Сказания Карамыса

Пролог

Озенбергский городов Караград славится своим побережьем и солнечной погодой. Люди со многих уголков земли приезжают сюда, чтобы насладиться постоянным солнцем и тёплой погодой.

Стоишь у моря, чувствуешь, как легкий бриз с моря приносит блаженную погоду. Ах, красота! На берегу Караграда всегда звучит приятная музыка: щедрая земля дарит стране талантливых музыкантов, отмечая их рождением на этой благодатной земле. Но даже здесь могут происходить странности…

Посмотрим, что происходит в главном хранилище Караграда. Девушка со смуглой кожей отвечает на вопросы гостей города, стоя у административной стойки в отделение магиков. Именно здесь люди Караграда хранят ценные магические вещи, отдавая на попечение специальным службам. Старинное здание, уходившее десятками этажами вниз, находится недалеко от побережья океана.

Девушка-администратор с улыбкой встречает всех пришедших, немного склонив голову в сторону. Её рука показывает в сторону стойки возле нее, на которой были указаны направления к разным отделам хранилища.

– Девушка, где хранилище ядов?

– Мне нужно получить доступ к моему накопительному счету…

– Моя бабушка оставила мне в наследство банку смердоярдов здесь. Как я могу их получить?

– А здесь продают летающих бобров?

– У меня серьезная компания, подобные суммы смехотворны…

И десятки вопросов одному администратору льются рекой. Она, привыкшая к подобному, лишь улыбается всем, иногда тайно потирая усталые ноги в высокой обуви. Только к вечеру поток начинает стихать, вызывая легкий выдох уставшей администраторши.

Из дверей хранилища отлично видится закат у океана. Администратор слышит пение чаек и приятный запах, приносящий прохладу и покой. Вдохните. Слышите запах моря? Только это помогает держаться целый день, сохраняя остатки энергии.

– Долгий день, не правда ли? – раздается мелодичный, низкий женский голос.

Администратор поднимает глаза. Высокая симпатичная девушка стоит у стойки. За плечами она держит сумку, набитую книгами. Её волнистые темные волосы доходят до плеч, ростом она чуть выше девушки-администратора. Сама она чуть-чуть стеснительно смотрит вперед.

“Ученица”, – подумала администратор. – “Первый курс, наверное”.

– Ничего, он скоро закончится. – говорит она, тоже улыбнувшись. И правда часы на стенах приближается к заветной цифре пять.

– Много людей в хранилище?

– О, в будние дни всегда так. – устало улыбается девушка. Она глядит вперед, но всё же натыкается на любопытный взгляд ученицы. Администратор переминается с ноги на ногу и со вздохом объясняет. – Всё-таки в городе не так много мест, где можно хранить ценные магические вещи, а наше хранилище по праву считается самым безопасным в Озенберге.

Пришедшая девушка с любопытством смотрит за спину администратора, уставившись на массивные железные двери с множеством замков. Она переводит глаза снова на служащую хранилища.

– Правда? – спрашивает девушка.

– Сам великий Кан Вин создавал зелья для нас и хранит их здесь. – подтверждает администратор.

В глазах девушки пробегает красный огонек и тут же исчезает. Но никто не замечает странностей, занимаясь делами. Она немного крутит голову вбок, словно с интересом разглядывая администратора.

– Не только безопасность должна волновать владельцев хранилищ, но и как их тут встречают. – говорит девушка. – Без вас тут было бы совсем тухло.

От похвалы у администратора порозовели щеки. Всё-таки нелегко целый день выслушивать причитания и жалобы посетителей, не думаете? Попробуйте вот так целый день стоять возле дверей и не заорать на всех. Эх!

Она вежливо спрашивает девушку.

– Чем я могу вам помочь?

– Совсем небольшое дельце. – девушка ослепительно улыбается. И в этой улыбке чувствуется какая-то уверенность, не присущая молодым и незнающим людям. Её малозаметные движения завораживают, особенно когда девушка поднимает руку и изящно щелкает пальцами. В груди администратора всколыхается нечто странное, и неведомое доселе желание согревает её сердце. Её руки тянутся к связке ключей на бедре, а губы шевелятся сказать что-то…

– Отойди от нее! – неожиданно произнес мужской голос, и девушки резко и синхронно повернули головы, чтобы посмотреть в конец коридора. Раздаются ахи и вздохи.

