Сказание о двух мирах. Часть первая: о жизни и смерти

1

Свежий ветер избранных пьянил, С ног сбивал, из мертвых воскрешал, Потому что, если не любил, Значит, и не жил, и не дышал!

В. Высоцкий

Независимо от возраста людям свойственно верить в сказки. Наверное, чем старше становится человек, чем больше он несчастен, чем больше подвержен реализму и загружен обстоятельствами своей жизни, тем больше хочется ему верить в сказку. Что вдруг случится чудо, жизнь этого самого человека изменится, все наладится... и прочее. Но сказка на то и сказка, что не может случиться. Это фантазия, небылица. Это то, что очень хочется, но невозможно получить. Люди придумали сказки, чтобы в них верить. Люди многое придумывают.

Эта история никогда не происходила, потому что произойти не могла.

Как и положено, начну я свою сказку немного переделанной, но правильной фразой…

В некоторой стране, в некотором городе, жили-были Он и Она. Название города совершенно неважно, потому что Он и Она живут в каждом городе. Кто такие Он и Она–тоже не имеет никакого значения. Представьте, что это вы и это ваша Она или ваш Он.

Поздний вечер. Они гуляли, обнимая друг друга. Светила луна, их тени сплетались. Невероятно романтично.

– Ты меня любишь? – спросила Она.

– Люблю, – ответил Он. – А ты меня любишь?

– Люблю.

И как это рано или поздно бывает…

– А ты докажи! – кричала Она.

– А вот и докажу! – кричал Он еще громче. – Чего ты хочешь?

– А вот звезду с неба!

– А вот и достану!

В общем, каждый пошел в свою сторону, надутый и сердитый. Она домой, Он за звездой.

Так банально и нелепо началась наша история.

2

Погруженный в свои мысли, Он шел по пустому подземному переходу.Лишь тусклый свет, словно подстроившись под настроение нашего героя, высвечивал фигуру человека с гитарой, который что-то тихо, до крайности фальшиво наигрывал. Заметив прохожего, Гитарист мощно вдарил по струнам, половина из которых не заиграла, половина проорала, заставив нашего героя выпасть из мыслей и взглянуть на Гитариста.

– Монетку? – спросил тот лукаво, понимая, что давать ему особо не за что.

– Нет, – Он отвернулся и хотел продолжить путь.

– Как бессердечно, – Гитарист, ничуть не расстроившись, скорчил гримасу. – Тогда песенку спою.

И спел:

Она и Он расстались

Из-за чертовой звезды!

Она такая сказала: «Достань!»

А Он такой ответил: «И достану!»

Все это сопровождалось мучительным ревом гитары, будто ее резали живьем. Он обернулся: Гитарист, ухмыляясь, смотрел на него и ждал похвалы.

– Экспромтик! – для пущего эффекта Гитарист пару раз приподнял брови, собираясь вновь вдарить и выдать еще один.

– Это что такое? – раздраженно спросил Он.

– А чего ты такой грустный? – Гитарист не унимался. – Носнасупил, взгляд увел и, шаркая, вдаль побрел… О! Песня.

Он успел остановить Гитариста.

– Хватит!

– Лады. А хорошая могла песня выйти. У меня к тебе предложение, – он отложил гитару, – давай хряпнем? Ты мне все рассказываешь, я тебя внимательно слушаю, помогаю чем могу и так далее, что обычно делают в таких случаях…

– Но?

– Но ты платишь за выпивку.

– Подвох.

– Предложение. К тому же незнакомцу ты вполне можешь выложить все как на духу: какая мне разница?

Он пристально смотрел на Гитариста и почему-то верил ему.

– Пойдем. – Он махнул рукой.

– Вот и славно, – Гитарист в секунду вскочил, направившись к лестнице в город.

– А гитара?

– Черт с ней, – Гитарист даже не обернулся, – все равно она играть не умеет.

Он качнул головой, осознавая глупость своего поступка, но пошел следом за Гитаристом.

3

Домой Ей идти не хотелось. Пару минут спустя Она села на лавочку и тихо заплакала. Украдкой обернулась на место расставания в надежде увидеть Его, но никого не увидела. Пустота. Сгорбившись, Она уткнула лицо в ладони, продолжая лить слезы.

– Почему вы плачете, девушка? – окликнул мягкий женский голос, заставивший Ее вскочить.

Перед Ней стояла женщина, чей возраст было трудно определить. Старухой она не казалась, молодой тоже. Была она в теле, с добродушным лицом, короткими вьющимися волосами, одетая по устаревшей моде, которая и в моде никогда не была.

– Ничего я не плачу, – ответила Она и утерла нос.

– Значит, я ошиблась, извините. Думала, смогу вам помочь, – женщина улыбнулась той располагающей улыбкой, свойственной лишь аферистам или умалишенным, заставляющей одновременно и насторожиться, и внимать каждому слову.

– Мне помощь не нужна, – Она говорила с опаской: мало ли что.

– Конечно, нет, – женщина присела на лавочку, – просто мне показалось, что вы плачете.

– Ну, может и плакала, – Она, повинуясь совершенно необъяснимому желанию, села рядом, хотя ей очень хотелось остаться одной.

– Вы сейчас пойдете к подругам и все им расскажете, выпьете, а утром все наладится, – будто уговаривала женщина.

– Да, конечно, – будто соглашалась Она.

– А хотите, пойдемте со мной? – женщина сказала это настолько просто и добродушно, что ей захотелось довериться.

Она доверилась.

4

Как только официант принес две рюмки, Гитарист быстренько вылил их в себя, так что Он даже не успел опомниться. Гитарист заказал еще.

– Не слишком деликатно, – заметил Он.

– Нам же надо настроиться на одну волну, – как ни в чем не бывало ответил Гитарист. – Ты же сидишь такой весь расстроенный, надо тебя хоть как-то воспринимать.

И осушив еще две рюмки, которые официант даже не успел поставить на стол, Гитарист смачно выдохнул, махнул рукой официанту, и тот моментально удалился.

– А теперь давай рассказывай.

– Это была слишком дурацкая идея… – Он хотел было подняться, но вскинутая рука Гитариста заставила переменить решение.

– Какая именно?

– Прийти сюда.

– Послушай меня внимательно и запомни на всю оставшуюся жизнь, – для пущей серьезности Гитарист наклонился ближе, заговорив шепотом, – прийти сюда – самое правильное и толковое решение, которое ты когда-либо принимал.

– Не уверен, – Он отстранился.

– Хорошо. – Гитарист вальяжно уселся, щелкнул пальцами, появившийся из ниоткуда официант подал очередную рюмку, мгновенно осушенную Гитаристом. После очередного выдоха, удара рюмки о стол и звонкого щелчка официант тут же исчез в глубине зала. Гитарист продолжал: – Ты случайно пошел по подземному переходу. Случайно встретил самого паршивого гитариста на свете. Который случайно знает о тебе все. Вы с ним случайно оказались здесь. И случайно… не слишком ли много случайностей?

– К чему ты ведешь?

– Тебе ж нужна звезда?

– Это невозможно.

– Но ты сказал, что достанешь ее.

– Сдуру ляпнул, ну кто не ляпает?

– Ляпают все, я согласен. – Мимолетная пауза для раздумий, а после как ни в чем не бывало: – Так ты пойдешь ее доставать?

– Это бред! – Он выходил из себя. Гитарист нисколько ему не помогал, да и стоило ли надеяться на него вообще?

– А если я скажу тебе, что не бред?

– Говори, кто поверит?

– Ты поверишь. Видишь ли, есть одно место, где ты действительно можешь достать звезду.

– И что за место? – Он не надеялся на открытие: просто произнес в расчете узнать, высмеять и закончить разговор.

– Пойдем, и узнаешь, – ответил Гитарист и поднялся.

– Пойдем куда? – недоумевал Он. Сначала в эту забегаловку, теперь еще куда-то, а потом что?

– Ты расплатишься? – полуутвердительно спросил Гитарист.

– Куда мы идем? – Он оглянулся на уходящего Гитариста, громко выругался, достал кошелек, кинул на стол купюру, вскочил и выбежал вслед.

5

Женщина шла скорым шагом немного впереди, так что Она еле за ней поспевала. Из парка они двинулись по безлюдным улицам, спустя минуту выйдя на освещенную мостовую. Дул сильный ветер, Она быстро замерзла и начала кутаться.

– Прохладно, – проговорила Она. Зубы начинали стучать.

– Что он обещал сделать? – женщина не заметила еесостояния.

– Достать звезду, – спрятав руки в карманы и нахохлившись, ответила Она.

– Почему мужчинытак помешаны на этих звездах? Кому они вообще нужны! – Женщина покачала головой. В голосе ее звучало негодование. – "Да я для тебя...", "Да я ради тебя...", "Из-затебя...". Дураки. Ну да ладно. А ты что обещала?

Она пожала плечами.

– Да ничего.

– Совсем ничего? – Женщина искренне удивилась.

– Совсем ничего, – Она ответила неуверенно, точно осознавала свою ошибку, хотя никак не могла понять, в чем та заключалась.

– Могла бы что-то пообещать…

– Зачем мне что-то обещать? Хочет звезды доставать – пускай достает, – проявила Она боевой настрой.

