Скалы

Слово автора

Всем добрый день и добрый вечер

Перечитывая сейчас свою старую работу, я понимаю, почему её не приняли издательства. Однако удалять «Скалы» не тороплюсь: считаю важным иногда возвращаться к ним. Это нужно не только чтобы видеть свой прогресс, но и чтобы понимать, над чем ещё стоит поработать, если однажды рискну за них взяться.

Да, я надеюсь, что все мои книги будут иметь успех, хотя всё пошло не по сказочному сценарию, придуманному несколько лет назад. Впрочем, сейчас вижу, что оно и к лучшему. Поэтому, если кто-то захочет прочесть «Скалы» в их нынешнем виде, я не против. Это даже отчасти полезно для понимания личностей героев, которые будут упомянуты в книге «В конце их встретит дом», над которой я сейчас работаю. Зарина, Борислав, Данко, Весслав, Лева — все они важные люди в жизни Раста (главного героя другой истории).

Возможно, однажды я сяду за «Скалы», чтобы переписать их с нуля. Оставлю персонажей, их отношения и основную задумку, но исправлю сюжет и, уж тем более, качество текста. Но это не точно.

К чему же тогда эти «слова автора»?

Всё просто.

Если хотите узнать о людях, повлиявших на Раста, смело беритесь за «Скалы». Так вы глубже погрузитесь в его историю, особенно в историю сиблингов Добронравовых и Данко Кузнеца. Как известно из «В конце их встретит дом», они окажут большое влияние на империю и её развитие. Но если нужен качественный текст, продуманный до мелочей, где автор владеет слогом, то лучше пройти мимо.

Ещё один момент (просто интересный факт): история о Расте по задумке должна была стать третьей и происходить большую часть времени в пустынях и степях Дихарзастана, где Раст бы и погиб. Но сейчас, работая годы спустя над его историей, я не могу сказать, как, в итоге, завершу его арку. Ну, а вторым в цикле планировался сборник рассказов «Хранители Белого леса», где говорится не только о Расте, но и о его брате с сестрой, их взрослении и учёбе — сначала в гимназии, а после и в университете. Этот текст тоже выкладывался на АвторТудей, но с недавнего времени пылится в архиве. Возможно, однажды я вернусь к нему. Но это маловероятно

А, вообще, занятно... «Скалы» писались, когда мне было 20 лет. Сейчас мне 26. Столько времени прошло, а я всё также строю наполеоновские планы и копошусь в черновиках, теребя рукописи годами. В случае с «В конце их встретит дом» прогресс — пока полгода. И, может, после них возьмусь за историю про Марго — «Некромант с лавандового поля». Эта рукопись тоже недописанная пылится уже год . Так что есть с чем возиться ближайшие столетия.

И да, если что, каждая книга в цикле является отдельным произведением, так что, если хотите сразу заняться историей Раста, то смело открывайте «В конце их встретит дом» и не отвлекайтесь на другое

Ну и на этом, пожалуй всё. Всем благ, хороших книг и всего доброго

Пролог

Где? Где ты?! Ну же... Есть!!!

Трясущиеся руки, что ощупывали пояс, вцепились в заветную фляжку. Открепить её стоило больших усилий, но Кер справился. Опустошив разом баклагу, колдун облокотился на покорёженные перила. Всё тело нещадно ломило, мышцы в руках адски спазмировали, а нога… Кер опустил взгляд. Окровавленная кость, словно кол, торчала из ярко-красного мяса. Мышцы, кажется, не сильно повреждены, но – твою же ж мать! – у него открытый перелом, а не какая-то лёгкая царапина.

Надо отключиться. Абстрагироваться от боли. В бездну её. Сейчас прошепчет заклинание, а потом закурит.

Колдун судорожно вздохнул, закрыл глаза и опустил дрожащую руку на сломанную ногу. Игнорируя боль, Кер стал шептать заклинание, вытекающее из-под его пальцев подобно мёду и опускающееся на обнажённые мышцы, торчащую кость.

Надо перетерпеть. Нельзя позволить боли оглушить себя.

Плевать. В бездну всё.

- Там кто-то есть… - сказал один из матросов, вглядываясь вдаль. Кер поднял на него усталый взгляд, мысленно моля, чтобы мальчишке показалось. Почти одновременно раздался вопль с другого конца корабля:

- Нечисть! Чёртова нечисть наступает!

Ненавижу.

Прорычав, колдун прошептал заклятие и ударил растопыренной ладонью о борт корабля. Вот только после прошедшего сражения силы Кера были настолько слабы, что защитное заклинание возвело ничтожно хрупкий барьер, который выпрыгнувшая из воды прямо перед ним тварь с лёгкостью пробила. Колдун уставился на неё. Это было уродливое существо ростом с пятилетнего ребёнка. Тело его было тощее и мелкое с непропорционально большой головой без глаз и носа, но с щупальцами и широкой щелью вместо рта с внушительно большим количеством острых зубов, растущих в три ряда сверху и снизу. Уродливого серо-розового цвета со склизкой и настолько тонкой кожей, что видны были все мышцы, связки, вены и капилляры, тварь стала приближаться к колдуну.

- Ну и мерзкая же ты дрянь, - констатировал Кер, берясь за посох. Твари его слова, видимо, пришлись не по вкусу и, крутя по-птичьи головой по кругу то вверх, то вниз, она на миг замерла, а после прыгнула на него.

Часть 1. Глава 1

Мерзкое раздражающее жужжание прекратилось. Раздался подобный грому в глухой тишине коридора стук упавшего на пол крохотного тельца.

Данко вздохнул и опёрся плечом о стену, скрестив руки на груди.

Да, ожидание одна из самых отвратных в мире вещей. Уж проще пойти повеситься, чем стоять под дверьми и ждать. Но Данко ещё в детстве научился глушить в себе раздражение от подобных мелочей, и потому, смотря на муху, дёргающуюся в предсмертных конвульсиях, он ждал. Когда насекомое испустило дух, за дверьми раздался звук приближающихся мягких шагов. Молодой человек, не меняясь в лице, выпрямился и отошёл от стены. Светло-зелёные глаза проследили за тем, как открывается тяжёлая дубовая дверь, а после перед Данко предстал как обычно задумчивый и молчаливый лейтенант Антарийского флота Ми́рин Вессла́в. Едва взгляд вышедшего в коридор мужчины зацепился за фигуру Данко, он подошёл к нему и произнёс:

- Завет не вернулся.

- Что с командой? – тут же отозвался Кузнец, нахмурившись.

- Неизвестно. Завет нагнал корабль разведчиков у западного берега Дихарзаста́на[1] и, вероятно, был бой, после которого (не знаю зачем да и как) наши направились в Беспокойное море. Я только что говорил с Демски́м. Ему приказано набрать команду на поиски, - Весслав внимательно осмотрел с ног до головы Данко, - вы плывёте вместе с нами, Кузнец.

Данко ничего не сказал. Но молчал он не больше минуты, а после заметил:

- В Беспокойное море нельзя выходить, основательно не подготовившись…

- Я знаю, - широкий лоб Весслава испещрился глубокими морщинами, на лоб упала прядь всегда небрежно зачёсанных назад чёрных волос, - Демской поручил мне отыскать толкового колдуна. Найти-то его не сложно, но уговорить выйти в Беспокойное море – задача не из лёгких…

- Есть у меня один на примете, но не знаю, в городе ли он, - Данко, чуть опустив голову, потёр указательным пальцем подбородок, - если вы не против, то мы можем хоть сейчас дойти до дома его сестры. Если не он, так она поможет.

- О ком вы? – Весслав наклонил голову на бок и вскинул чёрную бровь.

- Добронравов Борисла́в.

- Добронравов… Не тот ли, кто на прошлой неделе разгромил «Русалочий дом»?

- Он самый.

- И это про него, если мне не изменяет память, ходили слухи, что он убил купца Пото́нского, а также двух его сыновей?

- Главное, что о нём нужно знать, - с вежливой улыбкой сказал Данко, но во взгляде его мелькнула сталь, будто слова, сказанные о Бориславе, его задели, – он силён и несколько раз выходил в Беспокойное море. Поверьте, лучше кандидата не сыскать.

- Как вы его расписываете… - хмыкнул Весслав. - А ручаетесь за него, потому что, должно быть, росли вместе?

Данко, ухмыльнувшись, кивнул. Весслав ответил ему лёгкой улыбкой. Не проронив больше ни слова, оба вышли на улицу и зашагали в известном лишь Данко направлении.

Мирин и Кузнец были знакомы уже четыре года. Данко поступил на службу во флот со второй попытки в возрасте шестнадцати лет. К тому моменту Весслав уже стал унтер-лейтенантом, чем не мог не гордиться в те свои двадцать три года, не имея за спиной родовитого семейства, а, значит, пробираясь наверх, с самого низа. В этом они с Данко были похожи. Впрочем, парню пришлось подниматься не просто с низа, а из самой грязи, в которой он жил с рождения. Похожи они были и внешне, правда, со спины и когда шли в форме. Сейчас, шагая по людной улице, фигуры моряков возвышались над толпой. На этом, пожалуй, общие черты между ними заканчивались. Весслав был известен в определённых кругах, и знали его как человека умного и сдержанного, Данко же за счёт харизмы и приятной внешности, едва выбился в люди, почти сразу стал хорошим приятелем некоторых знатных господ и любимцем женщин. Описывая его внешность уже нельзя назвать Кузнеца смазливым мальчишкой, но и до звания брутального красавца он пока не дотягивает.

Мужчины шли широким шагом по недавно выложенной брусчатке и вскоре покинули центральную площадь. Сейчас их путь лежал вдоль узкой набережной в сторону пока недостроенной части города. Здесь ещё стояли деревянные дома, а дорога, едва набережная закончилась, превратилась в месиво из мокрой глины. Ещё бы, ведь только вчера из-за сильнейшего ливня уровень воды поднялся, и река вышла из берегов, затопив некоторые дома. Зарубежные архитекторы сильно просчитались, когда решили, что набережная высотой почти в три метра поможет избежать такой напасти. Дамба была бы здесь больше к стати.

Но вот уже путники миновали черту города, а Данко всё вёл Мирина вперёд путанными тропами. Любопытство Весслава ежесекундно распалялось – известно, почти все колдуны отдают предпочтение жизни в людных местах – так им проще заработать. Сейчас не Тёмное время, и мало кто из людей хочет идти в чащу леса или в горы, чтобы попросить помощи у того, кого в глаза не видел. Жизнь в городе и частое общение с людьми хоть и лишило колдунов уединения, но увеличило и их заработок, и влияние на народ. Впрочем, не все отказались от тихой жизни и, судя по всему, сестра Борислава была тому подтверждением.

Чем дальше мужчины уходили от города, тем веселее становился Данко.

Минут через пять на едва истоптанной дороге Кузнец и Мирин чуть не столкнулись нос к носу с высоким светловолосым мужчиной приятной наружности в магронских одеждах (то есть в длинном сюртуке, делающим его похожим на сверчка, в рубашке жабо, клетчатых брюках и с тростью, украшенной многочисленными драгоценными камнями). Но магронец вряд ли заметил путников – в момент столкновения он просто исчез.

- Портал… - протянул Весслав, на что Данко в задумчивости кивнул.

Что забыл в этой стороне колдун из Магрона? Он приходил к ней?..

День был облачный, но когда путники дошли до дома Зарины, солнце вовсю сверкало на чистом, как полотно, синем небе.

Небольшое двухэтажное здание с невысоким забором утопало в зелени и пёстрых цветах, да и находилось оно прямо посреди огромного цветочного поля, расположенного у Белого леса[2].

Встретила их на полпути к дому невысокая девушка с длинной рыжей косой, украшенной цветами. Она шла к ним с лучезарной улыбкой на полных губах безупречной округлой формы. Глаза у незнакомки были ярко-жёлтого цвета, под стать весёлым одуванчикам в её руках. На плечи был накинут лёгкий цветастый платок. Девушка явно не соответствовала стандартам красоты, но от этого не становилась некрасивее – чуть пухленькая, с фигурой, похожей на грушу, и с россыпью веснушек на вздёрнутом лисьем носике.

Дойдя до мужчин, незнакомка вскинула голову, чтобы рассмотреть их лица, а те с удивлением заметили насколько маленький у неё рост. Некоторое время любуясь их шокированными лицами, она, наконец, спросила:

- Могу я вам чем-то помочь?

- Мы к Зарине, - сказал Данко. Весслав удивился ещё больше, чёрные глаза с непониманием посмотрели на мичмана:

Это не она?

- Но мы не ждали гостей… - нахмурилась девушка.

- Мы?

- Меня зовут Злата, - незнакомка снова улыбнулась, - я супруга Бори.

- Борислав женился?! – восторженно-удивлённым голосом спросил, широко улыбнувшись, Данко и тут же бросился обнимать Злату. Брови Весслава поползли вверх – он прежде ещё не видел проявления ярких эмоций со стороны Кузнеца. - Какая прекрасная новость! Никогда в жизни я ещё не был за него так рад!

- А вы кто? – со звонким смехом уточнила девушка, когда юноша выпустил её из объятий.

- Это Мирин Весслав, лейтенант Антарийского флота. Меня зовут Кузнец Данко, я старый друг семьи, быть может, вы обо мне слышали, - Злата кивнула и некоторое время внимательно рассматривала мужчин. Затем, что-то решив, она улыбнулась и жестом позвала их за собой.

Они шли по широкой тропе, которую моряки не сразу заметили из-за обилия цветов вокруг. Чем ближе они подходили к дому, тем шире шаг становился у Данко, и под конец он чуть ли не бегом бросился к двери. Весслав же вглядывался в спину Златы. Когда Данко выпустил девушку из объятий, платок у неё на секунду обнажил веснушчатые плечи, и Весслав заметил глубокие следы от шрамов на нежной розовой коже. Теперь он пытался снова их разглядеть через лёгкую ткань и растрёпанную длинную косу.

Не успела компания подойти, как дверь распахнулась и на пороге предстала высокая девушка. Она была прямой противоположностью Златы. В тёмно-синем платье, пошитом на заморский манер, с соблазнительным декольте, привлекающим внимание к полной груди и половинчатому медальону, с убранными в небрежный пучок тёмно-каштановыми кудрями колдунья выглядела и недоступно, и притягательно. Меньше всего она походила на антарийку, скорее уж на одну из античных богинь, сошедшую с сохранившихся древних фресок. Взгляд у неё был жёсткий и надменный, но было так до тех пор, пока Зарина не заметила Данко. В миг она переменилась – взгляд стал по-детски радостным, а губы растянулись в улыбке:

- Какие люди! – воскликнула колдунья и бросилась в объятия старого друга. – Заскочил проведать старушку? Как я рада, как рада! Ты уже познакомился со Златой? Ох… Извините. Данко, не представишь нас?

Зарина смущённо улыбнулась Весславу, но больше не старалась казаться надменной, понимая возникшую в том случае нелепость.

- Зарина, это Мирин Весслав, лейтенант Антарийского флота. Прибыл по твою душу и душу твоего братца. Лейтенант, это Добронравова Зарина, колдунья и моя невольная нянька в детстве.

- Приятно познакомиться, - протянула руку Зарина для пожатия. – Что ж, вам повезло, Боря как раз вернулся из своей поездки. Правда… братец сейчас отсыпается. Предлагаю, пока ждём его, сесть с нами за стол.

- С удовольствием, - Данко ещё раз крепко обнял, но теперь уже двух девушек и пропустил их вперёд. Затем и сам вошёл, забыв про лейтенанта. Впрочем, тот и сам, будучи человеком простым, часто забывал про условности.

Некоторые стены в доме были обиты светлым деревом, некоторые выкрашены в пастельные цвета, а в комнаты проливался свет из огромных окон. У потолка и вдоль углов почти как настоящие извивались диковинные цветы, сделанные из метала настолько изящно, что глаза не могли налюбоваться. Полупрозрачные лепестки с прожилками и хрупкие стебли держались на позолоченных едва заметных гвоздиках и отбрасывали тени на стены под собой. На побелённой стене висела огромная карта Антарийской империи и близлежащих государств, на гладком дубовом полу лежал ковёр с причудливыми узорами, в которых можно было заметить изображения листовиков[3], бричей[4], мруклов[5], подстриков[6], алконостов[7], ауков[8], домовых[9], жар-птиц[10] и прочих магических существ, обитающих в Антарии. Небрежно достав из волос и кинув на одну из полок шпильки, Зарина откинула назад упавшую на плечи гриву роскошных тёмно-каштановых волос и совершенно неграциозно рухнула в кресло. Её примеру последовали и Злата с Данко. Весслав скромно сел на край дивана и продолжил рассматривать зальную комнату. Она не соответствовала убранству домов Антарии, но отличалась аккуратностью и вкусом. Две из четырёх стен были заставлены широкими шкафами с книгами, в противоположном углу стояло пианино, на котором сейчас лениво дремал рыжий кот, тихо мурча. В центре находился овальный стол, на котором вдруг из воздуха появилась еда: огромные креветки уже очищенные и пожаренные с чесноком, а также пирог с картофелем и грибами.

Злата, с удовольствием втянувшая в себя манящий аромат, прошептала:

- Признаю, ты выиграла наш спор. Даже я не нашла бы способа лучше, чтобы разбудить Борю.

Зарина пожала плечами, показывая, что иного и не ждала, а потом произнесла ласковым голосом:

- Спасибо, Рьячо́к.

За миг в воздухе сформировалась фигура, и все увидели небольшого лопоухого бородатого мужичка, покрытого белой кудрявой шерстью по всему лицу и телу, с глазами как у кошки, кустистыми бровями и в белой рубашонке да коричневых штанах. Домовой приветственно поклонился Весславу, подошёл к Данко, с которым давно не виделся, пожал ему палец (целую руку пожать не смог бы), с улыбкой похлопал Зарину и Злату по коленям (выше он не доставал) и растворился в воздухе.

Кузнец улыбнулся:

Я дома.

Все сели за стол. Не прошло и пяти минут, как на втором этаже послышался звук чьих-то тяжёлых шагов. Когда Борислав спустился, девушки раскладывали всем по второй добавке:

- Про меня не забудьте, - хриплым спросонья голосом сказал он, усаживаясь рядом со Златой.

Пока мужчина рассматривал исподлобья нежданных гостей, те рассматривали его. Весслав и вовсе застыл с вилкой, поднесённой к открытому рту. Впрочем, его можно было понять.

Борислав был настоящим богатырём – ростом около двух метров (если не больше) и с крепким телом, но настолько худой, что видно было каждую мышцу и вену, обтянутую грубой израненной загорелой кожей. Не только ростом отличался Добронравов. Может, они с сестрой и были когда-то похожи, но это было явно до того, как ему несколько раз переломали нос и оставили три уродливых шрама, тянущихся в разные стороны от левого незрячего глаза. Правый тёмно-карий тоже сейчас не отличался красотой – он заплыл от огромного фингала с кровоподтёками.

- Неужто к нам Данко пожаловал? – вдруг хмыкнул Борислав, закончив рассматривать одного из гостей. – Чем же тебя во флоте кормят, кабанище?

- И я рад встрече, - Данко широко улыбнулся, потянувшись через стол, чтобы обнять старого друга, - что ж ты на свадьбу не пригласил? Прими мои поздравления!

- Спасибо… Её не было, - Борислав пожал плечами и принялся за креветки, - я работой был завален…

- Кстати, о работе, - Данко с некоторым сожалением отодвинул от себя вновь опустевшую тарелку и, облокотившись на стол, серьёзно сказал, - нужна твоя помощь.

- В Беспокойное море собрались? – Борислав бросил на моряков выразительный взгляд, - за бесплатно не поплыву.

- Разумеется, - вступил в разговор Весслав, тоже отодвигая тарелку. – Если вы согласитесь, то при заключении договора вам будет выплачена сумма в пять золотых и пять серебряных. По возвращению сверху выдадут восемь золотых.

- Итого, тринадцать золотых и пять серебряных… За такую работу мои коллеги берут не меньше двадцати пяти.

- Мы мож…

- Я поеду, - Зарина с улыбкой посмотрела на брата и откинулась на спинку стула, - в Беспокойном море я была реже Бори, но была, так что опыт подобных плаваний у меня имеется.

- Мы, кажется, с тобой договорились, чтобы ты не лезла в мои дела, - раздражённо проговорил мужчина.

- В твои я и не лезу. Им нужен колдун, чтобы защитить от опасностей Беспокойного моря, а мне нужно развеяться, выйти за пределы дома…

- Ты постоянно гуляешь в Белом лесу, - заметил Борислав.

- Мы с тобой одного поля ягоды, - чуть нахмурившись, со вздохом протянула колдунья, - как и ты, я стремлюсь к большему. А тут ещё и платят неплохие деньги. Я столько за два месяца зарабатываю. Ну же, братец! Давай, как раньше, вместе вляпаемся в очередные неприятности, - заговорчески улыбнулась Зарина. – С нами теперь даже Данко! Прямо как в детстве.

В глазах колдуньи загорелся задорный огонёк. Такой же вспыхнул и в глазу Борислава. Весслав, опустив подбородок на сложенные домиком пальцы, спросил:

- Я так понимаю, с нами едут два колдуна?

- Они те ещё сорвиголовы, но дело своё знают, - сказал Данко, свободной рукой закидывая в рот креветку.

Мирин усмехнулся.

Когда все тарелки снова опустели, Зарина щёлкнула пальцами и всё со стола исчезло. Через минуты две-три перед трапезничающими стали появляться блюдца с фруктами, лимонный пирог, графин с освежающим мором.

Повезло им с домовым…

Весслав вздохнул.

После застолья, возвращаясь домой, Мирин гадал, стоит ли найти других колдунов или же оставить всё как есть. Его смущало прошлое Борислава, его сестра и шрамы на теле его супруги, но уверенность в своём друге детства Данко казалось почему-то существенным плюсом. И интуиция Мирина тоже молчала, не противясь принятому решению.

- Как здорово проблема уладилась, не правда ли? – улыбаясь своим мыслям, Данко взъерошил короткий ёжик тёмно-русых волос. – И я скажу вам даже больше, с этими двумя даже слесари, караульные и все прочие не нужны. Видели, какой у них дом? А прислуги там нет. Не считая домового, конечно… но Рьячок только в готовке помогает. Он в этом деле мастер… Что до ребят, то они даже во сне управлять домом могут. А что корабль? Назовите им курс, скажите, что требуется сделать, и вмиг корабль начнёт не то, что их, но и приказы капитана исполнять. Не одного из них к рукам прибрали, а целый дуэт. Вот уж удача!

После этих слов Весслав на миг замер, над чем-то задумавшись, и, наказав Данко подождать, быстрым шагом вернулся в дом Добронравовых, чтобы обговорить с ними пару моментов.

[1] Дихарзастан – общее название юго-восточных стран, размеры территорий которых постоянно меняются из-за неутихающих войн.

[2] Белый лес – главная достопримечательность не только Антарийской империи и Магрона, но и всего мира. Является мощным постоянным источником, а потому считается святым и неприкасаемым местом.

[3] Листовики – одни из магических жителей лесов, оберегающих его.

[4] Бричи – проказливые духи, любящий играть с детьми и младенцами. Знают тысячи колыбельных. Способны менять форму, часто принимают обличие кошек или собак, иногда родителей детей. Живут в домах, расположенных близко к лесу.

[5] Мруклы – говорящие мыши, живущие в бутонах цветов и питающиеся их нектаром. Часто помогают путникам, любят говорить загадками или стихами.

[6] Подстрики – близкие «родственники» домовых, живущие в погребах и питающие слабость к алкоголю. Любят шутить над всеми, но чувство юмора у них напрочь отсутствует. Умеют красиво петь, чем и развлекаются порой по утрам и вечерам.

[7] Алконосты – прекрасные птицы, поющие человеческим голосом и говорящие более чем на семи тысячах языках. Существует поверье, что девушки с чистым сердцем, погибшие молодыми, обращаются в алконостов.

[8] Ауки – маленькие, пузатые и с пухлыми щеками да пышной бородой проказливые лесные духи.

[9] Домовые – хранители домашнего очага. В отличие от подстриков не любят попадаться на глаза и редко говорят. Бывает, помогают по хозяйству.

[10] Жар-птицы – бессмертные птицы с горящими пламенем перьями. Родились на вершинах гор из пламени драконов. Раньше их было сотни и тысячи, а сейчас осталось не больше пятидесяти.

Есть два противоречивых поверья. Первое гласит, что если суметь убить птицу и съесть её, то можно обрести бессмертие. Во втором говорится, что убивший жар-птицу, умрёт в огне в ближайшие двенадцать дней.

Глава 2

1

Что делать? Кругом трупы. Разодранные и разрубленные тела своих и чужих.

Что, чёрт возьми, делать?

Он устал. Очень устал и хочет спать. А, ещё лучше, выпить. Но он не имеет права показывать свою растерянность.

Что делать?

Анисим уже устал повторять себе этот вопрос, раз за разом видя, как его люди погибают.

Послать всё в бездну и повернуть домой...

И всё же он не давал приказа возвращаться. Завет продолжал двигаться вперёд, рассекая гладь багровых вод. Слишком много крови… Анисим не разрешал себе всматриваться в тела убитых, но глаза нет-нет да цеплялись за оторванные головы, руки, ноги моряков и обрубки тел тварей.

- Надо поворачивать, - раздался голос Кера. Светло-сиреневые глаза колдуна пристально смотрели на капитана Завета, будто читая его мысли. Магронец сидел на одной из верхних ступеней и курил. Его нога, благодаря магии, почти полностью восстановилась, но Кер пока осторожничал и потому сейчас сидел, вытянув перебинтованную конечность вперёд, – слишком много людей погибло. Есть большой риск, что вскоре погибнем все мы, а до цели так и не доберёмся.

- Я хочу повернуть, - Анисим крепко сжал кулаки, - но не могу. Приказ – есть приказ.

- Что важнее – исполнение приказа или жизни доверенных тебе людей?

- Наш долг. Те, кто погиб, отдали свои жизни при выполнении задания. Будет непростительно с нашей стороны развернуться назад… будто их жертвы ничего не стоили.

Я ведь прав?..

Взгляды Анисима и Кера пересеклись. Магронец тяжело вздохнул.

- Что ж… - губы колдуна на миг паузы сжались в тонкую линию, – надеюсь, больше нам никаких тварей не встретится. Хотя бы до того момента, пока я не восстановлю силы…

2

Весслав стиснул зубы и закрыл глаза. Не помогло. Боль будто назло усилилась.

Как я устал…

Стараясь игнорировать нестерпимую боль, Мирин открыл глаза и встал. Всё вокруг расплылось, но лишь на краткий миг.

- Как вы? – прозвучал встревоженный голос Лощина Дарина. Весслав поднял ладонь, показывая, мол, всё нормально, и жестом показал подчинённому, что он может возвращаться к работе. Дарин чуть нахмурился, по-прежнему вглядываясь в лицо Весслава, что было бледнее обычного. Убедившись, что лейтенант терять сознание не собирается, да и на ногах самостоятельно держится, Лощин вновь погрузился в архивы.

Глубоко вздохнув, Весслав заложил руки за спину и медленно подошёл к окну, прислонившись лбом к холодному стеклу.

…четыре…

Мимо пролетела стая ласточек.

…три…

Из кабака, стоящего напротив, вывалился какой-то пьянчужка.

…два…

Один.

Перед глазами потемнело, на голову будто невидимые руки надели раскалённый обруч, что стал стремительно сжиматься, сдавливая череп. В сознании стали мелькать картинки и обрывки сцен:

Он крепко сжимает маленький пальчик новорождённой.

Он плачет, чувствуя, как в голову проникают невидимые холодные щупальца, заставляющие замолчать и покорно опустить голову.

Он смотрит на ярко-горящую белую звезду, и глаза его не слепнут. Даже не щурятся. Весслав тянет руку к источнику света, и вдруг кто-то его швыряет в холодную воду.

Он больше не ребёнок. Нет. Он испуганный взрослый мужчина, что пытается убежать. Его преследует огромная тень, нависшая высоко в небе. Он не успеет. Не спасётся.

- Ничего нет, - вытянув руки по швам, доложил Дарин. Весслав вынырнул из водоворота видений, то ли придуманных усталым сознанием, то ли когда-то, в самом деле, имевшим место быть в его жизни. Обернувшись к Лощину, Мирин благодарно улыбнулся:

- Спасибо, Дарин, можешь идти.

- Если хотите, я могу по городу походить, людей поспрашивать.

- Не надо. Думаю, если уж в этих документах имена Добронравовых чисты, да ещё за колдунов Данко ручается, то стоит всё-таки им довериться.

- Это правильно, - улыбнулся Дарин, - Данко ещё ни разу не подводил.

- Это да… Ладно, Дарин, можешь идти. И да, чуть не забыл… слышал, ты женился недавно. Поздравляю.

Едва прозвучало слово «женился», Лощин расплылся в счастливой улыбке.

- Спасибо. Спасибо большое!

- Да чего уж, - усмехнулся Весслав, положив руку на плечо Дарина. – Счастливой семейной жизни тебе с супругой. И, надеюсь, твоя жена меня простит, что я забираю тебя в Беспокойное море.

- Поворчит, но ничего. Я же всё-таки во флоте служу, - гордо выпрямился Лощин.

Весслав усмехнулся и с трудом удержался, чтобы не потрепать Дарина, как ребёнка, по волосам.

3

- …Так значит вновь видения? Может, ты всё-таки гадалка у нас какая? – усмехнулся Демской Владоми́р, лучший друг Весслава и любимый племянник капитана Демского. Достав кошелёк, он отвалил ещё не до конца одетым девушкам золотые и проводил их из своей квартиры. Едва за проститутками закрылась дверь, Влад потянулся и с грохотом упал на стул.

- Если я гадалка, то весьма хреновая.

- Нашёл чем удивить, - пожал плечами Влад, а затем потянулся за почти пустой бутылкой коньяка, чтобы разлить янтарную жидкость по стаканам. – Так когда у тебя подобный приступ был в последний раз?.. Вернее, в предпоследний.

- Не знаю… года два назад, может. А то и больше.

- И всё то же видел?

- Кажется, нет. Но они же у меня все схожи… что сны, что видения во время этих приступов.

- М-да уж… тебе не позавидуешь. Держи, - Демской протянул другу стакан. – Так что там с колдунами? Говоришь, наша кудесница хорошенькая?

- Не в твоём вкусе, - хмыкнул Весслав.

- Отчего же?

- Она не кокетка и не недоступная девица, которую надо завоёвывать. Скорее… она как ты. И не заинтересована в каких-либо серьёзных отношениях. А такие женщины не ведутся на ухаживания и всё прочее. Впрочем… Если окажешься в её вкусе, может, тебе что-то и перепадёт, - философски пожал плечами Мирин.

- Она мне уже нравится! – хохотнул Влад, снова разливая коньяк по стаканам, а после убирая пустую бутылку под стол, - предлагаю выпить за намечающееся событие, - растрепал золотисто-русые волосы Демской, - рад, наконец, вернуться к нормальной службе! Столько времени хоть чего-то ждали.

Весслав усмехнулся и, чуть наклонив голову набок, спросил:

- Как же регулярные стычки с кораблями из Дихарзастана?

- Да это даже стычками грешно называть. Так… детская возня. Им ещё не скоро освоить морское дело, не понимаю, зачем сюда суются. Ей богу! Лучше бы разобрались с тем, что у них происходит.

- Если они последуют твоему совету, то мы даже этой детской возни лишимся. Кстати, если тебе интересно, Зарина с братом сейчас на Непокорном. Накладывают заклинания.

- Какие же?

- Я не очень понял, но речь, кажется, шла о том, чтобы вдохнуть в корабль душу, а ещё наделить его поисковыми чарами и возможностью передвигаться даже в безветренный день.

Влад на это ничего не сказал. Закинув ноги на стол, Демской задумчиво посмотрел в сторону окна, за которым только что пролетела ласточка.

- Вечер добрый, - прозвучал хриплый спросонья женский голос, и из спальни, потягиваясь, вышла фигуристая высокая девушка с золотистыми волосами. Облачена она была в пару тряпок, которые и одеждой назвать нельзя было. Усаживаясь за стол к мужчинам, она поправила волосы за правое ухо, украшенное на кончике маленькими татуировками в виде тоненьких веточек с листьями. Демской с восхищением наблюдал за каждым движением девушки, а, едва она села, притянул её стул к себе и принялся перебирать золотые пряди. – Я краем уха услышала, вы говорите о некой колдунье Зарине… Уж не Добронравовой ли?

- О ней самой, - Мирин приветственно улыбнулся Веда́не. – Вы знакомы?

- Мы росли вместе, - кивнула девушка, закинув руки на плечи Владомиру и принявшись их разминать.

Весслав с трудом сдержался от улыбки.

Как тесен мир…

- Так ты антарийка? – Влад удивлённо посмотрел на девушку.

- Увы. Надеюсь, ты не сильно разочарован? Легенду про сиротку из Магрона я для эффекта ещё лет в пятнадцать придумала.

- Ты с пятнадцати лет...?

- С тринадцати, - безразлично пожала плечами Ведана. – После войны за ызминское наследство, город был разрушен. Мой отец и дядя были одними из тех, кто добровольно вызвались строить город на «кровавых водах»[1]. Они тогда были ещё совсем мальчишками. А Камнеград (или как тогда это было – Вы́теск) ведь до сих пор перестраивается... За это время папа успел жениться, у них с мамой родилась я, а после отец погиб на стройке вместе с дядей. Мама умерла от чахотки, когда мне было шесть. С того момента я жила попрошайничеством. Нашла район для таких же неудачников как я. Там и жили Зарина с братом. Те были немногими, кто не просил милостыню у церквей и не воровал – они сутки напролёт пахали везде, где их брали. Вернее, делал это Боря, а Заря́ пыталась то, что они называли тогда домом, в уюте содержать. Спустя рукава, правда, ибо на дух не переносила уборку, но ради себя и брата через «не хочу» что-то да делала. Дом у них животными, подобранными с улицы, всегда был забит… Ещё с детьми соседскими нянчилась. Помню… был у нас мальчонка – Данко, и девочка – Маня. Правда для Данко Заря была больше вроде ангела-хранителя – его дед тот ещё тиран. Почти всегда и дочь, а потом и осиротевшего внука колотил. Весёлые были деньки, - Ведана мрачно поджала губы. – Зарине тоже попадало. Закончилось всё тем, что однажды Боря во время очередных разборок с тем дедом прибил того ненароком. Тогда он ещё магией не владел, всё колдовство получалось сумбурным да хаотичным. После того убийства (к счастью, никто этим делом заниматься не стал) Добронравовы не на шутку перепугались. Боря, помню, почти весь город оббегал, чтобы найти колдуна, который бы его магии обучил. Такой нашёлся, но Зариной заинтересовался. Когда ж это было?.. Если мне сейчас двадцать три, то ей двадцать семь… Ей тогда либо только исполнилось, либо должно было стукнуть семнадцать. Десять лет назад! Как быстро летит время… Данко к этому времени брат с сестрой пристроили на воспитание к какому-то кузнецу, а Маня умерла, уж не вспомню от чего. Чахотки, что ли?.. Не важно. Заинтересовался колдун тот Зариной и попытался склонить к близости. Предлагал ей хорошую работу. Тогда, может, помните, первые публичные дома в Антарии только-только появились, а все антарийцы стали следовать моде Магрона. Сколько проблем появилось! Поэтому, когда Борислав того колдуна убил, Зарю защищая, никто даже не обратил внимания. Какой дурак в злачный район сунется? А у Добронравовых дела пошли совсем плачевно. Те, кто их знал, больше не желали с ними водиться: парень дважды людей убил, да ещё быстро магией овладел, как учителем пусть и на время, но обзавёлся. Зарина же из-за домогательств того колдуна стала считаться девушкой доступной. Помнишь наш недавний разговор о том, что антарийцы слишком набожны и излишне строго придерживаются морали в большинстве своём? - обратилась к Весславу Ведана, - вот и здесь тот же случай. Перестали все знакомые с Добронравовыми знаться, и я в том числе. Правда, не из-за случившегося, а из-за как раз-таки всё той же морали. Я видела, какие деньги тот колдун Заре предлагал за близость. Она могла себе квартиру в центре купить и зажить, забыв про заботы! Её гордыня оказалась сильнее желания зажить по-человечески. Я же оказалась сообразительнее и нашла работу в одном из публичных домов. Что было со старыми друзьями, не знаю, но судя по тому, что услышала, жизнь их наладилась?

- Возможно, - кивнул Весслав, смакуя в уме полученную информацию. – Я побывал утром у Зарины в гостях (если тот дом, как выразился Данко, принадлежит ей, а не ей с братом), но…

- Данко? – Ведана заинтересованно поддалась вперёд.

- Видимо, тот самый, про которого ты говорила. Талантливый парень! Мрачноват порой бывает, но ещё ни разу не вызывал нареканий. А Борислав женился недавно.

Ведана округлила глаза.

- Как понял, он часто бывает в разъездах, - продолжил Мирин, - а Зарина, чем занимается, не знаю, но дом её выглядит впечатляюще, как и она сама. Хотя теперь, после твоей истории, я удивляюсь тому, что встретил её не в привычном для антариек сарафане с рубахой, а весьма провокационном наряде…

- Раньше она любила как парень одеваться и очень себя стеснялась, - хохотнула Ведана, вновь погрузившись в далёкие воспоминания. – Впрочем, она, действительно, никогда не была красавицей.

- Я бы про неё так не сказал, - Весслав пожал плечами. – Та Зарина, которую видел я, была весьма и весьма красивой женщиной. Признаться честно, она меня даже заинтересовала.

- А что же Борислав? Каким он стал?

- Я же не знаю, каким он был… Очень высокий. Намного выше меня, а ты знаешь, я самый высокий во флоте. Ну, и ещё Данко. А ты, - усмехнулся Весслав, по-детски тыча в нос пальцем открывшему было рот Владомиру, - на пару сантиметров нам в росте уступаешь, так что даже не заикайся! Так вот Борислав… Жуткий тип. Мне он не то, чтобы не понравился, но шрамы и синяки на теле его жены меня смутили, - хмуро закончил Мирин.

- Поаккуратнее с ним, - предупредила Ведана, понимающе кивая. – Он человек умный и есть в нём толика порядочности, но лучше на него особо не полагаться. И ссориться с ним тоже не вариант.

Мужчины переглянулись. Весслав нахмурился:

Может, зря Добронравовых приняли? Впрочем, где гарантия, что найдутся варианты получше?..

- Ладно, пойду я… - хрустя коленями, нехотя поднялся с жёсткого стула Весслав, сдерживая зевок. - Проснулся сегодня с рассветом.

- Отоспись завтра как следует, - пожал ему руку Демской, не вставая со стула. – В ближайшие дни нам будет не до этого. А я, пожалуй, завтра вместе с дядюшкой на корабль поднимусь. С Зариной познакомлюсь…

Весслав ещё раз кивнул и направился ленивой походкой к себе.

[1] Вытеск (в последствии Камнеград) был построен по указу императора Вытича III (отца нынешнего императора) на берегу залива завоёванного Холодного моря, переименованного в Антарийское спустя шесть лет. Именно на месте построенного города состоялось жестокое сражение Антарийской империи с Ызмой, обагрившее воды залива, получившие название «кровавые воды».

Глава 3

1

Жил Весслав в прибрежном доме на втором этаже. Там он снимал квартиру.

Во время прогулки Мирин размышлял о событиях прошедшего дня. Его беспокоил вопрос, соответствует ли хоть немного фамилия его новых знакомых их сущности, или же она нисколько не говорящая? После этих мыслей он переключился на размышления и об их, и о своём детстве.

Весславу явно повезло больше, чем Добронравовым. У него не было матери, но он рос с любящим отцом и жил в достатке. Родом он был из маленькой деревушки, находящейся настолько далеко от Камнеграда (почти в самом центре Антарийской империи), что не поспевала ни за новшествами, ни, вообще, за чем-либо. Да и зачем? Большая часть антарийцев – крестьяне, пашущие каждый день с рассвета до полной темноты. Да и купцам, баринам, князьям, различным дворянам, живущим вдалеке от границ Магрона, Наландии и Орши хоть и нравилось следовать моде и всячески подражать, как и камнеградцы, западным соседям, но было не до того. Главной их проблемой, разумеется, была разного рода нечисть, портящая всю жизнь. А что до моды, то лет через десять-двадцать до них она, возможно, и дойдёт.

Весслав усмехнулся:

А ведь изначально я мечтал стоять на страже Малосе́нска[1]… хорошо, что отец отговорил.

С отцом Весслав не виделся уже четыре года и, никому в этом не признаваясь, очень тосковал по дому с синим забором, волшебным вишнёво-сливовым садом, плодоносящим в любое время года, и пышной сиренью у крыльца. Во снах часто пред взором мужчины расстилались пёстрые цветочные поля, растущие полукругом у деревни на манер большого ковра, раскинувшегося перед берёзовой рощей. Не мог забыть он и речку Бурку, на берегу которой любил проводить рассветы да закаты, когда была возможность. Демской Иттап, родной дядя Владомира, дал разрешение Весславу после возвращения из плаванья съездить на месяц домой в Шумовцы́, и сейчас, чувствуя, как лёгкий бриз дует ему в лицо, Мирин с улыбкой представлял возвращение домой к старику отцу, собаке Милке, кошке Тоне и козе Травке. Жизнь в деревне была не для Весслава, но мечта об отдыхе там грела ему душу.

Он шёл по любимой улице – Садовой – расположенной у очередной набережной. По ту сторону канала за недавно достроенным мостом остались изящные каменные здания высотой от трёх до пяти этажей. Но здесь по правую руку от Мирина стояли менее красивые, но тоже построенные из камня, двухэтажные жёлтые дома, являющиеся гимназией для мальчиков и музыкальной школой. За ними выглядывали два сине-золотых купола церквушки, впереди виднелись деревянные построения и скромный зелёный сад, огороженный низеньким заборчиком. От него разносился аромат спелых ранних яблок и пронизывающий приятный запах зелени, который почему-то именно в тёмное время суток так свежо пах. Морской бриз дополнял гамму запахов, вызывая у путника приятное головокружение и дурман, хотя, казалось бы, такие ароматы должны бодрить.

- Эй, мо́лодец!.. – раздался позади Мирина скрипучий голос, и моряк обернулся.

Из тени гимназии вышла скрюченная смуглая старуха в цветастой одежде.

- Что такое? – нахмурился Весслав и остановился, скрещивая на груди руки.

Он знал её, но, как бы хорошо Мирин не относился к Вадоме, сейчас он мечтал об одном – поскорее лечь спать.

- Спасибо пришла сказать, сыночек, - цынка[2], наконец, дошла до него, перевела дыхание и трясущейся рукой коснулась предплечья моряка, - Петше лучше стало.

Вот и славно.

- Рад, что всё обошлось, - Весслав расслабился и даже улыбнулся.

- Только денег я вернуть не могу, - покачала головой старуха, крепче сжимая узловатые пальцы на его руке.

- Не беда, - зевнул Мирин.

- Но я хочу отблагодарить… Держи, - цынка сунула мужчине в ладони огромный грейпфрут. – Ты, наверняка, такого не пробовал.

- Спасибо, Вадома.

- Да чего уж тут…

- Сегодня без видений?

- Увы. С месяц уже… Оно и к лучшему.

- Понятно… - Весслав затоптался на месте. – Пойду я тогда. Или тебя проводить?

- Спасибо, сыночек, своим путём я пойду.

- Что ж… тогда до следующей встречи. Как вернусь в Камнеград, навещу сразу.

- Конечно-конечно, буду ждать. Ты только не пропадай, - Вадома по-матерински улыбнулась, ущипнула его за щёку, развернулась и, едва переставляя ноги, зашагала в сторону переулка.

Весслав лениво зевнул:

Спать. Срочно хочу спать.

Подкинув грейпфрут, он продолжил свой путь, но не успел сделать и двух шагов, как вдруг на всю округу раздался пронзительный крик.

Твою же ж мать…

Прежде чем Весслав успел осознать, что происходит, ноги его уже понесли в сторону того самого переулка, где скрылась Вадома и откуда прозвучал вопль.

Может хотя бы один день обойтись без проблем?

Вадома, скрючившись, лежала на земле. Она лихорадочно тряслась и дрожащими пальцами вытирала с лица холодный пот.

- Что случилось? – спросил Весслав, подходя к ней и аккуратно поднимая за плечи. Старуха, услышав его, вздрогнула.

- Приступ, Весечка, - прокряхтела цынка, не отрывая рук от лица и тяжело дыша. – Всего лишь приступ.

- Я уж испугался, что напал кто…

- Кому нападать-то на нищую старуху?

- Всё может быть…

- Да… всё, - сказано было мрачным голосом.

Мирин нахмурился и, внимательно осмотрев цынку, констатировал:

- Тебе было видение.

- Не такое, как раньше.

- Расскажи.

- Всё как наяву, - старуха зажмурилась. - Звёзды на небе погасли, надо мной нависла огромная тень. Я подняла взгляд и увидела... два огромных горящих глаза. Меня опалило горячим дыханием, и гигантские клыки сомкнулись на теле, переломав все кости, разорвав все внутренности!.. И где-то вдали заплакала девушка. Высокая, бледная, с чёрными волосами…. Руки её были по локоть в крови.

Быть может, это прямой знак, что ждать нам беды, а, возможно, предостережение. От чего только?

Весслав тяжело вздохнул и нервно провёл рукой по волосам:

Вот только очередных неприятностей нам не хватало… Интересно, это может быть связано с моими приступами?

2

Свернув налево за один из деревянных домов, Весслав оказался на берегу Антарийского моря. Здесь, выделяясь на фоне скромных домов, стояло тёмно-красное двухэтажное здание с двумя крыльцами, украшенными колоннами, и широкой лестницей, спускающейся к самой воде. Обычно Весслав спускался по ней и любовался стоящими вдалеке у едва заметного отсюда порта кораблями, но сейчас он сразу поднялся по второму крыльцу и, зевая во весь рот, вошёл в здание. Не обращая ни на кого и ни на что внимание, мужчина всё тем же ленивым шагом пошёл по узкой деревянной лестнице. Шаг, шаг, ещё один, и Весслав подошёл к невзрачной двери одной из квартир на втором этаже. С первого раза попав в полной темноте в замочную скважину, Мирин открыл дверь и вошёл в свою обитель. Ещё раз зевнув так, что чуть не вывихнул себе челюсть, Весслав кинул на ближайший стул синий мундир, бросил грейпфрут на стол и лениво развалился на диване, решив, что добираться до кровати ему слишком лениво.

После случившегося с Вадомой, он не мог отпустить её одну, и потому пол ночи у него ушло на то, чтобы довести старуху до дома, а после вернуться обратно.

И вечно я в няньках… - подумал Весслав, поудобнее разваливаясь на диване.

Спустя мгновение он заснул и увидел привычный с детства сон: они с отцом на хлипкой лодке покидают скалистый остров, с берега которого за ними наблюдает невероятной (пускай и холодной) красоты женщина. Её светло-серые глаза, проливающие мягкий свет, неотрывно смотрят на годовалого мальчика, проникают под самую кожу, заставляя тело содрогаться от ужаса или мороза, а белоснежные тонкие руки что-то рисуют в воздухе – в следующее мгновение всё застилает тьма. Весслав слышит рёв моря, а затем видит огромного белого ящера с когтистыми крыльями за спиной, что разочарованным взглядом провожает его и опускает голову на сложенные лапы.

Как долго это будет продолжаться?

[1] Малосенск – крупный город, в окрестностях которого расположена родная деревня Весслава – Шумовцы́.

[2] Цыне – малая этническая группа арилийцев, ведущая кочевный образ жизни.

Глава 4

1

Интересно, как там дома дела?..

Кер выпустил изо рта струйку дыма и прикрыл глаза. Ночь была приятно-прохладной, что казалось невероятной роскошью с учётом того, какими жаркими были последние дни.

Потом, как вернёмся в Антарию, надо будет по местным лавкам пройтись, прикупить девочкам чего. А потом домой… в Магрон. Никогда не думал, что буду по нему так скучать. Вот уж дожил!

Кер усмехнулся и покачал головой. Заметив у него на губах улыбку, двое прошедших мимо матросов побледнели и дёрнулись. Колдуна это развеселило ещё больше, но он смог удержаться от смеха.

- Что-то мои ребята тебя бояться стали … - протянул Анисим, усаживаясь рядом с Кером на ступени. – Запугал их своими колдовскими трюками.

- Трюками? Интересный выбор слова…

- Ты понял, о чём я.

- Угу… - Кер затянулся и выпустил очередную струйку дыма, задумчиво смотря на звёздное небо. – Красивая ночь.

- Да. И созвездие Драаки сегодня особенно ярко горит.

- Ага, - Кер решил не говорить, что совершенно не разбирается в созвездиях.

Какое-то время Анисим и Кер сидели в тишине, наслаждаясь красотой пейзажа, а затем капитан вдруг спросил:

- Знаешь, а я ведь всю жизнь поражаюсь вам... Колдунам. У вас столько способностей и такие возможности… Например, Завет ты смог заставить плыть, хотя день сегодня безветренный. Как ты это сделал?

- Да просто… - Кер пожал плечами. – Если бы ты видел мир моими глазами (или глазами любого другого колдуна), то ты бы знал, что вокруг нас миллиарды нитей и потоков, что являются, по своей сути, энергией. Я вижу энергию, что бьётся в тебе, вижу энергию стихий, вижу источники[1]…

- Ты это постоянно видишь? – перебил его Анисим. – Как же ты можешь видеть тогда что-то кроме этих потоков?

- При желании я могу переходить с рекретивного[2] зрения на обычное. Так вот… возвращаясь к Завету. Когда колдун научится переходить на рекретивное зрение, следующим этапом он должен освоить «касание» потоков. Иначе науку колдовства не освоить. А уж если разобрался с тем, как касаться энергии, а после научился, её использовать, то, считай, что для тебя почти нет невозможного…

- А как это связано с Заветом?

- Снова ты не дал мне закончить, - усмехнулся колдун. – Подвожу итог. Чтобы заставить Завет плыть в безветренный день, я расположил энергетические потоки вокруг него таким образом, чтобы они подталкивали его вперёд. Ну, а после просто закрепил их, чтобы они двигались вперёд вместе с Заветом. Это просто. Как узел завязать.

- Только невидимым энергетическим потоком.

- Именно.

- Да уж… Как же я завидую вам колдунам…

2

- Ставлю на Ивара, - шепнул Весславу подошедший Владомир. Мирин усмехнулся и кивнул, затем засунул руки в карманы и облокотился на борт, оторвав взгляд от играющих, чтобы подсчитать присутствующих.

Часть набранной команды уже была на корабле.

Исполатов Ивар (любитель посмеяться над всеми), Лощин Дарин (с недавних пор семейный человек) и ызимец Лавр Мале́вски (к нему, соблюдая обычаи его страны, обращались по имени и лишь затем по фамилии) играли в кирчку[3], а Демской Иттап, капитан корабля, сидел в каюте, внимательно изучая карту и говоря кораблю, какие места первым делом следует проверить, забыв о том, что колдунья наделила бриг поисковыми чарами. До отбытия оставался ещё час, но было решено отправиться сразу, как соберётся вся команда.

На борт поднялся Авилин Ратмир. Может, он и не был самым высоким во флоте, однако его фигуру, не кривя душой, можно было назвать гигантской. Ратмир отличался широкими плечами, мощной мускулатурой, густыми чёрными волосами, ухоженной бородой и ярко-синими глазами. Он походил на огромного кота, что научился ходить на задних лапах.

Заметив сослуживцев, Авилин приветственно им кивнул. Он уже давно погрузил свои вещи на корабль и последние полчаса прогуливался по порту, раздумывая о грядущем путешествии. Как и многие другие, он тосковал по вылазкам в море и потому был рад оказаться в команде, пусть предстоящее плаванье и было связано с Беспокойным морем. Каких только слухов не было о нём, каких только сказок не насочиняли! Плавающие острова, воды, кишащие мавками, сиренами и русалками, призраки затонувших кораблей и сотни других небылиц. Разумеется, доля правды во всех этих россказнях была, но другая половина так пугала людей, что они шли на различные ухищрения, чтобы избежать напасти. Чем с невероятной наглостью пользовались колдуны, пользы в которых Ратмир совершенно не видел. Вот сколько раз он лично убивал нечисть? Не так искусно, конечно, но проблему с нежитью Авилин неплохо решал. А само море? Вот уж на чью милость стоит уповать! И вряд ли магия может справиться со стихией. Но не мог Ратмир не признать, что идея заколдовать корабль оказалась кстати. Столько людей сразу ненужными оказались. Отобрали в плаванье, считай, лучших, хотя, разумеется, немало и других молодцов осталось в Камнеграде, готовых к очередному сумбурному нападению вражеских кораблей из Дихарзастана. Впрочем… то, что отобрали лучших – небольшое, но преувеличение. Скорее уж команда состояла из добрых приятелей. Чего ещё ожидать от Мирина, которому Демской поручил набрать людей? Вот Весслав и выбрал тех, что дружны друг с другом да не скандалят и распрей не устраивают. В этом весь Мирин.

Авилин усмехнулся.

Вдруг все голоса замолкли, Ратмир резко обернулся. На борт поднялся невысокий коренастый мужик с огромными руками и короткими ногами. Лицо у него было приятным и располагающим, с антарийскими чертами – миндалевидные серые глаза с опущенными внешними уголками, крупный рот, квадратная челюсть – и короткой тёмно-русой бородой, постриженной, как модно сейчас среди моряков на западе, по подобию якоря. Из-за сильного загара мужчина отдалённо походил на дихарзастанца. Был это Хмели́цкий Я́тис – старый друг Иттапа и известный во всей Антарийской империи мореплаватель, семнадцать раз покорявший Беспокойное море, а также совершивший кругосветное путешествие под началом Чернско́го Ерла́я.

Следом за ним поднялись мужчина и женщина, похожие друг на друга лишь каштановыми кудрями и выразительными тёмно-карими глазами. Как Ратмир догадался, это и были Добронравовы. От Весслава Авилин слышал, что колдунья красивая девушка, любящая иностранную моду, но сейчас он увидел девицу в мужской одежде. Черты её лица были резкие и грубые, бледно-оливковая кожа в свете звёзд отливала синевой. Впрочем, судя по всему, Ятис находил её достаточно красивой, учитывая то, каким взглядом и какой улыбкой он проводил Добронравову, позабыв про жену и детей. Борислав Ратмира тоже не впечатлил. Очень высокий, широкоплечий, но жуть какой худой. Одет, как и сестра, в крестьянские рубаху и штаны. Лицо его было изуродовано шрамами и переломанным носом.

Закончив рассматривать эту троицу, Ратмир поморщился:

Бабник, бирюк и мужланка.

Последним на борт поднялся Кузнец Данко – самый молодой человек в команде. Сейчас он дружелюбно всем улыбался, но Ратмир заметил, каким острым и внимательным взглядом юнец вглядывается в лица присутствующих.

А этот здесь зачем?

Данко был высок и силён, чуть худощав, бритоголов. Главными его отличиями, помимо всего перечисленного, были смазливая мордашка и светло-зелёные, почти белые глаза. При первой своей встрече с Кузнецом Авилин принял его за головореза. Лучше бы он, в самом деле, оказался им! Стоило им познакомиться, как Ратмир стал замечать сходство между Данко и...

Забудь! Нашёл о чём вспомнить.

Авилин скривил губы.

Едва Кузнец сошёл с трапа, Непокорный отчалил от берега, и многие от неожиданности не смогли удержаться на ногах. Ратмир с раздражением отметил на лицах колдунов ироничные усмешки.

Сволочи.

Почти ничего не изменилось, когда корабль вышел в море – Ивар, Дарин и Лавр играли в карты, но теперь к ним присоединились и Данко с Владомиром, Весслав вместе с Ятисом ушли к Иттапу, Бирюк уселся на нос корабля и принялся выглядывать что-то впереди, а Зарина спустилась к себе в каюту. Никто не принялся за работу, что было очень непривычно. Такое происходило впервые на памяти Ратмира. Начав пальцами расчёсывать густую чёрную бороду, Авилин приблизился к игрокам и с плохо скрываемым любопытством принялся наблюдать за ними, а вскоре и вовсе согласился присоединиться. Так они играли до поздней ночи, пока на палубу не вышел Весслав и не отправил всех по койкам. Проследив, чтобы все разошлись, Мирин встал рядом с Бориславом и предпринял попытку завести разговор. Колдун оказался хорошим собеседником и эрудированным человеком с острым умом, поэтому говорили они долго и на совершенно разные темы. Были подняты вопросы становления и развития в последние годы антарийского флота, политики правящего императора Росла́ва II, активно уподобляющего Антарийскую империю западным странам, а также моряк и колдун не могли не обсудить стремительно увеличивающееся за последний год количество нечисти, терроризирующей народ. Мирин и Добронравов говорили до раннего утра, а после разошлись по каютам спать, довольные друг другом.

3

Прошло два дня с момента отплытия, Непокорный рассекал водную гладь и, радуясь чему-то, похлопывал синим флагом с изображением чёрного дракона, нарисованным будто языками пламени.

Весслав, всю ночь мучавшийся от снов с бледной черноволосой женщиной, тянущей к нему свои руки, сейчас с интересом наблюдал за колдуньей, забравшейся на нос корабля и с восторгом смотревшей на рассвет. Картина, действительно, открывалась чудесная – безупречно ровная водная гладь отражала дымчато розовое небо с ярким золотым солнечным диском, кокетливо прячущимся за алыми облаками. Можно было подумать, что их путь лежит в чужой мир и вот-вот Непокорный вплывёт в волшебный портал.

Налюбовавшись пейзажем и строгим профилем Зарины, Мирин подошёл к ней:

- При первой нашей встрече вы выглядели совершенно иначе… - моряк взглядом указал на тёмно-синюю мужскую рубаху и серые широкие штаны.

- Согласитесь, было бы неразумно отправляться в плаванье в откровенном платье, да ещё будучи единственной женщиной на корабле, - заметила Зарина, поворачиваясь к Весславу. - В конце концов, моя задача заключается в том, чтобы помочь команде, а не соблазнить её.

- По дому, как правило, тоже не ходят в откровенных нарядах. По крайней мере, когда там нет любовника или супруга …

- Я в тот день за несколько минут до вашего с Данко прихода распрощалась с одним гостем, - подтвердила подозрения Весслава Зарина.

- Так что же? Ни у кого из присутствующих на этом корабле нет ни единого шанса покорить ваше сердце? У команды от этой новости случится шок.

- Ни у кого, в принципе, это не получится, так как не получалось и раньше. Меня уже с натяжкой можно назвать юной девушкой, я близка к тридцати годам. Неужели вы думаете, что раз я за двадцать семь лет никого не встретила, то сейчас, уже достойно нося звание старой девы, я смогу найти кого-то себе подходящего? Нет, нет, нет! – рассмеялась Зарина. – И, что важнее, с возрастом я лишилась романтичности и стала излишне строга по отношению к своему близкому окружению. Людей надо отбирать тщательно, помня, что не только от тебя, но и от них зависит твоё счастье. Любовные отношения нарушат мой покой и ограничат свободу, которой я так дорожу.

- Понятно… - Весслав задумчиво оглядел Зарину, недолго размышляя о том, как люди любят создавать себе проблемы, но переубеждать девушку не стал, будучи не склонным к долгим разговорам о любви, да и к тому же услышав в монологе колдуньи некоторые вещи, с которыми был согласен. Помолчав какое-то время, он заговорил на иную тему:

- Интересно, почему имея большие таланты, амбиции и познания в магии, вы вместо того, чтобы попытаться достичь каких-либо вершин, решили поселиться за чертой города и вести почти отшельничий образ жизни? С вашим характером и мировоззрением вы могли бы стать неплохим политиком. Колдунам, не зависимо от пола, туда проложен лёгкий путь. Но, признаться честно, за жизнь не встретил ни одного из вашей братии, кто занимался бы подобным. Может, вам известно почему?

- У нас мышление устроено по-другому. Характеры у всех, конечно, разные, и много среди нас и амбициозных, и властолюбивых, но не настолько, чтобы лезть в политику и уж тем более прямо к власти. Нам интереснее выявить для себя значение и смысл всего сущего.

- Вы выявили?

- Для себя. Ручаться за других не стану

- И что же вы решили?

Судя по тому, как воодушевлённо загорелись глаза колдуньи, ей был по душе разговор на эту тему:

- Что все мы наделены умом с душой не просто так. Я думаю, что всем нам это суждено использовать либо друг против друга, либо для создания того, что не смогла сотворить природа и сам Бог. Чего-то, что можем сделать мы все, руководствуясь знаниями, моралью, талантами и силой духа. Именно таким людям я стараюсь помогать больше всего, чтобы мир наш процветал.

- Этим вы и зарабатываете?

- Всё верно.

- Расскажите подробнее, - Весслав заинтересованно поддался вперёд, опустив подбородок на длинные пальцы и чуть наклонив голову.

- Подробнее? – Зарина на миг будто засомневалась, а потом заговорила, - детство с Борей у нас было непростое и магией тогда мы управлять не умели… В результате чего один раз он убил человека, второй раз я, - Зарина болезненно поморщилась, вспомнив события прошлого, но продолжила, будто не сказала ничего такого, однако Весслав успел заметить, как девушка сжала пальцы, – Боря тогда принял всю вину на себя, чтобы, если что, меня не казнили. Всё обошлось, но мы стали самостоятельно учиться колдовству. Мы стали зарабатывать в основном тем, что убивали нечисть, досаждающую людям. Впрочем, были разные заказы. Ещё кто-то просил снимать или, наоборот, накладывать порчи и сглазы. Мне всё это было не по душе. Конечно, были в нашей работе приятные моменты, например, постоянные странствия и возможность увидеть мир, а также тугие кошельки, но… я чувствовала себя несчастной. Будто находилась не на своём месте и жила не своей жизнью. К тому же чаще люди просили кого-то проклинать, а нечисть не убивать, а натравливать. Был у нас однажды крупный заказ – воскресить целое кладбище и запугать мертвецами одного помещика… Мы согласились из-за настолько большой суммы, что, по итогу, её хватило каждому на год, и из-за того, что жертва того заказа действительно заслуживала взбучки. Отвратный тип. Но после выполнения работы, забрав часть заработанного, я ушла. Так на время наши с Борей пути разошлись.

Я отправилась в Магрон, где усовершенствовалась в колдовстве, и чуть не вышла замуж. Но, как выяснилось, действия некоторых, - Зарина на миг замолкла, подбирая подходящие слова, - редко сопутствуют словам… Потом я какое-то время была близка с одним влиятельным человеком. Его отравили. После этого я вернулась в Антарию в Камнеград. Мне тогда было двадцать два года... Тогда-то я и встретилась спустя долгое время с Данко. Помню, что сначала не узнала его…Был мелкий тощий мальчишка, а тут – бац! – и узнаю знакомые черты в настоящем богатыре! Ох, и посмеялись мы тогда… Правда, его габариты до сих пор меня шокируют. Но именно Данко и подтолкнул меня к той мысли, которую я вам озвучила, на вопрос, что для себя решила в жизни. Но прежде, чем она у меня сформировалась, мы с ним надумали заняться общим делом. Тогда он ещё не сменил фамилию и был Ундрицовым – талантливым кузнецом и мастером на все руки. Может, видели у меня в доме цветы на стене, выкованные из метала? Это Данко сделал… А дело наше с ним было основано на создании заколдованного оружия. Идея-то не новая, но я же знала магию несколько с иной стороны, в отличие от большинства колдунов. Да и золотые руки Данко сыграли свою роль. Так я и стала зарабатывать не меньше, чем проводя время с нечистью, но при том занимаясь тем, что мне было больше по душе. Обзавелась многочисленными связями с влиятельными людьми, что тоже было большим плюсом… Но через год Данко удалось воплотить давнюю мечту и поступить во флот, так что дело наше остановилось. Но ненадолго. Я стала заниматься тем же, чем и с Данко, но с одним известным ювелиром. Теперь я изготавливала амулеты и артефакты под заказ. Увы, мой друг Стеха́н, тот самый ювелир, год назад на склоне лет умер, а я лишилась желания что-либо делать…Меня всё тянуло исследовать мир, как и раньше, но при условии, что никакой нечисти не будет. Но тут женился Боря, и я стала помогать Злате привыкать к нашей жизни, а работать стала кем-то вроде советника или помощника для совершенно разных людей. Вот, в принципе, и вся моя история.

- Вы так говорите, будто жизнь у вас донельзя скучная, в то время как я понял, что все мои приключения меркнут на фоне ваших, - улыбнулся Весслав. – А ведь услышал-то всё вкратце.

Зарина пожала плечами. Она всё ещё любовалась рассветом, но небо за прошедшее время поголубело, а вода пошла рябью от лёгкого ветра.

4

Было очень непривычно ходить по кораблю без дела. Непокорный без приказов выполнял всё, что требовалось, и успевал играть с Данко, Ратмиром и Владомиром, которые устроили соревнования – кто больше отожмётся. Соль заключалась в том, что по палубе могли в неожиданный момент прокатиться бочки или проползти канаты, и всё это оказывалось прямо под руками игравших. Ратмир был самым сильным, но Владомир оказался самым проворным и ни разу не упал. Данко не поспевал за ними, но причиной тому была, видимо, особая симпатия к нему корабля, что наделили душой, – бриг так и норовил пощекотать парня за ноги канатом или со смешком скрипнуть досками прямо под руками мичмана. Того это забавляло, и вскоре он выбыл из игры. Иттап, капитан корабля, разобравшись со всеми делами, со смехом наблюдал за подчинёнными и нет-нет да подбадривал кого-то крепким словом, тряся сжатой в кулак огромной рукой.

За следующую неделю Непокорный доплыл до Дихарзастана, к тому самому месту, где в последний раз видели Завет. По той причине, что бриг замер на месте, а не стал плыть дальше, было решено сойти на берег и исследовать местность. Команда разделилась на три части – Иттап шёл с Ратмиром и Дарином, Ятис с Зариной, Иваром и Лавром, а Весслав с Бориславом, Данко и Владомиром.

Идти здесь было опасно – Дихарзастан часто называют Дикими землями и не без причины. Здесь живут сотни племён разных рас (и люди, и орки[4], и гоблы[5], и троммы[6], и гибриды[7], и минотавры и множество других созданий), враждующие и друг с другом, и с целым миром.

Заметив, что Зарина идёт, обхватив себя руками и постукивая зубами, Ятис накинул на её плечи свой расшитый бисером камзол и заслужил вежливую улыбку благодарности. Правда, мёрзнуть от этого меньше колдунья не стала. Их команде в отличие от других надо было исследовать не берег, а воду, и сейчас Ивар с Лавром по очереди ныряли в холодное море, но их посиневшие губы и кожа, кажется, не особо волновали Хмелицкого. На ызимца Ятис и вовсе смотрел с полным отвращением и абсолютной ненавистью. Зато колдунья заглядывалась на красавца иностранца. Лавр был крепко сложенным кудрявым блондином со светло-голубыми глазами в обрамлении длинных ресниц. Ростом он с Добронравовой был почти одинакового, в то время как Ятис, как бы он не пытался встать повыше или приосаниться, выпятив колесом грудь, всё равно был ниже её на три-четыре сантиметра.

Ивар же был далёк от звания красавца. Его вытянутое лицо с пухлыми щеками, носом картошкой и плешивыми приподнятыми бровями могло бы казаться глуповатым и смешным, если бы не дерзкий взгляд умных синих глаз. Нижняя губа у него была перекошена в левую сторону, борода не отличалась ухоженностью. Как и многие члены команды, он заинтересовался колдуньей, как единственной женщиной на судне, но даже не попытался произвести на неё впечатление, что Зарина оценила по достоинству, устав от частого флирта со стороны моряков. Ещё одним из мужчин, что не пытался завоевать внимание колдуньи, был Ратмир, но и подружиться он с ней не стремился. Даже наоборот – регулярно с ней сталкиваясь, Авилин делал лицо недовольнее обычного или пытался подколоть Зарину, что ту с каждым разом всё больше и больше злило, но пока она сдерживалась.

Пока Лавр и Ивар ныряли в воду, Ятис с Зариной решили пройтись вдоль берега, поглядывая в сторону Иттапа, что-то объясняющего Дарину с Ратмиром, и Борислава, колдующего над грудой камней, и обступивших его остальных мужчин. Хмелицкий хмурился, цокал языком, хрустел пальцами и шеей, уже не обращая внимания на девушку рядом. В какой-то момент, резко остановившись, он гаркнул вышедшему из воды окоченевшему Лавру:

- Ничего? Какого лешего тебя на корабль взяли? – сорвав с себя почти всю одежду, в одних брюках Ятис нырнул в тёмно-серую воду. Добронравова с Малевски напряжённо переглянулись.

5

Хмелицкий опустился на самое дно и, щурясь, принялся осматриваться. Найти надо было любой след прошедшего сражения, чтобы поисковые чары корабля снова заработали, ориентируясь на найденную зацепку, так как колдовство ослабевало, ведь Зарина, накладывая заклятия, точно знала, что Завет был у берегов Дихарзастана, но понятия не имела, куда корабль поплыл дальше. Зацепкой могло быть что угодно, но в воде ориентировочно предполагалось найти обломки вражеского корабля или я́дра.

Увлечённый поиском и не желающий сдаваться Ятис выныривал лишь затем, чтобы сделать глубокий вдох и нырнуть обратно. Азарт и адреналин захватили его, и потому об усталости не шло и речи.

- Нашли! – закричал Лавр, ныряя за Ятисом в воду и вытаскивая его на берег. Хмелицкий позволил ему это лишь потому, что от частых погружений и нехватки воздуха голова у него сильно кружилась.

- Дарин нашёл фляжку, - кивнул подбежавший Ивар. – Видимо, наши выходили на берег пополнить запасы воды. Здесь неподалёку протекает река Лазурная. На старых картах она не отмечена, но на новых… Если о ней знали, то, значит, наши предположения верны, в чём я не сомневаюсь.

- Где Зарина? – Ятис с силой оттолкнул от себя взволнованного ызимца, отчего тот едва не упал, но промолчал, сжав в руках оставленный колдуньей камзол Хмелицкого.

- Обновляет поисковые чары, - ответил он.

- Тогда марш все на корабль, - мотнул головой Ятис, закончив одеваться и выхватив камзол из рук побледневшего от сдерживаемой ярости Лавра:

За что?

Мрачным взглядом Хмелицкий проследил за тем, как моряки направились в сторону Непокорного, но не пошёл следом. Подойдя к развалившемуся на каменном берегу Весславу, он спросил:

- Почему лишь фляжка? Тут такая битва была! Глубина небольшая, так что, даже не ныряя, мы должны были увидеть обломки корабля.

- Я сам ничего не понимаю, - взгляд Мирина был расфокусирован, тонкое лицо с едва заметными, но всё же имеющимися восточными чертами выглядело бледнее обычного, чёрные волосы были растрёпаны и спутаны ветром. – Борислав сказал, что в этих местах ничего не происходило. Что, значит, поступившие к нам сведения были ошибочны. Я бы мог подумать, что добравшиеся до нас люди с Завета соврали, но как объяснить пропажу огромного корабля? Анисим – бывалый моряк и лучше даже Иттапа. Все это знают. Не мог он повернуть не туда. А штормов здесь тоже не было – значит, стихия не при чём. Ориентируясь на то, что известно, выходит, что Завет увидел вражеский корабль, последовал за ним, а потом команда решила пополнить запасы воды и уплыть в неизвестном направлении. Бред какой-то. Магических источников или как эта чертовщина называется, надо у Борислава спросить, здесь нет и не было. Даже одного. Следовательно, магических конфликтов не возникало. Из этого выходит, что и волшебной никакой напасти произойти не могло. Да и нечисть здесь, как видите, не водится.

- Быть может, не было никакого вражеского корабля? – Ятис опустился рядом с Весславом и посмотрел в сторону моря, словно рассчитывая там увидеть силуэт Завета.

- Был. Он прибыл в наш порт и открыл огонь, благо колдуны быстро сориентировались и смогли защитить город да восстановить несколько повреждённых домов. Я сам видел тот корабль. В этот момент мы с Владомиром были на Надежде и вместе с Заветом атаковали нападавших. Непонятно, как, вообще, они оказались в порту… А затем тот корабль почти сразу развернулся и быстро скрылся из виду. Завет, будучи самым быстрым во флоте, отправился за ним.

- Бред, - мрачно кивнул Ятис. Голова его всё ещё кружилась, но мысли путались не от этого – он ничего не понимал. Но разве не для того, чтобы во всём разобраться и найти Завет они отправились в путь?

Ладно. Вскоре всё равно всё узнаем.

Грузно встав, Хмелицкий протянул руку Весславу и одним рывком поднял Мирина на ноги. Тот лениво отряхнулся и всё в той же задумчивости неспешно пошёл в сторону нетерпеливо качающегося на волнах Непокорного.

6

После отплытия разговор о Завете повторился, но обсуждали все странности теперь другие. Перебирали десятки вариантов того, что могло случиться, но ответа никто не находил. Идеи становились всё сумбурнее, настроение у команды стремительно портилось, и даже Непокорный ни над кем не шутил, а лишь раздражённо скрипел, когда на него опускались чайки.

Вечером того же дня Ятис и Иттап сидели в капитанской каюте и играли в шахматы. Хмелицкий пока обыгрывал Демского, но тот был недоволен этим меньше обычного.

- С самого начала мне эта история не понравилась, - тяжело вздохнул Демской, наблюдая за тем, как съедают его коня. На сказанную фразу Ятис отреагировал едва заметным пожатием плеч, не отрывая взгляда от доски и тихо цокая языком.

- Как поживает детвора?

- Неплохо, - Хмелицкий дождался хода друга, а после переставил ещё не использованную пешку на две клетки вперёд.

- Сколько Саве уже лет?.. Шестнадцать вроде?

- Ещё пятнадцать. Через полгода шестнадцать будет. Кажется…

- Ну ты даёшь, папаша! – постарался непринуждённо рассмеяться Иттап. – А девчушкам?

- Неделю назад одиннадцать исполнилось.

- Перед самым отплытием... Здорово, большие уже. У меня Ранечка тоже уже немаленькая… Жениха себе отыскала, представляешь? Осенью свадьба будет. А к следующему лету я уже дедушкой буду, ну как тебе? Так быстро годы идут!

На глазах Иттапа проступили радостные слёзы, и он быстро их вытер. Ятис понимающе хмыкнул и хлопнул старого друга по плечу:

- И в прошлом, и в настоящем, и в будущем много чего происходит. И хорошо, что в твоей жизни почти всё – хорошее. Будь я тобой, от радости бы не прекращая плакал!

- Славно сказано, ей богу! Шах и мат, - сделал свой ход Иттап, по-прежнему продолжая вытирать слёзы, но теперь уже от смеха, любуясь удивлённо-не верящим в проигрыш лицом Хмелицкого.

Так-то, друг мой!

[1] Источник – место скопления энергии. Делятся на постоянные и непостоянные, искусственные и природные.

[2] Рекретив – колдовская составляющая колдунов и других носителей магии.

[3] Популярная картёжная игра. Её суть в том, чтобы выбить соперника (соперников) наименьшим количеством карт с наибольшим статусом.

[4] Орки – раса разумных арилийцев. Делятся на серых, чёрных, синих, красных и зелёных. Серые, чёрные и синие живут в горах, красные и зелёные в степях. Орки известны крутым и жестоким нравом.

[5] Гоблы – раса разумных арилийцев, живущих преимущественно в горах и под землёй. Промышляют ювелирным ремеслом, но также хороши в строительстве, создании оружия и славятся невероятной гибкостью тела.

[6] Троммы – раса разумных арилийцев. Их мужчины известны культурой бород (очень тщательно за ними ухаживают, заплетают их в многочисленные косы, усы закручивают в причудливые формы), а женщины дивным пением. Схожи с людьми, но уступают им в росте (самые высокие не выше метра шестидесяти), а также умеют превращаться в зверей (медведей среднего размера, рысей, кабанов, крупных барсуков и енотов). Легки на подъём и очень дружелюбны, но многие проблемы решают кулаками.

[7] Гибриды – арилийцы, в которых смешалась кровь трёх и более рас.

Глава 5

1

…Широко распахнутыми глазами Неждан посмотрел на упавшее к его ногам тело Тихона и тут же поплатился за это – плечо пронзил острый клинок.

- Сука! - боль заставила забыть о мёртвом товарище и начать действовать. Втянув воздух сквозь сжатые зубы, юноша резво отскочил в сторону и сделал выпад, - сдохни, гнида!

Окровавленный клинок насквозь пронзил грудь одноногого пирата, и тот упал прямо на Тихона. Зло пнув тело противника, Неждан выпрямился и стал выискивать следующую жертву.

- Иди сюда, сволочь! – раздался громогласный голос Анисима, и краем зрения юноша увидел, как капитан, лишённый оружия, окровавленным кулаком бьёт врага в глаз – тот кубарем катится с лестницы, сбивая с ног спешащих к нему на помощь приятелей.

Откуда-то издали слышится раскат грома.

- Не отвлекайтесь! – с другой стороны корабля Кер одной рукой отбивался от пирата, а другой рисовал в воздухе треугольные символы. Вдруг из ниоткуда появились извивающиеся шипастые лианы и пронзили насквозь ближестоящих врагов, чудом не задев моряков Завета.

Воодушевлённый примером капитана и магронского колдуна, Неждан атаковал пирата, что зажимал Ратибора в угол.

Кер тяжело выдохнул и крепче сжал меч. Светло-сиреневые глаза колдуна внимательно смотрели по сторонам, выискивая главного противника – колдуна пиратов, что пока не показывался.

- Сзади! – Неждан, одолевший врага, вновь оглянулся на Кера и как раз вовремя – прямо из воздуха за спиной колдуна появился тощий седой старик с голым торсом, множеством татуировок вдоль рёбер и туго затянутой на черепушке драной тёмно-синей банданой.

Магронец среагировал мгновенно – резко повернулся на сто восемьдесят градусов, выставив перед собой меч, что обрёл форму длинного чёрного посоха. Молния, ударившая из кольца старика, врезалась в невидимый щит, из-за чего и Кер и его противник отшатнулись в разные стороны. Вот только никто кроме Неждана не стоял, опустив руки и наблюдая за поединком колдунов. Наоборот, один из пиратов, едва Кер оказался в зоне поражения, прыгнул вперёд, вонзая кинжал прямо в спину магронца, и издал победный вопль.

Неждан неверяще выдохнул. Мир вокруг будто остановился. Кер упал на колени, ещё сжимая в руке посох. Он был в безвыходном положении – сзади враг занёс кинжал для смертельного удара, а впереди стоящий колдун направил в грудь магронца наливающееся светом кольцо.

Вдруг резкая боль пронзила Неждана, и тот с удивлением посмотрел перед собой. Один из пиратов, блеснув белозубой улыбкой и тряхнув мелкими золотыми кудрями, торчащими из-под синей повязки, опустил дуло пистолета. Виднеющаяся в декольте пышная грудь не могла остаться незамеченной.

- Женщина? – удивился юноша, падая к ногам пиратки, - но я же… спас… ти госп… Ке… а…

Алая струйка крови скатилась по губе и упала на палубу.

Где-то вдали ударила молния. Здесь, посреди Беспокойного моря, шла битва насмерть, а там, высоко в небе, серые тучи неспешно сгущались над Заветом и пиратским судном. Вот-вот должен был пойти дождь.

Как же ненавижу всё это… надо было дома сидеть.

Кер поднял взгляд на старика. Тот направлял мерцающее кольцо прямо ему в грудь.

Засранец. Старый никчёмный ублюдок. Нет… я не так умру, подонок, не так.

Пират, что стоял позади, занёс кинжал для второго удара.

Неужели вы думаете, что я позволю так просто себя убить?

Под ногами Кера развёрзся портал, и колдун упал прямо вниз. Кинжал пирата ударил по воздуху, а старик с банданой так и замер, не завершив колдовство. Анисим, спешивший на помощь к магронцу, застыл на месте:

Куда чёртов колдун делся? Оставил нас? Решил переждать сражение в тихом месте? А может у него появился план?

- Капитан! – Ратибор, ранее спасённый Нежданом, оттолкнул Анисима в сторону. В этот миг молния, вырвавшаяся из кольца пожилого колдуна, ударила, к величайшей жалости пиратов, мимо.

2

Корабль отплыл от берегов Дихарзастана ещё четыре дня назад, и за это время команда не обнаружила никаких зацепок, а версии насчёт пропажи Завета становились всё абсурднее. Была лишь одна более-менее здравая версия, которую высказал Борислав – возможно, корабль, за которым плыл Завет, был призрачным. Такое предположение казалось самым разумным и неприятным. Корабли-призраки – затонувшие близ источника в Беспокойном море судна. Пиратские, военные, торговые – любые. Не защитив себя при жизни, они напоминают о себе после смерти. Они могут и атаковать, и пробить какое-либо судно на таран. Их можно уничтожить, но для этого проклятые корабли надо спалить в чёрном пламени. Управлять им может любое разумное существо. Не только колдуны и ведьмаки. Вот только для его разведения нужны бутоны анто́ппов – цветов, растущих на вершине горы альвов. У Борислава осталось всего два бутона, остальные были растрачены во время его предыдущего плавания, поэтому сейчас Непокорный держал путь к южной части Эвра́стии[1], где и обитают малоизвестные альвы.

3

Да уж, дожил…

Ратмир скривил губы и постучал. Ответа не последовало.

Вот и славно.

И всё же он постучал второй раз.

Внутри каюты раздался шорох. Ратмир нахмурился и открыл дверь. Та полностью распахнулась, и послышался грохот.

Сука…

Авилин закрыл глаза, досчитал до трёх и осмотрелся. Колдуньи в комнате не оказалось.

Видно, не судьба.

Ратмир довольно улыбнулся и кинул переданный Иттапом конверт на кровать. Когда Авилин собирался уже уходить, взгляд его зацепился за камень, валяющийся на полу. Подобрав его, моряк ещё раз внимательно осмотрел каюту. Со стола, в который врезалась дверь, так и норовили свалиться ещё два.

Чтоб тебя…

… мысленно простонал Ратмир, возвращая упавший камень на стол. Он сразу понял, что это. Артефакты. И судя по недовырезанным на них рунам, они незавершённые, а, значит, не стабильные. Чудо, что они не взорвали ничего, едва дверь врезалась в стол.

Кто, вообще, оставляет незаконченные артефакты в таких местах?

Может, Ратмир и не был колдуном, однако в его жизни этих бестолковых фокусников было столько, что о магии он знал достаточно.

Так и думал, что от этой девицы проблемы будут. Ладно, плевать. Главное, не забыть предупредить её о том, что тут было.

Авилин тяжело вздохнул, запустив пальцы в волосы, и растрепал чёрную шевелюру. Эта привычка ему передалась от Разина, его друга детства.

Интересно, как он? В прочем, чего это я?.. Плевать.

Ратмир передёрнул плечами и осторожно закрыл за собой дверь.

4

Весслав лениво потянулся, игнорируя ироничный взгляд Ивара. Тот на это лишь прищурил глаза, упрямо продолжая смотреть на Мирина.

- Ладно, - вздохнул Весслав, устав игнорировать его. – Возможно, ты был прав.

- Не возможно, а совершенно точно, братец, - фыркнул Исполатов.

Мирин на последнее слово дёрнул бровью и поджал губы:

- Не забывай, что о нашем родстве дальше Демских заходить не должно.

- Да помню я, помню…

- Тогда прекращай меня на людях братцем называть.

- Так точно, лейтенант! - отсалютовал ему Ивар, за что чуть не получил локтём под рёбра, но вовремя увернулся. – Однако я по-прежнему остаюсь правым.

- И что? Это всё равно ничего не значит, - Мирин задумчивым взглядом окинул собравшихся на палубе моряков. Ятис, Дарин и Влад играли в кирчку, Ратмир лениво наблюдал за ними, Данко и Борислав стояли ото всех в стороне, что-то с усмешками обсуждая. Никто не видел шуточную перебранку между двоюродными братьями, что последние полчаса обсуждали состав команды. – Может, мне и не удалось собрать абсолютно всех неконфликтных, зато на этих ребят можно положиться.

- Предлагаю сделать ставку.

- Ставку?

- Ага, - Ивар воодушевлённо потёр руки. – Главные смутьяны из присутствующих это, пожалуй, Ятис и Ратмир.

- И ты.

- И я, - не стал спорить Исполатов. – Кто из них, на твой взгляд, первым устроит заварушку?

- Да ладно тебе… у них, конечно, характер не самый лёгкий, но намеренно они конфликты устраивать не станут. Да и не с кем. Разве что друг с другом.

- Куда делась вся твоя наблюдательность? – фыркнул Ивар. – Не заметил, как Ятис бычиться начинает, едва Лавра видит? Интересно, откуда они знакомы и что не поделили?.. Спорим, дело в бабе? А что касается Ратмира, то ты бы видел, как его перекосило, когда на борт поднялись Добронравовы! Я краем уха как-то слышал, что он на дух колдунов не переносит. Если это так, то пока он держится молодцом… Пожалуй, я поставлю на Ятиса.

- Будем надеяться, что проблем не будет.

- Да ладно тебе, не будь зануд… А!!!

Прямо под ногами Ивара и Весслава разорвался пол, а грохот прогремел такой, будто корабль протаранило ядро.

5

Ратмир прикрыл глаза:

Твою же ж… Забыл.

Борислав тут же принялся за колдовство, восстанавливая разрушение, а все моряки бросились в сторону взрыва, но в этот самый миг на верхнюю палубу вышла очень злая Зарина. Крылья носа колдуньи яростно раздувались, губы плотно сжимались, на лице было выражение абсолютной ненависти ко всему живому.

- Кто, - голос Зари был подобен стали, и чётко слышалась сдерживаемая ярость, - трогал мои артефакты?

Ратмир тяжело вздохнул, поморщившись от чувства вины, и вышел вперёд:

- Я.

Колдунья прикрыла глаза и глубоко вздохнула, а после посмотрела на моряка жёстким взглядом:

- Что ты делал в моей каюте?

- Искал тебя.

- И поэтому решил покопаться в моих вещах?

- Я случайно, - последнее слово Ратмир будто выплюнул, - задел стол с твоими артефактами, и они все чуть не рассыпались.

- Хорошо, - выдохнула Зарина, чуть успокоившись, но интонации в её голосе ещё были резкими, - и ты не мог меня об этом предупредить?

- Я не собираюсь отчитываться перед тобой, - сверху вниз посмотрел на колдунью моряк. То, каким голосом она позволила себе говорить с ним, убедило его не извиняться за свою оплошность.

Размечталась, стерва.

- Отчитываться? – глаза у Зарины яростно прищурились, голос стал ещё жёстче и злее, - да ты хоть немного представляешь, как опасно трогать артефакты? Особенно незавершённые. Ты не только меня и корабль поставил под удар, но и себя.

- Значит, надо убирать их в надёжное место, а не оставлять где попало, - Ратмир сделал ещё один шаг вперёд.

- Ты ничего, - прошипела колдунья сквозь крепко сомкнутые зубы, - не знаешь ни обо мне, ни о моей работе, но при этом обвиняешь меня в некомпетентности, отказываясь признавать свою вину. А ведь всё, что от тебя требовалось – предупредить о случившемся.

Зарина, казалось, увеличилась в росте и выглядела так, будто в любой миг собиралась убить его. Ярость в ней достигла апогея. Но нет. Колдунья резко крутанулась на месте и скрылась в трюме.

Скандалистка.

Ратмир отвернулся и заметил напряжённые взгляды Данко с Бориславом направленные на него. Судя по выражениям на их лицах, они хотели сказать Авилину пару ласковых слов, но пока ещё сдерживались.

Интересно, почему они не вмешались? Попытались бы успокоить её или мне в глаз дать… так себе защитники.

Авилин фыркнул.

Стоило колдунье скрыться в трюме, как на палубу вышел Иттап, мрачно глядя на Ратмира и остальную команду. Авилин тяжело вздохнул.

6

- Ты проиграл, - заметил Весслав, вынимая из раненной ладони воткнувшуюся щепку. Как хорошо, что это оказалось единственной раной у него. Ивару повезло ещё больше – он отделался только криком и руганью.

Исполатов фыркнул.

- Ладно… - Мирин тяжело вздохнул. – Пойду чинить расправу над беспредельщиками. Создатель!.. не успели до Беспокойного моря добраться, как корабль уже разнесли!

Непокорный на это жалобно скрипнул досками, и Весслав инстинктивно погладил его по деревянному поручню.

[1] Эврастия – крупнейший из семи материков Ари́лии.

Арилия – именование первого из миров, созданных Богом.

Глава 6

1

- Я такая неудачница, - простонала Зарина, упав на подушки, едва завершила работу над последним артефактом. Данко на это, нахмурившись, поджал губы, бросил задумчивый взгляд на Борислава, что, как обычно, засел в углу каюты и увлечённо перечитывал в четвёртый раз «Трактат о природе источников, их конфликтах и влиянии на физиологию и души арилийцев» некоего Симаэ́ла Кре́ста, провёл рукой по волосам, задумавшись над тем, что ответить и, наконец, произнёс:

- Ты воспринимаешь всё слишком близко к сердцу.

- Я знаю… Но это знание никак не помогает.

- Слушай… - Данко упал на кровать рядом с Зариной. Та привычным жестом провела по короткому ёжику его волос и оставила руку неподвижно лежать на колючей макушке. Кузнец невольно придвинулся к девушке ближе, - никто не пострадал. Команда на будущее учтёт, что ни в твоей, ни в каюте Борислава ничего трогать нельзя. Что касается Ратмира – забудь. Наше с ним знакомство тоже было не из приятных, но сейчас мы спокойно общаемся. Просто… он такой человек.

- Трогает всё без просу и грубит?

- Вроде того, - Кузнец принялся водить пальцем по узорам проступающих вен на запястье Зари. Та чуть напряглась, но руку не убрала.

- Так ты думаешь, меня после сегодняшнего не станут чморить и называть стервозной колдуньей-растяпой?

- Мы не первый день в пути, и ты уже смогла найти со многими общий язык. И прибавь к этому, что ты единственная женщина на судне. С какой стороны ни глянь – нет причины к тебе плохо относиться. Даже к Ратмиру, не смотря на его характер, ни у кого нет претензий. Как ты могла заметить, большая часть набранных в команду – божьи одуванчики.

- Это да… Ох! И всё же, не смотря на здравость твоих слов и суждений, я чувствую себя ужасно, - колдунья убрала руку, чтобы хрустнуть костяшками пальцев, а затем принялась разминать шею.

- Ты так себе однажды что-нибудь сломаешь, - усмехнулся Кузнец, наблюдая за ней. Та безразлично пожала плечами, на последок смачно хрустнув пальцами ещё и на ногах. – Ладно, старушка… мне пора идти дежурить.

- Не засни на вахте.

- Ага, - Данко нехотя встал и направился к двери, невольно бросив взгляд на сложенные артефакты. Теперь стол с ними был отодвинут вплотную к кровати.

Взгляд переместился на Зарю. Та, едва он отошёл, перевернулась на живот, достала из-под подушки маленькую толстую книжку в тканевой обложке и открыла её где-то на середине, небрежно отбросив в сторону потёртую и измятую закладку. Голова колдуньи сместилась с подушек на край кровати, куда падали солнечные лучи, и теперь распущенные каштановые волны переливались золотом там, где играли блики. Данко с улыбкой произнёс:

- А ведь когда-то мы лишь мечтали о том, что сможем позволить себе такую роскошь, как книги…

Зарина, повернув к нему голову, усмехнулась:

- Я же говорила тебе, что всё у нас будет.

- Я и не сомневался, - Данко посмотрел ей прямо в глаза. Та шире ему улыбнулась, проворчала «вали уже» и вернулась обратно к чтению.

2

Борислав, наконец, оторвался от книги, чтобы, как и сестра, прохрустеть суставами. Осмотревшись, он наткнулся на взгляд Кузнеца, что стоял в дверях и задумчиво смотрел на Зарину. Добронравов нахмурился, почесал бороду, ничего не сказал и снова уткнулся в трактат.

3

Кап-кап-кап-кап…

Этот звук не давал ему уснуть. Да и, в принципе, он спать не хотел. Мальчик ворочался с одного бока на другой, но не вставал. Какая разница, что там капает? У него нет никакого желания идти проверять.

Кап-кап-кап-кап…

Так и прошла ночь.

Едва начало светать, Данко, лениво потянувшись, встал с лавки и посмотрел в сторону той самой стены, из-за которой раздавался отвлекающий звук.

- Уже встал? – прозвучал нежный голос матери, и мальчик, щуря покрасневшие и уставшие от бессонницы глаза, посмотрел на неё. Он заметил её появление лишь, когда она заговорила, и поэтому понятия не имел, откуда и когда она пришла. Да это и не имело значения. Куда больше Данко беспокоил свежий кровоподтёк на её лице.

- Что это? – нахмурился Данко.

- Не обращай внимания. Пошли есть.

Кап-кап-кап-кап…

- Это он, да?

- Нет, - мама улыбнулась. – Прекращай винить деда во всех смертных грехах. То, что он часто ругается, не значит, что он плохой.

- А что это значит?

- Что он ворчун, - мама обняла его, и Данко дёрнулся. Руки у неё были ледяные и мокрые, - прямо как ты.

- Ты мокрая, - поморщился мальчик, отстраняясь.

- Ходила стирать.

- Всю ночь?

- Всю ночь, - женщина устало вздохнула, и улыбка сползла с её лица. Данко сразу пожалел о своём вопросе. – Хозяйка надумала перестирать все свои наряды. И потом ещё наказала подснежники ей принести.

- Сейчас же февраль! – Данко удивлённо захлопал глазами.

- Барыня довольно… своенравная женщина, - мама на миг прикрыла глаза, а потом вновь улыбнулась. – Но ничего. Времени на исполнение этой прихоти у меня аж до завтрашнего дня, так что что-нибудь придумаю. Может, к колдуну какому обращусь…

Данко нахмурился и поджал губы.

- Ну же, свет мой, пошли есть. Я гостинцев принесла.

- Пошли, - воодушевился мальчик, забыв про звук из-за стены и кровоподтёк на лице матери. – Папу с дедом ждать не будем?

- Увы, - вздохнула женщина и вдруг вскинула голову, напряжённо посмотрев в сторону той самой стены, откуда доносилось «кап-кап». Мама нахмурилась, - погоди здесь.

И она пошла проверить, что там. Данко послушно остался ждать. Вскоре всё затихло, и мама, задумчиво смотря в пол, вышла к сыну.

- Ну? - для видимости полюбопытствовал мальчик.

- Крыша протекла. Снова, - мама затрясла головой, будто пытаясь прогнать мрачные мысли.

- Я так и думал, - Данко сжал её руку. – Ничего. Боря её починит.

- Не надо бедного мальчика лишний раз грузить работой, сами справимся, - мама вновь улыбнулась, прижимая к себе сына. – Однажды всё будет хорошо, вот увидишь. Я прикладываю для этого все усилия.

- Я знаю, - тяжело вздохнул Данко. Женщина посмотрела на него ласковым взглядом и вдруг, ударив себя по лбу, воскликнула:

- Чуть не забыла!

Не успел мальчик спросить, что не так, как мать, крепко взяв его за руку, повела за собой к красному углу. Поставив сына прямо под иконами, она повернула его на себя, достала из-за пазухи мешочек с неизвестным Данко содержимым, окунула туда палец и стала что-то рисовать на лбу мальчика.

- Мам… что ты делаешь? – из груди Данко вырвался очередной вздох. Он уже привык к подобным ритуалам, хотя и не был от них в восторге.

- Не отвлекай, моё солнце, - погрозила мать пальцем и продолжила рисовать дальше.

Данко в ответ зевнул во весь рот.

4

- Эй, ты чего? – раздался сквозь пелену сна взволнованный голос. Данко нехотя открыл глаза и тут же в ужасе шарахнулся в сторону – перед собой он увидел осунувшееся бледное лицо с большими тёмно-серыми глазами.

Мама?!

- Данко! – голос стал испуганным.

Данко протёр глаза и ещё раз поднял взгляд. Нет, не она. На Кузнеца с веснушчатого лица с большим горбатым носом смотрели встревоженные глаза Лощина.

Дарин.

- Ох… - Кузнец облегчённо выдохнул и облокотился на перила.

Лощин всё не сводил с него взволнованного взгляда:

- Ты как?

- В порядке. Спасибо. И когда это я успел задремать?

Дарин пожал плечами:

- Я заметил, что ты спишь, лишь когда мне на плечо голову положил.

- Мм… звучит романтично.

Лощин хмыкнул.

- Так что тебе снилось?

- Да так… ностальгия по прошлому.

- А судя по виду, будто призрака увидел.

- Так и есть.

- Кто же это был?

- Мама.

- Понятно… Постарайся не думать об этом. Смотри, скоро солнце выглянет.

- Ага.

- Что может быть лучше подобных моментов? Золотой рассвет, ясно небо…

- … и милый друг под боком, - хмыкнул Данко, закидывая руку Дарину на плечо. Тот, рассмеявшись, попытался вывернуться из стального захвата Кузнеца, но куда там. Так они и просидели, наблюдая за восходом солнца, пока на палубу не вышел Иттап.

Глава 7

1

Тёмно-карие глаза пересеклись с ярко-синими.

Ублюдок.

Стерва.

Зарина и Ратмир демонстративно посмотрели в разные стороны. Ивар, заметивший это, усмехнулся, покачал головой и перевёл взгляд на Ятиса с Владом, что сошлись в жёсткой схватке. Вскоре она закончилась победой Хмелицкого над Демским, и следующим его соперником должен был быть Малевски. Исполатов предвкушающее улыбнулся:

Интересно…

- Ну? – Ятис с вызовом посмотрел на Лавра. Тот спокойно встретил его взгляд, прищурив светло-голубые глаза. Медленно сняв с себя верх, Малевски сделал шаг вперёд.

- Удачи, - хлопнул его по плечу Дарин.

Ивар не смог сдержать ироничной усмешки:

Вот же ж… святой ты человек, Лощин.

Лавр замер на расстоянии вытянутой руки от Ятиса и встал в стойку.

- И… - Демской Иттап вскинул кулак, внимательно осмотрел противников и резким движением опустил руку, - бой!

Хмелицкий сразу атаковал, Малевски чудом успел увернуться.

Да он же напал раньше, чем капитан закончил фразу!

Лавр пригнулся и со всей силы ударил Ятиса в солнечное сплетение. Тот согнулся пополам, и ызимец заехал ему коленом прямо в челюсть. Хмелицкий отлетел в сторону.

Ай да блондинчик! Оказывается, годен не только на то, чтобы девиц клеить.

Ивар пару раз хлопнул в ладони, поддерживая Малевски.

- Сука! – сплюнул Ятис, предпринимая попытку подняться. Лавр подошёл к нему, протянув руку. Хмелицкий лишь зло посмотрел на него и встал сам. Ызимец поджал губы, опустив глаза.

И всё-таки интересно, в чём причина их распри?

Ивар лениво потянулся, переводя взгляд на следующих противников. Данко и Ратмир. Два главных силача команды. Кто кого на этот раз?

Кузнец и Авилин, сняв рубашки, вышли на середину круга и приготовились. Едва прозвучало «бой», как мужчины вступили в схватку. Увы, в отличие от предыдущих бойцов, эти двое не были настроены серьёзно и по большей части дурачились.

Со всех сторон слышались комментарии:

- Хватит обниматься!

- Да приложи ты его уже!

- Скучно, мужики, больше страсти!

От подобных фразочек Данко с трудом сдерживался от смеха, а Ратмир, наоборот, захотел прекратить бой. Кузнец, поняв его состояние, тяжело вздохнул, осознавая, что им либо и дальше дурачиться, либо начать биться нормально, и сделал ложный выпад в сторону. Едва Авилин открылся, Данко ударил его прямо в нос, чудом его не сломав.

Все моряки одобрительно заревели.

- Ну раз так… - усмехнулся Ратмир, занося кулак. Юноша на эту фразу весело ему подмигнул.

Авилин стал наносить серию стремительных ударов, вынуждая Кузнеца отступать. Когда показалось, что Данко вот-вот окажется зажатым в угол, юноша пригнулся и атаковал Ратмира снизу. Оба упали, и теперь между ними завязалась борьба – Авилин пытался как можно крепче сжать корпус Кузнеца ногами, прикрываясь выставленными вперёд локтями. Но вот Ратмир резко оттолкнул Данко назад. Ухватившись за ближестоящую бочку, юноша встал и на миг замер, пытаясь перевести дыхание. Этого времени Авилину хватило, чтобы подняться и нанести решающий удар – Кузнец отлетел в сторону.

- Победа! – Влад от избытка эмоций даже подпрыгнул и бросился пожимать руку Ратмиру. Тот на поздравления что-то проворчал и, подняв рубашку, ушёл к носу корабля. Владомир, не ожидавший от Авилина иного, жизнерадостно улыбнулся, что-то пошутив ему вслед. Рядом стоящий Весслав на это только покачал головой и протянул руку, помогая встать Данко. Оказавшись на ногах, тот несколько раз сплюнул за борт – рот был полон крови.

Сука… кажется, зуб выбит.

Непокорный участливо похлопал канатом юношу по плечу.

- Ну и устроили вы тут, - прозвучал голос Зарины. К Данко подошли Добронравовы.

- Это уж точно, - усмехнулся Мирин. – Хорошо, что я в таком не участвую.

- Почему? – удивилась колдунья. Ни для кого не секрет, что кулачные бои – любимое развлечение большинства антарийцев, и даже законы никак не могут повлиять на это.

- Не люблю боль, - развёл руками Весслав. – Да и по сравнению с этими богатырями я тщедушный дохлик. Меня же сразу на лопатки уложат.

- Не прибедняйся, - фыркнул в кудрявую бороду Борислав.

- Признайтесь, что вам просто лень, - понимающе улыбнулась колдунья.

- И это тоже, - важно кивнул Весслав, с трудом удерживая серьёзную мину.

- М… сейчас бой Лавра с Ратмиром будет, - Борислав заинтересованно посмотрел на становящихся друг против друга моряков.

- Не бой, а избиение младенцев, - поправил его Мирин, обернувшись в том же направлении.

Зарина собиралась было присоединиться, как вдруг заметила, что Данко хмурится и смотрит куда-то перед собой.

- Что с тобой? – тихо спросила она.

- Зуб… - Кузнец языком пытался пересчитать количество выбитых зубов.

Нет… кажется, все на месте. Но сильно шатаются. Один, два… ах ты ж! Четыре зуба в любой момент вылететь могут.

- Давай помогу, - колдунья аккуратно коснулась холодными пальцами его линии челюсти и прикрыла глаза. Данко замер. Она оказалась слишком близко. Настолько, что он почувствовал аромат жасмина и зверобоя. А распущенная грива волос волнами спадала на спину и плечи, привлекая внимание золотыми бликами, что оставляли солнечные лучи. Кузнец уткнулся носом в макушку колдуньи, что подняла на него удивлённый взгляд и на миг замерла.

Такой красивый…

Едва Заря осознала, о чём сейчас подумала, как отшатнулась назад и наткнулась на внимательный взгляд светло-зелёных глаз.

- Ну что? Зубы целы? – спросила она таким невозмутимым тоном, что сама себе поверила.

- Да, - Кузнец сделал шаг вперёд, - спасибо.

- Обращайся, - Добронравова улыбнулась, отступив назад, и посмотрела в сторону дерущихся. Авилин, разумеется, победил. – Смотри-ка, уже всё закончилось.

- Ратмир силён, - Данко пожал плечами, скрестив руки на груди. Его взгляд откровенно вжирался в лицо колдуньи, будто пытался запечатлеть в памяти всё это – тонкие линии изломанных бровей, родинку под левым глазом, едва заметные веснушки, нос с хищным разрезом ноздрей, пухлые губы. Сейчас Заря, хмурясь, смотрела, как Борислав залечивает разбитую скулу Лавра, а руки колдунья, сцепив в замок, опустила вниз.

Вот же упрямая…

Кузнец, покачав головой, улыбнулся.

- Как вам, госпожа колдунья, это представление? – к паре размашистой походкой приблизился улыбающийся во все зубы Ивар.

- Занятно, - усмехнулась Добронравова. И выглядела Зарина такой спокойной, что никто бы не догадался, что буквально мгновение назад она шарахалась от друга детства и краснела под его взглядом.

- А мне, признаться, уже приелось, - сокрушённо вздохнул Ивар. – Да и что за дела – мы тут в игры играем, а Завет где-то там в Беспокойном море нуждается в нашей помощи…

- Если бы я вас не знала, то подумала бы, что вас, в самом деле, это волнует.

Данко усмехнулся.

- И что же вы думаете, учитывая, что знаете меня? – приподнял брови Исполатов, закладывая руки за спину.

- Что вы бунтуете против чего-то. Осталось понять против чего.

- Я бунтую? Да вы что?! Ничего подобного, - губы Ивара скривились в каверзной улыбке, - я говорю совершенно прямо.

- Что ж… В любом случае, мы Завету не помощники, если он окружён врагами, против которых мы на данный момент бессильны. Сейчас надо добраться до берега Южных земель, найти антоппы, вернуться на корабль и отправиться к Завету. В конце концов, та скорость, с которой мы движемся сейчас, превышает ту, при которой мы бы двигались, не будь судно зачаровано.

- А если окажется, что Завет не окружён кораблями-призраками?

- Где гарантия, что мы сами не будем окружены ими?

- А если, не смотря на большую скорость нашего движения, мы не успеем и найдём трупы?

- Теперь я понимаю, к чему вы клоните… - нахмурившись, Зарина кивнула, тоже закладывая руки за спину, - я думала об этом. С одной стороны – мы торопимся на пределе наших возможностей и попутно рассчитываем обзавестись оружием против врага. С другой – мы развлекаемся на борту корабля и шутим, как ни в чём не бывало, пока другие, возможно, прямо сейчас сражаются со смертью. Но скажите… что мы можем сделать?

- Ничего, - Ивар пожал плечами.

- Тогда зачем вы заговорили на эту тему?

- Да просто скучно было.

Зарина захлопала глазами, не зная, что сказать. Данко, что внимательно слушал разговор, нахмурился, бросив задумчивый взгляд на Ивара. Тот явно что-то знал, но делиться информацией не собирался, при этом, как обычно, решил от скуки навести шумиху. И вдруг Данко осенило:

А вынужден ли был Завет оказаться в Беспокойном море? Может, они целенаправленно куда-то направляются? В прочем… тогда зачем мы? Но тогда нападение вражеского корабля и отправка нас… нет. Не вяжется…

- Эй… - тихо позвала его Зарина, отвлекая от размышлений, – о чём задумался?

- Да ни о чём, - пожал плечами Кузнец. – Просто голова после боя болит.

Колдунья понимающе кивнула, делая шаг вперёд. Она уже забыла про инцидент между ними.

Холодные руки мягко коснулись его затылка и лба. Вдруг от пальцев Зари стало разливаться тепло, да такое умиротворяющее, что Данко почувствовал непреодолимое желание пойти спать.

2

…Чёрные вязкие капли стекают по лезвию старого ржавого топора.

Нет…

Сердце стучит так громко и сильно, что кажется, либо оно сейчас пробьёт грудную клетку, либо оглушит, разорвав череп.

Нет…

Неподвижное обезглавленное тело с дырой в груди лежит прямо у его ног.

Нет!

Высокое худое тело дедушки движется подобно изломанной кукле прямо к нему. Топор с грохотом падает из дрожащих узловатых рук.

Где мама? Я должен сказать ей. Я расскажу что случилось. И она больше никогда не доверится ему.

- Данко…

Никогда…

- Посмотри на меня.

Не человек. Падаль, гнида, убийца, нечисть… Не человек, - хрипит чужой голос в его голове.

- Что я тебе сказал?!

Нет совести, - это мысли Данко или чужие?

Тяжёлая оплеуха, нанесённая грубой ладонью, должна отрезвить его, но вместо этого появляется лишь оглушающий звон в голове.

Падаль, гнида, убийца… - продолжает говорить кто-то.

- Никто не должен знать о том, что случилось, - хриплый надрывный голос звучит мальчику прямо в ухо. Отвращение и ярость заставляют детское тело содрогнуться. Данко медленно переводит взгляд в морщинистое бледное с впавшими щеками лицо деда и молчит.

Убийца.

- Пошли отсюда.

Едва ненавистные руки касаются его, Данко будто оживает, бьёт по ним со всей силы и бросается прочь. Прочь из этого места. Прочь от этих людей. Он должен найти маму. А если не её, то Зарю. Точно – Заря! Она поможет, утешит. Где же она?

- Заря!

3

Данко так резко сел, что чуть не свалился на пол.

Ещё ночь? Чёрт…

Кузнец устало потёр болезненно пульсирующие виски.

Так… ладно. Надо всё сделать последовательно. Сначала размять шею…

Хруст

…затем спуститься с этой дырявой койки.

Ноги подкосились. Кузнец чудом успел ухватиться за столб.

Сволочь… как же это всё задолбало.

Перед глазами всплыли образы из сна.

…гнида, убийца! Нет… ты не человек…

- Хватит, - поморщился Кузнец, надеясь, что звук его голоса заглушит внутренний.

…говорили, что у счастья нет цены. Имеет ли совесть значение, когда речь идёт о свободной и спокойной жизни?

- Хватит, - хрип вместо шёпота.

Не человек.

- Ладно, - выдохнул Данко, устало проведя рукой по волосам. – Вы выиграли. Я ваш.

- Ты с кем говоришь? – раздался сонный голос Дарина с ближайшей койки.

- Ни с кем.

Ведь внутренние демоны за собеседников не считаются, так?

Кузнец беззвучно чертыхнулся.

Когда же наступит покой?

Шаркая ногами, он медленно поднялся на верхнюю палубу. На дежурстве стояли Ратмир и Лавр. Кивнув им, Данко подошёл к борту. Он чувствовал себя невероятно усталым.

Теперь-то вы замолчали, да? И стоило меня для этого будить?

Демоны не ответили.

Перед глазами встал облик грустно-улыбающейся ему матери и перекошенное от боли и ненависти лицо деда.

Хорошо, что отца не помню… Страшно подумать, что и он бы меня преследовал.

Во рту, не смотря на то, что Заря вылечила его зубы и дёсна, отчётливо ощущался ржавый вкус крови. Нет… не во рту. Это где-то внутри. Если бы всё тело могло ощущать вкус, оно бы чувствовало этот ужасный, сводящий до боли лимфоузлы, вкус.

Данко устало опустил голову и закрыл глаза.

Хочу спать.

- Данко, - позвал его Лавр, и Кузнец резко выпрямился, оглянувшись назад. К нему подошли Малевски и Авилин. Первый выглядел обеспокоенно, второй мрачно хмурился, смотря вдаль. – Нужна помощь?

- Нет, спасибо, всё в порядке.

Да, ладно, признайся уже, что ты медленно сходишь с ума.

О… Это заговорил самый любимый демон Данко. Его он про себя называл здравым смыслом.

- Точно?

- Да.

- Не юли, Данко, я же вижу. Ты болен тем же, чем и я, - понимающе посмотрел на него Малевски. Кузнец (и даже Авилин) с удивлением посмотрели на него. – Видимо, наши кошмары объединились и согнали сюда, чтобы не было скучно.

Наши кошмары? Так-так, значит, Лавр – собрат по несчастью… О, и смотри-ка, Ратмир слишком усердно делает вид, что не понимает, о каких кошмарах речь. Значит, и у него та же болезнь. Не удивлён. Что ж… нас таких, видно, трое.

- Мы на дежурстве. В другой раз по душам болтать будете, - отрывисто произнёс Авилин, круто развернулся и вернулся на своё место.

Лавр виновато улыбнулся:

- Он прав. Но, если что, знай – настой из бутонов карцена отлично помогает от… кошмаров. У меня в сумке можешь найти и выпить. Штука ядрёная, но поможет.

- Спасибо, Лавр, - Данко благодарно сжал его за предплечье.

- Да не за что. Только больше двух глотков не делай, иначе есть большой риск поймать сонный паралич. Поверь, лучше не рисковать.

- Понял, - кивнул Кузнец.

Сонный паралич? Звучит заманчиво. Увидеть своих демонов наяву не хочешь?

Как я задолбался…

Данко зашагал обратно в сторону трюма, устало потирая глаза.

- Ой! – кто-то в него врезался, и он точно знал кто.

- Заря… - выдохнул Кузнец, прижимая колдунью к себе.

Как удачно…

Данко глубоко вдохнул её запах – наркотический, мягкий, чуть сладкий. Жасмин и зверобой. А раньше от Зари пахло пылью той улицы, на которой они жили… солёным морем, где они детьми любили плескаться… лесом, куда колдунья ребёнком любила сбегать от шума города.

Да… весьма удачно.

Интимная близость желанного тела отвлекла юношу лучше, чем ночной морской воздух.

Данко крепче сжал тонкую девичью талию.

- А ты что здесь делаешь? – Заря удивлённо посмотрела на него, пока ещё не обратив внимания на их близость.

- Спать иду. А ты?

- Проветриться, - пожала плечами Зарина, наконец, начав мягко высвобождаться из его объятий и смотря себе под ноги.

Данко с усилием заставил себя её отпустить.

Какая ирония… Лекарство получше любых настоек оказалось в его руках, а он лишь наблюдает за тем, как девушка делает шаг назад и скрещивает руки на груди.

- Не спится?

- Ага.

- Мне тут одну настойку чудесную предложили попробовать…

- В другой раз, – покачала головой колдунья, поправляя выпавший локон за ухо.

Да, точно… ты же не любишь подобное.

- Договорились. Спокойной ночи.

- Спокойной.

Данко поцеловал её в щёку и стал спускаться вниз, не заметив, как Добронравова растерялась от невинного прикосновения.

4

Парочка голубков…

Ратмир презрительно скривил губы. Нет, не из-за Данко с Зариной. Просто у него было стойкое ощущение дежавю. Да… точно также одиннадцать лет назад он смотрел, как Разин нежно целует Марго в щёку и скрывается во тьме коридора, а та в удивлении вскидывает брови и неподвижно стоит, смотря ему вслед.

Только итог у их истории был не тот, что многие ждали…

Да… Ратмир отлично помнил, с чего началось утро следующего дня – красавица-ведьма улыбалась ему, Авилину, щуря карие глаза и закусывая пухлую губу. На ней не было одежды, и только чёрные кудри прикрывали белые груди. Ратмир, ещё девятнадцатилетний пацан, целовал её в спину и плечи, плавно опуская девушку лицом вперёд на подушки. Она выгибалась словно кошка и будто невзначай касалась его бёдрами, а Авилин довольно усмехался, опускаясь с поцелуями к красной родинке на копчике, похожей на звезду.

Да… то утро он никогда не забудет. Как и журчащий смех ведьмы, что шептала ему слова любви.

Нашёл о чём вспомнить!

Ратмир раздражённо сжал кулаки и посмотрел на небо. Звёзды этой ночью сверкали ярче обычного.

Глава 8

1

…Ратибор резко встал, стоило Анисиму войти в каюту.

- Как он? – мужчина жестом показал юноше сесть и смерил задумчивым взглядом лежащего без сознания уже который день Кера.

- Без изменений. Раны не затягиваются, но и смерть к нему не спешит.

- Как только хоть что-нибудь изменится – сообщи. Мне ещё надо поквитаться с этим лисом.

Анисим бросил очередной взгляд на Кера, прежде чем уйти. С шрамированного лица колдуна после столкновения с пиратами так и не сошла гримаса боли и злости, а рука всё также крепко сжимала посох, от которого струилась магия, видимая даже для простого человека. Она оплетала весь корабль и каждого её члена, защищая от малейших угроз. Это было древнее колдовство, завязанное на использовании не только тела, но и души колдуна для проведения природной энергии. На Завете не было никого кроме Кера, кто был бы посвящён в подробности, однако многие догадывались, что если магронца попытаться выдернуть из этого состояния, то может случиться беда.

- Капитан, - неуверенно промямлил Ратибор, - может быть, нам лучше повернуть назад?

Анисим смерил юношу жёстким взглядом и вышел вон.

После пережитого Завет не имеет права вернуться домой, не достигнув цели.

Костьми лягу, но выполню приказ. Простите, ребята, но такова наша доля.

И в этот момент Анисим услышал прозвучавший вдали заливистый женский смех.

Мы отыщем Владычицу и вернёмся домой.

2

После дежурства Ратмир и не думал идти спать. Сцена между Зариной и Данко не только напомнила о прошлом, но и заставила вспомнить те события, что память самостоятельно стёрла из своих недр. Теперь же Ратмир вспомнил, как оказался во флоте, почему ненавидит огонь, а отвращение к колдунам в нём достигло апогея.

- Ты как, сынок? – раздался рядом голос Иттапа.

От неожиданности Авилин вздрогнул и резко обернулся. Увидев капитана, он вытянулся в струнку, но Демской лишь похлопал его по плечу.

- Так что? – повторил он. – Уж больно вид у тебя мрачный…

- Всё в порядке.

- Но-но… мне-то можно сказать.

Ратмир вздохнул и повернулся обратно в сторону поднимающегося сквозь облака солнца:

- Кое-что вспомнил.

- Понимаю… Ты как-то обещал мне, что однажды расскажешь об этом.

- Не сегодня, - Авилин покачал головой.

- Как знаешь.

Они оба облокотились на борт, не отрывая взгляды от бликов на волнах. Когда Ратмир заговорил, небо уже очистилось от облаков, а солнце нещадно припекало:

- Я вас так и не поблагодарил, что тогда приняли меня… Спасибо вам.

- Пустяки, - отмахнулся Демской. – Ты же знаешь, что мне просто надо было набрать ребят.

- И всё же именно вы изменили мою судьбу… Не встреться я с вами, то, наверняка, уехал из города и поселился в глуши леса у деревни, подобно своему деду-бирюку.

- Полюбил море больше леса? Понимаю… здесь света больше. А знаешь что тебе надо? Жениться. Точно тебе говорю! Тогда голова не от хандры болеть будет, уж поверь.

- Женюсь, если надо будет, - пожал плечами Авилин.

- Женись, - кивнул капитан. – Вон, смотри, у нас колдунья какая по кораблю ходит!

- На колдуний не зарюсь.

- Да? Ну, у Влада есть пара сестёр. Красивые, умные девки, на все руки мастерицы! Лада готовит вкусно и в поле лучше других старается, а Лета так шутить умеет, что живот надорвать можно. И руки у неё золотые. Любую хворь вылечить может.

- Ну, может, посватаюсь по приезду…

- Решено! Я лично тебя перед их отцом хвалить буду. Мой братец человек добрый, во всём на меня полагается, так что свадьбу, наверняка, вскоре сыграем.

Ратмир растянул губы в подобии благодарной улыбки:

Вот смеху будет, когда Влад узнает, что я к одной из его сестёр свататься собираюсь… Интересно, он сразу меня убить попытается или сначала попробует поколотить хорошенько?

Авилин фыркнул. Иттап расценил это как искреннюю радость и похлопал Ратмиру по плечу.

3

Борислав полжизни провёл в путешествиях, но очень редко покидал границы Антарийской империи. Несколько раз он бывал в Корго́не – закрытой стране, расположенной на самом востоке Эврастии – из необходимости своего ремесла. Также один раз волей случая колдун очутился в ещё неизведанных южных землях, где дикарей и нечисти водится столько, что Дихарзастан может показаться эталоном развитой цивилизации. Именно сюда Непокорный и держал путь.

Бриг пристал к берегу вечером, но решено было выйти на сушу утром, когда будет безопаснее. Зарина раздала каждому по артефакту (как раз из тех, что подорвали корабль). Они защищали от злых глаз и духов.

Многие в ту ночь не спали, но больше от возбуждения, чем от волнения. Всем казалось, что они очутились в незнакомом мире, а не на другой стороне материка. Впрочем… возможно, так оно и было.

Место, куда они прибыли, располагалось у самой линии экватора, поэтому здесь было жарко и много растительности. Почти у самого берега возвышался густой лес, заполненный опасными хищниками, дикими племенами и нечистью. Надо было пройти его малую часть к горе Макбу́и – самой высокой горе этих земель.

Команда двинулась в путь с первыми лучами, но прежде, как вышла на палубу, с немым восторгом наблюдала открывшуюся взору картину. Под покровом ночи было не так хорошо видно, а сейчас путешественники могли вовсю любоваться двумя обрывами, между которыми проплыл корабль ранее, поросшими тонкими деревьями с изумрудной махровой листвой. Над тёмно-синей водой кружили две белые птицы, то высоко взлетая и делая изящные пируэты в воздухе, то грациозно опускаясь под воду, поднимая фонтан брызг, кристаллами сверкающими под солнцем. Высокие скалы, расположившиеся по бокам от берега, впечатляли не только своими габаритами, но и полупрозрачным белым камнем, сточенным за сотни лет широкой рекой, и изобилием птиц, свивших здесь свои гнёзда.

Но пора было отправляться в путь.

Иттап и Борислав возглавляли процессию, Влад и Весслав её замыкали. Зарина с Дарином находились по центру, готовые в любой момент броситься на помощь, если кто пострадает, Данко, Лавр, Ятис, Ивар и Ратмир держали сабли наготове.

Конечно, все понимали, что опасность таится на каждом шагу, но нельзя было вновь не восхититься красотой, окружавшей их. Сотни пёстрых цветов, увивающие покрытые мхом многовековые причудливо изогнутые деревья, прозрачные ручейки, стекающие по разноцветным камешкам – всё здесь дышало жизнью и опьяняло разум путников влажным цитрусовым ароматом.

Чем дольше и дальше шла команда, тем меньше им казалось, что на них могут напасть. Всё было умиротворяюще тихо.

4

Привал было решено устроить, когда стало стремительно темнеть. Одной части команды было приказано собрать хворост, другой поймать рыбу из речки, на берегу которой они остановились, а остальные (то есть Добронравовы, Ятис и Иттап) пока отдыхали.

Привилегированные гниды.

Ратмир был зол. Он сам не знал почему, но с того самого момента, как они сошли на берег, он чувствовал раздражение и меньше других отвлекался на созерцание красот. Но момент, когда колдуны развалились на земле, о чём-то принявшись между собой шептаться, окончательно вывел его из себя.

Ратмир резко отвернулся и одним движением отломал первую ветку, что в толщину была с его руку.

Спустя минут пять он уже скидывал хворост в ярко горящий сине-зелёный колдовской костёр и усердно игнорировал болтовню Ивара, что допытывался до Борислава, уточняя, не пригрезилась ли ему при первом посещении южных земель нечисть и прочая дрянь. Колдун стоически терпел беспардонные расспросы, и Авилин даже позавидовал крепкости его нервов:

Я Исполатова больше пяти минут не выдерживаю… Ладно, без разницы. Пойду освежусь пока.

Ратмир зашагал вдоль речушки к небольшой возвышенности. Чем дальше от компании он уходил, тем легче себя чувствовал, и скоро моряк уже что-то, сам того не замечая, напевал себе под нос. Мотив, как потом он догадается, был позаимствован у Непокорного.

Желание уединиться подталкивало Авилина вперёд, но не успел он отойти и на десять метров, как резко остановился – внимание его привлёк бледный женский силуэт, что проскользнул под водной гладью.

Русалка?!

Ратмир на мгновение даже испытал восторг. Стыдно признать, но за свои тридцать лет, из которых одиннадцать он пробыл моряком, он ни разу так и не встретил ни одной морской дивы.

Русалка подплыла к противоположному берегу и вынырнула. На обнажённые спину и плечи спадали длинные тёмные волосы, тонкая фигура переходила в пышные упругие бёдра, а ноги…

Ноги? Что за бред!..

Женщина вышла на берег и потянулась. Затем принялась хрустеть пальцами, шеей, и Ратмир сразу понял кто это.

Зарина…

Скрестив руки на груди, он облокотился на ближестоящее дерево.

Колдунья сняла с ветки рубаху, отряхнула её, быстро надела на себя, несколько раз, чуть нахмурившись, посмотрела в ту сторону, где расположилась команда, затем натянула штаны и, прежде чем обуть сапоги, сполоснула ноги, к которым прилипла земля.

Торопишься, боишься, что кто-то увидит? Что ж… У меня для тебя плохие новости.

Ратмир усмехнулся, переведя взгляд на грудь колдуньи. Из-за того, что вытереться Заре было нечем, рубаху она надела на мокрое тело, и ткань тут же прилипла, как будто специально приковывая внимание случайного зрителя к достоинствам фигуры.

Добронравова закрутила волосы в тугой узел, чтобы не мочили спину, и зашагала вниз вдоль самого края берега. Через пару шагов остановившись, она смело вошла в воду, но ступни её погрузили не глубже, чем на пару сантиметров. Авилин поддался вперёд и увидел, что, оказывается, речку там можно перейти вброд.

Занятно…

Ратмир вновь принялся разглядывать Зарю.

Ладно… может, не такая уж ты и мужланка.

5

- Боже – это самая вкусная рыба, которую я когда-либо ел! – воскликнул Владомир, едва прожевал первый кусок.

Весслав, лениво развалившийся возле друга, улыбнулся. Это был один из тех немногих моментов, когда Влад радовался искренне, а не строил из себя шута всем на потеху.

- Согласен, - кивнул Иттап, вытирающий усы от рыбы.

Весслав последовал примеру Демских и закинул в рот небольшой кусок.

И правда…

Мясо было сочным и нежным, чуть солоноватым, а костей в нём почти не попадалось.

Весслав ещё раз посмотрел на Влада. Да… время всё лечит. Если перед выходом в море Демской ещё был бледным и насильно себя развлекал спаиванием и проститутками, то сейчас он походил на себя прежнего. Но Мирин знал, что когда они вернутся обратно домой, состояние Влада вновь ухудшится. Так было на протяжении последних трёх лет, с того самого дня, когда Демской вернулся домой к жене и пятилетнему сыну, а обнаружил сгоревший дом и обугленные кости.

- О чём задумался? – бодрым голосом спросил Весслава Влад, бросая на него выразительный взгляд «не надо».

Не надо вспоминать о том дне, не надо жалеть его, не надо поддерживать, не надо следить за тем, чтобы он не натворил дел. Да… Весслав знал, что Влад это не любит, но, увы, если бы не опека Мирина, Демской давно бы натворил дел. Весслав бы и рад не быть нянькой, но уж слишком хорошо он знает своего друга.

- Да вот твоего батю вспомнил… Он тоже рыбку поесть любит. А ещё уже ни в какие рубахи не влезает…

Демской Иттап рассмеялся:

- Что верно, то верно! Братец мой скоро на шар походить будет.

- Мне это не грозит, - отмахнулся Влад, отбрасывая в сторону обглоданные кости и принимаясь за вторую рыбу. Благо, Ивар, Лавр и Дарин её наловили много.

Глава 9

1

Уже стемнело. По совету Добронравова все подготовили себе спальные места на деревьях в самой гуще листвы и, по возможности, у самых пахнущих растений. Следы пиршества убрали, уснули, сжимая в руке оружие. Но, как многим думалось, основной и единственной проблемой этих мест являлось изобилие насекомых, от которых путники уже устали отбиваться.

Ратмиру повезло больше других – он забрался на самое высокое дерево, от листвы которого разило чем-то ядрёным, что отпугивало мелких доставучих тварей. Запах отдалённо напоминал мятный. Авилину он понравился. Возможно, это было связанно с тем, какой эффект производил – аромат неизвестного растения будто прочищал лёгкие, и казалось, что до этого момента Ратмир дышал тяжёлым и пресным воздухом, что осел внутри него, окрасив все органы в серый.

Вскоре, не смотря на резкость запаха, Авилин уснул.

2

…Я чувствовал, как сердце застряло где-то в горле. Чувствовал, как тело немеет от ужаса. Чувствовал себя последней сволочью и был готов проклинать себя за все совершённые грехи, но вместо этого тупо смотрел на разваленный горящий дом и лежащее под ним тело.

- Ратмир…

Этот хрип привёл меня в чувство. Я бросился к старику Тимофею, чьи голова да плечи торчали из-под завалов. Всё остальное было… Нет. Не думать об этом.

Взрыв.

Я почувствовал, как спину опалило пламенем.

- Рат!!!

Незабудка.

Я собирался оглянуться, хотел увидеть её, но вместо этого принялся судорожно сдирать с себя горящую рубаху, с трудом сдерживаясь от воя – боль была адская.

- Ратмир! – голос Незабудки прозвучал ближе, и я почувствовал, как чьи-то руки снимают с меня одежду, а потом касаются ожога. Я не смог удержаться от ругани, но голос куда-то пропал. Что за шутки?! Быть может, это сон?

От этой мысли на душе стало спокойнее, и я не сразу осознал, что боли нет, а чьи-то холодные руки нежно водят по моей спине. Я оглянулся и встретился со взглядом встревоженных тёплых карих глаз.

- Марго…

Девушка кивнула мне, переводя взгляд куда-то в сторону.

- Рат! – давно знакомые тонкие руки крепко обняли меня за шею, и я чувствую облегчение – Незабудка.

Я прижимаю её к себе, попутно замечая в огромных небесно-голубых глазах кристально-чистые слёзы, а в следующую секунду она принимается целовать меня в губы и щёки, неразборчиво шепча о том, как испугалась за меня, но я смотрю на Марго – девушка что-то колдует, и перед нами вырастает щит. Совсем не такой, как у Разина. У Дуброва вся магия не имеет цвета, а у Марго она пульсирует и переливается множеством красок.

- Идём, - говорит она нам и твёрдым шагом ведёт вперёд, будто зная, где безопасный путь. Но откуда?

Кругом раздаются взрывы, деревню охватывает всё разрастающееся пламя, с разных сторон раздаются вопли и мольбы о спасении.

- Где Разин? – взволнованно спрашивает Незабудка, даже не подозревая о том, какой жёсткой у неё становится хватка. – Ты спас его?

- Он цел. Побежал активировать артефакты.

- Те, что твой отец поставил вокруг деревни?

- Да.

- Хорошо… - Незабудка ослабила хватку.

Нет, не хорошо.

Я ощутил, как меня вновь охватывает ужас, а дым, застилающий глаза и проникающий в лёгкие, отравляет тело. Я почувствовал вновь подступающую боль и заметил, что Незабудке тоже плохо. Она стремительно бледнеет, из небесно-голубых глаз ручьём текут странные слёзы – они окрасились в ярко-красный цвет. Я подхватываю девушку на руки и ускоряю шаг. Паника – пульсирующая, вязкая, чёрная – поглощает меня. Я иду вперёд, ориентируясь на фигуру Марго, но кажется, что падаю в бездну и ноги мои идут не по земле, а теряются в пустоте.

- Скорее! – вместо просьбы с моих губ срывается рык, и темноволосая красавица оборачивается, чтобы смерить меня строгим взглядом.

Это меня взбесило. Никто не имеет права смотреть на меня так. Никто.

- На следующей улице, - неожиданно мягким голосом произносит Марго, и я тут же успокаиваюсь.

Сейчас мы покинем этот ад.

3

Ратмир открыл глаза.

Как наяву…

А ведь это первый раз, когда ему приснился сон о том дне.

Одиннадцать лет. Как быстро пролетело время…

Тогда он был годом младше Данко, не носил бороду, изредка приезжал из города проведать деда лесника, совершенно не думал о море, а сил у него было раза в два меньше, чем сейчас.

Авилин тяжело вздохнул и задумался, как бы всё сложилось, если уже тогда он хоть немного походил на того, кем, в итоге, стал.

Раздался шорох. Ратмир нахмурился и попытался рассмотреть хоть что-то в кромешной тьме.

Тщетно.

Авилин приподнялся, внимательно вслушиваясь. Только сейчас он осознал, что прозвучавший шорох был единственным звуком. Слишком тихо. Слишком. Настолько тихо, что моряк засомневался, а не один ли он? Не слышно ни храпа, ни даже дыхания товарищей.

Что же происходит?.. Может, ещё сплю?

Ратмир больно ущипнул себя и зашипел – нет, не спит.

Шорох повторился. Он оказался куда ближе, чем в прошлый раз. И выдох – горячий, прямо в затылок Ратмира.

Авилин почувствовал, как по телу пробежал строй мурашек, а волосы встали дыбом. Не от страха перед неизвестным, нет, а от предательства головы, рук и ног – они не желали подчиняться. Всё тело парализовало.

Блядство!..

Незримый враг уткнулся носом прямо ему в шею, и Ратмир с отвращением почувствовал что-то шершавое, покрытое мерзкой холодной слизью, что капнула ему за шиворот.

Мерзость.

Рывок.

Существо, только что прижимающееся к нему, резко свалилось вниз, как если бы его дёрнули на себя. Пришло облегчение, и Авилин с удовольствием отметил, что тело вновь подчиняется ему, как вдруг…

Вопль. Истеричный, холодящий душу, предсмертный.

Сердце Ратмира пропустило удар, воздух в лёгких и горле закаменел.

Однажды Авилин уже слышал подобное… Это было на следующий после атаки на деревню день, когда прямо на его глазах Сокол, старший брат Незабудки, оказался вырванным из укрытия напавшими на них колдунами. Они дали ему лишь секунду, чтобы он издал предсмертный крик, а затем одним движением разорвали на части.

Сейчас, внизу, прямо под Ратмиром, происходило то же самое: едва раздался вопль – смачно хрустнули кости, послышался звук разрываемой плоти, что-то с хлюпаньем упало на землю, затем послышался топот сотни маленьких ног. Начался пир. Сказать, что слышать происходящее, было омерзительно – сильное преуменьшение. Не вслушиваться было невозможно, и воображение Ратмира рисовало перед глазами мелких уродливых существ (представить их толком он не мог, но точно знал, что на вид они отвратны), раздирающих и жующих разорванный в клочья труп дикого зверя. Когда всё закончилось, и неизвестные твари разбрелись по лесу, Авилин сделал судорожный вдох. Только сейчас он осознал, что всё это время не дышал.

Руки непроизвольно нащупали артефакт, что дала Заря.

Халтурная работёнка, колдунья… та тварь, что сожрали, меня почуяла.

В груди поднялась привычная злость, и Ратмир сжал кулаки. А через миг вспомнил, что Добронравова защитила их от злых глаз и духов, а убитый зверь подобрался к нему, ориентируясь на запах и слух, да и был очень даже материальным.

Всё равно… можно было тщательнее выполнить свою работу.

Авилин крепче сжал артефакт, с недовольством замечая, как злость проходит.

Так дело не пойдёт… надо подумать о чём-нибудь другом. А хотя… наплевать. Лучше выяснить, где остальные.

Ратмир ещё раз прислушался, надеясь услышать дыхание других моряков. Слава всевышнему – теперь-то их храп оглушал его. Авилин даже усмехнулся, переворачиваясь на бок.

Всё самое интересное пропустили.

Кап

Ратмир с ужасом распахнул глаза. Что-то холодное и мокрое капнуло ему на висок. Вдруг кто-то из товарищей издал сдавленный хрип, и сердце в груди Авилина подскочило к самому горлу.

Что ещё?

- Влад, чёрт бы, тебя побрал, - раздался хриплый голос Весслава, а после резкий стук.

Ратмир, позабыв про страх, резво спрыгнул на землю, выхватывая саблю и сжимая в руке артефакт. Зарина зажгла огонь, а Борислав принялся оглядываться по сторонам, чтобы сразу же атаковать, если нападёт какая-либо нечисть. Владомир без сознания лежал на Весславе, отчаянно пытавшимся спихнуть его с себя. В свете созданного Зариной светлячка все увидели, как с Демского стекает голубая вязкая жидкость. Такая же капала и на Ратмира.

- Видимо, наверху тоже какую-то зверюшку убили, - задумчиво произнёс Борислав.

Тоже? Значит, не только меня разбудили те твари.

- …но почему из-за этого Влад потерял сознание? – продолжил колдун.

- Да спит он, - успокоил всех Мирин, наконец, сумевший снять с себя мирно сопящего друга. – Просто во сне ворочаться очень любит да спит крепко.

Чего?

От удивления Ратмир даже рот раскрыл.

- Не пугайте больше так, - прошептала колдунья, растворяя свет в воздухе.

Авилин же так и продолжил стоять, открывая и закрывая рот, пока не прошёл шок, а в голове появилась пара смачных ругательств.

Глава 10

1

На следующее утро команда первым делом проверила местность, но никаких следов бойни не обнаружила. Словно ничего и не было. После этого никто не шутил про то, что Бориславу что-то не то приснилось, да и, в принципе, не раскрывал рта.

Ратмир с мрачным видом шёл вслед за Ятисом, впечатывая в землю настолько тяжёлые шаги, что оставлял за собой глубокие следы.

- Эй, Авилин, - позвал его Иттап, и Ратмир, с трудом удержавшись, чтобы не закатить глаза, подошёл к капитану.

- Ты как? – по-отцовски спросил Демской. Авилин с непониманием нахмурился и посмотрел на Иттапа. Тот пояснил, - уж больно лицо у тебя бледное. Что случилось?

- Всё хорошо.

- Да ладно тебе, я же вижу, что что-то не так. Не томи, сынок, говори.

Ратмир дёрнулся и осмотрелся, слышит ли кто их разговор. Авилин не желал, чтобы кто-то думал, что он привилегированный. К счастью, никто на них не обращал внимания.

- Всё хорошо, капитан. Просто не выспался.

- Как и все мы… Весёлая ночка, а?

- Весёлая.

- Влад, конечно, выдал… всё прохрапел.

- Зато бодрее всех сейчас, - пожал плечами Авилин.

- Это да. Я как-то даже перепугался, когда какое-то время ничего не слышал, а мне Боря объяснил утром, что, вероятно, убили не обычную зверюшку, а с намёком на иммунитет к колдовству. Или нечисть какую. Впрочем, хорошо, что Заря сделала эти артефакты. Даже не смотря на то, что они мне Непокорный чуть не разорвали.

Ратмир скривил губы. Меньше всего ему хотелось вспоминать про свою оплошность.

- …ты только не подумай ничего такого, но думается мне, пора тебе прекратить на колдунов зуб точить. Да и насколько я знаю, отец твой колдун ведь. И человек хороший. С ним ты как?.. ладишь?

- Всё хорошо, - сквозь зубы в который раз произнёс Авилин.

- Ладно… ты только поспокойнее будь, хорошо?

- Хорошо.

Ратмиру уже надоел этот разговор.

Больше никто ни о чём не говорил. Шли они почти целый день и за это время лишь один раз они нарвались на какое-то странное существо – зелёное, относительно человекоподобное, с мордой, отдалённо похожей на драконью, огромными острыми ушами, выступающими позвонками и разодранной набедренной повязкой – которое Борислав без лишних слов сразу убил одним ударом беззвучной молнии. Как потом он объяснил – они наткнулись на хрипурта – редкую нечисть, питающуюся исключительно костями. Тварь, не смотря на мощные ноги и худощавое телосложение, медлительна. Зато ядовита, и одного случайного прикосновения к ней достаточно, чтобы покрыться гноящимися и лопающимися волдырями. Главной же её особенностью является «навязчивость». Любой, кто хотя бы раз наткнулся на хрипурта, будет встречаться с ним после раз за разом, рискуя распрощаться с жизнью. А потому дрянь надо сразу убить.

Когда стало темнеть, и путники стали искать место для привала, на них неожиданно напали. Это случилось как раз в тот момент, когда Лавр споткнулся, врезался в Ятиса, и тот, чудом не упав, выронил артефакт. Мгновение – и в шею Хмелицкого воткнулся дротик. Находящиеся рядом моряки тут же приготовились к бою, выхватив сабли и повернувшись в ту сторону, откуда стреляли. Зря. Стоило Весславу сделать шаг вперёд, как канат, спрятанный под землёй, натянулся, где-то в стороне с грохотом упал камень, и вся команда оказалась подвешенной в воздухе.

2

Иттап очнулся ближе к полудню от острой боли в руках и ногах.

Ох… как тело ломит!..

Открыв глаза, Демской обнаружил, что подвешен на дерево тонкими, но прочными верёвками, а его обнажённое тело в четыре руки обмазывают маслом самые удивительные женщины, подобных которым он до этого никогда не видел. Хотя… однажды про таких он слышал. Кожа у них была тёмно-коричневой, почти чёрной, широкоскулые лица выглядели воодушевлёнными и безмятежными, когда они говорили друг другу что-то на своём быстром отрывистом языке. Под полными губами мелькали белоснежные, как жемчуг Лазурного моря, зубы.

М-да… если раньше у меня во снах без одежды были женщины, то теперь с какой-то стати я. Возраст берёт своё? Но это не причина быть связанным в собственном сне!

Иттап огляделся. Он находился на окраине небольшого поселения, населённого темнокожими людьми. Это было первым, что бросилось ему в глаза. Самые молодые женщины бегали от дома к дому, что-то друг другу передавали или, как и те две, что стояли возле него, окружали остальных членов команды. Впрочем, не всех… Не подвязанными к дереву оказались только Зарина, Данко и Лавр. Эта троица была облачена в одежду из белых цветов и выглядела больше ошарашенной, чем напряжённой. Зарина, пытаясь не разжимать губ, что-то объясняла товарищам и те сильнее хмурились.

Больше всех почестей из их компании заслужил Лавр – ему даже в волосы вплели цветы, что его, судя по раскрасневшемуся лицу, сильно смутило.

Остальных аборигенов Иттап разделил для себя на пожилых, мужчин и женщин с детьми. Последние пытались утихомирить разбушевавшихся чад, пока мужчины мастерили нечто, напоминающее повозку, только с раздельными сидениями. А старики за всем наблюдали, регулярно раздавая указания.

Самый крупный и достаточно молодой мужчина с белым цветком в волосах ходил от одного подвешенного к дереву пленнику к другому и что-то, активно жестикулируя, говорил женщинам. Видимо, это был вождь.

Чем больше видел и анализировал Иттап, тем отчётливее понимал, что происходящее не сон.

Тем временем, закончив наряжать Лавра, Данко и Зарину, одна из девушек подбежала к вождю. Тот тут же забыл про остальных пленников и зычно подозвал к себе нескольких мужчин. Те обступили троицу и повели её в сторону высокой горы, у подножия которой и стояла деревушка. Во главе этой процессии встал вождь. Но тот уже мало интересовал Демского – капитан не отрывал взгляда от горы, у вершины которой клубились мерцающие дымчатые облака и по склонам которой стекали извивающиеся ручьи.

Пока он разглядывал Макбуи, к обтирающим маслами его женщинам подошли мужчины и что-то сказали. Девушки одним движением разрезали кривыми острыми камнями верёвки, и Демской упал прямо на выставленные руки темнокожих. Удобнее перехватив его, они усадили Иттапа на одно из сидений на доделанной повозке. Там же уже сидели Борислав, Ратмир, Владомир, Ивар, Весслав, Ятис и Дарин.

- Как вы? – тут же поинтересовался Иттап.

- Ещё живы, - сплюнул на землю Ивар, а после попытался откинуть с лица прилипшие из-за масла длинные волосы.

- Известно, что происходит?

- Ту троицу повели в качестве подношения к альвам. Нас также отправят в качестве подношения, но не знаю к кому. Или чему… - негромко проговорил Борислав, краем уха пытаясь прислушаться к речи аборигенов.

- Интересно, как они решали к кому кого отправить? – подал голос Дарин.

- Всё просто, - Добронравов пожал плечами, - им нужны были сильные люди – это раз. Со светлыми глазами – это два. Под первое определение многие из нас бы подошли, а вот под второе нет.

- Почему именно со светлыми глазами? – удивился Лощин.

- Так у Зарины глаза вроде тёмные, да и силой она не отличается, – заметил Ратмир.

- Она женщина. Что касается первого вопроса… Здесь это считается символом красоты, потому как сами альвы обладатели светлых глаз. В этих землях они числятся чуть ли не богами, поэтому всё, что хоть немного им подобно, считается более-менее ценным. Впрочем, думаю, что если про альвов знало бы больше людей, не только аборигены их почитали за богов. Это, действительно, уникальные существа. И они куда более цивилизованные, нежели жители многих развитых стран. Так что за наших ребят волноваться не стоит. Их там не тронут. Более того – на вершине Макбуи они будут в безопасности. Чего не скажешь о нас.

В этот момент повозка тронулась и восемь самых крепких мужчин из племени покатили её в лес.

Спустя несколько часов, довезя пленников до того самого места, где днём ранее они ночевали, аборигены разрезали им верёвки и убежали. Иттап и Ивар, как освободились, попытались встать, но ноги их подкосились, и те с громким хлюпаньем упали на сырую землю. От неё несло мясом, гнилью и кровью.

Сука!

Пытаясь удержать рвотный позыв, Демской с трудом, но перевернулся на спину.

Борислав печально улыбнулся и пожал плечами:

- По той же причине не могу колдовать. Надо дождаться, когда улучшится кровообращение.

- Ты же был здесь! Неужели нельзя было избежать всего этого? – раздражённо спросил Ивар, щуря глаза.

- Увы, нет, - Борислав устало откинул голову назад. – Этим путём мы в прошлый раз отсюда уходили, и единственной проблемой было тогда не быть съеденным дикой кошкой. Другая дорога, которой мы шли в первый раз, гораздо длиннее и опаснее. Тогда мы нарвались на, если правильно помню, семь видов нечисти. К тому же неразумной. То есть самой агрессивной и жестокой. Из восемнадцати человек лишь пять уцелело.

- Тринадцать человек погибло, а ты, колдун, не смог их защитить? – подал голос Ратмир.

- Нечисти было около сотни. Она была быстрой, незаметной, а главное – такую я никогда не встречал. Одних не брал огонь, других не успевал атаковать. Я убил около половины, ещё треть убили те, кто был со мной.

- Мы всё понимаем, - успокаивающим голосом произнёс Влад и улыбнулся. – Сейчас надо решить, как выбраться из этой передряги и где найти одежду. Мне в одно место что-то колется. Знаете… надо бы местные племена стругать научить. Клянусь, у меня уже штук десять заноз! К слову, вы заметили, что из-за масла к нам насекомые не лезут? Надо бы рецептик узнать, с собой увезу. Того и гляди, может, от комаров и слепней пригодится. И ещё мух с мошками, конечно.

- Правильный настрой, племяша! – Иттап, использовав мышцы пресса, рывком принял сидячее положение и стал активно болтать руками и ногами в воздухе до тех пор, пока не почувствовал, что может пошевелить пальцами. Правда, когда он встал, ноги его свело судорогой, но через силу потянув мысы на себя и пересилив боль, Демской для разминки попрыгал и хрустом пересчитал все пальцы. Остальные последовали его примеру и вскоре смогли двигаться без осложнений. – Нам надо добраться до Макбуи как можно скорее и так, чтобы никто из местных тварей нас не заметил. А, если и заметят, то пусть поберегутся – вооружились, чем можем!

И с грозным видом Иттап отломал толстый сук, а после нашёл острый камень размером с кулак.

- Ну и ну! Мы теперь сами, как дикари. Без одежды и с дубинками, - с улыбкой покачал головой Весслав. Остальные, в том числе и Ратмир, ухмыльнулись.

Прошептав заклятие, Борислав сделал пас рукой, и все оказались в одежде. Кому-то она была велика, кому-то широка, кому-то, наоборот, узка.

- Это всё из моего багажа, поэтому смотрите – аккуратнее. Если что порвёте, потом сами шить новое будете, - пригрозил Добронравов. – Оружие для вас призвать не получится – у меня кроме как одного меча да посоха ничего нет, а они только мне принадлежат, иначе говоря, лишь в моих руках они будут полезны.

Команда тронулась в путь. На этот раз все держались особняком и двигались настолько быстро, насколько это было возможно. Но спустя минут пятнадцать они наткнулись на разодранный в клочья труп одного из привёзших их сюда аборигенов. Борислав внимательно изучил его тело и приказал всем оставаться на месте, а сам скрылся в кустах – никто и слова сказать не успел. Послышался звук борьбы. Спустя две-три минуты он вернулся. На щеке у него было несколько небольших царапин, но больше ничего не выдавало того, что он с кем-то дрался.

- Кто там…

- Айгамучаб. Человекоподобная нечисть с глазами на ступнях. Разумная. В таких местах обитает редко, насколько мне известно. Я читал про эту нежить, но ни разу до этого дня не встречал. Это инвалиды, от которых отреклись при рождении и живьём закапали в землю. Некоторые из них выжили и стали монстрами, питающимися животными и людьми. Но из-за своих особенностей они не очень поворотливы, а потому часто эти твари сами становятся жертвами более сильной нежити. К слову, возможно, именно ей подобного в ту ночь и убили… Вопль был такой, как и описывалось в книге.

- Да ты просто ходячая энциклопедия, - фыркнул Ратмир.

Иттап строго посмотрел на Авилина, показ кулак, а потом обратился к Бориславу:

- Принято. Что ж, передохнули, солдаты, и снова вперёд, - махнул рукой Демской команде в сторону горы.

На бегу Влад спросил Борислава:

- Как думаешь, кто в ту ночь пировал? Это могут быть те, кому нас пытались принести в жертву?

- Возможно – ответ на второй вопрос. Что касается первого, то не знаю. Такую нечисть ещё не встречал. Нападает кто-то один, а остальные потом присоединяются к пиру. И их очень много, и все они небольших размеров. А также съедают всё, не оставляя даже костей. Нет… не знаю таких.

- Быть может, это зверь был какой? – предположил, задыхаясь от бега, Дарин.

- Точно нет. Вы люди, поэтому не можете чувствовать ауру, которую после себя оставляет нежить. Она отличается от нашей, человеческой, и животной. Ах ты ж!

На Борислава из ниоткуда налетело огромное существо. Оно было относительно человекоподобным, но с восьмью руками и незрячими глазами. Почти сразу тварь потянулась к его горлу, обнажив острые и длинные клыки. Одновременно колдун отбросил его от себя, а Ратмир со всей силы ударил напавшего камнем по виску. От этого череп нечисти раскололся надвое. В этот момент ещё пять таких же тварей выскочило с разных сторон. Дарин хоть и был самым мелким в команде и не отличался героизмом, но что бы про него не думали, трусом никогда не был – заметив врага, он первым бросился на него и вонзил острую ветку твари прямо в грудь. Вот только недостаточно глубоко – нежить схватила его тремя парами рук, а четвёртой обнажила его горло и стала к нему прижиматься зубами. Раздался хрип – Иттап вонзил отломанный им ранее сук прямо под рёбра к сердцу дряни. Та свалилась замертво, повалив вместе с собой и Лощина. Но Дарин тут же вырвался из захвата трупа и резво подскочил, выхватив у того из груди своё оружие. Владомир в этот момент добивал своего противника, пытаясь попутно отбиться от второй атакующей его твари, на которую уже с перекошенным от ярости лицом летел Ивар. Иттап с Ратмиром и Весславом добивали пятую, а Борислав вырывающимися из его рук молниями сбивал с ног выползающих всё новых и новых дряней.

Бой длился не более десяти минут, а казалось, что вечность. Команда стояла посреди кучи восьмируких тел, пытаясь перевести дыхание.

- А Весслав думал на службу пойти на границу от нечисти народ защищать… - устало выдохнул Влад, помогая дяде усадить еле стоящего на ногах Борислава. - Он бы там через месяц с ума сошёл, а то и быстрее. Не дай бог ещё на таких дряней нарваться...

Мирин на это хмыкнул и выдернул из тела близлежащей нечисти смастерённое им наспех копьё.

- Согласен… Блядь! В таком состоянии мы к вечеру не доберёмся до горы, - Иттап сжал кулаки, окидывая внимательным взглядом своих людей. Выглядели они ужасно.

- Я бы предпочёл и дальше идти, - Борислав хмуро оглядывал тела нежити. – На нас напали вампиры – мерзкие твари. Они умирают лишь на время, но вскоре воскресают. Убить их может лишь солнечный свет, потому и нападают они либо с наступлением вечера, либо в тенистых местах. Но главная проблема заключается в том, что они, приметив себе жертву, до последнего не отступают от неё. Головой они думать умеют, так что выманить их на солнце задача не из лёгких. На горе они нас не тронут – не смогут добраться. Однако это им не помешает караулить нас. Думаю, именно им нас и пытались принести в жертву. Отдать кого-то взамен себя – неплохая идея. Вампиры принимают такой обмен. Если, конечно, вместо человека им зайца не подсунуть.

- Так давайте до деревни доберёмся, - предложил Ратмир, - и чёрных этих им отдадим.

- Да. Не рой яму другому, - кивнул Ивар.

- Не будем же мы опускаться до уровня дикарей, - Весслав потёр подбородок. – Если этих тварей не убить, они могут устроить геноцид. Нельзя это допустить. Наоборот, в будущем надо будет попытаться помочь аборигенам избавиться от тварей, чтобы настроить контакт. Кто знает, как они могут нам пригодиться?

- Потом этих вампиров и перебьём, - отмахнулся Ратмир. – Наша задача на данный момент – добраться до горы, забрать товарищей и цветы. Основная же цель – найти Завет. Не время строить из себя гуманистов.

- Он прав, Весслав, - Иттап поджал губы. – Проще и быстрее вернуть должок дикарям, чем брать на себя дополнительные хлопоты. А потом, как ты и сказал, надо будет сюда направить заранее отобранных и обученных людей, чтобы они уже со всем разобрались.

- Как бы нам это не аукнулось… - негромко проговорил Мирин, а затем произнёс громче, - я понял.

Вот и славно.

Иттап тяжело вздохнул:

- Восстановился? – обратился он к Бориславу. Когда тот кивнул, Демской скомандовал, - тогда выдвигаемся.

Они уже не бежали, но шли настолько быстро, насколько это было возможно. Ратмир с Владомиром стояли по бокам от Добронравова, поддерживая его, так как сил он потратил не мало. Впрочем, это было следствием не только того, что колдун перестарался. Во время драки кто-то из кровопийц всё же успел укусить его и сделать несколько приличных глотков, и теперь голова у Борислава кружилась, а перед глазами всё расплывалось.

Вскоре команде удалось без очередных неприятностей выйти к деревне. Солнце ещё светило, и можно было не беспокоиться о нападении вампиров, что же касается деревни – её решили использовать как запасной план при возвращении с горы на корабль. Основной задачей сейчас было добраться до альвов.

Глава 11

1

Чёрные скалы тонули в мерцающих белых облаках, тёмно-синее, похожее на ночное, небо сверкало тысячью холодных звёзд, огромный белый шар, больше схожий с луной, чем с солнцем, казалось, находится от связанных пленников на расстоянии вытянутой руки. Вместо птиц в небе извиваясь летали белые, серые, чёрные, коричневые и золотые существа, похожие на змей, покрытых густой шерстью и с короткими когтистыми лапами. На выступах скал сидели невероятной красоты высокие люди с тёмной кожей и светлыми глазами цвета золота и серебра. Этим цветам соответствовали и тонкие узоры, украшающие тела альвов. В отличие от дикарей, что привели пленников, альвы носили тканевые одежды, причём настолько искусно сшитые, что многие известные своим мастерством портные, продемонстрируй свои работы рядом с ними, позорно лишились бы своей репутации – лёгкие ткани переливались различными оттенками чёрных, коричневых и синих цветов, подчёркивая красоту кожи представителей древней расы. Некоторые из них носили и светлые одежды, но обязательно с тёмными деталями. Вот, например, мимо прошла, погрузившись в мысли, совсем молодая девушка с волосами, струящимися до самых колен, в полупрозрачном платье цвета слоновой кости с чёрным жёстким корсетом. Глаза у неё мерцали золотом, и те части тела, что были видны из-под платья, демонстрировали того же цвета узоры, очень похожие на переплетение вен. Красавица скрылась среди пышных зелёных деревьев, которых здесь было немного, но стояли они настолько близко друг у другу, что могли сойти за небольшой густой лес.

Лавр шокировано выдохнул – на встречу к нему с Данко и Зариной вышел мужчина с полупрозрачными крыльями за спиной, отдалённо похожими на крылья бабочки. В отличие от девушки он был облачён в более открытую одежду. Вернее, только в штаны и распахнутую накидку с глубоким вырезом на спине. Выглядел незнакомец пугающе, несмотря на то, что миролюбиво улыбался пленникам. Лавр опустил голову и сжал губы. Ему здесь было не по себе.

Альв вгляделся в застывшие лица путешественников и после, жестом приказав дикарям распутать их, отправил вождя со спутниками прочь. Те, должно быть, ожидали иного, но перечить не стали и быстро скрылись туда, откуда пришли. Затем крылатый сделал взмах рукой и небо стало светлее, холодный белый шар стал проливать тепло и золотисто-рыжий свет.

- Купол, - тихо выдохнула Зарина и улыбнулась, словно знала, как всё здесь устроено, а теперь и убедилась в этом.

- Верно, - глубоким бархатистым голосом произнёс альв, делая очередной взмах рукой. Скалы обратились в высокие дома с колоннами, чёрный камень стал белым мрамором, а небольшой лесок дивным садом. Зарина, Данко и Лавр так заворожённо наблюдали за трансформацией места, что даже не удивились тому, что незнакомец говорил с ними на антарийском языке. – Здесь каждый может менять всё вокруг под своё настроение. Правда, меняется лишь облик. Маленькое баловство, которым многие из нас любят иногда развлечься.

- А на поддержание этого облика тратятся силы или же… - снова заговорила колдунья.

- Нет, - улыбнулся мужчина. – Вершина этой горы является одним из постоянных источников, а потому всё, что здесь делается на основе магии, со временем не теряет своей силы.

- Так я и думала, - кивнула Зарина, настолько поглощённая разглядыванием местности, что совсем забыла про то, что является пленницей у одной из древнейших рас.

- Меня зовут Фиру́н. Рад приветствовать вас в наших краях. Приглашаю к себе в гости. Надеюсь, остальные ваши спутники не заставят себя ждать.

Данко нахмурился, но кивнул и первым зашагал за Фируном, следуя сказанным ранее подсказкам Зарины, которые та, в свою очередь, получила от брата:

- Альвы весьма миролюбивые существа, которые любят жить тихой неспешной жизнью. С ними легко найти общий язык, если держаться вежливо и открыто. В противном случае, альвы, если их оскорбить, могут выйти из себя. Они имеют два облика, но второй никому не доводилось видеть. И слава богу.

Данко кивнул своим мыслям, вспоминая слова про то, что альвы не доставят хлопот, если не доставлять их и им. Это значит, что этих существ не стоит опасаться, ведь в команде нет глупцов, что будут хамить всем подряд. Даже Ивар и Ратмир могут держать себя в руках, а язык за зубами, если этого требует случай. Как же удачно Весслав набрал людей команду! Что касается осведомлённости альвов о прибытии остальных путников, то, если высказанное ещё на борту Непокорного предположение Борислава верно, это известно из их умения видеть не только настоящее, но прошлое и будущее.

- Здесь так необычно… - Зарина с восторгом крутила головой в разные стороны, стараясь запомнить как можно больше. Глаза колдуньи горели детским восторгом, что сильно забавляло Фируна. Он принялся ей что-то объяснять, указывая то на небо, то на здоровающихся с ним проходящих мимо альвов, то чертя перед собой загорающиеся голубым светом и тут же растворяющиеся в воздухе мудрёные символы.

- К приходу остальных нам было бы неплохо уже обзавестись цветами, - тихо заметил Данко Лавру, отводя от альва с колдуньей взгляд. Ызимец выглядел хмурым и напряжённым, - что с тобой? Уж не боишься ли их?

- Мы на вершине высокой горы в гостях у древних высших существ. Всё здесь пронизано магией, и даже я, человек, чувствую это. Но даже этот купол не спасает меня от нехватки воздуха и холода. Однако из земли в меня будто быстрыми толчками проникает согревающий поток, наполняющий лёгкие кислородом, поэтому то, что я тебе сказал про своё состояние, кажется выдумкой. Словно я сам себя пытаюсь убедить, что мне плохо.

- Да нет, ты прав… - теперь нахмурился и Данко. – Я и сам это заметил, но подумал, что мне чудится.

- Вас согревает источник, - обернулся к говорящим Фирун. – Как верно заметил Лавр, на такой высоте вам должно быть холодно, а воздуха едва ли хватило бы. Вы люди и не умеете подобно мне или вашей спутнице непрерывно поглощать силу источника. Поэтому его малая часть просачивается в вас самостоятельно, да ещё и с небольшими заминками. Это и является одной из основных причин по которой мы ушли жить на источник в горы – людям не поселиться по соседству с нами как это было раньше.

- Фирун, у меня ещё один вопрос, - напомнила альву о себе Зарина. Тот с отеческой улыбкой посмотрел на любопытную колдунью, - как мы меньше чем за день сумели подняться на такую высоту? Портал?

- Да. Мы оставили пару, чтобы иногда спускаться вниз и, наоборот, принимать гостей, поднимающихся к нам оттуда.

- Это просто невероятно! Я даже ничего не почувствовала и не заметила, - девушка в чувствах схватила альва за руку и сжала её. Данко и Лавр напряглись, но Фирун только рассмеялся. Он снова принялся о чём-то разговаривать с Зарёй, позабыв про мужчин, идущих за ним. Те переглянулись и ускорили шаг, чтобы не отстать.

Здание, к которому подошли путники, походило на бесформенную лестницу, состоящую из трёх ярусов, со множеством вытянутых арок. Ни крыши, ни дверей, ни окон. Внутри было солнечно и просторно, колоны представляли собой искусно сделанные и украшенные лепниной широкие изваяния. На лицах у них были разноцветные жуткие скалящиеся маски. Но главной достопримечательностью здесь был огромный стол, заставленный самыми различными кушаньями, начиная от всеми любимого и широко известного антарийского свекольного супа до традиционных аль-эйрских кушаний вроде рисовых пирожков с рыбой и набэ. Из блюд местной кухни тут было тушёное мясо с арахисом, пряный суп с горохом и большое обилие фруктов. Едва Фирун пригласил гостей к столу, голодные путники без лишних промедлений принялись за еду. Альв тем временем вышел на балкон с кувшином и стаканом заполненными, по предположению путников, вином.

Не успели моряки толком насытиться, как к ним вышла красавица-альвийка. Полупрозрачная коричневая ткань полностью облегала тонкую фигуру, ничего не скрывая и подчёркивая каждый изгиб прекрасного тела. Волосы женщины были подстрижены так коротко, что голова её казалось лысой.

Приветственно улыбнувшись пришедшим гостям, незнакомка пошла к Фируну, а следом за ней побежал темнокожий мальчонка, донельзя похожий на хозяина дома. Вот только узоров на его теле не было, как и крыльев за спиной. Что касается глаз, то были они светло-карие с золотыми крапинками. Ребёнок удивил путников куда больше, чем прошедшая мимо красавица. Не было никаких сомнений, что он простой человек.

Вечером Фирун с супругой Абангу и сыном Абрафо слушали рассказы гостей. Вернее, говорила только Зарина, красочно и с восторгами расписывая все чудеса Арилии, что видела во время своих странствий. Данко и Лавр, как Фирун с Абангу, увлечённо слушали её, иногда задавая вопросы или добавляя что-то от себя, а после Заря решила рассказать об их плаванье, не забыв упомянуть про цветок, который они ищут. Абангу тут же вызвалась завтра утром принести колдунье целый букет антоппов – тех самых волшебных цветов.

2

Иттап почесал затылок и после тяжело вздохнул:

- Теперь надо решить, как нам туда добраться…

Гора уходила высоко в небо, и вершина её казалась недосягаемой.

- Знаю я одну тропинку… - бледный и сильно потрёпанный Борислав устало опирался на Ратмира и Владомира. – Вон ту глыбу видишь? – указал колдун на расколотый чем-то валун в нескольких метрах от путников, - до него дойти сейчас надо. Потом к следующей отметке проследуем.

Так и сделали.

Все беспрекословно следовали указаниям Добронравова, стараясь успеть добраться до безопасного места пока полностью не стемнело. В какой-то момент, оглянувшись назад, Ивар замер и от души матюгнулся.

- Что такое? – Иттап и вся команда обернулись. Земля и макушки леса были очень далеко от них. Когда они только успели столько пройти?

- Шагаем дальше, - лицо Борислава порозовело, и выглядел колдун куда лучше, чем несколько минут назад. Судя по всему, чем выше они взбирались на гору, тем больше колдун набирался сил.

Меньше чем через полчаса команда оказалась в небольшом городке с чудаковатыми зданиями. Над командой пролетел огромный тёмно-синий мохнатый змей с вытянутой мордой и короткими лапами. Мимо прошли невероятной красоты тёмнокожие высокие люди с золотыми и серебряными узорами на телах и не обратили на незваных гостей никакого внимания. Вот мимо прошла пара, над чем-то негромко споря, по другую сторону от них раздался громогласный смех очень мускулистого бородатого альва, с насмешкой поглядывающего на своего пожилого собрата. Вот только не было у последнего ни узоров, ни сверкающих глаз. Больше он походил на простого человека.

- Альвы бессмертны и тем уникальны, - объяснил Борислав, заметив взгляд Иттапа. – Но своё бессмертие они могут передать другому своему сородичу.

Как и все другие существа, альвы могут размножаться, но дети их рождаются смертными. Когда же альв осознаёт, что вечная жизнь ему больше не нужна, он дарит её одному из детей. Не обязательно даже своему. А после наступает старость, как у всех нас. Когда приходит срок, один альв умирает, а другой наслаждается всеми прелестями бессмертия.

- Занятно у них всё устроено, занятно… - задумчиво расчёсывая пальцами бороду, Иттап внимательно смотрел на старика. – Возможно, это два старых друга? Только один бессмертен, а другой ждёт смерти…

- Скорее итога. Они воспринимают смерть иначе. Многие из людей боятся её, мечтают о бессмертии, а альвы наслаждаются и тем, и другим.

- Чудны́е создания, - усмехнулся Иттап и обернулся к команде. Во все глаза путешественники рассматривали город и альвов и нет-нет да пялились вовсю на молодую альвийку с густыми чёрными волосами до бёдер в белом струящимся платье и с чёрными широкими лентами на шее и тонких кистях изящных рук. Глаза её сверкали чистым серебром, а благодаря глубокому вырезу на спине виднелась тонкая линия вдоль позвоночника того же цвета, что глаза. Донельзя хороша девушка была, нечего сказать, и цвет её кожи нисколько не смущал мужчин.

- Эге-гей! – прикрикнул на команду Иттап, - ещё налюбуетесь. Надо товарищей наших отыскать и место найти, где передохнуть.

- Нам надо к Фируну, - Борислав откинул с лица волосы, - он здесь староста.

- Тогда чего ждём? – улыбнулся Демской и хлопнул рядом стоящего племянника по плечу. Влад чуть поморщился, но кивнул. Возбуждённая команда на время забыла про усталость и пошла следом за колдуном.

3

Зарина с Абангу и Абрафо носилась по кромке широкой реки, обливая водой всех, кто попадался под руки, и от души хохотала. За играми она не сразу заметила, что с холма за ней задумчиво наблюдает Весслав, но едва увидела его – радостно помахала и подошла к нему.

- Ну и ну… Не сильно та Добронравовы Зарина, что стоит передо мной сейчас, похожа на ту, с которой меня познакомил Данко, - улыбнулся Весслав.

- Так и вы больше не незнакомец, без приглашения пришедший ко мне в гости, - беспечно пожала плечами колдунья, пряча непослушный локон за ухо. – Как Боря? Что с остальными?

- Все целы и, думаю, уже здоровы. Мы поднялись сюда где-то час назад… Фирун уже приготовил стол и разлил всем по нертару[1], наказал тебя с некими Абрафо и Абангу найти и позвать.

- Тогда идём, - сказала подошедшая Абангу, приветственно кивая моряку. Тот быстро отвёл взгляд в сторону – на этот раз альвийка превзошла себя, облачившись в тунику, обнажающую левую грудь.

Когда Весслав с женщинами и Абрафо вошёл в дом, веселье было в самом разгаре. Владомир с Дарином, Ятисом и Фируном отплясывали народные антарийские танцы, то усаживаясь на корточки, то выпрыгивая и, конечно же, под хохот падая обратно на землю, Иттап что-то несвязно объяснял задумчивому Лавру, Данко с Бориславом сидели в углу и цедили нертар, со смехом вспоминая истории из прошлого, Ратмир, скрестив на груди руки, из-под полуприкрытых глаз наблюдал за происходящим. Бокал у него был почти полон. Когда Авилин заметил явившихся, он внимательно с ног до головы осмотрел колдунью и будто на миг залюбовался ею. Если это, в самом деле, было так, то его можно было понять – Абрафо нарядила Зарю в один из своих нарядов, и теперь антарийка выглядела чрезвычайно соблазнительно в полупрозрачной чёрной тунике с широким корсетом.

- И давно они за стол сели? – удивлённо посмотрела на Весслава Зарина.

- Признаться честно, не так уж и давно…

- Веся! – подошедший Владомир упал на друга, вылив на него большую часть содержимого своей кружки, - ты обязан это попробовать! Я таким пьяным уже не помню, когда был… Да, вообще, никогда! И Фурин… Фирин… Фирун сказал, что голова потом болеть не будет.

- Я лучше воздержусь, - Мирин попытался столкнуть с себя тушу Влада, но тот явно превосходил друга и в весе, и в силе.

Зарина склонилась над ними, заложив руки за спину, и с усмешкой сказала Весславу:

- Я к Боре пойду, а вы веселитесь тут.

- Куда уж мне деться, - пропыхтел Мирин, кое-как сумевший вылезти из-под Демского.

В этот момент за стол к Иттапу подсел альв и закинул себе в рот горсть жаренных орехов. Едва у капитана появился новый сосед по лавке, Лавр тут же предпринял попытку ретироваться, дабы по новой не начать слушать уже известные истории из жизни старшего Демского.

- Какая жизнь! Какая жизнь! – Иттап повернулся к Фируну и отложил в сторону кость. – За один день и в жертву принесённым быть, и смерти избежать, и напиться на вершине горы с самим альвом! Вот оно – о чём по молодости мечтал! А получил на старости лет… Но лучше поздно, чем никогда, верно говорю? А ну-ка выпьем!

Громко ударились бокалы, Фирун и Иттап одним залпом выпили нертар и разлили по новой.

- У меня, впрочем, и до этого столько всякого в жизни происходило!

- Уж всякого?

- Самого всякого!

- А я тебе не рассказывал, как в лесу у горы потерялся?

- Не помню такого.

- Сейчас расскажу…

- Стой-стой! Про лес ваш… Растёт тут какое-нибудь такое диво… красоты неписанной и всего одно на свете? Хочу дочке подарок на свадьбу сделать.

- Алый цвет есть, - Фирун кивнул. – Огромный такой цветок с ярко-красными лепестками. На самых верхних ветках любит прятаться, чтобы на солнце греться. Издалека на пламя похож.

- Решено! Завтра идём искать.

- Зачем ей это?

- Уж очень она у меня цветы любит.

- А мой сына ракушки и камни в реке собирать…

- Мой сынка тоже в детстве таким баловался, - закивал головой Иттап, заливая в себя очередную кружку.

- Так у тебя и сын есть?

- Был, - отмахнулся капитан Непокорного и, покачиваясь, вышел из-за стола. Лицо его стало мрачным и печальным, пока вдруг взгляд не зацепился за Ратмира. – Эй, Авилин, а спой нам!

4

Чего?

Ратмир аж поперхнулся и отвёл взгляд от Зари, что разместилась между братом и Данко и теперь над чем-то от души хохотала.

- Давай, сынок, порадуй нас, - успевший за это время подойти к нему Иттап, хлопнул его по плечу и разместился по-соседству на лавке. Авилин вскинул голову и огляделся. К счастью, никто в их сторону не смотрел, поэтому сбагрить Демского не должно было стать проблемой.

- Да ладно тебе, Ратмир, - Иттап догадался о его мыслях, - я же слышал, как ты поёшь. Самое то, чтобы… как там?.. в опере выступать! Слыхал про оперу? Я там был как-то по молодости. В Ильсане.

- Понятия не имею, что за опера, - Ратмир до краёв налил ему нертар.

- Жаль… там такими голосами поют!.. Точно тебе говорю – надо было не во флот, а в оперу идти. Так что? Споёшь?

- Лучше давайте выпьем за ваше здоровье, - поднял бокал Ратмир.

[1] Нертар – крепкий винный напиток, приготовленный из нерта.

Нерт – гибрид винограда и слив.

Глава 12

Пожалуй, не так уж и здорово, что владения альвов способны менять свой облик. Дома вокруг походили на избы родной деревни Иттапа, и даже берёзы напоминали те, что росли у его крыльца. Ясное солнце мягкими лучами перебирало белый туман, высокая трава шелестя покачивалась, скатывая с себя капли росы. Взгляд нет-нет да приковывался к старой яблоне с небольшими наливными ярко-красными яблоками. Всё просыпалось после долгого сна и дышало спокойствием, и всё же боль пульсировала в груди Иттапа, а он не мог закрыть глаза, чтобы избавиться от иллюзии, окружившей его.

- Так рано проснулся? - спросил подошедший альв, облокотившись на деревянные исцарапанные кошками перила. На фоне простиравшегося пейзажа его фигура выглядела почему-то не так экзотично, как должна была бы. Иттап улыбнулся этой своей мысли и снова посмотрел на яблоню. От неё шёл удивительный аромат спелых яблок.

- Значит, не спал, - покачал головой Фирун.

Иттап снова промолчал.

- Расскажи мне о нём. Своём сыне, - попросил альв, но снова остался без ответа. Спустя какое-то время он повторил, - чтобы избавиться от боли, её надо выплеснуть. Мне ты можешь рассказать, друг мой.

- Да что тут рассказывать… - вздохнул Демской. Руки его крепко сжались в кулаки, – было у меня два ребёнка... Сын и дочь. В обоих я души не чаял, баловал как мог, непослушания прощал, позволял многое. А они же с моим характером родились… Вот и выросли у меня два сорванца с буйным нравом. Мамаша их тоже баловать любила, но, когда они повзрослели, тревогу всё же забила, а я по-прежнему им всё разрешал.

Иттап снова вздохнул и продолжил:

- Сын мой, Тиша, был славным мальчишкой. Его характер был не так крут, как у Ранечки, но уж больно вспыльчивый он был и сестру любил. Если кто её обижал, она не успевала и сдачу дать, как брат бросался на обидчика с кулаками. Так что друзей у них в деревне было немного, зато недругов достаточно. Впрочем… им всем было не больше четырнадцати лет, а ты, наверняка, знаешь, что в этом возрасте люди не так уж и сильно похожи на тех себя, какими вырастут. Раня вот стала последние года два девкой умной, покладистой, нрав свой прячет, учится со всеми в ладу быть. Сколько женихов к ней свататься приходили… И я думаю иногда, а каким бы Тиша вырос? Кем бы он был, чем уважение заслужил, на ком бы женился, сколько у него детишек было бы...

- Из-за чего же он умер?

- Из-за меня, - Иттап упёрся подбородком на крепко сжатые кулаки и закрыл глаза, погружаясь в воспоминания. – Мы в тот день на охоту пошли... За нами Раня увязалась, но мы это не сразу заметили. А как Тиша увидал сестру, прячущуюся за деревом, так и полез ругать её. Испугался ведь. Они такой галдёж подняли… А я лишь посмеивался, глядя на детвору. Когда они притихли, мы уже втроём последовали в глубь леса. Дичь поблизости была распугана, поэтому и пришлось так далеко топать… И вдруг Тиша заметил оленя. Как опытный охотник он подстрелил его и принялся разделывать тушу. Я тем временем учил Раню шишками птиц сбивать. И вдруг из ниоткуда твари полезли.

Я в нечисти не разбираюсь и знаю только, что если ты на неё натыкаешься, лучше бежать как можно дальше. Далеко она от своего убежища не уйдёт, так что есть шанс выжить. Ну, и схватив детвору, я рванул в сторону дома. А они же жизни не знают, и кровь в них горячая играет… В общем, разозлился Тиша, что его добычу в лесу оставят на растерзание нечисти, вырвался, и побежал обратно, натягивая лук. Раня за ним чуть не сбежала, пришлось на дерево её посадить и торопиться сорванца своего спасать. А он, представь себе, уже одолел тварь. Видать, не шибко опасная нежить на нас напала. Вот только не одна она была. Услышал я крик Ранечки и побежал обратно, уверенный, что Тиша справится, раз один на один тварь смог ту одолеть.

Кричала Раня из-за того, что с дерева упала и подвернула ногу. Хорошо, что не сломала. Ну, я и поднял её на руки, да стал дочку журить, что на дереве не усидела, да к нам рвалась. И вдруг вопль раздался на всю округу. Клянусь, у меня в этот миг сердце остановилось, и я почувствовал, как волосы по всему телу встали дыбом и поседели разом.

С дочкой на руках я помчал к Тише, а как добрался до него, увидел, как ещё одна тварь его внутренности клыками на себя тянет, рвёт, жуёт, смачно чавкает. А глаза сынка прямо на меня в этот миг смотрели. То была последняя секунда его жизни…

Ты даже не представляешь, как жутко видеть, когда живые глаза превращаются в мёртвые... Особенно когда они смотрели мгновением ранее прямо на тебя, моля о помощи.

Ране я не дал его увидеть. Закрыл ей глаза и впервые нагрубил ей, наказав даже не сметь думать смотреть на брата. И, что есть мочи, побежал в деревню, предупредить о том, что поблизости появилась нечисть. Конечно, мне досталось за то, что в лесу местного помещика охотился. К счастью, я не крестьянин, хотя дед мой и был таковым, так что отделался я выговором. Да и к тому же ведь о тварях предупредил, так что все смогли подготовиться к нападениям. А спустя день всю нечисть в лесу вырезали. Там было не более пятнадцати тварей. Что-то вроде упырей. Но Тишу даже похоронить толком не смогли. От его тела осталось несколько не обгрызенных костей, которые я закопал прямо под яблоней, что растёт у нас за домом. Сынка часто любил на неё карабкаться, чтобы собирать яблоки с самой верхушки.

А знаешь что нашли неподалёку от того места, где его убили? Кучку дерьма. Мой сын в чёртово дерьмо обратился! Когда я это понял, моё сердце будто снова остановилось. Вот такая вот история...

- М-да уж… - спустя время ответил Итаппу Фирун. Вид у альва был донельзя задумчивый и мрачный.

Так они и просидели, пока туман не развеялся. Теперь особенно чётко была видна яблоня, до жути похожая на ту, что упомянул Демской, и капитану казалось, что он видит фигуру своего сына, в наглую усевшегося промеж ветвей и уплетающего яблоки.

Глава 13

1

Это был явно не винный погреб. Из чаши в чашу переливалась густая бордовая жидкость, пенясь и издавая шипящий звук. Фирун сделал себе надрез на руке вдоль вены и точно такая же жидкость стала заливать и без того полную чашу. Абрафо во все глаза смотрел на происходящее, и нижняя губа его дрожала от страха и ужаса. Абангу нежно поцеловала сына в щёку и подошла к мужу перевязать рану. Затем оба родителя взяли мальчонку за руки и подвели к стекающей с нижестоящей чаши струйке обращающейся в золотые капли крови. Ребёнок всхлипнул, зажмурил глаза, и длинные ресницы слиплись от слёз, но Фирун настойчиво подтолкнул ребёнка к чашам и открыл ему рот. Когда первая капля коснулась губ малыша, по телу его прошла дрожь и проступили геометричные узоры на коже. Чем больше пил Абрафо, тем ярче становились золотые рисунки, а цвет радужки глаз начинал меняться. Фирун шептал себе под нос неразборчивые слова, с каждым разом говоря всё тише и тише. Обряд закончился, когда альв, глаза которого стали карего цвета, и узоры с кожи исчезли, поднял золотоглазого сына на руки и ласково поцеловал в щёку. Мальчик всхлипнул и спрятал лицо на груди у родителя. Альвы рассмеялись, и взмахом руки Абангу погасила свечи у алтаря, а остальные зажгла. Стоявшие у дальней стены моряки зажмурились от яркого света и принялись тереть глаза.

- Это было жутко, - заметила Зарина, обращаясь к альвийке, - а я жути не мало за свою жизнь повидала.

- Теперь он бессмертен и способен принимать любое обличие, - нежно улыбнулась Абангу и положила руку на живот. – А когда у нас родится второй, ему своё бессмертие вслед за Фируном отдам и я.

- Ох… Поздравляю! - Зарина крепко обняла альвийку и последовала с ней к выходу, принявшись обсуждать беременность и материнство. Остальные последовали за ними, оставив в комнате альва с Бориславом и Иттапом.

- Любое обличие? Я думал, у вас всего две ипостаси, - обратился колдун к Фируну.

- Так и есть, - подтвердил альв. – Но мы не всем рассказываем об этом.

- Что из себя представляет второй облик? – поинтересовался Демской.

- Мы обращаемся в зверей, каких не существует на свете.

- Звучит интересно.

- Поверь, это лучше не видеть, - Фирун нахмурился. – Опасны мы в зверином обличие вовсе не тем, что обладаем клыками и когтями, а силой, что появляется от дикой боли. Только представь – тело стремительно увеличивается в размерах и появляются новые органы. Вспомни, как у твоих детей росли зубы, и они постоянно плакали от боли. А здесь ведь не только зубы... Такой участи никому не пожелаешь.

- Поэтому вы с малых лет и учитесь выдержке, - то ли констатировал, то ли спросил Борислав. – Если бы вы не умели держать эмоции под уздой, вы бы часто оборачивались в зверя и калечили не только других, но и себя.

- Всё верно. Держи, друг мой, - Фирун достал с одной из полок пыльную бутылку и протянул Иттапу, - когда вернётесь из своего путешествия, выпьете.

- Спасибо, - Демской от души пожал руку альву. – Ты мне вот что скажи. Если человек выпьет вашей крови, он тоже сможет стать бессмертным?

- Нет, ваши тела устроены иначе. Вы обернётесь в нечто, а после умрёте. Либо потому, что тело не выдержит, либо сами с собой покончите, не смерившись с новым обликом. Знаешь сколько людей рвалось забрать нашу силу? Но все племена, пытавшиеся это сделать, оказались прокляты. Разумеется, нами. Так, племя живущее у подножия горы, каждый год становится добычей вампиров, и те убивают их, оставляя в живых лишь малую часть поселения. Ещё несколько племён недавно познакомились с такими же белокожими людьми, как и вы, но говорящими на других языках. Они надели цепи на тех убогих и сделали своими рабами.

Мы не прощаем обид.

- Жестоко… - задумчиво протянул Борислав.

- А это и есть, то самое нечто? – поинтересовался Иттап, смотря на рисунок у входа в ту мрачную комнату, где проходил обряд.

- Верно, - обернулся альв и снизу вверх осмотрел рисунок на стене. Бледное человекоподобное существо с неестественно длинными ногами и туловищем, невероятно худое и с десятком белых шипов, торчащих в разные стороны, стояло, склонив голову и держа руки словно в защите от огромного чёрного зверя с крыльями и рогами, с оскаленными клыками и острыми когтями, нарисованного поблизости.

- Ну, и жуткие же твари, - прижав бутылку к груди, выдохнул Иттап.

- Какие есть, - хмыкнул Фирун, разведя руками.

- Интересно, а как твои крылья обращались из этих очаровательных в те страшные? – полюбопытствовал капитан Непокорного.

- Никак. Я ни разу за свою жизнь не обращался в зверя. Хотя, не буду таить, самому было ужасно любопытно. Но не настолько, чтобы добровольно подвергать себя пыткам.

- А я бы всё же рискнул, - пожал плечами Иттап. – Любопытство не порок, а источник знаний.

- И проблем, - усмехнулся Борислав. – Уж поверь, мне это лучше многих известно. Знал бы ты, сколько раз мы с Зарёй в неприятности вляпывались из-за своего любопытства…

Часом позже

- Что ж, друзья мои, - Фирун обнял каждого и сделал шаг назад, - в добрый путь, а на удачу примите эти подарки.

Всем членам команды альв в руки вложил по чёрному цветку и диковинному мечу, а Иттапу ещё и алый, похожий на пламя, цвет.

- Спасибо за всё и прощевайте, - Демской крепко пожал руку альва. Тот улыбнулся ему, наклонился и что-то шепнул на ухо, отчего Иттап сначала побледнел, потом печально нахмурился, а после растянул губы в улыбке и пожал плечами.

Через миг вся команда будто провалилась под землю. Оглянувшись по сторонам, путники убедились, что оказались у подножия горы Макбуи.

- Вперёд, - скомандовал Иттап и первым последовал в сторону корабля. Мечи все держали наготове, помня о том, что едва окажутся в тени, на них, наверняка, нападут вампиры, если, конечно, не решат напасть позднее, когда команда потеряет бдительность.

Не прошло и минуты, как с серого затянутого тяжёлыми облаками неба полил сильный дождь. Зарине потребовалось несколько секунд, чтобы над собой и товарищами возвести воздушный щит, однако все они за это время успели насквозь промокнуть. Демской хохотнул, взглянув на недовольные лица подчинённых, и продолжил путь, свободной рукой прижимая к груди алый цвет.

2

Как не крути, а мир прекрасен, сколько бы тварей в нём не было. Возможно, именно из-за того, что существуют проблемы, нечисти, катастрофы и прочая дрянь, красота и величие мира воспринимаются ярче. А идиллия… Возможна ли она? Наверное, да, если стараться её воссоздать и вкладывать все силы, помня, что все трудности преодолимы.

Весслав прикрыл глаза, полной грудью вдыхая свой самый любимый запах, который появляется только после дождя.

Мирин полулежал на тонком изогнутом неизвестном ему дереве, с которого обильно свешивались лианы, и из-под полуприкрытых век наблюдал за товарищами. Все готовились ко сну, а Влад вовсю уже храпел на соседнем дереве, как обычно раскинув руки и ноги в стороны. Был большой риск, что он упадёт.

Вот же ж… проблемный.

Весслав не сильно пнул друга ногой. Тот всхрапнул и, не просыпаясь, сменил позу. Он по-прежнему лежал в раскорячку, но теперь меньшая часть его туловища свешивалась с дерева. Мирин хмыкнул и перевёл взгляд ниже. Из заросли лиан вышла Зарина, держа в руках различные растения и коренья. Волнистые локоны были убраны в небрежный пучок, и Весслав не мог украдкой любоваться ими, как иногда так делал от скуки на корабле, зато достоинствами фигуры колдуньи Мирин мог насладиться сполна. Под дождём рубашка и брюки промокли и теперь прилипали к телу, подчёркивая широкие плечи и бёдра, высокую грудь, тонкую талию и длинные ноги.

Впрочем, не один Весслав на неё заглядывался. Одинокие мужчины, лишённые на долгое время женского внимания, не могли не замечать единственную представительницу прекрасного пола в своих рядах. И как бы Зарина не игнорировала взгляды, как бы не пропускала мимо ушей флирт и комплименты, Весслав не мог не заметить иногда на миг появляющуюся самодовольную улыбку и взгляд превосходства на лице колдуньи. Это явно была её стихия – внимание мужчин, приключения, новые знания, риск. Наверное, поэтому она и отправилась в плаванье с ними. К тому же, за это ещё и деньги платят. Зарина не из тех, кто упустит такую возможность.

С такими мыслями Мирин уснул. Нахмуренный лоб разгладился, обычно сжатые губы расслабились, на лице появилось умиротворённое выражение.

Иттап Демской тем временем наблюдал за командой. Правда, не рассуждая о том, кто что из себя представляет, а просто от нечего делать. Все уже почти спали. Над головой у них мерцал возведённый Зариной защитный купол, на который колдунья потратила почти все силы. Возвести такой непросто. Он, в отличие от обычного охранного, не только не подпускает к сидящим внутри него, но и прячет и их, и их запах. Однако главная сложность заключается в том, что Зарине приходится поддерживать его даже во сне. Силы её расходуются, и пусть тело и разум её сейчас отдыхают, после пробуждения ближайшие несколько часов, а то и день, колдунья не сможет использовать магию, а, значит, будет, считай, безоружна. Придётся положиться только на Борислава и собственные силы, но нечисть, охотящаяся на них… Не дай бог, убьёт всех, если им не повезёт как можно скорее покинуть эти земли. Надо придумать, как обернуть ситуацию в свою пользу и отделаться от зверюг меньшей кровью.

3

Ранним утром команда двинулась в путь. Клинки у всех были наготове, глаза яростно сверкали, выискивая тварей в тени. Но, как и днём ранее, всё было тихо.

Сильные порывы ветра, вызываемые взмахом руки Борислава, заставляли ветви деревьев расцепляться и разрывать зелёный потолок, пропуская солнечные лучи. Путники приближались к берегу, и уже был слышен шум моря.

Уж слишком тихо и мирно было, и интуиция Иттапа шептала ему быть начеку.

А между тем картина вокруг радовала глаза – птицы вокруг весело щебетали, цветы благоухали, листва чуть покачивалась. И как-то даже обидно Демскому стало, что вместо любования пейзажем ему приходится оглядываться по сторонам.

Вдруг в тишине, возникшей в промежутке между колдовством Добронравова, раздался резкий хруст и истошный вопль.

Чёрт!

Иттап попытался разглядеть, кто из его людей закричал, как вдруг земля под его ногами провалилась.

Что за?!..

- Снизу! – воскликнул Весслав, успевший отскочить в сторону и со всех сил рубанувший по вылезшей из-под земли голове вампира.

- И сверху, чёрт их побери! – прохрипел Ратмир, случайно отступивший в тень и тут же схваченный нечистью. Видимо, прежде чем сделать укус, она собиралась переломать все его кости.

- Кто ближе к Дарину, помогите ему, и бегите к берегу! Борислав, нам нужен свет! Остальные, охраняем колдуна, пока пострадавшего уводят! Держимся ближе друг к другу! – прокричал Мирин, вонзая очередной твари клинок прямо в переносицу. Иттап же пока не мог раздавать приказы, будучи окружённым сразу тремя вампирами и находясь в земляной ловушке.

- Получи сволочь! И ты! Нате вам, гниды! Антарийца так просто не взять, падла!

Иттап яростно атаковал врагов, попутно пытаясь выбраться из плена.

В этот момент Зарина резким рывком подняла и закинула себе на плечи потерявшего сознание раненного Дарина и кинула взгляд на уже виднеющийся берег:

- Около трёх метров, - прошептала она и вскинула руку, собираясь создать портал. Но не успела колдунья начать, как перед ней словно из ниоткуда возник вампир. И уже через миг его голова полетела куда-то в сторону, а Данко, пряча меч в ножны, снял с девушки товарища. Ровным голосом, будто ничего не произошло, он произнёс:

- Рассчитываю на тебя.

Колдунья не успела кивнуть – в этот момент она отрубила одну из тянущихся к ней рук очередной твари. Затем, собрав те крохи сил, что у неё остались, Зарина молниями, пульсирующими в её руках, пронзила тела сразу семи тварей. А после упала без чувств. Её силы окончательно иссякли. Именно в этот момент сильный порыв ветра вырвал несколько деревьев с корнем и на дерущихся пролился ясный поток света. Оказавшиеся под его лучами вампиры издали истошные вопли и, корчась, стали обращаться в мумий. Вырвавшийся из когтей тварей Ратмир принялся кромсать тех, что потянулись к Заре. Он атаковал их, не обращая внимания на то, что из его предплечья был вырван огромный кусок плоти, и что кровь фонтаном била из разодранной артерии. В какой-то момент он просто упал лицом вниз. Борислав успел подхватить его и вытащить на залитую солнцем образовавшуюся опушку. Оторвав рукав рубахи, колдун стал накладывать жгут, попутно шепча заклятия, отчего кровь раненного стремительно начала сворачиваться, а сама рана покрылась чем-то жёлтым и скользким.

Данко, Владу, Весславу, Ивару и Ятису удалось выйти на солнечный берег. Они даже смогли унести Дарина. Но теперь моряки распахнутыми глазами смотрели на оставшихся в джунглях. Они вжирались взглядами в лица товарищей, пытаясь понять и подсчитать, кто же остался. Ими оказались Борислав, Ратмир, Зарина, Иттап и Лавр. Все кроме колдуна лежали без сознания. Смазливая мордашка ызимца походила на перекошенную маску из-за глубоких шрамов, рубашка его была разодрана в клочья, и под этими тряпками виднелись следы от пары укусов. У бедра был вырван кусок, правда, не такой глубокий как из руки Ратмира. Распахнутые глаза Лавра смотрели в одну точку, рот был полуоткрыт, правая рука крепко сжимала меч, а левая держала отрубленную и иссохшую под солнечными лучами голову твари. Иттап так и остался в земляной ловушке, но вокруг него больше всего валялось изрубленных вампиров.

Те вампиры, что избежали солнечного света, окружили оставшихся в лесу. Они понимали, что этим уже не спастись. У колдунов не осталось сил, а остальные без сознания и изранены. Если спасшиеся попытаются рискнуть добраться до товарищей, вероятнее всего, будут убиты. От осознания сложившейся картины вампиры пришли в восторг и издали счастливые вопли, от которых у всех, не потерявших сознание, пробежали мурашки по телу.

4

Ну, и влипли… надо что-то срочно предпринять. Может, некромантию подключить? Использовать эти мумии как сосуды для энергии… Направлю в них потоки, накачаю до предела и наведу на всех этих тварей, пока сам раненных уносить буду…

Да, так и сделаю.

Борислав перешёл на рекретивное зрение. Мир тут же преобразился – всё вокруг оказалось переплетением тысячей пульсирующих нитей и потоков. И у каждой свой цвет, своя толщина, своя скорость, своя функция, своя температура, своя стихия.

Чем больше опыт, тем реже колдуны переходят на рекретивное зрение, так как запоминают где что и как расположено. Это если говорить о привычной местности. В незнакомом же месте всегда необходимо ознакомиться с тем, что как протекает на энергетическом уровне. Это надо для того, чтобы колдун знал какой нити или потока следует коснуться в определённый момент для определённого заклинания. Например, когда Борислав залечивал рану Ратмира, он притянул к своей ладони текучий золотой шлейф энергии жизни одного из моряков, что находился на тот момент поблизости. Кажется, то был Владомир. Затягивая жгут на руке Ратмира, Борислав покрывал рану тонкой золотистой энергией и зашивал пульсирующими нитями водной стихии и хрупкими иглами, что сделал из земляной стихии. Все заклинания, что Добронравов шептал, на самом деле, были формулой:

Притянись поток жизни, укрепись в плоти, пусть вода насытит и будет насыщать, пока земля кормит. Пусть земля не прекращает кормить, пока вода насыщает, а жизнь укрепляется в плоти…

Но некромантия – куда более трудное колдовство. И, по иронии, она даётся Бориславу куда проще, чем другие направления ворожбы. А ведь, казалось бы, целебное колдовство схоже с некромантией… вот только в лечении Борислав настоящий профан. Да, ему удалось спасти Ратмира, но уродливый шрам останется у моряка на всю жизнь. Да и боль, наверняка, ещё какое-то время будет мучить Авилина.

Что ж…

Борислав внимательно осмотрел всё рекретивным взглядом, отметил нужные потоки и подходящие для них тела-вместилища, и сложил руки, притягивая к ладоням необходимую энергию, чтобы начать одновременно впитывать её и в себя, и вкачивать в трупы.

А ведь находятся умельцы, которым удаётся интуитивно притягивать и использовать нужные потоки. И даже никаких движений им делать не надо. Борислав же с юных лет усердно трудился, сначала чтобы научиться переходить на рекретивное зрение, затем касаться потоков, после притягивать их к себе не физически, а ментально, и лишь спустя несколько лет он научился чувствовать, какие потоки его окружают и где расположены. Однако всё же регулярно Бориславу приходится проверять себя, переходя на рекретивное зрение.

Вдох – выдох – вдох – выдох – вдох – впитывание энергии воздуха – выдох – вдох – впитывание энергии воздуха – выдох – вдох – впитывание энергии воздуха – пусть земля проникнет в души мёртвых – пусть моя воля прорастёт в душах мёртвых – выдох – первое тело – вдох – впитывание энергии воздуха – пусть земля проникнет в души мёртвых – пусть моя воля прорастёт в душах мёртвых – выдох – второе тело – …

- Дай-ка мне мою сумку… - прохрипел Иттап, и Борислав от неожиданности прервал уравнение. Распахнув глаза, Добронравов испытал мимолётный восторг, увидев, что капитан пришёл в чувство. На миг это вселило в него надежду. Но лишь на миг.

Однако Борислав послушно выполнил просьбу.

- Что делаешь? – полюбопытствовал капитан, неуклюже роясь в сумке.

- Собираюсь использовать тела убитых вампиров, как дополнительные источники.

- Чтобы что?..

- Чтобы как можно скорее восстановить силы и предпринять попытку сбежать.

- Звучит, как-то слишком сложно. Есть способ проще? – Демской, наконец, что-то нашёл в сумке и стал вытаскивать. – Портал там какой…

- Портал?..

Твою же ж!.. Как я сам не додумался?! А впрочем…

- Нет, - тяжело вздохнул Борислав, опустив голову. – Даже чтобы уйти отсюда через портал, мне нужна энергия. А я истощён, как и мои накопители. Поэтому и приходится прибегать к некромантии. Вот если бы я раньше додумался создать портал!.. как только мы спустились с горы…

- Но-но, ничего. Все мы временами глупим или упускаем простое решение.

- Вот только моя глупость может стоить нам жизней. А я специально был нанят на Непокорный, чтобы всех вас защитить…

- Да уж… что ж, пусть это послужит тебе уроком. Ты в следующий раз, как будет возможность выбрать простой путь, по нему и иди. Трудности, конечно, многому учат и придают красок жизни, но ведь, в конце концов, от них и голова болит, и совесть мучает. Верно говорю?

Борислав что-то промычал.

- Ну, ладно-ладно, может, я загнул слегка. Я это не как жизненный принцип, а как подсказку на некоторые случаи даю, Боря. Да и не кори себя – я ведь предложение с порталом внёс, когда уже поздно стало.

- Капитан! – раздался вдруг с берега голос Весслава. Он как раз заметил сквозь просвет между деревьями, что Иттап пришёл в чувство, – мы скоро всех вытащим! Пожалуйста, подождите!

- Дождитесь нас! – прокричал вслед за ним Влад, до жути взволнованный за дядю и остальных членов команды. Данко же стоял рядом с Демским мрачнее тучи и, не отрывая взгляда от леса, перебирал в уме лучший вариант спасения. Весслав также размышлял над тем, как спасти товарищей, но всем своим видом сохранял спокойствие. Что касается Ивара, Ятиса и Влада, то они просто стояли, вытянувшись в струнку, готовые в любой момент рвануть в самую чащу. Бледный Дарин лежал на песке, бедренная кость торчала из его ноги, и выглядело это настолько жутко, что никто после перевязки не решался смотреть на него.

Тем временем Иттап, наконец, достал из сумки искомое – бутылку альвийского нертара. Откупорив бутыль, Демской с жадностью стал заливать его в рот, пока Борислав с непониманием смотрел на него.

- Вот это я понимаю жизнь, - улыбнулся Иттап колдуну, после того, как откинул бутылку в сторону и смачно рыгнул. А затем вновь потерял сознание.

Борислав зачем-то кивнул.

Внезапно затряслась земля и начала проседать, образую воронку диаметров не более двух метров, а Демской со всей дури принялся орать и корчиться в судорогах. Добронравов проворно вскочил на ноги и уже было собирался броситься к капитану, как резко замер.

Кости Иттапа вытянулись и стали тоньше, разрывая кожу прорезались по всему телу острые белые зубцы, делая Демского отдалённо похожим на ежа, только утыканного длинными изогнутыми иголками с двух сторон. Он стал выше и бледнее, прорезались и клыки, волосы по всему телу поседели, под неожиданно тонкой кожей выступили набухшие мышцы и раздувшиеся вены. Казалось, что тело Иттапа вот-вот разорвётся. И вот уже перед Бориславом стоит жуткое существо при каждом движении, корчащееся от боли и истекающее кровью. Таких тварей колдун ещё ни разу не видел. Впрочем, нет. Не тварей. Взгляд Иттапа не изменился, разве что теперь в нём сквозила нескрываемая боль, но всё же перед Добронравовым оставался капитан Непокорного Демской Иттап.

Колдун посмотрел в сторону брошенной бутылки. Неужели Демской забрал в тот день то, о чём и думать не имел права?

Нет… не может быть.

Но реальность говорила об обратном.

Иттап быстро освоился в новом теле, а раны его скоро затянулись. Едва он смог подняться и встать, Демской бросился прямо в гущу вампиров, и очень скоро на солнечную сторону стали падать изломанные тела тварей. Вопли поднялись такие, что голова Борислава, в шоке наблюдающего за происходящим, не на шутку разболелась, из ушей хлынула кровь.

Вампиры всё нападали и нападали на Иттапа, понимая, что взять его можно лишь общими силами. В противном случае он всех перебьёт поодиночке.

Наконец, опомнившись и дождавшись, когда все вампиры отвлекутся на Иттапа, Борислав подхватил Зарину на руки и рванул к берегу. Навстречу ему бежала взволнованная команда. Не задавая лишних вопросов, Ятис и Данко бросились к Ратмиру и Лавру, а остальные на подмогу капитану.

4

Боль подарила Иттапу невероятный прилив сил.

Череп одной из тварей разлетелся на десятки осколков, едва Демской сжал её голову одной рукой. Набрасывавшиеся на него со спины вампиры нарывались на торчащие кости, капающие белым веществом, что оставлял ожоги на телах.

Всё меньше тварей нападало, всё больше пыталось сбежать от Иттапа, но он хватал их и с лёгкостью швырял на солнце. Умирая, вампиры издавали истошные вопли, отчего в голове стоял сильный звон, а из ушей текла кровь, но взбешенный Иттап продолжал кромсать всех, кто попадался ему под руки.

Злость, боль, ярость, кровь и крики – всё это стало одной чудесной симфонией. Раем. Дурманом. Иттап рычал от восторга и ненависти, разрывал тела тварей и чувствовал в себе силу, с которой не сравниться даже Богу.

Иттап оказался в идиллии. И ничего в мире не было лучше этого мгновения.

Вдруг что-то выпало из его кармана. Что-то невесомое, но важное. Иттап опустил глаза.

Это был алый цветок.

Какого?.. … О, Боже… Господи! Как же это я? Боже милостивый… Ранечка… Как я теперь домой вернусь?

Иттап поднял цветок.

…как?

А, впрочем, глупости, – капитан резко выпрямился. - Дома меня всегда примут. Главное – вернуться.

Взгляд Иттапа наткнулся на мелкого вампира. Но поздно – тварь вцепилась ему в шею.

Гнида!!!

Рык, вырвавшийся из груди Иттапа, пронзил округу, заставив всех в ужасе замереть. Но не тварей. Воспряв духом, они бросились на него.

Стоило больших усилий оторвать от себя присосавшегося кровопийцу, зато разломать его позвоночник напополам оказалось просто. Но когда Иттап отбросил тело на солнечный свет, капитана сбила с ног очередная дрянь. Не менее проворная, чем предыдущая. Она вонзила длинные когти прямо ему в грудь, добравшись чуть ли не до самого сердца.

В этот самый миг Влад, наконец, добрался до Иттапа и на краткое мгновение замер, увидев костлявого монстра вместо смешливого дяди посреди разодранных в клочья тел. А после молодой Демской принялся рубить тварей и сталкивать на солнечную сторону.

А силы у Иттапа кончались. Только злость и страсть заставляли его отбиваться от вампиров, пытаясь подняться:

Не дождётесь, твари! Я, чёрт побери, Демской Иттап! Капитан Непокорного! Я и сам Непокорный! Мне чужды невзгоды и рок злой!

Рывком он встал на ноги, хватая за горло ближайшую нечисть. Она зло сверкнула глазами и…

Мир замер. Иттап почувствовал дуновение холодного морского ветра. Увидел прекрасные светло-серые печальные глаза, из которых ручьём текли слёзы.

От жалости сердце мужчины сжалось.

- Как же так, мама? – прошептал нежный девичий голос. – Я не понимаю… так рано умереть!..

- Даже Владычицы не властны над своей судьбой, - ответил другой женский голос. Он был печален, но куда спокойнее первого.

- Я не справлюсь одна…

- У тебя есть я. И Берт. И Рэми.

- Но мне же за вас отвечать… Я не хочу такой судьбы! Вернее… Я рада быть с вами, но я не хочу пройти то же, что прошли мама, бабушка, прабабушка…

- Перед смертью Госпожа сказала, что позаботилась о твоём будущем. Быть может, она нашла способ, как тебе помочь.

- Надо помочь не мне, а всем нам… Как же я хочу, чтобы вы все стали счастливы!

Иттап не сразу заметил, что в его шею вновь впились острые клыки. Но ему было всё равно. Перед глазами его стоял статный женский силуэт, протянувший ему руку.

- Дядя! – Влад одним точным ударом клинка отрубил голову вампира, что преграждал ему путь к Иттапу. Теперь моряк был на расстоянии вытянутой руки от капитана. Надо было только обойти кучу тел.

- Сзади! – крикнул Иттап племяннику, оторвав взгляд от мерцающего образа, что продолжал его звать к себе.

Влад вовремя отреагировал на предупреждение дяди и пронзил прыгнувшего на него кровососа насквозь. А тем временем Данко, только что вернувшийся с солнечного берега, куда отнёс раненного Лавра, бежал на помощь к капитану и Владу, ловко уворачиваясь от прыгающих на него вампиров. Кузнец не отрывал взгляда от тощего длинного кровососа, что сидел высоко на ветвях, выжидая удобный момент для атаки.

Тварей осталось не больше дюжины. Наверняка, их было больше, но одни сбежали, а другие лежали сморщенными мумиями на солнце.

Получи, гнида!

Иттап оторвал голову вампира и бросил её вместе с телом на свет. А после рухнул на колени. Внутренний огонь постепенно угасал. Не потому, что не осталось воли. Просто мутился рассудок.

Сейчас встану… Передохну… и встану. Ничего, у меня в команде лучшие моряки антарийского флота… надёжные ребята. Жаль, дураки только. Но ничего… я сейчас встану и покажу им, что их капитан ещё ого-го!.. Только встану.

- Дядя!

- Капитан!

Влад и Данко одновременно атаковали прыгнувшую на Иттапа тварь. Она умудрилась увернуться от них и оскалила клыкастую пасть. Иттапа это почему-то рассмешило. Пренебрежительно отмахнувшись от мерцающего силуэта, Демской встал. Медленно, но встал. И сделал шаг вперёд. А потом ещё один. И ещё. Когда он сделал четвёртый шаг, Влад отрубил вампиру голову, а Данко пинком скатил тело на свет. Иттап улыбнулся.

- Молодцы, ребята! А теперь-ка разойдитесь… Дорогу! Сейчас я покажу вам, как надо!

Иттап взял за горло невероятно мелкого вампира, что всё время прятался за деревом, боясь шелохнуться. Едва Демской взял его, нечисть стала вырываться и скулить, но капитан продолжал держать её. Он не видел страха в глазах твари. Не слышал её жалобного писка. Всё внимание капитана было сконцентрировано на неожиданно ослабших руках, что не желали его слушаться. Только благодаря силе воли они ещё не повисли.

- Дядя, давай я, - Влад осторожно подошёл к Иттапу, внимательно вглядываясь в него. – Тебе нужно передохнуть.

- Думаешь?

- Уверен.

- Ну, руби. Я подержу пока.

- Дядя…

- Ах ты ж!

Вампир перестал вырываться и дёрнулся вперёд, со всей силы ударив Иттапа в грудь. Капитан отшатнулся и с удивлением посмотрел на появившуюся рану. Она оказалась, на удивление, глубокой.

Женский силуэт, наконец, опустил руку и растаял в воздухе. Вдали что-то засияло, но никто кроме Иттапа это не увидел. На лицо капитана упали морские брызги. Холодный ветер ласково погладил его по волосам. Плач неизвестной Демскому девушки прекратился, хотя он знал, что ей всё ещё плохо. Но ничего. Он помог ей, чем смог.

Жаль только, что к Ранечке на свадьбу не попаду… но ничего. Зато Тишу увижу. У меня столько историй для него накопилось!

5

После заката на палубу поднялись Влад, Весслав, Данко, Ятис и Ивар. Выглядели они хуже некуда, но пугал не их вид, а взгляд. С собой они принесли изуродованное тело Иттапа. После смерти оно приняло свою истинную форму, вот только на этот раз раны не зажили. На коже виднелись дырки, оставленные вампирами и отросшими ранее по всему телу костями, седина никуда не исчезла, мышцы его обмякли, взгляд бездумно застыл на одной точке.

6

Несколько дней было решено не отходить от берега этих страшных земель, чтобы дать больным возможность вылечиться. Колдунам, в итоге, удалось залечить многие раны, но от глубоких ран, вроде тех, что получили Лавр, Дарин и Ратмир остались уродливые шрамы.

Первые два дня все были необычайно молчаливы и думали о своём. У Зарины, Влада, Данко, Ратмира, Дарина, Лавра и Весслава появилась привычка выходить по вечерам на мыс корабля и любоваться красотами этих мест. Бывало, что они о чём-то говорили, но чаще молчали.

В последний вечер осунувшийся и побледневший Владомир, за прошедшие дни не проронивший ни слова, наконец, заговорил:

- Знаете… я к смерти когда-то относился нейтрально. А порой и положительно. Я видел и вижу до сих пор истинную трагедию не в смерти. Ненастье заключается в пустой жизни. К счастью, старик избежал этой участи... И поэтому я рад за него. Наверное… Помню похороны Хистары и нашего сына. Его тоже звали Иттап. Знаете, я ведь тогда даже не заплакал... Не мог ни слезинки проронить, ни слова сказать. Потом долго гадал – почему? Хистару я не очень-то любил, но она была матерью моего сына, в котором я души не чаял. Такой крошечный, такой непоседливый. А когда он немного подрос и научился говорить, почти всё время спрашивал меня «почему». Ему было интересно абсолютно всё. Он так любил жизнь! Но в итоге сгорел заживо, не начав толком жить. На их похоронах я даже к телам подойти не смог. А в душе… я чувствовал себя виноватым перед ними. Недостаточно любил, недостаточно ценил, не был рядом. Отдал предпочтение морю вместо семьи. Теперь же… я понимаю. Я не заплакал, потому что был слишком опустошён. Слишком… Сейчас всё иначе. Я вновь не заплакал, но не потому, что не скорблю или растерян. Нет… просто знаю, что он умер не напрасно, и я в последние минуты был рядом с ним.

Глава 14

1

Удар, падение, и Кер распахнул глаза.

Как будто…

Он отчётливо ощущал, что падает куда-то, но, тщательно осмотрев всё (насколько это было возможно с затуманенным после долгого колдовства взглядом), так ничего и не увидел.

В висках стучало, в нос будто ударила вода, потрескавшиеся губы нещадно щипало. Простонав, Кер закрыл глаза.

Боже, как я ненавижу всё это…

Закоченевшие пальцы, наконец, разжали посох, и он с грохотом упал на пол. Дверь тут же растворилась, и в каюту ворвался Ратибор, с волнением оглядываясь по сторонам. Едва его взгляд наткнулся на Кера, матрос охнул и подбежал к нему:

- Наконец-то, вы с нами, господин колдун!

Кер поморщился.

- Что случилось? – хриплым голосом спросил он и попытался сесть. Тщетно. – Я чувствую нечто странное…

- Сидите-сидите, - Ратибор стал опускать Кера обратно на подушки, но тот упрямо продолжал попытки подняться. – Всё хорошо. Только что был замечен антарийский корабль. Кажется, нам выслали подмогу!

- Подмогу?.. Я должен это увидеть.

Глубоко и резко вздохнув, Кер вобрал в себя не только воздух, но и окружающую энергию. Она оказалась горячей, дымной, горькой и яркой. Такой он ещё ни разу не встречал.

Что за чертовщина?..

Колдун поморщился и прикрыл глаза, борясь с головокружением. Казалось, что в череп проник плотный туман, дурманящий разум. Но нельзя было уступать ему. Резким рывком встав на ноги, Кер открыл глаза и победно усмехнулся – хоть незнакомая энергия и была отвратной на вкус, но вмиг восстановила его силы. Такого ещё прежде не было.

Надо бы изучить природу её источника… но потом. Всё потом.

Кер размял занемевшее тело и махнул рукой удивлённому матросу:

- Идём.

Широким шагом магронец дошёл до двери, поднялся по лестнице, перешагивая через ступени, и вышел на верхнюю палубу. Взгляд тут же привлекло небольшое судно с флагом Антарийской империи. На корабле было написано «Непобедимый». Кер слышал о нём. Зимней ночью тридцать два года назад этот бриг пропал прямо из порта.

Нет, быть не может!

От страшной догадки внутри всё похолодело.

Заметив Анисима, колдун стремительно подошёл к нему. Капитан Завета с бледным лицом не отрывал взгляд от Непобедимого и что-то шептал. Судя по обрывкам фраз, доносившихся до Кера, это была молитва.

2

Корабль вышел в море спустя неделю с момента смерти Иттапа. Командование Непокорным принял на себя Весслав.

Ничего, казалось, не изменилось после смерти Демского, не считая общего настроения. Редко кто говорил, и даже Непокорный вёл себя тихо. Всё изменилось после шторма, про который вряд ли потом вспомнят. Стихия буянила недолго, да и благодаря Добронравовым проблем никаких не оказалось. Зато потом, будто очнувшись от сна, команда стала чуть веселее.

Спустя ещё два дня Непокорный наткнулся на небольшой островок, у которого взволновавшийся Весслав велел пришвартоваться. Стремительным шагом он сошёл с трапа, наказав команде ждать его на борту. Никто кроме Влада не понял в чём дело, но и любопытства не проявил, в отличие от Добронравовых – Борислав резво сошёл с Непокорного вслед за Мириным и стал изучать растущие здесь в изобилии сливовые и вишнёвые деревья, спелый аромат которых кружил морякам головы, а Зарина принялась расспрашивать Демского о том, чем мог взбудоражить этот остров Мирина.

- Цветёт и плодоносит в отцовском доме Весслава волшебный сад, - голосом старого сказочника заговорил Владомир. Выглядел моряк также бодро и весело, как и до гибели Иттапа, но спиртным от него разило на весь бриг, - в любое время года деревья там зелены, а с веток свешиваются сочные ягоды. Нигде больше нет такого сада. Откуда такое диво, никто кроме бати Весслава не знает, а тот молчит. Всё в тайне держит. Казалось бы – что такого? Но знаешь ли ты, как на свет Весслав появился?.. Когда-то дядя Прохор служил, как и сын, во флоте. Поздней ночью его с командой собрали на Непобедимом, да вдруг исчез корабль на утро вместо с людьми. Спустя пять лет к порту Камнеграда прибилась хлипкая лодка, где сидел истощавший и седой Мирин Прохор с годовалым сыном на руках. Что стало с его товарищами, что делал эти пять лет – ничего не говорил. Не потому, что не хотел. Не знал он. Память отшибло у мужика. Но сын, сказал, родной. Правда, и кто мать неизвестно. Сам дядька Прохор так и не женился ни разу. Был первым мужиком на деревне, но все красавицы, что ему ещё сыновей нарожать обещали, ему казались не краше столба перед домом, кошками и собаками дранного. А через день после его возвращения зацвёл у него в саду волшебный сад, выросший за ночь.

Что до Весслава… думаю, ты и сама сразу заметила, не очень похож он на чистокровного антарийца. Да, с отцом-то внешне схож, спора нет, но женщина, его родившая, была явно откуда-то с востока. Не сильно, но её черты в нём проявляются.

Весславу всегда было интересно узнать, что за тайны хранит его отец, и сейчас он, кажется, узнал первый секрет…

Влад улыбнулся Заре и прикрыл глаза. Через миг его голова уже упала на грудь, и моряк захрапел.

3

Весслав поднялся по трапу и, не говоря ни слова, поставил на палубу таз, наколдованный Бориславом, с фруктами и ягодами и ушёл к себе в каюту. Едва за ним ступил на борт Добронравов, корабль отчалил от берега и продолжил свой путь.

- Плавающий остров, - подошёл Борислав к сестре, протягивая сливы. – В прошлый раз, проплывая здесь, я его не видел. Не уверен, но, возможно, это даже не остров, а какая-нибудь живность с поклажей на спине – под водой будто конечности мелькали. Но ручаться не буду. Солнечные блики мешали рассмотреть.

- Чудесен наш мир, что сказать, - Заря приняла сочный фрукт и надкусила. Сок ручьём скатился по губе к подбородку и капнул на грудь. Колдунья усмехнулась, небрежно вытерлась, будто не знала правил приличия, и свободной рукой обняла брата, опустив голову ему на плечо. Борислав улыбнулся ей, потрепал по макушке и посмотрел вдаль.

Да… не смотря на все ужасы, мир прекрасен.

4

Ратмир сделал очередной глоток и опустил рюмку на стол. Взгляд его блуждал по пустым койкам, серым доскам и задумчивому лицу Дарина. Как и Авилин, Лощин за время плаванья ни разу не побрил бороду и сейчас выглядел старше своих лет.

Сколько ему?.. Двадцать один, вроде?

Ратмир разлил им по новой и разом опустошил свою рюмку.

За покойных!

Послышался стук каблуков, который Авилин решил проигнорировать, вновь разливая спиртное по рюмкам. Шаги, приблизившись, затихли, и перед моряками замерла Зарина, что положила перед каждым вишни и сливы:

- Попробуйте, а то ребята уже всё почти съели, - сказала она, с неодобрением смотря на пустые бутылки.

- Спасибо, - сердечно улыбнулся Дарин и закинул в рот вишню.

- Откуда это? – нахмурился Ратмир, с сомнением разглядывая гостинцы.

- Весслав принёс. Мы получасом ранее остановку делали. Не заметили?

- Нет, - Ратмир перевёл взгляд на фигуру колдуньи, будто вырисованную падающим сзади неё светом. Взгляд моряка задержался на бёдрах, а затем Авилин снова посмотрел на принесённые фрукты и ягоды. Вишни почти не осталось. – Куда в тебя, такого дохлика, столько лезет?

Лощин благоразумно промолчал и только улыбнулся, беря очередную вишню. Ратмир поморщился и несильно сжал в кулаке последние три грозди. Дарин тем временем принялся за сливы, забыв про ещё полную рюмку. Авилин же решил принесённые сладости использовать как закуску.

Ратмир выпил.

Заметив недовольное выражение на лице девушки, моряк отмахнулся от неё и выплюнул косточку вишни. От этого жеста колдуньи резко переменилось. С выражением полного превосходства и отвращения к нему, Авилину, Зарина скривила губы, гордо вскинула голову и покинула нижнюю палубу.

- Бестолковая девица, - фыркнул ей вслед Ратмир, а когда потянулся за бутылкой, заметил, что она пустая.

- Пойду-ка я, - попытался встать Дарин.

- Погоди… Я с тобой.

Опершись друг на друга, моряки кое-как поднялись на палубу и оказались случайными зрителями драки Данко с Лавром. Раздетые по пояс и уже прилично взмокшие они, крепко сжав кулаки, кружили на одном месте, выбирая удачный момент для атаки. Зарина села рядом с Ятисом и с нескрываемым интересом принялась наблюдать за боем, и Ратмир мог поклясться, что колдунья любовалась полунагими мужчинами.

Блудная девка.

Данко, конечно же, выиграл, но на этот раз Лавр хорошо проявил себя, долгое время уворачиваясь от ударов и атакуя с разных сторон.

- Ну-ка! Теперь мой черёд! – сорвав с себя рубаху, к Кузнецу вышел Ятис. Их бой длился дольше, но и здесь Данко выиграл, сильным ударом врезав Хмелицкому в челюсть. На этом всё и закончилось.

5

Лавр задумчиво наблюдал, как из буйных синих вод выныривают да ныряют обратно крылатые рыбки, и крепко сжимал в руках письмо, написанное Мелли в начале пути Непокорного. Он знал его наизусть.

«Дорогая Мелли!

Пишу тебе с Непокорного. Мы с командой держим путь в сторону Южных земель. Да, тех самых, о которых ты с таким восторгом говорила всем в последнюю неделю перед нашим расставанием. Знаешь, я написал стих. Он о нас с тобой. Правда, я его сжёг, ибо хуже меня поэта не сыщешь. Но всё же мне бы хотелось рассказать тебе, что в нём.

В нём мои мечты о нашем с тобой будущем. О прогулках в розовом саду твоих родителей. О моём раскаянии перед тобой за мои слабость и трусость. О надежде, что ты простишь меня. О том, что хочу забыть про свои ошибки, и чтобы ты помогла мне в этом. О другой жизни, где никого кроме нас с тобой не будет.

Надеюсь, мы скоро увидимся.

С любовью,

всегда твой

Лавр»

Как наяву предстала перед его глазами картинка из прошлого. Это было спустя почти полгода после его прибытия в Антарийскую империю. Стоял жаркий солнечный день и Мелли, очаровательная нежная дворянка с тёмно-русой косой до колен, плясала на берегу, потешая его и своего любимого крёстного – дядюшку Ятиса Хмелицкого. Тот, посмеиваясь, просил племянницу прекратить шуметь, чтобы рыба не распугалась, а Лавр пытался вытянуть на сушу сопротивляющегося карпа. Когда Мелли устала, она, наплевав на этикет, принялась лазать на коленях в траве и кустах, собирая цветы для своего гербария.

Едва Малевски смог поймать первую рыбу, Хмелицкий гордо похлопал его по плечу и по-отцовски расцеловал щёки, приговаривая:

- Ну, что за мо́лодец в мужья нашей Меллочке достанется! Что за мо́лодец!

Кто же знал, что спустя столько лет Ятис будет смотреть на Лавра с таким отвращением… А узнай он всю правду, наверняка, попытался бы избить его до смерти. И был бы прав. Хотя... может, Хмелицкий и знал всё.

Не дай боже…

Лавр передёрнул плечами и, заметив в воде своё отражение, резко отвернулся.

Ничтожество… Жалкое, никчёмное, мелкое, беспутное и бесхребетное… ничтожество.

Ровно двенадцать лет прошло с того дня рыбалки, а отвращение к себе так и тлело внутри разума. И вряд ли погаснет когда-нибудь. И чувства, одолевающие столько лет, тоже никуда не денутся.

Ничтожество. Какое же я ничтожество…

Взгляд Малевски зацепился за Данко и Весслава, что стояли у противоположного борта:

Вот люди, что живут с чистой совестью и крепким стержнем. Создатель, дай мне стать им подобным!

6

…Данко нахмурился и поджал губы, продолжая смотреть на Весслава. Тот лишь развёл руками:

- Зато теперь мне известно наверняка, что Завет намеренно покинул Камнеград.

- Вы собираетесь это сообщать остальным?

- Думаю, раз Иттап ничего не рассказал, то и мы должны помалкивать. Кто знает, какие на это были причины?

- Значит, продолжаем искать Завет.

- Продолжаем, - вздохнул Весслав, потирая затылок и поднимая усталый взгляд в небо. Шея болела нещадно, и, казалось, что все мышцы в спине закаменели.

То корабль пропал, то Иттап умер, то теперь выясняется, что у нас во власти кретины сидят, что хотят силой Владычицы обзавестись… наступит ли когда-нибудь покой? А ещё Вадома со своим видением… Ах да, чуть не забыл, через день мы окажемся в водах Беспокойного моря. Вот тогда начнётся потеха! Интересно, на нас все твари мира нападут или авось пронесёт?

Вдруг случилось нечто странное – Данко положил руку ему на плечо и чуть сжал. Весслав с удивлением посмотрел на Кузнеца. Тот глядел на него с пониманием. Почему-то это заставило Мирина улыбнуться.

- Спасибо, - кивнул он.

Глава 15

1

Дарину снова не спалось, и, пытаясь удержаться на ногах на качающейся из стороны в сторону палубе, он поднялся на палубу. Непокорного подбрасывало на волнах, и, казалось, что вот-вот воды поглотят юркий бриг, который от натуги скрипел и старался увернуться от напасти. Дарин уселся на бочку под лестницей и, покрепче ухватившись за ступени, стал наблюдать за бушующей стихией. А небо было удивительно чистым, и звёзды на нём мерцали так ярко, что всё вокруг заливало ясным холодным светом. Лощину оставалось только молча поражаться невиданному диву и любоваться звёздами. Вдруг взгляд его привлекла чья-то фигура, сидящая в тени. Присмотревшись, Дарин ахнул:

- Данко?

Кузнец сидел, плотно прижав ноги к груди и обхватив колени руками. Он покачивался из стороны в сторону и смотрел вперёд расфокусированным взглядом.

Кое-как поднявшись и добравшись до друга, Лощин аккуратно потряс его за плечо:

- Ты как?

Едва заметно вздрогнув от прикосновения, Данко с непониманием посмотрел на Дарина, нахмурился и, наконец, ответил:

- Всё в порядке.

- И поэтому среди бочек прячешься? Рассказывай, что стряслось.

Кузнец поморщился, и по взгляду его можно было понять, что он сейчас пошлёт Лощина куда подальше, но вдруг Данко передумал, задумчиво посмотрел на Дарина и кивнул:

- Садись.

Лощин послушно выполнил приказ.

- Так что?

Кузнец снова поморщился, раздражённо провёл рукой по волосам и на выдохе сказал:

- Я схожу с ума.

Дарин удивлённо вскинул брови, но решил никак не комментировать, ожидая продолжения.

- Я уже несколько лет слышу голоса в голове… После смерти Иттапа на один голос стало больше.

- А другие голоса – это…

- Мама и дед, - мрачно кивнул Данко. – Разумнее сказать, что это не голоса, а воспоминания, но всё равно… когда слышишь слова, фразы, речи погибших людей, чувствуешь, будто помимо тебя внутри твоего тела живут чужие души. Это… гадко. И очень сильно меня утомляет. Уже нет сил ни глушить их, ни игнорировать.

- А с Добронравовыми ты говорил об этом? Они, наверняка, могут помочь.

- Мне никто кроме меня самого не поможет. Это же моя голова и её содержимое тоже моё… А Заре с Борей незачем знать обо всём этом.

- Почему?

- Не хочу, чтобы они чувствовали себя виноватыми.

Дарин от удивления вздрогнул, и даже Данко дёрнулся, осознав, что сболтнул лишнее.

- Почему они должны чувствовать себя виноватыми?

- Забудь.

- Данко… Я же хочу помочь тебе.

Кузнец тяжело вздохнул и закрыл глаза:

- Я видел, как погиб сначала мой отец, затем мать, а после дед. Все смерти были насильственные. А Заря с Борей были знакомы с моей семьёй и всегда ей помогали… Когда на моих глазах погибла мама, я побежал к Добронравовым за спасением, подальше от деда. Он убил родную дочь… первый удар пришёлся ей в грудь, второй снёс голову.

- Кошмар какой…

- Да… Когда я прибежал к Добронравовым, то всё рассказал. После этого они пообещали мне, что защитят меня. Так я и остался жить с ними… Деду это не понравилось… На следующее утро он пришёл за мной. Сказал, что мы переедем в какую-нибудь глухую деревушку, где сможем забыть о всех бедах. Ни я, ни Заря с Борей не поверили ему. Как можно? Всем известен его жестокий характер.

Дарин заметил, как по телу Данко прошла дрожь, и Кузнец нервно сжал пальцы.

- Между Борей и дедом завязался спор, а затем драка. Вернее… как драка? Эмоции в Боре взяли вверх, и он не совладал со своей силой. Деда разорвало на куски.

Бедные дети…

Дарин опустил взгляд в пол.

- Только представь, какого пришлось Боре… он не собирался делать этого и страшно боялся своей силы. Ребёнком он мечтал сделать мир лучше, как бы наивно это не звучало, и они с Зарёй часто расписывали мне свои идеи о том, чем кому можно помочь. И тут за одно утро два юных колдуна-мечтателя оказались залиты кровью. В буквальном смысле.

После этого, все их стремления были направлены на то, чтобы больше не допустить такого. Я же активно им помогал и всячески их поддерживал, никогда не напоминая о случившемся. Но, увы, в памяти Добронравовых, а особенно Бори навсегда засела та смерть… И всё же, пусть они и помнят, я не могу заставить снова пройти их сквозь это. Я слишком люблю их.

- Вы и в правду семья, - мягко улыбнулся Дарин, надеясь поддержать друга. Но Данко не смотрел на него. Он всё ещё сидел с закрытыми глазами.

- Так что там с твоими голосами? – напомнил Лощин.

Кузнец вздрогнул и открыл глаза.

- Они будят меня… не дают нормально уснуть.

- О чём они говорят?

- Напоминают о себе. Повторяют одно и то же…

- Были моменты, когда ты не слышал их?..

- Был… за год до того, как я оказался во флоте.

- Есть предположения почему?

- Я всё время проводил с Зариной…

- Теперь она снова с тобой.

- Не совсем так… тогда мы были больше близки, что ли?.. Чаще говорили по душам, гуляли в Белом лесу или по берегу Антарийского моря, таскали домой животных…

- Значит, дело не в Зарине. Причина в спокойствии. Тогда тебя ничего не тревожило.

- Но ведь я и сейчас не встревожен, - с непониманием нахмурился Данко. - Я прислушиваюсь и слышу внутри себя тишину, которую нарушают лишь воспоминания…

- Тогда я не знаю, что посоветовать… Можешь, конечно, последовать примеру Ратмира и Влада – припасть к бутылке. Но, боюсь, они все запасы спиртного уже вылакали.

- Хах, нет, не вариант, - Данко выпрямился и вытянул ноги. – Не люблю терять контроль над собой.

- Быть может, попытаться сблизиться с Зариной? Я видел, как ты на неё смотришь…

Кузнец мотнул головой:

- Пока рано.

- Рано?

- Она же с пелёнок со мной носилась… Боюсь, что Заря ещё видит во мне того мальчишку, который всюду за ней и Борей таскался. Иначе как объяснить её постоянное удивление, когда она разглядывает меня?

- Образ мелкого сорванца не вяжется с тем амбалом, в которого ты вырос?

- Ага…

- А ты, я смотрю, неплохо людей понимаешь…

- Да вот себя вдоль и поперёк перекопал, решил на остальных свой взор обратить.

- Понятно, - усмехнулся Дарин, с улыбкой замечая, что Данко пришёл в себя.

- Ладно, пойду я. Спать охота, да и Ратмир на нас косо смотрит.

Лощин посмотрел в указанном направлении и увидел Авилина, что только что от них отвернулся и заговорил о чём-то с рядом стоящим Ятисом.

2

Данко ушёл, а Дарин всё сидел, облокотившись на бочки и смотря в звёздное небо. Ни буйство моря, ни порывы ветра не пугали его. Он думал о том, как ему повезло в жизни и как хорошо, что беды всегда обходили его стороной.

3

Утро было жаркое и ясное, но, увы, отметить это событие Ятису не удалось, и он с раздражением отставил кем-то выпитую бутылку в сторону.

- Вам грустно? – прозвучал прямо над ухом нежный женский голос, и Хмелицкий резко обернулся. Во всей своей красе пред ним предстала золотоволосая красавица с белыми крыльями за спиной. Густые локоны скрывали её грудь, но не могли укрыть полностью обнажённое безупречное тело.

В шоке Ятис протёр глаза и открыл их. Не помогло. Протёр снова. Ничего не изменилось.

- Зачем вы прибыли в наши края? – чистым, похожим на голос совсем юной девочки спросила незнакомка.

Хмелицкий что-то несвязно промямлил.

- Что-что? – вскинула красавица дугообразные брови.

- Корабль ищем.

- Какой?

- Пропавший.

- И как это я сама не догадалась? – весело рассмеялась незнакомка, и смех её был подобен журчанию ручейка. – А почему за штурвалом никто не стоит?

- Корабль сам знает куда плыть, - развёл руками несколько смущённый и сбитый с толку Ятис.

- Заколдованный корабль? И колдун, значит, здесь есть?

- Два.

- Сразу два колдуна? – красавица была поражена. - До чего же замечательно! Никогда ни одного не видела. Позволишь мне с ними увидеться?

- Д-да… Конечно. Милости прошу на наш корабль, - к Ятису вновь вернулась былая уверенность, и, выпятив грудь колесом, он подошёл к незнакомке и подал ей руку.

- А скоро ещё и мои спутники сюда заглянут.

- Мы всем рады!

- Как вы очаровательны, - улыбнулась девушка Хмелицкому, взяв его руку в свои.

4

Дверь открылась.

Что за чёрт?

Зарина уже собралась рявкнуть на незваного гостя, как увидела, что в каюту вошли статные мужчина и женщина. Колдунья так и замерла с открытым ртом, прижимая к обнажённому и распаренному после горячей воды телу рубаху, которую только собиралась надеть.

Внимательно, осмотрев Зарину, женщина хмыкнула и вышла обратно в коридор.

- Извините, мы просто искали… Впрочем, неважно, - обворожительно улыбнулся незнакомец, лениво разглядывая колдунью с головы до ног. Под взглядом его светло-серых глаз та почувствовала прилив жара и возбуждения.

Закусив губу, Зарина сделала вдох и попыталась сказать максимально спокойным тоном:

- Будьте добры, последуйте примеру вашей спутницы и покиньте мою комнату.

Незнакомец сделал шаг вперёд.

Он был чертовски красив, и ростом, наверняка, превосходил Борислава, а силой Данко или Ратмира. Светло-серые глаза незнакомца казались хрустально чистыми на фоне загорелой кожи, а короткие чёрные волосы привлекали внимание своей шелковистостью.

Если в этом мире и существовал идеальный мужчина, то, по мнению Зарины, он выглядел именно так.

5

- Какого лешего…? – Весслав первым заметил подошедших к нему с командой людей, но так и не смог закончить начатую фразу. Всё его внимание было приковано к необычайно красивой девушке с чёрными волнистыми волосами до пят. Та нежно ему улыбнулась, подошла вплотную и, не спрашивая разрешения, уселась на колени, невинно улыбнувшись. К Владу подошла с пышными формами и невероятно тонкой талией красноволосая девушка и крепко поцеловала его в губы, вонзившись острыми ногтями в спину. Такая же по решительности, но невысокая и пухленькая незнакомка со светло-русыми мелкими кудрями и родинкой под уголком маленького рта прижалась обнажённым телом к шокированному Ивару. Но больше всего происходящему удивились Ратмир, Данко, Лавр, Ивар и Борислав, которые смотрели, как их товарищи позволяют незнакомцам себя раздевать, и пять других незваных гостя, появление которых оказалось незамеченным.

- Твою ж налево! – вдруг рыкнул Борислав и вцепился в волосы красноволосой соблазнительнице, пытаясь оторвать её от Влада.

- Что ты творишь, колдун? – Демской одарил его взбешенным взглядом и одним ударом опрокинул Борислава на пол.

- Разве так встречают гостей? – одна из незнакомок, что походила на Злату, супругу Добронравова, стала приближаться к колдуну.

- Это сирены, - сказал застывшим товарищам Борислав, вставая на ноги. В миг Данко, Ратмир, Ивар и Лавр всё поняли и вооружились тем, что попалось им под руки.

Преимущественно, ложками.

Одним точным прицелом Кузнец попал прямо в глаз одной из стоящих у двери женщин, но этим и кончилась попытка моряков отбиться от нежеланных гостей. Сирены быстро скрутили их по рукам и ногам да вытащили на палубу на яркий солнечный свет. Ту женщину, которую умудрился поранить Данко, выкинули за борт, но Борислав заметил, как она обернулась в уродливое существо, похожее на гибрид русалки и какой-нибудь уродливой глубоководной рыбы.

Ну, хотя бы сирену в истинном обличии увидел… - с некоторой гордостью подумал Добронравов.

- Ятис! – воскликнул Лавр, заметивший полуголого Хмелицкого, заворожено поглаживающего белые перья на огромных крыльях златовласой серены. Та же, вонзив длинные когти в его бёдра и закатив глаза, неподвижно стояла и будто что-то высасывала из него. Ятис худел и бледнел прямо на глазах у обездвиженных моряков. Теперь он выглядел не на свои тридцать шесть, а на пятьдесят – не меньше.

- Почему на нас их чары не подействовали? – обратился Ратмир к Бориславу, пытаясь снять с себя путы.

- Любовь, - иронично улыбнулся Борислав, замечая, как вытягиваются лица мужчин. – Да-да… Искренне любящие, не поддаются чарам сирен. Остальные же, столкнувшись с ними, видят женщину или мужчину своей мечты.

- Я думал, чары сирен действуют только на мужчин, - удивлённо вскинул брови Лавр.

- Женщины редко бывают в море, - колдун скинул с себя верёвки и принялся помогать Ратмиру. Вскоре освободились и Данко с Лавром.

- Значит, есть вероятность, что и Зарина… - протянул Малевски, пятернёй зачёсывая золотые кудри назад.

- Насколько мне известно, сердце моей сестрицы свободно и никогда не было занято, - кивнул Добронравов, - поэтому, Данко, я доверяю тебе найти её, а вы двое разберитесь с этой белокрылой. Видимо, это вожак стаи. Я же пойду за посохом, а потом к остальным на выручку. Ивар, ты со мной. И… лучше не хватайтесь за ложки и прочую утварь. Они нам ещё пригодятся. Постарайтесь свернуть сиренам шеи и переломать, на всякий, остальные конечности. В воду не кидайте. Я потом посмотрю, что с ними делать.

Колдун стремительно направился в сторону кают, как вдруг резко остановился и обернулся к товарищам:

- И ещё… Говорят, сирены способны пробудить в вас худшие воспоминания. Будьте осторожны. Ну, за дело!

Ратмир с Лавром переглянулись, кивнули друг другу и, пригнувшись, побежали к белокрылой сирене, но та и так не обращала на них внимания, поэтому оторвать её от Ятиса и повалить на землю оказалось достаточно просто. Проблемы доставил сам Хмелицкий, принявшийся защищать морское создание от товарищей. Лавру пришлось приложить все силы, чтобы тот не навредил ему или Авилину. Однако Ятис был не из слабаков, и, не смотря на то, что почти все силы сирена из него уже успела вытянуть, ему удалось вырваться. Малевски ничего не оставалось, как вырубить его, хотя он понимал, что когда Хмелицкий очнётся от наваждения, ему сильно достанется.

Ратмир же в этот момент пытался переломать сирене кости, но та, очнувшись от транса, извивалась и когтями пыталась достать до Авилина. Её тело оказалось невероятно крепким, скользким и гибким, а потому и с помощью Лавра Ратмир не мог управиться. Неестественно изогнувшись, сирена сумела вырваться из захвата Авилина и вонзила острые когти прямо в грудь Малевски. К самому сердцу.

6

Зарина была из тех антариек, что отличаются боевым нравом. Про таких говорят, что они способны и коня на скаку остановить, и в избу горящую войти. Но, на деле, последние годы колдунья все конфликты пыталась решить миром (хотя получалось у неё это через раз, а то и два), кулаки в ход лет с пятнадцати не пускала, а меч свой почти не использовала, больше полагаясь на магию, чем на острый клинок. Да и владела она оружием не ахти как из-за свойственной ей невнимательности. В этом плане она была, воистину, уникальна. Данко с Бориславом всегда поражались, как Заря среди сотни разных трав могла за минуту найти ту, что нужна ей, но при этом умудриться упустить из виду, например, стоящий поблизости столб и врезаться в него. К счастью, для неё подобные казусы были не таким уж и частым явлением.

С улыбкой вспоминая всё это, Данко вошёл в самую просторную каюту, которую отвели колдунье, и застыл в немом удивлении. Зарина замерла в весьма пикантной позе со здоровым мужиком, откровенно лапающим её. Впрочем, нет – Кузнецу показалось. Как и белокрылая сирена, этот амбал погрузил длинные когти в бёдра колдуньи. Видимо, он только приступил, потому как Зарина ещё не сильно похудела, но щёки её уже впали, а фигура из приятно-округлой превратилась в угловатую.

Меч небрежно валялся в двух шагах от Данко, и, недолго думая, Кузнец поднял его и со всей силы ударил по шее сирены. Благо, она намного превосходила ростом колдунью, иначе бы и голова Добронравовой могла сейчас катиться по полу. Вот только одного Кузнец не учёл – безголовое тело упало на Зарину, на которую мгновением ранее пролилась кровь морской твари. Но колдунья ещё была под чарами и потому труп, упавший на неё, девушку не смутил. Хотя, как понимал Данко, если он прямо сейчас не спрячет тело, не приведёт колдунью в божеский вид и не смоется куда подальше, придя в себя, Зарина забудет про то, как всю взрослую жизнь пыталась быть сдержанной и миролюбивой, и предпримет попытку его четвертовать.

Аккуратно подхватив колдунью на руки, Данко опустил её в бадью с ещё не остывшей водой, а после быстро протёр одним из скинутых на лавку полотенец, стараясь не засматриваться на полную грудь. Затем уложив Зарину в кровать, Кузнец ретировался из каюты, волоча за скользкие ноги принявшее истинное обличие тело сирены. Труп он оставил в углу коридора и побежал на помощь к Бориславу, по пути встретив встревоженного Ратмира:

- Лавр потерял сознание и не приходит в чувство, - сообщил Авилин.

- Потом разберёмся, надо с остальными покончить.

Моряки ворвались в каюту и неподвижно замерли. Видимо, колдуну пришлось отойти от плана – сирены обернулись в пепел. Сам Борислав лежал без сознания, а из груди его торчали когти одной из морских тварей, которая, судя по оставленному следу, была серьёзно ранена и уползла прочь.

7

Дарин лениво перевернулся на правый бок и приоткрыл глаза. Сознание его ещё не отошло ото сна, и потому он безразлично наблюдал, как странные твари склоняются над его товарищами, что-то высасывая из них. А моряки мирно спали и не шевелились. Впрочем, нет… не все – Лавра и Борислава, стоящие у дверного проёма, пытались вырваться из лап тварей, вонзивших им в грудь острые когти.

Забавно смотрится…

Чем сильнее Малевски и Добронравов сопротивлялись, тем глубже проникали когти, а оттого сильнее в них поднималась паника. Дарин удивился, но не настолько, чтобы встать и разобраться, что происходит. Перевернувшись на спину, Лощин увидел склонившуюся над ним ещё одну тварь. Дарин вдруг почувствовал, что в бёдра ему что-то впилось, а ко лбу прилипает нечто мокрое, холодное и липкое. Моряк попытался было сбросить с себя эту гадость, но сирена предупреждающе клацнула зубами и чем-то скользким обмотала его ноги. Лощин замер. Взгляд его снова вернулся к Бориславу и Лавру. Теперь он заметил, что они не просто вырывались. Малевски не отрывал взгляда от колдуна и, стараясь подавить волнение, повторял за ним движения и слова, которые Дарин, к своему сожалению, расслышать не мог.

Вот Добронравов попытался вырваться вперёд, вот он отступил назад, одновременно пытаясь поднять руку, теперь он глубоко вздохнул, отводя плечи назад, а после вперёд, затем он опустил голову, чуть сжался, а после сделал очередной резкий рывок. В этот миг от них с Лавром прошла мощная воздушная полна, откинувшая сирен к дальней стене. Все моряки тут же проснулись от резкой боли. Лавр и Борислав упали без чувств, из груди у каждого торчали когти морских тварей, погружённых слишком близко к сердцу.

- Твою ж… - прохрипел Весслав, тяжело поднимаясь и осматривая каюту. – Что происходит?

8

Зарина спала сладким сном на мягкой перине, которую привезла из самого Магрона, и не обращала внимания на драку сирены с Данко. Морская тварь оказалась пугающе проворной и гибкой, а Кузнец был ещё слаб после странного сна. Сирена уже почти одолела его, когда в каюту ворвался Ратмир и, зайдя со спины, пока тварь была отвлечена Данко, одним ударом снёс ей голову. Зарина тут же проснулась и села в кровати. Одеяло чуть не упало с неё, но девушка вовремя успела его подхватить. Увидев застывших моряков, что широко распахнутыми глазами смотрели на неё, она уже собиралась было возмутиться, как вдруг заметила лежащий труп. Нахмурившись, колдунья подняла внимательный взгляд на моряков, тщательно осмотрела их, тяжело вздохнула и, плотно завернувшись в одеяло, откинулась обратно на подушки, закрывая глаза.

- Прибраться за собой не забудьте, - проворчала она, переворачиваясь на бок.

Глава 16

1

Маленькая голова с симпатичным личиком смотрелась неестественно большой на фоне тонкого хрупкого тела, похожего на сухую ветку. Коричневые полупрозрачные шероховатые крылья под солнцем отливали зелёным, из макушки у листовика торчали отростки с ещё не раскрывшимися бутонами. От нетерпения он весь дрожал и подпрыгивал, на что Борислав качал головой и жестом показывал, что надо ещё подождать:

Художник из меня, может, и не ахти какой, но это не значит, что я не должен стараться.

Когда рисунок был закончен, листовик с восторгом кружил над ним, похлопывая в то, что с трудом можно было назвать ладонями. Борислав с улыбкой наблюдал за лесным созданием и расчёсывал отросшую за прошедшие семь месяцев кудрявую бороду огромной пятернёй с узловатыми чуть кривыми пальцами.

Чудной малец, чудной…

Нарадовавшись листовик коснулся ещё даже не зацветшего куста малины, и тот в миг покрылся плодами сочных красных ягод.

- Ай да молодец! Спасибо, Вихрик, - радостно улыбнулся колдун и осторожно погладил указательным пальцем листовика по голове. Тот принялся ластиться к нему, щуря огромные, похожие формой на кошачьи, глаза.

Впереди предстоял долгий путь. Не каждый день Бориславу везло повстречать живую душу, да ещё способную помочь и подсказать верное направление. По правде говоря, Вихрик был первым за последние полторы недели, если не больше. Северные леса – не лучший край для путешествий, да и для проживания, но на что не пойдёшь ради денег и знаний. А Борислав рассчитывал узнать, правда ли что в Болотниках, самом нелюдимом и мрачном селе из существующих, появилась тварь, которая последние лет пятьдесят не тревожила людей.

Деревня находилась именно здесь – в Северных лесах – и редко кто из жителей покидал её пределы. Но уже почти как две недели назад повстречал Борислав на дороге седого конопатого парня, молившего о справедливости. Напала на его деревню страшная тварь и каждую ночь она расправляется с жителями Болотников. Больше половины уже убито, и сбежать удалось лишь ему. Расплатиться парню нечем, но что значат деньги по сравнению со спасением человеческих жизней? Так пытался Яська, сбежавший болотнец, умаслить колдуна, да только Борислав не повёлся. По правде говоря, Добронравов намеревался послать конопатого куда подальше, да только передумал, едва парнишка назвал опасную тварь – киргия. Тогда-то Добронравов и заинтересовался рассказом.

Что же касается денег, то Яське пришлось четыре дня подряд участвовать в кулачных боях в ближайшей деревне, чтобы заплатить колдуну.

2

Борислав проснулся от громкой молитвы, что эхом раздавалась под ночным куполом. С трудом разлепив глаза, колдун увидел, как опушку, где он устроил привал, заливает холодный лунный свет да окутывает густой туман.

Красиво. Заре бы понравилось… Интересно, где она? Что с ней?..

Кряхтя, как старик, Борислав сел и нащупал под одеждой половинчатый медальон. Вытащив его наружу, колдун увидел, как тот переливается матовым белым светом.

Спит...

Борислав улыбнулся и погладил украшение по краю. Вдруг медальон загорелся золотисто-жёлтым и потеплел. Добронравов усмехнулся и спрятал амулет обратно под одежду.

Извини, что разбудил. Добрых снов.

Осознание того, что пусть их с сестрой и разделяют километры, но они по прежнему близки, согрело душу, и Борислав невольно вспомнил, как часто они говорили по душам, сидели в обнимку у костра или устраивали шуточные перепалки, оттачивая и без того острые языки.

Да… пора возвращаться домой. Слишком долго я странствую. Слишком долго один…

Борислав тяжело вздохнул и откинулся назад, вглядываясь в ночной пейзаж.

А молитва всё становилась громче.

Ох… Ладно, надо разобраться, что там. Подъём!

Облокотившись на посох, Добронравов рывком поднялся и закинул мешок за спину. Широким шагом, внимательно оглядываясь по сторонам и стараясь разглядеть хоть что-то в пелене тумана, Борислав двигался на звук молитвенной песни и вскоре дошёл до покорёженной церквушки, стоявшей на одиноком лысом холме в окружении мрачных деревьев. Зевая во весь рот, колдун подошёл к двери, сбил с сапог грязь, стянул с головы шапку, перекрестился и вошёл в церковь. В ней в чёрных одеждах стояли на коленях плачущие люди, а над ними, водя серебряным крестом, нараспев читал молитву батюшка – почти такой же высокий, как и Борислав, но донельзя худой с густой спутанной седой бородой, доходящей до пояса.

М-да уж… выглядят уныло.

Едва молитва закончилась, и люди стали выходить из церквушки, Добронравов подошёл к старику и тихо спросил:

- Что за горе случилось здесь?

Подняв на него почти слепые глаза, спрятанные за кустистыми белыми бровями, батюшка также тихо ответил:

- Прокляты… прокляты мы из-за людской глупости. Теперь уповать остаётся лишь на защиту Создателя.

- Расскажи-ка подробнее, вдруг я найду, чем помочь, - Борислав поднял свой посох, что начал сжиматься, меняться и вскоре стал походить на серебряный крест, что был в руках батюшки, но украшенный сотней разных мелко вырезанных символов и имевший на обратной стороне четыре кольца, чтобы в них можно было продеть пальцы.

Старик рассматривал кастет, словно не понимая о чём речь, а затем его вдруг осенило, и он, облокотившись на стену, заговорил:

- Родилась двенадцать лет назад у нас одна девчушка... С младенчества её чёрт пометил – волосы рыжие, лицо в сотне уродливых пятен, глаза горят жёлтым пламенем. Ни на кого из родителей, да и, вообще, из села не похожа. Мать её, родив, умерла в муках. Жаль… хорошая была баба. А в народе стали говорить, что девочка эта беду приносит, и принялись шарахаться как окаянную. Убить девочку я запретил и не раз говорил дуракам этим – не монстром она родилась, а несчастной, но кто ж меня слушал?

Как её, бедную, обижали все эти годы, как издевались! Шрамы на теле взрослого вызывают у меня ужас, а тут на теле несчастной девочки... Ужасно всё это, ужасно!

А пока росла, всё страшнее и уродливее становилась. И, видать, не выдержала она – с собой покончила. После этого у нас в деревне каждую ночь стали люди страшной смертью умирать.

Борислав устало потёр переносицу, поджал губы, погрузившись в молчание, а после сказал:

- Дайте мне ночлег и еду, а завтра я попробую вашу проблему решить.

Старик, облегчённо выдохнув и вскинув трясущиеся дряблые руки к верху, словно благодаря Бога, кивнул и, шаркая ногами, повёл Добронравова за собой.

Возле самой колокольни стоял перекошенный дом, куда и держали путь батюшка с колдуном.

Церковный служитель завёл Борислава в крохотную комнатку с деревянной скамьёй, зажёг свечу и принёс ему холодную кашу, толстый ломоть чёрствого хлеба и воду, воняющую тиной. От души поблагодарив его, колдун упал на лавку и принялся за еду, а после, погасив свечу, крепко уснул. Утром его разбудили рано, чему не выспавшийся Добронравов был явно не рад, но проявлять своё недовольство не стал – почувствовал аромат наваристого супа, который сварила одна из сельских женщин батюшке и принесла его как раз тогда, когда проснулся колдун. Борислав и не ожидал такого счастья и вмиг всё съел, пока старик нараспев читал молитвы в красном углу.

После завтрака Борислав отправился в деревню, которая, как оказалось, располагалась на высоких столбах над болотом. Следуя наставлениям старика, мужчина обошёл село с восточной стороны и отыскал полусгнивший дом с дырой в крыше. Там было тихо, пусто, и царил невообразимый беспорядок. Борислав задумчиво скользнул по этой картине взглядом, не ужасаясь ни крови, ни глубоким следам на стенах и полу. Он видел вещи и пострашнее. Единственное, что зацепило его взгляд – криво отрезанные рыжие волосы. Видимо, погибший этой ночью Ёрем отмахивался от нападавшей на него нечисти чем-то острым и умудрился ей подправить причёску.

Взяв в руки прядь волос, Борислав прошептал заклятие, и появились на полу следы человеческих ног. Достав из ножен меч, колдун последовал за ведущим его в даль леса направлением.

Шёл он долго, часто останавливаясь, чтобы осмотреться. К полудню Добронравов уже был в самой тёмной чаще леса. Там у высокой высохшей сосны лежало самое уродливое существо, которое колдун когда-либо видел – небольшого роста, скрюченное и донельзя тощее, с гноящимися ранами по всему телу и огромными чёрными да фиолетово-жёлтыми синяками. То ли всхлипывая, то ли завывая, оно спало меж выступающих из-под земли корней. Спутанные обрезанные рыжие волосы и жёлтые зубы, которые были видны из полуоткрытого рта, не могли не привлечь внимания. И запах. Тошнотворно-солёный, гнилой. Но Борислав испытал к твари жалость. Должно быть, дело заключалось в том, что он понимал, кто оборачивается киргиями – самые несчастные арилийцы и звери. Они родились нежеланными и ненужными, выросли в травле и гонениях, в вечном унижении. Конечно, не все становятся киргиями, иначе бы четверть земли была заселена ими. На мутацию влияет наличие постоянного источника рядом с местом проживания. Киргии сами себя ненавидят и это отражается в их внешности. Чем сильнее отвращение у них к себе, тем они отвратнее, а всё, до чего они прикоснутся, становится гнилым – настолько сильно они злы на мир.

Но пора было приниматься за работу.

Борислав прошептал заклятие, сделав пас рукой, тихо подкрался к твари и занёс для удара меч, но вдруг уродина распахнула глаза и в ужасе оскалилась, обнажив острые длинные зубы. Вскочив и попытавшись оттолкнуть его, киргия неуклюже взмахнула узловатой рукой со сросшимися пальцами и задела когтями его глаз. Добронравов взвыл не хуже нечисти и, яростно шепча заклятие, приложил левую руку к кровоточащей части лица, а правой замахнулся для удара. Нечисть зашипела и резво вскочила на дерево, которое тут же рассыпалось в прах от удара молнии Борислава. Упав, тварь предприняла очередную попытку сбежать, но врезалась в незримый барьер, что поставил колдун заранее. Киргия оказалась в ловушке.

Взгляды их на миг пересеклись. В глазах нечисти сквозили вовсе не ненависть, а испуг и обида. Будто для неё действия Добронравова были предательскими. Колдун с удивлением вскинул бровь, позабыв про боль в раненом глазу – ему стала интересна реакция твари.

Она искала лишь спокойствия.

Меч вернулся в ножны, в руки Борислав вложил кастет. Тот вытянулся и обратился в посох, которым маг ударил в землю. Из-под рыхлой почвы к киргии взметнулись корни окружающих её деревьев. Они обвили её так быстро и так крепко, что тварь не смогла увернуться от них. Колдун же снова достал меч и взмахнул им левой рукой, показывая, на что способен. Киргия взвыла и стала вырываться из пут. Из глаз её текли ручьём слёзы злости и обиды, из ран стала обильно сочиться гниль. Завывания её слушать было невыносимо, и, повинуясь магии колдуна, один из корней заткнул ей рот. Борислав подошёл к твари и стал задумчиво разглядывать её. В нём снова поднялась жалость к ней. И ещё в нём кипела злость на самого себя за то, что он решил в начале с ней немного поиграться, в итоге, лишившись глаза. Боль снова напомнила о себе.

Три дня колдун изучал тварь. И, судя по всему, вся ненависть к миру киргии обратилась теперь на него. Но Борислав не мог себе позволить убить нечисть – она была мало изучена. О ней почти ничего не было известно миру. На нём, Бориславе, лежала ответственность за расширение знаний людей и других рас о тварях, заселяющих их земли.

На четвёртый день, решив сменить компанию киргии на болотницев, Борислав вернулся в деревню. Она оказалась покинутой и местами разрушенной. В воздухе стояла вонь разлагающихся тел, которые очень быстро нашлись – у порога ближайшего дома валялась почти оторванная голова той самой женщины, что утром принесла батюшке суп. Почему почти? Несколько сухожилий и позвоночник ещё были прикреплены к телу, лежащему в нелепой позе за порогом. Перед трупом обнаружился ещё один – раздавленный в лепёшку когда-то белый, а теперь грязный и мёртвый кот. Борислав поджал губы – он любил животных и, в особенности, кошек.

Несколько тел колдун обнаружил прямо на улице. Вид они имели ещё более нелицеприятный, чем предыдущие, и, поморщившись, Добронравов обошёл их. Он много ужасов повидал за свои двадцать четыре года, однако это не значит, что он привык ко всем ним.

Единственным нетронутым и жилым местом оказалась церквушка. Когда Борислав вошёл в неё, батюшка сидел на коленях и читал молитвы. Вид у него был замученный и уставший. Колдун дождался, когда тот закончит и подошёл к нему:

- Не киргия всему виной.

Вздрогнув, священнослужитель обернулся, посмотрел на него и вздохнул, понимаясь с колен:

- Уже знаю, сынок.

Вдруг взгляд старика зацепился за шрамы, тянущиеся от потерявшего зрение глаза:

- Кто тебя так? Она… да?

- Она… - Борислав прижал руку к глазу. Боль едва-едва унималась травами и заклятиями. Вряд ли Добронравов сможет когда-нибудь восстановить его. Он далеко не лучший в исцеляющей магии.

- Поди, устал очень? Пошли, накормлю. Истощал весь.

Борислав усмехнулся. Это было смешно слышать от человека, который сам за прошедшие дни превратился в обтянутый кожей скелет.

- Что случилось? – спросил колдун, когда уселся за стол.

- Кто бы знал… Ушёл ты, не вернулся, три дня прошло, а убийства так и не прекратились. Ещё злее стали. У людей терпения больше не осталось, как и веры в Бога. Переборов страх, покинули они деревню, а тварь, возьми, да и разорвала на куски часть тех, кто уйти пытался. И появилась так неожиданно… Словно из-под земли выросла. Я молиться начал. Те, кто уцелели, бежали прочь. Я вот, сынок, и не встаю с колен целый день – за их путь молюсь. Внучку моему, Яське, помогли молитвы, и остальным помогут.

- И ты один остался…

- Ещё ты есть, - улыбнулся батюшка, похлопав Борислава по руке. Улыбка его была искренней и по-отцовски ласковой. Смутившись, колдун опустил глаза. – Ничего, сынок, ничего… Вместе мы эту тварь быстро обратно под землю загоним. Ты только верь и молитву читай.

- Я думаю, что лучше уйти. Все твари привязаны к тому месту, где из человека в нечисть обратились. Я уведу вас. А она здесь останется.

- А как же девочка? – батюшка покачал головой.

- Киргия?

- Не она же виновата в убийствах. Всю жизнь прожила несчастной и умереть должна в муках, как тварь до неё доберётся? Нет… не будет моя душа цела, пока все болотнецы не обретут покой.

- Понятно… - Борислав, опустив голову, крепко сжал челюсти и нахмурился так сильно, что казалось, брови полностью скрыли глаза. Спустя минуту паузы он, наконец, сказал, - как тварь хоть выглядела?

3

Шишига – нечисть, живущая чаще всего у водоёмов и болот. Обращаются в неё знахари, знахарки и ведьмаки, ведьмы, использовавшие силы свои против людей. Но становятся они этими тварями несколько иначе, нежели другие. Это происходит скачками. То в человеческом обличие, то в облике твари. И так по нескольку раз до тех пор, пока окончательно не потеряют свою человечность.

У этого огромного чудища серо-зелёная толстая дряблая кожа, покрытая лопающимися волдырями и наростами из камня или мха, а то и того и другого. Глаза твари горят красным огнём, с головы вместо волос свисает тина.

Не рой яму другому, сам в неё упадёшь, наверняка, стали говорить после того, как выяснили суть шишиг.

Борислав и батюшка почти на цыпочках пробирались к дому Ме́леги – главной красавицы деревни в далёком прошлом и мачехи девочки, ставшей киргией. Из окон не горел свет, но огромная фигура всё же виднелась в тени.

Старик, вскинув руки, стал беззвучно читать молитву, и, не предупредив Борислава, ударил посохом по земле. Дом охватило святое пламя. Добронравову ничего не оставалось, как поддержать молитву магией. Шишига взвыла и попыталась выбраться из дома, но, забыв про свои габариты, просто снесла его и, сбивая с себя пламя, прыгнула в болото. Колдун решил, что лучше дождаться, когда она вынырнет, чтобы атаковать, но священник вновь ударил посохом о землю, и болото вмиг иссохло. Тварь взвыла и бросилась на старика, вытянув вперёд огромные ручища. Борислав было намеревался достать меч и ударить со всей силы по ней, но вдруг остановился, вспомнив про толстую, крепкую подобно броне, кожу. Надо дрянь на себя отвлечь, но на меч не рассчитывать. Только посох.

А старик, не прекращая читать молитву, в третий раз ударил по земле посохом. Вмиг появилась под ногами шишиги огромная трещина, в которую та провалилась. Бориславу оставалось лишь глазами хлопать, смотря, как священник убирает в сторону посох, садится на колени и начинает молиться громче.

4

На следующее утро Добронравов вспомнил о киргие и пошёл к ней.

Сначала та показалась ему мёртвой, но после он заметил, как её грудь едва-едва поднимается и опускается.

Ну, и что с тобой делать, рыжая? Развязать и на волю пустить или добить по милости?

Тварь, заметив колдуна, издала угрожающий хрип.

Ясно…

Тяжело вздохнув, Борислав достал посох.

Глава 17

Мелли даже сейчас была невероятно красива. Тёмная русая коса лежит на неподвижной груди юной дворянки, фарфоровую бледную кожу украшают проступающие синие узоры вен на выпуклых висках и тонкой шее, пухлые губы уже не растянуты в широкой улыбке, однако уголки её рта всё же чуть приподняты вверх. Маленький вздёрнутый носик, который обычно всегда весело морщился, сейчас слегка испачкан.

Красавица моя...

Лавр потянулся убрать грязь.

Удар, и Лавр, схватившись за живот, падает на пол. Никто из присутствующих на это никак не реагирует.

- Ты даже находиться здесь не имеешь права, не то, что прикасаться к ней, - дрожащий от едва сдерживаемой ярости голос Ятиса, словно хлыстом, ударяет Малевски. Но Лавр не отвечает ему, а только опускает взгляд. Боль от удара оказывается приятным открытием – она напоминает о том, что ызимец ещё жив. Ещё чувствует. Нет, не так… ещё способен чувствовать что-то кроме бесконечного отвращения к себе.

Кое-как поднявшись, Лавр направляется к выходу. Перед глазами ещё стоит облик любимой.

Шаг, шаг, взяться за ручку, открыть дверь, выйти наружу. Холод. Такой страшный, такой сильный, что кажется, будто кости стремительно покрываются льдом. Закрыть дверь.

И что дальше?..

Он не знает куда идти. А лютый мороз и пробирающий до костей ветер напоминают Лавру времена, когда он мечтал увидеть снег.

Ох, нет, не думать об этом! Не сейчас!

Поздно.

В памяти всплывает лицо Модеста, его лучшего друга и известного в малых кругах путешественника, что часто рассказывал ему о своих восхождениях в горы и проведённых зимах в Антарии. Воспоминания о друге детства заставляют Лавра передёрнуться и испытать прилив отвращения, но картинки из прошлого начинают мелькать перед глазами: знакомство с Модестом, их проказы и шутки над слугами, вечера, посвящённые обсуждениям книг и пережитых приключений, отъезд матери к бабушке, ненавязчивые ухаживания друга, жестокая сцена в саду, где совсем ещё юный и парализованный страхом и шоком Лавр не понимает, что происходит, пока лучший друг насилует его. И после – начало личного кошмара Лавра. Он ничего не говорил матери, боясь разбить ей сердце. Он не смотрел больше в лица слугам, всё быстро прознавшим. Он шарахался каждой тени.

Едва появилась возможность, Малевски покинул поместье, чтобы сначала поступить на службу, которую, благодаря стараниям влиятельного отца Модеста скоро покинул, а затем сбежать в Антарийскую империю и стать личным учителем музыки и ызимского языка у очаровательной дворяночки Мелли.

Она стала его спасением. Сейчас, слушая завывания злого зимнего ветра, Лавр вспоминал их игры в снежки, весенние прогулки вдоль избавляющейся от льда речки, догонялки в летнем саду, тайные свидания и неуклюжие невинные прикосновения лишь руки к руке. Затем знакомство с крёстным возлюбленной, Ятисом Хмелицким, который был старше Лавра на одиннадцать лет и на тот момент был ещё бо́льшим повесой, чем спустя годы. Они быстро подружились и стали друзьями не разлей вода.

Так было до тех пор, пока Лавр не получил письмо, в котором Модест сообщал, что в ближайшем месяце посетит Антарию и планирует навестить своего старого друга.

Сначала Малевски собирался повеситься, но потом понял, что лучше утопиться. Вспомнив, что хорошо плавает, но ещё лучше стреляет, Лавр остановился на выстреле в голову. В последний миг его остановило появление Мелли, сбежавшей от прислуги, чтобы показать возлюбленному свой пополненный гербарий. Повинуясь спонтанной идее и бросившись к её ногам, Малевски просит очаровашку Мелли выйти за него. Радость осчастливленной и безнадёжно влюблённой девушки не смогли утихомирить даже возмущения родителей. В итоге, как и полагается родителям, идущим на поводу у своих детей, они позволили обожаемой дочери выйти замуж за иностранного учителя музыки и ызимского, который так и не понял, зачем сделал предложение, если должен собрать вещи и бежать как можно дальше.

- Уйди с прохода, - голос Ятиса спасает Лавра из-под наплыва воспоминаний, но сам Хмелицкий, выходя на улицу, толкает со своего пути застывшего Лавра. Чуть не упав в сугроб, бледный Малевски вскидывает голову, чтобы увидеть, как закутанная в меха фигура Хмелицкого скрывается в повозке.

Прости меня… не уходи. Пожалуйста, помоги!

Эти слова звучат в голове, но не срываются с губ.

Малевски оборачивается, чтобы сквозь щель в ставнях в последний раз посмотреть на любимую. Её бледное прекрасное личико навсегда отпечатывается в его памяти, как и перекошенные болью лица её родителей и друзей.

На следующий день после похорон очаровательной Мелли Лавр получает письмо, в котором говорится, что Модест умер от туберкулёза.

Сначала Малевски испытал невероятное облегчение, а после принялся себя проклинать за никчёмность и убожество собственного духа. Но на похороны старого друга он не явился, решив в этот день попрактиковаться в стрельбе.

Глава 18

1

Лавр и Борислав ещё не отошли от проклятия сирен и бездумно водили взглядом по каюте, пока Зарина с Дарином перевязывали их раны. Весслав мрачно наблюдал за ними, сложив руки за спиной и покачиваясь с носка на пятку. Выходя в море, он был готов к трудностям, но были ли остальные готовы к тому же или же пытались убедить себя в этом? В конце концов, на данный момент Завет так и не был найден, и даже неизвестно, что с ним стало. Помимо этого убит капитана корабля, и команда сама уже во второй раз чуть не погибла. А что же их всех ждёт впереди, ведь в Беспокойном море они второй день?

Тем временем на палубе под жаркими лучами солнца остальные обсуждали случившееся. Как выяснилось, суть сна, навеянного сиренами, у каждого совпадала, но события разнились. Ятису приснилась белокрылая красавица, вышедшая из волн и тут же бросившаяся к нему в объятия, Владомиру грезилось, что он у себя дома встречает прекрасную незнакомку, Ивар же со своей соблазнительницей в мечтах встретился во время охоты. Те, чьи сердца оказались уже покорёнными, отважно отбивались от расспросов о том, кого же они любят. Особенно досталось Ратмиру, как человеку, от которого подобное меньше всего можно было ожидать. Но он будто и сам не знал ответа, хотя у него и появилось предположение, от которого он побледнел.

К вечеру команда собралась вместе, чтобы отужинать. Борислав и Лавр, придя в себя, достаточно быстро восстановились и теперь пытались забыть про поднявшиеся в памяти события прошлого. Настроения у остальных тоже не было, а Ятис, что было ему совершенно не свойственно, даже и не думал забавы ради начать заигрывать с Зариной. Только Непокорный безмятежно плыл по волнам, поскрипывая досками песенку.

2

Золотой час перед закатом Весслав встретил в своей каюте.

Раздался стук в дверь:

- Можно войти?

Мирин широким шагом подошёл к двери, чтобы открыть её и впустить Зарину. Судя по её серьёзному взгляду и обманчиво спокойному голосу, она хочет обсудить нечто важное.

- Надо поговорить.

Да неужели?

- Присаживайтесь, госпожа колдунья.

- Зарина. Хватит с меня других обращений.

- Весслав, - улыбнулся Мирин, протягивая ей руку для пожатия и после жестом указывая, куда можно присесть.

Та широким шагом проследовала к указанному месту и заговорила прежде, чем села:

- Я предупреждала, что искать Завет в Беспокойном море подобно спасению пойманного кролика голодной волчьей стаей. Это опасно и ничтожно мало шансов на успех, но они есть… Я наложила несколько мощных чар на корабль, и сейчас Боря вплетает сверху дополнительные просто ото всех ужасов, что приходят ему на ум. Не факт, что они пригодятся, но это лучше, чем ничего. Однако завтра, если с Непокорным не случится очередной напасти, все заклятия мы на день снимем.

Весслав вскинул брови, но жестом показал продолжать.

- …Мы с братом хотим набраться сил, чтобы призвать стихию. Это опасное колдовство, но велика вероятность, что это поможет нам найти Завет больше, чем все другие меры. Команде же надо подготовить антоппы. Если версия про корабли-призраки верна, то в ближайшем будущем нас ждёт бой. И, не смотря на магию цветов, вы не будете неуязвимы. Мы с Борей будем слабы, и, возможно, вам придётся защищать нас, а не наоборот.

Мы взвесили риски. Предложенный мною вариант лучший из всех, что имеется. Так как больше вероятность найти корабль. Что же касается жертв, то они будут в любом случае. Либо мы раз за разом будем отбиваться от напастей, попутно, подобно слепым котятам, ища Завет, либо попробуем усмирить и использовать стихию, чтобы быстро отыскать корабль, не нарвавшись на тварей или другие ужасы нашего мира. Но, возможно, таким образом оказавшись, в итоге, в неудобном для себя положении.

Что скажешь? Какой вариант лучше?

- Без риска нет успеха, верно? – тут же отозвался Весслав. Подбородком он упирался в сложенные домиком пальцы, рассматривая, как золотые лучи постепенно перемещаются с пола на стену.

- Я тоже так считаю, - устало улыбнулась Зарина. При этом сердце в груди у неё так сильно колотилось от мысли, что придётся призывать стихию, что ей казалось, будто это слышно на всю каюту.

Весслав в ответ ей мягко улыбнулся:

- Выпьем?

- Я не очень люблю алкоголь.

- Тогда, может, просто посидим? Не хочу сейчас оставаться в одиночестве, но и в большой компании находиться нет желания, - пожал плечами Мирин. Колдунья, хмыкнув, встала и посмотрела на заходящее солнце:

- У меня тоже, - беззвучно произнесла она. Трудно было понять, из-за чего у неё пропал голос – от страха за предстоящие события или восхищения перед открывшимся пейзажем.

3

- … конечно, по закону подлости, я упала! Признаться честно, ходить в юбках настолько длинных, что их подол волочится в метре от тебя, да ещё затягиваться в тугие и жёсткие корсеты и обуваться в миниатюрные неудобные туфли подобно пытке. А с такими крутыми лестницами, что ставят себе во всех домах Магрона, я искренне считаю, что всех модниц этой страны можно считать либо героинями, либо откровенными дурами. Разумеется, после такого я решила, что мы с модой не совместимы, и стала одеваться так, как душеньке моей угодно, - иронично усмехнулась Заря. – К счастью, модниц там немного, а вот таких же, как и я, любительниц комфорта достаточно. Пожалуй, Магрон – единственная страна в мире, где на женщин, разгуливающих в брюках, не смотрят косо.

- Но там и нравы, насколько я слышал, весьма распущенные, - произнёс Весслав, чуть склонив голову на бок.

- Только в определённых кругах. Есть у меня три-четыре знакомых, что устраивают или посещают мероприятия довольно… откровенные. Но они этого не афишируют (хоть и не скрывают). Остальные же мои приятели из Магрона отдают предпочтение исследованиям, научным конференциям, путешествиям или ведению замкнутого образа жизни. Как я уже говорила, почти все колдуны имеют общую черту – любопытство. Каждый из нас что-то ищет, что-то изучает, что-то создаёт, что-то развивает. В связи с этим там столько чудес, что тебе и не снились!

- Например?

- Есть у меня один хороший друг… Бэ́рил. Он изобретатель. Но его творения совершенно не связаны с магией. Например, лампочки.

- Лампочки?

- Это что-то вроде свечей, но вместо огня используется электричество. И они горят до тех пор, пока ты сам их не погасишь. Однажды весь Магрон, а когда-нибудь, думаю, и мир, осветят ими.

- Действительно, удивительно.

- А век назад один из колдунов с жутким именем, которое я не то, что выговорить, но и вспомнить не могу, создал сеть порталов, которые стоят уже целое столетие. Более того, он заработал на этом приличную сумму. В самых богатых и влиятельных домах у дверей стоят порталы, как и во многих общественных местах, так что опоздать куда-то с тех времён затруднительно. И самое примечательное, что неважно, из каких точек и сколько людей решило одновременно прибыть в одно место – никто ни с кем не столкнётся. Правда, я так и не разобралась, как это работает, но, ей-богу, это потрясающе! Уж поверь мне, как человеку, не страдающему пунктуальностью.

- Однажды я посещу Магрон и воочию поражусь его чудесам, - улыбнулся Весслав.

Они сидели на неудачно поставленном диване, который Зарина переместила из своего дома. Стоял он спинкой к окну, так что, чтобы насладиться красотами ночного пейзажа, им бы пришлось обернуться назад. Но это не было проблемой – оба были слишком увлечены беседой.

- И всё же я слишком люблю Антарию несмотря на то, что именно здесь у меня были худшие времена… - протянула Зарина. – Её пейзажи, её люди, пусть они в большинстве своём набожны и невежественны… Её деревни. Наверное, поэтому я и вернулась. Скучала по родному краю. Знаешь… я хочу сделать его лучше. Хочу, чтобы антарийцы из невеж превратились в честных людей. Чтобы склонность к раболепию одних и тяга к роскоши других сменились на здравомыслие и человечность. Я знаю, что говорю глупости, - тут же поспешно сказала Зарина, заметив скептичный взгляд Весслава, - ведь воспитать-то себя сложно, что уж говорить о целой империи, но я тешу себя надеждой, что моё влияние сказывается хотя бы на ту малую часть людей, что дружны со мной. Вернее… так-то оно и есть, - пустилась колдунья в философские размышления, - все мы влияем друг на друга, но я имею в виду то, что те, кто был склонен к ханжеству или ещё чему-либо, сойдясь со мной, немного, но изменились. А от них влияние будет распространятся и на других людей. Знаю, звучит это очень по-детски и весьма наивно, но разве не стремления к невозможному помогают миру процветать? Делая лишь то, что точно получится, и не поднимая планку, мы всю жизнь будем стоять на месте.

Весслав улыбнулся.

- Не смейся надо мной, - смутилась Зарина. – Однажды, если мы не скатимся по наклонной, то точно поднимемся вверх, чтобы после покорить другие вершины. Люди либо обратятся в зверей, либо обретут человечность, прекратят пафосно разглагольствовать о своих благих делах на светских раутах и будут без всякой помпезности действовать по соображениям совести. Либо верх, либо низ, - констатировала Зарина. – Сложив крылья, птица не продолжит лететь, а даже для того, чтобы не потерять высоту, ей надо стараться. Здесь также.

Весслав улыбнулся ещё шире:

- Я не смеялся над тобой. Недавно я сам размышлял на подобную тему. Про идиллию. Я думаю, приближение к ней возможно, если идти вперёд. Это как с линией горизонта. Ты никогда его не настигнешь, но ты всегда будешь оказываться на том месте, где ранее был он. Наши предки мечтали о тех условиях, в которых живём мы, мы мечтаем о тех, в которых будут жить наши дети. Так что твоя идея мне нравится. Либо верх, либо низ, либо вперёд, либо стойка смирно на одном месте, а то и вовсе движение назад. Вот только важно, чтобы наши мысли разделяла большая часть людей и других рас. Но им не до того. Быт, рутина, войны и прочее… Только те, у кого есть время размышлять, способны задумываться на такие темы. Остальным же просто не до этого.

- И это меня удручает… Знаешь… иногда мне кажется, что я родилась и живу не в то время, - задумчиво произнесла Зарина, сменив позу. Теперь она полусидела, полулежала на диване грустным взглядом рассматривая горящую свечу. Волосы её мягкими волнами укрывали плечи, белая рубашка обнажала изящные ключицы, на округлых бёдрах играли блики от огонька. Весслав облокотился на спинку мягкого дивана, корпусом повернувшись к колдунье. Почему ему при первой встрече показались черты её лица хищными и резкими? Это совершенно не так. У неё приятное лицо с мягкими чертами, и выглядит оно совсем юным. А родинка под внешним уголком левого глаза у неё просто очаровательна…

- Знаешь, однажды отец привёл меня к одной барыне в дом, - тихо произнёс Мирин. Голос у него стал чуть хриплым. – Это было ранним июньским утром. Солнце ещё не взошло, а слуги уже вовсю суетились. Сама барыня проснулась, как я понял, ещё раньше и к нашему с отцом приходу всё молилась. Мне быстро наскучила суета в том доме, и я вышел в сад. Там было так красиво и тихо… Туман ещё не исчез и мягким покрывалом окутывал кусты жасмина и зверобоя. Небо из тёмно-синего окрашивалось в фиолетовый, а где-то там вдали, где поднималось солнце, пылали золотые и алые цвета. Тёплые лучи пробивались сквозь клубы тумана и падали прямо на меня, но я уже не видел, а чувствовал их… Закрыв глаза, полной грудью я вдыхал запах утренней зари, жасмина и зверобоя. Были и другие ароматы, но эти слышались особенно чётко. Почувствовав твой запах, я тут же вспомнил то утро.

- Какой комплимент… - улыбнулась колдунья. – Этот аромат для меня создал один магронский парфюмер… Я пришла к нему с просьбой изготовить для меня духи с запахом леса и летнего дождя. Я так люблю этот запах! Такой свежий и чистый. Я бы даже сказала – прямолинейный и открытый. Но парфюмер мне отказал и сказал, чтобы я явилась спустя два дня и забрала те духи, что он изготовит для меня на своё усмотрение. Он объяснил это тем, что с первого взгляда понимает, какой аромат кому подходит. И через два дня я забрала флакон с запахом, как ты сказал, летнего утра, зверобоя и жасмина. Как он мне вскружил голову! Никогда бы не подумала, что такой запах может ассоциироваться со мной. Возможно, того парфюмера сбил с толку мой наряд. В первый раз, когда я пришла к нему, я была в роскошном бордовом платье. Видел бы ты меня в нём! Верх держался только на туго затянутом корсете, а потому и плечи, и спина у меня были обнажены. И грудь в том декольте казалась больше и пышнее, чем была на самом деле. Такое красивое бархатное платье… Я надела его на светский раут, который специально для меня устроил… впрочем, неважно кто. В любом случае, больше двух часов я там не выдержала и скоро сбежала, а по пути решила заглянуть к расхваленному многими моими знакомыми парфюмеру. Наверное, я никогда не была такой эффектной, как в тот вечер! Жаль, гулять по лесам или отправляться в плаванье в роскошных платьях неудобно. Поэтому тот шедевр портного искусства с тех пор пылится в сундуке.

Какое-то время в каюте стояла тишина, а затем Весслав сказал:

- Ты и в этой рубахе выглядишь великолепно…

- Ты точно из крестьянской семьи? – Зарина не смогла сдержать улыбки.

- Покинув отчий дом, я многому научился по части ухаживаний.

- А ты за мной ухаживаешь?

- Возможно… - тихо произнёс Весслав, склоняясь над колдуньей.

Поцелуй был почти невесомый, но этого хватило, чтобы искра обратилась пламенем.

Колдунья издала едва слышный стон. Моряк провёл тонкими пальцами по щеке девушки. У Мирина были такие же холодные руки, как и у неё. А ещё от него пахло хвоей и морем.

Зарина прикрыла глаза.

Идеально…

Весслав сильнее вжался в женское тело, обхватывая тонкими пальцами её запястья и поднимая руки колдуньи над головой. Она едва заметно улыбнулась ему и вытянула шею. Мирин провёл кончиком носа вдоль чёткой линии её челюсти и прижался губами к пульсирующей вене, прикрытой нежной бархатистой кожей…

- Нападение! – Ратмир без предупреждения ворвался в каюту и замер, шокированный увиденным. Лицо его вдруг побледнело, взгляд помрачнел, но, напустив на себя безразличный вид, он отрывисто повторил, - нас атакуют.

Зарина и Весслав, оторвавшись друг от друга, нахмурились, переваривая информацию, а потом, не говоря ни слова, резко встали. Не поправляя одежд, они торопливо последовали за Авилиным. В мыслях у них уже копошились различные варианты событий, прогнавшие прочь желание.

Когда они поднялись на палубу, то увидели, как корабль оплетали подобные щупальцам чёрные жёсткие водоросли. Непокорный отбивался от них всем, чем мог, но те просто поглощали любые предметы, что касались их. Ивар и Дарин, первыми заметившие происходящее, с мечами и огнём бросились на них, но водоросли просто схватили моряков, и теперь те пытались вырваться. Остальная команда забралась как можно выше, судорожно размышляя, что делать.

- Это чёрная паутина, - вспомнила Зарина рассказ брата о том, как на него напали несколько лет назад, когда он выходил в Беспокойное море. – Опутывает всё, до чего коснётся, а после сжимает и поглощает. Множество кораблей увела под дно. Её… Боре пришлось нырять под воду, чтобы вырвать её с корнем! Да, так было дело… А что потом? Эта чертовщина боится света... Но на поверхности он ей не страшен. Поэтому Боре и пришлось нырять под воду!

- Без магии не обойтись. Ты справишься? – обратился Весслав к колдунье. Та развела руками:

- Нырять я не умею.

- Где Борислав? – Весслав принялся осматривать палубу. Здесь были все, кроме колдуна.

- Нырнул под воду, - отозвался с ванты Данко, пытающийся дотянуться до Дарина.

- Остаётся надеяться, что он успеет, - встревожено прошептал Весслав, глядя, как Зарина пытается острыми как бритва порывами ветра разрезать, опутывающие схваченных моряков водоросли.

3

Колдун погружался всё ниже и ниже подобно упавшему в воду камню. Зажжённый в руке огонёк едва мог что-то осветить, как бы колдун не делал его ярче и больше. Когда волшебное пламя было уже размером с локоть Борислава, тот прекратил попытки. Вдруг что-то мелькнуло перед глазами колдуна. Тот отпрянул назад и, шепнув заклятие, стал ещё стремительнее погружаться вниз. Когда он коснулся дна, волшебный огонёк, наконец, ярко вспыхнул, отчего Добронравову пришлось прикрыть глаза, и поплыл вперёд. Колдун направился за ним и почти сразу наткнулся на извивающуюся чёрную паутину. Не медля, Борислав сжал кулак с надетым кастетом, и приложил его к земле, тут же покрывшейся глубокими трещинами. Только паутина оторвалась от земли, как магическое пламя двинулось вперёд, становясь всё больше и ярче.

Глава 19

1

За столом раздавался смех, и ни у кого из присутствующих не было на лице ни тени печали. Команда Непокорного радовалась спасению, и регулярно моряки поднимали тосты за Борислава, который был несколько смущён таким вниманием. Редко когда Добронравова можно было увидеть в хорошем расположении духа, так что его улыбку поистине можно было считать редким явлением. На каждый тост он скромно опускал глаза, неловко чесал затылок или бросал растерянный взгляд на смеющуюся над ним сестру. В последний раз она его таким видела, когда брат решился признаться Злате в своих чувствах.

- И умён, и силён, и отважен, и женат на красавице, - заметил Весслав, поднимая кружку, до краёв наполненную вином[1], - немногие могут похвастать таким. Продолжай и дальше быть для нас примером!

- Расскажи ещё пару историй, - попросил Лавр, вслед за остальными опустошивший кружку.

- Их много было… все и не вспомнить. Выбрать хоть одну из них нелегко, - почесал Борислав подборок.

- Расскажи о купце Потонском, - сказал Данко. – Вряд ли ты с ним повздорил просто так.

- Что ж… слушай. Он нанял меня, сказав, что в подвалах его дома поселилась нечисть. Наказал убить её и заплатил авансом внушительную сумму. Причины у меня отказывать не было, а про мои исследования никто кроме Зарины и Златы не знает. Что за исследования, вы и сами сейчас поймёте.

Той нечистью была женщина. Мелкая, костлявая, истекающая неиссякаемой кровью, гнилью и слюнями. Едва я вошёл, угадай, что попыталась она сделать? Изнасиловать меня. Да-да… Не смейся и не удивляйся. Всё вполне логично. Дело в том, что была у купца жена, любящая его всем сердцем, не смотря ни на что. Он часто срывался на ней, когда бывал дома, колотил, бил о неё бутылки. А однажды нашёл её какой-то слуга растерзанной в клочья. Именно в тот день и стало о нечисти известно. Но помимо трупа жены купца было обнаружено, что пропала одна из крестьянок, что работала у него. Разумеется, её тоже сожрала нечисть. Так мне сказали. Ни косточки не оставила. Но как я узнал, крестьянка та была не простая. Молоденькая и хорошенькая, любимица хозяина, до жути его боявшаяся. Есть предположения, по какой причине девушка может бояться своего господина? – иронично ухмыльнулся колдун. – Он насиловал её, да ещё частенько делал это на глазах у жены. А та молчала да стояла у стены.

Понимаете, к чему я веду? – Борислав и забыл про смущение, увлёкшись рассказом.

- Глупости, что твари – создания темноты, присланные из недр земли. Каждая нечисть когда-то была человеком. Только с покалеченной душой и сломанной жизнью. Конечно, не каждый обиженный, проклятый или ещё какой-то становится тварью. Иначе бы мы все чудовищами были. Нет… Есть такое явление – источник. Вы все о нём должны были хотя бы вскользь слышать. Существуют постоянные и непостоянные источники. Одним из сильнейших и чистых источников считается наш камнеградский Белый лес, стоящий на границе между Антарией и Магроном. А здесь, в Беспокойном море, постоянного источника нет, зато это место притягивает к себе множество непостоянных. И если два источника окажутся достаточно близко друг к другу, то может произойти конфликт.

Но я отвлёкся от темы…

За день до убийства жены Потонского в доме возник источник. Он был слабеньким и просуществовал там недолго, иначе, я думаю, весь дом обратился бы в пристанище тварей, потому как ублюдок тот со многими по-скотски обращался. Но бедной девочке не повезло. Видимо, её душа, тело и разум были настолько изувечены, что появление маленького слабого непостоянного источника превратило её в обезумевшую тварь, которая желала издеваться над всеми так же, как ранее издевались над ней.

И вот вас перекосило, когда я сказал, что меня попыталось изнасиловать мерзкое существо, а представьте, какого было ей, когда над ней трясся жирный старик, истекающий потом и истончающий невероятную вонь. Мне было противно ему руку жать, а она под ним раздавленная лежала. Представили?

Я всегда понимал, что нечисть не берётся из ниоткуда. Цель первых моих изучений и исследований заключалась в том, чтобы подтвердить это предположение, потому что теории моей никто не желал верить. Ведь как оно… Проще думать, что где-то в темноте таится страшная тварь, чем принимать ответственность за то, что наши слова и действия способны погубить чью-то жизнь и даже душу. Последние же годы я занимаюсь тем, что изучаю, в какую нечисть из-за чего обращаются. Например, встретившиеся нам ранее вампиры – проклятые за свои грехи люди. В этом они виноваты сами и их никак не спасти. Есть гули или, как их называют в народе, трупоеды. Хотя, на деле-то, они любят полакомиться и живым существом. Гулями становятся тоже по своей вине. Вы же не думали, что вся нечисть была кем-то обижена? Некоторые весьма хорошо справляются с тем, что сами рушат свою жизнь, а потом пожинают плоды. Гули в прошлом были убийцами, которые издевались над своими жертвами и, считайте, питались их болью. Мавками становятся изнасилованные девушки, наложившие на себя руки. Есть ещё утопленники и утопленницы. Это те, кого пытались утопить, а, по итогу, превратившиеся в водяную тварь. К слову, по иронии, убить их можно, снова утопив. В противном случае, они достаточно быстро воскресают.

Однако я снова отошёл от темы и принялся за свои, как любит говорить Зарина, занудства. Извиняюсь. Так о чём я? Ах да, Потонском. Как по мне, ему бы больше подошла фамилия Подонский. Но не будем об этом.

Тварь в подвале я убил, а деньги отдал семье девушки, соврав им, что она была съедена нечистью. Затем пришёл к Потонскому. Он распивал со своими сыновьями и нет-нет, да бросался через раз на посетителей кабака с кулаками. Мне удалось его урезонить и расспросить его и его сыновей и о жене, и о служанке, и о обо всём, что происходило в том доме. От них и узнал подробности, которыми с вами сейчас поделился. Вот только когда чары с отца с сынками сошли, они поняли, что разболтали лишнее и бросились на меня. Я же расквитался с купцом за его грехи, а вот с сыновьями всё как-то нелепо вышло… Они, будучи пьяными, на ногах едва держались. Первый головой о стол ударился, споткнувшись о собственную ногу, да так и не встал, а второй побежал на помощь звать, кричать, что маг, мол, лютует, да на грабителя, как я потом узнал, нарвался. Вот такая вот история, да… Вы, если что, не стесняйтесь, спрашивайте. Я ещё несколько подобных случаев припомнил. И недели не хватит, чтобы всё рассказать.

- А… - начал было Ивар, но Весслав, что совсем ему не свойственно, перебил его:

- Есть ли возможность спасти и вернуть человеческий облик тому, кто обратился в тварь?

- А эта основная цель моих исследований, - кивнул Борислав. – Но тут всё основывается вновь на теории. И лишь одном примере практики.

- Это же прекрасно! Расскажи, пожалуйста.

- Давно это было... Семь лет назад, вроде. Я принимал заказы на различную грязную работёнку. Одна из таких была связана с киргией. Уродливее существ я не видел, подумалось мне в момент встречи с ней. Возможно, из-за того, что я понимал – у неё когда-то был человеческий облик.

- И что ты с ней сделал?

- Женился, - серьёзно ответил Иттап и с улыбкой стал наблюдать за реакцией на его слова. – Да-да, моя красавица Злата была этой самой киргией.

Она стала тварью из-за того, что над ней издевались. Своё существование она воспринимала как ошибку. Мне сказали избавиться от твари, этим я и занялся. Только не так, как этого ждали. После нашей потасовки я схватил её и стал изучать. После, повинуясь возникшей в голове дикой идее, постарался сблизиться с ней и стать другом. Как она меня сначала боялась и ненавидела! Даже убить пыталась, - усмехнулся мужчина. – Мой незрячий глаз и несколько шрамов на груди и спине тому доказательство.

Пять лет у меня ушло на то, чтобы помочь ей обрести веру в себя и понять, что, если тебя окружают сволочи, это не значит, что весь мир населён ими. Предполагаю, что именно эти слова и заставили её иначе взглянуть на всё. Она не стала мне больше доверять, но зато почувствовала в себе силы не переживать из-за различного рода бед и неприятностей, а жить полной и счастливой жизнью, несмотря ни на что. Затем я познакомил её с Зариной. На протяжении этих лет Злата менялась… Я и не помню, в какой момент увидел, что она чертовски красивая девушка. Наверное… Это случилось тогда, когда она вышла из бани в одной невзрачной тряпочке мне навстречу и не поняла, за что ты её принялась ругать? – обратился Борислав к сестре, и та, некоторое время подумав, кивнула.

- Могу добавить, что, как ни крути, а прошлое на Злату хорошо повлияло, - продолжил Добронравов. - Именно из-за того, что на протяжении многих лет она чувствовала и терпела, она лучше понимает некоторых людей и помогает им.

Так что, друзья, не всё решается силой. Нужна ещё и человечность. Но, увы, чаще приходится использовать меч и посох. Никто из обращённых кроме Златы не пытался найти в себе силы, чтобы начать новую жизнь.

- Какая трогательная история… - иронично заметил Ратмир.

- Не трогательная, а нравоучительная. Спасая изувеченную душу, я обрёл верного друга и любящую жену в одном лице. Не каждый может похвастать идиллией в своём доме как я. Да… Ну, что? Пойду-ка я спать. Спокойной ночи вам всем и поменьше тварей да сволочей на пути. Верно я говорю? Верно.

С этими словами Борислав вышел из-за стола и направился в каюту.

- Всё-таки у вас говорящая фамилия, - шепнул на ухо Зарине Весслав, на что та улыбнувшись развела руками.

2

Непривычно было видеть Непокорный таким безжизненным, но, теша себя мыслью, что это временная мера, Лавр ласково похлопал корабль по борту и принялся наблюдать за колдунами. Брат с сестрой выглядели очень серьёзными и напряжёнными и уже целый час не прекращали шептать заклинания. Безупречно ровная морская гладь отражала ярко-голубое небо и нещадно палящее солнце, под которым моряки успели загореть не просто до золотистой корочки, но и подрумяниться. Так Ивар, Ратмир и Дарин получили особенно сильные солнечные ожоги и сейчас лежали в каюте, покрытые толстым слоем лечебной мази.

Ещё через час поднялся страшный ветер, а Добронравовы забрались на самый нос корабля, чтобы направлять стихию. Когда появилась первая волна, размером с пятиэтажный дом, все, не сговариваясь, перекрестились и приготовились.

Волна ударилась о невидимый барьер, защищающий бриг, и рассыпалась миллиардом брызг, окативших моряков. Лавру на миг показалось, что в ней он увидел зловещее лицо древнего морского бога Пора́са, о котором в детстве слышал множество мифов. Следующая волна ударила меньше чем через минуту. Малевски не удержался на ногах и упал прямо на рядом стоявшего Ятиса. Но тот не оттолкнул его. Наоборот, подхватил и помог встать на ноги. Взгляд его был обращён на третью волну. Она принесла с собой лихой порыв ветра с незнакомым никому из присутствующих острым запахом чего-то резкого и горячего. Все закашлялись и не сразу заметили, как Непокорный взмыл в небо, подхваченный четвёртой волной. Она была настолько высокой, что бриг на миг затерялся в единственном облаке, что безмятежно плыл по лазурному небу.

Под громкий рёв ветра бриг стремительно нёсся вперёд. Борислав следил за стихией, чтобы та не вышла из-под контроля, а Зарина вплетала в неё поисковые чары, указывающие направление.

Неизвестно, сколько времени длилось вызванное колдунами цунами, но вот корабль ударился о высокие скалы и камнем рухнул на неожиданно резко успокоившуюся воду. Только вовремя выставленный Зариной щит спас Непокорный от разрушения, а после сестра с братом потеряли сознание и упали в море.

3

Мы ведь по прежнему в Беспокойном море, тогда почему так холодно? Может, это знак, что поблизости призрачные корабли? Да нет… Чёрт побери, этот ледяной ветер дует меж этих двух утёсов! Нам нельзя туда плыть, сердцем чую. Но поисковые чары ведут туда. Ох… что же делать?

Домой. Была б моя воля – повернул бы домой. Интересно, как там отец?

Весслав крепче сжал штурвал и посмотрел на команду. Все были наготове. Только Дарин пытался привести в чувства Зарину и Борю.

Перед тем, как проплыть меж двух огромных утёсов, Весслав перекрестился. Стоявший рядом Влад произнёс молитву и положил тяжёлую тёплую ладонь на плечо друга. Едва они проплыли скалы, как те сомкнулись, и поднялась огромная волна.

Блядь, так и знал!

Лавина кипящей морской воды поглотила Непокорный.

4

Когда Весслав смог открыть глаза, он с удивлением обнаружил, что по-прежнему стоит за штурвалом, а одежда его суха. Только пейзаж перед ним полностью изменился. Всюду стояли судна самых разных размеров и видов. Все они мрачно окружили несчастный бриг, осторожно проплывающий меж ними.

За кладбищем кораблей виднелась огромная скала, похожая на высокую неглубокую чашу с зелёным дном. К ней Непокорный и держал путь. Он плыл в гробовой тиши со встревоженными и готовыми в любой момент оказать сопротивление моряками, но всё было спокойно.

- Завет! – вдруг произнёс Дарин, тихий голос которого прозвучал подобно грому.

Все посмотрели в том же направлении, что и он. И правда. Завет стоял меж старого антарийского брига «Непобедимый» и огромного парусника с выложенным золотым именем на коргонском языке «Кархтан[2]».

[1] В капитанской каюте было найдено пять бутылок дорогого ильсанского вина.

[2] «Прекрасный»

Часть 2. Глава 20

1

Бежать отсюда. Как можно дальше. Найти приют и начать с нуля. Быть никем, но находиться не здесь. Увидеть мир. Узнать, правда ли всё то, что о нём говорят. Почувствовать себя живой… Стоп. Что это? Новый корабль? Так скоро?

Тонкие белые пальцы судорожно сжали шёлковые ткани.

Зачем вы сюда пришли?! Забрать меня? Забрать других? Остаться здесь?

С розовых нежных губ сорвался беззвучный стон.

Не надо… не надо убивать себя, Весна. Не плачь. Они же не знают… Да и когда узнают, какая теперь разница?

Слеза-предательница скатилась по щеке.

Да… у них нет выбора. И у меня его нет. И никогда не будет. Разве что броситься со скалы… Ан нет – не получится. Ох уж эта защита острова!

И без того белые пальцы побледнели до невозможного, так крепко их сжала Весна.

Никчёмное бесполезное создание… Права была матушка. Только и умею, что плакать да жалеть себя. Хватит. Надо пойти встретить прибывших. Долой слёзы. Никто не должен их видеть.

- Эй, Весна, там новый корабль!

В комнату широким шагом вошла Лева. Она была облачена в «голое» золотое платье, подчёркивающее гибкость стройного стана. Весна когда-то надевала подобное, но голубого цвета.

- Да, я видела, - девушка спустилась с балкона. – Идём встречать гостей.

- Идём, - Лева посмотрела на своё отражение в высоком зеркале напротив и довольно улыбнулась. – Может, хотя бы на этом корабле окажется кто-то интересный.

- А как же?..

- Я этого типа не меньше тебя испугалась, - отмахнулась Лева, перебив подругу. Весна с трудом удержалась от улыбки:

- Ещё бы. Он слишком хорош собой и знаком с гигиеной.

- Именно. Жуткий тип! – рассмеялась темнокожая красавица. – Будем надеяться, на прибывшем корабле ходят одни вонючие уродцы.

- Да. Нечего судьбе нас баловать.

- То-то же! Зрите в корень, Владычица.

Девушки вышли в коридор и зашагали по каменным коридорам, увитыми цветами.

- Лева, слушай… - Весна спрятала чёрный локон, упавший на лицо, за ухо, - как думаешь, может, наконец, прибыл тот, про кого говорила матушка?

- Будем надеяться. Ну, а если нет – не беда. Сюда ещё множество кораблей прибудет.

Надеюсь, нет. Хватит с меня.

2

Курва… а оказаться в месте, где рекой течёт водка, не судьба? Обязательно надо было нам среди голых скал оказываться?

Влад тяжело вздохнул, залезая в шлюпку. Напротив уже сидел мрачный и задумчивый Весслав, а сбоку примостился Лавр.

Если нас там убьют (а нас там убьют), то я ни за что не прощу Анисима и всю команду Завета. Хотя… на той стороне сына увижу. Какой-никакой плюс. Интересно, а пиво там есть?

- Вперёд, - скомандовал Мирин.

И поесть. Очень хочу поесть нормальной жирной еды. Горячей. Чтобы жар так и валил. И коньячком чтоб её запить. А начать с супчика какого наваристого…

Демской перевёл взгляд со скал на воду. Сквозь её гладь были видны даже самые мелкие камушки. Казалось, что дно так близко!.. Влад нахмурился и опустил руку в море. Вода была чуть прохладной, ласковой, манящей. И сколько же в ней живности!

Ухты!

Прямо меж пальцев Влада проскользнула тонкая сине-жёлтая ленточка. Не сразу Демской осознал, что это была какая-то чудна́я рыба.

- Посмотрите, какая красота, - выдохнула Зарина, что сидела за Весславом рядом с Данко и, как и Влад, любовалась чудесами под водой.

Кузнец, Мирин и Малевски синхронно кивнули, не отрывая напряжённого взгляда от каменного острова. Ничто не выдавало, что на нём есть хоть какие-то признаки жизни.

Да… здесь красиво. И странно. Никогда таких диковинных рыб не видел. Ого, а это что за краб-переросток?! В нём мяса столько, что всю команду накормить хватит.

- …что думаешь, Влад? – Весслав обратил взор на друга. – Может оказаться команда Завета на том острове?

- Меньше всего меня сейчас волнует Завет. Посмотри сколько мяса.

- Я серьёзно.

- Я тоже.

- Так что скажешь?

- Ох… - Влад оторвал взгляд от краба и посмотрел на каменный остров, - думаю, там явно кто-то есть. Либо это ребята с Завета и все другие, что с остальных кораблей, либо какая-нибудь гадость, что всех прибила и теперь любуется тем, как мы подплываем всё ближе.

- Да, я тоже так думаю.

- Поэтому, прежде чем мы отправимся изучать остров, предлагаю устроить пир. Если умирать, то на полный желудок.

- Ты это сейчас серьёзно?

- Я всегда серьёзен, - пожал плечами Влад, снова принимаясь разглядывать подводных жителей.

Мелькнула чья-то тень, Демской замер и всмотрелся внимательнее. Прямо под лодкой проскользнуло ещё несколько светлых фигур.

- Твою мать! – Влад резко вырвал руку из воды и откинулся назад. Шлюпка накренилась.

- Что там? – спросил Лавр, пытаясь рассмотреть то, что взволновало Демского.

- Осторожно! – одновременно вскликнули Данко, Весслав и Заря, но поздно – от второго рывка лодка чуть не перевернулась, и хоть всё обошлось, Влад оказался под водой.

3

Что ж все дёрганные такие?

Влад устало выдохнул, выпустив несколько пузырьков, и вынырнул на поверхность.

- Ты как?

- Водичка прекрасная, присоединяйтесь.

- Демской, чтоб тебя!

- И я тебя люблю, Веся, - Влад показал другу неприличный жест, а после дал руки Лавру и Данко, чтобы те втянули его обратно в лодку.

- Что ты увидел? – спросила Заря, внимательно вглядываясь в море.

- Людей.

Все с непониманием на него посмотрели.

- Люди там плавают. Без хвостов и плавников. Никаких тварей.

- Это хорошо, - Весслав чуть расслабился. – Но почему они к нам не выплыли?

- Я не уверен, что нас заметили. Там слишком большая глубина.

- Да?

- Дно гораздо глубже, чем кажется.

- Занятно... Ладно, потом разберёмся. Данко, Лавр, гребите в сторону этих выступов, - Весслав указал на узкий берег, похожий на полумесяц.

4

- Что там у них происходит? – нахмурился Ратмир, смотря на мокрого Влада, забирающегося в лодку.

- Потом спросим, - посмотрел Ятис в ту же сторону и пожал плечами. – Сейчас надо до берега догрести. Поднажмём, мужики.

Ивар на эту фразу что-то проворчал себе под нос, исподлобья взглянув на Хмелицкого. Дарин и Борислав, расслышавшие его комментарий, усмехнулись.

5

Команда высадилась на каменный берег. Здесь было довольно мрачно и пустынно, а вид оставшихся позади кораблей и вовсе ввергал в уныние. Особенно оставленного Непокорного. Едва Весслав собрался это прокомментировать, как вода у берега вспенилась, стала подниматься и вдруг рухнула вниз, вновь приняв беспечно спокойный облик. Хохоча и подтрунивая, на берег вышло около тридцати мужчин, промокших до нитки, а возглавлял их…

- Анисим! – неверяще выдохнул Весслав, делая шаг к капитану Завета.

- А, Мирин! А я только говорил ребятам, что заметил причаливший Непокорный! Ну-ка! Кто там сомневался в моих словах? – прикрикнул моряк на улыбающихся мужчин, поправляющих свои одежды и что-то проверяющих в мешках, повязанных на бёдра.

- Что… - Мирин с непониманием смотрел на моряков.

- Признаться честно, не ожидал тебя здесь встретить. О, и Влад тут! Дай обниму! Как батя твой поживает? А дядька как? О, Создатель, и Ятис здесь! Сколько знакомых лиц! Ох… Среди вас есть и дама… Извините, девушка, за мои возгласы, но так приятно встретить тех, кого отчаялся ещё когда-либо увидеть. Гордецкий Анисим Аксонович, капитан Завета и с недавних пор Главный хранитель Скалистого острова. Ну, что же вы стоите, друзья? Идём!

Команда Непокорного не сдвинулась с места, так и оставшись стоять с открытыми ртами. Анисим, тяжело вздохнув, обнял Весслава и Владомира за плечи и повёл за собой в пещеру, которую путешественники не сразу заметили. Не имея другого выбора, моряки и колдуны последовали следом в каменное ущелье.

Если бы это было возможно, то челюсти их с грохотом упали бы на пол, а глаза выкатились из орбит – пещера оказалась коридором с высокими потолками, из стен которых росли пышные розовые, сиреневые, белые, жёлтые и голубые гортензии, а выше поднимались пышные зелёные лозы. Сверху с расщелин каменного потолка пробивались яркие солнечные лучи, заливающие мягким светом всё пространство.

Дарин на всякий случай перекрестился, а за ним и Лавр.

- Обождите здесь, - сказал Анисим прибывшим морякам, указывая на арку, ведущую в другой коридор, а после скрылся из виду со своей командой.

Первой отошла от удивления Зарина. Почувствовав дуновение морского ветерка и услышав звонкие женские голоса, она вошла под арку.

- Зарина! – встревожился Данко и поспешил за ней, а следом и вся команда.

Они поднялись на нечто, отдалённо напоминающее по своему расположению балкон, но без перил или ещё чего-либо. На небольшом каменном возвышении стояли две девушки, о чём-то разговаривающие друг с другом.

У команды случился очередной приступ шока – девушка, стоявшая в синем платье, обнажающем белоснежные шею и плечи, оказалась прекраснейшим существом, что когда-либо рождалось в мире, и все другие красавицы, встреченные моряками на их жизненном пути, показались по сравнению с ней совершенно невзрачными. Её чёрные волосы мягкой волной опускались на тонкую спину, дугообразные брови были взволнованно нахмурены, а полные бледно-розовые губы чуть приоткрыты. Особенно удивительными были у неё глаза – светящиеся, светло-серые, чуть раскосые. Но главным было не это. Прекрасная незнакомка и Мирин Весслав были чем-то неуловимо похожи друг на друга помимо бледной кожи, чёрных волос и высокого роста.

6

Взгляд Весны сразу приковался к высокому черноволосому и черноглазому мужчине.

Это он…

Не было никаких сомнений, что перед ней стоит её старший брат, отосланный с их отцом матерью в родной мир двадцать шесть лет назад. Эта бледность кожи, чернота волос, этот острый вдумчивый взгляд – всё это ей было знакомо.

Интересно, а во мне он видит схожесть с собой? Или, может, с отцом?.. в конце концов, на матушку я не так уж и сильно похожа…

- Пусть каждому выделят по комнате, - негромко произнесла Весна, обращаясь к подруге, подозрительно сильно напоминающей альвийку (разве что с более светлой кожей, нежели у представителей этой расы).

- Я уже сказала об этом слугам, - кивнула ей подруга, бросив заинтересованный взгляд на Весслава, застывшего подобно статуе. – Ты спустишься сегодня к ужину или будешь у себя?

- Как обычно. Завтра мы всё решим, а сейчас пускай они отдохнут. Проследи, пожалуйста, за ними, Лева. Пусть все будут довольны.

И прекрасная незнакомка ушла, даже не оглянувшись на своих гостей.

- Мы столько ждали вас… - улыбнувшись, сказала девушка в тонком золотом платье, по большей части обращаясь к Весславу. – Правда, ваше прибытие всё равно оказалось неожиданностью. Представляю какого Весне сейчас… Ну, не будем медлить! Следуйте за мной, я проведу вас к вашим комнатам.

7

…Безупречная…

Влад проводил взглядом скрывшуюся в тени коридора незнакомку. В память навек врезались её серые, горящие нежным светом, глаза.

- Кто она? – почти беззвучно спросил Демской, едва отошёл от шока.

- Владычица. Весна. Сестра одного из вас, - лукаво улыбнулась Лева, оглянувшись на Весслава. Тот, услышав последние слова, споткнулся и пролетел носом вперёд, врезавшись в вовремя подхватившего его Борислава.

- Откуда известно, что она мо… сестра одного из нас? – спросил Мирин, вставая и подходя ближе к альвийке. – Что это за место? Откуда все те корабли? Кто ты?

Лева остановилась, приблизилась к Весславу и нежно очертила изящными длинными пальцами линию его челюсти:

- Всему своё время, - томно произнесла она и продолжила путь.

В тот момент, когда между островитянкой и Мирином проскочил миг интимности, Ратмир оглянулся на Зарину. Та стояла, над чем-то глубоко задумавшись, и смотрела в пол. Весслав и заигрывания Левы с ним колдунье были безразличны. Ратмир вздохнул полной грудью и первым зашагал за альвийкой.

- Слушай… - спустя минут двадцать блужданий по бесконечным удивительно искусно оформленным каменным коридорам Зарина решила предпринять попытку завязать разговор с Левой и сейчас шагала рядом с ней, - возможно, тебе этот вопрос покажется бестактным, но мне чертовски любопытно – ты метис или мулатка?

Та на миг замедлила шаг, а потом спросила:

- Кто это и в чём между ними разница?

- Мулаты – дети белых и тёмнокожих людей, а метисы – дети разных рас. Хотя, по факту, белые и темнокожие тоже являются представителями разных рас, но не суть.

- Ну… Ты правильно поняла, что я не полнокровная альвийка. Кто-то из моих родителей был простым человеком. Причём белокожим. Но я не знаю кто. И почему я оказалась на корабле, попавшем сюда вместо того, чтобы жить среди своих, я тоже не знаю. Да и какая теперь разница? Но, думаю, меня лучше называть мулаткой. Это слово по звучанию мне больше нравится, - пожала плечами девушка, откидывая назад гладкие чёрные волосы, достающие до бёдер. – А в тебе течёт чья кровь? Я достаточно видела антарийцев. Ты отличаешься от них немного.

- Да, знаю, - улыбнулась Зарина, разведя руками. – Но хочешь верь, хочешь нет, но родители мои были антарийцами. Возможно, кто-то из дальних предков был у нас с братом каким-нибудь чужеземным завоевателем. Антария ведь не всегда была огромной империей… А может быть, что наши предки были не завоевателями, а путешественниками, ищущими новые земли.

- Было бы здорово узнать хоть немного о наших предках… - задумчиво протянула Лева, на что Зарина кивнула:

- Согласна…

- Я слышала, что есть ещё и гибриды. А они кто такие?

- О… - Зарина улыбнулась, - их меньше, чем метисов. Гибриды – существа, в которых смешалась кровь трёх рас и более.

- Интересно, как они выглядят…

- Видел я однажды одного гибрида, - вдруг подал голос Борислав, - бедняге совсем несладко живётся.

Колдун замолк, но, заметив заинтересованные взгляды, вздохнул и продолжил:

- В его роду была одна известная личность – Грубнур Пламенный. Грубнур известен в истории, как кровожадный орк с огненно-красными волосами. Во время своих набегов оказался он с племенем близ Белого леса и принялся кромсать его. Вышли к нему дриады и стали молить о пощаде. Всем известно, что дриады самые невинные и самые прекрасные существа, созданные Богом лично. Схватил Грубнур одну из них и забрал себе, оставив, так и быть, часть леса нетронутой. И вскоре родился у них ребёнок – во многом похожий на отца, но перенявший от матери хрупкость телосложения и дар к природной магии. Для орков быть хлипким непозволительно. Таких травят, гнобят, убивают. Но сына вождя пощадили и женили на самой кровожадной и жестокой орчихе, что была в их рядах. Ростом она достигала двух метров и никому не уступала в силе. Их ребёнок, к огромному счастью отца, родился приличных габаритов, но всё же дриадская кровь оставила свой след.

Шли годы, менялись поколения, и, казалось бы, род Грубнура стал крепче и злее, а про историю с дриадой забыли. Но вдруг родилась у них девочка. Совсем крошечная и донельзя похожая на свою прабабку. Только ярко-алые волосы да острые клыки, торчащие из нижней челюсти, выдавали в ней потомка Грубнура. Её свои же продали в рабство, так она и попала к одному из антарийских князей для потехи. И ни клыки, ни волосы не смогли затмить её красоту. Родила она от князя мальчика, жуть как похожего на простого человека, вот только яркие волосы и острые клыки передались и ему. Житья в Антарии ему не нашлось, и уехал он в Магрон, где счастливо женился на одной некромантке. С их сыном-то я и познакомился в одном из кабаков. Красный Руси́н – остроумный и жуть какой любопытный юноша. Сейчас он путешествует по разным странам и зарабатывает на хлеб тем, что убивает разного рода нечисть. Именно убивает. Другие заказы его не интересуют. Он весьма занятная личность, и, что ещё занимательнее, он владеет и природной магией, и искусен в некромантии. Я бы назвал его талантливым гением, которому совершенно нет дела до мнения других о своей специфической внешности. Более того, он поделился со мной, что когда-нибудь женится на орчихе. Он хочет, чтобы его дитя обладало не только магической, но и внушительной физической силой. Признаться честно, я даже боюсь представить, что из этого выйдет. Да и удастся ли Русину остаться в живых при первой встрече с орками для меня тоже вопрос.

- Как занятно… - Лева попыталась представить Русина и его возможного ребёнка. Картинка вышла забавная, и мулатка усмехнулась, - я бы с радостью на это взглянула.

- Я и не знал, что такое бывает, - прокомментировал Влад, впечатлённый историей. – Интересно, а их габариты не меша…

- Видимо, нет, - перебил друга Весслав, который, чем глубже углублялся в пещеру, тем сильнее хмурился.

9

…Зарине комнату предоставили последней. Покои находились напротив покоев Данко и Дарина на самом краю низкого обрыва. Стены и колонны, судя по виду, были созданы природой, а не человеком, широкие ступени вели к полу, залитому прозрачной сапфирово-изумрудной водой, в которой нельзя намокнуть. За ней были две невысокие широкие ступени, ведущие к огромной кровати, застеленной белыми и тёмно-синими тканями. С правой стороны от изголовья стояли на расстоянии трёх-четырёх метров друг от друга массивные колонны, с которых свисали неизвестные колдунье растения, похожие на пышные ветви ивы. Сквозь них пробивались мягкие белые солнечные лучи, заполняющие всю комнату ясным светом. За колоннами чуть криво лежала широкая каменная плита, которая, видимо, была заменой балкону. Выйдя на неё Зарина увидела, что покои её находятся в метрах двух над водой, и чем сильнее бились воды о скалы, тем выше долетали брызги, задевая Зарину.

Как же это красиво!

Видя перед собой невероятной красоты пейзаж, состоящий только из синих, белых и серых цветов, вдыхая свежий запах моря, колдунья испытала страстное желание с разбегу прыгнуть в воду. Словно догадавшись о её мыслях, к ней подошла Лева и с улыбкой сказала:

- С той стороны есть ступени, - мулатка указала не незаметную лесенку, выбитую в камне. Добронравова с восторгом развела руками:

- Никогда прежде не видела такого!

- Чудеснее мест нигде нет, - согласно кивнула мулатка.

- Но мне любопытно… А если шторм, например?

- Остров тут же окружит невидимый барьер, не пропускающий воду внутрь. Разве что мелкие брызги иногда будут проскальзывать. Но это сделано специально. Госпожа любит наблюдать за стихией, стоя у самого края и ощущая мощь волн. Да и кто не любит? Как по мне, это одно из немногих воистину чудесных моментов.

- Великолепно… - выдохнула Зарина, чтобы сделать глубокий вдох и снова влюбиться в морской свежий запах.

- Это ещё не всё, - озорно улыбнулась островитянка, взяв колдунью за руку и потянув за собой. – Всем прибывшим я раньше любила показывать наши богатства, но они не всем впечатлялись. Мы с Весной сошлись во мнении, что они мужчины, а потому не всё понимают. Но ты-то должна…

- Речь о нарядах, - догадалась Зарина.

- Их за века набралось очень много. Можешь выбрать из них несколько себе. А то грустно смотреть на женщину, ничем не отличающуюся внешне от мужчины.

- Сомнительный комплимент...

- Теперь на весь остров нас восемь. Весна, я, ты, сёстры-наяды, старушка Зи́гма (она попала сюда пятьдесят семь лет назад) и Хо́ха (она здесь живёт тридцать шесть лет). Последние две из каких-то чудны́х стран, где женщины делают себе татуировки и носят одежду, украшенную определёнными символами. Сколько нарядов они попортили, перешивая на свой лад! Но ты же колдунья... Я слышала, что вам позволено намного больше, чем людям. Иначе носила бы ты порты? А заодно, может, выберешь приличную одежду и своим спутникам. Есть шанс, что ты угадаешь с размером лучше меня.

- Они сами могут. Не маленькие.

- Я слышала, как Анисим, нагнав Весслава, позвал его на Острый мыс. Почти все туда уходят, забывая про время.

- Что там они делают?

- Ныряют. На Остром мысе девятнадцать камней, и почти никто не может покорить их. А, как кто-нибудь да покоряет, то находит новый камень, кладёт его поверх остальных, чтобы прыгать с большей высоты.

- Какой ужас. Никто ещё не погиб?

- Был один раз… Давно очень. Ещё до моего появления здесь. После того случая прошлая Владычица заколдовала то место, и теперь тот, кому суждено умереть из-за прыжка, испытывает парализующий страх и не может приблизиться даже к краю мыса.

- Занятно… И как часто у вас прибавляется камней на мысе?

- А… по настроению. Я не всегда люблю нырять. Чаще просто плаваю вокруг скал. Но первый раз я попробовала спрыгнуть в двенадцать лет, и тогда камней было девять. Сейчас мне двадцать один, а их стало на десять больше.

- Так, значит, ты лучшая ныряльщица на острове?

- Всё верно. Ещё не было такого случая, чтобы мне не везло. Нет, вру! Шесть раз меня парализовало страхом, но я просто предпринимала попытки в другие дни.

- А Весна?

- О, нет, она это дело не любит.

- Что же ей по душе?

- Много чего. Но ей не нравится, когда о ней рассказывают.

- Я тебя поняла. Тогда, быть может, расскажешь про Весслава? Он, в самом деле, брат Весны?

- Конечно! Это же с первого взгляда заметно.

- Боюсь, не у всех такой острый взгляд.

- Расскажи мне о нём, - попросила Лева.

- Понравился?

- Не то, чтобы очень…

- А жаль, - ухмыльнулась Зарина. – Он умный, спокойный, порядочный. Не каждый мужчина таким может похвастать.

- Был у меня тут похожий… Кондрат. А какой красавец! Добившись милости госпожи, он получил разрешение вернуться домой.

- Так отсюда можно уплыть?

- Конечно. Но стоит ли?

10

…Данко отважно взобрался на одиннадцатый камень, отсалютовал улыбающимся зрителям и с разбега нырнул в глубокое море. Его никто не предупредил про защитное заклинание, так что страх он испытал, но не от веяния смерти, а перед неизвестностью, что ждала его с этим прыжком. Вынырнув под аплодисменты и радостные возгласы, он поплыл в сторону берега, где его ожидала Зарина. Она была в платье, подобных которому Кузнец раньше не видывал. Алое, шёлковое, с очень глубоким декольте и широкими рукавами по локти, так и норовящими спуститься с плеч.

- Такая здесь мода? – иронично спросил Данко, выходя из воды и приближаясь к колдунье.

- Здесь её нет. Носи, что вздумается. Таких нарядов я прежде не видела, - пожала плечами колдунья, разводя руки.

- Не слишком ли смело надевать подобное на острове, жители которого почти все мужчины?

- Не очень, если учесть, что из них только мой брат колдун, а он меня в обиду не даст. В прочем… хоть платьице мне и пришлось по душе, но всё-таки мне в нём слегка некомфортно.

- Это точно не потому, что ты стоишь босиком на холодном камне под ветром.

- Почему ты с другими милый, благородный и отважный моряк, а со мной язвительный хам и ворчун?

- Так ты меня язвить и научила. Не забыла?

- Допустим. Но ты же потом перевоспитался.

- Видимо, не до конца.

- Какая жалость.

- Идём внутрь?

- Идём.

Они молча вошли в расщелину скалы и стали спускаться вниз к своим комнатам.

- Что дальше? – подходя к дверям, поинтересовался Кузнец. Зарина развела руками:

- Я не знаю. Мы нашли Завет и команду, но не уверена, что нам удастся вернуть их домой. Как и не уверена, что нас отпустят. Лева говорит, что Весслав брат хозяйки острова, и что-то мне подсказывает, что она не выдумывает. Мирин, наверняка, захочет узнать, что к чему. Пока он не скажет, мы не будем пытаться вернуться домой. Сейчас, наверное, стоит разрешить себе немного расслабиться и передохнуть ото всех невзгод.

- Наверное… Кажется, в этих местах нечисти нет.

- Вот и первый плюс. Кстати, никто из команды так и не похвалил нас с Борей за удачное управление стихией. Никаких проблем не возникло! И на корабли-призраки не нарвались.

- Это всё, конечно, хорошо, но…

- …если кораблей-призраков не было, то, значит, зря мы отправлялись за цветами. Значит, зря погиб Иттап.

- Именно, - Данко покачал головой, опуская задумчивый взгляд в пол.

- Вот только… Одного я не понимаю. Откуда взялся корабль, за которым поплыл Завет? И почему Весслава здесь ждали? – мрачно нахмурилась Зарина.

- Думаешь, это всё проделки Весны?

- Возможно.

- Тогда надо поделиться этими мыслями с Весславом и скорее уплывать отсюда.

- Согласна, - тяжело вздохнула Зарина. – Ну, ладно… Видами я полюбовалась, на мыс сходила, посмотрела, что да как, занятное платьице примерила. Теперь пойду-ка я спать.

- Кстати, ты восхитительно выглядишь.

- Спасибо. Ну, вали давай, - отмахнулась колдунья от привалившегося к её двери друга.

Тот улыбнулся, не торопясь выпрямился, потянулся и пошёл к себе. Когда он открыл дверь, в расщелину Зарина заметила, что ему достались покои с высокими стеклянными окнами, выходящими на оранжерею.

Заря улыбнулась:

Кто бы мог подумать, что однажды три нищих сорванца, что потеряли семьи, будут жить в роскошных комнатах каменного дворца, где правит сама Владычица.

Глава 21

1

- Лева!

Мулатка обернулась и удивлённо вскинула брови, заметив спешащего к ней Влада. Огибая колонну, увитую цветами, моряк подошёл к девушке, остановился, переведя дыхание, одёрнул одежду и обаятельно улыбнулся:

- Ещё раз здравствуй.

Лева усмехнулась и скрестила руки на груди:

- Давай сразу к делу. Хочешь узнать о Весне?

- Именно так.

- Что ж… - девушка демонстративно задумалась, а после покачала головой и с нескрываемой иронией заметила, - милый мой, неужели ты думаешь, что ты единственный, кто ей интересуется?

- Разумеется, нет. В неё, наверняка, влюблена большая часть мужчин на этом острове, если не все.

- Вот именно. И каждый раз кто-нибудь из новоприбывших подходит ко мне, чтобы спросить о ней. Вынуждена тебя, как и всех других, разочаровать – что бы ты ни делал, ты не завоюешь её внимания. По крайней мере, до тех пор, пока она сама не решит выбрать себе мужчину.

- Выбрать мужчину? – эхом повторил за Левой Влад. Та кивнула:

- Такие здесь устои. Все Владычицы, праматери Весны, отличались не только неземной красотой, но и силой, равной силе Создателя. И когда сюда стали попадать корабли, полные мужчин, многие из которых даже читать не умеют, а к колдовской силе не имеют никакого отношения, как думаешь, кто оставался на острове главным? Но даже сильные женщины нуждаются в ласке. Поэтому иногда Владычицы впускают одного (а то и нескольких) из без памяти влюблённых в них мужчин в свои покои. Некоторые из этих счастливцев даже становятся отцами следующих Владычиц. Так что, вполне возможно, и тебе повезёт. Ты мальчик красивый.

Теперь настал черёд Владомира удивлённо вскинуть брови, но он, тут же опомнившись, быстро вернул на лицо широкую улыбку:

- Спасибо, что просветила, Лева.

Поцеловав девушку в щёку, тем самым заставив её оторопело захлопать глазами, Демской скрылся за очередной колонной.

2

…Утро нового дня в новом мире было солнечным и ясным, море спокойным, ветер игривым, а люди на острове трудились с первых лучей, весело хохоча и напевая песни, что эхом проносились по коридорам, отчего казалось, что сами скалы поют.

Весслав не отрывал острого взгляда чёрных глаз от Весны, пока та задумчиво перебирала белые пионы в высокой тяжёлой вазе. Сегодня девушка была облачена в лёгкое летящее светло-зелёное платье, становящееся прозрачным к низу. Тяжёлые, но очень изящные серьги с неогранёнными сапфирами каплями свисали с чуть заострённых ушей (эту интересную деталь Мирин заметил только при внимательном рассмотрении стоящей перед ним красавицы). На тонких пальцах девушки были кольца всё с теми же сапфирами, но разных размеров, и пара серебренных без каких-либо драгоценностей простеньких тонких колечек. И всё это казалось таким диковинным, таким непривычным, таким далёким от того мира, где прожил целых двадцать шесть лет Весслав, что он в который раз убедился – они с командой очутились в краях, которые если упоминаются, то лишь в сказках.

- Мне почти не снятся сны, но бывают исключения… - решил первым завести разговор Весслав, - если сон придёт, то вижу я, как хлипкая лодка отдаляется от каменного берега, на котором стоит женщина невиданной красоты. Высокая, статная, стройная, с чёрными волосами, в белых одеждах и с синими цветами в волосах. Увидев тебя, я сначала подумал, что встретил её наяву, а после понял – ты совсем на неё непохожа. Её черты более… необычны. Ты же могла бы зайти за антарийку. Особенно, если бы волосы твои были светлыми, а кожа не такой белой. Впрочем, мне ли об этом говорить? Я сам такой же. И, представь себе, никогда в жизни не брился. Волосы только на макушке, да на бровях растут, - попытался пошутить Мирин, но попытка оказалась неудачной. Весна продолжала выглядеть отрешённо-холодной. – Ну, да… ещё ресницы есть. Но не более. И всё-таки я очень похож на отца. И ты на него похожа, пусть и в меньшей степени. Но похожа.

- Расскажи мне о нём, - тихо сказала Весна, продолжая заниматься пионами.

- Отец он… очень добрый человек. С золотыми руками. Всё умеет, всё может. Один хозяйство ведёт, а ещё и мной занимался, когда я мальцом совсем был. Всеми уважаем. Затворник. С женщиной я его ни разу не видел. Животных любит и васильки. Это его самые любимые цветы. Любимое время года его вес… Весна. Он, как и природа, словно пробуждается ото сна и жизни больше обычного радуется. Что ещё сказать? До того, как моряком стал, говорят, главным весельчаком на всю деревню был, а после того, как домой вернулся, начал трудиться много, что быстро зажиточным человеком заделался. Поесть много любит. В последний раз, когда я с ним виделся, он прилично раздобрел.

- Он вспоминал нас? – в голосе Весны едва заметно, но проскользнуло волнение.

- Не знаю. Думаю, да, хотя мне ничего никогда не говорил.

Возникла пауза. Весна, наконец, отошла от цветов и села напротив брата. Взгляд её был опущен в пол, но Мирин не мог понять – то ли это от скромности, то ли от нежелания смотреть на кого-либо в принципе.

- А ты?.. Можешь рассказать о маме? Пожалуйста.

- Мама… она умерла недавно. Говорят, от болезни, но я думаю, что это не так. От тоски скорее… Но она была очень сильной. Не только физически, нет… Характер у неё был сильный, как и у бабушки. Но всё же она не была настолько строга, как она. Бабушка.

Весна тяжело вздохнула и продолжила:

- Мама очень любила музыку, но никогда не танцевала. Почти не улыбалась. Много учила меня, никогда не ругала. Однако наказывала. Могла на месяц запереть меня в комнате за непослушание или слёзы. Но при этом сама часто плакала по ночам. Я слышала это, когда приходила к ней. Я думала, что это из-за отца. Но, на деле, оказалось, что она мечтала уплыть отсюда. Спастись из места, которое стало для первой Владычицы спасением.

Ещё мама очень любила птиц и часто наблюдала, как они летают над скалами. Одежды она носила всегда либо белые, либо синие. Очень любила васильки, но и другие цветы обожала. Возвела оранжерею, где стала выращивать растения, что сама создавала.

Весна замолкла, и в просторной почти голой комнате снова повисло молчание. Весслав прокашлялся, очистив горло, и спросил:

- Где мы?

- Не знаю… Возможно, посреди моря. Возможно, посреди океана. Не знаю… - повторила Весна, а после замолчала и прикрыла глаза. Через минуту она продолжила, - мне известно лишь, что как бы далеко ты не хотел уплыть с этого острова, везде нарвёшься на скалы. Чтобы покинуть его и вернуться домой, нужно разрешение хозяйки острова. Но кто может дать такое разрешение самой хозяйке? – горько улыбнулась Владычица, поднимая светящиеся светло-серые глаза на брата, - никто. Я пыталась перехитрить магию этих мест, чтобы проложить путь к тебе и папе для нас с мамой. Тщетно. Владычица привязана к скалам и обретёт покой только здесь.

- Так много занятного… Очень хочу, ещё тебя расспросить.

- Я тоже многое хочу узнать, но думаю, что пора на сегодня заканчивать. У нас ещё будет возможность поговорить. Сейчас я должна отлучиться по делам. Остров в твоём расположении. Как и твоих спутников. Развлекайтесь. Вечером, возможно, увидимся. Если нет, то не страшно – у нас впереди много времени.

- Хорошо, - мягко улыбнулся Весслав. Но наблюдая, как Весна встаёт и подходит к дверям, вдруг воскликнул, - постой!

Девушка обернулась. Широким шагом подойдя вплотную к ней, Весслав крепко обнял новообретённую сестру:

- Я бы хотел, чтобы мы стали семьёй.

Щёки Весны порозовели, во взгляде мелькнул радостный огонёк и, потупившись, она улыбнулась:

- Я тоже.

2

Если остров походил на чашу, то тогда Владомир ходил по самому её ободку. Тёмно-изумрудная трава колыхалась под его ногами подобно волнам и казалась такой мягкой, что, не удержавшись от соблазна, Демской упал на неё, раскидав руки в разные стороны. Трава оказалась, действительно, мягкой. А над своей головой моряк заметил васильки и маленькие белые цветы, которых раньше никогда не видел. Они походили на колокольчики, но с вытянутым куполом, а стебель их состоял из двух переплетающихся друг с другом стеблей – первый был тонким, а второй толстым и крепким.

- Это Лора-да-Лар, - прозвучал нежный голос Весны.

Услышав её, Влад тут же поднялся и поспешно пригладил растрёпанные волосы. Владычица мягко улыбнулась:

- Таких больше нигде не растёт. Их мама придумала.

- Очень красивые.

- Я тоже так думаю.

- Но с вами им не сравниться, - прошептал Влад. Весна опустила голову, закусив губу, и чёрные волосы упали на её лицо:

- Вернитесь, пожалуйста, к себе в комнату или навестите товарищей. И больше не поднимайтесь на вершину острова в это время.

- Хорошо… Извините, - Влад почувствовал в груди неприятный укол. – Но сначала позвольте…

Демской знал, что его поступок будет считаться непозволительной дерзостью в глазах Владычицы, но удержаться не смог и нежно поправил ей волосы, спрятав упавшие на лицо локоны за уши.

- Не заставляйте меня повторять, - голос Весны стал прохладнее, но Влад заметил, что щёки её покраснели. Откланявшись, он ушёл.

3

Хотя команде Непокорного и было сказано, что от них ничего не требуется, моряки и колдуны не могли сидеть без дела. Поэтому, едва команда немного освоилась, она стала пытаться получить ответы на беспокоящие её вопросы. Ратмир, Ятис и Ивар отправились на поиски команды Завета, чтобы узнать, что с теми случилось, и как они оказались здесь. Однако и Анисим, и его подчинённые всячески уходили от расспросов, а после и вовсе стали избегать сослуживцев. Дарин и Лавр познакомились с некоторыми островитянами и узнали, что хоть те и оказались в этом мире против своей воли, однако они рады служить Владычице, и любовь к ней у многих сильнее любви к оставленному дому. Что касается Владомира и Данко, то они исследовали закоулки каменного дворца и прислушивались к разговорам. Из услышанного они выяснили, что благодаря колдовству языкового барьера здесь нет, а всё, что не является камнем, создано прошлыми Владычицами.

Что до Зари, то Лева, обрадовавшись появлению новой подруги (мужское общество её за долгие годы утомило), увела колдунью гулять по дворцу, попутно расспрашивая об Антарии, Камнеграде и прошлом колдуньи. Зарина же, будучи от природы общительным человеком, с радостью отвечала на расспросы и сама не упускала возможности что-либо спросить.

Добронравова была в восторге от окружающих её красот и диковин и жаждала увидеть как можно больше. Душа эстета пребывала в экстазе. А Лева была только рада показать свои любимые места. В итоге, за несколько часов прогулки Зарина увидела больше чудес, чем за все двадцать семь лет своей жизни. Лева показала ей фарфоровый сад (просторную светлую пещеру, заполненную белоснежным песком, сквозь который пробивались зелёные остролистые кусты, и украшенную вдоль стен иллюзией бескрайнего неба), коридор ночи (узкую и низкую пещеру, заполненную сталактитами и сталагмитами, вдоль которых ползали странные насекомые, от которых шёл яркий синий свет), общий зал (огромную просторную многоярусную пещеру, в которую даже в пасмурные дни сверху падали яркие белые лучи и по стенам которой бежали голубые ручьи, наполняя корни растущих здесь в изобилии розовых деревьев и изумрудной травы влагой). Последним в списке чудес на этот день у Левы был водопад.

4

Ведомая Левой, Зарина спускалась по каменным ступеням всё ниже и ниже. Казалось, они спускались так вечность, и не сразу колдунья заметила нарастающий шум. На последних ступенях мулатка обернулась, подмигнула Зарине, озорно улыбнулась и скрылась за каменной стеной. Колдунья, двигаемая любопытством, ускорила шаг и вошла в пещеру сразу вслед за Левой. И тут же замерла каменным изваянием, едва увидела величественный водопад, что мощным потоком врезался в светящееся глубокое озеро. Здесь была собрана вся палитра оттенков чёрного, синего, серого и голубого цвета. Каждый мелкий камушек, каждая песчинка, каждая капля кристальной воды являлась неотъемлемой частью этой грандиозной и сказочно-мрачной картины.

Сбросив с натренированных тонких плеч бретели платья, Лева перешагнула спавшую к её ногам одежду и грациозно вошла в воду, приветственно улыбнувшись сидящей на каменном берегу Весне, которая, судя по виду, совсем недавно купалась. Зарина не сразу заметила её – задрав голову, колдунья пыталась прикинуть, какой высоты этот водопад. Наверняка, около трёхсот-четырёхсот метров.

Потрясающе…

- Не тем любуешься, - усмехаясь, протянула Лева, подплывая к берегу.

Зарина с непониманием посмотрела на мулатку. Та жестом поманила её к себе. Колдунья скинула одежды и вошла в воду.

- Поплыли, - позвала Лева Весну.

Владычица потянулась, откинула с плеч на спину волосы и нырнула одновременно с подругой. Зарина замерла в растерянности – она-то погружаться на глубину не умела. Но решив, что лучше попытаться попробовать, чем стоять и ждать, колдунья опустилась под озёрную гладь. И – вот те на! – вода не вытолкнула её, как это обычно случалось.

Увидев, что Весна и Лева целенаправленно погружаются вниз, Заря последовала за ними. И чем ниже они все опускались, тем светлее вокруг становилось. Казалось, что они плывут не ко дну, а всплывают наружу, ибо сквозь воду пробивались яркие солнечные лучи.

Так и было. После долгого погружения девушки вынырнули в бассейне белой просторной залы. Всюду были белоснежные ровные стены с арками и колоннами, мостиками и лестницами, ведущими к изящным фонтанам и статуям, изображающих полуобнажённых женщин и мужчин с благородными мечтательными или задумчивыми лицами. И почти всё было украшено цветами – колонны оплетали зелёные лозы, на стенах извивались глицинии, у фонтанов и статуй стояли горшки с диковинными пёстрыми цветами, которых, наверняка, не существовало в любом другом мире. Даже небо и солнце нельзя было полностью увидеть из-за спускающихся к почти самой воде ветвей огромной старой ивы, что росла в одном из углов.

- Нравится? – тихо спросила Весна, оборачиваясь на Зарину. Та и забыла о присутствии других людей здесь, поэтому удивилась, услышав вопрос.

- Что? – переспросила она.

- Это единственное, что сотворила я… - скромно улыбнулась Владычица.

Колдунья ответила не сразу.

- Это невероятно… Этот мир, этот остров, этот дворец, эти чудеса, эта комната!.. Боже… это ведь… я правильно поняла – то озеро в пещере с водопадом является неким порталом, ведущим сюда? По сути, в новый мир. Ещё один.

- Я бы не назвала это новым миром. Это место существует в пустоте, если можно так высказаться.

- Невероятно… - Зарина всё ещё была в шоке. – Это же насколько могущественна твоя сила! Ты, в самом деле, не уступаешь в силе самому Создателю. Ты сама Создатель. Творец. Это… это невероятно.

- Ну же, Зарина, дыши, - с довольной усмешкой напомнила Лева.

- Нет, вы не понимаете… Весна, ты наделена такой мощью! Боже… Обладай я хоть крохой такой силы, я бы сотворила тысячи миров! Создала бы миллионы видов животных и растений. Мне бы было по силам покорить целый мир и установить там свои пр…

Зарина замолкла и нахмурилась.

- Свои что? – спросила Весна.

- Свои правила. Вот в чём дело, - фыркнула колдунья и подняла на Весну мрачный взгляд, – готова поспорить, что любая держава была бы в восторге от возможности владеть твоей силой.

Весна побледнела, но Лева пожала плечами:

- Какая разница? Владычицы не могут покинуть этот мир. Если какие-то там державы хотят завладеть силой Весны, значит, им надо перебраться сюда. Что невозможно – в этом мире мы не можем уплыть дальше скал, окружающих остров. Поэтому можно сказать, что мы заперты здесь.

Зарина сильнее нахмурилась, а после заговорила:

- Весслав – брат Весны. Родной. Он родился здесь, а после вместе с отцом вернулся в наш мир. Значит, уплыть отсюда возможно.

- Только с разрешения Владычицы.

- Тогда почему на острове так много людей? Неужели их любовь к Весне настолько велика?

- Дело не в любви ко мне, - вздохнула Весна. – Хоть я и наделена огромной силой, но она бесполезна, потому как я вынуждена подчиняться воле этого мира. Во-первых, каждый раз, когда кто-либо должен пройти через портал, приносится жертва. Чаще – одна, но бывает, что и несколько… Ведь кто-то из вашей команды, наверняка, умер. Я права?

- Иттап…

- А вы даже не знали, что сюда попадёте, - покачала головой Весна. – Но то же работает и в другую сторону – когда Владычица даёт разрешение кому-то вернуться в родной мир, кто-то из островитян умирает. И с этим ничего нельзя сделать. Я уже объясняла это тому жуткому колдуну из команды Завета. Он мне не поверил и отправился изучать портал, а после принялся за остров. В последний раз, когда мы с ним виделись, он сказал мне, что тут как-то замешана древняя драконья магия.

- Драконья магия? – побледнела Зарина.

- Да. Я не очень поняла, что это значит. Кер сказал, что потом как-нибудь объяснит.

- Кер?

- Колдун с Завета. Знаешь его?

- В моём мире тысячи мужчин с именем Кер и, наверняка, некоторые из них колдуны. Может, мы говорим об одном и том же Кере, а, может, и нет. Как он выглядит?

- Высокий (но не настолько как Весслав), с фиолетовыми глазами, шрамом на лице, стрижкой маллет, пепельно-русыми волосами по плечи. Он красивый, но характер у него немного… властный. Меня он испугал. И даже Леву напряг.

- А я не из тех людей, которых кто-то может заставить почувствовать себя некомфортно, - добавила мулатка, вплетая в волосы цветы.

- Вы знаете, что такое стрижка маллет? – уж слишком невозмутимым голосом спросила Заря, пытаясь скрыть волнение.

- Лева любит новоприбывших насчёт моды в вашем мире расспрашивать, - улыбнулась Весна.

- Понятно… - Зарина устало потёрла переносицу носа. – Странно, что какой-то колдун смог напугать Владычицу. Тебе ведь достаточно просто захотеть, и он обратится в пепел.

- Я никогда не направляю свою силу во вред, - покачала головой Весна.

- Боже, если ты не притворяешься и не являешься на деле лицемерной стервой, то тогда я могу назвать тебя самой настоящей святой. И именно тебе досталась такая грандиозная сила... Это замечательно! – широко улыбнулась Заря. Весна с неверием посмотрела на неё:

- Я же ни на что не спосо…

- Весна! – зашипела на подругу Лева, но Заря уже всё поняла и, подплыв к взволнованной Владычице, положила руку девушке на плечо:

- Расскажи. Возможно, мне удастся помочь.

Весна подняла вопросительный взгляд на Леву. Мулатка мрачно посмотрела на колдунью, и по взгляду её можно было понять, что девушка сейчас просчитывает все за и против. Наконец, она сказала:

- Расскажи, если хочешь. Но, Зарина, запомни – всё, что ты здесь услышала, должно остаться между нами. Если ты расскажешь кому-то о жертвах, драконьей магии и, что самое главное, печалях Весны, я лично убью тебя. И никакое колдовство не помешает мне.

- Не так жёстко, Лев, - Весна виновато улыбнулась Заре и развела руками. – Про жертвы все и так знают, но об этом не принято у нас здесь говорить. Слишком болезненная тема. А про драконью магию мы сами ничего не знаем, так зачем тогда волновать людей? Что касается моих слабостях или, как их называет Лева, печалях, то это да – не стоит рассказывать кому-либо. Тогда мужчины острова поймут, что я не такая как мать, бабушка или другие Владычицы. А если все осознают, что я… то тогда начнётся хаос… и любовь ко мне, как и уважение к Леве и другим женщинам, превратится в насилие. По крайней мере, так мама мне говорила.

- Поверь, так и будет, - поджала губы Заря. – Не все мужчины, конечно, начнут вести себя как скоты, но некоторые это точно устроят. Не волнуйся. Я никому не расскажу о твоих печалях. Я просто хочу понять тебя. Возможно, тогда мне удастся помочь.

5

…Новый мир, странные энергетические потоки, ещё и Владычица эта… Мощная у неё энергия, раз она мужиков одним взглядом покоряет. Вот только совершенно бесполезная… Зато у многих с Непокорного, как оказалось, иммунитет к магическому влиянию. Чего не скажешь о других попаданцах… Впрочем, Весна красивая женщина. Ей даже магия не нужна, чтобы завлечь. А вот для того, чтобы контролировать остров, нужна…

Борислав погрузился в свои записи, чтобы убедиться, что ничего не упустил. Спутанные волосы упали на лицо, и краем сознания колдун отметил, что пора бы уже постричься. Сделав пару заметок в дневнике, он погрузил пальцы в прозрачную синюю воду и прошептал заклятие – в воздухе золотом вспыхнула древняя руна на драконьем наречии, обозначающая север.

Борислав что-то проворчал себе под нос и встал.

Ему предстояло понять, куда они попали, и что это для них (а, может, и целого мира) значит.

Прежде чем пойти изучать остров, колдун расспросил Леву. Где какие тропы, куда можно и куда нельзя. Оказалось, что скалистый остров огромен и разделён на две части. Если одна его сторона была мрачной и чёрной, покрытой лишь травой и редкими цветами, то другая представляла собой высокие белые скалы, укрытые редкими лесами, заполненными различной живностью, с белоснежным пляжем у подножия, к берегу которого ластилась прозрачная лазурная вода. И главное – весь остров был дворцом, в котором жила Владычица.

- Далеко собрался? – к Бориславу вышли Весслав, Данко и Влад.

Кратко объяснив морякам, что изучает остров, Добронравов последовал вдоль берега, чтобы подняться по лестнице на скалу, преграждающую ему путь, и дальше идти вдоль обрыва. Компания последовала за колдуном. Тот поморщился, но не сказал ни слова.

Спустя полчаса безмолвной ходьбы Влад обратил внимание остальных на лору-да-лара:

- Чудны́е всё-таки цветы. И название занятное.

- Я спрашивал Леву о них, - негромко ответил Борислав. – Она сказала, что их создала предыдущая Владычица, как и многие другие растения на острове.

- Да, я знаю про это.

- Ещё она рассказала про значение их названия. Лора – имя сестры, Лар – имя брата.

Хоть мать Весны и была строга, но каждый раз перед сном, пока дочери не исполнилось девять, она рассказывала им с Левой сказки. В один из дней Владычица поведала девочкам историю о брате с сестрой, что всегда помогали друг другу и пережили семь страшнейших бед. Но один раз они повздорили, разошлись в разные стороны и чуть не погибли. Так они и решили, что как бы не разнились их мысли и чувства, как бы трудно иногда друг с другом им не было, но всегда они будут поддерживать друг друга.

И пока девочки слушали сказку, мать Весны сотворила в воздухе волшебный цветок, который назвала лора-да-лар. Если в полночь при ясной луне сплести себе из него венок да надеть на голову, то приснятся тебе брат с сестрой и споют колыбель. Лева сказала, что они с Весной так борются с бессонницей. Правда это или нет, мне неизвестно, но цветок, в самом деле, красивый.

- Много же чудес на этом острове! – улыбнувшись вскликнул Владомир, пятернёй растрепав свою светлую шевелюру.

Дальнейший путь прошёл в молчании.

6

Когда путники остановились, был уже поздний вечер, и огромная луна освещала их путь. Спуска здесь не было, так что на этот раз Борислав не стремился окунуть в море пальцы. Внимательно осмотревшись, колдун заметил лору-да-лара, растущих целым скопом. Казалось, что белые цветы выглядывают на свет из тёмной бездны. Выглядело это пугающе и прекрасно, и на миг колдун застыл, любуясь волшебным пейзажем, но затем сорвал один из цветов и поднял руки, будто бы ловя лунные лучи. Зазвучало заклинание, и вот цветок начал извиваться, превращаясь в горящую золотом древнюю драконью руну, означающую «запад».

- А впереди нас ждёт «юг», затем «восток», а когда мы вернёмся, снова будем на «север»… - сообщил Борислав остальным. - Стороны света везде есть, но здесь они обозначены древним языком.

- И что это значит? – поинтересовался Весслав.

- Есть у меня одно предположение, но оно связано с детства известной нам историей о сотворении мира… Уж и не ожидал с подобным связаться. Но это всё догадки… Надо и дальше исследовать остров.

- Он намного больше, чем показался сначала, но всё же меньше, чем я предполагал, - заметил Весслав.

- Мы перемещались скачками, - вместо Борислава ответил Данко. На удивлённые взгляды вышестоящих чинов он пожал плечами, - я заметил по пасам руками Бори и резкому изменению местоположения камней и трещин под ногами.

- Всё верно, - кивнул колдун. – Несколько раз я создавал порталы на несколько метров вперёд, чтобы ускорить наш путь. Короткие создаются быстро, и если наловчиться, то это можно делать одним жестом.

- Что ж так в море вы с Зариной не делали? – удивился Влад.

- Мы не знали, куда плыть, да и на корабле были чары. Также… мы готовились к неприятностям, а не перемещениям. И, в конце концов, переместить корабль труднее, чем четырёх людей.

- Резонно…

- А сможешь вернуть нас порталом обратно, а утром снова сюда? – спросил Весслав.

- Могу, метку я у своей комнаты оставил. Но стоит ли? Я думал спуститься вниз, поискать здесь комнаты. Может, ещё что найти любопытное.

- Здесь тоже всё обустроено? – Владомир с любопытством посмотрел на землю, на которой стоял, словно надеясь увидеть сквозь неё.

- Лева сказала, что весь остров – это дворец.

- Всё чуднее и чуднее… - протянул Демской, принимаясь с остальными искать вход во владения Владычиц.

7

Борислав с попутчиками вошёл через то, что могло сойти за окно дворца, пусть и пришлось немного карабкаться вниз по скале. Едва компания оказалась внутри, как взору их предстала огромная зала с невероятно высокими потолками и подземной рекой. Видимо, эта часть дворца являлась давно заброшенной, но от этого ещё более прекрасной. Пушистый бархатистый мох окутывал огромные ступени и расколотый, слегка перекошенный короткий широкий мост, ведущий к коридору. Искусно вырезанные из мрачного чёрного камня колонны изображали драконов и прекрасных драак’веров[1], сидящих подле них или обнимающих величественных созданий.

- Я так и знал… - прошептал Борислав, разглядывая одно из этих творений.

- Есть что-то, чего ты не знаешь? – иронично усмехнулся Данко, поглядывая на друга.

- Как говорится, если чего-то не знаешь, спроси Борю, - поддержал шутку Влад, весело усмехнувшись.

- Шуты, - фыркнул Добронравов, пряча в бороде улыбку.

- Так что ты знаешь? – обратился к колдуну Весслав.

- Первой Владычицей была драак’вера. И уверен совершенно точно, что она была из Аль-Эйро, а не Эуролта.

- Объясни яснее.

- Видимо, мне сегодня быть за историка, - тяжело вздохнул колдун, усаживаясь на валун. Дождавшись, когда усядутся остальные, Добронравов принялся за рассказ, - итак… Сначала ничего не было. Пустота. Чёрная и холодная, пульсирующая в горячей агонии. Так было до тех пор, пока пустота не сжалась и не взорвалась тысячью звёзд, окутанных белым холодным туманом. Тогда-то и родился Бог. У него не было формы, но было сознание. Яркое, острое, умное и любопытное. Он не мог понять, где находится и что собой представляет. Чтобы разобраться во всём, стал он путешествовать от звезды к звезде, от мира к миру. Но ничего не находил. Потратив на это вечность, Бог решил создать свой мир. Вплыв в туман и собрав его вокруг себя, обрёл Бог форму. Сжал он руку в кулак и вдохнул в него. Появилась горящая пламенем земля. Вдохнул второй раз – замерцала вода. Вдохнул третий раз – заголубело небо. Уменьшившись до подходящих размеров, вошёл Бог в своё первое творение и погрузился в бесконечное море. Проплавав в нём целый день, понял Бог, что ему по-прежнему скучно, и наполнил море различными морскими созданиями. Но некоторым из них не хотелось обитать в воде, и они выпрыгивали из неё, чтобы хоть на мгновение вдохнуть сладкий запах свежего воздуха. Больше всех наверх стремились дети Драаки, огромной змеи, что быстро подружилась с Богом. Наделил он её детей огромными крыльями, и взмыли те в воздух. Летали они долго, но вскоре устали и захотели присесть отдохнуть, да разве на воде такое возможно? Вздохнул Бог в четвёртый раз, и поднялась из морских глубин суша.

Но скучно было детям Драаки, позднее прозвавшиеся драконами, бродить одним по земле, и попросили они Бога заселить её разной живностью. Так суша покрылась цветами, деревьями, среди которых поселились дикие звери.

Наблюдая за восторгом драконов, решил Бог ещё удивить их, и вышли из пышных кустов и рек девицы невиданной красоты да с нежными голосами. То были дриады и наяды.

Восторгу драконов не было предела, и попросили они Бога наделить их хотя бы малой частью своей силы. Обретя её, стали драконы, выдыхать пламя, из которого (от их неопытности) появились гоблы и орки, но не прекрасные существа. После долгих попыток старший сын Драаки смог создать прекрасную деву, ни в чём не уступающую по красоте дриадам. Но имела она некоторые черты, что не были задуманы юным драконом – вытянутые острые уши и гордый характер. Своей красотой девушка в миг покорила сердце дракона. Но любовь его она отвергла, сказав, что хочет лишь обладать той же силой, что и он. Дракон, как и Бог, поделился с красавицей малой частью своей силы, но ей этого хватило сполна. Возвела она вокруг себя дивный лес, что под лучами луны становился полностью белым, а в солнечные часы пестрил изобилием ярких красок. Так и появился Белый лес. А затем встретила остроухая красавица рассвет, но не смогла насладиться видом сполна – всё загораживали деревья. Тогда она снова обратилась к своему творцу, попросив отвести её в то место, где она всегда может раньше остальных встречать восход солнца. Дракон больше не хотел отпускать от себя возлюбленную и пошёл на хитрость – переселил её на небольшой остров, первый оказывающийся под солнечными лучами. Оттуда и название… Аль-Эйро – первый луч.

Чтобы быть вместе с возлюбленной пришлось дракону пойти не только на хитрость, но и на жертву. Нырнул он в море, отрекаясь от крыльев и неба, и вышел красавцем мужчиной с такими же острыми ушами, что и у его творения. Так и появились первые драак’веры.

Шли годы, десятилетия, столетия и тысячелетия... Мир обновлялся, развивался, но Богу надоело жить в нём, и он ушёл творить другие миры. Вслед за ним ушли те драконы, что не отреклись от крыльев, и, улетев за море, обрели новый дом в ином мире, что специально для них, создал их покровитель.

Что до драак’веров… Они отличаются не только остротой ушей, но и белизной кожи, чернотой волос, высотой роста, гибкостью стана, изящностью манер, некоторой гордыней и талантом к первородной магии Создателя. Пусть и маленькой, но это всё же лучше, чем никакой.

Однако, как и весь мир, Аль-Эйро развивался и рос. Вскоре драак’веров стало слишком много для маленького острова, а земель неизученных осталось ещё немало. Так лучшие мужчины из драак’веров сели на корабли и покинули любимый дом. Но спустя время нашли новый – холодный и неприступный. Он был прекрасен и покорил сердца путников, пусть и не походил на родной край. Так появился Эуролт, со временем превратившийся в небольшую страну. Облик драак’веров этих земель изменился. Глаза их уже были не раскосыми, волосы стали светлыми, фигура внушительней и крепче, а характер жёстче и суровее. Даже уши стали менее острой формы. Разумеется, потому, что на первых порах в жёны себе драак’веры брали местных человеческих девушек.

Этой историей я объяснил две свои догадки – почему первой Владычицей была девушка из земель Аль-Эйро, и где мы находимся. Если ещё не догадались, поясню. Мы «уплыли за море». Оказались в краю, что создал Бог для своих любимцев – драконов, - Борислав раскинул руки, будто надеялся этим жестом до моряков донести всю эпичность происходящих событий.

Спустя минуту молчания Влад был единственным, кто смог что-то сказать:

- Ясно.

Борислав, кажется, был не в восторге от такого ответа:

- Вас что-то смущает?

- Ты эту историю на ходу сочинил? – с иронией поинтересовался Данко.

- Ты сказание о сотворении миром Бога полностью исковеркал, - покачал головой Влад.

- Так я и думал… - тяжело вздохнул колдун. Услышав смешок, последовавший за этой фразой, Добронравов дал ухмыляющемуся Данко подзатыльник и ответил, - в мире существует множество народов и рас, верящие в Бога, но говорящие о нём самые разные вещи. Как узнать, кто прав? Крох Тро́цкий – маг, историк и путешественник – посвятил всю свою жизнь, выяснению этой истины. Собрав все истории, изучив их, стараясь найти истину в каждом сказании и сложив всё воедино, он получил ту версию, что я вам сейчас рассказал. Разумеется, в его исполнении она звучит лучше, но я постарался передать вам всю суть в кратком виде. Из всех рассказов о сотворении мира, я пришёл к выводу, что эта самая достоверная. В конце концов, откуда нам знать, как всё было устроено тысячелетия назад?

Весслав ответил на вопрос колдуна долгим задумчивым взглядом. Вскоре вся компания легла спать.

[1] Драак’вер – «драконья плоть»

Глава 22

-…и когда часть драконов отказалась от своих крыльев и поселились на Аль-Эйро, все остальные разозлились, сказав, что суша для них лишь место, где можно заночевать да поесть. И около трёхсот с лишним драконов заняли себе по кусочку земли. Прекрасная чёрно-синяя дракониха по имени Аанта свернулась клубком и заснула там, где через тысячелетия сформируется Антарийская империя. Сине-белый с красными узорами дракон Наланд улёгся на месте будущей Наландии. Бело-красный Ыз, больше похожий на птицу, чем на дракона, поселился там, где обоснуется Ызма. Жёлто-красный Ильсан нашёл для себя место на берегу Кровавого моря, где однажды появится Ильсана. Всех перечислять не буду – не всех помню. Да и времени перечисление займёт много, а ведь и так прошло не мало – у меня уже даже язык, кажется, слегка стёрся, - улыбнулась Заря, закончив вплетать в волосы Весны глицинии.

- Жаль, драконов больше нет, - вздохнула та.

- Может и есть, - пожала плечами Зарина, - просто ваш край облетают стороной.

- Ах, если бы, - Лева потянулась и опустилась в воду, решив сделать пару кругов, прежде чем они покинут райский уголок, созданный Весной.

- Ты можешь рассказать ещё какую историю? – попросила Владычица.

- Продолжая тему драконов? Ох… По правде говоря, я очень много историй про них знаю. Не знаю, какие из них правдивы, но хочется верить, что все. Какую же выбрать?.. О! Расскажу вам о Воине.

- Звучит интригующе.

- Ещё бы… - колдунья подплыла к небольшому мостику и уселась на первую ступень, с мечтательной улыбкой на губах коснувшись спускающейся к воде ветки ивы. – Эту сказку нам рассказывал в детстве дедушка Данко, когда ещё не сошёл с ума. Какие удивительные истории старик нам зачитывал! Украшал их стихами и песнями, не упускал возможности пошутить и даже устраивал небольшие сцены. История про Воина у него была особо любимой.

Итак… В некотором царстве, в Антарийском государстве жил-был красный молодец. И высок, и могуч, и когда песнь поёт – птицы замолкают, ручьи затихают и всё вокруг обмирает, лишь бы дивным голосом сполна насладиться.

Каждый день выходил наш герой в поле, чтобы алый рассвет встретить, да красотой великой Аанты поразиться, что высоко в небе пролетала да всё небо собой на краткий миг заслоняла.

И вот однажды, когда солнце ярче прежнего светило, прозвучал на весь мир страшный рык. Пролетела вскоре над полем Аанта, а за ней с десяток её любимых собратьев. Все злы, недовольны. Хвостами бьют, зубы скалят, пламя из окровавленных пастей выпускают, сжигая под собой деревни и города.

Бросился добрый молодец на помощь к людям, да только поздно было.

Несколько дней наш герой горевал, останки собирал, в могилы укладывал. На восьмой день без чувств он на землю упал – так устал. И сон ему дивный приснился – с небес к нему голос мужской обратился:

- Дети мои всё сильнее лютуют, противятся миру, где их братья пируют. Хотят они все новый мир обрести. Для этого надо наш старый снести.

Решил проучить я своих бунтарей, потому силу Бога дарую тебе. Конечно, не всю, но, поверь, будет польза – всё то, что из магии, твоими руками в пустоту обернётся.

Иными словами, напомнишь драконам, что они не всесильны и, как и ты, созданы Богом.

Так появился в мире первый храбрец, что драконам напомнил, что завещал им Отец. Всю магию, силу их он в пустоту обращал, за это в народе зваться Разрушителем стал. Драконы прозвали его Цирдн’Ов, что на драконьем наречье значит «уничтожитель» иль «вор».

Драконы притихли, прошептали мольбы:

- Создатель, отец наш, нам новый мир подари.

И Бог отворил для детей своих двери, чтобы те в новый мир навсегда улетели. Остались лишь те, что предпочли облик людей. Так нам всем спокойней, а им веселей.

Но среди тех, что ушли, нашлись подлые змеи. Они на прощанье нас прокляли. Звери.

К счастью для всех, Цирдн’Ов всё узнал, когда вдруг во сне страшный сон увидал. Наутро проснувшись, он всё записал, наказав дочерям передать страшный текст сыновьям.

Но сказка про них будет в следующий день. Сегодня же, други, пора всем в постель.

Зарина встала и под овации слушательниц поклонилась.

- Забавная сказка.

- Так всё и было? И почему Разрушитель, если обещала про Воина?

- Не знаю, было ли всё так. В конце концов, это же детская сказка, которой взрослые объясняют, куда из нашего мира все драконы делись.

Что касается Цирдн’Ова, то дословный перевод не «уничтожитель» и «вор» (это для сказки исковеркали перевод), а «творец-уничтожитель». Отсюда и название – Разрушитель. Но также цирдн’овом драконы называли и солдат, поэтому принято считать, что разрушитель и воин на драконьем наречье слова-синонимы. В некотором смысле так и есть.

- А мне теперь стало интересно, что написал Цирдн’Ов для своих сыновей?

- Наверняка, очередной стишок, - хохотнула Лева.

- Так и есть, - рассмеялась Заря.

- Расскажешь? – попросила Весна.

- Только если стих, - вздохнула колдунья, лениво пожимая плечами. – Как же там?.. Начиналось с костей… Ага, вспомнила! Забытые кости с небес рухнут в море, закроют чужие врата. Мой сын, что когда-то погиб из-за горя, сожжёт нашу землю дотла. Его мудрый брат окажется гнидой, таков его проклятый путь. Всё это исполнить нам необходимо, иначе сгниёт мира суть. И если хоть что-то пойдёт не по плану – нас всех ждёт печальный конец. Спасенье найдётся для тех, что пропали, когда решатся взлететь. Но если же план мой будет исправен, если дети мои примут рок, тогда целый мир обретёт вечный рай свой, пока к нам не явится Бог.

- А, уже пророчества пошли, - фыркнула Лева. – Ну, и как? Судя по всему, всё пошло по плану, и вы ждёте, когда явится Бог?

- Ну, лично я никого не жду. И, вообще, меня в сон клонит. Сколько мы здесь просидели? У меня кожа уже вся сморщилась, - поджала губы Заря, недовольно смотря на свои пальцы.

- Да, пора возвращаться. Наверняка, уже стемнело.

- Только, други, прежде чем пойти в постель, - встала Лева, - мы устроим паломничество на кухню. Я ужасно голодна.

- Мм, еда на ночь глядя… Это я люблю, - Зарина согласно кивнула.

- Ну, значит, поплыли, - пожала плечами Весна и нырнула под воду.

Глава 23

1

Утро второго дня на скалистом острове было не менее прекрасным, чем первое.

В белой изящной блузе и высокой серо-голубой юбке Зарина чувствовала себя огерийской леди, которая каждые два часа распивает душистые чаи и проводит досуг за чтением женских романов. Но нет – сейчас она шагала по каменному чёрному берегу неспокойного моря и наблюдала за тем, как одна за другой небольшие волны разбиваются о скалы.

Рядом с ней, погрузившись в мысли, медленно шагал Лавр.

- Здесь так красиво, не правда ли? – восторженно спросила колдунья своего спутника, зная, что ответа не последует. Но Лавр удивил её – что-то неразборчиво промычал в ответ. Зарина улыбнулась – видимо, Владычица покорила несчастного Малевски.

Или, вернее, магия её глаз.

Зарина ещё при первой встрече с Весной заметила сильное энергетическое влияние Владычицы на всех, у кого отсутствует малейший иммунитет к магии.

- Госпожа колдунья изволит любоваться видами? – прозвучал хриплый голос. Его тяжело было не узнать. И, подавив внутреннее раздражение, Зарина обернулась, чтобы встретиться взглядом с Ратмиром, выглядевшим надменнее обычного.

- Как видишь.

- Я думал, ты вчера вместе с братом отправилась изучать остров…

- Я этим займусь чуть позднее и в развлекательных целях. Знаешь ли, я слишком ленива, чтобы тратить своё время на какие-то важные дела.

- Это я уже заметил.

- Это была ирония.

- Не уловил.

- Молчаливым и стоящим где-нибудь в стороне, Ратмир, ты мне нравишься больше.

- Нравлюсь? Вот это да! Я на подобное и не надеялся, - Авилин скривил губы в насмешке.

- Боюсь, испытывать к тебе симпатию на расстоянии это максимум, на который я способна.

- Какая жалость…

- …что ты по-прежнему стоишь рядом, - раздражённо продолжила его фразу Зарина.

- Не замечал за тобой прежде грубости.

- Если меня долго и упорно провоцировать, то я не только грубить начинаю. Знаешь, в детстве я была менее сдержанной, и почти сразу отвечала. Кулаками.

- Я говорю с тобой не больше пяти минут. Даже не больше трёх. Неужели этого времени хватило, чтобы вывести тебя из себя?

- Ратмир, ты с самого отплытия из Камнеграда только и делаешь, что кривишь пренебрежительную рожу, при виде меня, и пытаешься задеть. Одно дело быть грубоватым и хамоватым по своей природе, но другое – намеренно показывать своё «фи» человеку, который к тебе на первых порах хорошо относился. А сейчас ты мешаешь мне наслаждаться прогулкой.

- Не буду юлить, я не был в восторге от твоего присутствия на корабле. Но сейчас мы на суше.

- Ах, так вот в чём дело! Ох, извини глупую колдунью, я не сразу поняла, что лучше не показываться на корабле, на который меня наняли.

- Теперь ты намеренно показываешь своё «фи». Я думал, ты выше этого.

- Хочешь верь, хочешь нет, но и колдуны, и люди, и все остальные расы подвержены эмоциям. Таков наш злой рок.

- Какое несчастье.

- Согласна.

- Приятно слышать.

- Что я согласна с тобой? Ну… не смотря на твоё ко мне отношение, ты умеешь говорить верные вещи. От чего ж не соглашаться с ними?

- Знаешь, с момента знакомства, это наш первый разговор, составляющий больше двух-трёх фраз.

- Ещё одно верное замечание.

- Видишь? Я сегодня больше обычного говорю верные вещи.

- Это так. Интересно, как долго это продлится?

-Зависит от того, пересилишь ли ты себя, как я, и попытаешься общаться со мной без «фи»?

- Показать человеку свою неприязнь, а уже потом пытаться наладить с ним общий язык? Оригинальный подход, Ратмир. Я подумаю.

- Подумай. Но поскорее. Я недолго собираюсь здесь гулять. Хочу вернуться в одно чудесное место… К слову, потому и подошёл к тебе. Заметив за нашей личной колдуньей любовь к красивым пейзажам, я решил попытаться загладить свои грехи перед ней, отведя её туда.

- И оставить Лавра здесь одного?

- Он не один, а наедине с мечтами о прекрасной Владычице.

Зарина оглянулась. Малевски, пока она говорила с Ратмиром, ушёл вперёд, даже не заметив, что его спутница осталась позади.

2

Добраться до найденного Ратмиром места оказалось нелегко. Им пришлось сначала дойти до берега, куда выплывают после прыжка с Острого мыса, а после погрузиться в воду, чтобы доплыть до неприметной пещерки, коридор которой вёл к каменному завалу, где лишь наверху было немного пространства, в которое Зарине с Авилиным пришлось залезть. Многих других женщин и девушек такие трудности смутили бы, но Добронравова относилась к малочисленной группе представительниц прекрасного пола, которых подобные вещи лишь сильнее подзадоривают. Увлечённая попытками взобраться на очередную груду камней с помощью Ратмира, Зарина не сразу заметила, что провалилась в портал и в следующий миг оказалась под тёплыми лучами ясного солнца в зелёной долине. Серо-синий пейзаж сменился зелёно-голубым, а ветер ласково принялся перебирать кудри Зарины. Вдали, близ белых скал, расстилался лес, с другой стороны слышался шум моря.

Восторженно ахнув, колдунья убрала волосы в небрежный пучок, закатала рукава и широким шагом последовала на звук прибоя.

Вскоре внизу долины стали проглядывать лютики, ромашки, васильки, клевера и множество других цветов. Ещё ниже, там, куда вела белая извилистая тропа, цвели пышные кусты рододендрона и жасмина. За ними виднелась голубая полоса прозрачно-голубого бесконечного моря.

Оказавшись на берегу, колдунья замерла, с восторгом оглядывая открывшийся перед ней пейзаж, и даже Ратмир, идущий следом, не мог не восхититься окружающим его красотами. Но, дав Зарине всего минуту на то, чтобы насладиться открывшимся видом, моряк пошёл дальше, на ходу бросив:

- За мной.

На этот раз колдунья не заметила его грубости и пошла следом, крутя головой в разные стороны и любуясь дивными видами.

Через минут пятнадцать они дошли до огромных белоснежных скал с выбитыми в них винтовыми лестницами. Ратмир уверенно стал подниматься по одной из них, и колдунья следом. Ещё через двадцать минут, которые для уставшей и взмокшей Зарины показались вечностью, они были чуть выше середины скалы.

- У меня есть официальное заявление, - сказала она.

- Какое?

- Я ненавижу лестницы.

- Как же ты раньше путешествовала? Там проходить надо было больше…

- В моих путешествиях лестниц не было… Уф! Да ещё и таких жутких. Мы скоро?

- Почти пришли, - ответил Авилин без каких-либо признаков одышки.

- Мне меня жаль… - тяжело вздохнула Заря, еле волоча ноги и чувствуя, как солнце припекает ей голову.

Через пятнадцать минут колдунья упала в тень под высокое белоствольное дерево и сообщила Ратмиру, что пока не придёт в себя, никуда не пойдёт. Ещё через пять минут Авилин и Добронравова шагали в сторону белой крепости, выбитой прямо из самой высокой скалы. К ней от небольшого утёса тянулся разрушенный временем арочный мост с внушительного вида колоннами, увитый тысячей лоз и с сотней кустов жасмина внутри. Только от одного его вида у Зарины перехватило дух, но поднявшись на него, колдунья увидела всю сказочную картину целиком – и зелёную долину, становящуюся всё темнее и мрачнее ближе к линии горизонта, откуда виднелись макушки чёрных скал, и бескрайнее лазурное море, за время подъёма путников наверх ставшее совершенно спокойным.

- А если удастся взобраться на саму крепость, то, думаю, мы сможем увидеть весь остров целиком, - негромко произнёс Ратмир, облокотившись на перила. Зарина рассеяно кивнула ему и подошла к жасмину, чтобы глубоко вдохнуть его запах. Затем она села на подоконник, свесив ноги над пропастью.

3

Возвращаясь обратно к порталу, Зарина решила, что не может не окунуться в манящую чистую воду. Наказав Ратмиру не ждать её и раздевшись, в одной сорочке колдунья нырнула в тёплое море. Разумеется, Авилин не послушал её и, обнажившись по пояс, нырнул следом. Пока Зарина плескалась на поверхности, Ратмир решил исследовать дно. Когда Добронравова вышла на берег, то обнаружила сложенные в одну кучку перламутровые крупные ракушки, подобных которым нигде не встречала, и один белый камень ромбовидной формы с золотыми прожилками.

- Смотри-ка, - из воды вышел Авилин, показывая колдунье краба размером с ноготь, переливающегося зелёным и фиолетовым цветами.

- Как здесь всё удивительно, - восхитилась Зарина, протягивая руку и напрочь забывая про то, что стоит в мокрой сорочке. Впрочем, вряд ли Ратмир не видел полуобнажённых женских тел, так что смущаться не было смысла.

- Посмотрите кто здесь! – раздался голос Владомира, спускающегося на берег.

- Надеюсь, мы вам не помешали, - иронично улыбнулся Данко, задумчиво рассматривающий валяющуюся в стороне одежду и полуобнажённую пару.

- А вы откуда здесь оказались? – удивлённо вскинула брови Зарина, рассматривая приближающихся мужчин.

- Да братец твой решил весь остров вдоль и поперёк изучить, - развёл руками Влад. – Я уже жалею, что ввязался в эту авантюру, хотя… виды тут, конечно, шикарные.

- Что выяснили? – обратился Ратмир к подошедшему Бориславу.

- Мы в мире, куда тысячелетия назад ушли драконы, - ответил колдун.

- Может быть, окунёмся, пока погода не испортилась? – как будто специально не в тему произнесла Зарина, оглядываясь на море, вновь начавшее волноваться и пениться.

- Хорошая идея, - кивнул Влад, принявшийся раздеваться. В последний момент вспомнив о том, что с Зариной они не настолько близки, чтобы полностью перед ней оголяться, он решил остаться в штанах и нырнул в воду. Остальные последовали его примеру.

Когда все вдоволь накупались и вышли из воды, взору их предстала незнакомая фигура. На берегу в чёрной лёгкой рубахе, чёрных брюках и с чёрной серьгой в виде креста с небольшим рубином посередине стоял босой парень. Чёрные волосы, стриженные под занавеску, обрамляли широкое белое лицо с острыми скулами и подбородком. Лёгкие порывы ветра раздували падающую на высокий лоб чёлку и открывали умные ярко-оранжевые глаза, лениво смотрящие на компанию. Тонкие губы были задумчиво поджаты, бледная кожа в контрасте с тёмными одеждами казалась болезненной. И всё же в нём чувствовалась спокойная харизма уверенного в себе человека, а аристократичные черты и яркий цвет глаз придавали его облику нечто демоническое.

- Берт, - произнёс он, протягивая руку для пожатия, когда компания подошла к нему. Первым пожал её Мирин, не отрывая внимательного взгляда от незнакомца, подозрительно сильно напоминающего ему самого себя в более юные годы.

- Весслав.

- Я знаю. Сильно я тебя удивлю, назвавшись братом?

- Видимо, тут вся моя родня обитает?

- Только мы с Весной… И то порознь.

- Ты ведь не родной нам? – в этом Весслав был уверен.

- Сводный. У мамы было много мужчин.

- Тогда удивительно, что так мало детей. Владомир, - протянул руку Демской и получил в ответ крепкое рукопожатие. Хоть Берт и не казался богатырём, силой он Владу не уступал, хотя значительно проигрывал в росте и крепости мышц.

- Господин, где вы? – раздался вдалеке женский голос, и вскоре на берег из неприметной пещеры вышли три полуголые девушки, что устремились в сторону Берта. Заметив незнакомцев, красавицы сменили траекторию движения и хохоча побежали купаться, зазывая Берта с собой. Тот, небрежно махнув им рукой, сказал, что скоро подойдёт, а затем обратился к компании:

- Лева предупредила меня о вашем прибытии, но я думал познакомиться с вами позднее. Что ж… Раз судьба так распорядилась, значит, более… официальную встречу я устрою раньше, чем планировал. Если хотите, можете переночевать на моей части острова. Весну я предупрежу, что вы у меня. Если же хотите поскорее вернуться обратно, то воспользуйтесь одним из порталов. Тот, что в долине, ведёт к заваленной подводной пещере. Им давно уже никто не пользуется, и вам не советую. Другой находится в комнате слева, расположенной в том коридоре, откуда только что вышли наяды. Всего хорошего.

И, вежливо кивнув головой на прощание, Берт стал аккуратно расстёгивать изящными белыми пальцами чёрную рубаху, медленно подходя к воде, где резвились девушки.

- Знаешь, - задумчиво произнёс Владомир, - вот то, что вы братья, я не сомневаюсь. Просто он твоя оранжевоглазая и слегка остроухая версия… А вот с Весной вы совсем непохожи.

- Буду знать, - негромко сказал Весслав одеваясь.

- Интересно, почему у тебя уши не как у зайца?

- Спросим Весну, как встретим.

- Прекрасно. Теперь надо решить, где останемся ночевать. Хотя… что-то мне подсказывает, ты будешь рад провести сегодняшний вечер с очередным новообретённым родственником.

- Так и есть. А ты как, Борислав? Продолжишь обходить остров?

- Да.

- Кстати, об изучении острова, - обратилась Зарина к брату. – Тут ещё один колдун имеется.

- С Завета, наверное?

- Именно. И ты ни за что не догадаешься, кто это.

- Только не говори, что знакомого встретила.

- Ещё не встретила.

- Кто же это?

- Кер. Я рассказывала тебе про него.

- Тот магронец? С каких пор магронские колдуны на антарийский флот работают?

- Это же Кер…

- Старый друг? – склонил голову Влад.

- Вроде того. И, как сказали Лева с Весной, он сейчас занимается изучением острова.

4

…Дворец на южной стороне совершенно отличался от северной. Во-первых, цветов в коридорах росло значительно меньше. Во-вторых, были тут лишь жасмин и белые шипастые розы. В-третьих, стены были украшены не растительностью, а выбитыми из белого камня статуями. Обнажёнными и полуобнажёнными женщинами. Впрочем, ни одного намёка на пошлость не было. Всё было сделано со вкусом и благородной изящностью. В убранстве дворца преобладали белые, чёрные и тёмно-зелёные цвета.

- Интересно… дворец разделён на пополам для брата и сестры… Теперь, когда появился ты, он будет разделён на три части?

Весслав покачал головой:

- О Берте ни Весна, ни Лева не сказали нам ни слова. Остров с западной до южной точки мы прошли насквозь и большую часть времени пробирались через забытые руины. Прибавь к этому, что меня ещё младенцем отослали с отцом вон. Что-то мне подсказывает, что сыновья Владычицам не нужны. Думаю, Берта тоже должны были отослать, но что-то случилось… Обрати внимание – за то время, что мы идём, нам не попалось ни одного слуги.

- Видимо, нам повезло оказаться здесь, когда Владычицей стала Весна… - тяжело вздохнул Влад. – Предыдущих Владычиц хоть я и не знал, но что-то мне подсказывает, что характер у них был покруче.

- Повезло оказаться? – Борислав стал расчёсывать пятернёй бороду. – Я бы так не сказал… Прислугой нас не сделали только потому, что прибыли мы с Весславом. А позволяют бродить, куда вздумается потому, как знают, что нам никуда не деться. Весна не просто красивая девушка… И предыдущие Владычицы не только своей красотой известны. Вспомни, что рыбаки говорят про них. «Высокие гордые львицы с чёрными волосами, водопадом спадающими до пят, и чёрными сердцами. Глаза их сверкают подобно холодным небесным звёздам, речи нежны и соблазнительны. Нет мужчины, что устоит перед их чарами, нет женщины, что превзойдёт их красотой. Правят они морской пучиной и лютыми ветрами, из пустоты творят живые и неживые чудеса, с людьми играют, как кошки с мышками. Повезёт тому, кто другом им станет, но тот, кто дорогу перейдёт, навеки обратится камнем».

- Ах да… Слышал я в детстве эту сказку от старых моряков. Ты бы не напомнил, я б и не вспомнил, - кивнул Влад. – И всё же я рад оказаться здесь. Где ещё такую красоту можно увидеть?

5

Берт с высоты наблюдал, как девушки играют на берегу, и крутил в пальцах сорванный цветок жасмина. Он стоял на арочном мосту и ждал появления Кера. Тот опаздывал уже на семь минут.

- Берт… - послышался бархатистый голос подошедшего мужчины. Он был высок и красив, крепок телом, с растрёпанными пепельно-русыми волосами, густыми чёрными бровями, светло-сиреневыми глазами и золотой загорелой кожей. Через правый глаз наискось к краю брови тянулся тонкий небольшой шрам. Ещё один, что был поменьше, пересекал верхнюю губу.

Причиной опоздания Кера стала неожиданная встреча со старой знакомой, не заметившей его из-за вовлечённости в разговор о Владычицах. Уж кого-кого, а Зарину колдун никак не ожидал встретить здесь.

- Я тут встретил новых жителей острова... Впрочем, пообщаться со всеми ещё успею. Как ты попросил, я смог определить местоположение белой звезды, но боюсь, с нашей стороны до неё не дойти. У меня есть предположение, что добраться до неё можно только через покои Весны.

- Понятно… Так где находится звезда?

Глава 24

1

Учитывая, что Берт ещё был с наядами, а слуг на этой части острова не оказалось, Весслав, Влад, Данко, Боря, Ратмир и Заря сами выбрали себе по комнате. Благо, здесь их было немало. Все комнаты были схожи – деревянная кровать, мягкое кресло, красный ковёр, невыразительный стол. Ни сухой воды на полу, ни диковинных цветов на стенах. Никаких чудес, что можно было обнаружить на северной стороне.

- Я думала, здесь всё будет таким же необычным, как у Весны, - зевая, потянулась Заря, хрустнув позвонками.

- Интересно, чем собирается кормить нас Мирин-младший? Эй, Весь, иди братишку насчёт еды потряси, - Влад грузно упал в кресло и закинул ноги на стол. – Искренне надеюсь, что на этой стороне помимо убранства и меню иное. Например, состоящее из чего-то жирного и мясного, а то трава с рыбой уже в почках засели.

Стоявшие в дверях Ратмир, Данко, Боря и Заря понимающе усмехнулись. Весслав предпочёл промолчать и внимательно осмотрелся.

- Ладно, - тихо прошептал Кузнец на ухо Добронравовой, - я пойду прилягу, а то голова слегка раскалывается. Если вдруг что-то случится, я буду в комнате слева.

Зарина кивнула, Борислав бросил на друга вопросительный взгляд. Жестом показав ему не беспокоится, Данко попрощался с товарищами и прошёл в соседнюю комнату. Голова у него не слегка раскалывалась, а чертовски болела с того самого момента, как моряк выпил этим утром отвар из ягод верски, приготовленный для него Борей. Верска – редкая ядовитая ягода, применяемая колдунами и ведьмами для создания различных эликсиров и зелий. Как ни странно, возле дома Данко, в котором он жил ребёнком, верски росло столько, что ягоду еженедельно приходилось вырывать с корнями, чтобы никто не съел. Но мама Данко в последние месяцы своей жизни завела привычку всю семью поить отваром из верски. Гадость получалось редкостная, но никто с мамой ни спорил. Ни отец, ни дед, ни Данко. Но этим утром, заметив в пещере, в которой Кузнец ночевал вместе с Борей, Весславом и Владом, верску, молодой человек вдруг вспомнил, как в первый раз попробовал отвар из этой ягоды, и поделился воспоминанием с другом. Борислав был удивлён. Он объяснил, что верска, в первую очередь, мощный наркотик. Все отвары из неё готовятся с целью повлиять на разум любого живого существа.

Кузнец и Добронравов долго обсуждали, по какой причине мать Данко могла отпаивать версковым отваром всю семью. В итоге, два друга решили узнать всё на практике. Для этого Бориславу пришлось приготовить для Данко отвар из всё той же верски, смешав её с порошком из корня сушёного дуба и листьями демьян-травы. Такой настой пробуждает забытые воспоминания, но действует на каждого по-разному. У кого-то тут же вызывает галлюцинации, кого-то погружает в сон на несколько дней, ну, а Данко же стал счастливым обладателем головной боли и обрывочных видений, что мелькали в его сознании лишь на мгновение по разу в несколько часов. Но ничего стоящего он, увы, пока не вспомнил.

2

Кап-кап-кап-кап…

Этот звук не давал ему уснуть. Да и, в принципе, он спать не хотел. Мальчик ворочался с одного бока на другой, но не вставал. Слишком лень ему было.

Кап-кап-кап-кап…

Всё же любопытство оказалось сильнее.

Спустив ноги с лавки, Данко встал, на ощупь нашёл лучину, зажёг её и пошёл на звук.

Шаг за шагом мальчик приближался к столу, где неподвижно лежала чья-то фигура в распятнанной позе. Лишь подойдя вплотную, Данко узнал в незнакомце отца. Тот смотрел на него широко распахнутыми глазами и едва заметно дышал. С разбитого лба стекала тонкая струйка крови.

- Что случилось? – прошептал Данко, высоко поднимая лучину. Взгляд светло-зелёных не по-детски серьёзных глаз внимательно всматривался в надрезанные запястья раскинутых рук и окровавленные ступни, с которых в вёдра стекала кровь.

Что делать? Найти мать или самому как-то помочь? Но я же не знаю, как… Так… сначала надо остановить кровь. Перевяжу раны и побегу за взрослыми. Решено.

Данко принялся оглядываться, взглядом ища любую ткань. А кровь всё не прекращала капать в вёдра, задавая страшный ритм. Припозднившиеся волнение с паникой всё нарастали, заставляя быстро биться сердце, что застряло где-то в скукожившихся рёбрах.

Данко посмотрел на отца, собираясь сказать, что сейчас сбегает в другую комнату за полотенцем, как вдруг заметил, что тот уже не дышит.

Скрипнула дверь, из коридора послышался голос матери:

- Данко, где ты?

Мальчик вздрогнул и обернулся как раз в тот момент, когда мама вошла в освещённую одинокой лучиной комнату. Увидев привязанное тело к столу, мама побледнела.

- Это он, да? – тихо спросил Данко, вновь переводя взгляд на отца.

- Он?.. – с непониманием переспросила мать, а после, догадавшись о ком идёт речь, покачала головой и натянуто улыбнулась, - прекращай винить деда во всех смертных грехах. То, что он часто ругается, не значит, что он плохой.

- Тогда кто это сделал? И почему я, лёжа за стеной, ничего не слышал?

- Я не знаю, солнце моё, - дрожащей холодной рукой мама погладила сына по волосам и прижала к себе. – Не знаю… Как?..

- Ты мокрая, - заметил Данко, отстраняясь и снова возвращаясь к отцу.

- Ходила стирать.

- Всю ночь?

- Всю ночь, - женщина вздохнула. – Хозяйка надумала перестирать все свои наряды. И потом ещё наказала подснежники ей принести.

- Сейчас же февраль… – Данко закрыл отцовские глаза и положил голову ему на грудь.

Мама что-то ответила, но мальчик не услышал. Закрыв глаза, он краем сознания отметил, что по его лицу из глаз стекает что-то мокрое.

Я плачу? – словно удивился он. Но, на самом деле, все эмоции в нём будто на время онемели, и потому удивиться он не мог.

- Данко… пошли отсюда, - дрожащим голосом сказала мать. – Тебе надо поспать, а я пока схожу за тряпками. Надо здесь всё прибрать.

- Прибрать?.. Мама, папа же умер.

- Но мы-то живы, - мама нежным, но твёрдым движением притянула сына к себе. – Кто бы это не сделал, он сегодня сюда не придёт. Я знаю это колдовство. И знаю, чего ждать. Мне надо подготовиться, чтобы защитить тебя. Понимаешь?

- Нет.

- Оххх… Данко, пошли-ка я дам тебе отвар.

- Зачем?

- Тебе надо прийти в себя.

- Ты не любила его. Иначе бы плакала.

- Не любила…

- Это хорошо. Тогда бы я тебя сейчас успокаивал, а не наоборот.

- Да… но знай, что я умею любить.

- Я знаю.

3

- Что знаешь?

Данко открыл глаза и встретился с пристальным взглядом Борислава.

- Как отец умер, знаю, - Кузнец приложил руку к взмокшему лбу. – Потому мама и напоила меня версковым отваром – не хотела, чтоб помнил.

- Почему?

- Это было мерзко.

- Ах вот оно что…

- Бред какой-то... Почему я, лёжа за стеной, не слышал звуки борьбы? Отец же не позволил бы себя просто так взять и распять, а потому ещё и выкачать кровь.

- Твоего отца использовали в жертвоприношении?

- Видимо.

- В твоём доме? Пока ты спал?

- Угу.

- А что потом было? Ты вспомнил, для чего?

- Нет.

- Досадно… - вздохнул Борислав. Лицо его вдруг стало печальным, плечи опустились. - Знаешь, иногда я понять не могу… за что Бог нас так ненавидит?

- Ты про наше «счастливое» детство?

- Оно самое, - поджал губы Борислав, тяжело усаживаясь в кресло. – Многие, будучи взрослыми, не сталкиваются с тем, что мы пережили детьми. То, что случилось с нами… и я, и Заря стали убийцами против воли, а ты увидел не меньше трёх жестоких смертей, и это не считая того, что мы вели жалкое существование и больше походили на паразитов, чем на людей.

- Я стараюсь об этом не думать, - Данко принялся массировать виски, ибо голова, не смотря на сон, всё ещё ужасно болела. – Правда, воспоминания всё равно против воли приходят, и в черепе бьётся сотня фраз, сказанных когда-то кем-то, которые будто хотят о чём-то напомнить.

- Ты ещё молодец. Держишься. Обычно, все те, кто часто пил отвар из верски, мучаются от галлюцинаций на протяжении долгого времени, а за тобой я такого не замечал.

- Галлюцинаций нет. Но временами мучают голоса из прошлого, - вздохнул Данко. – В такие моменты я чувствую себя сумасшедшим.

- Ты временами слышишь голоса? – удивился Борислав. – Почему я об этом впервые слышу?

Данко с досадой поморщился:

- Не хотел тебя волновать.

- А Заря?..

- Тоже не знает.

- Ну, и дурак же ты, Ундрицов, - Борислав резко встал с кресла и навис над лежащим в постели другом, грозно нахмурив кустистые брови.

- Кузнец. Не Ундрицов.

- Да без разницы, как ты там себя называешь! Сколько раз мы с Зарёй тебе говорили, ничего от нас не утаивать? То, что ты проблемы при себе держишь, не помогает их решить. Наоборот, ты сам себе вредишь. Да и зачем нужны друзья, если на них нельзя положиться?

- Я и так слишком многим вам обязан… Да и с этим-то всё равно помочь никак нельзя. Я узнавал – нет таких заклятий или настоев, чтобы голову в порядок приводили.

- Дурак ты, Ундрицов.

- Кузнец.

- Да хоть Репкин! Главное, что дурак. Не знаю, у кого ты там что узнавал, но есть огромное множество способов привести мысли в порядок. К тому же твои голоса результат не только увиденных в детстве убийств, но и яда верски. Не знаю, с чего твоя мать решила, что травить тебя ядовитым наркотиком лучше, чем оставить воспоминание об убийстве отца… но это было большой глупостью. Как и не рассказывать нам с Зарёй о твоих мучениях.

- Извини, - виновато улыбнулся моряк. – Кажется, я, в самом деле, сглупил.

- Да чего уж. Не мне ведь хуже сделал, а себе. Но ничего… Есть у меня при себе корень жимолости и родниковая вода, настоянная у природного источника. Завтра, как с Владычицей встречусь, попрошу её вырастить асперку[1] и гасту[2]. Хотя чего это я? Думаю, Владычица сама в миг тебя вылечит. Может, ей даже удастся пробудить все другие твои воспоминания.

- Хорошо. Спасибо, Борь.

- Да чего уж… Главное, чтобы Заря о твоей непроходимой тупости не узнала, а то устроит головомойку, - усмехнулся Борислав.

[1] Аспе́рка – цветок, растущий на болотах. Используется лекарями для изготовления мощных успокоительных отваров. В народе считается цветком удачи.

[2] Га́ста – куст с ядовитыми цветами. При правильном приготовлении листья гасты стимулируют организм, а нераскрывшиеся бутоны после засушки можно использовать в приготовлении свечей, аромат которых проникает глубоко в лёгкие, запускает процесс очищения организма и выводит все токсины и яды.

Глава 25

1

…Весна задумчиво шагала по кругу в своих покоях, иногда выходя на балкон и смотря на бьющиеся о чёрные скалы волны. Её покои располагались в самой высокой скале северной стороны и состояли из трёх уровней. На нижнем находилось кристально-чистое подземное озеро, на втором она принимала посетителей, а на третьем проводила большую часть времени, любуясь видом грозного моря и величественных скал или же смотря в даль за горизонт.

- Что ты мечешься? – спросила поднявшаяся к ней Лева.

- Берт сообщил мне, что Весслав и часть его команды останутся на ночь на южной стороне.

- И что с того?

- Я должна была предупредить Весслава про Берта… Я должна была их познакомить.

- Что плохого в том, что они познакомились самостоятельно?

- Я хотела, чтобы мы стали семьёй…

- У вас на троих одна кровь. Это уже делает вас семьёй. А от того, кто кого с кем познакомит, вы ближе не станете. Просто будь искренна и открыта, когда встретишься с ними.

- Быть искренней и открытой… - эхом негромко повторила Весна.

- Ну же… Улыбнись! Ты бледнее обычного.

- Мне кажется, что должно случится что-то плохое, - прошептала Владычица.

- Значит, у тебя проблема с интуицией. Ляг спать. Или, если хочешь, я могу кого из мальчиков позвать. Кто-нибудь из прибывших тебе приглянулся?

Весна задумчиво произнесла:

- В последнее время на остров попадает всё больше красивых мужчин…

- К тому же ещё и умных. Разве не прекрасно? – фыркнула Лева. – Я как вспомню, что было года три назад… Ни одного интересного мужчины, а Эрест хоть и был красавцем, но меня от него и исходящей от него вони жуть как воротило! А здесь такие персонажи… Лавр, Владомир, Ратмир, Данко, - принялась загибать пальцы Лева, - Ятис и Борислав тоже довольно ничего. А если к ним прибавить ещё и Кера, не смотря на его гонор…

- Ты забыла Весслава. Или тебе мой брат не показался красивым?

- У него приятная внешность, это да… Ещё и умён, и главный на корабле. Но такая же ледышка, как и ты. И Берт.

- Он показался мне добрым человеком.

- От этого кровь в его жилах не станет горячее. Знаешь, я бы обратила внимание либо на Влада, либо на Данко. Лучше на Влада. Видела, как он на тебя смотрел? И, кажется, магия Владычиц тут не причём.

- Он позволил себе вольность, когда я сказала уйти…

- Не забывай, что объясняла тебе твоя мать – в том мире женщины подчиняются мужчинам. Не наоборот. Даже любовь к тебе не сможет в одночасье изменить их.

- Ты права… Что ж, пусть Влад придёт.

2

Влад уже собирался было окунуться в море, прежде чем пойти спать, как вдруг упал на шёлковую тёмно-синюю простынь.

Что за?..

Поднявшись и оглядевшись по сторонам, Демской почувствовал, как его челюсть с грохотом упала на пол – из выбитой в полу и обложенной мрамором ванны изящной поступью вышла Весна. Прозрачные капли стекали по белоснежно-матовой коже нагого тела, отражая мерцающий лунный свет. Прекрасные глаза Владычицы светились подобно звёздам, а чёрные волосы плащом укрывали безупречную фигуру с полной грудью, тонкой талией, украшенной тремя родинками, расположенными от пупка к рёбрам, и пышными бёдрами.

Влад судорожно вздохнул.

- Я думала, ты явишься позже, - удивилась девушка. Голос её походил на журчание ручейка.

- Ага… - Демской сглотнул.

Весна будто не заметила этого. Накинув на плечи длинный полупрозрачный халат, Владычица грациозно опустилась в кресло, стоящее на балконе.

Совершенна…

- Ты так и будешь сидеть? – негромко спросила она, поднимая на него задумчивый взгляд и принимаясь расчёсывать волосы.

Владомир промычал нечто неразборчивое, искренне уверенный, что спит. Уж слишком всё вокруг казалось эфемерным. Да и разве всемогущая, но такая скромная Владычица будет спокойно расхаживать перед ним обнажённой?

Демской тряхнул головой и крепко зажмурился. Когда он открыл глаза, увидел, что Весна смотрит на него с недоумением, чуть склонив голову набок, как часто это делал Весслав.

Весслав?! Создатель, только воспоминаний о лучшем друге мне не хватает в эти минуты!

- Эй… - мягко позвала Владычица, поднимаясь и откладывая в сторону гребень. Влад вскинул голову и посмотрел на неё.

Это не сон.

Весна вплотную приблизилась к нему, скинула промокший халат, и уселась к моряку на колени, нежно обняв за шею:

- Я разрешаю прикоснуться ко мне.

Влад, будто загипнотизированный, медленно кивнул и провёл костяшками пальцев по её скулам. Владычица улыбнулась ему:

- Больше…

Демской нерешительно обхватил широкой ладонью её за шею, запустил пальцы в чёрные шёлковистые волосы, чуть сминая их и притягивая девушку к себе.

- Больше? – охрипшим голосом повторил он.

Весна кивнула.

Нельзя… нельзя девушкам в подобном отказывать. Потом совесть замучает.

Влад внимательно всмотрелся в мерцающие светло-серые глаза Владычицы и уже в следующий миг впился в её губы глубоким поцелуем, чувствуя как мягкая женская грудь прижимается к его телу, а маленькие ладошки Весны упираются ему в плечи, толкая на кровать.

3

Только минуло за полночь, а уже произошло многое – Данко вспомнил кончину отца, Влад и Весна уединились в покоях, а Весслав решил прогуляться по белоснежному берегу, где, как оказалось, всё резвились наяды. Там же обнаружился и Берт, задумчиво смотрящий на волны, что разбивались о камни.

Оба брата и не подозревали, что думают об одном – что ждёт их впереди.

Зарина и Ратмир тоже не спали. Они сидели в комнате, выделенной колдунье, и играли в крестики-нолики. Колдунья думала о том, в каком прекрасном месте они оказались – одинокий остров с прекрасными пейзажами, где почти никого нет, и ты можешь здесь быть сам по себе. Пожалуй, о таком она и мечтала после того, как покинула Магрон. Ратмир же размышлял о том, насколько удивительной бывает жизнь. Он живёт во дворце, выбитом в скале, и играет с колдуньей, распивая вино и закидывая в рот сочный сладкий виноград. И всё кажется таким естественным, таким правильным, будто ему суждено было родиться не антарийским моряком, а тем человеком, что угодит в незнакомый мир, чтобы наслаждаться роскошью и компанией красивой женщины, что сидит перед ним с растрёпанными волосами в заморских одеждах и выглядит невероятно соблазнительно. С любой другой понравившейся ему антарийкой, он бы сейчас не играл в настольные игры, а занимался иным, но Зарина...

Впрочем, кто сказал, что она отвергнет его?

Авилин, сделав свой ход, едва заметно придвинулся к Заре, как вдруг дверь в комнату распахнулась, и широким шагом вошёл Борислав:

- Не спишь? О, и ты здесь, - кивнул Ратмиру колдун, а затем снова обратился к сестре, - слушай, в каких пропорциях ты обычно мешаешь корень жимолости с родниковой водой?

- Три к четырём, - пожала плечами Зарина, протягивая руку к блюду с фруктами и выбирая себе самый сочный и спелый нектарин. – А тебе зачем?

- Да так… Спокойной ночи.

- Спокойной. Ой! – сладкий сок, едва Зарина укусила нектарин, стал обильно стекать по её руке и капать на одежду.

- Смотри, не заляпай тут всё, - бросил Борислав сестре на прощание и вышел вон.

Та виновато посмотрела на Ратмира, что не отрывал взгляда от стекающей по руке колдуньи капли:

- Предлагаю сойтись на ничьей и расходиться спать, - улыбнулась Заря, хватая салфетки и начиная вытирать ладонь и локоть. - А то и тебя сейчас заляпаю, и завтра не высплюсь.

Авилин прищурился.

Расходиться спать?

Нет, спать он явно не собирается.

- Да что за невезение?! – сокрушённо вздохнула колдунья, на этот раз случайно зацепив графин с вином, который, хоть и не разбился, но вылил всё содержимое на пол.

Зарина подняла печальный взгляд на Ратмира, смешно скорчив страдальную рожицу:

- Сегодня явно не мой день.

- День? Может, лишь вечер? – улыбнулся он.

- И то верно, - ответила она ему широкой улыбкой. – Спасибо, Рат! Благодаря тебе я, в самом деле, отлично провела сегодня время!

Рат…

Авилин почувствовал, как внутри что-то сжалось.

Перед глазами встало веснушчатое личико Незабудки с вечно-грустными голубыми глазами.

- Спокойной ночи, - отрывистым помрачневшим голосом сказал Ратмир и резко встал, игнорируя удивлённый взгляд Добронравовой. Нахмурившись, он вышел вон из комнаты и направился в свои покои. Зарина даже не успела спросить, что случилось.

Чёртова колдунья! Зачем она напомнила о прошлом?!

Почему бы хоть раз попытаться не злить меня?!

Рат…

Грустные голубые глаза зажмурились, по веснушчатой щеке стекла слеза.

Интересно, как она? Простила ли меня?

Наверняка.

Незабудка всегда всё прощала. Да и вряд ли она когда-либо злилась.

Не на меня.

Ратмир с грохотом распахнул дверь своей комнаты и огляделся. Здесь было пусто и холодно.

Идеально.

4

Утро следующего дня началось с трёх событий – пропал Владомир, пропал Данко, а Зарина нос к носу столкнулась с Кером, который приветливо ей улыбнулся, подмигнул и продолжил идти по своим делам, пока колдунья с открытым ртом смотрела ему вслед. Берт тем временем успокаивал обеспокоенных Весслава и Борислава, объясняя, что на острове невозможно пропасть или стать жертвой несчастного случая из-за возведённой здесь защищающей магии. Скорее всего, оба решили вернуться на северную сторону. На этом моменте было решено и остальным вернуться к Весне, а Бориславу продолжить свой путь, погрузившись с головой в исследования острова.

5

Весна проснулась от нежных поцелуев, которыми Влад покрывал её плечи. Взгляд его, как и лицо, от падающих тёплых солнечных лучей, светился, губы что-то беззвучно шептали, но девушка смогла прочитать по ним фразу «это не сон».

- Мне нравится этот контраст, - негромко, словно боясь разрушить очарование сказочного утра, произнёс Демской, смотря на белоснежную ладонь девушки, лежащую на загорелой коже его груди.

Пару часов они провели, не отрываясь друг от друга, и не заметили, как оказались на полу. Там же они и заснули на короткое время. Проснувшись, Влад бережно перенёс Владычицу обратно в постель и укрыл одеялом, а сам пошёл умываться, чтобы после ещё немного полежать рядом.

Когда Весна проснулась, он перебирал её пряди.

- Пожалуй, пора вставать, - мягко сказала девушка.

- Пожалуй…

- Мне было хорошо с тобой.

- Мне было замечательно с тобой.

- Ты так и будешь повторять? – улыбнулась Весна, приглаживая растрёпанные золотисто-русые волосы моряка.

- Всё может быть, - озорно подмигнул ей Влад, крепко прижимая к себе хрупкое девичье тело и целуя её в лоб. Весна рассмеялась, откатилась в обратную сторону и, скинув одеяло, встала, чтобы одеться. Она подошла к зеркалу, прислонённому к стене у входа на балкон, и поправила волосы. Тем временем из воздуха появились воздушные белые ткани, ставшие подобно змеям оплетать её, и вскоре Владычица была облачена в белоснежное воздушное платье, а волосы, частично оставив распущенными, убрала в высокую причёску, заколов двумя серебряными спицами, украшенными самоцветами сиреневого цвета. В тон им на подоле и рукавах появились нежные объёмные цветы, созданные из полупрозрачной ткани.

Влад восторженно присвистнул и хлопнул в ладони:

- Ты великолепна!

Весна пожала плечами и вышла на балкон, чтобы насладиться открывшимся ей видом. Сегодня море было спокойно, а солнце светило так ярко и ясно, что Владычице пришлось зажмуриться. Взмахнув рукой, она укрыла небо слоистыми облаками, и на балкон тут же упала тень. Влад же по-прежнему лежал на кровати и любовался Владычицей.

Когда девушка спустилась с балкона, Демской жестом поманил её к себе. Та всё равно не знала, чем себя занять, а потому подошла и легла у него под боком.

- Сколько мужчин у тебя было? – вдруг поинтересовался Влад, с интересом смотря сверху-вниз на лежащую поверх одеяла Весну.

- Четверо, - негромко сказала она. Заметив любопытство в глазах Демского, девушка, вздохнув, продолжила, - первым был Лан. Он был каким-то влиятельным человеком в Пруции. Я всегда знала, что не могу, как мама или бабушка, иметь сразу несколько мужчин, поэтому никого к себе не подпускала, кроме него. Он был очень красив и говорил на семнадцати языках. Но вскоре мне стало с ним некомфортно… Через месяц я отослала его в родной мир. Через пять лет на остров попал Ара́н. До него никого подходящего мне здесь не было. Аран был простым рыбаком из Зоршы. Он был не очень высоким… Примерно с меня ростом…

- Но ты-то высокая, - заметил Влад.

- Однако ниже тебя. А с Араном мы были одного, считай, роста. А ещё он был гораздо старше меня… Мне было двадцать один, а ему сорок два. Но выглядел он лучше многих мужчин на острове и был очень приятен в общении… В том мире у него осталось семеро детей, по которым он очень тосковал, и через год я решилась отпустить его. Это было нелегко. Мы не любили друг к друга, но были будто связаны. После Арана я обратила внимание на Петрушку. Так называли одного из антарийских моряков, что спустя неделю после Арана угодили в наш мир. Настоящее его имя я уже позабыла... Петрушка был очень высок, худ, с кудрявыми чёрными волосами и редкими веснушками. Не красавец, но он был весел и мил, не давал мне чувствовать себя одинокой, и потому я решила подпустить его к себе… Как оказалось, не зря. Но год назад нелепой шуткой он разозлил мою мать, и она превратила его в камень и бросила в воду.

А недавно на остров попал Кер. Возможно, ты его уже видел. Он колдун из Магрона, сопровождавший Завет. Кер красив и умён, ненавязчив, но меня он немного пугает, поэтому я решила, что лучше ему жить на южной стороне острова. Мне кажется, что у него такой же жёсткий характер, что и у моей мамы… Думаю, он ей бы понравился.

- Понятно...

- На самом деле, - девушка этим утром была словоохотливей чем обычно, - мы с Левой были удивлены. Нечасто сюда попадает так мало людей, при этом с большим количеством красивых мужчин, чем до этого. К тому же, от вас не воняет, вы умны и веселы.

- Ого… не знаю, что и сказать, - рассмеялся Демской. – У вас, наверное, глаза разбежались?

- При первой встрече меня интересовал только Весслав. Потом я обратила внимание и на остальных… Мне понравились ты, Лавр и Данко, а Леве только ты и Данко. Ещё я думаю, что Весслав, но она это отрицает, называя его ледышкой.

- Оказывается, у меня были конкуренты, - моряк весело вскинул брови. – Что ж… Придётся доказывать, почему я лучше других. Иди-ка сюда.

- Ты что, - рассмеялась Весна, - я же только оделась!

6

…За прошедший день пока одна часть команды исследовала южную сторону острова, другая обживалась на северной. Лавр всё пытался увидеться с Весной, но ему всё время что-нибудь мешало; Ятис много времени проводил с Анисимом, часто ныряя с ним и его ребятами в морские пучины за подарками для Владычицы вроде жемчуга и различных самоцветов или же взбираясь на заброшенные корабли, вещи с которых могли пригодится на скалах. Ивар заинтересовался рыбалкой, и его привлекли к работе по ловле рыбы и прочей морской живности, что преобладала здесь в рационе у моряков, хотя, как потом он узнал, хозяйке острова по душе больше были только фрукты и ягоды, выращенные в волшебных садах. Именно в них и стал трудиться Дарин, заинтересовавшийся необычными растениями и увлечённый попытками выявить их свойства, чтобы, при необходимости, применить в создании лекарств. Когда-то он работал лекарем в приграничье и поднимал на ноги солдат, защищающих антарийские земли от нападок нечисти. С тех пор, как по ночам его стали мучить кошмары и Лощин, по приказу руководства, перешёл во флот, его умения и познания возросли, а жизнь (пусть и немного) стала проще. Помимо него в саду трудились Леше́ль, моряк из Пруции, который за то время, что они с Дарином были знакомы, прожужжал Лощину все уши разговорами о ужасной башне высотой в пятьсот метров, недавно достроенной в Риже (столице), которая уродует всю красоту их великого города, и Рэ́ми, единственным человек помимо Весны и Берта, рождённым на скалах. Это был среднего роста весьма пухлый с рыжеватой короткой плешивой бородой и добрыми карими глазами застенчивый молодой человек, безответно влюблённый в Леву и имеющий крохотный талант к магии, благодаря которой мог лучше других заботиться о растениях. Ещё с малых лет он был близким другом Берта, поэтому жил на южной части острова, но работал каждый день с раннего утра на северной стороне. Матерью его была глухая на одно ухо Хоха, а отцом – дядька Арсений – низкорослый рыбак из Зоршы, знающий тысячи историй и сказок, которыми развлекал островитян.

- …закончилась, говорит он мне, - сказал Рэми, отрывая листок высокого растения, отдалённо напоминающего кактус, - я, конечно, ему не поверил и пошёл проверять. Спускаюсь вниз, смотрю, а там сено лежит. У меня аж глаза на лоб полезли! Ну, я и решил, что нет у меня времени разбираться с этими шутниками – я Берту обещал с ним закат на мосту встретить. У нас с малых лет такая традиция. Признаться, не люблю я подниматься на этот мост, но вид с него открывается просто волшебный… Прихожу я, значит, к Берту… да. Прихожу и извиняюсь, мол, задержали меня, посмеяться хотели, а Берт только кивает и разливает по стаканам коньяк. Затем мне отдельно в кружку наливает сок яблочный, знает, что я не любитель крепких напитков. Спрашиваю его, кого он ожидает, а тут Лева приходит. Первые созревшие плоды слив нам принесла от Весны. Завязался у нас разговор, значит, и я, давай, по новой рассказывать про историю с сеном, она слушает, кивает, молчит. Когда стемнело, Лева ушла, а мы с Бертом спать по комнатам разошлись. На следующее утро прихожу я сюда, смотрю, а всё сено поверх всходов кашпейки[1] разложено. У меня прям душа запела! А тут ещё Лева приходит, интересуется, как у меня дела. Ну, святая она, святая!

Щёки Рэми покраснели, по лицу расползлась счастливая улыбка.

- А тебя кто дома ждёт? – поинтересовался спустя время коренной островитянин у задумчиво-печального Дарина.

- Мать с сёстрами, дед и жена, - скромно ответил Лощин.

- Красивая? – полюбопытствовал Лешель.

- Очень. У неё волосы под лучами солнца красным отливают, и коса у неё толстая, длинная. До самых пят.

- Я слышал, все антарийки волосы в косы убирают, - заметил Рэми.

- Правда? – Лешель был удивлён.

- С распущенными волосами ходят лишь дети, колдуньи и жёны колдунов, ведьмы, русалки, да ещё у нечисти женской они не убраны да растрёпаны, - пожал плечами Дарин. – Девушки лет с тринадцати начинают косы заплетать, а как замуж выходят, так волосы свои под косынкой прячут, когда из дому выходят.

- Интересно как… - протянул Рэми, пытаясь представить Леву, заплётшую свои смольно-чёрные прекрасные волосы в длинную косу. Выглядела бы она прекрасно, но всё же хорошо, что она не оказалась в Антарии – было бы грустно осознавать, что после замужества она будет скрывать волосы косынкой.

- Эй! – раздался крик на весь сад, и к разговаривающим мужчинам приблизился высокий с болезненно-жёлтым прыщавым лицом и растрёпанными соломенными волосами моряк лет тридцати. – Сегодня госпожа с братьями трапезничать будет. Соберите для стола лучшие плоды и поскорее отнесите на кухню.

7

…Трапезничать Весна собиралась не только с Весславом и Бертом, но и Иваром. Пусть он и не был родным, но лишить себя удовольствия познакомиться с двоюродным братом Владычица не могла.

В таком составе они вчетвером и встретились.

- Почему вы никому не говорили, что братья? – поинтересовалась Весна, едва все уселись за стол.

Весслав пожал плечами, Ивар закатил глаза и, разведя руками, улыбнулся:

- Все, кто должен знать о нашем родстве, в курсе, а остальным эта информация всё равно ничего не даст.

- Понятно… Твоя мать, получается, сестра нашего папы? – спросила Весна. Ивар кивнул. – Расскажешь о ней?

- Что ж о ней говорить-то? Мать как мать. С дядей, с братом бишь своим, совсем непохожа. Говорить много любит, молитвы все наизусть знает, и всё на этом.

- Понятно… - Весна растеряно посмотрела на Весслава, но тот лишь пожал плечами:

- Добавить и, в самом деле, больше нечего.

- Жаль. Мне бы хотелось узнать о вас и о нашей семье, как можно больше.

Весслав и Ивар переглянулись. Вдруг Мирин улыбнулся и заговорил:

- Чтоб ты понимала, что за персона Ивар…

- Нет-нет-нет! – рассмеялся Исполатов, размахивая руками, - не надо про мою скромною персону ничего говорить!

Весслав проигнорировал слова Ивара и продолжил:

- …у него всегда в голове с малых лет были самые дикие идеи. Он очень любил что-нибудь придумывать и подшучивать над людьми. Да и до сих пор любит. Например, однажды нам с ним доверили кошель, набитый приличной суммой денег, и отправили на ярмарку в город…

- О, помню эту историю, - откинулся Ивар на спинку стула и жестом показал Весславу, что тот может продолжать, - так и быть. Глаголь.

Весслав покачал головой, усмехнулся, а затем продолжил:

- С нами увязался Влад. И втроём, будучи невероятно возбуждёнными от радости, мы побежали в Малосенск, обсуждая, как бы нам оставить деньги, чтобы себе сластей купить. Ты бы знала, какие вкусные петушки на палочке там продавались! Они были самых разных вкусов. Ярко-красные и жёлтые, сладкие, застревающие в зубах, но невероятно вкусные! А пряники?.. мягкие, душистые, тёплые. И в некоторые из них прятали разные начинки. Это было эдакой небольшой забавой. Куча ребятни (да и взрослых) специально покупали целую горсть пряников, надеясь внутри обнаружить какое-нибудь варенье или золотую монетку. И вот мы, три шалопая, со всех ног бежали ярмарку. Нам нужно было купить корову (папа мне в этом вопросе доверял), так как наша старая умерла от заразы какой, и набрать ткани в подарок к свадьбе старшей сестры Влада. В общем, деньги если бы у нас и остались, то только на двух петушков. А на троих ребят – это мало. И знаешь, что придумал Ивар? Он сразу побежал к лавкам со сладостями и скупил пятнадцать петушков и пятнадцать пряников. Мы с Владом были против и пытались образумить его (даже драка чуть не завязалась), но, в итоге, Ивар сделал, как хотел. А денег почти не осталось. Затем Ивар нас потащил туда, где стоял раёк. Там он забрался на кем-то оставленную пустую телегу, прикрепил петушков к пряникам и стал зычным голосом подзывать народ. Он предлагал купить пряник с петушком всего за одну медную монету и только на один из пятнадцати пряников поставил цену аж в десять золотых. И каждый раз, когда кто-то покупал пряник за медную монету, Ивар повышал цену пятнадцатого на одну золотую монету. Разумеется, все пряники, кроме того дорогого были распроданы, но народ собрался вокруг Ивара, чтобы посмотреть, что этот мелкий чудак собирается делать дальше? И тут он взял да разломал пряник пополам. Оказалось, что внутри варенье из демски – редкой ягоды, что на вкус слаще любого мёда. Демску трудно найти и даже на богатом столе её не всегда ставят. Но вернёмся к Ивару… Уж не знаю я, откуда он знал, в каком прянике есть начинка, да ещё знал, какая именно (думаю, он это выяснил, когда утыкал пряники палочками с петушками), но все тут же захотели купить тот пряник. Хотя он стоил уже двадцать четыре золотых да ещё был разломан. Думаю, людей захватил азарт. Ну, или демского варенья захотелось попробовать.

- Демского? Такая же фамилия у Влада?

- Да. Его прадед был известным в Малосенске купцом, который ездил по Антарии и продавал демск. Не знаю, где он его находил и как выращивал, но именно этим он и прославился. Отсюда и фамилия.

- А твоя фамилия Мирин…

- Папа говорит, потому что у нас все в роду мирные. Не считая Ивара, конечно. Он характером в своего отца пошёл. Он у него тот ещё плут.

А что до Ивара… у меня про него множество подобных историй. И это только из тех, что мне известны. Например, ты можешь поверить, что он считается у нас в родной деревне самым завидным женихом? Ивар, а не Влад. Хотя, казалось бы, Демской у нас и красивее, и сильнее, и богаче, и чин имеет повыше. А всё почему? Потому что Ивар с лёгкостью любой девушке может голову вскружить. Например, однажды он, услышав от кого-то про западную сказку о принце на белом коне, подъехал к дому одной неприступной девицы на белом быке с целым букетом подсолнухов, что сорвал с огорода нашего соседа.

- Извини, перебью, - перебил брата Берт и оглянулся на Ивара. – Слушай, а почему ты со своими талантами пошёл служить во флот? У тебя ведь был выбор, я правильно понимаю?

- Да, я один из немногих свободных антарийцев, - усмехнулся Исполатов. – Но я придерживаюсь мнения, что хоть от человека не зависит где ему родиться и как умереть, однако как жить каждый решает сам. И я решил пойти служить вместе со своим горячо любимым и уважаемым двоюродным братцем Весславом. Продолжай, Весь.

Мирин фыркнул, сделал глоток вина и продолжил:

- Люди, разумеется, посмеялись, а девица та неприступная Ивара матом покрыла. Зато на следующий день я случайно их застал в пикантной позе на берегу реки. И, чтоб вы понимали, ему тогда было всего четырнадцать лет. А мне семнадцать... Я только набрался смелости, чтобы заговорить с дочкой одного купца, в которую был влюблён лет с тринадцати. Да… она была очень начитанной, и у неё была длинная чёрная коса, в которую она вплетала золотую ленту. Её считали ужасной чудачкой…

- Ты признался ей? – спросила Весна.

- Не успел. В тот самый день, когда я, наконец, решился, она умерла. До сих пор неизвестно из-за чего. Говорят, её прокляли.

- Какой ужас…

- Верно. Ох… не будем о грустном. Думаю, я на сегодня рассказал достаточно. Теперь ваш черёд, - и Весслав внимательно посмотрел сначала на Весну, затем на Берта.

Те переглянулись и пожали плечами, видимо, не зная, что именно он хочет услышать. Тогда Весслав вновь заговорил:

- Как мы с командой выяснили, мы находимся в мире, куда ушли драконы…

Весна и Берт кивнули. Ивар присвистнул.

- Первой Владычицей была драак’вера из Аль-Эйро…

Весна и Берт снова кивнули.

- Известно, как она сюда попала?

- Известно, - Весна спрятала упавшую на глаза прядь за ухо и положила подбородок на переплетённые пальцы.

- Но только из сказок. Правды на этом острове ты не сыщешь, - добавил Берт.

- Расскажите, пожалуйста, хотя бы сказку, - попросил Весслав.

- Первой Владычицей была наша прапрабабушка из расы драак’веров – потомков драконов, отказавшихся от крыльев и принявших образ, подобный прекрасным дриадам, - тихо заговорила Весна. - Её жених был также драак’вер, но из Эуролта.

После свадьбы (бабушке тогда было всего семнадцать) супруги отправились за море, на родину мужа, но корабль угодил в шторм, унёсший его в Беспокойное море. Семь бед путники встретили, и семь раз бабушке удавалось уцелеть, но остальным везло меньше. Всё потому, что хоть в ней, как и в других драак’верах, текла магия драконов, но по традициям мужчины не должны допускать, чтобы женщина пострадала. Её все оберегали ценой своей жизни, и, в конце концов, бабушка осталась одна.

Желания жить дальше у неё не было, но покончить с собой, перечеркнув все старания её попутчиков и мужа, она не могла. Тогда бабушка воззвала к древнему морскому богу, чтобы он помог ей. Поднялся лихой ветер и, взяв контроль над кораблём, направил бабушку в лишь ему известном направлении. Спустя время заметила она две скалы, между которыми корабль стремительно пронёсся, и тут вдруг они сомкнулись, а бабушку накрыла страшная волна. Очнувшись, увидела она, что корабль её разбит о скалы, которые, через какое-то время после обретения сил Владычицы, она обратила в свой новый дом.

- Ага… - Весслав потёр подборок, - а как она обрела эти силы?

- Сначала здесь было просто множество голых скал, образующих нечто, напоминающее остров. Обойдя всё, поняла бабушка, что ей не выжить – даже мох здесь не растёт. Лишь скалы… с одной стороны холодные, мрачные, а с другой тёплые и белые. На тёплой стороне она и осталась доживать свои последние дни. И вот однажды приснился ей сон – тысячи драконов появляются словно из ниоткуда и пролетают над скалами, где умирает она. Среди тех драконов её внимание привлекает один – белоснежный старик, который летит, с сомнением оглядываясь назад. Он не хочет покидать родной мир, но и собратьев лишаться не хочет, а остаться с теми, кто века назад отрёкся от крыльев, ему не по душе. Вот и опустился дракон на скалистый остров, чтобы подумать о том, что же выбрать. Но скалы не выдержали его веса и обрушились прямо под ним. Несчастный провалился под груду камней, и как не старался, не мог он выбраться из-под завала. Слёзы хлынули из его глаз ручьём – он лишь хотел всё тщательно обдумать, а, в итоге, злой рок лишил его даже возможности летать и видеть солнце.

Проснулась бабушка в слезах, разделяя боль и чувства несчастного дракона. Она знала, что события из сна правдивы, как и понимала то, что не сможет она помочь ему, ведь с тех пор минуло столько лет… Разве мог дракон всё ещё жить? Но бабушка решила, что раз дракон провёл последние годы своей жизни в одиночестве и также встретил свою смерть, то пусть хотя бы рядом с его могилой будет кто-то. И она отправилась на поиски того места, где был погребён дракон. Четыре дня ушло на поиски, и сил у неё почти не оставалось. Но вот вдруг бабушка услышала журчание воды среди каменных завалов и пошла на звук. Взору её предстал подземный ручей, бравший начало из-под огромных валунов. Увидев воду, бабушка сразу бросилась жадно пить, а напившись, почувствовала, как силы возвращаются к ней. И тут она заметила край того, что когда-то было драконьим крылом, выглядывающим из-под огромного камня. Одним лишь желанием она скинула валун и восстановила скалу. Но возросшие силы не так поразили бабушку, как обнаруженный скелет дракона. Поняла она и то, что речка, из которой она отпила, появилась из слёз несчастного.

- Значит, сила Владычиц – это сила драконов?

- Верно, - кивнула Весна.

- Чтобы поддерживать свои силы, тебе приходится пить из той реки?

- Нет... достаточно одного глотка, чтобы получить силу.

- Любой, кто изопьёт этой воды, обретёт могущество?

- Да.

- Но вы никого к ней не подпускаете…

- Как ты помнишь прежде, чем отправиться в Эуролт, бабушка вышла замуж. Одной ночи хватило, чтобы она забеременела. Да ещё как удачно – родила бабушка на свет сразу трёх сыновей и одну дочь. Случилось это, разумеется, уже на острове, спустя несколько месяцев после обретения сил.

Во многом дети походили на отца. Имели те же северные черты лица, золотые волосы (лишь дочь родилась с чёрными) и характер у них был такой же суровый. Чтобы жили они в комфорте, бабушка превратила скалистый остров в прекрасный дворец, а после, когда дети повзрослели, дала каждому испить волшебной воды. И мальчики, ещё в детстве отличавшиеся буйным нравом, стали соперничать за право считаться сильнейшим. Несколько раз они чуть не разрушили остров, а после и вовсе – так стремились доказать своё превосходство, что погубили друг друга. Горю бабушки не было предела, как и её дочери. Но та с возрастом стала спокойнее, рассудительнее, в отличие от братьев. Не раз она пыталась образумить их, но те не слушали её, подчиняясь гордыне (свойственной почти всем драак’верам) и могуществу своей силы.

Но на острове на тот момент уже жили не только прапрабабушка с детьми. Однажды её дочь, наша прабабушка, ещё будучи совсем юной, устала от компании братьев и, зная из рассказов матери о другом мире, магией заманила на остров несколько кораблей дабы развеять свою скуку. Жертвы её магии, увидав прекрасную Владычицу и её дочь, думать забыли о родных краях и стали служить им по собственной воле.

Спустя несколько лет прабабушка родила от одного из моряков сына. Это случилось спустя месяц после смерти её братьев. Наученная горьким опытом, решила она не подпускать сына к волшебному источнику и поселилась на северной стороне острова. Спустя ещё пару лет родилась у неё и девочка, во многом похожая внешне больше не на мать, а на бабушку – те же чёрные волосы и раскосые глаза, тонкие черты лица. Когда ей (получается, нашей бабушке) исполнилось пятнадцать, прабабушка разрешила ей испить волшебной воды, но запретила что-либо говорить брату. Но девочка не удержалась и стала хвастать перед ним. Тот разозлился, обиделся и отправился на поиск волшебного источника, чтобы доказать и сестре, и матери, что не такой, как его дяди. Увы… оказалось, что такой. Ощутив в себе невероятную силу, он чуть не погубил всех, и бабушке не оставалось ничего, как обратить собственного брата в камень и бросить на морское дно.

Когда же у неё родилась дочь, наша мать, бабушка заколдовала источник так, что никто, кроме женщин из нашего рода не смог отыскать его. С тех пор источник перемещается с одного места на другое, а дойти до него можно лишь из покоев Владычицы. Но, чтобы наверняка, бабушка наложила ещё и охранное заклятие, чтобы если кому всё же удастся отыскать источник, не смог он приблизиться к нему.

Заодно могу рассказать и то, по какой причине тебя, Весслав, отослали, а Берта поселили на обратной стороне острова.

- Ну же, - Мирин поддался вперёд, хотя уже догадывался о правде.

- Первым родился ты, и бабушка сказала маме вернуть тебя с отцом в родной мир. Та не желала разлучаться с вами, к тому же, несмотря ни на что, она была сильно привязана к папе. Спустя десять месяцев родилась я. За это время бабушка смогла убедить мать, что дабы избежать проблем, лучше сразу лишить тебя соблазна приближаться к источнику, а, значит, разумнее всего вернуть в родные земли.

Спустя время родился Берт. Бабушка к тому времени умерла, но мама решила, что с ним надо поступить так же, как с тобой. Но отец его умер, а отправить маленького ребёнка в другой мир (к тому же родного сына) мама не могла, потому решила сослать на южную часть острова в компании Герда – добрейшего человека, который два года назад скончался от старости.

- Ясно, - сказал Весслав, не зная, что ещё говорить. Да и слов он не искал – Мирин размышлял над услышанной историей.

- Ты об этом не спросишь, но ты должен знать ещё кое-что, - произнёс Берт, мрачно смотря на брата, - чтобы попасть в этот мир или в тот, из которого ты прибыл, нужно соблюсти три условия.

- Каких? – Весслав удивлённо вскинул брови.

- Чтобы попасть сюда, надо либо искать проход в этот мир, либо искать то, что связано с этим миром.

- Мы искали Завет, - кивнул Мирин.

- Следующее, - продолжил Берт, - надо находится поблизости с кем-то или чем-то, обладающим магической силой.

- Добронравовы, Непокорный, антоппы, - снова кивнул Весслав.

- И последнее – надо принести жертву.

- Иттап, - в горле у Весслава пересохло.

- Чтобы выбраться отсюда, нужны схожие условия, - взгляд у Берта стал мрачнее. – Первое – разрешение Владычицы, как носительницы драконьей силы. Второе – иметь при себе что-то из родного мира. И третье то же, что и в предыдущем случае – принести кого-то в жертву. Причём никогда неизвестно, кто умрёт. Владычица может отпустить одного, а погибнет десять островитян. Был случай, когда у нас погибла целая сотня людей, хотя отпустили всего двух человек… Поэтому Владычицы редко кого отпускают. Отпустишь одного – убьёшь другого. И неизвестно, кто из жителей острова умрёт.

- А белая звезда? – подал голос Ивар, долгое время молчавший. – Почему никто из вас не упомянул её?

- Откуда ты о ней знаешь? – удивилась Весна.

- Так все знают, - развёл руками Исполатов, а затем нараспев произнёс, - «…живёт за морями, под чужеземной луной прекрасная дева с белой звездой»…

- Белая звезда – это комната. Та самая, где находится источник.

- Всего лишь комната?..

- Увы. Белой звездой она названа из-за света, что исходит от её стен и воды.

[1] Кашпе́йка – корнеплод, растущий только во влажной почве. По вкусу напоминает картофель.

Глава 26

1

Весслав и Ивар в мрачном молчании спускались в свои покои. Оба размышляли над злой шуткой судьбы и гадали, как спастись с острова. Стоит ли их возвращение чьей-то жертвы?

- Эй! – Весслав не заметил, вышедшей из-за угла Левы, и врезался в неё, на что мулатка тут же ощетинилась и оттолкнула моряка. В итоге, Мирин оказался лежащим у её ног.

Тяжело вздохнув, Весслав позволил себе на пару секунд закрыть глаза. Неожиданное падение оказалось отличной возможностью немного поваляться, а Мирин никогда таким не пренебрегал. Но, увы, устраивать себе отдых в коридоре на каменном полу не лучшая идея, и потому Весслав открыл глаза.

Вежливо улыбнувшись мулатке, моряк с едва заметной иронией заметил:

- День добрый. Позволь заметить, выглядишь ты сегодня сногсшибательно.

Ивар прыснул, Лева закатила глаза и протянула ему руку, помогая встать. У девушки оказалась крепкая хватка. Настолько крепкая, что Весслава она подняла, как пылинку. Моряков это впечатлило. Исполатов даже ухмыляться перестал. На какое-то мгновение. А затем заржал в голос, с издёвкой тыча в сторону Весслава:

- Дожил, брат, тебя скоро женщины на руках носить начнут.

Мирин ничего не ответил. Склонив голову, он неотрывно смотрел вслед стремительно удаляющейся тонкой фигуре Левы. Выглядела девушка, в самом деле, бесподобно.

- О, Лавр, здоров! – воскликнул Ивар. Весслав оглянулся. Мимо них бледной тенью прошёл Малевски. В отличии от Мирина, ызимец никак не отреагировал на восклицание. Бездумно смотря вперёд, он, покачиваясь, шёл в сторону лестницы. – Эй, дружище, что с тобой?

- Лавр?..

Ивар и Весслав одновременно подхватила Лавра с двух сторон и поставили на ноги. Тот вздрогнул и посмотрел на них затравленным взглядом.

- Ты как?

- Я везде её вижу… Нужна Владычица… на помощь.

- У ызимца нашего от любви к Весне, кажется, рассудок помутился, - поджав губы, сказал Ивар. Весслав покачал головой:

- Нет. Тут что-то другое. Весну он зовёт на помощь. Но сначала, давай-ка до комнаты его доведём, а то парень совсем плох.

2

…Лавр с удивлением осознал, что лежит в постели. Но буквально мгновение назад он ещё шёл по коридору… Чьи-то руки вели его. Чьи-то голоса эхом звучали в ушах.

Голова болит…

Лавр простонал и перевернулся на бок. Кажется, у него было похмелье.

Живот скрутило. Очень хотелось проблеваться, но сил хватило только на то, чтобы закрыть глаза. Да и чем его может вырвать? Он не ел со вчерашнего утра. И алкоголь, к слову, тоже не пил, а, значит, похмелья у него быть не могло.

Как же плохо…

Чьи-то холодные руки коснулись его лба. Затем щёк. После поднесли стакан с водой. Лавр сделал пару глотков, не открывая глаз. Руки снова коснулись его лба. Погладили по волосам. Малевски улыбнулся и провалился в сон.

Тук-тук-тук-тук…

Громкое неровное биение собственного сердца разбудило его. В груди поднялась паника.

Сейчас я умру.

Тук-тук-тук-тук…

Судорожный вдох.

Тук-тук-тук-тук…

Видимо, мы скоро встретимся, Мелли.

Выдох.

Открыл глаза. И издал вопль. Дикий. Надрывный. Беззвучный.

Прямо перед ним стояла она. Мелли. Он не видел её лица, но точно знал, что это она. Язвенные гнилые разбухшие руки тянулись к нему. Хотели коснуться его. А он не мог пошевелиться. Всё тело парализовало. Кожа покрылась холодным потом. Язык не ворочался. Лёгкие отказывались принимать воздух. Сердце всё стучало:

Тук-тук-тук-тук…

Уйди… пожалуйста, уйди. Не тронь меня…

Она погладила его. Он чуть не умер. От ужаса. От горя. От нескончаемого чувства вины.

Исчезни… Исчезни или убей, наконец.

- Лавр, - послышался из-за двери взволнованный голос Дарина, и через мгновение в комнату вошли Лощин и Авилин, с волнением смотрящие на друга. Мелли растворилась в тени, оставив только стакан воды в изголовье кровати.

- Ты как, Малевски? – обеспокоенно спросил Ратмир, одновременно с Дарином останавливаясь у пастели Лавра. – Выглядишь ужасно.

- Воды, - произнёс Лавр, с ужасом и счастьем отмечая, что вернул способность говорить. Однако едва слышно и прилагая все силы.

- Да-да, сейчас, - Дарин, не заметив стакана в изголовье кровати, подошёл к графину и налил в другой стакан. Торопливо подойдя к Лавру, Лощин дал другу пить, а после уложил обратно на подушки. – Весслав сказал, что ты нуждаешься в помощи Владычицы. Она сейчас занята, но, как только освободится, Ивар приведёт её.

- Не надо… - едва ворочая языком, сказал Малевски.

Дарин с Ратмиром с непониманием переглянулись.

- Почему?

- Не поможет.

- Всесильная Владычица не поможет? Глупости.

- Это проклятие…

- Чего? – наклонился Ратмир, нахмурив брови.

- Он сказал, что это проклятие, - пояснил ему Дарин, сидящий ближе к Малевски, а затем обратился к Лавру. – Давай сделаем так… ты поспи, а мы здесь с тобой посидим. Как придёшь в чувство, ты всё нам расскажешь, а мы уж подумаем, стоит ли обращаться к Владычице за помощью или нет. Хорошо?

Лавр кивнул и погрузился в сон.

3

Ратмир и Дарин одновременно опустились в кресла и посмотрели на спящего Лавра.

- У него очень сильно болит душа… - негромко произнёс Лощин, больше обращаясь к себе, чем к Авилину.

- А у кого из нас она не болит? – задал риторический вопрос Ратмир, задумчиво переводя взгляд на свои сцепленные пальцы. Перед глазами на миг вспыхнули образы Незабудки и Разина.

- У меня не болит. Временами, конечно, бывает, но от того, что вижу, а не от раскаяния или злости… В команде нашей, я давно заметил, хоть и собраны самые дружные и надёжные между собой мужчины, однако нет-нет да у некоторых в глазах боль неприкрытая.

- Да? И у кого же? – с иронией фыркнул Ратмир.

- У Лавра, Ятиса, Данко, колдунов наших, Влада. Тебя.

- Глупости!

- Тише, - Дарин прижал палец к губам. – Не злись, я не лезу к тебе в душу. Только отвечаю на вопрос.

- Я и не злюсь, - отвернулся от Лощина Ратмир, - я говорю, что глупости болтаешь. Не видел я ни у кого из перечисленных тобой боли в глазах. Вот то, что Лавру хреново, я вижу. А остальное… чушь собачья.

- То, что ты чего-то не увидел, не значит, что этого нет. Я констатирую факты.

- Например.

- Ну… Влад хоть и строит из себя шута, но как один остаётся, сразу хмуриться начинает. Данко всем улыбается, всегда вежлив, а сам смотрит на людей таким взглядом, будто хочет их души наизнанку вывернуть. Ещё от кошмаров прошлого мучается. Зарина – добрячка. Но если на неё кто косо смотрит, сразу щетинится и будто готовится к драке. Ты-то должен был заметить – только у тебя с ней случались перепалки. Борислав… он не выдаёт эмоций и всегда пытается держать чувства при себе. Но когда он забывается и задумывается о чём-то, взгляд у него как у забытого родителями ребёнка становится. Ятис зол. Я слышал, несколько лет назад его крестница с жизнью покончила из-за сбежавшего жениха. А Ятис хоть и бабник жуткий, но если к кому-то привязан, то накрепко. А крестницей он дорожил… думаю, потому он и зол. Что не уберёг девочку. Лавр… его мучает совесть. Он за что-то очень сильно себя ненавидит. Настолько сильно, что временами мне страшно – уж не наложит ли на себя руки? Я потому Весслава и убедил Лавра в команду взять, чтобы присматривать за ним. Но, к сожалению, должен признать – это была не лучшая моя идея.

- Да уж… как ты анализировать всех любишь. А, давай-ка, расскажи про меня, - Ратмир поддался вперёд.

- Хорошо. Но при условии… ты мне потом свою историю расскажешь.

- Если ты прав окажешься, расскажу.

- Договорились. Что ж… Ты, как и Лавр, мучаешься от чувства вины. И как-то это связано с колдунами… вернее, колдуньями. Потому ведь и Зарину провоцировал?

Ратмир прищурился:

- Скажи, а зачем тебе всё это? Думать о том, у кого что и от чего болит? Это ведь не твоя забота.

- Для меня нет выше цели, чем беречь людей, что окружают меня. Потому что каждый мне дорог. В конце концов, не даром религия учит нас любить ближнего своего. Так как без любви человек, что цветок без воды, чахнет. А жить среди неживых или изувеченных душ больно. Очень больно. Не могу я смотреть в глаза тем, у кого не горит во взгляде хотя бы искра жизни! Не могу и всё тут. А потому я и забочусь о каждом… Ведь что, как не забота и поддержка является главным признаком любви? Что лучше этих двух простых дел согреет человеческую душу? Ничего. А мне и в радость… Знал бы кто, сколько во мне любви к людям!.. И ради каждого я и жизнь отдам, и собственное счастье. Главное, чтобы не напрасно. Главное, чтобы и остальные научились любви. Если не друг к другу, то хотя бы к жизни… Но хватит об этом. Теперь пришёл твой черёд рассказать свою историю, как и было обещано.

- Ну, и упрямец ты, Лощин… Ладно, - Ратмир скривился, закрыл глаза и пригладил бороду. А затем, глубоко вздохнув, заговорил, будто сидел на исповеди, – начну с того, что почти всю свою юность я провёл в доме деда, что был лесником в одной деревеньке. Она была на самой границей с Дихарзастаном. Но из-за непроходимого леса, растущего на границе между нашими государствами, никто не беспокоился о нападениях дихарзастанцев. До поры до времени.

Однажды нас атаковали. То были чужеземные колдуны. И они не проходили мимо, нет. Они пришли именно к нам, чтобы вырезать всех. К счастью, в первый день нападения большая часть жителей спаслась. Лично меня из пожара вывела Марго – ведьма, с которой я познакомился утром того самого дня. И я знал, что она из Дихарзастана. Но я думал, что она беженка. А, как потом оказалось, это она устроила нападение на нашу деревню.

- Зачем?

- Тебе известно, в чём разница между колдуньями и ведьмами?

- Ну… нет, не знаю.

- Ведьмы и ведьмаки рождены простыми людьми, не обладающими даром колдовства. Чтобы получить силу, надо сначала обзавестись вместилищем. Вместилище – это некая часть души, грубо говоря. У тебя и меня его нет, а вот у всех, что владеют колдовством есть.

- И как это связано с нападением?

- Есть несколько способов обрести колдовскую силу. Первый способ – заключить сделку с носителем магической силы. Звучит просто, но я подробностей не знаю, так что рассказываю тебе лишь поверхностно. Второй же способ заключается в преобразовании чужой жизненной энергии, тем самым создавая для себя искусственное вместилище.

- Она хотела обрести силу…

- Да. Марго оказалась дочерью какого-то знатного мудака. Ей нужна была сила, и она решила её получить из жертв, взятых со стороны вражеского государства.

- Но почему она тогда спасла тебя?

- Я полюбил её… Полюбил с нашей первой встречи. Ты бы знал, насколько она была красива! Насколько умна. Всё это покорило меня. И моего друга – Дуброва Разина. Но если во время нашей первой встречи я и Разин стояли и любовались красивой девушкой, то она, в свою очередь, считывала нас. В её планах не было встретиться с колдуном, которым оказался мой друг. И уж точно она не ожидала, что он во время нападения её людей активирует артефакты, изготовленные моим отцом для защиты деревни. В общем, всё у Марго пошло не по плану из-за нас. И ей пришлось пойти на хитрость.

- Она хотела вас использовать…

- Да. И ей это удалось. Более того, Марго так увлекла её игра, что она решила добавить новые правила. Она соблазнила и меня, и Разина. Вот только в отличие от своего благородного и честолюбивого друга я знал, что она уединяется с каждым из нас. Он же был искренне уверен, что он у неё единственный. Даже сделал ей предложение. И, пожалуй, первое, за что я корю себя, так это за то, что, зная о искренней любви Разина к Марго, я продолжал украдкой встречаться с ней. Меня всегда заботило лишь собственное счастье, и я всегда пренебрегал счастьем других ради самого себя…

Но я предал не только Разина. Была ещё Незабудка. Доброе и нежное, кроткое создание со светлой душой. Я ничего не обещал ей, но и не пытался её разубедить в её вере о нашей семейной жизни, которая, как ей казалась, скоро наступит. Она лишилась невинности и чести ради возможности быть со мной. А я, по сути, просто её использовал. А, едва появилась Марго, я забыл про Незабудку и прекратил с ней видеться. Это разбило ей сердце.

- Ратмир…

- Да, знаю. Я сволочь. Я использовал наивную дурочку и предал лучшего друга, потому что так захотелось. Потому что не думал понять их. Да, знаю. Я гнида, тварь, нечисть. Кто угодно, но не человек.

- Ох, - Дарин поджал губы и вздохнул. А после не выдержал и спросил, - чем же всё, в итоге, закончилось?

- Я заметил, что Марго из меня крутит верёвки, и воспротивился этому. Проанализировав всё, я догадался, что происходит, и высказался на этот счёт Разину. Разумеется, пришлось и про нашу с Марго близость рассказать. Но Разин… он никак не отреагировал на моё предательство. По крайней мере, так сначала показалось.

Мы с ним и его отцом, который, к слову, тоже был колдуном, разработали план, как избавиться от проклятой ведьмы. Это оказалось нелегко, ведь, благодаря жертвам деревенских, её силы возросли. Но, в итоге, Разин лично убил невесту. Именно в тот момент, когда я увидел, как он рыдает, вонзая клинок в её сердце, я понял, что вместе с проклятой ведьмой сломал его. И потому, когда всё закончилось, я ушёл. Не прощаясь и не принося извинений. Просто ушёл.

Да, я знаю, что был неправ, но мне было стыдно смотреть в глаза подставленным мной людям. Незабудке… Разину… Я ушёл, оказался под крылом Иттапа и оказался во флоте. В родной край я последние одиннадцать лет не возвращался.

Ратмир посмотрел прямо в глаза Дарину, но тот отвёл взгляд. Выражение лица у Лощина было скорбно-задумчивым.

- Ну же, что ты ничего не говоришь? Скажи мне, что каждый заслуживает прощения, что я не гнида, что со временем это мерзкое чувство вины пройдёт.

- Я не скажу тебе этого, - покачал головой Дарин, - потому что всё это неправда. Заслуживает прощения тот, кто исправляет совершённый проступок. Или хотя бы пытается. А в ходе попыток что-то исправить и чувство вины понемногу сходит на нет. Если ты хочешь искупить свою вину перед Незабудкой и Разином, для начала тебе надо хотя бы посмотреть им в глаза и извиниться. Хотя бы это…

Глава 27

1

…Зарину била паника, и колдунья совершенно не знала, что делать. Нигде она не могла отыскать Данко, будто он провалился сквозь землю.

В дверь постучали, и уверенным широким шагом в комнату вошла Лева.

- Как тебе идея пойти искупаться? – поинтересовалась мулатка, обращаясь к Зарине, накладывающей поисковые чары на пояс – одну из вещей Данко.

- Прости, не сейчас.

- Чего так? Водичка сегодня просто чудесная, а я умираю от скуки.

- Данко пропал.

- Тот мо́лодец-красавец? Быть такого не может, на этом острове сотни заклинаний – потеряться невозможно.

- Видимо, не для Данко.

- Значит, идём за ним, - пожала плечами Лева.

- Главное, чары наложить. А мне будто что-то мешает.

- Наверное, всё та же магия, окутывающая остров, - предположила мулатка, внимательно наблюдая за тем, как всё больше распаляющаяся колдунья пытается заколдовать пояс. Вскоре кое-как, но ей удалось это сделать.

- Надо вернуться на южную сторону острова, - сказала, нахмурившись, колдунья.

- Прекрасно. Пошли.

Через полчаса девушки уже шли по белому берегу, нет-нет да бросая восторженные взгляды на чудесный пейзаж. В какой-то момент они даже чуть не забыли, зачем пришли сюда.

Когда Лева стала подниматься по тропе в долину, из кустов выпрыгнул молодой бурый волк, принявшийся лаять и бегать вокруг девушки. Та почесала его за ухом и, похлопывая себя по бедру, поманила зверя за собой в сторону леса, растущего у подножия горы. Туда же вели и поисковые чары Зарины.

Спустя час колдунья и Лева уже входили в густую чащу, из тени которой раздавались сотни голосов разных птиц и животных. Заходить в глубь не пришлось – почти сразу чары прекратили действовать.

- Что за чертовщина? – в Зарине стали подниматься злость и волнение.

Лева задумчиво посмотрела на неё.

Вдруг, при взгляде на волка, колдунью поразила глупая мысль – глаза у зверя были такие же светло-зелёные, как и у Данко. Колдунья замерла и внимательно присмотрелась к волку. Нет… ей показалось. Глаза волка под тенью листвы отливали зелёным, но были серыми. Это точно был не Кузнец. Выдохнув, Зарина принялась искать хотя бы одну зацепку, чтобы узнать, где Данко и что с ним. С Левой она осмотрела каждый куст и изучила каждое дерево в ближайших трёх метрах, но так ничего и не нашла. Чем дольше девушки искали, тем больше сценариев прокручивалось в голове Зарины о том, как, при встрече, она отчитает друга за то, что он пропал и перепугал её о смерти, и даёт пару внушительных подзатыльников.

- Нашла! – вдруг раздался звонкий голос Левы.

Подойдя к мулатке, колдунья увидела небольшую опушку, на краю которой лежала скинутая рубаха, а чуть дальше она заметила недавно протоптанную тропу, ведущую к горе, где даже издали был виден вход в пещеру.

2

Днём ранее

…Увидев, что на берегу уже стоит Влад и собирается нырнуть в воду, Данко решил свернуть на тропинку, ведущую в долину. Ему хотелось побыть одному, забыть о ночном кошмаре, навеянном версковым настоем, и сполна насладиться чудесными видами. Он был одним из немногих, кому остров не пришёлся по душе, но юноша не мог не признать, что пейзажи здесь были восхитительные. Погружённый в свои мысли, Кузнец не сразу заметил, как вошёл в лесную чащу.

Далеко он идти не стал, решил, что минут через десять развернётся и пойдёт обратно в сторону берега, но завороженный лунным светом, пробивающимся сквозь листву, Данко дошёл до опушки. Как здесь было красиво! Неизвестные моряку цветы прямо на его глазах распустили свои серебряные бутоны, выпуская на волю сотни светлячков, мерцающих самыми разными цветами. А запах? Запах летней ночи и чудесный аромат, что появляется только после дождя, смешались воедино, вызывая воспоминания о событиях далёкого прошлого, когда Кузнец с Добронравовыми уходил из города в ближайший лес собирать ягоды и грибы. Иногда они оставались ночевать в лесной чаще, забираясь на ветки деревьев или делая шалашик в самом укромном месте.

Вот и сейчас, чувствуя себя тем самым ребёнком, что сбегал от калечащих его взрослых к добрым друзьям, Данко прилёг на опушку и счастливо вздохнул. В лесу было отчего-то душно, а трава покалывала парня в шею, и он, стянув с себя рубаху, улёгся поверх неё и стал любоваться мерцающими звёздами и светлячками. Кузнец не заметил, как уснул, а когда проснулся, небо заволокли чёрные тучи, и ничего не было видно. Пытаясь идти на ощупь, Данко почувствовал под руками холодный камень. Нахмурившись Кузнец пошёл дальше, но вместо деревьев под руками у него были лишь каменные стены. Вдруг он обо что-то споткнулся и носом пролетел вперёд, но не врезался в пол, а провалился куда-то вниз.

3

…Данко мрачно озирался по сторонам, напряжённо размышляя о том, что делать. Света теперь было более, чем достаточно. Он лился из странных камней, издали больше походящих на огромных полупрозрачных слизней, проглотивших ярко-светящих светлячков. В отличие от остальных подземных ходов эти ничем не напоминали дворцовые коридоры. Холодная душная пещера, украшенная лишь сталактитами да сталагмитами и непонятными окаменевшими наростами самых причудливых форм.

Поднявшись, Кузнец почувствовал острую боль в правой ноге. Осмотрев её, моряк убедился, что всё обошлось вывихом и растяжением связок. Почему обошлось? Потому что сначала он подумал, что нога вовсе сломана. Помимо вывиха Данко содрал о камни кожу на руках и спине, крепко ударился головой и потерял сознание минут на двадцать. Теперь, когда в голове его прояснилось, нога была туго перемотана, а местность одним лишь взглядом изучена, Данко мысленно проклинал своё спонтанное желание прогуляться посреди ночи в незнакомом месте. Он не был напуган или взволнован, но мысль о том, что он застрял здесь надолго, и команда будет встревожена, рождала в его сердце досаду и чувство стыда – повзрослев, Данко стал тем человеком, что решает проблемы, а не создаёт их. По крайней мере, в большинстве случаев.

Обречённо вздохнув и через силу поднявшись, Кузнец предпринял попытку взобраться вверх по стене к той расщелине, в которую он провалился. Но даже если бы он не травмировал ногу, Данко не смог бы подняться – стены были скользкие и с совсем небольшими выступами. Спустя несколько безуспешных попыток Кузнец пришёл к мысли, что ему не остаётся ничего, как идти вперёд по каменному тоннелю. Это лучше, чем ждать манны небесной. И, отломав от стены нечто напоминающее окаменевший со временем корень дерева или палку, Данко хромая пошёл вперёд.

Он слышал сотни непонятных звуков, но, оказавшись перед развилкой с тремя тоннелями, Данко смог различить с одной стороны звук прибоя, с другой непонятный стрёкот, а с последний завывания ветра, похожие на вой зверя. Удобнее перехватив каменный посох, Кузнец пошёл на шум моря, решив, что лучше будет плыть, чем блуждать по этим жутким пещерам.

Вскоре боль в ноге и усталость пересилили упрямство Данко, решившего во что бы то ни стало выбраться на свободу. С трудом опустившись на каменный пол, Кузнец позволил своим векам сомкнуться, чтобы немного вздремнуть.

Вдруг он ощутил чьё-то тяжёлое дыхание прямо над ухом. Резко развернувшись, Данко с трудом подавил удивлённый вопль – в стене, покрытый сотней уродливых наростов, находился мужчина с будто незрячими мёртвыми глазами. Почти всё его лицо кроме носа и правого глаза было скрыто мхом и окаменелостями, растущими прямо из-под его кожи. Он хрипло дышал и медленно двигался, но за то время, что Кузнец смотрел на него, мужчина наполовину вышел из стены, протягивая к моряку свои руки.

Схватив посох и быстро поднявшись, Данко пошёл прочь от уродливой твари, игнорируя боль в ноге. Но едва нечисть выбралась из камня, стены пещеры будто заходили ходуном, и из них стали выходить уродливые существа, смотрящие на Кузнеца с откровенной ненавистью. Данко не успел заметить, как один из мужчин схватил его стальной хваткой за плечо, но отреагировал Кузнец мгновенно – со всей силы ударил его посохом по незащищённой камнем шее, а после толкнул его прямо на приближающегося другого уродца. Воспользовавшись заминкой, моряк ухватился за сталактит и здоровой ногой врезал по ещё не вышедшему из стены мужчине, вгоняя его обратно в камень. Путь на миг, но был расчищен. Бежать с вывихнутой ногой та ещё задача, но Данко не собирался погибать в чужом мире, затерявшись в пещерах, наверняка, неизвестных даже нынешней Владычице.

На развилке повернув направо, Кузнец очутился перед кристально-чистым подземным озером. Не медля, он прыгнул в холодную воду и стал грести вперёд, оглядываясь по сторонам в поисках выхода. И увидел – прямо в расщелине, расположенной в метрах двух над озером, виднелся кусочек голубого закатного неба. Оттуда же слышался шум прибоя. Проклиная свою глупость и любовь к ночным прогулкам, Данко ухватился за висящий ниже других сталактит и с него перепрыгнул на тот, что был ближе к расщелине. В этот момент в озеро нырнул один из каменных мужчин и по дну стал приближаться к созданной природой колонне. Чтобы подняться по ней и ухватиться за выступы на потолке пещеры ему не надо было прикладывать никаких усилий, в отличие от Данко. Поняв это, Кузнец стал активнее подбираться к расщелине. В какой-то момент в голову ему пришла мысль, что на старости лет ему будет что рассказать внукам, и Данко весело хохотнул, хватаясь за очередной выступ. До спасения оставалось рукой подать (в буквальном смысле).

Именно в этот момент проход наружу заслонил вышедший из стены очередной урод.

Кузнец зло улыбнулся, вспомнив сколько раз он оказывался в передрягах, и, с силой оттолкнувшись от сталактита, ухватился прямо за каменного мужчину. Впрочем, камнем он был покрыт лишь снаружи, а потому удар Данко ногой ему в живот заставил уродца согнуться пополам. В этот миг Кузнец выбрался из пещеры и столкнул его вниз, вдыхая свежий запах моря. Ни боль в ноге, ни стёртые до крови руки, ни разбитая губа, ни десятки синяков по телу не могли испортить мимолётный миг триумфа Данко. Можно сказать, что сейчас он исполнил свою старую мечту – когда, немного повзрослев, Кузнец встретился с Зариной и узнал о её приключениях, он нет-нет да представлял, как вместе с Добронравовыми убивает нечисть и путешествует по антарийским землям. От этих воспоминаний мысли Данко метнулись дальше, и вот он уже вспомнил, встретившую его на берегу Зарину в том алом платье, подобных которому он раньше не видывал. Затем на ум пришла сцена, когда полуобнажённые Ратмир и колдунья стояли почти вплотную друг к другу и о чём-то шептались меж собой, а белая промокшая сорочка полностью облегала женское тело, подчёркивая все достоинства изящной фигуры.

- М-да уж… - тяжело вздохнул Данко, стараясь прогнать из воспоминаний образ Зарины, но, как назло, в голову ему лезло всё больше откровенных сцен, событий которых, увы, не существовало в реальности.

Неожиданно на Кузнеца упала чья-то тень. Подняв голову, он сначала подумал, что перед ним стоит Берт, но нет – это был когда-то красивый мужчина с неестественно белой кожей и иссохшим лицом. Из-под кожи торчали каменные наросты, глаза не смотрели с ненавистью – они были совершенно безжизненными и пустыми. Незнакомец медленно приближался к Данко, а из скалы выходили десятки изуродованных мужчин.

Устало вздохнув, Данко встал и мрачно осмотрел открывшуюся его взору картину. Из губы по подбородку протекла тоненькая струйка крови, и резким движением Кузнец вытер её, а затем, со злостью сжав челюсти, моряк решил, что ни за что не умрёт здесь.

Пятернёй пригладив отросшие за время плавания волосы, Данко ещё раз внимательно осмотрелся, чтобы убедиться в правильности своих действий, а затем, когда мужчина, похожий на Берта, почти смог дотянутся до него, Кузнец прыгнул со скалы в морскую пучину…

4

- …Это усыпальница, - пояснила Зарине Лева, указывая на гору. – Когда первая Владычица обнаружила кости дракона, она сложила их на поверхности и возвела вокруг гору. Когда погибли её сыновья, она и их похоронила здесь. Зря Данко сюда сунулся – гора обладает сильной магической силой, и никто из нас ни разу не входил в неё… Усыпальница – единственное место, где силы Владычиц мало что значат, и чары, наложенные на остров, не имеют значение.

- Это один огромный и невероятно мощный источник… - выдохнула колдунья, не отрывая взгляда от пещеры. Её будто что-то тянуло туда, и не осмысленно Зарина сделала шаг вперёд. – Но сила его ощущается лишь в непосредственной близости с ним. Она даже мощнее магии Белого леса.

- Всем, кто обладает магической силой, здесь становится не по себе, - кивнула Лева, беря Зарину за локоть и уводя её на пару шагов назад. – Остальные просто не приближаются. Живности здесь комфортно, но нам лучше попробовать отыскать Данко иным способом.

- Каким? Ты знаешь, где он? Что с ним? Нет, - Зарина нахмурилась. – Всё, что нам известно – здесь погребены дракон и сыновья Владычицы. Разве подобное должно остановить в поиске человека?

- Не это меня беспокоит, - мулатка поджала губы. – Ты не задумывалась над тем, что хоть в вашем мире существует огромное количество рас, на нашем острове почему-то только люди?

- А ведь правда…

- Пятнадцать лет назад сюда угодил минотавр Хрон. Спустя семь лет после его появления к нам попали два орка. Ыргыз и Бьёрит. Бабушка и мать Весны приняли их, как и остальных арилийцев, но человеческие мужчины были недовольны. Хрона чуть не убили (когда он спал, на него напали сразу восемь мужчин), а орки, в отличие от минотавра, не искали мира – они устроили бой и перебили семнадцать людей за пару минут. Остановила их предыдущая Владычица, обратив в камень и скинув в море. Что касается Хрона, то он попросил разрешения перебраться в безлюдное место на острове. Берт звал его к себе и предлагал дружбу, но минотавр поселился здесь – в горе. Последние пять лет о нём ничего не слышно, однако год назад я подслушала разговор Весны с матерью – предыдущая Владычица говорила, что ходила в гору и встретила там то, чего не ожидала увидеть, а Хрон пленник камня, и чтобы спасти его, надо использовать магию белой звезды. Но госпожа строго настрого запретила дочери приходить сюда. Сказала, что если Весна узнает правду, то будет страдать ещё больше, чем сейчас. Именно в тот день, как я потом узнала, предыдущая Владычица, чувствуя приближение смерти, послала призрачный корабль в ваш мир, чтобы он привёл за собой её сына. Весслава.

После недолгого молчания Зарина тяжело вздохнула:

- Ну, и страсти у вас… Без проблем жить не пробовали? Все условия для этого есть.

- Ты же знаешь, - развела руками Лева, - всё не от условий, а нас зависит.

5

Идти в место, где, наверняка, ждут опасности, чтобы спасти друга, или же найти другой способ? Лева и Зарина были отважными девушками, не боящимися трудностей, однако здравомыслия в них было больше, чем стремления к геройству. Дабы не терять времени даром, колдунья принялась за сложное волшебство, завязанное на крови, к которому она прибегала всего один раз в жизни (и то в тандеме с братом). Нанеся себе глубокую рану на ладони, Добронравова начертила у входа в пещеру кровавый круг с семью рунами по краям, а после принялась шептать заклятия. С каждым новым словом, голос её становился тише и глуше пока вовсе не слился с шелестом листвы, глаза её загорелись золотым цветом, волосы по всему телу встали дыбом. Теперь всю гору, изображённую небольшой проекцией в круге, она видела насквозь.

- Вот он! - воскликнула Зарина, увидев фигуру Данко, выбирающуюся из горы на небольшой каменный выступ.

- Что это? - одновременно с ней произнесла Лева, замечая десятки фигур, окружающих юношу.

- Что он делает? Чёрт! - именно в этот момент Кузнец прыгнул в море, вызвав у наблюдательниц неподдельный испуг. Не говоря больше ни слова, Лева быстро вскочила и жестом показала Зарине следовать за ней, а после стремительно побежала в лесную чащу. Она, как и другие островитяне, плохо знала область подле горы и если гуляла здесь, то не заходя глубоко в лес, однако мулатка неплохо ориентировалась в местности и примерно представляла, куда нужно бежать.

Колдунья взяла неплохой старт и первые три минуты бежала также быстро, как и островитянка, но после выдохлась и стала отставать. Ноги у неё были сильные, но не привыкшие к подобным забегам. Поэтому Зарина пошла на хитрость – прикрепила к удаляющейся фигуре Левы маячок, который должен был создать портал рядом с тем местом, где она остановится.

6

Кузнец вполне удачно спрыгнул с утёса, но спустя минут пятнадцать после интенсивной гребли силы стали покидать его. Как раз тогда, когда он почти добрался до суши. Благо, Лева всю жизнь только и делала, что развлекала себя играми в догонялки, танцами, нырянием со скал и плаванием вокруг них. Подобных развлечений было так много, что все и не перечислить. Иначе говоря, хрупкая и изящная полукровка альвийка была хорошо натренирована и способна на многое.

- Клади его сюда, - раздался взволнованный голос Зарины, вошедшей в воду и подхватывающей Данко. Вид у него был жуткий, но проверив его состояние, Добронравова облегчённо выдохнула. Она ожидала худшего.

Главных проблем было две – подвёрнутая нога и сильное истощение. Всё это требовало не скорой помощи, а качественной, поэтому колдунья создала портал и с Левой и Данко вошла в свои покои, где ранее оставила отметку. Островитянка тут же побежала за травами, Добронравова, пока дожидалась её, стала обрабатывать ногу и раны друга.

Глава 28

1

…Весна, Весслав, Берт, Влад, Лева, Зарина и Данко мрачно размышляли над последними событиями. Не требовалось большого ума, чтобы понять, кто те люди, что напали на Кузнеца. На повестке дня стояло несколько вопросов: можно ли их (окаменевших) спасти? как выручить Хрона? как выбраться с острова без жертв? если удастся вернуться в родной мир, то что делать дальше?

Мрачную тишину разрушил тяжёлый вздох Владомира:

- Только я подумал, что в сказку попал...

- У нас с самого начала была обязанность найти и вернуть Завет. Просто теперь помимо трудностей с возвращением у нас возникло ещё несколько проблем, - пожал плечами Весслав, напустивший на себя невозмутимый вид.

- Надо создать портал... – сказала Зарина, долгое время молчавшая. – У нас есть мощный источник, который можно использовать. Это хорошая новость. Плохая заключается в том, что это будет чертовски сложный и многоуровневый портал, и даже магии двух колдунов будет недостаточно. Впрочем... я тут на днях столкнулась с Кером.

- А как же сила Владычицы? – спросил Влад.

Девушки мрачно переглянулись. Зарина покачала головой:

- Судя из того, что мне рассказали, именно сила Владычиц не позволяет им покинуть этот мир. Следовательно, нам нельзя прибегать к их колдовству.

- Реми тоже обладает небольшим количеством магии, - заметила Лева. Зарина кивнула:

- Четыре колдуна. Портал на несколько сотен людей. Вероятность успеха – пять из десяти. Это всё результат одного решения. Второй вариант – покинуть мир с позволения Владычицы, насильно уведя с собой Завет. Вместо четырёх колдунов, рискующих своими жизнями, будет случайная жертва. Или жертвы. Весна же продолжит жить здесь.

- Первый вариант рискованнее, но его результат нравится мне больше, - заметил Влад.

- Есть ещё третий, - Лева скрестила руки на груди, - можно только перебить тех тварей в горе, что нашёл Данко, спасти Хрона, а после продолжить спокойно жить здесь.

- У нас есть приказ, - покачал головой Весслав. - Мы должны вернуться домой вместе с Заветом.

- И я больше не могу быть здесь... - тихо произнесла Весна, печально смотря на подругу.

- Ты здесь госпожа. Тебя называют Владычицей. Все твои владения заселены мужчинами, влюблёнными в тебя. У тебя силы равные силам драконов. Здесь ты родилась и выросла. Пейзажей, подобных этим, - Лева широким жестом указала на окно, откуда виднелось пенящееся бурлящее море, - ты нигде не увидишь. А за порталом мир, который, возможно, не примет тебя. Ты готова променять всё то, что имеешь, на то, что хочешь?

После недолгого молчания Весна, опустив голову, тихо прошептала:

- Да.

- А как же остальные? Я, Берт, Рэми и все прочие?

Весна сжала тонкие бледные пальцы и поджала губы:

Разве смею я пренебречь другими ради себя?

Весслав молчал, считая, что не имеет права склонять сестру в свою сторону, и слыша в речи Левы весомые аргументы, а потому слово взял Берт, всё это время смотрящий на море:

- Что ждёт нас в этом мире? Ничего нового, если не выберемся с острова и не узнаем, что за пределами скал, окружающих его. А что там может быть? Или вернее – кто? Мы в мире драконов и не встречались с ними лишь потому, что им нет смысла прилетать к проходу, что ведёт в мир, из которого они ушли. Если оставаться в этом мире, то лишь для того, чтобы расширить свои горизонты. Вот только вряд ли его хозяева нам будут рады. Если же идти в тот мир… есть шанс обрести иную судьбу. Узнать больше, увидеть больше, стать чем-то большим. А оставаться здесь, чтобы проживать одинаковые дни?.. Я, как и Весна, рискнул бы променять то, что имею на то, что желаю.

Лева покачала головой, поджав губы, но Берт продолжил:

- И не все мужчины желают остаться здесь. Как бы они не любили Владычицу, как бы не восхищались красотами этих мест, они стремятся домой к тем, кого оставили там. Не все, но многие.

- Если мы отправимся в тот мир, то где нам жить? - спросила Весна совета у присутствующих.

- Те, кто захотят вернуться домой, могут уплыть куда следует, - Весслав сменил позу и теперь стоял, повернувшись только к сестре и брату, - остальных... неразумно брать с собой в Антарийскую империю. И в любую другую страну. Слишком сильно разнится ваш образ жизни с тем, что существует в нашем мире... Однако на карте ещё есть белые пятна, и даже те земли, что были открыты, ещё не заселены. Думаю, можно попытать удачу в качестве первооткрывателей или первопоселенцев. Но всё это очень муторно... А я... я не знаю, какое решение верное, - тяжело вздохнул Мирин, вспоминая слова белого дракона. - Любой выбор обернётся серьёзными проблемами.

2

Они ещё долго решали, как быть дальше, но всё изменилось, когда пришёл Борислав и поставил в их дискуссии точку.

- Остров – это алтарь, - сказал он, едва вошёл в комнату, а затем упал в кресло и устало закрыл глаза. Просидев так не больше минуты, колдун попросил рассказать всё, что известно об острове, а после, воссоединив информацию, пришёл к заключению, что драконы, прибывшие в этот мир века назад, были вынуждены убить одного из своих, чтобы покинуть старый мир и войти в новый. Однако что-то продолжает держать портал открытым, продолжая принимать жертвы.

Руны, обозначавшие стороны света, в перевёрнутом виде, как случайно выяснил колдун, значили «начало», «дар», «жизнь» и «прощение». Перевернуть их Борислав догадался, заметив сверху над последним символом «восток» едва заметную черту, которая должна быть снизу.

Теперь стало ясно, что появление на острове первой Владычицы всколыхнуло магию, едва она воспользовалась силой белого дракона. Потому с тех времён и стали пропадать корабли, оказавшиеся в Беспокойном море. А, учитывая, что портал был создан за счёт древней магии, то и следовало, что все остальные попадали сюда по тому же принципу, что и драконы.

- Однако мне известно, как можно покинуть остров без жертв, - Борислав раскрыл свой дневник и показал всем свеженарисованный чертёж. Разумеется, никто ничего не понял, и даже Зарина не во всём разобралась.

- Если мы всё правильно сделаем, то окажемся за теми скалами, что послужили воротами в этот мир. Надо использовать первую принесённую жертву. Её останки (они, надеюсь, целы и невредимы) перенести в наш мир. Таким образом, первые врата закроются. Нам надо будет открыть вторые, вот по этой схеме, - колдун стал водить указательным пальцем по рисунку. - Создать пятиярусный барьер с шестнадцатью входами и каждому посветить стихию - ветер, вода, земля, огонь и молния. Входы будут пропускать через себя мощные потоки магии, а барьеры задержат в себе необходимые нам частицы, что помогут вернуться обратно. Это, можно сказать, будет огромный фильтр. Внутри него, если всё пройдёт без изъянов, откроется проход, в который мы все провалимся одновременно. Причём проход будет настолько большой, что он заберёт с собой не только нас и даже не остров. Он поглотит, считайте, часть этого мира. В принципе, это всё не так уж и сложно, как может показаться на первый взгляд. Главная трудность появится в конце, когда надо будет закрыть проход и разрушить барьеры. В противном случае, мы просто провалимся в следующий мир, если он имеется. Если же такого нет, то мы окажемся в пустоте и, возможно, впустим её в наш мир. Но тут тоже, если не суетиться и основательно подготовиться, можно отделаться лишь волнением. Нужно заранее создать сдерживающие артефакты, которые будут работать по времени. Они помогут контролировать и сдерживать излишние выбросы магии, а если мы задержимся, то они на день заблокируют все магические потоки.

- Это как те, что я делала для магронской магической академии на время экзаменов... - понимающе кивнула Зарина, чувствуя облегчение. Когда она думала о создании портала на родину, то думала лишь о том, сколько сил жизненных и магических будет вытянуто из его создателей, а Борислав же предложил более сложную, но безопасную версию создания прохода. По крайней мере, безопасную для тех, кто его откроет.

- Именно они и натолкнули меня на эту идею, - закивал головой Борислав, принявшийся что-то чертить у себя в дневнике, - а если мы сделаем это всё, когда солнце и луна окажутся над одним уровнем над горизонтом, то сможем ещё использовать и их энергию, что значительно упростит нашу задачу. Иначе говоря, от нас только потребуется вовремя начать, быстро и слаженно действовать по схеме, правильно использовать магические потоки и направить их на раскрытие врат в наш мир. Если выброс энергии окажется слишком большой, то за счёт барьера никто и ничто не пострадает. Если будем медлить, что приведёт к возможности оказаться в чужом мире, то артефакты просто заблокируют всё.

- Всё, в самом деле, не так ужасно, как я думала в начале, - задумчиво поджала губы Зарина, - я-то предполагала, что если использовать портал, то завязанный на нашей энергии. Думаю, и Кер так думал, иначе бы давно ушёл отсюда. Однако это всё требует очень большой аккуратности... А уж про подготовку я и молчу! На создание артефактов уйдёт около пяти месяцев, а потом нам надо будет отрепетировать создание барьеров. Возвести один трудновато, а уж пять... да ещё за считанные секунды!

- И надо ещё подгадать со временем, - тяжело вздохнул Борислав.

Глава 29

1

Когда все разошлись, в зале остались лишь Добронравовы и Данко. Борислав принялся расспрашивать друга о том, что случилось в горе, а Зарина рассеяно их двоих слушала, лениво развалившись на диване.

- Кто бы мог подумать, что так всё обернётся… - вздохнул колдун, когда Данко закончил рассказ. – Казалось бы, простое задание – найти пропавший корабль. А, в итоге, мы оказались в другом мире, где всё зависит от желаний и настроения всего одного человека. И неизвестно, что ждёт нас дальше…

- Зато будет что внукам рассказать, - ободряюще улыбнулась брату Заря. – Не каждый может похвастать путешествием в другой мир.

- До внуков бы этих ещё дожить…

- Да куда ты денешься, - перевернулась на бок Заря и вытянула вперёд руки. – Иди сюда.

Боря насупился:

- Нет.

- Да что ты как маленький! Сюда иди, говорю.

- Зарина, ну что ты начинаешь…

- Либо ты ко мне подойдёшь, либо я к тебе.

Борислав с выражением абсолютной муки на лице подошёл к сестре, и та крепко обняла его. Данко, наблюдавший за ними, не смог удержаться от улыбки. Зарина это заметила и с шуточно-грозным выражением на лице ему сказала:

- Ты следующий.

Кузнец рассмеялся, и даже Борислав улыбнулся, расслабившись.

- Ладно… - сказал он, отстраняясь. – Может, и не всё так плохо. Путешествие наше пока, действительно, увлекательным получается. И всего один человек погиб. А бывали случаи, когда и почти все, с кем работали, умирали.

- Это да, - протянула Зарина. – Жаль старика Демского. Хороший мужик был. Зато задание мы наполовину выполнили – Завет найден. Осталось лишь домой вернуться.

- С Заветом, вообще, история странная. Нахрена они в Беспокойное море поплыли?..

- Как будто ты не догадался, - фыркнула Заря.

- Думаешь, это из-за силы Владычицы?

- Из-за чего же ещё?

- Вот только нас зачем отправили, если с самого начало было известно, что Завет не пропал, - нахмурился Данко. – Ладно бы если прямо сказали, что нас направляют для подстраховки в выполнении такой-то операции, так нет же…

- Да разве при выполнении подобных операций, всех участников в суть посвящают? Тебе ведь лучше нас с Борей известно, что только единицы в курсе о истиной сути вещей, – вздохнула Заря. – Да и вдруг утечка информации? Тогда бы и другие страны захотели попытать счастья.

- Да ладно, никто из нас не верил в существование Владычицы и другого мира, пока мы с этим не столкнулись.

- Слухи же не рождаются на пустом месте, - пожал плечами Борислав. – И лучше пойти и проверить, чем бездействовать.

- Несомненно. Вот только силы Владычицы никому всё равно не получить, если план твой будет приведён в действие, - усмехнулся Данко. – Эта операция была провальной с самого начала.

- Да плевать, - усмехнулась Заря, закидывая руки за голову. – Нам было сказано найти Завет. Мы нашли. А то что наши власть держащие не получат желаемого, это уже их проблемы. Для нас бы сила Владычицы всё равно ничего хорошего не принесла. Все бы страны ополчились на нас. Да и к тому же, зная нашу власть, могу с точностью заявить, что в первую очередь она применила бы силу против народа. Когда было иначе?

- Не будем о грустном. К тому же Рослав II не так плох, как его предшественники, - заметил Борислав.

- Зато всё его окружение – подлые воришки и мошенники. Верно говорю, Данко? Ты многих из той шайки знаешь.

- Я предпочитаю относится к ним не как к подлецам, а как к людям, с которыми стоит «дружить». Мало ли кто пригодится?

- Это разумно… но всё же водиться с этими интриганами мерзко. Вот в Магроне чиновнички поприятнее. Немного, но всё же…

- Твой приятель Кер… он ведь тоже из верхушки? – склонил голову набок Борислав.

- Да. Но я не удивлена, что он в качестве простого сопровождающего колдуна нанялся на Завет. Он и не такое устраивал. Да и с нашей властью он в очень хороших отношениях. Помню, пару раз он чаи с императором нашим распивал.

- Понятно… Ох, пойду-ка я. А то с ног валюсь, - грузно поднялся колдун, хрустя коленями. – Завтра ещё надо с артефактами для портала начинать возиться…

- Не говори так, будто тебе это не интересно, - усмехнулась Заря, меняя положение. Теперь она не лежала, а сидела. Правда, по-прежнему занимая почти всё место на диване, из-за чего Данко сидел чуть ли не в самом углу.

- Да просто домой поскорее хочется, а наше пребывание на острове на несколько месяцев растягивается, - проворчал Борислав. – Да и получается, что осень и зиму, а, может, ещё и весну Злата одна проведёт. А ты знаешь, она прежде никогда одна на столько не оставалась.

- Она справится, - успокоила брата Заря. – К тому же у неё Рьячок есть.

- Кстати, всё спросить забывал, - сказал Данко, - вы как его из той лачуги, где мы мелкими жили, в дом переместили? Домовые же за одним местом закреплены.

- Пришлось его кости из-под земли откапывать и перезахоронять. Сам понимаешь, домовым, как и другим духам, покой по душе. Так что Рьячок был заинтересован в том, чтобы я его под своим домом похоронила. Там спокойнее всё-таки… В общем, проблем с заклятием привязки не было.

- А Рьячок не хотел на тот свет перейти, раз уж шанс такой представился?

- Хотел… а потом передумал. Так и стал домовым моего дома.

- А…

- Ну, вы болтайте тут, - перебил Данко Борислав, - а я спать пойду.

- Доброй ночи, - одновременно ответили Кузнец с Зариной, а после снова вернулись к разговору о Рьячке.

- Он, получается, теперь будет жить пока стоит дом? – спросил Данко.

- Да. Он же уже забыл о своей смертной жизни, так что для него подобное существование норма. Он дух, что оберегает мой дом. К тому же, позволь отметить, весьма радушный.

- И готовит вкусно.

- А ещё шить, в отличие от меня, нормально умеет.

- С таким помощником тебе и замуж не надо, - усмехнулся Данко.

- Да я сама как муж, - рассмеялась Заря. – То пропадаю где-то, то из дома сутками не выхожу, а мне и еду готовят, и одежду шьют.

- Не жизнь, а сказка.

- И я о том, - ещё громче рассмеялась Заря.

А затем наступила тишина. Та самая, что не может волновать и раздражать, потому что уместна.

Зарина опустила задумчивый взгляд в пол, боковым зрением заметив, что Данко сменил положение.

Какой же он всё-таки кабан…

Колдунья поджала губы, пытаясь сдержать улыбку, и посмотрела в окно, а то всё внимание против её воли концентрировалось на мощной фигуре Кузнеца. На Данко, которого она качала на руках, когда тот был младенцем.

- Заря…

Зарина вздрогнула и оглянулась. Данко смотрел прямо на неё, и колдунью это вдруг взволновало. Сделав непринуждённый вид, она с мягкой улыбкой спросила:

- Что?

- Ты не жалеешь, что отправилась с нами?

Жалею?..

Зарина придвинулась к Данко и обняла его, как часто это делала в детстве, когда он, будучи мальчиком, задавал слишком взрослые или серьёзные вопросы. Вот только привычные объятия оказались неожиданно интимными, едва Заря почувствовала, как к её шее прижалась небритая колючая щека, а крепкие мужские руки притянули её за талию к себе, чуть ли не усадив на колени.

Ну, и кто кого утешает? – мысленно фыркнула колдунья, отгоняя прочь все иные мысли, что могли заставить сердце учащённо биться.

Убедив себя, что ничего такого не происходит и вспыхнувшее напряжение является результатом её фантазий, Заря погладила Данко по спине и упёрлась лбом в его плечо:

- Я бы жалела, окажись здесь одна, - тихо произнесла колдунья, не замечая, как уже сама прижимается к телу Данко, будто пытаясь раствориться в нём. – Но я оказалась здесь со своей семьёй. С самыми дорогими и близкими для меня людьми. Самыми верными и надёжными товарищами. Поэтому я счастлива, не смотря ни на что.

Данко медленно погладил её по волосам и прижался губами к кудрявому локону:

- Я тоже, - прошептал он, и от звука его голоса по телу колдуньи пробежали мурашки. Если бы не руки Данко, Зарина бы отскочила от него. Но она даже вздрогнуть не смогла, так крепко он её держал. Что хорошо. Иначе бы Данко догадался. И что бы сделал? Наверняка, подумал бы, что она спятила. Но вслух бы не высказался. Всё-таки Данко мальчик вежливый. Временами. Правда, не с ней.

- Думаю, нам тоже пора на боковую, - сказала Зарина, пытаясь отстраниться.

Кузнец её будто не услышал. Он продолжал гладить её по волосам, иногда накручивая на пальцы локоны.

- Данко… - со смешком чуть громче сказала колдунья, - если ты не заметил, то я тут чуть ли не в положении лёжа сижу.

- В положении лёжа сидишь? – усмехнулся Кузнец, чуть отстраняясь, чтобы посмотреть на неё.

В самом деле, Зарина чуть ли не лежала на нём.

- А знаешь… это забавно. Я – простой смертный – держу в объятиях сильнейшую колдунью Антарии, которая и не думает в меня какое-нибудь заклятие запустить. Лежит, глазами хлопает и ворчит что-то.

- Я не поняла, тебе жить надоело, простой смертный? – возмутилась Заря. – Кто тут глазами хлопает и ворчит?

- И правда…

- Так... Берега не путай, дружок. А ну-ка… раз, два – отпустил.

И Данко отпустил, с усмешкой наблюдая за тем, как Зарина падает лицом на подушки.

- Да, так значительно лучше, - с широкой улыбкой произнёс он, смотря на неё сверху.

- Ты ужасный человек, Кузнец, - проворчала Заря, переворачиваясь на спину. Она частично лежала на диване, частично на Данко.

- Ты не можешь говорить мне подобные вещи лёжа… в столь пикантной позе.

- Я могу абсолютно всё, - наигранно-высокомерным тоном ответила колдунья.

- Кхм…

- Ладно, прекращай уже надо мной издеваться. Помоги встать и пошли.

- Какой-то у тебя слишком приказной тон…

- Ну, и ладно – я сама.

Данко ничего не ответил. Лишь расхохотался, помогая Зарине подняться.

2

…Весслав цедил коньяк на южном берегу острова, любуясь оранжевым закатом, в компании Влада, Левы, Весны, Берта и его резвящихся в воде красавиц наяд. Весна была единственной, кто не прикоснулся к алкоголю, и просто любовалась пейзажем, положив голову на плечо Демского. Каким-то образом Владомир смог быстро завоевать её доверие и вызвать в душе прекрасной Владычицы нежные чувства. Сейчас Демской перебирал струны лютни, найденной в хранилище острова, и тихо напевал Владычице песню, которую придумал ещё во время плаванья. Весслав слышал обрывки строк про «синюю скрытую тихую гладь», «впереди лишь чужие края» и «песнь Беспокойного моря», иногда закидывал в рот дольки очищенного Левой грейпфрута и наслаждался атмосферой неги и покоя. Девушки радовали мужчин лёгкими шёлковыми платьями, подчёркивающими красоту кожи и изящность стана. Весна была в нежно-голубом наряде, Лева же облачилась в очень необычное и очень голое платье – золотая ткань держалась на шее, скрывая лишь верхнюю часть груди и обнажая нижнюю вместе с невероятно стройной талией, которую, казалось, можно обхватить одной рукой. К счастью, хотя бы низ платье прикрывало, однако фантазию Весслава это не останавливало, и он с лёгкостью дорисовал в уме всё остальное.

- Будешь? - Лева протянула Мирину дольку грейпфрута. Весслав взял.

- Так... - лениво заговорил Влад, отложив в сторону лютню, едва кончил петь, - значит, завтра с рассветом ты, я, Берт, Лева и Весна идём выручать некоего минотавра Хрона, пока Зарина и Борислав начинают работать над артефактами. А остальные чего халтурят? Анисим, например, хранитель острова, и Кер этот... колдун.

- Кер сейчас разбирается с одним делом, которое я ему поручил, - сказал Берт, улыбаясь одной из наяд, вышедшей из воды, чтобы усесться к нему на колени и забрать стакан с янтарной жидкостью.

- А в обязанности Анисима входит контроль работы остальных мужчин, - пожала плечами Весна, крутя в руках ветку грейпфрута, украшенную цветами и плодами. Её принесла на южный берег Лева, питающая слабость к этому фрукту и любящая украшать свои волосы его цветами. Вот и сейчас мулатка потянулась к ветке в руках подруги, чтобы сорвать цветок, насладиться его ароматом, а после украсить им одну из четырёх толстых кос, искусно заплетённых и украшенных золотыми и белыми цепями и кольцами. Заметив пристальный взгляд Весслава, Лева подмигнула ему, вызывав улыбку у моряка.

Не такой уж он и ледышка, - подумала мулатка про себя и встала, протягивая Мирину ладонь. Тот удивлённо вскинул брови, медленно отставил стакан в сторону и встал, беря девушку за руку. Та улыбнулась ему той улыбкой, что демоны искушают святых, и повела моряка за собой, небрежно махнув рукой остальным на прощание.

Лева и Весслав медленно прогуливались вдоль линии берега, а после поднялись на арочный мост, про который Мирин успел много услышать. Во время прогулки они говорили обо всём и ни о чём. Лева спрашивала и внимательно слушала про то, как давно в Антарийской империи появился морской флот и почему нынешний правящий император Рослав II стал строить корабли по чертежам Огерии. Они обсуждали нынешнюю политику Антарии, и, как ни странно, Лева хоть и не разбиралась в этом, но многое понимала из сказанного Весславом. Затем девушка спрашивала его о том, как он оказался во флоте и что с ним за это время случилось. Когда же настал её черёд рассказывать о себе, то Лева с увлечением стала описывать самые яркие события из жизни (лучшие прыжки со скал, купание с местной морской живностью, взбирание на скалы, игры с моряками в салки, тайные ночные заплывы до заброшенных кораблей). К тому моменту, когда пара дошла до моста (а шли они не спеша и часто останавливаясь), в небе уже светила луна, серебряным светом озаряя всё вокруг. Цветы жасмина истончали дивный аромат, но Весслав отчётливо ощущал лишь запах грейпфрута. Как и все другие мужчины на этом острове, он вдруг с удивлением осознал, что стал здесь другим человеком. Он уже мало походил на парнишку из деревни, что пошёл служить во флот. Нет... Он старший брат великой Владычицы, живущий в каменном дворце, прогуливающийся бок о бок с женщиной из совершенно другого мира. Это было непривычно и при этом так естественно...

Лева встала на самый край моста и стала ходить по нему взад и вперёд, высоко задирая подол платья. Весслав протянул к ней руки, чтобы помочь спуститься, но девушка, озорно улыбаясь, стала подначивать Мирина, чтобы тот поднялся к ней. Пару раз тяжело повздыхав, подобно старику, Весслав залез на перила и сел, разведя руками на недовольное фырканье Левы:

- Мы и так много прошли, а я слишком ленив, чтобы играть с жизнью и смертью над пропастью.

- Какой ты скучный! - усмехнулась Лева и опустилась к нему.

- И ленивый, - напомнил моряк, поднимая вверх указательный палец.

- И как только смог чего-то добиться?

- Я ещё и очень умный.

- И очень скромный.

- Ну, конечно!

Лева с улыбкой посмотрела на уже успевшего разлечься Весслава, любующегося тучными облаками, застилающими мерцающие звёзды.

- Нам завтра рано вставать, - негромко произнёс Мирин.

- Значит, не выспимся, - притворно тяжело вздохнула Лева.

- Если только... - Весслав сделал драматическую паузу, - если только мы вовсе не будем спать.

- Гениально, - Лева захлопала, - а если ещё никуда не пойдём, то и не опоздаем.

- А ты смекаешь.

- Только нас потом с этого моста вниз головой отправят.

- Зато хоть не проспали и не опоздали.

- Аргумент, - Лева положила голову на грудь Весслава, опустив взгляд на начинающее волноваться море. - Кажется, шторм начинается.

- Значит, придётся идти спать.

- Кто первый окажется на берегу, тот займёт лучшую комнату, - предложила мулатка. Весслав поморщился:

- Не хочу двигаться.

- Ну же!

- Мы так долго поднимались...

- Я знаю, где у Берта припрятаны лучшие запасы ильсанского вина.

- Для начала, чтобы мы одновременно стартовали, ты должна слезть с меня, - проворчал Весслав. Лева расхохоталась, ловко слезла с него и, не дожидаясь, когда Мирин встанет на ноги, рванула вперёд. В эту же минуту небо озарила вспышка света, и вскоре прогремел гром. Начался сильный ливень, но даже он не смог заставить Мирина бежать. Неспешным шагом он стал спускаться по лестнице, смотря, как хохочущая вовсю Лева скрывается из виду.

3

…Облокотившись плечом на правую сторону каменной стены, Зарина с восхищением наблюдала за буйством стихии. Море бурлило и пенилось, каждая новая волна становилась всё выше и злее. Волны бились о невидимый барьер, то на мгновение заслоняя собой мрачный пейзаж, то рассыпаясь тысячами брызг, капли которых падали на лицо, обнажённые шею и плечи колдуньи. Минут десять назад она проснулась от шума, и едва увидела, что происходит снаружи, не смогла удержаться – теперь, закутавшись в одеяло, она босиком стояла на балконе, вдыхая солёный запах бурлящего моря.

- Какой вид… - прозвучал голос Данко.

Зарина вздрогнула от неожиданности и обернулась. Меньше, чем в шаге от неё стоял полунагой Данко, задумчиво смотревший на неё. Проигнорировав строй пробежавших по коже мурашек, колдунья спросила:

- Что ты тут делаешь?

- Лева сказала, что с этой стороны открывается чудесный вид в шторм…

- Постучал бы для приличия.

- Я стучал, - в голосе Кузнеца проскользнула улыбка.

Колдунья снова обратила свой взор на море.

Ей стало не по себе. Данко стоял слишком близко. Его обнажённый торс и ровное дыхание, задевающее макушку, отвлекали её. А этот его вечно спокойный умиротворяющий голос… умиротворяющий? Нет, сейчас он оказал совершенно противоположный эффект.

Если бы не смущение и растерянность, Зарина бы сделала шаг вперёд, чтобы отдалиться от Данко, но она продолжала неподвижно стоять, каждой клеточкой всего тела ощущая волнующее напряжение внутри. Она знала, что сейчас может случиться то, о чём она старалась не думать, и не могла понять, что сильнее – желание, чтобы это, наконец-то, свершилось, или страх, что это всё же произойдёт.

Какой кошмар… Я мечтаю о своём друге.

Эта мысль привела Добронравову в чувство. Нет. Все её любовные интрижки заканчивались плачевно, и она не позволит своему вожделению испортить их дружбу. Пусть Данко полюбуется на стихию, а потом идёт прочь.

Зарина глубоко вздохнула, крепче стягивая одеяло, и сделала шаг от стоящего за ней друга. Кузнец, заметивший это, с трудом удержался от улыбки. Он ведь прекрасно понимал, о чём она думает. Уж слишком хорошо он её знал. А вот она его, видимо, не очень, раз за столько лет ничего не заметила.

Впрочем, нужно ли ей было что-то замечать?

Нет.

Раньше у Данко всё равно не было никаких шансов. Он был слишком юн. Но та пора прошла, а Кузнец за время их путешествия дал ей достаточно времени, чтобы привыкнуть к новой реальности.

Со стороны колдуньи послышался глубокий вдох.

Зарина поджала губы и, решив, что хватит с неё лишних волнений, развернулась, чтобы пойти обратно в постель.

Вдруг тёмно-карие глаза наткнулись на пристальный взгляд демонических светло-зелёных.

Её всегда восхищал цвет его глаз…

Нет, так не пойдёт. Надо идти спать.

Сделав вид, что ничего не заметила, колдунья сделала шаг вперёд. Данко иронично вскинул бровь. Ну, и кто из них старше? Взрослые не отводят глаз, а принимают реальность такой, какая она есть.

А что, если?..

Кузнец улыбнулся пришедшей на ум мысли. Да… он не будет ждать их возвращения домой. Он сделает всё прямо сейчас.

Одним резким движением Данко привлёк к себе девушку и глубоко поцеловал её. Как бы иронично это не было, но долгожданная близость оказалась для двоих полной неожиданностью. Вот только реакция у каждого на это оказалась разной:

- Погоди!.. – простонала Зарина, едва смогла отстраниться.

Данко закусил внутренний край нижней губы и прищурил глаза. У Зари вновь невольно вспыхнула ассоциация с демоном.

- Чего именно надо подождать? – спросил юноша таким спокойным голосом, что с трудом верилось, что в нём бушуют чувства.

Зарина нахмурилась и неуверенно провела большим пальцем по линии его челюсти:

- Моего осознания действительности…

Эта фраза у обоих вызвала улыбку.

Данко притянул её к себе, не отрывая пристального взгляда от карих глаз. Зарина отпустила края одеяла и, встав на цыпочки, обняла его за шею.

…Холодные капли всё чаще падали на переплетённые тела, каменные стены оказались не такими уж и неудобными, как могло показаться на первый взгляд, а завывания ветра и шум бьющихся о скалы волн перекрывали тихие стоны. С последней волной Зарина упала на грудь Данко, который крепче её обнял и, отдышавшись, понёс в сторону кровати.

Заснули они почти сразу, но прежде, прижав колдунью к себе, Кузнец спросил:

- Надеюсь, ты потом не станешь делать вид, будто ничего не случилось?

- Я и не думала…

- Ты всегда так ведёшь себя, когда не знаешь, что делать.

- Ну… ситуация, согласись, немного странная.

- Ничего странного.

- И что ты думаешь, надо делать?

- Вести себя, как и раньше. Только позволяя себе чуть больше вольностей, - усмехнулся моряк.

- Хороший вариант. Я согласна. Но пусть вольности будут только когда мы наедине. Не хочу, чтобы сейчас кто-нибудь знал о нас.

- Счастье любит тишину?

- Угу.

- Хорошо, - Данко крепче обнял её, - какое-то время будем на глазах у публики паиньками.

Глава 30

Трудно сказать, что разбудило Весслава и Леву – головная боль с похмелья, холод камня, на который обнажённые тела реагировали, пуская тысячи мурашек по коже, или же насмешливый взгляд Влада.

- Уже все почти собраны, - с раздражающе широкой улыбкой сказал он, протягивая парочке по две пары рубах, штанов и сапог. - Через десять минут выходим. И Берт сказал, что этот отвар, - Владомир указал на бутыль с вязкой буро-зелёной жижей, - мигом поставит вас на ноги. А ещё вы должны ему две бутылки ильсанского вина взамен тех, что втихую выпили этой ночью.

- Будь человеком, уйди, наконец, - хриплым спросонья голосом произнёс Весслав.

Влад громко и весело расхохотался, за что получил от Левы подушкой по макушке, и вышел вон.

Через двенадцать минут Весслав, Весна, Берт, Влад и Лева шагали в сторону горы-усыпальницы. Владычица была бледнее обычного, и пусть бурная ночь выдалась у её брата и подруги, а не у неё, Весна чувствовала себя очень уставшей и опустошённой. Она до жути боялась встретить одного из окаменевших и ещё больше страшилась узнать среди них знакомые лица.

- Ничего, - успокаивал её Влад, - сейчас мы найдём Хрона, спасём его, уведём отсюда, а затем сообщим колдунам, что усыпальницу можно разрушать, а кости дракона отправлять в наш мир. Данко же говорил, что столкнулся с теми созданиями на нижнем ярусе, а нам, возможно, надо будет подниматься наверх. Сейчас посмотрим проекцию, что оставила Зарина, изучим местность и пойдём геройствовать.

Весна скованно улыбнулась и кивнула ему:

- Ты прав.

Компания передвигалась достаточно быстро и вскоре стояла у входа в пещеру. Проекция горы ещё не исчезла, но потускнела, однако многое можно было рассмотреть. Весслав даже не поленился изобразить схему усыпальницы у себя в дневнике.

- Видимо, это Хрон, - указала Лева на неподвижное изваяние, отдалённо напоминающую человеческую фигуру с внушительными рогами.

В эту же секунду голова минотавра затряслась из стороны в сторону, при этом всё тело оставалось по-прежнему неподвижным.

- Точно он, - сказала Весна тише обычного, прижимая руки к груди. Владычицу бил озноб, и, казалось, что она вот-вот расплачется.

- Ну же... - ласково прошептал Влад, гладя её по волосам одной рукой и другой прижимая к груди за плечи. - Он же ещё жив, и мы идём его выручать. Плакать ты потом будешь – от радости. Что пришли, что спасли, что всё обошлось.

Весслав, Лева и Берт переглянулись и одновременно достали каждый по факелу и оружию. Влад помог возлюбленной удобнее перехватить кувшин с водой из источника силы Владычиц, и после все вошли в пещеру.

Как стыдно! Я – могущественная Владычица – полагаюсь на силу тех, кто должен полагаться на меня. Чтобы сказала мама? А бабушка, наверняка, узнав о таком, навеки бы от меня отреклась… Надо попытаться. Если кто на нас нападёт, я не буду стоять столбом. Я что-нибудь сделаю. А что можно сделать? Ох, я совсем не хочу навредить тем, кто и так был проклят силой Владычиц… О! Я возведу вокруг них стены. А, нет, они же проходят сквозь них… Может, тогда скручу окаменевших корнями? Вроде неплохая идея.

- Весна, ты как? – спросила Лева подругу так, чтобы другие не услышали. Никто не должен был догадаться, что Владычица не может использовать свою магию в подобных случаях. Лучше пусть считают, что Весне от скуки нравится ходить с вооружённым сопровождением.

- Всё отлично, - неожиданно воодушевлёно сказала Владычица, вызвав удивление на лице подруги.

Судя по проекции, окаменевшие обитали в нижних пещерах и редко выходили из стен, однако, поднимаясь на вершину горы по извивающимся проходам, команда была наготове. Пять раз они путали коридоры и возвращались обратно, два раза натыкались на тупики. Всё-таки перерисованные Весславом схемы были не так точны, как проекция, и не так разборчивы. До Хрона команда добралась спустя три часа и наткнулась лишь на жуткого вида белых существ, размером с кулак. Весслав и Влад сошлись во мнении, что это личинки каких-нибудь крупных насекомых, на что Весна пожала плечами. По её словам, ни она, ни мама, ни бабушка подобных существ не создавали.

Минотавр ростом ничуть не уступал крупным оркам (то есть оказался выше Весслава, как минимум, на две головы), а рога его выглядели не просто устрашающе, а жутко. Огромная бычья голова была изуродована десятком шрамов и порезов, глаза Хрона были крепко зажмурены, а всё тело до плеч скованно камнем.

Не говоря ни слова, Весна стремительным шагом подошла к нему и стала поливать минотавра водой из источника. Камень тут же обратился в мелкий песок и рассыпался под ноги Хрона, который упал бы, если бы его вовремя не подхватили Весслав и Влад. Минотавр оказался тяжелее, чем могло показаться на первый взгляд.

Через четыре с половиной часа команда вышла из горы и повалилась на мягкую зелёную траву лесной опушки. Хрон так и не открыл ни разу глаз и лишь шевелил ушами, прислушиваясь к окружающим его звукам. Он не говорил и почти не двигался, дыхание его было хриплым и рваным, так что все решили показать его Бориславу, снискавший себе за время плавания славу как всезнающего колдуна.

Глава 31

1

Прошёл месяц. За это время едва ли что-то случилось. Команда Непокорного привыкла к жизни на острове, Хрон восстановился, Зарина и Данко по-прежнему были вместе, умудряясь не раскрывать свою близость. Колдунья и Ратмир дважды рассорилась из-за пустяков, да так сильно, что прекратили какое-либо общение, из-за чего Авилин ходил мрачнее обычного. Лавр стал чувствовать себя куда лучше, однако призрак Мелли не расставался с ним. Борислав от нечего делать стал учить колдовству Рэми (что, как и Весна с Бертом, был рождён на скалах), а также вдоль и поперёк изучил гору и её обитателей. Более того, вместе с Весславом, Данко, Владом, Хроном и Бертом он смог захватить двух окаменевших, в надежде их расколдовать. Увы, целый месяц экспериментов не принёс результатов, и было постановлено избавиться от всех тварей, чтобы после заняться извлечением останков погибшего дракона. Весслав после долгих размышлений принял решение, что, по возвращению в родной мир, оставит службу, поможет сестре с её людьми обосноваться на некоторое время на островах[1] в Розовом море и между тем будет искать более подходящие земли, куда все они смогут потом переселиться.

В начале второго месяца, повинуясь очередным мольбам Весны, Борислав предпринял последнюю попытку, чтобы попытаться найти хотя бы малейший шанс на спасение окаменевших и ушёл вместе с Весславом, Бертом и Ратмиром. Зарине же пришлось на несколько дней заняться Рэми.

2

- …Я не понимаю, - нахмурился юноша, обречённо смотря на свои руки. - Вы же сами в начале говорили, что в вашем мире носителями магии являются колдуны, представители высших рас, а также источники. Причём тут принадлежность к стихии?

- Смотри, - тяжело вздохнула колдунья, пальцем рисуя на песке маленький круг и большой, - все мы рождаемся либо с вместилищем, либо без него. Те, у кого его нет, не могут носить в себе магию. Что касается силы, то, чем больше внутри тебя вместилище, тем круче она.

Но представь... Вот есть колдун, сил которого хватит лишь на одно простенькое заклинание. Мало того, что он, считай, бесполезен, так ещё и восстанавливаться будет долго, так как когда магия полностью расходуется, организм стремительно начинает истощаться. В таком случае что делать?

В древние времена между магами были жестокие войны, так как все они пытались поглотить силы друг друга. Благо, уже два с половиной столетия никто не прибегает к этому способу. Ещё есть источники, но они плохо изучены, а последствия от их использования не всегда оказываются приятными. Неплохой способ – создать искусственное вместилище. Многие из тех, кто прибегает к этому, используют посохи (у Борислава, например, посох, который может принимать форму кастета. Боря специально его таким создал, после того как научился концентрировать магию в одной точке, что очень удобно во время рукопашных схваток). Ещё в качестве искусственного вместилища используют волшебные палочки (особенно популярно это в Пруции, Наландии и Ызме) и кольца (в Ильсане). Но научиться пользоваться ими, это ещё надо наловчиться. К тому же и они при частом использовании без подпитки могут стать бесполезными. Какой тогда остаётся способ? Использовать стихию.

Когда я говорила тебе о принадлежности к какой-либо из них, то имела в виду, что маг способен черпать энергию из той стихии, что ему близка, преобразовывая в магию. Это на первых порах трудно, а стоит научиться, и ты начнёшь это делать также естественно, как и дышать.

И, кстати, сразу предупреждаю – черпать силу можно из разных стихий. Просто удобнее и легче использовать энергетические потоки той, что тебе ближе.

- Какая у вас стихия?

- Я черпаю силы из воды и воздуха. Боря из воздуха и молнии.

- То, откуда черпается сила, имеет значение?

- Едва ли. Хотя… Если я колдую, используя не свои запасы магии, а черпая сразу энергию из воздуха, то, переборщив, могу случайно вызвать сильный порыв ветра или даже ураган. С водой примерно также. Что до молнии… Боря редко ею пользуется, так как она больше подходит для боёв и весьма разрушительна.

- Давайте подытожим, - Рэми принялся загибать пухлые короткие пальцы, - обладают магией те, что имеют внутри себя вместилище. Это раз. Два – сила зависит от размера вместилища и умения поглощать энергию определённой стихии (всего их пять – земля, воздух, вода, огонь, молния), а после преобразовывать её в магическую силу. Три – ещё можно использовать искусственные вместилища (посохи, волшебные палочки, кольца), черпать силы из источника и даже поглощать силу другого магического носителя.

- Да, - кивнула Зарина.

- Понятно, - закивал головой Рэми. - То есть, в принципе, если научиться пользоваться энергией той стихии, к которой принадлежишь, то можно избежать истощения.

- Только всё не так просто... - Зарина вздохнула. – Разве, когда дышишь, ты можешь вобрать в себя весь воздух? Разве можешь его не выдыхать долгое время? А как наполнять грудь воздухом, если у тебя там его и так в избытке? Нет... всё надо просчитывать.

Мне повезло, у меня большое вместилище. Не огромное, но далеко не маленькое. Я могу использовать свою силу без остановки, если речь идёт о простеньком колдовстве. И чтобы не терять силы, я, не прекращая, впитываю энергию одной из стихий в себя. К счастью, недостатка в воздухе или воде у меня за всю жизнь ещё не было. А вот если ты при своём небольшом объёме вместилища будешь постоянно колдовать и одновременно втягивать энергию своей стихии, есть риск, что при неправильном расчёте, ты уничтожишь собственное вместилище и начнёшь постепенно разрушать своё тело.

- Что же делать?

- Тренироваться. Всё приходит с опытом, друг мой.

- Получается, до этого я делал всё совершенно неправильно!

- Боря считает, что в твоём случае полагаться на энергию стихий неразумно, и потому готовил тебя к тому, что ты создашь себе искусственное. Не знаю, прав ли он в этом вопросе, но, как по мне, при должном усердии ты сможешь научиться равномерно тратить свои силы и поглощать энергию стихии, меняя её под себя.

- Как же мне узнать свою стихию?

- А вот это уже вопрос практики. Что ж, подойди сюда, - Зарина встала, подошла к одиноко стоящей иве и жестом поманила Рэми к себе. – Ты можешь проверить свою предрасположенность на всех элементах стихии, но я уверена, что ты связан с землёй. И, возможно, даже с водой. Обладать двумя стихиями редкость, но зато как удобно! Растения, считай, связаны и с тем, и с тем, думаю, не надо объяснять почему. Тебе сейчас надо приложить руку (хочешь две) к дереву и будто бы маленьким глотком перенять небольшую часть его жизненных сил. Если я права, то ива едва иссохнет, а земля под её корнями покроется редкими трещинами. Не волнуйся, потом ты снова вернёшь ей её жизненную силу, и всё восстановится.

Рэми кивнул и сделал шаг к иве, но не успел он и в плотную приблизиться, как дерево полностью иссохло, а земля на несколько метров вокруг покрылась глубокими трещинами.

- Кер! – возмущённо вскликнула Зарина, смотря на приближающегося к ним колдуна. Он был ещё далеко, поэтому они не слышали его смех, но видели довольное лицо и широкую улыбку на лице магронца.

- У этого выскочки предрасположенность к четырём стихиям – воде, земле, воздуху и молнии, - мрачно проговорила Зарина, скрещивая руки на груди, - а также довольно внушительное вместилище. Ещё и посохом пользуется, который я, кстати, за наши последние встречи ни разу не видела. Странно… а раньше из рук не выпускал.

Дерево вновь ожило, земля вокруг покрылась зелёной сочной травой.

- Как проходят уроки? – спросил приблизившийся Кер.

Рэми развёл руками, говоря:

- Хорошо, господин маг.

- Я тут увидел, что ты хотел узнать про свою стихию… Что ж, твоя – земля. Это сразу видно, ведь я прав, Зарин? Зачем его ещё на воду хотела проверить? А… чтобы увидел всё сам. Понимаю.

Будь Зарина помоложе, она бы не сдержалась и высказалась, но она продолжала молчать.

- Продолжим? – обратилась колдунья к Рэми как ни в чём не бывало.

- Если он уже сказал, что моя стихия земля, то стоит ли проходить проверку на выявление…

- Конечно, - перебила его колдунья. – Это не только проверка, но и неплохое упражнение. Тебе же надо учиться поглощать энергию? Сначала научимся это делать через касания, а потом и до более сложных, но куда более удобных способов дойдём.

- Господин Кер силён, - прошептал Рэми, впечатлившийся баловством колдуна. Раньше он не знал всех тонкостей магии, а сейчас, узнав основы, понял, каких усердий требует колдовство.

- У него от природы имеются эти силы, однако и ты можешь их в себе натренировать. Боря, например, обладает двумя стихиями, а не четырьмя, и вместилище его в два раза меньше, чем у Кера, но по силам он его превосходит.

- Вы так говорите, будто видите эти вместилища…

- Вижу, - весело улыбнулась Зарина, подмигивая Рэми. – Ты со временем тоже многое сможешь видеть. Это, скажем так, ауры. Мы видим, у кого какое вместилище, кто к какой стихии предрасположен, можем заметить следы использования магии и даже источники. То, что для глаз людей, незримо, для нас видно вполне отчётливо. Но, разумеется, чтобы научиться такому, опять же, требуются тренировки. А теперь, давай, хватит меня забалтывать, подходи к иве…

3

…Борислав опустил руки и исподлобья взглянул на Весслава и Берта. Те поняли всё без слов. Мирин отвернулся, не желая наблюдать расправу. Когда Берт и колдун закончили, а труп окаменевшего был закопан, все направились к порталу. Едва они вышли из него, их встретила Весна, почти всё это время ходившая вокруг него кругами.

