Скарлетт. Путь павшей

Глава 1.

Графство Хонканен балует своих гостей роскошными видами маленького, обнесённого высокими каменными стенами городка, что раскинулся на небольшом пригорке в окружении ещё больших массивных гор, верхушки которых венчаются снежными покровами. В зимнее время года, как сейчас, местечко выглядит даже куда более чарующе, чем летом — уютные жёлтые огни Кермана (а именно такое название носит первый и единственный город графства) подогревают в сердцах путников надежду на порцию крепкого вина по приемлемой цене, отменно прожаренный кусок мяса и тёплый кров, который не придётся искать слишком долго. Обычно и не приходится.

Планировка Кермана также заслуживает особого внимания — снизу вверх, почти от самой земли и до полусотни метров вверх, по мере врастания города в края большого каменистого кряжа. Благодаря этому, пусть город и окружён стенами, а каждый путник, в первую очередь, даже за несколько вёрст, первым делом увидит свет огромных размеров маяка, горделиво царапающего небосвод своей конусообразной крышей: располагается город близ знаменитого Шумного Моря, которое служит одним из основных торговых путей графства, не замерзая даже в самые жестокие морозы.

На первый взгляд Керман — город совсем уж небольшой, как невелико по размеру и графство Хонканен, но каково же бывает удивление приезжих тогда, когда они узнают, что в Кермане проживают аж двадцать пять с небольшим тысяч человек, в то время как по самым смелым прикидкам кажется, будто город едва ли способен вместить десять. Обманчивость — всё дело в узких улочках, где, словно наезжая друг на друга, громоздятся десятки аккуратных каменных домиков высотой в три или четыре этажа. В тесноте, да не в обиде — графство Хонканен, что располагается на севере Альдорской Империи, носит очень спокойную и мирную репутацию; редко когда здесь приключается что-то дурное и скверное, в округе толком не сыскать ни одного разбойничьего лагеря, даже если искать хорошо и вдумчиво. Порой небывалым чудом кажется сей факт: ну неужели не решился ещё до сих пор никто наложить свою когтистую чёрную лапку на безмятежные земли, не привыкшие к злу? Решались, если говорить по справедливости, не утаивая. Да только недолгим был их путь — граф Навенкар Хонканен, хозяин этих земель, прославился как человек спокойный, хладнокровный, великодушный и заботливый — не жалел он средств на безопасность своих краёв, не жалел золота на оплату стражи хорошей выучки и великой доблести. Ситуация позволяла — графство обладало, пожалуй, самыми лучшими по всему северу оружейными ремесленниками. Здесь меч — не просто оружие. Здесь каждый меч — произведение искусства. Да что там мечи… Не меньше четверти всего военного снаряжения Альдорской Империи производилось именно в графстве Хонканен, ведь оно обладало беспрецедентными запасами руд и ценных горных пород. К слову, самые лучшие ювелиры тоже происходили отсюда; пусть эта отрасль производства и не являлась здесь основной, она без проблем обгоняла добрую половину соседей на близлежащие тысячи километров. Жили люди в Кермане мирно и в достатке, обобщая, пусть определённое неравенство между ремесленниками и простым людом всё равно прослеживалось.

Все эти роскошные виды и предстали ныне перед возницей — крепко сложенный мужик за сорок, плотнее кутаясь в тёплый плащ, натягивая ворот на голову, неохотно хлестал пару своих не самых резвых кобылок длинным тонким прутиком, словно опасаясь, что не дотянут они ещё с полверсты до городских ворот, окочурятся прямо тут, да и его околеть заставят в скором времени. И немудрено было бы — ледяной ветер болезненно хлестал по щекам, а снег, обильно падающий на белоснежную от него же землю, хлопьями оседал на одежде, периодически превращая голову человека в небольшой импровизированный сугроб. До тех пор, пока тот снова не одёрнет плечи, заставив эту «шапку» развалиться, а самого себя беззвучно выругаться от порции снежинок, угодивших за шиворот.

У городских ворот, единственного места, через которое виделось реальным войти в город или покинуть его, сновало два наряда стражи — две дюжины. Матёрые солдаты, закованные в добротные латы с алыми плащами, что развевались за их спинами, со скучающим видом сверлили округу: час был вечерний, даже ближе к ночному, а оттого ждать обилия снующих туда и обратно людей не стоило. Приезжих контролировали, кого попало внутрь не пускали, но постоянно перемещались в Керман и из него, по большей части, лишь торговые караваны. Солдаты зябко ёжились и с нетерпением ждали своей очереди смениться — каждый час одна половина уходила погреться в тёплую караулку, а вторая была вынуждена нехотя выкатываться на мороз, поскольку приходила её очередь нести дозор. Ночная смена длилась до шести часов утра, после чего наряды сменялись, а неустанный караул продолжался вновь, отдохнувшими силами.

Послышалось громогласное «Стоп!», заставив полусонного возницу вздрогнуть от неожиданности, попутно позволив норовившему съехать с головы воротнику таки сделать это, одарив новой порцией незабываемых ощущений от снега за шиворотом. Повозка остановилась в пяти метрах от опущенной железной решётки барбикана.

— Куда путь держим в такой час? — вопрос стражника был задан не совсем корректно, но путник знал, что следует ответить. «Куда» — это понятно, что в город. Следовало понимать вопрос как «зачем?» и «кто ты вообще такой?».

— Шкуры на продажу, — в подтверждение своих слов мужчина сделал короткий кивок головой вбок, ответив сразу на оба не заданных вопроса. Ясное дело, что очередной торговец — тут таких было много. Только что этот несколько припозднился — как правило, в Керман люд стремился попасть ещё до наступления темноты, ибо ночная дорога была чревата не самыми приятными столкновениями с диким зверьём наподобие волков.

Солдат неторопливо обошёл повозку и одёрнул плотную ткань, подсветив вечернюю тьму факелом. Из нутра гружёной телеги на него и впрямь выглянули несколько десятков крупных звериных шкур. Он задумчиво запустил голую ладонь внутрь кучи, словно желая согреть её, ухватился грубыми пальцами за пышный рыжий лисий хвост и подержал пятерню в таком положении секунд пять. Потом отстранился и негромко кашлянул, вернувшись на исходную позицию.

— Шкуры, — подтвердил остальным солдат. — Врата поднять!

Повозка суетливо просочилась в недра Кермана, покатившись по тесным улочкам в сторону центральной городской площади, где и была условно назначена стоянка. На дворе людей было мало — большинство уж спали или готовились ко сну, а кто не спал, те напоминали о своём присутствии задорными огоньками ламп, поблёскивающими из-за тесно запертых окон домов. Огоньки плясали примерно за каждым четвёртым окном.

Где-то на полпути возница вдруг широко распахнул глаза и пару раз несильно хлопнул себя по щеке.

— Вот я дурень! Как же забыл-то?!

Он остановил лошадей, резво спрыгнул с вожжей на землю и перегнулся через борт телеги, запустив руку в недра шкур, но ещё глубже, чем это не так давно сделал служивый. Ладонь нащупала чьё-то тёплое плечо, от прикосновения к которому мужичок вздрогнул.

— Эй… Барышня… — он неуверенно толкнул её.

Изнутри послышалось весьма слабое и уставшее «ммм…».

— Барышня! — уже громче повторил мужичок, усилив тормошения.

— А? — девушка испуганно вскочила, разрыв своей головой уютное лежбище, и уставилась на мужика с немым вопросом и некоей толикой непонимания, пытаясь окончательно разлепить склеившиеся веки.

— Мы уж минут пятнадцать как в Кермане, барышня. Простите, дурак, запамятовал, не разбудил вас… — сетовал тот.

— Уже в городе? — недоверчиво переспросила она. — Резво ты. А как проехали?

— Стража вас не заприметила, а сам я — позабыл. Ох, во имя Отрёкшейся, башка дырявая, словно бабкин дуршлаг… — не переставал причитать мужчина.

— А чего убиваться-то так?

— Так кабы заметили, что спрятанного человека молчком провезти пытаюсь — так просто не отбрехался бы! А вдруг преступник какой? Али ещё чего? Порядки тут строгие!

— Но ведь не заметили, — справедливо подметила деваха.

— Видать, боги миновали!

— Боги… — передразнила она, повторив. — Спасибо… Как тебя там…

— Митник звать меня, — напомнил возница. — Так, а насчёт…

— Помню я, помню, — незнакомка торопливо вылезла из плена уютных шкур и осторожно свесила ноги над землёй, всего на мгновение, перед тем как ступить на укрытую снегом мостовую своими кожаными сапожками на невысоком каблуке. Её рука тотчас же устремилась куда-то в недра сероватого полушубка, нащупав небольшой мешочек. Она выудила на свет небольшую серебряную монетку и торжественно передала её Митнику, подмигнув.

— Спасибо. Не распространяйся никому, кого и куда ты вёз, ладно?

— Ох, госпожа… Право, это сам я должен умолять вас держать язык за зубами! Как толкуют же? Что ни станется, то к лучшему? Надеюсь, сие правда так, — расплылся мужик, продемонстрировав ей свою щербатую улыбку.

— Стало быть, квиты. Прощай, Митник. И удачи тебе на пути.

Приезжим в Кермане всегда нелегко. И дело вовсе не в каком-нибудь предвзятом отношении или излишнем подозрении блюстителей порядка. Дело в том, что город донельзя запутан, а каждая его улица похожа на другую, итогом чего является полнейший топографический кретинизм даже у тех, у кого его раньше, в общем-то, и не наблюдалось.

Девушка бродила по округе уже битых полчаса, выспрашивая у каждого встречного расположение ближайшей таверны или постоялого двора, но одни ответы посылали её «немного вперёд и налево», другие — «немного наверх и направо», а некоторые и вовсе твердили, что «да вы уж пять минут как мимо прошли». Делу эти советы от случайных забулдыг и пьяниц не помогали, скорее, мешали, путали и раздражали, а время утекало сквозь пальцы. Она не спешила — спешить было в целом некуда. Она замерзала, и это являлось вполне себе серьёзной мотивацией поторопиться.

— До конца вахты всего полпузыря… — послышалось ворчание из-за угла, источником которому была парочка солдат, прохаживающаяся вдоль ремесленного квартала.

— Хватит ныть. Чай перетрудиться боязно? Ты хоть знаешь, каких люлей нам вставит капитан, если узнает, чем ты там в карманах булькаешь? — раздражённо вторил ему другой голос.

— Если я не буду ныть, то как ты поймёшь, что я всё ещё здесь?

Девушка не горела желанием лишний раз пересекаться с патрульными, но в данной ситуации пришлось. Уж хотя бы эти лбы точно могли подсказать дорогу.

— Господа уважаемые, — она махнула рукой, привлекая внимание служивых.

«Господа уважаемые» окинули взглядами девушку и переглянулись, после чего один из них на всякий случай даже обернулся, желая проверить, нет ли кого позади.

— Это мы! — решительно заявил левый.

— Ага, как же… — сплюнул правый. — Особенно ты, Криг.

Ничего подозрительного или достойного внимания они в гостье не углядели, да и сложно это было, в таком-то полумраке. Стражи приблизились и кивком намекнули, что если у неё было желание задать какой вопрос, то настало самое время это сделать.

— Мне бы лежак какой найти. По гуманному ценнику. И кушать хочется. Куда можно податься? Не местная, — достаточно ёмко и неожиданно для самой себя честно выпалила девушка.

Левый в раздумьях почесал подбородок и спустя пару секунд выдал:

— Ну, если подешевле и поплоше — в Склизкого Пескаря самая дорога. Ценник низкий, ханка забористая, матрацы без клопов. Вроде как. Если с деньгами порядок — в Синий Шёлк ступайте. Это постоялый двор такой. Слышал, что купцы с кошельком потолще только там и останавливаются. Район приличный. Если нужно что-то среднее… Хм…

— Среднее — это в Ромовую Бабу, наверное, — подсказал правый, неуверенно переминувшись с ноги на ногу. — Народ там интересный крутится, да и насчёт какой-нибудь халтурки всегда можно разузнать. А вы, барышня, какими судьбами в Кермане?

— Профессиональный интерес?

Стражники, не сговариваясь, усмехнулись.

— Это у него, скорее, вопрос любопытства, — пояснил Криг. — Одинокая девушка на улицах города ночью определённо вызывает желание ей помочь. У нас тут, конечно, безопасно, но статься может всякое — ухо лучше держать востро, да оборачиваться периодически. Мало ли что…

Предупреждение лишь заставило её улыбнуться, пусть настроение и не было игривым. Оно, с длительной и выматывающей дороги, было достаточно паршивым. Девушка и сама не знала, откуда находит в себе этот задор. Наверное, то была сила привычки. Улыбка и вежливость — это почти что безотказный входной билет. Причём куда угодно, а уж в незнакомых местах и тем паче.

— Пытаюсь разыскать дальнего родственника. Зовут Тейлор Хельджер. По слухам съехал пару лет назад из Латраски и поселился в Кермане. Владелец небольшой книжной лавки. Ну, раньше был. А уж чем он занялся здесь — понятия не имею. Предполагаю, что тем же самым, — на ходу выдумала она, не поведя и бровью.

Так было бы проще. А ответить честно — ответить что? То, что она и сама не знает, зачем сюда приехала?

— Никогда о таком не слышал… — помрачнел правый, которому отчего-то захотелось увлечь путницу разговором ещё хотя бы на пару минут, да поводов оставалось всё меньше.

— Ну да не страшно, я его и сама разыщу. Так что насчёт Ромовой бабы?

— Это вдоль по кварталу, — ткнул пальцем стражник. — Пройдёте до конца, пока не упрётесь в широкую лестницу. Подниметесь и двигаетесь в сторону небольшой площади. Сориентируетесь, там плутать будет негде.

— Спасибо, господа. Побегу. Пока пятки не отморозила, — шутливо откланялась девица, устремившись по заданному курсу.

Внутри Ромовой Бабы было на удивление людно. Не аншлаг, конечно, но треть заведения была забита весьма разномастным народом. Тут тебе и местные алкаши с вечно невменяемой мордой лица, сбившиеся в кучки по интересам из других, точно таких же алкашей, и солдатня, решившая бахнуть кружку-другую пивка после смены и отчего-то засидевшаяся сверх запланированной нормы, и обычные, ничем не примечательные обыватели, которых даже охарактеризовать толком не получится — никогда наверняка не скажешь, то ли это учитель чтения из церковно-приходской школы, то ли маньяк-убийца со стажем, недавно разменявший третий десяток жертв и с лёгкой непринуждённой улыбочкой присматривающий в толпе следующую.

Никто не обратил особого внимания на очередную гостью, впустившую в помещение порцию леденящего воздуха и натрясшую близ порогов небольшую кучку опавшего с одежды снега. Она сбросила с головы капюшон, продемонстрировав тёмную, почти чёрную коротко подстриженную шевелюру, зачёсанную на левый бок, впалые скулы, мягкие скруглённые линии подбородка, нос кнопкой и горящие красным пламенем миндалевидные глаза, словно угли тлеющие на фоне её слегка затемнённой, как от загара, кожи лица. Понятное дело, что девушка эта являлась чародейкой. Понятное, коли ты сведущ в подобных делах. Чародейка, причём голубых кровей, причём весьма симпатичная, стройная и статная, пусть и веяло от неё скорее ледяным холодом, нежели доброжелательностью или радушием. Она решительно устремилась в сторону прилавка, нервно сглотнув от ароматов аппетитных яств, и уставилась на хозяина своим не моргающим взглядом, дожидаясь, пока тот обратит на неё внимание.

— Чего изволите? — обратился к ней низкий и подсевший за годы голос.

— Свинины. Жареной. Варёной картошки с маслом. Картошки побольше сделайте. Овощей… Тушёных, — незнакомка составила свой список довольно быстро, подсмотрев содержимое в тарелках остальных посетителей.

— Сделаем. Чего-нибудь выпить?

— Водки.

— Может, вина? — умоляюще посмотрел на неё трактирщик, словно пытаясь отговорить.

Девушка отрицательно покачала головой.

— Пить умею, не обижай.

— Да я и не думал. Но она у нас тут… Крепковата… Дамы брезгуют…

— Чего ж им не брезговать? Не встречала я ещё девиц, хлещущих подобный градус с блаженной улыбкой на лице. Не дамский напиток, как-никак…

— Не дамский, — подтвердил мужчина, параллельно заинтересованно изучая взглядом необычную, с его точки зрения, посетительницу. — Но слово клиента, сталбыть, закон. Будет вам водочка. Она у нас своя, местная. Перчёная. Если не потреблять свыше нормы и от души закусывать — наутро голова будет яснее неба.

— Да какая нам, молодым и шутливым, сегодня разница, что будет утром? — риторически подметила девица.

— И то верно. Прошу, располагайтесь. Еда подоспеет минут через пятнадцать, — учтиво кивнул хозяин, как только визитёрша продемонстрировала свою исключительную платёжеспособность, разменяв на стойке целый золотой. Солидные деньги. Простолюдинка с таким капиталом в кармане расхаживать не станет. Да и не держала никогда в руках, скорее всего.

Как и подобает по канону всем нестандартным и «загадочным» особям и особам, девушка заняла место в самом углу заведения, уперев локти в потёртое тёмно-коричневое дерево стола и уложив подбородок в подставленные ладони. В этом положении она словно выпала из реальности, отрешённо уставившись в одну точку, перестав моргать, да и дышала очень медленно и редко. Словно заснула. Но, всё же, она не спала. Просто слишком глубоко ушла в себя.

Блюда подоспели без опозданий, вырвав её из пелены грёз. Она принялась жадно и за обе щеки уплетать содержимое большой тарелки, на которой громоздилась целая куча картофеля, прямо как по заказу. В ход пошла и водочка. Обжигая горло, напиток устремлялся в нутро желудка, распространяя по телу обманчивое тепло. Водка не согревает. Она лишь создаёт иллюзию согревания, но даже так — замёрзшие люди обычно рады довольствоваться и иллюзией. Грело, в данном случае, тепло крупного камина, в который юный парнишка из числа прислуги регулярно подбрасывал свежие поленья.

— Можно? — заставил вздрогнуть чей-то неожиданный и на удивление приятный голос.

Она обернулась. Близ её столика стоял седовласый мужчина. Это единственное слово — «седовласый». Только оно пришло на ум, когда подсознание захотело как-нибудь охарактеризовать новое лицо. Он был уже не молод, но вроде и не стар. Седой, но седина казалась естественной. Причёска ухоженная, зачёсанная назад, выбритые виски. Щетина, переросшая в лёгкую бородку — такая же седая. Аккуратные тонкие черты лица, плотно сжатые губы, куриный нос. Бледность. Неестественная бледность. И взгляд карих глаз. Взгляд человека, который видел в этом мире уже слишком многое.

— Дерзну предположить, что молчание — знак согласия, — так за десяток секунд и не дождавшись чёткого ответа от изучавшей его физиономию чародейки, мужчина аккуратно присел напротив, поставив на стол две крупных кружки пива. Одну подвинул в сторону девушки.

— Я не… — она уставилась сначала на необъятных размеров кружку, затем вновь на своего незваного собеседника. — Не хочу…

— И верно. Пиво с водкой мешать — дурная затея, — хмыкнул мужчина. — Ну, тогда пусть просто постоит здесь. Мне было бы неловко подсаживаться к даме с пустыми руками. Уж простите.

— Прощаю, — пожала плечами она. — Вы хотели вечер за пустой болтовнёй убить? Вы уж меня тоже извините, но напрасной траты времени я сегодня не ищу.

— Тратить самое ценное, что есть у каждого из нас, на какую-то ерунду? — нахмурился седой. — Увольте, госпожа. Но кое в чём вы, всё же, ошибаетесь.

— В чём же?

— Пустая болтовня — не всегда напрасная трата времени. Порой каждому из нас прямо таки необходимо вот так вот посидеть и поболтать обо всём и ни о чём одновременно. Пусть даже и с незнакомцем. В разные моменты наших жизней. Особенно в такие, когда душу ранит тоска и грусть. А я быстро заметил это. По вашему взгляду. Словно вы — человек, которому нечего терять.

— Забавно. А вы здесь дежурите, отыскиваете и добиваете таких вот «потерянных»? Вы не по адресу. Сожалею.

— Вовсе нет. В какой-то степени я — полная противоположность, — мягко улыбнулся он. — Эмпатия это одновременно и дар и проклятье. Проникаясь проблемами других людей, помогая им, я… Можно сказать, часть их печали переходит и на меня. Им становится лучше. Мне — хуже. Но вместе с тем я чувствую радость от того, что мои слова сумели вселить в кого-нибудь надежду. Даже крохотный её лучик. Боюсь, таков он и есть — удел эмпатов.

— И как же вас зовут, загадочный «человек-эмпат»?

— Доктор Винсент Мур. Можно просто Винс. Или ещё проще — док. Как вам будет удобно.

— Доктор — это часть от имени?

— Это часть от призвания, — засмеялся Винсент.

— Дайте угадаю — вы не на душевнобольных ли специализируетесь? — предположила брюнетка, едко усмехнувшись в ответ.

— Понимаю, откуда растут корни ваших догадок. Но боюсь расстроить — вы не угадали. Я — эпидемиолог. На полставки. А также алхимик, учёный, доктор философии по литературе.

— Философ?

— Нет, видите ли… — замялся док, — Можно быть доктором философии по любой науке. Хоть даже и по физике. Непосредственно к самой философии данный термин отношения имеет мало. Пережитки прошлых лет. Я, скорее, знаток литературы, это если говорить более понятным языком.

— Не слишком ли большой объём знаний для персоны вашего возраста? — приподняла брови девушка.

— А сколько, по-вашему, мне лет? — заинтересованно насел на неё Винс, как будто она случайным образом повернула диалог именно в то русло, в которое ему бы и хотелось.

— Не буду обижать вас неверной догадкой.

— Не бойтесь. Уверяю — меня нисколько не обидит любое число, которое вы назовёте.

— Тридцать пять? — лениво предположила чародейка. — Хотя… Было бы слишком мало для индвивида с подобным багажом.

— Давайте представим, что я вам совершенно ничего о себе не рассказывал.

— Пусть будет тридцать пять. Хотя нет. Давайте-таки примем во внимание озвученные вами факты и скажем — сорок пять.

— Иными словами, что-то среднее между тридцатью пятью и сорока пятью? — подытожил доктор, довольно прикусив губу.

— Может, с нас уже хватит цирка? — нахмурилась она. — Каков верный ответ? Назовёте, или мы дальше играем в шарады?

— А давайте так — факт в обмен на факт.

— Это как?

— Вы расскажете немного о себе. Правда, совсем чуть-чуть. Я многого не прошу. Начнём с имени. А я поведаю вам свой истинный возраст. Только будьте искренни, прошу вас!

— Док, скажу честно, я по жизни не отличаюсь желанием выворачивать душу наизнанку перед случайными собеседниками, с которыми познакомилась за кружкой пива. Я же знаю, куда это ведёт. Сначала имя, а потом и в детали биографии посвятить попросите. Вы ведь так и намеревались сделать?

— Намеревался. В дальнейшем, — согласно кивнул Винсент. — Предположу, что вы отказываетесь назваться в силу возможных проблем или неудобств, которые это может вам принести. И пусть так, дорогая моя! Я более чем понимаю ваши опасения. В таком случае представьтесь чужим именем. А то мы, с позволения сказать, общаемся уже целых три минуты, а я до сих пор теряюсь, не зная, как к вам обратиться.

— Чужим именем? — уточнила она. — И вас это устроит?

— Абсолютно.

— Меня зовут Скарлетт, — представилась девушка.

— Вы ведь назвали своё имя, Скарлетт, правда? Не чужое? — хитро прищурился мужчина.

— Нет. Не своё. Вы же только что разрешили мне представиться чужим.

— Но вы представились своим.

— С чего вы взяли?

— Моя небольшая уловка, основанная на психологии. Частенько срабатывает. Не каждый из числа тех, с кем мне доводится общаться, желает называться настоящим именем. Пациенты, что опасаются огласки, например. Да много кто. В таком случае я предлагаю им назваться чужим. Человек понимает, что нам, возможно, какое-то время предстоит взаимодействовать, и в большинстве случаев предпочёл бы, чтобы я таки обращался к нему настоящим именем. Так комфортнее. И меньше риск попасться на обмане. Которого, в общем, и нет.

— То есть? — склонила голову набок Скар.

— Вот вы, Скарлетт, могли бы назваться, например, Эсмеральдой. Или Изабеллой. Или даже Ревеккой. Но знаете, почему вы не сделали этого?

— Потому что имена какие-то вычурно-дурацкие? Вы их запасаете из дешёвых любовных романчиков?

— Нет. Хотя к чтению я тоже имею большую страсть. Всё дело в эдаком свербящем и раздражающем чувстве, когда к вам обращаются не так, как следует. Время ведь не военное. И вы — не шпион в стане врага. Нет катастрофической нужды скрывать от меня своё имя. И, что самое главное, вы это понимаете. Вы понимаете, что я вам не враг. Поэтому вы называетесь настоящим именем, рассчитывая на то, что я буду обращаться к вам так, как и следует, но одновременно буду якобы считать, что вас зовут иначе. Конечно, — он примиряюще поднял ладони вверх, — Я могу быть и не прав. Всё уж от вас зависит. Статистически я бываю прав примерно в половине случаев. Это достаточно высокий процент, чтобы попытаться произвести впечатление? Ну признайтесь, Скарлетт — произвёл?

— Трюк дешёвый, — устало выдохнула девушка. — Но сработал. Любопытно. Я возьму на вооружение?

— Берите, берите, — радостно закивал Винс. — А теперь, полагаю, настала моя пора откровений. Мне восемьдесят шесть лет.

Скарлетт не удержалась от смешка. Эмпат так эмпат. Пока что у дока великолепно получалось одно — поднять настроение. Грусть как-то медленно отходила на второй план.

— Если это правда, то не рассчитывайте повергнуть меня в шок, док. Вы ведь уже поняли, кто я такая.

— Несомненно — вы чародейка. И недюжинных талантов, — смело заявил седой.

— Знаете, док, — голос Скарлетт приобрёл несколько ироничный оттенок, — Слыхала я как-то давно одну хохму — размер члена у мужчин приблизительно равен размеру их большого пальца на руке. Пыталась несколько раз проверить — лгут. Хотя как-то, было дело, совпало. Про таланты вы высказались, тоже основываясь на какой-нибудь подобной хохме? Чем красивее, тем талантливее? Не стоит верить в такие присказки. Особенно в восемьдесят шесть лет. Я была о вас лучшего мнения, — самодовольно закончила она.

Винс смолчал, однако спустя несколько секунд по его лицу плавно начала расползаться улыбка.

— Пепельный оттенок кожи. Свойственен специалистам в чёрной магии. Самым рьяным из списка. Алый оттенок радужки глаз. Достаётся самым заядлым практикам руны смерти. Запах табака. Большинство тёмных курят как не в себя. Говорят, это помогает им сосредоточиться. Даже не знаю, это отмазка или вправду так?

— Частично, — пожала плечами Скарлетт. — Практика чёрной магии — штука не для слабонервных. Если зашло дальше азов — такая чертовщина начинается, что попробуй не закури. Не то от ужаса, не то от отвращения. Хорошо. Недооценила я вас, док. Один-один.

— Когда это я успел один раз проиграть? — наигранно возмутился тот, негромко хохотнув.

— Запах курева, надо полагать, вас не смущает? Я закурю?

— Прошу, — Винс учтиво протянул девушке коробок спичек, непонятно откуда взявшийся в его ладони. Скар достала из кармана порванную бумажную пачку, выудила помятую сигаретку и неторопливо затянулась, смакуя обжигающий горло дым. От курения она получала неподдельное удовольствие.

— Значится, «сосёте» молодость с наших светляков? — вдруг спросила она, прищурившись.

«Светляками» в стане чародеев назывались, как нетрудно догадаться, маги-целители. Магия пассивно помогала оставаться им красивыми и здоровыми, вне зависимости от возраста, пусть и не делала бессмертными. Магию можно было применить и на обычного человека, помимо исцеления ещё и «омолодив» его. Сеансов требовалась уйма, стоимость терапии светляки закатывали заоблачную, а помогало действо недолго — сеансы нужно было регулярно повторять. Если Винс выглядел на сорок в восемьдесят шесть — он отплатил за это целым состоянием. Стало быть, он точно не бедствовал.

— Грешен, Скарлетт. Такова жизнь.

— Согласна.

Они ненадолго замолчали. Винсент Мур пригубил огромную кружку, которая доселе стояла без дела. Слово взяла Скар.

— Ну а вы, док?

— А что я? — отозвался тот.

— Не хотите сыграть со мной в ту же игру? И угадать, сколько лет мне? Раз уж у нас тут такие развлечения попёрли?

— Ох, Скарлетт, боюсь, это гиблая затея, — покачал головой Винс, утерев губы чистым белым платком, который он выудил из кармана. — Истинный возраст чародейки угадать невозможно. Проще угадать, сколько прутьев соломы в венике.

— Я не любитель белой магии. На омолаживающие сеансы не записывалась, — дала наводку девушка, параллельно выпустив в сторону тонкую струйку дыма.

— Хм… — док нахмурился, а его лоб испещрялся множеством морщин, которых всё ещё было недостаточно для человека его возраста. — Не рискну назвать конкретную цифру. Разрешите мне воспользоваться диапазоном в три года?

— Да хоть бы как.

— Тогда — от двадцати пяти до двадцати семи.

— Браво, док… — приглушённо прошептала Скар, не то восторгаясь проницательностью Винсента, не то гадая, куда это так быстро умчалась юность.

— Рад, что не теряю хватки, — довольно расплылся Винсент. — Скарлетт, вы всё ещё не горите желанием поболтать со мной? Хотя бы чуть-чуть?

— Умеете ж вы настоять на своём. Что вам нужно? Желаете вытянуть из меня всю подноготную? — девушка шмыгнула носом и ненадолго прикрыла глаза, прислушиваясь к довольному урчанию своего живота. — Я всё ещё недостаточно пьяна, чтобы говорить об этом. Или же… Я всё ещё мало знаю о вас.

— Так отчего томить друг друга? — подмигнул ей Винс. — Может, я и расскажу первым? Задам вам положительный настрой.

— Выслушаю, — Скар недовольным взглядом отметила почти уже истлевший бычок, затушила его об обратную поверхность стола и отшвырнула куда-то вглубь помещения.

Мужчина встал и ненадолго удалился, вернувшись минутой позже с собственной тарелкой наперевес. Его ужин к концу подойти ещё не успел, о чём свидетельствовали несколько кусков всё той же картошки, только уже остывшей, но всё такой же привлекательной на вид.

— Как вы можете без труда догадаться, Скарлетт, родился я ещё в те далёкие времена, когда магии в нашем мире не существовало и близко, — туманно начал он. — Мир тогда был… Проще, что ли. Прямолинейней, это уж точно. Люди и тогда любили нарекать врагами своих ближайших соседей, но куда большее внимание вынуждены были уделять иным угрозам. Чего только стоит засилье опасных тварей с далёких югов, в своё время превративших в бойню целые княжества. Человек отчаянно боролся за своё место в этом мире, а природа, казалось, наоборот — желает истребить наш вид на корню. А помните эти ужасные моровые эпидемии в восемьдесят восьмом? — он вскинул белые брови, после чего сам себя же и поправил. — Прошу простить, не помните, конечно, и помнить не можете, но я расскажу. Люди гибли не десятками. Не сотнями. И даже не тысячами. Население земли сократилось на четверть, по самым оптимистичным расчётам. От заразы не было никакого спасения, но человек пытался. И боролся. И однажды у него получилось. Изобретались вакцины, мы терпели пощёчину за пощёчиной, но вставали и продолжали идти вперёд. Вы знаете, уважаемая Скарлетт, я говорю «мы» потому, что и сам приложил руку к этой борьбе.

— В роли эпидемиолога? — чародейка покосилась на бокал пива, но затем усилием воли подавила всякое желание прикасаться. Ей вообще уже пить не хотелось. Графин с водкой опустел наполовину, а она явно чувствовала, что ей уже хватит. Иначе никакой беседы не выйдет.

— О-о-о, это потом. Поначалу — в роли алхимика. Весьма неопытного, но каждый из нас с чего-то да начинал. Я, знаете ли, был весьма скверным студентом… — он на мгновение задумался, устремив взгляд куда-то вверх, — Отец желал, чтобы я пошёл по его стопам, ну а я тогда был…

— Наверное, далековато от его следов, — предположила Скар.

— Далековато, — согласился Винсент. — А потом будто перещёлкнуло. Нас, тогда ещё юных практикантов, отправили в далёкое княжество, где зараза расползалась со всё более стремительной скоростью. Там я впервые увидел, как выглядит мор. Деревни и города, полнившиеся трупами. Целые кучи гниющих тел, пластами лежащие друг на друге. Их даже некому было убрать и достойно похоронить. Ужасное зрелище. И невероятно угнетающее. Тогда это со мной и случилось. Всем нутром захотелось посвятить свою жизнь тому, чтобы подобное больше никогда и нигде не повторилось. Оно, конечно, повторилось ещё много раз впоследствии, но настолько масштабно, как тогда — нет.

— И вы взялись за ум, док?

— Ещё как взялся, Скарлетт! Дневал и ночевал когда в библиотеке, когда в лаборатории. Защитил диссертацию на тему эффективной борьбы с Жалянской чахоткой. Потом меня заприметили толковые умы из столичной академии и предложили переезд, дабы я продолжил свои исследования и уже там начал работу над новыми вакцинами и совершенствованием старых. Сложно было отказаться. Помимо того, что это было весьма интересно лично мне, за это ещё и очень достойно платили.

— Вот как. А что было потом?

— А потом был переезд, первая любовь, первая трагедия… Долго вспоминать. Дама моего сердца тяжело заболела во время одной из исследовательских поездок, я был вместе с ней, но мы не успели предпринять ровным счётом ничего — напастье застало слишком далеко от ближайшего города, где можно было раздобыть необходимые травы, сварить зелья, ну и так далее, — Винс вздохнул, пригубив кружку ещё раз. — С тех пор моя борьба с холерой приобрела несколько… Личностный характер. И ничуть не умалилась, только приумножилась. Вдобавок появилась самая настоящая страсть к литературе, которой доселе не наблюдалось. Я глотал книгу за книгой, будь то скучный и нудный трактат или же произведения классиков того времени. Чего уж там, даже упомянутые вами дешёвые романчики, бывало, почитывал. Впоследствии я и в этой науке степень получил. И сам написал пару-тройку книжиц. Но это так, баловство. Конечно, целью и смыслом всей моей жизни оставалась эпидемиология. И остаётся сейчас. На моём счету, не побоюсь сказать, семь изобретённых вакцин. Это только из числа тех, которые я изобрёл лично сам, без чьей-либо помощи. В кооперации с коллегами число наших открытий достигло отметки в сорок пять. Параллельно мир столкнулся с магией, как вы знаете, и мы очень въедливо изучали этот весьма необычный для того времени… Феномен. Феномен — мягко сказано, ведь с помощью магии медицина зашагала вперёд километровыми рывками.

— Примерно тогда вы и начали пользоваться услугами знатоков белой магии? — предположила чернявая.

Повернуть время вспять магия была не в силах. Она не могла вернуть утраченный возраст, но могла сохранить нынешний, чуточку его сгладив. Временной отрезок примерно совпадал. Тогда, когда Скар ещё даже на свет не родилась, док уже вовсю корпел над избавлением от морщин на лице.

— Мог себе позволить, — легко кивнул тот. — Да и средств хватало с лихвой. Конечно, в жизни много чего ещё интересного было. Путешествия, переезды, новые открытия, награждения, лавры успеха, жена, дети, внуки… Мне очень жаль, что за работой я совершенно отдалился от своей семьи. Так много возможностей и шансов упущено. Так много времени потрачено… Ну да чего уж теперь о нём сожалеть, — пожал плечами Винсент.

— Полагаю, теперь мы и подошли к моменту кульминации? — хмыкнула Скарлетт, поправив волосы, закинув ногу на ногу и облокотившись о деревянную спинку стула, чуть съехав вниз.

Док снова кивнул.

— Можно сказать, что почти вплотную. Я ведь неспроста к вам подсел, как вы уже догадались.

— Догадаться было несложно.

— А вы, Скарлетт, не желаете ли теперь немного рассказать и о себе?

Чародейка нахмурилась, не изменив своего положения. Рассказать? Совершенно незнакомому чужаку? Так ли это было нужно? Не было ли рискованно? Не пожалеет ли она о своём откровении?

— Если только совсем чуть-чуть и вкратце, — подумав, ответила она.

Винсента это устроило.

— Родом я из весьма влиятельной семьи… Была. Девочка, которой не оставили иного выбора, кроме как пойти и обучаться магии, едва лишь только выяснилось, что я принадлежу числу одарённых. Да и дар оказался довольно сильным, хотя я даже не знаю, была ли я тогда этому рада, — Скар задумчиво почесала кончик носа, — Сначала, естественно, столичная магическая академия. Потом обучение в АБМ*. И вуаля — кривая судьбы вывела сюда.

— Настолько «вкратце»? — расстроился док. — Я рассчитывал на большее количество подробностей. Несправедливо вышло рассказать целую историю в обмен на пару предложений.

— А что ещё вы хотели услышать?

— Ну, хотя бы то, по какой причине боевой маг мог заглянуть в столь отдалённый от столицы уголок. Керман будто стоит на отшибе всего мира. Ведь вы, насколько я знаю, несколько ограничены службой. Сюда вы могли попасть только в рамках какого-нибудь задания, да и тогда — не в одиночку, а в сопровождении целой компании таких же чародеев.

— Много ж вы знаете… — процедила сквозь зубы Скар.

— Призвание обязывает.

— Скажем так — службу Империи я больше не несу.

— Ах, вы, надо полагать, дезертировали… — без особого труда догадался Винсент, принявшись усердно тереть пальцами глаза, словно они вдруг начали зудеть.

— Что-то вроде того.

— А причина была, позвольте спросить?

— Без причины только коты сношаются, — отрезала девушка. — Была. Иначе б я там и осталась. Это не ваше дело, док. При всём уважении.

Винс грубость проигнорировал. И молчал, ожидая продолжения. Он пригубил бокал ещё раз.

— Что-нибудь ещё? — холодно спросила Скарлетт, когда молчание уж слишком неприлично затянулось.

— Стало быть, я имею дело с человеком, который пытается оставить далеко позади своё прошлое и начать новую жизнь подальше от родных краёв? Или у вас была какая-то иная цель визита в Керман? — попытался слегка увести тему в сторону Винс.

— Вам-то что, док?

— Давайте начистоту, Скарлетт, — он огляделся вокруг и понизил голос на полтона, чуть придвинувшись к собеседнице. — Мне нужна ваша помощь. И я готов за неё платить. Платить очень щедро.

Кажется, док начал потихоньку раскрывать свои карты. С одной стороны — и дураку было ясно, что подсел он к ней не просто так. С другой — настрой был не самым подходящим. Скар не искала работы и возможности поднять денег. Скорее всего, в данный момент она искала не более чем временного покоя для тела и души. С этим Винсент ей бы явно не помог. Был ещё один фактор. Любопытство. Можно было помочь доку. Можно было не помогать. Но для начала неплохо было бы узнать, в чём вообще весь сыр-бор. Повеяло духом приключений и авантюризма. Принять решение Скарлетт ведь всегда успеет.

— Не обещаю ничего, кроме того, что выслушаю вас, — пренебрежительно отозвалась девушка. Пренебрежительность была наигранной. Скар была нужна Винсенту. Он должен был заинтересовать её, вовлечь в свою задумку, замотивировать на согласие. Это была исключительно лишь его проблема. Ему нужен был сильный маг. Иначе док давно бы уже нашёл себе помощника. Во всяком случае, так показалось самой Скарлетт.

— Большего я требовать не в силах, — активно закивал Винсент, вновь оглянувшись вокруг. — Так вы слушаете?

— Говорите уже.

— Я умираю, уважаемая Скарлетт, — эти три слова были произнесены так, словно Винсент оглашал уже неизменный приговор. — Обратная сторона монеты моего омоложения. Тело как в самом расцвете сил, да только мозг уже совсем не тот. Опухоль, — он криво улыбнулся, приставив к виску импровизированный пистолет и плавно нажав на спусковой крючок движением пальца. — Диагностирована как минимум пятью квалифицированными магами-специалистами. Пара месяцев — наверное, всё, что у меня осталось. Прогнозируют, что и того меньше. Опухоль неоперабельна, как и любая другая опухоль в голове. Не дошла ещё наша хирургия до подобных высот. Магией, впрочем, она также неизлечима. Мой организм подвергался положительным магическим воздействиям так часто, что уже начал приобретать к ним некий иммунитет. Редкий прецедент, встречающийся только у тех, кто слишком активно практикует на себе исцеляющие руны. Кабы не это — думаю, я бы ещё мог пободаться.

«Доигрался хрен на скрипке…» — подумалось вдруг ей. И впрямь — обратная сторона монеты. Скарлетт мало общалась со «светляками» и не была в курсе подобных нюансов. Конечно, здравый смысл подсказывал, что омолаживаться вечно не получится, но конкретных примеров ей видеть ещё не доводилось. До нынешнего момента.

— Жаль слышать… — растерянно пробормотала в ответ чародейка, сконцентрировав своё внимание на бледной физиономии доктора. За эти короткие полчаса она уже успела проникнуться к нему симпатией, хоть и небольшой. — Вы боитесь смерти?

Он отрицательно помотал головой.

— Смерти я не боюсь. Учёные вообще относятся к ней как к неизменной данности. Цикл жизни и смерти донельзя естественен. Все мы понимаем, что однажды умрём. Просто не всегда бываем к этому готовы. Я вот тоже не готов. Очень многое ещё не сделано. Я не успел закончить работу над очередной вакциной. Крайне важной. И за тот срок, что мне остался, я уже не успею. Но дело не только в этой вакцине, Скарлетт. Назревает целая куча иных открытий, которые я также не успею показать миру.

— А что за вакцина?

— В гарджийских землях свирепствует новый вирус, — пояснил док, облизнув пересохшие губы. — Прозван Калиханкой. Это бич всего востока. А мы только в начале её изучения. Пока что лечения никакого не существует. Алхимия бессильна, может лишь облегчить боли и незначительно продлить срок. Магия не помогает вовсе. Что до прочих открытий — если сейчас начну рассказывать, то к утру мы не окажемся и в середине повествования.

Скар опустила взгляд на шершавую поверхность стола, проведя по нему ладонью. Неуютно разговаривать с теми, чей срок подходит к концу. Не знаешь, что лучше сказать и как утешить. Но нужно ли было утешать? Ведь не за утешением же к ней подсел доктор. О нет, утешения он не искал. Он подсел к ней по иной причине. Ему нужно было что-то другое. Она уцепилась за эту мысль, заставив себя выйти из временного ступора.

— И всё же, вы, доктор Винсент, познакомились со мной не только лишь с целью рассказать о своей печальной участи, — решительно толкнула тему она.

Тот согласно прикрыл глаза.

— Это верно. Проницательности вам не занимать. Я хотел просить вас об услуге. И смею заверить — оплата вам понравится. Мне ведь на старости лет уже ни к чему экономить.

— Конкретнее, док.

— Скажите, Скарлетт, какой суммы было бы достаточно для того, чтобы вы согласились даже на сущее безумие? — очи его на короткий миг как будто сверкнули в полумраке почти что уже опустевшей таверны.

— Никакой. Я, как и вы, док, придерживаюсь мнения о том, что денег с собой в могилу не унесёшь. Мне, конечно, далековато ещё до вашего возраста, да только образ жизни у меня куда более опасный. И сомневаюсь, что суждено мне дожить и до половины вашего срока, имея за спиной столь большое количество желающих свести меня в могилу, — Скарлетт глубоко вздохнула, вновь потянулась к пачке сигарет, лежащей на столе, но внезапно одёрнула себя.

— Желаете поторговаться? — прощупывал почву Винс. — Я ведь не собираюсь оставлять вас в дураках. Всё довольно честно — есть работа, и есть оплата. Если вас не устроит моя цена — предложите свою. В разумных пределах, конечно, я не могу пообещать вам таких золотых гор, которых не имею. Это было бы глупо с моей стороны.

— С вашей стороны глупо пытаться уговорить меня на работу, толком даже не объясняя её сути, — над девушкой начало брать верх раздражение и нетерпение. — Ну что случилось, док? Вам нужно отомстить ненавистному коллеге-сопернику? Присмотреть за наследниками, чтобы не погрызлись при дележе наследства? Чего ж такого вам понадобилось, что вы всеми правдами и неправдами пытаетесь добиться моего согласия заранее? Знайте — если мне не понравится работа, то я за неё в любом случае не возьмусь, даже если предварительно согласилась помочь. Нет смысла вешать интриги. Выкладывайте мне всё с начала и до конца. Если мне не понравится — я откажусь. Логично. Я ведь ничем вам не обязана, как и вы мне.

— Просто откажетесь? — уточнил он. — Поймите, что я не в том положении, чтобы рисковать.

— Мы вечно не в том положении, чтобы рисковать. А вы ждали для риска самого подходящего и наименее болезненного момента? Ну что же, доктор, рискните сыграть с бедняком в три напёрстка за медяк. Уверяю, в случае проигрыша вы и в самом деле ничего не потеряете.

— Ладно. Ладно… — он прижал тонкие пальцы к заросшим сединой вискам. — Понимаю, что это может прозвучать странно или даже несколько дико, но на тот свет я пока что не собираюсь, Скарлетт.

— Вот это настрой. Скар. Можете звать меня просто Скар.

— Да не в настрое дело, Скар. Я знаю способ, который гарантированно сумеет продлить моё существование. В теории на очень много лет. Да и не только моё. Жизнь любого человека можно продлить. Обмануть смерть.

— Хотите поиграть в богов?

Скарлетт понимала, куда он клонит. Догадывалась. В теории существовал лишь один способ, который смог бы продлить жизнь доктору. Конечно, он был невероятно сложен и безумен, но теоретически возможен, пусть чародейка и не знала лично никого, кто осмелился бы провернуть нечто подобное. Об этом не рассказывали в базовом магическом курсе. Да и в углублённом не рассказали бы. Не узнала бы она об этом и в АБМ, если бы не подвернулся удобный случай. Информация была крайне секретной. Странно, что док был в курсе. Впрочем, при его возможных связях и деньгах…

— Хочу. И сыграю. Если вы мне поможете, — подтвердил Винсент Мур.

— Речь ведь о тёмном шаманизме? — нахмурилась она.

— О нём… — несколько опешив, подтвердил док.

«Не ожидал что ли?»

— Я наслышана лишь о теоретической части данного вопроса, — честно призналась Скарлетт. — Я знаю, что вы хотите сделать. Но я без понятия — сработает или нет. Это ведь не столько от нас с вами зависит, сколько от… — она осеклась, — Вы и сами знаете, раз пытаетесь меня подбить.

Шаманизм был загадочной и таинственной наукой, что связывала воедино мир мёртвых и живых. Опытные шаманы-практики взывали к неприкаянным душам умерших, общались с ними, заглядывали в прошлое различных людей и мест, были проводниками на грани двух миров. Шаманизму невозможно было обучиться на территории Альдорской Империи. Просто потому, что не было учителей. Никто этому не учил. Да и разыскать шамана, где бы то ни было, являлось невероятно сложной задачей. За подобными знаниями следовало тянуться на Йосвианский полуостров, где дикарские племена, может быть, захотели бы посвятить чужака в свои священные обряды, хотя и далеко не каждого. Или же найти учителя в лице того, кто уже постиг сию науку и отправился бороздить просторы в попытках усовершенствовать своё знание.

И ведь всё это — лишь обычный шаманизм. Тёмным он становился тогда, когда свои знания и силу шаман обращал не на поддержание баланса между мирами, а сугубо лишь на своё собственное благополучие и выгоду, становясь условно «отверженным» как на территориях дикарей, так и среди прочих своих «коллег». Такая услуга и нужна была Винсенту. Переселить его душу из старого немощного тела в здоровое и молодое. Богопротивный ритуал. Однако, теоретически возможный. Опять же — лично сама Скар не имела никаких доказательств или свидетельств того, что способ точно работает. Найти таких шаманов было в мириады раз сложнее, нежели найти обычного. И если уж док на полном серьёзе изучил тему, то ему не было никакого смысла браться за эту авантюру, не придумав предварительно способа выйти на след одного из «тёмных».

— У меня есть много полезных знакомств. Через них я, можно сказать, и узнал об этом способе, — подтвердил догадки Скарлетт док. — И я знаю, что примерно представляет собой этот… Давайте назовём, процесс.

— Ну, давайте, — покачала головой девушка, внутренне рассмеявшись столь безобидному названию.

— Нам нужны будут два человека. Один из них — донор души, второй — сосуд. Нетрудно догадаться, что донор — это я, — пока Винсент пытался всё сбивчиво объяснить, параллельно вводя новую терминологию, он регулярно оборачивался, будто боялся, что его полушёпот мог кто-то услышать. — И, конечно, нам нужен властитель мира загробного — сам шаман. Тёмный, как вы уже верно подметили.

— Ага, и я боюсь, что в этом и вся сложность, — согласилась Скарлетт. — Где, чёрт побери, мы разыщем тёмного шамана? Док, вы хоть сами понимаете, насколько сложно их найти? Обычного шамана найти это всё равно что найти мага в стане тенийцев с их проклятым инквизиторием. Крайне маловероятно. Сложнее, чем на иголку в стоге сена наткнуться. А уж найти тёмного…

— У меня есть ниточка, которая выведет нас к такому товарищу, — попытался развеять её скептицизм Мур. — Гарантированно выведет.

— И вы всё ещё живы? — расхохоталась Скарлетт.

Смех был искренним и неподдельным. Сам по себе термин «тёмный шаман» в кругах обычного люда известен не был — никто не знал, кто это такие, и что они существуют. Про обычных шаманов народ худо-бедно слышал, но народ учёный, а никак не простой. Про тёмных были в курсе единицы. И те, кто знал, всегда плохо заканчивали. Если пытались разыскать.

— Жив, как видите, — не разделял веселья Винс. — Но я не в силах провернуть всё остальное. Нам нужно найти подходящего для этого дела человека, пленить его, затем доставить шаману, затем убедить его сотрудничать со мной и помочь ему провести ритуал, если вдруг потребуется что-то ещё…

— Вы сказали «уговорить»? — непонятливо переспросила чернявая. — То есть, этот ваш теоретический «шаман в вакууме» ещё даже не знает, что вы собираетесь попросить его об услуге? А если он откажется? Тогда что делать?

— Ничего, — пожал плечами Винсент. — Мне не хватит пары месяцев для того, чтобы разыскать нового и уговорить его. Остаётся надеяться только на этот вариант. Либо сработает, и я выживу, либо нет — и я умру. Третьего не дано.

— Ну, хоть здесь вы не питаете иллюзий…

— Я их в принципе не питаю, Скарлетт. У меня нет никакой уверенности в том, что даже при вашем участии мой план сработает. Но шансы неимоверно возрастут. И клянусь вам — я щедро заплачу. Отдам всё, что имею. В конце концов, деньги мне ни к чему — у меня будет новая жизнь и новая возможность добиться всего, чего мне хочется. Но на этот раз — с целым багажом крайне полезных знаний и идей. Я не пропаду.

— А шаману вы чем собираетесь платить за помощь? — чисто для галочки поинтересовалась Скар.

— Тем же, чем и вам. Золотом. Связями. Или знаниями. На выбор. Я знаю лично немало гениев науки нашей с вами эпохи. Послушайте, Скарлетт, мне кажется, что я даже сумею похлопотать насчёт вас.

— Похлопотать? В каком смысле?

— Вы дезертировали и ныне находитесь вне закона. За вашу голову положена награда. Может, я сумел бы добиться возможности вашего помилования и…

— Вот уж нет, — осклабилась она. — Услуг такого рода мне не надо. Хватит и обычного золота. Тем более — крайне сомневаюсь, что у вас получится. Знай вы лично хоть даже самого императора. Обычные дезертиры — это одно. В моём же случае всё несколько сложнее. Не забивайте голову. Кстати, а о какой сумме идёт речь?

— А какую сумму вы бы сочли достойной для платы? — ответил вопросом на вопрос док.

— Эм… — она беспомощно развела руками. — Не знаю. Я ведь даже не знаю, что конкретно придётся делать. Похитить нужного вам клиента и доставить его из точки «А» в точку «Б» стоит не очень дорого. Особенно учитывая тот факт, что клиент может самым обычным человеком, а не каким-нибудь головорезом с личной шайкой своих дуболомов. Провернула бы такое золотых за двадцать. Но если вам требуется что-то особенное, то я могу и повысить ценник. И, конечно, не следует забывать о том, что мне придётся тесно контактировать с тёмным шаманом и пытаться уговорить его на сотрудничество. Это вам дорого обойдётся. Намного дороже прозвучавшей ранее цифры.

Доктор говорил, что деньги это не проблема. Можно было безбожно задирать планку. Знать бы наверняка бюджет Винсента…

— Я уже сказал, что не стиснут в средствах, — нетерпеливо отозвался он. — У меня есть личные сбережения, недвижимость, акции довольно перспективных компаний… Конечно, мой доход не сравним с доходом графа или хотя бы барона, но поверьте, Скарлетт — вам хватит. И этого шамана я тоже мог бы обеспечить на сотню лет вперёд. Я не собираюсь экономить. Да и, к слову, ничего особенного от вас я просить не стану. Ваша цель будет обыкновенным гражданским, которого никто не будет стеречь и охранять.

Лицо Скарлетт оставалось отрешённым, но внутренне она ликовала. Такая возможность срубить лёгких денег! За похищение? Да она в жизни творила кучу дел намного сложнее этого! Осталось только немного поторговаться.

— И кстати… — док задумчиво закусил ноготь мизинца левой руки. — Как думаете, Скарлетт, если попробовать переселиться в тело мага — возможно ли научиться пользоваться даром?

— Э-э-э, не-а, — незамедлительно мотнула головой та. — Дар, согласно ОТМ*, привязан к душе, а не к телу. Ничего не получится.

— Жаль, — Винсент вновь принялся усердно тереть глаза. Он явно устал. Время было уже почти полвторого ночи. В Ромовой бабе никого кроме них двоих не осталось.

— А что вообще за тело вам нужно? — задала давно интересующий её вопрос девушка. — Что-то определённое? Мужчина? Женщина? Совсем юный? Или лет за двадцать-двадцать пять? Симпатичный, красивый? Хоть какие-нибудь критерии? Род деятельности имеет значение? Можно хоть шлюху снять, придушить и привезти на растерзание. За сифилис можно даже не париться — залечим белой магией, — развеселилась она под конец.

— Я планирую возобновить тот же род деятельности, что и вёл раньше, — подумав, ответил ей Винсент. — Будет весьма проблематично начать карьеру ещё одного великого эпидемиолога из тела шлюхи. Нужен кто-то, кто имеет отношение к данной отрасли. Кто-то, чьё слово, несмотря на молодость, имеет какой-никакой вес. И, конечно, кто-то здоровый, а не однорукий или безногий инвалид. Всего три критерия.

— А девушка это будет или мужчина?

— Мне без разницы, — помотал головой док. — Половая дискриминация в науке уже не так сильна, как была до Явления. Женщин уважают наравне с мужчинами, пусть, конечно, и в наших научных сообществах всё ещё существуют сексисты, умудряясь находить некоторую поддержку себе подобных. Скажу вот что — среди женщин тоже немало величайших учёных. А потому — вопрос не существенный.

— Удивительно, — присвистнула Скар. — Мужчина, который был бы не прочь попасть в женское тело…

— Ох, Скарлетт, я ведь переселяюсь не за тем, чтобы ходить по кабакам и борделям и портить девок. Я буду двигать науку вперёд. Только немного из другого тела. Надеюсь, мои знания сохранятся. Поскольку если нет — ориентироваться придётся на мои записи.

— Кстати, очень важный вопрос, — задумчиво цокнула языком чародейка. — Сохраняется ли память? Вдруг вы переселитесь в тело какого-нибудь студента-отличника, но не вспомните о том, что произошло? Придётся тогда вам и дальше ходить на лекции и грызть гранит науки.

— Не придётся, — уверенно ответил Винс. — Я неспроста упомянул записи, которые я уже успел сделать. Там самые важные мои открытия. Самые важные формулы. Теории, которые ещё не довелось опробовать в деле. Список рекомендованной литературы. И, конечно, пояснительная записка. На совсем уж крайний случай. Думаю, у меня получится заинтересовать лаврами своего успеха любого молодого учёного, даже если он не вспомнит о том, что он — это я.

— Хороший план. Продуманный, — кивнула ему Скарлетт. — Но не стоит тогда забывать и о поддержании легенды: сегодня он отличник в университете, а завтра изобретает с десяток невероятных вакцин, которые спасают цивилизацию. Слишком уж подозрительно. Если вселяться в тело другого человека — стоит перенять всю его жизнь целиком, а уж только потом менять её под свои нужды. Ради общей безопасности всего мероприятия.

— Не могу не согласиться. Вполне возможно, что какое-то время я и буду жить так, как жил этот человек до нашего вмешательства. И лишь только потом плавными шажками начну что-то менять. В любом случае — всё это зависит от конкретно выбранного индивида и иных жизненных обстоятельств.

Доктор Винсент Мур очень хорошо отрепетировал сценарий, который хотел воплотить. И в самом деле — толком ничего не зная о ключевом моменте переселения, он уже подготовил детальный план дальнейших действий. Скар была почти уверена, что претвори они свою задумку в жизнь — в скором времени мир узнал бы нового гения. Но не всё было так радужно. Всё ещё нужно было найти шамана и договориться с ним. Это первое. И второе — в вопросе денег следовало сойтись на определённой сумме.

— Итак, — вновь заговорила Скарлетт, — Начну с главного и самого дорогого. Сотню золотом я беру только лишь за необходимость пересекаться с тёмным шаманом и договариваться с ним же по поводу вашей авантюры. Да, это много, может, даже очень много, но за меньшее я бы к нему и за километр не приблизилась.

— Да, это действительно много. Но разумно, — хмыкнул док. — Принимаю вашу цену.

— Далее. От меня требуется разыскать, похитить и привезти в надёжное место заранее оговорённого человека. Как я уже говорила — в моём исполнении это стоит двадцать золота. Если с целью всё более-менее однозначно и понятно.

— С целью всё будет просто, Скарлетт. Мы выберем её здесь. Это будет кто-то из Кермана, и далеко ехать не придётся. Вам ведь по силам будет похитить с насиженного места какого-нибудь горожанина, который совершенно не ждёт никакого подвоха?

— Вполне, — подтвердила девушка.

— Замечательно. Сто золотых ранее и двадцать сейчас. Меня устраивают данные расценки. Поехали дальше, — улыбнулся Мур.

— Ещё двадцать я беру за то, чтобы выяснить всю возможную информацию об объекте для более успешного поддержания вашего инкогнито. Грубой силой выбивать не буду — нельзя же тело портить. Я составлю заметки, и вам останется лишь прочесть их и выучить вашу новую легенду.

— Дело говорите. Это нам понадобится. Итого — сто сорок.

— Не совсем, доктор. Добавьте ещё шестьдесят, для ровного счёта, за то, чтобы всё прошло тихо и незаметно для вашего маленького городка. Не буду ж я при свидетелях похищать кого-то, а потом везти его на колеснице через все улицы города, удирая от погони? — риторически подметила колдунья.

— Да, это определённо лишнее, — вновь согласился Винс. — Допустим. Любите круглые цифры? Сколько там набежало? Две сотни?

— Да. У вас нет претензий к озвученной цене?

— Я, честно скажу, рассчитывал на меньшее, но… — он пожал плечами. — В конце концов, работа тяжёлая, опасная, да и обращаюсь я явно не к любителю, а к профессионалу. У них ценник всегда выше.

— Ладно, — Скарлетт вновь закурила. — Предоплата будет?

— Если вам угодно, то четверть вы можете получить уже завтра. Чистым золотом. Для подготовки к мероприятию. Никакого обмана. Оставшуюся часть денег, то есть ещё сто пятьдесят, вы получите тогда, когда наш договор будет исполнен.

«Продешевила!» — пронеслась в голове Скар раздражённая мысль, пусть девушка и понимала, что сумма и без того огромна. За сотню с небольшим золотых можно было позволить себе неплохой двухэтажный домик в черте крупного города, обставленный шикарной мебелью, дорогой посудой и с небольшой личной библиотекой в довесок. За три сотни можно было бы отгрохать целое поместье. Ладно, не за три. Но за пять — точно можно было бы. У дока же всё ещё наверняка оставалась куча денег! Куда ему? Шаману на откуп? Так и шаман так много драть не станет!

— И векселя! Точнее акции! Вы же говорили, что у вас есть акции крупных компаний?

— Говорил… — несколько опешил Винсент, явно не ожидав подобного напора. — Но разве мы не условились на двух сотнях?

— Надбавка за вредность, — невозмутимо пояснила чародейка.

Винсент прикрыл рот платком.

— Действительно вредная работа! Для чужих кошельков! Добро, Скарлетт. Но много ли вы знаете об акциях? Они играют на перспективу. Если продавать их бездумно, без знания дела, то много вы и не выручите. Давайте так — если всё пройдёт гладко, как и подобает профессионалу вроде вас, то с меня бонус — десять акций «Инстанта» — самого крупного банка на Вольных Островах. Сейчас их суммарная стоимость — что-то вроде двадцати с лишком золота. Но уверен — через год-два она возрастёт, по меньшей мере, раза в полтора. Если, конечно, — он сделал уточнение, — Это предприятие не обанкротится, или не произойдёт ещё что-нибудь, на что никто не даёт прогнозов и гарантий. Акции имеют свойство превращаться из богатства в бесценок за считанные часы. Я приобретал лишь те, в которых был уверен. Я слышал, что Инстант собрался открывать новые филиалы. Если их дело хорошо пойдёт — лет через десять эти акции превратятся в целое состояние. Сохраните их себе на чёрный день.

Скарлетт задумалась. В акциях она понимала ровным счётом ничего. Просто пыталась содрать с дока что-нибудь ещё, внезапно решив, что содрала пока ещё недостаточно.

— Состояние? — уточнила она на всякий случай.

— Ну как сказать… — почесал подбородок мужчина, — Сейчас стоимость одной акции Инстанта — два с небольшим золотых за штуку. Ещё полгода назад одна акция стоила чуть меньше золотого. Года три назад их и вовсе продавали по двадцать серебра. Примерно тогда я их и купил. Как вы без труда можете подсчитать в уме — я уже поднялся, почти в десять раз. Существует вероятность, что в относительно недалёком будущем цена акции может возрасти и до десяти золотых за штуку. Тогда вы продадите их за сотню. Но цена может, собственно, и не возрасти. Может, через год эти бумажки ничего не будут стоить. Вас устроят такие условия? Две сотни золотых, за все аспекты вашего задания суммарно. Пятьдесят из них в качестве предоплаты. Остальное тогда, когда дело будет сделано. И если сделано всё будет по высшему разряду — добавлю к данной сумме десять акций Инстанта, о которых уже рассказал, — он протянул ей ладонь, ожидая ответа.

Думала Скар недолго.

— По рукам!

— Отлично! — воодушевился док, поспешив смочить пересохшее горло ещё парой оставшихся в бокале глотков пива. Вся еда за время столь продолжительной беседы уж давно была съедена, и стояли перед собеседниками лишь пустые тарелки.

— И что дальше? — склонила голову набок девушка, ожидая дальнейших инструкций.

— Всё остальное — завтра вечером, — уверил Винс. — Я раздобуду обещанный залог, а заодно договорюсь о встрече с одним моим знакомым, который понадобится нам, чтобы выйти на тёмного шамана. Вам с ним придётся немного поработать сообща. А в то время как вы оба пытаетесь разыскать этого шамана, я займусь поиском подходящего под наши планы индивида. Чувствую, дельце не на пару часов.

— Представляю. В таком случае, где мы встретимся? Здесь же?

Доктор поджал нижнюю губу и с несколько секунд мучительно раздумывал, испещряя свой лоб целой кучей морщин, всё ещё недостаточных для персоны его истинного возраста.

— Не здесь. Вы не местная, ведь так?

— Можно сказать, что в Керман я приехала всего несколько часов как.

— Я так и подумал. Иначе я бы уж точно разыскал вас раньше. В таком случае, попрошу вас разыскать одну улицу в северном квартале города. Улица Гаснущих Свечей. Довольно бедная, селятся там одни простолюдины, а порядочного человека днём с огнём не сыщешь. Вот туда вам и нужно. Найдите торговую лавочку Крысохвоста. Через него вы завтра вечером сможете связаться и со мной. Постоянного места жительства в городе у меня нет, я не местный, поэтому удивляться выбору не стоит.

Доктор Винсент Мур покинул Ромовую Бабу ещё пару минут спустя, неспешно собрав свои пожитки, переглянувшись напоследок с чародейкой, накинув на голову тёплый шерстяной капюшон пальто и скрывшись за массивной дверью.

«Вот ведь зашла пожрать с дороги…» — проводила взглядом его уход девушка, параллельно закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Нужно было хорошенько отдохнуть и прийти в себя, прояснив голову от всего сегодня выпитого. Расплатившись с дремлющим корчмарём за еду, Скар подкинула ещё несколько монеток за съём комнаты на сутки. Звёзд с неба не обещали, их и не оказалось — обыкновенная обшарпанная комнатушка с минимумом необходимой мебели. Чернявая молча пала на кровать, не в силах даже скинуть с себя одежду.

Так вечер, давно уже переросший в ночь и закончился.

*АБМ — Академия Боевой Магии, единственная на территории всей Альдорской Империи и в мире в целом

*ОТМ — Общая Теория Магии, один из основных предметов, преподающихся в АБМ. Довольно известная дисциплина, в полной мере, однако, понятная лишь опытным чародеям

Глава 2.

Скарлетт медленно шла по пустынной улочке, то и дело щурясь из-за крупных снежинок, так и норовивших ткнуться в глаз. Было, наверное, с девять часов утра, или, на крайний случай, половина десятого. Сон алкоголика по обычаю оказался коротким и тревожным, так что чародейка выспалась всего за несколько часов, покинув Ромовую бабу ни свет, ни заря и ныне коротая время за самой обычной прогулкой. Да, пожалуй, именно прогулкой — у неё не было абсолютно никаких планов и целей на ближайшие несколько часов: до встречи с Винсентом требовалось дождаться вечера, а убить время как-то нужно было уже сейчас. Заодно и планировку Кермана узнать в большем количестве деталей не помешало бы — как-никак, а в этом небольшом городишке ей ещё предстоит как следует разгуляться.

Одни улицы сменяли другие. Кажется, это был богатый район — все они были похожи как две капли воды, по обеим сторонам каждой улицы возвышались высокие постройки в два-три или порой даже четыре этажа, а сами переулки были столь тесными, что в них едва разминулась бы пара повозок. Разве что, богатый район отличался от остальных более изысканной выделкой домов и дорогами, поддерживающимися в почти идеальном состоянии.

Периодически встречаемые ею местные, неспешно направляющиеся по своим делам по каменистой мостовой, казалось, были лишены львиной доли забот и тревог: выглядели они праздно, приветливо и умиротворённо, и даже алая пара глаз, что таращилась на них из-под капюшона, не вызывала у людей страха или даже чувства опасения. Вчерашний снегопад не прошёл бесследно — снега было примерно по щиколотку, и ныне он мелодично хрустел под подошвами её сапог на высоком каблуке, а дороги были испещрены целой кучей следов, частично заметённых со вчера, или же свежих, сегодняшних.

Скар любила зиму. Кто бы что ни говорил. Быть может, на севере зимы и холоднее, и куда свирепее, но она вовсе не боялась холодов. Наоборот, в такой погоде она находила своё очарование и романтику, а белоснежные просторы вокруг вселяли в неё душевный подъём и некую необъяснимую эйфорию.

Настроение колдуньи было приподнятым. На несколько ступеней выше, чем оно было ещё вчера. Скар любила подобные места. Она знала, что уединённый городок на отшибе, близ высоких скал, успокоит и умиротворит её истосковавшееся сердце. За этим она и приехала в Керман.

Сколько времени прошло с тех пор, как она покинула столицу? Три месяца? Четыре? Полгода? Она помнила, что это случилось ещё летом, но как ни старалась, не могла вспомнить хотя бы примерную дату. Винсент вчера напомнил ей об одной очень важной вещи, которую она периодически забывала. Она теперь — дезертир. Это накладывало отпечаток на всё, что с ней происходит и сейчас. Первый год, возможно, будет тяжело. Ордену Лодайгана не платят за битьё баклуш — по её следу идут. Может, они сейчас находятся в неделе пути от Кермана. Может, в паре недель. Расстояние не имело роли — на её хвосте навигаторы, которые вмиг могут оказаться хоть на противоположном конце света. Рано или поздно придётся принять бой. Или же спрятаться там, где никто не подумает искать.

«Вечно прятаться?» — болезненно кольнула по самолюбию едкая мыслишка. Ну уж нет. Ручным собакам императора Крэворда рано или поздно нужно будет дать отпор. Желательно такой, чтобы идти дальше им перехотелось.

Каждый боевой маг из Ордена Лодайгана — боевая машина. Такая, как Скарлетт. Человек-армия, способный при грамотном подходе выйти один на тысячу и победить. Конечно, и у их способностей был свой предел. Были свои слабости, свои подводные камни. Но всё же — Лодайгановец это больше, чем обычный боевой маг. Скарлетт была уверена в том, что в честном сражении она не оставила бы шансов никому из выпуска АБМ её года. Но Лодайгановцы — больше, чем АБМ. Больше и сильнее. Годы выучки, которой не было у Скарлетт. У неё был лишь потенциал, не везде реализованный до конца. И когда придётся сразиться с натасканными ловцами дезертиров — коса действительно найдёт на камень.

Ну да не страшно. Это же не завтра произойдёт…

Час бесцельных блужданий вывел её в сторону небольшой пустынной площади, ограждённой двухметровым каменистым забором с резными железными вратами и мощённой более красивым и аккуратным камнем, нежели все остальные, встреченные ею ранее. Снег здесь был уже весь расчищен, несмотря на ранний час, от чего можно было сделать нехитрый вывод — место какое-то важное и значимое для местных. Ну, конечно значимое.

В дальней стороне площади виднелся огромных размеров готический собор, царапающий небосвод тремя величественными остроконечными шпилями. Монументальность, строжайшая симметрия, высокие витражи, рифлёные десятками металлических перегородок, контрфорсы, нефы, аркбутаны и ещё целая куча архитектурных изысков, название которых ничего бы не сказало самой девушке — собор был прекрасен, вот и всё, что приходило сейчас ей в голову. Складывалось впечатление, будто по размерам он словно небольшой городок — определённо стоимость его постройки была где-то на уровне с ценой постройки всего Кермана, ибо для подобных шедевров искусства архитекторы и строители привлекались из самой столицы, никак иначе.

Верующим нужно где-то расшибать свои лбы. Скарлетт тоже верила. Не так, как верили остальные. Она не преклонялась и не превозносила. К Отрёкшейся Хеле и Нечестивому Руху она относилась как к непутёвым родителям, которым всё никак не хватает времени для любимой дочурки, однако взрастить её такой, какая она есть, и наделить своими дарами они не поскупились. Они ведь и правда, наделили. Скар искренне считала, что своим уникальным талантам она обязана богам. Но это не могло вынудить её на регулярной основе посещать подобные места или хотя бы просто вести праведный образ жизни. Да, после смерти, конечно, ей во многом предстоит отчитаться перед ними. Но она отчитается. Сама. А пока хватит и того внимания, которое она в состоянии дать.

«Неплохо бы было зайти внутрь…» — пронеслась очередная мыслишка. Если не для молитвы, то хотя бы новых впечатлений ради. Соборы и храмы Святой Четы — всегда произведения искусства, в большей или меньшей степени. В данном случае — в большей.

Что было воистину непривычным, так это полное отсутствие людей. Площадь пустовала. В буквальном смысле — ни души вокруг. Сегодня был вторник, а вторник у истинно верующих, что блюли обычаи и правила, был днём, который следует посвятить своей семье, забыв на некоторое время о богах и обо всех связанных с ними ритуалах. Никаких служб во вторник в подобных местах тоже не проходило — обычаи запрещали жениться, выходить замуж или проводить ритуальные процессии во вторник, следовательно, и собор должен был пустовать, если только в него не захотел бы наведаться кто-то, кто уделяет традициям столько же внимания, сколько уделяет Скарлетт. Странно было одно — в этот день собор даже не охранялся от посторонних, а приоткрытая створка массивных врат явным образом свидетельствовала о том, что он, всё же, был открыт для тех, кто в крайней степени нуждается в поддержке сил свыше, невзирая ни на какие условные запреты.

Конечно, по пути Скарлетт пришлось миновать парочку слуг закона, что облюбовали единственную улицу, ведущую сюда, но оные никак не отреагировали на её желание пройти. Истинно верующие сегодня не пришли бы на эту площадь. Но неужели народ Кермана был настолько религиозным?

Скар в нерешительности замерла близ врат, переминувшись с ноги на ногу. Ей всё равно было несколько неуютно, и установить истинную причину этого неудобства у девушки не получалось.

«Чёрт с ним!» — решительно тряхнула головой она, сделав шаг вперёд.

Плотные ряды многочисленных деревянных скамей, полы из гладкого полированного кафеля и множество крупных колонн — первое, что бросалось в глаза любому прихожанину. Пожалуй, здесь можно было собрать и с полтысячи человек. А, может, даже больше. Пространства было настолько много, что казалось, будто оббежать по периметру всю главную залу собора займёт никак не меньше пяти минут.

Своды собора находились на высоте примерно пятидесяти метров, а то и того выше, и все они были расписаны целой кучей различных религиозных сценок. Первое пришествие Святой Четы, когда она, по преданию, и создала этот мир с нуля, слепив его, будто из глины. Первые люди, созданные Хелой. Первые грешники, от которых она отреклась, разочарованная людскими пороками, что оказались ничуть не отличными от пороков самих богов. А ведь они оба считали, что создали нечто совершенно чистое и невинное. Нечестивый Рух, что карал провинившихся братоубийц. Потерявший честь, уподобившись грехам тех, кого он считал своими детьми. Боги, покинувшие этот мир, разочаровавшись в нём. Застой, стагнация, всеобщее уныние и горе. Превозмогание. Трудности и тяжбы. Те самые тёмные времена, о которых рассказывал Скарлетт доктор Винсент Мур. Эпидемии, болезни, вымирание. А потом, словно дар — Явление. Или, правильнее, Великое Явление. День, когда боги снова почтили этот мир своим присутствием, подарив людям магию и вновь покинув его, желая пронаблюдать за последствиями своего решения. Да, они определённо не были тем самым типом родителей, непрестанно опекающих своё чадо. Они предпочитали давать и уходить, наблюдая за тем, что произойдёт следом за их действиями в моменты их отсутствия.

Конечно, не обошлось и без двух самых главных статуй, олицетворяющих Чету. Статуй, что находились в самой дальней части зала, статуй, в сторону которых и были обращены взгляды прихожан, что регулярно приходили на молебен. Хела была представлена стройной и поджарой женщиной, по виду недавно разменявшей четвёртый десяток. Изображалась она почти что нагишом, лишь причинные места были прикрыты лёгкой воздушной тканью, которую богиня с неохотой придерживала левой рукой, положив правую на плечо Руху.

Нечестивый же представал воином, с ног до головы закованным в великолепные тяжёлые доспехи. Воином, который обеими руками упирался о гигантский двуручный меч. Этот меч звался Разящим. Рух был карающей рукой Хелы. Словно сама она не решалась марать ладони. Статуи были каменными, однако меч был выкован из стали, как и подобает настоящему клинку. По меньшей мере, несколько центнеров стали, отполированной до зеркального блеска. Традиция. Рух всегда изображался с мечом, и меч всегда был выкован из настоящего металла, как символ и олицетворение того факта, что несмотря на свою удалённость, Нечестивый всё ещё готов покарать тех, кто решится на самые тяжкие и серьёзные из проступков. Внушало уважение и опасение одновременно.

Скарлетт осторожно прикрыла за собой массивную створку ворот и медленными шажками направилась в сторону статуй. Они казались такими большими по сравнению с девушкой. Сама она едва ли доходила ростом до колена Отрёкшейся, от чего подсознательно закрадывались мысли о своей ничтожности пред создателями. Правда, у кого угодно другого, а не у Скар. Сама она не считала себя ничтожной даже пред лицом богов. Ещё бы чуть-чуть наглости и уверенности в собственных силах, и она была бы готова встать с ними наравне. Гордости у неё было не занимать.

— Вот мы и встретились вновь, — ровным голосом произнесла чародейка, пользуясь моментом. Обычно люди не решались заговорить с всевышними вслух. Не позволял страх. У неё же страха не было. — Спустя целых… Сколько ж лет я не захаживала в ваши храмы? — задумчиво продолжила она, скрестив руки за спиной и задрав голову, дивясь габаритам огромного оружия Нечестивого. — И вы всё также где-то рядом, но одновременно жутко далеко…

Она замолчала, прикрыв глаза. Место наполняло её энергией. Заставляло чувствовать себя ещё лучше. Ещё могущественней. Словно незримые потоки силы проходили через каждую клеточку её тела, бодря и освежая. Скарлетт готова была поклясться, что при желании свернула бы сейчас и горы. Даже некое разочарование подступало от осознания, что в её силе нет никакой нужды.

Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Её тело и не думало перестать поглощать энергию этого места — оно продолжало. Храмы часто строились на «местах силы». Тех самых, наиболее хорошо подходящих для раскрытия полного магического потенциала. Обида накатывала от осознания, что на их месте строили места для молитв, а не тренировочные полигоны.

— Это место прекрасно, — раздался у неё за спиной чей-то низкий бархатистый голос, принадлежащий, очевидно, мужчине. — Как жаль, что нам сегодня предстоит осквернить его…

Коса нашла на камень намного раньше, чем этого ожидала Скарлетт. Хотя, так она примерно и думала — проблемы возникнут именно тогда, когда они меньше всего будут нужны. Всю жизнь так. Мы всегда не готовы. И не бывает момента, в который мы бы сказали — пришло идеальное время. Приходится приспосабливаться на ходу.

Внутри собора, близ врат, стояла высокая длинноволосая мужская фигура. Ветра не было, но тёмные волосы её устремлялись вверх, словно обдуваемые снизу самым настоящим ураганом. Высокие сапоги. Чёрные брюки. Кожаный плащ с высоким воротом, из под которого виднелась ничем не прикрытая голая грудь и шея с висящим на ней амулетом, напоминающим птичью голову. Плащ также колыхался от не пойми откуда взявшегося ветра, дуновения которого Скарлетт совершенно не чувствовала. Рукава перетянуты лентами и тканевыми ремнями для надёжной фиксации. На лбу татуировка, напоминающая перевёрнутый треугольник, устремлённый своим острием к переносице незнакомца. Горящие ярким янтарём глаза, широко распахнутые, словно бы даже безумные. Он был статен, красив и величав, всем своим видом напоминая могущественного волшебника из какой-нибудь детской сказки. Чуть позже взор её пал и на его ладони — пальцы венчались острыми, словно у вампира, когтями. Разумеется, это был не вампир. Это был чародей. Такой же, как и она. На вид ему можно было дать лет тридцать.

— А ты не слишком-то ярый почитатель духовных ценностей наших предков, — усмехнулась Скарлетт, повернув в сторону незнакомца голову, но не развернувшись всем телом.

— Взял с тебя дурной пример.

Кажется, представляться не было нужды. Однако сама Скар сейчас не знала, кто стоит пред ней. Более того — не могла вспоминать никого из чародеев, хоть мало-мальски похожего на того, кто сейчас почтил её своим присутствием. А она знала очень многих.

— Что, прямо здесь и сейчас? — с наигранной усталостью вздохнула девушка, скрестив руки на груди и вновь обратив взгляд в сторону могучих статуй.

— К чему ждать? — согласно раздалось в ответ. — Пусть боги засвидетельствуют мою победу.

— Неужто ты желаешь честного поединка? А как же удары в спину и песок в глаза?

— Столь скучные и безвкусные методы? — улыбнулся мужчина. — Зачем? Твоя смерть будет эффектной и красивой, сестра. Главное — справедливой. Жаль не будет судей и зрителей. Я бы сделал ставку, что ты не продержишься и десяти секунд, — в голосе незнакомца явно чувствовалось пренебрежение и превосходство. Они прямо таки кричали. Закралось разумное опасение, что неспроста. Он знал, за кем идёт. Знал, кому хочет бросить вызов. И был столь сильно уверен в своей победе? Либо глупец, либо кто-то на порядок сильнее неё. Но Скарлетт таких людей не знала. Даже несмотря на то, что незнакомец пытался назвать единственное дитя Стенджеров своей сестрой.

— Сдаётся мне, что у нас с тобой отцы были разные.

— Ага, — подтвердил он, издав короткий смешок. — Матери, наверное, тоже.

Он взмахнул рукой, в мгновение ока сотворив магическое плетение. В его руке плавно материализовался огромных размеров двуручный меч, что длиной был, наверное, с него самого. Не меч, а самое настоящее произведение кузнечного искусства. Маг театрально опёрся на него, спародировав позу Нечестивого, и подмигнул Скарлетт.

— Слыхала, мужики любят «компенсировать» подобными железками, — хохотнула девушка, попытавшись задеть незнакомца.

Тот не ответил. Но и с места не сдвинулся. Будто ждал.

— Что же… — закусила губу Скар, обведя залу изучающим взглядом. — Я не мужик, поэтому…

Она оглянулась, вновь отметив спереди гигантскую статую Руха. Не будет же старина возражать, если кое-что у него позаимствовать?

Резко взмахнув руками и создав инициирующее движение, Скарлетт сжала кулаки, внутренне напрягшись. Меч Нечестивого с гулким лязгом взмыл со своего места, принявшись неспешно левитировать в сторону Скарлетт. Она осторожно сблизилась с ним, замерев на расстоянии в метр от парящего клинка, после чего жестами рук медленно развернула его в сторону противника и развернулась вместе с тем сама. Прямо в лицо длинноволосому ныне глядело гигантское острие Разящего, замершего в воздухе.

— Поэтому мне можно, — закончила мысль Скарлетт.

Незваный гость взмахнул левой рукой, сжав её в кулак и устремив вверх, в сторону сводов. Несколько длинных и тяжёлых деревянных скамей, метров пять длиной и с три центнера весом каждая, прежде стоявших безжизненным декором, взмыли вверх, зависли в трёх метрах над его головой и сложились в некое подобие щита, образовав собой небольшую площадку.

— Знала, что испугаешься! — злорадно хохотнула Скар.

— Хватит разговоров! — громогласно воскликнул маг.

Его крик эхом разнёсся через всю залу, после чего он резко швырнул в сторону чародейки длинную скамью. Попади она в цель — она размазала бы девушку мокрым пятном по всей зале. Скар в ответ чуть изменила положение рук, благодаря чему меч взмыл выше и кинулся наперерез скамье, разрубив её напополам на подлёте. Два неровных ошмётка разлетелись в разные стороны. Послышался звук ломающейся древесины, и посыпались щепки. Грохот встал такой, что уши почти сразу же заложило. Впрочем, ей сейчас было вовсе не до этого мелкого неудобства.

Следом за первой скамьёй маг послал в Скарлетт ещё несколько. Первая — разрублена, вторая — отбита, третья — сбита с курса боковым ударом, четвёртая — в молоко! Пятая пролетела в опасной близости от чернявой: той пришлось резко рвануть в сторону, чтобы уклониться от удара, который она не успевала отбить.

Запас скамеек у мага был ещё очень большой, посему нужно было переходить в наступление самой. Издав яростный вопль, Скарлетт сделала мощный пасс обеими руками, буквально самостоятельно задав направление Разящему, после чего он со свистом полетел в сторону врага, намереваясь разорвать его. Чародей успел выставить перед собой ранее созданный щит, однако меч пробил его без видимых сложностей, продолжив свой полёт без изменения траектории. В последний миг мужчина резко подпрыгнул, взмыв в воздух, благодаря чему меч, что должен был попасть в него, угодил в одну из каменных колонн, с гулким звуком разбив её. Остатки колонны завалились набок и начали падать, каменным крошевом застилая зеркальные полы собора. Поднялась целая стена пыли, укрывшая собой чародея, что приземлился неподалёку. Схожим движением Скарлетт поспешила вернуть Разящего назад, для нового удара, однако точного места, в которое следует бить, она пока не видела — маг всё ещё был надёжно замаскирован внутри облака.

«Силён!» — молнией пронеслось в голове.

Он и впрямь был силён. Следовало быть осторожнее. И ждать подвоха в каждом его движении.

— Десять секунд прошли, — скрестив руки на груди, резюмировала Скарлетт. Разящий замер прямо у неё над головой. Ментальное единение с данным предметом стало настолько сильным, что управлять им стало ещё проще, почти что волей мысли. Никогда прежде Скарлетт не делала ничего подобного. Видимо, виновником её успеха стал сам собор, являясь местом силы, раскрывшим силу её собственного дара на новом уровне.

— Ага, — послышалось из облака. — Ставка проиграна. Позор мне.

Сарказм в его голосе прямо таки резонировал с нотками издевательства и насмешки.

— Не расслабляйся. Просто дал фору, — добавил чародей. — Было бы чертовски обидно прикончить тебя настолько быстро.

Секундой спустя скамьи, будто сами по себе, начали быстро собираться в некое подобие ступеней ввысь, в сторону сводов, а маг резко вынырнул из своего укрытия и гигантскими шагами взбежал вверх, используя их как опору, оказавшись на высоте примерно с десяток метров. Замерев на мгновение на вершине своего «пьедестала», он взмахнул своим мечом, разрезав лишь воздух, но этим жестом он отправил в сторону Скар с целый десяток своих излюбленных «снарядов», вразнобой и с различной периодичностью и точностью атаковавших ту часть зала, где замерла чародейка. Возле статуй.

Впрочем, всё это время она тоже не стояла без дела. Отозвав Разящего обратно, она расположила его плашмя к земле, подле своих ног, после чего запрыгнула на меч, словно на доску, и «скомандовала» двигаться. Орудие Руха вмиг унесло её с зоны поражения, а сама Скар чудом сумела удержаться на нём и не упасть во время резкого рывка, присев и схватившись ладонью за край лезвия. Не порезалась. Благо, кузнецам не пришло в голову его наточить. Летающий меч замер поодаль, примерно на той же высоте, что сейчас находился и незнакомец. Скамьи, атаковавшие лики Всевышних, безжалостно раздробили статуи на множество каменных осколков — те буквально развалились, не выдержав столь серьёзного натиска.

— Местным это не понравится, — усмехнулась Скарлетт, вздохнув и вновь приняв театрально-вычурную позу, сложив руки в замок за спиной и балансируя на грани Разящего.

— И самому обидно уродовать такую красоту ради нерадивого ребёнка, — пожал плечами мужчина, принявший всю ту же позу, что и Рух, но на этот раз на некоторой высоте.

— Тебя как величать, папочка? Таинственный незнакомец? Незваный гость? Хер с горы? Или тебя с рождения-таки как-нибудь обозвали?

— Имя, данное с рождения, ничего не значит, — машинально отозвался он.

Это правда. Лодайганцы буквально отрекались ото всего, что было связано с их прошлой жизнью после обряда инициации, выбирая себе новое имя, с которым они отныне и несли свою службу.

— Ах, да… — запоздало вспомнила эту небольшую особенность Скар. — И правда, ваши имена уже стёрты из вашей истории. Как к тебе обращаются другие члены ордена?

— Меррит, — небрежно обронил он. — Хотя тебе незачем. Некому будет рассказать.

— Ну, что же, приятно познакомиться, Меррит, — на шутливый манер склонила голову Скар.

— Не скажу того же. Мало приятного в знакомстве с павшей.

«Павшими» члены ордена называли дезертиров. Они считали само понятие дезертирства падением. Служба для Лодайганцев была святыней. Образцовому члену ордена не было радости в уничтожении павших, был лишь долг и незыблемая обязанность. Хотя, кажется, Меррит получал от этого поединка некоторое удовольствие.

— Лукавишь, Меррит. Я вижу в твоих глазах неподдельную сатисфакцию.

Тот в ответ смолчал, в то время как скамьи начали плавно опускаться на пол. Кажется, высота ему наскучила. Когда до пола ему оставалось менее метра, Меррит грациозно спрыгнул, а затем развёл руки в стороны, сотворив этим очередное заклинание. Скамьи начали расползаться по углам, как разнесло по углам и весь мусор близ центра их «арены», освобождая её для продолжения поединка.

— Что? Ты ещё не устал? — хохотнула Скар.

— Поднимайся на мой уровень, павшая, — ответил длинноволосый, закинув меч себе на плечо. Тот на мгновение замерцал белым светом, после чего увеличился в размерах раза в полтора. Удивительно, как Меррит всё ещё ухитрялся держать его одной рукой.

Девушка скомандовала Разящему спуститься, после чего сошла на землю, покрепче ухватившись за его рукоять обеими руками. Конечно, её реальной физической силы не хватило бы даже на то, чтобы банально сдвинуть его с места. Но магия телекинетики могла изменить всё на корню. Её аналогом ведь прекрасно умел пользоваться и сам Меррит, который, судя по его волосам, специализировался на стихии ветра.

— Прости, — надменно произнесла Скар, сделав несколько тестовых замахов, и убедившись в том, что Разящий полностью в её власти. — Случайно встала на пару локтей выше. Подтягивайся.

Перехватив рукоять своего меча второй рукой, Меррит стремительно понёсся в сторону Скарлетт, на ходу совершив замах, намереваясь разрубить её напополам. Та в ответ поступила похожим образом. Раздался громогласный лязг металла — их клинки скрестились. Чистым чудом можно было считать то, что ни один из них не треснул и не сломался. Эта копия Разящего определённо была не промах — кузнец постарался на славу. Или… Кузнецы? Один человек не выковал бы подобную махину. Скарлетт вскрикнула в момент удара, он очень болезненно отдал в обе руки. Вскрикнул и Меррит — ему тоже было больно блокировать такой выпад.

Удар. Ещё удар. И ещё. И следом ещё один. Они продолжали бить, раз за разом скрещивая мечи, высекая ими снопы искр и крича всё громче от нарастающей боли. Удары были медленные, но воистину исполинские. Земля дрожала.

— Не по зубам тебе «павшая», Меррит? — выкрикнула Скар во время секундной передышки между замахами.

— Отчего же? — с натугой прошипел тот, исказив лицо гримасой ненависти.