– Девочка, любовь взаимное чувство! Или ты думаешь, что если он что-то делает, то ты не должна что-то делать в ответ? Почему всегда нужно объяснять такие банальные вещи?

– Как будто Он сможет достать звезду!

– Конечно сможет, а что для него сделаешь ты?

– Знаете, – она махнула рукой, – я думаю, надо завершить этот разговор, мне пора домой.

– Погоди, – женщина произнесла это своим мягким голосом, которому нельзя было не повиноваться, – ты его любишь?

– Вас это не касается.

– Что ты себя ведешь как воробушек? Вся такая распушилась, что-то тут прыгает, вякает.

– Я вас не оскорбляла. – Она действительно обиделась и опустила голову.

– И я тебя не оскорбляю, а стараюсь помочь.

– Каким это образом?

– Что бы ты могла пообещать?

– Ничего я не хочу обещать.

– А надо!

– Зачем?

– Потому что иначе ничего не получится.

– Я не понимаю...

– А тебе и незачем понимать, – женщина явно устала уговаривать. – Скажи первое, что придет в голову.

– Ладно. Я обещаю, что буду для него самой лучшей?.. – Она больше спросила, чем ответила, потому что совсем не понимала, что от нее хотят и зачем это все.

– Ляпнула, не подумав… Ну да ладно, и так сойдет, – женщина стала тереть руки, разогревая их.

– И что теперь? – Она надеялась, что этот нелепый диалог закончился и теперь ее отпустят домой, хотя никто и не держал. Она всплеснула руками, отвернулась, мельком взглянув на канал, а когда повернулась…

6

Он оказался на лестничном пролете. Шли ступени вверх, шли ступени вниз, и нигде не было Гитариста. Даже отдаленные шаги спускающегося или поднимающегося человека не слышались. Странным казалосьполное отсутствие любого звука. Только что Он вышел из бара, только что закрылась дверь, Он на одно лишь мгновение отвлекся, прислушиваясь, – и вот уже нет никакого звука. Какая-то чушь… Он спустился на один пролет– никого. А чего, собственно, можно было ожидать? Его облапошил какой-то бродяга, хотевший выпить на халяву. Вот и все. Хотя… они так и договорились изначально. Просто из-за своего бедственного положения, в котором Он доселе не оказывался, Он вдруг ни с того ни с сего решил, что такие посиделки хорошая идея. Ладно. Неважно. Сейчас Он просто вернется в бар и напьется. Теперь уж наверняка.

Он поднялся на один пролет, открыл дверь, оказался на лестничной площадке, ярко освещенной зеленой неоновой подсветкой, сделал пару шагов вниз по лестнице и вдруг понял, что, открыв дверь, оказался вовсе не в баре. Вероятно, не та дверь. Нужновернуться обратно и подняться... Или спуститься? Он совершенно забыл, как шел до этого. Почему настолько простые вещи забываются вот так вот вдруг?

Так. Он вышел из бара, спустился вниз на один пролет. Или на два? Нет, на два он не мог спуститься, потому что бар на втором этаже. Но тогда почему, спустившись, он обнаружил не выход, а лестничный пролет? Или бар на третьем? Возможно, он не обратил внимания, что поднимались они с Гитаристом на третий этаж, а не на второй. Тогда лестничный пролет на втором этаже оправдан. Он поднялся наверх на один пролет и, по идее, оказался на третьем. Все верно. Только дверь он открыл в другой лестничный пролет, а не в бар.

Нужно вернуться. Открыть дверь… Лестничный пролет. Хорошо, поднимемся еще на один этаж. Дверь. Ее открываем. Тьфу…

Еще один лестничный пролет с красной неоновой подсветкой.

Он закрыл дверь. Поднялся еще на один этаж. Две двери. В первой… лестница и синяя подсветка. Во второй… лестница, пролет и еще одна дверь. Бред же. Еще один этаж наверх. Еще одна дверь, а за ней лестница и подсветка. Еще один этаж наверх. То же самое. Лучше спуститься и валить уже отсюда к черту!

Где лестница? Лестница наверх есть, а где лестница вниз? Что за чушь. Полная и беспросветная Чушь, именно с большой буквы – Чушь! Ладно, наверх.

Он сделал пару шагов по ступеням. Обернулся… позади ступеней больше не было. Неуверенный шаг… ступенька исчезла прямо на глазах! Да не может этого быть! Он стал пятиться наверх, глядя, как ступени исчезают одна за другой, казалось, все быстрее и быстрее. Он споткнулся. Чудом ухватился за перила, повиснув над бездной. А ступени все продолжали исчезать. Он попытался подтянуться, выбраться, но теперь исчезали и перила. Ухватился за самый краешек… и полетел вниз.

7

Когда Она повернулась, увидела тот же самый канал, с той же самой водой, едва плещущейся, по правую руку – тот же самый мост, ведущий на другую сторону, те же самые отблески вечерних огней. И даже слов подобрать не смогла, хотя в подобных случаях слова подбираются машинально и не самыехорошие.Похлопав глазами, Она решила развернуться, что, собственно, и сделала, и вновь увидела тот же самый канал, с той же самой водой, едва…

– Женщина… – неловко позвала Она, но никто не откликнулся, – как бы тут, это самое…

Она медленно, не моргая, начала разворачиваться, и канал будто решил, что ему тоже необходимо изменить свое местоположение. Она попыталась развернуться быстрее, канал решил не отставать. Потом еще быстрее. Канал тоже еще быстрее.

– Да хватит! – не выдержала Она, и если бы могла пнуть воду, то с удовольствием бы это сделала. Глупая разворачивающаяся вода!

Она подошла к бетонному ограждению, положила на него руки, посмотрела вниз. Увидела свое мутноватое отражение, которое помахало ей рукой. Отскочила в испуге, ударившись о что-то твердое позади себя. Развернулась, вновь увидела бетонное ограждение, свое отражение в воде, канал, мост, огни -- все как раньше. Снова закрыв глаза, глубоко вздохнув и сосчитав, как советуют делать в таких случаях, до десяти, Она открыла глаза, посмотрела вниз, не испугавшись мутную себя, которая, размахивая рукой, из воды звала себя настоящую, как можно скорее присоединиться к купанию.

– Фиг тебе! – выкрикнула Она. Хотела плюнуть в мутную себя, но оказалась более-менее воспитанной для столь похабного действия.

Отражение было воспитано хуже, поэтому сделало пару взмахов руками, накинув на настоящую себя невидимое лассо, а после принялось со всей остервенелостью тащить ее вниз.

Она упиралась. Она кричала. Горло сдавливало и начинало жечь. Дышать с каждой секундой становилось все труднее. В глазах помутилось. В голове проносились сначала проклятия, посылаемые неизвестной бабенке, потом сожаления, потом гнев на саму себя за глупость, снова проклятия, и так продолжалось по меньшей мере час. Конечно, прошло всего несколько мгновений, но эти мгновения растянулись на часы, дни и вечность.

«Вот так и умирают», – подумала Она и сдалась. Не могла больше сопротивляться. Силы кончились. Она полетела вниз.

8

Он очнулся в ледяной пустыне. Ветер буквально сбивал с ног. Метель бушевала, скрывая от глаз окрестности. Одежда совершенно не спасала от мороза. Надо было как можно скорее найти укрытие, но где его искать? Кругом только снег, колющий, режущий, мертвый снег. Ничего не видно... Кое-как Он прикрыл глаза ладонью. Сквозь пальцы попытался оглядеться. На мгновение показалось, что здесь Он и окончит свой путь - и именно в это мгновение вдали зарделось яркое пламя. Совсем маленькое, словно пламя свечи, но яркое и отчетливо видное даже сквозь ледяную пелену.

Он сделал шаг, тут же провалившись по пояс в сугроб. Все тело окоченело. Он уже не чувствовал пальцев. Лицо словно исколото мелкими иглами. Одно могло спасти, нужно как можно скорее добраться до заветного огонька! Он даже предположить не мог, сколько придется идти, оценить расстояние в таких обстоятельствах было невозможно. Пробираясь все дальше и дальше, разгребая снег, продираясь через сугробы, словно сквозь непроходимые джунгли, Он пытался не останавливаться. Пытался не упасть и не умереть. Посиневшие руки почти не слушались, и только невероятное усилие воли и желание выжить вели вглубь белого моря. Возможно, таким образом Он прошеллишь несколько метров. Он не знал. Работал механически, отключив разум, в котором вертелось только одно слово: «Огонь… огонь... огонь...»

Он шел дальше, и дальше, и дальше. Волосы покрылись инеем, в глазах помутилось, и когда Он совсем выбился из сил, рухнув в белую пелену, вдруг ощутил, что снова чувствует пальцы. Метель стихла. Стояла абсолютная тишина. Белое безмолвие.

Он поднял голову. Счастью не было предела. Вот он, заветный огонь, в окне покосившейся избы, бывшей настолько же чужеродной этому месту, как и Он сам. Возможно, на многие мили вокруг здесь больше ничего не было. Только эта избушка с любезно расчищенным от снега входом. Оглядывая ее с минуту, Он все еще не мог поверить в то, что такое вообще возможно. С усилием поднявшись на ноги, Он отворил дверь и вошел внутрь. Тепло!

– Паршиво выглядишь, – окликнул его знакомый голос.