Сказание о сварожичах

Глава 1

Земля медленно оборачивалась, уже виднелся свет прежней планеты. Но обитателям ее казалось, что ночь прошла здесь слишком быстро. Так же здесь летели и дни. Девицы, стройные и красивые, как на подбор, в белых спальных широких платьях выходили на луг. Всюду сверкала прохладная роса, горя в первых ярких лучах драгоценными разноцветными яхонтами. Воздух был густым, как парное молоко. Девы вдыхали его, издавая протяжные звуки, взявшись за руки, закружились по кругу, прося связи с родными душами. Развевались фалды их белых платьев с причудливыми узорами рун и оберегов на груди и рукавах, мелькали русые косы: темные и светлые. Только у Лели коса была, как лен, светлая, а глаза, как его цветы, - синие. Статная, стройная, лёгкая и быстрая, движения плавные, как у реки, и характер такой же: журчит весело ее голосок, а если сложность встретится на пути, остановится, внимательно выслушает, чуть склонив голову набок, подумает и плавной водой одолеет, обойдет препятствие.

Старики молились солнцу, но каждый на своем крыльце крепости. По сравнению с городом-крепостью они были так малы, что крыльями их нельзя было назвать. В огромном летающем городе-крепости в виде звезды, на доменах - основаниях было пространство для каждой семьи, которые так и стали называть домами, а открытую часть – крыльце или крыльцо.

Они не хотели, чтобы дети видели их слезы.Давно уже арии улетели с той планеты, которую называли Соло. Они смотрели каждое утро, на поднимающуюся из-за горизонта, родную планету, которая все горела и дарила им здесь, на неродной земле, свет и тепло. В памяти их были высокие изумрудные травы, огромные, как горы, деревья, синие озера и воздух, которым можно было питаться, высокие строения с башнями-антеннами из белого материала, который собирался под их пение из росы, густого воздуха, дыхания Ангелов, становясь все гуще и гуще, и застывал узорами, цветами, завитками, подобием родных Богов. Перед глазами были большие светлые сверкающие, как утренняя роса, дворцы с залами для купелей, отдыха от трудов. Творя красоту вокруг себя, каждый на время терял все свои силы, и купальни с водопадами прекрасно их восстанавливали. Но главное, что застилало их глаза слезами, - горе потери близких. Самые лучшие и смелые остались усмирять стихию, разбушевавшуюся по вине Сатанаила, да и тридцать кораблей было очень мало для стометровых азов.

Впервые Сварог поступил жестоко, сбросив Сатану за провинность в бездну, слыша, как тот отчаянно звал: - Спаси, Бог! Ни один мускул не шевельнулся на его лице. Огнем ярило и наяривало так, что пекло, сжигая заживо все Соло, грозило превратить его в горящую звезду. Бедные обитатели планеты, звери и птицы! Здесь были лаборатории райского сада. Под открытым небом создавали цветы, которые напоминали части тел. Теперь наскоро собирали уцелевшие семена, чтобы посеять на новом месте. Спустя тысячелетия люди удивлялись их разнообразным формам.

Цветы придумал Бог для рая,

Но, вдруг, раздумав, отдал нам.

Ах, эта магия святая -

И грех, и радость пополам.

Цветов божественные формы -

Прообраз птиц, зверей, людей.

Каноны их теперь так спорны,

Возвышен, все же, дух идей.

В пруду так нежен лотос белый,

Горит в полях сияньем мак

И крошки незабудок смелых,

И гиацинта яркий фрак.

Из снега и морозной влаги

К нам тянут стебли первоцветы,

Когда поднимет лето стяги,

Цветы украсят нам рассветы.

Ах, сколько нежности на свете!

Цветов красот не перечесть.

Цветы у нас в руках, как дети,

И в них душа, быть может, есть.

У них есть крылья, руки, ноги,

Глаза, почти людские лица,

Цветы, как губы, что в тревоге,

Цветы-младенцы, звери, птицы.

Кто нас придумал и оставил,

Чьи дети мы, и чьи цветы?

Кто нас творил, кто нами правил,

В проекте мудрой красоты?

(Из сборника стихов «Цветы придумал Бог» https://author.today/work/197716 )

Срочно снаряжали корабли-звезды, предстоял нелегкий выбор. Только самые мудрые маги могли справиться с последствием того, что натворил Сатанаил, но они нужны были и на другой земле, в случае, если найдется подходящая для жизни. Усилием воли Сварог, Стрибог, Перун, Даждьбог, Макошь, Фата, Леля создавали корабли вместе со своим народом - сварожичами. Они творили звуками. Их мощные вибрации вызывали суда из мысленных образов, преобразуя свет в твердое тело. Так они создали три огромных, как крепости, звезды, в которых жители могли спастись от огня, улетев в поисках новой земли. Но этого было слишком мало, предстояло ещё их размножить. Несмотря на пожар, гибель родных, они не толпились, шли спокойно один за другим, с плачем и песнями заполняли корабли. Кому-то нужно было отправить их, подняв воздух. Леля послала сигнал-запрос Сварогу, и все поняла - она будет одна. Ее любимый принял твердое решение остаться, чтобы поднять корабли, да и не было никого сильнее него, кто мог бы это сделать, мгновенно перенеслась к нему.

- Не плачь, милая, мой образ всегда будет с тобой, ты нужна на новой земле, только твоя безмерная любовь может уберечь асов от гибели. Он всегда произносил вместо Аз есмь - Ас есьм. От большой любви и уважения и другие стали тоже так говорить. Постепенно, через какую-то тысячу лет, азы стали асами, потом асурами, сурами, потом русами, эторусами, этрусскими, русскими, французскими и многими другими.

Сварог продолжал утешать и наставлять любимую:

- С тобой будет Спас, прислушивайтесь к нему. Старайся смягчать порывы Перуна. Он - парень, хороший, справедливый, но иногда слишком вспыльчивый. Лада тебе тоже поможет, она как в музыке, так и в отношениях людей - всему даст лад. Заплакала Леля горькими слезами, прижалась к своему любимому, последний раз ощущая его волшебное тепло и сладость, разливавшуюся по всему ее телу. Богатырь Сварог поднял слабеющую девушку и понес в крепость. Увидев его, асуры обрадовались, закричали, приглашая в корабль, но Сварог, отдав Лелю, остался на огненной планете. Огонь приближался, Сварог мощным басом запел, загудел во всю мощь свою песню. Густая волна вибраций, усиленная горящими резонаторами, заколебала огромные города-крепости, и звезды одна за другой стали покидать родную Соло – единственную такую необъятную, светлую, зеленую землю во Вселенной.

Глава 2

Мой Бог, рождается красивая душа.

И Ангел, вдохновенно, чуть дыша,

Смирив полет, ей светит, ждет

В кромешной тьме послание свое.

Трепещут крылья из эфира, тишина.

Свеча горит, недавно зажжена.

Её не сжечь мгновенно, не задуть,

И душу бережно выводят в светлый путь.

Здесь чудо. С Ангелом ей не пропасть.

Не даст душе запачкаться, упасть.

Она красива, так светла, чиста.

Ей послан этот ангел неспроста.

Легко ей будет всё преодолеть,

Утраты, беды, боль перетерпеть.

И чтоб, наверное, душа та поняла:

Её на крыльях Бога жизнь несла.

И нежно, бережно и тихо на закате,

От Ангела её дала Гекате.

Тяжкие думы терзали Сварога:

- Правильно ли поступил с Сатанаилом? Какую ошибку допустил, когда создавал эту душу, как так получилось, что красивый парень, балагур и весельчак, который нравился девушкам, стал причиной всеобщего горя? Может, слишком острый ум, великолепные способности сыграли с ним злую шутку? Все руны и мудры он усвоил легко и быстро, инженерия душ для него казалась забавой, но все советы Сварога он выполнял так, что всегда допускал маленькое искажение, как будто насмехался. Взять хотя бы цветы, как только приложил к ним руку Сатанаил, они стали взлетать, пугая девиц. Это еще ничего, а вот, когда его цветы стали похожи на козьи морды или зубы, ловящие птиц, почувствовал Сварог что-то неладное. Главное, не найдя свое увлечение, он постоянно вмешивался в чужую работу, появлялся внезапно, заинтересованно смотрел, а потом одним только взглядом добавлял что-то от себя. Видимо, ждал одобрения, вот так быстро, без труда лавры хотел сорвать. Казалось, в этом не было ничего дурного, он только хотел уважения, любви, славы, но всегда мешал творцам воплотить идеи так, как они задумали. Не такие помощники нужны были Сварогу. Когда он мысленно ладил бесплотных Ангелов, в думы его влез Сатанаил, и перехватив идею, сделал их во плоти огромных птиц с перьями. Да, летали они быстро и сильны были, цветочным нектаром и семенами трав питались, но пришлось на их замках чаши ставить, чтоб какое-то отхожее место у них было. Заклубились там цветы со временем, потому что питались птицеподобные семенами - это хорошо, но не нравилась Сварогу такая обремененность Ангелов, не должны были они думать о низменном.

Творец старался приглушать мысли, но Сатанаил, все равно, их читал! Как –то он только подумал, что надобно сотворить водоплавающих, как Сатанаил создал рыбу с длинными красивыми волосами, голубыми глазами, высокой девичьей грудью и красивым лицом, подобную девице, и стал потешаться над ней. Та сначала озеро наплакала, потом нырнула в него и пригрозила, что каждого, кто потревожит ее, утащит на дно. А что он? Только сверкнул зеленым насмешливым глазом и рассмеялся. Потом из его рук вышли химеры и другие уродцы. Так, главное, все - обиженные! Что с ним поделаешь, вроде потешить хотел, а расплодил нечисть, пока кто-то над формой каждого зернышка, листика, деревца, цветка корпел.

