Сказанье Миромира: Истребители Зла Часть 1
Глава 1: Гром и Молния
По широкому каменному тракту, который освещала полная бледная луна, ехал небольшой экипаж, состоявший из нескольких черных карет и всадников, что сопровождали их.
Ехали они на юг. Ехали по бескрайнему полю, в конце которого виднелся небольшой участок хвойного леса, в кромешной тьме напоминавший моток черных нитей, у которых притаилась на холме небольшая, скромная деревушка. Настолько небольшая, что все ее дома мог бы легко пересчитать даже младенец.
- Господин Кольт, вы уверены, что ваш знакомый находится здесь? – спросил Говард сидящего перед ним в карете старого чародея.
Длинная борода почти до самих пят, черно-синяя мантия, как на подбор с «во-о-от такими» карманами, лысая голова и конечно же сандалии, без которых Кольт Кромэ Ахталалат никуда не выходил даже под угрозой смерти.
Истинный эталон чародея.
- Господин Кольт, вы что уснули? – раздраженно переспросил рыцарь.
- А? Что? Гномьи рожи, не сплю я! – отвечал чародей, явно выходя из сладкого полудрема.
- Говорю, вы уверены, что ваш знакомый находится именно здесь? – спросил Говард, офицер Небесной Гвардии, сопровождающий мага во всех его путешествиях и вылазках в другие миры.
- Нет, - пожал плечами чародей. – Однако это не значит, что мы не попытаемся его здесь найти. Сид весьма скрытный и не очень общительный парень.
- Однако это ведь уже четвертый или пятый мир, где мы пытаемся его отыскать! – возмутился Говард.
- Я же говорю, скрытный и необщительный, - отвечал маг, доставая из-под сидения полупустую бутылку вина и деловито наливая себе стаканчик. – Будешь?
- Да разве такой человек хоть как-то поможет нам? – продолжал гнуть свое рыцарь. – Лучшие клирики Империи Эль не смогли понять, что это такое. А вы рассказываете нам о каком-то мистическом «старом друге», который, быть может, и мертв давно уже!
- Хе-хе, нет Сид точно не умер, - отвечал маг, весело скалясь. – Он слишком молод.
- Сколько ему?
- Двадцать… кажется, - задумавшись, отвечал чародей.
- Да он же еще молокосос! – гневно заявил рыцарь. – Вы хотите доверить дело такой важности человеку вроде него? Да он и жизни не видал! И вы говорите, что он лучше таких знаменитых жрецов, как Ахайт из мира Броука[1], или же Алкол из Ташурии[2]?!
- Хе-хе, Алкол… - хихикнул чародей, отпив вина. – Прямо как «алкоголик».
- Вы вообще меня не слушаете, - обижено заметил офицер.
- Не слушаю, потому что знаю Сида, как облупленного, - отвечал маг. – И он точно нам поможет. Правда, если только…
- Если только что? – в упор спросил рыцарь.
- Если захочет, - уклончиво отвечал маг, посмотрев через окно кареты на бескрайнее травянистое поле вокруг.
Их экипаж уже почти добрался до деревушки. Она и впрямь была небольшой, обнесена невысоким деревянным частоколом, а вдоль главной дороги светило всего несколько старый изогнутых фонарей. Тем не менее, дома ровные, центральная улица и десяток проулков чисты и ухожены.
Когда их экипаж въехал в импровизированные деревянные ворота, где-то в темноте залаял пес. Никакой стражи или ей подобных не было. Светлые окна домиков светили ярким, мягким желтым светом. На центральной площади же (если право ее можно было так назвать) стоял единственный на всю деревеньку трактир, одновременно будучи единственным кирпичным зданием на всю округу.
Трактир назывался «Гром и Молния», из которого уже был слышен веселый смех посетителей, а ко входу которого, коим служила толстая дубовая дверь с мелкой гравюрой, шли несколько красивых каменных ступенек.
- Так-с, остановите здесь, пожалуйста! - вдруг произнес мистер Кольт, и их экипаж тотчас осадил лошадей.
- Что? Но дом старосты деревни должен быть дальше, - удивился Говард, видя, что чародей уже готов выходить наружу.
- Эх-х, засиделся ты в Каармине[3], мой дорогой Говард, - крякнул чародей, открывая дверь и ловко (не погодам) спрыгивая на землю. – Все уважающие себя искатели приключений знают, что, если нужно кого-то найти – первое место, где ты должен спрашивать – это в тавернах, - рассмеялся чародей, потрусив длинной бородой. – А не у вечно коррумпированных старост и прочих «важно-главных персон».
- И тем не менее, в Малке[4] мы поехали сразу к наместнику, - отказал рыцарь, выходя следом из кареты.
- Потому что у него на службе был лучший повар города, - усмехаясь, отвечал чародей. – Пойдем. Остальные ждите здесь, - сказал он другим рыцарям и членам их экипажа, напялив на голову капюшон, пряча лицо под мантией, и вместе с Говардом направился ко входу в трактир.
Прокрутив круглую ручку и войдя внутрь, они попали в весьма просторное, светлое помещение с множеством окон, масляных ламп, столов и стульев, за которыми кутили десятки постояльцев. В самом конце таверны виднелся камин и бар, возле которых, судя по всему, ошивался хозяин трактира.
Это был низкий зеленокожий гоблин с острыми ушами, золотой серьгой в носу, деловитым видом и рабочем фартуком.
Когда маг с рыцарем подошли к нему, он неприветливо пробурчал:
- Чего надобно господам из высоких кругов? – гоблин искоса посмотрел на светловолосого рыцаря в черно-белых доспехах.
- М? Неужто мы так на них похожи? – удивился чародей, садясь на свободное место возле бара. – Нам, пожалуйста, по пинте сладкой тафдолы[5], господин трактирщик, - чародей наклонился чуть вперед. – А также кое-какой информации.
Гоблин кивнул, спустился по специальным деревянным ступенькам под бар (так как ростом был чуть выше колена старого чародея), и через пару мгновений вернулся с двумя большими деревянными кружками, поставив их перед новыми посетителями:
- Кхе, ну, смотря какая информация вас интересует, - оскалился он. – И можете ли вы себе ее позволить, господа.
- Кажется вы недавно говорили что-то о коррупции, мистер Кольт, - съязвил Говард, беря со стола кружку тафдолы и жадно выпил ее за несколько огромных глотков.
- Хе-хе, но цены то тут намного ниже, - улыбаясь, сказал маг, после чего положил на стол перед гоблином три золотых рина[6]. – Скажите, мистер гоблин, не живет ли у вас где-то здесь человек по имени Сид Ди Вандервоук?
Трактирщик хитро посмотрел на монеты, а затем недоуменно пожал плечами.
- Сид Ди Вандервоук? Первый раз слышу.
На стол упало еще несколько монет, неприятно при этом звякнув, из-за чего в сторону бара покосилось несколько местных.
- А-а-а, Сид Ди Вандервоук! – хлопнул себя по голове трактирщик, быстро пряча монеты в карман, чтобы не искушать судьбу. – Вы, наверное, о нашем могильщике, полагаю? Бедняга, и что от него понадобилось имперцам… Да есть такой.
- Могильщиком? – изумленно переспросил Говард, недовольно уставившись на чародея рядом с собой. – Вы гоняли нас по нескольким мирам в поисках какого-то могильщика?!
- Тише-тише, Говард, - успокаивающе отвечал чародей. – Я и сам немного удивлен, честно говоря, хотя время, конечно, не щадит никого. А-а, как он выглядит?
- Ну, как и все пьяницы, - пожал плечами гоблин. – Воняет, пьет, ругается и часто получает на орехи от местных патрулей, которые порой проезжают нашу деревеньку.
- Нет-нет, я о внешности, может, это не тот Сид, о котором я говорю, - пояснил маг.
- А-а, ну одевается он, как монах. Правда, без понятия, знает ли он хоть одну молитву. Наша деревенька, кстати, именно поэтому и взяла его на работу. Собственного служителя церкви мы позволить себе не можем, а вот… «такого», вполне, я полагаю?
- А носит ли он на руках белые перчатки? – спросил маг.
- Да, и никогда их не снимает причем, - кивнул гоблин.
- Да, это точно, Сид, - сказал чародей, допив свою тафдолу. – Не подскажете, где он живет?
- На самых окраинах, за деревеней, ближе к местному кладбищу, - отвечал гоблин. – Его лачужка находится между деревьями, что предтеча лесу, но вы сразу найдете, так как она там всего одна.
- Что ж, спасибо за помощь, - кивнул чародей, вставая из-за бара и поправляя свою мантию. – Тогда мы, пожалуй, навестим его, - сказал мистер Кольт, развернулся и встретился лицом к лицу с одним из местных постояльцев, что навис над ним, словно отвесный горный склон. – Хе-хе, здравствуйте, - улыбнулся чародей. – Чем могу помочь?
- Выворачивай карманы, дедуля, - оскалился громила, резко выхватив откуда-то из-за пояса кинжал. – Я слышал, у вас тут рины звенели.
- Но у меня больше нет, - обескуражено заметил чародей, разводя руками в разные стороны.
- Тогда можешь попрощаться со своими зубами, говорят, Цветные Ведьмы их коллекционируют, - громила попытался нанести быстрый удар слева, чтобы сбить мага с ног, но рядом тут как тут оказался Говарад.
Офицер Небесной Гвардии перехватил руку громилы прямо во время полета, потянул ее на себя и в бок, заставив выронить кинжал, и через мгновение уже прижал разбойника лицом к полу, выкрутив ему запястье.
На весь трактир раздался пронзительный болезненный вскрик, что напрочь отбил желание у других завсегдатаев даже думать о том, чтобы попытать счастье в карманах чародея.
Ибо с имперским офицером шутки плохи.
- Еще раз спасибо за гостеприимство. И примите мои извинения за предоставленные неудобства, - скривившись, заявил чародей, переступая через тело громилы, и направляясь вместе с Говардом на улицу.
Где их все также ждал экипаж, в который парочка поспешила сесть и убраться из деревни, пока демонстративное предупреждение Говарда Лонгха все еще действовало.
Никто не хотел лишней шумихи и разбирательств в этом деле. Особенно, учитывая тот факт, по какой причине их небольшой отряд и затеял этот долгий поход между различными мирами.
Они быстро проехали всю деревню, снова оказавшись в чистом поле. Дальше несколько минут вдоль полосы елового леса - и вот оно кладбище, обнесенное низким каменным заборчиком, справа от которого, как и говорил гоблин, в окружении деревьев, стояла старая двухэтажная лачужка.
Настолько старая и немощная, что крыша ее покосилась, местами окна были забиты досками, а единственная тропинка, что вела к скрипучей двери, вся поросла мхом и травой.
- И мы действительно прибыли в такую даль ради человека, который живет в подобном месте? – презрительно произнес Говард, выходя из кареты, под бледный свет лунного диска.
- Ага, ведь только он нам поможет, - крякнул чародей, оглядываясь по сторонам.
Вокруг не было ни души. Лишь ветер завывал среди одиноких каменных могил в чистом поле.
- Правда, как я уже сказал, нам придется убедить его в этом, - вздыхая, произнес маг, и неспешно заковылял к скрипучей двери.
Говард Лонгха поспешил за ним.
«И до чего же ты только докатился, дружище? – подумал про себя маг, осматривая грязные деревянные стены, дырявый козырек над входом, и прочее в таком духе. – Что ж, надеюсь, я не слишком поздно…»
Маг встал напротив двери и забил в нее кулаком, словно в гонг:
- Эй, Сид! Открывай, во имя Старых Богов!
В ответ тишина.
- Сид Ди Вандервоук! – настойчиво продолжил чародей. – Если ты не откроешь эту дверь сейчас, я лично удостоверюсь в том, чтобы ты спал на улице!
В ответ снова донеслась лишь тишина. Когда же чародей готовился уже в третий раз забарабанить в дверь и на этот раз сделать это уже ногой - по ту сторону тонких деревянных стен внезапно донесся какой-то шум. Затем полупьяная ругань, вперемешку с проклятьями, после чего дверь резко распахнулась, и перед парочкой предстал невысокий, худощавый паренек лет двадцати.