Непонятное чувство, согревающее внутренности, исчезает.

Мужчина в костюме военного смотрителя стоит у другого входа в хранилище и угрожающе наставляет пистолет на молодую ученицу. Люди, которые находятся в хранилище, замирают. Их взгляды переносятся то со смотрителя, то на пару девушек.

– Атил? – спросила администраторша, потрясенно глядя на мужчину. – Что ты делаешь?

– Мира, отойди от нее. Сейчас же.

Мира смотрит на девушку перед собой и удивленно замечает, что у той совсем не изменилось выражение лица. Она также участливо смотрит вперед, улыбаясь также мило и невинно. И ни грамма страха.

– Отойди от нее, я сказал, Мира! – громко кричит Атил. Он делает небольшие шаги вперёд и снова обращается к девушке. – Первое предупреждение.

У смотрителей в Озенберге всегда только два предупреждения перед стрельбой на поражение. Мира испуганно отходит на пару шагов.

– Не бойся. – мягко говорит девушка, пристально смотря на Атила, но обращаясь к Мире. – Я очень ценю родственные связи. Твой брат сильно не пострадает, я обещаю.

– Кто вы? – шепчет Мира.

Усмешка трогает губы девушки.

Странная атмосфера заставляет всех людей в хранилище замереть и дышать чуть ли не силой. Но молодая девушка возле стойки администратора казалась вовсе не чувствовала напряжения. Она любопытно разглядывает всех окружающих, пока снова не бросает взгляд на Миру.

– Я просто обычная девушка. – улыбнулась она.

– Обычная девушка? – раздалось от всё того же мужчины. – Отойди от нее, Мира. Это не девушка, а ведьма, то самое проклятье клана Винов. Она разрушила горы Вепрея десять лет назад! Она запросто может убить всех нас вместе взятых. Отойди от нее!

Мира попятилась назад, коснувшись стены. Странная девушка в платье ученицы по-прежнему не принимает никакого участия, с любознательностью глядя на страх вокруг.

– Не нужно так паниковать. – усмехнулась она. – Я просто заберу то, что принадлежит мне и уйду.

– Я знаю, зачем ты пришла. – говорит Атил, не двинувшись ближе. – Никакие зелья Кана Вина тебе не принадлежат! Они не твои.

– Мои. – возражает девушка, и в её глазах впервые за всё время разговора появилось безумие. Она снова повторяет. – Мои.

Она снова глдядит на Миру и отворачивается. Искорка злости и безумия в её глазах разгорается сильней. Она поворачивается полностью к толпе во главе с Атилом и поднимает правую руку. Атила пробирает дрожь, и на миг отчаянье разливается по телу, застревая где-то на уровне сердца.

– Прощай. – говорит девушка и щелкает пальцами.

Раздаётся выстрел: Атил нажимает на курок. Белая пелена появляется перед глазами всех присутствующих, а грудь и горло сдавливает невиданной силой. Казалось, надо бороться. Отогнать нечто, мешающее дышать. Сделать только один вздох. Уйти. Сбежать. Перестать чувствовать боль.

В один миг в хранилище становится неожиданно тихо. Все двери здания открыты, и никто не двигается. Десятки валяющихся бездыханных тел лежат на полу. Солнечный свет вливается в открытое хранилище, но там нет уже никого, кто может его встретить. Где-то в городе взвыл смотрительский горн.

Все это случилось за пять секунд, не больше. А ту, что стояла посреди полумертвой толпы с довольной улыбкой,

Уже не было.

1 глава. Возвращение

Дверь в кабинет королевы с громким треском распахивается, и принцесса Айтисана замирает на пороге. Хазым, едва успевшая догнать госпожу, в сдержанном приступе делает пару шагов от неожиданности, но ничего не говорит. Внутри, у огромного окна, спиной к входу стоял мужчина, облачённый в одежду из грубой ткани, напоминавших облачение горного Лиска. Его осанка прямая, как у воина, но выправка выдаёт усталость. Он даже не оборачивается на звук.

– Кан? – Голос Айтисаны дрогнул, но она быстро справляется с эмоциями. – Ты вернулся?

Мужчина оборачивается, его черные, будто бездонные глаза встречаются с её взглядом. Айтисана делает шаг вперёд, её рука нервно скользит по золотой ленте, украшающей её пояс.