Не выдержал Сварог, сорвался, когда он в разгар налаживания помощника - человека, челом похожего на Богов и живущего век, вдруг, узрел рядом Сатанаила, читавшего его мысли. Сварог нахмурился и прервался.

Оба знали, что вселенная бесконечна, места в ней много, Соло центр светлых, но есть в бесконечности и темные силы. Сколько же времени нужно Сварогу, чтоб заселить вселенную светлыми, подобными Богам? Работал он, тщательно продумывая каждый сосудик, чего только стоило создать мозг и связь в нем со светлым источником! Если бы не сладкие объятия Лели, возвращавшие ему силы, совсем бы истаял. Блеснул зелеными глазами Сатанаил и, как будто дельный совет дал:

- А ты сделай так, чтоб живущий человек сам из себя другого создал, чтобы влечение к другому у него было, тогда наладишь один раз мужчину и женщину, как ключик и замочек, а дальше они сами откроют себе подобных.

- Да не по подобию это нашему, мы тоже любим друг друга, а во внутренности не лезем, ничего не нарушаем.

- Так, века будешь возиться, к любви добавь похоти и страсти, - он разгорячился так, что лицо его, несмотря на красивость, стало устрашающим, а светлые образы тех, кого лудил Сварог, приобрели в мозге темные пятна – так Сатан внес свои правки в творения, всем их мысленно добавил. Мало ему было этого, так он еще и Еву научил, как воспользоваться своей страстью.

Нагая Ева беззаботно бродила по саду, гладила райских птиц, купалась под водопадом, когда было слишком жарко, вдыхала аромат цветов, плела венки и пела ангельским голоском. Сатан глаз не мог от нее отвести, она казалась похожей на Лелю, только в три раза меньше, как тридцатиметровая куколка, которую он легко мог взять на руки.

- Сколько же труда приложил Сварог, чтоб сварганить такую красоту, это была живая душа. Эх, долго ему придется так делать этих кукол! Вон у темных куклы сами друг друга делают, правда, не такие красивые, как у Сварога. Помогу ка я немного, он и не узнает, благо темные дали мне пузырек, - думал Сатан.

Прокравшись в сад, он протянул Еве руку с пурпурным яблоком, горящим на солнце, как сосуд с возбуждающим нектаром. Сам спрятался за широким стволом дерева. Не видя его, Ева приняла руку, одетую в узорчатую на темном одежду, за толстого змея. Она долго не решалась взять сосуд в форме яблока, но любопытство победило. Взяв его, она почувствовала дивный аромат, и губы ее сами потянулись к напитку – она была еще, как дитя, для нее познать было, значит, попробовать. Опьянев от вкуса страсти, она уговорила попробовать этот плод и Адама. А потом, забыв обо всем, они предавались сладострастной похоти.

Узнав об этом, Бог выгнал этих двоих из лаборатории райского сада и приговорил к тяжкому труду, а Еве ещё и рождать в муках.

Глянув на них, Творец отчетливо увидел будущее людей, страстно жаждущих наслаждений женщинами, едой, златом, воюющих за них, враждующих, похотливых, предающихся разврату. Самый главный проект, в который он вложил все свое время и жизнь, мечтая создать антипод темных, стал угрозой для Вселенной. Первый раз разгневался Творец, уразумев, что Сатанаил, побывав у темных, пренебрёг его учением, приобрел их мышление, поэтому первый раз с гулким страшным звуком разразилась гроза. Потемнела округа, как чело Сварога, загремел гром, сотрясая планету, зазмеились, разветвляясь по черному небу, стальные молнии из его потемневших глаз. Но не явился с покаянием Сатанаил, а загремел ответным ударом и огнем красных пламенных молний из преступных глаз. Вырвавшееся пламя моментально уловили все башни и усилили его тысячекратно, под ними горели все здания. Купальни с витиеватыми колоннами, полные цветов и воды, уютные тихие спальни с мягким светом, луженые хорами прозрачные колыбели, высокие мраморные дворцы с резонаторами для усиления голосов, - все было охвачено пожаром. Планету оглушил густой, громогласный, низкий звук, вырвавшийся из уст Сварога, твердь затряслась, открылась страшная бездна.

- Отныне нет места тебе среди сородичей, Сатана, проклят ты на века, предан забвению, лети к темным.Над ним стоял грозный Ангел Михаил, готовый разить его огненным мечом.

Казалось, Сатанаил очнулся и понял, что шутки и его легкомыслие возымели слишком серьезные последствия:

- Не делай этого, Спаси, Бог! – кричал он, падая к темным в бездну.

Взглянув на него, Сварог увидел его кривую всегдашнюю улыбку вместо страха и отчаяния.

- Я – твое подобие, ты не сможешь вот так просто от меня отделаться, я создам свою армию кукол по своему разумению и тогда тебе и твоим сородичам – конец! - кричал Сатан. Лицо его исказила злоба, на челе выступил кровавый пот, в потемневших больших глазах отражался красный огонь, нимб почернел и выглядел, как два рога. Черный плащ стал огромными крыльями, но бездна затягивала, и он летел вниз так быстро, как будто его уже там ждали.

Теперь творец задавался вопросами: - Как и когда Сатанаил пересекся с темными? Какая ошибка была допущена при его создании? Стоило ли ему дать еще один шанс? Что делать с людьми, которых лудил?

Во всем винил себя и мучился неразрешимыми вопросами, потому и решил остаться на Соло. Саднила печаль, что оставил одну Лелю и сотоварищей, но иначе он не мог, нужно было кому-то корабли отправить. Десять верных друзей остались с ним, движимые желанием спасти любимых и детей. Людей, которых они налудили, было много, не все из них были плохими, особенно жаль было детей. Люди были намного меньше Богов. Поразмыслив о том, что на новом месте помощники будут очень нужны, Сварог, отправил их на корабли.

Потом он и оставшиеся сородичи подняли в воздух огромные, светящиеся крепости-звезды.

Сатанаил

Глава 3

Горит планета и приносит свет,

Другая в свете горя - жизнь сияет,

Даёт тепло Земле миллионы лет,

Но душу рвет и так напоминает

Создателя добра, любви и света,

Когда обжитою была планета.

В молитвах каются и ждут рассвета,

За что и за кого - не знают это.

А Боги Ра, слетев к земле,

Шептали на коленях покаянья,

Как им любить с добром, а не во зле,

Чтоб люди не просили подаянья.

Обычай древний свету Ра молиться,

Колени преклонив, есть у славян,

Прощения просить и сил смириться

С тем новым миром, что арийцам дан.

Забыв Богов и магов, обмельчали,

Утратили способности и веру,

А вместо них религию создали,

Науку, доблесть, превратив в химеру.

Горит планета, не прервав вращенья,

Нам дарит прежней жизни Радо свет,

Всех рун, не ведая, душою ждем прощенья...

Ярит пожаром соло не счесть лет.

(«Белые крылья» https://author.today/work/228119)

Притихшие арии летели молча, казалось, что темное пространство никогда не кончится, воздух в кораблях терял питательную ценность. Семьдесят мудрецов собрались на совет – корабли сохраняли друг с другом ментальную связь. Им самим, без наставничества Сварога предстояло создать новые земли, подходящие для жизни.

Загорелый Нептун с красивым моложавым лицом, закрыл глаза, сосредоточился, потом занялся вычислениями. В воздухе мелькало то, что он высчитывал, потом сообщил собравшимся в лаборатории корабля, что они от Соло - слишком далеко. Земля Нептуна получилась гладкой, красивой, как драгоценность, но ледяной, повеяло морозным холодом. Большую, холодную планету, назвав Нептун, оставили до лучших времен. Решили развернуть корабли. За дело взялся Уран, он хотел создать землю с водой, но она получилась, насыщенной газами: водородом, метаном, какими-то смесями и тоже не подходила для жизни, так и назвали ее Уран. Юпитер и Сатурн решили создать планеты побольше. Но ни земля Юпитера, окружённая кольцами, ни земля Сатурна не были такими тёплыми и зелеными, как Соло, которую когда-то усовершенствовал Сварог. Без него не хватало ни знаний, ни магических сил. Девушки и Месяц закрыли глаза, в густом воздухе возникли образы планет, которые предстояло сгустить и сделать реальными, сил не хватало, хотя все планеты были очень маленькими, для стометровых асов. Разве что их можно было использовать, как спутники и пункты управления.

- Где же жить сварожичам?- Леля смотрела таким отчаявшимся взглядом, потом успокоилась, вспомнив Сварога и чуть не заплакала, сейчас так не хватало его мудрости и способностей. Каждый потупил взгляд, потому что здесь, в узком кругу, ее мысли чувствовали все, как и то, что она будто услышала его голос: - Наша сила в единстве и слиянии мыслей для благих целей. Тут же завертелась в воздухе руна со множеством подсказок.

Лицо девушки просветлело, аура ее, наполненная любовью, сияла так ярко, что у каждого в сердце появились тепло и энергия. Все молча взялись за руки, передавая силы друг другу, умножая их, визуализируя мысли о новой земле. Двойной маятник, основанный на иррациональном числе, вычерчивал в воздухе витиеватые лепестки цветка в средине, они расширялись и трансформировались, пока в воздухе не появился проект шара. В то же время, вглядывавшийся в черную пустоту Перун, воскликнул, что вдали возникла планета. Подключился Спас, и они вместе рассчитали ее объем, узнали атмосферные свойства и температуру. Она получилась! Не такая большая, как Соло у Сварога, меньше даже, чем земли Нептуна, Урана, Сатурна и Юпитера, но зато она была ближе к Соло и такая же светлая, наполненная живительным газом. У Фаты тоже получилась земля, но маленькая и холодная, она пробовала ещё дважды, и каждый раз земли получались лучше. Вдохновлённые примером девушек, за дело взялись так же Меркурий и Венера, Марс и Месяц. Но пригодность всех их земель для жизни была под сомнением.

Большинство кораблей высадились на земле, созданной Лелей. Девушка была нетщеславна, поэтому так и стали называть ее планету Земля. Один из кораблей высадился на Фате, другой – Венере, и той, что создала Леля одна, еще в первый раз, она стала спутником Земли и назвали ее Леля.

Итак, у Земли стало три спутника - две Луны: Фата и Леля, третий - Месяц. На них решили создать центры управления Землей и высадили там небольшое число мудрецов. Благодаря им, ночи будут не такими темными и страшными, а дни - не такими мертвенно тихими, потому что с Луны, Фаты и Лели далеко должны были лунать - доноситься до земли вибрации звуков тех, кто вызвался жить на командном пункте и помогать сварожичам, высадившимся на Земле. Корабли приземлились на значительном расстоянии друг от друга, но связь пока сохранялась, грозя исчезнуть. В атмосфере не хватало мощи и тех свойств, что были на Соло, она была в миллиард раз меньше, так же, как и сама Земля, которая не выдержала бы свойств плотного воздуха Соло. Чтобы сохранить длительную связь и возможность обмениваться мыслями, сразу стали строить резонаторы с куполами и антеннами строго напротив лучей крепостей звезд, с тем, чтобы все они были связаны между собой. С аппаратуры кораблей - звезд лучи передавались прямо в золотые купола новых строений.

В резонаторах с золотыми куполами и антеннами постоянно находились девушки, с красивыми голосами, умевшие воспринимать и передавать вести. Специально для этого под куполами в резонаторах были места для их хоров. Красивые и нежные девушки - весталки были очень внимательны, сосредоточены и почти никогда не покидали свои хоры, сменяя друг друга для отдыха поочередно. Рядом разбили парки, водопады, купальни, бассейны, в которых мелькали их длинные, белые платья, расшитые красивыми красными знаками и сиявшие особенной, неземной чистотой. Весталки не старели, были очень красивы и почитались своим народом.

Руководила всей связью на Земле Гармония. Ее мелодичный голос был чистый, но очень нежный, поэтому усиливался хором девушек, поднявшихся по витой лестнице под купол. Их отчетливо слышали в таком же здании на другом конце планеты. Так асы стали обмениваться информацией, помогая друг другу в строительстве замков, городов, дорог, творя водоёмы и прокладывая реки, создавая невероятные скульптуры и чудеса техники. Повсеместно была жара, и только в новых высоких мраморных строениях с куполами, в замках всегда было прохладно. В них же хранились все необходимые знания. В их названиях сплелись слова хранить и харам – запрет. Никто, кроме Гармонии и ее помощниц- весталок не имел права входить в храмы, которые служили для руководства и передачи как старых знаний, так и новой информации. Позже таким зданиям дали имя мудрости, что звучало, как София. Они были источником мудрости, поэтому в них допускали и тех, кто был занят работами, требовавшими особых знаний и советов весталок. Множество храмов с названием София разбросанно по всей планете. Это Софийский собор в Лаишево, Софийский собор в Лондоне, Собор Святой Софии в Лос-Анджелесе,Костёл Святой Софии во Львове, Храм Софии Премудрости Божией у Пушечного двора. Церковь Софии в Средних Садовниках, Софийский собор в Нике, Церковь Святой Софии в Несебыре, Софийский собор в Великом Новгороде, Собор Святой Софии в Охриде, Софийский собор в Полоцке, Храм Святой Софии в Салоники, Софийско-Успенский собор, Софийский собор в Харбин, Софийская церковь в Савине.

Но крепостей-звезд было в сотни раз больше. Люди, прилетевшие с Богами, знали, что все звёзды связаны, усиливают и раздают свет по кругу и другим строениям. Чтобы войти в их цепь, они начали строить форты такой же формы, которые ловили лучами свет, идущий с резонаторов.

Так появилось более шестисот звезд по всей земле, на которой время летело неумолимо, принося разные изменения не в лучшую сторону, все больше разделяя людей и приводя к утрате прежних знаний. Особенно это чувствовалось на западе Земли.

Каждое утро те, кто поселились на востоке Земли, вспоминали и просили прощения у тех, кто погиб в пожаре, кого забрать не успели. Каждое утро, глядя на красное пылающее Соло, посылающее им свое тепло, они видели образ мудрого отважного всемогущего и справедливого Сварога. Они просили у него прощения за недосмотр одного из них, винились перед теми, кто сгорел в пожаре, устроенном возгордившимся Сатанаилом.

Старики стояли на коленях и плакали, простирая руки к небу, встречая любимую землю Соло, некогда бывшую раем, которая сейчас пылала и ярила в пожаре. Родившиеся на Земле молодые люди не понимали почему они плакали. Светило дарило им свет, тепло и радость. Все чаще его называли просто Ра. При встрече мудрецы, чьи лица никогда не старели, кратко обменивались:

-Ярило вчера?

-Ярило, так ярило!

Вероятно, один из них так был занят на новой земле, что некогда было и в небо посмотреть, поэтому интересовался, горело ли Соло красным светом или белым. Молодежь, родившаяся на Земле, называла Соло - Ярило. Новые люди уже не читали мысли.

Глава 4

Мы были из породы великанов,

Шагали через реки, как ручьи.

Как асы создавали мы титанов,

И были недра, и леса ничьи.

Летали быстро, просто исчезали,

Явившись сразу на другой планете.

И от рожденья о мирах все знали,

И были незлобивыми, как дети.

Творцами были все и создавали,

Кто краски, кто животных, кто цветы.

Скульптуры прямо в скалах вырезали.

Под музыку небесной частоты,

Она лечила, мысли развивала.

Пленялся каждый доброю мечтой.

И в творческой - Земле душа витала

Явленья, наделяя красотой.

Оставив на Земле напоминанье

Того, что создавали мы до вас,

Ребенок был там лучшее создание,

Усладой для души и божьих глаз.

В растениях, животных, рыбах

Есть человеческие качества, черты.

В эскизах наших - скалах, камня глыбах

Проекты дивной мудрости, мечты.

Проходили сотни лет. Среди живущих на Земле постепенно, во всём появлялись искажения. Терялись прежние знания, изменялись названия и их смыслы. Так Соло, которое стали называть Ярило, получило противоположный смысл, теперь оно дарило радость света, а не печаль - все меньше было тех, кто помнил, прежнюю Родину ариев, и почему она ярила огнем. Называть прежнюю планету стали просто Ра, а его почитателей не Асами, а – Расами, рассенами.

Среди потомков Богов ариев были и помощники - челом веки, похожие на них, но живущие только семьсот лет. Каждый из них привез на Землю свои знания и семена. Еще на Соло заметили, что от семян амаранта, силы и мудрость крепчают. Если на Соло была вечная молодость, аж до исчезновения плоти, то на Земле люди стали стареть. Воздух был не таким питательным, приходилось выращивать еду. На востоке амарант и лен был спасением, из него делали хлеб, каши, масла, одежду. Над посевами и ростками кружились и пели девушки, и от этого были такие вибрации, что на глазах стариков, наблюдавших за молодыми, маленькие зернышки выпускали росточки. Старики были истощены и с радостью наблюдали рост амаранта, ожидая питательный хлеб.

Плавно разводя и сводя руки вместе, сходясь и расходясь в круге, танцующие чертили в воздухе нужные знаки и закручивали их спиралью, кружась вправо и славя новую Родину. Зорко следил за ними с высоты Сварог, девушки не могли ошибиться, не желая навредить своему роду на новой земле. Урожай – вырастить не такая ж и премудрость, они учились хорошо, не то, что урод Сатанаил. У рода Сварога – создан был он красавцем - статный, широкоплечий, высокий, как Сварог, такой же красивый и умный. Теперь же слово " урод" использовали для обозначения страшного, изувеченного морально или физически. Глаза его почему-то были не голубые, как у ариев, а зеленые, с поволокой и жаждой услад. Видимо, темные постарались. Возгордился собой, перестал слушать наставлений, сам нашел темных наставников и сгинул. Теперь старались даже имени его не упоминать, поскольку от этого сразу возникал его образ и лезли в голову его циничные насмешки и крамольные мысли. Понимали арии, что на всех лежит ответственность за пропащую душу, потому и молились покаянно, да со временем их создания - люди стали забывать, о чем и как молиться, и в молитвах просили достатка, благ для наслаждений. Так вызревали в них поправки Сатанаила.

Леля заметила измену нравов и привычек девушек, которых лудили еще на Соло.

Темной ночью, она услышала страстные вздохи Мары и выглянула в окно. Девушка, распустив косу и раздевшись донага, плясала перед полной луной какой-то страстный танец. Глаза ее были затуманены похотью, она пела, изгибая стан, как змея, призывая мужское тело, аура ее была пронизана страстью и летела высоко к Венере. Видимо, сработал женский магнетизм, и на земле стали появляться венерианцы, но они уже были не такими, как арии, им подходили девушки с похотью и страстью Мары. Почти все способности, которые давал Сварог на Соло, они утратили, да и было это уже новое поколение, выросшее на распутной Венере.

Широко раскрыв глаза, Леля смотрела на танцующую по-новому девушку, которую пронизывали сладострастные вибрации, ей было все равно, что жизнь ее укоротится, и она совсем не воспринимала мысленных посланий Лели.

- Что же говорить о людях, если мои сородичи здесь становятся другими, - с горечью подумала Леля.

- Интересно, понимают ли еще мысли весталки? - Она подумала о том, что живет уже две тысячи лет, еще две тысячи, и она уйдет из жизни, став бесплотным образом. Ей захотелось оставить свою душу в новой плоти, вспомнила, как Сварог нес ее в последний раз к кораблю и чувствовала, что он мысленно передавал ей свои магические волны, не зря же по всему ее телу тогда прошла такая сладость. Она накинула белый плащ и побежала к весталкам. Предчувствуя ее приход, из храма вышла Гармония. Она внимательно посмотрела в ее синие глаза и все поняла, потом увела ее в свою комнату и приготовила прозрачную колыбель. Собрав девушек-весталок на хорах, начала петь песню рождения души. В это время Леля в комнате Гармонии, закрыв глаза, изливала из души свои вибрации вместе с воспоминаниями взгляда Сварога. Сладость была реальной и окутала все ее тело, в изнеможении она открыла глаза и увидела, что под куполом прозрачной колыбели в форме яйца, сгущается воздух, потом белеет, розовеет и появляется очертания маленькой рыбки, которая на ее глазах стала превращаться в младенца. Радости её не было предела, так все ладно получилось. Это была девочка, и назвала она ее Лада. Она не могла наглядеться на своё прекрасное дитя, открыв колыбель и коснувшись губами темени, старалась передать ей все свои умения и способности. Её лицо озарилось таким счастьем и светом, что на это сияние прибежали спевшие Песню души весталки. Хотя она вошла в храм по разрешению Гармонии, оставаться ей здесь было нельзя, но и дочь показывать она не хотела - слишком дорога была ей эта священная тайна. Она оставила девочку на попечение Гармонии. Грустная и счастливая одновременно летела Леля домой.

– Позже мы что-нибудь придумаем, когда дитя окрепнет, заберешь домой, - успокоила ее Гармония.

О Маре Леля тоже думала, и не осуждала ее, потому что теперь понимала, Маре пришлось улететь с Соло внезапно, ни с кем не прощаясь, и воспоминаний о сладости любимого у неё не было, когда она станет бесплотным образом, кто останется после нее? Вот она и сходит с ума. Волновало другое, откуда у Богини Мары черты, которые внедрил Сатанаил людям? Страшная догадка осенила ее.

С утра она решила обойти дома Богов и понаблюдать за их людьми. Сварожичи помогали людям в строении замков, домов с колоннами и купальнями, фонтанами, и водопадами. Другие разбивали парки и сажали пальмы, диковинные цветы. Гармония учила весталок, Фотинья - как обращаться со светильниками, Гелий вместе с людьми производили для них сырье из воздуха. Среди высокой зелени, в крытом от солнца павильоне работали мастера по производству летающих челнов - людям почти не давалась левитация, да и Богам здесь стало труднее перемещаться невидимыми в пределах планеты.

Встретив Спаса, Леля подумала: - Вот и он изменился, волосы стали кудрявыми, порыжели, на лице появились веснушки, мелкие морщинки, видимо, пожар на соло так влияет.

Стройный, атлет Спас с веселыми синими глазами и мелкими морщинками под ними, сидел в кругу маленьких людей и чертил им в воздухе объемные схемы строений с колоннами, анфиладами, украшенными скульптурами, предупреждая об опасностях строительства. Увидев Лелю, обрадовался, засиял, но тут же почувствовал ее замешательство:

- Случилось что-нибудь, мысленно задал вопрос?

- Нужно проверить безопасность планеты, - глазами ответила Леля.

- Если ты боишься, что соло перестанет светить, хочу тебя успокоить, что такая необъятная планета, как наша будет гореть тысячелетия и темно будет еще не скоро, - в его глазах была ласка, чувствовалось, что он с удовольствием передал бы ей сладость, но тут же уловил её воспоминания о Свароге и осекся.

- Нет, речь о Сатанаиле и темных.

Закрывшись на крыльце, Спас связался с весталками, запросил технической помощи, сделал расчеты, потом узнал, что к Фате – одному из спутников и центру управления земли летит огромный корабль Сатанаила, на Луне вот-вот появятся темные, чтобы пленить сородичей Сварога, но кто-то из них там уже есть. Теперь с Луны поступал не живительный ночной свет, а пагубные лучи врагов, создающие приливы, уничтожающие урожай и делающие невменяемыми женщин.

То же началось и на Венере, куда ранее высадился корабль с молодежью человеков. Привыкшие к наставничеству и дисциплине, молодые люди, поначалу обрадовались свободе и стали вести разгульный образ жизни, памятуя только одно: «Плодитесь и размножайтесь». Больше ничего они не знали и не хотели слушать праведников, их жизнь постепенно оскудевала, одежда износилась, тела распухли и разрослись, растения не прижились – не было ежедневного резонансного пения, планета была сухой, темной, неприветливой. Начался голод. Изменилась даже сама Богиня Венера, создавшая эту землю. Высокая белолицая красавица превратилась в седую старушку, ее строгое лицо потемнело, черные длинные ресницы отбрасывали тень на глаза, которые стали из голубых темно-серыми, почти черными, темные сдвинутые брови придавали лицу суровость и сосредоточенность.

Бредя по гористой местности с красной пылью, укрывшись темным плащом с капюшоном, она искала тех, кто еще помнил Соло. Увидев кого-то, она подходила и подняв руку на уровне груди, раскрывала ладонь с начертанным на ней красным кругом. Те, кто еще читал мысли, ее понимал и следовали за ней, остальные кривлялись и веселились в нечистотах.

Какой-то лохмач со спутанными волосами, в грязных лохмотьях протянул к ней руку и с силой потянул в свою берлогу, чтобы предаться с ней похоти. Облик его был страшен, жесток, он был давно не мыт, и от него жутко воняло. Собрав силы, девушка низко стала тянуть горловые вибрации, услышав которые издалека, подхватили ее соратники. Лохматый дикарь замер, потом свалился и крепко уснул. Отряд Венеры бродил по всей планете, ища своих. Видя, во что превратились те, кого творили еще на соло, Венера теряла силы от горечи и досады. Только иногда во сне она была счастлива, вспоминая свою жизнь на Соло. Вот, они купаются с Юпитером в огромной купальне, поток воды разбиваясь о камни, высекает под радугой блестящие переливающиеся всеми цветами капли, а любимый произносит звук, и они застывают сияющим ожерельем на ее юной шее. Вот они вместе склонились над прозрачной колыбелью, их красивые звуки и дыхание смешиваются с их мыслями, по всему телу пробегают сладостные волны, а результат – их младенец, которого они формируют вместе как отец и мать. Возможно, одна из этих девиц, которую она видела вчера в жалкой лачуге за поеданием только родившегося младенца, и есть ее убежавшая дочь! Она в ужасе просыпалась, и слезы бессилия текли по ее щекам от того, что она не сумела устроить на Венере жизнь так, как это было на Соло. Теперь ее задача – собрать тех, кто не сломался под тяжестью вседозволенности и отправить в чистые сферы с тем, чтобы, став душами, они попали на Землю. Там Леля и Лада, Спас, Даждь, Стриг создадут им достойные тела, и они воплотятся. На Венере настолько все напоминало выходки Сатанаила, что темным даже не было смысла захватывать планету.

На Фате жизнь была другая, эта планета была тесно связана с Землей, самые умелые, мудрые старцы посылали свои лучи знаний на Землю. Преследуя Асов, темные под руководством Сатана, решили сначала покорить Фату. Первым, кто увидел с Земли приближающиеся корабли, был Спас, ему удалось рассчитать время прилёта смертельной кометы. Гордые мудрецы на Фате, плену предпочли гибель, Спас должен был выполнить их приказ.

Ничего не оставалось, как взорвать Фату. Гул был такой, что многие оглохли, затем последовала вспышка, и сотни огненных осколков полетели к Земле. Люди прятались в лесах, в пещерах гор, в водоемах от несносной жары.

Тела асов и созданных ими титанов молниеносно превращались в застывшие монументы. Спустя много лет люди, не знавшие этой беды, воспринимали их, как диковинные горы виде китов, слонов, сидящей у моря девушки-исполинки, матери, кормящей ребенка. Их удивляли высокие строения, закопанные в глину на семь или десять метров, они недоумевали, зачем так раньше строили, не догадываясь о взрыве такой мощности, что с небес летела глина и песок, закопавшие здания.

Земля тогда уцелела очень дорогой ценой, она лишилась командного пункта и претерпела множество разрушений и гибель многих титанов. Радость победы над темными омрачалась горем. Навсегда в жизнь асов вошло выражение – фатальный исход, но в жизни их появился день Спаса, когда чествовали героя, спасшего их новый дом. Обломки Фаты упали на Землю и возмутили водную стихию, которая мощным потоком залила всё вокруг. Казалось асы – потомки Богов исчезли с лица Земли, которая сменила ось, и начался ледниковый период, но в теплых горных пещерах теплилась жизнь, потомки асов научились выживать. В густых, непроходимых лесах появилась красивейшая страна – Гиперборея. Строили ее потомки Богов - титаны вместе людьми.

Каменные образования исполинских размеров

Глава 5

Ведь это – лестница, взгляните,

Как высоки и широки ее ступени.

Зачем такая лестница, скажите?

И сколько здесь мечтало поколений?

Кто здесь ступал огромными ногами,

Под чей, недюжинный ступени рост,

Огромными ли плакал он слезами,

Куда спешил, и был он мудр иль прост?

Как допустил вот эту катастрофу,

Что стерла все почти с лица земли?

Оставив в манускриптах древних строфы,

Чтоб разгадав, о жизни их прочли.

Засыпаны землей скульптуры, замки,

Горела, видно, взрывов череда.

От прошлого - пустынь песок, останки,

На сотни метров вниз есть города.

Люд в мелочь превратился, наши жизни

Ломают хитростью, меняя ДНК.

Успеем ли, узнаем ли до тризны

Кто сводит люд с планеты все века?

Узнаем. Люди - факелы живые,

Не может ошибаться в нас Творец,

А потому мы знанья золотые

Храним века, как таинства ларец.

И эти крохи знаний нам помогут.

Титаны и атланты - дети Ра

Через века найдут домой дорогу

И станет ясно, чья это игра.

Видимо, Сварогу на Соло удалось уцелеть в огне, раскрыв новые свойства - способность передавать мысли, имея лишь ментальные тела. Бессмертный образ его не раз видели в высоком, голубом небе, а если появлялась светлая душа, преисполненная гениальности и благих намерений, все знали, что послана она Сварогом. Любимым душам он всегда давал благие мысли и таланты, они создавали города, прекрасные замки, музыку, живописные полотна, скульптуры, чем ярче были посланники божьи, тем жестче с ними расправлялись сатанисты.

Крепости – звезды, связанные друг с другом куполами огромных строений, распространяли сияющую энергию по всем городам, которые строили асуры, вышедшие с кораблей. Замки их, не такие, как на Соло, все же были великолепны. То, что на Соло было гладким и зеркальным, здесь получалось, как будто осыпано белым, искрящимся песком. Они могли создавать воздушные пути от звезды до звезды. Каждый, кто становился в луч с антигравитаций, мог быстро переместиться по этому лучу в отдаленный уголок Земли. Правда, доступны эти пути были только Богам и людям, решавшим, важные общественные задачи. После взрыва на Фате, все здания превратились в рыжий песок, глубоко засыпавший их новые города и крепости-звезды.

Предстояло научиться строить из новых материалов, ушли в небытие столетние мудрецы. Люди, приобретали новые привычки, менялась их речь, чему очень способствовали люди Сатаны, которых он внедрил во все уголки Земли, посулив жадным людишкам то, в чем они нуждались: кому богатство, кому власть.

Потомки асов утратили способность создавать и лечить звуками, читать мысли, стали много болтать ненужного, любимцы Сварога старались записать им наставления знаками.

Начертания этих таинственных знаков некоторые асы видели прямо на солнце и на старинных платьях весталок. С разрушением звезд и системы передачи вестей, исчезли и весталки. Поспособствовали этому жестокие наказания инквизиции католической церкви в западной части Земли. Красивые, мудрые девушки-весталки бежали на Север, другие прятались, кого-то казнила инквизиция за необыкновенные способности.

На севере и востоке тоже терялось многое, но здесь почитали своих богов, традиции, молились солнцу. Чуткая, загорелая стройная Радуница с длинной русой косой, так часто смотрела на солнце, что даже во сне ей снились красные знаки на желтом огненном фоне. Она все время шептала их, стараясь запомнить. Когда девушки купались в реке, бегали по полю, или пели над высаженными семенами, Радуница снова сосредоточенно что-то шептала. Шёпот ее помогал и грозу отвести, и ростки вырастить, и ветер утихомирить. В один из таких моментов к ней подошел старший брат – высокий юноша, создававший красивые здания с арками и витиеватыми изображениями Богов, достойных вечной славы.

- Что ты там все время шепчешь, сестренка?

- Радуница испуганно посмотрела и ответила –Смотри!

Во время ее шепота тяжелый каменный блок, сверкавший перламутровой крошкой, стал плавно подниматься и опустился ровно на то место, о котором думал ее брат Стилс.

- Как ты это делаешь? Расскажи мне.

- Если я расскажу, то больше не увижу ни одного знака на солнце.

- А много их у тебя?

- Около ста.

- Не боишься, что можешь забыть?

- Боюсь…что же делать? Я сохранила некоторые в вышивках, но не все.

- Вечером принесу деревянные таблички, будешь молча мне показывать, а я буду вырезать.

Так брат и сестра вырезали все руны, а когда стали их читать, очень удивились – получилась бесконечная книга, которая читалась справа налево и наоборот, сверху и снизу, по всем диагоналям, и всегда получался связный рассказ о том, чему следовать в жизни людям, как делать добро, блюсти честь и свою Землю, разить врагов. Это был подарок Сварога, который он передал асам через чистую душу Радуницы. Руны не держали в секрете, передавали всем желающим, но Волхвам их знать было обязательно. Некоторые из них еще помнили времена на Соло. Когда Сварог в воздухе оживлял их, работая над своими проектами, они блестели, переливались, были объёмными, поворачивались в воздухе и видоизменялись, каждая грань их была неповторима и таила новый рассказ. На Земле они были плоскими, оживить их можно было только на воде или голосом.

Многое из того, что было на Соло, здесь потеряли. Воздух не был густым, как молоко, и его нельзя было пить, как питание, изменились способы передвижения в пространстве, почти никто не владел передачей мыслей и левитацией, звуки и пение выходили неяркими и маломощными, поэтому пришлось создать инструмент, который издавал мелодии от воспроизведения над ним различных пассов. Навык воспроизведения и наслаждения от мыслей слияния тоже был утрачен. Дети теперь рождались по задумке Сатанаила, а родители больше думали о похоти, чем о новой душе.

Поэтому, когда Стилс, видя, как смотрит на Радуницу Демьян, поспешил ее предупредить, что тот – венерианец – душа с Венеры, он напрочь потерял способности душ, сотворенных на Соло. И правда, Демьян не умел читать мысли, ничего не знал, из того, что доставляет радость от совместного слияния мыслей над хрустальной колыбелью ребенка, он напрочь все забыл, был близок к инстинктам, приобретённым на Венере. Радуница не верила брату, и всегда ласково улыбалась Демьяну. Ее приветливость он принял за доступность и решил действовать. Подкараулил вечером у дома, с силой привлёк к себе и больно впился в ее губы. Оттолкнув его, девушка вырвалась и прибежав в свою опочивальню, долго полоскалась в мяте и ароматных маленьких, как звездочки, цветах гвоздики. Чистила рот и язык амарантовым маслом.

Был пасмурный день, в небе гнездились грозовые тучи, готовые разразиться ливнем, но сквозь в темные прорехи проглядывало солнце, и лучи его, расходясь веером, освещали озеро и зелёный берег. Леля пришла сюда в надежде увидеть на небесах любимого. Живя здесь больше двух тысяч лет, она не старела ни душой, ни телом. Вот она уже видит его синие глаза и темные брови вразлет, а может, это просто просветы среди темных туч. Внезапно она слышит:

- И что же ты к нему так прикипела? Что в нем такого, чего нет у меня? Я - моложе и красивее, хочешь заберу тебя к себе?

-Ах, вон оно что, - поняла Леля, - Сатанаил. Он ещё на Соло пытался привлечь к себе ее внимание своими неординарными выходками.

- Доброты в тебе нет и любви, - мысленно сказала девушка.

Как ни странно, живя в преисподней, Сатанаил не утратил качеств, которые получил от Сварога еще на Соло и прекрасно общался с Лелей мысленно.

- Что такое эта твоя любовь? Вместе цветочки нюхать? Ты то и не знаешь настоящей любви и страсти. А доброта? Разве это по-доброму - лишить людей удовольствий и создать только для работы? Я дал людям страсть и доступное удовольствие, так кто из нас по-настоящему добр?

- А чем обернется эта твоя доброта, ты знаешь? Люди погрязнут в грехах, жажде все больших удовольствий. Вседозволенность и хитрость будет способствовать кровопролитию и страшным болезням, мучениям, которые в сотни раз хуже целомудрия. Знаю, что темные учат тебя: - Кто сильнее, тот и прав, дерись за наслаждения, умри молодым.

- Да, если люди будут жить, как мы, по семь тысяч лет, им места нигде не будет, поэтому я прав!

- Вижу, совсем подчинили тебя темные, их психология стала твоей, забыл, что Сварог учил, Вселенная - безгранична во времени и пространстве, места всем хватит, только разум и способности не теряй, чтобы ее освоить. Почему же темным нужно непременно уничтожить нас?

- Сварог уничтожил меня, я уничтожу его со всем его выводком!

- Тогда тебе придется уничтожить и меня.

- Мы сильнее, мы победим.

- Глупые вы, победив и уничтожив все светлое, вы начнёте уничтожать друг друга, потому что иначе не можете - натура у темных такая. Когда никого не станет, из кого будете тянуть энергию? С кем будет сражаться пустота, которую вы создадите?

- Сама с собой!

- Нет в этом никакого смысла, любви и доброты, - грустно ответила Леля. Но мы тоже научимся вас побеждать, и прежде всего ваши черты - в себе. А теперь я еще поняла, что от тебя веет холодом и жестокостью, а от Сварога – веет теплом, лаской, силой и уверенностью. Ауры и все семь ментальных тел у вас совершенно разные.

Блеснула молния, загремел гром, и первые крупные капли, поднимая водяные коронки, заплескались в озере, заставили закрыться большие белые цветы, оросили зелёный луг - плакала ее душа. Подняв капюшон белого плаща, девушка побрела домой, она не стала рассеивать дождь, он нужен был злакам. По светлому, гладкому без единого изъяна лицу Богини Лели текла жгучая влага, обжигая нежную кожу.

- Мне так не хватает твоего голоса, мудрости и тепла, - произнесла она в небо.

Глава 6

Спас, Мара, Радуница, Перун Стриг и еще с десяток асов решили помогать людям как лучшему проекту Сварога до тех пор, пока будут силы, даже став бесплотными образами. После утраты плотского тела, их ментальные тела могли внушать мысли еще четыре века. Главное – не попадаться на глаза людям Сатаны, но все так изменились, что веры не было никому. Нужно было внимательно прислушиваться и присматриваться кому можно явиться и передать мысли.

Однажды взволнованная Гармония поспешила к мудрейшим с плохой вестью. Стоя под куполом, она услышала голоса сородичей, вещавшие о приземлении чужих кораблей. Они радушно приняли тех, кто сошел к ним, делились мудростью в разных науках, но завоеватели оказались очень злыми и жестокими. В первую же ночь, они забрали у Асов золото и драгоценные камни, необходимые для строительства храмов и украсились ими, просверлив дыры, повесив на одежду и запястья. Лишенные от природы ненависти, злобы, желания убивать, асы воспринимали их как неразумных детей. Перун и Леля, вызвав образ Сварога, посоветовались и решили отправить по воздуху сородичам длинные бревна из крепкого тиса, произраставшего в их лесном суровом крае. Пострадавшим от диких завоевателей следовало построить город на сваях, а после этого залить основания домов водой, чтобы те не могли приблизиться. Самим же передвигаться от дома к дому на лодках, которые потом прятать. Это помогло лишь на время, вскоре город на воде тоже наполнился чужаками.

Из множества Софий по всему миру приходили ужасные вести. Грустная Гармония оперлась лбом на руку и взволнованно сообщила, что люди нашли вновь прибывший на Землю корабль, который был сваян из черной материи, а концентрические круги башен украшены змеями, драконами, химерами и другими тварями. Когда Перун и Спас услышали от Гармонии описание корабля пришельцев, посмотрели долгим строгим взглядом друг другу в глаза: - Сатанаил! – читалось во взгляде обоих, не сам, конечно, его друзья – Ануннаки.

С корабля, украшенного рептилиями сошла свита Нергала, одетого в темный плащ и темную лоснящуюся кожу, украшенную золотыми круглыми накладками на груди, коленях и локтях. Лицо его было сурово и жестоко. Такими же были его спутники, высотой сто метров, больше похожие на воинов, чем на богов, казалось, что их корабль вылетел из преисподней. Всем своим видом они говорили, что ослушаться их невозможно.

Нергал поднял руку и знаком что-то приказал. Тут же вниз по железной ленте поплыли огромные плоские детали из корабля. Выстроенные в определенном порядке, детали щелкали и соединялись друг с другом, из них образовалась огромная черная машина. Вращающаяся шестеренка вгрызалась в землю. Вскоре образовался карьер, из которого людям нужно было вытаскивать камни. Грозные ануннаки, пройдя по дворам собрали мужчин, как муравьев, в ковш монструозной машины и спустили в карьер, предварительно показав камни, которые нужны им. Люди тащили их на себе вверх. Когда все камни были собраны, землю продолжили рыть вторым ярусом. Так длилось несколько лет, люди, попавшие в зависимость к ним, терпели страшные мучения, слабели и умирали от неизвестной болезни, а карьер становился все глубже и насчитывал все больше ярусов. На поверхности эти камни плавили в огромной печи, из которой было приказано выгребать лопатами желтый порошок урана. Им ануннаки освещали свою Преисподнюю. Здесь на Земле они вырыли себе пристанище тоже под землей.

Однажды ваятель, которому пообещали наделить такими способностями, что он будет создавать шедевры, спутился с ними в огромный подземный город. Там он увидел пятидесятиметровых атлантов, сидящих на коленях, прикованных цепями к стенам. А самому ваятелю приказано было обливать их какой-то жидкостью, от которой они превращались в каменные статуи. Потом ему предложили облить скульптурную группу. В ней был юноша, изображавший страстного влюбленного, прекрасная весталка и множество детей, наряженных амурчиками. Видевший, как от капли мертвой воды застывали огромные атланты, скульптор задохнулся, заметив среди детей родного сына. Сделав к нему движение, он схватил его на руки и прижал к себе. По его грязному лицу струился холодный пот, смешивающийся со слезами, лицо застыло в гримасе ужаса. Он рухнул на колени и стал доказывать, что жидкости очень мало и на всех не хватит. Суровый помощник Нергала поднял руку и прорычал что-то подчиненным. Полчаса ребенок сидел, прижавшись к отцу, а тот гладил его светлые шёлковые кудри. Через полчаса жидкость из отдаленного живописного озера, над которым даже птица не пролетала, звери не шли к нему на водопой, была доставлена в подземелье. Ваятель с потемневшим лицом и безумными глазами, темными прядями волос на них, стал с жаром доказывать, что больше не хочет славы и увековечить своё имя, просил отпустить его вместе с ребенком. Обезумев, он стал срезать бутафорские крылья со спины мальчика, в этот момент его и других облили воины сурового Неграла. Все превратились в изваяния, которыми впоследствии украсили свои строения на Земле темные боги, наряду со страшными химерами и другой рогатой нечистью, видимо, планировали ещё вернуться.

Люди гибли, как мухи, подчинившись страшным богам, которые, истощив всю планету, наконец, стали готовиться к отлету. Забрать с собой с обескровленной изрытой планеты людей у них даже в мыслях не было. После того, как их корабль поднялся, чтобы исчезнуть, они облегчили его – открыли огромный шлюз со страшным потоком воды, чтобы затопить, истерзанную Землю. Спасаться было негде – ни гор, ни возвышенностей больше не было, остались только замки и храмы.

Когда сошла вода, заполнив собой вырытые многоярусные карьеры, образовав глубокие моря и озера, из башен замков стали выходить немногие, выжившие люди. Жизнь их теперь стала еще труднее. У них появилась возможность занимать высокие здания прежних богов, но власть ануннаков оставила в их душах свою сатанинскую печать- повиновение и страх. Не было прежнего тепла и уюта, по всей земле мели ветра, поднимая пыль, засыпающую редкие уцелевшие деревья.

Связь между звездами прекратилась - разрушались и разворовывались храмы. Пытаясь подражать асам, не подозревая, что в храмах оживляли пострадавших вибрациями от определенных звуков, люди исполняли в них похоронные обряды отпевания. Украв и распилив диковинные светившиеся камни, излучавшие разные энергии, они заменили их маленькими, забыв точные места их расположения. К тому же, подражая хору весталок, искажали звуки песнопений, исполняли их, славя кого-то и взывая к помощи. Антенны, передававшие звук, свет, тепло, стали крестами для молебна. Это подражательство от незнания, превратило древнюю науку в фетиши. Но главное, что молодежь, родившаяся от варваров, стала увлекаться этими новшествами и знать ничего не знала о прежних науках и традициях. Поскольку связь была утеряна, а крепости звезды разрушены и заросли травой, в отдаленных уголках стали формироваться искаженные языки, которые со временем стали существенно отличаться. Желая удержать бразды правления, потомки асов - этрусские прорицатели, провозглашали свои предсказания — «ватицинации», vaticinatio, как говорили римляне, а их огромный храм назвали Ватиканом.

Добрые этруски, которые стремились вразумить людей, появившихся от ануннаков, передавали им свои знания и культуру. Однако, угнетаемые ими, потерпели поражение и тихо вымерли, после чего этрусское объявили нечитаемым и под запретом. Но артефакты будто сами протягивали руки из-под земли, кажется, что говорила сама природа и дух прежних эпох.

Когда в лучах полуденного солнца

Молчат прекрасные холмы, поля,

Журчат ручьи, как пение на донце,

И вторит звукам нежным тем земля,

Услышьте нас, мы все еще в гробницах,

Мы, жившие здесь, в давние века,

Нам нет числа, мы - в разных званьях, лицах.

Из камня создала нас мастера рука.

Народы древние мы - авгуры, этруски,

Художники, и воины, певцы,

Мы пишем и речём, почти по-русски,

Таинственного племени жрецы.

Мы - странники, мы жили здесь, как гости.

Этрурия – прекрасная Отчизна,

Для римлян стала, как культуры мостик,

И тихо к славе отошла на тризне.

Из туфа в скалах - мертвые руины

Величественных наших городов.

На стенах их - прекрасные картины.

Оставили мы множество следов.

Мы верили, что мы сюда вернемся,

Пусть в облике ином, сквозь времена,

И вспомним по следам, когда проснемся,

Все тайны, что в земле, как семена.

В наши дни в музее Неаполя, хранится самовар, который нашли в Помпеях, - это бесспорно атрибут русской культуры.

А в Ватикане вместо этрусских пророков – потомков асов поселились новые правители и главным объявили какого-то Папу. Ватикан остался самым большим хранилищем знаний, библиотекой, из которой книги, собранные за две тысячи лет, манускрипты не выдавались никому, чтобы люди не узнали правду и то, кто управляет ими сейчас. Изменилось и внутреннее убранство этого храма. Не стало прекрасных весталок, Гармонии, осуществлявшей связь со звездами по всему миру, исчезла дочь Лели – красавица Лада, не стало хрустальных колыбелей и множество техники, которой владели и умели пользоваться асы.