Танец двух огромных мечей грозился разнести к чёртовой матери весь собор. На мгновение Скарлетт задумалась о том, какого шороху наделает в округе разрушенная святыня, на восстановление которой придётся выделять бесчисленные тысячи золота. А, может, они доиграются и до такой степени, что и вовсе сравняют это место с землёй? Что же скажет Винсент? То, что происходило здесь и сейчас, было полной противоположностью понятия «незаметность». Шумиха поднимется просто чумовая. Хотя поверят ли вообще люди в то, что сотворить все эти разрушения могло живое существо? Может, спишут всё на случайность? Злую волю рока? Вряд ли…

Прошла минута. Может, две. В голове у обоих чародеев уже не осталось ничего, кроме всеобъемлющего грохота, раз за разом всё сильнее оглушающего их обоих. Чувствовалось, как разрываются барабанные перепонки. Невыносимо. Это не могло длиться вечно. Это было испытанием выносливости. Но должен же был Меррит устать! Хоть когда-нибудь? Пока что он не подавал и виду, с завидным упорством нанося удар за ударом и протяжно крича от мощнейшей отдачи. Нужно было подловить его. Придумать уловку. И в то же время не дать ему и секунды лишней, дабы он придумал уловку самостоятельно.

Внезапно вместо очередного замаха Скарлетт резко отпрыгнула назад, отведя назад Разящего, после чего отправила его вперёд, колющим ударом. Меррит подставил вместо блока лезвие своего меча, и Разящий с чудовищным треском разломил его надвое, отбросив колдуна далеко назад ударной волной. Маг ударился спиной о колонну собора и по инерции отлетел ещё чуть дальше, выпустив из правой руки свой сломанный клинок. Тяжело дышавшая Скарлетт, наконец, сумела ненадолго перевести дух и опустила Разящего на землю, перестав его контролировать.

Меррит продолжал ничком лежать на покрытом каменной крошкой полу, отвернувшись от Скар, так что та не могла понять, в сознании находится сейчас маг или нет.

— Проклятье… — прошептала она. — Чего ж тебе, зараза, от меня надо было?

Он хотел её убить? Определённо. В этом ведь и была его служба. Принести хозяевам голову Скарлетт Стенджер. Но во сколько она оценивалась? Так ли стоило ради неё почти полгода провести в поисках, то теряя след, то снова настигая? За её смерть что, состояние обещают заплатить?

Меррит — исключительный боец. Такие в Ордене наверняка на вес золота. И вместо того, чтобы направить эту силу на борьбу с реальной угрозой, они посылают его на убой, дабы поймать дезертира, который и так никому не угрожает и жизнь не портит? Пока что… Именно за столь иррациональные идеи Скарлетт и бежала со службы. Это не служба. Это идиотизм. Хотя Меррит, скорее всего, так не думает. Пропаганда у Лодайганцев та ещё.

Скарлетт всегда было жаль обрывать жизни других магов. Она знала, насколько это кропотливый труд. Она знала, сколько средств и усилий вложено в того же Меррита. Чтобы выдрессировать столь высококлассного бойца Империя тратит сотни золота и десятки лет времени. И погибает он вот так вот просто, лёжа на полу. Скар могла бы добить его, чтобы наверняка, растереть в кашу по земле очередным выпадом Разящего, но… Ей было жалко. Не самого Меррита, как человека, она видела его впервые в жизни. Ей было жалко отправлять на тот свет столь могущественную душу, потенциал которой ещё можно было бы реализовать правильным образом, хотя бы направив его против фанатичного Тения Моры с его новаторскими идеями об истреблении людей с даром. Война двух империй — дело исключительно времени. И куда более полезен Меррит был бы именно на фронте, в будущем. Но никак не здесь.

Маг постепенно приходил в себя, потихоньку начав шевелиться. Стало быть, ещё не погиб. Он медленно поднялся с пола, опираясь на свои дрожащие конечности, едва умудряясь не упасть вновь. Сухо откашлялся, заходясь болезненным хрипом, сплюнул на пол большой кровавый сгусток и резким движением отряхнулся, очистив плечи и волосы от пыльной крошки.

Отыскав замутнённым взглядом Скарлетт, он вновь принял боевую стойку, а в его правой руке опять начал материализовываться меч, точно такой же, какой чародейка ему уже сломала. Волосы опять зашевелились, устремившись вверх. Кажется, то был пассивный магический эффект.

«До чего упрямый сукин сын…»

— Да ты, никак, издеваешься? — потрясённо воскликнула ренегатка.

— С павшими… Я всегда… Сражаюсь… До конца… — тяжело прошипел Меррит, направив в её сторону острие меча. — Иди сюда…

Поразительное упорство. Меррит не мог не понимать, что он уже проиграл. Его пощадили. Но он вновь стремился в бой. Если не победить её, то принять смерть, пытаясь. Такова идеология Ордена.

— Да не будь ты идиотом! — гневно продолжила Скар. — Отлежись, залечи раны и возвращайся обратно, к своим! Скажи, что потерял меня!

— Обмануть братьев? — он покачал головой. — Никогда. Скорее смерть. Смерть лучше вечного позора.

— Ты ж едва держишься, Меррит.

— Я должен, — непреклонно возразил тот, вновь оперевшись о свой клинок.

— Кому должен? Мне что ли? Не буду я тебя сейчас убивать. Не хочу и не буду. И ты не ищи напрасной гибели. Смерть из принципа — глупая смерть, — резюмировала девушка, придав своему голосу несколько менторский тон. Следующее предложение будто вырвалось само собой. — Я предлагаю перенести нашу дуэль.

Длинноволосый определённо задумался, продолжая тяжело дышать и буравить её своим прожигающим янтарным взглядом.

— Дезертир, что блюдёт Кодекс? — на всякий случай уточнил он.

Кодекс Лодайгана (а ему следовала львиная доля всех магов на службе Императора, не обязательно из одноимённого ордена) гласил, что любой поединок боевых чародеев (этот статус присваивался оным только после окончания АБМ) должен проводиться исключительно в формате один на один. И хотя поединки с целью разрешения конфликтов и выяснения отношений порицались руководящим составом, куда сильнее ими порицались поединки отличные от дуэлей, где условия изначально не могли быть равными. В случае охоты за теми же дезертирами членам Ордена было предписано следовать кодексу точно так же, как они следовали ему и в повседневной жизни. По той же причине за Скарлетт отправили одного лишь только Меррита. Кодекс наставлял не убивать, если в том нет особой необходимости, а также оставлять за побеждённым шанс на возможный реванш. «Не убей» не относилось к ситуациям навроде ситуации Скарлетт, ибо в её смерти необходимость была, однако и она, в ответ на это, имела полное право не предоставлять Мерриту права на повторный поединок. Пожалуй, из всех остальных правил Кодекса (а их было немного), это было самым сложным для понимания. Что сказать? «Охотник за павшими» оценил широту её жеста, учитывая тот факт, что дезертиры, как правило, плевали на Кодекс с высокой колокольни.

— Я удивлён, — продолжил Меррит, пожав плечами и окинув недовольным взглядом свой порванный плащ. — Я принимаю твоё предложение, Скарлетт, и обещаю вернуться, когда буду готов. Какая жалость, что мы с тобой сражаемся по разные стороны баррикад.

Она ему не представилась, но Меррит, конечно, знал, как её зовут. Не мог не знать, за кем он охотится. Это было бы абсурдно.

— Нам в принципе не обязательно сражаться, — развела руками Скар.

— И вновь ты ошибаешься. Это неизбежно, — безэмоционально ответил он.

Развернувшись, Меррит, прихрамывая, медленно зашагал прочь, в сторону приоткрытых врат собора.

Выглядело это чудо гениев архитектуры паршиво. Разрушенные колонны. Пол, испещрённый глубокими царапинами и засыпанный грязью. Скамьи, превратившиеся в щепу и бесформенные обломки. Статуи Святой Четы, точнее та горка камней, что от них осталась. Разбитые витражи, треснувшие от столь интенсивной тряски. Сердце невольно сжалось бы, будь Скар хотя бы чуть менее равнодушной к произведениям искусства.

Щёлкнув пальцами, Меррит создал подле себя ярко красный купол переливающегося света, напоминающий очертания портала. Интересно, куда? Основным профилем этого Лодайганца, раз уж он воин, была явно не навигация, следовательно, портал до той же столицы ему не по зубам. Максимум — километров десять пути. Пять таких скачков — и он обессилит. А до центра Империи отсюда — несколько тысяч. Его остановка явно недалеко от Кермана, если вообще за его пределами.

— До встречи, павшая, — бросил напоследок он, чуть повернув голову в сторону Скар, после чего, секундой позже, исчез среди бликов магической вспышки, ненадолго озарившей залу. Более его здесь не было.

— Прощай, — вполголоса растерянно ответила она, пусть уже никто и не мог слышать.

Пора было выбираться из этого места, пока сюда не стянулось всё население этого городка. Вполне возможно, что грядущая суматоха повлияет на исход дела более чем продуктивно.

Другая вспышка портала, на этот раз зеленоватая, скрыла за собой силуэт Скарлетт, а спустя секунд десять или пятнадцать в жалкие остатки некогда величественного собора нагрянула замковая стража, с ног сбившаяся, лишь только заслышав чудовищный грохот, который раздавался на весь Керман. Но к моменту, как они оказались внутри, было уже слишком поздно, чтобы даже примерно установить причину такого разгрома.

Глава 3.

Пару часов спустя в Склизком Пескаре было не протолкнуться. Сидячих мест уже не оставалось. Половине присутствующих приходилось стоять. Этот трактир Скар порекомендовали ещё вчера, обозначив его одним из самых дешёвых. Она разумно посчитала, что именно сюда и повалит основная масса жителей, желающих обсудить свежие сплетни касаемо недавнего события. Надо было понять, какие догадки на слуху.

— Зуб даю, это было землетрясение! — истерично восклицал престарелый одноглазый мужичок, судорожно потрясая своей длинной тростью.

— Да не осталось у тебя зубов уже, старый! — кричали ему в ответ. — Какое ещё землетрясение? Пострадал только собор Святой Четы! Больше никто и нигде не жаловался! Это происки тенийцев! Они пытаются пошатнуть наши духовные скрепы!

— Каких таких тенийцев? — раздалось в отдалении. — Это же сколько надо твоих тенийцев, чтобы от собора камня на камне не осталось? Пургу не неси!

— А ты у нас умный самый? И что ж, по-твоему, там учудилось?

— А кто его знает!

— Так и на кой ляд брешешь?!

Как, в общем и целом ожидалось — никто ничего не понял. Конечно, догадка наподобие «поединок двух боевых магов» звучала слишком неправдоподобно и фантастически для того, чтобы быть озвученной. Плюс — никаких следов же не осталось. Внутри не было никого кроме Скарлетт и Меррита. Никто ничего своими глазами не видел, и видеть не мог.

— Стражники болтали, что видели какую-то бабку, которая шла в сторону собора! — воскликнул молодой парнишка, по внешнему виду едва достигший пятнадцатилетия.

— Бабку? Какую бабку, мелкий? — тотчас же засудачили остальные.

Скарлетт изогнула бровь.

— Да никто не знает, какую! Какая-то бабка в плаще и капюшоне! Кто разберёт? Таких старух — полгорода!

— А ещё видели мужика!

— Ну и что? Мало ли мужиков в Кермане?

— Да не могли обычная бабка с мужиком на пару весь наш собор по кирпичику раскурочить! Не бывает такого!

— А с чего ты взял, что по кирпичику, дурень?! Видал я собор — вполне себе стоит! Только витражи побило чуть!

Разговоры не смолкали, а безумные теории становились всё безумнее и краше, причисляя произошедшее не то воле озлобившихся богов, не то целой бригаде заморских подрывников с Вольных Островов. Явных подозреваемых не было. Никаких наводок тоже.

Настроение Скарлетт вновь испортилось, встав на один уровень со вчерашним. Как некстати объявился Меррит. Как не вовремя. Интересно, а что он будет делать дальше? Залижет раны и вновь выдвинется в Керман? А, может, он тут и остался? Выжидает следующей возможности устроить со Скар поединок века? А вдруг он уже передал всю информацию в Орден через какого-нибудь связиста? Тогда очень скоро концентрация имперских охотников за головами на квадратный метр в Кермане превысит все мыслимые и немыслимые пределы. Что тогда? Плакал великий план доктора Винсента?

Впрочем… Интуиция подсказывала, что волноваться не за что. Меррит как никто другой следует Кодексу. Если Кодексу последует и его противник, то у «охотника за павшими» не останется иного выхода, кроме как уповать на победу в честном поединке. А в честном поединке их силы приблизительно равны. Скарлетт понимала: что выиграть, что проиграть она могла с примерно равным шансом. В спину Меррит не ударит. А если она не будет готова в момент, как он объявится… Можно сбежать. Впрочем, ловцы дезертиров умели отслеживать трассировку порталов. Впрочем, не было известно, насколько хорош в этом Меррит.

«Проклятье, сколько переменных!» — схватилась за голову девушка.

Нужно было как следует всё это обдумать.

На улицу Гаснущих Свечей чародейка вышла к вечеру. Передвигаться по городу она пыталась осторожно, патрули стражи тактично обходила стороной, а попутно не забывала и оборачиваться. Казалось, будто за спиной вот-вот покажется тот самый длинноволосый маг. За одинокой бочкой, за каменистым углом здания, за небольшой повозкой, занесённой снегом…

— Да хрена с два я его вообще боюсь! — злобно шептала себе под нос Скарлетт. — Справилась раз — справлюсь и во второй!

Но бояться или, как это называла Скар, «опасаться» следовало не только смазливого красавчика Меррита. То, что он не позовёт подмогу и придёт один, уравняв в возможном поединке их шансы — вероятность невелика. Да, Кодекс. С одной стороны. С другой — здравый смысл. Что лучше — поступиться Кодексом или упустить из виду такую сладкую мишень? В Ордене были свои «теневики». Маги, которые умели в буквальном смысле растворяться в воздухе, умело скрываться в любой толпе и бить без промаха в самый подходящий момент. Жертва умирала раньше, чем могла вообще осознать произошедшее. Идеальные убийцы. Такие же, как сама Скар. А то и лучше. Смешно было осознавать, что от смерти её с натяжкой защищал тот самый Кодекс, который не мог позволить им избавиться от неё самым верным из способов. Смешно, а поэтому и верилось в незыблемость Кодекса с трудом. За всю историю Ордена его наверняка нарушали не один десяток раз, попросту не афишируя этого. Ну не могли ж не нарушать!

Странно, но разузнать что-либо о Крысохвосте оказалось той ещё задачкой. Никто не мог подсказать. Смердящие оборванцы, всем своим видом напоминавшие местную пьянь, растерянно разводили руками. Нищие (а они тут встречались) — медленно мотали головами. Рядовые обыватели сначала хмурились, потом переспрашивали, потом переспрашивали ещё раз, недоумевая, о крысе какой ли хвостатой идёт речь, или ещё о какой-то нечисти. Знать они тоже ничего не знали. Ну и задачку подкинул доктор Винсент. По сути, дал лишь один ориентир — название улицы. Но та была довольно большой и длинной, пусть и не многолюдной. Понять, в каком из полуразрушенных домов или покосившихся старых хибар живёт друг Винса, было непросто. А ведь тут и вправду не было ни единого приличного домишки, что не вызывал бы жалость одним лишь только своим видом.

Повсюду несло гарью. Местные любили разводить костры прямо посреди маленьких двориков, собираясь вокруг этих источников тепла небольшими кучками. Кто-то пытался что-то поджарить на огне. Очертания этого «чего-то» напоминали силуэты мелких грызунов на палке. Возможно, белок или мышей.

Дом Крысохвоста она нашла где-то двадцать минут спустя. В небольшом и тесном тупичке. Больше интуитивно и наобум, нежели имея конкретные приметы. Это была лавка старьёвщика, о чём гласила маленькая табличка с этим же словом над порогом входной двери. На краткий миг Скар даже рассердилась на саму себя же — если бы она спрашивала у людей не о Крысохвосте, а о некоем торговце, то нашла бы на эту лавочку в разы быстрее, возможно даже с первого или второго раза. Видимо, по имени этот человек представлялся немногим. Сквозь приоткрытую створку доносились обрывки слов, и Скарлетт охотно подслушала.

— Дружище, я всё понимаю, но пять медяков за проклятый фонарь?! — первый голос, довольно грубый и хриплый, явно принадлежал мужчине лет за сорок.

— И сколько ж ты тогда хочешь? — второй, не в пример ему, был мягким и бархатистым, в чём-то даже гипнотизирующим. Это был голос самого Крысохвоста? Скар невольно хмыкнула — таким бы голосом постановки в театрах озвучивать, слушать его было очень приятно.

— Два! Ну, на крайний случай три! Но не пять же! — умоляющим тоном вещал первый, видимо, случайный покупатель очередного барахла.

— Фонарь хороший. Сделан на совесть. И до самого верху залит топлёным жиром. Гореть будет часов десять. А уронишь — не побьётся. Смотри, какая плотная шерстяная подкладка. Мне жаль отдавать его и за пять — за него можно было бы выручить все пятнадцать.

— Пятнадцать?! — искренне возмутился покупатель. — Да он никак из золота, а?

— Железный он, — устало вздохнул продавец. — Не хочешь брать — так я ж и не заставляю.

— Даю четыре медяка! — не сдавался неизвестный.

Торги шли за углом, Скарлетт таки проскользнула внутрь, прикрыла за собой дверь и скинула с головы капюшон, но видеть посетителя всё ещё не могла благодаря планировке лавочки.

— Да Хела с тобой, забирай за четыре, — будто отмахнулся торговец.

Раздались звуки бряцания монеток об деревянный прилавок, затем стук чего-то тяжёлого, видимо, как раз таки фонаря, а затем и шарканье — Скар лицом к лицу столкнулась с низеньким лысым и бородатым мужичком, который испуганно ойкнул от неожиданности, но затем лишь отвернулся и побрёл на выход, крепко прижимая к груди свою покупку.

— Так-так-так… — заинтересованно присвистнул Крысохвост, едва лишь разглядев свою посетительницу, таки обогнувшую уголок. — Кто ж это у нас такая тут объявилась?

Скарлетт застыла на месте, пока по лицу её растекалось недопонимание напополам с удивлением — человек был невелик ростом, тощ в пропорциях, драные тряпки облегали его тело, просвечивая дырами, что виднелись то тут, то там, но самым удивительным было совсем не это. На голове этот чудак носил самый настоящий мешок, какой-то тканевый балдахин с парой дырочек, прорезанных для блестящих и ясных голубых глаз, полностью закрывающий лицо. Навершие «шляпы» было представлено изогнутым конусом, сползающим набекрень.

— Крысохвост, да? — уточнила на всякий случай Скар.

— Он самый, — учтиво склонился хозяин, заставив конус своей шляпы смешно дрыгнуться и безвольно опасть ему на лицо.

— Имечко говорящее, чего греха таить. Только лица вашего не видать, уважаемый.

— И к лучшему. Пару десятков лет назад я чудом выбрался из пожара. Обгорело всё, что могло обгореть. Хе-хе… Видок остался тот ещё, — нервно прыснул Крысохвост, качнув головой. — Я-то к своей роже привык, да людей не люблю пугать. Потому ношу мешок. Рассказываю, чтобы в будущем не было лишних вопросов.

— Спасибо за столь внезапную искренность, — свела брови девушка, уперев руки в бока. — Доктор Винсент должен был предупредить, что я появлюсь здесь.

— Предупреждал, что какая-то молодая девушка появится, — вновь активно затряс башкой Крысохвост. На мгновение ренегатка даже испугалась, что голова вот-вот отвалится. — Удивительно. Подбил-таки на свою авантюру помощника, и не абы какого — самого мага в мою лавку заманил!

— Какой вы догадливый. Может, вы ещё и об истинных намерениях дока осведомлены? — аккуратно двигала тему Скарлетт.

— Старый хрен хочет заиметь себе новое молодое тело. Слыхал, — пренебрежительно обронил чудак. — Вас зовут Скарлетт?

— Ага.

— И зачем же вы пришли?

— Док позвал. Так и сказал — сегодня вечером роняем косточки в лавке Крысохвоста. Или информация уже устарела?

— Вовсе нет. Значит, вы таки согласились? — Скар показалось, что Крысохвост удивлён. «Показалось». Большего нельзя было сказать. Вообще трудно пытаться угадать эмоции человека, лица которого ты не видишь. Если… Это вообще был человек. Комплекция всё ещё настораживала.

— Ещё вчера. А вас что-то смущает? Была б не согласна — не пришла бы.

— До сих пор с трудом верится, что он уговорил работать в своих интересах чародейку. Он ведь когда сказал мне — не уточнял, кто вы по специальности. Сказал просто — девушка. Звать — Скарлетт,— объяснил Крысохвост.

— И вот, я здесь, — театрально развела руками колдунья.

— Замечательно! — прыснул Крысохвост, будто от по-детски наивного всплеска радости.

— И что дальше?

— А дальше у меня предложение. Я открываю свою лавку для вас. Как для напарника моего дражайшего друга и товарища доктора Мура — максимально возможные скидки!

— Сомневаюсь, что меня заинтересует барахло и безделушки, — отрицательно скривилась девушка. — И фонари мне ни к чему.

— Барахло и безделушки — для всех остальных. Для друзей и членов семьи — товар особый, — возразил Крысохвост. — Зелья? Бутылочки, скляночки? Яды? Может, оружие? Мечи, кинжалы? Дротики? Доспехи? Артефакты?

— Артефакты? — недоверчиво переспросила Скар. — Откуда? В этой дыре?

— Увольте, — замахал тонкими ручонками хозяин. — Может, с виду и дыра, но зато меньше любопытных суют сюда свой нос. У меня хорошие поставщики.

— И какой же смысл торговать клинками там, где этого добра на каждом углу валом?

— Как бы объяснить… — неуверенно растягивал каждое слово Крысохвост, — Хороший клинок стоит хороших денег. Вы ведь не станете спорить? А хороший доспех так и вовсе стоит двухлетней выручки обыкновенного солдата. Я продаю дешевле. Намного дешевле, чем вы где-либо ещё сумеете отыскать. Загвоздка лишь в том, что товар краденый. Хах… Как будто это когда-то кого-то останавливало…

— Не вижу в этом особой проблемы, — честно ответила Скарлетт.

— Особой проблемы и нет. За исключением того, что абсолютное большинство местных мастеров наносят на свои изделия цеховую гравировку. По ней без особых проблем можно вычислить того, кому клинок принадлежал изначально. Конечно, если немного порыться в архивах… Носить краденый клинок на пазухой желает не каждый, потому продавать приходится с некоторой скидкой. Знаете, Скарлетт, классика жанра, — хихикнул Крысохвост, — Начитавшись дешёвых романов, подростки, конечно, из числа тех, какие умеют читать, вдохновляются и мечтают стать странствующими рыцарями. Такими, без страха и упрёка, как в книжках. Стандартная солдатская сбруя стоит хороших денег, порой неподъёмных, понимаете, куда клоню?

— Ну, допустим, меч мне будет не лишним, — признала девушка, осознав неплохую перспективу разжиться достойным оружием. — Но артефакты? Артефактных лавок и в столице немного. А как эти вещи попадают к вам, пусть бы даже и в единичном количестве?

— Не предлагаете же вы мне сдать свои налаженные каналы? — игриво усмехнулся Крысохвост. — Попала ко мне недавно одна любопытная вещица. Вы что-нибудь когда-нибудь слышали о таинственном фантомном убийце из Гарджии?

— Как-то не интересовалась байками с пустынного континента… — Скар присмотрела в углу комнаты небольшой деревянный стульчик и подтащила его к стойке, за которой восседал хозяин, дабы было удобней разговаривать.

— Предание гласит, что жил да был в одном крупном восточном городе убийца необычный, что появлялся в совершенно разных уголках в совершенно разное время, — начал свой рассказ торговец, придав своему голосу толику таинственности. — Тёмная и загадочная фигура в глубоком капюшоне, что не видать лица. Каждый раз, как убийцу замечали — он настигал свою жертву. Молодую девушку. Безжалостно загонял он ей свой кинжал прямо в спину, после чего поднимался с земли, отряхивался и убегал. Каждый раз успешно. Даже если улица полнилась людом — каждый раз убийца ускользал. Ну словно песок сквозь пальцы! Мог забежать в тупиковый квартал и всё равно исчезал, будто его там никогда и не было. Что до трупа девушки — труп был мороком. Иллюзией, видением, если угодно. Как только сердобольные горожане собирались вокруг бедняжки, так и обнаруживали, что её силуэт буквально распадается, словно испаряется, как вода на жаре, только в разы быстрее.

— А убийца? — вдруг улыбнулась Скарлетт, так и не осознав причины своей улыбки. Слишком уж увлекательно подавал эту историю Крысохвост. Заслушаешься. — Тоже был мороком?

— А этого никто не мог ни доказать, ни опровергнуть. Такие вот «убийства» случались в городе регулярно, очень часто в людные дни, прямо посреди огромных площадей. Быстро толковые индивиды догадались, что этим спектаклем некто просто отвлекает внимание целой толпы. Нередко под покровом такого мнимого и фальшивого преступления совершались преступления настоящие, да только вот они уже проходили почти что незамеченными — всё внимание, сами ведь понимаете, куда уходило.

— Эти иллюзии воспроизводил артефакт. Сконструированный, вероятно, на основе рун иллюзии и проекции… — сходу предположила чернявая.

Крысохвост тихо засмеялся.

— Вы поняли это потому, что вы чародейка. И потому что речь у нас зашла об артефактах. Вы с такими вещами, должно быть, постоянно дело имеете. Но гарджийцы, Скарлетт? Песчаные дикари! Откуда им знать? Конечно, пока это дурачьё догадалось, что их просто водят за нос, прошло, по меньшей мере, месяца три. Тогда уже каждый в городе знал, что как завидишь морок убийцы, а он, к слову, выглядел постоянно одинаково — гляди в оба за своими карманами и кошельком, пока его кто не срезал. Всё и впрямь оказалось до неприличия просто. Никакой тебе мистики, никакой загадки. Просто артефакт. Только кто и зачем мог подобный артефакт создать? Вопрос хороший. Я на него ответа так и не нашёл, однако артефакт, спустя почти десяток лет после тех событий, попал, наконец, и в мои загребущие лапки. Могу продать.

— Не стоит, — вежливо отказалась Скар. — Полагаю, это будет недёшево.

— Ну, не отдавать же столь легендарную вещицу за бесценок? — пожал плечами Крысохвост. — Ай, да и не страшно. Вам клинок нужен, Скарлетт? А какой?

— Такой, чтоб с рукоятью и лезвием. И можно даже острый.

— Серьёзно, — не оценил сарказма хозяин. — Мечей у меня много. Каролинги, скьявоны, бастарды, цвайхендеры, клейморы…

— Я похожа на того, кто таскает за пазухой двуручную оглоблю? — прервала перечисление списка чародейка, с показательным упрёком скрестив руки на груди. — Предпочитаю одноручное. На первое время сойдёт самый обычный меч. Только увольте со всякого рода кинжалами. Они годятся только чтобы бить в спину и резать глотки.

— И чтобы добивать павших, — Крысохвост зашёлся в приступе смеха, хрюкнув от натуги. Успокоившись, он произнёс уже более ровно и чётко: — Понял, не дурак же. Сейчас принесу.

Чудак потёр ладонями, и в глаза Скарлетт бросилась ещё одна странная особенность — кожа рук была сморщена и обезображена, а пальцы были невероятно длинными и тонкими, словно пальцы чудовища или зверя. Какого-нибудь крайне опасного зверя. Теперь, когда мужчина поднялся с места, и неторопливо заковылял в подсобку, она обратила внимание ещё и на его рост — Крысохвост был низок и сгорблен, но создавалось впечатление, будто стоит ему распрямиться во весь рост, так он станет сразу на две головы выше неё.

«Надеюсь, это хотя бы человек…» — тотчас же пронеслось в мыслях. — «Человек, а не…» — она сдалась, поскольку на ум всё равно не приходило ничего похожего на то, что она сейчас перед собой видела.

Он ушёл, оставив Скарлетт в совершенном одиночестве, лишь скрип двери и потрескивание камина где-то в соседней комнате нарушали ныне повисшую тишину. Зловещую тишину. Что это вообще за тип? Обычный торговец? Да хрена с два!

Скар недобро тряхнула головой, отмахнувшись от локона, что так не вовремя и некстати опустился на её лицо.

Минуты ожидания шли медленно и томительно, а новый знакомый всё никак не желал показываться. Зато где-то внизу отчётливо раздались его узнаваемые шаги, отбивающие гулкий стук железа о деревянный пол, и слышалось какое-то шуршание напополам с лязгом металла.

— Скарлетт, Скарлетт… — послышался знакомый голос из-за спины. — Стоило оставить вас одну всего на полдня и пожалуйста — монументальный собор ныне лежит в руинах, а судачит о том без малого весь Керман, — говорил док беззлобно, и вроде бы даже безукоризненно, словно желая по-дружески подначить.

— А с чего вы взяли, что я имею к этому хоть какое-то отношение? — хмыкнула Скар, развернувшись в сторону Винсента и уперев руки в бока. Выглядел док куда лучше, чем вчера. Свежее, бодрее… Будто помолодел лет на десять. Теперь она бы не дала ему даже сорока. Тридцать с хвостиком — не более. Это магия так работает? Или в чём причина? Одет был эпидемиолог на полставки в какой-то бесформенный серо-белый плащ без капюшона, а помимо него кутался ещё и в толстенный шерстяной шарф. Вчера он, кажется, был одет иначе.

— Удивите меня — скажите, что и впрямь не имеете, — согласно кивнул Винс. — Только вряд ли у меня получится поверить. Десяток лет затишья, из обсуждаемых событий не более чем мелкие стычки солдат Навенкара с бандитами на местных трактах. И вот: чародейка пожаловала, а на следующий день — такое.

— Хорошо выглядишь, док, — прищурилась ренегатка, резко сменив тему. — Только что с процедур?

— Уж третий месяц без этого баловства, — отмахнулся тот. — Но за комплимент — благодарю. Может, вчерашний полумрак таверны не позволил тебе сполна оценить мою моложавость?

На «ты» удалось перейти как-то легко и непринуждённо. А вчера вот не получилось.

— К делу, — продолжил док. — Первое: я раздобыл залог, — он достал из недр своего одеяния завязанный кожаным шнурком мешочек, бросив его навесом в сторону Скарлетт. Та поймала, чуть было не выронив его из рук — мешочек был достаточно увесистым. — Здесь пятьдесят, как я вчера и обещал. И этого должно быть достаточно для того, чтобы мы смогли начать. Верно?

— Верно, — согласилась чародейка, осторожно развязав тяжёлый мешочек и убедившись в том, что набит он был и впрямь золотом. — Я же могу не пересчитывать?

— Деньги счёт любят, — пожал плечами Винс. — Второе: я обещал, что договорюсь с нужным нам человеком. И я договорился. Он прибудет в эту лавочку, наверное… — док задумался, — Через час, а может через полтора. Познакомитесь, пообщаетесь, обсудите все дела насущные и вперёд — чем быстрее вы сумеете достичь своей цели и договориться с шаманом — тем лучше. Я в то же время буду занят поиском подходящего кандидата. Думаю, что пары дней мне на это хватит. И, третье… — на мгновение Винс будто замешкался, — Чёрт возьми, Скарлетт, что случилось в соборе? Тебе напомнить, что часть денег, которую ты сейчас получила, причитаются тебе за полную незаметность и скрытность нашего предприятия? А эти разрушения… Не удивительно, если в городе станет намного больше стражи. Могут ведь даже чародеев из столицы пригласить! Нам что ли проще работать будет?!

— Не проще, — согласилась девушка. — Но и на возможное похищение со всей этой кутерьмой народ обратит куда меньше внимания, это раз. И два — это действительно было необходимо.

— Что вообще там произошло?

— Мне на хвост присел охотник за ренегатами. И я скинула его. Как смогла. Бегство в таких ситуациях не канает. Либо принимаешь бой, либо… Да тут даже второго варианта нет, — решила не врать Скарлетт.

— Всегда было любопытно посмотреть, как сражаются боевые маги, — задумчиво ответил док. Кажется, он не злился, чем знатно порадовал Скарлетт — той сейчас не шибко хотелось оправдываться. — Надо полагать, что ты размазала его по полу того же собора, и нашей компании он больше угрозу не представляет? Не хотелось бы срывать наши планы из-за отголосков твоего прошлого.

А вот здесь говорить правду явно не следовало.

— Всё прошло гладко, — подтвердила девушка. — Охотник убит, труп уже не найдут. Волнения будут, но иного характера. Похищению это не помешает.

— Ну, хоть так. Кто-нибудь вас видел?

— Нет. Вторник же. Собор был пуст. Никаких свидетелей.

— Значит, у нас всё без изменений, — облегчённо перевёл дух доктор Винсент. — Без обид, Скарлетт, но я не мог не спросить.

Ненадолго внутри воцарилась тишина. Нужно было как-то сменить тему.

— Кстати, а… — Скар прикусила губу. Вопрос был скорее из любопытства. — Не подскажешь, кто такой этот Крысохвост? Он мало похож на…

— Я знаю, — неохотно прервал её Винсент. — Не бери в голову. Это мой друг. И он поможет. Он мой должник, и то, о чём ты его попросишь, он сделать сможет. В меру разумного. Маленький человечек вроде него умеет многое, но не всё.

— Значит, это, всё же, человек? — не сдавалась она.

— Это не так уж и важно, Скарлетт. Он разумен, самостоятелен и автономен. Вполне может сойти и за человека, если захотеть. Более того — он безумно доволен быть тем, кто он есть. Хочешь — спроси его самого.

Скарлетт не стала докапываться к ответу дока, хотя и могла бы. Кем же на самом деле являлся этот седой мужик? Был ли он причастен к тому, что стало с Крысохвостом? И если да, то что именно он сделал? Винсент не горел желанием рассказывать. Вряд ли он вообще рассказал о себе всё, что мог. Вряд ли даже половину рассказал! Но опять же — какая ей разница? Он платит — вот что главное. Он уже заплатил. А это значит, что хотя бы в рамках их общей работы он честен. А большего и не надо. Она тоже рассказала ему не всё. И не собиралась рассказывать и впредь. Наверное, это было справедливо.

— Ладно, мне-то что, — отмахнулась ренегатка, одновременно отметив некое облегчение на лице Винса. — Одно интересно — почему никто из местных до сих пор не доложил страже, что лавочкой заведует какая-то крыса? Представляешь, как заинтересовался бы граф, узнай он подобные слухи? Полагаю, недолго осталось бы нашему другу приторговывать здесь своим барахлом.

— Мало ли на свете прокажённых? — риторически подметил доктор. — Ну, подумаешь, мешок на голове и обожжённая кожа. Если хорошо покопаешься, то ты в этом квартале столько уродов найдёшь, что Крысохвост на их фоне покажется вполне себе красавчиком.

Скар не нашлась, что возразить.

— Ладно, — добавил Винсент, — В любом случае — дела ждать не любят, а уже очень скоро и у тебя появится крайне любопытное занятие. Хотел лично познакомить тебя с твоим будущим напарником, да не судьба — дела ожидают. Я ему про тебя немного рассказал. Встретишь его здесь сама, ну а я пока что… — раздражённо цокнув языком, он подметил на рукаве своего плаща чёрную грязевую кляксу и принялся оттирать её, — Побегу, Скарлетт. Будь осторожна. И не натвори больше дел, как сегодня утром.

Он откланялся, скрипнул дверью, впустив внутрь лавочки немного ледяного воздуха, негромко кашлянул и растворился снаружи, на прощание подмигнув девушке. Всё же, Винсент Мур был очень и очень странным человеком. Может, удастся что о нём разнюхать от будущего напарника?

— Ушёл? — раздался голос Крысохвоста за спиной у Скарлетт, заставив ту вздрогнуть. — Хорошо. Не хотел вам мешать. Так или иначе…

В руках хозяин лавочки сжимал длинный клинок, спрятанный в добротные ножны. Присмотрел-таки что-то и для Скар из всего разнообразия своих железяк.

— Это мне? — девушка улыбнулась краешком губ, приняв из тощих лап хозяина оружие. Схватившись за причудливый корзинчатый эфес, форма которого могла прекрасно защитить руку от удара, она резким движением вынула из ножен прекрасный палаш, на клинке которого на мгновение отразились пляшущие огоньки свечей лавки. Работа мастера. Воистину. На лезвии, близ основания, красовалась гравировка небольшой причудливой звериной лапы, расписанная вензелями, а надпись тонкими маленькими буквами там же гласила «Диом». Интересно, таково было название клинка? Бывший хозяин дал ему имя?

— Меч дома Вендриков, — довольно добавил Крысохвост. — А Вендрики — одни из лучших оружейников Кермана. Клянусь, Скарлетт, истинная стоимость меча огромна. И плевать на то, что это краденый именной клинок. Насчёт бывшего хозяина не подскажу — не знаю.

— Истинная, — сделала ударение Скар. — Сколько же возьмёте вы?

На самом деле ей уже было наплевать, в какую стоимость обойдётся меч. Он был прекрасен. И подходил ей как нельзя лучше. Такой мог стоить и десять-двадцать золота, если мастер и впрямь был человеком известным далеко за пределами Кермана. Одно «но». Такую сумму заплатил, наверное, в своё время сам заказчик. Будучи краденым или перепроданным, меч стоил бы куда дешевле, учитывая тот факт, что носить его стал бы далеко не тот, кому он предназначался.

— Не хотел бы обменивать такой замечательный меч на деньги, — поколебавшись, ответил Хвост. — А вот на услугу — вполне. Тем более что услуга, скорее всего, окажется вам по плечу.

— Удивите меня… — хмыкнула Скарлетт.

Тощий чудак чуть подался вперёд, желая говорить шёпотом. Поближе поднесла к его балахону ухо и Скарлетт, желая подыграть. Говорил он не очень долго.

— Вот уж удивил. Но, так или иначе… Я не могу дать гарантий, — поразмыслив, ответила девушка.

— Если не получится — считайте меч подарком, — Крысохвост приложил к груди свою тощую костлявую лапку.

— Нет уж, дружище. Если не получится — меч я тебе верну. Не заслужила я пока ещё таких подарков.

— Вы воистину человек чести, Скарлетт…

***

Напарник, о котором говорил доктор Мур, прибыл в лавочку, как и было обещано, часом позже, когда на улице уж начинало потихоньку смеркаться. Скар никуда не уходила, наоборот, решила дождаться его тут, тем более что Крысохвост предложил ей подкрепиться сочным мясным рагу собственного приготовления. Было вкусно. В разговор сообщников поневоле чудак вмешиваться не хотел — сразу же тактично испарился, словно его здесь и не было.

Загадочный гость представился Монтроузом. Монтроуз Баррет. Коренной южанин, как он сам же и упомянул в первом же предложении. Выглядел он соответствующе: чуть угловатая худощавая комплекция, смоляно-чёрные спутанные волосы, не стриженные примерно с полгода, слегка укрупнённый и загнутый нос, лёгкая небритость и глаза ярко-зелёного цвета. На вид… Скарлетт дала бы ему между двадцатью и тридцатью. Ещё молод. Возможно, даже её ровесник. Он показался чародейке достаточно симпатичным. Она в целом была падкой на подобный типаж.

— Монтроуз Баррет, или же просто — Мон, — представился он низким и мягким голосом с небольшой хрипотцой.

— Скарлетт или же просто — Скар.

— Отлично, Скарлетт, — вежливо склонил голову Монтроуз. — Рад знакомству. Надеюсь, мы с вами быстро сработаемся.

— А мы куда-то спешим? — непонятливо поинтересовалась ренегатка.

— Можно сказать. У нас ведь с вами задание. Не из простых. Вообще работать в паре с магом непросто, но я уверен — мы справимся.

— Что значит непросто?

— С чародеями, насколько я слышал, всегда непросто. Особенно с выпускниками АБМ. Вы не привыкли работать с кем бы то ни было кроме других себе подобных. Ну, так, во всяком случае, говорят.

Говорил Мон без сарказма и издевательства, безобидно. Скар смолчала. Похоже, Винсент Мур и впрямь немного просвятил Монтроуза в её скромное прошлое. И не удивительно. Он же должен был как-то описать её. Да и сам мужик был явно не промах. В некоторые особенности АБМ, как оказалось, вник.

Зато вот самого Монтроуза ей док никак не представил. Просто одной фразой описал — «твой будущий напарник». Кем являлся Мон сказать было сложно. С виду он точно не являлся магом — никаких побочных магических эффектов, присущих сильным чародеям, на его руках или лице разглядеть было нельзя. Если бы чертить руны он и умел — это был бы ещё явно зелёный практикант. На военного человека внешне он не тянул от слова совсем. Учёный? Может быть. Молодой учёный, какой-нибудь головастый теоретик, например. Ну не мог же Винсент толкнуть ей в напарники обычного гражданского? Или мог? От Монтроуза предполагалась хоть какая-нибудь польза помимо того, что он направит их обоих на след тёмного шамана?

— Отвечу на немой вопрос на вашем лице, — плавно продолжил Мон, мастерски уловив ход мыслей девушки, — Я алхимик при дворе одного мелкого барона. Обучался в столице, ну а здесь же зарабатываю новый опыт. С доком мы знакомы уже лет десять, если не больше того. Он и сорвал меня с моего насиженного местечка сюда, в Керман, хотя и без его просьб я в графстве частый гость.

— Слава Хеле, — придурковато пробормотала в ответ Скарлетт, внутренне обрадовавшись, что от Мона будет хоть какая-нибудь польза, но внешне никак этой радости не показав. — А по какому поводу ты вдруг в Кермане частый гость? — продолжила расспрос она. — Ни за что бы не поверила, что тут так много возможностей попрактиковаться в твоём ремесле. Это ж ничего, если на «ты»?

В этом она была права. В столице дел для начинающих алхимиков было мало — довольно жёсткая конкуренция не позволяла соперничать со знающими своё дело опытными коллегами. В уездах же, наподобие этого, было либо слишком опасно для странствующего зельевара, либо слишком скучно, ибо в дальних местах у людей зачастую либо не было средств для оплаты услуг алхимика, либо не было нужды в таких. Либо всё вместе. Отправляться следовало, как правило, туда, где твои услуги были бы нужны. Туда, где бушуют болезни. Или куда-то слишком уж далеко, где приезжий алхимик может вполне сойти чуть ли не за величайшего из врачевателей земли этой бренной. Что касается Кермана — Скар сказала бы, что в случае Монтроуза это и слишком скучно и слишком опасно одновременно — заняться в городе было решительно нечем, а вот добраться до него нужно было ещё попотеть.

— Ничего. На «ты» мне будет даже проще. А по поводу твоего вопроса — тут дело вовсе не в моей профессии. А кое в чём другом, — чуть тише заговорил Монтроуз. — Я поставляю одному человеку довольно редкие алхимические зелья и ингредиенты. Такие, которых в округе не сыщешь, и за которыми, скорее всего, пришлось бы ехать не иначе как за сотни вёрст отсюда. Я знаю самые быстрые, действенные и дешёвые способы достать всё, что ему нужно. А он платит мне за хлопоты. Это, скажем, моя небольшая подработка, сопряжённая порой с самым настоящим и интересным вызовом.

— Вызовом?

— Ну… — он пожал плечами, — Некоторые из тех вещей, которые ему порой требуются, сложно достать даже мне. В этом и вызов. Хотя обычно всё довольно просто, и достать всё, что ему нужно, можно в столице. Одна беда — расстояние. На своих двоих столько не пройти. И на лошади не проскачешь. Тут месяц пути, поэтому я плачу за транспортные услуги от столицы и до Кермана знакомым магам. Но и поездки эти не так уж и часты, и окупаются с лихвой.

Скарлетт нахмурилась. Что-то в этом рассказе было нечисто.

— Хорошо, допустим, — медленно потёрла переносицу чернявая. — Мур вообще говорил тебе, чего конкретно он от нас обоих хочет?

— Эм… — вопрос явно озадачил Монтроуза. Он посмотрел на Скарлетт так, будто она ничего не знала, или позабыла, попросив его напомнить. В общем, он посмотрел на неё как на полную дуру. — Переселить его в новое тело посредством услуг тёмного шамана, — шёпотом произнёс он, соблюдая определённые меры предосторожности. — К чему спрашиваешь? В плане появились какие-то изменения?

— Спрашиваю я к тому, — также снизила вполовину свой тон и девица, — Что хочу знать, какую роль в грядущем деле играешь ты. Ты не боец, и уж явно не мастер тайных похищений. Что ты собираешься делать? Как собираешься помочь мне?

То ли ей показалось, то ли на худощавом лице Мона, украшенном парой заострённых скул, поселилось веселье.

— У меня, в общем, в личном деле значится только один пунктик, реально интересующий доктора, — ответил тот, чуть помедлив. — Я лично знаком с тем, кто ему нужен. У меня всего одна задача — отвести тебя и немного помочь с переговорами, если в этом будет необходимость.

— Интересно. А сколько он пообещал тебе за эту непыльную работёнку?

— Достаточно много для обыкновенного алхимика, — повёл плечом Монтроуз. — Думаю, Скар, и ты здесь спину гнуть подвязалась не за просто так. Никто б из чистого альтруизма на помощь доку не вызвался бы. Ну, во всяком случае, на «такую» помощь, — выделил он интонацией ключевое и самое важное слово.

— Верно.

Монтроуз лёгким движением снял свой плащ, дабы отряхнуть его от капель воды, повисших на поверхности крупными бусинами, представив на обозрение кожаную портупею со множеством отделений и кармашков, из которых торчали всякие склянки и пузырьки, что была накинута на плотную белую холщовую рубашку, заправленную в болотного цвета брюки. Чего говорить — одежда под стать выбранной профессии.

— Солидный набор, — кивнула Скарлетт в сторону Мона.

Тот засмеялся в ответ.

— Просто скромный запас на все случаи жизни. Никогда не знаешь, что приключится с тобой в дороге. То живот прихватит, то ещё чего. Впрочем, всех своих вещей я с собой не взял. Нужно будет заскочить на постоялый двор, где я комнату снимаю, и забрать всё остальное. Нам же долгая дорога предстоит, нужно быть во всеоружии.

— Насколько долгая?

— Путь мы держим в сторону одной деревеньки, что в нескольких часах ходу от Кермана. Но речь о летней дороге. Сколько мы будем брести через снежные завалы, которые насыпало за последние пару недель — одним богам известно. Скажу вот что — нам нужно приготовить лошадей, запастись тёплой одеждой и прихватить харчей в дорогу, — неторопливо вещал Монтроуз, поочерёдно проверяя каждый из своих кармашков, словно желая убедиться, что всё на месте.

— Обратная дорога для меня будет проще, — задумчиво перехватила нить разговора Скарлетт. — Прыгну порталом.

— Может, и меня захватишь? — с надеждой заглянул ей в глаза Мон.

— Прости, дружище. Массовых порталов творить не умею. Только на себя любимую, да и всё на том, — Скар с явной неохотой признала свою несостоятельность.

В общем, она и не соврала. В случае Скарлетт одиночный портал переносил лишь её саму, и если очень повезёт — что-то из ручной клади. Например, сумку. Которая с равным успехом могла и не переместиться следом, оставшись на месте. О том, чтобы перенести за собой кого-то ещё не могло быть и речи. Даже держась за руки — напарник ощутил бы лишь пустоту на месте испарившейся рядом с ним колдуньи, а сам остался бы на месте. Базовая магия пространства подразумевала перенос одного лишь только мага, в то время как продвинутые навигаторы способны были создавать долговременные стабильные порталы, которыми можно было перенести вплоть до сотни душ. У Скарлетт был иной профиль. Ты уж либо хороший боец, либо хороший защитник, либо хороший целитель, либо хороший навигатор. Быть докой во всех этих направлениях не выходило даже у самых талантливых чародеев. Конечно, при желании Скарлетт могла бы и подтянуть знания в том или ином аспекте. Она давно уже планировала обучиться парочке исцеляющих рун, да руки всё не доходили. Массовый портал же оставался лишь несбыточной мечтой — долго, трудоёмко, а все толковые учителя — члены АБМ. А ей туда дорога давным-давно уже закрыта.

— Ладно уж, — проворчал зельевар. — Сам управлюсь. Но тогда и человека нужного на место ты своими силами попрёшь? Без порталов?

— Придётся. Без порталов.

Скарлетт не особо переживала о том, как она доставит клиента. Вообще дорога не представлялась ей хоть сколько-либо значимой трудностью. Ну, зима и зима. Просто нужно утеплиться. Разве ж это трудность? А разговор с шаманом — очень даже. Она высказала эти опасения Монтроузу. Тот в ответ лишь покачал головой.

— А я вот думаю наоборот. Договоритесь вы с ним всяко. А чтобы человека в ту глушь привезти, да по такой дороге — надобно заморочиться.

— Думаешь, этот твой шаман так легко согласится? Кстати, я не большой любитель внезапных совпадений, но развей мои сомнения — шаман и этот твой таинственный друг, которому ты толкаешь алхимичку — одно и то же лицо? — выдала свою догадку Скар.

По выражению лица Монтроуза можно было явно судить, что попала она в самую точку.

— Ну, в общем, да, — признал он, коротко кивнув головой. — Это очень старое знакомство, о котором я не собираюсь раскрывать никаких подробностей, уж извини.

— Почему так? А про самого шамана расскажешь? Хоть в паре слов?

— Нет, — решительно отказался Мон.

Скарлетт искренне удивилась.

— Почему? Мы ж всё равно к нему поедем. Я и так всё узнаю. Конечно, если у тебя в планах организовать наше знакомство.

— Планы и впрямь таковы, — подтвердил будущий напарник. — Вот познакомишься и всё сама узнаешь. Я же ничего не скажу.

— К чему такая секретность, Мон?

— Много ты о шаманах знаешь, Скарлетт? Про клятву на крови знаешь? А про то, как они могут покарать за нарушенные обещания? — встрепенулся он, начав чуть заметно нервничать.

— Допустим, — куснула губу чародейка. — Поклялся хранить тайну. На крови, на воде, на чём угодно. Какая разница? Разве ж это не просто слова? Тебя молнией с неба не ударит, если рассказать. Ну, тебе хоть что-то грозит кроме угрызений совести?

— Какая глупость! — фыркнул Монтроуз. — Нельзя нарушать клятву, данную шаману. Иначе сполна познаешь на себе значение слова «проклятье». И я тебе сейчас не о «проклятьях» деревенских травниц рассказываю. В то, что они работают — я верю с трудом. А это вот — совсем другое дело.

Заметив смятение на её лице, мужчина продолжил:

— Вот тебе и заметка на будущее. Если предстоит иметь дело с шаманом — возможно, придётся принести клятву. Поклясться молчать. Или поклясться отплатить за помощь, например. Или ещё какую другую клятву дать. Нарушишь — пожалеешь. Никаких шуток, Скар. Ты должна понимать, на что подписываешься. Никаких. Шуток, — вновь повторил он, тщательно процедив каждое слово.

— Никаких шуток, — подтвердила она, шмыгнув носом. — Хорошо, тогда мой первый вопрос снимается. Но у меня есть второй.

— Слушаю тебя.

— А понимаешь ли ты, на что подписываешься сам? На убийство. Мягко сказано. На деле — на кое-что похуже убийства.

— Я не собираюсь никого убивать, — Монтроуз внимательно осмотрел свои ладони со слегка заострёнными ногтями. — И, насколько я понимаю, тебе тоже не придётся. Если всё пройдёт по плану, конечно.

— Значит, не понимаешь, — Скарлетт покачала головой. — Объяснить?

— А стоит? Ну, попробуй.

— Ты осознаёшь природу действа, которое мы намерены осуществить? Пусть не лично своими руками. Но своим прямым содействием.

— Продлить жизнь одному человеку посредством переселения души в другое тело, — вновь повторил Мон. — Я знаю, что это из себя представляет. Точнее догадываюсь. Сам не испытывал. Разве из описания неясно, что к чему?

— Что случается с человеком, когда он умирает? — не выдержав, решила пойти другим путём девушка.

— Его душа попадает в Последние Покои. Постигает благодать. Готовится к переселению. Ну, это если согласно общепринятому мнению религиозных учений. Лично я сам без понятия, что там с ней происходит. Если это не первая моя жизнь — остальных я не запомнил.

— Молодец. А что собираемся сделать мы?

— Нехитрую вещь. Всего лишь досрочно выгнать чью-то душу в эти самые Покои, о которых я упоминал ранее…

— А вот и нет, — терпеливо объясняла Скар. — Мы собираемся уничтожить чужую душу, чтобы другая заняла её место. Уничтожить так, что она просто исчезнет.

Монтроуз замолчал, какое-то время обдумывая услышанное.

— Что-то тебя поздновато совесть мучить начала, — наконец, выдал своё заключение он. — Если я правильно понимаю суть твоего посыла. Это правда работает так, как ты мне объяснила?

— Да.

— С чего ты так уверена? Маги с душами людей не взаимодействуют. И шаманизму в АБМ не учат, насколько мне известно.

— Целенаправленно — нет. Но ничего не мешает задавать правильные вопросы правильным людям. Я знаю, о чём говорю.

— Что же, — пожал плечами Баррет, — Мы изначально собираемся совершить не самую благую вещь. Однако нам за неё платят, это первое. И второе — в жизни не поверю, что боевой маг-дезертир никогда в жизни ручек не марал. Не играй в святую диву, Скар. В твоём положении это не только глупо, но и смешно. Сколько человек ты за всю жизнь убила?

— Это не важно.

— Ой ли? Почему это вдруг не важно? Не лукавь. Я же понимаю, чем ты на хлеб насущный зарабатываешь и как обычно ты решаешь свои проблемы. Ты глядишь на весь мир в пол-оборота, с позиции силы. Которой тебе не занимать. Верно? Мур тебе заплатил?

— Заплатил.

— Полагаю, заплатил немало. Хоть бы даже и в качестве залога. Мне он тоже заплатил. Так и какая разница, как ты убьёшь очередного человека? Заглуши муки совести литрами лучшего вина, которое легко сможешь позволить себе уже сейчас. И переходи к третьему вопросу, если он у тебя имеется. А лучше — к делу.

Язвительность Монтроуза поначалу рассердила Скар, но мгновениями позже она осознала, что он прав. Он мало что мог знать о ней, но достаточно верно описал как её, так и её методы решения проблем, которых он доселе не видел, и видеть никак не мог. Простой анализ. Какова нелепость — пытаться читать друг другу морали. Они не зрители. Они — действующие лица. Морали пусть читает кто-нибудь ещё. А она — Скарлетт. Дезертир, готовый стереть в пепел любого, кто встанет на пути к её светлому будущему. Пусть так и остаётся впредь. Методы достижения целей имели значение на службе. Но не сейчас. Пора бы отвыкать от этой обязаловки. Старые привычки. В бездну моральные кодексы. Нужно было и Меррита того же прикончить. Зря отпустила.

— Ты прав, — признала девушка. — Тогда закончим на этом с философскими дилеммами. Когда ты предлагаешь выдвинуться? И куда конкретно мы держим путь?

— Завтра, с утра. Куда путь держим — уже говорил. В небольшую деревню. Где-то высоко в горах. Восточнее относительно Кермана.

— Про горы не говорил…

— Просто не успел. Это не суть важно. Я обозначил главное — дорога будет тяжёлая и, возможно, опасная. В свой прошлый визит я едва унёс ноги от стаи бешеных волков, которые поселились неподалёку от той деревни. У меня такое ощущение, что с каждым разом в округе плодится всё больше и больше агрессивной живности. Признаться, — он поиграл желваками, — Я уже и не знал, как в одиночку преодолеть этот путь. Слишком уж опасно стало. А я, собственно, не боевой маг. И даже не воин. Запахнет жареным — я беззащитен. Либо беги, либо начинай молиться и ждать чуда. Которое в тех краях вряд ли произойдёт.

— Раньше ж как-то ездил, — справедливо подметила Скар.

— Раньше было… Проще… — с заминкой ответил Монтроуз. — С каждым новым визитом я всё больше сомневался, что отважусь на следующий. А сейчас, тем более по такой погоде, я и вовсе не отправился бы туда. Если бы не подстраховка в твоём лице. Абы кого я в ту деревню привести не могу. А тебя — вполне. В рамках нашей миссии. Вопросы исчерпаны, или осталось ещё что-то?

— На этом всё. Лошадей сам приготовишь? И провизию достанешь в дорогу? От меня что-то нужно?

— Я всё сделаю, Скарлетт. От тебя ничего особенного не требуется. Главное — снарядись так, чтобы не мёрзнуть. Чтобы потом не было жалоб на суровый ночной зимний климат, поскольку за один день мы можем и не доехать…

Глава 4.

Поскольку Скарлетт уже прекрасно успела за минувшие сутки изучить как внутренности Кермана, так и виды, частично открывавшиеся с городских стен, ибо некоторые участки которых были доступны для посещения обычными гражданами, она не стала покидать город единственным логичным маршрутом. Ранним утром следующего дня через городские ворота в гордом одиночестве выехал один лишь только Монтроуз Баррет, а чуть поодаль, примерно в четырёх сотнях метров от ворот, возникла краткая вспышка портала, который «выплюнул» из своего нутра чародейку, изрядно утеплившуюся для такой поездки.

Скарлетт была всё в том же сером полушубке, но на сей раз, помимо лёгкой походной одежды под оным, она была облачена в довольно плотную шерстяную кофту, а её шея была дополнительно обмотана длинным шарфом, концы которого были предусмотрительно спрятаны, чтобы зазря не болтаться. Не сказать, что в таком облачении девушке было бы комфортно путешествовать суровой зимней ночью, температура которой могла опуститься вплоть до минус пятнадцати, или даже ниже, однако сейчас, утром, она совершенно точно не мёрзла, а порой даже парилась, тяжело вздыхая и залезая рукой в кожаной перчатке за воротник, дабы поправить его.

Монтроуз раздобыл небольшую крытую повозку, запряжённую парой жеребцов, которая, впрочем, несмотря на свою закрытость, продувалась со всех сторон просто прекрасно, отчего согреться внутри не очень-то и вышло бы. Годилась она для одного — они хотя бы не шли по глубокому снегу пешком. Да и припасы кинуть внутрь было куда более приемлемо, нежели тащить их на своём горбу. Алхимик взял с собой в дорогу целую кучу вяленых колбасок и свежих хлебных булок. Не назвать первоклассной кормёжкой, но в пути, как правило, не до излишеств — лишь бы утробу набить. Пить тоже было чего — целая крынка свежего ягодного морса.

Мимо неспешно проплывали живописные пригорки, сплошь усыпанные снегом, деревья, преимущественно ели, сбивающиеся в кучки и образующие собой небольшие подлески, а поодаль могучие высокие горы, окружающие всё графство Хонканен. Небо было ясным — огромный и безмятежный сине-голубой океан спокойствия над головами. Дышалось — одно удовольствие. Да и настроение у Скарлетт было отменным. У Монтроуза, кажется, тоже.

На вожжах они условились сидеть по очереди. Мон периодически подсказывал, куда следует поворачивать: дорога часто петляла, заводя путников то в лес, то к небольшому побережью замёрзшей реки, откуда могла вновь вильнуть куда-нибудь в горы. В целом, ничего сложного, но проделать этот путь в одиночку, без проводника, даже с подробно объяснённым маршрутом, Скар бы в одиночку не смогла — запуталась бы. Но ничего не мешало держать в голове те или иные приметные участки по пути, которые потом, в случае чего, могли бы послужить портальной точкой. Сотворить портал она (как и прочие маги) могла только в ту точку, которую самолично видела и запомнила.

— Как думаешь, — с усмешкой обратился к чародейке Монтроуз, — Кого доктор Мур захочет выбрать себе в роли нового тела?

— Помнится, позавчера мы с ним как раз это и обсуждали, — слегка прищурилась Скарлетт. — Он сказал, что вопрос не принципиальный, но больше всего подошёл бы какой-нибудь студент или аспирант. В Кермане вообще есть какие-нибудь университеты или институты? Городок, вроде как, крупный. Должны ж быть.

— Есть парочка, — согласно кивнул Мон. — Вполне возможно, что там он и ищет себе жертву. Наш доктор не последний человек в области точных и не очень наук. Читает лекции. Проводит семинары. Правда, не здесь, а в столице. Но это не значит, что тут о нём никто не знает. Личность выдающаяся, его много куда зовут. Правда, сам он полжизни угробил бы в дороге, кабы принимал каждое такое приглашение. Здесь он ошивается по одной простой причине.

— По какой?

— Ну… — мужчина негромко кашлянул. — Тут же наш шаман проживает. Здесь же и сам Винсент решил остальных помощников искать. Как по мне — идиотизм чистой воды. В столице он нашёл бы кого-нибудь вроде тебя намного быстрее. А на то, чтобы найти тебя, ему потребовался почти месяц. Опасно даже неделей лишней разбрасываться, когда твой срок столь близок к концу. Я лично считаю, что с тобой ему невероятно повезло. Шанс того, что в Керман вдруг заглянет боевой маг-дезертир, а Муру повезёт на него наткнуться и уговорить — был донельзя мал. Но искать людей в Лодане он счёл опасной затеей. Что же — его право. Это у него часики тикают, а не у нас с тобой.

— Правда…

Скарлетт задумалась. Тёмный шаманизм хоть и был темой весьма таинственной и малоизвестной, однако ж, не был абсолютнейшим секретом. Как она вчера правильно выразилась — если задать правильные вопросы правильным людям, то можно вникнуть в суть даже такого опасного явления. Самой Скар об этом рассказал один шаман-практик, с которой ей довелось познакомиться во время одного из первых заданий после окончания АБМ. Забавно. Первые несколько месяцев она и впрямь вкладывала в дело всю душу. Грезила о каких-то повышениях, о престиже своего положения. Сейчас это выглядело настолько смешно и нелепо, что на лицо само собой просилась улыбка. Пахать до сорока пяти в составе боевой ячейки — таким было её вероятное «будущее». А после — ещё пять лет «наземной» работы. И лишь потом — погашение контракта. Подобное рабство не оправдывала даже высокая оплата. Что толку с денег, если ты не хозяин своей судьбы?

К чёрту такой контракт. Хуже неволи. Скарлетт гадала и понять не могла, каким местом она думала, подписывая его. Потом, всё же, вспоминала, каким. Осознание приходило быстро. Ей хотелось силы, власти и могущества. А получив его, она не захотела платить по счетам. Таких как она было мало. Не каждый хотел провести остаток жизни персоной «нон грата». Но в то же время — ничего не мешало уехать на вотчину эльфов — Анкатэль. Или в ту же жаркую пустынную Гарджию. Или на Вольные острова рвануть, где собралась разномастная публика со всего света. Куда угодно. Да её в жизни не найдут. Сама девушка всё ещё ютилась на землях сурового севера. Это был её дом. И покидать его в угоду неизведанным краям почему-то не хотелось. Пока что. И даже Орден Лодайгана, который сумел-таки выйти на её след, пока что не мог переубедить Скарлетт.

— А что насчёт собора? — вырвал её из пелены раздумий Монтроуз.

— А? — непонятливо потрясла головой Скар.

— Городская стража, насколько ты тоже можешь знать, вовсю занимается поиском возможных свидетелей. Собор Святой Четы, конечно, был разрушен не до основания, но толковые эксперты из столицы, которые прибыли в Керман тем же вечером, уже успели оценить стоимость его восстановления в несколько сотен тысяч золота. Сумасшедшие цифры… — мечтательно протянул он, жмурясь от лучей солнца.

— Одуреть! — одним махом выдохнула удивлённая колдунья. — Да за такие деньги…

— Ценообразование тут как раз не удивляет, — отмахнулся алхимик. — Именитые столичные архитекторы, дорогие материалы, кропотливая отделка, надбавочка за расшибание лбов… — он приглушённо хохотнул. — Чёрт бы с этим золотом. Его в столице — жопой жуй. Или ты думала, что собор будут восстанавливать из кошелька графа Навенкара? Пфф… Эта цифра — суммарный доход всего графства лет за десять. Собор восстановят как неотъемлемую часть культурно-религиозного пласта Альдорской Империи. Навенкара, конечно, вздрючат за то, что не уследил за сохранностью, но мне кажется, что ему это не шибко аукнется. Тут проблема в другом.

— В расследовании?

— Как раз в нём. Керман — тихий и спокойный городок. Тут полно ремесленников, хватает стражи, однако магов — дефицит. Для них в городе почти нет никакой работы. Однако сейчас это изменится. Из столицы для сего расследования наверняка пришлют целую кучу одарённых. Мур не жаловался?

— Жаловался, конечно. Но я уверила его, также как могу уверить и тебя — нашему делу это только поспособствует. На возможное похищение люди обратят куда меньше внимания, чем могли бы, если бы оно было единственным достойным упоминания происшествием. Мне имперская делегация работу не усложнит. Они не знают главного. Наших целей. Собственно, наших примет они тоже не знают. И хрен бы с ним. Сделаем дело, получим от Мура оставшуюся часть денег, а потом заляжем на дно. Или уедем куда подальше. У тебя ведь схожие планы, Монтроуз?

— Если удастся не засветиться и провернуть планы так, как должно — я для начала вернусь в столицу, — подумав, ответил тот. — Денег хватит на то, чтобы открыть своё собственное предприятие, посвятить ему лет пять-семь жизни, а потом подняться на новую планку, перебравшись подальше. Говоря проще — капитал хотелось бы выгодно инвестировать. А что думаешь ты?

— Я тоже думаю, как хорошо было бы уехать куда-нибудь далеко и начать жить так, словно не будет никакого «завтра». Кутить, отрываться на полную катушку, а позже, как надоест, задуматься о семейной жизни, — Скарлетт улыбнулась.

Это было несколько иронично. Даже самые ярые противники закона, в целом, не имеют никаких деструктивных желаний и намерений. Обычное счастье, такое же, как и у других людей. Только достигаемое немного другим путём.

— Для этого двух сотен золота не хватит, — возразил Монтроуз.

— До чего ж болтливый этот доктор Мур… — процедила чернявая. — Хоть бы вопрос оплаты мог не разглашать. Предупреждаю сразу — делиться не собираюсь. За меньшее я бы на это дело даже смотреть не стала.

— Да не кипятись. Мне он тоже долгое время не хотел рассказывать, — ободряюще похлопал её по плечу Мон, отпустив вожжи и обернувшись в сторону повозки. — Я просто был очень настойчив и любопытен. Мне до твоих денег дела нет. Да и только дурак вздумал бы перейти тебе дорогу. Особенно в столь щепетильной теме.

— Тебе он пообещал схожую сумму? — ответно полюбопытствовала чародейка.

— Скромнее. Я же не боевой маг. И мне никого не нужно похищать. Всего лишь организовать тебе и ему одно полезное знакомство. Но даже так — для простого алхимика это большая сумма. Открывающая целую кучу возможностей.

— Рисковать не боишься?

— Боюсь, конечно, — признался он. — Но я сопоставляю затраченные усилия к деньгам и к временному промежутку. Ту же самую сумму, какую мне док пообещал, я буду копить несколько лет, это при условии ежедневной работы и тонн рутины. А она мне очень даже нужна. Я собираюсь набраться знаний и опыта, скопить денег и рвануть в Анкатэль. Там толковых зельеваров пересчитать по пальцам. Конкуренция — ну просто никакущая. Там можно такие капиталы зашибать, что никому не снились. Даже не обладая сверхординарными умениями.

— Да и в целом земли эльфов весьма спокойное местечко, — хмыкнула Скарлетт. — Боюсь я, что в скором времени меж двумя империями начнётся война. Да такая, какой наш свет ещё не видывал. До Анкатэля эхо войны не дотянется.

— Как знать. А какие прогнозируешь результаты?

— Войны-то?

— Её.

— Не знаю… — озадаченно поутихла девушка. — Слыхала, что тенийцы не так давно изобрели самых что ни на есть металлических гигантов, управляемых обычным человеком. Ужасающе сильны и мощны.

— А как же их пистолеты?

— Вот как раз пистолеты меня пугают меньше всего — от маленьких, хоть и быстрых свинцовых шариков защититься при помощи магии не сложно. Тем более — они стреляют лишь единожды. Не очень точно, а процесс зарядки не быстр. Мне как-то раз даже довелось попробовать. Но эти вот их стальные махины… С ними считаться определённо придётся. Ну, это если говорить о полномасштабных боевых действиях…

— Доводилось пострелять из настоящего тенийского пистолета? — восторженно переспросил Баррет. Отчего-то механические големы интересовали его в куда меньшей степени.

— Ага. Хлам хламом. Как лук или арбалет, но компактнее. Поражающий эффект примерно на том же уровне. Но скорость и точность…

— Полагаю, прогресс на месте не стоит. И однажды они получат популярность и у нас, — оптимистичным голосом подытожил алхимик.

— Сплюнь, — хохотнула чародейка.

Путешествовать в компании Монтроуза оказалось сплошным удовольствием. Напарник не капал на мозги, когда темы, одна за другой, исчерпывали друг друга, уважал право собеседника на покой и тишину, а также не халтурил, то и дело предлагая Скарлетт сменить её на вожжах раньше оговорённого срока, замечая, что девушка потихоньку начинает замерзать. У него в запасах нашлась даже пара склянок с весьма полезным варевом, способным вмиг разогнать по всему телу порцию живительного тепла.

Утро плавно переросло в полдень, а затем осторожно потянулось к вечеру. Пейзажи, окружающие Скарлетт и Монтроуза, не изменились почти что ни на грамм, лишь леса становились всё гуще и гуще, а высокие скалы — всё ближе. Деревянные дорожные указатели, что встречались им относительно часто ещё близ Кермана, перестали появляться вовсе. Видимо, предполагалось, что поблизости уже и не осталось ни одного населённого пункта. Мимоходом они проезжали несколько мелких деревень, но останавливаться нигде не стали — было незачем. Сейчас же последняя деревня осталась позади уже часа три как, и более никаких намёков на цивилизацию видно не было.

Дорога, которой вёз её Монтроуз, едва-едва прослеживалась: где-то порой встречались следы колёс других повозок, или же ямки от лошадиных копыт, но большей частью единственные на всю округу следы оставляли сами путешественники. И не стоило сомневаться — с частотой обильных снегопадов в графстве Хонканен и эти ориентиры исчезнут с лица земли через сутки-двое. Порой Скарлетт ловила себя на мысли, что понятия не имеет, куда конкретно направляет коней — не было даже контуров дорожных трактов. Но Мон неизменно уверял её в том, что дорога тут была. Её просто занесло. И периодически подтверждал свои слова тем, что предсказывал, какие близлежащие ориентиры им должны повстречаться через километр или два. Поваленное дерево через минуту-другую, за поворотом. Река, которая покажется из-за угла спустя ещё десяток минут. Прогнозы всегда сбывались, что точно означало одно — они не заблудились, и всё идёт по плану. Каждый новый ориентир всё больше успокаивал Скарлетт, которая просто физически не могла поверить в то, что в столь скудной местности можно проехать столь долгий путь и не пропустить ни единого нужного поворота.

Цвет неба за весь день неспешно сменился с нежно-голубого до насыщенного синего, а позже начал плавно тускнеть и угасать, параллельно окрашиваясь в алые тона — близился закат.

— Уж скоро стемнеет, а конца и края не видать твоей дороге, — зевнула Скарлетт, в очередной раз, заняв своё место в повозке после краткой остановки «на отлить», инициатором которой выступил алхимик.

— Мы где-то на полпути, — без тени сомнений ответил Мон. — Идём быстрее, чем я ожидал. Признаться, мне казалось, что весь путь займёт больше суток с остановками.

— И где-то на полпути мне в голову пришёл весьма занимательный вопрос.

— Какой же?

— На кой ляд мы взяли эту повозку, а не поскакали на лошадях сами? Вышло бы разы быстрее. Мы бы давно уже были на месте. И переться по сумеркам оставшуюся часть пути нам бы тоже не пришлось, — резонно заметила девушка.

— Звучит здраво, — согласился Баррет. — Я бы так и сделал. Но мне нужно доставить туда, нашему шаману, помимо ингредиентов, которые я уже упоминал, ещё и весь этот экипаж. Для ведения хозяйства. Зима ведь началась, а в нашу последнюю встречу… Он упоминал, что ему нужна пара коней, да новая повозка. Собственно, вот. Единственная причина, по которой мы всё ещё не доехали до места. Я решил приятное с полезным совместить.

— А ведь часики-то тикают, — злорадно улыбнулась Скарлетт. — Кое у кого…

— Один день явно ничего не изменит. А нам, коли требуется помощь моего друга, неплохо бы прибыть в его владения с солидной порцией «гостинцев». Так что жалеть тут не о чем, — развёл руками Мон.

— Можно ещё вопрос?

— Да хоть десяток, Скар. Всё равно заняться нечем.

— Винсент задумал просить твоего шамана об очень серьёзной услуге. Он серьёзно собирается заплатить ему золотом? Или связями, как он упоминал? Шамана устроит такая плата? На кой чёрт ему здесь, на отшибе цивилизации, столько денег?

— Понятия не имею, — помотал головой алхимик. — Но мне, за все вот эти хлопоты из разряда «привези то или это», шаман платит деньгами. Меня, если честно, его «профессиональные» услуги не интересуют. Нет нужды. Если только потом я захочу, как Мур, переселиться в кого-нибудь на старости лет, тогда точно буду знать, к кому обратиться, — вдруг прыснул он.

— Как вообще ты заимел себе в друзьях шамана? — недоумевала Скар. — Явно не в очереди в аптеку познакомились.

— Не в друзьях. Мы не друзья. Мы партнёры, заключившие договор и скрепившие его. Как именно мы познакомились, и что нас связывает — тебе знать не нужно. А мне — нельзя говорить. Я же объяснял. Клятва… — Монтроуз многозначительно поднял палец вверх.

— Так много вопросов, так мало ответов…

— Я уже говорил, кому ты можешь адресовать свои вопросы.

— Да, но… — Скарлетт лишь беспомощно передёрнула плечами, но продолжать не стала.

Спустя ещё пару часов ночь окончательно переняла все свои права в этом загадочном тихом местечке. Дорогу Монтроуз подсветил предусмотрительно захваченным стеклянным фонарём, который удалось разместить на носу повозки. Видимость сильно ухудшилась, потому теперь ему намного тщательнее приходилось следить, куда он едет, и где именно поворачивает. С тех пор он уже не просил Скарлетт сменить его у руля — боялся проморгать дорогу. Лишь заметно ёжился, да и в целом выглядел довольно уставшим. Долгий путь вымотал его.

Поодаль то и дело раздавался тоскливый волчий вой, а девушке то тут, то там мерещились силуэты животных, что держались от повозки на почтительном расстоянии, но подойти ближе не отваживались. Чуть позже на силуэты стал обращать внимание и Монтроуз, из чего она сделала вывод, что ничего ей не мерещится — вокруг и впрямь немало зверья. И, судя по очертаниям и размытым теням, принадлежали силуэты злополучным волкам, которых зельевар уже упоминал ранее.

— Не к добру это… — ворчал он, снизив тон до полушёпота. — В прошлый раз мчались за мной как чумные. Кобылу загонял. Еле до деревни доскакал. Уж думал всё — не выберусь. А сейчас всё те же волки, но… Не спешат. Будто принюхиваются и планируют. Видишь, — он махнул рукой куда-то влево, в сторону лесов, после чего ткнул в противоположную сторону, — Заходят и оттуда и со стороны гор. В круг загнать будто пытаются. Мне кажется, их всего штук десять-пятнадцать. Захотели бы — давным-давно напали, как на меня тогда. Но нет же…

— Опасность чуют, — самодовольно хмыкнула Скарлетт. — Если честно, то я не вижу особой проблемы разделаться хоть с двумя десятками этих псов, хоть с тремя. Не переживай. Нападут — отобьёмся. Я тебя прикрою.

— Уж надеюсь.

— Спать хочешь?

— Честно скажу — рубит меня просто не по-детски, — признался Мон. — Но отоспимся мы с тобой попозже. Сейчас и важнее проблемы есть.

Скарлетт никак не прокомментировала данное заявление, но серией жестов рук, которые из-за спины напарник заметить никак не мог, сотворила руну выносливости, направив эффект сначала на себя, а потом на Монтроуза. Эффект наступал незамедлительно. Это был такой бешеный прилив энергии, что первые несколько минут казалось, что её просто некуда девать. Продержаться магия должна была несколько часов, после чего усталость накатила бы ещё более суровая. Но и тогда заклинание можно было бы повторить ещё раз, продолжив эффект и усилив побочку. Как-то раз Скарлетт, благодаря этой нехитрой руне, не спала четыре дня к ряду. А потом ещё столько же провела в беспробудной отключке, почти вынудив окружающих думать, что она, в лучшем случае, впала в кому. Тут настолько сильно усердствовать нужды не было — продержится Монтроуз до утра, а там уж и приедут. И она сама продержится.

— Ого… — удивлённо прокомментировал он, резко осмотревшись, поводив вокруг головой, а после оглянувшись на Скарлетт. — Чувствую, будто за спиной сейчас крылья вырастут. Уж не ты ли подсобила?

— Угу, — она достала откуда-то из недр полушубка помятую пачку сигарет, прикурив одну из них руной огня. — Наслаждайся.

— Спасибо. А вот закурила ты сейчас совершенно напрасно. По запаху зверьё нас учует за несколько километров.

— Да пусть хоть обчухается, — пренебрежительно отмахнулась чародейка, сделав очередную затяжку. — Сунутся — мигом морду опалю.

— Волки и так не нападают. Обходят нас по какой-то вытянутой дуге, держатся на расстоянии. Странно как-то… Как будто… Хм…

— Как будто это уже не их территория, — внезапно продолжила его мысль Скарлетт, опасливо закрутив головой.

Если уж волки побоялись подходить ближе, то… Чего такого они могли испугаться? И ведь точно испугались — их силуэты всё продолжали отдаляться. Сигарету она потушила также быстро, как прикурила, чем, кажется, заставила Монтроуза изрядно занервничать.

— Что такое? — с тревогой спросил он, вновь обернувшись в её сторону.

— Территория кончилась, — тихо ответила Скар.

— Чья? Их?

— Ага.

— Но если их территория закончилась… То…

— То началась другая территория. Где хозяин сильнее. И куда они соваться не хотят. А чувствуют они её так явно по одной простой причине…

Вместо очередного вопроса алхимик шумно сглотнул.

— Это «место порчи».

— Что? — Мон дёрнулся. — Какой ещё порчи?

— Знаешь, что такое «места силы»?

— Опосредованно…

— «Места силы» — это места, где магический фон повышен. Каким-нибудь природным катаклизмом, например. Они могут находиться где угодно. Хоть в дикой природе, хоть в черте города. Кстати, Керманский собор Святой Четы был как раз построен на «месте силы». Соборы вообще частенько на таких местах строят. Обычный человек «место силы» вряд ли как-то способен почувствовать, но чародей… Как бы объяснить… Чувствует его вполне себе явно. Магические резервы там восполняются намного быстрее. Заклинания выходят мощнее…

— А порча тут причём?! — потерял всякое терпение Баррет.

— А притом, что наряду с «местами силы» существуют также и «места порчи», — продолжала ликбез Скарлетт. — Действуют они… Противоположным образом.

— Даже уточнять не хочу, каким именно. Хотя нет, хочу. Расскажи.

— У каждого «места порчи» есть эпицентр. Что-то вроде эдакой воронки. И чем ближе к центру — тем аномальней. Но аномалии там другого характера. Магическая энергия чародеев угасает. Заклинания слабеют. Местами и вовсе перестают срабатывать. Но это не самое страшное.

Пауза со стороны Скарлетт в этом моменте была больше похожа на садистскую.

— И вот по какой причине. У каждого «места порчи» также есть свой… Так скажем, хозяин…

— Хозяин, мать его ети! — сбивчиво зашептал Монтроуз. — Сто лет тут ездил и никакой порчи не видал! Чего нервы делаешь почём зря? Воронки, аномалии, хозяева… Просто едем дальше.

— Ну сворачивать назад уж не будем. Но ты дослушай, — Скарлетт положила ладони на плечи Монтроуза, словно желая его немного успокоить. — Это не страшилка, а информация, которая может тебе очень пригодится. Надеюсь, не сейчас, но когда-нибудь в будущем.

— Хотелось бы, чтобы только в далёком будущем. Излагай уж…

— Хозяин этот — необычное существо, порождённое «местом порчи». Оно и главенствует на всей его территории. Как правило, оно достаточно сильно и необычно, чтобы заиметь ряд достаточно специфических способностей. За пределы своих владений существо не выбирается.

— Существо, конечно же, всенепременно агрессивное, а также до колик в животе жаждущее сожрать случайных путников? — издевательски уточнил Мон, пытаясь скрыть накал.

— Не обязательно, — хмыкнула Скарлетт. — Некоторые из них достаточно мирные и не нападают первыми. Но везде бывают свои исключения.

— Это ведь просто теория, верно? Я понял, есть «места силы», есть «места порчи», но это ж не значит, что мы именно в эпицентр «места порчи» направляемся? — уточнил алхимик, попутно обернувшись и отметив, что в пределах видимости никаких волков уже и не наблюдалось.

— Боюсь, что в данном случае это не просто теория… — закусила губу чернявая.

— Почему это?!

— Не кричи. Внимание только зазря привлекаешь.

— Да тут попробуй не кричать! — Монтроуз не кричал. Он шептал, но делал это достаточно громко.

— Дело в том, что я и впрямь чувствую некоторое магическое опустошение. Это значит, что моя теория подтверждается…

— Просто отлично…

— Не всё так плохо. Даже если это «место порчи» — опасность есть, но не гарантированная. Просто аккуратно мирно и спокойно едем дальше. Вполне возможно, что существо, обитающее здесь, сочтёт нас безобидными и трогать не станет.

— Ну а если не сочтёт? Может, развернёмся?

— Было бы разумно, но только если ты знаешь другую дорогу.

— Не знаю… — растерянно прошептал он. — Может, другая дорога и есть, но если мы сойдём с этой, то как пить дать — заблудимся. А поблизости нет вообще ни черта кроме снега и скал…

— Получается, сворачивать не вариант. Езжай, не боись. Я тебя защищу.

— Я не боюсь. Я опасаюсь, — после некоторого молчания кивнул он, по-видимому, немного успокоившись.

Лошади тоже начали вести себя несколько нервно. Заметила это не только Скарлетт. Они часто фыркали и дёргались, несмотря на относительно недавнюю кормёжку. Причин у этого явных не было — лошади не нервничали даже при виде волков, однако сейчас… Где-то поодаль громко гаркнул ворон, вынудив и без того едва держащегося Монтроуза вжать голову в плечи. На мгновение Скар подумала, что столь впечатлительным напарник мог стать как раз из-за влияния руны выносливости. На столь резкий скачок энергии его организм отреагировал по-своему. Чувством тотальной «измены». Такое порой случалось. Очень жаль, но руны с противоположным эффектом успокоения в природе либо не существовало, либо она была неизвестна Скарлетт. Чрезмерная бодрость должна была сойти минут за десять, так что она решила ещё немного подождать.

Территория предполагаемого «места порчи» необычной, на первый взгляд, не выглядела. Они въехали в небольшой лесок, окружённый горными кряжами, проехали ещё где-то с две сотни метров, после чего из-под крон деревьев выбрались, оказавшись на опушке. Монтроузу опушка была знакома. Он с готовностью подтвердил, что двигаться надо вдоль неё, а затем, близ высокого каменистого пригорка, венчанного могучей высокой сосной, свернуть налево. Всё бы ничего, но магическое опустошение Скарлетт ощущала всё сильнее с каждой минутой. Всё глубже и глубже в логово зверя… Сомнений не было. Оставалось лишь уповать на лучшее.

Не любила Скарлетт такие места. Доводилось и раньше знакомиться с чем-то подобным, и везде неминуемо присутствовал страх. Не дикий и животный. Скорее, страх того, что она фактически лишена своих способностей, которые являлись чуть ли не основой её стиля боя. Скар, конечно, помимо магии была ещё и весьма толковой мечницей, только обыкновенные навыки мечника, пусть даже и «толковые» были не особо серьёзным подспорьем при встрече с монстрами. И не абы какими. В «местах порчи» обитали вовсе не бешеные собаки. Вовсе не волки. И даже не псы-кровоглоты. Здесь обитали полноправные разумные существа. Разумные и опасные. Разумные настолько, что понимали, когда имеют шанс на победу, а когда не очень. И опасные потому, что всегда знали, когда следует напасть, а когда следует ещё немного подождать.

— Кар! — громогласно раздалось откуда-то справа и сверху.

Ворон. Как пить дать.

— Кар! Кар-Кар! — раздалось с другой стороны.

Они только сейчас заметили, что воронов в округе собралось много. Очень много. Сидело по нескольку птиц буквально на каждом дереве. Поначалу их карканье было редким. Потом всё учащалось и учащалось. Скарлетт аккуратно привстала со своего места, нащупав сбоку «Диом». Палаш медленно выехал из ножен, а на его лезвие тотчас же упала порция лунного света. У Скарлетт даже глаз дёрнулся от неожиданности. Ведь ещё пару минут назад не было никакой луны! Ну вот вообще ни разу! Неужели так незаметно за тучами пряталась?

— Монтроуз, — неожиданно спокойно произнесла чародейка.

— Что?

— Останови коней. Медленно. Полезай в телегу на моё место. На вожжи сяду я. Будешь указывать, куда ехать. Если вдруг что — прячься под лавку. Если нас кто-нибудь атакует — я его убью. Не переживай.

— Вороны, что ли, нападут? — уточнил-таки Мон, заняв место Скарлетт. Спорить не стал.

— Всякое может быть, — ответила Скар.

Она слукавила. Она догадалась. В одночасье. Такое количество воронов в «месте порчи» могло свидетельствовать лишь об одном. Птицы эти безобидны, во всех случаях, за исключением одного единственного. Это место было обиталищем Враньего Короля. Одного из самых опасных тварей, которая могла быть порождена порчей. Если бы можно было выбрать, из всего обилия чудовищ, созданных Рухом и Хелой, то, с которым придётся встретиться — Враний Король определённо занял бы в списке самое последнее из возможных место. Но такого выбора Скарлетт и Монтроузу никто не предоставил.

***

Враний Король — существо необычное. Во всех смыслах. То же самое можно было бы сказать о любом хозяине других «мест порчи», но их необычность уж точно не затмила бы того, с чем сейчас предстояло встретиться Скар. Это существо, согласно бестиарным заметкам АБМовских охотников за монстрами, являлось коллективным врановым разумом. Рождалось оно, как предполагалось, нехитрым образом: в свежее место «место порчи», в самый его центр, угождала целая стая птиц. Наверное, именно вранов, поскольку эти птицы и помимо всего прочего необычные природные аномалии очень даже любили. Затем необъяснимые природные процессы сжимали пернатых в некую субстанцию, которая позже оживала, благодаря, собственно, самой порче.

Получившееся существо превращалось в огромного человекоподобного монстра, способного «впускать» в себя новых птиц, становясь сильнее, а также способного вмиг распадаться на кучу оных, чтобы быстро перемещаться. Существо было донельзя сильным, кровожадным, а также весьма крепким — его тело покрывал самый настоящий панцирь, что мешал хоть каким-то явным образом навредить ему. Говорили, что против них хорошо работают руны огня. Но, учитывая то, что в испорченных местах магия сильно сбоила и зачастую, ближе к эпицентру, вовсе переставала работать — сотворить данной руной хоть маленький сноп искр уже представлялось задачей проблематичной. Скорее, тут имелись в виду иные источники огня. Например, горючие смеси. Что до прочих слабых мест — они не уточнялись. Уточнялось лишь то, что в схватку вступать смысла не очень много, ибо регенеративная способность Королей была ошеломляющей: если в округе было много птиц, то они могли практически бесконечно пополнять собой запасы сил своего повелителя, якобы «вливаясь» внутрь его тела.

Врановые Короли являлись самыми что ни на есть хищниками. Они питались теми, кто забредал на территорию их владений, будь то люди, или же обычные животные. Волки не забредали — видимо в силу подсознательной «чуйки». Но многие другие — вполне себе.

Половину этой информации Скарлетт вполне успешно забыла ещё очень давно, за ненадобностью, как она сама тогда считала, сейчас же отчаянно пыталась выудить из недр подсознания хоть какую-то крупицу старых знаний. Птицы кричали всё чаще и громче, лошади брыкались, а Монтроуз, забившийся по её указейке чуть ли не под скамью повозки, сидел очень тихо и смирно.

В одной руке Скарлетт сжимала поводья, во второй «Диом». Готовая спрыгнуть на землю в любой момент, как только опасность станет более явной. Ждать пришлось не очень долго.

Ещё примерно с пару десятков метров кони остановились вовсе, и никакая сила не могла заставить их сдвинуться с места. Повозка встала прямо посреди опушки, а Скарлетт мигом поняла, что это всё. Они приехали. Дальше уже не получится.

Бежать смысла не было. Король явно был быстрее. Скарлетт осторожно сошла на землю, продолжая удерживать палаш в руке. Слегка размяла затёкшие от поездки конечности, вдохнула полной грудью морозный лесной воздух, а затем избавилась от мехового полушубка, который в реалиях поединка лишь снижал бы её манёвренность, подвижность и гибкость. Шарф она также размотала, скинув в повозку, избавившись также и от плотной кофты.

Вороны начали уже не кричать, а чуть ли не истошно вопить. Они взмыли в воздух, принявшись непрерывно кружиться над опушкой, образовывая собой причудливый овал. Их скорость с каждой секундой нарастала, а в центре овала, на земле, запорошённой снегом, замерцал какой-то неясного происхождения чёрный как уголь дымок, внутрь которого сразу устремилось несколько десятков вранов. Они залетали внутрь дымки, но не вылетали обратно, а сама площадь дымки с каждой секундой всё более явно увеличивалась в пропорциях. Ещё спустя несколько мгновений дымка начала плавно рассеиваться, а на её месте возник он. Враний Король.

Почему-то по бестиарным заметкам Скарлетт именно таким себе его и представляла. Существо достигало своей высотой примерно двух с половиной метров, имело человеческое на первый взгляд строение: длинные когтистые руки, ноги, больше похожие на сильные мощные лапы, а на том месте, где у человека обычно находится лицо, у Короля торчал большой… Нет, просто огромный и толстый клюв, по бокам от которого сияли яркими белыми точками его маленькие неморгающие глаза, белые светящиеся во тьме точки. Всё его тело было чёрным с небольшой толикой тёмно-синего оттенка, а двигалось существо нарочито медленно и неспешно, как будто притупляя бдительность. Быть может, чтобы человек подумал, словно от него можно спастись бегством. Однако двигался Король именно что в сторону девушки и её спутника.

— Какая злая шутка природы породила такое пугало? — риторически хмыкнула Скарлетт, склонив голову набок. — Перейдём от страшилок к действу?

Враний Король, конечно, не ответил, но свой шаг ускорил. Его клюв медленно затрясся, после чего раскрылся, а по округе раздался истошный ужасающий вопль, от которого ужас буквально до костей пробирал. Но не её сейчас.

Существо заметно ускорилось, уже неприкрыто припустив в сторону девушки, размахивая своими длинными когтями и щёлкая клювом. Скарлетт приняла боевую стойку, сильно сжав рукоять клинка рукой. Расстояние между ними стремительно сокращалось. Сто метров… Семьдесят… Сорок…

В момент, когда их разделяло не более десятка, Враний Король буквально растворился в воздухе, направив в сторону Скар лишь с десяток птиц, нацелившихся ей в голову. Она резко пригнулась, избежав атаки, после чего недоумённо заозиралась вокруг. Король исчез, но спустя долю секунды появился совсем с другой стороны. Сзади. И в скорости своей он ничуть не сбавил. Она едва успела обернуться, а тварь уже оттолкнулась от земли, и длинным, по-настоящему королевским прыжком, намеревалась преодолеть остатки разделяющего их расстояния, целясь своим огромным клювом прямо в голову колдуньи.