– Прошло четыре года, – она добавляет, её голос становится жёстче. – Ты покинул нас, а теперь просто входишь, как будто ничего не произошло?

– А что должно было произойти? – Кан усмехнулся и развёл руками. – Война закончилась? Карамыс процветает? Ты ведь справилась без меня, сестра.

Айтисана резко шагнула к брату, её взгляд стал холодным.

– Мы справились, – отрезала она. – Но твой долг никто не отменял. Где ты был?

Кан скользит взглядом по сестре и улыбается ей. Он мимоходом снова смотрит в окно, в которое вглядывался до прихода сестры сюда.

Вся столица Карамыса пестрит в весенних цветах.

Уже с утра город бурлит: звенят бокалы, голоса детей сливаются с шумом лодок у побережья. Даже в королевском дворце слышно, как звучат горны праздника.

На рынках вовсю орудуют торговцы: они уже получили свежую дикую рыбу с лодок и чистят её от потрохов и чешуи. По другую стороны, мясники освежевали дичь, подстреленную за последние дни, и домашний скот, который откармливали к этому дню. Работники со дворца давно пришли к торговцам и забирают уже девятую поставку. Свежие овощи, фрукты, особенно пестрая зеленая зелень, желто-красные яблоки, розовые персики, разноцветные ягоды, хрупкие яйца – всё это в тяжёлых тележках и котомках везут во дворец.

Никто не боится, что продуктов не будет достаточно. Земля Карамыса благородна и дарит много щедрот. Теплая погода иногда прерывается холодными ветрами, которые идут из-за гор, но солнце всегда щедро к Карамысу. Да и сами карамысцы любят жить с комфортом. Взглянуть только на столицу или королевский дворец.

Сквозь открытое окно башни с Восточной стороны врывается свежий ветер. Именно его вдыхает Кан, который на миг закрывает глаза.

– Прекрати отвлекаться. – раздражённо сообщает Айтис.

Кан всё же открывает глаза и бросает взгляду уже на другую девушку, позади сестры.

– Все также везде ходишь с Хазым, Айтис.

Служанка Айтис, Хазым, которая держит в руках кипу пергаментной бумаги, молча склонила голову перед принцем. Кан делает два шага вперёд, чтобы прямо из её рук вытащить несколько листков бумаги. Айтис тоже шагает вперед, чтобы схватить бумаги из рук брата, но тот резко поднимает руки вверх. Хоть Айтисана и славится ростом в Карамысе, но до брата ей как до луны.

– Прекрати! – прыгает Айтис.

– Как ты можешь прыгать в этом? – смеется Кан, глядя, как дорогие украшения начинают съезжать с головы сестры. Айтисана одета в парадную форму Карамыса. Но только сверкающий набор с сапфирами и бриллиантами в форме львиной головы – символа процветания королевской семьи – выдаёт её принадлежность королевской семье. Пока не съехал в бок.

Девушка хмуро глядит на брата, но всё же отходит от него. Одно движение руки, и Хазым приближается и ставит украшения на место. Кан тем временем вглядывается в бумаги. Тяжелый казарский язык смотрит на него с листков мятого пергамента. Но вбитый с детства язык дается карамысцу легко.

– Что это? – хмурится Кан.

Айтисана не успевает ответить. За её спиной открывается дверь. Из приёмной её матери доносятся разговоры толпы людей – близких советников королевы, входящие в состав королевской комиссии.

– Кан Вин вернулся.

– Наследник семьи?

– Второй ребенок королевы…

– Но он же сын, верно?

– Тот самый магик…

– Вы видели его глаз?

– А где он был всё это время?

В эту же минуту раздаются тяжелые шаги, и голос, наполненный металлом, заставляет воздух в комнате стать гуще. Дверь закрывается.

– Ты не хочешь объяснить, почему на твоих глазах магическая печать?

Бартольд Фин, командующий армией Карамыса, вошёл в кабинет, словно буря. Его кольчуга тускло блестит в лучах утреннего солнца, а глаза, такие же черные, как у племянника, прожигают его насквозь.

– Золотое оперение феникса. Зельвар, – выплюнул Бартольд. – Это предательство.

На словах “зельевар” даже Айтисана скривила лицо. На последних словах дяди Кан уже не выдержал. Он скинул руки Бартольда и стремительно посмотрел на сестру с дядей.

– Я не предавал вас. Клянусь.