Его глаза были черны, словно ночь. Его волосы были черны, словно уголь, а старая помятая и местами порванная монашеская мантия, черна словно тьма внутри старой лачужки.
Единственным источником света вокруг была лишь маленькая восковая сечка, которую парень держал в левой руке, глядя на незваных гостей пьяными, потерянными глазами, под которыми были громадные черные синяки.
- Привет, Сид! – радостно улыбнулся ему мистер Кольт, и дверь тотчас закрылась прямо перед его носом. – Э-э-э?! А-ну открывай немедленно, Сид! Я что зря приперся в такую даль! – возмущенно запротестовал чародей, снова заколотив в дверь кулаками.
- Проваливай, ик, отсюда, Кольт! – донеслось вслед за этим. – Ты же знаешь, что я отошел от дел! Зачем ты явился сюда? Да еще и притащил с собой этих имперских псов?
- Как этот щенок меня только что назвал? – гневно произнес Говард, потянувшись к рукоятке своего меча, но был остановлен чародеем.
- Тихо, Говард, Сид не со зла, я уверен, - маг вздохнул, качая головой. – Сид, прошу тебя впусти нас! Мы к тебе с очень важным делом!
- Я же сказал, что отошел от дел! – крикнул парень. – Проваливайте, ик, отсюда! У меня еще дела есть…
- Какие дела? С кем? Бутылкой, что ли? – возмущенно отвечал маг. – Ты хоть видел себя в зеркале, парень?! Во что ты превратился?!
- Не твое дело, ик, Кольт! Во чтобы я не превратился, я сделал это сам, по собственной воле… - голос с той стороны стен звучал уставшим и изнеможенным.
- Хватит с ним цацкаться, господин Кольт, - встрял в их разговор Говард. – Мы тащились через несколько миров, лишь бы найти этого вашего хваленого «друга», который оказался лишь обыкновенным пьяницей и бездельником! Не хочет помогать – и не надо! У нас есть куча других возможностей узнать нужную нам информацию.
- Правда? Тот «Алкоголь», о котором ты упоминал раньше? – скептически заметил маг.
- Алкол Бенедикт Хайон, из Ташурии, - исправил рыцарь имя знаменитого целителя. – Один из лучших клириков этой части Единства[7]! А мы приперлись в это захолустье!
- Не суди книгу по обложке, Говард. Тебе ли не знать об этом, а? – осадил его чародей. – Я знаю Сида больше пяти лет, - скривился маг. – И я знаю, что только он сможет помочь нам в этом деле.
В ответ снова донеслась тишина вперемешку с немотой.
- Ах, значит, так, да? – угрожающе оскалился маг, прислоняя руку к двери.
- Господин Кольт, что вы?.. – удивленно пробормотал Говорад.
- Ба-бах! – вскрикнуол маг, и старую дубовую дверь сшибло напрочь, заставив ее пролететь мимо ошалевшего монаха, и застрять в противоположной стене. – Спасибо, что впустил, - деловито сказалчародей, отряхиваясь от щепок и входя в скромную на вид комнату.
- Э-эй, Кольт! Что ты такое делаешь, а?! – в полупьяном бреду восклицал монах, тыкая в чародея указательным пальцем.
- А теперь и тобой займемся, дружок, - злобно оскалился маг, одним щелчком пальца зажигая в комнате старый масляный фонарь, который был у Сида вместо люстры.
- Что? Ну, ик, попробуй! – восклицал монах, становясь в нечто навроде боевой стойки.
- И попробую. Попробую выбить из тебя эту дурь. А затем поговорю с Сидом, которого я хорошо знаю, а не с вот этим чмошником занудным, - отказал чародей и внезапно оказался возле монаха.
Тот попытался ударить чародея свободной рукой, в которой не держал свечу, но промахнулся, уронив, и себя, и ее на пол.
- А-а!
Впрочем, рядом тотчас оказался Говард, который быстро потушил пламя, не дав ему зацепиться за сухие доски и солому, которой был устелен пол.
А затем рыцарь стал свидетелем не самой приятной картины.
А именно свидетелем того, как мистер Кольт наколдовал рядом с собой ведро холодной воды, и пока пьяный монах беспомощно пытался встать, схватил его за шкирки и ткнул в леденящую жилы воду.
- Черт подери, Кольт! Буль-буль-буль! – восклицал Сид.
- Что-что? Не слышу! – отвечал маг, опуская монаха еще раз в воду, пока тот безрезультатно пытался высвободиться из его цепкой хватки.
- Говорю! Буль-буль-буль! Хватит, прошу! Буль-буль-буль!
- Правда? А мне кажется, в тебе еще остался алкоголь, - деловито заметил маг, сделав заклятьем воду еще холоднее.
- Да!.. Буль-буль-буль! Больше не осталось! Буль-буль-буль! – все что мог отвечать Сид, повиснув телом над чертовым ведром, опрокинув его, после чего леденящая жилы вода тотчас испарилась.
Сид жадно глотал ртом воздух, кашляя и надрываясь.
Говард смотрел на монаха с отвращением и презрением: «Черт подери, да почему мы вообще тратим время на это ничтожество? - злобно подумал он. – Это же просто больной на голову монах!»
Сид жалобно заскулил, сворачиваясь на полу в калачик.
- Ах ты, смерд! – не выдержал тогда офицер и хотел было ударить паренька ногой в живот, но перед ним вдруг оказалась рука мистера Кольта.
- Знайте меру своим действиям, мой дорогой Говард, - сказал чародей, посмотрев на рыцаря взглядом, который раньше офицер никогда не видел.
Это был взгляд скорби и невероятной боли, которую чародей испытывал по отношению…
Неужели по отношению к этому вонючему грязному животному?
М-да, стоило ли напоминать еще и о том, что от Сида нехило так тянуло, причем всем подряд? Наверное, уже поздно. Душ из холодной воды, впрочем, немного сгладил ситуацию, но, чтобы избавиться от запаха полностью, понадобиться полноценная ванная и душистые масла.
- П-простите меня, господин Кольт, - покорно отвечал рыцарь, делая шаг назад.
Тем временем Сид наконец пришел в себя, уперевшись спиной о стену, и тяжело вздохнул:
- Прости, Кольт, - он опустил свой пустой, черный взгляд в пол. – Я… я не в самой лучшей форме…
- Оно видно, парень, - кивнул чародей, печально глядя на своего старого друга.
Которого время не пощадило от слова совсем.
- Говорите зачем пришли, и разойдемся на этом, - сказал монах, продолжая смотреть куда-то в пол, словно там были ответы на все те вопросы, которыми он задавался всю свою жизнь.
- Кхем, может, сначала пригласишь нас ко столу? – предложил маг, указывая рукой на небольшой обеденный столик, на котором не было ничего, кроме старого горшочного цветка.
Который, впрочем, уже давно завял.
- Садитесь, я заварю вам чаю, - вздохнул монах, медленно вставая на ноги, после чего пошел на кухню. Его походка была вялой, руки трусились, а при более ярком свете громадные синяки под глазами парня казались вообще гигантскими.
Он выглядел так, словно не спал целые месяцы, если правда, обычный человек способен выдержать подобную нагрузку.
Говард Лонгха Анэ наблюдал за ним, не отводя взгляд. Он пристально смотрел за тем, как монах ставил на огонь чайник, как доставал из буфета деревяные кружки, как расталкивал в них зеленые листья.
Глядел во все глаза, однако, как бы рыцарь не старался, обнаружить откуда доносился этот странный, надоедливый звенящий звук, что появлялся каждый раз, когда Сид шевелился и дергался, так и не сумел.
«Дзинь-дзинь-дзинь».
«Черт подери, да откуда же он доносится?» – нервно подумал рыцарь, после чего словил на себе взгляд Кольта, который взял себя за запястье, а затем кивнул на монаха.
И тогда Говард наконец все понял. Раньше рыцарь не замечал, но оказывается на руках монаха все это время находились шелковые белые перчатки, на запястьях которых, поблескивая в свете масляного фонаря желтыми бликами, висели два серебряных замочка.
Они-то и были источником этого странного звона.
«Дзинь-дзинь».
Вскоре перед ними уже стоял горячий чай. Сид же вернулся к своей любимой стене, у которой некоторое время назад лежал, облокотился о нее, и произнес:
- Ну, чего вам нужно?
- А сам не присядешь? – удивленно спросил Кольт, отхлебывая кислый чай из полевых листьев и земляники.
- Не хочу сидеть за одним столом с каарминским выкормышем, - скривился монах.
- Как ты меня назвал, щенок? – разъярённо воскликнул рыцарь, хотев было встать на ноги, но его снова успокоил чародей. – Не обращай внимание, Говард. Сид не любит Империю и всех, кто так или иначе связан с ней.
- Ну тогда его стоит повесить, как предателя и бунтовщика, - заявил офицер.
- Нет, не стоит, - отвечал чародей, вздыхая. – Ведь в таком случае, тебе придется повесить и меня, как человека, который точно также недолюбливает Четырнадцать Небожителей[8] и все, что им принадлежит.
- Не говорите так, мистер Кольт! – протестно заявил рыцарь. – Вы же!..
- Буду, буду говорить, ибо имею полное право на это, как шестеренка, что крутиться в этом исполинском механизме по превращению всего живого в фарш, - отвечал маг, в очередной раз отхлебнув чая.
Рыцарь на это ничего не ответил, молча отвернувшись.
- Ладно, коль уж все посторонние вопросы решены, предлагаю перейти к главному блюду, - сказал маг. – Мы пришли к тебе, Сид, чтобы спросить совета. Не знаю, слышал ли ты, или нет, но по мирам, что принадлежат Империи Эль в последнее время ширится очень странная и непонятная болезнь, от которой нет ни спасенья, ни лекарств…
- Мне плевать, что творится в Империи, Кольт, я же сказал, что отошел от дел.
- Сначала дослушай меня, парень, а потом повторяй эту свою мантру, сколько влезет, - успокаивающе сказал чародей.
- Ах, тебе плевать? А то, что гибнут невинные люди? Старики, женщины и дети, тебе тоже плевать?! – возмущенно подал голос Говард. – Мы проделали столь долгий путь сюда просто из-за того, что господин Кольт настаивал на том, что ты можешь нам помочь. А когда дело дошло до сути – тебе плевать?! – рявкнул рыцарь, посмотрев на монаха пристальным, пронзающим, казалось, само пространство взглядом, однако…
К своему тотальному удивлению, действительно не увидел в нем ничего, кроме апатии и отстраненности.
Казалось, у стены был не человек, а лишь его жалкое подобие. Живой мертвец, что стоял неподвижно, словно статуя, что глядела своим черным взглядом в пустоту, и не видела ничего, кроме тьмы.
- Ну что? Я могу продолжить? – закатывая глаза, спросил Кольт. – Итак, вернемся к нашим баранам. Как я уже сказал, эта болезнь появилась весьма внезапно и проявляется таким образом, что все живые существа, которые были ею поражены сходят с катушек, начиная бросаться на себе подобных, словно гончие псы на толстобоких куропаток в чистом поле, - он посмотрел на Сида.
- Ну и при чем тут я? – фыркнул монах. - К тому же симптомы слишком расплывчаты, чтобы судить вот так сразу. Много чего может свести людей с ума. Заставлять жрать и убивать себе подобных, - отмахнулся Сид. – От вампирской мании, до кровавых ритуалов, что проводят ваши же безумные ученые. Или вообще причиной может быть деятельность каких-нибудь Марииянов[9] или того хуже - Косгалиотов[10].
- Косгли-кого? – недоуменно переспросил его Говард, первый раз в жизни слыша подобное слово.
- Понимаю, Сид, симптомы действительно очень расплывчаты, - кивнул маг, проигнорировав вопрос рыцаря. – Однако, все те варианты, о которых ты упомянул, не подходят, - покачал головой маг, кажется, попытавшись вызвать у парня таким образом интерес, но факир был пьян и фокус не удался. – Мы, в смысле, я изучил нескольких зараженных, Сид. И помимо безудержного желания убивать, помутненного рассудка и чрезмерного роста волос во всех местах, - маг поежился. – У зараженных есть еще одним симптом, - чародей выудил из-за пазухи небольшой прозрачный пузырек для зелий, который был наполнен какой-то непонятной жидкостью, схожую с мутной водой. Маг поставил колбочку посреди стола. – Ты знаешь, что это такое, Сид?
