Арина Ланская

Сказание о Солнце и Луне

Глава 1

«В детстве я никогда не думал о смерти. Я не знал, что означает терять близких. Но однажды мне сообщили, что моя матушка умерла. В тот момент будто сердце вырвали из груди. Я целыми днями плакал, не переставая. Тогда мне было слишком мало лет и потому я не знал всей правды. Лишь недавно мне рассказали, что матушка до сих пор жива. С тех пор я не доверяю никому во дворце. Никому. За исключением самых близких», — принц отложил кисть, посмотрел на лист. Теперь бумага хранила на своей белизне самое сокровенное — мысли и чувства, о которых никто не должен узнать. Принц ещё раз окинул взглядом иероглифы, дождался пока подсохнут чернила, а потом взял лист и поднёс его к огню. Листок сначала вспыхнул ярким пламенем, затем начал чернеть. Он исчезал, а вместе с ним — всё то, что нужно было скрыть. Бросив догорающий лист в медную чашу, принц дождался, когда бумага полностью превратится в пепел. Чтобы ни единого кусочка не осталось. Буквально вчера Сон Юль — личный телохранитель его высочества, нашёл возле покоев письмо. В нём было сказано, что матушка принца не умерла много лет назад, а была изгнана из дворца за деяние, которого не совершала. Король прогнал её тайно и запретил всем говорить о ней. В тот день её имя было запрещено произносить и для всех госпожа Хван Ми Рим фактически умерла. До вчерашнего дня принц не знал об этом. И так как отправитель был неизвестен, содержание заставило принца усомниться во всём.

— Ваше высочество, снова письмо, — сообщил Сон Юль, едва войдя в покои господина.

Тхэ Ян протянул руку и телохранитель передал письмо. В нём было сказано: "Никому во дворце нельзя доверять, ваше высочество. Вы должны найти свою матушку. Я знаю только то, что она живёт в храме, под чужим именем". После прочтения принц сразу же сжёг письмо. Ему не хотелось ввязываться в это, но с другой стороны мысли о том, что матушка жива, не давали ему покоя.

— Презренные трусы! Кто бы то ни был, нужно найти их... — Тхэ Ян вздохнул, рассматривая, как очередной лист бумаги исчезает в пламени.

— Думаете, это всё ложь, господин?

— Не знаю. Хочется верить! Кто-то из дворца знает правду, но кто? Я должен выяснить это.

— Вы плохо спали этой ночью, мой господин, — заметил второй телохранитель, всё это время сидевший в углу комнаты.

— Так и есть, — подтвердил принц, а затем обратился ко второму телохранителю: — Хун Джун, подготовь лошадей, сегодня вечером мы пойдём в город.

— Но если его величество... — прошептал Сон Юль.

— Он не узнает, не беспокойся. А даже если так, у меня будет повод спросить о матушке.

— Вы совсем не боитесь его величество? — уточнил Хун Джун.

— Он всё-таки мой отец. Мне нечего бояться.

Было раннее утро, но тем не менее Тхэ Ян, облаченный в одежды наследного принца ждал, когда подадут завтрак. После он намеревался прогуляться по своим любимым местам во дворце, а затем начинались ежедневные занятия с учителями. Одним из учителей был Хун Джун — урождённый Гао Хун Цзюнь — посол из империи Мин, которому император позволил остаться подле наследного принца. Так Хун Джун стал наставником, телохранителем и лучшим другом Тхэ Яна. Хоть он и был на пятнадцать лет старше, это не мешало ни ему, ни его господину. Отчасти Хун Джун заменил принцу отца. Он словно заботливый старший брат, которому Тхэ Ян мог доверять все свои секреты. Принц знал, что телохранитель ни за что не выдаст ни одной тайны. Раньше Хун Джун был одним из войнов тайной императорской гвардии. Они должны были защищать императора от любых напастей, в том числе если кто-то решит устроить переворот. Потому Хун Джун, будучи одним из лучших мастеров боевых искусств, был направлен императором в Чосон, чтобы тот поделился опытом с принцем. Этим Хун Джун и занимался. Но делился он не только мастерством боевой подготовки, также Хун Джун обладал блестящим умом и мог поддержать разговор на любую тему. Принц не пренебрегал советами, которые давал ему наставник. Иногда они даже могли подискутировать, обсуждая волнующие вопросы о насущном.

Принцу же было двадцать три года. Самое прекрасное время, чтобы жениться, — как считал его отец. Тхэ Ян же думал иначе. Он не хотел, чтобы невесту для него выбирали, наивно мечтал жениться по любви. Но несмотря на это принц прекрасно понимал, что титул наследника престола обязывает выбирать не ту, к которой влечёт сердце, а ту, которая поддержит его статус, родив здорового первенца. Конечно же в выборе невесты не менее важна была её семья, навыки в проведении чайной церемонии и ещё много чего, что принц не считал столь важным. Тем не менее, ему оставалось лишь оттягивать женитьбу как можно дольше и заниматься любимыми делами: поединками на мечах и тайными вылазками в город. Во дворце он слыл самым прекрасным мужчиной: точёный подбородок, сияющая кожа, пронзительный взгляд. Им восхищались едва ли не все женщины: одни могли позволить себе посмотреть принцу в глаза, другие же любовались тайком. Он прекрасно знал это, потому, когда выходил в город, прикрывал лицо платком. А если кто спрашивал, то слуги отвечали, что лицо господина столь ужасно, что он не может ходить без маски. Так он сохранял свою личность инкогнито, ведь попадись ему какой-нибудь писарь или чиновник, знавший принца в лицо, тайные вылазки тут же прекратились бы.

Телохранители же наоборот привлекали на себя всё внимание. Чиновники из дворца вряд ли узнали бы их, какое им дело до слуг, которые ходят не поднимая глаз. А вот в Ханяне они уже не были слугами, потому что принц всегда одевал их под стать себе. Чтобы никто и подумать не мог, что эти двое на самом деле прекрасно владеют мечом. Одежда молодого господина, который будто готовится к государственному экзамену особенно шла Сон Юлю. Первое время он смущался, потому принц буквально заставлял его наряжаться в шелка. Но как только девушки стали заглядываться на него, Сон Юль как-то сразу осмелел. Можно было подумать, что он младший брат Тхэ Яна. На самом деле эти двое были ровесниками, росли и учились всему вместе. Выглядел Сон Юль ничуть не хуже принца: острый подбородок, глаза в форме миндаля и радушная улыбка. А вот его старший коллега по службе смотрется весьма просто: обычный мужчина средних лет с невыразительной внешностью. Даже наряжаясь в дорогие одежды он мог в любой момент слиться с толпой при необходимости или даже скрыться с глаз прямо на пустой улице. Сон Юль шутил, что это всё потому, что Хун Джун когда-то служил в тайной гвардии императора. Хун Джун воспринимал любые шутки в свой адрес без особых эмоций. Его тонкие губы крайне редко могла тронуть улыбка. В основном он занимался тем, что осматривал территорию на предмет опасности. Узкие глаза незаметно оценивали обстановку, а руки и ноги всегда были готовы к бою. Он знал, что нельзя расслабляться. Ни на минуту. Ни на секунду. Ведь жизнь господина для него — ценнее всего. Они с Сон Юлем были полными противоположностями по характерам: весёлый друг и вечно серьёзный старший товарищ. Но тем не менее эти трое отлично ладили.

Принц никогда не пропускал занятия, разве что по причине болезни. Вообще он любил учиться и узнавать что-то новое. Но иногда от уроков клонило в сон, до того монотонно учитель объяснял материал. Тхэ Ян понимал, что знания имели огромную ценность для будущего короля. Но оглядываясь на опыт предыдущих правителей, он также знал, что умение владеть мечом и возможностью спасти свою жизнь — порой важны даже больше, чем математика и астрономия.

Вот и в этот раз, с большим трудом дождавшись окончания последнего урока, Тхэ Ян с радостью готовился к поединку. Сегодня его оппонентом снова будет Хун Джун. Во время поединков принц любил поговорить и подумать о волнующих его вопросах. И хотя наставник советовал не делать этого, ведь из-за разговоров принц быстрее выдыхался, они всё же обсуждали, как можно вопрос решить.

— Хун Джун, как считаешь, матушка действительно жива?

Деревянный меч оппонента просвистел над головой, но принц умело увернулся.

— Вы же знаете, не стоит отвлекаться, — подметил Хун Джун.

— Знаю. Но этот вопрос волнует меня, — принц попытался атаковать, но не вышло. Ловким движением Хун Джун выбил деревянный меч из его руки. Но Тхэ Ян не собирался сдаваться. Он снова увернулся от атаки, подобрал оружие и продолжил поединок.

— У меня ведь прекрасный учитель! Я могу и говорить и орудовать мечом.

Попытка сделать комплимент не сработала. Хун Джун заломил принцу руку, а его деревянное оружие моментально прижалось к шее ученика.

— Будь это настоящий меч? Настоящий бой? Что тогда? — ровным тоном спросил он и тут же отпустил принца.

— Будь это настоящий бой, я бы не обсуждал здесь свою матушку, — отозвался принц.

— Я понимаю, ваше высочество, судьба вашей матушки несомненно вас беспокоит. Мы всё выясним. Мы обязательно узнаем правду, — заверил Хун Джун.

— Но что если мы не узнаем правды? Может это какая-то ловушка?

— Стоит ли думать о том, что будет «если»?

— Ты же только что сам спрашивал, что было бы если бой был настоящим, — по лицу принца скользнула ехидная улыбка.

— Вы подловили меня на слове, господин, — смиренно сказал Хун Джун. — Можем продолжить поединок в тишине?

Принц хмыкнул и умолк. Это означало, что он всё-таки согласен с наставником, как бы ни хотелось поговорить. В безмолвии учебный поединок проходил немного лучше. Движения принца были чёткими и уверенными. Иногда в его голове мелькали мысли о том, что хорошо было бы никогда не пользоваться этими навыками в реальном поединке.

Незаметно время учёбы закончилось.

— На сегодня всё, — сообщил Хун Джун.

— Как всё? Я только начал!

— Ваше высочество, не забывайте об отдыхе. Вас ждёт ещё одно очень важное дело.

— Помню-помню, — отозвался принц.

После утомительной тренировки Тхэ Ян обычно принимал ванну. А по возвращении в покои проводил время с какой-нибудь интересной книгой в руках. Но в этот раз, как только он вернулся, взгляд тут же упал на медную чашу с угольками. Ещё утром огонь в ней пожрал важные улики. Принц не хотел, чтобы кто-то кроме него и верных слуг знал об этих письмах. Тем более его отец. У короля и без того было много забот. На встречи с сыновьями у него оставалось ничтожно мало времени. И пока старший радовал своими успехами во всех делах, младший с трудом учился читать. Семилетний Джи Гун — младший брат наследного принца предпочитал играть и убегать от своих нянек и учителей. Его уже не раз ругали и отчитывали, но все упрёки были принцу ни по чём. Он продолжал веселиться и делал всё лишь бы не заниматься скучными вещами, такими как чтение и математика. Он любил рассматривать насекомых и рисовать. А вот занятия не любил, потому и читать едва научился. Писал о тоже плохо, но Джи Гуна это не беспокоило. Малыш не сомневался, что старший брат станет королем, а значит его эта участь точно не постигнет. Он изо всех сил не хотел учиться и мечтал стать художником. Матушка Джи Гуна — госпожа Пён — дочь левого министра Пёна, считала, что Тхэ Ян так влияет на младшего брата и запрещала им часто встречаться. А Тхэ Ян тихо ненавидел госпожу Пён, ведь она была второй супругой и вечно досаждала его матери. А как только матушка умерла, госпожу Пён выбрали новой королевой. Она подарила королю двух дочерей, а семь лет назад наконец-то порадовала весь двор сыном. Несмотря на неприязнь к ней, младшего брата наследный принц любил. Джи Гун был милыми, искренним и наивным. Если он радовался, то радовался по-настоящему, если печалился, — то от всей души. За это Тхэ Ян и любил его. Во дворце каждый носил маску услужливости и вежливости, в отличие от искреннего ребёнка, который ещё многого не понимал.

Как только начало смеркаться, принц со слугами покинул дворец через тайный ход на северной стороне. Первым делом троица направилась в знаменитый на весь Ханян "Дом ночных цветов" — место с самыми лучшими кисэн [прим. артистка развлекательного жанра, куртизанка]. Там всегда можно было услышать самые свежие сплетни, отведать лучшего вина, а также разузнать обо всём на свете. Люди думали, что эти три господина, которые частенько заглядывали сюда, любят пить и веселиться. Но это всё была лишь игра. На самом деле Тхэ Ян приходил в поисках информации. Кисэн по имени Чон Ми и Нан Чо помогали молодому господину решать любые вопросы, какие бы он им не поручал.

Они сидели втроём за одним столом. Принц строго настрого запретил слугам произносить его имя. Потому Сон Юль удостоился чести называть его хёном [прим. старший брат], а Хун Джун звал просто господином. Обычно эти двое не влезали в разговор Тхэ Яна с кисэн. Они в основном следили за тем, чтобы никто не подслушивал их. Этому способствовала и Нан Чо, играя на каягыме [прим. струнный музыкальный инструмент сродни гуслям]. Его плотный и гулкий звук не позволял расслышать тихую речь молодого господина.

— Господин, может вы хоть раз покажете мне своё лицо? — мурлыкала Чон Ми, наливая напиток в рюмку.

— Не могу. Оно столь ужасно, что ты больше не захочешь видеть меня, — отозвался Тхэ Ян.

— Ладно-ладно... — она улыбнулась, ехидно прищурив лисьи глаза.

Принц знал, что Чон Ми — внебрачная дочь господина Пёна и кровная сестра нынешней королевы. А вот девушка об этом даже понятия не имела. Тхэ Яну было жаль, что её подбросили под дверь дома кисэн, как котёнка. Узнав об этом, принц стал ещё больше презирать левого министра, но Чон Ми ничего не сказал. Ей лучше было жить в неведении, чем ненавидеть отца за то, что так поступил с ней.

Чон Ми в свою очередь надеялась, что богатый молодой господин, который вечно поручал ей узнавать что-нибудь, однажды выкупит её и сделает своей женой. Но при этом он ни разу не обмолвился о том, что планирует связаться с ней узами брака. Чон Ми просто думала, что благодаря своей красоте может рассчитывать на это. Названные сестры часто говорили ей, что так бывает, а она верила и ждала. Чон Ми славилась своей красотой и умением услаждать уши дорогих клиентов игрой на различных инструментах. А ещё богатый молодой господин, скрывавший лицо под платком, ценил её за умение добывать информацию. Чон Ми была весьма проворной в этом вопросе, за что всегда получала щедрое вознаграждение. Господин, что ни разу не называл своего имени, не скупился на подарки и добывал для Чон Ми вещи, каких другие клиенты не могли себе позволить.

— Что вам на этот раз нужно? Вы никогда не приходите просто так. Что хотите узнать?

— Мой господин поручил мне найти эту женщину, — принц достал из-за пазухи свёрток и передал Чон Ми.

Она сразу же развернула лист и вгляделась в лицо. Если бы она знала, что держит в руках портрет почившей королевы, о которой запретили говорить, то ни за что не согласилась бы искать её. Ведь как можно искать мёртвую среди живых? Принц и сам прекрасно понимал, что это звучит абсурдно. Но проверять все храмы, даже ближайшие, он просто не мог. Потому и решил поручить это дело кисэн, которая пока ещё ни разу его не подводила.

— Я сделаю всё, чтобы найти её. Кроме портрета нет ничего? Хотя бы примерный возраст?

— Ей примерно сорок лет. Возможно, выглядит старше. Мой господин знает только, что она скрывается в храме и больше ничего.

— Что ж, надеюсь, этого хватит.

— Должно хватить. Других сведений у нас нет. Поиски нужно проводить в тайне, не вздумай показывать этот портрет на улицах и спрашивать у каждого прохожего.

— Я поняла, мой господин.

Портрет матушки принцу подарила бабушка — вдовствующая королева. Она души не чаяла в любимом внуке и старалась делать всё, чтобы тот был счастлив. Он сделал несколько копий, чтобы не потерять драгоценный подарок. Но других способов найти матушку, если по словам неизвестного она всё-таки жива, Тхэ Ян не придумал.

Глава 2

В конце лета Кан Ён Даль покинул отчий дом и отправился в Ханян. Парень двадцати трёх лет никогда не видел свою матушку. Они с отцом всю жизнь жили в отдалённой деревне. Но чем старше становился Ён Даль, тем больше он понимал, что отец родом из других мест: говорил, ходил и думал не как деревенские. Он не поддавался на уговоры сына и как бы тот не умолял, продолжал утверждать, что всегда жил здесь. Лишь после смерти отца Ён Даль нашёл женскую золотую шпильку для волос, которую тот всю жизнь прятал от сына. Ён Даль пошёл к местному мастеру и он сказал, что заколка с фениксом наверняка была изготовлена в Ханяне. После этого парень собрал вещи, продал дом, купил лошадь и отправился в столицу. Ён Даль хотел найти ответы на вопросы, которые мучали его всю сознательную жизнь, хотя отец и велел ему не покидать деревню. Всю дорогу он корил себя за то, что ослушался родителя. Из провинции Хамгильдо до столицы путь был не близкий, поэтому у Ён Даля было много времени обдумать свой поступок.

За время пути лето сменилось на осень. Едва ступив за ворота города, Ён Даль стал слушать и присматриваться к местным. Говорили они точно так же, как его отец. Одного только диалекта хватило, чтобы ещё раз убедиться в правильности своего решения. Теперь он не сомневался, что ответы обязательно найдутся где-то здесь, в закоулках Ханяна. Оставив лошадь на почтовой станции, он весь день ходил по лавкам и спрашивал у торговцев украшений о заколке. Торговцы удивлялись красоте изделия и мастерству человека, изготовившего его. Кто-то предлагал выкупить, кто-то — обменять. Но Ён Даль хотел узнать, где найти мастера. Продавцы в ответ на этот вопрос лишь пожимали плечами. И только один старик, рассматривая золотого феникса, украшенного нефритом, покачал головой, вздохнул и сказал:

— Я знаю одного такого мастера... Но...

— Но что? Он уже умер?

— Нет, — старик усмехнулся, — он изготавливает украшения для королевской семьи... Потому не буду спрашивать, откуда у вас эта заколка, молодой господин.

— Спасибо, дядюшка, вы очень помогли мне. Могу я узнать, где он живёт?

— Боюсь, не могу сказать. Не ищите его, вам же лучше будет.

Ён Даль поблагодарил старика за совет, спрятал драгоценную заколку за пазуху и отошёл от торговых палаток. Теперь вопросов стало куда больше, несмотря на то, что один из ответов он все же нашёл. Наступил вечер. На улице быстро начало темнеть. Желудок жалобно заурчал, когда Ён Даль проходил мимо закусочной. Хозяйка — краснощёкая полная женщина, ловко сновала вокруг гостей, то принося то забирая миски с едой. Ён Даль смело шагнул к единственному свободному столику и заказал себе миску супа с клёцками. Хозяйка пообещала, что блюдо будет готово очень скоро.

Две девушки, ужинавшие за соседним столиком, начали хихикать и подглядывать в сторону Ён Даля. Громким шепотом одна сказала другой: "Ты когда-нибудь видела таких красивых?!" и подруга ответила ей: "Посмотри, у него с собой меч. Наверняка пришел сдавать государственный экзамен!". Об экзамене Ён Даль конечно ничего не слышал, но одет он был и правда как воин. К тому же меч свидетельства о том, что хозяин наверняка умеет владеть им. И хотя меч некогда принадлежал отцу, Ён Даль действительно весьма ловко с ним управляться. Он частенько тренировался, отрабатывая приёмы в зарослях бамбука. Но меч был скорее памятью и пользоваться им Ён Даль планировал только в крайнем случае. Наконец хозяйка принесла миску горячего супа. Расплатившись, парень тут же принялся за еду. Но не успел он поднести ложку ко рту, как совсем рядом кто-то крикнул: "Тут не занято!". Не поднимая головы, он начал есть. Его ведь не касается, где свободно, а где занято.

* * *

Служанка зажгла бумажные фонари с надписями "Закусочная" и "Добро пожаловать", выведенными чьим-то аккуратным почерком. Теплый свет помогал запоздалым путникам не заблудиться в темных улочках большого города. В закусочной было полно народу, до комендантского часа оставалось довольно много времени. Люди ели, выпивали, смеялись, грустили. Почти все столики были заняты, но вдруг Сон Юль увидел местечко. Тхэ Ян часто останавливался тут, чтобы перекусить и обсудить дальнейшие планы. Вот и в этот раз, после визита в дом кисэн, они снова пришли сюда. В шумной толпе, где никто не знает друг друга, принц мог остаться незамеченным. Они пошли к самому дальнему столику и Тхэ Ян снял с лица повязку. В полутьме вряд ли кто-то станет вглядываться в лица, к тому же с повязкой было попросту неудобно принимать пищу.

— Тут не занято! — Сон Юль позвал рукой господина.

— Занято, — сказал незнакомец, не поднимая глаз.

От такой наглости Сон Юль даже опешил, но с другой стороны, это ведь он не заметил, что за столиком уже кто-то сидит. Пока Сон Юль пытался придумать, где же разместить господина, незнакомец продолжал есть. Уставший путник не хотел ни с кем связываться, но всё же решил посмотреть на того, кто стоял у него над душой. Он оторвался от еды и взглянул на шумного молодого человека в ярко-зелёном ханбоке и шляпе.

Сон Юль, встретившись взглядами с незнакомцем, потерял дар речи. Тот был точь-в-точь как молодой господин Тхэ Ян.

— Не может быть... Вы... — удивлённо начал Сон Юль, но тут подошли его высочество и Хун Джун. Незнакомец снова опустил глаза, делая вид, что не замечает их.

— Сон Юль, ты же сказал, тут не занято, — подошедший молодой господин обратился к парню в зеленом ханбоке.

— Хён, — Сон Юль старался, чтобы прозвучало уверенно, но в голосе слышалось, будто он пользуется этим обращением крайне редко, — я не заметил...

Тхэ Ян дал знак рукой и Сон Юль моментально умолк.

— Позвольте нам сесть здесь. Уверен, мы не помешаем друг другу, — сказал Тхэ Ян.

Незнакомец кивнул без энтузиазма и продолжил есть. Но трое его соседей по столу продолжали смотреть на него. Под пристальными взглядами он не мог сосредоточиться на еде и это начало его раздражать. Он посмотрел на тех, кто мешал его спокойствию. Сон Юля, что был в зеленом ханбоке он уже видел, а вот двое других: молодой господин в ханбоке синего цвета, которого Сон Юль назвал "хёном" и второй мужчина средних лет, на котором фиолетовый ханбок смотрелся скорее как на корове седло. Взгляд незнакомца остановился на том, кто по-видимому командовал всей троицей, от чего он выронил из рук ложку, так и застыв в безмолвии. Они с молодым господином были похожи, как две капли воды.

— Быть не может, — прошептал Тхэ Ян, вглядевшись в лицо незнакомца, будто в зеркало.

Незнакомец жестом пригласил их сесть. Какое-то время все четверо молча смотрели друг на друга.

* * *

Когда ум немного прояснился, Ён Даль стал внимательно рассматривать троицу. Кто они такие? Почему молодой господин в синем ханбоке выглядит, как брат близнец? И что вообще происходит? О еде Ён Даль благополучно позабыл. Теперь его заботил лишь этот незнакомец.

— Говорят в мире существует человек, в точности похожий на вас. Вы встретитесь, только если пересечете млечный путь сто раз, — сказал Сон Юль, прерывая молчание.

— Ты же знаешь, что это всё сказки, — заявил мужчина, которому не шел ханбок.

— Раз уж мы встретились по воле небес, предлагаю перестать быть незнакомцами. Сон Юль, — он указал на парня в зеленом ханбоке, а затем на второго: — Хун Джун, — того самого, которому ханбок был не к лицу.

— Кан Ён Даль.

— Меня можешь звать просто господин Хван.

— Просто господин Хван? Ладно.

— У твоего отца случайно не было брата? — поинтересовался господин Хван.

Ён Даль смутно припоминал, что когда-то отец рассказывал, что у него есть родной брат. Неужто дядя живет в Ханяне?

— Вы его знаете?

— Не уверен... Но я знаю одного господина Кана. Ты с ним не знаком? Он живёт за рыночной площадью, у третьего моста через реку Хан.

— Я не знаю здесь никого. Только сегодня приехал в Ханян.

— Откуда ты? — спросил Сон Юль.

— Из провинции Хамгильдо, деревня Ккори.

— На границе с Мин, — добавил Хун Джун.

— Да, неподалёку, — подтвердил Ён Даль.

— Хён, мы ведь пришли сюда поесть, — жалобно завопил Сон Юль, за что получил оплеуху от Хун Джуна.

— Да, совсем забыл!

Господин Хван тут же позвал хозяйку и заказал много блюд для всех, включая Ён Даля. Он конечно протестовал, но чисто для приличия. Как можно отказаться, если богатый господин хочет угостить едой?

За едой разговор пошёл оживлённее. Несмотря на то, что говорил больше всех Ён Даль, его это вполне устраивало.

— Так зачем ты пришёл сюда, если не собираешься сдавать государственный экзамен? — поинтересовался господин Хван.

— Мой отец недавно умер. А теперь я хочу найти свою матушку.

— Соболезную... И к слову, я тоже ищу матушку.

— Боюсь спросить, но... Может ли быть, что мы ищем одного человека? — спросил Ён Даль.

— Признателен за твою прямоту, господин Кан... Но я и сам не уверен... Может у тебя есть вещи, которые принадлежали матушке?

Неуверенно, озираясь по сторонам, будто воришка, Ён Даль достал из-за пазухи сверток и протянул господину Хвану. Тот взял его и заглянул внутрь. Одного взгляда на феникса по-видимому хватило, и он сразу же вернул вещь хозяину.

— Я хотел найти мастера, но торговец посоветовал мне не делать этого, — пояснил Ён Даль.

— Не ищи его, господин Кан. Я позабочусь об этом.

— Вы служите во дворце, господин Хван? Торговец сказал мне, что мастер наверняка работает там.

— Так и есть. Никому не показывай эту вещь.

Ён Даль кивнул. Повисла тишина. Казалось, каждый погрузился в свои мысли и только голоса посетителей создавали фоновый шум. Ён Даль рассматривал спутников господина Хвана. Хоть они и старались делать вид, что просто его друзья, присмотревшись, можно было понять, — на самом деле они лишь верные слуги своего господина. Хун Джун так и вообще походил на мастера боевых искусств, который не привык одеваться в шелка и чувствовал себя неуютно. Скорее всего — этот молодой господин Хван весьма влиятельный человек, да ещё и служит во дворце... Наверняка кем-то вроде тайного инспектора. А эти двое — его телохранители. Предположение насчёт телохранителей было более чем верным, ведь простые господа в богатых одеждах не часто носили с собой меч, в отличие от этих двоих.

— Скоро комендантский час. Нельзя оставаться на улице. Господин Кан, помочь вам с поисками ночлега? — предложил господин Хван.

— Спасибо, не нужно. Я найду где переночевать.

Они распрощались, договорившись встретиться через три дня в этом же месте в то же самое время. Каждый пошёл своей дорогой и наверняка у каждого теперь появилось намного больше вопросов к своим родителям. Но Ён Даль теперь не мог получить ответ от отца, оставалось только надеяться, что господин Хван сможет что-нибудь выяснить.

Если бы Ён Даль знал, как сильно ошибся, отказавшись от помощи, он наверняка принял бы её. Но теперь ночлег нужно было искать самому, а места в ближайших гостиницах и постоялых дворах были заняты. В поисках свободного места он случайно забрёл к дому лекаря и увидел, что совсем неподалёку ворота города. Калитка лечебницы была приоткрыта и Ён Даль решил попытать счастье.

— Господин лекарь, простите за поздний визит! — позвал Ён Даль, проходя во двор.

Старенький ханок [прим. традиционный корейским дом] и пара пристроек встретили его тишиной. Никто не откликнулся. Порыв ветра с шумом сорвал пожелтевшие листья с деревьев и те разлетелись по всему двору.

— Есть тут кто-нибудь? — чуть громче позвал Ён Даль.

Через пару минут из постройки вышла девушка с метлой в руках. Она смерила путника грозным взглядом и спросила:

— Вроде не ранен, а чего кричишь?

При виде её Ён Даль улыбнулся. Ведь при всей напускной серьёзности, девушка показалась очень милой. Единственный фонарь во дворе слабо подсвечивал её маленькое прелестное личико. Она поджала пухлые губки, так и не дождавшись от путника ответа и сделала два шага в его сторону. На вид ей было около двадцати: волосы собраны в девичью косу, значит — ещё не замужем. В прическу была вплетена лента кораллового цвета.

Заметив, что её рассматривают, девушка топнула ногой и нахмурив брови, снова спросила:

— Чего вам, господин? Мы уже закрыты!

— Простите, мне некуда идти. Могу я остаться на ночь в лечебнице?

— Мы вам не постоялый двор! Ещё чего! — возмутилась она, сжимая покрепче метлу.

По всей видимости этой метлой она намеревалась прогнать незваного гостя. Но тут из дома вышел мужчина. Вероятно, он уже готовился ко сну, но ему помешал крик с улицы.

— Бо А, ты чего шумишь? — поинтересовался он, подойдя. Редкая бородёнка колыхалась, обдуваемая ветром. И мужчина поправил её рукой.

— Папочка, этот мужчина пришёл и не хочет уходить.

— Может ему нужна помощь? — мужчина смерил Ён Даля взглядом и спросил: — Чем вам помочь, молодой человек?

— Я только приехал в Ханян, господин. Так вышло, что места для ночлега заняты и мне негде переночевать. Мне действительно нужна помощь, могу я остаться на ночь? — поинтересовался Ён Даль.

Мужчина снова пригладил рукой бороду и стал рассматривать путника: сумка с вещами через плечо, рукава подвязаны, на поясе меч. Хозяин дома задумчиво постоял пару минут, затем наконец сказал, обратившись к дочери:

— Мы ведь помогаем всем, кто приходит. Там почему не можем помочь ему?

— Папа, он ведь не болен!

— Но если выгоним его, он может заболеть. Ночью холодно, к тому же, если мы не поможем, стражники побьют его палками.

Девушка вздохнула и снова поджала губы. Ей не нравилась эта затея, но противиться отцу она не могла.

— Папа, ты ведь лекарь, тебе виднее, — наконец согласилась она.

— Что ж, можете оставаться, — лекарь обратился к незваному гостю. — Правда не могу позволить вам занимать место бесплатно. Всё-таки, это лечебница, а не постоялый двор.

— Да, конечно! — Ён Даль спешно полез в сумку и выудил оттуда мешочек с деньгами.

— Два няна, — лекарь протянул руку. — А ещё, как вас величать?

— Ён Даль. Кан Ён Даль, — он вложил лекарю в ладонь две монеты — в два раза меньше, чем в самом захудалом постоялом дворе.

— Господин Кан, можете звать меня лекарь Со. Пойдёмте, покажу вам место.

Глава 3

В отличие от Ён Даля, который спал, как убитый после долгой дороги, принц не мог сомкнуть глаз. Он лежал в полной темноте и смотрел в потолок. Подле господина сидел Хун Джун. Сегодня опять была его очередь дежурить. Они с Сон Юлем, сменяя друг друга каждую ночь, стерегли сон наследного принца. Когда-то давно его величество был против этой затеи, но наследник смог убедить отца в том, что телохранитель в покоях лучше, чем его отсутствие. Принц мог спокойно спать только когда рядом были верные слуги. Но с тех пор, как к дверям покоев неизвестный начал подкидывать письма, принца стала мучить бессонница.

— Наверняка за нашей схожестью скрывается какая-нибудь страшная тайна... — начал вслух рассуждать принц.

— Я даже не сомневаюсь, что ваше высочество и тот молодой человек — братья, — подтвердил догадку Хун Джун.

— Сон Юль бы возразил тебе, — Тхэ Ян представил, как телохранитель беззвучно улыбнулся и продолжил, — он бы сказал что-то вроде: "Как простолюдин может быть братом нашего господина?!". Но я тоже думаю, что это возможно. Вопрос только: как так вышло? От меня он отличается разве что оттенком кожи, наверняка проводил много времени под солнцем... А если переодеть... Никто и не подумает, что мы — два разных человека.

Принц перевернулся на другой бок и вздохнул. Его голову переполняло столько разных мыслей, но, что удивительно, они прекрасно складывались в одну картину. Деталей этой картине явно не доставало. Но Тхэ Ян был уверен, что запрет упоминать покойную королеву — его матушку и Кан Ён Даль наверняка связаны. Он прямо сейчас был готов пойти к отцу и всё рассказать ему. Спросил бы, что и почему. Но он знал, что отец тоже как-то с этим связан. Кто если не король может запрещать и разрешать любые дела в королевстве? Но почему отец запретил произносить имя матушки вслух? И как брат оказался так далеко от дворца?

— О чём думаете, ваше высочество? — спросил Хун Джун.

— Всё о том же... Нам нужно найти медицинские записи о дне, когда я родился. Выясни, какой лекарь принимал роды и что произошло в этот день. Выясни всё. Найди слуг, которые могут что-то рассказать. Евнухи, придворные дамы, стражники — не важно.

— Да, ваше высочество. Выясню всё как можно скорее.

— А я завтра навещу вдовствующую королеву. Моя дорогая бабушка может знать, была ли у матушки та заколка, что показал мне Ён Даль. Она говорила, что дарила матушке много украшений, но после её смерти все вещи вывезли из дворца... Хорошо хоть осталось её норигэ [прим. традиционная корейская подвеска] из белого нефрита. Это всё, что бабушка смогла сохранить для меня.

— Вам нужно хоть немного поспать, господин. Может позвать лекаря, чтоб приготовил для вас отвар?

— Не нужно. Мне легче от одной мысли о том, что я не один в этой ситуации. Что бы я делал без вас с Сон Юлем?

— Рад, что вы так цените нас, господин.

На этом диалог прекратился. Какое-то время в покоях царила немая тишина. А потом Хун Джун услышал, как наследный принц перевернулся на другой бок и тихонько засопел. Похоже, всё-таки уснул. Слуга с облегчением выдохнул, ведь господину, как и всем людям, нужен здоровый крепкий сон.

Но поспать долго всё же не удалось. Уже через пару часов они снова вели беседу. Принц опять какое-то время рассуждал о прошедшем, а затем сказал:

— Расскажи мне что-нибудь, Хун Джун. Может, я смогу отвлечься, как в детстве... Ты часто рассказывал мне разные сказки, помнишь?

— Конечно, господин, помню. Вы засыпали почти сразу, как я начинал говорить, а на утро просили рассказать всё сначала.

— Вот и сейчас. Расскажи что-нибудь, — повторил принц.

— Эту легенду я услышал от матушки, — начал Хун Джун, — На небе издревле жили два брата: Солнце и Луна. Но они не знали о существовании друг друга, потому что их разделили в детстве. Братья никогда не встречались, потому что брат Луна гулял по ночам, а брат Солнце выходил только днём. Но однажды судьба свела их на закате дня. Тогда брат Солнце прогуливался по небосводу и тут на пути ему встретился брат Луна. Все небесные светила удивились, насколько братья похожи...

Хун Джун ненадолго замолчал. Прислушался. В покоях вновь царила тишина. Принц заснул, раз не стал требовать продолжения и Хун Джун беззвучно выдохнул. Конец у сказки был печальный, потому слуга и не хотел рассказывать его своему господину. Братья Солнце и Луна не могли быть вместе, потому что Солнце был сыном короля и обязан был светить своему народу. Двух светил днём не бывает, поэтому брат Луна вынужден был до конца жизни скрываться во тьме, отражая свет брата Солнца. Если бы братья выбрали быть вместе, то все небесные светила упали бы на землю. По крайней мере, так говорила Хун Джуну матушка. Эту сказку он всегда любил слушать, но финал его не устраивал. Тогда он придумал свой вариант и именно его собирался рассказать принцу. Будучи ребенком, он размышлял, что брат Солнце и брат Луна могли бы продолжать тайно встречаться на закате и хотя бы так быть ближе друг к другу. Хун Джун был единственным сыном в семье, его всю жизнь окружали старшие и младшие сестры. Но тем не менее, он мечтал о брате. И потому, когда познакомился с наследным принцем, с радостью согласился остаться служить ему. Несмотря на свой статус, наследный принц всегда относился к нему, как к старшему брату. Это радовало Хун Джуна и он чувствовал себя ещё больше ответственным за жизнь господина. Со временем: уложить принца спать и убедиться, что тот выспался — стало едва ли не первостепенной задачей. Хун Джун с особой братской заботой оберегал сон господина.

На утро, как и полагал Хун Джун, принц попросил рассказать легенду от начала до конца.

— ...Брат Солнце и брат Луна каждый вечер встречались на небосводе чтобы обсудить положение дел в королевстве, — подытожил Хун Джун.

— Значит, они всё же смогли воссоединится? — уточнил принц.

— Да, ваше высочество.

Принц, довольный финалом истории, улыбнулся.

Сразу после завтрака его высочество попросил Сон Юля растереть чернильный камень, а сам достал бумагу и кисти.

— Хотите написать кому-то письмо, ваше высочество? — поинтересовался Сон Юль.

— Нет. Намереваюсь зарисовать заколку, что показал мне Ён Даль.

— А где Хун Джун? — Сон Юль стал оборачиваться в поисках старшего сослуживца.

— Я отправил его собирать информацию.

— Не заметил, как он ушёл, — удивлённо усмехнулся Сон Юль. — А со мной поделиться не хотите? Может я тоже хорош в сборе информации.

— Слышу в твоём голосе обиду. Или мне показалось?

— Нет, я просто... Тоже иногда хочу выходить днём.

— Тебе не нравятся наши ночные вылазки?

Сон Юль картинно надул губы и состроил гримасу вселенской печали, продолжая при этом растирать чернила. От увиденного принц звонко рассмеялся.

— Ладно, чернил мне уже на целую картину хватит, не то что на заколку, — вдоволь насмеявшись, сказал Тхэ Ян.

Сон Юль остановился и подвинул принцу чернильницу. Тот снял самую тонкую кисть с подставки, обмакнул её и плавными движениями стал водить по бумаге. Придерживая одной рукой рукав накидки, другой он переносил образ украшения из памяти на белое полотно. Мазок, ещё один. Пара чёрточек, точек и вот уже голова феникса была четко различима. Правда, он был не золотой, а чёрный. Но Тхэ Ян не сомневался, что даже так его дорогая бабушка сможет узнать заколку.

Тем временем Сон Юль с упоением и восторгом наблюдал за тем, как рисует принц. Он, в отличие от господина, держал кисть с большим трудом. Писать Сон Юль учился очень долго. Иероглифы никак не давались ему. Зато меч, который подарил Сон Юлю принц, сел в руку как влитой. С мечом он управлялся куда лучше, чем с тушью и кистями. И если писать он с горем пополам научился, то о каких-то там рисунках даже речи не шло. А вот картины написанные Тхэ Яном украшали покои короля Чосона и даже великого императора Мин. В покоях императора красовалась одна из самых лучших работ наследного принца: величественный тигр на берегу реки. Посол — один из личных евнухов императора, был в восторге от картины, а позже и его господин смог оценить полотно лично. Император даже прислал с гонцом письмо, где нахваливал каждый мазок и каждую полоску на спине тигра. Тхэ Ян не особо гордился своими достижениями в искусстве, предпочитая им изучение боевых искусств. Он хотел владеть мечом так же, как владел кистью. Чтобы самые лучшие мастера, одним из которых был Хун Джун, могли оценить его навыки в бою по достоинству.

И вот спустя некоторое время рисунок был готов. Принц убрал письменные принадлежности и поднялся с места.

— Будто настоящий... — прошептал Сон Юль, с горящими глазами рассматривая феникса на нарисованной заколке.

— Уверен, ты преувеличиваешь. Пойдём!

Принц свернул рисунок и спрятал в карман рукава. Никто, кроме бабушки, не должен был его увидеть. Но едва он ступил за двери покоев, как наткнулся на ещё одно письмо. Сон Юль поднял его и подал господину. Они вернулись в покои и принц спешно развернул послание.

— Пусто? — удивился Сон Юль.

— Отправитель осторожничает... Ладно, позже разберусь с этим.

Лист, казавшийся пустым, принц спрятал во второй карман рукава. Сейчас он твёрдо намерен был поговорить с бабушкой и потому никакие записки ему не помешают.

Его высочество шёл быстро и уверенно. Сон Юль поспевал за ним, а вот евнухи и придворные дамы — вечные спутники королевской семьи во дворце, почти что бежали. Но принц не обращал на них внимания. Обычно он старался ходить в среднем темпе, но сейчас у него не было на это времени. Подойдя ко дворцу, где жила вдовствующая королева, он крикнул евнухам: "Объявите". Те послушно кивнули и один из них протяжным голосом сообщил:

— Пришёл его высочество наследный принц!

— Пусть войдёт, — послышалось из-за двери.

Принц вместе с верным телохранителем сразу же вошёл внутрь и евнухи затворили за ним двери. Он поприветствовал бабушку поклоном, Сон Юль сделал тоже. Старшая придворная дама положила для принца подушку и тот сел напротив вдовствующей королевы. Сон Юль устроился подле двери, опустившись на колени.

Бабушка — вдовствующая королева, была при параде, будто только и ждала, когда же любимый внук к ней зайдёт.

— Как вы поживали, бабушка? Хорошо ли вы спите?

— Дорогой Тхэ Ян, на днях ты мне приснился. Наверное, я так скучала по тебе, что уже вижу тебя в своих снах, — улыбнулась бабушка.

— Простите, много дел накопилось в последнее время, — принц виновато опустил глаза, — я постараюсь навещать вас чаще.

— Ничего, я всё понимаю. Мне, старой женщине, только и остаётся, вышивать и вести беседы с придворными дамами и младшими наложницами. Королева совсем не навещает меня, да и Джи Гун похоже позабыл о бабушке.

— Ещё раз простите, бабушка, — принц снова склонил голову, кланяясь.

— За что ты извиняешься, дорогой мой? Ты ведь пришёл поговорить о чем-то. Что случилось? Я слушаю, — сказала вдовствующая королева.

Принц посмотрел на старшую придворную даму, затем на бабушку и та без слов поняла, что внук хочет поговорить с ней наедине.

— Придворная дама Пак, оставьте нас ненадолго.

— Да, ваше высочество, — отозвалась она и смиренно покинула покои вдовствующей королевы.

О том, чтобы Сон Юль тоже вышел, не могло быть и речи. Её высочество знала, что принц доверяет своим телохранителями, как себе. Потому он остался сидеть в самом углу, тихо и незаметно, словно тень. Как только придворная дама Пак покинула покои, принц сразу же подвинулся ближе к бабушке. Она взяла его руку в свои, посмотрела внуку в глаза и улыбнулась самой тёплой и доброй улыбкой. Такую искреннюю улыбку едва ли можно было увидеть в стенах дворца. Почти все носили на лице дежурную улыбку, от которой принца иногда начинало тошнить. Но сейчас он действительно чувствовал себя нужным и любимым. Не просто нужным стране наследником престола, а любимым и нужным дорогим внуком для своей бабушки. Бабушка почти заменила принцу матушку. Как не пыталась это сделать новая королева, Тхэ Ян всё же видел её лицемерие.

— Слушаю тебя, дорогой мой, — сказала бабушка, доставая письменные принадлежности.

Любые важные вопросы, касающиеся матушки, принц с бабушкой предпочитал обсуждать в письменном виде. Они давно договорились об этом. Ведь вдовствующая королева, которая провела во дворце большую часть жизни, прекрасно знала, что каждое сказанное втайне слово обязательно будет всеми услышано. Особенно это касалось запретных тем. Вдовствующая королева зажгла свечу и подала дорогому внуку кисть. Он же, прежде чем взять из рук бабушки письменную принадлежность, достал из кармана рисунок заколки, той самой, что показывал ему Ён Даль, и развернул на столике.

— Что это? — написала бабушка на чистом листе бумаги, затем протянула кисть внуку.

