Сказ о царевне-чародейке

Пролог

Пролог

Жил в одном городе, который звали Живиградом, царь. Правил он царством, которое звали Средним. А прозвали его так потому, что находилось оно как раз посередине материка. По двум сторонам было море, ещё по двум — Верхнее и Нижнее царства.

Верхнее царство с северной стороны окружали горы, а Нижнее было с трёх сторон окружено морем и только с севера граничило со Средним. Звали этого царя Ростислав.

Был он недурён собой: светло-русый, сероглазый, высокий, подтянут, потому что занимался воинским делом. Давал отпор многим; единственный, кто мог быть с ним на равных, — его друг и воевода Ждан. Да только вот не по праву он занимал престол. Но выбора не было, так как остался единственным из царского рода.

Много лет назад, когда только создавались царства, сначала правили мужчины. Но велись тогда войны кровопролитные, и царя убили. Престол заняла его жена Ольга, но возмутились бояре: «Как это женщина будет руководить?» Однако Ольга доказала, что и женщины могут править: отстояла все границы царства, была одной из тех, кто помог установить мир и избавиться от тех, кто хотел забрать земли других царств. Тогда она издала указ, что в их царстве престол будут занимать только женщины. А чтобы закрепить в истории роль мужчин, велела, чтобы в царском роду всех наследников называли на первую букву имени их отца.

Ростислав был очень печален, тяготило его царское бремя. Но выбора не было: десять лет назад скончалась его старшая сестра и царица Радмила. А дочь Радмилы, Агния, пропала на следующий день после рождения. Почти двадцать лет прошло с тех пор. Бояре дали условие Ростиславу: если не найдёт царевну к её совершеннолетию и времени, когда та должна вступить на престол (то есть к двадцати годам), то должен сам жениться, чтобы его избранница родила наследницу. Но Ростислав не хотел ни власти, ни семьи. Ему был тридцать один год; он мечтал странствовать по материку и изучать что-то новое.

Совсем отчаялся царь: оставалось всего два месяца, чтобы найти царевну. Искал он во всех городах и сёлах, посылал гонцов и дружинников, чтобы те искали любого жителя царства, который мог бы подсказать, где искать его племянницу.

И вот в один из погожих солнечных дней прибывает Ждан с хорошей вестью: в одном маленьком селе на самой окраине Среднего царства, на границе с Нижним, живёт ведунья с девушкой Агнией. Обрадовался царь, велел Ждану отправляться туда и привезти её, а для охраны взять ещё нескольких дружинников. И отправился воевода вместе с лучшими дружинниками за царевной.

Глава 1

Агния росла в небольшом селе Медвежий Взвоз, приютившемся на живописной возвышенности. Своё необычное название поселение получило неслучайно — неподалёку обитали медведи, которые, к счастью местных жителей, отличались мирным нравом и никогда не тревожили ни людей, ни их скот.Приёмная дочь ведуньи Беляны, Агния часто сбегала из избы, чтобы полюбоваться захватывающими видами окрестностей. Особенно она любила наблюдать за закатом, погружаясь в размышления о своей судьбе. От Беляны она знала, что не является ей родной дочерью — это было очевидно и без её признаний.Агния выросла настоящей красавицей. Её главное украшение — толстая русая коса, спускавшаяся до самого пояса. Зелёные глаза, словно молодая весенняя трава, притягивали взгляды односельчан. Местные парни не могли отвести от неё глаз.

Природная грация сочеталась в ней с недюжинной силой. Её стан напоминал лебединый, но в ней чувствовалась внутренняя мощь — никто не рисковал становиться её противником. Характер у девушки был поистине стальной: упрямая и решительная, она всегда стояла на своём и никому не позволяла садиться себе на шею.

Беляна являла собой воплощение спокойствия и мудрости. Её волосы, белые словно свежее молоко, ниспадали мягкими волнами, обрамляя лицо. Вокруг серых глаз, цветом напоминающих грозовое небо, легли тонкие морщинки — следы прожитых лет и глубоких раздумий. В её взгляде читалась особая проницательность ведуньи, способной видеть то, что скрыто от других.Её внешность говорила о внутренней гармонии и силе, присущей настоящим ведуньям. Спокойствие, с которым она встречала каждый день, было результатом долгих лет практики и глубокого понимания законов природы. В её облике не было ни суеты, ни тревоги — только умиротворение и готовность принять то, что уготовила судьба.

И вот очень часто Агния заводит один и тот же разговор, когда помогает Беляне травы разбирать на отвары:— Беляна, вот ты говоришь, что я тебе не родная. Так расскажи, кто мои родители, откуда я родом? Почему я оказалась с тобой?

И всё время Беляна отвечает:— Агния, не торопись, всё узнаешь. Но когда придёт время. Думаешь, мне легко от тебя это скрывать? Я же тебя с самого детства воспитала.

— Я помню, ты говорила, что забрала меня на второй день от рождения. Выкормила, вырастила. Ты самый близкий для меня человек.

— Скоро твой день рождения, совершеннолетие. Что думаешь дальше делать?

Агния, не задумываясь, ответила:— В столицу поеду к царю. Хочу организовать женский полк. Наш сосед дед Степан воинскому делу обучил — сам раньше дружинником был. Ещё и из лука стрелять умею. Хочу доказать всем, что не только царицы могут править и сражаться. Вот Ольга великая была — такую войну остановила!

Беляна посмотрела на неё, улыбнулась и ответила:— Попробуй, может, что и получится из твоей затеи.

Агния подошла, обняла ведунью, прижалась к ней щекой и тихо сказала:— Спасибо, что веришь в меня. А не как все эти деревенские, смеются надо мной. Говорят, что моё дело — только выйти замуж, варить щи и рожать детей.

Агния отстранилась, заглянула в такие серые и мудрые глаза Беляны и спросила:— Скажи, ты не отговариваешь, потому что знаешь, что у меня получится?

Ведунья вздохнула и погладила Агнию по голове:— Скоро, совсем скоро всё поймёшь. Не могу сейчас рассказать ничего. А теперь иди спать, моя неугомонная. Поздно уже.

— Доброй ночи, Беляна.

Каждое утро Агнии начиналось одинаково. Она тренировалась с мечом, стреляла из лука, работала над физической выносливостью. И всегда вставала с первыми лучами солнца, Каждое утро Агнии начиналось одинаково — с первых лучей солнца, а порой и раньше, пока деревня ещё спала. Она выходила на тренировку, невзирая на погоду: будь то зимняя стужа с метелью или весенняя капель. В любую пору года её можно было увидеть с мечом в руках или стреляющей из лука.

Её распорядок был неизменным: сначала — разминка, затем — отработка ударов, стрельба по мишеням и упражнения на развитие силы и ловкости. Пока другие отсыпались, Агния совершенствовала своё мастерство, становясь всё сильнее и увереннее.

Весна в тот год выдалась особенно тёплой. Деревья покрылись молодыми почками, кое-где уже распустились первые цветы. Но Агния, как всегда, была поглощена тренировкой. Она умывалась холодной водой, разогревалась и бралась за оружие.

Многие в селе посмеивались над ней, особенно мужчины. Они не могли понять, зачем девушке такие навыки. Но была в селе одна душа, которая смотрела на Агнию иначе — молодой Святослав. Святослав считался первым женихом на селе — статный, красивый, вокруг него вились все девушки. Но его сердце принадлежало только Агнии. Он не раз пытался завоевать её внимание, предлагал выйти за него замуж, однако девушка оставалась непреклонной, сохраняя дистанцию.

И лишь все время твердила:— Мне вот это всё: парни, семья, детишки — не нужно. Я хочу своего добиться и в столице служить. Найти таких же девушек, как я, которые не хотят жить по такому укладу.

Святослав соглашался, пожимал плечами, но попыток своих не бросал. И решил он засвататься к Агнии. В Среднем царстве все сватовства было принято проводить весной, а летом — гулять свадьбу.

Собрал Святослав сватов — самых лучших, потому что почитали в селе ведунью — и отправился. Агния только закончила тренировку, пришла в избу воды попить.

Заходит Беляна, улыбается и говорит:— Там Святослав со сватами пришёл. Выйдешь или мне им сказать, что отказываешься?

— Что ж, выйду. Не буду прятаться.

Агния вытерла лицо, поправила косы и вышла. А там Святослав перед двором на колени стал. Агния подошла — он ей руку целует.

Традиция такая: жених должен на колени встать, чтобы не возвышаться над невестой, а руку целует — показывает, что почитает её и будет любить и оберегать. Если невеста соглашается, то становится рядом с ним на колени, а если нет — остаётся стоять.

Так и произошло. Она стоит и говорит Святославу:— Встань, говорила же тебе. Нет у меня к тебе чувств. Да и другого сейчас моя душа желает — добиться того, чего я хочу.

А ей бабка из толпы и говорит:— Хорош выделываться! Такой парень тебе пришёл, а то так и останешься старой девой и будешь локти кусать.

Агния ухмыльнулась, посмотрела на бабку и ответила:— Как вы, что ли? Сама прожила без мужика, а ещё чему-то поучаешь. Поверьте, если и буду локти кусать, то вы уже этого не увидите.

Засмеялась и пошла в дом. А бабка ей в спину:— Вот же девка невоспитанная! Избаловала тебя Беляна.

А Агния остановилась, обернулась и, прищурив глаза, ответила:— Жизнь меня и так не слишком баловала, пусть хоть от Беляны крупицы останутся. И вообще, хватит тут зрелище устраивать. Идите по домам.

Святослав встал, отряхнул колени и тихо прошептал:— Ничего. Пусть думает, что всё по её будет. Да только всё равно женой моей станет.

Глава 2

После сватовства Святослава прошла неделя. Весна всё сильнее вступала в свои права: воздух становился теплее, птицы заливались песнями, наполняя округу радостным щебетанием.

Агния занималась утренними тренировками. К ней подошла Беляна и спросила:

— Долго ещё будешь заниматься?

Агния остановилась и ответила:

— С мечом почти закончила. Давно не ездила на лошади. Хочу взять кобылу у деда Степана, проехать по округе. Посмотреть, не вышли ли реки из берегов, и побывать на озере.

Беляна внимательно посмотрела на Агнию и сказала:

— Поезжай. И себя потренируешь, и развеешься. Только после полудня не задерживайся — гости скоро прибудут.

Агния выронила меч, подбежала к ведунье и, дёрнув её за рукав, воскликнула:

— Беляна, каких гостей мы ждём? Неужели… — Отряхнув головой, чтобы скрыть непрошеные слёзы, она продолжила: — Это то, о чём я думаю? Ну, пожалуйста, скажи! Не отнекивайся…

Беляна поджала губы, обняла свою воспитанницу, утерла влагу с её глаз и тихо прошептала:

— Неугомонная моя, ты же знаешь, я не могу сказать. Наступит нужный час, и сразу всё станет ясно. — Она взяла её за руки, посмотрела в такие воодушевлённые глаза и попросила: — Потерпи, моё золотце, совсем скоро твоя жизнь перевернётся. А теперь иди к деду Степану за лошадью.

Тем временем Святослав был неподалёку и услышал, куда собирается Агния. Он решил её опередить и воплотить свои замыслы. Если по-хорошему она не желает ещё и позорит его на всё село, то будет по-другому.

Он решил возлечь с ней, а потом сообщить об этом всем в селе.

В столице к интимной жизни до свадьбы относились спокойно. И парни, и девушки могли себе позволить провести с кем-то ночь, и жениться для этого не требовалось.

