Сказания хранителя башни. Слово первое - восхождение

Предисловие: Амбиций

Наступит тот день, и я его превзойду. Ничего ради этого не пожалею и обязательно стану лучше него, даже если для этого потребуется на кон поставить свою жизнь! И тогда он признает меня, как равного! А, пока…

Запись из дневника безродного военного мага, от 317 года и дня, когда священный огонь освятил земли севера.

Глава 1 Далёкое прошлое

Год 308 от возникновения священного огня. Королевство Мирта, округ столицы Нарт.

Рассветное солнце поднималось над столицей, озаряя мягким оранжевым светом с лёгким розоватым оттенком черепичные крыши домов, поблескивающих от прошедших ночью дождей. Которые отныне по всем приметам частенько будут заходить в эту часть континента, знаменуя тем самым начало дождливого сезона. А пока распогодилось и небо оставалось голубым, словно чистейшая лазурь, среди бескрайних белоснежных облаков парила стайка перелётных птиц, вернувшаяся в эти места с наступлением тепла, после зимовки на юге. Тем самым являясь ещё одним знаком окончания затянувшихся холодов. По округе с высоких шпилей храма священного огня разнёсся мелодичный звон колоколов, огромные железные языки ударяли по юбкам возвещая о начале нового дня и вознесение утренних молитв. В воздухе царили смешанные ароматы старого города и свежести после прошедшей грозы, завёрнутые в лоскутное одеяние из безмятежности и спокойствия.

- Молодой господин, просыпайтесь. Ваш отец уже ждёт вас, за завтраком, – бойким голосом отрапортовал юноша, стоявший в дверном проёме одной из многочисленных спален, поместья семьи лорда Мариэля Торийского. Темноволосый, худощавый с карими глазами, одетый в простенький без излишков костюм слуги. Достаточно юный для своих обязанностей, но уже неплохо с ними справлявшийся мальчуган. Если быть точнее, то они с молодым Фуарином были ровесниками, им обоим стукнуло в этом году по пятнадцать лет. И к большому удивлению, как, исключение из правил жизни в высоком обществе они являлись друзьями. По крайней мере, сами мальчики, так считали, ибо других детей в поместье никогда не было. И вряд ли наступит тот день, когда это обстоятельство изменится. Судьба Юдо с самого рождения, как и его рода была неразрывна связана с семьёй Торийск. Отец и мать юного слуги, а ранее дед и бабка прожили всю свою жизнь во служение. И юному мальчику, как и в будущем его отпрыскам уготовлена та же судьба, ибо таковы законы этого королевства. Лишь наличие титула гарантировало человеку толику свободы и щепотку хоть какого-то выбора. Во всех же остальных случая всё уже оказывалось предрешено ещё до его рождения.

Выждав ещё пару минут, юноша вновь повторил те же самые слова, только в этот раз громче. И тут в ответ на его зов из-под горы подушек и одеял донеслось какое-то шебуршение, а потом послышался заспанный голос:

- Да, да хорошо Юдо. Передай отцу, что я уже встаю, – юный слуга, удовлетворённый услышанным, поклонился и вышел, закрыв за собой дверь. Откинув одеяло, под которым было так тепло, он опустил одну ногу на пол, тот оказался неприятно холодным, и юноша, слегка поморщившись от этого чувства, убрал её обратно. И устроившись поудобнее, натянув одеяло, практически под самый подбородок, молодой господин решил понежиться в своей кровати ещё хотя бы пару минуточек. Наблюдая, как весенние солнце пробиралось в комнату, выкрашенную в белые тона, сквозь плотную ткань бледно-жёлтых занавесок. Медленно и тем не менее упорно взбираясь по стенке камина вверх. Вот только долго созерцать это умиротворяющее зрелище Фуарину было не позволительно, ведь реши он проваляться в кровати подольше, то точно получил бы нагоняй от отца и поэтому ему не оставалось ничего другого, как сделав волевое усилие над собой встать. Зевнув и потянувшись, юноша приподнялся и всё же вырвался из столь пленительного тепла.

Переодевшись и приведя себя в порядок после ночного сна. Мальчик, выходя из комнаты, бросил беглый взор на немалых размеров сундук, в котором, хранились его аккуратно сложенные игрушки. В голове промелькнуло желание, всё же остаться и поиграть, но тут же перед глазами появился строгий образ отца, и Фуарин передумал. Спустившись со второго этажа по винтовой лестнице, пока никто не видит чуть ли не вприпрыжку, Фуарин попал в обеденный зал. Как и всё поместье его семьи, он был богато уставлен дорогой мебелью из твёрдых пород древесины, цвета тёмного ореха. Что касается стен, то их украшали картины в позолоченных рамах, написанными по словам, отца известными на всё королевство художниками, в которых сам мальчик совершенно не разбирался. И, конечно же, главным его сокровищем являлась небывалых размеров люстра из горного хромалита[1]. В погожий денёк, эти весящие под потолком камушки, от совсем крохотного до самого крупного, размером примерно в кулак крепкого мужчины, переливались на солнце десятками тысяч солнечных бликов и вызывали у тех немногочисленных гостей лорда, побывавших в поместье неподдельное, плохо скрываемое удивление. И всякий раз, такая реакция лишь льстила Мариэлю, и если отец семейства находился в добром расположение духа, то тут же принимался за рассказ о великой битве, в которой, как раз таки этот хромалит и послужил ему наградой. И пусть Фуарин слышал эту историю, наверное, уже в сотый раз и всё равно он с большой охотой, усаживаясь поудобнее и принимался внимательно внемлить, каждому слову. Ведь именно в такие моменты старый лорд выглядел, как никогда живым словно покинувшие его давным-давно чувства вновь к нему возвращались, делая потускневшие, когда-то краски снова яркими. Однако в последнее время их никто не посещал и некому было по достоинству оценить всю эту красоту и послушать парочку историй о былых военных подвигах.

Мариэль Торийский был высоким и хорошо слаженным мужчиной в возрасте, едва перешагнув порог за пятьдесят, с сединой в светлых волосах и тяжёлым взглядом, прошедший через много битв, и носивший высокий титул лорда, не просто так. Сам король Залор Свирепый, наградил его этим званием. За неоценимые заслуги перед отчизной во времена войны сотни знамён. Конечно, самое название вряд ли отражало действительность и сильно оказалось приукрашено бардами и сказителям, однако во всём Нарте едва ли найдётся человека, который надумал бы усомниться в его подвигах.

После потери своей драгоценной супруги Йлауры, скончавшейся несколько лет назад от тяжёлой болезни, старый лорд стал затворником и редко покидал своё поместье, посвятив всего себя воспитанию сына. И только указу короля было под силу вытащить Мариэля из дому. Сам же юный Фуарин, перенёс потерю намного проще, ведь женщина, его воспитавшая не была ему матерью по крови. На ней отец женился уже во второй раз. Свою настоящую маму он не знал и на все его расспросы о ней, лорд лишь отводил глаза и холодно отвечал, что ему это знать не к чему.

Лорд, как и всегда сидел во главе стола и не спеша покуривал трубку, ожидая, когда сын разделит с ним трапезу.

- Доброе утро, отец! – радостно и звонко прокричал Фуарин, заходя в комнату.

- Опять ты опоздал к завтраку. Ну вот ответь мне, сколько я раз должен тебе повторить, что дисциплина, основа всего? – он проговорил это, не отводя задумчивого взгляда от висевшей над камином картины, на которой была изображена сцена одной битвы, случившейся в древности.

- Извини отец. Больше этого не повториться, – мальчик виновато опустил голову и уселся за стол, от былого хорошего настроения не осталось и следа. Слуги безмолвно подали яства и отошли в сторонку, дабы не мешать. Переведя своё внимание с картины на сына, Мариэль сухо проговорил:

- Хотелось бы мне в это верить, – он докурил табак, остававшийся в трубке и выбив его на фарфоровое блюдце, забил новый и вновь закурил, пуская ароматные колечки дыма, которые медленно падали на пол и там бесследно расплывались. Наступила тишина и лишь ненавязчивое позвякивание вилок, нарушало её.

- На днях я разговаривал с твоим учителем фехтования. И Лорант крайне сдержанно отзывался о твоих успехах, а если быть точнее он и вовсе о них умолчал, – Мариэль пыхтя выпустил колечко дыма, сдерживая себя. - Мне кажется, ты не используешь или по какой-то неизвестной мне причине не хочешь использовать скрытый в тебе потенциал, – юноша, не поднимая взгляда, буквально всем своим нутром ощутил, то с какой невероятной тяжестью упал на него взор отца.

- Сын мой ты должен понять, наш род является потомственными рыцарями королевства. Я, мой отец, отец моего отца все мы, добывали себе славу, сражаясь в великих битвах, защищая наш дом. И как ты думаешь, какого же оказалось моё разочарование, когда я узнал, что ты не умеешь, да и что тут говорить, не хочешь учиться владеть мечом, – Мариэль в свойственной ему манере, даже не повысил голоса, слова звучали спокойно и размеренно, отчего становилось только хуже.

– Отказываясь от этого, ты упускаешь своё будущее, а вместе с этим позоришь не только себя, но и весь наш род, – очередная тирада о долге и чести подходила к концу и в этот раз Фуарину хватило мужества дослушать её.

- Прости меня отец, я не хотел своим неподобающим поведением опозорить тебя. Впредь я обещаю стараться лучше, – но всё же отвечая, голос юноши дрогнул, от обидных слов. Слёзы предательски подкатывали к глазам, однако он смог сдержаться. На самом деле в глубине души он ненавидел уроки владения мечом, да и чего уж здесь греха таить они ему никогда не нравились. Всем сердцем Фуарин тяготел к другому. К искусству владения магией и втайне от всех по ночам, читал книги содержащие знания, как пробудить её. И у него даже со временем стали получаться простейшие заклинания, такие как свет и призыв огня, но всё это мальчику приходилось держать в строжайшем секрете. Поскольку он даже не хотел знать, каково будет наказание, прознай об этом отец.

- Снова пустые обещания. Тебе уже исполнилось пятнадцать. Возраст, когда юноши, сдают вступительные испытания и поступают на королевскую службу, дабы своими деяниями, прославить свой род и своё имя. Фуарин ты же понимаешь насколько это важно? – из-за дня в день, один и тот же разговор, за одним и тем же столом в одно и то же время. Маленький мальчик, его отец и этот пронзительный взгляд, холодных словно лёд голубых глаз. С одним неизменным результатом, юноша, не поднимая головы, доест свой завтрак и отправиться заниматься тем, чем не желает. В этом деле им двигал не страх перед Мариэлем, как может показаться, на первый взгляд. А желание казаться в глазах своего отца, достойным ему сыном. И он правда старался через силу, через не хочу и ни могу, Фуарин вкладывал в эти уроки всего себя, однако одного лишь упорства было недостаточно, чтобы отец им гордился.

- Да, я понимаю, - допив сок из плодов тарингового дерева[2], он с негромким скрипом ножек стула об мраморный пол, вышел из-за стола, оставив лорда Мариэля в одиночестве докуривать трубку. Вернувшись в свою комнату, мальчик взял сменную одежду для занятий фехтованием и сев на край кровати, безмолвно заплакал. Слёзы обжигающими солёными дорожками стекали по щекам, мерно падая на пол. Без всхлипываний, без слов, ибо Фуарин знал, что с ним будет если хотя бы одна живая душа услышит его и расскажет обо всём отцу. И в лучшем случае тот выпорет сына, считая, что слёзы — это проявление слабости. Ведь настоящий воин должен быть сильным и навсегда отринуть эту эмоцию. Просидев, так на постели ещё пару минут, он вытер мокрые дорожки и уголки глаз рукавом рубашки, окрашенной в черно-красные тона. Цвета его фамильного герба, красного полотна с чёрным соколом на фоне вышитого оранжевого солнца. Говорят, такой герб получила их семья ещё в стародавнее время, когда священный огонь только возник на северной земле.

Легенда гласила, прапрадед Фаурина во время одного из своих многочисленных сражений вошёл в такой кураж, проливая кровь врагов, что стал походить в лучах закатного солнца на чёрного сокола. Не знающего пощады и разивший, каждого, кто попадался ему на пути, разрывая на части. По крайней мере, так говорили, а как там всё было на самом деле юношу не особо интересовало.

В зале для тренировок Фуарина уже ждал его наставник, а с ним и бессменный противник, с которым он сражался уже несколько лет и никак не мог победить. Юдо и Лорант, внешне похожие, как две капли воды отец и сын.

- Приветствую вас молодой господин! – учитель, учтиво поклонился и жестом пригласил Фуарина пройти и взять тренировочное оружие.

- Доброе утро Лорант и тебе Юдо то же утро доброе, – мальчик улыбнулся ему в ответ, молодой слуга явно находился в приподнятом расположение духа. Ну а как могло быть иначе ведь в отличие от Фуарина, ему нравились все эти боевые тренировки. Благодаря, им он мог хотя бы на несколько часов отстранится от бытовой рутины и погрузиться во всё поглощающий ритм боя. Да и победить молодого господина в честном поединке, всегда приятно. И Фуарину ничего не оставалось, как понурив голову зашагать по вымощенному благородным деревом полу в направление к висящем на стене мечам. Рядом с ними располагался сундук с дополнительной защитой для рук и головы, что пахли кожей, которые ему также необходимо было надеть. – «Ведь, как говорил наставник, не стоит пренебрегать лишней защитой, ибо в один прекрасный день, она может спасти тебе жизнь». Облачившись в обмундирование и взяв деревянный меч в руку, Фуарин поменял хват на обратный, а потом снова на прямой, ощущения оказались до боли привычным, всё же он занимался этим уже три года подряд.

Заняв одно из свободных округлых чёрных пятен, означавшее начальные позиции, фехтующих что словно кляксы, растеклись по полу. Фуарин и Юдо замерли в ожидании сигнала о начале тренировочного боя. И Лорант не заставил их долго ждать, подняв руку вверх, он дал им сначала команду приготовиться и юноши тут же вскинули мечи. Затем учитель махнул вниз, тем самым разрешив приступить к поединку. Юноши не торопясь переступая с ноги на ногу, стали закручиваться против часовой стрелки и сближаться. Это продолжалось до тех пор, пока дистанция для атаки не стала оптимальной.

Фуарин быстрым движением руки перехватил оружие, выставив остриё назад. И сразу же, не теряя ни минуты, сделал рывок в сторону противника в надежде нанести тому удар по дуге. Однако Юдо разгадал манёвр Фуарина и перешёл в оборону и в тот момент, когда их деревянные клинки соприкоснулись. Он нажимом отвёл в сторону его меч подальше от себя.

- Контратакуй и победа будет за тобой, – кричал своему сыну Лорант, увлечённо наблюдая за поединком. Вот только Юдо не последовал совету отца и вместо контратаки, отступил в сторону. Сила, которую Фуарин вложил в новый рывок, сыграла против него и мальчик, потеряв равновесие чуть не рухнул лицом вниз, но успел вовремя остановиться и вернуться в боевую стойку, а затем отойти назад на безопасное расстояние.

- Сын, ты снова упускаешь возможность для ответной атаки. А вам господин нужно больше чувствовать оружие противника, – не унимался старый фехтовальщик. И вновь движимые азартом и собственными желаниями юноши поступили по-своему. Выпад, парирование, атака понизу, кончик лезвие рассёк воздух над ухом мальчика. Быстрая смена хвата и удар по обратной дуге. Всё бесполезно он просто не мог поразить Юдо, как и всегда тот был на недосягаемой высоте для него. По обширному пространству зеркального зала для обучения фехтованию, продолжали разноситься раз за разом звонкие щелчки тренировочных мечей. Однако никто и из них и не думал сдаваться. На лбу у Фуарина выступили капельки пота, от постоянного напряжения, да и к тому же с каждым новым движением стала нарастать ноющая боль в правой руке и ноге. Но останавливаться нельзя, нужно было продолжать, он ведь обязан, оправдать надежды своего отца. И отринув все сомнения и мысли Фуарин, стал постепенно погружаться в состояние близкое к боевому трансу.

Всего минута, щелчок мечей и в зале для него не осталось никого, даже запахи куда-то испарились, лишь он и его противник. И вот после ещё одной серий без результативных атак вдали забрезжил лучик надежды, его оппонент допустил ошибку и открылся для контратаки, это оказался тот самый шанс, которым грех было не воспользоваться. Юноша подался вперёд, остриё его меча словно пущенная из лука стрела, устремилось в открытый торс противника. Промелькнула буквально секунда и вот Фуарин уже лежит на полу щекой, прижимаясь к нему, а по всей спине растекается новый очаг боли. Только сейчас он осознал, что на самом деле произошло, в тот момент, когда его меч должен был достичь своей цели, Юдо сделал вольт и увернулся от надвигающейся атаки и контратаковал сам.

Всего лишь на мгновенье он поймал себя на мысли, что лежать на холодном полу и ни о чём не думать было на удивление приятно, хоть и болело всё тело. Повернув голову, мальчик увидел, протянутую ему руку и протяну в ответ свою, и его тут же рывком поставила на ноги. Перед ним стоял Юдо и улыбался.

- Знаете, а ведь весьма неплохо. В этот раз вы вложили больше усердий в тренировку, чем обычно, – от усталости они оба тяжело дышали, а пот ручейком стекал по спинам юных мечников. Не выдержав мальчики уселись на разложенные возле стен одеяла и продолжили, уже так слушать своего наставника.

– Как говорил ранее, вам мой юный господин, нужно научиться чувствовать противника - его клинок и тогда вы сможете предугадать наперёд движения врага. Обучись вы этому и во всём королевстве не найдётся равного вам, - сладкая ложь от слуги своему господину, в желание хоть как-то утешить того. Во время образовавшейся паузы учитель, взял с рядом стоявшего комода, полотенца и протянул их ученикам, дабы те могли утереть пот и не простудились от прохладного воздуха, а после продолжил.

– А тебе Юдо надо стать серьёзней. Да я понимаю, что это всего лишь тренировка, но в настоящем бою, враг не будет терпеть твоего позёрства и быстро расправиться с тобой, – в словах его отца не было упрёка, лишь беспокойство за жизнь своего ребёнка.

– Теперь, когда вы немного отдохнули, мы продолжим, – в ответ последовали робкие, недовольные возгласы, но в конечном счёте они всё равно повиновались указу учителя и заняли свои места в нарисованных кругах. И в течение ещё двух, а может быть и всех трёх часов, ситуация повторялась вновь и вновь с тем же незавидным результатом для Фуарина. Каждый раз он оказывался в горизонтальном положении, сражённый клинком слуги. И только тогда, когда юноша вконец выбился из сил, да так, что уже не мог стоять на ногах, Лорант дал команду заканчивать на сегодня и отпустил мальчиков отдыхать.

Обедали юноши, естественно, отдельно друг от друга. Юдо питался на кухне вместе с остальными слугами, деля между собой скромную трапезу, приготовленную старой кухаркой Натаной. Дородной женщиной в возрасте далеко за сорок, скрывавшей за крутым норовом, доброе сердце. Она частенько кричала на мальчика и потешно угрожала тому скалкой, когда он проказничал на кухне, где полноправной хозяйкой та являлась. Однако в такие моменты, как сейчас, когда они все вместе собирались за одним столом, Натана давала юному Юдо сладкую выпечку, припрятанную ею в широком кармане, своего огромных размеров кухарского фартука и он с радостью уплетал этот маленький подарок, будь то пряник или сдоба, Юдо всему был рад.

Порой в такие минуты взгляд её становился замутнённый и она, погружаясь в пучину воспоминаний, частенько любила ему повторять: - «Служи верой и правдой лорду Мариэлю. Поскольку не доводилось, мне за всю свою жизнь ещё встречать на столько благородного человека. А поверь мне я успела у многих лордов поработать и те уж таким добрым нравом не отличались, запросто могли даже из-за дурного настроения выпороть, да так, что казалось, душа выйдет из тела. А иногда и во все богомерзкие деяния совершали.» - иногда после этих слов по её красноватому пухлощёкому лицу, начинали стекать слёзы. Вот только для Юдо, причина их появление всегда оставалась неизвестна, да и сама Натана никогда об этом не говорила. Хотя спроси он её, она всё равно бы ему не рассказала, ибо незачем такое знать маленькому мальчику. Поэтому Юдо просто прижимался к ней, и она принималась поглаживать ему волосы грубой рукой, при этом сама, находясь, как будто не с ним. Проходило порядка десяти минут, и она успокаивалась, возвращаясь к своему привычному состоянию. А он бежал, дальше по своим делам, ведь солнце висело ещё высоко, и за него увы, их никто не выполнит.

Фуарин же сидел за тарелкой сырного супа, в тоскливом одиночестве. Отец в этот раз не разделил с ним трапезу и отсутствовал, ему пришлось отправиться в столицу с остальными лордами и знатью, по срочному приказу короля. Но даже тогда, когда у него не было важных дел в Нарте и он мог поговорить с сыном, то вся их беседа, как и всегда сводилась к одним и тем же вопросам. О том, какие у него успехи в фехтование и готов ли он, к вступительным испытаниям в королевскую стражу - элита, герой и защитники Нарта, путь по которому прошли все мужчины его рода. Носить их эмблему огненного солнца на белом фоне мечтал каждый ребёнок, королевства Мирты, но не он. Изредка к нему подходили слуги и спрашивали, не желает ли Фуарин ещё чего ни будь и он мог попросить всё что угодно, и они бы принесли ему это. Но ему ничего не хотелось, а того чего юноша на самом деле искренне желал, они бы всё равно не дали.

Покончив с супом, мальчик отправился обучаться дальше, поскольку фехтование являлось не единственной его обязанностью. Впереди Фуарина ждали наискучнейшие занятия по основам военного дела и краткая история древних войн до начала эры священного огня. На которых дряхлый старикашка Урт, настолько сухим голосом, словно трущиеся друг об друга две шершавые бумажки, рассказывал ему о тактике и способах ведения осад крепостей и обороне замков. Однако, когда тот увлекался, то частенько любил вспоминать о своей молодости и о тех временах, когда он ещё занимал пост главнокомандующего армией Эндалора. Такие историй вызывали у юноши лишь сонливые зевки и желания сбежать от него куда ни будь подальше. Конечно, был в этих уроках и несомненно прок, благодаря им Фуарин обучился, читать и писать. Эти знания дали ему толчок к изучению основ магий и её практике. Отчего юноша никак не мог дождаться вечера, когда тёплое весеннее солнце скроется за горизонтом и тьма опустится на землю, накрыв весь мир звёздным покрывалом. И тогда он наконец-таки сможет заняться любимым делом. А до этого часа, ему придётся, облокотив голову на руку, изо всех сил стараться не уснуть.

День подходил к концу, как и урок старого учителя. Сегодня его речи оказались, на удивление не так скучны, как обычно это бывает. Он рассказал молодому господину о столь древней войне, упоминание о которой могло встретиться лишь в старых летописях, что хранились под замком у королевского архивариуса. Имя той жестокой битве, война пяти королевств. Всё это началось с того самого момента, когда королю людей Иштсу, правящего землями севера, стало не хватать имеющейся у него власти и могущества. Притом что его земли простирались от одного края горизонта до другого, а стены сокровищниц ломились от благородных металлов и драгоценных камней. Однако всех этих несметных богатств, ему всё равно не хватало, дабы утолить свою безмерную алчность. И вот в один судьбоносный день, послуживший началом этого противостояния. Иштсу прослышал о неведомом для него на тот момент магическом искусстве, которым владели пепельные эльфы, проживающие на юге вдоль берегов ветреного моря. По рассказам тот, кто смог овладеть тем волшебством, мог творить настоящие чудеса, им становилась подвластна одна из четырёх стихий, будь то вода, или ветер, огонь и земля, но встречались и одарённые, те кому покорились все первоосновы. С того самого момента лишь одна мысль стала занимать ум короля, она словно хорошо засевшая заноза не давала ему покоя. Желание завладеть силой, которая оказалась ему неподвластна, жгло его изнутри и раздирало душу.

И не в силах с ним больше бороться, король отправил посланцев к эльфам в надежде договориться с ними мирным путём. Но высший совет пепельных отказал ему, сославшись на то, что людям севера никогда не овладеть тайными знаниями. Вот только на самом деле за этим ответом скрывался страх совета, ведь и без того могущественное королевство северян, может стать ещё сильнее и тогда никто не сможет его остановить. Однако Иштсу узнав эту весть, не оставил своих попыток. Правитель готов был заплатить любую цену и посылал гонца за гонцом с дарами, надеясь всё-таки добиться расположения. Вот только эльфы оказались непреклонны, а их решение непоколебимо. Иштсу всегда получавший желаемое и не привыкший к такому обращению, впал в ярость и в порыве гнева пошёл войной на эльфийский народ. Собрав под своими штандартами пятидесятитысячную армию, он выдвинулся на войну. Высший совет узнав, к чему привёл их отказ и осознав, какая судьба их ожидает. В одночасье бросил клич о помощи в граничащее с ними королевства людей, гномов и орков. Рассказав им об истинных намерениях Иштсу, совет понадеялся, на их помощь. Но многие оказались против и захотели присоединиться к королю севера, дабы вместе с ним захватить континент и править под его дланью. Однако согласно записям народы гномов, эльфов и людей всё же объединились и выступили единым фронтом против общего врага, назвав себя коалицией свободных городов.

Кровопролитная война длилась десятки лет, и в конце концов, закончилась победой свободных городов. Но радость длилась недолго, люди по свойственной им манере не смогли прийти к единому мнению и их вновь поглотили междоусобицы и деление власти, привёдшей к очередному распаду. Эльфы, уставшие от всех этих нескончаемых битв, отправились за ветреное море, подальше ото всех. В земли, носившие название Таулания или же как гласил вольной перевод с эльфийского - земля красных песков. Гномы, забрав часть полагающегося им золота и сокровищ из хранилищ Иштсу, не стали участвовать в деление территорий, а спокойно отправились обратно к себе на родину. В края бесконечной зимы и заснеженных гор Шатрон, где круглый год господствовала стужа и холод и царствовали семь ветров. О судьбе орков в тех свитках ничего определённого не было сказано, только лишь скользкие упоминания о том, что их народ оказался на грани вымирания.

С тех событий минуло много столетий, менялись эпохи, с карты мира исчезали города, рушились империй, а из их руин появлялись новые и всё это происходило и будет происходить и по сей день, этими словами закончил свою речь старый Урт. Фуарин хотел узнать побольше о той войне и о пепельных эльфах, а главное, об упомянутой в рассказе магий. Однако, урок подошёл к концу и старик, поправив в очередной раз, вечно сползающие с крючковатого носа пенсне, отправил юношу к лорду Мариэлю, который вернулся из столицы и теперь ждал того за ужином. Мальчик, раздосадованный тем, что не успел узнать всё, о чём хотел и понадеялся про себя – «Ну ничего, при первой возможности обязательно вновь попрошу Урта, рассказать мне об эльфах и магий.» - бросив беглый взгляд на своего учителя, который аккуратно собирал книги и пергаменты после занятия, молодой господин поспешил к своему отцу. Жаль тогда он ещё не знал -этому не суждено свершиться.

Перед обеденным залом он перешёл на шаг и попытался выровнять дыхание, скрывая тем самым, что бежал сюда во весь опор.

- Как прошёл твой день отец? Как дела в столице? – обратился юноша, усаживаясь за стол. От вида лежавшей у него на тарелке запечённой индейки, нарезанной ровными кусочками и политой клюквенным соусом у Фуарина потекли слюнки и живот болезненно -предательски заурчал. Все эти занятия пробудили в нём отнюдь не детский аппетит.

- Сегодня я разговаривал с самим королём Залором, по поводу предстоящего отбора, – лорд вытер уголки рта, белой накрахмаленной до хруста салфеткой и продолжил - В этом году он будет ещё строже, чем был ранее. Тебе придётся сильно потрудиться, чтобы его пройти. – взяв в руки курительную трубку, он взглядом искал огниво, но не найдя оное, щёлкнул пальцами, подзывая к себе слугу, ответственного за сервировку стола. На лице мужчины отразилась гримаса искреннего сожаления и он, опустив голову, побрёл к своему хозяину.

- Да мой лорд, что-то не так? – с зарождавшейся паникой в голосе обратился слуга.

- А ты сам не видишь? – Мариэль обвёл правой рукой пространство стола, как бы указывая тому, что на нём нет ни одного огнива. Мужчина, сразу же смекнув в чём тут дело, захотел выругаться вслух, однако сделать этого не осмелился. Ведь тогда его бы точно ждало, наказание плетями, а так ещё была надежда на милость лорда.

- Прошу меня простить милорд, этого больше не повториться, я сейчас же всё принесу, – осмелившись наконец-таки поднять голову, он встретился с гневным взглядом Мариэля и дабы дальше его не злить, недолго думая поспешил за маленькой коробочкой, лежавшей на камине. В которой хранились те самые огнива, положив её на стол, слуга неловким движением руки пододвинул металлическую коробочку поближе к хозяину и откланявшись вернулся на своё место.

- Ты долго мне служишь верой и правдой Самуэль, поэтому на первый раз я тебя прощаю. Тем не менее если это ещё раз повториться, то я прикажу тебя высечь на заднем дворе, ты меня понял? – абсолютно холодным и тем не менее привычным для него тоном проговорил Мариэль, чиркая длинные сантиметров в десять деревянные палочки на конце, у которых, были закреплены маленькие меньше ногтя магические кристаллы. Об чуть побольше по размерам красный камень, расположенный на крышке той самой коробки, высекая искру. Кристалл загорелся оранжевым пламенем, и лорд закурил. Мальчик, привыкший уже к таким, разговор и ухом не повёл и спокойно доедал свой ужин. И уже собравшись уходить Фуарина, остановил отец:

- Останься сын, мы ещё не закончили, наш разговор, – жестом указав юноше на стул, он продолжил. - Завтра ты поедешь со мной в столицу с визитом к королю. Тебе, как и другим сыновьям великих лордов оказана большая честь, – Мариэль выпустил из-за рта тонкую струйку дыма, и та, медленно завихряясь и кружась, опустились на стол и растаяла.

- Правитель хочет благословить лично всех юных участников приближающегося турнира. И помни, я возлагаю, на тебя очень большие надежды, не подведи меня. Ты должен обязательно победить, поскольку нет большего позора для нашего рода, чем поражение, – сын кивнул, с неохотой мирясь с мыслью обо всей важности слов отца.

- Теперь можешь быть свободен. Хорошенько выспись перед завтрашней поездкой, – освободившись, юноша зашагал прочь из обеденного зала в свою комнату, оставив лорда наедине со слугами.

Вернувшись в спальню, он не стал зажигать свет. «Лучше не привлекать к себе лишнего внимания, сомневаюсь, что отец обрадуется, когда узнает, чем я тут занимаюсь» - подумал мальчик, и вспотевшими от страха руками полез за одной из ветхих книжек, спрятанных у него под кроватью. Ещё год назад он стащил их из отцовской библиотеки, поскольку они там всё равно пылились без дела, трофей привезённые из всевозможных походов. Его род потомственные воины, презирающие магов и, если хоть кто ни будь узнает, чем он здесь занимается в столь поздний час. То в лучшем случае Фуарина ждёт порка, а о том, что может произойти в худшем случае мальчик старался и не думать. Но бросить изучение магий, он уже не мог, это занятие полностью поглотило, сердце и разум Фуарина. Заставляя каждый вечер возвращаться к нему и открывать для себя, что-то новое. Среди его маленькой коллекций оказались такие трактаты, как «Теоретические основы элементальной магий», «Четыре стихий, как первоосновы всего сущего» и одна из самых любимых книг «Практический курс базовых заклинаний для адептов магий огня и воды». Недолго думая выбор, пал на последнюю, вместе с ней он залез под одеяло и призвав крошечный летающий сгусток тусклого света. Открыл книгу на той странице, где бросил её читать вчера и погрузился в волшебный мир магий.

Сегодня он собирался продолжить изучать заклинания призыва ледяного щита. И судя по картинке острые кристаллы льда, призываемой полукругом из-под земли перед самим щитом носили не только оборонительный характер, но ещё и атакующий. Проведя пальцем по чернилам на странице книги, юноша повторил узор руны. Изгибы прямых линий пересекались и образовывали перечёркнутую в нескольких местах клиновидную фигуру. Однако о практике, такого заклятья внутри поместья и речи не шло, здесь ему была доступна лишь простенькая магия по типу того же света, призыва пламени и воды. Фуарин уже знал, дабы сотворить слабенькое заклинание необходимо лишь выучить руну, которым оно призывается. Для более сложных нужно уже непросто изучить руну, а ещё и иметь специальные магические браслеты, опоясывающие руку в нескольких местах от запястья до самого локтя. Такие браслеты получал, каждый волшебник, закончивший академию высоких искусств. И они же являлись свидетельством того, что адепт стал полноценным магом. Что насчёт Фуарина, то он мог лишь мечтать о такой судьбе. О том, как его возьмут в ученики академий, которую мальчик со временем закончит лучше всех.

Фантазия юноши увлекала его за собой и вот он уже воображал, как одетый в расшитую красными нитями магическую мантию стоит перед группой старцев. Являвшиеся эти долгие годы ему наставниками и по совместительству великими магами земель Мирты. И вот один из них, носивший титул архимага жестом подзывает подойти Фуарина поближе, дабы вручить заслуженную им награду. Он делает шаг ещё шаг, сердце в груди готово выскочить от волнения, а от овладевших им переживаний ноги становятся словно набитые соломой и отказываются слушаться. Однако юноша не сдаётся, и преодолев мимолётную слабость подходить ближе и преклонив колено, протягивает руки. Ещё секунду назад он ничего не чувствовал и вот прямиком из воздуха стали материализоваться расписанные все возможными рунами и украшенные драгоценными камнями золотые браслеты. Юноша сразу же захотел поскорее их надеть, но вдруг за дверью послышались шаги и испугавшись, он мгновенно выпал из мира фантазий и поспешил поскорее потушить свет, сделав вид, что давным-давно спит. Звук шагов нарастал до тех пор, пока не приблизился вплотную к двери его спальни и не затих. Мальчик с замиранием, вслушивался в образовавшуюся тишину, ожидая того момента, когда дверь резко распахнётся и сюда ворвётся в гневе отец, который каким-то невообразимым образом прознал, чем он тут занимается. Вот только этого не произошло и спустя несколько минут, показавшиеся для него вечностью, человек за дверью снова начал своё движение. Фуарин тихо выдохнул, и чтобы не навлечь на себя беду, убрал книгу подальше под кровать и лёг спать.

[1] Хромалит — прозрачный драгоценный камень. Добытый из глубин гномьих шахт, на востоке рыжих гор.

[2] Таринговое дерево — карликовое фруктовое древо, прорастающею в основном на юге королевства Мирта. Плоды оранжево-красные и имеют вытянутую каплевидную форму, на вкус кисло-сладкие. Этот фрукт славиться своими полезными свойствами для организма и частенько бывает на столах высшей знати.

Глава 2 Юные защитники королевства.

Год 308 от возникновения священного огня. Королевство Мирта округ столицы Нарт.

Ещё буквально день назад, для молодого господина наступившее утро, не должно было ничем не отличалось от сотни других таких же до этого. Однако вчерашний визит к королю всё изменил, разбуженный голосом Юдо, он неохотно поднялся с постели и поспешил на завтрак. Сегодня он должен отправиться со своим отцом в столицу на приём к королю Залору. Перекусив, юноша, повинуясь приказу лорда, пошёл наряжаться в парадную одежду. Переодевшись, Фуарин подошёл к огромному зеркалу, стоявшему в его спальне, и посмотрелся на себя. Отражение показалось мальчику неестественным, словно перед ним стоял незнакомый, ему человек. Появилось ноющие желание поскорее избавиться от этого давящего, не дающего нормально вздохнуть костюма и вернуться в столь привычную ему форму из рубашки и штанов. Ну или хотя бы в одежду для фехтования, даже она показалась Фуарину сейчас роднее, чем весь этот роскошно сшитый и украшенный камзол. Правда — это лишь его желание и с мнением отца, оно никак не пересекалось, и юноша был вынужден повиноваться.

Выбежав на улицу, Фуарин почувствовал, как свежий весенний воздух с тонким цветочным ароматом наполнил лёгкие, тёплое солнце ласкало лицо юноши нежными лучами. И от всего этого ему стало полегче и даже этот треклятый парадный костюм не так давил. Чуть поодаль от него по прямой, Фуарина ожидала карета, запряжённая двойкой серых лошадей. Это оказался тот самый экипаж, на котором постоянно ездил в Нарт отец. Кучер снял с головы широкополую соломенную шляпу и приветственно поклонился:

- Утро доброе молодой господин! Ваш отец уже ждёт вас внутри, – Фуарин в ответ помахал ему рукой.

- И тебе доброе утро, Сурт! – с этими словами, мальчик подбежал и, поставив ногу на подставку, ухватился покрепче за деревянный поручень и рывком подтянувшись попал вовнутрь. После чего кучер захлопнул за ним дверь, а сам залез на козлы и взяв в руки вожжи, хлёстким ударом приказал лошадям выдвигаться. Карета тронулась, и они отправились в столицу.

Фуарин устроился возле окна и наблюдал, как мимо него начинают проноситься деревья сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее. Они стройными рядками расположились по краям дороги, ведущей от его дома до самых ворот. Массивные и с обширной кроной они нависали над проезжающей каретой уберегая её от солнца, создавая приятную тень. А за ними тянулись бескрайние изумрудно-зелёные плантации дымного табака. На которых с раннего утра и до самого позднего вечера, не разгибая спин, работали простолюдины из соседних деревушек, чьей задачей было тщательно следить затем, чтобы будущий урожай вырос соответствующего - высокого качества.

Большую часть собранного семья Мариэлей отдавала на продажу и только крохотную долю оставляла себе. Ведь заслуги и почести носили лишь статусный характер и позволяли лорду Торийскому вариться в том же самом, котле, вместе с остальной знатью Нарта. А вот золото в семейный бюджет приносила именно продажа табака. Ценившегося по всему королевству за невероятный благородный аромат и умеренную терпкость.

Попав за ворота поместья, они выехали на длинную уходящую дугой за самый горизонт просёлочную дорогу. Добираться до столицы им ещё предстояло около двух часов и Фуарин от нечего делать принялся и дальше разглядывать окружающую природу. Состоявшую в основном из цветущих холмов и редких кустарников с неизвестными ему ягодами. Иногда мальчик мог заменить пробегающего мимо зайца, коих в округе водилось неистребимое число. А порой мимо них мог проехать другой экипаж, в основном те, что ему встречались принадлежали небогатым людям, занимающиеся торговлей в столице, однако порой Фуарину на глаза попадались настоящие караваны. Дорого украшенные, загруженные под завязку все различными товарами, они в окружение многочисленных охранников следовали в красную гавань. Вот только в этот раз дорога пустовала и картина за окном не менялась на протяжении всего путешествия до самых крепостных стен столицы. За которыми виднелись шпили башни магистра, королевского дворца и храма священного огня.

За время, пребывания в пути небо заволокло серыми непроглядными тучами, воздух наполнился ароматами, что всегда преобладали в нём накануне будущего дождя. Где-то вдали за южными холмами пару раз сверкнула молния, а за ней по округе разнеслись раскаты грома, тем не менее пока с неба не сорвалось и капли.

Въехав на каменную мостовую ведущую к первым воротам в город, они поначалу поравнялись с огромной по меркам мальчика очередью человек из сорока, состоявшей в основном из погонщиков и их рабов коими частенько торговали на местных рынках. Карета замедлила ход и стала двигаться параллельно людям, хотя на них они были похожи в последнюю очередь. Среди невольников находились женщины и мужчины, высокие и маленькие, светлокожие и темнокожие, такие разные, однако кое-что всех их всё же объединяло. Болезненно худощавые, босые, закованные в цепи, одеты в лохмотья или в какое-то непонятное тряпьё, от которого ко всему ещё и дурно пахло. Фуарину от этого зрелища стало не по себе, желудок завязало узлом, и казалось, сейчас стошнит, отчего он зажал нос и отвернулся, и отец, заметив это, обратился к нему с порицанием:

- Сын мой, веди себя достойно, как и подобает будущему воину королевства. Поскольку перед тобой не что иное, как проявление силы и власти, с которыми в дальнейшем тебе частенько придётся встречаться. – упрёк отца больно ударил по мальчику и тот нехотя повиновался, убрав руки от лица. Волна зловония в одночасье по новой накатила на молодого господина, только в этот раз с двойной силой. Сдерживать подступающие всё выше, рвотные позывы у него получалось всё сложнее и сложнее, не говоря уже о том, чтобы попытаться свыкнуться с этими запахами. Он повернул голову в сторону невольников и тут произошло то к чему Фуарин ну никак мог быть готов. Таким событиям обычно суждено оставлять отпечаток на всю жизнь, клеймя напрямик само сердце. Фуарин встретился взглядом с одной из рабынь. Глаза цвета изумруда пронизывали его насквозь, как будто рассматривали не лицо проезжающего в карете мальчика, а саму душу, пытаясь понять, если в нём хоть, что-то человеческое или же это ещё один представитель многочисленной знати. Которой безразлична судьба простого люда, жаждущая лишь насыщения своего безграничного аппетита.

Сам же Фуарин видел совершенно другое, в глазах неизвестной ему женщины, за нескрываемым, неподдельным гневом, испепеляющим изнутри. Пряталась боль, нет нефизическая, хоть её руки и ноги были покрыты засохшей кровью от натёртых кандалами ран. Эта боль совершенно другого рода, она сидела глубоко внутри в душе и словно огромная каменная плита нещадно давила на обладательницу изумрудных глаз. И через этот взгляд она передавалась Фуарину, отчего мальчику захотелось вернуться поскорее домой и забраться поглубже под своё одеяло. Бросив взор на отца, он понял, что этого явно не произойдёт. К его счастью, карета не остановила своего движения и поехала дальше и вскоре они достигли двух стражников, охранявших вход в город. Занятые тщательным досмотром новоприбывших рабов, те и глазом не повели на проезжающий мимо экипаж лорда Мариэля. Миновав их и проехав, они попали в нижний Нарт и небеса разразились дождём.

Кварталы нижнего города были отведены для лавочников, мелких торговцев, ремесленников и простолюдинов, а также под многочисленные трактиры и бордели, расположенные здесь, чуть ли не на каждом углу. Всё это соединялось запутанной паутиной узких улочек, по краям которых, прижимаясь вплотную стена к стене, стояли похожие друг на друга словно две капли воды одноэтажные и двухэтажные домики из кирпича и дерева, выкрашенные в белый цвет и покрытые коричневой черепичной крышей. В закатный час из труб, которых валил, закручиваясь клубами чёрный дым. Конечно, людей населявших эту часть королевства нельзя была назвать благочестивыми. Ходили даже слухи, что именно здесь в нижнем Нарте находилось убежище гильдий убийц и воров, но сказать на самом деле, так это или нет никто не решался по весьма известным причинам. Да и свидетелей как таковых тоже никогда не находилось.

Правда, во всей этой неприглядной простоте присутствовало какое-то своё таинственное завораживающее очарование. Можно даже сказать эта сторона Нарта являлась хоть и не самой красивой, но зато у неё в отличие от верхнего города не было фальши, не скрывалось наигранного притворства и откровенной наглой лжи, припрятанной за дорогим ароматом духов. Карета лорда, неторопливо сворачивая с одной улицы на другую, взбиралась вверх, пока не достигла городской площади. Являющейся импровизированным центром столицы и местом где любили отдыхать горожане. Обогнув огромных размеров фонтан, они практически достигли своей цели. Вторые крепостные ворота, задачей которых являлась не только новая линия обороны, но и отделение нижнего города от верхнего.

В этой части Нарта жил сам король и высшая знать, такая как архиепископ храма священного огня, главнокомандующий армией королевства, казначей его величества, магистр высокого искусства. Некоторые лорды и несколько торговцев, сколотившие на перепродаже товаров состояние не меньшие чем у самого Золара.

Лошади постепенно замедлили ход, пока и вовсе не остановились. Из кареты послышался недовольный голос Мариэля:

- Что-то случилось Сурт? Почему мы встали? – в ответ на его вопросы с козлов отозвался кучер:

- Господин, кажется, там впереди у одного из экипажей возникли проблемы с городской стражей. Правда зрение меня подводит, и я не вижу, у кого именно. Но если хотите, я могу пойти узнать в чём тут дело? – Сурт, прищурив оба глаза, попытался разглядеть тех, с кем спорили стражники, правда, даже так для него они оставались разноцветными пятнами.

- Не стоит Сурт. Пускай Фуарин выглянет в окно и посмотрит, какой герб изображён на той карете, из-за которой мы все тут стоим, – лорд поправил манжеты своей рубашки и привычным жестом, достав трубку, закурил. Мальчик послушно высунулся с головой из окна и посмотрел вдаль. Перед ними выстроилась целая вереница из пяти экипажей внешне похожих на их. Запряжённые двойками, позолоченные и украшенные всевозможными резными вставками из дорогих пород дерева, стояли они друг за другом. Тем не менее отличие в них всё же было и заключалось оно в родовых гербах, расположившихся на бортах карет. Следующие за их соколом шёл рыжий лис на зелёном полотне с белыми диагональными полосками – герб, принадлежавший лорду Басту Матрийскому. Потом олень на синем фоне с чёрной круглой окантовкой, знак рода Тариэлей. Вторым был ворон на янтарном фоне с белой квадратной окантовкой – лорд Гарт Сорунский. И первой в этой всей процессий, стоял экипаж с красовавшимся на двери золотым львом на красном фоне.

- Отец — это Нолрт Ирийский, – отозвался юноша, возвращаясь на своё место.

- Вот же паскудство. Даже спустя столько лет, после совместной службы доставляет неудобства мне, – на такое грубое высказывание своего отца, Фуарин и бровью не повёл, посчитав его в какой-то степени слишком мягким. Он уже давно привык, если речь заходила о лорде Нолрта, то без каких-либо ругательств его отец ну никак не мог обойтись. Порой его брань оказывалась настолько сильной, что этому мог бы позавидовал любой матёрый сапожник.

Выдержав короткую паузу, Мариэль продолжил - Жду не дождусь, когда наступит тот светлый день и этот треклятый трус Нолрта сдохнет, хотя, наверное, и тогда от него будет не меньше проблем. – и он было хотел добавить ещё несколько проклятий, однако его прервал удар вожжей, карета двинулась с нарастающей мелодией постукивающих колёс об мостовую. Подъехав к стражникам и остановившись, лорд пододвинулся к окну и стал ждать, пока к нему подойдёт один из постовых. Послышались шаркающие шаги и позвякивание стали, перед ними возникло лицо молодого парня. На вид ему было не больше двадцати пяти, закованный в стальные доспехи с эмблемой золотого солнца, отпечатанного на кирасе. На поясе у него висел полуторный меч и по тому, как он болтался в ножнах можно было сделать вывод, что вход пускать клинок ему пока не доводилось. Стражник отсалютовал и с уважением в голосе обратился к лорду:

- Приветствую вас в столице лорд Мариэль. Будьте так любезны покажите свой пропуск, – отец без возражений закатал рукав рубашки на правой руке, тем самым оголив её до локтя и просунул в окно. Стражник беглым взглядом осмотрел изображённую на ней руническую татуировку, которую нанёс в своё время великий магистр. Знак говорил о принадлежности его к знатному роду, о подделывание, которой и речи не шло, так как причудливый узор защищала особая магия. Фуарин тоже с любопытством поглядывал на неё, заворожённый сокрытым в ней волшебством. Символы и фигуры меняли свой позиций и формы, постоянно находясь в движении, и кажется, практически никогда не занимали одни и те же места. Сам же лорд долго противился её нанесению, однако впоследствии всё-таки сдался, не став перечить воле короля. И теперь этот маленький чернильный рисунок являлся неотъемлемой частью его самого. Фуарину тоже полагалась, такая чуть ли не с момента рождения, по праву крови, но отец оказался против, обосновав своё решение, что пока мальчик не вступит в рыцари, он её не заслужил.

- Прошу меня простить и не гневаться, но мне придётся вас ещё немного задержать. Согласно указу короля Залора Свирепого, нам стражникам вторых ворот поручено обыскивать каждый экипаж, пересекающий, так сказать эти самые ворота, – видно было, как паренёк замялся, озвучивая поставленную ему задачу, наверняка он не хотел вновь видеть то представление, которое устроил здесь полчаса назад лорд Нолрт.

- Валяйте, долг есть долг, – понимающе ответил Мариэль и воин приступил к выполнению своих прямых обязанностей. Осмотрев карету сверху донизу, он удовлетворённый результатом, что под ней не оказалась подосланных для правителя убийц или шпионов, одобрительно кивнул. Вернувшись к Мариэлю, стражник, широко улыбнувшись, сказал:

- Благодарю. И пускай вас и вашего сына хранит пламя священного огня, – он махнул второму стражу, стоявшему непосредственно возле самого входа, чтобы тот пропустил их. На прощание лорд пожелал ему с честью и доблестью служить королю и отдав указ Сурту их экипаж вновь двинулся в путь.

Верхний город кардинально отличался от нижнего. Совершенно другие виды, люди и даже запахи. Здесь не встретишь подвыпивших после тяжёлого дня работяг или дам лёгкого поведения одетых в дешёвые, потрёпанные, откровенные наряды. На этих вымощенных брусчаткой чистых улочках к путнику не подбегут маленькие оборванцы и не начнут просить подать им один медный, на пропитание, пока остальные из их маленькой банды не украдут у того кошель. Только высшая знать могла здесь находиться и жить, это условие накладывало огромный отпечаток, на верхнюю часть Нарта. Именно здесь определялось будущее королевства и судьбы людей, а также плелись закулисные интриги и заговоры, продавалась правда и предавались клятвы.

Кучер остановил лошадей прямиком возле белых с золотым вкраплением мраморных ступеней, ведущих к дворцу. Рядом в ожидание своих хозяев стояли ещё с десяток разномастных экипажей принадлежавшие остальной знати Мирты. Фуарин резво выпрыгнул из кареты, дорога ему наскучила и теперь хотелось побегать и поиграть. Однако вышедший следом за ним отец, тут же взял его крепко за руку и желание сразу пропало, словно мимолётное наваждение.

Широкая, изогнутая в своём основании и сужавшаяся к концу лестница вела их вверх к дверям огромного замка. Белоснежно-белый, словно облако, спустившееся на землю, каменные стены, которого украшали длинные, узкие гобелены с изображением золотого солнца с расходившимися в разные стороны волнистыми лучами. По всему фасаду здания расположились многочисленные бойницы, в которых в ясную погоду всеми цветами радуги мерцали витражные стёкла, собранные в единую мозаику. Переведя взгляд Фуарин, задрал голову ввысь, туда куда уходили величественные башни с высокими шпилями и флагами, развивающимися на ветру, казалось, они пронизывают само небо и могут достать до солнца. Всё это делало жилище короля, просто невероятным. Настолько, что у юноши от увиденного даже приоткрылся рот. Преодолевая каждую новую ступеньку им двоим, отдавала честь пара стражников. Вооружённые алебардами, закованные с головы до ног в стальные доспехи белого цвета, стоявшие по краям тех самых ступенек. Достигнув верха, сын с отцом оказались на небольшой площадке, заканчивающейся массивными дубовыми воротами.

- Лорд Мариэль рады вновь приветствовать вас в королевских чертогах, – отозвался низким басом стоявший справа от него грозного вида страж.

- Вы опоздали, все уже внутри, – добавил второй, стоявший слева.

- Да знаю я, можно было и не напоминать мне об этом. А теперь разрешите пройти, – скрещённые лезвия алебард разомкнулись, освобождая им проход. Воины толкнули створки ворот, и те распахнулись, открывая их взору тронный зал. Мариэль и Фуарин прошли вовнутрь, ступив на красную ковровую дорожку ведущею от входа и до самого трона на котором восседал правитель здешних земель. Дубовые двери за ними закрылись, погрузив их в полумрак помещения, созданный мерцающими рыжими огоньками свечей, что повсюду торчали из кованых подсвечников и в свисающих на цепях люстрах. Свет от них освещал ярко-белый барельеф, на котором были высечены все возможные короли и герой. Каждый из них занимал своё место, по мере того как заканчивался его жизненный путь.

Вот высеченная в камне Мариэта Светлая сжимающая в руке развёрнутый свиток, правившая этими землями много столетий назад и обучившая людей письменности и чтению. За ней следом шёл Стояр Грозный, покоритель земель Латуры, находившихся далеко на севере. Потом был Ёрнат Приносящий свет, герой битвы под Уртой по легенде именно он принёс священный огонь в эти земли, тем самым защитив их от вечного холода и мрака. После него было ещё несколько изображений мужчин и женщин, но мальчику они оказались неизвестны, да и времени разглядывать их у него попросту не осталось. Отец тащил Фуарина за руку всё быстрее и быстрее, стараясь поскорее встать на своё место рядом с остальной знатью. Заняв его они, как и все остальные преклонили колено перед Золаром Свирепым, восседавшим на высеченным из камня троне, изголовьем которого служил знак солнца. По левую руку от него с закутанным в одеяния ребёнком сидела настоящая красавица. Девушка лет двадцати на вид, с золотистыми словно рожь волосами и голубыми похожими на лёд глазами. Худощавая и изящная, она оставалась неподвижна, походив тем самым на прекрасную статую. По всей видимости, стараясь изо всех сил не привлекать к себе излишнего внимания.

Убедившись, что все лорды и их дети собрались, монарх рукой сделал жест, ознаменовавший начало церемоний:

- Встаньте с колен мой поданные! – зал наполнил звук шелестящих одежд. Одиннадцать представителей знати Нарта и их сыновья, стояли перед королём в напряжённом ожиданий. Кто-то с опаской, а кто-то с замиранием сердца готов был внемлить ему. Фуарин до этого не встречавший вживую монарха, поднял голову и с детским лишённым всяких манер и учтивости любопытством посмотрел на того. И оказался поражён, реальность и то каким он себе его представлял, совершенно не сходились друг с другом. В воображение Золар являлся ему широкоплечим великаном с грозным видом, готовый в любой момент броситься в бой, оправдав тем самым прозвище Свирепый. Вот только там на троне восседал совершенно непохожий на выдуманного Фуарином, реальный человек.

В тёмные, спадающие под тяжестью короны до самых плеч волосы, впутались седые пряди. Лицо, испещрённое шрамами и морщинами, не вызывало у юноши никаких трепетных чувств, возникающие обычно у всех при виде столь, великих людей. Лишь еле уловимая нотка высокого благородства затерялась во взгляде. Ему даже на мгновенье подумалось, что это какая-то шутка и сейчас выйдет настоящий король и выгонит этого самозванца. Эта мысль преследовала его ровно до той секунды, пока Фуарин не увидел у него в руках жезл солнца. Около полутора метров в длину, отлитый из лунного золота[1] с вкраплениями всевозможных драгоценных камней, верхушку которого украшало круглолицее светило, служившие знаком власти монарха.

- Беспрекословной верой и безукоризненной доблестью служите вы мне, лорды королевства Мирта и я ценю это. Но увы, неумолимый бег времени неподвластен смертным и близится тот час, когда нашим сыновьям придётся занять наши места. – его голос зазвучал неожиданно властно и жёстко, отражаясь от стен тронного зала.

- Ровно через одну неделю здесь в Нарте пройдут вступительные испытания, по результатам которых вы мой юные поданные будете определены в ряды королевских рыцарей. С этого дня начнётся ваш путь славных деяний и героических свершений, служа мне и людям королевства Мирты. И пусть священный огонь подарит вам удачу и благословит вас! – Золар ударил жезлом об мраморный пол, возвещая всех об окончание своей речи.

- Почтём за честь! – единогласно отозвались присутствующие. Церемония подошла к концу, и все поспешили обратно к экипажам. Кроме лорда Мариэля, он наклонился к сыну и положив руку ему на плечо, прошептал на ухо:

- Подожди здесь, мне необходимо кое-что обсудить лично с королём. Это не должно занять много времени, поэтому просто ни куда ни уходи, – Фуарин, заметив обеспокоенный вид отца, не стал с ним спорить и в согласие молча кивнул. Мариэль поднялся, и развернувшись на пол-оборота, поспешил быстрым шагом за удаляющимся в свой покой монархом и королевой. Остальные лорды и их дети покинули тронный зал, оставив мальчика одного среди барельефов.

Стоять без дела ему быстро наскучило, и он принялся по новой, более тщательно изучать запечатлённых в камне великих людей древности. Особенно теперь, когда его никто не подгонял, и он никуда не спешил. Первое на что обратил внимание Фуарин, так это на маленькие прямоугольные таблички в их основание. На них были нанесены письмена, гласившие кем, являлся данный человек и какими деяниями прославился. Среди всех особенно заинтересовала юношу фреска с искусно изображённым на ней могучим воином. Детальность с какой была выполнена одежда, оружие, пропорций тела поражали воображение, настолько умело их передал древний резчик. Правда, во всём этом оставался один небольшой нюанс, у изображения отсутствовало лицо. Хотя по следам сколов и потёртостей можно было сделать вывод, что оно там изначально присутствовало. Вот только кто-то его намеренно оттуда стёр. Фуарин перевёл взгляд вниз в поисках таблички с именем, но её там не оказалось. – «Интересно, кто бы это мог быть? И чего он такого натворил, за что его стёрли с барельефа?» - любопытство подстёгивало мальчика, разузнать об этом человеке как можно больше. Но из-за отсутствия сиюминутного ответа, Фуарин тут же переключился на совершенно другие мысли, касающиеся его отца – «Интересно, о чём они там вдвоём разговаривают? И почему после услышанного он оказался таким взволнованным? Наверное, отца тревожат мой неудачи в фехтование, и он боится, позора, который я могу на него навлечь» – выражение смятения, появившиеся у юноши сменилось на решительное.

– Я докажу отцу и всем остальным лордам, что могу превзойти их всех и победить! – мысли неосознанно превратились в слова и вырвались из уст.

- Звучит действительно неплохо, надеюсь, так оно и будет, – тихо проговорил Мариэль, стараясь не напугать сына, тем не менее от неожиданности Фуарин всё равно вздрогнул.

- Я не слышал, как ты вернулся отец, – юноша повернулся и посмотрел на него. Он был спокоен, как и всегда. Недавнее напряжение после разговора с монархом куда-то улетучилось. После мальчик перевёл взгляд с отца по сторонам и окинув опустевший зал, добавил:

– Мы опять оказались последними, – и по-детски широко улыбнулся. Мариэль ответил ему тем же жестом, однако улыбка у него получилась с едва заметной тенью печали:

- Поверь мне сынок, иногда быть последним не так уж и плохо, – Фуарин никогда бы и не подумал, что когда-нибудь услышит подобное от отца. Звучало это настолько же невероятно, как если бы он застал его с лордом Нолрта за дружеской беседой или совместным раскуриванием трубки.

- А теперь пойдём поскорее домой, хочу вернуться и отдохнуть хорошенько, – в голову мальчика начали заползать нехорошие мысли.

- Что-то случилось отец? – на что Мариэль отмахнулся от его слов рукой, как бы отгоняя их от себя.

- Не переживай, ничего страшного не произошло. Просто король поручил мне одно очень срочное и важное дело. Из-за чего мне придётся завтра уехать, на неопределённое время, – заметив, как эта весть расстроила Фуарина, лорд поспешил исправиться. – Не беспокойся, думаю уже к концу следующий недели, я вернусь домой. Аккурат к началу твоего испытания, ведь негоже отцу пропускать триумф сына. Тем более если ты даже правителям прошлого успел это пообещать, – от этих слов юноша смущённо покраснел, а потом буквально засиял от счастья. Никогда раньше ему ещё не доводилось слышать, таких приятных слов. Взяв его за руку и сжав покрепче, они не спеша, зашагали к выходу, где их весь уже мокрый от дождя, заждался Сурт. Возвращение в родовое поместье не выделилось чем-то примечательным и прошло без особых приключений.

Поужинав и хорошо прогревшись возле камина в обеденном зале, Фуарин отправился к себе заниматься тайком магией. Правда, из-за накатившей на него усталости довольно быстро уснул, поддавшись чарам Урфия[2]. А вот Мариэлю в эту ночь, так и не довелось отправиться спать, все эти часы до рассвета он пил вино и курил в задумчивости трубку. Сомнения о правильности сделанного выбора, поедали лорда изнутри. Пообещав правителю выполнить столь ответственную и с этим столь неприятную для него просьбу. Однако, тем самым старик Мариэль запустил колесо судьбы и то со скрипом отозвавшийся начало своё бесповоротное вращение вперёд.

За окном забрезжил алый рассвет, возвещающий о необходимости отправляться в дорогу. Лорд, не спеша, поднялся из-за стола, слегка покачиваясь после выпитого, однако при этом сохраняя равновесие и здравость рассудка. Сказывалась бурная молодость и многочисленные годы, проведённые на службе. Там он пил намного чаще и больше, пока в один день от алкоголя Мариэль, кажется, и вовсе не перестал пьянеть.

– Ох, сколько же всего произошло за все эти месяцы, но кто бы мог подумать, что я клинок короля, дойду до такого, – в порыве гнева, его обуздавшего лорд ударил кулаком по столу, да с такой силой, что бокал с вином стоявший на нём подпрыгнул и опрокинулся, окропив остатками красного напитка белую скатерть.

– Вот же дерьмо. Будь проклят этот Золар и его хрен, который он не может удержать в своих руках, - поставив бокал, он накинул на плечи походный плащ, висевший с самого вечера на спинке стула, и побрёл к выходу. И уже у самой двери, взявшись за ручку, он вспомнил о нечто важном.

Стараясь не шуметь Мариэль поднялся на второй этаж и направился в спальню своего сына. Тихонько отворив дверь, он буквально на цыпочках пробрался к спящему Фуарину, изо всех сил стараясь не разбудит мальчика. Опустившись на колени, лорд какое-то время просто смотрел на чуть слышно посапывающего Фуарина, боясь лишний раз даже двинуться. Вихрь чувств окутал сердце и от чего-то на глазах выступили слёзы, но вытирать он их не стал. И пара слезинок одиноко скатились по его старческим морщинистым щекам.

– Ты так похож на свою мать, – шёпотом проговорил Мариэль и погладил сына по спутанным ото сна прядям. – Как же я хочу, чтобы твоя судьба зависела только от тебя. И ты сам мог выбирать свой путь, – лорд убрал руку и медленно поднялся, уже выходя из комнаты, он бросил беглый взгляд на Фуарина и всё так же, не повышая голоса, добавил.

– А ведь ты даже и не представляешь, как мне дорог и насколько я тебя люблю. Твоя мать гордилась бы тобой, – и закрыв за собой дверь, он поспешил к заждавшемуся его Сурту.

[1] Лунное золото — драгоценный металл, полученный гномами из упавшей много столетий назад звёзды. Выплавив из неё жезл, они подарили его в знак мира между двумя расами королю людей Измиру Первому, после великой победы над Иштсу.

[2] Урфий — один из богов высшего пантеона. И он же самый младший из братьев отвечающий за сон и сновидения. По преданиям дыша любого живого существа погружаясь в его объятия, переходила в пограничное состояние, нечто среднее между жизнью и смертью.

Глава 3 Судьба и день испытания

Год 308 от возникновения священного огня. Королевство Мирта, город Нарт.

Проснулся молодой господин на пару часов позже, чем обычно, когда отец его уже покинул границы Нарта, а солнце поднялось высоко. Встав с кровати, он потянулся и сразу же принялся переодеваться, времени на долгий подъём у него просто-напросто не оставалось. По указу лорда с этого самого утра и следующие шесть дней кряду, Фуарин должен посвятить всего себя исключительно тренировкам по фехтованию. Остальные занятия отошли на второй план, только практические уроки и ничего больше. И всё это было сделано, ради того, чтобы сконцентрировать всё внимание мальчика, бою на мечах. После скоротечного завтрака он поспешил в зал для тренировок, где его уже заждались Лорант с Юдо.

- Утро доброе мой господин, готовы приступить к тренировкам? – поинтересовался у него учитель с добродушной улыбкой на лице. За своим отцом его поприветствовал и Юдо, он же в отличие от Лоранта не выглядел таким весёлым и бодрым. Мальчик чуть ли не при любой выпавшей ему возможности старался зевнуть и потереть глаза. – «Видимо, вчера вечером у Юдо скопилось много работы по кухне, и старая Натана совсем его загоняла, вот он и не выспался. Но ничего сейчас я его быстро взбодрю» - подумал про себя Фуарин с промелькнувшей хитрой ухмылкой на лице.

- Да я полностью готов, давайте приступать, – одев защитное снаряжение и взяв меч, юноша направился к заветному чёрному кругу на полу.

- По просьбе лорда Мариэля перед тем как мы начнём я бы, хотел тебе кое-что рассказать о предстоящем испытание, – мальчик весь напрягся, услышав, что эти вести от отца и готовый слушать опустился на пол, усевшись, скрестив ноги под собой.

- Как ты уже знаешь каждый год монарх проводит отбор юных воинов из высокородных семей, и формирует из них элитные отряды. Поверь мне, желающих туда попасть очень много, ведь каждый хочет, чтобы его отпрыск в будущем жил ни в чём не нуждаясь, – он бросил взгляд на своего сына и продолжил. – Ты сможешь стать кем захочешь, капитаном отряда, да хоть самим главнокомандующим армией, всё зависит только от тебя. Нужно лишь победить и все дороги перед тобой будут открыты, – эти слова про свободу выбора зажгли в Фуарине огонь невиданной силы. – «Выиграю и смогу заниматься магией и пусть цена будет высока, я преодолею этот путь» - в глазах мальчика появился загадочный блеск от искр, порождающие за собой настоящий огонь.

- И каковы правила? Что мне необходимо сделать, дабы оказаться первым? – с нетерпением спросил молодой господин и Лорант поспешил ответить на интересующий его вопрос.

- В этом году суть испытания довольно проста. Все участвующие кандидаты будут биться, только с помощью холодного оружия один на один. Проигравший вылетает, а победитель продолжает сражаться пока у него не останется противников, - Лорант поднял взгляд к потолку, словно вспоминал что-то важное и вот когда нужная мысль наконец-то пришла, учитель продолжил:

- Также тебе стоит обязательно запомнить несколько правил, нарушение любого из которых карается вылетом с турнира, - оттопырив на правой руке указательный палец, видя им, как бы отсчёт Лорант озвучил три нерушимых табу.

- Первое и самое главное, на турнире запрещены убийства, участникам нельзя добивать раненых противников, - распрямился средний палец.

- Второе ни каких уловок, только честный бой, - вход пошёл безымянный.

- И третье если, кто-то по какой-то причине решит не выйти на бой, то ему сразу же засчитают поражение, - рука сжалась в кулак и опустилась на уровень бедра.

- За всем этим будет наблюдатель сам король и такие высокопоставленные люди, как верховный жрец церкви священного огня Лотр, командир армий Мирты Фангор и великий магистр высокого искусства Эльтауруиль, – звучавшие новости становились для мальчика всё лучше и лучше. А тем временем Лорант закончил свою речь.

- Это всё учитель? – поднимаясь с пола, спросил юноша.

- Кое-что ещё напоследок. Ваш отец лорд Мариэль, также приказал мне все эти шесть дней, тренировать вас с раннего утра и до позднего вечера без отдыха и продыху. До тех пор, пока вы не начнёте валиться с ног от усталости и только тогда я смогу отпустить вас отдыхать, а потом мы вновь продолжим тренировку, - на тот момент Фуарин был настолько поглощён мыслью о магии и возможности выбора желаемого пути, что не придал этим словам должного значения, а зря. Впоследствии всю оставшуюся неделю он будет частенько их вспоминать и проклинать.

- На этом с новостями покончено. Теперь вы с Юдо можете перейти непосредственно к бою, - его друг занял противоположный круг и встал в боевую стойку, выставив на изготовку меч. Фуарин вдохновлённый, только что узнанными известиями не дожидаясь команды, бросился в атаку. Рывок, за ним прямой выпад и в завершение обманный манёвр, рукоятка скользнула внутри ладони, и теперь лезвие клинка стремилось по обратной дуге к своей цели. Юдо, растерявшись из-за сонливости, не ожидал, такого поворота и в спешке попытался парировать, но удар оказался слишком сильным. Отчего он попятился назад и запнувшись упал. Подняв голову, юноша увидел направленный к своему горлу деревянный клинок, который держал с ликующим выражением лица Фуарин. Убрав меч, он протянул ему руку, дабы помочь встать.

- Сдаюсь этот раунд за тобой. Но отец разве — это честно? – проговорил Юдо с детской обидой в голосе, хватаясь за руку господина и поднимаясь.

- Очень хорошо, очень хорошо, – с расстановкой произнёс Лорант, похлопывая в ладоши. - Смотря как на это посмотреть сын. С точки зрения тренировочного боя нет, а вот если с позиций настоящего, - он перевёл свой взор на Фуарина. - Вы поступили абсолютно правильно, решив воспользоваться замешательством моего сына. Ибо в настоящем сражений. Задумываться о морали и чести, когда на кону стоит твоя жизнь будет лишь человек желающий поскорее умереть, - мальчики вновь заняли исходные позиции.

- Поэтому используйте любую подвернувшуюся под руку возможность, если она поможет вам победить. А теперь приступайте по новой, - взмахом ладони он отдал им команду, и юные мечники бросились в атаку.

Лорант ни капли не соврал, тренировка и вправду продолжалась до позднего вечера, прерываясь лишь на небольшие перерывы для принятия пищи. Под конец мальчики вымотанные и обессиленные, плелись, волоча ноги вдоль по коридору к своим спальням. У обоих болезненно ныли все мышцы, а тела были покрыты синяками и ссадинами, ко всему ещё и эфес меча натёр кровавые мозоли на руках. Благо Натана оказавшись поблизости и увидев их многочисленные раны, смогла аккуратно те обработать и перевязать, отчего боль стала не такой сильной. После чего она предложила им поужинать, но ребята отказались, поскольку им хотелось лишь одного, поскорее доползти до мягкой кровати и провалиться в пучину сна. Юдо, так и поступил, как только улёгся на подушку, хоть она и была жестка и неудобна, однако сейчас казалась ему словно мягкая перина и он тут же уснул.

А вот Фуарин подстёгиваемый желанием отправился спать не сразу. Как и всегда перед сном юноша достал старый фолиант по магии и принялся его жадно изучать, он впитывал знания, словно земля после месячной засухи поглощает влагу. Теперь, когда отец уехал, мальчик мог попытаться попрактиковаться в чародействе, правда, для этого ему нужно было пространство побольше, чем его спальня. Да и как он сможет объяснить, если что ни будь приключиться во время тренировки тот же пожар, или к примеру, потоп. Недолго размышляя Фуарин, не придумал ничего лучше, как отправиться к конюшням, расположенные на окраине их земель, рядом с реденькой лесополосой. Выбравшись через окно своей спальни, он попал на покатый черепичный козырёк, на котором юноша частенько тёплыми летними ночами любил наблюдать за звёздами. Он ступал аккуратно и тихо, не желая, чтобы его заметили или услышали. Подойдя к краю навеса Фуарин свесил ноги и перехватившись руками сначала повис на опорной деревянной балке, служившей каркасом козырька, а потом спрыгнул вниз на зелёную траву. Получилось весьма ловко и бесшумно, как говорится, сказывался большой опыт, таких вылазок в лес, он ведь частенько этим занимался, когда отца не было дома.

Высоко в нёбе, окружённая миллионом разноцветных звёзд светила полная луна, освещая своим серебристым мягким светом угодья семьи Торийск. И лишь небольшие облачка лениво проплывали, по этому ночному морю. Дневной ветер стих и теперь на улице стоял полный штиль и всё, как будто замерло в этом мире. Деревья и листва на них, табачные кусты и флюгер на крыше были неподвижны. Только движущаяся фигура Фуарина не соответствовала этой общей картине.

Пригнувшись, мальчик гуськом направился прямиком к заветному месту, сокрытому от посторонних глаз. Миновав табачное поле и амбары, он добрался до конюшен, над воротами которых до сих пор горел свет масляного фонаря. - “Наверное, кто-то из слуг ещё внутри, возиться с лошадьми. Надо бы тихонько постараться прошмыгнуть мимо”. - прижавшись спиной к одной из боковых стенок постройки, юноша невольно стал прислушиваться к звукам, исходящим изнутри. За негромким лошадиным ржанием и фырканьем он услышал размеренное бормотание.

Поначалу Фуарин не мог понять, чем именно там занимался человек, однако потом к нему всё же пришло осознание происходящего: - “Это не бормотание, это песня. И голос такой красивый, жаль слов не разобрать. Хотел бы я взглянуть на поющего, но лучше мне не рисковать”. - однако на пару минут он всё-таки задержался, в надежде распознать владельца голоса. И когда попытка не увенчалась, успехом мальчик отправился дальше. Обойдя конюшню сбоку и дойдя до границ их земель, он очутился в нужной ему лесополосе. Фуарин осмотревшись по сторонам и убедившись, что находился здесь один без лишних глаз, зажёг волшебный огонёк. А после достал из-под рубахи фолиант с практическим курсом для адептов магий и бережно положил, ветхую книгу на близь стоявший, поросший мхом пенёк. Открыв её на нужной странице. Юноша принялся, повторять узор руны из книги, чертя его в воздухе. С первой попытки у Фуарина ничего не вышло и со второй тоже. Магический узор лишь вспыхивал тусклым рыжим светом и тут же угасал. - “Вот же гадство, отчего не выходит?” - мысленно спрашивал сам себя Фуарин. Схватив фолиант, он по новой перечитал страницу с заклинанием.

- Я ведь делаю всё правильно, знак верный и браслеты для его применения не нужны, - не боясь, что его кто-то обнаружит он стал размышлять вслух.

- А если попробовать линий сделать более плавными, – сказано – сделано. Вытянув руку вперёд с выпрямленными двумя пальцами указательным и средним, остальные оставались прижаты к ладони. Мальчик приступил к написанию руны, ведя кончиками ногтей по воображаемому узору, стараясь изо всех сил сделать всё как надо. И его желанию суждено было осуществиться, линий вспыхнули ярким оранжево-красным светом и шар сущностью, которого являлся чистый огонь. Размером с кулак подростка понёсся на большой скорости к ближайшему дереву и врезавшись в него с хлопком, разорвался об толстый ствол, опалив его.

И не успел Фуарин подумать, как здоровски у него всё получилось. Как тут же из-за брызг жидкого огня, упавших рядом с местом удара, начал разгораться настоящий пожар. Растерявшись и одновременно испугавшись, мальчик замер в ступоре. Если ничего не предпринять, за ночь сгорит не только лесополоса, но и близлежащие постройки, вместе с полями табака. Думать о том, что с ним будет, если об этом, прознают слуги, а главное — отец и вовсе не хотелось. Сглотнув нарастающий, ком ужаса в горле. Фуарин сломя голову бросился вперёд и принялся тушить разгорающееся пламя. С маленькими очагами он весьма неплохо справлялся, топча их. Управившись с одним, юноша приступал к следующему, а за ним к третьему. Однако прожорливое пламя оказалось намного быстрее него, поглощая сухую листву и ветки с немыслимой скоростью. Многократно увеличившись в размерах, оно уже напоминало стихийное бедствие. Фуарин от охватившего его отчаянья, запаниковал:

- Что же мне делать? Если огонь станет ещё больше, его заметят слуги и прибегут тушить. А вместе с этим увидят и меня и тогда всё пропало. Может быть, убежать и оставить всё на них? – он озвучил один из возможных путей решения проблемы, но верный ли? Правильный ли? Фуарин этого не знал и вряд ли узнал бы.

- Вот же дурень – корил юноша себя, за свою неосторожность, - Нужно было с магий воды начинать, а не огня. - и тут в его голову пришла поистине здравая идея.

- Лёд, точно! Жар от пламени его растопит и тем самым потушит сам себя. Нужно лишь начертить ту руну, о которой я читал на днях, - на секунду он закрыл глаза и попытался сконцентрироваться в желание вспомнить нужное заклинание. Лицом, руками, мальчик чувствовал нарастающий жар, лёгкие наполнялись дымом, глаза слезились. Но он не сдался и не убежал.

Выставив ладонь перед собой, со сжатыми определённым образом пальцами. Его рука, словно подчиняясь чужой волей, нарисовала в воздухе нужный узор. И тут же трава в полуметре от него, в мгновение ока покрылась кристалликами льда, а потом и вовсе из них выросла целая стена в метр высотой. Всё произошло именно так, как было написано в книге, даже небольшие остроконечные кристаллы в виде копий, торчали с внешней стороны. Правда, они уже почти все растаяли от тех языков пламени, с которыми соприкасались, однако всё сработало наилучшим образом. Обрадовавшись своему успеху, Фуарин продолжил окружать главный очаг возгорания новыми ледяными баррикадами до тех пор, пока не образовал вокруг него, что-то наподобие купола. С каждым установленным барьером юноша чувствовал, как ему становилось всё хуже и хуже. Поставив последний, перед глазами у него всё помутнело, и он, пошатываясь, побрёл к тому самому пеньку, на котором лежал фолиант, и отодвинув его в сторону, уселся рядом.

Голова гудела, а по телу холодной испарённой выступил пот. До этой минуты юноша связывал это с недавней тренировкой по фехтованию. Однако теперь понимал, что причина была явно в другом, он достиг своего лимита. Фуарин уже натыкался на эту фразу в прочитанных им книгах по магии. В которых писалось - У каждого волшебника есть незримый, воображаемый сосуд, наполненный до краёв внутренней энергией или как ещё её, называли саурой. Объёмы её для каждого владеющего магией, определялись исключительно индивидуально. И когда чародей, непрерывно использовал заклинания, опустошая тем самым свой запасы, он приближался к той самой невидимой черте. - Вот только откуда она взялась? Как появилась в этом мире? И почему у одних её больше, чем у других. В книгах на это ответов не встречалось. Одни предполагали, что этим даром их наделили боги, другие утверждали, якобы каждый человек по природе своей обладает саурой, просто ни всем дано её пробудить. Были и третьи, считавшие, что всё это проделки демонов, а маги и колдуны были их приспешниками. Так или иначе, конфликт это длился уже не первую сотню лет и единого решения на него нет.

В этом вопросе юноша придерживался второй точки зрения, но даже сейчас достигнув своего предела, он так и не смог ответить, как много у него этой мистической энергии. Больше ли, чем у остальных начинающих магов или же меньше? Ведь сравнивать то было не с кем. По крайней мере, сейчас Фуарин точно знал одно, ему необходимо срочно возвращаться в свою спальню, пока никто не заметил его отсутствия. Да и к тому же неплохо было бы отдохнуть, те несколько часов, что оставались до рассвета.

Мальчика ещё немного пошатывало из стороны в сторону и кружилась голова, однако собравшись с остатками сил и забрав все свой вещи, Фуарин побрёл домой. И не без участия счастливого случая его путь назад прошёл без приключений. Все в поместье лорда Мариэля уже давным-давно спали и даже тот слуга, что, задержавшись допоздна, пел в конюшне также отправился отдыхать. Добравшись до кровати Фуарин обессиленно на неё, рухнул. Её мягкость и прохлада, практически сразу унесла его в мир сновидений и фантазий.

В похожем ключе прошли оставшиеся пять дней. Шестой был полностью отведён под отдых. Провёл Фуарин, который просто валяясь в кровати, из-за того, что не мог не пошевелить ни руками, ни ногами. Настолько у него болело всё тело. И причиной, такого состояния послужили не только тяжёлые тренировки по фехтованию, проходящие до самой темноты, но и скрытые от посторонних глаз практики по магическому искусству, так продолжалось вплоть до того самого, рокового утра. Утра, когда в жизнь молодого господина вмешается старуха, судьба и своей костлявой рукой, направит мальчика по совершенной другой дороге.

Отец так и не явился в нужный час и Фуарина решил сопровождать Лорант. Одевшись в торжественные одежды их дома они вдвоём, вышли из поместья. Снаружи моросил дождь и дул прохладный ветер. Очутившись на улице Фуарин поёжился и попытался посильнее закутаться в широкие полы камзола в надежде укрыться в них от порывов стихий. Однако тонкая ткань, расшитая красными нитками не особо-то, и справлялась с этой задачей. И пока юноша в спешке усаживался в крытую карету, ища в ней укрытия от холода, Лорант уже занял место отсутствующего кучера на козлах. Управлялся с ней он, конечно, похуже чем, Сурт, сказывалось длительное отсутствие практики, всё-таки это была для него чужая вотчина. Но все же его навыков вполне хватало, чтобы отвезти в целостности и сохранности своего юного господина в столицу.

Удар вожжей и вот они уже снова покидают родное поместье. За последний месяц Фуарин уезжал из него намного чаще, чем за весь этот год. И юноше это не сказано нравилось в его сердце словно маленькие ростки начали пробиваться к свету, мысли о приключениях и о таком манящем, соблазняющем воздухе свободы. Повернув за ворота, карета, ведомая кучером, направилась прямиком на арену, находившуюся в специально отведённом для неё месте между нижним и верхним городом.

Попав в Нарт, Фуарину сразу же бросился в глаза тот торжественный наряд, в который украсили город. Всюду на шпилях домов и на их лицевых сторонах висели флаги и гербы знатных родов, чьи отпрыски будут сегодня сражаться на турнире. По улицам ходили бродячие музыканты и артисты устраивающие представления для собравшихся зевак, за скромное подаяние. Тут же сновали из стороны в сторону торговцы с тележками, наполненные до краёв всякими вкусностями. И конечно, не обошлось без зазывал, стоявших на каждом углу и громко объявлявших ставки на будущих участников королевских испытаний. По количеству народу собравшихся возле них и отдающих им свой медяки, юноша сделал вывод о большой популярности данного вида заработка в нижнем городе. И чем больше Фуарин наблюдал за всем происходящим, тем яснее ему становилось, и он более отчётливо понимал. Почему простой народ, редко поднимающий голову от постоянной работы, так любил, такие праздники. Ведь именно благодаря им он мог, хотя бы на один день позабыть о ежедневной рутине и отдохнуть.

Поворачивая по улице, экипаж приблизился на достаточное расстояние к одному из таких зазывал. И если Фуарин всё правильно расслышал, то на его победу ставили один к пяти, а за поражение любой, кто внесёт задаток мог получить в десять раз больше. Мальчик подумал про себя, откуда могли взяться, такие цифры ведь вряд ли хоть кто ни будь из них знал наверняка на что он на самом деле способен. Видимо, большинство всё-таки рассчитывало наудачу, а желание заработать лёгких денег всегда являлась проблемой тех, у кого их толком не имелось.

Проезжая мимо толпы изрядно подвыпивших работяг, которые о чём-то громко рассуждали и спорили. Его карету заметил один из них, гладковыбритый, крепкий мужчина в грязной простоватой одежде. Он посмотрел на Фуарина, как показалось мальчику с озлобленным взглядом, и юноша уже подумал о худшем. Лорант также подметив недобрый взор еле заметным движением руки, положил её на рукоятку меча, готовясь к атаке. Правда, в конечном счёте произошло, то, что они явно не ожидали, здоровяк прокричал юноше:

- Давай пацан не подведи меня! Я поставил весьма крупную сумму на твою победу. Ты ведь отпрыск самого лорда Мариэля. Лучшего мечника королевства! Так, что надери им всем жопу! – мужчина улыбнулся, а остальные из его компаний подхватили речь своего товарища и громко заухали, подбадривая мальчика. Поступок выбил из колей обоих, в хорошем смысле этого слова. Ведь ни для кого не секрет, что простые работяги недолюбливали знать и порой не скрывая высказывали своё недовольство. Однако в открытую конфронтацию они боялись вступать, зная, что за высокородными стояли королевские войска.

Подъехав к одному из входов арены со стороны нижнего города, у которого ошивалось меньше всего народу. Лорант, остановил лошадей и поспешил спрыгнуть с козлов и открыть своему господину дверь. После чего достал закреплённый на крыше экипажа средних размеров сундук и взяв его за ручки, вместе с Фуарином пошёл к арене. Дождь на улице уже перестал моросить, оставив после себя лишь многочисленные лужицы на мощёной брусчаткой улочках. В отражениях которых виднелись серые тучи. Подойдя поближе, они наткнулись на стражников, охранявших вход. Один из них коренастый с грубым голосом обратился к ним:

- Зрители или участники? – Лорант поставил сундук рядом с собой на землю и ответил.

- Участники, вот наши бумаги, – из уст слуги, фраза прозвучала довольно резко, словно заученная и достав из поясной сумки, нужные документы он протянул их и вложил в руку стража. Тот поднял забрало своего шлема и стал читать, бесшумно шевеля губами.

- Значит, он сын лорда Мариэля? – охранник смерил быстрым взглядом Фуарина.

- Именно так, – ответил ему Лорант.

- Если это так, то почему вы не воспользовались воротами из верхнего города? Служащие входом для знати? – вмешался в разговор второй стражник, лениво опирающийся на древко своей алебарды, словно усталый уборщик на швабру.

- Понимаете у господина Фуарина ещё нет своей печати, а его отец находится в данный момент в отъезде, - второй понимающе кивнул, но не отстал.

- А в сундуке у вас что? – слуга развернул его передом к стражникам и открыл замок, после чего поднял крышку, показывая содержимое.

- Да могли бы и не показывать, а так сказать, что там экипировка, – закрывая его снова на замок, Лорант ответил.

- Пусть уж лучше всё будет, как должно быть, – в это время первый стражник протянул ему обратно документы.

- С вашими бумагами всё в порядке можете проходить, – слуга и юноша прошли вовнутрь, а вслед им донеслось. – Только поспешите, всё вот-вот начнётся.

В лабиринте помещений спустя несколько минут блужданий, они всё-таки нашли нужную комнату, где их уже ждал распределитель боёв. Внутреннее наполнение помещения не отличалось особой роскошью и разнообразием. Свет свечей в кованных люстрах мерцая падал на каменные стены. На которых, отбрасывая тени, весели всевозможных форм щиты с изображением неизвестных мальчику гербов, а к ним крест-накрест оказалось прикреплено оружие. Тут были одноручные и двуручные мечи, топоры и даже привезённый трофей из Туаланий серповидный клинок с длинной вытянутой квадратной рукояткой. Ещё тут находилась парочка деревянных скамеек, на одну из которых Лорант поставил их сундук. По догадке мальчика в этой комнате к бою готовились Нерды[1]. В основном их ряды состояли из беглых рабов и разбойников, коих получалось поймать, вот только, как показывала практика, долго этот контингент не жил. И в большинстве случаев они умирали практически сразу же в первом бою. Однако были и те, кто оказался рождён для сражений. Выходивших на арену уже не в первый раз нарекали Ётрами, если же молодой боец и дальше смог продвинуться, да и к тому же одержал больше трёх побед, то ему присваивалось звания Утруна. Дальше шли Тарты и только единственный из них прошедший через десятки сражений и вышедший из них абсолютным победителем становился золотым Торном. Безграничная слава и почёт ждала, такого война, а главное, богатство. По слухам, в настолько непомерном количестве, что в нём ни будет нужды ни у него, ни у его детей.

Рядом со скамейкой стояли, стойки с нагромождёнными на них старыми и потрёпанными доспехами, испещрённые царапинами и ржавчиной, пропитанные литрами пота и крови. Здесь же в отдаление от всех, в самом углу накренившиеся на один бок, были тренировочные манекены, служившие для отработки ударов. От дальнейшего осмотра вещей Фуарина отвлёк голос распределителя. Мужчины с сальным лицом, проплешиной в волосах и немалых размеров пивным животом:

- Вы пока можете подождать своей очереди здесь. Я объявлю вам, когда она наступит, так что располагайтесь поудобнее юный господин, – сделав акцент на последнем слове, он омерзительно улыбнулся, оголив остатки своих прогнивших, жёлтых зубов. После чего поспешно куда-то удалился.

- Лорант? – обратился юноша, повернувшись к нему всем телом, так что они оказались друг напротив друга на расстояние вытянутой руки.

- Да мой господин? Вас что-то беспокоит? Это по поводу предстоящего боя? – кажется, учитель, переживал не меньше своего ученика.

- Скажи мне, что будет, если я проиграю? Отец, он сильно расстроится? – в уголках глаз заблестели маленькие капельки. Старый фехтовальщик опустился на одно колено и поравнялся с юношей. Положив ему на плечо свою руку, тихо проговорил:

- Не переживай Фуарин, победа будет за тобой. Ты ведь упорно тренировался и достиг значительных успехов. Думаю, среди сегодняшних участников тебе не будет равных, – волна эмоций захлестнула мальчика, и он заплакал.

-Ну-ну негоже будущему рыцарю королевства плакать, – Лорант аккуратным движением руки вытер ему слёзы своим платком.

- Я верю в твою победу, осталось только тебе самому в неё поверить, и ты её одержишь, - как же он хотел, чтобы эти слова произнёс ему его отец. Распахнулась дверь и в комнату вернулся распределитель боёв.

- Прошу прощения, за то, что помешал вашей столь эмоциональной сцене, но вам скоро выходить на арену. Так что одевайте броню, берите оружие и бегом за мной к выходу, – взяв себя в руки и успокоившись, юноша проследовал за снаряжением. Достав лёгкую клёпанную кожаную броню со стальными вставками и короткий меч. Фуарин положил их перед собой и замер. Согласно правилам, бой длился до первой крови, вследствие чего им нельзя было использовать тяжёлые доспехи, дабы наблюдатели сразу же увидели рану и ни один участник не умер от кровопотери.

- Давайте я помогу вам одеться, – предложил Фуарину свою помощь Лорант и не дожидаясь ответа, подал гамбезон, потом надел на него кольчугу, а уже поверх закрепил на нём с помощью специальных ремешков, лёгкую броню.

- Ну-ка проверьте, движения нигде не сковывает? – Фуарин послушно нагнулся в разные стороны и даже присел.

- Нет, всё хорошо, не переживай, – удовлетворённый результатом, слуга обратился к управляющему.

- Уважаемый мы готовы, ведите нас, – поманив их рукой за собой, он быстро развернулся и направился вглубь запутанных и узких коридоров арены, освещённых лишь светом факелов. По пути к выходу он, не замолкая ни на минуту, рассказывал о том, что закончились уже три боя и к его великому сожалению ни один из них ни оказались особо зрелищным. Как выразился распределитель: - «Нынче дух война в юном поколении совсем измельчал, не то что ранее. Вот во времена его не столь давно минувшей юности, что ни парень, то грозный боец, готовый одним только взглядом вселить в своего противника страх.» Его болтовню едва ли, хоть кто ни будь смог бы назвать полезной. Однако пару золотых крупиц в этом нескончаемом потоке им всё же удалось уловить, благодаря Лоранту, который вовремя останавливал мужчину и задавал ему нужные вопросы. Теперь они знали, что соперником Фуарина будет Ильтур сын лорда Баста Матрийского. Со слов распределителя, он как-то видел его тренировочный бой, вооружённый щитом и коротким клинком тот был весьма недурственен как в нападение, так и в защите. От услышанного юноша инстинктивно напрягся, ведь противник оказался весьма неприятный, да и к тому же наверняка опасный.

В последний раз свернув, они очутились в длинном туннеле, в конце которого забрезжил уличный свет. Затхлый и спёртый запах помещений сменился, свежим после прошедшего дождя воздухом. Дышать стало легче и Фуарин немного расслабился. Вот уже появилась граница из жёлтого песка, знаменующая о начале рукотворно созданного поля битвы. Юноша не хотел ждать и был готов выйти под открытые небо и отдаться на волю судьбе, но его остановил слуга и улыбнувшись приободрил фразой:

- Просто поверьте в себя, в свою победу. И как только вы это сделаете, то она сразу окажется в вашем кармане, – а после уже полушепотом добавил. – Удачи. Мальчик сделал шаг вперёд в сторону света.

Плотный влажный песок под ногами, тучи цвета стали над головой. А вокруг гигантское сборище народа похожее на огромное пёстрое чудище. Оно кричало и размахивало многочисленными руками, не желая униматься. Раздался громогласный стук, и многоликий монстр стих, словно ручной. Заговорил король:

- Пришло время для следующего боя. В этот раз на арене славного города Нарт сойдутся в поединке, два юных сына севера. Дитя лорда Мариэля Торийского – Фуарин и Ильтур – отпрыск лорда Баста Матрийского, – его желание продолжить свою долгую речь, прервало появление Мариэля, который уселся рядом с мрачным выражением лица. Посему закончил король весьма сухо и коротко:

- Бейтесь с честью и пусть победит сильнейший, – да и ко всему он ещё слегка закашлялся под конец своей речи, возраст давал о себе знать. И чтобы избавиться, от этого неприятного ощущения в горле правитель взял поданный ему кубок с вином и сделал несколько глотков. Данный напиток грел ему не только тело, но и душу, особенно в такой непогожий весенний денёк. Поставив кубок обратно на поднос, он жестом дал знать лорду, что тот может подойти к нему.

- Ты всё сделал, как я сказал? – он говорил настолько тихо, что Мариэлю пришлось приблизиться так сильно, отчего Золар буквально шептал ему на ухо.

- Да милорд, всё прошло идеально. Никаких подозрений не будет, всё будет выглядеть, так словно на них напали разбойники, – нарастающие беспокойстве на лице короля уже никак было не скрыть.

- Ты нашёл его? – в ответ лорд достал из нагрудного кармана небольшой предмет, и протянул тот Золару.

- Замечательно. Награда ждёт тебя в тронном зале, а теперь можешь сесть и посмотреть, как твой сын будет сражаться. И вдобавок подайте ему вина, выпьем за успех нашего дела, – этими словами Золар отдал указ своим многочисленным слугам, стоявшим поблизости. Пока он сам заворожённо рассматривал лежавшее на ладони золотое кольцо с гербовым символом, украшенное изумрудами. Опомнившийся правитель буквально тут же убрал его подальше от любопытных глаз и про себя добавил:

- Осталось ещё два. Никто и ничто не должно угрожать моему наследнику, – монарх повернулся в сторону своей королевы и погладил закутанного в одеяла ребёнка, в ответ тот отозвался радостным смехом.

В это время оба юношей уже скрестили мечи. Мальчик не видел, когда и в какой момент на трибуне появился отец. И уж тем более он не заметил того жеста с передачей кольца. Сейчас для него не существовала мира вокруг, лишь он его клинок и противник. Осторожный, умный, на первый взгляд, непобедимый, все удары Фуарина разбивались об защиту врагу, ни разу не достав свою цель. Сам же Ильтур атаковал мало, но если это и делал, то все его выпады оказывались практически на грани того, чтобы поразить оппонента. Фуарину же приходилось извиваться, как ужу на сковороде, во избежание попаданий. Увернувшись от коварной атаки, нацеленной ему вбок, у него пронеслась мысль – «Ещё парочка таких ударов и он точно меня достанет. Вспомни чему тебя учил Лорант, найди у противника слабое место и атакуй» - подумано - сделано. Юноша стал зрительно искать ту самую точку, поразив, которую он победит. – «Рука за щитом? Нет с моим клинком мне не хватит силы, чтобы прорубить щит и достать её. Вторая рука также не подходит, слишком ожидаемо, он успеет убрать. До ног, то же не достать. Бока и шея закрыты» - выпад по дуге – отразил. За ним последовал удар щитом, Фуарина встретил его плечом, однако тот был такой силы, что отбросил юношу назад и он упал на одно колено.

К своему ужасу, Фуарин обнаружил, что открылся, да и вдобавок ко всему левое плечо отозвалось резкой болью, сковав движение. Ильтур увидев в этом свой шанс пошёл в решающую атаку. В прыжке сократив расстояние он словно огромная хищная птица, падал на него сверху вниз. – «Вот ты и попался» - По хитрой улыбке Фуарина противник понял, какую допустил ошибку, но остановиться уже не мог. Выпад и Ильтур опустился также на одно колено. Нестихающий гул арены, утих, все замерли в ожидании дальнейших событий. Из рассечённой раны с правого бока брызнула алая кровь и окропила золотой песок, в глазах потемнело, и он стал крениться на противоположную сторону и перед тем, как упасть юноша тихо произнёс.

– Вот же паскудство, - в круг арены вбежала пара жрецов в голубых одеяниях с белой окантовкой. Сегодня часть их по указу короля прекратила свой молитвы и направилась сюда, дабы залечивать раны проигравших и не дать им помереть. Перевернув Ильтура на спину один из них, выбрал из свободно болтавшегося на запястье магического ожерелья, прозрачный кристалл. И произнеся заклятье, принялся залечивать его рану с помощью магий, как только та стала понемногу стягиваться. Они, переложив юношу на специальные носилки, унесли мальчика вглубь витиеватых коридоров, для дальнейшего лечения. А тем временем Фуарин поднялся и гордо вскинул руку с мечом вверх, знаменуя этим свою победу.

Толпа взревела, отовсюду доносились одобрительные возгласы и крики ура. Но он не слышал их, стук собственного сердца затмевал всё вокруг, казалось, оно сейчас не выдержит и выпрыгнет из груди, настолько ему было тесно внутри. Чувство первой победы окрыляло и возносило юношу до самых небес. – «Жаль этого не видит мой отец» - с этой мыслью он посмотрел в сторону ложи для короля и знатных особ. И там его ожидал весьма неоднозначный сюрприз. Лорд Мариэль сидел, кажется, с совершенно каменным лицом, но если бы Фуарин оказался ближе, то смог разглядеть скрытые ото всех чувства, радости и гордости за победу сына в едва изогнутых краюшках остававшегося почти всегда угрюмым, рта. Однако он стоял в центре арены, а лорд сидел высоко на трибуне, и конечно же заметить, такое незначительное изменение он не смог. – «И вновь ты недоволен, ну ничего я стану единственным победителем и тогда ты наконец станешь мною гордиться». Опустив меч и развернувшись юноша под крики оголтелой публики, отправился обратно к Лоранту,

- А ты весьма неплохо сражался. На мгновенье я даже уверовал, что в тебе есть задатки тех, самых великих воинов, – отозвался распределитель, пересчитывая серебряные монетки, полученные им за этот бой, когда Фуарин проходил мимо него, обратно в полумрак коридоров. Дойдя до одной из скамеек, он с грохотом рухнул на неё. Адреналин, притуплявший чувство боли, постепенно растворялся и та стала разрастаться, словно лесной пожар по всему телу мальчика.

- Хотите воды, господин? – обратился слуга, снимая с него броню и забирая из рук клинок.

- Да было бы неплохо, – выдавил с хрипотцой в голосе из себя юноша. Подав кувшин с холодной водой, слуга продолжил снимать с него доспехи. Под гамбезоном от плеча до локтя растёкся огромный тёмно-фиолетовый синяк с кровоподтёками.

- Ну и крепко же вам досталось, – добавил учитель, осматривая остальные ушибы и раны, красовавшиеся по всему телу. Лорнат перевёл взгляд с них, на управляющего, стоявшего в дверном проёме:

- Уважаемый, а не могли бы вы нам оказать одну услугу и пригласить сюда одного из жрецов священного огня? Нам обязательно необходимо залечить раны юного господина до следующего боя. Это ведь не запрещено правилами? – мужчина сделал жест, призывая их заплатить ему за это одолжение. С недовольным лицом Лорант всё же достал из кожаного мешочка, парочку медяков и бросил тому. И тот их поймав и пересчитав, довольно улыбнувшись удалился, а уже через пять минут, вернулся в компании девушки, одетой в наряд жрецов.

- Это Эмбер послушница при главном храме священного огня, она займётся ранами вашего парнишки, – юноша поднял голову и посмотрел на неё.

- Рада встречи с вами! - звонко зазвучал голос девушки, похожий на горный ручеёк, что отразился эхом от стен комнаты. Худенькая, с остренькими чертами лица, но при этом по-своему прекрасна. На вид не больше семнадцати, волосы цвета спелого каштана, сплетённые в косичку, ниспадали из-под накидки на её левое плечо. Он заметил, как на щеках Эмбер выступил лёгкий румянец и Фуарин осознал, что он всё это время смотрел на неё, не сводя глаз, заворожённый красотой. Смутившись, юноша быстро опустил взгляд, переведя его на каменную плитку на полу.

- Не стесняйся девочка, проходи. У нас немного времени осталось до следующего боя, а работы у тебя немало, – с этими словами Лорант отошёл от своего господина, освободив тем самым ей место. Опустившись на колени перед ним, она принялась залечивать раны. Вспыхнул тусклый золотой цвет, и он почувствовал исходящее от её ладоней тепло, расходившееся по всему плечу пульсирующими волнам, облегчая боль и заживляя кожу. Закончив с главной раной, она перешла к лечению остальных.

- Надеюсь, вам стало полегче? – видно было, что применение магий её изрядно измотало, однако девушка осталась стойко стоять на ногах.

- Спасибо Эмбер. Твою искусство исцеления, просто невероятно, – Фуарин поднялся на ноги и в подтверждение этого подвигал рукой. Боль и правда полностью ушла, а от синяков не осталось и следа. И удовлетворённый результатом Лорант тут же принялся готовить его к следующему поединку.

- Ещё раз спасибо тебе, – напоследок произнёс юноша, уходя вместе с распределителем в новый бой. Слуга, идущий последним, добавил ей через плечо.

- Эмбер задержись здесь до конца турнира, думаю, твой способности нам ещё пригодятся и она послушно кивнув, осталась.

В этом бою молодому господину предстояло сражаться против сына лорда Тариэля, По словам управляющего, противник из того был не особо опасный, да и предыдущее сражение, тот выиграл по чистой случайности. Исходя из этого он опять поставил на победу Фуарина и пожелав ему удачи, отправил на арену. И мужчина не ошибся, их поединок не продлился и пяти минут и закончился торжествующе поднятым вверх клинком Фуарина. После чего юноша снова очутился в заботливых руках Эмбер, которая успев немного восстановиться опять колдовала над его ссадинами.

- Ваши раны не такие серьёзные, как в прошлый раз, – заметила девушка, осматривая его.

- Откровенно говоря, я ожидал, здесь увидеть более сильных противников, тех кем меня запугивал мой отец, – он посмотрел на Лоранта в надежде того, что тот сможет дать объяснения, зачем нужны были все те тренировки на протяжении этих многих лет. Но вместо него ему ответил распределитель, что стоял, облокотившись на одну из стенок и перебирал между пальцами медную монетку:

- Рано зазнаёшься мальчик. Думаешь раз, ты смог одержать несколько побед, то и следующие дадутся тебе, также легко? Не дай твоей гордыне ослепить тебя, – Фуарин весьма скептично отнёсся к напутственной речи и тот это заметил.

– Зря, очень зря. Я ведь знавал многих воинов, сражавшихся на голову искусней тебя и всех их погубила гордость. Поэтому если не сможешь её победить сейчас, то в дальнейшем она обязательно одолеет тебя, – тем временем жрица закончила лечение.

- Я не проиграю. Я докажу ему, что достоин, – непоколебимо бросил Фуарин, проходя мимо распределителя, но тот лишь хмыкнул. К выходу на арену они шли в молчание и только уже у самой границы, юноша поинтересовался, кто будет его следующим противником. Мужчина не заставил их ждать с ответом.

- Элирт сын лорда Гарта, он двоюродный брат Ильтура. Сражаться предпочитает с помощью парных кинжалов, однако о том, насколько он хорош мне не известно, – вдобавок к сказанному, распределитель пожал плечами, подтверждая жестом свою неинформативность в этом вопросе.

- А с другой стороны, если он зашёл, так далеко то не думаю, что его навыки владения оружием уступают твоим, - пока на арене сражалась другая пара, Фуарин задал следующий вопрос.

- Скажи ты и в этот раз поставил на мою победу? – слуга явно не ожидал, такого и немного опешил, а вот распределитель, кажется, был к нему готов.

- Я отказался от ставок на этот бой, – юноша поначалу хотел спросить у него, почему он принял такое решение, но не успел. Пришло время выхода на арену.

Противник Фуарина всем своим видом ну уж никак не напоминал, того кто сумел бы победить хоть кого ни будь. Щуплый и худенький, он весь дрожал на ветру, и казалось, сейчас упадёт. Каждый шаг вперёд давался ему, так словно Элирту приходилось для этого совершать титаническое усилие. Раздался призыв к началу поединка, и они стали медленно сближаться, закручиваясь по часовой стрелке. Резкий выпад, а за ним снова атака, которую он еле-еле смог отбить и отскок. Произошло, то чего Фуарин ну совсем не мог ожидать, Элирта, как будто подменили и теперь перед ним стоял совершенно другой человек.

Быстрый, ловкий, да и двигался он как-то по-иному, плавно при этом не забывая про обманные манёвры. Словом, очень коварный противник, которого юноша недооценил. Тот не давал ему даже продохнуть, шквал ударов обрушился на Фуарина, словно сметающая всё на своём пути лавина. Один, второй, третий пришлось перейти в оборонительную стойку, однако и в ней он давил Фуарина. – «По манере владения клинками, Элирт явно похож на своего брата, хоть тот ему и неродной. Так если вы так схожи, то может мне с тобой провернуть тот же фокус, что и с твоим братцем.» - от этой мысли на лице у него появилась хитрая улыбка. Дав противнику шанс поставить себя на одно колено, Фуарин, как и в тот раз открылся своему оппоненту, для нанесения решающего удара. – «Опять атака сверху, это настолько предсказуемо, что аж обидно.» - юноша готов был нанести тот же боковой удар, каким он выиграл первый бой. Но Фуарин изначально сильно заблуждался, оценивая своего противника.

