Скандал в академии магии. На лезвии любви

Глава 1

— Я не хочу за тебя замуж, — тихо, но твердо произнесла я, не сводя напряженного взгляда с Ричарда.

«Звездное небо» — одно из самых модных и пафосных мест Кантора, второго по величине города нашего королевства. Именно сюда я вынуждена была переехать, когда выяснилось, что мой отец совершил экономическое преступление. Теплое местечко в лучшей академии магии мне пришлось сменить на Высшую академию Кантора. Именно тут я познакомилась с Ричардом, который до недавних пор был известен мне совсем под другим именем. Впрочем… все это случилось слишком давно, несмотря на то, что еще и месяца не прошло[1].

— Почему? — совершенно спокойно поинтересовался Ричард, взяв за тонкую ножку бокал с сухим красным.

Вопрос поставил меня в тупик. И не потому, что я не могла на него ответить, а потому, что ответ был очевиден.

— Разве недостаточно того, что я не могу найти ни единой причины, по которой хотела бы выйти за тебя?

— Моя мать тоже выходила замуж за отца по расчету, без всяких чувств. И я не знаю ни одну семью, которая была бы счастливее их, — усмехнулся Ричард, делая небольшой глоток.

Через несколько столиков сидели наши родные, и я постоянно чувствовала их взгляды. То оценивающий — от бабушки, то обеспокоенный — от матери, то цепкий и пронизывающий — от отца Ричарда. К счастью, леди Уилкенс была слишком поглощена монологом на какую-то весьма важную тему, а потому в нашу сторону почти не смотрела.

— Если у твоих родителей так, совершенно не значит, что и у нас будет. И второе, касательно расчета. Я понимаю, почему бабушке было интересно породниться с родом Уилкенс, но какой интерес у вас?

— Ну, во-первых, у меня есть интерес к тебе... — с улыбкой начал Ричард.

— Брось. Договоренность была еще до того момента, как мы познакомились.

— А что подразумевается под знакомством? Тот факт, что я назвал свое прошлое имя? Или представился настоящим? Или то, как я посмотрел на тебя? Понаблюдал издали. Уилкинсы никогда не заключают браки только по расчету. Для мужчин нашего рода очень важно видеть в женщине верного партнера. И об этом мы можем узнать задолго до самого факта «первого знакомства».

— Слишком уж маниакально это звучит. Боюсь даже представить, в какие моменты ты за мной наблюдал.

— Ты хочешь назвать мужчин рода Уилкенс маньяками? Пожалуй, это тянет на оскорбление, нанесенное всему роду, — рассмеялся Ричард.

— Если это убережет меня от брака…

— И утопит в долгах.

— Я теперь Роунвесская, выплаты меня не интересуют. Оставь решение финансовых вопросов главе рода, — сухо обрубила я, мысленно отругав себя за то, что перебила его «во-первых». Впрочем, уверена, что к обсуждению этого вопроса мы еще вернемся и не раз.

— Тогда я не дам тебе возможности так легко от меня избавиться. — Ричард совсем уж развеселился. В его глазах плясали бесята, губы расплылись в широкой улыбке. Но я все равно не видела в нем добродушного весельчака Честера. И потому относиться как прежде не могла.

Он знал обо всем с самого начала. Водил за нос столько времени! Втирался в доверие… Это даже вызывало некий восторг. Честное слово, если бы я оказалась на месте Ричарда-Честера делала все точно так же. Вот только у него не получилось довести задуманное до конца.

— Эрна, послушай, пожалуйста, — мягко начал парень. — Я не собираюсь принуждать тебя к браку. Не потащу же я тебя на цепях до храма, верно? Да и как-то несолидно первому наследнику рода идти на такой шаг. Я лишь хочу, чтобы ты посмотрела на ситуацию под другим углом. Я тебе не враг и всегда буду на твоей стороне, даже если ты не права — так полагается жениху. Это во-первых. Во-вторых, дай нашим отношениям шанс. Я не самый худший вариант, поверь. И почти уверен, ты влюбишься в меня по уши, если только позволишь это самой себе.

— Я люблю другого, — выпалила я, прикрывая глаза.

— Это пройдет. — Сухо и хлестко, словно выплевывая, произнес он. — Ты не дура, наверняка знаешь, что у этих отношений нет будущего. Легкая первая влюбленность в сильного мужчину, который оказался поблизости и сделал вид, что защитил, когда надо.

От этих слов стало больно, но я не подала вида. Нацепила привычную безэмоциональную маску, чуть сильнее сжала столовые приборы — но чувств не выказала. Хотя очень уж хотелось воткнуть вилку в руку сидящего напротив парня.

Он говорил не своими словами, и я это прекрасно понимала. Так мог бы сказать его отец, лорд Уилкенс — скорее всего, Ричард обсуждал с ним ситуацию. Не понимала я другого… Какой резон роду Уилкенс — особенно главенствующей ветке — вступать союз с Роунвесскими. Да, бабушка всегда была близка к королю, но явно не ближе, чем его первый советник и правая рука — отец Ричарда. Да, у нас есть какая-то там особенная родовая магия. Но опять же, она ни в какое сравнение не идет с той, какой могли обладать потомки рода Уилкенс. Влияние на эмоциональный фон неподготовленного собеседника — лишь капля в океане их способностей.

— Я тебя услышала, — сдержанно произнесла я, позволив себе легкую неискреннюю улыбку. — И дам этим отношениям шанс, но если он себя не оправдает, извини.

Именно с этими словами я подняла с колен расправленную белоснежную салфетку, положила ее подле тарелки и встала.

— Прошу меня простить. Мне нужно припудрить нос, — чинно произнесла я, кивнула Ричарду и направилась к дамской комнате.

Только в ее мраморной прохладе я смогла перевести дыхание. Закусила губу, активировала артефакт подачи воды и шумно всхлипнула, с трудом сдерживая рвущиеся наружу слёзы. Совсем расклеилась.

Последние две недели дались мне непросто. Слишком непросто для того, кто совсем недавно спас треть Кантора от неминуемой гибели. Для того, кто погиб сам. Могла бы и не спасать, конечно, справились бы другие: Дарен с Морэном, — но все уже свершилось.

С бабушкой, после всего того, что она мне устроила, мы придерживались холодного нейтралитета. Со дня на день отца должны были выпустить под залог, что меня несказанно радовало. А вот Морэн пропал со всех магических радаров, и это было ой как не вовремя. Именно разговор с главным дознавателем королевства мог многое расставить по своим местам, но приходилось крутиться со всем произошедшим в одиночку.

Дарен на меня злился. Старался не показывать, но это было слишком заметно по его лицу, жестам, даже взгляду. Никак не мог понять, зачем я согласилась на предложения бабушки. А я не в силах объяснить, как вообще на него повелась. Впрочем, у нас и не было-то особого времени, чтобы все обсудить. Мне целую неделю пришлось соблюдать постельный режим, а ему куда дольше — держать ответ перед его величеством. О чем там так долго можно разговаривать, я не знала, но столицу Неррс посещал исправно. Впрочем, я вполне допускала мысль, что после того, как все королевские газеты раструбили о нашей с Ричардом помолвке, Дарен разговаривать не особо горел желанием.

И от этого делалось еще больнее.

Хотелось кричать о своей невиновности, сказать, что я лишь жертва, но, увы, ясно было, что это далеко от действительности. И из-за этого я ощущала себя ещё большей дурой.

Сполоснув лицо холодной водой, глянула на себя в зеркало. И первое, что увидела, испуганные, почти затравленные глаза — никогда не думала, что из них пропадет тот блеск внутренней силы, который был раньше. Ха! При столкновении с первыми же трудностями вся моя напускная бравада смылась, как налет ржавчины с котла, в который попало омывающее зелье.

— Эрна, милая, ты в порядке? — в дамскую комнату без стука зашла мама. Она в три шага подошла ко мне и внимательно заглянула в лицо. — Ты плакала?

Нет, матушка, просто проблемы в глаз попали.

— Глаза устали от косметики, — соврала я, натянув улыбку.

Все прежнее доверие, которое я испытывала к матери, сдулось в тот самый миг, когда она убедила меня подписать договор о вхождении в род.

Нет, я бы все равно его подписала! Если бы точно знала, что отца вытащат из тюрьмы. Но тот факт, что меня о некоторых пунктах не уведомили заранее… сильно удручал. Матери было хорошо известно, что для меня значит свобода. Хотя бы ее видимость. Иначе я бы не пошла учиться на факультет боевой магии… Тогда думалось, что родители одобряют тот факт, что я хочу принимать решения самостоятельно. Теперь же… Сомнения, сплошные сомнения.

— Ты мне врешь. — Мама с сожалением покачала головой.

— Это у нас семейное. — Я широко улыбнулось, пытаясь создать видимость того, что пошутила.

После чего постаралась обойти маму по широкой дуге, но не вышло: она преградила мне путь у самой двери.

— Давай поговорим, — тихо попросила она.

— Мы уже все обсудили, — откликнулась я с вежливой улыбкой.

Мне было ее жаль, правда. То, с чем ей пришлось столкнуться, ни в какое сравнение не шло с тем, что довелось пережить мне. Я бы и врагу не пожелала всех тех испытаний, что выпали на долю моей матери. Но. Но просто закрыть глаза тоже не могла. Хватит и того, что я почти безропотно следую заключенному с бабушкой соглашению. Все эти выходы в свет, общение с женихом и его семьей — я безукоризненно выполняю ее требования в ожидании, когда отца, наконец, выпустят под залог.

Я знала, что бабушкины законники борются за ее свободу, но исключительно со слов самой графини. Чувствовалась в этом какая-то фальшь, я ведь хорошо понимала, что бабушка ненавидит отца. По мнению старухи, именно он стал тем человеком, который разрушил жизнь ее дочери.

— Эрна, пожалуйста… — выдавила мама, когда я все же коснулась дверной ручки.

Сердце болезненно защемило.

— Я пока не готова, — тихо выдохнула я и вышла в духоту общего зала.

Вернулась за свой столик, чувствуя, как спину почти прожигает обиженный взгляд. Правильно ли я поступаю? Вряд ли. Но и не может — даже не должен — человек всегда поступать правильно и во благо других.

— Разболелась голова, я бы хотела вернуться в академию, — сказала Ричарду, как только ему принесли горячее. — Если ты не против.

— Конечно. У тебя есть кристалл?

Кивнула и вновь растянула губы в улыбке. Кристаллом я пользоваться не хотела. Познав бедность, слишком хорошо понимала, чего они могут стоить тому, кто далек от создания артефактов, а потому решила сэкономить. Мало ли, как обернется моя жизнь в будущем.

— Благодарю. В таком случае пойду попрощаюсь с родными.

— О-о-о! Вот и наша Эрналия, — приторно протянула бабушка, когда я подошла к их столу. Будто не эту же фразу она говорила час назад, когда мы только встретились.

— Прошу меня простить. Я себя неважно чувствую, потому, с вашего позволения, отправлюсь в академию, — ни к кому особо не обращаясь, произнесла я.

— Конечно-конечно, дорогая, — ласково проворковала леди Уилкенс. — Обязательно хорошенько выспись. Послезавтра у вас начинается учебная неделя.

Высокая статная блондинка, слегка перешагнувшая за сорок. У нее были добрые глаза и искренняя улыбка, и этим она, безусловно, подкупала. Леди Уилкенс относилась к той породе женщин, которые умеют носить свой возраст с достоинством истинной аристократии. У меня бы язык не повернулся назвать ее глубоко взрослой, даже несмотря на то, что она в два раза старше меня. Всегда улыбчивая, знающая великое множество забавных историй, она производила впечатление человека, с которым мог бы подружиться каждый, независимо от статуса, возраста или характера.

Я с легкостью могла понять, что лорд Уилкенс в ней нашел. Но вот что нашла эта легкая в общении и обаятельная женщина в этом суровом мужчине, взгляд которого был напитан цинизмом? Это для меня оставалось загадкой.

— Я вам уже говорила, что лорд Неррс дал дозволение на перевод нашей Эрналии на факультет боевых магов? — внезапно произнесла бабушка, переводя взгляд на лорда Уилкенса. — Теперь она сможет продолжить обучение по той специальности, которую выбрала.

Чего?!.

Я даже не знала, чему больше удивляться. Тому, что о своем переводе я узнаю вот так, или тому, с каким восторгом об этом говорит графиня Роунвесская. Она никогда не понимала этого выбора…

— Похвально, — сухо произнес лорд Уилкенс. — От знания искусства семье никакого толку.

Шпильку я проглотила. Что уж греха таить, отца Ричарда я побаивалась. Его сухая строгость и жесткий взгляд не оставляли мне и шанса ответить в привычной мне манере, потому я предпочла вежливую улыбку.

— В АВМе Эрналия подавала большие надежды, — уверила лорда бабушка. — Входила в число лучших учеников.

— Надеюсь, с ВАКом ваша дражайшая внучка справится с той же легкостью, — тем же ледяным тоном произнес мужчина.

— Если вы не против, я все же пойду, — улыбаясь уже сквозь зубы, пробормотала я.

Меня не могли не отпустить, но строго поджатые губы бабушки я заметила — припомнит, обязательно припомнит. И отчитает, в очередной раз пригрозив тем, что наймет мне преподавателей по этикету. Напугала василиска теплым камнем, как же.

[1] Читайте в романе «Скандал в академии магии. Интервью с ректором. Роман бесплатный.

Глава 2

Холодный моросящий дождь почти мгновенно леденел на ровной брусчатке — погода, идеально отражающая мое настроение. Даже порывы ветра будто договорились с моими эмоциональными всплесками и то и дело подкатывающей паникой. Я осторожно, стараясь не поскользнуться, шла по улице.

Воспользовавшись уединением, погрузилась в мысли.

Первое. Меня перевели на факультет боевых магов. В целом, это именно то, чего я хотела, но… Но память все еще барахлила. Я не могла вспомнить львиную долю тех формул, которые раньше могла выдать с закрытыми глазами. Успеваемость, скорее всего, полетит по наклонной, ну да ладно.

Второе. Поважнее. Следует узнать у бабушки, когда выпустят отца и как протекает сам процесс снятия с него обвинений. И в этот раз не поддаваться на ее провокации, а довести беседу до логического завершения. Ведь каждый раз, как я поднимала эту тему, она переходила к тому, когда, как и что я неправильно сделала, и меня подводила сдержанность.

Третье. Стоит найти Морэна. Узнать, смог ли он до конца расшифровать мой код? И высказать ему, наконец, все, что о нем думаю.

И четвертое… Я скучала по Дарену. Сильно скучала. Вот только поделать с этим ничего не могла. За эту пару недель я видела его от силы дважды, и оба раза мужчина был со мной довольно холоден. Может, Ричард прав? Теперь Неррс не видит никакого толка в наших отношениях?

Тихое посвистывание из темной подворотни по левую руку отвлекло от мыслей и заставило сбиться с шага. Я обернулась, но лишь для того, чтобы после продолжить путь чуть быстрее, чем раньше. Нет, мне не было страшно, но я опасалась заигрываний на безлюдной улице.

— Девушка! Девушка! — послышалось позади, и я почти перешла на бег. Судорожно пыталась вспомнить хоть одну магическую формулу, рассчитанную на подобный случай. Как назло, в голову ничего не приходило.

Я слышала шаги. Все ближе и ближе. Это заставляло паниковать и совершать ошибки, самой серьезной из которых стало то, что я поскользнулась и рухнула бы на землю, если бы меня не поймали.

— Слабенько, Эрналия, слабенько! — выдал ухмыляющийся Морэн Неррс, в чьих руках я оказалась.

Магическая формула пришла на ум в тот же миг, и я не стала себе отказывать в удовольствии ее использовать. Морэна шарахнуло магией и откинуло к стене с мощным хлопком.

— Беру свои слова назад, — с усмешкой прокряхтел он, потирая ушибленную поясницу. Если бы мужчина не успел выставить щит, его бы приложило сильнее. — Неплохо.

— И зачем это было нужно? — язвительно выплюнула я, поправляя перчатки на руках. Те немного обуглились на пальцах от выброса магии, но руки морозить не хотелось.

Морэн перевел на меня озадаченный взгляд, нахмурился и уточнил:

— У нас с тобой такая богатая история, что я в замешательстве. Что именно было нужно? Просить согласиться на предложение твоей бабушки или инсценировать нападение? Или держать от тебя Дарена подальше…

Держать Дарена подальше?!

Я глубоко вдохнула, стараясь не выпалить грубости. Не помогло.

— Вы ведь еще не вернулись к должности? — делано спокойно поинтересовалась я.

— Нет, я все еще на минеральных водах.

— То есть, если я назову вас каким-нибудь неприличным словом, это не будет оскорблением должностного лица при исполнении?

— С точки зрения закона, не будет. — Морэн широко улыбнулся, непонятно из-за чего развеселившись.

— Хорошо, — сухо бросила я. И… промолчала.

— А что, обзывательств не будет? — театрально удивился мужчина.

— Нет.

— Ну вот. А я уже рассчитывал услышать что-то, чего мне раньше не говорили. Прогуляемся?

— Пожалуй. Но если я в очередной раз должна сделать ход в какой-то вашей игре, попрошу заранее уведомить меня о том, зачем он нужен.

— По рукам, — легко согласился Морэн. — С чего мне следует начать?

— С самого начала, полагаю, — огрызнулась я.

Понимала, что не стоит, но никак не могла умерить свое раздражение. И в то же время пользовалась пониманием, что Морэн из-за такой ерунды не обидится и не оскорбится.

— Тогда вернемся к нашим баранам, то бишь к Амелии Росс и Нарлану Рану, — начал Морэн, подставляя локоть, чтобы я могла опереться. Я отказываться не стала, брусчатка и правда была довольно скользкой.

Морэн довольно подробно рассказал о том, что стало с бывшими деканом факультета искусств и преподавателем боевой магии. С того самого момента, как их заключили под стражу, им пришлось дать множество показаний. С мотивами профессора Рана все было понятно с самого начала, а вот с Амелией Росс возникали трудности. Сперва ищейки Морэна, да и он сам, подозревали женщину в глупой любви к преступнику и вытекающей из нее жертвенности, но теперь удалось выяснить иное.

Оказалось, что она письмами передавала все детали их с Нарланом Раном действий. Кому? Это только предстояло установить. Было понятно лишь одно: как простой соучастнице Амелии теперь не пройти, и без дополнительных подробностей ясно, что племяннице верховного судьи Кантора светит весомый срок. А дяде вряд ли удастся ее отмазать.

— В общем, мы пытаемся разобраться, кто именно стоит за реализацией драффа в Канторе и Подканторье. Поставки запрещенных смесей продолжаются. И тут мы плавно переходим ко второй части нашего диалога… твое согласие войти в род Роунвесских.

Морэн взял паузу, будто переводя дыхание.

— Наверняка за это время у тебя не раз возникал вопрос, почему, несмотря на все те данные, что ты мне предоставила, появилась необходимость прибегнуть к предложенной графиней помощи. Да, я изначально знал, что в случае согласия тебе придется участвовать в этом фарсе с так называемой помолвкой и слиянием с родом Уилкенсов. И не спеши прожигать меня взглядом, если у тебя останется желание избежать брака, я помогу. Просто есть весомые доказательства того, что Уилкенс может быть замешан в деле твоего отца. Согласись, попав в эту семью хотя бы номинально, ты сможешь выведать куда больше. Заслать к ним в поместье своих шпионов — почти нереальная задача, уж слишком серьезную проверку проходят все слуги и помощники. А вот невеста… м-м-м, какой потрясающий предлог!

Последнюю фразу он выдал почти с восторгом. С тем же восторгом и продолжил:

— Потому празднование Первого дня будет проходить в их родовом поместье. Тебе предстоит пробраться в кабинет Уилкенса и раздобыть некоторые документы.

Я была настолько шокирована сказанным, что даже не потрудилась это хоть как-то прокомментировать.

— Почему я не слышу оваций и восхищений моим умом? — со смехом поинтересовался Морэн.

— Вам честно? — почти спокойно выдала я. — Моя реакция колеблется от «что за идиотский план?» к «как же интересно в этом принять участие!» Опустим моральный аспект всего того, что вы на меня вывалили, я другого не могу понять — что делать, если меня поймают?

— А мы сделаем все, чтобы не поймали, — с твердой уверенностью произнес Морэн. — К примеру, Уилкенса срочно вызовут к его величеству, а уж стражу поместья я точно придумаю, как отвлечь. Всеми необходимыми артефактами и дополнительной информацией я тебя снабжу.

Пришло время задуматься. Как я отношусь к лорду Уилкенсу? С осторожностью. Я видела исходящую от отца Ричарда опасность, чувствовала ее на интуитивном уровне. Но могла ли доверять своей интуиции, которая меня подвела, к примеру, в отношении профессора Рана? Я ведь и не подозревала в нем преступника.

— Морэн, вот скажите… — Я тяжело вздохнула. Уже поняла, что меня почти убедили, толком не дав никаких весомых данных. — Вы поспособствовали моей смерти и бросили в бабушкины когтистые объятия, толком не объяснив, что от меня требуется. Разве я могу вам полностью доверять?

— Безусловно, — твердо произнес Морэн.

— Назовите мне хоть одну причину, по которой мне стоит это сделать.

— Тебе ту, что я придумал, чтобы тебя убедить, или настоящую?

— Давайте обе, — флегматично отозвалась я.

— Первая звучит слишком приторно. Что-то вроде, не могу же я обманывать и рисковать будущей невесткой. И не надо так на меня смотреть! Прекрасно знаю, что звучит по-дурацки! Послушай вторую причину… Их даже две. Ты хочешь разобраться в деле отца и отстоять его доброе имя, а еще у тебя страсть к расследованиям. У меня на таких грифонят взгляд наметан!

— Это уже три причины.

— А должок с твоей смертью я вернул, — добавил Морэн.

— Это как?

— Тебе досталась одна, скажем, запасная жизнь при рождении. Лишь по праву крови. Ты была рождена уже Браунс, но кровь, даже если ее капля — а в тебе ее куда больше, — дает о себе знать. После того как ты поставила свою подпись в договоре о вхождении в род, считай, переняла куда больше способностей, которые будут постепенно давать о себе знать. И еще одну запасную жизнь. Я бы на твоем месте рисковать и проверять не стал, но… Но есть весомые доказательства, подтверждающие мои слова. Я проверю информацию.

Интересно… А если я буду выходить и входить в род Роунвесских, будет ли у меня увеличиваться количество жизней по количеству таких манипуляций?.. Абсурд какой-то.

— Я даже не буду спрашивать, откуда вам это известно. Просто скажите, может, вы еще знаете причину, по которым Уилкенсы так заинтересованы в том, чтобы породниться с семьей Роунвесских?

— Выясняю, — легко ответил Морэн, придержав меня под руку, когда я вновь чуть не поскользнулась.

Координация ни к черту! Надо все же воспользоваться выделенными бабушкой деньгами и купить себе хотя бы сапоги на плоской подошве. С канторовской погодой и дорогами они мне точно пригодятся.

— А делает ли моя дражайшая старшая родственница хоть что-то, чтобы вытащить моего отца из магтюрьмы?

— Твоего отца не могут отпустить под залог лишь по той причине, что не в состоянии найти документы.

— Не те ли документы, что вы самовольно изъяли из дела?

— Именно. И уже завтра они таинственным образом вернутся на место. И вообще-то, Эрналия, ты можешь обращаться ко мне на «ты». Так уж вышло, что ты стала нашим внештатным сотрудником.

— А зарплата внештатному сотруднику полагается?

— Отплатил тем, что перевел тебя на боевой факультет. К предстоящей операции надо подготовиться.

— Ах, значит, перевод подписал не Дарен… — глухо произнесла я.

— Документ завизировал Неррс. А вот какой именно, не суть важно. Да и у Дарена довольно простенькая подпись… Ума не приложу, почему студенты этим открыто не пользуются.

— В качестве наказания применяется исключение из ВАКа без возможности восстановления и перевода в любое другое высшее учебное заведение, — без запинки процитировала я устав.

Ого! А это вспомнила с легкостью. Лучше бы что-то другое так запросто всплывало в памяти.

— Какое счастье, что я не студент, — хмыкнул Морэн.

— Кое-что ты все же забыл рассказать, — напомнила я, перейдя на «ты», это даже показалось мне вполне естественным.