Монах вздохнул, нехотя подойдя ко столу, осторожно взял пузырек в руки, после чего долго смотрел на него.
- Хм, черная кровь… - протянул он, подставляя пузырек под свет масляного фонаря.
- Черная что? – пришло время магу недоуменно смотреть на монаха.
- Черная кровь, - точно также повторил тот, как будто от этого нечто изменилось.
- Ах ну да… черная кровь, как же я раньше не догадался! – саркастически заметил маг, после чего словил брошенный ему обратно пузырек.
- С этим лучше не шутить, Кольт, - сказал монах, будучи при этом, на удивление, очень серьезным. – Впрочем, это конечно же, зависит от первопричины ее появления. Я так понимаю, ты взял этот образец у одного из одичавших людей?
- Ага…
- Ясно, - кивнул монах. - В любом случае, чтобы сказать больше, мне нужно осмотреть этих людей лично. А я, как ты знаешь, отошел от дел, - он развернулся обратно к кухне, достал из буфета очередную бутылку вина и устало поставил ее на разделочный стол, рядом с раковиной.
- Тс, - презрительно фыркнул Говард, но монах не обратил на это никакого внимания.
- Погоди, Сид, может мы сможем договорится и… - произнес чародей.
- НЕТ!!! – на отрез заявил монах, ударив кулаком по столу так, что стены старой лачужки задрожали. – Я больше не занимаюсь этим, Кольт! Я отошел от дел! Завязал! Покончил и хочу забыть все то, что произошло со мной за все эти года! – он сжал кулаки в белых перчатках.
- Но Говард прав, Сид, гибнут невинные люди, - сказал маг, вставая из-за стола и подходя к монаху. – Я не прошу тебя спасать их, искать лекарство или еще что-то! Я лишь хочу, чтобы ты помог мне советом. Однако ты не сможешь его дать без всей необходимой информации. Прошу тебя пошли с нами.
- Нет, - твердо отвечал монах. – Я больше никогда не выйду в свет… никогда! Не после того, что произошло тогда!.. - прохрипел он, хватаясь за бутылку вина и разбивая ее в дребезги.
Затем на пол полетела остальная посуда, утварь, еда и все прочее, что лежало на столе.
- Сид, прошу тебя, остановись! В том, что произошло нет твоей вины! – воскликнул маг.
– Нет, Кольт, есть! Есть! Ибо я проклят! Проклят! Проклят! Проклят, Кольт! Слышишь?! – монах схватился за голову руками, посмотрев на чародея своим пустым, безучастным, одновременно разгневанным и горестным взглядом.
- Послушай, Сид!..
- Нет… нет-нет-нет-нет! – закричал монах, хватая чародея за полы мантии. – Я больше не могу! Не могу, слышишь?! Я завязал! Я просто…
И тут монах неожиданно упал на колени, закрывая лицо руками. Он был подавлен, его тело дрожало в судорогах:
- Я просто хочу жить, как все… как все нормальные люди… - сказал он, а затем тихо-тихо заплакал.
Заплакал глазами, в которых не было ничего, кроме пустоты, горя и скорби, от которой холодело в сердце, и разрывалась душа.
Внезапный плач тронул даже Говарда, который прежде не выказывал к парню ничего, кроме презрения и отвращения.
Рыцарь уже достаточно долго прожил на этой земле, чтобы знать, когда люди претворяются, а когда воистину испытывают то или иное чувство. И в этот самый момент офицер Небесной Гвардии Каармина, магической столицы всея Империи Эль, города магов и магии…
В этот момент Говард Лонгха мог со стопроцентной уверенностью сказать, что монаху действительно было очень и очень тяжело.
«Кто же этот монах такой, господин Кольт? – подумал рыцарь, глядя на то, как чародей пытается успокоить Сида. – И почему мне кажется, что…» - офицер не успел закончить свою мысль, так как его прервали.
- Сэр Говард, у нас срочные известия! – в дверном проеме внезапно появился один из рыцарей, что сопровождал их экипаж.
- Что случилось? – напрягаясь, спросил офицер, тотчас вставая из-за стола.
- Разведчики, выставленные нами в лесу, засекли, что из деревни в нашу сторону выдвигается отряд разбойников во главе с тем парнем, которого вы обезвредили в таверне.
- Черт недолго действовало мое предупреждение, - цыкнул рыцарь. – Господин Кольт, нам пора убираться отсюда!
- Я не оставлю Сида в таком состоянии, - твердо заявил маг.
- Но тогда нам придется вступить в бой и всей нашей «тайной миссии» точно придет конец! – заявил рыцарь.
- Идите… оставьте меня… - прохрипел монах. – Все равно я вам больше не помощник…
- Ага, черта с два, - отчеканил чародей. – Если мы тебя оставим здесь, тебя убьют.
- Мне уже все равно…
Эти слова поразили старый разум Кольта, как гром среди ясного неба.
Чародей замер на месте, не веря своим ушам: «Святые кудесники… что же я наделал?.. Ах если бы только ты, старая-тупая башка, пришел раньше. Раньше! То твой самый близкий друг не обрушился бы в эту пропасть отчаяния и скорби. Какой же я дурак… - он закусил губу, коря себя за то, что бездействовал. Что все это время так и не решился навестить его после тех самых событий. – Прости, Сид… Прости, что боялся вновь предстать перед тобой, дружище… что боялся взглянуть тебе в глаза».
- Я не оставлю его даже, если придется изжарить всю ту шайку проходимцев на месте, - решительно заявил маг. – Больше никогда.
- Но милорд!.. – отчаянно воскликнул офицер, снова посмотрев на монаха, который, поджав под себя ноги, уткнулся в них лицом.
На лице Говарда Лонгха опять отразился гнев.
Однако затем его столь же скоро сменило смирение.
– А-а-а, черт бы вас всех побрал! – рявкнул рыцарь, в мгновении ока оказавшись возле монаха.
- Стой, Говард, не смей! – воскликнул маг, думая, что рыцарь в очередной раз хотел приложить монаха своим сапогом, но вместо этого офицер Небесной Гвардии внезапно схватил Сида за шкирки (парень оказался почти таким же легким, как перышко), и взвалил его себе на спину.
- Эй, а-ну немедленно отпустил меня, имперский ублюдок! – запротестовал Сид.
- Скорее, господин Кольт! – не обращая внимание на возмущения монаха, крикнул офицер. – Нужно убираться отсюда!
- Говард, - удивленно проговорил маг, не веря своим глазам. – С-спасибо тебе!
Поблагодарите позже! А ты перестань дергаться, иначе я тебя уроню на пол! – возмущенно заявил рыцарь, обращая к монаху. – Бежим.
Говард, Кольт и второй рыцарь выбежали на улицу к экипажу, который уже вовсю готовился встречать отряд разбойников.
- Смена планов! – приказательно воскликнул офицер Небесной Гвардии. – Мы уходим! Сейчас же! – он подбежал к одной из карет, открыл ее дверь и запульнул внутрь монаха, словно багажную сумку, услышав в свой адрес очередную порцию самых отборных ругательств. – Вот же неугомонный, - процедил сквозь зубы рыцарь. – Смотрите, чтобы не сбежал! – приказал он двум ближайшим всадникам.
Те кивнули головой.
- Говард! Давай сюда! – донесся затем голос господина Кольта. Рыцарь кивнул, пулей метнулся к чародею, и как только оказался внутри кареты, рявкнул что было силы. – Едем! Скорее и без оглядки!
Возницы ударили поводьями, лошади встали на дыбы, и их экипаж тронулся с места, стрелой бросившись по каменному тракту, быстро оставляя позади, как и старое кладбище, так и лес с деревянной лачужкой на его окраинах.
Они помчались быстрее ветра. Пока в небе все еще светила большая круглая луна.
Светила, усмехаясь им бледным светом.
[1] Название мира.
[2] Название мира.
[3] Магическая столица Империи Эль.
[4] Название города.
[5] Особый напиток, который делался из лесных шишек, трав и по желанию сахара или соли. Весьма известный традиционный напиток путников, хорошо утоляющий жажду и придающий сил.
[6] Название валюты.
[7] Все существующие и не существующие миры вселенной.
[8] Четырнадцать главных правителей Империи Эль, что руководят четырнадцатью главными мирами этого великого государства.
[9] Название монстров.
[10] Название монстров.
Глава 2: Великие Лле
Сид смотрел прямо перед собой и, казалось, не видел ничего, качаясь из стороны в сторону в такт дребезжанию железных колес где-то под ним. Подпрыгивая на месте каждый раз, когда они налетали на кочку. Слыша ржание лошадей и гомон рыцарей, что весело переговаривались между собой, смеялись и шутили.
Через красивое квадратное окно внутрь кареты проникал солнечный свет. Нежный и мягкий, словно рука любящей матери. Греющий своей лаской и теплом. Падал этот свет на красные занавески, заставляя их сиять словно драгоценные камни. Переливался всеми оттенками алого, малинового и амарантового цветов. Падал на пол, что был устелен дорогим бежевым шелковым ковром, уже испачкавшегося от его грязных ботинок. На темный дуб, которым были обшиты стены кареты. На стеклянные дверцы небольшого походного буфета, в котором, впрочем, не было даже намека на выпивку.
«Чертов Кольт… - раздраженно подумал монах, устало закрывая глаза, под которыми были огромные черные синяки. Он не спал всю ночь. Равно как и прошлую. И позапрошлую, и… Парень вздохнул, качая головой. – И кто бы мог подумать, что мы встретимся спустя столько лет? Он ничуть не изменился, все такой же самодовольный, дерзкий дурак, лезущий не в свое дело… - парень вздохнул. – И на кой черт он вообще потащил меня с собой? Разве я не сказал ему, что больше не в силах ничем помочь. Что я больше не работаю, что я…»
Тут его карета резко остановилась, и монах кубарем свалился на пол, больно ударившись копчиком.
- Эй! Ну что там опять, а?! – возмущенно прокричал Сид, после чего дверь в его карету открылась, пролив на монаха большой поток солнечного света.
- Га? Что зарядку с самого утра решил сделать, Сид? – весело спросила его борода мистера Кольта.
- Нет, я просто таким образом отдыхаю, - буркнул в ответ монах, продолжая лежать на полу кареты в позе «зю».
- Правда? А то я вижу ты такой бодрый и полон сил, - саркастически заметил маг.
- Чего тебе, Кольт? – монах нехотя перевернулся на бок и наконец узрел мага в полный рост. Длинная, почти до самих пят борода, черно-синяя мантия, которая явно была магу велика (но кто же заставит его переодеться, спрашивается?) Лысая голова, ну и конечно же сандалии, без которых Кольт Кромэ Ахталалат никуда не выходил даже под угрозой смерти.
- Мы приехали в город-мост[1], парень, выходи, - сказала маг.
- Куда?! Да ни в жизни!
- А-ну выходи, кому я сказал! – чародей схватил монаха за робу и силком принялся вытаскивать его из кареты.
- Отстань! Отстать, Кольт! Что ты делаешь?!
- Пытаюсь вытащить тебя на свет божий! – отвечал маг, упираясь ногами о карету и начав тащить еще сильнее.
- А может я не хочу, а?! Может мне и здесь хорошо!
- Нет уж, дружище, один раз я уже допустил ошибку, оставив тебя одного, - отрезал чародей. - И вот во что ты превратился!
- Ошибку? – удивленно переспросил монах, на мгновение потеряв бдительность, и словно пуля вылетел из кареты на улицу, пролетев несколько десятков метров.
Как мы помним, монах был крайне легким.
– Вот же ш, м-могилы… - ошарашено проговорил Сид, поднимая голову и видя, как вокруг него ввысь вздымались громадные каменные здания, серые островерхие башни и оборонительные стены исполинского торгового города.
Вокруг гремела толпа, поток людских голосов раздавался эхом в ушах монаха, расходясь на многие сотни метров вокруг: пропадал в проулках, резвился между домами, и затихая в бушующих морских волнах где-то в стороне порта. Повсюду росли декоративные деревца. Виднелось бесчестное количество торговых лавок.