— Заколка матушки. Вы что-то знаете об этом, бабушка? — написал принц и вернул кисть бабушке.

Вдовствующая королева вздохнула и покачала головой. Каждый раз, когда принц спрашивал о матушке, бабушка с радостью рассказывала какой та была красивой и доброй. Но сейчас, едва речь зашла о заколке, бабушка поникла. Тхэ Ян сразу понял, что украшение наверняка связано с матушкой, просто бабушке больно говорить об этом. Тем не менее, он решил настаивать на своём и выяснить правду.

Не дожидаясь ответа, принц снова взял кисть и написал: "Матушка ведь жива?". Взгляд вдовствующей королевы сменился с печального на испуганный. Прочитав это, она тут же схватила лист и поднесла его к огню. Горящую бумагу бабушка принца бросила в медную чашу и та моментально почернела, за считанные секунды растворившись в огне. Сказать, что Тхэ Ян удивился — ничего не сказать.

— Не надо. Не ищи, прошу тебя, — прошептала она.

Взяв чистый лист и новую кисть, королева обманула её в чернила и написала: "Где ты видел заколку?". "У торговца на рынке", — солгал принц. "Не ходи туда больше. Не ищи её", — написала вдовствующая королева.

Тхэ Ян понял, что бабушка имела ввиду вовсе не заколку. Конечно же она говорила о матушке. Теперь, когда бабушка нехотя выдала тайну, принц не сомневался, что матушка и вправду жива. Вот только есть кто-то ещё, кто знает об этом. Зачем он пишет письма? Это какая-то провокация? В чём смысл этих посланий? Может, пославший их надеется, что за встречу с матушкой наследного принца лишат его титула? Конечно же бабушке ни о каких письмах Тхэ Ян рассказывать не стал, решив, что сам с этим разберётся. Да и о найденной заколке они больше не говорили. Бабушка позвала старшую придворную даму, чтобы та велела служанкам с кухни приготовить чай и сладкий рисовый пирог. Всё-таки принц посещал её нечасто, потому он был рад остаться и поговорить вслух, пусть даже разговор этот по сути своей был пустым. С родным человеком можно было даже просто молчать, сидя рядышком. Но и милая беседа о природе и погоде тоже могла сгодиться, лишь бы подольше быть рядом.

Остаток дня принц провёл в ожидании вестей. Чтобы скоротать время, он читал философские книги, привезённые из Великой Мин. Ему интересно было посмотреть на точку зрения других людей и сопоставить её со своей. Он читал вслух, и мало того, заставлял Сон Юля рассуждать об услышенном.

— Так о чём здесь сказано?

— Ваше высочество, вы же не чонгису [прим. уличный чтец, который развлекал публику, читая книги], чтоб слушать внимательно! Я уже забыл, о чём речь. Текст такой неинтересный. Я ничего не смыслю в философии, — завопил Сон Юль.

— Ты должен не только мечом владеть, но и своим главным оружием, — принц ткнул Сон Юля указательным пальцем в лоб.

— Да я прекрасно пользуюсь головой, — заявил телохранитель.

— Тогда напряги память и скажи, о чем я только что читал. Или лучше скажи, о чём ты думал?

— Я... Э-э... Там было что-то про сыновью почтительность? — Сон Юль криво улыбнулся, чем рассмешил принца.

— А если я прикажу выучить это? — принц закрыл книгу и положил на столик.

— Ваше высочество, лучше побейте меня! — взмолился Сон Юль. — Только не книги, пожалуйста!

Поздно вечером вернулся Хун Джун. Он низко поклонился господину и сел напротив. Сон Юль в это время тихо сидел в уголке, надеясь, что его высочество в самом деле не заставит его учить. Последние несколько часов ему приходилось внимательно слушать, а затем рассуждать. И хотя эти попытки пофилософствовать были не особо удачными, принц похвалил его за то, что он всё-таки пытался.

— Ваше высочество, мне удалось выяснить кое-что о том дне, когда вы родились.

— Рассказывай.

— В медицинских записях сказано, что её высочество разрешилась сыном в год желтого земляного дракона, в последний день месяца дракона, в час тигра, когда на небе ярко светила луна. Также я узнал, что почти все лекари, кто работал в тот год, так или иначе покинули дворец. Остались лишь четверо, но они утверждают, что ничего не знают.

— Так или иначе покинули дворец?

— Некоторые умерли от болезни на следующий день, другие же ушли со службы.

— А те, что остались?

— Судя по записям, у них в тот день был выходной. К тому же, они были простыми учениками и не могли присутствовать на родах.

Принц двумя пальцами сжал переносицу и прикрыв глаза, вздохнул. Конечно же, никто ничего не скажет. Да и записи можно подделать. Любой согласиться написать что угодно под страхом смерти. Но кому это было нужно? Почему матушку изгнали не сразу, а лишь через пять лет?

— Что ещё ты выяснил? — не поднимая глаз, спросил принц. Голова вмиг отяжелела от дурных мыслей и он зажмурился.

— Ещё я выяснил, что один из учеников лекаря, покинувший дворец, живёт сейчас в Ханяне. Остальные, на сколько мне известно, уехали из Чосона. Это лекарь Со, что держит на окраине столицы лечебницу для нищих.

— Тот самый, которому я регулярно поставляю рис и лекарства?

— Да, ваше высочество, — подтвердил Хун Джун. — Также несколько стражников её высочества, евнухи и придворные дамы скончались от неизвестной болезни на следующий день. Слышал, одна придворная дама сбежала, но позже её нашли мёртвой у стен дворца. Говорят, она убила себя.

— А кто-нибудь по фамилии Кан?

— Был такой стражник. Кан Мён Джи. Но он покинул дворец после родов королевы, хотя не имел к этому никакого отношения. Он даже не служил в личной страже её высочества. Сейчас его младший брат, Кан Мун Хо, служит писарем.

— Всё говорит о том, что в день моего рождения случилось что-то, о чём никто не должен был узнать... — пришёл к выводу принц.

Тут он вспомнил о письме, которое до сих пор осталось не прочитанным. Тхэ Ян достал его и развернул. Перед его глазами своей белизной сиял чистый лист. Принц смело поднёс бумагу к огню и на ней стали проявляться слова. Он прочитал вслух: "Вы ищите не в том направлении, ваше высочество". Усмехнувшись, принц предал бумагу огню.

Глава 4

— Неблагодарный! — кричала госпожа Со, не найдя вчерашнего путника. Она стояла посреди двора, грозным взглядом обводя постройки.

— Бо А, ты чего кричишь? Разбудишь наших пациентов, — отозвался отец, выглядывая из своей комнаты.

— Он ушёл и даже не поблагодарил за ночлег! Как так можно? — продолжала возмущаться Бо А.

— Господин Кан так понравился тебе, что без прощания не можешь отпустить? — усмехнувшись, сказал отец.

— Чего?

Бо А почувствовала, как щеки покраснели, то ли от возмущения, то ли от злости. Как ей мог понравится какой-то проходимец? Да к тому же ещё неблагодарный!

— Госпожа Со! — послышалось со стороны и она обернулась.

Это был Юн Хэ — четырнадцатилетний помощник лекаря и верный слуга семьи Со. Он и его двенадцатилетняя сестрёнка Соль были одними из первых детей, которым решил помочь лекарь Со. Если бы мог, он приютил бы всех брошенных детей, но сил и возможностей хватало только на этих двоих сорванцов. Остальных ребятишек, которые по тем или иным причинам остались без родителей, он лечил и кормил бесплатно, а также старался определить на службу добродушным господам. Многие в Ханяне знали, что лекарь Со занимается этим. И некоторые знатные особы тайно или на показ жертвовали ему средства, рис или лекарственные травы. Больше всех господин Со ценил помощь молодого господина, который лично приходил лишь раз. Тогда были сумерки, а лицо господин предусмотрительно скрыл под платком. Лекарь мог оценить только внешний вид: дорогие украшения из нефрита и золота, шелка и искусную вышивку. А ещё он смог оценить помощь, которую вообще-то оценить было сложно. С тех пор, как господин приходил однажды, лекарь искал встречи с ним. Он хотел упасть на колени и поклониться до земли, но вместо молодого господина приходили только посланники. Лекарь кланялся и им, но они просили не делать этого и заверяли, что господин всегда рад помочь. Иногда посланники неизвестного молодого господина привозили много лекарств и провизии, иногда — деньги. А раз в несколько месяцев они просили лекаря составить список недостающего и привозили именно то, чего не хватало. Только благодаря неоценимой помощи от посторонних, лекарь Со мог заботиться о тех, кто не может сделать этого сам.

— Госпожа Со, а это не тот мужчина, что оставался на ночь? — спросил Юн Хэ, указывая пальцем вдаль.

— Чего? — удивилась она, прищурив глаза.

И действительно, к дому лекаря приближался тот самый ночной гость. В одной руке он нёс мешок с неизвестным содержимым, а в другой — корзину с овощами.

Ён Даль толкнул калитку ногой и прошёл во двор. Завидев дочь лекаря, он улыбнулся. Они подошли друг к другу на расстояние вытянутой руки и остановились.

— Госпожа Со! Доброе утро!

— Господин Кан...

— Госпожа, а вы говорили, что он... — начал было Юн Хэ, но госпожа моментально закрыла ему рот руками, чтобы тот не выдал её возмущений.

— Я ничего плохого не говорила, — сквозь зубы процедила Бо А, а затем обратилась к господину Кану: — Не обращайте внимания, это Юн Хэ дурачится.

— Простите, хотел приготовить завтрак, прежде чем уйти совсем. Пошел на рынок и немного заплутал по пути назад. Все дома в Ханяне так похожи, — начал оправдываться Ён Даль, будто кто-то просил его об этом.

— Нет-нет, — запротестовала Бо А, выставив руки вперёд.

Юн Хэ тем временем вырвался из её цепких объятий и хохоча побежал в дом.

— Вы наверное подумали, что я ушёл не попрощавшись? Извините, — Ён Даль виновато пожал плечами. — Позволите мне приготовить в благодарность за ночлег?

— Но вы и так заплатили, господин Кан.

— Покажи дорогому гостю, где у нас кухня, — велел отец, вновь выглядывая из своей комнаты. Похоже, Юн Хэ сообщил ему обо всём.

Через пару минут Ён Даль оказался на кухне. Рядом, повязав на пояс фартук, крутилась Бо А. Она показывала, где что лежит и настойчиво просила после использования сложить посуду на место. Ён Даль улыбнулся, наблюдая за тем, как она хлопочет. Тут невдалеке кто-то кашлянул, это был господин Со.

— Для чего же вы так стараетесь, скажите на милость, господин Кан? — поинтересовался лекарь, подойдя.

— Вы пришли мне на помощь, хотя могли отказать. Хочу отплатить добром за добро. К тому же, я неплохо готовлю, — фраза вновь прозвучала как оправдание, но Ён Даль вместо того, чтобы думать об этом, стал разбирать продукты, которые только что купил.

На самом дне корзины лежал свежайший карп. Его Ён Даль положил на доску и принялся разделывать. Он взял нож в левую руку и весьма ловко начал расправляться с рыбьей тушей.

— О, да вы — любимчик богов, господин Кан, — подметила госпожа Со, всё это время наблюдавшая за процессом готовки.

— Почему же?

— Счастлива та семья, чей сын родился левшой. Так говорила одна заезжая госпожа из Мин.

— Думаю, наоборот. Моё рождение принесло семье несчастье. Матушка умерла и отец воспитывал меня один.

— Ох, прошу прощения!

— Не стоит. Что было, то было, — отмахнулся Ён Даль.

Но мысли его вновь вернулись к ночи, когда он встретился с точной копией себя — господином Хваном. Почему же матушка умерла? Почему отец уехал из Ханяна? Точнее даже, сбежал и велел никогда сюда не возвращаться. Почему? Сотни тысяч вопросов вмиг закружились в голове. Он всё думал о заколке и о матушке. Думал о брате и той тайне, что от них скрывали. Если они действительно братья, то почему их разделили в детстве?

Готовка незаметно перешла в небольшое пиршество. И хоть закусок было немного, Ён Даль ещё ни разу в жизни не делил стол с таким большим количеством народу. Да, предыдущий раз, когда в таверне к нему подсел господин Хван и двое его охранников уже не считался рекордным. Сейчас за одним столом ютились лекарь, его дочь, двое их слуг — брат с сестрой и собственно, сам Ён Даль. Почему-то, дискомфорта не было. Наоборот, было по-семейному уютно. Смотря на то, как малышня за обе щёки уплетает рыбу и овощи, заедая это всё рисом, Ён Даль улыбался. Он когда-то мечтал о большой семье, ну или хотя бы брате или сестре. Почти всё детство ему приходилось придумывать игры и играть в них самому. Отец был занят работой и за маленьким Ён Далем присматривала соседская старушка. Её дети и внуки давно разъехались и она тоже скучала.

— Прекрасно готовишь, господин Кан, — похвалил лекарь.

Ён Даль в ответ лишь кивнул и улыбнулся. Госпожа Со в свою очередь во время приёма пищи предпочла молчать. Она смотрела, чтоб Соль и Юн Хэ достались хорошие кусочки рыбы и чтобы дети не торопились есть.

— В доме у такого хозяйственного мужчины супруга, должно быть, жить будет как на небесах, — подметил лекарь и покосился в сторону дочери.

— Да у меня и дома-то нет. Голову негде преклонить самому, не то что супруге.

— Как нет? — удивилась Соль, едва не выронив лук, который немного не донесла до рта. — Господин, вы что, бездомный?

— Думай, что говоришь, Соль-а! — возразил Юн Хэ, легонько тюкнув сестре ложкой по темечку.

— Ты чего, не бей! Я же правду говорю! — возмутилась Соль.

Этот диалог заставил и лекаря Со и его дочь покраснеть. Но Ён Даль возразил:

— Она ведь права. Я продал дом, значит, сейчас я бездомный. До тех пор, пока не куплю новый дом. Вообще-то, я приехал на поиски ответов и пока искал, выяснил, что в Ханяне живёт мой дядя. Но я заплутал, пока ходил на рынок.

— Юн Хэ тебя проводит! Он весь город знает, — заявил лекарь.

— Буду очень признателен. Мой дядя — господин Кан — живёт за рыночной площадью, у третьего моста через реку Хан. Я пока не ходил туда. Только до рынка утром дошёл и то с трудом. Кто бы мог подумать, что в городе легче заблудиться, чем в лесу.

— Ты хорошо ориентируешься в лесу?

— Не в каждом лесу, конечно. Но получше, чем в Ханяне. Шум и толпа людей сбивают меня с толку.

— Как интересно...

После завтрака они попрощались и Ён Даль обещал иногда заглядывать в гости, если господин Со будет не против. Лекарь же, заприметив в Ён Дале потенциального жениха для своей дочери конечно же был рад этому. По дороге Юн Хэ рассказывал много интересной, но по сути своей бесполезной информации. Он говорил без умолку, рассуждал на тему погоды, природы. Из этих на первый взгляд пустых рассуждений, Ён Даль понял, что Юн Хэ весьма смышлёный мальчишка. Вот только жаль, что таким как он нет места в этом королевстве. Слуги должны сидеть тихо и повиноваться своим хозяевам. Но лекарь Со по всей видимости не желал такой жизни для Юн Хэ и поэтому учил его.

— А ещё я умею писать! — заявил Юн Хэ. — Вот Соль-а пока только своё имя еле-еле вырисовывает.

— Ты молодчина, Юн Хэ. Вот только старайся не рассказывать об этом всем. Особенно, первым встречным, вроде меня.

В тот момент они подошли к поместью. Оно было небольшим, но над воротами всё же красовалась табличка из дерева, на которой значилось: "Дом семьи Кан".

— Но вы же не первый встречный, господин Кан.

— Я-то? А что же, второй? — улыбнулся в ответ Ён Даль.

— Вы явно понравились господину Со.

— Правда? Что ж, очень рад. Надеюсь, и госпожа Со Бо А переменит своё мнение обо мне.

— Кстати, мы пришли! — Юн Хэ торжественно указал обеими руками на ворота.

— А я всё думал, чего мы остановились.

— Хозяин этого дома — господин Кан Мун Хо. Насколько я знаю, он служит чиновником во дворце короля. Больше мне нечего вам рассказать, господин Кан, — Юн Хэ пожал плечами.

— Ты и так много рассказал, благодарю!

— Тогда до встречи! Заходите к нам как-нибудь, — Юн Хэ поклонился, затем развернулся, не дожидаясь ответа, и побежал в сторону дома, только пятки сверкали.

Чиновник Кан Мун Хо был из тех писарей, что работали вне стен дворца. Его супруга умерла два года назад и с тех пор он с головой погрузился в работу. Он каждый день описывал природные явления и погоду, и только раз в месяц приносил отчёты во дворец. Можно сказать, что считать ворон — было его постоянной работой. Конечно, если бы его племянник знал об этом, то не сидел бы весь день у ворот поместья дорогого дядюшки. Мун Хо вернулся, когда на столицу ложились сумерки. Потихоньку начинало темнеть и Ён Даль уж было подумал, что дядя и вовсе не вернётся домой. Слуга — сухонький старые евнух, пару раз выходил из поместья по каким-то своим делам и косился на паренька, сидящего у входа.

— Когда ваш господин вернётся? — спрашивал Ён Даль уже в который раз.

Но евнух предпочитал игнорировать слова незнакомого путника. Мало ли тут проходимцев. Ён Даль и сам это понимал. Но может быть евнух просто был глуховат? Тем не менее, старичок ни разу не ответил. И тогда Ён Даль подумал, что тот может быть ещё и нем. Но едва завидев господина где-то вдалеке, старик тут же бросился встречать его, с фонарём в руках.

— Господин! Чего же вы так долго? Скоро ведь комендантский час. Едва успели! — протяжно проскрипел евнух.

— Ну что ты переживаешь, я ведь всегда прихожу вовремя!

Ён Даль поднялся с места, намереваясь поприветствовать дядю. Но тот опередил его и спросил слугу:

— Кто этот молодой человек?

— А? — удивился старик.

— Давно он тут? — не унимался Мун Хо.

— Весь день сидит, — отозвался евнух.

— Господин Кан, меня зовут Кан Ён Даль.

Чиновник посмотрел на незнакомца, пытаясь сквозь полумрак и тусклый свет фонаря понять, видел ли это лицо прежде.

— Вы ждали меня целый день? С какой целью? — поинтересовался Мун Хо, сузив и без того узкие глаза.

— Мой отец Кан Мён Джи, — Ён Даль достал из сумки хопхэ [прим. именная табличка] отца и протянул дяде.

Пока чиновник Кан рассматривал табличку с именем, Ён Даль развернул меч так, чтоб видна была рукоять. Оружие всё это время скрывалось под старым тряпьём, чтобы никто из проходимцев и не подумал украсть дорогую сердцу вещь.

— А это что?

— Меч моего отца.

Чиновник Кан провёл кончиками пальцев по резьбе. Когда-то давно мастер оставил на деревянной рукояти отпечаток в виде иероглифа "здоровый" — знак семьи Кан. Это мог быть символ любой другой семьи с такой фамилией. Да и вообще, любой неизвестный молодой человек мог представиться сыном давно пропавшего младшего брата. Но несмотря на всё, Мун Хо сказал:

— Можете остаться на ночь, Кан Ён Даль... При условии, что на эту ночь меч останется у меня.

— Мой меч?

— Это ради безопасности моей семьи, — сказал чиновник Кан.

— Да, понимаю, — кивнул Ён Даль.

Меч его отца так и остался в руках дяди. В свете тусклого фонаря они вошли в поместье.

— Приготовьте гостевую комнату, — приказал чиновник Кан встретившим его служанкам.

Женщины тут же отправились исполнять то, что велено. И пока они готовили комнату, Ён Даль едва успел осмотреть внутренний двор. Служанки вернулись очень быстро, не позволив господину стоять посреди двора.

— Всё готово, господин Кан, — отчиталась та, что была старше.

Хозяин дома лично проводил гостя в комнату и убедился, что племянник хорошо устроился.

Когда дверь закрылась, Ён Даль расстелил матрас и улёгся, погасив свечу. Он притих и прислушался. На улице, где-то неподалёку уже знакомый голос дяди полушепотом велел кому-то по имени Вон Дык "присмотреть за ним". Ён Даль подумал, что речь шла о нём. Наверняка так и было, ведь оставить ночевать неизвестного путника, да к тому же ещё и вооруженного в поместье — весьма рискованное занятие. Это лекарю, который регулярно принимал у себя людей, нечего было бояться. Да и брать в доме лекаря, кроме каких-нибудь там трав, по сути нечего. А здесь любой воришка мог бы разжиться парой картин или дорогих статуэток.

Ён Даль подумал о своём отце. Возможно, это поместье давно принадлежит семье Кан и отец, будучи юношей, жил здесь. Есть вероятность, что эта комната принадлежала ему. Гостевые комнаты не строят так близко к хозяйской. Скорее всего, тут когда-то жил любимый младший сын. Лёжа с закрытыми глазами, Ён Даль представлял, как его отец сидел прямо тут, за столом, и выписывал цитаты из трактата о сыновьей почтительности или изучал математику. Кто знает, чем занимаются юноши в Ханяне? Наверняка много учатся, чтобы сдать государственный экзамен. А во дворе, между деревьев сливы, отец наверняка отрабатывал свои навыки владения мечом. Кто же знал, что потом он будет один растить ребенка в глухой деревеньке, вместо того, чтобы счастливо жить в столице и служить государю. «Кто я такой, что отец ради меня бросил всё? Зачем, если я даже не его родной сын?» — подумал Ён Даль и с этими мыслями наконец уснул.

На утро, едва солнце успело встать, служанки разбудили Ён Даля. Ему сообщили, что старший господин Кан ждёт. "Что ж... Сначала дела, а потом уже завтрак", — подумал Ён Даль. Они подождали, пока гость оденется, а затем проводили его в беседку. Местечко во внутреннем дворе дома с маленьким прудиком и ухоженным садом навевало какие-то тёплые чувства. Будто что-то из детства. То, чего Ён Даль никогда не знал, но хотел бы. В пруду рядом с беседкой плавали карпы: чисто белый и два с оранжево-красными пятнами. Они были большими и неповоротливыми, будто едва помещались в пруду. Беседка из дорогого дерева, аромат чая и сладости — всё это, ожившие воспоминания. Вот только не Ён Даля, а его отца. Ён Даль теперь припоминал, что слышал об этом месте, когда-то давно. Отец рассказывал ему сказки, которые придумывал сам и его герои жили именно в этом поместье. Именно здесь, где когда-то жил он сам. Что как не отчий дом можно описать лучше всего? Живя тут с рождения, ты знаешь каждый уголок, каждую мелочь. Вот и отец хотя бы через сказки, мысленно возвращался в этот дом.

— Присаживайся, Ён Даль, — пригласил дядя, указав рукой на место перед собой.

Ён Даль сел, как и просили, кивком головы поприветствовав собеседника. Дядя был настроен серьёзно и даже не улыбался. Но за всей серьёзностью этого немолодого мужчины Ён Даль видел знакомые черты: прямой нос, чуть расширенный к низу, тонкие губы и глаза-щелочки, пристально смотрящие прямо в душу. Всё-таки, отец с дядей были многим похожи несмотря на разницу в возрасте.

— Хочу узнать, зачем ты здесь? — спросил наконец дядя.

— Господин Кан, я пришёл в поисках ответов. Отец недавно умер, а я совсем ничего не знаю о матушке. Да и об отце я знаю немного. Он никогда не говорил, почему мы живём в деревне и почему мне нельзя появляться в столице.

— Улыбнись.

— Простите, что? — Ён Даль удивился внезапному предложению улыбнуться.

Но дядя продемонстрировал, зачем это было нужно и улыбнулся сам. Несмотря на неискренность, Кан Мун Хо указал на ямочку на левой щеке, которая появлялась только от улыбки. Тогда и Ён Даль натянул улыбку, повинуясь повелению. На его щеках ямочки не появилось. Оно и понятно: чего никогда не было, то в миг появиться не может. Ён Далю и в деревне все говорили, что они с отцом совсем не похожи. Говорили, правда, не в лицо, — шушукались за спиной. Но отец всегда утверждал, что это лишь злые слухи и Ён Даль верил.

— Ещё вчера я заметил, что ты совсем не похож на Мён Джи. А сегодня окончательно в этом убедился. Но родство крови не так важно, ведь мой брат, как ты утверждаешь, был тебе отцом всю твою жизнь.

Ён Даль кивнул, соглашаясь с утверждением. Ведь даже если найдется его настоящий отец, отец Кан навсегда останется самым лучшим и единственным родным папой.

— Но я не верю каждому проходимцу, уж прости. Моя работа научила меня наблюдать. И я хочу убедиться, что тебя действительно вырастил мой брат. Ты продемонстрируешь, а я увижу, правду ты сказал или нет, — заявил Мун Хо, а потом крикнул в сторону: — Вон Дык, принеси меч!

После этих слов Ён Даль немного напрягся. Что это значит? Поединок? Драться на мечах с этим двухметровым громилой как-то не хотелось. Хотя Ён Даль много тренировался с отцом и отрабатывал удары на бамбуке, в реальных поединках он всё же не участвовал, не доводилось. Собственно, он этого и не хотел. Да и меч отца забрал лишь как память, а не средство защиты. В случае чего он, по крайней мере в детстве, предпочитал рукопашный бой. Хотя сейчас вместо боя предпочёл бы сразу сдаться. Ведь он пришёл сюда узнать как можно больше о матушке, а не сражаться на мечах.

Пока Вон Дык шёл к беседке, у Ён Даля было пару минут оглядеться и высмотреть себе пути отхода в случае опасности. Всё-таки дядя был для него совершенно чужим и непредсказуемым человеком. Потому лучше продумать несколько шагов наперёд, чем потом пойти в дом лекаря Со. К лекарю Ён Даль планировал заходить живым и здоровым, а не избитым и при смерти. Пока мысли и пугающая неопределённость заставляли сердце Ён Даля биться чаще, слуга наконец-то принес меч. То был деревянный меч для тренировок и Ён Даль, увидев его, с облегчением выдохнул. Слуга, который мог одним своим внешним видом напугать любого, подошёл вплотную и подал меч.

— Твой отец наверняка учил тебя пользоваться оружием, раз ты взял с собой его меч. Так покажи, что умеешь.

— А если бы я был из тех, кто предпочитает мечу кисть и бумагу? — поинтересовался Ён Даль.

— Принеси письменные принадлежности, — велел слуге господин Кан и тот мигом пошёл исполнять приказ.

"Вот это проверка! Будто на службу во дворец, а не к дяде приехал", — подумал Ён Даль. Оно и понятно, дядя хочет удостовериться, что незнакомец действительно может считаться членом семьи Кан.

Ён Даль взял деревянный меч и вышел из беседки к прудику с карпами. Взявшись обеими руками за рукоять, он на секунду прикрыл глаза, выдохнул, встал в стойку. Стоило лишь подумать о том, что рядом стоит отец, как воображение моментально нарисовало его образ. И вот уже он не один в доме дяди, а вдвоём с отцом в бамбуковой роще, неподалеку от дома. Мышцы прекрасно помнили каждое движение, ведь годы тренировок помогли довести навыки до автоматизма. Деревянный меч буквально порхал в его руках, будто ничего не весил. Ён Даль, исполняя трюки, даже не смотрел на дядю и вообще на какое-то мгновение позабыл, где находится. Все свои навыки и козыри он конечно выкладывать не стал, но излюбленные отцом приемы показал с радостью.

— Я бы мог показать всё, что умею. Но боюсь, вам не хватит и дня, чтобы это увидеть, — подметил Ён Даль, даже не запыхавшись.

— Что ж, я увидел достаточно. Присядь, — снова пригласил дядя. — Теперь очередь бумаги и кисти.

В то время как Ён Даль полностью погрузился в танец с мечом, слуга принёс господину Кану письменные принадлежности. Ён Даль снова оказался напротив дяди и заметил, что лицо того посветлело. Не в прямом смысле, конечно. Но господин Кан, как не скрывал, светился от теплого чувства. Похоже, навыки племянника не столько впечатлили его, сколько напомнили о молодости и младшем брате.

— Напиши что-нибудь. Мён Джи наверняка учил тебя, раз ты упомянул об этом, — сказал дядя.

Тогда Ён Даль стал припоминать, что бы такого написать. Он знал много интересного и переписывал разные книги и трактаты со слов отца. Тот был ходячей библиотекой и часто цитировал труды Конфуция и других учёных мужей. И раз в Чосоне популярным нынче было конфуцианство, Ён Даль перебрал в голове несколько самых подходящих цитат. Он взял кисть в левую руку, чем удивил дядю, обмакнул в тушь и начал писать: "Редко бывает, чтобы человек, отличающийся сыновнею почтительностью и братскою любовью, любил бы восставать против старших... Сыновняя почтительность и братская любовь — это корень гуманности". Цитата принадлежала Конфуцию и когда-то давно была одной из первых, что писал и заучивал Ён Даль. Он отложил кисть и передал лист дяде. Тот внимательно изучал написанное, то и дело поправляя бороду.

— Что могу сказать... — многозначительно начал господин Кан, отложив наконец лист. — Не каждый деревенский парень так владеет мечом, да и с кистью не всякий городской управится. Вижу, что ты хорошо обучен. А ещё я вижу, что именно Кан Мён Джи учил тебя. Только ему хватило бы духу обучить письму левшу, будучи правшой. К тому же, твои навыки владения мечом в точности как у него. И даже если между вами нет кровного родства, теперь я вижу, что ты из семьи Кан. Добро пожаловать домой, дорогой племянник! — завершив свою пламенную речь, Кан Мун Хо улыбнулся, на этот раз искренне.

— Благодарю. Могу теперь называть вас дядей?

— Конечно!

Слуги принесли им завтрак. Стол ломился от еды и Ён Даль едва успевал наблюдать за тем, как дядя подкладывает ему всё новые блюда в тарелку. За едой разговор пошёл оживлённее и дядя признался:

— Знаешь, я так мечтал о сыне! Особенно сейчас, когда четыре моих дочери живут со своими мужьями, а любимая супруга покинула наш мир... Я уже подумывал выбрать себе приемника. Не хотелось, чтобы имуществом потом распоряжались женщины.

Ён Даль в ответ в основном кивал. Он не особо понимал, к чему клонит дядя, но тот продолжил:

— Но кто бы мог подумать, что небеса пошлют в мой дом тебя, Ён Даль! Я проверял тебя, потому что до конца не верил, что Мён Джи сбежал ради того, чтобы растить тебя. Я и подумать не мог!

— Что вы знаете об этом, дядя Кан? — оживился Ён Даль, отложив палочки. — Как так вышло, что мой отец сбежал?

— Мы вместе служили во дворце, как мечтал наш отец. Мён Джи — стражником, а я тогда — помощником писаря. Это сейчас я могу назвать себя высокопоставленным чиновником четвёртого ранга. А тогда мы оба были новичками. Он всегда горел идеей защищать его величество, а я... Мне хотелось свободной жизни. Наверное потому я сейчас и занимаюсь тем, что описываю природу и погоду.

— Так почему же он сбежал? Неужели на службе отцу было так плохо? — в нетерпении спросил Ён Даль.

— Незадолго до бегства Мён Джи рассказал мне, что взаимно влюблен в одну придворную даму. Но они прекрасно понимали, что не смогут быть вместе. Он даже тайно показал мне её и я, как старший брат, естественно не одобрил выбор и посоветовал найти более доступную девушку.

Ён Даль слушал, позабыв о еде. Он не отрывал взгляда от дяди, боялся пропустить хоть слово. Вот она истина! Так близка! Сейчас он наконец-то узнает о матушке! Неужели та была придворной дамой? Что же случилось? Поэтому отец сбежал? Миллион вопросов завертелись в голове. А дядя Кан продолжил свой рассказ.

— В тот день лил дождь. Мён Джи не вернулся домой. Родители беспокоились, да и мне не спалось. У меня тогда был выходной и я не знал, что произошло во дворце. Оказалось, королева тогда родила наслелника. Прошло два дня, но Мён Джи так и не вернулся, а его возлюбленную нашли у стен дворца. Одни говорили, что она заколола себя ритуальным ножом, другие — что она повесилась, третьи утверждали, что несчастная отравилась. Но маленькая незаметная печаль быстро скрылась за огромной радостью. Весь дворец праздновал день рождения наследного принца.

Дядя Кан умолк, вновь приступив к еде. Но у Ён Даля появилось ещё больше вопросов, чем было раньше.

— Та служанка была моей матушкой?

— А мне откуда знать? Я рассказал тебе всё, что знаю сам. Я и понятия не имел, что мой брат всё это время растил ребёнка.

— Но я думал, вы хоть что-то знаете!

— Тебе не достаточно того, что я рассказал? Больше я не знаю ничего, уж извини. Во дворце много таин, которые могут свести в могилу любого, даже самого молодого и крепкого. Лучше тебе не соваться туда.

Они оба помолчали какое-то время. Каждый уткнулся в свою тарелку и пытался заесть навязчивые мысли. Первым тишину нарушил чиновник Кан.

— Хочешь быть моим приемником, Ён Даль? Я впишу тебя в семейное древо, станешь наследником. Как тебе? Не лезь в тайны дворца, — предложил он.

— Я понял, — резко оборвал слова дяди Ён Даль, а потом, смягчившись, добавил, — Извините, дядя Кан...

— Я понимаю, тебе хочется узнать, почему твоя семья тебя бросила и что произошло. Наверняка тебе тяжело всю жизнь жить в неопределённости... Но может лучше оставить прошлое позади и начать двигаться дальше?

Ён Даль вдруг вспомнил о брате. Он едва улавливал слова дяди и просто ждал, пока тот закончит свой монолог, а потом спросил:

— Вы знаете молодого господина Хвана, дядя?

— Мало ли таких в Ханяне? Конечно я не могу знать всех, — дядя задумчиво почесал бороду.

— А людей по фамилии Кан кроме вас нет? Почему же он вспомнил именно о вас?

— Кто такой этот Хван, что вспомнил обо мне?

— Встретились на улице. Он сказал, что вы служите при дворе, — отозвался Ён Даль, не желая вдаваться в подробности.

— Из нашего рода я теперь единственный, кто служит при дворе его величества. И если молодой господин служит там, как ты говорил, возможно потому и знает меня. Так кто такой этот...

— Тот день, вы помните тот день, когда родился наследный принц? — перебил Ён Даль.

— Кто ж не помнит! Это было в год жёлтого земляного дракона, в последний день месяца дракона, — ответил дядя.

— Дядя Кан, вы когда-нибудь видели наследного принца?

— Почему он тебя так вдруг заинтересовал?

— Так вы видели его хоть раз?

— Нет. Он не заходил к нам, когда я служил во дворце. А когда стал захаживать к историкам, я уже стал работать вне дворца. Мы ни разу не встречались.

Наконец всё почти прояснилось. Что-то произошло и та, кто возможно была ему матерью, погибла. А возможно, матерью была не она. Но в тот день, когда отец не вернулся домой, королева родила наследника... Связано ли это с бегством отца и гибелью придворной дамы? Если они любили друг друга, то почему отец в конечном итоге сбежал не с ней, а с ребёнком? С чужим ребёнком? Вопросов теперь стало куда больше. Возможно, господин Хван знаком с наследным принцем, раз тоже служит при дворе. Хоть кто-то же должен знать, что случилось в тот день.

Глава 5

— Нужно узнать, когда он родился. Наверняка никто не говорил ему правды. Но что если так? — вслух рассуждал принц.

— Ваше высочество, думаете, он мог родиться в другой день? — поинтересовался Хун Джун.

— Согласен, это глупо. Я не сомневаюсь, что он мой брат, а значит и родились мы в один день... Но всё же... Как так вышло?

— Если бы я знал, я бы ответил на ваш вопрос, мой господин.

— Но все, кто хоть что-то знал, или мертвы или молчат... И привести его сюда я не могу. Во дворце слухи распространяются хуже любой заразы. И новость о нём может быстро достичь не тех ушей. В Ханяне ему проще остаться незамеченным, ведь так?

— Надо полагать, — задумчиво подтвердил Хун Джун.

— Слышу сомнения в твоём голосе.

— Я не уверен, что в городе безопасно. Но и во дворце ему не скрыться.

— Ладно... Время поговорить с лекарем Со, а по пути посетим Чон Ми. Она уже должна была узнать хоть что-нибудь... И если информация будет полезной, — принц достал из ящика стола коробочку, — то Чон Ми получит ценный подарок.

В своих покоях принц не боялся обсуждать планы. Он знал, что тот, кто приносит письма, не посмеет задержаться, чтобы подслушать разговор. Тот человек был жалкой пешкой в руках могущественного противника и выполнял только то, что велели. А подслушивать ему пока никто не приказывал, иначе Хун Джун давно бы уже поймал гадюку за хвост. Но в отличие от принца, вдовствующую королеву подслушивали её же придворные дамы. Она выяснила это уже давно. Тогда принц был маленьким и хотел просто поговорить о матушке. Он и не думал, что одним прекрасным вечером его отец, король, наведается к бабушке и лично запретит ей упоминать почившую королеву. И с тех пор бабушка велела внуку все важные вопросы передавать только на бумаге при личной встрече. Придворные дамы полагали, что вдовствующая королева пьёт чай в тишине, наслаждаясь присутствием любимого внука. Они и не догадывались, что эти двое тайно ведут переписку.

Принц решил, что обязательно расскажет бабушке о брате. Ему нужен был совет. Тхэ Ян не знал, как уберечь Ён Даля от беды. Ведь если левый министр Пён каким-то образом узнает, что у принца есть брат близнец, новость моментально доберется до ушей главного врага — левого советника Пэка. Левый советник Пэк был вторым человеком в стране, как по должности, так и по богатству. Ходили слухи, что у него денег даже больше, чем в королевской казне. В то время как левый министр с его дочерью были просто противны принцу, левого советника он действительно опасался. Министр Пён с нынешней королевой были лишь пешками в руках левого советника. Он был прекрасным манипулятором, и мало кто мог противостоять ему. Тхэ Ян предполагал, что именно левый советник Пэк приложил руку к гибели матушки. Но когда принц узнал, что матушка жива и скрывается в одном из храмов где-то в горах, он допустил мысль о том, что либо сам советник Пэк, либо кто-то из его приспешников организовал всё это. Если бы королевой была дочь левого советника, он бы давно устроил переворот в стране. Но к счастью он был обделён дочерьми. Зато сыновей у Пэка было аж пять — и это только признанных. А тех, кого не вписали в семейное древо по самым скромным подсчётам было человек десять. Никто не знал, почему Пэк не удочерил девочку, чтобы потом сделать королевой. Но принц предполагал, что у того был более изощрённый и коварный план. Страшно даже представить, что этот человек мог бы придумать, если б узнал, что у принца есть брат близнец. Принц потряс головой, отгоняя пугающие мысли. Если левый советник Пэк не боится даже короля, то принц ему и вовсе не соперник.

Едва стемнело, принц вместе с Хун Джуном и Сон Юлем отправились в "Дом ночных цветов". Чон Ми тепло встретила безымянного молодого господина. И пока её подруга Нан Чо разливала напитки, та показывала на карте, какие храмы и монастыри обследовали её люди.

— Вот здесь, — она указала пальцем, — один из монахов сказал, что видел и знает похожую госпожу. Он назвал её Ё Рым.

— И что же? — в нетерпении поинтересовался принц.

Чон Ми протянула ему руку. Принц понял, что девушка ждала вознаграждения. Она делала так всегда и Тхэ Ян никогда не скупился на подарки. В этот раз он достал для Чон Ми весьма ценную и дорогую вещицу: карандаш для бровей. Он был сделан из чернил каракатицы и упакован в красивую ракушку-конус. Такую косметику могли позволить себе девушки из высшего общества в Великой Мин. Принц не знал, что кисэн делает с подарками: продаёт или пользуется сама. Да это и не важно. Ведь главное, что подарки действительно помогали ей находить нужную информацию быстрее и лучше. И чем дороже были подарки, тем качественнее проходил поиск информации.

— Вот. Из Мин, — сообщил принц, вложив в руку девушки маленькую коробочку.

Она открыла подарок и её глаза засеяли ярче начищенного серебра. Она достала ракушку и стала вертеть в руках, с любопытством рассматривая причудливые узоры из золота и драгоценных камней, украшавших её.

— Молодой господин, вы прямо читаете мои мысли! Давно мечтала об этой вещичке! Что же, я теперь могу ровняться с богатейшими женщинами нашего королевства?

Принц молча кивнул, подтверждая её слова. А Чон Ми тут же вернула карандаш в коробочку и спрятала в потайном кармане рукава.

— Так вот! Монах сказал, что знает госпожу Ё Рым, но так вышло, что она покинула храм несколько месяцев назад.

— Куда она ушла? Он не сказал?

— Нет, мой господин, простите! Но этого монах не знал. Пока это всё, что нам удалось выяснить. Но я продолжу поиски.

Тхэ Ян вздохнул. Единственная ниточка, ведущая к матушке, только что оборвалась. Но что если монах лжёт? Конечно последователям Будды не положено лгать. Но что если госпожа Ё Рым сама его попросила? Что если она боится?

— Лжёшь? — со всей серьёзностью спросил принц.

Кисэн тут же упала перед ним, склонившись до самого пола. Тхэ Ян даже удивился и отпрянул.

— Убейте меня, если я лгу, мой господин! Вам я всегда говорю только правду! Клянусь своей жизнью!

— Ты чего? Поднимайся, — велел принц.

Чон Ми подняла голову, вытерла рукавом мокрые от слёз глаза и сказала:

— Я никогда не посмела бы вас обмануть, молодой господин, ведь я больше жизни люблю вас!

Хун Джун и Сон Юль уставились на кисэн. Её подруга даже раскрыла от удивления рот. Хотя и так было понятно, что Чон Ми влюблена, она не смела говорить об этом. А сейчас вдруг сказала. К чему бы это?

— Я сожалею, но... — начал принц, но Чон Ми перебила его:

— Не говорите ничего, мой господин. Я всё равно буду любить вас и помогать. Сделаю всё, что попросите. Я знаю, что ваше сердце мне не принадлежит. Но моё сердце я отдаю вам. Навсегда.

Принц в ответ смог лишь кивнуть, чем подтвердил слова Чон Ми. В комнате повисла тишина, но ненадолго. Потом Тхэ Ян встал и направился к выходу. Перед тем, как уйти, он объявил:

— Мы вернёмся через неделю. Сдержи своё слово и продолжай поиски.

— Да, господин, — смиренно отозвалась Чон Ми.

Так они расстались с кисэн и отправились в дом лекаря Со. Принц велел Хун Джуну собрать для лечебницы немного припасов и целебных трав. Шли они не с пустыми руками. Всю дорогу Тхэ Ян молчал и лишь у ворот в лечебницу спросил:

— Почему она не дала мне договорить?

— Некоторые женщины не могут пережить отказ своего возлюбленного. Вы же не хотите, чтоб она утопилась в реке или бросилась с утёса? Не стоит разбивать ей сердце, она и так всё поняла, — сказал Хун Джун.

— Что ж, в любовных делах я не мастер... Остаётся только надеяться, что отец в ближайшее время не вспомнит о том, что мне пора жениться. Пока я не найду матушку и не разберусь с семейными тайнами, не хотелось бы ещё и этих проблем.

— Будем надеяться, что всё разрешится лучшим образом, — добавил Сон Юль.

В дом лекаря они пришли без предупреждения. Потому пустой двор встретил их тишиной. Однако принцу, который скрывал свою личность, не впервой было сталкиваться с подобным. Он смело подошёл к комнате лекаря Со и постучал в дверь. Стук не сразу разбудил лекаря. Зато из соседней комнаты вышла девушка. Тхэ Ян знал, что у лекаря есть дочь, но ещё ни разу с ней не встречался.

Осветив фонарём незнакомые лица, девушка ничуть не испугалась. Видимо, будучи дочерью лекаря, она вообще не боялась ночных путников.

— Могу вам чем-то помочь? — она пристально вдгляделась в того, кто скрывал лицо.

— Мы пришли к лекарю Со по очень важному делу, — сказал Тхэ Ян.