— Это я оставил на десерт, — протянул Морэн, сворачивая к бульвару неподалеку от академии. — Тебе нужно порвать с Дареном.

— Что, прости? — подозрительно спокойно уточнила я.

— Все то время, пока мы разбираемся с Уилкенсами, вам не стоит встречаться, — как ни в чем не бывало произнес Морэн. — До нашего разговора мне удалось его отвлечь, но уже сегодня вечером он наверняка попробует с тобой встретиться. Ты должна его отшить.

— Нет.

Этого разговора я ждала две недели! Не хочу и не буду порывать с Дареном, если еще вообще есть, что рвать. Как по мне, от и без того тонкого материала остались лишь лохмотья.

Возможно, какое-то время мне и правда стоит держаться на расстоянии — в Канторе, да и во всем королевстве, знают о нашей помолвке с Ричардом Уилкенсом. После тех слухов, что были пущены, когда отца взяли под арест, я плевала на любые сплетни с высокой колокольни, как, впрочем, и на собственную репутацию, но для дела мне стоит хотя бы видимость примерной невесты сохранять. И уверена, Дарен это поймет. Если все объяснить.

Последнее я и озвучила.

— Нет, не поймет. Я знаю кузена. — Морэн вздохнул и притормозил, чуть разворачиваясь корпусом. — Если ты придешь к нему и выложишь все как духу, он скажет, что сам во всем разберется и тебе вообще не стоит забивать этими проблемами голову. И он, черт возьми, пойдет разбираться. Сперва навестит твою драгоценную бабушку, следом наведается к Уилкенсам. Когда все пойдет по… кхм, заднице, обратится к его величеству. В общем, шуму наведет столько, что я за год на разгребу. Дарен прямолинеен и патологически честен, совершенно бесхитростен и не обладает и толикой того азарта, что есть у нас.

— Так дело в азарте? — зацепилась я, не желая принимать аргументов. Сердцем не желая, разум уже в который раз согласился с главным дознавателем королевства.

— Дело в… деле. Как бы странно это ни звучало. Сама посуди, что ты теряешь?

— Дарена, — совершенно честно и без лишнего смущения призналась я. Говорить с Морэном Неррсом о таких вещах было неловко, но эта неловкость довольно быстро сходила на нет.

— Я тебе говорил о том, что Неррсы однолюбы, так что никого ты не теряешь, — фыркнул Морэн. — Ну, пострадает Дар пару-тройку недель, помучается, а потом мы ему все вместе объясним. Я даже готов героически подставить лицо под его кулак. В очередной раз. И вообще, ему полезно! Знаешь, сколько сердец он разбил? Считай, что отомстишь за весь женский род.

— Да не хочу я ни за кого мстить! — в голосе прозвучало негодование.

Сама же я думала о том, как найти компромисс. Нечто среднее между тем, что предлагал Морэн и чего хотела я.

— Я не смогу. Не смогу сказать ему, что все кончено. Еще даже ничего не начиналось!

— Это у тебя ничего не начиналось, — хмыкнул Морэн. — Просто ты не видела, как он страдал над твоим умирающим телом. Я чуть не разрыдался, честное слово. И это с учетом понимания, что ты выживешь. После того что он тогда пережил, с месяцок погоревать над разбитым сердцем — ерунда.

— Я подумаю об этом.

— Думать надо быстрее. Полчаса назад он вышел из кабинета его величества и, уверен, уже готовит для тебя романтическое свидание при свечах.

Романтическое свидание при свечах с Дареном… Разве я смогу на него не пойти? Сердце глухо заныло. Смогу. Если так надо, смогу. Но не стану говорить Неррсу грубости и разбивать сердце. Да и не верю я, что с его сердцем и правда происходит что-то особенное.

Когда я внутренне смирилась с мыслью о том, что в ближайшие три недели — как минимум до Первого дня — не смогу выяснить, кем мы с Дареном приходимся друг другу, показались ворота академии. Морэн остановился неподалеку, попрощался. И в своей привычной шутовской манере сообщил, что мы увидимся раньше, чем я могу себе представить.

Когда я уже развернулась и направилась к выходу, он меня окликнул:

— Эрналия, если справишься с этим заданием, будешь официально принята в Ведомство.

После чего тут же активировал кристалл телепортации.

В ведомство?.. Верно ли я поняла, о каким именно Ведомстве говорил Морэн?..

Глава 3

Я успела попасть на территорию академии в самый последний момент. Сразу за моей спиной стражник закрыл ворота. Правила серьезно ужесточились после того, что произошло с Амелией и Нарланом. Слышала, что всех преподавателей заставили повторно проходить какие-то магические тесты, но что именно проверяли — хранилось под большим секретом.

Ужин в столовой уже заканчивался, потому редкие студенты спешили вернуться в общежитие до комендантского часа, и я довольно быстро затерялась в толпе. На шепотки за спиной привычно не обращала внимания: одни обсуждали новости, касающиеся отца, другие — помолвку с наследником одной из самых влиятельных семей королевства.

Когда я узнала, что Ричард относится к главенствующей ветке, даже не удивилась. Смиренно приняла мысль о том, что самое интересное и сложное закономерно выпадает именно на мою долю.

Я поднялась на нужный этаж и уже мысленно настроилась на то, что Нира будет задавать кучу вопросов. Но этого не произошло… Стоило мне выйти с лестничного пролета, как мигнул портал, и я оказалась в совершенно незнакомой комнате. Не успела даже испугаться, как увидела виновника моего внезапного перемещения.

Дарен Неррс стоял у окна подле небольшого круглого стола, на котором возвышалась бутылка с хорошим фракским вином и ваза с фруктами. Мужчина улыбнулся, оглядел меня отчего-то обеспокоенным взглядом и произнес:

— Посчитал, что у тебя осталось место для десерта.

Сердце болезненно екнуло. Место осталось и для десерта, и для горячего, и для самого Дарена — вот только стоит ли об этом говорить? Стоит ли идти на поводу у Морэна, или все же есть какой-то другой вариант? Где найти этот чертов компромисс, и почему нас в школах и академиях не учат тому, как правильно принимать решения?

— Привет, — хрипло произнесла я, не решаясь сделать шаг вперед.

Дарен и не стал ждать, он сам сократил между нами расстояние и заключил меня в осторожные объятия, будто опасался, что я оттолкну. Шумно втянул воздух.

— Я соскучился, Эрни, — тихо сказал он мне на самое ухо.

Я тоже соскучилась, Дарен… Неловко потянулась пальцами к его спине, чтобы ответить на объятия, но замерла в нерешительности. Правильно ли будет его обманывать? Обманывать, говоря, что я к нему ничего не испытываю. И насколько это справедливо по отношению ко мне самой?

— Как прошел ужин с женихом? — раздался следующий вопрос, и в этих словах не было ни капли нежности. Скорее, ехидство и насмешка. И надо мной, и над Ричардом, и над самим собой.

— Дарен, нам надо поговорить, — сдавленно произнесла я, не смея шелохнуться. Я ненавидела себя за то, что планировала сказать.

— Предлагаю сперва попробовать десерт.

Мне не оставили и шанса продолжить, взяли за руку и подвели к столу. Дарен щелкнул пальцами, и из стола — совсем как в кабинете ректора — выехали две тарелки с пирожными. Мой десерт выглядел как сундук, украшенный золотистой глазурью.

Меня в полной тишине усадили за стол, сам Дарен устроился напротив и как ни в чем не бывало взял вилку в руку. Воткнул ее в мягкий бочок пирожного, и из него тут же потек расплавленный шоколад.

— Попробуй, — посоветовал он с улыбкой.

Я, все еще не решаясь начать серьезный разговор, последовала его совету. Вот только стоило мне опустить вилку на пирожное-сундук, как я наткнулась на что-то плотное. Секунда — и перед моими глазами оказался светящийся золотистый файербол. Еще мгновение — и он начал рассеиваться, в воздухе перед моим лицом повисло колечко с небольшим шарообразным камнем.

— Это?.. — шокировано прошептала я.

Внутренности ухнули вниз, внутри образовалась странная гнетущая пустота. Как реагировать в подобных ситуациях в школах и академиях тоже не учили.

— Это помолвочное кольцо рода Неррс, основной ветки, — довольно произнес Неррс, не сводя с меня напряженного взгляда.

— Но… зачем? — мой голос звучал хрипло и испуганно, я сама его не узнавала.

— Хочу предложить тебе защиту. Помочь избавиться от всех проблем, которые создала тебе бабушка. Я знаю, что в твоем договоре с графиней Роунвесской указано, что ты не можешь выйти замуж или обручиться без ведома главы рода. Но мне удалось убедить его величество отменить это соглашение. Но только если ты дашь согласие и станешь моей невестой.

— Я… мы… Мы можем вернуться к этому вопросу позже? — Я отвела взгляд. Это совсем не походило на предложение руки и сердца моей мечты. Да вообще на предложение не походило! Больше на очередное соглашение, от которых меня уже начинало воротить.

— А еще я хочу провести остаток своих дней с тобой, — как ни в чем не бывало продолжил Неррс, отложив вилку. — Хочу создать с тобой семью. Знаю, что все это происходит довольно быстро, но в условиях жесткой конкуренции приходится совершать поспешные действия.

В условии жесткой конкуренции, значит… Интересно, а как бы сложилась наша история, если бы откуда ни возьмись не выползли Уилкенсы?

Я взяла в руки кольцо, повисшее в воздухе и положила на стол. То, что оно маячило прямо перед глазами, напрягало и сбивало с мысли.

— Дарен, давай остановимся, — решительно произнесла я, хотя почти физически ощущала, как сердце заливается кровью.

Слишком уж отчетливо я понимала, что не хочу, чтобы наши с Дареном отношения, какими бы они ни были, строились на чьих-то тайнах и недомолвках. Морэн прав, стоит подождать, пока все не станет спокойно. Прав и в том, что, если я выложу Дарену всю правду, он действительно взвалит на себя решение всех вопросов, а меня закроет в какой-нибудь комнате, чтобы не отсвечивала и не вмешивалась. С этим я не была готова согласиться.

— Остановимся? — переспросил мужчина. Улыбка с губ ушла, он нахмурился. Взгляд при этом стал до болезненного колючим.

— В настоящий момент я помолвлена с Ричардом Уилкенсом, и будет бесчестно решать эту проблему с твоей помощью, — начала говорить я, смотря куда угодно, но не в глаза Дарена. — Вынуждать тебя делать такой серьезный шаг. Я сама со всем разберусь, спасибо тебе большое за предложение, но не могу на него согласиться. Это неправильно. Мне всегда казалось, что брак — это таинство, люди идут на такой шаг, ведомые сильными чувствовали друг к другу. Так было у моих родителей. Заключение брака из-за выгоды семей, да даже для того, чтобы просто избавить от проблем человека, который тебе симпатичен… Нет, для меня это неприемлемо.

— Ты не просто мне симпатична, — сухо произнес Дарен.

— И все же, — мягко произнесла я. — Если бы я не оказалась в такой ситуации, ты бы не решился на это.

Дарен хотел что-то сказать, но я не позволила. Собрала все свое мужество в кулак и твердо произнесла:

— Потому в настоящий момент моей ответ «нет». — Я покрыла ладонью кольцо и пододвинула его ближе к мужчине.

На его лице не отражалось ни одной эмоции: ни досады, ни злости, ни обиды. Казалось, Дарен надел непроницаемую маску, способную скрыть любые чувства. Я могла лишь догадываться, что именно он испытывал в этот момент — пожалуй, в моей душе бушевал ураган ничуть не меньше.

— В настоящий момент, — отстраненным эхом повторил Дарен.

— Именно. — Я кивнула.

— Я переоценил твою практичность, — Дарен криво улыбнулся, но сказал спокойно.

— Возможно, переоценил и меня, — не стала спорить я и впервые ответила на прямой взгляд мужчины. — Это то, что невозможно понять за месяц-два. Для этого требуется больше времени, и, возможно, отсрочка поможет тебе понять, не совершил ли ты сегодня ошибку, предложив мне так много.

В горле встал горький ком, в носу защипало. За эти слова я тоже себя ненавидела, но понимала, что их стоит сказать. Не только Дарену их следовало услышать и пропустить через себя, но и мне самой. Не бывает любви с первого взгляда, даже с третьего не бывает… Это сказки для женщин самых разных поколений. Вот только почему мы так хотим в них верить? Пожалуй, это самая большая женская глупость.

— Я понял, — внезапно произнес Дарен.

Что именно, интересно?

Мужчина будто услышал мой вопрос — может, прочитал по лицу — и тут же добавил:

— Понял, что все сделал не так. И понял, что это способ сообщить, что тебе надо подумать и разобраться с тем, что на тебя свалилось. А еще, что ты хочешь пройти через это самостоятельно, чтобы я не вмешивался. И да, меня уязвляет это желание. Сильно уязвляет, ведь сегодня я предложил тебе все, чем обладаю сам. И в то же время я уважаю такое решение. Хочешь, чтобы я оставил тебя в покое? Хорошо, я оставлю. Хочешь, чтобы не вмешивался в этот ваш свадебный фарс с Уилкенсами? Хорошо, не стану. Что еще ты хочешь?

Его слова ударили. Ударили наотмашь, не щадя, хотя ничего обидного он не сказал. Вроде бы не сказал. Головой я понимала, что это именно то, чего я добивалась — компромисса, но в то же время хотелось вскочить на ноги и почти закричать, что все он понял неправильно.

Но я не стала. Сдержанно поднесла стакан с водой к губам и сделала глоток.

Чего я хочу? Не совершать непоправимых ошибок. Но кажется эта миссия уже провалена. Осталось лишь довести до конца ту, которая спасет моего отца. Это важнее, точно важнее.

— Так чего ты хочешь? — Дарен повторил свой вопрос, и он прозвучал до обидного резко.

— Уйти в свою комнату, — мне тяжело далось это деланое спокойствие в голосе. — Я устала.

— Хорошо.

Не прошло и минуты, как Дарен активировал кристалл телепортации, и я оказалась на том самом месте, откуда меня перенесло в прошлый раз. До комнаты оставалось не больше десяти шагов. Не больше десяти шагов, во время которых мне предстояло быть сильной. А потом я лягу в постель, уткнусь носом в горячую чешуйчатую боковину Басика и засну.

***

Дарен Неррс хотел крушить все на своем пути, настолько сильных эмоций он не испытывал уже давно. Хотя нет, испытывал. Когда посчитал, что потерял человека, которого совершенно неожиданно для самого себя полюбил всем сердцем.

Сегодня Дарен Неррс потерял Эрналию уже во второй раз, но сейчас хотя бы четко понимал, что все в его руках. Что это еще можно исправить безо всякой нестабильной родовой магии. И это серьезно обнадеживало.

Ректор Высшей академии Кантора бросил тяжелый взгляд на стол и увидел кольцо, которое предложил девушке. Внутренняя сторона семейного артефакта рода Неррс покраснела, будто раскалилась — хотя на ощупь кольцо все еще было гладким и холодным. Дарен даже не удивился. Какой толк от артефакта, если он и без него прекрасно понимал, что Эрналия — та самая. Та, с кем он готов идти рука об руку до конца своих дней. Кольцо это лишь подтвердило.

В комнате мигнул еще один кристалл телепортации, у порога оказался Морэн Неррс, кузен Дарена.

— Надеюсь, это все для меня? — шутливо поинтересовался родственник, вальяжно проходя внутрь и усаживаясь напротив.

С того момента, как ректор вмазал главному дознавателю королевства, прошло много времени, кузены продолжали общаться. Дарен уже не держал зла на Морэна, но посчитал, что сейчас братец выбрал не самый удачный момент для разговора.

— М-м-м, какое интересное колечко, — с усмешкой выдал Морэн, кивая на помолвочный артефакт. — Стоит ли спрашивать, как все прошло?

— Не стоит, — сухо ответил Дарен, откидываясь на спинку кресла. Если кузен заглянул, значит, дело важное.

— Может, все же хочешь обсудить? — уже без тени юмора поинтересовался Морэн.

— Зачем ты пришел? — устало прикрывая глаза, произнес Дарен.

Казалось бы, о том, чтобы проспать дольше пары часов, ректор мечтал уже долгие недели, вот только удовольствия, получив такую возможность, не испытал.

— Ты только сразу меня не бей, — тон кузена вновь стал веселым.

Дарен напрягся. Он знал, что, если Морэн так говорит, он ничуть не умаляет собственных заслуг.

— Сегодня я заглянул к тебе в кабинет…

— Нужно закрыть тебе доступ, — тут же прокомментировал Дарен.

— Решил помочь с разбором макулатуры, которую ты гордо называешь важными документами. И обнаружил одно любопытное прошение от графини Роунвесской.

Дарен нахмурился.

— …о переводе Эрналии на боевой факультет.

Ректор напрягся. Ему было куда спокойнее, когда девушка сидела на факультете искусств — меньше риска что-то себе сломать или вляпаться в какую-то историю, студенты-боевики слишком часто попадают в переплет. К тому же Дарен понимал, что ревнивая часть его души вопит о том, что стоит ограничить общение Эрны с ее так называемым женихом Ричардом Уилкенсом.

— И мне подумалось, что на это прошение нужно ответить незамедлительно. После того что девчонке из-за нас пришлось пережить… или, вернее сказать, переумереть, в таком пустяке было бы несправедливо отказывать. К тому же все равно на факультете боевой магии освободилось местечко.

— То есть ты ответил на прошение графини? — подозрительно спокойно поинтересовался Дарен.

— Да, от твоего лица, — закивал кузен.

— То есть ты подписался моим именем, взял мою персональную печать, к которой лишь у тебя был доступ, и без зазрения совести подписал перевод?

— Именно.

— Не согласовав со мной, — добавил Дарен.

— Абсолютно верно.

Ректор тяжело выдохнул. Потянулся к уже откупоренной бутылке и налил рубиновую жидкость себе в бокал.

— И зачем тебе это нужно на самом деле? — поинтересовался Неррс.

— У-у-у, братец, везде будешь видеть двойное дно? — хмыкнул Морэн.

— И все же.

— Ты сам знаешь, что начнется, если не одобрить прошение графини Роунвесской.

Дарен и правда знал. Эта женщина — назвать ее старухой язык не поворачивался — могла с кем угодно посоревноваться в упертости и умении достигать своих целей. Самая первая любовница его величества и единственная из тех, с кем король разошелся по-доброму. И до сих пор исполняет некоторые капризы своей бывшей пассии.

Морэн всегда задавался вопросом, почему? Что такого сделала графиня, чтобы снискать такое доброе отношение его величества? Если бы она знала какую-то тайну, король бы попросту от нее избавился, как избавлялся от многих людей, сунувших нос в чужие дела. Главный дознаватель королевства мог лишь догадываться о том, что за тайну хранит Роунвесская, но даже он не рискнул бы выяснять наверняка. Если его величество решился скрыть это от него, Морэна, значит, главному дознавателю и главе Ведомства об этом действительно не следовало знать. Пока что.

— Предположим, я одобряю этот перевод. Но вход в мой кабинет для тебя теперь закрыт, — произнес Дарен.

— Как будто это когда-то было для меня препятствием, — хмыкнул Морэн. — Есть еще один вопрос, который требует обсуждения.

— И за который тебя тоже не стоит бить? — Дарен не удержался от колкости.

— Как пожелаешь. — Губы Морэна расплылись в улыбке, в глазах мелькнула хитринка. — Предлагаю тебе убить сразу двух василисков.

— Не тяни. — Дарен поморщился.

— Я хочу стать преподавателем по боевым искусствам, временно, конечно же. Это моя единственная возможность официально свалить с минеральных вод.

— Это первый василиск, а второй?

— Можешь назначить меня куратором в группу Эрналии. Я пригляжу и за ней, и за Уилкенсом.

— Ты говоришь так, будто делаешь одолжение.

— А разве нет? Тебе все равно надо кого-то найти на место Нарлана Рана. И ты знаешь, что в боевой магии мне в королевстве почти нет равных, как и тебе в артефакторике. Мне нужно переждать немилость короля и куда комфортнее это делать из гущи событий. Я смогу продолжить расследование дела Браунса, параллельно образовывая юные умы. Это мой интерес и мой василиск. Отношения Эрны с этим Уилкенсом по факту меня мало волнуют, но они волнуют тебя, и с этим я готов помочь. Слишком уж хорошо знаю, как это, когда уводят девушку из-под самого носа.

— Хорошо, — легко согласился ректор.

Дарен почти сразу понял, что кузен темнит. Не стал показывать виду, чтобы Морэн Неррс не убедил его в какой-то выдуманной хитрости. Решил понаблюдать за тем, что будет происходить.

Глава 4

— Угадай, что это?! — Нира влетела в комнату, размахивая стопкой бумаг.

Соседка по комнате и подруга по совместительству выглядела невероятно счастливой, разве что не светилась. Басик лениво потянулся, спрыгнул на пол и залез под кровать, видимо, чтобы радостью не задело.

— Эрна! Это патент! Я получила патент! — Девушка вприпрыжку подошла к моей постели, на которой я бездарно валялась весь выходной день, и пихнула бумаги чуть ли не в лицо. — Мы будем богаты!

Патент… Патент… Это же! Точно!

Я не сразу сообразила, о чем именно говорила Нира, но, когда до меня дошло, и сама вскочила с постели и радостно обняла подругу.

— Ты сделала это! Поздравляю!

— Мы сделали это, — подчеркнула подруга. — Мне нужна твоя подпись.

— Я же тебе говорила, что это ерунда, — отмахнулась и подошла к котлу с водой, который мы обычно использовали для приготовления чая. Мелькнула мысль, что стоило бы наведаться в какую-нибудь пекарню неподалеку и купить пару пирожных, но стоило подумать о сладостях, как тут же мелькнула мысль о вчерашнем сундуке. Аппетит отбило.

— Ну уж нет! — замахала на меня рукой Нира. — Такую новость мы должны отметить где-то в городе. Пойдем, Эрна, сегодня же выходной! И погода чудная. Без ветра и этой идиотской мороси.

— Хорошо, — мне не хотелось никуда идти, но отказать подруге я не смогла. Подошла к шкафу, чтобы переодеться. — Но при условии, что после мы с тобой заглянем в торговый квартал.

— Решила разжиться обновками? — Подруга бросила многозначительный взгляд на и без того ломящиеся полки.

Бабушка не смогла смириться с тем, что я отказалась тратить ее деньги на новый гардероб, сославшись на то, что у меня всего довольно, и в тот же день выслала мне один чемодан с совершенно новыми вещами. Следом еще один — с тремя шубами и обувью. Как и следовало полагать, ничего на плоской подошве я не обнаружила. И если уж мне предстоит вновь учиться на боевом факультете, следовало обзавестись парой комплектов удобной одежды.

По пути Нира подшучивала надо мной по поводу перевода. Когда подруга узнала, что я оставляю факультет искусств, ничуть не расстроилась. Сказала, что это вполне справедливое решение и нельзя ограничивать мою магию.

— Эй, вы куда? — услышала я голос Фирса позади и обернулась.

Краем глаза отметила, как странно дернулась Нира.

— Решили побаловать себя вкусной выпечкой, — ответила я.

— Я с вами, — твердо произнес Фирс.

Нира безразлично повела плечами, и с приходом парня почти мгновенно затихла. Мы перешли на нейтральную тему — «Хроники ВАКа». Пока я была на больничном, бразды правления взял на себя Фирс и, следовало отметить, отлично справлялся. Пара последних номеров вышли выше всяких похвал.

— У вас что-то случилось? — тихо поинтересовалась я у Фирса, когда подруга заскочила в художественную лавку проверить, доставили ли ее заказ.

— Сложный вопрос. Что-то определенно случилось, вот только детали известны только Нире, — со вздохом ответил Фирс.

Надо с ней поговорить. Со всеми своими проблемами я начинаю забывать, что сложности бывают не только у меня. Вдруг соседке по комнате нужен совет? Или помощь… Она в последнее время старается меня не трогать лишний раз.

Об отношениях с Дареном я не посмела рассказать ни Нире, ни Фирсу — сохранила это в секрете. А вот про Уилкенса выдала почти все. Даже про то, что совершенно не хочу выходить за него замуж. Нира с Фирсом тут же разделились на два лагеря. Подруга настаивала на том, что от таких, как Ричард, не отказываются, а я даже не дала парню шанс, Фирс же, как ни странно, поддержал меня, сославшись на то, что браки по расчету — пережиток прошлого.