- Пресвятой Мегаликан[2]… - только и сумел выдавить из себя Сид, видя, как над ним склонился, улыбаясь, старый чародей. – Где мы?
- Город называется Бершка, торговый центр королевства Фингла, мира Талитхе[3], что был захвачен Империей эдак… десять лет назад? – отвечал маг.
- Прошу не говорите так, господин Кольт! - встрял в разговор Сэр Говард, вставая рядом с ними. – Вы же, как бывший соратник самого Императора Керевона, как никто другой должны понимать, что это неправда и такие вещи нельзя говорить! Вы ведь прекрасно знаете, что Империя Эль всегда несла с собой мир и процветание. Науку и историю, веру в Круглый Престол и…
- Все-все, хватит Говард! А то моя голова сейчас просто лопнет, - попросил чародей, останавливая рыцаря. – То, что я когда-то полвека назад сражался бок о бок с Керевоном – не значит то, что я не имею права критиковать его и других тринадцати Императоров методы правления и «освоения» новых территорий, - чародей скривился. – Даже наоборот! Как раз потому, что я слишком хорошо знаю Керевона, а также все его скелеты в шкафу, мне можно все. Даже называть его чучелом. Коим он, кстати, и является.
- Господин Кольт, прошу вас, перестаньте! – умоляющим тоном попросил рыцарь, а затем внезапно заметил на лице монаха, что продолжал сидеть прямо на дороге, издевательскую ухмылку. – Тебе смешно, щенок? – на лице Говарда отразился гнев.
- Хах, ну может немного, - отвечал монах, вставая на ноги и отряхиваясь от дорожной пыли. – Просто забавно наблюдать за очередным «фанатиком», которому промыли мозги этой несуществующей верой в «пресвятых правителей Эля», - он хмыкнул.
- Что? Как ты меня назвал? – злобно произнес рыцарь, хватая монаха за воротки мантии. – Да я тебе жизнь, считай, спас! Если бы не я, тебя бы вчера просто грохнула та шайка головорезов!
- А я и никогда не просил меня ни от кого спать, - отчеканил монах, вновь посмотрев на рыцаря тем самым пустым черным взглядом. – И если уж я такой неблагодарный, то на кой черт вы меня не бросили, а потащили с собой аж в город-мост?! – рявкнул монах, силой вырываясь из цепкой хватки офицера Небесной Гвардии.
- Так все хватит вам обоим, - примирительно поднял руки Кольт, вставая между ними. – Наверное, ты уже не помнишь, Сид, так как ночка вчера была весьма веселой, но это именно я не хотел тебя бросать. Ибо я не хочу больше этого делать. Больше не хочу совершать подобных ошибок!
- Неужели? – злобно отвечал монах, поправляя мантию. – И только спустя почти три года ты это понял?! Долго же до тебя доходило, Кольт! Еще целую вечность бы прождал! – взорвался Сид, словно пороховая бочка. – Бедный несчастный Сид, наверное, стоило бы ему хотя бы написать за все это время! А-то вдруг он там вообще решил повеситься! Так нет же, лучше подожду, пока какая-то херь не начнет расползаться по Единству, и тогда сразу брошусь его искать! Ведь без великого Сида Ди Вандервоука разобраться никак нельзя! Нет!
- Сид, прошу, хватит, - умоляющим тоном попросил его чародей. – Я действительно виноват в том, что даже не пытался связаться с тобой. Но прошу тебя, пойми, я просто… просто….
- Трус, вот, кто ты, Кольт, - заявил монах, ткнув в мага пальцем. – Ибо как только все пошло наперекосяк, как только все залил огонь, ты сбежал! А потом даже голову боялся высунуть из своей чертовой башни!..
«БАХ!»
Закованный в сталь громадный кулак Сэра Говарда прилетел Сиду прямо по лицу, заставив несчастного монаха отлететь назад на несколько метров, и зарыться носом в какие-то нечистоты.
- А-ну заткнул пасть, щенок! – гневно воскликнул рыцарь, со злобой наблюдая за тем, как монах, вытирая кровь, что текла у него изо рта и носа, бессильно пытается подняться на ноги. – Да ты хоть знаешь с кем разговариваешь, а?! – он силой поднял монаха на ноги и прижал к стене дома. – Ты не имеешь никакого права так отзываться о великом Кольте Кромэ Ахталалате! Ибо он и близко возле тебя не стоял, вонючая тварь! – он ударил монаха опять, повалив его на землю. – Он - великий чародей Каарминской Академии магии! Герой, что раньше сражался бок о бок с Императором Керевоном против Демона Диругии!..
Монах, кривясь от боли и снова сплевывая кровь, медленно отполз в сторону.
- А ты кто?! Правильно - жалкое ничтожество! Пьяница, щенок, да еще и грубиян, коих свет еще не видывал! – продолжал рыцарь, наступая на парня. – По сравнению с ним, ты ничто! А поэтому имей уважение! – рыцарь хотел было нанести третий удар, но его руку прямо в воздухе остановил маг.
- Еще хоть пальцем его тронешь, я превращу тебя в жабу, Говард, и ты пробудешь в этом образе вплоть до прибытия в Каармин, - пригрозил чародей, удивив своим поведением рыцаря до глубины души.
Чародей оттолкнул рыцаря назад.
- И не смей больше называть Сида ничтожеством. Я знаю его куда дольше, чем ты и кто-либо из твоих людей! – он печально посмотрел на монаха. - И поверь мне, он даст фору многим в этом Единстве.
Рыцарь разгневано сжал кулаки, но таки взял в себя в руки.
- Я пойду проверю экипаж, - сказал он, разворачиваясь и уходя восвояси. – А вы делайте, что хотите.
Чародей устало покачал головой, развернувшись к побитому монаху. Затем щелкнул пальцами и лицо парня тотчас исцелились.
- Послушай, Сид, я…
- Я же сказал, Кольт… оставьте меня в покое, - отвечал монах, пряча голову под толстыми капюшоном своей мантии. – Я действительно отошел от дел. И вам я не помощник, ибо эти руки… - он посмотрел на перчатки с серебряным замком, что каждый раз тихо позвякивали, когда монах шевелил ими. – Они действительно принадлежат ничтожеству…
- А я тебе никуда и не зову, Сид, - сказал вдруг чародей, вынудив этим ответом монаха удивленно поднять голову. – У тебя всегда было и есть право выбора ехать с нами или нет. Я не могу тебя заставить, если ты не готов к этому, тебе больно, сердце разрывается, или же ты просто этого не хочешь. Я приму и пойму любое твое решение, ибо я знаю… знаю через что ты прошел и мог пройти, - маг выудил из-за пазухи небольшой мешочек с ринами, сказав. – Вот, это деньги, чтобы ты хоть немного почувствовал себя человеком, дружище, - чародей встал на ноги, печально взглянув на Сида. – Если ты все-таки решишься поехать с нами, мы будем ждать тебя у пирса под номером семь дробь три. Корабль отбывает завтра поутру. Если же нет – то эти деньги пригодятся тебе, чтобы вернуться домой и прожить немало лет, ни в чем себе не отказывая, - он печально улыбнулся, видя, как смотрят на него два пустых черных глаза, не знающих ничего крови отчаяния. – Я лишь… попрошу тебя одного, дружище, - чародей вздохнул. - Какой бы выбор ты не сделал, помни, что для Сида Ди Вандервоука, которого я знаю, любая жизнь, всегда и везде, была и будет превыше всего, - сказал маг, как бы намекая монаху на то, скольких невинных людей он смог бы спасти, если бы помог им с новой болезнью, что нынче ширится мирами Империи Эль. – И конечно же то, что Сид Ди Вандервоук никогда не был и не будет ничтожеством, чтобы не произошло.
Сказав это, маг возвратился обратно к Сэру Говарду и другим рыцарям.
Сид же так и продолжил сидеть, прислонившись спиной о серую стену какого-то высокого здания, ловя на себя удивленные взгляды сотен прохожих, которые все шли и шли, непонятно куда и непонятно зачем.
Жизнь в Бершке кипела (а мы напомним, что именно так и назывался данный «город-мост» - особое место, с помощью которого можно было путешествовать между мирами). Толпы разношерстного народа, состоящего из гномов и эльфов, орков и гоблинов, зверолюдов[4] и оборотней, а также, естественно, самых обычных людей, разбредались по широким улицам города, словно муравьи по муравейнику, неся на своих плечах шум, крики и веселье.
Многие из них направлялись в порт. Ибо именно с помощью порта, преодолевая магические воды, из Талитхе, мира, в котором они сейчас находились, можно было попасть сначала в Ленмо[5], а затем и в Шаардию - одного из самых важных миров Империи Эль. Мира магии, колдовства и чар.
В этом же самом мире находилась знаменитая «магическая столица» Империи – Каармин и академия, названная в честь города.
Оттуда же был родом и сам Кольт.
В голову Сиду пекло нещадное солнце.
Несмотря на то, что с юга, востока и запада Бершка почти полностью обступили высокие лесистые скалы, а с севера – простиралась морская водная гладь, в городке почти никогда не бывало ветра, из-за чего и охладиться было никак нельзя.
В голову Сида пекло беспощадное солнце.
Он все также продолжал сидеть у все той же стены, скрестив ноги и устало облокотившись спиной о серый камень. Парень смотрел на голубое небо над собой, которое, не знать по каким причинам, но казалось ему черным.
Таким же черным, как и его пустой взгляд.
Пару раз к монаху подходили прохожие, узнать все ли с ним в порядке. Один раз - местный патруль имперских рыцарей в черно-белых доспехах, проверить не затевает ли он ничего дурного, но и те, и другие тотчас шарахались в сторону и убегали, куда глаза глядят, лишь завидев на руках Сида его белые перчатки с серебряным замком.
Убегали с криками:
- О нет! Это же Прокаженный!
- Что ты здесь делаешь, тварь? А ну возвращайся в свою нору, из которой выполз!
- Нет-нет-нет, только не трогай меня! Не трогай! Не трогай! Умоляю, отстань!
И прочее в таком духе.
- Да-да… спасибо, что напоминаете мне, кто я, - говорил сам себе парень, продолжая смотреть в небо: такое синее и далекое, почти что недостижимое для его крохотных человеческих рук, слабых и немощных по сравнению с извечными силами природы и мира.
А затем монах резко встал, пойдя куда глаза глядят, спрятав кошель с ринами себе за пазуху.
Он зашагал сквозь толпу, звеня своими серебряными колокольчиками. Шел вперед, шел, кажется, в сторону южной части лесистых скал, что окружали Бершку.
И вскоре очутился посреди громадной, устеленной камнем и переполненной народом, центральной площади города.
Посреди которой, выставив вперед левую руку со сложенными вместе указательным и средним пальцами, стояла громадная каменная статуя Императора Керевона Дайго Кастулы - одного из четырнадцати так называемых «Небожителей», правящих самыми главными, богатыми и величественными мирами Империи Эль. Этот же человек был и главой так называемого «Круглого Престола», о котором уже упоминалось немного выше. Главного управленческого органа всея Империи.
Но более всего прочего. Самым важным титулом этого человека было то, что Керевон - был все почитаемым, и все уважаемым героем, спасшим когда-то Империю Эль, чьи владенья на те времена были намного-намного меньше, от ужасного и несусветного Диругии - одного из Двадцати Одного Демона Чистого Зла - что хотел поработить десятки и десятки миров, и на чьем пути встали знаменитые Небожители.
Сид скривился, презренно глядя на статую великому Императору: «Победил зло, чтобы сам потом уподобиться ему…» - парень опустил голову, удивленно заметив, как у подножия памятника собралось немного-немало полсотни людей. Они собрались возле небольшого каменного помоста, с которого, в окружении десятка рыцарей в черно-белых доспехах, вещал некий толи глашатай, толи проповедник, судя по робе.
«О чем он говорит?» – с интересом подумал монах, решив подойти к статуе немного поближе, после чего наконец услышал голос проповедника, который звучал столь низко и неприятно, что напоминал мышиный писк.