Скарлетт резко выдохнула, подавшись в сторону, а одновременно с тем пытаясь нанести по касательной удар своим длинным клинком. Атака Короля промазала по цели, вынудив его атаковать пустоту, а лезвие палаша вполне ощутимо соприкоснулось с его панцирем, где-то в районе плеча, издав противный скрежет и отдав обратно в кисть девушки. По инерции монстр пролетел чуть дальше, потратив несколько секунд на торможение и разворот.

Скарлетт попыталась оценить нанесённый ею ущерб, но лишь раздосадовано цокнула — удар был, но не было заметно, чтобы он хоть как-то помешал вождю пернатых, несмотря на то, что человеку точно такой же удар без проблем отрубил бы руку. Королевский панцирь оказался необычайно крепким.

Король не растерялся: быстро оправившись от неудачи, он рванулся обратно в сторону Скар, намереваясь полоснуть её ударом могучей лапы прямо в шею. Она отскочила назад, чудом не потеряв равновесие, после чего удар повторился, пройдя буквально в миллиметре от её горла. Девушка завалилась назад, пытаясь перевести движение в кувырок, дабы быстрее подняться на ноги. И стоило ей лишь поднять голову, как взгляд вновь встретился с пустотой.

Слева раздался громогласный рёв, а не вовремя одёрнутую левую руку пронзила острая боль — прямо через всю ладонь зазияла огромная глубокая царапина, как после удара ножом. Скар вскрикнула, параллельно нанося свой удар. Клинок встретился с рёбрами монстра и высек небольшой сноп искр. Король взревел снова, чуть отпрыгнув назад.

— Ты, сука! — яростно прошипела чернявая.

Боль отрезвила её. Отрезвила и не на шутку разозлила, срезав все лишние чувства и переживания. Ничего более её не интересовало. Лишь эта поганая тварь, а также любая возможность как можно быстрее убить её.

Скар перешла в атаку. Король Вранов с попеременным успехом блокировал или отбивал её выпады своими лапами и клювом, который на поверку оказался крепче любого металла. Когда она, всё же, задевала его, то ранения не выглядели серьёзными от слова совсем — никакой тебе крови, никаких агонизирующих криков чудовища, лишь потусторонние яростные вопли, да сбивчивое тяжёлое дыхание твари. Улучив момент, она нанесла глубокий колющий удар прямо в район сердца. В район, где сердце должно было бы располагаться, будь Король человеком. К сожалению, он им не являлся. Отпрянув, он вновь растворился в воздухе, а затем довольно таки болезненно ударил Скар в спину. Ей показалось, что скорее лягнул ногой. Она повалилась вперёд, вновь сгруппировавшись и переведя падение в кувырок, после чего, чудом не выронив меч из рук, развернулась. Кажется, Король после своего пинка сразу же поспешил увеличить расстояние, поскольку оказался аж в пятнадцати метрах поодаль.

— ПХОМХОГХИТЕ МХНЕ!!! — взревел тот невероятно мерзким и отвратительным голосом, клацнув огромным клювом.

Тотчас же его тело вновь объялось дымкой, внутрь которой устремилось несколько птиц, словно ожидающих своей очереди на ветках вековых деревьев. Продолжалось это недолго. Три или четыре секунды. Достаточных на осознание того, что Король попросту регенерировал полученные увечья.

Скарлетт шумно выдохнула, пытаясь отдышаться. Сколько ещё предстоит сражаться? Если эта тварь способна восстанавливаться за счёт каждой птицы вокруг, то её вполне было назвать неуязвимой. С такой можно было бы долго драться. Необходимо было найти какое-то слабое место.

Враний Король снова взревел, чередой коротких развоплощений и зигзагообразных перемещений сократив расстояние с противником. Атаковать он теперь решил иначе. Вытягивая голову и намереваясь пробить грудную клетку Скар своим клювом-клевцом. Парировать или блокировать такие удары не вышло бы, посему оставалось лишь уворачиваться. Сантиметр до верной гибели — мощный удар клинка по задней лапе чудовища. Миллисекунда до пробитой головы — «Диом» с хрустом вонзается в бок, каким-то невероятным образом преодолев защиту неприступного хитина. Тварь снова вопит, закладывая уши. Вновь кричит о помощи, в момент увеличивая расстояние. Вновь стая птиц вливается в тело чудовища. И оно вновь готово к битве…

— Безумие… — мучительно простонала Скарлетт, наблюдая за процессом регенерации уже во второй раз.

— СХМХЕРХТЬ ЖХДХЁТ! — громогласно выкрикнул Король, сразу после этой фразы издав свой фирменный боевой клич и устремившись в атаку. Было не очень понятно, как эта тварь разговаривает, даже не открывая клюва, но размышлять о подобных нюансах у чернявой попросту не было времени. Слова чудовища будто раздавались внутри её головы.

Бежать не было смысла. Она бы просто не успела. Выдохлась бы очень быстро, не в пример Королю, который с каждой новой подпиткой восстанавливал свои силы. Да и потом — оставлять Монтроуза здесь… Какой бы сволочью Скарлетт не была, но не могла она на такое пойти. Алхимик доверил ей свою жизнь. А она пообещала, что всё будет хорошо. Нужно продолжать бой.

Секунды в голове проносились так, будто были часами. Схватка, казалось, длится уже целую вечность. Рёв Короля, мерзкие звуки, похожие одновременно на карканье ворона и животный вой, размашистые удары когтей, подарившие Скар на память ещё один глубокий шрам, на этот раз в районе правой икры… Вдох. Выдох. Уход. Перекат. Удар. Ещё удар. И ещё один.

При виде вновь отскочившего назад Короля, а также дымки, что вновь обволокла его, измотанной Скарлетт захотелось упасть на колени в немом крике.

Она явно ощущала, что хватит её на ещё один такой вот «раунд». Но не дольше. Никак не дольше.

Король стал осторожнее. Меньше опрометчивых атак, меньше лишних телодвижений, грамотно выверенные «порталы», как их про себя окрестила чародейка, пусть и были те порталы несколько иного происхождения. Бить старался всё больше клювом, чаще лягался, когтистыми лапами стараясь перехватывать удары её меча. Явно улучшил свой способ ведения битвы, попутно стараясь почаще вопить, дабы дезориентировать своего юркого неприятеля.

От атак Скарлетт он тоже начал довольно ловко уворачиваться. Раз за разом «Диом» пронзал лишь пустоту, не даря ничего кроме очередной порции разочарования. Где-то посреди четвёртого раунда у мечницы явственно открылось второе дыхание, на краткий промежуток времени, позволив той увильнуть от серии ударов Короля и перейти в наступление. С громким воплем она опустила на одну из его лап свой меч, умудрившись, наконец, отсечь у твари эту конечность. Потерявший руку, Враний Король возопил, вновь скрывшись из поля зрения и вынырнув где-то поодаль.

— Проклятье! Да чёрт бы тебя побрал! Мне просто нужно проехать дальше! Оставь нас в покое! — крикнула Скарлетт. Эхом слова разнеслись на сотни метров вокруг.

— ТХЫ УМХРХЁШЬ! — раздалось ей в ответ.

Как-то безальтернативно получалось. И вновь — Скарлетт не могла придумать ничего другого, лишь продолжать схватку. Птиц на ветках деревьев за всё это время только прибавилось.

Осознание того, что это конец, начало подступать всё ближе. Не о том мечтала Скарлетт. И не так хотела завершить свой жизненный путь. Она даже представить не могла, что магическое искусство, изучению которого она посвятила полжизни, не сможет выручить её в её последнем поединке. Магический резерв по ощущениям был совершенно пуст. Только это не дарило чувства физического истощения, как было обычно. Скорее создавало внутри гнетущее ощущение пустоты.

— УМХРХЁШЬ! УМХРХЁШЬ! УМХРХЁШЬ! ПХРХОЧЬ СХ МХОИХ ВХЛАДХЕНХИЙ, ВХОЙН!

«Диом» продолжал высекать о толстую шкуру Короля снопы искр. Монстр продолжал вопить, раз за разом без устали нанося свои удары. Его отрубленная рука, конечно же, вернулась на своё место. Восстановилась, словно ничего и не произошло.

С каждым разом Скарлетт всё тяжелее вставала на ноги. В какой-то момент ей подумалось, что если она упадёт ещё раз, то уже не сумеет встать.

Король, взявший кратковременную передышку, застыл метрах в десяти от неё, дожидаясь, пока Скарлетт поднимется с земли и приготовится. Более ничего не осталось. Ночь, свет луны, меч в окровавленной руке, тяжёлое сбивчивое дыхание и чувство обречённости, ещё недавно пришедшее на смену ярости. Она была готова.

— Давай… — прошептала она, направив острие клинка в сторону чёрного силуэта.

— АХРАХХХ!!! — взвизгнул Враний Король, резко устремившись в её сторону.

Скорости не хватило, чтобы уйти с траектории поражения. Слишком уж быстро всё произошло. Тяжёлый клюв монстра насквозь пробил левую руку примерно в середине лучевой кости, с хрустом сломав её и обнажив мясо. Конечность безвольно отвисла. Лапа монстра, одновременно с тем, очень болезненно полоснула по животу.

Скарлетт потрясённо выдохнула, захрипела, после чего медленно осела на землю, заливая снег кровью. Не вышло бы уже подняться. Силы покинули её. На последнем издыхании она устремила взор в сторону полной луны, желая перед смертью полюбоваться на переливающиеся нежно-молочным светом тёмно-синие облака. А после завалилась набок, выпустив изо рта небольшую ярко-алую струйку. Она была повержена.

***

Монтроуз прикрыл глаза, не желая смотреть дальше. Ужас, что обуял его ещё не так давно, плавно сошёл на нет, и всё время поединка Скарлетт он просто наблюдал за ней, сжимая кулаки каждый раз, когда чудовище сбивало её с ног, и радуясь, как ребёнок, каждому удару, что ей удалось нанести. Но, как и она, с каждой минутой он лишь сильнее убеждался в том, что победа намного дальше, чем кажется. Чудовище неизменно восстанавливалось после каждого серьёзного ранения, а боевая чародейка себе такой роскоши позволить не могла. Он понимал, что её поражение это дело времени, однако… И сам никуда убегать не желал. Мог бы, как ему подумалось, воспользоваться заминкой, во время которой Враний Король не обратил бы на него никакого внимания, оседлал бы лошадь, да погнал бы куда подальше, но… Нет. Скар ведь не бежала. Это было бы не по-мужски.

Случилось то, что, по всей видимости, и должно было — Король убил Скарлетт. А если не убил, то крайне серьёзно ранил. Он должен был хотя бы попытаться помочь… Только что он мог?

Мон отметил, что победитель, он же Враний Король, не изменил своего положения, а будто ждал дальнейшей развязки. Он склонился над упавшей девушкой, по-хищному наклонив голову вбок, но ничего более предпринять не стремился. Это побудило мужчину осторожно покинуть уютную скамью повозки, после чего Мон неспешными шагами заковылял в сторону лежащего на снегу тела.

Было ли ему страшно? Очень даже. Только это был страх из разряда тех, которые можно превозмочь, пусть и показалось Баррету, что это превозмогание не обернётся ничем иным кроме его собственной погибели.

Шаг. Ещё шаг. Король всё продолжал стоять на месте, а приближающегося Монтроуза, конечно, хоть и видел, но делать с этим ничего не собирался.

— Приветствую… — осторожно произнёс Мон, примиряюще подняв руки вверх, желая обозначить, что оружия у него, и сражаться он не желает.

Чудовище ему не ответило.

Скрепив сердце, он сделал ещё несколько шагов, заметив на снегу следы крови. Крови Скарлетт. Сама она лежала ещё в пяти метрах дальше.

— Ты… Убил её? — выдохнул Монтроуз.

— НХЕТ. ЖХИВХА. ЕХЩХЕ, — проклекотал монстр.

— А собираешься добить?

— НХЕТ.

— На меня ты тоже не нападаешь. Значит, ты меня выслушаешь? Я не желаю причинять тебе зла. Я хочу говорить.

Король обернулся и внимательно посмотрел в сторону темноволосого мужчины, будто стараясь внимательней его изучить. Пауза продлилась секунд пятнадцать. Монтроузу уже начало казаться, что монстр не понял вопроса, и он даже захотел переспросить, однако не успел.

— ГХОВХОРХИ.

— Мы не хотели тебе зла, клянусь. Мы просто хотели проехать. Я понимаю, что это твоя земля, но… Нам правда нужно проехать. Понимаешь?

— ДХА.

— Так можно?

— ХТХО? — вновь непонятливо склонил голову Король.

— Проехать… Можно? Нам нужно проехать дальше.

— ИХДИ. ЕХХАЙ. УКХОДИ, — ответил тот после ещё одной небольшой паузы. Враждебности в его словах или движениях заметно не было. Неужели Враний Король может не только убить, но и пощадить?

— Можно я… Заберу её? — Мон осторожно указал рукой в сторону Скарлетт.

— ЗХАБХЕРИ.

Он уж было дёрнулся в сторону лежащего на земле тела, как остановился. Голова просто разрывалась от невероятного количества противоречий. Такой ужасный монстр… Такая ожесточённая схватка… И он согласен их отпустить? Вот так просто?

— Спасибо… Спасибо тебе, — мужчина как мог изобразил глубокий поклон, чуть было не навернувшись в глубокий снег. Неизвестно было, поймёт ли сей жест чудовище, но попытаться стоило.

— БХЕРИ. И ПХРОХЧЬ. ИДХИ. ОХНА СКХОРХО УХМХРЁТ, — Король указал длинным тонким пальцем в сторону Скарлетт. — НХИКХТО НХЕ ТХРОХНЕТ ВХАС.

Подобному оставалось лишь верить. Вряд ли столь могущественное существо станет разбрасываться пустыми обещаниями. Монтроуз пригнал повозку чуть ближе к лежащей на земле девушке, после чего, стараясь максимально минимизировать новые повреждения, перенёс тело Скарлетт под крышу, бережно уложив его на деревянные доски и накрыв сверху её тёплым полушубком. Враний Король наблюдал за процессом, но не вмешивался в него. Кажется, за те полчаса, что Мон возился, перегоняя телегу, перетаскивая Скарлетт и перебинтовывая наспех её раны, дабы не умерла от кровопотери, монстр и вовсе не изменил своего положения в пространстве.

Говорить что-либо уже было бессмысленно. Прощаться с Королём Монтроуз тоже не стал — подумал, что банальное «пока» звучать будет как-то по-идиотски, а «прощай» или «до свидания» не подходят по контексту ситуации. Впрочем, никто от него больше и не требовал никаких слов.

Вновь устроившись на вожжах и слегка натянув их, Монтроуз продолжил свой путь, который по приблизительным расчётам должен был окончиться через несколько часов. Вскоре свет фонаря, расположенного на его телеге, бесследно затерялся в окрестных лесах. Враний Король ещё какое-то время посмотрел ему вслед, после чего практически беззвучно растворился в воздухе, оставив после себя лишь несколько десятков птиц, разлетевшихся в разные стороны. Но этого уже никто не увидел.

***

Скарлетт и самой себе бы сейчас не ответила, как долго она спала. Обрывки памяти, проскакивающие где-то на границах подсознания, выдавали ей то картину леса, точнее крон деревьев, что виднелись из нутра повозки, то встревоженное лицо Монтроуза, склонившееся над ней, то пучину боли, которая сопровождала каждое воспоминание, но в некоторые моменты становилась совсем уж нестерпимой, заставляя глухо мычать. И холод. Холод, пронизывающий каждую клеточку её тела.

В какой-то момент сбивчивые образы закончились, и она окончательно погрязла в забытьи.

Прошёл, может быть, день, а может и несколько дней, но следующие воспоминания уже были связаны с мягкой и тёплой кроватью, в которой она периодически приходила в себя, но не в силах даже толком и пальцем пошевелить, засыпала снова. Боль постепенно уходила, а рука, которая прежде нестерпимо ныла, как-то раз перестала болеть вовсе. Это обрадовало Скарлетт, но сил не было даже на радость. Она заснула опять.

На периферии периодически слышался то тихий голос Монтроуза, который свидетельствовал о том, что именно ему она ныне обязана своим спасением, то ещё какие-то невнятные обрывки женских голосов. Суть сказанного так почти ни разу и не смогла до неё дойти. Но она поняла одно — напарник куда-то отвёз её, а после попросил кого-то помочь. Ничего. И не такое случалось. Прорвёмся.

С этими мыслями Скарлетт засыпала снова. До той поры, пока не проснулась окончательно, ощутив, что спать ей больше уж точно не хочется, да и больно уже нигде не было.

Комната, в которой она находилась, была похожа на обыкновенную деревенскую спальню. Массивные брёвна потолка, узорчатые ковры на стенах, какие-то картины, разобрать которые с плохо фокусирующимся зрением было не очень-то просто, ловцы снов, которых в комнате было чуть ли не под десяток: мудрёные, красивые, унизанные красивыми камешками, а порой и перьями… Куда она попала?

— Монтроуз! — слабым голосом позвала она напарника, понадеявшись на то, что сейчас он обитает где-то внутри избы.

За стеной послышались обрывки голосов, а затем и чьё-то сбивчивое шарканье.

В комнату зашёл обеспокоенный алхимик, переодетый в какую-то простецкую мужицкую одежду: белая рубаха, чёрные портки, подпоясанные верёвкой, да плетёные лапти на ногах.

— Слава Всевышним, — облегчённо вырвалось у него. — Я уж думал, что дела плохи. Она, конечно, убеждала меня в том, что ты поправишься, но… — он подошёл чуть ближе и присел на краешке кровати. — Как ты себя чувствуешь?

— Слабовата ещё, — хмыкнула Скар. — Но в целом — отлично. Ещё чуть-чуть — и встану на ноги. А можно тут чего-нибудь попить? Да и пожрать не помешало бы… Я голодна как…

— Не надо лишних слов, — довольно улыбнулся Мон. — Сейчас всё принесу.

— Постой… — уже в дверях остановила его чародейка. — Мы где вообще?

— В гостях у моего давнего друга, — с готовностью ответил тот.

— А давно мы здесь?

— Хм… Ну, второй день, наверное… — призадумался Баррет, вновь подойдя поближе. — Не переживай. Ты недолго в отключке была. И добрались мы без происшествий… Ну, не считая… — он кивнул в её сторону.

— А Враний Король?

— Он позволил мне тебя забрать и отпустил.

— Что, прости? — изумилась Скарлетт, слегка приподнявшись в кровати. — Позволил? Отпустил?

— Ну… — Мон неловко усмехнулся. — Мы с ним чуть-чуть пообщались. Я попросил забрать твоё тело. Он согласился. И не нападал больше.

— Что за бред… — прошептала Скар, обратно откинувшись на подушки. — Если он такой дружелюбный, то на кой хер вообще напал?

— А нечего было Враньего Короля пугалом обзывать, — раздался чей-то мелодичный женский голос из проёма. — Он ведь разумный. И всё прекрасно понимает.

Принадлежал он невысокой статной девушке с коротким чёрным каре. Длинные ресницы, изящные брови, безупречный макияж и маникюр, который могли себе позволить исключительно лишь столичные красавицы. Но вот её глаза… Правый, тёмно-синий, буквально пронзающий насквозь. А вот левый… Левый был сплошь залит каким-то тёмным маревом, не позволяя разглядеть ни белка, ни радужки. Облачена эта дама была в какие-то бесформенные и длинные синие одеяния, которые не позволяли оценить ничего более кроме лица, да пары рук, скрещённых на груди.

— Хела… — Скар нервно засмеялась. — Обиделся он что ли?

— Ну конечно обиделся, — подтвердила незнакомка. — И решил проучить. Его, кстати, Бесейгхестом зовут. И не напасть он захотел на тебя, а посмотреть. А ты его сходу нехорошими словами окрестила. Разозлился он. Да всё равно не стал тебя убивать, по итогу-то дел.

— Твоя правда…

— Ну так ещё бы, — согласилась девушка. — Нелегко было тебя выходить. Но всё обошлось. Почти… — она прикрыла глаза, после чего удалилась из комнаты, пошаркав, судя по звуку, куда-то в другую часть дома.

— Так это она меня… Так? — задала само-собой рвущийся вопрос чародейка.

— Вылечила? Ага, — кивнул Мон.

— А почему она сказала «почти»?

— Ну… Видишь ли… — мужчина несколько смутился, поспешив также отвести взгляд в сторону.

— Говори, — требовательно настояла Скар. — Монтроуз?

Но Мон продолжал молчать, а пауза затягивалась, превратившись в какое-то недоразумение. Странно это было для Скарлетт. Лечение ведь — выше всяких похвал. Ничего не болит. Чувствует она себя отлично. Сейчас вот только поднимется, присядет, придёт в себя и…

— ААААА!!! — с ужасом завопила Скарлетт, едва лишь только осознала, что не может пошевелить левой рукой, а правой приподняла уголок одеяла. — БОГИ, МОНТРОУЗ! Что ЭТО такое?! Это же… Это…

Всё было в порядке. «Почти». Единственной проблемой, которая оставалась, была левая рука Скарлетт. А точнее полное её отсутствие. Как раз от середины лучевой кости и ниже. Туда, куда её и клюнул Бесейгхест.

Глава 5.

Паника и отчаяние, охватившие Скарлетт, были столь невыносимыми, что ближайшие несколько минут она лишь кричала, вопила, да пребывала в состоянии совершенно неконтролируемой истерики. Кричала не от боли. Не болело ничего. Нечему болеть было, и это ужасало её больше всего. Страх стать самым настоящим инвалидом. Давний, потаённый страх Скарлетт. Претворился в жизнь.

— Монтроуз! Ты понимаешь, что это означает?! — причитала несчастная колдунья. — ЭТО — магией не лечится! Никакой! Новую руку вырастить невозможно! Это навсегда! Навсегда, Монтроуз! Я теперь… Боги! Какой же ужас… — она бессильно повалилась ничком, обратно на кровать, а из глаз непроизвольно хлынули слёзы.

— Скарлетт, я… — Монтроуз изо всех сил ущипнул себя за переносицу, пытаясь подобрать слова. — Мне жаль, но… Зато ты ведь жива и…

— ДА КАКАЯ ЭТО ЖИЗНЬ?! — рявкнула Скарлетт. — Я калека! Никакой больше полноценной магии! Для большинства рун нужно задействовать обе руки! А сражаться я одной рукой как буду?! О, Хела… Да со мной даже трахаться теперь никто не захочет! Тьфу…

Она вновь зашлась в рыданиях, никак не желая мириться с этой новой реальностью, в которой она очутилась. Скарлетт просто не привыкла к этому. Она привыкла побеждать. Выгрызать победу любой ценой. Хранить и оберегать свой статус гордой, пафосной и неотразимой колдуньи, которая способна любого в пыль стереть, было бы желание. Но с одной рукой… Хорошо хоть, что клюнул её Бесейгхест в левую руку, а не в правую. Лишиться ведущей конечности было бы ещё ужаснее. А сейчас она хотя бы может меч в руках держать… Но без одной руки… Что в этом толку?

Загадочная темноволосая девушка вновь показалась в дверном проёме, неспешно продефилировав внутрь спальни. В руках она держала большую деревянную кружку с водой.

— Пей, — скомандовала она пациентке. — И прекрати жалеть себя, а ещё визжать так, будто тебя здесь наживую потрошат.

Скар послушалась, охотно выпив воды. А решительному тону «врача» перечить совсем и не хотелось.

— Спасибо, — прошептала она, утерев рот. — Не знаю, как тебя зовут, но…

— Шади. Можешь обращаться так.

Скарлетт осторожно приподнялась и попробовала усесться, свесив ноги на кровати, а заодно и осмотреть себя постаралась в большем количестве подробностей. Поверх мест недавних ранений были аккуратно наложены повязки, на животе, икре, ещё одна, близ левой щиколотки, на боку… Она было вспомнила, что Бесейгхест напрочь разодрал ей ладонь, даже проверить потянулась, но мгновением спустя девушка осознала, что разодрана была та ладонь, которая ныне отсутствовала в принципе.

— И как мы теперь выполним наше задание? — обречённо посмотрела в сторону Монтроуза Скарлетт. — Да хер бы с этим заданием… Я теперь вообще не знаю, как дальше жить…

— Очень просто, — Шади приняла из руки Скарлетт кружку и поставила её на небольшую прикроватную тумбу. — Я тебе помогу. Не бесплатно, конечно, но рассчитаться со мной будет тебе по карману. Если ты выполнишь задание…

— Что…

Скарлетт непонятливо переводила взгляд с Шади на Монтроуза и наоборот. До неё начало доходить не сразу, но постепенно.

— Мон, ты хочешь сказать, что…

Он кивнул.

— Шади — тёмный шаман. Но это не единственное из её достоинств. Она также и великолепный врач. Только такой, думаю, и смог бы не дать тебе погибнуть. Я немного поведал ей о сути дела, с которым мы и пожаловали в гости. Однако обсуждать всё это она желает скорее с тобой, а не со мной.

Вот как оно получалось? Монтроуз попросту решил не влезать в ту часть договора, которая его не касалась? Оставил всё на Скар?

— Шади… — повторила Скарлетт, попутно обернувшись в сторону шамана, — Ты сказала, что поможешь мне, но… Как? Пришьёшь обратно мою руку? Зачем вообще было её отрезать? Может, можно было бы как-нибудь…

Шади в ответ покачала головой.

— Я пыталась её сохранить. Честно пыталась. Но у меня не вышло. Прости уж, но держалась она исключительно лишь на обрывках кожи.

— Тогда как, уж прости, ты собираешься помочь мне?! Чем тут вообще можно помочь?! — воскликнула Скарлетт.

— Не нервничай, — спокойно ответила шаман. — Есть у меня на примете один вариант. Не бескровный, не гуманный, но хоть какой-нибудь. Зависит от твоего желания вернуть руку. Захочешь — вернёшь. Обещаю.

— Что значит «захочу»?

— То и значит, — закатила глаза Шади. — Если подумать логически — откуда я возьму для тебя новую руку? В теплице выращу?

— Ну… Нет…

Намёк был понятен. Шади пыталась объяснить, что для того, чтобы пришить Скарлетт новую руку, эту самую руку предстояло у кого-нибудь отнять. Только у кого? Скар зажмурилась. Неужели эта миловидная особа предлагает именно то, что предлагает?

— Да, именно так. Тебе предстоит привести ко мне кого-нибудь, у кого мы эту руку и позаимствуем. Без возврата, конечно же. Кого именно найдёшь — мне плевать. Твоя же рука будет, а не моя. Выбирай что-нибудь похожее на то, что у тебя уже было. Чтобы симметрично смотрелось. И вмиг пришьём. Может, даже швов не видно будет.

— Прямо таки и вмиг? — усомнилась ренегатка.

— Ну не прям чтобы вмиг, но… — Шади закинула ногу на ногу. — Послушай. Скарлетт, правильно?

— С утра была.

— Так вот, Скарлетт. Руку тебе вернуть возможно. Об этом можешь не переживать. Магией руку не пришьёшь. Но есть и другие дисциплины. Не шаманизм, если ты вдруг на него подумала. Кое-что иное. Химерология.

Из огня да в полымя. В общем и целом — во всех империях был незаконен, нелегален и порицаем что тёмный шаманизм (теми, кто о нём слышал), что химерология, о которой было известно чуть больше, но всё ещё очень мало. Скрещивание живых организмов ради безумных экспериментов. Когда-то, ещё лет пятнадцать назад, химерология, в рамках относительной секретности, изучалась культом Линхельма*, однако с тех пор утекло немало воды, и, посредством множественных споров и вечных разногласий, главы самых могущественных в Альдорской Империи магических академий решились-таки запретить практику и изучение этой дисциплины, спешно свернув все актуальные на тот момент химерологические проекты. Культ поначалу противился и воротил нос, однако против прямого приказа императора Крэворда Сиггейра не пошёл.

Запрет был обоснован очень просто: химерология за всё время своего существования убедила людей лишь в том, что играться с матушкой-природой затея донельзя дрянная. Больших трудов в своё время стоило замолчать инцидент о бешеной химере, которая, сбежав прямиком из застенков Культа, оставила прямиком в центре столицы двадцать шесть трупов ни в чём не повинных горожан. Существ с тех пор создавать и выводить уже не пытались. Однако много работали в коллаборации с врачами, дабы шагнуть вперёд в медицине. Успехи были, пусть и небольшие, однако в дело вновь вмешались главы магических академий, не последние в сферах науки индивиды. Вмешались они с тезисом, который не очень-то удавалось грамотно оспорить: «Что толку с того, чтобы провести человеку тяжёлую операцию с пересадкой, если ради донорских органов придётся убивать других? Не лучше ли оставить это дело на белых магов, вложив усилие в развитие и изучение новых рунических связок, которые будут способны делать чудеса без донорской помощи?»

И Крэворд вновь вынужден был согласиться. И не он один. Тонкая моральная сторона вопроса. Совещания, что созывались неисчислимое количество раз, выявили сухую статистику: примерно девяносто процентов власть имущих господ, которые напрямую и были ответственны за продвижение магических успехов империи, считали, что химерологические эксперименты нужно прекратить сей же час, углубившись в исследование более безопасных отраслей науки.

Так всё и случилось. Всем бывшим «спецам» было тактично объяснено, что дальнейшие попытки связать свою деятельность с химерологией отныне очень серьёзно караются, а также не обошлось и без показательных «порок», после которых никому уже, в общем-то, не захотелось продолжать. «Десять процентов» ещё долгое время пытались воззвать к здравому смыслу остальных членов подобных собраний, но воззвания не срабатывали, а особо говорливым со временем заткнули рты. Примерно так эра развития и изучения шаманизма канула в лету. С тех пор те, кто ещё помнит «тайны цеха», занимаются своей деятельностью исключительно таким образом, чтобы об этом не стало известно кому-либо ещё. Однако ж, соответственно, и разыскать подобных индивидов со временем стало не то что бы сложной, а и вовсе невозможной задачей.

Обо всём этом Скарлетт знала. Но как можно было догадаться о том, что Шади и швец, и жнец, и на дуде игрец? Не слишком ли великий объём знаний для… Минуточку… Когда-то ещё не так давно она задавалась совершенно похожим вопросом относительно доктора Винсента Мура.

— Ну а что? — пожала плечами Шади. — Мне, на секундочку, больше трёх сотен лет. Многовато по человеческим меркам. Столько не живут даже эльфы. Чем прикажешь заниматься тому, кто имеет в запасе целую кучу времени и не ограничен прижимающими сроками? Я уже изучила целую кучу информации, когда-либо возбудившей мой аппетит, — она отослала Монтроуза прочь, ныне помогая Скарлетт одеться.

— Что же, а химерология и впрямь оказалась настолько любопытной штукой? — поинтересовалась та.

— Не сказать, чтобы прям очень уж любопытной. Магия и руны интересовали меня много больше. Но какой смысл, если я никогда не смогу колдовать? Из какого угодно тела? Так что карьера мага оборвалась не начавшись. Это сейчас вы в ОТМ изучаете, что дар привязан напрямую к душе того или иного индивида. Я же убедилась в этом задолго до того, как ОТМ вообще была написана. И не в теории. А на практике.

Бесспорно, Шади переселялась из одного тела в другое уже множество раз, коли сумела дожить до столь почтительного возраста. Скарлетт вдруг стало интересно, как именно и когда шаман выбирала себе новую жертву. Хотелось наслаждаться исключительно молодостью, красивым стройным телом и отменным здоровьем? Переселялась в двадцатилетних, доживая до появления первых возрастных трудностей, а после меняя «сосуд»? Спросить об этом напрямую было как-то неудобно. Она и не стала, посчитав, что сейчас есть и другие темы для обсуждения.

— Значит, ты сможешь пришить мне новую руку… — вернулась к старым баранам чародейка. — Что, даже если я подыщу тебе подходящего человека уже пару дней спустя?

Шади недовольно поцокала языком.

— Хотелось бы, чтобы всё было так просто. Но нет. Боюсь, где-то с месяц тебе придётся ходить вот так, как сейчас.

У Скар внутри будто ком образовался.

— Целый месяц?!

— Ну, кто-то так и всю жизнь живёт, — безобидно улыбнулась шаман. — Сроки связаны с некоторыми нюансами химерологии самой по себе. Мне нужны будут определённые концентраты, реагенты, настои… Целый список всего. Всё бы ничего, но кое-какие компоненты из списка весьма продолжительны в изготовлении. Приготовить я их сумею, но думаю, что если начать вот даже прямо сейчас, то к операции мы сможем приступить только недели через четыре, а лучше через пять. Плюс мне нужно будет освежить свои собственные знания. Ты же не хочешь, чтобы я налажала? Мне тоже хочется сделать всё красиво, дабы клиент остался доволен. Ничего подобного я не откаблучивала уже лет пять. Да и не забывай ещё об оплате…

— Сколько? — нетерпеливо перебила её чародейка.

— Надо подумать, — нахмурилась Шади. — Или, скорее, посчитать. Я дам тебе ответ. Но чуть позже.

— Целый месяц… — вновь, осмысливая, повторила ренегатка. — А как же наша задумка с доктором Винсентом?

Шади в ответ непонимающе развела руками.

— А с ним всё просто. Никаких специфических вспомогательных средств кроме второго человека мне для работы не понадобится.

— А мне-то понадобится! — возмутилась чародейка. — Как я достану ему жертву, будучи безруким инвалидом?

— Не драматизируй. Правая-то рука у тебя на месте. Плюс опыт и навыки. Я-то, Скарлетт, прекрасно понимаю, кто ты такая. Не вчера родилась.

Чародейка задумалась. В принципе, если очень захотеть и очень постараться, то можно будет даже без магии обойтись. Только вот сложность возрастала чуть ли не в геометрической прогрессии. Вновь тереться жопой в Кермане, на сей раз без возможности быстро скрыться. И памятуя о Меррите, который наверняка жаждет реванша. Ждать тоже не вариант. Прождать месяц-полтора — ещё и доктор Мур копыта отбросит, так и не дождавшись её помощи. А ведь ему сейчас и впрямь не на кого больше рассчитывать. Некому поручить дело. Не Монтроузу же. Ему такое не по зубам.

В какой-то миг захотелось на всё плюнуть и отказаться, выждать, организовать простенькое похищение какой-нибудь крестьянки, вернуть руку, а затем… Но это было рискованно. Хватит ли на восстановление руки пятидесяти золотых? Сумма немаленькая, за сложнейшие операции столичные хирурги-маги берут втрое меньше…

— Ладно, — обречённо выдохнула колдунья. — Это всё лирика. Мне нужно будет пересидеть у тебя денёк и как следует всё обдумать. Если ты не против, конечно…

— Не против.

— Да и потом… Винс просил узнать у тебя некоторые нюансы, касающиеся дела.

— Ну, расскажу, что знаю, — невольно рассмеялась шаман. — Только для начала…

— Что? — облизнула губы Скар.

— А ты как думаешь? Клятву нужно принести. Я б до трёх сотен с гаком лет не дожила, постоянно так рискуя, как с тобой сейчас. Нам с тобой нужно заключить соглашение о взаимном неразглашении.

Ренегатку подобная формулировка изрядно позабавила.

— Я подозревала о чём-то похожем.

— Да ну? — хмыкнула Шади. — Тем лучше. Только предупрежу. Один раз. Нарушать клятву нельзя. Или — смерть.

— Вот… Так вот сразу? — невольно удивилась Скарлетт.

— Ага.

— Прямо сходу и смерть?

— Прямо так.

— Раз — и труп?

— В ту же секунду, — развеселилась Шади. — Ты, главное, не истолкуй мой смех неправильно. Всё действительно «настолько» серьёзно.

— И альтернатив никаких нет?

— Послушай-ка, дорогуша…

— Ладно, ладно… — выставила ладонь вперёд Скар. — Я принесу клятву. Только пока не очень представляю, какую именно.

— А тебе и не нужно ничего представлять. Только повторять. Следом за мной.

Чернявая нахмурилась, после чего с готовностью кивнула.

— Я… Назови полное имя, вместе с фамилией, коли таковая имеется.

— Я, Скарлетт Стенджер…

— Приношу Шади клятву на крови.

— Приношу Шади клятву на крови…

— О том, что не при каких обстоятельствах и не при каких условиях я не стану разглашать информацию ни о нас с тобой, ни о нашем знакомстве, ни о нашем партнёрстве, ни о возможных условиях оного…

Скар послушно повторила.

— …И что не осмелюсь я никоим образом навредить Шади, а также обязуюсь я блюсти и беречь данную клятву отныне и до скончания моих последних часов.

Она повторила и это. Шади более не сказала ни слова, однако залезла куда-то в глубины своих одеяний, выудив оттуда небольшой и острый металлический когтистый напальчник. Жестом она потребовала Скар протянуть ей руку, после чего сначала лёгким движением полоснула поперёк ладони себе, а затем и ей, предложив затем скрепить клятву рукопожатием. Чернявая порез вытерпела мужественно, а потом лишь испуганно ойкнула, разорвав телесную связь с Шади, глянув обратно на ладонь и не обнаружив там ни единого следа от только что полученного пореза. Хотя ладонь была испачкана в их крови, вне сомнений.

— Чертовщина какая-то… — пробормотала Скар. — Как ты… Без магии…

— Молчи. Духам нужно время, чтобы скрепить наш договор.

Духам потребовалось, по скромным прикидкам колдуньи, где-то минут десять, в течение которых Шади внимательно смотрела в глаза Скарлетт, навевая немой ужас одним своим видом. Та, впрочем, игру в гляделки поддержала, пусть и было жутковато. По истечению времени Шади довольно хлопнула в ладоши и быстро поднялась со своего места.

— Ну вот и всё! Клятва заверена.

— Погоди-ка, Шади… — слегка притормозила её Скар, для которой по ощущениям ровным счётом ничего не изменилось. — А вот… Монтроуз, например, тоже приносил подобную клятву?

— Приносил, конечно.

— Но… Как же он тогда рассказал о тебе доктору, если по условиям клятвы никто и никогда ничего не должен был узнать?

Шаман лишь ухмыльнулась, покачав головой.

— Ну, это нюансы каждого конкретного договора. В его случае он звучал иначе. Он же моё доверенное лицо, можно сказать. Потому и рассказывать обо мне ему дозволяется. Тому, кому он сочтёт нужным. Но если его слова, так или иначе, навредят мне — судьба его оказалась бы незавидной.

— То есть?

— Чего непонятного?

— Да всё непонятно! Вот он бы, допустим, рассказал мне, а я взяла, да и навредила бы тебе. И что потом? Пал бы он замертво в тот же час?

— Именно. Я уверена — он хорошо обдумал, что и кому следует рассказывать, дабы такого не произошло.

Любопытно получалось. Если все эти «клятвы» не были формальностью, не были психологической уловкой Шади, а работали именно так, как они и должны были — Монтроуз Баррет очень и очень сильно рисковал, выдав тайну доктору Винсенту, который затем выдал её Скарлетт. Если бы хоть что-то в этой цепочке пошло не по плану, то что — лежать сейчас алхимику хладным трупом? Поначалу Баррет показался ей человеком не особо храбрым, но трус никогда и никому ничего не рассказал бы в принципе, опасаясь возможной кары. Это внушило ей определённое уважение. Ибо сама ренегатка приняла клятву не для галочки — отныне и во веки веков рассказывать кому бы то ни было о Шади она не собиралась. Хотя она и до клятвы не задумывалась об этом. Ну или всё проще — Мон был не храбрым, а банально легкомысленным.

— Да ты не бойся, Скарлетт, — приободрила её шаман. — Просто помалкивай обо мне, и всё у тебя по жизни будет гладко. Честному человеку, что привык хранить данные обещания, клятва эта никак не навредит.

У Скар этим утром определённо порвалась парочка шаблонов. Шаман изначально представлялся ей каким-то умудрённым сединами старцем-чудаком, который не ступит и шагу без каких-нибудь своих загадочных амулетов, оберегов и прочих побрякушек. К тому, что шаманом может оказаться девушка, чей возраст едва ли был старше, чем у Скар, её жизнь не готовила. Шади ещё и вела себя так… Легко и просто. Как будто не было у неё за спиной столь огромного срока. Как будто просто не могло быть.

— Позволишь полюбопытствовать, Шади? — вдруг произнесла чародейка. — Задать пару тупых вопросов, как говорится?

— На здоровье, — ответила та, погружённая в методичное расхаживание по комнате со скрещёнными за спиной руками.

— Давно ты находишься в своём нынешнем теле?

Та на некоторое время задумалась.

— Может, где-то три или четыре года. А что? Моя предыдущая оболочка заимела серьёзные проблемы со здоровьем, после того как я упала с лестницы и повредила колено. Пару месяцев хромала, после чего это жутко мне надоело. А на поездку в столицу к какому-нибудь белому магу всё времени не хватало. Да и старовата я тогда уже была. Нынешняя же, Шади — просто куколка. Цветок, который увянет ещё совсем не скоро. Я почти что… — Шади внимательно посмотрела в сторону Скарлетт. — Почти что влюбилась в неё.

— И всё равно убила, чтобы забрать её тело себе? — продолжила каверзные вопросы чернявая.

— Нелегко ж мне это далось. Но да. Я убила её. А потом неделю беспробудно пила, чтобы заглушить чувство вины.

— Три сотни лет, а до сих пор не научилась цинизму?

Шади насупилась, придав своему выражению лица донельзя серьёзный вид, после чего сдалась, и на её губах начала расползаться улыбка.

— Славная подколка. Ты мне нравишься, Скарлетт. И да — это правда нелёгкая моральная дилемма. Я ведь не убийца по своей натуре. Мне приходится заниматься этим исключительно лишь для выживания. Да и не забывай о том, что «настоящая» Шади была мне очень мила. Убивать того, кто дорог сердцу… Если честно, то это совершенно невыносимо. Но на благо нам с тобой — существуют в мире способы, чтобы притупить и такую боль.

— Что верно то верно, — кивнула Скар. — А как насчёт моральных терзаний из-за будущей жертвы нашего горячо любимого эпидемиолога? Вдруг и он выберет кого-нибудь такого, кого тебе не захочется убивать?

— На это я пойти готова. Не просто так. Кажется, этот ваш Винсент хотел что-то предложить мне? — вскинула брови Шади.

— Хотел, но…

Шаман отмахнулась, будто не желая развивать эту тему сейчас.

— Обсудим ещё. Пойдём лучше позавтракаем. На голодный желудок — какие переговоры? А потом тебе бы не помешало ещё и немного прогуляться — привести мысли в порядок. Деревенька у нас тут спокойная. Снегопады вчера прошли, а небо сегодня — яснее некуда. Подышишь свежим воздухом, остепенишься, а там и думы правильные придут.

— Правда…

Деревню, в которой оказалась Скарлетт, деревней можно было назвать чисто номинально. Она представляла собой несколько небольших одноэтажных деревянных домиков, раскинувшихся посреди высоких скал. По-настоящему уединённое и забытое богами место: пройдя немного вперёд, можно было добрести до отвесного склона, откуда открывался замечательный вид на всю долину, в ложбинке которой, где-то очень далеко, располагался Керман. Отсюда его было едва-едва видно, маленьким пятнышком на горизонте. А уж из самого Кермана, из любой его точки, это местечко и вовсе не просматривалось никак.

Кто жил здесь кроме Шади? Беглый осмотр ясно дал понять, что ещё как минимум несколько человек, которых на улице было не видать, однако из печных труб валил тёмный дымок, да и выглядели сами домики ухоженно, что уже отметало идею об их заброшенности.

Позавтракать Скарлетт удалось вполне успешно, пусть и с дискомфортом: как внезапно выяснилось, выполнять даже самые элементарные действия одной рукой не так-то легко и просто. Она хотела было поворчать на коварный лабиринт судьбы, да не стала — ни Шади, ни Монтроуз не были виноваты в том, что с ней случилось. Сама Скарлетт была. Дёрнул же её кто-то за язык.

Сначала завтрак, в процессе которого она не отказалась от рюмочки самогона, которая позже превратилась в целых четыре рюмочки, потом нудный процесс одевания, с которым ей вновь помогла шаман, потом быстрая прогулка, не занявшая и получаса, после чего Скарлетт посчитала, что готова обсуждать дальнейшие детали грядущей сделки.

Периодически ей удавалось отвлечься от мысли о том, что она теперь лишена левой руки. Вот буквально на минутку она умудрялась переключиться на что-то другое, после чего культя вновь бросалась в глаза, заставляя её нервно трястись, сжимая правую руку в кулак.

«Возьми себя в руки, Скар…» — бормотала она себе под нос. — «Всё у нас с тобой получится. Возьми себя в руки… Сраный каламбур. Почти смешно… Тьфу…»

Собрались они на довольно просторной кухне, там же, где и завтракали. Практически половину оной занимала огромная печь, вместе с солидным запасом свежезаготовленных дров, на другой же расположился небольшой столик, окружённый четырьмя стульями. Во главе стола уселась Шади, они же сели по бокам.

— Итак, — покровительственным тоном произнесла шаман. — Вас привело сюда, в первую очередь, некое предложение. Так озвучь же его вновь, Скарлетт, поскольку Монтроуз поведал мне суть, но не детали.

— Тут не так много деталей, как может показаться. Всё просто. Поскольку всё, что требуется — переселить душу Винсента Мура в новое тело, которое я сюда привезу, — решительно повторила чернявая. — Взамен доктор готов был предложить всё что угодно из того, что имеет. Как он сам и выразился: деньги, связи, знания.

— Хм… Забавно. А он не уточнял, о какой сумме идёт речь? Или о каких именно связях он говорит?

— Нет. Сказал, что ценник за сию услугу должна будешь назначить ты. А что до связей — полагаю, ему знакомы многие видные люди Империи. Если вдруг тебя заинтересует кто-то из них.

— Значит, мне самой нужно придумать себе оплату за эту работёнку? — подытожила Шади. — И претензий потом ни у кого не будет?

— Винсент явно дал нам понять, что готов на всё. До последнего медяка, — отрезала Скар.

За столом на короткое время повисла тишина. Шаман лишь мечтательно смотрела куда-то в потолок избы, Монтроуз же попивал тёплый чай, попутно переводя взгляд то на Шади, то на Скарлетт, то куда-то в сторону окна. Ренегатке, после столь продолжительной паузы, даже любопытно стало, чего такого сможет выдумать Шади. Хотелось бы надеяться, что её ценник окажется Винсенту по карману. Потому что если нет — оставшуюся часть суммы за завершение своей работы Скар уже вряд ли получит. Работу ведь завершить не получится.

— Ну, значит так, — неожиданно пришла в себя Шади. — Мой ценник — тысяча.

— Сколько?! — Монтроуз аж чаем поперхнулся.

Скарлетт не издала ни звука, но выражение её лица было просто непередаваемо: такую смесь из удивления, потрясения и тотального офигевания ещё нужно было поискать.

— Тысяча золотых монет имперской чеканки, — повторила шаман. — Вы ведь говорили, что Винсент человек небедный, да и в целом довольно влиятельный? Так вот ему мой ценник. А его связи и знакомства меня не интересуют. Только деньги.

— Но это же… — ошарашенно прошептала Скарлетт, — Целое состояние!

— Я знаю, — изогнула бровь Шади. — И что это меняет?

— А если у него столько не будет?

— Ну если не будет — сделка не состоится, — пожала плечами девушка.

— Позволь вмешаться, дорогая Шади, — сбивчиво заговорил Монтроуз, — Но к чему тебе так много?

Властительница мира загробного лишь зашлась самым настоящим и искренним хохотом, унять который ей удалось лишь секунд десять спустя.

— Монтроуз, ты, право, как ребёнок, — она вытерла слезинку, норовившую упасть с краешка чёрного глаза. — У меня вообще-то дети есть. Внуки. Правнуки. И далее по списку. Знаешь, в какую сумму обходится регулярная помощь нуждающимся? А я ведь, между прочим, образцовая мать. И бабушка. И друг! Пусть и немногим. И если ты думаешь, что моя жизнь ограничивается вот этой вот маленькой безымянной деревней, где я якобы коротаю дни в скуке и безделье — ты ошибаешься. Это не так. Я неприхотлива в средствах разве что для самой себя. Как ты верно вчера подметил — повозка, пару коней, и у меня уже есть всё необходимое, чтобы пережить зиму. Но это не значит, что я собираюсь жить здесь вечно.

— Ну если вот так к этому подходить… — нерешительно замялся он.

Скарлетт и сама не знала, посильная эта сумма для Винсента Мура или нет. В конце концов, он ведь просто доктор, а не какой-нибудь граф или барон. Доктор философии, если угодно. Сумма, которую озвучила Шади, была бы неподъёмной даже для зажиточного купца. Если торговаться смысла не имело, то пора было переходить к прочим мелким уточняющим нюансам.

— Вопрос цены мне понятен, — кивнула Скар. — Но у меня есть и другие вопросы.

— С радостью на них отвечу, — отозвалась Шади.

— Док переживал, что после переселения в другое тело он может потерять свою память. Для него, как для человека науки, этот нюанс был критичным.

— Ну, частичная потеря памяти будет в любом случае, — согласилась шаман. — Хотя бы поначалу. Потом память должна восстановиться. Хотя иногда она и не теряется вовсе. Лишь какие-то малозначимые детали. Я как-то раз напрочь позабыла одно из своих прошлых имён. До сих пор так и не вспомнила.

— Не будет такого, что он вообще всё на свете позабудет? — уточнил Монтроуз.

— Вероятность есть, но опять же… Спустя некоторое время он должен всё это вспомнить. Где-то в течение полугода память восстановится, хотя бы частично. У меня бывало такое, что я и вовсе ничего не забывала, а наоборот, даже новые знания приобрела, за счёт старых хозяев тела. Иногда вспоминала то, что при жизни знали и они. Но я не знаю точно, от чего это зависит. Я не даю гарантий относительно его памяти. Было бы неплохо, если бы вы сами помогли ему восстановить все пробелы. Так дело точно пройдёт успешнее.

— О, ну с этим проблем не возникнет, — Скарлетт осклабилась, — Он «будущему» самому себе уже составил целую поэму, по прочтении которой всё будет более чем очевидно.

— Тогда вам точно не о чем волноваться, господа. Ещё вопросы?

— Тело для переселения должно быть выбрано в соответствии с какими-нибудь особыми условиями? Или нет? Пол должен совпадать? И есть ли какие-то ограничения на возраст? — плавно добиралась до полной картины ренегатка.

— Ох, ну я точно не рекомендую ему выбирать тело ребёнка, — Шади встала со своего места, дабы пройти к шкафчику, достать из него какую-то тёмную стеклянную бутылку и плеснуть себе чего-то подозрительно похожего на вино. Похожего по запаху. Она вернулась обратно, сжав бокал пальцами. — Конечно, если ему сильно захочется, то можно и ребёнка выбрать, однако мозг ребёнка может физически не принять весь его объём знаний. Совершенно точно половину напрочь позабудет, если ещё вдобавок к этому не свихнётся. Так что лучше выбирать кого-то, кто уже разменял третий десяток. Так будет безопаснее.

— А пол?

— Да что ты заладила про этот пол? — едва сдержала рвущийся наружу смешок Шади. — Ему интересно в женском теле оказаться? Ответственно заявляю — пол значения не имеет. Захочет стать бабой — сделаем. Только пусть потом на нюансы физиологии не жалуется. Обещаю — первые же месячные повергнут его в шок.

А в этом моменте стало любопытно уже самой Скарлетт. Сама-то Шади изначально кем была? Женщиной или мужчиной? А если она пробовала оба варианта, то какой ей понравился больше? Жаль, то были слишком бестактные и личные вопросы, чтобы их вот так вот прямо в лоб задавать.

— А сохраняются ли физические способности? Мышечная память? Например, если бы он был искусным мечником, то в новом теле, подходящем для подобной деятельности, был бы он столь же искусен?

Такого вопроса доктор Мур не задавал, но не поинтересоваться было бы как-то неразумно.

— Так вот прям сразу — нет. Но он бы освоил всё это заново, и весьма быстро. Это в принципе касается любого рода деятельности. Помнить — может и помнишь. Но новыми руками ещё попробуй повтори, особенно если они не привыкшие.

— Хорошо… — Скарлетт продолжала размышления. — Тогда ещё вот что… Что из себя представляет ритуал переселения?

— Рассчитываешь повторить в домашних условиях? — ироничным тоном вопросила Шади. — Ничего сложного. Мне просто нужно два живых человека. Лучше всего в бессознательном состоянии, чтобы было проще работать. Затем немного хитрых пасов руками — и готово.

— Я серьёзно.

— А я — нет. Глупый вопрос, Скарлетт. Неужели ты ожидала, что я и впрямь расскажу тебе? Я, конечно, не могу этого сделать. Скажу только вот что — действо потребует полной приватности. Иными словами — привозишь мне клиентов, платишь и выметаешься вон. На всё про всё мне нужны будут сутки. Возвращаешься, принимаешь работу, ну а потом — свободна. Как в поле ветер.

— Поняла.

— Замечательно, раз поняла. Что-нибудь ещё?

— Разумеется. Меня интересует, сколько будет стоить восстановить мою руку, — Скар недовольно помахала культей.

Шади закинула ногу на ногу, откинувшись назад.

— Ну, я предупрежу сразу — не дёшево. Я примерно подсчитала стоимость необходимых мне инструментов и реагентов, накинула маленький процентик за время, которое я потрачу на их сбор, а также стоимость самой операции…

— Сколько? — вновь перебила Скар.

— Какая ты нетерпеливая. Ну что же, хорошо. Принесёшь мне сто пятьдесят, и я всё сделаю, — довольно произнесла Шади.

— Сколько?! — потрясённо воскликнула чародейка.

— Сто пятьдесят. Ну, это не считая человека, у которого нужно руку отрезать, чтобы позже её тебе пришить. Добровольный донор — твоя забота. А если он не добровольный — потрудись над тем, чтобы он не брыкался.

Грабёж… Грабёж… Да чистой воды грабёж! Какие к чёрту инструменты? Какие реагенты? Они что, из золота? Шади наглая, нет, наглейшая монополистка! Себестоимость этих услуг просто обязана быть ниже, причём раз в десять, если не больше! Скарлетт не стала возмущаться, когда шаман огласила ценник в тысячу, поскольку платить предстояло не ей, да и док знал, на что шёл, но сейчас всё её нутро буквально тряслось в единой ноте протеста. Сто пятьдесят — это три четверти от всей суммы, которую ей пообещал Винсент! Что у неё останется? Ещё полтинник? Он бы у неё сейчас и так был, если бы она решила обмануть Винсента, просто нагло сбежав с авансом! Так ведь тогда ещё и рука была бы при ней! Какая же она дура!

Скарлетт едва слышно простонала, уронив голову на стол. Всё, чего ей сейчас хотелось — с разбегу запрыгнуть в петлю. Шаман в ответ на подобную реакцию усмехнулась, переглянувшись с Монтроузом.

— Всё настолько плохо?

— Да, — Скар даже не изменила своего положения, буравя глазами деревянную поверхность стола. — Всё просто максимально дерьмово.

— Ладно, — примиряюще ответила Шади. — Сделаю небольшую скидку за спасение Монтроуза. В конце концов — он ведь мой давний, надёжный и проверенный партнёр. И ты спасла его от Бесейгхеста, которого сама же на себя и натравила. Или не спасла, но искренне верила в то, что спасаешь. Сто сорок. Меньше не смогу взять, извини. Услуги сшивателей плоти стоят так дорого просто по определению. Думаю, ты понимаешь, насколько они редки.

— Может, хотя бы сотня? — с надеждой прошептала Скарлетт, осторожно подняв взгляд.

— Я похожа на базарную торговку? — презрительно скривила лицо шаман. — Я уже сделала тебе скидку. И даже не добавляла в эту цифру ещё пару десятков за спасение твоей жизни, на минуточку. Можешь радоваться — с вашим доктором Винсентом я торговаться и вовсе не собираюсь. Не возьмусь за дело даже за девятьсот. Вот тебе моё слово. Я нужна вам, а вы мне — нет.

Суровая действительность. Шади не была похожа на человека, отчаянного нуждающегося в деньгах. Скорее наоборот. Выглядела она так, будто была уже донельзя пресыщена любыми возможными земными и неземными удовольствиями, которые за них можно приобрести. Очень даже может быть, что и её смех над Монтроузом был вовсе не наигранным. Она не видела ни малейшего смысла опускаться до торгов. Они диктовала свои условия, и им оставалось лишь принять их, либо убираться прочь. В случае Скарлетт второй вариант был неприемлем.

— Кхм… — негромко кашлянула Скар. — Я всё поняла, Шади. Спасибо за помощь и за предложение. Меня устраивают все условия, и я принимаю их, но… Мне потребуется время на то, чтобы вернуться, найти кандидата, а потом доставить его сюда. Может, я вернусь лишь месяц спустя. Ты будешь здесь, когда мы приедем?

— Определённо. Буду ожидать и готовиться, — кивнула Шади. — Главное дайте знать, если Винсент не примет моей сделки из-за высокой цены. Чтобы я почём зря не заморачивалась.

У Скарлетт после переговоров в запасе оставался ещё целый день, который было решено потратить на то, чтобы немного развеяться. Обсуждать с Шади больше было нечего, во всяком случае, до следующего приезда сюда, а вот побродить по занесённым снегом дорогам, да и заодно с Монтроузом побеседовать настроение было. И была причина. Ведь речь шла о воистину огромной сумме денег. И о непростом деле.

— Что думаешь? — прямо спросила у него ренегатка, лишь только они миновали старую скрипучую калитку и неспешно побрели вперёд прогулочным шагом. — Судя по тому, как ты отреагировал, столь колоссального ценника ты не ожидал.

— Как сказать… — почесал щетину алхимик. — Не ожидал, конечно. Рассчитывал, если честно, на сумму раз в пять меньшую. Ну на крайняк меньше втрое, но не… Не тысячу уж точно.

— Винсент не сумеет столько достать?

— Не знаю даже. Мне, конечно, в полной мере его бюджет и возможности неведомы, но думаю, что этой цифрой мы его как минимум повергнем в шок. С другой стороны — никто ведь не запрещает какую-нибудь сумму занять, дабы потом пропасть с концами. И в случае Мура — действительно с концами. Никто ведь не подумает его в другом теле искать. А у кого занять — он уж должен придумать. Раз связями бахвалился.

— Верно. Надеюсь, у него всё получится.

И Скарлетт действительно надеялась. Ибо для неё сейчас всё крутилось вокруг задания, которое необходимо было выполнить и заработать. Не было бы работы — не было бы и денег. И руки тогда тоже не было бы.

Монтроуз ухитрился после стычки с Бесейгхестом не потерять палаш Скарлетт, торжественно вручив его ей обратно. Только радости было мало. Скар для пробы немного помахала полюбившимся оружием и с горечью отметила, что отсутствие конечности сказывается даже на элементарном чувстве равновесия. Иными словами — она теперь даже мечник посредственный, пусть и всё ещё представляющий опасность.

— Куда больше меня беспокоит твоя рука, Скарлетт. Помнится, ты сказала мне, что для большинства заклинаний тебе их нужно две. Что, это действительно так? Никакой магии?

— Боюсь, что так, — мрачно подтвердила девушка. — Одной рукой можно лишь элементарные руны чертить. Я, понимаешь ли, руны чертить вообще не любитель. Я интерпретирую их в движения тела. Это такая АБМовская техника, доступная только чародеям высшего ранга. Но она требует, как минимум, наличия обеих кистей, поскольку активно задействуются пальцы. А с одной… Гм… Можно разве что сигаретку будет подкурить маленьким огоньком… Кстати…

Монтроуз помог девушке достать из кармана пачку и вытащить очередную сигарету. Прикурила Скар сама, не с первой попытки изобразив руну правильно. Отвыкла уже от простых рисунков.

— Воистину — я теперь инвалид, а никакой не боевой маг, — зло прошипела она, сплюнув на землю.

— А сможешь ли ты без одной руки совершить похищение, о котором попросит Мур? Или нет? — сочувствующе поинтересовался Монтроуз. Не удивительно. Он ведь тоже был материально заинтересован, чтобы дело выгорело до конца. — Я, признаться, у себя в голове воображал, что для тебя это плёвое дело. Сделаться невидимой, прокрасться внутрь жилища, незаметно оглушить жертву, а потом раз — унести порталом и её и себя.

Скарлетт невесело покачала головой.

— Такой руне, чтоб невидимой стать, я не обучена. Я даже не уверена в том, что она существует. Плюс портал. Я уже объясняла, что могу перенести им только саму себя. А теперь же и вовсе никакого портала я сотворить не сумею. Доступная мне сейчас магия достаточно примитивна. Проще говоря — забудь о том, что я чародейка. Исходи из того, что я человек. Обычный. Почти. И без одной руки.

Монтроуз поиграл желваками, определённо о чем-то размышляя.

— Даже так — опыт в таких делах у тебя наверняка есть. Или в похожих. Возможно ли всё сделать без магии?

— Придётся без неё, чего уж теперь.

— Ты не отказываешься от задания? — уточнил он на всякий случай.

Ренегатка внимательно посмотрела ему в глаза, сделав пару затяжек, после чего отвернулась и побрела дальше.

— Нет, — бросила через плечо она. — Не отказываюсь.

Если таковым должно быть её испытание, то она пройдёт его. Пусть, завидев трудность, от подобных заданий отказываются неженки и белоручки. А она не такая. И она докажет всем вокруг, чего на самом деле стоит. Тем более, что и выбора особого у неё сейчас попросту нет.

Жалость к себе каким-то неведомым образом испарилась, будто её никогда и не было.

Задерживаться в безымянной деревушке долее, чем до завтра, смысла не имело, вдобавок и сама Скарлетт оклемалась и окончательно почувствовала себя готовой уже после обеда. Заслуженный выходной она использовала для, как ни странно, тренировок: почти до вечера она молотила на заднем дворе воздух мечом, попутно заново обучаясь чувству баланса, а в перерывах пытаясь выяснить, какой колдовской потенциал остался у неё в наличии.

Получалось всё пока что грустно: сложные рунические связки в принципе не удавались ей, поскольку ранее сотворялись посредством движения обеих кистей, но вот некоторые из простеньких рун вполне себе чертились, пусть и сделать даже элементарную связку из парочки заклинаний выходило через раз. При должном усердии руны чертились в воздухе даже при помощи острия клинка, и это частично решало проблему боеспособности, однако это было всё ещё довольно сложно и относительно непривычно.

— Проклятье… — тяжело вздыхала девушка. — Чёрт с ним с похищением, но если меня в таком состоянии встретит Меррит — он размажет меня, как муху.

Это правда. Потягаться с обычными людьми ещё можно было, но с таким сильным боевым магом как Меррит бодаться она не видела смысла — всё решила бы парочка сложных заклинаний с его стороны, от которых не вышло бы никак защититься. Тогда, в соборе, они больше красовались, нежели практично и методично сражались. Сейчас же у неё не выйдет ни того, ни другого.

Они выдвинулись в обратную дорогу с утра, взяв всего одну лошадь. Впереди уселся Монтроуз, Скарлетт же пришлось сидеть сзади, придерживая алхимика за пояс, чтобы самой внезапно не навернуться.

В таком темпе дорога заняла бы три-четыре часа, поэтому, выдвинувшись утром, можно было ожидать, что в Кермане они будут уже к обеду, если больше ни на кого в дороге не наткнутся. Нервишки пошаливали вплоть до места недавнего рандеву с Враньим Королём, однако на злополучной опушке они никого не встретили, спокойно проехав её спешной рысью.

— Скарлетт, развей моё любопытство, — ближе к середине пути решил поболтать Баррет. — Как стать боевым магом? Таким же, как ты? Слухи про вас ходят такие, что вопросов порождаются тысячи.

— Какие ещё слухи? — поинтересовалась Скар, которая, на удивление, была не прочь поддержать беседу.

— О силе. О мощи. Говорят, что вы можете выйти против толпы в одиночку и победить. А уж о силах боевых ячеек и вовсе говорят, что стоят целой армии.

— Про армию это точно чепуха, — отмахнулась девушка. — Даже ячейка не совладает с тысячей лбов, которая выйдет строем прямо на них. Однако, при определённых обстоятельствах, даже несколько таких магов смогут такого шороху навести, что простым солдатам и не снилось.

— Как этому обучиться? Нужно быть простым одарённым? Или каким-то особенным?

Скар тяжело вздохнула, поняв, что рассказывать сейчас придётся очень много и долго.

— По всей Империи весной каждый год колесят десятки делегаций из магических академий. Они объезжают по периметру всю территорию Альдора в поисках детишек, чей возраст подошёл к нужной отметке. Четырнадцать лет, если ничего не путаю. Проверяют всех без исключения, что детей из зажиточных семей, что обыкновенных оборванцев из села. Конечно, охват не полный, ввиду того, что делегаций не очень много, и они явно не успевают за сезон объездить столь большую площадь, но мне кажется, что подавляющее большинство из суммарно всего населения Альдора подходящего возраста было так или иначе проверено.

— А как проверяют? Я, видимо, в подавляющее большинство не вошёл. Или же проблема в том, что на югах в те времена эти делегации вели свою деятельность не особо охотно…

— Магический дар, Монтроуз, потенциально сидит в целой куче народу. Может быть, даже в тебе. Однако некоторые могут освободить его достаточно простым образом, под присмотром и наставничеством проверяющих из делегации, а некоторые… Так скажем, освободить его тоже могут, но настолько через жопу, что с ними заморачиваться уже смысла нет — очень низкий потенциал, который без толку развивать. Ну и третья категория. Называется — дуб дубом. Это когда вообще никак, даже с помощью специалистов. Таких процентов семьдесят.

— Получается, что магический дар есть чуть ли не у каждого третьего человека? — удивился Мон. — Это же… Очень много! А чародеев по миру ходит очень мало, и те — все в столице почти. Как так выходит?

— Я же сказала. Из этих одарённых тридцати процентов выделяют где-то половинку от процента. То есть, переводя в глобальную статистику, это один человек из двухсот. Это те, кто без особых проблем сотворил элементарное заклинание, когда ему точно объяснили, что и как следует делать. Ну, с первого раза мало кому удаётся, но хотя бы раза с пятого или шестого. Остальная же масса вымучивает какую-нибудь элементарную руну в течение нескольких часов. То есть формально — есть дар, но на практике — толку от него ну просто ноль. Проверяющих, как ты понимаешь, интересуют только те, кто входит в те несчастные полпроцента. Им предлагают заключить контракт.

— Какой?

— На обучение. Оно, чтобы ты понимал, полностью бесплатное. Но подвох присутствует — за пять лет обучения в какой-нибудь обыкновенной магической академии, которые присутствуют практически в каждом крупном городе Империи, нужно будет отплатить службой на благо Альдору. Стандартный контракт предполагает обучение и ещё пять лет работы там, куда тебя направят. Иногда это госпитали, если ты сечёшь в белой магии. Иногда архитектура — чародеи, в идеале познавшие сферу стихий, а в особенности руну земли способны возводить целые замки, лично не взяв в руки ни одного кирпича. Иногда пихают в артефактную структуру, если имеются ещё и некоторые задатки ювелира или какого иного ремесленника. Да там много всего, если честно. Устану перечислять. Где преуспеешь — туда и отправят. Но скажу вот что — заканчивают обучение не все. Бывает так, что человек, может, и прошёл проверку, но как до дела дошло, то оказался совершенно необучаемым. С такими контракт расторгается в добровольно-принудительном порядке. И таких очень много. Больше половины, я бы сказала.

— А можно выбрать специальность? Например… — Мон нахмурился, — Вот, скажем, я бы хотел стать белым магом. Лечить людей, всё такое. Я бы целенаправленно обучался именно этому?

— Нет. Ты бы обучался тому, что у тебя лучше всего получается. Может, тебе бы руны белой магии очень тяжело давались. Никто бы не стал биться головой о стену и усердствовать сверх меры, тебя бы просто перепрофилировали в другую специальность, в которой ты показал бы себя успешнее. Может, ты бы оказался очень хорош в создании порталов? Тебя бы, скорее всего, сделали навигатором. К сожалению, нельзя выбрать предрасположенность. Тут как карта ляжет.

— Печально, наверное, заниматься не тем, чем хочется. Но ведь боевых магов, таких как ты, выпускают не обычные магические академии, а АБМ. Разве нет?

— Для того чтобы поступить в АБМ, для начала нужно закончить обычную академию. И желательно закончить её хорошо, так, чтобы тебя сразу заприметили. Потом подаёшь заявку, ждёшь одобрения и…

Скарлетт, пока рассказывала, и сама погрузилась в воспоминания об учебных годах. Забавно получалось. Тут, на словах, всё как-то плавно и легко выходило. На деле обучение далось настолько тяжело, что сложно было даже выразить.

— А там? Ну… Я имею ввиду в АБМ…

— А там всё только начинается, — голос Скарлетт стал каким-то слишком уж твёрдым и серьёзным. — Методы обучения жёсткие и агрессивные. Некоторые наставники тебя чуть ли не в дерьмо втаптывают. Ты не представляешь, сколько девчонок и парней там было морально сломлено. До такой степени, что им расхотелось строить свою магическую карьеру дальше. На моей памяти куча человек отчислилась. И парочка вздёрнулась. Одного воскресить успели, а второго уже нет. Имеем что имеем — натуральный труп.

— Прям настолько жестоко? — удивился Мон. — А как же потраченные годы?

— Да даже несмотря на них люди рукой махали и разрывали контракт. Спасибо этой суке, Еве Дэдай.

— Кому?

— Основателю АБМ, — пояснила Скарлетт. — Это ведь она изобрела множество преподаваемых там техник. Только, видимо, над способом преподавания она заморачиваться не стала. Посчитала, что и этот подходит неплохо. Хотя сама она там не жестила. Жестили только отдельные представители… Чего только стоил мой наставник в тёмной рунной ветке…

— А что насчёт контракта? Он меняется? Или заключается какой-то ещё?

— Если после обычной академии ты поступаешь в АБМ, то контракт изменяется автоматически. К тем пяти годам прибавляется ещё двадцать, которые ты должен будешь отслужить на благо Империи. Это даже удобно.

— То есть? — непонимающе обернулся Монтроуз. — Чего удобного, если ты в итоге дезертировала?

— Дезертируют единицы. В этом мало смысла. По окончании АБМ тебя закрепляют в составе боевой ячейки, а также дают тебе постоянную высокооплачиваемую работу.

— Насколько высокооплачиваемую?

Скарлетт задумалась.

— Месячное жалование в районе... У кого как. Зависит от специальности. У боевых — очень хорошие деньги. Причём реально хорошие, за пару месяцев можно неплохой домик в крупном городе прикупить. А за пару лет — хоть целую огромную усадьбу. Хотя тут суммы варьируются в зависимости от твоего положения в боевой ячейке. Некоторые специальности оплачиваются чуть больше или чуть меньше. У именитых навигаторов, которые знают много точек для сотворения порталов, и вовсе график поминутно расписан. Их услугами пользуются все, от аристократии мелкого пошиба до императорского двора. Вот такие навигаторы золото просто лопатой гребут. Конечно личный дворец не купишь, не того уровня заработок, но уверяю — за несколько лет обеспечишь до конца жизни как себя, так и парочку родственников. А лет за десять — заработаешь столько, что сможешь заставить Шади переселять Винсента из одного тела в другое туда-обратно раз десять-пятнадцать, каждый раз за полную стоимость. Таких, если честно, не очень-то и много. Навигаторство высшего уровня — редкий талант. Основная масса зарабатывает скромнее. Резюмируя — боевой чародей не бедствует. И не будет бедствовать никогда, даже если будет прожигать все деньги налево и направо. Максимум — ненадолго просядет по бюджету, но быстро заработает его обратно, если служит добросовестно. Плюс престиж положения, уважительные взгляды со стороны, да и сила…

— Цифры солидные. Моё уважение. Однако ж, они не отменили твоего решения сбежать.

— Не каждый приказ хочется исполнять, Монтроуз. Поверь мне. Дело не только в цифрах. Порой тебе приходится считаться с интересами и убеждениями государства. Иначе среди боевых магов просто не бывает. Ты не можешь отказаться. Убеждения у Крэворда в целом адекватные, да не всегда. И не во всём. Я устала выполнять то, что мне претит, и не важно, сколько мне за это платят. Ты просто не чувствуешь себя полноценно живущим человеком.

Алхимик нахмурился, сведя брови в единую толстую линию. Скар вздохнула.

— Я переругалась с кучей вышестоящих чинов. На мои заскоки закрывали глаза, но я понимала, что это не продлится вечно. Мой кредит доверия и лояльности подходил к концу. И я сделала то, что и так случилось бы. Всё равно. Этого было не избежать, понимаешь? Согласна — деньги это здорово. Особенно такие большие. Но клянусь тебе — когда их становится слишком много — они уже не особо радуют. Даже не впечатляют. Я и сама родом из весьма богатой и влиятельной семьи. Моя жизнь была наполнена роскошью задолго до того, как я заработа свою первую сотню. Деньги не способны перекрыть ощущение того, что ты свою собственную жизнь проживаешь совершенно не так, как тебе бы следовало. И я не скучаю по той роскоши.

— Я в жизни немало людей повидал, — улыбнулся Мон. — Так что я впечатлён, но не сильно удивлён. Странно другое. Ты не любишь приказы, но сама захотела попасть в чисто военизированную структуру. Это несколько не вяжется...

— Я хотела стать сильней. Я уже была богата и понимала, что богатство моё никуда не денется. А вот сила... Её можно было и приумножить.

— Понимаю, Скарлетт. Чтобы что-то получить — нужно что-то отдать. Силу ты получила, а платить за неё хотелось не сильно. И претило морально. Я всегда считал, что примерно по такой причине маги и дезертируют. Что-то вроде юношеского максимализма. Без обид, если что?

— Без обид, — хмыкнула она. — Ты не совсем прав относительно моего случая. Но соглашусь — озвученная тобою причина не редка среди других.

— А что насчёт того, чем ты занимаешься сейчас? Пытаешься заработать, выполняя незаконную и нелегальную работу. В чём тут загвоздка? В деньгах? Ты ведь за ними явно не гонишься, ведь по былой роскоши ты не скучаешь. Судя по твоим же словам. Ты ведь не бедствуешь? И вряд ли будешь, твои таланты всегда будут востребованы на теневом рынке услуг. Так зачем тебе всё это? Зачем тебе помогать Винсенту? Сейчас — понимаю. Нужно заработать чтобы рассчитаться с Шади. Ситуация безальтернативная. Но если бы не эта работа — не было бы травмы и нужды рассчитываться. Зачем вообще ты во всё это влезла? Ты польстилась на лёгкий заработок, разве не так?

— Польстилась, — не стала спорить она.

— Значит, тебе понадобились деньги. Всё вернулось обратно к тому, с чего началось? Ты утверждаешь, что бежала от богатой жизни, но твоя жизнь нынешняя не изобилует богатством. А сейчас ты и вовсе в безвыходном положении. Где здесь логика? Ты хочешь сказать, что зарабатывала целую кучу, а дезертировала без медяка в кармане? Это же полная чушь!

Чёрт... Как же прав он был в тот момент. Скарлетт не сразу сообразила, что следует отвечать. Она даже самой себе не могла ответить. Логическая нестыковка? На самом деле... Не совсем.

— Просто в краткий момент... — девушка принялась говорить совсем уж тихо. — В краткий момент я поступила как дура. Совершила ошибку. На эмоциях. Порвала со всем и вся. Разругалась в пух и прах. Хлопнула дверью и ушла. Мне было плевать на деньги. В тот самый краткий момент. В тот краткий момент мне было наплевать на всё. Ошибка не в том, что я закончила всё это. Ошибка в том, что закончила я всё это не совсем правильно. Не подготовившись. И с тех пор разгребаю последствия своего тогдашнего решения. Мне наскучила богатая жизнь — это правда. Захотелось нового. Я получила новое. Но признаюсь — запас на чёрный день иметь бы следовало. Мне не нужны сказочные богатства. Но вышло так, что осталась я вообще без всего. И теперь, можно сказать, обустраиваю свою жизнь с нуля. Можно было сделать иначе. Но если мы говорим об ошибках — эта — единственная из таковых. Я ехала в Керман не на заработки. Просто хотелось отдохнуть в тишине и спокойствии. Но...

— Но возникла перед носом неплохая такая халтура? — продолжил за неё Монтроуз.

— Да. И я подумала, что это неплохой вариант подняться. Кто ж знал, что всё выйдет именно так...

Погода, меж тем, осторожно начала портиться. Некогда ясное небо всего за полчаса плавно затянуло густыми серыми облаками, а ещё десять минут спустя посыпал густой снег. Совсем такой же, как в первый вечер её приезда в Керман.

— Слушай, Скар…

— Что?

— Магия позволяет поворачивать время вспять? — невинно улыбнулся одними губами напарник.

— Ну... — чародейка неуверенно покосилась в его сторону. — Изменения будут краткосрочные, локальные, с целой кучей довольно тяжело объяснимых с точки зрения логики и здравого смысла нюансов, но...

— Хах! — вдруг оборвал её мужчина. — Расслабься, Скар! Ты не на экзамене. А я — не твой экзаменатор. Я знаю, что магия этого не позволяет. Образовывались бы временные парадоксы. А наш мир пока что логичен. И хвала Всевышним! Но вот... Вот представим, что магия позволяет поворачивать время вспять. Мы же можем себе такое представить?

— Вполне, — пожала плечами она. — Я могу представить хоть медведя, стоящего на голове.

— Давно ты дезертировала, говоришь?

— Около полугода как.

— Давай магическим образом вернём тебя на год назад. Трава зеленее, небо выше, а ты ещё не совершала роковых поступков. Но ты помнишь, к чему привели тебя твои поступки, которых как бы... Не было. Ты ведь вернулась, так? Следишь за ходом мысли?

— Слежу, Мон. Ты хочешь спросить, изменю ли я свою жизнь, памятуя об иной её версии? Об этой?

— Ага. Престиж ещё не потерян, а бабки льются рекой. Ты ведь такую картинку мне рисовала? Нету ещё никакого доктора Винсента, Монтроуза Баррета и даже графства Хонканен. Год назад мы не были знакомы, а ты вряд ли задумывалась об этом местечке, если вообще знала о нём. Ты вольна сделать выбор ещё раз. Бежать или остаться. Дело не в деньгах. Ты способна провернуть всё правильно. Грамотно, если тебе угодно. Но что бы ты выбрала?

Не сказать, что Монтроуз только что предложил ей какую-то абсолютно свежую и прорывную фантазию, которую Скар доселе даже не рисовала в своём воображении. Рисовала. Да любой человек наверняка делил свою жизнь на «до» и «после». Вопрос лишь «до чего?» или «после чего?». В качестве выбранной точки могло служить любое событие, имеющее колоссальную важность. И событие Скарлетт хорошо подходило под данный критерий. И ответ у неё на вопрос напарника тоже имелся. Над ним долго думать не пришлось. Он всплыл как-то сам собой.

— Что за слово такое... Бежать... — Скар лукаво усмехнулась. — Я не сбежала. Я ушла. И ты знаешь... Я бы сделала это вновь. И вновь. И ещё раз. Пока ты не устанешь меня в прошлое возвращать. Мелкие ошибки я сглажу. Но основную совершу. Я прекрасно понимаю, что иначе у меня не получится. Изменятся нюансы. Даты. Слова. Но суть останется прежней. Дезертирство в стане моих коллег иногда презрительно называют «падением». А таких как я называют «павшими». Вот она я, Монтроуз. Павшая. И всё это — мой путь. Иначе просто не может быть. Год назад — слишком малый срок. Год назад я прекрасно понимала, что это случится. Условный моральный пункт невозврата был пройден. Верни меня туда, где мне ещё лет двадцать. И сотри мне всю память. Вот тогда и посмотрим, как получится. Мне и самой интересно. Это склад характера или же череда мелких событий, случайным образом запустивших крупный механизм?

— Я не всесилен, — он улыбнулся в ответ и поднял ладони вверх, будто сдав полномочия. — Я не могу этого знать.

— Я не сожалею о прошлом, Монтроуз. Невозможно прожить правильную и идеальную жизнь. Нет-нет, да обосрёшься с чем-нибудь. Это природа людей. Мы просто не можем не обосраться...

Мон вздохнул и посмотрел куда-то наверх, за кроны деревьев, на небо, откуда на них обоих вдруг посыпался целый рой крупных снежинок.

— Да... — неожиданно спокойным и равнодушным голосом прошептал алхимик. — Не можем...

*Культ Линхельма — организация, формально занимающаяся новейшими магическими и артефактными открытиями и достижениями

Глава 6.

До Кермана Монтроуз Баррет и Скарлетт Стенджер добрались без приключений, в аккурат тогда, когда и планировали. Пропустили в город их свободно, лишь парочка стражников одарили чернявую внимательными взглядами, отметив необычайно яркие радужки её алых глаз. Впрочем, учитывая общий уровень образованности и осведомлённости обыкновенных вояк, вряд ли кто из них вообще догадался, что перед их носом только что прошмыгнула чародейка.

— В городе введён комендантский час, — приподняв брови, хмыкнул какой-то высоченный детина, обращаясь к путникам. — Настоятельная просьба-приказ графа Навенкара: не выходить без острой нужды из дома после восьми вечера. О начале комендантского часа будет объявлено колокольным набатом.

Любопытной же была эта информация. За время их отсутствия в городе определённо произошло немало перемен. И слепой бы обратил внимание на то, что количество патрулей стражи на улицах заметно возросло. По доспехам и вооружению было сразу ясно — они даже не отсюда. Скорее всего, солдат прислали из столицы каким-нибудь порталом, сославшись на необходимость усиления охранных мер в связи с разрушением собора Святой Четы. На просторных главных улицах Кермана они наткнулись даже на парочку магических делегаций — очевидно, в город также запустили немало чародеев, причём неясно было, чего ради: то ли для грядущего восстановления архитектурного произведения искусства, то ли для проведения особо тщательного расследования. Поскольку ответов на все эти вопросы ни Мон ни Скар не знали, то предпочли вести себя осторожно, лишний раз не попадаясь никому на глаза.

— Чувствую, наш док уже занервничал, — вполголоса предположил Монтроуз, стоило им лишь разминуться с очередным мелким патрулём, состоящим из трёх солдат.

— Ещё бы. Керман, кажется, давненько не удостаивался столь «особого» внимания со стороны, — согласилась Скар.

Их путь лежал в лавочку Крысохвоста, только вот располагалась она почти что в самом дальнем отсюда городском районе, отчего ехать пришлось ещё примерно минут пятнадцать, попутно пару раз заблудившись: Монтроуз тоже скверно ориентировался на местности, несмотря на то, что частенько здесь бывал.

Встретила их, как ни странно, лишь запертая дверь. Крысохвост либо закрылся внутри, либо же и вовсе отсутствовал.

— Хвост! — энергично забарабанил по дереву Монтроуз. — Хвост, ты там?!

— Кажется, его здесь нет, — Скарлетт оглянулась и отметила, что улочка практически пустовала в принципе.

— Тогда вот как мы поступим… — Монтроуз на некоторое время замолчал, сжав пальцами переносицу. — Я возвращаюсь к себе на постоялый двор. Заодно придумаю, куда сплавить нашу лошадь. Ты тоже можешь… Не знаю… Заняться чем-нибудь. А встретимся мы тут же, но… Скажем, вечером. Перед комендантским часом. Если я разыщу дока первым, то мы оба тебя здесь и встретим. Идёт?

— Уже спешишь избавиться от своего драгоценного напарника? Хотя ты прав. Поброжу по окрестностям, оценю обстановку. Может, чего поспрашиваю… — неуверенно покосилась на лавочку чернявая. — Кстати… Как мне тебя найти? В случае чего…

Монтроуз полез в карман, выудив оттуда небольшой клочок бумаги и спешно черканув на нём несколько слов.

На том и порешили, разойдясь минутой позже.

Часть своей доли, которую Скарлетт получила от доктора Винсента Мура, девушка, конечно, с собой не таскала. Она оставила мешочек в своей комнате в таверне-ночлежке, предусмотрительно подыскав для хранения небольшой тайник в виде деревянной половицы, которую с определённым усилием удалось слегка приподнять, обнаружив небольшое и как нельзя удобное для схрона пространство. И отчего-то захотелось ей вновь поглазеть на золото, подержать его в руке, заодно обдумав, насколько это много, и насколько большой будет эта же сумма, увеличенная в четыре раза. Деньги Скарлетт любила, только вот накопить на что-либо стоящее не могла — постоянно появлялся соблазн то налево спустить, то направо. А тут… Внутренний психологический гоблин-скряга, что живёт в каждом человеке, отчего-то занял рассудок Скар именно сейчас, когда подумать, в целом, было о чём и помимо денег.

Дорога до таверны-ночлежки не была чем-то примечательным и необычным. За исключением одного. По дороге приходилось преодолевать, пожалуй, одну из самых необычных улочек, которые чернявой только доводилось видеть. Узкая, как лоно девственницы, она выделялась среди других тем, что находилась меж двух внушительных высоких, в пять этажей, жилых домов, расположенных друг к другу настолько близко, что местами их балконы даже соединялись наспех перекинутыми через пропасть досками. Керман в целом производил впечатление весьма густо нагромождённого города, но эта насмешка над архитектурным ремеслом так и вовсе была вопиющей.

— Заблудилась, красавица? — вдруг раздался голос из-за спины.

В это не очень-то хотелось верить, не очень-то хотелось признавать, но Скарлетт просто не могла проигнорировать сей факт, не могла не обернуться. На этот раз. Потому что голос был ей прекрасно знаком.

— Меррит… — процедила сквозь зубы она.

Охотник за павшими, взгромоздившись на небольшой импровизированный деревянный «мостик» на высоте третьего этажа и свесив ноги, беспардонно наблюдал за ней с весьма озадаченным видом. Одет он был иначе, в длинный плащ чёрного цвета с небольшими декоративными узорами в виде цветков, отстроченными белой нитью. Не мудрено, ведь его старый плащ Скарлетт порвала ещё в прошлый раз.

— Польщён. Ты запомнила моё имя, — хмыкнул он, сцепив руки в замок, выгнув его и звучно хрустнув костяшками.

— Как тут забудешь. Пошумели мы так, что весь Керман до сих пор разгребает последствия… — ренегатка неопределённо мотнула плечом, намекая на целую кучу изменений, которые сложно было не заметить.

— Что верно то верно. Я провёл работу над ошибками, Скарлетт. Целых два дня к ряду спать не спал, тренировался, чтобы надрать твою задницу в честном поединке, раз уж ты так великодушно предоставила мне такую возможность, но вот незадача, — он возмущённо стукнул кулаком по дереву, заставив тоненькую доску жалобно скрипнуть, — Кто-то, похоже, опередил меня. Не укажешь ли контакты наглеца? Я бы в личной беседе с особым пристрастием посоветовал бы ему держаться от тебя подальше.

— Да на здоровье, — хохотнула Скар. — Это был Враний Король из окрестных лесов. Могу подсказать дорогу, выдвинешься, да попробуешь повторить то, чего не вышло у меня.

— Враний Король? — Меррит заметно удивился. — В этих краях? Вот так повезло тебе. Я об этих тварях знаю лишь понаслышке. Очень раритетные экземпляры.

— Очень повезло. Он ведь мог и просто убить меня. Тогда бы мы здесь сейчас не разговаривали, — девушка с усталым видом присела на небольшую скамью, что была прибита к фасаду здания и устремила свой взгляд в сторону охотника. — Но ты-то явно парень не промах. Может, совладаешь?

— Шутки в сторону, Скарлетт, — он резким движением спрыгнул вниз, сократив расстояние до своей жертвы. — Как мы будем решать эту дилемму? Я сказал, что вернусь, как буду готов. И вот он я — готовый как никогда.

— Валяй, нападай на меня. Раз так сильно в жопе свербит.

— Но… — явно растерялся тот. — В чём забава нечестной схватки?

— То есть всё это для тебя — лишь забава? Схватку проблематично будет сделать честной. Руку ты мне не вернёшь. Хотя можешь отрубить свою. Уравняем шансы.

Меррит осторожно приблизился к Скарлетт и внимательно осмотрел культю, которую та ему с явной неохотой продемонстрировала, распахнув полушубок. Выражение его лица плавно менялось с заинтересованного на озадаченное и наоборот. Наконец, эти попеременно чередующиеся эмоции исчезли, оставив за собой лишь негодование.

— Вот ведь…! — выругался он. — Её и в самом деле нет. Выходит, мне не показалось? И что ты теперь будешь делать?

— Стану подопытным кроликом для тенийских мастеров механики. Говорят, они умеют мастерить относительно подвижные протезы взамен утраченных конечностей. Правда, стоит сие недёшево. Не подкинешь пару монет?

Меррит посмотрел на неё сначала с толикой удивления, но после лишь усмехнулся.

— Да я бы с радостью. Только вот жалованье нам подрезали. Вдобавок, заплатят мне только лишь по завершении контракта. То бишь, как только я тебя убью, и раздобуду доказательства.

— И чего ж ты медлишь? Вот она я. Убивай.

Меррит в ответ вновь покачал головой.

— Почему нет? Хочешь, отвернусь к стеночке? Тебе даже в глаза мне смотреть не придётся.

Скарлетт издевалась, потому что знала — он не станет. Во всяком случае — сейчас. После милосердия, которое она проявила, у образцового Лодайганца просто не хватит духу ударить в спину. А Меррит вполне мог сойти за образцового, раз, обнаружив её, не попытался убрать быстро и тихо.

— Очень смешно.

— Ты мне лучше вот что скажи — все эти клоуны, наводнившие Керман, — Скарлетт пальцем нарисовала в воздухе небольшую окружность, — Вообще в курсе того, что произошло в соборе?

— Знают ли они, что там произошёл наша с тобой стычка? Определённо нет. Я же им не говорил. А больше никто ничего не видел. Люди предполагают, что это чья-то запланированная богохульственная пакость. Но в поиске кандидатов не преуспели.

— А чего же ты им не сказал? — нахмурилась колдунья.

— Смеёшься! — воскликнул Меррит. — Да на меня ораву собак спустят, если узнают, что я целенаправленно устроил поединок с тобой именно ТАМ, а не где-то ещё. Вдобавок, — он начал загибать пальцы, — Пересадят на оклад поменьше, настрочат жалобу, наверняка наложат штраф и дадут вместо тебя какого-нибудь другого клиента.

— А ты правда сделал это целенаправленно?

— А где я ещё должен был бросать тебе вызов?! В твоей ночлежке?! На этой улице, где вдвоём сложно разойтись, не соприкоснувшись жопами?! А в соборе были вполне себе подходящие просторы. И никто бы не помешал.

— А если б я туда не пошла? Ты б вообще не напал?

— Да я где угодно могу напасть, Скарлетт. У нас нет никаких ограничений. Просто хотел сделать всё красиво.

— А кодекс?

— Соблюдаешь ты — соблюдаю я. Не больше.