На самом деле Элирт шёл к этому удару с того самого момента, как его нога ступила на золотой песок. В самую последнюю секунду, когда клинок противника должен был поразить Фуарина, он раскрыл свой обманный манёвр и сделав пол-оборота в воздухе, направил кинжал в другую уязвимую точку. Действия, которые длились на самом деле какие-то доли секунды, растянулись для Фуарина на столетия. Неотвратимость происходящего надвигалась на него с чудовищной силой. Вот оно поражение, мгновенье и он проиграет и в этот раз именно за ним выбегут жрецы. Не увернуться, не отразить. Юноша сам себя загнал в эту ловушку. Тем не менее вот так вот взять и сдаться он тоже не мог. Рефлекторно Фуарин вскинул руку и обронил меч и пока тот падал, он успел начертить руну в воздухе. А дальше всё происходило, будто во сне, люди на трибуне все разом затихли и наступила тягучая тишина, хотя продлилась она недолго. Её нарушил женский истошный крик, однако Фуарин его не слышал, в голове всё гудело. Повернувшись в сторону королевской ложи, он увидел, как своё место покидает лорд Мариэль и всё внимание юноши оказалось приковано только к его удаляющейся спине.

– Отец! Не уходи! Отец! – кричал до хрипоты в голосе Фуарин покинутый им и оставшийся совершенно один в этом золотом круге арены.

Краем глаза юноша заметил, как на него указывает перст короля и с разных сторон к нему уже сбегались стражники. Однако он не отвёл взгляда от того места, где ранее сидел отец, ещё мгновенье и вот стража повалила мальчика на песок. Влажный и холодный, он впился в левую щеку. Ему завели руки за спину и связали их верёвкой. Лорд Мариэль окончательно скрылся из виду и только тогда юноша перевёл взор на тело Элирта. Бездыханное, оно висело проткнутое насквозь копьём из-за льда, а алая кровь тонкой струйкой стекала по зеркальной голубоватой поверхности. Последовал резкий удар, от которого в глазах всё поплыло и потемнело, и он потерял сознание. Стражники подняли Фуарина и поволокли прочь, волоча его обмякшее тело по песку. Чем закончится турнир ему уже не суждено было увидеть. А в это время с другого края арены Лорант с неподдельной грустью в голосе сказал:

- Мне искренне жаль этого мальчика. И ту судьбу, которую ему уготовили боги, я не пожелал бы никому.

- А разве сильными личностями становятся по-другому? – управляющий сплюнул в сторону и развернувшись ушёл к Эмбер, сказать ей, что её услуги им больше не нужны.

[1] Нердами – называли юных участников битв на арене. Тех, кто только собирались выйти на золотой песок и окропить его кровью врага.

Глава 4 Новый путь

Год 308 от возникновения священного огня. Королевство Мирта.

Он пришёл в себя глубоким вечером, когда солнце кровавым заревом освещало небосклон, заходя за горизонт. Голова жутко гудела и болела, а перед глазами всё ещё расплывались разноцветные круги, Фуарин коснулся рукой, того места, куда днём приложили его стражники и дотронувшись до засохшей крови, ойкнул.

- Болит? – поинтересовался незнакомый, мягкий голос. И тут к Фуарину пришло потерянное осознание реальности. Сейчас он ехал в неизвестной ему, но при этом, как успел подметить юноша, богато украшенной карете. – «Где я? Куда меня увозят? Что с моим отцом? Почему я ещё жив?» - круговорот вопросов, закружился в сознание. Однако все они очень быстро отошли на второй план, когда Фуарин увидел того, кто сидел напротив него.

Лицо его скрывала резная маска, по виду напоминавшая неизвестное юноше рогатое существо, да и к тому же она практически вся была расписана в хаотичном порядке различными рунами и знаками. А также ничего точного нельзя было сказать ни о телосложение, ни о цвете кожи, даже пол незнакомца не определить. Поскольку все его тело скрывало, на первый взгляд, безразмерное то ли платье, то ли одеяние. Оно, как и маска незнакомца, оказалось расшито точно, такими же рунами, правда, в отличие от неё в этой росписи наблюдался некий порядок. Юноша предположил, что в них точно скрывался какой-то тайный смысл, но увы, какой именно он сказать не мог. И всё же одну особенность незнакомец скрыть не смог, это его рост. Невероятно большой, особенно для человека. Все перечисленные наблюдения не вызвали у Фуарина и капли доверяя, мальчик машинально потянулся к тому месту, где у него до этого, обычно висел меч, однако вместо рукоятки он схватил воздух.

- Думаю оружие тебе ближайшие лет восемь точно не понадобиться, да и к тому же желай я тебе причинить вред, то воспользовался бы моментом, когда ты ещё находился без сознания, – довод прозвучал вполне логично, однако Фуарин всё ещё не мог полностью доверять этому странному незнакомцу.

– И ради закрепления между нами большего доверия, я вновь повторюсь, что с твоей раной? Она болит? – голос звучал всё так же без эмоционально, ни переживания, ни тревоги, ни злости. Казалось, даже достань Фуарин клинок, то незнакомец вряд ли бы этому хоть как-то удивился или напрягся. В отличие от юноши, который сидел словно на иголках.

- Кто вы? И куда меня везёте? – выпалил мальчик.

- Что же, если рана тебя не беспокоит, я отвечу на твой вопросы. Но прежде мне нужно кое-что показать, – слова после которых Фуарин, оказался готов при необходимости защищаться даже голыми руками. Незнакомец медленно поднёс ладонь к маске и снял её, обнажив лицо. Удивлению юноши не было предела и хоть он попытался его скрыть хотя бы ради приличия, но всё равно это оказалось сильно заметно.

- Вы, вы… – от увиденного он стал слегка заикаться. Чернильный цвет кожи и такие же волосы, тонкие черты лица, янтарная радужка глаз и те самые рога. Небольшие слегка закруглённые, которые он думал, являются продолжением маски, оказались частью незнакомца. Собравшись с духом Фуарин, продолжил:

- Вы пепельный эльф?

- Хоть мне и неприятна твоя реакция. Однако я поражён твоей осведомлённостью, поскольку немногие люди знают, как выглядит наш род, – выдержав мимолётную паузу, он добавил: - А теперь давай, обсудив всё то, что тебя так интересует. – осознав, что на данный момент ему ничего не угрожает, Фуарин позволил себе слегка расслабиться.

- Может, ты и про это в курсе? – эльф закатал один рукав своего одеяния и обнажил левую руку, на которую был надет сделанный из чистого золота и украшенный драгоценными камнями браслет, по форме своей напоминающий восьмёрку. Беспокойство в одночасье сменилось трепетным волнением.

- Это рунический браслет необходимый любому магу для сотворения более сильных заклятий, – эта строка из старого фолианта, всплыла у него перед глазами сама собой.

- Превосходно. Как только мы прибудем, на Стротос я бы хотел незамедлительно оценить твой умения, для определения уровня владения магией.

- Мы едем на Стротос? – юноша до сих пор не верил в случившиеся и то, что оно происходило именно с ним. Странная штука, эта судьба, когда человека думает, что его жизнь уже давно предрешена и ничего не может это изменить, вмешивается она и тасует ему все карты. В такие моменты начинаешь задумываться, а зависит ли хоть, что ни будь от самого человека в этой жизни или же выбор был сделан ещё до того, как он появился на свет.

- На мой взгляд, это весьма нелогичный вопрос, я ведь уже говорил, куда мы держим путь. Вот только не знаю, посчитаешь ты это удачей или нет, но таково озвученное решение совета, – эльф достал из своего широкого одеяния длинную и тонкую словно тростинку — трубку и призвав маленькое пламя, закурил.

- То есть я жив, только благодаря решению совета? А что мой отец? - Фуарин уже знал ответы на эти вопросы, однако до последнего не хотел в них верить. Особенно последний дался ему крайне тяжело, все его нутро сопротивлялось и не хотело признавать, случившиеся, но он переборол себя:

- Да и разве до этого на арене не случалось, смертей? – пепельный ответил ни сразу, подбирая нужные слова.

- Да всё именно так. И ты верно мыслишь, войны частенько погибали в пределах золотого круга, однако в твоём случае вмешались некоторые обстоятельства. Во-первых, ты убил члена знатного семейства, – услышав снова о смерти Элирта, последние сомнения развеялись. Он и правда убил другого человека. Мальчик неосознанно сглотнул ком вины, скопившийся у него в горле.

- Во-вторых, ты применил магию, а правила турнира это строжайше запрещали. Всё это в сумме должно было привести тебя к плахе. Но милостью совета тебя не казнили, хотя ты прекрасно знал о запретах, – выпустив тройку дымных колец, эльф продолжил. – А что по поводу лорда Мариэля, эта новость более неприятна. Он отказался от тебя и отныне Фуарин все ранее положенные по праву рождения права и привилегий, недоступны тебе, – юноша склонил голову и посмотрел на чистое запястье. Ему захотелось заплакать, вот только вместо этого его тело словно пустой сосуд начала наполнять злоба и по изменившемуся в лице эльфу, стало понятно, тот это почувствовал.

- Успокойся Фуарин в поступке твоего отца нет ничего дурного. Поверь мне, он не желал тебе зла, и со временем ты обязательно поймёшь, смысл сделанного, – поглощённый злобой, он пропустил эту важную фразу мимо ушей. – «Неужто нас всю свою жизнь служивших королю, не одарили большими привилегиями? Уверен стоило лишь сказать об этом и сейчас меня бы не увозили на Стротос с этим пепельным. Почему же отец ты меня бросил, оставил одного? Разве я не твой сын? Не твоя кровь?» – гнев, закипая в нём, стал выходить за внутренние границы и ударив кулаком по мягкой обивке кареты из него, вырвалось:

– Я со всеми ими поквитаюсь! Отомщу чего бы мне это ни стоило, – и тут же его запястья и ноги в области голени сковали ледяные оковы. Эльф сделал всё настолько быстро, что Фуарин даже и не заметил, когда он успел применить заклятие. Мысли мальчика путались и сбивались в кучу от произошедшего, ему явно нужно было время, остыть и прийти в себя.

- Я же сказал тебе, успокоиться или ты и дальше намерен портить мою карету? – и даже сейчас голос эльфа не изменился всё такой же холодный и спокойный, только лишь цвет курительного дыма поменялся с серого на чёрный. Юноша вздохнул и опустил голову.

- Простите, этого больше не повториться, я обещаю, – ледяные кандалы спали и дым вернулся к первичному состоянию, Фуарин опустил руки. Злоба потихоньку отступала и на её место приходила обида. Она похожая на тягучую чёрную смолу обволакивала сердце мальчика словно кокон. – «Может попытаться сбежать, рвануть со всей силы, пока он этого не ожидает и вернуться в столицу?» -Фуарин беглым взглядом осмотрел незапертую дверцу экипажа.

- Думаешь в этом есть хоть малейший смысл? Если так хочется, можешь попробовать вернуться, однако вряд ли тебя там сейчас ждут с распростёртыми объятиями. Ну только если палач, оставшийся сегодня без работы, – мальчик не ожидавший, таких слов опешил и замешкался. - «Как он сумел узнать, о чём я подумал, неужто смог прочитать мой мысли? Разве магия и на такое способна?»

- Нет, я не умею читать мысли, да и магия на такое неспособна. Ну насколько мне это известно, – незнакомец, с одной стороны, поражал своей проницательностью, а с другой стороны, пугал.

- Просто это самое логичное, о чём ты в такой момент мог подумать, – желание сбежать отдалилось на второй план, да и уверенности в том, что у него это получиться сильно поубавилось. Захотелось узнать побольше о пепельном эльфе и Фуарин остался сидеть смирно.

- Вижу теперь, ты готов продолжать беседу. И для начала я бы хотел представиться имя мне Велтруин верховный старейшина, хранитель знаний высокого искусства и учитель магий для рода человеческого. А с этого дня и твой наставник, – юноша призадумался, пытаясь осмыслить открывшиеся перед ним перспективы - «Кто бы мог подумать, что моё желание изучать магию сбудется, правда, в таком ключе.»

За окном уже появились первые звёзды и ночь вошла в свой полноправные права, их путь освещал серповидный свет луны, похожий на чью-то безумную улыбку. Они двигались прочь из столицы в сторону королевского порта, поскольку единственным способом попасть на Стротос являлся корабль. Этот отдалённый от цивилизаций остров, служил пристанищем молодых магов, на котором их обучали для дальнейшей службы королевству. Некоторые из закончивших обучение становились придворными советниками, другие же добивались призвания среди военных. Правда, не все доживали до конца, многие погибали на пути к овладению знаниями о высоком искусстве. Отчего истинных магов насчитывалось по континенту очень мало и оттого они так ценились. Да и к тому же никто из родителей, находившихся в здравом уме ни за что самолично не отдал бы своё чадо на обучение столь опасному занятию. Поэтому учениками в основном становились те дети, от которых либо отказались, либо те, чьи родители готовы были продать своего ребёнка, лишь бы избавиться от лишнего голодного рта.

- Каковы мой шансы закончить обучение живым?

- Всё зависит от твоего природного дара и желания жить, ну и немного от удачи. Всё-таки фортуна играет в нашей жизни немалую роль, – юноша был ошеломлён, казалось, столь рассудительному и последовательному эльфу не должно быть свойственно верить в такую непостоянною и изменчивую вещь, как везение. Но, видимо, даже такой, как он признавал немалую силу этого фактора. Тем временем они въехали в лиственный лес, который служил своего рода границей между столичным Нартом и близлежащей к нему деревней Фийрт. Где-то вдали заухал филин, и кажется, завыли волки, однако наверняка сказать они это или нет Фуарин не мог. И чем в глубже в лес они въезжали, тем сильнее накрывали их экипаж широкие кроны, пока и вовсе не сомкнулись, скрыв карету от лунного света.

- Думаю, на сегодня хватит вопросов. Я бы советовал тебе отдохнуть и выспаться как следует, дорога нас ждёт дальняя, – старейшина выбил прогоревший табак из своей трубки на улицу и подал мальчику одеяло, лежавшие всё это время подле него.

- Укройся этим, насколько мне известно, ночи здесь весьма холодные в это время года, – хоть спать ему и не хотелось, но он из вежливости взял в руки протянутое ему одеяло и сняв ботинки, уселся поджав ноги под себя, укрывшись покрывалом.

- А вы не опасаетесь бандитов, обитающих в этих местах. Ваша карета выглядит чрезвычайно богато, и они могут заинтересоваться, столь лакомой добычей?

- Не переживай юный Фуарин, только отчаянные глупцы надумают нападать на этот экипаж. А с теми, кто всё же решиться, я уж как-нибудь справлюсь, – от сказанного эльфом, повеяло уверенностью и сомнения улетучились сами собой. Да и к тому же этот странный по-своему недобрый блеск, мелькнувший только на мгновенье в янтарных глазах пепельного, укрепил его веру в их безопасности. Достаточно согревшись на юношу, тут же нахлынула высокими волнами усталость, что до этого часами, копилась у него на плечах и теперь разом обрушилась. Он зевнул, и свернувшись калачиком, улёгся на одну из вытянутых, цилиндрических подушек. Словно заколдованные, тяжелевшее с каждой минутой веки сами собой стали смыкаться и Фуарин погрузился в царство Урфия.

Новый день он встретил вдали от дома, на ухабистой земляной дороге. Часть её размыло от недавно прошедшего дождя, а в многочисленных ложбинках образовались лужи, которые кучер старательно пытался объехать, в желание не увязнуть. От очередного вырвавшегося ругательства изо рта мужчины, окончательно проснулся Фуарин. Спалось ему, откровенно говоря, плохо в эту ночь, и он частенько просыпался, вздрагивая от страха. В те мгновенья, когда юноше всё же удавалось уснуть, к нему словно дурное наваждение возвращался один и тот же сон. Смыкающийся вокруг него мрак, круг арены, алая кровь, стекающая по голубому льду на золотой песок и уходящая в темноту фигура отца. К счастью, Фуарин не вспомнил его по пробуждению, сознание бережно скрыло детали. Да и к тому же за время сна, мальчик сильно замёрз, одеяло данное ему эльфом едва спасало от ночного холода, казалось, ступни околели настолько, что скоро обязательно должны отвалиться. Отчего даже думать о тех обрывках, оставшихся в памяти, Фуарину было неохота. Поднявшись он, позабыв об Велтруине сразу же принялся растирать отмороженные конечности и те через пару минут интенсивного трения вернулись к своему привычному состоянию и Фуарин удовлетворённо вздохнул.

- Наконец проснулся, – Велтруин встретил мальчика в том же самом положение, в котором оставался вчера. Казалось, за минувшую ночь он даже не пошевелился. В это время юноша, аккуратно сложил одеяло, и отложив в сторону, принялся надевать ботинки.

- У вас уставший вид, неужто вы за всю ночь, так и ни разу не легли?

- Пепельным эльфам, в отличие от вас людей не нужно отдыхать, каждую ночь. Нам достаточно хотя бы часов двенадцать, ну может, восемнадцать в неделю, хорошего сна, чтобы восстановить силы.

- Весьма удобно, можно многое успеть, – подметил Фуарин, закончивший с ботинками. В животе предательски заурчало, однако это было весьма предсказуемо, последний раз ел та он, только вчера утром.

- А вот и ещё одна не совсем полезная особенность вашего рода, – трудно сказать был ли Велтруин огорчён этим фактом и доставляло ли ему это неудобство, его каменно-спокойное лицо, ничего не выражало. – Эй, кучер остановись где ни будь поблизости, мы сделаем небольшой привал, – и тот послушно затормозил около одиноко стоявшего дерева в ложбинке меж двух холмов.

Выйти и размяться после практически суток пути, оказалось не сказано приятно. И пока юноша безмятежно потягивался на обочине дороги, пепельный эльф достал из сундука, закреплённого в задней части кареты, плетёную корзинку со съестными припасами. Свежий ветерок колыхал зелёную траву, и та создавала иллюзию ряби на водной поверхности озера. То тут, то там порхали желтокрылые полевые бабочки, а в атмосфере витало спокойствие. Никогда ранее Фуарин ещё не уезжал настолько далеко от родового поместья, скованный долгом и обстоятельствами для него была закрыта, с одной стороны, такая простая, а с другой — такая недоступная радость приключения. Вчерашние страхи и переживания отошли в эту минуту на задний план, ему захотелось жить так, как ни хотелось ранее. И пока юноша витал в облаках, старейшина уже расстелил походное покрывало под кроной того самого дерева и с помощью магий зажёг огонь.

- Ты долго будешь там стоять? Я так понимаю, ты голоден, так не заставляй меня ждать, пока ты соизволишь поесть, – и мальчик не заставил. Усевшись поудобнее, он поднёс руки к магическому пламени и хоть, оно визуально оказалось похоже на обычное, имелись такие же оранжевые язычки, вздымающиеся к небу. Даже тепло исходило от него, но оно кардинально отличалось от обычного. Ему не нужны были дрова или сухие ветки, от него не шёл дым и жар огня не обжигал, а лишь согревал, да и трава под ним не загоралась.

- Очень удобно, – поражённый данным заклинанием задумчиво проговорил Фуарин. – А вы меня научите такому? – взяв в руки кусочек ржаного хлеба, он положил на него ломтик сушёного мяса и с удовольствием начал есть.

- И не только такому. Правда, всё зависит от твоей природной предрасположенности к первоосновам, – юноша посмотрел на него с непониманием, но озвучивать свой вопрос с набитым ртом не стал, манеры высокого общества давали о себе знать.

- Возможно, тебе известно, в нашем мире есть множество видов магий. Волшебство исцеления, иллюзий, зачарования, созидания, также есть некромантия, – честно говоря юноша и подумать не мог, о существование таких видов высокого искусства.

- Однако основополагающей является стихийная магия. Четыре элемента основы основ всего сущего они породили жизнь на этой земле, и они же её, скорее всего, и погубят, – в его голосе появились еле слышимые нотки загадочности. – По крайней мере, так говорится в одном из древних пророчеств, но доверять я бы ему не стал, уж слишком ненадёжный это источник. Так вот элементальное волшебство включает в себя магию огня, воды, воздуха и земли, – Фуарин слушал Велтруина не отвлекаясь, позабыв о еде.

- По прибытии на Стротос мы проведём небольшой эксперимент, дабы понять, какими из этих элементов ты сможешь овладеть, – эльф закурил.

- Я уже знаю некоторые заклинания огня и воды, а это значит, я владею этими стихиями, так ведь? – быстро смекнул юноша, обдумав сказанное. Почувствовав, как после солёного мяса в горле появилась приятно покалывающая сухость, он взял флягу с водой и отпил, а затем сделал себе ещё один бутерброд.

- Интересно, весьма интересно, значит не только вода, но ещё огонь. А можешь показать, какое именно заклятие ты изучил? – и хоть лицо эльфа всё так же оставалось безучастно, однако внутри он сгорал от любопытства - «Этот мальчик кроет в себе немало загадок. Смог самостоятельно изучить начальные заклинания, так ещё и не одной стихий, а целых двух, очень интересно. Может, из него выйдет хороший чародей, однако сначала лучше узнать результаты, который покажет капля Антранта[1].». Фуарин охотно закивал головой и поспешил подняться на ноги, оставив недоеденное мясо на покрывале.

- Только за последствия я не ручаюсь, – он улыбнулся и наполненный энтузиазмом начертил руну огненного шара в воздухе. От ладони в направление полей вырвался сгусток пламени и мгновенно понеся вперёд, пригибая под собой зелёную траву. Но взорваться и устроить пожар ему оказалось не суждено, в нескольких ярдах от точки попадания его заклинание встретила водяная стена размерами в два метра. Она поглотила шар весь, целиком издав голодное шипение, мальчик обернулся, но Велтруин даже вида не показал, что был к этому причастен.

- Неплохо. И ты всё это смог изучить сам? – отставив трубку в сторону, старейшина взял из корзинки зеленное яблоко и с наслаждением вонзил в него зубы.

- Да, у нас в библиотеке хранилось несколько книг по магии, и я практически все их прочитал, – заговорив о доме, он вспомнил и об отце. И тут же на него накатились и другие воспоминания, связанные со вчерашним днём, отчего его настроение сильно изменилось, и мальчик вновь загрустил.

- Я думаю, из тебя выйдет отличный волшебник, по крайней мере, по людским меркам. Но окончательные выводы, можно будет сделать только после того, как мы узнаем результаты, - Фуарин попав в плен своих мыслей, пропустил мимо ушей эти добрые слова и молча вернулся на место и принялся доедать, оставленное. Они просидели, так ещё каких-то полчаса, прежде чем решили собираться и отправляться в путь. Складывая в корзину остатки еды, юноша заметил, как эльф впервые за долгое время напрягся и замер, а затем прошептал, не отводя от ближайшего к ним холма взгляда.

- Быстро снимай с себя гербовую накидку и прячь её под одеяло, – он не сразу понял, зачем, но перечить не стал, оставшись в простой шелковой рубахе и штанах, одетых на нём ещё со вчерашнего дня. Сделав это мальчик, стал оглядываться по сторонам, в желание понять, что же так озадачило верховного старейшину. Однако никого подозрительного и ничего странного он не заметил.

- Не крути головой и веди себя, естественно, – всё так же шёпотом проговорил Велтруин и юноша снова подчинился. Прошло около пяти минут, прежде чем он краем глаза заметил, как из-за того холма, куда ранее смотрел эльф, к ним направлялись несколько солдат, одетых в лёгкую броню. Подойдя ближе, стало понятно, они принадлежали к войнам короля. – «Но, что этот отряд позабыл здесь, в такой дали от столицы?» - напряжение пепельного передалось Фуарину. – «Неужто совет изменил своего решения и отдал указ найти меня, чтобы казнить?» - рукой он попытался нашарить висевший у него в ножнах на боку меч, которого, там конечно, не оказалось. - «Я же говорил, оружие тебе не понадобится.» - в голове прозвучал голос пепельного. Однако перебороть старую привычку, выработанную за многочисленные уроки фехтования, оказалось не так легко, юноша тихо ругнулся.

Отряд из четырёх рыцарей всё приближался и приближался и в момент, когда они уже были практически на расстояние пары метров. Велтруин сделал жест рукой, который мальчик до этого ни разу не видел и в одного из впередиидущих солдат ударила молний и тот забившийся в конвульсиях, с пеной изо рта упал на землю. Воздух наполнился запахом горелой плоти. Остальные солдаты буквально на секунду впали в ступор, и как только тот прошёл, выхватили оружие и бросились с криками на них.

- Ах ты мерзкая тварь! – заорал атаковавший справа, и практически тут же словил грудью парочку ледяных кольев и упал замертво. Третий, бежавший по центру с двумя кинжалами, желавший с помощью обманного манёвра, нырнуть вбок и нанести смертельный удар. Резко остановился, и схватившись за живот, упал на колени, в его брюхе зияла обожжённая дыра. Шар огня, запущенный Велтруином прошёл насквозь, оплавив с двух сторон кожаный доспех.

- Я тебя суку на куски порежу! - прошипел четвёртый и попытался в прыжке достать до Фуарина мечом. Но у него тоже ничего не вышло, новая магическая руна и вот он уже болтается проткнутый огромным шипом, выросшим прямиком из земли. Юноша и глазом не успел моргнуть, как всё закончилось. При этом он сам, так и остался сидеть на одеяле, смотря на тела мёртвых солдат.

- Знай я не буду винить тебя за твоё безучастие, но нам надо уходить. Так что вставай, мы должны поскорее попасть на Стротос. Пока за нами не пришли их друзья, – забрав все свой вещи, он посмотрел в сторону того места, где осталась стоять их карета и добавил.

- Надеюсь, наш конюх ещё жив, – обеспокоенно произнёс пепельный. Случившееся тяжело отразилось на сознание мальчика, и он никак не мог прийти в себя и начать действовать.

- Зачем вы их всех убили? Это ведь солдаты короля, теперь они и за вами придут, – медленно поднявшись и почувствовав, как его пошатывает от увиденной картины, Фуарин облокотился об ствол дерева и попытался отдышаться, к горлу подкатывались рвотные позывы.

- Присмотрись хорошенько, какие же это королевские войска, – эльф толкнул одного из них, лежавшего рядом с ним ногой вбок, перевернув тем самым лицом вверх. Юноша подошёл поближе, хоть слабость и не до конца ушла ещё из тела. Доспехи, которые издали показались ему вполне обычными, теперь стали вызывать подозрение.

- Такое оружие солдаты Золара из регулярной армии не носят. Комплект брони не полный, да и одеты во что попало. Скорее всего, настоящих воинов короля они убили и забрали их обмундирование, – эльф внимательного слушал его размышления вслух. – А ещё герба королевского рода нету.

- Довольно неплохо, для юноши твоего возраста, вот только ты это должен был определить ещё до того, как они к нам подошли, а не сейчас. Посему если будешь и дальше таким беспечным, то очень скоро окажешься где ни будь в канаве с перерезанным горлом, – Фуарин хоть и понимал оправданность сказанного, однако всё равно обиделся.

- Но кто же они тогда, такие? – эльф нагнулся над бездыханным телом и снял с него ботинок, оголив ступню.

- Вот смотри, – юноша подошёл ближе и наклонился, дабы рассмотреть крохотных размеров татуировку, сделанную прямиком на пятке. Символ сочетал в себе две скрещённых линий в каждом углу которых стояла, какая-то закорючка и цифра.

- Я не знаю, что значит эта метка.

- Хорошо это или плохо мне трудно ответить, но давай, я тебе по пути назад всё вкратце расскажу. Промедление для нас смертельно, поэтому пойдём, – Оставив позади, четырёх лжестражников, они направились к карете.

- Фуарин эти мужчины служат ордену тени, проще говоря это наёмные убийцы, готовые за определённую плату выполнить любое грязное дело, – он только сейчас заметил, что забыл свою родовую накидку и ругнувшись про себя, послал её к Харту[2] в бездну. Его сейчас больше интересовало, кто мог послать за ним членов ордена, кому могла потребоваться его голова?

- Наверное, ты сейчас думаешь кто бы мог их послать за тобой? - и снова эта подозрительная проницательность, может, Велтруин и правда читал мысли. – Скажу тебе так это мог быть кто угодно, хотя самым логичным будет вариант с лордом Гартом. Как-никак ты его сына убил, – вот уже показалась резная крыша кареты, а подле неё лежал, не двигаясь, кучер. Мальчик не успел высказать слова согласия насчёт предположения верховного, как тот осёк Фуарина.

– Вот же сукины дети! – ему показалось или же за два дня знакомства это были первые слова эльфа, которые он произнёс, с эмоциями на лице. Пепельный подбежал к мужчине, тот лежал на спине лицом вниз, а вокруг шей у него растеклось окровавленное пятно.

-Мне, так жаль, подоспей я раньше…- непроницаемая маска спокойствия, окончательно спала. - Проклятье, вот почему их нельзя убить дважды? – с земли послышались какие-то вздохи. И старейшина поспешил перевернуть бедолагу, из аккуратного продолговатого пореза на шеи, до сих пор сочилась темно-алая кровь. Хрипя и откашливаясь, кучер попытался подозвать к себе Велтруина поближе и тот прильнул к нему в надежде услышать последние слова.

- Кх-кх. Прости меня, мой друг, это произошло слишком быстро, – мужчина вновь закашлялся, кровь, копившаяся в горле, не давала ему нормально говорить. - Я не успел даже опомниться, как уже лежал на этом самом месте. Кхр. – по уголку его рта, стекла алая жижа, глаза стали стеклянными.

- Мне так жаль тебя Альт. Если я бы смог всё исправить, не допустить этого, – эльф легонько коснулся пальцами его век и опустил их. – Мне и правда жаль, – поднявшись с колен, он поспешил к Фуарину и проходя мимо него Велтруин вскользь спросил.

- Ты с лошадьми справишься? – юноша, стоявший всё это время возле боковой двери кареты, перед тем, как дать ответ немного замялся. До этого ему ещё ни разу не доводилось управлять каретами. Да, конечно, уроки верховой езды у него частенько проходили в поместье, но управлять целым экипажем, ему было в новизну.

- Почему я? Разве вам это будет не проще, да и дорогу вы знаете, – эльф ответил не сразу, он что-то искал там, где до этого хранилась корзинка с провиантом.

- Конечно, я и дорогу знаю и управлять экипажем умею. Но вот ты как думаешь, если на это не оказалось бы веской причины, я тебя об этом спрашивал? – вытащив оттуда, что-то непонятное, замотанное в шёлковую ткань, он поспешил её развернуть. Потянув за края, у него на ладони возник с десяток вложенных друг в друга латунных колец, исписанных магическими рунами.

- Мне нужно провести один ритуал, который нуждается в постоянной концентрации, а значит отвлекаться мне ну никак нельзя. Соответственно кому-то придётся управлять каретой, а поскольку нашего кучера убили, то других вариантом, кроме тебя у нас нет. - Фуарину было неизвестно, для чего необходимы эти кольца, и он хотел спросить об этом у эльфа, но подумав, что сейчас не самый подходящий момент, задавать вопросы не стал.

- Хорошо, я конечно, попробую, вот только не уверен, что у меня это — вот так вот запросто получиться. – и снова у Велтруина на лице появилась гримаса. В этот раз она изображала недовольство и может быть, даже капельку презрения.

- Так пробуй, быстрее начнёшь, быстрее узнаём. – и на этом они разделились, мальчик полез на козлы, а эльф обратно на своё место. Устроившись поудобнее, Фуарин ударил вожжами и лошади никуда не поехали, а лишь недовольно заржали и забили копытами. Удар и опять ничего.

-Н-но, давайте, пошли, чего встали - он начинал злиться, однако кобылы отказывались выполнять команды юноши.

- Попробуй не так сильно и более размерено – донеслось из кареты.

- И без вас разберусь. – тихо, чтобы его не услышал старейшина, произнёс себе под нос юноша. Однако совету всё-таки последовал. В этот раз удар получился куда более плавный и не такой громкий. И о чудо, карета начала понемногу двигаться с места. А пока Фуарин был занят освоением профессий кучера. Велтруин медленно положил все кольца перед собой на сидение и начал неторопливо водить пальцем, по каждому из них начиная с самого малого. Длинные ногти цеплялись за каждую бороздку, выгравированную на них, и та загоралась неярким белым светом, пока сам он произносил заклинание. Говорил эльф очень тихо, стараясь не отвлекать мальчика от его нелёгкой задачи. На одном из средних колец карету знатно тряхануло и ноготь соскочил, и свет угас.

- Ты можешь держать лошадей ровнее, если нас будет постоянно трясти я никогда не закончу с ритуалом, – рявкнул он на Фуарина, на что тот огрызнулся в ответ, но дальше продолжать перепалку они не стали. И как только руны на всех кольцах загорелись, те волшебным образом взмыли вверх на уровень глаз и начали медленно вращаться, все кроме самого маленького, являющимся для них центром, зачарованный предмет высвободил запечатанную в нём магию. Понемногу скорость их вращения увеличивалась, до тех пор, пока они не превратились в белую светящуюся сферу. – «Готово, теперь осталось самое сложное.» - с этой мыслью он поднёс руки поближе к сфере, как будто хотел её обхватить, однако делать этого не стал. Саура невидимыми нитями сквозь кончики пальцев, заструилась к центру шара и тот отозвался в ответ запульсировав. Сокрытые от любого взгляда волны, всколыхнули саму ткань реальности, скрыв их перемещение ото всех. – «Надеюсь, я смогу продержаться до Фийрта, не хотелось бы с кем ни будь повстречаться до того, как мы пересечём врата деревни».

Огненный диск солнца пересёк точку зенита и клонился к закату, окрасив небосклон всеми оттенками оранжевого. В небе среди перьевых облаков кружил одинокий орлан, выискивающий себе добычу среди молодых зеленных кустов. Вокруг вновь воцарилось состояние безмятежности и покоя, как будто ничего и не произошло. Никто из них и не мог подумать, что их пикник на обочине окажется настолько опасным для жизни.

[1] Капля Антранта - Разработанный в стародавние времена эльфийским магом Антрантилом специальный сосуд для определения у юных учеников магических способностей и склонностей к стихиям.

[2] Харт — средний брат, главной троицы богов высшего пантеона. Взявший на себя ответственность за управление царством мёртвых. Согласно учениям жрецов священного огня, души всех умерших предстают перед огромными обсидиановыми вратами истины. На которых изображался жизненный путь представшего, и в зависимости от деяний, того либо ждало царство Харта, либо бездонная бездна, в которой душа была обречённа не бесконечное падение и переживание одних и тех же худших моментов её жизни.

Глава 5 Отправление

Год 308 от возникновения священного огня. Деревня Фийрт, королевство Мирта.

Фуарин весь вымотался из сил, дорога до деревни далась ему очень тяжело. Старейшина гнал его вперёд без отдыха и продыху, заставляя ехать целыми сутками не теряя темпа. Аргументирую это тем, что лучше сейчас не поспать, чем вообще больше не проснуться. Поэтому, когда на третьи сутки на горизонте замаячили огни деревни, юноша чуть ли не обмяк на козлах. Захотелось всего и сразу, пить, есть, спать всего того чего он не смог нормально осуществить в дороге. И с каждым минувшим метром эти чувства, усиливались, доводя его буквально до истерического состояния. Вот уже показались деревенские домики, небольшие словно в них жили гномы. Крыши, покрытые соломой, стены облеплены глиной и все выкрашенные однотонной тёмной краской. Правда, определить в темноте, какой именно это был цвет, Фуарин не смог. Создалось такое впечатление, как будто их построил один и тот же мастер, не отличавшийся особой фантазией. Однако на самом деле юношу больше удивило другое, во многих из них в столь поздний час, ещё горел свет. Мерцал во мраке, рыжим, тусклым огоньком. – «Странно обычно люди, занимающиеся земледелием, очень рано ложатся спать, дабы, как только забрезжит солнце выйти в поле. А у этих всё, наоборот, чудно как-то.» - мальчик погнал эти мысли прочь, подменяя их на другие - «А хотя Харт с ними, прежде всего нужно найти трактир, наесться досыта, напиться и главное — выспаться.» - даже если у них, что-то и приключилось, то Фуарину и Велтруину сейчас явно было не до них, как говорится своих, проблем хватало.

Поравнявшись с двумя караульными, что стояли возле забора из частокола. Фуарин по указанию одного из них остановил повозку, немного не доезжая до ворот.

- Кто такие? И на кой ляд явились к нам в деревню в столь поздний час? – с вопроса вместо приветствия начал стражник, стоявший справа от них. С виду оба мужчины куда больше походили на разбойников и убийц, чем встреченные ими несколькими днями ранее члены ордена теней. Обмундирование у них было не ахти какое и едва могло защитить даже от простого ножа. Да и вооружение оставляло желать лучшего, вилы и колун, вот и всё. – «Мда, стражниками их язык не поворачивается назвать»- пронеслось в голове у Фуарина. И не дав ему сказать и слова из кареты, донёсся голос эльфа, звучал он измученно, но при этом довольно уверенно.

- Мы торговцы и держим путь в королевский порт в надежде там продать свой товары. В вашей деревне мы надолго не задержимся, вы уж не переживайте, только переночуем и поутру сразу же отправимся в дорогу. - как и всегда, в таких ситуациях оставалось только ждать поверят в твою ложь или нет. Однако в этот раз не сразу всё заладилось.

- Вы и торговцы? Не смешите меня, где же тогда ваши товары? Или вы торгуете воздухом? – ехидно пошутил правый. Вот только, шутку по достоинству оценил только столь же недалёкий, как и он сам, его товарищ. Они громко рассмеялись, а из кареты до ушей Фуарина донеслись слова на неизвестном ему диалекте. Правда, знать значения данной фразы было необязательно, по интонации и так стало понятно, пепельный выругался и возможно, даже грязно.

- А вдруг вы убийцы, которые … - первый грозно шикнул на второго, не дав ему договорить.

- Ну так что, вы либо показываете мне, чем собрались торговать, либо я подниму тревогу, – левый вытащил колун из-за пояса и сжал его покрепче в руках.

- Нам тут такие, как вы проходимцы не нужны, – подхватил второй. – «Интересно, о каких убийцах идёт речь? Не о тех ли самых, что напали на нас?» - юноша не на шутку обеспокоился этим вскользь упомянутым вопросом. Но тут с протяжным скрипом распахнулась дверь. - «Надеюсь, Велтруин их не убьёт и всё решится мирным путём.» - Фуарину стало не на шутку любопытно, как будут развиваться события дальше. Правда, со своей стороны он решил ничего опрометчивого не предпринимать, опасаясь, что может лишь помешать.

Но пепельный пошёл другим путём, он вышел к ним, на лице у него, как и в первый день их встречи была надета та странноватая маска. А в руках он нёс деревянный ящик, размером примерно чуть меньше коробки для овощей, насколько смог визуально прикинуть Фуарин в сумерках. Внутри ящик делился на отсеки в каждом, из которых, поблескивая от света факелов, стояли пузырьки с жидкостями, мелодично позвякивая от каждого соприкосновения об стенки коробки. Постовые напряглись, и видимо, от испуга немного попятились назад.

- Ты чего это вырядился, как Харт ряженный? Неужто чёрным жрецом будешь? А в коробке, что? Хворь небось какая-то? – они задавали вопросы наперебой, однако их обоих объединяло, появившиеся не пойми откуда заиканье. Любопытство юноши стало сильнее в несколько раз – «Ох я бы на вашем месте не выводил его из себя. Я-то в отличие от вас видел, Велтруина в деле». Мужчины выставили на изготовку оружие, готовые предпринять попытку атаковать, но тут эльф заговорил:

- Прошу вас, успокоитесь и опустите оружие. Мы мирные торговцы и нам не нужны проблемы, – мимолётно обведя рукой склянки, он продолжил. – Это магические зелья, а я алхимик, а вот тот мальчик, – теперь Велтруин указал пальцем на Фуарина, юноша помахал в ответ дружелюбно рукой. – Это мой подмастерье и к тому же кучер. Мы и правда не хотим проблем, – придуманный на скорую руку рассказ, звучал весьма правдоподобно, да ещё эти зелья оказались неплохим доказательством сказанного. Стоявший слева стражник даже опустил своё грозное оружие, готовый поверить путникам. Однако у второго сомнения, так и не пропали, и он передумал пропускать их просто так.

- Ага, хорошо. Значит, ты алхимик, а это твой товар, и вместе с этим мальчуганом ты везёшь его в порт на продажу? Знаешь что-то мне в это слабо верится, – и если бы лицо эльфа не оказалось скрыто, то все здесь присутствующие смогли пронаблюдать, яркий калейдоскоп овладевших им эмоций. От удивления поражённый их непрошибаемой тупостью до гнева.

- Да и к тому же эта маска. Ох и не внушающий ты мне доверяя алхимик, – мужчина сделал акцент на последнем слове, ставя его под самое большое сомнение. Велтруин громко выдохнул.

- Я вас услышал господа стражники. Что же давайте договоримся, мы всё равно у вас не задержимся дольше завтрашнего утра, – он еле-еле ударил по-своему висевшему на поясе мешочку с монетами и те отозвались тихим звоном. Оба стражника резко поменялись в лице, явно довольные таким поворотом дел.

- Ну что же вы сразу с этого не начали многоуважаемый алхимик. Мы очень рады приветствовать в нашей скромной деревушке столь почётных гостей, – пепельный достал из кошелька и с призрением отдал им один серебряный.

- Можете проезжать, трактир будет на главной улице по правой стороне. Вы его точно не пропустите у него ещё вывеска с выцветшим кабаном, – на этом их беседа оказалась окончена, и все вернулись по своим местам. И буквально сразу же колёса кареты с хлюпающим звуком сдвинулись с места в направление цели. Ехать правда далеко не пришлось, всё деревню пеше-то можно было преодолеть минут за десять, а на лошадях, так вообще раз-два и готово. Остановившись параллельно той самой вывески с кабаном, которая в лунном свете едва-едва поблескивала своими выцветшими красками. Юноша спрыгнул с козлов и первым же делом потянулся и попытался размять свои затёкшие конечности.

- Значит «Сытый кабан», что же сегодня мы ночуем здесь, не самое ужасное заведение я тебе скажу, ибо видал я трактиры и похуже, – до него донёсся голос пепельного, который также покинул карету.

- Главное, вкусная еда и сносная кровать без сыртчей[1], а всё остальное неважно, – Фуарин хотел зайти вместе с пепельным в трактир, но тот положив руку ему на плечо, остановил юношу.

- Сначала накорми и напой лошадей, а потом уж и сам ешь, – мальчик возмутился этим словам и скинув с себя руку, оскорблённо выпалил.

- Я тебе в слуги не нанимался, хочешь накормить кобыл, так сам их корми, – сняв с лица маску, он пристально посмотрел на юношу, пронизывая буравившим взглядом насквозь. И было в этом жесте, что-то нехорошее, пугающее и одновременно властное.

- Поверь всё намного хуже, теперь ты мой ученик и поэтому будешь делать всё, что я тебе скажу, – Фуарин буквально на мгновенье подумал ему возразить. – «Они ведь не прибыли на Стротос и формально его обучение, так и не началось.» Однако что-то подсказало ему, не стоит спорить с тем, кто всего за пару минут может уложить четырёх хорошо вооружённых людей из ордена тени. И выругавшись, пошёл к корыту с сеном, продолжая при этом проклинать эльфа. - «Вот же напыщенный индюк! Это ведь не справедливо, почему пока я тут работаю, он там набивает своё брюхо! Ох, будь у меня оружие, я бы ему задал, ох и показал ему кто здесь главный.» - злоба начинала бурлить и переполнять юношу и достигнув точки кипения, взорвалась. – «Мне негоже выполнять, эту грязную работу я ведь сын лорда Мариэля, высшая знать Нарта» - И он со всей силы врезал кулаком по обивке кареты, на что лошади недовольно зафыркали. А Фуарин схватившись за руку, согнулся и застонал, в глазах замерцали звёздочки. Нанося удар, он не ожидал, что за мягкой тканью, может оказаться железная клёпка. – «По крайней мере, я был им» - Постепенно боль ушла, пощупав пальцы и убедившись, в отсутствии перелома, юноша с радостью бы продолжил жаловаться на превратности судьбы. Если бы не отвлёкший его странный звук падения, раздавшийся в доме, напротив.

Пригнувшись и спрятавшись за колесом, он стал всматриваться в мутные окна. Кажется, там ничего не происходило и юноше всё показалось, однако внутреннее чутьё советовало Фуарину не высовываться, затаиться и ждать. А в противовес ему твердило об обратном, природное любопытство. – «Надо подобраться поближе, отсюда толком не рассмотреть» - держась тени, он перебрался на другую сторону улицы, благо это не составило для него особого труда, сказался ранее приобретённый опыт побегов из поместья. Вдали где-то на окраине деревни одиноко и грустно завыла собака. Фуарин прижался, сидя на корточках, спиной к глиняной стене дома, от которой повеяло прохладой и запахом мокрого сена.

В оставшемся позади трактире зазвучали неразборчивые, весёлые, пьяные голоса. – «Видимо, сейчас у кого-то знатная пирушка» - чувство зависти по отношению к Велтруину ни как ни покидало юношу. И отвлечь Фуарина от этих дум, смог лишь повторившийся шорох за стеной и позабыв об усталости и чувстве голода, мальчик постарался слегка приподняться и заглянуть в грязное окно. Внутри вся утварь и вся имеющаяся мебель оказалась перевёрнута и валялась в хаотичном порядке. При этом хоть каких-то признаков присутствия людей, оставалось не видно. Бегло осмотрев комнату, которая служила, по всей видимости, и спальней, и обеденным залом, он переключился на помещение, находившееся от неё левее.

Огонёк свечи мерно покачиваясь бросал свой свет на все объекты в комнате и тени, отходившие от них, также повторяли за ним их совместный странный танец. Все кроме одной статичной фигуры. Она не была похожа на человека, округлое прямоугольное тело, остроконечные длинные уши, вытянутые, тонкие словно тростинки конечности, заканчивающиеся острыми когтями. – «Так вот о каком убийцы говорили те стражники, вот же скоты могли бы и предупредить. Мы бы тогда в этой деревне останавливаться ни стали.»

Деформированное тело не давало возможности определить истинные пропорции существа. – «Да, что же это за тварь такая? И почему …» - не успел он закончить свою мысль. Как за спиной раздался громкий смех, Фуарин и до того напряжённый до предела. Не ожидая такого, вздрогнул и этой доли секунды хватило порождению Харта, дабы скрыться у него из виду. Теперь на месте где до этого стояла эта тварь, лежало тело мужчины, истекающего кровью.

Юноша, позабыв обо всём, побежал внутрь, в надежде помочь. Ворвавшись в дом и пролетев словно ветер в нужную комнату. Он на самом пороге встал и оцепенел от того ужаса, который открылся перед ним. Мужчина средних лет с разорванным животом лежал, облокотившись на стенку. Всё, буквально всё оказалось покрыто кровью и частями алых внутренностей. В руке он держал нож, но лезвие было чистым, а поодаль от него бездыханно лежала его жена с похожими ранами. Страх сковал мальчика, не давая ему и пальцем пошевельнуть. Разум отказывался принимать случившееся. И только желудок, скрутившись в узел, просился в рвотных позывах наружу, но благо там ничего не было.

Залаяли собаки, на улице постепенно стало шумнее, кричали люди, они кого-то звали. Ночь наполнилась гарью и светом факелов. Фуарин всего этого не слышал и замерев, так и стоял как истукан. И тут с булькающим звуком из-за рта к нему обратился мужчина, находившийся на последнем издыхании.

- Подойди ближе парень, – оковы страха держали его крепко на месте.

- Ну же окажи умирающему услугу, мне ведь недолго осталось, - поборов себя юноша сделал шаг вперёд, маленький шаг, а за ним ещё. Мужчина закрыл глаза и Фуарин подумал, что тот всё же помер и сделал рывок к нему опустившись на колено и поднёс тыльную сторону ладони к его носу.

- Очень слабое, но он ещё жив, – мужчина закашлялся и приоткрыл глаза.

- Спасибо, что всё-таки решился. Прошу тебя, спаси нашего сына.

– Сына? Здесь ведь нет больше тел, - мальчик быстро начал осматриваться по сторонам, но никого не обнаружил.

- Его унесла эта сумеречная бестия, – он опять закашлялся и закрыл глаза, сказанное оказалось последней просьбой умирающего. По силам ли она Фуарину? А может, сообщить обо всём старосте деревни? Или же оставить всё как есть и сбежать? Вопросы, свалившиеся на него словно снег среди белого дня, овладели сознанием Фуарина.

– Харт его дери, да что же мне делать? – вскрикнул юноша, подняв голову кверху. Конечно, он не ожидал, что оттуда кто-то ему ответит, однако ответ всё-таки последовал, правда, откуда-то из-за плеча.

- Ну, можешь для начала завести руки за спину, – грубый, низкий голос принадлежал мужчине. После сказанного последовало небольшое покалывание в области лопатки. – «Клинок? И откуда здесь ещё кто-то? А вдруг этот тот монстр вернулся?» - от этой мысли внутри всё сжалось. «Наверное, я настолько был шокирован, что не услышал, как ко мне подошли сзади.»

Велтруин открыв дверь трактира тут же поморщился, ощутив на себе всю палитру ароматов, накативших на него волной. Тут присутствовал букет из перебродившего пива с кислой капустой, к которым примешивался стойкий аромат давно не мывшихся тел. Переборов отвращение, он сделал шаг вперёд. Как и ожидалось внутренне наполнение помещения, полностью соответствовало мысленному образу, маленького деревенского трактира. А вот то что не сходилось с ожиданием, так это количество посетителей в столь поздний час, их оказалось слишком много. Все они что-то открыто обсуждали, не обращая на только зашедшую фигуру в руническом одеянии никакого внимания. И пепельный был совершенно этому не против, даже наоборот рад, и чтобы не нарушить сложившуюся обстановку он незаметно проскользнул между круглых, наладом дышавших столов к самому дальнему. Туда куда не попадал свет от свечей, там, где он смог бы спокойно снять свою маску и тихо потрапезничать, избежав ненужных вопросов. Подозвав к себе хозяйку трактира и заказав у неё бокал эля и запечённые овощи, он принялся ждать возвращения Фуариана, который почему-то задерживался. Тем самым ненароком став свидетелем разговор местных, которые бурно высказывались, по-видимому о событиях, недавно произошедших у них в деревне.

- Сколько можно терпеть? Вы не устали каждую ночь мочиться в штаны от страха? – обратился ко всем сидящем уже изрядно подвыпивший крепкий мужчина, весь покрытый сажей. С многочисленными мелкими ожогами на руках и лице. За поясом у него висел молот. – «Таким и череп за один удар можно отправить в основание позвоночника, наверняка местный кузнец.» - подумал эльф, невольно затягиваемый в обсуждение случившихся передряг.

- А что ты предлагаешь Батрат уйти в лес и всем там сгинуть? Ты сам-то хоть видел эту тварь? – возразил ему молодой человек, сидевший сбоку от него и остальные одобрительным бухтением, поддержали его.

- Нет, но какой у нас выбор? Сидеть дома и ждать пока нас всех перебьют? – и хоть все остальные явно не желали замечать очевидные вещи, но кузнец дело говорил. Отчего окружавшие его виновато потупили взгляд.

- Ответьте мне, как вы вообще можете спокойно спать? Ваших детей похищают, ваших друзей, братьев и сестёр убивают, а вы сидите здесь и пьёте, поджав хвосты, как трусливые шакалы, - видно было, как кузнец закипал, злясь на бездействие сидящих.

- Давайте направим прошение королю и тогда он пришлёт сюда несколько отрядов хорошо подготовленных солдат и те разберутся с этой сумеречной бестией, – это предложение вызвало лишь громкий смех у человека, которого звали Батрат. Правда, засмеялся только он один, все остальные молчали. И чем больше эльф слушал, тем больше возрастало его беспокойство. – «Что же за невезение преследует нас с того момента, как мы покинули столицу. И где спрашивается Фуарин шастает, уже два раза можно было лошадей покормить.»

- Ты сам-то веришь в эту чушь? Король нас защитит? Может, раньше так и случилось бы, но сейчас он так увлечён будущим наследником, что до простых смертных ему нет никакого дела, – чаша весов людской поддержки склонилась в сторону кузнеца. Велтруин негласно тоже оказался с ним солидарен считая, что уж лучше погибнуть, пытаясь всё изменить, чем идти добровольно на убой. Однако их спору не суждено было закончиться. Распахнулась дверь, и в трактир ворвался один из стражников, которого они повстречали на въезде в город. Вид у него оказался непросто испуганный, он словно стоял в одном шаге от истеричной паники. Тяжело дыша и дрожа, мужчина метал взглядом из одного угла в другой, словно искал кого-то.

- Не стой столбом Вирт, говори. Что-то случилось? Это сумеречная тварь? Она опять напала? – деревенские засыпали мужчину вопросами. По ним стало сразу заметно, как страх одного человека передался остальным. Первым, что весьма оказалось ожидаемо встал с места кузнец и быстрым шагом направился к стражнику. Подойдя как можно ближе, он врезал тому хорошую оплеуху и видимо, слегка неподрассчитал с силой удара, мужчину повело в сторону. Но Батрат успел того поймать и уберечь от падения. Вдобавок он слегка его потряс, приведя тем самым окончательно в чувства.

- А теперь давай по новой. Что произошло? – Велтруин медленно встал из-за стола, в глубинах его сознания зарождалось очень нехорошее чувство. Эльфийское нутро кричало, о том, что необходимо поспешить и убраться из этой деревушки как можно скорее и то что без участия Фуарина здесь не обошлось.

- Пойдёмте за мной, кажется, в этот раз мы поймали настоящего убийцу, – короткая фраза, прозвучавшая как призыв заставила всех сидящих в мгновенье ока, сорваться со своих мест и отправиться за Виртом.

Залаяли собаки, и улица наполнилась людьми с факелами, злыми и готовыми на отчаянные меры. Возглавляли толпу, двоя мужчин, один хорошо слаженный с сединой в волосах и с пышными усами. Одетый в боевое обмундирование с клинком на поясе, чьё имя, как выяснилось в дальнейшем было Доланг. Он являлся главным среди местной стражи и отвечал за охрану деревни. И второй весь иссохший словно мертвец, с болезненным взглядом и абсолютно гладкой головой, старик. Одетый в тёмную мантию и носивший на груди медальон старосты деревни. Два столь непохожих друг на друга и внешне и характерами людей, несли тяжёлое бремя закона, на этих землях. Пепельный следовал за толпой оставаясь постоянно позади всех, при этом не покидая самую гущу событий. Он желал лишь одного найти поскорее своего ученика и оставить позади эту треклятую деревню, с её проблемами.

Фуарина они нашли в доме, напротив, сидящего молча на коленях, с окровавленными руками. Все те, кто успел поместиться в небольшой комнатушке собрались вокруг юноши, пустив вперёд себя Доланга и ещё одного стражника. Эльф тут тоже был и беззвучно проклинал весь род мальчика до пятого колена.

- Прошу, послушайте это не моих рук дело, я говорю вам правду. Когда я пришёл, эта тварь уже убила их, – юноша и сам себе не завидовал в этот момент, обстоятельства оборачивались одно за другим против него.

- Ты нам зубы-то не заговаривай, уродец. Сдавайся по-хорошему и тогда я гарантирую тебе быструю смерть, – голос старосты звучал, неприятно скрипуче. Фуарин инстинктивно, медленно повернул голову, чтобы никого не спровоцировать и заодно посмотреть на говорящего. Дряхлый старикашка с похожими чертами лица на короля, весь трясся от страха, и казалось, сейчас потеряет сознание.

– Вы и правда верите, что этот юнец мог совершить, такое зверство, – зазвучала знакомая речь, Велтруина. Люди, стоявшие позади него, начали перешёптываться, многих из присутствовавших терзали сомнения, о причастности мальчика к этому делу. Старик поднял левую руку призывая остальных замолчать и те послушно подчинились. Сразу же стало понятно в чьих руках находилась настоящая власть.

- Я вижу, как вас мой дорогие соседи терзают сомнения, по поводу вины этого юноши, но помните страшнее всего тот волк, что ходит в овечьей шкуре, – слова, как много иногда значат простые, на первый взгляд слова. Стоит подобрать нужные зёрна сомнений и посеять их в головы людей, а после подождать и дать им взойти и можно получить, столь нужные вам плоды поступков. И староста, который уже многие годы успешно манипулировал сознанием деревенских вновь повторил столь легко дававшийся ему трюк.

- А вдруг это точно он? Да ну не может быть? Но ведь староста сказал, – толпа за ним загудела в обсуждение, словно Велтруин сейчас разворошил пчелиный улей. Правда, так долго продолжаться не могло, и кто-то должен был принять окончательное решение и этим кто-то оказался Доланг.

- Давай, шустрее мы не будем тут до утра тебя ждать, – юноша, понимая всю тщетность своего положения, послушно завёл руки за спину.

- Хорошо, только у меня к вам просьба есть, – начальник стражи, вязавший ему руки, приостановился на доли секунды.

- Спасите их сына, – Мужчина одобрительно кивнул и продолжил завязывать узел.

- Люди, послушайте, вы совершайте грубую ошибку. Казнив этого мальчика, вы не избавитесь от проблемы, убийства так и будут продолжаться, – и тут эльф понял, какую ошибку совершил, сказав это.

- Я ведь тебя знаю, – к нему повернулся один из стражников стоявший ранее возле ворот. – Подозрительный тип, ты мне сразу не понравился.

– «Вот же паскудство!» - пепельный начинал понимать, в какую, глубокую пучину уволакивает его сложившаяся ситуация.

– Это сообщник, мальчика! Они наверняка работают вместе! – в глазах старосты зажёгся огонь слепого суда. К Велтруину потянулись руки в желание скрутить эльфа, но тот так просто им не дался. Сделав жест рукой, он оградил себя непроницаемым барьером, через который никто не мог пробиться извне.

- Волшебник! – крикнул староста.

- Он волшебник, колдун! – подхватили остальные констатируя и без того уже ставший известным факт. Напряжение нарастало, словно небо, заволакиваемое тучами, перед грозой. Маленькая комнатушка в эту самую секунду, превратилась в игральную доску для Мантежа[2]. Фигуры выставлены, осталось одному из игроков сделать свои первый ход.

- А теперь слушайте сюда! Я требую, чтобы вы освободили моего ученика, и я гарантирую вам, мы покинем деревню сию же минуту и больше вы нас никогда не увидите. Но если вы настолько глупы, чтобы не поверить моим словам, то… – на кончиках указательного и среднего пальцем у тёмного зажглось пламя, которое нарастало и превращалось в шар раскалённое магмы. Велтруин поглощённый ожиданием ответной реакции от старосты, не заметил, как возле шей юноши появился кинжал.

- Успокойся волшебник, иначе твой ученик умрёт здесь и сейчас, – Доланг слегка потянул лезвие на себя и у Фуарина, проступила кровь. Атака и контратака были сделаны, игра продолжалась. Одержать победу за один ход ему не удалось. Атмосфера в доме накалилась до предела, казалось, дотронься до неё пальцем, и обожжёшься. Велтруин не развеял заклинание, но и дальше нагнетать не стал. – «Что же делать? Сдаться и помереть? Это уж точно не лучший вариант. Бросить парня и сбежать самому? Можно, конечно, однако не хотелось бы терять столь юное дарование — вот так вот глупо. А Харт с ним может…» - не закончив свою мысль, он решил её озвучить.

- Хорошо, хорошо. Убери нож, и я развею огненный шар, но барьер пока оставлю, – Уход в защиту и поиск других путей. Доланг кивнул и убрал клинок от шей юноши, пепельный, как и обещал щелчком пальцев избавился от заклинания.

- У меня к вам есть деловое предложение. Я помогу вам выследить и убить вашу сумеречную тварь, а за это вы нас отпустите, – по глазам, выражениям лиц было видно, многим эта идея пришлась по нраву. Многим да не всем.

Староста с недовольным прищуром посмотрел на эльфа, весь его вид, говорил о том, как будто он пробует это предложение на зуб.

- Сойдёт волшебник, мы пойдём тебе навстречу, однако с некоторыми условиями, – все находившиеся в помещение беззвучно выдохнули. – Для начала я даю тебе ровно сутки на поиск и учинения расправы над якобы настоящем убийцей. Не уложишься вовремя, мы казним тебя и этого юношу, – Велтруин хотел было высказать своё недовольство насчёт данного ему срока, но не стал, не видя смысла в этом. Он надеялся при первой же возможности сбежать с Фуарином подальше от этих людей, от этой деревни. Ну или в крайнем случае перебить их всех, да так чтобы даже свидетелей не осталось. Ему ведь не нужны лишние проблемы с королём и советом.

- И ещё кое-что, – староста ехидно улыбнулся. Первая атака нашедшая брешь в обороне Велтруина, теперь разносила её в пух и прах. – Твоего паренька мы пока поддержим у себя под стражей, чтобы ты не надумал с ним сбежать или ещё чего ни будь этакого выкинуть. – Тем временем юношу подняли с колен и поставили на ноги.

Вид у него, мягко говоря, был потерянный. Видимо, он до сих пор не до конца понимал, что здесь происходит. Пепельный не на шутку обеспокоился, однако старался оставаться рассудительным и холоднокровным. Эльф просто и не предполагал, что этот старый «чурбан» сможет продумать больше одного варианта развития событий. Зажатый в тисках, он понимал, другого выбора не оставалось, только как признать поражение.

- Согласен, – староста в знак скрепления между ними новообразовавшегося договора, протянули ему свою дряхлую руку. Велтруин демонстративно отказался её жать, не хватало, ещё чтобы они ко всему узнали, что он пепельный эльф. Староста недовольно хмыкнул.

- Дело твоё, – кинув взгляд на связанного Фуарина, добавил. - Мальчишка так-то всё равно у нас останется, поэтому ты выполнишь обещание. А теперь расходитесь здесь больше не на что смотреть, – но перед тем, как все стали выходить наружу. К ним обратился эльф, не пожелавший, так легко отдавать победу.

- Вот только перед тем, как я приступлю к заданию, у меня к вам староста будет просьба, – старик развернулся, а за ним остановились и остальные. Словно послушное стадо, следовавшее за своим пастухом.

- Гортэль, называете меня просто Гортэль. Какова будет твоя просьба, маг, - в такой ситуации можно было ещё поспорить, кто здесь на самом деле настоящий волк в овечьей шкуре.

- Я бы хотел, чтобы вы выделили мне своих людей в помощь, – старосту аж всего перекосило, он явно не желал выделять ему хоть кого-нибудь. Однако дабы не поколебать веру присутствующих в себя, Гортэль сделал заключительный ход, который, по его мнению, должен был привести к безоговорочной победе.

- Уважаемые жители деревни Фийрт если среди вас желающие помочь этим незнакомцам, то прошу, поднимите руки, – молчание, ни звука, тишина настолько плотная, что её можно резать ножом. За окном послышалось стрекотание кузнечиков. Велтруин подумал, что уже безоговорочно проиграл, но тут произошло не предвиденное.

- Я пойду с ним! – речь кузнеца нарушила образовавшеюся тишину, а через мгновенье к ним двоим добавился третий.

- Я тоже с тобой. Может ещё есть шанс спасти Ёрта, – старик гневно посмотрел на Доланга, но возражать решению не посмел.

- Думаю, на этом хватит. А то так и деревню некому будет охранять, – Гортель нервно хихикнул. - Доланг дай команду своим людям, пусть на время твоего отсутствия паренька пока замкнут в моём доме, а тела этих бедняг сожгут на ритуальном костре. Да упокоит их души священный огонь, – последнее предложение за ним вполголоса повторили остальные. Когда деревенские покинули дом, оставив их наедине, те переглянувшись, молча приняли решение о необходимости незамедлительно действовать и то же засобирались наружу. Впереди шёл кузнец, за ним начальник стражи и замыкал цепочку маг и уже на самом пороге он на секунду задумался и остановился.

- Пойдём отсюда здесь больше не на что смотреть, – бросил через плечо Доланг, проходя сквозь дверной проём на улицу. Эльф в ответ, махнув на него рукой, подошёл к одиноко стоявшей на столе восковой свече и потушив её, взял в руки. Мужчина, наблюдавший за ним, не сдержав своё любопытство, спросил:

- Она как-то поможет нам с поисками этой твари? – эльф ответил ему не сразу, прежде он достал из внутреннего кармана одеяния небольшой клочок бумаги и положил его на ладонь рядом с огарком свечи.

- Мне надо отправить послание, – увидев, что таким ответом он породит лишь ещё больше вопросов, пепельный добавил. - Сообщить о том, что мы задержимся.

- Хорошо, только особо не мешкай. А я пока с Батратом осмотрюсь здесь, может, мы сможем найти, хоть какие-нибудь зацепки или следы, – оставив мага одного, тот тут же приступил к задуманному. Начертив длинным заострённым ногтем на воске рунический знак. Тот под влиянием сауры стал менять свою форму, растёкшись, жидкий воск поглотил в себя послание, а после податлива изгибаясь приобрёл силуэт крохотной птички и снова стал твёрдым. И тут же по воле всё той же магий, птичка взмахнула крыльями и взлетев, отправилась к человеку, которому было адресовано послание. Все эти метаморфозы не заняли больше минуты. Теперь оставалось только спасти две зависящие друг от друга жизни.

[1] Сыртч – едва заметный глазу жучок, кровопийца. И этим доставляет множество неудобства всем созданиям, у которых течёт кровь по венам. Обитает в основном сене и в деревенских трактирах

[2] Мантеж - игра, распространённая среди всех слоёв населения королевства Мирты. Правила, которой довольно просты, имеется поле, расчерченное на одинаковое количество квадратов. У каждого игрока в наличие по семь камней единого цвета. Задача одного провести три камня на противоположную сторону поля, а его противника не позволить ему это сделать.

Глава 6 Враг из темноты

Год 308 от возникновения священного огня. Деревня Фийрт, королевство Мирта.

Жёлтый похожий на сыр диск луны поднялся в небо и замер в самой высокой точке. Весь честной люд, взбудораженный ночным происшествием, потихоньку стал разбредаться по домам, дабы лечь спать и хоть несколько часов отдохнуть перед утренними работами в полях. И вскоре улица окончательно опустела, лишь троица скованных единым обстоятельством путников осталась стоять на месте.

С севера порывами подул холодный ветер, заставивший пепельного поёжиться и посильнее закутаться в своё одеяние. Спустя десятки лет пребывания в этом крае морозных зим и прохладного лета, он так и не смог привыкнуть к такому климату. В родной Туаланий круглый год стояла тёплая погода и даже когда увидал последний лист плодородного дерева и приходила зима. Она всё равно была непохожа на ту суровую, жестокую старуху, которую представляли себе местные жители, когда говорили об этом времени года. Зима в Туаланий скорее напоминала ему статную, рассудительную красавицу, у которой за холодным взглядом скрывалось тёплое сердце.

- Пора выдвигаться или ты тут собрался всю ночь простоять? – на его плечо легла тяжёлая рука, кузнеца. Вид у того был решительный, готовый в любую минуту рвануть в бой. По-видимому, бьющий внутри него фонтан жизненной энергии не иссекал никогда, настоящий человек ни слова, а дела.

- Согласен с Батратом нельзя терять ни минуты. Вот только перед тем, как начнём, у меня к тебе колдун есть один вопрос.

- И какой же? – старейшина напрягся и сделал инстинктивно шаг назад.

- Ты не хочешь для укрепления доверия между нами, снять маску и показать, чьё лицо сокрыто под ней? – Доланг попытался улыбнуться как можно дружелюбнее, дабы показать эльфу, что в его просьбе не скрывается злой умысел, но это не сработало.

- Думаю нам не стоит на это тратить зря и без того драгоценное время. Спасение вашего мальчика и моего ученика, первоочередные задачи, – этой фразой и тем, как он её сказал пепельный дал понять, настаивать бесполезно и маску Велтруин не снимет.

- Правда твоя, конечно. Но давай хотя бы представимся друг другу, а то постоянно называть тебя волшебником, как-то не сильно удобно, тебе не кажется? – мужчина надеялся хоть, что-то разузнать о новоиспечённом напарнике.

- Хорошо, правда, не уверен, что вы хоть где-то могли слышать моё имя. Звать меня Велтруин и знайте я не особо рад нашему знакомству, – пепельный не стал в привычном для них жесте протягивать руку для рукопожатия и это лишь увеличило и до того немалое недоверие к нему.

- Что же, а я вот рад нашему знакомству Велтруин. – «Такими имена в этих землях никого не называют, уж слишком оно вычурное. Может быть, он из имперцев или вообще не человек?» - дабы не делать своими размышлениями сильно большую паузу, мужчина продолжил.

- Я Доланг и занимаю в нашей скромной деревушке должность начальника стражи, а вот этот добродушный здоровяк, – он похлопал по спине стоявшего рядом и державшего скрещёнными на груди руки мужчину, - Наш кузнец Батрат. – эльфу это информация оказалось не особо интересна, и он постарался поскорее сменить тему.

- Давайте покончим с приветствиями и займёмся поисками, – Доланг хотел было, продолжить расспросы, но осёкся и подумав сказал совершенно другое:

– Конечно, давайте приступим. Правда, у меня вот лично, нет никакого понимания, где нам искать это сумеречное отродье, - начальник стражи отличался от своего товарища более рассудительным нравом и предпочитал иногда лишний раз всё обдумать, чем сломя голову бросаться в самое пекло.

- Если вы не против, то я возьму командование нашем импровизированным отрядом на себя, – предложил пепельный, те переглянулись и пожали плечами хоть волшебник и не вызывал особого доверия, но других вариантов у них всё равно сейчас не было, посему возражений не последовало, и он продолжил излагать свой план:

– Прекрасно. Сперва ответьте, не знаете ли вы другого названия этой твари, ну или постарайтесь её описать, это сильно бы облегчило нам задачу. Потому что-то прозвище, которые вы ей дали мне, к сожалению, ни о чём не говорит, – потушив в себе пожар чувств, эльф вернулся к своему обычному безэмоциональному поведению, позволив тем самым самому себе погрузиться в задачу с головой. Вот только к его глубокому разочарованию, напряжённые раздумья этих двоих ни к чему не привели. Со слов Доланга никто из жителей деревни ни разу её не видел, поэтому староста так себя ведёт и подозревает любого, однако от этого объяснения легче не стало.

- Это, конечно, всё сильно усложняет. Но думаю, у меня есть, то что нам может помочь, – они оба переглянулись и посмотрели на Велтруина, тот вёл себя чрезвычайно самоуверенно. За маской, конечно, не видно эмоций, но предположить то, что он улыбался не мог никто. И всё это из-за решения, осенившего эльфа, оно словно походило на озарение свыше. Проследовав за ним до кареты на которой те прибыли, пепельный полез в самые её недра, на поиски, одному только ему известной вещи. Спустя минут десять копошений Велтруин появился из неё держа в руках две маленькие шкатулки. Мужчины не отрывали взгляда от резных коробочек.

- То, что в них находиться как-то поможет нам найти эту тварь? – не выдержав, спросил Батрат, ему человеку простому и знакомому только с языком молота и наковали, все эти магические штучки казались враждебными и сложными для понимания. А вот начальник стражи оказался более осведомлен и поэтому выдвинул свою версию, содержимого шкатулок.

- Там ведь кристаллы поиска? – поражённый верной догадкой стражника, изумился эльф, правда, ответ свой всё равно решил сопроводить ноткой сарказма.

- Я приятно удивлён осведомлённостью, такого как ты, – вдобавок ко всему Велтруин ещё и смерил его недоверчивым взглядом, тем самым окончательно сделав Доланга невеждой. На колкость пепельного начальник стражи добродушно улыбнулся и проговорил:

- Ну я не такой уж деревенщина, каким кажусь.

- Это хорошо, конечно, вот только я не это имел в виду. Речь шла о тебе, как о человеке далёком от магий.

- А, ну если на это так посмотреть, то тогда ладно, – Доланг окончательно оказавшийся в неловкие ситуации, отвёл взгляд в сторону. Вернувшись к центру дороги, пепельный жестом попросил их освободить пространство необходимое ему для проведения ритуала и те послушно отступили. Поискав взглядом и найдя хороший, крепкий прутик он взял его в руки и принялся чертить на ещё влажной земле рунические знаки, соединяя их в замысловатые линии и фигуры. В конце заключив их в круг, он присел, и открыв одну из коробочек, достал оттуда бирюзовый кристалл и воткнул его в самый центр, остриём вверх.

-Подожди, а как мы поймём, что всё прошло успешно? – обеспокоенно поинтересовался у него кузнец, который заворожено до этого момента смотрел за подготовкой к ритуалу. Велтруин хотел тому и сам ответить, однако за него это сделал начальник стражи.

- Ох, поверь мне, как только он закончит, ты сам всё поймёшь, – эльф не стал в этот раз прибегать к сарказму и молча поблагодарил того кивком и принялся, зачитывать заклинание. Поначалу отдельно звучавшие слоги сливались в слова, на незнакомом им наречие, а те следом за ними в предложения, которые волшебник произносил словно нараспев. Всё происходило циклично и по нарастающей и так до тех пор, пока знаки не вспыхнули и кристалл в центре замерцавший ярким светом, не рассыпался в пыль, которую подхватил порыв ветра и развеял по улице.

- Красиво конечно, но у меня есть вопрос. Что-то уже произошло или надо ещё подожд… - и не успел он договорить, как в радиусе приблизительно сорока метров, стали вспыхивать бирюзовые огоньки. Их было немного, в общем, не больше пяти. Со временем те переросли в фигуры и приняли очертания людей. Мужчин, женщин, и даже детей. Доланг повернувшись посмотрел в сторону дома, в котором недавно погибли его друзья и увидел там два огонька, принявших их облик. Глаза отчего защипало, и он отвёл взгляд.

- Ого! Это выглядит фантастически, я раньше и представить не мог, что магия на такое способна! - кузнец, поражённый увиденным, мотал из стороны в сторону головой пытаясь рассмотреть как можно больше образов.

- Поверь, она и не на такое способна! – с невообразимым чувством собственного превосходства ответил маг.

- А с ними можно поговорить или хотя бы коснуться их? – Задавая этот вопрос, Доланг уже знал на него ответ, но с надеждой в голосе решил попытать счастья.

- Увы, но нет. Это лишь образы людей, перешагнувших порог жизни. Обитатели мира теней, что ещё не отправились в царство Харта, – Велтруин отстранённо бросил взгляд в сторону. - Значит, эта тварь из материального мира, что же придётся использовать другой кристалл, – эльф разрушил круг и все образы тут же исчезли, а он принялся заново чертить руны для другого заклятья.

- То есть мы сейчас видели призраков и духов? – почёсывая голову, озадаченно поинтересовался Батрат.

- Именно, так, а теперь попрошу меня не отвлекать, – потребовалось ещё какое-то время, чтобы закончить с новым кругом поиска. Теперь вход пошёл кристалл из другой шкатулки, розовый и куда более округлой формы, чем предыдущий. Поместив зачарованный предмет всё так же в центр пентаграммы, последовало заклинание и руны вновь отозвались на зов Велтруина и вспыхнули. На сей раз никаких огоньков не оказалось, вместо них под их ногами, на земле появилось множество цветных отпечатков. Все они подсвечивались в тон кристаллу. Вот следы десятка крупных ботинок, оставленных людьми из трактира. А возле кареты, на которой они прибыли в эту деревню виднелись отметины копыт. Тут же пересекая дорогу вдоль и поперёк мерцали отпечатки лап собак, а рядом с ними поменьше, оставленные, видимо, дворовыми кошками.

- Это, конечно, выглядит уже не столь фантастически, как в прошлый раз, но всё ещё невероятно, – один вечер, а столько потрясений из мира магий свалилось на голову бедного кузнеца.

- Ага, выглядит замечательно, – Доланг уже весь извёлся, время шло, а они ни на шаг не сдвинулись с места и это его жутко беспокоило. – Теперь поведай мне волшебник, что мы тут должны найти? – Велтруин повернулся к нему с недоумевающим видом, и ответил:

- Разве это и так неясно? Мы ищем следы нашей твари. Ты ведь не думаешь, что она тоже носит ботинки на своих ногах, как мы? – Батрат громко засмеялся и тут же поймал на себе пару недовольных глаз и сделав вид, что закашлялся сразу замолчал, опустив виновато взгляд. Стараясь не терять больше драгоценное время, они принялись искать зацепки, которые помогут им найти это сумеречное отродье.

Первым же делом они вернулись к дому, где поймали Фуарина и о чудо, если так можно было выразиться в сложившийся ситуаций, там и вправду оказались следы монстра. На старых полупрогнивших досках, служивших порогом, виднелись отпечатки двух лап. Они походили чем-то на птичье, только эти были в длину сантиметров двадцать, а в ширину не меньше пяти, да и к тому же заострённые к краям. Вдруг при виде этих следов Велтруину стало очень душно в своём просторном одеянии и в горле тут же образовался комок беспокойства. Всем сердцем эльф понадеялся, пусть это чудище окажется не тем, о ком он сейчас подумал и тут его легонько что-то коснулось. От неожиданности пепельный вздрогнул и обернувшись увидел добродушное лицо Батрата.

- Да не пугайся ты так, это всего лишь я, – кузнец всё с тем же выражением лица, позвал его за собой и Долангом, который уже отошёл на достаточное расстояние, идя по следу.

- Прошу тебя, не делай, так больше никогда, хорошо? – в ответ Батрат согласно кивнул и развернувшись на пол-оборота принялся нагонять ушедшего вперёд начальника стражи. Велтруин собирался последовать за ним, как вдруг осознал, насколько сильно ему в сложившейся ситуации захотелось закурить, однако похлопав руками по одеянию, эльф понял, что как назло, забыл трубку в карете. И теперь она призывно манила эльфа вернуться, обещая не только утоление навязчивой табачной жажды, но и сулила ему защитой от тревожных мыслей, связанных с сумеречной бестии. И всё-таки переборов своё желание и выругавшись, он двинулся вслед за кузнецом.

Удаляясь всё дальше и дальше от деревни, они шли по высокой траве, которая благодаря обильным дождям вымахала, настолько, что доставала им практически до колен. Капельки росы уже выступили и теперь походили на маленькие самоцветы, поблескивающее в лунном свете на каждом листике и цветке. Тусклый розоватый след вёл их в ночи словно маяк, за которым следовали путники, приближаясь к дремучему лесу. Стоявшему непроглядной стеной на окраине деревни. Дойдя до его границы, действие заклинания закончилось и, они остались на время без путеводной нити.

Все трое стояли в тишине и смотрели в безмолвную темноту леса. Не лая собак, что до этого доносился из деревни, ни криков ночных птиц, лишь звук ожившего древнего создания. Благодаря ветру, колыхавшему ветви деревьев и листву, складывалось впечатление, как будто лес дышит. Грузно и мерно он делал тяжёлые вздохи, а потом с протяжным скрипом выдыхал, тем самым только усиливая, чувство тревоги у путников. От самоуверенности эльфа не осталось и следа. Их поездка должна была пройти тихо и спокойно, всего неделя в дороге, и они с Фуарином оказались бы на корабле, а там уже и до Стротоса рукой падать. А тут на тебе, как снег на голову свалились на него все эти убийства. Теперь Велтруину необходимо спасти не только мальчика, но и жизни жителей деревни. И рассуждения о благородстве данного дела, не спасали эльфа от мыслей о возможной смерти на половине пути. Ведь окажись эта тварь той самой, о которой он подумал и всем им незамедлительно придёт конец в этом лесу.

- Нам точно туда? – спросил Доланг у остальных, искренне надеясь услышать любой другой ответ, а не тот, о котором он и так догадывался. Даже такому опытному воину, как Доланг сейчас было не по себе ни говоря о его новоиспечённом товарище, по несчастью. Он и сам того, не замечая постоянно держал руку на эфесе клинка, готовый в любую минуту обнажить меч. Пепельный вместо ответа, взяв себя в руки, принялся по новой проводить ритуал и как только Велтруин закончил, следы вновь указали им направление. И к их общему нежеланию оно вело в самую гущу леса. Единственный кто оставался совершенно спокойным, так это кузнец, то ли он обладал стальными нервами, то ли просто не понимал, какая опасность их там поджидала.

- Да пребудет с нами благословение Илуины[1] и да осветит нам путь священный огонь, – шёпотом Батрат произнёс слова молитвы и поправив свой молот, висевший за поясом, первым сделал шаг вперёд и тёмная чаща поглотила его. Всего на доли секунды эльфу даже показалось, что в этот момент та издала какой-то чавкающий звук. Однако собравшись с духом и сославшись на игру своего воображения, Велтруин также ступил вперёд. За ним, замыкая цепочку, переступил невидимую грань Доланг и вот они втроём уже стояли по ту сторону. А за их спинами словно в другой реальности остались огни деревни.

Глаза довольно быстро привыкли к темноте и стали лучше различать все возможные силуэты деревьев и кустов, через которые им приходилось пробираться.

- Волшебник, а ты не мог бы с помощью магий призвать свет? – сказал Батрат и тут же врезался из-за своего немалого роста в одну из низко растущих веток и ругнулся. – А то я тут себе весь лоб расшибу, пока мы дойдём, - Велтруин на него посмотрел гневным взглядом, хоть и прекрасно понимал, что тот вряд ли его увидит.

- Призову свет, и мы станем лёгкой мишенью для твари. Мрак здесь не такой густой, подожди и ты сможешь спокойно в нём ориентироваться, – эльфу легко было об этом говорить, ведь представители его расы с самого рождения видели в темноте намного лучше, чем люди.

- Прости, об этом я не подумал, – пепельный тяжело выдохнул. Они уходили всё глубже и глубже в чащу леса, туда куда не пробивался сквозь кроны деревьев лунный свет. И чем дальше они заходили, тем сильнее укреплялось чувство страха. Доланг вытащил клинок и обхватил крепко рукоятку обеими руками, так ему стало хоть немного поспокойнее. Заметив это Батрат последовал примеру начальника стражи и достал из-за пояса свой кузнечный молот. Проведя ещё раз ритуал, они дошли до старого, покрытого вековой корой дуба, мощные корни, которого словно нити паутины окутали близь лежащие земли. Мерцание поискового заклинание уводило их вниз в разрытую монстром нору, сокрытую ото всех наваленными сверху ветками. На которую по чистой случайности наткнулся Доланг, чья нога провалилась сквозь перегнившую лиственную подстилку, не почувствовав твёрдой опоры под ней. Собравшись вместе, троица в некотором молчание стояла и взирала на провал размером со взрослого человека и не суливший своим видом им ничего хорошего.

- Может, нам не сюда? – обратился к остальным путникам эльф, пытавшись всеми силами обуздать пронявшую его тело дрожь. Он руками провёл по своим карманам в надежде найти в них спасительное средство от чувств, взявших над ним контроль – «Как же хочется курить. И Харт меня раздери, надо же было забыть эту треклятую трубку.» Если он мог бы физически сейчас побледнеть, то это обязательно произошло.

- Харт его знает, – Доланг немного помолчал, а потом добавил. – Надеюсь, - он обошёл вход по кругу в надежде найти продолжение следов, но к общему разочарованию их больше нигде не оказалось.

- Ну что там? – спросил у него по возвращении пепельный.

- Там пусто, – коротко отрапортовал Доланг, и волшебник совсем поник. Пришло время принимать волевое решение.

И вот Батрат приложив немало усилий, расчистил проход, в который они смогли бы протиснуться. Широкая около входа, нора постепенно сужалась настолько, что троице пришлось ползти на четвереньках по практически наклонной плоскости вниз и только у самого конца она выровнялась горизонтально. Весь путь их окружали пронизывающие пространство корни, по которым издавая неприятный, мерзкий писк, бегали какие-то жучки, постоянно норовящие упасть за шиворот или на голову. Выбравшись из этого рукотворного туннеля их, окружила непроницаемая, всепоглощающая тьма. Настолько непроглядная, что даже собственных рук оказалось не видно. Раздался щелчок пальцев и своды пещеры осветил мягкий белый с лёгким голубым оттенком свет. – «Лучше уж пусть будет так» - признал Велтруин, смирившись с тем, что даже он ничего не мог разглядеть.

Их удивлению не было предела, пространство под деревом оказалось невероятно огромным. Повсюду из земли похожие на ощетинившиеся копья, прорастали желтоватые, с золотистыми наплывами сталагмиты, а сверху со сводов к ним стремились в объятия сталактиты. И в тех местах, где они соединялись, образовывался пугающий демонический оскал. Стояла глубокая тишина, лишь дыхание путников, да мерный звук падающих капель, распространявшийся глухим эхом по всей пещере, нарушал её. И как только первое впечатление монструозности этого места прошло, эльф и Доланг практически одновременно поморщились.

- Вы чувствуете это? Как будто гниёт что-то, – аромат разложения подступал к самому горлу и с каждым вдохом, выворачивал всё нутро наружу.

- Ага, мы точно нашли её логово. Ни у кого не найдётся, случайно, с собой, пучка ароматных трав? - Доланг попытался прикрыть нос, согнутой в локте рукой и дышать через ткань одетой на него туники, однако это не особо спасало, от все пронизывающей вони.

- Сам от них честно говоря, не отказался, – согласился с ним пепельный, стараясь особо, часто не вдыхать стоявший здесь смрад. Единственный кого ну никак не волновало данное обстоятельство, оставался Батрат, кажется, он даже дышал полной грудью и лишь слегка кривил лицом. Стражник и волшебник посмотрели на него с нескрываемой завистью.

- А ты, совсем ничего не чувствуешь, что ли?

- Не-а, я уже давно никаких ароматов не ощущаю, – он коснулся рукой своего носа и демонстративно глубоко вдохнул и улыбнулся - Всё благодаря работе в кузне.

- Честно говоря в какой-то степени, я сейчас тебе даже завидую.

- Ладно, думаю все уже в достаточной мере успели насладиться этими сладостными ароматами, так что давайте двигаться вперёд. Всё-таки мы сюда пришли, чтобы спасти мальчика, – высказанное Долангом замечание никто не стал оспаривать, и они потихоньку, стараясь не шуметь, продолжили продвигаться вглубь пещеры. И спустя какое-то время их отряд наткнулся в одном из залов на источник запаха. Им служили тела людей и животных, которые оказались нанизаны на особо крупные сталагмиты, словно на пики. Кровь давно высохла, а внутренности бедняг, по всей видимости, оказались выедены этим чудовищем. Шаг каждого инстинктивно замедлился, костяшки пальцев побелели от того, с какой силой они сжимали своё оружие, зубы непроизвольно стиснулись. Маг оградил каждого из них барьером и тот словно серая пелена тумана окутала идущих.

Мальчика нигде не было, видно, и твари тоже и это давало им надежду на его спасение. Пройдя насквозь первый вытянутый полуовальный свод, они попали в следующий, на вид явно поменьше и наверняка служивший монстру ночлежкой. Под закруглёнными стенами пещеры находилось несколько созданных природой чаш, в которых скапливалась вода, а на полу расположилась собранная из веток и обильного количества листьев лежанка.

- А это гадина, здесь неплохо устроилась, – заметил с долей ироний эльф, оставаясь в стороне от импровизированного спального места.

- Согласен и вправду неплохо, – подхватил высказывание пепельного Доланг, стоя с ним рядом и осматриваясь по сторонам, при этом не опуская оружия, готовый к внезапной атаке.

- Смотрите! Я нашёл его! – громкий бас подхватило эхо и разнесло по всем уголкам этого подземного логова. Кузнец ломанулся вперёд к чашам с водой, да так шустро, что остальные даже глазом не успели моргнуть.

- Вот же тупица! – выругался маг и переглянувшись с воином, побежали за ним. Догнали кузнеца они уже около самой воды, на руках Батрат держал мальчика лет четырёх от роду. Светлые кучерявые волосики, слежались и вымазались в какой-то грязи, видимо, ребёнка затащили сюда в бессознательном состоянии. Детские пухлые ручки крепко вцепились в рубаху на груди кузнеца, казалось, его даже клещами теперь не оторвёшь от неё. Он выглядел растерянным и заспанным, но при этом главное живым и невредимым. Однако при беглом осмотре, маг успел кое-что подметить, на шее у мальчика виднелись отметены от укуса. Эта маленькая деталь окончательно развеяла все сомнения Велтруина, насчёт того, кем являлось сумеречное отродье.

– «Значит, Цырна[2]. Ох, Хартова бездна, меньше всего я хотел бы с ней здесь встретиться.» - пепельный весь на нервах, стал озираться по сторонам.

- Может, этой твари и вовсе здесь нет? - Батрат погладил интуитивно мальчика по головке, желая этим того успокоить, хотя Ёрт и так оставался на удивление спокойным.

- А я так в этом не уверен. Ибо мне наконец-таки удалось определить, кем является наша сумеречная бестия, – с хорошо скрываемой дрожью в голосе проговорил эльф. Он до сих пор сомневался в своём выводе и пытался его мысленно опровергнуть, но все факты собирались против него.

- Ну не томи говори, – не выдержав сложившейся паузы, сорвался стражник.

- Я думаю это Цырна, – лица путников исказились.

- Ты уверен? – в голос воина, закралась нотка ужаса.

- К моему сожалению, да. Все факты указывают на это. Тела, которые мы нашли, место обитания, следы от ран – услышав про укус, мальчик расплакался, чем сильно озадачил остальных.

- Давайте-ка выбираться отсюда, да поскорее, – скомандовал Доланг и они, единогласно поддержав эту идею, зашагали к выходу. Вернувшись к туннелю и переговорив с друг другом, они приняли решение, пустить первым начальника стражи, потом мага, а замыкать их цепочку будет Батрат с мальчиком. После недолгих уговоров, сопровождавшихся всхлипываниями и слезами, всё-таки получилось убедить Ёрта пролезть в нору, выпустив на время из объятий своего спасителя. Двигаться обратно пришлось всё так же на четвереньках, однако ситуация усугубилась тем что на поверхности пошёл дождь, и земля успела им напитаться и превратиться в скользкую грязь. Вымазывавшиеся и злые, ну кроме мальчугана, ему эта возня оказалась только в радость, отчего он окончательно перестал плакать. Они наконец-таки очутились на поверхности.

Путники буквально опьянели от свежего воздуха, что заполнял их лёгкие до краёв. Воспряв духом, лес уже не казался им таким уж зловещим и пугающим. Появилось лёгкое чувство всемогущества, способности свершить любую задачу. Однако всю магию этого момента, буквально в одночасье прервали. У них над головами раздался почти неуловимый, упругий звук, кто-то или что-то спрыгнуло с ветки на землю. Никто из них даже не успел среагировать настолько все молниеносно произошло. Хруст барьера и вот он уже осыпается искрящимися звёздами на мокрую листву под ногами. Быстрая атака, после которой враг, не сумев успешно поразить свою цель, скрылся обратно в темноту. Доланг с круглыми от ужаса глазами, замерев на месте проверил, соединяла ли ещё его шея, тело с головой и убедившись, что та оставалась ещё там, облегчённо выдохнул.

- Соберись! Она так просто не отступит, – крикнул на него пепельный, в попытке привести в чувства, пока сам чертил одну руну за другой. Первым эльф призвал шарик света, он постарался вложить в него как можно больше своей сауры и тот засветил так, как будто всего лишь на мгновенье взошло солнце, заставив всех сощуриться. Где-то неподалёку, а если точнее, то позади него, взвизгнула тварь и тут же отступила подальше в темноту. Выиграв им пару минут, Велтруин вернул барьер Долангу. Инстинктивно они прижались к друг другу спина к спине, поставив по центру мальчика.

- Не бросайтесь на неё первыми, ждите моей команды. У меня есть план, – приказал им Велтруин, и вряд ли хоть кто-то бы решился с ним сейчас спорить.

Пока горел свет, каждый из путников пытался выследить это отродье. Стараясь заметить даже малейшее движение теней, ради того, чтобы понять, откуда будет следующая атака. Вот только утратив свою силу, сфера света опустилась у них над головами и теперь едва ли освещала дальше трёх метров. Раздался треск веток под лапами, и в рывке существо кинулось в сторону мага. Тут же вспыхнула руна и раскалённый шар огня рванулся туда, где была Цырна. Но тут монстр, как бы поднырнул под ним и заклинание, пролетев над головой твари, врезалось в стоящее за ней дерево, воспламенив сухую кору. Промахнувшись Велтруин, дал возможность Цырне сократить дистанцию между ними до той, где бы она смогла достать до них острыми когтями.

Быстро среагировав на свои промах, пепельный сотворил новое заклятие, копьё из-за льда пронзило землю, ровно в том месте, в котором находилось чудище, но оно лишь слегка зацепило Цырну. Ещё одно, а за ним следующие и всё мимо цели. Монстр лавировал между ними с невероятной ловкостью, становясь всё ближе и ближе к своей добыче. В самый последний момент, когда сумеречная тварь практически достала до волшебника. Тот укрыл их всех ледяным щитом, в надежде, что план сработает и он подловит монстра, тем самым насадив её на колья. Однако каким-то необъяснимым образом Цырна почувствовала скрытую угрозу и отпрыгнула назад в самый последний момент, а после вскарабкалась на одно из ближайших деревьев. Чары спали и щит растаял, они сделали несколько шагов назад. С правой стороны проскочила тень и внезапно выпрыгнула на них из-за кроны поваленного дерева, снова попытавшись атаковать мага. В этот раз монстр ударил в барьер правой лапой. Эльф отступил, и оттолкнув от себя мальчика, освободил место для контратаки.

- Давайте! – закричал пепельный и тут же монстра пронзил в левый бок меч Доланга, а за ним с хрустом, ломая кости в плечевом суставе, ударил молот Батрата. Тварь истошно взвизгнула, но вместо того, чтобы опять отступить в спасительную темноту, скользящим выпадом загнутого когтя, со свистом разрезала барьер, а вместе с ним и маску пепельного, оставив длинный вертикальный порез на лбу. Велтруин в порыве ярости попытался снести ей голову водяным лезвием, но оступился об проросший из земли корень и вместо этого отрубил одну из конечностей. Брызнула зелёная кровь, Цырна издала такой вопль, от которого у всех чуть не полопались барабанные перепонки и впав бешенство стала размахивать оставшейся лапой. Увернувшись от диагонального удара, кузнец зашёл к ней сбоку и со всей своей силы приложил молотом по морде, сделав ту окончательно плоской. Упав на землю и подняв столп пыли, она в предсмертных конвульсиях забила ногами.

И дабы покончить Цырной раз и навсегда маг пронзил насквозь тело чудища ледяным копьём, а после отрубил той голову. После окончания боя он первым же делом, провёл рукой по своему лицу, ощупывая рану, кровь из которой уже свернулась и перестала идти. Сделав вывод о её небольшой глубине и не смертельности, эльф вместо того, чтобы успокоиться. Стал напряжённо вглядываться под ноги, в поисках своей маски. Лишившись её, он запереживал, не зная, как теперь отреагируют на его происхождение, остальные. Однако из этих раздумий Велтруина окликнул голос кузнеца.

- Вроде все живы, – Батрат тем временем ощупывал себя с ног до головы проверяя цел ли он. Почему-то после всего произошедшего эльфу эти жесты показались забавными и вызвали кроткую улыбку.

- Со мной всё в порядке не стоит переживать – ответил ему пепельный и добавил – Лучше я проверю, как там мальчик. – тот весь, трясясь от пережитого страха, вжался в ствол пушистой ели. Опустившись перед ним на одно колено, маг положил руку ему на плечо, а потом прижал к себе, стараясь унять дрожь, охватившую Ёрта. Правда, долго прибывать в такой позе ему было не суждено, его вырвал голос Доланга.

- Походу эта тварь меня всё-таки достала, – только это он и успел произнести прежде, чем потерял сознание и упал, завалившись набок. Маг и кузнец тут же ринулись к нему.

- Только не засыпай! Слышишь меня, открой глаза, оставайся с нами! – эльф попытался потрясти воина за плечи, но это не возымело никакого эффекта.

- Ну-ка помоги мне, – вместе они перевернули Доланга на спину и сняв с него шлем, приподняли голову. Когда это было сделано, Велтруин заметил, что его ладони оказались все покрыты кровью, кровью Доланга. Он посмотрел в глаза кузнецу и сомнения эльфа развеялись, взгляд у того, был наполнен решимостью и желанием помочь.

Вдвоём они продолжили аккуратно снимать доспехи. Необходимо было срочно найти место ранения и остановить кровотечение. Расстегнув застёжки и ремни на кожаном жилете, а после сняв и кольчугу, оставив того в одной желтоватой матерчатой рубахе. Которая, в свою очередь, уже успела окраситься в алые тона с правого бока. Разорвав рубаху в том месте, где красный цвет больше всего преобладал, они обнаружили глубокий порез сантиметров в восемь, а может, десять в длину из которого сочилась тёмно-бордовая кровь. Воин застонал и приоткрыл глаза.

- Так значит ты пепельный эльф, – фраза донеслась из его рта отрывисто и с хрипотцой, сопровождаясь с каждым сказанным словом, выходом пульсирующей крови из раны.

- Это сейчас не имеет никакого значения, для начала нам нужно спасти тебе жизнь, а разговоры о моей расе мы оставим на потом, – Доланг попытался выдавить из себя смешок, но получилось у него это, откровенно говоря, неважно. В конце концов воин закашлялся и сплюнул окровавленную слюну в сторону.

- Дело дрянь, – констатировал волшебник.

- Ты ведь чародей неужто не можешь просто взять и вылечить его магией? – данный вопрос явно пришёлся не по нраву пепельному и тот озлобленно рявкнул.

- Если бы я только мог это сделать, то так и поступил! Но для нас магов, в отличие от жрецов, чудо исцеления не доступно, - тон Велтруина поутих и дальше он уже говорил с полным холоднокровием. - Надо срочно найти хоть, что-то, чем можно его перевязать. – правда, их короткие поиски ни к чему не привели, ни бинтов никакой другой чистой ткани у них с собой не оказалось. Поэтому пришлось пойти на более отчаянный шаг.

- Батрат найди какую ни будь крепкую веточку и вложи ему меж зубов, – тот поначалу не понял смысла просьбы, но потом всё же смекнул, чего от него хотел эльф и сделал, как он просил.

- А теперь держи Доланга как можно крепче, – тем временем Велтруин призвал водяное лезвие и ослабив течение сауры через браслеты, сделал его бесформенным, настолько, что-то потоком хлынуло на рану стражника, тем самым промыв её. От боли воин всхлипнул и вцепился в ветку зубами, вот только на самом деле она была пустяковой по сравнению с той, которая ждала его впереди. Промыв порез от грязи и земли, Велтруин приступил к следующему этапу. Взяв клинок воина в левую руку, он с помощью руны заставил появиться пламя. Становилось теплее, Доланг чувствовал это. Поначалу ощущение казалось разрозненным, но с каждой секундой оно всё интенсивнее собиралось в одну точку. Жарче и жарче, пока не стало обжигающим словно он рукой коснулся до раскалённых углей. У него потекли слёзы, хотелось кричать и бить ногами, а в воздухе появились тонкие нотки запечённой плоти и в один момент, достигнув своего болевого порога, Доланг просто отключился.

- Вроде закончил. Как он? – пепельный рассеял заклятие и отвёл от обожжённой раны руки. Батрат облегчённо выдохнул и вытер тыльной стороной ладони холодный липкий пот со лба.

- Отключился, но жив, – коротко прокомментировал состояние своего товарища, кузнец.

- К сожалению, в этом мы не можем наверняка быть уверены, – пепельный поймав на себе непонимающий взгляд, поспешил разъяснить туманный смысл своих слов – У него могут оказаться повреждены внутреннее органы, и если это так-то этими действиями мы лишь отсрочили неизбежное. – он поднялся и осмотрел всё случившиеся, стараясь смириться с этим.

- Поэтому, как только вернёмся в деревню, поспеши найти ему хорошего жреца. Дабы до конца залечить его рану, – в ответ Батрат дал клятву себе и эльфу, что именно так и поступит, как только они очутятся дома.

Теперь, когда мальчик оказался спасён, настала пора возвращаться. Батрат решил взять на себя переноску раненого стража и маленького Ёрта, посадив того на спину. Доланга он взял на руки и зашагал прочь из леса. Пепельный же немного задержался перед тем, как последовать за ним, поднявшись с колен, он поспешил забрать половинки своей маски и голову твари, в доказательство невиновности Фуарина. К их выходу из чащи небо уже взорвалось всеми красками рассветами и яркий диск, не спеша, поднимался над горизонтом. Вдали раздался крик петухов, возвещающий о начале нового дня.

Воин открыл глаза и осознав в каком положение находиться стал извиваться словно змея.

- Вы чего тут удумали, пока я был без сознания? Негоже чтобы такого бравого солдата, как я, мужик на руках нёс. А ну-ка, сейчас же отпусти меня, – кузнец послушно поставил того на землю. Встав на твёрдую поверхность, Доланга в одночасье скривило от острой боли, и он непроизвольно заохал и заахал. Батрат подхватил воина под одно плечо и тому стало полегче. Заприметив это, маг ехидно улыбнулся.

- Радуйся, что жив остался, а то мог и вовсе не вернуться в деревню, – каждый из них приходил к своему обычному поведению, и те ненадолго появившиеся в лесу узы дружбы начинали таять. По крайней мере, к такому столь привычному для него раскладу готовился пепельный. Остаток пути они провели в молчание и уже перед самым Фийртом, стражник, ковыляя задумчиво проговорил:

- Не переживай насчёт своей расы эльф, мы не будем поднимать шумихи. Я ведь не дурак и понимаю, кто мне жизнь спас. И знай в любой момент я готов тебе отплатить той же монетой, – Велтруин был приятно ошарашен, таким неожиданным признанием. Ведь он до последнего думал, что как только они явятся назад, начнётся настоящий кошмар.

Мужчины и женщины населявшие мелкие деревушки и села, не особо чествовали чужаков, а если тот оказывался ещё и другой расы, то суеверия и предрассудки тут же брали верх над их умами. И начиналось-то ещё представление, им уже было не доказать, что он состоит на службе короля и к тому же носит высокий чин. Никто не хотел верить, в то что их столь любимый и уважаемый Золар Свирепый мог связаться с пепельным эльфом. А уж тем более наделить его властью и полномочиями. – «Всё-таки странная раса эти люди, сколько столетий я их уже знаю, а они все не перестают меня удивлять. С ними ты никогда не угадаешь, когда повстречаешь верного друга, а кто тебе станет заклятым врагом.» - Отпустив эту мысль, маг заметил, как Доланг стоит уже какое-то время с вытянутой ладонью и ждёт ответной реакции от него. Поторопившись исправиться, они пожали друг другу руки.

- Так что, если тебе понадобится, какая ни будь помощь или же ты окажешься в наших краях, обращайся я всегда к твоим услугам волшебник, – улыбнувшись, он захромал к деревянным оградкам, деревенских хат.

- Я тоже готов помочь тебе в случае нужды. Вдруг тебе доспех починить нужно будет или же меч сковать, это всегда, пожалуйста. Даже платы не возьму, – Велтруин на него косо посмотрел, как бы намекая, если Батрат вдруг до сих пор не заметил, то Велтруин маг и оружие, как и доспехов не носит. Однако уже успев понять недалёкость, которой оказался награждён Батрат, он по-дружески похлопал того по плечу и добавил:

- Благодарю за столь щедрое предложение, с радостью им воспользуюсь при необходимости.

Попав на главную и единственную улицу в деревне, которая к радости пепельного, ещё пустовала в этот столь ранний час, он стараясь остаться не замеченным, поспешил к своей карете, дабы забрать оттуда новую маску. Благо Велтруин подготовленный к таким превратностям судьбы возил их с собой с десяток. Ведь не было никакой уверенности, что остальные жители отреагируют точно, так же как эти, двоя, поэтому стойло оставаться инкогнито. Надев её, он догнал остальных и, они направились прямиком в дом старосты, где держали Фуарина.

Гортэль разбуженный внезапным визитом, вскочил с кровати и заторопился поскорее открыть дверь незваным гостям. По пути он пнул задремавшего стражника, чьей задачей было охранять мальчика, дабы тот не сбежал. Благо пленник не особо-то и пытался, паренёк от охватившей его усталости просто уснул, свернувшись калачиком на лавочке. Воин с недовольным видом открыл глаза и увидев, того кто его разбудил, перепугавшись, попытался схватиться за рядом стоявшее копьё в отчаянном желании показать, что он находится в полной боевой готовности. Однако вместо этого мужчина ухватил рядом стоявшую метлу и с серьёзным видом прижал её к груди. Староста сплюнул в сторону:

- Да ну тебя Юрсо к Харту в пасть! Отпусти метлу не позорься, – желающие попасть внутрь не унимались и тарабанили в дверь все сильнее.

-Да иду я, иду! Хватит молотить! Вы так мне её с петель снесёте! - стражник наконец-таки увидев, какое грозное орудие оказалось у него в руках, раздосадовано ругнулся и отставил-то в сторону, взяв наконец копьё. На пороге стояла та самая троица, с головы до ног перепачканная грязью, в порванных одеждах, вымазанная какой-то непонятной желчью и к тому же странно пахнущие.

- Всё-таки вернулись, мальчик с вами? – тот, услышав, что речь идёт о нём, поднял голову и показался из-за широкой спины Батрата, он всю дорогу обратно провёл так и даже умудрился задремать.

- Значит, сын Ильты и Марно жив. Что же хорошо, можете пройти внутрь, – старик отошёл в сторону, пропуская их вперёд и жестом рассаживая по свободным стульям и лавочкам. Тогда-то Гортэль и заприметил странный холщовый мешок в руках у мага, с которого медленно по каплям сочилась, какая-то жидкость и он уже было хотел задать вопрос. Однако эльф, также заметив его пристальное внимание к мешку, сыграл на опережение.