Но в отдалённых сёлах все придерживались позиции, что девушка, когда выходит замуж, должна быть невинной. И если кто-то осмеливался нарушить это правило, обрекался на позор. Другие парни считали такую девушку испорченной и уже не брали замуж.

Именно этого и хотел добиться Святослав. Он не думал, что какая-то девка, даже если и тренируется, сможет его одолеть.

Он вскочил на лошадь и поскакал к еловому лесу, который как раз вёл к озеру. Это была единственная дорога и Агния не могла её обойти.

Агния спокойно скакала на лошади, думая о том, что сказала ей Беляна. Но тренировки не прошли даром, и она, увидев движение впереди себя, сразу сосредоточилась. В этом лесу обитали медведи. Увидев стоящего возле ели Святослава, она остановилась и спешилась.

— Привет, Святослав. Тоже решил прогуляться?

— Здравствуй, Агния, — начал медленно подходить к ней Святослав. — Да вот решил размяться, услышал, что кто-то скачет, и остановился.

— Ты не обижайся, что я тебе со сватовством отказала, — наклонив голову, сказала Агния. — Мы же с тобой не раз обсуждали, что я этого не хочу. Да и позови любую другую девушку в селе — она сразу с тобою на колени встанет.

Святослав схватил Агнию за запястье и ответил:

— Ты же прекрасно знаешь, что другие мне не нужны, — резко прижал её к дереву.

Агния увидела в его глазах какое-то безумие и помешательство, испугалась и поняла, что он решил сделать её своей другими методами. Девушка хоть и умела дать отпор, но против высокого и крупного Святослава одной силой не справится, и решила использовать хитрость, чтобы себя сберечь.

— Подожди, — положив руки ему на грудь, ответила Агния. — Ты возлечь со мной хочешь? Так давай сделаем это по обоюдному желанию? Чтобы всем было хорошо?

Святослав, не ожидая такого поворота событий, опешил. Но решил не упускать такой момент, когда желаемое само идёт тебе в руки.

— Какая ты сообразительная, — ухмыльнулся уголком губ Святослав. — Хорошо, иди сюда.

Агния, посмотрев Святославу в глаза, ответила:

— Только давай я буду главной? — достала из седельной сумки плед, на котором хотела посидеть возле озера, расстелила и, показав рукой, сказала: — Садись, Святослав.

Тот сел, а Агния, устроившись на его ногах сверху, стала целовать его шею, щёки, избегая поцелуев в губы. И Святослав, опьянённый тем, что всё будет даже лучше, чем он задумал, даже не замечал, что руки Агнии были заняты вязанием узла, который она достала вместе с пледом. И пока целовала его, потихоньку сложила две его ладони вместе, накинула петлю и затянула, решив, что догнать её будет сложнее. Хотела резко вскочить, но Святослав быстро опомнился и схватил её за одну из кос.-— Ах ты, думала, сможешь меня обмануть? Ты только хотела потянуть время, чтобы придумать, как сбежать. Ну ничего, теперь поиграем по моим правилам, — скинув с ладоней петлю, схватил Агнию и уложил на плед, прижал своим телом.

Агния вскрикнула, и тут они услышали топот копыт, а вскоре из леса выехали три всадника. Скакали на вороных конях, один из них был постарше, двое других помладше. Были они все трое при оружии.

Увидев их, Агния закричала:

— Помогите!

Всадники спешились и, обнажив мечи, старший сказал:

— Парень, отпусти девушку по-хорошему.

Святослав, зажав Агнии рот ладонью, ответил:

— Это невеста моя, игрища любовные у нас с ней такие, — ответил Святослав незнакомцам, лишь бы быстрее поскакали по своим делам, а он бы закончил начатое с Агнией.

Агния, услышав это, начала брыкаться, укусила Святослава за руку и закричала:

— Неправда! Я ему отказала!

Один из парней выскочил из-за спины старшего, оттолкнул Святослава и закрыл Агнию своей спиной. А старший сказал:

— Парень, оставь девушку в покое. Иначе отправишься на суд как насильник.Святослав побледнел и отошёл. Испугался, ведь наказание за изнасилование или даже его попытку было очень жестоким. Насильника подвешивали на площади за причинное место, и каждый мог сделать что угодно: плюнуть или кинуть камень. Эту кару придумала ещё царица Ольга. Святослав вскочил на коня и поскакал в село.

Только после этого Агния посмотрела на спасителей и сказала:— Спасибо вам за спасение. Но кто вы такие и что ищете на самом краю царства?Все трое сложили мечи, а старший, у которого были тёмные длинные волосы, собранные в хвост, сказал:— Я воевода царской дружины Ждан. А это мои дружинники Елисей, — показал на того, который прикрыл Агнию своей спиной, — а это, — указав на другого, — Дамир.

Парни были подтянутые, видно, что тренировки не пропускают. У Дамира были рыжие волосы и веснушки, а глаза были янтарные, словно в них сияло солнышко. Елисей же был его противоположностью. Волосы цвета воронова крыла. А посмотрев в глаза, Агния подумала, что смотрит в воду Чудного озера.И тут Дамир спросил:— Девушка, а как вас зовут?

— Меня зовут Агния.

И тут повернулся Ждан, который поправлял узды на лошади, упал на колени, поклонился и сказал:— Ваша милость, как же я сразу не признал! Это вы наша потерянная царевна. Вы же очень похожи на вашу матушку-царицу Радмилу.

Глава 3

Агния была настолько поражена новостью, что едва не потеряла равновесие. К счастью, рядом оказался Елисей — он вовремя поддержал её, бережно обхватив за талию. Его прикосновение было тёплым и надёжным, и это немного успокоило девушку, помогло прийти в себя..

Агния с изумлением подняла глаза на Елисея и невольно залюбовалась его внешностью. В этот момент она отчётливо заметила, насколько он привлекателен: правильные черты лица, гордая осанка, уверенные движения.

Её взгляд скользнул по его одежде — форме дружинника. Всё было выдержано в строгом чёрном цвете: кожаные штаны плотно облегали сильные ноги, рубашка подчёркивала ширину плеч, а жилетка искусно выделяла рельефную мускулатуру. На руках красовались кожаные наручи, придающие образу законченный вид воина.

Каждая деталь его наряда говорила о статусе и готовности к бою, но в то же время не лишала облик элегантности. Агния поймала себя на мысли, что перед ней стоит не просто воин, а настоящий мужчина, способный защитить и поддержать в трудную минуту.

— Спасибо за поддержку. Елисей, правильно я запомнила? — спросила она.

Он улыбнулся, взглянул на Дамира и ответил:

— Пожалуйста, ваша милость.

— Подождите, — сказала Агния, посмотрев на Ждана. — А почему вы так уверены, что это именно я — пропавшая царевна?

Ждан, который отряхивал колени, выпрямился и ответил:

— Самое очевидное, ваша милость, — вы очень похожи на вашу матушку. Можно сказать, одно лицо. А они, — кивнув головой в сторону Дамира и Елисея, — юнцы желторотые, пришедшие в дружину после смерти вашей матери, потому и не узнали.

Елисей фыркнул и ответил:

— Если мы юнцы желторотые, то ты старик, Ждан, — проговорил дружинник и улыбнулся.

Воевода с улыбкой повернулся и сказал:

— Да, тогда вспомни, как этот старик гоняет тебя с мечом. И вообще, договоришься сейчас — до села пешком пойдёшь.

Агния ловко вскочила в седло и, махнув рукой в сторону села, направила лошадь вперёд. Воевода Ждан и дружинники последовали её примеру, неспешно тронувшись в путь.

Особую горечь вызывала мысль о Беляне. Как могла наставница столько лет хранить молчание? Почему не рассказала о её происхождении, о том, что у неё есть родной дядя — сам царь Ростислав, брат Радмилы? Теперь всё обретало новый смысл, но от этого не становилось легче.

И Агния решила спросить у Ждана:

— Ждан, подскажите, пожалуйста, получается именно мой дядя - Царь Ростилсав меня искал?

Ждан повернул голову и ответил:

— Да, ваша милость, так и есть. Ещё что я вам скажу — он очень старался, не оставлял надежды и продолжал вас искать. Во всех городах и сёлах царства вас искали. Вам очень повезло, что мы успели до вашего совершеннолетия.

Агния повернула голову и сказала:

— Пожалуйста, называйте меня просто Агнией. О своём происхождении я узнала полчаса назад. Непривычно…

Ждан хотел было возмутиться, но Елисей его перебил:

— Давай будем называть по имени, когда наедине. Успеет ещё во дворце «вашей милости» наслушаться. И девушка шокирована, — и тут же обратился к Агнии, — в столице должны будем обращаться со всеми почестями, иначе услышат бояре и розг надают за неуважительное отношение к царской особе.

Агния, вспомнив слова ведуньи, сказала:

— А Беляна ведь сегодня ждала гостей. Она местная ведунья, всё про всех знает, — и с обидой в голосе добавила, — только не рассказывает ничего заранее. Но я ей благодарна — она меня вырастила. Именно с её помощью я стала такой, какая есть сейчас.

И тут Дамир прокашлялся и спросил:

— Агния, скажите, пожалуйста, что это был за парень, который хотел вас силой взять?

Девушка смутилась, но ответила:

— Это Святослав, все девушки в селе за ним бегают. А свататься ко мне пришёл, но я отказала.

Елисей хмуро поглядел и спросил:

— А чего же не пошла за первого красавца на селе? Довела до того, что он до такого дошёл.

Агния разозлилась и со злостью в голосе ответила:

— Какая разница, почему не пошла? Не захотела! А он, даже если бы раздетой перед ним стояла, не должен был меня трогать, пока сама не захочу! За спасение спасибо. А остальное вас не касается! — И, хмуро посмотрев на Елисея, пришпорила лошадь и поскакала к Беляне, думая об этом.

Ждан, увидев это, пригрозил Елисею:

— Ты чего разошёлся? Подзатыльника дать, чтобы вспомнил, как с царевной нужно обращаться? Или давно на конюшнях не был и за лошадьми не убирал?

Дамир засмеялся и сквозь смех сказал:

— Да, у Елисея это любимое занятие после тренировок и соблазнения девушек.

— За мной девушки хвостом ходят, — хмыкнул парень, — а ты, вроде, уже полгода как совершеннолетний, а всё никак девушку найти не можешь.

Ждан тут же осадил их:

— Так, а ну прекратили балаган! Только и думаете об одном. А царевна уже лихо ускакала — давайте догонять!

Агния злилась на Елисея, но мысли её были заняты открывшейся правдой. В целом это не слишком удивило девушку, ведь с детства Беляна готовила её к тому, что она узнает истину.

Она дала ей хорошее воспитание и образование, хотя все смеялись над Беляной: «Зачем девушке из села образование?» Но ведунья оставалась непреклонной. Часто то, о чём она говорила заранее, подтверждало её дар.

Агния испытывала к ведунье особые чувства — не материнские, а гораздо глубже и сложнее. Беляна стала для неё не просто наставником, а по-настоящему близким человеком, заменившим семью. В её отношении к ведунье было что-то от сестринской привязанности — та же искренность, доверие и теплота.

Теперь осознав, что придется расстаться, у нее покатились слёзы. Хоть и понимала, что она отправится к родному дяде, но прикипела душа Агнии к Беляне.

И знала что та не бросит народ, а останется в селе.