- Дорогие жители Империи Эль! Дорогие сограждане Бершка! – кричал он, вымахивая руками. – Сегодня мы собрались здесь в крайне нелегкий для всех нас час! В час, когда по нашему славному государству ширится страшная и неизлечимая болезнь, поражающая умы и души простых людей! – говорил он. – Она охватывает все новые и новые деревеньки и города! Поражает даже самых сильных телом и духом! Воинов и простых крестьян! Богачей и бедных! Нет от нее спасения ни у кого! – проповедник указал на статую позади себя. - И лишь великие Небожители! Лишь Великие Лле[6] способны наставить нас на путь истинный!
- Да! – отвечала заведенная толпа.
«Ну ясно, очередная орда безумных фанатиков, не видящих ничего дальше собственного носа», - презрительно скривился монах.
Как уже можно было понять, великую Империю Эль недолюбливали далеко не все в Единстве.
Еесли не сказать – лишь единицы, такие как Сид и Кольт, у которых на то были собственные причины.
В большинстве же своем, равно как и глупец-тире-невежда по имени Говард Лонгха Анэ, видели в ней святой грааль. Откровение, великое государство, которыми правили не менее великие люди. Которых называли никак иначе, как самыми настоящими Небожителями, что покровительствуют процветанию и миру во всех существующих мирах.
- Только и лишь Великие Лле способны дать отпор грядущей угрозе! – продолжал проповедник. - И именно поэтому мы собрались здесь сегодня с вами! Чтобы приклонить колени и просить их наказать виновных в этой страшной катастрофе, что ширится нынче нашими мирами!
«М? А вот это уже что-то новенькое», - подумал монах.
- Конечно же, вы все знаете, о ком идет речь, - деловито заявил глашатай, расхаживая по каменному помосту. – Конечно же, я имею в виду коварных и кровожадных Цветных Ведьм!! Страшный недуг в венах Империи, которые почему-то все еще на свободе! И все еще живут мирной и счастливой жизнью!
- Да!
- Требуем их схватить! Схватить! Схватить! – кричала толпа.
- Предать огню!
- Именно! Предать огню! Праведному Огню самих Небожителей! – подтвердил глашатай. – Ибо сколько можно терпеть их тиранию?! Сколько можно терпеть их страшные козни, которые она творят по нашим мирам, не зная ни кары и закона!
- Да!
Толпа и проповедник продолжали кричать что-то дальше, но монах больше их не слушал. Подобные пустые речи быстро утомляли его. К тому же, ему было абсолютно все равно, кто повинен в тех или иных бедах и происшествиях. Если знаменитые Цветные Ведьмы, самые страшные и коварные чародейки всего Единства, и Великие Лле – правители всего сущего, перегрызут друг другу глотки – монаху будет только лучше.
Если зло сожрет самое себя – миру будет только лучше.
*******************************************************************
Бершка накрыла черная, непроглядная ночь. Город застыл в оцепенении, а толпы народа попрятались под крыши трактиров и таверн, скрывая свои тела в теплых шумных пивных залах, полных веселья, еды и бродячих слухов. Улицы опустели, рынки закрылись, а громадный порт перестал принимать корабли, которым еще несколько часов назад, казалось, не будет ни конца, ни края.
Водная гладь застыла в ночной глуши. Ни тебе соленых брызг, ни плеска ударяющихся о каменные берега пенистых волн. И, равно как и днем, ни малейшего порыва хотя бы слабого ветерка.
Тишина сновала по широким улицам города, заглядывала в темные проулки, пугая бродячих псов, что изредка встречались ей на пути. Изредка ее нарушил монотонный шаг ночных имперских патрулей.
Говард Лонгха Анэ, на пару с двумя самыми близкими подчиненными: Маем и Боуком сидели за широким столом в гильдии наемников и пили соленую тафдолу, которая отличалась от сладкой тем, что в нее добавляли немного алкоголя, из-за чего ко всем ее известным полезным свойствам добавлялся еще один.
Утоление жажды - раз, прибавление сил - два, и способ немного расслабится, не прибегая к чему-то более горячительному – три. Во время службы пить им было запрещено, да и слишком важная у них была миссия, чтобы вести себя подобным образом. А поэтому ничего лучше соленой тафдолы, найти было нельзя.
Говард устало вздохнул, делая большой и затяжной глоток.
- О чем вы задумались, командующий? – спросил его Боук, рыцарь, сидящий напротив от него, с лысой головой и длинной козлиной бородкой. – Неужто о сегодняшнем утреннем инциденте?
- Не напоминай об этом, Боук, - укоризненно заметил Май, рыцарь с длинной белобрысой шевелюрой, что сидел рядом, прочищая горло. – Не видишь, что ли, что командующий не хочет об этом даже думать. Я ведь прав?
Говард снова устало вздохнул, делая затяжной глоток тафдолы. Кажется, сегодня-таки ему понадобиться нечто покрепче, чем это.
- Да ладно вам, командующий, ничего ведь страшного не произошло! – сказал Боук, хлопая кулаком по столу, словил на себе холодный взгляд офицера и тотчас притих. – П-простите.
- Вообще как раз произошло, Боук, - снова укоризненно заметил Май. – Ты когда-нибудь видел, чтобы господин Кольт грозился кого-то превратить в жабу? Я вот сколько лет его знаю – еще ни разу такого не слышал! Даже в адрес самых заядлых его врагов! Обычно он просто вступал с ними в кровопролитное сражение, а тут - выдал нечто подобное! Да еще и самому командую!.. – заявил рыцарь, после чего пришла его очередь ловить на себе холодный офицерский взгляд. – Эм-м-м, эй милочка, будьте добры, принесите нам еще соленой тафдолы! – попросил он проходящую мимо них эльфийскую- официантку.
- Сию секунду, красавчик, скоро принесу, - отвечали рыцарю.
Тот расплылся в веселой улыбке, вновь посмотрев на своего командующего, который опять глубоко и прискорбно вздохнул.
В голове Говарда все никак не могли уместиться две совершенно противоположные мысли: как человек, которого он так уважает, герой, великий чародей, господин Кольт Кромэ Ахталалат, может защищать такого презираемого им недомерка монаха, который только то и умеет делать, что рыдать, пить и жаловаться на жизнь!
Как такой сильный человек, как господин Кольт может вставать на защиту такого слабого никчемного молокососа, как этот Сид?!
- Если он действительно такой великий и невероятный, как отзывается о нем господин Кольт, тогда почему он выглядит, говорит и ведет себя, как самый последний отброс? Да еще и смеет обзывать его! – наконец вслух высказался офицер. – Ведь разве великие люди будут себя так вести? Разве великие будут обвинять своих друзей в каких-то там старых обидах? Как может великий человек сдаться и превратиться в это?.. Какой бы удар не нанесла ему жестокая судьба…
- Может, если этот удар был далеко не первым, - прозвучал вдруг рядом с ними голос, после чего рядом с рыцарями на скамью плюхнулся мистер Кольт, поставив при этом перед собою четыре громадных кружки пива и сушеную рыбу. – За мой счет, господа.
- Вот! За это я вас и уважаю, мистер Кольт! – весело сказал Боук, ловя рукой пинту пива. – Однако кто же такой этот Сид Ди Вандервоук, раз вы за него горой стоите, а? Кто он вообще такой? Кем был? Или же кем есть? Одевается то он, как монах. Да и пару раз поминал Мегаликана, как я слышал. Кажется, это один из Старых Богов. Не так ли, господин Кольт?
- Ха, а вот это хороший вопрос, Боук, - крякнул чародей, откусывая головку сушеной рыбы. – Сид действительно раньше служил при церкви святого Мегаликана. Одного из самых известных Старых Богов. Однако, как вы наверняка знаете, господа, в наше время Старые Боги не шибко популярны. Люди более охотно верят в «богов, которых сами же и создают», например, тех же Небожителей, - он отхлебнул пива.
- Я же просил вас перестать так говорить, мистер Кольт, - обижено пробурчал Говард Лонгха.
- Хе-хе, нет уж, спасибо, - отрезал чародей.
Май и Боук тихо захихикали себе под нос.
Маг продолжил:
- Да, Сид, действительно служил при церкви Мегаликана. И вложил в это дело очень-очень много сил, взяв один из самых высших чинов в иерархии этой церкви. А выслужился тем, что изучал Зло. Изучал, как сутью. Как феномен. Ну и, конечно, его проявления, - сказал маг. – Парень чертовски хорошо знается на нечисти, нежити, всяких упырях, оборотнях, мургиллах, сошкьях и прочих подобных тварях. Он отлично разбирается в Градациях Зла, а также эффективных методах борьбы с ним.
- А-а-а, так вот значит почему вы хотели обратится именно к нему, - понимающе закивал Май, стараясь не глядеть в глаза своему начальнику, который продолжал сидеть и дуться, словно тот воздушный шар. – Ведь эта новая болезнь, что распространяется мирами Импепии Эль, она ведь превращает людей в монстров! Или же иными словами – в безмозглую нежить, одержимою лишь одним желанием – сожрать тебя живьем!
- Хах, на лету схватываешь, Май, - кивнул старый чародей. – И, как видишь, обратились не зря. Он сразу сказал, что это черная кровь, - маг вновь достал тот самый пузырек из-за пазухи и потряс им перед рыцарями. – А ты хотел обратиться к «алкоголю», Говард.
- Алколу из Ташурии! – гневно поправил рыцарь. – Одному из лучших клириков Империи Эль!
- Да хоть всего Единства, - отмахнулся чародей.
- А как вы познакомились, мистер Кольт? – спросил его Боук.
- О-о-о, эта история требует отдельной книги, Боук, - улыбнулся маг. – Однако, если быть кратким – то Сид спас мою жопу, когда я, путешествуя по окраинам Империи, наткнулся на шиста[7].
- На шиста?! – одновременно воскликнули Боук с Маем, аж подскакивая на стуле.
- Ага, как вы знаете, шисты невосприимчивы почти ко всем видам магии. То есть, я был буквально бессилен против него. И вот тут на помощь подоспел Сид.
- И что же он сделал? Отравил чудовище своим несусветным перегаром? – хмыкнул Говард.
- У парня было с собой пару хороших дубинок, - пожал плечами маг. – Шист не восприимчив к магии, но его крылья легко ломаются под ударами тяжелого молота. Хе-хе, - он выпил остатки пива, а затем вдруг заметил, что его «магический связной передатчик» тихо вибрирует. – Так, господа, выйти переговорить нужно, - сказал маг, вставая из-за стола. – А вы здесь не буяньте. Наслаждайтесь, - и направился к выходу из гильдии, которым служила большая двойная дверь, что находилась в самом конце громадного двухэтажного зала, доверху забитого как наемниками, так и простыми жителями Бершка, пришедших сюда немного покуролесить.
Место было очень сносным. Повсюду весели красивые бронзовые люстры, возле досок с объявлениями всегда толкался и шумел народ, а за десятками столов сидело, пило и ело безудержное веселье. Веселье, чей полупьяный крик то и дело срывался с уст высокого зеленокожего орка, сидевшего за соседним столиком, или же того крепкого рыжебородого гнома с арбалетом наперевес, что пытался флиртовать эльфийскими официантками.
Вокруг царила какофония звуков: от гомона людских голосов, до цоканья железных кружек, полных тафдолы, вина, пива и других напитков.
Говорили о разном, распространяя слухи и козни, байки и сплетни, порождая время от времени между соседними столами настоящие ожесточенные споры, которые, казалось, еще несколько колких фраз, и точно превратились бы в взаимное мордобитие.
Восхваляли Великих Лле. Их мудрость и благодеяние, которое Четырнадцать Великих Императоров несут с собою в мир. Говорили об их подвиге и победе над Демоном Диругией, которая произошла уже почти полвека назад. Шептались о новом недуге, из-за которого их небольшая компашка на пару с господином Кольтом и затеяла весь этот поход на окраины Империи.
Болезнь действительно распространялась весьма быстро, хотя количество жертв не то, чтобы было очень большим. Пока что на один мир приходилось всего три или четыре десятка случаев, а учитывая то, что в одной лишь Бершке, к примеру, проживало немного-немало, но более десяти тысяч различных существ – это была капля в море. Впрочем, это не мешало Кольту быть настороже и по первому же тревожному звоночку броситься на поиски Сида, который, как заявлял маг, единственный, кто мог помочь им.