- Смотрю вам интересно, что я вам, такое принёс в мешке. Это многоуважаемый староста наше доказательство невиновности, – с этими словами пепельный запустил руку в мешок и вытащил оттуда отрубленную голову Цырны и бросил её на пол старику под ноги. Ох и как же сильно исказилось его лицо от испытанного ужаса. Данное зрелище искренне порадовало Велтруина и будь у него выбор взять золото или же вновь увидеть это выражение лица, эльф точно выбрал бы второе. Отойдя от шока и собрав всё своё самообладание в кулак, Гортэль продолжил.

- Думаю этих доказательств достаточно. Я признаю вашу непричастность к произошедшему. Можешь забирать мальчишку и убираться из моей деревни, – эльф довольно хмыкнул и под наблюдением нескольких пар глаз подошёл к Фуарину и разбудил мальчика.

- Вставай мой ученик, нам пора, – юноша открыл веки и неспешно поднялся. За прошедшую ночь Фуарин многое переосмыслил о своих целях, желаниях и дальнейшем пути. Ведь он ни капли не сомневался, Велтруин точно справиться с этой тварью и их путь не закончится здесь, а продолжиться дальше. Теперь перед ним стаяли совершенно другие задачи и самой первой из них оказалась во чтобы то не стало закончить обучение на острове Стротос и стать настоящим волшебником. Переступая порог пепельный, бросил фразу, не оборачиваясь через плечо.

- Берегите себя Батрат, и ты Доланг поправляйся поскорее. Надеюсь, мы, когда ни будь ещё свидимся, – дверь со скрипом захлопнулась, оставив бывших товарищей наедине с Гортэлем, который тут же устроил им допрос с пристрастием.

[1] Илуина – богиня-мать, защитница и покровительница всего живого. Именно она подарила герою Ёрнату приносящему свет, священный огонь тем самым, избавив людей от мрака. Согласно, учениям церкви является, старшей сестрой двух братьев Харта и Урфия.

[2] Цырна – весьма редкое чудовище и при этом всем очень хитрое и коварное. Обитает в глубоких пещерах и охотиться только в сумерках, днём предпочитает отсыпаться. Питается внутренними органами, остальное оставляет не съеденным. О внешнем виде можно сделать вывод только благодаря рассказам не многих выживших, которые чудом спаслись из её цепких лап. Она походила на огромную лысую летучую мышь. Конечности длинные, вытянутые на конце которых расположились острые когти, в её клыках скрывался сонный яд, что позволял усыплять добычу и без сопротивления оттаскивать в своё логово.

Глава 7 У каждого своя правда

Год 308 от возникновения священного огня. Королевство Мирта, город Нарт.

- Неужто и правда другого выхода нет ваше превосходительство? – очередной визит Мариэля к королю шёл к полному провалу. Тот наотрез не хотел слушать лорда, не говоря уже о том, чтобы принимать его сторону.

– Наш род долгие годы служит вашему верой и правдой. Беспрекословно выполняя указы короны, какими бы они ни оказались. К тому же я и мой сын, а в будущем и его отпрыск будем и дальше их исполнять, не жалея жизни. Так поэтому может быть, вы всё-таки смилуетесь и позволите вернуть Фуарина обратно? - после нескольких дней и безмерного количества выпитого, к Мариэлю вернулось спокойствие и уважительный тон, однако резкость всё равно проскакивала в моменты, когда этот старый дурак Золар начинал упрямиться.

- Я это и так прекрасно знаю, и не отрицаю. Твой род и вправду многие десятилетия исправно служит короне и можешь не сомневаться за Фуарина, он тоже ей послужит, только по-своему, - тон правителя сменился на более холодный. - И да, неужто ты надумал в такое непростое время для нашего королевства усомниться в здравости моих решений? – он искоса посмотрел на него, в ожидании реакций и та оказалась весьма ожидаемой – смирённая злоба, скрывавшая непокорство.

- И в мысли, такого не приходило мой повелитель, - конечно, Золар простит лорду его маленький акт неповиновения. Ему, как правителю главное, чтобы марионетки послушно выполняли приказы, а то какие при этом на их лицах будут эмоций абсолютно неважно. Сейчас Золара больше всего волновали совершенно другие вопросы. Как пополнить пустеющею с каждым днём казну? Как обеспечить своего сына тем будущим, в котором он будет править сильным и богатым королевством и на какие отчаянные меры ему придётся ради этого всего пойти? От всех этих мыслей у Золара разболелась голова, а ко всему ещё этот Мариэль пристал со своим отпрыском. Конечно, можно сию же секунду приказать стражникам выгнать лорда взашей, правда тогда одна из чаш весов на которой находилась преданность может поколебаться и в конечном счёте опустеть, а этого Золару не нужно, по крайней мере, не сейчас.

- Мариэль пойми ты уже наконец, для твоего сына это лучший вариант. Ему непросто сохранили жизнь, после случившегося, но и позволили обучаться магий. И по окончании этого долго пути, поверь мне Фуарин, как ты и сам этого желаешь вернётся к тебе, – «Ага лучший вариант, если я хочу, чтобы он вернулся ко мне в гробу» - у лорда заиграли желваки от гнева и побелели костяшки пальцев, которые он со всей силой сжимал.

- Значит, по-вашему, мне надо просто сидеть и ждать? – своими словами Мариэль начал подходить к черте, которую лучше было не переступать. Конечно же, если он не хотел, чтобы его казнили.

- Именно так Мариэль и думаю на этом наш разговор окончен. А теперь, меня ждут другие более важные дела, – лорду удалось еле, как себя сдержать, от желания дать в морду этому дряхлому козлу, что давным-давно выжил из ума. Без слов прощания он развернулся вполоборота и зашагал к выходу из тронного зала к своему экипажу.

Столицу всё так же заливали дожди, они шли с утра и до самого вечера и лишь в поздний час ночной, небо прояснялось и появлялись звёзды. Оказавшись на улице, Мариэль не стал накрывать голову капюшоном от дорожного плаща. Дав возможность падающим сверху каплям, остудить его пыл. Даже стражники, стоявшие на охране ворот, заприметили, как над головой лорда поднимался пар. Он простоял так пару минут, свыкаясь с мыслью, о просьбе, которая вновь не увенчалась успехом и о том, что он вряд ли когда-нибудь ещё увидит Фуарина. – «Прости меня моя Леатея, я не смог защитить нашего мальчика и всё это из-за моей непомерной гордости» - сгоряча ногой топнув в сердце, Мариэль и так уже промокший до нитки решил дальше не усугублять ситуацию и поспешил в карету, которая увезёт его обратно в поместье, где он снова погрузится на дно бутылки с вином.

Выпроводив лорда из тронного зала, король не без помощи своего верного слуги поднялся с трона и направился в комнату совета. В которой он должен будет провести по меньшей мере часа три, выслушивая различные взаимные притязания своих приближённых. Помещение для собрания было выбрано неслучайное, с высокими окнами, светлое и просторное, в центре которого, находился, невероятно огромный круглый стол. Столешницу украшала вырезанная из кости единорога, карта континента с отмеченными на ней крупными городами и границами, горами и ручьями, лесами и полями. По краям расположились десятки стеллажей, заполненные доверху пергаментами и свитками, хранившие в себе королевские указы и решения. А украшала зал мастерской работы люстра, от которой подвешенные к потолку, во все стороны отходили белоснежные гобелены с символикой королевства. Закрыв за собой дверь Золару, потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к хоть и не яркому, но явно более насыщенному свету, царившему в комнате. Как только глаза приспособились, он заметил, что все уже собрались.

Верховный жрец Лорт и командир армий Мирты Фангор, как и всегда о чём-то негромко спорили. Наверное, жрец опять был против слишком решительных мер командующего, а тот сетовал на слабохарактерность и мягкость собеседника. Верховный магистр Эльтауруиль нервно курил длинную трубку, пуская колечки тёмно-зелёного дыма на стол. При этом как и в принципе всегда эльф старался избегать прямых ответов и принятия чей-либо стороны в споре тех двоих. Ерит хранитель казны настолько оказался погружен в свой бумажки, что и вовсе не заметил, как в помещение зашёл король. Ну и остался Вурз, единственный, кто сразу же подметил появление правителя и в покорности склонил голову. По мнению, многих хороший стратег и управляющим флотом. И при этом всем, было в нём что-то такое вызывающие у короля извечное подозрение к его персоне. Основополагающей причиной служили слухи, ходившие вокруг Вурза и пусть они ни разу, не подтвердились, снимать их со счёта, правитель не спешил. Расположившаяся перед ним пятёрка, являлась сосредоточением силы и власти, не такой, конечно, большой, какой обладал он сам, но всё же считаться с ней приходилось. И в этом не было ничей вины, Золар сотворил их сам, своими руками. Вот только спустя столько лет управления королевством он начинал понимать, как стал зависеть от этих людей и что теперь Миртой правил не только он один.

Освободив жестом двух стражников от необходимости охранять данное помещение. Король, не спеша, занял своё место возле стола, как раз напротив величественных перламутровых башен, обозначавших на карте Нарт. Остальные оторвавшись от своих дел, поспешили склонить головы в честь Золара. И после минутной тишины он начал свою речь:

- Как вы могли догадаться я неспроста собрал вас здесь в очередной раз, – сосредоточившись и стараясь не упустить и малейшего жеста, он взглядом исподлобья следил за каждым из них. – Здесь и сейчас нам необходимо обсудить лишь один вопрос. – видно было, как магистр и Ерит напряглись, другие сохраняли спокойствие.

- Звучит, он так. Как нам победить в войне с Парийской империей? - вопрос произвёл желаемый эффект, задавая тем самым нужное направление всему разговору.

- Прошу простить меня мой повелитель, но не могли бы вы пояснить, а с каких пор мы с ними воюем? – незамедлительно отреагировал Лорт, прибывавший до этого в замешательстве от услышанного, однако вместо короля ему ответил Фангор.

- Если вы не против Ваше Величество, то позвольте мне пояснить верховному жрецу, о какой войне вы говорите, а то видимо, у него от постоянных молитв, уж совсем всё в голове зачерствело, – командующий бросил мимолётную ухмылку в сторону Лорта, желая зацепить того, своей колкой фразой, однако тот и глазом не повёл, чем только ещё больше разозлил старого вояку.

- Конечно, я не против можешь и остальным рассказать об этом, – правитель снял корону и положил её рядом с собой на стол. В последние месяцы она стала слишком тяжёлой для него и от неё частенько болела голова и если у правителя появлялась возможность, то он старался как можно скорее её снять. Этот атрибут власти, был настоящим произведением искусства, отлитый из белого золота, он служил оправой. Для невероятной красоты овального опала, крепившегося в центре, от которого во все стороны отходили тоненькие лучики. И когда на него падал свет, казалось, что в сердце камня заключено само солнце, восходившие из-за облаков. Золар поправил свой спутавшиеся пряди темно-серебристых волос и облокотив голову на открытую ладонь, принялся слушать. Командир в присутствующей ему манере встал и выпрямился, а после заговорил. Никто из сидящих не стал придавать этому действу весомого значения, так как уже привыкли к его столь своеобразному стилю вести беседы.

- Война о которой идёт, речь ещё не началась и вряд ли начнётся в ближайший год. Однако уже сейчас нам необходимо не только приступить к подготовке, но и продумать, как она будет протекать, а главное, как её закончить.

- То есть ты предлагаешь нам всем взять сейчас и предугадать события, которые могут и вовсе не произойти? – Эльтауруиль вложил весь скепсис, который только мог в эти слова и при этом между делом вытряхнул пепел из трубки себе на руку, а после подув на него, заставил тот испариться.

– Ты ведь не думаешь, что хоть кто-то из здесь присутствующих может обладать даром предвидения будущего, а Фангор? Ибо будь это так, нам бы не приходилось частенько слушать ту чушь, которую ты здесь городишь, – все, кроме Золара и командующего, заулыбались.

- Прекрати маг! Сейчас не время для упрёков, ведь мы собрались тут для поиска решений. Продолжай Фангор, – и перед тем, как он заговорил, вклинился магистр.

- Прошу меня простить Ваше Величество я и не думал этим заниматься, – с чувством ущемлённой гордости, он молча достал из внутреннего кармана своего расшитого серебряными нитями одеяния маленькую плоскую коробочку. Открыв её, эльф взял оттуда щепотку табака и забив, вновь закурил, пожелав тем самым воздержаться от новых комментариев. Только теперь оттенок его дыма стал похож на цвет спелых плодов тарингового дерева.

- Благодарю, – по покрасневшему лицу командира было заметно, как он до сих пор злился. Правда, в глубине себя, Фангор гневался на этих людей из-за другого. Все здесь присутствующие, кроме самого короля его бесили и раздражали, никто из них не понимал и не видел, всей картины. Десятилетия относительно мирной жизни сделали из них наивных глупцов, тщеславие и власть затмили им взор, а те богатства, что подарило им королевство, разнежило их. Сделав слабыми и покорными, не желающими сталкиваться с переменами, которые неотвратимо надвигались на Мирту, словно огромное застилающие весь горизонт грозовое облако.

- Как я уже говорил ранее нас ждёт война с Парийской империй, которая, как вам известно, расположилась возле королевства гномов Шатрон, – командир взял в руку рядом лежавшую деревянную указку и поставил её кончик на то место, о котором говорил, а после обвёл границы империй.

- По рассказам путешественников и наших людей их земли более плодородны, а в казне хранятся горы сокровищ, завладей мы ими и наши дети, и люди королевства ещё многие века не будут не в чем нуждаться, – в его рассказ вмешался Лотр.

- А разве наши запасы измельчали до такого уровня, что мы готовы ради их пополнения на всё? Даже на войну? Неужто нет никакого другого выхода? – человек, ставший жрецом в церкви священного огня, избирал путь мира и отказывался от какого-либо проявления насилия. А если он достигал сана верховного жреца, то и вовсе должен был непоколебимо следовать учениям и заповедям, которые оставила им богиня Илуина.

- Увы, Лотр, но это именно так. Прошу, Ерит подтверди мой слова, – казначей тут же достал, какие-то заранее заготовленные им бумаги и поправив слегка мутноватое пенсне, заговорил.

- Согласно цифрам, золота, самоцветов и других ценных вещей у нас имеется лет на двадцать, – зашелестели желтоватые листочки и найдя среди них нужный, он продолжил. – После чего мы продержимся на внутренних запасах ещё пару лет, а дальше голод и падение Мирты. Вот такой вот неутешительный прогноз. – сухо подытожил казначей.

- Как видишь, Лотр выход у нас один. Мы с Фангорном уже неоднократно обсуждали этот вопрос и сошлись на мнении, что иного пути нет, – подвёл неутешительную черту король. Перспективы и обстоятельства складывались не в их пользу и все здесь присутствующие это прекрасно понимали. Эльтауруиль выпустил пару дымных колечек, скрыв за ними своё лицо и дав тем самым себе минутку хорошенько всё обдумать. За всем сказанным скрывались личные выгоды и это ему было ясно, как белый день, оставалось только понять какие. И когда дым немного рассеялся, он решил попробовать нащупать их, найти во всём сказанном изъян.

- Ваше светлость, а что, если мы подымем налоги, так сказать, заставим людей подзатянуть пояса. А сами в это время попробуем наладить отношения с Парийской империй или же предложим торговые союзы королевствам с запада проживающих далеко за границами ветреного моря и так с годами мы выправим наше положение. Ведь в случае неудачи в войне у нас не будет второго шанса и всё будет кончено, – ответа можно было и не дожидаться, Эльтауруилю и так всё стало понятно. Стойло королю только услышать о возможности отказа от войны, он тут же скривился в лице, словно съел горькую ягоду. Однако Золар всё же ответил.

- Мы и правда можем воспользоваться этим планом, если бы не одно, но. Которое, по всей видимости, тебе не известно, а иначе ты бы не предлагал такую откровенную ерунду, – желая, чтобы задуманное свершилось, правитель всеми силами старался отсечь все возможные варианты и пути, его не устраивающие. Ему нужна эта война, в конце концов, она необходима Нормаду — приёмнику короны. Ведь он считал себя любящим отцом, который не имел права оставлять своего ребёнка без хорошего наследства.

- Наши земли нынче не столь плодородны, как ранее, а затяжные зимы, губят урожай уже который год. Мой люди и так голодают, а ты хочешь их и вовсе сгубить? – плавный переход в тактическое наступление в их словесной дуэли, из которой он обязан выйти победителем. И это подействовало, остальные засомневались, ведь никто не хотел становиться в глазах сотни тысяч людей врагом, по чьей вине им стало хуже жить.

- Конечно же, нет, – Эльтауруиль сдавал позиций и поспешно переходил в оборону.

- Но разве войной мы не измотаем их ещё больше? – вот он ключевой вопрос, в судьбоносный момент. Ведь как учил Золара отец: - «Запомни сынок в каждом случившемся споре, всегда побеждает тот, кто сумел подвести оппонента к такому вопросу, который выгоден лично ему.» - И вот случилось сказанное, магистр сам пришёл к этому вопросу и тем самым проиграл. Он сделал вид, как будто обдумывает его слова и взвешивает все за и против, обоих решений. А на самом деле правителю оставалось лишь озвучить, давно придуманный ответ.

- Такое может произойти, только в том случае, если наше королевство нападёт на них прямо сейчас. Однако нами будет избран другой путь. И если мы будем его придерживаться, то я обещаю вам нас, ждёт безоговорочная победа, – вот и всё, этими словами он поставил точку в их сомнениях.

- И каковы же будут наши действия Ваше Величество? – включился в разговор, до этого молчавший Вурз. Король улыбнулся и сделал жест рукой, всё-таки позволив Фангору рассказать всё, как они изначально и планировали.

***

В тёмном зале полуразрушенного храма не горели свечи, и на первый взгляд, складывалось мнение, что он уже давно пустовал. Лишь ветер одинокий хозяин этих мест, неспешно прогуливался меж, осыпавшихся колон и статуй. Но в этот раз он был не один, эту полночную тишину нарушила беседа двух. Первый из говоривших принадлежал, несомненно к знатному роду, который в свете недавних событий оборвался. А о родословной второго никто и знать не знал, да и вряд ли наступит тот день, когда он решит поведать о том, кто его отец и мать.

- Ольцот ты ведь мне обещал, что дело будет сделано и никаких проблем не предвидеться, – лицо говорившего скрывал низко опущенный капюшон, а крупное тело он прятал, хорошо закутавшись в плащ и лишь голос мог сказать о том, что принадлежал он мужчине около средних лет. А вот что насчёт его собеседника, то тут даже примерное местонахождение было невозможно определить, ведь голос мужчины звучал, так словно всякий раз исходил из нового места.

- Эх... И почему мне приходиться, постоянно работать с тупицами? – он и не ждал ответа на свой вопрос, эти слова относились к риторическим.

- Хорошо, хорошо Ольцот это больше не повторится, – в ответ послышался разочарованный выдох и не придав этому должного внимания, заказчик продолжил.

- Только ответь мне, когда твой ребята наконец убьют этого сукиного сына, – ответ прозвучал не сразу, собеседник явно обдумывал, что-то прежде чем заговорить.

- Задача осложнилась. И теперь тебе придётся заплатить поверх ещё три тысячи золотых, – конечно, названную сумму он немного завысил и эту часть убийца планировал забрать себе, так сказать, на мелкие расходы, а то с заказов ордена не особо разбогатеешь.

- Ещё три? А не слишком ли много? Я в прошлый раз отдал вдвое больше? И после провала ты требуешь половину от той цены? Это ведь грабёж, – мужчина от распирающего возмущения, к концу речи аж запыхался.

- А разве у тебя есть выбор? Ты ведь хочешь отомстить? Так давай доведём это дело до конца, – Ольцоту его долго уговаривать не пришлось, мешочек с монетами звонко ударился об лежащие на полу камни, близь стоявшей колоны. Убийца мгновенно забрал плату, припрятав её аккурат за пазухой. – «Уж слишком просто, мне даже как-то жаль, что кодекс заставляет меня довести дело до конца. А то ведь так можно и ещё с него золотишка содрать, прежде чем покончить с мальчишкой».

- Премного благодарен милорд. Скоро вы получите весточку о его смерти, - с довольной улыбкой, на лице произнёс Ольцот.

- Буду на это надеяться, а то ведь становится непонятно за что я вам плачу, – но на это замечание ответа не последовало, его собеседник ещё несколько минут назад, покинул это место. Сейчас Ольцоту необходимо было вернуться к главе ордена Валуари и отчитаться о проделанной работе. Властная и очень опасная женщина, но при этом не обделённая красотой и обаянием. А ещё по мнению Ольцота, наверное, обладательница самого прескверного характера на всём континенте. Ох и какой разнос она ему устроила, когда узнала, что им не удалось покончить с сыном лорда Мариэля.

Да, там на Ельтуарских равнинах они и вправду оплошали, отнеслись недостаточно серьёзно к заказу, в результате чего погибли довольно умелые ребята. Каждого он знавал лично, частенько бывая с ними на заданиях. Ох и немало в своё время народу они отправили на порог Хартовых ворот, но всё это дела давно минувших дней. С приходом к власти Валуари всё круто изменилось в жизни Ольцота и не только его судьба, но и он сам сильно поменялся. Подрастерял в мастерстве, стал по-другому относиться к своему ремеслу и конечно же, это весьма ожидаемо отразилось на выполнение заказов.

Конечно, они знали, что мальчика будут сопровождать и им даже удалось разнюхать, о маге. Вот только никто из них не смог и предположить, насколько тот окажется силен. Они недооценили своего противника и тем самым совершили одну из самых банальных ошибок, которая присуща новичкам, да глупцам. Вот только до этого момента Ольцот не относил себя ни к первым, ни ко вторым и всё равно умудрился попасть впросак. Видимо, всё же несовместимы между собой женщины и расчётливые убийства.

Он бесшумно поднялся на первую крепостную стену и легко словно невесомое пёрышко, соскользнул на ближайшую крышу жилого дома. Черепица на ней тихо скрипнула, но с места не сдвинулась, маршрут по которому двигался Ольцот, пользовался не только он один. Каждый из них был проверен годами и все они досконально известны тем, кто вступил в орден. Словно паутина, окутавшая столицу эти невидимые нити, пролегали вдоль сокрытых в темноте домов, каналов и улиц, мимо стражников и патрулей. Всё было сделано, так чтобы любой мог быстро, а главное, без лишнего внимания добраться из одной части Нарта в другую и при этом не попасться. Крыша за крышей, переулок за переулком и вот он возле второй крепостной стены, а за ней рукой подать до их логова.

Его всё время удивлял тот факт, что никто из верхнего города и не догадывался, кем являлись их соседи. А уж тем более такое сожительство если, конечно, это можно так назвать, должно было сильно шокировать жрецов храма священного огня, в склепах которого и обосновался их орден. По мнению, Серой королевы, а именно, так прозвали Валуари среди своих, это самое удобное место для них. Ведь самолично верховный жрец Лотр назвал эти захоронения священными и запретил кому-либо из живых спускаться вниз, дабы не нарушать покой мертвецов. Благо среди членов теней верующих людей не оказалось, и они с радостью воспользовались столь удачной возможностью. Достигнув главного храма убийца на мгновенье замер, по сложившийся для себя негласной традиции он окинул взглядом это великолепное строение. Хоть Ольцот и не верил во всю эту религиозную чушь, но вид стен из желтоватого песчаника и резных барельефов вызывал в нём необъяснимое чувство спокойствия. – «Может, когда ни будь я уйду из ордена, обрею голову на лысо и стану послушником» - эта мысль вызвала у него смешок, а после практически шёпотом добавил. – Когда ни будь, но не сегодня.

Оказавшись внутри, Ольцота словно невидимой вуалью окутал холод, и он инстинктивно поёжился и приступил растирать руки. Под монументальными сводами убийца оказался один, все службы давно кончились, и он не опасался за то, что мог быть замечен. Пройдя к вытесанному из гранита алтарю, Ольцот провёл рукой по гладкой поверхности камня и дойдя до противоположного угла. Сквозь перчатки кончиками пальцев привычно нащупали небольшое углубление. Настолько маленькое, что обычный человек, не знавший о нём, даже потратив на это всю жизнь вряд ли, нашёл бы эту выемку. Надавив на неё с достаточной силой, незримый механизм начал свою работу. Как-то раз он подслушал разговор монахов, которые утверждали, что якобы тайный проход построил ещё основатель храма во времена Ёрната - героя, принёсшего на эти земли священный огонь. Чтобы в случае чего, можно было покинуть город незамеченным.

Послышался отдалённый звук вращающихся шестерёнок и мерное постукивание, словно где-то за стеной работали сапожным молоточком. Пол за алтарём стал опускаться и вот уже перед ним, как будто по волшебству появились ступени, ведущие вниз. Он сделал шаг во тьму, а за ним ещё один, ступени позади стали исчезать, пока и вовсе не вернулись в первоначальное состояние. Бездна мрака поглотила Ольцота, приняв в свой объятия и так ему и идти с ней рука об руку, если бы не замаячивший неподалёку свет факелов. Спуск вниз не занял у убийцы много времени и вот он уже очутился в их центральном логове. Да у ордена их имелось в достаточном количестве по всей Мирте, но это являлось самым главным, откуда Ваулари самолично отдавала приказы и управляла своей незримой дланью.

- Забрал оплату? – не ожидавший здесь кого-либо встретить ещё, кроме их главы, Ольцот вздрогнул, но голосом своего испуга не показал.

- Можешь не беспокоиться Шаарат я всегда выполняю поставленные мне задачи, – второй убийца ехидно усмехнулся.

- Ну да, ну да. Можешь эти сказки кому угодно рассказывать, но только не мне Ольцот. Я-то знаю, какой ты неудачник на самом деле, – сейчас ему меньше всего хотелось разговаривать с этим зазнавшимся малым.

- Ну для меня особой разницы не играет, что ты там думаешь. Главное, я полезен нашей королеве, а всё остальное меня не волнует, так что свали с дороги, - Шаарат был совсем юным членом «теней», однако уже в столь раннем возрасте, он добился немалых успехов в этом ремесле и его имя частенько звучало на устах у остальных. Поговаривали якобы за такими, как Шаарат будущее ордена, словно сама смерть стояла у него за плечом, а он её верный жнец. Правда, Ольцот считал по-другому, его этот восемнадцатилетний мальчик не на шутку пугал. Ибо не должен человек с таким спокойствием отнимать жизни у других людей. Да, конечно, ему тоже приходилось убивать и не раз, но всегда Ольцот понимал всем своим естеством, что лишил кого-то жизни. А этому пареньку, кажется, это занятие являлось сродни простой прогулке по парку.

- Я с радостью от тебя отстану, но только в том случае, если ты мне расскажешь, за какие такие заслуги тебя держит в ордене Ваулари. Ты ведь даже не смог справиться с каким-то там мальчишкой, – этот укол задел самолюбие убийцы, и он с трудом смог сдержать себя, дабы не врезать Шаарату по его наглой морде.

- Потерял своих товарищей, пока сам отсиживался в Наарте, разве таким должен быть настоящий член ордена теней? – не унимался юнец, чем всё-таки достиг своей цели и Ольцот сорвался.

- Да что тебе известно об этом маленький сукин сын? Я с радостью отправился бы с ними на это задание, если не поручение королевы, – и тут убийца понял, что сболтнул лишнего и осекшись замолчал.

- Значит, ты выполняешь тайные поручения нашего лидера. А это весьма интересная информация. Благодарю тебя за неё, она мне ещё пригодиться, - на этом Шаарат удалился в сторону и скрылся в лабиринтах подземных ходов, оставив своего брата по ремеслу в одиночестве стоять возле массивной каменной плиты, которая отделяла его от чертогов королевы. – «И на кой ему это информация? Какую выгоду он может с неё поиметь? Неужто этот малец, что-то замышляет против моей Валуари? Если Шаарат попробует её хоть пальцем тронуть, то я его…» - на лице убийцы заиграли желваки от той ненависти и злобы, волной, прокатившейся по всему телу.

Дёрнув за расположившийся справа от него на стене рычаг, Ольцот принялся ждать пока древние механизмы вновь сделают своё дело и проход отворится. Внутреннее убранство чертогов кардинально отличалось от всего склепа, здесь не было ни захоронений, ни могил, ни повсюду висевшей паутины, которую на дух не переносил Ольцот. Тут даже воздух стоял совершенно другим. Стены украшал чёрный и красный бархат, извивающейся словно морские волны, ниспадающие на пол. В нишах горели свечи, вставленные в весьма аутентичные для этого места, подсвечники в виде отполированных до блеска человеческих черепов. И вдобавок ко всему всё пространство комнаты наполнял тонкий едва уловимый яблочный аромат с нотками мяты — любимое сочетание Валуари. Источником, которого, как подметил для себя убийца, служили разогретые ароматические камни, лежавшие в стальной двухъярусной чаше, в нижнем отсеке которой тлели угли.

Королёва встретила Ольцота, сидя в мягком кресле и читая книгу. Она уже давненько ждала его, но при всём этом не сразу оторвалась от своего занятия.

- Доброй ночи вам, моя госпожа, – Ольцот подошёл ближе и бросил на её стол мешочек с золотом, из которого предварительно уже достал свою часть. Тот с позвякивающим звуком ударился об каменную столешницу и накренившись набок, развязался и из него выкатилось несколько монеток и закружившись легли рядом. Она отложила книгу в сторону и приподняв брови, посмотрела сначала на брошенные им деньги, а потом уже на своего подчинённого.

- Ты задержался. Что-то произошло? – он медленно обошёл кресло и встал у неё за спиной, а после наклонился и отодвинув рукой длинные тёмные волосы, нежно поцеловал Валуари в шею. Эта женщина сводила Ольцота с ума. Находясь рядом, он не мог ни о ком и ни о чём другом думать, все его мысли и желания были только о ней. Её алые губы и бархат бледно-белой кожи, заставляли биться сердце Ольцота в сто крат быстрее. Он был готов ради неё на всё, хоть на убийство, хоть на предательство. В ответ она обхватило его шею рукой и притянула ближе и вот они уже слились в страстном поцелуй. Их тела пылали страстью, суля ему незабываемое окончание ночи. Всего лишь на мгновенье он отпрянул от неё дабы утонуть в её безмерных словно озёра с родниковой водой, голубых глазах и ответить на вопрос.

- Нет, всё хорошо, просто зацепился перед входом с Шааратом. И знаешь этот малец, совсем ничего не знает об уважение к старшим, – Ольцот собирался опять поцеловать её, однако былой пыл и настрой королевы угас и она, отстранилась от него, погрузившись в собственные мысли, занимающие ум Валуари уже давно. Мужчина тут же понял, своим высказыванием он всё испортил. И теперь Ольцоту ничего другого не оставалось, как смириться с испорченным им же вечером.

- Он тебя беспокоит? Только скажи и я могу разобраться с этим нахальным мальчонкой ещё до рассвета, – взяв неподалёку стоявший золотой кубок, он по-хозяйски налил себе из графина вина и уселся в свободное кресло, стоявшее, напротив.

- И тем самым нарушить законы ордена? Ты ведь знаешь, что тогда тебя ждёт? – она сложила руки вместе, упёршись локтями в столешницу и положила на них голову. Так её личико стало ещё милее и настолько походило на кукольное, что в нём окончательно растворялся любой намёк, на то, кем она на самом деле являлась. Не знай Ольцот её и встреть случайно на улице едва ли смог бы, угадать в ней главу ордена теней и профессиональную хладнокровную убийцу.

- Конечно, знаю. Правда, и ты знаешь на какие жертвы я готов пойти ради тебя, – услышанное явно её порадовало, и она улыбнулась.

- И поэтому мы будем действовать совершенно по-другому. Сначала необходимо узнать, что он задумал, а уже потом бросаться в воду с головой, – Ольцот согласно кивнул. – А пока займись Фуарином, ведь по докладам разведчиком он скоро должен будет прибыть в красную гавань и если мальчик там сядет на корабль, то нам его… – он её перебил.

- Понятно, понятно. Если Фуарин пересечёт море, то для нас будет утерян навсегда. Поэтому надо поспешить, – допив вино, мужчина встал и засобирался на выход. Ночка выдалась длинная и Ольцот хотел перед, тем как отправиться в путь, хоть пару часиков вздремнуть.

- И да, можешь взять людей, сколько тебе потребуется. Дело надо закончить, ведь провал недопустим.

- Поверь мне этого не случиться, честь ордена не будет запятнана, – она также встала и подошла ближе к нему и прижавшись, снова поцеловала.

- А теперь иди и заверши начатое, – Ваулари кокетливо хихикнула и легонько оттолкнула его от себя.

- Будет исполнено моя королева – убийца дёрнул рычаг и вышел за дверь, оставив её в одиночестве. Вернувшись на своё место, она снова взяла книгу в руки и перед тем как возвратиться к чтению, сама себе сказала:

- Главное, вернись ко мне живым, ведь не простые времена ждут нас впереди, а одной мне здесь никак не справиться.

***

Путь выдался долгим, дороги сильно размыло и лошадям потребовалось больше сил и времени, дабы довезти его до поместья. Вымотанный и уставший лорд толкнул дверь и вышел под чистое звёздное небо и замер. Порой в минуты глубокого отчаянья, ему было невероятно приятно вот так вот стоять и вдыхать полной грудью ароматы ночи. С полей веяло цветущими персиком и вишней, а вокруг зеленели пряные кусты табака.

Всё это навевало воспоминания, давно минувших дней. Тех времён, когда Мариэль был молод и ему казалось, что он мог достичь всего чего только пожелает. Пути открыты, а рядом с ним рука об руку шла она. Та единственная, навсегда оставшаяся в его сердце – Леатея. Женщина, подарившая ему наследника, и которую он потерял. И вот горе нагрянуло к нему вновь, старый воин, неоднократно защищавший целое королевство от всевозможных напастей, не смог защитить её дар, своего сына. Боль словно усиливающие порывы ветра, разрывали ему душу на мелкие лоскуты, отрывая от неё частички самого себя. Мариэлю хотелось упасть на колени и закричать, заплакать, однако вместо этого на короткое время, заглушив возникшие эмоций в себе, видя лишь один выход. Он поспешил в обеденную, желая поскорее утопить поглощающие его горе на дне бутылки. Открыв резную дверцу шкафчика и вытащив из него первую попавшуюся бутыль, Мариэль с ходу её открыл и начал пить из горла, большими глотками. Практически сразу же покончив с одной, он принялся за вторую, оставалось только подождать, когда алкоголь сделает своё дело.

- Насколько же я жалок? – едва ли нашёлся бы в этот час человек, готовый ответить ему на этот вопрос. В комнате находились лишь он, вино и одиночество. Слуги, знавшие о вспыльчивом нраве Мариэля в подпитом состояние, вряд ли пожелают сунуться в комнату, ведь никто из них не хотел попасть под горячую руку. Однако реальность оказалась другой, он и не подозревал, что в этот поздний час найдётся тот, кто станет невольным свидетелем его разговора самим собой. Им будет юноша, возрастом не отличающийся от Фуарина и считавший себя другом юного господина.

- А ещё уверовал себя, что я лучший лорд-защитник Нарта, а на самом деле кто? Дряхлый, глупый, беспомощный старик, испугавшийся за честь и гордость своего рода, – скупые жгучие слёзы потекли по щекам, но он их не замечал. Стараясь как можно скорее похоронить свою боль, под толщей терпкого вина.

- Простишь ли мне мою ошибку, моя прекрасная Леатея, ведь именно я обрёк нашего мальчика на ужасную судьбу, – с этими словами было покончено со второй бутылкой, а за ней вход пошла третья. Он закурил.

- Ох, как же я заблуждался. Думал, моё мнение имеет хоть какой-то вес у короля. А на самом деле я оказался лишь пешкой в его игре, маленькой шестерёнкой в большом механизме, – сомнения сковывали руки лорда словно невидимые цепи. Зажатый в рамки собственных идеалов, Мариэль и не мог представить, что всё произошедшее могло случиться иначе.

- Но разве у меня был выбор? Пойти против Золара и выбрать для Фуарина другую судьбу. Спасти от изгнания, и от плахи? – лорд обхватил голову руками и застонал. - Вопросы на которые в моей дурной башке нет ответов, – но в жизни каждого случаются такие мгновенья, называемые моментами просветления и именно это, сейчас случилось с лордом Мариэлем. Может быть, свершению этого чуда послужило большое количество выпитого или же отчаянность ситуаций, однако он, ударив кулаком по столу уверенно произнёс:

- Точно! Вот как я поступлю, я раздобуду последнее кольцо короля, и уж тогда он вернёт нашего мальчика домой - его дальнейший монолог продлился до самой зари, встретив которую он уснул в беспамятстве, а когда проснулся то вовсе и не вспомнил о большинстве сказанного. Однако всё-таки одна мысль, прочно засела у него в голове словно вбитый в доску гвоздь. Он должен был, обязан, пока ещё не поздно бросить все свой силы на поиск третьего и последнего кольца с королевской печатью.

Глава 8 Остров которого нет на карте

Год 308 от возникновения священного огня. Красная гавань.

Фуарин уже пару часов к ряду позабыв о дороге, смотрел, не отрываясь на размеренно накатывающиеся на берег волны изумрудно-зелёного цвета. Благо остаток пути до гавани оказался свободен от людей и состоял в основном из прямой словно стрела линий, пролегающей вдоль побережья. Первый раз в своей жизни юноша увидел эту безграничную, простирающуюся до самого неба водную гладь, о которой ранее читал только в отцовских книгах и даже не мог себе представить, что, когда ни будь сможет увидеть море сам. Вид волн оказывал на Фуарина умиротворяющие воздействие, околдовывая мальчика, вводя в транс чистейшего спокойствия, а солёный воздух, приятно пощипывал в носу. Он даже умудрился позабыть обо всех тех невзгодах, произошедших с ним в ближайшее время.

Волны вздымались и закручивались, образовывая на своих верхушках пену, похожую на белых барашков, что, набирая скорость, разгонялись, а потом разбиваясь об золотистый песок вновь возвращались в воду, дабы всё повторилось. Большая часть береговой линии оказалась усыпана вынесенными из морских пучин корягами и водорослями. То тут, то там, с важным видом щеголяли чайки, ища, крохотных рачков. Вдали плескалась огромная рыбина. Одним словом, всепоглощающая безмятежность.

От чего-то здешние места показались Фуарину заброшенными, однако на самом деле это было не так. Вскоре вдали стали виднеться крошечные, похожие на игрушечные рыбацкие домики, да и к тому же дорога, по которой они следовали стала понемногу наполняться путниками и ему пришлось оторваться от своего занятия, дабы ни в кого не врезаться. И вот вдали за многочисленными пригорками и холмами, наконец-таки стали виднеться развивающиеся на высоких башенных шпилях флаги, знаменующие их скорое прибытие в Красную гавань.

Являясь большим портовым городом, её стены притягивали к себе торговцев и рыбаков, путешественников и авантюристов, воинов и ремесленников. В общем всех тех, кто хотел заработать золотишка или же попытать счастья в роли морского волка. Вскоре юноше и вовсе пришлось перевести лошадей на шаг, дабы успевать лавировать между рядов, идущих к городским воротам странников. Среди них были не только люди, но и представители горного народа, также встреченные мальчиком впервые. Сегодняшний день для Фуариана оказался днём удивительных открытий. Сначала море с его завораживающего цвета волнами, а теперь и гномы. Ростом они были немного ниже, чем он сам, при этом более коренастые, с широкими могучими лбами и сплюснутыми носами. Одетые в латные доспехи и хорошо вооружённые. Каждый из идущих носил густую бороду, заплетённую в самые причудливые формы, скреплённую драгоценными кольцами. Видимо, подчёркивающие их статус или происхождение.

Именно так и шёл, не обращая ни на кого внимания и увлечённо споря о своём отряд из четырёх, непохожих друг на друга дварфов. Они говорили на неизвестном Фуарину наречие и то как звучали некоторые слова, вызывали у него улыбку, словно говорящие держали во рту горячую картошку и при этом всём пытались разговаривать.

- Каардат эмтыр руаахань? Заартар миидрад, – произнёс позади всех идущих рыжебородый гном, вытирая лоб от пота, вытащенной из-за пазухи тряпкой непонятного вида.

- Сыыртин олдин имтрриис шоотрин Хартон, – сплюнув на обочину, отозвался чернобородый, шедший первый в цепочке, после чего ударил мула кольчужной стороной латной перчатки и прикрикнул.

- Гаартун! – и животное с протяжным и явно недовольным блеяньем зашагало быстрее.

- Эмтаар аль леентар? - В полемику вмешался второй, однако его тут же перебил четвёртый, а за ним своё слово вставил третий. Гномы, увлечённые беседой, кажется, и не заметили рядом двигающийся экипаж. И Фуарин приметив это с нескрываемым интересом и не боясь, что на него косо посмотрят продолжил их разглядывать. Диковинные узоры на броне и оружие, напоминали ему руны из магических книг, но их символы отличались большим количеством изгибов и углов, да и ко всему, направления линий и то в каком порядке они сочетались, было совершено другим. – «Надо будет по прибытии спросить об этом Велтруина, ему эта символика наверняка известна» - поймал себя на мимолётной мысли Фуарин, не заметив, как порядка нескольких минут не сводил пристального взгляда с дварфов.

- Эй, парень ты чего так уставился, неужто народец наш никогда не видал? – перейдя на людское наречие, обратился к юноше рыжебородый, вырвав тем самым Фуарина из раздумий. И мальчик тут же поспешил отвести взгляд в сторону, на дорогу и извинился.

- Ох, прошу прощения, я вовсе не собирался, вас этим задеть, – в ответ, вся четвёрка громко рассмеялась, вогнав тем самым юношу в ещё большую краску.

- Эй, братцы смотрите-ка, какой забавный человечишка, – перестав первым смеяться, проговорил второй в цепочке. Тот чьё лицо украшала широкая, косматая борода цвета серебра, а на лысой голове возвышался рогатый шлем. Договорив он снова залился раскатистым смехом. Отчего Фуарин почувствовал себя окончательно ущемлённым и поник.

- Да ладно тебя парень, чего ты как баба, обиженная надулась, – попытался сгладить ситуацию рыжебородый, к нему подключился его первый собрат.

- Ты нас пойми, обычно люди к нам столь вежливо не обращаются, – они переговаривались между собой настолько быстро, что мальчик не успевал и слово вставить.

- И за это частенько получают в морду, – добавил, усмехнувшись третий, единственный из всей четвёрки обладатель странных татуировок, состоящих из закруглённых узоров на лице, сочетавших в себе богатую палитру из оттенков синего и зелёного.

- А тут ты со своими, простите, да извините. Мы к такому просто не привыкли вот и повели себя, так. Тебя, как звать-то? Меня вот Хартон Бертрунд звать, я старший сын в семье, – представился замыкающий колону гном. Остальные последовали его примеру и стали по очереди называть имена.

- Я Нортон, средний сын.

- Довтур третий по старшинству.

- Ну а меня звать Тортант, самый младший. Все мы кровные братья и происходим от одного великого рода Бертрундов торговцев, – закончил их приветствие первый из цепочки.

- Рад знакомству. Моё имя Фуарин я тоже из знатного рода, – сказал мальчик и замолчал и после неловкой паузы, добавил. – Ну, точнее, ранее принадлежал к таковому. А теперь я ... – юноша вновь замолчал, дабы подобрать нужные слова, да и самому понять кем он сейчас являлся. Нежданно к их беседе решил присоединиться Велтруин, который, до этой минуты отдыхал после долгого поддержания заклинания сокрытия.

- Он мой ученик и большего вам про него, знать ненужно. Что насчёт меня, то я всего лишь скромный алхимик, везущий свой товары на продажу в красную гавань. – этим пепельный попытался прервать их беседу, не желая, чтобы Фуарин разболтал чего лишнего и не навлёк на них ещё больших проблем. Но так запросто отделаться от дварфов у Велтруина не вышло.

- Приятно познакомится господин, алхимик. Как вы уже могли услышать я и мой братья, торговцы и к нашей великой удаче, мы весьма заинтересованы в алхимических товарах высокого качества и нам любопытно имеются ли таковые у вас? Если да, то мы с радостью у вас их перекупим поболее выгодной цене, – тем временем они достигли ворот в город и им пришлось остановиться для досмотра. Стандартная процедура, проводимая любым сознательным стражником во избежание попадания подозрительных личностей внутрь города.

- Я подумаю над вашим предложением, однако пока вынужден отказать, –чернобородый, не теряя надежды на выгодную сделку, сказал.

- Если надумаете, то мы остановимся в трактире, что находиться в ремесленническом квартале с дырявым сапогом вместо вывески. – Осмотрев карету мага, а также караван гномов и их разрешение на торговлю, немолодой воин, охранявший проезд, дал команду им проезжать. Распахнулись ворота и в лёгкие Фуарина ударил стойкий и ничем не спутываемый запах рыбы. Аромат стоял такой, что казалось, он и сам ею пахнет. Всюду раскинулись всевозможные лавочки, в которых купцы всех мастей и рас, торговали всяким барахлом. Они кричали и зазывали, не стесняясь в выражениях, каждый наперебой пытался доказать, что именно его товар более свежий, более действенный, да и вообще, самый лучший.

Юноша почувствовал себя неуютно в центре толпы, он всем сердцем возжелал поскорее покинуть это место и добраться до ожидавшего их корабля. Но увы, это оказалось не в его силах, люди, окружившие карету, двигались в своём ритме и Фуарину ничего не оставалось, как подстроиться под него. Выехав из-за ряда однотипных, выкрашенных в белое, домиков они очутились на торговой площади. Она расположилась в относительном центре города и по форме напоминала подкову, однако здесь не было ни фонтанов, ни статуй, как изначально представлял себе Фуарин. По факту площадь служила причалом, возле которого пришвартованные стояли два парусника. Мальчик мысленно отметил про себя, что сегодняшний день явно один из самых лучших дней в его жизни. И если бы ни лошади, которыми нужно управлять, то он тут же сорвался с места и побежал на пристань, желая поближе разглядеть эти грандиозные корабли.

- Мы поплывём на одном из них? – обратился он к сидящему в карете Велтруину. Эльф не заставил ждать и тут же ответил, высунувшись из окна.

- Да Фуарин, наша бригантина та, что левее с парусами белого цвета, на которых изображён герб короля, – увиденный знак солнца вызвал у мальчика лишь отвращение, отчего общение впечатление от величества судна у него смазалось и теперь стало не таким ярким, однако любопытство всё же не угасло.

- Давай оставим лошадей у одного моего знакомого, работающего на пристани, а потом отправимся на корабль, там нас небось уже заждались, – юноша послушно, направил лошадей к поставленной ему цели. Остановившись буквально возле самой воды, он спрыгнул с козлов и принялся растирать затёкший за долгую поездку ноги. Велтруин распахнул дверь и встал рядом с ним. Задумчиво и с некоторой надеждой во взгляде пепельный посмотрел куда-то далеко за простирающееся до самого горизонта ветряное море. Ему хотелось поскорее вернуться на Стротос, остров, что заменил эльфу родину и за долгие годы стал домом. И чем ближе он был к нему, тем невыносимей становилось желание, поскорее туда попасть. Оставалось, только взойти на борт «Серой чайки», и не успеешь глазом моргнуть, как окажешься там.

Мимо Велтруина и Фуарина проходили с разнообразным уловом рыбаки, по добыче которых сразу же становилось ясно, к кому сегодня море оказалось благосклонно, и их семьи вдоволь набьют животы пойманной рыбой, а кто ляжет спать голодным. Особенно Фуарину запомнился один старец, сухой и поджарый с кожей цвета бронзы, он шёл, неся на плече голову огромной рыбины, чей длинный, вытянутый нос напомнил ему шпагу. А рядом с ним, стараясь не отставать, двигаясь вприпрыжку поспевал мальчик возраста чуть постарше Фуарина, они разговаривали и шутили, но гул толпы не позволял разобрать, о чём именно шла речь и только, когда они поравнялись, Фуарин понял. Отец обещал сыну в следующий раз обязательно взять того с собой и тогда они уж точно выловят самую большую рыбину во всём ветряном море, какую ещё свет не видывал. От чего-то в уголках глаз у юноши защипало, и он отвёл взгляд, стараясь как можно скорее перевести всё своё внимание, куда ни будь в другое место. Совсем неподалёку от них сновали туда-сюда, перетаскивая с борта на борт матросы и батраки, одетые в простые однотипные холщовые одежды. Они напомнили мальчику муравьёв, что без устали трудятся на благо своего муравейника.

Тем временем они уже достигли нужного им корабля и теперь поднимались по спущенному трапу прямиком на судно. И пока Фуарин с любопытством осматривал устройство чайки, пепельный принялся искать капитана.

- Шорч ты тут? Не заставляй друга ждать? – он прокричал эти слова, как можно громче, но ему никто не откликнулся и тогда Велтруин недолго думая, с силой распахнул дверь капитанской каюты. Шорч бывалый морской волк, развалившись у себя в кресле мирно спал, закинув ноги на стол и держа початую бутылку горячительного в свисающей руке.

- Шорч Харт тебя раздери, хватит дрыхнуть! – перепуганный таким внезапным пробуждением, капитан выронил из рук бутылку, и та со звоном ударилась об пол и укатилась, разливая содержимое. Он попытался нырнуть за ней и спасти остатки, вот только спросонок у него получилось это плохо, и запутавшись в собственных ногах Шорч, упал с кресла и ударившись, распластался на полу. Громко и весьма грязно выругавшись, капитан медленно поднялся, отряхнув свой штаны, с лицом полным недовольства посмотрел на гостя.

- Как и всегда, Велтруин ты появляешься именно в тот час, когда тебя не ждут, – и дабы поднять хоть немного своё испорченное настроение, он проследовал к стоящему в углу комоду. В котором хранились карты и необходимые в навигации приборы, а также его личная заначка спиртного. Тем временем пепельный снял маску, здесь он мог не опасаться за то, что его кто-то узнает и уселся на свободный стул.

- Если ты отправился за ромом, то и мне на лей, не откажусь смочить горло после долгого пути, – за спиной послышалось явно недовольное хмыканье. – И да ответь, почему это моё появление для тебя оказалось столь нежданным, я ведь отправлял послание?

- Ага, я его получил и что с того. В путь мы всё равно сегодня отправиться не сможем, а может даже и завтра не получиться, – Шорч начинал злиться, раскидывая из стороны в сторону карты и выкидывая на пол пустые бутылки. Эльф закурил, ещё одна остановка в его планы явно не входила.

- И что нам мешает выдвинуться в путь? – он медленно затянулся и выпустил колечко оранжевого дыма, под доносившееся позади ворчания. – Неужто я не последний и кто-то ещё опаздывает? - попытка капитана найти хоть каплю спиртного увенчалась полным провалом и тот, гневно шевеля пышными серебристого цвета усами, вернулся в кресло и грузно в него плюхнулся, отчего оно жалобно заскрипело.

- А ты сам то не догадываешься? – пепельный ему не ответил, а лишь незнающее пожал плечами.

- Погода Велтруин, всё дело в погоде! – сконцентрировав на последнем слове ударение, Шорч нагнулся и посмотрел под стол в надежде, что в опрокинутом сосуде, осталась хоть капля выпивки. Правда везение в этом вопросе покинуло его окончательно.

- А что с ней не так? Солнце весь день светит, да и на небе не облачка, – капитан вынырнул из-под стола и поняв по взгляду эльфа, что тот и вправду не понимает, о чём идёт речь, смиренно выдохнул, и скрестив пальцы на руках, сказал.

- Вам сухопутным крысам этого и вправду не понять, в отличие от нас настоящих морских волков. Насколько может быть капризна, такая барышня, как погода, – Велтруин уже привыкший к своеобразной манере разговора и бровью не повёл.

- Сегодня ты нежишься в её тёплых объятиях, а буквально через час-другой. Она в ярости насылает на тебя шторм.

- То есть ты хочешь сказать, на красную гавань надвигается шторм? – эльф перебил своим вопросом зарождавшуюся долгую тираду Шорча о превратностях ненастий.

- Именно так, друг мой. Так что сегодня мы в море уже не выйдем, посему советую тебе найти где остановиться на ночь, – спорить Велтруин с ним не стал, ибо как подсказывал ему многолетний опыт, занятие — это совершенно бесполезно. Планы мага на скорое отплытие рухнули, с такой же скоростью, с какой пикирует сокол за своей добычей. Однако от неприятного известия эльф даже не поменялся в лице, лишь табачный дым сменился на бирюзовый. Пепельный посидел ещё пару минут в кресле, обдумывая дальнейшие перспективы, после чего молча поднялся и направился за Фуарином, чтобы уже вместе с ним найти ночлег.

- Возвращайся завтра и не забудь принести с собой рома, да побольше. Он будет твоей компенсацией за твоё опоздание, – крикнул ему вдогонку Шорч, но в ответ донёсся лишь оглушительный хлопок, эльф закрыл за собой дверь. Оставшись в одиночестве капитан, коснулся пальцами усов и аккуратно вытянул их при этом немного закручивая, придавая им странную спиралевидную форму:

- Думаешь я не хочу поскорее отсюда убраться? – тихо проговорил Шорч, оставляя усы в покое. И закинув ноги на стол, попытался уснуть, но сон к нему больше не пришёл.

Когда эльф вышел из каюты, юноша уже вовсю крутил штурвал, представляя себе, как он ведёт эту бригантину сквозь шквальный ветер, разрезая чудовищные волны. Велтруин окрикнул мальчика, и он с большим нежеланием оставил свой пост капитана, отдав корабль на растерзание воображаемому шторму. С того самого момента, как Фуарин отправился в путь вместе с пепельным, он всё чаще и чаще ловил себя на мысли, что мир вне поместья намного шире и глубже, чем юноша мог себе представить и, тем сильнее разрасталось, словно пышный кустарник желание мальчика, побывать в каждом уголке необъятной земли. Догнал он эльфа уже на причале, когда тот остановился дабы, поправить маску на своём лице и уже вместе они отправились к таверне, о которой им рассказали гномы по прибытии в город.

- Что-то случилось? – конечно, Фуарин догадывался, что скорее всего, дело в новых фактах, сказанных капитаном, но ему хотелось знать наверняка, почему они решили ещё на день задержаться в красной гавани.

- Этот вечно недовольный пьянчужка, называющий себя капитаном, утверждает, что мы не можем выйти в море, поскольку на город надвигается шторм, – Фуарин инстинктивно обернулся и посмотрел на оранжевый закат, небо без единого облачка и стоявший полный штиль. Пепельный уловив его непонимание и уточнил.

- Понимаю, тебе трудно поверить в сказанное. Однако в делах погодных Шорчу можно доверять, у него на них имеется какое-то особое чутьё. Так что пойдём лучше поищем хорошее место для ночлега.

Они протискивались сквозь узкие ряды торговых лавочек и ремесленников, которые закрывались на ночь, убирая и пряча свой товар до наступления нового дня. И все же ароматы пряных специй, терпкой дубленной кожи, стали ну и конечно рыбы, куда уж без неё, настойчиво витали в воздухе. Тем самым сформировав окончательное впечатление у Фуарина, что вся красная гавань являлась большим базаром, ведь практически, куда бы он ни посмотрел и куда они ни зашли то тут, то там виднелись рыночные прилавки. Путники прошли практический весь ремесленнический квартал, пока не уткнулись в двери нужного им трактира с дырявым сапогом исполинского размера, вместо вывески. Тот был настолько огромным, что, казалось, словно его сняли с ноги великана, ведь всем остальным он явно бы не подошёл.

Эльф легонько толкнул дверь, и та со скрипом распахнулась, внутри помещения стоял полумрак и глазам потребовалось какое-то время, чтобы к нему привыкнуть. Людей внутри сидело немного, всего-то двоя, да и те оказались настолько поглощены игрой в мантеж, что и вовсе не придали никакого внимания появлению незнакомцев в проёме двери. А вот гномы их сюда позвавшие, завидев Велтруина и мальчика, довольно живо отреагировали. Чернобородый приветственно замахал рукой и предложил им жестом присоединиться и вместе разделить трапезу на что пепельный благодарственно поклонился, принимая предложение.

- Эй, трактирщик принеси-ка нам ещё эля и что ни будь поесть нашим друзьям на своё усмотрение, - тот недовольно пробурчал себе под нос, любовь к звенящей монете, перевесила презрение к гномам и отставив недомытую кружку в сторону, мужчина отправился на кухню, раздавать приказы кухаркам. Эльф тем временем подставил поближе к ним стулья от соседнего стола, и они уселись рядом. Разговор начал пепельный.

- В нашу первую встречу я не удосужился представиться, прошу меня за это простить, – раздался негромкий смешок. Эльфу он оказался неприятен, однако из чувства такта не выбил. – Звать меня Велтруин и к никакому роду я не принадлежу, – он было хотел ещё добавить, пару слов о своём виде деятельности, но чернобородый его перебил.

- А вы ребята забавные, сколько лет уже путешествуем, а таких, как вы не встречали. Человеческий парнишка, относящийся к нам, как к равным и пепельный эльф, скрывающий своё лицо под этой странной маской, – Велтруин опешил от такого откровения, машинально коснувшись лица, он проверил на месте ли маска. Ощутив подушечками пальцев, гладкость дерева эльф успокоился.

- Я вижу, тебя мучает вопрос, как мы об этом догадались? – присоединился рыжебородый к диалогу.

– Да на самом деле всё просто — твой рога. Только недалёкие людишки могут подумать, что это деталь маски.

- Не в обиду будет сказано парень, – влез старший. Правда, Фуарин и не собирался обижаться, особенно после того, как пострадал от своих же.

– Сердца людей опутаны цепью страха, перед всем неизведанным. А умы закованы в оковы предрассудков, в отличие от нас. Горному народу чужды все эти бредни, мы не делим никого по расе и судим лишь по поступкам. Таковы наши убеждения, – Хартон хлопнул своей тяжёлой рукой по плечу брата Довтура и тот восприняв это как знак, поднял кружку вверх. Остальные дварфы последовали за своим собратом. А вот пепельный и юноша не спешили придаваться дружескому веселью, прибывая в смятение от сказанного. Да и сомнения от недавних встреч, которые едва ли можно назвать положительными, не давали им вот так вот запросто довериться новым знакомым. Но тут стало происходить, что-то невообразимое, гномы поочерёдно начиная с чернобородого Тортанта, начали выбивать свободной от выпивки рукой по столу ритм. Мгновенье и ранее казавшиеся разрозненными звуки, стали сливаться в единую мелодию, которая, с одной стороны, поражала своей простотой, а с другой завораживала и уводила за собой. Музыка и вправду оказала, какое-то чудодейственное воздействие на юношу, и он первым из них двоих поднял кружку, а вот скептицизм эльфа, так запросто не прошёл. Заглушить многолетний голос опыта, не так-то и легко. Однако пепельный видел в этом всем, другую более практичную сторону и хмыкнув, присоединился к остальным:

- За новообразовавшийся союз! – произнёс Довтур, и кружки ударились друг об друга, отчего часть эля вылилось, на стол, но этому никто не придал значения. Фуарин то же сделал несколько глотков, хмельного напитка. Тот оказался странноват для юноши и имел горьковато-медовый привкус, однако при этом всем отвращения не вызывал, а вовсе наоборот. Да и к тому же эль приятно горячил кровь в жилах. Отчего Фуарину захотелось осушить всю кружку разом. Алкоголь разошёлся тёплой волной по телу и достигнув ног, сотворил с ними, что-то необъяснимое, юноша словно перестал их чувствовать, настолько они стали невесомые, а вот с головой приключилась совершенно обратная история. Она разом потяжелела и Фуарину пришлось опереть её на согнутую в локте руку. Усталость и голод, многократно усилили действие напитка.

- Уважаемый Тортант из рода Бертрундов не могли бы вы мне ответить на один вопрос? – предложение само вырвалось мальчик из-за рта, как будто разум и язык перестали работать в паре и теперь вели абсолютно самостоятельную жизнь. Гном в дружеские улыбки обнажил неровный ряд желтоватых зубов.

- Впервые пьёшь малец? – пока остальные обсуждали последние цены на меха и выпытывали у Велтруина тайны и ассортимент его зелий. На лице Фуарина выступил алкогольный румянец, и он неуверенно кивнул, а затем буквально сразу же отпил ещё эля. Взгляд у юноши поплыл и его стало клонить в сон.

- Ох и сочувствую я тебе, утром ты наверняка позавидуешь тем, кто оказался за вратами Харта, – в ответ он отмахнулся от сказанного, словно от назойливой мухи. И пригубил ещё маленько, после чего Фуарин, вспомнил, что на самом деле хотел спросить гнома о кое-чём важном.

- Мне вот что любопытно Тортант, скажи мне, почему это вы с людьми не ладите, что мы вам такого сделали? – Дварф взял ломтик нарезанного перченого мяса и положил в рот, нужные слова нашлись у него не сразу. Да и чего уж греха таить, бывали времена, когда чернобородый и сам задумывался, за что именно он недолюбливал людей как таковых и после долгих размышлений, причина, так и не находилась.

- Знаешь малец, наверное, всё дело в тех самых многовековых предрассудках, копившихся в умах наших народов, – увидев непонимание в глазах собеседника, он постарался подобрать более понятные слова. – Люди и гномы испокон времён после разрушения свободного союза, взращивали эту ненависть к друг другу, – услышав, о чём говорил их старший, остальные братья притихли и вслушались, даже пепельный заинтересовался беседой.

- Про нас говорят, что мы алчные, упрямые и решаем все вопросы только силой. Мы же считаем людей трусами и лжецами, готовых при первой же возможности предать любого, даже родного человека ради собственной выгоды. Итак, из поколения в поколение, росло недоверие между гномами, людьми, эльфами и даже орками, где бы они сейчас ни были. Правда, на мой взгляд, всё обстоит по-другому. Да во всех народах есть свой паршивые овцы, но и о достойных представителях не стоит забывать. И я не говорю сейчас о каких-то там героях или королях, – от долгой речи в горле пересохло, и он смочил его глотком эля.

- Я говорю о таких, как мы с тобой. О тех, кто готов бороться за лучшие идеалы и при этом не обращать внимания, к какой расе каждый из нас принадлежит, – закончив, Тортант поднял кружку верх, призывая всех выпить.

- Мудрые слова прозвучали сейчас из твоих уст, – подметил Велтруин. Он, как никто другой понимал их сакральный, глубокий смысл. Ведь не будь этих глупых, пустых и бессмысленных распрей, свободный союз существовал бы до сих пор. И ему не приходилось бы носить эту дурацкую маску на своём лице, скрываясь ото всех. Маг всего на мгновенье вспомнил о Доланге и Батрате и тень улыбки скользнула по его лицу.

- А ты эльф думал, что только ты можешь говорить умные речи, – дварф хлопнул его по плечу и громко рассмеялся. Остальную часть разговора Фуарин уже не слышал, так как ещё в середине крепко уснул.

***

Убийцы окружали питейное заведение, ночными тенями они скользили по крышам и улицам красной гавани, бесшумные и смертоносные. Целью их являлся юноша, крепко спавший в третьей по очереди комнате трактира «Дырявый сапог». И в этот раз провал был недопустим, на кону стояла честь всего ордена. Ольцот перепрыгнул с одной черепичной крыши на другую, тем самым приблизившись вплотную к стене второго этажа, где располагалась спальня мальчика. Оставалось лишь дождаться остальных и пробравшись в окно раз и навсегда покончить с этим. Он почувствовал, как сильно застучало сердце в груди, странное и давно позабытое ощущение волнения внезапно нахлынуло на него. Нет его не пугало само действо, скорее Ольцота беспокоил один из возможных исходов. Допусти убийца провал и вот уже ему не суждено будет вернуться, двери ордена окажутся для него закрыты навсегда и имя его предадут забвению. И никто больше и никогда не вспомнит, что когда-то существовал такой человек. Правда, не это вызывало у него настоящие переживание, Ольцота пугал другой глубинный ужас, ранее находившийся в постоянной тени, а теперь покинувший свою нору и вышедший на свет — страх потери. Потерпи Ольцот неудачу и не видать ему Валуари, он больше никогда не прикоснётся к её бархатной коже, не сможет окунуться с головой в голубые глаза, и не прильнёт к ней в поцелуе. Нынешняя жизнь перестанет существовать, развеяться, так же как исчезает утренний туман над рекой с приходом дня.

За спиной убийцы появилось троица, закутанная в тёмные одеяния ордена теней. Имён он не знал, да и не хотел знать, не в правилах было спрашивать о таком. Каждый сам решал, стоит ли ему называться или нет. Да и узнав это своего рода сакральное слово, ты словно становился ближе к человеку, привязывался к нему. А в их деле, как считал Ольцот это, откровенно говоря, не самый лучший подход. Особенно после потери предыдущего отряда.

Вот подоспели ещё двоя, итого шестеро, довольно много людей на одного юношу, однако с ним путешествовал могущественный маг и вот он был уже настоящей проблемой. Быстрый кивок сработал как команда вперёд и Ольцот, вытащив короткий клинок, похожий на стилет с красным крохотным рубином в рукоятке поддел им оконную раму и подняв нижнюю часть окна верх, пробрался вовнутрь.

Маг и парнишка мирно спали в своих кроватях укрытые одеялами, вот они лежат в трёх шагах от Ольцота, совершенно беззащитные. Всё это выглядело, слишком просто. Вонзи клинок в шею обоих и делу конец, но его интуиция сейчас непросто подсказывала, она вопила о том, что это ловушка. Две тени, заняв позиций, одновременно вытащив кинжалы с размаху, вонзили их в спящих жертв. Однако ни стонов, ни хриплых вздохов не последовало, тишина лишь порывистый ветерок колыхал замызганную занавеску. Он понял в чём тут дело слишком поздно и прежде чем случилось непоправимое, убийца успел лишь крикнуть.

- Уходите! – Ольцот с остальными успел отпрыгнуть и прижаться к стене, как в тот же момент мужчины, нанёсшие удар, сгорели в ярком пламени. Магическая ловушка сработала точно как часы. Убийца, не сумев подавить обуздавшую ярость, ударил кулаком по шероховатой поверхности древесины.

- Будь проклят этот пацан и наш информатор! Вернусь на пристань и выпотрошу его как мелкую рыбёшку. – прошипел он себе под нос.

- Будем продолжать поиски? – робко уточнил рядом стоявший, высокий и худощавый убийца. Услышав это Ольцот, готов был испепелить того одним только взглядом.

- Конечно, будем. Мы доведём дело до конца даже не смейте в этом сомневаться! – остальные недовольно забурчали, одно дело убивать, а другое умирать.

- Чего встали, а ну, пошли вперёд, – в довесок к словам он пригрозил им ножом. Как же Ольцот сейчас скучал по своему прошлому отряду. Эти новички и в подмётки им не годились слишком глупые, слишком нерешительные.

Отворив дверь, они попали в общий коридор, украшенный оленьими рогами, тушками трофейной рыбы и железными канделябрами со вставленными в них огарками свечей, что неровным пламенем освещали помещение. Ольцот жестом дал указание разделиться им по парам и отправиться исследовать оставшиеся спальные комнаты. Достав из потайного кармана набор отмычек и выбрав из них одну нужную, он всунул искривлённый кусочек металла в замочную скважину и начал им там ворошить. Полминуты и замок поддался. Бросив беглый взгляд в сторону Ольцот увидел, что вторая группа тоже справилась с поставленной задачей. Двери с протяжным скрипом открылись.

***

Фуарин очнулся посреди ночи, оттого что кто-то яростно тормошил его за плечо, при этом закрывая ему рот ладонью. Такое неожиданное пробуждение напугало юношу и от охватившего его внезапного испуга он попытался закричать, но вместо крика из него вырвалось лишь неразборчивое мычание. Мальчик мотнул головой в сторону и увидел сидевшего рядом с ним на одном колене Велтруина, прижимавшего указательный палец к губам.

- За нами пришли, нужно готовиться к бою. Все вопросы потом, ты понял меня? - кивком юноша дал понять, что он всё уяснил и то что, когда эльф уберёт свою руку, тот не проронит ни звука. Пепельный немного погодя, так и поступил.

Голова раскалывалась на части, а руки дрожали. Во рту всё пересохло и жутко хотелось пить. Да Фуарину сейчас было очень дурно, и оттого он даже зарёкся больше никогда в жизни не пить алкоголь, однако в эту минуту мальчика беспокоило совершенно другое. Душевные муки никак не отпускали юношу, и каждую ночь снившийся ему кошмар лишь усугублял их. Снилась Фуарину, смерть Элирта, она была, такая реальная, такая настоящая. Он видел как, вновь и вновь из холодных, голубых словно лёд глаз утекает по крупицам жизнь и стекает на золотой песок алая кровь. Ему хотелось залезть, под одеяло и спрятаться, просидев так до самого утра. Сдаться и будь что будет, но в планы пепельного, такой расклад не входил. И он, поманив юношу за собой, дал указание тому занять позицию, поближе к углу противоположной от него стены. Щелчок замка и полоса света озарила вход в комнату.

Первым на ничего не подозревающего противника навалились дварфы, которых Велтруин заранее предупредил о возможности нападения, когда они распивали эль. Эльф до последнего сомневался, что едва знакомые ему гномы, вообще надумают им помогать. Всё-таки те могли, узнав правду, о том, кем является пепельный и путешествующий с ним мальчик, с лёгкостью продать информацию об их нахождение ордену и не рисковать своими жизнями. Однако к удивлению, Велтруина, рассказанная им правда и небольшая плата. Стали решающими факторами в определение нужной стороны конфликта и склонили чашу весов в их пользу. И вот Тортант и его братья уже в точности выполняли все действия его наспех придуманного плана. Раздался хруст костей и сдавленный стон, брызнула кровь, широкое лезвие двуручной секиры вошло, ровно посередине едва не разрубив убийцу пополам, обнажив розовые внутренности.

- Эй, рогатый, хорош спать! Готовься к бою, они уже здесь! – крикнул им Хартон, вытаскивая окровавленную секиру. Эльф ехидно хмыкнул, он и без него знал, что ему делать и тут же вскинув браслеты, начертил руну в воздухе. Призванное ледяное копьё моментально ударило в стоявшего в проходе Ольцота. Правда, тот в самое последнее мгновенье успел увернуться, отпрыгнув назад. Его спасли нечеловеческие рефлексы, натренированные годами.

- Кажется, у меня в последнее время начались проблемы с точностью. Зря я, видимо, практиковаться забросил, – потеряв врага из виду, спокойным голосом констатировал эльф, направляясь к нему навстречу, по пути накладывая на себя барьер. Да, для мага его уровня и спецификаций, ближний бой не самый лучший вариант, однако этот фактор мог сыграть ему на руку, особенно если противник подумает так же. И при первой же возможности постарается с ним сблизиться, дабы достичь слепой зоны пепельного. Велтруин прекрасно это понимал и именно оттого решил сыграть на опережение.

Упёршись в спину долговязого убийцы, мужчина тут же отпрянул в сторону. Переглянувшись Ольцот, дал понять напарнику, что здесь справиться сам, а он пусть поможет с гномами. Одним длинным рывком тот пересёк дистанцию в полкоридора и в прыжке вонзил кинжал в шею серебробородого. Схватившись руками за горло, он попытался остановить кровь, но безрезультатно. Та сочилась сквозь грубые, толстые пальцы, медленно стекая вниз. Ворот рубахи окрасился в бордовые тона и Довтур, словно подкошенные, упал замертво. Тортант ошарашенный смертью брата, обезумил и яростно закричав бросился на врага. Теперь их осталось четверо и мальчишка, против троих из ордена.

Тем временем Ольцот достал второй клинок и пошёл с ним на эльфа. Сейчас его целью являлся маг, тот самый злополучный волшебник, что с такой лёгкостью убил собратьев Ольцота. Однако в этот раз всё будет по-другому, к этому бою он подготовился заранее и припрятал пару козырей в рукаве. Они встретились в дверном проходе буквально лицом к лицу. Пепельный зло улыбнулся, враг поступил в точности как он и рассчитывал. Ему нужна была лишь доля секунды, одно мгновенье, и барьер должен дать её и тогда он успеет начертить руну и прожечь в теле противника огромную дыру. Атака, от которой тот ну никак не смог бы увернуться, уж слишком близко он оказался. Эльф вскинул руку и его длинный ноготь, дотронувшийся до незримой точки, словно перо, коснувшееся бумаги, стал вырисовывать нужную руну, как в этот же момент. Стилет с красным магическим камнем, рассёк барьер по дуге, с такой же лёгкостью, как будто стальные ножницы разрезали ткань. Убийца в развороте присел дабы увернуться от пущенного в него заклятья и вонзил второй клинок Велтруину в бедро. Всё произошло настолько быстро, что пепельный даже не успел удивиться. Накренившись, он начал падать, но и это ему не удалось. Ольцот ухватив мага за одну руку, броском перекинул того через себя и эльф, перекатившись кубарем, ударился головой об стену и на доли секунды отключился.

Сознание Фуарина, отстранилось от него и теперь находилось где-то далеко за границами тела. Мальчик как будто наблюдал за всем происходящем со стороны. Вот неподвижно стоит он, недалеко от него на полу в коридоре лежит Велтруин, истекая собственной кровью. Эльф что-то ему кричит и Фуарин это слышит, вот только сути слов уловить не может. Вот не спеша и при этом абсолютно бесшумно к нему ступает убийца. Ольцот совсем рядом, кажется, ещё немного и сможет коснуться рукой. Мальчик постепенно осознаёт, что тот явился за его головой и ничья другая ему неинтересна. Взгляд направлен на него, в зрачках Ольцота мерцает пламя, разожжённое ненавистью. Мужчина не замечает больше никого и не видит ничего, только он и юноша, что парализованный от страха забившись стоит в углу. Фуарин не атакует и не защищается, настолько велико чувство ужаса в его сердце. У него нет даже мысли о том, чтобы убежать или спрятаться под кроватью. Сейчас они были связаны тонкой нитью и вскоре та должна будет оборваться.

Для Ольцота этот контракт стал делом принципа, а не просто очередным заказом. Слишком многое стояло на кону, да и потерял он не меньше. Убийца занёс клинок над головой, оставалось лишь нанести последний удар. Рывок и вот он уже в метре над полом, подхваченный закрученным порывом ветра летит в сторону окна, а вслед за ним на большой скорости двигаются два серповидных водяных лезвия. Разбив спиной стекло, он вылетел на узкую улочку и шмякнулся на вымощенную булыжниками дорогу. От соприкосновения с землёй у него из груди вырвался сдавленный хрип, мужчина попытался перевернуться и встать на четвереньки, однако это ему удалось не сразу. А когда всё-таки получилось, то он с ужасом обнаружил, валявшуюся неподалёку от себя собственную отрубленную кисть. На месте правой ладони теперь была окровавленная культя. Захотелось закричать, но воздуха в лёгких не хватило, тёмная пелена плотным туманом застила глаза. Он терял сознание, однако оказавшись на самом краю, Ольцот смог удержаться. Размотав одну из многочисленных чёрных атласных лент с запястья, Ольцот перетянул ею себе руку и благодаря этому смог остановить кровотечение. А после озираясь по сторонам, отполз в самый тёмный угол улицы, туда где его бы точно никто не нашёл и не увидел, особенно со второго этажа трактира, откуда сейчас как раз выглядывало два гнома из рода Бертрундов.

В чувства Фуарина привёл Хартон, он не сильно ударил мальчика по лицу и тот, выпав из ступора, расплакался. Гном беглым взглядом осмотрел его на наличие ран и убедившись в их отсутствие, направился к своим братьям, которые латали эльфа. Проснувшись от шума битвы к ним на второй этаж, поднялся хозяин трактира. Этот невысокий пухленький мужчина с пивным животом и жидкими усами, ходил из стороны в сторону, оглядывая разрушения, при этом каждый, раз не забывая театрально охать и ахать, насчитывая сумму убытков, необходимую ему возместить. Он настолько оказался поглощён этим делом, что кажется даже не замечал, лежащего на полу, умирающего эльфа. Тортант отдал указ Нортону, дабы тот сбегал в их комнату и принёс оттуда стерильные бинты, а сам с глубоким сознанием дела, принялся аккуратно и не спеша разрывать мантию мага, в том месте, где зияла рана. Кровь тёмно-синей струйкой, а именно такого цвета она была у пепельных эльфов, стекала на пол, образовав под ним лужицу. По чистой случайности задев порез, гном инстинктивно отдёрнул руку, услышав, стоны Велтруина.

Глава 9 Академия высоких искусств

Год 308 от возникновения священного огня. Красная Гавань.

Открыв глаза юноша, не увидел ни мёртвых тел, лежавших до этого в проходе, ни Велтруина. Наставник исчез в неизвестном направлении, оставив его наедине с собой. На втором этаже трактира стояла пугающая и всепоглощающая тишина. – «Наверное, он всё-таки ушёл. Я бы тоже бросил того, кто в нужный момент бездействует, подставляя чужие спины под удар» - Фуарин не спеша поднялся. У него ещё немного кружилась голова, после вчерашнего и жутко хотелось есть. Желудок предательский заурчав, засигнализировал ему о том, что неплохо было бы позавтракать. Опустив руку в карман, юноша попытался найти в нём хотя бы один медный грош, но увы, его желания не сошлись с действительностью и там оказалось пусто.

Фуарин находившийся в полной растерянности и не знающий, куда ему дальше идти и что делать. Инстинктивно побрёл обратно в их комнатушку, в которой теперь зияла огромная дыра вместо окна, отчего в помещение стоял приятный свежий воздух. Подойдя к ушату с холодной водой, Фуарин запустил туда руки и умылся, стало немного получше. Натужно выдохнув, мальчик зашагал вниз по лестнице к трактирщику. Вещей у него с собой всё равно не было и оттого тратить время на сборы ему не пришлось. Мужчина, стоял возле стойки и оказался занят, тем что разливал эль для немногочисленных посетителей. Юноша уже собирался покинуть питейное заведение, как его остановил слегка писклявый, но при этом громкий голос трактирщика:

- Юноша подождите, ваш наставник поручил мне вас накормить завтраком и дать наказ вам оставаться здесь до его возвращения, – от сказанного у него в мгновенье ока упал камень с плеч. - «Значит, не бросил» - радостно подумал Фуарин и поспешил занять свободный столик.

- Не подскажите, куда он ушёл и надолго ли? – поинтересовался мальчик, усаживаясь на стул. Мужчина подошёл ближе и поставил перед ним, тарелку с жареной яичницей и кружку, наполненную молоком. Юноша тихо поблагодарил.

- Они ушли ещё до первых лучей солнца, вроде как на обряд погребения, если я правильно всё понял, – мальчик помрачнел, да они едва знакомы, но гномы приняли его, назвали своим другом. Вина за смерть одного из братьев, стала проникать в сердце Фуарина, словно ржавчина, проедающая изнутри металл. – «Если бы меня тогда казнили, ничего этого не случилось» - кусок застрял у него в горле, подкатились слёзы, но в этот раз Фуарин сдержался.

Велтруин возвратился приблизительно через час, при ходьбе он не хромал, и кажется, совсем не испытывал, какого-либо неудобства, от недавнего ранения. По всей видимости, ему помогло одно из тех алхимических зелий, предложенных гномам на продажу, подумал про себя Фуарин. Который всё так же сидел за столом и наблюдал за повседневной жизнью горожан. Они напоминали ему рабочих на полях, вечно занятых каким-либо делом и безустанно трудящихся с раннего утра до поздней ночи. Но это в основном занятие мужчин и женщин, а вот дети, они-то совершенно отличались от скучных взрослых. Ребятишки носились по запутанным искривлённым улочкам красной гавани, играли и вели себя так, как будто для них не существовало никаких преград и ограничений. Всё было им дозволено и разрешено, Фуарин с грустью смотрел на детей, мечтая стать свободным, как они. Веселиться с друзьями дни напролёт ни о чём не думая. Позабыв о тревогах и обязанностях, свалившихся на него.

Именно такая картина виделась ему сейчас. Ведь в силу тех обстоятельств, порой с нами происходящих, мы подмечаем только одну сторону монеты и вовсе не замечаем другую. Суждения наши получаются однобокими, ведомые той правдой, что ближе всего нам. Подсевший рядом маг, какое-то время сидел молча и вместе с Фуарином они просто смотрели в окно, размышляя о своём.

- Ты ведь не удумал всё бросить? – как бы невзначай спросил эльф, не отводя своего взгляда от людей, суетившихся там на улице. Но юноша ему ничего не ответил и тогда Велтруин продолжил.

- Пойми тот путь, что уготовила тебе судьба, ну никак не назовёшь без ухабистой тропкой. Поверь мне на нём ты встретишь и горечь поражения, и боль утраты, которые обязательно повлекут за собой мысли о собственном бессилии. Но я призываю тебя не сдаваться, как бы тяжело не оказалось. Даже если однажды почувствуешь, что собственные ноги уже не выдерживают той ноши, которую ты на себя взвалил. Всё равно надо двигаться вперёд, поскольку таков путь настоящего мага, – едва ли весь смысл этой фразы сейчас дойдёт до сознания Фуарина и он, проникшись ею стремглав рванёт вперёд. Однако Велтруин был уверен пройдут года, и мальчик всё поймёт.

- А ещё я с утра разговаривал с Шорчем и он говорит: – «Шторм миновал нас вчера и теперь путь на Стротос свободен и мы можем наконец отправляться». Так что если не хочешь остаться в красной гавани, то пойдём, – сказав это пепельный, встал из-за стола и направляясь к выходу, обратился к трактирщику.

- Эй, любезнейший! – поняв, что обращаются к нему, он приподнял голову и внимательно вслушался. – У тебя же имеется в наличии ром?

- Конечно, есть, – и с нескрываемой гордостью добавил. - И стоит заметить один из самых лучших во всей красной гавани, из Нолртарских винокурней.

- Превосходно, тогда нам один бочонок, – Фуарин не дал ему договорить, вклинившись в их разговор.

- Прости меня. Всё произошедшие сегодня ночью, это исключительно моя вина, – слова извинения прозвучали негромко и робко, по нему было видно насколько тяжело они дались Фуарину, однако ответ эльфа, поразил мальчика.

- Тебе не стоит оправдываться, в произошедшем нет твоей вины. Я и те гномы добровольно избрали данный путь, – услышав это ему хоть и на самую малость, но стало легче. Да, конечно, пепельный мог соврать и сказать, так лишь ради того, чтобы он и дальше следовал за ним и пусть. Сейчас это всё равно не имело никакого значения, Фуарин останется с ним.

- Только запомни одно, в следующий раз рядом никого из нас может и не оказаться. И тебе придётся самому выбирать, забрать или же отдать жизнь. А мне остаётся только надеяться, что к тому времени ты сделаешь свой выбор, – говоря это, он не требовал от него сию же минутного ответа. Понимая, что мальчик может прожить всю свою жизнь и так и не найдя верного решения.

- И ещё, не думай, что ты так легко отделаешься одним лишь разговором. За тот погром, который учинили убийцы, охотясь за твоей головой, я конечно, заплатил. Но вот в чём вопрос, кто теперь мне вернёт эти деньги? – никакого двусмысленного намёка в сказанном, юноше всё и так было ясно, оставалось только понять, каким способом он будет возвращать долг. У него ведь ни гроша за душой не осталось.

- Для начала бери вон тот бочонок и тащи на корабль, дальше уже на острове разберёмся, какими работами ты там займёшься, для возврата долга, – пепельный покинул трактир первым, за ним, натужно взгромоздив бочонок на плечо, шёл Фуарин. Вместе они проследовали к порту тем же путём, которым пришли ранее. Однако серой чайки возле пристани не оказалось, она стояла далеко в море. По всей видимости, капитан ещё раним утром, отдал швартовы и вывел корабль на глубину. Вместо, него их встретил один из молодых матросов, состоявший у Шорча на службе. Парень приветливо помахал рукой, приглашая обоих поскорее занять место в лодке.

- Великий мастер Велтруин прошу вас, грузитесь быстрее, – эльф неспешно опустил одну ногу в лодку и та, слегка покачиваясь на воде, накренилась. Переставив быстро вторую, он уселся в ней поудобнее, держась руками за борта. Ни для кого из его давних знакомых не было откровением, что он недолюбливал плавать. Да по долгу службы и согласно договору, между советом пепельных и королём северян, он обязан совершать эти вынужденные морские путешествия. Но вот любить их Велтруина никто не заставлял, да конечно, он мог бы воспользоваться кристаллами мгновенного путешествия и не тратить время на столь ненавистное ему море. Вот только скрывался в этом деле один нюанс. Примени он магию перемещения и в эти же сутки, пепельный уже не жилец. Совет пристально наблюдал за всеми, своими подданными, работающих на людских королей и обучавших их магов. Незримые глаза и уши прекрасно знали, кто и какую информацию предоставляет роду человеческому, которая должна в себе содержать лишь крохотные крупицы тех знаний, что владел его народ. Такие жёсткие меры применялись, только ради одного, дабы не допустить возможности повториться временам, когда правил Иштсу.

Люди ведь даже и не догадывались, насколько высока разница в магическом искусстве между ними. Они радовались в неведение, тому, что имели и порой даже допускали горделивые мысли о том, как превосходят пепельных в уровне владение магий. Это заблуждение даже вызвало усмешку на лице эльфа. Но вот лодка вновь качнулась и в неё плюхнулся Фуарин, который чуть не выронил ром из рук, в попытке сохранить равновесие и не упасть за борт. Раскачав её настолько, что заставил изменившегося в лице Велтруина покрепче ухватиться в доски и грязно выругаться.

- Прошу меня простить, бочонок слишком тяжёлым оказался, – виновато проговорил юноша.

- Ничего не забыли? – услужливо поинтересовался матрос.

- Да вроде нет, – ответил ему коротко маг.

- Ну тогда в путь, - паренёк сделал взмах вёслами, и они отчалили. Оставив позади себя красную гавань и все проблемы большой земли.

Как только, их лодка заплыла за высокий, отвесный скалистый берег, перед ними открылся непревзойдённой красоты маяк. Рукотворная скульптура мужчины из серо-чёрного гранита с золотыми прожилками внутри камня, что словно сошёл со страниц книги, про героев и чудовищ. Он стоял с выставленной вперёд рукой, на ладони которой горел огонь, нёсший свет всем прибывающим кораблям. И тут юношу осенило, он ведь видел ранее этого человека, тогда во дворце на приёме у короля. Это оказалась статуя Ёрната, того самого героя, принёсшего им священный огонь. Оплыв маяк, они выбрались в открытое море и матрос стал грести в сторону серой чайки.

Поднявшись по спущенной верёвочной лестнице, они оказались на борту бригантины. Матрос, прибывший с ними, помог Фуарину с ромом, а после закрепив лодку канатами и сам поднялся к остальным. Велтруин с мальчиком тут же направились к Шорчу, дабы сообщить ему, об их прибытие и том, что теперь они наконец-таки могут отправляться в плаванье. Вот только на своём привычном месте капитана не оказалось. Шорч стоял на корме чайки и напряжённо всматривался в даль. Фуарин представлял его менее высоким и крепким мужчиной, более преклонных лет. Этакий прожжённый жизнью, морской волк. Но фантазий, как и всегда отличались от реальности. Капитан был сильно моложе отца мальчика, с длинными заплетёнными в хвостик тёмно-каштанового цвета прядями. Шорч стоял и что-то обеспокоенно разглядывал через невиданную ранее Фуарином диковинную, раздвижную трубку. Одетый в длинный синий камзол, расшитый красными нитями с гербом короля на правом плече. Услышав шаги за спиной и поскрипывание досок, капитан не оборачиваясь, произнёс:

- Явились, а я уже думал, что вы и сегодня умудритесь опоздать, – он начал свою речь с упрёка, вместо приветствия, хотя для него это было весьма привычным делом.

- Ворчишь, как старая дева. Лучше взгляни, сколько рома мы тебе принесли, – услышав, что речь зашла о его любимом напиток, он тут же развернулся и направился к ним. Лицо капитана избороздили морщины, словно иссохшую землю, а ранее голубые глаза потускнели и теперь больше походили на серые. Служба в море, давала о себе знать и лишь Велтруин смог заметить, как быстро сменилось выражение лица с обеспокоенного, на радостное.

- Надо было сразу с этого начинать! Ты ведь знаешь меня, за ром я готов любому богу душу продать, – достигнув их, Шорч по-дружески похлопал эльфа по плечу и оставив руку там же, развернул пепельного в сторону носа корабля.

- А кто этот малец? Твой новый ученик или же прикупил себе раба? – капитан пальцем указал на Фуарина. Который до сих пор нет-нет, да и поглядывал украдкой на ту самую украшенную, самоцветами и искусной резьбой трубку, что держал в левой руке Шорч. Услышав, как речь зашло о нём и с кем его сравнили, Фуарин насупился и собирался было возразить. – «Как он посмел равнять, сына всеми узнаваемого лорда Мариэля, с какими-то рабами!» - Однако не успев ничего произнести перед взором юноши, возник образ изумрудных глаз, тех самых сочетавших в себе невыносимую боль и отчаянье, невольнической жизни и Фуарин осёкся. Дав тем самым Шорчу время самостоятельно сделать вывод. Присмотревшись к нему более пристально, он задумчиво добавил:

– Хотя нет, на раба ты непохож слишком уж хорошо выглядишь, значит всё-таки ученик, - эльф согласно кивнул.

- Его зовут Фуарин, ранее единственный сын лорда Мариэля, – капитан удивлённо присвистнул.

- Слыхал я о таком человеке, как-то в молодости, но увы, уже не припомню когда. Хотя подожди, если он сын знатного лорда и находиться сейчас здесь, то это значит? – маг не дал ему закончить свою догадку, дав сразу ответ.

- Именно, так. Ты всё правильно понял, – и предвидя следующий вопрос, сказал. – Я об этом потом тебе поведаю.

- Ох, видимо, и дел ты наворотил малец, коль очутился здесь с нами, – многозначительно, правда, при этом абсолютно не осуждающее проговорил Шорч.

- Ага, проблемный, конечно, юноша. Но думаю магом будет сильным, – неожиданный комплимент, послужил причиной появление заметного румянца на лице мальчика.

- Во как! Это любопытно, давно я от тебя таких слов не слышал, но обо всём ты мне расскажешь потом, для начала нам надо кое-что другое обсудить, – перебил Шорч, подводя пепельного к своей каюте и приглашая его жестом пройти вовнутрь. А сам буквально на секунду, остановившись возле входа, обернулся и прикрикнул на матросов. Дабы те принялись сниматься с якоря и спускать паруса. Белоснежные огромные полотна с изображением солнца с грохотом распустились и сию же минуту, расправившись, наполнились ветром. Серая чайка ожила словно по велению какого-то волшебства. Юноша заворожённо смотрел на всё это и даже не заметил, как к нему обратился капитан. Слишком уж много интересного происходило здесь на корабле, отчего внимание Фуарина стало непривычно рассеянным.

- Эй, парень очнись, у меня к тебе дело есть, – Фуарин повернулся, однако краем глаза всё ещё посматривал за юркими матросами, ловко перемещающимися между тремя мачтами.

- Да, а какое? – он понадеялся, что Шорч не заставит его тоже лезть на верхотуру, как своих подчинённых. Высота Фуарина пугала, но всё оказалось проще, чем, юноша думал. Шорч протянул ему ту самую раздвижную трубку.

- Вот возьми её, это подзорная труба, – пояснил мужчина. Взяв её, он ощутил весомую тяжесть, однако резная поверхность приятно лежала в руке и присмотревшись Фуарин, увидел на ней вырезанные волны и фигурки невиданных им доселе морских животных, и конечно, тот самый корабль, на котором он сейчас находился.

- Красивая, – тихо промолвил Фуарин.

- И очень ценная, поэтому будь с ней поаккуратнее. Твоей задачей будет подняться на корму и наблюдать через неё, за кораблём с красно-золотистыми парусами. Он сейчас как раз находиться позади нас, – мальчик кивнул и отправился исполнять свою миссию.

- Если тот корабль не исчезнет, через какое-то время, а будет следовать за нами. То сразу же беги ко мне. – крикнул мужчина ему в спину, а после прошёл за пепельным в каюту. Там, как и день назад всё оказалось разбросано "по своим местам." То есть хаос, творившийся постоянно в этой части чайки, успел за долгое время принять своеобразную форму порядка. Будь то лежавшие на полу сгромоздившейся горой морские карты или же расположившиеся на комоде инструменты вперемешку с одеждой, все эти вещи по внутреннему виденью капитана лежали как надо. Велтруин с удивлением демонстративно поднял с кресла, на которое мгновенье назад хотел усесться, женскую ночную рубашку.

- Не припомню, чтобы у тебя ранее была тяга носить дамские вещи или же я чего-то не знаю? – Шорч подойдя поближе выхватил у него её из рук и швырнул рубашку в приоткрытый шкаф, с одеждой.

- Нет, конечно же, это Альмы, – маг рассмеялся.

- Надо будет по возвращении вернуть ей, – пепельный выкрутил пробку из бочонка и наклонив его, налил себе рома в более-менее чистую, на взгляд, кружку.

- И мне налей, а то я уже целые сутки трезвый и поверь мне ощущения не из приятных. Наш мир без алкоголя выглядит, откровенно говоря, дерьмово, – взяв ром у эльфа, капитан уселся в своём кресле и с довольным лицом всмотрелся вглубь янтарного напитка.

- Давай выпьем за ещё один удачно прошедший сбор, – вскинув кружку вверх сказал Шорч. Велтруин не поддержал его и отставил ром в сторону, закурив вместо этого.

- Удачный? Из года в год учеников, всё меньше и меньше, дай бог с десяток наберётся в этот раз. Вот в былые времена, мы чуть ли не каждый месяц — вот такие вот перевозки осуществляли, а сейчас что? – пепельный сделал затяжку и не торопясь тонкой струйкой, выпустил дым. - Если повезёт, то раз в год, а того может и реже кого-то со способностями найдём. Знаешь, мне на полном серьёзе кажется, что саура уходит из этих земель и век магий скоро должен будет закончиться, – на последнем слове Велтруин знатно пригубил рома.

- Ну я этих времён точно не застану, так что крепись, – не чокаясь, капитан сделал несколько глотков, тёплом разошедшихся по горлу. – А знаешь, я-то не ради ностальгии тебя позвал, для этого у нас ещё будет время, – эльф внимательного слушал.

- Тот корабль на горизонте, за которым я твоего ученика послал следить. У него паруса Парийской империей.

- И что с того, у нас ведь с ними нейтралитет или ты думаешь, они могут его нарушить? С другой стороны, нас же бессмысленно грабить, мы неторговое судно и не боевое, ну разве, что твой ром могут украсть, хотя и то вряд ли, – попытался отшутиться Велтруин.

- А ты, по всей видимости, не в курсе. Король наш так-то с ними войну хочет развязать или уже развязал, точно не знаю. До меня ведь лишь слухи доходят, – эльф напрягся и помрачнел.

- Война значит, крайне сомневаюсь, что совет обрадуется, узнав о таком. А твой источники не врут, часом? – в горле пересохло, и он смочил его ромом. Тот оказался недурственным, хоть и не самым лучшим, который ему доводилось пробовать. Да и едва ли любой человеческий алкоголь, мог потягаться в сравнении с неподражаемым Тауланским вином.

- Нет, не думаю. Об этом мне рассказал один очень хороший знакомый, состоящий на королевской службе, подробностей он конечно не знает, но вот насчёт войны точно уверен, - маг тут же встал и отправился наружу.

- Решил отправить весточку совету? – не поднимаясь с места, поинтересовался Шорч.

- Да они должны знать об этом и как можно скорее.

- Ну, дело твоё. Ты же у нас здесь серый кардинал, – сказал мужчина уже в закрытую дверь.

Они плыли около недели, прежде чем на горизонте замаячил полностью покрытый зеленью остров. Он походил больше на огромный изумруд, раскинувшийся посреди бескрайней бирюзовой глади. Что насчёт корабля имперцев, то тот миновал их через сутки следования и больше не встречался у них на пути. За это продолжительное плавание Фуарин по-настоящему смог сдружиться с капитаном и членами команды Серой чайки. Шорч оказался хоть и ворчливым мужиком, однако при этом всем добродушным и открытым. Капитан всегда говорил, что думал и хоть порой его мысли не содержали в себе ничего, кроме ругательства, в них никогда не было скрытого умысла. Узнав о судьбе мальчика, он не стал ни осуждать, ни порицать Фуарина, а только пожелал ему быть сильным и стойко держать удары судьбы, которых в его жизни явно будет немало. Ведь все эти испытания посланы нам свыше не зря, они укрепляют нас и закаляют. И да он частенько упоминал бога в своих речах, но при всём этом Шорч не являлся набожным и скептически относился к той религии, что распространяли по всему королевству жрицы священного огня. Капитан по своей натуре склонялся больше к людям, веровавшим в существование одного единого бога, у которого не было ни имени, ни религий. За это его, конечно, многие недолюбливали, особенно королевская церковь, но капитану было наплевать на её мнение, он жил, так как велит ему сердце и за эти убеждения снискал уважения среди своих матросов.

Бросив якорь недалеко от острова, тот же самый паренёк, встретивший их возле гавани, спустил для них лодку и отвёз мальчика с эльфом к причалу. Впереди Фуарина ждали восемь лет беспрерывного обучения высокому искусству в стенах академий, по окончании, которых он получит титул придворного мага и должен будет отправиться на службу королю. Такой расклад дел устраивал мальчика, военная стезя поможет ему, быстро подняться и превзойти своего отца, заняв чин повыше. Доказав тем, самым на что он способен, а также даст возможность поближе подобраться к королю, которого Фуарин считал источником всех своих бед. Но всё это потом, а в данный момент, Фуарин должен был посвятить всего себя обучению и началось оно с правил. Наставник поведал мальчику о трёх нерушимых законах, существовавших с самого основания академий. За нарушение, которых следовало всегда лишь одно наказание, смерть. Всем юным магам запрещено покидать остров, до самого окончания обучения. Поддерживать контакт с внешним миром, также оказалось под запретом. Поскольку никто и ничто не должно отрывать юных магов от обучения. И последнее правило ни при каких условиях нельзя убивать учеников и учителей.

Сам же остров и расположившаяся на нём академия, являлись полностью автономными. Продукты питания и одежду привозил им раз в месяц Шорч, воду и остальные необходимые материалы они добывали непосредственно на месте. Поднявшись практически по отвесным ступеням, что были выдолблены в скальной породе Фуарин и Велтруин очутились на огромном плато. От всевозможной зелени, произрастающей здесь рябило в глазах. Казалось, всё ею поросло, не оставив места ни для чего другого. Правда, среди всего этого изумрудного царства, находилось и деяние рук человеческих. А именно одиноко стоявшая арка, сложенная из отдельных плоских камней, которые от времени поглотил мох и теперь она напоминала цельную половинку овала, торчавшую из земли. Размер её также поражал, метров пять, а может, и все шесть в высоту. У Фуарина она вызвала противоречивые чувства, словно постройка была не от мира сего и его предположения оказались отчасти верны. Она являлась одновременно и входом, и порталом, оберегающим остров и академию от посторонних глаз. Об этом Фуарину поведал Велтруин, когда активировал нужные для прохода камни. Поверхность внутри арки исказилась и по ней волнами пошла мелкая рябь, как будто эльф нарушил покой водной глади, кинув в неё камень. Других каких-либо изменений юноша не заметил.

- Фуарин послушай меня, перед тем как начнётся обучение. Тебе необходимо будет пройти один тест, благодаря ему мы сможем определить уровень текущей в твоём теле сауры и то к каким стихиям у тебя есть склонности.

- Но разве вы уже ранее не говорили, что я достаточно способный маг? – вдвоём они направились вглубь острова, шагнув под арку.

- И это так, но эта процедура обязательно для всех новоприбывших учеников, – попав во внутренний двор, Фуарин не веря своим глазам, изумлённый преображённой картинкой, первым делом оглянулся и посмотрел на совершенно не поменявшуюся визуально арку. Не она сама, не пейзаж за ней не изменился ни на каплю.

Зелень пушистых крон, каменистый обрыв, а за ним бескрайнее море, всё присутствовало на своих местах. Он снова обернулся и посмотрел на открывшийся впереди вид на академию. Само здание больше напоминало ему веками простоявший замок с укреплёнными стенами, бойницами вместо окон и шпилевидными башнями, укрытыми кирпично-красной черепицей. Местами правда портил картину мох и плющ, которыми поросли фронтальные стены, но само строение всё равно выглядело масштабно. Слева от него через огромное травянистое поле расположились несколько уж совсем миниатюрных построек, служившие для обитателей острова складами с различным инвентарём.

- Иди за мной, я всё тебе тут покажу, – юноша охотно последовал за своим наставником. - Сперва отправимся в главный зал.

Достигнув сводов замка, он заметил, витиеватые трещины на древней каменной кладке, что словно тысячи молний расходились в разные стороны. Всё это говорило, лишь об одном эту академию явно возвели на Стротосе не одно столетие назад.

Ворота распахнулись, и они попали внутрь. Под высокими сводами стояла приятная прохлада, по сравнению с тем невыносимо влажным зноем, творившимся снаружи. Внутри также было неестественно тихо и это вызвало у мальчика ряд вопросов, которые он решил незамедлительно озвучить:

- А тут есть ещё ученики или я один буду обучаться? – он старался не отставать от Велтруина и при этом пытался успеть осмотреть все те диковинные вещи, находящиеся здесь на хранение. Стены главного зала, украшало руническое оружие все возможных экзотических форм и размеров. Повсюду в длинных серебряных подставках, походивших больше всего на одиночные подсвечники, только эти в отличие от их кованных собратьев были намного изящнее и тоньше. Тускло горели магические кристаллы, всех оттенков радуги. И если бы не твёрдая рука эльфа, ведущая его, то Фуарин давно впечатался в один из поддерживающих своды столбов.

- Нет, конечно, ты здесь не единственный ученик. Остальные юные маги в это время года, кроме новоприбывших, находятся на полевых занятиях, – эльф сделал небольшую паузу, вспоминая, куда им дальше. – Можешь не беспокоиться, вскоре и ты к ним присоединишься, - оказались тут и те самые рунические браслеты, о которых был так наслышан Фуарин. Они лежали в отдельном стеклянном ящике и перед тем, как подняться на второй этаж по каменной лестнице. Юноша успел их сосчитать, одиннадцать разных непохожих друг на друга, уложенных в линию с подписанными под ними табличками.

- Те браслеты внизу, они многое значат для этого места? – Велтруин слегка замялся с ответом, по всей видимости, эта тема оказалось ему не по нраву, но он всё же решил удовлетворить любопытство Фуарина.

- Да. Раньше они принадлежали чародеям, сражавшимся во времена свободного союза против Иштсу. И все они тогда отдали свой жизни, ради мира, каковым мы сейчас его знаем. Однако удовлетворить до конца, твой интерес в этом вопросе мне увы, не суждено, лучше спроси о них у твоих будущих учителей, – дальше эльф не стал продолжать, уклонившись от ответа. Во всём остальном убранство главного зала не особо изобиловало какой-либо роскошью. Вся академия была обустроено так, чтобы ученики здесь занимались учёбой, а ни ходили и разглядывали всё, как на выставке. Оказавшись на втором этаже, они свернули в левое крыло.

- А разве не вы мой наставник? – Эльф еле слышно рассмеялся.

- Конечно же, нет, ведь даже я не владею идеально всеми аспектами первоосновной магии. Вдруг у тебя выявится склонность к тем стихиям, которые мне до конца неизвестны и что мы тогда делать будем? – мальчик понял, его вопрос прозвучал слегка глуповато. Но за всё проведённое время вместе ему и не приходила в голову мысль, о том, что его будет обучать кто-то ещё кроме Велтруина. Петляя по широким открытым коридорам, они оказались возле одной из нужных им дверей. Эльф отворил её и пропустил Фуарина вперёд, легонько подтолкнув в спину. В отличие от той части замка, в которой он уже побывал, здесь не пахло сыростью и стоял приятный для глаза дневной свет. Всё это благодаря большому количеству открытых окон и множества как живых, так и засушенных цветов, висевших на верёвках то тут, то там по всему пространству комнаты.

- Илуина ты здесь? – позвал свою знакомую Велтруин. Практически сразу из другого конца комнаты, откуда из-за груды книг отозвалось на его зов неясное копошение, и только потом донёсся приятный слуху мелодичный женский голос.

- Велтруин ты ли это? Ох, надеюсь, что это так, и мне не послышалось, – звуки шелеста страниц сменились на те, как будто кто-то пытается выбраться из-под завала, пепельный хотел было броситься на помощь, но его знакомая справилась сама. Освободившись от гнёта книг и пергаментов, к ним вышла молодая эльфийка. По крайней мере, так её оценил Фуарин, ведь истинный их возраст, так и не стал ему известен. Длинные собранные в хвостик серебристые волосы, аккуратно лежали на плече, а голову её украшали такие же, только поменьше рожки, как у Велтруина. Она посмотрела на них своим пронзительным взглядом цвета фиалок и юноша сам того, не осознавая смущённо покраснел. Но эльфийка едва ли предала этому хоть малейшее значение, отряхнув от пыли и земли замызганный передник, необходимый ей, по всей видимости, для работы с травами. Она уселась на рядом стоявший и свободный от всякой макулатуры табурет и пронзительно посмотрела на Велтруина.

- Ты привёл нового ученика? – прозвучало это так словно она оказалась расстроена, наличием в этой долгожданной встречи третьего.