— Господин Кан? Это вы? — удивлённая, она протянула руку, чтобы снять с лица незнакомца платок. Но путь ей преградил Хун Джун. Он перехватил руку девушки и та вскрикнула: — Больно!

Одернув руку, она бросила злобный взгляд на Тхэ Яна. А принц даже не сомневался, что девушка перепутала его с Кан Ён Далем. Он лишь усмехнулся и сказал:

— Вы ошиблись.

— Думаешь, я слепая? Я даже с закрытыми глазами тебя узнаю. В полной темноте. По голосу и по глазам. Что это за шутки, Ён Даль? Кто эти люди?

Госпожа Со упрямо продолжала настаивать на своём и принц негромко рассмеялся. Вот это совпадение. Хотя, если подумать, не так уж и хорошо, что кто-то может спутать его с Ён Далем. Точнее, если его спутают с Ён Далем — это пол беды. А вот если Ён Даля спутают с принцем... Тхэ Ян задумался.

Тем временем лекарь Со наконец проснулся и вышел из своей комнаты.

— Кто здесь шумит? — спросил он. Но едва завидев Хун Джуна, Сон Юля и господина в маске, упал на колени и поклонился до земли. — Господин, благодетель наш! Вы пришли!

— Отец, ты чего? Это же Ён Даль. Ты не узнал его? — удивилась госпожа Со.

Принца развеселила эта ситуация. Теперь лекарь Со будет думать, что Ён Даль и тайный благодетель — один и тот же человек. Забавно, если Ён Даль случайно забрёл сюда в поисках ночлега. Но всё-таки Тхэ Ян пришёл поговорить о серьёзных вещах и на веселье не было времени.

— Поднимайтесь, лекарь Со. Я пришёл по важному вопросу.

Лекарь поднялся и осмотрелся. В тусклом свете фонаря он разглядел, что позади трёх ночных посетителей стоят несколько мешков и коробов с чем-то. Тхэ Ян заметил и сказал:

— Мой слуга поможет вашей дочери всё это разложить по местам. А нам нужно поговорить, — принц кивнул Сон Юлю и тот понял, что все подарки для лечебницы теперь под его ответственностью.

Сон Юль хоть и был большим любителем поболтать, но он всегда четко разграничивал что и кому говорить можно, а что нельзя. Вот и сейчас он прекрасно знал, что не имеет права проронить и слова о том, что вообще-то знает этого самого Ён Даля, о котором говорила госпожа. Даже если его будут пытать, он не имеет права выдавать тайны своего господина. А эта тайна была всем тайнам тайна. Потому Сон Юль как никогда держал рот на замке.

Не медля больше ни секунды, лекарь Со велел дочери разложить всё, что принес благодетель, а сам пригласил молодого господина к себе в комнату. Он усадил Тхэ Яна за стол, зажёг свечу и сел напротив. Хун Джун расположился в углу комнаты, у входа. Лекарь Со боялся посмотреть в глаза тому, кто оказывал неоценимую помощь лечебнице.

— Можете посмотреть на меня. Но не ждите, что я покажу вам лицо. Я не господин Кан, о котором упомянула ваша дочь и не знаю его. Даже будь мы одним человеком, вы всё равно не узнаете, — сказал принц.

Тогда лекарь Со набрался решимости и посмотрел в глаза молодому господину. Он рассматривал долго, а затем сказал:

— Даже если голос и глаза у вас с господином Каном одинаковые, уши не дадут соврать. Я-то знаю, что уши у всех людей разные.

— Интересное заключение, господин Со. Как-нибудь мы обсудим это с вами. Но сейчас я хочу знать кое-что.

— Спрашивайте, я отвечу на любой ваш вопрос, господин.

— Расскажите мне всё, что знаете о дне, когда родился принц. Я знаю, вы служили во дворце в тот год.

Лекарь Со заметно испугался. Он даже непроизвольно дёрнулся, заставляя маленькое пламя свечи содрогнуться. Похоже, эта давняя история пугала его ничуть не меньше, чем левый советник Пэк пугал принца.

— Вы что-то знаете, — сказал Тхэ Ян.

— Господин, я... В тот день меня не было. Моя жена заболела и я взял выходной.

— Это я знаю. Но я уверен, что вы что-то знаете, раз так занервничали.

— Не хотелось бы поднимать этот вопрос, — прошептал лекарь.

— Вы обещали, что ответите на любой мой вопрос. Чего вы боитесь? Или кого?

— Я боюсь, что меня и мою дочь... — он провёл большим пальцем по шее, намекая на то, что за рассказ о том дне может лишиться жизни.

— Что если, наследный принц послал меня?

Лекарь Со ахнул.

— Так вот оно что!

— Я его верный друг и соратник. Принц доверяет мне, как себе, но сам не может покинуть дворец.

— Почему принц хочет узнать, что произошло в тот день?

— Он ищет свою матушку, — отозвался Тхэ Ян.

— Нельзя говорить о ней... — прошептал лекарь.

— А вы не говорите о ней. Расскажите, что вы слышали?

Лекарь Со вздохнул. Говорить он по-прежнему не хотел, будь перед ним даже сам принц (впрочем, так оно и было).

— От лица наследного принца обещаю: в случае чего вам и вашей дочери обеспечат защиту и укрытие, — сказал Тхэ Ян.

— Покровительство самого наследного принца... Звучит... Неплохо...

Понятное дело, в глазах лекаря наследный принц — далёкий от житейских дел человек, который не понимает, что за неправильные слова любого, не имеющего власти, могут попросту убить. Но Хун Джун знал, что принц с самого детства был человеком чести. Он всегда держал слово, будь то маленькое обещание или клятвенное заявление. Такому человеку не жаль было посвятить всю жизнь. Хун Джун мог бы выступить в защиту господина, но его слова сейчас что выпавшая из рук богача мелкая монета, — не играют никакой роли.

— Я покинул дворец по собственной воле. Но если бы не главный советник Чхве, я бы сейчас не сидел перед вами, — начал лекарь.

— Что вы имеете ввиду? — удивился принц.

Не то что бы удивительным было упоминание имени главного советника Чхве. Этот человек — на вид добрый старичок, — видел правление двух предыдущих королей и был верен каждому из них. Нынешнему правителю господин Чхве тоже остался верен и король это очень ценил. Главный советник Чхве был ровесником левого советника Пэка и сколько принц себя помнил, эти двое уже были седыми стариками. Старожилы дворца, повидавшие многое. Одного принц боялся и ненавидел, второго уважал, как наставника и долгие годы проявлявшего верность подданного. Но как связан главный советник и простой ученик лекаря?

— Понимаете, наши с достопочтенным господином Чхве семьи давно дружат. Он всячески помогал мне, когда я только пришёл служить во дворец, — лекарь Со сделал глубокий вдох, собираясь поведать тайны, которые многие годы скрывал.

В воздухе повисла тишина. Такая, что можно было послушать стрекотание сверчков с улицы. Вместо того, чтобы ещё раз пообещать или даже поклясться защитить господина Со, принц решил своим молчанием дать тому выбор. Нельзя принудить человека довериться ни коим образом. Он либо сам решит доверять и расскажет всё, либо замолчит и унесёт тайны дворца с собой в могилу.

— Что ж... То, что я сейчас расскажу — лишь слухи. Я ни в коем случае не собираюсь очернить честь его величества и его доброе имя. Я просто расскажу всё, что слышал.

Принц кивнул, подписывая тем самым невидимое согласие, что он готов разделить тяжёлое бремя таин с лекарем.

— В тот день, когда родился принц, меня не было на службе. Но после господин Чхве сказал, что меня искали. Он также поведал, что сообщил обо мне его величеству и передал, что я отсутствовал на службе. Его величество проверил журнал записей и убедился, что меня не было. Мои старшие коллеги и наставник после того дня пропали... — он сделал паузу, вздохнул и продолжил: — Официальная версия такова: все лекари скончались от неизвестной болезни. Принц и его матушка чудом остались живы.

— Это ведь не всё? — уточнил Тхэ Ян.

— Дайте мне собраться с духом, господин... Вы же знаете, что мы теперь с вами навеки будем связаны и должны унести эти тайны с собой в могилу?

— Знаю. Продолжайте, я слушаю. Я готов, — сказал принц. Хотя на сердце у него было неспокойно. Он понимал, что скрывалось за неизвестной болезнью — массовое убийство. Но почему?

— Пока я служил во дворце помощником лекаря, я наслушался много страшного. Пострашнее, чем распухшее тело утопленника.

Принц нервно сглотнул. Ему вдруг стало не по себе. Захотелось остановится на этом моменте, встать и уйти. Забыть всё и никогда не знать об этом разговоре. Но он сдержался. Ради матушки, если она всё ещё жива! Он должен её найти, даже если придется узнать всё.

— Я слышал, — продолжал лекарь, переходя на шёпот, — что некоторые не поддерживали нынешнего короля из-за того, как он пришел на трон. Ходили слухи, — он поднял указательный палец вверх, — что нынешний король будучи четвертым сыном выбился вперед, и получил титул наследника, отметая старших братьев, как сор. А ещё говорили, что его отец во время своего регентства, дабы унаследовать престол, казнил отца и братьев, объявив их предателями.

Тхэ Ян вдруг почувствовал головокружение и резкий упадок сил. Он едва сдержался, чтобы не свалиться с того места, на котором сидел. Принц впервые слышал такое об отце. Его тщательно оберегали от дворцовых слухов, а записи о жизни предыдущих правителей для него были недоступны. Он ничего не знал о том, как дед и отец заняли престол. Это стало ударом, будто ножом прямо в сердце. Его прошиб холодный пот и лекарь наверняка заметил это.

— Господин, вы побледнели! — забеспокоился лекарь.

— Всё хорошо. Продолжайте, — отозвался Тхэ Ян.

Даже Хун Джун из угла заметил, что господину плохо. Но он не шелохнулся, потому что принц дал ему знак рукой. Тхэ Ян боялся, что лекарь может замолчать, испугаться или даже что-то понять. Потому и велел слуге сидеть смирно.

— Мне продолжать? — спросил лекарь Со, его голос звучал слабо и неуверенно. Принц в ответ кивнул. А господин Со сильно боялся и сомневался, стоит ли говорить дальше, но тем не менее продолжил: — Достопочтенный господин Чхве несмотря на это был верен всем правителям. Однажды при личной встрече я спросил, почему так. Он сказал мне, что не стоит верить слухам. Хотя он многое знал. Тогда я поверил ему.

— А господин Пэк. О нём вы что-то знаете? — не выдержал принц.

— Он был ярым противником нынешнего короля, да и предыдущего тоже. Но, говорят, это было тайной. Хотя во дворце все об этом знали.

"Теперь понятно, почему!" — подумал принц. Он и сам не хотел бы присягать правителю, который не ценит семью. Ведь сыновья почтительность — едва ли не самая большая добродетель в жизни мужчины. А братья? Как можно лишить их жизни? Но что если имел место какой-нибудь заговор и тогда дед, будучи королем, поступил справедливо? От этого на сердце становилось больно. Кто бы мог подумать, что страной правят такие жестокие и страшные люди. При чем жестокие по отношению к самым близким. Значит ли это, что тайна, которая разделила Тхэ Яна с братом, напрямую связана с отцом? Почему отец поступил так? Чем ему помешал второй сын? И как он мог выбирать? Если выбор происходил лишь по воле случая, мог ли Тхэ Ян оказаться на месте брата? А Ён Даль тогда стал был наследным принцем.

— А господин Чхве... Можно сказать... заступился за меня перед его величеством. А потом посоветовал мне уйти со службы. Я так и сделал, — подытожил лекарь Со. — Позже моя жена покинула этот мир. Через три года после рождения Бо А она оставила нас. И я позабыл о дворцовых тайнах, занявшись воспитанием дочери.

— Благодарю вас, лекарь Со. Я обязательно передам ваши слова принцу, — сказал Тхэ Ян.

Принц поднялся с места, Хун Джун тут же подбежал, чтобы поддержать господина. Лекарь тоже встал, обеспокоенно переминаясь с ноги на ногу.

— Вы уже уходите? Так скоро?

— Я должен как можно скорее предоставить отчет моему господину, — отозвался принц.

Он ослабел и едва мог стоять на ногах. Только что раскрытые семейные тайны грузом свалились на плечи принца. Но верный телохранитель Хун Джун был рядом и поддерживал господина. Они вышли на воздух. Сон Юль и госпожа Со как раз завершили порученное им задание и отдыхали, наслаждаясь вечерней прохладой. Они сидели на деревянном помосте: госпожа Со — свесив ноги на землю, а Сон Юль — по привычке сидел на коленях. Оба вели незатейливую беседу о чем-то. Но как только Сон Юль заметил господина, сразу же подбежал к нему. Не задавая вопросов, он подставил своё плечо, чтобы принц мог идти уверенней. Прощание было недолгим. И хоть лекарь выглядел обеспокоенно, в его глазах всё же читалась надежда. Всё-таки статус и высокое положение сыграли на руку. Не упомяни Тхэ Ян наследного принца, лекарь наверное так и молчал бы.

Но сейчас принцу было не до того. Едва они отошли от дома лекаря, Тхэ Ян чуть было не упал.

— Господин, мы почти дошли до конюшни. Ещё немного, — приободрил его Сон Юль.

— Я не могу! — воскликнул принц.

— Не можете идти? Я вас понесу! — предложил Сон Юль.

— Не могу поверить!

Тхэ Ян вырвался из рук телохранителей. Сейчас он не желал никого видеть. Именно в эти минуты. Потому снял платок, закрыл лицо руками и отошёл на два шага. Сон Юль хотел подойти к господину, но Хун Джун остановил его, словно взглядом говоря: "Подожди". Принц рухнул на колени, будто поверженный воин. На землю упали капельки, отражая лунный свет — это были слёзы. Он поднял глаза к небу, смотря куда-то вдаль сквозь поля шляпы-кат. Он так давно не давал волю чувствам, так давно не плакал. Но сейчас Тхэ Ян выбился из сил. Почувствовал себя слабым и ничтожным. Будто он ничего не может сделать. Но кровь не водица и хочешь не хочешь, от неё отказаться никак нельзя. Отец всё равно останется отцом, каким бы тяжким не был его грех.

Прошло немного времени. Принц потихоньку стал приходить в себя. Он поднялся с колен, отряхнул полы одежд, поправил шляпу. Затем подобрал с земли платок, которым прикрывал лицо и спрятал его в карман. Вместо этого он достал новый и снова стал добродетельным господином без имени. Телохранители подошли к нему.

— Хун Джун, всё что ты слышал там... — сказал принц.

— Я проведу тайное расследование, мой господин.

— Я хочу знать, насколько правдивы слухи.

Принц хоть и был потрясён, но не сломлен. Это ещё не конец, а лишь начало. Теперь предстояло выяснить: отец друг и любящий родитель или враг, лишивший принца матушки и брата.

По пути во дворец Тхэ Ян размышлял, что ему делать дальше. Хотелось послушать мудрых советов бабушки. Но прежде ей нужно обо всём рассказать. Может, не обо всем, но о брате точно. Бабушка должна знать, что у неё есть ещё один внук. А всё остальное... Она и так наверняка знает. Не стоит бередить старые раны. Да и к тому же она расстроится, если узнает, какие сплетни о правящей семье услышал Тхэ Ян. А вот Ён Даль наверняка обрадуется вестям о том, что матушка жива. Нужно встретиться с ним завтра вечером. Так быстро пролетели эти три дня.

Тхэ Ян хотел ещё немного поразмышлять перед сном, но как только его голова коснулась подушки, принц моментально уснул. Он не думал ни о чём. Спал как младенец, ведь за день совершенно выбился из сил. Шквал различных эмоций просто свалил его с ног. Сначало признание в любви, затем все эти страшные слухи о семье.

И пока принц мирно спал, а его сон стерег Сон Юль, Хун Джун по велению господина тайно проник в королевский архив. Ему предстояла нелегкая задача: найти очень старые записи о происшествиях во дворце. Ясное дело, никто и никогда прямым текстом не напишет, что какой-то человек был убит из-за борьбы за власть. Но тем не менее, по записям можно было понять, правдивы ли слухи.

Тхэ Ян давно не спал так крепко и даже пропустил утренний приём пищи. Сон Юль не велел будить господина, а немного позже с задания вернулся Хун Джун. Теперь они оба ждали, когда господин выспится. Но сон наследного принца нарушил король. Обеспокоенный вестью о том, что старший сын пропустил завтрак и до сих пор спит, он прихватил с собой королевского лекаря и наведался прямо в покои принца. Лекарь, повинуясь слову его величества, проверил пульс наследного принца и объявил:

— Его высочество наследный принц страдает от усталости. Его жизненная энергия истощена.

— Так значит он не болен?

— Да, можно сказать и так, ваше величество! — отрапортовал лекарь. Король жестом велел всем слугам, включая лекаря, удалиться. Теперь остались только сын с отцом и двое телохранителей — тени принца.

— Чем ты занимаешься, что так устал? Явно не делами королевства! — начал король.

Тхэ Ян, едва проснувшийся и удивлённый визитом отца, не мог назвать причин своей усталости. Он смотрел на отца, словно провинившийся ребёнок, который спрятал осколки любимой вазы в саду. Но вылазки за пределы дворца были посерьёзнее разбитой вазы. И теперь, зная страшные семейные тайны, Тхэ Ян видел уже не того любящего отца, каким он был раньше. Теперь в сердце принца чувство страха воинствовало с чувством любви к отцу. Что сказать? Как оправдаться? Принц не мог собрать мысли в кучу. После ночи, полной событий с минимальным количеством сна он всё ещё пытался понять, как быть. Но тишину прервал резкий тон отца:

— Чего ты молчишь?

Принц вздрогнул. Он ведь так и не смог придумать нормального оправдания. Зато его придумал Хун Джун. На свой страх и риск он твердым голосом сказал:

— Позвольте мне ответить, ваше величество!

— Что ж. Ответь. Почему наследный принц так устал?

— Его высочество по моему наставлению занялся тренировками. Сейчас он отрабатывает новые приёмы владения мечом и занимался этим до поздней ночи. Я виноват в том, что его высочество пропустил завтрак! — Хун Джун поклонился королю до земли, затем снова сел на колени и продолжил. — Прошу, накажите меня! Из-за меня здоровье его высочества едва не пошатнулось!

— Ах вот оно что!

Прежде чем принц успел что-то сказать, отец дал приказ слугам, что ждали за дверью и те связали и вывели Хун Джуна.

— Десять ударов палкой ему! — велел король. И не дожидаясь, пока сын попытается оправдать своего наставника, он покинул покои.

Но не успел его величество выйти на улицу, как принц в нижней рубахе выбежал за ним. Сон Юль хотел было остановить господина, но не успел.

— Отец, не наказывайте Хун Джуна, умоляю! Он не виноват! Я ведь просто устал!

Король остановился, разглядывая сына, словно видит его впервые. Тхэ Ян не медля упал перед отцом на колени. Но тот взял его за руку, заставляя подняться.

— Что за неподобающее поведение? Ты будешь заступаться за слугу? — с некой усмешкой спросил отец.

— Прошу, отец, простите его в этот раз!

— Наследному принцу нужно одеться, проводите его, — приказал он слугам. А стражникам, что вели Хун Джуна, сказал: — Двадцать ударов!

Один из евнухов и Сон Юль проводили принца в его покои. Затем он велел всем слугам уйти, как и всегда. Все разошлись и наступила тишина. Они с Сон Юлем сидели друг напротив друга: принц, — откинувшись на подушки, а Сон Юль — на коленях, склонив голову.

— Как так вышло? — вслух спросил Тхэ Ян, будто на этот вопрос кто-то мог ответить.

— Господин, это ведь я не смог разбудить вас, — прошептал Сон Юль. — Меня должны были наказать...

— Я не об этом. Почему отец так отреагировал? Разве он когда-то был так жесток к слугам? Хун Джун ведь мой наставник...

— Господин, простите! — вымолвил Сон Юль, чуть не плача. Он поклонился, уткнувшись лицом в пол.

— Поднимайся, ты не виноват, Сон Юль.

— Из-за меня Хун Джун получил наказание! Нет мне прощения! — распластавшись на полу, отозвался Сон Юль.

— Сон Юль! Сядь и возьми себя в руки! — резко скомандовал принц.

Команда сработала и Сон Юль наконец успокоился.

— Ваше высочество, вы можете?...

— Нет, — принц перебил телохранителя, предвосхищая его вопрос. — Отец не отменит своего приказа, как бы я не просил... Меня больше волнует другое... Может ли он знать о том, что я покидал дворец? Если так, сегодняшняя встреча с Ён Далем может стать последней...

— Как же так! — воскликнул Сон Юль.

— Всякое может случиться. В случае чего ты пойдешь вместо меня.

Принц собрался и пошёл на занятия. Не хватало, чтоб ещё и за пропуск уроков влетело кому-нибудь из слуг. Его отец крайне редко наказывал. Самым серьёзным наказанием для принца в детстве было переписывание книг по учениям Конфуция или лишение на день или два любимых сладостей. А сейчас? Что мог сделать отец сейчас? Чем наказать нерадивого сына? Король прекрасно понимал, что детские наказания уже не сработают, потому, если провинился принц, страдать теперь будут его верные слуги. Тхэ Ян чувствал вину перед Хун Джуном. Но если бы не он, король бы придумал наказание для сына. И кто знает, что могло бы прийти ему в голову?

Но как бы не пытался Тхэ Ян на занятиях думать о том, что объясняет учитель, в голове вертелись лишь мысли о брате и матушке. Да и Хун Джун не выходил из головы. В перерыве вместо обсуждения пройденного материала, Тхэ Ян отправился к королевскому лекарю и попросил того приготовить мазь от синяков и лекарства, чтоб уменьшить боль. Лекарь хоть и удивился, но вопросы задавать был не приучен и сделал то, что просили.

Наконец часы обучения закончились и принц отправился в свои покои. Там его уже ждал Хун Джун.

— Ты в порядке? — поинтересовался принц.

И хотя было очевидно, что это не так, Хун Джун поднялся с места и поклонился. Наверняка после двадцати ударов палками ему тяжело было даже шевелиться, но он не подал виду.

— Вот, возьми, — принц вручил ему мазь и лекарства. — Мне жаль, что так вышло.

— Это моя вина, господин. Не стоило утруждаться.

— Сейчас я собираюсь посетить бабушку, а позже нужно встретиться с Ён Далем. Ты останешься, тебе нужно отдохнуть, Хун Джун.

— Господин, я не могу оставить вас. Со мной всё в порядке, не беспокойтесь.

— Ты ведь всё равно пойдешь за мной, даже если я прикажу остаться? — вздохнул Тхэ Ян.

— Вы же знаете, — отозвался Хун Джун.

— Ладно. Отдохни, пока я навещу бабушку. И обязательно прими лекарство, это приказ!

Хун Джун кивнул. А принц, взяв с собой Сон Юля, пошёл к вдовствующей королеве. Бабушка была рада увидеть внука. Они немного обсудили погоду, предстоящие торжества во дворце. А потом вдовствующая королева отослала всех слуг и они наконец приступили к важному разговору, который кроме них двоих могли знать лишь кисть и бумага. Даже Сон Юль, сидевший в углу, словно тень, не знал, о чём именно идёт речь в переписке.

"Бабушка, вы знаете, что у меня есть брат близнец?" — написал принц. Прочитав это, узенькие глаза бабушки округлились, как две монеты. Она удивлённо посмотрела на внука. Либо она совсем не знала об этом, либо знала, но тщательно скрывала. "Как ты узнал?" — написала она. Что ж, скрывать вдовствующая королева ничего не стала. Своим вопросом она лишь подтвердила, что была в курсе событий. "Мы встретились случайно. Давайте опустим этот момент. Иначе бумаги не хватит, чтобы описать произошедшее", — ответил принц. "Он в порядке? Как он жил всё это время?" — глаза бабушки теперь покраснели и налились слезами. Ей было горько знать, что ещё один внук скитался по земле и жил в неведении. "Вы думали, он мёртв?" — прямо спросил принц и передал лист бабушке. Она прочла и кивнула. Наверное, ей действительно было легче знать, что ребенок не мучился и умер ещё в младенчестве. "Я хочу помочь ему, бабушка. Но я не знаю, что делать", — написал Тхэ Ян. "Скажи мне, как его зовут?" — в ответ написала она. "Ён Даль", — вместо иероглифов принц написал имя брата буквами и затем добавил: "Я ещё не спрашивал, какими иероглифами пишется его имя". Бабушка прикрыла сухие губы дрожащей ладонью и по щекам покатились слёзы. Она взяла чистый лист и неуверенно вывела два иероглифа "дракон" [Ён] и "луна" [Даль], потом ниже написала: "Это имя дала ему ваша матушка. Она сказала тогда: "один мой сын будет Солнцем [Ян], а другой — Луной [Даль]"". "Бабушка, как мне ему помочь? Как уберечь от беды? В городе небезопасно как и во дворце", — сообщил принц.

— Мой мальчик, ты стал таким взрослым, — сказала бабушка. Она положила кисть и взяла принца за руку. Для неё не было ничего приятнее, чем теплые руки любимого внука. Она улыбнулась и снова взялась за кисть: "Если ты действительно хочешь уберечь брата от беды и гнева его величества, тебе стоит отправить его в Великую Мин". "В Мин? Мы больше никогда не увидимся!" — возразил принц. "Если ты найдешь матушку, отправь их туда вместе. Но его величество ничего не должен узнать. Иначе их обоих..." — её рука дрогнула. Вдовствующая королева не смогла дописать то, что хотела. Так тяжело и невыносимо для неё было слово "смерть" рядом с упоминаем ещё одного дорого человека. Она-то похоже надеялась, что Ён Даль давно упокоился с предками. Но теперь оказалось, что он жив. И к несчастью, его жизни может грозить опасность. "Сегодня я должен встретиться с ним", — написал Тхэ Ян. "Я подготовлю всё необходимое. Через три дня он должен уехать. И ни в коем случае не рассказывай ему, чей он сын", — написала бабушка. "Но как я объясню причину?" — удивился принц. "Придумай что-нибудь. Всё, что угодно. Только не говори ему правду. Ты должен сделать это, тогда твой брат останется жив", — ответила бабушка. Но Тхэ Яну этот план не понравился. Хотя он был согласен, что отправить Ён Даля как можно дальше от дворца — хорошая идея. Но всё же принц хотел рассказать брату о том, почему именно тот должен скрываться. Хотя, принц и сам не до конца был уверен. "Это сделал отец? Почему он хотел убить брата?" — наконец написал принц. Бабушка вздохнула. Ей не хотелось отвечать. Какое-то время она держала кисть, не решаясь начать писать. А потом вывела аккуратным почерком: "Я расскажу тебе, если будет нужно. Пока ты и так узнал слишком много. Будь осторожен, мальчик мой". "Из-за этого матушку изгнали?" — поинтересовался принц. Бабушка в ответ кивнула и тут же сожгла лист. Так они исписали и сожгли несколько листков. Разговор был недолгим. И хотя бабушка продолжала умалчивать, всё и так было понятно. Тхэ Ян знал, что вдовствующая королева заботится о нём и тайна, которую она хранила, действительно могла стоить им обоим жизни. И всё же, принц решил узнать, чем так провинились перед его величеством новорожденный брат и матушка. Спрашивать об этом напрямую у отца было верхом безрассудства, потому лучшее решение — выяснить всё тайно.

Идея бабушки отправить Ён Даля в Мин казалась весьма логичной. Но с чего бы ему соглашаться на такую авантюру? Зачем ехать к народу, чей язык он не знает? Ведь чтобы сорваться и поехать так далеко, нужны веские причины и аргументы! Лишь немногие учёные стремились отправиться в Великую Мин, чтобы набраться там ещё больше знаний. А Ён Даль?

После встречи со вдовствующей королевой, наследный принц вернулся в свои покои. Он хотел немного отдохнуть перед встречей с братом. Но ещё одно письмо от тайного отправителя не позволило сомкнуть глаз хоть на пару минут. Принц взял конверт, осмотрелся. Но вокруг как и всегда никого не было. Хун Джуна в покоях тоже не было. Судя по всему, он похоже решил послушаться наставлений принца, принять лекарство и немного отдохнуть. По крайней мере, так думал принц. Но тут в покои ворвался Хун Джун.

— Я поймал его! — воскликнул он и втолкнул в комнату молодого евнуха, держа того за ворот одежды.

Тхэ Ян и Сон Юль были слегка ошарашены таким внезапным представлением. Но Сон Юль быстро сообразил, что к чему и обнажив меч, грозно спросил:

— На кого ты работаешь?

Испуганный евнух упал на колени и прилипнув лицом к полу начал молить о пощаде.

— Это он принес письмо? — поинтересовался принц, указывая на евнуха. Хун Джун в ответ кивнул, а затем сказал:

— Я ждал вас здесь, господин. А этот, — он легко пнул евнуха и тот ещё громче взялся умолять сохранить ему жизнь, — он пришёл и подложил к дверям письмо. Так глупо.

— Отпустите.

— Но, господин! — возмутился Сон Юль.

— Он лишь жалкий слуга. Отпустите.

— Я ничего не знаю, ничего не знаю... — сквозь слёзы клялся евнух. — Помилуйте меня, ваше высочество...

— Уверен, письмо передал ему другой евнух, а тому — дворцовый страж, а ему — кто-нибудь из чиновников или писарей. Так мы никогда не найдём заказчика. Хотя, я и так знаю, кто всё это затеял.

— А может допросить? — Сон Юль поднёс к лицу евнуха меч и тот едва не потерял сознание от страха.

— Уведите, — махнул принц. — Он умрёт, но ничего не скажет.

Хун Джун вывел трясущегося от страха евнуха и увел подальше от резиденции наследного принца. В это время Тхэ Ян зажёг свечу и стал читать письмо. Текст проявился от огня. Сообщение от неизвестного гласило: "Вы ищите не в том месте, ваше высочество. Хотя, я полагаю, вы уже узнали много интересного о своей семье. Ведь так? Что ж, ваша матушка действительно была в храме Сонгак на горе Тигров. Думаете, она и вправду покинула его? Может, стоит проверить лично?"

— Раньше ты писал, что не знаешь... А теперь подтверждаешь слова Чон Ми... Может, вы заодно? Может ли кисэн работать на того, кому так верно служит отец, который бросил её? — вслух рассуждал принц.

Сон Юль внимательно слушал эти рассуждения. Иногда кивал, будто вопросы были обращены к нему. Он сидел в углу комнаты, а принц — за своим столом. Ещё совсем недолго он рассматривал послание, держа его близко к пламени свечи, а потом поднёс лист чуть ближе и тот вспыхнул.

— Почему бы нам не встретиться и не поговорить лично, советник Пэк? Это ведь вы, не так ли? Кто ещё в курсе всех дворцовых таин и интриг? Кто, если не вы? — спрашивал принц, рассматривая, как листок пожирает пламя.

Увлекшись рассуждениями, Тхэ Ян упустил момент, когда лист почти полностью догорел. Остатки пламени напомнили его высочеству, что с огнём шутки плохи, оставив на пальцах следы. Принц одёрнул руку и шикнул.

— Ваше высочество! — забеспокоился Сон Юль.

— Принеси холодную воду, — спокойно ответил принц, будто ничего и не случилось.

А Сон Юль помчался за водой. Уже через пару минут он принес чашу холодной воды и принц опустил туда руку. К тому времени вернулся Хун Джун.

— Я проследил за ним до входа в дом, где живут придворные евнухи, — отчитался Хун Джун, мельком поглядывая на чашу с водой.

— Всё в порядке, — Тхэ Ян отставил чашу и вытер руку. На пальцах остались небольшие красные отметины. Он прекрасно знал, что может не объясняться перед слугой. Но всё же продолжил, — немного заигрался с огнём. Буду осторожен.

Хун Джун легко поклонился, соглашаясь со словами принца.

— Так что там с евнухом?

— Ничего. Он ни с кем не встречался. Продолжить следить?

— Он нам не нужен. Даже если отследить всю цепочку... Господин Пэк всё равно останется без вины. Меня больше интересует другое. Ты выяснил, что я просил?

— Да, ваше высочество, — отозвался Хун Джун.

Наследный принц дал знак рукой и Хун Джун сел напротив. Сон Юль присел рядом, чтобы тоже быть в курсе событий.

— За эту ночь я успел узнать, что старшие братья его величества умерли один за другим. Сначала наследный принц скончался от болезни сердца, при этом, судя по медицинским записям, ничего подобного его не беспокоило. Хотя я смыслю в медицине немного, но слышал, что болезни сердца могут никак не проявляться втечение жизни. Поэтому его смерть и списали на естественные причины. Второй сын предыдущего короля погиб на охоте. Он был заядлым охотником, но однажды случайно сорвался со скалы. Никто не знает, как опытный охотник мог так глупо погибнуть. И его смерть тоже списали на естественные причины. Расследование подтвердило, что смерть была случайной. Третий брат пытался тайно сбежать из дворца. Его объявили мятежником, потому что в ту ночь, когда он хотел сбежать, кто-то покушался на короля. Расследование показало, что третий сын действительно был связан с нанятыми убийцами. Они сами рассказали об этом на суде. И хотя он не признавался, король без промедления велел казнить сына. Остался лишь четвертый сын, который через некоторое время после всех трагических событий получил титул наследника.

Хун Джун замолк, заметив, что принцу стало дурно. Его высочество сильно побледнел.

— Господин...

— Ты выяснил что-то ещё? Расскажи мне всё, — потребовал принц, сдерживая дрожь в голосе.

— О временах правления отца его величества я не успел прочесть. Чтение отнимает намного больше времени, чем я предполагал, — сообщил Хун Джун.

"Если отец был так жесток к собственным братьям, то он наверняка мог так же избавиться и от второго сына, чтобы потом никто не делил престол", — подумал принц. От услышанного ему стало дурно. Теперь он всерьёз испугался, что отец обо всём узнает. Хотя раньше его ничуть это не пугало, ведь Тхэ Ян полагал, что все эти письма о матушке лишь чья-то игра. Сейчас, когда он узнал обо всём, ему хотелось увезти брата как можно скорее и как можно дальше. И если вдруг матушка найдётся, её лучше тоже увезти подальше. Спрятать дорогих сердцу людей, пока отец не узнал, что они оба всё ещё живы.

Глава 6

Ён Даль сказал дяде, что у него появились неотложные дела, поэтому поужинать вместе они не смогут. За эти три дня, что он провел в доме семьи Кан, дядя уже привык к нему, как к родному. Ён Даль хотел поскорее рассказать об этом брату. И хотя дядя ему не родной, возможность остаться и жить как член семьи Кан всё же прельщала Ён Даля. О поисках матушки он конечно же не забыл, но подумал, что было бы проще воспользоваться положением дяди в обществе. Всё-таки неизвестного парня из глухой деревни вряд ли кто-то воспримет всерьёз. А вот сына писаря Кана уже можно брать в расчёт.

Сидя за тем же самым столом, где впервые встретился с братом, Ён Даль с нетерпением ждал. Он пришёл на встречу заранее, заказал немного закусок и рисовое вино. Не то что бы Ён Даль любил есть в одиночестве. Но ему хотелось насладиться едой прежде, чем разговор пойдёт о важный вещах. Там уже на закуски времени не будет. Да и разговаривать с набитым ртом не хотелось. Ровно после того как служанка забрала со стола посуду, подошёл господин Хван со свитой.

— Здравствуй, господин Кан.

— Приветствую, господин Хван.

— Пройдём в более тихое место? Что скажешь? — предложил господин Хван.

— Не откажусь, — отозвался Ён Даль.

Слуги тоже поприветствовали Ён Даля легко поклонившись. Он поклонился им в ответ и встал из-за стола. Они вышли со двора закусочной и пошли по ночным улочкам Ханяна. Ён Даль не знал, где то тихое место, куда его вели. Да и это мало его волновало. Он по неизвестным причинам чувствовал себя в безопасности рядом с братом, хотя и не мог быть до конца уверен, что господин Хван, скрывающий лицо и свою личность — хороший человек. Ни в ком нельзя быть уверенным полностью. Ни в ком, кроме себя. По крайней мере, так учил его отец. Но за эти несколько дней образ брата и его телохранителей всё не выходил из головы Ён Даля. Он отчётливо припоминал каждую деталь, что успел увидеть в день их встречи: аромат дорогих благовоний (о различных благовониях Ён Даль узнал у торговцев на рынке), украшения из золота и нефрита, разноцветные шелка. Да и какой господин в здравом уме будет одевать своих слуг в дорогие одежды? Наверняка это всё для прикрытия. Возникал вопрос: если господин Хван так богат, что может позволить себе наряжать слуг в шелка, да и сам выглядит богаче всех местных жителей, но при этом скрывает свою личность, кто же он? Ён Даль долго раздумывал над каждым словом господина Хвана. Тот упоминал дворец и сказал, что служит там. Но кем же он служит? Неужели он такой важный человек, что постоянно ходит с телохранителями? В таком случае, почему их всего двое и при этом оба стараются не выделяться из толпы? Тайный королевский инспектор, даже будь он высокого чина, не смог бы себе позволить выглядеть и одеваться так, как господин Хван. Кто же ещё может быть столь важным и при этом скрывать свою настоящую личность, как не наследный принц? Ён Даль конечно же сомневался, что наследный принц может вот так запросто покидать дворец. Но с другой стороны — все факты были на лицо. Даже светлая кожа господина Хвана и руки, не знавшие тяжёлого труда говорили сами за себя. Ён Даль видел руки своего отца и его загар от летнего зноя, который стойко держался чуть ли не до зимы. Также он видел и богачей, которые в жизни тяжелее кисти ничего не держали. Изнеженные постоянной заботой верных слуг, они порой зазнавались и вели себя будто короли. Но почему-то господин Хван не создавал такого впечатления. Почему-то он относился к слугам, будто равный им. Вот это и смущало, заставляя Ён Даля сомневаться в своих догадках. Казалось, что эти трое как-то связаны с королевской семьёй. Так может, они все трое слуги? Но почему один скрывает лицо? Выдаёт себя за кого-то важного? Или всё же таковым является?

Они пришли к реке. В высоких зарослях камыша, на которыми простирался лёгкий туман, было тихо. Местечко и правда оказалось безлюдное, хотя Ханян был буквально в нескольких шагах. Месяц светил ярко. А на небе блестели звёзды.

— Господин Кан, ты знаешь, как пишется твоё имя? — поинтересовался господин Хван, снимая с лица платок.

— Ён как "дракон", Даль как "луна", — Ён Даль подобрал прутик и в воздухе написал иероглифы.

— Ты обучен грамоте? Интересно...

— Мой отец учил меня всему, что знал сам.

— А фамилия? Кан как "имбирь"?

— Кан как "здоровый", — Ён Даль снова изобразил в воздухе иероглиф, затем бросил прутик в заросли камыша. — На рукоятке меча, с которым я пришёл в Ханян, вырезан этот иероглиф. Я показал его дяде и он радушно принял меня как своего сына. Не сразу, правда... Но мы, кажется, подружились.

— Когда ты родился?

— В год желтого земляного дракона, в последний день месяца дракона. Не знаю, правда, в который час, — пожал плечами Ён Даль. — Так к чему все эти вопросы? Это касается матушки?

Господин Хван подошёл ближе и они, поравнявшись, встретились взглядами. Теперь, когда оба стояли на расстоянии вытянутой руки, господин Хван сказал:

— Да. Это касается матушки.

— Каким образом?

— Бабушка сказала мне, — начал Хван.

— У нас есть бабушка? Она тоже жива? Невероятно!

— Я должен был убедиться, что мы родились в один день, хотя это и так очевидно.

— Господин Хван, можем мы теперь называть друг друга братьями?

— Думаю, да. Так вот, бабушка сказала мне, что матушка назвала тебя луной, а меня — солнцем. Ён Даль и Тхэ Ян.

— Тхэ Ян? Рад познакомиться! — улыбнулся Ён Даль и луна озарила его улыбку.

— Я узнал, что матушка жива и сейчас скрывается в храме Сонгак на горе Тигров.

— Там живут тигры и монахи? — удивился Ён Даль.

— Насчёт тигров не уверен... Но монахи сказали, что наша матушка покинула храм.

— Так нужно проверить! — воодушевился Ён Даль. — А от кого она там скрывается? Почему не скрываемся мы?

— А это как раз хороший вопрос... Я не могу рассказать тебе всего, но... Матушка скрывается от нашего отца. Да и тебя от него спрятали, — пояснил Тхэ Ян.

— Что за человек наш отец?

— Не могу сказать.

Конечно же до Ён Даля сразу дошло. Наверняка раз Тхэ Ян ничего не может сказать об отце, от которого скрывалась матушка, да и в целом многого сказать не может, всё это может значить лишь одно — догадки оказались верны. Вот так вот! Кто бы мог подумать, что простой деревенский парень окажется братом наследного принца и сыном его величества!

Ён Даль приблизился к брату и прошептал:

— Наш отец ведь король, а матушка — изгнанная королева, о которой по указу короля нельзя говорить?

— Что ж, я и так не хотел скрывать, — кивнул Тхэ Ян. — Даже лучше, что ты сам всё понял.

— Просто сопоставил факты, — пожал плечами Ён Даль.

Хун Джун сразу понял, о чем идёт речь. Он приблизился к своему господину, крепко вцепившись в рукоять меча. Ён Даль заметил это и поднял руки в жесте капитуляции:

— Вы только не подумайте ничего плохого. Я обычный человек и ни на что не претендую.

Тхэ Ян дал знак и телохранитель остановился. Ён Даль с облегчением выдохнул. Не хотелось бы, чтобы кто-то подумал, будто он, выяснив всё, будет претендовать на трон. Всё, на что он сейчас может претендовать — сохранение жизни. В данной ситуации это самое большее, на что можно рассчитывать.

— Я просто хочу жить, — сказал Ён Даль. — Брат Тхэ Ян, помоги мне.

— Об этом я как раз и собирался сказать. Бабушка предложила отправить тебя в Мин. Я долго думал, как это будет звучать. Но сейчас, когда ты знаешь, кто наш отец, ты наверняка поймёшь и согласишься с тем, что это лучший вариант, — сказал Тхэ Ян. — Я продолжу поиски матушки и как только смогу найти её, отправлю к тебе.

— Звучит неплохо. Но зачем тебе рисковать ради меня. Мы так мало знаем друг о друге.

— Если я правильно понял, ты и вовсе не должен был выжить. Но теперь, когда судьба свела нас, я приложу все усилия, чтобы ты и дальше жил. И жил хорошо. Мне больно от одной мысли о том, как тяжело тебе наверное приходилось и сколько всего ты пережил...

— Но брату Солнце и брату Луне не суждено быть вместе. Брат Луна вынужден был до конца жизни скрываться во тьме, — сказал Ён Даль.

— Ты знаешь эту легенду? — удивился Тхэ Ян.

— Слышал от пожилой госпожи, что жила по соседству.

— Я тоже знаю её. Но финал был другой.

— Хотел бы я, чтоб финал оказался счастливым. Что же... Когда выдвигаться в Мин?

— Так ты согласен, брат Ён Даль?

— А у меня есть выбор? Если я скажу: нет, хочу жить во дворце вместо тебя, брат Тхэ Ян, ты согласишься поехать в Мин?

Сон Юль шутку не оценил и его рука тоже потянулась к мечу. Тем не менее господин Хван дал ему знак и тот, хмыкнув, отвернулся.

— Это была шутка, Сон Юль! Просто шутка. Прости, брат Тхэ Ян. Шутка совсем не к месту, — Ён Даль криво улыбнулся.

К его удивлению Хван Тхэ Ян улыбнулся и даже расхохотался. Этот смех, казалось, был перемешан с отчаянием.

— А знаешь, я бы даже с радостью уехал вместе с тобой. Но титул обязывает не покидать стен дворца, — разочарованно поведал господин Хван.

— Жаль, что так вышло. Я даже спрашивать не буду, почему от меня решили избавиться. Ты наверняка не знаешь, брат Тхэ Ян?

— Всё верно. Причин я не знаю, но знаю одно: отцу лучше не знать, что ты жив. И чем раньше покинешь Чосон, тем лучше.

— Сколько дней у меня есть на сборы?