Пришпорив лошадь, Агния помчалась к Беляне, чтобы поговорить без посторонних. Влетела во двор, словно стрела, соскочила с лошади и побежала в дом. За столом сидела ведунья, тоже в слезах. Агния подошла к ней и обняла.

— Ты всё знала, — тихо прошептала она, подняв голову и посмотрев в полные слёз глаза, — но никогда не показывала, кто я на самом деле. Даже не призналась, что мне придётся расстаться с тобой.

Беляна, ещё крепче прижав к себе девушку, сказала:

— Да, моя неугомонная. Я всё знала. И сейчас многое о тебе знаю, но рассказать не могу. Ты же знаешь: если ведунья расскажет о судьбе человека заранее, она изменится, и неизвестно в какую сторону. С одной стороны — это дар, а с другой — проклять Хочется рассказать, да нельзя.

Погладив девушку по голове, она добавила:

— Утирай слёзы, моя хорошая. Помни, что я всегда говорила: «Слёзы — не признак слабости, как считают многие. Слёзы — признак наличия души». Не забывай моих уроков и наставлений. А теперь выйдем и встретим дорогих гостей. Накормим, пусть отдохнут с дальней дороги, а потом отправимся в путь.

Агния вытерла слёзы, хотя в душе у неё всё ещё бушевала буря. Но никому, кроме наставницы, не позволяла видеть своих слёз — таково было её жизненное правило.

Когда они вышли из дома, их взору предстала величественная картина: по деревенской улице неспешно двигались трое всадников. Их осанка выдавала в них знатных воинов — статных, гордых, с благородными чертами лица.

Но среди этой троицы взгляд Агнии неумолимо тянулся к одному — к Елисею. Что-то необъяснимое, словно невидимый магнит, притягивало её внимание к нему. Она не могла оторвать глаз от его уверенной посадки в седле, от того, как играли мышцы под одеждой при каждом движении коня. В его облике было что-то такое необъяснимое, что заставляло её сердце биться чаще, а душу трепетать.

Жители села, заинтригованные появлением незнакомцев, стали выходить из своих домов. Шепотки и перешёптывания наполнили улицу — люди пытались угадать, кто же эти важные гости.

Их внимание прежде всего привлекли великолепные кони под богато украшенными седлами. Такие породистые скакуны встречались редко в этих краях, и каждый знал цену подобным животным. Но не только лошади вызвали любопытство селян — осанка и манера держаться приезжих говорили о высоком положении.

Старушки у ворот пересказывали друг другу догадки, молодые женщины с интересом разглядывали гостей, а дети с открытыми ртами следили за каждым движением приезжих, представляя себя, на их месте.

Всадники подъехали к дому Агнии, спешились и вошли во двор. Ждан поздоровался с Беляной:

— Здравствуйте! Это, видимо, вы та самая Беляна, которая вырастила царевну?

Беляна, поклонившись царскому воеводе, ответила:

— Да, великий воевода. Так и есть. Вырастила, воспитала, обучила всему, чему могла. — Затем, спохватившись, стала приглашать в дом: — Не стойте во дворе, дорогие гости. Проходите, отдохните с дороги, поешьте. Я с утра баню затопила.

Агния пошла в дом помогать накрывать на стол. Увидев это, Ждан остановил её и хотел усадить на лавку:

— Ваша милость, не стоит, мы сами о себе позаботимся.

На что Беляна с укором ответила:

— Не торопите девушку. Она привыкнет к другому укладу жизни, но чуть позже. Не лишайте её самостоятельности.

Агния посмотрела на наставницу с благодарностью за то, что та понимала её не то что с полуслова, а с одного взгляда.

Ведунья расстаралась и накормила гостей. Агния села рядом с наставницей — не хотела так быстро расставаться. Но Ждан, доев, объявил:

— Ночь отдохнём, а с раннего утра отправимся в столицу. Царь Ростислав ждёт, когда мы привезём Агнию домой.

Девушку смутили слова воеводы, но выбора у неё не было. Приходилось приспосабливаться к новому образу жизни.

Дом ведуньи был просторным — всем хватило места. Когда все улеглись спать, Агния долго не могла уснуть. Её терзали мысли о будущем: что ждёт её в столице? Сможет ли она оправдать надежды дяди? Чтобы успокоить душу, она вышла во двор и села под луной.

Тихая ночь окутала мир своим спокойствием. Лёгкий ветерок играл листвой, звёзды рассыпались по небу бриллиантовой россыпью. Агния вглядывалась в темноту, пытаясь разглядеть свой путь в новой жизни. В душе боролись страх перед неизвестностью и надежда на будущее.

А в памяти девушки навсегда остались тёплые воспоминания о Медвежьем Взвозе — месте, где каждый уголок был наполнен особым очарованием.

Почти двадцать лет рядом с ведуньей Беляной стали для девушки не просто годами жизни и обучения — они превратились в путь к истинному родству душ. Словно две части единого целого, они слились в неразрывную связь.

Каждое утро начиналось с того, что Беляна, словно мать, встречала Агнию тёплым взглядом и улыбкой. Вместе они читали древние книги, собирали травы в лесу, лечили больных и делились сокровенными знаниями. Их беседы были глубже обычных разговоров — они чувствовали друг друга без слов, понимали с полувзгляда.

В их доме царила особая атмосфера — атмосфера доверия и взаимопонимания. Здесь не было места недомолвкам и обидам, только искренность и поддержка. Беляна стала для девушки практически матерью, а она для неё — дочерью по духу, не по крови.

Годы летели незаметно, наполняя их жизнь новыми открытиями и переживаниями. Они делили радости и печали, победы и поражения, словно одна семья. Их связь становилась крепче с каждым днём, превращаясь в ту самую духовную близость, о которой слагают легенды.

И теперь, вспоминая эти годы, девушка понимала: родство душ — это нечто большее, чем просто кровная связь. Это единство сердец, которое не подвластно времени и расстоянию, это способность чувствовать друг друга даже на расстоянии, это готовность отдать последнее ради близкого человека. И в этом смысле Беляна стала для неё самым близким человеком на свете.

Первые лучи рассвета робко коснулись горизонта, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого. Девушка сидела на лавке во дворе, вдыхая свежий утренний воздух, наполненный ароматом трав и хвои. В её сердце царило удивительное спокойствие — словно все тревоги и сомнения растворились в этом волшебном мгновении.

Она смотрела, как солнце медленно поднимается над лесом, как капли росы на траве вспыхивают тысячами маленьких бриллиантов. В этот момент она чувствовала себя частью чего-то большего, частью нового этапа своей жизни.

Двадцать лет жизни у Беляны, воспоминания о Медвежьем Взвозе — всё это теперь стало фундаментом для её будущего. Она знала, что впереди ждут новые испытания и открытия, но теперь была готова к ним. В её душе расцвела уверенность, рождённая годами мудрости и духовной близости с наставницей.

Этот рассвет символизировал начало новой главы — главы, в которой ей предстояло применить все полученные знания, пройти собственный путь и, возможно, стать наставницей для других. Но сейчас она просто наслаждалась этим моментом, чувствуя, как внутри неё рождается новая сила, готовая расправить крылья навстречу будущему.

С лёгким сердцем и открытым взглядом она шагнула в новый день, готовая встретить все его дары и испытания.

Глава 4

Начинался новый день.

Первые лучи солнца робко прокрались в окна деревенских домов, разбудив спящих жителей. На улице уже было слышно мычание коров, блеяние овец и кудахтанье кур. Домашние животные тоже проснулись и ждали своих хозяев. Старушки выходили на крыльцо, крестясь и приветствуя новый день. Молодые матери поднимали детей, готовя им завтрак.

В воздухе витал аромат свежей выпечки и парного молока, смешиваясь с запахом влажной земли и скошенной травы.

Ждан с дружинниками уже не спали. Они собрались в просторном дворе, где их ждали отдохнувшие кони.Крепкие, выносливые животные переступали с ноги на ногу, пофыркивали и помахивали хвостами, отгоняя назойливых мух.

Дамир и Елисей сноровисто проверяли упряжь, любовно оглаживая бока лошадей. Солнце поднималось всё выше, бросая тёплые лучи на суетившихся людей и лошадей. Пора было отправляться в путь. Дружинники заканчивали последние приготовления, готовясь к долгому путешествию.

Беляна хлопотала по избе. Её руки, привыкшие к целебным травам и древним рукописям, теперь ловко укладывали в заплечную сумку провизию для путешествия.

— Вот, возьми краюшку хлеба, — говорила она, заворачивая в льняную ткань тёплый хлеб. — А это — пирожки с грибами, сама пекла. И отвар целебный, на всякий случай.

Агния с улыбкой наблюдала за наставницей, чувствуя, как к горлу подступает ком. Двадцать лет они делили этот дом, эти заботы, и теперь пришло время расставания.

Беляна доставала из сундука свёрток за свёртком: сухие травы, мешочки с семенами, обереги, которые сама вышивала долгими зимними вечерами.

— Это тебе в дорогу, — шептала она, вкладывая в руки девушки небольшой кулон на кожаном шнурке. — Пусть хранит тебя в пути.

Агния обняла наставницу, чувствуя, как тепло её рук передаётся ей вместе с силой и мудростью прожитых лет. Беляна, словно прочитав её мысли, тихо добавила:

— Помни всё, чему я тебя учила. Твой путь только начинается, но ты готова к нему.

Последние приготовления были закончены. Сумка оказалась не слишком тяжёлой, но наполненной самым важным — не только вещами, но и памятью о годах, проведённых вместе.

В этот момент дверь избы приоткрылась, и на пороге появился Ждан. Его уверенная фигура заполнила собой проём, а спокойный голос нарушил уютную атмосферу прощания:

— Пора выдвигаться. Нас ждёт долгий путь в столицу.

Беляна на мгновение замерла, но быстро взяла себя в руки. Её глаза, полные материнской заботы, скользнули по Агнии:

— Да, пора. Всё готово?

Агния кивнула, поправив лямку сумки на плече. Ждан шагнул вперёд, и девушка заметила, как внимательно он осматривает её сборы.

Беляна подошла к девушке, обняла её крепко-крепко:

— Береги себя, моя неугомонная.

Агния почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Она обняла наставницу в ответ, а затем, развернувшись, вышла вслед за Жданом. Впереди их ждал новый путь, полный неизвестности и надежд.

С каждым шагом дорога уводила путников всё дальше от Медвежьего Взвоза. Агния ехала, погруженная в свои мысли, иногда оборачиваясь на родные места, которые постепенно растворялись в дымке. И всё чаще она ловила на себе пристальный взгляд Елисея.

Он ехал чуть поодаль, но его глаза словно следили за каждым её движением. Агния чувствовала этот взгляд кожей — он был тёплым, но в то же время каким-то изучающим, будто Елисей пытался разгадать её тайны. Иногда их глаза встречались, и тогда юноша быстро отворачивался, делая вид, что разглядывает окрестности.

Агния не могла понять природу этого внимания. Было ли это простое любопытство путника, или за этим скрывалось что-то большее? Она вспоминала наставления Беляны о том, как важно доверять своей интуиции, и пыталась прислушаться к внутреннему голосу. Но тот молчал, словно давая ей самой разобраться в происходящем.

Ждан, ехавший впереди с Дамиром, казалось, не замечал этой молчаливой игры взглядов. Он уверенно вёл их по извилистой дороге меж елей.