- Как видишь. Это Фуарин юноша с очень длинной и интересной историей, – представил пепельный его. Мальчик, не зная, как должен был повести себя в такой ситуация, коротко, но ясно отрапортовал.

- Рад знакомству, – и кивнул.

- Ага, а как я счастлива ты даже не представляешь. Иди ложись вон на ту кровать, сейчас проверим, на что ты способен, – лицо эльфийки помрачнело, а её лёгкое недовольство сменилось заметным холодом, она ясно дала понять, что не рада появлению нового ученика. Он же искренне не понимая, чем уже успел досадить травнице. Медленно пройдя до угла комнаты, мимо полок со всякими склянками и сняв ботинки, Фуарин улёгся на простыню.

- Да ладно тебе Илуина будь с мальчиком помягче, он и правда всякого повидал по пути сюда, – попытался изменить её отношение к юноше Велтруин.

- По-моему, Вел мы с тобой уже на этот счёт разговаривали. Моё мнение к ученикам не изменится.

- Хорошо, эта тема для тебя табу, я понял. Больше спрашивать не буду, только, пожалуйста, не называй меня Вел. Хотя бы тогда, когда мы не одни, – мальчик тихо хихикнул, но тут же замолчал, дабы не привлекать к себе излишнего внимания в этой и так не особо дружественной обстановке. Просто Фуарина развеселил тот факт, что за всё время он впервые встретил того, кто называл верховного старейшину, просто Вел.

- Как хочу, так и зову, Вел, - она произнесла это нарочито размеренно, словно собиралась вывести пепельного из себя, однако тот лишь повёл плечами.

- Ты неисправима, – со смирением в голосе, на выдохе произнёс эльф. В это время Илуина перенесла стул, на котором уселась поближе к мальчику и обратилась к Фуарину.

- Послушай меня внимательно, прохождение теста не самая приятная процедура, но ты должен будешь терпеть, а иначе дальше не пройдёшь.

- Я пройду его, обещаю, – сказал Фуарин скорее больше для себя, чем для окружающих, желая тем самым укрепить свою пошатнувшуюся уверенность. Этот маленький жест храбрости вызвал улыбку на лице Илуины.

- Надеюсь, такой настрой останется, с тобой до самого конца обучения, – вторую часть предложения, она произнесла себе тихо под нос, чтобы никто кроме неё самой её не услышал. - Устала я смотреть, как вы умираете здесь, – а после достала с полки какие-то эликсиры с мутной, вязкой жидкостью в количестве трёх штук и странный каплевидной формы сосуд, разделённый внутренними перегородками на четыре части. В каждой, из которой лежали маленькие разноцветные кристаллики. На концах у него находилось по игле, а в центре закрытая под стеклом шестерёнка.

- Послушай меня Фуарин, всё довольно просто. Сначала тебе надо будет выпить содержимое этих пузырьков до последней капли, – она слегка дотронулась до каждого из них в том порядке, в котором ему было суждено их испить. – А потом я с помощью капли Антранта определю, к каким стихиям у тебя есть склонность. Всё понятно? – мальчик молча кивнул и приготовился.

- Ну приступим, если что Вел ты же меня подстрахуешь? – обратилась она к нему через плечо. Тот натужно выдохнул, и закатав рукава, обнажил браслеты.

- Как, впрочем, и всегда, – Илуина открыла первый пузырёк и дала Фуарину. На вкус содержимое оказалось тягучим и приятно сладковатым, как будто фруктовый сироп. И юноша подумал если и весь остальной тест будет продолжаться в том же ключе, то он не против пройти его ещё разок. Второй вызвал у него менее приятные чувства, но все же его лёгкая горечь оставалась терпимой. Потом последовала небольшая пауза в пару минут. По словам эльфийки, эта передышка нужна, дабы эликсиры подействовали, прежде чем он выпьет последний. Для этого потребовалось, чуть больше времени, чем предполагала Илуина, но эффект Фуарин ощутил наверняка. Резкая боль пронзила живот, а на лбу выступил пот, мальчика начало бросать в жар. И пока он окончательно не потерял сознание, пепельная дала ему третье зелье, пить которое у него вовсе не было никакого желания, но коль Фуарин пообещал пройти этот тест, то он это сделает. Откупорив пробку, юноша залпом опустошил содержимое и весь спектр испытываемых им чувств усилился стократно. Голова закружилась, и картинка перед глазами поплыла, краски смешались и весь мир для него теперь представлялся в неестественных тонах. Руки и ноги забились в конвульсиях, не подчиняясь ему. Все ощущения настолько поменялись, что он даже не успел понять, как его сковали ледяные оковы, Велтруина. Фуарин вцепился в простыню и сжал её, настолько, что костяшки пальцев побелели от натуги.

- Обычно реакция не такая сильная, может быть, остановимся? – обеспокоенно произнесла девушка.

- Нет, надо продолжать, ты ведь знаешь, чем чревата остановка на полпути, – в голосе пепельного слышалась настолько непоколебимая нотка, что эльфийка не смогла ей сопротивляться. Она аккуратно взяла в руки каплевидный сосуд и воткнула иголки в вену на запястье мальчика. Тёмно-красная кровь зациркулировала внутри и привела в движение шестерёнку. Каждый из четырёх кристаллов с тусклым мерцанием нехотя стал отодвигаться от впускного отверстия и его равные части стали понемногу заполняться. Первым ярким светом загорелся магический камушек цвета индиго, за ним шёл рыжий, но его отсек не заполнился и до середины.

- Значит, Фуарин будет отличным магом воды, да и к тому же сможет познать основы огненной стихии. Вполне неплохо. - человек, владеющий двумя видами магий, уже большая редкость в наше время, – одобрительно подытожил Велтруин и было собирался остановить тест, но его осекла Илуина, по интонации в голосе он быстро смекнул, она была чем-то обеспокоена и взбудоражена.

- Обожди чуть-чуть, лучше подойди и взгляни на это, – мальчик замер, конечности больше не дрыгались хаотично, а руки расслабленно лежали на кровати. Он как будто спал, лишь широко раскрытые глаза говорили об обратном. Пепельный приблизился к ней и посмотрев на заполненную белым светом, каплю Антранта, задумчиво и с неподдельным удивлением сказал.

- Этого не может быть! Наверное, в тест закралась какая-то ошибка.

- Но сосуд никогда не ошибался! – возразила ему также поражённая происходящим Илуина.

- А в этот раз, значит, всё-таки ошибся, ни один представитель его расы не может овладеть всеми стихиями сразу. За всю историю человечества таких случаев не было, – настаивал на своём эльф.

- Если только не … - Илуина закончила его догадку за него.

- Он не полукровка? Ты ведь прекрасно знаешь наши законы. Кровосмешение страшное преступление и карается смертью, ни одна здравомыслящая эльфийка или же эльф не пойдёт на такое, – она осторожно вытащила иглы и на местах проколов, выступили маленькие шарики крови. Перебинтовав мальчику руку, она, не спеша, буквально по капле влила Фуарину жидкость из четвёртой склянки, которая до этого момента стояла в стороне.

- По всей видимости, именно это и произошло. Да и другого логичного объяснения у меня всё равно нет, – Велтруин достал трубку и попытался закурить, однако девушка гневно на него посмотрела, и он спрятал её обратно во внутренний карман одеяния. Отодвинувшись от уснувшего юноши, Илуина откинулась на спинку стула и спокойно спросила его:

- Ты доложишь о произошедшем совету? – чтобы дать свой ответ ему потребовалось минутку на раздумья.

- Нет, – короткая пауза. – Хватит с него и того, что он и так уже успел пережить. Однако меры я приму, не хватало ещё, чтобы запечатанная в нём саура, навредила ему самому, – эльф подошёл к Фуарину и склонившись над ним, начертил защитную руну.

- Пока на нём эта печать, мне будет поспокойнее, – в ответ Илуина улыбнулась.

- Знаешь, Вел, а ты к своим то ста девяносто восьми годам, сильно размяк. Раньше первым бы делом в совет письма строчить начал, а сейчас… – она склонила голову набок и томно на него посмотрела, отчего Велтруину стало жарко.

- Не придумывай себе. Ничего не изменилось, каким был таким и остался, – пепельная рассмеялась, не боясь разбудить мальчика, от тех эликсиров, что она ему дала, он точно крепко проспит ещё пару дней.

- Как скажешь, а теперь коль мы закончили, то я бы хотела и дальше заняться своими делами, от выполнения которых вы меня оторвали, – в глубине себя эльф послал всё к Харту, опять эта Илуина ввела его в заблуждения своим поведением, и он словно глупый мальчишка повёлся. Придя в чувства, Велтруин кивком указал на Фуарина, как бы спрашивая у неё, что с ним делать.

- За него не беспокойся, он может остаться здесь. А как проснётся, отправлю сразу же к тебе, – удовлетворённый таким ответом, эльф поспешил выйти на улицу, желая всё обдумать и наконец закурить.

Глава 10 Тонкое искусство тайных войн

Год 308 от возникновения священного огня. Королевство Мирта, город Нарт.

Утро если таковым его можно было назвать, поскольку солнце уже достигло зенита, началось для лорда Мариэля в одном из многочисленных трактиров в нижней части Нарта. Всё тело с похмелья болело и ломило, а содержимое желудка, стянутого морским узлом, просилось наружу. Про себя он подумал, что уже давно не юн и вот такие вот попойки в один прекрасный день его явно до добра не доведут. Собравшись с мыслями и ещё какое-то время оценивая своё состояние. Мариэль всё же решился, что пора уходить. Подозвав к себе хозяина питейного заведения, лорд расплатился с ним и вышел вон. Прошло уже больше полугода с того дня, как он отрёкся от Фуарина, и за всё это время никаких вестей или писем, только слухи, но и те были неоднозначны и не несли в себе никакой конкретики. Конечно, Мариэль понимал, по каким причинам его сын не хотел ему писать, но и он не мог этого сделать. Одно из условий пакта запрещало связываться с родными. Однажды в порыве отчаянья Мариэль рискнул и попытался найти того, кто бы смог отправить послание Фуарину, но не нашёл ни одного мага, согласившегося на это. Все они ссылались на то, что барьер вокруг острова не даст проникнуть внутрь восковой птички, и та просто-напросто разобьётся об него. Невозможность даже поговорить с собственным сыном разрывало лорду сердце и служило причиной участившихся пьянок.

При этом весь Нарт, как назло, всё так же продолжал жить шумной жизнью. Всё шло своим чередом, словно никакого происшествия на арене и вовсе не случалось. Уличные торговцы и ремесленники всех мастей, как и всегда предлагали всем желающим свой товар, зазывалы, надрывая глотки, уговаривали делать ставки на ближайший бой, а распутные девы заманивали в свой сети путников. Нарт огромное древнее чудовище дышало и жило и ему совершенно не было никакого дела, да какого-то там мальчика из знатного рода. За всё время своего существования оно поглотило и переварило множество таких, как Фуарин и даже не поперхнулось.

Мариэля бил озноб и он, закутавшись в плащ, направился вверх по главной улице в направление храма священного огня. Всё это время лорд потратил не только на прожигание серебра в трактирах и борделях, но и на выуживание информаций, необходимой ему для нахождения бастарда короля. Идея шантажа жгла Мариэлю душу, не давая покоя. Да он прекрасно понимал, насколько это опасный и рискованный шаг, однако другого выхода лорд не видел. Конечно, он мог бы дождаться, пока король сам поручит ему найти и убить своего отпрыска. Вот только загвоздка была в том, что шансов на такой исход очень мало. Золар ведь тоже не дурак и вряд ли доверит похожее дело одному и тому же человеку, особенно ему. Да и сам Мариэль прекрасно понимал, что он не первый и не последний, кто убивал для его величества. И поэтому лорд решил найти обходные пути для поиска нужной информации.

Со временем Мариэлю всё же улыбнулась удача, он разузнал об одном жреце, что служил в королевских архивах и имел доступ ко всем находившимся там рукописям. Заручившись его поддержкой и заплатив с лихвой золотом за молчание. Тот уверовал лорда, что всё будет сделано в кратчайшие сроки и без особо труда, однако время шло, а Мариэль, так ничего нового и не узнал. Но делать было нечего, если уж встал на этот путь, то иди по нему до конца, так считал лорд. Пройдя за вторую крепостную стену и попав верхний город, Мариэль ещё издалека заприметил ослепляющую солнечным огнём, куполообразную крышу главного храма. Сейчас там проходила служба, по окончании, которой с ним должен встретиться информатор. И всякий раз мужчина надеялся на то, что именно сегодня он заполучит, так необходимые ему сведения.

Мимо него прошёл патруль подвыпивших стражников, бурно обсуждавших жизнь в столице, её трактиры и доступность девушек. Делая это настолько шумно, что, кажется, они смогли бы заметить Мариэля, только в том случае, если он упрётся в них впритык. И хоть Мариэль не был объявлен вне закона и за ним никто не охотился, но, когда идёшь против короля, лучше лишний раз не вызывать к себе подозрения. Тем более если ты ещё к тому же состоишь у него на службе. Правда, в последнее время тот и вовсе позабыл о существовании Мариэля. По слухам, Золар был занят подготовкой к войне, но с кем и когда она должна случиться лорду оставалось не ведомо. Его звание и положение в обществе хоть и считалось довольно высоким, но всё же недостаточным, чтобы правитель надумал посвящать лорда во все политические аспекты. Стоя в тени боковой стены церкви с накинутым на голову капюшоном и ожидая появления осведомителя, он успел пронаблюдать за ещё одним не менее примечательным событием.

Свою работу начал аукцион рабов, их выставляли на высокий помост группами по пять человек начиная с совсем уж убогих и немощных и заканчивая, со слов торговца самым лучшим и редким товаром. Гремя цепями, спотыкаясь о ступени деревянной лестницы, они взбирались наверх практически нагие, лишённые абсолютно всего, даже самого ценного - своего человеческого достоинства. Погонщик хлёстким ударом плети, подгонял каждого, кто медлил, не скрывая при этом удовольствия от своей работы. Разрывая грязную плоть, он оставлял на ней алые рубцы. При виде очередного раба, упавшего замертво, не выдержавшего тяжести своих оков. Мариэль поморщился, от того, с каким упорством звучали удары, рабовладельца, заставляя несчастного встать, в бессмысленной попытке.

По мнению лорда, этот пережиток прошлого, ранее воспринимающийся им исключительно, как признак силы. Теперь вызывал у него лишь раздражение словно уродливый шрам на теле города. Как оказалось, многие придерживались схожего мнения о необходимости закрыть, такие рынки, а самое удивительное, что даже среди некоторых высокородных ходила, такая идея. Но правитель закрыл на это глаза, отдав эту вотчину на растерзание Фангору. И главнокомандующие разгулялся в ней не на шутку, отдавая солидную часть заработка в казну королевства, он навсегда закрепил за собой право владением аукционом рабов. Король был счастлив постоянному пополнению золотых запасов, а военачальник и его приближённые настолько привыкли к накормленному месту, что едва ли смогут оторвать теперь от него своих рыл.

Когда-то Мариэль и сам участвовал в таких аукционах, покупая рабов для поместья. Ведь это, так почётно иметь у себя побольше невольников, занимающихся разнообразной работой. От самой грязной – чистка сливных ям, до например, такой ответственной, как готовка еды, для своих хозяев. Конечно, бывало, то тут, то там, до общественности доходили слухи и о более ужасных вещах, которые творили благородные. Насилие, пытки, надругательства и убийства. Но все они быстро заминались и больше не придавались огласки, конечно же, за умеренную плату в карман служителям порядка. При этом порой, на этот самый помост попадали и подданные королевства Мирты, как-то раз Мариэль выкупил раба, необходимого ему для работ на табачном поле. И после короткого разговора, он поведал лорду, как на его родную деревушку, находившуюся на отшибе мира, где-то в землях, граничивших с империей, напали разбойники. Завязался бой, однако потасовка и пары минут не продлилась, защитники деревни были повержены, а всех оставшихся в живых, захватили в плен. После пройдя через длинную цепочку из покупок и продаж, он оказался в столице. Единственные кто оставался на стороне, таких бедняг и действительно пытался с этим бороться, не словом, а делом были жрецы священного огня. Порой они приходили на такие рынки и выкупали всех рабов, которых только могли. Многих потом обращали в свою веру, делая послушниками, а тех, кто не соглашался, отпускали на волю. Но стоит ли говорить, как быстро те возвращались снова в цепи и поднимались на помост. Поговаривают, что даже сам Лотр, когда-то давным-давно был рабом, правда, лорд не особо верил в такие слухи. Всё-таки высокий пост не занять человеку с неизвестной родословной. Ведь испокон веков с самого основания королевства, в Мирте правили бал, две простые истины — звонкая монета и происхождение.

- А теперь уважаемые милсдари самый лучший товар, который мой люди припасли напоследок, – раздался громогласный голос работорговца, мужчины с уродливым, заплывшим лицом и маленькими поросячьими глазками, теряющихся в складках безмерных щёк, одетого в дорогие меха и увешенного драгоценностями. В конце своей речи он ударил тростью об деревянный помост и тут же его помощники вывили к нему четырёх девочек. Которым, на первый взгляд, и больше пятнадцати не дашь.

- Красавицы из южных диких поселений, специально для вас. Купите себе такую и вы не пожалеете. Поверьте, мне, каждая, стоит вложенного в неё медяка, – надрывался толстяк. Мариэль отвёл взгляд, и сплюнув в сторону, закурил.

- Она не только сослужит вам добрую службу в хозяйстве, но и согреет своим теплом холодным зимним вечером, – он противно рассмеялся, и толпа покупателей последовала за ним. Девочки не издавали ни звука, они стояли и молча смотрели себе под ноги. Хоть по ним и было видно, что с ними обходились лучше, чем с остальными. Не так много синяков, не такие изголодавшие, но при этом всем покалеченные внутри. Сломанные фарфоровые куклы. Начались торги и воздух наполнили выкрики с ценами и их понемногу стали раскупать. Стоимость за редким исключением приближалась к цене за дорогую лошадь, но ни разу больше. Сомнения терзавшие сердца лорда, оборвались неожиданно прозвучавшим голосом сзади. Однако он даже не обернулся, Мариэль узнал информатора и остался стоять, так как стоял.

- Вам тоже не приносит никакой радости это зрелище? – слова прозвучали с хрипотцой и настолько тихо, чтобы никто из проходящих по своим делам прохожих их не услышал.

- Долго же ты, я думал, уже не придёшь, – имени жреца лорд не знал, да и тот его ни разу при разговоре не упоминал, но это и к лучшему. Чем меньше они знали друг о друге, тем меньше смогли бы рассказать, в случае чего.

- Прошу меня простить милорд, служба немного затянулась. Верховный жрец Лотр в последнее время слишком уж часто заставляет нас молиться, как будто ему не хватает утренних и вечерних служб, – виновато отреагировал жрец, а потом добавил. - Ну дело ваше можете и не отвечать. Жаль конечно, что столь юных особ ждёт поистине ужасная судьба, – мужчина говорил об этом с искренней грустью в голосе, переживая за каждую из них. Но, как и сам Мариэль, кроме словесного сочувствия ничего не мог поделать. - «Выкупи он одну или даже всех сразу, это ничего не изменит. В следующем месяце новый аукцион и новые девушки и так до бесконечности, пока на троне будет править Золар.» - Лорд отчётливо поймал себя на этой мысли и на том, как сжались от внутренней ярости кулаки. Удивительно, насколько сложно ему было это понять до того момента пока у него не забрали сына. Теперь же пелена с глаз спала, и он наконец увидел, каков на самом деле был этот мир.

- Когда ни будь всё измениться, – произнёс про себя Мариэль и приступ гнева отступил. – Так что насчёт интересующей меня информаций, тебе есть о чём поведать?

- Увы, милорд, но никакой конкретики. Лишь расплывчатые слухи и те крупицы о королевском роде, которые я смог узнать из архивов, что издревле вели в церкви, – Мариэль молча слушал, выбивая прогоревший табак из трубки. – Согласно записям, одного из писарей, служившего при дворе отцу, нынешнего короля. Мне стало известно, что у Золара есть как минимум три внебрачных ребёнка, – жрец почесал свою обритую на лысо голову. – Однако на этом всё и заканчивается. Нет никаких упоминаний, кем являлись их матери, откуда они или хотя бы мальчики это или девочки.

- Да из уст местных шлюх, узнать можно больше слухов, чем из твоих архивов! – подвёл черту их разговору раздосадованный лорд.

- Прошу вас, не ругайтесь при послушнике, – жрец хотел было продолжить нравоучение, но осёкся, зная крутой нрав лорда.

– Ладно продолжай искать, а я пока попробую в другом месте разузнать чего ни будь, – он вытащил из висевшего у него на поясе мешочка, два серебряника и протянул их жрецу. Забрав плату, тот скрестил руки на груди и произнёс слова молитвы, благословляя Мариэля, но их он уже не услышал. Мужчина был погружен в собственные мысли. - «Значит, их предположительно около трёх, а сейчас в лучшем случае двоя, а может быть и во все один. Где его искать или как он выглядит неизвестно. А если король уже послал за ним своего человека? Харт меня раздери, время, всегда было не на моей стороне».

***

Отметка разграничивающая день и ночь для вечно погруженного в расчёты Ерита нынче и вовсе перестала существовать. Король в последнее время не давал ему ни отдыха, ни продыху в своих поручениях. То необходимо срочно рассчитать, сколько им потребуется золота на содержание и выплату жалований коникам, то хватит ли в казне сокровищ, дабы нанять наёмников из-за моря. Он уже извёл, наверное, порядка сотни листов и около литра чернил, на всё это. Однако легче не становилось, Золар одержимый планом быстрой победы, всё подкидывал и подкидывал ему новые задачи, словно замерший путник, подбрасывающий паленья в угасающий костёр. И даже сейчас, когда все знатные особы уходили на второй завтрак, он сидел и пытался свести концы с концами.

Да, конечно, внутри себя Ерит прекрасно понимал - ему нравится такая жизнь, эта постоянная возня с цифрами успокаивала, вводила в некий транс, увлекая за собой, словно спокойно текущая вода. Тебе не надо участвовать в битвах и рисковать жизнью, пытаясь прославить свой род или же возиться с послушниками читая с ними молитвы, обещая им несказанное благо после смерти. На мгновенье мужчина оторвался от расчётов и задумался. В его преклонном возрасте чуть ли не каждый второй житель Мирты, чувствуя приближение смерти, всё чаще обращался к религии, надеясь в священном огне найти для себя спасение. По заверению церкви тот якобы способен сжечь дотла все грехи и тем самым даровать возможность, переродиться снова в этом мире с лучшей судьбой. И он искренне не понимал этих доверчивых простачков, которые остервенело, несли свой единственный медяк, во имя отпущения грехов.

– Глупцы, - пробормотал он, и поправив пенсне на своём крючковатом носе, продолжил подсчёты. Открыто, конечно же, казначей против церкви не высказывался, всё-таки она приносила не малый доход, в казну королевства, а значит была надёжным источником благосостояния всей Мирты. Да, и к тому же из этого всего исходила одна весьма незатейливая истина – его денежный достаток тоже от неё возрастал.

Долго заниматься любимым делом ему не позволил стук в дверь. Ерит даже не успел ответить, как она открылась и в комнату вошёл Фангор. Командующий являлся весьма неоднозначным человеком, с его точки зрения. С одной стороны, отличный стратег и управляющий армий, а с другой, порой весьма недалёкий и глупый человек. Казалось, Фангора не интересует ничего другого, кроме дел военных. Отчего в остальных сферах жизни его знания редко уходили дальше начальных. Прихрамывая, он подошёл ближе к столу и уселся напротив казначея, сложив руки на груди.

- Ерит на поддержание ныне действующий армий нужно золото, - как и всегда без лишних разглагольствований он перешёл к делу. Это была одна из его немногочисленных положительных черт характера. Однако сам вопрос таких приятных чувств у казначея не вызвал. Он отставил перо в сторону, погрузив кончик в чернильницу и облокотившись на мягкую кожаную спинку стула, с большой доли сарказма спросил:

- Неужто вас главнокомандующий, в армии совершенно ничему не учат, кроме, как правильно держать меч в руке? Да будет тебе известно Фангор, золото не растёт на деревьях. - командующий напрягся и обожжённая кожа на левой щеке, стянулась и исказилась, предав невидящему глазу ещё более устрашающий и уродливый вид. Всего лишь на долю секунды казначей подумал, что Фангор сейчас его схватит за грудки, и перетащив через весь стол, ударит, но произошло, то чего он явно не ожидал.

- Ха-ха очень смешно Ерит, тебе бы не королевским казначеем работать, а шутом при дворе выступать, – при этом он притворно похлопал себя по колену. Закончив с этим фарсом, командующий продолжил.

- А теперь обсудим всё по существу, - и достал из внутреннего кармана военного пальто, бумагу. Обёрнутую золотой лентой и скреплённой королевской печатью. Её даже не надо было разворачивать, Ерит и так всё понял.

- Значит, у тебя есть слово короля, что же, – процедил казначей. - С этого и надо было начинать, – Фангор не произнёс и слова, командующий лишь чуть ближе протянул скрученный свиток. Раньше или позже, но он бы всё равно добился своей цели, как, впрочем, и всегда. Ерит взял в руки свёрток и надломив сургучную печать, развернул его. Быстро пробежавшись по тексту глазами, казначей понял, всё было так, как он и предполагал.

- Если таково решение короля, то так тому и быть, – Ерит взял из стопки, чистый лист и принялся на нём писать. С призывом войск, расходы на содержание армий увеличились вдвое, из-за чего пришлось поднять втрое налоги. Да и к тому же теперь тот, кто был в не состояние вносить по десять серебряных в месяц, лишался части собственного продовольствия. Скот, зерно и другие полезные ресурсы изымались и отправлялись на королевские склады, оставлялась, лишь только та часть, на которую простолюдин мог выжить до следующей уплаты пошлины. Они ведь не звери, какие-то.

Также тепло была встречена Золаром идея Ерита, урезать траты на пайки пленников, переведя их на питание раз в несколько суток. Закончив писать, казначей нагрел сургучный стержень и прокапав им в нижней части листа, поставил свою печать и протянул его обратно. Командующий с довольным выражением лица, взял бумагу и бегло взглянув, сверил суммы и одобрительно кивнул.

- Вот и хорошо, - он уже встал и собирался уйти, но буквально возле самого порога, замер и обернувшись произнёс.

- Когда же ты, Лотр, Эльтауруиль и даже этот чудак Вурз, вы всё наконец поймёте. Ни вера, ни магия, ни золото, ни что из этого, не сравниться по власти с чистой военной силой. Только те в чьих руках есть целое войско имеет настоящее, подлинное могущество, – дверь захлопнулась, и казначей остался наедине с самим собой и этой мыслью.

Фангор оказался в одном из многочисленных нескончаемых, коридоров королевского дворца. Это часть огромного строения, выделенная под залы совещаний, кабинеты и библиотеку, всегда была не столь многолюдной, но сейчас и вовсе, опустела. Ни стражи, ни слуг, только он и полотна, висевшие на стенах. Фангор тихо фыркнул, проходя мимо одной из них. – «Бессмысленная трата золота, не нужная роскошь, да и к тому же мазня». Командующий не являлся человеком искусства, живопись его никогда особо не интересовала, по его личному мнению, её придумали лишь для того, чтобы было чем заняться, тем людям, кто слаб телом и не может держать в руках меч. Всем остальным она и вовсе не нужна. Фангор уже практически доковылял до конца коридора и собрался спускаться по винтовой лестнице, как тут левое бедро пронзила острая боль, это старая боевая рана дала о себе знать. Отчего пришлось на мгновенье остановиться и перевести дух.

В воздухе витала пыль, подсвеченная светом заходящего солнца, проникавшего сквозь разноцветные многоугольники витражных окон. Изображения, с которых переместились на ту стену, где находились картины, смешивая между собой сюжеты, изображённые на полотнах и сложенные на витражах. По началу никакого смысла в этом не было, но сам того не особо желая, он стал всматриваться и вот уже разрозненные пару мгновений назад образы, сплетались в единое изображение. Огромного великаноподобного мужчины, восседавшего на каменном троне, на котором сейчас, правил Золар. Тяжёлый, мрачный взгляд, чёрные пряди, спадающие до самых плеч, грубые черты лица, всё это вызывало, в нём смутные воспоминания из далёкого прошлого, как будто этот образ он уже когда-то видел, но вспомнить наверняка где именно Фангор не смог. Слишком уж сильно затёрся тот в памяти.

В руках король древности держал изогнутый клинок, лезвие, которого извивалось словно змея и при этом всем в длину, меч был не меньше чем сам великан. Его огромную фигуру окутывало таинственное, зеленоватое свечение, словно краски на холсте вдруг стали флюоресцировать. Всего на мгновенье Фангору почудилось, что в глазах исполина зажёгся схожий огонь. Взгляд с картины притягивал, пугающе завораживал и как будто манил подойти ближе. Спина старого война покрылась испарённой, а руки задрожали. Окружение вокруг расплывалось и растворялось, оставляя его наедине с нарисованным правителем. Тёмная воля короля незримой дланью тянулась к командующему. Но тут единственный видящий глаз Фангора, заслезился и ему пришлось закрыть его и утереть платком слезу. Взглянув снова на картину, военачальник уже не испытал того же эффекта, однако пробудившиеся в нём любопытство, не угасло и он продолжил любоваться полотном. В нижней части картины возле основания трона около ног великана, расположились две чудные вещицы, ранее которые Фангор не приметил. Они не на шутку заинтересовали командующего, ими были глиняный сосуд с печатью священного огня, кой использовались для праха погребённых. И с противоположной стороны весящий в воздухе камень похожий на изумруд, только неправильной сферической формы, окутанный мрачным синеватым свечением.

Фангор простоял возле картины порядка десяти минут, пытаясь более тщательно её разглядеть, однако утратившие былой цвет краски не позволили ему в полной мере это сделать. Да и к тому же солнце уже практически зашло за горизонт, отчего изображение с витражей сместилось и с холста пропали камень, сосуд и странное свечение. Командующий вытер лоб рукой и сославшись на усталость, подумал, что всё увиденное, скорее всего, ему просто-напросто померещилось. И не желая больше терять времени возле полотен старый воин принялся спускаться в главные залы, ведь ему необходимо было ещё успеть к хранителям сокровищницы. Вот только мрачный образ короля ещё не раз привидеться Фангору, внушая старому военачальнику свою волю.

Оказавшись на первом этаже и пройдя мимо стоящей по стойке смирно стражи, количество, которой пропорционально увеличивалось по мере приближения к цели. Командующий на мгновенье задумался, ведь за столько лет служения королевской семье, а если быть точнее, то уже порядка тридцати, именно такое количество времени он с гордостью носил титул главнокомандующего армией Мирты. Фангор ни разу не был в королевских покоях, не то чтобы он сильно желал туда попасть, но вот сам факт того, что в Нарте есть место, в котором Фангор не бывал, его немного печалило.

Достигнув массивных двухстворчатых, вытесанных из красного дерева и украшенных позолотой дверей у него даже возникла мысль, постучаться в них. Командующий представил, как они отворяются, и он входит в наполненную роскошью опочивальню. Конечно, непросто, так ни ради того, чтобы поглазеть, а с докладом. Фангор расскажет королю, как всё движется согласно плану, солдаты королевства мобилизованы и распределены по диверсионным группам. Шпионы уже, как несколько дней готовы к отправке в самые важные узлы и города противника. И, конечно, ко всему прочему он добавит, что их обязательно ждёт победа, поскольку иначе и не могло быть. Ведь всю тактику быстрой войны придумал и разработал именно он. Однако Фангор и не заметил, как во все эти патриотичные рассуждения и идей, влезла одна совершенно не такая, порочно-предательская мыслишка. Всего лишь на какой-то миг военачальник представил, как замечательно было бы стать королём Мирты. Власть, роскошь, безграничное влияние и всё это его одного. Без дурацкого совета пяти. Но он быстро избавился от неё, проведя всю жизнь во служение, даже думать о таком не позволительно. И всякое подобное желание, необходимо сразу же искоренять на корню, затоптав и закинув подальше на задворки разума.

Стражи сокровищницы, закованные в белую слегка слепящую броню воины, встретили командующего приветственным возгласом, единственное военное подразделение, находящиеся не в его подчинении и присягнувшие на верность напрямую королю. Фангор поприветствовал их в ответ и протянул бумагу, полученную от Ерита. Дело было сделано, теперь можно расслабиться, к примеру, сходить отдохнуть в купели, как он давно и хотел. Да и к тому же там у него значилась одна важная встреча. С человеком, чей подход к делу он очень сильно уважал и желал ему помочь в продвижении, конечно, не без личной выгоды.

Он прибыл в самые крупные на всю Мирту купальни уже буквально ночью. В час, когда по всей столицы зажигались масляные фонари. Наступившая в этом году осень была на удивление тёплой и изо дня в день баловала горожан погодой, но с приближением сумерек становилось прохладнее. И весь городской люд спешил поскорее занять свободный столик возле мерно потрескивающих дров в каминах с кружечкой горячительного в компании старых товарищей. У такого же человека, как Фангор друзей не было, люди, находившиеся в его окружение, делились лишь по уровням доверия. В зависимости от того, что и кому можно рассказать. И при этом всем для командующего не существовало человека, на которого он мог бы полностью и бесповоротно положиться. На его взгляд, допустить, такое значит совершить самую большую ошибку в своей жизни, и та в скором времени обязательно вернётся к тебе предательством.

Переступив порог заведения, Фангор очутился в чарующем мире грёз. В грудь сразу ударило волшебное сочетание ароматных масел из жасмина и розы, а его самого окружили полуголые красавицы. Готовые на всё, только лишь бы ублажить гостя. Ни для кого не секрет, что большинство девушек, работающих в купальнях это бывшие рабыни. Которых, хозяин заведения лорд Нолрт выкупил на аукционе. Правда, после покупки едва ли, у кого-то язык мог повернуться и сказать, что их права или судьба, сильно изменились. Этот небольшой факт позволял многим клиентам за определённую плату делать с этими девушками всё, что им только заблагорассудиться.

Фангор закрывал на происходящие глаза по нескольким причинам. Первая из них, это его взгляд на рабов, будь кто-то из них раньше хоть лордом, хоть правителем величественного государства, став невольником, он переставал быть человеком. А вторая, купальни приносили не малое количество золота в казну, а значит в какой-то степени содержали армию, а значит и Фангора и его это устраивало. Всех это устраивало.

Девушки щебетали словно беззаботные пташки, говоря ему заученные и произнесённые, наверное, уже сотни, а может быть и тысячи раз комплименты. Хоть командующего эта назойливость и бесила, но он удержался от резкости и лишь настойчиво попросил прекратить это бессмысленное представление и проводить его до нужной купальни. Они услужливо помогли снять с него богато расшитый камзол, освободившись от которого военачальник почувствовал мимолётное облегчение. Все же роскошные одеяния никогда ему не нравились. Куда спокойнее старому войну было в проверенных временем доспехах. Но идти принимать ванны в тяжёлых латах, не самая лучшая идея. Оставшись полностью без одежды, Фангор почувствовал, как с него вместе с ней спал груз дневных проблем и хлопот и теперь он наконец-таки стал свободным. Захотелось поскорее погрузиться в тёплую воду и чего ни будь выпить.

В компании девушек он проследовал по скрытому от посторонних глаз проходу для тех высоких особ, которые не хотели, чтобы всяк желающий, отдыхающий в общем зале видел их в этом месте. Всюду стоял пар, звучала мелодичная спокойная музыка, из купален доносились игривые голоса здешних красавиц, смешанные с томными возгласами. Воздух влажный и горячий, окутал его словно кокон и выступил на грубой коже капельками пота. Фангор хоть и нечасто посещал подобные заведения, но каждый новый раз приносил ему немало удовольствия. Они прошли ещё немного, прежде чем оказались возле ряда стоявших друг за другом отдельных помещений, в которых размещались только особо важные гости.

- Друг мой ну наконец-таки ты явился! – этот нахально радостный возглас не вызвал в нём приятных ощущений, и он скривил лицом.

– Я уже начал сомневаться в нашем уговоре.

- Запомни юноша мы с тобой не друзья и никогда ими не были и не будем, – оттолкнув от себя девушек, командующий жестом дал им понять, что в их услугах он больше не нуждается. И они, нахмурив кукольные личики, сделали вид, как будто серьёзно обижены и вышли за дверь. Фангору же оставалось по большой части плевать на их эмоции. Он, не торопясь, прошёлся по выложенному цветной мозаикой тёплому полу и не совсем аккуратно плюхнулся в воду. Да так, что несколько брызг долетели до сидящего напротив юноши, окружённого двумя миловидными огненно-рыжими красавицами, обнимавших и ласкавших паренька.

- Хорошо, хорошо, успокойся. Я на это и не претендовал, и вообще в нашем дуэте ты главный, поэтому как скажешь, так и будет, – он легонько оттолкнул одну из девушек и освободившись от её объятий, потянулся к курительным смесям. Командующий посмотрел на него неодобрительно, однако говорить ничего не стал по этому поводу. Ведь здесь в такие вещи обычно, кроме самого табака, добавляли ещё и крошечные кристаллики минерала Талурита[1] добываемого в горах Шатрон.

- Замечательно, что ты это понимаешь, - юноша, взяв щепотку смеси и забив в трубку, закурил, а после выпустив пару красноватых колечек, протянул её Фангору.

- Нет, спасибо в моём возрасте даже алкоголь вреден в больших количествах, а от этой дряни я и подавно откажусь, – парень непонимающе пожал плечами, и выдохнув облачко цветного дыма, добавил.

- За все те немногие наши встречи, я так и не смог понять, как ты отдыхаешь. Ты никогда не берёшь себе девочек, стараешься ничего не пить и не есть, а о курение и речи не идёт, – он буквально на секунду запнулся, а потом рассмеялся. – Неужто боишься, что я тебя отравлю? – этот вопрос, оказался настолько неожиданным, что Фангор даже не нашёлся поначалу, как на него ответить.

- Попытайся ты или хотя бы, просто подумай об этом. И Шаарат я клянусь тебе нашей богиней матерью, ты умрёшь в ту же секунду, как только эта глупейшая мысль возникнет в твоей голове, – юный убийца расхохотался пуще прежнего.

- А ты – грозный дядька. Тебя лишний раз лучше не выводить из себя. Ох, и переживаю я за судьбы твоих врагов, – поймав на себе грозный взгляд, Шаарат передумал продолжать и перешёл к другой теме. - Давай-ка я лучше поведаю о том, как проходить наша маленькая миссия по захвату ордена теней, – теперь, когда они коснулись деловои части разговора, командующий смог позволить себе расслабиться. Даже ему опытному воину, было весьма некомфортно вести разговор с лучшим в тёмном ремесле, сидя нагишом вместе в одной купальни.

- А что насчёт них? – Мужчина кивнул на двух девушек, которые всеми силами и своими умениями пытались отработать уплаченное. Шаарат, погладил одну из них по мокрым прядям, а другой провёл рукой по щеке.

- За них не переживай, к концу вечера они настолько накурятся Талурита, что все произошедшие покажется им лишь плодом их воображения, – он оттянул грубо за волосы, ту чей щёки недавно коснулся и поцеловал её в губы, а после отпустил, дав возможность и дальше его ласкать.

- Нет, пусть уходят, – упрямо возразил военачальник и убийце, ничего не оставалось, как подчиниться и выпроводить двух красавиц прочь. Вернувшись недовольный на своё место, их разговор продолжился.

- Ответь мне Шаарат, всё продвигается в точности согласно моему плану?

- Да, всё невероятно прекрасным образом складывается в нашу пользу. Можешь даже не переживать по этому поводу, – юноша запрокинул голову и стал с самозабвенным любопытством рассматривать вымощенный бирюзовой мозаикой потолок. Однако чутьё Фангору подсказывало, что отнюдь не цветастый узор вызвал столь большой интерес у его собеседника. Тот, как будто на несколько минут выпал из реальности и теперь прибывал, в мире иллюзий и фантазий, наблюдая за чем-то, находившиеся за гранью обычного восприятия. Ну а когда он оттуда вернулся, то продолжил свой рассказ как ни в чём не бывало.

- Малыш Ольцот, так и не вернулся со своего последнего задания. Наверняка помер в одной из канав Красной гавани, как и подобает жалкой псине, – убийца хихикнул едва договорив. Мысль о мёртвом или же до смерти искалеченном конкуренте несказанно веселила и приподнимала дух.

- Ты уверен в этом? Он всё же первоклассный член ордена и его длительное отсутствие не показатель бесповоротной кончины. Может, он сейчас зализывает раны в ожидание удачного часа для возвращения, – командующий отнёсся к этой информации весьма скептически, чем вызвал у Шаарата неконтролируемый приступ гнева.

- А какой резон мне врать? – Вскрикнул он и в голосе прорезались детские нотки, но тут же, взяв себя в руки, убийца продолжил. - Да и к тому же с того момента, как Ольцот не вернулся, Валуари не находит себе места, она либо целыми днями пьёт, либо рыдает. Тупая дура, - слова мальчишки, не вызывали доверия, не подкреплённые доказательствами, они и гроша ломаного не стоили. Ведь отправленные на поиски люди, так и не обнаружили тело Ольцота. А с другой стороны, достовернее информацией он всё равно не располагал, и посему придётся довериться этой.

- Даже если это так и он и вправду погиб, действовать сейчас всё равно нельзя, – спокойно и рассудительно сказал Фангор тем самым, вызвав глубокое недоумение на лице Шаарата.

- И почему же? Валуари разбита и не может сейчас адекватно просчитывать дальнейшие действия, а из-за отсутствия Ольцота она лишена большой части поддержки других членов теней. Так ответь, что нам мешает захватить власть в ордене в столь подходящее для этого время? – да в словах его, скрывалась огромная доля истины, но ведь военачальник не мог раскрыть ему всех карт. Взять и рассказать всю правду о своих истинных намереньях. О том, что именно он желал возглавить столь влиятельный, орден. Поскольку по условию сделки, после их маленькой революций или же по-другому сказав переворота. Главным должен был стать Шаарат, а Фангор получал бы лишь скромный процент со всех заказов и при этом всем и дальше покрывал все их тёмные делишки. Вот только командующий осознал, насколько мизерна окажется его доля в этом деле и теперь хотел большего. Однако из-за столь не вовремя начинающейся войны, у него элементарно не хватало времени заниматься и тем, и тем сразу.

- Потому что. Если говорю рано, значит, рано и надо обождать. И смотри мне, решишь ослушаться и взять всё в свой руки, и я тут же отдам приказ вздёрнуть тебя на висельнице, – командующий ни успевший ни чего получше придумать, решил соврать, перейдя на почти всегда действенные угрозы. Замявшись Шаарат словно, пытался распробовать эти слова на зуб. Понять, насколько всё сказанное может оказаться реальностью и всё-таки поддался.

- Ладно, хорошо будем действовать, тогда и так как ты скажешь, – нехотя вымолвил убийца и вновь закурил. Тем временем Фангор довольный результатом наконец смог окончательно расслабился. Однако в душе у него ещё бушевали смешанные чувства. Состоящие из желания поскорее убраться отсюда подальше от ненавистной ему морды Шаарата и необходимостью остаться, дабы не вызвать излишнего подозрения у своего компаньона. Взвесив все за и против, Фангор постарался устроиться поудобнее.

[1] Талурит – хрупкие кристаллы красноватого цвета. При нагреве выделяют наркотические пары вызывающие лёгкие галлюцинаций. Пользуются большой популярностью как среди высокородной знати, так и среди нижних слоёв населения из-за своей доступности.

Глава 11 Храм, убийцы и Фангор

Год 309 от возникновения священного огня. Столица королевства Мирта, город Нарт.

Миновало ещё шесть месяцев, Нарт отпраздновав священный праздник обновления и возрождения вступил в новый год, закончив череду зимних месяцев. Прошедших для простого люда если говорить без утайки слишком уж сурово. Они выдались очень урожайными на обильный снег и сильные морозы. Но не холода, так пугали людей, совершенно о другом они всё чаще и чаще перешёптывались, сидя за кружкой эля в тёплых трактирах. В основном речь заходила, о том, как много крепостных отдало богине душу в дальних деревнях, по причине военных набегов имперцев. Те вероломно нападали на северян, некоторых уводили в рабство, а остальных ради запугивания убивали и подвешивали их тела на деревья. И чем дальше поселение располагалось от столицы, тем чаще оттуда доносились, скорбные вести. Однако среди народа, ходили и другие слухи, так сказать, об истинной причине скоропостижной смерти людей, а именно о голоде. Ведь по королевскому указу в последние месяцы всё больше и больше продовольствия свозилось под стены столицы и в них оседало.

Вот только как невозможно остановить ход дождя, так и невозможно остановить ход времени. Белоснежный покров стал понемногу таять, уступая место теплу и приходящей весне. Крестьяне готовились к посевным работам на полях, а Золар со дня на день собирался начать, столь долгожданную для него войну.

Вурз не любил докладываться королю в той же равной степени, как и ранние подъёмы. Правда, долг обязывал делать и то и другое, да и должность управляющего флота, как бы намекала, на такие обязанности. Если бы не всё это Вурз с радостью жил на корабле, рыбачил и может быть нет, нет, да и промышлял пиратством. С радостью позабыв о грешной земле, на которую ему приходилось ступать всякий раз, как на это оказывалась воля Золара. Он служил короне верой и правдой уже порядком лет двенадцати при этом ни разу, не посрамив ни её, ни свою честь. Сам же командующий пару лет назад разменял четвёртый десяток, оставив позади дни беззаботной и дурманившей голову молодости. Которые будут навсегда запечатаны в его потускневших от времени воспоминаниях и длинном шраме на правой ноге. Полученный в дуэли от одного из мелких лордов, к чьей жене, тогда ещё совсем юный Вурз имел смелость наведываться.

Однако при всех заслугах Вурза, король в нём сомневался и с подозрением относился к каждому его слову. И даже в это утро, когда он поведал ему, об их успехах в торговых делах, тот всё равно остался недовольным и со скепсисом отнёсся к сказанному. Обычно Вурз старался не предавать, этому большого значения, но сейчас это стало слишком заметно. И хоть у него имелись свой догадки на этот счёт, однако он предпочитал их не озвучивать и держать при себе. По мнению старого капитана, королю стойло бы обратить внимание на совершенно других лиц, служивших ему, а не на него. К примеру, Фангор, что промышлял нечистыми на руку делами или же этот вечно загадочный и не столь разговорчивый Эльтауруиль, увязший в своих связях с эльфийским советом. И эта лишь та малая толика вещей о которых знал Вурз, а о том, что происходило на самом деле он мог только догадываться. Ибо жизнь знати, короля, лордов была давным-давно настолько сильно и прочно окутана паутиной лжи, отчего каждый, в неё попадающий увязал в ней и больше уже никогда ни выбирался. И хоть капитан и пытался держаться подальше от всего этого, однако вовсе отгородиться у него не вышло. Кто-то внутри Нарта распускал о нём слухи и те вовсе не носили в себе благородного характера. Якобы он нет-нет, да и вывозит контрабандой оружие и доспехи, а после продаёт их людям из-за моря с восточных берегов. Конечно же, ничего подобного капитан не совершал и не думал, но природа человеческой души, такова дай повод для сомнения, и оно будет мерещиться ему везде. Так получилось и с этими слухами, по указу короля к нему даже неоднократно наведывались проверки из армий Фангора, но те всегда уходили не с чем.

Выйдя за порог дворца, Вурз втянул носом свежий весенний воздух, а после достав потёртую трубку, закурил. Тяжёлые мысли одолевали разум, чутьё подсказывало, в столице что-то назревает и это сулило всем большую беду. Война не давала ему покоя, приближаясь всё ближе и ближе, она нависала над ним словно огромная волна и Вурз понимал, она не будет такой простой, как её описывают в своих планах Золар и Фангор. Эта волна накроет всех и каждого из королевства. Он хотел с кем ни будь обсудить свой догадки, но перебрав все знакомые кандидатуры, не нашёл подходящую. Ведь доверие – обоюдно острый клинок, лезвие которого капитан не хотел брать в свой руки.

Покончив с утренними делами, Вурз оказался предоставлен сам себе и мог насладиться несколькими часами свободы. Поначалу он хотел отправиться обратно в казарму и проспать, там до самого вечера, но докурив и вытряхнув прогоревший табак, на мраморные ступеньки. Который тут же закрутил и унёс вдаль ветер. Вурз убрал трубку за пазуху и принял решение, немного прогуляться по городу и может быть заглянуть, в какое ни будь питейное заведение и пропустить кружечку другую эля или даже чего покрепче. Обстоятельство зависящие только лишь от количества серебра в карманах и нужного настроя, и у капитана, как раз оказалось в этот час и то и другое.

Вурз брёл по полупустым улицам столицы и наслаждался, столь редким явлением в этих местах, как тишина. То многочисленное скопище солдат, бывшее тут ещё с полугода назад, практически полностью исчезло, выдвинувшись по приказу короля ближе к границам Мирты. Согласно задумке, войны, находившиеся в маленьких мобильных отрядах, должны были взять на себя диверсионную задачу. Захватив продовольственные и транспортные пути, они оборвут линий снабжения врагу, тем самым остановив на какое-то время связь внутри королевства. Другая половина армий имела не менее важную роль. Под покровом темноты они должны будут пробраться на территорию трёх вражеских фортов и устроить там пожары.

Первый Нуртадон, расположился возле берега реки Шоль, граничащий с Миртой на востоке. Являющийся, ключевой точкой для проникновения на территорию противника. За ним шёл хорошо защищённый горами Уртрет, не завою они его и можно будет тут же ожидать удара в спину, а такой вариант был недопустим. И напоследок Мартрун, по докладам разведчиков именно в нём базировались основные силы противника, а значит от него стояло ожидать самой большой угрозы. Однако, как всех уверовал Фангор проблем не с Мартруном не с двумя другими возникнуть не должно. Все возможные варианты развития событий были неоднократно просчитаны и шансы на успех при этом оставались весьма велики. В окончание всего, как только поднимется паника, и суматоха дезориентирует врага. В бой вступят основные войска и прорвав не успевшую должным образом собраться оборону противника, захватят столицу Парийской империй - Тулмария. Свергнув местного правителя Юлмира с престола.

Флот в плане Фангора оказался не задействован, а значит в услугах Вурза они также не нуждались, оставив старого моряка в тылу с небольшой командой. Всех остальных солдат, служивших под его началом, заставили сойти на берег и отправиться в поход. Вурз практически добрёл до первого встречного трактира, но тут внимание, капитана привлекло, с одной стороны, абсолютно обыденное действие, а с другой — весьма странное. В торговых рядах, где расположились продавцы все возможных трав, растений и корений. Капитан заметил одну из королевских служанок, их несложно было отличить от всех других, находившихся на службе у его величества. Её выдавала хорошо сшитая одежда и дорогие ткани, гербовой расцветки. Но не это заинтересовало Вурза, ведь покупка продуктов и всего остального и так входила в её ежедневные обязанности.

Разнообразие трав, лежавших в плетёной корзинке, вот что вызвало у капитана ряд вопросов. В те далёкие времена детства Вурза, в дни, когда мать была ещё жива, она сидя вечерами за вязанием, обучала своего юного сына травничеству. Хотя в конечном счёте травник из него вышел никудышный, но пару аспектов он всё-таки смог запомнить и удержать в памяти. Красные цветочки Антиррирума остролистого и белые Апокунума священного прораставшие на берегах болотистых топей, могли в должном соотношение и пропорций свалить с ног, вполне крупного мужчину. И теперь они вместе, аккуратненько сложенные лежали сред других трав у королевской служанки. С какой целью и замыслом она их купила, он мог только догадываться и предполагать. – «Наверное, самого короля отравить хочет.» - подумал он про себя и рассмеялся от этой мысли, ибо такое просто невозможно. Всё то что попадает Золару на стол, первоначально должен попробовать его личный дегустатор и только потом он. Ох и много в своё время их полегло от всевозможных ядов, добавленных в еду и в питье, когда правитель только начинал своё восхождение на престол. Эта затея показалась Вурзу бессмысленной, от слова совсем и он выкинул эти мысли из головы, подменив их на другие. Наверное, девушка хочет отравить своего непутёвого муженька или же любовника, а может, и вовсе купила их не себе. Такими делами занимаются ребята Фангора, но ни как уж ни он, поэтому не стоит у них хлеб отбирать. – «Пусть командующий сам копается в своём грязном белье.» - с этими словами и чистой, по его мнению, совестью капитан направился прямиком в трактир в желание скоротать время до вечера.

***

Очередная встреча со знакомым жрецом ждала лорда, и снова она, скорее всего, не принесёт ему нужной информации. Прошло уже больше года, а его информатор упёрся в тупик и всё никак не мог из него выбраться. Архивы молчали, рукописи сами в себе путались, а довериться слухам он ну никак не мог. Единственная вещь, которая не позволяла ему забросить поиски наследника - надежда. Та самая, что никак не хотела покидать Мариэля, заставляя двигаться дальше с каждым днём и при этом, не давала окончательно опуститься на дно бутылки. Накинув дорожный плащ, лорд вышел из своего поместья. Стояло приятное, тёплое утро, карета уже была подана, Сурт сидел в ожидание своего господина, лениво перебирая между зубами сорванной тростинкой.

- Доброе утро, милорд, – приветственно окликнул он Мариэля, прервав тем самым его раздумья.

- Угу и тебе того же Сурт, – буркнул лорд, подходя ближе.

- Всё туда же?

- Всё туда же, – утвердительно скомандовал Мариэль и уселся в карету. Ему ни нужно было ни чего больше говорить, конюх и так всё понял. Ведь в последнее время у Сурта в основном стояла лишь одна задача, довести своего хозяина до той черты, где соприкасались между собой нижний и верхний город, а потом просто ждать. Проходило обычно не более двух часов, прежде чем тот возвращался, весь понурый и разочарованный и они молча ехали обратно, домой. Этот маршрут повторялся из месяца в месяц, не меняясь ни разу.

Прибыв на место, он тут же покинул своё временное пристанище и направился к ставшими практически родными, сводам храма священного огня. К удивлению лорда, ждать жреца ему не пришлось, как это происходило обычно. Тот уже стоял на уговорённом месте и нервно потирал руки. Заметив подходящего издалека, Мариэля, мужчина заметно поуспокоился, но ладони в покое не оставил.

- Неужто ты, что-то дельное узнал? – лорд не дошёл до него пары метров, остановившись неподалёку, возле входа. Сделав вид, как будто разглядывает резные фрески с изображениями святых на стене здания и ко всему прочему проводит время в смиренной молитве. Как это делали многие верующие горожане в свободные от работы часы.

- Да милорд, у меня для вас радостные вести, – Мариэль не сумев сдержать чувств, облегчённо выдохнул, у лорда словно камень с души упал, от этих слов. Он даже на мгновенье, вообразил себе, как к нему наконец-таки возвращается Фуарин, а с ним и образ Леатей.

– Но, мне стоит вас предупредить, необходимо быть крайне аккуратным с этой информацией, – радость мгновения тут же улетучилась и на смену ей пришла, настороженность. Не отводя взгляда, от изображения священного огня, изгоняющего мрак и холод с этих земель, Мариэль, понизив голос на полтона, спросил:

- Ты думаешь, есть ещё люди, которых она может заинтересовать? – жрец отрицательно покачал головой.

- Нет, не думаю милорд, просто порой мне кажется, что за мной кто-то следит, наблюдает из тени. Но стоит мне только обернуться и всмотреться во мрак и там никого, – лорд напряжённо усмехнулся.

- Да у тебя походу паранойя, друг мой, поэтому и мерещиться всякое. Меньше думай об этом и всё будет хорошо, а лучше, – он незаметно бросил в сторону жреца, маленький мешочек с монетами. Да так ловко, что данный жест едва ли, смог бы заметить хоть один из проходящих мимо людей.

- Купи себе чего ни будь выпить и эти тревожные мысли тут же улетучатся, – жрец не стал отнекиваться и быстро нагнувшись забрал кошель.

- А теперь выкладывай, всё о чём смог разузнать.

- Недавно я сдружился с одним человеком, состоящим на службе в королевской запретной секции тайных знаний. Там ещё, как вам наверняка известно, хранятся различные артефакты и зачарованные предметы, – уловив краем уха, недовольное покашливание лорда. Жрец постарался ускориться в изложение своих мыслей – В общем, он оказался тем ещё любителем азартных игр, вот только представьте, в них ему вовсе не везёт. Что тут сказать - пропащий человек, трудно даже подумать, как он так жить умудряется.

- Давай к самой сути, а то мы так тут до вечера с тобой стоять будем, – поторопил Мариэль жреца, так как фрески уже подходили к концу.

- Да-да конечно, простите, милорд, – если бы они сейчас встретились взглядами, то жрец ускорился ещё быстрее в своём изложение фактов.

- Так вот, как-то он сильно проигрался, и по всей видимости с горя, решил отправиться в трактир, расположенный на рыночной площади. Ну знаете, такой с колесом от телеги вместо вывески, – это начинало злить Мариэля, однако ему пришлось утихомирить бушующие эмоций. Вдруг он был прав и за ним всё же следили. Посему не стоило, лишний раз выдавать себя.

- А там, как раз я сидел, отмечал конец затяжной службы. Хотя это, наверное, не так важно. В общем, по стечению неведомых мне обстоятельств или же по воле богини матери, у нас с ним завязался разговор. Тут же смекнув, что к чему, я принялся действовать и после нескольких заказанных мною в знак доброй воли ему кружек эля. Он выдал весьма любопытную вещь, – терпение Мариэля подходило к той грани, которую лучше ни в коем случае не пересекать.

- Согласно сказанному, у короля есть ещё живая незаконнорождённая дочь, – эта фраза стоила всех ожиданий лорда и всего уплаченного серебра.

- Он сказал тебе, где её искать? Кто её мать? Сколько ей лет? – Мариэль накинулся на него с вопросами. В ответ из-за угла донёсся виноватый голос:

- К сожалению, милорд ничего конкретного. Мать какая-то простолюдинка из пограничной деревеньки. Названия точного он не помнит, про возраст тоже ничего не говорил, но как я понял, она совсем ещё дитя.

- И всё? – раздосадовано произнёс Мариэль. Да, конечно, по сравнению с годом затишья, сейчас это был огромный кладезь информации. Но он так сильно надеялся на большее, что не смог оценить даже этого.

- К моему великому разочарованию, да. Но смею вас уверовать, в скором времени я всё разузнаю.

- Я буду ждать не подведи меня, – однако лорд мог и не говорить этих слов, ведь всё равно его уже никто не слушал. Жрец, не став дожидаться прощальных слов, сразу ушёл. И он поспешил поступить так же. Правда, не будь они настолько увлечены своими мыслями и окутаны страхами, то скорее всего заметили, как в течение всего разговора, за ними наблюдали и в этот раз незнакомец позволил себе не скрываться. Поскольку не подобающе служителю церкви священного огня прятаться от народа.

***

Фангор сидел на кровати в своих покоях и затягивал ремешки на поножах. Он встал весьма рано, даже для самого себя. Очертание луны всё ещё весело в небе и последняя звезда всё никак не хотела исчезать. Но он не мог больше спать, ибо сегодня наступил один из судьбоносных дней в жизни старого командующего. День, когда он получит власть над орденом теней. Оттягивать с этим больше нельзя, вот-вот и король отдаст приказ выдвигаться ему на передовую. Дабы лично возглавить войска и принести их королевству победу. И хоть Фангор этому и не противился и даже сам желал того же, но всё-таки с орденом он должен был разобраться лично. Иначе Шаарат точно выкинет, какую ни будь глупость и всё пойдёт не по плану. А ведь они долго готовились к этому вместе и пусть он всем сердцем презирал этого мальчишку, за его бесчестье и те методы, которыми он пользовался. Но всё же капитан признавал, тот факт, что это благодаря ему он смог, так далеко зайти.

Вокруг него кружили слуги, помогая с теми местами, до которых самостоятельно Фангор дотянуться не мог и как только они закончили с латами, Фангор поднялся. Вес доспехов ощутимо давил и сковывал движения – «Давно мне уже не приходилось их одевать. Даже как-то обидно становиться, что мне так редко выпадает шанс поучаствовать в каких-либо битвах. Но Харт меня раздери, как же приятно снова в них оказаться». Он покрутился из стороны в сторону и потянулся. Заставляя тем самым все части стальных пластин занять нужные места и буквально через пару шагов, командир уже двигался, так словно и вовсе не замечал всей этой громоздкой стали на нём. Годы военного дела дали свой плоды, заставив мышечную память работать в необходимом ему ключе.

- Вы можете быть свободны, помощь мне больше не нужна, – сухо проговорил командир. И слуги, послушно не проронив ни слова, отправились дальше заниматься бытовыми обязанностями, коих у них каждый день скапливалось огромное множество. Фангор не спеша подошёл к окну, вид из которого выходил на площадь верхнего города, а там дальше за высокими крышами домов знати, возвышались шпили главного храма.

– Лотр явно будет не в восторге оттого, что дальше произойдёт, - слова прозвучали очень тихо и больше походили на шёпот. Положив руку на эфес меча, Фангор добавил, не повышая тона – А с другой стороны выбора у него всё равно нет. Каждый должен взять то, что ему полагается.

Собрав оставшиеся в столице войска, тех чья задача была охранять покой мирных жителей, а это два десятка не самых опытных воинов. Он построил их в шеренги, стоявшие друг за другом и принялся мотивировать бравадными речами:

- Пока ваши товарищи, братья по крови и оружию находятся на передовой, готовые в любой момент ринуться в атаку и не жалея своих жизней, принести нам победу. Вы последние защитники Нарта тоже должны послужить королевству! – по воодушевлённым лицам солдат, складывалось впечатление, что речь на них действовала как надо.

– До меня дошли печальные слухи. На лике нашего прекрасного города появилось грязное пятно! Оно словно гниющая плоть, заражая всё на своём пути, разрастается по телу столицы, отравляя всем нам жизнь! И сегодняшней вашей задачей будет избавиться от этой гнили раз и навсегда, ударив в самое её сердце! – продолжать и не стоило даже всё и так прозвучало лучше некуда. Солдаты оглушительно закричали и вскинули к небу мечи, готовые в любой момент, только отдай команду ринуться в бой и Фангор это сделал незамедлительно.

Жрецы непонимающе толпились и прижимались к стенам и колоннам, уступая место вломившемся в храм, отрядам королевской стражи. Те же, кто пытался не дать им пройти, аргументируя свой действия словами о священной земле, на которой нет места тем, кто проливает кровь. Весьма быстро получали кулаком поддых и падая на колени, отползали в ужасе в сторону. Фангор чувствовал себя здесь по-хозяйски, он ждал появление Лотра, желая показать ему, какая власть собралась у него в руках. И верховный жрец вскоре явился, не заставив командующего долго себя ждать. Подолы его рясы, развевались от быстрой ходьбы, а худощавое лицо и немного впалые щёки побагровели от ярости.

- Да как ты посмел вломиться в дом священного огня с оружием? – он угрожающе размахивал руками, словно ветряная мельница.

- Отвечай мне Фангор! Ты знаешь законы королевства, твоим головорезам не место здесь! – жрец подходил всё ближе, срываясь при этом на крик. Лотр хотел было схватить того за грудки, но вовремя одумался, смерив себя с ним и сдержав гнев.

- Если король прознаёт о твоём деяние, тебе точно несдобровать, и поверь мне он обязательно об этом узнает. Я уж постараюсь, – Лотр и не заметил, как на шее вздулись вены, а костяшки на его руках побелели от той силы, с которой, сжимались кулаки. И тут на до этого абсолютно спокойном лице Фангора, не выражавшего никаких эмоций, появилась невероятно жуткая улыбка. Говорившая лишь об одном, - у тебя здесь нет никакой власти. И в эту секунду жрец испугался, по-настоящему. Страх крепкими канатами обвил хрупкое тело, не давая и пальцем пошевелить. Всё это время, все эти долгие годы их совместной службы королю перевернулись с ног на голову. С глаз словно сорвалась пелена лжи и теперь Лотр ясно видел всю сущность человека, стоявшего в шаге перед ним.

- Конечно, Золар прознаёт, можешь даже не переживать насчёт этого. Я даю тебе своё слово, он узнает всё в детальных подробностях, – не спеша, командир подводил к самой сути. – Видишь ли, в твоём священном доме, как ты выразился. Завелась настолько омерзительная зараза, которую ни один тебе известный бог не сможет вывести, – поверить в сказанное было сложно, практически невозможно. Никто и ничто не могло без ведома Лотра осквернить его храм. Его святую обитель.

- Этого не может быть, твой слова чистая ложь. Да и к тому же наглая и беспросветная! – выпалил он, не желая мириться со сказанным.

- Как предсказуемо. Я ведь так и думал, что ты мне, не поверишь. Поэтому давай-ка я тебе всё покажу, – положив руку ему на плечо, командующий легонько отодвинул со своего пути, погруженного в ступор Лотра, и отправился прямиком к тому месту, где находился потайной механизм. Коснувшись рукой до нужного камня, военачальник приготовился надавить на панель, но прежде чем это сделать, Фангор сказал:

- Узрите все. Насколько прогнили своды этой святыни, – нагнетание драматизма не являлось, его любим занятием, но вся суть происходящего, казалось, обязывает командующего это сделать. И он надавил на гладкую каменную поверхность, приведя скрытые механизмы в движения. Пол перед гранитным алтарём стал, не спеша опускаться, обнажая ступени, ведущие в катакомбы храма. Солдаты восторженно смотрели на своего командира, его уверенность словно передавалась им, а с ней и та власть, которую он, не скрывая, демонстрировал всем присутствующим. Момент их триумфа нарушил Лотр, всё это время простоявший там, куда его поставил Фангор.

- И что же ты этим хотел показать нам, а? Все здесь присутствующие братья и сестры, включая самого меня и так знали о наличие скрытого хода, под этим храмом, – Лотр обвёл рукой послушников, в подтверждение своих слов. – Да будет тебе известно, он давно заброшен и не используется, ибо я лично признал эти захоронения святыми и никому не дозволено их посещать, – верховный жрец, почувствовав уверенность в себе, попытался перейти в наступление и всё же выдворить из храма Фангора и его людей.

- Посему прошу тебя, не совершай ещё больший грех, чем тот, что ты уже сотворил и выметайся отсюда, – но командующий вновь никак не отреагировал на обвинения. Он лишь ждал, пока невидимые шестерёнки закончат свою работу и проход откроется полностью. Как только это произошло, Фангор обратился к Лотру.

- Знаешь, а я ведь могу и тебя заключить под стражу, как того, кто содействует ордену теней, покрывает их и даёт им укрытие, – жрец поменялся в лице и побледнел.

- Я пособник ордена? По-твоему, я тот, кто может прятать в священных стенах храма убийц и разбойников, – неприкрытый ужас слышался в каждой сказанной букве. - Этого не может быть, просто не может быть я ведь верховный жрец. Служитель богини матери нашей — Илуины. Твой обвинения совершенно беспочвенны, – он стал заикаться под конец. – Да и вообще всё тобой сказанное — чистейшая ложь! Обманом ты пытаешься осквернить моё честное имя, – стражники медленно сужали вокруг него кольцо, готовые сию же секунду исполнить приказ, однако Фангор поступил по-другому.

- Пустые слова и ничего более. Хотя, чего я мог ожидать ещё от святоши, верующего в непогрешимость человеческой души. Ну что же пойдём со мной вниз, и я всё тебе покажу, – воины выставили оружие на изготовку и Лотр понял, выбора у него не осталось.

- Хорошо я проследую за тобой, дабы все вместе мы смогли убедиться в беспочвенности твоих обвинений, – жрец без особого желания двинулся вперёд к алтарю. За столько лет службы Лотр впервые испытал неприязнь к этому месту, словно оно измазалось в грязи и теперь потеряло былую чистоту.

Тем временем внутри ордена творилась суматоха и паника, все его члены, находившиеся сейчас под сводами храма, пытались принять решение о дальнейших их действиях. Они кричали и ругались, желая прийти к общему мнению, порой чуть ли не до драки доходило, но зачинщиков быстро разнимали остальные. Этот сыр-бор творился до тех пор, пока к ним не вышла сама Валуари.

- А ну, прекратите этот балаган. Не упрощайте и без того лёгкую задачу стражникам, – остальные в помещение притихли и хоть серая королева в последнее время и подрастеряла свой авторитет из-за того случая с Ольцотом, но все же её слово ещё имело вес. Она, излучая несгибаемую волю, прошла в центр зала и осмотрела присутствующих.

- Негусто, в точности, как в самые тяжёлые годы ордена, – с досадой в голосе вымолвила она - «Жаль с нами нет Ольцота» - короткая пауза, понадобившаяся ей, дабы собраться с духом. – Но лучше, чем ничего. Шансы хоть и маленькие, но есть, - воцарилась тишина, через которую были слышны неразборчивые слова, доносившиеся сверху, а с ними и многочисленные шаги. Она коснулась лба и потёрла его.

- Значит, они всё-таки нашли нас. Дело и вправду дрянь, – подвела глава без утешительный итог, после чего вновь осмотрела всех стоящих. Не самые умелые представители её ордена, но при этом всем, видимо, самые верные. Ей не пришлось долго размышлять, чтобы понять - их предали. Загнали в собственном убежище в ловушку, выходы из которого, скорее всего, уже давным-давно перекрыты и теперь они словно крысы, закрытые в бочке, пытались прогрызть себе путь наружу.

- Мы будем драться, примем бой и отстоим наш дом, – Валуари, как признанный лидер попыталась вселить в своих людей надежду на победу. Однако не все оказались согласны с ней, в десятках глаз читалось сомнение и желание сбежать. И вот молчаливый протест нашёл выход в словах одного из братьев.

- А вдруг их там слишком много и всех перебить не получиться? – он настолько нервно теребил в руке стальной кинжал, что казалось, вот-вот порежется. Его панический настрой подхватил сразу же другой, стоявший возле стены:

– Такое ведь запросто может быть. По звуку тяжёлых шагов, воинов там точно предостаточно. Явно больше чем нас здесь, – к ним присоединился третий, а за ним и четвёртый и всё это стало перестать в неконтролируемый гул.

- Кто хочет, может бежать, я вас не держу. Лишь знайте, сделай вы это и путь обратно в орден для вас будет закрыт навсегда, – ей пришлось повысить голос, буквально сорвавшись на крик, для того чтобы её слова дошли до всех, и они умолкли. Вдалеке послышалось, как открывается люк, времени оставалось в обрез.

- Братья мой и сёстры настали тяжёлые времена для нас. Час испытания, кровавого боя и проверки на смелость. Законники стоят возле наших дверей, готовые с минуты на минуту броситься в атаку. Так покажем им чего мы стоим! – ей и самой в сложившейся ситуаций было тяжело поверить в сказанное. Но какая тогда она глава ордена, если в трудную минуту решит их предать и броситься наутёк, спасая собственную шкуру. Нет Валуари не была такой, гордость и стойкость текли по её венам, заставляя двигаться дальше, даже тогда, когда казалось, угасла последняя искорка надежды. Сверху замаршировали сапоги, солдаты пошли в наступление.

- Всем рассредоточиться и занять позиций, подпустите их ближе и как, только я дам команду – атакуйте, – и на её удивление они послушались, некоторые из убийц притаились в тени колонн, другие же присев за усыпальницами, выжидали выставив на изготовку короткие арбалеты. В конце туннеля заиграли от света факела тени, оттуда же доносились команды главнокомандующего. – «Замечательно, сам Фангор здесь. Если выживу, обязательно найду того, кто нас предал и тогда смерть его точно будет медленной и весьма мучительной» - от злости она стиснула зубы. Звук шагов становился всё ближе и ближе.

Первыми в катакомбы зашёл небольшой отряд, а с ними показался и сам военачальник. Однако был там и тот, кого Валуари и вовсе не ожидала увидеть. – «Лотр, какого Харта он тут делает? Если этот идиот не дай, богиня погибнет здесь. То пиши пропало, проблем не оберёмся, да так что на всю дальнейшую жизнь хватит». Они остановились, и кажется, стали осматриваться.

- Как видишь, Фангор, что и требовалось доказать. Здесь никого нет, кроме тех, чей покой не нужно было тревожить, – под землёй, стоял пронизывающий холодно, и он не задумываясь, стал потирать плечи.

- Ну это мы ещё посмотрим, – недовольство заиграло в голосе командующего. По плану Шаарата воины армий Нарта должны были застать всех здесь оставшихся врасплох, однако тут оказалось настораживающе тихо. Слишком тихо. Однако Фангор не опустил клинок, а наоборот, сжал рукоять покрепче.

- Рассредоточьтесь, проверьте каждый уголок этого затхлого подземелья, – не смея ослушаться приказа, солдаты начали разбредаться по залу.

– «Другого шанса не будет, сейчас самое время.» - за мыслью сразу же последовало действо. - В атаку! – коротко, но громко крикнула Валуари и сама выпрыгнула из-за широкой каменной плиты, служившей изголовьем усыпальницы и кинулась на ближайшего к ней стражника. Тот не успел и слова вымолвить, настолько всё быстро произошло. Парные кинжалы воткнулись ему в шею, глаза закатились, кровь потекла алой струйкой по лезвиям, а из горла вырвался хриплый стон. Её собратья тут же ринулись в бой, напрыгивая на ближайших врагов, но и солдаты оказались не так просты и как только эффект неожиданности закончился стали давать отпор. Подземные залы наполнил лязг металла и крики умирающих.

Движение главы напоминали танец, она словно вальсировала среди всего этого ужаса, элегантно уходя от атак и нанося собственные. Это был танец смерти. Кинжалы Валуари не знали пощады и разили, не оставляя шансов противнику на выживание. Один за другим воины падали от рук серой королевы, но меньше их не становилось, а даже казалось, наоборот, те все прибывали и прибывали.

- «Прекрасная драка, хоть они здесь по большей части все и слабаки…» - мысль прервалась на середине, пришлось сделать удар наотмашь. Клинок с нечеловеческой силой рассёк кожу, а с ней и шейные позвонки. Заставив голову отделиться от туловища. С правой стороны раздался вопль отчаяния, и фигура в чёрном бросилась на старого воина, занося короткий меч над собой.

Фангор уже привыкший к этой непроглядной темноте, теперь мог лучше в ней ориентироваться, а значит понять, откуда будет нанесен следующий удар, ему не составило особого труда и как только фигура приблизилась к нужной воображаемой отметки, Фангор ударил на опережение, проткнув ту насквозь. Однако член ордена теней умер не сразу, перед тем как испустить дух, мужчина вымолвил:

- Харт уже заждался тебя, чудовище, – Фангор молча снял его ногой с клинка и начал прорубать себе путь дальше. Кровь в жилах начинала закипать, азарт битвы захлёстывал военачальника со всё большой силой. Теперь сам меч вёл Фангора в гущу сражений, словно незримая длань, направляющая его. Сталь вибрировала и звенела, сплетаясь в чудесную музыку, задевающую каждую потаённую струнку души Фангора. Он перестал отдавать приказы, да и за соотношением сил не следил. Ему вдруг окончательно стало безразлично, кто выигрывает, а кто проигрывает. Главное сейчас для него было само действо и Фангор ни в коем разе не хотел его прерывать. Убив ещё двоих вставших на пути клинка, старый воин встретился чуть ли не лицом к лицу с ней. Он тяжело дышал, да и её дыхание давно уже сбилось, по лбам катились капельки пота, а руки до самых запястий оказались залиты кровью.

- Убив тебя, я заполучу власть над этим местом, – Фангор произнёс это с лёгким надрывом, сказывался недостаток воздуха. Её же хватило лишь на то, чтобы агрессивно зашипеть, как будто перед ним стояла и не женщина вовсе, а дикая, и невероятно опасная кошка. Замах меча по обратной дуге и лезвие, едва коснувшись её прекрасного тела, рассекло одежду на левом боку, однако кровь не выступила. Она тут же среагировала и ушла вниз, избегая размашистого горизонтального удара. И в отличие от не достигших своей цели атак воина, Валуари смогла поймать Фангора. Кинжалы вонзились прямиком в незакрытый стык лат, чуть ниже бёдра. Боль раскалённым гвоздём пронзила военачальника и заставила опуститься на одно колено. Однако командующий был не из тех, кто от одного хоть и серьёзного ранения, сдаётся, он тут же выставил клинок вперёд в надежде контратаковать. Однако и тут она сумела увернуться, уйдя назад. Тем самым дав ему возможность встать на ноги.

- Не такой уж ты и страшный, как мне всегда о тебе рассказывали, – на задворках подсознания мимолётно возник образ чудовища из детских рассказов, коим её всё время пугали родители.

- Так значит мы с тобой уже были знакомы ранее? – эта минутная разговорная пауза, позволила обоим собраться и вернуть себе утерянную концентрацию.

- И ты даже не представляешь, насколько близко, – Валуари вновь рванулась вперёд, обогнув летящее в её грудь лезвие, она рассекла ему руку. Да так сильно, что Фангор не смог удержать меч и тот с лязгающим глухим звуком упал на сырую землю. Холодный металл упёрся остриём в горло и там появилась красная точечка.

- Нехорошо если ты умрёшь здесь, так и не вспомнив меня, – убийца затянула монолог, вещь совершенно не свойственная людям её профессий. Ведь тот, кто окончательно решил убить человека, так сказать, вычеркнуть его из строк мироздания не будет вести с ним бесед. Но чувства взяли своё и она поддалась им, не сумев удержаться.

- Как же долго я этого ждала, с того самого момента, как ты убил моих … - вот только договорить ей не дали, удар щита снёс королеву в сторону. Не удержав равновесия, она стала падать, и ударившись об угол надгробья, потеряла сознание.

Солдат со щитом тут же направился к командующему и помог тому встать. Вид у Фангора был не ахти какой. Секунды промедления и военачальник, скорее всего, умрёт от потери крови, а этого допустить он не мог. Приняв единственное, на его взгляд, верное решение, воин принялся вытаскивать Фангора наружу к жрецам, дабы те подлатали командира своей целебной магией.

Фангор ругался и проклинал всё на чём стоял этот свет, однако не сопротивлялся и даже сам шёл к выходу. Его люди победили в этом сражение, цель оказалась достигнута, а желание осуществлено и тем не менее он не был удовлетворён до конца. Причиной тому служила встреча с ней. Конечно же, он её не забыл, это просто исключено. Это лицо, взгляд, голос и шрамы навсегда останутся в памяти Фангора. Ведь командующий помнил абсолютно всех своих слуг и рабов.

Очнулась она уже за пределами главного храма. Веки полностью распахнулись не сразу, светившее яркое солнце заставило Валуари прищуриться и прикрыть глаза рукой. Мягкая, молодая зелёная трава, только-только пробившаяся из-под земли, приятно ласкала открытые участки тела и дарила умиротворение. А аромат распустившихся цветков вишнёвых деревьев опьянял. На мгновенье ей почудилось, что она умерла и попала в лучший из миров. Но потом Валуари вспомнила всё то, что творила в этой жизни и усмехнувшись поняла, такой как она никогда и ни за что не попасть в такое место.

- Очнулась наконец-таки? А я уж было подумал, будешь и дальше здесь лежать до самой ночи, – до боли знакомый голос звучал, откуда-то сзади. Такой родной и тёплый, ей хотелось, чтобы он никогда не замолкал. Валуари не спеша поднялась на локтях, боль от удара ещё не прошла и сразу же напомнила о себе, заставив её поморщиться.

- Сомневаюсь, что ты позволишь мне это сделать, - она повернула в его сторону голову. Ольцот сидел рядом всего лишь на расстояние вытянутой руки. Желание прикоснуться к нему, тут же разгорелось ярче любого пожара. Но немыслимым образом, он словно предугадал эту мысль и первый взял её руку.

- Странная штука – судьба, я ведь и подумать не могла, что нам доведётся ещё хоть разок встретиться, – сдерживать наплыв чувств становилось всё сложнее и сложнее. Те словно вышедшая из берегов река сносили всё на своём пути. Ольцот припал к её устам, и они застыли в поцелуе. По первой медовый вкус губ сменился впоследствии на солоноватый. Валуари плакала, но слёзы эти вызваны не горем поражения или же от обиды несвершённой мести. Радость долгожданной встречи, ранее находившейся на грани невозможной, нынче ставшей реальностью, породило их. Ольцот осторожно с большой толикой нежности обнял свою серую королеву, но она всё равно легонько вздрогнула, оказавшись в объятиях. Виной тому послужила боль от ранения и тем не менее Валуари не отпрянула, а осталась с ним.

- Как тебе удалось спасти меня? – спросила она сквозь слёзы.

- Ну ты же знаешь, я всегда умудряюсь каким-то образом оказываться в нужном месте и в нужное время, – попытался отшутиться убийца, но шутка не вызвала у неё ответной реакции и ему пришлось поведать ей правду.

- Не уверен, что ты сможешь меня простить, после моего рассказа и тем не менее надеюсь, на твоё понимание. Слухи о готовившемся предательстве до меня дошли намного раньше самого события, наверное, около месяца назад, – Валуари внимательно слушала, не отводя взгляда. – Пойми меня правильно, я не мог тебе об этом рассказать, они тут же бы обо всём прознали и тогда ... – Ольцот запнулся. – Тогда я наверняка бы потерял тебя навсегда, – закончив он ожидал чего угодно, криков, ругани, обвинений, может, даже хлёсткой пощёчины, но ничего из этого произошло.

- Ты ведь уже знаешь, кто нас предал? – Валуари все поняла и приняла решение Ольцота, согласившись с ним и признав его верным. Всё в ней говорило об этом, кроме едва заметной, еле уловимой сухости в голосе. Как будто в звучание его с этого момента выцвели ранее бывшими яркими, краски, только он этого всё равно не заметил.

- Да, и даю тебе слово, я помогу тебе отомстить, – Ольцот не знал, как и когда, но уверен был наверняка они сделают это. Слишком уж долго длилось его отсутствие и вот к чему оно привело. По его вине Валуари лишилась всего и пострадала, именно так Ольцот считал и отныне был обязан ради неё, вернуть всё на свой места.

- Не уверена сможем ли мы? Нас ведь всего лишь двоя - против всех, – он немного отстранился и взглянул ей в глаза. Вся в слезах и такая беспомощная, ранее властная королева ордена теней, а сейчас просто хрупкая и далеко не всесильная женщина. Разве он мог её ещё хотя бы раз бросить и оставить в одиночестве? Ответ, как никогда ранее был очевиден.

- И в этом наша сила. Мы отомстим предателю и вернём орден в руки настоящей хозяйки.

Глава 12 Дела королевские

Год 309 от возникновения священного огня. Королевство Мирта, город Нарт.

С событий, произошедших в главном храме служителей священного огня, прозванного среди народа, как очищение от скверны, миновало порядка трёх месяцев. И все эти дни тяжело дались как жителям королевства, так и самому Залору. Неизвестная болезнь сокрушала правителя, медленно и постепенно забирая остатки жизненной энергии короля. Серебром окончательно покрылись пряди волос, глубокие морщины стали ещё более отчётливыми и залегли по всему лицу, глаза потеряли былой блеск. Всем своим видом он походил на человека, чьи дни оставались сочтены и даже малейшее дуновенье ветерка, готово было оборвать их череду. Однако он стойко переносил выпавшее на его плечи бремя. Не желая вести пастельный образ жизни и избегая чрезмерной заботы королевы. Золар ежедневно посещал все встречи и переговоры, которые только мог. Участвовал во всех пиршествах и зрелищах, выпадавших на дню. Он словно задыхающийся человек, пытался как можно больше зараз вдохнуть воздуха, насладиться им, ощутить ранее позабытую полноту жизни. А если и выдавалась свободная минутка, он тут же созывал собрание и вновь, и вновь обсуждал будущую войну, которая так и не началась. Войска, заждавшиеся приказа, начинали терять боевой дух, с каким ранее выдвинулись из столицы. И не только они были на грани и не могли дождаться заветных слов. Фангор чьи раны уже давно зажили, оставив после себя лишь новые шрамы, также рвался в бой. Но правитель медлил, ведомый своими целями и помыслами, он никак не хотел отправлять их в атаку.

На фоне происходящего, на шахматной доске Нарта, появилась фигура, ранее прибывающая в постоянной тени. Королева, убитая горем из-за состояния мужа, не пожелала опускать руки, и первым делом издала указ, и тем же вечером множество восковых птичек разлетелось по всем самым удалённым деревенькам. Все те, кто занимался врачеванием и управлялся с магией исцеления. Как можно скорее должны прибыть в столицу и приступить к лечению их дорогого и всеми любимого правителя. И, возможно, не будь этот указ подкреплён круглой суммой вознаграждения, то желающих оказалось бы поменьше. Но явились все и лекари, и жрецы и даже те, кто поклонялся другим богами и матери-природе. Их собралось порядка трёх десятков, жаждущих помочь королю. Не обошлось и без верховного жреца, репутация которого сильно пострадала после того злосчастного инцидента. И хоть Лотр не был одарён магией исцеления, он проводил всё своё время в молитвах за здоровье Золара, искренне вознося их к богине матери. Остальные же ведомые желанием получить награду, ринулись тут же наперебой ставить догадки о происхождение болезни и возможных методах её лечения. Задача у всех них стояла лишь одна, вернуть прежнее состояние правителю. Однако большинство потерпело поражение в битве за его здоровье, а те, не многие более удачливые смогли лишь замедлить её течение. И не нашлось ни одного, кто бы исцелил правителя полностью.

***

Накануне летнего солнцестояния, дня, когда король должен был отдать приказ о начале атаке, болезнь окончательно подкосила правителя, и он слёг в постель. Жизнь в столице замерла, остановилась, словно вода в замершем ручье, городом попросту некому управлять, всё прозябает в ожидание.

Конечно, многие втайне желают взять в свой руки борозды правления. И это сильно меня беспокоить. Наступит день и распри между высокой знатью разорвут королевство на части, а может, и того хуже… Начнётся война с Парийской империей, которую я всеми силами, по вашему указанию пытаюсь предотвратить. Радует одно, пока король жив этому не бывать. Хоть Золар и находился практически при смерти, всё же именно он оставался законным правителем Мирты. Да и к тому же никуда не делась королева-мать, списывать, которую со счетов ну никак нельзя. Я бы даже отметил, такое решение, как весьма опрометчивое. Однако окончательный вывод останется за Вами.

Вкратце до всего случившегося я охарактеризовал бы её, как тихую и кроткую женщину, в основном ассоциирующуюся у всех с незаметной тенью короля. Вот только получив своеобразного рода свободу действий, она в большой степени изменилась, показав тем самым свою истинную натуру. Теперь её голос звучал на ровне с остальными, а порой даже и громче. После неудачи с попыткой вылечить Золара. Королева тут же приказала стражникам разогнать ораву лекарей и жрецов неудачников и отправить их туда, откуда они явились. Оставив заботу о короле на себе и не позволяя к нему никому приближаться, кроме их сына, да Лотра, задача у которого оказалась весьма проста. Молитвы и ничего более. Они уповали на благословение богини матери Илуины – глупцы. Секрет недуга правителя, сокрыт в стенах дворца и природа его явно не связана с обыкновенной болезнью, ибо будь это так, жрецы священного огня мигом поставили правителя на ноги, но это лишь мой догадки. Тайным расследованием по указанию Золара занимается Фангор, однако к нему у меня, также нет доверяя. Старый воин хранит в себе столько же тайн, сколько шрамов на его теле.

Эльтауруиль отложил в сторону перо и погладил рядом сидевшую на столе белую кошку, которая всё это время внимательно следила своими зеленными глазками за занятием хозяина. Но своенравному животному очень быстро надоели эти ласки, и она с мордочкой полной величественности спрыгнула грациозно на деревянный пол и направилась к своей лежанке, оставив мага наедине с написанным, только что письмом. Эльф усмехнулся и посмотрел на чернильные строчки на бумаге. Отчёт, предназначенный совету - готов. В последнее время их, как никогда интересовали события, происходящие в столице. Отчего ему приходилось отправлять весточки чуть ли не каждый месяц, а порой и по два раза. И только благодаря какому-то неизвестному ему чуду, великому магистру удавалось быть не пойманным за эти тайные сообщения. Но и бросить их писать, он также не мог. Долг перед своей родиной не давал ему это сделать. Покидая песчаные земли Туаланий, он поклялся верховному совету пепельных служить верой и правдой до конца своей жизни. И клятва эта накладывала на него определённые обязательства, одно из которых было вот такие вот письма. Хотя жаловаться не приходилось, ведь такая печать долга лежала на каждом, кто покидал родину эльфов.

Взяв кусочек нерасплавленного воска и преобразовав его магией, на ладони пепельного появилась птичка, чем-то похожая на ласточку. Магистр вложил в её податливое тельце письмо и запечатал руной, и приоткрыв маленькое круглое окно, единственное во всей башне, служившее источником естественного света и свежего воздуха. Выпустил птаху на улицу, и та, повинуясь магий, взмахнула крыльями и полетела. - «Однажды меня казнят в здешнем королевстве за измену родине, которой я никогда не принадлежал». - от этой мысли невольно он улыбнулся – «Вот такой вот парадокс получается».

Эльтауруиль подумывал вернуться к своему излюбленному занятию, составлению и правки книг о магическом искусстве. Однако от этих мыслей магистра оторвал звон колокольчика. По началу пепельный хотел проигнорировать незваного гостя, но тот не унимался и становился только настойчивее, и он, принимая данное, как неизбежное, нехотя побрёл открывать. Дверь отворилась и на пороге стоял гонец, совсем юный мальчуган, с лицом, покрытым веснушками и курносым носом.

- Доброго утра вам верховный магистр великого искусства Эльтауруиль.

- И я тебя приветствую, гонец. Ты ко мне с сообщением? – почтительно обратился эльф, хотя мог этого и не делать всё же разница в положение между ними оставалась колоссальная. Однако привилегиями эльф практически никогда не пользовался, поскольку просто-напросто не видел в этом смысла. Людские звания, положение, статус всё это для пепельного лишь ничего незначащие слова. Это здесь в Нарте он великий магистр с огромным числом привилегий и возможностей. Но стоит ему только покинуть столицу и заехать куда ни будь в пограничные деревеньки, находящиеся в глуши, к примеру, поближе к гномьим горам и всё там он уже неведанное чудовище. И в лучшем случае его будут избегать, а в худшем и с вилами на него пойти могут. Так какой смысл был в титуле, если все люди в первую очередь смотрят, принадлежишь ли ты к их расе или нет?

- Да магистр у меня к вам поручение непосредственно от самого короля, – отрапортовал бойко мальчик и достал из наплечной кожаной сумки, свёрток. Белоснежная бумага, перевязанная золотой атласной лентой, смыкала которую печать короля. Он, протянул руку и взял её и тут же развернул. До самого последнего момента Эльтауруиль и не догадывался, о чём в ней может пойти речь.

- Что же если вам ничего не надо передать в ответ, то прошу меня извинить мне пора откланяться. Уж очень много дел сегодня, – эльф не успел гонцу ничего ответить, как мальчуган уже вприпрыжку уносился от него, по пути насвистывая незамысловатую мелодию. Эльф развернул бумагу, и взгляд заскользил по изящно выведенным буквам. Почерк принадлежал не королю, его корявые завитушки он прекрасно знал, этот другой. В письме шла речь о просьбе, хотя правильнее стоило её бы рассматривать как указ. Отправителем являлась королева, требовавшая от Эльтауруиль разыскать всю возможную информацию о древнем правителе, чьё имя и деяния давно уже затерялись под пылью времён. И только ему и ещё немногочисленной группе лиц было известно об этом короле людей. – «Странная и очень настораживающая просьба, правда ослушайся я её и это может вызвать ещё больше не нужных подозрений.» - для себя же он решил, что выполнит задачу, но не которые факты скроет для общей безопасности.

***

Уставшая от роли убитой горем о скорой кончине своего благоверного супруга, королева Алтира уже порядка несколько минут смотрела куда-то вдаль сквозь открытые витражные стёкла веранды, играющего с прислугой сынишку и высокую зелёную изгородь. Все её внутреннее естество сейчас было не здесь, ни во дворце, ни в Нарте и даже не в Мирте, а там далеко-далеко, где тепло чуть ли не десять месяцев в году, а холода приходят лишь на несколько недель. Где дни такие длинные, что казалось, ночь никогда не наступит и небо не озарится звёздами. Она скучала по родным местам и хотела там, когда ни будь вновь очутиться, снова почувствовать себя дома. Правда, с годами воспоминания выцвели и поблёкли, порой ей даже чудилось, что они и вовсе не её. Ведь с самого детства Алтире, старались привить мысль, что Нарт вот её настоящий дом, тот который им так и не стал. Край снегов и людей, поклоняющихся священному огню и так любящих все возможные праздники. Она скучала по родине и порой в особо солнечные дни, когда с полей за воротами Нарта доносились тонкие ароматы ландышей и лаванды, напоминавшие ей о городке, в котором она выросла, Алтире хотелось бросить всё и сбежать. Однако от этого безрассудного поступка королеву удерживал её сын Нормад. Единственное и по-настоящему ценное сокровище для Алтиры. Вот он бежит к ней и его кудри цвета солнца, развиваются на ветру. Нормад несёт ей что-то в руках, искренне по-детски улыбаясь.

- Мама, мама смотри, какой красивый цветочек я сорвал в саду, – это был обычный жёлтый одуванчик. Конечно же, она видела их сотни, а то может и тысячи за все года. Но этот являлся для неё особенным, не таким, как все остальные и делал его таковым маленький Нормад. Она нежно коснулась рук сына и взяла цветок, улыбка на лице мальчика стала только шире. Алтира опустилась на колени и крепко обняла его.

- Я люблю тебя мамочка, – проговорил Нормад, в тот момент, когда она выпустила его из объятий и подметив блеск в уголках её глаз, спросил – Почему ты плачешь мам? – она и сама не знала ответа на этот вопрос и оттого, решила соврать, быстро кончиком пальцев стирая слезу.

- Наверное, в глаз, что-то попало, не переживай всё хорошо. А теперь иди поиграй ещё немного, пока не пришло время ужинать, – и малыш, тут же позабывший о слезах матери, рванулся вприпрыжку наслаждаться отведённым ему временем. Алтира проводила Нормада взглядом и простояв ещё пару минут в раздумьях, принялась за свой обязанности.

Забрав у кухарок поднос с ужином, она лично понесла его королю. В последний месяц, когда болезнь серьёзно прогрессировала, она сама взялась за это дела. Чем вызвала у всего высокого общества вздох благоговенья, показав, насколько сильна её любовь к супругу в столь тяжёлый и непростой час. А она и рада была, такому мнению, ей ведь это особо ничего не стойло. Сиди себе, корми его с ложки да слушай старческие бредовые размышления о войне, мире и дальнейшей судьбе. Потом приходило время чая, рецептуру которого разработал один из придворных лекарей, чьими усилиями удалось замедлить болезнь правителя. И выпивая травяной настой, он тут же погружался в глубокий сон и так из-за дня в день. Так было и в этот вечер ничего не обычного, все те же разговоры, всё тот же чай, допив который король перед тем, как уснуть, взял Алтиру за руку и выдал ей весьма неоднозначную фразу.

- Знаешь любовь моя, порой в те минуты, когда я пребываю в здравом сознании, мне кажется, – он замолчал, пытаясь подобрать нужные слова, они, как будто крутились у него на языке, однако поймать он их никак не мог. Алтира напряглась в ожидание завершения фразы.

- Мне кажется, как будто кто-то меня отравил, – Золар натужно засмеялся и смех перерос в жуткий кашель. Она тут же поспешила успокоить его.

- Думаю твой опасения беспочвенны и вызваны болезнью. Ты же и сам прекрасно знаешь, насколько тщательно проверяется твоя еда и питьё, – прозвучало это весьма убедительно, и он поверил ей.

- Наверное, ты права и эти мысли лишь плоды моего больного воображения, – король устроился в кровати поудобнее и приготовился ко сну и тот не заставил себя долго ждать. Алтира поцеловала супруга нежно в лоб и взяв поднос в руки, направилась к выходу. Где столкнулась с Фангором, тот уже по сложившейся традиций, поинтересовался не отдал ли король приказ, начинать атаку? И услышав снова нет, недовольно выругался. Его реакция была очевидно предсказуема, война, которая изначально планировалась, как молниеносная не только не начиналась, но и по всей видимости, ещё и затягивалась на неопределённый срок. В ответ королева лишь безразлично ответила, о том, что всё может случиться со дня на день и ему необходимо набраться терпения и подождать. Чем вызвала у военачальника ещё больший приступ гнева, однако его она уже не увидела, так как ей необходимо было поспешить за сыном.

Так миновало ещё три месяца, закончилось тёплое, но короткое в этом году лето и в свой полноправные владения вошла осень. На замену солнечным дням пришли пасмурные и дождливые, а бурные цвета зелени, словно по волшебству сменились золотистыми и медными красками. Правда, такие сильные изменения коснулись лишь природы, ситуация в королевстве не поменялась ни на йоту. Чем вызывала у множества людей плохо скрываемое недовольство. Кто-то требовал от короля отдать приказ об атаке, другие же возмущались, почему их родные ещё не вернулись с фронта. С каждым минувшим днём эти разговоры множились и множились, и вскоре дошли до знати, крепко там осев и даже всех усилий, королевы не хватало, чтобы их задушить. Положение Золара становилось крайне шатким, как и здоровье.

И предчувствуя единственный вероятный исход из всего этого дела, правитель решился на ожидаемый для многих шаг. Желая поскорее озвучить всё задуманное, Золар сию же секунду приказал слугам созвать всех важных лиц столицы. Поначалу он подумывал, выступить самому перед своими поданными, однако боязнь показаться перед всеми в столь болезненном состоянии взяла над ним верх и Золар решил от этой идей отказаться. И вот тронном зале собрались все те от кого зависела дальнейшая судьба Мирты. Вурз прибывающий в отстранение от остальных с подозрительной улыбкой на лице. Вызывающий невероятное раздражение у Золара, всякий раз, когда они пересекались взглядами. Поближе стоял верховный жрец с таким видом, как будто он уже давно, что-то потерял и теперь никак не мог найти. Инцидент в главном храме не прошёл для него даром, изменив Лотра до неузнаваемости, сделав его более замкнутым и мрачным. Чуть поодаль находился Эльтауруиль, вечно не расстающийся со своей курительной трубкой. Ну и конечно, Фангор, куда же без него, он ведь являлся вторым главным лицом сегодняшнего собрания. А также рядом с Золаром, положив руку ему на плечо, стояла королева и его маленький сынишка. Сам же король привычно восседал на троне, постоянно ёрзая на нём и пытаясь занят позу поудобнее. Пребывание в сидячем положение давалось Золару весьма тяжело и комфортно он мог себя чувствовать, только в своей постели.

Все присутствующие с нетерпением ждали речи правителя, одни с большой степенью, другие с меньшей, но особенно среди всех выделялись двоя. И если у первого на лице бушевали, такие эмоций словно на гладь морскую налетел ураган, готовый всё рвать и метать. И этим кто-то являлся Фангор изнывающий в томительном ожидании, когда же в конце концов, правитель отдаст приказ, о начале наступления. И желание — это весьма естественно для человека с натурой, как командующего. Да и вряд ли нашёлся бы в Мирте ещё хоть один человек, кто настолько любил сражения. А вот второй, наоборот, такими яркими чувствами не обладал, они надёжно были скрыты под невидимой вуалью из напускного спокойствия. Правда, всё же для наблюдательного глаза, коим обладал Вурз и Эльтауруиль не составило особого труда, заметить эту обеспокоенность. Скорее всего, и король узрел бы это, вот только человек этот стоял прямиком за ним.

После пары минут поиска и всё-таки нахождения нужной позы, Золар взял свой жезл солнца и ударил им о пол один раз, призывая всех к вниманию. Протяжный гул разошёлся по всему тронному залу и отразившись эхом, заглянул во все даже самые отдалённые уголки. Воцарилась тишина.

- Я собрал вас здесь непросто, так, – не спеша, начал он. – Как вы все знаете, тяжёлая болезнь поразила меня и уже на протяжении полугода, моё состояние становится только хуже, – в рыжем свете свечей, что, дрожа и извиваясь падал на короля, Золар всем своим видом всё отчётливее напоминал остальным живой труп. – Шансы на моё выздоровление, с каждым днём таят скоропостижней, чем, лёд в жаркий час. Посему я решил, что больше терять времени нам нельзя, – понимая, какие слова прозвучат дальше Фангор, казалось, ещё чуть-чуть, да и засияет от радости. – Я Золар Свирепый, законный правитель земель Мирты, объявляю начало войны между севером и югом! – по залу промелькнула волна взбудораженных перешёптывании, а от Фангора послышалось долгожданное:

– Свершилось!

- Фангор на тебе основное командование, все пешие и конные войска, в твоём распоряжение, а также осадные орудия, конечно, если понадобятся.

- Премного благодарен ваше найсветеишество. Мой воины обязательно принесут нашему королевству победу, можете в этом не сомневаться, – раззадоренный, старый вояка, приложил раскрытую ладонь к груди в знак служения. На этом речь правителя для него закончилась, он услышал то что хотел и теперь был готов, хоть с места рвануть в бой, по пути отдавая приказы. Однако король не закончил говорить и ему пришлось остаться.

– Корпус магов под началом Эльтауруила, ими ты волен распоряжаться по собственному усмотрению, – участие в войне в планы эльфа явно не входило и оттого пепельный молча, склонил голову, растерянный от столь внезапно свалившейся на него ответственности.

– Вурз, – командир флота поднял взгляд. – Твоё вмешательство в конфликт не нужно, поэтому оставайся в королевстве, будешь поддерживать внутренний порядок, – ещё одно неожиданное заявление, вот только теперь к Вурзу присоединился Фангор. Который ну никак не мог допустить вмешательства со стороны в его хорошо отлаженную за многие года систему.

- Ваша милость, прошу простить мне мою дерзость, – осторожно, начал командующий.

- Да говори Фангор, я слушаю тебя, – отозвался Золар.

- Ни для кого не будет секретом, то, что я уже не первый десяток лет, ношу звание командующего армией Мирты, а также из-за дня в день слежу за порядком в Нарте. И до этого момента я, положа руку на сердце, полагал, что справлялся с задачей, – заглушить в голосе одолевавшее волнение и страх, у Фангора никак не получалось и он, едва ли не сорвался на крик. – Приложив колоссальные усилия для достижения той стабильности, которую можно увидеть, выйдя сейчас на улицы, нашего города. А вы хотите взять и в одночасье всё разрушить, доверив покой граждан в руки, человека, который только что и может, как крутить штурвал! – в конце военачальник всё же не удержался и сорвался, впав в гнев. Прозвучал оглушительный удар жезла, и все притихли, давая тишине заполнить помещение.

И если Вурз двумя минутами ранее находился ещё в раздумьях, повиноваться ему или же попытаться оспорить указ Золара. То теперь он твёрдо решил для себя, что возьмётся за дело с удвоенным рвением. Конечно, если король не передумает.

- Фангор, полагаю все и без столь бестактного напоминания прекрасно помнят о твоих заслугах. Однако тебе не стоит забывать, кто здесь король и чьё слово на этой земле означает закон. Посему моё решение остаётся неизменным и Вурз займёт, твоё место на время твоего отсутствия, – Фангор готов был рвать и метать и только здравый смысл остановил военачальника от неблагоразумной выходки.

- Что же, да будет, так, – еле выдавил командующий из себя, комок ярости в горле не давал ему произнести слова отчётливее.

- Для всех остальных собравшихся у меня нет особых указаний. Можете быть свободны, – и вновь гул жезла разнёсся по залу, сигнализируя об окончание собрания. Правитель тут же почувствовал, как силы совершенно покинули его тело, стало дурно, он задыхался. Весь воздух в огромном зале куда-то исчез, заставив Золара ощутить себя выброшенной рыбой на песке. Королю захотелось как можно скорее вернуться в постель, лечь и дать своему телу, так необходимый ему покой. Отдав указ слугам, Золар отправился к себе, в сопровождении подданных и поддерживаемый королевой. И как только его фигура скрылась в коридорах дворца, Фангор словно ураган налетел на Вурза и схватив того за грудки, принялся, тряся, угрожать ему.

- Послушай меня, ты сукин сын! – капитан не сопротивлялся, а лишь с довольной ухмылкой смотрел, на пыхтящего военачальника. В душе он понимал, тот его не тронет.

- Пусть указом короля, теперь ты тут главный. Но вот что я тебе скажу. Если по моему возвращению, я узнаю, что ты совал свой нос, куда не надо. То клянусь богиней матерью, ты об этом пожалеешь, - Эльтауруил и Лотр, собиравшиеся уже уходить, заметив происходящие, бросились разнимать их. А вот стражники, стоявшие подле стен, не особо торопились. Однако этого и не потребовалось, закончив Фангор, сам отпустил Вурза.

– Ну это мы ещё посмотрим, – огрызнулся капитан, чем вызвал очередной приступ гнева у Фангора. Он собирался кинуться на него по новой и хорошенько вдарить Вурзу. Но в воздухе мелькнула магическая руна и ноги военачальника до самых колен сковали ледяные оковы.

- Эльтауруил, что ты себя позволяешь? Вздумал напасть на командующего армией в стенах дворца? – затараторил Фангор, не оставляя попыток вырваться из холодного плена. Стража до сего остававшаяся не при делах, в этот раз выдвинулась к ним намного быстрее.