Все в этом здании с новыми хозяевами дышало устрашением, смертью. Наряду со скульптурами ангелов, стояла Пьета Микеланджело с изображением скорбной матери, держащей на руках снятого с распятия несчастного сына, как будто предупреждая неугодных о страшных мучениях. В конференц-зале Папы появилась символика, явно говорящая, кому теперь принадлежит Ватикан. Строение зала ассоциируется с огромной головой гадины. Сам римский папа Луций третий возглавлял католическую инквизицию, преследовавшую людей за знания, предсказания, чудеса и наветы, магические знания, общение с образами Богов. Так же запретили старинные знания и книги. За все это расправлялись с людьми с особой жестокостью, сжигали на кострах инквизиции, перед этим подвергнув изощренным пыткам. Так называемый «испанский сапог» надевали на ногу девушек и, завинчивая болт, сдавливали ногу до треска костей, чтобы девушка призналась, что она ведьма. Бедняжку-ведьму, бросали в озерную или речную воду, считалось, что, если она утонет, значит, – честная, если нет, - ведьма. Ведьму вылавливали и сжигали на костре. Так за времена инквизиции с конца 11 по 18 век сатанисты западных стран уничтожили всех красавиц, получив уродливый генофонд. Гнездом этой нечисти стал Ватикан – строение, сначала доставшееся этрусскам от потомков Богов Асов, и имевшее значение, «ватинации», что на римском означало пророчества.

Некогда сердце асов Ватикан – стал пристанищем рептилоидов. Конференц зал Папы в Ватикане

Темные настраивали поверженного Сварогом Сатанаила, и тот рьяно работал на них. В некоторых людях его семена пышно прорастали. За тот короткий период, что они жили – и к этому приложил руку Сатанаил, - они успевали навредить себе и другим. Хитростью, завораживая и усыпляя бдительность, слуги его подсыпали в еду или под гипнозом давали проглотить семена гидры, которая, разрастаясь слизью и жилами, опутывала все внутренние органы человеков и убивала их изнутри, отключая способности тела и мозг асов, искажая ДНК, созданную Богом. Развившись до предела, гидра, острой, как игла, костью достигала с двух сторон мозга и впивалась в каждую половину, наступала смерть. Это делало людей злыми и больными, с каждым поколением сокращая жизнь на пятьдесят лет. Люди измельчали физически и духовно, жившие тысячелетия, стали жить всего семьдесят лет, они утратили способности левитации, передачи мыслей, укрощения стихии, разить врагов горловым пением, врачевания голосами и теплом рук. Главное – они лишились понятия божественной любви и заменили ее телесными удовольствиями.

Способствовали этому, как ни странно, и древние знания, которые стали употреблять во вред. На Земле прочно засели сатанисты и, невидимые, используя иерархию различных обществ, созданных под благовидными предлогами, стали руководить людьми.

И только на Востоке люди, как могли, поддерживали прежние знания и уклад, сопротивляясь глупым обманным новшествам, не допустив к власти западную инквизицию. Помогала им и сама природа. Могучие ели давали целебную хвою, кедровая живица – масло, амарант – силы сражаться с гидрой.

Теперь, чтобы знать, чем занять ребенка, Волхвы писали вилами на воде руны, которые появлялись на звездном небе в дни рождения детей, и сразу говорили, кто родился: врачеватель, ткач, воин, купец, учитель, сеятель, строитель. А выражение "вилами по воде писано" означало, что событие точно произойдет, а не сомнение, как это понимают сейчас. Первоначальный многозначный смысл рун после нескольких разрушительных войн, был утрачен, уже никто не помнил, как их читать и понимать, как растить с их помощью урожай, влиять на погоду, никто не владел магическими звуками. Только в отдаленных уголках земли разные племена сохранили разные знания, в Индии и Сибирских лесах – горловое пение, лечебные мантры.

В начале было слово, звук, колебания, частоты, которые создавали магическим образом окружающий мир, не зря звуки нот до сих пор носят такие названия:

Do – Dominus – Господь; Re – rerum – материя; Mi – miraculum – чудо; Fa – familias рlanetarium – семья планет, т. е. солнечная система; Sol – solis – Солнце; La – lactea via – Млечный путь; Si – siderae – небеса.

И не зря у людей существует звуковая, волновая терапия, звуком и создавали твердые тела, и лечили. Сварожичи – потомки богов не просто отпевали в церквях умерших, они их оживляли, а на хорах не просто молитвы пели, а создавали определенные волны и передавали вести. Например, в Индии до сих пор распевают мантры, которым приписывают звуковое воздействие на чакры, а от них, как известно, зависит аура всего тела - можно прорвать ауру или залатать- человек будет или болеть, или выздоравливать.

При помощи музыки можно управлять людьми, их эмоциями, расслаблять или одушевлять.

Ловить лучи и быть счастливой,

Возможность жить - уже немало.

Из солнца теплых переливов

Соткать гармонии начало.

Смотреть с пылающих небес,

На Землю, люд, его заботы,

Как будто времени в обрез,

Но не разгаданы все ноты.

Душа - суть dominus в сердцах,

Основа, твердое начало,

А rerum- все тела и прах

Чуть выше, тоньше зазвучало.

И это чудо из чудес -

Miraculum - душа и тело,

Семья familias планет

Ещё прекрасней зазвенела.

Как тонко solis и светлей,

Lactea via- Млечный путь

Звучит возвышенней, милей

Sidare - небо не забудь!

Звучало слово. Небеса

Сияли, сеяли, создали

Планеты, души, чудеса,

Чтоб души пели и мечтали.

(Из сборника «Старый дом» https://author.today/work/392155

Но целебный строй 432 герца идеолог фашизма - Геббельс по указанию иллюминатов, повысил на восемь тонов. Теперь 440 герц, не только не лечили, но и позволяли руководить неуравновешенными людьми, чей мозг находился в состоянии разрушения.

В книге «Целительные коды для биологического апокалипсиса» доктора Леонарда Горовица приводится пример влияния звуков нот на человеческий организм:

До — 396 Гц — Освобождение от чувства вины и страха

Ре — 417 Гц — Нейтрализация ситуаций и содействие изменениям

Ми — 528 Гц — Трансформация и чудеса (восстановление ДНК)

Фа — 639 Гц — Подключение и отношения

SOL — 741 Гц — Пробуждение ИнтуицииЛя — 852 Гц — Возвращение к духовному порядку»

Частота 432 получается интересным образом 700: PHI = 432.624

Или вот 24 часа x 60 минут x 60 секунд = 864 | 000864 / 2 = 432

Какие-то знания и память еще теплились, но люди воплощали самое примитивное – строили здания с куполами, которые больше не выполняли функций освещения и обогрева, потому что не способны были аккумулировать электроны из эфира.

Давно исчезли стометровые арии - асуры, прошло неизвестно сколько тысячелетий, исчезли даже их творения - человеки, жившие тысячелетие, исчезли атланты, разбитые воинством Сатанаила и заключенные в глубокие подземелья. Даже от Сварога и Сатанаила осталась на маленькой Земле только память, образы и ментальные тела, но остались последователи и адепты, живущие всего сто лет, и измельчавшие до двух метров. Началась эпоха искажения правды. Последние представители асов, жившие на Апеннинском полуострове, - этруски постепенно вымерли, передав свои знания представителям Римской империи. С тех пор о них забыли, а письмена объявили – нечитаемыми. Хотя ученые Фадей Воланский и Егор Классен прекрасно прочли письмена, применив русский язык, за что Воланского по приказу Ватикана хотели варварски сжечь уже в начале девятнадцатого века, как некогда сожгли Учёных Джордано Бруно и Галилео Галилея! Только заступничество русского царя Николай I спасло его от этой участи. Польша входила в Российскую империю, русский царь дал ему убежище и велел доставить в Россию по экземпляру всех книг Исследователя, остальные – сожгла польская католическая церковь.

Так и живут теперь люди в распрях, как это увидел когда-то Сварог, обуреваемые всеми страстями – от похоти и жажды наслаждений до эгоизма и тщеславия. И все хотят иметь помощников, которых превращают в рабов. Эти маленькие человеки, которых когда-то слудили себе в помощники Боги, сами возомнили себя Богами, бродила в их умах хитрость Сатанаила, стали они ловко присваивать себе земли с лесами и озерами, обманывая простодушных, добрых людей, довольствующихся малым, так возникли рабы и землевладельцы, позабывшие труд на благо всех.

Те, кто жили с богом в душе, были милосердны и добры, обращались со всеми по-божески, но они всегда оказывались во власти тех, кто был сатанински эгоистичен, жесток и хитер, применял хитрость: "Разделяй и властвуй". Некогда единый народ сварожичей разделили по вере, нациям и языкам, опутав их мозг гидрой беспамятства.

Темные души, купленные Сатаной, ополчились на тех, кто продолжал Исповедовать наследие Сварога. Они веками уничтожали и теснили их, пока не загнали в отдаленный северный край. А прежние теплые места их обитания занимали последователи Сатанаила. На Земле развилось два противоположных культа: Бога и Сатаны. Сатанистам казалось, что их антагонисты владеют всегда самым лучшим – это правда, где бы они не жили, Бог давал им новые блага.

Одного только не учли, что первые Боги, созданные Сварогом, настолько сильны, что до сих пор могут являться духами потомкам своих сородичей - людям, которых выбрали для установления справедливости. Создав на Земле зоны с особенной вибрационной частотой и энергетические порталы, они закрылись от внешнего мира. Люди привыкшие к сатанинской частоте, вместо развития себя и исконных способностей, данных Сварогом, стали развивать технику и роботов. В местах силы богов вся техника останавливалась, но люди, лишенные прежних возможностей, не могли их видеть и считали, эти проявления аномальными. Иногда спутники фиксировали аномальную энергию из океанов, видимо, работали древние устройства в затопленой атлантиде.

Не успокаивалась Леля в своем сопротивлении Сатанаилу. Хотя от них обоих остались всего ментальные тела, силы были неравны. Все, что она могла предложить своим последователям – это честь, благородство, чистую совесть, поддержку в нелегкой борьбе против людей Сатанаила, которых он мотивировал, богатством, властью, бессмертием, получаемым с невероятной жестокостью – кровью испуганных ритуалом Сатаны детей – они ее выпивали, пока испуганный ребенок был еще теплым.

Ее дочь Лада, оставшаяся у весталок и посвятившая всю жизнь музыке, не разделяла взглядов матери. Она была таким нежным созданием, что, узнав, каким разрушающим способом люди Сатаны изменили все лады, чуть не сойдя с ума, оставила музыку и стала покровительствовать семьям и семейному благополучию славян.

Леле оставалось одно – склонить к себе и сделать последователем, кого-нибудь из людей.

Сей бой идёт уже века,

И правит Демона рука,

В пыли невежества те знанья,

Что темень жгут и боль в сердцах,

И ложь не опустила знамя,

И дышит в спину подлый страх."

Глава 7

Дочь Мельника.

Выбирая человека, Леля внимательно наблюдала за течением эпох и развитием людей. Сколько глупостей они творили!

Заняли замки, некогда бывшие резонаторами, для того, чтобы замаливать свои грехи, но грешили ещё больше.

История дочери мельника ее так поразила, что она решила в следующей жизни объединить всех этих людей, что принесли горе друг другу в прежней жизни. Они должны были заботиться друг о друге и полюбить, этим искупая карму.

Настоятельница женского монастыря, высокая, темноволосая, с гордо поднятой головой и скорбно поджатыми губами, шла по дороге, в черной сутане. Было жарко, ярко светило солнце, поэтому она чуть ослабила белый ворот, растегнув пару пуговиц. Лёгкий ветерок ласково коснулся белой нежной шеи, и какое-то чувство блаженства, разлившись и ускорив течение крови, окрасило ее щеки. Этот ветер был наполнен теплом и ароматом полевых цветов, пением птиц и сладостным пробуждением природы. Волнение охватило все ее естество, хотелось свернуть с дороги, покрытой пылью, и упасть на траву, с нежной жёлтой ясноткой, увлажненную чистой росой, но она автоматически продолжала свой путь. Очнулась только тогда, когда услышала низкий приятный голос:

- День добрый, матушка Серафима.

Эти синие глаза, широкие плечи, красивое лицо, медовый голос давно заронили в её душу грешный огонь. И чем сильнее терзала ее любовь, тем строже она терзала послушниц. У девушек не было ни минуты свободной. Настоятельница строго следила за тем, чтобы они с утра до вечера, в дождь и зной были в трудах на полях или в саду, а после этого молились до глубокой ночи.

Руки его были сильные и загорелые. И немудрено, он один сгружал с телеги стопудовые мешки с мукой. Сегодня мельника не было, он заболел, его мучала лихорадка. Телегу сопровождала дочь мельника, она должна была получить деньги в мужском монастыре и купить отцу лекарства.

Это было юное создание, нежное, свежее, как сама весна. Юбка шоколадного цвета и такой же корсет на шнуровке поверх белой тканой, вышитой голубыми цветочками сорочки так прелестно подчеркивали ее красоту! К тому же голубые добрые глаза были такие, в которых отражались Ангелы.

Серафима посмотрела на чистого белокурого ангелочка и чуть не задохнулась. Противоречивые чувства овладели ею. Ей хотелось одновременно зацеловать пухлые нетронутые никем ещё вишнёвые губки и побить ее, что было сил, расцарапывая розовые, нежные щеки, разрывая эту одежду, охватившую тонкую талию и маленькую круглую грудь. Она схватилась за свой воротник, прикрыв рукой растегнутые пуговки и выдавила из себя:

- Бог в помощь. Когда монах провел лошадь, везущую тяжелую телегу, и поравнялся с ней, она, опустив глаза, будто про себя сказала то ли про монаха, то ли про девочку:

- Дьявольская красота.

Телега с мешками подъехала к монастырю, сильными руками отец Олег снял девушку, сидящую на мешках, как лёгкую изящную куколку. Ее шапочка, похожая на чепчик слетела с головы. На минуту священник ослеп, солнце золотило ее кудряшки, лицо, обрамленное тонким золотом, сияло неземным светом. Послушники молча стали сгружать и уносить огромные мешки. Заботливый монах поставил ее на землю и замер, не в силах отнять от нее руки. Малышка и в детстве была хороша. Он часто брал ее на руки и рассказывал сказки, когда приходил за мукой и ждал, пока загрузят телегу. Красивый умный, молодой священник всегда приносил девочке разные лакомства: сушёный виноград, урюк, чернослив, вяленые дольки сладких дынь. Она привыкла к нему, как старшему брату. Но теперь ей было пятнадцать, и она сама не знала, что стала настоящей красавицей.

Она никогда не ходила в монастырь, сегодня отец поручил ей важное дело, откуда ей было знать, что она совершила грех, только войдя в ворота мужского монастыря?

Время было обеденное, двор быстро опустел. Взяв Кристину за руку, отец Олег повел ее в длинный темный коридор за деньгами. Девушка оказалась в его келье, где кроме кровати и тумбочки ничего больше не было. В узкой длинной келье было темно, как в могиле. Солнце падало на пол одинокой, длинной полоской света, пробивающейся сквозь высокое, узкое, как бойница, окно. Он усадил ее на постель и сел рядом. Запах ее юного тела сводил с ума, он тяжело задышал и, не совладав с зовом плоти, порывисто прижал всем своим телом к жёсткой лежанке. Девочка, не ожидавшая такого напора, испугалась, растерялась, она не успела даже закричать. Он больно до крови впился ей в рот и стал шарить руками по телу. Жертва, как загнанная лань, пыталась вырваться, но он придавил ее за шею. Удовлетворив так долго сдерживаемые инстинкты, монах даже не заметил, что она не шевелится и не дышит. Позже пришло осознание того, что он натворил. Он плакал и целовал мертвое тело, потом обуреваемый страхом, взял на руки и выбросил труп из окна в пропасть под монастырем.

Всю ночь он не сомкнул глаз, ходил по келье, как тигр по клетке, бился головой о стену, молитвы никак не шли, ему казалось, что снизу раздается нежный голос Кристины, она плакала и звала его к себе.

Рассвет ещё не наступил, не было ни звёзд, ни луны, тучи обложили небо. Гулко загремело, и страшные молнии раскололи зигзагами небесную твердь. Грудь жгло огнем от раскаяния и страха. Ему хотелось увидеть ее, он всё ещё не верил, что она мертва. Казалось, что там в овраге, на мягкой траве, она очнулась и зовёт его в свои объятия. Подойдя к узкому окну, он бросился к ней.

Сильный ветер подхватил его и понес прямо на штырь, торчащий из монастырской стены старинного здания, пережившего тысячелетия, землетрясения и, Бог знает, когда и кем построенного.

Железо пронзило его насквозь, как насекомое. Истекая кровью, испытывая нечеловеческую боль, он висел на этом штыре, и никто не мог снять его оттуда, пока истлевшее тело не развеяли ветра.

Навсегда остановилась и мельница. Измученный лихорадкой и тоской по дочери, умер бедный мельник.

Эта история обросла множеством домыслов. Люди говорили, что старый мельник в бреду увидел все, что происходило с дочерью. Нечеловеческая сила подняла его и дала способности проникнуть в монастырь сквозь закрытые ворота. Как тень он вошёл в келью насильника и, как букашку пришпилил его стальным копьём к стене монастыря. После чего спокойно умер в своем доме.

На вечерней исповеди в женском монастыре Серафима исповедовалась старице игумении пред пресвитером о своих чувствах, возникших при встрече с отцом Олегом и дочерью мельника. Покаянную успокоили, но наутро подтвердились страшные догадки.

В мужском монастыре произошла ужасная трагедия. Нужно было срочно покинуть оскверненное место. По дороге потянулись телеги и божье воинство в черных сутанах. Робко, украдкой поднимая очи на распятого и приколотого к стене брата, они крестились и шептали молитвы. Настоятельница Серафима заболела, пресвитер и игуменья хранили молчание, расследование зашло в тупик, не было в живых ни истца, ни ответчика.

Мрачный монастырь с висящим на штыре монахом в черной развевающейся одежде, ещё долго пугал воображение прохожих, оставляя в чутких сердцах неизгладимое впечатление загадки. Страшную картину и тайну убийства в монастыре мастерски запечатлел неизвестный художник на своем жутком полотне, впоследствии удостоенном места в музее Западного и Восточного искусства. На картине был запечатлен пейзаж местности с извилистой пыльной дорогой и высокий мрачный монастырь с пугающим чем-то черным, висящем высоко на штыре выходящем из серой стены и силуэтом похожим на монаха.Картина буквально дышала жуткой тайной. Спустя столетие полотно исчезло, то ли пленился кто-то его реалистичностью и украл, то ли изъяли его в запасники по просьбе монахов, дабы не было пятна на монастырях и священниках. Старый монастырь, который в народе называли сатанинским, с течением времени развалился, оставив только груду камней.

Правду знала одна Леля и решила собрать эти души в одной семье. Время с точки зрения тысячелетней богини летело быстро, она их вела друг к друг несколько поколений, чтобы искупили грехи и научились любить.