— И надо оно тебе? — сдалась девушка, бессильно съехав спиной вниз, отчего скамейка жалобно скрипнула.

— Что именно? — не понял Меррит.

— Так заморачиваться? Отчего бы просто не убить меня, не заработать денег, а после не свалить в закат отсюда? Что ты ко мне привязался? Может, тогда и вовсе уйдёшь? Скажешь, что не нашёл?

— Я как раз планировал тебя убить, пока не заметил, что ты, по досадному стечению обстоятельств, лишилась руки. Не надо считать Лодайганцев обычными головорезами. Мы люди чести и принципов. Мы всего лишь не приемлем бегство. За тобой должок, который ты отказываешься отдавать.

— А ты, типа, коллектор?

— Если тебя устраивает такая формулировка.

— Тогда проваливай отсюда, коллектор ты хренов. Оставь меня в покое. И без тебя забот хватает. Не буду я никому ничего отдавать…

Меррит сжал губы в тонкую ниточку. Ей показалось, что внутри мужчины происходит какой-то конфликт: то ли интересов, то ли принципов, то ли ещё чего-то. Скарлетт же, в свою очередь, просто устала. Она не могла понять, что ему нужно. Во всяком случае, что ему нужно прямо сейчас.

— Подсказать дорогу? — поинтересовалась она, отметив слишком уж длительное молчание.

— Нет.

— Тогда иди. Или жди. Пока я что-нибудь придумаю с рукой.

— А что это ты собираешься придумать с рукой? — Меррит заинтересованно присел рядом с ней на корточки.

— Не знаю ещё. Восстановлю.

— Хах! Очень бы хотелось узнать, как именно!

— Не твоё дело… — шмыгнула носом Скарлетт. — Значит, ты блюдёшь кодекс? Так сильно ценишь право на реванш, которое я тебе предоставила?

— Можно сказать — я не нападаю сейчас именно по этой причине.

— Тогда предоставь право на реванш и мне. Только не сейчас. Я ещё не готова. Дай мне месяца полтора. Обещаю — по их истечении я дам тебе возможность надрать мне задницу. Как ты и хотел. Хоть даже и с одной рукой. Клянусь честью и кодексом, если угодно, — она протянула ему свою пятерню для рукопожатия.

Меррит, пусть и не сразу, но на жест ответил взаимностью.

— Ты ведь понимаешь, что даже если ты сбежишь — я разыщу тебя. И тогда бой будет уже на моих условиях. Если это вообще будет бой, а не перо под ребро в переулке. Я за тобой таскаюсь уже третий месяц. И дело это неблагодарное.

— Ничуть не сомневаюсь. Но будь уверен — я буду тебя ждать. Кстати… — она вдруг задумалась, — А почему всего третий месяц? Я сбежала уже полгода как.

— Да, но напасть на твой след удалось лишь относительно недавно, — пояснил мужчина. — Нет смысла выдвигаться на поиски, не обладая какой-либо информацией. А потом птичка напела, что кого-то, весьма похожего на тебя, видели в одной из мелких деревень близ столицы. На наше же счастье ты регулярно пользовалась порталами, отследить которые труда не составило. Я всегда был где-то на несколько шагов позади, а уже непосредственно в Кермане и догнал. Поэтому я тебя сразу и не убил. За целую кучу потраченного времени ограничиться перерезанным во сне горлом? Нонсенс. Я захотел такой схватки, которая запомнилась бы мне надолго.

— И запомнилась? — ехидно улыбнулась Скар.

— Определённо.

Меррит поднялся на ноги, а затем развернулся и побрёл в ту сторону, откуда пришла Скарлетт, решив не тратить более времени на пустые разговоры. Она проводила его взглядом, так и не решившись сказать что-либо. Судьба явно благоволила чародейке. Если проблема с Мерритом временно решена, то это означает одно — нужно что-то решать с доктором Винсентом.

После визита в недра своего временного пристанища Скарлетт немного восстановила силы, ухитрившись даже пару часов вздремнуть на относительно мягкой кровати. Свою временную, как она надеялась, инвалидность удалось успешно скрыть за верхней одеждой, а потому и не последовало даже неловких вопросов от хозяина заведения, который, повстречавшись с ней глазами, лишь едва заметно кивнул.

Деньги, конечно, были на месте. Но как ни крути — не хватало их на то, чтобы самостоятельно решить все насущные проблемы. Другого химеролога Скарлетт сама не разыщет. Да и неизвестно ещё, какой ценник ей в таком случае выставят. Нужно было довести дело до конца. Только так.

В лавочку Крысохвоста она наведалась в аккурат к восьми, встретив там всю компанию в полном составе — Монтроуз, кажется, пришёл буквально парой минут раньше неё, толком даже не успев раздеться. Док был, мягко говоря, ошарашен отсутствием у Скарлетт столь незаменимой конечности, но её сбивчивый рассказ выслушал охотно, вплоть до того момента, как девушка назвала ему ценник, выставленный Шади. Скар не делилась излишними подробностями — она даже не уточнила пол шамана, не говоря уж ни о каких клятвах, обещаниях и прочем. Поведала лишь о стычке с Врановым Королём, об условиях контракта, да и ответы на щепетильные вопросы выложила.

— Гм… — Винсент Мур несколько минут молчал, отвлекаясь лишь на то, чтобы отхлебнуть из большой глубокой кружки несколько глотков пива. — Признаться, не такого я ожидал. Всякую цену можно было бы обсудить, но тысячу… При учёте, что поторговаться точно не получится…

— Подъёмно для тебя? — с надеждой на лице решила уточнить Скар.

— Это очень много, как ты и сама прекрасно должна понимать, но… Я смогу их достать, если дело упирается исключительно лишь в деньги, — решительно ответил Винсент.

— Хорошо, — вздохнула чародейка. — Что насчёт остального? Что насчёт кандидатов? Ты говорил, что определишься.

— Я определился. Ну, почти… — замялся док. — У меня уже есть подходящие кандидаты. Их трое. Но я так и не решил, кого из них лучше выбрать. И я не знаю, с кем из них будет проще, а с кем сложнее в плане похищения. Однако, у меня есть имена, есть наводки, да и… В общем, тебе будет, с чем работать. Нужно лишь выбрать.

— Так давай обсудим.

Скарлетт подозвала Крысохвоста, попросив его плеснуть немного пива и ей. Хозяин лавки услужливо кивнул конусом шляпы и заковылял в подсобку, мгновением позже притащив точно такой же бокал, который стоял у Мура. Монтроуз в беседу не вмешивался, поскольку его часть контракта была, вроде как, формально исполнена. От него более ничего не требовалось, но поприсутствовать, дабы понять, как будет продвигаться дело, он захотел.

— Первый, — Винсент достал откуда-то из кармана небольшой блокнотик с неряшливыми карандашными заметками, — Сесилия Дюран. Двадцать лет. Красавица и отличница, что учится на втором курсе исторического факультета местного университета общих наук. Не отличается болтливостью, не выделяется ненужной мне популярностью. Весьма удобный кандидат. Ведь к четвёртому курсу я в её теле смог бы перепрофилироваться на направление эпидемиологии, а заодно и показать там заметные успехи. Её родители знатные предприниматели родом из Фаи.

— Из Фаи? — удивилась Скарлетт. — Это в графстве Дэдай?

— Угу.

— Это ж чёрт знает сколько вёрст отсюда. Как её в Керман занесло?

— Присматривает за пожилой бабушкой, которую по доброте душевной не смогла оставить одну. Переезжать в Фаю бабуля отказалась, а подходящая академия нашлась и в Кермане.

— Понятно. Значит, она живёт с бабушкой? Это будет несложно.

— Не совсем. Живёт она в местном общежитии. Но и к бабушке иногда наведывается. Её родители же — хорошее подспорье лично для меня. Если они не стеснены в средствах, то жизнь моя будущая по первости заметно облегчится.

— Хороший вариант, — кивнула Скар. — Но… Первый кандидат — и сразу девушка?

Винсент изучающе посмотрел ей прямо в глаза.

— Тебя это смущает?

— Нет, не смущает. А какие ещё есть варианты? — поинтересовалась после небольшого глотка она.

— Ортан Сибвилл. Первокурсник с философского. Он на год младше. Сам парень тихий и довольно скромный. Сирота, за которым присматривает его мачеха. Строгая и с претензией, насколько мне довелось узнать. Живёт Ортан здесь же, с ней, в небольших апартаментах среднего района. Он немного необычный. Весь в себе. Друзей не имеет, да и многие его сторонятся. Если вдруг парень резко начнёт вести себя как-то не совсем так, как раньше — вряд ли кто-то обратит на это внимание.

— Тоже удобный кандидат, — согласилась Скар. — Пусть и более стеснённый в возможностях. А кто третий?

— Казимеж Валарик. Он немного старше их обоих. Ему двадцать четыре. Учится на последнем курсе, на медицинском направлении. Говорят, делает заметные успехи. Мечтает стать военным врачом. Весьма перспективный молодой человек. Выбился чуть ли не из грязи, ибо родители его родом из какой-то местной маленькой деревни. Фамилия, кстати, ненастоящая, как ты могла догадаться. Казимеж мог стать обыкновенным крестьянином или пахарем, а вышло вон как. Феноменальная тяга к знаниям. Живёт он, к слову, в маленькой задрипанной гостинице близ городской площади. Снимает комнату напополам с какой-то сварливой бабкой. Финансы позволяют, ведь он получает хорошую стипендию.

— Видимо недостаточно хорошую, раз ютится с какой-то бабкой. Кстати… Все три кандидата — студенты одного и того же Керманского университета? — спросила Скарлетт, параллельно закуривая сигарету.

— Именно.

— Как так вышло?

— Да элементарно, Скар. Я же вхож в подобные места, да и среди студентов я относительно известен. Пользуюсь спросом, — Винсент улыбнулся. — Прочитал лекцию, которая собрала полный зал. Затем, по окончании, побеседовал с теми, кто особенно заинтересовался. Немного поспрашивал, ну и… Имеем что имеем. Было бы у меня больше времени — список был бы шире. Может, информации тоже было бы больше. Ну а пока я подумал, что хватит и этого.

Трое студентов, как участники кошмарной игры, где нужно вытянуть длинную спичку. Тот, кому досталась короткая — умирает. Жутковато, если так посмотреть. А Скарлетт сейчас решала, кому из них жить дальше, а кому — умереть. Или даже хуже. Ну уж нет…

— Я не собираюсь выбирать самостоятельно, — заявила Скарлетт. — Если ты, док, отважился взять на себя такую ношу, то делай выбор сам. Я же сделаю остальное.

Винсент наморщил лоб. По нему было видно, что он, всё же, ожидал какого-то толчка от Скарлетт. Толчка, который помог бы ему определиться. Это было не так-то просто, самому принять подобное решение.

— Монтроуз? — он перевёл взгляд на алхимика, который от напряжения уже начал слегка ёрзать на месте. — Что скажешь?

Баррет тоже не горел желанием подписывать кому бы то ни было приговор. Но высказаться нужно было.

— Ну… — он поморщился, когда дым от Скарлетт потянулся в его сторону. — Если размышлять чисто с практической стороны вопроса, то Сесилия мне нравится больше. Вариант с этой девочкой будет несколько удобнее остальных, за исключением того, что тебе, док, придётся какое-то время привыкать к наличию сисек. Если они у неё имеются, конечно. Ну и желающих тебя за задницу ущипнуть будет явно больше, чем раньше.

— Кхм… — док аж поперхнулся, попытавшись скрыть смешок. — А остальные?

— Ортан Сибвилл ещё неплохой вариант. Я бы сказал — наиболее безопасный. Ты, скорее всего, быстро привыкнешь к телу, а там и планы в жизнь претворить будет куда проще. Плюс — минимум лишних подозрений. А если мачеха что-нибудь не то подумает — всегда можно списать на непростой характер. У замкнутых в себе молодых людей в голове обычно куча тараканов.

— Мне определённо понадобится время, чтобы подумать, — Мур измученно уронил голову на сложенные на столе руки, заговорив более приглушённо. — Но, учитывая нашу общую спешку в данном мероприятии, многого я себе позволить не могу. Завтра я дам ответ. Возражений нет?

— Нет, — подтвердила Скарлетт.

Мон коротко кивнул.

— Вот и всё.

— А деньги, док? — повторно подняла тему оплаты чародейка. — Ты точно справишься? Шаман заломил целое состояние. Куда выше средней зарплаты доктора философии по куче наук, хоть даже и за десять лет.

— Это уж точно! Но, как я уже говорил, эту проблему я намерен разрешить успешно.

— Как?

— Да хоть бы как, — не желал развивать тему Винс. — Деньги будут. И шаману тысячу. И вам — всё согласно нашим договорам. Я крайне рад тому, что, несмотря на травму, ты не отказалась от работы. И я очень надеюсь, что на этом крупные траты закончатся. Я и так пытаюсь прыгнуть выше головы. Намного выше…

— Ладно, — успокоилась чернявая. — Каковы наши дальнейшие действия?

— Всё просто. Завтра с утра мы встретимся здесь же. Монтроуз, — он повернулся в сторону алхимика, — Твоё присутствие будет не обязательным, поскольку я всего лишь собираюсь указать Скарлетт на её цель, а также обозначить сроки своего возвращения в Керман. Чтобы раздобыть столько денег мне придётся вернуться в столицу и какое-то время провести там.

— Понял, — согласно кивнул Монтроуз. — В таком случае… Док, Скарлетт, — он обвёл их глазами, — Меня, коли я вам понадоблюсь, вы сможете разыскать там же, где и обычно. Завтрашним же днём пошлю нашему шаману весточку, что договор в силе. А тебе, Скарлетт, — Мон уделил девушке особое внимание, — Желаю удачи. И будь осторожна. От тебя теперь зависит успех всего мероприятия.

— Знаю я, — буркнула Скар, усосав ещё немного пива.

— Добро, — он неспешно вышел из-за стола, после чего накинул на себя плащ и растворился в ночных сумерках, впустив внутрь толику мороза. Судя по тому, как громко захлопнулась дверь, на улице стояла натуральная буря.

Скарлетт и Винсент Мур разошлись почти сразу же после этого, за неимением других тем для обсуждения.

Поскольку планировалось не обычное похищение, а нечто большее, Скарлетт в будущем потребовался бы какой-нибудь штаб, тихое и неприметное местечко в городе, где можно спокойно вести любого рода деятельность, не опасаясь случайного разоблачения. В роли штаба идеально подошёл бы какой-нибудь маленький домик в бедняцком квартале, желательно совершенно пустующий и желательно с каким-нибудь подвалом. Почему в бедняцком квартале? Меньше вероятность, что сюда кто-нибудь сунется, это во-первых, и во-вторых — это куда проще, нежели ютиться в какой-нибудь деревне на отшибе. А скрываться ещё как придётся.

С этими размышлениями и пожеланиями Скарлетт с утра и заглянула к Винсенту, мучительно гадая, на кого из молодых студентов упадёт его тяжёлый выбор. Почему-то очень хотелось, чтобы не на Сесилию. И почему-то думалось, что именно её Мур и выберет.

— Штаб-квартира? — вопросительно хмыкнул он. — Логично, если так посмотреть. Тебе с моим клиентом предстоит провести вместе немало времени, выяснить практически все детали и нюансы его житья-бытья, прежде чем мы увезём его прочь. Я бы хотел, чтобы ты подошла к вопросу со всей возможной ответственностью. Запиши всё, что так или иначе может оказаться полезным. И узнай обо всём. Друзья, знакомые, отношения в семье, привычки, пристрастия. А по поводу твоего пожелания — я и сам думал о чём-то подобном. Некоторые городские дома сдаются в аренду, я неоднократно видел объявления. Ценник на жильё в Кермане не самый гуманный, но, соизмеримо с бюджетом нашей миссии, он ничтожен. Мне кажется, что я мог бы найти что-нибудь подходящее сроком на… Месяц, скажем. С запасом. Выберу местечко потише. Однако, учитывая общую обстановку в городе, это не будет гарантией того, что однажды и туда не пожалуют посторонние. Если будет весомый повод — обязательно нагрянут.

— Поводов быть не должно, если похищение пройдёт гладко, — мягко уверила Скарлетт. — Мне кажется, что единственной серьёзной проблемой может быть попытка вывести пленника из застенок, покуда солдаты шмонают буквально всех и вся вокруг. Повозки досматривали и в будничном порядке, теперь же каждый обоз едва ли не вверх дном переворачивают, пытаясь непонятно что отыскать. Это ведь ещё даже похищения никакого не произошло…

— Да, это может оказаться проблемой, вкупе с твоей частичной недееспособностью, но… — он прервался, заметив неодобрительный взгляд Скарлетт, — Но не о том сейчас речь. Разыщу я тебе штаб-квартиру. Вот уже буквально с завтрашнего дня в твоём распоряжении окажется подходящий домик, в котором ты вольна будешь творить любые непотребства. Оплата с тебя, как ты понимаешь.

Скарлетт не стала спорить. Вряд ли бы это оказалось слишком дорого.

— Отлично. Что насчёт наших студентиков? Решил, кто это будет? Богатенькая отличница? Скромный и странный молчун-зубрила? Или будущий военврач? — с весьма заметными нотками издевательства поинтересовалась чародейка. — Тебе ведь хватило времени выбрать?

— Хватило. Это будет Сесилия Дюран, — подтвердил док. Заметив на лице Скарлетт тень недовольства, он поспешил добавить, — Ты мне так ответа и не дала, поэтому я выбрал самый удобный для себя вариант. Молчун-зубрила будет слишком долго разгоняться, а вот в случае с Сесилией я смогу провернуть весь свой план относительно быстро. Может, уже года через три я вновь полноценно смогу вести всё ту же деятельность, что и вёл недавно. Разве что без выездов на чтение лекций, но… Это ещё впереди. Военврача я не выбрал потому, что он заметно старше остальных. Если уж я плачу за новую жизнь — пусть она будет так велика, насколько возможно.

— Наверное, это разумно, — бессильно пожала плечами Скар.

Док оплачивал банкет. Стало быть, за ним был и выбор. Не было смысла с этим спорить. Просто пойти на убийство девушки чародейке было бы несколько сложнее, чем на убийство юноши. Пусть даже убивала и не она. Скар доводилось обрывать чужие жизни, и много раз, но никогда прежде это не были невинные и беззащитные студенты.

«До чего ж я дожила…» — промелькнула где-то в глубине противная мысль.

— А теперь… — док внимательно посмотрел ей в глаза, — Остались лишь нюансы. Завтра временное убежище будет всецело в твоём распоряжении. Своё расследование можешь начать тогда, когда будет удобно. Сесилия Дюран живёт в студенческом общежитии при Керманском университете общих наук. Вообще в Кермане два университета, но второй носит более военизированный и ремесленный характер. Я полагаю, что этого уже будет достаточно, чтобы ты сумела её разыскать. Постарайся пока что провести подготовку — где конкретно живёт, как найти, быть может, примерный распорядок дня. Сейчас учёба в самом разгаре, так что за пределы Кермана эта особа точно не должна выбраться. На носу ведь зимняя сессия.

— Это всё?

— На данный момент, — кивнул Винсент. — Ступай, Скарлетт. Нам обоим нужно заняться делом.

Глава 7.

Остаток дня Скарлетт ответственейшим образом пропила. Настроения не было ни на дело, ни на размышления о нём.

Вернувшись в Ромовую бабу, девушка заказала себе еды, а также прикупила и бутылку местной бражки, однако позже, уже находясь в собственной комнате, она с неудовольствием отметила, что выпивка уходит только в путь, в то время как тарелка с аппетитно пахнущими свиными котлетами, стоящая на прикроватном столике, осталась практически нетронутой. Кусок в горло не лез. Зато в помещении стоял такой кумар от сигаретного дыма, что войти, не зайдясь глухим кашлем, было бы тем ещё испытанием.

Скарлетт никогда не скучала, оставшись одна без дела. Она могла ненадолго прилечь на кровать, а затем, спохватившись, понять, что лежит в таком положении уже несколько часов. Также случилось и в этот раз. За окном столь неожиданно стемнело, что чародейка самой себе удивилась — до чего ошеломительно-бездарной вышла эта трата времени. Но это было именно то, в чём она сейчас нуждалась.

Конечно, у неё не вышло совершенно не думать о предстоящем похищении. Мысли были, и было их очень много. Часто они сводились к морально-этическому аспекту предстоящей работы. Насколько это всё правильно? Сказать было сложно. Что важнее? Жизнь умного и талантливого доктора Винсента? Или жизнь мало кому известной девушки-студентки? Какая жизнь весит больше? Разве можно было вообще сравнивать? А если кто-нибудь другой точно также сравнит её жизнь с чьей-то ещё?

Нет, так не годится. Скарлетт обрывала чужие жизни столь часто, что и вовсе уже перестала задумываться об их ценности. Чего только стоил контракт у деревни Шейлы, месяц назад. Местные просили избавить их от какой-то твари, поселившейся в близлежащей пещере. Клинозубый артакаш. Подвид вампиров, умная и хитрая тварь, каким-то лишь чудом не отправившая Скарлетт к праотцам. Награду обещали солидную, но в момент, когда чародейка бросила к их ногам голову этой уродины, мужики поняли, что предстоит платить. У них не оказалось и пятой части от обещанной награды. Затем, после нескольких грубых слов в её адрес, у старосты деревни не оказалось головы, а затем головы не оказалось ещё у четверых смельчаков, желающих заступиться за него. Артакаш, как уверяли деревенские, унёс жизни как минимум двоих жителей. Скарлетт унесла намного больше. Она оказалась куда большей опасностью, чем древний вампир. Но была ли в том её вина? Она не знала.

Но одно дело убить их — необразованных, тупых, хамоватых. Быдло, не способное даже приблизительно оценить опасность, исходящую от человека напротив. Одно дело убить того, кто вытащил меч первым, направив его на тебя. Пусть даже их можно было пощадить — плевать. Другое — убить слабого и беззащитного. Того, кто в жизни не поднял бы на тебя руки и в жизни бы не осмелился нагрубить. Того, кто будет молить о пощаде, искренне не понимая, кому и когда перешёл дорогу. А он ведь даже и не переходил. Ему просто не повезло.

Монтроуз дал верный совет — залить совесть алкоголем. Примерно это сейчас Скарлетт и пыталась сделать. Шади тоже говорила о подобном. А её ситуация была ещё тяжелее. Пить. Залиться до ушей этим сраным дешёвым пойлом. И однажды станет легче.

«Прости, Сесилия. Ты погибнешь. Незаслуженно, несправедливо. Но такова жизнь. Кто-то должен. Кому-то с этим жить. Но то будет уже совсем не твоя забота. Тебя уже не будет. Надеюсь, оказавшись там, куда ты отправишься, ты обретёшь покой. Если всё ещё будешь способна хотя бы осознавать саму себя…»

Её лицо оставалось безучастным. Она была спокойна. Дело должно было быть сделано. И оно будет.

Переговорить с Винсентом перед его отъездом Скар не успела. Хотя вчера и порывалась. Проспала она до обеда, а когда, наконец, пожаловала к Монтроузу, пользуясь адресом, который тот ей оставил, алхимик поведал немного лихой с бодуна девушке о том, что док покинул Керман ранним утром, однако прежде дал всю необходимую информацию об их новом жилище. Туда и решено было сразу отправиться, а прочие моменты обсудить уже на месте.

В распоряжении сообщников профессора Мура оказался небольшой одноэтажный домик с кирпичной трубой, затерянный среди лабиринтов нищих кварталов города. Найти его удалось не сразу, ибо ютился дом в глубоком тупике, но само его расположение радовало — из случайных свидетелей здесь потенциально вообще бы никого не нашлось, за исключением отбросов общества, что по какой-то причине не нашли места поприличнее. По соседству располагался ещё один похожий дом, окна и дверь которого были наглухо заколочены гнилыми досками, остальное же пространство тупичка было огорожено высоким покосившимся деревянным забором, за которым виднелись стены ещё нескольких построек, обращённые фасадом в другую сторону. Мон пояснил, что это были давно закрытые помещения старого ремесленного цеха, ныне используемые как ночлег для нищих, которые залезали туда через выбитые окна. Идеально.

Их новое временное пристанище как нельзя ярко согласовывалось с лаконичным выражением «дёшево и сердито»: из удобств здесь была лишь старая деревянная кровать без матраца, камин с небольшим количеством заготовленной древесины на растопку, да парочка прохудившихся ковров, наполовину сожранных молью. Посуды почти не было, за исключением пары глубоких грязных глиняных тарелок и треснувшей кружки, однако в углу комнаты стоял большой котёл. Окна были занавешены какими-то заплесневелыми чёрными клочками ткани, а снаружи защищены железными решётками. Не удивительное дизайнерское решение, ввиду местности, в которой располагался дом. Из интересного: подвал присутствовал, и он особенно порадовал Скарлетт, поскольку запирался чуть ли не наглухо, перекрывая любую возможность докричаться наружу. Определённо, здесь и предполагалось разместить Сесилию.

— Славный домик, — подтвердил мысли Скар Монтроуз. — Не апогей удобства и комфорта, но для дела вполне сгодится. Винсент попросил позаимствовать из твоего бюджета два золотых за его месячную аренду. Этот сарай, конечно, двух золотых в месяц не стоит. Он и полтины серебром не стоит, но поскольку поисками занялся сам Винс, а его время — деньги, то сама понимаешь... Тебе, кстати, удалось что-нибудь разузнать?

— Ещё нет, — ответила чародейка, отдав деньги. Попутно она пыталась развести огонь, чтобы согреться. — Но это дело времени. В понедельник, то есть завтра, я планирую прогуляться в сторону университета и заняться делом. Ну и в целом осмотрюсь. А ещё мне кажется, что на время задания было бы неплохо переселиться именно сюда, забрав из съёмной комнаты свои пожитки. Так будет меньше поводов лишний раз светиться на улице.

— Рассчитываешь справиться сама? — осторожно поинтересовался Мон, поглядывая на разгорающееся пламя в камине. — Или тебе понадобится помощь?

— А что ты можешь? Я ожидала, что после эпизода с Шади ты самоустранишься, поскольку ничего более в твои обязанности не входит.

Монтроуз улыбнулся.

— Я просто хочу, чтобы у тебя всё получилось. Твоим сообщником при похищении я точно не стану, дельце не по мне, но если я смогу удружить какими-нибудь мелочами, то обращайся без раздумий. Подстрахую тебя по бытовым вопросам, может, даже сэкономлю немного времени. Тебе не нужно чего-нибудь достать? Дом практически не обжит, для комфортного времяпрепровождения его нужно хотя бы немного обставить.

— Раздобудь мне коня, — внезапно произнесла Скар.

— Коня? — удивлённо переспросил Мон.

— Надо ж мне на чём-то передвигаться, — пояснила ренегатка. — Коня. Хорошего. С полной сбруей. Рядом с тем домом, у которого окна заколочены, я видела двухместные стойла для лошадей. Там мы коня и разместим. Если, конечно, какому-нибудь идиоту не придёт в голову его украсть. Раз уж я лишена возможности творить порталы, то хотя бы быстро перемещаться по городу в случае чего мне необходимо.

— Жаль, что коня, на котором мы сюда приехали, я уже сбагрил. Это можно. Но хороший скакун стоит денег. Тем более со сбруей. Полагаю, в один золотой он тебе точно встанет. А может и в полтора. Ещё что-нибудь?

— Ну встанет и встанет, — покорно согласилась Скарлетт. — По поводу дома ты прав — им тоже нужно заняться. Он ведь даже не заперт толком? Это подобие замка, что сейчас висит на двери, вряд ли можно считать надёжным. Я бы с лёгкостью сбила его рукоятью меча. Сюда бы повесить новый большой и крепкий амбарный замок. Один на уличную дверь, другой на подвальную. Если стойла получится запереть — купи замок и туда. Дальше — нормальный матрац. Одеяло и подушку. Ну и дровишек ещё немного натаскать. Плюс… — она задумчиво огляделась, — Канцелярия. Мне бы не помешали принадлежности для письма и бумага — предстоит ведь записывать много информации. Что до прочего — раздобудь чего-нибудь пожрать, что не быстро испортится. Готовить я собираюсь прямо тут. Также мне нужна вода. Ну и, собственно, жратву и воду для коня тоже следует достать.

Монтроуз согласно кивал, попутно записывая список пожеланий в небольшой блокнотик карандашом.

— Тогда, может, новая посуда? — предположил он сходу, задержавшись глазами на фразе «купить еды». — В доме нет даже вилок с ложками, не говоря уж о нормальных тарелках. Да и в этом большом котле готовить будет неудобно.

— Ты просто гений, Монтроуз. Новая посуда мне нужна. Запиши. И добавь в список чайник. А эту древнюю рухлядь выкинем отсюда. Бесполезный хлам. Ещё купи верёвку. Длинную и крепкую. Нож. И небольшую походную сумку для меня.

— Это всё? — подытожил Мон, вновь перечитывая список и параллельно покусывая коротенький карандаш.

— Достань выпивки и курева, — напоследок добила его Скар. — Надо ж будет как-то свободное время коротать и расслабляться в перерывах. И пару книг. Люблю приключенческие романы. Порой мне кажется, что вся моя жизнь похожа на один из таких. Только оттенок более мрачный.

— Я прямо сейчас же и начну, — Баррет с довольным видом захлопнул блокнотик, спрятав его в карман. — Кто оплачивает банкет?

— Я, конечно, — хмыкнула девушка, выудив из кармана ещё две золотых монеты и передав их Баррету. Этого вполне бы хватило на все озвученные запросы. В сопутствующих расходах спонсорства от доктора Мура можно было не ждать.

Монтроуз быстро сгрёб деньги и растворился снаружи. Скарлетт же оставалось только ждать. Сегодняшний день она планировала посвятить обустройству логова.

Алхимик потихоньку притаскивал в дом всё, о чём она его просила. В первую же очередь он вернулся с солидным набором новой посуды и столовых приборов, застав колдунью за уборкой — та методично выметала из-за углов застарелую пыль, протирала поверхности столов, стульев и бытовых шкафчиков.

— Это ты молодец, — похвалил её Мон. — Я мельком глянул — стойла запираются. Заскочу к одному из местных кузнецов и куплю несколько замков. Никто сюда даже и не сунется!

— Свечи, Монтроуз! — в ответ шлёпнула себя рукой по лбу Скарлетт. — Как на улице стемнеет — тут вообще не будет видно ни черта!

— Будут тебе свечи, — согласился мужчина.

Постепенно в порядок пришла сначала прихожая, затем кухня, затем первая жилая комната, затем вторая, практически пустая, без окон, с выходом в подвал… Скарлетт ещё раз внимательно осмотрела подземный этаж, подсветив себе пространство тройкой свечей, воткнутых в железный канделябр: тесная комнатка где-то в десять квадратных метров, длинная полусгнившая лестница, чудом ещё не проваливающаяся под её ногами, несколько пустых бочек и целая куча каких-то тряпок, простыней и пододеяльников.

Тряпьё она отсортировала — наиболее приличное, а также наименее вонючее она перенесла в угол, смастерив импровизированную лежанку для будущей гостьи, а маленькое ведёрко, что нашлось тут же, поставила рядом — в него предполагалось справлять нужду. Подвал был достаточно тёплым, так что не было поводов переживать о том, что Сесилия окочурится здесь от холода. Воздух, правда, затхлый, но это скорее маленькое неудобство. Скарлетт на всякий случай осмотрела подвал ещё раз, убедившись в том, что стены тут надёжные и крепкие, а также нет какого-нибудь барахла, которое можно использовать как оружие.

Монтроуз, тем временем, почти уже закончил. Подвальную дверь украсил тяжёлый замок, ключ от которого Скарлетт сразу же спрятала у себя в кармане, ну а после алхимик помог чародейке постелить матрац и новое бельё, полностью разрешив проблему с местом для ночлега и отдыха.

Бумаги, перья и карандаши заняли своё почётное место на столе спальной комнаты, съестные припасы были расфасованы по кухонным шкафчикам, свечи Скарлетт понатыкала в каждый угол, ибо принёс их Мон целую охапку, ну а дрова они затащили внутрь совместными усилиями, соорудив близ камина целую пирамидку. Теперь их бы хватило на целый месяц.

Коня алхимик тоже привёл — статного и спокойного как удав вороного жеребца по кличке Агат. Седло и сбруя, о которых они договаривались, тоже присутствовали. Даже попона была. Мон привязал Агата с одной из деревянных балок, а после предложил Скарлетт покормить его яблоками, дабы наладить контакт, сам параллельно плюхнув в другом углу несколько спрессованных кубов сена и большую коробку с фруктами и овощами.

— Какой славный, — девушка довольно потрепала Агата по холке. — Ты как знал, Мон — выбрал самого приметного коня из возможных. А чего не белого сразу?

— Не ворчи, Скар. Этот конь — ну просто загляденье, — справедливо возразил алхимик. — Оставь его себе, как дело провернём. Я б такого не стал продавать, если бы постоянно был на пути, вот как ты. Он славно тебе послужит.

По окончании приготовлений и уборки Монтроуз и Скарлетт переводили дух, усевшись близ камина и попивая какое-то дешёвое вино.

— Ну и набегался я за сегодня! — пожаловался алхимик.

— Согласна. Привести этот гадюшник в приличный вид дорогого стоило. Но зато теперь сюда и богатенькую студентку привести будет не стыдно, — отпустила злободневную шутку чернявая. — Заскочу завтра с утра в свою комнату в таверне и заберу вещи. Может, даже расчёт получу — оплачена она была ещё на неделю вперёд. Спасибо тебе, что помог. Серьёзно — я бы затрахалась тут в одиночку.

— Никаких проблем.

Контактировать в дальнейшем они решили в письменной форме. Если бы вдруг ей вновь понадобился Монтроуз, то достаточно лишь было черкануть ему небольшую записку, передав через какого-нибудь посыльного. А на роль посыльного сгодился бы любой оборванец — за несколько медных монет местные нищие готовы были хоть полгорода обежать.

Они разошлись. Чародейка решила не терять более времени даром, а пойти и как следует выспаться. Завтра ей предстоял воистину непростой день.

***

Скарлетт и сама была студенткой относительно недавно. Воспоминания об этом аспекте собственной биографии начали особенно часто мелькать на периферии с каждым новым шагом, что всё сильней приближал её к Злачной улице — той самой, где и располагался нужный ей университет. Изначально названия она не знала, но молодой паренёк, как нельзя лучший походивший по внешнему виду на студента, охотно подсказал ей и название и дорогу.

Помнила Скарлетт умные лица профессоров, помнила вечно заспанные рожи однокурсников, помнила бессонные ночи перед зачётами и экзаменами, помнила и отвязные пьянки после сдачи оных. Жизнь тогда была настолько простой и беззаботной, что почему-то вновь захотелось вернуться назад, чтобы прожить всё это ещё раз. А потом вспоминались годы обучения в АБМ, и данное желание начинало крайне стремительно затухать. Тогдашнюю мотивацию подогревала исключительно лишь тяга к силе и могуществу — Скар знала, на что способны самые высококлассные маги. Одним из таких она позже и стала, как ей и хотелось. И станет снова. Когда вернёт руку.

Керманский университет общих наук был довольно крупным архитектурным изыском. Кабы не соврать, а занимал он чуть ли не пятую часть и без того длинной улицы, мощённой красным камнем, который почти уж весь был сокрыт за недавно выпавшим снегом. Само здание представляло собой сеть помещений, сгруппированных вокруг большого центрального двора, в центре которого красовался крупный квадратный фонтан, ныне покрытый толстой коркой льда. Учебные помещения были переплетены друг с другом внутренними переходами и галереей, окружающей двор. Кладка стен была выполнена из естественного камня, деревянные потолки, скульптурные орнаменты на стенах, массивные синие купола. В общем и целом стиль был готическим, весьма напоминающим тот, в котором был построен и местный собор Руха и Хелы, лишь масштабы были несколько скромнее, хотя и всё ещё солидными. Общежитие же, что располагалось на той же улице, но чуть поодаль, было исполнено схожим образом, пусть и без обилия ненужной мишуры — насчитывало оно целых шесть этажей. В состав кампуса также входил и просторный дворик, засаженный деревьями, с аккуратными узенькими дорожками, которые регулярно чистились от снега. В зимнее время года всё это выглядело особенно завораживающе, хотя и думалось Скарлетт, что летом тут всё ещё красивей.

Ломиться в университет или в кампус прямо сейчас ей показалось не лучшей идеей: охранялась улица достаточно плотно, патрулей стражи она насчитала аж несколько штук, а оные, несомненно, могли бы заинтересоваться девушкой, если бы возник прецедент. Она не знала нюансов пропускной системы, поскольку в той же АБМ за каждым студентом закреплялся персональный номер, фигурировавший на пропускных бумагах, да в обычной магической академии случайные зеваки на территорию никак бы не сумели попасть. По крайней мере, традиционными способами.

План созрел быстро. Не с первой попытки, но Скарлетт завязала разговор с одним из студентов, который как раз покинул пределы университета, направившись, как ей показалось, в сторону кампуса. Предыдущие попытки тоже были успешными, только собеседники попадались какие-то уж больно подозрительные. Нужен был кто-то попроще. Желательно настолько же простой и бесхитростный, как дважды два. Такому-то человеку и можно было выдать банальную легенду-прикрытие, да так, чтобы не вызвать неудобных вопросов.

— Привет! — она дружелюбно улыбнулась молодой рыженькой студентке, лицо которой было усеяно веснушками сверх всякой меры. — Есть минутка?

— Здравствуйте! — испуганно уставилась на неё девушка, более походящая по своим повадкам на какую-нибудь зашуганную мышку. Куталась она в кожаную курточку, а на голове носила несуразного вида шапку персикового цвета. — Я чем-то могу вам помочь?

— Вот уж не знаю, милая, — засмеялась Скарлетт, — Но это вполне вероятно. Здесь учится моя дочь. На историческом, второй курс. Зовут Сесилия. Я впервые приехала в Керман, захотела проведать её, поскольку не виделись мы уже… Порядочно…

— Понимаю, — активно закивала «мышка». — Вы заблудились? Или не можете её разыскать?

— Скорее боюсь нарушить местные порядки. Вряд ли преподавательский состав одобряет наличие незнакомцев в застенках университета. У вас всех наверняка есть пропуска?

— А как же! Ой… — она вдруг задумалась, заглядевшись на Скарлетт, — Вы выглядите так молодо для мамы! Вы, наверное, колдунья? Я увидела ваши глаза и подумала, что…

— Какая ты наблюдательная, — похвалила её Скар. — Моложусь как могу. Ты верно подметила — я колдунья. Прямиком из графства Дэдай. У нас с отцом Сесилии в последнее время забот было выше крыши, я буквально и недели лишней не могла выкроить на то, чтобы повидать собственную дочь! Стыд и позор мне, как матери, но захотелось мне эту небольшую оплошность исправить. И вот — я здесь. Я слышала, что она живёт в вашем общежитии.

— Как здорово! — наивно заулыбалась девушка. — Наш кампус просто замечательное место. Сесилия наверняка будет очень рада вас видеть! Жаль, что я не знаю вашу дочь, ведь тогда я могла бы сама и передать ей, что вы её ищете… Хм… — она в сомнениях потеребила ручку своей небольшой кожаной сумочки, — Или, может, я бы попробовала её разыскать?

— Признаться, — Скар заговорщицки подмигнула, — Я бы хотела устроить ей сюрприз. Она не ожидала, что я приеду так скоро, ведь освободиться я планировала не раньше весны. Уже предвкушаю, как рада она будет вновь со мной повидаться.

— Ну тогда… — на лице рыжей мышки явственным образом поселились следы активных размышлений, — Я могу что-нибудь о ней разузнать, но ей лично ничего говорить не буду, если вам так нужно! Спрошу однокурсников… Они, правда, не с исторического, но какая разница? Тут все вокруг друг друга знают!

— Персик мой, ну ты разузнай, если не в тягость будет, — быстро согласилась Скарлетт. — Чтобы не зазря бегать — возьми вот… — чародейка на мгновение отвернулась, попытавшись зубами снять с безымянного пальца правой руки небольшое симпатичное колечко, на первый взгляд серебряное, после чего торжественно вручила его мышке.

Та на мгновение побледнела, принявшись внимательно изучать кольцо, которое Скар протянула на открытой ладони.

— Я не могу так! — нервно сглотнув, ответила она. — Это же ваше кольцо! Оно наверняка стоит кучу денег! За такой пустяк? Я же хотела помочь просто так! Потому что человек вы хороший! Это я сразу заметила!

Кольцо являлось безделушкой, да и не стоило практически ничего, однако, даже для безделушки выполнено оно было столь изящно, что полюбилось Скарлетт, которая носила его просто потому что оно ей нравилось. Расставаться с ним было не особенно жалко, особенно если это требовалось для дела.

— Бери, не бойся, — одобрительно кивнула чернявая. — Ты была так мила, что мне жуть как захотелось что-нибудь тебе подарить. И не переживай так сильно — кольцо не дорогое. Просто симпатичное на вид. Ты, главное, помоги мне разыскать мою Сесилию, но про меня — ни шу-шу. Наша фамилия — Дюран. Теперь ты точно её найдёшь.

— Разыщу так быстро, как смогу, миссис Дюран! — смутилась мышка, всё ещё не осмеливаясь взять кольцо.

Скар в ответ лишь закатила глаза, да и сунула безделушку ей в карман.

Сопротивляться студентка не стала. Она пообещала вернуться на то же место час спустя, а если поиски пойдут успешно, то и того быстрее. Это чародейку вполне устроило.

— Кстати, персик, а как тебя зовут?

— Ида, миссис Дюран! Меня зовут Ида Нокс!

Из всех возможных вариантов выйти на след Сесилии этот показался Скарлетт наиболее лёгким и не требующим никаких дополнительных усилий. Студенты народ болтливый, о коварных хитросплетениях жизни они ещё толком не в курсе, а потому впарить им можно практически любую чушь, подобрав оптимальную линию поведения.

Жаль было Иду — не нюхавшая жизни мышка сама же сейчас и подписывает приговор Сесилии. Интересно, что она подумает, когда эта студентка пропадёт из стен кампуса, и по всему городу затрубят об этой пропаже?

Ида Нокс вернулась на то же место на удивление быстро. Об оговорённом ранее часе не было и речи, ведь прошло, в лучшем случае, минут пятнадцать. Это несколько смутило Скарлетт, которая издали заметила улыбающееся лицо Иды. Та даже помахала ей рукой.

— Я всё узнала, миссис Дюран, — довольно отрапортовала мышка. — Да, ваша дочь правда живёт в кампусе!

— Неужели? — насмешливо приподняла бровь Скар.

— Точно вам говорю! На третьем этаже, в правом крыле, комната номер 329! Но сейчас её нет на месте. Занятия, наверное. Так забавно! Оказалось, что балкон моей комнаты находится прямо под её балконом! У меня 229 комната! Да мы почти соседки! — во все тридцать два улыбалась Ида.

А вот этот факт был занятным. Если бы Скарлетт узнала, за каким из окон точно находится комната Сесилии, то это невероятно облегчило бы ей работу. Похищать студентку по пути домой было дурацкой затеей — улица прямая, длинная, вокруг куча солдат, да и простых людей хватает. Ни единой возможности стукнуть по голове и оттащить в подворотню. А вот проникнуть прямо в комнату, ночью… Другой вопрос — как проникнуть, если даже вскарабкаться она с одной рукой туда явно никак не сможет? То, впрочем, были нюансы. Главное — раздобыть всю информацию. Что с ней потом делать — решит.

— Вот так совпадение! — наигранно порадовалась чернявая. — Действительно — сама судьба благоволит. Как хорошо, что я обратилась именно к тебе, Ида!

— И правда — повезло же вам! — подтвердила она, мило хихикнув.

У этой девушки явно были какие-то проблемы с контролированием своих эмоций.

— А ты не покажешь мне, персик, где именно находится её балкон? Или на территорию кампуса совсем никак нельзя пройти, даже родителям? Мы с мужем подумывали о том, чтобы эффектно поздравить её с предстоящим днём рождения. Может, заказали бы у флористов целую охапку синих орхидей, да и рассыпали бы под окнами? Ей так нравятся орхидеи, ты бы знала! Представь, как бы она удивилась, если бы одним зимним утром её ожидал такой сюрприз?

Эта ложь была настолько нелепой и притянутой за уши, что Скарлетт даже запереживала — не раскусит ли её мышка? Но мышка, видимо, к нелепостям была привыкшей. По её лицу лишь вновь расползлась глупая улыбка.

— Ого! Как здорово! Как вам только такое в голову пришло, миссис Дюран? Ваша дочь наверняка будет в восторге! Только… Хм… — Ида, подумав, разочарованно сжала губки, — На территорию кампуса вход только для студентов, по пропускам.

— То есть, хочешь сказать, что родителям, которые хотят повидать своих чад, туда ходу нет? — уточнила Скарлетт.

— Да есть, конечно! Только мы должны на входе предупредить, что с нами хотят пройти родители! Тогда всех и пускают!

— Ага… — Скарлетт всё пыталась найти нужные слова, — А ты, Ида, не могла бы представить меня своей мамой, чтобы меня пропустили на территорию?

— Теоретически, конечно, могла бы! — кивнула та. — А зачем?

— Показала бы мне балкон Сесилии, чтобы я была в курсе. Нам с мужем это очень помогло бы! Ну, ты понимаешь, — чуть понизила тон ренегатка, — Сюрприз, все дела…

— Понимаю. Это можно, миссис Дюран! Идите тогда следом за мной. Только никому не слова о том, что мы с вами собираемся схитрить! Я ученица примерная! — категорично заявила мышка.

— Я тоже примерная мама, — благосклонно кивнула Скар. — Идём, персик.

Пазл потихоньку и начал собираться. На территорию заснеженного кампуса Скарлетт пропустили: Ида показала на входе какой-то узенький потрёпанный пергамент, свёрнутый в трубку, а потом, явно немного переживая, представила миссис Дюран своей мамой. Сомнений у старичка-коменданта не возникло — поди ещё знай, кто и чей родитель, но любопытствующим взглядом он чародейку всё равно одарил. Отсутствующую руку ренегатка прятала под одеждой так умело, что вряд ли об этом догадалась даже сама Ида. Всё же — зима крайне удобное время года.

Дворик студенческого общежития оказался довольно тихим и спокойным местом. Балкон Иды, а, стало быть, и балкон Сесилии находились с тыльной стороны здания, которая не была обращена лицом к улице. Это было удобно. Не менее удобным было ещё кое-что: стены здания во многих местах, в том числе в районе балконов, были обильно украшены декоративными шпалерными панелями, скрывающими за собой растительность в виде фруктовых лоз, уже давно замёрзших в эту зиму. По ним было относительно удобно карабкаться, если только они были достаточно прочными для такого дела. Но, как вновь огорчённо отметила Скар, удобно это было бы при наличии обеих рук. Раньше она бы без труда залезла по ним хоть на крышу этой постройки, сейчас же…

Трёхметровый забор кампуса перелезть, напротив, встало бы серьёзной проблемой: он был, во-первых, высоким, во-вторых, практически не имел горизонтальных сочленений, да и острые железные пики на концах прутьев явно не внушали доверия. И вновь — это даже если с обеими руками.

— Спасибо тебе большое, персик, — Скар погладила мышку по голове. — Ты мне очень помогла.

— Была очень рада, миссис Дюран! Я могу сделать для вас что-нибудь ещё? — растаяла Ида.

— Пожалуй, это всё, дорогуша. Не смею больше отвлекать тебя от твоих дел. Будем прощаться? Выйти отсюда я уж и без пропуска смогу.

Та в ответ лишь грустно кивнула головой и натянуто улыбнулась.

— Всего вам доброго! — помахала на прощание рукой она, прежде чем скрыться за просторными деревянными дверьми общежития.

— И тебе… — пробормотала чародейка, проводив её глазами.

В удовольствии осмотреться здесь ещё немного Скарлетт себе не отказала, но ей не удалось более разыскать иных вариантов попасть на территорию. Либо проход через пропускной пункт кампуса, который был занят бдительным консьержем, либо же обыкновенный портал, сотворить который она пока что не могла. А что до способов попасть в комнату Сесилии…

Она на мгновение замялась пред видом деревянных дверей общежития, после чего решительно направилась в их сторону. Если её уже пропустили на входе, то здесь и вовсе не станут задавать лишних вопросов.

Так и оказалось. Студенты не обращали на Скарлетт внимания, полагая, что раз уж она здесь, то у неё есть основания тут быть, а из числа взрослых тут встречались разве что редкие преподаватели, которые также не горели желанием пересекаться, погружённые в какие-то собственные заботы.

Общежитие по внутреннему убранству смахивало на нечто весьма богатое и роскошное. Кипельно-белые стены, декоративные светильники на магической подпитке, полы из тёмной кафельной плитки, расписанные вензелями перила лестниц и массивные деревянные двери, украшенные причудливой лепниной. Общежитие при АБМ, в котором когда-то проживала Скарлетт, выглядело в своё время если не лучше, то наравне с этим. А ведь Керман — совсем не столичный Лодан. Он находится чёрт знает где, в самой заднице севера. И такие солидные вложения в подрастающее поколение? Браво, граф Навенкар. Скарлетт была готова мысленно поаплодировать хозяину этих земель.

Ренегатка довольно быстро разыскала 329 комнату, поскольку заблудиться было банально невозможно: каждый этаж был представлен длинным коридором, тянущимся от лестницы либо налево, либо направо, в зависимости от крыла. Комнаты с первой по тридцатую находились с левой стороны, с тридцать первой по шестидесятую — с правой. Сесилия жила почти в самом конце левого коридора, близ панорамного окна, открывающего живописный вид на небольшую площадь кампуса и некоторые близлежащие строения. Особенно среди них выделялся торчащий вдали маяк. Пару раз дёрнув за ручку нужной двери, колдунья убедилась, что та была заперта. Этого стоило ожидать. Но жила ли Сесилия здесь одна, или же комнату предполагалось делить с соседями? По логике вещей комнаты должны были быть большими, на два, три или четыре человека. Проживать в этом крыле должны были девушки, подобные решения практиковались практически во всех общежитиях высших учебных заведений. Дабы минимизировать контакты, заведомо отвлекающие подростков от дела. «У кого бы разузнать поточнее?» — мучительно раздумывала ренегатка.

— Что вы здесь делаете? Кого ищете? — раздался за спиной чей-то женский голос.

Испуганно обернувшись, Скар встретилась взглядом с высокой блондинкой, сжимающей в руке какую-то огромную книгу. Кажется, это была местная постоялица. Она с явным недоверием смотрела на гостью.

— Ну, я… — Скарлетт подбирала слова с осторожностью, — Ищу Сесилию Дюран.

— Её сейчас нет. А вы кто?

— Ты её подруга? — проигнорировала неудобный вопрос ренегатка.

— Какое вам дело?

— Я просто хотела найти Сесилию.

— Как вас сюда пустили? — решительно продолжила задавать неудобные вопросы девушка.

— Послушай… — чародейка уже начала терять терпение, — Ты уж либо помоги, либо не мешай. Мне сказали, что Сесилия живёт в этой комнате. Триста двадцать девятой. Номер, вроде, совпадает.

— Сказали-то вам правильно. И номер совпадает. Но кто вы такая, и как сюда попали? Вы явно не местная студентка, — заявила блондинка, оказавшаяся довольно догадливой особой.

Скарлетт медленно выдохнула, приготовившись сочинить ещё что-нибудь.

— Я из Лангшизской магической академии.

Звучало относительно безопасно, поскольку графство Лангшиз соседствовало с графством Хонканен. И магическая академия там и в самом деле была. Скарлетт проезжала те места, направляясь в Керман. Даже подзадержалась на пару дней, быстро выяснив, что ничего интересного из себя графство Лангшиз не представляет. Никакой толковой работы там для неё не нашлось. Было даже скучнее, чем здесь, несмотря на то, что Керман был меньше раза в три. Хотя казалось бы…

— Правда? — она будто на краткий миг удивилась. — Ну, это заметно. По глазам. Вы же чародейка?

— Как видишь, — кивнула Скарлетт.

Студентов в этом плане не удавалось обмануть. Большинство из них частенько пересекались с чародеями, примерно понимая, как их выделить из толпы людей бездарных. Пересекались по долгу учёбы — встречалось немало преподавателей-магов, даже если преподавали они не магические дисциплины. Как правило, этот сорт заработка был для магов вторичным. И таким преподавателям обычные подростки чуть ли не в рот заглядывали. Хотя и не всегда.

— А зачем вам Сесилия?

— С ней хотел связаться один из местных профессоров. Ланс Граут. Он мой хороший знакомый, преподаёт историю. У него случилась небольшая командировка, и сейчас он в Кермане, однако, к сожалению, у него очень загруженный график, отчего заниматься поисками он поручил мне.

— Вот как, — понятливо кивнула головой девушка. Кажется, её бдительность начала потихоньку притупляться. — А Сесилия не промах. Даже любопытно, как о ней узнали в Лангшизе.

— Довольно просто, ведь множество Лангшизских деятелей науки частенько читают лекции в университетах других городов. Быть может, одну из таких Сесилия как раз недавно и посещала? — предположила Скар, вскинув брови вверх.

Она балансировала на грани, поскольку в данный момент выдавала желаемое за действительное, понятия не имея, так ли это на самом деле.

— Не знаю, — блондинка, во всяком случае, не стала оспаривать данное заявление, а значит, доля правды в нём была. — Крайний раз нашим особым гостем был лишь только профессор Винсент Мур, но он, насколько я поняла, из Лодана. Знаете, что забавно? Он читал у нас лекцию о фундаментальных физических законах. Собрал полный зал, несмотря на то, что физиков у нас всего один небольшой факультет. Очень уж интересно рассказывает. Ни разу не видела, чтобы полный зал людей сидел полностью заткнувшись.

— Наслышана о нём.

«Ещё как наслышана…»

— Да, он весьма известен. Вы… — девушка запнулась, — Вы уж извините меня за грубость. Я просто подумала, что по этажу вновь начали шастать эти проклятые агитаторы.

— Агитаторы? — переспросила чернявая.

— Религиозные, — пояснила в ответ блондинка. — Дурачьё. Трутся тут буквально на каждом шагу. Заявляют, что местный собор пострадал в результате нашего отрыва от традиций и заветов богов. Якобы сама Чета возмутилась. А ещё им хватает наглости открыто выпрашивать пожертвования на реставрацию. Да ладно бы у кого, — рассерженно ворчала она, — У студентов! Они хоть знают размер нашей стипендии? На неё прожить — не поле перейти!

— Так ведь собор будут реставрировать за счёт столицы, разве нет? К чему им пожертвования?

— В том-то и дело! — воскликнула девушка. — На что они собирают деньги? Мне лично кажется, что это самые обыкновенные мошенники! И мне искренне непонятно, кто и почему пропускает их на территорию кампуса!

Скарлетт не подала виду, но услышанное её в крайней степени позабавило. Религиозные агитаторы здесь, в Кермане? Фанатиков хватало в Империи Тения Моры. Тех самых, которые проповедовали ненависть к магии, как к проявлению богохульства в высшей из степеней. Но ладно тенийцы. В конце концов, создание инквизитория — исключительно лишь идея их больного воображения. Кому могло потребоваться активно проповедовать религию в Альдоре? Альдорская Империя пусть и была в меру религиозной, но не навязывала свои учения и взгляды как единственно правильные. В отдалённых уголках можно было встретить даже таких людей, что искренне считали Руха и Хелу полуящерами, несмотря на то, что этот древний миф был развеян ещё во времена Явления, больше сорока лет назад.

— И правда — мошенники, — не стала спорить ренегатка. — Думается мне, что кто-то просто хочет набить себе карманы, пользуясь этой шумихой. Но разве нельзя их как-нибудь привлечь к ответственности?

— Я уже вторую жалобу на имя ректора университета настрочила. Первой, видимо, оказалось недостаточно, поскольку всего пару часов назад мне пришлось взашей вытолкать отсюда очередного проходимца.

— Религия — дело тонкое. Так что насчёт Сесилии? Ты случайно не знаешь, как её разыскать? — Скар решила вернуть беседу в изначальное русло. — Мне бы перекинуться с ней парой слов.

— Она моя подруга. Меня зовут Рин, — запоздало представилась студентка, пусть Скарлетт ей своего имени и не называла. — У Сесилии сегодня занятия допоздна. Допы по астрономии. Кампус открыт для посетителей до шести вечера. После этого пройти внутрь могут только постояльцы, ну а гостей выпроваживают, если увидят. И что-то я сомневаюсь, что она вернётся до шести…

— Вот досада… — разочарованно протянула колдунья. — Но не страшно. На такой случай профессор Граут также написал ей письмо. К сожалению, отдать его я могу лишь лично ей самой в руки. Либо кому-то из родственников или опекунов, раз её сейчас нет на месте.

— Я могла бы передать, — пожала плечами Рин. — Но раз дело настолько личное, то вы могли бы отдать письмо её бабушке. Я подскажу адрес. Несколько раз я была у Сесилии в гостях.

Если бы Скар могла сейчас проявлять свои истинные эмоции, то она бы возликовала. Но вместо этого на её лице лишь ненадолго показалась невинная улыбка.

— Бабушке? А её родители не живут в Кермане?

— Её родители сейчас определённо слишком далеко отсюда. Из родственников остаётся только бабушка. Если вас это устроит.

— Ну если больше никого нет, — неопределённо повела плечом колдунья. — К сожалению, я не располагаю лишней парой часов, чтобы сейчас дожидаться прихода твоей подруги. Главное, Рин, передай ей, пожалуйста, что я заходила. Пусть она проведает бабулю, как только так сразу. Я оставлю письмо там. Какой, говоришь, адрес?

Визит на Злачную улицу дал Скарлетт практически всю необходимую информацию. В принципе, на данном этапе, со всеми этими сведениями, с похищением Сесилии справился бы любой идиот, если бы только проявил чуточку осторожности и выдержки. Большая ли сложность огреть по голове чем-то тяжёлым хрупкую девушку, чтобы она временно потеряла сознание, а потом осторожно перетащить её в логово? Вовсе нет. Поначалу ренегатка разумно посчитала, что двигаться она теперь должна в сторону бабушки, предварительно взяв коня, дабы подкараулить там свою жертву и выждать идеальный момент для атаки, но чуть позже её озарила куда более интересная мысль, достаточно очевидная, но почему-то запоздало пришедшая на ум.

Зачем? Зачем сейчас нападать? У неё есть просто превосходная возможность собственноручно написать поддельное письмо, чтобы назначить в нём встречу, выбрав наиболее удобное место и время. Сесилия наверняка клюнет — для студентов внимание со стороны именитой профессуры сулит исключительно лишь выгодные предложения о сотрудничестве, посредством которых можно чуть ли не со старта начать строить карьеру своей мечты.

«Ну конечно!» — Скарлетт, успешно покинув территорию кампуса, торопливо брела в сторону своего нового пристанища, по совместительству логова.

Составить письмо, наведаться к бабушке, передать его, а потом… Только где бы тогда назначить встречу?

«Доброго времени суток, уважаемая Сесилия Дюран!

Вас беспокоит профессор Ланс Граут из Лангшизской магической академии. Прошу простить мою бестактность, ведь лично мы с вами знакомы не были, однако о вас и о ваших познаниях в современной истории весьма и весьма положительно отозвался один из моих коллег, недавно посетивший Керман.

Я невероятно рад слышать вести о подобных стремлениях к знаниям у подрастающего поколения. Кому, как не вам, будущим светилам, составить со временем нашей нынешней профессуре достойную замену, верно?

Я бы очень хотел побеседовать с вами на предмет весьма заманчивого научного предложения, которое определённо может заинтересовать вас.

Ввиду плотного графика, не оставляющего и минуты свободной, я не смогу посетить ваш университет, дабы переговорить с вами там, однако мне кажется, что мы смогли бы обсудить моё предложение где-нибудь ещё на территории Кермана. Что вы скажете насчёт встречи в центре городского парка, того, что близ театра Лушин Ратви? Я буду ожидать вас у монументальной статуи богини Хелы, десятого декабря в пять часов вечера. Не стоит беспокоиться — я знаю, что в городе введён комендантский час. Для обсуждения волнующих меня вопросов нам вполне хватит и двадцати минут.

С надеждой на ваше согласие и с наилучшими пожеланиями

Профессор Ланс Граут»

Скар в раздумьях покусывала кончик пера. Больших трудов ей стоило составить письмо так, дабы за ним не просматривался пошлый контекст. Она хотела забить встречу в какой-нибудь таверне, ну или, допустим, в переулке, что было бы удобней лично для неё, но выглядело бы это совсем уж низкосортно. Профессор, запавший на молоденькую студентку — до чего вульгарно и банально! Это вряд ли сработало бы. Смысл был совсем другой. Теоретически выдуманный Ланс Граут мог бы предложить ей что угодно, вплоть до наставничества в какой-нибудь подходящей для неё сфере. Позже подобное пестование переросло бы в великолепную возможность хорошего заработка для самой Сесилии, как это нередко случалось со многими перспективными учениками, так или иначе заинтересовавшими мастодонтов науки.

Встреча в парке — вот то, что нужно, тем более что Скарлетт была там не единожды, во время своих прогулок по городу. Парк не слишком далеко от логова, значит, везти студентку через весь город, вызывая ненужные подозрения, не придётся. Да и с позиции Сесилии предложение звучит максимально безопасно и безобидно, ведь в парке всегда куча народу. Дата была подобрана тоже не случайно — десятое декабря наступит послезавтра, ибо сегодня было восьмое. Сесилии ведь нужно было дать время, чтобы приготовиться? Ну а в пять часов вечера в Кермане уже начинает темнеть, и под покровом теней совершить задуманное будет ещё проще. Конечно, Скарлетт не собиралась нападать на бедную Сесилию в парке — это было бы глупо. Но найти повод, чтобы её оттуда увести, было бы совсем несложно.

Письмо, которое Сесилия наверняка оставит либо дома, либо в своём общежитии, будет никудышной уликой — выйти на след Скарлетт при помощи него будет нельзя, догадаться о чём-либо тоже. Всё, что будет ясно — некая неизвестная красноглазая чародейка причастна к подставному похищению, обманным путём выманив Сесилию Дюран в удобное место. И что? Идите ищите ветра в поле!

Конечно, будут свидетели. Ида Нокс, рассказавшая о том, что Скарлетт представилась мамой Сесилии, Рин, которая признается в том, что дала чародейке правильную наводку, да и бабушка наверняка что-нибудь запомнит, ну да и что с того? Если залечь на дно и начать выжидать — рано или поздно шумиха должна поутихнуть, а там уж и можно будет думать над тем, как покинуть Керман.

Всё было продумано относительно неплохо. Ну или так казалось.

До нужного адреса Скарлетт добралась минут за сорок, оседлав Агата и спешной рысью проехав через бедняцкий район, попутно прошвырнувшись мимо городских ворот, покуда в запасе было ещё немного времени. На улицах было спокойно, местные стражники были в Скарлетт не шибко заинтересованы, да и чародеев со дня возвращения в город она больше не видела. Что не изменилось, так это тщательная охрана въезда-выезда в город, массивных ворот, близ которых теперь даже в ночной час неустанно бдела целая куча солдат. На дурачка проскочить бы не вышло — стальная решётка барбакана была в опущенном состоянии. Поднимали её лишь тогда, когда убеждались в том, что всё спокойно и чисто, хотя ещё совсем недавно в дневное время суток она была в поднятом состоянии всегда, без исключений.

«Плохо…» — расстроенно подметила Скар. Какая досада, что она больше не может творить порталы.

Дом бабушки Сесилии располагался в среднем районе, более приподнятом над землёй относительно района трущоб. Это была двухэтажная каменная постройка, зажатая с боков более высокими и крупными зданиями, так, что не оставалось даже пространства для заднего двора — ютился дом впритык к высокой городской стене.

Местечко было тихое, но отнюдь не безлюдное. Напасть прямо тут не выглядело разумной идеей, так что её Скарлетт отмела сразу же, пусть и приехала она вовсе не за этим. Нужно было отдать письмо и… Может, имело смысл пару часов поторчать здесь и понаблюдать, не появится ли Сесилия?

Скарлетт ненавязчиво постучалась.

Прошло, наверное, с полминуты, прежде чем ей отворили дверь. Седая пожилая женщина с коротко остриженными волосами внимательно прищурилась, разглядывая свою гостью.

— Добрый вечер, — учтиво поклонилась Скар. — Я по поводу Сесилии.

— Ох… Здравствуйте… — растерянно пробормотала старушка. — Вы из университета?

— Именно. Мне сказали, что здесь я могу найти Сесилию Дюран.

— Да, но… — она вздохнула, — Боюсь вас огорчить. Сесилии сейчас здесь нету. Она, должно быть, в общежитии…

— Не страшно, — тон чародейки оставался спокойным и умиротворённым. — С вашей внучкой хотел связаться один известный профессор. Я здесь по его просьбе, пытаюсь разыскать Сесилию.

— Известный профессор? — восхищённо повторила бабушка. — Вот так-так… Аж гордость берёт за мою девочку. Вы не желаете ли пройти внутрь, уважаемая леди?

— Очень прошу меня простить. Я была бы весьма рада составить вам компанию, да не могу — плотный распорядок на остаток вечера. Профессор просил передать Сесилии письмо. Личное послание. Я не стала бы доверять такое её подругам или соседкам по комнате, поскольку застать Сесилию в общежитии я сегодня тоже не успела, но если я передам письмо вам, то моё сердце будет спокойно. Тогда письмо точно дойдёт до адресата. Вы ведь поможете мне? — Скарлетт недолгое время покопалась внутри своего тёплого полушубка, достав оттуда небольшой конверт и протянув его пожилой женщине.

Та осторожно приняла письмо в свои слегка дрожащие руки, прижав его к груди и вновь переведя взгляд на гостью.

— Ничего страшного, уважаемая леди, ничего страшного. Я понимаю, — бабушка медленно покивала головой, — Конечно, я передам письмо своей внучке. Ах, какая же она у меня молодец… Последняя отрада моей старости…

Скарлетт захотелось буквально провалиться под землю.

— Простите, я… — чародейка отвела взгляд в сторону, — Мне нужно идти. Всего вам доброго…

— И вам всего хорошего, уважаемая леди, — глаза старушки на краткий миг будто бы увлажнились. — Берегите себя, теплее одевайтесь. Сегодня обещали ужасные ветра. До свидания…

Скар лишь кивнула в ответ, медленно развернувшись и зашагав обратно. Ловко оттолкнувшись от небольшого деревянного ящика, лежащего на земле без дела, она вскарабкалась на Агата. Ждать, пока Сесилия появится здесь сама, не было никакого желания. Пора было возвращаться и готовиться к следующей части плана. А ещё жутко хотелось выпить. Снова.

Глава 8.

Скарлетт предпочла лишний раз не высовываться из убежища до момента будущей вылазки. Остаток понедельника она провела наедине с бутылкой и куревом, во вторник выбралась из дома исключительно лишь за тем, чтобы проведать Агата, покормив его с утра и ближе к вечеру. Она, как водится, прокрастинировала и размышляла. И большей частью мысли были о том, что сунулась она в Керман совершенно напрасно. И зря повстречала доктора Винсента. Если б не эта встреча, то жизнь сейчас была бы куда проще.

«Хотела ж просто развеяться и отдохнуть!» — негодовала девушка.

Развеяться не вышло. Отдохнуть можно будет только по завершении данного дела. И отдыхать придётся не в Кермане. Если ещё, конечно, повезёт выжить после очередной стычки с Мерритом, которая обязательно случится. Охотник уж не должен упустить свою цель. Он знает, что она здесь.

С Монтроузом Скар больше не контактировала. Обсуждать с ним план действий нужды не было, он в вопросах похищения желания помогать и не изъявлял. Не хотел марать руки? Или же просто подставляться? Понять его можно было в обоих случаях.

Скарлетт вновь проверила подвал, убедившись, что всё в порядке. Тёплый мягкий лежак, несколько яблок и кусков копчёного мяса, чтобы перекусить, немного воды… Присматривать за Сесилией предстояло со всей возможной ответственностью, поскольку нельзя было, чтобы девушка заболела или простудилась, подхватив какую-нибудь болячку. Она всего-навсего должна пробыть тут пару недель, за время которых вернётся Винсент.

Жуть как не хотелось впутываться в данную авантюру. Скарлетт приняла опрометчивое решение, соблазнившись лёгким заработком. Она совсем позабыла о том, что она не беспринципный убийца. Она могла очень многое, но совсем не факт, что захотела бы. Теперь её мучила совесть. Но отрезвлял разум. Иначе ведь нельзя. Теперь у неё была мотивация уже другого рода, помимо обещания помочь.

Тем более… Винсент в чём виноват? Во всяком случае, перед ней? Что дурного он сделал? Захотел поменять тело на другое, более молодое? Ну так он же заплатил ей за помощь. Пусть и частично, покуда работа не закончена, но в конце она бы получила очень много. А если бы он не повстречался с ней вовсе, то сейчас те же самые дилеммы вставали бы перед другим исполнителем. Если другой исполнитель, конечно, был бы обременён совестью. Если бы это была не Сесилия, то это мог быть абсолютно любой другой студент. Это всё равно случилось бы. Всё равно произошло. Не надо было сейчас ни о чём сожалеть…

Спала Скар неспокойно, то и дело вздрагивая от любого шороха. Крики птиц, стуки копыт где-то вдалеке… Керман никогда не отдыхал, пусть и становился куда менее активным ночью. Она проснулась к утру, чувствуя себя совершенно разбитой, с диким желанием проблеваться, что она и сделала за дверью, едва успев выбежать наружу. Сказался алкоголь, который она вчера не особо стремилась разбавлять приёмами еды.

Начался новый день. Скарлетт привела себя в порядок и умылась несколькими ковшами воды, слегка подогретой руной огня. Нормального душа в этих условиях не вышло бы, только наспех сполоснуться. Закрыв глаза, она наслаждалась тонкими струйками живительной влаги, стекающими по всему телу. Ком к горлу подступил, стоило ей лишь бросить взгляд в сторону ампутированной конечности. До чего же мерзко. До чего противно ощущать и осознавать себя такой неполноценной. Это следовало исправить, любой ценой.

Наспех зачесав волосы и перекусив, она оделась, перебинтовав культю и тщательно проверив вещи и снаряжение. Верёвка отправилась в небольшой подсумок, притороченный к седлу Агата, охотничий нож занял своё место на поясе, скрывшись под верхней одеждой. Она взглянула на своё отражение в небольшой осколок зеркала, лежащий у окна. Её глаза не излучали никакого намёка на нерешительность.

Конь довольно фыркал, поглощая яблоки, девушка задумчиво трепала его по голове. Пора было отправляться. Приедет пораньше, но и получше успеет продумать маршрут и пути отступления. Заперев все двери, кроме ворот стойла, подвесив связку ключей себе на шею, накинув на голову тёплый меховой капюшон, она уверенно направила Агата в сторону городской площади. Надо было оценить обстановку.

Суть предстоящего похищения сводилась к двум несложным вещам. Первая — Сесилию необходимо было выманить в какое-нибудь укромное место, потому как нельзя было нападать в открытую, прямо посреди дороги. Скарлетт просто не сумела бы уйти, и привлекла бы столько внимания, сколько в жизни бы не разгребла. И вторая вещь — Сесилию нужно было доставить в логово, оглушённую ударом по голове, ну или чутка придушенную, до потери сознания.

Для начала нужно было выбрать укромный уголок. На подобную роль в Кермане подошла бы целая куча мест, ибо город из укромных уголков буквально состоял, но выбрать следовало какой-нибудь относительно близкий к площади, чтобы недалеко идти, и чтобы Сесилия как можно позже начала подозревать обман. А желательно, чтобы не начала вообще.

Скарлетт провела немало времени, исколесив прилегающие к парку улицы вдоль и поперёк. Она хотела найти такую, на которой точно не оказалось бы случайных свидетелей. Вариантов было немало, однако почти все из них, так или иначе, не были тупиками — один переулок соединялся с другим, хоть даже и в самом конце, и встретить там при несчастливом стечении обстоятельств можно было кого угодно. Она сделала свой выбор. То был средний жилой район. Один из бульваров, прилегающих к парку, разветвлялся на ещё несколько, нещадно петляющих из стороны в сторону. Была лазейка, оканчивающаяся лишь пустынным двориком близ какого-то запертого амбара. Скарлетт даже за ручку несколько раз подёргала, для пущей уверенности.

Здесь точно не оказалось бы никого, кто мог бы помешать. Пешком отсюда и до площади было минут пять, так что ненужные мысли посетить голову студентки явно не успеют. Скарлетт привязала Агата к металлическим перилам ограждения в маленьком закутке, где конь не бросался бы в глаза. Значит, вот она — точка невозврата. Она началась бы отсюда.

Ренегатка вернулась в парк, попутно сверившись с часами. Было уже четыре. Встреча должна была состояться через час, близ упомянутой в письме статуи, поэтому чародейка заняла максимально удобную скамейку, откуда открывался нужный вид, и принялась ожидать, параллельно закуривая через каждые десять минут от безделья.

Мимо прогулочным шагом дефилировали люди, которым совершенно не было до неё дела. Весёлые, умиротворённые, каждый со своей историей или проблемой, судя по обрывкам разговоров, что доносились до неё со всех сторон. Спокойной штукой была жизнь в Кермане до её прибытия. Скар вечно переворачивала с ног на голову любое место, в котором так или иначе на длительное время останавливалась. Профессиональная привычка? Девушка невольно улыбнулась. Нет. Скорее злая воля обстоятельств.

Сесилия появилась в парке чуть раньше обозначенного срока. Примерно без двадцати пятого. Поначалу Скарлетт не могла знать, что некая молодая черноволосая девушка с пышным хвостиком и в красном пальто это именно её нынешняя цель, но после того, как незнакомка обошла каменное изваяние богини уже раз в десятый, остановившись потом на месте, а ещё чуть позже заняв ближайшую скамейку, можно было догадаться, что пожаловала сюда именно что нужная ей студентка.

Спешить Скар не хотелось — на улице всё ещё было недостаточно темно, пусть и начинало смеркаться. Она проявит пунктуальность, появившись на месте рандеву вовремя, минута в минуту. А покамест можно было поработать и над маленькой легендой, которую придётся рассказать Сесилии. Она ведь ожидает, что на встречу придёт лично сам профессор Граут, кем бы он ни был. Профессор, а не неизвестная ей чародейка. Пусть и профессор, в том числе, был ей также совершенно неизвестен, в силу своего выдуманного происхождения. Она исподтишка разглядывала Сесилию, зябко жмущуюся в углу лавочки. Одежда жертвы прямо таки кричала о том, что Сесилия та ещё модница, которая может позволить себе достойно одеться даже в такой дыре, где магазины с приличными тряпками редкость. А это правда — Керманские горожане одевались большей частью неброско и даже безвкусно, предпочитая красоте практичность: отороченные мехом пальто, что имели популярность в крупных городах империи, здесь никто не носил, в них было бы прохладно при температуре ниже минус пять или десяти. А вот громоздкие шубы, раздувающие фигуру раза в два — пожалуйста. Но то мужчины. Женщины же, в дань моде, носили больше утягивающую одежду: длинные кожаные плащи с поясом, затянутом в районе талии, пусть и встречались такие особы, которые кутались в шубы ещё крупнее и больше, чем у их мужей. Стиль одежды Скарлетт также не вписывался в общую картину. Коротких полушубков, как у неё, здесь ни у кого не было, а брюки носить дамы так и вовсе брезговали. Хотя брюки не носили даже столичные модницы. Считалось, что это одежда класса черновых разнорабочих или же молодых подростков. Хотя Сесилия также носила брюки, что смотрелись в сочетании с пальто весьма достойно и презентабельно.

Где-то поодаль раздался колокольный звон. Пять ударов. Пять часов вечера. Звук выбил Скар из пелены нежданных мыслей о стиле и моде, за которыми она совсем отвлеклась от дела. Быстро поднявшись, она деловым шагом направилась в сторону статуи, планируя сделать вид, что она появилась здесь только что, а вовсе не ожидала Сесилию заранее. Остановившись шагах в десяти от Хелы, Скар постаралась сделать эдакий раздражённо-безучастный вид женщины, которая, на удивление, не опоздала на свидание сама, а напротив — была вынуждена ждать. Несколько раз растерянно огляделась, что-то пробормотала себе под нос…

Минута, две…

— Простите… — раздался голос из-за спины. Сладкий приторный женский голосок, и нетрудно было догадаться, кому он принадлежал, — Возможно, я ошиблась, но вы случайно не меня здесь ждёте?

Скарлетт обернулась.

Сесилия выглядела очень даже приятно. Винсент Мур не просто так назвал её красавицей. Аристократические черты лица, тонкие линии бровей, чуть пухлые губы, заострённый подбородок, явно выраженные скулы, голубые глаза, стрелки, макияж… Пожалуй, именно макияж больше всего бросился в глаза. Краситься в столь отдалённых от Лодана местах умели немногие девушки, ещё меньшее их количество точно знали меру. Макияж Сесилии же был выполнен столь утончённо и изящно, что Скарлетт даже не была уверена в том, что сама смогла бы лучше, даже если бы пришлось. А уж краситься она, в силу положения, умела прекрасно.

— Добрый вечер, — ответила ей Скарлетт, попутно скинув с головы капюшон, изобразив на лице максимально возможную доброжелательность и слегка улыбнувшись, — Не думаю, если честно. Один профессор поручил мне встретиться здесь с какой-то студенткой. Вы, уважаемая, явно выглядите на несколько ступеней выше среднестатистического книжного червя. И одеваетесь, — она показательно осмотрела её с ног до головы, — Куда приличней.

Не нужно было быть мастером психологии, чтобы заметить, как зарделась Сесилия, получив комплимент не от кого-то, а от самой настоящей чародейки. Уж она-то должна была понимать, кто перед ней стоит.

— Спасибо, — она смущённо улыбнулась в ответ, — А профессора случайно не Лансом Граутом зовут?

До чего же удобно, когда жертвы сами додумываются именно до тех вещей, до которых нужно! Дело пойдёт успешно — Скар сейчас это точно понимала.

— Как раз так его и зовут, — подтвердила чернявая. — А вы, стало быть, Сесилия Дюран?

— Верно.

— Очень приятно. Меня зовут Скарлетт, — она протянула ей руку, чуть склонив голову. Жест носил скорее неформальный характер, потому что среди женщин рукопожатия распространены не были. Но Сесилия ответила взаимностью, полностью повторив движение Скарлетт.

— Так, значит… — студентка замешкалась, не совсем понимая, что конкретно сейчас следует сказать. — Встречу назначил профессор, но появились вы, и…

— Это правда — ответила ренегатка. — У него, как и всегда, не нашлось лишнего получаса, чтобы лично прийти на встречу. Прошу простить его скверные в этом плане манеры. Уж сколько раз звала его банально прогуляться по городу. В Кермане есть на что посмотреть…

Она пожала плечами, после чего продолжила:

— Профессор в городе ненадолго. Коротенькая командировка. Пользуясь случаем, он хотел бы побеседовать с некоторыми интересными ему людьми. В том числе и с вами, Сесилия. Если вы захотите, конечно. Он предупреждал, что вы можете и не появиться здесь.

— Ааа… — Сесилия явно начала обдумывать ситуацию. — Теперь я всё поняла. И да, разумеется, я очень даже хочу с ним побеседовать! Одно «но» — я его совершенно не знаю. Не расскажете? Хотя бы вкратце?

Отчего же не рассказать? На этот случай Скарлетт и придумала несколько сторонник ответвлений от своей легенды.

— Пожалуйста. Но прежде, Сесилия… Вы не против, если мы с вами не будем стоять тут, аки два столба, а немного пройдёмся? Профессор Граут живёт здесь, неподалёку. Снимает комнату. Он хотел отужинать с вами, чтобы как раз за ужином и обменяться парой слов. Не следует переживать — ужин полностью за его счёт, как пригласившего. Ему полюбился какой-то местный ресторан…

Сесилия невинно засмеялась, прикрыв рот ладошкой с идеальным маникюром.

— Что есть, то есть — готовят здесь вкусно! Конечно, я совсем не прочь с вами пройтись, Скарлетт!

Они неторопливо зашагали по узеньким дорожкам парка, в сторону одного из выходов. Скар, словно паучиха, осторожно заманивала свою добычу в сеть. Даже какой-то охотничий азарт появился.

— Профессор Граут родом из Фаи, — плавно начала свой рассказ чародейка. — Но он уж много лет как перебрался в графство Лангшиз, и…

— Из Фаи? — обрадованно переспросила Сесилия. — Вот так совпадение! Я и сама оттуда! Так он, оказывается, мой земляк?

Почему бы не выдумать ещё и такое совпадение? Пусть девчонка заинтересуется встречей ещё сильнее.

— Занятно! Но сомневаюсь, что сам профессор об этом знает. Однако, я точно уверена в том, что Фаю он обсудить будет весьма рад — он очень скучает по родным краям… Позволите вопрос, Сесилия?

— Ну конечно!

— Как же вас саму занесло так далеко от дома?

— Ох, это и поныне больная тема для моих родителей, — со смешком ответила девушка. — Всё дело в моей бабушке. Это ведь вы заходили к ней не так давно, чтобы передать письмо? Она рассказывала о какой-то загадочной даме с красными глазами. Я как вас увидела — сразу поняла, кого она имела в виду.

— Верно.

— Ну так вот, мои родители давно уже пытаются уговорить её переехать, но бабушка… Не хочется ей, и всё тут. Она живёт в Кермане уж почти тридцать лет, выбравшись сюда по приглашению её ныне покойного мужа. Его звали Эрген, он был довольно талантливым кожевником. С тех пор уж много воды утекло, Эргена бабушка похоронила лет семь или восемь как, но ей так понравилось в Кермане, что возвращаться в Фаю она и не думает! Всё причитает о том, что её тут все знают, и что таких замечательных соседей она в жизни больше не сыщет. Мне лично кажется, что она просто привыкла, вот и всё, — пожала плечами Сесилия.

— Вы, стало быть, присматриваете за бабулей?

— Что-то вроде того. Я её очень люблю. Раньше мы часто гостили в Кермане, но в последнее время у родителей вечно находятся какие-то поводы отложить очередной визит. Я решила исправить положение и поступить в местный университет, ведь там, дома, с образованием у меня никаких проблем не было, и сюда меня взяли охотно…

— И нравится вам здесь?

— Ещё как! Граф Навенкар уделяет подрастающему поколению много внимания. Слышала, что у него в планах было даже магическую академию тут основать. Дальше планов это пока что не зашло, хотя не сомневаюсь, что однажды бюджет графства это позволит. Как в Фае, например, производят великолепные корабли, также и в Кермане куют ничуть не менее великолепные мечи и доспехи. Почему нет?

— Действительно, — согласилась Скар.

Прошло где-то три или четыре минуты. Они выбрались из парка, ныне шествуя по заранее выбранной аллее. До места, в котором чародейка расставила свои сети, оставалось всего ничего. Пара сотен метров. Ещё несколько поворотов. Говорить, говорить, говорить. Пусть внимание Сесилии концентрируется где угодно, только не на дороге.

— Вы бы хотели обучаться в магической академии, Сесилия?

— Увольте, — рассмеялась та в ответ. — Перспективы, конечно, великие, только стартового капитала совсем нет. Вы знаете, Скарлетт, у нас в Фае в своё время была целая куча имперских проверяющих! Проверили всех, кого только можно было и нельзя. Мама с папой очень хотели, чтобы во мне обнаружился дар, но он, к сожалению, отсутствовал полностью. Даже крохотный, и того не выявили. Так что мечты их обратились в прах, беспощадно и жестоко…

— Жалеете об этом?

Сесилия помедлила с ответом.

— Скорее нет, чем да. Мне вполне нравится то, чем я сейчас занимаюсь. А магия — великая сила. Великая сила всегда требует ответственности. Кстати, Скарлетт, а куда мы идём? Вы уверены, что тут можно пройти?

Они свернули в небольшой пустынный дворик, в конце которого на них пустыми проёмами окон, будто глазами, смотрел большой амбар. Агат, оставленный здесь своей хозяйкой, радостно зашевелил ушами, как только заметил Скарлетт.

— Кажется… — придурковатым тоном пробормотала та, — Можно было… Я ведь, вроде, отсюда и пришла…

— Хм… — Сесилия прошла ещё немного вглубь, заметив вороного жеребца. — Какой красивый конь. Но думается мне, Скарлетт, что это тупик. Вы точно не перепутали дорогу?

Секунда, вторая, третья… Вот и кульминация встречи. Действовать нужно было либо сейчас, либо уже никогда. Скар беспомощно пожала плечами, дав понять студентке, что она и впрямь заплутала. Сесилия на мгновение обернулась назад, в ту сторону, откуда они пришли, и этого мгновения ренегатке хватило, чтобы быстро сократить расстояние, резко обвить правой рукой шею мисс Дюран и сильно сжать свою хватку. В течение нескольких секунд Сесилия пыталась сопротивляться, прохрипев что-то невнятное, но почти сразу же сдалась, поутихнув и начав безвольно оседать на землю. Бить Скарлетт не стала — это было рискованно. Можно и убить ненароком. Хвала Всевышним — удушающий приём настолько прост и безотказен в своём исполнении, что его можно выполнить и одной рукой.

Уложив студентку на землю, Скарлетт изобразила руну силы. Воздушный рисунок буквально испарился в пространстве, а ренегатка почти сразу же ощутила бешеный прилив энергии. Такой ей и нужен был, чтобы с помощью всего одной же руки поднять с земли тело, усадить на коня, а после для надёжности привязать верёвкой. Привязывала спереди, не без помощи зубов, затягивая, как могла, прочный узел. Заняло всё это минут десять. Предполагалось, что сама Скар усядется сзади, придерживая Сесилию и создавая со стороны впечатление, что на лошади едут двое, причём оба — вполне себе в сознании. Агат недовольно фыркал в процессе действа, но слишком уж активно не протестовал.

Из переулка начали доноситься чьи-то приглушённые голоса, а затем тяжёлые шаги. Это в планы Скарлетт совсем не входило, отчего она невольно замешкалась, растерянно переводя взгляд с одного угла дворика на другой, параллельно осознавая, что спрятаться тут нигде не получится, и что привязанная без сознания Сесилия верхом на Агате определённо выглядит до чёртиков подозрительно.

— Сейчас вернусь… — недовольно отозвался чей-то мужской голос, продолжая приближаться к Скарлетт, спрятавшейся вместе с Агатом за углом.

Шаг… Ещё шаг… Из-за поворота показался стражник, облачённый в тёмно-синий гамбезон. Почему-то в сторону Скарлетт, прижавшейся к стене, он совсем не смотрел, хотя и торопливо оглядел окрестности по периметру, как будто немного воровато.

Вскоре стало понятно, почему. Он просто захотел отлить. Где-нибудь, где ему никто бы не помешал. Как жаль, что Скарлетт находилась здесь по той же причине — она тоже рассчитывала, что тут ей никто не помешал бы.

Секунды, в течение которых мужчина справлял нужду, попутно испустив довольный вздох облегчения, показались вечностью. Наконец, поток остановился, страж вновь привёл себя в благочестивый вид и уже собрался уходить, когда вдруг столкнулся глазами со Скарлетт, терпеливо ждущей его ухода. Это был воистину непередаваемый миг.

— Ой… — обронил мужик, осознав ситуацию. — Прошу простить. Тяготы службы…

Он замолчал, решив-было двигаться дальше, как внимание его уцепилось за странного рода деталь, а именно за какую-то девушку в красном пальто, ничком лежащую в седле. Он прищурился и всмотрелся пристальнее, так и не начав своё возвращение обратно в сторону аллеи.

— Что тут вообще происходит? — решительно спросил он, приблизившись на пару шагов к Агату и стоящей рядом с ним Скарлетт.

Вопрос так вопрос.

— Подруга у меня… — жестикулируя рукой, выдумывала на ходу Скар, — Мы в корчме выпили, ну а она… Кажется, перебрала эля… Отрубилась вот…

— Отрубилась? — понимающе хмыкнул мужик. — Да уж, девки пить те ещё мастаки… Кхм… А чего она привязана?

— А?

— Чего она, говорю, к седлу привязана? — он даже пальцем ткнул в сторону верёвки.

— Ну так это чтоб не свалилась. Как я её тогда домой повезу?

Замечание было разумным, ответ на него — тоже. Но что-то в этой ситуации стражника настораживало. Он внимательно осмотрел Сесилию, нерешительно потоптался на месте…

— Грименз! Венчек! Подойдите-ка сюда! — крикнул он, повернувшись в сторону дороги.

— Что случилось, Хорк? Сам отлить не в состоянии? Тебе елду придержать нужно?

Была бы Скарлетт в иной ситуации, она бы даже нашла время посмеяться над шуткой стражников, но теперь же появление ещё двоих мужиков явно не сулило ей ничего хорошего.

— Да нет же, — раздражённо ответил Хорк. — И придержите языки, болваны! Тут дамы…

— Какие ещё… — из-за угла показались ещё двое стражников, одетых точь в точь так же, как и первый, — Дамы… — растерялся левый, когда таки увидел всех обитателей этого скромного дворика. — Да тут и впрямь дамы, Хорк! Чего ты им показывал в этой подворотне?

Плохо всё складывалось. Мало того, что свидетели нарисовались, так они, ко всему прочему, ещё и стражниками оказались. Сейчас начнутся вопросы, подозрения… Легко уйти не получится. Скарлетт раздражённо сжала руку в кулак. Ей сегодня не хотелось никого убивать. Дурная это идея, в месте, где уже очень скоро тебя активно начнут искать.

— Ничего он нам не показывал, — буркнула ренегатка. — Подруга у меня нажралась, вот и всё. Сначала рвало её, теперь и вовсе отрубилась. Я её к коню привязывала, чтоб домой отвезти. Не на своём же горбе я её тащить буду? Стоим здесь, а из-за угла выходит Хорк. Начинает ссать. Потом поворачивается — а тут мы…

— Ну, звучит логично, — почесал нос правый стражник, с длинной козлиной бородкой. — Чего ты к ним пристал, Хорк?

— Да не приставал я, Венчек! Просто выглядит это странно! Вот и позвал…

— Дубина стоеросовая… — проворчал Грименз, до синевы выбритый амбал с пышными бакенбардами. — Извините, барышня, что помешали. Мы уже уходим…

— Уходим… — вторил ему Хорк, уверенно развернувшись и зашагав прочь.

«Неужели пронесло?» — изумилась Скар, провожая спины этих работяг своим удивлённым взглядом. — «Вот так вот просто и сработало? Какие же идиоты!»

— Постойте… — женский хриплый голос из-за спины Скарлетт.

Мужчины медленно замерли, начав оборачиваться.

Сесилия, кажется, начала приходить в себя. Неужели Скар её не дожала? Хватило всего на десять минут? Студентка через силу подняла голову, ухитрившись усесться в седле, чудом не свалившись наземь.

— Чего? — поинтересовался кто-то из троицы.

— Помогите… — она всё также хрипела, но слова изрекала вполне различимые.

— Чем помочь? — нахмурился Грименз, переводя взгляд с Сесилии на Скарлетт и наоборот.