- Ни в коем случае, и в мыслях, такого не было. Просто вам командующий, необходимо немного остыть и прекратить тот балаган, который вы тут устроили, – слова мага, сработали эффектом приводящей в чувства пощёчины и Фангор перестал дёргаться. Убедившись, что ситуация приняла мирное русло, пепельный снял оковы с командира и тот машинально потёр замёрзшие ноги.

- Просто помни Вурз, даже тогда, когда меня не будет в столице я всё равно буду наблюдать за тобой, - Фангор, бросил эту фразу напоследок, явно оставшись недовольным конечным исходом вечера. Направляясь к себе в покой, дабы хорошенько выспаться, перед завтрашним отправлением на фронт. Остальные проводив того взглядом, простояли ещё пару минут, свыкаясь с тем, что тут произошло. Первый из охватившего их ступора вышел Эльтауруил.

- Думаю нам всем, также пора расходиться и поскорее приступить к выполнению приказов короля, – последняя фраза осталась за магом.

Тем временем королеву разрывали противоречивые, неподконтрольные ей чувства. С одной стороны, наступало войско, выступающее под знаменем желания бежать со всех ног и сделать хоть, что ни будь во изменение того будущего, что должно неминуемо наступить. А с другой, в обороне подняв щиты, стояла боязнь за свою жизнь. И между ними находилась она, растерянная и пребывающая в сомнениях владычица, не знающая, к чьим армиям присоединиться и какую из них привести к победе. Оставь, всё как есть и её маленькая родина, та что до сих пор бережно хранилась в сердце, утонет в крови и навсегда исчезнет с географических карт. Воспротивься и дай хоть малейший повод к непокорности и жизнь будет оборвана в ту же секунду. Но, что, если есть другой выход, третий путь, о котором она и не догадывалась до этого момента.

Ведя короля нежно под руку, в окружение слуг и не отходившего от них ни на шаг сынишки. Она старалась из-за всех своих сил удержать на лице маску верной и любящей супруги. Алтира довела Золара до его опочивальни и уложила в кровать, укрыла одеялом и уселась рядом. Король взял её ладонь и приложил к своей щетинистой щеке. За завесой эмоций она даже не ощутила покалывания.

- Моя королева, пусть сейчас тебе и не ведан смысл моего решения, однако я надеюсь, пройдут месяцы, а может быть и года и ты поймёшь сокрытую в нём суть. Ведомый лишь любовью к тебе и к нашему сыну, что не имеет границ и которая останется со мной навсегда, где бы я не очутился. Я прощаю тебя, – Король в последний раз закрыл глаза. Сказанное вырвало Алтиру из мира раздумий и вернуло в реальность. Ожидавшая услышать совершенно другое, она, растерявшись, не нашла прощальных слов. У неё дрогнула щека и по ней потекла слеза. – «Не может быть, этого просто не может быть. Как он смог узнать? И если это так, то почему молчал? Я ведь убила его и теперь моё место на плахе, а не здесь возле него.» - вопрос за вопросом лез ей в голову, а слёзы все катились по лицу, не собираясь останавливаться. И тогда к плачущей матери подошёл Нормад и усевшись рядом, положил ей на колени свою маленькую светловолосую головку, и она принялась неторопливо гладить его кудри.

- Мам, а скажи, папа умер? – прямолинейность сына окончательно обескуражило её, Алтира хотела ответить искренне, но вышло совершенно по-другому:

- Нет, моя радость. Просто папа очень сильно устал и теперь ему надо отдохнуть, – она сказала, так потому что ей самой тяжело было принять, случившиеся. И это пугало Алтиру больше всего, долгие месяцы, она лично вымеряла дозу яда, лично носила Золару чай и пойла им. А теперь, когда желаемое свершилось, пришла горечь разочарования и страх непонимания истинности её намерений. Эти мысли ломали её изнутри, сжимали и меняли, перестраивая грани характера, делая из Алтиры совершенно другого человека. Они просидели так порядка часа, королева и её драгоценное сокровище, единственная оставшаяся во всей Мирте радость.

Пустой, совершенно стеклянный взгляд пронзал пространство комнаты. В нём с последней упавшей на пол слезинкой, исчезла жизнь. Однако, порой в минуты самого глубокого отчаяния, когда кажется, что вот он конец пути и лишь тьма окружает повсюду. К людям является озарение, похожее на проведение, божественный свет и указывает дорогу и вновь зажигается огонь далёкого маяка и становиться, видно, землю. Похожее произошло и с Алтирой, маленькая искорка породила яркое пламя и цель стала ясна, как никогда ранее. Взяв на руки уснувшего на коленях Нормада, королева вышла за дверь и обратилась к рядом стоявшему слуге.

- Срочно позови верховного жреца Лотра. Скажи ему, в королевство пришла беда и пусть, как явиться зайдёт в мой покой. Ты всё понял? – холод власти, наполнял её голос.

- Да моя королева, будет исполнено, - мужчина тут же смекнул, что к чему и поклонившись, помчался со всех ног в главный храм. Алтира старалась не терять ни минуты и отнёсся сына в спальню, поспешила в сад. По пути ей встретилась лишь пара лениво патрулирующих периметр дворца стражников. Заметив её, они напряглись и с важным и задумчивым видом, поспешили удалиться в другую сторону. Королева же и вовсе не обратила на них внимания. Достигнув веранды, она замерла возле входа, насторожилась. Шум, исходивший с улицы, заставил Алтиру прислушаться, снаружи доносилось тихое мелодичное пение, которому аккомпанировали щёлкающие звуки садовых ножниц. Не нужно было обладать выдающимся умом, чтобы понять, одна из служанок ещё не закончила свою работу и до сих пор возилась в саду. – «Что же делать? Зайти туда как ни в чём не бывало и прогнать её? А если это вызовет подозрение в дальнейшем? Или же обождать?» - пучина дилемм утаскивала Алтиру за собой на дно сомнений. И в минуту, когда она уже собиралась зайти её спас случай. Второй садовник, по голосу видимо, мужчина позвал девушку к себе на помощь, и та поспешила к нему. Пение прекратилось и в саду наступила тишина, и королева, не опасаясь быть раскрытой, зашла на веранду. Захватив по пути со стола, огарок свечи.

Оказавшись на улице Алтиру, опьянил запах ранних осенних трав и листьев, голова пошла кругом от внезапного осознания, того какие перед ней открывались возможности. Но придаваться этим думам, а тем более терять от них голову уж никак сейчас нельзя было. Достав из потайного кармашка, спрятанного внутри её бежевого платья, смятую и скомканную записку. Ту которую она уже, наверное, в сотый раз разворачивала и сворачивала и шёпотом прочла.

Дорогой лорд Мират, наверное, вы меня уже и не помните, я ведь тогда была совсем малышка, но крепкую дружбу наших семей вы вряд ли смогли позабыть. Прошу вас как можно скорее передать эту записку одному из командующих армий юга. Север собирается устроить диверсию на три главных форта, начав этим полномасштабную войну.

Всего четыре строки выведенных красивым и ровным почерком, в которые она постаралась вложить всю свою тревогу, все свой переживания и боязнь утраты. Алтира написала их в тот же день, когда впервые узнала от супруга, что тот задумал. Она хотела их отправить намного раньше, может, прошлой зимой или на рассвете лета, порой эта мысль приходила ей перед сном. Но каждое утро, королева просыпалась с надеждой, что успеет предотвратить это и призыв к войне, так и не прозвучит. Однако, как иногда бывает, надежды не пересеклись с реальностью.

Свернув записку в трубочку, Алтира положила её рядом со свечой и попыталась изо всех сил напрячь память, желая вызвать у себя воспоминания о занятиях магий. Ей необходимо было самое простое заклинание, не требующие особых навыков в чародействе и большого внутреннего запаса сауры. Образ нужной руны не сразу появился в голове, поначалу он упорно отказывался всплывать на поверхность, оставаясь глубоко в подсознании. На минуту Королеве даже почудилось, что у неё ничего не получиться, но вот уже она на уровне инстинктов водит ногтем, по ладони вычерчивая тот самый узор. Воск плавится, превращаясь в бесформенное пятно, а после изгибаясь поглощает листок бумажки. Появляются очертания лап, за ними крохотное тельце и в окончание всего крылья. Восковая птичка повернула в её сторону маленькую головку и посмотрев безжизненными глазами, вспорхнула.

- Остальное за вами дорогой лорд Мират. – проводив птаху взглядом, королева, надев маску скорби, как не в чем не бывало, зашагала обратно во дворец, встречать верховного жреца.

Глава 13 Утрата, смерть и падение

Год 309 от возникновения священного огня. Королевство Мирта, город Нарт.

Верховный жрец, закончив возносить свой молитвы к богине матери, свернул свёрток со священным писанием и убрал его в кожаную сумку и еле слышно выдохнув, уселся на стоявшее возле стены кресло. Его служба окончилась на рассвете, ровно сутки он без устали и перерывов возносил свой слова к Илуине, прося лучшей судьбы для почившего короля. И теперь, когда с мольбами оказалось покончено, пришло время придать его тело священному огню. Траурная процессия должна пройти вечером на главной площади, в час, когда лучи закатного солнца коснутся высоких шпилей храма. В такие дни совершенно всем желающим и бродягам, и простолюдинам позволялось, прийти в верхний город и поучаствовать в сожжении. Послушать речь Лотра, членов королевской семьи и со всеми остальными скорбящими понаблюдать за тем, как языки жадного пламени уносят ввысь лёгкий и чистый пепел. Тем самым высказывая, наивысшее уважение к монарху.

Весть о кончине короля разошлась, так же быстро, как и новость о начале войны, они буквально шли рука об руку по улицам Нарта, заходя в дома одна за другой и повергая любого, кто их услышал в шок. Правление золотого солнца окончено, свет его угас, а белоснежно-золотые знамёна сменились на бархатные чёрные. Столица погрузилась в траурные цвета и тяжёлая скорбь наполнила её улицы. Повсюду ходили жрецы и распивали песнопения, звеня в такт крохотными колокольчиками. Они словно ткачи, орудующие невидимыми нитями, вплетали мелодичный звон в слова молитв. Так продолжалось до самого вечера, пока по всему Нарту люд не стал стекаться в верхний город, к главной площади, на которой должна была произойти церемония.

- Сурт собирайся нам срочно нужно попасть в столицу! – лорд Мариэль накидывал на плечи дорожный плащ, торопливо покидая поместье.

- Будет исполнено. Только объясните лорд, к чему такая спешка? Вы же вроде как не изъявляли желания, прощаться с королём.

- Да, и вправду не было, но знаешь, что-то мне вдруг резко захотелось поучаствовать во всей этой лживой процессии, – ему пришлось солгать Сурту. На самом деле истинной причиной, побуждающей его, попасть в Нарт, послужило недавно пришедшие письмо от информатора. В нём говорилось, что он сумел разузнать не только имя девочки, но и откуда та родом и об этом жрец хотел сообщить Мариэлю как можно скорее при личной встрече.

- Так, что давай запрягай лошадей побыстрее и поехали, они нас уж точно ждать не будут.

- Уже занят этим. Тут просто... - Сурт на секунду замолчал, а потом негромко вскрикнул от боли.

- С тобой всё в порядке? - отстранённо поинтересовался лорд.

- Да, — протянул конюх — Жить буду, просто укололся об застёжку, Харт её раздери, — Мариэль на самом деле уже не слушал своего извозчика. Пламя долгожданной встречи, поглотило его и полностью подчинило себе. За столь долгое ожидание, за все те моменты невообразимого отчаянья, ему наконец-то воздалось. Хоть шантаж и самому Мариэлю не нравился, и на его взгляд, был не столь благородным методом, но другого выхода, в сложившейся ситуаций он просто не видел. Да и к тому же разве имелся смысл, размышлять о честности, в вопросах, касающихся твоей семьи. Он вернёт сына и правда будет за ним, справедливость даже таким грязным путём - восторжествует. По крайней мере, лорд так думал.

- Вам не становится страшно, от той мысли, что со смертью короля может измениться все, даже устоявшийся порядок вещей? - Сурт не прекращая возиться с застёжками, попытался увести тему в другую сторону, дабы лорд Мариэль не рассерчал из-за его нерасторопности.

- Честно говоря, в таком исходе я крайне сомневаюсь. Роль правителя в наш век сильно поуменьшилась. Фангор, Лотр, Ерит и остальные вот в чьих руках сейчас сосредоточилась не меньшая, а если и небольшая власть, — Сурт практически закончил, но тут на Мариэля нашло желание поговорить, и он тоже решил задать вопрос.

- Сурт вот ответь мне, на твой взгляд Золар, хорошо правил? – ему вдруг захотелось услышать мнение простого человека, не замешанного в подковёрных играх, того кто ну никак не связан с королевскими тайнами. Из-за гнедой кобылы донеслось раздумчивое хмыканье.

- Не переживай в вопросе нет никакого подвоха, я не накажу тебя и не осужу. Мне и вправду интересно, твоё мнение, – эта фраза заметно повлияла на настрой отвечающего, и конюх с большой охотой заговорил.

- Эх, милорд, уж простите меня за мою резкость. Но король наш ни к Харту, толку от него как от козла молока, – это сравнение вызвало улыбку у Мариэля. – Ну подумаешь, когда-то давным-давно революцию подавил у нас в Нарте, не дав брату захватить власть, но этом-то и всё, – Сурт, ощутив в себе множество давно не высказанных слов, накопившихся за долгие годы службы, позволил небольшое отступление от темы - Братец-то его был совсем полоумный, идеями своими хотел мир изменить. Про права всем какие-то рассказывал, про равенство между нашими и рабами. В общем, ерунду всякую нёс.

- Ладно, ладно про брата Золара, мне и так всё известно. Ты лучше на ранее озвученный мною вопрос ответь, – Мариэль остановил полёт мысли конюха, вернув того на землю.

- Извиняюсь, извиняюсь, понесло меня старого. Так вот, брата он своего в той революций убил, и как говорится, на этом всё. Сел на трон и просидел на нём до конца своей жизни. Правда, польза в этом всё же кое-какая случилась.

- И какая?

- По крайней ней мере, мы не так худо жили, – усмехнувшись, сказал слуга.

– Вот значит, какая она радость работящего человека. Дай ему хоть малейшее ощущение стабильности и пусть в ней не будет ни честности, ни равенства, он и этим будет доволен, лишь бы его не трогали как можно дольше, - тихо подытожил Мариэль и усмехнулся от сказанного.

- Всё готово милорд, можем ехать.

- Да-да хорошо, давай отправляться, – слуга уселся на козлах и хлёстким ударом вожжей, отправил лошадей прочь от поместья.

Внутри за городскими воротами, стояла непривычная для шумной столицы тишина. Куда-то подевались вечно стоявшие возле трактиров зазывалы и не менее редкие их гости – завсегдатые пьянчуги, любящие громко распевать песни и под них же дебоширить. Не стояли на улицах и девушки лёгкого поведения, заманивающие обещаниями ласки и любви, уставших с дороги путников. Торговцы позакрывали лавки и остановили продажи в разгар вечера шестого дня, считавшимся для них самым прибыльным. У Мариэля даже возникло ощущение, что Нарт вымер и его сердце остановилось, а кровь перестала течь по венам. Этому огромному, слишком долго живущему чудовищу всё-таки пришёл конец. Однако, чем ближе они становились к верхнему городу, тем чаще встречали людей, одетых в траурные цвета, в руках у которых были белые лилий являвшееся ещё одним символом короля. Одинокие крохотные стайки подвоя - троя жителей, двигались к главной площади, пока не образовывали целые вереницы шествующих. Посмотри на них сверху и можно было бы себе вообразить, корни огромного древа, центром которого являлся главный храм.

Остановив экипаж возле вторых ворот, Сурт спрыгнул с козлов и покорно открыл дверь лорду.

- Не хочешь глянуть на это театральное представление высокородных лжецов? – за последний год, его мнение о короле кардинально поменялось, от фанатичного служения до полнейшего презрения. Причин такому изменению масса, тут и разлука с сыном и накопившееся недовольство от каждой неудачной беседы с правителем ,и конечно же алкоголь, куда уж без него.

- Нет, спасибо милорд я лучше здесь постою понаблюдаю за закатом. А вы сходите посмотрите, вам будет полезно, – конюх достал из мешка с сеном, которое он специально возил всё время с собой для подкормки лошадей, травинку и взял её в рот, после чего оперся об колесо и задумался о чём-то своём.

- За это можешь не переживать, я с превеликим удовольствием посмотрю, как Золара сожгут дотла, – и то была правда, хоть и частичная. По желанию информатора тот вновь назначил встречу возле стен храма, а значит ему удастся и сведения получить и на церемонию посмотреть. От столь благоприятно сложившихся обстоятельств Мариэлю захотелось петь, но поскольку он уже давно не помнил ни одну песню, то подумал сначала насвистывать, хотя бы простенькую мелодию. Но и от этой идей лорд вскоре отказался, ибо тем самым мог вызвать к себе не нужное внимание, а может, и того хуже и тогда это будет ошибка на грани абсурда.

Продираясь сквозь толпу, он не без труда добрался до места встречи, однако его знакомого жреца там не оказалось. – «Всё, как обычно. Наверное, на службе задержался» - мысленное оправдал опоздание, лорд и принялся ждать. Процессия в центре площади зашевелилась, задрожала и затихла. Это привлекло внимание Мариэля и он, развернувшись вполоборота, прищурившись, вгляделся вдаль, откуда должен был появиться Лотр и королевская семья. Раздался оглушительный удар колокола, с центральной башни храма, и как только звук развеялся, зазвучал голос верховного жреца.

- Братья и Сестры. Вчера вечером на королевство опустилась мгла, солнце десятилетиями освещающие наши земли потухло, оставив нас навсегда, – за ним шли Алтира с сыном, Фангор и Ерит. Командующий флотом и верховный хранитель высокого искусства по необъяснимым причинам отсутствовали.

– Всем вам давно уже было известно, что наш любимый король Золар Свирепый, страдал от неизлечимой болезни. Лучшие жрецы и лекари королевства бились в попытках спасти ему жизнь, но безуспешно, - Все они шли с опущенными головами, одетые в бархатные чёрные костюмы, расшитые золотыми нитями. На их лицах читалась скорбь, а о том, что творилось в душе мог знать только Харт.

– И этот день настал. День, когда все мы объединённые единой скорбью собрались здесь. – Верховный жрец приблизился к оцепленному стражей кругу в центре площади. Туда где возвышался пьедестал, сложенный из гранитных плит наподобие прямоугольника. Вокруг он был обложен сухими ветками, а на самом каменном ложе, накрытый ослепительно белой вуалью с гербом солнца, лежал король.

– Прошу вас подданные Мирты, отдать дань нашей бескрайней любви и преданности, – то тут, то там в толпе слышался, плачь и всхлипывание, доносились молитвы. Мариэль смотрел на всё это и пытался ответить себе на два противоречивых вопроса. «Понимают ли, люди кем на самом деле был их лидер? И знал ли он сам, короля настолько хорошо, чтобы его судить?»

- Пусть этим жестом, мы укажем дорогу душе Золара Свирепого в объятие богине матери Илуине, – по рукам жителей, стали передаваться свечи, от их огоньков зажигались крохотные кристаллики, с заключённой в них душой стихией огня. Те же, в свою очередь, нагревали воздух внутри бумажных фонариков, заставляя их уноситься прочь в небо. Мгновенье и вот в воздухе уже сотни, а может быть и тысячи, разноцветных шаров, поднимающихся всё выше и выше к облакам.

– Богиня Мать, окажи нам милость и прими в свой объятия, душу этого великого человека! – призыв Лотра, относился не только к божеству, но и к стражникам, державшим наготове факелы.

Острая сталь ледяным уколом впилась Мариэлю в спину, заставив лорда замереть на месте. Годы службы сделали его рассудительным и остудили ранее горячий нрав, да и чувство боли притупилось. Давая тем самым старому воину возможность оценить ситуацию. – «Хотели бы убить, то не затягивали с этим. А это значит прежде будет разговор.» Мариэль не знал, сколько ждало за спиной, нападавших. Один, два, а может и больше, но есть и то, что он мог сказать наверняка к городской страже они явно не относились. Бряканье их доспехов, даже глухой за версту услышал, а эти ступали очень тихо.

- И какое же у вас ко мне дело? Или так и будете мне клинком в спину тыкать? – не выдержал лорд, сложившегося молчания. Остриё отодвинулось и у него появилась возможность развернуться и взглянуть в лицо нападающему.

- Убийцы из ордена теней? – невольно вырвалось удивление. – Но на кой Харт, я вам сдался, неужто меня надумали спустя столько лет заказать? – не то чтобы, люди ордена, с ним охотно хотели беседовать, но озвучить эти вопросы, в подобной ситуации для лорда было весьма естественно. Тут из-за спины одного из громил, вышел юноша, лица в отличие от своих братьев он не скрывал, да и вёл себя открыто. – «Молод, слишком молод, для этой профессии» - вывел умозаключение Мариэль.

- Ты у них за главного? – обратился лорд к парню.

- Попал точно в десятку старик, – усмехнувшись, подметил убийца. – А, что на твой взгляд, слишком юн для таких дел? – он словно читал его.

- Да нет, почему же. Видал я и помоложе ребят, которым приходилось убивать, – Мариэль пытался навязать ему свои правила игры, желая отвлечь внимание, заболтать. Делая маленькие шажки назад, в спасительную толпу, в которой так легко затеряться.

- Значит, тебя уже ничем не удивить? А я всё же постараюсь, – шаг остался не замечен.

- Ну попробуй, правда я в этом крайне сомневаюсь, – юноша рассмеялся. Ещё одно крохотное движение к спасению.

- Начнём с того, что никто тебя и не заказывал вовсе, не нужен ты никому, старый хрен. Это дело другого рода, – Мариэль не сводил с него взгляда, пытаясь вести себя, как можно уверение и спокойней, не давая и малейшего повода в чём-то себя заподозрить.

- Так, чего же вам, тогда от меня понадобилось? – угол здания был уже совсем близок, казалось, до него можно дотянуться рукой.

- Да есть, кое-что. К примеру, это ты узнаешь? – дыхание лорда сбилось и участилось, вмиг, когда к его ногам, прикатилась голова жреца, того самого, который на протяжении уже практически двух лет, поставлял ему информацию.

- Какого Харта, здесь происходит? На кого вы на самом деле работаете? Ордену ведь не интересы, такие дела, – свет заветной свободы, становился всё ярче и ярче.

- Поверь мне, имя этого человека тебе известно, и он намного страшнее, всех нас, вместе взятых, – лицо юноши помрачнело, от одного упоминания неизвестной личности. - А над всеми остальными вопросами у тебя старик ещё будет время поразмышлять, – рывок и ноги Мариэля подкосились от удара, и он упал навзничь. Перевернувшись с живота на спину, лорд почувствовал давящую боль от чужого сапога, стоявшего у него на груди.

- Забавную и ко всему очень нелепую, попытку к бегству ты решил предпринять, неужто и правда поверил, что сможешь нас обхитрить, – юноша загоготал в полный голос, не боясь, быть услышанным.

- Да, и верно, забавную. Думал вас идиотов, смогу провести, – договорить ему не дали. Дыхание спёрло, от тяжёлого удара с ноги вбок.

- Очень смешно, ну посмотрим, как ты в казематах под замком смеяться будешь. Забирайте этого шутника, парни, – ему вставили тряпичный кляп в рот, связали руки. Сопротивление оказалось бессмысленно, настолько крепки были его путы. И напоследок, перед, тем как ему на голову одели холщовый мешок и закинули на плечо, лорд увидел. Как исчезали сухие сучья, поглощённые огнём, который всем своим ненасытным естеством пожирал, принесённую ему в жертву пищу. Он разрастался и вздымался, плясал и играл возле сложенного пьедестала, пока не охватил его полностью и не скрыл мёртвое тело, за рыжей стеной.

Прошло около часа, прежде чем последние искорки огня потухли, и поднявшийся ветер унёс прочь с городской площади прах короля. Верховный жрец, закончил ритуал и теперь призывал горожан расходиться по домам. Жители всего Нарта потихоньку стали осознавать, в какой не простой ситуаций они оказывались. С одной стороны, наступившая война, а с другой неизвестность их дальнейшей судьбы. Золара Свирепого не стало, а это значило только одно, кто-то должен будет занят его место. Нормад слишком мал для короны, а совет едва ли сможет прийти к единому мнению в вопросах власти. Оставалась лишь кандидатура Алтиры, но каково будет её правление для всех являлось загадкой. Прожившая всю жизнь в тени своего супруга, сможет ли это хрупкая девушка удержать Мирту в своих руках или же её решения разрушат королевство окончательно. Такие вопросы мучили ни их одних, высшая знать была не менее обеспокоена ими. Ведь их устоявшийся уклад, также зависел от неё и только время могло показать, как всё случиться.

Шли часы, а лорд Мариэль всё не возвращался и Сурт, обеспокоенный длительным отсутствием господина, в чьи привычки задерживаться обычно не входило. Скурив не одну трубку, решил отправиться на поиски. Оставив экипаж с надеждой, на то что его никто не украдёт. Конюх первым делом, отправился туда, где происходило главное действо. Сурт не знал, сможет ли он попасть на площадь, ведь церемония уже закончилась, а это означало, что проход в верхний город был открыт только лишь для высшей знати. Естественно, он к таким никакого отношения не имел. И если стража уже заняла свой посты, то задача могла стать непросто трудновыполнимой, а скорее невозможной. Но к его большой удачи, охраны на месте не оказалось. По всей видимости, особое разрешение ещё действовало и он, сделав шаг, перешёл через невидимую границу, делившую Нарт на две части. Городская площадь, представшая перед глазами, оказалась практически пустой, ни жителей, ни охраны лишь пара тройка рабочих, да руководящий ими послушник. Занятые уборкой последствий ритуала, они разбирали пьедестал и бережно собирали реликвий. Меч и корона, короля прошедшие сквозь пламя, теперь являлись священными символами и будут храниться в залах главного храма, как знак вечной памяти о Залоре Свирепом. Оглядевшись по округе и убедившись, что больше живых здесь нету, Сурт направился к ним.

- Здрав будьте люди добрые! – приветливо окликнул он, отвлекая их от работы.

- И ты здрав будь, старик, – отозвался один из рабочих, поджарый на вид мужчина с лёгкой сединой в висках.

- Если ты спешил, на церемонию прощания, то мне придётся тебя огорчить, закончилась она уже, как несколько часов назад, – добавил мужчина, поймавший на себе недовольный взгляд послушника и снова принялся за работу.

- Об этом мне известно, но я здесь не ради неё. Я одного человека ищу, – в этот раз на его речь откликнулся послушник, он был помоложе всех присутствующих, однако благодаря своему сану, стоял выше их всех, вместе взятых. Парень оглядел конюха с ног до головы, смерил и спросил.

- Ты из слуг лорда Мариэля Торийского? – человеку знакомому с гербами и отличительными знаками высшей знати, не нужно было много ума, чтобы об этом догадаться, да и Сурт этого не скрывал, открыто нося их на своей одежде.

- Именно, так. И дело — вот в чём, мой хозяин, понимаете он пропал, – озадаченный послушник, недоверчиво переспросил.

- То есть ты хочешь сказать, что во время церемоний пропал лорд Мариэль?

- Да так и есть. Мы прибыли сюда, поскольку мой господин захотел посмотреть, как люди будут прощаться с королём. Но всё уже давно закончилось, а его всё нету. Я думаю с ним, что-то случилось, – он не знал, стоило ли рассказывать все подробности, однако хотя бы общую информацию Сурт должен им сказать. Послушник помолчал, какое-то время, а потом рассмеялся.

- Такого просто не может быть, старик. Пока шла церемония, здесь находилось огромное количество стражи, случись с ним, что и это тут же бы заметили. Наверняка он отправился, в какой ни будь ближайший трактир и там решил надраться от души, – Сурта задело это высказывание, но он сдержался, разница в статусе действовала и для него. Да и к тому же слухи о сильном пристрастии лорда Мариэля к алкоголю, частенько всплывали главной темой у аристократов Нарта. А значит такую реакцию, вполне можно было ожидать.

- Так вы его не видели? – уточнил конюх, чем вызвал вновь недовольство у парня.

- Я же тебе сказал, никто не видел твоего хозяина или ты с первого раза это не понял?

- Старик, ты попробуй в казармы сходить и у стражи поспрашивать, может, из них кто-то да видел его, – в разговор вмешался тот самый рабочий, желающий по всей видимости, хоть как-то помочь Сурту, чем вызвал порцию ругательств от послушника.

- Премного благодарен за совет, обязательно туда загляну.

- Только зря время потеряешь, я же тебе сказал в таверне он, точно говорю. Пьяный дрыхнет, – Сурт не стал реагировать на уточнения и пропустив слова мимо ушей, направился к городским казармам.

Массивное здание встретило Сурта удивительной тишиной, несвойственной для этого места. Всё же ранее здесь, бывало более людно, а сейчас лишь один солдат стоявший на посту и тот, по всей видимости, уже давно спал. Шлем на голове, покосился, а руки сползли по древку копья и повисли на нём. Больше в центральном зале не было ни души. Походив из стороны в сторону, в надежде хоть кого ни будь встретить, Сурт всё же решился разбудить постового.

- Кхм – Кхм. Прошу меня великодушно простить, – начал он шёпотом, однако быстро осознав, что этим солдата не разбудить, голос повысил. – Эй, служивый, подскажи будь любезен! – постовой переполошился, встал по стойке смирно, обхватив покрепче копьё.

- Не, не я не сплю. Задумался просто, а глаза так закрыл, чтобы отдохнули, – стал было оправдываться воин, но смекнув, что перед ним стоял обычный человек, а не выше стоявший начальник караула, тут же переменился в своём поведение.

- Тебе чего старый нужно? Заблудился, что ли? – постовой поправил постоянно сползающий с головы шлем, видимо, несоразмерный для него и приведя себя в порядок, уставился грозным взглядом на Сурта.

- Не серчай, солдатик. Я с вопросом к тебе, подскажи в течение нескольких часов, к тебе из знати никого не приводили? – слуга не стал упоминать имя своего господина, не желая в случае чего отвечать на ненужные вопросы. Воин сменил гнев на милость и задумчиво почесал голову, при этом наличие на ней шлема его нисколько не смутило.

- Да нет, не припомню такого. За сегодняшний день, вообще никого, даже как-то подозрительно. Ожидалось, что на церемонии волнения могут быть, но всё тихо прошло, Слава Илуине. А то со всякими бунтовщиками, да дебоширами хлопот не оберёшься, – поняв, что уже достаточно наговорил, он замолк, а потом всё же не удержавшись добавил, ради уточнения.

– В общем, никого я не видел, так что не мешай старик службу нести. Да уходи поскорее.

- Благодарю за ценную информацию, – Сурт поклонился по привычке и ушёл, размышляя, о словах послушника, который скорее всего, оказался прав. И лорд Мариэль наверняка отправился, в какой ни будь из трактиров и теперь там проведёт остаток ночи. Когда конюх вышел из казарм, на улице уже стали появляться первые звёзды и он, осознавая дальнейшую нецелесообразность поисков. Решил отправиться обратно в поместье, в гордом одиночестве. Да и найди он сейчас лорда Мариэля и что тогда? Ведь наверняка схлопочет щедрый нагоняй, за назойливое беспокойство, а в таком почётном возрасте пользы для здоровья розги не несут.

Глава 14 Тьма, сокрытая в каждом

Год 309 от возникновения священного огня. Королевство Мирта, город Нарт.

Перемены в себе он заметил не сразу и нет они ни в коем случае не были связаны с его внешностью. Она то как раз на протяжении последних лет оставалась, практически не изменой. Все те же старые ноющие иногда по ночам шрамы, такие же, как и десять лет назад морщины в уголках глаз, рта. Ну может, парочка новых на лбу добавилась, да седины в висках поприбавилось, а так внешне всё тот же Фангор. Даже неизменный тяжёлый взгляд усталых карих глаз, всегда оставался при нём. Но что же тогда поменялось? А изменилось его отношение, к себе, к миру, к человечеству и судьбе.

Рождённый, чтобы служит, Фангор годами жил этой предначертанной с первых дней ему судьбой, видя лишь в ней истину. Вот только всё время мечтая о другом. Он словно человек, погребённый на дне глубоко озёра и видящий весь мир из-под огромной, мутной толщи воды. Постоянно наблюдающий за теми, кто находился по ту сторону водной глади, они казались ему по-настоящему свободными. Те, кто не перед кем ни разу не преклонил колена, те в чьих руках находилась истинная власть. Величественные и прекрасные, Фангор искренне верил, что ему никогда не занять места среди них, ведь он навсегда останется слугой на дне своего озера. И именно за это командующих их ненавидел, с каждым прожитым днём его гнев, зависть, злоба множились многократно, пока с помощью них он не разорвал оковы покорности, одетые на него с самого детства. И теперь Фангор хотел во чтобы то не стало добраться до поверхности и наконец-таки почувствовать себя по-настоящему свободным.

В комнате, окутанной мягким полумраком, их сидело троя. Такие разные, каждый со своими мыслями и желаниями, убеждениями и целями, и всё же было, и кое-что их объединяющие. Все они в глубине себя мечтали о могуществе и нет речь шла ни о каких-то там крупицах власти, которые и так находились в их руках. Собравшиеся в этот вечерний час жаждали править, как настоящие короли.

- Значит, Золар всё-таки мёртв. Даже как-то не верится, столько лет правления, которые закончились вот так, – он задумчиво погладил свою короткую щетину на лице, а после не спеша сделал пару глотков крепкого бренди.

- Самое главное, что этот старый дурень, перед тем, как отдать богине душу, успел распорядиться о начале атаки, а всё остальное не так уж и важно теперь, – Фангор сидел напротив своего собеседника в дорого отделанном кресле с видом человека, возглавляющего это собрание. Вот только так думал каждый из здесь сидящих.

- А что по поводу королевы? Вы же понимаете, что мы не можем, вот так вот запросто сбрасывать её со счетов? – обеспокоенным голосом отозвался третий, стоявший поодаль от остальных, прислонившись к высокому стеллажу наполненного книгами.

- Дурак, её судьба оказалась предрешена в ту же секунду, когда сгорело тело короля. Скажи на милость, кто теперь в здравом уме доверит бразды правления, чужестранке?

- И всё же пока с её мнением нам придётся считаться, – на это резонное замечание мужчина в кресле недовольно хмыкнул, а затем с хитрой ухмылкой перевёл свой взгляд на Фангора.

- Я более чем уверен, что у нашего досточтимого командующего найдётся, и возможно, даже не один, весомый аргумент на Алтиру, – и хоть Фангор ответил ему не сразу, чем вызвал некое напряжение о собравшихся. Однако не хороший блеск, промелькнувший в его глазах, сказал всё за него.

- Уж за это можете не переживать, просто доверьтесь мне и поверьте, Королева нам необходима для осуществления задуманного. Без её влияния и веры в собственного сына, наш план обречён на провал.

- У нас есть какой-то план? – переспросил человек у стеллажа – Разве мы не собирались просто-напросто победить в войне с югом, а после разделить всю власть между собой? - на его вопрос ему поспешил ответить мужчина в кресле.

- Ваша наивность лорд Гаст не перестаёт меня удивлять. Ну вот скажите, как вы себе это представляете? – на, что его собеседник лишь пожал плечами. - Ну вот представим, война закончилась нашей победой, а дальше то что? Прямой наследник Золара займёт к тому времени своё законное место и все лавры отойдут ему, а мы так и будем сидеть в лордах! И знаете такой расклад вещей меня, категорически не устраивает! – от закипающей в нём злобы он силой поставил стакан на стол, но благо тот оказался весьма крепким и не треснул.

- Сейчас же успокойтесь Нолрт! – рявкнул на лорда Фангор, и тот от испуга тут же вжался посильнее в кресло. - Не хватало, чтобы ещё кто-то из посторонних прознал о наших встречах, – уже более спокойным тоном проговорил командующий.

- И всё же мне бы хотелось, чтобы меня тоже посвятили в ваш грандиозный план. Не хочется, знаете ли, находиться в неведенье, - вместо Нолрта ему ответил Фангор.

- Со временем всё так и будет, а пока вам нужно лишь знать, что для достижения нашей цели я задействовал не только верховного магистра, но и Алтиру. Пусть эти двоя, думают, что дальнейшая судьба королевства находится в их руках, прибывая при этом в неведенье, какова на самом деле реальная ситуация, – лорд Гарт остался, таким ответом недовольным, однако высказать это побоялся. Ибо кто знал, как на это мог отреагировать командующий.

- А теперь лучше ответь, остальные высокородные поддержали нашу идею?

- Не все, конечно, но большая часть будет за вас, и они с радостью готовы оказать вам любую денежную помощь во всех необходимых поисках, – сообщая эту весть, лорд всем сердцем переживал, за то негодование, которое она может вызвать. Да и к тому же видеть впавшего в бешенство Фангора у него не было никакого желания. Однако услышав её военачальник остался на удивление спокойным, разве что только скулы напряжённо заиграли на его лице.

- Я хочу, чтобы ты мне назвал имена тех идиотов, которые решили пойти против нас. Мне нужно знать, кто из них может стать в будущем нашим предателем и от кого мы должны как можно скорее избавиться, – невероятно ледяным тоном спросил Фангор у Нолрта, однако именно, то как это было сказано ещё больше напугало лорда. В словах чувствовалась непросто мимолётная угроза, а самое настоящее обещание о скорой расправе.

- Ну… Эм… - Нолрт даже не знал с чего начать, однако всё-таки сумев собраться с мыслями, продолжил. – Как и предполагалось это верховный жрец Лотр и командующий флотом Вурз, они оба пошли на отказ.

- Это и вправду весьма ожидаемо, – и не удержавшись Фангор, рассмеялся, от разразившегося, как гром среди ясного неба смеха. Лорд Гарт напрягся и побелел, и в горле буквально тут же образовался неприятный комок. Весь этот заговор с каждой их новой встречей нравился ему всё меньше и меньше, но разве у него был вариант отказаться? И хоть он всегда в таких делах оказывался порядком труслив, но дураком-то явно не был. Лорд прекрасно понимал за кем в королевстве сейчас оставалась настоящая власть и за кого стояло держаться, чтобы в конечном счёте не очутиться где ни будь в канаве с перерезанным горлом.

– Столько лет прошло, а эти двое, как оставались глупцами, так ими и помрут. Однако за них можно не переживать, едва ли, что один, что второй сможет нам оказать достойное сопротивление. Лучше поведай мне об остальных высокородных?

- С купцами и торговцами, что отказались поддержать вас, отдав предпочтение законному наследнику, мы уже разобрались. Теперь они дважды подумают прежде, чем нам перечить.

- А лорды? – не унимался в расспросах Фангор, явно желающий быть в курсе всех аспектов, происходящих в столице подковёрных игр.

- И тут, к моему сожалению, мы не встретили единого мнения. Большая часть согласилась, однако лорд Баст ни в какую не хочет заключать с нами договор.

- Я так понимаю, насчёт него вы также предприняли, какие-то меры? – в вопросе этом содержалась немалая толика похвалы, от которой лорд Нолрта чуть ли не расцвёл.

- Конечно, конечно. В этом случае мы пошли самым действенным путём, через его сына. И поверьте мне ту судьбу, что мы ему уготовили, я бы не пожелал даже своему злейшему врагу.

- И это всё? – кажется, Фангор оказался в какой-то степени разочарован, таким скудным количеством имён.

- Ну, остался ещё лорд Мариэль, но про него вы и так все знаете. Он ведь сам себе яму выкопал, – поспешил ответить лорд Гарт, как бы намекая о собственном присутствии и о своей полезности.

- Старый дурак! – Презрительно фыркнул Нолрт. – Сколько себя помню, Мариэль никогда не отличался, здравостью поступков. Гордость, обострённое чувство долга, упрямство и слепое служение короне те самые благодетели, которые ещё никого до добра не доводили.

- Так-то оно так, – с задумчивым видом Фангор коснулся своего шрама. – Однако всеми мы должны помнить о двух вещах. Первое — это незаконно рождённый наследник Золара, с которым мы для нашего же спокойствия должны как можно скорее расправиться. – Командующий сделал лёгкую паузу, выбирая между двумя кандидатурами - Поэтому Гарт я попрошу вас заняться этим вопросом.

- Будет исполнено, – отрапортовал лорд, зная, что отказ здесь всё равно бы не приняли.

- А второе — отпрыск Мариэля. Мальчишка ведь прямо сейчас обучается высокому искусству, и по слухам, весьма неплох в этом деле, а это значит, может пригодиться нам в обозримом будущем. И данным вопросом я попрошу заняться вас Нолрт, – командующий перевёл взгляд сначала на сидящего в кресле мужчину, а потом на того, что оставался возле стеллажа с книгами.

– Надеюсь, вы прекрасно понимаете, что мы обязаны использовать все возможные ресурсы для достижения наших целей, а иначе нам и половины пути не одолеть, – в ответ оба лорда скованно и натужно кивнули. На этом их собрание оказалось окончено и постепенно один за другим они стали покидать комнату, не желая, чтобы их видели вместе. Последний уходил Фангор с мыслью, которая не покидала его на протяжении всего вечера – «Когда же наступит, тот момент и можно будет беспрепятственно устранить этих двоих? Ведь я уверен, они думают, точно так же.»

Не прошло и недели, как Фангор благословлённый самой королевой выдвинулся на передовую, оставив внутренне командование на Вурза, а ведение тайных дел на Шаарата. Отдав необходимые приказы, и переведя войска в боевую готовность, север вступил в противостояние с Парийской империей. Однако ранее разработанная тактика внезапного и неожиданного наступления, потерпела крах в первой же атаке. Юг каким-то неизвестным для Фангора образом оказался осведомлен обо всех их планах и дал серьёзный отпор воинам севера, тем самым затягивая ход войны по всем фронтам. Вот только это обстоятельство лишь сыграло Фангору на руку, дав ему время на поиск той самой доселе невиданной силы, что поможет ему обрести невероятную власть.

***

Все прошедшие дни с момента, его заключения под сводами замка уже давно слились в один. Казалось, он тянулся целую вечность и порой становилось неясно, когда наступал новый и заканчивался старый. Лишь зарубки на стене, да приход стражника напоминали лорду о наступление очередного утра. После его встречи с членами ордена теней, кажется, прошло порядка двух месяцев, но в этом он не был уверен наверняка. Мариэля посадили сюда, без вынесения приговора или какого-либо честного суда, просто бросили в эту грязную камеру, как побитую собаку. Даже срок, на который его заключили под стражу, ему был не известен. Все требования, что лорд поначалу высказывал своему надзирателю ни разу, не возымели хоть какого-то результата, оставаясь не услышанными. Понимая, что никто за ним не придёт, ведь слуг сюда никоим образом не пропустят, даже предложи они взятку страже, а его единственный сын, прямой наследник находится за сотни лиг отсюда в полной изоляции. Мариэль принял единственное, на его взгляд, верное решение и стал обдумывать план побега из этого богиней покинутого места.

Первым же делом Мариэль приступил к осмотру камеры в надежде найти в ней хоть, что ни будь полезное. Однако среди нескольких пучков соломы, что служили ему кроватью и хлипкого ведра для справления нужды ничего дельного здесь не нашлось. Следом за этим родилась идея, подкопа на поверхность, благо стены оказались земляными, но и она разбилась об несокрушимую реальность, ведь то на какой глубине он находилось ему оставалось неведомо, может до свободы, было всего пару метров, а может и больше десятка. А рассчитывать наудачу Мариэль не привык.

Просидев ещё пару дней в раздумьях, его осенило, а вдруг поблизости в одной из соседних камер мог сидеть ещё кто ни будь, кто бы смог оказать ему содействие в организации побега. И тогда Мариэль надрывая горло, стал звать на помощь, однако и тут его ждало разочарование, ведь ответом ему оказалось лишь его собственное эхо. Осознание безвыходности положения, в которое он попал, сильно ударило по самообладанию лорда, и он обессиленно рухнул на пол и застонал. Слёзы катились по старческому лицу, тихо падая на сырую землю, он корил себя за излишнюю самонадеянность, за собственную глупость и безрассудство и всё же удача не покинула лорда окончательно.

Однажды днём, а может и вечером к нему пришёл стражник, чтобы как обычно, принести Мариэлю еды. Чёрствый кусок хлеба, какая-то мутная похлёбка и стакан воды. Вот только в этот раз тот оказался слегка навеселе, по всей видимости, там на поверхности проходил какой-то значимый праздник и позабыв об осторожности, он слишком сильно приблизился к прутьям решётки. Лорд смекнул не сразу, какой шанс ему выпал, однако рефлексы сделали всё за него. Случившееся произошло так быстро, что тот даже не успел ничего понять. Рывком он сократил дистанцию и обхватив голову стражника с силой ударил его об холодную сталь, отчего мужчина тут же обмяк в руках Мариэля и повалился на пол, потеряв сознание. Подтащив его ближе и пошарив по карманам, лорд обнаружил заветное кольцо со связкой ключей. Теперь нужно было торопиться. Вставив ключ в замок, тот с надрывным скрежетом провернулся и дверь его камеры отварилась. Прихватив по пути меч, он на мгновенье остановился и оглянулся на распластавшегося на земле стража. В голове тут же зародилась дилемма – «Добить или оставить в живых?». Мариэль коснулся рукояти клинка и медленно потянул её на себя, вытаскивая из ножен. Костяшки напряглись до предела. Раздался щелчок, а за ним одинокое тихое ругательство, меч снова оказался в ножнах. Развернувшись и сплюнув в сторону Мариэль, двинулся на выход.

Метр за метром, коридор за коридором лорд поднимался наружу, стараясь ступать как можно тише двигаясь аккуратно и не спеша. Приблизившись к очередной развязке, Мариэль заприметил, как непроглядную тьму прорезал свет факела. Моментально среагировав лорд буквально вжался в стену, да так сильно, что кожей почувствовал все её неровности и торчащий из неё острые остатки корней и стал ждать. Каждый сделанный шаг стражника отражался в голове Мариэля гулким звоном, становясь всё ближе и ближе, пока не достиг апогей. И вот лорд выскочил из-за своего укрытия, так резко, что бедняга даже не успел вскрикнуть. Молниеносный и при этом всём довольно сильный удар эфесом меча по голове, заставил война издать лишь глухой хрип, после которого он повалился набок. И дабы грохот от падения не услышали другие стражники, Мариэль подхватил мужчину и аккуратно уложил на землю. Подбирать факел с пола он не стал, решив не привлекать к себе излишнего внимания и вскоре пожалел об этом.

Ему уже начинало чудиться, что лабиринт под замком тянется на многие лиги и каждая новая развилка лишь дальше его уводила от выхода. А тем временем найдя тело своего сослуживца, за ним уже пустились в погоню оставшиеся стражники. Впервые за долгие, тянущееся кажется вечно часы, время оказалось не на стороне лорда. Отчаянье от мысли, что его могут вновь схватить и заточить в камере навсегда, захлёстывало Мариэля всё сильнее и сильнее. Но вот за очередным поворотом ему стал мерещиться, какой-то новый запах и тогда замерев на доли секунд, он принюхался. И вправду это был еле уловимый аромат свежести, доселе позабытый им в этом извечно пропахшем сыростью и плесенью месте. Он явно приближался к поверхности. Сердце старого лорда ликовало, лёгкие жгло от запаха свободы, а ноги, с них словно спали оковы тяжести. Объятый надеждой, Мариэль рванул вперёд.

Пройдя ещё с десяток метров и поднявшись по высоко уходящим вверх ступеням, глаза ему ослепило полуденное солнце, а небо поразило оттенками голубого, кажется, ранее лорд, таких даже не видел. Между ним и свободой оставалась лишь решётка, отперев, которую он наконец перестанет быть узником и сможет вернуться домой.

Приблизившись к ней и коснувшись холодных прутьев, Мариэль первым же делом попытался её подёргать, и та естественно не поддалась, даже странно, что он понадеялся на такую оплошность стражи. Тогда лорд потянулся за связкой и сняв её с пояса, начал судорожно перебирать ключи, пытаясь подобрать нужный. Первый, второй, а за ним третий и последующий ни один не подошёл. Тем временем их в связке становилось всё меньше, пока не осталось всего два. Трясущимися руками, он взял предпоследний и вставил его в замочную скважину и задержавшись на мгновенье перед тем, как попытаться его провернуть, помолился. Тихий щелчок и решётка отварилась, он оказался на свободе. Откинув её до конца вверх и поднявшись, Мариэль почувствовал под ногами приятную мягкость травы, сделал вдох полной грудью, давая возможность ободряющей свежести заполнить её до краёв и только после этого опустился на колени и склонил голову.

Стража окружала незадачливого беглеца. В своём сумбурном побеге он не учёл одну маленькую деталь, а именно тех, кто всегда стоит в карауле, охраняя выход из темницы. Они медленно приблизились к нему, после чего последовал размашистый удар и Мариэль провалился в темноту. А когда снова пришёл в себя, то оказался в своей же камере, всё там же глубоко под землёй. И пройдёт ещё не один год, прежде чем старый лорд окончательно смирится со своей судьбой — судьбой пленника.

Глава 15 Возвращение домой

Год 316 от возникновения священного огня. Красная гавань

Фуарин тепло попрощался со старым морским волком и пожелав тому удачи и долгих годов жизни, спустился с палубы Серой чайки. Ступив на хлипкий износившийся от времени и морской соли помост, маг замер. С неба медленно падали пушистые хлопья снега ему на плечи, не спеша тая и оставляя после себя крошечные мокрые пятнышки. А он стоял с заплечным мешком за спиной, с аккуратно сложенными в него немногочисленными пожитками, что были собраны за долгие годы обучения и вдыхал с едва уловимой радостью на лице морозный воздух родного края. Маг пробыл в таком состояние несколько минут, прежде чем смог свыкнуться с той мыслью, что он всё-таки добрался домой и теперь мог почувствовать себя свободным человеком. Однако, ощущение это продлилось недолго, краем глаза Фуарин заметил, как со стороны берега к нему двигалась парочка одетых в королевские цвета, солдат. Подойдя ближе, они представились.

- Рады вас снова видеть в королевстве Мирта и добро пожаловать на службу, – отчеканили они заученную по дороге фразу. На вид им было столько же, как и ему, он даже предположил, что они могут быть одногодками. Правда, за столько лет обучения Фуарин, так и не научился определять военные звания, по тем отличительным знакам, что размещались на правом плече у каждого, кто служил королю. Отчего слегка смущённый своим незнанием решил не переводить разговор в русло формализма и в ответ лишь печально выдохнул, ведь с этого момента вступала в силу вторая часть договора, который много лет назад заключил его отец. Ненависть, к которому, давным-давно исчезла из сердца, повзрослевшего Фуарина, оставив после себя только нечем невосполнимую горечь и пустоту. Он больше не хотел ни мести никакой либо другой злой участи для него. Лишь однажды в конце своего пути взглянуть в лицо отца и спросить, доволен ли он той участью, что избрал для сына.

- Нам стоит вас сразу же кое, о чём предупредить, – серьёзным тоном проговорил один из солдат, чем тут же привлёк внимание мага. - Наш король Нормад Светлоликий ждёт вас к себе на приём и как можно скорее. Посему мы приберегли парочку довольно резвых кобыл, они тут неподалёку оставлены, а точнее, возле ворот.

- На них вы уж мигом домчитесь в столицу, – подметил второй, пока они проходили по практически безлюдной площади, на которой занятые своими обыденными делами суетились лишь немногочисленные рыбаки. И стоило Фуарину бросить хотя бы мимолётный взгляд на кого ни будь из них, то он тут же встречал неодобрение и даже скрытую злобу по отношению к нему и сопровождающих его солдат.

- А точно! Вы же поди и не в курсе, какой мрак у нас творится в последнее время? – мрачно проговорил первый солдат и повернулся в его сторону, дабы увидеть реакцию Фуарина. Маг отрицательно покачал головой и мысленно приготовился слушать, ведь пока он находился на острове, до него не доходили слухи с большой земли, а из старика Шорча и словечка было не вытянуть.

- Семь лет, как уже длится эта треклятая война с империей, Харт их раздери, – позабыв о всяких манерах, запричитал парень. - Затяжная она выдалась, жуткая, много народу погибло, а ещё больше искалеченного в храмах отлёживается на попечение у служителей.

- А всё это почему, спрашивается? Да потому что наш новоиспечённый король Нормад Светлоликий слишком мал, для короны, – вмешался в их диалог второй и тут же получил кулаком в плечо, да так, что покачнулся, однако бить в ответ не стал, лишь обиженно застонал, потирая место удара.

- Чего сразу-то колотить меня, я ведь ни чего такого ни сказал, да и народ весь, точно так же думает? – Почему-то у мага стало складываться стойкое впечатление, насчёт этих молодых ребят, что они наверняка родом, из какой ни будь маленькой деревеньки, такой как, к примеру, Фийрт, расположенной где-то на границе королевства. Их манера речи выдавала в них обычных работяг, да и надменности, что так часто встречалась среди высокородных, в этих двух он не чувствовал.

- Да потому что ты совсем уже от табака Нартовского отупел! Кто же в здравом уме, такие вещи будет говорить вслух? - в словесной перепалке, они и вовсе перестали обращать внимание на остановившегося позади них мага. Новость о смерти Золара и о смене власти выбила его из колей, желание отомстить королю заставляло двигаться Фуарина с каждым разом дальше. Не сдаваться и не опускать руки, преодолевая новые рубежи обучения, которое сильно отличалось оттого, что он представлял в своих детских фантазиях.

Однако у судьбы, как в общем-то, и всегда на все оказались свой планы. И теперь намеченные цели всей его жизни рушились, исчезали, как песочный замок, бесследно пропадающий под яростным напором прилива. Маг стоял в растерянности, совершенно не понимая, что делать дальше и как жить со всем этим. Ему нужна была цель, словно кислород для дыхания. Ведь человек без цели всего лишь тень самого себя, он существует, но не живёт и Фуарину ничего не оставалось, как вернуться к самим истокам к тем дням, когда он делал всё, чтобы отец им гордился. Надо лишь направить все свой силы в это русло и тогда он наверняка сможет превзойти его. Решив, что пока и этого достаточно, дабы двигаться дальше, маг вновь обрёл цель, а с ней и временное спокойствие.

- Милсдарь вы чего-то там встали? С вами всё хорошо? Нам ведь велено доставить вас в столицу, чтобы вы смогли присягнуть на службу Нормаду Светлоликому, – этой фразой солдат, прервал так и не закончившуюся между ними словесную перебранку.

- Не хотелось бы, знаете, тащить вас туда силой, – добавил второй. Маг находившийся как будто в глубоком сне, своих мыслей, вырвался из них не сразу и слегка поёжившийся от окутавшего его холода, всё же догнал их, а после продолжил движение при этом, оставаясь постоянно позади.

- Прошу, расскажите мне, вам известно, то как умер старый король? – не скрывая любопытства, обратился к ним Фуарин.

- А чего уж тут тайного то, – непонимающе начал первый – Про это все знают.

- Его собственная жена, в общем, ну того-этого,. – продолжал второй.

- В смысле того-этого? – и снова один из братьев получил кулаком.

- Вы простите моего братца-олуха. Совсем он деревенщина не умеет разговаривать, – тот собирался возразить, оправдаться, но заприметив надвигающийся кулак, удержал язык за зубами.

– Так на чём я остановился? А точно, король наш скончался из-за яда, которым его опоила королева, – в голове у мага возник образ, невинной девушки, скромно восседающей на троне рядом с Золаром и мерно покачивающей ребёнка на руках. И это видение ну никак не укладывалось рядом с тем, что он услышал.

- Как пить дать отравила, – и стражники, поняв, какой каламбур выдал один из братьев, заливисто засмеялись, а вот маг их юмора не разделил. Потребовалось время, чтобы они успокоились и смогли продолжить беседу.

- Но почему? – пытался докопаться до её истинных намеренеи Фуарин.

- Увы, но Королева не раскрыла своих тайн, даже под пытками. Удивительная выдержка, – прозвучало, это так, как будто солдат немного завидовал её стойкости, но Фуарин отмёл такое предположение.

- И что же с ней сделали?

- Как, что? Казнили за измену, она ведь предала королевство, свою родину, – стражник перешёл на шёпот, будто боялся, быть услышанным. – Среди населения ходят слухи, якобы это из-за неё мы не смогли выиграть войну. И все те, приключившиеся с нашим народом беды, это то же по её вине, – вторая часть предложения, скорее всего, принадлежала самому стражнику, чем людям. Хотя такая мысль явно сыскала бы одобрение у многих.

Их маленький импровизированный отряд миновал улицы торговцев и ремесленников, которые к большому удивлению, Фуарина пустовали. Не было на них ни привычных для этих мест зазывал, ни прилавков с разными товарами. Тишина и абсолютная пустота, окружали их. Лишь редкие прохожие да бездомные встречались им, да и те в основном опускали головы и уводили взгляд в сторону, стараясь поскорее убраться от них подальше.

Интуиция подсказывала магу, что за ними кто-то постоянно наблюдал из окон жилых домов, правда, когда он резко оборачивался и пытался увидеть того незримого преследователя. То взгляд цеплялся лишь за задёргивающиеся шторы и закрывающиеся ставни. Тем временем они прошли и тот самый трактир, под названием «Дырявый сапог», по огонькам внутри можно было догадаться, он ещё работал. Ностальгические чувства, вдруг нахлынувшие на мага, разожгли в нём желание, заглянуть вовнутрь и поговорить с трактирщиком. Нет ни на какую-то определённую тему, ибо, даже если бы он сильно захотел, то вряд ли смог подобрать её, а так поболтать о том о сём, к примеру, какой давеча улов или же о ценах на магические товары, хоть, о чём ни будь. Однако Фуарин понимал, стражники ждать не будут, пока он всласть наболтается с хозяином трактира. И эта мысль, как и множество таких же улетучилась, не оставив после себя и следа.

- Ответьте мне, отчего люди при виде, воинов, одетых в одежды нашего королевства, в страхе избегают нас?

- Да просто любить нас уважаемый маг, особо-то и не за что. Мы ведь в последнее время, по приказам свыше даже детей на службу забираем. Представляете, из рук матерей вырываем, и надев доспехи, отправляем на войну, – тон первого солдата изменился и в нём всё больше стали преобладать нотки грусти и печали. Становилось понятно, скорее всего, и эти двое также оказались на службе не по своей воле.

- И не приведи богиня мать вам столкнуться лицом к лицу с этим ужасом, – на последнем слове голос, его почти угас настолько, что маг еле-еле смог различить сказанное.

- Так оно и есть. Страшная война, проклятая, – коротко закончил второй. Фуарин побоялся, что-либо говорить в такой момент и посему промолчал, да и разве нужны были какие-то слова здесь.

Выйдя за врата города их, как и говорил стражник, встретили запряжённые лошади, на трёх из которых уже восседали конники. – «Так много охраны, то ли я настолько важная персона то ли, так сильно переживают, о возможности побега. И может быть, я так и поступил бы знай, куда бежать. Вот только не в родное же поместье, в конце концов, возвращаться, а с другой стороны, больше-то и некуда» - эта мысль вызвала на лице Фуарина грустную с толикой ностальгии улыбку. Воины, ожидавшие их, были явно выше по званию и положению, тех, с которыми он проследовал до выхода из Красной гавани. Расшитые золотыми нитями туники и огромные изображения герба королевства на белых плащах ни двойственно на это намекали. Приблизившись, они поприветствовали их, приложив раскрытую ладонь к груди. Маг, не зная, стоило ли вообще это делать, всё же повторил за ними и заметив, что отрицательной реакции за этим не последовало, успокоился. К этому моменту снег уже перестал сыпаться и в небе начали появляться голубые просветы и то тут, то там замелькало солнце. Правда, теплее от этого не стало и Фуарин одетый лишь в тонкую, простенькую робу из мешковины, всё больше и больше ощущал, как замерзает. Да и к тому же на холоде у него начинали жутко чесаться шрамы на руках, в местах, где теперь находились рунические браслеты. Те самые, о которых он в своё время так мечтал.

- Спасибо, что встретили и сопроводили нашего нового боевого товарища, – стражники поклонились.

- Отныне вы можете быть свободны, отправляйтесь на свой посты. И пусть вечно сияющие солнце осветит ваш путь! – коник произнёс это так, как будто и правда вкладывал в эти слова, что-то большое чем обыденное воинское прощание.

- Пусть и над вами всегда сияет золотое солнце Мирты, – отрапортовали стражники и зашагали прочь. Фуарин также крикнул им слова прощания вслед, правда, без такой бравадности. Главный из тройки дал жестом указание одному из конников и тот высокий, статный мужчина средних лет с длинными, тёмными волосами, сплетёнными в несколько косичек, послушно достал ногу из стремени и перегнувшись через седло слёз с гнедой кобылы, ступив на промёрзшую землю. После чего взял какой-то мохнатый свёрток из поклажи, всё это он проделал, молча без лишних слов и эмоций, под наблюдением больше четырёх пар глаз и отдал свёрток магу, тот его тут же развернул. В нём находилась немалых размеров накидка из шерсти медведя, по крайней мере, так подумал Фуарин. Накинув её на плечи, он тут же почувствовал, как стало теплее.

- Премного благодарен, за щедрый дар. Однако прошу пояснить, чем я заслужил, столь почтенное обращение, – ему ответил тот, что заговорил с ним первым.

- Благодарить стоит не нас, мы всего лишь исполняем волю Нормада Светлоликого, вот ему вы и скажите спасибо, – по началу мага немного смущало, что он, буквально только закончил обучение и ещё не успел присягнуть на верность королю. А к нему уже все обращались, как к служивому, даже старик Шорч, это начал практиковать, когда они плыли обратно. Однако, чем чаще это происходило, тем спокойнее он к этому относился.

- Тем более, такая возможность появиться у вас в самые кратчайшие сроки, - старший указал Фуарину рукой на свободную запряжённую лошадь, которая, по всей видимости, с этого момента, так же, как и накидка принадлежала ему.

Едва ли нужно было обладать даром прорицания, чтобы понять, в какое русло уходил разговор. Маг понимал, как всеми этими действиями вновь менял одного хозяина на другого. Раньше им был отец, потом Велтруин, а теперь он становился на службу короля. Человека более влиятельного и властного, да и к тому же наверняка не терпящего отказов. Фуарин под бдительным взором, неторопливо двинулся к своей лошади. – «Красивый конь, вороной. Раньше я частенько встречал таких у отца в конюшне, и он нет-нет да позволял мне на них покататься. Не такое уж и плохое времечко было в сравнении с нынешним.» - Фуарин положил ладонь ему на шею и провёл ею. В ответ животное отозвалось протяжным ржанием и забило копытом по свежевыпавшему снегу.

- Он с крутым норовом, так что будьте поаккуратнее, а то ещё не приведи богиня скинет вас и затопчет. Я же тогда устану объяснять королю, насколько нелепая смерть вас постигла. А вы ведь не хотите для меня такой участи? – командир негромко рассмеялся, а за ним и его подчинённые.

- За меня не переживайте, и не к таким подход находили, – отозвался маг и рывком запрыгнул на скакуна, оседлав того. Воины тут же стихли, а главный с малой толикой появившегося в голосе уважения, произнёс:

- Что же, ну тогда не отставайте, – и развернув свою лошадь, помчался во весь опор вперёд.

Дорога назад хоть и проходила тихо мирно, однако при всём этом глядя на столь узнаваемые пейзажи лесов, равнин и рек, Фуарин не мог отделаться от стойкого ощущения тоскливой ностальгии. Воспоминания словно смазанные вспышки мерцали в памяти при виде очередного знакомого места. Приятные и не очень, тусклые или же наоборот яркие, но все они принадлежали ему, являлись неотъемлемой частью самого Фуарина. Частью, которая останется с ним навсегда и будет в столь же неизменном виде, как и сейчас. И пускай всё десятки, а может и тысячи раз поменяется, пересохнут реки, измельчают леса, а равнины перекопают, в его памяти всё будет, так же, как и ранее.

По пути в королевство им повстречались несколько деревушек, в числе которых оказалась, и та самая Фийрт. Фуарин ещё тогда при первой встрече с ней, сделал вывод, насколько та не многолюдна, а в нынешние времена, она и вовсе пустовала. Лишь в парочке домов, горел тусклый свет, отбрасываемый одиноко стоявшей свечей. Во всех остальных же зияла всё поглощающая бездна мрака, вглядывающаяся в проезжающих через обветшавшие ставни словно бездонные глазницы мертвеца. Их взор въедался, вгрызался в сердце и расточал в нём страх и тоску. Как пояснил магу старший, звали которого Турент. Многих забрали на фронт и млад, и стар, лишь бы оружие держать могли, вот только югу хоть бы хны. Уж слишком надолго затянулась эта война. Даже калеки не возвращались, поговаривают их оставляют, дабы они трудились на обеспечение армий. Отчего множество, вот таких вот деревушек призраков появилось по округе. Фуарин слушал всё это и понемногу понимал, какая судьба у него вырисовывается на ближайшие годы. Примет королевскую присягу, наденут военную форму и отправят, куда-то подальше, поближе к фронту, а там человек, его умений явно пригодиться. Вот только он так и не научился убивать и речь шла не о тех тварях, которых приходилось изничтожать в походах и испытаниях на острове Стротос, а о людях. Чьи жизни для него всё ещё считались превыше всего.

Турент по мере общения, оказался вполне неплохим человеком. Открытый и простой, и при этом с серьёзными убеждениями по поводу воинской чести. Он был таким же статным солдатом, как и остальные из отряда. Однако при этом всем его выделяли густые рыжие волосы и зелёные пронзительные глаза. Эти троя, как понял Фуарин находились, в личном подчинении нового короля и исполняли все прихоти правителя, которые только взбредут ему в голову. А на резонный вопрос, почему они не находятся на фронте, Турент вытащил правую ногу, а точнее, то что от неё осталось из цельного латного доспеха, служившей войну подобием протеза. Короткий обрубок, заканчивающийся где-то посередине бёдра. Со слов Турента ноги он лишился при осаде форта Нуртадона при реке Шоль. Воин всё помнил, как сейчас. Тогда он ещё командовал отрядом мечников и вместе с ними, ринувшись в атаку Турент, схлопотал в первые же минуты боя вражеское заклятие. Сам не понял, как в то же мгновенье оказался, плашмя на земле, а вместо нормальной ноги эта культя. Старший вполне мог умереть прям там от потери крови, однако по злой иронии или же по умыслу судьбы, заклятие и спасло ему жизнь. Так он и его искалеченные товарищи оказались в числе первых, кого ещё возвращали обратно на родину. Правда даже на этом их служба королю не заканчивалась.

Порой они останавливались и делали привалы, ночевали под открытым небом, давая лошадям отдохнуть. И каждый раз, кто ни будь из их четвёрки оставался в дозоре, сменяемый по очереди. Как поведал магу Турент в последние года два на этих дорогах всё чаще и чаще стали замечать разбойников, людей, дезертировавших с фронта и теперь терроризировавших собственный народ. Он всей душей искренне их ненавидел, каждого воин готов был самолично вздёрнуть на висельнице, без суда и следствия, не желая прощать им их трусость.

С остальными членами отряда Фуарин также познакомился в дороге, мужчину с длинными завитыми в косы волосами звали Индрит, его судьба была схожей с судьбой командира. А вот третий воин вызвал у мага куда больше удивления, чем остальные. Им оказался тот самый Ильтур, с кем он сражался тогда на арене и победил. И только имя освежило Фуарину память, ведь то каким маг запомнил его, совершенно разнилось с тем каким он предстал перед ним сейчас. Возмужал, окреп, в глазах появилась, та самая еле уловимая черта. Характерная для тех, кто видел смерть и сам забирал жизни и не раз. Услышав это имя снова за столько лет, Фуарин слегка опешил, мысленно приготовившись к тому, что тот набросится на него, ведомый желанием отомстить за брата, однако этого не произошло. Ильтур вообще большую часть их путешествия, предпочитал молчать или же отделывался короткими односложными фразами в роли ответов. Правда, однажды, когда маг должен был сменить того на посту, он всё же заговорил с ним.

- Не думай, что я не узнал тебя или же забыл о содеянном. Или и того хуже, простил тебя, это не так. Не будь их здесь, – он рукой обвёл, укрытых шкурами и мирно спящих товарищей, - Я убил бы тебя ещё в тот момент, как только ты вышел за ворота Красной Гавани. Вот этим самым мечом вспороть тебе пузо, – Ильтур выхватил клинок, своей единственной рукой и на лезвие проскочил отблеск лунного света. Фуарин головой понимал, драки не будет, однако инстинктивно отступил назад, разорвав тем самым дистанцию.

- Но я не могу этого сделать, общее благо превыше моей мести, слишком много поставлено сейчас на кон и каждый шаг может быть последним, – воин говорил тихо и спокойно в его речи не скрывался гнев или ярость и этим он был опасен, как никто другой.

- По велению короля я не убью тебя, даю слово и даже, наоборот, пока в моих венах течёт кровь, а рука моя может держать клинок, я Ильтур сын лорда Баста буду защищать тебя, – Фуарин готовый ко всему с его стороны, к ненависти, угрозам, презрению. Обмяк, не ожидая такого.

- И мне не нужно твоего согласия или одобрения. Можешь вообще ничего не говорить, – на этом воин развернулся, и вернув меч снова в ножны, отправился спать. Оставив мага наедине с луной и собственными думами.

К воротам столицы они добрались в сильную метель, она завывала словно раненый зверь, а снега выпало столько, что лошади с трудом передвигались в нём, утопая как будто в болоте. Их встретил караул охранявший вход в нижний город, по их мертвецким синим губам и дрожи в коленях стало ясно, стражники стояли на посту здесь уже не первый час и возиться подолгу с новоприбывшими им ни в коем разе не хотелось. Посему беглый осмотр отличительных знаков, что носили войны, им оказался вполне достаточным, дабы отварить перед ними створки ворот. На мага они же и вовсе не обратили внимание, пропустив его со всеми.

Жизнь в этой части Нарта, по мнению, Фуарина даже спустя восемь лет не сильно изменилась, только что народу стало поменьше на улицах. Хотя на это обстоятельство могла повлиять и непогода, а так тут даже запахи оставались те же самые, выпечки, кислого пива и женских дешёвых духов. Вдыхая их, он будто погружался в своё детство в те времена, когда они с отцом частенько ездили к королю на торжественные приёмы и балы. Удивительная способность человеческого разума, сглаживать даже самые плохие события прошлого и забывать их, сделала своё дело. И теперь все воспоминания, связанные с этим местом, отголосками радости разносились по сознанию мага. Единственное, что омрачило память Фуарина, так это вид арены, чьи зубчатые стены, возвышающиеся над остальными домами, походили на открывшуюся пасть невиданного чудовища, что угрожающе скалилось в лицо проезжавшего мимо него мага. Отчего он поспешил побыстрее избавиться от этого монстра и пришпорив лошадь, поскакал прочь к дворцу, слегка обгоняя остальных всадников и остановился маг только у самых ступеней, ведущих в тронный зал. В ожидание отстающих Фуарин невольно поднял взор вверх - «Удивительно, как много всего повидало это строение. Восходили на трон правители, а после умирали и исчезали, а их имена забывались под толщей времён. Менялся вид города, становился меньше или наоборот больше, обрастал новыми постройками и стенами, изменялись границы королевства. А он всё так же стоит на этом самом месте уже несколько столетий, такой же величественный и прекрасный и только лишь былой белоснежный блеск утратил свою силу и отныне больше отливал серым.» - Спустившись с лошади, он и войны его сопровождавшие, принялись подниматься по скользкому мрамору вверх. Туда где Фуарина ждал новый король и его дальнейшая судьба.

Войти в тронный зал оказалось, немного тяжелее, чем маг предполагал, нет, не физически, а морально. Но вот стражники распахнули ворота и ему в нос ударил тёплый воздух благовоний и жжёного воска, внутри стоял приятный полумрак. Глазам даже не пришлось особо привыкать с улицы, маг сразу смог различить все те мелкие детали, которые поменялись с того момента, как он здесь был в последний раз. Первым делом взор Фуарина зацепился за отсутствие второго трона, ранее занимаемый королевой матерью. По всей видимости, после смерти короля его убрали за ненадобностью и теперь тут находилось лишь одно каменное изваяние и восседал на нём ребёнок. На вид ему было не больше двенадцати. – «И он новый король? Это шутка, что ли, какая-то? Неужто служить придётся ему? Да как юнец вообще справляется с королевством?». От всех этих вопросов и увиденного Фуарин запнулся на полушаге и чуть не остановился, но благо вовремя смог поймать равновесие и продолжить, не спеша подходить ближе. Да и к тому же для большей учтивости он отвёл взгляд в сторону.

И тут ему на глаза попались те самые барельефы, что Фуарин разглядывал ещё в детстве. Отныне после обучения в академии, маг знал всех, кто был высечен в этом камне, но и тут оказалось новшество. К великим людям на стене добавилось ещё одно изображение, а именно короля Золара Свирепого. Резчики и скульптуры явно постарались на славу и вместо того дряхлого старика, каким запомнил его Фуарин. Запечатлели правителя, как грозного война, сокрушающего мечом в одной руке врага, а другой водружающего флаг королевства Мирты на стену южной столицы. – «Война никак не закончится, а ему уже достались лавры победителя. Что же, надеюсь, его сын будет не таким, как отец».

- Приветствую вас мой доблестные воины, как вижу, вы явились ко мне с благими вестями! – Нормад всеми силами своих детских связок, попытался сказать эту приветственную фразу как можно серьёзнее и громогласней. И у него это получилось в какой-то степени, но всё-таки до конца скрыть свой юный возраст король не смог. Войны из отряда Турента преклонили колено и Фуарин последовал их примеру. Выждав около минуты и соблюдая все правила этикета, первым ответил Нормаду глава отряда.

- Правитель наш и всех земель королевства Мирты, рады видеть вас в добром здравие и расположение духа. Мы исполнили ваше поручение и доставили вам, Фуарина ныне безродного, служителя магий, - по измученному лицу и появляющимся желвакам было видно, насколько тяжело давались Туренту такие приёмы. По всей видимости, старые раны давали о себе знать.

- Эта новость поистине услада для моих ушей. Я также приветствую и тебя новый хранитель знаний высокого искусства, теперь ты можешь подняться с колен, – Фуарин встал, но головы не поднял – «А юнец неплох, по крайней мере, говорит, он как настоящий правитель». – от этой мимолётной мысли, уголок его рта немного дрогнул в улыбке.

- Подойди ближе, я желаю, чтобы ты здесь и сейчас принял присягу и уже завтра приступил к службе, – маг не стал перечить и сопротивляться, подняв голову, он пошёл вперёд. На троне восседал мальчик с лицом невинного младенца и волосами цвета золотой ржи, как у матери. Он больше походил фарфоровую куклу, чем на живого ребёнка настолько, у него было неестественно телосложение и белёсый цвет лица. Могло даже показаться, как будто правитель болен, но Фуарин сомневался, что это так. Он подошёл практически вплотную, пока не остановился у самых его ног.

- Преклони колено и поклянись в верности мне, Нормаду Светлоликому королю северных земель, а в будущем и южных, – юный правитель встал и взял, жезл незаходящего за горизонт солнца. Для него он оказался тяжеловат, отчего ему приходилось держать его обеими руками. Нормад приподнял жезл и тем концом, на котором расположилась лучистая звезда, коснулся плеча мага. Острые края неприятно впились в кожу, пройдя сквозь холщовое одеяние, как нож сквозь масло. Маг поморщился, но не дёрнулся, оставаясь в той же позе.

- Я, Фуарин ныне не имеющий рода и признанный изгнанным из королевства Мирты, королём Золаром Свирепым. И вновь призванный на родину новым правителем земель этих Нормадом Светлоликим, – мальчик переложил край жезла на другое плечо. – Желающий верной и честной службой, вновь получить право обрести свой герб, – остроконечный луч коснулся головы мага. – Клянусь, без раздумий отдать свою жизнь, если это потребуется ради защиты короля и жителей славного Нарта и всей Мирты. – он выговорил это всё на одном дыхание, ведь фраза уже была давным-давно заучена, благодаря Туренту. Не столь частые разговоры в пути, все же дали понять магу, что этот бывалый вояка просто кладезь знаний. Ведь, как оказалось, Турент досконально изучил всё, что касалось воинского этикета, присяги, званий и ещё всего понемногу.

- Фуарин хранитель учений высокого искусства, ныне носящий клеймо безродного и не имеющего собственного герба. Я принимаю твою клятву верности, отныне и до самой смерти, ты будешь служить короне. И пусть твой деяния будут величественны, а помыслы чисты. Прославь же своё имя и принеси победу и процветание в наши земли, – жезл был поднят с головы и отставлен в сторону и на этом церемония посвящения закончилась. Маг встал с колена и ещё раз поклонился королю, тот в ответ довольно улыбнулся. А вот что насчёт самого Фуарина, то ему данное мероприятие не принесло ни прилива гордости никакого либо осознания собственной важности, а скорее даже, наоборот, после всего случившегося он почувствовал некоторое разочарование. Отчего магу захотелось побыстрее покинуть тронный зал и выйти на свежий воздух, дабы избавиться от столь гнетущих ощущений.

На улице уже стемнело, метель поутихла и сейчас лишь изредка порывами ветра переносились маленькие кучки снега из одной стороны в другую. Караульная стража, укутанная в меха и переминавшаяся с ноги на ногу, не могла дождаться, когда на огромных башенных часах храма священного огня пробьёт девять и их сменит другой караул. И тогда они с чувством выполнено долга, пойдут отогреваться в казармы, захватив с собой по пути бочонок эля и солонины.

Становилось только холоднее, но уходить Фуарин не спешил, да и идти ему сейчас особо некуда было. Маг интуитивно коснулся запоясного мешочка рукой и оттуда тихим звоном отозвалось парочка монет. Тех пяти медяков, что он получил за окончание обучения в академии, вряд ли хватит даже на самую скромную кровать в самом дешёвом трактире, а об идеи ночевать на улице и речи не шло. Поэтому маг решил ещё какое-то время просто постоять и посмотреть за игрой снежинок и поразмышлять в надежде, что к нему придёт удачная мысль, где бы остановиться на ночь. Фуарин закрыл глаза, отпустил терзавшие его думы и стал наслаждаться мгновеньем свободы. И тут ворота позади него распахнулись и к нему вышел отряд Турента в полном составе. Они весьма живо, что-то обсуждали, но завидев одиноко стоявшего Фуарина, притихли.

- Я как посмотрю ты не особый любитель торжественных церемоний. Прям, как я, - ему не пришлось даже оборачиваться, дабы узнать по голосу главу отряда, который сейчас громко смеялся. Маг тоже рассмеялся, но уже более тихо и не так продолжительно.

- Мы тут с ребятами даже на мгновенье подумали, что ты в середине процесса дашь оттуда дёру, а ты нет усидел, молодец, – на плечо Фуарина легла тяжёлая рука воина, но при этом стало легче.

- Не переживай особо, ведь с этого самого места для тебя начинается новый путь, – Турент договорил не сразу, ему потребовалось какое-то время, дабы подобрать нужные слова для завершения. - И пусть он будет намного удачнее, чем у меня, – воин снова рассмеялся, явно прибывая в отличном расположении духа. И всё это благодаря королю и в какой-то степени Фуарину. Одному за повышение в звании, а второму за отсутствие сопротивления.

- Хорошо бы, если это будет так, – многозначительно произнёс маг. Вопрос с поиском ночлега, начинал беспокоить его всё больше и больше.

- А, и кстати, чуть не забыл, есть кое-что, о чём я должен тебе сообщить. Для начала ты завтра обязан, как только часы на башне пробьют двенадцать явиться к главному входу в казармы, – маг кивнул. – Там тебя определят в один из отрядов, в котором ты будешь в дальнейшем нести службу, – Турент задумался, и почесав себя по щетинистой щеке, резко воскликнул. – Харт меня раздери, чуть не забыл, – он потянулся рукой за пазуху. - Это передали тебе, – воин протянул в его сторону маленький кожаный мешочек, по звону в нём явно находилось что-то металлическое. Фуарин без малейшего зазрения совести взял его. После чего развязал и высыпал содержимое на открытую ладонь. Монеты отливали холодным серебряным блеском, на обоих сторонах которых было изображено солнце. Их оказалось не так уж и много, от силы штучек двадцать, но и этому он безгранично оказался рад. По быстрым подсчётам Фуарина этого количества ему с лихвой должно хватить на оплату отнюдь не плохой комнаты, сроком на неделю, а может, и того больше. Да и ко всему не видевший с самого утра и хлебной крошки, предательски отозвался желудок мага. Фуарин быстро собрал все монетки обратно и убрал за пояс.

- Я премного благодарен тебе Турент, да и к тому же многим обязан. С момента моего возвращения на родину, у меня ничего толком не было, а теперь я чувствую себя настоящим богачом, – маг протянул ему свою худощавую руку в знак искренней благодарности и тот, не раздумывая, пожал её.

- Ещё раз спасибо, – добавил Фуарин, собираясь уходить на поиски подходящего ночлега и тёплой еды.

- Не стоит благодарности, ты должен понимать я ведь тоже это делаю небескорыстно, как и всё в наше время, – конечно же, в сказанном, скрывалась большая толика правды и он не стал её утаивать от мага. А Фуарин в силу своего характера не воспринял сказанное, как-то, что могло задеть его или же изменить мнение об Туренте. Он истрактовал это совершенно иначе, словно воин хотел предостеречь мага, дать хотя бы какое ни будь наставление, прежде чем они разойдутся разными дорогами. Ведь, возможно, больше их пути никогда не пересекутся.

- Поверь мне, я не в обиде на тебя, ибо все мы не без греха, – вояка хмыкнул, и пожелав удачи напоследок, попрощался. Фуарин накинув капюшон и укутавшись посильнее в меховую накидку, побрёл по заснеженным улицам столицы, ведомый лишь светом одиноко стоявших масляных фонарей.

Глава 16 Люди, скованные едиными обстоятельствами

Год 316 от возникновения священного огня. Столица, королевства Мирта.

Ночь, проведённая на жёсткой соломенной кровати в трактире, выдалась беспокойной и Фуарину не удалось хорошо отдохнуть и выспаться. Очнулся маг весь покрытый холодной испариной от мучавших его кошмаров прошлого, пережитков мрака, что годами прятались в глубинах подсознания. И многолетнее обучение на Стротосе лишь увеличило их количество. Фуарину снились первые испытания, одинокие вылазки в глубины острова без еды и воды, в которых юным магам приходилось выживать месяцами, закаляя тем самым свой дух и тело, а также учиться жить в дикой природе. Одни яркие картинки снов сменялись другими, в которых они объединённые в группы исследовали пещеры, населённые жуткими тварями, именно в них он, как никогда ранее вплотную приблизился к смерти и выживание стоило ему вновь слишком дорого.

Свесив ноги с кровати и поставив их на холодный скрипучий пол, Фуарин сидел в молчание, собираясь с мыслями. Сегодня ему предстоял первый день на королевской службе, и он понятия не имел, каким тот выдастся. Хотя самым вероятным исходом, так и оставалась отправка на фронт, хоть Фуарин и не успел в должной мере свыкнуться с ней. - «Мир посмотрю, а может, ко всему и дослужусь, до какого ни будь высокого чина. А там и отец мной гордиться начнёт.» - успокаивающие мечты уводили Фуарина за собой, по зыбкой дороге из песка-надежд. Не произвольно вырвавшимся смешком он оборвал полёт фантазий. – Скорее вечное священное пламя потухнет, чем отец признает меня на равных, – такова была реальность, по крайней мере, Фуарин её, так видел.

Встав, он побрёл умываться, ледяная вода в ушате мгновенно его взбодрила и привела в состояние бодрствования, отогнав утреннюю сонливость. Одевшись и захватив с собой пожитки, он вышел из комнаты. Оставаться на вторую ночь в трактире Фуарин не собирался, всё же по долгу службы ему должна полагаться своя койка в казарме, которая теперь для него будет, родным домом. Спустившись вниз и нашарив в кармане часть капитала, маг заплатил её трактирщику, худощавому и долговязому, словно соломинка мужчине. Попросив того подать ему чего ни будь на завтрак. В еде Фуарин стал абсолютно не прихотлив, порой в вылазке приходилось питаться, как говорится, среди народа подножным кормом. Коренья, ягоды, различные жучки, да и в принципе всё то, что можно было без вреда для здоровья съесть. А посему принесённая на деревянной тарелке запечённая картошка с грибами, стояла по гастрономическому уровню явно выше всего ранее перечисленного. На вкус она оказалась просто превосходной, принеся Фуарину искреннюю радость от трапезы.

Попрощавшись с трактирщиком и поблагодарив того за вкусную пищу, маг отправился в казарму. Массивные каменные стены, полумрак помещений, стоявший повсюду запах сырости, пота и железа являлись не лучшими представителями первого впечатления о месте, в котором пришлось ему очутиться. Солдат встретивший мага на входе и уточнивший цель визита, услужливо предложил Фуарину проводить его к человеку, нынче занимающему пост командующего.

- Значит, ты из новоприбывших? – по-дружески поинтересовался тот.

- Это так заметно? – нехотя ответил маг вопросом на вопрос.

- Конечно, у тебя ведь нет отличительных знаков на одежде. Да и к тому же ты тот, кто обучен высокому искусству, – он кивнул, указывая на узорчатые браслеты на руках. – Вашего брата тут редко встретишь, в основном вас сразу на фронт отправляют с империей воевать, – подозрения Фуарина на счёт его дальнейшей участи лишь ещё больше укоренились. - Таких умельцев, как ты нашим войскам очень сильно не хватает. Да меня даже слухи доходили, что это благодаря магам, войскам королевства удалось захватить защищённый горами форт Уртрет, – упоминание об одной из важнейших военных точек исказило лицо воина гримасой печали. И возжелав поскорее избавиться от этих эмоций, он попытался приободрить себя. – Надеюсь, остальные две мы с меньшими потерями завоюем.

- Крайне в этом не уверен, – холодно произнёс Фуарин. Конечно, он мог бы ответить по-другому, приободрить, утешить, в конце концов, соврать. Разговор то ни к чему не обязывал, он скорее больше походил на обмен любезностями между соседями. Для которых на самом деле совершенно неважно, как у кого дела или же здоровье. Однако Фуарин не видя смысла в ложных надеждах, не стал предавать свой принципы и оставаясь верен им, ответил как есть. От продолжения этой ставшей неловкой беседы его спасло то, что они дошли до нужной двери, за которой находился заместитель командующего армией. И оставив наедине с самим собой сконфуженного стражника, маг, схватившись за массивную кованную ручку, отварил её и прошёл вовнутрь.

Пахло крепким дешёвым табаком, это стойкое, сшибающее с ног амбре он легко мог отличить от того качественного и дорогого, который они раньше выращивали у себя в поместье. Повсюду на всех горизонтальных поверхностях мебели лежали стопками бумаги и скрученные в трубки топографические карты. Шторы были слегка приоткрыты и солнечный свет, проникал в комнату лишь тонкими ломанными линиями. Из-за чего создавалось впечатление, как будто вся комната поделена на неровные зоны. В центре которой стоял прямоугольный украшенный резьбой стол, а за ним скрытая тенями сидела фигура, положив голову на скрещённые руки.

- Заместитель командующего армией Мирты, рад приветствовать вас… - приветственную речь оборвал тяжёлый голос с хрипотцой.

- Давай без вот этого всего, хорошо. Я формальных речей уже наслушался за эти годы предостаточно, тем более ты из высшей знати. И имеешь полное право обращаться ко мне на равных, – человек, сидящий в кресле, зажёг об красный камень специальную магическую палочку и закурил. Табак разгоравшийся до красно при каждой затяжки, подсвечивал его черты лица характерным цветом. Сначала смутно, а теперь маг наверняка стал уверен, он узнал командира. Хоть раньше они встречались всего несколько раз, да и Фуарину тогда было от силы лет девять-десять. «Вурз, не Фангор. Значит, вот кого назначили следить за порядком в столице».

- Премного благодарен за оказанную мне честь, но вы всё же выше меня по званию. Да и я давно уже не принадлежу к знати, - Фуарин поискал глазами, место, куда бы ему присесть, однако это оказалось непростой задачей, и не найдя таковое, он остался стоять.

– Турент предупредил меня о твоём недавнем поступлении на службу. Ты же ведь Фуарин сын лорда Мариэля Торийского, если меня не подводит моя память, – не то чтобы такая осведомлённость удивила мага, скорее он был поражён тем, что его имя вновь оказалось в одной строке с именем отца.

- Да так и есть военачальник Вурз, правда, я бы предпочёл, дабы меня называли безродным. Не хочу, чтобы все мой будущее заслуги приравнивали к имени отца, – на эту просьбу командир лишь хмыкнул.

- Как пожелаешь, дело твоё конечно, но не думаю, что старик Мариэль это одобрит. Я ведь знавал его ранее, хороший человек и воин отменный, жаль только сухопутный, – Фуарин хотел было резко возразить, якобы ему нет никакого дела до того, что подумает отец, но не стал. Просто пропустив эти слова мимо ушей.

- Значит, формализм. Что же для начала тебе стоит знать, ты находишься не в моём прямом подчинении. Магами командует Эльтауруиль, однако сейчас он отправился в экспедицию куда-то далеко на север и ему не до новоиспечённых колдунов, – с магистром высокого искусства Фуарину ранее не доводилось встречаться, однако о нём он частенько слышал от Велтруина, в основном речь шла только о положительных качествах, таких как честность, ум, желание поступать, по справедливости. И Фуарин прекрасно понимал, другого о нём он и не узнает, связь между всеми пепельными очень сильна, и если ты не принадлежишь их роду, то они никогда не будут тебе полностью доверять, а эти двое к тому же ещё связаны одним делом.

- Поэтому миссию по формированию вашего отряда и выдачи первого задания я взял на себя, - Вурз отточенным жестом выбил сгоревший табак из трубки и встал.

- Отряд? Но я думал меня, как и всех новоприбывших просто отправят на фронт, - мысль о том, что придётся работать с кем-то в паре, претила Фуарину до глубины души.

- Так и должно было быть, пока Эльтауруиль не сделал несколько важных прорывов в своих исследованиях и ему не понадобилась помощь. Которую ваш отряд и окажет.

- Исследования? Помощь? О чём именно идёт речь? Хотелось бы узнать побольше перед тем, как приступить к делу? - русло в которое заходил разговор, вызывало огромный интерес у мага. Однако командир не возжелал особо вдаваться в подробности военных секретов и лишь многозначительно ответил:

- Без понятия, я в дела магов, а тем более магистра не лезу. Своих проблем, знаешь ли, хватает. Так что при первой встрече сам у него и спросишь, - Фуарин, таким ответом остался недовольным. - “Явно же, что командующий в курсе происходящего ну или же точно владеет большой информацией, чем говорит. Неужто они наткнулись, на нечто с чем смогут переломить ход войны?” - маг хотел спросить ещё кое-что по поводу их задачи, однако не успел. Вурз явно желал поскорее закончить разговор и поспешил отделаться от Фуарина, переведя тему беседы.

- Думаю на первый раз, достаточно вопросов. А теперь следуй за мной, я познакомлю тебя с остальными, - протиснувшись из-за стола, командир побрёл к выходу. Только сейчас, когда тот встал Фуарин понял, насколько он осунулся и постарел, тонкие крючкообразные пальцы, впалые и острые скулы, тёмно-фиолетовые мешки под глазами. От того бодрого и всегда улыбающегося, крепкого мужчины, каким маг помнил Вурза, не осталось и следа. Должность и тягостное бремя ответственности за ней последовавшее, полностью его поглотили, можно было даже сказать сожрали целиком, оставив после себя лишь тень былого человека.

Придя в комнату больше напоминающую тренировочный зал, Вурз остановился и пропустил вперёд Фуарина, как бы собирая всех присутствующих перед собой. Включая, мага их насчитывалось четверо и каково оказалось его удивление, когда он понял, что двоих из присутствующих уже ранее встречал. Первым кого Фуарин признал, стал Ильтур с тяжёлым взглядом исподлобья и улыбкой, от которой даже мертвецу станет не по себе, воин поприветствовал его.

- Кто бы мог подумать, что наше расставание будет столь скоротечно, – всё, как и раньше ни угроз, ни злобы в словах воина не чувствовалось. Ведомый исключительно долгом перед королевством, невероятными усилиями Ильтур сдерживал свой гнев за смерть брата внутри себя.

- Не поверишь, но я-то же не особо скучал по тебе, – окончив обмен любезностями. У мага тут же возник вопрос, почему член отряда Турента находится не с ним, а стоит тут среди новобранцев? – «Наверное, поставят главным. Чтобы было кому присматривать за малышнёй.» - сделал он вполне логический вывод. Вторую особу Фуарин признал не сразу, пришлось поднапрячь память и призвать на помощь все образы, связанные с ней. Все те же глаза цвета насыщенного сапфира, волосы спелых каштанов ниспадающие до самых лопаток и мантия жрицы священного огня. – «Эмбер? Неужто и вправду она?» - ей в отличие от мага не потребовалось долго вспоминать Фуарина и девушка поприветствовала его, одарив кокетливой улыбкой.

- Не ожидала увидеть тебя вновь живым сын знатного лорда! - слишком уж часто за сегодня вспоминались родственные узы Фуарина и это, мягко говоря, начинало его раздражать.

- Я больше не нашу титулов и у меня нет рода, - холодно ответил маг и момент от радости встречи куда-то резко улетучился и по залу стала расползаться неприязнь, источаемая каждым присутствующим.

В стороне отстранено от всех сидел четвёртый, огромный темнокожий великан, на две, а то и три головы выше мага, не говоря уже о массивном телосложении. Короткие тёмные волосы завивались кудряшками, а пронзительные карие глаза, кажется, могли заглянуть в самое естество человека и разглядеть там даже хорошо сокрытые секреты. Гигант был молчалив и никак не реагировал на происходящие, оставаясь наедине со своими мыслями.

- Как посмотрю, вы все уже давно знакомы друг с другом. Это радует, значит, не будем тратить время и перейдём сразу к делу, – Вурз вернул всё внимание к себе и собирался продолжить, однако его прервал вопрос Ильтура.

- Командующиий прошу перед тем, как вы огласите нашу задачу, пояснить. Почему среди нас находится дезертир — имперец? – воин бросил быстрый взгляд на гиганта и положил руку на эфес клинка. Фуарин и Эмбер держали нейтралитет в назревающем конфликте. Для мага, знакомого с гномами и прожившего среди пепельных, раса, цвет кожи и происхождение в конечном счёте перестали играть хоть, какую-то роль в оценке личности. Жрица, также относилась к этому проще, считая, что, если южанина допустили в здание казарм, значит, доверие он точно заслуживал.

- Его прошлое, как и причины почему южанин здесь, тебя не должны волновать. Главное, Мармат сражается на нашей стороне и этого достаточно, – Ильтур недовольный таким ответом, продолжил нагнетать конфликт.

- Значит, этому предателю, совершенно нечего сказать? Он настолько труслив, что и слова не вымолвит? - Воин со своей стороны, считал ненависть к южанину полностью оправданной. Потеря руки, смерть товарищей, всё это он приписывал к тем бедам, в которых виноваты имперцы.

- Я требую прекратить, это своеволие немедленно! - Вурз перешёл на крик и цвет его щёк по немного багровел.

- Прекращу, как только этот урод даст мне слово воина, что не нападёт в спину, когда я буду спать, - Ильтур вцепился в рукоятку меча, да так что побелели костяшки пальцев. Блеснул клинок. Темнокожий гигант и бровью не повёл на нападки Ильтура. Конечно, вся эта накопленная злоба сейчас фокусировалась на Мармате, хотя и касалась всех выходцев с южных земель, а не только его одного. Однако других имперцев тут не оказалось, а он был.

- Ещё одно слово, и я тебя отстраню от службы! - Незаметно для всех маг сжал пальцы правой руки и приготовился в случае необходимости начертить руну сковывающих ледяных оков. Однако этого не потребовалось, Ильтур резко остыл, убрав руку с клинка и тот соскользнул в ножны. Угроза Вурза подействовала.

- Замечательно, теперь, когда некоторые из нас все же успокоились мы можем продолжить, - заместитель командующего закурил. - Значит, так вашим непосредственным командиром будет Эльтауруиль, надеюсь после того, как вы выполните своё первое задание он уже, вернётся, - вторую часть Вурз произнёс намного тише, чем первую, буквально про себя. - И избавит меня от общения с вами, - выпустив пару дымных колечек и чуть не закашлявшись, от крепости табака продолжил. - Вашей целью будет исследование заброшенных руин на востоке от Нарта и поиск там одной незамысловатой вещицы, а точнее, священного свёртка.

- Расхищение гробниц и мародёрство. Да не так я себе представляла службу в благородных королевских войсках, - с издёвкой в голосе произнесла Эмбер.. - Лучше отправьте меня полевым лекарем на фронт, чем мне придётся нарушать заповеди церкви и тревожить покой умерших.

- Зря и весьма глупо бросаться с головой в самое пекло, лишая себя шанса пожить подольше, — возразил ей Фуарин. От прошлого смирения с мыслью об отправке прямиком на войну не осталось и следа, теперь этот расклад и вовсе для него был неприемлем.

- То есть ты готов без каких-либо мук совести, потревожить сон усопших? - в ней говорило воспитание жрицы. Свод нерушимых правил и законов, хорошенько засевших в голове Эмбер, за годы молитв.

- Если это подразумевает под собой не умереть в первый же день, от вражеского клинка или заклинания, то да, - Фуарин несвязанные оковами веры, заветами и учениями храмов священного огня, прибывал в недоумение. Не понимая столь настойчивого упрямства со стороны Эмбер.

- Надеюсь, богиня мать покарает тебя за твоё пренебрежение заветам! - Покрасневшая она по-детски надула щёчки и замолчала.

- Пусть будет так, - маг лишь развёл руками, не придав угрозе никакого значения. Обученный пепельными, чья вера и ритуалы совершенно отличалась от людских. Догматы противоречили учениям священного огня, утверждая и определяя другие истины, чуждые молодому Фуарину. Юношеский разум, коим, так легко управлять, скованный стереотипами навеянными жрецами, сопротивлялся и отрицал, даже возможность существования другой точки зрения на извечные вопросы. Отчего поначалу плодилось лишь недоверие, ко всему казавшемуся ему чуждым. Но шло время и Фуарин волей-неволей, каждый раз становившийся свидетелем чужой религий. Менял своё представление и о вере в целом. Так со временем пришло понимание, границы истончались и меркли, пока и вовсе не исчезли. И слияние это породило одну простую истину для Фуарина. Нет никакого смысла делить людей по вероисповеданию, ведь на самом деле они так похожи друг на друга, стоит лишь всмотреться в их корень. Туда откуда все они берут своё истинное начало в желании человека объяснить природу происхождения смерти.

- Я искренне, надеюсь, что когда вы выйдете за порог, то не поубиваете друг друга, - Вурз вновь призвал к вниманию. - И напоследок главой отряда я назначаю Ильтура, он получит всю имеющуюся информацию и будет вас направлять, - эта новость по большей части порадовала только самого командующего, поскольку остальные к ней отнеслись весьма безразлично и встретили молча. Согласившись с тем неопровержимым фактом, что у Ильтура и опыта больше в ведение военных дел и с армейским укладом он давно знаком.

- Если всем всё понятно и ни у кого нет вопросов, то можете разойтись. У вас есть ровно сутки закончить дела в столице. Поскольку отправление уже завтра, – договорив, Вурз с удовлетворением на сердце от того, как кончилась беседа, отправился обратно к себе в комнату. Заниматься более привычными делами, доставшиеся ему от Фангорна. От которого в последние недели вести приходили всё реже и это было не удивительно, ведь положение войск из-за дня в день становилось только хуже. Им приходилось отступать, сдавая позиций и укрепления врагу, давившего их со всех фронтов. Если так будет и дальше продолжаться, то к середине следующего года они войдут в Нарт и война задумывавшаяся, как молниеносная победа, окажется долгим поражением. Правда надежда на обратный исход всё ещё теплилась, надо лишь достать этот свёрток.

Их сбор был назначен на завтрашнее раннее утро, а если точнее, то на, то время, когда последние звёзды ещё будут мерцать в тёмном небе под лучами восходящего солнца. Об обсуждение предстоящий миссий или же дружеской беседе и речи не шло. Новоиспечённые товарищи едва ли стремились к открытому разговору. Ильтур так вообще покинул помещение одним из первых, за ним вышла Эмбер. Да и магу ничего не оставалось, как отправиться на поиски своих новых покоев. Только, кажется, темнокожий гигант Мармат, ненадолго задержался в зале, всё ещё что-то обдумывая.

Фуарин бродил по длинным коридорам казарм, заглядывая в открытые комнаты в поисках, хоть одной живой души, готовой ему помочь. Потратив порядка часа и встречая на своём пути лишь пустые залы, Фуарин было, уже отчаялся пока по стечению обстоятельств, вынырнув из-за угла, не повстречался нос к носу с Эмбер. Маг замер, сделал шаг назад и слегка покраснел, девушка тоже отступила. Он окинул её с ног до головы и увидел в руках аккуратно сложенные вещи и маленькую походную сумку за плечом.

- Разве жрицы не живут при главном храме? – этот вопрос сам собой сорвался у него с языка первым и только потом Фуарин понял, что хотел бы спросить её о другом. Эмбер замялась в раздумьях, а стоило ли ей вообще отвечать? Заводить разговор с ним? Или же лучше отмолчаться, проигнорировав мага, но в конце концов, всё же решилась заговорить.

- Как ты догадался, что я ищу свою комнату? – маг молча кивнул на её вещи и она, смекнув, о чём он, невольно улыбнулась.

- Понятно, наблюдательности тебе не занимать. Так может, сам тогда ответишь, почему я здесь? – и хоть это прозвучало, как вызов, но в большей степени фраза была порождена никуда не исчезнувшей обидой за утро.

- Я маг, а не гадалка ярмарочная и даром предвиденья не обладаю, – Фуарин говорил на полном серьёзе, однако на неё это произвело совершенно противоположный эффект, Эмбер показалась забавной прозвучавшая фраза и она улыбнулась уже более открыто.

- И это хорошо, ведь только гадалок нам в отряде и не хватало, – и она окончательно рассмеялась, а он едва заметно улыбнулся. И хоть лёд образовавшийся утром между ними и был ещё крепок, но на его холодных гранях уже стали появляться растопленные места. Волею неведомых сил сведённые вместе, они принялись блуждать в поисках своего жилья.

- Так почему ты здесь? – Фуарин постарался как можно более ненавязчиво повторить вопрос. И в это раз он точно не остался без внимания Эмбер, она забавно нахмурила бровки и ответила:

- Ты же не отстанешь, пока не узнаешь, так ведь? - и не дожидаясь от него какой-либо реакция, сказала. – Понимаешь я больше не принадлежу священному огню. Ради службы мне пришлось покинуть стены храма, - её искренность лишь порождала больше вопросов. – «А ведь она могла с лёгкостью соврать и закончить тем самым беседу» - подумал Фуарин и заражённый любопытством продолжил.

- И какие обстоятельства тебя заставили, так поступить? - странное это дело, Фуарин, которому не нравилось, когда лезут в его жизнь и не любивший сам этим заниматься. Находясь рядом с Эмбер, не мог оставить свой разыгравшийся интерес, ему хотелось разузнать о ней как можно больше. Однако не всем желаниям было суждено сбыться. Жрица остановилась и пристально посмотрела на него.

- Не всё сразу, оставим это на следующий раз.

- Но почему? - Взгляд этих глаз, цвета неба, дано было выдержать ни каждому и Фуарин, к сожалению, не выбивался из числа большинства.

- Потому что мы уже пришли, вот мой покой, – Эмбер указав на дверь комнаты, распахнула её и проскочила внутрь, оставив Фуарина стоять растерянно снаружи. И уже практически закрыв ту, тепло добавила. – Спасибо, что проводил, – в памяти возникло то самое забытое, а теперь бережно восстановленное воспоминание. Об их встречи в залах арены и заботливом и полном нежности лечение. Вот только в ту минуту, когда волны ностальгий отхлынули от Фуарина. Он понял, что стоит перед закрытой дверью и какое-то время со странным видом смотрит на неё. – «Тьфу ты. Придёт же в голову такое, стою тут как дурак, пялюсь на непонятно что. Хорошо хоть никто этого не видел.» - ещё чуть-чуть побранившись, маг задумчиво побрёл искать свою комнату.

Выделенные ему покой оказались весьма тесными и неуютными, голые выкрашенные в белый цвет стены, невысокий потолок, парочка стальных подсвечников. Из мебели только кровать, стул да стол, все предметы обихода находились в крайне шатком состоянии. Неправильно облокотись, сядь или ляг на них и наверняка разваляться. Радовало только одно, широкое окно, с видом, выходившим на городские сады. Распахнув его пошире, Фуарин сразу же почувствовал, как комнату стал заполнять свежий воздух вперемежку с лиственным и цветочными ароматами послужившие настоящей отдушиной, после затхлости и заплесневелости, царившей во всех остальных частях здания. Маг, недолго думая, кинул вещи на стол и вытащил из походного мешка накопленные им за обучения книги и аккуратно выстроил их в виде башенки. – «Появятся деньги, нужно будет расширить мою библиотеку, да и ко всему оборудование для занятия алхимией прикупить можно будет. Может, даже на продаже эликсиров смогу подзаработать.» - на этих приятных мыслях, Фуарин улёгся на кровать. Та в ответ отозвалась недовольным скрипом, но его вес в килограмм семьдесят, выдержала.