— Что делаете? — раздалось за спиной.

Помянешь «солнце»…

— Еще не привезли, — вышла из лавки Нира.

Вот только расстроенной она не выглядела. И каким-то уж очень странным взглядом обменялась с Ричардом, вышедшим из повозки. Конспираторы, как же. Да у них на лицах все написано!

— О, Ричард! Мы хотим отпраздновать наш патент, пойдем с нами!

Может, Нира и хороший художник, но вот актриса из нее никудышная — настолько наигранно прозвучали ее слова. Мы с Фирсом обменялись многозначительными взглядами, он тоже сразу все понял.

— О! Поздравляю с патентом! — ответил мой «жених». — Да, я бы с удовольствием пошел с вами.

— Фирс, кажется, мы не приобрели билета на этот спектакль, — холодно отозвалась я.

— Прошли по контрамаркам, — в тон мне ответил парень.

— Я не… — начала Нира, но Ричард ее остановил.

— Просто хотелось провести время, как в былые времена.

Сказал так, будто мы сто лет друг друга знали и как минимум двадцать из них каждый вечер проводили за чашечкой чая. Былые времена… Надо же было такое брякнуть.

Комментировать я не стала. Решила не поддерживать дурацкий спектакль в радостный для соседки по комнате день, закрыть глаза на ее шалость, существенно подпортившую мне настроение. Мысленно сделала пометку, что в ближайшее время ходить куда-то с Нирой не стану.

— Я знаю одно хорошее местечко неподалеку, — заявил Ричард.

Туда мы и направились. Нира с Ричардом обсуждали прошедшую неделю, делились новостями, а мы с Фирсом шли молча и не особо разделяли их радость от встречи. Хорошеньким местечком неподалеку Ричард назвал довольно дорогой ресторан с фракской кухней. Когда мы переступили порог, к нам подошел метрдотель, и я почти физически ощутила смущение Ниры и Фирса.

Моим единственным желанием было развернуться и покинуть «Ларманш», но я не стала. Может, для Ниры это будет хорошим уроком на будущее, не стоит лезть в мою личную жизнь подобным образом. А вот Фирса было немного жаль, он явно не планировал потратить всю стипендию, пусть даже и повышенную, на один легкий перекус.

— О ценах не переживайте, сегодня я угощаю, — произнес Ричард, и я, не сдержавшись, закатила глаза.

Почему неудачный выбор сделал Ричард, а стыдно мне? И неловко, кстати, тоже. Впрочем, не так сильно, как Нире с Фирсом.

— Каково это, скрывать свое истинное происхождение? — подруга попыталась как-то заполнить образовавшуюся паузу.

— Спокойно, — пожал плечами Ричард. — Родители хотели, чтобы я узнал, что собой представляет самая простая жизнь, потому до недавних пор меня не особо баловали. В детстве меня отправляли помогать на кухне, чуть позже я уже умел ухаживать за скотом.

— Странно, что за это время ты не понял истинную ценность денег, — не удержалась я от колкости. — Или же от этой традиции рода Уилкенс остался лишь раздутый мыльный пузырь?

— О чем ты? — сдержанно уточнил Ричард.

— Кофе ценой в треть повышенной стипендии… Вряд ли это то, что может себе позволить тот, кто живет простой жизнью.

— Я же сказал, что угощаю, — все тем же спокойным тоном ответил Ричард. — Помимо того что Нира получила патент, я еще и стал наследником одного из самых богатых родов королевства. Думаю, это тоже можно отметить.

Это меня раздразнило. Хотелось сбить с него спесь, задеть хоть как-то. Я понимала, что желание недостойное и низкое, это единственное, что меня останавливало от скандала. Ричард вряд ли был основным виновником всего, что со мной произошло, но мысль о том, что его отец может быть причастен к заключению моего под стражу, билась в голове птицей, пытавшейся выбраться наружу и покарать того, из-за кого она оказалась в неволе.

Но в то же время я понимала, что если действительно хочу следовать плану Морэна, стоит изменить собственное поведение. Не резко, нет — это выглядело бы подозрительно. А так, будто бы я действительно пытаюсь дать Ричарду шанс.

— Я буду кофе с ванилью, — сделала заказ подошедшему официанту. И следом обратилась к Фирсу: — Как там дела с Хрониками? Все такой же прилив новичков?

— Теперь не только девушки подают заявки, — усмехнулся Фирс. — Но и те парни, которые сообразили, что в редколлегии много свободных девчонок. Честер… Оу, то есть Ричард, ты будешь продолжать работать в газете?

— Не в основном составе редколлегии, если это возможно. — Ричард улыбнулся. — Эрналия, а ты?

— Я сейчас разберусь с переводом на боевой факультет и вернусь в Хроники.

— Интересно, кого нашли на место профессора Рана, — задумчиво пробормотал Честер.

Студенты не знали, что произошло с преподавателем и Амелией Росс, но никто особо и не задавал вопросов. Амелию уволили еще раньше, а касательно Рана все посчитали, что это из-за того, что он крутил шашни со студентками.

— Эрна, глянь, это же судья Росс, — пробормотал Фирс, чуть наклонившись в мою сторону и кивая мне за спину.

Мне дорогого стоило обернуться не сразу. Я выждала долгих двадцать секунд, прежде чем искоса, вполоборота посмотреть на человека, которого пыталась найти.

Высокий, с абсолютно седой головой и недлинной бородой. Он пришел в «Ларманш» с женщиной своего возраста, скорее всего, с женой. Метрдотель проводил их в отдельные комнаты для клиентов, которые не хотели привлекать лишнего внимания.

Нужно ли мне теперь с ним поговорить? Или действовать так, как сказал Морэн?

— Простите, мне нужно в дамскую комнату. — Я подняла белую салфетку с колен и встала.

И в тот же миг почувствовала, как Ричард вцепился в мою руку и совершенно спокойно произнес:

— Эрна, не стоит.

— Не стоит, что? — прохладно уточнила я. — Отлучаться в дамскую комнату? Твоим невестам это запрещено?

Это «Эрна, не стоит» порядком меня разозлило. Еще и такое снисходительное, будто я и правда попытаюсь совершить какую-то глупость. Но вместо глупости я действительно отправилась в дамскую комнату. И послала Морэну вестника. Сообщила о том, что у меня было желание поговорить с судьей Росс, после того как его племянницу уволили из ВАКа, но теперь не уверена, что в этом есть смысл.

Уж кто-то, а верховный судья Кантора наверняка знает истинную причину заключения его дорогой родственницы. А если знает, то в курсе, кто к этому причастен.

Ответ от Морэна я получила почти в тот же миг. Мужчина, как и всегда, был весьма лаконичен: «Росса пока не трогаем».

Ну, не трогаем так не трогаем. Особенно интересно в данном контексте прозвучало слово «пока». А еще любопытно, что в этот момент я осознала, как именно Морэн получает информацию — если у него с десяток (а я думаю, больше) таких вот Эрналий, то к нему прямо-таки стекаются данные.

Я уже хотела покинуть дамскую комнату, когда от Морэна пришел еще один вестник: «Завтра тебя ждет сюрприз. Не удивляйся».

«Обожаю» сюрпризы. Настолько сильно, что к горлу подступила тошнота. Я уже заранее знала, что вряд ли этот сюрприз мне понравится.

А пока вернулась к друзьям. Очень хотелось избежать этих импровизированных посиделок, но я изо всех сил старалась держаться. Сохранять спокойствие, улыбаться в нужных местах и кивать, когда того требовал диалог.

В ВАК мы вернулись все вместе и довольно быстро разбежались по разным комнатам. Ричард хотел что-то обсудить, но я сослалась на усталость и головную боль. В очередную мигрень он явно не поверил — как, впрочем, и в первую. Уж кто-кто, а он знал о том, что не так уж и часто у меня бывают недомогания.

— Эрна, вот почему? — когда мы дошли до комнаты, поинтересовалась Нира. — Чем тебе не угодил Ричард?

— А чем он тебе так угодил?

— Блин, он же любит тебя! — Нира упрямо свела брови и поджала губы. — Это ведь невооруженным взглядом видно, почти с самых первых дней вашего общения.

— И что, этого достаточно? — с несдерживаемым скепсисом поинтересовалась я.

— А разве нет? Самое главное для женщины — быть любимой.

— То есть мои чувства априори в расчет не берутся? — Я начинала злиться.

— Разве у тебя нет к нему хоть капли симпатии? — Нира чуть сбавила напор, заговорила тише.

Хм. Есть ли у меня к Ричарду хоть какая-то симпатия? Вероятно, да. Иначе я бы не считала его приятелем, даже другом. Вот только речь не об этом.

— Нира, мне кажется, со своими симпатиями мы должны разобраться сами, — заговорила я мягче. — Без всякого сводничества со стороны, от этого только хуже. Ты ведь сама поняла, что сегодняшняя встреча, мягко говоря, не удалась. А вот если бы заранее сказала, что хочешь отпраздновать с Фирсом и Ричардом, я бы и слова против не сказала. Просто мне очень не нравится, когда за моей спиной совершаются подобные манипуляции.

Соседка по комнате чуть наклонила голову вбок, о чем-то ненадолго задумалась и произнесла:

— Ты права. Прости. Больше не стану вмешиваться. Но если ты захочешь поговорить…

— То приду к тебе, — с улыбкой кивнула я.

— Видимо, только на словах, — пробормотала соседка.

Та-а-ак. Судя по всему, наступает второй этап нашей незапланированной битвы.

— О чем ты? — осторожно поинтересовалась я.

— О том, что ты вообще перестала со мной делиться. Не рассказываешь, что у тебя происходит в жизни, что чувствуешь. Засела где-то в своей норке и отмалчиваешься, — обиженно протянула Нира, отводя взгляд.

Я догадывалась, что это может ее задеть, но не подозревала, что настолько.

— Нет, я понимаю, что ты по натуре довольно скрытный человек. И не покушаюсь на твои тайны. Понимаю, что, скорее всего, о многом ты не можешь рассказать, даже если хочешь. Просто мне хочется, чтобы ты расслабилась. Я попробую не задавать вопросы, на которые ты не сможешь дать ответы. Просто из-за страха их услышать не закрывайся от меня.

— Ты права, — эхом повторила я ее слова. — Прости.

Секунд десять мы гипнотизировали друг друга взглядами и потом вдруг рассмеялись.

— Мир? — поинтересовалась Нира.

— Мир, — уверенно ответила я. — Но вот от моего вопроса, что происходит между тобой и Фирсом, ты не отделаешься.

Нира вновь сникла. Устало опустилась на стул и коснулась указательными пальцами висков. Тяжело вздохнула.

— Я случайно увидела его в Канторе, — тихо начала она. — В не самом приятном месте, с неблагонадежными на вид людьми.

— Ты его избегаешь из-за того, что тебе не понравились его друзья?

— Я его избегаю из-за того, что видела, как он покупает запрещенные сборы. — От тона Ниры повеяло металлическим холодом.

Еще ни разу я не видела соседку по комнате в такой ярости. Видимо, столкнувшись с противозаконными сборами, она твердо решила для себя избегать любого соприкосновения с этой темой.

— Ты точно уверена, что он что-то покупал? — начала уточнять я.

— Знаешь, в данном случае мне было сложно ошибиться, — фыркнула Нира. — Он отдал какому-то парню деньги и забрал мешочек. С вполне знакомым символом.

— Ты уверена, что символ был тот же? — внутри уже чувствовалось напряжение.

— Знаешь, с моего расстояния было сложно разглядеть символ, но слишком уж похож и цвет, и материал. После я увидела этот мешочек в его сумке. Он лежал символом вниз, потому не могу сказать наверняка. Но разве это так важно? Этот или другой сбор…

— Может, он все же проводит свое расследование? — Это уже было чистой воды предположение.

— Втайне от нас?

— Насколько ты помнишь, я негативно отнеслась к этой идее…

— Но мне-то он мог сказать!

— Ты ведь сама прекрасно знаешь, что часто на деле бывает совсем не так, как кажется, — произнесла я уверенно. О том, что Фирс не принимает никаких запрещенных смесей, можно было говорить со стопроцентной уверенностью.

— Это в твоей жизни, — хмыкнула она. — В моей, как правило, все именно так, как кажется.

— Нир, когда тебе… кхм, было плохо, — я мягко обошла опасную тему. — Фирс явно дал понять, что относится к запрещенным сборам крайне отрицательно. Думаю, с ним просто надо поговорить…

— Но в то же время он знал все симптомы, — Нира загнула палец, — и то, как мне можно помочь. Значит, раньше с этим сталкивался.

И правда, сталкивался. Он сам об этом говорил.

— Давай мы вместе с ним поговорим, — предложила я. — Если одна не хочешь, я буду рядом.

— Не хочу… — упрямо начала Нира, но после поправилась: — Нет, не могу.

— Можешь, — спокойно произнесла я. — Ты смогла с этим справиться, в том числе с помощью Фирса. И сможешь помочь другим, если вдруг потребуется.

Глава 5

Утро началось настолько спокойно и мирно — даже Басик не шалил, — что я начала подозревать день в какой-то крупной подставе. После завтрака с Нирой забежала в комнату, натянула сапоги на плоской подошве и направилась на арену, огражденную защитным полем. Там студенты с факультета боевой магии отрабатывали чары.

Зябко кутаясь в меховую накидку и вспоминая пары по фракскому языку, я впервые подумала, что мой перевод не такая уж и здоровская идея. Тепловых чар на арене предусмотрено не было, об этом я узнала уже через несколько минут. А заодно о том, что у нас по боевым чарам новый преподаватель…

Не кто иной, как сам Морэн Неррс, решивший отдохнуть от важных дел и поделиться опытом со страждущими знаний студентами. По такому важному поводу на арене собралось аж три курса, все хотели послушать, что интересного расскажет один из самых сильных боевых магов королевства. Мало кто верил, что Морэн планирует преподавать у нас до конца семестра, посчитали это разовой акцией.

Один плюс во всем этом был — на арене из-за большого скопления людей было теплее, чем на улице. Хотя имелся и минус — намного меньше места, чем планировалось. Если в кого-то рикошетом отлетят чары, мало не покажется — с двадцатью студентами это контролировать куда проще.

Не изменилось только одно. Я не удивилась. Как-то у меня напрочь атрофировалась способность удивляться. Оставалось принять тот факт, что Морэн стал нашим преподавателем, спокойно, даже философски.

— Как-то я не ожидал, что в ВАКе так много второкурсников, — протянул Морэн, иронично оглядывая толпу. — Или у всех остальных курсов пары отменили, но вы почувствовали острый дефицит образования и решили докучать мне?

Многие попытались ответить — из-за общего гомона почти не было слышно, — но Морэн довольно быстро все это пресек. За что тут же получил баллы уважения от всех присутствующих.

— Значит так, исходя из сложившейся ситуации, мои занятия будут открытыми. Как вы решите этот вопрос с остальными преподавателями, мне по барабану. Но те, кто не относится к группе, в которой я провожу занятия, будут наблюдать с трибун. У вас есть минута, чтобы покинуть арену.

Тут же создалась давка. Никогда еще не видела таких недисциплинированных и несобранных магов-боевиков. Спишем на то, что на пару пожаловали и первокурсники…

— Так-то лучше, — Морэн криво улыбнулся и еще раз пробежался по нам оценивающим взглядом.

На месте осталось всего двадцать три человека, включая меня и Ричарда. Причем парней было три раза больше, девушки же сбились в кучку и стреляли в Морэна Неррса заинтересованными взглядами, которые тот умело игнорировал.

— Думаю, стоит начать с дуэлей, — начал Морэн. — Хочу понять, какой у вас уровень.

Все засуетились, попытались разбиться на пары — я даже с места не двинулась. Все равно, кроме Ричарда и нескольких девушек, которые когда-то были подружками Шварц, я никого не знала. К счастью, суетиться и не надо было. Морэн сообщил, что сам разобьет нас на пары.

— Чтобы было интереснее, — именно так он это объяснил.

Я не стала удивляться даже тогда, когда Морэн поставил меня с Ричардом. С каким-то дальним прицелом файербола или забавной пакости ради — неважно. С Ричардом так с Ричардом.

— Я не стану сильно бить, — шепнул парень, и это меня удивило.

Если он наблюдал за мной, то знает, что я хороша в боевых чарах. Кого попало в АВМ не берут, даже если у тебя в роду числятся лучшие маги! Допускаю, что умения Ричарда могут оказаться лучше моих, но он должен был знать, что никаких снисхождений я не потерплю.

По закону подлости — хотя я бы назвала это феноменом Морэна — мы с Уилкенсом были первой парой, которой предстояло подуэлиться. Еще пару недель назад в сторону парня бы летели поддерживающие кричалки, но сейчас все могли лишь перешептываться.

Никто не стал бы говорить моему жениху:

— Покажи этой Браунс, где василиски зимуют!

Ведь неделю назад Ричард пресек все косые взгляды в мою сторону, буквально во всеуслышание заявив, что я под его протекцией. Его репутация в ВАКе, да и свежие вести по поводу того, кем он является на самом деле, сделали свое дело. Меня почти не трогали. А если и шептались за спиной, то слишком тихо для того, чтобы я услышала.

— Чары выше третьего уровня не использовать, — скучающим тоном начал Морэн. — Если готовы сдаться, поднимайте вверх правую руку.

— Ты бы лучше натянул защитные чары, — едва слышно произнесла я, проходя мимо.

Морэн усмехнулся.

Между мной и Ричардом было около десяти метров. Он выжидательно смотрел на меня, будто ожидал, что я прямо сейчас подниму правую руку. Но нет, дорогой мой женишок. Очень уж мне хочется посмотреть, как далеко мы оба готовы зайти…

— Начало на счет три. — взял слово Морэн. — Три!..

И… Ничего не произошло. Не полетели в разные стороны искры, не засверкали файерболы — мы продолжили стоять друг напротив друга в ожидании. Началась зрительная битва, и я намеревалась в ней победить.

Ричард не сводил с меня напряженного взгляда, я же смотрела расслабленно, четко понимая, что и в какой именно момент буду делать. С легкостью уловила волну, исходящую от Ричарда, родовая магия. Он пытался прощупать мой эмоциональный фон — может, даже повлиять на него. Именно в этот момент я едва заметно сменила угол наклона кисти руки — будто хотела выпустить чары.

Это и стало началом. Ричард все понял именно так, как я просчитала — решил, что я стану нападать первой. Но вместо того, чтобы выпустить блокирующую формулу, направил в меня ударную волну. К этому я тоже была готова, а потому его чары тут же столкнулись с моим спешно выставленным барьером.

Я усмехнулась.

В ВАКе явно не учат интересным комбинациям на дуэлях. Если проводить аналогию с шахматами, Ричард попытался совершить первый ход, чтобы впоследствии поставить детский мат. Любой мало-мальски опытный маг-боевик поймет, что когда на тяжелую боевую формулу соперник отвечает более стремительной, пусть и менее тяжеловесной, — он пытается поторопиться вывести вас из игры.

И потому удивление, проскользнувшее на лице Ричарда, когда его чары столкнулись с барьером, было бесценно. Пусти я на самом деле боевую волну, не успела бы выставить защиту. А значит — Ричард первый на меня напал. Этому и удивлялся.

Только кажется, что дуэль — это искры, скрежет и кровавая бойня двух магов. По факту же любая магическая дуэль — это стратегия, и многое зависит не от силы внутреннего резерва, а от тактики, которой ты придерживаешься.

Сразу после того, как Морэн сообщил, что сегодня на повестке дуэли, я осознала, что с памятью у меня сейчас туговато, а потому единственное, что может помочь выиграть, — вовсе не знание интересных и редких формул, а хитрость.

Воспользовавшись барьером, я выпустила несильную и почти незаметную волну и следом, маскируясь, усилила барьер. Так, чтобы наращивание мощи Ричард уловил, а вот мой небольшой сюрприз — нет.

— Уилкенс, я бы на твоем месте трижды подумал! — весело крикнул Морэн, обращаясь к моему противнику. — И внимательно, повторяю, внимательно наблюдал за соперником.

Вот… вот такого я от Морэна не ожидала! Это же подсказка сопернику! Нечестно!

Мне, как никогда, хотелось задать чарам другой вектор, чтобы они направились к Морэну. Но было уже поздно, Ричард раскусил мой план. Пусть не сам, а с подсказкой, но все же раскусил.

Значит, стратегию следует менять.

— Не надо бросать в меня недовольные взгляды, Браунс! Мне просто интересно посмотреть на вашу дуэль подольше, — обратился Морэн и ко мне.

Подольше?! Морэн только что лишил меня красивой победы и так просто об этом говорит?!

Я раздраженно выдохнула и потратила часть резерва на те самые искры и вспышки, которые недолюбливала за громкость и пафосность. Пользуясь тем, что несколько секунд меня не было видно, чуть сменила положение. Отошла на несколько шагов к югу, чтобы встать спиной ближе к барьеру, ограждающему трибуны.

Не для того, чтобы до меня было сложнее добраться со спины, нет. Просто защитные чары такой мощи помешали бы наблюдателю со стороны с легкостью разгадать формулу, которую я использовала.

Шах и мат, Морэн. Даже хваленые артефакты, которыми тебя наверняка снабжает твой дражайший кузен, не смогут помочь уловить мои формулы и чары.

— Отличное решение, Браунс, — язвительно сообщил Морэн. — Ты потратила несколько секунд и пропустила формулу, которая вот-вот…

Я выставила новый щит, который в самый последний момент отразил довольно липкие и неприятные чары. Если бы я их не поймала, покрылась бы плотной коркой льда и целые сутки оттаивала бы в лекарском блоке. Это так он меня «сильно бить не будет»? Ха!

— Видишь, я не только Уилкенсу подсказал! — заметил Морэн, но я старалась не обращать на него внимания.

Он отвлекал. Слишком сильно отвлекал.

Ричард, казалось, вообще его не слышал. Был полностью сосредоточен на дуэли и уже выплетал какие-то новые чары, основные векторы которых я никак не могла рассмотреть. Вместо этого использовала довольно сложную формулу, создавшую морок — еще одну меня, замершую рядом и повторяющую каждый мой жест. Это немного отвлекало противника и сбивало, не давая определить, куда именно следует направить новый удар.

— Напоминаю, чары выше третьего уровня не использовать, — Морэн вновь взял слово. — Браунс, ты на грани.

Пара пассов рукой, и никто: ни Ричард, ни Морэн, ни наши непрошенные зрители, — не смогут понять, где настоящая я, а где подделка, которую даже потрогать нельзя.

Ричард не особо смутился наличием двух невест на поле, закончив с формулой. В меня полетела новая порция чар, и я чуть ли не заликовала! Решение пришло в тот самый момент, когда ко мне стремительно направилась трещина, разламывающая часть арены на две части.

Я отскочила, но перед этим сплела простенькую формулу, шепнула заклинание — пригодились «Традиционные чары в современной обработке» — и отскочила в сторону.

Пять…

Направила в сторону Ричарда несильную ударную волну просто для того, чтобы выиграть время и отвлечь противника.

Четыре…

Выставила барьер, чтобы отбить его магическую сферу, призванную, чтобы поместить меня в шар с неприятной вязкой субстанцией. Мысленно усмехнулась. Кажется, Ричард начал выкладываться на полную.

Три…

Выплеснула огненную мощь, которая в тот же миг столкнулась с водной волной. Ага, значит, стихийной магии тут тоже с горем пополам обучают.

Два…

Ощутила, как моих ступней касаются какие-то чары. Попыталась хоть как-то их обезвредить, но было слишком поздно.

Один…

Ричард с громким хлопком поднялся в воздух в лиловом пузыре, не пропускающем ни цвета, ни звуки.

Мои же ноги, туловище и руки слишком уж стремительно оплетало мощными древесными стеблями, не пропускающими никакую магию.

Я проиграла? Или победила?

И как так вышло, что мы с Ричардом использовали одну и ту же стратегию? Он пустил чары по земле, отвлекая мое внимание более громкими и мощными чарами. И я сделала то же самое. Вот только мой пузырь шел менее охотно, так как не относился к стихийной магии. Значит, я все же победила?

— Думаю, тут смелая ничья! — громко сообщил Морэн.