— Три дня. Я постараюсь всё подготовить чтобы ты ни в чём не нуждался по дороге. И я хочу чтоб Хун Джун сопроводил тебя, — сообщил принц.

Хун Джун, стоявший поблизости, удивлённо поднял брови.

— Его жизнь — моя жизнь, — сказал Тхэ Ян, положив руку Ён Далю на плечо.

— Благодарю за всё, — отозвался Ён Даль. — Но перед тем как покинуть Чосон, я всё же хочу сходить в тот храм. Вместе. Что скажешь? Хочу лично убедиться, что матушки там нет. Тогда я смогу спокойно уйти, а ты продолжишь поиски.

— Ладно, можем сходить туда завтра.

— Договорились. Надеюсь, гора Тигров — это просто название и тигров там давно нет.

— Выясним по пути, — отозвался принц. — Помни, всё, что ты сейчас узнал, должно остаться с тобой.

— Конечно же! Дяде я скажу, что решил поехать учиться в Мин. Надеюсь, он не сильно расстроится.

— Ты ведь надеешься, что матушка не ушла из храма и всё ещё скрывается там, верно? — спросил принц.

— Именно. Но мы не можем убедить монахов рассказать нам правду, как бы не старались. Если они пообещали ей молчать, то будут молчать.

— Есть идея. Принесём её вещи: заколку и норигэ. Попросим монаха передать ей это, когда она вернётся. Тогда матушка поймет, кто приходил к ней. Возможно тогда она сама попытается нас найти. А если и нет, она будет знать, что мы всё ещё помним о ней.

— А если она действительно ушла?

— Наверняка монахи вернут нам эти вещи, если она и вправду ушла.

— Неплохая идея! Так и поступим.

Они проводили Ён Даля чуть ли не до самого дома, а потом попрощавшись, пошли своей дорогой. Ён Даль в свою очередь не обращая внимания на тот факт, что является сыном короля, был в предвкушении похода в храм. Он мечтал о том, что если матушка всё-таки там, она подумает и выйдет к ним на встречу. Его не заботило больше ничего, кроме матушки. И о поездке в Мин он старался не переживать. К тому же, принц обещал, что один из его телохранителей, тот что внушает больше доверия и уважения, пойдёт с Ён Далем. Осталось только рассказать дяде о скором отъезде. Но Ён Даль решил, что займётся этим послезавтра.

Удобно устроившись на мягком матрасе, Ён Даль вдруг вспомнил о госпоже Со — дочери лекаря. Жаль конечно, что они больше не увидится. Она ведь понравилась ему. Правда понял он это не сразу, а на следующий день после того, как они расстались. Образ Бо А, её румяные щеки и недовольное лицо не выходили из головы. Ён Даль вспоминал, какой милой, смешной и искренней в своём недовольстве она была. Но если судьба распорядилась так, что его жизни угрожает опасность, не стоит подвергать этой же опасности госпожу Со. Пусть для неё найдётся кто-то попроще, чем брат наследного принца. Кто-то заботливый и добрый, а ещё терпеливый. Ведь судя по всему, у Бо А непростой характер. Ещё ей нужен работящий, готовый поддержать её во всех начинаниях. Не каждый мужчина захочет, чтобы его жена занималась лекарским ремеслом. Поэтому, госпоже Со подойдёт тот, кто будет её понимать... С этими мыслями Ён Даль погрузился в сон.

* * *

Этой ночью принц не спал. Он продумывал, как лучше всего доставить брата в Мин и что для этого нужно.

— Найти лодку или лучше повозку с лошадьми? Хун Джун, как проще всего добраться в Мин?

— По воде — самый быстрый вариант. Но, господин, вам нужно отдохнуть.

— Как и тебе, Хун Джун. Но ты меня не слушаешь. А я отдохну, когда Ён Даль будет в безопасности.

— Как долго я должен буду оберегать вашего брата, господин?

— Как долго... — принц прикрыл глаза, крепко сжал переносицу и вздохнул. — Я не знаю...

— Господин, если я отдохну, вы отдохнёте? Вам необходим хороший сон. А пока вы спите, Сон Юль немного подумает. Утром сможем обсудить все идеи и маршрут, — предложил Хун Джун.

— О, даже так! — принц натянул улыбку. — Ради меня ты даже готов позаботиться о собственном здоровье? Ладно... Пусть Сон Юль придёт.

— Не переживайте о моём здоровье, ваше высочество. Ваше здоровье для меня важнее.

— Иди уже, — Тхэ Ян махнул рукой в сторону выхода. — Я отдохну. Обещаю.

Сон Юль с Хун Джуном сменили друг друга. Принц, хотя и обещал сразу же уснуть, естественно не сделал этого. Он лежал, рассматривая в темноте потолок.

— Сон Юль, что бы ты делал, будь у тебя крылья, как у феникса? — спросил принц.

— Я бы облетел весь свет, — задумчиво ответил Сон Юль, — путешествовал бы по миру, не стоптав и пары обуви. А вы, ваше высочество?

— Жил бы на отдаленном острове посреди океана, разводил бы кур и только иногда наведывался бы на рынок за продуктами. Жил бы подальше от дворца и всей этой суеты...

— Но вы же... — хотел опротестовать Сон Юль.

— Да, верно мыслишь! — перебил его Тхэ Ян. — Но это лишь выдумки. У нас с тобой не вырастут крылья, как бы нам не хотелось.

— Господин, а вы знаете, как разводят кур?

— К чему вопрос? — удивился принц, повернувшись на постели так, чтобы различить в темноте силуэт телохранителя.

— Хотите, возьмём цыплёнка на рынке?

— Серьёзно?

— Вырастим его. Будет ручная курица, — Сон Юль изобразил в воздухе птицу. — Что скажете?

— Завести курицу? Интересная идея. Они ведь бывают разные...

Как-то незаметно беседа о домашних птицах утихла. Похоже, незатейливый разговор помог принцу отвлечься. Уставший и измотанный, он в конце концов отключился. Сон Юль сидел неподвижно, стараясь выровнять своё дыхание с дыханием господина, чтобы не мешать тому спать.

В попытке контролировать всё вокруг, принц только благодаря верным слугам не забывал про сон и еду. Он никогда прежде ничем так не увлекался: будь то интересная книга или игра на инструментах. Обычно Тхэ Ян себя контролировал, был спокоен и рассудителен. Но сейчас, когда вопрос касался матушки и брата, он не мог перестать думать об этом. И хотя его высочество прекрасно понимал, что многое в этой "игре" от него не зависит, он всё же пытался хоть что-то предпринять. Это как наблюдать за партией в шахматы и при этом пытаться переставить на доске фигуры. Этим самым наблюдателем и ощущал себя Тхэ Ян. Перед сном он десять раз пообещал себе, что велит брату реже выходить из дома, а ещё продумывал диалог с монахом, чтобы вывести того на чистую воду. Должен же тот знать, куда ушла матушка. Хотя бы в каком направлении: юг или север? А может восток? Запад?

Принц проснулся рано. Он не мог дождаться вечера, но вместо того, чтобы поспать лишний час, поднялся, едва расцвело. Не зря его всё-таки назвали Солнцем. Проспав всего несколько часов, его высочество выглядел необычайно бодрым. Но слуги знали — это ненадолго. Уже к середине дня господина будет клонить в сон.

— Хун Джун, ты чего? Вроде бы отдохнул, а выглядишь уставшим.

— Мне тревожно, господин, — признался он.

— Боишься, что отец узнает? — поинтересовался принц. — Я теперь тоже переживаю об этом. Потому, мы должны приложить все усилия, чтобы он ничего не узнал.

— Но если он узнает не от нас?

— Тогда всех причастных наверняка казнят, — задумчиво отозвался принц.

Сон Юль от услышанного схватился за сердце.

— Если отец узнает, вероятно, только мне удастся избежать казни. Но кто знает? Я ни в чём не могу быть уверен...

— Ваше высочество, как вы так спокойно можете говорить об этом? — как бы невзначай поинтересовался Сон Юль.

— Я склонен думать, что от нас троих отец ничего не узнает. А тот, кто отправляет мне письма, наверняка захочет продолжить игру, пока ему не наскучит. Значит, у нас есть ещё время. К тому же, мы так и не знаем, в чем заключается конечная цель этих посланий? Что будет, если я найду матушку? А пока мы не знаем, будем продолжать.

— Да, господин. Как вам угодно.

— Если что-то пойдёт не так, я отправлю в Мин вас обоих. И Ён Даля. А сам как-нибудь разберусь, — Тхэ Ян махнул рукой, будто от мухи, отмахиваясь от навязчивых мыслей.

— Не говорите, так, ваше высочество, — взмолился Сон Юль.

— Согласен. Этот вариант даже рассматривать не будем.

Пока они беседовали, принцу подали завтрак. И после этого принца ждал обычный день: занятия, беседы с учителями, рассмотрение дел народа, запросы от чиновников. Но сейчас его всё это мало заботило. Больше всего он ждал вечернего похода в храм. Ждал так, будто встретится там с матушкой.

* * *

Ён Даль проводил дни в одиночестве, развлекая себя чтением и тренировками с мечом. Дядя чаще всего возвращался с работы поздно, но тем не менее старался уделять немного времени драгоценному племяннику. Ён Даль понял, раз у него с наследным принцем одно лицо, на улице лишний раз лучше не показываться.

Дядя конечно удивлялся, что племянник просиживает штаны в библиотеке. Но тайно надеялся, что новый член семьи сможет сдать государственный экзамен и прославить семью Кан. Он полагал, что племянник жаждет получить новые знания и потому так много читает. Но спрашивать не решался, боясь спугнуть приёмного сынишку.

— Дядя Кан, я скоро уезжаю, — сказал как-то за ужином Ён Даль.

— Как? Куда? Зачем? — вопросы посыпались на Ён Даля как из рога изобилия. — И здесь хорошо! Может тебе чего-то не хватает? Книг? Ты только скажи!

Жестикулируя, дядя даже отложил в сторону палочки. Так велико было его непонимание и возмущение. Он-то надеялся, что поместье и всё имущество потом перейдет дорогому племяннику и род Кан продолжится.

— Я просто... Хочу учиться. Слышал, там лучшие учителя, — отозвался Ён Даль. Он с трудом придумал хоть какое-то логичное оправдание скорому отъезду и надеялся, что дядя не сильно расстроится.

— О, боги! Это ерунда! Я найму для тебя лучших преподавателей. Хочешь, привезу из Мин? — предложил дядя.

— Я должен поехать туда, дядя Кан. Отговорить меня не получится. Всё уже решено.

— Но ты вернёшься? Вернёшься же? — не унимался дядя.

— Возможно... — звучало многообещающе, но возвращаться Ён Даль не собирался. Он понимал всю тяжесть ситуации и не хотел подвергать опасности людей вокруг себя.

— Но как же...

— Прости, дядя Кан, мне нужно спешить. Опаздываю на встречу, — отозвался Ён Даль, спешно поднимаясь с места.

Конечно же он никуда не опаздывал. Да и прерывать вот так разговор считал верхом бескультурья. Но выбора не было. Лучше уйти пораньше, чём выслушивать мольбы и нотации. Да, Ён Даль слабо представлял себе жизнь в государстве, языка которого он совсем не знал. Но он понимал, что жить лучше, чем умереть. Поэтому, неважно, где жить, лишь бы сохранить драгоценную жизнь. Пока жив он, жива и память о человеке, который вырастил его. Спас и воспитал ценой всего. Когда Ён Даль узнал о тайне своего происхождения, он стал ещё больше ценить воспоминания, связанные с отцом. Одного должны были убить после рождения, а второго — казнить как преступника. Но вместо этого они по неведомым причинам продолжали жить: радоваться, грустить, любоваться звёздами, есть рыбу, запечённую на углях... Моменты, которых просто не должно было быть, теперь грели сердце. И от того Ён Даль ценил каждый новый день. Кто знает, может этот день в его жизни последний?

К месту встречи он пришёл раньше. В принципе, было неплохо посидеть у храма и поразмышлять о насущном. Ён Даль, как и договаривались, прихватил с собой заколку матушки. И меч тоже взял, на случай, если всё же придётся отбиваться от тигров. Не даром эту гору когда-то прозвали горой Тигров.

Смеркалось. Мягкая темнота, словно одеяло потихоньку накрывала гору. Ён Даль сидел на ветке большого ясеня, раскинувшего свои могучие ветви над воротами храма Сонгак. С дерева открывался прекрасный вид на Ханян, огоньки которого мелькали в полумраке. К тому же, это было для элементарной безопасности. Ни вор ни тигр не станут искать свою жертву на дереве. Хотя, насчёт тигра ещё можно было бы поспорить. Но к тому времени, как Ён Даль уже в который раз успел подумать о тиграх, к храму приблизились путники на лошадях. Он бы тоже с удовольствием взял с собой лошадь, но в лесу с такой животиной куда опаснее, чем без неё. К тому же, потерять лошадь, которую взял напрокат, было бы хуже, чем потерять собственную. Мягкий топот ступающих по влажной земле копыт приблизился и наконец стих. Ён Даль не без труда рассмотрел в полумраке знакомые фигуры: Тхэ Ян и его телохранители.

— Хэй, братец! — Ён Даль присвистнул и спрыгнул с ветки.

Телохранители на доли секунды напряглись, схватившись за оружие. Первым из них выдохнул и опустил меч Хун Джун, со словами:

— Господин Кан... Это вы.

— Да, всего лишь я. Спасибо, что не убили на месте, — радушно отозвался Ён Даль.

Логично, что те, кто должен оберегать жизнь второго по значимости человека в стране напряглись, когда неизвестный спустился с дерева да ещё и свистит. Ён Даля это позабавило, но при том он увидел, что Хун Джун и Сон Юль со всей серьёзностью подходят к своим обязанностям. Повезло брату с этими двумя.

— Брат Тхэ Ян! Рад тебя видеть! — Ён Даль подошёл ближе.

— Давно ждёшь, Ён Даль? Не страшно тебе одному в этом лесу? — поинтересовался Тхэ Ян.

— Да любой лес мне как родной! И тигров тут совсем нет, — оглядываясь по сторонам, сообщил Ён Даль.

— Что ж, я рад, что даже тигры тебя не пугают! Пойдём? — принц указал рукой к воротам храма. Ён Даль в ответ кивнул и они пошли.

Ворота храма Сонгак были открыты для всех: потерянных душ, уставших в дороге путников, одиноких учёных и странствующих монахов. Храм представлял собой комплекс из нескольких построек: сам храм со статуей Будды внутри, откуда доносился аромат благовоний и жилые постройки. Принц с телохранителями и братом прошлись по территории, осматривая всё вокруг. Храм освещали небольшие подвесные фонари, расположенные повсюду. Было тихо. На гору спустился лёгкий осенний туман. Где-то вдалеке, в лесу, стрекотал сверчок и ухала сова. Место создавало ощущение безопасности, по крайней мере, на первый взгляд.

— Господин, за нами следят, — Хун Джун шепнул принцу на ухо так, чтобы Сон Юль и Ён Даль тоже слышали.

— Что ж, не удивительно, — отозвался Тхэ Ян.

— Это плохо? — поинтересовался Ён Даль.

— Ну, как тебе сказать... Не то что бы хорошо... Но пока никто не нападает... Значит, не так уж плохо. Просто прими этот факт. За нами наблюдает кто-то помимо Будды, — отозвался принц.

— Вы кого-то здесь ищите? — спросил незнакомый голос, заставив всех разом обернуться.

Это был лысый мужчина в сером костюме. На вид ему можно было бы дать от пятидесяти пяти до бесконечности, так неопределённо он выглядел. Седая борода колыхнулась, когда он снова заговорил:

— Могу я вам помочь?

— Вы знаете... — в один голос начали братья. Но Ён Даль уступил брату, кивком давая знак и Тхэ Ян продолжил: — Вы знаете госпожу Ё Рым?

Принц снял с лица повязку и поклонился, подойдя ближе к монаху. Монах поклонился ему в ответ и спросил:

— Почему вы ищете её, молодой господин?

— Это наша матушка, — ответил принц.

— Ах вот оно что... О ней уже спрашивали не раз. Монахиня Ё Рым давно ушла, простите, — монах поклонился, собираясь идти своей дорогой, но Ён Даль сказал:

— Постойте! Не могли бы вы передать ей это, если она когда-нибудь вернётся? — и вручил удивлённыму старику свёрток.

Принц поспешил достать из кармана рукава шёлковый мешочек и тоже протянул его монаху. Тот нерешительно взял ценные свёртки.

— Передайте ей, что оба её сына живы и ищут её.

Услышав это, монах изменился в лице. Он то ли испугался, то ли вдруг резко проникся глубоким уважением и низко поклонился, будто знал, что перед ним стоит наследный принц.

— Я передам, если Ё Рым вернётся.

— Ещё пожалуйста передайте госпоже Ё Рым, что она может связаться с нами через лекаря Со, что живёт на окраине Ханяна, у северной стены. Если она придёт туда, пусть спросит господина по имени Кан Ён Даль.

— Хорошо, обязательно передам! — ответил монах, продолжая отвешивать поклоны.

Исполнив то, зачем сюда пришли, братья распрощались с монахом. Оба надеялись, что матушка всё ещё там и обязательно свяжется с ними. Но если нет, то пусть её украшения хранятся в храме, который стал для матушки домом и убежищем на долгие годы.

Когда они вышли за ворота, Ён Даль хотел было идти пешком, но брат сказал:

— Ты же не собираешься идти через лес в одиночку и в полной темноте?

— Я же Кан Ён Даль, луна будет освещает мне путь, — с улыбкой отозвался Ён Даль.

— А я Хван Тхэ Ян, но это не значит, что солнце светит только для меня. Лошадь выдержит нас двоих, садись. К тому же, наступил комендантский час и без нас тебя могут поймать стражники.

— О, братец Тхэ Ян, а у тебя есть что-то против них?

— Есть кое-что. Но не против них.

Тхэ Ян достал из кармана рукава круглую медаль с лошадьми и продемонстрировал.

— О-о, эта штука позволяет ходить даже посреди ночи, не боясь, что уже комендантский час?

— Это не шутка, а печать тайного королевского инспектора, — пояснил Сон Юль.

— Здорово! Я не особо разбираюсь в придворных чинах, но раз эта печать позволяет ходить, когда хочется, значит инспектор — очень важный человек.

— Расскажу по дороге, — отозвался принц.

— Залезайте уже, господин Кан! — поторопил Хун Джун.

Ён Даль ловко забрался на лошадь и уселся позади брата. Тхэ Ян спрятал печать и они наконец-то двинулись в сторону Ханяна.

По дороге принц рассказывал брату о том, кто такой тайный королевский инспектор. В попытке разобраться в придворных чинах и рангах Ён Даль признал своё поражение. Но зато поделился с братом соображениями по поводу того, что ему наверняка лучше оставаться дома.

— Ты прав. Прямо мысли мои читаешь! Не выходи за пределы поместья дяди до тех пор, пока я не подготовлю всё для твоего отъезда.

— Жаль, что ты не сможешь поехать со мной, брат Тхэ Ян. Но хотя бы Хун Джун будет рядом. Познакомимся поближе, — Ён Даль улыбнулся.

Хун Джун в ответ натянул улыбку. Ему наверняка не хотелось оставлять господина. Но с другой стороны, с ним оставался Сон Юль. А Ён Даль? Его высочество очень желал, чтобы брат оставался в безопасности. Немудрено, что именно Хун Джуну снова досталась роль няньки. Радовало одно: Ён Даль не младенец и даже не мальчик, а взрослый самостоятельный мужчина. Правда, оно же и расстраивало. Ведь за ребенком уследить куда легче, чем за взрослым и самостоятельным человеком.

— Господин Кан, вас не тревожит отъезд в незнакомое место? Там люди говорят на другом языке и живут по-другому? — поинтересовался Сон Юль.

— Сон Юль, говори со мной неформально. Я же видел, как ты зовёшь Тхэ Яна хёном. А отъезд меня совсем не тревожит. Мой брат позаботится обо мне, — Ён Даль крепко обнял брата в первый и возможно, последний раз в жизни.

— Так значит, тебе всё равно, где жить? — удивился Сон Юль.

— Мне не всё равно. Просто... Когда мне не суждено было жить вообще, я начал ценить саму жизнь, а не место, в котором живу. Да, хотелось бы остаться. Но если я останусь, я скорее всего умру. А кому от этого будет лучше?

— Точно не мне, — отозвался Тхэ Ян.

— Вот именно. Потому мне не важно где жить. Главное — жить.

— Интересные рассуждения. Может тебе в монахи податься? — решил подшутить Сон Юль. Ён Даль в ответ рассмеялся.

Когда они подъезжали к Ханяну, принц снова закрыл лицо платком. А Ён Даля проводили до самых ворот поместья писаря Кана.

— Мы ещё увидимся, братец? — спросил Ён Даль.

— Обязательно. Через два дня я приду попрощаться, — отозвался Тхэ Ян. — Но всё же... — с этими словами он обнял Ён Даля так сильно, будто видит в последний раз. И хотя Тхэ Ян знал, что они ещё встретятся, следующая встреча будет недолгой. А ему хотелось сохранить как можно больше тёплых воспоминаний о брате.

— Я буду скучать.

— Я тоже, — Тхэ Ян похлопал брата по плечу. — Но чтобы ты сильно не тосковал, я найду матушку и отправлю её к тебе.

— Было бы прекрасно!

— Что ж, ещё увидимся, братишка Ён Даль!

— До встречи, брат!

Когда они немного отдалились от ворот дома писаря Кана, принц заметил, что Сон Юль незаметно вытер лицо рукавом.

— Ты чего? — поинтересовался Хун Джун, тоже заметив неладное.

— Так трогательно... — ответил Сон Юль, шмыгнув носом. — Не представляю, как буду прощаться с Хун Джуном! Мы уже целую жизнь вместе!

— Жизнь? — усмехнулся Хун Джун. — Какое-то у тебя короткое понятие жизни.

— Да что ты придираешься к словам!

— Слова очень важны! Я всегда слежу за тем, что говорю!

На фоне этой небольшой словесной перепалки Тхэ Ян почувствовал, как по телу разливается тёплая грусть. Вроде бы близился час расставания, а на сердце мирно и светло. Он понимал, что эти моменты не повторятся больше никогда. Да, Ён Даль мог бы вернуться в родную деревню. Но пока страной правит отец, лучше отправить брата как можно дальше. А затем... Принц мечтал, как будет вести переписку с братом через Хун Джуна, как будет писать им обоим. А потом найдет матушку и тоже отпустит её. Спрячет, чтобы она больше не скрывалась, как бы абсурдно это не звучало. Там у них будут новые имена и им не придётся таиться. А Хун Джун? С ним тоже было грустно расставаться... Но с другой стороны, он ведь так давно не виделся с родными. Поэтому, Тхэ Ян убедил себя, что расставание всем пойдёт только на пользу.

Глава 7

Дядя Кан пытался уговорить Ён Даля остаться. Он обещал сделать всё, что только смог придумать. Но Ён Даль, как самый неподкупный в мире гражданин, не поддавался на уговоры.

— Я буду писать вам, дядя Кан!

— Ты оставляешь старика совсем одного...

— Хотите поехать со мной?

— Ни за что. Лучше ты оставайся!

Ён Даль улыбнулся. Настырности дяди любой мог бы позавидовать. Такой человек и у козла молока смог бы выпросить.

— Но я должен.

— Кому ты должен, Ён Даль?

— Я должен себе, дядя Кан. Сам себе пообещал уехать. Всё будет хорошо!

— Ты не понимаешь, — разочарованно вздохнул дядя.

Тогда был вечер. Они сидели на веранде и запекали каштаны. Ён Даль вспоминал прекрасные дни, когда каштаны запекал для него отец. Так вкусно ни у кого не получалось!

— К тому же, что мешает вам снова жениться, раз вы теперь вдовец?

— Я обещал моей дорогой женушке, что никогда не женюсь... Да и кому я такой старый нужен?

— Вы-то старый? Дядя, да вы шутите! — воскликнул Ён Даль, плавно переводя тему разговора подальше от поездки в Мин.

— Господин! К вам пожаловали! — во всё горло крикнул старый слуга. И едва его крик дошёл до господина Кана, как из сумрака перед хозяином дома предстал чиновник высшего ранга — господин Пэк — левый советник его величества.

— Господин Пэк! — воскликнул дядя Кан выронив из рук печёный каштан, и поклонился чуть не до земли.

Ён Даль тоже выразил своё почтение поклоном. И ему показался странным столь поздний визит. Но кто он такой, чтобы осуждать пожилого человека в чиновничьей одежде. Господин Пэк был преклонного возраста. Седые виски и борода, цвета первого снега. Глубокие борозды морщин и чёрные глаза, над которыми нависали брови, будто два сугроба над проталинами.

— Писарь Кан Мун Хо! Давно не виделись, друг мой, — сказал господин Пэк. Его голос звучал как глухой барабан вдалеке: негромкий, но вызывающий и уверенный.

— Господин левый советник, что привело вас в мой скромный дом? — поинтересовался писарь Кан. — Сейчас же велю слугам что-нибудь приготовить!

Старый слуга, примерно ровесник левого советника, подбежал к господину, готовый выполнить любой приказ. Но вместо этого левый советник махнул рукой и сказал:

— Не переживайте об этом, друг мой! Я проходил мимо и зашёл поздороваться. А кто этот молодой человек?

Ён Даль почувствовал на себе оценивающий взгляд чёрных глаз. Ему стало немного не по себе, но левый советник моментально нарисовал на лице радушную улыбку.

— Это мой племянник Кан Ён Даль. Он здесь недавно. Славный парень!

— И правда! — согласился советник Пэк. — А заходите ко мне завтра утром, писарь Кан! Обсудим один важный вопрос перед работой, что скажете?

— Было бы славно, господин Пэк! — писарь Кан расплылся в блаженной улыбке. — Что хотите обсудить?

— Расскажу вам завтра, иначе сегодня наш разговор может затянуться надолго, а я очень устал.

— Хорошо! Я обязательно приду, господин Пэк!

— И племянника с собой возьмите! — добавил советник.

— Но я завтра за... — хотел возразить Ён Даль, но дядя успел закрыть ему рот рукой и добавил:

— Мы обязательно придём, ваша светлость!

Когда левый советник наконец покинул поместье, Ён Даль возмутился:

— Но я завтра уезжаю, дядя!

— Ты уезжаешь на закате, а утром можешь уважить дорогого гостя и сходить со мной к нему! Ты хоть знаешь, кто этот человек?!

— Знаю только, что мне он не нравится, — отозвался Ён Даль. — Но хорошо, я схожу с вами, так уж и быть. Из уважения за всё, что вы для меня сделали, дядя Кан.

— Спасибо. Я рад, что ты согласился хотя бы на это. Уговаривать тебя остаться совершенно бесполезно... Ты такой же упрямый, как и Мён Джи... Точно его сын! — усмехнулся дядя.

Рано утром служанка разбудила Ён Даля. Оказалось, дядя отправил её на рынок, чтобы купить для племянника лучший наряд и та уже вернулась с обновкой.

— Наденьте это, — сказала она. — Ваш дядя хочет сделать вам прощальный подарок.

Ён Даль покорно облачился в дорогие шелка и надел на голову новую шляпу. Теперь в ханбоке небесно-голубого цвета и шляпе он выглядел уже не как мечник, а как молодой господин — учёный муж и сын богатой семьи. Верхний халат был расшит узорами в тон, что придавало наряду ещё большую ценность. Ён Даль был рад такому подарку и жалел, что ничего не успел приготовить для дяди. Как только он вышел во двор, дядя сразу же похвалил:

— Вы только посмотрите! Мой племянник теперь прекрасный журавль!

— Дядя Кан, благодарю за подарок. Наряд прекрасен! Мне жаль, что я ничего для вас не успел подготовить.

Мун Хо похлопал его по плечу и тепло улыбнулся:

— А мне ничего и не нужно. Ты только пожалуйста пиши, хоть иногда. Не забывай, что у тебя есть дядя, который любит и ждёт.

Оказалось, советник Пэк жил не так уж далеко, буквально в получасе ходьбы. За то на фоне поместья семьи Кан, поместье господина Пэка показалось Ён Далю чуть ли не дворцом. На огромной территории располагались сад, пруд, парочка беседок и много построек: хозяйский дом — самый большой, пристройки для слуг и, похоже, комнаты других членов семьи. Гостей встретили хозяин, его супруга и полдюжины слуг. Дядя Кан только и успевал отвешивать поклоны. И когда ворота за ними затворили, Ён Даль вдруг понял, что слишком увлёкся тем, чтобы хоть как-то задобрить расстроенного дядю и не заметил главного — чиновник высшего ранга наверняка знает принца в лицо. Ён Даль только что зашёл на территорию врага. Но осознал это слишком поздно. Он застрял в силках, из которых уже не выбраться. Беспомощно оглядываясь назад, Ён Даль сто раз пожалел, что позволил себя вот так легко провести. Рыская глазами в поисках путей отхода, Ён Даль стал незаметно рассматривать поместье. Высокие заборы и лабиринт из кустов, деревьев и множества помещений. Можно было легко угодить в тупик.

— Нравится, Ён Даль? Вижу, ты впечатлён! — подметил левый советник Пэк.

Ён Даль молча кивнул. Его взгляд зацепился за кучу охранников во внутреннем дворе поместья. Все в черных одеждах, каждый припоясан мечом. Их было человек десять, если не больше. Все покорно склонили головы, когда хозяин дома приблизился к ним. Господин Пэк снял обувь и прошёл в свои покои. Гости последовали его примеру. Они прошли во внутреннюю комнату и сели за стол, накрытый на троих. Хотя, судя по количеству блюд, можно было подумать, что советник хочет накормить всех этих охранников, что стояли на улице, обдуваемые осенним ветром.

— Рад, что такие дорогие гости посетили мой дом, — сказал левый советник, глядя на Ён Даля.

Господин Пэк сидел напротив семейства Канов. Позади него стояла ширма с каллиграфией. Если бы Ён Далю было интересно, он бы прочёл, что написано и оценил мастерство каллиграфа, но вместо этого он пытался придумать, как бы вызволить дядю и самому спастись. Рассматривать остальную комнату времени не было, но Ён Даль всё же бегло огляделся: на стенах картины, по углам комнаты комод и письменный стол, а помимо обычных вещей множество ваз и статуэток. Видимо, всё это было предметами роскоши, недоступной обычным людям. Наверняка и в покоях его величества стоит что-то похожее.

Дядя Кан не переставая нахваливал поместье и его хозяина. Он в деталях отметил и каллиграфию и всё остальное, чего взгляд Ён Даля коснулся вскользь. А вот Ён Даль ещё раз убедился, что господин Пэк знает, кто перед ним сидит. Ён Далю не оставалось ничего, как только ждать и надеяться, что их с дядей не убьют. Он бы мог сбежать, будь он один. Но как можно бросить дядю?

— Угощайтесь! — левый советник разлил чай по маленьким чашечкам и сначала выпил сам. Обычно в этот момент мужу должна прислуживать благодетельная супруга, но её почему-то рядом не было. Возможно, он не хотел посвящать жену в свои дела.

Что ж, чай наверняка не отравлен. Но это мало успокаивало. А если и отравлен? Стоит ли прямо сейчас начать молить о пощаде? Дядя с радостью выпил предложенный напиток, его примеру последовал Ён Даль. Советник Пэк налил ещё и ещё. Когда наливают, нужно пить. После третьей чашки дядя заметил:

— Интересный вкус. Не могу понять... Жасмин?

— Вы правы, дядя, — согласился Ён Даль.

— Вкус действительно интересный, — заметил советник Пэк.

— Так о чём вы хотели поговорить? — спросил дядя Кан и зевнул. — Простите, я видно не выспался прошлой ночью.

— Ничего особенного. Хотел узнать, как идут дела в Ханяне? Что с погодой и урожаем?

Когда дядя Кан снова зевнул, Ён Даль не сдержался и спросил:

— Вы что-то добавили в чай, господин Пэк?

— Рад, что ты заметил, — отозвался тот.

Кан Мун Хо свалился с места и захрапел. Тогда Ён Даль и без слов понял, что же не так было с чаем. Нутро не подвело, это была ловушка. Он-то думал, что стоит опасаться короля-отца, а оказалось, во дворце полно злопыхателей. К несчастью, пытаться сбежать было уже поздно. Он забылся в глубоком сне.

* * *

Эти два дня Сон Юль не отходил от Хун Джуна. Он прилип к старшему напарнику как репейник к рукаву и не хотел отлипать. Хун Джуна, вечно холодного и серьёзного, это малость раздражало. А принца забавляло. Подготовка к отъезду шла полным ходом. Тхэ Ян организовал место на пароме, провизию, смены одежды, пару связок серебра и оружие, какое попросил Хун Джун. Конечно думать о расставании совсем не хотелось, ведь теперь у принца останется только один верный друг и соратник — Сон Юль. Впрочем, время поджимало, но принц всё же справился. И вот, в назначенный день, когда Тхэ Ян на закате планировал попрощаться с братом и верным слугой, неизвестный снова подбросил ему письмо. Письмо появилось под дверью около часа лошади [прим. 11:00 — 13:00]. Его принесли слуги, что подавали еду. Как только завтрак доставили, принц отослал слуг. Они снова остались втроём.

— Посмотрите, он перестал таиться. Жалкий трус теперь не боится, что его раскроют!

Принц развернул письмо. Отправитель не скрывал то, о чём пишет. Никаких невидимых чернил больше не было. На белом фоне красовались иероглифы, выведенные аккуратным почерком. Текст гласил: "Если вы не откажетесь от своего титула, ваш брат умрёт. Даю вам время до заката". Коротко, ёмко, ничего лишнего. В порыве гнева принц хотел как обычно разорвать или сжечь письмо, но свернул его и положил в конверт.

— Что там? — в нетерпении спросил Сон Юль.

— Господин Пэк хочет, чтобы я отказался от своего титула наследника... Иначе Ён Даль умрёт.

— Что?! — возмущению Сон Юля не было предела. Он даже вскочил с места, сжав кулаки. Хун Джун дёрнул младшего товарища за рукав, шикнув: "Сядь!" и тот покорно опустился на колени.

— Зря я пренебрёг тем фактом, что за нами кто-то следил. Зря не рассказал Ён Далю всего... Если бы он знал людей, с которыми лучше не связываться, он бы не попался... — корил себя принц.

— Господин, что будем делать теперь? Какой у нас план? — спросил Хун Джун. Вместо этого он мог бы пожалеть господина и посочувствовать участи несчастного Ён Даля. Но Хун Джун знал, что в этой ситуации важнее всего не позволить господину поддаваться панике.

— Ты должен вызволить Ён Даля. Я уверен, он в доме господина Пэка. А я пойду к отцу и предложу ему поймать того, кто шантажирует меня, — принц взял со стола конверт и спрятал в кармане рукава.

— А мне что делать? — спросил Сон Юль.

Он прямо жаждал ринуться в бой, но вместо того, чтобы отправить его раскидать всех врагов, принц приказал:

— Жди здесь. Ты мне нужен.

— Да, ваше высочество, — расстроенно отозвался Сон Юль.

— Встретимся на пристани в оговоренное время. Если мы с Сон Юлем не придём, отплывайте. Главное, защищай Ён Даля, как если бы это был я, — велел Хун Джуну принц.

— Да, мой господин! — Хун Джун поклонился и сразу же пошёл выполнять приказ.

— Господин? — поинтересовался Сон Юль, видя, как принц мешкает.

— Я думаю, что сказать отцу... Но нет времени! — принц сжал переносицу, расхаживая туда-сюда по комнате. — Ладно, жди здесь. Я скоро вернусь.

* * *

Едва Хун Джун покинул покои принца, один из дворцовых стражей сообщил ему:

— Тебя вызывает его величество.

Что ж, раз сам король зовёт, нужно идти. Без колебаний Хун Джун явился перед его величеством и предстал перед ним, поклонившись до земли со словами:

— Долгие лета, ваше величество!

— Ты слышал о человеке, который представляется близнецом наследного принца? — сразу перешёл к делу король.

Но Хун Джун молчал. Он не мог солгать и правды сказать тоже не мог. Он сам узнал причину, по которой Ён Даль оказался так далеко от дворца и теперь не мог выдать брата господина.

— Молчишь? Значит, знаешь, — заключил его величество.

И на это Хун Джун ничего не ответил. Лучше уж умереть в безмолвии, чем предать господина. Король ведь явно не о здоровье потерянного сына печётся.

— Убей его. Уверен, ты знаешь, где он прячется. Прямо сейчас убей. Никто не должен мешать моему сыну занять престол после меня, — велел король, а затем добавил, — Принеси мне его голову до заката. А если нет, то сам лишишься жизни!

— Да, ваше величество! — отозвался Хун Джун.

Король какое-то время смотрел Хун Джуну прямо в глаза. Но тот снова отвесил поклон, затем ещё и так три раза. Когда его величество убедился в искренности слуги, он махнул рукой и Хун Джун удалился.

* * *

Буквально следом за верным слугой к королю явился наследный принц. Правда они с Хун Джуном разминулись. Представ перед отцом, принц трижды поклонился и сел.

— Что привело тебя, сын мой? — спросил король.

— Отец, я... — принц вздохнул, собирая всю свою решительность в кулак. Он понимал, что неправильно подобранные слова могут стоит жизни не только его брату, но и Сон Юлю с Хун Джуном. — Я хочу разоблачить предателя! Позвольте мне!

Он достал письмо в конверте и продемонстрировал отцу.

— У меня есть доказательства.

— О чём ты?

— Позвольте мне сегодня отречься от титула наследоного принца. Только так мы можем найти того, кто шантажирует меня.

— Шантаж? И что же? Ради чего ты готов устроить весь этот цирк? Неужели есть что-то дороже, чем твой титул и трон?

— Жизнь моего брата.

— Джи Гун жив и здоров. Этим утром я виделся с ним и королевой. Не беспокойся о нём. Письмо — это лишь жалкая уловка, — заверил король.

— Отец, прошу, помогите! Я нашёл человека, который как две капли воды похож на меня. Об этом брате я говорю. Отец, я хочу сохранить ему жизнь, — сказал принц и снова поклонился.

— Что ж... — многозначительно произнёс отец. — Значит, ты готов отречься от своего титула, ради того, кого едва знаешь? Ну и что, что он похож на тебя?

— Но я ведь хочу лишь разоблачить того, кто посылает мне письма.

— Так письмо было не одно?

Тхэ Ян молчал. Он мог бы сказать, что бабушка готова подтвердить его слова. Но это обрекло бы любимую бабушку — единственного человека, который поддерживал и по-настоящему ценил принца — на пожизненное изгнание, а то и верную смерть.

— Почему же ты не пришёл раньше? Хотел скрыть от меня тот факт, что частенько покидаешь дворец? Ты думал, я не узнаю, если ты и твои слуги будут молчать?

— Отец, я... — начал оправдываться принц, но король перебил его:

— Молчи, когда отец говорит!

После этой грозной фразы принц моментально умолк. Ему стало страшно. Он уже пожалел, что рассказал всё отцу. Но выбора не было. Зато Тхэ Ян узнал, какой отец на самом деле безжалостный и жестокий, если дело касается престола.

Король встал с места, подошёл к сыну. Принц старался подавить нарастающую панику, но выходило плохо. Он чувствовал, как с каждым шагом отца сердце начинает биться быстрее. Принц дрожал, будто отец собирается убить его. Но тот подошёл, погладил сына по голове.

Тхэ Ян не смел поднять глаз. Он сидел на коленях, уставившись в блестящий пол. Казалось, в тронном зале нет больше никого. Но вдоль стен, словно тени, стояли стражники. Принц даже позабыл о них.

— Не думай об этом человеке. Его уже нет.

Принц не сразу понял смысл этих слов. Но когда до него дошло, из глаз полились слёзы. Неужели отец узнал всё раньше? Неужели отправил кого-то убить Ён Даля? Принцу стало плохо. Казалось, от страха сердце сейчас остановится. Но это была бы самая нелепая смерть.

Тхэ Ян поднял мокрые от слёз глаза и посмотрел на отца. Оставалось только надеяться, что Хун Джун успеет спасти Ён Даля и они вместе смогут покинуть Чосон.

— Я прощу тебе все твои выходки. Все прогулки вне стен дворца и даже поиски матери, — внезапно король схватил сына за подбородок, вцепившись крепкой рукой, — только прошу, никогда больше не вспоминай о брате. Его не было. Никогда. Слышишь?

Принц закивал. Страх заставил его подчиниться. Лишь бы отец не разозлился сильнее. Лишь бы не приказал казнить ещё кого-нибудь, кто был дорог принцу.

— Если ещё хоть раз подобное повторится, — сказал его величество и принц почувствовал, как рука отца ещё сильнее впилась в его лицо, — то твои слуги поплатятся своими жизнями.

Его величество наконец отпустил сына и вернулся на трон. Он вздохнул и улыбнувшись как ни в чём не бывало, сказал:

— Ты ведь никогда не подведёшь меня, сынок.

— Я никогда вас не подведу, отец, — почти шёпотом отозвался принц.

— Стража! Отведите наследного принца в его покои и убедитесь, что он никуда не выйдет, пока я не позволю! — велел король.

Стражники молниеносно подхватили принца и повели, куда приказал король. А он даже не противился. До того обессилил, что едва мог стоять на ногах. Опомнился он уже тогда, когда дверь его покоев заперли с громким хлопком.

— Ваше высочество? — осторожно позвал Сон Юль, подойдя к господину.

Принц обернулся, пустым взглядом смотря куда-то позади Сон Юля. Он что-то бормотал себе под нос, словно в бреду.

— Что вы говорите, господин? Что с Ён Далем? — не понял Сон Юль.

Он усадил господина за стол, сам сел напротив и попытался понять, что же хочет сказать ему принц. Тхэ Ян вдруг закрыл лицо руками, облокотившись на стол. Его плечи содрогались от беззвучного рыдания. Тогда Сон Юль понял, что случилось что-то плохое. Но он по-прежнему не мог понять, что именно. Спрашивать было бесполезно, ведь кроме рыданий и всхлипов в ближайшие полчаса он ничего не услышит.

Прошло немного времени. Принц по-прежнему прятал лицо в ладонях, но уже кажется не плакал. Сон Юль всё это время просто был рядом, готовый в любой момент защитить господина от любых напастей. В комнате было тихо, но вдруг послышался шорох. Кто-то сунул под дверь конверт. Снова. Сон Юль моментально среагировал и подал письмо господину. Тхэ Ян, наконец открыв взору телохранителя заплаканное лицо, открыл конверт, развернул лист и начал читать. Отправитель не стеснялся своих речей и снова использовал обычные чернила. Текст гласил: "Что ж, вы подписали брату смертный приговор. Так или иначе — ему не жить. А хотите знать, ваше высочество, с чего всё началось? Ещё до вашего рождения придворная шаманка нагадала королю смерть. Она сказала, что король умрёт, как только второму сыну исполнится восемь. В подробности гибели его величества шаманка не вдавалась, зато сказала, что брат пойдёт на брата и страна разделится надвое. Как только король узнал, что королева беременна двойней, он тайно приказал избавиться от второго ребёнка, кто бы то ни был. Таким образом его величество наделся обмануть судьбу. Но оказалось, судьбу не обманешь. Хотя, надо заметить, ваш отец по-прежнему жив! Либо шаманка что-то напутала, либо... Кто знает!

Вы всё ещё боитесь меня или больше боитесь своего отца? Подумайте об этом, ваше высочество. Король казнит всех, кто вам дорог."

После прочтения принц зажёг свечу и поднёс бумагу к огню. Не было смысла хранить её, ведь отца это не волновало. Король не собирался решать насущные проблемы, его заботило только пророчество шаманки. Кто такая эта шаманка? О чём она говорила и почему отец решил, что именно Ён Даль — самая большая проблема в королевстве? Чем он всем так помешал? Почему от него хотят избавиться?

Сон Юль достал медную чашу и поставил поближе к принцу. Тот мог снова не заметить, как догорает бумага, потому бросил пламенеющий лист в чашу. Бумага растворилась в огне, оставляя после себе лишь пепел. Всё. Больше ничего нет.

— Господин, что было в письме? — поинтересовался Сон Юль, разглядывая осадок в чаше.

— Шаманка всему виной... — выдохнул принц.

— Какая шаманка? — не понял Сон Юль.

— Так! — внезапно принц хлопнул по столу, чем напугал Сон Юля. — Не время предаваться печали!

— Простите, ваше высочество, я не понимаю...

— Как я и полагал, отец не пожелал спасти брата. Надеюсь, Хун Джун справится... — сказал принц, затем перешёл на шепот: — Отец запер меня в покоях и выставил стражу. Но нам нужно выбраться отсюда. Я не успокоюсь, пока не узнаю, что стало с Ён Далем.

— А что с ним? — прошептал Сон Юль.

— Отец приказал... — Тхэ Ян провёл большим пальцем по шее.

— Несчастного Ён Даля все хотят убить! — горестно заявил Сон Юль.

— Нам нужно выбраться, — тихо, как только мог, сказал принц. — Если с Ён Далем всё хорошо, я вернусь во дворец, а если нет...

— А если нет? — повторил Сон Юль.

— Ты должен уехать в Мин. Не хочу, чтобы тебя казнили.

— Нет, господин, — взмолился Сон Юль.

— Прошу, не надо. Моё сердце и так готово разорваться от боли! Я устал терять тех, кто мне дорог! Просто согласись и не спорь. Считай, что это приказ. Приказ жить.

— Да... Господин... — чуть не плача согласился Сон Юль.

— Что ж! У меня есть план, — сообщил принц.

Он достал бумагу и письменные принадлежности, чтобы наглядно обрисовать идею. До заката ещё оставалось время. И принц надеялся, что Хун Джун всё-таки сможет спасти Ён Даля.

* * *

Ён Даль очнулся, открыл глаза. Оказалось, он проспал не так уж долго, ведь из окна в маленький сарай, где его закрыли, попадал солнечный свет. Либо, он проспал целые сутки и наступил следующий день. Но это было не так уж важно. Важно другое: он всё-таки жив. Но это пока. Надолго ли? Он пошевелился: руки, ноги, кажется, целы. Сарай, до краёв забитый ненужным хламом, не пугал. Но умереть в таком месте вовсе не хотелось. Впрочем, умирать не хотелось в принципе, не то что бы это желание зависело от места. Ён Даль сел. Руки были свободны. А вот нога закована в кандалы. Его посадили на цепь, как жалкого пса. Печально. Он дернул металлические кольца и убедился, что цепь держится крепко за что-то, что скрывалось от его взора за кучами хлама и деревянных ящиков.

Говорят, ожидание смерти хуже самой смерти. Так оно и было. Томительное ожидание неизбежного выматывало. Нет никакой надежды на спасение, ведь никто не знает, где он. Да и сбежать не вышло бы. Ён Даль поднялся с места, встал на цыпочки и выглянул в окно. Цепь как будто намеренно позволяла сделать это, посмотри, мол, в последний раз. Узенькое, под потолком сарайчика, окно открывало лишь малую часть двора. Но и этого было достаточно, чтобы разглядеть широкую спину охранника. Наверняка он был не один. Окно — не выход, и дверь — не вариант. А куда бежать? Куда спасаться? К лекарю Со? Ну уж нет! Не хотелось подвергать опасности его и домашних почём зря. Да и оковы на ноге будто говорили: силёнок и сноровки не хватит!

По ощущениям прошло не больше часа. А может и больше. В закрытом пространстве время всегда ощущалось по-другому. Ён Даль привык целыми днями работать и отдыхать на улице и хорошо ориентировался по солнцу. А сейчас с солнцем были проблемы. Но больше всего его волновал другой вопрос: где дядя Кан? Он в порядке? Или уже убит, как ненужный свидетель?

К счастью именно в этот момент дверь в сарай со скрипом отворилась. Поклонившись низкому дверному косяку, вошёл хозяин поместья — господин Пэк. И Ён Даль первым делом спросил:

— Где мой дядя? Он в порядке?

— Ох, столько вопросов, — покряхтел господин Пэк.

Только сейчас Ён Даль разглядел в нём дряхлого старикашку. Такого безобидного человека вообще можно бояться?

— Всё о других волнуешься, наивный мальчишка. Даже жаль, что ты умрёшь.

— Мой дядя в безопасности? — не унимался Ён Даль. Уж если и суждено умереть, так хоть пусть будет кто-то, кто займётся похоронами.

— Да. У себя в поместье. Наверное, спит до сих пор.

— Вы пришли убить меня?

— Забавный ты, — левый советник даже улыбнулся. — Зачем мне пачкать руки? К тому же, его величество уже послал специально обученного человека.

После этих слов в сарай вошёл Хун Джун. Вот его Ён Даль ожидал увидеть меньше всех. Хун Джун выглядел сосредоточенным и... Уставшим.

— Какая ирония... Доверенное лицо его высочества пришёл убить его брата, — левый советник Пэк снова растянул морщинистые губы в улыбке и даже хлопнул в ладоши, будто крайне этому рад.

Хун Джун подошёл к Ён Далю на расстояние вытянутой руки и обнажил меч. Ён Даль прижался к коробкам позади него, будто бы это могло спасти и зажмурился

— Больно не будет, — сказал Хун Джун.

Вдох, выдох, вдох, выдох... Ещё один вдох... Ён Даль постарался представить себя в объятиях отца, не того, что сидит на троне, а того, что вырастил его. Осталось совсем немного и они снова встретятся в загробном мире... Наверное, это даже к лучшему? Жаль только, что он так и не нашёл матушку... Но вдруг звякнула цепь. От неожиданности Ён Даль открыл глаза и Хун Джун рывком поднял его на ноги.

— Бежим! — командовал он и они побежали.

Всё происходило слишком быстро. Ён Даль едва успевал за событиями. В следующую секунду Хун Джун толкнул господина Пэка и тот с криком повалился на пол.

— Схватите их! — послышалось сзади.

Но Ён Даль и Хун Джун уже покинули поместье. Буквально за углом их ждала лошадь. Хун Джун мигом взобрался на скакуна, а Ён Даль сел позади. Он не задавал вопросов, но понял, что встреча с отцом отменяется. Хотя бы до тех пор, пока их не поймают. А может и на более долгий срок. Если повезёт, они даже смогут добраться до Мин.

Лошать рванула, оставляя преследователей далёко позади. Они неслись по улочками, огибая дома и прохожих. А Ён Даль размышлял. Снова кто-то жертвует жизнью ради него, так странно. Он не понимал, почему Хун Джун решил ослушаться короля. Хотя, для верного слуги слово господина важнее вышестоящей власти. Вот это преданность!

— Ваша жизнь — жизнь его высочества, — сказал Хун Джун, будто подслушав мысли Ён Даля. — Я бы никогда не причинил вам вреда.

— Я благодарен за это. Но из-за меня ты ослушался приказа короля.

— Так уж вышло. Но я не мог пренебречь словами его высочества.

— У меня есть одна очень глупая просьба, — нерешительно начал Ён Даль.

— Я слушаю.

— Могу я забрать меч своего отца? Мои вещи в доме дяди. Мне ничего не нужно, только меч.

Хун Джун, вместо того, чтобы к примеру сказать: "А ничего, что тебя хотят убить все вокруг? Ты серьёзно намерен заниматься такими глупостями?" просто повернул в сторону дома господина Кана.

Хун Джун остановился у ворот и оба спешились.

— Я подожду здесь, — сказал Хун Джун. — Только быстро.

Ён Даль кивнул. С момента их внезапного расставания с дядей прошло всего ничего — каких-то несколько часов. День потихоньку клонился к вечеру. До заката нужно было добраться до пристани и сесть на паром, желательно при этом как-нибудь не умереть. Но меч отца Ён Даль оставить просто не мог. Потому и оказался в доме дяди. Он не стал перелезать через стену, словно вор. Вместо этого он прошёл через главные ворота. Старый слуга как ни в чём не бывало проводил Ён Даля в его комнату.

— Не говорите дяде, что я был здесь, — попросил Ён Даль.

Слуга кивнул и удалился. Ён Даль взял меч, заботливо завёрнутый в ткань, прижал к себе и вздохнул. Вещи нужно оставить — лишний груз. Но комнату, как и дом дяди отчего-то покидать не хотелось. Ему было грустно расставаться.

— Ён Даль? Это ты? — спросил знакомый голос из-за двери.

— Дядя Кан! — Ён Даль вышел на улицу.

Дядя тут же обнял Ён Даля и со слезами сказал:

— Господин Пэк оставил мне записку, велел позабыть о тебе, как о страшном сне. Так кто ты такой? Кто ты на самом деле такой?

— Не могу сказать... Но точно не преступник, — отозвался Ён Даль. — И мне правда нужно уехать. Я пришел забрать это, — он показал меч, — а теперь ухожу.

— Несмотря на всё, что случилось, ты не забыл об отце. Береги себя, Ён Даль!

— Я и вас не забуду, дядя Кан!

Ён Даль покинул дом дяди Кана. Теперь дядя остался в прошлом. Будто и не было этого знакомства. Всё прошло, как прекрасный сон на рассвете. Отдаляясь от дома семьи Кан, он расставался с прежней жизнью. Но ведь главное жить, он же сам решил? Можно ли жить в полном одиночестве? Вдали от родных?

За время раздумий, Ён Даль не заметил, как они добрались до рыночной площади и остановились возле конюшни. Там брали в аренду лошадей. Хун Джун остановил скакуна и сказал:

— Дальше пешком.

— А Тхэ Ян придёт?

— Этого сказать не могу. Господин велел не ждать его, если он не придёт вовремя.

— Надеюсь, он сможет прийти. Хотел бы я попрощаться... — вздохнул Ён Даль.

— Надень, — Хун Джун протянул платок, — прикрой лицо.

Ён Даль так и сделал. Теперь он выглядил в точности как господин Хван. Разве что нефритовых украшений не доставало. Смешаться с толпой на рыночной площади было проще всего. Они прошли мимо торговцев и зевак, и направились в сторону пристани.

До заката оставалось совсем немного. Они спрятались в старой рыбацкой хижине, хотя Хун Джун убедился, что хвоста за ними не было.

— А Тхэ Ян знает, где нас найти? — прошептал Ён Даль?

— Да, мы однажды ночевали здесь. Так и поняли, что хижину давно забросили. Это была веселая ночка, — усмехнулся Хун Джун. — По пути я обязательно расскажу тебе.

— Ты наверное знаешь много историй о моём брате, Хун Джун?

— Это точно.

* * *

Принц вместе с верным слугой наконец выбрались из дворца. Тхэ Ян понимал, что отец наверняка разгневается, узнав, что он опять сбежал. Потому твёрдо решил, что Сон Юль поедет в Мин, несмотря на то, что тот был не согласен.

— Я уже сказал, что ты едешь. Мы должны успеть.

— Но как я могу оставить вас, господин? — завопил Сон Юль.

— Лучше езжай в Мин, иначе мой отец отправит тебя на тот свет! Мы ведь обсуждали, Сон Юль! Не успрямься.

— Господи-и-ин! — взвыл Сон Юль.

Эмоции от безысходности. Торг и непринятие. Сон Юль был готов умереть, лишь бы остаться с господином. Он осознавал, что лучше уехать. Но и простить себя за то, что бросает принца, был не в состоянии.

— Ладно, я послушаюсь, — наконец сказал он.

— Вот спасибо! У меня не будет времени рассказать, как мы сбежали из дворца. Поэтому, расскажи обязательно, понял?

— Да, господин! Было весело!

— Мне тоже, — отозвался принц.

Они наконец приехали. Оставив лошадей в стойле, принц и Сон Юль пошли к месту встречи. До отбытия парома оставалось совсем немного времени. Как раз достаточно, чтобы попрощаться без лишних слёз.

Когда они подходили к рыбацкой хижине, где, как полагал принц, наверняка решил спрятаться Хун Джун, к ним на встречу вышли двое: молодой господин и телохранитель. Молодой господин сорвался и побежал, Тхэ Ян тоже рванул ему на встречу. Одеты они и впрямь были очень похоже: Ён Даль в шелка небесно-голубого цвета, а Тхэ Ян — в королевский синий.

— В этом наряде ты прямо моя копия, — сказал принц.

— Или ты — моя, — отозвался Ён Даль.

— Я рад, что вы живы, — Тхэ Я похлопал Хун Джуна по плечу. — Так вышло, что отец всё знает и... Сон Юль теперь едет с вами.

— Но господин, — возразил Хун Джун.

— Возражения не принимаются. Я и так еле убедил Сон Юля. Прошу, поезжайте. Я здесь справлюсь. Найду матушку и отправлю за вами следом.

Тогда Хун Джун поклонился, соглашаясь со словами господина. Принц достал из-за пазухи небольшой клинок в резных ножнах и обвес-норигэ из нефрита и протянул всё это брату.

— Возьми, на память. Бабушка сказала, эти узлы на подвесе приносят благополучие и удачу.

— Ох, спасибо! А у меня для тебя ничего нет, брат Тхэ Ян! — расстроенно сообщил Ён Даль.

— Просто живи, — Тхэ Ян положил руку брату на плечо, — это будет самым лучшим подарком для меня.

Они двинулись в сторону пристани. Солнце клонилось к закату, медленно разливаясь по горизонту всеми оттенками красного.

— Скоро похолодает, — сказал Хун Джун, рассматривая небо.

Принц кивнул, будто эта информация имела значение. Не хотелось расставаться с теми, кто был так дорог. Но это лучше, чем видеть их мёртвые тела. Принц полагал, что брат Ён Даль вероятно думает о чем-то похожем. Тяжело отпускать тех, кого больше никогда не увидишь.

Вдруг, прервав мысли принца, из зарослей камыша выбежали две дюжины вооруженных мужчин.

— Надеюсь, их прислал не мой отец, — сказал принц.

Судя по всему, это были наёмные убийцы. Но вот кто из нанял — оставалось загадкой. Может быть это был вездесущий господин Пэк. Но как он узнал, что отправить отряд головорезов нужно именно сюда?

Никакой команды не было, но убийцы окружили принца и его команду. Те в свою очередь обнажили мечи встали друг ко другу спиной. Тут и без слов понятно, что битва будет не на жизнь, а на смерть.

— Если я сегодня не умру, то поеду с вами, — сообщил принц.

— Вы не умрёте, господин. Если вам угодно, бегите с братом на паром, — отозвался Хун Джун.

— Мы все на него сядем, — сказал Тхэ Ян.

Один из наёмников крикнул, давая сигнал к нападению. Началась серьёзная бойня.

Глава 8

Ён Даль ловко, словно уличный циркач, перебрасывал меч из руки в руку, чем обескураживал противников. Сон Юль тоже махал мечом, разя нападавших направо и налево. Хун Джун, ломая законы физики, взмывал в воздух, выкручивая невообразимые финты. Принц же сражался, как его учил наставник. Не лучше, но почти наравне с Хун Джуном. Враги один за другим теряли силы или падали замертво. Но сдаваться ни одна из сторон не собиралась.

Солнце почти село и паром отчалил. Вместе с ним уплывала и надежда на спасение. Наёмники не давали ступить и шагу. Несмотря на то, что треть из них уже вышла из строя, они всё же не отступали. Следующий паром прибудет только завтра утром. Но до утра ещё нужно дожить. Никто из четверых не мог сорваться и сбежать.

Принц пытался придумать, что же делать дальше. Он не рассматривал вариант, что кто-то из них погибнет, потому думал, где лучше всего спрятать брата и Сон Юля с Хун Джуном. Вариантов было не так уж и много: дом кисэн и дом лекаря Со. Про лекаря вполне может знать господин Пэк, но скорее он узнает про кисэн, к которой частенько захаживал принц. И если их буду искать, то в доме "Ночных цветов". А лекарь Со? Отец знает о нём? Или он не в курсе, что Тхэ Ян ему помогает? Но если отец знает всё, то может это "всё" включает и лекаря? Может Ён Далю проще вернуться в родную деревню? Или и там его будут поджидать посланные отцом убийцы? Вопросы мешали сосредоточиться, но принц всё же старался не пропускать удары противника. По крайней мере, так ему казалось.

Когда совсем стемнело, оставшаяся в живых половина наёмников всё же разбежалась. Никто не знал причин. Каждый пытался отдышаться и привести пульс в норму.

— Господин, вы в порядке? — спросил Хун Джун.

Принц стоял, оперевшись на свой меч. Он тяжело дышал, держась за живот, словно его мутит после бойни, но всё же одобрительно кивнул, давая понять, что в норме. Ён Даль в свою очередь выглядел неплохо, даже почти не запыхался. Сон Юль присел на корточки, бубня себе под нос что-то вроде: "Неужели всё закончилось!". Хун Джуну показалось, что господин всё же не в порядке. Жаль в темноте он не сразу понял, в чём же дело.

— Господин? — Хун Джун подошёл ближе и в ту же секунду Тхэ Ян потерял сознание. Слуга едва успел поймать его.

Оказалось, его ранили. Серьёзность ранений было сложно оценить, но шелковые одежды уже успели промокнуть от крови. Хун Джун моментально подхватил принца, усадил на спину и двинулся в сторону города.

— К лекарю Со? — спросил Сон Юль.

Но Хун Джун ничего не ответил. С быстрого шага он перешёл на бег. Ён Даль взял меч брата и поспешил за Хун Джуном. Сон Юль подхватил мешок с вещами, который принц собрал в дорогу. Меньше всего каждому из них хотелось пострадать, но в то же время каждый переживал о другом.

Сон Юль с Ён Далем опередили Хун Джуна и первыми оказались в доме лекаря Со. Повезло что тот на закате ещё даже не думал ложиться спать. Лекарь проводил последних пациентов, кого-то оставил у себя на ночь, чтобы присмотреть. Он был удивлён внезапному визиту Ён Даля и слуги господина, что недавно спрашивал о судьбе королевы и наследного принца.

— Лекарь Со, нужна помощь! — воскликнул Сон Юль.

— Вы двое? Как вы.. — удивился лекарь.

— Ён Даль? — госпожа Со, в одежде лекаря вышла из дома. — Я услышала, что кто-то тут шумит.

В следующую секунду до дома лекаря наконец добрался Хун Джун с ценным грузом на спине.

— Мой брат может умереть, он серьёзно ранен! — сказал Ён Даль.

— У тебя есть брат? — удивилась Бо А.

— Молодой господин?! — ахнул лекарь Со.

Конечно, кто бы ещё это мог быть? Ведь лекарь сразу же узнал слуг и без промедлений начал действовать. Дал команду Соль и Юн Хэ вскипятить воды и принести чистые бинты. Бо А побежала за лекарственными травами.

Лекарь проводил Хун Джуна в свои покои. Там слуга осторожно уложил господина на матрас.

— Вы весь в крови, господин Хун Джун, — заметил лекарь.

— Это кровь господина.

— Как же так! — воскликнул лекарь.

Естественно, он заметил, что Ён Даль и господин, чьего имени он не знал, были похожи, как две капли воды. Да и спрашивать что либо в данной ситуации было весьма неуместно. Потому лекарь попросил удалиться тех, кто мог ему помешать и приступил к работе. Хун Джун уходить отказался и лекарь Со позволил ему быть рядом.

— Ваш господин может не пережить эту ночь, — сообщил лекарь, промывая раны. — Я прошу, не причиняйте мне вреда, если это всё же случится...

— Этого не случится, — заявил Хун Джун. — Господин не должен умереть.

Лекарь нервно сглотнул. Тем не менее, он и сам хотел спасти благодетеля, что вот уже который год помогал его лечебнице. Бо А вместе со слугами помогала отцу. Её немного смущал суровый взгляд Хун Джуна, но девушка старалась не смотреть в тот угол, где он сидел.

Прошло около двух или трёх часов. Когда работа подошла к концу, лекарь объявил:

— Я здесь закончу, а вы можете отдохнуть.

Бо А, Соль и Юн Хэ послушались повеления. Дети пошли умываться, а Бо А — поговорить с Ён Далем. Он с Сон Юлем сидел в одной из комнат для пациентов, что сейчас пустовала. Там горела маленькая свечка, они сидели в полутьме и оба молчали.

— Госпожа Со!

— Бо А!

— Вы ребята не ранены? — Бо А посветила в их сторону фонарём.

— Я в порядке, — отозвался Сон Юль.

— Я тоже.

— Что за темное пятно на рукаве? — Бо А подошла к Ён Далю ближе и присела рядом, подсвечивая фонарем.

— Да это просто царапина, — отозвался Ён Даль, за что моментально получил оплеуху.

— Нужно же обработать! Ты чего молчал! — воскликнула Бо А. — И сидишь тут всё это время!

Бо А поставила фонарь, пока Ён Даль виновато чесал затылок. Словно ребенок, что разбил мамину любимую вазу и сам поранился, он криво улыбнулся. Госпожа Со зажгла в комнате светильники и велела:

— Быстро раздевайся! — затем она развернулась и ушла со словами: — Скоро приду!

Ён Даль послушно начал снимать верхнюю накидку, затем халат, а потом и нижнюю рубаху. К тому времени как раз вернулась госпожа Со. С медным тазиком тёплой воды и чистыми бинтами. Ён Далю было неловко перед ней и он прикрыл торс рубахой.

— Всё в порядке! Я же дочь лекаря и сама почти что лекарь, — мягко улыбнулась она.

Сон Юль хихикнул и отвернулся. Ён Даль же немного покраснел.

— Ох, пока ты медлил, кровь успела засохнуть, — Бо А покачала головой, обтирая порез на плече.

— Ничего. Терпимо, — отозвался Ён Даль.

— И как же твой брат пострадал?

— На нас напали, — повернувшись через плечо, сообщил Сон Юль.

— Какой ужас! Что случилось?

— Просто... Всё сложно, — пояснил Ён Даль.

Бо А усмехнулась. Они какое-то время сидели в тишине, пока госпожа Со промывала и перевязывала рану. Теплый свет ламп из промасленной бумаги мягко переливался и чуть вздрагивал. Комнатка была небольшой, но вместительной. Наверное тут можно было запросто положить с десяток больных. Невольно Ён Даль подумал о Тхэ Яне. Принц ведь теперь не скоро сможет вернуться во дворец. Скорее всего, его уже ищут.

— А мой брат выживет? — нерешительно спросил он.

— Ранения серьёзные. По сравнению с ним, у тебя и правда царапина... Но я думаю... Отец сделал всё правильно, — отозвалась она, а затем спросила: — Могу я узнать его имя?

— Его зовут Тхэ Ян.

— Тхэ Ян и Ён Даль. Солнце и Луна. Как интересно... А он ведь приходил не так давно. Я даже спутала его с тобой, — сообщила Бо А.

Пока Ён Даль и Сон Юль проводили время в компании госпожи Бо А, лекарь Со наконец закончил свою работу и отчитался:

— Я сделал всё. Теперь нужно ждать, когда господин придёт в себя. Он молодой и крепкий, я думаю, оправится. Ему главное пережить эту ночь.

— Спасибо, господин лекарь.

— Рано меня благодарить. Лучше скажите, как так вышло?

— На нас напали. А господин... С тех пор, как мы с ним знакомы, я знаю, что он может стерпеть даже сильную боль. Возможно, он думал, что ранен не так уж серьёзно, пока не потерял сознание.

— Если на вас напали, может пойти в ведомство наказаний? Нападавших найдут и накажут. Ведь нельзя же нападать на хороших людей просто так. Вас обокрали?

— Нет. Это были наёмники и даже сам король не сможет здесь помочь.

— Что же случилось? — лекарь от страха перешёл на шепот. — Как я мог забыть... Господин ведь говорил, что связан с наследным принцем...

— Открою вам тайну, господин лекарь. Мой господин Тхэ Ян и есть тот самый наследный принц, — ровным голосом сообщил Хун Джун. — Не вижу смысла скрывать, ведь своим присутствием мы подвергаем опасности вашу жизнь. Ён Даля пытались убить и господин Пэк и его величество. А принц лишь хотел помочь своему брату, от чего сам пострадал.

Лекарь Со схватился за голову. Он в ужасе посмотрел на наследного принца, что лежал сейчас при смерти, а потом перевёл взгляд на его слугу и вдруг упал на колени.

— Умоляю, не убивайте меня! Я ничего не знал, прошу, не убивайте! — он кланялся в пол и причитал не переставая.

— Успокойтесь, господин лекарь. Я не стану лишать вас жизни. Ведь вы единственный, кто может нам помочь.

— Я помогу! Сделаю всё, что в моих силах! — продолжал кланяться лекарь.

— Думаю, нам придётся остаться в вашем доме, пока господин не придёт в себя. И прошу, называйте его господином Хваном и никак иначе.

— Да, конечно! У меня даже есть потайная комната, где я храню дорогостоящие лекарства. Там вы можете спрятаться.

— Перестаньте кланяться, лекарь Со. Ночь будет длинной...

— Да, конечно-конечно! Как скажете! Мне нужно отойти ненадолго.

Лекарь Со ушёл, а вместо себя послал дочь, чтоб та присмотрела за пациентом. Вместе с госпожой проведать принца явились Ён Даль и Сон Юль.

— Как он? — спросил Ён Даль.

— Господин должен пережить эту ночь, — сообщил Хун Джун.

— Хэй, Хун Джун, тебе бы сменить одежду, что скажешь? — Сон Юль положил рядом со старшим товарищем походный мешок.

Хун Джун молча достал оттуда комплект одежды и ушёл переодеваться. Вернулся он уже через пару минут.

— Может отдохнёшь? — предложил Ён Даль.

— Я не могу оставить господина. Я и так подвёл его. Он не должен был пострадать.

— Ты только не кори себя. Если уж кого и винить, то только меня.

— Вы тоже не виноваты, господин Кан, — сказал Хун Джун. — Я не смог исполнить свой долг и в этом моя вина.

— Так! Что за дурные мысли, когда рядом лежит выздоравливающий! Вы не знали, что слова очень сильно влияют на человека. Потому здесь говорим только хорошие вещи, — велела госпожа Со. Потом она присела подле Тхэ Яна и сказала ему так, чтобы все слышали: — Я верю, вы скоро поправитесь.

— Господин — наследный принц, — сообщил Хун Джун. — Я не утаил от вашего отца и вам говорю.

Девушка поднялась с места. В её глазах отразился испуг. Но она поправила платье и заявила:

— Как бы то ни было... Вы пришли именно к отцу не без причины. А раз вам нужна помощь, мы поможем, будь ваш господин хоть принц, хоть бедняк.

Бо А дождалась, когда её сменит отец и хотела было уйти, но отец остановил её.

— Приготовь постель в потайной комнате. Три места, — сказал лекарь Со.

— Я останусь здесь, — сообщил Хун Джун.

— Хорошо. Тогда два места. Не будут же все сидеть здесь и ждать, пока господин Хван придёт в себя.

— Хорошо, — отозвалась Бо А.

* * *

Принц пережил первую ночь после ранений, затем вторую и третью. Так прошло две недели, а за ними ещё две. Никто на удивление не искал их: ни принца, ни Ён Даля. Король особо не спешил найти сына, но может быть кто-то мешал этим поискам. Хун Джун по ночам регулярно делал обходы, оставляя Сон Юля вместо себя следить за здоровьем господина, который пока так и не приходил в себя. И как раз во время одного из таких обходов Хун Джун узнал, что наследный принц сочтен погибшим. Пока они прятались, в Ханяне объявили траур. Стало ясно, что затянувшиеся поиски принца имели свои причины.

— Как это возможно? — спросил Ён Даль. — Как его могут признать погибшим?

— Можно показать его величеству изуродованное тело и нет проблем. Он может и не поверит... Сначала... — начал вслух рассуждать Сон Юль.

— Иногда мне кажется, с этим норигэ брат отдал мне всю свою удачу, — Ён Даль достал из-за пазухи нефритовый обвес и покрутил в руках. — Потому я до сих пор жив.

— Надеюсь, господин скоро проснётся. Я уже скучаю по тем денькам, когда мы вместе обсуждали философские темы. Хотя, этим заниматься я больше всего не любил, — Сон Юль хмыкнул и горько улыбнулся.

Днём они не покидали укрытия, хотя официально их никто не разыскивал. Тем не менее, Хун Джун, как самый старший из их компании, решил, что так будет лучше для всех и безопасней для принца. Он позволял Сон Юлю и Ён Далю выходить только ночью и то не дальше ворот дома лекаря. К тому же Хун Джуна интересовало, почему лекарь Со не сказал им правды о назначении потайной комнаты. Попасть в неё можно было либо через покои лекаря, либо через комнату, где он принимал пациентов. Одна дверь пряталась за шкафом с лекарствами, а вторая, та что находилась в покоях лекаря, пряталась за ширмой. Потайная комната спокойно могла бы вместить пять или шесть человек, но при этом в ней не хранилось дорогостоящих лекарств или любых других припасов. В ней не было ничего, даже мебели. Судя по всему, тут явно кто-то прятался. Но кто? Должники? Мошенники? Беглые преступники? Однажды вечером, когда лекарь пришёл проведать наследного принца, Сон Юль и Ён Даль тогда вышли во двор, чтобы поупражняться. Хун Джун решил спросить:

— Зачем вам на самом деле потайная комната, лекарь Со? Кого вы тут прятали?

Немного смутившись, лекарь Со помедлил, прежде чем ответить. Он проверил пульс пациента, а затем сказал:

— Господин Хван всё ещё слаб и потому пребывает в глубоком сне. Но его пульс постепенно приходит в норму. Я думаю, он скоро проснётся.

— Так кого? Преступников? — не отступая от предыдущего вопроса, уточнил Хун Джун.

— Преступников? — с усмешкой переспросил лекарь. — Мне слишком дорога жизнь моей дочери, чтобы заниматься подобным... Да, я прятал здесь, но не преступников, а несчастных женщин. Вдов. Чаще молодых, которых семья мужа вынуждала последовать за покойным супругом. Я считаю, что это несправедливо: женщине после смерти мужа только и остаётся, что проводить остаток жизни в трауре или убить себя и последовать за супругом. Мне было жаль их. Они ждали здесь какое-то время, а потом я помогал им добраться до острова Ганхва.

— Остров Ганхва? Я слышал, там кажется поселение женщин.

— Так и есть. Вдовы разных возрастов и статусов собрались там и создали поселение. Его возглавляет пожилая госпожа Рю На Ын. Я слышал, она овдовела в молодом возрасте. У неё нет своих детей, а отец не принял её назад, тогда она сбежала на остров, прихватив с собой ещё пару несчастных девушек.

— Вот оно что. Надеюсь, мы не мешаем вашему доброму делу?

— Да а чём ты! Если бы кому-то была нужна помощь, я бы помог, даже если потайная комната занята.

— А насчёт господина... Вы уверены?

— Пока он находится между жизнью и смертью, все вокруг сомневаются. Но я уверен, что он придёт в себя, рано или поздно. Раны затягиваются, организм всеми силами борется за жизнь.

Хун Джун вздохнул. Если бы мог, он бы поменялся местами с Тхэ Яном. Меньше всего на свете он хотел видеть, как страдает его господин. Но раз уж так вышло и судьба решила задержать их в Ханяне, значит, так тому и быть.

— Господин лекарь, можете узнать у главного советника Чхве причину смерти наследного принца?

— Хорошо, я спрошу.

Оказалось, что старому другу семьи господин главный советник смело доверил историю о кончине наследника престола. Даже и спрашивать ничего не пришлось. Лекарь Со просто пришёл к господину Чхве с подарком и сначала вежливо поинтересовался, как его здоровье. Главный советник долго рассказывал о делах во дворце и даже поведал о том, что планирует оставить свой пост.

— Но его величество меня не отпускает. Говорит, что если я уйду, он никому не сможет доверять, — вздохнул советник. — Он стал нервным. Его величество постоянно делится со мной своими навязчивыми мыслями... Я переживаю, что такими темпами он доведёт себя и отправится вслед за наследным принцем.

Господин Чхве покачал головой. На сухом и лице отражалась усталость. Под траурными одеждами чиновника прятался уставший от жизни старик, который мечтал разводить рыбок и ухаживать за садом, а не решать вопросы, касающиеся всего королевства.

— Как умер несчастный наследный принц? Он ведь был молод и здоров, — поинтересовался лекарь Со, будто невзначай.

— Ах, дорогой мой друг, ты погряз в медицине! — господин Чхве улыбнулся.

— Да, все мы такие, — отозвался лекарь Со.

— Я слышал, месяц назад его высочество посещал отца. Вечером того дня он пропал. Говорили, сбежал со своими слугами... Но официальная версия гласит, что принц погиб на охоте. Сорвался с обрыва и утонул в реке Хан... — советник немного помолчал, отпил персикового вина, что принес с собой лекарь Со, а потом добавил: — Незавидная участь... Теперь наследником объявили второго принца Джи Гуна. Мальчишке скоро исполнится восемь, он и не думал, что станет наследником престола.

— Да, жаль наследного принца... Несколько месяцев назад я узнал, что он помогал моей лечебнице. Он был хорошим человеком.

— Так и есть... — господин Чхве с шумом выдохнул. — Дворец не терпит никаких слабостей, а у принца была одна... Говорят, он искал мать.

Они ещё немного повздыхали, вспоминая принца и его добрые дела. Потом разговор как-то плавно перешёл в обсуждение работы лекаря Со. Господину Чхве было интересно послушать, чем теперь занимается и как живёт его друг.

А через два дня после этого разговора по всему Ханяну объявили о смерти её высочества — вдовствующей королевы. Лекарь Со вновь пришёл к господину Чхве, прихватив из своего неприкосновенного запаса вторую бутылочку персикового вина. Старик и лекарь, чуть не в два раза моложе, снова вспоминали былые времена. Советник, казалось, за эти два дня постарел ещё на десяток лет.

— Её высочество не смогла пережить смерти любимого внука. Придворный лекарь сказал, что её сердце просто перестало биться.

— Она хотя бы не мучилась, — сказал лекарь Со. Ему нечего было добавить.

— Готов поспорить, королевскую семью преследует какое-то проклятие. Но ты наверное в подобное не веришь?

— Даже если я не верю в солнце, оно всё равно мне светит, — многозначительно отозвался лекарь.

— Вижу, не зря ты посещал уроки философии. Ещё что-то помнишь, — с усмешкой заметил советник Чхве.

Наступил месяц свиньи, ознаменовав собой начало зимы. Тот самый месяц, когда дни могут быть обманчиво солнечными, а ночи — предательски холодными. Хун Джун никогда не любил зиму, как и принц. А вот Сон Юль всегда радовался приходу зимы, потому что праздновал день рождения в месяц быка. Он не знал, когда родился, но именно в эту суровую пору когда-то давно Сон Юль попал на службу во дворец. Он считал этот день своим днём рождения, потому что брошенный ребёнок рисковал не пережить зиму. Но случилось чудо и он стал верным телохранителем наследного принца. Да, он знал, что во дворце его все считали за преданного пса, но это ничуть не смущало Сон Юля. Главное, что господин был всегда благосклонен к нему, а отношение остальных Сон Юля не волновало. Примерно в это же время родился и младший брат Тхэ Яна — Джи Гун. И потому, когда во дворце устраивали праздник, Сон Юль любил думать, что это именно в его честь.

А принц, к своему счастью или несчастью, пропускал важные события в его жизни, одно за другим. Слуги и лекарь переживали, как бы мягче рассказать ему о потере любимой бабушки, когда он наконец очнётся. Ён Даль тем временем тоже пытался понять, что значит для него смерть бабушки, которую он никогда не знал.

— Какой была бабушка? — спросил Ён Даль.

Был поздний вечер, Сон Юль ушёл на охоту. Прошлой ночью он поймал трёх фазанов. Зимой свежая дичь была как никогда кстати. К тому же, на обеспечении лекаря теперь было четверо взрослых мужчин. И потому Хун Джун не скупился, давая господину Со серебро, припасённое в дорогу. Тот по началу отказывался, но потом стал принимать с благодарностью. Бо А только и успевала готовить, купленное или выловленное в ближайшем лесу, периодически отдавая бразды правления кухней в руки Ён Даля.

— Её высочество вдовствующая королева была строгой, но справедливой. Она сильно любила наследного принца, старалась заменить ему матушку, как могла, — поведал Хун Джун.

Они сидели в потайной комнате. Совсем недавно все дружно поужинали. Ён Даль умело приготовил фазанов, мясо получилось нежным. А маленькая Соль даже сказала, что в жизни не ела ничего вкуснее, чем рассмешила всех.

— Она знала обо мне?

— Похоже на то, но я не могу утверждать. Когда узнала, что вы живы, то сама предложила отправить вас в Мин, ради вашей безопасности.

— Так вот чья это была идея... Жаль, что мы с ней не смогли встретиться.

— Думаю, она была бы счастлива увидеть вас, господин Кан.

— Хун Джун, говори со мной неформально, я ведь младше тебя.

— Всё никак не могу совладать с собой, зная, что ты тоже царских кровей.

Пока они вели беседу, а рядом забывшись в глубоком сне, отдыхал Тхэ Ян, госпожа Со вместе с Соль подметали двор. Лекарь тем временем разбирал высушенные лекарственные травы, которые ещё несколько месяцев назад собрал Юн Хэ. Все занимались делом, несмотря на то, что уже стемнело. Парочка фонарей из рисовой бумаги освещали часть двора. Все посетители уже давно разошлись и после комендантского часа приходили разве что те, кому помощь была жизненно необходима. Но вот за забором промелькнула серая фигура. Фигуру заметила Соль. Она тут же сказала:

— Госпожа, там кто-то ходит. Кажется, женщина.

— Ночная гостья? — удивилась Бо А. — Так почему крутится у ворот?

Бо А взяла подвешенный на шест фонарь и двинулась в сторону ворот. Там у входа в полной темноте стояла женщина. В свете фонаря Бо А рассмотрела монашеское одеяние.

— Тётушка, вам нужна помощь? — поинтересовалась Бо А.

— Не хотела вас тревожить, — сообщила она. — Могу я пройти?

Бо А отворила калитку и монахиня вошла во двор. Женщине на вид было лет за сорок или около того. И хотя она очень старалась вести себя смиренно и робко, держась как все монахи в вечном полупоклоне, ровная осанка и слегка приподнятый подбородок выдавали некогда высокий статус. Женщина не привыкла кланяться, но ей приходилось.

— Меня зовут Бо А, я дочь лекаря Со. Что вас беспокоит?

Женщина осматривая двор, заглядывая через плечо Бо А. Видно, что она нервничала, непроизвольно сжимая руками походный мешок, что висел у нее через плечо. Незнакомка искала глазами кого-то или что-то и потом наконец сказала:

— Прошу, позови лекаря Со.

— Хорошо. Отец занят, но я позову. Можете пока присесть, — пригласила Бо А.

— Нет, спасибо, я тороплюсь. Мне нужно поговорить с ним как можно скорее.

Бо А кивнула и пошла звать отца. Раз срочно, значит помощь монахине действительно была нужна. Конечно Бо А слышала историю о том, что Ён Даль с братом ищут матушку и ей даже рассказали, что та скорее всего прячется где-то в монастыре. Но Бо А и подумать не могла, что посреди ночи к ним явится монахиня. Может это и есть матушка Ён Даля?

За время, что Ён Даль прятался в их доме, Бо А привыкла к нему и даже подумала, что влюбилась. До этого она никогда не влюблялась и ей незнакомы были эти чувства: нежный трепет, желание быть рядом и дурацкая улыбка. Она понимала, что это чувства взаимны, но также знала, — с Ён Далем их не ждёт общее будущее. Ён Даль каждый день балансировал на волоске от смерти, он не знал, сколько ещё судьба уготовила ему дней, месяцев, а может лет. Потому однажды он признался Бо А, что она ему нравится, но он не хочет обременять её. Он считал, что для Бо А найдется хороший человек, с которым ей не придётся жить в постоянном страхе или быть в бегах. Тогда они договорились быть друзьями и действительно ими стали. Бо А настолько привыкла, что Ён Даль сменяет её на кухне, что и представить не могла, как же она раньше жила без такого прекрасного помощника.

— Отец, там пришли к тебе, — сказала Бо А, открывая дверь.

— Юн Хэ, доделаешь?

— Да, господин! — отозвался Юн Хэ, продолжая сортировать травы по ящичкам.

— Кто там в такой поздний час?

Лекарь Со быстро обулся, прихватив маленький фонарь, и они с Бо А пошли на встречу незнакомке.

— Женщина монахиня.

— Монахиня? Неужели...

Лекаря Со уже предупредили о том, что однажды к нему может прийти монахиня. Возможно, это простая монахиня, а может быть — низверженная королева и матушка принца, который ныне объявлен покойным. Собственно, и сама низверженная королева считалась покойной. Лекарь Со и не поверил бы, если б ему кто-нибудь когда-нибудь сказал, что в его доме будет прятаться наследный принц. Это ведь уму непостижимо! По крайней мере, так ему казалось. А на самом деле — наследный принц оказался таким же обычным живым человеком, как и сам лекарь.

— Что вас привело сюда, почтенная госпожа? — поинтересовался лекарь, легко поклонившись.

Бо А сразу решила оставить их и продолжить мести двор. Ведь всё это время двором занималась Соль. Девочке конечно же было интересно, что происходит, но она держала дистанцию между собой и незнакомцами, даже если любопытство иногда брало над ней верх. Когда Бо А подошла и подняла с земли веник, Соль прошептала:

— Госпожа, кто эта женщина?

— Пока не знаю, Соль-а. Но скоро узнаем, — улыбнулась Бо А.

Монахиня тем временем достала из-за пазухи свёрток и спросила:

— Со Дон Вон? Лекарь Со — это вы?

— Да, госпожа. Давно меня по имени никто не звал, — на лице лекаря появилась улыбка.

— Я ищу здесь молодого человека по имени Кан Ён Даль.

Едва услышав эти слова, лекарь, как настоящий профессионал, быстро оглядел женщину: форма лица, глаз и носа в точности такие, как у братьев. Удивительно, насколько сильно они оба были похожи на мать. Женщине было где-то сорок два. Никто и не подумал бы, что эта монашка когда-то была королевой Чосона. В ней не осталось никакого лоска, а некогда прекрасное лицо отражало боль, которую может испытать только мать. Её не убили, но лишили самого дорогого — двух сыновей. Это всё равно что вырвать сердце из груди.

— Почему вы пришли? — спросил лекарь. Он всё же должен был убедиться, что перед ним та, кого искал господин Хван.

— Я слышала, что умер наследный принц... — по её щекам внезапно покатились слёзы. — И поэтому я хочу... Найти хотя бы Ён Даля... — подавляя всхлипы, прошептала она.

— Что в свёртке? — наконец поинтересовался лекарь.

— Тут вещи, — она раскрыла сверток, демонстрируя содержимое: заколку с фениксом и норигэ, — мои вещи. Но если вы покажете их Кан Ён Далю, он поймёт, что мама теперь ищет его... Я была такой глупой...

Лекарь внимательно рассмотрел заколку и подвеску-норигэ. Они в точности совпадали с описанием, которое он услышал от Хун Джуна. Потому сомнений больше не осталось: перед ним стоит матушка наследного принца и Ён Даля, она же бывшая королева и первая супруга его величества.

— Госпожа! — лекарь поклонился до земли, но монахиня стала его поднимать и уговаривать:

— Будда всемогущий! Не кланяйтесь мне, лекарь Со, прошу!

— Ох простите, — сказал лекарь, — не сдержался. Ноги сами подкосились... У меня в последнее время такое случается...

— Что вы имеете ввиду?

— Пойдёмте в дом, ваши сыновья уже давно ждут встречи с вами, — лекарь указал рукой на своё скромное жилище. — Кстати, как я могу вас называть?

— Зовите Ё Рым. И прошу, обойдёмся без формальностей.

— Да, госпожа, как скажете!

— Что вы говорили? Оба моих сына? Мне не послышалось? — она убрала украшения обратно в свою сумку и поспешила за лекарем.

Когда монахиня проходила мимо Бо А, та почтительно поклонилась. Оказалось, догадка верна и эта женщина на самом деле приходится матушкой Ён Даля. По крайней мере, Бо А посчитала, что у отца нет других причин приглашать монахиню в дом.

* * *

Ён Даль уже собирался спать. Он расстелил постель поближе к брату и улёгся. Хун Джун приготовил постель для Сон Юля, на случай если тот вернётся с охоты посреди ночи, а сам сел в угол.

— Ты спать не будешь? Снова? Так нельзя! — запротестовал Ён Даль.

— Не переживай, я отдыхаю, когда Сон Юль сменяет меня. Не могу позволить себе сомкнуть глаз, когда господин спит.

Ён Даль вздохнул. Оба какое-то время молчали, уставившись в темноту. Хун Джун по привычке выравнивал дыхание, чтобы не мешать господину отдыхать. А Ён Даль задумался о чем-то своём и когда мысли завершили очередной круг в голове, он наконец сказал:

— Я даже рад, что мы здесь... Но ты не думай, я совсем не рад тому, что брат Тхэ Ян до сих пор спит! Я просто рад, что могу узнать о нём побольше от тебя и Сон Юля. Мне не хотелось, чтобы кто-то пострадал из-за меня. Даже само моё нахождение здесь подвергает опасности вас всех...

— Жизнь полна страданий, но они — лишь часть жизни. Небеса благословили вас обоих и потому вы с господином встретились. Потом вы забудете всё это, как страшный сон и будете снова радоваться жизни, — пояснил Хун Джун.

— Согласен, — отозвался Ён Даль. — Хотя, в каком-то смысле я сейчас тоже счастлив, ведь я по-прежнему жив!

Внезапно, скрипнули половицы, затем открылась потайная дверь. В комнатушку смело шагнул лекарь Со, а следом за ним — женщина. Маленький фонарик в руке лекаря не позволил рассмотреть её и Хун Джун на всякий случай встал с места.

— Господин лекарь, что-то случилось? — поинтересовался Ён Даль, приподнявшись на локтях. Вставать с постели ему не особо хотелось.

— Я тут привёл...

Но не успел он договорить, как незнакомка перебила его и вскрикнула:

— Мои мальчики! О, всемогущий Будда! Слава небесам!

— Матушка! — воскликнул Ён Даль.

Одно дело, произносить это слово просто так, совсем другое — обращаться к родному человеку, которого всю жизнь мечтал найти. Без промедлений Ён Даль бросился в объятия матушки.

— Я молила небеса в надежде, что ты когда-нибудь простишь меня, сынок, — сказала она.

— Госпожа, вы пришли, услышав о смерти наследного принца? — уточнил лекарь, отвлекая госпожу от объятий с сыном.

— Да, я думала, что потеряла Тхэ Яна... — она посмотрела на принца и коснулась его руки. — Сынок... С ним что-то случилось, ведь так?

Ён Даль уселся на своё место, приглашая матушку сесть рядом. Теперь они оба сидели возле принца. Хун Джун наконец встал с места, подошёл и поклонился бывшей королеве со словами:

— Принц пострадал, его ранили. Уже больше месяца он не приходит в себя.

— Мы не знакомы?

— Госпожа, вы правы, мы не знакомы, но я рад наконец познакомиться. Правда, жаль, что при таких обстоятельствах. Меня зовут Хун Джун — верный слуга его высочества.

— Хун Джун, спасибо, что был с моим сыном, пока я не могла быть рядом.

Телохранитель поклонился и вернулся на место, смиренно склонив голову. Бывшая королева держала за руки обоих своих сыновей. Она то с жалостью смотрела на принца, то — с печальной улыбкой на Ён Даля.

— Я рада, что вы оба живы, — наконец сказа она Ён Далю. — Я так виновата перед вами...

— Матушка, я так счастлив, что ты пришла, — улыбнулся Ён Даль.

— Скажите, а Сон Юль? С ним что?

— Вы знакомы? — удивился Ён Даль.

— Да, это ведь я привела его во дворец.

— Он в полном порядке. Сейчас ушёл на охоту, — сообщил Хун Джун.

— Госпожа, могу приготовить вам постель в комнате моей дочери, вы не против? — услужливым тоном предложил лекарь.

— Я бы осталась здесь, но не буду теснить мужчин.

С того дня госпожа Ё Рым тоже поселилась в доме лекаря и у Бо А появилась новая помощница... Или, лучше сказать, наставница? Несмотря на прошлое, за годы жизни в монастыре госпожа Ё Рым из королевской особы превратилась в обычного человека. Она умела делать всё: шить, готовить, стирать, убираться. К слову, шила она замечательно, ничуть не хуже мастеров, что торговали своими изделиями на рынке. Она обучала шитью и вышивке Бо А и даже малышку Соль.

Ён Даль был бесконечно счастлив, что матушка теперь нашлась. Первое время он не мог отделаться от мысли, что её появление — лишь прекрасный сон, который однажды закончится. Он не один не мог поверить в то, что матушка действительно нашлась. Сон Юль тоже едва смог сдержать эмоции, увидев бывшую королеву. Именно она когда-то стала для него спасительницей и не дала умереть от голода. В тот день он вернулся с охоты рано утром, когда солнце ещё не встало. А днём госпожа Ё Рым пришла к ним в тайную комнату, чем удивила Сон Юля. Он был неописуемо счастлив, плакал и кланялся сотню раз. Но после того, как госпожа Ё Рым попросила Сон Юля называть её матушкой, со словами: "ты ведь мне как сын", он едва не умер от счастья. Какое-то время Сон Юль утверждал, что не смеет, но госпожа настаивала, аргументируя свою просьбу тем, что теперь она больше не королева, а значит, в статусе они фактически равны.

В месяце быка лекарь Со и все его многочисленные домочадцы праздновали день рождения Сон Юля. Он долго отказывался праздновать, ведь господин всё ещё не пришёл в себя. Но Ён Даль сказал, что брат наверняка хотел бы, что они радовались и веселились.

— А ведь сегодня во дворце тоже праздник, — сказал Сон Юль.

— У кого-то ещё день рождения?

— У принца Джи Гуна, — отозвался Хун Джун.

Праздничный стол они собрали в самой большой комнате — в покоях лекаря Со. Днём на улицу было выходить не только опасно, но и холодно, потому праздник проходил в доме. Тем временем в Ханяне наступила настоящая зима. Улочки и соломенные крыши покрылись белыми шапочками снега. Жители столицы тоже утеплились, нарядившись в меха. Каждое утро госпожа Со вместе с Соль подметала двор от снежинок, что налипали за ночь.

— Быстрей бы зима закончилась, — вздохнула Бо А.

— Нет! Не говори так, пока мой день рождения не прошёл! — возразил Сон Юль.

— Ой, прости, — Бо А улыбнулась.

Вечером, когда пришло время загадывать желание, Сон Юль сложил руки вместе, зажмурился и сказал:

— Я желаю чтобы господин скорее проснулся!

* * *

И принц действительно вскоре очнулся, вот только незадолго до этого мир живых покинул король. После смерти его величества Ханян, одетый снегом, будто принял траур и опечалился. Горожане переговаривались между собой, по столице ходили слухи.

— Королевскую семью точно прокляли! — сказал господин Чхве.

Как главный советник, много лет служивший королю, его отцу и деду, он не выдержал. Сложив обязанности, он теперь горевал в одиночестве. Бессилие совсем свалило старого человека с ног. Но добрый друг лекарь Со не оставил своего пожилого товарища и пришёл проверить его здоровье.

— Господин Чхве, так что же случилось?

— После празднования дня рождения юного наследного принца его величество почувствовал недомогание. У него кружилась голова, но король не предал этому особого значения. Он сказал об этом лекарю и тот приготовил для его величества тонизирующий напиток, расценив головокружение как признак усталости... Но потом... — бывший советник прослезился. — Он умер во сне...

— Действительно странно... Весьма прискорбно.

— Я уже начал думать, что беды постигли дворец из-за меня. Слишком долго я занимаю место главного советника, — вздохнул господин Чхве. — Мои дети и те отказались служить при дворе! А я всё за что-то держался, на что-то надеялся... Старый дурак!

— Нет, что вы, господин Чхве! Зря вы на себя наговариваете!

— А что, думаешь, чей-то коварный замысел? Неужели кто-то мог подстроить все эти смерти? Да даже если и так, зачем в том случае убивать вдовствующую королеву?

— Мне неведомы тайны дворца, мой достопочтенный друг!

Глава 9

Была поздняя ночь. Хун Джун ушёл на обход, доверив господина заботе матушки и брата. Сон Юль уже вторую ночь прозябал на охоте. Шёл последний месяц зимы, а вместе с ним оканчивался и год.

— Два дня назад умер твой отец... То есть наш... Наш отец, — едва слышно сказал Ён Даль.

Он остался в потайной комнате наедине с братом, не без труда отправив матушку спать. Но мысли, беспокоящие Ён Даля с момента смерти его величества по-прежнему роились в голове. Непонятные чувства бередили его сердце. С одной стороны, когда король умер, будто груз упал с плеч. Но с другой... Как он должен был реагировать?

— Мне не жаль, — сказал Ён Даль. — Мне совсем не жаль его. Думаю, он заслужил. Но, могу ли я говорить о таком?

Если бы Тхэ Ян сейчас не спал, то Ён Даль наверняка утешил бы его вместо того, чтобы сидеть и рассуждать о собственных чувствах. Но сейчас ему было больнее вдвойне, ведь Тхэ Ян не мог ответить.

— Мне жаль, что ты потерял отца. Наверняка, когда ты узнаешь, тебе будет больно и тяжело. Я прошёл через это один, но тебя я не оставлю, Тхэ Ян.

Ён Даль положил руку брату на плечо.

* * *

Хун Джун, в соломенном плаще и шляпе стоял возле доски с объявлениями. С чёрного неба падали хлопья снега, покрывая выметенные тропинки новым слоем. Луна светила ярко и белый снег отражал лунный свет. Объявления на доске в большинстве своём гласили: "разыскивается". И на одном из таких листов Хун Джун с трудом узнал себя, а рядом красовался портрет Сон Юля. Их объявили изменниками и теперь разыскивают. Третьим разыскиваемым, по всей видимости был Ён Даль. На листке под его портретом значилось: "Лис оборотень, принявший облик покойного наследного принца. Также может утверждать, что является братом покойного наследного принца. Поймать живым или мёртвым", а затем внушительная сумма награды за поимку. Хун Джун хмыкнул и с досадой подумал: "Да как они посмели!". Сейчас как никогда стоило бы уехать, но лекарь сказал, что долгая дорога может убить Тхэ Яна. Тогда Хун Джун решил ждать, сколько потребуется. Правда сейчас находится в Ханяне было равносильно тому, что сесть на бочку с порохом посреди огня. Рано или поздно бочка загорится и тогда "Ба-бах!". Хун Джун помотал головой, отгоняя дурные мысли. Должно быть, они неплохо прячутся, раз их всё ещё не нашли. А может до сего дня никто и не искал? И только теперь стражники из министерства Наказаний начнут прочёсывать все гостевые дома, таверны и дома кисэн. До дома лекаря, который иногда принимает путников, очередь дойдёт не скоро. Но если она и дойдет, к тому времени лучше бы убраться подальше.

* * *

Тхэ Ян открыл глаза. Вместо роскошных королевских покоев — маленькая темная комнатушка. "Странно", — подумал он. Было раннее утро и первые солнечные лучики едва дотягивалась до узенького окна. Тхэ Ян хотел было позвать слуг, но голос осип, а мышцы затекли, будто он очень долго спал в одном положении. Вместо слов вышел хриплый кашель. Но вот кто-то помог принцу и заботливо усадил его, а потом поднёс чашу воды. Смочив пересохшее горло, принц повернулся и увидел перед собой свою копию, будто смотрел в зеркало.

— Призрак! — испуганно воскликнул он и попытался спастись, но сразу встать не получилось, ноги от чего-то совсем не слушались и принц завалился на бок.

— Вообще-то обидно слышать такое. Ты больше сам на призрака похож, но я же не кричу — иронично подметил Ён Даль.

— Ты... Не призрак? — недоверчиво спросил Тхэ Ян.

— Братец, — Ён Даль присел на корточки рядом с принцем, — я разве похож на призрака? Сам подумай, стал бы призрак с тобой разговаривать?

— И то верно... — Тхэ Ян наконец уселся поудобнее и осмотрелся.

— Ты что, совсем не помнишь меня? Не помнишь, что вообще было?

— В голове всё смешалось... Что произошло? Где Сон Юль и Хун Джун?

— Сон Юль на охоте, Хун Джун скоро вернётся, уходил на обход. Матушка и остальные ещё спят, — сказал Ён Даль.

— Матушка?

Принц вдруг схватился за голову и зажмурился. Похоже, болезненные воспоминания в один момент вернулись к нему. Ён Даль хотел чем-то помочь брату и сказал:

— Я позову лекаря Со!

— Не нужно... Всё в порядке, — отозвался принц, открывая глаза. — Так сколько я спал?

Ён Даль стал загибать пальцы и чем больше пальцев он загибал, тем больше Тхэ Ян удивлялся. Наконец Ён Даль показал цыфру четыре и принц тяжело вздохнул.

— Не удивительно, что ноги не слушаются... Мы ведь у лекаря Со? Не помню, как я попал сюда. Последнее воспоминание...

Принц задрал рубашку, чтобы убедиться, что это всё не сон. И действительно, талию и живот, словно пояс, обвивали два алых ещё свежих шрама. Раны уже затянулись, а вот след от них останется на всю жизнь.

— Жаль, что это всё не сон... И там на пристани...

— Ты едва не погиб, — подтвердил Ён Даль. — Но сейчас всё хорошо. И матушка нашла нас.

— Матушка... Она здесь? — принц не заметил, как из глаз сами собой потекли слёзы.

— Да, спит в комнате госпожи Со. Она пришла совсем недавно, когда узнала, что тебя объявили мёртвым.

— Меня?

— Да, Хун Джун сказал, что во дворец вернуться теперь не удастся, — сказал Ён Даль и умолк. Он не стал упоминать о том, что все, кто мог подтвердить личность принца либо умерли, либо покинули дворец. Пока Тхэ Яну не нужно было знать об этом, ведь ему и так пришлось несладко. Возможно, принц потом спросит, мол, почему ему не рассказали обо всём раньше. Но это будет потом. А пока, не стоит ранить его ещё больше, ведь Тхэ Ян и так едва выжил.

— А что случилось во дворце?

— Давай... Позже это обсудим? Сейчас тебе нужно поправиться и чем быстрее, тем лучше.

— Мы в розыске, верно?

— Так и есть, — вздохнул Ён Даль.

Дверь в потайную комнату отворилась. Вошёл Хун Джун, за ним — Сон Юль. Следом за ними, с опаской оглядываясь через плечо, пришла госпожа Ё Рым. Последней была госпожа Со. Затворив дверь, Бо А велела всем молчать, приложив палец к губам. Перед этим она прошептала:

— Снаружи стражники!

* * *

После того, как господин Чхве сложил свои полномочия, место главного советника занял левый советник Пэк. Можно подумать, ну какая ему выгода от смерти короля? Ведь советник Пэк, хоть и занял самую важную должность, никак не был связан с королевской семьёй. По крайней мере, официально... Господин Пэк хранил тайну: юный наследный принц Джи Гун на самом деле был его родным внуком. Королева регент была безумно влюблена в старшего сына господина Пэка и плодом их любви стал Джи Гун. Об этом знала сама королева, её отец — левый министр Пён и конечно же господин Пэк. Потому министр так был предан советнику. Он хотел, чтобы тайна не всплыла наружу и потому старался угодить. Конечно же никому не хотелось, чтобы новая королева повторила судьбу предыдущей. Особенно этого не желал её отец — господин Пён. Вот так все остались при своём: главный советник Пэк получал свою выгоду, министр Пён старался ради дочери и сохранения чести своей семьи, а королева продолжала дарить свою любовь другому.

Несчастный министр Пён, чтобы не навлечь беду и позор на свою седую голову, поклялся советнику Пэку, что выполнит любой его приказ. Если бы он знал, чем это обернётся, взял бы свои слова назад. Но слов назад не воротишь... А на совести несчастного господина Пёна теперь была гибель его высочества и подложное тело наследного принца. Про себя он уже тайно надеялся, что обман раскроется. Но с другой стороны, до смерти боялся этого.

— Ну и что же, господин Пён? — поинтересовался господин Пэк.

Они тайно встретились в доме кисэн. В том самом, где служила Чон Ми — внебрачная дочь господина Пёна. Она прислуживала им, подливала напитки и улыбалась. Господин Пэк специально позвал именно её.

— Как вам местные девушки?

— Прекрасны! — министр Пён широко улыбнулся.

— Оставьте нас, — сказал советник Пэк и девушка, поклонившись, ушла.

— А, зачем вы?.. — удивился министр.

— Правда она похожа на вас, господин Пён? Прелестная улыбка... Не помните, сколько ей лет? Она немного младше её высочества королевы, не так ли?

— О чём вы? — заискивающе улыбнулся Пён.

— Как же, не помните? Ещё один ваш секрет — внебрачная дочь. Это была она, — сообщил советник.

— З-зачем вы... Зачем вы так со мной?

— Чтобы вы, господин Пён, не забывали, что только от меня зависит ваша жизнь. Я знаю все ваши грязные секреты. От меня не скрыться. Потому... Оберегайте принца Джи Гуна как зеницу ока.

— Д-да, да! С его головы и волос не упадёт!

— Не сомневаюсь... Но вы ведь так и не выяснили, где скрывается принц и его слуги. Прошло уже почти четыре месяца! — господин Пэк ударил кулаком по столу, заставив министра содрогнуться.

— Принц наверняка мёртв. Он не мог выжить после серьёзных ран.

— Вы так считаете? А я вот думаю, что принц вполне мог скрываться в доме лекаря Со. Мои люди уже пошли туда, чтобы разведать обстановку. И вам придется очень постараться, чтобы принц не вернулся во дворец, если он или его брат всё-таки живы.

Господин Пён нервно сглотнул. Ему не хотелось вновь стать инициатором гибели одного из членов королевской семьи. Но он хранил слишком много таин, чтобы вот так вот сдаться. Потому следующее, что он сделал, сразу как покинул дом кисэн — приказал своим людям хорошенько осмотреть дом лекаря и желательно ночью.

* * *

Прошлой ночью во время обхода Хун Джун заметил, что за домом лекаря Со кто-то следит. Их было двое и Хун Джун легко с ними справился. Ни один правда не выдал своего хозяина, но и так было очевидно, что господин Пэк вновь открыл охоту на принца. Похоже, после смерти его величества господин Пэк решил удостовериться, что его главный враг точно мёртв.

А сейчас Хун Джун был рад, что господин очнулся. Он низко поклонился принцу, не издав ни звука. Сон Юль беззвучно плакал и тоже не переставал кланяться. Госпожа Ё Рым с улыбкой обнимала своих сыновей и по её щекам текли слёзы. Тревога витала в воздухе. Казалось, можно было прямо коснуться её рукой.

Очевидно, что и стражников подослал господин Пэк, ведь его люди вчера не вернулись с донесением. Или может это господин Пён старается угодить своему покровителю и не зная, что люди советника уже были здесь, он послал своих.

Долгие минуты ожидание, казалось, тянулись вечность. Хун Джун достал из кармана рукава листки с портретами, которые сорвал на улице. Принц внимательно осмотрел объявления и покачал головой. Сейчас они ничего не могли сделать. Даже обсудить хоть какой-то план было затруднительно. Но вот дверь снова открылась. Ё Рым в испуге прижала сыновей к себе.

— Ш-ш... Всё в порядке, — сказал лекарь Со, снимая с лица медицинскую маску. — Можете выдохнуть, они ушли. Я сказал им, что здесь несколько заразных больных, но они не решились войти и проверить.

Послышались вздохи облегчения.

— Тхэ Ян, ты очнулся! Дорогой мой, — матушка поцеловала его в лоб.

— Матушка... Не могу поверить, — шептал сквозь слёзы принц.

— Господи-и-ин! — завыл Сон Юль, за что получил оплеуху от Хун Джуна.

— Потише! — велел тот и Сон Юль снова перешёл в беззвучный режим, глотая всхлипы.

— Нам нужно как можно скорее покинуть Ханян, — сказал Хун Джун, показывая лекарю объявления с их лицами.

— Но господин Хван едва пришёл в себя!

— Если мы останемся здесь, то всех убьют, — сказал принц.

— Хорошо. Тогда я сейчас же найму своего знакомого лодочника. Вам лучше скрыться на острове Ганхва.

— Там же деревня вдов. А мы не сильно похожи на вдов, — подметил Сон Юль.

— Но только там вы можете спрятаться. Деревню никто не трогает, правительство и чиновники не интересуются кучкой женщин, — сказал лекарь Со. — Я знаком с главой острова, она поможет вам.

Лекарь, как и обещал, пошёл на пристань. Он надеялся нанять лодку на самый ближайший день. А госпожа Ё Рым пошла заниматься работой по дому, всё-таки, ей нужно было накормить кучу народу, Соль и Юн Хэ помогали ей. Бо А тоже ушла, но не на кухню, а за лекарствами.

— Выглядишь не очень, Хун Джун. Будто десяток лет миновало, — сказал принц.

Бо А приготовила для своего пациента тонизирующий напиток и быстро вернулась с чашей в руках.

— Он ухаживал за вами, — подметила она. — Почти не спал, особенно первое время. Не отходил от вас.

— Спасибо, — сказал Тхэ Ян.

Но Хун Джун упал на колени и смиренно преклонил голову до земли. Ён Даль и Сон Юль замерли в ожидании. А принц удивился:

— Ты чего?

— Простите господин, я не смею принять вашу благодарность! Я должен быть наказан за то, что вы пострадали. Это из-за меня вы едва не погибли, я плохо выполнил свой долг! Накажите меня!

— В таком случае поднимайся и получи своё наказание.

Бо А, стоявшая всё это время рядом с горячим напитком в руках, хотела было запротестовать и защитить преданного слугу. Внутренне она возмутилась: "Едва очнулся, а уже приказы раздаёт!" Бо А уже сделала шаг и открыла рот, чтобы сказать: "Да как так можно?!", но вдруг услышала, как Тхэ Ян говорит:

— В качестве наказания прими мою благодарность.

Хун Джун снова поклонился до земли. На этот раз три раза и сказал:

— Я принимаю вашу благодарность, мой господин.

Сон Юль даже раскрыл рот, наблюдая за всем этим. Они с Ён Далем продолжали молча сидеть в углу в попытке понять, к чему всё это приведёт.

— Не представляю, есть ли среди знати более милосердный человек, чем вы, господин Хван, — сказала Бо А.

— Что б вы знали, я делал это не на показ, госпожа Со. Так уж вышло, что я действительно благодарен и не могу наказать Хун Джуна за то, как Небеса распорядились моей жизнью.

Она кивнула и присела рядом:

— Я приготовила это для вас. Тонизирующий напиток поможет улучшить ваше состояние.

— Благодарю.

Дождавшись, когда Тхэ Ян примет лекарство, она забрала чашу и ушла. Теперь четвёрка снова была в сборе.

— Какой у нас план, друзья мои? Расскажите, что произошло и почему вас троих теперь разыскивают?

— Господин... Вдовствующая королева и его величество покинули этот мир один за другим. Примите наши соболезнования.

— Б-бабушка? И отец? Как? — дрожащим голосом спросил Тхэ Ян.

— Всё произошло внезапно...

— Отныне, путь во дворец навсегда закрыт... Прежняя жизнь закончилась.

Повисла тишина. Ён Даль подвинулся ближе к брату и положил руку ему на плечо, пытаясь хоть как-то поддержать брата. По щекам Тхэ Яна лились горячие слёзы.

— Когда что-нибудь подходит к концу, оно вновь возвращается к началу, — сказал Хун Джун, — Так говорил великий полководец Сунь Цзы.

— Получается, моя жизнь подошла к концу... а теперь вернулась к началу...

— Это ли не повод начать жить по-другому? — предложил Ён Даль. — Помнишь, как ты сказал, что поедешь с нами, если выживешь?

Подавляя очередной всхлип, принц кивнул. И хотя события того дня мелькали в голове обрывками, именно это заявление он вспомнил моментально. Да, он выжил. Да, пообещал, что поедет в Мин. Но сейчас всё казалось таким далёким и нереальным. Будто ночной кошмар, который никак не заканчивался. Бабушка, любимая дорогая бабушка — её было в самом деле жаль. Она всегда поддерживала, любила и помогала. От мысли о ней сердце больно сжалось, а из глаз хлынула новая порция слёз. Пусть поздно, но принц решил проститься с ней, как подобает: три поклона до земли. Хотя сейчас для него даже встать — уже подвиг. А как же отец? Неужели, никакого сожаления? Вместо этого лишь облегчение? Никто больше не будет покушаться на жизнь матушки и Ён Даля, никто больше не пригрозит казнью Сон Юля и Хун Джуна. Но всё же от мысли, что отца он больше никогда не увидит, стало не по себе. Каким бы он ни был, он всё же был Тхэ Яну отцом, а в детстве — даже любящим папочкой. С ним тоже нужно попрощаться, хотя бы как почтительный сын.

— Помогите мне встать, — велел он слугам.

Но Ён Даль первым успел подставить братское плечо. С другой стороны принца подхватил Хун Джун.

— В какой стороне дворец?

— Что? — удивился Сон Юль. — Господин, не ходите туда!

Он упал принцу в ноги и стал умолять не идти навстречу смерти.

— Да я не собирался, Сон Юль. Успокойся.

— Господи-и-ин! — взвыл Сон Юль.

Принц улыбнулся. Несмотря на всю боль утраты, он чувствовал, что близкие рядом. Да, называть слуг близкими — громко сказано. Но Тхэ Ян больше не наследный принц, а значит, можно считать Хун Джуна и Сон Юля семьёй наравне с братом и матушкой. Кто ему запретит?

— Вон там. Там дворец, — наконец сказал Хун Джун, указывая рукой на одну из стен, что окружали скромную комнату.

— Хочу проводить отца и бабушку как подобает.

Принц развернулся лицом в сторону дворца. Без помощи он даже не смог бы встать, до того ноги ослабли за время долгого пребывания в постели. Но благодаря верным слугам, брату и матушке, которые денно и нощно заботились о нем, Тхэ Ян хотя бы мог двигаться. Да, ходить, бегать и танцевать придется учится заново. Но это казалось такой мелочью по сравнению с тем, что он мог бы просто погибнуть в тот роковой день.

Бабушка и отец покинули этот мир. Принц не знал истинных причин их смерти, но даже если б хотел, не смог бы узнать. Теперь оставалось только поклониться в знак благодарности за все те счастливые воспоминания, что будет бережно хранить его сердце.

— Бабушка, простите, что так поздно... Пожалуйста, присматривайте за нами! — сказал Тхэ Ян и трижды поклонился до земли.

Жест глубокого уважения стоил больших усилий. Но на этом принц не остановился.

— Ваше величество, вы были прекрасным отцом для меня несмотря ни на что! К несчастью, вам так и не удалось обмануть судьбу.

Ещё три поклона. И наконец Ён Даль и Хун Джун усадили принца в постель. Это было нелегко. Для всех. Верные спутники с болью в сердце наблюдали за поклонами. Но если принц так хотел, переубеждать его было бесполезно.

— Что ж, теперь я готов обсудить план отъезда, — сказал Тхэ Ян.

Глава 10

Уже битый час четвёрка никак не могла прийти к общему мнению. Идей было много и каждая казалась лучше другой. Принц не хотел, чтобы последнее слово было за ним, ведь от того насколько хорошо они продумают пути отхода зависело много жизней. Тхэ Ян не хотел потерять никого.

— Ни за что не надену женское платье! — возразил Хун Джун. — Простите мне мою дерзость, господин, но я на это не согласен.

— Я не предлагаю платье, — сказал принц. — Накидки, просто накидки. Никто не обратит внимания на кучку женщин. Хоть днём, хоть ночью.

— Да даже если добыть накидки, где мы возьмём столько? Госпожа Со не носит накидку, а госпожа Ё Рым вообще ходит в монашеском платье, — развел руками Сон Юль.

— Верно... Но как нам уйти незамеченными? Стражники ведь уже были здесь, — Тхэ Ян закрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Может, нанять паланкин? — предложил Ён Даль.

— А что, хорошая идея, братец!

— Здесь были не только стражники, мой господин. Ещё двое приходили на разведку прошлой ночью, — сообщил Хун Джун.

— Их ведь будут искать? — спросил Ён Даль, хотя это было очевидно.

— Я согласен хоть оборванцем, хоть девицей нарядиться. Лишь бы уйти целыми и невредимыми. Если господин снова пострадает, я не переживу, — заявил Сон Юль.

— Спросим совета у женщин? Матушка и госпожа Со весьма рассудительные. Они наверняка что-нибудь придумают, — предложил Ён Даль.

Так они и поступили. И теперь в разработке идеального плана участвовали все домочадцы семьи лекаря Со. Вскоре вернулся и он сам. Лекарь обрадовал наследного принца, сообщив, что лодка будет готова уже завтра утром.

— Утром? Почему не вечером? — спросил Хун Джун.

— Лодочник отказался выходить на воду по темну. Сейчас на переправе туман и можно легко заплутать. Поэтому, только утром.

— Значит, мы сошьём всем накидки! — радостно объявила Бо А.

— А для Хун Джуна я тоже кое-что придумала. Все роли распределены, кроме одной. Раз я буду госпожой с дочерьми, то пусть Хун Джун сыграет моего супруга. Смастерим ему старческую бороду и усы, никто и не узнает! — сказала госпожа Ё Рым.

Хун Джун тогда удивлённо уставился на госпожу, а когда исступление прошло, поклонился ей и поблагодарил.

Остаток дня все готовились к поездке и собирали вещи. Каждый был чем-то очень занят и старался помочь другому. Лекарь Со принимал последних пациентов, объявляя всем, что уезжает на несколько дней. Бо А вместе со слугами готовила закуски в дорогу, потому что знала: до деревни ещё придётся долго идти, так как вдовы скрываются в глубине острова. Госпожа Ё Рым сварила клейкую смесь, чтобы состарить Хун Джуна на пару десятков лет, а затем взялась за шитьё.

А Тхэ Ян тем временем обсуждал с братом и слугами другой весьма волнующий его вопрос.

— Мне нужно новое имя. Прежнее имя связывает меня с прежней жизнью. Нужно придумать новое.

— Как насчёт Джун Хо? Хван Джун Хо? Джун как "талантливый", Хо как "превосходный", — сразу предложил Сон Юль.

— Звучит неплохо, но слишком высокомерно... Может, что-то попроще? Нужно что-то с иероглифом Ён, как у Ён Даля.

Ён Даль улыбнулся. Ему было приятно, что брат хочет выбрать имя, похожее на его. Как правило, родных братьев и сестёр обычно и называли похожими именами. И до сего дня Ён Даль задавался вопросом, почему матушка дала им такие непохожие имена. Но сейчас всё вставало на свои места.

— Ён Хи? Ён как "слава", Хи как "благословение"? — озвучил свой вариант Хун Джун.

— Интересно. Но почему мне кажется, что эти имена всё ещё подходят для человека из правящей семьи? Я больше таковым не являюсь.

Тут дверь в потайную комнату отварила матушка. Она принесла ужин и поставила маленький столик посередине. Взяв одну порцию, госпожа Ё Рым поднесла её принцу. Остальные же сами быстро разобрали тарелки с едой.

— Чем вы тут занимались? Не скучали? — спросила она, присаживаясь между Тхэ Яном и Ён Далем.

— Выбираем мне новое имя, матушка. Не хочу, чтобы прежнее имя связывало меня с прошлым.

— Какое имя ты бы хотел? — она погладила Тхэ Яна по голове.

— Что-то с иероглифом "Ён", — сказал принц.

Матушка посмотрела на Ён Даля и провела рукой по его волосам, а затем продолжила:

— Может тогда Ён как "мужество"? Джи как как "мудрость"? Ты поступил мудро и мужественно, решив обеспечить безопасность брата.

— Имя не звучит высокомерно, оно звучит достойно, — подтвердил Хун Джун.

— Это мне подходит, матушка! Хван Ён Джи — хорошо звучит! — обрадовался принц.

— Хван Ё Рым, Хван Ён Даль и Хван Ён Джи, — подытожил Ён Даль, — вот такая у нас прекрасная семья!

— А как же, ваш братик Хван Сон Юль? — скривился Сон Юль, словно актер, изобразив на лице вселенскую печаль.

— И Хван Сон Юль, — согласилась Ё Рым, погладив по голове своего приемного сына.

После ужина госпожа Ё Рым принесла в потайную комнату шитьё, а Бо А забрала посуду. Ён Даль вызвался помочь ей.

— Что я посуду вымыть не в силах?

— Не думай так, я просто... Просто завтра я уезжаю.

— Лучше лишний раз не совался бы на улицу, Ён Даль, — буркнула Бо А.

— Но я хочу провести хоть немного времени с тобой. Мы же друзья и... — Ён Даль с трудом мог подобрать слова. Будто какой-то ком в горле мешал ему говорить.

— Думаешь, так легко можешь уехать от меня? — спросила Бо А. Закончив намывать чашки, которые так и не дала помыть Ён Далю, она встала с места и вытерла руки о подол платья.

Ён Даль малость опешил от столь внезапного вопроса. Не то что бы он собирался уезжать именно от Бо А. Вообще-то она ему нравилась. И сейчас он даже не знал, что бы такого ответить.

Видя, что Ён Даль в ступоре, Бо А наконец улыбнулась. С губ сорвался смешок и напускная серьезность пропала. Она похлопала Ён Даля по плечу и сказала:

— Я пойду с вами!

— Хочешь нас проводить? — наконец сообразил Ён Даль. — Не стоит, лучше присматривай за домом. Да и пациенты не могут ждать.

— Неужели ты такой глупый, Ён Даль? Ты так и не понял? Я не могу без тебя! — выпалила Бо А. От досады, что возлюбленный ничего не понял, она сжала тонкие пальцы в кулак, намереваясь ударить.

Ён Даль перехватил её руку и внезапно обнял. Тогда Бо А прильнула к его груди и расплакалась. Столько эмоций за раз. Не каждый мужчина сможет в них разобраться. Что это? Ненависть? Ревность? Любовь?

— Я думала, мы сможем остаться друзьями, — подавляя всхлипы, сказала Бо А. — Но я не представляю рядом с собой никого, кроме тебя!

— Моя жизнь полна опасностей и может оборваться внезапно. Я не хотел, чтобы ты страдала из-за меня, — Ён Даль погладил её по волосам.

— Но я буду страдать без тебя. А с тобой я буду счастлива!

Ненавистью тут и не пахло. Это была любовь. Самая настоящая, искренняя, девичья любовь. Так они и стояли в объятиях друг друга на кухне, не обращая внимания на морозную ночь.

— Быстро домой! — выкрикнул откуда-то со стороны отец.

Его крик ещё не успел отразиться от стен кухни, как вдруг мимо пробежала Соль вместе с братом. За ними следом бежал лекарь, грозя детям кулаком.

— Быстро домой! Я же велел не выходить на улицу без шапки. Не хватало, чтобы вы оба завтра заболели! — кричал он.

Бо А рассмеялась и вытерла слёзы. Оказалось, отец решил прогнать с улицы малышку Соль и Юн Хэ, а не их с Ён Далем.

— А вы чего? — отец явился на кухню.

— Посуду моем, — отозвался Ён Даль.

— Вдвоём? Ну-ка, тоже домой! Особенно ты, Ён Даль. Нечего на улице светить своим лицом!

Хихикая, они вошли в дом, пожелав друг другу спокойной ночи. Лекарь затворил дверь в потайную комнату и ушёл спать. А Ён Даль всё не мог нарадоваться, что его любовь поедет вместе с ним. Неужели это не сон?

* * *

Этой ночью бывший принц спал беспокойно. Матушка уже сто раз спросила, не мешает ли ему свеча. Но тусклый свет вовсе не был причиной бессонницы. Принц всё пытался запомнить новое имя. Проговаривал про себя сотню раз: "Хван Ён Джи", будто читал молитву. Впервые после пробуждения он не мог уснуть. Будто боялся, что если закроет глаза надолго, снова выпадет из жизни.

Наконец матушка сделала последний стежок, завязала узел, отрезала нитку и сложила накидку в стопку к уже готовым. Потушив свечу, она поцеловала Ён Джи и Ён Даля в макушку и намеревалась уйти. Но принц остановил её.

— Не уходи, матушка.

— Я буду в соседней комнате, — заверила мама.

— Пожалуйста, останься, — продолжал умолять Ён Джи.

— Хорошо. Не волнуйся, сынок. Знаю, ты переживаешь за всех. Всё будет в порядке, — успокоила мама.

Госпожа Ё Рым села рядом с сыном и взяла его за руку. Остальные мирно спали и только Хун Джуна не было рядом. Он обходил периметр, оставив Сон Юля вместо себя. Кто же знал, что Сон Юль нечаянно уснёт в углу комнаты?

Рядом с матушкой принцу стало спокойней и он наконец погрузился в сон. Но вот что-то произошло. Громкий хлопок, дверь сорвалась с петель и комната, без того маленькая, наполнилась городскими стражниками. Ён Джи не мог сбежать, не мог пошевелиться. Страх сковал его. Он только наблюдал, как одного за другим всех выволокли во двор. Он тоже оказался во дворе. Там Юн Хэ прижимал к себе сестрёнку, Ён Даль — госпожу Со. Лекарь трусливо озирался по сторонам. Матушка беспомощно наблюдала за стражниками. А Сон Юль лежал без сознания. Хун Джуна принц по-прежнему не видел. От шума и толпы у него кружилась голова. В один момент все умолкли и расступились, давая пройти тому, кто командовал всем этим действом — главному советнику Пэку. Позади него кажется лежал Хун Джун. Свежий снег вокруг его головы окрасился в алый, но принц не успел рассмотреть, круг стражников снова замкнулся.

— Вот я и нашёл вас, ваше высочество! — проговорил советник Пэк, нависая над беспомощным принцем.

— Г-господин... — сказал Ён Джи, едва слыша свой голос. — Отпустите нас, прошу.

— Отпустить? С чего вдруг? Вы вообще-то опасные преступники, — на лице советника появилась злобная ухмылка. — А вас, ваше высочество, даже искать никто не подумает. Вы ведь уже мертвы.

— Пожалуйста, господин Пэк! — продолжал умолять Ён Джи. — Мы уедем далеко и никогда не вернёмся.

Не в силах сдержаться, малышка Соль тихонько заплакала. Брат старался успокоить её, но выходило слабо. С каждым её всхлипом паника в сердце бывшего принца нарастала. Он смотрел по сторонам и понимал — ничто уже их не спасёт.

— Эй, ты! — советник Пэк указал на Юн Хэ. — Поднимайся!

Юн Хэ, как настоящий мужчина, пусть и маленький, встал на ноги, прижимая к себе сестру. Он смотрел советнику прямо в глаза, вызывая у окружающих нечто вроде гордости за мальчишку. Даже смотря в лицо смерти он не давал место страху. А Ён Джи? Он трясся как осиновый лист.

— Бегите, вы двое! Сейчас же!

Последний раз взглянув на всех, Юн Хэ схватил сестру за руку и они побежали мимо расступившихся солдат. Хотя бы двое смогут уцелеть. Они выбежали за ворота. Под ногами хрустел мягкий снег. Никто не знал, о чём сейчас думают эти дети. Может, единственная мысль: "спастись". А может они хотели бы взять с собой всех. Или хотя бы молодую госпожу, что нянчилась с ними, как с родными.

Но вот господин Пэк взял у одного из стражников лук и стрелу. Прицелился и... Юн Хэ повалился на снег. Сражённый стрелой, словно молодой олень, он растянулся на холодной земле. Соль трясла его, умоляла встать. Но ничего. Только тишина.

— Нет! — вскрикнул принц.

Ён Даль закрыл глаза госпоже Со. Та уже порывалась встать и врезать убийце. Она кричала и плакала, но Ён Даль не давал ей совершить ошибку.

— Мир жесток, — развёл руками господин Пэк. — А вы даже не можете утешить несчастную девочку, ваше высочество. Но она всего лишь служанка, значит, с ней можно делать всё, что я пожелаю.

— Вы просто монстр! — выкрикнула Бо А.

Тогда советник Пэк дал знак рукой и на глазах принца госпожу Со и Ён Даля пронзили мечом. Чтобы лекарь долго не мучился, он стал следующим. За ним на тот свет отправился Сон Юль. А после и дорогая матушка.

— Нет... Нет... — шептал сквозь слёзы принц. — Не может быть.

— Как видите. Больше некого спасать, — сказал советник. Один из стражников преподнёс ему свой меч и Пэк угрожающе двинулся в сторону принца.

— Как вы... Как вы смеете?! Нельзя убивать члена королевской семьи! — из последних сил завопил Ён Джи.

— Так вы ведь уже мертвы, ваше высочество, — повторил советник Пэк и пронзил бывшего принца мечом.

Ён Джи вскрикнул и... Проснулся. Он открыл глаза, ошарашенно всматриваясь в темноту.

— Господин! Господин!

Хун Джун тряс его за плечи, матушка держала за руку. Сон Юль и Ён Даль сидели рядом в попытках понять, что случилось.

Оказалось, это был лишь сон.

— Мы рядом, господин. Это был дурной сон. Всё хорошо.

— Дыши, сынок, дыши.

Ласковый голос матушки и утешительное подтверждение от Хун Джуна помогли. Принц немного успокоился. Тем не менее, он по-прежнему был смущён и растерян. Ён Джи не хотел подвергать опасности дорогих людей, но и трусом в их глазах тоже казаться не хотел.

— Всё нормально, братец, — наконец сказал Ён Даль, потирая сонные глаза. — Я тоже боюсь. Вместе не так уж и страшно.

Ён Джи после этих слов выдохнул. Брат будто прочёл его мысли. И очень сильно подбодрил, хотя, вообще-то сам признался, что боится.

— Я боюсь потерять кого-нибудь из вас. Боюсь, что когда мы уйдём, на нас снова нападут. Боюсь, что стану тяжёлым бременем и грузом, если придётся бежать. Боюсь, что больше никогда не смогу ходить... — наконец признался принц.

— Господин, мы вас ни за что не бросим, — заверил Сон Юль.

— Лекарь сказал, всё наладится, — добавила матушка.

Поддержка семьи и друзей была как никогда кстати. Ён Джи многое пережил и его паника и отчаяние были вовсе не случайными. Скорее наоборот — это вполне нормальная реакция. Чтобы принц поскорее уснул и смог набраться сил перед дорогой, Хун Джун по его просьбе снова стал рассказывать сказку. Ту самую, о братьях Солнце и Луне.

* * *

Вставать пришлось рано. Госпожа Ё Рым нанесла Хун Джуну грим, а под одежду он повязал себе старое тряпьё, чтобы выглядеть как сгорбленный старик. Пока матушка клеила бороду одному слуге, второй познавал азы ношения дамской накидки, чем-то очень напоминающей юбку.

— Вот так, смотрите, — Бо А надела на голову так, что линия талии совпала с лицом, а юбка закрыла волосы. — Вот эта часть должна очерчивать лицо и закрывать его до самого лба. Придерживайте за концы с обеих сторон, чтобы накидка не сползала.

Потом она продемонстрировала, как можно закрыть лицо ещё больше, оставив для глаз лишь небольшую щель между сторонами накидки.

— Так совсем ничего не видно! Как я буду идти? — возопил Сон Юль.

— В паланкине нет места для троих дам. К тому же, носильщики лишь за двойную плату согласились нести сразу двоих. Поэтому, тебе придётся идти гусиным шагом и постараться не упасть, Сон Юль, — сказал Ён Даль.

— Я похоже самая нелюбимая дочь у госпожи, — буркнул он.

Ён Даль и Ён Джи рассмеялись.

— Ты же сам говорил, что нарядишься хоть кем!

— То было вчера. А сегодня я уже передумал.

— Ничего. Это не сложно. Главное, держись меня, — госпожа Со легонько толкнула его локтем в бок.

— Теперь понятно, почему ты эту накидку не носишь, — подметил Ён Даль.

— Конечно. Это всё правила, придуманные мужчинами. И никто не позаботился о несчастных женщинах и их удобстве.

Но по скольку об удобстве женщин разговор был не к месту, Бо А предложила другую идею:

— Может вам лучше надеть платья, сделать прически и макияж?

— Ну уж нет! — запротестовал Сон Юль, снова вызывая смех окружающих.

— В этом нет необходимости, — подтвердил Ён Джи. — Кто посмеет заглянуть дамам под накидку?

В назначенный срок вся разношёрстная компания двинулась в сторону пристани. Лекарь повесил на ворота табличку, что приём временно вести некому и на всякий случай посмотрел через забор.

— Ничего не забыли! — крикнул он, чтобы и самому удостовериться в сказанном.

* * *

Если бы каких-то пару лет назад Ён Джи сказали, что он добровольно променяет дворец на отдалённый остров, принц скорее всего рассмеялся бы говорившему прямо в лицо. Но сейчас одна мысль о возвращении пугала до дрожи. Попытка вернуться — всё равно, что самоубийство. Погибнуть ради чего? Ради страны? Но страна даже не будет знать, что наследный принц умер дважды. Потому гибнуть зря не хотелось. К тому же, вернуться во дворец — значило навсегда попрощаться с матушкой и братом. Да и Сон Юлю с Хун Джуном вряд ли бы кто-то обрадовался. Именно поэтому возвращаться бывший принц не желал. Возможно, всё звучало как жалкие оправдания. Но даже если б Ён Джи хотел, никто не позволил бы ему занять престол. Что может человек без силы и власти? Бывший принц сейчас не лучше любого крестьянина, которому вдруг вздумалось сделаться королём. Так зачем ворошить прошлое? Лучше жить новой жизнью и позабыть о том, что было раньше.

Если бы два года назад Ён Далю сказали, что его родной отец — король Чосона, матушка — сверженная королева, а брат — наследный принц, он бы, вероятно, поверил. Поверил и ни за что в жизни не пошёл бы в Ханян. Если бы он знал об этом, то не стал бы подвергать жизнь опасности. Скорее всего, Ён Даль уехал бы как можно дальше, лишь бы никогда не попадаться на глаза королю и его приближенным. Но раз уж судьба распорядилась иначе, он решил принять всё как есть. И потому теперь сидел в паланкине, пряча лицо под дамской накидкой. Его забавляла эта ситуация. С губ то и дело слетало смешки и ухмылки. Ведь если подумать, — это не самое плохое событие в жизни за последний год. Наоборот, очень даже хорошее. Медленно, но верно, он вместе с матушкой и братом движется на встречу новой жизни. При том самое главное — Бо А идёт вместе с ним. Об этом Ён Даль не мог даже мечтать. Он уже отказался от чувств, но Бо А — нет. Так что же сказать? Это ли не счастье!

Паланкин вдруг остановился, заставив обоих собратьев притихнуть и прислушаться. Без надобности маленькое оконце-створку Хун Джун велел не открывать. Они с Сон Юлем шли по обе стороны от паланкина, в случае необходимости готовые принять бой.

По неведомому стечению обстоятельств именно в том месте и именно в это утро мимо проходил главный советник Пэк. Он дал знак рукой и носильщики остановились, осторожно поставив на землю открытый паланкин. Он встал с места и поприветствовал всех лёгким поклоном.

— Господин Со, куда это вы направляетесь в такую рань? И кто эта госпожа, чьей свите нет конца и края? — поинтересовался он, разглядывая дружную компанию, следовавшую за лекарем.

— Господин Пэк, — Со Дон Вон поклонился, его примеру последовали все, включая нанятых носильщиков, что держали паланкин. — Я провожаю свою пациентку с её супругом и дочерьми. Простите, у нас очень мало времени.

— Постойте, хочу обсудить с вами один важный вопрос.

— Давайте в другой раз, господин Пэк, — лекарь снова поклонился и попытался двинуться в путь, но советник настойчиво перегородил дорогу.

— Этот вопрос настолько важный, что я даже лично шёл к вам обсудить его.

Остановившись в полупоклоне, все, включая госпожу Ё Рым, смиренно склонили головы, не смея поднять глаз. Они стояли так и надеялись, что советник не станет рассматривать их лица. Этот старый лис очень хорошо запоминал людей, потому даже говорить с ним было опасно.

— Господин Со, я слышал... Почивший принц помогал вашей скромной лечебнице, — наконец выдал господин Пэк.

Ён Джи в этот момент с трудом сдержался, чтобы не закричать. Голос господина Пэка он помнил отчётливо. И потому волнение в сердце бывшего принца нарастало с каждым словом, сказанным советником. Господин Пэк, словно тигр, что загнал раненную жертву в кусты — чуял, что добыча совсем близко и не уходил. Одно неверное движение, один слишком громкий вздох — и всё! Всем стараниям настанет конец! Советник словно смотрел прямо через стенки паланкина. Заглядывал под накидку, за которой бывший принц пытался спрятаться. Даже новое имя не помогало забыть прошлое. Тхэ Ян или Ён Джи — он по-прежнему сын покойного короля. Этого не отнять. Но от волнения сердце Ён Джи готово было выпрыгнуть из груди. Он посмотрел на брата и тот улыбнулся.

Ён Даль видел, как брат дрожит от страха. Ему и самому было непросто совладать с собой, ведь господин Пэк едва не убил его. Но несмотря на собственный страх, он подвинулся ближе и закрыл руками уши Ён Джи, чтобы тот не слышал всего того, что собирался сказать господин Пэк.

— Так что же, лекарь Со? Вам нечего сказать? — торопил советник.

Лекарь понял, что зря тогда рассказал об этом господину Чхве, старик мог случайно передать информацию дальше... А лекарю оставалось только прикинуться, что он ничего не знает.

— О чём вы, господин Пэк?

— Слышал тут от старого знакомого... Принц приходил к вам. Не так ли?

— Был один молодой господин... Но он скрывал лицо и не называл ни чина, ни имени. Может быть это и был наследный принц?

— А кто эта госпожа?

— Моя пациентка.

— И вы любезно провожаете её?

— Да, господин... — с поклоном ответил лекарь Со. Да, он уже говорил об этом прежде и странный повторяющийся вопрос видно должен был смутить его.

— Но о принце вы мне солгали, господин лекарь, — с ехидной улыбкой заметил главный советник. — Господин Чхве поведал мне, что именно вы сказали ему о том, как наследный принц был любезен и помогал вам.

— Что ж, вероятно, он что-то напутал, — в смиренном поклоне заявил лекарь Со. — Господин Чхве в преклонных летах. А я видно предполагал, — он интонацией выделил это слово, — что молодой господин, скрывавший своё имя — наследный принц и сообщил об этом своему другу.

— Дерзкое предположение!

— Ну, а что ещё я мог подумать?

— Ваши предположения оказались верны, лекарь Со. И что вы ответите, если я спрошу... Как давно вы встречались с наследным принцем?

— Его высочество три месяца как почил, так зачем вы спрашиваете? Я виделся с ним очень давно. И за всё то время, что он помогал мне, лично мы встречались лишь дважды.

— Мы ищем преступников, которые, как выяснилось, виновны в гибели его высочества. Видели когда-нибудь этих людей? — господин Чхве достал из-за пазухи два свёртка и продемонстрировал. То были те самые портреты Хун Джуна и Сон Юля с надписью "разыскивается".

— Не уверен, господин Пэк. А кто они?

— Слуги его высочества.

— Я не видел их, уж поверьте. У меня отличная память на лица.

— Очень жаль, — с усмешкой отозвался советник Пэк, — вы бы помогли в расследовании. А знаете, от чего на самом деле умер наследный принц?

— Разве его высочество не сорвался со скалы?

— Хотите знать причину по которой он там оказался?

— Вовсе нет, меня, такого маленького человека, не должны заботить такие серьёзные вещи, — лекарь Со поклонился, на этот раз ещё ниже.

От его речей сейчас зависело много жизней, включая жизнь Бо А, которая для лекаря была ценнее всех. Напряжение было весьма велико.

— Впрочем, я скажу, — продолжил советник. — Его высочество обезумел.

— Зачем очернять память почившего принца, господин Пэк? — наконец спросил лекарь Со.

— Думаете, он был хорошим человеком только потому, что помогал вашей захудалой лечебнице? Так вот знайте, что наследный принц был безумцем. Он выдумал себе брата близнеца и отправился на его поиски, пригрозив отцу, что раскроет всю правду. Но правда в том, что никакого брата нет, а слуги помогли ему сбежать.

— Что же вы хотите этим сказать? Не впутывайте меня в подобные обсуждения! Звучит, как заговор, — заявил лекарь Со, давая знак носильщикам, чтобы они двинулись в путь. — Нам нужно идти, простите.

Они поклонились главному советнику и вслед за лекарем двинулись в сторону пристани. Но тот не отступал. Он поймал лекаря Со за рукав и остановил.

— Нам не нужен такой король. Я даже рад, что его высочество не дожил до своей коронации! Кому нужен безумец на троне? Он едва ли мог уследить за собой, что и говорить о Чосоне! — сказал господин Пэк. И если бы принц видел, то знал бы, что на лице советника скользнула ехидная ухмылка.

— И всё же, в моих глазах покойный принц был хорошим человеком. У меня больше нет времени на разговор, прошу простить, — лекарь одёрнул рукав, почтенно поклонился и пошёл.

— Он был слабаком и трусом! Знайте! — господин Пэк возвысил голос.

В почтенном полупоклоне лекарь Со и все, кого он сопровождал, быстрым шагом двинулись к своей цели. Медлить было нельзя. Ведь кто знает, что ещё мог придумать главный советник?

Когда мимо него проходил паланкин, господин Пэк велел носильщикам остановиться. Подойдя к деревянному оконцу, он сказал негромко:

— Помните о милости, которую я вам оказал и не возвращайтесь.

Дав знак рукой, советник отпустил носильщиков и те пошли дальше.

Ён Джи едва дышал. Он слышал эти последние слова, что сказал господин Пэк. Переглянувшись с братом, он задумался. Что это означает? Советник отпустил их? Позволил жить по своей великой милости? Или это очередная уловка? Что если на пристани их поджидают стражники?

Но на пристани никакой засады не оказалось. Из паланкина братья спокойно переместились в лодку, а вместе с ними и вся команда. Лодочник конечно удивился, что лекарь Со, который обычно перевозит на остров только женщин, взял с собой и мужчин.

— Лекарь, могу я спросить? — поинтересовался лодочник, рассматривая Хун Джуна.

— Это мой старый слуга, — отозвалась госпожа Ё Рым. — Уверена, вас интересует, почему мужчина едет на остров, где живут одни вдовы. Я ведь права?

— Простите, госпожа! Простите, что спрашиваю, — лодочник криво улыбнулся и стал быстрее грести.

— Всё в порядке. Я не против удовлетворить ваше любопытство. Мой супруг почил, а дочери больны. Но слуга верен мне и поклялся служить и не оставлять меня до самой своей смерти.

— Простите, а мальчишка? — тихонько спросил лодочник.

— А это мой ученик, — отозвался лекарь Со.

— Простите, что спрашиваю, господин лекарь, — повторил лодочник.

Одна из дочерей госпожи как-то странно закашлялась, чём ошарашила лодочника и тот, чтобы больше не отвлекаться, отвернулся и снова стал грести быстрее.

До острова Ганхва они добрались меньше, чем за час. Пройдя немного, Ён Джи предложил остановиться и отдохнуть.

— Вам нельзя так много ходить, господин Хван, — сказал лекарь.

— Не оставаться же мне теперь здесь, — усмехнулся Ён Джи.

— Давайте лучше перекусим и наберёмся сил? — предложила Бо А, доставая из сумки заготовленные рисовые шарики.

В опустевшую сумку они погрузили маскировочные накидки. Хун Джун тоже избавился от своего грима. В тишине они приступили к еде. Остров был довольно большим, а деревня располагалась в самом его сердце. Скрытая лесом от посторонних глаз, деревня потихоньку разрасталась. Женщины из разных мест Чосона собирались там, чтобы жить вместе и помогать друг другу.

Окружающий лес, припорошенный свежим снегом, навевал на каждого разные эмоции. Но бывший принц чувствовал здесь некоторую свободу. Казалось, чем глубже они продвинутся в лес, тем свободнее там будет жизнь. Сомнения тоже не покидали бывшего принца. Он по-прежнему не был уверен в том, что господин Пэк вот так просто мог отпустить их. Может быть, их уже поджидают в деревне? А что если советник Пэк прознает об этом месте и пришлёт сюда армию?

— Идти совсем немножко, — сообщил Юн Хэ, вырвав тем самым Ён Джи из потока мыслей. — Я уже был здесь, когда помогал господину. Хотя мужчин здесь не принимают, в деревне живут несколько мальчишек — сыновей вдов. И мужчины там тоже есть.

— У входа в деревню нас встретят охранницы. Прошу, не пугайтесь. Они всегда провожают и встречают путников, чтобы в деревню не проникли преступники или воры, — сказала Бо А.

— Делайте всё, что они скажут, — велел слугам Ён Джи и те послушно кивнули.

— А что если вам с братом будет угрожать опасность, господин? — поинтересовался Сон Юль.

— В любом случае, мы не будем вступать в перепалку. Если нас прогонят — уйдём, — заявил принц.

— Но куда? — чуть не завыл Сон Юль.

— Мир большой. Никто нам не мешает поехать куда угодно, — подметил Ён Даль.

— Но всё же... Господин Хван, вам нельзя так много ходить. Телу нужен отдых, — сказал лекарь.

— Для подпирания забора нужны три кола, и герою нужны три помощника. Эти самые помощники у господина как раз есть. Мы не дадим его ногам споткнуться, — сказал Хун Джун.

— Вот видите, лекарь Со! Если я попрошу, Хун Джун понесёт меня на спине прямо до деревни. Но я хочу идти своими ногами, пусть и с поддержкой. Я и так отдыхал слишком долго.

— Ничего, что тебя с забором сравнили, братец? — улыбнулся Ён Даль.

— Да хоть бы с колышком, лишь бы твёрдо стоять на ногах, — отозвался Ён Джу.

— Вообще-то, я сравнил господина с героем, — подметил Хун Джун.

Ён Джи улыбнулся.

— Лекарь Со, думаете, глава деревни поможет нам? — поинтересовался Сон Юль, закусывая рисовый шарик маринованным зелёным луком.

— Уверен, что поможет. Она — хороший человек.

— Но всё же, мы не знаем наверняка... — почти шепотом сказал Ён Джи, а затем уже громче добавил: — Так что, в случае неудачи мы сразу же покинем это место.

Наконец они пошли дальше. Был час змеи [прим. время с 9:00 до 11:00], а к часу козы [прим. время с 13:00 до 15:00] они подошли к деревне. Вся компания шла медленно, чтобы Ён Джи не устал. Его поддерживали Сон Юль и Ён Даль. Бывший принц опирался на их плечи и шагал увереннее. Но вдруг Хун Джун, шедший впереди всех, остановился и дал знак рукой. Следом за ним остановились все. Приложив палец к губам, он огляделся. В лесу царила тишина. Морской ветер не проникал сквозь гущу деревьев, к тому же, судя по следам на снегу, люди давно не ходили здесь. Как минимум, с момента последнего снегопада. Хрустнула ветка. И ровно в ту же секунду путников окружили.

Если не знать, можно было подумать что люди, одетые в белое — мужчины. Но то были женщины. Воинственные охранницы из деревни вдов. Возможно, они тоже были вдовами. Шесть женщин, словно призраки, прикрывавшие лица белыми платками, встали вокруг и обнажили свои мечи. Хун Джун тоже моментально достал меч из ножен и встал на защиту господина.

— Дамы, это я — лекарь Со! — сообщил лекарь.

— Мы узнали вас, господин Со, — сказала одна из воительниц. — Отойдите подальше от этих мужчин, вы и ваши слуги.

Голос женщины был высоким, а сама она — маленького роста. Судя по подтянутому телосложению и ясному взгляду, ей было не больше тридцати пяти. По крайней мере, она не выглядела так уж устрашающе, несмотря на оружие в руках. Бо А, приобняв Соль и Юн Хэ сделала два шага в сторону, как и велели. Лекарь тоже нерешительно шагнул вслед за дочерью.

— Бросьте оружие, — низким голосом скомандовала другая женщина, строго глядя на Хун Джуна. Она была высокой и тощей. Но Хун Джун не двинулся с места.

— Эта госпожа, она вдова, — лекарь указал на госпожу Ё Рым, пытаясь как-то разрядить обстановку: — А это её сыновья...

— Госпожа, встаньте рядом с лекарем, — велела воительница с высоким голосом.

— Им нужна помощь, прошу, — взмолился лекарь.

— Матушка, всё будет хорошо. Делайте, как вам велели, — сказал Ён Джу, ведь матушка так и не отходила от них с Ён Далем.

Ситуация была напряжённой. Воинственные женщины требовали подчиниться, а лекарь не оставлял попыток и продолжал умолять их.

— Эти мужчины — преступники! — наконец сказала рослая женщина, демонстрируя объявления с лицами Ён Даля, Хун Джуна и Сон Юля. — Мы не можем пустить в деревню преступников.

— Всё не так! — протестуя, замахал руками лекарь. — Их оклеветали!

— Уведите господина Со и эту госпожу в деревню, — велела низкорослая женщина. — С остальными мы разберёмся.

Одна из женщин в белом подхватила госпожу Ё Рым за локоть и повела за собой. Та со слезами на глазах покорно пошла в деревню, оставляя своих сыновей судьбе. Вторая женщина подгоняла лекаря, чтобы тот не оборачивался и шёл быстрее.

— Не причиняйте им вреда! — умолял лекарь.

— Они просто поговорят, — заверила его провожатая.

Они ушли, а принц с братом и слугами остались стоять. Четверо против четырёх. Учитывая, что против них выступали вооруженные женщины, а Ён Джи был слаб и не мог сражаться, силы всё равно фактически были равны. Но бывший принц приказал слушаться.

— Бросьте оружие! — снова велела рослая женщина. — Бросьте или мы убьём вас прямо сейчас.

— Делайте, что говорят, — сказал принц и первый снял с пояса меч.

Любимый меч его высочества с резьбой на клинке грузно упал в снег, поднимая за собой белые пушинки. Следом за ним своё оружие бросил и Хун Джун. Их примеру последовали Сон Юль и Ён Даль. Последний в свою очередь бережно положил на снег меч, принадлежавший приёмному отцу.

— А теперь поднимите руки повыше и не дёргайтесь! — приказала маленькая женщина.

Маленькая вместе с высокой стояли впереди, а другие две — позади, направив на безоружных мужчин свои клинки. Пока высокая тощая женщина с низким голосом стояла, маленькая расхаживала из стороны в сторону. Видимо, она думала, как лучше поступить. Чтобы не держать мысли в голове, она стала вслух рассуждать:

— Лекарь Со попросил помочь вам, но в то же время, вас объявили изменниками. Что же нам делать? Убить вас? Передать правительству? Или всё же пустить в деревню?

— Позвольте нам поговорить с главой, — попросил Ён Джи. — Мы останемся, если ей будет угодно. А если нет, тут же покинем деревню.

— Лекарь Со часто приводил в деревню вдов. Несчастных старушек или сокрушенных молодых женщин... А сейчас зачем-то привёл к нам мужчин. Да ещё и тех, кого разыскивают за преступления! Вопрос... Зачем? — поинтересовалась маленькая женщина. Её голос был похож на щебет птицы.

— Нам больше некуда идти, — сказал Ён Джи.

— Некуда идти? — усмехнулась низкорослая женщина и подошла ближе, рассматривая принца.

Так как поддержки больше не было — Сон Юль и Ён Даль тоже стояли, подняв руки, — Ён Джи вдруг пошатнулся и едва удержался, чтобы не упасть. Маленькая воительница моментально среагировала. В ту же секунду её меч оказался у шеи бывшего принца. Теперь, глядя ей прямо в глаза, Ён Джи всё же решил, что выглядит она весьма устрашающе. Хун Джун и Сон Юль дёрнулись, чтобы помочь господину, но он дал знак рукой и они остановились. Внезапно за брата вступился Ён Даль. Он смело шагнул ближе, от чего на него тоже направили меч.

— Прошу, обойдёмся без насилия. Мой брат едва выжил и с трудом стоит на ногах, — сказал Ён Даль, подняв повыше руки.

— Просто позвольте нам поговорить с главой деревни, — снова повторил Ён Джи.

Когда Ён Даль сказал слово "брат", рослая женщина перебрала листки с объявлениями и по всей видимости нашла тот, что был с его лицом. Она вгляделась в лица братьев, а потом перечитала текст, что значился под портретом. По движению её губ можно было догадаться, что читает она именно те строки, в которых говорилось о брате наследного принца. Потом всё так же беззвучно она сказала: "не может быть" и спешно убрала листки запазуху.

— Хорошо! — наконец сказала она и убрала свой меч, чем удивила напарницу. — Но сейчас госпожа в отъезде. Она прибудет поздно вечером.

— Мы подождём, — сказал Ён Джи, а затем добавил, — если позволите.

Маленькая женщина дала команду собрать оружие и взять с собой, и одна из её подчинённых выполнила приказ.

— Следуйте за нами. Быстро и без глупостей, — сказала рослая женщина. На долю секунды принцу показалось, что это вполне мог бы быть мужчина. Но сейчас не было времени разглядывать стражниц деревни.

— Позвольте, я понесу моего господина. Он сильно устал после дороги, — сказал Хун Джун, покорно склонив голову.

— Что ж, если это ускорит ваш шаг, поступай, как знаешь.

Теперь принц уже не протестовал и Хун Джун понёс его на спине. Он действительно устал. Особенно устал долго стоять. Длительное пребывание в вертикальном положении быстро вымотало его ослабленное тело. Лекарь всё же был прав. И теперь Ён Джи требовался отдых.

Он наивно полагал, что ожидать главу деревни будет вместе с матушкой где-нибудь в комнате с тёплыми полами. Но реальность оказалась иной. Едва они ступили за ворота деревни, как гром среди ясного зимнего неба прозвучал приказ:

— Заприте их в сарае, пока госпожа не вернётся!

— Да как вы смеете?! — не выдержав, возмутился Сон Юль. — Где справедливость?

— Тише, успокойся, — велел Ён Джи.

— Но господин, они...

— Если вы не хотите подождать госпожу, тогда мы имеем права убить вас, как изменников. К тому же, за голову одного из этих, — низкорослая женщина указала на принца, а потом на Ён Даля, — дают награду. А если мы принесём две головы, возможно, награду удвоят!

Сон Юль нервно сглотнул. А Хун Джун поставил господина на ноги. Тот сразу же отвесил поклон маленькой женщине и сказал:

— Прошу, не причиняйте нам вреда. Уверяю вас, всё, что вы знаете о нас — ложь и клевета.

Сарай был не самый лучшим местом, в котором стоит надолго оставаться посреди зимы. Но всё же, их хотя бы не связали и не бросили на мороз. Когда их привели туда, все четверо осмотрелись. Ничего необычного: пустые кувшины из-под кимчи и вина, немного соломы на полу, несколько деревянных ящиков, сложенных друг на друга. Сарай выглядел крепким и даже неплохо выстроенным. В стенах и потолке не было щелей. Возможно, кого-то закрывали тут прежде.

— Мой брат... — начал было Ён Даль, но низкая женщина перебила его:

— Чего ещё? Боишься, что братец замёрзнет и заболеет?

— Да, прошу... — хотел сказать Ён Даль, но ему снова не дали договорить.

— Не бойся! Глава уже скоро придёт! Если будете сидеть тихо, возможно вам принесут воды.

Дверь за ними захлопнулась. И теперь, запертые в холодном сарае, они немного выдохнули. Бывший принц занял место, устроившись на одном из деревянных ящиков. Ён Даль сел рядом с братом. Хун Джун, как и полагается телохранителю, остался возле двери, на случай опасности. А Сон Юль встал подле господина, опёршись на деревянные ящики.

— Бывал я в таком месте, — с усмешкой заметил Ён Даль.

— Нас хотя бы не убили, — улыбнулся Ён Джу, — всё могло быть хуже.

— Господин, вы не замёрзнете? Вам сейчас нельзя болеть, организм и так ослаблен, — обеспокоенно поинтересовался Хун Джун, а потом шёпотом добавил: — Только скажите и я в миг вызволю нас отсюда.

— Всё в порядке, — отозвался принц. — Мы ведь даже не связаны и вполне можем пошевелиться.

Хотя он понимал, что длительное пребывание на холоде совсем не пойдёт на пользу. Но всё же, Ён Джи не терял надежды, что глава острова уже скоро вернётся. Просить что либо было бесполезно, ведь их считали преступниками. Это хорошо ещё, что на острове нет тюрьмы или клетки. Иначе, им пришлось бы не сладко. А сарай был по сути не так уж плох. Здесь даже не пахло дурно.

— Главное, что матушка сейчас с Бо А и лекарем Со. Она в тепле и безопасности, — заметил Ён Джи.

— Они справедливы только к женщинам? А к мужчинам нет? Почему нас держат здесь? Мы же не преступники! — возмутился Сон Юль.

— Посмотри с их стороны. В глазах этих женщин мы — преступники. Пока это всё, что они знают. И они просто защищают свои жизни.

— Да, братишка Ён Джи прав. Чем больше мы будем противиться, тем больше вызовем подозрений.

— Как думаете, господин, долго нам здесь сидеть? К вечеру совсем похолодает... Вдруг мы тут насмерть замёрзнем, — предположил Сон Юль, за что получил оплеуху от старшего товарища.

— Не говори ерунды! — велел Хун Джун.

Сон Юль потёр макушку, по которой только что получил.

— Надеюсь, она вернётся скоро. Даже заметить не успеем.

Едва только принц успел договорить, как дверь в сарай со скрипом открылась. Две женщины в белом вошли внутрь, а следом за ними ещё одна — в наряде светло розового цвета и тёплой безрукавке. Лицо её скрывалось за стопкой одеял, которые она занесла. Положив одеяла на солому, девушка шумно выходнула и поставила рядом четыре бамбуковых ёмкости, в которых обычно держали воду путники или продавали горячий чай на рынках. В таких ёмкостях с плотной крышкой горячая жидкость сохраняла температуру какое-то время.

— Это для вас, — сказала молодая женщина, хотя ей это занятие явно было не по душе.

На вид она была не старше Бо А. Румяные с мороза щёки придавали миловидности её серьёзному лицу. Неужели, вдова? Может, дочь одной из вдов? Девушка на выданье? Так что же забыла тут на острове? Судя по волосам, собранным в низкий пучок, она всё же была замужем. Но платье ярких цветов сбивало с толку. Видимо, в деревне никто из женщин не носил траурные одежды, а белый цвет использовали только воинственные охранницы.

— Благодарю вас, госпожа! — Ён Джи встал с места и поклонился.

— Госпожа Бо А и вдова Ё Рым слёзно умоляли старших сестёр позаботиться о вас. Поэтому, не благодарите.

Девушка в розовом наряде быстро ушла, а следом за ней и призрачные охранницы. Дверь в сарай снова заперли.

— Зато теперь мы не замёрзнем! — радостно объявил Сон Юль.

— Несомненно это радует, — подтвердил Хун Джун открывая одну из бамбуковых ёмкостей. — На вид здесь просто кипяток.

— Вот и отлично, — сказал Ён Даль. — Значит, как минимум нас не хотят отравить.

В сарае они просидели долго. Или не очень. Часов рядом не было, а солнечный свет не проникал внутрь. За это время Сон Юль успел поспать, Хун Джун — помедитировать. А Ён Даль успел обсудить с братом все события за последние четыре месяца, что тот пропустил.

— Я всё хотел узнать, почему ты сказал, что нашему отцу не удалось обмануть судьбу? — спросил Ён Даль.

— Перед тем, как покинуть дворец, я узнал кое-что, — начал Ён Джи. — Оказывается, шаманка нагадала ему когда-то, что он умрёт, как только второму сыну исполнится восемь.

— Видимо, тогда он и поспешил избавиться от второго сына... — вздохнул Ён Даль.

— Но кто же знал, что второй сын в видении шаманки — вовсе не ты, а наш младший брат Джи Гун. Отец умер ровно после его дня рождения.

— Судьба непредсказуема. Смерть придёт к тому, к кому должна и минует того, кого пожелает.

— Небеса дали нам обоим второй шанс.

— Надеюсь, всё наладится, — с легкой улыбкой сказал Ён Даль.

— Я тоже.

В этот момент дверь в сарай снова со скрипом открылась. Высокая женщина в голубом ханбоке вошла внутрь. Похоже, снаружи уже успело стемнеть, потому что в руках у неё был фонарь. Это была та самая женщина, что встречала их утром. Теперь же она не скрывала лица. Впрочем, лицо у нее было самое обычное, какое бывает у крестьянок средних лет. На госпожу из знатной семьи она была не похожа. То ли видом не дотягивала, то ли харизмы не хватало. Наверняка она была одной из служанок главы деревни, если у них тут есть такое понятие, как слуги. Следом за женщиной в сарае снова появились две призрачные воительницы в белом. В помещении их одежда смотрелась не так выигрышно, как посреди снежного леса.

— Кто из вас Хва Ён Джи? Госпожа Рю На Ын — глава деревни хочет поговорить, — всё тем же низким голосом сказала женщина.

— Это я, — бывший принц поднялся с места, но снова не смог удержаться на ногах. Его тут же подхватили Сон Юль и Ён Даль.

— Вы идти-то сможете? — с ноткой иронии спросила рослая вдова.

— Могу я помочь брату? — предложил Ён Даль.

— Ладно. За мной, — она махнула рукой и развернулась в сторону выхода.

Братья решительно последовали за ней. Оказавшись на улице, Ён Джи вдохнул ночной морозный воздух. Когда они шли мимо домиков-ханоков, в некоторых окнах ещё горел свет. Да, женщины никогда не ложились рано и даже с заходом солнца работа продолжалась. Если б это была деревня мужчин-вдовцов, наверняка в столь поздний час вокруг не было бы ни души. Но в деревне вдов ночью жизнь по-прежнему кипела. Многие жительницы были чем-то заняты при свете бумажных фонариков или маленьких свечей. Наверняка они шили, ткали или занималась чем-то вроде того. Может быть кто-то из них даже переписывал книги, чтобы потом продать в книжной лавке в Ханяне. Ён Джи рассматривал эти маленькие домики с низкими заборчиками и на душе у него от чего-то стало тепло. Он предвкушал, как поселиться с семьёй в подобном доме. В одной из комнат будет жить матушка, в другой Ён Даль с Бо А, а в третьей он сам. Ещё было бы неплохо организовать отдельную комнату для Сон Юля и Хун Джуна, хотя, вероятнее всего в деревне нет таких больших домов. Что ж, тогда бывшему принцу придётся потесниться. Но это не беда. Не даром ведь говорят: в тесноте да не в обиде.

Наконец они пришли к дому. Он был средних размеров, не слишком большой для главы деревни и не слишком маленький. В самый раз, чтобы немного выделяться на фоне остальных, но при этом не казаться слишком богатым и вычурным. Табличка над воротами, написанная на ханча [прим. китайскими иероглифами] гласила: "Дом семьи Рю". Похоже, в деревне живёт мастер резьбы по дереву, ну или госпожа заказала табличку в Ханяне. Прямо на воротах висела бумага с надписью от руки на хангыле [прим. корейский алфавит]: "Госпожа Рю На Ын — глава деревни вдов и судья. Проявляйте уважение к вашей старшей сестре и к другим вашим сестрам. Пусть в нашей деревне будет мир и спокойствие".

Рослая вдова трижды постучала. Ворота ей отворила молодая служанка. Она же и проводила гостей в приемную госпожи. Первой туда вошла рослая вдова, что сопровождала братьев. Они же остались ждать, а вместе с ними, словно белые тени — две стражницы.

— Госпожа Рю, я привела его, точнее, их двоих, — послышалось из-за двери.

— Благодарю, сестра Гу. Можешь идти, — ответил второй голос.

Когда сестра Гу ушла, служанка госпожи Рю пригласила братьев войти. Едва ступив на порог, их обдало теплом и запахом еды. Оказалось, глава деревни устроила чуть ли не целый пир для своих гостей. Братья удивились внезапному застолью. Ён Даль смотрел на всё это с подозрением, ведь однажды уже побывал на похожем застолье. А его брат наоборот был рад такому приёму, хотя и озадачен. Вероятно, госпоже уже рассказали о них. И подтверждая мысли Ён Джи глава деревни встала с места и поклонилась со словами:

— Рада приветствовать вас. Присаживайтесь.

Братья приветвенно поклонились и сели.

— Кто бы мог подумать, что сам наследный принц будет сидеть со мной за одним столом, — сказала она, рассматривая Ён Даля и Ён Джи поочерёдно.

— Бросьте, госпожа Рю. Я уже не наследный принц. Наследный принц нынче почил. Я теперь просто господин Хван Ён Джи.

— Что ж, просто господин Хван Ён Джи, — она посмотрела на бывшего принца и легко улыбнулась. Больше госпоже Рю не придётся гадать, кто же из этих двоих совсем недавно жил во дворце, — Добро пожаловать в деревню вдов! Прошу простить моих слуг за не очень приятный приём.

— Не стоит извиняться, они ведь полагали, что мы — беглые преступники.

Ён Даль понял, что в этой беседе он лишь сопровождающий и тень наследного принца. Видно так всегда себя чувствовали Сон Юль и Хун Джун. Но Ён Даль совсем не расстроился, ведь в ораторском мастерстве принцу явно не было равных. А он простой деревенский парень. Ему многого не нужно, лишь бы брат сумел договориться с госпожой.

— Полагаю, вам уже рассказали немного о нас? — поинтересовался принц.

— Конечно. Иначе бы вы здесь не сидели, — с улыбкой отозвалась госпожа Рю.

— В таком случае, госпожа, чем ещё я могу убедить вас, что мой брат и мои слуги — не преступники? Что мне сделать, чтобы моих слуг освободили?

— Не волнуйтесь, их уже освободили. Ваши слуги ужинают с лекарем Со.

— А матушка? — поинтересовался Ён Даль.

— Ваша матушка в добром здравии. Именно она рассказала мне всё. По крайней мере всё, что знает. Лекарь Со дополнил её слова и так я узнала, что вы, господин Хван, косвенно помогали и нашей деревне.

— Не знал, что помогал вам.

— Благодаря вашей поддержке, лекарь Со не только содержал лечебницу, но и привозил на остров вдов и сирот. Он не брал денег с тех, кому помогал и это всё благодаря вам.

— Так значит, вы всё о нас знаете? — поинтересовался Ён Даль.

— Знаю достаточно, господин Кан. Мой муж был знаком с вашим приёмным отцом и дядей. Уверена, Кан Мён Джи воспитал вас хорошим человеком.

Госпожа Рю своей добротой и одновременно исходящей от неё силой невольно привела Ён Даля к мыслям о бабушке — вдовствующей королеве. Наверное, она тоже была такой. Не каждая женщина может быть правительницей или наставницей. Не каждая может заботиться о целой деревне и поддерживать в ней порядок.

— Мне интересно, вы, как глава целой деревни, наверняка не могли вот так просто поверить незнакомой женщине... — предположил Ён Джи.

— Что ж, вы правы, господин Хван. Я поверила Со Дон Вону. Он мой давний друг и уже много лет поддерживает нашу деревню вместе с дочерью. А что касается госпожи Ё Рым, то наши семьи когда-то давно были знакомы. Я даже слышала, что она участвовала в отборе невест для его величества и в итоге стала королевой. Но в то время умер мой муж и связь с семьёй Хван прервалась.

— Значит, раз вы верите лекарю Со, мы можем остаться? — уточнил Ён Джи.

— Думаю, да. С этим не будет проблем, если вы будете следовать правилам нашего общества. Есть ещё какие-то вопросы, не требующие отлагательств? Я устала после дороги, да и вы, полагаю, тоже. Спрашивайте, если вас что-то интересует, еда стынет.

— В таком случае, хочу узнать, где мы могли бы остановиться? Можно взять дом в аренду?

— Об этом тоже можете не переживать. У нас здесь есть бесплатный постоялый двор для вновь прибывших. Позже женщины решают, остаться им или дальше искать свой путь. И если вы вдруг решите остаться надолго, то аренду дома мы обязательно обсудим. Лекарь Со обычно останавливается на постоялом дворе, у него даже есть своя комната. Ваши будут соседними.

— Благодарим вас, госпожа Рю!

— Что ж, раз вопросов больше нет, давайте ужинать, — сказала глава.

И все трое преступили к еде. Ужин был горячим и сытным: то что нужно уставшему организму. Братья ели неспеша, потому что были уверены — дорогие им люди тоже сыты и в тепле.

Госпожа Рю оказалась понимающей, благодаря чему Ён Джи теперь не придётся думать о том, где спрятаться и беспокоиться о завтрашнем дне. С этого момента он и его близкие могут жить спокойно. Даже советник Пэк отпустил их, повелев помнить его милосердие. Такое конечно век не забудешь. Особенно учитывая то, каким страшным человеком был господин Пэк. По крайней мере, таким его знал Ён Джи. Может быть, он был хорошим и любящим отцом и мужем. Но потому как бывшего принца все эти качества никак не касались, он не мог с уверенностью сказать настоящим ли был господин Пэк. Есть вероятность, что он никогда не желал зла Ён Джи. Он лишь хотел свергнуть с престола его отца. Но сам наследный принц не был конечной целью. Да, скорее всего советник Пэк намеревался провернуть подобный трюк, но только с матушкой. Возможно, он надеялся, что принц неотступно начнет искать её и станет конфликтовать с отцом. Но вышло так, как вышло. И господин Пэк достиг своей цели — посадил на престол ребёнка. Не стоит забывать и про королеву-регентшу — дочь господина Пёна — верного пса главного советника. Наверное, всё это ради неё и её сыночка. И всё же, бывший принц по-прежнему не понимал, какая господину Пэку от этого выгода. Собственно, понять намерения этого человека мог разве что он сам и его приближённые. А Ён Джи оставалось только забыть о прошлом, как о страшном сне. Или помнить, но хотя бы не думать о нём. Много событий произошло. И большинство из них не поддаются никакому логическому объяснению. И чтобы не сойти с ума, лучше оставить прошлое в прошлом и начать новую жизнь.

Глава 11

Новая жизнь, как правило, начинается с утра. Вот и у Ён Джи ранним зимним утром началась новая деревенская жизнь. Вчера вечером их разместили на постоялом дворе. Перед сном он успел только перекинуться парочкой слов с матушкой, лекарем и Хун Джуном. А потом быстро уснул. На этот раз ему не снилось ничего, настолько крепко он спал.

Зато утром спросонья он не сразу понял, где находится. Хун Джун разбудил его со словами:

— Господин, глава деревни снова хочет встретиться.

— Что ж... — вымолвил Ён Джи, — передай, что я уже собираюсь...

С госпожой Рю они обсудили стоимость и срок аренды сразу после того, как она показала свободный дом. Дом Ён Джи понравился, но даже если бы и нет — других свободных домов в деревне просто не было. По пути она рассказывала о правилах деревни, а Ён Джи задавал дополнительные вопросы.

— Значит, у вас здесь совместные доходы и расходы, но при том часть денег женщины могут тратить на себя?

— Вы верно поняли, господин Хван. Деревне требуется обеспечение, но и все деньги, заработанные каждой из женщин, я не имею права отбирать.

— Какая интересная система распределения денежных средств.

— Мы не сразу к этому пришли. Деревня существует уже двадцать лет, но путь нашего становления был долог и тернист.

— Могу задать вопрос не по теме? Просто, он меня сильно волнует... Вижу, как женщины оборачиваются и смотрят на меня.

— Боитесь, что вашу семью здесь не примут? Оно и понятно, молодых мужчин в деревне ещё не было, только старые слуги или дети. Но не переживайте, скоро у нас общее собрание и если позволите, я расскажу о том, что вы добрый друг лекарь Со и по совместительству тайный благодетель его скромной лечебницы.

— Думаете, после этого женщины примут нас?

— Не знаю, — пожала плечами госпожа. — Но вы можете добиться успеха, показав всем твёрдость своих намерений. Оставайтесь, найдите себе прибыльное занятие и живите здесь, сколько захотите. Постепенно все привыкнут.

— Благодарю, госпожа Рю.

В деревне было оживлённо, но как оказалось, причина тому — вовсе не приход мужчин. Вдовы готовились отмечать Соллаль — лунный новый год, праздник, предвещающий скорый приход весны. Ён Джи совсем позабыл об этом, но к своему удивлению случайно вспомнил, пока гулял с госпожой Рю по деревенским улочкам.

— Вдовы поедут к семьям на праздник? — спросил Ён Джи.

— К сожалению, нет. Многих из них уже давно сочли погибшими или пропавшими без вести.

— А дети? Откуда здесь столько детей? Дети вдов ведь должны оставаться с семьёй мужа? — удивился бывший принц.

— В основном так и есть. Большая часть из этих детей — сироты, которых лекарь Со привёз сюда. Ну, а некоторые — дети вдов, которым негде было остаться и матери забрали их с собой. И муж и его родители умерли, а вдова с детьми не могла больше обеспечивать семью. Так они и попадали сюда, ведь тут все женщины помогают друг другу, — пояснила госпожа Рю.

— Так много сирот... — прошептал Ён Джи себе под нос.

— Многим из этих женщин пришлось оставить своих родных детей семье мужа, как велит закон. Но Небеса даровали им этих несчастных малышей. Теперь, когда два несчастья встретились, они всеми силами стараются дарить друг другу счастье.

Мыслями Ён Джи вернулся в детство. Пока он наслаждался жизнью во дворце, Ён Далю приходилось выживать. Хотя, наверное жизнь в деревне не так уж плоха. К тому же, с братом всегда был заботливый приемный отец. Но всё же... Бывали ли дни, когда Ён Даль чувствовал себя одиноко? У бывшего принца частенько бывали такие дни. Несмотря на верных слуг, которые всегда были рядом, в детстве и юности он всё же порой чувствовал себя одиноким. Хотя во дворце постоянно были люди. Множество людей. А у Ён Даля в то время были горы, поля и реки. Никаких высоких заборов. Вот теперь и Ён Джи может наслаждаться этой самой свободой, о которой мечтал. Но так ли хороша свободна, рамки которой ограничены площадью острова? Бывший принц вспомнил свой разговор с Сон Юлем и слова о том, что с радостью жил бы на острове и разводил кур. Так значит, выходит, его мечта и впрямь сбылась.

По прошествии недели, в начале месяца тигра наступил Соллаль, к которому все так усердно готовились. Всё это время принц учился жить, как обычный человек среднего достатка — вроде и не дворянин, но и не бедный крестьянин. Благо дело учителей у него было много. Охотнее всего ему помогал брат. Ён Даля по праву можно было назвать экспертом по деревенской жизни. Он умел делать фактически всё: от колки дров до готовки еды. Хотя, как утверждал сам Ён Даль, это всё — минимальные навыки для жизни.

А через четыре дня после праздника сбылась мечта Ён Даля. Хотя, он даже мечтать не смел о том, что лекарь Со однажды скажет:

— Вижу, вы с Бо А любите друг друга. Так поженитесь!

— Но у нас нет возможности провести церемонию, — отозвался Ён Даль.

— Разве это проблема, мальчик мой? Ты собираешься жить в деревне вдов. Забудь обо всех прежних законах, правилах и предрассудках. Если ты скажешь, что она — твоя жена, значит, так и есть! — объявил Со Дон Вон.

— Почему вы заговорили об этом сейчас, господин Со?

— Я не могу оставаться здесь надолго. Пациентам в Ханяне требуется моя помощь. Мне придётся вернуться. Но я не могу уехать, оставив свою драгоценную дочь без присмотра. Ей нужно крепкое мужское плечо. Она хоть и строит из себя самодостаточную, всё же нуждается в любви и заботе.

— Что ж, тогда не будем медлить!

— Собирай всех! Устроим праздник, пусть и не такой масштабный, как церемония бракосочетания.

Постепенно отношение вдов к новым жителям стало чуть лучше. После Соллаля женщины, кажется, стали более мягкими. Но и общее собрание оставило в их сердцах след. Госпожа Рю рассказала своим сестрам историю Ён Джи и его семьи. Особенно их растрогало то, как оба брата искали матушку. Некоторые подробности жизни принца и его брата госпожа Рю конечно же опустила. На мужчин по-прежнему смотрели с подозрением, но теперь косых взглядов стало меньше. К тайному благодетелю всё же было больше понимания и снисхождения, нежели к разыскиваемому преступнику.

И вот теперь на всю деревню разнеслась радостная новость — первая свадьба. Ён Даль предложил госпоже Со скрепить их отношения узами брака. Он сделал это прямо во дворе дома, который Ён Джи арендовал несколькими днями ранее. Собрав всю большую семью, Ён Даль пообещал, что будет оберегать любимую всю свою жизнь.

А госпожа Ё Рым сказала Дон Вону:

— Я буду следить, чтобы мой сын хорошо относился к вашей дочери, господин Со.

— Благодарю вас, госпожа. Но лучше следите, чтоб Бо А не обижала вашего сына.

— Папа! — возмутилась Бо А, топнув ногой.

Лекарь Со рассмеялся и добавил:

— Характер у неё совсем не сахар. Но раз уж они с Ён Далем нашли общий язык, то теперь обязаны до конца жизни быть вместе.

— И в горе и в радости, — добавил Ён Даль.

— И в горе и в радости, — согласилась Бо А.

В тот день вся деревня собралась на маленький семейный праздник. И так небольшое торжество превратилось в радостное событие для острова Ганхва. Женщины приносили угощения в дом семьи Хван, пели песни и веселились, будто Соллаль повторился вновь. На праздник пришла и госпожа Рю. Она была весьма удивлена, но потом узнала, что торжество произошло спонтанно.

На следующий день лекарь Со уехал обратно в Ханян вместе с Юн Хэ и Соль, доверив дочь новоиспечённому супругу. Вдовы, что встречали госпожу Со, поздравляли её и желали новой семье счастья и процветания. А лекарь сказал на прощание:

— Я вернусь не скоро. И надеюсь, к тому времени вы обрадуете меня! Если не внуками, то хотя бы скорым их появлением.

— Папа, такого мы обещать не можем! — хихикнула Бо А. — Но подумаем!

Ён Даль лишь слабо улыбнулся. На просьбу о внуках от своего тестя он ответить никак не мог. Несмотря на видимую свободу, он пока не мог позволить себе думать о детях. Но всё же расстраивать лекаря Ён Даль не стал. Ведь кто знает, что будет дальше?

— Может, останетесь ещё хоть на денёк? — предложила госпожа Ё Рым.

— Я бы рад, но и так оставил лечебницу надолго. Людям требуется помощь, а вы здесь и без меня прекрасно справитесь.

* * *

Так прошло два года.

За это время Ён Даль не раз думал о смысле своей теперешней жизни. Он ведь больше не наследный принц и не будущий король этой страны. Значит ли это, что его великое предназначение утеряно, а жизнь теперь не имеет смысла? Может быть, всем было бы проще, если б он умер тогда? Но матушка и брат наверняка бы расстроились, как и Сон Юль с Хун Джуном... Так может, смысл в том, чтобы теперь жить ради них? Ён Джи был свободен в выборе новой цели для жизни. Он ведь так старался жить, что даже выжил, несмотря на серьёзные ранения. Да, хороший уход и лекарства несомненно помогли ему в этом. Но стремление к жизни тоже поспособствовало скорому выздоровлению. Изучая истории о жизни предыдущих правителей, своих дедов и прадедов, Ён Джи заметил, что лишь немногим из них удавалось дожить до пятидесяти, а большинство умирали от болезней или были убиты, даже не успев обзавестись наследниками. Родиться членом королевской семьи — это благословение и проклятие.

После раздумий Ён Джи пришёл к выводу, что смысл жизни в самой жизни. Нужно жить и двигаться дальше, пока есть силы и при этом делать всё возможное, чтобы помогать другим. Разобравшись со смыслом собственной жизни, он подумал о слугах и спросил у них:

— У меня не было времени подумать об этом раньше, но, почему вы двое всё ещё со мной? Я больше не наследный принц, да и жалование мне платить вам нечем.

— Даже если вы не наследный принц, моя миссия — защищать вас. Император отдал мне приказ, потому я не покину вас до самой своей смерти, — отрапортовал Хун Джун.

— А ты, Сон Юль?

— Ну как, мы же братья! Разве братья оставляют друг друга в беде? Я никогда не оставлю тебя, хённим! — отозвался Сон Юль.

— Что ж, я рад, что вы со мной. Без вас бы я не справился!

Вся семья Хван распределила между собой обязанности и работу по дому. Также каждый из них нашёл прибыльное занятие себе по душе. Хун Джун обучал всех желающих боевым искусствам. Сон Юль, Ён Джи и Ён Даль тоже возобновили занятия боевыми искусствами и бывший принц быстро пришёл в прежнюю форму. Большую часть учеников Хун Джуна составляли мальчишки, но женщины, что охраняли деревню, тоже приходили повысить свои навыки. Вещей на продажу он не изготавливал, зато получал небольшую прибыль за уроки. Госпожа Ё Рым и Бо А шили на продажу. В основном шитьём занималась Ё Рым, а Бо А — всё чаще лекарским делом. Но когда пациентов не было, она с удовольствием шила платья, вышивала и изготавливала красивые ленты для волос.

Ён Даль вырезал из дерева и бамбука разные вещи: игрушки, заколки для волос, гребни и даже посуду. Ён Джи в свою очередь занимался самым творческим делом: расписывал веера и иногда писал картины на заказ. Заготовки для вееров из бамбука вырезал Ён Даль. Потому, веера можно было назвать совместной работой братьев. Расписанные журавлями, тиграми или каллиграфией с пожеланием счастья и процветания — веера обрели большую популярность в Ханяне и даже за его пределами. Бывший принц боялся, что его кто-нибудь узнает и подписывал работы иероглифом "хуа", означающим "цветок". Потому веера и прозвали прекрасными цветами мастера Хуа.

Дольше всех занятие себе искал Сон Юль. Художник из него не вышел, да и писать он любил меньше всего в жизни. Кропотливая мелкая работа, вроде того, чем занимался Ён Даль его тоже не устраивала. Потому он попросил у Хун Джуна немного денег взаймы и купил у одной из вдов несколько цыплят. Так Сон Юль занялся разведением кур, исполнив маленькую мечту своего господина.

В течение двух лет и другая мечта бывшего принца исполнилась. Ён Джи всегда мечтал жениться по любви. Но кто же знал, что любовь настигнет его в деревне вдов. Ей стала Шин Ю На — молодая вдова, муж которой умер на второй день после свадьбы. Она же была первой на острове, кто открыл перед бывшим принцем своё лицо. После скоропостижной смерти мужа девушку ждала тяжёлая жизнь в доме свёкров. Она происходила из дворянского рода Шин, но их семья обеднела, а брак должен был помочь им восстановиться. Потому отец не принял её обратно, когда Ю На овдовела. Так она и осталась под присмотром семьи мужа. Свекровь всячески изводила её и настаивала, чтобы Ю На последовала за супругом. Ей и так было нелегко: в свои восемнадцать остаться без мужа и больше никогда не смочь познать радости семейной жизни. Целый год она терпела. А потом так отчаялась, что едва не прыгнула с утёса. Но именно в тот момент, когда она сняла обувь, госпожа Рю остановила её. Глава деревни вдов часто приходила на тот утес и нескольких вдов она лично вытащила с края пропасти. Одной из таких была Ю На. Её туфельки остались там и родня решила, что Ю На умерла. В семье мужа её сочли почтительной супругой, а она продолжала жить. Жить теперь уже своей собственной жизнью. Их с Ён Джи судьбы были в этом схожи. Сначала они общались как друзья и постепенно узнавали друг о друге больше. И когда Ён Джи узнал всё это, то прямо спросил, согласилась бы Ю На выйти замуж второй раз. На момент их знакомства она уже год как жила в деревне. Ён Джи прекрасно понимал, что его вопрос звучал как бред. Ведь по конфуцианскому закону вдова не может повторно выйти замуж. Но с другой стороны, лекарь Со порекомендовал Ён Далю забыть обо всех прежних законах и Ён Джи тоже слышал это.

— Только если это будете вы, господин Хван, — отозвалась Ю На.

— Ч-что? Правда? — удивился Ён Джи.

После слов вдовы Шин Ён Джи больше не сомневался в своих намерениях. На следующий день они пошли сначала к госпоже Рю за разрешением, а потом и к матушке бывшего принца, чтобы та благословила их брак. И так свадьба Хван Ён Джи и вдовы Шин стала второй свадьбой в деревне. Официально они оба были мертвы, а значит, как решила госпожа Рю, вольны теперь распоряжаться своими жизнями, как им заблагорассудится.

Все эти два года семья Хван усиленно изучала родный язык Хун Джуна. Они планировали перебраться в Мин, чтобы жить там как свободные люди среднего класса и не бояться, что однажды по их душу кто-нибудь явится. Госпожа Ю На согласилась на переезд с радостью, ведь в Чосоне её больше ничего не держало, как впрочем и всю семью Хван.

Их провожали всей деревней. За это время женщины привыкли к ним настолько, что опечалились, когда узнали о скором отъезде. Перед отъездом госпожа Рю лично встретилась с Ён Джи.

— Даже жаль, что вы не стали королём. Возможно, при вашем правлении наша страна стала бы куда более процветающей.

— Короли реформаторы обычно много не живут, — пожал плечами Ён Джи. — Если бы я и правил страной, то недолго...

— В таком случае, долгие лета вам, ваше высочество, — госпожа Рю встала и низко поклонилась, а принц поклонился в ответ.

— Когда-нибудь не только я, но все люди поймут, что хотят жить по-другому. Вот тогда в нашем королевстве не будет больше бедняков, сирот и вдов. Я бы хотел изменить мир, но мир сильнее и смог изменить меня. Да и я ничего не узнал бы, если б вынужденно не попал в такую ситуацию.

— Не думаю, что вы изменились. Изменилась ваша жизнь, но вы, господин Хван, остались прежним: добросердечным и чутким человеком.

— Благодарю за гостеприимство. Ваша забота о несчастных женщинах и детях бесценна, госпожа Рю.

Глава 12

Понимая, что их детей ждёт будущее в скитаниях и бегстве, они решили жить там, где их никто не знает. Потому выбор в итоге пал на родной город Хун Джуна — Бэйцзин столицу Мин, где легко затеряться в толпе. В столице находился и дворец императора, где Хун Джун когда-то служил. Последний раз Гао Хун Цзюнь — так его на самом деле звали, посещал отчий дом двадцать лет назад. Тогда он вернулся из затянувшейся дипломатической поездки в Чосон, а потом уехал туда навсегда. С тех самых пор он не видел родителей, бабушку и своих многочисленных сестёр. Родственники иногда писали ему письма и звали назад. Но Хун Цзюнь посвятил всего себя заботе о наследном принце. Он не мог бросить своего нового господина, к тому же императорское позволение он рассматривал как чёткий приказ. Так в Чосоне он прожил двадцать лет, чуть меньше половины своей жизни. Он никогда не думал, что вновь вернётся домой, ведь для мечника Хун Цзюня был только один путь — следовать за своим господином. Служба в тайной императорской гвардии была весьма престижным занятием и брали туда только самых способных, независимо от чина и статуса. И хотя Хун Цзюнь происходил из дворянского рода Гао и его семья владела несколькими магазинами одежды, он считал себя равным с каждым сослуживцем. Тех, кто пытался зазнаваться или ставить себя выше других, выгоняли ещё на этапе обучения. Такие не могли больше попасть в тайную гвардию. А Хун Цзюнь справился с этой задачей довольно быстро, потому что отец с детства учил его: все жизни одинаково ценны. Ещё один урок, который молодой господин Гао запомнил во время учёбы: жизнь вашего господина ценнее всех. И потому господина ни в коем случае нельзя было оставлять — это основная задача телохранителя.

Семья Гао с радостью встретила своего наследника и семью его друга. Господина Хвана и его родных без всяких вопросов разместили в доме Гао, как дорогих гостей. Оказалось, пока Хун Цзюнь был на службе, всего его сестры, включая самых младших, вышли замуж и разъехались, кто куда. Одна даже стала супругой второго сына императора. А отец Хун Цзюня, старший господин Гао, обзавелся третьей женой, которая порадовала престарелого мужа сыном. Вот так у Хун Цзюня появился младший брат Хун Цзе. Разница в тридцать лет ничуть не помешала братьям найти общий язык. Одиннадцатилетний Цзе-эр был несказанно рад внезапному появлению старшего брата. Оказалось, отец рассказывал младшему сыну о старшем брате и когда малыш доставал отца вопросами, он даже обещал, что старший брат когда-нибудь приедет, чтобы познакомиться. Отец конечно же не думал, что его слова, сказанные в попытке успокоить младшего сына, сбудутся так внезапно.

В доме господина Гао всегда царил мир и порядок. Его жёны с уважением и почтением относились друг ко другу, а восемь дочерей, когда ещё жили в доме отца, не ссорились и не обижали друг друга. Когда дочери одна за другой стали покидать родительское поместье, господин Гао заметил, как дом опустел. Он скучал по детям, не только по дочерям, но и по старшему сыну. А после рождения Хун Цзе жизнь господина Гао заиграла новыми красками. Мальчик радовал отца своей улыбкой, хорошей учёбой и даже болтовнёй.

Когда господин Гао узнал, что Ён Джи занимается росписью вееров, сразу же заказал по вееру каждой супруге и дочерям. Он попросил Ён Джи расписать веера бабочками, птицами и цветами. А для себя и своих друзей господин Гао заказал ещё десяток вееров с каллиграфией. После того, как работа была окончена, а подарки получены владельцами, слух о веерах "господина Хуа" быстро разошёлся по столице. И тогда заказы посыпались на Ён Джи как из рога изобилия. Некоторые заказчики даже платили больше, лишь бы им отдали веер раньше других. Благодаря этому Ён Джи смог взять в аренду небольшое поместье для своей семьи, неподалеку от поместья Гао. Семью Хун Цзюня теснить не хотелось, хотя господин Гао даже упрашивал их остаться. Но всё же задерживаться в гостях было как минимум неприлично, даже если господин Гао был искренен в своей просьбе задержаться подольше.

Остров Ганхва семья Хван покинула в последний месяц весны — месяц дракона, сразу после дня рождения братьев. Сейчас шел второй месяц лета — месяц лошади. Всё вроде бы утряслось и жизнь шла своим чередом. Ён Даль и Бо А подумывали о детях, а госпожа Ё Рым мечтала о внуках. Ён Джи с головой ушёл в творчество, а супруга во всём поддерживала его. Сон Юль тоже стал помогать с веерами и вместе с Ён Далем делал для них заготовки. Изготовление вееров стало чем-то вроде семейного занятия. Хун Цзюня бывший принц отпустил, чтобы тот жил с семьёй, но он отказался.

— Я же сказал, что буду вашим телохранителем до конца своих дней, — заявил Хун Цзюнь.

— Но сейчас всё хорошо. Мне не угрожает опасность. Ты можешь жить в доме отца. Если хочешь, женись и заботься о жене и детях. Иди продолжай семейное дело, готовься стать наследником, — предложил Ён Джи.

— Я не могу оставить вас, господин. Это дело моей жизни. Моя обязанность.

— И даже мой приказ тебя не волнует?

— Охранять вас мне приказал император. Именно он отправил меня в Чосон. Несмотря на то что я сам хотел остаться, он позволил мне. А позволение императора, все равно что приказ.

— Вот оно что...

— Я не могу нарушить приказ императора, — сказал Хун Цзюнь.

— Значит, так и собираешься никогда не жениться? А если я прикажу, ты женишься? — улыбнулся Ён Джи.

Хун Цзюнь тоже натянул улыбку. Он прекрасно знал, что господин тоже хочет позаботиться о нём и не стал противиться. На самом деле, он лишь прикрывался приказом императора. Хун Цзюнь просто не мог позволить себе покинуть господина, считая это своим долгом. Господин ведь и так пострадал, от чего Хун Цзюнь чувствовал вину. Для себя он решил, что будет верен господину до самой своей смерти. Ради принца Хун Цзюнь даже нарушил приказ короля и оставил в живых Ён Даля. Так неужели сейчас он может бросить своего господина и посвятить остаток жизни семейному делу. Ён Джи не знал, что от наследства Хун Цзюнь отказался уже давно. Он отказался от всего, когда поехал в Чосон. И теперь, вновь вернувшись домой, Хун Цзюнь по-прежнему чувствовал ответственность лишь перед своим господином, ради которого бросил всё. Тогда Ён Джи согласился и больше не стал упрашивать Хун Цзюня вернуться к семье.

Вскоре слух о возвращении старшего сына семьи Гао дошли и до императора. В основном вся столица говорила о прекрасных веерах господина Хуа. Потому приезд Хун Цзюня долго оставался незамеченным. Но узнав об этом, император тут же отправил посыльного, чтобы призвать Хун Цзюня во дворец.

— Господин, император призывает меня предстать перед ним.

— Можем пойти вместе, — предложил Ён Джи. — возьму на прогулку матушку и драгоценную супругу. Может быть присмотрим себе на рынке лавку.

— Хорошо, как вам угодно.

— Давно хотел выбраться в центр, а то за эти два месяца мы так и не выходили в город.

— Я пойду с вами, хён. Ты не против? — спросил Сон Юль.

— Вместе веселее, отозвался Ён Джи.

Но Хун Цзюню было не до веселья. Он не знал, чего ждать от императора. Может тот просто поприветствует своего преданного слугу? Или сестра — супруга второго принца, желает встретиться? А может император посчитает, что Хун Цзюнь зря вернулся? Знает ли он о том, что случилось в Чосоне? Если нет, то бояться нечего. А если знает, что тогда ему сказать? Почему погиб наследный принц? И почему Хун Цзюнь не спас господина и не умер вместо него? Может, посоветоваться с господином, что он скажет на это? Но Хун Цзюнь не хотел, чтобы господин зря беспокоился.

Уже на следующий день Хун Цзюнь пошёл на поклон императору, а по пути проводил господина с супругой и Сон Юля на рыночную площадь. Госпожа Ё Рым от прогулки решила отказаться, ссылаясь на то, что сыну хорошо бы побыть с женой вдвоём. Сон Юлю Хун Цзюнь дал наказ беречь господина как зеницу ока. Тот согласно кивнул и по обыкновению радушно улыбнулся.

— Вот здесь рынок. А я пойду дальше, — сообщил Хун Цзюнь.

— Можно нам пройти до внешних ворот дворца? — поинтересовался Ён Джи.

— Как будет угодно, — покорно ответил Хун Цзюнь.

Тогда, минуя рыночную площадь, они двинулись дальше, с каждым шагом приближаясь к дворцу императора. Посыльный, который сообщил известия, вместе с тем выдал Хун Цзюню пропуск, позволяющий проходить во дворец по собственному желанию. И хотя Хун Цзюнь уже давно служил наследному принцу Чосона, он по-прежнему числился в гвардии императора.

Ещё издали бывший принц приметил дворец. Это была не просто большая постройка — дворец был буквально городом в городе. Ён Джи не раз слышал об этом великолепном месте от своего верного телохранителя. Он прекрасно понимал, что попасть туда никогда не сможет, но всё равно почему-то мечтал хоть одним глазком взглянуть на дворец.

У самых ворот путников встретили стражники. Неподалёку от них у стены внешнего двора пристроился сухонький старик. Он сидел на земле, оперевшись на свой посох и дремал. Ён Джи удивился, глядя на него, но промолчал. Хун Цзюнь легко поклонился своему господину, затем показал стражникам пропуск и пошёл. А Ён Джи с супругой и Сон Юлем повернул в сторону рыночной площади. Прогулка нравилась Ён Джи, он находил удовольствие в любовании императорским городом. Строения, люди — всё казалось другим, отличным от Чосона. К тому же, здесь Ён Джи мог свободно гулять днём и не опасаться, что кто-то узнает его.

— Господин! — вдруг вскрикнул старик, когда они уже отошли на расстояние пары шагов.

Все трое остановились. Старик, который казался совсем ветхим и слабым, прибежал и поклонился, упав к ногам Ён Джи.

— Встаньте, прошу вас! — сказал Ён Джи, помогаю старику подняться.

Тот наконец встал, оперевшись на посох и сказал:

— У вас хорошая судьба, молодой господин. Ваш род и род вашего брата будут процветать.

— Спасибо за добрые слова!

Ён Джи достал из-за пазухи кошелёк и выудив оттуда пару монет, наградил старика провидца. Может быть, старик говорил это каждому прохожему, а вовсе не видел будущее... Но, как он узнал о брате? Может, слышал, как по пути ко дворцу Сон Юль называл его хёном? Старик наверняка притворялся спящим, а сам слушал и подмечал мелкие детали, чтобы потом вот так вот вытрясти из прохожих деньги. Но ведь тут не рыночная площадь, где прохожих пруд пруди. Так почему старик выбрал именно это место для того, чтобы просить милостыню?

Пока Ён Джи размышлял, держа супругу за руку, старик выдал:

— Не бойтесь того, что будет дальше. Потому что это пойдёт вам во благо.

А затем откланялся и пошёл восвояси. Размышляя над словами провидца, Ён Джи не успел попрощаться или задать вопрос. Он удивился. Что же будет дальше? Что такого его ждёт, чего не нужно бояться?

— Что это значит, дорогой? — спросила госпожа Шин.

— Не знаю, — пожал плечами Ён Джи.

— Может быть, этот старик — безумец? — забеспокоился Сон Юль.

— Не думаю, — отозвался Ён Джи. — Он ведь сказал, что всё будет во благо. Значит, всё хорошо.

— Тогда переживать не стоит? — госпожа Шин прижалась к мужу.

— Однозначно, — улыбнулся Ён Джи.

— А я уже распереживался, — выдохнув, сказал Сон Юль.

За незатейливой беседой время пролетело незаметно и они быстро добрались до рынка. Лавки пестрили разнообразием товаров. Зазывалы кричали со всех сторон и каждый старался выделиться, как мог. А странные слова старика быстро растворились в этой приятной рыночной суете.

* * *

Хун Цзюнь вошёл во внутренний двор дворца императора. Там его объяло неизвестное доселе чувство — чувство уязвимости. Он вдруг почувствовал себя таким слабым и беспомощным. И чем ближе он подходил, тем сильнее становилось это чувство.

Склонив голову у трона императора, он уже не ждал ничего хорошего и оказался прав.

— Почему ты вернулся и первым делом не оповестил меня. Не счёл нужным? Позабыл? — вместо приветствия спросил император.

Пожелав императору здравствовать ещё долгие лета, Хун Цзюнь, не поднимая глаз, сказал:

— Ваше величество, простите этого никчёмного слугу, которого поглотили житейские заботы. Я заслуживаю наказания!

— Кто тот человек, господин Хуа, что приехал вместе с тобой? Он ведь чосонец?

— Это мой друг, ваше величество. Он вместе с семьёй приехал сюда, чтобы торговать.

— Кто такой этот господин Хуа? Ты так и не ответил на мой вопрос... Почему этот каллиграф вдруг стал тебе дороже и ближе твоего господина — наследного принца? Не его ли тело нашли в реке Хан? Так ответь мне, — император ударил кулаком по подлокотнику трона, на котором восседал, — кто такой этот господин Хуа?

— Ваш никчёмный слуга не смог выполнить своего долга, ваше величество. Я не выполнил вашего повеления и жизнь наследного принца трагически оборвалась, — начал оправдываться Хун Цзюнь. — Я заслуживаю смерти и должен был умереть вместо моего господина, наследного принца!

За своим признанием Хун Цзюнь наделся скрыть личность своего близкого друга — каллиграфа господина Хуа. Он даже согласен был умереть прямо здесь. Хун Цзюнь не знал, что сказать и как оправдать свой приезд. Он прекрасно понимал, что близкий друг был равен предательству господина.

— Так почему же ты до сих пор жив? И почему смеешь водить дружбу и сближаться с кем-то? — спросил император.

Хун Цзюнь знал, император наверняка сейчас зол. Лучшее, что он мог бы сделать — это убить себя прямо сейчас. Но он ведь не может оставить господина, который хоть и официально считается умершим, по-прежнему жив. Нельзя сдаваться. Но и рассказать всю правду тоже нельзя. Что сделает император, если узнает, что наследный принц Чосона на самом деле жив? Как отреагирует на историю о давно потерянном брате? Поверит ли?

— Гао Хун Цзюнь, я приказываю тебе, дай мне ответ! Кто такой господин Хуа и почему он твой близкий друг? Как вышло, что за спиной своего господина ты успел подружиться с семьёй торговца?

— Господин Хуа — это Хван Ён Джи — мой близкий друг. Это всё, что я могу ответить вашему величеству, — сказал Хун Цзюнь.

— Если твой господин мёртв, почему же ты до сих пор жив? — повторил император.

— Господин велел мне жить и вернуться к семье, если с ним что-то случится, — сообщил Хун Цзюнь и не солгал. Однажды его высочество завёл об этом речь. Он просил своего телохранителя вернуться к семье в случае своей смерти. А ещё просил взять с собой Сон Юля, потому что ему некуда было бы пойти.

— И ты исполнил его последнюю волю?

— Да, ваше величество!

— Но почему ты вернулся не сразу?

— Боялся гнева вашего величества, — отозвался Хун Цзюнь.

— Ты можешь возвращаться к семье. Раз это была последняя воля твоего господина, ступай, — неожиданно сказал император.

Хун Цзюнь, ошарашенный таким поворотом событий, трижды поклонился до земли и поспешил встретиться с господином.

Но едва он вышел за ворота дворца, Сон Юль и госпожа Шин в слезах кинулись к нему.

— Они его забрали! Забрали! — вопила Ю На.

— Я даже не смог ничего сделать! — в один голос с ней вопил Сон Юль.

— Успокойся! — Хун Цзюнь отвесил Сон Юлю пощечину и тот пришёл в себя. — И скажи наконец толком! Что произошло? Где господин?

— Императорские стражники его забрали. Их было несколько. Один из них подкрался ко мне сзади и обездвижил... Я таких техник не знаю! Не мог пошевелиться и только наблюдал, как господина уводят... А когда я снова смог управлять своим тело и побежал за ними, ворота заперли прямо у меня перед носом! — чуть не плача рассказывал Сон Юль. — Хун Джун, сделай что-нибудь!

Винить Сон Юля было не в чем. Это были не просто стражники, а те самые сослуживцы Хун Цзюня, однополчане, в совершенстве владевшие боевыми искусствами. Они знали много тайных техник, в том числе и прием с обездвиживанием противника. Хун Цзюнь такие техники тоже знал, но старался не использовать в бою, чтобы не привлекать внимания. Сейчас это было не самым главным. Главное — вызволить его высочество и не допустить его реальной смерти.

А госпожа Шин только и могла плакать и умолять спасти её мужа. Её Хун Цзюнь тоже подвести не мог. А ещё он не мог подвести Ён Даля и госпожу Ё Рым. Потому сразу же побежал во дворец.

Император будто только и ждал его возвращения.

— Уже вернулся! Так скоро? — напускное удивление было не к лицу его величеству.

— Прошу, не причиняйте ему вреда! В чём он виновен, скажите? Почему господина Хвана забрали? — спросил Хун Цзюнь, прекрасно понимая, что за такие резкие слова прямо сейчас может лишиться жизни.

— Говоришь так, будто ты телохранитель господина Хвана. Или господин Хван и есть почивший наследный принц? Если так, у меня только один вопрос — что он здесь делает?

Хун Джун смутился. И покорно встал на колени, склонив перед правителем голову. Так значит, не зря он почувствовал подвох. Похоже, император уже всё выяснил и теперь ждёт лишь правильный ответ на свои предположения.

Краем глаза он заметил, как император что-то приказал одному из своих евнухов и тот ушёл. В огромном тронном зале повисла тишина. Хун Цзюню казалось, что его сердце бьётся так громко, что даже император может услышать. Никогда прежде он не замечал за собой такого... Что это? Страх? Настоящий? Даже когда господина серьёзно ранили, он не боялся так как сейчас. Стоило ли посоветоваться с ним, прежде чем идти на поклон к императору. Может быть, рассказать всё прямо сейчас? Но что тогда будет? Император поверит? Помилует? Или велит казнить? Сочтёт предателями?

Вскоре, евнух вернулся. Кажется, у него в руках было что-то вроде свитка. Может, картина. И помимо картины другая вещь, которую Хун Цзюнь разглядеть не успел. Но император не заставил его долго гадать, что же это было.

— Посмотри, — сказал он и Хун Цзюнь моментально поднял голову, — тебе знакома эта вещь?

В руках император держал раскрытый веер, расписанный твёрдой рукой господина Хван Ён Джи. Конечно, Хун Цзюнь не мог не узнать.

— Да, ваше величество, — отозвался Хун Цзюнь.

— Внезапно эти веера стали популярны в столице и я велел разузнать, кто их изготавливает. Меня весьма удивило, что господин Хуа на самом деле чосонец. Он прекрасный каллиграф, да и художник тоже отменный.

Император встал с места и покрутил веер. На нем, словно живые, распростёрли крылья журавли. Они парили над горами и морями, поднимаясь ввысь. Господин Хван не единожды делал веера с журавлями, лотосами и тиграми — любимые сюжеты знати. Не удивительно, что даже император приобрёл себе один.

— Веер действительно хорош. Он как произведение искусства, которое можно всегда носить с собой или преподнести в качестве подарка. Я попросил своих слуг тайно заказать мне веер с тигром, но он ещё не готов. Оказалось, мастер Хуа очень занят, — сообщил император, будто это была самая печальная на свете новость.

Рассматривая веер в руках своего первого господина, Хун Цзюнь невольно посмотрел и на самого императора. Тот заметно постарел за эти двадцать лет, но хватку не потерял. Хотя кожа на лице сморщилась и глаза потускнели, в этом старом человеке по-прежнему было много сил. И сейчас Хун Цзюнь как никогда боялся ошибиться. Если приказом короля он смог пренебречь в угоду приказа наследного принца, то сейчас он бессилен. Приказы императора невозможно игнорировать. Ими нельзя пренебречь. Даже его просьбы или советы должны быть беспрекословно выполнены...

— Как только веер попал мне в руки, я подумал, что эти птицы отчего-то кажутся знакомыми. Ответ нашёлся почти сразу. Подобных этим журавлей я уже видел в своих покоях. Они много лет были рядом со мной, — сказал император.

Хун Цзюнь недоумевал. Что за странные речи? Как это журавли всегда были с императором, да к тому же в его покоях?

Наконец его величество взял тот самый свиток и развернул его. Оказалось, это была картина: тигр у воды. Хун Цзюнь не сразу вспомнил, но император освежил его воспоминания.

— Это работа его высочества, наследного принца Чосона Ли Тхэ Яна. Уже много лет она красуется на стене в моих покоях. Я рассматривал эту картину вдоль и поперёк, знаю каждую полосу на спине тигра и каждый камешек у воды. Конечно же, я заметил на ней журавлей. Вот они, вот тут, — император указал на правый крайний угол. И действительно, если присмотреться, там можно было заметить летящих вдали журавлей.

Семь или восемь лет назад во дворец приезжали послы. Через них Хун Цзюнь отправлял сообщение семье. А король передал много подарков императору, в том числе и картину наследного принца. Она так понравилась одному из послов — главному евнуху, а потом оказалась в покоях императора. Конечно же Хун Цзюнь не сразу вспомнил эту давнюю историю.

— Я уверен, что эти журавли и те, что вышли из-под кисти мастера Хуа — дело рук одного человека, — заключил император. — И тут есть два варианта: либо наследный принц обманул меня и не писал той картины, либо, тот человек, что представляется господином Хваном и есть почивший наследный принц.

— Я прошу лишь одного, не причиняйте вреда моему господину. Я всё расскажу вам, ваше величество...

— Неожиданно. Значит, я прав и наследный принц Тхэ Ян всё-таки жив?

— Да, ваше величество. Судьба его высочества сложилась весьма трагично. Он едва не погиб, спасая своего брата.

— Что ж, раз ты всё же признался, пойдём. А по пути расскажешь мне, как так вышло.

* * *

Ён Джи очнулся в неизвестном месте, привязанный к стулу. Он обнаружил, что верхнюю одежду с него сняли, обнажив израненное тело. Ему было страшно, ведь последнее, что он помнил — лицо императорского стражника — широкое и неприятное. Это же самое лицо оказалось прямо перед ним. Стражник грубо пнул его по ноге и сказал товарищу:

— Этот очнулся. Наконец-то!

Быстро оглядевшись, Ён Джи с тревогой отметил: он сейчас в пыточной камере. Вот и жаровня с раскаленным клеймом, а на стене висят всевозможные инструменты, названия которых бывший принц не знал, да и знать не хотел. Неужели, будут пытать? По спине пробежал холодок от одной только мысли, что ему причинят боль. Но за что? Что он сделал? Чем провинился перед императором? Внезапно в голове всплыли слова старика провидца. Он солгал, когда сказал, что всё пойдёт во благо? Но какое тут может быть благо? Новые шрамы и сломанные кости могут считаться благом? Или благо то, что он от этого не умрёт? После этого Ён Джи успел подумать о брате. Вот также наверное было страшно и Ён Далю. А как же матушка? Как же драгоценная супруга Ю На?

— Эй ты! Ты из Чосона?

— Д-да, — дрожащим голосом ответил Ён Джи.

— Что чосонец забыл здесь? Шпионить приехал? — широколицый стражник наклонился поближе, заставив Ён Джи дёрнуться.

Но веревки не дали пленнику пошевелиться. Он с ужасом смотрел на этих двоих и молился о том, чтобы кто-нибудь пришёл на помощь. Хун Цзюнь же здесь. Он должен помочь!

— Ты шпион? — повторил второй стражник. Он был помоложе первого, примерно одного возраста с Ён Джи и не такой напористый, как его товарищ.

— Н-нет, я художник! Приехал сюда в поисках лучшей жизни! — заявил Ён Джи.

— А какая она — лучшая жизнь? — спросил широколицый.

Ён Джи промолчал. Не было смысла рассказывать всё с самого начала этим людям. Кто они такие? Им точно не стоит знать, что перед ними наследный принц Тхэ Ян, который вот уже два с лишним года как мёртв. А то ещё примут за призрака и отсекут голову, остолопы!

— Ты владеешь мечом, не так ли? — не унимался широколицый. — Вот и мозоли на руках!

— Да и шрамы наверняка от меча! — вторил ему младший.

— Это просто увлечение, — отозвался Ён Джи.

Прозвучало весьма глупо. Стражники даже рассмеялись. И как им объяснить, что тренировки с мечом были лишь для восстановления прежней физической формы? Ён Джи не знал, как доказать свою невиновность. Да и вообще, как этим двоим хоть что-то доказать. Вместо защиты он решил идти в наступление:

— Почему вы меня сюда привели? Это незаконно!

— Ты посмотри на него, сяо Бин! Он знает законы! — широколиций снова рассмеялся, хлопнув себя по бедру.

— Для таких как ты, жалких шпионов, законов не существует. Тебя убить мало! — сказал младший. Звучало грозно.

— Я не шпион, клянусь!

— Жизнью клянёшься? — стражник с широким лицом обнажил свой меч. Теперь холодное лезвие едва касалось шеи бывшего принца. Он боялся пошевелиться и даже дышать.

— Прошу... Сохраните мне жизнь... — прошептал Ён Джи. Его словесная атака провалилась. В этой комнатке закон представляет лишь тот, в чьих руках власть и оружие. У Ён Джи не было ни того, ни другого. Сейчас он мог только молить о пощаде, что и делал.

— Так кто ты такой? Откуда родом и из чьей семьи? Отвечай! — велел широколицый стражник.

— Я... Я из семьи Хван. Из Чосона...

Всё же рассказывать этим двоим своё истинное происхождение Ён Джи не решился. Не хватало, чтобы его сочли сумасшедшим или каким-нибудь повстанцем, который намерено называет себя наследным принцем, желая навести в обществе беспорядок и смуту. Если бы Ён Джи знал, что его ждёт такое испытание, не выходил бы сегодня в город. Да и вообще, знай он заранее, что его могут принять за шпиона, поменьше бы показывался на улице. Но в отличие от старика, что сидел у ворот дворца, будто ожидая прихода Ён Джи, сам он не ведал о своём будущем. Он даже не мог быть уверен, будет ли жив в следующие пару минут. Что уж говорить о жизни дальнейшей. Теперь его жизнь зависит от этих двоих.

— Что-то слабо верится... — заявил младший.

— Наверняка тебя растили как шпиона и ты даже не знаешь своей семьи. Но скоро ты расскажешь нам всю правду! Уверен, уже к вечеру ты сообщишь нам имя того, кто тебя послал. А может и раньше, — на широком неприятном лице стражника появилась зловещая улыбка.

Ён Джи почувствовал, как меч сильнее впился в шею. Внезапно дверь маленькой комнатки с шумом отварилась, впуская внутрь солнечный свет. А вместе с лучами солнца вошёл император. Стражники тут же поклонились.

— Опусти свой меч, — приказал он и широколицый тут же выполнил приказ.

Не понимая, что происходит, Ён Джи смотрел на императора, пытаясь отыскать в нём поддержку. Но поддержка скрывалась за его спиной. Секундой позже, едва поспев за его величеством, в маленькой комнатушке оказался Хун Цзюнь. Он подбежал к господину, упал рядом с ним на колени и стал заботливо осматривать.

— Хун Джун, что мне делать? Чем я провинился? — чуть не плача, спросил Ён Джи.

— Господин, вы в порядке? Не ранены?

Не теряя надежды, Ён Джи посмотрел на императора и тот сказал:

— Развяжите его, пусть оденется. Я буду ждать снаружи.

— Что происходит? — прошептал Ён Джи, пока телохранитель его развязывал.

— Император знает, кто вы, — отозвался Хун Цзюнь.

Буквально через несколько минут Ён Джи уже сидел за одним столом с императором Великой Мин. Хун Цзюнь, как верный слуга, стоял подле господина.

— Что ж, ваше высочество, рад познакомиться лично. Простите за мой маленький спектакль. Надеюсь, вы не сильно испугались?

— Благодарю за милость, ваше величество! Я теперь простой человек и больше не принадлежу королевской семье.

— Ваш покорный слуга рассказал мне вкратце. А вы что-нибудь скажете?

— В Чосоне я, мой брат и матушка — мы все мертвы. Чтобы не скитаться больше в страхе и трепете мы дерзнули приехать сюда. Мы просто хотим жить как обычные люди и не бояться того, что будет завтра. Потому, надеюсь, вы позволите нам остаться, ваше величество!

— Как интересно, — на лице императора появилась улыбка.

Ён Джи услужливо налил ему выпить, а затем император сделал то же. Они выпили вместе и бывший принц сказал.

— Прошу простите меня за мою дерзость, но снаружи осталась моя супруга. Она наверняка переживает и волнуется. Не хочу оставлять её в неведении.

— В таком случае, согласитесь ли вы познакомить меня со своей семьёй? К примеру, через два дня. Хочу чтобы вы и ваша семья, все явились во дворец. Определённо я не буду уговаривать вас, если вы вдруг откажетесь.

— Как я могу отказать, ваше величество! Вы проявили ко мне милосердие и я выполню ваше пожелание, — отозвался Ён Джи.

Внутри его до сих пор трясло. Он едва сдерживался, чтобы не пролить напиток мимо чаши, потому что руки дрожали от страха. Да, император обо всём узнал. Догадался. Сопоставил факты. Но от этого Ён Джи почему-то не стало легче.

— Прошу, позвольте нам жить здесь, ваше величество, — снова сказал он, кланяясь.

— Я позволяю вам, господин Хван. Вам и вашей семье. Вся земля великой Мин для вас открыта. Не беспокойтесь, вас больше никто не тронет. Вы теперь под моим покровительством. Всё же, пусть вы и не можете вернуться во дворец и даже жить вам придаётся под чужими именами, я не могу оставить вас в беде.

— Благодарю вас, ваше величество! Долгие лета! — бывший принц встал с места и поклонился императору до земли.

Через два дня вся семья Хван явилась во дворец. Хун Цзюнь и Сон Юль тоже были там. Несомненно, это время было для них самым волнующим. Никто не мог даже предположить, чего же хочет император. Ён Джи, снова оказавшись во дворце, куда так мечтал хоть одним глазком заглянуть, теперь был в трепете. Хотя, по нему сложно было сказать, но внутри всё болело от томительно ожидания чего-то неизвестного. Он, как бывший наследный принц и как нынешний глава семьи Хван должен был держаться изо всех сил и не показывать, что волнуется. Но Ён Даль всё же заметил, как брату плохо. Он достал из-за пазухи обвес-норигэ из нефрита, некогда подаренный Ён Джи и протянул ему.

— Всё будет хорошо. Возьми.

— Это ведь твоё, — удивился Ён Джи.

— Возьми на время. Ты ведь сам говорил, что этот обвес приносит благополучие, — Ён Даль улыбнулся самой радушной улыбкой и вложил норигэ в руки брата.

Ён Джи прижал обвес к себе, будто самую ценную вещь на свете, а потом убрал за пазуху. Брат, как никто другой, мог поддержать его. Они словно чувствали друг друга и понимали даже без слов.

Когда император наконец явился на банкет, который сам же и организовал, он поприветствовал всю семью Хван. Они долго беседовали, император угощал гостей разными блюдами и расспрашивал о жизни на острове. Позже, когда банкет подходил к концу, император объявил, что теперь семья Хван будет носить имя Ван. Он даровал каждому члену семьи, включая Сон Юля, дворянский статус и именную табличку, заверенную печатью, чтобы никто не мог усомниться в их происхождении. Ещё император сказал:

— Я не могу оставить вас без подарка, ваше высочество. Может есть что-то, что вы хотите?

— Ваша милость велика, ваше величество! Вы и так великодушно позволили нам остаться. У нас есть всё необходимое для жизни.

— Что ж, тогда я сам выберу, что подарить.

— Как вам будет угодно, ваше величество!

И тогда император пожаловал семье Ван то самое поместье, которое они взяли в аренду. Ён Джи и сам позже планировал его выкупить и даже договорился с владельцем. Но император решил преподнести такой ценный подарок. Хун Цзюню от его величества достался земельный надел в качестве награды за то, что не бросил своего господина даже в трудные времена. А ещё через некоторое время из дворца поступил большой заказ на тысячу вееров. После его выполнения Ён Джи смог позволить себе арендовать лавку на рынке и занялся изготовлением вееров в свободную продажу. На заказы уходило слишком много времени и потому он брал их крайне редко. В этой же лавке нашлось местечко для украшений, которые изготавливал Ён Даль.

А когда Ён Джи вернул Ён Далю обвес, то рассказал про старика прорицателя.

— Значит, встреча с императором и правда обернулась нам всем во благо.

— Я и подумать не мог, что старик был серьёзен. Но, как видишь, он оказался прав.

— После всех невзгод нас наконец-то объяло благоденствие.

— Я счастлив, что теперь мы можем жить не скрываясь!

С тех самых пор семья Ван была в почёте и уважении. Сон Юль позже нашёл себе даму сердца — дочь местного торговца, и женился. Для Хун Цзюня будущую жену выбрали родители, но он был этому рад. Теперь он мог спокойно жить семейной жизнью и не переживать за господина, которому покровительствовал сам император. Госпожа Ё Рым посвятила себя заботе о внуках. А Лекарь Со иногда приезжал в гости вместе с Соль и Юн Хэ.

Эпилог

Даже спустя несколько столетий род Ван не потерял своего влияния. Хотя потомки уже позабыли, что основатель был чосонцем, они знали одно — их семье когда-то покровительствовал сам император. В разные годы мужчины из рода Ван были придворными учёными, писарями, художниками и музыкантами. А в начале двадцатого века, когда всё казалось ненадежным, род Ван смог удержать своё положение в Китайской республике. Точнее, не весь род, а одна семья, обосновавшаяся несколько поколений назад в Шанхае. Сыновья были уважаемыми людьми в своём окружении. А вот непутёвая дочь — Ван Ю Цин решила сбежать со своим возлюбленным Цянь Ю Фэном, который был простым полицейским. Семья не приняла жениха. Но это уже совсем другая история...

Спасибо за чтение

Вернуться к книге