Солнце уже поднялось высоко над горизонтом, когда путники решили сделать привал. Лошади заметно притомились, да и людям требовалась передышка. Ждан выбрал небольшую поляну у ручья — идеальное место для короткого отдыха.

— Пора остановиться, — объявил он, спешиваясь. — Нужно дать передохнуть и себе, и лошадям.

Спешившись Агния стала разминать затекшие мышцы.

Спешившись, Агния потянулась к небу, чувствуя, как затекшие мышцы отзываются легкой болью. После нескольких часов в седле тело требовало разминки. Она начала с простых движений — наклонов, поворотов корпуса, постепенно увеличивая амплитуду.

Закончив с основной разминкой, Агния сделала несколько круговых движений руками, разминая плечи и локти. Затем, почувствовав, что кровь достаточно разогналась по телу, она подошла к ручью, чтобы умыться прохладной водой.

Уже наклонившись к воде, Агния услышала шаги позади себя и резко напряглась. Когда кто-то дотронулся до её плеча, она мгновенно отреагировала: схватила кисть стоящего сзади, заломила руку и опрокинула его на землю.

— Пусти, руку сломаешь! — раздался крик Дамира.

Агния оглянулась и, убедившись, что это действительно он, ответила:

— А нечего со спины подкрадываться и девушек пугать!

В этот момент послышался смех Елисея.

— После таких приёмов я вижу не девушку, а хорошо подготовленного дружинника, — заметил он.

— Да, Агния, у тебя очень хорошая физическая подготовка. Это Беляна тебя так гоняла? - поддержал девушку Ждан.

Девушка гордо ответила:

— Я сама захотела тренироваться и попросила деда Степана помочь. Он раньше служил в местной дружине.

Ждан с интересом взглянул на неё и спросил:

— А для каких целей тебе это требовалось? Обычно девушкам это не нужно.

Агния умылась в ручье, пропустила к воде Елисея и сказала:

— Я хотела после совершеннолетия поехать в столицу к царю и попросить его организовать женскую дружину.

Закончив, она увидела в глазах Ждана одобрение со смесью гордости. Прокашлявшись, Агния продолжила:

— Так что, если бы вы меня не нашли, я сама бы пришла к царю. Но судьба распорядилась иначе, немного смутившись девушка добавила, —ещё я хотела вас поблагодарить за то, что помогли спастись от Святослава. Не ожидала, что мой отказ так на него повлияет.

Ждан подошёл к ней, приобнял по-отцовски и тихо проговорил:

— Даже не будь ты царской крови, это наш долг — спасать всех, кто живёт в нашем царстве. Этот негодяй ещё легко отделался. А так его ждала бы кара по нашим законам. И не принимай близко к сердцу. Твоей вины в этом нет. Жертва никогда не виновата. Запомни это.

Агния стояла у ручья, чувствуя, как внутри разливается тепло от слов Ждана. Его отеческая поддержка и забота трогали её до глубины души. Она опустила взгляд, не в силах сдержать набежавшие слёзы.

— Спасибо вам, — тихо произнесла она, — за всё спасибо.

Елисей и Дамир переглянулись, молча выражая своё одобрение. Они понимали, что перед ними не просто девушка царских кровей, а человек с сильным характером и твёрдыми убеждениями.

— А знаешь, — вдруг оживился Дамир, — может, твоя идея с женской дружиной не так уж плоха. В конце концов, если ты смогла освоить приёмы боя, то и другие девушки смогут.

Елисей кивнул в знак согласия:

— Главное — желание и упорство. А их у тебя, Агния, хоть отбавляй.

Ждан, улыбнувшись, добавил:

— Посмотрим, что скажет царь. Но я верю, что твоя идея найдёт поддержку. А пока давайте продолжим путь. Нас ждёт долгий день впереди.

День тянулся медленно, словно не желая приближаться к закату.Лошади мерно ступали по лесной тропе, а путники погрузились каждый в свои мысли.Агния то и дело поглядывала на небо, отмечая, как солнце постепенно клонится к западу.

Близился вечер. Лес вокруг становился всё более таинственным, тени удлинялись, а воздух наполнялся вечерней прохладой. Птицы затихали, уступая место вечерним насекомым. Их монотонный звон создавал особую атмосферу приближающейся ночи.

К вечеру путники заметно устали. Лошади шли уже не так резво, а люди всё чаще озирались по сторонам в поисках подходящего места для ночлега. Ждан, опытный путешественник, знал, что нужно найти место до наступления темноты.

— Скоро остановимся, — негромко произнёс он, словно прочитав мысли остальных. — Впереди вижу подходящую поляну.

Все с облегчением вздохнули, предвкушая отдых после долгого дня пути.

— Пора останавливаться, — произнёс Ждан, спешиваясь с коня. — Здесь хорошее место.

Агния и Елисей с Дамиром последовали его примеру, распрягая уставших лошадей. Пока Ждан осматривал территорию на предмет безопасности, проверяя, нет ли поблизости муравейников или звериных нор, Агния и Дамир занялась сбором сухих веток для костра.

Елисей, молчалив и сосредоточен, помогал устанавливать лагерь. Он выбрал место для костра, подальше от деревьев, и начал складывать дрова в круг. Вскоре пламя весело затрещало, разгоняя вечернюю прохладу и отпугивая лесных обитателей.

Ждан распределил дежурства на ночь — важно было следить за костром и отдыхать по очереди.

Агния, устроившись у огня, чувствовала, как усталость от долгого пути постепенно уходит. Завтра их ждёт новый день и новые испытания на пути в столицу, но сейчас можно было позволить себе немного отдыха.

Дамир и Елисей, которые имели большой опыт готовки во время походов дружины, ловко управлялись с костром.

После сытного ужина: каши с мясом все расселись вокруг костра, чтобы погреться.

Агния встала и, сообщив спутникам, что хочет пройтись, отошла к деревьям.

— Ты будь осторожнее, мы хоть и всё проверили, но запах пищи мог привлечь диких зверей, — предупредил её Ждан.

— Нашли, кого пугать. Девушку, которая выросла в селе. Пусть они меня боятся, — ответила Агния, но, не успев углубиться в лес, услышала голос Елисея.

— Вы слышали её? «Пусть они меня боятся». Какая смелая…

Ждан толкнул Елисея, засмеялся, а после сказал:

— Ты вспомни себя в первом походе. После страшилок старших каждой тени в лесу боялся. Ты филина за врага принял и мечом перед ним размахивал.

Дамир, который не слышал таких подробностей, начал хохотать.

Агния, которая всё это слышала, решила вернуться, но только она появилась в поле зрения, все внезапно затихли.

— Ну и чего замолчали? Или думаете, ваши байки не для девичьих ушей? — она присела на бревно и, не спрашивая приглашения, продолжила: —

Село, в котором я выросла, называется Медвежий Взвоз, потому что в лесу рядом с ним обитают медведи. Так вот, несколько лет назад двое медведей решили выйти в село. Все перепугались, а я этого не знала — была на озере и как раз возвращалась. Выезжаю из леса на лошади. И вижу, как вся деревня собралась на площади, бабы плачут, мужики с вилами стоят. А я такая: «Что случилось?» Мне говорят: «Там медведи!» А я: «Где?»

Я рванула к медведям, а они стали и смотрят на меня. Смотрю им в глаза и говорю: «Идите домой, в лес». Они развернулись и пошли, все в селе ахнули.

Елисей не мог скрыть изумления:

— Ты что, с ума сошла? Как ты могла так просто подойти к диким зверям?

— Я выросла с ними бок о бок, — пожала плечами Агния. — Знаю их повадки, знаю, как себя вести. Они не трогают тех, кто не боится. И филина точно не испугаюсь, — засмеялась девушка.

Елисей злобно глянул на Ждана и покраснел, а Дамир, утирая слезы от смеха ответил:

— Никогда так не смеялся, — повернулся в сторону Агнии и кивнул, — но выйти вот так к медведям это смело.

— Так, хорош травить байки, завтра рано вставать, а с такими темпами, сдаётся мне, придётся водичкой вас будить. Желательно за шиворот, — усмехнулся Ждан, но, обернувшись на Агнию, добавил: — Вот наготовил тебе спальное место рядом с костром. Ложись спать. А ты, — указав пальцем на Дамира, — готовься дежурить.

Дамир, всё ещё находясь под впечатлением от рассказа Агнии, кивнул и начал собирать дрова для ночного костра. Елисей принялся сворачивать вещи, а Агния, улыбнувшись, устроилась на подстилке из еловых веток.

— Спасибо за заботу, — тихо произнесла она, устраиваясь поудобнее. — Спокойной ночи.

Ждан лишь хмыкнул в ответ и принялся проверять снаряжение, готовясь к дежурству. Ночь в лесу обещала быть тихой и спокойной, а завтра их ждал новый день.

Глава 5

Ещё два дня они провели в пути по лесам и полям, ночуя под открытым небом. По вечерам путники разводили костёр, готовили нехитрую еду и обменивались своим боевым опытом. В воздухе витал аромат хвои и полевых цветов, а ночное небо усыпали тысячи мерцающих звёзд.

И уже к обеду третьего дня стали подъезжать к городу Хладному, который находился в самом центре всех торговых путей с соседними царствами. Высокие крепостные стены с массивными башнями возвышались над городом, а мощные ворота были всегда начеку.

Название города пошло от реки, которая протекала через него — Хладной. Её воды даже летом оставались очень холодными, а в зимнюю пору она почти не замерзала, что было редкостью для этих мест.

—Сейчас заедем на постоялый двор, — сказал Ждан, кивнув в сторону большого красивого дома с резными ставнями, — накормим лошадей, пообедаем сами и если никаких задержек не возникнет к ночи прибудем в столицу.

Дамир с Елисеем переглянулись, видимо почувствовали в воздухе апетитный запах жареного мяса и свежего хлеба, доносившийся из открытых окон постоялого двора.

Конюх уже спешил навстречу, чтобы принять усталых животных. Лошадей нужно было как следует накормить и напоить, дать им отдохнуть перед последним этапом пути. Пока животные с удовольствием хрустели свежим сеном и овсом, путники вошли в просторную харчевню при постоялом дворе.

Агния огляделась и подметила, что в помещении немноголюдно. Сидела компания мужиков и очень громко общались, видимо, что-то отмечали. И в самом углу сидел мужчина, повернувшись ко всем спиной, его силуэт казался каким-то напряжённым и настороженным.

— Подскажите, что у вас съестного? — обратился Елисей к низенькому мужчине с животом и пышными усами. На вид тому было лет сорок.

— Конечно, дорогие гости! — с радостью воскликнул мужчина. — Обращайтесь ко мне Михаил, я хозяин постоялого двора. Из еды очень много всего, кухарка только наготовила. Мясо есть, суп, свежий хлеб. Если желаете, могу пива или самогону подать, — подмигнув Ждану, сказал тот.

— Пиво и самогон не надо. Мяса давай вкусного на троих мужиков, каши сытной и хлеба, — воевода обратился к Агнии и спросил: — Ты что будешь?

— Я буду то же, что и вы, — сказала Агния и начала отходить, чтобы занять стол. Но потом остановилась, обернулась и сказала Михаилу: — И принесите, пожалуйста, чего-нибудь сладкого.

— Принято, сделаем в лучшем виде. Присаживайтесь, куда взгляд упадёт, — сказал Михаил и пошёл на кухню отдавать указания.

Агния выбрала стол у окна, откуда можно было наблюдать за всем помещением. Елисей с Дамиром и Ждан присоединились к ней.

Вскоре Михаил принёс дымящиеся блюда. Аромат жареного мяса и свежей каши наполнил комнату, заставляя забыть о тревожных мыслях. Путники с аппетитом принялись за еду, наслаждаясь заслуженным отдыхом после долгого пути.

Спустя некоторое время вышел Михаил и вынес тарелку с пастилой для Агнии, поставив её на стойку.

— Девушка! — окликнул он. Так как других девушек в зале не было, Агния поняла, что обращаются к ней, и обернулась в его сторону. — Я вот оставлю пастилу на стойке, подойдёте — заберёте? Очень нужно бежать принимать продукты.

Девушка кивнула, соглашаясь, и принялась доедать вкусное мясо. Её спутники тоже наслаждались вкусной едой. Дамир жевал, набив щёки, словно мышь полевая, а Елисей так увлёкся трапезой, что даже попытался стащить кусочек мяса у Ждана. За эту шалость тут же получил лёгкий подзатыльник и шутливый выговор.

В зале царила непринуждённая атмосфера. Громко переговаривалась компания празднующих, где-то на кухне гремели посудой. Закончив с едой, Агния встала и пошла за своими сладостями. И чтобы дойти до стойки и вернуться обратно, ей было необходимо пройти мимо компании празднующих мужиков.

Когда девушка приблизилась к их столу, один из мужиков, схватив ее за талию и притянул к себе. Ее спутники сразу вскочили, но пока только наблюдали.

—Смотрите, какая симпатичная рыбка, мимо нас проплывала. — обдал Агнию запахом перегара мужик.

— Так, животное, лапы свои от меня убрал! А то сломаю! — резко повернулась к нему Агния, её голос звучал твёрдо, несмотря на дрожь внутри.

Мужик, опешив от такой реакции, всё же не отпустил девушку сразу. Но в этот момент Ждан, не выдержав, рванулся вперёд:

— Отпусти её немедленно! — его голос прогремел на весь зал.

— А поделится такой красотой? А то вас аж трое. Мы тоже хотим, — пробурчал мужик и ещё сильнее притянул девушку к себе, его потные руки скользнули по её талии.

Агния, стиснув зубы, резко ударила его локтем в солнечное сплетение. Мужик охнул и ослабил хватку. В тот же миг вскочили остальные мужики — их было четверо, не считая того, что держал Агнию. В зале повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием противников.

Елисей молниеносно выхватил из ботинок длинные ножи, лезвия зловеще блеснули в свете свечей. Дамир с громким звоном вынул меч, и сталь угрожающе сверкнула в воздухе. Ждан, не теряя времени, встал перед Агнией, защищая её своим телом.

— Ты, — указал мужик на Агнию, — девка, думаешь, что можешь нам указывать? Да мы тебя…

—Таким животным среди людей жить нельзя, — ответила Агния, гордо подняв голову и не отступая ни на шаг. — Вас нужно вывезти в глухой лес и там оставить, чтобы девушек не обижали.

Её слова повисли в воздухе, словно удар хлыста. Мужик побагровел от ярости.

— Так, мужики, давайте разберёмся с ними! А девке покажем,что её место на кухне — супы варить да постель греть! — проревел вожак, взмахнув рукой.

В тот же миг вся компания ринулась вперёд, но Ждан был готов к нападению. Его меч описал сверкающую дугу, заставляя противников отступить. Дамир и Елисей заняли позиции по бокам, их оружие было наготове.

— Ждан, дай мне нож, — повернулась Агния к воеводе и протянула руку, её голос звучал твёрдо и решительно.

— Агния, не лезь на рожон. Отойди, мы разберёмся, — Ждан попытался удержать её за плечо, но девушка резко отстранилась.

— Я могу постоять за себя! — огрызнулась она, не отводя взгляда от напирающей толпы. — Думаешь, я буду прятаться за вашими спинами?

Дамир шагнул вперёд, закрывая девушку собой:

— Ждан прав. Твоё дело — держаться позади. Мы справимся.

Но Агния лишь усмехнулась:

— Справлялись бы, если бы не я, до сих пор бы тот мужик лапал меня! Дайте нож, или я сама его возьму!

В этот момент Елисей, не говоря ни слова, протянул ей небольшой кинжал.

— Только не лезь вперёд, — тихо произнёс он. — Мы прикроем.

Агния благодарно кивнула, сжимая оружие в руке. Её глаза сверкали решимостью, и было ясно — отступать она не намерена.

Мужики, озлобленные отказом и оскорблениями, начали хватать тяжёлые стулья и с рёвом бросились на путников. В зале завязалась настоящая схватка.

Ждан, Дамир и Елисей двигались как единое целое — их оружие в руках пело смертельную песню. Мечи и ножи сверкали в воздухе, отражая свет свечей, каждый удар был точен и расчётлив. Они отбивали атаки, уворачивались от летящих стульев и контратаковали с невероятной слаженностью.

Агния, заворожённая мастерством своих спутников, на мгновение потеряла бдительность. Она так увлеклась наблюдением за их движениями, что едва не пропустила удар сзади.

Но вовремя опомнилась. Резким движением Агния ударила мужика по плечу, заставляя его выронить ножку стула. Тот от неожиданности пошатнулся, и она, не теряя времени, сделала шаг в сторону, уходя от возможной контратаки.

В этот момент Ждан, Дамир и Елисей продолжали держать оборону. Их слаженные движения были подобны танцу смерти — каждый знал, что делать, без лишних слов понимая друг друга.

Агния, проявив удивительную ловкость, ловко обошла противника и поставила ему подножку. Мужчина с грохотом рухнул на пол, а девушка мгновенно оказалась сверху, приставив нож к его горлу.

— Довольно! — твёрдо произнесла она, глядя в испуганные глаза противника. — Если не хотите расстаться с жизнью, то проваливайте прямо сейчас!

Остальные нападавшие замерли, увидев своего товарища в такой опасной ситуации. В зале повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием участников схватки.

Ждан, оценив ситуацию, шагнул вперёд:

— Вы слышали девушку. Убирайтесь, пока можете.

Дамир и Елисей держали на прицеле остальных противников, их оружие было готово к действию. Компания, поняв, что сопротивление бесполезно, начала медленно отступать к выходу, бросая на путников полные ненависти взгляды.

Агния, не убирая ножа, следила за каждым их движением, пока последний из них не скрылся за дверью. Только тогда она помогла своему пленнику подняться, но нож убрала лишь тогда, когда он оказался за порогом.

Елисей забрал у девушки нож.

— Агния, никогда больше так не делай! — строго сказал Ждан.

— Это как? — удивилась она, вздёрнув подбородок.

— Не подвергай свою жизнь риску! Ты понимаешь, что с нами сделает Ростислав, если с тобой что-то случится? — Ждан пытался говорить спокойно, но в его голосе слышалось беспокойство.

— И что вы предлагаете? — Агния оглядела всех троих с вызовом. — Прятаться за вашими спинами? Такого не будет! Никогда! Я вполне могу справиться сама! — в её глазах плескалась злость и упрямство.

— Да мы заметили, как ты можешь сама, там, в лесу, — хмыкнул Дамир, не удержавшись от колкости.

— Замолчи! — резко крикнула она на него. — И вообще, чего вы мне указываете? Я же царевна! Значит, и приказывать вы мне не имеете права!

Ждан тяжело вздохнул, понимая, что спорить бесполезно.

— Мы не приказываем, Агния, — мягко произнёс он. — Мы беспокоимся. Ты дорога нам, и мы не хотим потерять тебя.

— Конечно, очень дорога, как девице ее гордость, — ехидно вставил Дамир, но тут же пожалел об этом, увидев, как потемнели глаза девушки.

— Моя гордость — это часть меня, — отрезала Агния. — И я сама решу, как мне поступать.

Елисей, молча наблюдавший за спором, положил руку на плечо девушки.

— Мы не против твоей смелости, — тихо сказал он. — Но будь осторожнее. Ты слишком ценна.

Агния резко скинула руку Елисея со своего плеча.

— Так я вам дорога? Или вы беспокоитесь, чтобы Ростислав с вас шкуру не спустил? — едко бросила девушка, её голос дрожал от обиды и гнева. Она развернулась и быстрым шагом направилась к выходу.

— Ты куда? — обеспокоенно окликнул её Ждан, делая шаг вперёд.

— Прогуляюсь, — бросила она через плечо, не оборачиваясь. — Мне нужно побыть одной и подумать.

Дверь постоялого двора с грохотом захлопнулась за ней, оставив троих спутников в тягостном молчании. Ждан переглянулся с Дамиром и Елисеем.

— Может, пойти за ней? — неуверенно предложил Дамир.

— Нет, — покачал головой Елисей. — Пусть остынет. Она должна сама прийти к пониманию. Просто проследим, чтобы с ней ничего не случилось.

— Вы идите, присмотрите за ней, — сказал Ждан, доставая из кармана монеты. — А я пойду найду Михаила, объясню причину бардака и возмещу убытки.

Дамир и Елисей переглянулись и молча направились на улицу.

Агния, выскочив из харчевни, растерялась. Она не знала, куда идти. Раньше она могла пойти к Беляне или поскакать к озеру. Эти места были ей так близки, так знакомы… Но теперь всё изменилось. Как же ей не хватает её наставницы, её мудрых советов и тёплой улыбки!

С этими мыслями Агния решила пойти в конюшню. Там, среди лошадей, она всегда чувствовала себя спокойнее. Животные не осуждали её, не пытались указывать, что делать. Они просто были рядом, даря своё молчаливое понимание.

Добравшись до конюшни, Агния вошла внутрь. Знакомый запах сена и лошадей сразу успокоил её. Агния увидела конюха, который поил её кобылу. Звёздочка, подаренная дедом Степаном, мирно попивала воду, изредка поводя ушами. Эта лошадь стала для Агнии не просто средством передвижения — она связывала девушку с дедом, с теми тёплыми встречами, когда она навещала его, находя лишний повод увидеться.

Подойдя ближе, Агния обратилась к конюху:

— Дайте, пожалуйста, щётку, я её почищу. Конюх, улыбнувшись, протянул ей щётку:

— Конечно. Звёздочка будет рада вашей заботе. Она у вас красавица.

Агния благодарно кивнула и начала аккуратно чистить лошадь. Движения её были плавными и привычными — она знала каждую впадинку на шкуре своей любимицы.

Девушка любила ухаживать за Звёздочкой — это занятие помогало ей собраться с мыслями. Методичные движения, скрип щётки по гладкой шкуре, тихое дыхание лошади — всё это создавало особый ритм, в котором так легко было погрузиться в свои размышления.

Агния думала о том, как несправедливо к ней относятся. Словно она не человек, а драгоценная ваза, которую нужно оберегать от малейшей царапины. Её чувства, желания, стремления — всё это будто не имело значения. Главное — её статус, её ценность.

«Почему они не могут понять? — думала она, проводя щёткой по боку лошади. — Я не просто царевна, я — Агния. У меня есть сердце, душа, мечты. И право самой выбирать свой путь».

Её особенно задевало то, как Ждан и остальные пытались оградить её от всего, будто она хрупкая фарфоровая статуэтка. Да, она понимала их беспокойство — в конце концов, они отвечали за неё перед Ростиславом. Но разве нельзя было найти другой подход?

Звёздочка, словно чувствуя настроение хозяйки, тихонько фыркнула и ткнулась мордой в плечо Агнии. Девушка улыбнулась и погладила лошадь по носу.

— Знаешь, подруга, — прошептала она, — иногда мне кажется, что единственные, кто меня по-настоящему понимает, это ты и Беляна. Жаль, что её сейчас нет рядом....

Глава 6

Агния, закончив вычёсывать Звездочку, присела рядом с кобылой, погрузившись в свои мысли. Её пальцы всё ещё сжимали расчёску, пока она размышляла о последних событиях. Внезапно тихий шорох за спиной заставил её вздрогнуть. Инстинктивно она сжала в руках щётку — единственное оружие, которое оказалось под рукой.

Звук шагов становился всё ближе. Агния поняла, что кто-то подкрадывается к ней сзади. Не раздумывая, она резко развернулась, занеся щётку для удара. Движение было быстрым и точным — щётка угодила прямо в живот непрошеному гостю. Не давая ему опомниться, Агния сделала подсечку, и незнакомец рухнул на землю.

Только теперь, когда он лежал перед ней, Агния разглядела его лицо. Это был Елисей.

— Зачем так подкрадываться? А если бы у меня что-то потяжелее было под рукой? — спросила парня Агния.

— Я вообще-то поговорить хотел. Не думал, что за желание побеседовать получу щеткой и окажусь на полу, — сказал Елисей с иронией, вставая с пола, а рукой потирал ушибленное место.

— И о чем ты хотел со мной разговаривать? — нахмурившись спросила Агния.

— Знаешь, — запнувшись, сказал Елисей, — ты не сердись на Ждана за его опеку.

— Давай, начинай рассказывать, что вы за меня в ответе перед Ростиславом и все прочее... — насупившись, сложив руки на груди, ответила девушка.

— Да послушай меня! — выкрикнул Елисей, взъерошив волсы рукой, а спустя мгновение добавил, — пожалуйста.

Агния посмотрела на юношу, было заметно, что тот нервничал. Так переживал? За нее или из-за того что он хочет сказать?

— Ладно, рассказывай. — Агния села возле Звездочки и принялась слушать, не сводя глаз.

— У Ждана была сестра, они родились в один день и росли вместе, но судьба распорядилась иначе. Даяна была для Ждана всем — и сестрой, и другом, и опорой. Она была особенной, её улыбка могла осветить самый мрачный день. Все вокруг восхищались их связью, говорили, что это дар свыше — родиться в один день с таким близким человеком.

Елисей замолчал, его глаза потемнели от нахлынувших воспоминаний. Агния почувствовала, как внутри неё что-то сжалось от этой истории.

— Но однажды… — продолжил Елисей, — однажды всё изменилось. Несчастный случай. Она погибла. Ждан до сих пор не может смириться с этой потерей. Он винит себя, хотя это не его вина.

Агния молчала, не зная, что сказать. Она видела, как глубоко эта история затронула Елисея.

— Мы вместе с Жданом служим уже давно. И признаться честно, раньше не замечали, чтобы он так о ком-то заботился и переживал. А ты еще и на Даяну похожа. — юноша осмотрел Ашнию с ног до головы и добавил, — не внешностью. Характером...

Агния замерла, поражённая этими словами. Её щёки вспыхнули, а сердце забилось чаще. Она никогда не думала, что её характер может быть настолько похожим на погибшую сестру Ждана.

— Похожим? — тихо переспросила она, не отрывая взгляда от Елисея. — В чём именно?

Елисей задумчиво потёр подбородок:

— Да во всём, наверное. В том, как ты отстаиваешь своё мнение, как защищаешь тех, кто тебе дорог, как не боишься говорить правду в лицо. Даяна была такой же.

Агния опустила глаза, чувствуя, как внутри неё борются противоречивые эмоции. С одной стороны, ей было приятно такое сравнение, с другой — она не хотела быть чьей-то заменой.

— Но я не она, — наконец произнесла Агния. — Я — это я. И я не хочу быть похожей на кого-то другого.

— Я понимаю, — кивнул Елисей. — Тебе и не нужно меняться.

Агния вздохнула, всё ещё погружённая в свои мысли. Теперь она понимала многое из того, что раньше казалось ей необъяснимым в поведении Ждана. Но принять это было нелегко.

— Спасибо, что рассказал, — тихо произнесла она. — Это многое объясняет.

Елисей улыбнулся:

— Рад, что смог помочь. Только не держи на Ждана зла за его чрезмерную опеку.

С этими словами он развернулся и ушёл, оставив Агнию одну со своими мыслями. Теперь ей предстояло решить, как строить отношения с Жданом, зная всё это.

Выйдя из конюшни, парень увидел Дамира и, идущего от хозяина харчевни, Ждана.

— Ну что она? — спросил воевода, с интересом глядя на товарищей.

— Ох и царевна! — восхищённо произнёс Дамир, не скрывая своего изумления. — Умудрилась нашего Елисея побить и на лопатки уложить!

— Да ну? Неужто так лихо справилась? — приподняв бровь спросил Ждан.

— Было дело… Но заявляю сразу, я просто поддался, — ответил парень и потер ушибленное место.

— Да конечно, поддался он, — усмехнулся Дамир кивнув в сторону Елисея. — Ты поддаешься только если, девушку в постель затащить хочешь. Но, кажется, с Агнией твои приемы не сработают.

— Так, а ну успокоились балбесы! — сделал замечание Ждан, а затем улыбнувшись добавил, — а то будете на тренировках вместо мечей, щётками махать.

Дамир захохотал.

— Ждан, а скажи, пожалуйста, ты поэтому Агнии оружие не даёшь, чтобы у нас от нее синяков не было? Только она и без оружия прекрасно справляется. — продолжил хохотать парень.

Ждан нахмурился.

— Так прекращайте. В общем с хозяином харчевни я все уладил. Со всей этой ситуацией мы сильно задержались. Переночуем на постоялом дворе, а завтра будем выдвигаться в столицу. Давайте идите распологайтесь. А я тут Агнию. подожду и тоже придём.

Агния, выйдя из конюшни, увидела сидящего на скамейке Ждана. Тот махнул рукой, приглашая её присесть. Девушка немного поколебалась, но всё же подошла и опустилась рядом с воеводой.

Некоторое время они сидели в молчании. Агния чувствовала, как напряжены мышцы — она не знала, чего ожидать от этого разговора. Ждан, казалось, тоже подбирал слова.

Наконец, воевода нарушил тишину.

— Агния, я хотел поговорить с тобой о том, что происходит между нами.

— О чём именно? — спросила девушка и внезапно напряглась.

— О твоей… независимости. О том, как ты сопротивляешься любой помощи.

Агния хотела было возразить, но Ждан поднял руку, прося её подождать:

— Послушай, я понимаю твоё желание быть самостоятельной. Но пойми и ты меня — я не могу иначе.

— Это из-за Даяны? — неожиданно для себя спросила Агния.

Ждан замер, а затем медленно кивнул.

— Да. Из-за неё. Но не только.

Агния вздохнула, понимая, что сейчас происходит что-то важное:

— Я постараюсь… быть более понимающей. Но и ты должен уважать мои границы.

Ждан улыбнулся — впервые за всё время их знакомства Агния увидела в его глазах теплоту:

— Договорились. Будем учиться находить баланс.А теперь пойдем, переночуем на постоялом дворе.

Когда и они воши в общий зал постоялого двора, то увидели хозяина который разводил руками, перед Елисеем и Дамиром.

— Вот незадача! — всплеснул руками пожилой мужчина. — Единственная свободная комната на троих осталась. Но не могу же я девушку с мужчинами селить!

Ждан, как всегда спокойный и рассудительный, вмешался.

— Хозяин, а нет ли какой-нибудь каморки или чулана? Хоть маленького закутка?

— Да есть комнатка небольшая, — почесал затылок хозяин. — Для прислуги предназначена, но чисто, сухо. Только кровать одна...

— Отлично! — оживился Дамир. — Елисей на полу поспит, а Агния в нормальной кровати устроится.

—А почему это я должен спать на полу. Не сильно ты обнаглел?

А то сейчас выпишу подзатыльник воспитательный, — возразил Елисей.

— Прекращайте ссорится! — воскликнула девушка. — Я лучше в той «комнатке для прислуги» переночую, чем позволю вам ютиться на полу из-за меня.

Елисей, улыбнувшись, предложил:

— Давайте так: Агния займёт маленькую комнату, а мы втроём разместимся в большой. Места всем хватит, и никому не придётся жертвовать своим комфортом.

Хозяин, видя, что стороны пришли к согласию, просиял:

— Вот и славно! Сейчас провожу вас в комнаты, покажу, где что.

Пока хозяин собирал ключи, Агния не могла скрыть лёгкого смущения.

— Спасибо за понимание. Не ожидала, что вы так легко согласитесь.

— Мы же не звери какие, понимать умеем, — подмигнул Дамир. —Только обещай не шуметь ночью, а то мы тебя через стенку услышим!

Ждан строго посмотрел на товарища:

— Дамир, хватит. Давай без шуток.

Елисей, смеясь, добавил:

— Ну да, устроит пьяные посиделки с песнями, чтобы нам насолить и не дать нам поспать.

Ждан хмуро посмотрел на парней.

— Агния, не обращай внимания на этих оболтусов. Вроде взрослые парни, а ведут себя как дети малые.

— Ничего страшного, мне даже веселее с ними, — засмеялась девушка. — А вообще Беляна всегда говорила, что у мужчин детство заканчивается после тридцати лет. Так что они еще малыши.

Ждан захохотал, так громко что идущие впереди юноши обернулись.

— Эй, вы чего? — спросил Дамир, — мы тоже посмеяться хотим.

Ждан, махнул рукой. Они как раз подходили к комнатам

— Идите уже, потом расскажу. — повернулся к Агнии и добавил, — доброй ночи.

— Доброй ночи, — ответила ему девушка и пошла в комнату.

Так и разошлись: Агния — в свою небольшую, но уютную комнатку, а парни — в просторную комнату по соседству, где их ждали тёплые одеяла и крепкий сон.

Глава 7

Проснувшись, путники быстро собрались в путь. Сон как рукой сняло — впереди ждала столица. Им оставалось совсем немного: несколько часов пути, и к обеду они будут на месте.

У Агнии появились странные ощущения — будто земля слегка качнулась под ногами, а привычный мир на миг потерял чёткость. Пока её образ жизни не сильно отличался от того, что был в селе. Но в Живиграде её ждёт дядя — человек, о котором она знает только как о царе. Как пройдёт встреча? Сможет ли она принять столичный образ жизни? Вопросы крутились в голове, оставляя горький привкус неизвестности.

Но тут её размышления прервал звонкий стук в дверь — будто кто‑то постучал костяшками пальцев.

— Войдите! — откликнулась девушка, отрываясь от своих мыслей.

Дверь приоткрылась, и в комнату ворвался поток утреннего света, а за ним — Елисей. От него пахло свежим хлебом.

— Ты уже собираешься? Это хорошо. Ждан заказал у Михаила завтрак, спускайся — мы тебя ждём! — выговорил он на одном дыхании, едва переступив порог. Не дожидаясь ответа, юноша развернулся и выскочил в коридор, громко затворив за собой дверь.

Агния, собрав вещи в сумку, покинула комнату и спустилась к спутникам. В холле пахло свежезаваренным чаем — откуда‑то из глубины дома доносились приглушённые голоса и звон посуды.

— Доброе утро! — проговорила Агния, подходя к стоящим у окна Ждану и Елисею. — А где Дамир?

Она начала оглядываться, прищуриваясь, — возможно, она не заметила его в холле.

— Ещё собирается, — хмыкнул Елисей, держа в руках свою сумку. — Он у нас ещё тот копуша. Как девица, честное слово. — Юноша подмигнул Ждану, и оба рассмеялись. Затем Елисей повернулся к Агнии и добавил с наигранной серьёзностью: — Если что, я его со столичными девицами сравнивал — те на простую прогулку собираются, словно их на бал во дворец пригласили.

Ждан, улыбаясь, кивнул:

— Ты вообще молодец — собралась быстро. Мы уж думали, придётся тебя ждать.

— Спасибо, — ответила девушка, чувствуя, как лёгкое напряжение, сковывавшее её с утра, понемногу отступает. — Может, позовём его? Или пойдём завтракать без него?

— Дамир нас догонит, а то что позавтракать не успеет, то уже его проблемы — махнул рукой Ждан. — Пока можем выпить чаю со свежими булочками и пирожками. Михаил сегодня расстарался — пахнет так, что слюнки текут.

Спустя несколько минут, как компания уселась за стол, прибежал Дамир — взъерошенный, с раскрасневшимися от спешки щеками.

— О, я ещё на завтрак успел! — воскликнул он, хватая с блюда румяную булочку и плюхаясь на лавку рядом с Агнией. — А пахнет‑то как!..

— И этот человек ещё служит в царской дружине, — хмыкнул Елисей, приподняв бровь. — Так и бой проспишь!

— Ага, я хотя бы просплю, а ты… Стоит появиться в округе красивой девице — сразу забываешь обо всём, — съязвил Дамир, откусывая огромный кусок и едва успевая прожевать.

— Ну пока ни о чём не забыл, хоть и всю поездку нас сопровождает такая прекрасная девушка, — с лёгкой улыбкой ответил Елисей, бросая взгляд на Агнию.

У той от недвусмысленного признания щёки мгновенно вспыхнули румянцем. Она поспешно уткнулась в чашку с чаем, стараясь скрыть смущение, но уголки губ невольно дрогнули в робкой улыбке.

Ждан, невозмутимо поглощавший овсянку с мёдом, лишь покосился на товарищей и тихо хмыкнул. Он продолжал есть, внимательно наблюдая за этой живой перепалкой, и в его спокойных глазах читалась едва заметная усмешка.

— Если вы закончили обмениваться любезностями, — наконец произнёс он ровным тоном, — может, всё‑таки позавтракаем по‑человечески? А то булочка Дамира уже наполовину исчезла, а мы ещё даже не начали.

За столом раздался дружный смех, и напряжение моментально рассеялось. Дамир, не теряя аппетита, потянулся за второй булочкой, а Елисей, подмигнув Агнии, наконец взялся за ложку.

Закончив завтракать, путники поблагодарили хозяев и покинули харчевню. Оседлав лошадей, они отправились в путь. Оставалось совсем немного — лишь пара часов езды до заветной цели.

Солнце уже поднялось высоко, заливая дорогу золотистым светом. Ветер играл с гривами лошадей, а вдали на горизонте уже проступали очертания башен столицы. Путники молчали, каждый был погружён в свои мысли.

Ещё только на подъезде к городу Агния замерла — настолько прекрасен оказался Живиград. «Не зря ему дали такое название, — подумала она. — Он действительно живёт!» Каждый дом, каждая мощёная улица словно рассказывали свою историю.

Начинали виднеться башни дворца — высокие, стройные, с позолоченными шпилями, сверкавшими даже на расстоянии. Было ясно: перед ней раскрывалось нечто невероятно прекрасное, творение, будто сошедшее со страниц сказочной книги.

Дамир, заметив, с каким восхищением Агния смотрит на очертания дворца, тихо сказал спутникам:

— А ведь всё это принадлежит ей, по праву.

Он произнёс это, как простую истину, известную лишь избранным..

Остальные лишь кивнули, соглашаясь со сказанным. Говорить не хотелось никому. Вокруг царила особая тишина — лишь далёкий звон колоколов и шелест листвы подчёркивали значимость происходящего.

Для Среднего Царства это имело огромное значение.

А в городе жизнь текла своим чередом: ремесленники стучали молотками, торговцы зазывали покупателей, дети бегали между лавками. Никто не знал, что потерянная царевна, их будущая правительница, уже пересекла черту города.

— Дамир, скачи вперёд, предупреди царя, что мы уже на подходе, — повелел воевода. И чуть тише добавил, — пусть встречает.

Не тратя времени на лишние слова, Дамир пришпорил верного скакуна. Конь рванул с места, и уже через мгновение всадник пронёсся сквозь главные ворота, устремляясь к высоким башням дворца.

Тем временем Агния вместе с Жданом и Елисеем въезжали в главные ворота. И сразу же девушка увидела, как кипела жизнь — словно огромный улей, где каждый знал своё дело: кто‑то спешил с корзиной товаров, кто‑то чинил колесо повозки, кто‑то вёл ослика с грузом.

Проехав ворота и свернув на улочку, ведущую ко дворцу, Агния вдруг замерла: словно из‑под земли перед ней возникла старуха.

Девушка резко дёрнула поводья, останавливая лошадь.

Старуха медленно повернулась в её сторону. Было видно, что она в преклонных годах: седые волосы, сгорбленная спина, будто придавленная грузом прожитых лет. Но глаза — пронзительные, не по‑старчески ясные — смотрели так, словно проникали в самую душу.

— Ты! — старуха резко вытянула руку, нацелив палец прямо на Агнию. — Потерянная царевна, будущая царица.

Люди вокруг замедлили шаг, начали прислушиваться. Ждан напрягся, готовый отстранить старуху, но Агния, уловив его движение, повернула голову и едва заметно качнула рукой — нет.

Старуха, поймав этот взгляд, продолжила, и в её голосе зазвучали новые, почти гипнотические интонации:

— Твои доспехи не будут тяжелы, если впустишь в свое сердце любовь. Ты станешь настоящей царицей лишь тогда, когда поймёшь: главная власть — это власть над жизнью, а не над смертью. Но для начала прими себя. Ведающая знала правду — помни её слова. И что бы ни произошло — не отпускай свою душу.

— Так, всё, хватит слушать этот бред! — вдруг резко произнёс Елисей, словно очнувшись от наваждения.

Но тут же услышал крики из толпы, которая стояла вокруг них.

— Не трогай старуху, она блаженная! — прокричал мужской голос.

—Да вы на девушку посмотрите! Она же похожа на царя! — слышится другой голос.

Ждан посмотрел на толпу и грозно ответил:

— Прекратили балаган! Идите куда шли!

Елисей же соскочил с лошади и шагнул к месту, где стояла старуха, но её уже и след простыл — будто растворилась в воздухе.

— Не обращай внимания на это, — повернулся он к Агнии. Но тут же заметил: слова незнакомки оставили в душе девушки глубокий след.

Агния встряхнулась, будто сбрасывая невидимую паутину мыслей, и обратилась к спутникам:

— Ну что, едем дальше? Или весь день будем тут стоять? Нас, наверное, во дворце заждались.

Голос её звучал бодро, но внутри всё клокотало. Слова старухи навязчиво крутились в голове, пытаясь сложиться в единую картину. Одно она поняла точно: ведающая, о которой шла речь, — это Беляна. Агния всегда прислушивалась к её наставлениям, пусть даже не всегда понимала их смысл.

Погружённая в раздумья, она не заметила, как они подъехали ко дворцу.

На ступенях стоял незнакомец — его лицо будто всплывало из забытых воспоминаний, но оставалось неуловимо чужим.

Секунда — и Агния поняла: это дядя Ростислав.

Воздух словно сгустился. Люди вокруг замерли, осознавая поразительное сходство: те же черты, те же линии, та же скрытая мощь, что жила и в самой Агнии. Два лица, разделённые годами, вдруг соединились в едином образе.

Глава 8

Агния замерла в ожидании, затаив дыхание. Все притихли следя за этим мгновением воссоединения. А Ростислав, наоборот, не желая больше терять ни минуты, словно слетел со ступенек — стремительно, порывисто, будто его подгонял невидимый ветер.

Он подошёл к девушке, и в его глазах читалась решимость, смешанная с заботой. Крепко обнял её, словно пытаясь этим прикосновением сказать всё то, для чего не нашлось слов. Агния на мгновение замерла, а затем расслабилась в его объятиях, осознавая, что это ее родная кровь.

Ростислав, подняв голову, внимательно рассматривал лицо племянницы, без промедления отмечая знакомые черты: тот же изгиб бровей, что у сестры, тот же лёгкий прищур глаз, та же ямочка на щеке при улыбке.

— Здравствуй, племянница! Как же я долго этого ждал! — воскликнул он и ещё крепче сжал её в объятиях.

Агния лишь хрипло выдохнула — хватка у царя оказалась поистине железной.

— Кхм… — деликатно прокашлялся Ждан, привлекая внимание. — Ростислав, ты бы ослабил родственные объятия, а то задушишь царевну.

Царь мигом опомнился и разомкнул руки. Отступив на шаг, он принялся внимательно осматривать Агнию с ног до головы — словно пытался запечатлеть в памяти каждый штрих, каждую мелочь.

— Ты как? Цела? Уж прости, не удержался… — в его голосе звучали и смущение, и неподдельная радость. — Ведь это вторая наша встреча с момента твоего рождения. Как хорошо, что мы смогли тебя найти!

Он тут же спохватился и добавил:

— Я от радости совсем позабыл, что вы с дороги, уставшие и голодные.

— То, что голодные — это да, — с улыбкой подтвердил Дамир, потирая руки.

— А тебе лишь бы пожрать, — шутливо пихнул его в бок Елисей.

— А ты мне в рот не заглядывай! — с напускной обидой воскликнул Дамир, отступая на шаг.

— А ну прекратили балаган! — резко прикрикнул Ждан, нахмурив брови. — Как дети малые! Идите, отведите лошадей к конюху. И приведите себя в порядок — не дело являться к столу в дорожной пыли.

Парни переглянулись, обменялись короткими усмешками, затем, громко вздохнув, развернулись и направились к конюшне. По пути Дамир всё ещё ворчал что‑то про «несправедливые обвинения», а Елисей тихо поддразнивал его, вызывая сдержанный смех.

Ростислав, наблюдая за этой сценкой, невольно улыбнулся.

— Молодёжь… — покачал он головой, поворачиваясь к Агнии. — Но Ждан прав: вам нужно отдохнуть и подкрепиться. Пойдём в трапезную — там уже всё готово.

Ростислав махнул рукой прислуге — и те, низко поклонившись, поспешили по своим делам.

Царь правил справедливо и мудро. Он никогда не издевался над прислугой, а, напротив, щедро оплачивал их труд, благодарил за усердие и замечал малейшие заслуги. Если до него доходили вести о том, что бояре или приближённые плохо обращаются с людьми, он не медлил с упрёком: голос его звучал строго, а слова били точно в цель. «Кто унижает слабого, — тот унижает и честь царского двора», — не раз повторял Ростислав.

Простой народ любил царя искренне и безоговорочно. Хоть Ростислав и взошёл на престол не по собственной воле, а в силу обстоятельств, он сумел завоевать доверие и уважение подданных. Крестьяне шептались, что в нём нет гордыни, купцы хвалили его за разумные пошлины, а ремесленники — за защиту их цехов. Даже в самых отдалённых уголках царства знали: если обратиться к царю с правдой — получишь справедливый суд.