Идти никуда не хотелось, да и незачем было. И это, казалось, настолько странным, что требовало привыкания, всё же очень редко ему доводилось быть свободным от каких-либо дел или поручений. В юношестве вечные тренировки и лекций, гонимый жгучим желанием заполучить одобрения отца, Фуарин не знал отдыха. Потом обучение в академии и снова ни минутки покоя, словно бег на огромную дистанцию без возможности остановиться и передохнуть. Но вот им на смену пришла служба в армии, не требующая от него сие секундного принятия решений. Оставляя мага наедине с самими собой, давая возможность наконец-таки найти ответы, на волнующие Фуарина вопросы. Какой путь избрать? А выбрав, довериться кому ни будь или же остаться одному? И как понять, что он достиг того чего хотел? Правильные истины не приходили в голову магу лишь по одному его хотению и решив, что сегодняшний день для них точно не подходит, не стал мучиться тяжёлыми думами. И взяв в руки одну из лежавших сверху книг, открыл ту на произвольной странице и принялся перечитывать её уже, наверное, в десятый раз.

Глава 17 Путь на восток

Год 316 от возникновения священного огня. Окраина столицы.

На обусловленном заранее месте, возле восточных ворот Нарта их встретил связной. Мужчина маленького роста, лысоватый и с лёгкой горбинкой, одетый в камзол армий Мирты, приветливо помахал рукой подходящим к нему навстречу Фуарину и Ильтуру. Оба рано проснулись, и не найдя себе занятия, решили явиться поскорее, отчего и оказались здесь в числе первых. Не считая, этих двоих и ещё одной парочки из их отряда, что недавно только проснулась, остальная жизнь в столице пребывала до сих пор в крепком сне. Даже крестьяне, выходившие засветло в поля, мирно спали. Оба шли молча и хоть дороги их пересеклись ещё в районе центральной площади верхнего города, весь путь они проделали в тишине, окутанные незримой пеленой напряжения. Но, по крайней мере, Фуарин шёл, не боясь, возможного конфликта между ними, постоянно держа в голове слова Ильтура, которые он произнёс незапамятной ночью во время дежурства. Всего одна фраза, служившая гарантом, этаким щитом, должным сдержать чувство мести Ильтура за брата. Подойдя ближе, мужчина поприветствовал их во весь голос не боясь быть услышанным:

- Доброе утречко, господа — солдаты, а где остальные? - поинтересовался связной в весьма дружелюбной манере.

- А мне почём знать? - огрызнулся Ильтур, вымещая успевшее накопиться за утро недовольство на спросившего. Глава отряда пребывал в смешанных чувствах, радость от повышения, меркла перед лёгшей на его плечи ответственностью. Да и к тому же командовать приходилось не пойми кем. Ладно маг и жрица куда ни шло, но дезертир-южанин, пёс придавший свою империю и сражающий на чужбине. Это находилось для него за гранью воинской чести и понимания.

- Ладно, ладно давайте не будем горячиться. Думаю, ничего страшного не случиться, если мы их какое-то время просто подождём, - стараясь как можно миролюбивее проговорил связной. - Давайте я вам лучше пока, всю имеющуюся информацию передам, - Ильтур выпустивший пар, оказался готов слушать.

- Сперва возьмите эти бумаги, ознакомьтесь с ними, тут цель и карта, - мужчина достал из сумки, сделанной на манер дублёной кожи коричневого цвета, два свитка скреплённых печатью королевского двора и передал их прямиком в руки Ильтуру. Отойдя в сторону от мага и связного, воин принялся торопливо срывать печати и разворачивать пергаменты. На одном из них оказался короткий текст, выведенный неаккуратным наклонными буквами. Запись гласила - “Членам отряда, под руководством война среднего звена Ильтура, сына лорда Баста. Необходимо отыскать и заполучить священный свёрток забытого короля.” - дочитав, он тут же развернул второй пергамент. На нём находилась, карта согласно, которой им необходимо было следовать к пограничным деревням, расположенным на востоке. Затем перейдя равнины Импту, спуститься в расщелины древнего каньона Ола и уже там искать захоронения. Оценив в голове примерное расстояние до цели воину захотелось озадаченно присвистнуть, но заметив на себе заинтересованный взгляд Фуарина, он передумал. Свернув свитки и спрятав их за пазухой Ильтур, обратился к нему.

- Скажи мне маг, как ты относишься к длительным прогулкам? - не знав ничего о том, как проходило обучение высокому искусству, своим вопросом он хотел задеть Фуарина. Намекнув тем самым на его изнеженную натуру, считая, что все восемь лет тот провёл в тёплой библиотеке, изучая покрытые пылью книги.

- Если они не длятся больше одного месяца, то в принципе нормально, - Ильтур остался доволен, тем, как маг парировал словесный выпад и одобрительно кивнул, а затем добавил:

- Вот и замечательно, нас как раз такая и ждёт. Теперь главное, чтобы остальные смогли преодолеть, этот же путь без отставания, - упоминание в разговоре жрицы и Мармата, вызвало у обоих стоявших рефлекторное действие, а именно посмотреть на дорогу, откуда они шли, дабы понять не появились ли те на горизонте. Однако до самого угла длинной улицы была лишь пустота.

- Да где же их Харт носит! - громко ругнулся глава отряда и на его возмущение протяжным воем отозвалась одна из бездомных собак. А тем временем с востока своё ежедневное шествие начинало солнце.

- Ладно, давай пока проверим лошадей и припасы, - отдав команду магу, тот молча и без возмущения вместе с ним приступил её выполнять. Хоть связной и попытался их переубедить, что всё нормально и волноваться по этому поводу не стоит. Но Ильтур осёк того, тем, что хочет всё сам перепроверить и лишним это уж точно не будет. И с полным важности видом, стал осматривать всё ли необходимое положили в повозку для длительного похода. Лишь иногда перерываясь, чтобы высказать своё недовольство о количестве или качестве вещей.

Фуарин не став отвлекать главу от столь важного и ответственного с саркастической точки зрения дела, сам направился к лошадям. Все они оказались прекрасными созданиями, сильными и на взгляд, выносливыми, ни одной полудохлой кобылы не было запряжено в повозку. Маг провёл рукой по их гривам, ощущая прикосновением мягкость и ухоженность, потом подёргал крепления стальных стяжек и замков, убедившись в их надёжности. Оставшись удовлетворённым, он принял решение осмотреть остальных жеребцов, которых по всей видимости, благодаря распоряжению кого-то с выше им щедро предоставили, для тех, кто захочет ехать верхом, а не ютиться со всеми вместе под единым пологом.

Один бежево-белый с кротким нравом и большими отдающими зеленцой глазами, он сам подошёл к Фуарину и позволил ему себя осмотреть. Не отвлекаясь от своей задачи, маг размышлял – «Ох и чувствую, без участия Вурза здесь не обошлось, но почему столь отличное снаряжение выделили нам, а не отправили на фронт? Неужто этот свёрток и правда настолько могуществен?» - закончив с этим, он переключил своё внимание на второго. И тут же его узнал, тот самый вороной, на котором Фуарин прибыл в столицу, конь, подаренный Турентом.

- Как много в последнее время происходит странных встреч, – с непокорным норовом животного всё ещё тяжело было совладать, но маг делал в этом направление уверенные шаги. – Коль всё так произошло, то надо бы тебе имя дать, а то как-то нехорошо получается. Может быть, Саар, – конь недовольно заржал. – Тебе не нравится? Ну ладно, ладно тогда Таиз, – предложил Фуарин, но вороной в ответ забил копытом. – Кто бы мог подумать, что ты окажешься настолько привередлив в выборе, а как насчёт Аарон, – за этим предложением никакой отрицательной реакции не последовало и маг с довольной улыбкой повторил. – Значит, Аарон, что же звучит весьма недурственно, да и тебе походит, – он положил руку ему на массивную шею и похлопал по ней.

- Друга себе нового нашёл? – хмыкнув, полюбопытствовал подошедший сзади Ильтур, закончивший со своей задачей быстрее него.

- Скорее старого, – воин ни сразу понял, о чём маг говорит, но когда и сам узнал вороного, то уже более снисходительно произнёс.

– Подарок Турента значит. Ну что же, тогда бери его себе, отныне он твоя новая ответственность.

- А теперь пошли, там уже остальные подошли скоро будем отправляться, – глава сделал пол-оборота и зашагал к связному, желая отдать последние распоряжения. Темнокожий гигант и смотревшаяся с ним миниатюрной феей Эмбер, что наконец-таки подошли, теперь получали устный нагоняй от Ильтура. И если по тому, как выглядел Мармат становилось понятно, он искренне чувствовал за собой вину за опоздание. То вот жрица всем своим видом, показывала, что угрызения совести ей не страшны.

- И напоследок, запомните, если такое повториться вновь, то вам двоим несдобровать! – этой фразой глава закончил свою нравоучительную речь.

- И что, тогда будет? Прочтёшь нам эту лекцию ещё разочек или рапорт напишешь? – в усмешливой манере огрызнулась Эмбер, прибывавшая с раннего утра в отличном расположении духа. По всей видимости, её такие речи, только забавляли, однако Ильтур явно был не настроен шутки шутить.

- Поверь мне, тебе лучше этого не знать, – прозвучало всё так, что у Эмбер даже не появилось желания уточнять .

- М-да угораздило же нас, попасть в отряд к такому невыносимому командиру, – буркнула себе под нос жрица и завидев выходящего из-за повозки мага, повеселела и приветливо помахала тому рукой. Он, также заприметив её, поприветствовал в ответ и заострив на ней своё внимание, просто не смог оторвать взгляда. Одетая в походную тунику, похожую чем-то на летнее платье, нежно-голубоватого цвета, расшитую оранжевыми нитями, что сплетались в причудливые, стягивающие узоры символов, подчёркивающие её и без того приятные глазу формы. Её лёгкий, воздушный образ дополняла ещё одна маленькая, но значительная деталь — это синие атласные ленты, вплетённые в косы. И даже кожаные укреплённые вставки на плечах, груди и бёдрах не портили этот поистине волшебный облик. Из-за чего Фуарин засмотревшись, чуть не налетел с ходу на колесо экипажа, но благодаря прозвучавшей, так вовремя команде Ильтура привёдшей мага в чувства, успел избежать столкновения.

- Разбирайте у связного своё оружие и необходимое снаряжение. Как будете готовы, сообщите мне, – после сказанного каждый подошёл к маленькой тележке, впряжённой к ослу, с которым прибыл сюда мужчина и стал по очереди получать из его рук свёртки, ящички и баночки, предназначенные исключительно им. Первой, была Эмбер, которая с девчачьей радостью закружилась, рассматривая обновки. Связной отдал ей склянки с какими-то настойками, мазями и зельями. Приговаривая, что такого количества должно будет хватить, в кратчайшие сроки роту на ноги поставить. Потом мужчина вновь окунулся вглубь тележки и издав возглас удивления, достал оттуда лук. Он какое-то время крутил оружие в руках, пытаясь смириться с мыслью, не закралась ли ошибка в выборе вещей. Однако в этом его разуверила сама Эмбер.

- Вы, так удивлены. Неужто никогда не видели девушек, стреляющих из лука? – И забрав оружие, а в придачу к нему колчан и стрелы, Эмбер закрепила их у себя за спиной. Жрица уже было собиралась уходить, но её остановил голос раздающего:

- Подождите это ещё не всё. Осталась кое-что напоследок, – Эмбер повернулась и изумлённо подняла брови, перед ней в резном деревянном футляре лежало причудливого вида ожерелье, на короткой нитке, увешанное разноцветными магическими кристаллами. Получив его Лора чуть не запищала от счастья.

- Это же каменный браслет высших служителей храма[1]! Кто бы мог подумать, что мне позволят его носить! – жрица, получив столь драгоценный подарок, теперь и вовсе не хотела расставаться со своей новой игрушкой. Обмотав вокруг левой руки, она нежно прикоснулась к кристаллам, а после провела пальцами по шероховатой поверхности вслушиваясь в их мелодичное постукивание друг об друга.

– Эх, жаль матушка это ожерелье не увидит, – она бережно убрала его в сумку, пряча от посторонних глаз. - «Всё-таки у жрецов весьма примитивные усилители сауры, не то что у нас» - подумал про себя Фуарин и бессознательно коснулся браслетов.

- Следующий, – прокричал связной и к нему бодро подошёл Мармат.

- Так-так для вас, тут тоже кое-что есть, - список положенных вещей гиганту, оказался невероятно мал по сравнению с тем количеством, доставшихся жрице. Из оружия ему полагалась кровавая звезда, именно такое прозвище получило это сочетание из древковой рукояти и закреплённой к ней на цепи стального, шипастого шара. Темнокожий воин взял в одну руку рукоятку, а на другую положил сферу и та тут же впилась в ладонь шипами оставив на ней кровавые точки. Однако он и глазом не повёл, а лишь мерно покачал её, как бы оценивая, насколько та хороша, и оставшись довольный ею, убрал. А также Мармату достались части брони, нет, не вся целиком, никакой тебе кирасы и рукавиц, да и поножи явно в комплект не входили. Но великан, примеряя на себе обновки ничего не возразил по этому поводу и как показалось Фуарину и вовсе был всему выданному рад. Последним, кто подошёл к телеге оказался Ильтур, и список полученных им вещей закончился на комплекте тяжёлых стальных доспехов, большее ему ничего не полагалось, так как уже и так находилось при нём.

- Для вас уважаемый маг, у меня и вовсе ничего нет, – с едва заметной досадой в голосе обратился к Фуарину связной.

- Ничего страшного, можете по этому поводу не беспокоиться. Всё, что мне нужно уже со мной, – подняв руку вверх и оголив ту от мантий до самого локтя, Фуарин указал на магический браслет.

- Замечательно если все закончили с приготовлениями, то отправляемся. Я и Фуарин по коням, управление повозкой на тебе жрица, – скрипя зубами, Ильтур вспомнил о наличии в отряде южанина. – Этот с тобой Эмбер, – девушка еле слышно недовольно выдохнула, смирившись с предоставленной ей участью.

Закрылись с грохотом, лязгающих цепей городские ворота, отряд покинул Нарт в окружение горстки крестьян, шедших возделывать поля. Но вскоре и от них они отделились, оставляя четвёрку путников наедине самими собой и дорогой. Путь их проходил средь маленьких деревень и селений, название которых давно уже затёрлось и потерялось на страницах историй. Большинство жителей этих доселе славных мест отправились по приказу короля на фронт, оставляя бессменную вахту на скрюченных, покрытых глубокими морщинами стариков да старух, что, завидев военную форму путников, провожали их отряд тяжёлыми взглядами. Просёлочные дороги петляли и уходили всё дальше на восток, пересекая бесчисленные лоскуты огромного зелено-золотого покрывала полей. Где одиноко словно маяки стояли белые мельницы, чей бесконечный бег лишь изредка замедлялся, когда стихал ветер. Он вечно кочующий странник, побывавший в самых укромных уголках континента, порой приносил путникам вести. Иногда это были тонкие ароматы благоухающих в дали полевых цветов, служившие знаком того, что остались ещё в северных землях места, которых не коснулась война. А бывали времена, когда знаки мира сменялись другими, более тревожными, несущие в себе запах гроз, металла и крови.

И тогда их лица становились мрачно-напряжёнными, стихали конечно же, ещё недостаточно дружеские, но всё-таки приятные беседы. И порой они натыкались на источники этих мрачных знамений. Поля, ранее пышущие зеленью, ныне оказывались опустошены войной. И правила здесь бал сама смерть, а её верные вассалы вороны чернильными пятнами, то тут, то там садились на покинутые жизнью тела, на обломанные древка копий, торчавших из распаханного заклинаниями чернозёма, словно иглы на спине дикого зверя. Местные старались обходить такие места, стороной считая их проклятыми, обителями неупокоенных душ, чьи сосуды остались не сожжены, как требовало того священное писание вечного огня.

И тяжелее всех проезжать мимо таких мест, было Эмбер. Каждый раз жрица, ведомая заветами и своим милосердием, желала остановиться и всё же провести хотя бы самый простой обряд упокоения. И всякий раз Ильтуру, приходилось чуть ли не силой удерживать её в повозке. Приводимые доводы о задачах и времени отведённого на выполнение миссий уже не работали. Сердце, Эмбер сжимаемое острым капканом чувств, противоречило разуму всё сильнее и сильнее, всё чаще побеждая в этой борьбе. Фуарину и Мармату также тяжело давались виды проезжаемых мимо полей сражений, растерзанных тел и сотни, а может тысячи загубленных душ. Однако своим видом они этого не показывали, пытаясь сохранить присущую солдатам стойкость.

Всё это проходило словно наваждение лишь тогда, когда их повозка уезжала за десятки лиг оттуда. Отряд останавливал лошадей на обочине дорог и устраивал привал. Разжигался огонь, пламя и потрескивание дров которого похожие на первородную магию отгоняли все дурные мысли. Принося умиротворение и веру в безопасность. Простенькая еда, приготовленная на костре, тоже дарила некую толику радости. Вот и в этот раз проехав крохотное поселение Чимт, находившиеся глубоко на задворках королевства Мирт. Которое насчитывало всего-то десяток соломенных домиков, расположенных вдоль неглубокой речушки. Отряд, выйдя на большую дорогу, принял решение устроиться на ночлег.

По уже сложившейся традиций Мармат уходил на поиски дров и чего ни будь съестного, будь то ягоды или грибы. Дичь, конечно, ценилась намного выше, но как показала практика из темнокожего гиганта охотник оказался никудышный. Слишком большой и неповоротливый, посему даже самый медлительный зверь, успевал дать дёру пока тот пытался за ним поспеть. Поначалу Ильтур хотел поручить охоту Эмбер, но жрица хоть и достаточно метко стрелявшая, просто-напросто оказалась неспособна убить животинку. И не придумав ничего лучше, глава отряда переложил на её хрупкие плечи готовку. Так что сушенное мясо в большинстве случаев Эмбер приходилось брать из их запасов, сделанных перед отъездом. Благо набрали они его в достатке и могли себе позволить такую роскошь.

Сам же Ильтур в большой части своего времени стоял в дозоре, лишь изредка меняясь с остальными. Он предпочитал молчаливое уединение, проводя часы в наблюдение за природой и полировкой клинка. Порой воин даже пренебрегал сном, ради возможности подольше посидеть наедине со своими думами. Суть которых была ясна только ему. Что да Фуарина, то ему достался уход за лошадьми, Ильтур не стал заморачиваться и просто поручил это магу. Да тот и не особо был против, чередуя это занятия с чтением взятых в дорогу книг по магическому искусству. Причиной такой удивительной сговорчивости, являлась Эмбер. Жрица любила лошадей, помогала ухаживать за ними в своё свободное время, даря тем самым Фуарину возможность побольше узнать её. Правда, частенько попытки мага завязать разговор, заканчивались либо полным провалом, либо уводили их в настолько обобщённые темы, что за всё время проведённое в дороге ему, так и не удалось узнать что-то существенное о Эмбер. И в этот раз всё шло точно так же, как и в десятки раз до этого или же почти всё.

Закончив каждый со своими делами, они уселись на немалых размеров ствол поваленного дерева, лежавшего под раскидистой кроной другого. Жрица разливала по мискам, приготовленную похлёбку, дымок от которой всё ещё вздымался в воздух, разнося по округе одурманивающий ароматный запах овощей и кориандра.

- Как всегда, превосходно. Давно мне не доводилось есть такую вкусную пищу, – в похвале разошёлся маг, не забывая при этом зачерпывать еду ложкой.

- Твоя лесть слишком явно звучит Фуарин, ты совершенно не умеешь ухаживать за девушками, – своей открытостью Ильтур вогнал в пунцовую краску чародея.

- Может быть, и так, но мне всё равно приятно. Раньше я частенько готовила при храме и редко слышала хвалебные отзывы о моей готовке. Так что пусть говорит, – продолжающееся обсуждение вызвало у Фуарина лишь одно желание, поскорее провалится под землю.

- А твоя похлёбка и правда весьма хороша, – получив свою порцию и отпробовав, согласился Ильтур.

- Наслаждайся, пока есть такая возможность, – поймав на себе вопросительные взгляды членов отряда, она продолжила: – Запасы мяса не бесконечные, так что вскоре все мы перейдём на подножный корм, – маг было хотел сказать: – «Что и тогда она сможет приготовить, достойное блюдо» - но передумал, вспомнив постигшую его ранее неудачу, а вот Ильтур молчать не стал.

- Значит, тебе всё-таки придётся подстрелить какого ни будь зайчика, ну или же утку, – жрица возмущённо на него посмотрела, а после взглядом указала на молчаливо сидящего Мармата. И хоть они находились в пути уже больше недели и понемногу попривыкли к друг другу. Неприязнь к южанину у воина, так и не прошла. Слишком тяжело было мириться с тем фактом, что у него в отряде находится дезертир.

- Этот предатель? Да не смеши меня, он ведь неуклюж словно корова, вышедшая на лёд, – Ильтур не стеснялся в выражениях и сравнениях, желая спровоцировать Мармата на конфликт, однако гигант всегда оставался спокоен. И это ещё больше бесило главу отряда и тогда он переключал своё внимание на мага.

- А что насчёт тебя волшебник, сын знатного лорда. Может, хотя бы тебя отец обучил охотиться? – Фуарин не обладавший таким выдающимся терпением, как Мармата и на резкость отвечал в основном резкостью.

- Я вроде уже говорил, у меня нет рода или ты с первого раза этого не понял? – обмен колкостями между этими двумя работал безотказно, заводя обоих.

- Почему же, это я прекрасно понял. А вот насчёт охоты вопрос остался неясным, – тем временем Эмбер закончила с разливом и уселась на мягкой траве рядом с расстеленными спальными мешками с противоположной от них стороны. Беседы в таком духе частенько вспыхивали между ними и никогда не доходили до драки, поэтому она оставалась спокойной в такие моменты.

- Так значит тебе неясно по поводу моего умения охотиться? Что же сейчас я вам его продемонстрирую и тогда посмотрим, как ты заговоришь, – распалённый маг отставил миску, и подскочив с места, удалился прочь куда-то за холм в сторону реки.

- Давай, давай иди и принеси нам, чего ни будь покрупнее кузнечика, – саркастически усмехаясь кричал ему вдогонку Ильтур. В ответ от Фуарина донеслась лишь кучка ругательств.

- Знаешь, иногда ты мог бы быть и помягче. Со всеми нами, – возразила жрица, встав на сторону ушедшего мага. Однако воин лишь покачал отрицательно головой и перевёл тему в другое русло.

- Я тут посмотрел на карту и понял, что мы на сутки выбиваемся из графика и нам надо… – его голос оборвался, и он резко затих, к чему-то прислушиваясь.

- Так что нам надо? – не выдержав паузы, переспросила Эмбер. Ильтур приложил указательный палец к губам и шикнул на неё. Пытаясь среди шелеста травы, скрипа пошатывающихся ветвей, журчания речки вдали и стрекота сверчков, отыскать побеспокоивший его звук. Жрица обеспокоена покрутила головой, в поисках источника шума, который так напряжено пытался уловить воин, безрезультатно. Тем временем Мармат взялся за оружие.

Фуарин удалялся понемногу от лагеря, погружаясь словно в бескрайнее зелёное море полевых трав болиголова, ромашки, чабреца отливавших серебром в свете полной луны. Проклиная и понося на чём стоял мир Ильтура, он непроизвольно опустил руку, туда где колосья и цветы приятно касались кончиков пальцев, и его это стало успокаивать. Маг брёл туда куда глаза глядят, не имея ни единого представления, как ему удастся в столь поздний час, выследить хоть какую ни будь дичь. К нему только сейчас пришло осознание, насколько импульсивна оказалась эта выходка.

- Харт его раздери. Подловил меня сукин сын., – он вновь заводился. – А я, как маленький мальчик, повёлся. Ну нечего в следующий раз буду умнее, – попытка успокоиться далась ему так себе, понимая, в каком двояком положении он очутился. – И не вернёшься же ведь с пустыми руками. Сразу на смех подымет, – прозвучавшая из собственных уст истина, только усугубляла всё. – А может, мне повезёт. Выбежит заяц или я наткнусь на ночёвку полевых птиц, – порой желаниям человека суждено сбыться, вот только не всегда их результат оказывается таким, каким он хотел его видеть. Так приключилось и с Фуарином. Краем уха маг услыхал, непривычный шелест. Что-то ползло, сменная под собой траву.

- Значит, удача меня ещё не совсем покинула. Изловлю зверя и утру нос Ильтуру, – обрадованно пробубнил он. Подозрительный звук звучал с юго-востока, с подветренной стороны и как показалось магу, двигался он к их лагерю. Фуарин притаился и присев на корточки, скрывшись в высокой растительности, не спеша стараясь поменьше шуметь двинулся обратно. По мере приближения шелест нарастал, расстояние между охотником и добычей сократилось до почти пятнадцати метров. Шаг ещё один, звук становился более отчётливым, что-то и правда ползло в сторону их ночёвки, до которой было рукой подать. И вдруг он оборвался, движение прекратилось, и маг от неожиданности затаился. – «Неужто заметила». – с досадой подумал Фуарин, готовясь в любой момент броситься в сторону добычи. Мгновенье и произошло то, чего он ну никак не мог ожидать. Раздался хруст, лязг, крик, возвещающий об атаке, Фуарин вскочил, а рядом с ним словно грибы после дождя повырастали вооружённые люди и ринулись вперёд на его спутников. Враги бежали, не удостоив и каплей внимания мага, а он погруженный в мимолётный ступор стоял на месте, пытаясь смекнуть, что же в конце концов, тут произошло.

Ильтур выхватил меч вслед за Марматом и подскочив развернулся в сторону оравы бегущих на них.

- Давайте-давайте нападайте! И первый из вас удостоится чести отведать моего клинка! – подхватываемый задором неминуемой драки, воинский опыт подсказывал ему прежде всего оценить ситуацию. В свете луны Ильтур смог различить с дюжину противников, вооружённых чем, попало мечами, алебардами, топорами. А как только их силуэты оказались подсвечены пламенем костра, то сразу же стало видно и во что те были одеты. Куски проржавевших доспехов, местами торчащая лоскутами кольчуга, какое-то рваньё вместо рубах и штанов. – «Мародёры» - смекнул глава отряда и встретил первого из оравы горизонтальным размашистым ударом распоров тому брюхо, при этом сам, отойдя немного влево, с лёгкостью уклонившись от атаки. Мужчина упал замертво, пуская изо рта окровавленные пузыри. Второй удар нанёс тяжеловес Мармат, превратив шипастой звездой лицо нападавшего в кровавое месиво. Пыл атакующих поугас и среди них тут же выделился вожак.

- Давайте мужики, покажем этим уродам в военной форме чего мы стоим! Их же всего троя! Да и к тому же один из них калека, а другая вообще баба! – и тут стало непонятно кому было больше обидно Ильтуру или Эмбер. И если воин захотел после оскорбления, разразится проклятьями, то жрица с пугающей улыбкой на лице просто зарядила их лидеру стрелу прямиком промеж глаз. Глава мародёров упал замертво, не успев сообразить, что произошло.

- Значит, людей ты убивать можешь, а животных нет? – не отворачивая головы от противников с ехидством, спросил Ильтур.

- Так-то звери мне ничего плохо не сделали, знаешь ли.

- А, ну если рассматривать вопрос с этой стороны, то тут да, особо не поспоришь, – на смену быстро скончавшемуся лидеру, пришёл сразу же новый.

- Не стойте на месте ребята, окружайте! – команда прозвучала не особо убедительно, однако подействовала и враги стали их зажимать в кольцо. Перед тем как дистанций между ними и вовсе не осталось, Эмбер успела уложить метким выстрелом ещё одного. И всё равно, численное преимущество оставалось за врагом и хоть они не блистали навыками владения оружием или военной подготовкой. Такое важное обстоятельство, как превышающее количество упускать из виду не стоило, а значит и расслабляться нельзя было. Пространство вокруг сужалось, становилось плотным отчего, казалось, даже самые быстрые движения протекали медленно словно в желеобразной массе. Вот один из мародёров, стоявший по левую руку от Ильтура выхватил из-за пояса охотничий нож и вооружённый теперь двумя клинками, коротким и длинным приготовился к атаке. Другой же стоявший по правому боку, попытался сделать ложный выпад, но отступил, не закончив его, уклоняясь от летящего в него стального шара Мармата. Невольно они соприкоснулись спинами, зажав между собой жрицу. Ильтур недовольно поёжился, даже в такой момент ненависть к южанину никуда не делась.

Рывок, блеск луны на кончике лезвия, брызнула алая кровь и окропила землю под собой. Разворот вполоборота и удар крестовиной прямиком в лицо мародёру и тот, распрощавшись с большей частью своих зубов, упал навзничь. Ильтур и Мармат, закружившись на доли секунды, потеряли из виду ещё двоих противников, которые теперь заходили к Эмбер за спину. Занеся топоры над головой жрицы, они уже были готовы оборвать её жизнь. Но тут оба в один момент замерли закованные в ледяную броню, практически с ног до головы. Они не могли пошевелить даже кончиками пальцев, однако при этом оставались живы.

- И как мне это понимать? – выкрикнул Ильтур, обращаясь с вопросом к Фуарину, что стоял на холме, с выкинутыми вперёд руками. В них ещё билась разрядами молний, дрожь. Руны на браслетах мерцали синим светом, а на кончиках пальцев исчезало начертанное заклинание.

- Как хочешь, так и понимай. Они люди, а людей я не убиваю, – ответил ему маг, в спешке спускаясь с занимаемой им ранее возвышенности.

- Прекрасно, просто прекрасно у меня нет слов. Невыполнение команд, дезертирство, милосердие к врагу и это лишь малая толика тех качеств, которыми вы уже успели выделиться за вашу первую неделю службы в армии, – Не переставая говорить Ильтур, подошёл к двум обездвиженным мародёром и взмахом меча снёс одному из них голову, а потом и второго тем же движением прикончил.

– И знаете если на всём белом свете есть самые худшие солдаты, то это точно вы! – глава разочарованно сплюнул в сторону, а за тем хлёстким взмахом меча, стряхнул с того капли крови и отерев об край рубахи, убрал в ножны. Маг чувствовал себя оскорблённым, но ничего не мог поделать с собой. Даже видя, как Эмбер окружали враги, как она от страха вжималась в спины Ильтура и Мармата, крепко сжимая в руках ожерелье служителя. Фуарин не смог нарушить данное в деревне Фийрт самому себе обещание. Сделанный им выбор в пользу своих принципов, может, и был не правильный, но если он решил им следовать, то до самого конца. Ведь за столько лет Фуарин так и не научился забирать людские жизни. И пока маг, погруженный в собственные мысли, обдумывал произошедшие. Ильтур переключив своё внимание на нападавших, теперь обрушивал всю злобу на них.

- Идиоты! Хоть бы чуть-чуть подумали на кого решили нападать! – яростно разразился воин и пнул, мёртвого мародёра. – Сельские дурни, возомнившие себя настоящими воинами, а по сути, обычные трусы и дезертиры, - и тут же словно поражённый молнией, развернулся с глазами полными гнева и кинулся в сторону Мармата. Он подошёл практически вплотную к гиганту и несмотря на его размеры и то, что ему приходилось смотреть снизу вверх. Без единого намёка на страх прокричал:

- Слушай сюда, урод! Ещё раз коснёшься меня, и я быстро позабуду, что мы с тобой сражаемся на одной стороне. Убью! – Фуарин уже пришедший в себя, держал наготове заклинание на тот случай, если срочно придётся разнимать этих двоих. Но всё вновь обошлось. Гигант, как и всегда молчал и разгорающееся пламя Ильтура не получив, так необходимого ему топлива для горения – потухло. Глава, грязно выругавшись, отстал от Мармата и Фуарин расслабленно выдохнул, развеяв заклинание.

- Посмотрите может быть, найдёте у них чего ни будь ценного. Монеты, зелья, оружие. И как закончите сообщите, мы сразу же двинемся в путь, ночёвки не будет, – скомандовал едва остывший Ильтур, усевшись обратно на своё место и достав из набедренного мешочка, тканевый свёрток. Развернув его, он кончиками пальцев взял что-то крошечное красненького цвета и закинул себе в рот.

- Но так ведь нельзя! – воспротивилась указу Эмбер.

- Отчего же? Не вижу в этом ничего постыдного. Им оно всё равно уже не нужно, - принятые кристаллики, по всей видимости, подействовали и глава, почувствовал себя совершенно умиротворённым и довольно-таки спокойно отнёсся к нежеланию жрицы исполнять приказ.

- Это ведь грех забирать у покойников их вещи. Так говориться в писаниях служителей священного огня — это табу, – этой мольбой она взывала к его совести.

- Хорошо в дань уважения я разрешаю тебе этим не заниматься, хоть ты и бывшая жрица. Фуарин и имперец этих правил, как я уже уяснил не придерживаются, так что для них приказ остаётся приказом, – Эмбер хотела продолжить на него давить, но Ильтур всем своим видом дал ей понять, что на большее не согласиться и она отошла в сторону. Однако роптать по этому поводу не перестала.

- Как-то всё это неправильно. Нужно хотя бы обряд упокоения провести, дабы бездушных больше не разводилось. Тут ведь неподалёку деревушка находится, вдруг мёртвые решат в неё нагрянуть и что тогда? Как ты с этим жить будешь?

Приступили они к исполнению поставленной задачи не сразу. Фуарин присел возле одного из нападавших и молча снял с головы покойного шлем. Нет, эта дырявая железка ему не нужна была. Маг хотел лишь взглянуть на того, кто решил вступить с ними в бой. Худощавое, покрытое морщинами, лицо старика. – «Разве он мог по своей воли стать на этот путь? Грабить людей? Святотатствовать на полях битв? Наверняка к смерти его подвела нужда. Ему бы землю возделывать, ходить с рассветом на рыбалку, вырезать из дерева игрушки для внуков, а теперь вместо всего этого лежать ему здесь, в высокой траве, под раскидистой сенью дерева.» - Фуарин закрыл тому глаза и обратился к рядом стоявшей жрице, погруженной в свой, но при этом столь схожие мысли.

- Эмбер, – она отреагировала не сразу, как только он понял, что привлёк её внимание, то продолжил – Ты можешь провести обряд очищения?

- Обряд? Да, наверное, но это займёт время, да и Ильтур против, – Фуарин прекрасно это понимал, однако магу хотелось отдать дань уважения этим людям, пусть и избравшим неверную дорогу.

- Совершенно верно. Во-первых, я против, а во-вторых, у нас его нет от слова совсем, – отозвался Ильтур, оставаясь там же, где и сидел. – Так, что заканчиваете с пополнением припасов и в путь.

- Никто никуда не пойдёт, пока Эмбер не проведёт ритуал и их души не обретут покой, – кажется, даже сам Фуарин не до конца осознал, в какой момент, надумал отдать контроль за своим языком чувствам, а нехолодному рассудку. Но как говорится, в народной мудрости: - «Сказанного не воротишь.» А значит теперь нужно было стойко принять свою судьбу. Воин медленно поднялся, отряхнулся, поправил меч, и не отводя от мага взгляда, приблизился.

- Значит, решил нарушить мой приказ! – глава стоял буквально к нему впритык. И в этот раз выражение лица Ильтура кардинально отличалась от ранее появлявшихся на нём. Мимика, череда эмоций всё это говорило лишь об одном. Сейчас глава отряда готов был нарушить данное им слово.

- Кажется, Фуарин ты стал забывать, кто среди нас старший по званию и кого нужно слушаться во всём. Так, что не усугубляй и без того тяжёлую ситуацию, – однако маг, найдя в себе доселе находившиеся в покое силы, не отступил. Оставаясь стоять на своём. Боковым зрением глава видел, выбранная им сторона пустовала, никто из членов отряда не принял её. И это сыграло немаловажную роль в выборе окончательного решения.

- Как же я вас всех ненавижу, Харт вас дери, – воин отступил, принимая своё поражение. – Но, только в этот раз. На всё про всё у вас не больше часа, – воин развернулся и отправился к повозке и проходя мимо мага, шепнул ему: - Надумаешь вновь своевольничать сдам тебя под трибунал, как дезертира и предателя, – вот только Фуарин не услышал этих слов, кровь от волнения пульсировала в ушах с невероятной силой, как будто где-то поблизости работал кузнечный молот. Ощущение реальности как таковое оказалось для него потерянно. Вернуть которое выпало на долю Эмбер, она взяла его за руку и чмокнула в щетинистую щеку. И кажется, в это же мгновенье алая краска залила тело с ног до головы.

- Спасибо, я этого не забуду, – жрица хотела отпустить руку Фуарина, но он задержал её.

- Прости мне те слова, сказанные при первой нашей встречи. Тогда я не понимал, как важно это для тебя, – извиниться, особенно перед ней, оказалось намного тяжелее, чем выстоять против Илтура готового убить. Эмбер одарила мага улыбкой, что надолго задержится в его сердце.

Мармат помог Фуарину собрать тела мёртвых мародёров в кучу и забрать всё ценное. Десяток серебряных монет, тройку эликсиров, кажется, от ожогов и несварения желудка и неплохой кинжал. По всей вероятности, доставшийся им в роли трофея. Эмбер сделав вид, что не заметила этого действа принялась читать молитву. Про себя, еле-еле шевеля губами, делая ритуал сакральным. После чего маг, начертил руну огня, и пламя обжигающей всё на своём пути вспышкой охватило тела. Оставшаяся стоять троица, какое-то время ещё приходила в себя, переводя дух. В сознание каждого переворачивались и менялись ранее надуманные ими же самими истины, о том какова будет их служба. Каким будет первый бой. И каково же было разочарование осознавать правду, открывшуюся им. Ни славы, ни почестей, ни песней бардов в их честь, даже признания доблести и того не будет. Они сражались против своих, хоть те и оказались мародёрами.

[1] Ожерелье служителей священного огня – сочетало в себе несколько магических кристаллов, обязательно чётное количество и служило для накопления и концентрирования энергий Сауры владельца. Которую он мог потом в случае необходимости высвобождать в больших количествах, чем его установленный лимит.

Глава 18 Расхитители древних гробниц

Год 316 от возникновения священного огня. Где-то в восточных землях.

На закате тринадцатого дня от начала их путешествия, четвёрка путников покинула равнины Импту. Чей вечно зелёный окрас практически не менялся в течение полугода, переливаясь различными оттенками изумрудного, малахитового и нефритового, словно запечатлённый навечно на одном из полотен кистью художника. Каждый из отряда понимал, пересекая границу этого края, они попадали в земли древнего каньона Ола не принадлежащего ни их королевству, ни какому другому. Поскольку захватывать его просто-напросто не имело смысла. Отправленные сюда ранее экспедиций неоднократно подтверждали, отсутствие полезных ресурсов, плодородных почв под засевы или же удобных пастбищ для скота. Однако абсолютно безлюдными эти земли назвать нельзя было. Сюда стекались отшельники и изгнанники, преступники и те кому не нашлось места среди законов и правил. Большая часть из них, кого не сослали насильно, сами выбирали эти края, полагая, что именно здесь царит настоящая свобода. И так-то оно и было по первой, до тех пор, пока незадачливых путников, тех кто не мог постоять за себя и не отличался выдающейся силой, не уводили в рабство. И тогда прекрасная в своей наивности мечта, о жизни без запретов, налогов и поборов. Разбивалась в кровь об железные оковы надетых кандалов. Те же кто силушкой был одарён, со временем также предавали свой надежды и изначальные благие намерения, если таковые у них, конечно, имелись. На смену им приходила более жестокая и первобытная правда. «Кто ни стоит у верхов, тот падает перед ними ниц».

- Держите оружие постоянно наготове, кто его знает, когда нам встретится враг, – Ильтур ехал чуть впереди от остальных и постоянно оглядывался по сторонам, ожидая отовсюду внезапной атаки. Фуарин замыкал цепочку и присматривал за хвостом, двигались они, не спеша и маг, пользуясь моментом, погрузился в чтение. После той стычки с мародёрами их отношения внутри отряда не сделались ни хуже не лучше. Пребывая где-то на границе, между «жизнь свою я тебе не доверю» и «если придётся драться, то буду на твоей стороне». И всё равно даже с такими мыслями они выполняли поставленную задачу, неумолимо двигаясь вперёд.

- Маг ты поставил ловушки на повозку? – благодаря тихой и вполне безветренной погоде, Фуарин с лёгкостью разобрал вопрос главы, притом что между ними было порядочное расстояние.

- Да поставил, можешь не беспокоиться, – стараясь не терять нить повествования в книги, бессознательно ответил маг. Устанавливать магические ловушки, занятие, как считал он сам, было не из самых интересных, стой себе, да выводи нужные руны. Вот только деваться от него оказалось всё равно некуда, а всё из-за того раза, когда они проезжали мимо колонны путешествующих, паломников. В основном состоявшей из оборванцев, да старцев, выглядящих не лучше, чем первые. Поравнявшись с ними, странники, заприметив на запястье Эмбер святое ожерелье, стали выпрашивать у неё благословение. Якобы для них встретить на своём пути, жрицу хоть и бывшую, знак, сулящий большую удачу. А если она над ними прочитает ещё и молитву, то это укрепит их веру и наверняка поможет им преодолеть выпавшие на их долю тяжкие испытания и долгий путь. Просьбы оказались весьма настойчивы и даже угрозы Ильтура не возымели над ними власти. Собравшись вокруг своей посланницы воли священного огня, паломники внемлили каждому её слову и нет-нет, да и нараспев повторяли молитву, за Эмбер. Остальные члены отряда, вытесненные из образовавшегося полукруга, стояли немного поодаль и обмениваясь редкими фразами, обсуждали происходящие. Закончив ритуал благословения, те с широкими улыбками произносили слова благодарности и кланялись, всякий раз, когда Эмбер смущённая оказанным ей вниманием, отвечала в ответ.

Вот только вера в их благопристойность, улетучилась, так же быстро, как первая дождевая капля впитывается в землю после месячной засухи. Устроив вечером очередной привал, жрица обнаружила пропажу съедобных припасов. Украли пару мешочков сушёного мяса и кое-какие овощи, ни зелья, ни оружие они не тронули, по всей видимости, из-за ненадобности. И всё же Ильтур пребывал в ярости, он рвал и метал, сыпля проклятьями на все четыре стороны. Поначалу Ильтур обвинял Эмбер в её глупом и слепом желание помогать, всем встречным — поперечным, а потом перевёл свой гнев на старцев. Глава отряда даже собирался в один момент нагнать паломников и вытрясти из них весь дух. Но его остановил Фуарин, уговорив этого не делать, аргументируя потерей времени и необходимостью выполнения, поставленной им задачи как можно скорее. Сыграв на чувстве долга, маг смог подобрать к нему подход и тот, выругавшись, согласился. Однако, с некоторыми условиями, которые теперь им приходилось неукоснительно выполнять.

- Давайте устроим привал, едем уже вторые сутки без перерыва, под палящем солнцем, – умоляюще произнесла Эмбер, пытающаяся выдавить из пустого бурдюка, хоть капельку воды.

- Ни слова об отдыхе, пока мы не найдём место, где сможем укрыться в относительной безопасности на ночлег, – оставаться на открытой выжженной светилом местности, у Ильтура не было никакого желания. Слишком уж много опасностей, таили в себе эти земли.

- Не жалеешь себя, пожалей хотя бы лошадей, – не унималась жрица. И кажется, этот призыв, подействовал на главу отряда и тот, обдумав его с лицом полным недовольства, стал осматриваться по сторонам в поисках подходящего места.

Всюду их окружала лишь пожухлая от неустанного солнца трава, да невысокие колючие кустарники. Раскалённый воздух, плавился и искажёнными волнами поднимался из продолговатых земляных трещин, коих здесь было великое множество. И на многие лиги дальше на восток, не единого клочка земли, которое могло бы послужить им укрытием. Ни высоких камней, ни деревьев, чья спасительная крона спрятала путников от вездесущего оранжевого диска. Лишь пыльная дорога, тянущаяся и извивающаяся словно змея, до самого горизонта. Отряд продолжал двигаться неустанно вперёд, согревая свой сердца надеждой на скорый закат, а с ним и приход, такой долгожданной прохлады.

- Смотрите, смотрите, там с западной стороны есть огромный валун. В его тени мы сможем сделать привал, – обрадовавшись, закричала Эмбер, и приподнявшись на козлах, стала указывать пальцем в сторону найденного камня. Вот только никто больше из отряда её радости не разделил. Ильтур приложил раскрытую ладонь ко лбу и попытался вглядеться в указанное направление.

- О чём ты говоришь? Там куда ты показываешь ничего нету.

- Да, как нет. Ты издеваешься, что ли? Он вон какой огромный, даже отсюда хорошо, видать, – привлечённый её криками маг убрал книгу в поклажу на спине Аарона и также присоединился к их поискам.

- Жрица, ты видимо, перегрелась на солнце и теперь тебе мерещится всякое, – на это замечание, она обиженно нахмурила брови.

– Фуарин ну ты хоть скажи ему, что я не вру.

- Прости Эмбер, но я тоже ничего не вижу. Наверное, тебе привиделся мираж, я читал об этом в книгах. Такое и правду бывает из-за жары, – жрица опустилась и с жалостным видом, посмотрела на Мармата, но южанин лишь отрицательно покачал головой. Какое-то время она ещё украдкой посматривала, на тот громадный валун, созданный, как выразился Фуарин миражом, пока он не скрылся за горизонтом.

И тут случилось кое-что примечательное, впереди на дороге лежало нечто завёрнутое в оранжевые одеяния. По всем внешним признакам свёрток напоминал ей человека, лежавшего на боку. Эмбер захотелось снова закричать, предупредить их о нём. Но обида за недоверие не исчезла до конца, она ржавым гвоздём засела у неё в сердце и не хотела его никак покидать. – «Вдруг это снова мираж, и я лишь подниму бессмысленную панику? А с другой стороны, если я ошибаюсь и это ловушка и тогда из-за того, что я умолчу, пострадают все?» - внутренняя борьба желаний разгоралась всё сильнее и определить в ней победителя было задачей не из лёгких и всё же он нашёлся.

- Смотрите, там на земле кто-то лежит. Мы обязаны ему помочь, – Эмбер на доли секунды зажмурила глаза в страхе, боясь, что на неё сейчас посыпаться упрёки. Но они не последовали. Сперва остальные члены отряда и вправду хотели отнестись к её возгласу скептически, однако и сами заметив лежащего на земле человека в оранжевом, сменили свой настрой. Глава дал команду и лошади замедлили ход, давая им время всё обдумать.

- Ему надо помочь, – поддержал её идею Фуарин, не сводя взгляда с незнакомца на дороге.

- Вот скажите мне, вас что жизнь совсем ничему не учит? Напомните мне сколько раз ваши благие намерения выходили нам боком, а? – не согласиться с таким замечанием Ильтура, было трудно, скорее даже невозможно, ведь это честнейшая правда. Прошлые основанные на благородстве и милосердие выходки Фуарина и Эмбер, приводили лишь к осложнению жизни отряда и никак не делали её лучше.

- А ведь он может оказаться нам полезен?

- Это чем же? Да и к тому же кто бы это ни был, он скорее всего, уже давно помер, на такой жаре, – Ильтур стоявший на стороне здравого смысла и логики, сминал их армию чувств по всем фронтам. И противиться ему у них получалось всё хуже и хуже.

- Риск и вправду слишком велик, – неожиданно маг сменил сторону, чем вызвал в глазах Ильтура уважение к себе и следующей своей фразой тут же его потерял. – Поэтому я выдвинусь к нему один и всё проверю, – и не дожидаясь пока Ильтур, решит его остановить, поскакал вперёд, оставив отряд позади себя. Мощные копыта Аарона вздымали пыль с дороги, приближая Фуарина к намеченной цели. Оранжевый свёрток, лежавший на земле, увеличивался в размерах и приобретал всё более чёткие очертания, человека. Преодолев, большую часть пути Фуарин замедлил ход и стал осторожно приближаться. Не забыв и о собственной защите, маг укутал себя барьером. Заклятье, неоднократно спасавшее ему жизнь, во всевозможных вылазках на острове Стротос.

Остановившись на расстояние пары метров, Фуарин слез с коня и стал медленно подходить ближе. Напряжение нарастало с каждым шагом, голова гудела от всевозможных вариантов, кой могли с ним произойти. Он нервно оглянулся по сторонам. На добрые пол-лиги не единой живой души, даже зверей и птиц не было. Да и мест, в которых кто-то мог бы спрятаться или же устроить засаду не оказалось поблизости. Бросив взгляд назад, маг увидел стоявших на месте Ильтура и Эмбер, которые явно точно так же, как и он, находились на пределе волнений.

Тем временем человек, всё ещё лежал без движения посередине дороги. Оказавшись практически возле него, Фуарин заметил несколько расплывшихся и уже подсохших кровавых пятен. – «Наверное, этот бедолага и вправду давно помер. С такими ранами, да на таком зное, долго никто не протянет. Всё-таки Ильтур опять оказался прав.» - окончание своих мыслей, маг высказал вслух. – Но на всякий случай проверить надо, – Фуарин сжал пальцы левой руки в необходимом для начертаний руны жесте и собрав всю свою волю в кулак, сделал последний шаг. Человек лежал на боку, отчего сразу разглядеть его лицо у мага не получилось. Опустившись на одно колено, Фуарин коснулся одеяний и перевернул тело. – Совсем старик, едва ли он кому-то смог бы причинить вред. Не повезло ему просто, наткнулся на бандитов или же на зверя дикого, – Фуарин коснувшись век, закрыл их и засобирался уходить. Как вдруг старец неожиданно закашлял и натужно захрипел, перепугав тем самым мага, до дрожи.

- Воды, прошу воды, – голос звучал сухо, словно шелест бумаги. Фуарин среагировал не сразу, простояв в ступоре короткий промежуток времени, а потом ничего не говоря, снял с пояса свой бурдюк и откупорив крышку, прислонил горлышко к потрескавшимся от жары губам старца. Живительной влаги там оставалось немного, но этого количества должно было хватить, дабы привести бедолагу в чувства. И тот принялся с жадностью опустошать сосуд. Маг немного приподнял ему голову, чтобы облегчить процесс и, кажется, старик этому оказался безмерно благодарен.

- Спасибо тебя путник, за проявленное ко мне милосердие, – закончив питьё и произнеся слова благодарности, старик поник головой и обмяк в руках Фуарина.

– Не, не, не так дело не пойдёт, я что на тебя зря весь свой запас истратил, – нет Фуарин, конечно, мог призвать водную сферу и с помощью неё попробовать еще раз привести бедолагу в чувства, но за время обучения на Стротосе он успел выяснить то, что магическая вода совершенно не годилась для питья. Сколько ни пей, а ею никогда не напьёшься. И вот встревоженный, возможно, уже второй кончиной старца, маг поднёс ко рту свою ладонь и ощутив еле заметное дыхание, добавил:

– Продержись пару минут, скоро подоспеет помощь и тогда всё будет хорошо, - Аккуратно, придерживая, он положил его на землю, а после встал, и помахав рукам, дал понять остальным членам отряда, что никакой опасности нет и они могут ехать. Первым и это оказалось весьма ожидаемо к нему прискакал Ильтур и сразу же накинулся на мага с расспросами:

- Он враг? Засады нет? Живой или мёртвый? Ты его убил или кто-то другой? – вопросы сыпались на него как из рога изобилия, отчего Фуарин даже подрастерялся, не зная, на какой из них первым отвечать.

- Живой вроде, пока. И нет его убил не я, – совсем чуть-чуть и должна была подъехать повозка с Марматом и Эмбер, которая залечила бы раны бедолаги. Глава отряда спустился с лошади и подошёл ближе и оценочно посмотрел на старика.

- Он точно не враг? В этих землях я бы никому не стал доверять, – рука по привычке легла на эфес меча.

- Успокойся. Не враг, он никакой. Ну, по крайней мере, я так думаю, – такая неубедительная фраза не изменила мнения Ильтура и рукоять меча воин не отпустил. От должной последовать за этим неловкой паузы, их спасла жрица, которая буквально только подъехала вместе с темнокожим гигантом.

- Фуарин, ты выяснил, что здесь приключилось?

- Ну, почти. Думаю, все необходимые подробности мы сможем узнать у него, – пальцем маг указал на лежавшего всё на том же месте, старика. – Вот только подлатать бы его сперва, - она спустилась с козлов и поправив на руке ожерелье, не задавая лишних вопросов, направилась к Фуарину.

- Опять будете своевольничать? – не дав им времени придумать, хоть какую-то более вразумительную отговорку, Ильтур сам ответил на свой вопрос. – Что же, в этот раз я солидарен с вами, вдруг у нашего невезучего друга и правда имеются стоящие сведения, – кажется, от сказанного у обоих камень упал с плеч и они воспрянули духом. Ибо вновь выслушивать назидательные речи Ильтура из них двоих явно ни один не был готов. Тем временем жрица, с лёгкостью разорвала одеяния старика в тех местах, откуда ранее сочилась кровь. Благо тряпьё, в которое он был одет, хорошим качеством не отличалось, да и явно носилось не один год. Обнажив все раны, она приступила к лечению, золотой свет, исходивший от её магических рун, ныне оказался куда ярче, чем тогда, когда они только встретились в коридорах арены.

- Ты видел, когда ни будь такие одежды? Или, может, слышал о них? – обратился к нему полушёпотом Ильтур, стараясь не отвлекать жрицу от кропотливого занятия. Фуарин лишь отрицательно покачал головой.

- Похож на служителя, какого-то культа или жреца, – продолжал высказывать свой наблюдения глава.

- Возможно, – согласился с ним маг. – Но может это и к лучшему, такие, как он едва ли смогут выкинуть, какую ни будь глупость.

- Это-то да, правда, глаз с него я бы всё равно не спускал, – Ильтур словно размышлял вслух.

- Да вроде, никто и не собирался этого делать, – удивительно, но за столь длинное путешествие, такое произошло с ними впервые. Они оба пришли к единому мнению и даже без взаимных угроз.

- Я закончила с лечением, теперь за его жизнь можно не беспокоиться. Однако бедняга пробудит ещё какое-то время без сознания, восстанавливая силы, – отвлекая их от беседы, сказала жрица, вставая с колен и вытирая руки об подол туники.

- Ты можешь, что ни будь сказать о характере его ран или кто бы их мог оставить? – Ильтур не терял надежды выяснить как можно больше сведений о встреченным ими незнакомце. Эмбер хмуро на него посмотрела и хмыкнула:

- Я жрица, а не военный лекарь. Почём мне знать, кто и как это с ним сотворил? – она на мгновенье призадумалась. – Могу сказать только одно, ранее с ним обходились с крайней жестокостью, – стоя с задумчивыми лицами, они внемлили каждому её слову. - Я обнаружила на его спине множество, шрамов, оставленных как будто плетью или же чем-то похожим. Такое ощущение словно старика пытали или же держали в рабстве и очень долгое время, – видно было, как Эмбер невольно поёжилась, представив, через какие пытки, пришлось тому пройти.

- Может, он попытался сбежать, но из-за ран не смог далеко уйти? И в конце концов, этот бесконечный зной, его прикончил? – предположил Фуарин непроизвольно оглянувшийся по сторонам ещё раз. Надеясь всё же найти следы, затянувшейся засады. Однако вокруг стояло всё тоже безмолвие, ни птиц, ни зверя, ни человека. Только они и пугающая пустота.

- Ладно не будем испытывать судьбы и дальше, – глава оценочно посмотрел на мага, потом на южанина, рот его скривился, словно он съел что-то невероятно кислое, а затем перевёл взгляд обратно на волшебника. - Фуарин помоги мне затащить нашего нового товарища в повозку, пусть пока там отдохнёт. А мы тем временем продолжим искать место, где сможем остаться на ночлег, – не заметить такие с подвижки в поведение Ильтура было практически невозможно и это вызывало у остальных смешанные чувства. Неужто в нём за этой повседневной маской строгости и безразличия, всё-таки скрывалась та самая человечность, которую доселе воин не показывал. Вот только и маг, и жрица решили оставить расспросы об этом до лучших времён.

Фуарин взял за руки, глава отряда за ноги. Походивший на иссушенный фрукт старик, оказался удивительно тяжёлым и маг, кряхтя и ухая еле-еле дотащил того до заднего борта повозки. Пару раз чуть не уронив. Конечно, выдающимся телосложением Фуарин не обладал, но и чахликом не являлся. Да и не думал он, что тот окажется таким неподъёмным. А вот Ильтур, наоборот, переносил его с совершенно каменным лицом, не желая ставить под сомнение честь воина и делая вид будто заниматься этим с одной рукой весьма удобно. Всё это показательно было сделано лишь ради того, чтобы не общаться с Марматом. Затащив его по деревянному дну повозки к её изголовью, они уложили старика на походные одеяла и оставили, так отдыхать.

- Для пущей надёжности свяжи нашего гостя, да и послеживай нет-нет, на всякий случай за ним. Не хватало ещё, чтобы он выкинул какую-нибудь глупость по пути, – выпрыгивая на землю, произнёс Ильтур в сторону Эмбер, которая стояла рядом и за всем этим наблюдала. Та кивком дала понять, что приказ будет исполнен и в этот раз без упрёков и замечаний. Закончив, все вернулись на свой места и двинулся вперёд по дороге в поисках подходящего места для ночёвки.

Нашли они его не сразу, прежде чем им повстречался этот укромный уголок, пришлось проехать ещё пол-лиги. Тут их ждала спрятанная от любопытных глаз, неглубокая пещера, вымытая дождём и ветром в породе известняка, что причудливо изогнулся под силами стихий и тем самым образовал природный навес. Стены гладкие и слегка шершавые, несли в себе спасительную прохладу, да и к тому же защищали их от нападения со спины.

Глава отряда вскинул вверх сжатую в кулак ладонь, дав тем самым им знать, пора остановиться, и в конце концов, отдохнуть от долгой дороги. Каждый, уже успев заучить назубок распределённые между ними роли, приступил к выполнению поставленных задач, что успели стать для них обыденными. Разведение костра, готовка еды и выставление оборонительных ловушек, всё это и многое другое входило в их многократно повторяющийся ритуал, разбивки лагеря. Занимались путники этим в основном молча, лишь изредка перебрасываясь словами, сообщая тем самым друг другу о продвижение дел. Былой неудачный опыт, основывающийся на безмятежности и надежды на авось, отныне не работал.

Закончив приготовления и вытерев пот со лба, Ильтур с Марматом уселись на жёсткой земле, которую ну никак не смягчала подстилка из пожухлой травы. Эмбер, по уже сложившейся традиций раздавала всем еду. Запасы, взятые в столице, закончились ещё на прошлой, такой остановке, а мясо, которое им удавалось добывать во время охоты долго не хранилось и съедалось практически за пару вечеров. Посему пришлось довольствоваться овощным рагу, благо чуть ли не из любых продуктов, жрица могла сотворить настоящее чудо. Чем частенько скрашивала невзгоды путешествия. Последним к импровизированному столу, которым служил неправильной овальной формы камень, подоспел Фуарин.

- Закончил с ловушками? – поинтересовался Ильтур, не отрываясь от еды.

- Да, периметр закрыт. Реши сюда хоть кто ни будь прокрасться под покровом ночи, то от него только пепел и останется, – маг взял в руки протянутую ему миску и довольно, улыбнулся Эмбер. Девушка ответила ему взаимностью, но получилось это неестественно, словно что-то гложило жрицу изнутри. А рассказать беспокоящую мысль она по каким-то только ей известным причинам, не решалась.

- Весьма недурственной получилась похлёбка, – начал Ильтур с похвалы, а вот закончил скептически, усомнившись в умениях мага. – А вот на магию я бы не стал полностью полагаться. Поэтому дозор ночью никто не отменял, – Фуарин недовольно фыркнул и пробубнил, да так, чтобы воин точно этого не услышал.

– Да эти посиделки в темноте, только тебе и нужны. Меч свой небось уже до дыр затёр, – рядом негромко раздался смешок от Мармата, этого вечно молчаливого гиганта.

Ранее магу казалось будто сердце южанина покрыто настолько твёрдой бронёй, что через неё ничего не могло пробиться. Ни вечные оскорбления, ни упрёки, не смогли этого сделать, а тут не столь удачная шутка, да и к тому же больше походившая на ворчание старого деда, вызвала у него непродолжительный смех. А это означало, что всё то он понимал, вот только скрывал в себе. Боясь вызвать ещё большое презрение к своей персоне, от тех, кого только встретил.

Фуарин не знал его судьбы, не ведал и не догадывался, через какие возможные испытания и ужасы пришлось пройти ему. Но теперь они все в одном отряде, и чтобы работать слаженно им придётся принять друг друга. Да именно так, невзирая на многочисленные различия. Цвет кожи, пол, происхождение и веру. Они четверо отныне связаны между собой единой невидимой нитью, которую каждый из них не желал, а может и не хотел в упор замечать.

Размышления о зарождение дружбы, прервал шоркающий звук, доносившийся из глубин повозки. Как будто там кто-то ползал и пытался встать. Все четверо, насторожились и перестали есть, молча взявшись за оружие. Об их новоиспечённом знакомом они вспомнили не сразу, первому в голову эта догадка пришла Фуарину и он рассмеялся.

- Можете расслабиться, по всей видимости, старец проснулся и теперь взывает к нашей помощи, – своё оружие хоть и неохотно, но все по очереди убрали. Образовавшееся в воздухе электричество потихоньку исчезало.

- Ну так веди его сюда, только руки не развязывай, – не вставая отдал, приказ магу Ильтур и тот, повинуясь команде, побрёл её выполнять. Спустя каких-то пару минут они снова сидели все вместе, только теперь впятером. Фуарин снял кляп закрывающий рот, старцу и тот первым делом принялся разминать затёкшую шею и только после этого заговорил:

- Зачем вы меня спасли, разве я просил вас об этом? – таким началом он сразу поставил всех присутствующих в тупик.

- Но вы же весь в ранах лежали на дороге и умирали, разве мы могли поступить по-другому? – Эмбер попыталась обосновать их действия, однако такой ответ не убедил старца.

- Да и к тому же вы сами у меня воды попросили, – озадаченно добавил маг, пытаясь склонить чашу весов в их сторону

- И что? Это не меняет сути, я должен был там умереть, – упёртый словно баран, старик никак не хотел признавать своего спасения. И тут Ильтур медленно встал, и вытащив клинок из ножен, произнёс:

- Что же, если вы так хотите умереть, то я могу всё исправить, – увидев меч, старец испуганно заёрзал и попытался инстинктивно отползти назад, при этом постоянно причитая:

- Нет, нет право не стоит прибегать к насилию, я ведь не это имел в виду.

- То-то же, – глава убрал клинок на место и уселся. Старик облегчённо выдохнул.

- Харт меня раздери, я совсем запуталась. Как это так вы хотели там умереть? – употребление жрицы ругательств, которая до этого и слов таких не говорила, вызвало удивление у Фуарина, правда, понимая всю неловкость ситуаций делать на этом акцент, он не стал.

- Чего тут непонятного, доченька. Я услышал зов моего повелителя и откликнулся на него, – слова из его уст прозвучали, как само собой, разумеющее.

- А можно поподробнее, кто это такой ваш повелитель и почему он именно вас позвал? А главное, куда? – старец презрительно хмыкнул, как будто маг спросил, какую-то всем известную вещь. Однако увидев, что и остальные не понимают, о чём идёт речь, он склонил голову.

- Тогда можно мне ещё воды? Прошу, – звук его голоса не сильно изменился с их первой встречи, всё такой же шершавый и сухой. Эмбер было собиралась протянуть ему свой бурдюк, но её остановил Ильтур.

- Сначала, пусть расскажет кто он и откуда, а уже потом дашь ему пить, – строго отрезал воин. Жрица послушно убрала бурдюк, положив тот рядом с собой. Старик хоть и расстроился данному действу, но всё же возмущаться не стал, понимая, в какой ситуаций он оказался и что выбора у него особо-то и не было. И немного помолчав, приводя все свой мысли в порядок и думая, с чего бы именно начать, старец приступил к рассказу.

Племя, в котором он жил находиться в десяток лиг отсюда, дальше на востоке в ущельях каньона Ола. Они мирный народец и занимаются в основном скотоводством, перегоняя стада лопоухих коз с одного пастбища на другое, но по их заветам, каждый член племени должен в конечном счёте вернуться к древнему храму. Их святилищу, месту, высеченному в стенах огромной скалы и спрятанному от посторонних глаз. Там каждого ждёт повелитель, скованный беспробудным сном, чей покой должен оставаться непоколебимым. И все жители племени, обязаны хранить его. Но порой, когда кто-то из их народа чувствует, приближение последнего часа, он уходит под тёмные и прохладные своды и проводить там всё своё время в молитве. Пока сам владыка не сойдёт к нему и не направит на путь истинный. Прозревший с чувством непомерного благоговенья уходит блуждать по выжженным землям, посещая все святые места и принося им молитву, до тех самых пор пока мать-земля не примет скитальца. Старец всё рассказывал бы и рассказывал, но тут его прервала Эмбер.

- То есть вы сами выбираете столь мучительную смерть, от зноя и жажды? – поверить в услышанное ей было слишком тяжело, другая вера, другие правила казались жрице чуждыми и не укладывались в голове, в отличие от Фуарина, который принял их даже уж слишком легко.

- Доченька, – такое обращение к едва знакомой девушки, показалось ей странным, но противиться она не стала, посчитав это старческими причудами.

– Это для тебя, такая смерть является мучительной, а для меня и моих братьев, а также сестёр она означает лишь покой и принятия всей сущности бытия.

- Мне вот что только непонятно. Если вы добровольно уходите в скитания, то откуда у вас все эти раны? Солнце-то на такое не способно, – влез в их беседу Фуарин.

- Увы, но не все люди, живущие на этой святой земле, миролюбивы. Встречаются и разбойники и всякого рода негодяй. Они-то на меня и напали в надежде, разжиться чем ни будь, полезным, – старик рассмеялся. Каждый из отряда почувствовал неловкость от создавшегося момента. – А у меня-то ничего и нет, в странствие каждый из моего племени уходит налегке, чуть-чуть еды, немного воды и всё. Ибо в большом всё равно смысла-то и нет, ведь по ту сторону материальное не имеет никакой ценности, – к обсуждению присоединился до этого частенько поглядывающий на карту Ильтур.

- Значит, вы говорите, ваше поселение находится дальше на востоке, в лигах десяти отсюда? – в его голове уже зарождался план, как использовать сложившуюся ситуацию в их пользу. Старик огляделся в попытке определиться, где находится.

- Думаю да. Правда, насчёт точного расстояния могу и ошибаться.

- Да, Харт с ней с точностью, главное направление совпадает, – движением головы воин отозвал в сторону Фуарина, дабы кое-что с ним обсудить. Пока они переговаривались, Эмбер всё же нарушила указ и дала старцу воды, чем сыскала в его глазах благодарность. Вернувшись обратно и усевшись по своим местам, Ильтур продолжил.

- Я понимаю у вас нет причины нам доверять, но всё же. Нам нужно, чтобы вы нас туда проводили, – резкость сказанного могла отпугнуть старика от принятия положительного решения, однако тот, задумавшись всего лишь на секунду, дал свой ответ.

- Полагаю люди вы неплохие, коль решили спасти меня, несмотря на все возможные опасности этих мест. Посему думаю смогу, правда - вот только в само племя мне возвращаться никак нельзя.

- Но почему? Разве ваше спасение не повод вернуться домой? – переживая за судьбу едва знакомого человека, Эмбер чувствовала, как хочет помочь всем, чем только могла.

- Доченька, тот, кто единожды уже покинул племя, не может в него возвратиться. Таково табу предков, – спокойно разъяснил он.

- Значит, решено, на рассвете выдвинемся в путь, – воодушевлённо скомандовал Ильтур. Кажется, наконец-таки госпожа, удача решила их одарить своей улыбкой. По крайней мере, так ему казалось, до тех пор, пока они не попали в то самое племя.

Между двумя высоченными стенами каньона, закрывающее собой само небо. Расположилось крохотное поселение, которое в данный миг пылало, горело, искрило языками пламени, пожирающего всё на своём пути. Тряпичные палатки, деревянные настилы, сушившуюся на верёвках одежду. Хищная рыжая пасть не щадила ничего. И только закрученные ветром черно-серые пепельные столбики уносились в голубую высь, нарушая тем самым ровность пламенного полотна, открывшегося перед ними. Старик, не выдержав увиденного, упал на колени и взмолился к повелителю, уповая на милость оного. Ильтур, Эмбер и Мармат чьи лица, даже здесь на довольно почтительном расстоянии ощущали жар, стояли опустив руки, не зная, чем ему помочь. И только Фуарин поверяющий в свой силы, рванулся вперёд. В надежде, что весь ранее накопленный опыт и знания помогут ему, спасти поселение от этого бедствия.

Эмбер хотела его поймать за руку, остановить, уберечь, но лишь едва ухватившись за подол рукава, тот тут же выскользнул у неё из ладони. Последовать за ним ей не дал Ильтур. Маг бежал со склона, по кривой тропки, уводящей его вниз, по камням и песку и не сбавляя темпа, творил в воздухе одну руну за другой. Заклинания требовало от него невероятной концентрации и запасов сауры, к лимиту которой, ему так и не позволил подступить Велтруин. А это означало лишь одно, нужно пойти на риск, сделать выбор между своей защитой и необходимым заклятьем. Откажись от неё и тогда, возможно, ему хватит сил и всё сделанное не будет напрасно. И маг рванул вниз, избрав свою судьбу.

Пальцы рук двигались сами собой, связывая руны в цепочки и уводя их за собой. Жар пламени давил с невероятной силой, хотелось отступить, повернуть назад, но взыграла кровь, чувство опасности захлестнуло его и Фуарин окрылённый безрассудством продолжал, спуск вниз. Последнее заклинание и всё будет готово, линия замкнётся и обрушиться на эти земли снежный буран. Причудливые закорючки знаков загорались левитируя в воздухе. Снежинки тонкой нитью тянулись от первой руны и закручиваясь следовали к последней, нарастая и образуя собой самый настоящий горизонтальный вихрь. А вместе с этим каждый новый символ, давался Фуарину с ещё большим усилием, чем предыдущий, словно к руке привязали тяжёлый груз и теперь он тянул пальцы мага вниз. Фуарин с ног до головы, покрылся испарённой, а браслеты неистово гудели в унисон с биением сердца. Оставался один рывок и всё ранее сделанное не будет напрасно. Однако тут что-то щёлкнуло в области шей и по всему телу, прошёлся разряд неимоверной боли. Ноги ватные и словно вовсе не его, дали слабину и подкосились. Фуарин летел вниз, видя каждый миг своего падения. – «Значит, старуха, судьба вновь победила» - пекло к которому он так сильно приблизился, опалило ему волосы.

Удар, за ним сразу следующий было куда больнее, чем он думал. Маг лежал на горячих камнях, а с виска капала кровь. Хотелось повернуться и в последний раз взглянуть на Эмбер, прикоснуться к бархату её рук. А может, даже она бы снова поцеловала его в щеку. Ах, мечты которым не суждено сбыться, так он думал. Фуарин слышал крики, доносившиеся откуда-то издалека. Разобрать слова, казалось, едва возможным, да и вдруг они ему и вовсе почудились. Он уже не знал наверняка, где кончалась реальность и начинались галлюцинаций. Голова затуманилась от резкого недостатка сауры и не позволяла здраво оценить ситуацию. И вот ворота Харта, распахнулись и чей-то голос воззвал к нему, с другой стороны. Веки отяжелели, захотелось спать.

Раздались хлёсткие пощёчины, кто-то кричал прямо Фуарину в ухо и тормошил. Даже открыть веки, казалось, для него великим подвигом, не то что встать. За ударами последовало невероятное тепло, такое знакомое, оно волнами растеклось по всему телу. Нет, не тот злой огонь, бушевавший в округе и опалявший всё к чему прикасался, это совершенно другой, ласковый.

- Вставай, Харт тебя дери! – голоса становились отчётливее, боль отступала, правда, в голове всё ещё стелился туман.

- Эмбер, используй всю свою силу исцеления! – команды Ильтура трудно было не узнать, даже когда звучали они посреди всего этого ужаса.

- Да я и так стараюсь изо всех сил, – огрызнулась жрица, вкладывая всю свою сауру в кристаллы. Становилось легче.

- Поднимай его и ставь на ноги. Он должен закончить, то что начал, – крепкие мужские руки подхватили мага и приподняли от земли. В глазах всё плыло, конечности не слушались Фуарина. – «Какого они все тут делают? Разве не безопаснее остаться, там наверху, на пригорке». Мага качало, и речи о том, чтобы самостоятельно стоять без помощи Мармата и вовсе не шло.

- Соберись Фуарин, ты обязан завершить начатое иначе мы все тут погибнем и всё это будет по твоей вине! – магу захотелось возразить в ответ, что никто не звал их на помощь. Это лишь его вина, он неправильно рассчитал свой силы и как дурак бросился, геройствовать, совершив роковую глупость. А с другой стороны, разве не эти два понятия геройство и глупость идут рука об руку и различаются лишь по результату. В нём поднималась злоба и ярость, за свой опрометчивый поступок, но на грани смерти только они могли дать Фуарину, нужную силу - двигаться вперёд.

- Никто не умрёт, больше по моей вине! – с надрывной хрипотцой, выкрикнул маг и сделал, то на что только он был способен. Фуарин вскинул руку и закончил начатое, вдохнув сауру в заклинание. Практически померкшие руны, вновь загорелись ярким узором ломанных линий. И вырвавшийся на свободу буран, понёсся с диким свистом в сторону пламени, дабы вступить с ним в схватку и выйти из неё победителем. Закончив маг сразу же потерял сознание и упал на руки подхватившее его.

Очнулся он, когда уже всё закончилось, лёжа в тени под наспех собранным навесом.

- Я ведь вижу, ты уже пришёл в себя. Так, что хватит притворяться, да и к тому же Ильтур уже заждался тебя, – её речь не произвела на него должного эффекта, да и настойчивости в ней не слышалось.

- Поверь мне тебе лучше встать, ты же не хочешь снова выслушивать порицательные речи нашего очаровашки — главы, – и всё ещё это не звучало, как призыв к скорому подъёму. Однако нехотя Фуарин приоткрыл один глаз и прищурившись посмотрел на неё. В лучах покидающего горизонт солнца, тонкие черты лица жрицы, казались ему словно нарисованные утончённой кистью художника, а нежно-розовые губы, тонкой полоской напомнили ему о том поцелуе. Румянец покрыл щёки мага, но закатный свет скрыл это от взгляда Эмбер. И чувства, обуздавшие Фуарина, остались втайне.

- Думаю он сможет простить мне пару минут ожидания, я ведь жизнью рискнул и заслужил какой-никакой отдых.

- Ага, рискнул и чуть не погиб, – она произнесла эту фразу, так как будто она в одно и то же время относилась к нему, а вроде была обращена в пустоту. Но он то прекрасно понимал, что она хотела этим сказать.

- Но всё же получилось и в конечном счёте закончилось хорошо, – маг попытался придать их разговору оптимистичную ноту. Лицо Эмбер мгновенье назад печально-задумчивое изменилось, как будто лёгкий порыв летнего ветерка унёс за собой эти эмоций и взамен принёс другие более весёлые.

- По-видимому, нагоняя тебе всё же не избежать, – она хихикнула. Фуарин почувствовав подвох, поднял голову и посмотрел на неё, взор жрицы был обращён куда-то вниз и в сторону. Он последовал за ним. По пригорку к ним поднимался Ильтур, вид которого не сулил ему ничего хорошего. Маг попытался прикинуться, спящим, но оказалось слишком поздно.

- И долго ты собираешься валяться? Совсем совесть потерял, у нас тут срочный вопрос, а ты прохлаждаешься, – глава навис над ним и тень его закрыла свет. Мрачный словно дождливый день, Ильтур явно не был настроен шутить. - Так, что давай поднимайся поскорее, мне нужна помощь с главой племени. Может, их спаситель сможет оказать на них нужное давление, – Ильтур сделал акцент на слове спаситель, тем самым попытавшись уколоть мага, но Фуарин никак не отреагировал на провокацию. А лишь с плохо скрываемым нежеланием, оторвал голову от подушки и следом за этим встал. Пошевелил руками и попытался размяться, все сделанные им движения не отозвались какой-либо болью, даже неприятных ощущений не осталось. Магия исцеления сработала на славу. Правда, его ещё немного пошатывало, всё же столь сильное заклинание отобрало у мага порядочно сауры и требовало большого количества времени на её восстановление.

- И какого рода помощь тебе нужна? – оставив Эмбер наедине с собой, вдвоём они принялись спускаться к остаткам поселения.

- Есть хорошая новость и плохая, – начал Ильтур издалека. – Хорошая заключается в том, что мы достигли места, которое нам нужно.

- А плохая? – не дождавшись ответа, перебил Фуарин.

- Нас к нему не пускают, – на резонное непонимание, появившееся на лице мага, глава ответил: – К нашему несчастью, это место оказалось святым для данного племени. Так, что пока неясно, правильный ли ты сделал выбор, когда решил спасти эту землю или нет. Без жителей всё было бы намного попроще, – как и всегда прямота суждений Ильтура, обескураживала и отрезвляла, заставляя смотреть на любое совершенное действо под другим углом.

- Поэтому, как их новоиспечённый спаситель, ты должен убедить старосту деревни пропустить нас в тот храм, – он указал рукой, на огромный вход в скале, ведущий, по всей видимости, в подземный комплекс. Ранее скрытый из-за бушующей стихий, теперь представший перед ними во всей красе. Украшенный резными фресками с изображением древних символов, сплетённых в единый узор и статуями величавых воинов, возвышающихся до самого верха сводов. Четыре каменных исполина, все мужчины и все держали в руках мечи, а в ногах у них расположились щиты с рисунком гербов. Правда, разглядеть их и узнать хоть один из них, уже не было возможности. Ветра и дожди сделали своё дело, отполировав, а местами и вовсе стерев в порошок, гранитные части изваяний.

- Выглядит завораживающие, – не сумев оторвать взор, проговорил маг.

- Угу, – безэмоционально выдал Ильтур, он принадлежал к той группе людей, которые вряд ли по достоинству смогли бы оценить такую красоту. Его больше интересовало выполнение задания, чем притягательная монументальность этого памятника древности. Спустившись и подойдя к тому самому месту, где ранее всё пылало огнём, а теперь осталось лишь пепелище. Повсюду которого торчали обугленные доски, сгоревшие тряпки, да крохотные лужицы от растаявшего снега. Посреди всего этого их и встретил староста племени.

- Здрав будь чудотворец! – со столь необычного приветствия начал, старик, стоявший перед ними. Внешностью он походил словно две капли воды, на спасённого ими ранее незнакомца. Смуглый от загара, контрастирующие на этом фоне впалые безжизненно серые глаза, широкий нос, и абсолютно лысая, покрытая не то складками, не то морщинами голова. Он протянул в знак приветствия худощавую руку, обнажив её от подола оранжевой мантии и взгляд Фуарина уцепился за шрамы, коих насчитывалось бесчисленное множество. Ответив взаимностью, он пожал его ладонь, ощутив насколько, та оказалась хрупка и немощна.

- Я и люди из моего племени, чрезмерно благодарны нашему покровителю, за то, что прислал к нам чудотворца в столь недобрый час, – маг слушал, стараясь не перебивать, однако вопросы, только множились в голове. - В знак нашей признательности я бы хотел принять тебя и твоих спутников, как самых дорогих гостей, – за спиной своего лидера, стали собираться люди. Поначалу они с подозрением и некоторой опаской выглядывали из-за обломков лачуг, но потом видя, как спокойно с чужаками общался их глава, делали вывод, что те вовсе не опасны. И переборов страх, неуверенно подходили ближе, дабы тоже посмотреть на тех, кого им послал покровитель.

- Мы, я, – от столь многочисленного внимания к его персоне, маг замялся и запутался в словах. – Наш отряд с радостью примет ваше предложение, – произнёс он на одном дыхание и выдохнул. Старик, оставшийся довольный ответом, расплылся в улыбке.

- Чудесно. Меня зовут Сарэт и я, как вы уже, скорее всего, догадались староста этого народа, – он обвёл рукой, людей, собравшихся за ним. Их не насчитывалось и больше сорока, в основном всё такого же преклонного возраста, как и сам Сарэт. За исключением пары тройки детей, прятавшихся за длинные юбки старушек. А вот юношей и девушек, среди них не было по необъяснимым причинам. Староста жестом призвал их проследовать за ним, увлекая вглубь разрушенного поселения и Фуарин уже собирался так и поступить. Как вдруг его, положив руку на плечо, остановил Ильтур.

- Давай не будем совершать ещё одну глупость, полностью доверившись им, – настойчиво шёпотом произнёс он.

- А я и не собирался этого делать, но если мы хотим получить, то зачем пришли, то нам придётся играть по их правилам, – маг, высвободившись, прибавил скорости, в попытке догнать ушедшего вперёд Сарэта, оставив Ильтура позади, который недовольно выругался и развернувшись побрёл к остальным.

Люди расступались перед ними, освобождая путь, некоторые кланялись, кто-то молился, пара старушек плакала. Идя сквозь них Фуарин, чувствовал себя неуютно, словно эмоций этих людей передавались ему, через поры кожи. Заставляя переживать всю горечь утраты вместе с ними. Так продолжалось до тех пор, пока они не уселись на ступенях, ведущих в гробницу. Монструозные, в одну треть его роста, вытесанные из жёлтого песчаника, которые теперь покрывала чёрная сажа от пожара. С них открывался прекрасный вид на каньон и то место, откуда они спускались. Там наверху сидела пара, скрытых солнцем силуэтов, мужчина и женщина, в которых узнавались Эмбер и Мармат. И только сейчас смотря на них, Фуарин вспомнил, что с ними путешествовал кое-кто ещё. Тот, кто привёл их сюда и чьё имя он даже не удосужился узнать. – «Наверное, отправился обратно странствовать.» - его размышления оборвал голос старосты. Умостившись поудобнее на холодном песчанике, он перешёл сразу к делу.

- Ваш товарищ уже поведал мне о цели вашего визита. Но знаете, что для меня остаётся загадкой? – понимая, что поставленный вопрос не нуждался в ответе, Фуарин просто выждал, пока тот сам продолжит свою речь. – Что именно вы желаете там найти? Крайне сомневаюсь, что это вопрос веры или же простого любопытства.

- Ваша правда, так оно и есть, – подбирать слова приходилось с большой тщательностью.

- Тогда отвечу прямо от сказанного будет зависеть, дам ли я вам своё благословения или же нет, – инициатива в диалоге оставалась на стороне Сарэта и он явно этим был доволен. – Я заметил у вас всех одинаковые знаки отличия на плечах одежды. Это гильдийные или же родовые. Хотя последнее маловероятно, – он сам отмёл свой же вариант. – Наверное, вы военные? – проницательность и осведомлённость старосты пугала.

- Да именно так. Думаю, вы даже догадываетесь, откуда мы к вам пришли? – Фуарин выбрал тактику придерживаться частичной правды, поскольку ложь труднее всего различить, когда она сплетена с истиной.

- Думаю с севера. Когда-то раньше я тоже пришёл из тех земель сюда, за поиском лучшей жизни.

- И нашли? – не удержавшись, перебил маг. Сарэт хмыкнул.

- Нет, но я нашёл здесь нечто большее, – и видя, что собеседник не может уловить его посыл, старик указал на людей, одетых в серые лохмотья, которые возвращались к своим делам.

- Они открыли мне глаза, в них сокрыт смысл моей жизни, - эта фраза ни на йоту не приблизила Фуарина к пониманию истинных намерений Сарэта.

- Прошу заранее простить мне моё невежество, – он хотел, чтобы его дальнейшая фраза прозвучала как можно более деликатно и сделав паузу, произнёс: - По моему мнению, такая правда больше присуща жрецу или же религиозному лидеру, но никак не тому, кто считает себя правителем.

- Отчего же? – на самом деле старец уже знал ответ, однако хотел его услышать от чужестранца.

- Я думаю, настоящий правитель — это своего рода пастух, ведущий людей за собой. Да я понимаю, многие со мной не согласятся. Мы устраиваем бунты, перевороты свергаем королей с престолов, проливая реки крови грезя об истинной свободе, которой нас они якобы лишили. Но вот в чём соль этой злой шутки, этим мы лишь создаём иллюзию свободы. Меняя одного пастуха на другого. Просто никто не хочет признавать, что порой ему и самому нравиться, когда решают за него, - Фуарин ранее никогда и никому не говорил, такие вещи, боясь, что его могут неправильно понять. Истрактовать мысль неверно, исказить её, а может и того хуже донести на него, кому-то из высшей знати. И тогда, кто знает, где бы маг мог в конечном счёте очутиться. А здесь среди этих незнакомых ему людей, услышанный лишь одним стариком, ставшим изгоем. Фуарин почувствовал возможность это сделать и может даже быть понятым. Сарэт поначалу слушавший с нахмуренным лицом, рассмеялся. Вогнав мага в смущение, как будто тот сказал, какую-то откровенную глупость.

- Не обижайся, в твоих изречениях и правда есть толика истины, но она однобока. Хороший правитель не тот, кто молча ведёт свой народ за собой. А тот, кто может прислушаться к нему и в нужный момент услышать его голос. Тем самым осознавая, насколько он зависим от людей, – старец замолчал и дал возможность появившейся тишине, нежно уложить зерно мысли в голову Фуарину, тем самым понимая, что, когда ни будь оно взойдёт и даст свой плоды.

- Что же немного поговорив с тобой и узнав, я решил, что позволю тебе войти в гробницу. Да и ко всему, считай это благодарностью не только за спасение моих людей, но и за милость, проявленную к Тарэту, моему брату. – «Значит, всё-таки родственники. Не зря мне показалось, что они похожи.» – маг был приятно удивлён оказанному ему доверию, хоть после сказанного и не надеялся на это.

- Но только тебе и больше никому. И запомни одно правило, всё найденное тобой там, должно остаться внутри, – Сарэт слёз со ступеней и схватившись за разболевшуюся спину неторопливо ступая, побрёл к своим, созывая их на вечернюю молитву, знаменуя ей об окончание дня.

Фуарин вернулся к остальным членам отряда, в час, когда оранжевый диск уже практически полностью скрылся за горизонтом, погрузив весь мир во мрак. Он шёл погруженный в раздумья и нет-нет да поглядывал вниз в сторону группки людей, что, развернувшись лицами к входу в гробницу, возносили ей молитву. Слова Сарэта никак не хотели выходить из головы. Они подвергали сомнениям его устоявшиеся истины, словно враждебные войска с помощью тарана, пытались прорваться вглубь укреплённого города.

Они разбили лагерь на вершине холма, не желая спускаться к чужакам, ибо о истинной причине пожара им, так и осталось не известно. Когда Ильтур об этом напрямую спросил Сарэта, тот лишь уклончиво ответил о каких-то злых людях, пришедших с юго-восточных гор. Староста хотел всё решить с ними миром, но те даже не стали его слушать. И якобы за их непокорность обрушили на племя, огненные вихри. Но почему, так произошло? Или могут ли те вновь вернуться? Сарэт не дал ответа, тактично умолчав. Ильтур нутром чуял, во всём этом неладное, сулившее им возможные беды в дальнейшем. Отчего и принял решение занять место на возвышенности, откуда открывался отличный обзор на всю близь лежащую территорию, опасаясь худшего.

- Явился наконец-таки, – оборвал его думы, голос главы отряда. – Долго же вы с ним разговаривали, надеюсь, от этой затянувшейся беседы, есть хоть какой-то результат, – не только Ильтур, но и Эмбер с Марматом ожидали ответа. Не скрывая на лицах надежды.

- Можно ,и так сказать, – натянуто проговорил Фуарин.

- Но? Всегда ведь есть это треклятое, но, – предугадав, опередил воин.

- Я могу зайти туда один, – раздались разочарованные возгласы. – Да и к тому же на меня наложили табу. Вынести оттуда я тоже ничего не могу.

- Значит, вся эта экспедиция - зря? И мы вернёмся в столицу ни с чем, – поникшим голосом заговорила Эмбер.

- Ничего подобного, мы закончим начатое, во что бы то ни стало! – возразил ей Ильтур. – К тому же у меня есть одна идея в запасе, как нам всё провернуть, – маг подошёл ближе и уселся в кругу товарищей, по несчастью. Жрица подала ему миску с похлёбкой и все они принялись внимательно слушать, главу.

- Пускай вовнутрь может попасть только Фуарин, это даже к лучшему. Меньше подозрения к остальным, – он потянулся за пазуху и достал оттуда пожелтевший свёрток. – Вот держи, это и есть наша цель, – взяв в руки, маг развернул скрученную бумагу. Внутри было изображено что-то вытянутое и продолговатое, замотанное в бинты со знаком священного огня.

- То есть моя задача выкрасть из гробницы вот эту непонятную вещицу? – Ильтур подтверждающие кивнул.

- Но что если Сарэт решит обыскать меня, после того как я покину гробницу?

- Поверь мне, ему будет не до тебя в этот момент. Мы их отвлечём, припугнём и уведём подальше отсюда, пока ты будешь выбираться наружу, – его недобрый прищур, явно намекал, глава готов был пойти на многое, ради выполнения задания.

- Ох и не нравится мне всё это, – сказала Эмбер с осознанием, их безвыходного положения.

- И ещё кое-что, Фуарин ты ведь уже восстановился? – пропуская мимо ушей, недовольство жрицы, спросил Ильтур. В ответ тот одобрительно качнул головой.

- Значит, за тобой, как и всегда расстановка ловушек, – Фуарин хотел возразить, но глава прервал его. – Возражения тут не помогут. Это исключительно твоя задача, посему выполняй. И смотри мне не свались опять в обморок, в этот раз мы тебя спасать не будем, – маг лишь натужно выдохнул.

На следующее утро во время очередной молитвы, Фуарин отправился к Сарэту и предупредил его, что готов войти в гробницу. Старик сдержал обещание и пропустил мага, однако перед этим заставил Фуарина вознести слова благодарности их покровителю. И хоть у него это не вызвало особой радости, он стиснув зубы, выполнил просьбу Сарэта. Вместе со всем племенем, опустившись на колени и склонив голову. Мелкий песок тут же неприятно впился в лоб, а в ноги вгрызлись крохотные камушки. Что говорить он не знал, да и как сказал староста – «Слова ничего не значат для нашего покровителя, главное, чтобы помыслы твой оказались чисты и полны благодарности в его честь.» - и снова туманные речи, смысл которых ему оставался не до конца ясен. Привыкший к учениям жрецов священного огня и молитвам пепельных. Фуарин уже не мог себе представить обращение к богам без слов, поскольку только так до них можно было достучаться. А тут необходимо молчать и просто о чём-то думать. Отчего сосредоточиться на какой-то определённой мысли, он не мог. В голову лезла полная чепуха. Да и к тому же неприятные запахи, исходившие от не стиранной одежды и не мытых тел, только усугубляли процесс.

Ему чудилось, что время остановило свой бег. И вся эта ерунда не закончится никогда. Правда, неожиданно для самого себя, Фуарин осознал, как в мозгу засела одна дотошная мысль. – «Путь по которому он шёл, его ли это выбор?» - ухватившись за неё, Фуарин стал искать ответы на этот вопрос. Но тут молитва закончилась, и концентрация рассеялась. Сарэт первый поднялся с колен, а за ним ряд за рядом вставали члены племени. Маг оказался в числе последних.

- Я вижу на твоём лице смятение, а это значит я не ошибся в тебе, и ты сделал всё правильно, – староста по-дружески похлопал мага по плечу и приобняв повёл в сторону ступеней. – Теперь ты готов войти в гробницу. И пусть удача улыбнётся тебе, и ты найдёшь, то что ищешь, – маг поблагодарил за напутственные слова и поднялся на песчаник. Странное чувство первозданного великого чуда охватило Фуарина, словно он ступил на святую землю. Душа трепетала, а ноги теряли былую устойчивость. Собравшись Фуарин, сделал шаг, а за ним ещё один и вот маг оказался уже внутри.

Тёплый свет солнца практически не проникал сюда, лишь несколько лучей освещали громадные плиты, расположенные на стенах возле входа. Фуарин закрыл глаза, коснулся шероховатой поверхности камня и выдохнул, уняв дрожь и приняв то, что ему необходимо было сделать. Сам того не ведая, он начертил руну в воздухе, зажёгся огонёк и мерцая, его окутал защитный барьер. – «Просто прекрасно, кажется у меня, развилась паранойя и все благодаря Ильтуру.» - новая руна и вот над головой замаячил шарик небесно-голубого цвета, освещая пространство вокруг него. Держать наготове боевое заклинание, маг не стал, решив, что это уже слишком. Коль сюда наведываются люди совершенно неспособные сражаться, то и ему не стоит не о чем волноваться.

Он уходил всё глубже и глубже, петляя по коридорам и проходя один зал за другим. Те были похожи друг на друга словно близнецы, рисунки с изображением воинствующих людей, битвы пыльной древности, в центре которых всегда находился один и тот же человек. – «Наверное, их правитель или король» - промелькнуло в голове Фуарина, рассматривая очередную фреску. Но не найдя в ней для себя больше ничего примечательно, маг продолжил своё путешествие под сводами архаичного храма. Заблудиться здесь, он не боялся, ибо на всём своём пути не встретил ни одного разветвления. Попав в новое просторное помещение, маг на мгновенье замер, повеяло прохладой, и Фуарин поёжился. После стоявшего зноя снаружи тут, кажется, стояло промозглое осеннее утро.

- «Видимо, до меня, досюда ещё никто не доходил» - встречавшиеся ему по пути следы босых ног, оставленные на пыли, закончились ещё коридором ранее. К тому же изменились и изображения на стенах, полу и потолке. Красные, жёлтые, синие, зелёные плитки сменялись словно в калейдоскопе, от изобилия, которых закружилась голова. Он засмотрелся и оступился. На квадрате снизу проявилась руна, узор сам собой сложился в неправильный ромб, перечёркнутый двумя линиями крест-накрест. Воздух затрещал и заискрился, разряд молний ударил в край барьера и словно корнями окутал его. Магический щит, сдавило и тот поначалу треснул, а после и вовсе рассыпался на мириады сверкающих осколков. Фуарин перепуганный отступил и тут же соткал новый барьер. Переведя дух, он сам себе сказал:

- Так значит на синие плитки, не наступать. Да и вообще лучше ни на какие не наступать, – он стоял и размышлял, как ему попасть на другую сторону. Использовать постоянно щит, непозволительная роскошь, отнимающая немалые запасы сауры. Поступи маг, так и уже на середине пути, ему некуда будет деваться.

– А те, кто строил данную гробницу явно не хотел, чтобы тут бродил кто попало, – хоть Фуарин и не был ограничен по времени, но перспектива пробыть здесь вечность точно в его планы не входила. Ему нужно было срочно придумать, как пройти дальше и не найдя варианта лучше, он попытался прибегнуть к знаниям, сокрытым на страницах книг, которые ему ранее довелось прочесть.

Закрыв глаза, маг представлял себе один фолиант за другим, образы исписанных страниц возникали в сознание и сменяясь друг за другом. Руны, заклятья, контрзаклятья, области их применения. Можно взять и уничтожить все ловушки разом, вызвав цепную реакцию от нескольких направленных взрывов огненных шаров, но тогда есть шанс обрушить своды и остаться здесь навечно. Другой вариант проверить каждую плиту и попробовать найти верный путь, вот только его тут могло и не быть. Промелькнула страница с магией льда и Фуарина, как будто осенило.

– Вот же, оно и как я сразу до этого не додумался!

Пальцы сами начертили подходящие заклятье. Маг опустился на одно колено и коснулся пола и тот в мгновенье ока стал покрываться толстым слоем льда. Хрустя и поблескивая в магическом свете, тот сковывал свободное пространство вокруг себя, пока не заполонил весь пол.

– Это должно сработать, – довольный найденным решением, Фуарин ещё раз наложил на себя защитный барьер, а потом не спеша вновь шагнул на плитку, только теперь на красную, дабы проверить, активируется ли та. Однако лёд сработал на славу, и ловушка осталась не потревоженной. Скользя и всё время балансируя, чтобы не упасть, он прошёл этот зал и очутился в другом, непохожем на предыдущий.

Очередное помещение походило на вытянутый овал, стены, которого, что и в залах ранее были исписаны все возможными картинами битв и сражений, с вполне обыкновенным полом не предвещающим никакой опасности. Тратить времени на рассматривание фресок, маг не стал и сразу двинулся вперёд. Однако в этот раз он делал это с большой опаской, ожидая скрытой угрозы, но всё было тихо. Дойдя до середины, ему стали слышаться мерные щелчки.

– Ещё одна ловушка? Или же мне это мерещиться? - Один, два, три. Маленький молоточек отбивал удар, за ударом. А за ним с гулким эхом, раздался звук лопающихся верёвок и оба прохода, за его спиной и перед ним закрылись. Каменные блоки, упали из ниш сверху и забаррикадировали выходы, отрезав путь дальше. В воздух поднялась пыль, маг зажмурился и закашлял.

– Просто прекрасно, – с огромной толикой сарказма произнёс Фуарин. – Благо в этом случае особым умом обладать не надо, чтобы выбраться, – на кончиках пальцев, разгораясь и бурля, закручивался маленький огненный шар, с силой, которой с лихвой должно хватить, дабы разнести впереди стоявшую стенку и при этом не разрушить всю гробницу. Заклинание сорвалось и с бешеной скоростью понеслось вперёд. Однако на пути у него возник, такой же магический щит, как и у мага. Вспыхнули бирюзовым свечением руны на двери. И шар с оглушительным взрывом, разбился об преграду, разбрасывая повсюду огненные брызги. Тут же он совершил ещё одну попытку, но новообразованный барьер снова оставил мага не у дел.

- А может, и надо, – констатировал свою неудачу Фуарин. – По всей видимости, магия здесь не поможет, но пройти вперёд явно как-то можно. Надо только понять, как, – маг уселся на пол, скрестив ноги под собой. – Ответ, наверняка скрыт в этой комнате, – первым делом он бросил взгляд на полотна.

Три зеркально отражённых картины покрывали обе стены. Выцветшие краски изображали восхождение некоего человека на трон. Люди, преклонив колено, встречали его, а в конце пути находилась, возвышаясь над всеми невероятной красоты корона. Вторая картина повествовала о битве, среди бескрайнего поля. Сотни людей, гномов, эльфов и орков по разные стороны, рвались к друг другу, с желанием проливать кровь ради только им известной цели. И снова тот же самый человек, в центре полотна с мечом и короной. И последняя гравюра в более тёмных тонах показывала, смерть правителя и как пять гонцов в одеяниях неизвестного Фуарину культа разъезжаются по разным сторонам света, увозя с собой священные свёртки. Такими картинами частенько украшали усыпальницы правителей древности, и на первый взгляд, в них не было ничего особенного. Фуарин развернулся и посмотрел на зеркальные изображения на другой стены.

–Точно такие же, только задом наперёд, – он буравил их взглядом, пытаясь найти в них подсказку, что поможет ему отсюда выбраться. Опершись обеими руками об пол, дабы удобнее было изучать изображения, маг почувствовал некую неровность и поводил по ней ладонью. На ощупь она напоминала выпуклую линию. Он поднялся и увидел, как выкрашенная белой краской прямая, тянулась через плиты, а потом заканчивалась точкой. Взрыв огненного шара, поднявший пыль, обнажил рисунок на полу, ранее сокрытый от человеческого взгляда. Фуарин отошёл в угол, выставил руку и начертил руну, хлёсткий порыв ветра, очистил пространство вокруг него на несколько метров. Белые ломанные линий с точками, стали складываться в единый узор.

– А ведь где-то я это уже видел, - маг догадался не сразу, что все эти прямые напоминали ему созвездие, именуемое Вечностью. Вернувшись к тому месту, откуда он пришёл. Фуарин увидел исходную точку на полу, откуда брала своё начало линия.

– Но, какой рисунок правильный? Слева или справа? – во время учёбы на Стротосе. Велтруин обучал его карте звёздного неба, но поскольку, та не носила для магий практического характера. Фуарин запомнил её плохо. Пришлось довериться, столь ветряной и непостоянной барышне зовущейся удачей.

- А что, если? – медленно ступая, он повторял узор, сверяясь с картиной, события на которой располагались в обратном порядке. На середине пути, обернувшись, маг заметил, как пройденные точки загорелись тусклым серебристым светом. Верный знак, правильности действий, смекнул Фуарин и продолжил. Соединив всё, линий вспыхнули, образовав символ вечности. Забили маленькие молоточки и проход дальше открылся.

Встретивший его круглый зал не имел второго выхода и являлся последним в кажется бесконечной череде, переходов. При виде открывшегося перед ним творения у Фуарина невольно приоткрылся рот от изумления. Он словно оказался под открытым звёздным небом, вкрапления бирюзы, малахита и рубинов, что таинственным блеском мерцали в магическом свете, олицетворяли собой маленькие небесные тела. В центре расположился не то алтарь, не то пьедестал, полностью сделанный из чёрного вулканического стекла. По четырём углам, которого стояли, каменные исполины. Суровые воины, вытесанные из гранита, охранявшие покой реликвий, одиноко возвышавшейся над тёмной поверхностью обсидиана.

– Это шутка, какая-то? И вот это они хотят, чтобы я забрал с собой и доставил в столицу? – возмутился маг, заметивший только сейчас, цель его поисков. – Это ведь мумифицированная человеческая рука. На кой Харт она вообще могла понадобиться королю? – не отрывая взгляда от замотанной в свёрток конечности, он подошёл ближе, желая разглядеть её и удостовериться в правильности своего выбора.

Достав взятый с собой рисунок, Фуарин посмотрел сначала на него, потом на руку.

– Вроде похоже. Да и знаки священного огня, такие же, как на изображение. А значит ошибки быть не должно, – и чем дольше маг всматривался в иссохшую плоть, тем сильнее в нём разрастался бесконтрольный, липкий ужас, расползающийся от загривка по всему телу. Однако по неведомым ему причинам, отвести взгляда он не мог. Рука приковала внимание мага к себе и диктуя свою волю, манила подойти ближе. Фуарин подчинился и вот уже он касается шершавой поверхности ткани, напоминающая на ощупь старые бинты, которой обвёрнута конечность. Маг провёл пальцем вдоль запястья по кисти и укололся об длинные острые ногти. Капля алой крови упала на чёрную поверхность обсидиана и затерялась в ней.

- «Дань уплачена, наступит день, и древний король пробудится. Шестерёнки судьбы уже начали своё движение, помеченные его меткой доведут дело до конца, во что бы то ни стало. Готовые на все их сердца и души больше не будут прежними и не познать им покоя, пока правитель древности не воспрянет ото сна.» - Слова пророчества разнеслись в голове Фуарина гулким эхом. Он отдёрнул руку, боль привела в чувства выведя из овладевшего им транса и сказанное моментально позабылось, лишь незримая метка проклятья осталась с ним. Придя в себя, маг поспешно схватил реликвию и убрал в заплечную сумку, не желая больше находиться под её таинственным влиянием. Он уже собирался возвращаться, как тут раздался новый щелчок и Фуарин напрягся. Спиной медленно пятясь к выходу, маг нервно улыбнувшись, произнёс:

– А то ведь до этого всё так легко складывалось, – и после этих слов, проход за ним снова закрылся и с диким скрежетом, первый каменный страж сошёл со своего постамента.

Не став мешкать, маг тут же соткал руну и толстый слой льда, сковал с головы до пят исполина. Хруст и второй страж гробницы, сделал ход вперёд, а за ним третий и не заставив себя долго ждать четвёртый. От их тяжёлой поступи в воздух взвивалась пыль и содрогались стены. А шанс быть прихлопнутым, огромной ручищей каменного воина, становился всё более реальным с каждой минутой промедления. Однако Фуарин не собирался, так запросто сдаваться. Загоралась и меркла, вспышка за вспышкой оставленная от каждого нового заклинания. Браслеты похолодели настолько, что металл стал обжигать руки. А в самом зале заметно опустилась температура. И вот наконец ледяной плен, сковал их всех. Маг облегчённо выдохнул и обернувшись к ним спиной, посмотрел на дверь, которая до сих пор оставалась закрыта.

– И что ещё тебе надо? – и не успел он до конца высказать своё недовольство, как громовым хлопком, прозрачные куски, синеватого льда разлетелись по всему пространству. Резко обернувшись он заметил, что исполины продолжили свой натиск как ни в чём, не бывало.

Фуарин незамедлительно ретировался, увернувшись от летящий на него лапы. Которая благодаря этому манёвру лишь задела барьер и тот, покрывшись паутиной трещин, лопнул. Маг, сделав пару шагов назад и выставив руку, принялся творить новое заклятье. Медлительные каменные создания едва поспевали за ним.

– Значит, магия льда вас не берёт, что же прекрасно. Тогда попробуем земную твердь и огонь, – плиты под ногами големов, стали разжижаться, пока не превратились в подобие каши и не утянули за собой стражей почти по пояс. Дёрнув руку, Фуарин завершил заклятье и вернул камню, первостепенную форму. Исполины, беспомощно дёргая лапами, пытались вырваться из земляной ловушки, но усилия их оказались тщетны. Фуарин довольный результатом усмехнулся и направил сотканный вполсилы из раскалённой магмы шар в ближайшего противника. И тот, проплавив насквозь грудь каменного гиганта, разорвался за ним, осыпав осколками следующего.

- Харт бы вас побрал, да, когда же вы помрёте наконец! – уже с нескрываемой злобой в голосе, прокричал Фуарин. Видя, как поражённая им цель ни как ни хотела расставаться с жизнью. Ещё один сгусток магмы и тот точным посылом, попал прямиком в грубо вытесанную голову голема. Сделав в нём новую дыру, заклинание выбило из него странной формы кристалл и оживлённая магией тушка, опустив руки, обмякла. Быстро смекнув, что к чему. Фуарин не жалея себя и сауры, стал вышибать из врагов те самые кристаллы. Несколько метких попаданий и бой оказался окончен. В глазах потемнело, по всему телу выступил пот, а ноги его еле держали. Облокотившись об стену, маг решил перевести дух. Восстановив силы, он уже было засобирался назад, но перед самым выходом остановился, обернулся и оглядел поверженных врагов, а точнее, их магические сердца.

– Думаю, не стоит пропадать добру, – не спеша ступая между осколков, Фуарин бережно собирал кристаллы и складывал их в карманы. Надеясь по возвращении в столицу разобраться с ними и может быть даже найти им, какое ни будь стоящее применение.

Закончив со сбором трофеев, Фуарин ещё раз осмотрел комнату, и мысленно согласившись с тем, что справился с поставленной задачей, устало побрёл обратно. Маг шёл по уже пройденным им залам и думал, как ему скрыть свою находку от Сарэта и остальных жителей племени. Жаль у него нет той сфера невидимости, которой пользовался в их первую встречу Велтруин. В такой ситуация она точно бы оказалась невероятно полезной. Но ни сферы ни подходящего заклятья чтобы скрыть торчащие из сумки пальцы Фуарин не знал. И посему оставалось надеяться лишь на план Ильтура, каким бы тот ни оказался.

Почувствовав кожей, как холод понемногу отступал, вытесняемый тёплыми нотками, он понял до выхода из гробницы оставалось рукой подать. Следом за теплом, мрак постепенно стал сменяться ярким светом. Он ослеплял, бил в глаза настолько сильно, что пришлось зажмуриться. Обжигающий лёгкие ветер ударил в грудь, а по открытым участкам тела замолотили песчинки. После давящих залов усыпальницы выйти на простор оказалось невероятно приятно. Фуарин ещё какое-то время простоял, не сходя с места, давая глазам привыкнуть. Однако уже в данный момент в голову стали закрадываться тревожные мысли. Вокруг стояла неестественная тишина.

Людей Сарэта нигде не было, его спутников тоже. Лишь наспех сколоченные хибары, смотрели на него пустыми глазницами открытых окон, в которых словно веки хлопали грязные тряпки, служившие по всей видимости, хоть какой-то защитой от вездесущего песка. Опасаясь худшего, маг принялся искать следы возможной битвы, кровь, убитых, хоть что ни будь. Что могло пролить свет на случившие, но всё выглядело, так как будто все разом просто взяли и испарились. Обойдя поселение и не встретив ни единой живой души, его осенило. – «Лагерь! Наш лагерь наверху может в нём кто-то есть?» – Фуарин сорвался на бег и забыв об усталости, рванул на холм. Место их стоянки, также оказалось не тронутым, даже расставленные им же самим ловушки оставались не активированы. – «Но если на них никто не нападал, то где же они?» – и не успел он задать себе следующий вопрос, как за его спиной послышались шаги. Маг выпрямился словно струна, рука напряглась, готовая в любой момент соткать заклинание.

- А мы уже хотели отправиться на твой поиски. Думали, что ты сгинул там бесследно, – голос оказался до боли знакомым и не успел он полностью развернуться. Как уже был заключён в объятия Эмбер. Руки её лежали на его плечах, и щекой она настолько сильно к нему прижалась, что даже он смог почувствовать, насколько колючая у него отросла щетина. Вопросы, фразы, слова все они сейчас были не нужны. Фуарин позабыв обо всём, молча обнял жрицу и ощутил, как намокает его воротник на магической робе. Эмбер тихо плакала, от радости, что он смог вернуться к ним живой. Маг нежно коснулся её волос и провёл пальцами вдоль прядей. Эмбер подняла сплеча голову и пристально посмотрела ему в глаза, словно до сих пор не веря, что перед ней на самом деле стоял Фуарин. Он вытер слёзы с уголков её безгранично голубых глаз. И поддавшись эмоциям, бурлящим страстям прильнул к губам. Поцелуй вышел робким, неумелым и весьма скоротечным. Жрица практически сразу отпрянула, оставив после себя лишь тонкое еле уловимое сладковатое послевкусие.

- Нам нельзя. Нельзя быть вместе, – он сделал шаг навстречу, а она от него. – Я не шучу, если Ильтур узнает и доложит командующему нас обоих вышвырнут из армий. Пойми меня, служба в королевских войсках единственное, что мне осталось, – маг остановился, каждая сказанная ей фраза звучала словно хлёсткая, отрезвляющая пощёчина. – «Это не её слова, это всего лишь не имеющие смысла отговорки.» - все представления Фуарина об Эмбер, рушились словно хлипкая конструкция из веточек, рассыпающихся на ветру. Он думал, что знает Эмбер - девушку, которая всегда имела своё мнение и редко соблюдала правила. Готовую на всё если так, было правильно. Вот только всё оказалось иначе.

- Просто постарайся меня понять. Этот выбор я делаю ради нас обоих, желая тем самым уберечь тебя от ещё большей боли, - порой чтобы оградить дорогого тебе человека от горя, приходится ранить, так сильно, что у того едва ли остаются силы стоять на ногах. Но разве у неё был выбор? Эти только зародившиеся чувства, этот поцелуй всё это вновь вытащило на свет словно огромным крюком из самых глубин ту боль, те страхи, которые она так долго и так тщательно пыталась спрятать ото всех, и главное, от самой себя. Дальше ни слова, ни жесты уже были не нужны. Маг всё понял и так.

- Я достал реликвию, – Фуарин дотронулся свёртка, торчавшего из-за спины. - Теперь мы можем возвращаться обратно в столицу. Где остальные?

- Это, что чья-то мумифицированная рука? – она едва смогла сдержать поразившее её удивление, в момент, когда увидела торчавшие из заплечной сумки засушенные пальцы.

- Угу. Так где остальные? – голос мага стал безэмоциональным — сухим, как будто из него ушла вся жизнь. Всем сердцем он хотел как можно скорее покинуть это место, оседлать Аарона и умчаться отсюда прочь, и забыться.

- Ты пробыл там целую неделю, продлившуюся кажется, вечность. Мы и правда думали, что с тобой там приключилась беда, однако Ильтур не терял надежды и верил. И ты в конечном счёте справился, а он оказался прав. Сейчас они вместе с Марматом осуществляют им разработанный план по отвлечению жителей племени от этого места, – прозвучало всё, как само собой разумеющиеся, вот только Фуарин понимал, каких усилий это стояло воину. И то что по возвращении он обязательно ему об этом напомнить и возможно даже не один раз.

- Они разыграли нападение на поселение и под предлогом их спасения, увели всех людей подальше отсюда. И при этом на удивление все живы здоровы, что для нашего главы является большой редкостью, – под конец она попыталась пошутить, однако маг на это никак не отреагировал. Бросив взгляд на повозку, он как бы спрашивал у неё, придётся ли им обратно возвращаться вместе.

- Значит, мы с ними пересечёмся на обратном пути?

- Да, они должны нас встретить… - не дав ей закончить, он опять задал вопрос.

- Они оставили мне Аарона?

- Да, но… – Фуарин развернулся и отправился собирать вещи, на этом их разговор был окончен.

Глава 19 И снова путь

Год 316 от возникновения священного огня. Королевство Мирта.

По возвращении в столицу их не встретили, как героев или победителей. Лишь одиноко стоявший сгорбившийся мужчина-информатор, поприветствовал членов отряда, как только они пересекли городские ворота. Забрав свёрток, он ни капли не удивился содержимому. Вместо, этого он передал поздравление об успешном выполнении задания от самого Вурза, который, сейчас был сильно занят делами в красной гавани. К устной благодарности каждому из них полагалось жалование, крохотный мешочек с монетами, одна золотая и с десяток серебряников, совсем не та награда за которую стоило, так рисковать жизнью. Этих денег худо-бедно хватит, на парочку месяцев и то жить придётся сильно экономя, не позволяя себе никакой роскоши. Но жаловаться всё равно было бесполезно, ресурсы армий, как и всего королевства, находившегося в столь долгом военном, положение уже и так порядком иссякли. Так что каждому пришлось довольствоваться малым. Ко всему командующий распределился повысить их в звание, вот только и это оказалось по большому счёту пустышкой. Ильтур, так и остался их главой, а они теперь стояли незначительно выше должности начальника городской стражи. Если сравнивать это звание с иерархией у собак, то их расположение являлось чуть выше, чем у бездомных, но при этом намного ниже, чем у породистых псов, живших в верхнем городе. Получив все полагающиеся им награды, информатор приказом командующего распустил их отряд, до того момента пока исследование Эльтауруиля не продвинется дальше и ему вновь не понадобится помощь.

Ильтур вернулся под командование Турента и буквально на следующий день отправился на фронт, помогать с доставкой провизии и лекарств раненным. Судьба и вид деятельности Мармата, магу оставались неизвестны, хоть пару раз они и пересекались возле торговцев книг Нарта. При этом Фуарин так и не решился с ним ни разу заговорить, побоявшись, что тот может его неправильно понять. А вот с Эмбер к его великому сожалению, Фуарину видеться приходилось довольно часто, и связанно это было с тем, что их комнаты в казарме находились близко друг от друга. И хоть все эти встречи и проходили в незатейливом ключе, ничему не обязывающих приветственных фраз и вопросах об идущих делах. Всё-таки всякий раз, повстречав её в узком коридоре Фуарину, становилось настолько неловко, что он всеми силами старался поскорее удалиться прочь, лишь бы не смотреть в эти пронзительно голубые глаза. Вся появившиеся между ними во время совместного путешествия магия товарищества, куда-то резко испарилась, оставив за собой лишь тонкий след объединяющих этих людей воспоминаний.

Дни пребывания в столице тянулись для мага, настолько долго, что порой, казалось, улитки переползают дороги намного быстрее, чем заканчивается очередные сутки. Фуарин не смог придумать для себя лучшего занятия, чем опять погрузится изучение древних книг. Он старался читать как можно больше и порой даже перечитывал уже зачитанные вдоль и поперёк фолианты. В ход шли все попадавшиеся ему под руки тома и рукописи, от углублённой теорий возникновения рунического письма до трактатов о лечебных свойствах корений полевых цветов и первых наречий орков. Тяга к изучению чего-то нового помогала Фуарину двигаться дальше и увлекала за собой с каждой преодолённой страницей. К тому же такое занятие избавляло мага от скуки медленнотекущих дней. Итак, со временем он добрался до позабытой им ранее алхимии, и та стала его новой страстью. Спустив оставшиеся серебро на покупку необходимого оборудования и заставив колбами и реактивами практически всё свободное пространство в комнатушке. Фуарин принялся изготавливать снадобья и эликсиры.

Поначалу у него получалось из рук вон плохо и в лучшем случае этим можно было травить мышей, да ещё какую мелкую живность. Но спустя один-другой десяток попыток, кое-что стоящие у мага всё же вышло. Мазь из кореньев, помогающая скорейшему заживлению ран. Вот только продать за хорошую цену у Фуарина это так и не получилось. Отсутствие рода и высокого звания сыграли с ним вновь злую шутку. Никто из торговцев в Нарте не захотел связываться, с никому не известным алхимиком, за которого и поручиться то не кому было. И пришлось отдать мазь практически задарма, единственному согласившемуся её купить лавочнику из нижнего города. Спустив на реагенты всю свою награду и ежемесячное жалование, он остался с ещё меньшем денежным состоянием, чем в тот день, когда только вернулся со Стротоса. Отчего частенько магу приходилось голодать, не найдя медяка даже на самый скромный обед. Со временем Фуарин стал браться за любую работу, за которую хоть как-то платили, правда частенько платой оказывалась парочка кочанов капусты или же картошка, однако он и этому был рад. И даже в самые тяжёлые дни, когда желудок сводило от голода, он и не думал о том, чтобы вернуться к отцу и попросить того о помощи. Гордость и желание доказать своё превосходство, жгли душу Фуарина намного сильнее любого голода.

Итак, могло продолжаться ещё долгое время, если бы не спасительный приказ, доставленный ему восковой птицей погожим осенним утром. Влетев в открытое окно, оставленное им для проветривания комнаты, после неудачного алхимического опыта, в результате которого всё пространство заполнили ароматы болиголова и росянки багровой.

Она уселась на стол и словно ожидая своего часа, стала расхаживать по столешнице взад-вперёд, иногда перепархивая с одной громоздившейся рядом кипы книг на другую. Фуарин погруженный в чтение ни сразу обратил на неё внимание, лишь когда та мелодично зачирикала, маг настороженно отложил книгу в сторонку и посмотрел на незваного гостя. Птичка напоминала ласточку, форма восковых линий и то с какой точностью была передана схожесть с реальной пташкой. Вызвало в нём неподдельное восхищение и любопытство, а ещё то, что она могла петь, говорило магу о высоком уровне владения магией того, кто её отправил.

Подставив ей руку, птичка перелетела на неё и тут же растаяла, зачарованный воск растёкся по открытой ладони, обнажив тем самым послание, адресованное Фуарину лично. Маг развернул его не сразу:

– Неужто пора отправляться в путь? Пусть это будет, так прошу. В дороге хоть смогу поесть вдоволь, – при упоминании еды, желудок, который ещё со вчерашнего утра ничего, кроме, отварной картошки не видел, предательски заурчал. Однако, чем его успокоить у Фуарина всё равно не нашлось, и он решил отвлечь себя от этих мыслей, чтением послания. Открыв свёрток, маг бегло оглядел текст. На сей раз почерк не принадлежал Вурзу, письмо поступило от кого-то другого. Однако долго гадать не пришлось, перескочив в самый конец послания, Фуарин увидел подпись – «Великий магистр высокого искусства.» Сомневаться, в том, что именно он сотворил ласточку, не приходилось. Значит, всё произошло, так как и говорил Вурз, с возвращением Эльтауруиля он перешёл под его прямое командование. Фуарин вернулся к началу и прочёл письмо, а потом ещё раз не веря своим глазам. Согласно тексту, он срочно должен явиться к магистру, для разговора насчёт их следующего задания. А также имелась одна весьма настораживающая фраза – «Содержание данного послания и нашей дальнейшей встречи, должно остаться исключительно между нами.» – она вызвала в сознание мага множество вопросов, но самые главные среди них были – «С чего это вдруг магистр решил довериться именно мне? И что же это за информация, такая, которую он скрывает от всех остальных?» - и если Фуарин желал получить на них ответы, то он ну никак не мог проигнорировать эту встречу. Позабыв обо всех своих делах и о незаконченном эксперименте, он схватил походную робу и поспешил навстречу, оставив записку на столе. И та буквально через мгновенье, вспыхнув ярко-голубым пламенем, сгорела, не оставив после себя даже пепла.

Миновав храм священного огня и свернув на одну из запрятанных в тени высоких деревьев улицу, что изворотливой тропинкой уводила Фуарина прямиком к жилищу магистра. Он ступал по узорчатому ковру цвета охры, созданному из всех тех листьев, что игривый ветер сорвал с веток клёнов, дубов и ясеня. Эта часть верхнего города нравилась ему больше остальных, здесь никогда не было людно, а значит если ему необходимо сосредоточиться и подумать. Маг всегда мог отправиться сюда и не боясь, что ему кто ни будь помешает, спокойно погрузиться в свой мысли. А ещё ко всему, если уйти слегка в сторону, к старому и заброшенному прудику, расположенному в самой глубине городского сада. То можно увидеть с совершенно непривычного ракурса задний фасад башни, служившей пристанищем всем магам, дослужившихся до звания хранителя. Высокая и стройная, стойла она в зелёном платье из лозы дикой розы и с каждым заходом солнца, вокруг неё собирались сотни, а может быть и тысячи светлячков. Их волшебные огоньки тухли и загорались, мерцая, зачаровывали своей непостижимой магией. Может быть, когда ни будь он разделит, радость этого зрелища с дорогим ему человеком, а пока Фуарин сохранит данное место втайне от посторонних глаз, боясь разрушить его хрупкое очарование.

Дверь в башню хранителя, оказалась к некоторому разочарованию мага весьма обычной. Конечно, Фуарин видел её и раньше, но всегда издалека, отчего в фантазиях, даже такая элементарная вещь, как деревянная дверь в жилище верховного магистра не могла быть обыкновенной. Она просто обязана скрывать в себе какую ни будь магию или же секрет. Но нет, скважина для ключа, кольцо и верёвка, ведущая к колокольчику с обратной стороны. Маг уже собирался позвонить, как на мгновенье ощутив страх первой встречи, отпустил её. Однако понимая, что назад пути у него всё равно нет, тем более он ведь уже пришёл. Фуарин дёрнул за верёвку и по ту сторону раздался мелодичный звон.

Дверь отворилась слишком быстро, настолько быстро, что ему даже показалась, будто магистр всё это время стоял за ней и ждал, когда он в неё позвонит. Перед ним предстал представитель расы пепельных, всем своим видом Эльтауруиль сильно напоминал Фуарину его наставника, даже цвет глаз у них был схожий насыщенно-янтарный. Однако у магистра были более уточнённые черты лица, и кажется, чуть сильнее загнуты рога. Да и к тому же маску он не носил, в отличие от своего собрата по расе. А ещё маг почувствовал, как от эльфа незримой аурой исходило благородство и великодушие, словно Фуарину довелось впервые за свою жизнь повстречать истинного правителя.

- Всё-таки пришёл, замечательно. Значит, Велтруин не ошибся насчёт тебя, что же пойдём наверх, не хотелось бы, чтобы лишние уши услышали наш разговор, – подхватив растерявшегося Фуарина за плечо, магистр притянул того к себе и направил вверх по винтовой лестнице, уводившей их на самую верхушку башни. Убранство внутри, также ничем не выделялось, ни тебе магических украшений или же кристаллов, излучающих свет. Вместо, них на равном промежутке друг от друга расположились пузатые масляные лампы, единственный здесь источник освещения, так как по странному стечению обстоятельств, окна в конструкцию башни не были заложены. Тусклый свет маслёнок подрагивая, перепрыгивал с одной ступени на другую и всё же его не хватало, чтобы в должной степени осветить все пролёты. И магу, попавшему сюда впервые приходилось держаться одной рукой за стену и не спеша перешагивать каменные ступени, дабы не оступиться и не рухнуть вниз. В отличие от пепельного, шедшего впереди него, и кажется, вовсе не смотревшего себе под ноги. Ещё один пролёт был осилен и вот они вдвоём оказались перед невысокой дверцей, отделявшей их от покоев магистра.

Щёлкнул ключ в замочной скважине и первым в комнату зашёл пепельный, за ним следом вошёл Фуарин. И тут же его встретил такой знакомый запах книг и воска. Повсюду этого маленького круглого помещения то тут, то там валялись рукописи, фолианты и какие-то писания на уже пожелтевших от времени страницах. Ну и конечно свечи, куда уж без них, на стенах, на столе, возле кровати, всюду виднелись восковые подтёки. Всё это вызывало у мага вполне логичные вопросы в сознание. – «Почему столь великий волшебник не пользуется, таким простым заклинанием, как магический свет? И как при столь огромном количестве огня и бумаги, башня ещё не сгорела до самого основания?» - будь Фуарин чуть поближе знаком с магистром, то может, и спросил у того об этом напрямую, а так слишком уж большая пропасть между ними была. А значит, шанс прослыть бестактным невеждой оставался довольно высок. Пепельный сел в рабочее кресло, стоявшее возле стола, и погладил кошку, спавшую рядом на груде книг, тем самым разбудив её. Раздалось протяжное и недовольное мяуканье.

- Надеюсь, ты не испытываешь страха перед животными? – не переставая ласкать питомца, свободной рукой магистр указал, Фуарину на крохотную табуретку, призвав того сесть. Маг послушно уселся на выделенное ему место и призадумался. Вопрос показался, откровенно говоря странным, поскольку он крайне сомневался, что Эльтауруиль, создав такую секретность, позвал его обсуждать боязнь кошек. Однако не ответить он не мог.

- Если они по размеру не превышают меня, то нет, – попытался отшутиться Фуарин, но магистр воспринял сказанное всерьёз.

- Ну вот и славно, а то мне кажется, в мой перевод закралась некоторая неточность, но думаю вашему отряду в скором времени представиться возможность с этим разобраться, – с каждым произнесённым словом, ситуация становилась лишь запутаннее.

- Эм. Прошу прощения, но не могли бы вы объяснить всё поподробнее? – маг хотел как можно скорее внести ясность в их странный диалог. Эльф откашлялся, эта черта людей всё время суетиться, пытаясь ухватиться за многочисленные возможности разом и в конце своего жизненного пути, осознать, что они гонялись вовсе не затем и при этом упустили самое важно из своей жизни, претила каждому представителю их расы.

- Только в виде исключения, я могу перейти к самой сути нашего разговора, но не жалуйся потом, на упущенные детали, – на мгновенье у Фуарина сложилось мнение, что порой гадалки на ярмарках говорят меньшими загадками, чем магистр. Однако он продолжил слушать, надеясь, что дальше всё может проясниться.

- Мой исследования значительно продвинулись и теперь нам стала известна третья необходимая юному королю вещь, – пепельный, взял со стола курительную трубку и длинными, тонкими пальцами словно тростинками забил туда табак, а после закурил. Клубы фруктового дыма, привнесли успокаивающие нотки в комнату и Фуарин, обмяк на табурете, облокотившись спиной об стену.

- Пока к моему великому сожалению, истинные цели Нормада мне неизвестны, ведь в последнее время по решению правителя к делам королевским меня перестали допускать, да и я увы, не всевидящий. Но что-то мне подсказывает, надвигается буря и коснётся она каждого на этом континенте. А самое страшное, что и нашу родную Туаланию она может задеть, – он снова отдалялся от сути, однако его открытость ответным чувством отозвалась и в маге. Тем самым настраивая Фуарина на доверительный лад.

– В связи с этим мне и нужна твоя помощь.

- О какой конкретно бури идёт речь? И при чём здесь я? – лицо пепельного исказилось, гримасой недовольства.

- Разве ты не находишь, что для ученика Велтруина это весьма глупый вопрос? Ведь всё довольно элементарно я доверяю ему, а он собственно тебе, а большего мне и не надо, – такая уверенность, показалась магу, чем-то невероятным, но подвергать её сомнению он не стал.

- Задача, твоя также весьма проста. Завтра Вурз соберёт ваш отряд снова, и отправит на поиски очередного артефакта прошлого, – магистр сделал небольшую паузу, выпустил одно дымное колечко за другим, и отложив трубку в сторону, потянулся за свёртком, лежавший у него за спиной. – «Значит та рука, найденная нами в гробнице каньона Ола, тоже одна из реликвий. Сколько же их всего и как они выглядят? Надеюсь, это не очередные части тела.» - спрашивал сам себя Фуарин рассматривая, нацарапанный на пергаменте рисунок с четырьмя сосудами.

- Я должен передать их вам? – попытался предугадать ход мыслей пепельного, маг.

- Поступи мы так и уже на следующий день после вашего возвращения, меня изгонят из королевства, а тебя скорее всего, казнят. А ты ведь не хочешь оказаться на плахе? – это был явно риторический вопрос, но Фуарин всё равно ответил.

- Конечно же, нет.

- То-то и оно. Поэтому от тебя, мне требуются лишь сведения. Запоминай и записывай всё, что там увидишь, каким бы обыкновенным, на первый взгляд, это тебе ни показалось.

- И это всё? – уточнил маг удивлённый, такой пустяковой, по его мнению, просьбой.

- Поверь мне, этого будет предостаточно. Однако всё же у меня к тебе есть ещё одно дело. Но прежде… – эльф встал и достав откуда-то из полумрака маленький чайник, разлил по кружкам чай и одну из них предложил Фуарину, тот не стал отказываться, стараясь казаться вежливым гостем. Хоть пить ему вовсе и не хотелось.

- Расскажи мне, во всех подробностях, где и как вы нашли кисть древнего, - и маг, сделав пару глотков, горячего мятного чая не стал затягивать с ожиданием. Он рассказал об их приключениях в подробностях, опуская лишь то, что посчитал личными. Дойдя до момента, в котором он упомянул магические сердца големов, дававшие по предположению Фуарина, им жизнь. Пепельный буквально на мгновенье сильно изменился в лице, и маг это заметил, магистр словно вспомнил, что-то важное.

- Вам известно, как эти кристаллы работают? – прервав свой рассказ, поинтересовался у эльфа Фуарин.

- Неуверен, но вполне может быть. Будь у тебя, хоть одно такое сердце я бы смог ответить наверняка.

- К вашей большой удаче, у меня, как раз осталось одно такое. Все остальные, к сожалению, оказались мной разрушены в ходе многочисленных и увы неудачных опытов, – говоря это маг, почесал голову, как бы делая вид наивного простачка, которому было и невдомёк, какую силу можно обрести, используя такие кристаллы. Он порылся у себя в кармане и достал оттуда игольчатой формы камень, что на свету переливался всеми оттенками радуги и передал в руки эльфу. Тот с неподдельным заинтересованным видом, взял его и покрутил перед глазами. Сомнения в том, что ему якобы незнакома эта вещица окончательно развеялись. Однако пепельный практически сразу отдал магическое сердце обратно, как будто в один момент потерял к нему интерес.

- Ну так, вы встречали, такое прежде? – не унимался маг.

- Не то чтобы, ранее мне приходилось работать с ними лично, но о подобных кристаллах я слышал от моих учителей на родине. Они рассказывали историй, о якобы таком виде магий, дарующей возможность оживлять ранее непригодные к жизни предметы. Будь то камень, глина или даже сталь. Однако всё это не больше чем сказки для детей, – внутреннее чутьё мага, словно незримый змей, окутал его и теперь нашёптывал – «Ложь! Он точно всё знает!» - не унимался голос. Вот только, что Фуарин мог? Обвинить? Надавить? Спросить напрямую? Правды он точно не услышит, а вариант с угрозами виделся ему ещё глупее.

- Так что советую тебе позабыть об этом кристалле раз и навсегда. А лучше продай его, какому-нибудь непутёвому ювелиру, хоть серебра немного выручишь, – конечно же, Фуарин не прислушается, к этому совету и оставит данный камень себе, дабы самостоятельно докопаться до истины.

- А теперь если я ответил на твой вопрос, то прошу, продолжай свою историю, – пепельный опять взял трубку и закурил, всем своим видом показав, что больше ни на какие вопросы он отвечать не собирается. И Фуарину признав поражение в этой словесной игре в вопросы-ответы, продолжил рассказывать о свёртке и гробнице. Засидевшись тем самым до глубокой ночи.

Магистр не обманул и на следующее утро, к нему и правда явился гонец с донесением от командующего. Вурзу нужна была их помощь, а значит он снова отправляется в путь. И как бы Фуарин ни пытался это скрыть, но самого себя маг обмануть не мог. Ему хотелось как можно скорее встретиться с остальными членами отряда. С молчаливым Марматом, импульсивным Ильтуром и с Эмбер. Особенно с ней. Да их последнее расставание нельзя было назвать тёплым, однако спустя время. Какое они находились в разлуке, маг многое успел осознать. Занятый чтением книг, опытами по алхимии или же прогулкой в парке. Разум его практически каждый раз возвращался к той самой сцене, к словам им сказанным. И всякий раз, маг понимал, насколько тогда был неправ. Она ведь в тот день пыталась рассказать ему что-то важное, чтобы Фуарин понял её, услышал. А он, что? Поступил, как настоящий эгоист, не захотев даже слушать. Но ничего страшного, успокаивал Фуарин себя, сегодня же вечером, когда придёт время отправляться в путь. Он первым делом, заговорит с ней и попросит прощение. Всё уже оказалось решено, нужно лишь дождаться вечера.

И вот долгожданное время настало, собрав все необходимые вещи в дорогу, коих число не особо-то и увеличилось за последнее время. Маг, закрыв за собой дверь, направился к южным воротам, со слов гонца именно оттуда им нужно будет выдвигаться. Неумолимо наступавшие на столицу сумерки, делали её очертания более загадочными и мрачными, сотни теней удлинились и срослись в одну, образуя единое огромное существо. Пожирающее дом за домом, скрывая всё в своём тёмном чреве. Даже высокие шпили главного храма священного огня, в конечном счёте сдались в этой битве и погрузились во мрак. И хоть вдоль узких улочек стояли, вереницей друг за другом масляные фонари, их тусклый свет едва ли мог справиться с этим ночным чудовищем.

Работяги возвращались домой к своим семьям, зажигали свечи и усаживались все вместе за скромный стол, ужинать. Жрицы возносили на сегодня последние молитвы, прося богиню мать защитить их землю и уберечь всех страждущих. Торговцы и лавочники убирали товар и закрывали на замки склады. С каждым звоном колоколов людей становилось меньше и Нарт понемногу пустел. Лишь ночные патрули стражников бродили то тут, то там по кривым улочкам, пытаясь поддерживать порядок в городе. Однако, такое впечатление могло сложиться, только лишь у тех, кто ни разу не покидал верхний город. В нижней же части Нарта, куда держал свой путь Фуарин, жизнь не прекращала бить ключом круглые сутки. Как только, часы пробивали восемь и огни вокруг вывесок различных трактиров загорались ярче, нижний город оживал. Повсюду ходили бродячие артисты, устраивающие за скромные подаяния, представления на любой вкус. Со всех сторон доносились весёлые подвыпившие крики, распевались песни, а жрицы любви заманивали в свой сети, заплутавших и уставших с дороги путников. Да конечно, раньше до всех этих событий с империей, здесь было более людно, но и сейчас при остром желании можно найти развлечение на любой вкус. Конечно, если путник не боится возможной встречи с ворами и разбойниками, которых здесь в последнее время развелось как собак нерезаных.

Фуарин двигался вдоль улиц, оставаясь постоянно настороже, ибо взять и просто, так заглушить внутреннее чутьё ему не удалось. Однако в этот раз удача оказалась на стороне мага и ему не давилось повстречаться с представителями одной из древнейших профессий. Зато его путь был насыщен встречами с попрошайками. В основном те располагались в закоулках улиц и под окнами питейных заведений, их было так много, что и не сосчитать. Завёрнутые в какое-то тряпьё, от которого к тому же невероятно несло, они ждали пока хоть кто ни будь решит сжалиться над ними и бросить в их сторону пару медяков. Вид всего этого, вызвал в голове мага неприятные воспоминания, как тогда они с отцом ехали в дорого украшенной карете с личным кучером, вдоль стоящих рабов. Те пахли и выглядели, точно так же как эти нищие. Тогда отец ему сказал, - «что таково одно из проявлений силы.» – и от осознания этой истины, сердце мага сжалось в груди. И он, нащупав в своём кармане последний четвертак, кинул одному из бедолаг, сидевшего возле бакалейной лавки. Монетка звонко отскочила от каменной улицы и покатившись, закружилась у самых ног несчастного.

- Спасибо тебе мил господин, – голос прозвучал глухо и ломко, словно из него выпили все соки. Магу не нашлось, что ответить и он, кивнув, побрёл дальше. Долго находиться в этом квартале он больше не мог, словно ему не хватало воздуха и это было вовсе не из-за ужасной вони. Поэтому Фуарин ускорил шаг, дабы поскорее оказаться на месте встречи.

Достигнув цели, маг не встретил там никого, южные ворота пустовали. В домах по обеим сторонам улицы горел свет, из дымохода шёл дым, а в ночном безоблачном небе ярко сияли звёзды. Тихая идиллия Нарта, какую редко встретишь, но тем она и опасна. Молчание большого города не успокаивало, а только, наоборот, заставляло оставаться начеку. Для большего спокойствия Фуарин соткал вокруг себя барьер и как только тусклая вспышка от заклятья потухла, он услышал знакомый голос информатор.

- О, вам незачем волноваться, господин. Здесь нет людей, готовых причинить нам вред, .– мужчина посмотрел по сторонам и спокойно улыбнулся. - По крайней мере, мне они не встречались.

- Где остальные? – спросил маг, подходя ближе и также осматриваясь, вот только Фуарин искал взглядом товарищей, а не ночных бандитов. - Опаздывают, что ли? Хотя на Ильтура это не похоже, – и если Эмбер и Мармат могли с лёгкостью задержаться, занимаясь, по всей видимости сборами, то за главой такого ранее замечено не было ни разу.

- Увы, я должен вам сообщить не самую приятную весть, – маг приготовился к худшему. - В этот раз вам придётся отправиться в одиночку, – информатор, предвидя его созревший вопрос, тут же ответил. – Не стоит переживать, с ними всё в порядке, – от этих слов камень упал у него с плеч.

- Так в чём же тогда дело? – все происходящие в последнее время, чудилось Фуарину весьма странным. Тайные разговоры с магистром, отправка на задание без отряда. Умом маг понимал, происходило, что-то дурное, но вся картина целиком оказалась скрыта от него и ему пришлось слепо следовать дальше, в надежде, что он сможет воочию увидеть конец этой истории.

- По приказу командующего Вурза вашей первоначальной задачей будет, помощь старшему сержанту Ильтуру в обороне укреплений на юго-западе в устье реки Арту. Деревушка Аритет. После удачного завершения задания, воссоединившись с остальными членами вашего отряда, вы сможете отправиться на поиски реликвий.

- Значит, настоящая боевая вылазка? – Услышанное к его большому удивлению вызвало в нём радостные чувства. Внутри него всколыхнулось нечто, древнее до этого спящие и ныне разбуженное, в глубинах гробницы каньона Ола. Ему захотелось отправиться поскорее на поле брани, встретиться лицом к лицу с солдатами и империей. И в битве с ними заполучить свой кусочек воинской славы, что послужит магу первой ступенькой в таком желанном превосходстве над собственным отцом. Тьма медленно и неотвратимо поглощала Фуарина, разжигая в нём яростный пожар ненависти к своему родителю и это ему нравилось.

- Можно, и так сказать, – а с другой стороны, Фуарин чувствовал некое раздражение по поводу его новой миссии. Ведь разве не поиск реликвий было для них, для Него первостепенной задачей, а из-за этого поручения он, наоборот, от неё отдаляется.

- А что насчёт Эмбер и Мармата, они уже там?

- Пока нет, у них другое поручение. Но не переживайте, как только они с ним закончат, то сразу же будут направлены к вам, - Фуарин посчитав услышанное достаточным. Наполненный решимостью, он был готов отправиться в путь сию секунду, но мужчина его остановил.

- Прошу вас, не спешите для начала мне нужно вам кое-что передать, - тугой кожаный мешочек упал ему в руку. И в этом же скрывалось его удивительное свойство, чем тяжелее он был, тем легче становилось его владельцу.

- И ещё кое-что, – мужчина протянул Фуарину вытащенный из кожаной сумки, висевшей у него на плече, свёрток. Печать самого короля скрепляла его, скрывая содержимое от посторонних глаз. Надломив её, маг развернул пергамент и увидел на нём, те самые сосуды, изображение которых день назад ему показывал магистр.

- По выражению вашего лица господин, можно предположить, что вам знакомо его содержимое, – Фуарин и не подумал, что стойло сделать более удивлённый вид. Пришлось импровизировать, дабы снять с себя появившиеся подозрения.

- Не совсем, но доля истины в этом есть. Мне и правда встречались подобные сосуды в одной из книг, прочитанной мною ранее. В ней было много схожей атрибутики, – кажется, эта отговорка не сильно подействовала на собеседника. Но всё-таки он её принял, успокоив тем самым мага.

- Прекрасно. Значит, вам будет проще в их поисках, – появилась неловкая пауза, которую поспешил исправить Фуарин, переводя разговор на другую тему.

- Это все или будут ещё какие-то поручения для меня? – мужчина вполне театрально похлопал себя по карманам камзола и штанов и проговорил:

- Нет, больше мне вам нечего дать. Единственное, что не забудьте забрать свою лошадь у стражников на выходе из города.

- Благодарю за беспокойство, постараюсь не запамятовать, – этой фразой Фуарин распрощался с информатором и зашагал прочь из города, желая как можно скорее добраться до ворот. И только почти дойдя до них, маг вдруг понял. Самого главного-то он и не узнал. Насколько плохи дела у обороняющихся? И какова численность надвигающегося на них врага? Желание поскорее оказаться на поле боя, и проявить себя, затмило ему здравость рассудка. Бросив беглый взгляд из-за плеча, он увидел, что мужчины и след простыл, возвращаться было уже слишком поздно.

Глава 20 Пепел разочарования

Год 316 от возникновения священного огня. Деревня Аритет.

Фуарин спешил, настолько сильно, что порой чуть ли не свалился от бессилия с Аарона вовремя очередного забега между мелкими деревушками. Они мелькали в его сознание, словно смазанные разноцветные пятна. Одинаково коричнево-зеленные с россыпью приземистых домиков вдоль дороги. Где-то больше, а где-то меньше и в лучшем случае в некоторых из них к нему относились с молчаливым презрением. А бывали случай, когда доходило и до драки. Благо, как только все нападавшие понимали, что он непросто очередной вояка, пришедший к ним домой за данью или же за новобранцами, а самый настоящий маг, то пыл их затухал и они, плюя ему под ноги, расходились по своим делам с видом, что Фуарина для них и вовсе не существовало. Отношение к военным за последний год испортилось окончательно, и чем дальше он забирался от Нарта, тем становилось только хуже.

Армию и всех тех, кто в ней служил, простой люд обвинял во всех смертных грехах, и возможно, отчасти они были в этом правы. Ведь обещанной быстрой победы, так и не случилось, а бремя отчаянья и лишений, только усиливалось. И какими бы сильными ни оказались речи, короля и лордов о героизме и патриотизме. Таких насущных проблем, как голод и утрата близких людей они не решали. А поскольку, знать находилась на недоступной высоте, для обычных крестьян, то доставалась таким солдатам, как Фуарин. Правда, сам маг, не особо придавал этому значение, ибо для него быть человеком, ни оправдавшим ожидание становилось делом привычным. Поэтому сконцентрировавшись на задаче, поскорее попасть в Аритет, он частенько пренебрегал такими вещами, как нормальный сон и принятие пищи. В большинстве случаев Фуарин не задерживался на одном месте дольше суток, стараясь чаще находиться в дороге. И спустя неделю такого изнуряющего путешествия, он стал выглядеть ничем не лучше, чем попрошайки в Нарте. Но маг верил, как только он поможет Ильтуру с обороной деревни, тогда уж и отъесться и отоспится, а главное сможет заняться по-настоящему важным делом, поиском четырёх сосудов. Вот только Фуарин едва ли мог предположить, что его там ждало.

Ещё за пол-лиги, до цели ему стал чудиться запах гари, а на языке поселился неприятный вкус железа. Он уже слишком хорошо, был знаком с этими двумя предвестниками беды, чтобы безошибочно понять, двигался Фуарин в самую гущу неприятностей. Сбавив ход и перейдя на рысь, маг догнал и поравнялся с маленьким обозом. По всей видимости, везущий обороняющимся продовольствие. Управлял им выше средних лет мужчина, одетый в рабочую рубаху, широкого покроя, штаны из мешковины и сильно полинявшую телогрейку из овчины, и ко всему образ добавляла соломенная шляпа с выглядывающими из-под неё непослушными седыми кудряшками.

- Приветствую вас уважаемый! – прокричал, маг извозчику. Тот перекинув травинку во рту, неохотно повернул в сторону говорившего голову.

- И тебе не хворать путник, – на половине его худощавого лица, от низа правой щеки до самой брови растеклось родимое пятно, вызывающее неприятную ассоциацию с синяком. Остальную часть, покрывала неизвестная магу сыпь.

- Вы держите путь в Аритет, к обороняющейся армий Нарта? – Фуарину пришлось заставить Аарона скакать ещё медленнее, а потом и вовсе перейти на шаг. Так как замученный осёл, запряжённый в повозку снабжения, явно никуда не торопился.

- А куда же ещё? – мужчина сделал телом пол-оборота и похлопал ладонью по мешкам с провизией. – Нынче вся еда, армий свозиться, будь она не ладна! – он сплюнул под колёса телеги. Маг рефлекторно коснулся своего плеча, но не нащупал на его поверхности отличительной нашивки, говоривший о принадлежности к военным и облегчённо выдохнул. От посторонних глаз её скрывала плотная ткань накидки, которую он в последние несколько дней не снимал, дабы лишний раз не вызывать ненужных вопросов. Она не только служила ему защитой от недовольного сборища крестьян, но и неплохо, так справлялась с наступающими холодами, согревая Фуарина ночами. А они в этой части Мирты были намного суровее, чем в столице.

- Да не беспокойся так, я хоть и не люблю армию, но на тебя зла не держу. Плохого ведь ты мне ничего не сделал, – мужчина снова перекинул травинку в зубах, не отводя взгляда от дороги, всем своим видом показывая, ему и правда было без разницы, кто рядом с ним ехал. Фуарин поражённый, такой догадливостью своего спутника, не удержавшись, спросил:

- А как вы узнали, что я тоже из армейских? – начинавшийся завязываться разговор, стал небольшой отдушиной для мага. За всё время в пути Фуарину ведь, так и не давилось ни с кем просто поговорить, так сказать, побеседовать ни о чём. Поскольку в этом бешеном ритме и постоянной спешки, о том чтобы заняться его любимым делом и почитать и во все речи не шло. Извозчик глухо рассмеялся, а под конец глубоко и нехорошо раскашлялся, он выглядел сильно больным и всё же старался стойко держаться, скрывая свою слабину.

- Всё же просто, кому ещё в здравом уме придёт мысль ехать в эту деревню, – маг озадаченно на него посмотрел.

- Ну а вы? Вы ведь тоже туда направляетесь? – извозчик негромко хмыкнул.

- Если бы не толкнувшая меня на это нужда, то я туда и не сунулся никогда, но армия неплохо платить, а значит грех мне жаловаться, – он выплюнул из-за рта травинку, и вытащив из мешка ещё одну, вставил её меж зубов.

- Вам нужны деньги на лекарства? – предположил маг, взглянув ещё раз на его болезненный вид.

- Видимо, выгляжу я и правда дерьмово, если это так сильно заметно, – он провёл рукой по своей щёки, той что полностью покрыта россыпью красных точек. – Слыхал о такой болезни парень, как багряная роса? – маг отрицательно покачал головой.

- Хартова болячка. Появилась всего пару месяцев назад, а уже многие в моей деревни от неё померли. А ещё поговаривают, что и в других селениях эта зараза немало народу покосила. Вот и меня с моими дочками она, кажись, сразила, – говорил об этом мужчина с удивительным спокойствием, но скорее всего, Фуарин путал это чувство с другим, имя которому смирение. Сам же маг, едва ли мог усидеть в седле, желая помочь и при этом не зная чем. Будь с ним Эмбер, она с этим смогла бы справиться в два счёта, а он даже маленький порез залечить не мог, не говоря уже о чём-то серьёзном.

- Неужто у вас в деревне лекаря нет или жреца?

- Злая шутка в том и заключается, что лекарь от этого недуга первый то и помер, а на жрецов у нас денег нету. Обряды их не дешево стоят, вот и приходится ездить, продовольствие доставлять, дабы серебра хватило девочек моих вылечить. – от этих слов он вновь ощутил своё бессилие. Оно словно тягучее болото, утаскивало Фуарина на дно, медленно, не оставляя ему никаких шансов на спасение.

- А как же вы?

- Я? – мужчина горько усмехнулся. – Я уже стар, и как говорится, жизнь поведал, да и заработанных денег вряд ли хватит на меня. Главное — дочек спасти, а я уж как-нибудь проживу, – Фуарин поражённый этими словами, стал шарить у себя по поясу в поиске мешочка с монетами, который ему выдал информатор перед отправлением в путь. Но тот оказался пуст.

- Не переживай, парень я бы всё равно их не взял.

- Но как же? – перебил маг, вот только ответа не последовала. Мужчина, сражённый сильным кашлем с кровью, накренившись набок, бездыханно упал с телеги. Этот приступ оказался последним. Фуарин тут же остановил коня и спрыгнув помчался к лежащему. Однако на полпути его застопорил донёсшейся издалека голос.

- Не троньте! Не вздумайте! – маг замер в метре, от ничком распластавшегося мужчины. Поняв, что фатальной ошибки не будет совершенно, кричавший немного замедлил ход и теперь аккуратно ступал, по размытой от прошедшего дождя дороге. Фуарин обернулся и посмотрел, на того, кто его остановил. Он был юн, можно было даже сказать слишком. Паренёк лет двенадцати в рваных обмотках и с перепачканным от грязи лицом. Ранее бывшее, по всей видимости светлыми, волосы, также замарались и теперь походили на слипшиеся клочки тёмной пакли.

- Вы же к нему не прикасались, правда? – дотошная обеспокоенность мальчика, понемногу передавалась и магу. И он, бросив мимолётный взгляд на бездыханного извозчика, поспешил успокоить юнца.

- Не переживай, клянусь богиней матерью Илуной, что не трогал его, – данные слова, сказались на мальчике, успокаивающе.

- Это хорошо дядь, а то эта хворь ужас какая заразная. Многих наших забрала в могилу, – для своего возраста он был довольно рассудительным. И это не показалось Фуарину чем-то необычным. Война учила быстрее любого учителя, и делала из мальчиков мужчин. Однако цена этих уроков оказывалась непомерна высока.

- Ты был с ним знаком? – он хотел узнать об этом мужчине как можно больше жалея о том, что не разузнал у него лично.

- Нет, но он здесь в последнее время частенько бывал, как и многие другие, что хотят заработать, торгуя с армией. – «А у него ведь дома ещё дочки остались больные и кто теперь о них позаботиться? Король? Армия? Сомневаюсь, что им вообще есть дело, до таких, как он. С другой стороны, может удастся в деревни расспросить жителей и кто ни будь его узнает?» - эта благородная в своих начинаниях мысль, даже не вызвав у мага удивление быстро забылась, затмилась другой, словно ему кто-то навязывал свою волю. Он пришёл в эти земли не за этим, проблемы простых людей это исключительно их проблемы, и Фуарин не должен терять на них столь драгоценное время. Его задача найти как можно скорее священные сосуды и доставить те обратно в столицу.

- А ты, видимо, и сам из этих мест? – мальчик одобрительно кивнул и указал куда-то дальше на запад.

- Я из деревушки, что возле речки Арту расположилась. А здесь я частенько с козами гуляю, – он оглянулся через плечо и проверил на месте, ли им оставленные животные. Фуарин тоже посмотрел в ту сторону и на ближайшем холме, смог разглядеть штучки три белых пятна. По всей видимости, это и было всё стадо. – «Совсем крохотное, но в такие времена, наверное, и столько содержать являлось большим сокровищем».

- Вы тоже туда держите путь? – по-детски наивно спросил юнец.

- Почти. На самом деле мне нужно в королевский оборонительный лагерь попасть, – мальчик не дал ему закончить и перебив, спросил:

- Значит, вы дядь военный? А по вам и не скажешь, форма у вас какая-то странная – невоенная, – это определение, посмешило мага и он всё ещё не успевший отойти от гибели человека, смог лишь натужно улыбнуться. В отличие от мальчика, который вёл себя невероятно стойко.

- Угу, в королевской армии служу, а форма такая необычная, потому что я маг, – юноша поменялся в лице и от изумления приоткрыл рот.

- А не врёте дядь? Самый что ни есть настоящий чародей? – кажется, он не особо поверил Фуарину и смотрел на того, как на обычного обманщика, так сказать, проезжего шарлатана. Маг, зная одну весьма незатейливую истину, что дело лучше любого слова. Взял, да и начертил руну и с его руки сорвался крохотный шарик магического света.

- Ого! – только и промолвил юнец. – А можете ещё какое ни будь чудо показать?

- В следующий раз, как только окажемся в нужном мне месте, - своим ответом Фуарин огорчил мальчика и тот, насупившись, полез взбираться на тележку. Она была для него высока, но всё же он с нескольких попыток, упёршись ногой в колесо и схватившись за край доски, из которой, была сделана спинка сидушки, смог на неё залезть.

- Неужто мы просто возьмём и украдём продукты? Оставив его здесь, – воровство в планы Фуарина явно не входило, да и с мужчиной, нужно было что-то делать.

- Дядь они ему уже всё равно ни к чему, а нам в деревне очень даже пригодятся. Да и вам лучше о себе побеспокоиться, с одними добрыми помыслами долго не проживёшь, – юноша ударил хлыстом над головой осла и тот нехотя зашагал вперёд. Неприятно признавать, но малец был прав. Тем временем пока Фуарин пребывал в размышлениях, о том, как ему лучше поступить. Мальчик с телегой начал удаляться прочь, однако проехав с десяток метров, остановился и крикнул оставшемуся одиноко стоять магу.

- Но коль вы так за него сильно переживаете, в деревне есть гробовщик, который за определённую плату устроит похороны, – на том и порешили, Фуарин вскочил на Аарона и буквально через несколько секунд догнал своего нового спутника. И вот так они вместе ехали до самых ворот в Аритет.

В деревню они добрались под вечер, солнце уже зашло за горизонт и лишь тонкая полоска, фиолетовой нитью держалась на небосводе. Ворота если таковые и были, по всей видимости, находились круглые сутки нараспашку, так как попасть на территорию самого поселения им не помешало ровным счётом ничего. Да и первым человеком, кто их встретил, оказался вовсе не стражник, а мать мальчугана. Одетая скромнее его самого, в старенькое длинное платье, всё перешитое заплатками. Она бежала к нему, оживлённо жестикулируя руками и что-то крича, а её расплетённые светлые волосы развивались на бегу. Только подъехав ближе, он смог разобрать слова. Женщина звала мальчика по имени:

- Силь! Силь! Маленький негодник ты опять гулял до самого заката! А я ведь тебе запретила этого делать! – по ней было видно, что она злилась, но на самом деле, как и любая мать просто сильно беспокоилась о сыне. Телега и конь мага остановились практически возле неё и женщина недоверчивым взглядом смерила Фуарина.

- А это кто? И где наши козы? И ответь мне на милость, почему ты вернулся домой с чужой телегой? Да и к тому же груженной? Только не ври мне! – казалось, поток вопросов, мог не закончиться и до самого утра, однако мальчик и в этой ситуации повёл себя крайне по-взрослому.

- Тебе не стоит беспокоиться матушка. Этого дядю зовут... – и тут юнец понял, что, пройдя весь путь до деревни, они так и не познакомились друг с другом. И дабы выйти из неловкого положения, маг незамедлительно представился:

- Меня зовут Фуарин. Я из королевской армии, и прибыл сюда по указу командующего, – мать мальчика неодобрительно фыркнула.

- Не хватала нам ещё одного вояки, – и тут уже Силь пришёл ему на выручку.

- Ты не поверишь мам, но этот дядя настоящий маг, он мне даже волшебство показал, – сказанное хоть и не искоренили до конца недоверие матери, однако острые углы всё же сгладило.

- А насчёт коз, ты это не волнуйся. Они у нас умные сами домой вернуться, лучше глянь, что я нам с тобой привёз, – он, спрыгнув с телеги, подбежал к матери и взяв её за руку, потащил показывать свою добычу. Увидев груженную до краёв припасами телегу, она лишь неодобрительно покачала головой, а после присела, и нежно обхватив сына за плечи, худощавыми руками, посмотрела ему в глаза. В свете луны и мириады звёзд маг смог разглядеть лицо матери. Впалые щёки, выточенные словно из дерева острые скулы, болезненные серые глаза и маленькие все потрескавшиеся бледно-розовые губы. Угнетающая картина. – «Видимо, голод для них частое явление.» - мысль об этом отозвалась у мага тихим урчанием в животе. Последний свой медяк он потратил сутки назад, и теперь ему тоже ужасно хотелось есть.

- Силь скажи мне только честно, ты их украл? Это ведь продовольствие для армий, оно не наше, – выдержать настолько пронзительный взгляд смогли бы не многие, а соврать, так и вообще единицы. Но мальчику этого и не пришлось делать, правда находилась на его стороне. Он пересказал ей всё случившееся с ними, а Фуарин заверил её, что всё так и произошло.

- И пусть оно так, припасы мы всё равно должны вернуть. Завтра к утру или к обеду, армия, недосчитавшись их, кинется на поиски и как ты думаешь, что они сделают с нами, когда найдут эти мешки у нас дома? – она посмотрела на мага, как бы намекая о том, что он будет тем самым человеком, кто их и сдаст, но в мыслях Фуарина назрела совершенно другая идея, выгодная для них троих. Оставалось только убедить в этом женщину.

- Поверьте мне, об этой еде никому не известно, кроме меня и вашего сына. Так что, думаю за сытный ужин и за два мешка муки, я смогу закрыть глаза на пропажу этой телеги, – ему пришлось соврать, сыграть роль того, кем Фуарин никогда бы не захотел быть. Человека, который ради своей выгоды, готов будет предать кого-то, а с другой стороны, разве не так ими становятся? Сначала в виде исключения, так сказать, один разок и всё, а за ним обязательно последует ещё один, но ему можно будет найти оправдание и так эта вереница будет тянуться до самого конца. Магу даже на секунду почудилось, как от сказанного его язык покрылся вязкой, мерзкой слизью. Но именно такое поведение помогло убедить мать Силя, а значит можно и потерпеть неприятное чувство, одолевшее Фуарина. Тем более что оно являлось только плодом его воображения. Ей потребовалось время на принятие решения, женщина словно взвешивала каждое слово. Оценивая, стоят ли те доверия, но всё же голод и материнские чувства сделали своё дело, и она согласилась.

- Правда, вкусный ужин не гарантирую, давно знаете ли, готовить не приходилось, но сытным он уж точно будет. И да звать меня Марта, так что давайте лучше по имени, – Силь радостно улыбнулся, и вернувшись на своё место, извозчика погнал осла домой.

Жили они, как оказалось, очень скромно, маленькая хатка с соломенной крышей, местами настолько прохудившаяся, что в ночное время можно наблюдать за звёздами, а в дождливое собирать воду, не выходя из дома. Мебели и какой-либо утвари тут то же не находилось в избытке. Покорёженный стол, парочка трехногих табуретов и в самом центре место под очаг, где они грелись и готовили еду. И всё это располагалось в одной комнатушке, а когда наступали морозы, мать с сыном частенько спали рядом с козами, поскольку так было теплее. Фуарин оставил коня возле дома, накинув поводья на растущую рядом молодую яблоню. Затем помог Силю спуститься с козлов, подхватив того за подмышки и аккуратно опустив на землю, и взяв мешки с едой, занёс их в дом. По указанию женщины он запрятал их подальше от лишних глаз, за стол и накрыл какими-то рядом лежавшими тряпками.

- Прошу заранее простить меня за любопытство, но до сих пор я не видел вашего мужа? Его нет на месте? – вопрос поставил Марту в тупик, она небрежно отставила на стол котелок, который несла, и бросив беглый взгляд на потрёпанную временем рабочую одежду, явно мужского покроя, висевшую на стене, проговорила:

- Погиб он, давно. В первые годы войны ушёл и так не вернулся, – ломкость в голосе, дала ему понять, ответ дался ей с большим трудом. И Фуарин мысленно с десяток раз, пожалел о том, что вообще спросил об этом и постарался как можно скорее перевести тему.

- Давайте я лучше помогу вам с огнём, – конечно, он понимал, что должен был сказать ей, как соболезнует утрате, но Марта его опередила.

- Да конечно, дрова лежат в углу возле ушата с водой. И не терзайте себя, ненужными словами о моей потере. Я уже всё равно давным-давно выплакала все слёзы и едва пролью их снова, – магу оставалось, только позавидовать стойкости этой женщины. Принеся молча сухие поленья и свалив их в очаг, он поднял руку, и начертив руну огня в воздухе, использовал крупицу её силы. Призвав, к изумлению матери, и сына, округлый шар переливающей магмы, исходящие тепло от которого тут же стало растекаться по комнате.

- Оказывается, вы и правда волшебник.

- А я тебе, что говорил матушка, – Силь по-детски насупился, как бы показывая тем самым, что ей стоило больше ему доверять и женщина, не удержавшись, подошла и потрепала его по волосам. В ответ мальчик широко улыбнулся. Вскоре вода в казанке закипела и в ней уже доваривались овощи, которые им довелось раздобыть. Пахло невероятно вкусно, хоть Марта и пыталась заверить, что давно не готовила и ничего дельного могло и не выйти.

- Стало быть, вы прибыли из столицы на помощь своим? – не забывая помешивать похлёбку, поинтересовалась женщина.

- Такова моя задача. Надеюсь, ужин с вами не повлияет на исход битвы и никого не захватят, пока мы тут будем трапезничать, – он совершенно позабыл о времени и теперь беспокоился, поспеет ли на помощь Ильтуру вовремя.

- Можете не переживать разведка, докладывала враг готов подождать, пока мы поедим, – она тихо рассмеялась, да так заразительно, что Фуарин тоже не удержался, а вместе с ними и юный Силь.

- Значит, вы не останетесь на ночь? – уняв приступ смеха, с лёгким укором, с одной стороны, и надеждой с другой, спросила женщина у мага.

- К сожалению, нет, да и не хочется злоупотреблять вашим гостеприимством, – по выражению лица Марты, он понял ответ ей не понравился, однако другого у него не нашлось.

- Что же, тогда давайте есть, а позже Силь проводит вас до укреплений. Они тут всё равно недалеко, где-то в получасе ходьбы, – разлив похлёбку по деревянным мискам. В тишине, нарушаемую лишь стрекотом сверчком, да ложками они принялись есть. У приготовленного овощного рагу оказался прекрасным не только запах, но и вкус. И маг с большим удовольствием, уплетал пищу, пока не отставил пустую тарелку в сторонку. Пришло время прощаться.

Фуарин не спеша поднялся, и поблагодарив хозяйку за сытный ужин, засобирался на улицу. Силь шёл рядом, стараясь не отстать. Марта остановила мага буквально у самого порога и взяв Фуарина за руку, крепко сжала ту.

- Большое вам спасибо, если бы не вы… - покатившиеся по щекам слёзы, задушили в ней голос.

- Ну, что ты мам, – с надрывом произнёс, мальчик и прижался к ней, однако сам он оказался стоек и не заплакал. Накатившая на неё минутная слабость, прекратилась, и утерев слёзы, Марта постаралась принять образ сильной женщины:

- Ох, извините меня, это всё наваждение какое-то одолело меня, – она постаралась улыбнуться. – Да и к тому же негоже вам, на мой слёзы смотреть, – это было не так, ну точнее, не совсем так. Видеть её плачущей он и правда не хотел, но едва ли оттого, что считал это проявлением слабости, как его отец, а скорее поскольку мнил себя первопричиной их появления.

Усадив Силя на коня, а потом схватившись за луку седла и забравшись сам. Фуарин ещё раз, попрощался с Мартой.

- Прощайте и берегите себя, – помахав напоследок рукой, женщина перевела взгляд на пустую телегу и вспомнила, про мешки с мукой, которые в счёт своей доли должен был забрать Фуарин. И пока ещё не оказалось слишком поздно, она закричала им вслед.

- Вы забыли! Забыли свою часть! – маг дёрнул поводьями и остановился.

- Отдайте её гробовщику, пусть он завтра до обеда, похоронит, как должно мужчину, ехавшего сюда на этой телеге. Силь вам всё расскажет, – мальчик одобрительно закивал головой и они, перейдя на галоп, понеслись к оборонительным укреплениям, постепенно удаляясь от неё, пока и вовсе не скрылись из виду. Скача туда, где его уже заждался Ильтур.

Войска Мирты расположились на крутом склоне холма, возле полуразрушенной сторожевой башни, своды, которой не одно столетие служили щитом для воинов севера. А где-то там внизу бурлящим потоком, протекала река Арту, унося горную воду в ветреное море. Верхушка каменного исполина, под влиянием времени и войн пришла в негодность и теперь только массивное основание, могло послужить им по прямому назначению. Все остальные части бывшего форта, также находились в негодности и восстановлению не подлежали, проще было снести их и уже на освободившимся месте воздвигнуть новые. Распрощавшись с Силем и отправив его назад к матери. Фуарин слёз с коня и ведя того под уздцы, побрёл на встречу с командиром обороны. Красные штандарты с золотым львом, еле заметно колыхались от дуновений ночного ветерка, а свет внутри главного шатра, расположенного на плоском полукруглом плато ещё не потух. – «Ну хоть, будить мне никого не придётся.» - подумал про себя маг и замедлил ход. По мере приближения он заметил, как заволновались визиту незваного гостя постовые, выставленные по периметру. Воины подняли на изготовку мечи и алебарды, из-за невысоких пригорков и все возможных укрытий, повысовывались лучники, сидевшие до этого в засаде.

- Ещё один шаг, и в тебе будет стрел больше, чем у ежа иголок! – звучным голосом, обратился к магу один и стражников, стоявший ближе всех. Фуарин не стал с ним спорить.

- Я прибыл из Нарта… - маг отодвинул полу плаща и показал им знак принадлежности к армии Мирты, оранжевое солнце. Вот только надежды, что они смогут его разглядеть в такой темноте у него, оставалось немного. – По указанию Вурза, под командование Ильтура для защиты данной земли! – обычно при первой встрече, особенно такой напряжённой в военных кругах было принято, представляться по имени и роду, к которому принадлежал человек. Однако в эти ситуации маг специально поступил иначе, посчитав если, он стал безродным, то и обычные правила не для него. Вот только воины-защитники, его мнения не разделили.

- И ты думаешь, мы такие олухи, что просто возьмём и поверим тебе на слово? Ну, раздобыл ты форму нашу и что с того? Назовись по имени! – не умолкал голос, заговорившего с ним стражника.

- А ещё оружие своё покажи, чтобы на виду было! – донёсся голос со стороны, засевших в засаде лучников. Он тяжело вздохнул, делать нечего пришлось повиноваться, хоть и происхождение своё называть, маг до последнего не желал. Подняв в верх руки, да так чтобы рукава магической робы упали, Фуарин продемонстрировал всем свой браслеты и уже был готов, назваться. Как сверху со стороны шатра, показалась высокая, однорукая фигура в латных доспехах и громко заявила.

- Всё, как и всегда, не маг, а настоящая заноза в заднице. Опустите оружие друзья, это и вправду наша подмога, – Фуарин был рад столь удачному появлению Ильтура, который тем самым избавил его от ненужных вопросов.

- Скорее поднимайся наверх, нам есть что обсудить! – скомандовал глава и маг, торопясь, продолжил своё восхождение. По пути ловя на себе недоверчивые взгляды.

- Мы ждали тебя к утру, но это даже к лучшему, что ты прибыл раньше, – Ильтур похлопал мага по плечу. Вид у него был уставший, наверняка дела у них шли не очень гладко.

- Тебя и правда Вурз послал? – маг кивнул.

- А я уж было подумал, про нас и вовсе позабыли, – пока они шли и разговаривали, Фуарин осматривался по сторонам. Ему хотелось, составит собственное представление о том, как тут всё устроено. Возле обрушенной башни неподалёку от главного шатра, расположился ряд палаток поменьше, менее заметного зелёного цвета, видимо, служивших спальниками для остальных солдат. Рассмотреть их более детально магу помешала стоявшая вокруг непроглядная темень. Те пару факелов, что стояли по периметру, давали так мало света, отчего едва ли могли осветить дальше пары тройки метров, а другого освещения здесь не было. Видимо, солдаты не хотели слишком уж явно выдавать свою позицию. Слева в паре метров от того места, где они проходили, нагромождённой грудой лежали какие-то деревянные ящики, о содержимом, которых Фуарин мог только догадываться. Подле них горел огонь, а над ним висел котелок для готовки еды. Напоследок маг про себя отметил, пару защитных укреплений в виде земляных насыпей на самом верху холма, по всей видимости, служивших последней линией обороны. Во всём остальном лагерь напоминал типичную стоянку солдат любой армий и едва ли мог похвастаться, чем ни будь примечательным.

- Остальные из отряда уже тоже прибыли? – эта новость явно озадачила Ильтура, стало понятно, приказы из столицы ещё не дошли до их лагеря.

- То есть ты хочешь мне сказать, командующий отправил к нам не только тебя, но и жрицу с этим треклятым южанином?

- Именно так, по крайней мере, мне об это сообщил наш информатор из столицы. Исходя из твоего вопроса, я могу сделать вывод, что их здесь нету, – Ильтур многозначительно присвистнул.

- Молодец, догадливый их тут и вправду нет. И скажи, мне я ведь правильно понимаю, следом ты мне поведаешь о том, какое наше настоящее задание? – чем дольше Фуарин был знаком с Ильтуром, тем больше понимал, насколько он с ним похож. С первого взгляда могло даже сложиться впечатление, что они две стороны одной медали. Холоднокровный, решительный воин и мягкий, рассудительный маг, однако при более подробном рассмотрении, открывались и сходства, объединяющие их. Оба желали достичь своих целей, любым путём.

- Значит, ты не в курсе для чего я на самом деле сюда явился?

- Нет, но ты продолжай, я тебя внимательно слушаю, – плохо скрываемое любопытство Ильтура рвалось наружу.

- Для начала меня и правда послали тебе на помощь, как и Эмбер с Марматом, – на последнем слове Ильтур недовольно хмыкнул, однако маг пропустил это мимо ушей. – И как только мы закончим здесь, то сразу же должны будем отправиться за следующей реликвией, – и тут Фуарин вновь ощутил это двоякое чувство. С одной стороны, разгорающееся, словно огромное пламя желание заполучить свой кусочек славы, подняться выше, обрести больше власти, чем у него было сейчас. А с другой он обязан как можно скорее отправиться на поиски сосудов, которые, как ему иногда, казалось взывали к себе.

- Я так и думал, хрен бы эти крысы из столицы, просто так взяли и прислали нам помощь. Им же наплевать на то, сколько людей у них каждый день умирает на фронте, – взорвался недовольством глава, Фуарин терпеливо подождал, пока вспышка слепого гнева пройдёт и по её окончании достал свёрток и протянул его воину.

- Нашёл место, где документ показывать. Тут же темень, такая хоть глаз выколи, – окончательно остыв, он добавил: – Ты же у нас вроде как маг, наколдуй свет, что ли, – сказано — сделано, и магический шар с негромким потрескиванием взмыл в воздух.

- Так лучше? – с усмешкой спросил Фуарин.

- Пойдёт, – он развернул свиток и бегло осмотрел содержимое. Многим из здесь присутствующих не стоит знать об их личном поручении. Ибо, как говорилось среди солдат меньше, знаешь сейчас, меньше головной боли потом.

- Значит, теперь наша цель, вот эти сосуды? – Ильтур ещё раз на них взглянул и отдал бумагу обратно Фуарину. Подойдя к главному шатру, в котором их уже ожидали, маг с воином остановились на мгновенье.

- Как думаешь зачем эти штуки им?

- Не знаю и знать не хочу, помни мы цепные псы армий и наша задача выполнять приказы, а все эти вопросы — это не для нас, – Ильтур резко закончил разговор, и отдёрнув рукой полог шатра, служивший дверью, пропустил жестом вперёд Фуарина, зайдя следом за ним.

Внутреннее убранство заметно отличалось от общего состояния лагеря. Роскошная мебель, дорогие меха, вино, фрукты, всё это находилось здесь в избытке. От такого изобилия у Фуарина голова пошла кругом, сразу же вспомнилось детство и жизнь в поместье с отцом. Он постарался отогнать эти воспоминания, отбросив голодную ностальгию на потом. Переведя своё внимание на центр шатра, маг увидел, стоявший там невообразимо огромный вырезанный из единого массива стол, служивший ко всему ещё и картой. Настоящие произведение искусства, похожий, по слухам, находился у самого короля. На поверхности столешницы были вырезаны города и деревни, овраги и речушки, горы и поля. Цветными линиями, пролегавшими сквозь всё это, отмечались границы королевств и земель к ним прилегающих. Фуарину не составило особо труда, найти их самих на этой великолепно сделанной карте. Оборонительный отряд сил королевства Мирты, маленькие фигурки воинов, вырезанных также из дерева и державших в руках не менее крошечные флаги со знаком оранжевого солнца. Возвышался на том самом холме, на котором они сейчас находились, а вокруг них там за противоположным берегом реки Арту расположились многочисленные противники.

- Дивная вещица, – нарушив правила этикета, проговорил Фуарин, не сдержав своего изумления.

- Подарок отца к новому званию сына, – прозвучавший откуда-то сбоку из второго помещения в шатре голос оказался ему незнаком. Однако нетрудно было догадаться, кому он принадлежит. По всей видимости, именно этот человек станет на время новым командующим для Фуарина.

- Прошу меня простить командир, за столь позднее появление. Но к нам явился человек, направленный из столицы на подмогу, - за тканевой стеной послышалось оживлённое шуршание, как будто, кто-то одевался. Ильтур на это действо состроил недовольную гримасу, словно был крайне разочарован своим нынешним положением.

- Прекрасно, просто прекрасно. Значит, мой отец, всё же смог надавить на главнокомандующего и выбить из этого старого идиота подкрепление, – Фуарин, кажется, начал проникаться схожим отношением к новому командиру. Оскорбление вышестоящего по званию, да и к тому же при подчинённых. – «Ума у такого человека явно было немного, в отличие от самомнения.» - с этой мыслью он посмотрел на воина и понял, тот подумал практические то же самое.

- Вы не стесняйтесь, располагайтесь поудобнее, пока я тут одеваюсь, – они не стали возражать и уселись в широкие кресла, напоминавшие чем-то чаши с подлокотниками. Сидеть в таких оказалось одно удовольствие, которое себе ни воин, ни маг, не могли позволить. Шуршание за стеной закончилось и перед ними появился мужчина чуть ниже ростом, чем Ильтур и при этом значительно толще воина. Настолько, что парадная военная форма, одетая на нём, едва ли могла скрыть округлый, весящий живот. Казалось, та вот-вот не выдержит и разойдётся по швам от постоянного натяжения, в котором находилась. Светлые короткие волосы, аккуратно прилизанные на один бок, низко посаженные глаза, пухлые щёки, ухоженные руки. Все эти детали создавали образ человека, которому вряд ли доводилось работать, когда ни будь в этой жизни. Он вышел к ним с бокалом вина и гроздью винограда.

- Кто бы мог подумать, что большая часть наследников высшей знати Нарта, соберётся здесь в захолустной глуши, где-то на отшибе королевства, – сказанное ошеломило лишь Фуарина, этот мужчина знал, кто он такой и к какому роду раньше принадлежал. А вот маг таковыми познаниями о своём собеседнике похвастаться не мог.

- По вашему озадаченному виду я позволю себе сделать некоторый вывод. Моё лицо вам не знакомо и это крайне прискорбно, – его наигранные театральные замашки, начинали выводить из себя Фуарина. Теперь он осознал, насколько недооценивал ранее в людях, такое качество, как прямолинейность.

- Но думаю, имя моего отца наверняка освежит вашу память, – он закинул себе в рот парочку виноградин и запил их вином. Создав тем самым затянувшуюся паузу.

- Меня зовут Баруст сын лорда Нолрта Ижда, – и стоило ему это сказать, как мага тут же пронзила молния воспоминаний. Тот самый лорд Нолрта, человек которого всем сердцем ненавидел его отец по каким-то ему только известным соображениям. Став взрослее Фуарин узнал намного больше о нём и мало-помалу стал испытывать схожие чувства по отношению к этому человеку. Нолрт сколотил своё состояние на многочисленных винокурнях, разбросанных по всей столице, крепкий алкоголь его производства можно было увидеть в любом мало-мальски крупном трактире. А также лорд держал знаменитые на весь Нарт купальни, где частенько отдыхало высшее общество, правда, на этом законные доходы заканчивались. Но как в основном это бывает в таких случаях имелись у Нолрта и незаконные поступления серебра. По слухам, он приторговывал Таллуритом, а главное, спонсировал, кроме ежемесячных ещё и подпольные рынки рабов. Вот только никаких подтверждений этому никогда не находили. Об этом человеке говорили чуть ли не на каждом углу, по известности он не уступал королю, однако Нолрт всегда прибывал в тени. И при этом всем Фуарину оставался непонятен лишь один вопрос. При таком могущественном отце, что мог его прямой наследник позабыть в этой дыре, а тем более в армии.

- Конечно, как я мог запамятовать, – пришлось прибегнуть к ложному притворству, да маг его вспомнил, вот только от того образа худенького, застенчивого мальчика. Которого Фуарин видел, в день, когда их всех собрал почивший король Золар для своего благословения, ни осталось ни чего.

- Замечательно, просто чудесно. А теперь я напомню тебе кое-что ещё! – Баруст менялся в лице, прямо на глазах. Переходя из состояния полного спокойствия в разъярённое. - Я здесь командир и обращаться ко мне нужно, исключительно по моему званию и имени, ты собака безродная. Думаешь, коль раньше принадлежал к высшей знати, то я и сейчас буду с тобой на равных считаться, так вот хрен тебе. Да, дерьмо на моей подошве имеет больше прав здесь, чем ты! – с каждым выпаленным словом, он становился всё краснее и краснее, словно забытый на костре чайник. - Запомни и впредь соверши, хоть раз, подобную оплошность и я объявлю тебя дезертиром и казню на месте, понятно? – на последнем слове у Баруста от гнева перехватило дыхание, и он брюзжа слюной, закашлялся. Фуарину едва хватило благоразумия, не послать к Харту этого напыщенного индюка, выдав всё то, что он о нём думал. Однако маг всё же задавил в себе чувство гордости и сквозь зубы произнёс:

- Будет исполнено, командующий Баруст Ижда, – лицо толстяка моментально просияло.

- Замечательно, а теперь перейдём к обсуждению нашей тактики, которую я самолично давеча придумал.

Беседа не продлилась и часа, в течение которого солировал в основном Баруст, он активно жестикулировал и при каждой появлявшейся возможности делал акцент, на его невероятных познаниях в ведение оборонительного боя. О том, что он закончил лучшие курсы королевства по стратегии, маг услышал раза три, а то может и четыре за всю речь. Порой он замолкал, но делал Баруст эти паузу лишь ради того, чтобы отпить вина и дождаться пока Ильтур не начнёт одобрительно отзываться о высказанных идеях. Под конец у мага сложилось чёткое впечатление, что такие театральные представления проходили наверняка довольно часто с того самого момента, как Ильтур попал под его командование. Закончив и убедившись, в том, что они поняли смысл грандиозного замысла и перед тем, как их отпустить Баруст повторил Фуарину.

- Запомни сказанное хорошенько безродный и только попробуй совершить какую-либо оплошность или же начни своевольничать и в тот же день ты отправишься добывать уголь на рудниках, – на этом воин и маг покинули главный шатёр и оказались на улице. Морозный ночной воздух, бодрил и приводил в чувства, отчего возвращаться в палатку совершенно не хотелось.

- Скорее всего, ты сейчас думаешь: - «Он явно полный идиот, который ничего не смыслит в тактике.» И я с тобой согласен, но тебе придётся с этим смириться если ты хочешь свалить отсюда поскорее, – Ильтур специально сказал эти слова как можно тише. Не хватало ещё что бы их кто ни будь услышал из солдат и не дай боже донёс командиру. Фуарин рассмеялся.

- Ну слава богине, я хотя бы не один, так думаю, – мага, несомненно радовало, что в этом вопросе их мнения сошлись. - И как ты с ним, так долго сумел продержаться?

-О, я весьма неплохо умею приспосабливаться. Да и ко всему, таков был указ короля и не мне его ослушиваться, – о такой преданности престолу, как у Ильтура, Фуарин мог только позавидовать, но при этом всем она же его и пугала. Решив больше не задерживаться, возле выхода из шатра, дабы не вызывать излишнего подозрения у остальных подчинённых. Воин решил проводить своего товарища по отряду, к полевой кухне, посчитав, что тот наверняка, голоден с дороги.

- Но с чего ты взял, что у нас получиться быстро от него избавиться? - озадаченно поинтересовался Фуарин.

-А ты думаешь, такой человек, как лорд Нолрта отправит своего сына на верную смерть? Скорее всего, у нашей разведки ошибочные сведения и южане не нападут на это богиней забытое укрепление. Оно ведь не имеет никакой ценности для них, - несомненно, в словах Ильтура был здравый смысл.

- И всё же если это случиться, нам всего лишь нужно будет отразить атаку имперцев и при этом не погибнуть под командованием этого тупицы? – уточнил Фуарин проходя по лагерю и делая для себя кое-какие заметки в голове. А если точнее он отмечал все входы и выходы, возвышенности и изгибы рельефа. Занятия по стратегии и ведению боя старика Урта, давали о себе знать буквально на уровне инстинктов. И Фуарин осознав их полезность, только сейчас, пожалел о том, что не высказал в своё время учителю за них благодарность.

- Если сражение всё-таки будет, то не думай, что оно будет, таким же лёгким, как о нём рассказывал Баруст. Этот напыщенный индюк, сынок богатого папаши ни Харта не понимает в каком дерьме все мы можем оказаться, – такая откровенность от Ильтура, поистине подкупала. Всего пара фраз, а уже насколько сильно поменялось у Фуарина мнение о нём.

- Значит, нас ждёт, славная битва? – услышав это, бывший глава отряда не особо обрадовался, такому заявлению.

- Странно, подобное от тебя слышать, я думал ты неспособен отнимать чужие жизни. Хотя кое-что в тебе всё-таки изменилось с нашей последней встречи и поэтому, может быть, я ошибаюсь.

- Кто знает, кто знает, – Ильтур приоткрыв ящик с продовольствием и нащупав там ломоть хлеба и пару яблок, протянул их Фуарину.

– Как говорится, чем богаты, тем и рады. В последнее время, поставки из соседних деревень случаются, всё реже и реже, – поймав на себе непонимающий взгляд собеседника, он пояснил.

- Многие из торговцев, не хотят сюда ехать, бояться хвори, недавно разошедшейся по этим местам. Только уж совсем отчаявшиеся, решают торговать с армией.

- А как же снабжение из Нарта? – тема разговора магу не нравилась, слишком свежи были воспоминания о том мужчине, который пытался раздобыть серебра на лекарство для дочерей. Но и подать вида он не мог, ибо вряд ли Ильтур обрадуется, когда узнает, что один из обозов до них не дошёл по вине Фуарина.

- Вурз, кажется, совершенно позабыл о нас. И хоть мне этого не хочется, но стоит отдать должное лорду Нолрта, если бы не его забота о сыне, нам в сотню раз тяжелее пришлось, – после всего сказано брать еду не особо хотелось. Однако сделка совести с желудком, всё же прошла в сторону второго исходя из собственного правила. «Предложенная даром еда, лишней не бывает, тем более, кто знает, когда в следующий раз доведётся поесть».

- Так что насчёт тебя маг? Раньше ты таким кровожадным не был или всё-таки пересмотрел свой жизненные устой? – этот вопрос и правда интересовал Ильтура, ибо ранее сказанным Фуарин разрушил все сложившиеся о нём представление.

- Все мы люди и ради исполнения своих истинных желаний, готовы даже к самым серьёзным изменениям, – под этой глубокомысленной фразой, скрывалась тьма, подчиняющая Фуарина себе.

- Красивые слова, за такие и выпить не грех, жаль у нас ничего нет, такого. Все запасы спиртного у Баруста и не думаю, что хоть один солдат готов ему сказать спасибо за такое, – но тут Ильтура словно осенило и он как-то подозрительно погладил себя по нагруднику. - Хотя кое-что я всё-таки припрятал на самый крайний случай, – едва заметным жестом, воин достал из боковой щели нагрудной кирасы, крохотный бурдюк и открыв отхлебнул содержимое и тут же поморщился.

- Крепкая шельма, будешь? – Ильтур протянул креплёный напиток Фуарину. От одного, только запаха, которого перед глазами мага встала картина, той неудачной попойки в трактире с гномами, а главное ,то чем она закончилась.

- Нет, благодарю. Я не любитель этого дела. Предпочитаю, так сказать, прибывать всегда в незамутнённом рассудке, – на что, бывший глава непонимающе, повёл плечами и сделал ещё пару глотков.

- Зря ночи здесь, до ужаса холодные, – в подтверждение своих слов, он демонстративно поёжился. - А ещё треклятые сыртчы всё время донимают, пока спишь.

Они простояли, так порядка тридцати минут, прежде чем Ильтур проводил мага, до его спального места, увидев, которое Фуарин понял, что кровать в казарме по сравнению с этим казалась настоящей царской периной. И хоть не сразу, но сон пришёл к нему, тяжёлый, без сновидений и такой скоротечный.

Наутро в лагерь прибыли Мармат и Эмбер и если жрицу все приняли, чуть ли не восторженными криками, то южанин поймал на себе немалое количество гневных и презрительных взглядов. Однако с последнего похода сила духа не покинула его, и он стойко перенёс, такое поведение от своих союзников. Что до Баруста, то он также не остался в стороне и лично встретил новоприбывших. Построив всех, командующий высказал долгую тираду, о долге и чести, о важности их миссий, не забыв при этом раза три упомянуть, о своём превосходстве над всеми собравшимися. Речь длилась, так долго, что многие успели заскучать, пару солдат закурило, ещё один, стоявший в-третьем ряду умудрился даже усесться на ящики и продолжил слушать, уже сидя. Под конец, разделив всех на отряды и раздав, каждому из них по заданию, он распустил присутствующих. После чего с довольным лицом ответственного военачальника, отправился обратно к себе в шатёр. Не желая больше затягивать со своим завтраком.

К лёгкому огорчению, Фуарин оказался отделён от товарищей и находился в совершенно другом отряде, задачей, которого была подрыв мостов и затопление все возможных бродов, ведущих к их позициям. И это обстоятельство вновь отдалило мага, от беседы с Эмбер, которую, как и предполагалось, определили в бригаду лекарей и буквально тем же утром отправили обратно в деревню, бороться с той самой неизвестной болезнью, прозванной багряной расой. Ильтур возглавил маленькую группу разведчиков, и та уже вечером пришпорив коней, ускакала в стан врага, в надежде выведать их планы. Мармату же досталось самая неблагодарная работёнка, а именно копать земляные насыпи и укреплять оборонительные сооружения.

Так прошла неделя под сумасбродным командованием Баруста. Тяжёлые, длинные семь дней, начинавшиеся рано утром и заканчивающиеся только тогда, когда сереброликая подруга, луна достигала своего зенита и никак раньше. Обычно в такой час, все жители Нарта уже давно спали, но не они. Солдаты собирались большими группами, возле костров, конечно же, кроме тех, кто находился в дозоре и рассаживались поудобнее. Они играли в карты или же мантеж, заводили разговоры о жизни, о тяжёлой судьбе военного человека, о том, как скучают по родным и дому и чем займутся на воле, когда война закончится. Вполне себе типичные разговоры в таком окружение, но порой, кто-нибудь из толпы, у кого голос был приятен слуху. Заводил песню, протяжную, долгую и обязательно грустную.

Мы те, кто служит королю

При свете дня и в час ночной,

Готовые покинуть дом родной,

Зов долга в сердце в сильней

Оставив позади отцов и матерей.

Мы служим королю.

И вот опять мы рвёмся в бой

Не зная, возвратимся ли мы домой

Увидим ли родных и детей

И будут забыты наши сердца

Под гнётом завтрашних дней

Поначалу он пел один, но потом к нему присоединялись остальные и вот уже не малых размеров хор, вторил в такт первоисточнику. Когда песня утихала, всё возвращалось на круги своя, вновь они делились на группы между собой и разговоры заходили о чём-то своём. Итак, до команды отбой, после чего всё повторялось вновь и вновь. Череда однотипных цветных картинок, вращающихся на огромном колесе. За пройденные дни они успели укрепить разрушенный форт, возвести дополнительные насыпи и оборвать все пути с другим берегом реки Арту, затруднив тем самым переправу врага, в случае нападения. Однако имперцы не торопились идти в атаку, выжидая непонятно чего. Каждая новая вылазка отряда разведчиков Ильтура, завершалась со словами: - «Южане сидят у себя в лагере и ждут». Возможно, подкрепления, а может, хотят взять их измором. Или же Ильтур был прав и это всё просто какая-то уловка и пока север готовился защищать это место, они изменят свой цели и нападут на совершенно другое укрепление.

- Почему мы сами не пойдём на них в атаку? Они явно такого не ожидают, застанем неприятеля, так сказать, врасплох и дело с концом, – обратился Фуарин к Ильтуру. Они оба стояли возле лошадей и готовились отправляться, каждый по своим делам. Бывший глава в новый дозор, а маг на устранение дыр в обороне.

- Не ты единственный, кто думает о таком варианте. Скажу тебе больше, я даже озвучил его Барусту, но предполагаю, ты догадываешься, каков был ответ, – недовольное лицо Фуарина, оказалось намного красноречивее его самого.

- То-то и оно. Командующий слишком труслив, для принятия хоть, каких-либо решений. Он ведь относительно неплохо здесь устроился. Лорд Нолрт чуть ли не каждую недели отправляет снабжение, враг не атакует, сиди себе да жди, пока беда сама тебя минует, – Ильтур поправил застёжки на седле, и ухватившись рукой за луку, вскочил на лошадь, маг оставался на земле. - Вот только помяни моё слово, мы об этом ещё не раз пожалеем, – Фуарин недовольно хмыкнул и когда, тот уже отъехал на расстояние двух метров добавил.

- А то я сам этого не знаю. Главное, чтобы наш отряд остался целым, – он тоже вскочил на Аарона и умчался прочь.

Так шли дни, становилось всё холоднее и буквально каждое утро, встречало солдат серебристым покровом инея, на траве, ветках деревьев и тонким слоем льда на ночных лужах. И всё шло своим чередом, постепенно двигаясь к зиме. Пока в одну из удивительно звёздных ночей, в тот час, когда мороз распоясался не на шутку, подгоняя своим холодным дыханием как можно больше солдат ютиться возле костра. Ни раздался низкий и гулкий зов рога, возвещающий о начале атаки. Отряд Ильтура возвестил о надвигающихся силах противника. Полусонные часовые армий Нарта, тут же встрепенулись, сбрасывая с себя очаровавшую их дрему. Зажглись факела, призывно зазвучали горны, поднимая всех по тревоге. Со стороны леса, там за рекой Арту с дальнего берега, шёл враг, тысячами рыжих огней словно дикие лисицы они стекались к ним из самой чащи. Защитники тоже времени зря не теряли и во главе со своим предводителем Барустом, воины занимали заранее оговорённые места на холме. Многочисленные отряды лучников укрылись в форте и возле длинной гряды, из-за которой могли безнаказанно расстреливать атакующих, что решились на переход реки вплавь. Мечники, копейщики и алебардщики ждали своей команды, в центре лагеря, переминаясь с ноги на ногу. По словам командира, их участие в битве, было крайней мерой. Сын лорда Нолрта надеялся победить меньшими силами и без потерь.

Свой роли были у Ильтура, Мармата и конечно, Фуарина. Первые двое находились в запасе и ждали пока от них потребуется вступить в бой. У мага же оказалась иная задача, правда, по своей глубине мало, чем отличающаяся от лучников. Стой себе за полуразрушенной каменной стеной, да произноси заклинания, обрушивая на супостата, шары магмы. Жрицы с ними не было, группа лекарей не успела ещё вернуться из деревни, но за ними уже послали гонца и в скором времени они должны будут подоспеть. От подозрительной простоты Фуарину стало не по себе. Появилось странное и при этом такое стойкое желание выпить. Да, наверное, сейчас он бы уже не отказался от горячительного напитка Ильтура, который воин иногда по вечерам попивал из нагрудной фляги. – «Вот интересно, где он умудрился его достать? Всего лишь пара глотков, чтобы отогнать тяжёлые мысли и унять дрожь в руках.» - Лучники выстроились в ряд и заняли позиций, маг вместе с ними, приготовив стрелы, они наложили их на тетиву и стали ждать, отмашки первого выстрела.

А тем временем южане подбирались все ближе и ближе, разрозненные огоньки собирались в одно огромное оранжевое пятно и даже так, разглядеть их численность или сколько среди них было мечников, а сколько лучников не представлялось возможным. До берега реки им оставалось метров сто, а может сто двадцать и тут противник замялся, остановился и начал перегруппироваться. – «Что-то здесь не так, вот не так, и всё тут! Они ведь не идиоты, чтобы идти на убой» - все его нутро кричало от чувства тревоги, и кажется, маг был таким не одним. Хорошо обученные воины и те, кто бывал в реальных боях, испытывали схожие ощущения с Фуарином. Вот только в отличие от них, он не хотел слепо полагаться на веру в своего командира.

Не выдержав Баруст, дал залп и сотни стрел, чернея самой ночи, рассекли острыми наконечниками звёздное небо и устремились во врага. Вот только лишь единицы из них, достигли цели и то вряд ли стали проблемой для южан, просчёт в расстояние дал о себе знать и ему ничего не оставалось, как отдать приказ готовиться к новой атаке.

И тут произошло, то что едва ли мог себе хоть кто-то представить. Над отрядами южан сорвались с земли и устремились кверху, три ярких вспышки. Свет ослеплял и больно резал глаза, многие зажмурились, не выдержав его. Пространство в форте, наполнилось криками.

- Это маги! У них есть маги! Нужно идти в атаку, иначе они нас всех разнесут! – доносилось, то тут, то там. Здраво оценив свой силы, Фуарин оказался с ними полностью солидарен. Он против троих, и пусть они будут трижды слабее, это всё равно крайне сомнительная идея, тягаться с ними на таком расстояние. Да они ведь просто возьмут количеством. Над его головой пролетел со свистом разрезая воздух, новый залп, по всей видимости, Баруст занервничал и отдал приказ и снова мало результативно. А тем временем враг, выставив перед собой отряды с деревянными не то плотами, не то помостами стал уверенно двигаться к самому берегу.

«Ничего, ничего. В следующий раз лучники точно попадут, и пусть у них есть маги, с ними мой люди тоже разберутся. Как ни старайся, а через реку вам не перебраться, не зря же по моей команде, все мосты и броды уничтожил отряд безродного.» - горе-командующий утешал себя этой мыслью, пытаясь при этом держаться уверенно. Вот только она стала стремительно угасать, когда южане, кинув на воду плоты, с помощью магий льда зафиксировали их неподвижно, и теперь беспрепятственно перебирались на этот берег.

«Так вот чего они всё это время ждали, момента пока к ним прибудет подкрепление в лице магов. Вся наша подготовка, все наши труды летят к Харту в бездну.» - Фуарин смотрел на происходящее внизу и не мог отвести взгляда. На то с какой лёгкостью имперцы решили проблему с переправой через Арту. И тут у Баруста окончательно сдали нервы, и он в панике, заметался в поисках какого-либо укромного места и не найдя его, направился в свой шатёр, дабы успокоить себя вином.

Фуарин не дожидаясь нового указа, который скорее всего, и не последовал бы стал вырисовывать одну за другой атакующую руну. Знаки на браслетах, загорались до середины и гасли в момент, когда с рук срывались заклятья. Яркие вспышки озаряли землю, осыпая врагов комьями замершего чернозёма. Определить дальность у него получилось не сразу, но зато, когда маг всё же смог это сделать. Результат не заставил себя долго ждать, парочка заклинаний оказались настолько удачными, что попали в ледяной мост, и тот освобождённый от своих оков оторвался, уносясь вместе с солдатами вниз по течению. Правда, действий одного Фуарина, явно было недостаточно, враг весьма успешно форсировал реку и теперь огрызался в ответ. Град стрел обрушился на обороняющихся, заставляя их дольше отсиживаться за укрытиями и изредка в моменты заминки, производить контратаку.

- Командующий, нам надо во что бы то ни стало атаковать всеми силами. Дадим им больше времени и шанс отрезать их ещё на переправе будет для нас навсегда потерян, – не выдержав, на Баруста стал давить Ильтур, ворвавшийся минуту назад в шатёр, словно разъярённый ветер.

- Не смей мне указывать, что делать! Здесь я главный и все должны слушаться меня! – вскипал военачальник. – Я сказал вам, ждать значит, вы будете ждать и только попробуйте ослушаться!

Новые вспышки света, и вот армия южан уже взбирается вверх по холму, штурмуя укрепления и вступая в стычки с отрядами северян. Отчётливее зазвучали ожесточённые крики, лязг стали. Покрытая инеем трава, окрасилась кровью, тела мёртвых мужчин падали навзничь, для них этот бой стал последним. Оглушительный звук взрыва и вот кусок каменной кладки, которую на недели возвели Мармат с другими работягами, разлетелся в клочья заклятьем вражеских магов. Барьер Фуарина едва сдержал удар, отлетевшего в него осколка, покрывшись мелкой сеткой трещин. Маг грязно выругался и призвал в ответ череду молний, что синими копьями сорвались с небес и ударили в те места, откуда читали свой заклинания чародей южан. Пот застилал глаза, рунические браслеты вибрировали, внутренние запасы сауры истощались. А силы противника все наступали и наступали, и кажется, им не было ни числа, ни конца.

- Да пойми же ты наконец баран упёртый, если мы и дальше тут будем сидеть, то нас зажмут в кольцо и просто перережут, как скот, – Ильтур не смог сдержать эмоций, и схватив одной рукой Баруста, за ворот рубахи, торчавшей из-под наполированных доспехов, прижал того со звоном к деревянному стеллажу. – Неужто ты настолько тупой и не понимаешь? Мы все тут умрём, – у военачальника не нашлось что ему ответить, поскольку во внутренний круг укреплений прорвался враг и оборонительные войска, теснимые им, подошли к ним вплотную. Тем самым дав Барусту возможность воспользоваться замешательством и вырваться из захвата и кипя от злости, он прокричал:

- Ильтур сын лорда Баста Матрийского. Я командующий войсками королевства Мирта признаю тебя дезертиром и приговариваю к казни, в случае если ты выживешь в этой битве.

Фуарин спускался со стены, чуть ли перепрыгивая через ступени настолько, он спешил вниз. Отряд лучников практически весь был перебит, да конечно южан они тоже не слабо потрепали. Даже кажется, смогли убить одного мага, ну по крайней мере, Фуарин сделал, такой вывод исходя из значительно уменьшившихся заклинаний противника. Но все же их преимущество в высоте таяло, так же быстро, как воск на жаре. Все обстоятельства складывались против них, суля им скоротечное поражение. Однако маг не хотел, так просто сдаваться и отдавать свою жизнь на откуп врагу. У него в голове родился план и для этого ему нужен был с десяток проверенных воинов, имена, двоих из которых Фуарин уже знал. И к его удаче найти первого не составила особого труда, Ильтур сидел, облокотившись спиной об холодный, покрытый промозглым мхом камень и держал воткнутый перед собой в землю меч. На редкой промёрзшей траве в мерцании света, Фуарин заметил рассыпанные красные кристаллики, они валялись в беспорядочном порядке, словно тот пытался судорожно все их съесть, но те предательски просыпались сквозь дрожащие пальцы.

- Чтобы не произошло, но он тебе не поможет, только не сейчас, — конечно, маг и раньше подозревал, что глава увлекается таллуритом, однако, считая это не своим делом, не лез к нему с вопросами.

- Всего пару штук, только ради той боли, которую хочу заглушить, - отвечал воин, не поднимая головы.

- Ты ведь понимаешь, что мне без тебя ну никак не справиться. Мне нужна твоя помощь, мы ещё не проиграли, – бывший глава отряда, отреагировал не сразу, затуманенный разум потерял былую сообразительность.

- Всё кончено понимаешь? Для меня всё кончено, – с надрывом, протянул Ильтур. Маг собирался уже подойти ближе, и силой поднять его, однако сделав шаг вперёд, наткнулся на выставленный клинок.

- Не советую тебе глупить, оставайся там, где стоишь.

- Кончено? Да ты издеваешься? Нашёл время сдаться! – он снова попытался приблизиться, но хват клинка стал только крепче и Фуарин отступил. Ожесточённые, предсмертные крики за их спинами становились все громче и громче. Южане перешагнули порог оборонительных сооружений и теперь мечом и огнём прокладывали себе путь в её сердце. Силы северян истончались на глазах, под безжалостным натиском врага.

- Баруст отстранил меня от службы. Теперь я дезертир и посему имею право до своей казни, делать что пожелаю, – не повышая голоса, молвил Ильтур. В конце концов, он опустил меч, только ради того, чтобы достать из нагрудника флягу с алкоголем и знатно приложиться к ней. Фуарин отвёл взгляд, гложимый сомнениями, предпринять ещё одну попытку и всё-таки заставить воина встать или же бросить его и уйти на поиски Мармата.

- Баруст отстранил? Да и хрен с этим идиотом, там наши люди гибнут, понимаешь! И мы можем их спасти, – на самом деле, всего лишь на мгновенье маг и вправду хотел бросить Ильтура, но не смог. – Ты ведь поклялся исполнять клятву данную королю до самого конца, помнишь? И если она не заставит тебя оторвать задницу от пола и пойти сражаться, то клянусь самой богиней матерью. Я заставлю силой тебя пойти со мной! – в ответ воин лишь хмыкнул и снова поднёс флягу ко рту. Выбор был сделан и маг, воспользовавшись моментом, пока тот пил. Рывком преодолел расстояние чуть больше вытянутой руки и со всей дури врезал, Ильтуру по лицу. Откровенно говоря, рукопашный бой не был его коньком, однако в этот раз приложился он на славу.

- Ты какого Харта творишь? Совсем ошалел, да я тебя в клочья порву! – взревел Ильтур, и мигом поднявшись с колен, попытался вдарить магу в ответ, но тот ловко извернулся и льдом приковал единственную руку воина к стене. Ильтур пыхтя от злости, рвался вперёд, вот только оковы держали крепко.

- Значит встать я тебя заставил, дело осталось за малым, – кулак после удара зверски болел, костяшки оказались разбиты в кровь, и кажется, под конец он ко всему ещё прошёлся им по стене. Вот только из-за адреналина, растёкшегося по телу, Фуарин даже не почувствовал всего этого.

- Освободи меня и твоя смерть будет быстрой, это я тебе гарантирую, – воин трепыхался с такой силой, что мог запросто вывихнуть себе плечо.

- Повторю ещё раз. Ты Ильтур сын Баста Матрийского, дал священную клятву королю защищать Мирту до последней капли крови. Так исполни её! – в его глазах появилась некоторая ясность, кажется, сказанное отрезвляюще подействовало на Ильтура.

- Хорошо, веди меня, и я исполню обещанное, но знай, как всё закончиться клянусь богиней матерью, я так тебя отделаю, родные не узнают, – Фуарин рассмеялся, такой ответ значил, что к Ильтуру вернулась бодрость духа и это успокаивало.

- Что же, это полностью твоё право, а пока найди ещё пару тройку солдат и лошадей, они понадобятся нам, – дойдя до центра лагеря, до того самого места, куда ещё не дошла битва, эти двое решили разделиться.

- Может, ты меня хотя бы в детали посвятишь? – недоумевающее спросил глава уходя.

- Просто поверь мне, все подробности поведаю в дороги, а пока мне надо найти Мармата, – воин выругался, однако просьбу всё же отправился выполнять.

Одна треть его задумки оказалась выполнена, теперь нужно было отыскать темнокожего гиганта и забрать южанина с собой. Вот только это так легко звучало лишь на словах, а на самом деле… Он даже не мог себе представить, откуда начинать поиски. Может, тот сейчас находился в самой гуще сражения, а может, лежал раненый где ни будь под холмом и что тогда? Фуарин не знал. Однако движимый идеей, маг уже не хотел останавливаться.

Прорвавшись через плотно стоявший отряд копейщиков на входе, чьи острые наконечники готовы были разить противника словно ощетинившийся дикобраз. Он направился вниз по холму, лавируя между локальными стычками, стараясь при этом всём не напороться на шальной клинок. Спускаясь вдоль узенькой тропы, пролегавшей между двумя огромными валунами, маг столкнулся лицом к лицу с врагами. Те группой из трёх человек поднимались к нему наверх. И кажется, эта встреча оказалась для них всех большой неожиданностью, из-за внезапности произошедшего. Взмах двуручного меча и тот уже со смертоносной скоростью нёсся сверху вниз на Фуарина, он едва успел увернуться, отпрянув назад. Вот, только не сумев после этого удержать равновесие, маг оступился и поскользнувшись, упал на пятую точку, успев в последний момент, выпустит из рук огненный шар. Клинок, словно прорубаясь сквозь вязкую жидкость, прорезал щит и воткнулся лезвием в грязь между ног у мага. Крепкий, широкоплечий южанин упал с прожжённой дыркой в пузе на землю. За ним с криками боли и ужаса, от приплавленной к груди стали, повалился на корячки второй, загородив проход третьему. Который впопыхах споткнулся об своего товарища и распластался навзничь. Ледяное копьё проткнуло обоих. Фуарин облегчённо выдохнул и поднялся на ноги, не забыв при этом окутать своё тело новым барьером. Времени думать о том, что он с лёгкостью смог убить троих людей, у него не оставалось, да и не хотелось. Всё оказалось воспринято Фуарином настолько легко, как будто, так и должно было быть. Словно не существовало никаких принципов и ранее данных клятв самому себе. Они напали, а он защитился и больше тут, нечего сказать.

В проёме между камнями замерцала тень, и он приготовился к новой стычке. Она росла, перерастая в нечто огромное, невероятных размеров. Маг, вжавшись в камень спиной, начертив в воздухе руну, призвал шар магмы и стал наращивать его в диаметре. Вот появилась нога, Фуарин выставил руку вперёд, целясь в то место, где по расчётам, должна оказаться грудь противника. Но тут из-за угла появился Мармат, словно израненный зверь весь в крови и пыхтя от натуги, он сжимал в руке металлический шар. Кажется, они оба не ожидали тут друг друга встретить, поскольку южанин в схожем жесте оборвал зарождающийся бросок.

- Мне нужна твоя помощь. Ильтур нас уже ждёт на другой стороне холма, – он знал, что в этом случае не будет сопротивления, ни потребуется уговоров, воин выполнит просьбу беспрекословно. Вот только откуда у него появилась, такая уверенность Фуарин не знал.

- Хорошо, – раздался короткий ответ, на чистом без акцента языке северян. У него оказался, мягкий, приятный голос. Наверняка даже какая-нибудь баллада, исполненная им, прозвучала бы весьма недурственно. Жаль не время не обстановка не способствовала, тому чтобы это проверить.

Промчавшись обратно вверх по уклону в лагерь и миновав стойко оборонявшихся союзных солдат, они встретились с бывшим главой. Он, как и просил маг, взял лошадей и собрал с десяток мечников, верных ему и готовых броситься на отчаянный шаг, ослушавшись приказов Баруста. Переглянувшись, они поняли друг друга без слов, импровизированный отряд оседлал коней и сорвался во весь галоп вниз.

- Каков твой план? – Ильтур кричал настолько громко, насколько позволяли его лёгкие, но встречный ветер всё равно уносил части слов.

- Обойдём их с фланга, застанем врасплох, отрежем от подкрепления и зажмём в кольцо, – в голове такой план, выглядел куда лучше, чем, когда маг его огласил. Однако пути назад всё равно не было, и они, спускаясь по холму, закручивались дугой в сторону противника.

Десяток конников на полном ходу, с обращёнными к небу клинками, врезались в стан врага, словно нож, разрезающий масло. Они рубили и кромсали, пользуясь возникшей неразберихой среди южан. В это время маг сконцентрировал всё своё внимание на самодельных переправах противника, взывая к силам стихий. Он вырывал на корню плоты и разлетавшиеся от них щепки уносила бурная река. Не забывая при этом осыпать врагов огненными шарами и ледяными копьями.

Заметив перелом сил, приободрённые и воспрявшие духом северяне с удвоенной решимостью ломанулись из укреплений на холме в их сторону. Они неслись сверху вниз словно дикие звери, вгрызающиеся на своём пути в плоть, каждого встреченного ими врага. Солдаты падали и вставали раз за разом, гонимые желанием одержать верх и только сама смерть могла их остановить. Час победы близок, юг должен быть разгромлен, нужно лишь покончить с остатками сил противника.

Слабость от истощения суары и странная жгучая боль в шее отошли на второй план и Фуарин почувствовав небывалый до этого прилив сил, отыскал взглядом вражеского мага, который на последнем издыхании призывал себе на помощь хлёсткие порывы ветра, раскидывая перед собой мечников. Отделившись от Ильтура и Мармата, занятых своими битвами, Фуарин рысцой направил Аарона к нему. И на ходу, призвав молнию, ударил ею в южанина, столпом голубых искр рассыпалась та об защитный барьер. Разнеся его на мириады осколков, сделав оппонента уязвимым для дальнейших атак, однако тот вместо спасения собственной жизни, сконцентрировал последние силы на Фуарине. Он направил в его сторону, какой-то зачарованный предмет и с замаха бросил в Фуарина. И тут же в воздух взмыл созданный из глины, земли и выдранных с корнем растений валун и со скоростью выпущенной из арбалета стрелы помчался в Фуарина. Маг едва успел увернуться, от пущенного снаряда, упав с лошади. Боль от приземления оказалась не сравнимо меньше, чем если бы его снесло грязевым комом. Приподнявшись на локтях, он тут же среагировал и вонзил ледяное копьё в неприятеля. На этом с ним оказалось покончено. Встав и оглядевшись, маг увидел, как солдаты Мирты заканчивали с последними очагами нападающих. До их триумфа оставалось рукой подать. Звучали горны, кричали воины, всюду полыхали огни и среди всей этой суматохи и какофоний звука он отчётливо услышал голос.