Еще говорили о Ведьмах.
Да-да, тех самых Цветных Ведьмах, к которым в простонародии ссылались не иначе, как к пожирательницам людских душ, потрошительниц младенцев, ну и конечно же, как к источнику всех насущных бед, с которыми сталкивалась Империя Эль в своем великом существовании.
Да, если Великих Лле все любили, то этих тварей все поголовно ненавидели, ведь о грехах, совершенных данными лживыми созданиями, знал каждый дурак.
Каждый простофиля и невежда.
- А знаете что? Я когда-то даже видел одну Цветную Ведьму! – заявил вдруг один из наемников за соседним столом. Это был высокий худощавый, но весьма жилистый эльф с коротким одноручным мечом.
- Что? Да ври больше, остроухий! – недоверчиво отвечал ему гном. – Все же знают, что если ты хоть мельком посмотришь на какую-то Ведьму – то тотчас же разорвешься от потоков крови, хлынувших из тебя, словно из фонтана. Я это знаю.
- Да-да, это чистая правда! – поддержал гнома человек, сидящий рядом в плотном доспехе и громадным луком за спиной. – Одного моего знакомого-знакомого так разорвало! На куски просто! Бам! - наемник сделал затяжной глоток тафдолы.
- Да не ври мне, знаю я твоего «знакомого-знакомого». Трус еще тот, не видел он никогда Ведьм! – отрезал гном. – А даже, если и видел, как бы он это рассказал, если они людей жрут, как те шоколадки. Или вы думаете, что все эти россказни, как Крайоловая Ведьма похищает младенцев и съедает их сердца - шутки? Ага, щас!
- Крайоловая Ведьма – еще не самая страшная, - поддержал человек. – Самая страшная это Бледная Ведьма. Я слышал, что ее взгляд, проникает тебе прямо в душу и разрывает ее на куски! Что она читает мысли, и лишь по мановению пальца может легко заставить тебя стать ее рабом. Жуть просто!
- Ха! А я вот не боюсь! – вдруг заявил белобрысый эльф, хлопнув рукой по столу. – Я вам говорю, если бы я встретил Ведьму – то тотчас бы ее убил!
- Что? И даже Бледную Ведьму ты не боишься? – удивленно спросил человек.
- Да вертел я ее на одном месте! – гордо отвечал эльф, резко вскакивая со стула. – Все мы! Не так ли, парни?! – обратился он к наемникам, что сидели за соседними столиками.
- Да! – поддержала толпа.
- Вот то-то же! Это Ведьмы должны нас боятся, а не мы их! Да если бы я встретил эту Бледную Ведьму – то она бы даже пискнуть не успела, как мой меч пронзил бы ее сердце! – эльф вытащил из ножен свой клинок. – Эту суку я изрезал бы, как свинью! А труп бросил бы псам на поедание!
Из-за столика напротив эльфа внезапно поднялся Говард Лонгха.
- Да! – продолжал тем временем остроухий наемник. – Ха! Да эта стерва бы у меня только так плясала! И я отомстил бы за все те жизни, что она погубила! Ух бы отомстил! Эта кровожадная потаскуха!..
Эльф вдруг заметил, как к нему справа подошли три имперских рыцаря в черно-белых доспехах.
И не успел опомниться, как тот, что был ближе всего к нему, со злющей рожей (судя по всему, офицер), внезапно засадил кованной перчаткой ему прямо по лицу.
В гильдии тотчас прошлась волна удивленных возгласов. Все уставились на то, как офицер Небесной Гвардии засадил наемку с такой силы, что тот аж свалился на пол.
- Черт! Ч-что вы делаете, а?! – возмущенно воскликнул эльф, замахиваясь своим коротким мечом, но Говард Лонгха одним ловким движением выбил клинок из рук наемника, ударив его второй раз, выбив при этом несколько зубов.
- Что ты там сделаешь с госпожой Шэной?! – рявкнул рыцарь с такой силой, что в главном зале гильдии на мгновение померк свет. – А ну-ка повтори, ублюдок?
За эльфа хотели было вступиться его соратники: гном и человек. Однако первого легко отпинал Боук, а второго повалил на землю Май, сказав при этом:
- Сдавайся! Я победил!
- Ну? Что язык проглотил, эльфийская шпана?! – продолжал тем временем Говард, поднимая перепуганного эльфа за воротник костюма над полом. Рыцарь был очень силен. Можно было только представить с какой же силой он ударил тогда монаха Сида поутру, раз мог без труда поднять кого-то над землей. – Я спрашиваю еще раз: как ты назвал госпожу Шэну?! – крикнул он во второй раз и в гильдии снова ни с того ни с сего померк, но затем снова зажегся, свет.
Все, кто находился в помещении, удивленно уставились на потолок.
- Я-я, прошу прощения! – умоляющим тоном проговорил эльф распухшим ртом. – П-простите меня!
Несколько фонарей и люстр, висевших на стенах гильдии, внезапно погрузились во тьму.
В воздухе же раздался странный скрежет.
- Эм-м, командующий? - обратился к Говарду Боук, оглядываясь по сторонам.
- Простите? И это все, что ты можешь мне сказать после всего? – не обращая внимание на обеспокоенный тон своего подчиненного, проговорил офицер Небесной Гвардии, откровенно говоря, сдерживаясь, чтобы не выбить эльфу еще пару-тройку зубов.
- Д-да! – чуть ли не всхлипывая, протянул наемник, и тут в помещении погасло еще несколько бронзовых люстр, погрузив большую часть гильдии в непроглядный мрак.
- Эм, господин командующий! – обратился к рыцарю в этот раз Май. – Говард, черт тебя дери! Отвлекись на мгновение!
- Да чего тебе, Май? Не видишь я... – наконец отозвался офицер, выпустив эльфа из своих цепких рук, после чего заметил, как в гильдии осталась горесть всего одна-единственная бронзовая люстра и та, была прямо над ними. – Какого черта здесь происходит? – удивленно произнес рыцарь, оглядываясь по сторонам.
Все присутствующие точно также, как и он, пристально вглядывались во тьму перед собой, подсознательно отступая к последнему источнику света в помещении.
Воздух снова вспорол мерзкий скрежет, похожий на высекание искр из камня. А затем где-то у одной из досок с объявлениями раздался пронзительный вопль, звук борьбы, и мертвая тишина.
- Пресвятые Лле, - выругался Говард, быстро доставая из ножен меч.
Два его подчиненных сделали точно также.
Затем воздух снова вспорол странный скрежет, послышался глухой удар об пол, все присутствующие обернулись на звук, и увидели…
Как от одного из наемников осталась лишь кожа да кости, кровавым мешком свалившаяся откуда-то из-под потолка.
- Держать круговую оборону! – рявкнул рыцарь, поудобнее перехватывая свой меч, но слушать его никто не стал.
Паника накрыла гильдию быстрее молнии, и бравые охотники за наживой ломанулись к выходу, крича и вопя от страха, словно младенцы. Однако, стоило лишь нескольким из них ступить во тьму, что царила вокруг, как их тела тотчас что-то останавливало, наемники падали с ног, а затем с криком исчезали во мраке, который, казалось, становился еще гуще.
- Что это за херь? – вслух поинтересовался Боук.
- Никому не выходить за пределы света! – рявкнул Говард.
- Что за черт здесь происходит?! Нет, я сваливаю, сваливаю! – панично закричал тот самый эльф-наемник, что грозился скормить труп Бледной Ведьмы псам, и бросился в сторону ближайшего окна.
- Нет! Стой, идиот! – рявкнул ему Говард, но было слишком поздно.
Ибо не успел эльф сделать и нескольких шагов, как нечто неуловимое промелькнуло возле его шеи.
Брызнул фонтан крови. Голова наемника отделилась от его плеч, покатившись обратно в сторону спасительного света, однако… Когда к нему оставалось всего несколько сантиметров, внезапно длинная корявая когтистая лапа появилась над ней, в мгновении утащив обратно во тьму.
Послышались звуки жадного чавканья.
- Я же сказал всем оставаться на свету! – рявкнул офицер, и на этот раз его послушали намного охотнее.
Впрочем…
Говард поднял голову.
Последняя бронзовая люстра внезапно начала слабо мерцать, а через мгновение…
Затухла, как и последняя их надежда.
[1] Особые города, с помощью которых из одного мира Единства можно было попасть в другой.
[2] Один из старых Богов.
[3] Мир, в котором сейчас находились Сид, Кольт и Говард.
[4] Раса совмещающая в себе расу людей и звероподобных существ.
[5] Название мира.
[6] Одно из распространенных названий Четырнадцати Правителей Империи Эль, они же Небожители.
[7] Название чудовища.
Глава 3: Жизнь - самое ценное
Кольт вышел из гильдии наемников, нахлобучил на голову капюшон, и, словно кошка, исчез во тьме по ту сторону улицы, слившись с окружающей его ночью словно призрак. Затем прошел вперед, резко свернул направо, вышел к нечто навроде скверика и, спрятавшись между деревьями и глухой стеной какого-то высокого здания, поспешно достал из кармана свой «магический связной передатчик», который выглядел, как небольшой плоский камень с выгравированными на нем рунами.
Устройство продолжало вибрировать, покалывая руку, после чего внезапно замерло на месте, и тогда чародей услышал голос:
- Ало! Кольт, это ты? Ты слышишь меня?
- Слышу-слышу, Сэмю, что случилось? Почему ты так внезапно решил связаться со мной?
- А? Да просто… хотел узнать, как продвигаются дела, - отвечал голос. – Ты… нашел его?
- Кого его? – не понял маг.
- Ну «его»… - снова повторил голос.
- А тряси тебя кикимора, Сэмю, кого «его»?! – раздраженно воскликнул маг.
- Да Сида, ведь, Сида! – сказали где-то по ту сторону магического камня.
- А, вот о ком ты. Так сразу бы и сказал, что речь о Сиде, - маг ощупал набухшие вески. – Нашел.
- Что? Правда?! Вот это да! И что он готов нам помочь? – радостно спросил Сэмю.
- А вот с этим есть небольшие проблемки… - заметил чародей, пытаясь подобрать нужные слова.
- Ты что как-то обидел его, старый шалопай?! – воскликнули с той стороны.
- Да нет-нет, не обижал я его! Просто…
- Значит, виноват тот неуравновешенный офицер, не так ли? Ух, я знал, что так будет! Я знал, что так будет! У него только одно «слушаюсь и повинуюсь» вместо мозгов! А Сиду ведь сейчас ох как тяжело! Я точно это знаю! Невероятно тяжело!
- Да, ты абсолютно прав, Сэмю, - вздыхая, отвечал Кольт, упираясь спиной о холодную стену дома. – Он уже совсем не тот, что был раньше.
- И не удивительно, - отвечали с той стороны камня. – Пережить то, что пережил он, да это кого-то угодно подкосит! Даже самых сильных мира сего! Даже ты месяца три из башни не выходил после тех событий, хотя основной риск и удар взял на себя этот парень!
- Знаю-знаю… - отвечал чародей.
- А потом еще и боялся связаться с ним, узнать, как он после всего! Винил себя и всех подряд в произошедшем, а проблему решать не хотел!
- Да знаю я! Знаю, черт тебя дери, Сэмю!! – раздраженно воскликнул чародей, теряясь в собственных мыслях.
На некоторое время между собеседниками повисла тишина.
- Кхе-кхе, прости, перегнул немного.
- Да ладно тебе, - устало сказал маг, качая головой. – Это ведь все правда. Все до последней капли.
- Ну так что? Ты извинился перед ним?
- Я-я, ну-у как тебе сказать…
- Ты что так и не сказал ему «извини меня, Сид, или нечто в это духе»? «За то, что бросил тебя»!
- Да мы что, по-твоему, любовники, чтобы я такое ему говорил, а? – отрезал чародей.