И хотя дворцовые интриги порой опутывали трон густой паутиной, Ростислав держался твёрдо. Он знал: сила правителя не в грозном взгляде и не в золоте, а в способности слышать свой народ и отвечать за каждое слово.

Он всем сердцем желал, чтобы и племянница правила так же — с мудростью и справедливостью, продолжала нести правду сквозь годы и испытания.

Ростислав внимательно наблюдал за ней, словно изучал драгоценный камень, в котором постепенно проступает грани будущего величия. Он подмечал всё: и стать, и повадки, и едва уловимые движения, говорящие больше слов.

Агния шла, внимательно осматривая палаты и коридоры. Всё выглядело прекрасно: поверхности блестели, переливались в лучах солнца, проникавших сквозь высокие окна.

Золочёные карнизы и лепнина словно вспыхивали при каждом движении, отражали огни лампад. Игра света превращала узорчатые изгибы в живую мозаику: то проступали тонкие растительные орнаменты, то выступали рельефные завитки, будто сотканные из чистого золота.

Воздух был напоён тонким ароматом воска и свежих цветов, расставленных в высоких вазах у окон. Каждая деталь — от резных дверных ручек до узорчатых ковров, приглушавших шаги, — свидетельствовала о тщательной заботе и безупречном вкусе.

Агния замедляла шаг у каждого поворота, впитывая атмосферу дворца. Ей казалось, будто сами стены хранят молчаливые истории, а шёпот прошлого едва уловимо витает среди этих блистающих покоев.

Царь заметил, с каким интересом и восторгом девушка осматривает всё вокруг. А ведь это всё принадлежало ей.

— Всё, что находится во дворце, создавалось под контролем царицы Радмиилы, — тихо произнёс Ростислав, и взгляд его скользнул по золочёным карнизам, словно пытаясь прочесть в их изгибах ушедшие времена. — Я оставил всё как было после её смерти. Лишь поддерживал, чтобы всё сохраняло свою красоту, — добавил он с ноткой печали в голосе.

Агния повернулась к нему, и в её глазах вспыхнул живой, нетерпеливый свет.

— Расскажи, какой она была, моя мать и наша царица, — попросила девушка, и голос её дрогнул от волнения.

Ростислав задумчиво улыбнулся, будто разглядывая сквозь годы знакомый до боли образ.

— Радмила… Она была с тяжёлым характером. В ней сочетались упрямость и твёрдость, порой даже немного жестокости. Всегда стояла на своём, провинившихся карала строго, без снисхождения. Не терпела фальши, говорила прямо, резала правду в глаза — придворные игры и лукавство презирала.

Он помолчал, перебирая в памяти далёкие дни.

— Но и к близким… к тем, кого любила , она не проявляла нежности. Как будто не умела что-ли... Но все решал ее взгляд, на меня она смотрела мягче. Хоть и всегда ругала, что я рос слишком добрым ко всем. Ростислав сделал паузу и, задумавшись, добавил:

— Я думаю, что правление на неё накладывало свой отпечаток. Хочешь покажу её портрет?

Агния закивала головой, выражая согласие.

И царь повёл её к галерее, где находились портреты всех цариц, правивших Средним царством, — начиная от самой первой. Длинный зал с высокими потолками был наполнен приглушённым светом, льющимся сквозь узкие витражные окна. Каждый портрет, обрамлённый позолоченной рамой, занимал своё место в величественной хронике власти.

Но внимание Агнии сразу привлекли не только полотна. Рядом с каждым портретом на изящных подставках стояли короны — неповторимые, каждая со своим узором, камнями и формой. Девушка невольно замедлила шаг, разглядывая переливы самоцветов и тонкость золотой работы.

Заметив немой вопрос в её глазах, Ростислав пояснил:

— Когда Ольга вступила на трон, она издала указ: для каждой царицы должна изготавливаться новая корона, подходящая именно ей. После смерти правительницу хоронят вместе с её короной — чтобы она забрала с собой все ошибки, допущенные при правлении. Каждая следующая наследница, можно сказать, начинает с чистого листа.

Он слегка коснулся одной из корон — копия, лишённая драгоценных камней, но сохранившая форму и изящество оригинала.

— Здесь хранятся лишь копии. Они не имеют материальной ценности, но важны как память. Каждая из них — отражение характера своей владелицы, её эпохи, её решений.

Агния молча переводила взгляд с короны на портрет, пытаясь прочесть в чертах цариц то, что не смогли передать кисти художников. В этих лицах она видела не только власть, но и сомнения, страхи, надежды — всё то, что скрывалось за царственным обликом.

Ростислав, проследив за её взглядом, тихо добавил:

— Знаешь, настоящая корона — не та, что лежит на подставке. Она — в сердце. И в том, как ты несёшь свою ответственность.

Они прошли еще немного и остановились возле одного из полотен.

— Вот она. Радмила.

Агния приблизилась, вглядываясь.

На портрете царица была изображена в полном царском облачении: тяжёлая парча с серебряной вышивкой, корона, усыпанная аметистами, и длинный плащ, словно сотканный из сумеречного неба. Но не роскошь поражала в первую очередь — лицо.

Чёткие линии скул, прямой нос, плотно сжатые губы — всё выдавало непреклонную волю. Но глаза… В них таилась глубина, которую невозможно было разгадать сразу. То ли усталость, то ли затаённая боль, то ли непоколебимая решимость — они смотрели прямо, без притворства, будто видели собеседника насквозь.

Агния невольно задержала дыхание, всматриваясь в черты лица, которые теперь, вблизи, обретали удивительную живость. Казалось, ещё миг — и царица моргнёт, шевельнёт бровью, даст знак, что слышит их разговор.

— Она не любила позировать, — тихо произнёс Ростислав, словно боясь нарушить тишину галереи. — Каждый раз для неё был испытанием. «Зачем тратить время на краски, когда есть дела поважнее?» — ворчала она. Но художник… он сумел уловить главное.

Агния провела кончиками пальцев по раме, не касаясь полотна, будто боясь потревожить запечатлённый образ.

— В её взгляде… есть что‑то неуловимое. Не только строгость. Что‑то тёплое, скрытое глубоко внутри.

Ростислав кивнул, и в его глазах мелькнула тень давней боли.

— Ты права. Только очень немногие могли это разглядеть. Для большинства она оставалась неприступной, словно высеченной из камня. Но те, кто знал её по‑настоящему… — он замолчал, подбирая слова. — Для них она была как зимний рассвет: суровая снаружи, но обещающая свет.

Агния продолжала смотреть на портрет, пытаясь соединить в единое целое то, что слышала о Радмиле, и то, что видела перед собой.

— Дядя! — воскликнула Агния, резко повернувшись к Ростиславу. — Расскажи мне самое главное. Что произошло тогда, почти двадцать лет назад?

Он вздрогнул, будто от удара, но медленно повернул голову и посмотрел на племянницу. Взгляд его потускнел, словно застланный давней печалью.

— Я бы рад ответить. Но сам не знаю, — тихо произнёс он, ссутулившись. — Мне тогда одиннадцать лет было. Всё помню как вчера: ты только родилась, и повитуха вынесла тебя, показала всем — мне и боярам. Ты была такая крошечная… и такая спокойная. Все улыбались, радовались.

Ростислав замолчал, сглотнув ком в горле. Агния не шевелилась, боясь прервать его воспоминания.

— А на следующий день… ты пропала, — прошептал он. — Просто исчезла. Ни следов, ни намёка. Как будто и не было тебя вовсе.

Он провёл рукой по лицу, словно стирая невидимую пелену.

— Эту историю знали только два человека: Радмила и повитуха. Но сестра никогда не говорила об этом. Даже слышать не хотела. Всякий раз, как кто‑то заводил разговор, она замыкалась, становилась холодной, как лёд. А повитуха… она исчезла вместе с тобой. Никто не знает, куда ушла, где скрылась.

Агния почувствовала, как внутри всё сжалось. Столько лет она жила с этим белым пятном в прошлом — без ответов, без объяснений, лишь с туманными догадками и обрывками чужих воспоминаний.

— Но ведь должны быть хоть какие‑то следы… — прошептала она. — Кто‑то же что‑то видел, слышал…

Ростислав медленно покачал головой:

— Всё, что нашли, — пустая колыбель и брошенный платок повитухи. Больше ничего. Ни писем, ни свидетельств, ни даже слухов. Словно сама земля поглотила правду.

Его плечи ссутулились, будто его опять накрыла та боль, которую испытал много лет назад.

— После смерти царицы я начал усердно тебя искать, — продолжил Ростислав, и в его голосе прозвучала усталая, но твёрдая решимость. — Это было очень сложно. Восемь лет я потратил на поиски — восемь лет бессонных ночей, тайных расспросов, слежек, сделок с людьми, которым доверять нельзя было ни на грош.

Он ушел куда в себя, словно вновь перебирая в памяти те годы.

— Я проверял каждый слух, каждую тень, каждый обрывок сплетни. Посылал дружинников в глухие деревни и в приграничные города, подкупал монастырских старцев, выпытывал у бродячих торговцев. Порой казалось — вот она, нить, вот сейчас всё прояснится… а потом снова тупик.

Ростислав поднял глаза на Агнию, и в них мелькнуло что‑то горькое, но и гордое.

— Но я не сдавался. Потому что знал: ты жива. Чувствовал это. И однажды… однажды один старый купец, которого я годами подкармливал серебром, шепнул мне про девушку в самом отдалённом селении на краю царства. Что она необычна, — на этих словах его глаза словно засияли, — этот старец знал как выглядит Радмила я показывал многим ее портрет, надеяьдся , что бы будешь похожей. И это помогло. И тогда я послал самого близкого и самого верного человека, которому мог это доверить.

— Ждана, — тихо произнесла Агния, и в её голосе прозвучало не просто знание, а что‑то глубже — словно отголосок давней, невысказанной связи.

— Да, — кивнул Ростислав. — Я поручил это ему. Сказал взять с собой двух самых лучших дружинников. Кстати, как они себя вели? Ты ведь провела с ними немало времени в дороге.

Агния задумалась, перебирая в памяти те дни.

— Ждан… он был словно скала. Спокойный, уверенный, никогда не терял головы. Говорил мало, но каждое слово имело вес. А если случалось что‑то непредвиденное — сразу находил решение. Я чувствовала себя в безопасности рядом с ним.

Она помолчала и чуть позже добавила.

— А дружинники... Они хорошие, с ними мне было и весело, и безопасно.

Агния не стала говорить о недомолвках, которые возникли в пути. Не хотела портить отношения, которые только начинали налаживаться

Ростислав по- родственному приобнял девушку.

— Пойдем, там еда уже остывает и парни ждут.

Они направились к трапезной. По пути Агния невольно засмотрелась на игру света в витражных окнах — разноцветные блики ложились на каменный пол, превращая обычный коридор в сказочную галерею.

— Знаешь, — вдруг сказал Ростислав, замедляя шаг, — я рад, что ты так говоришь о них. Ждан и его люди — моя правая рука. Они не просто воины. Они — те, кому я могу доверить самое дорогое.

Когда они переступили порог залы, Ждан поднялся со скамьи, приветствуя их сдержанным, но тёплым поклоном. Дружинники тоже встали, на их лицах — ни тени насмешки, только искренняя радость встречи.