— Она, — Сесилия ткнула пальцем в сторону Скар, в то время как её мордашка приобретала оттенки злости или даже гнева, — Она меня обманула! А я поверила!

Мужики переглянулись между собой, не совсем понимая, что нужно ответить или сделать. Скарлетт же захотелось чем-нибудь огреть Сесилию по голове, чтобы та вновь замолчала. Но вместо этого чародейка лишь устало выдохнула. Её рука медленно потянулась к поясу, за которым покоился нож. В данном случае он был единственным её оружием, хоть и предназначался совсем не для боя, а для разрезания верёвки.

— Что это значит? — поинтересовался Хорк. — Она сказала, что ты тут спьяну все углы заблевала…

— Да какие углы? Я вообще не пью! Помогите мне! Меня украсть пытаются! — прошипела студентка, попутно пытаясь спрыгнуть с лошади. Спрыгнуть так просто не удалось — Скар её хорошо привязала.

Чародейка начала смеяться. Довольно фальшиво и неискренне, но теперь приоритеты сместились. Нужно было запутать стражников. Как-то смутить их.

— Ха-ха-ха-ха! — Скарлетт для виду даже пополам согнулась, ещё сильнее обхватив рукоять ножа. — Право, ну и оторва ты, душечка! Сначала нахрюкается, а потом такие представления закатывает! Это ж надо! Украсть пытаются! Кому ж ты тут понадобилась?

— А вот поди знай! — огрызнулась брюнетка.

Стражники всё также продолжали стоять на месте. Чародейка вытащила нож, осторожно спрятав его в длинном рукаве. Неужели придётся драться? Сейчас? Почему всё не может просто спокойно идти по плану?

— Хватит мозги парить, — грозно сплюнул на землю здоровенный Грименз. — Вам что-то нужно, или мы уже пойдём?

— Не нужно, идите, — мягко ответила Скарлетт.

— Нужно, стойте! — возразила Сесилия. — Нужно, чтобы вы помогли мне! Меня тут даже верёвками связали! А вы всё ещё не можете понять, что тут творится? Кого вообще Навенкар на службу нанимает?! Если не дошло, ещё раз. Помогите! Убивают! — закричала девушка, вынудив свою похитительницу недовольно поморщиться.

— Признаться, выглядит и в самом деле подозрительно, — задумчиво произнёс Хорк.

— И чё? Чё ты предлагаешь? В казарму их тащить, а после по клеткам распихать до выяснения обстоятельств? Это ж обычные бабы… — следом за ним сплюнул на землю и Венчек.

— Значит так, — вновь взял слово Грименз. — Вы двое и лошадь — за мной. С нами шутки шутить не нужно. Заодно и подруга твоя протрезвеет, коли вечерок посидит на нарах… — он начал приближаться к Скарлетт, жестом руки скомандовав остальным, чтобы занялись привязанной к лошади Сесилией.

Внезапно Скар рванулась вбок, стоило лишь амбалу Гримензу оказаться от неё на расстоянии в метр. Блеснуло лезвие ножа, а не ожидавший манёвра детина опешил, после чего что-то острое с глухим чавкающим звуком пробило ему шею. Грименз попытался удержаться, но безуспешно — через пять секунд он начал безвольно падать на землю, заливая её кровью. Сесилия закричала.

Скарлетт в несколько длинных шагов настигла Хорка, пинком под колено сбив его с ног и резко полоснув окровавленным ножом по горлу. Мужчина захрипел, конвульсивно задёргавшись.

Кажется, третий, Венчек, был настолько ошарашен происходящим, что не смог поначалу даже грамотно оценить ситуацию. Он лишь отпрянул назад, потянувшись к висящему в ножнах мечу, резким движением обнажил оружие и направил его в сторону неизвестной красноглазой бестии, только что столь бесцеремонно отправившей к праотцам двух его хороших друзей.

— Стоять! — воскликнул он. — Именем закона!

Как глупо с его стороны. На его месте человек, полностью осознавший увиденное, не стал бы даже ничего говорить, постаравшись как можно быстрее нейтрализовать или убить Скарлетт. Но Венчек отчего-то не спешил нападать, несмотря на вполне очевидный повод это сделать. Скарлетт тоже не спешила — с ножом в одной единственной руке против подготовленного солдата с мечом… Шансы были невелики.

— Ну, стою, — зловеще улыбнулась Скарлетт, дунув на непослушную прядь волос, что полезла в глаз, и в ответ направив в его сторону нож.

Венчек переводил взгляд с одного тела на другое, а рука его, сжимающая клинок, начала предательски трястись. Атаковать её ему было просто-напросто страшно.

— Пёс бы тебя драл… — процедил мужик, разорвав дистанцию ещё сильнее, отойдя на пару шагов назад. Он как будто бы хотел что-то ещё сказать или сделать, но не стал — развернулся всем корпусом и припустил обратно, в сторону аллеи. Тактическое отступление, под вторым названием побег.

— А гонору-то было… — Скар демонстративно крутанула нож в руке, после чего вернулась к шокированной Сесилии и, невзирая на умоляющий взгляд, сильным ударом рукояти по голове отправила ту в очередное забытьё.

Она оседлала Агата, придерживая бёдрами свою безмолвную жертву, схватилась за вожжи и что есть мочи хлестнула ими по спине коня. Жеребец послушно припустил на выход, недовольно помотав хвостом.

Венчек, который в сотне метров поодаль таки докричался до помощи, сумев привлечь внимание ещё одного небольшого отряда стражи, взглядом проводил пулей вылетевшую из-за угла Скарлетт, истошно завопив и яростно потыкав в её сторону пальцем. В спину Скар донеслась ещё одна порция криков, а после и стуки копыт — преследователи также были при транспорте.

«Идиотка…» — злилась Скар, что есть мочи несясь без разбору по вечерним улицам Кермана. — «Что за хер тебя дёрнул очнуться и начать орать?»

Агат уверенно рассекал переулок за переулком, пустившись в галоп. Встречные по дороге горожане в панике разбегались с пути, едва успевая выпрыгнуть с траектории движения чародейки, а следом, стоило им лишь перевести дух, в ту же сторону неслась кавалькада городской стражи, насчитывающая четверых всадников. И уж они-то на славу усиливали создавшийся бардак.

Скарлетт направляла коня чисто интуитивно, ибо на такой скорости сложно было продумать маршрут. Направо, налево? Прямо? Она даже толком не могла вспомнить, в какой стороне находилось её логово. Мысли были заняты совершенно другим. Оторваться. Сбежать. Потерять хвост.

Благо, город был большим. В течение первых нескольких минут ей вполне успешно удавалось выбирать широкие и свободные маршруты, никоим образом не пересекающиеся с той дорогой, которую она уже оставила позади. Она сворачивала хаотично и непредсказуемо, изо всех сил молясь двум известным богам о том, чтобы случайно не завести саму себя в тупик. Жилые улицы среднего района сменились торговой аркой, прилегающей к рынку, оттуда она нырнула в узкие трущобы, чудом не навернувшись на землю при повороте, а после во весь опор погнала Агата по Злачной улице, той самой, где и находился университет и общежитие Сесилии. Скар даже не ожидала сюда выйти, дорога привела её сама. Она вновь хлестнула коня, ускорив его ещё сильнее. Она напоминала смерч, вихрь, что проносится по скошенным полям, поднимая в воздух пожелтевшую траву.

С разных сторон продолжали раздаваться испуганные или разгневанные крики, которые тут же тонули в ритмичном стуке копыт и свисте ветра в ушах. Обернувшись в конце улицы, Скар отметила, что её преследователи едва-едва появились где-то в её начале, что лишь придало ей задора и замотивировало не останавливаться, во что бы то ни стало.

Злачная улица переросла в переулки богатого района, оттуда всадница вышла в сторону городских стен, поднявшись на верхний ярус Кермана, ну а потом, отстучав по чищеному камню мостовой всё тот же нехитрый мотив, Агат устремился мимо огромного городского маяка, а дорога спустя полминуты вновь начала спускаться вниз, что, в принципе, и было в планах. Логово Скар находилось в бедном районе, практически в самой низине Кермана, а сейчас же она напротив находилась в совершенно противоположной точке, что срочно предстояло исправить.

— Поберегись! — воскликнула она, заметив на дороге чью-то торговую продуктовую повозку, столкновение с которой было практически неизбежно. Сметливый молодой паренёк со всей силы рванул повозку на себя, освободив для Скар небольшое окно, а по мостовой покатились тотчас же треснувшие от падения кочаны с капустой. Она продолжала.

Спустя ещё пять минут Агат начал заметно уставать, принявшись тяжело дышать и жалобно фыркать, чуть сбавив ход. Это было не критично, поскольку до логова оставалась всего пара кварталов, а никаких намёков на преследование замечено не было. Скарлетт, чуть притормозив, натянула вожжи и направила Агата через небольшую каменную арку, оттуда в маленькую тесную улочку, а дальше, на развилке, выбрала ту, которая вела прямиком в их уединённый дворик. Повезло, что людей по дороге она уже не встречала. Никто бы не увидел её. Если только не подглядывали из окон.

Стойла она предусмотрительно не запирала. Однако сейчас, стоило ей лишь заехать внутрь, ренегатка резво спрыгнула с коня, поспешив запахнуть створки ворот и закрыть замок на ключ.

Взмыленный Агат получил возможность передохнуть, а Сесилию Скарлетт отвязала, распоров верёвку всё тем же окровавленным ножом и поместив девушку на небольшой кучке сена, убедившись, что она всё ещё не пришла в себя.

— Ну и поездочка… — Скар измученно прислонилась к деревянной стене, съехав по ней вниз.

Снаружи никаких звуков более не доносилось. Преследователи явно потеряли свою цель, причём сделали это ещё давным-давно. Прошло примерно минут десять или пятнадцать блаженной тишины, прежде чем чародейка окончательно уверилась в том, что никого не привела в свою нору. Пора было завершить все намеченные дела.

Скарлетт осторожно перенесла Сесилию в подвал, на всякий случай связав ей ноги толстой бечёвкой. Подвал закрылся на замок, девушка разожгла в печи огонь, разделась, сполоснула голову ковшом воды, не спеша вытерлась и уселась в гостиной комнате, поджав под себя ноги, в обнимку с бутылкой какого-то крепкого пойла. Нервишки после пережитого пошаливали, так что их предстояло хоть как-нибудь успокоить.

— Могло быть и хуже, — отметила чародейка, вскрыв бутылку и сделав несколько глотков.

И ведь правда — могло бы. В её планы не входила столь ожесточённая погоня, в её планы также не входило глупо засветиться и оставить полный список внешних примет. Но это были, в случае, если никто не найдёт её здесь, лишь нюансы. Какая разница? Клиентка на месте, всю информацию Скар со временем у неё выведает, ну а док, вернувшись, пусть думает, каким наиболее безопасным способом теперь можно вывезти к Шади Сесилию. Ему бы и так пришлось над этим мозговать. Дело было наполовину в шляпе. Ренегатка сама себе удивлялась — два трупа, оголтелая поездка через весь Керман и успешное похищение, причём никакой магии, всего с одной конечностью. Кто бы вообще смог такое повторить?

Одна беда — городская стража точно знает, что пределов Кермана Скарлетт не покинула. Куда бы она могла деться, не проехав через ворота? Спишут на то, что она чародейка, а, следовательно, сбежала при помощи портала? Ну, этот миф охотно развеет любой маг, способный к трассировке. А такие, в связи с недавними событиями, тут ещё как найдутся. Тщательно проанализируют местность и выйдут разве что на порталы Меррита, если он таковыми недавно пользовался.

Проведать пленницу Скар решилась где-то пару часов спустя. Видок у Сесилии был, конечно, пришибленный, донельзя растерянный и испуганный, но при виде Скарлетт она не растерялась, решив любой ценой спрятать истинные эмоции.

— Элементарные правила проживания у меня в гостях, сладочка, — Скарлетт обошла подвал по периметру и натыкала в паре подходящих мест свечи. — Не шуметь, не создавать проблем, вести себя послушно и отвечать на все вопросы, которые я тебе буду задавать. Будешь паинькой — и пальцем тебя не трону. Завтрак, обед и ужин по расписанию. Все удобства. Ссать — вон в то ведро. Вопросы?

— Есть парочка, — Сесилия с мучительным выражением лица потирала недавно приобретённую шишку. — Вся вот эта история с профессором… Как там его звали… С письмом и обещанием встречи. Это всё — уловка, чтобы меня украсть?

— Соображаешь, — похвалила Скарлетт. — Так себе уловка вышла, чего греха таить, но ответственно подтверждаю — здесь не было ни слова правды.

— Тогда второй вопрос. Зачем меня похищать? Планируете потребовать выкуп у моих родителей? На какую сумму нацелились, если не секрет?

Скарлетт улыбнулась, но ничего не ответила.

— Секрет, значит? Ну ничего… Скарлетт, а сколько вы планируете меня здесь держать?

— Сколько потребуется.

— Хотя бы примерно!

— Будешь сотрудничать и отвечать на вопросы — просидишь тут куда меньше, — отрезала чернявая.

— На какие вопросы?

— Ты не спеши. Будут тебе вопросы. Чуть позже. Мне нужно отдохнуть… — Скар собралась уходить, бросив на прощание взгляд в сторону молодой девушки.

— А мне тут что делать? — возмутилась Сесилия.

— Отдыхать. Ждать. Что угодно. Нужно будет что-нибудь — стучись в дверь. Услышу и спущусь.

На дальнейшие возмущения студентки Скар уже не ответила. Нужно было немного выждать, ну а пока что… Колдунья обвела глазами интерьер логова. Ей вновь предстояло делать то, что у неё получается просто великолепно. Ничего. Так же, как она наказала Сесилии.

***

На первых порах с Сесилией никаких проблем не возникло. Она преимущественно помалкивала и охотно поглощала съестные припасы. Желания начать устраивать допрос с пристрастием у Скар пока не было. Более того — она не считала, что это займёт слишком уж много времени. Хватит и пары вечеров. От верёвок она студентку тоже освободила, настоятельно попросив не творить ерунды, ибо выхода из подвала не было в любом случае. Все попытки Сесилии поговорить по душам Скар игнорировала. Она пока не придумала, что говорить.

Монтроуз появился у неё в гостях сам, без писем и посланий. Через пару дней, ближе к вечеру, чего Скар совсем не ожидала, он постучался в её дверь оговорённым заранее способом, а вид у него был донельзя озабоченный и удивлённый, будто он ожидал увидеть здесь кого угодно кроме отвязной дезертирши Скарлетт.

— Ну ты даёшь! — заявил он, зайдя внутрь и поморщившись от скопившегося в хате дыма.

— Даю, — флегматично ответила девушка, заперев дверь и вновь устроившись на кровати, в излюбленной позе.

— Я, конечно, всякого ожидал, но… Скарлетт, позволь спросить, ты хотя бы в курсе того, что сейчас происходит в городе?

— Нет. Но я надеялась на то, что именно ты мне всё расскажешь. И говори потише. Я тут не одна.

— Кхм… — алхимик беспардонно прошёл на кухню, без труда разыскав в одном из шкафчиков какую-то початую бутылку. Продолжил начатое. И заговорил, уже более приглушённо. — Тебе вкратце или полную картину?

— Давай вкратце, — Скарлетт в очередной раз затянулась подожжённой сигаретой, попутно стряхнув пепел на землю.

— Отлично. О похищении некой студентки по имени Сесилия Дюран сейчас трубят на каждом углу. Висят плакаты с описанием нашей бедной девчушки в алом пальто… Также висят и листовки с описанием похитителя, то бишь тебя. Красные глаза, зачёсанные набок волосы, лошадь вороной масти… — перечислял Монтроуз, попутно усевшись на небольшую скамью, протянув ноги вперёд и закинув их друг на друга, попивая чужую брагу.

— Это не удивляет. Я ж двоих стражников пришила, — равнодушно зевнула чародейка. — Награду за мою голову тоже объявили?

— Двадцать золотых уже пообещали, за живую или мёртвую.

— Мало, — вдруг хохотнула Скар. — В Галатоне за меня до сих пор предлагают пятьдесят. Погоди-ка… — она непонятливо обернулась в сторону Монтроуза, — В списке моих примет нет пункта «отсутствует левая рука»?

— Не-а.

— Идиоты! Как можно было не заметить?!

Поднявшаяся суета была более чем ожидаемым явлением. Город хоть и крупный, но подобные события ему явно в новинку. Как давно здесь вообще происходило хоть что-нибудь интересное? Конечно, помимо разрушения собора Святой Четы. Оба памятных явления и оба — благодаря Скарлетт.

— Раз это было твоё «вкратце», то как будет звучать полная версия?

— Почти также, только представители власти уже начали строить догадки, касаемо мотивов и целей похищения. Конечно, до реальных мотивов они догадаться не сумели. Нынешняя версия — за Сесилию скоро назначат выкуп, ибо её принадлежность знатному роду Дюран вскрылась моментально и уже не была ни для кого неожиданностью

— Хм… — колдунья в раздумьях наморщила лоб.

Если мотивы и цели похищения уже выдумали за них, то почему бы, собственно, не воспользоваться чужими идеями? Следствие ожидает, что Сесилия была похищена с целью выкупа ввиду её родственных связей, а значит, ожидает и того, что скоро похитители объявят ценник. Так почему бы тогда его не объявить? Это же неплохой дополнительный заработок! Особенно при учёте того, что возможность поиметь денег и впрямь не иллюзорная — даже условия договора выполнить получится, ведь дока в теле Сесилии Скар-таки сможет вернуть обратно, а там уж поди отличи! Отличный шанс заработать на деле хоть что-то, а не банально уйти в ноль в обмен на целую кучу головной боли.

Монтроуз шаловливо улыбнулся, уставившись на сообщницу.

— Ты ведь сейчас тоже подумала об этом?

— Подумала, — не стала отрицать она.

— И сколько, по-твоему, могут дать родители Сесилии в обмен на свою дочурку?

— Мало тебе того, что мы собираемся убить их дочь, ты ещё хочешь и денег с них за это содрать?

Скар даже не старалась, слова сами приобрели обвиняющий, а вовсе не ироничный оттенок.

— Но-но-но, — выставил ладони вперёд Мон, — Мы всего лишь оправдаем ожидания людей. И не будем драть слишком много. Мы ж не звери какие. Вдобавок — это было бы очень странно, похитить Сесилию, чтобы потом просто так её вернуть. Нелогично же! Ко всему прочему — это будет большей частью твоя халтура. Я никого не похищал, а значит и доля мне причитается чисто номинальная. За то, что я всегда готов подстраховать тебя по мелким вопросам, если будет нужда.

— Какая впечатляющая храбрость для обыкновенного алхимика, Монтроуз, — Скарлетт приподнялась на краешке кровати, потянувшись к бутылке. — Быстро ты вжился в роль негодяя. Не боишься?

— Чего, например? Я же работаю в паре с профессионалом. Этого достаточно, чтобы не бояться?

— Не знаю. На мой взгляд — нет.

— А возьмём мы немного, — продолжал мужчина, — Скажем, полусотни золотых для таких негодяев как мы вполне хватит. Зажиточному роду Дюран по карману сильно не ударит. Если заломить слишком много — скорее всего, погорим. Нас захотят принять в оговорённом для передачи месте, чтобы не дать поживиться. А с полтинником в обмен на дочь они очень охотно расстанутся и жалеть не станут. Обычное похищение ради выкупа — тема избитая, но рабочая. Все будут думать, что Сесилии просто не повезло, что она стала «той самой» по воле обстоятельств. Что скажешь?

— А док согласится? — неуверенно покосилась на него Скар.

— Почему бы ему не согласиться? Это не идёт вразрез с его планами и намерениями. Скажем, это просто небольшой бонус. Ты ведь потеряла руку? Задание определённо оказалось непростым. Нужна будет какая-то компенсация. Так вот же она! Надбавка за вредность! — он тихо засмеялся, прикрыв рот ладонью. — Ну а я буду согласен всего на двадцать процентов от суммы выкупа. Сорок золотых — тебе. И десять, соответственно, мне. Справедливо, как думаешь?

— Полагаю, что да, — вынуждена была согласиться колдунья. — Если мы решим требовать именно пятьдесят, а не больше.

Звучало и в самом деле справедливо. Только думалось чернявой, что этот момент с выкупом Монтроуз придумал вовсе не сейчас и вовсе не спонтанно. А Баррет оказался не так уж и прост. Точнее, не настолько прост, насколько она от него ожидала.

— Если ты хочешь, то можешь и увеличить цифру. Я просто назвал самую, на мой взгляд, разумную и безопасную. Пятьдесят — это ещё много. Бытовые похитители обычно просят меньше. Хотя и их клиенты менее серьёзные люди, чем у нас с тобой.

— Каковы наши дальнейшие планы? — Скарлетт скрестила ноги, поджав их под себя. — В городе неспокойно. Проворачивать нашу дополнительную авантюру сейчас смысла нет. Мы ведь не сможем отдать Сесилию раньше, чем она станет доктором Винсентом. Мы ждём?

— Да. И попутно сидим тут тише воды и ниже травы, компаньон, — согласился Монтроуз. — По поводу нужных вещей не бойся — я доставлю всё, что тебе понадобится. Тебе, кстати, нужно что-нибудь?

А вот помощь сейчас была бы не лишней. Скарлетт нужна была новая одежда, чтобы была возможность переодеться и постирать старую, также она хотела присмотреть какой-нибудь запасной вариант для Сесилии. Плюс вода — вода кончалась. Было бы неплохо, если бы Мон наполнил крупный деревянный таз, стоящий у печки. Это, конечно, мелочи, но в мелочах кроется Нечестивый. Нельзя было ничем рисковать. Все эти предложения Скар, подумав, и озвучила.

— Считай, что всё уже сделано, — кивнул Мон. — А что насчёт девчонки? Проблем не доставляет?

— Нет. Да и как она может их доставить?

— А о похищении она что думает?

— То же, что в скором времени будут думать и все остальные. Что мы выкрали её ради наживы, — пожала плечами чародейка. — А ей больше и нечего думать.

— Ты права.

Спустя примерно десять минут Монтроуз покинул их негостеприимное обиталище, пообещав вскоре раздобыть всё нужное Скарлетт. Свои посиделки в логове они договорились проводить как можно реже, и только по необходимости, чтобы лишний раз не привлечь чьих-нибудь глаз или ушей. На ближайшую пару недель у Скар не было никаких планов. Лишь тщательно присматривать за пленником, а заодно и начать собирать полное её досье. Казалось, что самая сложная часть плана была позади, несмотря на то, что ещё многое осталось не сделанным. В голове Скар роились тучи мыслей и догадок. Доктор Винсент, Шади, Монтроуз, Сесилия… Много переменных. Раз уж она вляпалась в столь необычную историю, то она просто обязана была разыграть свои карты правильно. А козыри у неё всё ещё оставались. Осталось решить, как правильно, а как — не очень.

Глава 9.

На улицах города было уже темно, когда неприметная фигура алхимика выскользнула из маленькой скромной хибары, направившись, по-видимому, к себе домой. Меррит, затаившийся на третьем этаже заброшенного склада по соседству, проводил удаляющегося Монтроуза задумчивым взглядом. Сообщник Скарлетт, как ему недавно удалось выяснить. Охотник за павшими в принципе не терял времени понапрасну, пожелав разузнать о своей цели всё, что только можно и нельзя. И он узнал.

Конечно, тот факт, что Скарлетт решит обратиться к химерологу, его не удивил. Это было единственным способом вернуть руку, до которого Меррит мог додуматься. Других не существовало. Значит, Скар смогла разыскать химеролога в этой дыре? И за этим она похитила бедную студентку? Что-то здесь не клеилось. Конечно, можно было прямо поинтересоваться о происходящем у этого алхимика, или же вновь припереть к стене ренегатку, но ведь не факт, что она тогда преуспеет в своих планах. Хотел ли он помешать ей? В общем и целом — нет.

Скарлетт была одной из лучших выпускниц АБМ, которой со старта прочили достойное будущее и быстрый взлёт по карьерной лестнице. Потомственная аристократка известного рода Стенджеров, которую отец пихнул в академию чуть ли не насильно. И который, впоследствии, отрёкся от своей же дочери, стоило лишь ему узнать дурные вести о её дезертирстве. Скарлетт ни разу даже не вернулась домой, если, разумеется, Валентайн и Катрина Стенджер не солгали имперским следователям. И, судя по её деяниям, она также никогда не сожалела о своём выборе.

Деятельность Скар на вольных хлебах нельзя было назвать образцовой, но можно было назвать ожидаемой — она не первая стала мастером на все руки по найму, готовая провернуть всё что угодно, лишь бы оплата была по уговору. Боевой маг всегда пытается заработать, опираясь на собственное военное мастерство. Что до нюансов — моральные границы у ребёнка Стенджеров определённо имелись. Сразу вспомнилась деятельность Бертрама Деррика, одного из самых первых и известных дезертиров АБМ. Лишённый всяческих барьеров и ограничителей, этот выродок учинил самую настоящую резню в одном мелком городишке на западе, став причиной смерти пятидесяти четырёх мирных и не очень людей, учинив драку из-за плохо прожаренного мяса, которое ему подали в местной рыгаловке. Драка переросла в поножовщину, люди все прибывали и прибывали, а головы всё летели и летели. Бертрам оставался на свободе ещё примерно с месяц после того инцидента, прежде чем Ада Броскудс, коллега Меррита, самолично перерезала ему глотку. Не по кодексу, насколько помнил охотник, но в отношении Бертрама на кодекс всему составу охотников было насрать с высокой колокольни. И к лучшему. Кодекс применялся ими далеко не всегда. Чаще — не применялся вовсе, однако марку периодически держать было нужно. Удивительно, что о кодексе вдруг вспомнила Скарлетт.

Скарлетт… Ещё совсем недавно Мерриту хотелось сровнять эту выскочку с землёй, как и любого другого дезертира, пусть только шанс подвернётся, в отместку за целую кучу потраченного на неё времени. Но, впервые познакомившись с ней лично, он изменил своё мнение. Пришлось изменить. Арнох-Габриэль-Меррит прежде не знал поражений в магических дуэлях. Имея за спиной несколько сотен поверженных боевых магов, трижды победивший в дружеском спарринге даже знаменитую Еву Дэдай, основоположника всей боевой системы, которую он ныне активно применял, он попросту не мог ожидать того, что произошло. Хорошо хоть, что никто не был свидетелем его разгромного поражения. Меррит всё ещё негласно считался сильнейшим, однако лично он сам уже не был в этом так уверен. Это был крайне болезненный удар по самолюбию. Какой позор… Он бы смирился, если бы его уделал кто угодно из числа других охотников, пусть и недолюбливал Меррит многих из них. В конце концов, его коллеги в этом плане были куда натасканнее прочих, но поражение от дезертира, который даже не посвящён в целую кучу уникальных методик ордена?! Нонсенс! А кто бы тогда вообще смог её победить честно?

Он хотел реванша. Жаждал его. Такого реванша, который вновь произошёл бы на равных условиях. Он должен был доказать, что он лучше. Что не может быть никого, кто оказался бы сильнее. Меррит быстро зализал полученные в соборе травмы, срастил парочку переломов, что далось ему непросто, но за то время, пока он был занят, Скарлетт исчезла из Кермана. И вернулась. Уже без одной руки. Как такое могло быть? Что с ней произошло? Враний Король досадил? Смешно. В это охотнику верилось с трудом, или, точнее сказать, не верилось вообще. Но руки у неё и в самом деле не стало. Это было проблемой.

Она украла студентку Сесилию для того, чтобы доставить её химерологу и оттяпать у неё конечность? Вполне логично в её случае. Единственное, что не сходилось — столь громкое дельце в Кермане Скар проворачивать без нужды бы не стала. Найти на роль донора можно было много кого, но она выбрала Сесилию. Явно неспроста. И девчонка, которую она теперь держит в этой заброшенной хибаре, явно нужна была ей для чего-то другого. Но для чего тогда? Неужели банально ради выкупа? Ей нужны деньги, чтобы расплатиться за услуги химеролога?

С похищением всё прошло паршиво. Вряд ли это входило в планы Скар. У стражи ныне были её приметы, а это значит, что теперь всем станет известно, что она чародейка. Чародейка, которая без помощи магии легко и изящно пришила пару стражников, а после успешно бежала? Обычный чародей на такое не способен. Боевой маг — вполне. Это было логично. Опираясь на эти факторы, Навенкар сможет хоть у самого Лодана помощи запросить, и сюда абсолютно точно направят такую помощь, которая встанет для Скар костью в горле.

Меррит не собирался ей помогать, считая это глупостью, но одного ему хотелось наверняка — расправиться над Скарлетт должен был он сам. И никакие имперские следаки не должны были встать у него на пути. Это его трофей. Нужно лишь подождать, пока ренегатка самостоятельно разделается со своими проблемами. И нельзя было спускать с неё глаз. В Ордене за подобное невмешательство в очевидное преступление по голове бы не погладили, не погладили бы там и за разрушение собора, но Орден, разумеется, и знать ничего не мог о том, где сейчас находится Меррит, и чем конкретно он занимается. Выполняет контракт на очередного «павшего»? Ну так он и впрямь выполняет. Так, как считает нужным.

Она попросила полтора месяца? Что же — если в течение этого срока она умудрится остаться в живых и не попасться в лапы другим охотникам — у неё будет это время. Меррит решил, что не станет ей препятствовать. Пусть живёт, пока может. Это ненадолго…

***

Тем же днём, ранее…

Два всадника прибыли в Керман на рассвете. Касарсис настоял на том, чтобы оказаться в городе как можно раньше, ибо тратить время впустую ему совсем не улыбалось. Молодой коротко стриженый смуглолицый брюнет с броской магической татуировкой в форме маленького витиеватого рисунка спирали над левой бровью, отдающей слабым белым сиянием, присущим только светлой ветке магии, довольным взглядом окидывал массивные владения графа Навенкара, находясь примерно в полукилометре от ворот. Он кутался в лёгкий кожаный плащ, совсем не соответствующий погодным условиям, но и намёка не было на то, что Касс мёрзнул или, так или иначе, испытывал какой-либо дискомфорт.

Лик его спутницы скрывал глубокий тёмный капюшон, и можно было разглядеть лишь длинные и пышные иссиня-чёрные волосы, что не до конца удалось спрятать с помощью одежды, да глаза с переливом фиолетового и индиго, сверкающие в предрассветной темноте. Рука же, сжимающая поводья, была венчана длинными и острыми чёрными когтями. Тёмная ветка магии, в противовес.

Они были вооружены. В их ножнах покоились клинки, при одном только взгляде на которые можно было понять, что этой парочке лучше не переходить дорогу.

Они были чародеями. И не абы какими. Члены одной из первых полноценно сформированных ячеек АБМ, находящиеся при исполнении. Сюда их привёл долг службы. Вводная гласила, что необходимо любой ценой прекратить беспорядки в Кермане, началом которых стало разрушение местного собора, перетёкшее позже в похищение некоей особы, с которым также предстояло разобраться. Были ли эти события как-то связаны между собой? Это тоже нужно было выяснить.

— Занятно… — удивлённо протянула девушка, попутно скинув капюшон и представив на обозрение своё несколько простоватое, но вместе с тем весьма симпатичное личико. Такая чародейка могла бы с лёгкостью покорить сердца многих мужчин. — Никогда раньше не была в Кермане. Представляла его маленьким паршивым городком где-то на далёком севере.

— Ожидания не оправдались? — усмехнулся Касарсис. — Далёкий север — пожалуйста. Хотя здесь даже не вполовину так холодно, как я думал. Паршивость? Благодаря нашему клиенту, или даже клиентам, уж не знаю, кто ответственен за тамошние беспорядки — в городе паршиво. Людей похищают, соборы ломают. Ты разве что с размерами прогадала.

— Точно. Но должна признать — выглядит миленько. Мне нравится.

Сюда направили лишь треть их ячейки. Нужды засылать в Керман полную ячейку, аж девятерых боевых магов, не было — им бы нашлись дела и в столице. Справились бы трое. Во всяком случае, так посчитало начальство. Компанию Касарсису и Лилит должен был в скором времени составить Йена — их мастер-навигатор, перебросивший в ближайшую к Керману деревню своих напарников и пообещавший присоединиться как только, так сразу, по мере выполнения одного мелкого побочного контракта в Лодане. На ближайшие пару дней они остались одни, и задача пред ними стояла достаточно чёткая. Неясно было лишь одно — с чего начать.

— Касс, как ты смотришь на то, чтобы после остановки в городе ненадолго разделиться? На повестке дня у нас целых два инцидента, и мы точно сэкономим немного времени, если каждый займётся своим делом.

— Куда-то спешишь, Лилит? Как всегда… — нахмурился тот в ответ.

— Не сказать, что спешу, но мне что-то не импонирует надолго задерживаться и морозить здесь задницу. Плакала тогда наша поездка в Анкатэль, а мы уже не первый месяц её откладываем. К тому же — облегчим работу Йене. Поработает в роли нашего личного стационарного портала, да и всё на том. У тебя нет желания лично разузнать, что там случилось с этим их собором?

— Ещё как есть. Было бы любопытно на него взглянуть. Да и с нуля работать не придётся — туда уже заслали нескольких имперских следаков. Уж они-то должны были хоть парочку зацепок отыскать. Ну а если нет — будем плясать от похищения. С ним-то всё должно быть интереснее…

— Твоя правда, — не стала спорить с очевидным фактом Лилит.

Они пришпорили коней. Врата были уже близко. А небо осветилось алым предрассветным маревом.

О похищенной девушке Лилит рассказал начальник Керманской стражи, аудиенции с которым добиться было очень просто — достаточно было лишь показать удостоверение. Это был высокий длинноволосый блондин, габариты которого больше походили на древние фрески с изображением Нечестивого — красивые рельефные мышцы, идеальная осанка и прожигающий насквозь взгляд голубых глаз. Его звали Родерик Фолвот. Он пригласил Лилит в свой личный кабинет в местных казармах, вкратце описал ей суть дела, а после поспешил дополнить картину подробностями.

— Справки мы навели быстро, — бодро вещал Родерик. — Стражник по имени Венчек Грэгори, единственный свидетель преступления, оставшийся в живых, поведал нам приметы преступника и жертвы. Вскоре после этого, уже поздним вечером, к нам обратилась некая пожилая женщина по имени Элияр Дюран, рассказав, что её внучка пропала, отправившись на встречу с неким профессором Лансом Граутом. Должна была вернуться домой к восьми, но не объявилась и к полуночи. Мы сопоставили показания Венчека, а также описание внучки от самой Элияр и быстро поняли, что нашли полное совпадение. Похищена была, как я уже упоминал, молодая студентка местного университета — Сесилия Дюран. На следующий же день мы опросили всех жителей кампуса, прилегающего к её учебному заведению, на предмет того, кто в последнее время интересовался пропавшей девушкой. Спросили и о профессоре Лансе Грауте. Нашли второе совпадение — предполагаемый похититель, предположительно девушка-маг, чуть ранее интересовалась Сесилией, пытаясь разыскать её. Она была в кампусе. Уж не знаю, как она туда попала, и кто пропустил её, но факт остаётся фактом.

— А профессор? — Лилит приняла из рук Родерика парочку листовок с описанием жертвы и преступника. Преступницы. Принялась изучать.

— Элияр передала нам письмо, якобы написанное рукой профессора, в которой тот назначает Сесилии встречу. Доставила ей это письмо всё та же неизвестная красноглазая чародейка. Но вот в чём проблема — о личности некоего Ланса Граута из Лангшиза мы ничего не смогли раскопать. Это значит, что он был банально выдуман похитителем, дабы выманить Сесилию из дома.

Девушка продолжала перечитывать. Красные глаза, короткая стрижка, чуть заметная бледность лица… Фигурировала в похищении также и личная лошадь вороной масти, но это было всё, что касалось самой преступницы. Не очень-то много информации осталось. Жертва была описана более скрупулёзно, но смысла в том было мало — если наткнуться на улице на преступника ещё теоретически можно было, то вот на жертву — вряд ли. Лилит разочарованно вернула листовки.

— А нельзя ли взглянуть на письмо?

— Прошу.

Тут всё было уже интереснее. Высокопарный слог, идеальная грамотность, тонкий каллиграфический почерк, изящная подпись… Автор письма знал своё дело. Вышло более чем убедительно. Значит, у них ещё и образец почерка преступницы теперь имеется, если это она писала? Но что это даст?

— Вы утверждаете, что по внешнему виду преступница была похожа на чародейку, так? — уточнила Лилит.

— Верно.

— Но в то же время утверждаете, что со своими противниками она расправилась при помощи всего лишь одного ножа, не выдав и намёка на какое-нибудь заклинание. Иными словами — свои магические способности она не применяла. Почему? Если это был маг, то он наверняка воспользовался бы какой-нибудь руной. И не стал бы удирать через весь город на лошади — предпочёл бы воспользоваться порталом.

— Да, это было бы логично, — согласился Родерик. — Вы хотите сказать, что преступница не чародейка? Её принадлежность к стезе магии была подтверждена как минимум двумя свидетелями, которые общались с ней на территории кампуса. Студентками. Да и самим девушкам она представилась чародейкой из Лангшизской магической академии. Они клялись, что выглядела она как образцовый маг. Бабушке неизвестная тоже показалась магом. Да что там — моему подчинённому, Венчеку Грегори, она точно так же показалась магом.

— Я понимаю. Я хочу сказать… — Лилит сжала губы, вновь принявшись изучать письмо, — Хочу сказать, что преступница не пользовалась магией по какой-то определённой причине, а не по своей прихоти. Ладно порталы — их трассировку в теории можно отследить. Я имею в виду — уже будучи на местности, при помощи определённых махинаций, знающий маг-навигатор сможет открыть портал в ту же точку, в которую он недавно уже был открыт. Этим можно объяснить её нежелание пользоваться порталами. Но она даже не пыталась колдовать в бою, несмотря на то, что, скорее всего, являлась боевым магом. Столь искусному рукопашному бою в простой магической академии не научат. А для большинства боевых магов, в том числе и для меня, это естественная привычка, отказываться от которой нет никакого резона. Особенно в её ситуации — а она была, волей случайности, почти что поймана с поличным.

— Может, она пыталась скрыть тот факт, что она владеет магией? — неуверенно предположил Родерик.

— И поэтому рассказала обоим свидетелям о том, что она маг, даже не пытаясь спрятать свои неестественно красные глаза, которые свидетельствовали об этом факте ещё более явно? — саркастически хмыкнула Лилит. — Нет. Тут что-то другое…

Лилит не до конца понимала, в чём подвох. Возможно, преступница просто не владела руной пути, а потому и не сотворила портал. Или же её познание порталов было несколько ограничено. Это не удивительно, ведь Лилит тоже не умела творить порталы, да и Касарсис не умел, но… Означало ли это то, что преступница была магом на ступеньку ниже, чем о ней подумали? Нет. Её глаза отчётливо отдавали ярко-красным светом, да и на вид она была бледновата — это означало лишь то, что она активный практик руны смерти. Руна смерти не преподавалась в обычных магических академиях. Только в АБМ. Они определённо имели дело с дезертиром. Иначе и быть не могло. При желании Лилит даже могла бы узнать, с каким именно дезертиром они столкнулись — по «павшим» была своя информационная сводка, пусть и допускались до неё немногие, но что, опять же, это даст? Ну узнают они, какой конкретно дезертир орудует в Кермане — как это поможет его изловить? Никак, собственно, не поможет. Давить на родственников в таких вопросах политика АБМ запрещала. Они были не виноваты в дезертирстве своих детей. Однако информация — это уже что-то. В рамках их задания.

Была ли нужда привлекать к этому делу Орден Лодайгана? В теории к ним можно было бы обратиться, но Лилит почему-то совсем не хотелось перекладывать это задание на кого-то другого. Был, конечно, и второй вариант — преступница не была дезертиршей. Она была боевой единицей на службе, попытавшись инкогнито совершить данное преступление с какой-то ей одной ведомой целью. Но такой вариант дополнительного заработка граничил с идиотизмом. Никакой боевой маг с действующей имперской лицензией на такое бы не пошёл.

— Какие предположения имеются у городской стражи по поводу целей похищения? Выкуп за деньги? В связи с родословной жертвы?

— Да, — кивнул Родерик, — Но преступники ещё не назначили выкуп и никак не попытались связаться с семьёй Сесилии. Несмотря на то, что её мать и отец вчера прибыли в город, бросив все свои дела в Фае. Их лично сам граф Навенкар разместил в городском замке.

— Ну, может, преступники пока ещё не в курсе? И кстати — почему «преступники»? С чего вдруг мы говорим о них во множественном числе? — чародейка тяжело вздохнула, принявшись придирчиво осматривать свои ногти.

— А не слишком ли это круто для одной девушки — провернуть такую авантюру? — с вызовом ответил капитан.

— Для боевого мага — не слишком, — ответила тёмная. — Мне нужно будет пообщаться с родственниками Сесилии.

— На предмет?

— А всё очень просто. Если дело в выкупе — им должны рано или поздно передать соответствующее послание, где похититель обозначит требуемую сумму, а также установит место для её передачи. Так мы нашу дезертиршу и поймаем. А если не её, то кого-то, через кого мы сможем на неё выйти.

— Это опасно, — возразил мужчина, — Обычно такие послания гласят, что в случае описанных тобою казусов, Лилит, заложнику несдобровать.

— Мы организуем качественную засаду, — парировала та. — Нас будет трое. А трое боевых магов способны на многое. Если не успеем поймать на месте — сразу же проведём трассировку. Мы не упустим её. И как-либо навредить Сесилии она не успеет. Что скажете, Родерик?

Тот некоторое время мялся в неуверенности, но было заметно, что с предложением имперской колдуньи ему очень и очень хочется согласиться. Родерик опасался одного — в случае провала собак бы спустили и на него в том числе, как на главного координатора дела о похищении. Ответственности было бы никак не избежать.

— Скажу так, — наконец, вышел из ступора он, — Можно попробовать, но только при учёте полного согласования всех нюансов со мной, на каждом моменте данной операции. И подстраховываться мы будем в каждой мелочи. Если за Сесилию назначат разумную сумму выкупа — граф Навенкар обещал посодействовать родственникам жертвы в финансовых вопросах. Разумеется, мы выделим эту сумму, и не будем пытаться заранее обмануть похитителя. Нельзя подставлять ни жертву, ни её родню.

— Тогда давайте приниматься за дело, — уверенно заявила Лилит. — И, будьте добры, организуйте мне маленькую встречу с вашим единственным свидетелем-стражником.

Касарсис вернулся к ней чуть позже. Родерик выделил своим помощникам небольшие апартаменты в богатом районе города, что-то вроде съёмной квартиры в многоэтажном жилом доме. Это вполне годилось для проживания и попутно послужило бы их личным маленьким штабом для расследования.

Воссоединившись, напарники, а по совместительству и любовники, на славу отметили «новоселье», сразу же опробовав крепкую кровать, ну а после решили обсудить всё за обедом в ближайшем питейном заведении. Девушка поведала свою историю первой, однако её собеседник помедлил с комментированием, предпочтя взять паузу на обдумывание ситуации.

— А ты что узнал? — Лилит охотно смаковала жареные куриные ножки, заедая их свежими хрустящими огурцами.

— Не очень многое, — уклончиво ответил Касс, больше налегая на местный плов, что оказался на удивление удачным. — Но это уже что-то. Собор напоминает поле битвы чародеев. Магический фон там бешеный, даже остаточный. К схожей версии склоняются и следаки. Ни у кого не было злостных намерений разворотить внутренности, это вышло само собой. Многие ценные архитектурные изыски остались нетронутыми, за исключением статуй Всевышних. Колонны побили меж делом, пол расцарапали. Ну, конечно, скамьи в труху. Ими будто швырялись, как снарядами. Для статуи Руха, как ты знаешь, традиционно отливают настоящий меч. Там такой тоже был, вероятно, использованный кем-то в качестве оружия. На мече я заметил множество зазубрин и сколов, полученных будто при блокировании мощных ударов. Меня больше впечатлили габариты. Меч огромен. Метра два с половиной в длину. И весом килограмм под две или три сотни с гаком.

— И какой чародей смог бы махать такой оглоблей?

— В «месте силы» — любой, хорошо владеющий телекинетикой или стихией ветра. А собор — «место силы». Это я сразу понял.

— Я уже представляю этот картинный поединок, — усмехнулась Лилит. — Никакой тебе практичности, лишь желание покрасоваться. Я же прекрасно знаю, как выглядят поединки боевых магов. Они не имеют ничего общего со швырянием скамеек. И выглядят совсем не так пафосно. Обычно это поединок двух умов. Как в картах. Предугадать, какую руну использует противник, чтобы в ответ выступить с другой, нейтрализующей её действие. До фехтования там не особо доходит, хотя это зависит от больше от дуэлянтов. Некоторые в достаточной мере нейтрализуют магию друг друга, так что остаётся полагаться только на меч.

— Ты только что описала типичный скучный тренировочный спарринг в стенах академии, — не согласился Касарсис, — На деле каждый воротит то, на что горазд. И когда кто-то прёт на тебя с такой махиной, как тот меч — тебе уже не до магических щитов, ибо они с лёгкостью разобьются от приложенной силы. Но я думаю, что ты права вот в чём — там оба соперника явно желали покрасоваться друг перед другом. Впрочем, в магических дуэлях такое не редкость, а скорее вариант нормы.

— А кто победил-то? — Лилит пододвинула поближе глубокую кружку яблочного сока.

— В той дуэли? Да хрен знает. Никто, наверное. Трупов не было. Следов крови тоже. Как говорится — пошумели и разошлись.

Девушка рассмеялась, продемонстрировав ряд белоснежных зубов.

— Неплохо так пошумели. Интересно получается. На одной чаше весов у нас таинственная красноглазая ренегатка-похитительница, а на другой кто? Кто мог бы оказаться её противником?

— Начнём с того, что у нас нет никаких доказательств того, что она была одним из участников того поединка… — причмокнул от удовольствия Касарсис, отправив в недра желудка последнюю ложку плова. — Это лишь предположение, которое само собой просится быть озвученным. Я могу утверждать одно — кто-то из наших коллег по ремеслу что-то не поделил с другим. А уж был ли кто из них ренегатом или не был — то большой-пребольшой вопрос. И да — к разгрому причастны двое магов, оба, скорее всего, высшего ранга. Как мы с тобой, а может и сильнее. Мы, Лилит, не только красноглазую похитительницу ищем. А и тех ребят в том числе. Но думается мне, что мы их не найдём, поскольку я в своей части расследования забрёл в тупик. У меня нет никаких идей, как продолжить. Не было ведь даже никаких свидетелей, а столь сильные чародеи давным-давно могли уже покинуть Керман. Трассировку порталов позже сможет провести Йена, если следы через день-два не испарятся окончательно, но очень сомневаюсь, что следы эти будут очевидными и помогут найти своих хозяев. Посему предлагаю переключиться на ту ниточку, за которую ответственна ты.

— Проклятье… — расстроенно процедила колдунья, потеребив пуговицу кофты, — Нет у меня никакой ниточки. Нам предстоит сыграть по правилам похитителя, передав ей выкуп, который она предполагаемо потребует. За что цепляться, Касс? По внешним приметам наша ренегатка обнаружит себя в Кермане разве что случайно, а она явно не дура. А что ещё нам остаётся? Весь город вверх дном не перевернёшь…

— Конечно не перевернёшь. Но зацепка присутствует, — возразил мужчина, покончив с едой и принявшись наслаждаться ледяным пивом. — Даже две. Ты не заметила?

— Да? Какие же? — скептически приподняла бровь Лилит.

— Первая. Лошадь, — многозначительно пояснил он. — Как там утверждали стражники? Лошадь вороной масти? Ты много таких лошадей видала в Кермане, да и в целом на севере? Расцветка нечастая для этих земель…

— Ну и что? Она ведь могла спрятать эту лошадь где-нибудь… И как мы её найдём?

— Не в этом дело! — навис над ней Касарсис. — Где сейчас находится лошадь — мне совершенно без разницы. Искать мы её не будем. Мне интересно другое. Где она могла достать её?

— Ну… Купила у кого-то. А может и украла. Это имеет значение? — развела руками Ли.

— Конечно имеет! Лошадь она могла раздобыть в Кермане.

— Почему именно здесь? Она могла обзавестись лошадью где угодно, приехав на ней сюда.

— Ты бы стала так глупо светить на улице полюбившегося коня, если бы была преступницей? От скакуна ведь тогда пришлось бы избавиться. Особенно от такого приметного…

— Это очень хрупкое предположение, Касс, — недоверчиво произнесла Лилит, скрестив руки на груди.

— Да, — легко согласился мужчина. — Но, так или иначе — это уже хоть какое-то предположение, которое, может быть, сможет куда-нибудь нас привести. Если она купила лошадь в Кермане, то… Много кто в Кермане конями торгует? Что если нам попробовать обойти всех потенциальных кандидатов и поспрашивать? Если окажется, что какая-нибудь похожая лошадь была продана — мы узнаем, кому. Хотя бы внешние приметы.

Тёмная ненадолго замолчала, обдумывая сказанное. Касарсис тем временем допил пиво, попутно подозвав одну из работниц и заказав ещё.

— Ну хорошо, и что это даст? — наконец, ответила она. — Допустим, нам повезёт, и расскажет нам какой-нибудь холуй о том, что продал похожую лошадь незнакомой чародейке. И что? Мы и так знаем, как она выглядела. Никакой новой информации не получим…

— Или получим. Если окажется, что лошадь была куплена кем-то другим.

— Что значит «кем-то другим»? Кем, Хела?

— А вот и вторая зацепка, Лилит! — торжествующе продолжал Касарсис. — Могут ли у нашего похитителя быть сообщники? Конечно могут! С чьей, по-твоему, помощью она получила в своё распоряжение тихое местечко в городской черте, где ныне и затихарилась вместе с пленницей? А я зуб даю — она сейчас в Кермане.

— И мне подумалось, что она в Кермане, — Лилит, в свою очередь, тоже решила повторить заказ на яблочный сок, которого ей оказалось мало. — Если она не пользовалась порталами, хотя нужда определённо была — значит, она попросту не умеет их создавать. Тогда выбраться из города она бы смогла только через главные ворота. А никто с соответствующими приметами город покинуть, согласно донесению Родерика, не пытался. Значит она тут. Где-то рядом. Но с чего ты взял, что у неё могут быть сообщники? Что ей мешало провернуть всё это в одиночку?

— Послушай… — он схватился пальцами за край переносицы, — Громкое похищение. Ожесточённая уличная погоня. Преступница чудом удирает от стражи, а потом… Что потом, Лилит? Она тащит свою жертву в какую-нибудь съёмную комнату в ночлежке, в которой сама же и живёт? Ну конечно нет! Это весьма приметно.

— Ну тогда… Она тащит жертву в тихий укромный уголок. В своё логово в черте города, где не будет лишних глаз и ушей…

— Именно! — вновь взял слово Касс, — А это значит, что кто-то помог ей с арендой этого логова. Стала бы она сама лицом светить перед арендодателями? Да ни в жизнь. Они, благодаря скорой шумихе, быстро сопоставили бы два и два, и сдали бы нашу красноглазую оторву властям. Кто-то неприметный взял да и снял для нашей клиентки жильё. Это не вызывает никаких подозрений — в Кермане целая куча приезжих шахтёров и ремесленников, которые точно также арендуют жильё в домах наподобие нашего, или в более скромных. Этот же «кто-то» мог также приобрести для нашей ренегатки коня. Этот «кто-то» может также оказаться разменной монетой, которую позже пошлют забирать выкуп. Понимаешь? Из первой маленькой и незначительной зацепки мы вывели вторую, основную! И теперь мы понимаем, что делать дальше.

Чародейка невольно усмехнулась, покачав головой. Касс озвучил настолько очевидные факты, что она не понимала, как и почему не додумалась до них самостоятельно. И правда — преступница работает не в одиночку. И если она сумеет избежать фатальных ошибок в силу навыков и опыта, то вот её сообщники вполне могут и налажать. Этим можно будет воспользоваться.

— Всё же, кое-что мне не ясно… — поджал губы Касарсис. — Наша клиентка, положим, толковый и способный маг-ренегат. Почему тогда она совсем не пользовалась магией? Тот единственный выживший стражник, Венчек, да? Он не заметил помимо выше озвученных фактов ничего необычного?

— Заметил лишь то, что она с лёгкостью перерезала глотки двум его товарищам в течение нескольких секунд, — Лилит показательно провела ногтем большого пальца руки по своей шее, — Скорее пользуясь неожиданностью своего нападения. Но сражаться с ней в открытую сам он не рискнул. Она бросила ему вызов, даже посмеялась, провоцируя напасть. И нет — ни намёка хоть даже на самую паршивую руну. Необычных жестов руками она не изображала, не было интерпретации рисунка в движение, я даже специально уточнила это у того бедолаги. Абсолютно ничего.

— Это и настораживает.

— Согласна…

Дальнейшие планы долго обсуждать не пришлось. Они вновь условились разделиться. Лилит собиралась встретиться и побеседовать с родителями Сесилии. Вдруг этот разговор открыл бы что-то новое? Также нужно было проинструктировать родственников на тот случай, если похитители пришлют послание, а заодно и попросить их не делать глупостей. Девушка поморщилась, едва лишь попытавшись выдумать какие-нибудь слова поддержки в данной ситуации. Работать с людьми, которые настолько эмоционально вовлечены в процесс, будет нелегко.

Касарсис сам вызвался прошвырнуться по Керману и обойти все потенциальные места, где торговали лошадьми. На этой ноте они и разошлись, поскольку обговаривать больше было уже нечего.

Асмодель и Елизавета Дюран проживали в резиденции графа Навенкара, но это не стало препятствием — Лилит туда впустили сразу же, стоило лишь показать рекомендательное письмо от капитана стражи, Родерика. Пред девушкой предстал огромный многоэтажный замок на вершине города, практически в самой высокой его точке, откуда, по прогнозам, открывались бы просто невероятные виды на Керман. По соседству располагался и знаменитый маяк, обращённый к водам Шумного моря. Ниже, за отвесным склоном — лишь бескрайние морские глади. Захватывающее великолепие.

Внутреннее убранство замка тоже было достойно упоминания — на своём доме Навенкар экономить явно не стал, о чём свидетельствовали пышные ковры на каждом углу, обилие разномастных картин и лепнина, обрамляющая каждый оконный проём. В замке было полно стражи, но с чем конкретно это было связано Лилит пока не понимала — на жизнь самого графа ведь никто не собирался покушаться.

Нескончаемые пристальные взгляды, обращённые к гостье, поначалу забавляли, но через пару минут уже начали бесить. К Дюранам её проводил придворный камергер, которому тёмная была особенно благодарна за отсутствие идиотских вопросов.

Елизавета, мать пропавшей девушки, была убита происходящим. Лицо этой зеленоглазой статной особы, рыжие волосы которой были убраны в небольшой хвостик, было отстранённым, будто погружена была Елизавета во что угодно, только не в то, что происходило вокруг неё. Отец семейства же, Асмодель, постоянно кусал губы и сжимал кулаки, но выдержки в нём было достаточно, чтобы не терять головы и вести себя достойно. Попутно он пытался успокоить жену, но выходило это с переменным успехом. С ним Лилит и решила говорить. И первый её вопрос, после знакомства, звучал нехитрым образом: могли ли у семейства быть враги, какие-нибудь влиятельные люди, которым, так или иначе, Дюраны перешли дорогу?

— Мы занимаемся грузоперевозками, — торопливо рассказывал Асмодель. — Старое фамильное предприятие, что досталось мне от отца. Фая, благодаря своему расположению, клондайк межконтинентальной торговли. Ведём дела преимущественно с Гарджией и Вольными Островами. Были ли у нас враги? Скорее конкуренты. Но такое бывает в любой отрасли, особенно в торговле. Конкуренция в Фае здоровая, да и мы мало чем отличаемся от прочих коллег по цеху. Дорогу я в последнее время точно никому не переходил, если вы об этом.

— Об этом, — подтвердила Лилит. — Это одна из версий, которую нельзя быстро сбрасывать со счетов.

— Вам что-нибудь известно о похитителях? — дрожащим голосом вклинилась в диалог мать. — Все вокруг говорят, что к преступлению причастна какая-то девушка-маг. Всевышние, неужели магам в наши времена настолько мало платят?

— Нам известно, что мы, скорее всего, имеем дело с бродячей чародейкой-ренегаткой. Она похитила Сесилию, а попутно хладнокровно оборвала жизни двоих представителей закона, выполнявших свой долг. Зачем она это сделала? У нас есть основная версия. Однако я не ручаюсь за её полную достоверность. За вашу дочь вскоре могут назначить выкуп, если её похищение не являлось местью непосредственно вашей семье. Мужайтесь, госпожа Елизавета, — Лилит понимающе положила руку ей на плечо. — В таких случаях вредить заложникам не в интересах похитителей. Они всего лишь хотят денег. Одно мне неведомо — я не могу знать, какого размера выкуп они потребуют. Но, насколько мне известно, с деньгами согласился помочь граф Навенкар Хонканен.

— Верно. И благословят боги его доброе сердце, — прошептал Асмодель. — Но что же нам теперь делать?

— Во-первых — отставить панику, — уверенно ответила ему тёмная. — С вашей дочерью сейчас всё в порядке. Её жизни вряд ли что-то угрожает. Если основная догадка следствия верна — в скором времени с вами попытаются связаться похитители. Я не знаю, как именно. Скорее — в письменном виде. Они оставят вам послание, в котором озвучат свои условия. Сразу же, как только это произойдёт — немедленно доложите Родерику Фолвоту. Даже если огласка будет запрещена похитителями.

— Но ведь…

— Отставить панику, господин Асмодель. Помните? Нас направило сюда руководство из Лодана. Мы работаем в тесной кооперации с Родериком. Эта информация не выбьется за пределы нашего маленького круга. Не годится слепо потакать требованиям негодяев, что пытаются нажиться на нашем горе. Мы попытаемся поймать виновных и предать их суду.

В комнате на какое-то время повисла напряжённая тишина.

— Вы сказали «виновных»? — запоздало уточнила Елизавета. — Вы же говорили, что подозреваемая — девушка-маг?

— Да. Она главная фигурантка этого дела. Но у неё есть сообщники в Кермане. Которые точно так же должны быть наказаны. В их наличии мы не сомневаемся.

— Целая банда? — прошептал мужчина. — Проклятый преступный синдикат!

— Вы льстите им, — скривила губы Лилит. — Синдикат — слишком громкое слово. Скорее всего лишь одичалый маг, что окончательно потерял совесть и разучился зарабатывать честным трудом. И парочка прихвостней. Обещаю — мы сделаем всё возможное, чтобы вернуть вам вашу дочь в целости и сохранности.

— Спасибо вам, уважаемая Лилит, — покорно поклонился ей Асмодель.

— Не склоняйте головы, — Лилит чуть заметно улыбнулась. — Это ни к чему. Мы делаем свою работу. Это наш долг. И наше призвание…

Глава 10.

Дни шли спокойно и неспешно. Скарлетт по достоинству оценила эту передышку, в течение которой она была вольна привести мысли в порядок. Было выпито ещё несколько бутылок алкоголя, были съедены почти все съестные припасы, которые в прошлый раз привёз Монтроуз, а колдунья потихоньку начинала беситься и раздражаться от этого вечного сидения в четырёх стенах. Столь сильно, что иной раз подрывалась после полуночи, напяливала на себя одежду и, несмотря на меры предосторожности, прохаживалась по маленькому пятачку внутреннего дворика, жадно втягивая носом свежий воздух. Ей также приходилось выбираться и для того, чтобы присматривать за Агатом, но были эти вылазки не сказать, чтобы длительными.

Книги занимали её неохотно. Мон привёз какой-то сборник рассказов одного странствующего рыцаря по имени Готхард из выдуманного королевства «Посос», который на своём верном коне исколесил половину того самого Пососа, то и дело влипая в истории одна несуразнее другой. Какие-то истории были забавными, какие-то не очень, какие-то очевидно гиперболизированными и неправдоподобными, в какие-то при желании даже верилось, но что ошарашило её больше всего — тот выдуманный Пососный мир был начисто лишён какой бы то ни было магии.

«Как же так?» — удивлялась она про себя. — «Мир без магии? А как люди лечили увечья? Как проходили местные войны? Как обходилась знать без артефактных горшков?»

А ведь горшки и правда были такой штукой, без которой ныне сложно представить какой-нибудь высококлассную гостиницу для знатных господ или королевскую опочивальню. Какой-то умник из культа Линхельма заработал состояние, запатентовав своё уникальное изобретение. Брался красивый горшок, на котором было бы удобно восседать, придумывался сложный многосоставный рунический круг, который позже специальным инструментом на горшок и наносился. На выходе получалось устройство, способное самостоятельно очищаться, стоит лишь ткнуть в нужное место пальцем. Некоторые горшки натурально уничтожали содержимое, попутно активно вырабатывая свежий воздух соответствующей вшитой руной, другие же это содержимое маленьким порталом переносили куда подальше, ориентируясь на «маячок для утиля», который предполагалось выбросить в безлюдном месте на природе, в какую-нибудь канаву. Уж сколько раз в годы бурной молодости Скарлетт в общежитии находился умник, прятавший подобные маячки там, где никто совсем не ожидал их найти… Полученные посредством сих шалостей сюрпризы были нередким поводом для строгого выговора, а особо злостным шутникам грозило, в том числе, и отчисление. Горшки, как и любые другие артефакты, заряжались энергией начертанных вживую рун, которой хватало на несколько применений. Понятное дело, что для поддержания стабильной деятельности горшка поблизости всегда должен был присутствовать маг-зарядчик, который и вдыхал новую жизнь в сие изобретение, ни с того ни с сего вдруг не сумевшее справиться со своей работой и оставшееся вонять.

Горшки стали локальной темой для шуток. Благодаря им в стане молодых магов даже появилась и популяризовалась парочка новых фразеологизмов наподобие «сослали на горшки», что означало нечто вроде «отправили заниматься максимально неприятной во всех смыслах работой». Ну вот и как можно было представить выдуманный мир, начисто лишённый как магии, так и сральных горшков?

Нельзя было сказать, что Скарлетт не занималась абсолютно ничем полезным. Ещё как занималась, ведь халтуру от доктора Винсента никто не отменял. На третий день она, наконец, созрела для того, чтобы устроить Сесилии полноценный допрос, усевшись напротив неё с бумагой и пером.

— Мне нужно знать всё, что ты сможешь рассказать. Всё, что, так или иначе, касается твоего личного жития-бытия. Начнём с людей. Полные имена родителей, родственников, друзей. Также опишешь, кто из них и как выглядит. Все, с кем общаешься, с кем, прости, трахаешься… Полная сводка. И их адреса мне тоже понадобятся. По мере возможности, — ренегатка серьёзным немигающим взглядом буравила Сесилию, для которой такие вопросы были более чем странными.

— Зачем всё это, Скарлетт? — ожидаемо спрашивала она, шмыгая носом. В ней не было страха или ненависти, напротив, она пылала явной заинтересованностью. И это было нормально, ведь Скар не пыталась её запугать или обидеть. — Зачем вообще я нужна вам? Содрать с моей семьи денег? Ну заплатят они, и что дальше? На кой ляд тебе знать, с кем я, прости меня Хела, трахаюсь?

— Будешь задавать столько вопросов — останешься без обеда, — невозмутимо парировала Скар, — Отвечай, Сесилия. И не лги, будь так добра. Я же такая — я могу и проверить. Нюансы любовных утех можешь опустить, меня они не касаются. Да и не интересуют. Молодой человек хоть имеется?

— Тебе-то что? — огрызнулась студентка.

— Да или нет?

— Да! То есть, нет…

— Сесилия…

— Может, факт в обмен на факт? — хмыкнула она.

— Чего?! — явственно возмутилась Скарлетт.

— Почему у тебя нету левой руки?

— Какая тебе разница?

— А какая тебе разница, с кем я трахаюсь?!

— Хорошо. Руки нет потому, что мне её отгрыз Враний Король.

— Кто?!

Следующие пять минут Скарлетт пришлось рассказывать, кто такие враньи короли, и чем они вообще примечательны. Занятно, что заинтересованность Сесилии вовсе не выглядела наигранной. Она и впрямь слушала, раскрыв рот.

— Так что там насчёт молодого человека? — напомнила Скар.

— Был, — недовольным голосом призналась девчушка. — Да сплыл. Ушёл к Жозефине Джосселин, своей сисястой одногодке с медицинского. Козёл.

— Мужики те ещё уроды, — понимающе закивала чернявая.

— А что насчёт твоей руки? Ты сможешь её восстановить, или оно навсегда так останется?

Скар вдохнула.

— Надеюсь, что смогу.

Поток данных был достаточно объёмным. Одно лишь только перечисление родственников и друзей заняло несколько часов, и список в итоге раздулся аж до сорока с лишним имён, рядом с каждым из которых присутствовала более подробная информация.

В перерывах, которые в их случае были просто физически необходимы, Сесилия сама задавала вопросы. Скарлетт была ей любопытна. Ей было любопытно всё, что касалось магии, магических академий, злосчастной АБМ и кривой линии судьбы самой похитительницы. Скарлетт рассказывала, в кои то веки поймав себя на мысли о том, что она впервые делится своим прошлым не из под палки, не по принуждению, а потому, что ей хочется рассказать всё это.

В какой-то момент она одёрнула саму себя — так было нельзя. Нельзя было превращать допрос в тёплую дружескую беседу. Она ведь не сумеет. Не сможет совладать с собой. Не сможет через себя переступить, когда придёт роковой час. Они не друзья. Не товарищи. Даже не близко. Сесилия — всего лишь какая-то девчонка, до которой Скарлетт не должно было быть дела. Пусть останется так. Хищник, симпатизирующий своей жертве — голодный хищник. А после — мёртвый.

— Ну, довольно обо мне, — Скар резко сменила градус беседы. — С обилием твоих знакомств мы разобрались. Список забирать не буду, перечитаешь на досуге, может, кого ещё вспомнишь, дополнишь…

Сесилия непонимающим взглядом уставилась на бумажный пергамент, который ренегатка оставила на полу.

— И что дальше? — спросила она.

— Ничего. У меня уже язык отсох столько болтать. И последняя рука отвалилась столько всего записывать. Нужно передохнуть. С первым уроком ты достойно справилась, школьница. Завтра будет второй. Называется «биография Сесилии Дюран». С первых воспоминаний далёкого детства по нынешнее время. Советую хорошенько подготовиться, хотя даже так я сомневаюсь, что мы успеем за день. Ужин у нас с тобой будет через час. После ужина — помывка. Таз принесу.

— Неужели до тебя дошло, что мне уже третий день как нужно привести себя в порядок?

Скарлетт эта реакция изрядно повеселила.

— Именно, дорогуша. И возрадуйся — я даже раздобыла для тебя сменную одежду! Надеюсь, мешком висеть не будет…

Дело потихоньку продвигалось вперёд. Даже самую насыщенную и наполненную кучей мелких деталей жизнь можно уместить в маленькую тетрадь, если не упиваться словоблудием. И у Скарлетт получалось. Она разбила биографию девушки на несколько частей. Традиционно: детство, отрочество, юность и так далее. Каждая из этих частей делилась ещё на несколько, состоящих из некоторого количества фактов и заметок о девушке. Выглядела тетрадь неопрятно и грязно, ведь вспомнить всё по порядку Сесилия не могла — то и дело всплывал какой-нибудь эпизод из той главы, с которой они уже должны были закончить, а иногда сама собой выстреливала история временного промежутка более позднего. Приходилось много черкать и исправлять, но свою работу Скар собиралась позже переписать начисто, чтобы у дока не было претензий к качеству.

Она, наверное, представлялась пленнице каким-то безумным интервьюером, жаждущим любого нового клочка её прошлого, и Скарлетт невольно улыбалась, думая об этом. Да уж. Комичная ситуация. И ведь в жизни не догадаешься, зачем она это делает. И Сесилия не понимала. Много раз спрашивала, не получала вразумительных ответов и продолжала не понимать.

На горизонте назревала ещё одна проблема. Она не взялась из ниоткуда, она присутствовала всё это время, только если раньше её ещё можно было отложить на потом, то с каждым новым днём делать это становилось сложнее. Близился день, когда вернётся доктор Винсент, вернётся с тугим набитым деньгами мешком. Но что с них проку, когда Скарлетт до сих пор не придумала надёжного плана незаметно вывезти Сесилию из города? «Хорошая мысля приходит опосля» — до того, как Винсент уехал, его ещё можно было попросить разыскать в столице надёжного навигатора, который подсобил бы им выбраться из Кермана и не стал бы задавать при этом лишних вопросов, но… Док уже исчез. И мысли на расстоянии он читать не умеет. И сроки у него поджимают. А найти такого навигатора в Кермане уже ни за что не вышло бы. Столь простой и желанный вариант был безжалостно отметён обстоятельствами — не станет Винс возвращаться в Лодан и заниматься поисками. Он сам через неделю-другую, глядишь, и в ящик сыграет.

«Что же делать?» — бормотала себе под нос Скарлетт, нервно семеня босыми ногами по деревянному полу логова.

Какие вообще были варианты? Прорываться с боем? Нет. Если она и смогла убить пару солдат, то расправиться с парой десятков, круглосуточно охраняющих закрытый барбакан, она не сумеет. Выскользнуть в повозке со шкурами? По тому же принципу, как она приехала сюда изначально, пусть и случайно? Тоже нет. Теперь каждую повозку осматривают столь тщательно, что незаметно не выйдет протащить и кошку. Дождаться момента, пока барбакан откроют для кого-то другого и безрассудно попытаться проскочить? Какая же ерунда приходила в голову! Её без проблем либо подстрелят, либо догонят. Но если ничего из этого, то что тогда? Как иначе покинуть город, со всех сторон обнесённый стенами? Спуститься по одной из них на верёвке? С одной рукой, а под мышкой Сесилия? При учёте, что за открытыми участками стен тоже наблюдают солдаты? Приставить девчонке нож к горлу и выбираться в открытую, надеясь, что пустят? Нет! Нет, нет и ещё раз нет! Ничего из этого не сработает! Какая же она дура! Чего она вообще ожидает? Что появится Винсент, который решит эту проблему вместо неё? Конечно же, хрена лысого он решит! Скорее обзовёт её идиоткой, которая не сумела справиться с элементарным для боевого мага заданием. И ведь прав будет!

Как бы сильно не бесилась от безысходности Скарлетт, рассудка она не теряла. Ведь даже сейчас она понимала, что в Кермане всё ещё оставался человек, на плечо которого можно было опереться. Монтроуз Баррет. Алхимик был весьма неглупым индивидом. Как там говорится? Одна голова хорошо, а две — лучше? Придётся вновь прибегнуть к его помощи. Но для начала — не к помощи. Для начала — попросить совета. Монтроуз знает о Кермане больше, чем Скарлетт, он бывал здесь намного чаще неё, с этим бессмысленно было спорить. Вдруг он что-нибудь сможет придумать? Плевать на то, что она снова ударит лицом в грязь, доказав свою несамостоятельность. Когда она принималась за это задание — у неё ещё присутствовала левая рука. И потеряла она её как раз защищая Мона. Он ведь должен был это оценить?

Она набросала коротенькую записку, которая гласила «нужно встретиться», а записка отправилась прямиком в руки нищего бродяжки с соседней улицы, глаза которого удивлённо распахнулись при виде серебряной монеты.

— Тотчас же передам, госпожа… — в почтении раскланялся он перед незнакомкой, лица которой даже не сумел разглядеть.

Скар брезгливо поморщилась.

Мон явился где-то парой часов спустя, заглянув внутрь и удовлетворённо отметив, что ничего не изменилось. Логово всё ещё сохраняло статус инкогнито.

— Привет, — кивнул он ожидающей его Скарлетт. — Опять проблемы с припасами?

— И не только они, — подтвердила девушка.

Она вкратце описала Монтроузу события последних дней, а также дилемму, которая уже начинала мешать ей спокойно спать по ночам. Скар предоставила на его суд несколько вариантов побега. Каждый из них уже был отметён Скар как дурацкий и безнадёжный, но, может, алхимик сумеет что-то в них разглядеть?

— Признаться, я тоже размышлял о том, как же ты выберешься отсюда, — по окончании её доклада высказался Мон. — Как «вы» выберетесь. И у меня тоже мелькали различные варианты типа этих, но… Нет. Забудь, Скар. Вся эта хрень не сработает. Не в наших интересах устраивать новую погоню или рисковать здоровьем. Твоим или Сесилии. Знакомых портальных магов у меня тоже нет. А жаль. Конечно, в теории у меня была ещё одна мыслишка, но…

— Но что? — нетерпеливо перебила Скарлетт.

— Тебе нужно будет немного поднять мою долю… — Монтроуз хмыкнул.

— На сколько же? — сгустила брови Скар.

— Мы с тобой уже стали полноценными партнёрами, а я ожидал, что мне после нашего визита к Шади более и делать ничего не придётся! А ведь приходится. Ты согласна?

— Ну… Согласна…

Спорить не было смысла.

— Поэтому я предлагаю поднять ставки в обмен на мою идею и помощь с её реализацией. Схема рабочая, пусть, определённо, и не из простых. Но попрошу я за это уже не двадцать процентов, как было ранее, а сорок.

Сорок процентов. Это означало, что вместо теоретических пятидесяти золота за выкуп Сесилии она получит всего тридцать. Маловато. Может, увеличить сумму выкупа? Ладно уж. Получит Монтроуз свою почти что половину. Чёрт бы с ним. Нужно было выбраться из Кермана любой ценой.

— Мои шестьдесят процентов. Твои сорок. Подтверждаю, — прикрыла глаза она. — Теперь-то ты расскажешь, в чём дело?

— Отлично! — хлопнул в ладоши Мон. — Возвращаясь к нашим баранам. Схема побега. Точнее, не сама схема, а идея для схемы. Она у меня есть. И я более чем уверен, что она рабочая. Но проблема в том, что она… Как бы выразиться… Она грязноватая, — осторожно подбирал слова он.

— Насколько грязноватая?

— Очень грязноватая. Грязи будет по самые плечи. По самые уши! Но я гарантирую — это, скорее всего, наш последний и единственный способ незаметно убраться.

— Грязь меня не пугает, — решительно заявила чародейка.

Монтроуз не сдержался и захохотал.

— А говно? Говно пугает?

— Что? — изумлённо переспросила она.

— Говно, Скарлетт. Очень много говна. Концентрированное людское дерьмо. Я говорю о Керманских канализационных стоках. Я точно знаю о том, что они существуют и вполне себе работают, но… Честно — не знаю более ничего полезного. Но это стоки отходов, и отходы эти должны выходить куда-то за пределы стен. Иначе в чём смысл? Сечёшь?

— Секу…

Путешествие по говну оказалось именно тем, о чём и подумалось. Говном. В смысле — настоящим говном. Неужели он предлагал ей, Скарлетт Стенджер, по плечи окунуться в чьё-то говно? Именитому могущественному боевому магу? Великолепная идея! Уж точно не худшая, в отсутствие каких бы то ни было других. Говна Скар не боялась. Монтроуз вновь развеселился, отметив на её лице нотки активных размышлений.

— Погоди, Скар, ты серьёзно согласна переть по говну, под городом? — нескрываемо восхитился он.

— Не то что бы я прям всеми руками за, но… — ренегатка в сомнениях расхаживала по комнате, — Чувствую, других достойных вариантов у меня сейчас нет. Одной рукой я точно «за». За то, чтобы хотя бы узнать об этом больше.

— Тогда слушай внимательно. Канализация под городом, она… В общем — информация вовсе не секретная. Керман довольно продвинутый в этом плане город! Тридцать лет назад Навенкар полностью перестроил его как раз по этой причине. Кого первым делом могли подключить к системе утилизации отходов? Думаю, тех, кто не поскупился заплатить. Заводы, предполагающие отходность. Дома богачей. И далее по списку. Но это раньше! Прошло уж столько времени — поди знай, докуда они добрались. Ты разве не замечала на улицах мелкие решётки? Туда ведь и снег сбрасывают в процессе чистки. Всё прямо как в столице. Прогресс!

Вот так промашка. Скарлетт в глаза тоже бросались такие решётки, но особого внимания на них раньше она не обратила. А зря. Как раз решётки и свидетельствовали о том, что в Кермане есть канализация. Но… Как туда забраться? Уличные решётки выглядели весьма прочными, курочить их на виду у всех было бы не лучшей идеей. Как разобраться в хитросплетениях тоннелей и выбраться в нужном месте? Как протащить туда девчонку, которая явно не захочет лезть? Как им обоим не вывернуться наизнанку от нестерпимой вони?

— Как забраться — выясним, — поэтапно отвечал Монтроуз. — В конце концов, это несложно. Всего-то нужно узнать ближайшее к нам здание, объединённое с сетью. Как не заблудиться в тоннелях? Схемы-то нет. Придётся переть интуитивно или наугад. Но здравый смысл подсказывает, что отходы должны стекать в одну точку, а это значит — видишь уклон — спускайся. Следуй за говном, подруга! — он вновь расхохотался.

— Но вот проблема, — скривилась Скар, — Там воняет. И скорее всего — воняет дико. Запах говна мне не в новинку, но концентрированный, и на длительное время…

— Конечно же воняет, — согласился алхимик. — Я и сказал — очень «грязноватая» схемка. Воняет. А представь, как там воняло бы летом! Но ладно ты, Скар — тёртый калач, говна не испугаешься, а вот она… — Мон многозначительно посмотрел на пол. — С ней может быть сложно.

— Есть мысль. Ты же алхимик, Монтроуз! Ты не знаешь, как сварить что-нибудь подходящее? «Сизую Дымку»? «Улюку»?

Озвученные ею названия являлись названиями полулегальных алхимических настоек, которые она изредка потребляла на службе в АБМ. Боевые маги в целом не чурались алхимии, пусть некоторые и считали её полезность чисто условной. Никогда не помешает глотнуть чего-нибудь бодрящего, особенно если сам не владеешь рунами белой магии. Ну а руны, способной избавить, например, от тяжёлого похмелья, в принципе не существовало! Зато присутствовала целая куча отваров и зелий на любой вкус, которые отлично справлялись со своей задачей, пусть и стоили порой весьма солидных денег.

— Знаю, — подумав, ответил напарник. — Таких настоек нет в открытой продаже в Кермане, но рецепты мне известны,

— Сваришь?

— Нет. У меня же здесь нет лаборатории. Где, собственно, варить? Вот в Лодане у меня лаборатория имеется. Да ещё какая…

— А какие-нибудь аналоги? — предположила Скар.

— Я подумаю. Может и найдутся. Но что насчёт самой идеи? Ты за?

— Да. Я в деле.

— Чудно. Мне уже любопытно, на каком метре этих вонючих труб ты проклянёшь это своё «да, я в деле». Кстати, твои заметки? — Монтроузу бросилась в глаза раскрытая на середине тетрадь с биографией Сесилии, лежащая на кровати. Мон покрутил её в руках, бегло ознакомившись с содержимым.

— Ага…

— Славная работа, — уважительно прокомментировал алхимик. — Винсенту придётся изучить каждый дюйм этой писанины. Зато потом… — он, спохватившись, понизил голос, — Ну, не важно. Я попробую разузнать всё, что тебя интересует. Нужно что-нибудь ещё? Еда, вода, одежда?

— Нужно. И курева ещё раздобудь. Я шмалю как не в себя… — нехотя призналась колдунья.

— Будет.

Монтроуз вновь покинул девушку, отправившись по своим делам. Разговор прошёл не так, как ожидала Скарлетт. Мон оказался совсем не альтруистом, но он, разумно посудить, имел на это право. Так и что теперь? Говно? В роли последней их возможности? Скар уже сейчас примерно представляла, насколько дерьмовым выдалось бы путешествие под землёй. Но ничего не попишешь. Она сама виновата. До возвращения Винсента оставалось где-то около недели. Достаточно времени, чтобы они успели подготовить план. Тем более что и с Сесилией чародейка почти уже закончила. Осталось лишь привести записи в порядок…

***

Странно оборачивались дела. С тех пор, как Лилит и Касарсис прибыли в город, занявшись расследованием, прошло уже где-то полторы недели. Преступники до сих пор не потребовали выкупа за похищенную студентку. Чего они ждали? И собирались ли требовать его в принципе? Лилит даже начала сомневаться в том, что следствие придерживается правильной версии. Раз выкуп не требуют, то и похитили Сесилию не ради денег? Зачем тогда?

— Вполне может быть, что они тянут время, чтобы всё устаканилось, — считал Касарсис. — Первые дни после похищения Керман чуть ли не на ушах стоял, помнишь? Но сейчас же волнения несколько улеглись. Пройдёт ещё неделя или две — тут станет ещё спокойнее. Такая обстановка для похитителей будет наиболее благоприятна, коли они сейчас здесь.

Йена, худощавый астеник с неестественно яркими глазами, полыхающими зелёно-голубым светом, их коллега-навигатор, присоединился к расследованию через несколько дней после прибытия основного состава. Первым делом Касарсис отправил его в собор, сославшись на необходимость скорейшего проведения трассировки, покуда не развеялись следы. Следы остались — Йена тщательно облазил все возможные точки входа и выхода, убедившись, что порталов было два: первый вёл в небольшой переулок на окраине города, а второй в соседствующую с Керманом деревню. Собственно, первый след оказался тупиковым, ибо дальше было банально не на что опираться, а второй… Точно таким же тупиком. Йена не стал сдаваться и опросил всех жителей деревни на предмет появления чародеев, или, говоря более понятным им языком, «необычно выглядящих людей», но в ответ ему поведали лишь то, что никого необычного в последнее время они не видели. Он облазил местность вокруг точек выхода, но это также ничего не дало — по соседству иных порталов не создавалось.

Единственное, что его смутило — один из порталов в храме был стабильного, стационарного характера, а второй был личным. Распознать этот нюанс он был в силах. То бишь, проще говоря, первый портал был массовым, через него могло бы уйти сразу несколько человек, а вот второй портал перенёс исключительно лишь того, кто его сотворил, и никого больше. Это не сходилось с версией Лилит о том, что похитительница не умела творить порталов. Или всё было в принципе иначе — её вообще не было в том соборе. Эти факты изрядно озадачили всю компанию.

Получалось, что разыскивают они не только лишь красноглазую ренегатку, а еще, по меньшей мере, двух других магов, устроивших поединок в соборе? Количество переменных нещадно увеличивалось, а ответов всё не было.

Касарсису тоже удалось кое-что разнюхать. Он обошёл весь Керман в поисках мест, где торговали ездовыми лошадьми. Таких мест оказалось порядка десятка: две полноценных конюшни и несколько человек, так или иначе желающих продать коней с рук. О последних удалось узнать в процессе многочисленных разговоров с коренным населением. В конюшнях чародея сразу же уверили в том, что вороных не было в продаже уже несколько лет как, с момента последнего массового завоза этой масти на север. Торговали люди в принципе лишь гнедой и пегой расцветкой, наиболее распространёнными в пределах графства. Нашлась парочка светло-соловых, за которых ломили полуторную цену, но это было всё.

Неофициальные торговцы рассказали больше: первый же паренёк, владеющий полупустыми стойлами на шесть мест, быстро раскусивший суть дела, попытался уверить Касса в том, что совсем недавно продал похожего коня, однако за информацию попросил платы. Стоило лишь надавить на него, пригрозив суровой ответственностью за введение следствия в заблуждение, так побледневший горе-лгун мигом забрал свои слова обратно, оправдавшись, что ничего такого он не продавал, а за язык его не иначе как Нечестивый дёрнул. Остальные были менее предприимчивыми — лишь мотали головами в ответ на заданный вопрос, да и всё на том. Раздосадованный маг уж было собирался плюнуть на эту авантюру, однако предпоследний кандидат поведал любопытную вещь.

— Слыхал, как знакомый моего кореша не так давно пробухал вороную кобылу в местной таверне, — зевнул неопределённого возраста рыжий мужик, поросший неровной щетиной, к которому Касарсиса направили из предыдущего места. Сам он продавал одного единственного коня, и то потому, что в скором времени намеревался уехать из города.

— Пробухал? — уточнил маг. — Продал, чтобы выпить?

— Точняк! Ну или проигрался в той же таверне, а чем-то надо было заплатить. Не помню уж наверняка! Но я не знаю, чё это за хрен, и как зовут его. Знаю лишь, что это друган Мики Костнера, моего сослуживца. Мики живёт по соседству, вон на той улице, токмо дома его сейчас не застанешь — вкалывает аки ишак!

— Где же это он так усердно трудится?

— Да у Галла, вестимо! Галл заправляет одной старой каменоломней возле Кермана. Ну… Где-то у побережья, короче! А Мики как-то к нему в бригадиры набился, по блату, походу, или ещё как. Местечко сладкое! Токмо и вкалывает Мики как проклятый, с этой сраной пещеры вообще не вылазит!

Следующая остановка была уже более-менее понятна. Мики Костнера не удалось застать дома, поэтому Касс миновал стены и выдвинулся в пригород, сторону указанной каменоломни. Оказался на месте он уже ближе к вечеру.

— Чухан, что продал вороную кобылу? — непонятливо уставился на него мускулистый стриженый амбал. — Может, таки не кобылу, а коня?

— Может и коня, — не стал спорить Касарсис.

— Ха! Да был такой. Габелл Дрозол звать его! У него в городе тётка живёт и подружка одна, вот он и наведывается сюда порой. Мать моя, ну и дебил этот Габелл! Он и впрямь продал вороного коня! Рассказал мне об этом где-то неделю как. А какой красивый был конь… Загляденье. Тут такого можно было бы сплавить золотых за пять, если напрячься.

— Так он проигрался, или просто увлёкся вином?

— Габелл? Тьфу… Да ни то и ни другое. Вас кто послал? — на всякий случай решил уточнить Мики.

— Не помню имени. Неподалёку от вас проживает. Рыжий такой… Небритый… — честно попытался напрячь извилины Касарсис.

— А, дак то Даниус был, — облегчённо отмахнулся верзила. — Я ему не полную картину рассказал. Чтобы совсем уж Габелла не позорить.

— Позорить? — непонятливо переспросил чародей.

— Коли вы дело о похищении расследуете — расскажу как есть. Только никому! По рукам? Габелл мне в последнее время жаловался, что проблемы у него. Ну, вот с этим вот, — амбал неопределённо повёл плечами.

— С чем?

— Хер не стоит, вот с чем! Всю плешь проел. Ну я ему и подсказал — найди алхимика! Они-то уж умеют такую бурду мутить — стены ебать сможешь!

— И что дальше?

— Да ничего! Габелл рассказал мне, что нашёл алхимика. Точнее, тот сам его нашёл. Заверил его тот алхимик, что вариант стопудовый — как закинешься, так хоть весь бордель сможешь перетрахать. И правильно заверил — Габелл потом три дня не слазил со своей подружки, Берты.

— А причём тут конь? — медленно начал закипать Касарсис, стараясь не выдавать своего напряжения. Любовные похождения какого-то обрыгана интересовали его сейчас меньше всего.

— А конь в оплату пошёл. За зелье.

— Зелье за коня? За такого редкого? Что за идиот обменял бы зелье на коня?

— Так, а я о чём! Дебил этот Габелл, говорю же!

Несмотря на уйму потраченных сил, внутренне чародей ликовал. Неужели вся эта беготня, наконец, окупится? Прав был он в своей догадке — коня мог купить сообщник преступницы. Если тот алхимик, конечно, был последним покупателем, а не перепродал коня кому-нибудь ещё. Если вдруг окажется так, что некий Габелл ещё и приметы покупателя запомнил, впору будет передавать капитану новую разнарядку…

На следующий день Лилит, Йена и Касарсис вновь собрали совет, на котором намеревались подвести в деле очередную черту. Нужно было сопоставить все факты и решить, что делать дальше.

— С Габеллом Дрозолом говорил? — первым делом поинтересовалась тёмная, которую Касс держал в курсе каждой мелочи.

— Говорил, — довольно покивал головой маг. — Забавный вышел диалог. История следующая: приехал наш друг в корчму, а к нему за стол подсел какой-то мужик. Они вместе выпили, разговорились, ну а после, видимо, дошло до откровений. Габелл ему и вывалил всё как на духу. Мужик не растерялся — сказал, что всё поправимо. Что наука на месте не стоит, и что из смеси определённых трав варится какая-то бурда, которой нужно своего бойца помазать, чтоб тот снова воевать готов был. И вот ведь кудесник какой — сам же и предложил купить у него бурду эту.

— Алхимик? — нетерпеливо перебил Йена. — Как он выглядел?

— Да погоди ж ты. Ценник у этого алхимика был — моё почтение. Заломил он ему золотой с полтиной. Но уверил, что смеси хватит надолго. Даже предложил подождать немного, покуда он принесёт немного на пробу.

— Ну и? — закатила глаза Лилит.

— И он принёс! Габелл бойца на пробу смазал и мигом убедился, что варево работает. Захотелось ему целую склянку такого же, только вот денег кот наплакал. Алхимик взял и предложил обменяться на коня. На того самого. Вороной жеребец по кличке Агат. И Габелл поменялся. Но не так всё просто оказалось с варевом. Образец-то он ему выдал рабочий. Такой, что солдат несколько дней к ряду успокоиться не мог. А вот остальное варево — муть! Не работает. Так что надурил этот алхимик Габелла, забрал коня и был таков. И я битых полчаса выслушивал его нытьё! Думал уши завянут…

— А алхимик-то не промах, — хохотнула девушка. — Вроде и обманул, а вроде и не полностью. Я надеюсь, Габелл хотя бы смог выдать толковое внешнее описание?

— Как сказать… На вид, говорит, чистый южанин. Стало быть, приезжий. Хотя приезжих тут полно. Лет тридцать ему было, а может и моложе. Чёрные волосы. Щетина. Больше ничего примечательного не назвал, да и того, что есть, мало. Габелл больше ничего не запомнил. Такого скользкого типа, как он описал, из толпы не выцепить. А если и схватишь — отбрехается. Похожих засранцев в Кермане пруд пруди.

— А имя? — куснул губу худощавый навигатор. — Он представился хоть как-то?

— Ты серьёзно думаешь, что он представился бы своим именем?

— Мало ли…

— Кристианом представился. Имечко-то какое… — Касс прыснул, — Впору для жеманного маменькиного сынка из круга аристократии.

— Эй, у меня есть знакомый по имени Кристиан, — возразил Йена. — Два метра на полтора, сплошные мускулы и широченная челюсть. Служит в императорской гвардии.

— Я же пошутил…

По итогу дел расследование продвинулось посредственно. Если алхимик Кристиан был сообщником чародейки — у них были его приблизительные приметы. Была даже кличка коня. Но откуда было знать, что алхимик фигура причастная, а не случайная? Это ведь мог быть и залётный пройдоха, по незнанию продавший коня преступникам. Не было доказательств его вины. Он надул честного работягу? Так ведь это не делало его автоматически виноватым во всём, что произошло после. Даже если они Кристиана и найдут, то предъявить ему ничего толкового не сумеют. Но алхимик был лишь одной переменной из нескольких. Чародеи, сражавшиеся в соборе — кем были они? Они оба по окончании битвы сумели воспользоваться порталами и уйти, а это значило, что они оба остались вполне себе дееспособными. И колдовали на ура, чего не скажешь о подозреваемой, которая не пользовалась вообще ничем. Разумеется, передать описание Кристиана Родерику, дабы тот предупредил остальных стражников, имело смысл. Но вряд ли бы это к чему-то привело.