- Лекарь! Срочно нужен лекарь! – не узнать его было тяжело, кричал Ильтур. И Фуарин рванул в ту сторону, откуда доносились мольбы.

- Хоть один жрец, отзовись! Где вас всех Харт носит сукины дети! – расталкивая солдат, маг протискивался по полю боя, к Ильтуру. В голову стали закрадываться страшные мысли, будоража воображение ужасающими картинами и реальности, оказалось суждено оправдать ожидание. Бывший глава отряда сидел на коленях, а его меч рядом валялся на земле, взгляд его был обращённый к себе под ноги, туда где лежал Мармат. Конечности темнокожего гиганта оказались перебиты, кости торчали наружу, разорвав плоть и кровь темно-багровыми струйками сочилась из них. От открывшегося зрелища Фуарину стало дурно. Да он уже попривык к виду жутких ран и мёртвых тел, но сейчас это было совершенно другое. Присев по другую сторону от Ильтура, маг приступил к осмотру, пытаясь понять, что в сложившейся ситуаций можно сделать.

- Фуарин, хорошо, что, хотя бы ты здесь оказался, – воин настолько глубоко был поглощён происходящем, что заметил его появление несколько секунд спустя. – Нам нужно, что-то предпринять ему нельзя здесь, умирать, понимаешь? Это ведь произошло по моей вине, это я должен тут лежать, а не он, – глава на секунду растерялся, но собравшись с мыслями, продолжил. – Тот валун нёсся прямо на меня, а тут откуда ни возьмись, передо мной появился этот идиот и вот какой результат, – Ильтур с безумным взглядом осмотрелся по сторонам в поисках, возможно, появившихся откуда ни будь лекарей, но их поблизости не оказалось, и глава обессиленно опустил голову. То, насколько искренне он переживал за того, кого ранее и за человека-то не считал, наталкивала Фуарина на весьма любопытные мысли об истинной натуре воина.

- Нам нужно перенести его, в лагерь и там найти, того кто нам поможет. Главное... – маг обратился к Мармату. – Слышишь меня, главное, чтобы ты не терял сознание, поэтому слушай мой голос я буду с тобой постоянно говорить, - расстелив на земле плащи и перетянув раны первыми попавшимися под руку тряпками, они с нескрываемой натугой перетащили гиганта на импровизированные носилки, время, утекавшее незримым потоком песчинок в часах, подгоняло их. Заручившись поддержкой ещё парочки солдат, Фуарин с раненым начали свой подъём к вершине холма.

Тем временем горизонт окрасился всеми оттенками рассветного неба, в вальсе закружились маленькие хлопья снега, прикрывая белым одеялом, недавно завершившиеся сражение. Своей чистотой и непорочностью он прятал, тот ужас, ту боль, произошедшую на этой земле, скрывая кровь и тела умерших. Которых ещё предстояло похоронить как одной, так и другой стороне.

Маг вместе с воинами, ступал по скользкому, разрытому лошадьми, разорванному взрывами магий чернозёму, делая это не спеша стараясь не тревожить резкими движениями и без того плачевное состояние Мармата. Они карабкались к надежде на спасение, под ликующие крики выживших, словно незваные гости на чужом празднике жизни. У самого входа в лагерь их встретил Баруст. Вид у командующего оказался немного растрёпанный и потерянный, однако в остальном он явно был цел и невредим. По всей видимости, он до самого конца отсиживался в своём шатре.

Баруст кричал, возмущался, пытался им угрожать казнью и объявлял Фуарина вместе с Ильтуром дезертирами, вот только ни один ни другой не обращали на него никакого внимания. Молча они шли к жрецам, чей отряд подоспел из деревни под самый конец и теперь вовсю занимался ранеными. В гневе Баруст даже выхватил меч и рассекающим движением ранил Ильтура, оставив ему порез на левой щеке. Однако бывший глава и не шелохнулся, он не бросил своей ноши, и после мимолётной задержки двинулся вперёд. Командующий попытался провести новую атаку, в этот раз с намерением поразить того в руку, вот только этому не суждено было случиться. Один из мечников, стоявших рядом и до этого увлечённо смотревший за происходящим, отразил выпад Баруста. Чем навлёк на себя, яростный взгляд в котором читалось – предатель. Вот только воин оказался, такой не один, всё больше и больше солдат собиралось вокруг них, защищая своими телами, мага и несущих. Этот протест вызвал смятение в лице командующего и тот, попятившись назад, опуская меч, истерично закричал:

- Дезертиры! Вы все дезертиры! Я доложу королю, и он вас всех вздёрнет! – слова звучали истерично и взахлёб. – Я здесь главный, это моё войско! – тем самым всё больше Баруст походил на маленького обиженного ребёнка. Сломив его сопротивление, Фуарин и Ильтур положили своего раненого товарища к ногам одного из жрецов. Молодого юноши выглядевшего, лет на десять младше их. Длинные тёмные волосы, сплетённые в хвостик, очки на остром носе, пронзительные зелёные глаза. Он тут же принялся с помощью магий исцеления восстанавливать сломанные кости и порванные сухожилия. Конечно, даже сейчас маг, хотел, чтобы вместо этого юнца здесь оказалась Эмбер. Ведь всем сердцем он желал её увидеть, вот только, по всей видимости, она находилась в другой части лагеря и занималась остальными ранеными.

Освободившись от своей ноши и завершив дело до конца, Фуарин почувствовал, насколько был истощён. Усевшись на землю и положив голову на одну из сумок, он моментально погрузился в сон.

Глава 21 Храм в гуще леса

Год 316 от возникновения священного огня. Где-то в глубине юго-западных земель в пятидесяти лигах от деревни Аритет.

Сидя в придорожном трактире с кружкой прохладного эля. Маг вспоминал, как их провожали из лагеря уже ни солдатами, но героями. Под лучи заходящего солнца отряд Ильтура был выдворен командующим Барустом из укрепления. Это произошло, настолько скоропостижно, что раны Мармата пришлось долечивать в дороге. Конечно, сын лорда Нолрта, не простил их, даже с учётом того, что план Фуарина принёс им победу. Затаив обиду и признав их всех, кроме Эмбер дезертирами, Баруст собирался ко всему ещё и казнить всех троих на месте. Но остальные защитники форта не позволили ему это сделать. Тем самым не оставив выбора командующему, как только изгнать их, пообещав при этом обо всём сообщить в письме военачальнику Вурзу. И скорее всего он, так и поступит, а пока тот оставался в неведение, перед отрядом стояла вторая не менее важная задача – найти священные сосуды. Вспомнив о них, Фуарин непроизвольно коснулся свёртка с рисунком, который всё это время носил за пазухой в нагрудном кармане.

- Переживаешь по поводу нашей новой цели? – поинтересовался сидящий с ним рядом и неспешно попивающий эль, Ильтур. После всех произошедших событий воин стал казаться ему более человечным и не таким холодным и теперь перед Фуарином, словно сидел совершенно другой человек, которого магу ещё предстояло узнать.

- Не только, но больше всего меня терзают мысли о том для чего мы их собираем. Думаю, все они имеют не малый скрытый смысл, – маг сделал пару глотков эля и слегка поморщился. Он бы с радостью выпил воды или же молока, но из-за той быстро распространяющейся хвори, пить всё то, что не имело в себе градус, означало подвергнуть своё здоровье серьёзной опасности. Да, жрецы неплохо, справлялись с болезнью, но постоянно рисковать и надеяться на их магию исцеления он не мог.

- Конечно, в этом есть какой-то смысл, а иначе король не поручил бы нам их собирать, – к ним подошла хозяйка трактира и поставила миски с едой, и поскольку они находились где-то на отшибе королевства, то представленные яства не блистали изысками. Запечённая картошка с мясом, да тушёная капуста. Хотя после армейской пищи и такому будешь рад, благо Мармат сохранил выданное ему жалование и у них нашлось, чем за это всё расплатиться.

- Знаешь, я всегда хотел спросить, – Ильтур внимательно на него посмотрел, ожидая продолжения. – Твоя, как бы это сказать, помягче непреклонная вера в короля, откуда она? – воин усмехнулся.

- Под непреклонной ты ведь имеешь в виду слепую? – Фуарин почувствовал себя неловко, оттого что глава точно подметил скрытый посыл сказанного, однако в подтверждение всё-таки кивнул.

- Всё на самом деле более незамысловато, чем ты думаешь. Я сын небогатого лорда, отец мой практически разорён, земель толком не осталось. Вот и приходится служить и надеяться на добрую волю короля.

- Честно говоря я и не знал, что твой род бедствует, – подвёл итог маг, пытаясь осмыслить сказанное.

- Вот только жалости ко мне не надо проявлять, у самого то дела не лучше обстоят, – Фуарин рассмеялся.

- Да, мы с тобой прям эталонные представители аристократии Нарта, – замечание вызвало улыбку на лице Ильтура. - «Значит, сын лорда Баста, такой же, как и я. Ведомый долгом и собственными желаниями доказать, что он чего-то да стоит.» - однако поразмышлять над этим ему помешали вернувшиеся с улицы, Эмбер и Мармат, занятые до этого перетаскиванием необходимых для экспедиции вещей. В отличие от здоровяка, который вошёл в трактир налегке без своего привычного обмундирования. Девушка пришла к ним с перекинутой через плечо сумкой, которой ранее с ней никогда не было. И по её распухшему виду, в ней явно что-то лежало.

- Фух! – она наигранно выдохнула и вытерла воображаемый пот со лба. – Наконец-то мы закончили, без тебя здоровяк я вряд ли бы управилась, – девушка похлопала по плечу южанина и уселась первой за стол.

- А я смотрю вы мальчики, без нас время даром не теряли.

- Возились бы дольше, и мы вообще ничего вам не оставили, – в привычной ему манере произнёс Ильтур. На что Эмбер недовольно хмыкнула, но понимая, что сказанное вполне могло оказаться реальностью, решила не терять больше времени и также приступила к трапезе.

- Да ладно тебе глава, для человека, которого не так давно признали дезертиром ты уж слишком… - она на мгновенье задумалась, подбирая нужные слова – Ну не знаю, вредный что-ли, будь хоть немного добрее, – Фуарин ожидал от воина резкого вскипания или колкого ответа и тот не заставил себя долго ждать. Поставив медленно кружку на стол, так чтобы было слышно удар донышка деревянного обода об поверхность столешницы, выпалил.

- Харта с два тебе! Пока личного письма от командующего Вурза не поступит о нашем отстранение от службы, я остаюсь тут самым старшим по званию, – сказанное вернуло их на землю обетованную и от того лёгкого и дружеского настроя, не осталось и следа. Но то что дальше произошло, повергло их в ещё большее изумление.

– А теперь слушай мою команду, сегодня наша задача напиться вусмерть, и чтобы никто не отлынивал, лично проверю. Особенно это тебя касается Фуарин, – Ильтур бросил на него суровый взгляд, как бы этим подтверждая всю важность сказанного.

– В конце концов, мы ведь, так и не отпраздновали нашу первую настоящую победу! – кружки с элем взмыли вверх в торжествующем жесте.

Они пили до самой поздней ночи, делясь планами на будущее, рассказывая о своём прошлом. Столь сложная и неизведанная магия разговора, окутала их и сделала чуточку ближе к друг другу, а благодаря алкоголю этот эффект лишь усилился. Так они узнали о судьбе Мармата и хоть здоровяк поначалу не особо хотел раскрывать все тайны своей жизни, но под давлением Илтура и чарами Эмбер сдался. И поведал всем о том, как много десятков лет назад их семья перебралась с южных земель на север, ведомые надеждой на лучший заработок. Правда, годы прожитые в Нарте, оказались не лучше, чем на родине, торговля не заладилась, долги росли, а потом и вовсе грянула война. Отца среди первых отправили на фронт, и вскоре пришла весточка о его гибели в столкновение под Мартруном. Мать, не выдержав известия о смерти супруга, сильно заболела, а после нескольких тяжёлых месяцев, также отошла в объятия богини матери. Оставшись сиротой, да и к тому же чужаком на этой земле. Мармат ради пропитания и хоть каких-то денег подался на арену. И с помощью своей силы он стал прокладывать себе путь наверх и даже дошёл до круга Утрунов. Но старые долги постучали ему в дверь и даже отдай все заработанные сребреники, Мармату всё равно их не хватило бы, чтобы с ними расплатиться. Однако южанину, если можно так сказать повезло и вместо аукциона рабов, на котором он с лёгкостью мог оказаться, он попал в армию. За год службы военные по достоинству оценили его силу и было хотели отправить на передовую, однако в конце концов, отчего-то передумали и Мармат попал в отряд Ильтура.

Нахлынувшее откровеннее не миновало и главу и он поведал о том, как пал его некогда знатный род, оставив всё семейство лорда Матрийского без единого медяка в кармане. Как отец продал половину их имущества, дабы Ильтур смог попасть на королевский турнир. Эта часть стала большим откровением для Фуарина, который до этого момента и не предполагал, что за участие необходимо было платить. Затем последовало поражение от Фуарина и военная служба с самых низов. Потеря руки на фронте, свадьба с аристократкой из низших сословий, дочкой одного купца специями. Рождение сына и вот он с ними, старший сержант армий Мирты. Пёс выполняющие любые команды хозяина ради поддержания жизни любимых.

Единственные кто умолчали о своём прошлом оказались маг и жрица, а всё потому, что количество выпитого ими эля было на одну другую тройку меньшем чем у остальных. И кажется, не только Фуарин этому оказался несказанно рад. Эмбер понимая, что скоро и до неё дойдут, поступила как можно хитрее и стала чаще поднимать кружки за короля, за доблесть и честь рядовых солдат Нарта. Ну, и конечно же, за здоровье главы. Тем самым успешно споив обоих до такого состояния, в котором Ильтур и Мармат словно закадычные друзья, распевая невпопад, одну из самых известных армейских песен, про воина, ушедшего с поста ради ночи с любимой. Ушли, шатаясь на второй этаж спать. И по их сокрушительному храпу, можно было догадаться, что добудиться до этих двоих даже в случае внезапного нападения всей армий южан вряд ли получится.

Итак, Эмбер и Фуарин остались за столом одни и постепенно осознавая это, с каждой минутой стала нарастать неловкость сложившийся ситуаций.

- Знаешь, а я ведь ещё тогда в лагере тебе хотела кое-что отдать, но всё никак времени не находилось, – начала она, взяв инициативу в свой руки.

- У тебя есть, что-то для меня? – он удивлённо, проследил взглядом, как жрица полезла в ту самую сумку, с которой зашла сюда и достала, из неё слегка потёртый в кожаном переплёте, фолиант с жёлтыми страницами. Он сразу же оживился.

- Книга? Мне? А о чём она? – улыбка, появившаяся у неё на лице всего лишь на мгновенье, оказалась для него настоящей загадкой.

- Пока ни о чём, – своим ответом, Эмбер только ещё больше запутала мага.

- Как это так, такого ведь не бывает. Все книги содержат в себе хоть какие-то крупицы информации – мудрость, того кто их написал, – он взял из рук жрицы фолиант. Потёртая кожа вызвала приятное ощущение на кончиках пальцев.

- И эта обязательно, когда ни будь станет такой, – не сдержав своего любопытства, Фуарин открыл её и замер в минутном изумлении, все страницы в книге оказались абсолютно пусты, ни одного слова, ни капли чернил на них. Маг пролистал ещё разок, а за ним ещё взад-вперёд и обратно. Эмбер это действо развеселило, и она с улыбкой на лице произнесла:

- Это дневник и теперь он твой. Ты волен записывать в него всё, что пожелаешь. Например, наши приключения, а можешь поведать о своём детстве, о семье или о том дне, когда повстречал всех нас. А если захочешь, то и про меня в нём пару строчек можешь оставить, – Фуарин слушал её с приоткрытым ртом, о таком подарке он и вообразить не мог, идея вести записи показалась ему настолько привлекательной, что захотелось поскорее сесть за стол, взять перо и росчерк за росчерком, исписать бумагу своими воспоминаниями.

- Честно говоря, мне нечего сказать, настолько я благодарен тебе за дневник, – маг виновато опустил глаза. - Но к сожалению, мне нечего подарить тебе взамен, – Эмбер взяла его нежно за руку.

- И не надо, просто выслушай мою историю, – сказав это, она встала и потянула его за собой, уводя мага, в свою комнату.

Жрица очнулась ото сна поздним утром, одна в постели, прикрытая лишь тёплым меховым покрывалом. На мгновенье её объял страх, лавиной сносящий всё на своём пути, он накрыл Эмбер с головы до ног. Боязнь вновь остаться одной медленно поглощало жрицу. Взгляд заметался по комнате и тут же раздался вздох облегчения. Фуарин был здесь, сидел рядом за столом и что-то задумчиво записывал в её вчерашний подарок.

- А я думала, ты уйдёшь, обычно вы все так поступаете, – с лёгким укором обратилась она к магу, закутываясь потеплее в одеяло и хоть время уже близилось к обеду, в комнатах трактира до сих пор чувствовалась прохлада. Фуарин отложил перо в сторонку и повернулся к ней.

- Хорошего же ты обо мне мнения, однако. Куда бы я, по-твоему, делся? Ладно от тебя бы я ещё смог убежать, а вот от Ильтура, крайне сомневаюсь, – он усмехнулся со сказанного, а Эмбер в ответ по-детски надула губки и зашвырнула в него подушкой. Маг едва успел её поймать, остановив мягкий снаряд в паре сантиметров от чернильницы и прижал к себе.

- Ладно, ладно не злись я и вправду никуда от тебя не уйду, обещаю.

- Он тоже давал, такие обещания, а потом… – Фуарин не дал ей договорить, оборвав на середине.

- Я не он и никогда им не буду, – и хитро улыбнувшись кинул обратно в неё подушку, а потом она ему и так несколько раз. Эта поистине детская забава принесла им взрослым немало радости в предобеденный час. Однако в один момент, маг остановился и схватился за запястье правой руки, крепко сжав его.

- Столько времени прошло, а они до сих пор болят? – в вопросе Эмбер звучало, не прикрытое беспокойство о его состояние.

- В последнее время не так сильно, как раньше. В основном в вот такие холодные дни, как этот, – боль от ожогов отступила и Фуарин разжал руку. Он тогда и не мог подумать, что за ношение рунических браслетов придётся, заплатить настолько высокую цену. Это в детских мечтах ему их вручали старейшины, и он с лёгкостью надевал их. А вот на деле всё оказалось по-другому. Велтруин самолично раздувал угли в горне, а после раскалив браслеты практически докрасна закреплял на запястья учеников, закончивших обучение. Даже воспоминания об этом вызывало нестерпимое жжение у Фуарина. Встав с кровати, завёрнутая в покрывало словно в платье, жрица подошла к нему и аккуратно обхватила руку. От её прикосновения стало легче.

- Тебе не кажется, что всё случившееся между нами произошло, как-то слишком быстро? – спрашивала она, не поднимая головы, словно чувствуя вину за всё, что с ними произошло.

- А разве в нынешнее время, как-то может быть иначе? Мы ведь просто солдаты – разменные монеты в этой войне, и кто знает, когда для нас наступит последний день. Так почему бы нам не жить здесь и сейчас, наслаждаясь, каждым мигом? – маг нежно притянул её к себе и в тот момент, когда они буквально на мгновенье встретились взглядами, поцеловал. Но тут их прервал стук в дверь

- Просыпайтесь голубки. Нам через час выдвигаться в дорогу, а я не хочу отправляться в путь зная, что самолично испортил вам всё самое интересное, – явно не выспавшийся и с хрипотцой голос принадлежал Ильтуру. По всей видимости, он тоже в это утро не стал ранней пташкой. Маг со жрицей, негромко рассмеялись и переглянувшись принялись одеваться. И вот через пятнадцать минут, все члены отряда собрались в нижнем зале трактира, тем временем хозяйка подала им завтрак.

- И давно это у вас? – не поднимая головы от своей тарелки, спросил Ильтур.

- Ты это о чём? – маг попытался изобразить удивление от услышанного, но актёрское мастерство его подвело. Воин, оторвавшись от еды, обвёл их двоих вилкой с наколотым на неё жареным беконом.

- Идиота из меня хотя бы не делай, прошу. Или ты хочешь сказать, что по чистой случайности оказался у неё в комнате? Зашёл, пожелать ей спокойной ночи и остался до самого утра? – договорив, он закончил мотылять мясом и отправил его в рот.

- Давно.

- Нет, со вчерашнего вечера, – невпопад ответили они одновременно. Чем вызвали недопонимание как главы, так и у самих себя.

- Ладно, Харт с вами, главное, чтобы делу не мешало, – невероятная доброта Ильтура излучаемая им в последнее время, всё больше изумляла. Видимо, сражение в устье реки Арту, сильно повлияло на сознание воина, изменив некоторые устой его мировоззрения.

- Чудной ты какой-то в последнее время Ильтур, так смотри в скором времени друзьями нас называть будешь, – фраза, произнесённая Фуарином, как шутка, произвела совершенно обратный эффект.

- На это можешь не надеяться. Есть пара причин, из-за которых это никогда не случиться, – резко отрезал Ильтур и желание продолжать беседу, разом улетучилось и все молча погрузились в трапезу. По окончании, которой закончив с приготовлениями и снарядившись, отряд отправился в путь.

На сотни лиг от самых южных земель до крайнего запада расположились пушистые зелёные кроны, именуемые лесами Бирм. Множество тайн скрывали они, от поистине волшебных до ужасающих. И хоть их выгодное расположение и сулило возможность в кратчайшие сроки добраться с севера на юг, однако это не сделало Бирм, часто посещаемым местом. Ибо даже торговец, ценивший каждую потраченную минуту, как никто другой, ни за что на свете не проложит свой маршрут через эту вековую чащу, о которой ходило, столь огромное число слухов, что уж было говорить об обычных путниках. Коих на такой поступок могла подтолкнуть лишь острая нужда, либо незнание этих мест. И все же находились те смельчаки или же дураки, называть их можно, как угодно, что побывали в этих краях и выжили, после чего частенько потом рассказывали байки, сидя за кружечкой эля в придорожных трактирах о невероятных и порой фантастических вещах, приключившихся с ними в Бирме. Конечно, в тех историях присутствовала большая доля вымысла, однако и толика правды в них тоже скрывалась.

Одни содержали в себе рассказы о существе, что якобы соткано из кореньев и веток. Огромный монстр, не знающий пощады, и которому неведома усталость. Прозванный хранителем леса, он неусыпно охраняет покой вверенных ему земель. Другие слухи рассказывали о самом этом месте, получившее название среди завсегдатаев посетителей трактиров белый лес утопленников. И всё это в куче породило некий негласный свод законов, которого старался придерживаться всяк входящий на земли Бирм и их отряд не стал исключением.

- Вот смотрю я на деревья и никак не могу понять, почему это место такую славу себе сыскало. Ну да стволы у всех деревьев белёсые словно колонны в тронном зале, но больше же ничего такого, – произнёс вслух маг, стоя в одной линий с остальными членами отряда, молчаливо всматривающихся в глубины чащи, где мерно покачивались на ветру ветви.

- Порой недалёкие люди сами себе напридумывают не бог весть что и находясь под властью собственных суеверий, начинают во всякий бред верить, – сухо заключил Ильтур, отходя назад, с мыслью забрать все необходимые им вещи, чтобы идти дальше.

- Правда, все эти байки тоже беспочвенно не рождаются, – отметила Эмбер, не отрывая взгляда от темноты, ждущей их впереди. Та как будто живая, перемещалась рывками, перетекала от одного исполинского ствола к другому. Жрица постаралась отмести подальше эту возникшую в её воображение картину. Однако, та словно назойливая муха, постоянно возвращалась к ней.

- Ну может, и так. Вот только выбора у нас всё равно никакого нету. Согласно карте, нужный нам храм находится где-то в глубинах чащи. А это значит хочется, вам того или нет, но мы идём туда, – и в этом глава был абсолютно прав, сейчас перед ними не стоял вопрос выбора, приказ оставался приказом.

- Так что разбирайте свой вещи, дальше мы пойдём налегке, – Эмбер недовольно хмыкнула и Мармат солидарный с ней неодобрительно покачал головой. Кажется, глава почувствовал их сомнения спинным мозгом, и поэтому решил ускорить их вопросом.

- Давайте поживее, вы же не хотите туда заходить, когда стемнеет? – порой правильно подобранные слова, творили куда больший эффект, чем острый клинок. Стоявшая без дела до этого момента троица, тут же зашевелилась.

Спрятав повозку за близь стоявшими деревьями и укрыв её ветками, они отпустили лошадей в надежде, что те не разбегутся далеко по их возвращении. С последними приготовлениями оказалось покончено.

Первым вступил в лесные владения, маг за ним вошла жрица, потом южанин, а замыкал их цепочку Ильтур. Входя в это место они словно попадал в зеркальный мир, являющийся полным отражением реального. Припорошённая снаружи снегом земля, тут была покрыта опавшей листвой без единого намёка на белые хлопья. В Бирм всё жило по своим правилам, будь то деревья, не меняющие окраски круглый год или же дикий зверь, считавший человека добычей.

Тем временем они заходили всё глубже и глубже в чащу, стволы дубов, берёз и клёнов окончательно скрыли от них дорогу назад, визуально отрезав путь к отступлению.

- А, как мы поймём, что достигли цели, этот лес такой огромный? – спросила жрица, постоянно вертевшая по сторонам головой, пытаясь зацепиться глазами хоть за какой ни будь ориентир. Обернувшись назад, Эмбер даже собственных следов не увидела, а всё из-за мягкой подстилки из листьев, что скрывала любое присутствие и не только их.

- Весьма хороший вопрос, – подметил её опасения маг. Они говорили тихо, скорее даже перешёптывались, хоть всё поблизости и выглядело более-менее безопасно, просто инстинкты напоминали о себе.

- Ну другого варианта, как набрести на него случайно я не знаю. Всё, что нам известно это только то, что нужно идти на запад, этого и будем придерживаться, ориентируясь на звёзды и солнце, – Ильтур не знал и вряд ли, когда ни будь узнает о том, что лес сам их вёл в нужном направлении.

- Давайте хоть зарубки на стволах оставлять, чтобы не заблудиться. - предложение Эмбер, встретили согласием и эту задачу взял на себе глава, отмечая каждое пройденное дерево стрелкой, указывающей их направление пути.

- А мне вот любопытно почему эти места прозвали лесом утопленников. Здесь же нет воды, – нарастающее в отряде напряжение, гигант попытался снять беседой.

- Да кто же его знает, горазд у нас народ на выдумку, – интонация в голосе Ильтура выдала в нём страх и это не удивительно. Ведь ничего, так сильно не пугает человека, будь он хоть трижды закалённым воином, как страх перед неизведанным.

- Фуарин ты в своих книжках, никаких упоминаний об этом лесе не встречал? – жрица было хотела взять его за руку, но маг шёл на достаточной дистанции и передумала, не пожелав нарушать строй.

- Мой книги в основном о магии и алхимий, и к сожалению, не содержат информацию о таких древних чащах, – Фуарин только сейчас заметил, что всё это время, как они шли по лесу он, держал одну из рук сжатой, готовой в любой момент начертить заклятье.

Ветер порывом пронёсся по верхушкам деревьев и кроны их зашелестели, словно перешёптываясь между собой. Запахло мокрой землёй и опавшими листьями, каждый в группе и сам того не осознавая сбавил шаг.

- Ну значит, это не магический лес, спасибо богине и на этом, – Ильтур выдавил из себя смешок, но тот получился каким-то натужным и сдавленным.

- Кто бы мог подумать, что глава у нас окажется столь набожным.

- Только в таких местах Эмбер, только в таких, – воин бессознательно коснулся нагрудной цепочки, на которой болтался оловянный амулет священного огня.

- Я вот считаю, что людям свойственно в минуты опасности и обуздавшего их страха, обращаться к богам в надежде на покровительство высших сил и в этом сокрыто наше естество, – вмешался в их беседу Мармат со своим философским высказыванием, вот только Ильтур этого не оценил.

- Не порти моё отношение к тебе южанин. Ещё раз назовёшь меня трусом, и я быстро позабуду о том, что ты мне жизнь спас. – гигант тут же прикусил язык, побоявшись дальнейшего гнева от главы и на этой ноте их разговор закончился.

Путники прошли, как им казалось около двух часов, прежде чем пейзаж вокруг стал меняться. Белые корни поднялись из-под земли и теперь походили на лапы огромных пауков, готовых вот-вот броситься в атаку. И едва ли кто-то из них смог бы предположить, что их ждало дальше. Еле заметные облачка перламутровой пыли, вздымались вверх каждый раз, когда чья-то нога касалась земли. Со временем крохотные частички стали заполнять собой всё ближайшее пространство, облепляя идущих словно, рой мелких насекомых. Невесомое нечто не имело запаха и вкуса и как только кто-то делал вдох, незримо проникало внутрь и там оседало. Первая на себе ощутила странный эффект Эмбер, жрицу качнуло из стороны в сторону, в глазах помутнело и всё поплыло. Она стала заваливаться набок, пока и вовсе не упала, панически хватая ртом воздух. Всё произошло, так быстро, что идущий за ней Ильтур не успел даже среагировать. Как только тело с мягким, беззвучным ударом оказалось на опавших листья, корни одного из ближайших деревьев вздыбились и окутали Эмбер, понемногу затягивая в рыхлую землю. Кинувшись к ней на помощь глава, схватил жрицу за руки и стал изо всех сил вытягивать.

- Фуарин, Мармат помогите мне! – от разнёсшегося по округе крика, разорвавшего тишину лесу, они тут же развернулись, и увидав эту ужасающую картину, поспешили на помощь. Гигант перехватил на себя задачу вытягивания, освободив тем самым Ильтура, который тут же принялся мечом обрубать мощные путы. Правда, те оказались настолько прочными, что размашистые удары клинка, оставляли на них лишь крохотные зазубрены, но воин не сдавался и продолжал яростно орудовать мечом, словно заправский дровосек. В сложившейся ситуаций маг поначалу чувствовал себя бесполезным, поскольку боялся задеть заклятьем жрицу и тем самым причинить ей ещё больший вред. Однако смекнув он вскинул руку и быстро начертил нужную руну, браслеты вспыхнули совсем уж тусклым светом и тонкая корка льда, проникая в самую глубь дерева, сковала корни. И те ставшие хрупкими, как будто стекло с лёгким хрустом стали переламываться пополам. Удар ещё удар и вот жрица уже на свободе, путы сковавшие её снова исчезли под землёй, вот только в сознание она так и не пришла. Вены выступили и разошлись по всему телу синей паутиной. Фуарин закончив колдовать, припал к земле возле неё и попытался привести в чувство, тормоша за плечи. Однако эффекта это действо не возымело. Он хотел попытаться вдохнуть в неё жизнь, и наклонившись к её губам так близко, что практически касался их. Как вдруг во всей этой суматохе взгляд мага зацепился за нечто, серенькое торчавшее прямиком из-под листвы, возле лица Эмбер.

- Быстро становитесь на корни, – скомандовал он.

- Ты в своём уме? Они же мгновенье назад чуть не сожрали жрицу, – попытался воззвать к здравому смыслу Ильтур.

- Делайте, как я говорю, иначе мы все здесь помрём! – Фуарин указал рукой в их сторону и принялся чертить новое заклинание, Ильтур ругнулся и вместе с Марматом отступил, встав обеими ногами на белёсые отростки. И к их общему удивлению те и вправду остались неподвижны, не подавая признаков жизни. Призванным порывом ветра, он поднял опавшую листву и в нескольких метрах очистил от неё пространство, обнажив чёрную как сажу землю. То тут, то там показались маленькие сферические грибы, шляпки которых, потревоженные чародеем, выпустили вверх свой перламутровые споры. Их форма, пыльца, приступ удушья у жрицы и синие проявившиеся вены, все эти факты указывали на особый вид ядовитого Орлиста жемчужного прорастающего в основном на болотистых топях.

Ему оставалось только, как и раньше обратиться к своей памяти и вытащить из неё нужную информацию, прочитанную им когда-то в одном из алхимических справочников. Маг закрыл веки и задумался, взывая тем самым к сохранённым в разуме образам. Вот только времени оставалось всё меньше и меньше. Минута, другая и наконец нужная страница, исписанная почти иссохшимися чернилами, появилась перед глазами. На ней схематично изображён был тот самый Орлист с описанием свойств и таившихся в нём опасностей, а внизу воображаемой страницы, всплыли слова о том, как изготовить противоядие.

- Ильтур, Мармат мне срочно нужно штучки три, а может, и четыре шляпки этого гриба. Да и смотрите, мне нужны только молодые экземпляры, так что рвите те, у которых шляпки поменьше. И в придачу достаньте какую ни будь не сильно глубокую миску, – в этот раз споров и разногласий не возникло, они среагировали немедля. Воин принялся аккуратно отделять корневища, от шляпок, а южанин отыскал в недрах походной сумки, деревянную чашку. Все необходимые ингредиенты сразу же были переданы магу. Положив компоненты в миску, Фуарин призвал огненный шар, но не стал тот выпускать, а медленно поднёс к импровизированной ступке, держа заклятье на достаточном расстоянии, чтобы не спалить посуду и при этом засушить грибы. Как только с этим оказалось покончено, он снова обратился к Мармату.

- Дай мне свою кровавую звезду, а точнее, рукоятку, – великан послушно передал ему оружие. И маг тут же принялся тупым концом словно пестиком, растирать содержимое, до тех пор, пока не получил мелкую пыль. – Надеюсь, получиться, – в окончание Фуарин добавил воды из бурдюка и разом влил полученную жижу в рот жрице. Наступила тишина, Ильтур и Мармат встали обратно на корни и молча наблюдали. Однако ничего не происходило и в тот момент, когда Фуарин уже стал терять надежду. Эмбер громко закашляла и пришла в себя, отхаркивая спасшее её содержимое на землю. Маг, вздохнув с облегчением, обнял жрицу и прижал к себе.

- Где я? Что со мной произошло? Мне казалось, как будто я постоянно тону и при этом никак не могу всплыть на поверхность, словно вода не хотела меня отпускать, – она вжалась в Фуарина, тело Эмбер ещё трясло от испытанного страха.

- Теперь всё хорошо, ты с нами, со мной, – успокаивающем тоном произнёс маг.

- Слава богине беда миновала, – шёпотом вымолвил глава и вытер со лба образовавшуюся испарину. И как только жрица смогла встать на ноги, все вместе они переместились прочь от земли и взобрались на корни. Опасаясь того, что кто-то ещё может оказаться подвержен этой заразе.

- Значит, это всё они? – она указала пальцем на сферическую шляпку Орлиста жемчужного. После, чего взяла протянутую Ильтуром флягу и отпила, руки до сих пор нервно подрагивали от страшных образов увиденного.

- Удивительно, как порой столь маленькие создания, могут быть настолько опасными и коварными, – эта странная полуфилософская манера изречения Мармата, до сих пор вызывала некий диссонанс у остальных членов отряда.

- Но, как ты понял, что необходимо делать? – от сказанного мага охватил приступ гордости.

- Всего лишь прочитал об этом в одной книжке по алхимии, – и так ему и светиться дальше от осознания своей важности, если бы не глава.

- Ну хоть где-то они пригодились, а то я всё время думал, что ты в них картинки только разглядываешь, – и не обращая внимание на задетые шуткой чувства Фуарина, Ильтур стал подгонять остальную группу, двигаться дальше. Не желая задерживаться в этом треклятом месте, ни на минуту дольше, чем было необходимо.

Дорога к цели, со временем легче не стала, им приходилось то перепрыгивать с одного корня на другой, то покрывать льдом с помощью магий землю, чтобы тем самым не потревожить злополучные грибы, которые здесь росли в огромном количестве. Целые поляны, смертоносных спор. Они даже ночёвку организовали под самыми кронами деревьев, натянув между ветвями пологи, послужившие им гамаками. Разместившись и поужинав скудными и не отличавшимися особым разнообразием съестными припасами, каждый из четвёрки приготовился ко сну. И только Фуарину никак не удавалось заснуть, тяжёлые мысли одолевали его, мешая погрузиться в объятия Урфия.

Он всё никак не мог разгадать истинные мотивы верховного магистра, да и оставалось непонятно, можно ли ему вообще доверять? А ко всему ещё все эти странные поручения, поиск конечностей, сосудов. И скорее всего, это точно не весь список вещей коими хотел завладеть молодой король, но вот только для чего они Нормаду, для мага оставалось загадкой. - «Что же на самом деле задумал правитель Мирты и как это всё поможет им выиграть практически проигранную войну?» - не найдя ответов в своём сознании, Фуарин поднял голову и всмотрелся ввысь. Там среди остававшейся практически неподвижной листвы, он смог разглядеть звёзды - извечные спутники небес, пребывающие на своих привычных местах. – «Когда-то люди считали, что среди вас обитают боги, теперь же человечество спустило своих создателей на землю, пройдёт ещё какое-то время и мы посчитаем самих себя богами, пока и вовсе не исчезнем. А вы, пережив нас всех, так и будете висеть там высоко, освещая своим холодным светом эту землю» - эта мысль позволила магу, отстраниться от насущных вопросов, и в конце концов, погрузиться в царство сновидений.

Миновало ещё четверо суток, прежде чем перед их отрядом расступилась чаща и открылась свободная от деревьев поляна. Она выглядела не настоящей, созданной кем-то рукотворно, точно не природой. Огромное круглое пространство, покрытое цветами и мелким кустарником, в центре, которого расположился приземистый храм. Постройка по форме своей напоминала, урезанную пирамиду из тёмного, поросшего плющом зеленоватого камня. Ильтур вышел вперёд, остановив остальных и выстроившийся в горизонтальную линию, они настороженно двинулись дальше, прислушиваясь к каждому шороху и всматриваясь в каждую мелькнувшую тень. Вдали взметнулась ввысь стайка птиц и улетела прочь, заставив их от неожиданности произошедшего схватиться за оружие, однако опасность оказалась ложной. Приблизившись к постройке, первым же делом, маг принялся её осматривать на предмет возможных скрытых ловушек, наподобие тех, которые встретились ему в храме каньона Ола, однако тут их не оказалось. Только письмена над входом, показались Фуарину уж слишком знакомыми и всмотревшись в них более детально, маг узнал их.

- Такие же я видел в том зале, где нашёл иссохшую руку. А это значит ошибки быть не может, мы в нужном месте, – задача, на первый взгляд, складывалась ну уж слишком простой.

- Что же, видимо, богиня всё-таки улыбается нам, - Ильтур не отпуская эфеса меча, прошёл под своды пирамиды и буквально через минуты две, позвал к себе на помощь Мармата. И уже вместе они вынесли, держа в руках четыре сосуда, три у южанина и один у главы. Пузатые глиняные амфоры, покрытые символикой церкви священного огня, оказались запечатаны наглухо и об их содержимом можно было только догадываться.

- Значит, вот за этим, мы тащились в такую даль? – с нескрываемым разочарованием в голосе, произнесла Эмбер, рассматривая один из сосудов, который держал в руках Ильтур.

- Задание есть задание и не нам его обсуждать, – отрезал глава, аккуратно складывая в заплечную сумку Мармата, амфоры.

- Предлагаю убираться отсюда поскорее, а то знаете ли, как-то неуютно мне в этом лесу, есть в нём нечто пугающее. Нечто наполненное тьмой давно минувших веков, – добавил гигант, затягивая верёвкой мешок и закидывая его себе за спину.

Вот только покинуть без боя лес им оказалось не суждено. Трава, цветы, корни вздыбились перед ними словно живые, они разрывали дёрн и сплетались в огромный комок причудливой формы. Первой появилась голова, за ней невероятных размеров туловище и уже потом чудовище стало на мощные лапы. Это оказался настоящий медведь, только не из крови и плоти, а из твёрдых кореньев и с сердцем, которое не билось. Ростом чудовище превосходило их всех, даже великан Мармат по сравнению с ним казался крохой. Магическое преобразование заняло у него не больше пары минут и настолько ввело их в ступор, что ни один из четвёрки даже пальцем не смог пошевелить, дожидаясь завершения трансформаций. Оглушительный рёв разнёсся по округе, глаза животного пылали синим пламенем, оно готовилось к атаке. Отряд сделал шаг назад и интуитивно расступился в стороны, освобождая пространство для манёвров.

- Вот же паскуда! Так вот о какой неточности в переводе он говорил, если вернусь живым, то обязательно из него всю душу вытрясу! – выпалил Фуарин, позабыв обо всём.

- Ты это о ком? – быстро спросила его Эмбер.

- Да, неважно, – попытался увернуться от прямого ответа маг.

- Ох, чует моё нутро, всем нам здесь придёт конец, – выдавил из себя Ильтур и выхватив клинок, сжал его покрепче, готовясь к битве.

- Может, нам попробовать сбежать? – добавил Мармат, заметив краем глаза, как мимо него пронёсся раскалённый огненный шар и попав в цель с треском, взорвался. По всей видимости, Фуарин не стал дожидаться дальнейшего развития событий и сделал первый ход. Рыжие брызги разлетелись от толстой брони зверя, лишь слегка её опалив. Взревев страж, бросился на них подминая под своими мощными лапами бутоны белых цветов.

- Прекрасно, просто прекрасно, теперь он нас точно всех поубивает, – эта фраза оказалась единственной, которую успел выкрикнуть воин, прежде чем увернулся от надвигающегося зверя. И тут же с разворота всадил клинок ему в свободное пространство хитросплетений корней и не успев достать меч, который крепко застрял в нём, повис на рукоятке. И только когда зверь полностью остановился воин смог, оттолкнувшись ногами, освободить свой клинок и отступить в сторону к остальным. Сразу за этим в чудовище прилетело несколько стрел, выпущенных Эмбер, но стоило ли говорить о том, что они не возымели никакого эффекта. Страж развернулся, и встав на задние лапы, с грохотом опустился на землю с такой силой, от которой задрожала твердь под ногами. И снова не дожидаясь никого Фуарин, призвал несколько молний и те разветвлёнными копьями поразили цель и в ней же растворились.

- Может нам всё-таки лучше спастись бегством, как предложил Мармат? – прокричала Эмбер, с оглядкой на лесную чащу. – Среди деревьев ему будет тяжелее нас догнать.

- План хороший, вот только вряд ли мы успеем до них добраться, – ответил ей маг, выпуская в свою цель новые сферы огня. Эффект, от которых в этот раз был чуть лучше, предыдущего, в нескольких местах на спине, вспыхнуло пламя и корни загорелись. Вот только этого явно оказалось недостаточно, чтобы нанести тому существенный урон. Страж бросился на своего обидчика и попытался ударом лапы, размозжить Фуарина, но от верной гибели мага спас Мармат, который успел вытолкнуть его из-под удара. И воспользовавшись моментом, нанёс контратаку своей кровавой звездой, но та лишь вмяла и расщепила несколько веток. Ситуация становилась патовая.

- Я кое-что придумал, нужно только, чтобы вы все атаковали по моей команде! – выкрикнул маг, благо зверь хоть и был огромен, но неповоротливость являлась его слабостью. Даря тем самым юрким людишкам надежду. Фуарин чертил одну руну за другой, желая сотворить несколько заклятий практически одновременно. И вот когда все четыре лапы стража оказались на земле, ледяные оковы, сковали их. Парализовав медведя на короткое время.

- Давайте! – скомандовал маг и остальные, не дожидаясь дальнейших указаний, бросились в атаку. Они рубили, кромсали, всаживали стрелы в чудовище, являвшееся порождением самой природой, что была извращена тёмной магией. Однако лёд со звоном стекла, лопнул и зверь вновь оказался на свободе. Удар когтистой лапой и Ильтур отлетел в сторону, на пару метров и перекатившись кубарём по траве, остался лежать навзничь. Жрица закричала и уже засобиралась броситься тому на помощь, но Фуарин остановил её:

- Нельзя, так ты только сама подставишься! – жгучие желание, зажжённое в её груди, не так и просто оказалось унять одними лишь словами.

- И какие будут твой предложения? Или ты дашь ему умереть? – отвлёкшись на неё, маг сам пропустил удар, и пролетев с метр вбок, упал на спину. Резкая боль, пронзила его тело словно тысячи иголок, однако благодаря защитному барьеру он остался жив, тот принял большую часть урона на себя.

- Фуарин! – жрица бросила всё и рванулась к нему, страж попытался, мотнув головой перекусить её пополам, но вовремя прилетевшая ему в пасть кровавая звезда, развернула челюсть и укус прошёл мимо. Яркий золотой свет окутал мага, и он почувствовал, как становится легче. Не теряя времени Фуарин, предпринял попытку самостоятельно подняться, и к удивлению, у него это получилось. Правда, из-за слабости, после удара магу пришлось облокотиться на так заботливо подставленное ему плечо жрицы и перевести дух, пока Мармат отвлекал зверя.

- Ты ведь понимаешь, нам не выиграть этот бой, – его фраза, словно глиняный сосуд была до краёв переполнена отчаяньем и ощущением собственного бессилия. Готовый вот-вот треснуть и погрузить остальных членов отрядов в пучину беспросветной безнадёжности. Мир вновь доказал Фуарину, что он не такой уж и всесильный и даже собственная судьба ему неподвластна. И хоть признавать поражение оказалось нелегко, но Фуарину сделал это и опустил руки, точно так же как в тот злополучный день. Во времена учёбы на Стротосе, в одной из первых экспедиций, ради спасения остальных членов группы, он принял решение и пожертвовал одним из своих, оставить его на растерзание зверям, пока остальные спасались бегством. И не прошло ещё ни одного дня и ни одной бессонной ночи, когда маг не корил себя за содеянное. Однако, по всей видимости, сегодня ему выпал новый шанс и он сможет искупить свой грех.

- Я отвлеку его, а вы пока хватайте сосуды и Ильтура и бегите со всех ног прочь отсюда. А я постараюсь выиграть вам времени, столько сколько потребуется. И главное — не забудь, мы должны доставить в целости и сохранности найденные реликвий в столицу, – маг легонько оттолкнул от себя Эмбер и не дожидаясь от неё каких-либо слов, принялся тут же, вычерчивать новые руны с атакующими заклятьями.

- И вот всё повторилось вновь, как я и говорила. Вы и правду, так похожи друг на друга. Оба оправдываете свой эгоистичные желания, напускной жертвенностью, при этом не думая о других. Выставляя свою смерть, единственным выходом. Я всю жизнь бегу и если пришло время остановиться, то я хочу это сделать здесь и сейчас вместе с тобой, – Фуарин не увидел её слёз, так как рывком бросился вперёд, в надежде забраться под живот чудовищу, дабы оказавшись вплотную пробить его толстую броню из опутавших тело корней. На бегу маг крикнул южанину, чтобы тот хватал Эмбер и вместе с ней спасался. Мармат лишь кивнул, принимая выбор, сделанный Фуарином. Оказавшись под брюхом у медведя, он первым же делом сотворил заклятье льда, вложив него всю остававшуюся у него сауру. Невероятных размеров ледяное копьё вонзилось в деревянную плоть и зашло в неё наполовину, оставаясь при этом внутри. Страж взревел, и поднявшись на две ноги, замахал хаотично лапами, стараясь всеми силами выбить застрявшую в нём занозу.

- Значит, боль ты всё-таки чувствуешь, это хорошо. Не так обидно будет умереть, зная, что ты тоже на такое способен, – с довольной ухмылкой, произнёс маг. Его качнуло в сторону, и он чуть не потерял равновесие. В области шей нечто раскалённое вновь щёлкнуло и боль эхом разнеслась по телу. – Рано, ещё слишком рано, – сам себе твердил Фуарин. И пока маг окончательно не потерял сознание, он соткал ещё одно заклятье. – Сейчас! – в тот самый момент, когда зверь умудрился вытащить из тела копьё из-за льда, которое после себя оставило немалую дыру. Маг послал туда раскалённый добела магмовый шар, пока та не заросла до первоначального состояния. Оглушительный хлопок, и вот чёрные пепельные хлопья фонтаном взвились в небо, и кружась в хаотичном танце, стали медленно опадать на цветущую поляну. Страж с грохотом упал на землю, погребая под собой Фуарина.

Пустота, поглощённая темнотой и ничего вокруг, даже малейших источников света нет. И всё это в такой пронзительной тишине, в которой ни слышно собственного крика. Абсолютное и первородное ничто. Ни ворот Харта ни объятий богини, никакой высшей сущности или же матери-природы лишь он и густой непроницаемый мрак. Ни страха, ни злости, ни ненависти их тоже тут нет. Только одна одинокая мысль – «Так вот оно какое забвение.» – после неё появилось некое ощущение падения, словно Фуарин летел вниз с огромной высоты. А затем резко приземлись в воду и теперь уже она утягивала его за собой. Он лишь выдохнул, наполняя своё сердце дополна, спокойствием и давая пучине не спеша опустить себя на дно. Однако долго прибывать в таком состояние ему не пришлось, наполненный яростью рёв стража отразился эхом в его голове, тем самым пробудив мага от то сна. Перепуганный он резко вскочил и стал озираться по сторонам, по спине градом ниспадал холодный пот.

- Очухался наконец-то, – сказанное принадлежало Мармату, гигант сидел подле него и возился с какими-то пузырьками и склянками, доставая их по одному и осматривая, и если результат его не устраивал, убирал обратно.

- Мы ещё живы? – маг перевёл взгляд на себя, проверяя целостность своих конечностей, и все ли они были на месте.

- Можно и, так сказать, – он указал, куда-то в сторону от себя и только когда Фуарин напряг зрение, то смог различить в темноте два силуэта, ими оказались Ильтур и жрица. – У неё ушли все силы на тебя, а на него практически ничего не осталось, вот и приходиться зельями отпаивать, эффект конечно, не сравнимый с магией, но как говорится, радоваться нужно тому, что есть, – достав новый пузырёк, он вчитался в название и кажется, удовлетворённый найденным отставил тот в сторонку.

- А зверь? – голова отозвалась жуткой болью, и во рту до сих пор стоял привкус железа. Фуарин инстинктивно коснулся затылка рукой и нащупал, там рану с засохшей кровью.

- Тебе сильно досталось, так что отдыхай пока. А по поводу стража, так он живее всех живых. Видимо, сам лес является его сердцем, и жить он будет ровно до того дня, пока они оба не погибнут, – слова южанина, заставили мага оглянуться вокруг. Да, они находились все в том же вечнозелёном Бирме, расположившись в маленькой укрытой расщелине, где не было ни грибов, ни опасных зверей.

- Но как вам удалось спастись от него? – не унимался маг.

- Устроенный тобой взрыв, сыграл немалую роль в нашем спасение. Однако брось мы вас там и думаю смогли бы уйти намного дальше, вот только Эмбер вцепилась в тебя мёртвой хваткой и ни в какую не хотела отпускать. Она прям там стала залечивать твой раны, пока страж регенерировал, – Фуарин посмотрел на сидящую неподалёку жрицу и не нашёл в себе ни единого слова, которое смогло бы описать все те глубокие чувства к ней. Он просто был благодарен богам, судьбе да кому угодно, за то, что они даровали ему возможность встретить эту девушку. Южанин встал, и взяв необходимые лекарства, подошёл к Эмбер и они о чём-то коротко переговорили. Закончив разговор, она оживлено поднялась и направилась к нему.

- Ты снова, чуть не погиб! Это становящаяся закономерностью пугающая тенденция мне крайне не нравится, – начала она с упрёка, который не нёс в себе злобы, а скорее скрывал искреннее переживание и заботу.

- Да если бы не это дурацкий предел! - завозмущался Фуарин искренне веря, что та боль, появляющаяся всякий раз в шеи на самом деле, была связана с его запасом сауры. Тем временем Эмбер уселась рядом и положила голову ему на грудь, момент прикосновения отозвался резкой болью, однако Фуарин не подал вида лишь слегка скривился лицом.

- Как он? – спросил Фуарин, переведя взгляд на израненного Ильтура.

- Выкарабкается, наш глава крепкий парень, – услышав это, маг, успокоившись, выдохнул.

– Знаешь, бросить бы нам это всё, перестать рисковать жизнью и осесть где ни будь возле красной гавани, – озвученная ею мечта, казалась настолько нереальной, что даже сама Эмбер не особо-то в неё верила.

- Ты же знаешь, мы же не можем, вот так вот просто уйти, – тихо проговорил Фуарин и вновь погрузился в тяжёлый, глубокий сон.

Глава 22 Последнее задание

Год 317 от возникновения священного огня. Королевство Мирта.

Прошло порядка трёх, а может, и четырёх месяцев, после того как отряд Ильтура вернулся из леса Бирм. Миновала зима, а за ней и весна и в свои полноправные владения входило лето. Тёплые деньки сменялись более жаркими, ночи становились всё короче, а дни удлинялись, так что порой, казалось, что солнце и вовсе не зайдёт за горизонт.

Я помню всё, как будто это случилось вчера, стояло погожее морозное утро, последнего месяца зимы. Мы прибыли в Нарт, потрёпанные и измотанные долгим переходом через равнины Герт. Провизия закончилась ещё неделю назад, а не до конца оправившийся от ран Ильтур совсем ослаб, отчего последние несколько лиг нам пришлось везти его в повозке, стараясь лишний раз не тревожить.

По приближению родной город встретили нас угрюмым оскалом крепостных стен и приспущенными флагами. В столице был объявлен день траура по погибшим на фронте аристократам из высшей знати. Порой я задумываюсь, будет ли такой же траур по мне, когда настанет мой последний час? Если ничего не изменить, то едва ли такое случиться. А пока этот день не настал, я Фуарин не имеющий рода, должен как можно выше забраться и превзойти славу своего отца, дабы моё имя также оказалось вписано в историю королевства Мирта. Благо выходка нашего отряда в деревне Аритет не только ни вышла нам боком и нас ни объявили дезертирами, а даже наоборот. Наш старый знакомый информатор выразил мне благодарность и дополнительное небольшое довольствие в размере семидесяти серебряников. Немного, конечно, но по крайней мере, этого хватит, чтобы арендовать небольшой домик где ни будь в нижней части города и поселиться в нём с Эмбер. Ибо негоже нам ютиться в одной комнатушке в здании казарм, хоть те и стали для меня домом за последний год. Да и к тому же принимать гостей всё же проще в настоящем доме, чем в моей старой комнате. А если со временем, мы с Эмбер всё-таки решим завести детей, тогда уж точно сделанный мной выбор, окажется удачным.

Что же до остальных Ильтур снова вернулся под командование Турента и теперь был занят новым приказом короля. И насколько мне известно, суть которого оказание все возможной помощи по возвращении разрозненного войска домой в Нарт. Истинная причина, данного решения для меня конечно, остаётся не известной, но думаю она наверняка связанная с теми реликвиями, которые мы так тщательно собираем. Возможно собрав их все вместе наш, король получит, то что желает, и мы наконец победим. А что насчёт Мармата, то он обосновался в великом архиве при главном храме священного огня и в основном занимался изучением старых записей. С его слов он хотел как можно больше узнать о тех глиняных сосудах, которые мы нашли в лесу Брим. Иногда он навещает нас, принося свежие овощи и фрукты. В такие минуты мы в основном обсуждаем последние события, произошедшие в столице, однако глубины в этих разговорах мало. И буквально каждый раз я погружаюсь в свой думы и прихожу лишь к одному вопросу, когда наступит тот день и меня вновь отправят на фронт, уж слишком сильно затянулась наша мирная жизнь. Ведь цель моя ещё незавершена, король древности должен воспрянуть от то сна.

Записи из дневника

Армейского мага Фуарина, не имеющего рода.

И вот однажды ранним дождливым утром, в день, когда с фронта вернулся Ильтур. В дверь дома Фуарина постучал гонец. Опрятный мальчуган в королевской форме, передал заспанному магу, послание от самого короля, в котором тот незамедлительно требовал явиться во дворец. Срочность дела заставила его мигом одеться и не завтракая отправиться в компании гонца, прямиком к правителю.

Тем временем внутри тронного зала уже кипели страсти.

- Да простят меня боги, но ваша затея — самоубийство! Этим вы обрекаете не только себя, но и весь ваш народ на верную смерть! Прошу, одумайтесь, – надрывно взмолился Эльтауруиль.

- Я полностью согласен с верховным магистром, это зло находилось под замком множество столетий не просто так, – присоединился к пепельному, Лотр.

- И каковы будут ваши предложения? – молодой правитель склонил голову набок и положил её на раскрытую ладонь.

- Всё что угодно, кроме этого! – напирал эльф, сотрясая руками воздух.

- Значит, нечего дельного. Временно командующий армией Вурз доложите о ситуации на фронте, пусть магистр высокого искусства и верховный жрец послушают, насколько на самом деле плохи наши дела, – Вурз стоявший за их спинами, выдвинулся вперёд, и прочистив горло, приступил к докладу.

- Численность нашей армий сократилось втрое, потери среди пехотинцев колоссальные и трудно поддаются подсчётам. Среди конницы порядком десяти тысяч, корпус магов практически полностью перебит, теперь их едва ли наберётся больше двадцати человек, – закончив свою речь, он вновь вернулся на место. Правда оставалась, таковой какой есть и тут уже ничего не попишешь, север проиграл эту войну.

- И что вы мне предлагаете? Взять и сложить оружие, сдаться на милость императора, тем самым предав мечту моего отца и каждого жителя королевства? – Нормад говорил в уже свойственной ему манере, спокойно и рассудительно, как и полагалось настоящему правителю. Отдавая предпочтение в споре, железным аргументам.

- Конечно же, нет. Но и то, что вы хотите совершить, находиться за гранью здравомыслия, – магистр, скованный негласными правилами совета эльфов, метался средь двух огней. Не ровен час, и ему придётся пойти на крайние меры, поскольку он прекрасно понимал, что простыми разговорами назревающий конфликт не решить. Однако и действовать открыто Эльтауруиль, также не мог. Согласно законам, пепельных ему нельзя было вмешиваться в судьбы людей, а уж тем более лишать их жизни, не говоря уже о нападение на короля. Однако то, что собирался сделать Нормад ставило под угрозу всё живое, в том числе и родину эльфа, и сам совет.

- Не вам судить, о правильности моих суждений. К тому же я считаю, что мой отец вверил в ваши руки уж слишком много власти, которую видимо, пришло время у вас забрать, – Эльтауруиль не верил своим ушам, какой-то сопляк, только усевшийся на троне, решил лишить его всех титулов. Это звучало настолько невероятно, словно Нормад собирался подвергнуть сомнению давно ставшее фундаментальным и непоколебимым естество вещей. Вот только король остался стоять на своём:

– Верховный магистр высокого искусства Эльтауруиль, я правитель севера Нормад Светлоликий лишаю вас, всех ваших почестей и званий за измену родине и оказанию сопротивления во исполнение действий, должных привести королевство Мирта к победе, – все присутствующие тихо охнули. Лотр и Вурз непонимающе переглядывались. Каждый ожидал всякого исхода, но точно не такого.

- Скажу тебе, так мальчик, содеянное тобой это самый глупый поступок, который только мог совершить за всю известную мне историю, ваш род. Не знаю, кто вбил его тебе в голову, но вы об этом ещё не раз пожалеете, – скрипя зубами, выдавил из себя пепельный и дело заключалось не в титулах и привилегиях, нет совершенно не в них.

- Боюсь не вам, теперь судить об этом. Стражники! – почётный караул, стоявший по периметру тронного зала, напрягся, ожидая дальнейших приказаний. Эльф тоже приготовился. – Выведите бывшего магистра из дворца и усадите на корабль, теперь для него нет места на нашей земле, – правда, кое-что король всё-таки не учёл, а именно кому на самом деле служил Эльтауруиль. И воспользовавшись моментом, пока стражники до него ещё не добрались, пепельный вскинул руку, и начертив руну в воздухе, отправил прямиком в Нормада острое словно бритва водяное лезвие, должное отсечь тому голову. Никто даже не успел глазом моргнуть, настолько всё быстро произошло. Серповидный клинок разбился брызгами об магический щит, возникший прямиком перед лицом правителя. И в тот же момент замах и тяжёлый удар по голове, отправил эльфа на пол, лежать без сознания. Да и для пущей надёжности на него навалился весь почётный караул, лишая возможности пошевелить хотя бы пальцем. Поражённые таким исходом, все присутствующие перевели взгляд на короля, тот сидел как ни в чём не бывало лишь тень хитрой улыбки мелькнула на его лице. Зачарованное ожерелье, висевшее у Нормада на шее, слегка жгло кожу, нагревшись после срабатывания. Однако это неудобство оказалось крохотной ценой за оказанную им защиту. Зачарованное золотое солнце, с помещённым в него заклятьем магического щита справилось со своей ролью на отлично.

- Правитель, что вы мне прикажете делать с предателем? – обратился к нему, глава караула.

- По-хорошему казнить за покушение на мою жизнь, однако боюсь, тогда мы навлечём на себя гнев его народа, а воевать с ними сейчас нам не к чему. Поэтому приказ останется, тем же выдворите Эльтауруиля из королевства, а в назидание за содеянное сломайте ему обе руки, чтобы он не смог какое-то время пользоваться магией, – дважды отдавать приказ Нормаду не пришлось, он был тут же принят к исполнению. Воины поставили на колени, эльфа и приведя в чувство, силой вытянули его руки вперёд, после чего начальник караула замахом меча, плашмя нанёс тупой удар. Пытка, кажется, продолжалась вечность, сперва правая, затем короткая пауза, один из солдат размашисто врезал магистру по лицу, приведя того в сознание. Удостоверившись, что тот оклемался, в ход пошла левая, всё это происходило на глазах у всех присутствующих и никто не посмел возразить юному королю, остановить процесс и броситься на защиту эльфа. Все стояли, опустив глаза и смотрели куда-то себе под ноги. Каждым из них овладел страх, за собственную жизнь, поставив её во главе угла, позабыв о чём-то большем. Так они и простояли в тишине и лишь хруст костей, разрывал плотную завесу молчания. Как только с пепельным оказалось покончено, люди из почётного караула подхватили его обмякшее тело и потащили прочь со дворца.

***

Фуарин бежал за гонцом едва поспевая, мальчуган явно поднаторел в искусстве быстрого передвижения по городу. Промчавшись мимо квартала ремесленников, свернув на улицу торговцев, они стали подниматься к воротам верхнего города. Магу буквально приходилось с боем прорываться вперёд через густую толпу зевак и прохожих, расталкивая всех, кто попадался ему на пути, дабы не потерять мальчугана из виду. Те же в ответ кричали и ругались, но Фуарин не слышал их и не придавал никакого внимания этим возмущениям. А может, сделай он это, остановись хотя бы на мгновенье и тогда всё повернулось совершенно иначе. Как и всегда в такие дни на торговой площади проводили аукцион рабов, и хоть в этот раз невольников находилось на помосте не так много и выбор был скуден. Однако одного маг точно бы узнал, исхудавшего с впалыми щеками и глазами, поседевшего и практически облысевшего, замученного старика всё с тем же тяжёлым взглядом.

От былого величия не осталось и следа, руки тонкими тростинками болтались в огромных, кажется, даже не по размеру одетых кандалах, ноги выглядели ничуть не толще. И если в его теле ещё теплилась жизнь, то разум уже давно угас. В таком состояние за бывшего лорда едва ли дали бы больше одного серебряника. Он абсолютно не годился для полевых работ или же как слуга по хозяйству. И лучшим исходом для него оказалось бы, попади Мариэль в руки жрецов священного огня и может только тогда его дальнейшая судьба не будет такой печальной. Но, скорее всего, ранее знатного лорда, никто не купит и работорговец ради прекращения излишних трат на его содержание, этим же вечером убьёт несчастного. Прервав тем самым влачимое им бессмысленное существование, оборвав жизни нить. А ведь Мариэль, так хотел напоследок поговорить с сыном, поведать тому обо всём, что накопилось у него в душе. Раскрыть истинные чувства, которые лорд так долго хранил в себе под замком гордости. Но вот прозвучал зычный голос торговца рабами, призывая людей делать ставки, вот только их так и не последовало. И затянувшаяся тишина означала лишь одно – смерть последнему и единственному светлому чувству – надежде.

Взобравшись на самый верх мраморной лестницы, маг остановился и отдышался. Негоже было являться перед правителем в таком запыхавшемся виде. Он сделал пару глубоких вдохов-выдохов и отряхнув свою парадную мантию, шагнул вперёд. И тут перед ним распахнулись ворота, так резко, что пришлось даже отпрянуть вбок, пропуская группу стражников. Которые тащили, обессиленного, перепачканного в собственной крови бывшего магистра высоких искусств, голова пепельного поникла, а волосы слиплись грязными пучками от пота. Воины волокли Эльтауруиля бесцеремонно, буквально в одночасье позабыв о том, кем до этого был пепельный. Они дёргали эльфа, бросали на холодный мрамор, причиняя тому невероятную боль, а после хорошенько выругавшись, поднимали и несли дальше. Лишённый титула и привилегий он не значил в этот момент ровным счётом ничего. Фуарин хотел ему помочь, но страх сковавший тело, оказался намного сильнее, и маг просто смотрел, как беднягу уводят вниз и сажают в поданную им карету. - «Неужто они обо всём прознали? Обо мне и о Эльтауриле, и о том, что я делился с ним полученной информацией. А что, если мне срочно нужно было явиться во дворец только ради одного, чтобы меня так же казнили за измену? Но я ведь ничего такого ему не рассказывал, лишь пересказывал случившейся с нами события.» - калейдоскоп ужасающих мыслей, быстро сменяющимися картинками пронеслись друг за другом. И тут Фуарин подумал попробовать спастись бегством, бросить всё, вернуться к Эмбер и вместе с ней покинуть Нарт, пока ещё такая возможность оставалась. Но вот стражи, стоявшие в карауле возле ворот, всё же обратили на него внимание и настойчиво позвали пройти внутрь – «Это конец!» - последнее, о чём он успел подумать. Перед тем как Фуарин шагнул вперёд и створки ворот со скрипом за ним закрылись, погружая его в полумрак помещения.

- Подойди ближе, маг, не заставляй короля ждать, – раздался с другого конца голос Вурза, в нём ещё чувствовалось потрясение от произошедшего. Фуарин не сразу выполнил приказ, ноги, ставшие ватными, не слушались своего владельца, отказываясь подчиняться. Он натужно сглотнул образовавшийся в его горле ком и всё же нашёл в себе силы сделать шаг, а за ним ещё один.

- Приветствую тебя вновь хранитель знаний высокого искусства, что ходит под великим солнцем без рода, – слова правителя донеслись до него эхом, словно откуда-то издалека. Маг шёл, не поднимая головы и остановился ровно в том месте, где на каменном полу остались чёткие тёмно-синие пятна крови Эльтауруиля. И хоть он поведал немало ужасов войны и стойко переносил вид искалеченных, изувеченных тел, но тут ему стало дурно.

- Мой король я Фуарин безродный прибыл по вашему указанию, – его охватила дрожь, лоб покрылся холодным, липким потом. Маг поднял глаза и посмотрел на Нормада, тот сидел в троне и с нескрываемым любопытством разглядывал своего подданного.

- В последнее время до меня всё чаще и чаще стали доходить слухи о твоих деяниях, – Фуарин приготовился к худшему, мельком огляделся, пересчитал в уме стражников и всех тех, кто бы мог ему оказать сопротивление. Всего двенадцать человек, не считая самого короля. Дистанция между ними оставалась достаточной, дабы он успел использовать пару тройку заклятий, но в таком случае оставался один вопрос. Что же тут такое произошло, с чем не смог справиться сам магистр? Едва ли у него нашёлся бы сейчас правильный ответ. Маг сжал пальцы и приготовился к бою, пожалев лишь о том, что не успел окутать себя защитным барьером. Нормад Светлоликий продолжил свою речь.

- Великие деяние, прославляют твоё имя и служат на благо нашего королевства. Да и к тому же заслуги твой в этой войне, оказались поистине неоценимыми. Посему я решил с сегодняшнего дня даровать тебе титул хранителя башни высоких искусств, – поверить в сказанное казалось невозможным. Теперь он стал великим магистром и заслужил снова место в высшем обществе, титул, привилегии, которых Фуарин лишился в детстве. И вот они непросто оказались ему возвращены, но и преумноженные в сто крат. Наконец-таки отец признаёт Фуарина. Чувства радости, гордости, счастья разрывали ему грудь, вырываясь наружу. Оставался только вопрос, какой ценное он их заполучил.

- Подойди ближе, магистр, я дарую тебе это звание, – Нормад взял жезл солнца и в тот момент, когда Фуарин преклонил колено, провёл обряд посвящения.

- Впредь ты не будешь зваться безродным. Я правитель земель севера, благословлённый самим солнцем и священным огнём, властью данной мне отныне называю тебя Фуарин Аритетский в честь твоей победы в битве при реке Арту, – чувство радости перемешалось с тревогой и образовало гремучее зелье. Ему хотелось верить, что столь удачное для него стечение обстоятельств было, как это поразительно не прозвучит неслучайным. И бывший верховный, пострадал не по его вине, по крайней мере, не из-за тех сведений, которыми Фуарин с ним поделился.

- А теперь все могут быть свободными, – поклонившись, все присутствующие, кроме парочки стражников, стали расходиться, каждый ведомый собственными мыслями и думами.

– Командующий Вурз! – донеслось в спину уходящим. - Я попрошу вас лично проводить нашего нового хранителя в его владения и ещё попросите, кого ни будь нанести ему специальный знак, – тот беспрекословно подчинился, молча покинув тронный зал. Оставив юного правителя наедине с самим собой, по крайней мере, он так думал.

- Я ведь всё правильно сделал? – с детской наивностью спросил Нормад, повернув голову вбок в попытке увидеть, того к кому он обращался. Позади из-за спины, скрытый тенью от посторонних взглядов к нему двинулся человек.

- Просто изумительно, всё движется в точности, так как мы и задумывали, – мужчина улыбнулся и ожог на щеке придал ему устрашающий вид.

- Дядя Фангор, спасибо вам за ожерелье оно и вправду чудесное, – мальчик вскочил с трона и поспешил в объятия военачальника и тот, подхватив его, прижал к себе.

- А как же могло быть иначе, я же твоему отцу поклялся тебя защищать и сдержу слово, чего бы мне это ни стояло, – командующий поставил юного Нормада на пол, и взяв за руку, повёл за собой.

- Осталось немного мой дорогой племянник и победа будет за нами.

***

Заговорили они только тогда, когда оказались на улице, подальше от стен дворца.

- Так, что же на самом деле стряслось там в тронном зале? – не выдержав, спросил маг.

- Эльтауруиль напал на короля, хотел остановить его, но не смог, – сухо ответил Вурз, с бледным выражением лица, руки у которого до сих пор тряслись.

- Остановить? Но отчего? - Фуарин сам того не ведая, перешёл на заговорщический полушёпот.

- По всей видимости, от свершения самой большой ошибки, — и поймав на себе вопросительный взгляд, ответил. — Я и сам того не знаю. Хм… и это не менее удивительно, да? Занимаю такой пост, а в делах королевских совершенно несведом. А вот Эльтауруиль, по всей видимости, напротив, что-то такое раскопал, добрался до истины, ради которой не пожалел даже собственной жизни, - маг хотел спросить, почему Вурз не вмешался, не встал на защиту пепельного, однако вспомнив свою реакцию, передумал.

- Неужто правитель с вами не советуется? - Фуарин хотел выведать как можно больше о происходящем, однако где кончалась граница дозволенного, он не знал. И ему повезло, что его желание сошлось с желанием Вурза выговориться.

- Уже, как несколько зим, он не собирал нас всех вместе. Все решения, принятые Нормадом исключительно его личные, — на секунду военачальник замялся. — Хотя порой мне кажется, за ним всё-таки кто-то стоит, - маг непонимающе пожал плечами.

– А, знаешь забудь, это больше похоже на бредни трактирного пьяницы, чем на слова заместителя командующего, у меня ведь нет никаких доказательств. А с ложной клеветой, я знаешь ли сам знаком не понаслышке. – Фуарином овладевало желание, поделиться своими мыслями и идеями по поводу всего происходящего с Вурзом. Однако он понимал, какие проблемы это могло за собой повлечь, ведь вопрос доверия в этой ситуация стоял как никогда, остро.

-Не хочешь выпить, а? – чтобы унять дрожь, командующий потёр ладони друг об друга, словно они мёрзли, однако это чувство являлось обманчивым.

- Прошу меня простить, но я бы хотел сначала повидаться с Эмбер и всё ей рассказать, - деликатно отказался Фуарин, стараясь своим жестом не обидеть Вурза.

- Что же, дело твоё, но предупреждаю, едва ли в следующий раз тебе выпадет, такой шанс. Пропустить стаканчик другой с самим заместителем военачальника армий Мирты.

- И всё же я откажусь, - он и правда понимал, что теряет, но сейчас у мага были дела поважнее. Тем временем они уже прошли ворота в верхний город и спускались по широкой улице вниз, к многочисленным питейным заведениям.

- Ладно, ладно я понял тебя и не буду настаивать. Напоследок лишь скажу не забудь посетить нашего придворного мага, пускай дарует тебе печать, - он запустил руку в карман и достал оттуда фигурный латунный ключик и протянул ему.

- Сам знаешь отчего он, - конечно, Фуарин знал, эта вещица отпирала дверь в башню хранителя, которая отныне принадлежала магу.

- Благодарю, за столь щедрый дар, - Вурз скривился лицом.

- Ты ведь знаешь истинную причину, почему он достался тебе, так что избавь меня от этого ненужного притворства, - почувствовав себя в крайне неловком положении, маг молча протянул руку и забрал ключ.

- И напоследок, пока ты не ушёл ещё кое-что лично от короля, - Фуарин насторожился пуще прежнего, сегодняшний день явно оказался переполнен всякими откровениями.

- Где-то через месяц, ваш отряд вновь отправится на задание, нужно закончить начатое. А до этого момента можете отдыхать, - маг облегчённо выдохнул и кивнул, в душе обрадовавшись, что это оказалось лишь новое задание, а не ещё одна интрига или тайна.

***

Они прожили отведённое им время, так словно ранее никогда настоящей жизни и не видели. Наслаждаясь, каждой проведённой минутой вместе, теряясь в друг друге и растворяясь. А после находя внутри себя, новую до этого непознанную грань чувств. Отчего их любовь становилась, только сильнее и крепче, словно разгорающийся лесной пожар и всё было замечательно. Однако порой глубокой ночью, когда Эмбер уже крепко спала в объятиях Фуарина, маг задумчиво смотрел в окно, находясь на стыке сна и бодрствования. Он вглядывался в обволакивающую весь мир тьму с одной-единственной мыслью, не дающей ему покоя. – «Король древности, скоро пробудиться. Близок час, когда мир погрузиться в хаос и именно я буду этому первопричиной.» - Та словно загадочное наваждение преследовала его, при этом оставаясь для Фуарина непостижимой загадкой, поскольку наутро она всё время ускользала от него, словно прыткая рыбка. И окончательно пробудившись Фуарин как ни в чём не бывало, отправлялся заниматься своими привычными делами.

Среди всех повседневных забот в последнее время его любимым занятием стало записывать все произошедшие с ними в подаренный дневник, зачарованными чернилами, которые Фуарин прикупил в одной магической лавке в нижнем городе. Благодаря им, теперь каждый, кто прочтёт эти строки мог бы самолично увидеть все события глазами мага. На желтоватых страницах сохранялись образы, поступки, действия и когда ни будь на старости лет он вновь их перечитает, а пока Фуарин старался не упускать ни одной даже самой маленькой детали в своём повествовании. А вот с алхимической лабораторией и той грудой книг, что у него за эти года скопилась, пришлось поступить более радикально и перевезти их в башню хранителя, переделав ту в личный кабинет. Всё же арендованный домик не блистал размерами жилой площади и каждое свободное пространство ценилось ими на вес золота. Да и к тому же этот поступок порадовал Эмбер, которая хоть и довольно терпимо относилась к ужасным запахам, неудачных экспериментов, однако если перед ней становился выбор пойти прогуляться или же поприсутствовать при опытах, то она с радостью выбирала первый вариант. Итак, в тихом спокойствии повседневности шли часы, а за ними и дни, неуклонно приближая момент отправления.

И вот они вновь все вместе собрались возле западных ворот. Отныне эти четверо не были друг другу незнакомцами, сведёнными вместе старухой судьбой. Испытания сплотили их маленький отряд, а необходимость делать сложный выбор – закалило. И хоть Фуарин стал магистром, командиром группы, так и остался Ильтур. Такое решение принял Вурз посчитав, что так будет правильно. Поэтому именно воин получил от информатора все необходимые приказы и свёрток с поручением от короля. Однако в этот раз список вещей этим не ограничился, также им полагалось, кое-что ещё, а именно туго натянутый кожаный мешочек. Визуально его содержимое выглядело не больше маленькой тыквы, правда выяснить на месте, что в нём находилось, им не позволил мужчина. Аргументируя своё решение приказом правителя, который запретил тот открывать до нужного момента, которое оговорено в свёртке с поручением. Такое условие настораживало, но делать было нечего пришлось соглашаться.

- Значит, мы снова отправляемся на поиски, очередной реликвии? - покидая Нарт, спросил у главы, маг.

- Не совсем, так. В этот раз у нас освободительная миссия, в одной из наших деревушек обосновался враг и нам нужно выдворить его оттуда, - ответил Ильтур, бережно пряча сокровенный мешочек в свою сумку.

- Нам стоит о чём-то беспокоиться? Ну знаешь, магические ловушки, засушенные руки, огромный лесной страж? - глава покачал головой, но видя, что Фуарин без пояснений от него не отстанет, продолжил.

- Едва ли. Разве, что только если ты не готов вступить в бой с обычными людьми, - он произнёс это с лёгким вызовом в голосе и тот не остался незамеченным.

- С чего бы вдруг меня это останавливало. Главное, выполнить порученный нам приказ и добыть новую реликвию, - в нём говорило так и не унявшееся желание превзойти своего отца, добиться ещё большей славы и признаний. Это чувство, словно неутихающий голод, жгло Фуарина изнутри и хоть порой к нему возвращалась здравость мышления, и он понимал, что достиг чего хотел. Но в то же мгновенье на его глаза, как будто опускалась пелена и маг вновь начинал желать большего.

- Значит беспокоиться не имеет смысла, всё должно пройти как по маслу, - говоря это Ильтур, старался выглядеть как можно естественнее и вести себя так же. Вот только скрыть от Фуарина выдавшее его напряжение главе не удалось. Та словно едва заметная до предела натянутая нить тянулась, через всё тело воина и отражалась на лице Ильтура. И в этот раз маг совершил одну из самых непоправимых ошибок в своей жизни. Он не стал напирать и выяснять причин, а списал всё на характер главы отряда.

- Куда мы на сей раз держим путь? - вклинился в их беседу Мармат, державший поводья натянутыми, в ожидание приказа.

- В пограничную зону, близь Ешского косогора.

- Будет сделано, - южанин послушно исполнил указание и повёл лошадей прочь из Нарта.

По пути к своей цели их отряд частенько встречал солдат севера, возвращающихся с дальних рубежей. Раненые, измождённые и уставшие они возвращались домой. Мобилизация армий, начатая ещё пару месяцев назад, шла полным ходом. Согласно, решению правителя войска оставались, только в тактически важных фортах и укреплениях. При этом остальные земли отдавались на разграбления врагу, хотя согласно донесениям разведки, южане не особо и спешили их занимать. Потрёпанные багряной расой они также несли колоссальные потери и отступали в тылы. Шедшая уже восьмой год война, замедлила ход своих окровавленных шестерёнок из-за неизвестной болезни, перед которой все оказались равны. Не существовало ни правых, ни виноватых, ни святых, ни грешников. Она разила своим незримым, проклятым мечом, каждого до кого могла дотянуться, не гнушаясь никем.

Порой им встречались пустые обозы, в которых возвращались домой тела павшей знати. В основном детей и мужей, чьи матери и жены нашли нужные суммы, дабы оплатить перевозку в желании устроить достойные похороны своим любимым. Такие караваны двигались обычно небольшой вереницей и каждую повозку украшал один маленький колокольчик, звучание, которого протяжно разносилось по округе. Тем самым предупреждая, каждого проезжающего о перевозимом грузе. Заслышав этот ни с чем не спутываемый звон, у людей в деревнях и городах, непроизвольно сжималось сердце и наворачивались слёзы. Ибо никто не знал, кто на сей раз приедет с этим караваном. Друг, отец, брат или сын.

В самом начале пути, такое зрелище, скорее всего, пошатнула бы взгляды и мировоззрение спутников Ильтура, однако спустя столько событий, кой они пережили. Такие вещи стали восприниматься чуть ли никак, само собой, разумеющееся. И с каждым, таким смирением в них, терялась крупица человечности.

- Давайте перед тем, как достигнем цели разобьём лагерь? Хочется отдохнуть от долгой дороги, да и в бой лезть измотанными будет неправильно, - высказал своё предложение, едущий на Аароне маг.

- Идея не плохая, конечно, но надо оставаться начеку, угрозы внезапного нападения никто не отменял, - и хоть Ильтур значительно смягчился по отношению к ним за последний год, однако своей осторожности не подрастерял.

- Раньше мы удивлялись твоему безразличию ко всему, а теперь ты не перестаёшь нас поражать своей добротой. Глава, а это точно ты? — отозвалась с козлов Эмбер.

- Ну а кто же ещё, по-твоему? – недовольно пробурчал Ильтур, а потом серьёзным голосом добавил. - И поверь мне лучше вам её не злоупотреблять.

- Вот теперь, точно сомнений нет это наш Ильтур, - этой фразой, вызвавшую улыбку на лице у остальных, закончил их короткую беседу маг.

У них не ушло много времени на поиск места для будущего ночлега. Благо эта часть королевства Мирта изобиловала живописными пейзажами. Природа, украшенная всеми оттенками меди и бронзы, дарила усладу взгляду и давала им возможность широкого выбора места для привала. Пригорки и холмы оставались покрыты зеленью, а раскидистые клёны и дубы ещё не растеряли до конца свой пышные наряды. Под сенью одного, такого дерева, между двух холмов они и устроили привал.

- Выдвигаться будем, как только высоко в небо зайдёт полная луна, а пока можете отдыхать, - скомандовал Ильтур, и привязав лошадь к низко растущей ветки, с гулким металлическим эхом доспехов, слез с неё и принялся тут же разминать затёкшие конечности.

И вот примерно около полуночи их отряд, взяв с собой лишь всё самое необходимое, стал подниматься по косогору вверх. Ступать приходилось, тихо и аккуратно, поскольку вся растительность, успела покрыться недавно выпавшей росой и теперь ужасно скользила под ногами. Они шли порядка часа, прежде чем достигли вершины холма и по словам Ильтура, именно за ним в раскинувшейся долине и должна находиться та самая деревушка, захваченная южанами и так это, и оказалось. Поселение северян насчитывало не больше домов тридцати, на улицах горели факелы, а в комнатах мерцал тусклый свет свечей. А вот людей нигде не оказалось, отчего создавалось лёгкое впечатление заброшенности.

- Как-то там пустовато, нам точно туда? - спросил маг у лежавшего рядом на траве Ильтура.

- Да, точно, можешь не переживать. А, то что дозора нет, так это нам только на руку, воспользуемся эффектом внезапности и нападём, - он медленно поднялся с земли и мельком посмотрел куда-то в сторону от них. - Значит, так, первым атакует Фуарин, как только я подам сигнал, используй магию, что бьёт по площади, у тебя же такая имеется? - маг молча кивнул.

- Вот и замечательно, посеешь тем самым панику в их рядах. Эмбер ты остаёшься тут, на всякий случай и будешь прикрывать наш тыл, заодно и за Фуарином приглядишь, - жрица, не услышала приказа. Голос чувств завладел её разумом, словно крича Эмбер о неправильности происходящего.

- А мы с Марматом отправимся вперёд и пока будет твориться неразбериха поубиваем их всех, всем всё ясно? - глава, не дожидаясь ответа на свой вопрос, зашагал вниз с косогора, вытащив меч из ножен. Южанин беспрекословно последовал за ним, оставив наедине Фуарина и Эмбер. И маг, приметив её тревожную задумчивость, спросил.

- Тебя, что-то беспокоить? С того самого момента, как мы приблизились к этой деревушки, ты словно сама не своя, - Фуарин взял жрицу за руку, вырвав её из пучины тяжёлых дум.

- Не знаю, как это объяснить, но мне эти места, как будто знакомы, словно я здесь уже бывала раньше, - он с непонимающим видом взглянул на неё.

- Может быть, ранее ты путешествовала и проезжала мимо этой деревушки, поэтому она кажется тебе, такой знакомой? - Эмбер покачала отрицательно головой.

- Едва ли.

Тем временем, удалившийся на почтительное расстояние, глава вскинул в воздух клинок и громко свистнул. Фуарин воспринявший это, как сигнал к действу отошёл от жрицы на несколько шагов и вскинул обе руки в воздух. - «И хоть мне и не хочется использовать именно это заклинание. Но коль я всё равно в бою участвовать не буду, то разочек можно.» - подумал он и начертил парные руны. И в тот же минуту, в небе над домами появилась огромная оранжевая печать. Растянувшись магическим узором, она вспыхнула ярким светом и разверзлись открывающиеся то тут, то там порталы. И с рассекающим воздух свистом на землю стали падать охваченные огнём метеориты, размером, наверное, не больше крупного булыжника. Они врезались в дома и взрывались оглушительными хлопками, охватывая всё рыжим пламенем. Ноги Фуарина подкосились и нахлынувшее на него опустошение, заставило мага опуститься на землю, аккуратно усевшись. А тем временем внизу нарастала паника, люди, вопя от боли вперемежку с криками о помощи, выбегали на улицу. Застигнутые врасплох, они в спешке спасались из горящих жилищ в ночном белье или же и вовсе в чём мать родила. Многие из них оказались охвачены огнём, и падая навзничь, корчась в предсмертных конвульсиях, замирали навсегда. Отовсюду стал доноситься протяжный плачь и стоны отчаянья, при этом никаких солдат, никакого обещанного сопротивления не оказалось.

- Фуарин! Фуарин! - в ужасе кричала ему Эмбер. - Вставай мы должны срочно им помочь это ведь наши люди, понимаешь! Мы убиваем невинных, истребляем своих! - она подхватило мага под руку и с силой дёрнула вверх, призывая подняться.

- О чём ты таком говоришь? - он озадаченно взглянул на неё. - Этого просто-напросто не может быть, ведь мы действуем согласно приказу, - перед глазами у него всё ещё плыло, однако Фуарин смог встать на ноги.

- Подумай и пойми, будь это вражеский лагерь, люди вели бы себя так? - Эмбер второпях пыталась найти нужные слова. - Ни охраны, ни дозора, даже солдат нету и это, по-твоему, нормально? Да и к тому же тот загадочный мешочек, который нам выдали в столице, тебе не кажется, что всё это между собой связано? - словно отдельные картинки, сказанное собиралось в голове Фуарина в цельную мозаику.

- Возможно, ты права, но что нам тогда делать? У меня всё равно не осталось сил, на контрзаклинание, - маг прекрасно осознавал, насколько плачевным может оказаться их бездействие, правда, только бросаться сломя голову он тоже не собирался, поскольку толика сомнения в нём всё же осталась.

- Просто помоги мне, найдём Мармата и Ильтура и постараемся спасти как можно больше жителей, пока не стало слишком поздно, - Фуарин кивнул, не желая бросать Эмбер. Ибо чувства к ней были намного сильнее любого приказа. И они начали свой спуск по косогору в надежде найти главу и южанина. Маг бежал из-за всех оставшихся сил, скользя по траве и чуть ли не падая, стараясь успеть на помощь и поэтому ни он, ни она даже не заметили, как правее от них на высоте возник ещё один отряд. Пятнадцать мечников восседали на лошадях, готовые в любой момент рвануть вперёд и завершить начатое. Приметив спускающуюся вниз пару, командир конников поднял вверх раскрытую ладонь и лошади с надрывным ржанием сорвались с места, нагоняя убегающих.

- Слава богине мы нашли вас! - кричала на бегу жрица. Мармат и Ильтур прижавшиеся к реденькой деревянной оградки, от неожиданности вздрогнули и развернулись к бегущим.

- Какого Харта вы тут делаете? Я же приказал вам оставаться на позиции? - набросился на них с вопросами глава. Запыхавшиеся маг и жрица остановились прямиком возле них, пытаясь воспользоваться образовавшейся короткой паузой и перевести дух.

- Я ещё раз вас спрашиваю, почему вы здесь? Оглохли, что ли? - Ильтур вскипев и не выдержав подошёл вплотную к магу и взял его за грудки и начал трясти. Всё произошло так неожиданно, что тот даже не успел среагировать.

- Вы и не представляете, какую глупость этим поступком сотворили, - сзади из-за спины стали доноситься звуки приближающихся копыт. Отряд всадников, носивший на своих плащах, такие же отличительные знаки солнца, что и они, наконец достиг их. Приковав тем самым к себе всё внимание.

- А хотя, чего мне стоило ещё от вас ожидать. Но поверьте мне напоследок, я искренне не хотел, чтобы всё так получилось, - едва ли хоть кто-то из них сейчас смог понять, о чём говорил их глава.

- Старший сержант Ильтур, я вижу, у вас возникли непредвиденные проблемы, - низкий тяжёлый голос принадлежал рыжебородому, одному из всадников, занявшего позицию впереди всех остальных. И присмотрись они к его лицу, то в свете огненных всполохов, стало бы заметно, как он ехидно улыбался.

- Какого Харта ты тут забыл, разве твоя задача не охранять короля? - огрызнулся в ответ Ильтур.

- Переживать за сохранность, нашего правителя не твоя забота и ты прекрасно это знаешь. Твой приказ — вот эти люди, - он многозначительно отвёл в сторону взгляд и посмотрел на полыхающие дома.

- Знаю, раздери тебя трижды и даю тебе слово, мы закончим начатое, - сплюнув в сторону, Ильтур и уже было собирался вернуться к их миссии, но тут воспротивилась Эмбер.

- Я не буду убивать невинных жителей! Я жрица священного огня и никому не позволю трогать их! - она инстинктивно схватила Фуарина за руку ища в этом жесте поддержки и нашла. Маг ничего не сказал в ответ, лишь крепче сжал её руку, давая ей понять, что чтобы не случилось, он будет с ней до самого конца. Рыжий воин, который по всей видимости, у них считался за главного, расплылся в ещё большой улыбке и в этот раз она не осталась не замеченной. Маг с ним пересёкся взглядами и увиденные им черты лица показались Фуарину отчего-то знакомыми. Тем временем конники, не совершая резких движений, не спеша, спустились с лошадей.

- Вижу, у тебя в отряде всё-таки возникли некоторые разногласия. И знаешь что? Думаю, я смогу тебе помочь, разрешив их раз и навсегда, - Ильтур схватился за клинок, однако обнажать не стал, выжидая, как пойдут события дальше. Мармат и Фуарин, также насторожились и приготовились к драке.

- Ильтур, сын лорда Баста, я ведь наслышан о тебе, как о человеке с безоговорочной верой в корону и правителя, так не подводи же его и в этот раз. Насколько мне известно он отдал тебя вполне ясный приказ, и ты прекрасно знаешь, чем обернётся неподчинение. Цена за совершенную глупость может оказаться непомерно высока, — шаг за шагом, воин приближался к ним с разносящимся по округе тихим звоном металла.

- Одумайтесь, это же обычные крестьяне они даже сопротивления никакого оказать не могут! Неужто вы пойдёте на такое и просто перережете их, там как скот? - Эмбер со всё больше нарастающим отчаяньем, пыталась воззвать к их голосу рассудка и здравомыслия. Однако эта словесная дуэль была проиграна ещё до её начала.

- Жрица ты, наверное, ослышалась, но таков приказ короля. И я тебе скажу больше, твой дорогой маг, - воин взглядом указал на Фуарина. - Также прекрасно понимает, чем чреват отказ, - на ум ему сразу же пришли образы искалеченного пепельного и солдат, которые над ним издевались. Вот только на самом деле не они вызвали на лице Фуарина испуг, а голос, прозвучавший у него в голове, настолько чёткий, как будто кто-то говорил ему прямо в ухо. - «Король древности почти пробудился, возврати его душу в наш мир. Доведи дело до конца и стань наконец свободен.» - на мгновенье маг словно выпал из реальности и простоял в замешательстве, но голос начальника стражи вернул его в обратно.

- Вижу, ты меня вспомнил. Да это именно я сломал тому зазнавшемуся эльфу обе руки, – от сказанного Фуарин неожиданно для самого себя почувствовал, как закипает от ярости. Довольно обычная провокация сработала, на него, как красная тряпка для быка. Он всем своим естеством возжелал стереть с этой наглой морды довольную ухмылку. Да и ко всему рыжеволосый весьма удачно приблизился на достаточное расстояние, на котором обессиленный маг уж точно бы не промахнулся заклинанием. А после того как он расправится с ним, то с лёгкостью примется за весь остальной отряд. Ведь Фуарин знал, что должен освободить из лап Харта душу древнего короля, принеся тому в жертву этих людей. И вот уже окончательно потерявшего самообладание и готового атаковать Фуарина в последний момент остановил Ильтур, выставив перед ним клинок.

- Не смей, это начальник королевской стражи. Нападение на него карается смертной казнью на месте, - уже после сказанного Фуарин придя в себя, осознал, что командир конников ожидал его атаки и вряд ли дал бы ей закончиться успешно. При этом он оставался стоять на своём месте с невероятным мертвецким спокойствием и даже не шелохнулся.

- Послушай своего командира парень, он ведь дело говорит. Зачем губить свою жизнь, ради горстки, каких-то там никому не знакомых крестьян? Просто закончите начатое и так уж быть, по доброте душевной я забуду всё то, что здесь между нами произошло, - на последнем слове, остальные всадники достали мечи и направили клинки в их сторону. Отступать оказалось некуда, лишь иллюзорность выбора, стеной стояло перед ними. Неподчинение грозило смертью, а согласие потерей человечности и предательством идеалов. Наступила тяжёлая минута молчания, на протяжении, которой каждый пытался совершить сделку со своей совестью и тут произошло непоправимое. Эмбер выхватила из ножен кинжал и с размаха попыталась всадить его в шею рыжебородого, однако он и это движение с лёгкостью прочитал. Увернувшись, глава всадников, вонзил жрице в живот меч и та на доли секунд, растянувшихся на целую вечность, замерла, повиснув на нём. Холодный металл жёг огнём внутренности, тело больше не слушалось. И невероятная по своей силе слабость, накатила на неё словно огромная волна, гонимая безжалостным ветром в бескрайнем море. Эмбер опустила руки.

- Прости меня, Фуарин за это эгоистичное желание, - эти слова сорвались последними с губ Эмбер и она упала на землю. Дальнейшее происходило, настолько быстро и сумбурно, как будто само время значительно ускорилось в несколько раз. Фуарин с криком, наполненным болью и отчаяньем ринулся к ней, не желая признавать случившиеся, но буквально сразу же получил кулаком поддых. От удара у него улетучился весь воздух в лёгких, и маг обмяк, опустившись на колени, перед глазами всё снова помутнело. Он попытался определить нападающего, однако кроме рядом стоявшего Ильтура, Фуарин никого и не приметил. - «Но, как же так?» - короткая мысль пронеслась у него в сознание, прежде чем дикий рёв, разнёсся по округе. Это Мармат бросился в атаку на отряд всадников. Южанин сражался, как будто в него вселился дикий зверь.

Вот гигант с разворота, проломил доспехи в области груди одному из воинов и тот, истекая кровью, рухнул набок. Не теряя времени рукояткой, он разбил лицо другому, пытавшегося ударить исподтишка. Имперец натужно пыхтел и с глазами полными безумия и ярости, озирался по сторонам, выискивая новую цель. А тем временем противники старались взять его числом, зажимая в кольцо. И пока Мармат расправлялся с очередным врагом, проламывая тому череп. Рыжеволосый зашёл к нему со спины и всадил клинок промеж лопаток. Южанин взревел и попытался ответить обидчику, но развернувшись к остальным тут же получил размашистый удар клинком по ногам. Столь подлый приём подкосил гиганта, сделав лёгкой мишенью. В этот момент участь Мармата оказалась предрешена.

- Потом скажешь мне спасибо, — шёпотом донеслись до Фуарина слова Ильтура, который до сих пор стоял рядом и ничего не предпринимал. И тут же раздался глухой удар, и маг потерял сознание, упав лицом на холодную землю. Воин сделал всё настолько молниеносно, что кажется, этого никто и не заметил. Покончив с южанином начальник королевской стражи, вытер клинок о его одежду и вернул меч в ножны.

- Я-то думал, ты останешься на стороне своих товарищей. Но ты оказался на удивление умнее, - сказанная похвала проникала в сердце словно яд медленно его отравляя. Бывший глава отряда отвёл взгляд, кажется, он только сейчас осознал, какой ценной ему обошлась преданность королю.

- С магом я надеюсь тоже всё кончено? - недоверчиво поинтересовался рыжебородый. На что Ильтур демонстративно подошёл и пнул, того вбок, тем самым как бы показывая, что по поводу Фуарина беспокоиться не стоит.

- Прекрасно, просто прекрасно. И напоследок порадуй меня отдай мне камень, - Ильтур молча достал реликвию из сумки и беспрекословно подчинился. Начальник стражи поднял её в руке и покрутил перед собой, лицо его сияло от нескрываемого восхищения. Неровная сфера в серебристом свете полной луны, переливалась всеми оттенками зелёного.

- А теперь слушай мою команду, не оставлять в живых никого. Ведь таков приказ короля, - с этими словами всадники с ликующими криками бросились вперёд. И в те моменты, когда чья-то душа покидала свою бренную оболочку и крики боли затихали навсегда, в самом сердце камня загорался и становился всё ярче алый огонёк.

-Всё-таки поистине отличным оказалось решение сначала использовать отряд Ильтура, а потом выставить их виновниками всего произошедшего. – и под конец сказанного рыжебородый негромко рассмеялся.

***

За огромными вытянутыми окнами главного храма священного огня уже давно взошла луна и вовсю холодным, далёким светом мерцали звёзды. Однако внутри было достаточно людно, для столь позднего часа. Приказом короля высшая знать, а именно военачальник Вурз, казначей Ерит и верховный жрец Лотр с десятком послушников, собралась под одной крышей, в ожидание дальнейших указаний. Они стояли и изредка перешёптывались о чём-то с друг другом, пытаясь выяснить, зачем же их всех всё-таки собрали. Однако все их мысли, являлись лишь догадками, сильно отличающимися от истины. Минуты ожидания, обернулись часами, прежде чем массивные двери наконец распахнулись, впустив в просторный зал ночной ветерок, от которого задрожали огоньки свечей. В храм вошёл Нормад Светлоликий в окружении дюжины стражников, идущих позади него и незнакомого человека, закутанного в плащ. И если поначалу всё внимание присутствующих оказалось приковано к странному мужчине, идущему рядом с королём. То после того, как незнакомец и правитель дошли до середины и остановились, пропуская вперёд солдат, все переключились на них. Воины, надрываясь, втащили и поставили в самый центр некий пьедестал, похожий чем-то на те ритуальные плиты, на которых в последний путь провожают королей, только этот в отличие от тех оказался, цельным. Всё действо происходило под гнетущее молчание. После чего на него водрузили порядка шести различных по размерам свёртков ткани, старых и иссохших, на каждом из которых оказалась изображена печать церкви священного огня. Солдаты разложили их в весьма специфическом порядке, словно пытались выложить из них фигурку человека.

- Кажется, я наконец-таки всё понял. Мне ведь уже встречался этот узор ранее в книгах настолько древних, что страницы их рассыпаются в труху от одного неаккуратного прикосновения. И поверь мне Вурз знак этот сулит лишь беды и страдания, тем, кто нарушит печать, - дрожащим от страха голосом, промолвил Лотр. - Мы должны их остановить, прервать задуманное любой ценой, - однако Вурз никак не отреагировал на сказанное, поскольку всё его внимание было занято происходящем. Тем временем воины поставили у изголовья величественный двуручный клинок, рукоять которого украшал сферической формы рубин. А вдоль гранитного алтаря, расположились те самые священные сосуды, которые добыл отряд Ильтура. И как только приготовления, оказались закончены правитель обратился ко всем присутствующим.

- Узрите же! Настал тот час, когда королевство севера обретёт истинную мощь, которая сокрушит наших врагов и принесёт нам победу! - теперь дело стояло за незнакомцем в плаще. Подойдя поближе к алтарю, он совершал последние приготовления к исполнению ритуала. Мужчина развернул свёртки и обнажил иссохшую плоть, от которой волна смрада тут же разнеслась по храму и многим стало дурно. Вот только невообразимый первородный страх сковал их всех настолько, что никто даже пошевелиться не решился. Однако на человека в плаще тот словно не действовал в отличие от остальных. Он увлечённо занимался подготовкой, не придавая никакого значения распространившемуся запаху. Закончив со вскрытием печатей, он открыл глиняные сосуды и достав из них содержимое, вложил его прямиком в грудную клетку.

- Всё готово мой король, мы можем начинать, - и пусть его лицо оставалось сокрыто от остальных. Голос, который они на протяжении многих лет совместных собраний, пиров и балов слышали, выдал главнокомандующего.

- Ты ли это Фангор? Если, так-то прошу тебя, объясни нам, что за богохульство здесь происходит, - обратился к нему Лотр, однако мужчина не придал этому никакого внимания.

- Если так, то не будем медлить, приступайте, - с этим указом правителя, солдаты обступили послушников, и угрожая им мечами, согнали в самый центр к алтарю. Верховный жрец, казначей и заместитель военачальника остались нетронуты. Их задача заключалась в наблюдение за триумфом севера, дабы они стали свидетелем рождения новой силы.

- Остановитесь, прошу вас мой повелитель. Вы же не допустите осквернения этого святого места, - взмолился Лотр, упав на колени, не желая всем сердцем признавать, то что должно дальше произойти. Хотя разумом он всё уже давно понял и единственное на что жрец оказался способен это тихая мольба.

- О мой дорогой Лотр, если ты желаешь нам помешать, то я не буду тебя останавливать. Ведь когда дело касается жертвоприношения, лишних жертв не бывает, - сбросив с себя плащ, перед всеми предстал Фангор.

Лицо командующего сильно изменилось с их последней встречи. Оно исхудало и в лунном свете имело болезненный цвет, придавая тем самым ему некое подобие живого трупа, вот только больше всего пугало не это. Более устрашающим оказался его взгляд, полный беспросветного безумия. По всей видимости, участие в войне, потери, смерти и поражение окончательно надломили Фангора, сделав сумасшедшим. И теперь его единственным желанием было заразить всех остальных этим безумием. Взяв в руку изумрудную сферу, являющейся вместилищем душ. Военачальник окропил её кровью первого послушника, перерезав тому горло. Жрецы, придя в себя от случившегося, стали из-за всех своих сил цепляться за жизнь, пытаясь вырваться из кольца. Вот только тем самым они лишь ускоряли неизбежное. Солдаты без капли сожаления и сомнений, обрывали нити их жизни.

И тут стало происходить нечто невообразимое, никак не поддающееся привычной логике вещей. Кровь мёртвых, подчиняемая воли неизвестных сил, не растекалась лужами на полу, а тонкими струйками поднималась по гранитной плите, прямиком к засохшему телу, напитывая его.

- Я настоящий сын севера, взываю к тебе истинному королю, правящего этими землями сотни лет назад. Услышь меня, ибо я тот, кто возносит эту сокровенную жертву, уповая взамен на твою силу и могущество, - Фангор зычно, буквально нараспев произносил, каждое слово. - Прими дары наши и очнись ото сна о великий правитель Иштсу и дай отпор врагу, что стоит у наших ворот, - и прежде чем призыв закончился, сфера раскалилась и обожгла ему руку. Командующий, вскрикнув, обронил её, и та, упав на гранитные плиты, раскололась вдребезги, тем самым высвободив все накопленные в ней души. Те закручиваясь моментально образовали из себя в метр шириной тёмно-зелёный вихрь, который взвился вверх. И проломив на своём пути крышу и шпиль храма унёсся куда-то в безграничную темноту ночного небо, обрушив на землю, мелкий дождь из осколков камней и дерева. После чего столб утих, так же внезапно, как и возник, оставив вместо себя существо внешне полностью похожие на человека. Вот только скрывалось под людской личиной и нечто, совершенно отличающего короля древности от всех живых. Пугающая, пустая оболочка без души, наполненная лишь яростными желаниями и алчными пороками.

При этом сам Иштсу, не спеша и не замечая никого вокруг обошёл алтарь, словно всё случившееся было в обычном порядке вещей. И взял принадлежащий ему огромный клинок одной рукой, поводил им из стороны в сторону, как будто привыкая к давно забытым ощущениям и убедившись, что меч идеально лежит в ладони. Всё же обратил своё внимание на окруживших его людей.

- Среди вас, воззвавших ко мне присутствует ли нынешний король севера? – говорил он с нотками древнего наречия, однако к их удивлению даже те, кто его не знал, поняли смысл сказанного, словно к этому оказалась причастна, какая-то магия. Воцарилась тишина, все перевели взгляды на Нормада Светлоликого, однако мальчик, потеряв былое самообладание с дрожащими руками и коленями стоял, вжавшись в стену. Иштсу уловил направление, куда все смотрят и подошёл прямиком к нему.

- Значит, вот какого нынче короля удостоился великий север. Сплошное разочарование! – и не успев договорить, отрубил голову юнцу. И та с омерзительно хлюпающим звуком упала на пол, теряя корону. Наклонившись Иштсу подобрал и водрузил её на себя, тем самым начиная новую эру. Эру ужаса, террора и крови.