В тот же миг он махнул рукой, избавляя меня от древесных стеблей, а Ричарда — от пузыря. Вот только если я стояла на своих двоих, то парень рухнул на землю.

— Тридцать баллов Браунс за крайне логичный подход к дуэли. И двадцать — Уилкенсу. Если бы я не подсказал, ты бы просто прошляпил чары обезвоживания.

— Я раньше направила чары! — возмутилась я. — Победа за мной!

— И что, что раньше? В реальной схватке ты бы засохла вместе с этими стеблями, а Уилкенс задохнулся бы в пузыре. И кто из вас победил? Никто. — Морэн говорил совершенно спокойно. — Потому тут ничья. Причем вы оба не победили, а проиграли. Но дуэль была увлекательной, если вас это утешит.

Бред какой-то… Надо перечитать правила, отчего-то я уверена, что если судить нашу дуэль по всем нормам, то я одержала победу.

— Эрна, это было круто! — восхищенно выдохнул Ричард, подошедший поближе. Он чуть прихрамывал на левую ногу, но выглядел слишком уж довольным. — Я давненько не испытывал такого удовольствия от дуэли.

И протянул мне руку. Так, будто посчитал меня равным или даже более сильным противником.

— Я был неправ. С тобой надо биться в полной силу! — белозубо заявил он.

И… Это меня подкупило. Я протянула руку в ответ и позволила себе улыбку. Дуэль и правда была интересной, и Ричард оказался не таким простым, как показалось на первый взгляд.

Если бы я заранее знала, к чему это приведет, то не отвечала бы на рукопожатие. Во-первых, Ричард чуть потянул меня за руку, заключил в объятия и закружил, непонятно чему радуясь. А когда отпустил, произошло «во-вторых»: я заметила, что за всем этим наблюдал непонятно откуда взявшийся ректор.

Лицо Дарена изменилось лишь на одно мгновение — он позволил себе выказать крайнюю степень недовольства, прежде чем вновь надел холодную непроницаемую маску.

— И что тут происходит? — Неррс отвернулся от нас и обратился к Морэну. — Почему мне приходят вестники о том, что тут используются чары третьего уровня?

Да уж! Лучше бы к тебе так стремительно вестник пришел, когда Шварц напала на меня возле столовой несколько недель назад. Так нет же…

Или ловушки — артефакторы называли их именно так — установили лишь недавно?

Ответа на этот неозвученный вопрос я не получила.

— Тут происходит дуэль, господин ректор, — делано учтиво и вместе с тем насмешливо ответил Морэн. — А поскольку речь идет о втором курсе, я позволил им использовать чары до третьего уровня включительно. Разумеется, контролируя безопасность.

— А это что? — Дарен подбородком кивнул на заполненные и внезапно притихшие трибуны.

— Понятия не имею, — ничуть не смущаясь, ответил Морэн.

— Студенты не пострадали? — Дарен вновь повернулся ко мне. Оглядел с ног до макушки, заставляя чуть покрыться румянцем.

Хорошо я, наверное, сейчас выгляжу: вся измазанная в грязи, со всклокоченными волосами, растрепавшимися от прыжков. Так, как всегда выглядит боевой маг на занятиях, но никак не как симпатичная девушка, следящая за своей внешностью.

— Нет. Повторюсь, я уделил внимание безопасности, — все так же сдержанно произнес Морэн. — Никаких рисков во время боя.

Никаких? А что, если Морэн дал подсказку Ричарду лишь для того, чтобы тот не пострадал? И то же самое со мной — если бы я заледенела на сутки, вряд ли Дарен бы это оценил. Причем даже в качестве ректора.

— Хорошо. — Дарен Неррс кивнул и вновь использовал артефакт, пропадая из поля зрения.

— Вы можете быть свободны до следующей пары. — Морэн повернулся к нам. — Вряд ли сегодня произойдет еще что-то интересное.

— Это точно, — вторил ему Ричард.

До следующей пары. Хм… Это значит, что у меня есть время до самого обеда. Вести хорошие. Значит, я смогу выловить Фирса для серьезного разговора, а после связаться с матерью и узнать, выпустили ли отца. И если выпустили… Я точно не стану сидеть в ВАКе и тут же отправлюсь к нему. По папе я соскучилась, причем сильно.

Глава 6

Я вернулась в комнату, чтобы переодеться — практических занятий на сегодня больше не было — и смыть с себя грязь. А когда вышла из душа, Нира уже была в комнате. Она задумчиво рассматривала зеленую бутыль с какой-то жидкостью.

— Это… м-м-м, папа передал тебе в благодарность за твое участие в моем… м-м-м-м, помутнении рассудка, — задумчиво сообщила Нира.

— Ого, — удивилась я. — А что это?

— Папа называет это… кхм, женской настойкой.

— Чего? — у меня даже идей не было относительно того, как стоит понимать подобное название.

— Что-то среднее между легким десертным вином и крепкой настойкой, если вкратце, — буркнула Нира, поднимая на меня взгляд. — А еще, по его уверениям, эта настойка способствует зачатию, если сразу после принятия идти и… Ну, ты поняла.

— Боги, и зачем она мне?! — я даже шарахнулась в сторону от бутылки. Детей в обозримом будущем я точно не планировала. Впрочем, как и того, что может способствовать их появлению.

— Он рассеян во всех вопросах, не касающихся зелий. И не подумал о том, что хороший шоколад или даже зелье для укрепления магического резерва будет более уместно. Но, в общем-то, это тебе.

Нира поставила настойку на мой рабочий стол и чему-то нервно хихикнула.

— Передай ему мои благодарности, — ответила я, взирая на бутылку с недоверием.

Примерно с таким же выражением морды смотрел на нее и Басик. Даже запрыгнул на стол и попробовал на зуб крышку из пробкового дерева. Тщетно. Что удивительно, Басик умудрялся разгрызть даже нотрар — камень, о который ему приходилось стачивать постоянно растущие зубы.

— Папа теперь на все, что мне передает, накладывает специальную пропитку, из-за которой предметы становятся крепче. Его свежее открытие, — пояснила Нира. — Смотри!

Она взяла в руки бутылку и кинула ее на пол. Я уже подготовилась к дребезгу стекла и к тому, что придется бежать за тряпкой, чтобы все оттереть, но нет. Та мягко отскочила, и Нира поймала ее в воздухе. После чего поставила обратно на стол.

— Полезная пропитка, — заинтересовалась я.

Пока не знала, как и где именно она может пригодиться, но уже почувствовала золотую жилу. О таких настойках я не слышала. И вряд ли тут меня снова подводит память.

А значит…

— Только не говори, что она не запатентована, — тихо и пораженно прошептала я, поднимая взгляд на подругу.

— Нет, — удивилась она. — А зачем? Это же только из-за Басика…

Что она, что ее отец — долбаные гении, которые совершенно не умеют этим пользоваться! Да объяви мистер Эшли об этом открытии во всеуслышание, да еще и с патентом, купался бы в золоте! А так, судя по рассказам подруги, живут они практически в бедности!

— Ты меня убиваешь. — Я закатила глаза. — Это ваша таинственная пропитка — шикарнейшая штука. Ты только представь, если ее продавать для нанесения на мебель, всякие артефакты… Да на что угодно!

Я схватила в руки бутылку и хорошенько ее осмотрела. Ни трещинки!

— …а если заключить крупный договор с производителями повозок и телег. У них же денег… куролиски не жуют столько! Да они скупят все зелья и сразу закажут крупную партию добавки. И только у твоего отца, если он попросту сделает патент. А если кто-то повторит формулу, они все будут платить вам кругленькую сумму.

Нира поморщилась.

— Эрна, ты же знаешь, что я в этом мало что понимаю. Да и отец не станет заниматься такими вещами. Он из тех зельеваров, которые просто что-то делают, не особо заботясь о выгоде.

— Давай мы вместе с ним поговорим. — Я загорелась идеей.

— Если хочешь, поговорим. — Нира пожала плечами. — Но только если ты поставишь свою подпись на моем патенте. Я сразу сказала, что без тебя этого всего не было бы, а потому ты просто обязана получить с этого выгоду и прибыль. Я уже договорилась с несколькими галереями, они хотят размещать у себя мои работы, но я не стану им отдавать картины, пока ты не поставишь подпись.

— Ладно-ладно, хорошо, — я примирительно подняла руки. Подруга говорила на редкость серьезно, и с такой Нирой было крайне сложно спорить.

— Эрна, прямо сейчас, — настойчиво повторила она, протягивая мне перо с заряженными чернилами.

Я тяжело выдохнула и взяла его в руки, искренне считая, что не заслуживаю этих денег. Максимум — процент от первой реализации, но после… Моих достижений в этой истории вообще не было. Не моя идея, не моя задумка — я лишь подсказала, как оно может быть. И потому было ощущение, будто я обманываю подругу.

Оставила свою размашистую подпись на бумагах и отдала сверкающей от счастья Нире перо.

— Ура! — воскликнула она. — Я отправлю вестника в галерею!

— Что за галерия хоть? — лениво поинтересовалась я, все еще не до конца уверенная, что стоило ставить свою подпись возле Нириной.

— Галерея Высоких искусств Кантора, — совершенно равнодушно сообщила соседка по комнате. — Они предложили самую высокую цену. Для остальных мне еще нужно написать полотна, а ты должна их зачаровать.

— Галерея Высоких искусств? — эхом повторила я потрясенно.

— Ну да… — Нира пожала плечами. — Я знаю, что они крутые ребята, не раз там была. Но мне было бы интереснее попасть в галерею «Современность». Если бы Скихс дал мне рекомендацию, так нет же… уперся рогом.

Подруга говорила расстроено, и я искренне этого не понимала.

— Понятия не имею, что это за «Современность» такая, но в галерее Высоких искусств Кантора всегда собирался весь цвет аристократии. На новую выставку даже король иногда из столицы наведывается! — произнесла я твердо.

— Это массовое искусство, — отчего-то расстроено произнесла Нира. — У истинных художников это не в цене.

— У истинных идиотов это не в цене, — отрезала я. — Чем плохо искусство для широких масс?

— Ну, его поймет каждый… — неуверенно произнесла Нира. — А с творчеством должно быть иначе. Оно должно нести какой-то особенный посыл, который каждый поймет по-своему и лишь в том случае, если дошел до этого разумом.

— Это кто тебе сказал? — я сузила глаза, подавляя в себе желание треснуть соседку по комнате чем-то по голове. Да пусть даже этой бутылкой с интересной пропиткой!

— Ну… многие преподаватели так считают. Да и профессор Скихс.

— С каких пор ты слушаешь, что тебе там профессор Скихс говорит? — резко выдохнула я. И затем, пародируя его тон, добавила: — Откройте себя, излейтесь на бумагу, как клей из банки. Тьфу ты. Выбрось все это из головы. Ты безгранично талантлива и совсем скоро станешь до безобразия богатой. Уверяю тебя, многие аристократы захотят себе в гостиную полотно твоего авторства. И молю, не отвечай согласием всем подряд. Потом замучаешься выполнять все заказы. Отвечай расплывчато, мол, тебе нужно подумать, прикинуть объемы — не раньше, чем через год…

— Но зачем? — нахмурилась Нира. — Мне хватит недели, чтобы сделать что-то интересное.

— А если у тебя будет десять заказчиков? А если сотня? А если вдруг появится тот, кому действительно захочется сделать быстро, но у тебя все будет по минутам расписано? — фыркнула я. — Ну уж нет, Нира. Может, тебе и не нужен ВАК для того, чтобы стать настоящим художником, и от образования во благо работы ты с легкостью сможешь отказаться, но вот силы и вдохновение тебе точно потребуются. Не спеши, даже если тебе предлагают мешок золотых. К тому же не забывай о том, что твоя идея эксклюзивна! И в перспективе еще и популярна. А эксклюзив и популярность стоит и подождать за любую сумму.

— Эрна, — Нира внезапно расплылась в улыбке. — А давай ты будешь моим агентом? Серьезно, я во всех этих деловых нюансах совсем не разбираюсь. Наделаю кучу ошибок…

— Агентом?.. Это что-то новенькое, — вслух пробормотала я.

— Открытие выставки на выходных, соглашайся! — с энтузиазмом произнесла Нира. — И если вдруг не захочешь быть агентом, я хотя бы научусь, как правильно себя вести.

— Хорошо, — ответила я. Пожалуй, помощь Нире и правда не помешает. — Но только при условии! Если вдруг Скихс хоть раз скажет, что ты не художник, пошлешь его в пешее эротическое путешествие. Нет, не так. Скажешь мне, и я сама пошлю его в пешее эротическое путешествие. Я сегодня тридцать баллов заработала, мне будет не жаль потратить их на такое…

— Ого! Тридцать баллов? — удивилась Нира. — Это кто тебя так наградил? И за что?..

— Не поверишь... — я усмехнулась.

И рассказала Нире о том, как прошло мое первое занятие. А заодно просушила волосы и переоделась в обычную форму студентов боевого факультета. Синий мне действительно шел. В нем я чувствовала себя увереннее. Если бы не Уилкенсы, бесы их побери, и не планы бабушки на мою семейную жизнь, вполне можно было бы посчитать, что все начинает налаживаться. Особенно с учетом того, что сегодня отца должны были выпустить под залог.

— Когда мы поговорим с Фирсом? — спросила я по пути к столовой.

— Его сегодня не было ни на фракском, ни на современном рисунке, — буркнула Нира.

Оп-па… А это уже серьезно. Чтобы Фирс прогуливал занятия без какой-то уважительной причины? Это вряд ли. Он довольно серьезно относился к образованию и посещению — ценил свою повышенную стипендию и лишний раз не рисковал, боясь ее потерять.

— Разберемся, — тихо ответила я.

Мозг тут же начал подсовывать разные варианты того, как именно мы будем с этим разбираться. И самым действенным из них было — подложить в одежду Фирса артефакт-маячок и проследить, чем именно он занимается в городе. Если ситуация и впрямь настолько плачевна, как считает Нира, это следует сделать до серьезного разговора с парнем. Так мы хотя бы поймем, о чем именно следует разговаривать.

Вот только я знала лишь одного артефактора, которого в теории могла попросить о помощи. В теории-то могла, а вот на практике...

— Нир, а у тебя есть знакомые артефакторы? Желательно неплохие.

Я хорошо понимала, если мастер окажется посредственным и лишенным всякого таланта, наш маячок может заискриться и дать о себе знать. Это не самое простое изделие, и вряд ли я со своими почти нулевыми знаниями в артефакторике и шалящей памятью смогу изготовить достойный конструкт.

— Артефакторы не особо общительные ребята, — ответила Нира. — А уж достойные мастера и подавно.

Плохо. Очень плохо.

Значит, стоит думать дальше или идти на поклон к самому. И после всего, что между нами произошло, вряд ли он кинется помогать, теряя тапки. Может, обратиться к Морэну? Наверняка у него есть уже готовые маячки или хотя бы знакомые артефакторы.

— Не знаете, где Фирс? — позади раздался голос Ричарда. Он почти сразу поравнялся с нами на тропинке, ведущей в столовую.

От него пахло свежестью. Видимо, тоже решил использовать внезапный перерыв с пользой.

— Нет, а что такое? — осторожно поинтересовалась Нира.

— Его какие-то парни, будущие законники, разыскивают. Говорили, что им нужно что-то обсудить, а что именно, не сказали, — легко ответил Ричард.

У меня мелькнула догадка, но именно в этот момент артефакт связи, лежащий в сумке, предупреждающе запикал. Мама… Появились вести об отце!

Я, позабыв обо всем на свете, одобрила связь и почти сразу увидела усталое, но в этот раз улыбчивое лицо матери.

— Отпустили! — выдохнула она, и я сама не смогла сдержать улыбку.

— Где вы? — тут же спросила я.

— В канторовской резиденции Роунвесских.

— Буду через пару минут.

— Эрна, но занятия… — начала было мама, но я уже прервала связь.

— Мне надо идти, — тут же сообщила Нире и Ричарду.

— Отец? — уточнил парень.

— Да! — не скрывая улыбки, произнесла я, пытаясь нашарить сохраненный кристалл телепортации.

Канторовская резиденция бабушки располагалась далеко за городом, потому своим ходом я бы добиралась не меньше нескольких часов. Для этих целей я и сэкономила выданный мне кристалл…

— Я с тобой, — тут же сообщил Ричард. — Скажешь формулу места?

Я замерла.

То есть как со мной?

— Это семейное мероприятие, — твердо произнесла я. — Не уверена, что…

— А я твой жених. Будет вполне естественно, если я слиняю с занятий вместе с тобой.

— Так, разбирайтесь тут без меня, ребятки, — Нира покинула место назревающего боя. Напоследок сказала: — Удачи, Эрна! Я рада, что твоего отца выпустили.

— Ричард, не думаю, что тебе стоит… — мягко начала я.

— Помимо прочего, мне есть, что обсудить с твоим отцом, — с улыбкой произнес парень, взъерошив непослушные волосы. — По настоянию моего отца.

Обсудить? По настоянию отца?

Когда я диктовала формулу Ричарду, четко пришла к мысли, что этот разговор обязательно надо подслушать. Но вот когда мой «жених» активировал кристалл, ощутила на себе взгляд. За мгновение до вспышки артефакта увидела Дарена Неррса, наблюдавшего за этой сценой в отдалении. Он стоял, прислонившись к стене, угрюмо сведя брови и сложив руки на груди.

Артефакт выбросил нас неподалеку от входа в резиденцию, и именно в этот момент мне пришел вестник:

«Студентка Браунс!

Я рад, что вашего отца выпустили из-под стражи, но не одобряю своевольного ухода из академии без моего разрешения. После того как решите семейные вопросы, загляните, пожалуйста, в мой кабинет для разговора о наказании.

П.С. Синий тебе к лицу.

Дарен Неррс».

Глава 7

Сердце, вопреки человеческой анатомии, билось где-то в районе головы. Дыхание сбилось, так быстро я пыталась преодолеть расстояние от входа на территорию до двери резиденции. Бабушка повесила целую тонну всяких артефактов, запрещающих перемещение. Даже если ты входил в семью, исключений не делалось ни дня кого.

Ричард не отставал. Даже несмотря на то, что нам пришлось пересечь весь сад и широкую лестницу.

— Никогда не думал, что девушки умеют так быстро бегать на каблуках, — сообщил он, когда я на несколько секунд замерла у двери.

Растерянно бросила взгляд на ноги. Точно… Сапоги на плоской подошве я сняла, помыла и поставила сушиться — магия могла подпортить кожу, чего бы мне сильно не хотелось. Я и сама не подозревала, что способна на такой забег на Фабутенах, такая обувь не отличалась слишком уж устойчивым каблуком. Да и удобством тоже.

Быстро переведя дыхание, я дернула за звонок. Глубоко вдохнула, готовясь к встрече с человеком, по которому так сильно скучала. Уже через полминуты дверь отворил слуга, поздоровался и что-то попытался сказать, но я не слушала. Широким шагом прошла в холл и направилась в малую гостиную — наверняка отец с матерью именно там.

Интуиция не подвела. Стоило мне толкнуть темную лакированную дверь, как я увидела папу. Осунувшегося, посеревшего от долгого заключения, сильно похудевшего, но такого любимого!

Издав какой-то невероятный звук, я сорвалась с места и бросилась к отцу с объятиями.

— Привет, малышка Эрни, — произнес он, крепко меня обнимая. — Я тоже очень соскучился.

На глазах выступили слезы, и я никак не могла с ними совладать. Сколько бы ни гнала от себя мысли об отце, сознание постоянно подсовывало воспоминания. О том, как мы проводили вместе время, о наших разговорах…

— Дай-ка я на тебя посмотрю, — отец чуть отстранился и прошелся по мне своим коронным насмешливо-оценивающим взглядом. — Наконец-то ты хоть немного поправилась!

Он сказал это, явно пытаясь поддразнить, но мне было все равно. Я слишком сильно обрадовалась его возвращению и все никак не могла унять слезы. В этот же момент и поняла, что слезы обиды, грусти или горечи сдержать куда проще, чем проявления радости. Счастье вообще скрыть куда труднее. Особенно, когда оно такое всеобъемлющее.

— А это, я так полагаю, наш жених, — из тона отца пропала всякая нежность. Он посмотрел куда-то мне за спину.

Ну хоть он за меня!

С одной стороны, это меня безгранично радовало. С другой… мешало моим планам. Если Уилкенсы и правда причастны к заключению отца, я обязана это выяснить. Так, чтобы его вновь не забрали — раз и навсегда. А значит, придется ломать комедию.

Оно того стоит. Точно стоит. Теперь я это понимала куда отчетливее.

— Здравствуйте! Я Ричард Уилкенс. — Парень широким шагом пересек половину комнаты с протянутой рукой.

Я тяжело вздохнула, поймав взгляд отца. Он был далек от доброжелательного. Ладно, решено. Пора выставлять подмостки и начинать спектакль.

Сделала шаг назад и легко подсунула руку под локоть Ричарда, тут же прощебетав:

— Я знала его как Честера Лекса. Понятия не имела, что он окажется одним из Уилкенсов.

У меня аж скулы свело от улыбки, которую я изобразила. Краем глаза отметила и удивление матери. Уж кто-кто, а она пару раз наблюдала за тем, как холодно я обходилась с Ричардом.

— А еще… — продолжила я разливать, — он лучший на факультете боевой магии в ВАКе.

Именно так расхвалила бы Эрналия из прошлого своего молодого человека. И, кажется, отец повелся на эту историю. Ответил на рукопожатие Ричарда, чуть смягчив взгляд.

— Дочь, я слышал, что из-за нашей ситуации тебе пришлось уйти из академии высшей магии… — с грустью начал отец, обращаясь ко мне. — Уверен, что совсем скоро мне удастся исправить это недоразумение.

— Ерунда, — с прилипшей улыбкой продолжила я. — Мне нравится в ВАКе. И преподавательский состав там хороший…

Ага, как же. Тот же Скихс, заставивший одного из самых талантливых людей, которых я когда-либо встречала, почувствовать себя ничтожеством, чего стоит!

— …представляешь, в этом семестре в качестве приглашенного преподавателя сам Морэн Неррс.

Ой, а вот тут я, конечно, сказанула лишнего. Судя по изменившимся в лице родителям. Не учла их прошлую историю и решила использовать громкое имя для поддержания легенды, что мне действительно нравится в ВАКе.

Мысленно щелкнула себя по носу. Нет, Эрналия, сейчас крайне неосмотрительно совершать ошибки. Любые ошибки.

— А еще мне очень хорошо подтянули фракский, — эту фразу произнесла именно на фракском, чтобы убедить родителей в прекрасном произношении.

— Твой фракский и до этого был отличным, — отозвалась мама, подходя ближе к отцу и приобнимая его.

— За год в АВМе я успела его подзабыть. — Просто невероятно, как долго я, оказывается, умею улыбаться.

Ричард, кажется, отмер именно к этому моменту. Он явно слишком долго пытался сообразить, что именно происходит. И, надеюсь, не особо понял. Зато в игру, которой сам не понимал, вступил.

— Лишь за один день на факультете боевой магии Эрналии удалось показать блестящий результат и только за первое занятие заработать тридцать баллов. Это рекорд! — произнес Ричард.

Главное, папа, тебе не знать, сколько минус-баллов я умудрилась заработать в первый день своей учебы в ВАКе. Это тоже рекорд!

— Так, мои дорогие, — произнес отец. — Думаю, нам стоит вместе отобедать. Я уже сказал слугам, чтобы накрыли стол. Надо сообщить, что количество порций стоит увеличить.

— А ты все такой же, Браунс, — раздалось с порога, и я вздрогнула. И она тут?!. — Распоряжаешься в чужом доме, как в своем.

Покрепче сцепила зубы и, кажется, руку Ричарда, чтобы ничего не сказануть. Парень накрыл своей ладонью мою, выказывая немую поддержку, и, несмотря ни на что, за это я была ему признательна.

— Прошу прощения, леди Роунвесская, — чинно ответил отец. — Я думал, вы уже отправились в столицу.

— Я бы и отправилась, — усмехнулась бабушка. — Если бы не узнала, что к нам в гости пожаловала моя любимая внучка со своим дорогим женихом.

Я медленно развернулась к двери и как можно спокойнее произнесла:

— Доброго дня, бабушка, — вновь присовокупив улыбку.

Ричард вторил:

— Здравствуйте, леди Роунвесская. Рад быть гостем в вашем доме.

— Я прикажу слугам, чтобы они приготовили что-то поинтереснее лукового супа, раз у нас такой человек, — приторно произнесла бабушка.

Значит, луковый суп вполне подходит, когда моего отца отпускают из тюрьмы, а вот для прихода Уилкенса не годится? Р-р-р…

— А пока приглашу вас отведать лучшего ратайского чая. Очень редкий сорт, подарок его величества! — сообщила бабушка.

Ага, листья для этого чая собираются обнаженными девственницами в полнолуние — слышали, знаем. Бабушка берегла его для самых важных случаев.

— Я сама наведаюсь к слугам, — произнесла я, не в силах отказать себе в маленькой пакости.

Понимала, что это мелочно и недостойно, но именно в этот момент решила, что любая гадость будет вполне уместна, если сможет принести мне утешение и не сильно навредит окружающим. Оставив Ричарда с родными, я наведалась на кухню.

Слуги пытались оспорить мой приказ, но я старалась быть милой и убедительной. Мне не смогли отказать, а потому в комнату, предназначенную для чаепитий, я вернулась с увеличившимся во сто крат достоинством.

— Что у нас сегодня будет на обед? — с наигранной улыбкой поинтересовалась бабушка.

— Пусть это будет сюрпризом, — сообщила я. И, на всякий случай, добавила: — Но могу намекнуть. Это любимое блюдо Ричарда.

Парень нахмурился, но ничего сказал. А чуть позже увлек меня переговорить приватно. Когда я уже расспросила отца о том, каково ему пришлось, и все мы послушали ничего не значащий бабушкин светский треп.

— Эрна, что происходит? — шепотом поинтересовался Ричард, когда мы чуть отстали ото всех по дороге в столовую.

— О чем ты? — с деланой беззаботностью поинтересовалась я.

— Хочешь, чтобы я поверил в то, что после возвращения отца твое отношение ко мне так сильно изменилось? — с усмешкой поинтересовался Ричард.

— А можно? — с надеждой уточнила я. Это бы существенно облегчило мне жизнь.

— Нет, — довольно твердо произнес Ричард. — И, если не хочешь, чтобы я начал в этом разбираться, придумай легенду правдоподобнее.

— Если ты не понравишься отцу, он развяжет войну с бабушкой. Если он развяжет войну с бабушкой, она отзовет своих законников. Если она отзовет своих законников, отцу придется вернуться в тюрьму до суда. Если он вернется в тюрьму до суда, разобраться в причинах его заключения и поймать истинных виновников будет куда сложнее. Считай, что мне просто очень выгодно, чтобы ты понравился отцу. А единственный шанс на это, если ты будешь нравиться мне.

Не то чтобы я врала, просто говорила полуправду. Если бы отец и правда мог развязать войну с бабушкой без ущерба для себя — я точно не стала бы этому препятствовать. А уж с истинными виновниками мы и без папы разберемся. На нашей стороне Морэн Неррс, а это хоть что-то да значит.

— Легенда принята, — с важным видом кивнул Ричард. — Также я сделал пометку, что нам стоит как можно больше времени проводить с твоим отцом. Мне нравится такая Эрналия.

И будто бы в насмешку взял мою руку и по-свойски уложил ее на сгиб своего локтя. Я скрипнула зубами.

— А теперь нам следует поторопиться, не хочу пропустить реакцию, — сдержанно произнесла я.

Если Ричард проникся моей полуправдой, этого вполне достаточно для того, чтобы считать его временным компаньоном.

— Реакцию на что?

— Увидишь, — хитро произнесла я.

И уже через полминуты мы стали свидетелями бабушкиного возмущенного:

— Это что?!

А чтобы незаслуженно не досталось слугам, я выступила вперед:

— Моллюски, — как ни в чем не бывало произнесла я. — Суп из моллюсков, салат с моллюсками, моллюски на гриле. Ричард просто обожает их!

И папа тоже. Но об этом напоминать я не стала.

— Эрналия, ты наверняка должна помнить, что у меня ужасная аллергия на моллюсков, — чуть сдержаннее ответила бабушка.

— Да? — я почти натурально удивилась. — Но… как же… я совсем забыла…

— Настолько жуткая… — в голосе бабушки проскользнула обеспокоенность, так ей не свойственная, — … что мне уже сложно тут находиться.

— Эрналия, как же так, — выступил Ричард, я чуть голову в плечи не вжала. Если сейчас он скажет, что ненавидит моллюсков, бабушка сразу же раскусит мою низкую пакость. — Как ты могла забыть про аллергию графини Роунвесской? Так рисковать ее здоровьем из-за моих вкусов? Да, я обожаю моллюсков, но это того не стоит… Давайте прикажем их унести и подготовить что-то попроще.

Фух, пронесло.

— Нет-нет, не надо.

Теперь уже облегченно выдохнули и слуги. Приготовить новый обед на пять персон — это дело не пятнадцати минут.

— …я не особо голодна. Думаю, мы еще успеем пообщаться чуть позже. Ричард, заходите ко мне в столичное поместье, когда выдастся выходной. Буду очень рада вас видеть, — заявила бабушка и поспешно ретировалась.

Слишком поспешно. Да, у нее и правда была аллергия на моллюсков. Даже один запах мог спровоцировать появление красных пятен. Но чтобы она так легко спустила подобную шалость… Пожалуй, Ричард и правда отличный инструмент в борьбе с бабушкой — прямо-таки ирония.

— Ты действительно любишь моллюсков? — забывшись, я спросила это слишком громко.

— Терпеть не могу, — в тон мне ответил Ричард.

И мы одновременно рассмеялись под взглядами удивленных родителей. Последние явно были в замешательстве и не знали, как относиться ко всему произошедшему. С одной стороны, я поступила неправильно — да и Ричард, поддержавший меня в подобном, тоже. С другой… думаю, и маму, и папу тоже несказанно напрягало внимание бабушки.

Глава 8

Мы вернулись в ВАК ближе к ночи. И, что удивительно, ни разу не поцапались за сегодняшний день. То ли дуэль как-то дала выплеснуться эмоциям, то ли тот факт, что Ричард не стал ломать мою игру и поддержал еще до того, как я вывалила на него на ходу придуманную легенду.

— Давненько я так хорошо не проводил время, — сообщил Ричард.

— Да, сегодня был отличный день, — довольно отозвалась я. Из головы никак не шел диалог, который мне все же удалось подслушать.

Между отцом и Ричардом.

Все, что сказал Уилкенс, касалось… меня. Он убеждал отца в том, что Ричард будет обо мне заботиться, что сделает все, чтобы я не отказалась от того, о чем мечтала, чтобы шла вперед. Никаких тайных помыслов, и это… впечатляло. Может, Ричард подозревал, что я подслушивала? Или действительно был не в курсе дел Уилкенса-старшего?

Поражало и другое.

Отец с легкостью поверил Ричарду.

А значит, разрыв помолвки, когда все закончится, будет несколько сложнее, чем я думала. Причем из-за меня самой.

— Мистер Браунс — отличный отец, — внезапно сообщил Ричард. — Без шуток. Он очень о тебе заботится.

— Я знаю.

— И очень хочет, чтобы ты стала той, кем сама захочешь, а не кем видит тебя бабушка.

— Это точно. Бабушка была бы рада, окажись я кисейной барышней с факультета искусств, только и умеющей, что вышивать крестиком и высокопарно говорить о художниках и бардах.

— Уверен, ты и с этим могла бы справиться, если бы потребовалось, — отпустил комплимент Ричард. — Особенно после того, что сегодня устроила.

— О чем ты?

— Ты та еще интриганка, Эрналия, — со смехом произнес Ричард, придерживая для меня калитку на входе в академию. — Я постараюсь тебя не раздражать так сильно, как твоя бабушка. Но, пожалуйста, больше никаких моллюсков! В этом мы с графиней Роунвесской похожи, разве что у меня на них нет аллергии.

— Хорошо, больше никаких моллюсков, — капитулировала я.

Искоса глянула на главное здание ВАКа. В кабинете ректора горели магические светильники. А значит… он все еще меня ждет. И проигнорировать это приглашение я не могу.

— Мне надо зайти в кабинет Хроник, — соврала я, обращаясь к Ричарду. — До завтра.

— Я провожу, — тут же вызвался Ричард.

Ну вот почему так мало людей, которым говоришь «нет», и они тут же с легкостью это принимают?

— Не стоит, — как можно мягче ответила я. — Я сама справлюсь.

Ричард замер, но лишь на секунду. А потом произнес:

— Хорошо.

С этим «хорошо» я и распрощалась с ним, мысленно кляня себя за ту ситуацию, в которой оказалась. Мозгом я понимала, что Ричард — действительно неплохой парень, и сегодня он это доказал. Вот только сердце никак не желало разворачиваться в его сторону, да и что уж там — я не особо его заставляла. В нем было слишком тесно и без него.

— Добрый вечер, студентка Браунс, — произнес Дарен, когда я вошла в его кабинет.

На столе не было ни одной стопки документов. Лишь хрустальный графин с жидкостью цвета крепко заваренного чая да красивый стакан. Рубашка мужчины была чуть расстегнута, от мантии он избавился.

— Вы наверняка пришли с благодарностями за то, что вам с Уилкенсом удалось вернуться в академию без всяческих дополнительных проверок и выговоров.

— Да, спасибо большое, — не стала отнекиваться я, хотя внутри поднималось беспокойство.

Не нужно было обладать какими-то особенными аналитическими навыками, чтобы понять, что Дарен Неррс пьян.

— А также для того, чтобы получить свое наказание, — продолжил Неррс.

Я прошла в глубь комнаты и встала прямо напротив стола, не сводя с мужчины напряженного взгляда. Так хотелось подойти ближе, погладить по легкой щетине и убедить в том, что ничего особенного не происходит. Вот только я не могла себе этого позволить и изо всех сил пыталась удержать себя на одном месте.

— Все, что вы посчитаете уместным, — смиренно произнесла я.

Думала, что сейчас мне назначат отработку, влепят штрафные баллы, но никак не ожидала:

— Тогда поцелуй меня.

— Что? — хрипло переспросила я.

Меня бросило в жар, я не знала, куда деть глаза.

— Я считаю уместным наказание в виде поцелуя, что скажешь? — с какой-то злой насмешкой поинтересовался Дарен. Он откинулся в кресле и сделал большой глоток.

Что я вообще могла на это сказать?! Ни-че-го. А потому осталась стоять на месте и взглядом прожигать пол. Прошла минута. Может, две.

— Эрни… — устало начал Дарен, поднимаясь с кресла. Он вышел из-за стола и встал напротив меня на расстоянии нескольких небольших шагов. — Ты хочешь вернуться в АВМ?

Я подняла удивленный взгляд на мужчину. Что происходит в его голове? Что он выдаст в следующую секунду? Поймала себя на мысли, что этот разговор слишком уж похож на дуэль. Вот только я никак не могла разгадать тактику Дарена Неррса.

— Я готов покрыть все расходы, связанные с обратным переводом. И само образование оплачу вплоть до последнего курса. Я могу это сделать официально, через ВАК, или как частное анонимное лицо, как тебе будет удобно.

Что он несет?!

— И совершенно безвозмездно, — с тяжелым вздохом произнес Дарен, поднимая голову и взглядом упираясь в потолок.

— Зачем? — сухо поинтересовалась я, когда Неррс закончил свой монолог.

— Мне тяжело наблюдать за развитием ваших отношений с Уилкенсом. Я смогу с этим смириться, но только, если это не будет происходить на моих глазах, — тихо сказал Неррс.

Мне не верилось… Ректор ВАКа, артефактор с мировым именем и просто достойнейший из мужчин сейчас с такой легкостью признавался в своей слабости. Этот акт доверия подкупал.

Я из последних сил себя сдерживала, чтобы не сделать один-единственный шаг вперед, не разрушить все выстроенные барьеры. Нельзя, Эрна… Пока что нельзя.

Морэн прав. Если ректор узнает правду, он не позволит мне выяснить, причастны ли Уилкенсы к тому, что происходит в нашей семье. Он с упорством тарана пойдет ломать все песчаные замки, которые мы с главным дознавателем выстроили, чтобы докопаться до истины. Все планы, все… все полетит в бездну. Увы, другого плана нет.

И в то же время я не хотела быть той, кто босиком пройдется по осколкам возможных отношений.

— Дарен, — тихо начала я, заметив, как дернулся Неррс, когда я назвала его по имени. — Я просто попросила дать мне время. Хочу сама все понять. Если для тебя это много, я просто уйду из ВАКа. Мне не нужен никакой перевод. Особенно за чужой счет. Просто скажи, если мне стоит уйти.

— Я не стану прогонять тебя в неизвестность, — усмехнулся Дарен. — Это исключительно твой выбор. Просто помни, что он у тебя есть, и от него зависят не только твои чувства.

***

Дарен искоса наблюдал за реакцией Эрны. Ему не доставлял ни капли удовольствия тот факт, что из-за него девушка страдает. Он видел отраженные на ее лице муки выбора, муки сомнения и почти ненавидел себя за то, что делает.

Что же такого важного есть между Уилкенсом и этой девушкой? Дарен не мог не задаваться этим вопросом. Не мог не задаваться и другим — как с этим связан его интриган-кузен Морэн. Ректор каким-то шестым чувством улавливал, что слишком уж активно «господин дознаватель» вмешивается в эту историю.

Что же такого удивительного происходит, если его, Дарена, не стали посвящать в этот таинственный план?

Неррс четко понимал, что он в шаге от правды. Казалось бы, сделай еще один подкоп — и нароешь ответы на все свои вопросы.

За то время, которое Эрналия провела вне стен ВАКа, Дарену удалось сделать целых три вещи. И все три ничуть не радовали ректора.

Во-первых, он решил чуть спутать планы Браунс и Морэна. Если вдруг кузен считает, что Дарен плох на шахматном поле жизни, его ожидает разочарование.

— И если ты решила остаться, я не буду сопротивляться, — теперь Дарен говорил куда сдержаннее, даже позволил себе легкую улыбку. — И постараюсь быть тебе добрым другом, раз уж иного не предвидится. Мой род все еще в долгу перед тобой.

Отчего он улыбался? А от того, что уже в который раз увидел в глазах Эрналии чувства, и это подпитывало надежду Неррса на то, что все наладится.

— Другом? — эхом переспросила Эрна.

Ее тонкие темные брови вздернулись на самый лоб от удивления. Но уже через секунду она взяла себя в руки и нацепила неискреннюю улыбку. Дарен уже научился различать оттенки ее мимики…

— Конечно, — делано легко ответил ректор. — И если вдруг тебе нужна моя помощь.

— Вообще-то, нужна, — поспешно произнесла Эрналия.

Настал черед Неррса удивляться. По его сценарию, Браунс сейчас должна была уйти к себе в комнату в глубокой задумчивости и размышлять над тем, что произошло в кабинете. Ан нет, Эрна в который раз удивила ректора.

— И чем я могу помочь? — Дарен оперся на стол, сложил руки на груди и насмешливо глянул на студентку. Крохотная часть его плана начала претворяться в жизнь куда быстрее, чем он планировал.

— Мне нужен урок от талантливого артефактора, — тут же произнесла Эрналия.

Все ее смятение как рукой сняло. Не нужно было обладать никаким даром прорицания, чтобы понять, что девушка что-то задумала и нашла легкий выход из какой-то ситуации.

— И какова же будет тема этого урока? — поинтересовался Дарен.

— Артефакты, определяющие местоположение, четвертого уровня, — без запинки ответила Эрналия.

Дарен позволил себе еще одну усмешку.

— Я правильно понимаю, что у тебя был лишь базовый курс артефакторики?

— Да, — ничуть не смущаясь, ответила Эрна.

— А понимаешь ли ты, что артефакты такого уровня — это четвертый курс на кафедре прикладной артефакторики? Я больше скажу, многие студенты по этой теме дипломы защищают. И всякий раз находят все новые подводные камни.

Эрна нахмурилась, чуть закусила губу, ненадолго о чем-то задумавшись.

— А вы можете подсказать какого-нибудь артефактора, способного в кратчайшие сроки изготовить маячок?

— В кратчайшие, это в какие?

— Вчера.

— Все как всегда, — Дарен не сдержал ухмылки и театрально закатил глаза. — Одного точно знаю.

— И кто же это? — оживилась студентка.

— Я, — просто ответил Дарен.

— И сколько могут стоить ваши услуги?

«Один поцелуй», — чуть не брякнул Дарен, но вовремя сдержался.

— Артефакторы моего уровня не берут плату за такие простенькие вещицы, — ответил ректор. — Такие вещи делаются либо за огромные деньги, либо бесплатно. Что выберешь?

— Огромные деньги, — неуверенно произнесла Эрналия.

— Значит, бесплатно. Но только при условии, что ты расскажешь, зачем маячок понадобился.

Произнося это, Дарен заранее готовился к тому, что Эрналия начнет выдумывать какую-то историю, далекую от истины. И каково же было его удивление, когда она ответила предельно честно:

— Есть подозрение, что наш друг связался с одной очень нехорошей компанией. Я бы хотела это знать наверняка, чтобы решить, стоит ли бить тревогу.

А почему Неррс был так уверен в том, что Эранлия говорила правду? Да потому, что небольшой кристаллик, подвешенный над дверью и способный обнаружить ложь — его свежее изобретение, — продолжал мерцать зеленым. Дарен задумался, но лишь на несколько секунд.

— Хорошо, — согласился он. — Завтра у тебя будет маячок. И, кстати, это не маячок, а геолокативный конструкт.

Глава 9

Я с превеликим трудом оторвала себя от подушки с утра. Сегодняшние практические занятия начинались раньше обычного, в шесть. Даже столовая еще не была открыта, а Морэн уже ждет нас на арене.

О внезапном изменении в расписании я узнала, когда вернулась в комнату уже после полуночи. И это, мягко говоря, совсем не обрадовало.

Даже Басик еще дрых! Улегся прям поверх Нириных эскизов, разбросанных на ее половине комнаты, и сладко сопел. Захотелось отыскать нотрар и погрызть над его ухом. Останавливало лишь то, что я уже слегка опаздывала.

Спешно натянув форму и, к счастью, подсушенные сапоги, я заколола волосы в высокий пучок и крепко сцепила невидимками. Черт знает, что сегодня взбредет голову дознавателю, хочу быть полностью готова.

Уже выбегая из общежития, почувствовала предвкушение от предстоящего занятия. Как бы сильно ни ворчала по поводу того, что пришлось встать в такую рань, я действительно хотела посетить эту пару. Морэн умел удивлять, а потому я уже заранее знала, что занятие не станет тривиальным.

Почти все сокурсники уже топтались на поле, а вот самого Неррса-дознавателя нигде не было видно. В шесть пятнадцать я начала закипать — зачем назначать пару на такой час, если сам не в состоянии прийти вовремя? Уже даже молчаливые и сонные до этого одногруппники непонимающе переглядывались, даже спокойный Ричард потихоньку начинал ворчать. В ВАКе было категорически не принято опаздывать. Мне же думалось о другом — в этот раз внутри купола было подозрительно тепло. Я даже сняла с плеч накидку, захваченную с собой, чтобы дойти до места.

— Как дела, грифонятки? — раздалось со стороны в этот раз почти пустующих трибун, когда прошло полчаса от занятия.

На них восседал один лишь Морэн, жующий кусок пирога и запивающий все это безобразие чем-то наверняка горячим. Желудок легко скрутило от голода, но я умудрилась подавить этот позыв.

— Неужели до сих пор не поняли, в чем заключается ваше задание? — явно насмехаясь, прокричал Морэн.

Он встал, вальяжно подошел к перилам и облокотился на них, обводя нас ироничным взглядом.

— Я вам тут кофе принес с яблочным пирогом. Кто поднимется? — весело произнес он.

Сонные девушки, не успевшие навести марафет, заинтересованно переглянулись. Вперед выступила одна из них. Даже приблизилась к краю арены. Вот только за ее пределы выйти не смогла, ее сдержал магический купол — он же зарядил в нее легким разрядом молнии.

— Тут же не было… — возмущенно начала девушка, и до меня наконец дошло, в чем заключается наша сегодняшняя тема.

Перевела возмущенно-восхищенный взгляд на Морэна, и он его тут же перехватил.

— О, вижу, Браунс уже догадалась. Не просветите сокурсников?

— Нам нужно взломать купол, — сухо ответила я, мысленно уже ища разгадку этой головоломки.

Какая-то подсказка крутилась в голове, но я никак не могла поймать ее за хвост. Знала, точно знала — но в этот раз память словно рухнула в темную бездну и никак не желала помогать.

— Ну зачем же так радикально, — усмехнулся Морэн. — Вам нужно лишь выбраться за его пределы. Всей группой, конечно же. Это важно.

— Но это невозможно! Купол непроницаемый, — сообщила та девица, которую щелкнуло молнией. Она уже вернулась к подружкам.

— Да что вы говорите, студентка Гильяр, — притворно удивился Морэн. — Тем интереснее, не правда ли?

Вот уж точно…

— Стоит ли мне сообщать, что на завтрак вы пойдете лишь тогда, когда сможете выбраться отсюда? Хотя всегда есть вероятность, что этим завтраком окажется обед, ужин или завтрак следующего дня.

— Но у нас же сегодня пары! — произнес один из пока незнакомых мне парней.

— Ой, кому-то из вас взаправду нужна история возникновения магии? Скучнее предмет и представить сложно…

Вот тут я была с ним солидарна, а потому закрыла эту дисциплину раньше срока еще в АВМе. К счастью, при возвращении на боевой факультет мне засчитали часть сданных экзаменов и мне не требовали заново слушать курс простейшего предмета.

— С биологией магических существ, конечно, поинтереснее, но профессор пошла мне навстречу. А потому те трое, что сегодня наберут наименьшее количество баллов, пойдут разбирать ангары с кокатрисами, в народе именуемыми куролисками. Прекрасные создания! Один хвост чего стоит!

Да уж. При прикосновении этого «прекрасного» хвостика к любому живому существу не их вида получается вполне себе каменное изваяние. Холодное. И уже совсем не живое. Ладно, моя задача не попасть в тройку худших. Разбирать ангары всеядных тварей мне ой как не хотелось.

Думай, Эрна, думай.

Я ненадолго прикрыла глаза и глубоко выдохнула. Сокурсники тут же собрались в несколько групп и принялись что-то обсуждать, сильно сбивая меня с мыслей. Потому я решила убить сразу двух василисков: оббежать арену и обдумать поставленную задачу в тишине.

Бег всегда давался мне легко, но после нескольких недель без тренировок тело будто одеревенело и неохотно откликалось на нагрузку. Не сразу удалось выровнять дыхание, но уже через пару минут в голове образовалась кристальная ясность.

Что я знаю про купола подобного плана?

Как правило, они выстраиваются с помощью перезаряжающихся время от времени артефактов. Ни один маг долгое время не сможет удерживать купол — особенно, если он такой большой. Это во-первых.

Во-вторых, купол — предмет возобновляемого типа. А значит, если сделать подкоп, барьер почти тут же разрастется до необходимых границ. Еще это означало, что даже если мы все вместе запустим в одну точку самые мощные чары — трещина или дыра, может, и появится, но довольно быстро зарастет.

Так, первый круг я пробежала, подслушивая выводы, к которым пришли одногруппники. Ничего толкового — они как раз планировали делать подкоп.

— Все бегаешь, Браунс? — ехидно заявила одна из девиц. Как там ее? Студентка Гильяр. Запомним-с. — И как это тебе поможет?

— Отцепись от нее, — совершенно спокойным тоном, будто перо попросил передать, произнес Ричард.

Слушать, что там ответила Гильяр, я не стала. Побежала дальше.

В-третьих, всего, что я вспомнила, безнадежно мало. Это я тоже понимала отчетливо. Но если бы не было выхода, Морэн не стал бы давать подобное задание. Ответ явно лежал на поверхности…

На поверхности.

Я резко остановилась. Протянула руку к краю купола и тут же ощутила легкие разряды, едва касающиеся кожи. Повторять подвиг Гильяр мне не хотелось.

Любая несдерживаемая носителем магия иьдет по пути наименьшего сопротивления. Ввся магическая энергия скапливается в артефактах и просле растекается по куполу, который… который пмредставляет собой не что иное, как невидимую сетку, которая каким-то невероятным образом удерживает магию на себе, иначе та давным-давно сползла бы в землю. Сколько этих артефактов? По идее, четное количество. Так, чтобы у каждого артефакта с положительным магическим зарядом был артефакт с отрицательным магическим зарядом… Воздействовать на них одновременно чревато превращением в тушку-гриль.

Я уселась на землю прямо напротив купола и начала гипнотизировать его взглядом.

Первое — сетка не может быть совсем уж невидимой, если она есть. А значит, определенно имеется какой-то способ ее увидеть. Второе — если взломать хотя бы два звена внутри самой сетки, не трогая артефакты, и позволить магии купола перетечь в какой-то… кхм… накопитель?

Вопросы оставались в силе. Как именно можно увидеть сдерживающую сетку и каким должен быть накопитель?

Как только я задалась вторым вопросом, меня осенило. Аж в краску бросило!

Вот жук! История возникновения магии — скука? Бесспорно, вот только именно этот предмет становится ответом на часть головоломки! Теперь я уже не сомневалась в том, что двигаюсь в верном направлении.

— Есть у кого-нибудь лист и карандаш? — крикнула я через все поле.

Ричард отрицательно помотал головой, остальные попросту отвернулись. Ну и бесы с вами, сама справлюсь.

Повернулась к куполу боком и провела над землей рукой, вливая небольшую каплю магии. Мысль о том, что мой маникюр сегодня придется похоронить, почти даже и не расстроила. Я начала чертить все знакомые формулы, которые могли пригодиться, чтобы посмотреть на них под другим углом и вычленить все, что может представлять интерес.

Вторая часть моего сознания рассуждала о свойствах магии и о том, как она вообще работает. Но важнее — откуда появилась. Огонь, вода, земля, воздух и энергия человека — пять элементов, из которых когда-то состояла любая крупица даже самых простеньких чар — в этом заключался баланс. Чем больше человечество изучало эту науку, тем сильнее задействовало энергию человека. После научилось вообще обходиться без магии стихий, оставив традиционную факультативом, необязательным для изучения.

А смысл, если чистая человеческая энергия куда мощнее, чем своенравные стихии, которые откликаются-то через раз? Да и не каждому, если уж на то пошло, лишь тем, в ком течет кровь — хотя бы капля — самых первых магов, которые обращались лишь к стихиям, используя человеческую энергию только для связки. Таких много, но все же меньше, чем простейших магов, появившихся многим позже и лишь по причине магической эволюции.

И все это выливается во что? Пра-а-а-авильно! Стихии остаются отличными — нет, лучшими! — проводниками для энергии человека. Если удастся разомкнуть сеть и позволить магии переместиться к проводнику, купол попросту растворится. Сетка сама по себе существовать не сможет.

С этой загадкой, самой, казалось бы, простой, я разбиралась дольше всего. Вторым вопросом на повестке занятия стало — как разглядеть сеть.

— Эрна, ты в порядке? — над макушкой раздался голос Ричарда.

Я отвлеклась лишь на секунду и тут же потеряла нить формулы, способной помочь мне разглядеть узор. Раздраженно фыркнула.

— Да, — резко ответила я.

— Просто ты сидишь так уже три часа… — пробормотал Ричард, нахмурившись. — Мы взяли небольшую передышку, если хочешь пойти к нам…

Он смутно понимал то, что я написала на земле. Теперь тот клочок, что я выделила под записи, существенно разросся.

— Все в порядке, — буркнула я, отворачиваясь. — Чуть позже.

Три часа?.. Я просидела так три часа?! Время пролетело почти в одно мгновение.

Я вновь обратилась к записям и… замерла. Все просто. Стоило только отвлечься на секунду, как перед моими глазами оказалась почти готовая формула. Оказывается, я ее вывела несколькими попытками ранее. Надо изменить лишь одну константу…

Не знаю, сколько я еще просидела, прежде чем приступить к фиксированию рисунка сетки. Но через какое-то время уже чертила узор. Довольно сложный. Сам купол был похож на временной артефакт, только деления шли не на двенадцать зон, а на девятнадцать. Девятнадцать зон, каждая из которых связана, и каждую из которых поддерживают по два кристалла с разными зарядами. Это натолкнуло меня еще на одну мысль…

На третий и заключительный ключик к загадке Морэна. Казалось бы, незначительный, но в то же время центровой.

Феномен Морэна в очередной раз сыграл во всей своей красе. Разумеется, ничего попроще он студентам-второкурсникам предложить не мог.

«Всей группой, конечно же. Это важно».

Конечно важно, ведь для выполнения моего плана нужен каждый одногруппник. Ровно двадцать три, включая меня и Ричарда. Причем некоторым из нас будет отведена особенная роль, и я готова поставить свой оставшийся маникюр на то, что и это главный дознаватель, нынче вошедший в роль преподавателя, учел.

Я искоса глянула на одногруппников. Что я о них знаю? Долбаное ничего. И если уж совсем откровенно, узнавать не хочется. Меня не особо радушно встретили в ВАКе, особенно студенты факультета боевой магии. А потому идти на попятную в порядком затянувшейся холодной войне первой не хотелось.

Я бросила взгляд и на Морэна — тот лениво восседал на трибуне, закинув ноги на сидушку спереди и погрузившись в какую-то книгу. На нас Неррс не обращал никакого внимания, но я готова была поклясться — он точно умудряется видеть сразу всех и оценивать действия каждого.

В группе, значит. Что ж, дорогой Морэн, думаю, мы вполне можем показать, чего стоят второкурсники, еще даже не определившиеся с кафедрой.

Я встала, отряхнула штанины и сделала пару нехитрых пасов рукой, копируя все самое важное из того, что записала на земле. Неспешным шагом направилась к одногруппникам, которые уже наверняка несколько раз успели поругаться, разойтись по разным углам и вновь сойтись.

Я всегда была одиночным игроком. Даже если убеждала окружающих в том, что работаю в команде, больший пласт работы брала на себя, мне так было спокойнее. Сейчас этот номер не пройдет, Морэн наверняка и это просчитал. Для магов-боевиков действительно очень важно уметь работать в команде, и потому я решила собственноручно разрушить барьер, находящийся внутри купола. Барьер, разделивший меня и группу на оставшиеся два года обучения.

— Ребят, — хрипло окликнула я остальных и прокашлялась. — Кажется, я поняла, что нам надо делать.

На меня обратили внимание не сразу. Ричарду пришлось позвать тех, кто пулял в одну и ту же точку самыми разными типами чар. Пара движений кистью, и перед ними уже расчерченный план, на который я потратила столько времени.

— Что это? — нахмурился Ричард.

— План побега, — сообщила я. — Не знаю, как вы, но лично я жутко проголодалась. Не хочу пропустить обед.

— Пишешь ты как курица лапой, Браунс, — Гильяр сузила глаза, пытаясь разобраться в моих записях.

Фразу о том, что не я пишу как курица лапой, а она смотрит, как горный циклоп, я проглотила, вместо этого начав:

— Если вкратце, купол состоит из девятнадцати идентичных частей.

— Это мы уже поняли, — хмуро сообщил один из парней. — Пытаемся выбить одну из них, проходя внутри границ.

— Бесполезно, они взаимосвязаны. Любой удар в лучшем случае спружинит, в худшем — смешается с сеткой, наполняя артефакты-накопители магией. Я не следила, сколько именно вы влили чар в купол, но это изначально было не самой лучшей затеей.

— Артефакты мы тоже пытались выбить, — сказал Ричард.

— Тоже бесполезно, они связаны с самой сеткой, — ответила я. К этой мысли я пришла семь неудачных формул назад.

— И что ты нам прикажешь делать? — фыркнула Гильяр. — Я с самого начала говорила, что этот купол не взломать. Его сам ректор разработал…

Вот и «обрадуется» он, когда узнает, что мне удалось нашарить брешь в его защите. Неужели Морэн с нашей помощью хочет что-то доказать Дарену? Ладно, эти мысли смело можно оставить на потом. Так же, как и сожаления о том, что, если бы со мной осталась память, я бы нашла разгадку часа на три раньше, а то и больше. Сейчас же половина моих одногруппников выбилась из сил, выбрасывая магию направо и налево, а оставшаяся половина слишком истощена голодом, чтобы выдавать крепкие чары. Магам всегда стоит думать о питании… Иначе человеческой энергии просто неоткуда браться. Особенно при опустевшем резерве.

— Я предлагаю немного переиначить ваш план. Для того чтобы взломать сеть, следует действовать сообща. Те, кто будут использовать эту формулу, — я тыкнула пальцем в землю, — начнут взламывать сеть и направлять в нее какие-то простенькие вытягивающие чары. Желательно это делать тем, кто не совсем выбился из сил. А вот тут… четыре элемента, следует использовать стихию. На случай, если вы потратили слишком много внутреннего резерва, но все еще в состоянии удерживать границы…

Я углубилась в подробное описание того, что нам следует сделать. Разделились мы довольно быстро — все в группе уже изучили слабые и сильные стороны друг друга. Четверо встали в центр, остальные вокруг.

С удовольствием я отметила, что Морэн отвлекся от своей книги и с любопытством смотрит на нас. И нет, претворить мою идею в жизнь было совсем не просто — пришлось попотеть. Пусть и недолго.

— Только сделайте так, чтобы вы никак не соприкасались со стихийной магией, — на всякий случай сообщила я, когда нам, наконец, удалось синхронно направить свои вытягивающие чары к куполу. — Иначе вас поджарит.

— Ты уж нас совсем за идиотов не держи, — хмыкнула Гильяр, перекидывая толстую каштановую косу назад. Она отвечала за стихию воздуха.

А потом… у нас получилось. Мы сперва даже не поверили, что действительно сработало! Даже я, сверившая каждую формулу по десятку раз. Купол сперва заискрился от энергии, а потом… втянулся в стихийные сферы, созданные сокурсниками. Вжух — и они с легкостью вошли в землю…

Все?

И ради этих пятнадцати минут совместной работы мы так долго голодали?

Все одновременно перевели взгляд на Морэна. Тот выглядел не менее озадаченным, чем мы. Ровно до того момента, пока не объявился и второй Неррс.

Он взглядом обвел всю нашу дружную компанию, посмотрел и на Морэна. Тяжело вздохнул, и было в этом вздохе куда больше, чем если бы он всех нас покрыл нецензурной бранью.

Дарен что-то сказал Морэну, но нам было не расслышать — слишком уж далеко мы стояли от ректора. Дважды мигнул кристалл телепортации, и оба Неррса оказались совсем рядом.

— Внимаю, — почти равнодушно произнес Неррс.

— Чему? — сорвалось у меня.

— Очень хочу послушать, как так вышло, что купол перестал существовать.

— Ой, а вы как раз стоите на главной причине этого знаменательного события! — выдала Гильяр, едва скрывая улыбку.

И, честное слово, я бы лучше точно не смогла ответить!

Неррс-ректор и правда наступил на ключевую формулу, разрушившую его защитный купол. И когда перевел взгляд и понял, что находится в самом эпицентре исследовательской работы, выдал еще один тяжелый вздох. Вновь опустил на записи взгляд, в этот раз куда более заинтересованный.

— Чья работа? — с любопытством спросил он.

— Общая, — перебила я Ричарда, уже готового отметить мои заслуги. — Постарались все.

— Да? — Неррс поднял насмешливый взгляд. — Тогда от всех вас с удовольствием жду рефераты о том, какая именно часть вот этого безобразия была на вашей совести.

— Господин ректор, — вперед выступил и Морэн, с силой нажимая на носок ботинка и стирая еще одну важную запись. — Так уж вышло, что их заданием было выбраться за предел купола, и эти грифонята подошли к решению вопроса кардинально. Они просто этот предел стерли. Можем ли мы за это их наказывать отдельным заданием? Ведь с задачей они успешно справились. Купола больше нет.

— А разве получение и обработка свежих знаний — это наказание? — в тон ему удивился Дарен. — Наоборот, если каждый из группы подготовит реферат, я начислю всей группе пятьсот баллов, которые мы разделим соразмерно совершенным усилиям в исследовании бреши в куполе. Я умею признавать собственные ошибки и с любопытством изучу все материалы, чтобы впредь подобного не повторилось.

— Мы услышали ваше щедрое предложение, — за всех ответил Ричард, пока я ничуть не фигурально прикусывала себе язык, дабы чего-нибудь не брякнуть.

А уж брякнуть ой как хотелось! Хоть что-нибудь!

Только сейчас я поняла, насколько устала за это время, насколько измученной чувствую себя. И такое состояние нисколько не способствовало доброжелательности.

— В таком случае оставляю их на вас, Неррс, — Дарен кивнул своему кузену, криво усмехнулся и активировал еще один кристалл телепортации.

— Ну-с, мои дорогие, — протянул Морэн, проходясь по нам взглядам. — Я знал, что могу ждать от вас чего-то любопытного, но чтобы настолько... Всего за восемь часов сломать купол, выполнить задание и уязвить самолюбие нашего дорогого ректора! Браво, второкурсники!

Морэн наигранно захлопал в ладоши.

— За это занятие вы должны были понять, как важна работа в команде, но, конечно же, вряд ли поняли. Впрочем, победителей не судят. И чтобы вы не велись на эти его пятьсот баллов, назначаю всей группе семьсот. Пусть ректор помучается, пытаясь разгадать эту загадку, — мужчина подмигнул.

Мы все хором выдохнули. Семьсот? Это солидно. Да, если делить на всех, получится по тридцать на студента, но даже этими тридцатью можно было смело гордиться. И куда больше, чем вчерашними.

— Браунс, поскольку ты единственная, кто вообще понял, как это работает и как ломается, выбор за тобой, — начал Морэн, и его ехидный тон мне ой как не понравился. — У тебя два варианта. Первый — забрать себе все баллы, выпуститься из ВАКа экстерном и устроиться на работу, получив какое-нибудь высокооплачиваемое местечко. Можно даже ко мне, — Морэн вновь подмигнул. — Троих неудачников, которые направятся к куролиску, выбирать тоже тебе. И вариант второй — разделить все баллы поровну. И чистить загоны отправитесь все вместе, включая тебя.

Одногруппники выжидательно на меня уставились.

Они что, всерьез? Думают, что я хоть секунду буду размышлять?

— Как я уже сказала, — спокойно произнесла я, — это общая работа. А значит, баллы надо делить на всех. И в амбары мы пойдем вместе.

— Вот так и затухают великие умы, — со смехом выдал Морэн, явно довольный моим выбором.

Вот кто-кто, а он точно не сомневался, что я предпочту, и этот вопрос задал не для того, чтобы услышать ответ, а чтобы насладиться реакцией всех остальных. И эти самые остальные шумно выдохнули. Интересно, сколькие из них предпочли бы первый вариант?

— Ладно, грифонятки, так и быть. Оставляю вас наслаждаться победой, — произнес Морэн и активировал кристалл телепортации.

— Ты что-то говорила про обед, Браунс, — протянула Гильяр.

Глава 10

До комнаты я добралась ни жива ни мертва. Зато наелась так, что на сутки вперед хватит — подавальщица в столовой при виде нашей оравы каждому выдала по двойной порции. То ли посчитала, что недокармливать магов-боевиков чревато, то ли чисто по-человечески пожалела.

Но расслабиться и отдохнуть не удалось. Только я выползла из душа, как пришел вестник:

«Артефакт готов. Жду тебя в кабинете.

Д.Неррс».

Какие прекрасные новости… Вот только они меня совершенно не обрадовали. Это означало только одно: сейчас придется переодеться, обуться и выйти в промозглую действительность, чтобы добраться до административного корпуса, а следом и до кабинета ректора.

Кристаллы телепортации — очень удобная штука, но, разумеется, мне никто их не предлагал. Это было бы слишком просто!

— Ты куда? — поинтересовалась Нира, отвлекаясь от очередного эскиза. Она уже слышала о том, через что нам сегодня пришлось пройти. И даже повосхищалась.

— За геолокативным конструктом, — совершенно честно и оттого еще более мрачно сообщила я.

— За чем? — переспросила Нира.

— Маячком для отслеживания местоположение Фирса, — ответила, уже обуваясь.

Влажные волосы собрала в косу. Может, остричь их? В последнее время они лишь мешают… Да и уход занимает слишком уж много времени.

Выскользнула из комнаты и направилась в сторону выхода. Благо почти никто из готовящихся ко сну не обращал на меня внимание. Окликнули лишь пару раз, поинтересовавшись, как нам удалось взломать купол. Слава о нашей группе расползлась по академии со скоростью фаербола, сейчас о нас буквально слагали легенды.

— Просто случайность, — отмахнулась я, нацепив улыбку.

В административном корпусе меня встретила долгожданная тишина — преподаватели уже давным-давно покинули свой рабочий плацдарм, потому до кабинета ректора я добралась совершенно спокойно.

— Добрый вечер, — поздоровалась, со стуком проходя внутрь.

Сегодня там не было бутылок с алкоголем и царила вполне рабочая атмосфера. Стол вновь был усыпан бумагами, и когда я подошла ближе, краем глаза уловила уже знакомые формулы, которые выводила для снятия купола. Надо же, как Неррса задело…

— И тебе, — поздоровался Дарен, откладывая перо в сторону.

Его всегда идеальная прическа превратилась во взлохмаченные пряди. Захотелось тут же запустить руку в волосы и пригладить это безобразие, но вместо этого я уселась в свободное кресло напротив. В теле поселилась непривычная тяжесть, потому стоять и тем более ходить было не так легко, как раньше.

Не самые привычные ощущения для человека, который в прошлом болел или испытывал недомогание раз в год. Видимо, эту часть родовых способностей мне не удалось продублировать.

— Не хочешь мне ничего рассказать? — с улыбкой поинтересовался Дарен, кивая на разложенные по столу бумаги.

— О чем? — осторожно уточнила я.

— О том, как тебе это удалось?

— Это работа всей группы. — Пожала плечами. — Каждый приложил усилия.

За обедом, плавно переходящим в ужин, мы решили, что не будем сдавать ректору рефераты. Во-первых, слишком уж мороки много, правильно все расписать, чтобы размазать баллы. Во-вторых, маги-боевики никогда не отличались смирением, а после такого дня не только у меня душа требовала какой-то пакости.

— Эрна, — Дарен со смешком выдохнул мое имя. — Во-первых, я прекрасно знаю, как выглядит твой почерк. А во-вторых, ты самая большая зануда на свете. Только тебе хватит терпения и, что важнее, знаний так скрупулезно взламывать мою почти идеальную защиту.

— Вы говорили про то, что артефакт готов, — попыталась я с миленькой улыбочкой перевести тему.

— Держи, — Морэн достал из выдвижного ящика коробку и протянул мне. — И заметь, я не торгуюсь за твои исследования.

— Конечно, не торгуешься, ты ведь и так нашел все записи, — не удержалась от усмешки. Как и от того, чтобы вновь перейти на «ты».

Мне одного взгляда на его бумаги хватило, чтобы вспомнить, что я не стерла свои исследования с самого края арены, а лишь скопировала их и перенесла в центр.

Бархатную коробочку взяла в руки и распахнула крышку. Небольшой, с ноготь, зеленый камень лежал на подушке, а второй — точная копия первого, только красный — под ней. Соприкасаться им нельзя, это я знала — иначе магия не будет работать.

— Честно говоря, мне это слабо помогло. — Неррс привычным движением откинулся на спинку кресла. — Я, хоть убей, не понимаю, откуда ты брала некоторые показатели.

А ты полистай учебник по истории возникновения магии, сразу поймешь. Эта дисциплина считалась скучной и не пользовалась особой популярностью у студентов именно по той причине, что, помимо унылого рассказа про возникновение всего в этом мире, там было огромное количество формул. И я бы помнила больше, если бы могла, и тогда не пришлось бы выводить все эти данные — я бы их просто подставила под нужную структуру.

Но вслух ничего говорить не стала, просто миленько улыбнулась. Предположим, Дарен не станет никому занижать или завышать оценку, если я ему сейчас все вывалю. Ни словом, ни взглядом не покажет остальным, что узнал, кто именно приложил руку к слому купола, но не могу же я лишить Неррса удовольствия самому во всем разобраться.

Вот в том, что он по итогу разберется, я даже не сомневалась.

— Ты не расскажешь, так? — Дарен сощурился.

— Не-а, — просто ответила я.

Смотреть на него было приятно. Пусть большего я себе позволить не могла, но даже нахождение с этим мужчиной в одной комнате заставляло расслабиться. По крайней мере, когда он не пытался выяснить, почему я так легко от всего отказалась.

— И здоровый шантаж не поможет? — деловито уточнил Дарен.

— Ну, ты можешь, конечно, попробовать. — Передернула я плечами. — Наверняка у тебя есть всякие разные рычаги давления. Но только в качестве ректора, не друга.

— Эрналия, я должен понять, как вы это сделали, чтобы усилить защиту, — мягко начал ректор.

— На совесть надавить тоже не удастся, — с легкой мстительностью в голосе произнесла я. — Дарен, ты сам во всем разберешься. Уверяю, все не так сложно, как может показаться на первый взгляд.

Я с довольно прозрачным намеком глянула на один из листов, мысленно кляня себя за эту подсказку. Впрочем, о чем это я? Ричард тоже вмешался, когда мне требовался свежий взгляд, пусть и ненароком.

Дарен проследил за моим взглядом и хитро улыбнулся. Откинулся в кресле и лениво махнул рукой, позволяя столу засосать записи.

— Чаю?

Вопрос заставил меня напрячься. Стоит ли остаться на чай? Или это будет как-то неправильно.

— Я устала, господин ректор. Если вы не против, хотела бы отправиться в свою комнату, — произнесла я, вновь переходя на «вы».

Уверена, совсем скоро мы с легкостью будем переходить от отношений «ректор-студентка» к «друзья». Друзья… Можно ли нас взаправду таковыми считать? Сомневаюсь. Но само слово, как и то, что за ним скрывается, заглушало мою бдительность. Причем с моего же молчаливого согласия.

— Как пожелаете, студентка Браунс. — В этот раз усмешка ректора вышла более наигранной.

И когда я уже направилась к выходу, мне в спину бросили:

— Эрналия, совсем скоро будут происходить, кхм, некоторые события, и хочу уверить, что к тебе они не имеют никакого отношения. И к нам тоже.

Я в удивлении обернулась, пытаясь понять, к чему вообще Неррс все это сказал и как это понимать, но ректор уже погрузился в свои записи, вновь проявившиеся на столе.

Нахмурившись, я покинула кабинет.

К нам тоже… Эхом отдалось в голове. Интересно, что это за события такие, о которых нельзя было сказать прямо? Это либо какие-то незрелые детские игры в загадки, либо то, до чего я должна по каким-то причинам дойти самостоятельно.

— Я знал, что встречу тебя тут, — раздалось грустное за спиной, когда я вышла из административного корпуса.

Резко обернувшись, я столкнулась взглядом с Ричардом. Он стоял в углу, в одной лишь форме, невзирая на порывистый холодный ветер. Опирался спиной о стену, руки держал в карманах и смотрел при этом настолько укоризненно, что мне даже стало стыдно. Однако избавиться от этого чувства я смогла совсем быстро.

— Что-то произошло? — поинтересовалась я.

— И да и нет, — пространно ответил Ричард.

А я с трудом удержалась от того, чтобы закатить глаза. Последние десять минут казались настолько странными, что мне даже подумалось, что во всем мире я единственный прагматичный человек.

— Ричард, боги, не начинай, — не удержалась я от едкого. — Если тебя что-то смущает в моем нахождении тут, так и скажи. И я дам тебе ответ, который тебя более чем устроит.

— Меня смущает твое нахождение тут в такой час, — произнес Ричард. Из его голоса пропала грусть, проявились стальные нотки. — Нет, не так. Оно меня совсем не устраивает. Более того, напрягает.

Смущает, не устраивает, напрягает — вау, какой эмоциональный рост всего за один короткий монолог!

— И почему же? — поинтересовалась я.

— Что… что ты так поздно делала в кабинете Неррса?

— Забирала геолокативный конструкт, — без запинки ответила я.

— Но… зачем?

— Нужно для дела, рассказывать о котором я не имею права, пока не посоветуюсь с человеком, чью тайну храню, — ответила предельно честно. — Но, как ты мог заметить, я провела в кабинете ректора не больше пяти минут.

И, судя по всему, эта честность и готовность отвечать на вопросы несколько обескуражила Уилкенса. Он нахмурился, явно желая выведать все подробности, но я обезоруживающе улыбнулась. Мысленно подавила свое внутреннее «я», которое искренне не понимало необходимости оправдываться перед кем бы то ни было.

— А ты что делаешь тут в такой час?

— Ищу тебя, — так же просто ответил Ричард.

Он вытащил одну руку из кармана и протянул мне светлый конверт, сложенный вдвое. Тот был уже открыт, а потому я без лишних вопросов вытащила плотный картонный лист.

Одного взгляда в довольно тусклом освещении улицы мне хватило для того, чтобы понять, что это приглашение. Его величество изъявил желание познакомиться с невестой Уилкенса-младшего, а потому ждет нас в ближайшие выходные ко двору. В честь этого будет дан бал.

Дело дрянь. Беспросветная, бесповоротная и вообще… ДРЯНИНА. Дряндец даже, если не стесняться в выражениях.

— Мне кажется, или это тебя нисколько не обрадовало? — спросил Ричард.

Кого это вообще может обрадовать?!

Во-первых, если тобой хоть раз заинтересовался его величество, значит, от внимания ты не отделаешься. Особенно, если его интерес, помимо прочего, связан с предстоящей в каком-то там невероятном будущем свадьбой. Во-вторых, если король одобрит наш брак, разорвать помолвку будет не так уж и просто — на это не пойдет ни одна из семей. Слишком велик риск снискать раздражение правителя, а это… это тоже может привести к непредвиденным последствиям, которые мало кого порадуют.

В-третьих… бал. Ладно какие-то светские приемы человек этак на пятьдесят-сто, но королевский бал! Люди к этому могут готовиться месяцами, у меня же в запасе всего пара дней и куча и без того важных дел.

— Признаюсь, меня тоже несколько удивило желание короля устроить бал в нашу честь…

Я перевела на Ричарда шокированный взгляд. То, что этот бал в нашу честь, до меня дошло лишь сейчас. Я думала о более важной подоплеке этого приглашения.

— …но в целом, это довольно закономерно. Уилкенсы и Роунвесские всегда были близки к короне, и вероятное родство двух могущественных семей действительно могло вызвать его интерес. Просто мы с отцом предполагали, что это произойдет куда позже. Уже после заключения брака.

— Дело не только в нашем возможном браке, — хрипло произнесла я. — Но и в том, что ты официально вошел в род Уилкенсов, а я вернулась в род Роунвесских. Насколько ты помнишь, в нашем роду нет ни одного наследника главной ветки, кроме меня, лишь в побочных.

— И это значит?.. — Ричард свел брови, изображая усиленную работу мысли.

Выждав пару секунд для проформы, я все же продолжила:

— И это значит, что этим балом нас приглашают вступить на политическую арену. Ты — наследник главной ветки рода Уилкенс, я — наследница графини Роунвесской. Готова поспорить, что бабушка оговорила с твоими родителями сохранение за мной титула, фамилии и одного из наследников.

Дождавшись кивка Ричарда, я продолжила:

— Наши родители, увы, не молодеют, как, впрочем, и сам король. Однако, как и любой правитель, он готовит верных высокопоставленных подданных для своих наследников. Такие связи проявляют себя с годами.

Сколько там его сыновьям? Семнадцать и пятнадцать? Без малого наши с Ричардом ровесники. Что я о них знаю? Ровным счетом ничего — мне ни разу не удавалось перекинуться с ними и словечком.

Ричард промолчал. По его лицу можно было сказать, что парень лишь сейчас задумался о том, чем нам это грозит.

— И что нам со всем этим делать? — поинтересовался Уилкенс.

— А у нас много вариантов? — И, не дожидаясь ответа, добавила: — Не думаю. Потому в субботу ровно к положенному времени мы прибудем во дворец. Безгранично обрадуемся оказанной чести, наверняка побеседуем с его величеством тет-а-тет. Тебе он предложит какое-нибудь статусное, но по своей сути бесполезное место в королевской армии, мне намекнет, что поможет решить вопрос с отцом, все сделают вид, что остались довольны друг другом. И каждый продолжить наблюдать издали.

— Как у тебя все просто, — не удержался от смешка Ричард.

— Странно, что такой сценарий не расписал тебе отец, — не удержалась я от колкости, но вместе с тем внимательно следила за реакцией.

Никогда не поверю, что к этим выводам смогла прийти я, но не смог лорд Уилкенс. Уверена, что его сценарий куда более красочный, детальный и расписан на несколько десятилетий вперед — я бы сейчас не отказалась от таких подсказок. Но нет, Ричард покачал головой и произнес:

— Я пока не обсуждал это с отцом в подобном ключе.

Но и в курсе дел меня держать ты явно не будешь.

Я тяжело вздохнула. Ладно… надо решать проблемы по мере поступления, какими бы крупными они ни были. Сейчас я рискую свалиться с ног от усталости — а это куда важнее. Надеюсь, хоть отработку в ангарах нам назначат на будущую неделю, а то количество событий превысит все пределы разумного.

До комнаты я добралась в самом мрачном настроении из всех возможных. Мысленно перебирала, сколько у меня скопилось тех проблем, которые «по мере поступления»…

Фирс. Отец с Уилкенсом — это наиболее долгоиграющий серьёзный вопрос. И… блин, НИРА! На этих выходных как раз должна была состояться ее выставка… Твою ж… Была бы моя воля, я бы предпочла ее посещению королевского дворца. Хотя задай мне подобный вопрос еще пару месяцев назад, ответ был бы противоположным.

— Тебе пришли три вестника, — сообщила подруга, когда я переступила порог комнаты. Бросив на меня лишь один скользящий взгляд, она изменилась в лице. — Что-то случилось?

— И да и нет, — совсем как недавно Ричард, ответила я.

А после рассказала и про маячок, который мне удалось раздобыть, и про приглашение короля. В описании не шибко радужных перспектив вдаваться не стала. Посчитала, что в данном случае пословица «Меньше знаешь, лучше кушаешь» работает, как никогда, кстати.

Подруга прониклась важностью момента и внезапно заявила:

— Я перенесу выставку, даже не переживай!

Не то чтобы я сильно волновалась…

— Из-за меня? Но зачем?

— Не только из-за тебя, Эрна, — хихикнула Нира. — Ты для меня безгранично важна и все такое, но сама подумай… Если весь высший свет будет на приеме у его величества, то кто пойдет на выставку? Уверена, и администрация галереи с легкостью примет перенос.

— И правда! Ты права!

— Учусь у лучших, — подмигнула Нира, но после вновь перешла на серьезный тон: — В общем, ерунда. Меня больше волнует Фирс, сегодня он опять пропустил занятия. Я даже не уверена, что он вернулся в академию!

— Ты ему писала?

— Предложила завтра перед завтраком встретиться.

— Значит, завтра ты незаметно подложишь ему вот это. — Я достала из кармана коробочку с геолокативными конструктами. Достала нужный камешек и всучила подруге.

— Но что нам это даст?

— Я прослежу за ним.

— Он пропускает занятия!

— Значит, и я пропущу. Сейчас можно не переживать о своей стипендии, должны же быть хоть какие-то плюсы от того, чтобы быть Роунвесской.

Да уж, в свете всего происходящего вокруг учеба вдруг резко перестала казаться чем-то важным.

— Мы пропустим, — с угрозой в голосе, будто опасаясь, что я откажу, добавила Нира. — Я пойду с тобой.

Оставалось только кивнуть. Я и не подумала бы с ней спорить. Вот только планы пришлось немного скорректировать, когда я добралась до пришедших вестников.

В первом говорилось, что чистка ангаров куролистков назначена на завтрашний день после занятий. Во втором Морэн в пять утра приглашал меня на утреннее рандеву, а в третьем бабушка выражала радость по поводу предстоящего бала и уверяла, что подготовит для меня наряд, чтобы я лишний раз не отвлекалась от учебы. День обещал быть длинным.

Глава 11

Вставая второй раз подряд в непомерную рань, я понимала, что еще немного — и начну ненавидеть человечество. По крайней мере, ту его часть, которая назначает встречи на такое время.

Претензий к Морэну у меня скопилось предостаточно, а потому к арене я шла с мрачной решимостью. Разве что зубами скрипела от раздражения.

— Утречка. — Морэн махнул рукой, приглашая подняться на трибуну.

Там меня ожидал стул с заботливо накинутым на спинку пледом и ароматный кофе с вкусными на вид круассанами. В целом, с высказыванием претензий можно немного подождать.

— Почему именно тут? — я задала один из самых малозначимых вопросов, сделав маленький глоток почти обжигающего напитка.

— Отсюда видно всю академию, но при этом совершенно не видно нас, — спокойно ответил Морэн.

Я обвела взглядом пейзаж. И правда. Отсюда было видно и арену, и корпуса академии. При желании можно было даже вход на территорию разглядеть, но вот из-за крыши трибуны найти удобный ракурс, чтобы взглянуть на наш завтрак, и правда было сложновато. Только если знать, куда смотреть.

— Что думаешь по поводу этого всего? — поинтересовался Морэн.

Я почти сразу поняла, что он имеет в виду под этим «всем».

— Думаю, что такую вероятность ты предугадал заранее, — спокойно ответила я, кусая круассан.

— Был маленький шанс, что величество это сделает до дня вашего бракосочетания, — не стал отпираться Морэн. — И, как по-твоему, это многое меняет?

— Существенно, — кратко ответила я.

— И почему же? — Морэн развеселился.

— Когда твоих личных вопросов касается король, перестаешь верить, что получится их решить так, как запланировал. А иногда вообще начинаешь сомневаться, что их вообще можно решить.

— Отставить панику, Эрналия. Короли уходят и приходят, это мало что меняет. За ними всегда стоят более влиятельные люди, лишь от их решений что-то по-настоящему зависит. Можешь назвать их серыми правителями, теневыми властелинами, богами… да хоть чертями с манией величия! Они просто есть. И если короли управляют народом, то они — королями.

— Предположим. И как мне это должно помочь? — не удержалась я от едкости.

— Поймешь, — с абсолютной уверенностью произнес Морэн. — Со временем. А пока слушай. За последнюю пару дней мне в руки — заметь, я ничегошеньки для этого не сделал! — приплыл один такой жирный и страшный факт.

Морэн расплылся в улыбке и выставил на столик обычную шахматную фигуру — пешку. Не прошло и мгновения, как подле нее встала еще одна и еще. Напротив них появилась фигурка короля.

— Как думаешь, кто сильнее? Все пешки или один король?

— Я не сильна в шахматах, — сухо ответила я. Ну почему никто не может выложить все прямо? Зачем вот эти хитровыдуманные окололитературные беседы? Если бы я читала такой роман, я бы, не прекращая, закатывала глаза, натыкаясь на эдакие гибкие задачки, которые по факту и выеденного яйца не стоят.

— Предположи.

— Зависит от положения на поле, от того, какой из противников ходит… Нужны вводные.

Морэн одним резким движением приблизил пешки вплотную таким образом, что мат стал неминуем.

— Ответ очевиден, — фыркнула я. — Так к чему этот спектакль?

— К тому, что все не так очевидно.

Возле фигуры короля Морэн поставил непонятно откуда взявшегося ферзя.

— Этого не было в условиях задачи.

— Мы редко заранее знаем все условия, — назидательно произнес Морэн. — К этому тоже надо быть готовым. И если вдруг кажется, что ты все учла, помни, в любой момент может появиться ферзь и сделать так…

Морэн нижней частью фигуры ударил по всем «опасным» пешкам.

— Какой увлекательный жизненный урок, — фыркнула я. — Так о каком жирном факте ты говорил?

— Об этом я тебе обязательно расскажу. Как только ты будешь официально принята в Ведомство.

Ого! Уже второй раз Морэн заводит разговор об одной из самых таинственных организаций королевства. А может, вообще всех королевств. Данных о Ведомстве имелось так мало, что нельзя было что-то сказать наверняка — оставалось лишь гадать и выбирать, каким сплетням ты готова верить.

— Держи. — Морэн достал из внутреннего кармана темно-зеленый запечатанный конверт.

Бросив на мужчину напряженный взгляд и не уловив и тени беспокойства в его глазах, я распечатала конверт. Внутри лежала плотная бумага с нарисованным символом. Ключ… самый простой ключ.

Не успела я задать вопрос, как Морэн протянул мне стилет с узким лезвием. Хочет, чтобы я капнула на него своей кровью?

— Это приглашение, — тихо пояснил мужчина. — Всего лишь приглашение на этакую стажировку. И тебе решать, хочешь ли ты его принимать.

— Какие подводные камни?

— Ты будешь должна выполнять задания Ведомства. Как правило, ничего сверхопасного, в нашей организации весьма низкая смертность.

— Задания?

— Некоторые из них совсем не простые. Но Ведомство редко шлет приглашения тем, кто не в состоянии с ними справиться. Ты в состоянии. Эрналия, ты идеально подходишь для нашей организации. Работа на Ведомство дает больше, чем забирает. Мы всегда будем готовы прийти на помощь, если того потребует дело… Но ты в свою очередь должна понимать, что и сама обязана делать то же самое.

Я вновь уперлась взглядом в нарисованный ключ.

Ведомство… Пожалуй, для любого практикующего мага-боевика это предел мечтаний. И, разумеется, я думала о том, что когда-нибудь мне посчастливится узнать об этой организации чуть больше, но могла ли представить, что получу приглашение, обучаясь на втором курсе?

Я положила бумагу на колени и взяла в руки стилет.

От такого не отказываются…

Уверенно сделала надрез на пальце, на бумагу тут же упала капля крови. Ключ окрасился алым. Налился и цветом, и моей кровью… И все для того, чтобы… вспыхнуть. Совершенно холодным пламенем.

Я заворожено наблюдала за тем, как ледяной огонь пожирает бумагу, не оставляя после себя ни песчинки пепла.

— Поздравляю, — все тем же серьезным тоном произнес Морэн. — Это важное решение.

Вот уж точно. И, разумеется, Ведомство не могло подождать, пока я расправлюсь со своими личными проблемами, решив подкинуть новые. Наверняка ведь так и есть, иначе я бы так скоро не получила приглашение.

— Ну что ж, теперь ты на испытательном сроке, — Морэн вернулся к привычному шутливому тону. — И для тебя уже есть задание.

— Вот как раз в этом не сомневаюсь, — фыркнула я в ответ.

Меня грела мысль, что если справлюсь с этим заданием, то не только Морэн, но и все Ведомство поможет закрыть вопрос с отцом.

— А я не сомневался в том, что ты не сомневаешься, — ввернул Морэн. — Итак, в субботу ты наведаешься во дворец. Прекрасное мероприятие, не иначе.

Я напряглась. От Морэна можно было ожидать всего, чего угодно.

— Мне… точнее, Ведомству... — Мужчина хитро улыбнулся. Явно ведь специально оговорился! — ...Нужно, чтобы ты убрала с поля одну серьезно мешающую фигуру.

— Убрала? — деланно спокойно уточнила я.

— Именно, — подтвердил Неррс-дознаватель. — Но не переживай, никаких кровопролитий.

Ой, ну спасибо и на этом!

Свои ехидные мысли я каким-то невероятным образом умудрилась не высказать.

— Тебе нужно будет подбросить кое-что одной леди.

— Одной леди? Кое-что?

— Именно, — повторил Морэн. — Помнишь я тебе рассказывал про любовницу короля?

Я кивнула.

— У нас есть основания полагать, что она работает на другое королевство. Но нам нужны улики.

— И ты хочешь, чтобы я организовала наличие этих улик в ее вещах?

— Ну, во-первых, не только я, но и Ведомство. А во-вторых, я всегда считал, что ты сообразительная девушка.

— О, большое спасибо!

— Улики окажутся в чемоданчике, который выдаст тебе графиня Роунвесская накануне вашего перемещения.

— Стоп, моя бабушка?

— Нет, она не состоит в Ведомстве, но не все ли равно, как улики туда попадут? — усмехнулся Морэн. — Про уровни доступа я тебе расскажу как-нибудь позже, это весьма скучно. Так вот, все будет у тебя в чемоданчике. После прибытия в столицу вы на повозке доберетесь до королевского дворца. Вещи обыскиваются специальными артефактами, но можешь не переживать — письма они не обнаружат. Да и артефакт стражника, который будет тебя обыскивать, окажется неисправен.

А если не окажется?..

— Тебе выделят покои в южном крыле, неподалеку от комнат леди Вилонс. Дальше будешь действовать по ситуации.

— Верно ли я понимаю, что леди Вилонс — это та девушка, из-за которой тебя попросили вон из столицы? — поинтересовалась я.

— Возможно, — широко улыбнулся Морэн.

— Хорошо.

— Правда? — мужчина удивился.

— Нет. Я бы хотела больше вводных и деталей, но в то же время меня устраивает твое «дальше будешь действовать по ситуации». Один вопрос. Что будет, если меня поймают?

Морэн вздохнул. Уверена, какая-то крохотная часть его надеялась, что этого вопроса я не задам.

— Скорее всего, суд, разбирательство и спешное закрытие дела за неимением улик. От двора на будущие лет эдак десять ты будешь отлучена.

Велика трагедия! Да это, можно сказать, лучший исход. Если улик и правда не найдут, конечно же. Как сейчас подтверждает практика, не такая это и большая проблема. Хм… А что, если с делом отца все обстояло точно таким же образом?

Я посмотрела на Морэна более напряженно. Может ли он быть как-то к этому причастен? Или знать чуть больше, чем говорит на самом деле? Боги, во что я вляпалась?.. И, что интереснее, как из этого… выляпываться.

Глава 12

После разговора с Морэном я чувствовала себя боевым големом. Будто передо мной поставили задачи, и все, что от меня требовалось, — беспрекословно их исполнять. Я была неподалеку, когда Нира встречалась с Фирсом и почти сразу перехватила подругу, когда они поговорили.

Соседка по комнате пребывала в крайне мрачном настроении.

— Он сегодня снова прогуливает. Говорит, что у него очень важные дела, но выглядит при этом неважно. Глаза красные, синяки под глазами… — шепотом сообщила она, когда мы направлялись в столовую. — Сказал, что пропустит завтрак, потому что не спал всю ночь и хочет отдохнуть до начала занятий.

Я достала из кармана вторую часть геолокативного конструкта, сплела несложную формулу и прикрыла глаза. Перед внутренним взором тут же появилась синяя, ярко мерцающая точка и полупрозрачные линии, обозначающие удаленность от цели.

— Он сейчас и правда в мужском общежитии, — сообщила я. — Сегодня в течение дня я буду за ним поглядывать. Как только сдвинется с места, пошлю тебе вестника.

— Хорошо, — глухо ответила Нира. — Ты сможешь прогулять отработку?

— Скорее всего, — немного подумав, ответила я.

Когда мы переступили порог столовой, на глаза тут же попалась шумна компания одногруппников. Они расположились за вытянутым столом и, едва приметили меня, замахали, привлекая внимание. Некоторые студенты покосились на них с подозрением, возобновились шепотки.

— Хочешь к ним?

— Почему нет? — Нира пожала плечами.

Настроение у подруги явно требовало коррекции, и я посчитала, что шумная компания может в этом помочь. Заодно и совместим приятное с полезным, попрошу их прикрыть меня на отработке и части занятий, если того потребует ситуация.

***

Ричард не стал задавать никаких дополнительных вопросов, что меня порядком удивило. Он лояльно отнесся к просьбе прикрыть меня, когда я с помощью геолокативного конструкта уловила, что Фирс собирается покинуть территорию академии.

В это же время я отправила вестник Нире и забежала в комнату, чтобы избавиться от формы и не привлекать лишнего внимания в Канторе. Мне едва удалось покинуть территорию ВАКа, а Фирс уже пересек несколько кварталов. Нира присоединилась ко мне, когда расстояние до студента стало критичным.

О чем я вообще думала, когда ответила согласием на просьбу Ниры? Одной его нагнать мне бы было в разы проще, как и не привлекать дополнительного внимания. Яркая шевелюра соседки по комнате волей-неволей притягивала взгляды прохожих.

— Накинь шарф на голову, — попросила я ее, когда мы чуть сократили расстояние до Фирса. Он направлялся к старой части города, где улицы были куда уже, да и контингент собирался не особо порядочный.

Нира послушно исполнила просьбу, не задавая лишних вопросов. Девушка явно нервничала.

Фирса мы увидели минут через двадцать, когда он остановился у заброшенного дома. Окна были выбиты и прикрыты грязными тряпками, входную дверь расписали не самыми приличными словами, но парень держался уверенно, будто хорошо знал, чего ждет.

У меня же это полураваленное здание вызывало вопросы. От него веяло опасностью, и, будучи магом, я никак не могла игнорировать интуицию.

Через мгновение дверь открыли. Фирс прошел внутрь.

— И что дальше? — в тоне Ниры проскользнула паника.

Я шикнула на нее, и соседка обиженно засопела.

Итак, если Фирс не выходит через пятнадцать минут, у меня есть резон попробовать проникнуть внутрь и понять, что это за место такое. Чутье подсказывало, что в своих подозрениях Нира была права — он как-то связан с запрещенными смесями. Но доказательств у меня никаких не было.

Как пробраться в здание? Можно воспользоваться одним из уже выбитых окон, но какая вероятность того, что заброшенность строения не фикция? Вдруг там такое количество защитных чар, что мне ни в жизнь не пробиться?

Ни через пятнадцать минут, ни через тридцать Фирс не вышел, и неприятное предчувствие раздулось почти до вселенских масштабов. Предположим, он стал распространителем — но что ему делать там так долго? Он бы попросту забрал товар и покинул здание.

Я смутно понимала, как именно это происходит, и начинала нервничать. Четко осознавала лишь один факт — здесь творится что-то нехорошее и пора вмешаться.

— Проберусь ближе, жди меня тут, — тихо попросила я, указывая девушке место за углом. — Но лучше тебе долго не находиться на одном месте, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Я с тобой, — тут же заявила Нира.

— И кто тогда вызовет подмогу, если мы с Фирсом не выберемся через полчаса? — я старалась говорить спокойно, будто у самой сердце не билось со скоростью пойманной в ловушку птицы. — К тому же ты прекрасно знаешь, что у меня больше возможностей остаться незамеченной.

— Эрна, но… у меня плохое предчувствие, — тихо выдохнула Нира, опуская взгляд.

— У меня тоже. Но хорошо, что мы обе оказались тут, — постаралась я улыбнуться.

— Будь осторожна. — Девушка вцепилась мне в руку и сильно сжала.

— Если не дам о себе знать через полчаса, начинай переживать. Если мы не выберемся через час, вызывай подмогу.

— Магполицию?

— Думаю, начать стоит с Неррса. Если все так, как я думаю, магполиция будет добираться сюда очень и очень долго.

Я тяжело выдохнула и сплела нехитрую формулу отвода глаз, прежде чем выйти из проулка и приблизиться к зданию. Одно легкое касание — и я убедилась в том, что мои подозрения оказались верны, дом не просто защищен чарами, он фактически из них свит.

Даже геолокативный конструкт начинал барахлить, когда я попыталась разведать, на каком именно этаже находится Фирс. Зато память сбоить перестала, она почти сразу же услужливо подсунула формулу, которая помогла обойти эти чары — всегда бы мозг отзывался настолько оперативно!

Присев на корточки, я сплела чары и влезла в окно, расположенное у самой земли. Приземление сложно было назвать безболезненным, все же потолки, даже в подвалах, в старых домах довольно высокие.

Коснувшись ногами грязного, загаженного пола, я замерла. Прислушалась. Тишина. Осмотрелась. В углу лежал измазанный и рваный матрас, какая-то тряпка, играющая роль одеяла. Там же стоял покосившийся табурет, на котором разместилась чашка с мутной жидкостью неизвестного происхождения. Дверь была распахнута.

Осторожно переставляя ноги, я добралась до кружки и принюхалась. В нос тут же ударил знакомый запах, совсем как из того мешочка, что мы обнаружили в ящике Ниры.

Что мне дает это знание? Ничего. Значит, я попросту потеряла время.

Добравшись до дверного проема, услышала за спиной невнятный шорох и испуганно замерла. Резко обернулась, и с губ чуть не сорвался возглас возмущения.

Какого, моб его ядь, лешего?!

Ричард приземлился на ноги намного мягче, чем я. Улыбнулся и поднес к губам указательный палец, будто я без него не знала, что следует сохранять тишину. Он осмотрелся, совсем как я недавно, и подошел ближе.

— Не только же вам следить за другими, — с усмешкой едва слышно прошептал он.

Я уже хотела ответить, причем крайне едко, но в последний момент решила, что лучше промолчать. Все, что я о нем думаю, выскажу позже, а пока мне может пригодиться помощь.

Ричард первым вышел в коридор и мягким, но уверенным шагом направился к лестнице. При этом студент осторожно заглядывал и в другие комнаты, оценивая обстановку. На нижних этажах мы так никого и не обнаружили, все веселье началось, когда мы добрались до первого.

— Там четверо, — тихо сообщил Ричард, когда мы замерли у входа. — И все, кхм, спят…

— Как ты?..

— Тш, — шикнул на меня парень.

А после взял меня за руку, чарами показывая то, что видит сам. Перед внутренним взором тут же возникло несколько ярких всполохов за стеной. В самом центре этих пятен застыло что-то серое. Только что мне продемонстрировали еще одну родовую особенность рода Уилкенс.

Полезная способность, ничего не скажешь. И, что по-настоящему завораживает, люди имели разный окрас, их связывало лишь серое пятно в центре.

— У Ниры было то же самое, — произнес Ричард одними губами.

— Они под воздействием сборов?

— Да. Они не проснутся. Фирс находится на втором этаже. — Ричард сжал мою руку, и я вновь увидела всполохи. Уже над головой, чуть сбоку и будто бы дальше. Четверо, один из которых, если верить студенту-боевику, Фирс.

— А вот там будет сложнее, — добавил парень. — Мы можем попробовать проникнуть через комнату слева, она совмещена с той, которая нам нужна.

Я кивнула. В тех линиях, что мне показал Ричард, было мало понятного, но с его указаниями я хотя бы разобралась, куда двигаться. Парень вновь прошел первым. Я лишь на секунду замерла, когда увидела тот ужас, что происходил на первом этаже. Грязь, вонь и четверо людей в полной отключке, они лежали у стены и что-то бормотали сквозь сон.

Ричард уверенно направился наверх, прижимаясь при этом спиной к стене и держа чары наготове, если вдруг потребуется дать отпор. Взгляд у него при этом был сосредоточенным, парень наблюдал не только за тем, что происходит в реальном мире, но и за изнанкой.

До нужной комнаты мы добрались достаточно тихо и быстро, Ричард почти бесшумно открыл дверь соседней. Там располагалась еще одна дверь, к которой мы, не сговариваясь подошли. И превратились в слух.

— В который раз вам говорю! — Мы услышали сдавленный голос Фирса. — Понятия не имею, откуда у меня маячок!

Мое тело превратилось в статую, я боялась даже выдохнуть лишний раз.

— Ах, не зна-а-аешь?! — послышался резкий незнакомый резкий мужской голос. За ним тут же последовал звук удара, и только после этого я дернулась. Но Ричард меня сдержал.

— Мне удалось сбить сам сигнал. Нужно еще минут десять, чтобы понять, у кого вторая часть, — растягивая гласные, произнес другой злоумышленник.

— Так кто у тебя на хвосте? Магполиция? — первый вновь обратился к Фирсу. Тот ответил что-то невнятное.

Выходит, Фирс сейчас отдувается за то, что у него обнаружили конструкт. Но важнее другое — один из них знает, как найти второй маячок. А находится он… прямо у них за дверью.

— Расскажи эту сказочку, малец, кому-то другому, — фыркнул главарь этой импровизированной банды. — Я тебя предупреждал! Приведешь за собой хвост, тебе не жить.

Я запустила руку в карман и достала маячок, молчаливо продемонстрировала его Ричарду. Он нахмурился. Явно задумался о том же, о чем и я — как уничтожить маячок, не привлекая внимания тех, кто за дверью. И нужно ли?

Как вернее поступить: сообщить в магполицию или вмешаться самим?

Дверь приглушенно скрипнула, и мы вздрогнули. В комнате за стеной появился новое действующее лицо. Значит, противников у нас теперь четверо… И один связанный Фирс.

По крайней мере, именно так я подумала, пока не услышала:

— Околачивалась около входа!

— Нира?! — слабый возглас Фирса. — Что ты тут?!.

— Фирс, что с тобой?

Я раздосадовано прикрыла глаза. Сказала же, не попадайся на глаза! И кто теперь будет подмогу вызывать, если мы тут общим скопом застрянем?!

— О-о-о, какая милая встреча, — протянул главарь. — Может, именно эта прелестная леди заставит тебя заговорить. Чушка, как с маячком?

— Еще пару минут, — ответил один из присутствующих.

Чушка? Какое милое имя — именно так рассудила часть моего сознания, которая не отвечала за решения. Вторая часть отмалчивалась.

— Не трогай ее, — резко выдохнул Фирс.

Я подняла на Ричарда нахмуренный взгляд — тот тоже явно не знал, что именно предпринять. Вестник из здания не отправлялся, эти ребята точно знают толк в том, как защитить свое убежище. Не считая, конечно, того факта, что мы с Ричардом сюда пробрались без особых проблем.

— Ну почему бы не лишить нашу птичку пальчика? — липким голосом произнес главарь.

Соседнее помещение огласилось женским вскриком, и все внутри меня буквально сжалось от страха. Именно это и подтолкнуло к действию, на которое я бы никогда в жизни не пошла в здравом рассудке.

Это невыносимо! Отсиживаться тут, пока там какие-то наркоманы издеваются над твоими друзьями. Если выбираться отсюда и звать за помощью, может стать слишком поздно. А значит… тянуть время, пытаться справиться с ними своими силами. Вряд ли тут все присутствующие поголовно прошли хотя бы курс боевой магии в АВМе, у нас есть шанс. И этот шанс существенно поднимается с Ричардом за пазухой — что бы я там ни говорила раньше, парень действительно неплох в боевой магии.

— Дай мне три минуты, — едва слышно прошептала я и, пока Ричард не схватил меня за руку и не остановил, толкнула дверь.

— Привет, мальчики. — С милой улыбкой вошла в помещение и спешно, буквально в один миг, его осмотрела.

Дело дрянь. Возле Фирса сразу трое, и один возле Ниры. Надо бы их как-то раскидать по помещению, чтобы и друзей не задело чарами.

— Ты кто? — рявкнул главарь. Он стоял прямо перед моим другом и сжимал в руке какое-то странное приспособление вроде ножниц, но без лезвий и больше раза в четыре.

О том, как именно выглядит Фирс, я старалась не думать. Даже смотреть на него было страшно!

— А вас что, не предупреждали о моем приходе? — театрально изумилась я.

Вряд ли они долго позволили бы ломать комедию, но я изо всех сил старалась оттянуть время. А заодно выплетала чары, чтобы в один момент выпустить энергию. Боги, хоть бы все получилось!

Главарь нахмурился и криво усмехнулся. Перевёл взгляд на Фирса, следом посмотрел на Ниру.

— Я так понимаю, предупредить должен был кто-то из них?! — рявкнул он.

— И кто это? — мазнула делано равнодушным взглядом по друзьям. Нира испуганно замерла, не понимая, что происходит. По ее щеке текла кровь. У-у-у, уроды!

Еще пара стежков — и чары будут готовы. Оставалось совсем чуть-чуть.

— Взять ее, — холодно произнес главарь, обращаясь, судя по всему, к Чушке. У того на ладони лежал конструкт, который Нира подложила в одежду Фирса.

Рано, рано вы меня взять пытаетесь. Чушка, облаченный в бутафорские лохмотья, угрожающе двинулся на меня. Почему бутафорские? Так слишком уж ровно они были вымазаны, да и вообще, не походил Чушка на чумазого нищего, ну никак. Слишком чистые ладони, слишком холеные пальцы — их он и расставил, чтобы сплести чары.

Ага, первого мага я обнаружила. А заодно увела одного из людей от ничего не понимающего Фирса.

В меня тут же направилась сотня игл, угрожающих нашпиговать, как ежа, но я успела выставить щит. И сразу после этого активировать чары, которые начала готовить, едва только оказалась в помещении. Сразу двух мужчин откинуло к стене. Главарь остался подле Фирса — ага, второй маг. Нира упала на пол, а Чушка даже не пошевелился. Лишь ухмыльнулся идеально ровными белыми зубами — вот не бывает у нищих таких зубов!

В этот же момент на нашей импровизированной сцене появился и Ричард. И тоже с чарами — они сразу улетели в ничего не подозревающего Чушку, отбивая его к той же стене, что и товарищей по противозаконной деятельности.

— Сдаюсь-сдаюсь! — поясничная, главарь поднял руки, чуть поигрывая пальцами. — И кто же вы у нас такие?

Я не спешила отвечать, плела сети для временно обездвиженных. Ричард тоже, судя по всему, не горел желанием вступать в дебаты, но выбора у него не было.

— У вас два варианта. Первый, мы вызываем магполицию. Пусть они разбираются с тем, что вы тут устроили…

— Уже вызвали, — соврала я, вставив слово. Не понравилось мне, как блеснули глаза главаря, когда Ричард упомянул власти.

— Кого ты обманываешь, птичка? — Мужчина хрипло рассмеялся. — Никого вы не вызвали, иначе нам бы уже сообщили.

— Уверены? — Я даже не моргнула.

— Абсолютно. А потому с интересом послушаю про второй вариант.

Тянет время. Вот только для чего? Я не чувствую никаких чар, исходящих от него, а у меня на такие вещи острый нюх.

— Мы забираем этих двоих и оставляем вас в покое, — сухо произнес Ричард, подходя ближе.

— Боюсь, этот вариант мне не очень подходит, — с наигранным сожалением произнес главарь. — Вы видели наши лица.

Именно в этот момент мужчина резко дернулся, послышался звон разбитого стекла — и по глазам ударил ослепляющий свет. Опять зелья! Да что же это такое?! Если так пойдет дальше, следует сделать для факультета боевой магии зельеварение профильным предметом!

Я пыталась нашарить в памяти магическую формулу, которая способна вернуть зрение. В этот же миг создала вокруг себя купол: увы, он был способен уберечь от боевых чар, но от опрокидывания и кинжала у шеи никак не защитил.

— И чего вы добились? — не удержалась от вопроса. — Все ваши люди тоже потеряли зрение. Хотите прирезать меня без театрального представления и свидетелей?

— Ну что ты, птичка, я умею ждать. Чушка, свяжи этого…

Я услышала, как главарь пихнул Ричарда. Стоп… он что, отрубился?

— И вторую птичку тоже свяжи. Будем с ними разговоры разговаривать, — выплюнул бандит. От него пахло чем-то мерзопакостно кислым, от этого запаха слезились и без того пострадавшие глаза.

Амбре что-то неуловимо напоминало, пока до меня не дошло, что этот мужик просто провонял зельями!

Или еще чем покрепче.

— Ну так вот, ребятки, у вас есть два варианта… И поскольку все твои друзья в отрубе, решать тебе. Вариант первый, я вызываю сюда свою группу зачистки, и уже вечером вас находят мертвыми в канаве, под завязку накачанными драффом. И вариант второй…

— …и вариант второй, вы отпускаете и девушку, и всех остальных, — услышала я холодный и слишком знакомый голос.

Дарен! Я не могла сдержать улыбки. Вот только ка-а-ак?

— О, еще один… — лениво констатировал главарь. — Ничему вас жизнь не учит. Вам что, медом тут намазано?

— О, позвольте представиться. Дарен Вестлей Неррс, — холодно ответил ректор. — А о моем дражайшем кузене, полагаю, вы наслышаны. Он со своими ребятами как раз в двух минутах пути отсюда. И лишь от ваших действий зависит, умрете ли вы сразу или чуть позже, после допроса.

— О, уверен, нам удастся договориться, — лезвие, приставленное к моей шее, мягко вспороло кожу. Потекла горячая кровь, но мне не было больно — адреналин ударил в голову с такой мощью, что единственное, о чем я могла думать, как выбраться из захвата.

— Думаете, я не пожертвую студенткой ради того, чтобы накрыть вашу шайку? Не смешите. — Дарен произнес это так цинично, что даже я на мгновение поверила. А вот главарь, судя по всему, нет. Он нажал на кинжал еще сильнее, и шипения сдержать не удалось.

Я не могла видеть реакцию Неррса, но, судя по раскатистому смеху главаря, он обнажил свои истинные чувства.

— Чушка, давай мы и этого свяжем, — предложил главарь. — А то слишком уж он болтлив. А за него потом у ведомского шакала можно награду стребовать, помимо собственной свободы.

Так, Эрна, думай… Думай, как вернуть зрение и вырваться из этой хватки. Это возможно, точно возможно!

— Я… Я не могу, — раздалось сдавленное за спиной.

Главарь дернулся, и я вместе с ним. Что там? Что такое?

— О боги, щенок, ты и правда думаешь, что я не пожертвую своим человеком ради свободы? — расхохотался главарь. — Чушка, прости, но ты поступил бы так же.

Тот благоразумно промолчал.

Я же пришла к выводу, что к Ричарду вернулось сознание, и он каким-то образом смог обезвредить Чушку. Или он как раз этим занят. Остальные, судя по тишине, были в отключке.

Ко мне медленно начало возвращаться зрение, сейчас я уже могла различить очертания предметов. Вот только какой в этом толк, если все походит на разномастные кляксы.

— Ну так что, Неррс, пустить этой девочке кровь, или ты вдруг резко придумаешь вариант, который меня удовлетворит?

Глаза слезились нещадно, и я заметила странную закономерность: чем больше плачу, тем быстрее возвращается зрение. Вдохнула поглубже и едва сдержала чих от этого мерзопакостного запаха.

— И чего же ты хочешь? — с холодной усмешкой спросил Дарен.

— Сто тысяч золотых и повозку с возможностью беспрепятственно проехать все посты. Как ты понимаешь, девчонку мы возьмем с собой и оставим где-нибудь в лесу. Такая птичка точно разберется, как вернуться под крылышко орла.

Там же и прикопает, скорее всего.

Вновь сморгнула. Теперь я могла различать не только очертания, но и более мелкие детали. Дарен стоял напротив в довольно напряженной позе и не сводил с меня глаз. Стоило сфокусировать на нем взгляд, мужчина едва заметно кивнул. Я посмотрела на его руки. Он показывал три пальца…

— Думаю, будет достаточно пятидесяти золотых и…

Два пальца. Что он…

— …заключения под стражу на ближайшем посту.

Один!

То, что произошло после, длилось не больше двух секунд, но для меня время растянулось в целую вечность. Я почувствовала, как земля под ногами вздрогнула, пол начал уходить из-под ног. А лезвие кинжала больно оцарапало шею, когда я инстинктивно отпрыгнула. Оступилась, но Дарен успел подхватить меня в последний момент. И не только подхватить, но еще и потянуть на себя.

Грохот, вскрики, стальные лязги где-то внизу. Я не сразу сообразила, что часть пола второго этажа провалилась под влиянием магии Неррса. И уж точно не сразу поняла, что внизу всех этих голубчиков уже поджидал Морэн со своими подопечными.

Дарен коснулся пальцами моей щеки и отвел подбородок в сторону, осматривая шею. Боли не было, страха тоже. Как, впрочем, и понимания, что все закончилось.

— Все живы? — Неррс обратился и к остальным.

— Да, — сдавленно произнес Ричард. Я резко обернулась.

На лице Ниры кровавые следы, Фирс выглядит порядком измученным, Ричард стал обладателем сочного фингала — все и правда были живы и ничуть не пострадали от этого импровизированного обвала.

— Мне бы следовало отправить вас в лекарское крыло... — теперь в тоне Дарена звучали настолько суровые нотки, что даже мне сделалось страшно. — …но такой роскоши я вам не предоставлю. Все. Живо. В мой. Кабинет.

— Но как мы?..

— Пешком, — сухо отрезал Дарен. — Сюда же как-то дошли.

Ага, значит, кристаллов мы не заслужили.

Мы шли по улицам Кантора, стараясь не обращать внимания на косые взгляды прохожих. Между собой тоже не общались, никто из нас толком не знал, как начать беседу. Спустя минут десять слова нашла Нира:

— Фирс, ну ты и мудак! — произнесла соседка по комнате.

— Чего?! — в тоне парня прозвучало такое возмущение, что не выдержала уже и я:

— Полностью разделяю мнение Ниры. За каким чертом ты вообще с ними связался? Тебе хорошей жизни захотелось?! Решил разнообразить ее продажей запрещенных сборов?!

— Почему именно продажей? Может, он просто их принимал, — вставил слово Ричард, говоря про Фирса так, будто его не было рядом.

— Вы совсем головой двинулись? — фыркнул приятель. — Я не принимал никакие сборы! И тем более не продавал! Только делал вид.

Фирс остановился прямо посреди переулка и возмущенно скрестил руки на груди.

— Я хотел проникнуть в этот картель, чтобы добраться до самого главного и выяснить, кто распространяет эту дрянь по Кантору. А заодно и по всему королевству. И знаете, если вы бы не сунули мне маячок… — он перевел недовольный взгляд на притихшую Ниру. — Меня бы никто не вычислил!

— Фирс, я… — Нира начала говорить извиняющимся тоном, но я решила ее перебить.

— Ты кретин, — заявила строго. — Пусть тебя не вычислили бы сегодня, так сделали бы завтра. И если бы мы не сунули маячок, нашли бы тебя в какой-нибудь канаве.

— С чего ты взяла?!

— А ты с чего взял, что умнее всех этих наркобаронов?! В одиночку, Фирс! Ты для них как мышь для куролиска! На один зубок. Сожрали бы и даже не заметили!

Сказала и осеклась. А с чего я взяла, что сама умнее Уилкенса-старшего, короля и его любовницы, если ввязалась во все то, на чем так настаивал Морэн?.. Как вообще могла подумать, что мне это по силам?..

Но виду не подала, продолжила сверлить Фирса колючим взглядом. Он не остался в долгу.

— Не хочу прерывать вашу занимательную беседу, но нас ждет Неррс, — лениво заметил Ричард, потирая саднящую скулу. — А о том, кто именно идиот, вы сможете поговорить после.

Да уж. В сложившейся ситуации испытывать терпение Дарена было бы верхом глупости. Потому бросив сухое: «После обсудим», — я продолжила путь. Друзья потянулись следом.

На Фирса я злилась, сильно. И чем больше ярилась, тем отчетливее понимала, что сама нахожусь в такой же ситуации. Меня оправдывало лишь одно — на моей стороне Морэн. И, вероятно, Ведомство. А значит, поддержка пусть не безгранична, но чуть больше чем «ноль». Этим себя и успокоила. Прикрыла кучу вязаной салфеткой, решив подумать об этом после.

Размышляя над тем, как легко мы поверили Фирсу в том, что никаких наркотиков он не продавал и не принимал. Видимо, чего-то такого мы от него и ждали. В памяти тут же всплыл наш диалог в лекарском крыле. Он ведь и правда зажегся идеей найти всех виновных. И почему я так просто спустила все это на тормозах?..

Когда мы все же добрались до академии, Дарен уже ждал нас в своем кабинете. Меня утешал тот факт, что тут же сидел и Морэн. Была надежда, что он хоть немного сбавит градус злости на нерадивых студентов, но все произошло ровным счетом наоборот.

— Я месяц, повторюсь, ме-сяц следил за этой бандой! — выплюнул Морэн, когда мы рядочком выстроились на ковре. — И все для того, чтобы после какие-то студенты мне все испортили?! Вы вообще в своем уме?

Мы промолчали. Посчитали, что вопрос риторический.

— И ты, придурок малолетний, за каким чертом ты к ним поперся? Приключений захотелось? — Морэн злобно сверкнул глазами на Фирса.

— Я… не…

— Да знаю я о твоих планах. — Морэн поморщился. — Мне доложили. И как ты считаешь, если мой внедренный человек понял, что ты попросту воду мутишь, все остальные бы не догадались?

Так, стоп.

— Вы хотите сказать, что знали, что Фирс пытается проникнуть в эту банду? — я будто со стороны услышала свой вопрос.

— Знал, — твердо ответил Морэн.

— Тогда не вижу смысла в этом разговоре, — сухо произнесла я, разозленная, как сотня бесов.

Все явно были шокированы наглостью моего ответа.

— Поясни, — почти спокойно попросил Морэн.

— Для вас не стало новостью, что Фирс вмешался в довольно опасное дело, но вы не посчитали нужным его предостеречь, остановить или даже запретить ему участвовать. Вместо этого читаете сейчас нам нотации. В уставе академии нет никакого запрета на деятельность вне учебного заведения. Считайте, у Фирса хобби такое, преступников разыскивать. А у нас хобби — вытаскивать его из таких передряг.

Как бы сильно я ни злилась на друга, отдавать его сейчас на растерзание в мои планы не входило. Я бы с легкостью понаблюдала за прилюдной поркой, если бы Морэн не сознался, что с самого начала знал о произошедшем.

Нира с Фирсом сжались от страха. Ричард оставался все таким же флегматичным — видимо, сильно его по голове огрели, надо будет в лекарское крыло отвести — и никак не вмешивался в беседу.

Слово взял Дарен.

— Зато в уставе академии есть запрет на прогул занятий. И студент не раз пренебрег этим правилом. Через неделю будет собран преподавательский совет, на повестке которого будет стоять вопрос об отчислении Фирса из Высшей академии Кантора, — припечатал ректор. — Помимо прочего, я снимаю со студента Уилкенса и студентки Бранус по сто баллов за то, что они прогуляли отработку. Студентка Эшли, вам делаю выговор. При повторном проступке будем разговаривать уже серьезнее.

Сто баллов. Блеск.

— Помимо прочего, я считаю, что каждый из присутствующих поступил крайне неосмотрительно и глупо. Вы, Фирс, влезли непонятно в какую историю, в которой нам еще предстоит разобраться. Думаю, вы понимаете, что даже при маловероятном благоприятном исходе нашей встречи с советом профессоров все данные будут занесены в личном дело. Вы, Эрналия, очертя голову бросились в самое пекло, не озаботившись сообщить людям, которые должны разбираться в таких ситуациях. Я был о вас лучшего мнения. Уилкенс, я вообще не понимаю, что вы там забыли. И почему у вас не хватило мозгов обратиться хотя бы в магполицию. Что касается вашей подруги Ниры… посчитаю, что она просто попала в дурную компанию. До встречи с вами за студенткой не числилось никаких весомых проступков.

Был обо мне лучшего мнения? Ну спасибо, дорогой Дарен. Я молча скрипнула зубами. Молча, потому что слишком хорошо понимала, что глобально он прав. И каждое слово, сказанное им, нажимало на больные точки именно по той причине, что попадало в цель.

— В настоящий момент можете быть свободны. От каждого из вас к завтрашнему утру жду объяснительную записку, — сухо произнес Неррс. — И постарайтесь написать хорошо, поскольку она может пригодиться вашему другу на слушании его дела.

И когда мы уже повернулись к двери, чтобы покинуть кабинет ректора и порадоваться тому, что действительно легко отделались, Дарен бросил:

— А вас, Браунс, я попрошу остаться.

Черт!

Пришлось разворачиваться. Друзья бросили на меня сочувствующие взгляды. Все, кроме Ричарда. Тот просто недовольно поджал губы. Как только за ними закрылась дверь, заговорил Морэн:

— На случай, если тебе интересно, сегодня Фирса и без вас должны были выкинуть из этой банды.

— Вперед ногами?

— Немного попинав ногами, но без летальных последствий. Мальчик бы до конца дней помнил, что ввязываться в такие истории плохо, но сильно бы не пострадал. Вот надо было вам ввязываться…

— М-м-м, какие методы воспитания, — ехидно произнесла я.

— Кажется, всем, кроме Эрналии, я указал на дверь, — сухо произнес Дарен, бросив холодный взгляд на Морэна.

— И что, тоже объяснительную писать?

— Конечно. Ты вроде сам изъявил желание занять должность преподавателя, а потому я очень хочу выяснить, почему о твоих планах «попинать» студентов я узнаю непосредственно перед оными.

Ух, как я Дарена зауважала после этих слов. Аж сердечко быстрее забилось. И улыбку мне сдержать не удалось.

Морэн же отреагировал в своей обыкновенной манере. Усмехнулся и широким, вальяжным шагом направился к двери. Уже там активировал кристалл. Мы с Дареном остались один на один…