- Нет, Кольт. Вы - друзья, - сказал Сэмю, и кажется, хлопнул кулаком по столу, хотя сказать это было трудно. Все же, маг не мог видеть своего собеседника. – Ух, ладно, проехали. Однако обещай мне, что ты извинишься перед ним. И не давай этому бешеному псу Говарду как-то навредить ему, понял? Сид стоит тысячи, таких как этот имперский профан.
- Если не десятки тысяч, - вздохнул чародей, устало качая головой.
- Итак, ты смог убедить его?
- Пока нет, - печально отвечал маг, глядя на белобокую луну, что висела где-то далеко над водной морской гладью. – Однако я постараюсь сделать все, чтобы сделать это. Пока что мы немного с ним… повздорили.
- Эх, Кольт, Кольт… надо было, чтобы я вместо этого придурка Говарда поехал.
- А вот здесь вынужден не согласиться, дружище. Ты нужен мне в Каармине, чтобы приглядывать за этими уродами, пока меня нет. Ну а также за… Цветные Ведьмы. Как там подготовка к турниру идет? Полным ходом, я так полагаю? Они не изменили своих планов?
- Кхм, я как раз хотел об этом тебе сказать, Кольт, - по ту сторону магического камня донеслись нервные ужимки. – Ты же знаешь, что в честь турнира в Каармин были приглашены гости с десятков и десятков миров, не так ли? И не только с миров Империи Эль. Так вот, как мне доложили… - Сэмю громко сглотнул, явно будучи не очень радостным, что приходится говорить такое «по телефону». – Что в числе этих гостей будет один из Генералов Небесной Гвардии[1] - Бэйлор Каргарас!
- Чего?! – ошарашено воскликнул Кольт, а затем вздрогнул, услышав, как со стороны гильдии наемников, чей каменный шпиль и башня хорошо просматривались почти со всех частей Бершка, раздался пронзительный крик.
*******************************************************************
Сид устало брел по темным улицам Бершка, слушая, как где-то в глубине его тела бьется сердце. В его глазах двоилось, он снова был пьян.
Он не смог устоять, как бы этого не хотел.
Ибо его боль была слишком сильна. А выпивка, пускай и ненадолго, но облегчала ее. Он испробовал почти все, что было в городе. Благо, если при тебе были деньги, никто не обращал внимание Прокаженный ты, убийца, маньяк или кто еще.
Если платишь, значит герой. А на все остальное просто наплевать.
В такт его шагам звенели на всю улицу его крохотные серебряные замочки, которыми были закреплены его перчатки. Сид не мог их снять. Да, если честно, и не хотел. Можно сказать, он уже привык к тому, что не может полноценно чувствовать что-либо, так как прикасался ко всему через толстую белую ткань.
Он не могу прикасаться… он не мог ощутить, будь то даже деревянная ложка или же гладь озерной воды. Приятную колкость сухих листьев или же полевых трав. Подлинного тепла человеческого тела.
Ибо он Прокаженный, прокаженный неизлечимой болезнью.
Он шел по улице сквозь мрак, пока из него на парня дышали призраки прошлого. Их леденящий душу стон заставлял его тело дрожать. или же… это были порывы ветра, что наконец соизволил опуститься в город после столь невыносимой дневной жары?
Сид вздрогнул, услышав где-то сбоку от себя чьи-то голоса, но это оказался лишь очередной имперский патруль, шагающий куда-то в сторону порта, очевидно, сменить там своих коллег.
Это была группка из четырех рыцарей, два из которых были вооружены мечами, один алебардой, и еще один автоматическим арбалетом. Двое из них (те, что были с клинками) держали над головой большие угольные факелы, оранжево-черные языки пламени которых, напоминали чьи-то большие огненные глаза.
- Огонь… огонь! - прохрипел монах, делая машинальный шаг назад.
- Что? Кто-то это слышал? – удивлено произнес один из стражников, посмотрев в сторону, где всего мгновение назад был Сид, но никого там не увидел. – Странно, я был уверен, что слышал чей-то голос.
Не увидел, ибо Сид уже был далеко.
Парень бежал, сломя голову, не обращая внимания на то, что ноги не слушались его, тело было тяжелым, а глаза слипались от невероятной усталости.
- Огонь! Огонь! Огонь и Смерть! – причитал он, пробираясь сквозь тьму проулков и улиц, убегая сам не зная куда. – Только не снова! Только не огонь! Смерть, смерть, сме!.. – монах бежал до тех пор, пока не свалился долой без сил где-то между уличными переходами, среди помоев, выставленных наружу из ближайшего трактира.
Он снова схватился за голову.
- Больше никогда… никогда, слышите меня, Старые Боги?! Больше никогда! – он заполз под тень высокой каменной стены, прячась от выступившей внезапно на небе луны. Он набрал в легкие чистый морской воздух. Его ноги и руки были тяжелыми, а веки как будто налились свинцом.
Он хотел спать. Больше всего на свете прямо сейчас он хотел спать.
- Ну, может… всего на пару мгновений, - прошептал монах, чувствуя, как последние искорки его сознания угасают, окуная его в столь желаемое царство сновидений. – Может, хоть немного… - сказал он, закрыв глаза, застыв словно статуя, и…
- Да, спи.
- Нет!!!! – воскликнул монах, резко вскакивая на ноги, словно на него вылили ведро холодной воды. – Я – вечный страж!!! – крикнул он на весь опустевший город, чувствуя, как весь алкоголь постепенно начинает покидать его тело. – Черта с два я сну! – он ударил кулаком по ближайшему деревянному ящику. – Ар-г! – Сид одернул руку, поняв, что среди помоев было разбитое стекло. – Могилы..ю - выругался он, чувствуя, как по его ладони бежит крохотная струйка крови.
Рана была неглубокой, но все равно неприятно. Монах скривился, стянув с себя накидку, разорвал ее на лоскуты и плотно перетянул руку. Этого вполне будет достаточно.
А затем снова устало опустился на землю, осмотрев улицу и место, куда его занесло.
Это было нечто навроде небольшой площади, что была предтечей к порту, до которого отсюда, как оказалось, рукой было подать.
На площади находилось несколько больших таверн, из которых доносился веселый шум, а также большое здание гильдии наемников, которое раньше явно являлось церковью, учитывая необычную форму фундамента, стрельчатые окна и башню со шпилем в центре. Кажется, даже церковью Великого Мегаликана, Бога Баланса, которому раньше приклонился и Сид.
Раньше, ведь теперь монах, считайте, сам по себе.
Вдруг парень заметил, как дверь гильдии резко отворилась, и наружу выскочил знакомый ему бородатый чародей в длинной мантии, которая явно была ему велика, но кто же заставит его ее снять?
Кольт выглядел весьма озабочено и вечно дергал себя за левую часть штанины, словно что-то пряча в ней. А затем резко исчез во тьме с противоположной стороны улицы.
- Странно, куда это он? – вслух подумал монах, но затем быстро отвернулся, презрительно фыркнув. – Хах! Да больно мне это нужно! Он спокойно прожил эти три года без меня, а поэтому что толку проявлять пустой интерес к тому, что с ним и куда он направляется, - монах хотел было развернуться и уйти, однако…
Не прошло и нескольких минут после того, как чародей покинул гильдию, как у соседнего здания рядом с ней, на крыше, промелькнула чья-то подозрительная тень.
– М? Что там? – Сид вгляделся во мрак, а затем резко припал к земле, когда увидел обличие того, кто прежде показался парню лишь ночным маревом.
На северную стену гильдии влезло некое отвратительное существо, чем-то похожее на человека, но с четырьмя руками, четырьмя ногами, длинной шеей и лицом, похожим на тыкву полевого пугала.
В чьих глаза горел изумрудный огонь.
Тело существа покрывал длинный бордовый рваный плащ, а в руках держало острые зазубренные крюки, приделанные к длинной шипастой цепи, которую чудовище сжимало сразу всеми своими конечностями, словно паук.
- Т-трюкач ирмино? - одними губами прошептал Сид, не веря своим глазам. – Какого черта он делает посреди города?! Неужто за последние несколько лет зло стало настолько сильнее? – он запнулся, внутренне коря себя за бездействие.
- Нет-нет-нет… - как в лихорадке затараторил Сид, отводя взгляд. – Я поклялся… поклялся себе, что больше никогда не примусь за старое. Нет… - он осторожно поднялся на ноги, машинально пятясь назад.
Трюкач ирмироно уже пропал из его поля зрения. В гильдии наемников же в этот самый момент начал угасать свет, а затем - раздаваться крики.
– Нет-нет-нет-нет-нет-нет!!! – закричал Сид, снова бросаясь бежать, причем сам не зная, куда.
Дома мельтешили перед ним.
Дорога путалась, ноги не слушались.
- Нет!.. - тихо простонал он.
«Куда ты бежишь, Сид? Куда?»
«Прочь! Прочь от тьмы!» - отвечал монах, всхлипывая.
«Но почему? Почему, парень?! Разве для Сида Ди Вандервоука жизнь… любая жизнь, кому бы она не принадлежала, не всегда и везде, была и будет превыше всего?!» - крикнул кто-то в глубине его сознание, и монах резко остановился.
Остановился, тяжело и отрывисто дыша, жадно глотая ртом воздух.
«Жизнь… действительно является превыше всего… - прохрипел он, сжимая кулаки. – Однако как тот, кто лишает жизни, имеет право защищать ее?!! Отвечай, призрак прошлого!! Как эти руки?.. - монах посмотрел на белые перчатки с замком. Он посмотрел на них черным взглядом. Черным, пустым, взглядом того, чья жизнь оборвалась десятки лет тому назад. – Как они теперь могут нести нечто, кроме смерти?!»
В ответ тишина.
- Как?! – не своим голосом рявкнул монах на всю округу, что аж волна ветра поднялась из-за его крика. – Не знаешь?!
В ответ тишина.
- Я так и думал… - прохрипел монах, скрипя зубами.
«Я знаю лишь одно. Для Сида Ди Вандервоука, жизнь всегда и везде была превыше всего».
Монах замер на месте, уставившись в дорожный камень под своими ногами.
В его глазах никогда не было ничего, кроме пустоты.
Он был таким еще задолго до встречи с Кольтом. Ибо тем, кем парень является ныне, монах был еще задолго до знакомства со старым чародеем.
В его глазах не было ничего, кроме пустоты.
Однако в его сердце и разуме…
Сид вздрогнул, увидев, как посреди дороги навстречу ему вышагивает тот самый отряд рыцарей, что направлялся в сторону порта. Видимо, он как-то обогнал их или же… они просто уже идут назад? Сколько времени прошло, Сид не знал. В их руках все также горели яркие угольные факела, излучавшие мягкий желто-оранжевый свет, освещающий им дорогу.
- Свет… - прошептал монах, оборачиваясь назад, в сторону гильдии, из которой вовсю доносились звуки боя и борьбы. – Свет спасет их.
А затем Сид сделал то, что никак от себя в тот момент не ожидал. Он бросился к стражникам, вымахивая руками и крича о том, что видел чудовище. Что видел, как оно заползло в старое здание Церкви Мегаликана. Что там идет бой и что тем, кто сражается с ним, немедленно нужен свет.
Ему, Сиду, нужен этот свет.
*******************************************************************
Когда погасла последняя люстра, в гильдии поднялась беснующаяся паника. Все бросились кто куда. «Держать оборону» не собирались даже самые отпетые охотники за наживой, ибо никто из них прежде не ощущал настолько сильно близость собственной смерти.
Трупы падали на пол с отсеченными головами, словно капли дождя в ночную бурю, издавая глухой, безжизненный звук смерти. Крики носились по залу хороводом, а в лунных бликах то и дело мельтешило громадное полупаучье тело с головой пугала.
- Боук, Май, держитесь ближе ко мне! Смотрите под ноги, чудище целиться в них! – крикнул офицер Небесной Гвардии и тотчас отпрыгнул в сторону, так как возле него вдруг промелькнул громадный крюк на цепи. – Вот ты, уродец! – воскликнул рыцарь, резко нанеся удар с левого плеча, однако чудище легко увернулось, снова прыгнув под потолок и готовясь ловить новую жертву.
Которым стал тот самый гном, что был в одной компашке с эльфом и человеком, обсуждавших Цветных Ведьм.