– А что это такое? – Бартольд не дал и слова сказать и указал рукой на его глаз. – Что это, как не доказательство твоей измены?

– Зельвар – не чёрный маг. Это не предательство, – твёрдо ответил Кан.

– Ты сын королевы Карамыса! Род всегда боролся с чёрными магами, а ты стал зельеваром?! – сжал руки в кулаки Бартольд.

– И я не черный маг. – упрямо отвечает Кан. – Я зельевар.

– Чем это не одно и то же?!

Мучжины стояли друг напротив друга, схлестываясь взглядами. Хоть и примерного одного роста, но Бартольд всё же был крупнее, чем его племянник. Айтис выходит вперёд.

– Прекратите. – она приблизилась к брату и встала прямо перед ним.

Бартольд отошёл назад, хватаясь за голову.

– Почему мои собственные племянники приносят столько неприятностей? Будто нам не хватает войны с Намрой, Гейрцеллой и Дамой. – говорит тот.

– Именно поэтому нам нужны эти мирные переговоры. – говорит Айтис и тут же бросает взгляд на брата.

Бартольд умолк, уткнувшись в комод. Лишь морщины на лбу выдают, что мысли его не о красоте утра. В окне комнаты молочные облака неспешно плывут по голубому небу. Приятные тёплый ветер не успевает доносить бриз от моря, но всё же обещает замечательную прогулку. Бартольд поднимает руку, гладит бороду и снова смотрит на племянника.

Бартольд Фин, кровный брат королевы, главнокомандующий армией Карамыса, резко приближается к Кану и говорит:

– Тебя не было четыре года, а теперь ты возвращаешься с этим… знаком? Что ты сделал, Кан?

Айтисана, уже готовая к следующему выпаду брата, повернулась к дяде с возмущением.

– Это не твой вопрос, Бартольд. Он вернулся – это главное.

– Вернулся? – усмехнулся командующий, окинув взглядом племянника. – С печатью Золотого феникса? Это позор для рода Карамыса.

Кан молчал, его лицо оставалось бесстрастным. Только его руки, сжимающие край рубашки, выдали напряжение.

– Я не предал вас, – наконец сказал он, его голос был твердым, но в нём звучала какая-то внутренняя боль. – Мой выбор… был единственным возможным.

– Единственным? – Бартольд шагнул ближе. – Золотой феникс – символ зельваров, Кан. Это значит, что ты связал себя с магией, которую мы всегда уничтожали.

– Хватит! – Айтисана встала между ними, её руки поднялись, словно она могла остановить накаляющийся конфликт одной своей волей. – Это не место для обвинений.

Внезапно шум с улицы привлёк внимание всех троих. Кан резко повернулся к окну, а Айтисана шагнула ближе, чтобы увидеть, что происходит. За окнами виднелись пышные сады, украшенные цветами, золотые скульптуры и главная площадь перед дворцом. На ней собралась небольшая толпа, и вдалеке показался приближающийся отряд.

– Они уже здесь, – прошептала Айтисана, но её голос слышен всем.

– Намра прислала своих послов, – сказал Бартольд, и его взгляд снова впился в племянника. – Твоя мать будет в “восторге” от твоих новых глазок. Особенно прямо перед переговорами.

Айтисана резко выходит вперед:

– Он не может присутствовать на переговорах…

– Это твой родной брат, Айтисана. – издевательски сказал Бартольд.

Айтис упрямо сжала губы и произнесла:

– Намра захочет втянуть нас в магические битвы, а мы не собираемся идти у них на поводу. Хочешь, чтобы мы прямо перед ними поставили зельевара, как насмешку над всеми нашими принципами?

– Они не увидят мои глаза. – спокойно сказал Кан.

Айтис и Бартольд резко повернулись к Кану. Они молча уставились на него, ожидая продолжения.

– Я смогу скрыть печать на глазах. Это не проблема.

Айтис снова обменялась взглядом с Бартольдом и медленно произнесла.

– Королева Намры чувствует способности в людях. Она может почувствовать магию в тебе, Кан.

– Но она не маг, верно? – спрашивает Кан с уверенностью. – Она не может об этом знать точно. К тому же, если они применят магию, я это почувствую.

– У нас сотни блокираторов магии по всему дворцу. – недовольно произнес Бартольд.

– И единственный зельевар с кровью Карамыса. – упрямо сообщил Кан. – Что-то произойдет, я единственный маг, который сможет это понять и вмешаться.

Бартольд недовольно сжал руки в кулаки и задумчиво покрутил головой. Айтисана же не сдавалась:

– Мы не пользуемся магией в Карамысе.

Кан лишь усмехнулся на ее слова. В поисках поддержки принцесса повернулась к Бартольду.

– Дядя!

– Чуть что, так я сразу дядя. – усмехнулся Бартольд и резко подошел к Кану.

Он навис над племянником и в силу своего роста угрожающе произнес:

– Если ты предашь нас сегодня, Кан, это станет последним днём твоей жизни.

Кан упрямо уставился на мужчину, его лицо оставалось бесстрастным.

– Я никогда не предавал Карамыс, – ответил он, его голос звучал неожиданно тихо, но с явным вызовом.

За кабинетом раздался шум, сильнее прежнего. Айтисана бросила на брата последний взгляд, полный смешанных эмоций, прежде чем повернуться к дяде.

– Мы обсудим это позже. У нас гости.

Она вышла из кабинета первой, но в её взгляде мелькало беспокойство. Следом за ней медленно вышли Бартольд и Кан, каждый погружённый в свои мысли. А за окнами столица Карамыса, утопающая в весеннем цвете, готовилась встретить день, который мог изменить всё.

2 глава. Встреча доброй воли

Зал для мирных переговоров приготовлен со всей тщательностью, на который способен королевский род, до этого постоянно воевавший на поле боя. Величественный зал Восточной Башни украшен сдержанно, но торжественно. Высокие колонны с узорами в виде львиных голов, символа Карамыса, поднимались к потолку, отбрасывая длинные тени. Свет струился сквозь витражи, окрашивая лица людей оттенками золота и алого.

Пёстрые красно-золотые декорации висят высоко над потолком, напоминающий круглый свод в храмах. До пронзительного блеска вычищены окна, привлекающие дневной свет внутрь. Круглый стол ровно посередине огромной комнаты обтянут тёмным бархатом. По бокам этой комнаты располагаются боковые скрытные балконы. Оттуда виден весь зал переговоров.

Айтисана стоит на одном из таких балконов и просматривает пространство внизу. Хазым вместе со свитой других слуг стоит позади неё и записывает указания госпожи.

– Убедись, что стража стоит по все стороны этого здания и никого не впускает внутрь. – говорит Айтисана.

– Ваш дядя уже отобрал стражу для этого дня, госпожа. – послушно говорит Хазым.

– Ты предупредила кухню? – продолжает Айтисана.

– Да, я сходила утром два раза.

– Я не сомневаюсь в готовке Шалика, но убедись, чтобы он всё успел. Наш повар легко увлекается.

Хазым повернулась, посмотрела на девушку из свиты горничных позади и пошевелила рукой в сторону. От толпы людей отделилась одна горничная, которая послушно кивнула головой и направилась к кухне. Так, периодически уходили и возвращались горничные, пока принцесса проходилась по всем процессам подготовки до мирных переговоров.

Один час следовал за другим. Всё больше людей входили в комнату переговоров, кланялись принцессе и занимались делами. Весь дворец заполонил гул голосов, готовящихся к важному действу. Айтисана, окружённая людьми, даже не сразу заметила, как её дядя вместе с несколькими офицерами стоял у выхода из зала. Она недовольно скользила глазами по чёрной кольчуге дяди. Она подала знак рукой, и люди отступили от неё, оставляя дяде с племянницей личного пространства.

– У нас встреча доброй воли сегодня, а ты в защите… – начала девушка.

– Наши враги уже сегодня вступают на эту землю, – грубо вставляет мужчина и проходит по комнате. Чуть внимательному взгляду открывается, что он хромает на левую ногу.

– А мы еще готовим для них пир и выставляем эту клоунаду праздником. – добавляет мужчина и подходит ближе к Айтис.

Его глаза встречаются с недовольными глазами племянницы.

– Это было общее решение. – говорит Айтисана.

– Это глупое, безответственное…

– Но решение мамы, дядя. – с небольшой усталостью говорит Айтис. – Разве ты сам не устал от бесконечных войн?

Бартольд вздохнул и отвернулся от нее. Он был единственным членом Совета, который поддержал нынешнюю королеву Карамыса, тогда еще принцессу Асаду, и выдвинул её кандидатуру на престол, отказавшись от любых притязаний. Он до сих остаётся её верным последователем, присоединив к королевству новые земли и сделав землю при её правлении процветающей. Но до сих пор есть моменты, которые Бартольд с трудом принимал или не принимал от своей королевы.

Спустя три часа подготовки, шорохов и гама, в тронном зале наступила тишина. Это был всего один миг, до которого вся толпа в зале шла так долго. Муторные приветствия гостей,удивительный шепот слуг, легкие полуулыбки хозяев и вежливое обращение – всё это перемешалось в один миг и стало таким неважным, когда все присутствующие сели за стол переговоров.

Асада, королева Карамыса, сидела в центре своей стороны стола. Её поза была величественной, подбородок слегка приподнят, но глаза — пронзительно чёрные — изучали каждую мелочь. Волосы собраны в высокий пучок, не отвлекая внимание от тонких черт лица. На её правой руке поблёскивал браслет с сапфирами, который она медленно вращала пальцем, как будто это помогало ей сосредоточиться.

По правую руку от неё сидела Айтисана, напряжённая, но сдержанная. Её взгляд скользил по собеседникам с холодной заинтересованностью, а пальцы едва заметно подрагивали, лежа на подлокотниках кресла.

Кан, напротив, сидел по левую руку от матери, расслабленный на вид, но его глаза выдавали острое внимание. Он изучал каждого, особенно королеву Намры, Гульсину, которая была воплощением утончённой силы. Её высокий рост, гладко убранные волосы и холодные серые глаза делали её похожей на скульптуру. Гульсина чуть заметно улыбалась, но её пальцы, сложенные на столе, выдавали напряжение — они двигались, словно считывая ритм разговора.

По бокам сидели советники обеих сторон. Бартольд Фин своими массивными плечами словно заслонял собой полстола. Его руки лежали на столе, сцепленные так крепко, что костяшки побелели. Напротив него сидел мужчина средних лет, советник Намры, высокий и худощавый, с лёгкой небритостью на лице. Он изучал Бартольда и детей Асады так пристально, будто пытался заглянуть в их души. Остальная свита королевы расположилась дальше, но на них мало обращали внимания.

Гульсина первой нарушила тишину, её голос был низким и мелодичным:

— Королева Асада, благодарю вас за приём. Мы ценим ваше гостеприимство и все усилия, которые вы вложили для этой встречи. Мы верим, что сможем прийти ко взаимопониманию и обсудить мир между нашими народами. Это нелёгкая задача, но совместными усилиями мы сможем найти решение.

Асада кивнула, её губы изогнулись в лёгкой улыбке:

— Мира всегда сложно достичь, но в этом и состоит искусство правления. Намра предложила перемирие. Давайте начнём с ваших условий, Гульсина.

Гульсина чуть склонила голову и провела рукой по поверхности стола, словно обдумывая слова:

— Первым делом, я бы хотела обсудить ваши отношения с Гейрцеллой. Эта страна всегда была нестабильным элементом в наших переговорах. Они нападали на наши торговые пути, но в то же время их влияние растёт. Если Карамыс поддержит нас в этом вопросе, мы сможем совместно укрепить наши позиции.

Асада пристально смотрела на неё, прежде чем ответить. Её голос звучал твёрдо:

— Гейрцелла не тот противник, против которого нужно идти напрямую. Но мы разделяем ваши тревоги и волнения. Я уверена, если в вопросах военной тактики мы достигнем компромисса, Гейрцелла перестанет быть для нас проблемой.

На словах “военной тактики” ее голова слегка склонилась в сторону брата, и этот жест уловили все сидящие. Бартольд прямо взглянул на королеву Намры.

Айтисана, которая до этого молчала, чуть наклонилась вперёд:

— Гейрцелла — опасный сосед, особенно с их магией. Мы должны быть уверены, что это сотрудничество будет выгодным перед тем, как вмешиваться в войну с ними.

Гульсина провела взглядом по Айтисане, её улыбка чуть скользнула по губам, но в глазах не было тепла.

— Прекрасное сочетание красоты и ума. Достойный союз сделает её ещё ценнее для вашего королевства, не так ли?

– К счастью, свадьба моей дочери сегодня не в повестке дня. – улыбнулась Асада, но её глаза засветились холодным светом.

Айтисана молча глядела на Гульсину, не двигая ни одним мускулом, чтобы снова вовлечься в разговор или показать недовольство. Кан и Бартольд одновременно сложили руки на груди.

– Понимаю. – кивнула Гульсина. – Что ж, взамен на вашу помощь с Гейрцеллой я предлагаю вам доступ к нашему магическому бизнесу. Наши мастера магических предметов — лучшие на континенте. Представьте, какие возможности откроются перед Карамысом.

— Нет, — твёрдо ответила Асада, даже не моргнув. — Мы не вмешиваем магию в политику. Это наш принцип.

Гульсина всмотрелась с Асаду перед тем, как перевести глаза на Кана. У Асады едва заметно сузились глаза. Кан молча встретил взгляд королевы Намры со своими сплошь черными глазами без единого пятнышка. Гульсина отвела взгляд и вернулась к Асаде.

– Сложно избежать магии в наше время, если страна не хочет отстать от остальных. – заметила Гульсина и сразу добавила. – Мы понимаем, что в свое время ваши предки пережили настоящий ужас от темных магов. И мы принимаем политику Карамыса, но все прошу заметить, использовать магические предметы – не то же самое, что быть магом.

– Вы правы. – улыбнулась Асада. – Именно поэтому мы согласны на торговый союз с обсуждением продажи магических предметов.

– Резонно. – сказала Гульсина и чуть повернула голову. – Сайхан.

Советник рядом с ней склонил голову и подал листок бумаги. Королева Намры взяла его в руки и положила перед собой.

– Это список всех магических предметов, которые Карамыс сможет закупать у нас.

– Бартольд. – подала голос Асада.

Советник Сайхан вытянул другой лист бумаги, идентичный первому, и сам протянул лист Бартольду. Тот мрачно взял листок и прошелся по нему взглядом.

– Надо же. – усмехнулся тот. – Одни военные предметы.

– Мы помним, что королевская семья Карамыса – военный род. – впервые за все время произнес Сайхан.

– Королевская семья – да, наш народ – не все. – Бартольд небрежно бросил листок на стол. – Мы собирались здесь заключить мир между нашими народами.

Гульсина недоверчиво воззрилась на главнокомандующего.

– Надеюсь, война с Гейрцеллой для вас звучит как шутка? – произнесла она.

– Война никогда не является шуткой для карамысцев. – сказал Бартольд. – Моя королева уже дала вам обещание помочь с Гейрцеллой. Но чтобы этот мир прошел дольше, чем Гейрцелла будет покорена, нужно уметь налаживать жизнь вне войны.

Зал замер. Асада сидела с неественно прямой спиной, а ее дочь вторила точь-в-точь ей. Свиты обеих сторон замерли на местах. Один Кан откинулся на месте и с улыбкой смотрел на дядю.

Гульсина переглянулась с Сайханом и снова воззрилась на Бартольда:

– Какие смелые слова для рода, который воевал всю историю своего существования.

– Кто знает ценность пролитой крови, понимает цену простой жизни. – заметила Асада.

– Справедливо. – ответила Гульсина. – Ваши условия?

Асада бросила взгляд на Бартольда, тот лишь кивнул. Айтисана, сидящая рядом с королевой, рукой приблизила свои бумаги.

– Список магических предметов должен быть расширен. Мы хотим, чтобы вы включили туда высококачественные предметы для быта, а также видэдэй.

Сторона Намры нахмурилась. Видэдэй – новый магический предмет, созданный одним из одним из талантливейших магических конструкторов Намры, Хадеем. Этот предмет способен хранить в себе огромное количество информации и выдавать ответы, стоит только задать вопрос. Многие называют его оракулом или провидцем, но Хадей закрепил за ним название “видэдэй”.

Гульсина казалось напряглась для начала, но быстро восстановила своё спокойствие. Она откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди.

– Видедей – не тот предмет, который легко произвести.

– Мы понимаем это. – согласилась Асада.

— В таком случае, я предлагаю другой компромисс.– сообщила Гульсина. – Вы пришлите воинов и армию, которое сможет натренировать моих солдатов и выиграть воину против Гейрцеллы. А я отправлю вам своих лучших магов на обучение.

– Обучение?

– Если ваши люди смогут пройти обучение, вы сможете изготовить видэдэй самостоятельно.