Касарсис предложил в свободное время пройтись по городу и пробить все алхимические лавочки на предмет того, работает ли там тип с похожим описанием, а если нет — попросить работников маякнуть, если кто-то похожий появится. Нужно было ждать от похитителей их следующего шага. И следующих ошибок.

***

Скарлетт и Монтроуз приступили к более детальной проработке своих дальнейших действий. Алхимик, получив дополнительную мотивацию в виде обещанных сорока процентов, рыл носом землю, пытаясь выйти на кого-нибудь, кто имел бы отношение к строительству и проектированию Кермана. Задача была не из лёгких. Ему пришлось посетить парочку крупных горнодобывающих предприятий, поскольку первым в голову пришло именно это. Ныне предприятия активно поставляли продукцию за границы графства и ничего не могли сказать о былых временах, когда в продукции активно нуждались они сами, однако и свои старожилы тут тоже имелись. Один из таких до сих пор проживал поблизости. Монтроуз, решив представиться молодым аспирантом и начинающим архитектором из соседнего графства, разыскал свою цель.

Мужика звали Алзах Пулай, обитал он в пригороде, ради чего Мону пришлось выбираться за пределы стен, ну а позже ему пришлось также и изображать из себя жаждущего знаний придурковатого книжного червя, нацепив для правдоподобности на нос дрянные очки с круглыми стёклами.

Но всё было проще, чем ожидалось. Алзах и сам по себе оказался болтливым до ужаса типом, несмотря на свой почтенный возраст отметки «за шестьдесят». Выяснилось, что в своё время, ещё будучи на службе у Навенкара, Алзах заколачивал такие капиталы, которые и не снились местным богачам, однако позже начал активно пить, благодаря чему сначала потерял работу, а затем и жену, которая при разводе ухитрилась оттяпать львиный кусок его имущества. Дети растащили остальное. Судьба незавидная, но рассказывал Алзах её спокойно, то и дело разражаясь сиплым смехом, вспоминая какую-нибудь курьёзную ситуацию из прошлого. Понятное дело, что интересовали Монтроуза вовсе не эти истории. Всё, что нужно было узнать, касалось исключительно лишь канализационных стоков, и задавать вопросы следовало так и тогда, чтобы не вызвать никаких подозрений.

— Слыхал, что в Варулском графстве, в каком-то из городов, то ли в Бетхоле, то ли Гаркуле, такую систему отходных стоков отгрохали — в Альдоре бы обзавидовались, — заплетающимся языком импровизировал Мон.

— Брешут, — лениво возразил Алзах, пригубив очередную чарку пива. — Альдор в этом плане завидует, не поверишь, Керману! И лично графу Навенкару. Такой системы, что забабахана здесь, нет больше нигде. Ни в Альдоре, ни в Бетхоле, ни в Гаркуле. Тьфу! Гаркул то ж вообще маленькая деревня, а не город! Кто тебе такой лапши на уши навесил, Кристиан?

— И ничего не лапши! Давно ты в Гаркуле бывал, старик? Это ж ещё лет тридцать назад он деревней был, а с тех пор перестроили его так, что вышел вполне себе городок. Там даже парочку институтов открыли. А что за система такая в Кермане?

— Хитрая система! — поднял палец вверх Алзах. — Тоннели прокопаны со знанием дела, со знанием рельефа местности и основного уклона. Они не нуждаются в регулярной чистке, как те же Альдорские стоки. Тут ничего не засоряется, ибо присутствует грамотная конструкция спусков. Для поддержания чистоты, конечно, раз в пару лет тоннели навещают рабочие бригады, но особого присмотра за ними не требуется.

— А большая эта сеть вообще?

— Да уж внушительная! Помню, как её строили. Подрывников приглашали из столицы, достойные спецы были, очень смышлёные ребята. Рабочих, правда, заслали с запада, а они ни с чем подобным раньше и дела не имели! Но сдюжили. Там ведь не просто грубые тоннели, их камнем обложили, да решёток наставили в нужных местах. Почти что через весь Керман! Кабы не говно и не интоксикация — там жить можно было бы. Подвели систему сначала к крупным предприятиям, ну а после — дело времени. И денег. Кто мог позволить — платил. И получал свою трубу, соединённую с остальными тоннелями.

— И куда ж оно всё стекает?

— А куды ему стекать, говну-то? Ах, молодёжь… Стекает вниз, за пределы города, — подметил Алзах. — Отводов там много. Но прошло уж столько времени, что поди упомни, где вообще находятся те отводы!

Конечно, этот старикан не мог указать ничего конкретного, входы в канализацию Монтроузу пришлось бы искать самостоятельно. Но нужные наводки были получены. Если к системе были подсоединены все крупные заводы, то нужно было всего-то лишь найти ближайший. А потом придумать, как без лишнего шума сплавить в тоннели Скарлетт и Сесилию. Главное, что он узнал — по канализации можно пройти, из любой точки в любую точку. Габариты коридоров это позволяли.

Вторая проблема, которую ему полагалось решить, заключалась в нюансах уже чисто алхимических. Вжившись в образ, Монтроуз не спешил избавляться от очков, расхаживая с ними по городу для пущей уверенности в том, что он своими действиями позже не подставит себя же самого. Он посетил пару алхимических лавочек в поисках необходимого товара. Скарлетт понадобились бы какие-нибудь отвары для детоксикации, а также, на всякий случай, не помешали бы и защитные маски. Продвинутых респираторов, кои производились тенийцами, по ту сторону океана, тут, разумеется, не нашлось бы, однако облегчённые версии в одной лавчонке отыскались. Как отыскались и подходящие отвары, пусть цена за всё это добро и кусалась, несмотря на то, что Мон, очевидно, забрал с прилавка последние и явно не пользующиеся спросом склянки, добив корзину порцией ненужных ему трав, чтобы выглядело менее подозрительно. Закупившись всем необходимым, алхимик полинял почти на целый золотой, однако денег он не жалел — во-первых, оплачивал не он, а во-вторых, сие требовалось для дела.

Монтроуз чувствовал нависшую над ним опасность загривком — слишком уж сильно он подставлялся, занимаясь всей этой беготнёй для Скарлетт. Но он успокаивал себя другой мыслью — осталось совсем немного. Стоит лишь ренегатке выбраться из Кермана с Сесилией, так остальное будет уже чисто делом техники. Он расценивал всё это последним рывком. Всё, что оставалось — найти подходящий вход в систему стоков.

Глава 11.

До момента возвращения в город доктора Винсента Мура оставались считанные дни. Скарлетт сидела как на иголках — всё её нутро будто было представлено одним большим комком нервов, не позволяя хоть как-нибудь расслабиться. Поначалу она не могла понять, с чем связана столь резкая смена её настроения, но позже догадалась. Сесилия. Дело было в ней. И в том, что Скарлетт собиралась сделать.

Мон, в свою очередь, провёл весьма тщательную подготовку. Раздобыл маски, зелья, информацию — он практически сделал половину дела. Он сделал всё, что не касалось непосредственно самого действа. Но его работа была не менее важна, чем работа чародейки, ведь Скар понимала, что без помощи алхимика она бы застряла тут очень надолго. Она ошибалась, ранее представляя его мягкотелым болваном, которого док пихнул в её компанию чисто из-за того, что тот был знаком с Шади. Мон был совсем не мягкотелым, и совсем не болваном. Вообще мало кто смог бы пойти на то, на что пошёл он. А ведь казалось бы — обыкновенный зельевар из столицы… Действовал он с чувством, толком и расстановкой, продумывая всё до таких мелочей, будто заниматься похищением молодых студенток было для него чем-то привычным и обыденным, как лузгание семечек. Он действовал будто преступник со стажем, провернувший за всю свою жизнь множество тёмных делишек. Забавно, учитывая то, что он был всего лишь… Хотя… С чего она взяла, что Монтроуз был с ней абсолютно честен? Тем не менее, лезть ему в душу Скар смысла не видела. Были и другие заботы.

С Сесилией уже на пятый или шестой день всё пошло проще, чем раньше. Против своего положения она не протестовала, но выпросила более комфортные условия в обмен на своё послушание. Она не предпринимала никаких попыток вырваться и убежать, памятуя о том, что Скарлетт не так давно сотворила с двумя стражниками, вставшими у неё на пути, а посему получила возможность в комфортных условиях совершать приёмы пищи и мыться. Также ренегатка позволила ей читать книги, которые принёс Монтроуз, дабы унять невыносимую скуку. Пару раз они даже выпивали вместе, когда Скар уже тошнило делать это в полном одиночестве. Сесилия рассказывала ей о своих студенческих мытарствах и жизненных неурядицах, колдунья выслушивала, порой давая советы, как следовало бы поступить в той или иной ситуации, а иногда и давая какие-то наставления на будущее, не до конца понимая, зачем она это делает. Будущее Сесилии ведь было уже предрешено, разве нет? Хорошо хоть, что сама она не знала об этом.

В логове наступила идиллия, в той степени, в которой её можно было вообще представить. Единственное, чего ещё не сделала Скарлетт — она не рассказала пленнице о грядущем нелицеприятном способе побега, который они заготовили. Скар не знала, как девчонка отреагирует, хотя, в общем-то, какая разница? Варианты были нехитрые — делай, что велено, иначе будет худо. А в том, что всё будет хорошо, если строго следовать правилам, Сесилия уже уяснила.

Скарлетт также привела в порядок и свои записи. Теперь начисто переписанная аккуратная тетрадь содержала в себе всю необходимую доку информацию. Конечно, это не шло ни в какое сравнение с реальной памятью, лже-Сесилия по первости будет вести себя странно, не узнавая в лицо близких людей, но позже наверняка справится и с этими небольшими трудностями. Док, залезая в такие долги, определённо делал ставку на знания и свободное время — вряд ли бы он сумел оставить самому себе в новом теле какое-нибудь наследство помимо собственных заметок, содержимое которых ему предстояло грамотно использовать.

— Ума не приложу, зачем тебе всё это… — грустно вздыхала Сесилия, наблюдая за тем, как Скар прилежно корпит над письменной работой.

— И сама не знаю, — уклончиво отвечала ренегатка.

Как-то раз, глубокой ночью, в дом постучались. Стук был знакомым, так мог постучаться только Монтроуз, однако время было неподходящим, да и о встрече они не договаривались. Скар продрала глаза, в темноте кое-как натянула на себя брюки с кофтой и побрела к выходу.

— Разбудил? — на лице Мона блуждала шаловливая улыбка. Сам алхимик выглядел немного необычно, был одет в какой-то длинный тонкий плащ с высоким воротом, а на голове же его покоился не по размеру большой шаперон, сползающий на глаза. В руках он сжимал что-то похожее на лом.

— Разбудил, — буркнула в ответ Скар. — Который час?

— Половина третьего. Самое время заняться делом! — он уверенно зашёл внутрь и захлопнул за собой дверь.

— Что же придумал мой бесценный советчик на этот раз? — лениво зевнула чародейка, попутно разжигая в камине огонь и располагая на крючке полупустой чайник. — Может, хотя бы расскажешь?

— Ну конечно расскажу! — довольно ответил тот. — Я разнюхал о том, что совсем неподалёку от нашего с тобой логова располагается закрытый с пару лет назад мясной цех. И мне в голову пришла просто отличная идея!

— Поживиться гнилой колбасой?

— Ещё лучше, Скар! Мясной цех просто обязан соединяться с системой стоков, что я сейчас и хочу проверить! Вот только в одиночку мне идти страшновато, отчего я и решил взять тебя с собой. Подстрахуешь, постоишь на шухере, а коли моя догадка окажется верной — перед тобой будут открыты все дороги мира. Естественно, из числа подземных и вонючих.

— Но… — попыталась возразить она.

— Маршрут неприметный! На крупных улицах почти не светимся. Пешком отсюда будет всего лишь пять-семь минут. Да и стражи в ночной час немного! Я вообще никого не встретил, пока сюда шёл.

— Считай, уговорил, — отмахнулась Скар. — Сейчас вот набью чем-нибудь брюхо и пойдём. Мы ж не спешим?

— Не спешим, — согласился Мон.

Двадцатью минутами спустя из небольшого домика под покровом ночи выскользнули две фигуры, уверенно направившиеся в одну лишь только им ведомую сторону. Монтроуз припрятал лом под плащом, а Скарлетт же, в свою очередь, захватила «Диом», чисто на всякий случай. Кабы она взяла меч ещё во время похищения Сесилии, то жизнь сейчас была бы куда проще — она не оставила бы никого из свидетелей в живых.

На улицах было тихо и спокойно. Снега не так давно снова насыпало столько, что дороги опять сияли кристальной белизной. Огни редких факелов то и дело бесновались из-за сильных дуновений ветра, покуда спутники спешным шагом преодолевали переулок за переулком, постоянно оборачиваясь и осматриваясь по сторонам. Алхимик не обманул — вокруг не было ни души, а если где-то в отдалении и раздавалась заунывалая металлическая поступь блюстителей порядка, то такие места они тактично обходили стороной.

Они миновали несколько жилых кварталов и свернули за угол, вновь затерявшись в лабиринте хитросплетений Кермана, выйти из которых довелось близ маленького магазинчика пряностей, давным-давно уж закрытого в этот час. Мон уверенно провёл Скарлетт ещё немного вперёд, остановившись у мрачной трёхэтажной постройки Т-образного вида из ровного серого камня, всем своим видом напоминавшей именно то, что им и было нужно.

«Счастливая Свинья. Сеть предприятий Стингера и сыновей» — гласила крупная деревянная вывеска, прибитая к стене на уровне примерно метров четырёх над землёй. Заведение было довольно внушительного размера, по периметру его обнесли высоким частоколообразным металлическим забором, однако заперта входная калитка не была.

— Почему его закрыли? — поинтересовалась Скарлетт, попутно согревая замёрзшую руку своим горячим дыханием.

— Точно не знаю, — ответил Мон. — Слышал, что за несоблюдение санитарных норм. А там поди разбери…

Окна цеха были наглухо заколочены крепкими деревянными досками, на каких-то окнах вместо досок виднелись толстые решётки, что точно свидетельствовало о том, что случайных людей на территории быть уж никак не могло. Об этом же говорил и главный вход, представленный двумя металлическими створками с висящим на них замком, довольно увесистым и крепким на вид.

— Лом тут вряд ли чем поможет, — отметила ренегатка, глянув в сторону Мона, задумчиво осматривающего цех.

— А нам и не сюда. Пойдём, — он уверенно повёл её вдоль стен, пару раз свернув за угол.

Они оказались позади здания, миниатюрный задний двор которого вмещал несколько давно уж развалившихся и прогнивших повозок, а также целую кучу другого строительного хлама, который никто не убирал. Попутно обнаружилось ещё несколько запертых тяжёлыми замками дверей. Одна из них выглядела наименее защищённой, и располагалась она на маленьком балкончике на уровне второго этажа. Туда вела шаткая железная лестница. Дверь была для виду обшита стальными листами, но особой надёжностью тут не пахло. Она-то и интересовала Монтроуза, который вмиг преодолел десяток ступенек и тотчас же пристроил в дверную щель узкий наконечник инструмента, пытаясь подобрать правильный угол и создать длинный рычаг. Спустя несколько секунд раздался громкий треск, а дверь с натугой распахнулась, обнажив раскуроченный замок.

— После вас, — Мон учтиво склонил голову, пропуская напарницу вперёд.

— Ну конечно… — фыркнула Скар. — Ладно. Давай поглядим…

Внутренности зверя, то есть старого цеха, поприветствовали их скромной маленькой комнаткой, похожей на некое подобие подсобного помещения. Выстроенные в ряд старые пустые трухлявые бочки, заплесневелые элементы простенькой мебели, огромный стол, испачканный чем-то тёмно-бурым… Запустение. Тотальное запустение.

Мон сразу же зажёг заранее заготовленный факел, поскольку освещения, ввиду заколоченных окон, тут никакого и быть не могло, после чего в глаза бросились крупные ворохи паутины, которые присутствовали практически в каждом углу. И верно — вряд ли хоть кто-то появлялся здесь с момента закрытия, не считая сегодняшних ночных визитёров, которых сюда никто не звал. Маленькие белёсые паучки испуганно разбегались по сторонам, стоило лишь напарникам сделать первые несколько шагов вглубь.

— Нужно отыскать что-нибудь похожее на слив, — предложил алхимик, уделяя предельное внимание тем местам, на которые он наступал. Половицы жалобно скрипели под его сапогами. — Это мясной цех, тут просто обязаны быть какие-нибудь ёмкости для мойки и чистки, а от них должны были провести трубы, которые ведут к другим трубам, покрупней. Если наткнёшься на какое-нибудь место, в котором все эти трубы объединяются, то гарантирую — там же, неподалёку, должен быть и вход в канализацию.

— Вряд ли этот твой слив располагается на втором этаже. Нам нужно спуститься, — отвечала Скарлетт, осматривая интерьер. Всё вокруг выглядело так, будто не захаживал никто внутрь уже лет десять как, а совсем не два года.

— Разумно.

Помещения второго этажа были преимущественно пустыми. Вокруг можно было лицезреть лишь многочисленные грязные металлические контейнеры, тазы и такие же столы, как в подсобке. В других зонах цеха встречались сгнившие свиные трупы на крюках, непонятно почему оставшиеся на своих местах. Мяса на трупах почти уже не было, лишь кости. В этих отсеках также нашлись и раковины, о которых говорил Мон, трубы от которых уходили куда-то вниз. Присутствовал стойкий запах тлена и плесени, не до безумия тошнотворный, скорее всего, лишь благодаря низкой температуре внутри. Жутковато. Ещё и паутина эта мерзкая, которую им то и дело приходилось рвать руками…

Планировка этажа больше напоминала какой-то лабиринт. Таблички, располагающиеся на дверях, обозначали, как называется то или иное помещение, и каким целям оно служит. Некоторые переходы из комнат в общий коридор были по какой-то причине загромождены или заколочены, оттого спутникам пришлось миновать помещений пять, прежде чем они, наконец, оказались в каком-то подобии холла. И то — в сам холл удалось выбраться только разрушив, с помощью того же лома, импровизированную деревянную заслонку. Скарлетт предложила разнести преграду какой-нибудь боевой руной, но Мон отказался. Было бы слишком шумно, да и необходимости не было. Крупная табличка в красивом обрамлении на стене, найденная ими здесь, гласила:

«План предприятия:

3 этаж — материальный склад, термокамеры, стеллажи, сушилка;

2 этаж — камера созревания, столы для вязки колбас, обжарочные камеры, варочные котлы, вешалки для мяса, служебные помещения;

1 этаж — база предубойного содержания, столы для обвалки и жиловки, столы для промывки кишок, кладовая упаковочных материалов;

0 этаж — цех убоя и разделки, весы, ванны для посола, резервный склад, утилизация отходов;

Памятка сотрудникам: Строго соблюдайте правила гигиены, регулярно мойте руки, пользуйтесь средствами защиты!»

По-видимому, подобные навигационные таблички располагались в холле каждого этажа, чтобы даже недавно принятые работники не путались.

— Думается мне, что нам в подвал, — сделал нехитрое заключение Монтроуз.

Путь был один — вниз по двойной широкой лестнице, вдоль стен которой располагались трубы. В цехе имелся крупный квадратный деревянный лифт, который и огибала вокруг та самая лестница, однако сейчас он был не в лучшей форме, застыв, судя по беглому осмотру в зарешёченную шахту, где-то между вторым и третьим этажом. Оно вряд ли работало, а если и работало, то никто из них и понятия не имел, как вернуть механизм к жизни.

Спустившись ниже, Скарлетт и Монтроуз столкнулись с новым казусом: лестница в подвал, которая из каменной превратилась в деревянную, зияла многочисленными дырами и трещинами, что внушало определённую порцию недоверия, и бездумно шагать по скрипящим доскам казалось скверной затеей.

— Вот ведь… — выругался Мон. — Если оступиться или провалиться, то приземление вряд ли будет из приятных.

— Тогда ступаем осторожнее, — пожала плечами ренегатка, вызвавшись идти первой и избавившись от верхней одежды, для повышенной манёвренности. — Ты только дорогу подсвечивай…

Спуск прошёл с переменным успехом. Какие-то доски были крепкими, какие-то не очень, а какое-то место, казавшееся надёжным, дало при наступлении на него такую слабину, что Скарлетт кубарем полетела вниз, потеряв опору, истошно завопив от неожиданности. Мало приятного было бы упасть и сломать шею.

Но ей повезло. Приземлилась ренегатка пятой точкой на гору какого-то мусора и грязного тряпья, однако нельзя было сказать, что столь быстрым перемещением вниз она была довольна.

— Ты там жива? — сверху показалось взволнованное лицо алхимика, тыкающего факелом в дыру.

— Относительно, — проворчала Скар, потирая ушибленную задницу. — Тут мягко. Можешь спуститься сам. Передай мне огонь и прыгай, только осторожно…

Расправившись с этим препятствием, они предстали пред развилкой главного подвального холла, предлагавшей им двигаться в трёх направлениях: налево, направо или прямо. Подсказок не было, трубы же спрятались где-то на потолке, за деревянными панелями, поэтому Скар предложила начать с левой стороны, поскольку обыскивать, скорее всего, им пришлось бы всё. Встретил их, мгновением позже, обширный высокий зал с десятком столов, рядом с каждым из которых присутствовала раковина и небольшое ведро. Воняло здесь ещё сильнее, что было ожидаемо для места под названием «разделочная». Скарлетт и Монтроуз внимательно осматривали окружение, силясь выцепить из недр тьмы хоть что-то похожее на то, что они искали. Но нет. За исключением очередной порции ворохов паутины, более здесь ничего не имелось, а зал, в конце концов, окончился тупиком.

— Понял, принял, — пробормотал Мон. — Возвращаемся.

Следующий вариант. Прямо обнаружился вход в ещё один похожий зал, сплошь наполненный высокими и глубокими тазами. Можно было догадаться, что это весьма смахивает на «ванны для посола», о которых говорила ранее найденная ими вывеска. Они обошли помещение по периметру, но тоже ничего примечательного не обнаружили, кроме паутины и той же вони, которая, по сравнению с разделочной, усилилась.

Правая сторона, как выяснилось, спускалась ещё ниже текущего уровня: проход кончался лестницей на пятнадцать ступеней, а затем пред ними предстал длинный поперечный коридор с тремя тяжёлыми металлическими дверьми. Тоже тупик, однако, каждая из дверей скрывала за собой практически идентичные квадратные комнаты с четырьмя колоннами по центру, образующими квадрат поменьше. Комнаты соединялись друг с другом пустыми проёмами. Пять комнат из шести выглядели как неиспользуемые складские помещения, абсолютно ничем не занятые, однако посреди шестой, последней комнаты, прямо в центре квадрата, который образовывали колонны, была расположена очень прочная и толстая металлическая решётка, под которой, с уклоном, располагался отсек высотой сантиметров семьдесят, дно которого было обильно измазано чем-то похожим на кровь и остатки звериных потрохов. Высота отсека соответственно росла по мере его уклона. Видимо, сюда, сквозь эти решётки, и сбрасывались отходы.

— Вот оно! — воскликнул Мон. — Хм… Воды пока что не слыхать, но она точно должна быть там! — он приложился ухом поближе к решётке, секции которой были достаточно широкими, чтобы просунуть туда руку или ногу, но недостаточно, чтобы протиснуться всем телом.

— Ну и вонища… — брезгливо сплюнула ренегатка, на мгновение представив, что ей вскоре куда-то туда, в самый низ этого отстоя, придётся лезть.

— Да. Вонища, — ответственно подтвердил напарник. — А ещё эта решётка… На славу её тут укрепили, — он сидел на корточках, ощупывая металл, — Так просто не сломаешь. Прутья не согнёшь. Если только подорвать, но… Хм… Нет…

Он поднялся с места и медленно прошёлся по периметру комнаты, будто вновь к чему-то прислушиваясь или присматриваясь. Затем взял в руки лом и начал методично простукивать им стены. В какой-то момент звучание пошло отличное от того, каким оно было раньше.

— Ну конечно… — прошептал Монтроуз. — Проделать во время строительства тоннелей аккуратную дыру здесь не сумели, а потому пробили крупную, а потом… Ну-ка…

Алхимик попросил Скарлетт подержать факел, а сам начал аккуратно долбить ломом по шершавому камню над местом предполагаемого края уклона, раз за разом отколупывая от него небольшие кусочки. Сначала кусочки были мелкими, потом пошли всё крупней и крупней, а затем Мон одним богатырским замахом выбил из стены целую половину здоровенного каменюки, который вылетел с той стороны и с глухим звуком покатился куда-то вниз.

— Я был прав! — радостно отрапортовал он девушке. — За этой стеной ничего нет, лишь какая-то дыра. И дыра эта, уже за пределами комнаты, соединяется с нижним сточным отверстием, куда сбрасывают отходы, и всё это перерастает в какой-нибудь тоннель, переходящий в катакомбы! Ну ведь точно! Они сделали огроменную дыру, пытаясь добраться до нужной точки тоннеля стоков, а потом наспех застроили её, чтобы ничего не было видно. Потому-то стенка и ломается так легко…

Монтроуз потратил ещё несколько минут на то, чтобы расширить дыру. Раз за разом он с придыханием обрушивал на каменную кладку мощный удар, а куски камней всё продолжали осыпаться куда-то вниз. По приземлении они не булькали, ну или же вода была столь далеко, что этого просто не было бы слышно, однако тут и дураку было бы ясно, что нашли они именно то, что искали. Никто бы не стал называть «утилизацией отходов» место, где эти самые отходы не находили бы дальнейший путь в недра земли.

— Фух… — алхимик утёр со лба пот, приостановив работу. Дыра уже была приличных размеров, туда можно было даже засунуть голову с плечами и убедиться в том, что чуть ниже зиял какой-то неровный проход, поглотивший все упавшие камни. Проход был широким, даже весьма широким: там без проблем в полный рост и человек смог бы прошествовать, с одной лишь оговоркой — скорее пластом пролететь, ибо уклон был почти что отвесным. — Вот и ваш билет из Кермана, — удовлетворённым голосом прошептал Монтроуз, всё ещё пытаясь отдышаться. — Прямо тут, мать его. Чувствую себя каким-то ребёнком — мне безумно хочется узнать, куда можно выбраться, прыгнув в этот лаз.

— Валяй, — Скарлетт искренне рассмеялась, одновременно сбросив некоторое напряжение. Она дождалась своей очереди и тоже взглянула в проделанное отверстие. Оно не внушало ей особенного желания прыгнуть. А Монтроузу, значит, внушало? Жаль, что они не могут поменяться местами. — Каковы наши дальнейшие планы? Расколупать дыру и уйти?

— Что-то в этом роде. А тебе потом предстоит вернуться сюда с девчонкой и проверить, насколько же глубока кроличья нора. Ах, ну и рассказать об этом мне, конечно!

Монтроуз закончил работу, ещё за пятнадцать минут разбередив проём до размера примерно полтора на полтора, после чего они со Скар сделали небольшой привал, усевшись у противоположной стены. Колдунья закурила, ну а Монтроуз лишь задумчиво покусывал губы и хмыкал, запрокинув голову назад. Было с чего устать. Было о чём подумать.

— Как ты собираешься поступить с Агатом? — вдруг спросил он.

Ренегатка помедлила с ответом.

— Не знаю. Я же так глупо засветила его. Вороных коней в Кермане вряд ли много, посему… Да чёрт его разберёт, Мон! Что с ним делать? Оставить? Жалко, но… Ты ж не станешь сам его вывозить, верно?

— Сам не стану, — подтвердил алхимик. — Я и так тут до хрена где свою морду засветил. Убираться бы надо по-хорошему, да как можно скорее. Надеюсь, что Винсент вернётся в течение ближайших нескольких дней. Сроки уже подходят. Мы могли бы вытащить Сесилию и раньше, но где бы мы тогда держали её всё это время? И где пересиживали бы сами?

— У Шади? — предположила Скар.

Монтроуз покачал головой.

— Шади не шибко жалует гостей. Особенно если те сверх меры засиживаются. Я еле уболтал её дать тебе оклематься и не гнать раньше срока. И то согласилась она, как мне кажется, только из-за соблазна грядущей оплаты. Нет. Мы должны приехать к ней с доком и девчонкой, а после сразу же сделать дело. И уехать.

— Но ведь нам придётся где-нибудь пересидеть, ожидая разрешения ситуации с выкупом. Ты же не передумал продавать лже-Сесилию её родителям?

— Не передумал. Нам надо будет куда-нибудь податься. Я попробую разузнать по поводу временного пристанища у неё же, у нашего шамана. Шади в хороших отношениях с жителями деревни, пусть их там и не очень много. Может, кто-то из них согласится нас приютить? В обмен на деньги, например…

— Всюду деньги. Деньги, деньги, деньги… — как мантру, повторяла приевшееся слово чернявая, — Во сколько уже встали сопутствующие расходы? Два золотых ушло в оплату аренды, ещё два ушло на обустройство дома и на коня… А ещё твои эти маски, зелья… Всё обошлось весьма недёшево.

— Уверяю, я на тебе нажиться даже не пытался, — Баррет примирительно поднял руки вверх.

— Да я не к тому. Напротив — я более чем благодарна тебе за помощь. И свои сорок процентов ты отработал на отлично. Просто я чувствую себя дурой, не способной ничего провернуть самостоятельно…

— Ты не дура, Скарлетт. Просто не всё может идти по плану, как задумано. Это природа вещей, — философски пожал плечами Монтроуз.

— Кстати… Мон…

— Что?

— Я вот подумала… Возвращаясь к теме с конём. За сколько ты купил Агата? Конь просто потрясающий. Такого тебе за золотой бы не отдали. И за два — тоже вряд ли. А ты больше с меня и не брал.

Мужчина в ответ коротко усмехнулся, по-видимому, вспомнив о чём-то забавном.

— Можно сказать, что я и вовсе достал его бесплатно. Применил немного хитрости, смекалки и природного обаяния.

— Украл? — возмутилась Скарлетт. — Мон! Это же такое пале…

— Не палево, не украл, — не дал договорить ей Монтроуз. — Обменял. И человек, у которого я его обменял, был просто счастлив такой сделке. Только я его, всё же, немножечко надурил, но то совсем другая история. Не переживай, напарник. Это не твоя головная боль. Скорее, теперь она исключительно лишь моя.

— В смысле?

— Ты же не сможешь сейчас сесть на этого коня верхом и спокойно уехать из города? Вот и я не смогу. Конь наверняка в розыске. Как увидит кто из стражи вороную масть — будут неудобные вопросы, пусть Агат, бесспорно, и не единственный на свете скакун такого цвета. Бросать здесь мне его жалко. Вот и думай теперь, как вытащить. Если-таки придумаю, то отдам тебе. Ты же мне за него заплатила. Трофей с не самого лёгкого дельца на свете. Да и привык уже к тебе Агат, наверное…

— Привык…

Где-то поодаль, наверху, раздавались завывания ветра напополам с каким-то невнятного характера скрежетом. Разбушевалась погода? Нередкое для Кермана явление. Только если завывания то и дело стихали, то вот скрежет раздавался вновь и вновь, заставляя лишь гадать о природе его возникновения. Сначала скрежет напоминал скрипение несмазанных дверных петель, что было логически объяснимо, затем изменился, приобретя какие-то посторонние нотки, характер которых сложно было раскусить — не то звук гвоздя, царапающего деревянную поверхность, не то какое-то змеиное шипение. Поначалу ренегатка сбрасывала этот шум со счетов, полагая, что у неё от недосыпа уже начинает мутиться голова, но позже, когда на шум обратил внимание и Монтроуз, она таки призадумалась.

— Что бы это могло быть? — прищурился он, повернув голову в сторону коридора, виднеющегося за каменными проёмами квадратных комнат.

— Не знаю…

— Звучит как… Как что-то живое, Скар! — Мон тотчас же перешёл на шёпот.

— Брось. Тебе кажется… — зевнула девушка, постаравшись усилием воли отмести шум куда-нибудь на задний план, дабы не отвлекал.

На какое-то время повисла полная тишина, после чего звук царапающего гвоздя вернулся, лишь усилившись. И раздаваться он начал не откуда-то сверху, а будто бы слева и сзади, со стороны коридора, из которого они сюда пришли.

— Ладно… Не кажется… — интонация Скарлетт резко изменилась, голос сразу же приобрёл серьёзные стальные нотки, а рука сама собой потянулась к лежащему на каменном полу «Диому».

— Ну почему я с тобой всегда влипаю в какие-то паскудные истории? — выругался алхимик, резко подорвавшись со своего насиженного места, воткнув факел в небольшую щель в углу и прижавшись к одной из стен таким образом, чтобы со стороны других комнат и коридора его точно не было видно.

— Дурная аура… — процедила чародейка, вмиг приняв боевую стойку, стараясь охватить в поле зрения сразу все возможные места, откуда могла ждать опасность.

Скрежет разносился всё ближе и ближе, становился всё громче и громче, и с каждой секундой сообщники всё сильнее убеждались в том, что его происхождение было более чем противоестественным. Шоркали по камням какие-то маленькие лапки, раздавалось тяжёлое дыхание, а изредка проскакивали и вовсе леденящие душу протяжные стоны, похожие на стоны измученного человека. И всё ближе, ближе и ближе с каждым разом. Девушке казалось, что источник этих звуков вот-вот должен был показаться в одном из проёмов, но звуки становились всё отчётливее, а видно по-прежнему никого не было. Нервы начинали сдавать, а сердце забилось с удвоенной скоростью. Рука, сжимающая клинок, задрожала. Редкого противника боялась Скарлетт. Не страшно было бы выйти против Меррита, не страшно против какого угодно количества стражников, но это… Она даже не знала, что ЭТО такое. И что оно может с ней сделать, если найдёт. Вселяла ужас неизвестность. Как всегда.

Оно показалось во всей своей красе не сразу. Сначала тонкие, как ветви деревьев, мерзкие белёсые паучиные лапы аккуратно вылезли на свет. Потом какая-то конечность, напоминающая руку, с кривыми, изуродованными, будто переломанными пальцами, вцепилась в каменистый проём. А затем оно вылезло полностью…

Богомерзкое чудовище, напоминающее смесь гуманоида и паука. Неестественно белая кожа, обтягивающая мощный мускулистый скелет. Две отвратительные пары маленьких лапок, произрастающих откуда-то из живота, явно не имеющих толкового функционала. Остальные же лапы росли откуда-то из копчика, и насчитывалось их ещё три пары. Они, судя по всему, могли служить полноценной опорой для этой твари, поскольку передвигались одновременно с её худыми и тонкими ногами, у которых виднелись отчётливо очерченные коленные чашечки. Окончания ног, больше похожие на вывернутые назад стопы человека. И голова… Голова, не имеющая шеи, больше походящая на капюшон, под которым виднелось, с позволения сказать, лицо…

Скар не могла даже вздохнуть. Не позволяла себе. Лицо твари было похоже на расплавленную смесь костей и кожи, без ярко выраженных глаз и носа, зато вот пасть его было видать прекрасно. Не было видно зубов, не было видно языка или чего-то подобного, но… Из зияющего отверстия показались жвала. На манер паучьих, только размера они были такого, что, наверное, без проблем перекусили бы и человеческую ногу. Ростом существо было примерно метра два, может, чуточку ниже. Оно застыло в дальнем проёме, смотря куда-то в сторону Скарлетт, но в то же время как будто и сквозь неё. Оно на мгновение скрылось, чтобы чуть позже показаться близ соседнего проёма, того, рядом которым прятался Монтроуз, а ренегатка одними губами и движением указательного пальца руки дала тому понять, чтобы не смел издавать ни звука.

Чудовище не могло не заметить Скарлетт, но оно не стало нападать. Скорее всего, оно не было способно видеть, зато вот слышало, наверняка, очень даже неплохо. Лысая капюшоноподобная башка высунулась из проёма, так, что теперь её смог заметить даже Мон, озадаченно покрутилась, но залазить внутрь их комнаты существо всё ещё не спешило. Или же…

Если оно не могло видеть, но могло слышать, ныне оно слышало лишь звук потрескивающего огня из противоположного угла комнаты. И всё. Ни Скар, ни Монтроуз не осмеливались нарушить тишину. Прошло десять секунд, двадцать, тридцать… Всё же, факел заинтересовал ночного гостя, отчего он всё с теми же звуками семенящих лапок и постанываний преодолел последний разделяющий их проём, не сразу протиснувшись сквозь него. Теперь в комнате их было трое: она, Монтроуз, и настоящий хозяин этого, ошибочно именуемого заброшенным, цеха.

Существо, будто раздумывая, в нерешительности семенило по центру комнаты, чудом не наступая ногами в дыры в решётке. Оно то приближалось к факелу, то отдалялось от него на метр-полтора. Очевидно, звук оно слышало, может, даже чувствовало тепло. Вскрылась ещё одна любопытная «особенность» чудовища — из того же места, откуда произрастали его задние паучиные лапы, то и дело выпадали самые настоящие пауки. Маленькие такие паучки, схожего белёсого цвета, бездумно семенящие рядом со своим «предводителем». За то время, что тварь находилась тут, она наплодила с несколько десятков этих маленьких паучков.

Скарлетт захотелось буквально вывернуть желудок наизнанку от такого зрелища. Дышала она очень мелко и неглубоко, стараясь делать это максимально беззвучно. Существо выглядело как нечто, вполне способное в мгновение ока разделаться с кем-то вроде неё или Баррета, так зачем давать ему повод сделать это? Может, спустя время оно ушло бы отсюда само?

Но время шло, секунды тянулись как минуты, а минуты как часы, по истечению которых тварь никуда не ушла, продолжив крутиться всё на том же месте. Она понимала, что здесь что-то есть, но, очевидно, не решалась действовать, поскольку не до конца понимала характер шума. Нельзя было слишком долго ждать. Вскоре потух бы факел, а они остались бы здесь в кромешной темноте без единого источника света. Монстра темнота вряд ли страшила, а вот их… С таким соседством…

Глаза Скарлетт ожесточённо засеменили по стенам, потолку и полу комнатки, надеясь зацепиться за что-то нужное. Нашлось оно быстро — прямо рядом с её правой ногой лежал подходящих размеров камешек, который вполне можно было бы поднять, а потом бросить. Как бы отреагировала тварь? Отвлеклась бы? Нужно было проверить.

Молясь обоим божествам одновременно, пытаясь припомнить также и кого-нибудь, о ком она забыла или даже не знала, Скарлетт, перехватив «Диом» сжатыми коленками, чтобы освободить руку, потянулась к вожделенному камешку цепкими пальцами, несмотря на умоляющий взгляд Монтроуза, который так и кричал нечто вроде «Во имя Хелы, остановись, грёбанная дура!». Наконец, снаряд плавно лёг в её ладонь, а Скар сделала единственное, до чего смогла додуматься — со всей души зашвырнула камешек в пробитую алхимиком дыру.

«Бздынь…»«Бац…»«Хрясь…» — ударился тот о встреченное препятствие, устремившись затем куда-то вниз. — «Бздынь, бздынь, бам…» — послышалось откуда-то из глубин.

Есть. Это было оно.

В тот же момент тварь завопила, воспроизведя всё тот же леденящий душу стон, только на несколько порядков громче и яростнее, а опосля резко рванула в сторону проёма, оттолкнувшись от того места, где только что стояла, всеми имеющимися отростками. Скар и моргнуть не успела, как существо с грохотом выбило из стены ещё несколько камней, врезавшись в дыру, после чего с яростным шипением затерялось где-то в недрах недавно обнаруженного ими прохода, по звуку отправившись в некое подобие свободного падения. Дыра от сего манёвра расширилась ещё где-то на полметра.

Существо не погибло, отнюдь. Сначала из глубин раздался громкий всплеск воды, а звуки жизнедеятельности твари продолжились, только они очень быстро терялись и отдалялись, так, что уже минутой спустя в комнате вновь повисла гробовая тишина. Маленькие паучки, потеряв своего «хозяина», шустро разбежались кто куда, так что уже очень скоро их в комнате совсем не осталось. Тишина продолжилась. Несколько минут тишины, которые показались самыми счастливыми минутами в жизни.

— Сегодня я заново родился… — меланхолично произнёс Мон, бессильно упав на колени и прислонив лоб к прохладному камню. — И мне, как заново рождённому, с обосранными от такого счастья портками, уже ничуточки не интересно, что же там внизу… — он принялся раскачиваться на месте, пребывая в состоянии, которое и сама Скарлетт не смогла бы сейчас описать. Чего там… Ей вдруг захотелось принять ту же самую позу, в которой в данный момент медленно сходил с ума её напарник.

Так они и просидели ещё где-то с час, затушив свет, и никто более установившуюся тишину не нарушал.

Они вернулись в логово уже ближе к утру, пока не начало светать. По дороге никто ни о чём не разговаривал, лишь схожие, что и по пути в цех, меры предосторожности соблюдались, дабы не наткнуться на ненужных свидетелей или солдат. Скарлетт отворила дверь своего временного жилища, впустив внутрь также и Монтроуза, после чего закрылась на ключ, избавилась от одежды за исключением нижнего белья и бессильно рухнула на кровать. Присутствие алхимика её сейчас нисколько не смущало, да тот даже и не смотрел в её сторону, раздобыв в шкафу какую-то очередную бутылку чего покрепче и приложившись к ней, осушив залпом на треть.

Он попросился немного отдохнуть и поспать прямо тут, и для этого отдыха ему даже не обязательным было присутствие кровати — Мон просто прислонился к стене, съехал вниз и закрыл глаза. Получасом позже отрубилась и Скарлетт. На этом их внезапную ночную авантюру можно было считать завершённой.

Глава 12.

Доктору Винсенту казалось, что за последние две недели он совершил невозможное. Невозможное, которое очень скоро посмертно опорочит как его имя, так и репутацию. Седовласый мужчина в одиночестве сидел за столом, который был просто завален деньгами. Здесь было столько, сколько он за всю свою жизнь не то, что в руках не держал — даже ни разу не видел вживую.

Монеты различных номиналов, преимущественно золотые, хотя встречались и серебряные, сложенные аккуратными стопками. В основном имперская чеканка, реже островная, гарджийская, анкатэльская — не хватало лишь тенийской, но настолько далеко в стан идеологического противника зайти бы вряд ли вышло, да и активов там не имелось. Здесь было много. Очень много, поскольку собрать нужно было не только лишь на подачку одному шаману. Список трат был куда выше, потому как и помощников было куда больше, чем один.

Мужчина закрыл глаза и медленно вздохнул.

Да уж, это нелегко ему далось. Некогда он считал себя достаточно обеспеченным человеком, но вся правда вскрылась в тот момент, когда док попытался оценить сумму, в которую можно загнать всё своё имущество. Небольшое, но достаточно роскошное двухэтажное имение в Альдоре, близ Бозгуфского университета, где док преимущественно и проживал, попутно занимаясь своими исследованиями? За него не давали больше 250, невзирая ни на удачное расположение, ни на почти что идеальное состояние, ни даже на яблочный сад, произрастающий на заднем дворе. Солидный надел земли в Анкатэле, в Дэсе, в землях эльфов, где Винс лет пятнадцать назад успел отгрохать ещё один неплохой домишко, собравшись греть там кости на старости лет? Смешно. За него и вовсе предлагали в лучшем случае 100. Приезжим эльфы либо внаглую ломили ценники, либо откровенно занижали, когда сами собирались что-нибудь у них приобрести.

Недвижимости у него было больше, но львиная доля таковой давным-давно отошла семье: что-то прибрала к рукам вторая супруга, ныне покойная, завещав наследство уже своей родне, что-то пошло детям, с которыми док уж много лет не общался, да и отнять у них что-либо не поднялась бы рука, где-то уже не первую дюжину лет проживали внуки, которых доктор по большей части даже в глаза не видал. То, что принадлежало чисто лишь ему, удалось продать суммарно за 330 — часть он скостил из-за сроков. Было бы время поторговаться — сумма была бы внушительней. Но куда там…

Недвижимость это всего лишь недвижимость. Не только лишь на неё рассчитывал Винсент. Во-первых, он владел небольшой долей крупного стеклопроизводящего завода на Вольных Островах, которая ещё лет шесть лет назад досталась ему благодаря хорошему знакомству с местными власть имущими верхушками. Доктор работал на них тайно и незаконно, сливая секретнейшие разработки культа Линхельма, к которым волею положения имел доступ. Его доля, как акционера, составляла четыре процента. Эту долю ему удалось продать почти за 170 золотых, и эта сумма ещё не так давно была бы крупнее раза в три, если бы не резкое падение стоимости акций ввиду массового открытия похожих заводов по всему южному побережью Альдорской Империи. Конкуренция никогда не дремлет.

Во-вторых — он числился аукционером ещё как минимум десятка других компаний, в менее глобальных масштабах, вложившись в них в момент зарождения, где-то несколько лет назад, а где-то и несколько десятилетий. Суммарно все эти акции были проданы ещё за 315, более того, он сохранил в оплату обещанные Скарлетт десять акций «Инстанта», не став их обналичивать.

Больше ему было нечего продавать. Вышеназванное потянуло на 800 с лишним золота, но этого всё ещё было недостаточно. Тогда в дело вступили личные сбережения на «чёрный день», которых набралось на сотню, затем фантазия добралась и до займов, которые Винсент не собирался отдавать. Крупнейшие столичные банки заняли ему суммарно 190, десятки разношёрстных знакомств и связей помогли наскрести ещё 175, и итого вышло почти 1300.

По итогу дел Винсенту не хватало собранных денег, и ещё примерно сотню пришлось занимать чуть ли не у всех подряд под росписи и доверенности. И лишь тогда, когда он собрал её, он смог начать хотя бы немного успокаиваться.

Оказаться в столь большом количестве мест всего за две недели на своих двоих Винсент бы никак не успел — десять золотых он заплатил одному из имперских навигаторов по имени Исайя, исключительно лишь за то, что в течение этих двух недель чародей, будто банный лист, не отлипал от него ни на час, перемещая во все места, которые только могли понадобиться, и делая это так скоро, как возможно. Так что довелось доку и свежего морского воздуха на Вольных Островах глотнуть, и на умиротворяющие эльфские леса поглядеть, хотя бы одним глазком, однако на самочувствии такое количество порталов сказалось весьма скверно. Если ранее об опухоли напоминали лишь жуткие мигрени по вечерам, то за эти две недели док несколько раз открыто терял сознание, а уж сосчитать, сколько раз он заливал всё вокруг обильным кровотечением из носа, и вовсе не представлялось возможным, хотя последнее, конечно, проявлялось больше в силу регулярных перепадов давления.

Больше всех отдувался испуганный Исайя, постоянно пытающийся привести дока в чувство порцией исцеляющих рун, которые вдобавок и эффекта никакого практически не оказывали. Чего уж говорить о болях — они стали постоянным спутником доктора. Он чувствовал, что умирает. Смерть была так близка, что он всерьёз переживал, что может уже не успеть. Нет. Нельзя было больше затягивать. Возвращаться в Керман нужно было сегодня же. Решено.

План дальнейших действий был достаточно прост. Уезжая из столицы сейчас, доктор Винсент уже не вернётся сюда, будучи в нынешнем теле. Долги аннулируются или перекинутся на родню, которая и так поимела с него уже достаточно, договорённости канут в лету за неимением возможности разыскать самого профессора, ну а легенда будет гласить… А чёрт его знает, что она будет гласить. То, что вскоре после того, как профессор Мур назанимал целую кучу денег, он рванул в Керман, где его история и оборвалась, поскольку исчез он там с концами, и никто более ничего о нём не слышал.

Так что сейчас Винсент собирает деньги в свой походный рюкзак, встречается снаружи с навигатором Исайей, просит у него скорейший портал до Кермана, после которого он распрощается как со своим временным помощником, так и с прошлой жизнью. Прошло уже две недели, а это означало, что Скарлетт с Монтроузом уже должны были быть готовы. И док был готов. Впереди его ожидали десятки лет в новом молодом и прекрасном теле.

Оказавшись в Кермане, док первым делом припрятал деньги, да сделал это так, чтобы никто уж точно никогда и ни за что их не нашёл. На территории крупного города с обилием давно заброшенных зданий сделать это труда не составило. Позже он наведался в ближайшую таверну, дабы выяснить, что вообще происходило в городе за время его отсутствия. И информация, которую он узнал, Винсента просто-напросто обескуражила.

«Прямо средь бела дня! Прибила стражников, украла девку, засветилась так, как только сумела, будто сделав это специально!»

Док был в ярости. Остолопы! Оба! Что она, что Монтроуз! Доверившись им, заплатив столько денег, выслушав такие сладкие обещания… Что они натворили, во имя богов? Разве ТАК делаются дела? Разве ЭТО работа профессионалов? Да клятые бандиты с окрестных трактов справились бы лучше!

Ярость кипела в голове битый час, подарив Винсенту очередную мигрень, но на смену гневу пришёл строгий и суровый расчёт. Нельзя было паниковать. Не сейчас. Его сообщники не пойманы и всё ещё в игре. Нужно было отталкиваться от этого.

Доктор Мур не мог полноценно доверять никому из них. Он мог давно знать Монтроуза, но даже не мог предположить, как бы тот повёл себя при виде такого количества денег. Что до Скарлетт, так тем более. Винсент в какой-то степени, как ни парадоксально, был рад тому, что она лишилась руки. Это означало, что ей теперь очень нужны были эти деньги. А раз ей так сильно нужны деньги — она не станет выкидывать дрянных фокусов. Уж наверняка догадывается, что не получит больше и медяка, покуда дело не будет закончено.

Или же они рассчитывали на то, что повезут к шаману вместе и дока, и Сесилию, и целую кучу денег? Вот уж дудки! Ищите дурака! Деньги профессор светить не собирался. Он собирался поступить хитрее, обменявшись с шаманом не деньгами, но информацией об их местонахождении. Какая разница? Главное, что деньги будут в безопасности от загребущих лап его нечистых на руку подельников, которыми он сам себя, по своей же воле, и окружил. И так будет лучше. Стоило поступить подобным образом с оплатой персонально каждому из них, а по завершении дела сообщить им координаты их тайников. А ведь здравая мысль! Док вернулся на место своего схрона, занявшись сортировкой наличных. Ровно тысяча осталась здесь же, в сумке, спрятанной на дне деревянной бочки, а ещё пару небольших мешочков предстояло спрятать где-нибудь в других местах.

Вся эта возня отняла полдня, с утра и до позднего обеда. Винсент выбрал подходящие тайники, зашифровал в своей тетради их местонахождение и описание, чтобы всё это не вылетело из головы, а после направился на постоялый двор к Монтроузу, рассчитывая застать его именно там. Со Скарлетт он бы разобрался позже.

— Что это было, твою мать?! — лицо Винсента в полутьме небольшой комнаты, занавешенной каким-то тряпками, выглядело осунувшимся и донельзя усталым. Измождённым. Это было видно невооружённым глазом.

— Похищение Сесилии Дюран, — меланхолично отозвался Монтроуз, усевшись задом наперёд на маленьком стуле и скептически буравя своего нанимателя взглядом.

Док ввалился к нему без стука и предупреждения, сходу задав максимально скверный настрой для беседы. Мужчина ожидал его, ожидал возможного недовольства, но явно не ожидал подобного тона.

— Отличная работа, ничего не скажешь! Где девчонка?

— В Кермане.

— Ах, в Кермане?! — взъелся Винс. — Какого Руха она делает в Кермане, Монтроуз?!

— Дожидается тебя. Как и все мы.

— А вывезти её отсюда ты как прикажешь?!

— Послушай, док… — попытался вяло возразить Мон.

— Это лучше ты меня послушай, дружок! Сколько денег вы получили авансом? Сколько ещё получите по завершении?! Вам мало?! Мало для того, чтобы сделать всё хотя бы относительно пристойно?! Как вы умудрились перевернуть с ног на голову весь этот сраный город?!

— Жизнь внесла свои коррективы. План был надёжный, но…

— Надёжный?! Надёжный план?! Да ты хоть понимаешь, насколько то, что у вас получилось, рознится с самим понятием «надёжности»?!

Монтроуз, поначалу пытавшийся игнорировать агрессию профессора, таки задумался. А раньше ему доводилось видеть этого человека в гневе? Было ли вообще такое? Хоть когда-нибудь? Док злился, потому что боялся. Это было понятно, только с чего он решил, что ему позволительно вести себя подобным образом? Пусть даже он и заплатил — пусть вообще радуется, что ему после получения залога не перерезали глотку, а ведь будь у Скарлетт чуть более буйный нрав, она бы вполне могла выкинуть и что-нибудь похлеще этого. Связываться с ренегатами — всегда опасная затея.

— Док, полегче… — попытался успокоить его Монтроуз. — Что тебя не устраивает? Девчонка у нас в руках? Да. Договорённость с шаманом заключена? Заключена. Редкое похищение в столь спокойных местах может обойтись без внимания. Свидетели? Ну и Хела с ними! Мы всё ещё действуем инкогнито. Всё, что нам теперь осталось — вывезти её из Кермана. И мы со Скарлетт уже придумали, как именно.

— Как же?!

Он неспешно рассказал Винсенту суть авантюры, не став, конечно, упоминать ни о жуткой твари, встреченной в подвале цеха, ни о возможных неудобствах подобного способа транспортировки. До последних док допёр бы и сам, а прочее его не касалось. Главное, он попытался убедить его в том, что данный способ попросту не может не сработать, а вдобавок он ещё и игнорирует любую возможную преграду, которую на их пути могут выставить представители власти.

— Звучит на удивление неплохо, если информация о стоках, которую ты раздобыл, в полной степени правдива. И вы, в самом деле, готовы всё это провернуть? — уточнил Винс, несколько сбавив обороты.

— Вполне. Мы разделимся. Скар с девчонкой полезут в каналы, ну а мы же встретим их с противоположной стороны. Можем условиться пересечься в каком-нибудь определённом месте. Далее вновь объединяемся, пакуем девчонку и едем к шаману. Ты с нами, конечно же. Если ты раздобыл деньги.

— Всевышние свидетели тому, Монтроуз, на какие мытарства я был вынужден пойти, чтобы раздобыть целую тысячу золота для твоего проклятого шамана, решившего напоследок обобрать меня до нитки! — доктор издал нервный смешок. — Ладно. Деньги у меня. Будет оплата шаману, тебе, Скарлетт… Всем вам. Всё согласно нашим договорённостям. Но ты же понимаешь, что только идиот на моём месте стал бы таскать на горбу целый мешок золота? Деньги я надёжно спрятал. Каждый из вас получит свою долю тогда, когда мы окажемся у твоего дружка. Ведь только тогда ваша часть обязательств будет полностью выполнена.

— Ну а шаман? — ответил ему алхимик, сгустив брови.

— А что до него? Я же сказал — деньги уже готовы. Я передам шаману информацию о том, как их найти. Разве тысяча золота не стоит того, чтобы поднять с насиженного места свою задницу и забрать деньги самостоятельно?

— Договор был немного другой…

— Вот именно, Монтроуз! Договор был провести дело без сучка, без задоринки, быстро и чисто! А вы что тут развели? Будут вашему шаману деньги. Я прекрасно догадываюсь о том, что со мной может случиться, даже теоретически, если я его обману. Так что обманывать я его не стану, уж поверь! Пусть он сам думает, стоит ли доверять вам транспортировку такого количества бабок!

Конечно, Монтроуз понимал, почему док не желает светить деньги, но ему, в общем-то, это было и не важно. Он не претендовал на долю Шади. Он лишь хотел получить свою. И попутно чуть-чуть подработать. Был ли резон рассказывать Винсенту о том, что они хотят натурально продать его роду Дюран? Интересный вопрос. Монтроуз рассказал бы, кабы градус их беседы был несколько ниже, но сейчас… А зачем, собственно, доку знать об этом? Разве это как-нибудь помешает его конечным целям? Не помешает. Увеличит время? Нет, не увеличит. Разве что подождать немного придётся, покуда родители раздобудут деньги, ну да и что с того? Подождёт. Не маленький. Коли Винс пренебрёг человеческим отношением, начав видеть врагов буквально во всех вокруг, то пусть теперь и отдувается за это сам. Чародейку Мон тоже просил не поднимать тему выкупа первой, а значит и она не проколется о том, что они хотят провернуть. Идеально. Пусть только этот болван, наконец, успокоится.

— Очень хорошо, — Монтроуз встал со своего места и подошёл к окну, одёрнув занавеску и сложив руки в замок. — Наш план доселе откладывался лишь по причине того, что мы ожидали тебя. Однако теперь мы вольны действовать. И если ты завершил все свои дела на большой земле, то начать мы сможем хоть сегодняшней же ночью. Ты ведь понимаешь, что дороги назад уже не будет? Очень скоро ты станешь Сесилией Дюран. И процесс этот необратим. Ты подготовил всё, что хотел? Твои записи при тебе?

— Разумеется, при мне, — Винсент Мур встал рядом, устремив взор на засыпанную снегом улицу, по которой, словно муравьи, сновали местные жители. — Я готов более чем полностью. И скажу тебе вот что — чем быстрее, тем лучше. Я умираю, если ты ещё не забыл об этом, друг мой. И осталось мне очень недолго.

— Ну… — Баррет повернул голову, слегка хмыкнув, — Мы уже выяснили, что смерть явление поправимое. Вопрос, как и всегда, лишь в средствах…

***

Группа расследования дела о похищении несколько сникла. У Лилит, Касарсиса и Йены не было никаких зацепок, но шли дни, а преступники всё ещё оставались на свободе. Чёрт бы с магами, которые разнесли собор, скорее всего, на их след напасть уже никак и не получится, но Сесилия… Девушку надо было вернуть любой ценой. И никак нельзя было опускать руки.

Касарсис, как и планировал, обошёл все возможные алхимические лавки города, расспросив хозяев и дав им несколько необходимых разнарядок, периодически наведываясь обратно и узнавая, не появлялся ли кто-то похожий на некоего Кристиана, а если появлялся, то о чём спрашивал и что купил. Это принесло свои плоды. Эпизодов появления кого-то вроде Кристиана было целых три. Первый гласил, что какой-то похожий на южанина темноволосый мужчина появился в одной из небольших лавок на окраине города, прикупив экстракт синекровника.

— Что такое экстракт синекровника? — поинтересовалась Лилит.

— Известное народное средство от бессонницы, — ответил Касарсис. — В других целях не применяется.

— Пфф… Это не тот, кто нам нужен.

— Да. Или у того, кто нам нужен, проблемы со сном…

Второй эпизод включал ещё одного похожего мужчину, который активно интересовался мазью из жира виверны.

— А это зачем?

— От болей в спине, как я понял. Но мне кажется, что это точно не тот, кто нас интересует. Продавец сказал, что покупателю было уже где-то лет под сорок, хотя и чистый южанин на вид. Наш клиент был моложе.

— Точно…

Третий эпизод, относительно недавний, произошедший вчера, был несколько любопытнее предыдущих. Некто весьма подходящий под заданные приметы приобрёл пару масок-респираторов, несколько отваров «Аустрока» и пачку каких-то дешёвых лекарственных трав. Помимо всего прочего покупатель носил очки, что не очень-то сходилось с вводными данными.

— Что ещё за отвар «Аустрока»?

— Говорят, что подобные отвары в алхимии применяются при работе с особо токсичными реагентами, чтобы не откинуться, случайно наглотавшись ядовитых паров, — пояснил Касс. — Ещё отвар популярен среди шахтёров, разрабатывающих серные месторождения. В общем, по той же причине.

— Интересно… — Лилит в задумчивости закинула ногу на ногу.

— Что?

— У нас есть какие-нибудь зацепки кроме этих?

— Нет. Более я ничего не узнал, — покачал головой маг.

— Так давай рискнём и как следует проработаем эти данные, — тёмная скрестила руки на груди, откинув голову назад. — Тем более что кроме этого нам сейчас всё равно не с чем работать. Близ Кермана существуют какие-нибудь токсичные в добыче месторождения?

— Насколько мне известно — нет. В этих краях нет серы.

— Этот отвар — товар ходовой?

— Нет. Тот тип забрал последние склянки, пылившиеся на полках с несколько месяцев. Так сказал продавец.

— Смотри, как он подстраховался, — подметила девушка, — И респираторы взял, и отвары. Зачем? Он собирался варить здесь что-то особо ядовитое?

— Ты это к чему?

— А может он собирался посетить какое-нибудь место, куда без средств защиты не сунешься?

— Лилит?

— Что, Касс? Подумай как следует! Представь, что этот неизвестный подозреваемый в модных очках — наш Кристиан. Ну хоть на минуточку! Представил? Представил, как он нацепил эти очки, чтобы запутать нас?

— Представил.

— Представь теперь, что Кристиан связан с делом Сесилии. Представь, что он один из похитителей.

— Допустим… — Касарсис взял паузу, чтобы как следует обдумать это. — И что дальше?

— Допустим, один из похитителей взял, да и купил пару респираторов вместе с детоксикационными отварами. На кой чёрт? Зачем им вообще могло понадобиться нечто подобное?

— Сварить токсичный эликсир?

— Из лекарственных трав? — издевательски передразнила его Лилит.

— Ну ладно. Отправиться в какое-нибудь особо грязное место?

— Уже лучше. Но где в Кермане могут существовать настолько грязные места, что ему понадобились и отвары и респираторы? Куда ты сам, Касси, без респиратора и не сунулся бы?

Касарсис некоторое время молчал, прежде чем его голову озарила вполне логичная и закономерная догадка. Неужели Лилит имела в виду именно это? Неужели в этом и заключается план побега похитителей?

— Городская канализация?

— Городская канализация, — довольно прикрыла глаза Лилит, не сумев сдержать торжествующей улыбки. — Наверное, их последний способ сбежать отсюда в обход ворот. Они собираются удрать от нас по трубам!

— Разве это возможно? — в сомнениях покачал головой Касс. — Там, должно быть, довольно тесно, туда хер разберёт, как залезть, да и как вылезти тоже наверняка загадка…

— А вот всё это мы сейчас и разузнаем, дорогой мой! — просияла тёмная.

Лилит с Касарсисом быстро навели справки, воспользовавшись помощью капитана стражи Родерика Фолвота. Тому не понадобилось много времени для того, чтобы разыскать нужных людей и вызнать у них всю необходимую информацию. Выяснилось, что систему отводов Касарсис явно недооценил — в Кермане она была более чем продуманной, и через неё действительно можно было уйти, коли беглецы не страшились грязи и вони. Выходит, теперь группе следствия нужно было выставить в точках выхода из канализации патрули стражи, которые не дали бы преступникам спокойно скрыться?

— Я тоже сразу об этом подумал, — согласно закивал капитан. — Но Хела! Не всё так просто. Беда в том, что мы понятия не имеем, сколько всего существует выходов! Канализация была построена очень давно, она огромна, лазеек там множество, и если некоторые мы ещё можем перекрыть — нет гарантии, что мы перекроем всё, что только можно. Что-нибудь наверняка упустим из внимания.

— Но как же схемы? Чертежи? Наверняка же что-то было! — возразила Лилит.

— Конечно было. Но после пожара в городском архиве, который произошёл пару десятков лет назад, львиная доля этих сведений была безвозвратно утеряна, — хмуро признался Родерик. — Рабочие раз в пять-шесть сезонов проводят чистку тоннелей, само собой, но даже они в полной мере не ведают всех хитросплетений этих катакомб. С тех пор составлялись новые карты, но я сомневаюсь, что они учли все возможные технические лазы и ответвления.

— Что же тогда предпринять? — мучительно размышляла тёмная, схватившаяся за эту последнюю возможность, как утопающий за соломинку.

— Кое-что мы можем сделать, Лилит, — ответил капитан. — Мы можем снабдить солдат средствами защиты и запустить их патрулировать стоки. Мои люди — доблестные и отважные воины, которые не убоятся грязной работы на благо графства. Они, конечно, не покроют всей длины тоннелей, ибо я не могу выделить вам слишком много человек, но разместить по нескольку лбов в ключевых точках коммуникаций мы сможем. Если вы уверены, что катакомбами намереваются воспользоваться похитители, то я также уверяю вас и в том, что они не ведают о тоннелях ничего стоящего, и хоть бы даже самой паршивой схемы у них нет. Стоки — настоящий лабиринт. Они заблудятся там, а далее, с большой долей вероятности, мы найдём их. Вы собираетесь принять участие в ловле?

Лилит с Кассом недовольно переглянулись между собой. Не для элитных боевых подразделений была сия работёнка. И не за месячный оклад в десять-пятнадцать золотых Лилит была бы готова лезть в такую дыру. Схожего мнения придерживался Касарсис. Родерик понимающе усмехнулся.

— Ну, если таков ваш ответ — не стану настаивать. Вы и так уже сделали для нас очень многое. Во всяком случае, информации раздобыли куда больше, чем это смогли сделать мы. Но скажите тогда, вы считаете, что наши клиенты собираются попробовать сбежать уже в скором времени? Как долго нам предстоит охранять эти трубы? — задал вполне логичный вопрос мужчина.

— Наводка была получена мною сегодня утром. Вчера некто похожий на разыскиваемого нами Кристиана совершил весьма подозрительную покупку, которая и натолкнула нас на мысль о стоках. Если преступники планируют воспользоваться ими — они либо ушли ещё минувшей ночью, либо собираются сделать это буквально на днях. Может быть, даже сегодня. А может быть и такое, что они уже там.

Лицо капитана ненадолго исказила порция морщин.

— Их ведь будет двое? Вы упоминали лишь одну пару приобретённых респираторов. Кого мы ожидаем найти внизу?

— Красноглазую чародейку и Сесилию, — без особых сложностей рассудил Касарсис. — Кристиану нет нужды уходить тем же путём. Он сможет покинуть город и через главные ворота. Мы вряд ли сумеем вычленить его из толпы остальных горожан или залётных торговцев, поскольку его приметы всё ещё относительно расплывчаты. Но это не беда. Поймаем ренегатку — доберёмся и до Кристиана.

С этим ответом Фолвот тоже не стал спорить. Но его озадаченное лицо явно намекало на то, что с вопросами он ещё не закончил.

— Всё же, Лилит, Касарсис, позвольте поинтересоваться вашими соображениями. Почему стоки? Зачем похитителям, имея в своём распоряжении мага-ренегата, избирать столь приземлённый способ? К чему в похищении задействован чародей, который не делает ровным счётом ничего профильно-полезного?

Этот вопрос интересовал их всех. Родерик лишь озвучил его вновь, хотя и прежде Лилит спрашивала себя об этом сотни, если не тысячи раз. Всё упиралось в то, что подозреваемая не владела руной пути. Только лишь в это. Лишённая мобильности и, судя по всему, скрытности, она ныне представляла опасность не столько как многопрофильный боевой маг, сколько как искусный воин с порцией неизвестных им финтов и пируэтов. В общем, Лилит можно было охарактеризовать также. И Касарсиса в том числе. Забавное наблюдение. И коли всё так — Лилит и сама выбрала бы такой же способ побега, если бы он мелькал в числе вариантов.

Родерик выслушал ответ, коротко кивнув.

— Тогда я немедленно отдам соответствующие приказы. Благодарю за содействие.

***

Монтроуз Баррет и Винсент Мур прибыли к Скарлетт ближе к вечеру, когда уже начинало смеркаться. Док, как показалось девушке, был явно не в духе, но совсем уж откровенного недовольства не высказывал. Она посчитала, что всё самое нелицеприятное уже выслушал Монтроуз, а на неё у профессора не хватило сил. Или смелости.

Их визит означал лишь одно — дело движется к закономерному его завершению. Сколько им осталось ютиться в гостеприимном Кермане, который они испохабили своими выходками? Ренегатка уже устала. Кабы не эта чёртова подработка, вылившаяся в потерю руки, развлекалась бы сейчас Скар на полную катушку, отдыхала бы где-нибудь в пригородной таверне, рубилась бы в карты, выпивала и трахалась со смазливыми молоденькими юнцами, столь сильно жаждущими показать настоящей чародейке свои «уникальные» таланты и познания в любовных утехах… Конечно, для начала пришлось бы прикончить Меррита, но это сущий пустяк. Вдуматься только — так мало надо было для счастья!

— Любопытно, — док изучал записи Скарлетт, внимательно разглядывая каждую строчку. — Довольно исчерпывающий список контактов. И биография структурирована толково — нет ничего лишнего.

— Это комплимент? — её вдруг пробило на коротенький смешок.

— В своём роде. Я ведь собаку съел на поприще писательства. А у тебя, Скарлетт, почти удалось сделать так, чтобы эту писанину ещё и читать было бы занятно. Хоть что-то у тебя вышло безукоризненно.

Она смолчала, проигнорировав укол. Не было смысла ссориться.

— Где Сесилия Дюран?

— В подвале, — Скар кивком указала сначала на дверь, а потом на ключ, лежащий на столе.

— Она что-нибудь знает? — облизнул губы док.

— Разумеется, нет. Или мне надо было в подробностях рассказать ей о целях похищения? До истинной причины догадаться самостоятельно было бы весьма проблематично. И я не думаю, что у неё получилось.

— Мне нужно на неё взглянуть.

Монтроуз опасливо перевёл взгляд с дока на Скарлетт и обратно.

— Зачем? — спросил он, наткнувшись на недовольную мину Винсента.

— Затем, что я хочу убедиться в том, что всё в порядке, — сухо отчеканил профессор.

— Ты, верно, забыл, что Сесилия знает тебя в лицо?

— Да наплевать, — Винсент излучал лишь непоколебимую уверенность. — Это уже ничего не изменит.

— Но…

— Скарлетт, будь так добра, — устало выдохнул док.

В момент, когда дверь подвала распахнулась, Сесилия поначалу заинтересованно заглянула наверх, но после испуганно отшатнулась, осознав, что вниз спускаются аж трое человек. И если любопытствующая мина у Монтроуза и равнодушная у Скарлетт не вселили в неё никаких толковых эмоций кроме непонимания, то вот не узнать знаменитого профессора, с которым она общалась лично, Сесилия не могла. Она широко распахнула глаза, ещё с пару секунд синапсы в её голове с умопомрачительной скоростью передавали в мозг нужные импульсы, и по истечении этой паузы лицо девушки застыло в выражении, которое можно было описать как возмущённое удивление.

— А она симпатичная… — будто бы меж делом подметил Мон, который прежде не видел Сесилию вживую. Конечно, у него были и ранее возможности взглянуть на неё, хоть одним глазком, но алхимик не имел ни одной причины сделать этого.

— Вы… — потрясённо прошептала Сесилия, обратившись напрямую к Винсенту. — Вы! — воскликнула она уже на порядок громче. — Я вас знаю! Вы… Вы…

Док от сего зрелища лишь слабо улыбнулся, как будто и спускался сюда затем, чтобы насладиться именно развернувшимся сейчас пред ним представлением.

— Профессор Винсент! Винсент Мур! Я вас знаю! Вы читали у нас лекцию! Об…

— Не всё ли равно уже, о чём? — вполголоса риторически подметил док.

— Вы подлец! — гневно ткнула в него пальцем Сесилия. — Вы похитили человека!

— Ну, наверное, не совсем я? — Винсент кивком указал в сторону Скар. — Может, в первую очередь, она?

— Да какая разница?! — не унималась студентка. — Как вы могли опуститься до такой низости? Человек науки?! А я ещё восхищалась вашими знаниями, подумать только! Никакой вы не профессор! Вы преступник!

— А что вообще мешает совмещать данные направления? Когда-то — профессор. Когда-то — преступник. Когда-то — всего лишь человек, отчаянно пытающийся выжить, — он пожал плечами. — Любой ценой и любыми способами.

Сесилию данный ответ определённо ввёл в ступор. Как выживание профессора вообще может коррелировать с потребностью похищать людей? Что за псих мог бы озвучить что-нибудь подобное? Но зато теперь она точно понимала одно — она не нужна была Скарлетт, не нужна была её таинственному сообщнику, мягкий, но неразборчивый голос которого она уже не единожды слышала из-за двери, но вот Винсенту Муру она зачем-то определённо понадобилась! Она не понимала, зачем. И это пугало. Пугал её и взгляд, с которым на профессора поглядывала Скарлетт. Прежняя непоколебимость чародейки сошла с её лица, обнажив опасение и недоумение. Как будто даже Скарлетт не понимала сути устроенного доктором фарса. А ещё её пугал взгляд самого Винсента. Он будто оценивал её. И вовсе не таким взглядом, каким её когда-либо прежде оценивал кто-либо ещё. Мур смотрел на неё, будто на свою собственность, пытаясь, словно влюблённый в какую-то вещь человек, подметить на своём сокровище царапинку, а после облегчённо вздохнуть, не обнаружив и тени дефекта.

— Чего вам от меня надо?! — наконец, решилась спросить студентка, осознав, что никто более не желает ничего сказать. Все лишь молчали, ожидая её реакции.

Скарлетт потупила взгляд в пол, её смазливый компаньон отвернулся в сторону, и лишь Винсент продолжал смотреть на неё всё так же, как и прежде.

— Пока — ничего, — развёл руками док. — Но уже очень скоро ты мне ой как понадобишься, Сесилия Дюран.

Она вдруг заметила, как на кончике носа профессора из ниоткуда начала зреть маленькая бусина. Бусина медленно набухала, становясь всё крупнее в размерах, а после на деревянный пол подвала полетела крупная красная капля крови. Док растерянно утёр лицо рукой, отметив, как белый рукав рубахи окрасился в алые тона. Он не собирался продолжать разговор, развернувшись и медленно зашагав наверх. Немного погодя, проводив его удаляющуюся фигуру, наверх устремился Монтроуз, и осталась Сесилия наедине с одной лишь Скарлетт, которая плотно сжала губы, всё ещё не осмеливаясь взглянуть ей в глаза. Она тоже ушла, ещё несколькими секундами спустя. Раздался до боли знакомый щелчок, с которым запирался замок на прочной и толстой подвальной двери.

— Доволен? — сквозь зубы выплюнула Скарлетт, борясь с неумолимым желанием разбить доктору лицо.

— Вполне, — Винсент даже не смотрел в её сторону, заняв место напротив ведра, пытаясь привести себя в порядок. Он методично зачерпывал ладонями пригоршни воды, окропляя ими лицо. Брызги залили весь пол, но доктору, казалось, не было до этого совершенно никакого дела.

— К чему был весь этот цирк?

Винс обернулся в её сторону, озадаченно нахмурив лоб.

— Разве ж это цирк?

Монтроуз в диалог Скарлетт и дока доселе не вмешивался, но трудно было не заметить поселившееся в их рядах напряжение. Ничего б хорошего не вышло, если ренегатка и Винс сцепятся между собой прямо здесь. Если она прибьёт его до завершения всей этой авантюры, то не видать им обоим денег, как своих ушей.

— Мы готовы начать хоть сегодняшней ночью, — внезапно заявил Мон, словив на себе пристальное внимание остальных подельников.

— Неужели? — Винсент привёл себя в надлежащий вид, поднявшись с места и распрямившись во весь рост. — Ну так давай тогда и начнём. Коли боги будут благосклонны к нам — у шамана мы окажемся уже завтрашним же вечером.

Чернявая хотела-было возмутиться, но сдержала очередной порыв гнева. Всё правильно говорил и делал Монтроуз. В сторону эмоции. Они им сейчас не помощники. У неё есть цели важнее. Она должна была восстановить руку. И отделял её от получения заветной суммы всего лишь один день. А там уж будет видно.

Сесилия не находила себе места с тех самых пор, как профессор Винсент ушёл. Она в состоянии, граничащем с паникой, прохаживалась по тесному помещению подвала, пытаясь придумать хоть какой-нибудь план действий. Или план побега. Но куда было бежать? Отсюда? Из закрытого подвала? А если не бежать, то что ещё можно было делать? Кому можно было довериться? Скарлетт? Скарлетт, очевидно, была в сговоре с Винсентом. А раз так — она была ничем не лучше него.

Замок снова щёлкнул, а дверь подвала отворилась с глухим скрипом. Вниз спустилась её бессменная надсмотрщица. Она была одна. И, судя по тому, что сверху была лишь тишина, остальные гости этого дома уже покинули его пределы.

— Боишься? — внимательно заглянула в её глаза Скар.

— А ты как думаешь? — лицо Сесилии было украшено тонкими бороздками ещё не высохших слёз. Она старалась делать вид, что не боялась. Но любой понял бы сейчас, насколько это было далеко от правды.

— Я думаю, что да, — чародейка медленно приблизилась к девушке, протянув ей руку. — Не бойся.

Поначалу Сесилия сторонилась, но, поколебавшись, приняла её. А после прижалась к Скарлетт всем телом, беззвучно зарыдав, уткнувшись ей в плечо.

— Ну, ну… — ренегатка бережно поглаживала её по голове, закрыв глаза.

Она чувствовала, что ещё немного, и разрыдается уже она сама. Ничто человеческое не было ей чуждо. И она не была злодеем. Она не должна была поступать столь низко даже под давлением обстоятельств. Она не должна была переступать через собственные принципы. Плевать на доктора Винсента, и плевать на деньги, которые он пообещал. У Скарлетт не было близких людей. Или, во всяком случае, так считала она сама. Отрёкшиеся родители? Друзья? Друзья давным-давно канули в лету. В мире, в настоящем мире, без надуманных иллюзий, друзья познавались совершенно иным способом. Существовал ли сейчас хоть кто-то, кого она могла бы назвать другом? Хоть кто-то, кто смог бы в полной мере понять её? Были ли такие люди? Или все вокруг хотели лишь выгодно использовать её силы себе на благо? А те, кто не смог использовать, хотели убить?

Чья душа важнее? Учёного? Художника? Солдата? Обычного человека? Как можно было сравнивать? Не существовало таких весов, на каждую чашу которых можно было бы поместить то, что остаётся от индивида даже после его смерти. Не существовало, просто потому, что нельзя было измерить это. Можно было лишь принять решение. А правильность решений субъективна, и она у каждого своя. У Винсента своя правда, у Монтроуза своя. В таком случае, своя правда должна была быть и у Скарлетт.

Слёзы текли помимо её желания. Она проклинала себя за то, что посмела так сильно сблизиться с Сесилией. И проклинала себя за то, что недавно собиралась сделать. Она знала, к чему всё это может привести, но всё равно вышло именно так, как она и боялась. Хищник проявил симпатию к своей добыче. И теперь хищник должен остаться голодным? Как и завещали негласные правила природы? Или же был какой-то иной выход?

— Они меня убьют? — спросила Сесилия на удивление спокойным и твёрдым голосом. Насколько спокойным, что Скар опешила. Как Сесилия могла догадаться?

— Нет, — подумав, ответила ей ренегатка, постаравшись придать своим словам уверенности. — Может, они бы хотели. Но пока я с тобой — я не позволю. Ты мне веришь?

До чего же смешной и наивный вопрос. С чего Сесилии было доверять ей? С чего вообще доверять тому, кто обманом выманил тебя из уютного дома, а после вероломно ударил в спину, бросив в заточение? Скарлетт бы не поверила. Но то была она. Доверие в случае мага-ренегата роскошь непозволительная.

— Верю, — не колеблясь, подтвердила Сесилия.

— Тогда доверься мне ещё кое в чём, — Скар отстранилась от студентки, заняв место на небольшом перевёрнутом бочонке, который лежал рядом. — Я не могу просто так вернуть тебя обратно. Не могу просто взять и отпустить сейчас домой. Это связано с… Долго объяснять, но… Я хочу вернуть руку. Понимаешь?

— Понимаю, наверное…

— Конечно, это не так-то просто. И не так дёшево. Этот человек, которого ты видела, профессор Мур, он… Поможет мне. Финансово. В обмен на услугу. Эта услуга — ты. Но я не собираюсь доставить ему такой радости. Больше нет. Я хочу обмануть его.

— Как? — с интересом прищурилась девушка.

— Ещё точно не знаю, но я не дам ему достигнуть намеченной цели. Вся проблема в том, что я не могу пока ещё открыто выступить против его воли.

— Потому что тогда он не заплатит?

— Да, — кивнула колдунья, — Не заплатит. И жить мне с этим уродством придётся ещё неизвестно сколько. А я, всё же, хочу его исправить. Поэтому мне придётся изображать свою лояльность ему ещё некоторое время. До момента кульминации. А после я собственноручно убью этого выродка. И ты будешь свободна. Понимаешь?

Предприятие грозилось обернуться весьма слабеньким плюсом, учитывая стоимость услуг Шади. Сорок с лишком золота за всё то, что ей недавно довелось пережить, осталось от полученной ранее полусотни. И преодолены были ещё не все трудности. Это при условии, что Винсент заплатит обещанную ставку. На какие бы то ни было акции «бонусом» сверху она уже не рассчитывала. Ей всего лишь нужны были оставшиеся полторы сотни.

— Так дело было совсем не в выкупе, который вы хотели за меня назначить?

— Ну как тебе сказать… Хотели, конечно, ещё и выкуп получить какой-нибудь. Но в качестве дополнительного заработка.

— Зачем же тогда я нужна была профессору, Скарлетт?

Ответить честно? Или солгать? Скорее, ей не хотелось сейчас ни первого, ни второго.

— Я расскажу позже. Нам нужно выбраться из Кермана, Сесилия. Это проблематично, учитывая то, мы с тобой — самые разыскиваемые люди в городе, пусть и разыскивают нас обеих с совершенно различными целями. У нас есть план. Всё, о чём я попрошу тебя сейчас — подыграть мне. И не противиться тому, что произойдёт позднее.

Сесилия лишь растерянно пожала хрупкими плечами, заставив локоны распущенных волос прикрыть половину её лица.

— Полагаю, у нас теперь нет другого выхода. Я рассчитываю на тебя, Скарлетт. Будет справедливо, если и ты сможешь на меня положиться. И если расскажешь, что нам предстоит.

— Расскажу.

Скарлетт ещё и сама не до конца понимала, что конкретно она хочет сделать, и как это отразится на дальнейших событиях, которые произойдут. Но её план начинался с малого. И своё малое она уже получила.

— Я не верю ей ни на грамм, — заявил Винсент Мур, стоило им с Монтроузом обогнуть очередной угол по дороге на постоялый двор, где предстояло провести последние приготовления.

— Ты уже никому не веришь, Винсент, — настрой алхимика был далёк от оптимистичного. Он тоже понимал, что происходит. Своими словами и поступками док настраивал против себя даже последних из числа тех, кто должен был ему помочь. Но не Монтроуза. Мон был намерен помочь. Пусть и не понимал столь резкой перемены настроения своего давнего знакомого. Списывал всё это на животный страх пред надвигающимся концом.

— Да, мой друг, — не стал спорить с ним док. — Поэтому я и попрошу тебя ещё об одной небольшой услуге.

— О какой же?

— Сопроводить Скарлетт и Сесилию до того самого цеха, через который вы намеревались сбежать. И убедиться в том, что наша драгоценная чародейка не выкинет никаких фокусов, а покорно прыгнет в дырку в обнимку с девчонкой. Не хватало ещё, чтобы она отпустила её, поддавшись внезапному порыву светлых чувств. Ты ведь знаешь, что если она сделает это, то я погибну?

Мон прекрасно понимал, что это было явным перегибом. Тем более, это никак не предотвратило бы проблему, о которой говорил профессор. У них не было возможности сразу же встретить Скар по ту сторону тоннелей. Они не знали, где она выйдет. А это означало то, что она, освободившись, может сделать всё, что только пожелает.

— Я не думаю, что она собирается предать тебя.

— Если соберётся, Монтроуз, что очень и очень вероятно — прошу тебя прикончить её сразу же, как подвернётся удобный случай. Если честно, то сразу после того, как мы встретимся с ней и с Сесилией, по ту сторону стен, Скар уже не будет нужна нам. Понимаешь, что это означает?

Монтроуз в ответ скривился, недовольно покачав головой. Если Винсенту, как загнанному в угол зверю, было плевать уже на все правила и договорённости, то вот авантюристу подобное претило чисто принципиально.

— Нет, Винс. Просто так убивать Скарлетт я не собираюсь. Уж прости. Только если у меня не будет другого выхода.

— Если она предаст нас, то у тебя действительно не будет другого выхода. Ты видел её глаза, Монтроуз? Видел, как она смотрела на меня? Ты всё ещё уверен в том, что она на нашей стороне?

— В тебе говорит паранойя, док. Нельзя видеть врага в каждом, кто тебя окружает. У Скарлетт тоже могут быть причины не доверять тебе.

— Интересно, какие! — док сипло засмеялся, закашлявшись. Он сплюнул на белоснежный тротуар небольшой кровавый сгусток. — Если я обману её — мне конец. Не выйдет нормальной и спокойной жизни. Она просто разыщет и убьёт меня сразу же после того, как я получу тело девчонки. А как я застрахован от её обмана?

— Возможного обмана, Винсент… — поправил его Монтроуз.

— Возможного обмана, — махнул рукой тот. — Право, Мон, я поражаюсь твоей наивности. И надеюсь, что она не выйдет нам боком. Ты последний, на кого я могу положиться. Даже учитывая то, что и тебе я верю не до конца.

Монтроуз вздохнул, подняв голову вверх. Снежинки неспешно падали с неба, обжигая и покалывая кожу. Северный климат никогда не меняется. И хотя это дело было далеко не самым сложным из всего того, что он проворачивал ранее, оно определённо было одним из самых интересных. Сумеет ли Винс сохранить свой рассудок в погоне за бессмертием? Ответом, в котором он мог бы быть уверен, Мон не располагал.

Глава 13.

— Что тут у нас…

Монтроуз расположил на деревянном столике довольно крупный обрывок потрёпанной карты, иллюстрирующей Керман и приблизительно тридцать-сорок вёрст вокруг него. Где-то треть бумажного листа занимала голубая синева Шумного моря. В остальных же местах были схематичными палочными ёлочками изображены леса, прерывистыми пунктирами обозначены крупные тракты, а маленькими домиками с подписью — местные деревни. Скар показалось занятным, что посёлков в округе было очень много — она насчитала никак не меньше тридцати таких вот домиков. Где-то с краю даже присутствовал тот самый хутор, где проживала Шади. Примечательно, что среди всех прочих он был самым горным, и одним из самых максимально удалённых от города. Номинально он носил название «Багор», но вряд ли об этом знали даже немногочисленные местные, проживающие там.

— Раз теоретически ты можешь выйти из Кермана в любой точке побережья, то… — мужчина провёл пальцем по всей протяжённости береговой линии, — Даже не знаю, какое ближайшее место мы можем выбрать в качестве точки рандеву. Или знаю, — он почесал лоб обратной стороной карандаша, — Вот, смотри. Тут есть какая-то деревня под названием… Тьфу ты… Не разобрать даже… Нижний Гех? Да, определённо. Что скажешь?

— А где конкретно? — Скар прищурилась, пытаясь просчитать приблизительное расстояние от середины побережья до Нижнего Геха. Выходило, наверное, никак не меньше десяти вёрст, хотя расстояние было бы меньше, если бы она выбралась из катакомб с ближайшей стороны.

— Да в корчме местной, чего тут выдумывать, — уверенно ответил Монтроуз. — Что за деревня без корчмы? Наверняка она там будет. Мы будем греть косточки у костра и ожидать вашего появления. Как думаешь, сколько времени может занять твоё путешествие?

Скарлетт пожала плечами. Она, в самом деле, даже понятия не имела, сколько это займёт. Час? Слишком мало. Три, четыре? Если катакомбы устроены интуитивно понятным способом, то этого должно было хватить.

— Как-то сложно загадывать, Мон. Но я явно не собираюсь провести в вонючих стоках целые сутки. Постараюсь так быстро, как возможно.

— А Сесилия? Что с ней делать собираешься?

Вопрос был в какой-то степени ожидаемым. Монтроуз имел в виду то, что пленница вряд ли с пребольшой охотой согласится спокойно следовать за своим похитителем, покуда она в черте города, и покуда имеет возможность позвать на помощь. Но ладно, это ещё полбеды. Сесилию можно было бы вырубить и пронести на своих двоих. Как заставишь такую недотрогу прыгать в говно?

— До цеха сама донесу, — уверенно заявила Скар.

Возможности были. Даже базовой руной выносливости, которую она всё ещё была способна изобразить, хватило бы для того, чтобы спокойно сделать это и с одной рукой. Вдобавок, это было бы менее подозрительно с позиции самого алхимика — что он подумает, если Сесилия проделает весь этот путь с заметным энтузиазмом и за ручку со Скар?

— Тебе помочь?

Это тоже было ожидаемо. Скарлетт радовалась, что её предположения сходятся с реальным положением дел. Значит, док-таки попросил своего напарника дополнительно подстраховаться.

— Если тебе будет не сложно, — чародейка даже не стала отказываться. Тем более что помощь Монтроуза была бы не лишней. — Проводишь до цеха, да и спуститься поможешь. Если у тебя хватит на это времени — я «за» обеими руками. Да… Обеими… Точно… Оставишь мне карту?

— Отчего же нет. Который там час? — Мон озадаченно глянул в сторону окна, за которым уже давно потемнело.

— Где-то семь или восемь, — предположила Скарлетт. — Выдвигаться лучше будет где-то в час или два. А до сего — поспим. Нужно набраться сил.

Монтроуз не стал спорить, предоставив ей такую возможность. Скар поудобнее устроилась на своей излюбленной лежанке, очень быстро отрубившись. За Сесилию она не переживала. Девушка уже была предупреждена о том, что ей в ближайшем будущем предстоит. И пообещала вести себя так, как прикажут.

Приготовления были практически завершены. Скарлетт наспех перекусила и переоделась в более удобную для грядущей вылазки одежду. Остальные её тряпки должен был временно забрать себе на хранение Мон, отдав их позже. Сесилию было также решено переодеть во что-то более практичное, нежели её приметное красное пальто, после чего Скар жестом указала ей на окно.

— Полюбуйся видами, будь так добра…

Сесилия не стала спорить, отвернувшись и сложив на груди руки. Чародейка тем временем изобразила двойную руну выносливости, приправив сие дополнительно ещё одной руной силы, а затем приблизилась к студентке и произвела удушающий захват. Хватило и десяти секунд, чтобы Сесилия перестала подавать признаки того, что она всё ещё находится в сознании.

Скар уложила тело своей жертвы на правое плечо, после чего кивнула Монтроузу, как бы намекая на то, что пора выдвигаться. Тот не возражал, закинув на спину небольшую походную сумку Скарлетт и отворив ей дверь. Ночь в очередной раз приняла их в свои объятья.

Дорога до «Счастливой Свиньи», как и в прошлый раз, была лишена неудобств. Монтроуз предусмотрительно заглядывал за углы, при необходимости выжидал, соблюдая все возможные нормы безопасности, ну а от Скар требовалось одно — молча тащить свою ношу и стараться не отставать. Это было не сложно — магия на славу зарядила её тело энергией, и ныне чернявая чувствовала, что готова и горы свернуть. Было бы желание. И точка опоры.

Выломанная ими в прошлый раз дверь осталась на своём месте, конечно же. Мон потянул её на себя, протиснувшись внутрь, после чего пройти предстояло уже Скарлетт, ну и Сесилии, которая всё ещё не пришла в себя.

— Как думаешь, — осторожно прошептал Монтроуз, — Та тварь, которую мы тогда встретили, она…

— Я стараюсь о ней не вспоминать, — честно ответила Скар, которая, всё же, думала о ней, но надеялась на то, что чудовище затерялось где-то в глубинах стоков.

— Ну а если вдруг! — не унимался алхимик.

Скарлетт закатила глаза, пристроив Сесилию на одном из столов, покрытых засохшей кровью, чтобы передохнуть.

— Ты решил возбудить мою фантазию? Не переживай. Если что — я уже выяснила, что тварь слепая.

Мон собрал им в дорогу сумку с припасами. Всё по заказу Скарлетт. Сумка включала в себя длинный моток верёвки, карту местности, несколько факелов, четыре бутылки «Аустрока», нож и пару респираторов. В сумке также покоился и выплаченный ей Винсентом залог, точнее то, что от него осталось: чуть более сорока двух золотых в туго набитом кожаном мешочке, перевязанном тонкой бечёвкой. Больше ей ничего и не было нужно, в то же время, больше у неё ничего и не было в принципе. «Диом» покоился в ножнах на поясе, уж расставаться с таким клинком Скарлетт ни за что в жизни не захотела бы.

Они решили привести Сесилию в себя незадолго перед разрушенным спуском в подвал. В этот раз поступили хитрее: привязали верёвку, по которой каждый из присутствующих осторожно спустился вниз, не рискуя себе ничего и нигде повредить. Верёвка вернулась в сумку Скар, ибо Монтроуз заверил, что выбраться обратно сможет и без неё.

Студентка вела себя довольно напряжённо и испуганно. Ещё бы: незнакомое мрачное место, темнота тесных коридоров цеха, да и вонь… Если бы не тот факт, что в Скар она была относительно уверена, то Сесилия наверняка подумала бы, что сюда её привели не иначе как затем, чтобы убить.

— Ничего, вроде бы, и не изменилось… — Монтроуз опасливо всматривался и вслушивался во тьму, будто ожидая встретить там уже знакомое ему паукообразное нечто или же вновь распознать премерзкий звук скрежета гвоздя по дереву.

— А что-то должно было? — риторически поинтересовалась Скарлетт.

Мон не ответил.

Спустя пару минут они оказались в комнатке с решёткой посередине и наполовину разрушенной передней стеной. Это и был тот самый пункт назначения, до которого их должен был проводить мужчина. Он сбросил с плеча сумку, воткнул в землю свой факел, а после попросил у Скарлетт сигарету, решив устроить небольшой прощальный перекур вместе с ней. Сесилия, видя всё это, в действо не вмешивалась, но в глубины пропасти всматривалась с попросту нескрываемым ужасом на лице.

— Не подкачай, напарник, — вполголоса произнёс Мон, приятельски похлопав Скар по плечу. — Я на тебя рассчитываю.

— Не подкачаю, — она глубоко затянулась, смакуя тяжёлый дым, разъедающий горло.

— Если выполнишь свою часть обязательств — всё пройдёт гладко. Винс, конечно, нервничает, но в его положении оно простительно. Ты бы не нервничала, понимая, что умираешь?

— Не знаю. Я уже понимала, что умираю, когда меня добивал Враний Король. Страха не было… — она сплюнула за каменистый пол. — Было, наверное, только сожаление.

— Ты способная, Скар. Ты выкарабкаешься. Как и в прошлые разы.

— Ты думаешь? — чародейка усмехнулась, покачав головой. — Док явно был иного мнения, пусть и не озвучивал это напрямую.

— Забудь о доке. Если нужно — я замолвлю о тебе словечко перед ним. Когда он немного остынет. А после перед Шади. Когда весь этот кошмар останется позади. Обещаю — я помогу тебе со всем необходимым, чтобы вернуть руку.

Сложно было сказать, насколько искренне говорил сейчас алхимик. Возможно, он был благодарен ей за свою дважды спасённую жизнь, оба раза в лице забытых богами тварей земли этой, но в то же время — он бы не влип в эти неприятности, если б не она. Да и от смерти на месте рандеву с Королём он её в ответ тоже спас. Насколько можно было ему доверять? Скар хотелось бы, но она понимала, что пока ещё слишком рано для подобного. А потом будет уже слишком поздно — судьба сама разведёт их в разные стороны. Но что-то подсказывало, что от Мона удара в спину ждать не стоит.

Передохнув, они приступили к приготовлениям к предстоящему спуску. Монтроуз привязал один конец длинной верёвки к прочной решётке, скинув другой конец в пропасть. Скарлетт и Сесилия залпом проглотили весьма приятный на вкус отвар, оставив по склянке про запас, затем колдунья надела на лицо респиратор, а после помогла надеть его Сесилии. Респиратор наглухо перекрывал чувство запаха, и почти сразу же пропало отвращение, вызванное вонью, что отчётливо стояла уже здесь.

Первой должна была спускаться Скар, за ней полезла Сесилия, ну а Баррет страховал их обеих сверху, помогая случайно не навернуться. Девушка прочно ухватилась за верёвку правой рукой в толстой тканевой перчатке, надетой как раз для такого случая, приготовившись слегка ослаблять хват для того, чтобы продолжать спуск, не переводя его в падение. Подмигнув на прощание Монтроузу, она вздохнула и маленькими приставными шажками начала своё погружение в недра стоков. Студентка же, которая была прямо над ней, действовала по схожей технике.

Они спустились сначала на пять метров, потом на десять, потом на пятнадцать, однако приблизительного места назначения во тьме всё ещё было не видно. Вдруг раздался ощутимый треск, напомнивший на долю мгновения звук лопающейся верёвки, а ещё чуть погодя девушки полетели вниз, потеряв всякую точку опоры. Они полетели прямо в объятия бездны.

Маски-респираторы приглушили звуки их криков. Поначалу падение было почти что отвесным, чуть позже оно плавно перешло в наклонное, ну а после толстая кишка выплюнула своих путешественниц в неглубокий «бассейн» из воды, грязи и каких-то невнятного вида биологических субстанций.

Чистого приземления не вышло — они обе вмиг перепачкались в отвратительном месиве из отходов, и прошло ещё секунд десять, прежде чем каждая из них сориентировалась в происходящем. Скар схватила бултыхающуюся рядом Сесилию за руку, оттащив в сторону короткой стальной лестницы, чудом замеченной ею в почти кромешной темноте. Они медленно забрались наверх, откинулись на скользкий каменный пол и перевели дух.

Тут было тихо. Очень тихо. Тишину разряжали лишь периодические звуки чего-то капающего, да едва уловимый шум воды где-то спереди.

Откуда-то далеко сверху раздался голос Монтроуза, отчаянно пытающегося докричаться до них, дабы узнать, уж не разбились ли девушки насмерть, что было бы, в случае падения с такой высоты, вполне вероятно.

— Всё в порядке! — попыталась крикнуть Скарлетт, пусть через респиратор слова и доносились несколько тише и невнятней.

— Ничего не сломали? — встревоженно донеслось в ответ.

А вот это следовало проверить.

— Ты цела? — чародейка предприняла вполне успешную попытку подняться на ноги и подала руку студентке.

Та в ответ активно закивала головой и приняла помощь, спустя несколько секунд также оказавшись на своих двоих.

— Нет! — ответила Скарлетт, опять обратившись к выплюнувшей их «дыре».

— Слава богам! Тогда дальше всё по плану!

Более Монтроуз никак своё присутствие не обозначал, по-видимому, решив ретироваться из недружелюбного цеха куда подальше. Он в любом случае уже не смог бы никак помочь.

Скар закономерно подумалось, что дело дрянь, однако каким-то чудом её рюкзак в процессе пребывания в дерьме ухитрился промокнуть относительно не сильно, и факелы, извлечённые ею оттуда же, светить не отказывались. Она при помощи руны огня подожгла первый же факел, попросила Сесилию подержать его, а после принялась оценивать обстановку. А тут было, что оценивать.

Они очутились в широком трубкообразном тоннеле, отделанном крупным серым кирпичом, высотой примерно метра четыре. Посередине тоннеля находился жёлоб для отвода жидкости, по бокам, на стенах, также располагалось множество дырок от труб, которые были протянуты сюда Рух только знает откуда. Такие же дырки были и на потолках, одна из которых и привела их в это место. В диаметре все они были куда более узкими и вряд ли пригодными для перемещения по ним человека. В стенах виднелось несколько зарешёченных проходов, каждый из которых был относительно удобоваримым для путешествия, пусть и запертым. Нельзя было сказать, что тут было полностью темно — и без факела катакомбы были приблизительно различимыми по силуэту, а это означало, что где-то, пусть, может, и далеко отсюда, располагались другие источники света, не позволяющие стокам погрязнуть в кромешной тьме. Можно было сделать один вывод — Скарлетт и Сесилии невероятно повезло в том, что их труба вывела их именно в воду, а не куда-нибудь на каменный пол. Признаков обитания поблизости мерзкой паукообразной твари замечено не было.

— Ну и гадость… — прошептала мокрая Сесилия, в то же время заворожённо осматривая тоннель. — Но как занятно! В жизни бы не подумала, что в Кермане столь развитая канализация. Как долго мы падали? Это же на сколько метров под землёй мы оказались?

— Занятная гадость… — чародейка попутно отряхнула свою спутницу от нескольких комков грязи, прилипших к влажной куртке.

Скарлетт вдруг попыталась нащупать рукоять клинка, осознав с чувством пренеприятнейшего разочарования, что не может этого сделать. Должно быть, палаш остался где-то в воде, отстегнувшись по мере падения.

— Вот сука… — процедила чародейка.

— Что случилось? — удивлённо обернулась на неё Сесилия.

— Меч потеряла…

Оставлять здесь настолько великолепный клинок было бы сущим кощунством. Ради «Диома» определённо стоило вновь спуститься в мутную воду и немного поплавать, что девушка минутой позже и сделала, пытаясь хоть как-нибудь нащупать лежащие под водой ножны ногами. Это удалось минуты за три, по истечению которых Скар почти разуверилась в том, что потерю всё ещё возможно отыскать.

— Иди к мамочке… — она радостно пристегнула меч обратно, убедившись, что с ним ничего страшного не случилось. За исключением лишь порции говна, прилипшей к корзинчатой гарде. Но это было делом поправимым. Также Скарлетт смотала и упавший следом обрубок верёвки, посчитав, что тот ещё может пригодиться.

По итогу дел им предстояло двигаться дальше, только вот куда именно и в каком направлении пока понятно не было. Или же было? Скар потратила с несколько секунд, пытаясь вглядеться в воду и понять, в каком направлении она течёт. Оказалось, что течёт она прямо, вперёд, пусть и делает это весьма и весьма неспешным образом. Впереди был уклон. Туда-то и нужно было отправляться.

— Значит так, — попутно раздавала ценные указания чародейка. — Идёшь следом за мной. Идёшь тихо. Не шумишь. Не говоришь. Если увидишь что-то необычное — не кричишь, молча дёргаешь меня и показываешь пальцем.

— Поняла, — с готовностью кивнула Сесилия.

Меры предосторожности были необходимы, ибо Скар никак не могла быть уверенной в том, что в катакомбах нет никого кроме них самих. Ладно люди — людям тут взяться неоткуда, а вот коренной обитатель «Счастливой Свиньи»… Кто знает, где он сейчас мог оказаться? От падения он определённо пострадал бы не сильно, точно также свалившись в воду.

Они осторожно продвигались вперёд. Скар подсвечивала окружение факелом, Сесилия плелась в пяти шагах позади неё. Поначалу дорога не отличалась разнообразием, лишь тоннель стал уже, да выходы от других труб перестали появляться, превратив дырявый тоннель в пустующую кишку, но потом эта самая кишка приобрела существенный уклон градусов в пять, заставляя остатки отходов, на манер ручья, весело журчать в перерывах от одной фильтрующей решётки к другой. Это свидетельствовало лишь об одном — идут они верным курсом.

— Ммм! — поскольку Сесилии не разрешили говорить, она решила промычать, задёргав Скарлетт за рукав и яростно потыкав пальцем куда-то в сторону одной из стен.

Скар прищурилась, отметив слева ничем не примечательную маленькую решёточку, соединяющуюся с основным протоком при помощи узкого жёлоба, но решила присмотреться повнимательнее. Как оказалось, не зря. В углу решётки была свита достаточно толстая паутинка, рядом с которой копошились уже знакомые Скар отвратительные паучки белёсого цвета. Их было немного, штук десять или пятнадцать, однако этого уже было достаточно, чтобы насторожиться.

— Проклятье… — прошептала чародейка, резко выдохнув. — Идём дальше. И молю тебя, Сесилия, шуми как можно меньше. Даже если увидишь что-нибудь жуткое.

— Поняла, — также прошептала она.

Уклончивый тоннель выровнялся ещё метров пятьдесят спустя, и в течение всего пути они замечали паучков всё чаще и чаще. Они то и дело пробегали под ногами, заставляя испуганно вздрагивать обеих девушек, жались по углам, сверкая оттуда маленькими бусинками глаз, да и размеры их становились всё крупнее и крупнее. Это попросту не могло не наводить на скверные мысли…

***

— И всё же я не понимаю, Мерек, какого лешего мы делаем в этих забытых богами тоннелях, воняющих говном за полверсты, если не дальше. Знаешь, я, когда только выпустился из училища, представлял, как стану настоящим рыцарем и отправлюсь бороться с преступностью куда-нибудь на местные тракты, ну на крайний случай каких-нибудь кровоглотов разгонять отправят, а никак не…

— Да хорош тебе, Барни! Ты не забыл? Двойная почасовая ставка, вот зачем мы с тобой здесь! Тебе средства защиты выдали?

— Выдали…

— Ну так и чего тогда? Знай высматривай нашу пропавшую девку, да пизди поменьше!

Барни и Мерек, конечно, совсем не ожидали сегодняшним же вечером получить разнарядку на патруль совершенно необычной для них местности. Ладно трущобы или бедняцкий квартал — хоть туда и ссылали в качестве самой черновой работы, зато, по распоряжению Навенкара, не чаще двух дней за рабочую неделю, пусть и по ставке точно такой же, как и за патруль в любой другой местности. Но канализация? Ещё совсем недавно парочка старых товарищей даже понятия не имела о том, что кому-то в здравом уме понадобиться патрулировать такую дыру.

Они заняли место близ одного из спусков возле городской площади. Лезть вниз пришлось долго — сначала одна лестница, потом другая, всё, как и полагается, в грязи и говне. Мужики были в немом шоке, едва лишь им стоило прикинуть, что тоннели простирались как минимум на высоте метров пятидесяти под землёй. Но в куда более больший шок их повергла неимоверная вонища — их зона располагалась рядом с объединением нескольких других крупных проходов, отходы с которых после устремлялись ещё ниже, а посему запах нечистот тут был куда более концентрированным, чем где бы то ни было ещё. Причина их отправки в столь бесперспективное место тоже была ясна, её хотя бы вкратце описал Родерик, но это ничуть не умаляло тягот подобного дежурства.

— Ладно уж… — проворчал полноватый коренастый Барни, шмыгнув носом. — Не знаю как ты, а мне жуть как охота отлить. Сейчас вернусь…

— Да хоть прям отсюда и ссы, — хохотнул долговязый и худой, в противовес ему, Мерек, постоянно держащий правую ладонь на широкой бляхе своего ремня. — Али стесняешься?

— Я просто человек приличный…

— Отож! Приличный! А кто позавчера в корчме всех баб за жопы перетрогал и по щам от местных работяг наполучал?

— Перебрал я, Мерек. Совсем чуть-чуть…

— Чуть-чуть! — ядовито передразнил его коллега. — Давай уж, отливай и возвращайся.

Барни прошёл немного вдоль обширного и высокого центрального зала, большую часть которого занимал бассейн с нечистотами, по бокам огороженный металлическим забором, свернув за угол. Тут ему и вздумалось расчехлиться, чтобы сделать своё тёмное дело. И едва лишь только местную тишину разрезали звуки тонкой, но тугой журчащей струйки, ниспадающей в воду, мужчине вдруг показалось, что он слышит что-то ещё. Что-то весьма похожее на скрип гвоздя о деревянную дощечку. Поначалу Барни не придал звуку значения, но раздавался он всё более отчётливо, а вместе с тем становилось понятно, что звук уходит своими корнями куда-то вверх, в сторону потолочных протоков зала, выходящих в общий бассейн.

Барни нахмурился, смачно пёрнув, застегнув портки и для порядка потыкав наверх своим длинным деревянным факелом. Ничего примечательного разглядеть не удалось, и мужчина уж было собирался возвращаться обратно, как вдруг прямо ему на плечо невесть откуда грохнулся какой-то здоровенный белёсый паук.

— Ах, ты ж зараза какая… — брезгливо закопошился мужик, стараясь скинуть непрошеного гостя с одежды и растоптать его сапогами. — Гадёныш!

Паучок был успешно раздавлен. Барни довольно хмыкнул, направившись было к Мереку, как что-то непонятное и здоровое практически бесшумно свалилось прямо ему на плечи, всем своим весом придавив к земле.

Барни выронил факел и начал отчаянно брыкаться, пытаясь избавиться от груза, но ничего не вышло — его придавило к холодному камню пола, респиратор слетел с затылка, видимо, порвался ремешок, а после какая-то премерзкая трубка белого цвета дёрнулась прямо к его раскрытому рту, устремившись вглубь, внутрь пищевода. Мужик отчаянно мычал и метался по земле, однако скинуть неизвестную тварь, плотно вцепившуюся в плечи, у него не получалось. Он почувствовал, как трубка начала вибрировать, словно по ней пыталось протиснуться что-то живое, а после, где-то в районе желудка, началось просто бешеное копошение десятков или сотен чьих-то маленьких лапок. Он бы вырвал всю эту погань наружу, но трубка никак не желала убираться, засылая в недра его тела всё больше и больше паразитов. Это продолжалось приблизительно десять или пятнадцать секунд, после чего трубка резко и очень болезненно выдернулась из его нутра, заставив припасть на колени и схватиться за живот обеими руками.

Всё, что сейчас испытывал Барни, можно было бы назвать невообразимым чувством омерзения, гнусности и грязи. Неизвестное существо отпрыгнуло куда-то в сторону, прицепившись к стене и засеменив своими лапами. Скрылось из поля зрения оно также быстро, как и появилось, так и не позволив рассмотреть его в деталях, хотя Барни сейчас было вовсе не до того — он согнулся пополам, пытаясь извергнуть наружу всё, что оказалось внутри. Некоторые из пауков таки соизволили выбраться через глотку, однако большинство принялось активно выгрызать внутренности, и Барни взвыл от боли и понимания того, что абсолютно ничего не может с этим поделать. Ему было невообразимо страшно. В какой-то момент в мозгу промелькнула мысль о том, что где-то рядом ошивается Мерек, который сможет помочь ему. Барни на коленях пополз обратно, ухитрившись спустя десяток метров встать на ноги и двинуться уже быстрее.

— Мерек… — прошептал он, пока на его безэмоциональном и отрешённом лице ещё оставалась жизнь, — Мерек… Помоги…

— Что такое? — поинтересовался долговязый Мерек, окинув для порядка своего напарника беглым взглядом. — Выглядишь как-то неважно. Что произошло? Куда ты свой факел дел?

Барни не ответил. Он в мучительной агонии схватился за живот, плаксиво простонав что-то невразумительное, после чего вновь припал на одно колено, отрыгнув из своего нутра новую порцию пауков. Он чувствовал, как они расползаются по внутренностям, как своими челюстями терзают плоть, чувствовал, но совершенно ничего не мог с этим поделать. Мерек в ужасе смотрел на происходящее, после чего ему таки пришло в голову уложить Барни на спину, стараясь не смотреть в его застланные пеленой глаза. Он не мог понять, что случилось. Окровавленные пауки, вывалившиеся откуда-то из района живота несчастного толстяка, таки проделавшие себе путь наружу, толкали на одну единственную идею — бежать отсюда следует сейчас же. И бежать куда подальше.

По катакомбам пронёсся ещё один предсмертный вопль, затерявшись где-то среди десятков и сотен труб и проходов.

***

— Ты слышала? — испуганно прошептала Сесилия, вздрогнув всем телом и опять подёргав Скарлетт за рукав.

Та, конечно, всё слышала. И даже могла строить активные предположения о том, что может быть причиной такого вопля. Но кое-что было непонятным — откуда в тоннелях взяться живому человеку? Это же человек кричал?

— Да. И предупреждаю ещё раз, Сесилия — ни звука. Что бы ужасное мы не встретили. Ни. Звука. Не убегай. Стой, как вкопанная, и перестань даже дышать, — сделала ещё одно внушение ренегатка, для пущего эффекта жутко округлив глаза.

Студентка подчинилась, вновь закивав головой. Конечно, сырые и тёплые стоки определённо пришлись этой твари по душе. С этой минуты Скар уже не сомневалась. Но если кричал кто-то ещё… Неужели это означало, что их план раскусили? Означало, что граф выставил в канализации солдат? Паршивая новость. Если там, наверху, люди ещё имели какое-то понятие о том, как могут быть устроены катакомбы, могли знать какой-нибудь план, у них имелась схема, то тут… Нелегко же им придётся теперь. И как жаль, что все пути обратно уже давным-давно отрезаны, вместе с ушедшим Монтроузом и порванной верёвкой.

Тоннель разветвился ещё на два похожих, оба из которых шли вниз под одинаковым уклоном. Скарлетт чисто интуитивно выбрала правый, с горечью отметив, что тут пропадает возможность идти по сухому: далее предстояло лишь брести вброд по мутной воде, в обоих направлениях. Сесилия тоже не была рада, но других вариантов не было. Они медленно шагали, хлюпая промокшей обувью, придерживая друг друга в моменты, когда либо Скар спотыкалась обо что-то невидимое под водой, либо когда Сесилия делала в сущности то же самое.

Пятиминутное путешествие окончилось тупиком: вода затекала ещё в одну маленькую и узкую решётку близ пола, и из-за решётки даже виднелся какой-то обширный зал, в котором сходились ещё несколько тоннелей, однако пролезть здесь не вышло бы ни у неё, ни у девчонки.

— Зараза! — рассерженно ругнулась Скарлетт.

Теоретически она могла разнести это препятствие магией, парочка атакующих рун здесь справилась бы на ура, да вот только шуметь было совсем нельзя, и теперь уже не по одной причине, а по целому их списку. Она уже собиралась было развернуться, как взгляд её зацепился за интерьер располагающегося за решёткой зала, а точнее за тело, лежащее где-то в отдалении. Труп? Сомнений не было. Правда, на таком расстоянии сложно было понять ещё хоть что-нибудь.

«Значит, не показалось…» — подметила она про себя, попытавшись вглядеться в проём, дабы заметить признаки ещё чего-либо необычного. Не вышло.

Они вернулись назад, выбрав, на этот раз, левый тоннель. Здесь воды и грязи было поменьше, где-то по щиколотку, а шествовать пришлось вновь под уклоном, максимально затихая в моменты, когда до их ушей доносились невнятного характера звуки и посторонние шумы. Сложно было определить, откуда они доносились, и что являлось источником, поэтому настороже следовало быть в любом возможном случае. Тоннель кончился узкой трубой, но её диаметр был достаточным для того, чтобы можно было пролезть на корточках.

— Лезем? — тихонько произнесла Сесилия, так, что Скар едва смогла расслышать её.

Чародейка кивнула.

Труба вывела их в соседний зал, такой же крупный, как и тот, что Скар видела сквозь маленькую решётку, а окружение всем видом так и кричало о том, что где-то здесь и располагается самое сердце стоков. Зияющие дыры тоннелей виднелись повсеместно, то и дело выпуская с гулким хлюпаньем в общий бассейн новую порцию жидкости, а света становилось всё больше и без помощи факела, прошлый из которых затух вскоре после выхода сюда.

Глаза цеплялись за отвесные лестницы, состоящие из равномерно вбитых в стены железных прутьев, которые вели их куда-то выше. Свет как раз доносился откуда-то сверху. Выход? Определённо он. И не один. Только выходы были совсем не те, которые требовались. Через них хоть сейчас можно было бы подняться в Керман, вне сомнений, но нужно-то им было совсем не в город. Куда дальше устремлялась вся вода, прибывающая в эту залу? Вдумчивый осмотр показал, что все бассейны объединялись друг с другом, а после отходы стекали куда-то ещё ниже, по широкому наклонному протоку, ведущему ещё глубже, чем ранее. Туда-то им и предстояло двигаться. Дальше в недра. Сейчас они были, напротив, лишь возле входа.

Пульс Скарлетт участился раза в полтора, стоило ей лишь услышать до боли знакомый звук скрежета гвоздём. Она схватила Сесилию за руку, сконцентрировав на себе всё её внимание, и многозначительно приложила ко рту, скрытому за респиратором, указательный палец, изобразив им чуть позже иной жест, проведя большим пальцем по горлу. «Молчи и слушай, иначе — смерть».

Девица понятливо закивала в ответ.

Существо показалось где-то в другом конце зала, смазанным силуэтом. Мерзкие паучьи лапки осторожно выглянули из-за одной кишки, пятью секундами позже явив их взору полную картину ужасающего монстра. Мерзкая капюшонообразная башка озадаченно покрутилась из стороны в сторону, выплюнула на влажный пол новую порцию белёсых паучков из своей задницы.

— «Оно слепое», — Скар сильно сжала руку Сесилии, заставив ту обернуться в её сторону, после чего изобразила двумя пальцами рогатину, приставив её вплотную к своим глазам и покачав головой. — «Но оно хорошо слышит…» — следующий жест, раскрывающаяся лодочкой пятерня близ уха.

Студентка всё поняла, мужественно стиснув зубы и многозначительно поморгав глазами. Она тоже успела разглядеть этого ночного охотника, и вряд ли можно было сказать, что осталась в восторге.

Тварь немного покрутилась на месте, заставив девушек насладиться своей печальной «песнью», состоявшей из невнятных стонов, а потом с размаху запрыгнула в соседний лаз, проворно засеменив лапками. Прошло ещё полминуты, прежде чем в тоннелях вновь повисла тишина. Оно охотилось, почуяв лёгкую добычу. Охотилось и сеяло вокруг свою скверну, заражая ей всех и каждого, кто окажется на пути. Незавидна была участь тех, кто встретился с монстром, даже учитывая то, что Скар и понятия не имела, как именно оно убивает.

Убедившись, что всё спокойно, и что существо не планирует возвращаться, девушки, переборов животный страх перед неведомым, приблизились к наклонному протоку, а Скар задумчиво уставилась в глубокие дали, во тьму, за которой не видно было точки конечного назначения. Стоило ли туда лезть? Если ей хотелось найти то место, куда устремляется вся вода, то, конечно, стоило. А ведь именно такое место и никакое другое могло оказаться финалом их путешествия.

Они аккуратно залезли на самый край спуска, взявшись за руки и устроившись удобнее задней точкой на земле, для лучшего скольжения. Тут уж было не до того, чтобы остаться чистым или сухим — ни то ни другое не удалось сразу же по прибытии в это местечко. Скарлетт слегка оттолкнулась ногами, и всё это дерьмо, вперемешку с водой и грязью, быстро понесло их куда-то вниз.

Спуск продлился примерно десять или пятнадцать секунд. Уклон закончился самой настоящей пропастью, которая с размаху окунула их в воду и грязь. Хорошо, что тут было глубоко, иначе девушки вновь рисковали не пережить падения. Скарлетт быстро сориентировалась, разыскав поблизости бултыхающуюся студентку и потянув её в сторону, за собой. Та в ответ кивнула и показала правую ладонь, соединив концы большого и указательного пальцев. Она была в норме. Только где они вновь очутились?

Помещение было похоже на огромный, просто гигантский глубокий колодец, на дне которого две несчастные девушки выглядели маленькими точками. Свет присутствовал — сверху, на расстоянии, наверное, полусотни метров, зияли очертания крупной решётки, которая, очевидно, отделяла их от одной из городских улиц или площадей, только вот высота… Неужели канализация Кермана была НАСТОЛЬКО огромной? Всё это было больше похоже на остатки какого-нибудь подземного города, чем на канализацию, которая по всем прикидкам даже для такого города как Керман не должна была быть столь монументальной.

— Ну и дыра… — Скар ухитрилась подплыть к стене и зацепиться за решётку, отделяющую эту секцию стоков от следующей. Они оказались не в тупике. Это радовало. Только вот следующая секция, судя по всему, находилась практически полностью под водой.

Всё же, западня? Ренегатка растерянно огляделась вокруг, отметив небольшой каменистый выступ на уровне десяти сантиметров над водой. Оттуда было бы куда удобнее осматриваться. Жестом указав Сесилии направление, она резво подплыла к уступу и сделала финальный рывок, подтянувшись на нём одной рукой. Позже она помогла забраться и Сесилии.

Они очутились на небольшой площадке, примерно три на три метра, к которой прижимались несколько идущих сверху труб, оканчивающихся прямо тут, у воды. Площадка никуда не вела, являясь в сути своей небольшой надстройкой для удобного расположения на ней водоотводных коммуникаций.

— Дыра… — согласилась Сесилия, усевшись у стены и поджав колени к туловищу.

Девушки позволили себе небольшую передышку. Скарлетт продула от воды засорившийся респиратор, посоветовав то же самое сделать и Сесилии, проверила снаряжение. Всё, в общем, вышло так, как и ожидалось: факелы пришли в негодность. Больше у них никаких источников света не было. Где-то в падении разбилась и одна бутылочка «Аустрока», вторая, впрочем, пока ещё была цела. Но отвар вряд ли прекратил бы действие так скоро: по прикидкам ренегатки они провели внизу где-то чуть больше часа. Но на сколько они застрянут тут, в колодце?

— От меня, наверное, сейчас такая вонища стоит, что выветриваться будет до конца жизни, — невесело пошутила студентка. Однако Скарлетт в ответ улыбнулась, пусть этого было и не видно.

— Да нет. Отпаришься в баньке с пару часов и точно станешь как новенькая.

Примерно с десять минут они просидели на месте, задрав головы вверх, в сторону потолка. Подумать только, где-то там, наверху, жизнь! Такая родная и привычная им обеим. Сейчас же создавалось впечатление, будто они были низвергнуты в километровую пропасть, откуда не было никакого выхода и спасения. Всего лишь краткая передышка, чтобы вновь суметь взглянуть на остатки того существования, которое ныне было навеки утеряно. Ну уж нет… Скар покачала головой. Сдаваться не время. Нужно было решить, что делать дальше. Они ведь уже так близко к развязке!

Сюда сводилось великое множество труб и протоков, зияющих дырами на различной высоте колодца. Иногда из этих труб даже что-то капало, и капельки задорно поблёскивали в полутьме, устремляясь вниз, будто в свой последний полёт. Было тихо и спокойно, никаких посторонних шумов, никаких признаков жизни. Если где-то в стоках и были выставлены люди графа Навенкара, то Скар и Сесилия точно миновали их, поскольку в эту дыру никакой человек в здравом уме ни за что не стал бы прыгать. Они ухитрились в очередной раз перехитрить силы следствия? Пока было ещё слишком рано об этом говорить.

— Но что-то мы тут засиделись…

Скарлетт принялась активно осматривать ближайшие возможные выходы из колодца. Картина неутешительная: три решётки на одинаковом уровне высоты, каждая из которых скрывала за собой почти что полностью затопленный проход, оставляя десяток сантиметров сверху. Прутья решёток были расположены очень близко друг к другу, протиснуться бы не вышло, но… Может, стоило-таки попробовать разрушить их магией? Ничего лучше тут всё равно уже не придумаешь…

Девушка спрыгнула в воду, доплыв до одной из решёток и для проверки подёргав её на себя. Как и ожидалось — ничего. Нащупать ногами твёрдую поверхность колодца не получалось, он мог быть весьма глубоким, а отсюда вылезала вполне себе проблема — как начертить руну, когда чародейка и на плаву-то еле держалась, активно дрыгая единственной рукой?

Решение пришло спустя время: кое-как зафиксировав своё положение на решётке, используя ноги как горизонтальную опору, стараясь всунуть их между прутьями и максимально развести в стороны для создания устойчивости, Скар изо всех сил напрягла пресс и слегка подтянулась выше. Вот… Сантиметр… Ещё парочка… Правая рука свободно повисла в воздухе, совершенно ничем ныне не занятая. Осталось выбрать руну, которую можно было бы начертить прямо впритык, не опасаясь самой пострадать от эффекта отдачи. Телекинетика тут не выручила бы, то была грубая сила, а вот…

Скар методично изобразила пальцами двойное плетение руны разрушения, сконцентрировав эффект на одном из прутьев. Металл нехотя поддался, принявшись корёжиться, гнуться и осыпаться застарелой крошкой. Позже прут со звоном раскололся надвое, но этого не было достаточно для того, чтобы протиснуться — он ведь остался на том же месте. Когда эффект кончился, девушка несколько раз подёргала податливый металл на себя, намереваясь разломить прут в другом месте, ну или хотя бы согнуть его на себя, освободив маленькую щель для того, чтобы перенести сквозь неё всё тело. У неё получилось. Прут с противным скрипом согнулся буквой «Г», а освободившаяся дыра оказалась вполне удобоваримой для требуемых задач.

— Сесилия! — Скар активно помахала студентке рукой. — Сюда!

Двигаться приходилось весьма причудливым образом: голова по максимуму прижата к верхушке лаза, дабы был доступ к кислороду, руки враскоряку опираются о потолок тесного прохода, проталкивая тело дальше, ноги активно гребут. В таком ключе каждые десять метров, что удавалось преодолеть, казались настоящим подвигом. Скар мысленно поблагодарила себя саму же, а заодно и Сесилию за отсутствие такой фобии, как боязнь замкнутого пространства.

Через каждую минуту они делали кратковременную передышку, обмениваясь парой слов. Обычно Скар просто спрашивала у студентки, не устала ли она, и способна ли продолжать путь, а та с готовностью угукала в ответ. В такие моменты чародейка поражалась силе воли и неумолимой смелости своей пленницы. Суммарно им пришлось преодолеть, наверное, добрую стометровку, если не больше, прежде чем проход начал расширяться, наконец, выведя их в воды нового бассейна с помоями, по счастью не огороженного никакими препятствиями. Здесь можно было встать во весь рост, и почти сразу же обнаружился «берег» — каменистый уступ, ограничивающий края бассейна. Они забрались наверх.

— Ты молодец… — Скарлетт лежала на спине, а её грудь тяжело вздымалась от напряжения.

Сесилия не ответила, но её сбивчивое дыхание свидетельствовало о ровным счётом такой же степени усталости.

Интересно, а сейчас уже можно было сказать, что они оторвались как от твари, так и от возможных желающих помешать им сбежать? В брешь, проделанную Скарлетт, существо бы не пролезло, но это совсем не означало, что нет других путей ведущих сюда. Сюда… Где же они теперь?

Практически полное отсутствие света не позволяло сказать ничего путного. Скар запустила вперёд на пробу небольшой магический огненный шар, осветивший длинный коридор с низким потолком, вновь ведущий путников куда-то вперёд. Куда на этот раз? Вода медленно журчала, утекая вдаль, а тишина висела ещё более зловещая, чем в прошлые разы.

— Знала бы я, что под путешествием по катакомбам имеется в виду именно это… — Сесилия бессильно усмехнулась. — Я бы не спустилась сюда никогда в жизни.

— Брось, у тебя отлично получается…

Они побрели вперёд, а Скар периодически подсвечивала путь уже проверенным способом. Усталые, мокрые, грязные, вдобавок Сесилия начала замерзать, как начала и Скарлетт, так что это неудобство пришлось исправлять рунами белой магии, на какое-то время подарившими им второе дыхание. Один тоннель переходил в другой, вода хлюпала под ногами, потому как они снова шли вброд, а свет постепенно начинал заполнять окружение всё более и более явно, проявляя очертания коридоров и без помощи всякого колдовства. Где-то впереди был выход?

Скар чуть ли не обезумела от счастья, обнаружив за очередным поворотом свет ночного лунного неба вперемешку с шумом воды. Но на сей раз это была уже не вода стоков. Это были звуки прибрежных волн. Они выбрались. Лишь ещё одна толстая решётка, разделаться с которой уже не стало бы проблемой, отделяла их от береговой линии, засыпанной снегом. Скарлетт сняла респиратор.

Вонь присутствовала, но на смену ей, нота за нотой, доносился свежий морской бриз…

Глава 14.

Утро для Родерика Фолвота началось отнюдь не с благих вестей. Ни свет ни заря в дом постучался посыльный из числа Навенкарских гвардейцев, с тревожными нотками доложивший, что капитана желают видеть солдаты, как раз из той дюжины добровольцев, вызвавшихся на патруль канализации. Подробностей он не поведал, потому как и сам ими не владел, но отметил, что дело донельзя срочное, и до рассвета оно не терпит.

«Неужели поймали?» — вихрем пронеслось в голове. — «Лилит и Касарсис не ошиблись?»

Спустя двадцать минут заспанный Родерик, не успевший даже толком умыться и побриться, уже предстал перед своими бойцами, наперебой выслушивая рассказы один похлеще другого. Вернулись из ночного патруля не все. Он должен был продолжаться до восьми утра, прежде чем на смену уставшим стражам первой дюжины пришли бы на замену другие, но время было лишь без пятнадцати шесть, а почти половина караульных уже была тут как тут.

— Ещё раз, кто мне внятно может доложить, что произошло? — раздражённо отчеканил Фолвот, потонув в мешанине из испуганных голосов.

— Чудовище в каналах! Чудовище, не иначе!

— Какое к лешему чудовище? Не должно там быть никакого чудовища! У вас была разнарядка на чародейку и Сесилию!

— Жуткое чудовище! — не сдавались ребята. — Огромное, белое такое, по виду как будто здоровенный паук, но с примесью человека!

— Барни погиб, капитан! — вторил другой голос. — Я видел, как у него изо рта вылезла целая куча каких-то мелких тварей! И всё брюхо прогрызли!

— Я засылал вниз двенадцать человек, — поигрывал желваками Родерик. — Сейчас вас тут всего пятеро, и я не понимаю…

— Да погибли они, капитан! Сгинули! Чудовище убило!

— Оно убило семерых?!

— Четверых убило абсолютно точно! Мы не знаем, что случилось с Панвером и с Талибом, они заступили на дозор в паре, и мы не смогли отыскать их на своих местах. Также мы потеряли Миллера — он вместе с Кестером патрулировал восточную часть стоков, но стоило им лишь на минутку разделиться, как Миллер будто в воду канул!

— Так и было! — активно кивал Кестер. — Я только лишь топот какой-то услышал, пошёл проверить, а его и след простыл!

— Остальные же точно мертвы! В канализации до сих пор их трупы! А точнее то, что от них осталось!

— А чародейка? Или Сесилия? Их кто-нибудь видел? Кто-нибудь вообще видел хоть что-нибудь? Или нет? Или мы просто целой ватагой людей задарма набили брюхо какой-то твари, ничего не получив взамен? — не сдавался капитан.

Но никто не видел. Каждый рассказывал свою версию произошедшего, в которой ни разу не фигурировал никто из тех, кто им был нужен. Зато вот паукообразное чудовище усмотрели сразу трое солдат, каждый из которых описывал его приблизительно одинаково, но в то же время слегка по-разному. Это можно было списать на плохое освещение и испуг, но… Скрип гвоздя о дощечку и жутковатые стоны слышали многие, также они говорили и о поразительной скорости и смертоносности существа. И всё. Ничего более полезного.

— Мы потеряли семерых… — хмуро подытожил Родерик. — И ничего даже не заметили? Ох, проклятье! Граф с меня шкуру спустит!

Операция закончилась полнейшим провалом. Мало того, что цели улизнули из под носа, если они там вообще были, так ещё и семеро погибших на счету, отправившихся в этот дозор по прямому поручению капитана. Сколько всего теперь предстояло выслушивать от Навенкара, а после и от семей пострадавших… Откуда в каналах могло взяться такое чудовище? И как теперь его оттуда выкурить? И ведь рукой не махнёшь! Если ничего сейчас не сделать, то по весне оно наверняка сожрёт ещё и с десяток рабочих, и уж тогда Родерику будет и впрямь несдобровать.

— Чудовище нужно убить… — капитан нервно теребил мочку уха. — Пошлём в Альдор весточку, пусть вышлют своих охотников. До сей поры все входы в стоки перекрыть наглухо! Не хватало ещё, чтобы тварь выбралась наружу, в город.

— А пропавшие? — начал было один из мужиков.

Фолвот покачал головой.

— Если рассказанное вами — правда, то их уже нет в живых.

— Ушли?! — Касарсис гневно треснул кулаком по столу, с размаху всадив под кожу несколько заноз.

— Не ушли, — поправила Лилит. — Родерик сказал, что признаков Сесилии и похитителя никто из дозорных не обнаружил. Может, их и вовсе не было внизу? Может, трюк с масками и отварами — уловка? — девушка задумалась. — Может, они лишь пустили нас по ложному следу? Может, собирались уйти как-нибудь иначе?

— Интересно, как! — воскликнул Касс, потирая ушибленное место. — Собирались катапультироваться за стены при помощи баллисты? Абсурд! Из города больше не было других выходов! Ах, твою же мать! Сколько времени и сил потрачено, и напрасно! Мы столько носились по этому Керману, как придурочные, цеплялись за любую мелочь, и всё впустую! Конечно, никто уж не будет больше патрулировать каналы. На кой чёрт они сдались хоть кому-либо, пока там обитает эта тварь?!

Лилит тоже чувствовала раздражение. Последняя ниточка обрывалась, оставляя их с носом. Что теперь? Ждать, пока объявят выкуп? И пытаться перехватить там? Но это в лучшем случае. Это если планы преступников претворились в жизнь. Могло быть и иначе — они стали точно такими же жертвами бестии. Тогда задание Лилит, Йены и Касарсиса могло бы считаться проваленным.

— Ладно… — мужчина глубоко вздохнул, стараясь унять напряжение. — Ещё не всё потеряно. Мы можем условиться на версии, что девушки скрылись. И пускай! Но ведь у нас всё ещё есть зацепки, верно? Этот Кристиан… Вороная лошадь ещё, так? Они-то остались в городе? Их-то люди Родерика просрать не ухитрились?

— Так-то оно так, — не стала спорить Ли. — Ну, по крайней мере, Родерику никто не докладывал об обратном. Он взял в оборот разнарядку на всех мужчин, которые внешне, теоретически, могут быть схожи с нашим клиентом. Наружу выпускают лишь тех, кто явно не похож, и тех, к чьей легенде не придраться. С утра уже очередь выстроилась, в связи с такими задержками. Ну, за расцветкой лошадей они тоже следят. Но ты ведь и сам понимаешь, что для нашего Кристиана сие препятствие скорее никудышное, нежели серьёзное.

— Это не страшно. Пусть солдаты продолжают следить за воротами. Но если они просрут Кристиана, что и впрямь, скорее всего, случится, то площадь нашего расследования определённо увеличится, Лилит. Нам придётся шерстить весь пригород, а также все прилегающие к Керману деревни. Вряд ли преступники сунутся в пригород, там выше шанс попасться кому-нибудь на глаза, а вот избрать в качестве спокойного местечка какую-нибудь деревню, дабы спокойно переждать там всю суету — почему нет?

— То есть…

— То есть нам вновь нужны люди Родерика. Солдаты там, или… Не знаю. Какие-нибудь гонцы. Нужно в кратчайшие сроки распространить новую разнарядку по всем населённым пунктам в пределах двадцати-тридцати вёрст. По всем, имеющим непосредственное отношение к Керману. Пусть все жители в округе знают, что произошло. И пусть посматривают по сторонам. Если вдруг нам повезёт, и преступники вновь засветятся — мы будем знать, где конкретно усилить интенсивность наших поисков.

— А лошадь, Касс?

— Чёрт с ней, Лилит. Дохлый номер. Они бросят лошадь здесь, потому что так сделал бы любой вменяемый человек. На кой ляд нужны дополнительные риски и палево? Где и как бросят — понятия не имею. Если кому-то продадут, то я не собираюсь вновь шататься по Керману и спрашивать всех подряд. Если даже и узнаю, кому продали — что дальше? Вновь получим приметы Кристиана, которые у нас уже и так имеются? Нам нужно кое-что получше этого. В одном я сомневаюсь…

— И в чём же?

— В том, что Родерик и во второй раз выделит нам своих молодцов. Сдаётся мне, что колесить по деревням придётся нам с тобой. И расспрашивать всех подряд — тоже нам. Чтобы хоть как-то увеличить шансы их поймать. Нам же за это платят.

Дело вновь строилось на голой теории. Ни Лилит, ни Касарсис не могли быть уверенными уже почти ни в чём. Лишь надеяться. Надеяться, что Сесилия и чародейка ушли по каналам, ухитрившись выжить, а не отдать концы. Надеяться, что дело здесь в выкупе, и что Сесилию не повезут отсюда чёрт знает куда, дабы след окончательно и бесповоротно затерялся. И надеяться на то, что похитители, по итогу дел, вновь совершат какую-нибудь ошибку, уверившись в своей безопасности и безнаказанности. Шансы ещё были.

***

Монтроуз и Винсент не стали покидать Керман ночью. Это было не очень практично. Они оба порядочно устали и набегались за минувший день, поэтому выдвигаться было решено рано утром. Вернувшись из «Счастливой Свиньи», Мон в изнеможении упал на диван, на пару часов прикрыв глаза, а по пробуждении даже не почувствовав себя хоть сколько-нибудь отдохнувшим. Док тоже, кажется, был вымотан донельзя, ибо сон ему не шёл в связи с мигренью, а отдохнуть иначе он никак не мог.

— Нормально всё прошло? — только и спросил Винсент, которого Мон, очнувшись, застал за скрупулёзным изучением заметок Скарлетт. Проживали они в съёмном номере алхимика совместно, поскольку снимать себе отдельную комнату всего на один вечер док посчитал ненужной тратой средств.

— Более-менее, — Монтроуз свесил вниз голые ноги, уткнув голову в колени.

— Как девчонка?

— Никак. Вела себя довольно смирно. Проблем с ней не возникло. Думаю, Скар запугала её, чтобы та лишний раз не рыпалась.

— Думаешь, они выберутся?

— Определённо должны, если информация, которой я располагаю, верна.

— Ну а если нет?

Монтроуз издал измученный стон, вновь повалившись на кровать.

— Если нет, то шибанём по башке любую другую девку и точно также отправимся к шаману. Скарлетт тогда платить не будем. А записями этими можно будет подтереться, на худой конец.

Винсент шутку оценил, сдержанно хохотнув. Странно. Монтроузу показалось, что док скорее вновь выйдет из себя, нежели поддержит юмор. Кажется, он начал оттаивать. Этим можно было воспользоваться, чтобы немного поговорить.

— Не переживай ты так, Винс. Всё у нас с тобой схвачено. Встретим нашу парочку в Нижнем Гехе и отправимся в дорогу. А там пять-шесть часов пути, и вот она — новая жизнь. Почти что. Прости, я в нюансы переселения душ не посвящён, не знаю точно, как оно всё должно пройти.

Седовласый профессор откинулся на спинку кресла, протянув ноги вперёд и водрузив их на стол. Кресло от сего кульбита жалобно скрипнуло.

— Знаешь, Монтроуз, я долго думал, пока был занят своими делами в Альдоре. Все эти дела из разряда «нанеси визит», «поговори», «выдумай правдоподобную отговорку на неудобный вопрос», всё в таком духе. Всё как на автомате, никакой творческой изюминки. Почти. Голова, не считая математики и жутких болей, была относительно свободна, а поэтому я думал о жизни…

— Вот как… — Мон, усмехнувшись, уже приготовился к длинной речи, достав откуда-то из лежащей рядом куртки пачку сигарет. Он давно уж завязал, да знакомство со Скарлетт вновь побудило вернуться к старой привычке. Алхимик неторопливо прикурил сигаретку, поглубже затянувшись сизым дымом. — А о чём конкретно ты думал?

— О том, насколько она скоротечна. О том, как часто нам об этом твердили все умудрённые сединами старцы, и о том, как мы не обращали внимания на их слова ровно до момента, как не стали такими же сами. Пока ты юн и полон сил — какие уж тут мысли о старости, верно? И вот, допустим, взять молодого меня, лет в тридцать с хвостиком, примерно как тебе сейчас. Был женат на прекраснейшей из женщин, ждал от неё ребёнка, занимался любимым делом, и… Знаешь, я ведь думал тогда, что предо мной открыты все дороги и пути. Что времени ещё столько, что хватит на всё, чего только можно пожелать. Что вот сейчас, ещё через пару лет, закрою один контракт, затем очередную диссертацию защищу, сделаю несколько мелких открытий, которые назревают уж не первый месяц, сколочу немного деньжат, да как возьму и как рвану куда подальше! На дивиденды-то! Ха! — на лице Винсента поселилась безмятежная радость, стоило ему лишь мысленно вернуться в события почти пятидесятилетней давности. — Но не всё так просто, друг мой. Не всё так просто. Не так эта жизнь работает, как оказалось. Эти деньги, это признание, лавры славы… Всё опьяняло похлеще вина! Клянусь тебе, я такого даже не предполагал! Хотел через пару лет на покой уйти, а сам не заметил, как прошло почти десять. Там уж и Аделина скончалась, земля ей пухом, там дети начали подрастать, а им, сам знаешь, денег нужно столько, что поди успевай зарабатывать! А где десять лет, там и пятнадцать, а после и все двадцать… А после и все пятьдесят, какой бы чудовищной тебе сейчас не казалась эта цифра. Пролетела, — Винсент щёлкнул пальцами, — Вот так! Раз — и всё. Раз — и я здесь. Сижу сейчас перед тобой. Только что, вроде бы, ещё мужчиной в самом соку был. В самом расцвете. Помню, как будто это было вчера. А оно было уже полвека назад! Невероятно, не так ли?

— А как же покой? — возразил Монтроуз. — Отдохнуть ведь хотелось, ото всей этой суеты, разве нет?

— Да в покое этом, Мон, твой недолгий срок канет в лету ещё быстрее. А потом обернёшься — и будто не жил вовсе. Разумеется, покой это хорошо, если так посудить, но что в нём толку? Я привык быть человеком нужным и значимым, привык, что я делаю что-то, в чём этот мир нуждается, и чего он жаждет, а забросил бы я все начинания, да ушёл бы в отшельничество — кому бы я там нужен был? И кто бы обо мне вспомнил?

— Дети?

— Детям своим, друг мой, ты необходим ровно до той поры, покуда они сами не оперятся. А потом ещё попробуй за ними угнаться! У всех уж свои семьи начинают строиться, и ты, конечно, человек для них по-прежнему важный, но не настолько нужный, как раньше. Всё-то они уже умеют и сами, советов твоих просят всё реже и реже, а порой и тебе выдают такие, над которыми волей-неволей призадумаешься. Сложно это, ради других людей жить. Даже и ради тех, кого любишь. Нужно что-то большее, понимаешь? Без этого самого «большего» ты однажды почувствуешь себя бестолковой курочкой-наседкой, выполнившей свой единственный долг и неспособной сделать ещё хоть что-нибудь мало-мальски полезное. По этой причине я не отлип от науки и поныне. Я честно пытался, Монтроуз. Пытался найти и другие способы реализовать себя, но не преуспел. Высшее блаженство — обладать знаниями и делиться ими с теми, кому они нужны. Да для меня каждая лекция, даже из числа недавних — сущий праздник души!

— И ты даже не думал о том, чтобы хотя бы постараться насладиться годами молодости? — Монтроуз принялся натягивать на себя узкие брюки, попутно заправляя в них мятую белую рубаху, — Работа, она ж никуда не убежит, Винсент. Твои знания будут нужны постоянно, то здесь, то там… Людям вечно мало и недостаточно. Но ты-то ведь, мудрый человек, разменял уж под восемьдесят с хвостиком лет, тебе ли не понять, что ещё одного шанса повторно прожить эти сладкие годы у тебя может и не быть?

— Если это удовлетворит твоё любопытство, Монтроуз, то да. Я много раз думал о том, что ты мне сейчас озвучил, — не стал отрицать очевидного док. — И, признаюсь тебе, это заманчиво. Заманчиво было бы плюнуть на всё, что я уже сделал, да как следует отдохнуть. Но, как ты уже верно подметил, я старый человек, я что-то да знаю на этом свете, и я прекрасно понимаю, чем это закончится, ведь себя самого и свою натуру я изучил более чем детально. Уже через пару недель безбашенных пьянок и гулянок я заскучаю, и мои новые молодые ноги сами понесут меня либо в какую-нибудь библиотеку, либо прямиком на первую парту большой аудитории, где я на равных буду дискутировать хоть бы даже с любым известным и знаменитым деятелем наук о какой-нибудь очередной проблеме, решение которой до сих пор не найдено. И, что самое забавное, это принесёт мне в разы больше удовлетворения, чем какая угодно вечеринка! Ну хоть самых очаровательных и сладкоголосых нимф ты на ней собери, вкуснейшие яства и глубочайшую палитру напитков! Не моё, и всё тут! Или ты думаешь, что я не пробовал? Ну конечно же пробовал! Кучу раз! А кто не пробовал? Знаешь, сколько у меня было женщин, Монтроуз? У меня, у известнейшего профессора? Да сотни! И они вешались на меня сами, пачками! Протяни руку, и эта дива с умопомрачительными формами в длинных чулках на резинках и великолепном дорогом корсете твоя, делай с ней всё, что душе угодно, любой каприз, любая прихоть! Наслаждайся ею с заката и до рассвета. Хочешь видеть в своём ложе сразу двух, трёх или даже четырёх таких? Пожалуйста! Эти чертовки были согласны на какое угодно безумие, что только сможет выдумать фантазия мужчины! А уж у меня, как у человека науки и творчества, фантазия богатая! Ты ли не согласишься, Монтроуз? Ты ли не знаешь, каковы эти женщины? Не ты ли в своей страсти к прекрасному полу обогнал даже такого обольстителя как я? Не отрицай, не смеши меня, мы ведь с тобой знакомы далеко не первый день. Но вот же парадокс, Рух свидетель — ты старику Винсенту отдохнуть и расслабиться предлагаешь, выпить, да по бабам прошвырнуться, а он всё в лес смотрит, как тот волк из пословицы. Как всегда… — док искренне и от души засмеялся, на секунду сверкнув затхлым огоньком своих глаз.

Некоторое время они молчали, занимаясь своими делами. Перед выходом в запасе в двух старых друзей имелся примерно час, и если Винс на протяжении этого времени лишь увлечённо перечитывал заметки, то Монтроуз был озадачен и кое-чем ещё. Агатом. А точнее способами, при помощи которых его получится взять с собой.

Глупо было бы столь откровенно привлекать к себе внимание, когда всё почти уже сделано, но, в то же время, бросать на произвол судьбы такого коня тоже не хотелось. Мон перебирал варианты. Усесться верхом самому и внаглую, на дурачка, попытаться проехать, сделав удивлённый и непонимающий вид? Не пойдёт. Кабы он не наследил, обманом выменяв коня на поддельный эликсир, то этот вариант ещё мог сработать. Но если следствие активно прорабатывало тему с вороной мастью, то его приметы, в теории, могли бы и всплыть наружу. Он ведь не стремился достать лошадь на длительное время, речь шла лишь о том, чтобы воспользоваться ею в процессе похищения. Ведь именно об этом и говорила Скарлетт. Может, стоило попросить Винсента? Так это был тот ещё перестраховщик. Винс сейчас пребывал в таком напряжённом состоянии, что не согласился бы и на мельчайший риск или проволочку. Тоже не годится.

— Да оставь ты его здесь, — посоветовал доктор мечущемуся в пучине догадок и предположений Монтроузу. — Пристрой куда-нибудь на передержку. Через месяц-два заберёшь. Велика ли беда? Мы что, другую лошадь не найдём?

— Найдём… — неожиданно легко для себя согласился Мон.

Для дальнейшей деятельности Монтроузу также пришлось прикупить ещё одну повозку и ещё парочку коней, которые пошли в упряжь. Было решено сыграть роль примерной семьи, сына и отца, что возвращались из города домой, в Нижний Гех, к приболевшей матушке, отправившей им весточку. Винсент похвалил Мона за находчивость, охотно согласившись сыграть роль отца. Поначалу, опираясь на возраст, алхимик предложил ему сыграть деда, но на деда в свои восемьдесят шесть Винсент не тянул от слова совсем, несмотря на то, что был он сам без пяти минут прадедом.

Сработала ли легенда? Сработала. И без нареканий. На выезде из Кермана им пришлось продемонстрировать пустующее нутро повозки, а док, изобразив встревоженного мужа, поведал дозорным всё как есть на духу, заслужив в ответ одобрительный кивок и команду «поднять врата!».

— Даже странно, что всё прошло настолько непринуждённо… — Мон в раздумьях затянулся свежей порцией дыма. — Я ожидал подвоха. Но, видимо, напрасно.

— Боги благоволят нам, друг мой, — приободрил его Винс. — Так едем же скорее.

— Едем, — кивнул мужчина. — Нас ждут дела…

***

Скарлетт и Сесилия добрались до Нижнего Геха каким-то чудом, не иначе. Не могла ренегатка назвать трёхчасовую прогулку на морозе в мокрой одежде чем-то иным, как чудом — чудо, что сил хватило, пусть и благодаря светлой магии, азы которой были известны чародейке. Промокшей картой с заплывшими чернилами воспользоваться почти не довелось — дорога оказалась интуитивно простой и понятной: поначалу вдоль побережья, затем вдоль небольшого елового подлеска, а дальше уже по тракту, благодаря кому-то из местных, кто подсказал дорогу к Геху.

По прибытии в деревню они быстро разыскали дока и его верного напарника, которые и помогли им обеим прийти в себя. Винс великодушно оплатил дамам новую одежду взамен старой и вонючей, а заодно позволил как следует отмокнуть в горячей бане. Хотя не то что бы здесь он решал — без сих прелестей жизни Скарлетт в жизни не согласилась бы продолжать путь.

Винсент выглядел озабоченным и взволнованным, но это явно не было связано с деятельностью Скар — сейчас она выполнила всё по высшему разряду. Скорее, Винсент волновался из-за того, что ему предстоит в ближайшем будущем. О чём-либо ещё волноваться уже не было смысла — всё осталось позади. И Скарлетт и Монтроуз тоже прекрасно это понимали, не задавая лишних вопросов. Приготовления к дороге отняли у компании несколько часов, так что выдвинуться они смогли лишь после обеда.

К вечеру Скарлетт, Сесилия, Монтроуз и Винсент были почти уже на подступах к деревне, в которой проживала Шади. К Багору. И дорога, по счастью, не преподнесла им больше никаких сюрпризов. Скар после прогревания явно почувствовала себя лучше, лишь в сон периодически клонило, и она не отказывала себе в возможности прикорнуть, сидя на скамейке рядом Сесилией. Руки студентки были предусмотрительно связаны, и нельзя было сказать, что та была этим довольна, но это ничуть не мешало ей периодически засыпать ровно по той же причине, что и у ренегатки. На вожжах восседал Винсент Мур, по указкам Монтроуза направляющий их повозку в нужном направлении.

— Даже не верится… — пробормотал вдруг доктор, растерянно обернувшись по сторонам.

— Во что не верится? — чисто на автомате переспросил Мон.

— В то, что всё это скоро уже закончится…

Скарлетт глубоко вздохнула.

Всё и впрямь приближалось к развязке. Но не к такой, которую ожидал Винс. Не могла же она позволить ему преуспеть? Но догадывался ли он? Подозревал ли неладное? Чувствовал ли надвигающуюся беду? Не осознавал ли сейчас с горечью, что доверился не тому человеку? Сложно было сказать. Но пока что всё шло по плану.

— Как оно там всё оказалось-то? — Мон с прищуром обратился к Скарлетт. — Я имею в виду… В каналах?

— Ну… — чернявая не стала спешить с ответом. — Если спросишь меня, какой эпизод своей жизни я бы точно не захотела пережить повторно — это будет определённо именно этот эпизод. А что тебе интересно? Как выглядят трубы? Или как выглядит дерьмо?

— Устройство системы, — пояснил он, поджав губы.

— Скажу так — настолько огромной и воистину исполинской подземной схемы я увидеть не ожидала. Лабиринт? Определённо. Но лабиринт упорядоченный. Кажущийся лабиринтом лишь в силу своих размеров и схожести одной дыры с любой другой. Лучшего места для рандеву с тем сраным паучилой было попросту не придумать… — Скарлетт попыталась спрятать ухмылку, что сама собой рвалась наружу. — Ну и ребята Навенкара определённо получили свою порцию удовольствия. Уж не знаю, скольким из них повезло выжить.

Они не стремились обсуждать теории и причины появления гвардейцев в стоках. Монтроуз ещё в самом начале предположил, что произошло это в виду того, что за ним самим шпионили. Догадались, зачем кому-то в этом городке могли понадобиться респираторы и отвары? Значит, следствие вели не полные дебилы. Но Скарлетт и Сесилия свободно выбрались — значит, даже следствие было бессильно установить местонахождение всех возможных выходов, дабы перекрыть их. Это дело не назвать было гладко спланированным и хорошо продуманным. Они сейчас были здесь, все вместе, скорее, в силу собственной удачи. Уж не ясно, почему удача благоволила негодяям.

— Нелёгкая выдалась работёнка, Скарлетт? — Винсент обернулся в её сторону, чуть заметно улыбнувшись. — Явно не такую картину мы с тобой рисовали в голове, ещё только обсуждая наши намерения? Но и не страшно! — кажущаяся попытка упрекнуть обернулась, почему-то, подбадриванием. Док сейчас явно не собирался язвить, — Ведь главное, что основные пункты договора были выполнены. Видимо, дела и в самом деле не могут всегда идти по плану. Да и план это скорее список набросков, которых ты лишь пытаешься придерживаться, прекрасно осознавая возможные корректировки, которые в них внесёт непредсказуемость жизни как таковой…

— Так у вас нет никаких претензий, док? — с подозрением на лице уставилась на него чародейка. Просто не верилось, что ещё не так давно взбешённый Винс сдался, отпустив все эти эмоции, заменив их, как прежде, завидным спокойствием, умиротворением, словоохотливостью и извечным желанием поднять какую-нибудь философскую тему.

— Поначалу имелись, конечно. Не буду тебе лгать, Скарлетт. В какой-то момент я был буквально выведен из себя и откровенно считал, что поручать тебе эту работу было моей ошибкой. Ошибкой, за которую я очень дорого заплачу. Но, видишь ли… — он с наслаждением на лице смаковал чистый ледяной горный воздух. — Я вспомнил себя самого. И вспомнил о своих планах, львиная доля которых если и сбылась, то совершенно не таким образом, которым я мог ожидать. Вспомнил и пришёл к выводу, что нет никакого резона сейчас трепать нервы ни себе ни остальным.

Монтроуз, залюбовавшийся в то же время окрестными пейзажами замёрзших лесов и на некоторое время выпавший из сути беседы, вдруг подал голос.

— Так у нас всё получилось, Винс? Правильно?

— Конечно, друг мой. Я не боюсь сглазить — ведь нас с тобой в этой деревне не будут поджидать какие-нибудь неприятные сюрпризы? И насчёт договорённости с шаманом ты не лукавил? В таком случае у нас действительно всё получилось.

— Шаманом? — подала голос прежде молчавшая, но пребывавшая в сознании студентка. — Что ещё за шаман, Рух его дери? Куда вы меня везёте?

Монтроуз лишь пожал плечами и отвернулся, якобы потеряв интерес к беседе. Скарлетт тоже промолчала, так что отвечать пришлось профессору Муру, в отсутствие других желающих.

— Мы, юное дитя, везём тебя к старому знакомому моего хорошего друга. Этот знакомый — шаман. Но скажет ли тебе что-нибудь это слово? Много ли ты вообще знаешь о шаманах? И есть ли смысл спрашивать, если не знаешь? Скажу тебе одно — не бойся. Скоро всё это закончится, и ты обретёшь свободу.

«Это теперь так называется?!» — гневная мысль, что пришла в голову Скар, была вовремя осажена, не вырвавшись наружу, но изнутри чернявая вновь преисполнилась яростью. — «Подонок! О какой свободе ты мелешь? Ты просто слишком труслив, чтобы сказать ей правду!»

Но трусила и Скарлетт. Она ведь тоже ничего не сказала Сесилии. Ничего кроме обещаний о том, что всё будет хорошо. Что она не даст её в обиду и что защитит. Но что, в сущности, студентка могла знать об их истинных намерениях? Всё ещё ничего. И упоминание шамана не прояснило ей ситуацию ни на грамм.

Вновь повисло тягостное молчание, и не нашлось никого, кто смог бы в ближайшее время его нарушить.

Спустя ещё полчаса они заприметили вдалеке очертания деревни. Она царапала горизонт острыми углами крыш и очертаниям труб где-то наверху, где контуры гор плавно перетекали в небесные дали. Компания оживилась, ожидая скорое прибытие. Сесилия тоже занервничала сильнее обычного — понимала, что они почти на месте.

Прошло ещё три минуты, прежде чем их повозка неспешно миновала невысокий деревянный забор, покатившись по протоптанной дорожке, и ещё несколько секунд потребовалось на то, чтобы она, по команде дока, остановилась: жилище Шади было вторым из всего небольшого скопления построек здесь. Винсент, зябко поведя плечом, спрыгнул с вожжей, окинув внимательным взглядом всех и каждого, после чего едва заметно кивнул Скар. Она понимала, что означает кивок. Сесилия отправилась в беспамятство очередным удушающим приёмом. Док хотел, чтобы и сейчас проблем со студенткой не возникло.

— Это, правда, было так необходимо? — поморщился Монтроуз.

— Просто мера предосторожности, — неопределённо ответил Винс, словно оправдываясь. — Так мы приехали? Место выглядит на удивление безлюдным.

— Приехали, — подтвердила Скар, забросив Сесилию на плечо.

Они оставили повозку напротив хижины, уверенно приблизившись к дубовой двери и постучав. Ждать пришлось недолго.

— Какие люди! — Шади окинула появившуюся на своём пороге компанию весёлым взглядом, излучающим в данный момент порцию радушия и озорства. — Я ожидала вас позже, но что поделать? Проходите, располагайтесь.

На лице Винсента можно было разглядеть изрядную порцию недоумения и удивления. Скарлетт даже усмехнулась, ожидая подобной реакции. Так док тоже не ведал никаких подробностей, как и она в своё время? Это хорошо. Он явно растеряется по первости от вида шамана. Вряд ли вообще подумал, что эта девушка — именно та, кто нужен.

Путники расположились в гостиной комнате. Сесилию, связанную и без сознания, разместили в спальне. Как раз на той же самой кровати, на которой некогда сама колдунья боролась за своё же существование, под чутким присмотром Шади. Когда со всеми промежуточными проволочками было покончено, хозяйка угостила путников сладким чаем, усевшись во главе стола и завязав начало их будущего разговора своим гладким и ласкающим слух покровительственным тоном:

— Профессор Винсент Мур, правильно? — она поправила упавшую на лоб прядку изящным движением пальцев. — Будем знакомы. Меня зовут Шади. Монтроуз много рассказывал мне о вас. Разумеется, всё это не считая того, что я слышала и сама. Вы — учёный столь высокого ранга и разряда, что скажу вам откровенно, — девушка несколько снизила тон, — В какой-то степени мне даже импонирует тот факт, что вы ко мне попали. Столько достойных и полезных миру открытий вы совершили, а сколько ещё могли бы совершить, если б не досадный факт старения, свойственный нашему с вами виду…

У Скарлетт чуть челюсть не отвисла от подобного тона. Шади столь неприкрыто льстила Винсенту? Или же она и впрямь была настолько впечатлена знакомству с ним? Она знала о нём и до их с Монтроузом первого визита? Почему тогда её энтузиазм был столь далёк от нынешнего? Она сама же и сказала, что не согласилась бы на переселение даже за девятьсот! Разве так выглядит восхищение?

— Прошу простить, Шади, — док закашлялся, потратив с пару секунд на то, чтобы прочистить горло, — Я тоже очень рад знакомству, а также весьма польщён тому, что вы обо мне наслышаны, однако последняя ваша фраза меня определённо обескуражила. А какому виду, по-вашему, старение не свойственно? Разве не все мы смертны?

— Ожидаемый вопрос, профессор. Я некогда тоже считала, что старение свойственно всем и каждому. Но одно знакомство с представителем рода вампиров заставило меня изменить мнение. Вы ведь в курсе, кто это такие?

— Разумеется, — кивнул Винс. — Твари, первоначально порождённые каким-то «местом порчи» в весьма внушительном количестве, а позже разбежавшиеся по каждому уголку нашего необъятного мира. Так гласит официальная теория, в которой ни у кого не возникло поводов усомниться. Преимущественно безмозглые в плане привычного нам понимания интеллекта. Но великолепные охотники и хищники, с чем не станет спорить ни один из именитых охотников за нежитью, каста которых сложила десятки своих голов в попытках одолеть того или иного разбушевавшегося кровососа.

— Теория такова, это верно, — согласилась Шади. — Но реальная картина вещей выглядит иначе. Разве до Явления, а, следовательно, и до возникновения «мест порчи», тридцать с лишним лет назад, а вы прекрасно можете помнить эти времена, чудовищ в нашем мире не существовало?

— Существовали, но увеличили своё поголовье в геометрической прогрессии они лишь после Явления, — Мур осторожно пригубил чай, отметив, что горячим сверх меры тот не был, после чего отхлебнув уже смелее, — А до Явления, собственно, о такой вещи как «вампиры» никто и не заикался. Но я вижу, что вы располагаете иной информацией. Поделитесь своим видением?

Монтроуз и Скарлетт чуть ли не синхронно закатили глаза. В этом был весь Винсент. Даже когда на кону была его жизнь, а время утекало сквозь пальцы, аки песок, док всё ещё находил время поболтать о нахрен никому не интересных вампирах, ставших в современном мире чуть ли не редчайшими реликтами.

— Если вы не спешите — я определённо не прочь рассказать, — улыбнулась ему в ответ шаман. — Это случилось, может, с две сотни лет назад, на территории ныне не существующего княжества Рилет, что территориально располагался где-то в районе нынешнего Мехинтора, по ту сторону океана. Мне выпал шанс познакомиться с существом, лишь каким-то чудом не отправившим меня к праотцам с первых же секунд нашей встречи, в тёмном дремучем лесу, куда меня завели глубокие раздумья, донельзя скверное настроение и целый вечер свободного времени. Существо, тот монстр, напал на меня, дабы отведать моей крови. Задумка удалась — по ощущениям он тогда высосал из моего тела чуть ли не литр, укусив куда-то в район шеи, прежде чем насытился и хотел уже было рвануть прочь. Но вскользь брошенная мною фраза, что-то наподобие «уж доел бы, или настолько не понравилось?», остановила его.

Монтроуз вдруг неприкрыто хохотнул, заставив Винсента и Скарлетт испуганно обернуться в его сторону от неожиданности.

— Простите, — он утёр губы рукавом, виновато разведя руками.

— Звучит комично, не стану спорить, — поддержала его Шади. — Но заверяю — смелость была подкреплена тотальным желанием склеить ласты и полнейшим безразличием к своей же судьбе. Таким индивидам, как правило, по закону подлости, найти смерть так просто и легко не удаётся. Не удалось и мне. Но мы пообщались с этим… Кхм… Подобием человека, с позволения сказать, ибо выглядел он весьма схожим с нами образом, пусть и с оговорками. Мы завязали знакомство, а я заодно и увеличила кладезь собственных знаний о вампирах, как их позже, сто пятьдесят лет спустя, и окрестили. Знакомство продолжалось длительное время. В общем-то, оно продолжается и поныне. Существо по всем параметрам подходит под нынешнее описание вампиров, как гуманоидоподобных существ, способных к частичной трансформации своего тела и наделённых неутолимой жаждой крови. Я это всё к чему рассказываю — существо это, ещё тогда, давно, поведало мне о том, что и само уже не помнит, сколько ему лет: то ли пять сотен лет, то ли шесть. Это можно было бы списать на желание пустить пыль в глаза, но и сейчас, двести лет спустя, оно совершенно никак не изменилось. Да и не самочувствие не жалуется. Когда-то это даже натолкнуло меня на мысль о том, что всё дело в специфическом питании. Кровь омолаживает организм? — Шади с ухмылкой поиграла бровями. — Я лично не проверяла, но знаю тех, кто пробовал. И знаю, что в их случае это не сработало.

— Вы хотите сказать, Шади, что некоторые вампиры вполне способны не только на убийство, но и на занимательный обмен знаниями? — подытожил Винс, одним глотком допив всю свою порцию чая и вновь закашлявшись.

— Не просто хочу, дорогой профессор Мур, я заявляю это со всей возможной ответственностью. Также как заявляю и о том, что они, судя по всему, бессмертны. Пусть и не могут вспомнить, с чего вообще началось их существование. Они утверждают, будто они были такими всегда, просто в один прекрасный момент смогли осознать себя. А то, что вампиризм впервые был описан лишь после Явления — есть ли смысл удивляться? Тот же скачок прогресса между тем, что сейчас, и тем, что было ещё сто лет назад — катастрофически огромный. Достаточно огромный для того, чтобы люди, наконец, смогли объяснить и описать многие вещи, которые не могли объяснить ранее…

— Прошу простить моё вторжение, — бестактно вклинилась в диалог Скарлетт, — Но я искренне уверена в том, что обменяться знаниями вы ещё успеете позднее. Покамест хотелось бы обсудить иную тему, лично для меня, тебя и, предполагаю, Монтроуза не менее значимую.

Винсент глянул в её сторону с толикой недоверия, Шади же понимающе закивала головой и не стала протестовать, охотно свернув один диалог в угоду другому.

— Пожалуйте, господа, — шаман собрала со стола пустующие кружки, дабы повторить. — Будьте вольны без стеснения обсуждать всё, что кажется вам важным и стоящим. С остальным мы ещё успеем.

— В чём дело, Скарлетт? — обратился к ней Мур.

— А ты как думаешь, док? — чернявая отбила простенький мотив пальцами по дереву. — Дело в оплате. Я выполнила свою часть контракта. Я сопроводила тебя и выбранного тобой человека к шаману, предварительно договорившись с ним и обсудив детали твоего переселения. Так? В таком случае будет справедливо поинтересоваться — где же мои деньги? Полагаю, подобный вопрос тебе также может задать и Монтроуз, если он здесь находится на тех же условиях, что и я.

— На схожих, — кивнул в ответ док. — Разумеется, оплата будет по уговору. Ты же помнишь, Скарлетт, в чём он заключался? Сотня золотых за то, что ты отправилась к Шади и договорилась с ней по поводу меня. Ещё двадцать за похищение Сесилии и за то, чтобы доставить её сюда. Ещё двадцать за твои заметки о ней, к слову, весьма достойно составленные. Ты просила ещё шестьдесят за полную анонимность и максимальную незаметность твоей деятельности. Был ли выполнен этот аспект? Мне лично кажется, что с трудом.

Скарлетт сжала правую руку в кулак под столом.

— Также у нас с тобой речь шла и об акциях «Инстанта» в количестве десяти штук. Но они полагались тебе за то, что всё пройдёт, цитирую, «гладко, как и подобает профессионалу вроде вас». А как оно оказалось? — док нахмурился, прищурив один глаз.

— Оказалось, как оказалось, — ледяным тоном ответила Скар.

Повисла гнетущая тишина. Монтроуз переводил взгляд с дока на Скарлетт и наоборот. Скарлетт делала то же самое, только глаза её бегали с Винсента на Монтроуза. Док неотрывно буравил взглядом ренегатку. Шади невозмутимо пила чай.

— Сколько ты собираешься заплатить мне, Винсент? — повторила чернявая.

Неужели недавние его речи о том, что все люди допускают ошибки, оказались ложью? Неужели он собирался сейчас её кинуть?

— Согласно уговору — сто сорок, — спокойно декларировал док. — Пятьдесят из них ты уже получила. Аванс, помнишь? Остаётся девяносто. Эта сумма тебе как раз и причитается.

— Шади пообещала восстановить мою руку за сто сорок. Я рассчитывала остаться хотя бы в небольшом плюсе, а не уйти в минус, задолжав ей, — Скар с ледяным спокойствием посмотрела прямо в глаза профессору. — Я думаю, что тебе стоит заплатить мне больше.

— Это угроза? — сжал губы Винсент.

— Нет. Это просто мысль. Я прошла через… Хер знает через что, чтобы ты, Винсент, смог обрести свой второй шанс. И ты собираешься оставить меня с носом? Это не очень справедливо с твоей стороны.

— Нет, Скарлетт. Мы с тобой всего лишь общаемся по фактам. И если ты подумаешь хорошенько, то поймёшь, что я более чем справедлив. Твоя итоговая доля состояла из нескольких сумм за несколько аспектов твоего задания, каждый из которых мог быть выполнен или не выполнен. А зачем мне платить за то, что выполнено не было? Ты человек слова? Данные обещания для тебя, пусть и дезертира, что-то означают, или же ты готова нарушить их по велению левой пятки, если тебе вдруг что-то не понравится? Я предполагал, что ты человек слова. И я не обещал, что работа будет лёгкой. Более того — я приставил к тебе надёжного напарника, который не один раз тебя выручил, и твоя оплата от этого не уменьшилась. Она уменьшилась из-за того, что ты сама же и провалила один из аспектов задания, зависящий только от тебя одной, а не от меня или Монтроуза. Или же это я виноват, что приметы, твои и Сесилии, ныне на слуху у каждого в городе? Я виноват в том, что предварительно ты ухитрилась превратить в руины местный собор, что тоже не поспособствовало нашему инкогнито? Ответь, Скарлетт, в этом виноват я, охотно принявший расценки твоих услуг, или же ты, недоброкачественно их оказавшая?

— Просто добавь мне ещё хотя бы двадцать золотых сверху, Винсент, — неумолимо повторила Скарлетт. — Не добавляй шестьдесят. Признаю — шестьдесят не заслужила. Но мне нужно ещё хотя бы двадцать, чтобы полноценно расплатиться за услуги Шади и оставить себе хоть какой-то капитал на дальнейшее путешествие. Я не хочу погрязнуть в долгах из-за этого дела. Это если Шади согласится сделать свою работу в долг. А если нет — я не собираюсь ещё чёрт знает сколько шататься без одной руки, пытаясь что-то заработать. Это паскудство.

— Если я добавлю двадцать, то выйдет сто шестьдесят? — почесал подбородок Винс. — А тебе нужно всего сто сорок?

— Да. Но из тех денег, что я приняла в залог, осталось не пятьдесят, а сорок с небольшим. Они были потрачены исключительно лишь на подготовку к делу. К твоему. А не на мои нужды или спонтанные хотелки. Поэтому я, как видишь, не хочу лишнего. У меня останется чуть больше ста пятидесяти, и на эти деньги я хочу всего лишь восстановить руку и уехать из этого сраного Кермана. Навсегда.

Вновь повисла тишина, которую не стали нарушать ни Монтроуз ни Шади. Мон понимал, что ему влезать сейчас явно не стоит. Шади же… Шади пила чай.

— Хорошо, Скарлетт, — согласился Винс. — Я добавлю тебе двадцать. Когда мы разберёмся с этим делом. Обещаю. И для меня обещания — не пустой звук, как ты уже могла убедиться. Основную же часть, свои девяносто, ты получишь сразу же после того, как я окажусь в теле Сесилии.

— Что, прости?! — Скар опешила, возмущённо вскочив. — Деньги на бочку, док! Я выполнила свою часть договора! Откуда я могу быть уверена в том, что после переселения на тебя вдруг не нападёт амнезия, и ты вдруг не забудешь, сука, мне заплатить?!

— У меня с собой нет денег, — Винсент достал обе руки, положив их на стол. — Ни медяка. Сожалею, Скарлетт. Но это меры предосторожности. У меня нет денег. Но есть информация о том, где они находятся. Поблизости. В пределах графства Хонканен.

— Не поняла? — нахмурилась Шади. — Я разве не ясно выразилась, что работаю по принципу «деньги вперёд»?

— Всё предельно ясно… — Винсент наклонился и залез одной рукой в свою походную сумку, выудив наружу небольшой блокнот и огрызок карандаша. Он аккуратно вывел на одном из листков несколько фраз, не позволив никому подсмотреть, после чего сложил его пополам и передал Шади.

Та с долей скепсиса приняла записку, неспешно развернув её и пробежавшись глазами по содержимому. Выражение её лица сменилось с настороженного на любопытствующее.

— Забавно. Не деньги. Но информация о том, где они находятся, — шаман перечитала листок ещё несколько раз, после чего скомкала его и забросила в камин, позволив огню охотно поглотить комочек бумаги. — Допустим. Но готов ли ты поклясться мне, Винсент Мур, что информация, которая содержится на листке, правдива?

— Готов, — тотчас же отозвался док.

Шади тихо засмеялась, покачав головой.

— Нет, так не пойдёт. Принеси мне клятву на крови, Винсент. Дай сюда руку…

Ритуал с надрезом, похожий на тот, что испытала на себе Скарлетт, повторился. Шади не проявила чудес изобретательности, потребовав от дока примерно то же самое, что она требовала и от Скар, уделив особое внимание «честности». Док повторил слова клятвы, также удивившись внезапному заживлению только что полученного пореза. Смахивало на демонстрацию способностей, как и в её случае. Наверное, так Шади показывала своим будущим клиентам то, что она, по крайней мере, не шарлатанка, а в этом можно было бы усомниться, кабы не этот трюк. Скар не знала способов столь быстро заживлять раны без помощи магии, а магом Шади явно не была и никаких рун явно не чертила. Жаль, что этот фокус не сработал в том же виде, когда дело касалось спасения её левой руки.

— Отлично, — удовлетворённо кивнула Шади ещё несколько минут молчания спустя. Кажется, очередное заверение клятвы некими духами, которых она по незримым каналам связи выдёргивала из потустороннего мира. — А теперь спрошу ещё раз — ты клянёшься мне в том, что информация из листка правдива? В месте, указанном там, находился схрон с моей оплатой? Тысяча золотых, как мы и условились, верно? И мы с тобой единственные об этом знаем?

— Клянусь, — для пущей достоверности Винс даже положил на грудь правую руку, пусть в этом нужды явно и не было. — Мне ни к чему врать. Если бы я обманул — мою новую жизнь столь же скоротечно оборвала бы если не клятва, то кто-нибудь другой, кого ты бы отправила за моей головой. Переживать не о чем.

— Вот и славно, — Шади широко зевнула, прикрыв ладошкой рот. — Скарлетт, Монтроуз? Я готова действовать.

— А я не готова, — надменно процедила Скар. — И не буду готова, пока не получу деньги.

— Ты серьёзно считаешь, что я тебя обману? — Винс утомлённо склонил голову вниз. — Зачем, Скарлетт? С чего бы мне делать это? Неужели ты не понимаешь, что в этом случае разыскать меня и расплатиться за обман не составит никакой сложности?

— Я всего лишь хочу получить свои деньги. Напиши информацию мне на листочке, как ты уже написал для Шади. И поклянись перед ней, что каракули правдивы. Тогда я уйду и оставлю тебя в покое.

— Скар, неужели ты просто не можешь подождать денёк? — воззвал к её благоразумию и Монтроуз.

— Нет, не могу. Информацию. Быстро, — чётко произнесла Скарлетт.

— Комедия, не иначе! — воскликнул Винсент, резко встав из-за стола. — Прошу простить, уж не при дамах будет сказано, но мне нужно отлить. Вернусь через минуту.

Он встал и уверенно направился к выходу, обогнув Скарлетт. Послышался хлопок входной двери — док явно решил выйти на улицу, а не искать уборную в избе шамана.

— Скар, не глупи, — опасливо произнёс Монтроуз. — Никто не собирается тебя кидать. Будет нужна помощь с рукой — я подстрахую. Всё будет гладко, только позволь уже доку и Шади сделать дело! Ну что ты начинаешь?

— Я просто хочу видеть свои деньги, — в очередной раз повторила Скар. — Если дело почти уже сделано, то почему бы твоему профессору не назвать мне местоположение тайника?

— Истинно говорю тебе, Скарлетт, ваши споры сейчас накалят температуру ещё на пару градусов и перейдут в поножовщину, — неожиданно поддержала Монтроуза уже сама Шади. — Пусть он передаст тебе листочек, но когда я удостоверюсь, что информация там истинная — ты оставишь его в покое? Если переживаешь за руку — я восстановлю её и за сотню. Остальное просто останешься должна. Уж, думаю, долг-то ты мне вернёшь?

— Верну. Ладно, я оставлю его в покое, — кивнула Скар после секундных раздумий.

— Очень хорошо.

Вновь раздался дверной скрип — док возвращался обратно, показавшись в проёме гостиной комнаты. Он медленно направился в сторону своего места, но в момент, когда он вновь обогнул Скарлетт, та вдруг почувствовала на своей шее прочную хватку, а шею болезненно кольнуло приставленное лезвие ножа.

— А теперь мы будем общаться на моих условиях… — зло прошептал ей на ухо Винсент.

Положение начало выглядеть чуть более безвыходным, чем оно казалось ранее. Скар шумно сглотнула.

Глава 15.

Интересно складывалась ситуация. Скарлетт и сама собиралась провернуть что-то подобное с Винсентом. Вот буквально чувствовала, что осталась до подобного сценария минута или две. Кажется, он опередил её задумку. Неужели он обо всём догадался? Догадался, почему она просит деньги вперёд? Потому, что она и не собирается помогать ему?

— Я же говорила… — меланхолично произнесла Шади, отхлебнув ещё пару глотков.

— Ты что творишь, Винс?! — рявкнул Монтроуз, добела сжав пальцами краешек стола.

— То, что надо было сделать уже давным-давно, Мон! — ответил ему Мур, не без усилий удерживая Скарлетт на месте. — Неужели ты думал, что она честна с нами? Брось! Да я по её глазам ещё вчера всё понял! А ты? Ты понимаешь, почему она просит деньги вперёд? Ты же не дурак! Ты должен понимать!

— Она перенервничала! Волнуется, как и…

— Ты идиот, Монтроуз? Да в гробу она видала наши планы, вот почему! — воскликнул Винс, нервно засмеявшись. — Сейчас она получит свои бабки, перережет нам глотки и смоется, поминай, как звали! Не хочет она убивать Сесилию! Не хочет, ты понимаешь?! Ей стало жалко эту девку! Ох, какая досада, Скарлетт! Тебе, правда, жаль Сесилию?

— Молодец, «человек-эмпат», — прошипела ренегатка. — Ты понял верно. Мне её жаль. А если тебе нет — ты всего лишь бесчувственный кусок дерьма, которого не интересует ничья больше задница кроме его собственной. Ты мог выбрать кого угодно. Кого-нибудь, кто действительно не заслуживает жизни. Того, кто бездумно прожигает её, вредя окружающим. Но ты выбрал беззащитную девушку, всей душой стремящуюся к знаниям, как и ты сам. Ты воспользовался её доверием и обманул, собираясь предать участи похуже смерти! Ты нихера не эмпат…

Она напряглась и изо всех сил дёрнула головой, угодив сжимающему её профессору в подбородок. Он вскрикнул и отшатнулся назад, машинально убрав от её шеи лезвие, прочертившее безобидную тонкую алую полоску на шее. Скарлетт рванулась вбок, попутно опрокинув стул, вырвавшись из захвата и вытащив из-за пазухи уже свой нож. Жаль, что «Диом» она оставила в повозке, но от него в таком тесном помещении всё равно не было бы проку. Она предполагала, что это случится. Они замерли на расстоянии в четыре метра друг от друга, наставив друг на друга клинки.

Винсент, кажется, имел какой-то опыт в обращении с оружием. Во всяком случае, на это намекала правильная стойка и хват. Был ли он опасным противником? Ну, явно не опаснее парочки стражников, которых Скар прибила ещё не так давно. Только вот они к атаке готовы не были, а Винс — вполне. Плюс… Пожалуй, сейчас он как нельзя лучше подходил под описание крысы, загнанной в угол. Ему было нечего терять. И дрался бы он со всей возможной яростью и отчаянием.

— Так на каких же условиях ты хотел говорить? — сухо поинтересовалась Скарлетт.

— Ты собиралась меня надурить! Нас всех! — свирепо ответил Винс, потирая ушибленную челюсть. — Ты не захотела исполнять свою часть договора! И ты ещё смеешь просить у меня денег? Монтроуз, чёрт тебя дери, что ты сидишь? — он обернулся в сторону алхимика. — Доставай оружие! Разве мы вдвоём не одолеем эту калеку?

— Сидеть всем! И не рыпаться! — рыкнула Скарлетт. — Иначе прольётся кровь!

— Уже пролилась, — Шади, наконец, прикончила свою кружку, отставив её в сторону. — Твою мать, и зачем я ввязалась в это дело? Как знала, чем кончится…

— Всё должно было кончиться совсем не так. И всё бы кончилось иначе, если бы кое-кто не отступал от намеченных планов в угоду сиюминутным душевным порывам, — возразил Винс.

— Не ты ли ещё полчаса назад уверял, что вещам свойственно не идти по плану? — Скар пару раз играючи крутанула нож вокруг своей оси.

— Я, — согласился док. — И что дальше? Что это меняет? Чего ты хочешь, Скарлетт?

— А ты за предыдущие три раза не понял, Винсент? Я всего лишь хочу свою долю! Сейчас! А не завтра. И не послезавтра!

— Это невозможно, — покачал головой он. — Брось. Мы же с тобой оба знаем, чем всё это закончится. Я расскажу, где деньги, Шади это подтвердит, а после этого у тебя не останется ни единой причины оставлять меня в живых. Тебе же так хочется спасти эту бедную девочку, да? Сожалею. Я, как эмпат, могу дать единственный по этому поводу совет — эмпатией следует пользоваться не всегда и не везде, поскольку и сопереживать следует далеко не всем и каждому вокруг. Но ты сама не оставила себе никакого выбора. Уж такой человек как ты должен был понимать, чем это кончится. Монтроуз, ты так и собираешься сидеть там сиднем?!

Мон хотел было что-то сделать, но Скар вновь осадила его громогласным выкриком.

— Не двигаться! Сказала же!

— Не начинай, Скарлетт, — усмехнулся Винс. — Просто сложи оружие и уходи отсюда. Не глупи, и, возможно, сохранишь жизнь. Ты ещё не доросла до серьёзных дел. То, что мы тут исполняем — не игра. И если ты только сейчас поняла, что на кону жизни невинных — дура ты такая, каких свет ещё не видывал! Я предупредил тебя обо всём ещё с самого начала! Ты знала, что тебе придётся сделать! Где же сейчас твой тогдашний боевой энтузиазм? Где то самое амплуа безбашенной ренегатки, готовой провернуть любую чернуху? Передумала на половине пути, да? Переметнулась на другую сторону? Так не пойдёт!

— Моё амплуа тебя не касается! Я поступаю так, как мне хочется! Ты серьёзно думаешь, что я оставлю Сесилию вам на растерзание? Ты думаешь, что способен уговорить меня на это? Вот уж хер! Если я отправляюсь ко дну, то ты канешь следом за мной, док! — категорично заявила Скар, вновь крутанув зрелищный кульбит своим ножом.

— Может, решим дело полюбовно? — со слабой надеждой предложил Монтроуз.

— Очень интересно, как именно! — захохотал Винсент. — Что вообще мы здесь можем решить полюбовно? Ты сам-то хоть в это веришь?

— Да хер с Сесилией, Винс! Давай отпустим её! Отпустим её, отпустим Скарлетт, пусть валят на все четыре стороны! Я тебе другую бабу найду! Бабу, пацана, кого захочешь! Ты же меня знаешь!

— Да ты на нашу моралистку глянь, друг мой! Какую другую бабу?! Она спит и видит, как бы меня прикончить! Чтобы никто не пострадал боле, о боги! Нет, нет… — Мур быстро помотал головой. — Так не пойдёт. Так не получится. Пусть уходит сама, но Сесилия останется здесь, и точка! Только так! Ну или пусть рискнёт здоровьем! С двумя мужиками одной рукой ей не сдюжить! Она без своей магии только в спины бить и умеет! Монтроуз, ёб твою мать! Ты ещё долго собираешься сидеть на месте?! Может, поможешь?!

— Не вмешивайся, Мон! — в противовес бросила Скар. — Это не твои разборки, и это тебя не касается! Это наше с Винсентом дело! Против тебя я ничего не имею.

Нервы у Винсента были явно не стальные. Он не выдержал, первым ринувшись в атаку. Лезвие ножа болезненно прошлось от середины груди до живота, но только лишь благодаря реакции она успела отпрянуть назад, дабы этот удар не оказался глубоким. Одежда порвалась, начав окрашиваться алыми тонами. Скарлетт в ответ замахнулась в сторону сердца, но удар, ввиду перемещений Винсента, вышел не колющим, как планировалось, а режущим — она оставила ему горизонтальную полосу в районе солнечного сплетения. Они разорвали дистанцию, каждый отступил на несколько шагов назад, больше не осмеливаясь выступить первым.

— Просто, блять, скажи мне, где мои деньги! — Скарлетт не собиралась сдаваться, перехватив нож.

— Чтобы что? Чтобы у тебя появился железный повод меня убить?! Вот ведь промашка какая, Скар, если ты убьёшь меня сейчас, то уже ничего не узнаешь! — ощерился док, ощупывая порез, дабы убедиться в том, что он не критичен.

— Да и плевать!

— Нет, Скарлетт, тебе не плевать… — Винс внимательно посмотрел в сторону чародейки. — Знаешь, что забавно? То, что ты просишь денег, не сделав свою работу! За что мне платить тебе? За то, что ты хочешь подвергнуть риску мою задумку и мою судьбу? За то, что ты направляешь в мою сторону оружие, хотя должна была помочь мне, а не вставать на моём пути? Знаешь, сложностей в жизни хватало и без тебя! И забот других было предостаточно!

— Ты первый достал нож!

— И что с того? Если бы я не сделал этого — это сделала бы ты. Минутой позже. Какая разница? У нас всё равно бы до этого дошло! Если бы ты была на моей стороне, то не стала бы требовать денег прямо сейчас. Вполне могла и подождать, пока я закончу, но знаешь, почему ты не возжелала ждать? Ты не собиралась помогать мне. Ты не собиралась подвергать жизнь Сесилии опасности. Я всего лишь навсего тебя раскрыл! Так с чего я должен платить?

— Можешь считать, что я требую денег по праву сильнейшего, — ухмыльнулась девушка, утерев губы тыльной стороной запястья. — Расскажешь мне — я заберу девчонку, потом заберу свою долю и уйду. Больше ты меня не увидишь. А не расскажешь — я тебя убью. Что стоит больше, Винс? Твоя жизнь, на сохранение которой ты уже потратил больше тысячи? Или сраная сотка?!

— Нонсенс! Да чем же ты тогда, позволь спросить, лучше обыкновенного вымогателя, грабителя или разбойника? — возмутился док.

— А с чего ты взял, что я должна быть чем-то лучше них? — настал черёд Скарлетт потешаться над ситуацией. — Я ренегат, Винсент! Ты сам повторял это не единожды! А ты в курсе вообще, кто такие ренегаты? Ренегаты это те, кто уже потерял всякую связь как с современными законами, так и с львиной долей моральных устоев, которые вбивались в наши головы ещё в АБМ! Ширма спадает — устои канут в лету! От них остаётся лишь пшик! И отныне мы сами себе судьи! А человек, который сам себе судья — опасен, Винсент. Очень опасен. Вот почему мы вне закона. Мы не чтим ничьих правил. Мы не белые и пушистые маги на побегушках у Крэворда. Мы не избавляем никого от проблем. Мы их создаём, поскольку мы делаем то, что захотим! И вот тебе список того, что хочу я! Повторить? Повторяю! Сначала деньги, потом — Сесилия! Я уйду лишь после этого!

— Дрянная шутка! — со смешком изрёк Мур. — И ты думаешь, что я в это поверю, Скарлетт? В такую чушь? Ты хочешь убить меня! В первую очередь! И ты сделаешь это сразу же, как узнаешь, где деньги!

— Сдаётся мне, что вы давно уже ходите по кругу… — зевнула Шади, со скучающим видом рассматривающая свой маникюр.

— Это верно, — согласился с ней Мон. — Может, вы уже сложите оружие, наконец, и начнёте вести диалог как разумные люди, а не как дикари?

Скарлетт вздохнула. Лишь кухня скромной избы шамана, потрескивающий в камине огонь, стол и четыре человека, втянутые в разборку не на жизнь, а на смерть. По её вине. В такие моменты она частенько любила задумываться о чём-то вроде «как вообще мне довелось затащить себя саму же в столь скверную и безальтернативную ситуацию?». Примерно об этом же она думала и сейчас. Но ответ пришёл в голову сразу, сам собой. Она оказалась в таком положении лишь благодаря своей же жалости. Следовало ли помогать Сесилии? Или же следовало идти до конца, оставшись с Винсентом, наплевав на всяческую мораль, как это сделал Монтроуз? Она, как ренегат, была вольна поступить любым образом, каким считала нужным. Она могла предать Винсента, а могла помочь. Это не зависело от каких-то железных и непоколебимых факторов и установок, как раньше. Раньше она не могла отказаться от задания только лишь потому, что ей не нравился наниматель. Делай дело — заткни пасть. Но ведь она сбежала как раз потому, что это не нравилось ей. Не нравилось делать то, чего делать не хочется. Хочется ли ей сейчас помочь Винсенту? И хотелось ли ей помочь ему ещё полчаса назад? Ей не хотелось. А идея фикс, помочь Сесилии, по её же вине втянутой во всю эту авантюру, не давала ей покоя и сейчас. Так и что же? Она сбежала затем, чтобы вновь делать то, что ей омерзительно, а после чувствовать себя отвратительно?

Нет. Она сбежала затем, чтобы делать то, что она хочет делать. Просто желание помочь Винсенту обернулось желанием помочь Сесилии, только и всего. Всё действительно было настолько просто, хотя ещё минуту назад это казалось донельзя сложным и запутанным. Пазл в голове сложился воедино. Скарлетт теперь твёрдо понимала, на чьей она стороне, и чего хочет добиться. Единственная проблема — помимо желания помочь Сесилии присутствовало также и желание восстановить руку. Что будет, если Винсент умрёт, не поведав ей ничего о деньгах? У неё останется сорок золота, и нужно будет раздобыть ещё сотню? Да наплевать! Она просто продаст Сесилию, назначив выкуп, как и планировала! И у неё будет всё необходимое! Уж лучше продать её, и продать небедным людям, с которых не убудет, нежели совершить с ней то, что планировал совершить Винсент! Она не проиграет, даже если он сейчас умрёт! Вот он, выход! Озарение свыше!

Однако, десятисекундная заминка, потраченная на осознание своих нынешних целей и возможностей, не была бесплатной. Не одна Скарлетт сейчас отчаянно думала и перебирала в голове варианты. То же самое делал и Винсент. А человеком он был очень умным, несмотря на своё нынешнее состояние аффекта. Стоило лишь ренегатке слегка перемениться в лице, так Винс тотчас же рванулся к Шади, рывком вытащив её из-за стола и взяв её в точно такой же захват, в который недавно пытался взять и Скарлетт. Нож оказался приставленным уже к горлу шамана.

— Дед, да ты совсем с катушек слетел?! — заорал на него Монтроуз, рывком поднявшись с места и сделав пару шагов вперёд. Больше просто не успел. — Что ты делаешь?! Ты рехнулся?!

— Стоять! — громогласно ответил Винсент Мур, предупредительно отведя руку для удара, но не став бить. Монтроуза это действительно остановило.

— Зачем? — только и спросил он, бессильно замерев на месте и опустив руки. — Ладно Скарлетт, но теперь ты взял в заложники уже моего близкого друга! Обещаю, если ты хоть пальцем её тронешь, то я…

— Бьюсь об заклад — ты ничего не понял, Монтроуз! — на лице профессора поселилась безумная улыбка. Пугающая безумная улыбка. Теперь уже никто не мог подумать, чего можно ожидать от дока.

— Бейся сколько влезет, я всё равно не понимаю, зачем ты гробишь свои последние шансы, — не стал спорить алхимик.

— Я как-то тоже… Кхм… Не поняла… — прохрипела Шади, которой док довольно сильно сдавил горло. — Кхм… Ты не забыл о клятве, Винсент? Кхм… Если ты навредишь мне, то… Кхм…

— То буду мёртв! Одуреть! Как же я сам, сука, не догадался? — Винс принялся хохотать. — Но тут дело даже не в клятве! Если я сделаю это, то меня прикончит либо Скарлетт, либо Монтроуз! И никакая клятва будет уже не важна! Мон, ты действительно ничего не понял?!

Мужчина в ответ лишь отрицательно помотал головой, угрюмо буравя взглядом то Винсента, то Шади.

— Скарлетт только что догадалась, что ей уже ни к чему мои деньги! Она вдруг вспомнила, что всё ещё может продать Сесилию! Она вдруг догадалась, что может убрать меня хоть даже прямо сейчас! Поразительно! Я уж думал, что до неё не допрёт!

«Как?! Как он понял?!» — в отчаянии пронеслось в голове у Скарлетт. — «Эмпат, твою мать! Он будто мысли прочитал!».

— Что?!

— Что слышал!

Винсент Мур ещё раз обвёл Скарлетт и Монтроуза своим пристальным взором, после чего зашёлся в хриплом кашле, сплюнув на пол кровавый сгусток.

— Хела, да когда же вы перестанете держать меня за идиота? Вы оба, Монтроуз! Вы, наверное, думаете, что я вчера родился? Что я ничего не понимаю? Что не способен сложить два и два? Вы думаете, что я не подозревал, как вы планировали продать меня в теле Сесилии роду Дюран в обмен на ещё большую порцию золота? Это же было очевидно! — Винсент улыбнулся, обнажив окровавленные зубы. — Вам же, уроды, всегда мало! Всегда недостаточно! И да! Вы уроды! Моральные уроды, что я заявляю вам искренне, от всего сердца! А знаете, почему? Сколько не заплати — ваша жажда наживы неутолима! Вы просто не умеете довольствоваться малым, разевая пасть на такие куски, которые вряд ли в состоянии проглотить, а уж тем более переварить! Ваша жадность не знает пределов и не знает границ. Особенно твоя, Скарлетт! Видела бы ты своё лицо, пока торговалась со мной, в тот самый первый день нашей встречи! Я едва сдерживал смех, когда ты, в попытках отхватить ещё немного, назвала те проклятые акции векселями, но знай — внутри, где-то в глубине души, я хохотал, словно дитя, над твоей тупостью, жадностью и неуёмным аппетитом! Ты жаждала даже того, чего не могла постичь! Жаждала со страстью, с которой мужчина жаждет первую в его жизни женщину! О, Монтроуз, а ты что сник? Не делай такой пришибленный вид, не прячь глаза. Это я сейчас должен быть в отчаянии. Это я сейчас понял, что выбраться из этого дома живым у меня уже не получится. Это я понял, что жить мне осталось всего несколько минут. Я погибну уже очень и очень скоро. Но не переживайте. Я принял свою судьбу. Мне не суждено выкарабкаться. Мой путь оканчивается здесь. И быть посему. Я готов к смерти. Но вы… Вы захотели обмануть меня. Вы захотели воспользоваться мной, однако… — Винс цокнул языком. — Как там недавно говорила Скарлетт? Что она пойдёт на дно, но потянет меня за собой? Ну, тут в её расчёты определённо закралась ошибка. Наоборот. Это я. Я буду тем, кто потянет на дно вас всех. В силу вашей мелочной и инфантильной природы, которая не позволяет вам понять одну простую вещь — дело надо либо доводить до конца, и доводить его правильно, либо не браться за него вовсе. Уфф… Идиотизм… Позор моим сединам! Фатальная промашка с моей стороны. Промашка, которая стоила мне жизни… Ладно, я не мог довериться Скарлетт — я и не собирался верить ей, ведь глупо верить дезертирам на слово. Неужели ей верил ты, Монтроуз? Правда, ты верил Скарлетт? Как наивно! Но если я не могу довериться ни ей, ни даже тебе, то уже никакой шаман не сумеет мне помочь. Вот, о какой промашке я говорю! Как я мог избежать её?! Дело случая? Не западёт ли кто из вас на смазливую мордашку человека, которого я приказал вам убить? Я должен был понять, что вся эта идея была обречена на провал ещё с самого начала! Я и понимал, но Рух свидетель — как же я сильно я надеялся на обратное. Как сильно я желал иного исхода… Ах, до чего прискорбно! К чему было тешить себя ложными ожиданиями? Как же глуп я был… Воистину — мой срок подошёл к концу. Но даже если и так — ты, Скарлетт, не заслуживаешь помощи этой девушки, коль рассудила, что не заслуживаю её и я. Пусть эта история послужит хорошим примером того, чем способна обернуться ложь и желание разрешить всё так, как хочется исключительно одной лишь тебе.

Он на несколько секунд замолчал, тяжело дыша и жадно втягивая ноздрями воздух. Так, будто в последний раз.

— Прости меня, Шади. Мне, правда, очень жаль.

Рука профессора резко дёрнулась, раскроив белоснежную кожу шамана. Винсент ослабил свою хватку, и тело Шади безвольно упало на пол, заливая его ярко-красной кровью.

***

Скарлетт стояла на месте, потрясённая тем, что только что произошло. В её памяти даже толком не отложился яростный вопль Монтроуза и его рывок в сторону Винсента, оборвавший в момент ещё одну жизнь, также скоротечно и также безрассудно. Профессор безмолвно пал на землю, сражённый точным ударом клинка в самое сердце. На его устах навеки замерла торжествующая улыбка. Улыбка победителя. У него не вышло. Он был убит теми, кто должен был помочь ему выжить, но он всё ещё считал, что сделал всё от себя зависящее. Он улыбался. Так закончилась его история. История одного очень умного человека, который захотел обмануть естественный ход вещей. Человека, который поставил на заключительный кон всё, что имел, не сумев преуспеть. Винсент Мур был мёртв.

Монтроуз выдернул окровавленный нож из тела профессора, отбросив его в сторону.

— Скарлетт! Ты можешь что-нибудь сделать? — в отчаянии обратился к ренегатке алхимик, рухнувший на колени подле Шади, терявшей всё больше и больше крови с каждой секундой. Ладонями он пытался зажать широкий порез, нанесённый Винсентом, но это, казалось, совершенно никак не могло помочь. Несколько секунд девушка ещё хрипела, нервно дёргала пальцами рук, открывала рот, будто пытаясь что-то сказать, но её время таяло с каждым мгновением.

— Я не… Не думаю, что… — прошептала Скар в ответ, всё ещё не в силах сдвинуться с места.

— Неужели совсем ничего? Ты же маг! Примени руну! Хоть какую-нибудь… Ну быстрее же, боги! Прошу тебя! — взмолился Мон.

Она медленно покачала головой.

— Я не могу, Монтроуз. Я не умею исцелять людей. Даже если очень этого захочу. Прости.

Шади медленно моргнула, а затем её синий глаз медленно закатился назад, закрывшись вместе с ещё одним, застланным чёрной пеленой прежде, ещё при жизни. Грудь перестала вздыматься, а в комнате вновь повисла тишина.

Только что здесь находилось четверо людей, но вдруг, будто по указке невидимого дирижёра судеб, их количество сократилось вдвое.

— Что же мы наделали… — Мон склонил голову, продолжая обнимать Шади, переставшую подавать признаки жизни, пачкаясь в её крови, но совершенно не обращая на это внимание. По его лицу текли слёзы. Она была ему близка.

«А что мы наделали?» — отозвалась в глубинах Скарлетт, будто эхом, запоздалая на несколько секунд мысль. — «Не лги себе. Это просто не могло закончиться хорошо…»

Они оба недооценили Винсента Мура. Вероятно, Монтроуз, зная натуру профессора, не собирался выступать против него, пытаясь лишь сгладить его конфликт со Скарлетт, но вот чародейка явно посчитала, что находится на шаг впереди, контролируя ситуацию. Это её и сгубило. Жадность, о которой говорил док. Она понимала это сейчас. В самом конечном итоге она пришла к выводу, что может убить его, плюнув на оплату, но та же самая мысль не пришла в её голову ещё во время поездки, где убить дока было бы более чем элементарно. Она пожадничала, собираясь получить с него хоть сколько-нибудь денег. И Винсент прекрасно понял все её намерения. Вот где её лидерство превратилось в отставание. Ей не стоило преуменьшать значимость дока только лишь потому, что он не мог составить ей достойную конкуренцию в честном поединке. Сила Винсента была совсем не в этом. Сила Винсента была в том, что он прекрасно читал эмоции на лице собеседников, понимая, что они означают. И прекрасно осознавал человеческую природу. Он отомстил ей за предательство. Так, как в его положении это было возможно. И месть вышла болезненной.

Скарлетт не стала мешать Монтроузу. Она разыскала в доме Шади початую бутылку с алкоголем, усевшись на своё старое место и принявшись неторопливо поглощать содержимое. Она была в ступоре, поскольку не понимала, что делать дальше. Винсент перевернул вверх дном все её планы. То, что ещё совсем недавно казалось понятным, превратилось в бессмыслицу.

Что теперь? Переменных стало меньше. Сесилия, Меррит, Монтроуз… Шади и Винсент были вычеркнуты из списка. Так какие дела у неё оставались? Что делать с Сесилией? Взять и просто так отпустить? После стольких усилий, брошенных на похищение, после стольких потерь, с ним связанных? Что делать с Мерритом, которому она в обозримом будущем уже никак не составит достойную конкуренцию? Сидеть и ждать момента, пока он придёт за её головой? А он обязательно придёт.

А Монтроуз… Что теперь собирается делать он сам? Какие дела привели его в Керман? Кем он на самом деле являлся? Он врал ей ранее — это было понятно. Врал, но явно не имел негативных намерений в её сторону. Значит, ложь была связана с чем-то другим…

— Нам нужно готовиться к погребению, — Мон медленно встал, обернувшись в её сторону. Вся его одежда была испачкана в крови, а на лице не было заметно и тени на какую-либо эмоцию. Он был морально опустошён. Эффект временный и довольно понятный в его положении.

— Нужно, — согласилась Скарлетт, закурив и предложив напарнику угоститься.

Мон кивнул, приняв сигарету.

Какое-то время они просто сидели и курили, молча, в полной тишине. Так странно. Такие грандиозные планы. И такой разоружающий итог. Монтроуз потерял двух друзей, Скарлетт потеряла свой шанс. И они оба ничего не приобрели взамен. Злился ли он на неё? Злился ли за то, что произошло? Ведь если бы не Скарлетт, не её идея фикс, не её желание пойти наперекор профессору — погиб бы всего один человек. А не двое других, столь нужных миру. И столь близких Баррету.

— Ты винишь меня?

Он медленно повернулся в сторону девушки, смерив её хмурым взглядом. Покусал губы, поиграл желваками. Кажется, вопрос натолкнул его на целую порцию размышлений. Но по прошествии оных он отшвырнул недокуренную сигарету прочь, покачав головой.

— Не в тебе проблема. Ты — ожидаемый риск нашей задумки. Проблема была в том, что Винсенту не следовало искать посредников и помощников, объясняя им суть проблемы. Не в этом случае. Это не та тема, которую следовало раскрывать кому попало. Его извечное желание к открытости и прозрачности сыграло злую шутку, как с ним, так и с нами. Он даже поганому крысёнку всё рассказал, ибо считал, что может ему верить, пусть крысёнок, вроде, и был существом порядочным. Я говорил ему об этом не единожды. Об этом мне также говорила сама Шади. Ещё в тот день, когда я привёз тебя к ней, раненую, после встречи с тем чудовищем. Она сразу сказала, что со стороны Винсента очень плохой мыслью было рассказать тебе о своих истинных намерениях. Она подозревала, что ты, пусть и замотивировавшись оплатой, всё равно подведёшь его. Не в силу того, что ты плоха в профессиональном плане. В силу того, что ты ещё молода, и твоё внутреннее чувство правильности и справедливости не позволит тебе сделать то, что нужно сделать. В общем, она знала об этом ещё с самого начала. И больших трудов мне стоило уговорить её помочь. Теперь я понимаю, что не должен был делать этого…

— Разве уговаривать Шади было не моей задачей? — Скарлетт выдохнула последнюю порцию дыма, сменив истлевший окурок новой сигаретой.

— Скарлетт, Скарлетт… Док пустил пыли тебе в глаза. Основные задачи он уже поручил мне. А мне просто нужна была страховка. Это я попросил его заручиться помощью мага. Только не ренегата. А кого-нибудь с лицензией. Кого-нибудь, от кого точно можно было бы ожидать строгой исполнительности за соответствующую плату. Это даже не обязательно должен был быть боевой маг. А ты и сама знаешь — денег Винс предлагал много. Хватило бы, чтобы даже владельца лицензии подкупить, склонив к сотрудничеству. Он всего лишь побоялся рискнуть. И рискнул другим образом. Уже с тобой. Я не фанател от этой затеи. А он пожалел о ней примерно в том моменте, как вернулся в Керман, узнав, что мы наворотили. Полагаю, его банально задушила жаба платить тебе ещё больше, чем он уже пообещал мне. Без меня план был нереализуем, ведь кто-то же должен был свести его с Шади. А без тебя — вполне.

— И ты не странствующий алхимик в поисках нового опыта? Ты вообще ни разу не тот, за кого пытался себя выдать? — чисто для проформы уточнила девушка.

— Нет, разумеется. Всё было построено на обмане, — кивнул Мон. — Делать иначе означало повышать риски. И без того высокие, в силу того, что ты знала специфику своего задания. Ты извини, что я обманывал тебя. Это было гарантом безопасности. Это не сработало, но уже по другой причине. Наверное, мне вообще не следовало просить у него страховки. Следовало сделать всё одному…

— А ты бы справился? — с недоверием покосилась Скар.

— Я делал вещи куда более сложные и комплексно труднореализуемые. А похитить человека — легко. И владеть магией для этого не обязательно.

— Кто ты такой, Монтроуз?

Он через силу усмехнулся.

— Тот, кто делает незаконные вещи за хорошие деньги. Не знаю, как это называется. Преступник, мошенник, плут? Подонок, мерзавец, негодяй? Что-то в этом духе. Послужной список у меня был весьма достойный. Наверное, поэтому док и обратился ко мне.

— Откуда он мог знать, что у тебя есть контакты тёмного шамана?

— Мы обсуждали тему шаманизма. Ещё давно. Лет пять назад. Тогда я показал себя как человек, разбирающийся в теме. И он это запомнил. Конечно, он не мог знать, что я знаком с кем-то вроде Шади, но он явно подозревал. И свой «побег» он тоже, мне кажется, планировал уже очень давно. Лишь оттягивал неизбежное, покуда не наметились серьёзные проблемы со здоровьем.

— Погоди-ка… — Скар озадаченно поутихла.

Вспомнились слова Шади. Вспомнилась клятва. Та самая клятва, которая гласила, что даже косвенный вред шаману будет наказан по всей возможной строгости. Но… Они ведь были живы, разве нет?

— Клятва — это фикция, — прокомментировал её замечание Мон. — Конечно, она не работала так, как было заявлено. Более того — она вообще не работала. Не существует в нашем мире клятв, нарушив которые можно умереть. Или же… Может, мы просто не знаем о таких? — он хмыкнул. — Но люди охотно верят тем, кто много ведает. Как ты поверила Шади. Был ли у тебя повод усомниться? Вот не было его и у других. Ещё один маленький гарант безопасности. Её гарант. Разумеется, я должен был подыграть. Но это не умаляет возможностей Шади. Она с лёгкостью сделала бы всё то, за что получила плату. Она всего лишь не хотела рисковать. И ты бы тоже не захотела проверять, работает ли клятва.

— Логично. Но откуда ты знаешь Шади? Теперь ты можешь мне рассказать?

— А ты точно хочешь это услышать?

— Наверное… Если уже нет смысла скрывать.

Монтроуз вновь закурил, замолчав на несколько минут. То ли он размышлял над тем, что сказать, то ли над тем, стоит ли. А может и над чем-то другим…

— Я знаю её давно… Пожалуй, настолько давно, что уже вряд ли смогу вспомнить, сколько десятков лет минуло с тех пор, как мы познакомились. Именно десятков, потому что я прекрасно понимаю суть явления, которое требовалось Винсенту. Я испытывал это на себе. Упреждаю вопрос — единожды. До большего пока не дорос. Но и вряд ли дорасту. Других тёмных шаманов я не знаю. И уже вряд ли разыщу.

— Так ты тоже…

— Тоже, — кивнул он. — Ты — второй человек, который об этом знает. Этого не знал даже Винсент. Надеюсь, ты сохранишь мою тайну.

Скарлетт засмеялась. Она просто не смогла сдержаться. Кем она себя окружила? Людьми, каждый из которых разменял столько лет, сколько ей и не снилось? Она будто была ребёнком на фоне стариков. Ребёнком, которого им, в силу опыта и возраста, не составило бы труда обвести вокруг пальца. Всё же, с ней посчитались, как с равной. И в одиночку, среди крупных акул, ей удалось выплыть на берег, не утонув в пучинах. И даже совершить задуманное. Пусть и не так, как она собиралась. Сесилия ведь была жива…

— Шади… Ты любил её? Прости, если это личное…

— Не как женщину, но как лучшего друга, которого я только знал. Мне крайне жаль осознавать, по какой причине она погибла. Ведь виноват в этом я. Моя бдительность, которая не вовремя притупилась. И мой выбор. Винсент, несмотря ни на что, был не самым простым клиентом. И ты оказалась… Правильнее, чем нам всем нужно было. Я должен был оценить тебя и понять… Сделать выводы. И выводы я сделал ошибочные. И вновь — я не виню тебя. У нас ничего не вышло совсем по другой причине.

Монтроуз перехватил у неё бутылку, приложившись и сделав несколько глотков. Утешение сейчас можно было найти только в вине.

— Тебе не хотелось? — Скар неопределённо мотнула головой в сторону запертой двери, за которой находилась студентка.

— Помочь ей?

— Ага.

— Забавно, что ты спрашиваешь. Каждый из нас в какой-то степени не хотел совершать то, что должен был. Думаешь, ты одна страдала от мук совести? Вовсе нет. Мне было нелегко. Шади, полагаю, тоже не пылала энтузиазмом. Просто с возрастом все эти вещи трогают тебя всё слабее и слабее. Плюс — мне пообещали хорошую плату. Это тоже во многом подкупило что меня, что тебя. А что до Винсента — он не считал это правильным. Но жажда жизни застлала его сознание. Его одолело безумие и навязчивая идея обмануть смерть. Я видел это в его глазах. Он был готов на всё. И многое простил себе, оправдав первейшим из инстинктов. И даже помутившийся рассудок не помешал ему догадаться о наших с тобой намерениях. Винсент — умный человек. Таких нечасто встретишь.

Не в силах больше находиться среди трупов тех, кого он так хорошо знал, Монтроуз жестом позвал Скарлетт за собой, перебравшись в комнату, в которой находилась Сесилия. Лже-алхимик запер дверь, затем развязал девушку, всё это время смиренно ждущую своей судьбы. Конечно, она прекрасно слышала всё то, что происходило по ту сторону. Просто не могла вмешаться. Да и вряд ли хотела. Попыток сбежать она не предпринимала, но вряд ли в её положении это вообще было возможно.

— Руки не затекли? — заботливо поинтересовался он.

— Нет…

Она, однако, принялась сию же минуту массировать их, растирая пальцами те места, на которые доселе надавливала верёвка.

Так и всё-таки… Как следовало поступить с Сесилией? Скарлетт беспомощно разглядывала пленницу, которая заняла сидячее положение близ Монтроуза, с опаской косясь то в его сторону, то на Скар.

— Что мы будем делать? — вопрос чародейки прозвучал ожидаемо для них всех.

Мон нахмурил брови, Сесилия же с надеждой подняла глаза.

— Я уже сказал. Нам нужно похоронить их.

— После этого, Монтроуз…

— Я не знаю. Задание мы провалили. Я отправлюсь обратно на Вольные Острова, в Аджор. Всё же, мой дом там. Нужно прийти в себя и развеяться. А здесь моя удача себя исчерпала, это точно.

— А Сесилия? — без какого-либо стеснения задала вопрос Скар.

— Мы разберёмся с ней. Как именно мы это сделаем, зависит уже от того, чего хочешь ты, — многозначительно ответил он.

— Я хочу невозможного. И того, кто мог бы мне помочь, уже нет в живых.

— Ты о руке? — мужчина с грустью посмотрел на культю Скарлетт, обмотанную серыми бинтами. — Шади ведь не единственный химеролог на свете. Наверное, она была и не единственным тёмным шаманом, но таких людей, как она, я больше не знаю. Тебе придётся хорошенько поискать, Скар.

— Возьми меня с собой…

Монтроуз усмехнулся, почесав рукой щетину на щеке.

— Зачем тебе туда? Аджор — дурной город. Худший на Островах. Местные подчиняются не букве закона, а своим взбалмошным правилам. Отдать концы там можно практически в любой подворотне.

— Зачем же тогда туда хочешь вернуться ты?

— Я уже сказал. Там мой дом.

— Ты думаешь, что я стану обузой? — она плотно сжала губы.

— Вовсе нет. Я просто думаю, что тебе туда не нужно. Тем более — у тебя наверняка есть незаконченные дела и тут.

— Всего одно. И это не займёт много времени.

— Неужели?

Баррет глубоко вздохнул, откинувшись назад и закрыв глаза. В таком положении он просидел ещё несколько минут. Ренегатке даже показалось, что он заснул. Наконец, он вернулся в исходное положение, достав из кармана ещё одну сигарету и закурив.

— Ты рассчитываешь на то, что мы найдём химеролога в Аджоре?

— А мы его там не найдём? — склонила голову набок Скар.

— Всякое может быть. Но одно я тебе точно скажу — без денег в Аджоре ты никто, и звать тебя никак. Нужны хорошие подъёмные.

Всё вновь упиралось в деньги? Так достать деньги не было проблемой. Скарлетт сглотнула. У неё было сорок с лишним золота. Было бы больше, если бы она совершила задуманное ранее. Сесилию всё ещё можно было выгодно продать. Совесть больше не мучила её. Деньги — это всего лишь деньги. Жизнь бесценна. Тем более что с делом о похищении, которое ныне стало одной из самых обсуждаемых тем в Кермане, семье пострадавших наверняка посодействует граф Навенкар. А уж обокрасть графскую казну не виделось ей сколь-либо неправильным поступком.

— Подъёмные мы раздобудем, — уверенно ответила она, кивнув в сторону пленницы.

***

Похороны заняли весь остаток вечера. Монтроуз неустанно разрывал лопатой мёрзлую землю, а Скарлетт восстанавливала его силы рунами. На улице уже давно стемнело, источником света выступала лишь одинокая луна, когда мужчина перевёл дух, остановившись, дабы оценить проделанную работу. Ям потребовалось две. Несмотря ни на что, Баррет твёрдо решил, что оба его друга заслуживают равного права на достойное погребение и прощание.

Скарлетт переодела тело Шади в белоснежные одежды, найденные в её же гардеробе. Монтроуз привёл в порядок профессора Мура. Гробов не было, да и достать их было негде. Было решено хоронить, обернув тела плотными чёрными шерстяными покрывалами. Так традиционно хоронил усопших в далёком Анкатэле народ эльфов.

Сесилия не помогала сообщникам, но и мешать не мешала. Просто стояла рядом, наслаждаясь свежим морозным воздухом и далёкими горными видами. Похоже, она примирилась со своей судьбой. Особенно теперь, когда она чётко понимала, что её жизнь уже вне опасности. Но чуть позже, поняв, что наступает пора прощания, она вернулась в дом, не захотев присутствовать. Упрекать её в этом всё равно никто не стал бы. Да и абсурдно это было бы.

Монтроуз и Скарлетт опустили тела в ямы, после чего встали неподалёку, склонив головы.

— Не ожидал я когда-либо, что мне придётся вот так вот хоронить действительно близких мне людей… — вполголоса произнёс Мон. — Прости меня, Шади. Прости за то, что не послушал. За то, что был упрям и настойчив. За то, что подверг твою жизнь опасности, не сумев защитить, как должен был. Не думаю, что я когда-либо имел товарища и друга, столь же замечательного, как ты. Мудрого, доброго, понимающего, готового поддержать меня в любую минуту, готового выслушать и направить, дать совет и предостеречь от беды. Когда-то мне казалось, что наше знакомство продлится вечность, как вечность продлится и твоя забота. Что вместе мы сумеем преодолеть любые тяготы и невзгоды, приходя друг другу на помощь в час нужды. И даже в самом жутком кошмаре твой спасительный образ был моим последним и единственным лучом света и надежды. Я скорблю, ибо знаю — отныне наши с тобой пути разошлись. Да будут Всевышние милостивы к твоей согрешившей душе, и да будут они справедливы, припомнив тебе, наряду с грехами, и все хорошие дела и поступки. Спи спокойно, моя дорогая. Я люблю тебя. Люблю и искренне верю, что однажды мы с тобой ещё встретимся вновь…

Он замолчал, прикрыв рукой глаза. Его подбородок мелко дрожал, но Монтроуз мужественно выдержал прилив саднящих болью эмоций, крепко стиснув зубы. Нельзя было сказать того же о Скарлетт. Она тихо плакала, совершенно не стесняясь слёз. Она не знала Шади так, как её знал Монтроуз. Но это ничуть не мешало ей жалеть её. И сопереживать напарнику. Сопереживать, как человеку, потерявшему того, кто значил для него столь много. Вместе со слезами уходила тяжесть. Тяжесть, что камнем повисла с самой первой секунды гибели шамана, становясь всё невыносимее с каждой минутой. Теперь же она уходила. А внутри становилось теплее. Так, будто душа погибшей девушки всё ещё витала где-то рядом, напоследок, перед своим окончательным исчезновением, решив согреть их.

— Я хорошо знал и тебя, Винсент. Знал, как истинного гения. Как величайшего и умнейшего из людей среди всех, с кем я имел честь быть знакомым. Я восхищался твоей тягой к наукам, ведь она была отнюдь не эгоистичной: я знаю, что всё, чего ты хотел — помогать другим. Но жизнь жестока. Скоротечна и быстра, ускользая от нас в те моменты, когда мы больше всего не хотим умирать. Я, правда, очень хотел, чтобы ты обрёл свой второй шанс. Но ты заблудился, друг мой. В своём безумии и страхе ты преисполнился жаждой мести, безжалостно отняв у меня самого дорогого сердцу человека. Я не могу простить тебя. И не думаю, что когда-либо смогу. Спи спокойно и ты. Однажды ты вновь станешь великим, как ты и хотел. Ты просто не умеешь иначе.

Они стояли вместе, взявшись за руки. Для Скарлетт, помимо ненужных сейчас слов, это было единственной возможностью выразить свою поддержку. Не стерпев, она всхлипнула, уткнув лицо в грудь Монтроуза и беззвучно содрогнувшись. Слишком много всего навалилось в один момент. Слишком много, чтобы так просто забыть. Она рыдала. Монтроуз хранил мрачное молчание. А с неба вдруг посыпались крупные хлопья снега, нежно укрывая собой всё вокруг.

Они всё ещё были здесь.

Жизнь продолжалась.

Глава 16.

Последующие несколько дней плохо запомнились Скарлетт. Да и запоминать там было нечего. Они с Монтроузом пили, нещадно опустошая алкогольные запасы Шади. Выпито было очень много. Много было скурено, потому как среди запасов хозяйки нашлось и немало дурманящих трав. Они оба буквально не могли остановиться, махнув рукой на всё, что происходило вне дома шамана, из которого они также без особой нужды не выходили. А особых нужд и не было.

Сесилия оставалась с ними, пусть и не принимала участия в попойке. Они много разговаривали, а темы, как ни странно, не имели совершенно никакого отношения к тому, что произошло совсем недавно. Иной раз Скарлетт делилась какими-нибудь курьёзными случаями ещё со времён своей службы в АБМ, иной раз тему задавал Мон, рассказывая ей об Островах и об Аджоре, а иногда, когда становилось совсем уж нечего обсудить, в дело вступала Сесилия, разбавляя атмосферу своими студенческими историями. Они улыбались и смеялись. Порой, даже ненадолго удавалось забыть о том, что они — преступники, а Сесилия — их жертва. Хотя, в общем, почему жертва? Тучи больше не сгущались у неё над головой. Она понимала это, а оттого расцветала, чувствуя, что скоро всё это останется позади, а у неё появится возможность вновь вернуться к своей старой жизни. Все они верили в то, что так и случится, потому что и планы у них были соответствующие.

— Соседка рассказала, что вчера в деревню приезжали какие-то чародеи, — Мон поглубже затянулся наспех скрученным косяком, виртуозно выдохнув круглое кольцо дыма, а после пропустив через него ещё одно колечко, меньшее в диаметре.

— Догадываюсь, по какому поводу… — отозвалась Скарлетт, пребывая в состоянии, в котором она не могла даже толком встать с кровати. Дурь Шади была весьма забористой.

— Ну, конечно. По наши души, — согласился мужчина. — Они не знают, что мы здесь. У них ориентировка прочесать все окрестные деревни и поставить в известность жителей. Вдруг кто-нибудь что-нибудь увидит или заметит? Так или иначе, а они догадались, что мы ушли из Кермана. Вас никто не видел? Вы точно ни на кого не наткнулись в стоках?

Скарлетт покачала головой.

— Разве что на чей-то труп, и то издалека.

— Значит, они просто перестраховываются…

— Хороша страховка, Мон. Столичные маги колесят по снегу и говну вместо того, чтобы поручить эту работу страже. Сдаётся мне, они очень сильно хотят найти нас…

Ренегатка очень много думала о Меррите. Чем сейчас занимается примерный охотник на павших? Знает ли он, где находится Скар? Знает ли, каким образом ей удалось уйти? И что вообще он думает обо всём этом? Что скажет, когда узнает, что она не восстановила руку? Может, следовало попытаться сбежать, оставив его позади? На Острова? Если не пользоваться порталами, то её след очень быстро затеряется. А уж в Аджор Меррит совершенно точно не сунется. Это вне его юрисдикции. Ренегатов преследовали на территории Альдорской Империи, но лезть за ними дальше практического смысла не имело. Впрочем, он может и на принцип пойти. У них ведь была договорённость. Как же поступить?

Скрывать теперь от Монтроуза инцидент в соборе тоже не было смысла. Она как-то раз и рассказала, смакуя подробности. А Мон с задумчивой улыбкой на лице лежал и слушал, представляя в голове красочные магические всполохи и по-настоящему эпичное столкновение двух титанов.

— Никогда раньше не слышал про подобные кодексы, — честно признался он, когда Скар закончила рассказ на второй, пока что заключительной встрече с Мерритом. — Как по мне — смахивает на идеализированные подростковые мечтания о рыцарстве. Жизнь обычно устроена иначе. Допустил ошибку — лишился головы. И никого не заботит, кто ты такой, и сколько времени потратил, оттачивая свои навыки. Потратил недостаточно, раз проиграл.

— Кабы не кодексы — относительно могущественные маги пожрали бы сами себя в силу извечного желания доказать, что они лучше других, — заметила Скарлетт, приняв из рук Мона следующий косяк. — Это как двусторонний механизм защиты нашего поголовья от незапланированного сокращения. Честно — я сама удивлена тому, что он работает. По логике вещей ведь не должен.

— Ты правильно поступила, что не рассказала доку о том, как отпустила этого Меррита.

— Думаешь?

— Уверен, Скар. Если бы он узнал, что у его исполнителя незакрытые тёрки с Лодайгановцами, то он, как бы помягче выразиться, натурально присел бы на очко. Думаю, он бы моментально свернул всю задумку.

В редкие часы, когда её голова была чиста и ясна, Скар пыталась составить что-нибудь похожее на ультиматум возвращения Сесилии в родовое семейное гнездо. Выходило с переменным успехом, поскольку она понятия не имела, какую, всё же, выбрать сумму, и какое назначить место для передачи.

— Может, тридцать или сорок золотых? — подкинул ей идею Мон.

— Мало…

— Но безопасно. А сколько же ты хочешь?

— Ещё совсем недавно собиралась требовать сотню. В случае если бы с Винсентом всё прошло гладко.

— Гладко — это если бы тебе удалось убить его прежде, чем он убьёт Шади? — прищурился мужчина.

— Да.

— Какая ты молодец. И ты называешь это «гладко»?

— Гладко для меня… — признала она.

— Мгм… Давай пятьдесят, — предложил, компромисс лже-алхимик.

— Ну… Не знаю…

— Скарлетт, как давно ты интересовалась, по каким средствам живут и существуют люди? Ты знаешь, что эквивалентно полусотне? Отличный дом на задворках любого крупного города! Это полугодичное жалованье таких магов, как ты! Я имею в виду… Тех, кто работает честно.

— В том-то и дело, что мы честно не работаем! Потому цифра и выше! Вдобавок, уж не ты ли говорил мне, что без денег в Аджоре ловить нечего?

— Я, но…

В то время, пока Монтроуз и Скарлетт были заняты финансовыми вопросами, Сесилия с их разрешения позаимствовала походный рюкзак Винсента Мура, с любопытством принявшись изучать всё то, что там находилось. А там было много чего. Несколько толстых тетрадей, письма, записки, ну и, конечно, заметки самой ренегатки, которые за ненадобностью можно было выбросить. Отчасти, даже обидно было, что столь внушительная работа осталась невостребованной и по факту бесполезной. Но Сесилии обидно не было уж точно.

— Вы вообще в курсе, что попало вам в руки? — с хитрым выражением лица поинтересовалась у остальных студентка.

— Просвети же нас, юное дарование… — Монтроуз благосклонным жестом пригласил её вещать.

— Да это, не побоюсь сказать, самое настоящее пособие для начинающих деятелей науки! — она подняла палец вверх. — И по факту — не только для начинающих. Он тут подробно изложил сразу несколько своих трудов. По химии, по эпидемиологии, по физике… Целая куча ссылок и сносок на требуемую для понимания литературу. Он также ссылался и на некоторые книги собственного авторства. И, насколько я понимаю, все эти труды были из числа ещё не опубликованных. Особенно впечатляют его познания в химии. Я подобные формулы и в глаза не видала. Можно было бы предположить, что они изучаются на последних курсах в профильных направлениях, но даже тамошний уровень далёк от того, что описал профессор. Может, они ещё неизвестны остальному человечеству? Вы представляете, что это может значить?

— С трудом, — призналась Скарлетт.

Монтроуз также не понимал, куда именно клонит Сесилия.

— Это… Эти бумаги и записи, они… Просто бесценны для науки! Если бы всё это попало в руки нужному человеку, то…

— То…? — вопросительно уставился на неё мужчина.

— То в нашем мире произошёл бы, по крайней мере, самый настоящий прорыв! Пусть не столь значительный, как открытие магических рун тридцать с лишним лет назад, но уж точно не пустяковый! Конечно, полностью вникнуть в написанное и проверить всё на практике займёт немало времени, но… Уверяю — если кто-нибудь когда-нибудь сделает это, то станет новым гением эпохи!

Скарлетт задумчиво покусывала губы, закинув ногу на ногу. Неужели всё настолько серьёзно? Почему это не пришло им в голову? Потому что Винсент никогда и не акцентировал внимание на том, насколько важны записи? Хотя он, вроде как, и не скрывал их содержимого, да и не раз упоминал, что благодаря им он сможет вновь оказаться на коне, даже если вдруг потеряет память…

— Так их можно продать? — подытожил Баррет. — За сколько, как ты думаешь?

— Да бесценны они! — гневно топнула ногой студентка. — Подобные знания нельзя продать! Это как… Как бы объяснить… — она скрестила руки за спиной, покачиваясь из стороны в сторону. — Вот ты, Скарлетт, как маг, знаешь такую дисциплину как общая теория магии? Знаешь, кто её создал?

— Было бы странно не знать. Её написал Арвуд Линхельм. Собственно, этот труд и сделал его столь известным и знаменитым. Настолько, что позже он основал культ имени самого себя… Но…

— Никаких но. Ты понимаешь, Скарлетт, что ему принесло написание этой теории? Пожизненную славу и десятки тысяч золота! Это основополагающий столп всей магической системы! Теперь ты понимаешь, что я имею в виду, когда говорю, что записи Винсента Мура бесценны?

— Они настолько же важны?

— Нет, конечно. Сложно выдумать что-то важнее ОТМ. А понять её ещё сложнее. Но их важность весьма велика, уж поверь! И если эти тетради попадут в руки человека сведущего, то я гарантирую вам — он станет не менее богат и известен, чем был Винсент Мур при жизни. Конечно, при желании их можно продать, — Сесилия хмыкнула. — Но за сколько? Во сколько можно оценить сей труд? В сотню золота? В две сотни? В тысячу? Или дороже? Уверяю — найдутся те, кто заплатит вам даже больше. Но выскажу также иное предположение. Если кто-нибудь сведущий в теме поймёт, чем вы на самом деле завладели, то не погнушается и убить вас, дабы заполучить себе эти тетради!

— Ты явно переоцениваешь их значимость, — скептически отмахнулся Монтроуз, вновь повалившись на кровать.

— Да нет же! Чего хотел ваш профессор? Вселиться в моё тело, а в случае, если потеряет память, воспользоваться… Вот этим вот? — она потрясла перед носом Скар стопками бумаги. — Это же был филигранный план! Он прекрасно осознавал, что может из них выручить человек, вовлечённый в современные дисциплины. Да хоть бы даже и такой как я! Но если вы и в самом деле не понимаете, то пожалуйста! Заберу их себе!

— Погоди-ка, чертовка, — Скар осадила разгорячившуюся Сесилию, схватившись за край тетради. — Нам нужно очень хорошо всё обдумать. Если эти знания столь ценны, то мы вполне можем этим воспользоваться. Уж не знаю, кому конкретно предложить такой товар, но там, куда мы отправимся, разыскать покупателя мы наверняка сумеем. Монтроуз?

Баррет во всё горло зевнул, изо всех сих потянув конечности, после чего поднялся со своего места, приоткрыл одно из окон и достал из пиджака пачку сигарет.

— Занимательно, — наконец, ответил он, закурив. — Я-то уж было думал, что не стало гения — не стало и его мудрости. А оказалось, что Винс оставил неплохое такое «наследство». Пусть сам он и вряд ли планировал оставлять его именно нам. Что, Скар, загорелась возможностью нагреть деньжат? — Мон нахмурился, выдохнув дым ноздрями. — А ведь Сесилия может быть и права. То, что наш док был великим учёным, сомнений ни у кого не вызывало. Он запатентовал целую кучу различных открытий. Кто знает, насколько ценными могут оказаться те, которые он ещё не раскрыл миру? Конечно, я бы не стал называть эти записи бесценными. Всё имеет свою цену. Тот же Арвуд за разработку и описание ОТМ получил не бесконечное количество денег, а какое-то определённое…

— Мы сможем их продать? — повторила свой вопрос Скар.

— Да откуда ж мне знать, подруга? Но сдаётся мне, что попробовать нам ничего не мешает. Мне неясно только одно, — он повернулся в сторону Сесилии, — К чему ты сейчас рассказала об этом нам, а не попыталась, например, втихомолку присвоить записи себе? Ты же понимала их ценность, в отличие от нас.

— Да я больная что ли? — нервно хихикнула студентка. — Чтобы кто-нибудь меня из-за них прикончил? Я не сумею в одиночку раскрыть весь потенциал того, что здесь написано. Не смогу и десятой части раскрыть. Не сейчас. Мне нужно закончить обучение, набраться опыта и знаний, а только лишь потом… Да и даже потом — эпидемиология и физика это не моё. Лишь отчасти химия. Я с этих бумаг не выручу почти ничего, а вот кто-нибудь другой при помощи них сможет сделать наш мир чуточку лучше. Есть и ещё одна причина — к чёрту вашего профессора! С меня уже хватило его планов!

— Почему так? — недоверчиво вскинулась чародейка. — Эмоции временны. Спустя время они схлынут. Знаний у тебя недостаточно лишь сейчас, но ты наберёшься их позже. Разве перспективы не заманчивы? Да ты уже почти собиралась забрать их, разве нет?

— Я пыталась привлечь к ним хоть какое-нибудь внимание. Мне не нужны тетради. Потому что всё это очень опасно. Я не хочу, чтобы даже теоретически кто-нибудь вдруг нашёл их у меня и понял, что это такое. Я не хочу подвергать опасности ни себя, ни свою семью. А вам-то, вечно живущим рисками, это вряд ли встанет проблемой, разве не так? Вот и заберите их себе. Эту и остальные, лежащие в его рюкзаке. Это всяко лучше, чем если бы они просто пропали, — закончила Сесилия, положив тетрадь на прикроватную тумбочку.

Для Скарлетт и Монтроуза это оказалось ещё одной темой для размышлений и обсуждений. Посовещавшись, они решили, что записи следует сохранить на будущее, пусть даже сейчас они оба слабо понимали, кому и под каким соусом можно толкнуть их. Если отдать на ознакомление — знания просто украдут, если посчитают их полезными. Нужен был такой клиент, который бы хорошо осознавал, какую ценность он может заполучить, и насколько важными могут оказаться заметки такого человека как Винсент. А ещё было бы весьма неплохо выяснить, что конкретно важного там написано. Монетизировать можно было всё что угодно, но только лишь полностью понимая, что именно ты монетизируешь.

Скар и сама изучила тетради. В силу любопытства и в силу того, что там могла бы оказаться какая-нибудь ныне актуальная для них информация. Например, то же расположение тайников с деньгами, до которых добраться ныне представлялось задачей невозможной. Порой мысли об этом жутко бесили её. Профессор спрятал где-то в Кермане или близ него чудовищно огромную сумму денег. И не было никого, кто сумел бы разыскать её. Весь город вверх дном не перевернуть. Также они не могли раздобыть и те деньги, что причитались им самим. Если, разумеется, Винс вообще собирался платить Скарлетт. Хотя Монтроуз подтвердил, что его планы действительно были таковы, даже несмотря на желание избавиться от ренегатки.

— В смысле избавиться? Он предлагал тебе меня убить? — округлила глаза Скар. — Вот же… Какой же…

— Можешь не сдерживаться, — снисходительно лыбился Мон. — Но да. Он хотел, чтобы я тебя прикончил, поскольку опасность он чуял куда раньше. Просто я не стал этого делать. Думал, что у нас как-нибудь получится этого избежать.

Не все записи были сделаны на альдорском языке. Некоторые из них были представлены какими-то дурацкими закорючками, разобрать смысл которых совершенно не получалось. Маленькие кружочки, треугольники, плюсики и точки, порой одиночные, порой сгруппированные в количестве двух-трёх штук. Какой вообще это был язык?

— Это не язык, — покачал головой Баррет, заглянув ей через плечо. — Это шифр. Винсент любил шифры. Маленькая страсть. Вроде как, он и сам разработал несколько уникальных шифров, с помощью которых скрывал самую важную и секретную информацию. Сложно сказать, что именно он зашифровал. Но, возможно, это могло бы оказаться нам полезным.

— Может, каждый символ представляет собой букву какого-нибудь языка? — предположила Скар.

Монтроуз в ответ усмехнулся.

— До чего ж ты оптимистична! Такой шифр и ребёнок бы за вечер вскрыл. Винсент точно не стал бы применять настолько примитивный и очевидный метод. Вряд ли мы когда-либо поймём, что здесь написано. Но вот тебе и ещё один повод сохранить тетради. Мы потом изучим их подробнее, поищем подсказки. Вдруг вытащим что-нибудь самостоятельно? А если нет — обратимся к дешифраторам. Таких ребят в Аджоре хватает.

Письмо-послание Скарлетт вымучивала пару дней. Было не так-то просто продумать и просчитать все возможные факторы. Ладно, сумма — не она играла первостепенную роль. Деньги следовало откуда-то забрать, и место следовало выбрать открытое, тихое и неприметное, где точно можно было бы засечь возможную засаду. А в том, что её захотят организовать, если это будет позволительно, Скарлетт не сомневалась. По закону подлости иначе просто не бывает. Всё же, деньги были нужны. С такими средствами, какие имелись у неё сейчас, в Аджоре ловить было бы нечего.

«Приветствуем всех, кому доведётся читать данные строки. Мы — те, кто десятого декабря сего года похитили Сесилию Дюран. Она находится в наших руках, в надёжном месте, которое не имеет смысла искать. Её возвращение — вопрос открытый. Разумеется, мы не собираемся отпускать её просто так, но готовы обменять её на справедливое вознаграждение в семьдесят пять золотых имперской чеканки.

Если вы заинтересованы в том, чтобы Сесилия вернулась домой целой и невредимой, вам следует спрятать эти деньги на кладбище Делмутт-Рихан, в фамильном склепе Блавесов не позднее тридцатого декабря сего года и ни в коем случае не препятствовать их получению нашим курьером. В противном случае мы не ручаемся за то, что вернём вам Сесилию целиком, а не частями.

Искренне Ваши

Неизвестные доброжелатели»

Грисельда Блавес была довольно известной певицей, что объездила чуть ли не всю империю, но последние свои дни провела в Кермане, в городе, откуда и произрастала своими корнями. Идею с кладбищем подкинул Монтроуз, объяснив, что лучшего места найти вряд ли получится, а о семье Блавесов тут, так или иначе, слышали многие. На кладбище он несколько лет назад присутствовал лично, склеп тоже видел, посему мысль о нём вышла пусть шальной и случайной, но весьма подходящей их текущим нуждам.

— Я, правда, понятия не имею, где находится Делмутт-Рихан, и где искать склеп этой… Грисельды… — неуверенно пробормотала ренегатка, отложив перо в сторону.

— Ну, это исправимо, — отозвался Мон. — Прости уж, Скар, но я не смогу тебя сопровождать. Кто-то должен будет присматривать за нашей пленницей. Предлагаю тебе завтра отправиться в сторону пригорода и разыскать это местечко, осмотреть окрестности и тот же склеп. Заодно немного развеешься. Если всё окажется в удобоваримом состоянии, то лучшего места для передачи денег придумать будет сложно.

— Мы по-прежнему собираемся делить сумму полученного выкупа по схеме шестьдесят на сорок? — напрямую спросила Скарлетт.

— Хм… — он озадачился, нахмурив лоб. — Ты ведь хочешь требовать семьдесят пять? Тогда мои сорок процентов — это тридцать золотых… Без денег, которые мы должны были получить от Винсента, это всё равно не очень много. Можешь забрать себе. Или можем поступить проще.

— Как?

Монтроуз ободряюще похлопал её по плечу.

— Вот так, подруга. Я же обещал помочь тебе вернуть руку? Это вряд ли дёшево обойдётся, поэтому деньги всё равно пойдут на дорогу и на решение наших вопросов в Аджоре. Так какая тогда разница, как мы условились? Просто забери их, а там поглядим. Если всё пройдёт гладко, то кто знает, что случится в будущем? Может, однажды мы ещё вернёмся в Керман?

Дорога от Багора и до пункта назначения верхом на лошади заняла суммарно три с половиной часа, потому что путь к Керману Скар в общем уже запомнила. О местном кладбище ей поведали случайные путники, встреченные в процессе поездки. Чародейка старалась максимально замаскировать свой внешний вид: капюшон полушубка, плотный шарф, которым она обернула нижнюю половину лица; так никто сходу не окрестил бы её той самой преступницей, приметы которой распространялись по округе со всё большей скоростью. Лишь алые глаза, да и тех было не видать, если она не поднимала головы.

Кладбище располагалось от пригорода буквально в десяти минутах неспешной езды вдоль фермерских полей и небольшого соснового леса. Время Скар выбрала подходящее — выдвинулась она ранним утром, и уже где-то в девять утра была на финальном отрезке своего маршрута.

Кладбище соседствовало с небольшой часовней, и в глаза, первым делом, бросилась именно она: невысокая, но претенциозная, с острыми угловатыми крышами, вытянутыми в длину тёмными витражами и огороженная двухметровым каменным забором с приоткрытой калиткой. Само же место захоронений находилось позади часовни, скрытое от глаз. Просторная и обширная занесённая снегом поляна, на которой произрастало несколько толстых вековых дубов, а вокруг, нестройными рядами, были понатыканы холмики надгробий, покосившиеся под гнётом времени. Очень тихое и спокойное место, как и обещал Монтроуз. Присутствовало также немало склепов и усыпальниц: от маленьких, буквально три метра на пять, до довольно крупных, занимающих собой солидный кусок территории. Отыскать среди них склеп Блавесов заняло буквально несколько минут.

— Какое уютное место вечного покоя… — вполголоса отметила Скар, заглянув внутрь каменистого сооружения с украшенными мозаикой стёклами и обнаружив внутри три белых мраморных плиты, под каждой из которых, предположительно, лежало тело. Грисельда Блавес, Ганен Блавес, Эмма Блавес. Судя по датам рождения и смерти, последние двое были родителями певицы.

Тут было, где спрятать необходимую сумму. В принципе, сгодился бы любой уголок помещения. Так, значит, решено? Назначать место для передачи выкупа следовало здесь? Она вышла наружу и на всякий случай осмотрелась, прикидывая возможные маршруты отхода. Неприметно выйти к кладбищу можно было со стороны леса, поскольку само кладбище от внешнего мира никак не огораживалось. Можно было бы даже на лошади сюда заехать. Да и расположение склепа радовало — самый ближайший к краю.

Скарлетт вернулась обратно в свой посёлок, чтобы вкратце рассказав об увиденном Монтроузу. Тот довольно покивал, порадовавшись тому, что смог дать полезный совет, после чего привычным движением разлил по бокалам очередную бутылку вина, предложив Скар немного глотнуть «для куражу».

— Значит, всё почти готово? — он с наслаждением принюхался к напитку, после чего его физиономию передёрнуло и скривило в мине отвращения. Тем не менее, секундой позже он залпом осушил содержимое.

— Выглядит надёжно, — подтвердила Скарлетт. — Пусть оставят деньги там, а я туда наведаюсь… Скажем… Несколько дней спустя. Ночью. Так моё появление вряд ли кто-нибудь заметит. Быстро заберу бабки и дам дёру обратно.

— А потом? — Баррет отставил пустой бокал в сторону и потянулся к куреву.

— А что потом, Мон?

— Ну как что, подруга? Отпустим Сесилию и уедем? Тебя больше ничего не держит?

— По правде говоря, держит… — нехотя ответила она. — Меррит, помнишь? Тот охотник. Я всё ещё должна ему поединок.

— Неужели ты намереваешься дать ему бой и выжить?

— Может, выжить и не получится. Но у меня нет выбора. Мы должны встретиться. Иначе в следующий раз, если он меня настигнет, то просто убьёт. А он настигнет…

— То есть, это выбор из разряда «умереть сейчас» или «умереть позже»? К чему выбирать первое? — воззвал к благоразумию Монтроуз. — К тому же, совсем не факт, что он сумеет отыскать нас.

— К тому, что я, как и ты, дала обещание. И собираюсь его сдержать. Это больше вопрос чести и достоинства.

— Смерть за честь и достоинство — самая идиотская смерть. Тебе ли не знать? Много ли ума нужно, чтобы бесславно погибнуть? Эта брехня выглядит пафосно и благочестиво только в сказках. И в речах пропаганды. На деле же…

— Монтроуз… — Скар устало прикрыла глаза. — Я просто должна это сделать. Вот и всё. Ладно? В прошлый раз у меня была возможность его убить, но я не убила. Вдруг в этот раз он отплатит мне тем же?

— Ну а если нет? — не унимался он. — Если он просто убьёт тебя?

— Если нет — разреши напомнить, что я странствующий маг-ренегат. Мы по определению не доживаем до счастливой старости. Если мне суждено сдохнуть в двадцать шесть — я хотя бы сделаю это красиво.

Скарлетт не видела других опций. Она не сумела бы сбежать, даже если бы захотела. Она всё ещё была жива только лишь потому, что это в интересах Меррита. Если он поймёт, что Скар не собирается дать ему реванш, то его уже ничего не будет сдерживать. Это был он. Тот, кто испортил всю малину уже во второй день её прибытия в Керман. У неё был единственный шанс разобраться с этой помехой, и она упустила его. Винить кроме самой же себя было некого.

— Это всё, что держит тебя в Кермане? — напоследок уточнил мужчина.

Она дала ответ не сразу.

— Почти. Есть ещё один маленький нюанс. Мне нужно вернуть меч.

— Меч… Этот меч? — Монтроуз ткнул пальцем в сторону палаша в ножнах, лежащего на кровати.

— Именно. Вернуть тому, у кого взяла.

— А у кого ты его взяла?

— У Крысохвоста.

Лже-алхимик чуть приподнял правую бровь.

— Купила, что ли? Ты купила у него меч?

— Взяла в обмен на услугу, которую не смогла оказать, — призналась девушка. — Поэтому собираюсь вернуть.

— Что за услуга?

— Крысёнок ведь знал, что мы собираемся сделать, благодаря доку, — Скарлетт взяла «Диом» в руку, осторожно вынув его из ножен и полюбовавшись причудливым эфесом. — Пред нами открывались интересные возможности, которые определённым образом заинтересовали и его.

— Каким же?

— Можно сначала я спрошу? — она вложила меч обратно в ножны.

Монтроуз пожал плечами.

— Да на здоровье.

— Крысохвост… Кто это?

— Старый друг Винсента. Док нас познакомил. Довольно любопытным оказался тот факт, что у нас обоих в Кермане были свои знакомства и связи задолго до того, как наметилось это дело. Совпадение?

Скарлетт, как ему показалось, удивилась не сильно.

— Может быть. У старпёров вроде вас всегда много знакомств и связей. Но я спрашивала не об этом. Этот крысёнок… Это человек? Или не так… Чем было это существо прежде, чем стало человеком? Док не распространялся? Мне он говорить ничего не захотел.

— Это, как ты, наверное, заметила, определённо не человек, — Мон скрестил руки за спиной и с задумчивым видом начал неспешно прохаживаться по периметру комнаты. — Винс, в процессе своих исследований, немало интересовался крысами и их удивительной способностью распространять болезни. Распространять, не страдая от них. У него даже была какая-то научная работа на эту тему. Разумеется, самого интересного он в ней не изложил. Он сумел вывести из одной из крыс более продвинутое существо. Я не знаю, как именно. Он говорил, что посредством той же алхимии. Это был многолетний секретный проект, итогом которого стал Крысохвост. И было это, как ты понимаешь, очень давно. Задолго до нашего с ним знакомства. Он утверждал, что это существо имеет иммунитет к любой болезни и заразе, а также обладает потенциалом прожить очень и очень долгую жизнь. Как и почему — подобные вопросы следовало адресовать не мне, а Винсенту. Пока он был жив.

— То есть он вывел это существо и просто отпустил его в мир?

— Ну почему же? — возразил мужчина. — Винсент попытался вложить в него толику знаний, после чего пристроил Крысохвоста в Керман. Нашёл ему жильё в таком месте, где никто не стал бы задавать лишних вопросов. До остального тот дошёл сам. Сам наладил своё торговое дело и сам наскирдовал в своём доме целую кучу барахла, которым стал барыжить. В какой-то степени крысюк — дитя профессора. И я думаю, что док о нём заботился. Как умел.

— А что ты сам о нём думаешь? О крысе?

— А что о нём думать? Забавный уродец. И весьма неглупый. Покуда проблем никому не доставляет — пускай живёт, разве нет?

Колдунья была вынуждена согласиться.

— Так и о чём же Хвост попросил тебя? — вернулся к изначальному вопросу Мон.

— О том же, о чём не так давно попросил и Винсент. Но в одном он уверен не был — обладает ли крыса душой?

Напарник засмеялся, остановившись напротив окна и встав спиной к Скар.

— Любопытно было бы на это взглянуть. Крыс, видимо, не чувствовал себя полноценным человеком, несмотря ни на отменное здоровье, ни на обещанное долголетие. Хотел стать таким же, как мы. Жаль, что придётся его расстроить. Как тем, что просьбу выполнить не выйдет, так и тем, что я своими же руками прикончил его прародителя.

— Мне будет достаточно просто вернуть ему меч.

— Полагаю, Скарлетт. Вернёшь позже. Я бы не стал сейчас лишний раз рисковать, возвращаясь в город.

Монтроуз тоже решил не терять времени даром. Если близилось закономерное освобождение Сесилии, то следовало проработать легенду, которую студентка расскажет остальным. Ему бы очень не хотелось, чтобы наружу всплыли все факты, которые произошли на самом деле. Такая известность не нужна была ни ему, ни Скар, ни покойному Винсенту, ни тем более Шади. Хотя последним двум, на самом деле, было уже всё равно. Но если бы вскрылось, что в деле фигурировал тёмный шаманизм, и если бы нашлись те, кто не списал бы это на больное воображение девочки, то всех жителей Багора ждала бы незавидная участь, в первую очередь, как пособников опаснейшего преступника. Просто по факту того, что они знали, что в деревне проживает какая-то «ведунья», способная отвести болезнь и хворь, но ничего и никому не сообщили об этом. Вряд ли бы кто-то стал разбираться и глубоко копать. Не то что бы Мон переживал за почти дюжину человек, проживающих по соседству, но он осознавал одно — это просто им ни к чему.

— Ты ведь понимаешь, что об этом не следует рассказывать? — с серьёзной миной на лице поинтересовался он у Сесилии. — Для рядовых обывателей суть вещей слишком сложна и запутана. Полагаю, они думают, что мы похитили тебя ради выкупа. Вот и пусть думают дальше, правильно?

— Мне же проще будет, — согласилась студентка. — Если рассказать что-то вроде «похитили, надели мешок на голову, при мне между собой не общались, а спустя время просто вернули» — с меня и спросу не будет. Оставят в покое и позволят вернуться обратно к нормальной жизни. В общем — мне другого и не нужно. Жду не дождусь, пока всё закончится. Скоро начнётся зимняя сессия, мне давно уже нужно начинать штудировать целую кучу литературы, а я застряла здесь, — она улыбнулась.

Сесилия не производила впечатления человека, который собирается обмануть их. В общем, даже если бы она рассказала всё как есть, она бы скорее нажила бы проблем сама себе же, нежели обеспечила их своим похитителям. Плюс — это они собирались уехать. Уехать и сбежать от возможной ответственности, которая уже не сумеет догнать их. Сесилия оставалась здесь, и разыскать её вновь, при желании, было бы достаточно элементарно.

— И всё же… — она обидчиво вздёрнула свой носик. — Ты действительно был готов меня убить?

— Я не имею привычки заводить дружбу с жертвами, как это делает Скар, — лже-алхимика определённо развеселил этот вопрос. — Так что да. Что касается меня — если бы не наша колдунья, исчезнуть бы тебе с лица земли уже несколько дней как.

— Вот ты говнюк, Монт…

— Ничего личного, Сесилия. Если не ты — то кто-то ещё. Людям с высокоразвитой моралью этот бизнес противопоказан. И я не такой. Считай, что ты поймала свой счастливый билет.

Передать запечатанное письмо тоже следовало с умом. Оно точно должно было дойти до местных представителей силовых структур, а это означало, что дорога была одна — в город. Но как передать письмо, не будучи схваченным сразу же после этого? Ответ на этот вопрос пришёл в голову чародейки довольно быстро. Было достаточно всего лишь разыскать на ближайшем к Керману тракте кого-нибудь из местных, направляющихся в сторону застенков.

И подходящая кандидатура возникла почти сразу же.

— Куда путь держите, уважаемый? — вежливо поинтересовалась Скар у седого старичка с проплешинами, что направлял по дороге небольшую повозку, запряжённую дряхлой кобылой.

— В город, вестимо… — просипел он своим низким и хриплым голосом. — А вы чегось хотели, барышня?

— Всего лишь предложить вам небольшую работу за достойную награду, — она улыбнулась, блеснув радужками глаз. Вряд ли подслеповатый мужичок это заметил, впрочем.

— Работу? — он засмеялся, обнажив беззубый рот. — Кабы годков мне было не восьмой десяток, а хотя бы шестой — пожалуйте, госпожа. Хоть охапку дров нарубил бы, хоть садок форели наловил, близ речки-то. А ныне — какая уж работа?

— А работа несложная, — она протянула ему небольшой конверт. — Письмо государственной важности. Нужно доставить в город, отдав страже на воротах. Всё просто.

Его полуживой взгляд на краткий миг вцепился глазами в руку, сжимающую послание. Старик покачал головой.

— Куды мне до государственной важности, госпожа? Смилуйтесь. Неужто боле никто помочь не сдюжит?

— Только вы, уважаемый. И ваша оплата… — она достала откуда-то небольшую блестящую монету, положив её в морщинистую ладонь старца.

Тот изо всех сил напрягся и прищурился, силясь разглядеть. Наконец, он лишь испуганно ойкнул, прошептав какую-то ему лишь одному ведомую молитву в адрес Всевышних.

— Слишком много, — категорично заявил он.

— Так ведь и важность государственная, старче, — подбодрила его Скар. — Вы монетку-то приберегите, припрячьте куда подальше. Настоящая она, то вне сомнений. А дело ваше — нужное. Подсобите-таки?

Он взял небольшую паузу на размышления. Вероятно, размышления были связаны с тем, уж не убьют ли его знакомые, узнав, что завладел дед самым что ни на есть сокровищем. А Скарлетт знала, что в глухих деревнях золота никто в глаза не видал. Не тот металл, чтобы в обиходе у селян присутствовать. Те и сребреники-то видят не каждый день.

— Подсоблю, коли дело так важно, — мелко закивал он, быстро запихнув подачку куда-то внутрь своих неряшливых и дырявых одеяний. — Мне теперь, значится, шо? Ехать? Или ещё нужно чегось вам?

— Езжайте, старче. Не потеряйте письмо. И берегите себя, прошу вас, — Скар мягко погладила его по плечу, после чего развернулась и побрела в обратном направлении.

Жаль мужика. Не оберётся на въезде вопросов, если письмо распечатают там же, в момент. Впрочем, оплату он уже получил, а остальное уж точно не являлось проблемой Скарлетт. Она пожала плечами, будто самой себе отвечая на какой-то ей одной ведомый вопрос.

***

Роковой день настал третьего января. Скарлетт не хотелось спешить. Может, противостоящая им сторона и не захочет рисковать Сесилией, решив не организовывать засаду, зато вот проследить определённо попытается, если, конечно, сумеет сделать это так, чтобы курьер не обнаружил хвоста. Но будут ли они ожидать её появления с таким опозданием? И тем более ночью?

Скарлетт вновь проделала путь от жилища Шади до кладбища Делмутт-Рихан. Она не знала, сколько потратила на дорогу, но чувствовала, что время на дворе было в районе двух или трёх часов. Не будет же никто несколько суток к ряду выжидать её здесь? А если кто-то и будет, то кто? Обыкновенная стража? Ну, со стражей Скарлетт, в случае чего, была готова разобраться.

Она оставила коня в подлеске, спешившись и пройдя порядка двух сотен метров по глубокому снегу, прежде чем очутилась на территории захоронений. До нужного склепа было рукой подать, и спустя ещё минуту она уже была внутри, предусмотрительно осветив пространство руной огня. Ловушки? Какие-нибудь ещё сюрпризы, которые кто-нибудь мог приготовить? Было тихо и спокойно. Так же, как и в прошлый раз.

Она с довольным выражением лица заприметила в углу склепа какой-то мешочек. На поверку он содержал внутри себя золото. Скар не стала пересчитывать, но он был несколько тяжелее мешочка, который ей не так давно, в качестве залога выдал Винсент Мур. Стало быть, здесь было больше пятидесяти золотых. И хорошо. Значит, всё согласно плану. Она спешно закинула мешочек в свой походный рюкзак и покинула склеп, направившись обратно в сторону лошади, оставленной в лесу.

— Постой.

Тишину ночного кладбища разрезал чей-то спокойный и ровный женский голос. Скарлетт слегка повернула голову вбок, заметив на периферии тёмную фигуру, стоящую примерно в двадцати метрах от неё.

— Стою, — она пожала плечами.

Свободная рука, будто сама собой, легла на рукоять «Диома».

— Так это ты? — сухо поинтересовалась незнакомка.

— Может и я.

— Ты похитила Сесилию Дюран. Так?

— Тупой вопрос. Иначе ноги моей бы здесь не было, Лилит.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — голос за спиной нарастил несколько ноток удивления.

— В АБМ настолько много студентов? Вряд ли. Особенно выпускников нашего с тобой потока. Я прекрасно тебя помню, молчаливая и застенчивая недотрога, — Скар улыбнулась. Она всё ещё не спешила поворачиваться.

— А я тебя — нет.

— Я думаю, что это уже твои проблемы. Меня зовут Скарлетт.

— Интересно. Имя знакомое. Ты здесь одна, Скарлетт?

— А что это меняет?

— Многое.

— Нет, Лилит. Это ничего не меняет. Если содержимое письма оказалось для тебя недостаточно ясным — тебе не следует сейчас мешать мне. Иначе Сесилия Дюран вернётся домой не целиком, а по кусочкам. И не то что бы это зависело от одной лишь меня.

— Так вы работаете в группе?

— Тебя это волновать не должно. Если следствие вели не полные идиоты, а вы, вроде как, не они, то вы должны были выяснить хоть что-то, — Скар самодовольно усмехнулась, развернувшись в сторону собеседницы.

— Не сомневайся, мы выяснили предостаточно, — сжав губы, ответила Лилит.

— О, у меня есть причины в этом усомниться. Ваша последняя возможность — схватить меня здесь. В случае если вы упустите все остальные нити своего расследования. И вы упустили. Вы всё просрали, Лилит. Раньше надо было шашкой махать. Сейчас уже поздно.

— Я не дам тебе уйти, — в голосе тёмной проскользнула непоколебимая уверенность.

— Вот как? Тогда что? Хочешь драться со мной?

— Придётся.

— И за сохранность заложника ты совсем не переживаешь? Плохо ж вас учили. Хотя… Сомневаюсь, что вас этому вообще кто-либо учил. Так дела не делаются.

— Зачем тебе это?

— Зачем мне… Что? Похищать девчонку? Разве это недостаточно очевидно?

— Нет.

— Тогда, Лилит, ты ещё глупее, чем я думала. Я всего лишь пытаюсь заработать. Ставка, которая положена боевым магам вроде вас, меня не прельщает. Я работаю с более крупными суммами.

— Что с твоей рукой?

— А что с ней?

— Её нет. Не так ли?

— Забавно, правда, Лилит? Руки нет. Но этого не заметил ни один свидетель. И даже ваш идиотина из рядов стражи Кермана не понял, что рука у меня всего одна. Хотя чтобы обработать этих ребят мне даже и двух рук не понадобилось.

— Ты убила невиновных, и рада этому?

— О, Лилит, не надо играть со мной в мораль. Я знаю таких людей как ты. Тебя от совершения подобного беспредела удерживает лишь привязанность к другим. Любовь, чувства, влечение. Ты импульсивна. Не останься этого — ты станешь ничем не лучше меня. Знаешь, мне даже кажется, что при ином стечении обстоятельств мы могли бы стать партнёрами. Но не сейчас, конечно. До подобного уровня тебе ещё предстоит дорасти.

— Ты ничего обо мне не знаешь, Скарлетт.

— Как угодно. Может, ты дашь мне уйти?

Раздался явственно ощутимый звук клинка, извлечённого из ножен. Лилит тоже предпочитала одноручное. Как и львиная доля всех магов, которые совмещали магию с фехтованием.

— Нет.

— До чего же ты упрямая. Ладно.

Скарлетт в несколько жестов сотворила пару рун выносливости, приправив всё это дело руной силы и руной телекинетики, сотворив подле себя желтоватого цвета сферический барьер. Он бы не сделал невозможного, сгодившись лишь для нивелирования пары ударов или одного заклинания, но сейчас важна была любая мелочь. Убегать смысла не было. Если Лилит хочет сражаться — придётся и ей.

— Что, дерёмся один на один? Прямо как по учебнику? По вашему проклятому кодексу? — съязвила Скар.

— Ну, раз уж ты предлагаешь…

Её соперница сотворила иное заклинание, принадлежащее тёмной ветви магии. Её окутала непроглядная чёрная дымка, скрывшая за собой очертания её фигуры.

— Поехали… — прошептала себе под нос Скарлетт.

Это просто не могло закончиться так просто и легко. Керман не хотел отпускать её. Проклятое наследие Винсента Мура тоже. Впутавшись в его планы единожды, ей предстояло хлебнуть из этой чаши до дна. Скарлетт не была уверена, что она сумеет выжить и на этот раз. Но после всей череды того, что случилось ещё не так давно, ей было совершеннейшим образом наплевать на любые возможные помехи и преграды. Она даже к смерти морально приготовилась. Будь что будет.

Лилит покрепче схватилась за рукоять меча, взяв разгон и устремившись прямо в сторону Скарлетт. Для той её силуэт оставался лишь смазанным чёрным пятном с торчащим наперевес острием. Руна тьмы. Редчайшая даже среди именитых Альдорских чародеев. Если Лилит была обучена чему-то подобному, то лёгкой схватки ожидать уж точно не стоило. Хотя о какой лёгкой схватке вообще речь, в её-то положении?

Они столкнулись. Клинок Лилит вдребезги разбил оболочку желтоватого щита размашистым ударом, а сама она по инерции оказалась позади Скар. Та в ответ попыталась зацепить обидчицу «Диомом», но ничего не вышло. Лилит виртуозно ушла от удара, совершив, кажется, какое-то подобие разворота вокруг собственной же оси. Сложно было углядеть.

Незримое нечто из облака тьмы продолжало наносить удары. Скользящий слева, который чудом удалось отбить, размашистый справа, с оттяжкой, от которого в последний момент удалось отпрыгнуть, рассекающий сверху вниз, оставивший на её груди очередной порез, пока что неглубокий, соседствующий с ранее нанесённым, похожим на тот, что уже был, от Винсента Мура.

Этот противник был не по зубам Скарлетт. Не сейчас. Не с её притупившимся чувством равновесия, не с её ограниченным функционалом. На мгновение в воздухе повис силуэт телекинетической руны, отбросившей её на несколько метров назад, и болезненно приземлившей о землю. Она упала, закашлявшись.

Но поднялась обратно на ноги.

Толку в этом было не очень много. У неё уже было достаточно времени, чтобы оценить, чьи силы сейчас больше, а чьи меньше. И всё было совсем не так, как это было раньше, с охотником на павших. Тогда она понимала, что они равны. А сейчас она была слабее. И она уже не смогла бы уйти.

— Давай… — Скарлетт довольно прикусила нижнюю губу, смакуя вкус своей крови и настоящего поединка. — Я же знаю, что ты способна на большее.

Не было возможности начертить какую-нибудь защитную руну. Точнее, даже не было времени на что-то подобное. Единственная рука была занята мечом, и она дрожала так, что даже изобразить какое-то подобие магического плетения не получалось. Тело подводило её.

Они вновь схлестнулись. Несколько ударов, которые она успела отбить, один, критичный, который она пропустила. Меч Лилит весьма болезненно полоснул под рёбрами, в левый бок. Скар зажмурилась, изо всех сил стиснув зубы. Это было больно. Пинок, оттолкнувший её назад и вновь поваливший на землю. Она опять попыталась встать, но второй пинок ей не позволил. Она опять была на земле, на четвереньках. Пыталась встать, но силы стремительно покидали её. Или же они покинули её ещё давным-давно. Что-то похожее она чувствовала во время поединка с Враньим Королём. Только сейчас Скар выдохлась на порядок быстрее.

— Проклятье… — простонала она, повалившись на бок и попытавшись немного отползти в сторону. У оппонентки было достаточно времени, чтобы её прикончить, но Скарлетт до сих пор чувствовала биение своего сердца. — Знаешь что, Лилит…

— Что?

— Если ты меня не отпустишь — клянусь, что ты уже не увидишь Сесилию живой. Не бьёт по чувству справедливости? Ну, сука, сдохну я — тебя по голове погладят что ли? — она рыкнула в противовес новой вспышке боли, сковавшей тело, стоило лишь попытаться вновь опереться хотя бы одной ногой.

— Если ты уйдёшь — тоже не погладят, — дымка развеялась, и Скар удалось разглядеть лицо Лилит. Строгое. Серьёзное. Со сжатыми в тонкую нить губами и непоколебимым взглядом. — До пыток нам опускаться не пристало. Даже если получится оставить тебя живой. Единственное — если ты сама сейчас расскажешь, где находится Сесилия Дюран.

— А хер тебе…

Если уж и предстояло завершить свой путь здесь, то она хотя бы уйдёт с гордо поднятой головой. Не подставив Монтроуза. И не предав больше никого своей судьбе.

Она, перешагнув через себя, вновь оказалась на ногах, выставив вперёд меч. Мелкая сучка на побегушках у Крэворда. Как и все лояльные боевые маги. Сраные марионетки в руках тех, кто обучил их тому, что они умеют. Скарлетт никогда не станет такой же. Даже под угрозой гибели. Она бежала, чтобы стать свободной. И свободной она умрёт.

— Тебе разве не достаточно? — самодовольно изрекла Лилит, с презрением окинув ренегатку пренебрежительным взглядом.

Ложь… Скарлетт чувствовала, что Лилит такая же. Такая же, как она. Просто ещё не минувшая точку невозврата. Однажды ей придётся сделать это.

— Иди сюда, девочка, — Скар в насмешку несколько раз хлопнула лезвием «Диома» по своему бедру. — Имей дух закончить то, что начала.

Лилит не пришлось долго упрашивать. Вновь тёмная дымка, поглотившая её силуэт. Дымка, в мгновение ока приблизившаяся к Скарлетт. Еще несколько ударов, поразивших её тело. Глубокий порез правой руки, удар под колено, лишивший её точки опоры и поваливший в снег, и ещё один, завершающий, направленный прямо в сердце Скарлетт. Она, было, попыталась уйти в сторону, но холодный металл нашёл свою цель. Она широко распахнула глаза, а из её рта непроизвольно полилась какая-то тёплая красная вязкая и тягучая жидкость. А затем вспышка света и какой-то невероятно назойливый и громкий звук, нестерпимо разрезавший её барабанные перепонки. Она зажмурилась до рези в глазах, приложила единственную ладонь к одному уху, постаравшись прижать второе к земле. По руке сразу же потекло что-то тёплое и липкое.

Непонятные вспышки света. Звенящий звук в голове. Обрывки воспоминаний. Чья-то прочная хватка, вцепившаяся в заднюю часть воротника. Её тело, медленно ползущее по земле.

Нестерпимая боль в груди…

— Зачем…

— Заткнись. Ты теряешь много крови.

Этот знакомый голос…

— Плевать. Оставь меня…

Приступ кашля. Такого, от которого тебе кажется, будто наружу сейчас выйдут смятым комом все лёгкие.

— Говорю же… Заткнись, дура!

Вновь боль, пронизывающая грудь, а оттуда распространяющаяся по всему телу. Скарлетт понимала, понимала, на этот раз, что умирает.

— Дай сдохнуть уже…

— Нет. Если сдохнешь, то только от моей руки.

— До чего же ты эгоистичный мудак…

Наверное, всё, чего ей сейчас хотелось — спокойно дожить свой срок, лёжа на холодной земле.

— Да отвали ты! Куда ты меня прёшь?

— Туда, где тебя приведут в порядок.

— Если меня схватят по твоей вине, то обещаю, что…

— Не схватят. И ради всего святого — заткнись, Скар.

Опять боль. Напоминающая о том, что она всё ещё жива.

Новая вспышка. Она опять закрыла глаза.

— Скар, ты как?

— Очень… Больно…

«Спастись — не для меня. Не будет здесь никакого счастливого конца…»

Когда закрываешь глаза, смотришь в себя — в темноту. Любая мысль о том, что придётся продолжать, вызывала страх. И ей не хотелось. Если ей сейчас предоставляли выбор, жить или умереть — ей не хотелось выбирать.

— Не спи, Скар! Открой глаза! Посмотри на меня, ну же!

Каждый вдох давался с трудом. И каждый отдавался жгучей агонией в груди. Ей пробили лёгкое? Было определённо похоже на то. Вновь кашель, и вновь порция крови, капли которой остались на зубах.

— У неё шок. Она умирает.

— Так сделай же ты хоть что-нибудь!

— Пытаюсь!

Меррит и… И кто-то ещё, кого она не в состоянии разглядеть, потому что не может толком сфокусироваться на чём бы то ни было. Голос женский. Чем-то похож на голос Шади. За исключением того, что последняя уже давно мертва.

— Как она?

— На волоске…

Скарлетт полностью потерялась во времени и пространстве. В какой-то момент начало казаться, что всё вокруг — лишь предсмертная агония. Что всего этого нет на самом деле, мозг лишь сам рисует себе воображаемые круги спасения, за которые она пытается цепляться. Желание, наконец, обрести покой сменилось отчаянным желанием выжить. Плевать, как, на каких условиях и почему. Жить. Всё, чего ей хотелось.

***

— Спасибо… — длинноволосый чародей с непослушными устремлёнными вверх локонами, так и норовящими подняться во весь рост, кинул на прикроватный столик увесистый мешочек.

— Есть за что… — женщина согласилась, окинув плату взглядом, но оставшись на месте. — Зачем она тебе?

— Она не должна была умереть в этот день. У неё иная судьба.

— Ты понимаешь, каких проблем на голову ты пытаешься себе нажить?

— Вполне.

— Тебе просто насрать на них, верно?

— Ага.

— А ты знаешь, что они сделают, если всё узнают?

— Знаю.

— Упёртый какой. Только не вовлекай в это меня. Иметь дела с вашими дружками из АБМ я не имею ровным счётом никакого желания.

— Они не мои дружки. И они ничего не узнают.

— Надеюсь на то.

Вдох, выдох. Впервые за долгое время на её памяти — без боли. Возвращение с того света, если это было оно, выдалось не из простых. И, как и в прошлый раз — выдалось бы безуспешным, если бы не помощь извне. Та помощь, которой даже и не ждёшь. Зачем Скар кому-то так нужна? Зачем раз за разом она продолжает избегать своего предназначения?

Похоже, её-таки одели обратно в её поношенную одежду. Скарлетт чувствовала, как едет куда-то. Цокот копыт по мостовой, и её тело, безвольно повисшее в чьих-то объятиях.

— Ты же в курсе, что я не смогу выплатить этот долг? — прошептала она, всё ещё не в состоянии осознать, где она и куда движется.

— Я ничего и не прошу взамен.

— Зачем тогда… Всё это?

— Ранее ты посчитала, что жить должен я. А теперь я посчитал то же самое, только в отношении тебя.

— И поединка я тебе не дам…

Он засмеялся, покачав головой.

— Я и не требую.

— Тогда куда ты меня везёшь?

— К Монтроузу. Передам из рук в руки. А потом советую тебе убираться из Кермана. Тут вскоре будет весьма горячо.

— Рассчитываешь, что я скажу тебе спасибо?

— Можешь ничего не говорить. Просто уезжайте отсюда. Так скоро, как возможно.

— Спасибо… Всё же…

— К твоим услугам, Скар…

Меррит не соврал. И пускай его мотивация была не до конца понятна Скарлетт, он сдержал свои обещания. Мон хмурым взглядом встретил показавшегося у него на пороге Лодайганца, держащего в руках полуживую девушку. Выслушал информацию, сдержанно покивал, после чего отнёс Скар внутрь, вернулся и крепко пожал пятерню неизвестному чародею. Вместе с Мерритом их дом покинула и Сесилия. Так было проще всего.

В себя Скарлетт приходила ещё несколько следующих дней, несмотря на то, что в дорогу Мон пожелал выдвинуться почти что буквально сразу же, снарядив повозку, в которой они некогда вдвоём приехали к шаману. Первые дни пути она лишь спала, раз в несколько часов на несколько минут приходя в себя. Позже стало легче. К тому времени Керман уже давно остался позади. А впереди маячила лишь неизвестность. Она выбралась. Пусть этот конец истории и показался ей донельзя рваным и скомканным. Это жизнь. Бывает и такое.

— Куда теперь, Монтроуз?

— Туда же, куда и собирались, Скарлетт. Планы не изменились. Ты отдыхай пока. Нам предстоит весьма длинная дорога…

***

Начальству предстояло доложить о проделанной работе. Вне зависимости от того, насколько хорошо она была выполнена, если вообще была. Эту ношу взял на себя Касарсис, поскольку Лилит после стычки с неизвестным и нежданным гостем кладбища всё ещё была в довольно скверном состоянии, пускай и шла на поправку. Да и не смогла бы она сейчас составить никакого письма. Йена не смог бы потому, что близ Делмутт-Рихан его той ночью даже не было. Однако навигатору удалось копнуть немного информации по ренегатам, выдав относительно подробную сводку, а остальным осталось лишь сложить два и два.

«Кому: Главнокомандующему третьей боевой ячейки, Аверитте Годетт

От: Касарсиса Регеста, Йены Артера и Лилит

С сожалением вынуждены сообщить, что, несмотря на тщательную подготовку и доскональный анализ ситуации, не все аспекты задания были в полной мере выполнены. И хотя Сесилия Дюран была возвращена домой, мы не преуспели в поимке похитителя, а именно дезертира АБМ по имени Скарлетт Стенджер, а также её до сих пор не раскрытых сообщников. Их местонахождение ныне остаётся неизвестным.

В дело вмешалась третья сторона, и коль скоро она представляла собой ещё одного могущественного боевого мага, личность которого нами до конца не установлена, мы просим у Лодана содействия в идентификации и поимке столь высокорангового преступника, который, скорее всего, является ещё одним сообщником вышеназванной Скарлетт Стенджер.

Вдобавок к этому, нам также не удалось найти ответственных за разгром местного собора, однако косвенные улики предполагают, что в этом могут быть замешаны ещё два боевых мага. У нас недостаточно доказательств, чтобы с уверенностью скинуть вину за произошедшее на Скарлетт и её подельников.

Более того, Лилит была ранена при исполнении своих служебных обязанностей, посему она задержится в Кермане вместе с Касарсисом, который в данный момент оказывает ей необходимую медицинскую помощь.

Авторство данного письма оставляем целиком за нашей частью ячейки, однако передать его вам для ознакомления обязался Йена Артер»