Бедного полурослика, когда тот бесцельно вымахивал перед собой боевым топором, не видя при этом ни черта, подцепили на крюк, и в мгновении ока вздернули к потолку, после чего на рыцарей, стоявших внизу, полился фонтан крови.
«Черт, хотел бы сказать и поделом ему, однако ведь мы будем следующими!» – выругался про себя Говард, оборачиваясь к своим подчиненным.
- Май! Осторожно, сзади!
- А? Что? – только и успел сказать рыцарь, как ужасное оружие чудовище был было брошено в его сторону, зацепив рыцаря за его доспех и повалив наземь.
– Демоны Чистого Зла! Боук!
- Уже здесь, дружище! – отвечал Боук, со всей силы рубанув мечом по толстой шипастой цепи, в последнюю секунду вытаскивая товарища из лап смерти.
Впрочем, выпад чудища все-таки смогло задеть Мая. А именно - его плечо, вырвав рыцарь наплечник вместе с куском плоти.
- Арг! Черт тебя дери, упырь!
- Не стойте на месте! Двигайтесь! – крикнул Говард, слыша, как где-то рядом с ним тарахтят цепи. – Ага! – рявкнул рыцарь, резко разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, целясь восьми-палому чудищу в правый бок.
Но…
Вместо того, чтобы разрубить врага напополам, или хотя бы ранить его, железный клинок, на величайшее удивление рыцаря, высек сноп искр и отскочил назад, словно от невероятно прочного доспеха.
И тогда Говард с ужасом увидел, что под красными лохмотьями, в которые был облачен монстр, обвивая его черное тело, словно змея, находилась та самая шипастая цепь, которая словно была частью его самого!
Офицер резко отступил назад, выворачивая свой меч в сторону, чтобы перенаправить силу кинетического удара монстру в голову, но тут его левую ногу резко проняла острая боль.
Говард пошатнулся, после чего упырь отбросил его назад.
Рыцарь пролетел несколько метров, затормозив о стену недалеко от выхода из гильдии, громко выругавшись. К нему на помощь уже бросились Боук и раненный Май, однако на их пути встала стальная цепь, которая превратилась в настоящую шипастую стену.
Над офицером Небесной Гвардии Империи Эль нависло громадное паучье тело.
В двух из четырех руках чудища блеснули громадные зазубренные крюки, а голова взглянула на рыцаря кровожадным звериным взглядом, что источал изумрудный свет.
- Вот черт… - прохрипел Говард, скалясь чудовищу в лицо. – Что ж, был рад служить вам, господин Кольт. Вы действительно великий человек, - рыцарь посмотрел в пульсирующие глаза монстру перед собой, а затем крикнул. – Ну давай! Убей меня!
И острые серповидные крюки отправились рыцарю прямо в голову. Даже, если бы он хотел, увернуться просто не усел бы. Слишком мало было времени, да и ранение не позволило бы.
Как вдруг…
Послышался скрип дверных петель где-то совсем рядом. В темный зал гильдии наемников хлынул лунный свет, а затем:
- А ну отойди от него, тварь! – крикнул Сид, оказываясь у чудовища просто за спиной, со всей силы ударив угольным факелом, который позаимствовал у одного и стражников в ночном патруле.
Пламя нанесло трюкачу ирмино непоправимый урон. Восьми-палое тело вспыхнуло, словно спичка, а языки оранжевого пламени поглотили его с головой, впрочем…
Этого оказалось недостаточно.
Монстр резко развернулся к Сиду, занеся свои шипастые серпы для атаки, и разрубил бы его напополам, если бы между ними внезапно не встал клинок Говорда Лонгха.
Удар был такой силы, что высек искры, сломав при этом офицеру левую руку, которой он сжимал меч, однако гвардеец не моргнул и глазом.
- Давай, Сид! – рявкнул он, уходя в сторону, и тогда монах нанес второй удар своим огненным оружием, заставив упыря вспыхнуть еще сильнее, отшатнуться назад, и за долю секунды превратиться в груду обугленного мяса.
Рыцарь с монахом устало свалились на пол, жадно глотая ртом воздух.
- К-кажется, у-у-успел, - прохрипел монах, отбрасывая факел в сторону. В его глазах мельтешили разноцветные огоньки.
- Д-да, - не менее устало проговорил офицер Небесной Гвардии, а затем резко умолк и нахмурился, глядя в пол. – П-прости меня, парень.
- А? – Сид удивленно посмотрел на рыцаря. – Что?
- Я перегнул палку, - отвечал тот. – Я был не прав на счет тебя, - офицер посмотрел на пламя, которым все еще был объят труп трюкача ирмино. – Ты пришел спасти нас.
- Да ладно, - отмахнулся монах. – Это же все-таки моя работа, - Сид тоже посмотрел на горящий труп. Посмотрел, и вдруг в его голове как будто что-то щелкнуло. Что-то вспомнилось. Что-то ужасное и неутолимое. – Нет… - с ужасом прохрипел он, глядя на пламя, панично отползая назад, словно от какой-то чумы. – Нет!!! – закричал он.
- А? Что с тобой, Сид? – озабочено спросил рыцарь, видя, как зрачки монаха то уменьшаются, то расширяются, а в самих глазах затанцевал неистовый страх, заставляющий кровь стынуть в жилах, а сердце бешено колотится.
- Огонь!!!
- Не смотри, парень! – рявкнул Говард, видя, как монах внезапно снова схватился за голову и в припадках начал искать выход из гильдии, хотя он был совсем рядом. – Эй вы! Чего встали?! А-ну немедленно затушите огонь, бестия уже давно мертва! – рявкнул он Маю и Боуку, которые все это время удивленно наблюдали за всем со стороны.
- Огонь!!!
- Спокойно, парни, подкрепление уже здесь! – в дверном проеме внезапно появился мистер Кольт и в мгновении ока затушил огонь водным заклятьем, вновь погрузив всю гильдию в почти что непроглядный мрак. – Сид, парень! С тобой все в порядке?! – воскликнул старый чародей, подбегая к бессильному монаху, который дрожал словно осиновый лист, распластавшись на полу.
- Огонь. Огонь и смерть, - повторил монах, глядя пустым взглядом в зеленые глаза чародею. – Огонь и смерть…
- Тихо-тихо, огня больше нет, парень. И смерти тоже. Все закончилось. Благодаря тебе, - сказал чародей.
- Ч-что ты с ним, господин Кольт? – придерживая сломанную руку, осторожно подошел к ним Сэр Говард.
- Это… отчасти моя вина, - покачал головой чародей, пытаясь успокоить парня, поглаживая его по плечу рукой. – Если бы я не оставил его. Если бы не струсил и не дал всему грузу ответственности и поражения лечь на плечи ему одному, быть может, все было по-другому… - маг вздохнул, оборачиваясь к рыцарю. – Сломана? – он кивнул на руку рыцаря.
- Да, прошу прощения, милорд, - смцщенно отвечал гвардеец.
- Пустяки, - отказал чародей. – Однако рану такой тяжести я вылечить не смогу, не серчай Говард. Моя специализация, все-таки, не магия исцеления. Здесь нужна рука мастера.
- Пустяки, милорд, в Каармине вылечат, а пока наложим гипс, - отвечал рыцарь, вновь посмотрев на монаха, который продолжал время от времени вздрагивать, обхватив руками колени и качаясь взад-вперед. – Ведь если бы не Сид, меня просто убили бы.
*******************************************************************
Над портом Бершка светило мягкое утреннее солнце. Слабый ветерок раскачивал волны на бескрайней синей глади, которая уходила далеко за горизонт, соединяя мир Талитхе с другими ближайшими мирами, такими как Ленмо, Меррик иле же Фашинол.
В бухте стояли десятки кораблей, паруса которых наминали белые пушистые облака на фоне голубого неба.На одном из таких кораблей, наблюдая за тем, как по широкому деревянному мосту матросы туда-сюда носят различные ящики с продовольствием, товарами, и прочим, стоял, уперев руки о борт, длиннобородый чародей, зачарованно глядя на раскинувшийся перед ними каменный серый город. На громадный лик статуи Великим Лле, которую, как мы помним, можно было увидеть абсолютно со всех частей города. На горы.
«Керевон Дайго Кастула, вот же напыщенный ублюдок, - прожевал и выплюнул это слово чародей, глядя на статую великого Императора. - Уже настолько сильно зазнался из-за победы над демоном Диругией, что не стесняется себе клепать статуи на каждом мало-мальски пустом месте. Пхе!» - маг заметил, как к нему подошел Говард.
- Как твоя рука, Говард? – спросил маг, наколдовывая в руке бутылку вина.
- Местные клирики наложили гипс и немного подлатали, но, чтобы полностью вылечиться, все равно придется обращаться к специалисту.
- Ну-с, в Каармине очень много способных целителей, - кивнул маг, делая затяжной глоток прямо из бутылки. – А особенно учитывая тот факт, что совсем скоро пройдет турнир в честь столетия Академии – город будет просто битком забит магами, - маг вздохнул.
- Ясно, - кивнул рыцарь, становясь рядом, тоже посмотрев на город с высоты корабельной палубы. – Как вы думаете, он придет?
- Это зависит уже от него, - пожал плечами маг, глядя в чистое синее небо. – Я не могу его заставить. Сам же все видел.
- Но если вы говорите, что он настолько не заменим, то неужели ничего нельзя сделать? – протестно заявил рыцарь.
- Хех, можно, конечно, затащить его силой, - улыбнувшись, сказал Кольт. – Однако толку от этого будет мало. Человек, который делает что-то против своей воли – страдает, и не спасет ни одной жизни, как бы этого не хотел.
- А Сид Ди Вандервоук? – спросил гвардеец.
- А Сид… - чародей задумался. – Ценит жизнь превыше всего, - он слабо усмехнулся. – Любую жизнь, кому бы она не принадлежала. Враг ли это его, - маг посмотрел на офицера. Тот мерзко скривился. – Или же самый близкий друг, - чародей вздохнул. – И понимая ценность этой жизни, даже страдая. Даже испытывая невероятную боль и страх, он все равно будет защищать ее. Не так ли, Сид?! – крикнул он, завидев, как на деревянную пристань рядом с их кораблем внезапно шагнул невысокий парень, с черными волосами, белыми шелковыми перчатками.
«Дзинь».
- Что, не так ли?! – удивился монах.
- Да неважно, - отмахнулся маг, улыбаясь. – Так что? Ты, вижу, все-таки решился нам помочь, парень?
- Нет, Кольт. Как я уже сказал, я давно отошел от дел. И ни в чем помогать вам не собираюсь, - резко отвечал тот, направляясь к деревянному помосту, и неспешно начав взбираться на палубу корабля. Когда же монах поднялся к ним, то сказал. – Однако, я согласен взглянуть на больных, в чьих венах вы нашли черную кровь.
- А разве это не считается «за помощь»? – удивленно переспросил чародей.
- Нет, ведь я просто осмотрю их и все. Ни лечить, ни искать лекарства я не стану для вас, да и боюсь… - Сид скривился. – Не в моих силах его найти. Однако это не значит, - парень быстро поднял руку, останавливая чародея, который явно хотел что-то сказать. – Это не значит, что я снова принялся за старое, ясно? Больше… - монах вздрогнул: перед его глазами снова как будто возник огонь. – Я больше никогда не буду возвращаться к старому себе. Ты меня понял?
- Как скажешь, - примирительно поднял руки Кольт. – Как скажет Великий Мегаликан и его служитель, - маг с благодарностью посмотрел на старого друга. – Спасибо тебе, Сид. Уверяю, как только мы закончим, ты сразу же сможешь отправиться назад домой.
- Я на это надеюсь, дружище, - кивнул монах, посмотрев на офицера Небесной Гвардии, который все это время лишь молчал. – Ты ведь больше не против моей компании, Говард?
Тот презрительно хмыкнул, разворачиваясь и направляясь в сторону кают.
- Ты мне жизнь спас, малец, - бросил он через плечо, не оборачиваясь. – Так что не заставляй повторять дважды.
[1] Особый род войск, подчиняющийся напрямую только Великим Лле, или же, иными словами, только Круглому Престолу.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге