. Они были теми, кто заставил её задуматься о своих предрассудках, о своём месте в этом мире. И теперь, глядя на них, она впервые за долгое время почувствовала, что, возможно, у неё есть шанс начать всё заново.

Так же, видя внутреннее переживание брата, Дор положил руку на его спину.

- Прости! Я не подумал, что не только я страдаю от этого. Меня задели эти слова: горе-воины! А тебя, видимо, задела сама ситуация про учёбу.

- Как только рука брата легла на его спину, Вирилад пришёл в себя. А после этих слов он лишь и мог, что мотнуть головой в знак благодарности брату.

- Я вижу, что вы очень близки? – голос девушки вывел братьев из их мирка.

Глава 9.3.

Посмотрев на неё, Дор подмигнул брату и, улыбнувшись, сказал:

- Насколько мы с ним близки, можешь у него сама спросить. А вообще, Селестина, откуда ты родом? Кто твои родители?

Посмотрев в глаза собеседника, в голове девушки проскочила мысль: «Возможно, пока лучше не рассказывать всю правду».

- Я из горного народа. Мы не занимаемся земледелием, как в низине. Про ваше племя я тоже слышала. Как говорят наши воины, вы быстрые как ветер на своих скакунах. Мы же занимаемся торговлей редких реагентов. Отец мой, как и мать, живы. Но я с ними не общалась давно. У нас детей, отобранных для Охоты, воспитывают отдельно от родителей. С самого детства мы постигаем наше ремесло. Насколько я знаю, и родители мои не очень переживают. У них есть ещё два младших брата, они живут при них. Ну пока, пожалуй, это всё, что я могу сказать, находясь в данной ситуации.

- Ситуации? – вскинув бровь, Дор снова посмотрел на неё внимательно. У девушки снова появился румянец. – Я не знаю про такое племя ничего. Хоть и граничим мы со многими племенами.

На это девушка рассмеялась. Её позабавило то, что ребята знают, по их мнению, очень много.

- Как сказали тебе ученики, а сам ты слышал хоть что-то про ящеров? Откуда ты уверен, что тебе известно многое?

Возразить на это Дору либо Вириладу помешал внезапный громкий рёв. Он заставил ребят сжаться от боли в ушах. И все находящиеся в помещении тоже побросали свои дела. В глазах начало двоиться и троиться. Многие люди без чувств упали на деревянный пол. Сэг, сжав зубы и уши руками, нетвёрдой походкой направился к выходу. Толкнув дверь плечом, он открыл её. Картина, представшая перед ребятами, потрясала.

Небо было подобно яркому лоскутному одеялу: на чёрном фоне двигалось множество различных цветных кусков. Синий, красный, голубой, зелёный, золотой, белый – эти ящеры были разных оттенков. Поэтому и отряды были названы так, в цвета своих напарников-ящеров.

Множество ящеров кружили над лагерем: кто близко к нему, кто высоко. Они издавали рёв, повторяющийся раз за разом. Он был то скорбным и протяжным, то походил на рычание либо крик.

- А-а-а… – Вирилад не мог уже терпеть. Боль в ушах была сильная, и голову будто кто-то сжимал тисками. Он лежал на полу, поджав к животу ноги, и сильно зажмурившись. Зубы его уже готовы были треснуть от сильного стискивания. Шелест малых крыльев он не услышал. А после наступила тишина.

Мысленно Вирилад попрощался с миром, который не дал ему возможности стать лекарем. Но к его щеке что-то нежно прижалось. Приоткрыв глаз, он увидел рядом с лицом мордочку ящерки. Она смотрела на него, и боль исчезла, а нежные прикосновения были её крыльями. Потом Акий отлетел к скрюченному Дору. Так же прикоснувшись к нему своими крыльями и мордочкой к лицу, как к Вириладу, поспешила к девушке. Юноша изумлённо смотрел на это. Он мог поклясться, что когда мордочка прикасалась к лицу лежащего, то пробегала какая-то искра. А после ребят так же Акий прикасался и к прочим лежавшим или еле стоявшим рядом людям. Те приходили в себя и изумлённо смотрели на других.

Но подумать более Вириладу не дал Дор. Он, схватив брата за рукав, потащил того к выходу. Они всё так же слышали этот рёв ящеров. Только сейчас не было этой ужасной боли. Толкнув брата в бок, Дор мотнул головой, указывая на Сэга. И, поспешив к нему, они спросили:

- Что тут произошло?

- Случилось несчастье! Золотой отряд попал в ловушку. Многие ящеры ранены. Как и их напарники. Главный сейчас хочет отнести сам Лергоса к врачевателям. Вот он», – палец мужчины указывал на одного из золотых. Порванные крылья золотого не могли его отвлечь от спасения человека, сидящего на его спине. Но недалеко он смог унести своего напарника. Силы оставили его, и он рухнул бы на землю, но заботливые крылья и длинные шеи прочих ящеров не дали этому произойти. Находящиеся внизу люди подхватили раненого Лергоса и поспешили с ним прочь. Главный же снова попытался взмахнуть своими крыльями, стремясь подняться в воздух. Но потерпел неудачу.

- А как вы узнали про это? – вот только вопрос был уже задан пустоте. Сэг побежал в ту сторону, куда люди понесли раненого.

- Скорей! За ними!

«Что же это? Почему это произошло? И как он узнал про произошедшее? Не важно! Не сейчас, Вирилад! Просто беги и помоги!»

Ребята, запыхавшись, влетели на взлётную площадку ящеров. Там в кругу людей на земле лежал Лергос. Его кожаная куртка была порвана, и вся в крови. С волосяной части головы стекала на лоб тонкая струйка крови, как и из уголка рта. Растолкав всех, к нему присела Эвстолия. Бледная, с поджатыми губами, она щупала его пульс. А отыскав, с облегчением выдохнула.

- Его необходимо доставить вниз немедленно! Икм! – на её призыв из этого верхнего смешения красок спустился голубой ящер. Хлопнув крыльями, он аккуратно сел возле своей напарницы. – Сейчас на твою спину будет аккуратно помещён Лергос. Потом мы с тобой его спустим к лекарям!

Зелёный свет серьги промерцал. Но юноши не услышали слов от ящера, только шипение из его пасти.

Всадники стали аккуратно поднимать на спину ящера раненого. Для удобства Икм даже крыло своё опустил, и по нему был поднят Лергос. Все трое смотрели на это с широко раскрытыми глазами.

Эвстолия, запрыгнув в седло на спине Икма, велела тому взлетать. Крылья зашуршали, лапы оттолкнулись от земли. И могучий длинношеий ящер поднялся в воздух. В последний момент, когда он был уже готов набрать высоту, в районе хвоста прибавило в весе. Икм словно и не обратил внимания на внезапное прибавление веса. Так, взрослый ящер мог спокойно летать с одним всадником-мужчиной. С двумя ему уже было труднее подняться с места и удерживать себя в воздухе. Но то, что наездницей Икма была женщина, сыграло свою роль.

Внизу кричали наездники и крутили руками уже двум оставшимся путникам. А так неожиданно оказавшийся в последний момент на спине Икма Вирилад, подтянувшись, удобно схватился за ящера. Эвстолия, увидев его прыжок и приземление к ним, просто не могла и слова сказать от нахлынувшей ярости.

«Держись, юноша, крепче!» – команда прорычала прямо около уха Вирилада. Посмотрев прямо, юноша встретился взглядом с Икмом. А тот, сверкнув своими радужными глазами и сильнее махая крыльями, начал набирать высоту. И так в нижний посёлок направилось на одном ящере сразу три всадника. Внизу же, на взлётной площадке, лицом уткнувшись в пол, но кое-как разглядев Икма, провожал хоть взглядом своего брата Дор.

- Вы в курсе, что за это последует наказание? – злое шипение в ухо Дора говорило тому, что приключения у них просто супер!..

Глава 10.1.

Онис и Берион

«Уснула? Ах, Лимпей!» — Леана, соскочив с кресла, встала, широко раскрыв глаза. Сколько себе она говорила не спать! Но этот предательский сон подкрался к ней незаметно. Её взгляду предстал тихо спящий юноша. Облегчение просто подкосило её ноги. Снова сев на стул, девушка прикрыла лицо ладонями.

- Он будет жить. Я постараюсь.

Вскинув голову, она увидела сидящего возле открытого окна Ирения. Он смотрел на неё с заботой. Подобие улыбки появилось у неё на лице, и, поднявшись, она подошла к нему. Встав возле спинки стула, Леана посмотрела на вид, который открывался его глазам.

За окном царило ночное царство. Две луны уже взошли на небосвод, и звёзды мерцали в тёмном небе. Лёгкий ветерок слегка шевелил листья деревьев. И уже не слышны были ни шум, ни весёлый смех жителей города. «Да, Ирений же любит это время суток. Когда ты словно один во всём мире», — подумала она. Её рука по привычке легла ему на плечо. В свою очередь, его рука накрыла её ладонь. Но через мгновение, он, слегка сжав её, всё же убрал ладонь девушки со своего плеча. Только тут Леана опомнилась. И высвободила свою ладонь из рук Ирения.

Молодой мужчина встал со стула и, взяв девушку за руки, посадил ту на своё место.

- Мне необходимо обработать снова его раны. А ты должна отдыхать ночью. А когда князь проснётся от сна, поприветствовать его с улыбкой. А не смотреть на него как сейчас на меня, с синевой под глазами.

- Благодарю тебя, Ирений, что помогаешь Лимпею. Я не знаю, что бы делала, если бы с ним произошло несчастье…

Дальнейшие слова она не смогла произнести. Палец Ирения прикрыл её губы. И, присев возле неё, он сказал, всё так же не убирая палец:

- Повторюсь, моя старая подруга. Тебе необходимо отдыхать. Врачевать его — это моя забота. Не спать возле раненого — моя забота. А твоя: отдохнувшая и с улыбкой смотреть на своего проснувшегося князя.

Только тогда он убрал палец, когда Леана кивнула головой в знак согласия. По щеке её текла одна слеза, которую Ирений легко смахнул.

Встав и отойдя к раненому, он более не поворачивался к девушке. Что ж, что было тогда, пусть остаётся в прошлом. А сейчас она живёт другой жизнью. Как и он.

«…- Мальчик! А что это за трава? – внезапно появившаяся девчушка, с торчащими по бокам головы косами и задающая свои вопросы, очень удивила подростка. Её весёлая улыбка, когда она висела вверх тормашками на суку ветвистого дерева, заставила его сердце сделать кульбит. Он помнил, как смущённо улыбнулся в ответ, ощущая, как тепло разливается в груди при виде её сияющих глаз.»

«…- Когда я вырасту и превращусь в красивую девушку, то выйду за тебя замуж, Ирений! – рядом скачущая по свежим лужам девочка лукаво смотрела на мальчика-подростка. Он помнил, как его щёки тогда заалели от смущения, а сердце забилось чаще. Эти её слова до сих пор эхом отдавались в его душе, вызывая щемящее чувство ностальгии.»

«…. – А эти листья нужно обязательно перемолоть в ступке? – ладонь девочки-подростка легла на его плечо. Он помнил тепло её руки, нежность лёгких локонов, щекочущих его лицо, когда она склонялась рядом. В те моменты весь мир словно останавливался, а в душе расцветала весна.»

«…- Ирений! – к нему с раскинутыми руками с лучистой улыбкой бежала девушка с рассыпавшимися на лету волосами. Он помнил, как замирало его сердце при виде неё, как перехватывало дыхание от её непосредственности и искренности.»

«…- Ирений, это правда мне? – раскрытые ладони девушки, державшие маленького котёнка, были подняты к его лицу. Её глаза, полные надежды и радости, до сих пор стояли перед его внутренним взором. Он помнил, как его собственное сердце трепетало от счастья, видя её восторг.»

«…- Я не хочу Ирений! Я не хочу разлучаться с тобой! Но батюшка повелел прибыть в Уолш Стелс! – её слёзы, стекающие по щекам, до сих пор вызывали боль в его груди. Он помнил, как отчаянно хотел обнять её, но сдерживался, понимая неизбежность разлуки.»

«… - Ты желаешь стать учёным-лекарем при Дворе? Знаешь, Ирений. На службу в Уолш Стелс не так легко попасть. Но если ты желаешь, то через год снова будет собираться совет для принятия новичков. Тогда и приходи, а пока готовься – седобородый мужчина смотрел, как молодой Ирений, поклонившись, выходит из комнаты. В тот момент он чувствовал, как его разрывает между мечтой о карьере и тоской по оставленной в прошлом любви.»

«Успешно закончив обучение и начав свою практику как лекарь, я не встречал её больше. В его душе до сих пор жило странное чувство – смесь горечи и светлой печали при воспоминании о ней. Он помнил, как слышал, что она стала очень дружна с принцами. Конечно, он был тоже приближен к ним. Но с ней он более не старался встретиться. Но всё же не мог подумать, что она станет невестой одного из них! Да, прошедшее уже в прошлом… Так, сейчас его необходимо перевернуть и обработать рану ещё и на боку.»

В его глазах на мгновение промелькнула тень воспоминаний, прежде чем он снова сосредоточился на своей работе. Пальцы, привыкшие к тонкому искусству врачевания, осторожно ощупывали места ранений, а в душе вновь просыпались давно похороненные чувства.

Следя за руками Ирения, Леана начала засыпать. Рядом с её женихом находился тот, кому она могла доверить свою жизнь. Их спокойствие нарушил громкий крик с нижнего этажа башни. Леана вскочила на ноги, а Ирений, быстро укрыв раненого, помчался на этот крик.

Глава 10.2.

В изумлении они замерли на пороге комнаты, куда ранее принесли двух воинов. Сонный Онис с испугом смотрел на кричащего Бериола. А тот, увидев замершего на пороге Ирения, замолчал, но тут же начал ему махать рукой и показывать на ящерку. Для проснувшегося в незнакомой обстановке Бериола и так было непросто осознать происходящее. Как вдруг в открытое окно залетела она. Разноцветная ящерка села возле его кровати и начала с ним говорить! От этого, и от того что она говорила голосом Кхмейна, у Бериола просто «взорвался» мозг. Он начал кричать и звать проснуться Ониса, а потом и появившегося на пороге Ирения.

— Она говорит! Она говорит, Онис! — Бериол смотрел на севшую рядом ящерку и начал икать. Никто не слышал, кроме него, как она говорит. И от этого Бериолу становилось ещё хуже. Он вжался в стену, а его рука пыталась нащупать хоть что-то похожее на оружие.

— Юноша, на вашем месте я бы не стал этого делать, — радужные глаза ящерки смотрели прямо в глаза Бериола. У того уже подбородок начал дёргаться.

— Ты слышал это, Онис? — с надеждой в голосе, но не отрывая взгляда от ящерки, испуганно спросил юноша друга.

— Да, и сейчас я его… — Онис не договорил, боясь спугнуть это создание. Он схватил шкуру, которой был накрыт, и бросился на это пёстрое чудо. Вот только хоть и являлся он охотником, но в этот раз добыча оказалась быстрее.

— Юноши, не сердите меня больше! Я хочу, чтобы вы меня послушали, а не швыряли в меня чем попало, — голос ящерки эхом разнёсся по комнате.

— Стойте! — голос Ирения пробился через пелену страха в сознаниях ребят. Они в испуге посмотрели теперь уже на лекаря. Вздохнув, он сказал: — Это ящерица Кхмейна. Благодаря ей он может с вами общаться. И сейчас, видимо, не время для праздных разговоров. Раз даже он послал сюда своего любимца.

— Всё верно, друг мой Ирений. Я прибыл по призыву принца. Мне нужны вы сейчас там, где проходит совещание. Так что поспешим, — перед тем как маленькие крылья приготовились взмыть вверх, ящерка посмотрела на Леану. — Юная Леана, я надеюсь на скорейшее выздоровление князя Лимпея. Ирений, твоё участие в совещании не обязательно, но по твоему желанию ты можешь поприсутствовать.

Мягкие кожаные крылья начали махать, и ящерка воспарила над головами юношей. Немного покружившись, она устремилась из комнаты. За ней поспешили выйти и друзья. На ходу Онис слегка поклонился Леане. Замыкавший эту группу Ирений тоже поклонился ей. Оставив её в комнате с раненым, они посмотрели на лестницу, по которой спустились вниз.

Юноши следовали за ящеркой, которая летела в рассветный час по самому крупному дворцу Уолш Стелса, сворачивая то направо, то налево по коридорам. Вот они прошли малый сад, со всех четырёх сторон которого были крытые веранды. А в середине сада стоял искусно вырезанный из малахита фонтан с чашей. Листва деревьев мерцала в свете младшей Сестры голубым светом от маленьких светляков, спрятавшихся в листве. После сада ящерка снова завела их в одно из помещений. Так как сам дворец стоял на возвышенности, то и комната, в которую их завели, тоже открывала вид на город сверху. Местами кое-где уже загорались маленькие огоньки в окнах, сигнализируя, что пекари приступили к своим обязанностям.

Бериол, всё ещё дрожа от пережитого потрясения, прошептал:

— Неужели это правда? Говорящих ящерок я видел впервые в жизни.

Онис, пытаясь скрыть своё волнение, ответил:

— Похоже, что мы действительно в центре чего-то важного. Ирений, что думаешь?

Ирений, сохраняя спокойствие, кивнул:

— Кхмейн не стал бы беспокоить нас просто так. Видимо, дело действительно серьёзное.

Их мысли прервал голос ящерки:

— Не задерживайтесь. Принц ждёт вас немедленно.

И они поспешили следом за необычным проводником, чувствуя, как их сердца бьются чаще от предвкушения грядущих событий.

Два друга в сопровождении лекаря переступили порог комнаты, возглавляемые ящеркой. В комнате их уже ждали. Принц Короналл сидел на стуле с высокой спинкой и вертел в руке золотой кубок, наполненный вином. Астерий расположился возле, держа в руках бумаги, и что-то в них выискивал. Кхмейн стоял спиной к вошедшим у окна, подставив лицо дуновению ветерка. Ящерка подлетела к нему, села на плечо и потерлась мордочкой о его щёку, издав при этом что-то вроде приветствия. Только тогда старец пошевелился и почесал своего любимца под нижней челюстью.

— Я рад вашему скорому прибытию сюда, — начал Кхмейн, — но причина, по которой вы здесь, не очень хороша. Сегодня днём вы проходили через Тайную тропу. Тогда, как рассказал мне Короналл, вы вели себя странно. Не подскажете, что же было не так в вашем поведении?

— Это не считая того, что мы жевали свои ремни? — улыбка на лице Бериола мгновенно исчезла, увидев с какой серьёзностью на него посмотрели сразу три пары глаз. «Сейчас не время для шуток, Бериол. Не время!»

Прокашлявшись и выйдя вперёд, Онис начал:

— Да, мы сегодня в сопровождении вас самого, Кхмейн, и отряда проходили по Тайной тропе. Там была повозка с девой. Не знаю зачем, но когда я обратил внимание на неё, то внутри что-то подстегнуло меня пойти к ней. И захотелось её спасти. Её глаза манили и приковывали к себе. Я не чувствовал и не видел более ничего. Как вдруг вместо прекрасных зелёных глаз перед моим лицом я увидел круп вашей лошади, принц. — Бросив в сторону Короналла взгляд своих синих глаз, снова посмотрел на Кхмейна. — Тогда я потерял сознание. Но уже мой друг, подбежавший ко мне, тоже захотел подойти к ней. Что ты тогда говорил, Бериол?

Вопрос был задан, но ответа сразу не последовало. Бериол задумался. «Интересно. А что я тогда говорил? Вообще не помню.» В отчаянном жесте Бериол почесал свою голову, но так и не вспомнил ничего.

Глава 10.3.

- Ну Кхмейн, что могу я на это сказать? Похвально, что ты решил снова отыскать избранных, но сейчас тебе не следует уходить. Сегодня днем соберется Совет Хранящих. Вот потом и ступай куда пожелаешь. А насчет этих двух я даже не знаю. Живя на задворках нашего мира, они и не видели никогда такого. А сейчас увидев, не пожелают ли они остаться тут? – Короналл смотрел внимательно на движения юношей. Он искал в них знак, что хотят они остаться тут. И сам не знал, что делать, если он услышат от них о желании остаться в городе. Что будет он делать? Уолш Стелса – город, являющийся тайным городом магов и исследователей. Как принц он должен был защищать тайну нахождения его. А этим же юношам посчастливилось увидеть город. От них не скрывалась даже Тайная тропа. «Что ж, возможно им придется распрощаться со своими жизнями, как и прочим до них. Отпустить? Нет, это невозможно. Как только они переступят въездные ворота из города, на них будет объявлена охота. А остаться? Они не останутся скорее всего. Что им тут делать? Ты жесток Кхмейн. Очень жесток. Зная, что им нельзя будет уйти из города, не распрощавшись с жизнями. О чем ты думал? Выбранные? Только нужные остаются в городе и живут за его приделами.»

Сказать что-либо не позволил юношам Ирений. Быстро встав и подойдя к ним, он обратился к принцу.

- Ваше высочество, позвольте им находится при мне. Насколько я знаю, они являются охотниками. И очень искусны в этом…

- Ты желаешь научиться у них охоте? – улыбка появилась на лице говорящего Астерия. Он просто не мог представить себе друга на охоте. – Позволь напомнить тебе Ирений: охота — это грязь и кровь.

- Нет, что ты Астерий. Просто насколько я правильно информирован на один из наших городов – крепостей было снова нападение. Так пусть они посмотрят на пепелище? Возможно, с их помощью мы поймем кто это сделал?

- Чушь Ирений! Что смогут они? Когда лучшие наши разведчики ничего не смогли увидеть? Причем, насколько я помню, нападение было совершено неделю назад и все следы уже давно исчезли.

- Ребята! Живо говорите принцу, что вы суперкакие охотники-следопыты, способные увидеть следы и после недели – шепот Ирения заставил ребят немного волнуясь повторить в слово, что они услышали от него. Скептический взгляд Астерия, недовольство Короналла и полностью отчужденность Кхмейна на все это. Было ответом на их заверения в своих качествах как охотников –следопытов. Вот так они и стояли перед теми, кто решал их судьбу.

- Ладно, довольно! – поставив свой кубок на стол так и не допитым Короналл стал и посмотрев на ребят обратился к Ирению – Я не верю ни одному слову в их уникальных качествах как охотников – следопытов. А тот, кто их сюда доставил и вовсе отмахнулся от их дальнейшей судьбы!! – злой взгляд принца просто готов был прожечь дырку в старце. Тот словно очнувшись, поспешил заверить, что не отмахивался от их судьбы.

- Так как я испросил Вашего позволения отправить их домой! И надеясь, что вы последуете моей просьбе, я более не вижу надобности в дальнейшем обсуждении вопроса. А посему я удаляюсь. Перед очередным поиском я должен еще поприсутствовать на Совете. И отчитаться. – Поклонившись, Кхмейн вышел из комнаты. Оставив растерянных ребят в окружении двух воинов и лекаря.

После непродолжительного молчания Астерий все же сказал:

- Друг мой Ирений, ты заверяешь нас в том, что эти охотники суперские следопыты? И они смогут нам помочь? Тогда кто с ними поедет на это пепелище? Ты не можешь Ирений. На тебе лежит задача в исцелении князя. А более кто? Лично я таких не знаю. Кто еще сможет поручиться за них? Так что юноши - теперь уже Астерий обращался к Онису с Бериолом. – У вас лишь одно решение, уйти в свои племена.

- А раз на этом все, то позвольте нам с принцем уйти. Стратор! – на этот оклик в дверях появился генерал в сопровождении своих доверенных воинов. – Стратор, будь любезен проводить этих охотников за ворота Уолш Стелса.

«Думай! Думай Ирений!!! Им нужен поручитель! Который сможет пойти с ним на пепелище. Ты сможешь спасти их! Давай же! Шевели мозгами! Кто еще их знает?». А когда Ирений увидел вошедшего Стратора, у него появился отчаянный план. Так как сейчас он стремился спасти ничего не понимающих ребят, еще никогда до этого он не думал так быстро и отчаянно!!

- Стратор! Как замечательно, что ты прибыл. Как-то ты сказал мне, что этих ребят сопровождал твой подчинённый. Не подскажешь, а он тут?

Удивленно, но показал Стратор на рядом стоящего воина.

- Вот он. А что случилось?

- Друг мой Астерий, я нашел поручителя за них! Это прославленный наездник – Эвиласий!

- Чего?...

Глава 10.4.

Дор и Вирилад

Икм с тремя наездниками приближался к Нижнему поселку. Так неожиданно появившийся еще один пассажир на его спине немного заставил поднапрячься всей его груде мышц к концу полета. Преодолев почти все расстояние до пункта назначения, ящер все же не мог более нести на свое спине стольких наездников. Причем Эвстолия так орала на парнишку, что даже у Икма разболелась голова. Поэтому увидев невдалеке, возле поселка скалистую вершину, не очень большую, он высадил там Вирилада.

- Юноша, тебе останется только спуститься с этой незначительной вершины и пройти вниз. Там увидишь ты поселок. А потому, сейчас мы лети туда. И умоляю тебя Эвстолия, хватит так орать. У меня нещадно разболелась от криков голова! Не будь ты моей напарницей, я высадил бы на эту вершину тебя!

И полетел далее. Оставив позади себя на скалистой вершине Вирилада. Вдогонку юноше Эвстолия все же выкрикнула: - Только доберись до поселка мелкий негодник!

Вздохнув и поежившись, юноша начал спускаться с вершины. Камни под его ногами были настолько неустойчивы, что готовы были с гулким стуком покатиться вниз. Осторожно переступая ногами и придерживаясь руками за уступы Вирилад все же, спустился вниз. Хоть и натерпелся страха, пока спускался.

«Ох, как же холодно! На них то, толстые кожаные куртки со штанами. А я весь и так замерз пока летели, да еще и тут этот холодный ветер! – стараясь согреть руки, он подул на них. Но эффекта не было. – Ладно, как-нибудь согреюсь! Бедный брат, он остался там и, наверное, всадникам не понравился мой поступок. Но услышав про врачевателей внизу, меня сами ноги понесли к Икму. Я не хотел, но все же оказался на его спине. А пока летели, столько про себя наслушался от его напарницы! Бррр!»

Потирая расцарапанные руки и ноги, он быстро зашагал вниз. В направление, которое указал головой напоследок Икм. Вокруг него была каменистая местность. Лишь в некоторых местах через камни пробивались растения. А так со всех сторон сколько хватало взгляда были камни. Где-то внизу, возможно, и был поселок, но тут жил лишь ветер. Причем холодный.

- Апчи! – эхо разнесло этот звук по каменистому простору. – Ну кто же виноват Вирилад что ты тут? Еще с детства говорила тебе матушка: Твоя спонтанность окажет для тебя ужасную услугу. И вот итог – я тут иду и мерзну. Эй, Луны! Вы смотрите на меня холодным взглядом! А звезды словно смеются надо мной! Ай… - нога потеряла устойчивость на камне. Упав, но поднявшись, Вирилад сначала отряхнулся, а потом слегка хлопнув себя по щекам ладонями, пошел быстрым шагом вниз.

По пути к предполагаемому поселку он увидел в лунном свете редкие в их местности растения.

«… - Смотри милый, это растение называют Снежная Звезда. Листья этого растения подобны снежинкам. Они былые и имеют очень причудливую форму в виде настоящих снежинок. Запомни, когда-нибудь это тебе пригодится. Снежная звезда очень хороша при остановке кровотечений и распространения в организме инфекции. Бывало, в нашем племени без ее принятия человек умирал. Хоть его и раны затягивались. Но попавшая в тело инфекция могла убить его. А Звезда, при принятии её в виде настоя, помогала бороться с инфекцией. Да и сами листья при накладывании их на открытые раны в виде мази, быстро справлялись с кровью…»

- Удивительно, как ты тут оказалась? Моя матушка тебя выискивала высоко в гористой местности. А ты тут словно и не настолько ценным растешь. – И склонившись к группе растений, Вирилад сорвал небольшой кустик. Бодрящий, свежий аромат распространился по округе. – Возможно когда- нибудь ты пригодишься мне.

С этими словами юноша положил растение в карман штанов. Отряхнув руки от земли, и немного на них подув, чтобы согреться, он снова пошел вниз. Только уже почти бегом. Так как полет в ночи на ящере, а потом и просто пеший ход очень способствовали его замерзанию. Пальцев ног уже он точно не чувствовал. Впереди его пути лежали большие каменные глыбы. Обойдя которые Вирилад увидел огни.

- Ура! Люди близко! – его крик подхватило гулкое эхо. И юноша побежал.

И уже через пять минут он стоял возле первых домов. Этот поселок был выстроен из камня. Невдалеке расположившись выше всех построек, была вымощена взлетная площадка для ящеров. В ближайшем радиусе от поселка не было ни одного высокого дерева, только низкорослые кустарники, да местами пробивающаяся через камни трава. В проемах домов были видны огни костров, когда поднималась меховая завеса. Как и у них в племени, тут тоже люди в основном собирались в центральном месте поселка, и возле большого костра веселились. «Ностальгия прямо!», - Вирилад даже вздохнул. Он так погрузился в свои мысли, что вздрогнул от внезапно прозвучавших слов.

- Юноша, вы разве не стремились к врачевателям? – Радужные глаза смотрели на него, и в них отражался центральный костер.

- Ой, Икм! Конечно, я туда спешил! А где они? Врачеватели вашего поселка?

- Напарника Главного отнесли в то продолговатое строение. – Кивнув в сторону ряда построек сказал Икм. - Там сейчас над ним колдует Аарон.

- Ты сказал «колдует»?

- Да, – и утвердительно кивнув, Икм взмахнул крыльями. – Врачеватель колдует над его ранами. Стой! А меня не дослушаешь? – радужные глаза провожали быстро удаляющегося Вирилада, и ящер издал тихо звук, что-то наподобие смеха. «Люди. Странные создания. Быстрые в решениях. Даже меня не дослушал. Интересно, а как там сейчас Главный?». После чего голова Ика повернулась в сторону верхнего лагеря.

А в то же самое время Вирилад спешил к раненому. Ему не очень понравилось это слово «колдует». «Что ты этим хотел сказать Икм? Я надеюсь, ему хоть оказывают настоящую помощь? А не около с дымом приносят свои молитвы духам?»

Такую картину он уже пару раз наблюдал. В дальних поселках их племени были такие «общающиеся с духами предков». Тогда его матушке еле-еле удалось убедить впустить ее к раненым. Никто не верил, что она способна помочь им. Утверждая при этом, что лучше духов предков раненым никто не поможет. Но с ее прибытия раненые начали чувствовать себя все лучше и лучше. Именно поэтому она часто стояла как кость в горле у Совета старейшин. «Интересно, как там сейчас она?» – с этим внутренним вопросом Вирилад откинул меховой навес и вошел в помещение.

Лергос лежал на каменном возвышение, вокруг него горели факелы, а склонённые люди держали его за ноги и руки. Один же из них раздавая команды прочим, стараясь всем телом придавить раненого, обрабатывал раны. Лергос кричал. И от его криков стыла кровь. Немалых усилий прикладывали люди, чтобы удержать его на месте без движения.

Когда навес был отдернут, то Аарон запыхавшийся посмотрел на вновь вошедшего. Его глазам предстал светловолосый парнишка лет пятнадцати-шестнадцати, в зеленых глазах которого стоял ужас от происходящего.

- Эй, ты! Не стой как вкопанный иди сюда и тоже помогай его держать.

Поспешивший исполнить такой приказ парнишка схватил Лергоса за ногу.

Глава 11.1.

— Просто очуметь от этого приключения! — Дор выкрикнул это заявление в ночную тишину. Но ничего в ответ не последовало. Его злое лицо обратило свой взор на Двух Сестер, которые были бесстрастны к его заявлению. А рядом находящаяся девушка от такого крика вжалась в скалу, она такого от него не ожидала.

— Незачем так орать! И вообще, всякое бывает. Не зря я ненавижу их!

— Всякое? Посмотри! Мы находимся на скалистой площадке, из которой если и убежать, то только вниз в свободный полет! — Дор, присев возле Селестины, развел руками, указывая на представившиеся им просторы. С площадки, на которую их доставили по приказу Воеводы, открывался замечательный вид на окрестность. Только эта окрестность представлена им была с такой высоты, с которой не спустишься. И наверняка те огоньки внизу, это Нижний поселок. Вот только он, как и лагерь, расположен уж очень низко отсюда. — Нам не дали наших вещей, не предоставили даже плащей и как мы будем греться? А просто сидя, так и замерзнуть можно! Я воин своего племени. Никогда меня еще так не заставляли чувствовать себя!..

Терпение и у девушки закончилось. Как бы она ни краснела возле него, но после, как их доставили сюда, он только и знал, что жаловаться!

— Ты дубина! — девушка так резко поднялась, что почти стукнула своей головой его подбородок. Дор успел увернуться. И тыкая пальцем в его грудь, она продолжила. — С того момента, как мы оказались в лагере — ты постоянно говоришь о своей потрясающей личности! Являешься сыном вождя? Тогда почему ты тут, а не у себя в племени? Отличный воин, что готов это доказать прямо сейчас? Тогда почему вас скрутили в том городке? Я устала слушать о твоем небывалом значении! — и немного отдышавшись, продолжила — Приключение, как и говорил тебе брат, не обязано быть отличной воскресной прогулкой! Ты знал, на что шел! А поэтому замолчи уже наконец, и просто подумай. Как можно хоть остаться в живых в этот холод? Тут северный ветер, если что, дует!

Тяжело дыша, Селестина смотрела на его лицо, в свете Ночных Сестер, которое было необычно серебряного свечения. Она не раз видела воинов в лунном свете, но он… Он словно изнутри весь светился. И это так ее завораживало.

В это же время Дор, прочистив горло и немного успокоившись, после такой отповеди, сел на скалистую площадку. Подперев голову руками, он задумался, смотря на огоньки внизу. «Опустим сейчас, что именно я услышал от нее про меня. Но если серьезно, Дор, соображай! Есть ведь шанс не замерзнуть. Не просто же они нас тут оставили? Или все же решили таким способом с нами разделаться? Аа-а-а-а! Как же все это меня!..»

— И вообще, ты сказала, что «не зря их ненавидишь»? Объяснишь?

— Что именно? Мою ненависть? — улыбка пробежала по лицу девушки. И присев возле Дора, она, смотря на Ночных Сестер, продолжила — А зачем я должна их любить? Потому что они все такие распрекрасные? Ха! Не всем нравятся ящеры. Уж прости, что открыла тебе глаза на это. Но в моем племени сделают все, чтобы убить их. Да и они нас не пощадят. Как-то так. Просто сейчас я не знаю, почему они меня прикрывают. Скорее всего, это их какой-либо извращенный план.

— Ага. Прямо спят и видят, как тебя покрепче в свой капкан заманить, — говоря это с усмешкой, Дор удобнее сел. Ничего не приходило в голову по спасению. И было так холодно, что он даже слышал, как у девушки при рассказе зуб на зуб не попадал. Так что подумав, он присел еще ближе к девушке. И постарался обнять ее покрепче, чтобы согреть. Вот только она этого не ожидала.

Как только Дор обнял ее за плечи, она, вся вспыхнув, резко встала и готова была уже с кулаками на него пойти. И, возможно, пошла бы. У нее в голове все еще крутилась его издевка про капкан.

— Спокойней, девушка! Спокойней! — Дор вскинул руки, показывая, что не опасен. — Сама сейчас замерзнешь насмерть. Так что я решил тебя согреть.

— Никто тебя не просил это делать! В нашем поселке каждый сам за себя!

Дор, плюнув на попытку согреть Селестину, опустил руки. И посмотрел за ее спину. На фоне девушки были видны звезды, так редко до этого замечаемые им.

— Я погляжу, не только я зациклился на своей личности? Ты тоже этим грешишь, — легкий смех юноши немного расслабил девушку, и та опустила руки с кулаками. Дор, все еще посмеиваясь, похлопал рукой рядом с собой. Прося этим ее присесть рядом. — Знаешь, а я хоть и сын вождя, но не признанный старейшинами. У нас глупая традиция: постараться забывать про детей, рожденных наложницами после смерти их отца — вождя. У моего отца, старого вождя четыре сына: два от законной жены, два от наложницы. — И горько улыбнувшись, он продолжил — Я с братом являемся последними. Про нас постарались бы забыть. Лично меня уже направили в пеший отряд, принимающий основной бой. И наверняка после первой же стычки я бы погиб. Нет, не от рук своих врагов. А от своих же соплеменников…