У свиты Карамыса засветились глаза. Видэдэй, который можно изготовить самостоятельно?

Один только Бартольд нахмурился.

– Кого вы собираетесь прислать? – спросил он.

– Я оставлю вам одного из моих советников. Он поможет вам в регулировании отношений с Намрой и сам займется этими людьми.

— Кто именно? — спросил Бартольд, сужая глаза.

— Сайхан, — Гульсина указала на мужчину, сидящего по её правую руку. — Он разбирается в магии и дипломатии лучше всех, кого я знаю.

Сайхан кивнул, его взгляд внезапно остановился на Айтисане и Кане. Гульсина добавила:

— Он будет вашим связующим звеном, ничего больше.

Асада бросила взгляд на Бартольда. Тот едва заметно кивнул. Королева произнесла:

— Мы подумаем над вашим предложением. Также стоит уточнить список магических предметов.

– Конечно. – согласилась другая сторона.

Последующие часы обе стороны обсуждали детали торгового союза, мирного договора и военной сиутации с Гейрцеллой.

Когда стороны выходили из зала, на лицах всех присутствующих читалась смертельная усталость. Над Карамысом давно уже царствовала луна, которая то выходила из облаков, то пряталась снова.

Кан и Айтисана встали в дверей, чтобы проводить всех гостей вместо Асады и Бартольда. Усталость явно читалось в их позе, хоть они пытались сохранить величественное и дружелюбное (только у Айтисаны) выражение лица.

– Кажется, от этих переговор у нас будет больше дел в будущем. – негромко произнес Кан, когда очередная волна людей выходила из зала.

Айтисана не ответила и лишь неоднозначно повела глазами. Ее взгляд провожал каждого человека в комнате, но уже терял концентрацию. На сегодня она использовала всю всю энергию.

Представители Карамыса убедились, что Намра удобно расположилась в своих покоях прежде чем забраться в свои комнаты.

Когда встреча закончилась, делегации разошлись по своим комнатам. По дороге в свои покои Сайхан приблизился к Гульсине.

– Моя королева…

– В крови этих детей чувствуется магия. – тихо произнесла женщина, шагая прямо по дороге.

Позади них громко переговаривалась свита, пытаясь заглушить разговор королевы Намры и советника. Среди этого гула мало, кто мог подслушать о чем тихо говорят два человека.

– Вы имеете ввиду принцессы и принца?

– Это опасно для нас. Пригляди за ними. Мы не должны упустить свой шанс.

– Это наследники Карамыса…

– Если в них действительно такая мощная магия, она должна послужить на пользу нам. Что толку им чахнуть в стране, где магия запрещена? Тебе обязательно нужно сблизиться с ними.

– Это будет сложно, госпожа. Карамысцы всегда были очень патриотичны.

– С сыном будет сложно, но дочь… дракона нельзя держать на цепи. Рано или поздно он захочет свободы. Поговори с ней.

Сайхан мысленно вздохнул про себя. Его взбалмошная королева всегда умела смотреть вперед и чувствовать способности людей, но привлечь на свою сторону наследницу вражеского государства?!

– И присмотри за Асадой. – еще тише сказала Гульсина. Ее голос был еле слышен из-за шума свиты позади них, но Сайхан смог уловить эти слова. – Эта тигрица может спутать нам все планы. Она не должна догадаться о наших проблемах.

– Да, госпожа.

Королева Намры и ее свита продолжили свой путь к покоям, на этот раз уже не обменявшись ни одним словом. Чувствуя, что тут есть свои уши.

Тем временем в высокой башне Карамыса в кабинете сидела королева Асада и слушала речь своего брата.

– Нам нужно постоянно следить за этим безухим. – сказал Бартольд о Сайхане.

Асада кивнула. В ее голове копошился хаос из мыслей, который она привычным образом превращала в структурный план из конкретных действий. За годы жизни и правления она отточила это умение до совершенства.

– Что насчет того дела, которое мы обсуждали? – спросила она у Бартольда.

– Он вошел в светский мир только месяц назад. Послания получаю я регулярно. Дай ему время сблизиться с подчиненными Гульсины.

– Пусть будет аккуратен. И передай ему, чтобы он разузнал всё о планах Гульсины и её союзников. Я чувствую, что в Намре что-то не так.

Ночь опустилась на Карамыс, но напряжение между двумя королевствами только начинало набирать силу.