- Ну как? – спросила она с искренней надеждой в голосе. Братья и Борислав развели руками. На глазах прекрасной Владычицы проступили слёзы, и она опустила голову.

- Завтра днём мы уходим разбираться с проклятыми, надо набрать людей, - сказал сестре Весслав. – Когда с этим закончим, начнём извлекать останки дракона. Не переживай, нет худа без добра – скоро мы все будем дома.

Весслав ласково обнял сестру, а после подошёл к Леве, что явилась проверить подругу. Красавица мулатка была невероятно пленительна в шёлковом ярко-оранжевом платье, струящемся по её фигуре, и Мирин не удержался, чтобы не поцеловать её. Лева вновь убедилась, что брат подруги совсем не ледышка, и со смехом крепко обняла его. Заметив их ласки, Берт закатил глаза.

4

…Данко упёрся руками в стол, наблюдая в отражении за тем, как холодные капли стекают по его лицу и падают в чашу. Взгляд у юноши был совершенно безразличный, будто в мыслях он находился далеко отсюда. Спутанные тёмно-русые волосы так отросли за прошедшее время, что у Кузнеца появилась привычка зачёсывать их назад, завязывая в небрежный узел на затылке, однако, когда он умывал лицо, передние пряди прилипли к мокрому лбу и высоким скулам. Данко был удивительно хорош, и, пока он размышлял о чём-то, вперив пустой взгляд в зеркало, Зарина любовалась им.

Слишком хорош…

Данко моргнул, ещё раз умыл лицо, обмотал полотенце вокруг бёдер и провёл ладонью вверх по лицу, убирая пряди волос:

- Надо, наконец, постричься… - Данко обернулся к колдунье и в задумчивости склонил голову набок. Та пожала плечами.

- Та ведь завтра не идёшь с нами?

- Надо подготовить артефакты.

- Хорошо.

Кузнец упал в кресло и закинул одну ногу на другую:

- Жаль, я не путешествовал с вами, - вдруг сказал он, смотря на Зарину. Та удивилась:

- Ты же грезил о море.

- Как об одном из способов узнать мир.

- Ох… - колдунья встала, чтобы через минуту сесть Данко на колени. Лёгким движением она провела пальцами по чётко очерчённой линии квадратной челюсти, а затем погрузила их в его волосы, принявшись массировать его голову. Кузнец прикрыл глаза, наслаждаясь лаской. После головы настал черёд плеч – Зарина стала разминать напряжённые мышцы, пока они не расслабились.

- Заря… - Данко вдруг нахмурился и посмотрел на неё, мрачно поджав губы. – Я всё забывал рассказать тебе…

Кузнец упёрся затылком в сцепленные в замок руки, закрыл глаза и на одном выдохе сказал:

- Завтрашний поход на окаменевших будет для меня не первым разом, когда я кого-то убью.

Зарина удивлённо вскинула брови. Такого она точно не ожидала.

- Так… у тебя же были причины?

- Разумеется.

- И скольких ты убил?

- Троих.

- За раз?

- За два.

- Зачем?

- В первый раз всё началось со стычки… Один пьяный в хлам мужик полез драться, когда узнал, что его жена висла на мне.

- И ты случайно..?

- Нет, - мотнул головой Данко. – Он был настолько мне омерзителен, что я не сдержался, и когда он полез ко мне, то со всей силы дважды приложил головой о стену.

- Ясно… - Зарина не прекратила хмуриться. – А что второй раз?

- Мне поручили заказ.

- Тебе?

- Да.

- То есть ты был наёмником?

- Да, - Данко поморщился. – Это уже было после того, как я поступил на службу во флот… У одного моего знакомого убили сестру. Он знал, кто за этим стоит, но понятия не имел к кому обратиться. А дело в том, что его сестра и я…

Данко задумался, подбирая слова.

- Можешь говорить прямо – вы были близки.

- Да. Но я понятия не имел, кто убил Миршу. После похорон её брат завёл со мной разговор по душам (разумеется, будучи пьяным), рассказал обо всём и сказал, что заплатит мне огромную сумму, если поквитаюсь с теми сволочами.

- И ты согласился.

- Да… - Кузнец вздохнул и продолжил, - нам с Миршей было довольно неплохо вместе, и это она свела меня со многими полезными людьми, так что я посчитал правильным за неё отомстить. К тому же за это ещё и награда шла.

Зарина скрестила руки на груди и, поджав губы, посмотрела в пол. Данко вновь вздохнул, потёр виски и, наконец, поднял на неё взгляд:

- Что думаешь?

- Мне надо выпить.

- Ты же не пьёшь.

- Видишь, до чего ты меня довёл? Мог до оргазма, а, в итоге, до запоя.

Данко сначала не понял, а потом громогласно расхохотался, и даже Зарина не смогла сдержать улыбки. Затем, после небольшой паузы, она сказала:

- Не мне тебя судить. Я же тоже не безвинна… Хотя я, конечно, удивлена. Не знала, что ты способен на такое. Но раз тебя мучает совесть…

- В том-то и дело, что нет, - Кузнец вновь провёл рукой по волосам. – Из-за первого раза мне, конечно, было не по себе, но что касается намеренного убийства… я знаю, что те гниды получили по заслугам. Рассказал же тебе не потому, что каюсь, а потому что знаю – тебе важно знать правду. А ты же знаешь, как я дорожу твоим доверием…

Зарина поднял на него задумчивый взгляд:

- Я рада, что ты мне это рассказал. Правда, я не в восторге, но, повторюсь, я ведь тоже не безгрешна. Да и поступки твои – тебе с ними жить… Могу лишь сказать, что момент ты выбрал не самый подходящий.

Данко усмехнулся. Хорошо, что Заря решила отшутиться, а не начать читать нотации. Да… момент он всё-таки выбрал удачный. Конечно, можно было и вовсе ничего не говорить, но он, действительно, дорожит её доверием.

- Кстати, - вдруг сказала колдунья, и Данко вопросительно поднял брови, - я тебе меч заколдовала.

- Вот как…

- Ага. Прямо как в старые добрые… когда ты промышлял убийствами.

Кузнец закатил глаза, но ответил:

- Спасибо.

- Пожалуйста.

Зарина лениво встала и с ногами забралась в кровать, попутно скидывая с себя одежду. Завернувшись в одеяло как в кокон, она вскоре заснула, а Данко ещё какое-то время неподвижно сидел в кресле, смотря перед собой.

5

Наступил новый день.

Данко неподвижно стоял вместе с Бориславом и Бертом, наблюдая как Весслав обходит набранных мужчин. Из моряков Непокорного здесь были Влад, Ратмир, Ятис, Ивар и Лавр, остальных Данко едва ли знал, не считая Анисима, Рэми, Хрона и Кера. Оказавшись в новом мире, Кузнец стал пренебрегать некоторыми привычками и потому сейчас не стремился ни с кем подружиться. Да и зачем? Полезными знакомствами на острове он и так обзавёлся, а остальные ему ни к чему.

Когда Весслав повторил, что от всех требуется, он развернулся и первым вошёл в портал. Следом за ним проследовала Лева, до этого стоявшая в тени дерева, а лишь затем все остальные, входя по двое.

Вскоре они уже достигли горы и вошли в пещеру.

С того момента, как здесь стали регулярно появляться непрошенные гости, окаменевшие всполошились и стали нападать не только на нижних ярусах, так что, стоило арилийцам войти внутрь, как почти сразу им пришлось начать отбиваться от проклятых. Борислав, Кер и Рэми тут же принялись за колдовство (стоит ли говорить, что последнему это удавалось плохо, но под указания, умудряющегося за ним следить, Добронравова парнишка не опускал рук и старался из-за всех сил), Хрон ударил молотом по первому подобравшемуся к нему окаменевшему да так крепко, что ноги того с хрустом подогнулись. Удобнее перехватив изогнутый острый меч, который сегодняшним утром попросила заколдовать Зарину, и высоко подпрыгнув, Лева рубанула по воздуху – взявшийся из ниоткуда порыв острого, как бритва, ветра оставил глубокие шрамы на попавших под удар тварей.

Когда на Данко нарвался один из окаменевших, Кузнец не дал тому и мгновения – сделав резкий выпад вперёд, он пронзил загоревшимся сине-зелёным пламенем на высеченных рунах мечом проклятого в самое сердце. Чёрная сталь впитала кровь, и пламя запылало ярче. Следующим ударом он разрубил пополам напавшего на него со спины окаменевшего.

Затем, заметив, что место сражения сместилось на нижний ярус горы, Данко направился следом.

Пробираясь между скользких камней и выступов, Кузнец продвигался вперёд. Впереди слышались крики и матюги, сражение становилось всё жёстче, но Кузнец знал, что ещё не все окаменевшие показались.

- Гррах! – раздался резкий удар, и Данко со всей силы приложил, показавшегося из-за угла, окаменевшего о сталактит.

- Пощади! – вскричал напавший, и от удивления Кузнец сделал шаг назад. – Пожалуйста, не убивай меня! Помоги! Прошу!

- Кто ты такой? – холодно спросил Данко.

- Мирон. Петров Мирон Ареевич. Можно Петрушкой звать.

- Ты разумен, - констатировал моряк, оценивающе рассматривая Петрушку.

- К своему несчастью, - покачал головой тот.

- Кратко изложи, как ты стал таким, почему не утратил разум и как тебя спасти?

- Я… Я был проклят. Владычицей. За глупость, - голос у Мирона дрожал, но он старался говорить ровно. – Она обратила меня в камень, и, я знаю, что после меня сбросили в море. Это было сделано здесь, неподалёку от горы. Я не знаю почему и как, но, видимо, те, кто был проклят здесь, со временем… скажем так, оживает. Я тоже ожил. Но не могу, как и другие, выйти за пределы горы. Могу взобраться на неё, показаться на поверхности, но сойти – нет. Однако, чем глубже, тем проще мне дышится. А что до сохранения разума… я не знаю. И как спастись… тоже не знаю.

- Почему вы пленили Хрона?

- Это всё гора. Она живая. Здесь нельзя долго находиться. Возможно, потому я и сохранил разум, что всё время стараюсь проводить не в камне, а подземных водах. Дышать там тяжелее, но… там яснее думается.

- Есть ли мне смысл оставлять тебя в живых?

Петрушка вздрогнул и опустил голову:

- Прошу… не убивай меня.

- Когда спасали Хрона, его полили водой из источника…

- Знаю. Едва Весна и её спутники ушли, я бросился к воде, но она не помогла. Потом я видел, как тот колдун различными способами пытался расколдовать некоторых из проклятых.

- Тогда мне очень жаль… - Данко не успел продолжить – из стен одновременно на него прыгнули два огромных окаменевших. Завязалась баталия, в которой перевес был явно не на стороне Данко.

Резким пируэтом уйдя в сторону, он приблизился к одному из проклятых со спины и распорол его от паха до горла. Следующим ударом Кузнец разрубил второго окаменевшего пополам, а после резко замер – он убил не того. Разрубленным пополам оказался Мирон. Видимо, тот хотел бежать, но не вовремя попал в поле зрения Данко.

Однако долго размышлять над этим у Кузнеца не было времени – сзади подступал ещё один враг. Оскалив зубы, моряк сделал поворот и выпад. Окаменевший мёртвым упал на камень.

Подняв выше меч, чтобы стало светлее, Данко осмотрелся. Он находился в окружении трёх мёртвых тел.

3

Ближе к вечеру выдохшиеся арилийцы покинули пещеры. Ещё не всех проклятых они убили и семерых из сорока трёх потеряли. Многие были ранены и нуждались в срочной помощи, чем и занимались сейчас колдуны, сами едва стоящие на ногах. Ближе к закату пришли Зарина с Весной и Дарином, чтобы узнать, как обстоят дела, и подлатать раненных. Вслед за ними явились мужчины, принёсшие блюда с едой, и наяды, затосковавшие по Берту.

- Завтра точно вам не нужна моя помощь? – спросила колдунья, подсаживаясь к Боре и Данко. – Возможно, погибших было бы меньше, если бы я участвовала в сражении…

Кузнец отрицательно мотнул головой и чокнулся с Бориславом кружкой, доверху заполненной пивом. Зарина неодобрительно поджала губы, но ничего не сказала.

- Закончила работу над артефактами? – спросил сестру Добронравов.

- Да. И установила часть вокруг горы. А ты?

- А я закрепил белый сагон прямо в центре горы.

- Идеально. Значит, завтра всё пройдёт гладко и без потерь.

- Я вот по-прежнему не понимаю, - произнёс Исполатов Ивар, без приглашения подсаживаясь к компании, - почему вы, господин колдун, не поставили артефакт ещё в тот раз? Сегодня бы Зарина, как и сделала, закрепила остальные вокруг, а завтра бы мы пришли.

- Сагон – это очень мощный артефакт. Я бы даже сказал ядрёный. Но у него есть один важный недостаток – он действует совсем немного. Белый из разновидностей сагона самый долго действующий и положительно реагирующий на дополнительные артефакты, но при этом довольно слабый, по сравнению с, например, зелёным сагоном. Чтобы от него был эффект, белый сагон надо установить, когда вокруг большое количество живых существ. Он постепенно поглощает их жизненную энергию и преобразует в нечто, что можно было бы назвать смертельным ядом. Нахождение рядом с белым сагоном больше, чем получаса, является жизненно опасно. Поэтому, спустя двадцать минут после его установления, я стал выводить всех и отзывать назад. Когда завтра утром мы снова спустимся в пещеры, то увидим множество мёртвых тел. Не все твари, правда, погибнут. Наверняка, кто-то умудрится спрятаться куда подальше, так что нам придётся обходить все закутки и добивать оставшихся.

- Белый сагон к тому моменту прекратит действовать?

- Через два часа он станет обычным камнем, - пожал плечами Борислав.

- Что ж… - протянул Ивар и делая глоток пива, - хорошо, что я не колдун. От этих ваших штучек голова кругом.

Добронравовы переглянулись и криво усмехнулись.

Спустя время все уже крепко спали, набираясь сил к следующему дню.

4

…Как и предсказывал Борислав, почти все окаменевшие погибли, а те, что остались в живых, потеряли способность прятаться в камне и теперь скрывались по углам и в расщелинах. Уже к обеду всех проклятых перебили, и островитяне возвратились на северную сторону.

Данко как раз возвращался к себе в покои, когда вдруг услышал в след чей-то крик:

– Эй ты, гнида!

Кузнец обернулся и увидел одного из тех мужчин, что ходил с ним на зачистку усыпальницы. Решив, что лучше его проигнорировать, моряк отвернулся и пошёл дальше.

- Тебе это с рук не сойдёт! – прокричал островитянин вслед. – Я расскажу госпоже, что ты убил Мирона! Ты знал, что его можно было спасти! Я всё видел!

Данко замер, задумавшись над тем, что лучше – заговорить со скандалистом или дождаться, когда Весна всё узнает.

Второе.

Кивнув этой мысли, Кузнец продолжил идти.

Вдруг что-то спутало его ноги. Данко упал и тут же услышал звук приближающихся шагов. Кто-то схватил его за волосы, потянул вверх и с размаху пнул в живот. Если бы Данко сегодня успел поесть, то его, наверняка бы, стошнило, но вместо этого парня просто скрутило. Затем ему связали руки и, разжав его челюсти, просунули толстый канат, больно давящий на язык и режущий щёки. Из дворца его поволокли наружу.

Когда его снова дёрнули за волосы, Данко, наконец, смог увидеть, как по бокам от него идут три незнакомца, возглавляемые тем, кто видел, как он убил Петрушку.

Кузнеца бросили перед валуном, что стоял у самого резкого и высокого обрыва острова. Ноги ему развязали, чтобы он смог встать на них, а после посыпались побои. С первого же удара Кузнец упал на колени, но не издал ни звука. Со второго удара он поднял многообещающий взгляд на своих обидчиков. За это он получил настолько сильный удар коленом в челюсть, что врезался головой в камень и потерял сознание.

Когда Данко очнулся, то увидел, что сидит в голой каменной комнате, отдалённо напоминающей тюремную. Напротив него стояла Весна с красными от высохших слёз глазами.

- Мне очень жаль, - прошептала она, оседая на пол. – Мне так жаль…

Данко потянулся, разминая занемевшие ноги, и прикрыл глаза. Голова болела нещадно.

- Расскажи мне, - спустя пять минут тишины прошептала Весна. – Объясни… почему ты такой?

Данко опустил глаза и чуть слышно сказал Владычице:

- Я виноват в смерти Мирона. Извините… Я сильно сожалею.

- Ложь… - Весна подняла на него свои прекрасные светло-серые проливающие лёгкий свет глаза. Чёрные пряди упали на белоснежное лицо, но Владычица не убрала их. – Я же чувствую… часто, когда ты улыбаешься, шутишь, смеёшься, на деле, тебе всё равно. Не всегда, - уточнила девушка, - но всё же… Ты не тот, за кого себя выдаёшь.

Данко нахмурился и хотел было сменить тему, но слова вдруг сами, против его воли стали вырываться из рта.

Какого дьявола? Она колдует?

- У каждого из нас своя история, - голос Кузнеца почти всегда спокоен и мягок, но сейчас он стал глубоким, хриплым, холодным и жёстким как сталь. – Моя не хуже, не лучше других, и рассказывать её у меня нет никакого желания...

- Гнида! – воскликнул давно забытый голос в глубине сознания.

- …могу лишь сказать, что раньше я люто ненавидел весь мир, и лишь Добронравовы показывали собой пример порядочности и человечности, которых я не мог найти в других людях.

- Падаль!

- …это и сдерживало меня от того, чтобы натворить дел. Поэтому я и стал учиться быть добрее к окружающим и миру.

- Убийца!

- …увы, это не так уж и просто, особенно когда видишь идиотов, лицемеров, невеж, зависимых, фанатичных, загнанных в угол…

Перед глазами встал образ плачущей женщины, и Данко вздрогнул, но слова продолжали вырываться из его рта:

- …сколько среди людей ходит отвратного сброда! Но пусть и не внутренне, но внешне я научился быть искренним и милостивым к миру.

- Прости… - светло-зелёные, так сильно похожие на его, глаза смотрят с нескрываемыми болью и страхом.

- …а что до ненависти, то она сменилась безразличием. Уже редко когда меня воротит от сволочей… Я либо делаю всё возможное, чтоб не водиться с ними, либо, если в этом есть польза, стараюсь быть терпимее.

- И я теперь не человек…

- …так что не стоит считать меня злодеем или лицемером. Я, увы, такой же человек, как и все.

- Ты не человек, - прошептала Весна. – В тебе нет никаких добрых эмоций.

- Не человек…

- Отнюдь, - Данко мотнул головой, будто выбрасывая из головы страшный образ, и устало облокотился на холодную стену.

- Ты не человек… - шепчет хриплый голос.

По лезвию топора стекает чёрная кровь. Ужас в светло-зелёных глазах сменяется безумием.

- …я пошёл служить во флот, чтобы предпринять очередную попытку узнать мир с лучшей стороны и найти в нём то, за что его можно любить.

Воспоминание о нежных объятиях Зарины и взволнованном взгляде ещё совсем юного Борислава заставляет улыбнуться.

- …и я нашёл.

Похороны были ужасными, но зато какой пейзаж!.. Ясное голубое небо, жаркое солнце, припекающее гудящую голову, яркая зелень листвы и травы, щебечущие птицы…

Данко улыбнулся:

- Сам по себе мир прекрасен. Столько земель, столько рас, столько животных, столько чудес!.. Я люблю истинный мир, а не мир, сотворённый руками арилийцев. Я люблю узнавать новое. Я люблю честных и порядочных людей, на которых можно положиться, с которыми можно расслабиться, с которыми можно быть собой. Я люблю, восхищаюсь, радуюсь, помогаю и принимаю помощь, любуюсь, умею быть благодарным, надеюсь, интересуюсь, стремлюсь, веселюсь, горжусь, благоговею и вдохновляюсь. Всё это во мне есть и всё это делает меня человеком. Разве нет?

- Гнида!

- Но ты не сожалеешь об убийстве того, кого можно было спасти. Ты сам сказал, что терпишь неприятных тебе, если от них есть польза. И то, как смотришь ты на меня сейчас… В твоих глазах холод и насмешка.

Улыбка сползает с бледного лица матери, её тёмно-серые глаза зажмуриваются.

- Имеет ли совесть значение, когда речь идёт о свободной и спокойной жизни?- будто издали звучит надрывный голос.

- Что ж, госпожа Владычица, давайте рассмотрим каждое из обвинений, представленных мне. Первое – отсутствие сожаления...

Светло-зелёные глаза с неверием смотрят на потухший свет в тёмно-серых.

- …Мирон оказался в ненужном месте в ненужное время. Это была случайность. Я не думаю, что его бы спасли. И горевать об убийстве того, кто… в прочем, не важно. Жалею я лишь о том, что вы плачете.

Второе обвинение. Да, использовать людей плохо. Но мы все это делаем. Ни разу не видел кого-то, кто никого не использует. Даже вы, Владычица, используете людей. Причём не мало. И вам не нравится это, потому и хотите покинуть остров. Разве я не прав?

- Нееет!!! – истошный вопль, прозвучавший из далёких воспоминаний, заставил юношу содрогнуться.

- …что до третьей придирки… Я не знаю, что отражается в моих глазах, но могу сказать, что я сейчас чувствую. У меня болит всё тело, а, в особенности, голова. Я ужасно измотан и хочу спать. Холод, насмешка… вы видите то, что хотите видеть.

Весна, сжав кулаки, медленно встала. Взгляд у неё был задумчивым и печальным.

– Я услышала тебя. Что ж… Возвращайся в свои покои и не беспокойся за Юхса, больше он и его компания тебя не побеспокоят. Я прикажу Керу приготовить для тебя восстанавливающую микстуру. Поправляйся.

И всё? В самом деле?

Данко кивнул и через силу встал. Последовал в сторону своей комнаты. В голове звенело, всё тело болело. Едва он вышел в главный коридор, как наткнулся на того незнакомца – Юхса. Тот смотрел на него с лютой ненавистью.

Ничтожество.

Наверное, стоило поставить ублюдка на место и отплатить ему его же монетой, но Данко было совершенно наплевать на него. Перед глазами юноши крутились воспоминания из далёкого забытого прошлого…

…Мать унижается и рыдает, заслоняясь от своего отца, а дед швыряет её по комнате и кричит множество неразборчивых фраз, смысл которых почти не доходит до маленького Данко:

- Гнида! Падаль! Ведьма! Как ты могла? Он был твоим мужем! Я же… я же его отцу был ближе, чем брат родной! Ведьма! Не дочь! Ты не моя дочь! Моя дочь никогда!.. Данко? Ты ведь и Данко хотела использовать для своих обрядов?! Создатель, как же это?! Как я проглядел?.. Когда ты стала такой? Ведьма… Моя дочь ведьма… Создатель, прошу, пусть это окажется сном!..

И старик падает на колени, заходясь в надрывном плаче, прижимая к себе перепуганного внука, что яростно пытается вырваться из ненавистных рук и приблизиться к матери. Данко даже не испугало, что голова её повёрнута под неестественным углом, а из глаз вместо слёз идёт чёрная кровь.

- Всё ради лучшей жизни, батенька, - шепчет она, нервным жестом возвращая голову в нормальное положение, - я же обещала вам, что однажды я буду счастлива. Вы же сами это хотели! Но ничего не получалось… Смотрите же, батюшка, теперь я всесильна!

- Ты не человек… - деда сотрясают рыдания, и он крепче обнимает Данко, словно пытаясь защитить.

- Две руки, две ноги, голова, кровь… если не человек, то кто я, по-вашему?

- Ведьма, падаль, гнида, убийца, нечисть…

- Не говорите так! – голос матери срывается на визг, и перепуганный мальчик даже перестаёт вырываться. – Батюшка… - мама заговорила нежным голосом, - я замуж выйду скоро. Вы станете тестем князя Ра́дужского. Мы жизнью заживём, наконец, той, о которой столько мечтали!

- Ценой чего?

- Вы сами говорили, что у счастья нет цены.

- Как и у тебя совести.

- Имеет ли совесть значение, когда речь идёт о свободной и спокойной жизни?

И в этот момент Данко высвобождается из дрогнувших рук деда и бежит к матери. Она ласково улыбается ему и вдруг резко замирает. В сердце её вонзилось лезвие ржавого топора.

- Батюшка?..

- Прости меня… - из светло-зелёных воспалённых глаз деда ручьём текут слёзы. Он рыдает навзрыд, вырывает из груди дочери оружие и замахивается вновь.

- Нееет!!! – кричит Данко.

К нему поворачивается дед и говорит с совершенно неуместной дрожащей улыбкой на губах:

- Прости, милый, но и я… И я теперь не человек…

…Данко прерывисто выдохнул и вскинул голову. С удивлением он обнаружил, что подошёл к Острому мысу. Зачем он пришёл сюда? Что это на щеках? Слёзы? Бред. С тех пор он ни разу не плакал.

Море. Это капли морских брызг. Слёзы моря… Звучит поэтично. Может, податься в поэты?

Данко фыркнул и вскинул голову:

Как же бушует море!

Дрожащие руки вытерли солёные капли, что стекали из глаз:

Да, это море.

Данко глубоко вздохнул. Лёгким не хватило воздуха. Кузнец тяжело сглотнул, игнорируя боль в сжавшемся в спазме горле. Зажмурился. Сжал голову руками. Сделал ещё один вдох.

Выдох вырвался судорожным кашлем.

Извини…

Сквозь оскаленные сжатые зубы снова вдохнул воздух, и лёгкие начали гореть. Язык нервно облизал верхнюю губу, руки, что мгновением ранее готовы были рвать волосы, прижались к надрывно и глухо стучащему сердцу.

Воздух покинул лёгкие через немой крик.

Данко упал на колени.

Извини, дед. Я был ужасным внуком. Извини.

Данко закрыл глаза и начал беззвучно говорить, будто шепча молитву:

Знаешь… с каждым годом я всё больше похожу на тебя. Внешность, взгляд, походка, улыбка… всё во мне является твоим отражением. Но я стремлюсь избежать твоей судьбы, ты же знаешь... Я не буду жить в том мире, нет. Я ищу другой – настоящий. И мне удаётся. Я на пути к спокойствию.

И да, я остался человеком, не смотря на все промахи. Ведь люди допускают ошибки? Ведь я же только допускал ошибки, однако ни разу не продавал ни совесть, ни душу, ни честь! Они все при мне. Но из-за этого очень больно. Я пытаюсь не замечать боль, но удаётся плохо.

Я столько ошибок совершил!

В этом плане мама была умнее нас с тобой. Убить в себе всё человеческое ради цели очень удобно. От этого ничего в груди не болит и голова не разрывается от сомнений и сожалений.

Да, ты, наверное, заметил, что её примеру я тоже следую. Но ты же знаешь, что лишь в некоторой мере. Помни, я не убил свою душу! Я ставлю разум выше чувств, а это иное.

Извини… Извини, что, когда ты был жив, я не ценил тебя. Считал врагом. Подставил под удар. Знай, я просто был очень глуп. Да, это не оправдание, но… Прости меня, пожалуйста!

Прости, дед. Я мог бы оправдать свою детскую глупость ядом верски, которой та ведьма пичкала нас с тобой, но, боюсь, что главная проблема заключалась в предрассудке. Прости.

4

В покои Данко вошёл после полуночи и, едва лёг в кровать, тут же заснул. Когда поздним утром к нему пришла Зарина, он ещё спал да так крепко, что не почувствовал, как колдунья стала залечивать его раны и синяки. Проснулся он ближе к вечеру. Первым делом в глаза ему бросилась микстура, приготовленная Кером и поставленная Зариной на видное место. Выпив её до дна, Данко повернулся на правый бок и обнаружил рядом с собой мирно спящую колдунью. Притянув её к себе за талию, Кузнец положил голову на плечо возлюбленной и стал водить полусонным взглядом по комнате. Окна оранжереи были открыты, и свежий прохладный запах заполнял всё пространство. Матовый серый свет проливался на зелёные листья диковинных растений, но едва попадал в комнату.

Кажется, моросит…

А крыша оранжереи тоже открыта.

Всё вокруг такое тихое, спокойное, мягкое и едва ли мрачное.

Зарина перевернулась на другой бок.

- Заря, - тихо произнёс Данко, крепче прижимая девушку к себе.

- М?..

- Когда мы вернёмся в Камнеград, ты выйдешь за меня?

- Угу…

- Это согласие?

- Угу…

- Договорились.

- Угу…

[1] Острова Розового моря представляют собой двадцать семь высоких скал, соединённых природными мостами. Эти острова овеяны множеством легенд, которые все, как один, гласят – на них может обрести дом любая заблудшая душа, но лишь на шестнадцать лет. После, скалы начинают разрушаться до тех пор, пока их не покинут. Считается, что первоначально существовало сорок две скалы.

Глава 32

1

Погода постепенно мрачнела. Лева, прижавшись к груди Весслава, погружалась в дрёму. Бороться со сном больше не было сил, а в объятиях моряка ей было тепло и уютно. Вот только Мирину спать вовсе не хотелось, как и сидеть в четырёх стенах. Он слышал, как где-то вдали идёт дождь, и сдерживал себя, чтобы не вскочить и уйти, оставив девушку одну. Сколько он так просидел, Мирин не знал, но чувствовал, как правая рука постепенно будто немеет. Попробовав пошевелить пальцами, но не почувствовав их, Весслав устало вздохнул и аккуратно перекатил Леву с себя на кровать. Моряк размял руку и лениво встал. Шум дождя за стенами пещеры не утихал, и Мирин, поднявшись по высеченным из камня широким ступеням, вышел на балкон. И тут же отступил назад – сильный порыв ветра ударил неожиданно. Однако моряк не обратил на это никакого внимания. Его поразил открывшийся вид – под каменными перилами на выступе чёрной скалы зелёным махровым ковром расстилалась трава, при каждом порыве ветра склоняясь и перекатываясь волнами. Ещё ниже прозрачное тёмно-синие море то вздымалось, то опускалось, разбиваясь о скалы. Дождь ещё не подобрался к острову, но со всех сил лупил прозрачными каплями по бурлящей воде всего в нескольких метрах от Весслава. Туча была всего одна, но настолько огромная, что казалось, что она заменила собой всё небо.

Мирин сделал шаг навстречу ветру, приблизившись к краю, и почувствовал в груди ликование. Ещё никогда в жизни он не чувствовал себя таким свободным и счастливым, хотя ничего и никогда его не сдерживало и не омрачало. Но здесь, в этом краю, на этом острове находился его дом. Ни пейзажи родной деревни, ни бесконечного моря, ни красоты заморских земель не могли сравниться с этим.

Огромная тёмная серо-синяя туча уже была над головой Весслава, но дождь не задевал его – косые капли падали ему под ноги, однако дальше дотянуться не могли из-за небольшого выступа над балконом, заменяющего крышу. Мирин вытянул руку и поймал прохладные капли. На губах его растянулась счастливая улыбка, в груди стал будто нарастать огромный шар воздуха, давя на грудь изнутри. Он рос и рос, пока не стал настолько огромным, что Весслав весело расхохотался.

Вдруг в глаза ему ударил белый свет. Он был повсюду – на волнах, на траве, на камне. Везде. Солнце, скрытое мгновением ранее тучей, вовсю показало свою красоту и величие. Теперь с одной стороны были серые тени, а с другой ясный свет захватывал всё больше территории. Здесь, под каменными плитами под ногами Весслава продолжала волноваться зелёная трава, синяя вода, и мокрый чёрный камень, словно насмехаясь над всеми, подмигиваниями отражал белые лучи.

- Ты хочешь здесь остаться, - прозвучал сонный голос Левы. Сказала она это тихо, но, не смотря на завывания ветра и бой волн, Весслав услышал её.

Она медленно подошла к нему и прижалась маленькой грудью к спине моряка. Белая полупрозрачная сорочка колыхалось на ветру, задираясь вверх и обнажая длинные тонкие ноги девушки. Её чёрные волосы раздувались так, что казалось, будто за спиной у неё трепещут невидимые крылья. Но Весслав не видел этого. Он чувствовал, как тёплое дыхание щекочет ему шею, мягкая грудь прижимается к спине, хрупкие руки обнимают за плечи. А перед ним бушевала стихия, одолеваемая белым солнечным светом.

Вскоре всё снова стало спокойно. Над головой раскинулось яркое голубое небо, отражаемое и морем, и миллионами капель, оставшихся после дождя на траве и камне. Лева продолжала обнимать Весслава, он продолжал наслаждаться прекрасным мгновением, а идиллию вскоре разрушил крик поднявшихся в небо чаек. Но это лишь позабавило пару, стоящую на каменном балконе на скалистом острове в чужом неизвестном мире.

Может быть, что верным решением будет остаться здесь? – задумался Весслав и вдруг на миг увидел вдали огромную белую фигуру дракона. Но лишь на миг. Призрак не собирался ему дать ответ.

2

…Весна и Влад, только выбравшиеся из постели, пили обжигающий горло чай с цитрусами и говорили о своём. В тот миг, когда выглянуло солнце, Весна обернулась к Владу и едва слышно прошептала:

- Я беременна.

Демской от удивления разлил себе чай на грудь и тут же вскочил, ошпаренный кипятком. Чудом сдержавшись от мата, Влад глубоко вздохнул, упал на диван, ссутулился и, опёршись локтями на колени, закрыл лицо ладонями.

- Ты не рад?.. – тихо спросила Весна. В груди у неё похолодело, а на глазах проступили слёзы:

Я должна была продолжать пить противозачаточный отвар!

- …меня слышишь?

Весна вскинула голову и с удивлением посмотрела на Влада. Оказывается, он что-то говорил.

- Извини, ты бы не мог повторить?

- Я сказал, что всё хорошо. Я рад. Просто это неожиданно и так… быстро.

- Мне показалось, что с тобой я всегда буду счастлива… - опустила голову Весна.

- Послушай меня, - произнёс непривычно серьёзным голосом Влад, взяв девушку за руки, - послушай и запомни, пожалуйста. Я не могу тебе сказать, что люблю. Слишком мало дней прошло с момента нашей встречи. Настоящая, искренняя, честная любовь так быстро не появляется. Она растёт, подобно цветку, в почве, состоящей из принятия, понимания, уважения и тепла. С каждым новым днём, что я провожу вместе с тобой, я чувствую, как росток нашей любви пробивается наружу и растёт. Однажды он будет цвести и благоухать, если мы позаботимся о том, чтобы между нами всегда были понимание и забота друг о друге. И я клянусь приложить все усилия для того, чтобы ты со мной была счастлива. То же я сделаю и для… - Влад чуть побледнел и нервно сглотнул, однако выговорил, - нашего ребёнка. Я…

- Но ты не рад ему, - перебила Влада Весна, отворачиваясь. Она не хотела, чтобы он видел слезы-предательницы, скатившейся по щеке.

- Весна… когда-то я был женат. У меня была семья. Жена и сын. Как глава семьи, я должен был заботиться о них. Должен был оберегать. Но я не справился со своей задачей.

Ты только что ошарашила меня новостью о том, что я могу вновь пройти по этому пути и избежать старых ошибок. Я рад, но испуган. Все мысли в моей голове сейчас лишь о том, что на этот раз я должен справиться. К тому же теперь у меня будет ребёнок от женщины, что имеет для меня значение.

Всё это Влад говорил, смотря на их сцепленные руки. Голос у него был задумчивым и едва слышным.

- Прости, я не знала… - Весна почувствовала укол вины.

- Ничего. Я не люблю об этом говорить, так что вряд ли ты бы об этом узнала без причины.

- Я тоже хочу поклясться, - Владычица сжала руки и подняла взгляд на Влада, - я клянусь быть хорошей матерью для нашего малыша. Я буду обнимать его, чтобы он всегда чувствовал тепло моих рук. Я буду целовать его, чтобы он знал, что такое ласка. Я буду каждый день клясться ему в любви и доказывать это на деле. Я буду лучшей матерью и, если надо, женой, что бы это ни значило. Я не буду похожей на своих маму и бабушку. А ещё я… я научусь быть сильной. Перестану придумывать и верить тому, чего нет. Отныне я буду смотреть лишь на реальный мир и действовать, исходя из обстоятельств, а не своих надумок.

Влад улыбнулся. В этот миг он мало походил на себя обычного – тёплые карие глаза внимательно и устало всматривались в прекрасное лицо Владычицы, губы, что часто были растянуты в дурашливой улыбке, сейчас были чуть сжаты. Во всём его облике сквозило нечто уставшее, надломленное, старческое, однако веющее сухим теплом и спокойствием. Таким Влад Весне нравился больше. Не удержавшись, Владычица потянулась и поцеловала его в щёку, а после, свернувшись клубком, спряталась у него под боком. Влад улыбнулся и погладил её по волосам. Все мысли о сгоревшем живьём сыне отступили. На душе у моряка вдруг стало неожиданно спокойно:

У меня будет ребёнок… Я стану отцом. Я снова стану отцом… Ради этого стоило оказаться в новом мире.

Глава 33

1

Прошло пять месяцев. Моментом, стоящим внимания, было появление из портала корабля из Дихарзастана, где обнаружились четыре мага-гибрида, промышляющие работорговством и прочим незаконным ремеслом, а также три связанных синих орка, семь гоблов, из которых лишь один выжил, один мёртвый арне́ст[1] и израненный до полусмерти кро́бгольд[2].

Предупреждённая Кером и Анисимом, Весна приказала выживших из новоприбывших запереть в темницах и держать там до тех пор, пока не выяснится, представляют ли они угрозу. Спустя два дня после случившегося, когда дихарзастанцев привели в чувство, к ним спустились Весслав, Берт, Зарина, Влад, Кер и Борислав для разговора. Добронравов и магронец занялись магами-гибридами, Весслав гоблом, Берт, Зарина и Влад орками.

2

…Заметив вошедшего Мирина, гобл нахмурился и поджал тонкие губы. Как и у многих представителей его расы, у пленника была чёрно-фиолетовая кожа. Седые волосы его были спутаны, морщинистое лицо уродовали глубокие старые шрамы, зелёные глаза щурились, небольшой короткий нос, кажется, был сломан, но, возможно, он от рождения отличался кривизной.

- Здравствуйте, - вежливо кивнул ему Весслав, усаживаясь напротив гобла.

Тот удивлённо вскинул брови, а после вдруг улыбнулся:

- Значит, в этом месте, языковой барьер отсутствует?

- К огромному счастью.

- Магия?

- Что же ещё?

- Согласен, согласен.

- Меня зовут Весслав. Позвольте узнать ваше имя?

- Грихтрум-Закардик Кхом.

Судя по воспрявшему выражению на худом лице, гобл понял, что находится не в самой плачевной ситуации, как думал раньше.

- Могу я обращаться к вам Грихтрум?

- Ваше право, - развёл руками гобл. Весслав заметил, какие у него длинные узловатые пальцы с острыми когтями.

- Расскажите, как попали на корабль?

- Вас это беспокоит? – удивился Грихтрум. – Что ж… На пещеры нашего клана было совершенно нападение. Часть гоблов перебили, часть забрали. Отвезли на чёрный рынок в Юхри́где, где передали гибридам. Те разделили нас на три группы и развели по разным кораблям. Меня и моих товарищей по несчастью собирались отвезти сюда, в Новые земли – Аки́ну.

- Вы не в Акине. Вы, как и я, и все другие арилийцы, оказались в другом мире, в которое вас выбросило через древний портал, находящийся в Беспокойном море.

- Но, - Грихтрум нахмурился, - Юхригд находится на берегу Лазурного моря. До Акины, если я правильно помню карту мира, наш путь лежал через воды Розового и Лазурного моря, а также Молчаливого океана[3]. Как же нас занесло в Беспокойное?

- Тут есть люди из Ильсаны, Ызмы, Пруции, Зорши, Коргона… у всех них шансов оказаться занесёнными в Беспокойное море было ещё меньше, чем у вас. Но все мы, по итогу, оказались здесь.

- Я понял вас. Что ж… тогда расскажите, что с моими товарищами по несчастью и теми гибридами?

- Из всех гоблов, выжили лишь вы. С гибридами сейчас разговаривают наши колдуны.

- Ясно… что меня ждёт?

- Это решит Владычица, но не думаю, что вы здесь застрянете. Вероятнее всего, вскоре вас отпустят, и вы будете жить на этом острове подобно нам.

- Какие расы здесь обитают?

- Люди.

- Только люди?

- Теперь ещё и вы.

Грихтрум кивнул и тяжело вздохнул.

3

Как выяснили колдуны, Терме́н и Юста́ф были родными братьями, среди предков которых обнаружились зелёные орки, русалки и маги. Ли́са и Ри́кса оказались жёнами братьев. В роду Лисы были наяды, дриады, колдуны, люди и троммы. Что до Риксы, то она оказалась вовсе не гибридом, а метисом – её матерью была человеческая женщина, а отцом гобл-альбинос. Компания оказалась весьма колоритной, но очень и очень молчаливой. Никто ни слова не произнёс, а то, что Кер и Борислав узнали, стало известно после того, как они взяли на анализ их кровь и внимательно изучили татуировки[4].

Что до орков, то заговорить удалось лишь с Претхой – орчихой с неожиданно мягким для орка нравом (то есть она не пыталась вырваться из цепей, не рычала и не угрожала расправой). Что до её братьев – Хргарта и Орхгта – то тех Зарине пришлось усыпить. Когда Претха узнала о том, что они оказались в другом мире, а не в Акине, то дала слово, что не будет ни на кого нападать. Увы, за братьев она отказалась поручиться.

Кробгольда, увы, не сумели спасти вовремя. Ещё в тот день, когда нашли новый корабль, он ближе к вечеру скончался.

Так на острове стало на нескольких жителей больше. Гибридов и братьев Претхы решили пока не выпускать из темниц, а Грихтрум, который вскоре разрешил называть себя Грихтом, и Претха поселились на южной стороне острова, куда недавно переселили и Хрона, дабы не провоцировать некоторых островитян, недовольных новыми соседями.

4

Случилось за последние месяцы и ещё одно событие, которое имело значение, но только для Лавра.

Это случилось в день поминок Мелли. Мало того, что ызимец так и не смог привлечь даже взора Владычицы, так ещё и сейчас он вспомнил свою погибшую возлюбленную, тело которой покоилось в холодной земле по его вине. То же припомнил и Ятис, от чего напился и ушёл бродить вдоль берега, где наткнулся на Лавра.

- Ничтожество! – проревел он в лицо бледного как смерть ызимца, едва столкнулся с ним, и, не удержавшись на ватных заплетающихся ногах, упал в воду.

Едва Малевски бросился ему на помощь, как со всей силы получил кулаком прямо в нос и сам погрузился в холодное море.

- Ищ то вотришь, юлкат[5], - прогнусавил, зажимая разбитый нос, Лавр, от шока забывшись и заговорив на родном языке. – Яки та можечно э неситка себя, как парагать дут[6]?!

- Попарагай мне ещё тут, - пригрозил ему Ятис, тяжело вставая и выходя из воды. Вдруг он остановился, развернулся, подошёл к Лавру, схватил его за шиворот и потащил за собой. Малевски даже вырываться не стал, понимая, что сделает только хуже.

Едва они оказались на берегу, Хмелицкий швырнул Лавра в сторону и, скрестив руки, встал над ним. Алкогольное опьянение резко сошло на нет, и теперь Ятис мог думать ясно и чётко.

- Ты мне вот что скажи… как тебе не стыдно людям в глаза смотреть? - произнёс Хмелицкий это таким усталым и разочарованным голосом, что, никак не ожидавший подобного, Лавр дёрнулся и посмотрел старому другу в глаза.

- Я… я и не поднимал на людей взгляда раньше, - прошептал он. – Я хотел покончить с собой… но… С чего ты взял, что я не умирал от стыда каждый раз?!

- Если тебе было совестно, если чувствовал, что поступаешь неправильно, то почему не вернулся назад?

- Вернуться? Для меня это было подобно смерти! Меня предал и унизил близкий друг! Мою честь, моё достоинство, мою душу и разум растоптали! Я жалею лишь о том, что так и не повесился, но ни за что… никогда… я не вернусь назад.

- Как же мы тебя предали? – в отвращении скривив лицо, зло и тихо проговорил Ятис. – Ну же! Говори.

- Вы? Да при чём тут вы?

- При чём тут мы?! – Хмелицкий вмиг рассвирепел, - Мелли каждый день писала тебе. Сбежать прямо в день свадьбы! Я, догоняя тебя, загнал трёх лошадей! Ещё в тот день, когда я услышал про твоё прошлое, я вызвал убогого Модеста на дуэль, защищая честь того, кого считал своим другом, хотя ты сам давно должен был расправиться с мерзавцем! Или ты думаешь, что все мы не люди и никто из нас не понял, как хреново тебе пришлось? А ты, как трус, сбежал, разбив несчастной девочке сердце, уничтожив её и свою репутацию, заставив переживать своих друзей и семью, что приняла тебя к себе, не смотря ни на что! И теперь ты заявляешь мне, что мы не при чём?

Лавр опустил голову и расплакался, но Ятис не увидел этого. Он развернулся и ушёл прочь, стараясь успокоить себя мыслью о том, что у него осталась ещё одна недопитая бутылка. А Малевски так и остался на том берегу, прокручивая в голове события прошлого. Тот жуткий день, когда Модест показал своё истинное лицо, приезд в Антарию, знакомство с Мелли, дружба с Ятисом, помолвка, побег, сотни писем, которые он боялся открыть и сжигал, постоянная борьба с навязчивым желанием покончить с собой, похороны, встреча с Весславом, первый выход в море, новой глоток свежего воздуха, постепенное принятие себя, сближение с другими людьми, столкновение с Ятисом спустя столько лет на Непокорном, преодоление смертельных опасностей и попадание в новый неизученный мир. Быть может, у него есть шанс, начать нормальную жизнь, забыв про события прошлого? Возможно, Создатель милостив к нему и прощает его слабость, ничтожество, трусость?

- Боже, что с тобой?! – вскинув голову, Лавр увидел подбегающего к нему Дарина. Вид у Лощина был очень взволнованный, - как же так, Малевски?

Хрупкий, но такой добросердечный Дарин помог другу встать и, ни говоря больше ни слова, повёл его в покои, где дал выпить отвар из корня тирта[7]. Они завели краткий разговор прежде, чем Лавр уснул, на тему уже скорого возвращения домой.

[1] Арнест -неразумное опасное существо, размером с двух крупных быков, отдалённо напоминающее их, с закрученными рогами как у барана, с внушительным набором клыков, когтей и шипов, питающееся чаще всего падалью животных. Обитает, в большинстве своём, у подножия гор. Его кровь, слюна, сердце, когти и костный мозг являются очень ценными и дорогостоящими материалами, используемыми в создании зелий и магических артефактов.

[2] Кробгольд – белый великан. Тело его бледное, как у трупа, с множеством наростов, схожих с кораллами. Лицо напоминает плоскую безэмоциональную маску. Не нуждается в пище. Кробгольды были созданы драконами для охраны сокровищниц, в последствии стали использоваться колдунами и влиятельными господами для собственных целей.

[3] Чтобы не разбудить древнее чудовище, воды Молчаливого океана пересекают, стараясь не издавать ни малейшего шума. Отсюда и взялось название.

[4] В Дихарзастане принято в важные моменты своей жизни (убийство, победу, замужество, женитьбу, рождение ребёнка и пр.) оставлять татуировки.

[5] Что ты творишь, дурак?

[6] Как так можно вести себя, когда помогать идут?

[7] Тирт – редкий цветок, растущий рядом с водоёмами. Его лепестки лечат головную боль, листья – живот, корень успокаивает нервы и помогает погрузиться в крепкий сон.

Глава 34

1

На то, чтобы извлечь останки дракона, ушло ещё два с половиной месяца. Островитянам пришлось рассказать о портале, так как они до последнего не понимали, для чего всё это делается. Не все были рады открывшейся правде, не все были ею раздосадованы. Многие вызвались принять участие в раскопках, другие предпочли мрачно наблюдать за происходящим. Маги из Дихарзастана – Термен, Юстаф, Лиса и Рикса – согласились помочь, понимая необходимость этого дела, но их приходилось держать на расстоянии от Претхи и Грихта, которые хоть и казались доброжелательными, насколько это было возможно, но каждый раз, пересекаясь со своими пленителями, пытались их убить. Таковы законы Дихарзастана – убивать там учат с детства.

Процессом извлечения руководил Борислав и больше других трудился в поте лица. Он сильно похудел (хотя, казалось бы, куда больше?), мышцы его стали крепче и внушительнее (помимо колдовства приходилось заниматься и физическим трудом), на теле прибавилось синяков и шрамов, но было видно, что Добронравову это занятие по душе. Когда, наконец, был извлечён череп дракона, Борислав с трудом сдержался, чтобы не пуститься в пляс. Но случилось в тот день и то, что никто не ожидал – у Весны начались роды. Владычице повезло, что в момент начала схваток Добронравовы как раз пришли на северную часть острова передохнуть и подкрепиться. Правда, ни брат, ни сестра никогда ни у кого не принимали роды, но без магии ребёнка вряд ли можно было спасти. Поэтому колдуны помогали Хохе, матери Рэми, и старухе Зигме, что были единственными людьми на острове, знающими, что делать при родах.

Через шестнадцать часов Весна родила сына и дочь.

- Не опускай руки, - яростно сказала встревоженная и порядком уставшая Зарина брату, вливая в парящую сферу матовый красноватый свет, который называла крахарганом, а затем принялась выводить кровью на теле лежащей Весны символы, шепча молитву. Сфера стала менять форму, становиться плотнее и пульсировать. В неё погрузили крохотную девочку.

- Мне не хватит сил удерживать одну и создавать другую, - выдохнул взмокший Борислав, жестом перемещая сферу в сторону и начиная формировать в правой руке новую.

- Где Кер? Я за ним ещё полчаса назад послала, - раздражённо проговорила Зарина, бросая жёсткий взгляд на одного из мужчин, что принёс тёплую воду. – Позовите Кера!

- Он обещал явиться, как освободится, - развёл руками тот.

- И явился, - раздался голос магронца, вошедшего в комнату. Он был собран и сдержан, на лице его не было привычной для Зарины насмешки. – Что от меня требуется?

- Возьми, - Борислав кивнул головой в сторону сферы, куда поместили новорождённую.

Не говоря ни слова, Кер подхватил сферу и стал проверять жизненные силы девочки, вливая в неё свою энергию. Тем временем Зарина и Борислав уже заканчивали формировать вторую и погружали в неё мальчонку, похожего с сестрой как две капли воды.

- Они выживут? – слабо спросила Весна, всё это время со слезами на глазах смотря на своих детей. Они были невероятно крохотными и совсем слабыми.

- Не сомневайся, - Зарина сжала её ладонь и успокаивающе улыбнулась. – Засыпай.

- Давайте подержу пока второго, - Кер протянул руку и взял вторую сферу. Борислав устало облокотился на стену.

- Теперь можно впустить Влада, - кивнула Зарина Хохе. Та вышла в коридор и позвала Демского. Тот тут же вошёл в комнату:

- Как Весна? Где дети? Что с ними? – вид у Владомира был потрёпанный и обеспокоенный, но, увидев погружённую в сон Весну, изнеможённых колдунов и близнецов, погружённых в жёлто-красные пульсирующие сферы, он замер как вкопанный и некоторое время не мог двигаться. Отойдя от шока, он, не отрывая глаз от парящих над руками Кера сфер, подошёл к Весне и перевёл взгляд на неё. Даже сейчас Владычица была прекрасна.

- Что с детьми? – повторил моряк свой вопрос.

- Должны выжить, - ответила ему Заря. – Мы попытались воссоздать условия, в которых они находились ранее. Месяц они будут находиться в сферах. Надо, чтобы они сформировались до состояния полноценного плода. Если всё пройдёт гладко, то они будут здоровыми малышами.

- Не знаю, как и благодарить вас…

- Никак, - Зарина покачала головой. – Сейчас самое время для молитв. Можешь приступать. И заботься о Весне. Из меня никудышная сиделка.

Колдуны вышли из комнаты, оставив сферы с детьми у постели новоиспечённой матери, Влад устало опустился на стул. С нежной улыбкой на губах, он гладил измученную родами супругу по чёрным волосам и шептал признания в любви.

2

…Весна выглянула из-за угла и, убедившись, что мать ушла, облегчённо выдохнула. Берт шикнул на неё и прижал палец к губам, всё ещё прислушиваясь к удаляющимся шагам. Лишь спустя две минуты он расслабился и кивком головы показал сестре, что та может сесть обратно на диван. Едва та спиной коснулась белоснежных подушек, как дверцы шкафа, стоящего напротив, растворились, и на свет выглянули Лева с Рэми. Короткие торчащие в разные стороны хвостики мулатки выглядели так забавно, что Весна хихикнула, за что получила лёгкий толчок от подруги.

- Прости, - улыбнулась маленькая Владычица, двигаясь в сторону, чтобы уступить друзьям место. Все кроме Берта сели. Тот встал напротив и скрестил руки на груди:

- И ради чего вы такой переполох устроили? – спросил он. Даже в детстве, когда Берту было что-то интересно, лицо его казалось безразличным, а взгляд уставшим, но друзья-то знали, что эмоций в нём куда больше, чем кажется.

- Вот, - Весна вытянула вперёд до этого всё время сжатую в кулак руку и раскрыла ладонь. На ней лежала чёрная серьга в виде креста с ярким переливающимся рубином посередине. Берт с непониманием поднял взгляд на сестру, и та пояснила, - я недавно узнала, что твой папа носил серьгу в ухе. Я же знаю, что ты очень хочешь быть похожим на него, так что… вот. Это подарок. Сегодня же твой день рождения!

- Хм… - Берт нахмурился, но аккуратно взял серьгу, - спасибо, ребята, но… как я буду её носить?

- Разумеется, и это мы предусмотрели, - усмехнулась Лева с таким видом, будто задумала что-то.

- Вот, - Рэми показал другу тонкую иголку. – Ты не волнуйся, я уже обработал её. И мы всё очень быстро и аккуратно сделаем, не переживай!

Берт скептически посмотрел на ребят, поджал губы, будто хотел что-то сказать, а затем передумал и подошёл к кровати. Опустившись на неё и раскинув руки в разные стороны, он коротко бросил:

- Давайте.

Лева с энтузиазмом встала с дивана и склонилась над ним с улыбкой палача, на что Берт только фыркнул. Следом подошёл Рэми. Руки его дрожали. Весна же так и осталась сидеть на месте, вдруг сильно побледнев:

- Т-ты… уверен? Может, пусть просто лежит в шкатулке какой?

- Давайте, - повторил Берт, поднимая взгляд в потолок.

- Если плакать не будешь, я тебя, может, даже поцелую, - улыбнулась Лева. Рэми дёрнулся, лицо его покраснело, но стоило Берту жёстко посмотреть на него, как юный колдун откашлялся, сделал глубокий вдох и кивнул, всем своим видом показывая, что готов.

- Мамочка, - всхлипнула Весна, жмурясь и закрывая лицо руками.

Берт даже не поморщился. Лева фыркнула, сухо поцеловала его в щёку, затем решила тем же и Рэми порадовать, отчего тот весь снова пошёл красными пятнами, а Весна всё продолжала прятать лицо.

- Ну же! – усмехнулась мулатка, крепко ударяя подругу по плечу, - ты же из нас самая старшая! Ещё и Владычица. Чего жмуришься-то?

- Не хочу быть Владычицей… - прошептала Весна, - не хочу прятаться от матери, когда навещаю брата. Не хочу видеть боль. Не хочу быть здесь…

- Где гарантия, что в другом месте, - сказал Берт вставая, - будет лучше? Что там не будет боли?

- Её нет, - покачала головой Весна, опуская руки и сжимая подол небесно-голубого платья, которое она так часто носила, что оно давно истёрлось и потускнело, - но вряд ли там люди погибают в обмен на чужие попытки вернуться домой… Мне плохо здесь… Я чувствую, что в этом мире таится зло… я знаю… однажды, оно застанет нас или других людей, что появятся здесь. Я… я не хочу быть Владычицей, не хочу рожать детей в этом мире, не хочу, чтобы сюда попадал ещё кто-то!

- Надо ценить то, что имеешь, - покачала головой Лева, скрещивая руки на груди, - и уж кому-кому, а тебе грешно жаловаться.

- Я лишь…

- Я понимаю тебя, - Рэми подошёл к Весне и нежно взял её за руки, - но пока надо довольствоваться малым… Быть может, однажды всё изменится.

Лева кивнула, подтверждая слова друга, но вдруг раздался грохот, и все резко обернулись на звук – глаза Берта были широко распахнуты, а по руке его стекала кровь.

- Что за?..

- Ой! – Весна вскочила и подбежала к брату, - прости! Прости, пожалуйста! Я совсем забыла тебе сказать!

- Что забыла сказать?

- Я немножко поколдовала над твоей серьгой, - Весна опустилась на корточки и стала собирать осколки раздавленного графина, что взял Берт. – Я хотела, чтобы ты, как и я, обладал силой. Но… я решила, если поделюсь магией, то мама, а, наверняка, и бабушка, меня отругают, а тебя, не дай бог, обратят в камень. Поэтому ты обрёл силу, но не магическую, а физическую. Эта серьга что-то вроде накопителя. Теперь ты сможешь постоять за себя, если кто из островитян снова попытаются тебя начать задирать.

- Понятно… - Берт нахмурился и поджал губы.

- Тебе не нравится?

- Я умею постоять за себя.

- Но…

- Но я благодарен тебе за заботу, - не раненной рукой Берт обнял сестру за плечи и тут же опустил. – Что ж… наверное, нам пора расходиться, а то скоро бабушка должна зайти.

- Д-да, - грустно прошептала Весна, прижимая руки, держащие осколки, к груди.

- Пошли, Царевна Несмеяна, - Лева протянула ей платок, чтобы та избавилась от битого стекла, - я сегодня ещё планировала с Мыса понырять, а скоро стемнеет.

3

Берта редко когда можно было увидеть улыбающимся, так что, застав его с улыбкой на лице, Лева в удивлении замерла на месте, забыв, куда идёт.

- Они такие смешные, - негромко сказал Берт, заметив девушку и жестом указав на новорождённых племянников. – Подумать только… мы все когда-то были такими – мелкими, сморщенными и беспомощными.

- Я, наверное, тебя удивлю, но есть люди, которые, что в младенчестве, что в зрелом возрасте остаются мелкими, сморщенными и беспомощными. Вспомни хотя бы Бинрона.

- Что есть, то есть, - не стал спорить с очевидным Берт.

- И давно ты тут стоишь?

- Минут пять примерно.

- А где своих девочек оставил?

- В море убежали плескаться.

- Не планируешь своими мелкими, сморщенными и беспомощными обзавестись?

- Потом когда-нибудь… не хочу, чтобы мои дети жили на этом острове.

- Ты прямо как Весна…

- Всё-таки мы брат и сестра, - напомнил Берт.

- Слава богу, в Весславе я некоторых свойственных вам с Весной черт не замечала.

- Бывает.

- Опять ты начинаешь…

- Что начинаю?

- Собой становиться, - вздохнула Лева, откидывая назад безупречно ровные блестящие чёрные волосы. – Снова на твоём лице скука.

Берт пожал плечами.

4

На следующий день, когда Борислав и Зарина отлучились на небольшой отдых, руководство над проходящими работами по извлечению скелета дракона легли на плечи Кера. Как назло, задача усложнилась, так как островитяне наткнулись на скелеты сыновей первой Владычицы, и сейчас колдун и другие мужчины пытались не задеть их.

- Твою же ж!.. – рявкнул Ратмир, одёргивая руку. Кто-то с противоположной стороны неаккуратно сместил камень, и тот чуть не раздавил собой Авилину пальцы.

Кер магией подхватил валун и стал аккуратно перемещать его в сторону, стараясь никого не задеть.

- Ну-ка! – Ратмир упёрся руками в стену, чтобы не посыпались другие камни. Когда колдун закончил, они забрались на уже разобранный участок и стали разгребать камни поменьше, и вскоре наткнулись на позвонок внушительных размеров.

- Готов? – обратился Кер к Ратмиру. Тот кивнул и спрыгнул обратно на землю, расстелив ткань, расписанную рунами и символами, значения которых понимали лишь колдуны.

Кер сделал несколько пасов руками, и кость стало плавно выходить из камня, а после поплыла по воздуху прямо в центр растянутой ткани. Стоило позвонку коснуться её, как он пошёл синей рябью, а затем исчез.

- Уф! Ещё треть горы разобрать осталось, - подошёл к Авилину Ивар, что только вернулся с получасового отдыха. – Нужна помощь или на другой участок пойти?

- Можешь здесь остаться, - устало произнёс Кер, усаживаясь на землю. – Сейчас пару минут посидим, а потом продолжим.

- Вас понял, - шуточно отсалютовал ему Ивар и присел рядом с Ратмиром. Вид у того был мрачный и задумчивый, а стоило ему заметить прошедшую мимо Зарину, что тоже вернулась с отдыха, как он весь напрягся и так крепко сжал зубы, что заходили желваки.

- А это правда, - обратился Исполатов к колдуну, - что вы с Зариной раньше вместе были?

Ратмир вскинул голову и напряжённо вгляделся в Кера. Тот этого не заметил и, достав сигарету, пожал плечами:

- Да, было дело…

- Из-за чего разошлись?

- Идеологии, - хмыкнул Кер, поджигая сигарету и затягиваясь. После паузы он продолжил, – пусть вас не обманывает серьёзное выражение на её лице… на деле, она до жути наивная девочка, что, как бы не пыталась, но делит мир лишь на чёрное и белое.

- В смысле?

- Она ушла от меня, едва узнала, что я женат, - колдун развёл руками. – «Женщина должна быть хранительницей своего семейного очага, а не разрушительницей чужого», так она мне сказала спустя месяц после нашего разрыва, когда я смог выйти с ней на диалог.

- Так вы женаты? И дети есть?

- Да… - Кер нахмурился, - я пытался ей объяснить, что мой брак фиктивен, а на детей наша связь с ней никакого влияния не окажет, но она и слушать меня не хотела. В некоторой степени, я понимаю её и её чувства, но мне не ясно, как Заря умудрилась отказаться от того, что мы имели, ради своих принципов… Нам ведь хорошо было вместе. Даже больше, чем просто хорошо…

- Как вы познакомились?

- Впервые я её увидел на приёме у одного нашего общего знакомого, - Кер развалился поудобнее, вытянув длинные ноги вперёд, - она сидела в углу с таким серьёзным и гордым видом, так внимательно всех разглядывая, что я подумал – с этой девицей лучше не связываться. Спустя полчаса я наткнулся на неё в саду. Зарину окружили почти все казановы столицы, но она лишь вежливо им улыбалась, отвечала коротко и всем своим видом показывала, как сильно ей здесь не хочется быть. Я ещё подумал… почему же не уйти, если не нравится? Но тут к ней подошёл хозяин дома, Дер Ме́ртольт, и разогнал всех, чтобы остаться с Зариной наедине. Тогда я подумал, что это очередная его пассия, и решил посмотреть, как же с ним она будет себя вести? И первой же своей фразой она сразила меня наповал и рассмешила Мерта так, что он сложился в две погибели. Она сказала, - «столько мужчин меня сейчас убеждало в моей неотразимости, но главная красавица на этом приёме, несомненно, ты. Не подскажешь, что за чудесный портной украсил твои одежды таким количеством бантиков и цветов?». А, чтоб вы понимали, Дер Мертольт считается жёстоким человеком и главным палачом Магрона. Все приказы о приговорах неугодных королю исходят от него. Но дальше было веселее…Мертольт ответил ей, - «прости, сладкая, все бантики и цветы он израсходовал на меня и Ти́нну. Ну, а если серьёзно, то граф Бьеро́н превзошёл нас с супругой вместе взятых».

Я никогда не видел Мертольта смеющимся, да и строгость Зарины сошла на нет, проявив её весёлый нрав и любовь к не то, что бы смешным шуткам, но иначе она шутить не умеет. Эти двое вели себя как пара закадычных друзей, что любят веселиться и пакостить, и я не мог узнать в них тех людей, что видел ранее.

Через минуты две к Мерту подошёл посол из Огерии… Зарина тут же замолкла и отошла в сторону, чтобы не мешать разговору. Тогда-то я и решил с ней познакомиться. И снова взгляд у неё был серьёзный, речь сдержанная. Поэтому я не стал вести с ней светскую беседу и, наобум, предложил познакомиться с парой моих друзей некромантов, что изучали неизлечимые болезни на трупах, дабы выявить очаги заболевания. Зарина, как я и предполагал, заинтересовалась и стала уже улыбаться мне искренней. А уже спустя двадцать минут я знал, чем она занимается и как оказалась в Магроне, кто её брат, а также услышал пару забавных историй из её жизни.

Так мы с ней и познакомились, - улыбнулся Кер воспоминаниям.

- Весело… Не знал, что наша колдунья жила в Магроне и имеет такие влиятельные связи.

- Поверь, мои связи куда интереснее, но это уже другая история, а теперь давайте за дело, - вздохнул Кер, поднимаясь и обращая окурок в пепел. Ратмир, всё это время сидевший совершенно неподвижно, одним резким движением встал и, никого не дожидаясь, принялся за работу.

5

- Знаешь, а мне сегодня снова до жути реалистичный сон приснился, - сказал сестре Борислав, магией вынимая позвонок из камня.

- Снова про Злату? – с улыбкой спросила Зарина.

- Ага. Она сидела посреди поля ромашек, лютиков и цикория да плела венок. Я подошёл к ней, сел рядом, поцеловал в макушку, а она так широко, так ласково, так искренне улыбнулась мне, что сердце моё дрогнуло, а я с ужасом вспомнил, как обошёлся с ней при первой нашей встрече.

- Ты же не знал…

- И она мне так сказала, когда я снова стал извиняться перед ней за прошлое. А затем она вдруг посерьезнела, отложила венок в сторону и произнесла, - «пусть то, что случилось, будет единственной вещью, о которой ты будешь сожалеть». И тут я проснулся да сразу вот о чём подумал – а где гарантия, что моя задумка с останками этого дракона и порталом не встанут для нас боком? Здесь же магия действует иначе, и правила этого мира неизвестны нам.

- И что ты предлагаешь? – Зарина внимательно посмотрела на брата.

- Не знаю… слишком мало мне известно, слишком много моих решений под сомнением… С какой стороны ни глянь – всё под знаком вопроса. Я понимаю, что предложенный мною план – лучший из тех, что имеются, но, чем ближе мы к моменту создания портала, тем больше во мне поднимается сомнений. Иногда мне кажется, что лучше навсегда остаться на этом острове и не разрешать кому-либо покидать его, чтобы избежать жертв, но они ведь всё равно будут – со стороны тех, кто с нашего мира приходит сюда. Я не знаю…

- Как был бы прекрасен и наш мир, и этот, если бы всё обходилось без жертв, - тяжело вздохнула Зарина.

- Я очень хочу вернуться домой, - тихо произнёс Борислав. – Я скучаю по ней… по Злате. Если всё пройдёт гладко, то, как вернусь, построю дом по соседству с твоим, если не против, забуду на несколько лет про скитания, попробую, наконец, опубликовать свои работы. Хочу тихой спокойной жизни.

- Конечно же, я не против! Я только за. Этот дом станет для тебя истинной отрадой.

- Да… и я так думаю.

Глава 35

1

- Сделали! Мы это сделали!!! – Борислав всё же бросился в пляс, утягивая за собой сестру, что весело хохотала, радуясь не меньше брата завершению работы. Все, кто принимал участие в извлечении скелета, веселились и улюлюкали, поздравляли друг друга и хлопали. Самое сложное осталось позади – они закончили раскопки.

2

…Анисим нервно ходил взад и вперёд, поджидая Кера. Стоило магронцу оказаться в его поле зрения, как капитан Завета тут же подошёл к нему, схватил за рукав и потянул за собой в один из многочисленных коридоров.

- Какого чёрта? – возмутился колдун.

- Это я тебя должен спросить! Ты знал, что, избавившись от этого трупа дракона, мы лишимся и источника?

- Успокойся, - Кер тяжело вздохнул и потёр переносицу. – Я помню о нашей основной задаче. Да, мы лишимся источника, но я обнаружил его аналог, созданный искусственно.

- Аналог?

- Серьга Берта. Это подарок Весны, сделанный, когда они ещё были совсем зелёными. Владычица наделила брата частью своей силы, и, пусть она создана магией оригинального источника, магия, заключённая в серьге, полностью самостоятельна. На неё наложены некоторые ограничения, что не дают Берту использовать её на полную, однако парнишка пытается разобраться с этим.

- Он знает о…

- Нет. Берт попросил меня попытаться отыскать источник магии Владычиц, но, увы, ничего не получилось, так что теперь он бьётся над своей серьгой.

- Зачем ему это?

- Он считает, что, при помощи этой силы, ему удастся создать портал в другой мир. В его задумке есть доля логики и весьма значительная… У него в руках уже не магия Владычиц, но сила ничем ей не уступающая. Если правильно её использовать и раскрыть потенциал, то тогда Берт будет обладать невиданной мощью, а сила при том не привяжет его к этому миру.

- То есть, если ему всё удастся, то тогда и Добронравовым портал не будет необходимости ставить, и мы сможем выполнить задачу и привезти в Антарию источник силы, не уступающий магии Владычиц…

- Верно.

- Славно… Очень славно. Я уже боялся, что с позором вернусь на родину, не выполнив задания.

- Главное сейчас вернуться, а выполнив или не выполнив задачу – это уже другой вопрос...

3

…Весслав не отрывал взгляда от кораблей, направляющихся к тем скалам, между которых располагался портал в другой мир. Самые крупные судна, что были способны перевезти огромные кости, неспешно двигались от острова по мелким волнам. Колдуны, возглавляемые Бориславом, плыли на отдельном корабле поодаль и готовили заклинания. Рэми за прошедшее время неплохо овладел силами и сейчас выглядел куда уверенней, чем обычно. За время работ по раскопкам он похудел и окреп.

- Как жизнь молодая? – прозвучал голос, поднимающейся на каменный выступ к Весславу, Левы. За ней шли Берт, как и брат, внимательно смотрящий вдаль, и Весна, поддерживаемая за талию Владом.

Все сегодня, будто сговорившись, облачились в одежды, которые можно было назвать парадными. Братья с сестрой казались античными богами, сошедшими с сохранившихся древних фресок. Лева же надела лёгкое платье свободного покроя, просвечивающее на свету и спадающее с плеч. Влад облачился в простую белую рубаху и чёрные брюки, но выглядел как истинный дворянин, что пренебрегает модой.

Когда корабли подошли к порталу, колдуны принялись за колдовство. Все, кто наблюдал за происходящим, не понимали, что именно те делают, зато любовались искрящимися молниями, постепенно увеличивающимися в размерах и бьющими прямо в небо ярко-белым столбом света. Воды вокруг начали бушевать, пениться, те корабли, что не были использованы для переправы останков, безвольно то поднимались, то опускались на волнах, так и норовя уйти на дно, с палубы, где стояли колдуны, даже до острова доходили яростные крики, матюги и слова заклинаний. Все зрители стали взволнованно перешёптываться, и, когда уже все сошлись во мнении, что что-то пошло не так, раздался сотрясающий землю гром, небо посерело, а потом всё вдруг утихло, корабли с костями пропали, а колдуны устало помахали островитянам, показывая, что дело сделано.

- И всё? – удивился Весслав. Он ожидал чего-то грандиозного и искренне был уверен, что, когда кости будут отправлены в родной мир, перед его глазами предстанет призрак белого дракона. Но всё было тихо и даже скучно.

Вечером того же дня, когда все пировали, отмечая скорое возвращение домой, Весслав, Данко, Ратмир, Берт, Влад и ещё несколько мужчин окружали Борислава, задавая вопросы о том, что же именно там произошло.

- Да всё просто, - отмахнулся Добронравов, - хоть дракон тот и жил когда-то в нашем мире, но привязан к этому. Пришлось, грубо говоря, разорвать эту связь. Оттуда и небольшое световое представление… Вы мне лучше расскажите, когда мы избавились от костей, что стало с Весной?

- Ничего, - одновременно произнесли Берт, Влад и Весслав.

Колдун покачал головой:

- То есть силы остались при ней?

- Нет, - вздохнул Весслав, - они исчезли, но не сразу, и никаких изменений она в себе не почувствовала. Просто первые минут пять магия была при ней, а потом она не смогла даже дуновение ветерка воссоздать.

- Странно… силы должны были сразу исчезнуть. Что-то мне не нравится, но не могу понять что…

- Это, наверное, из-за погоды, - ободряюще улыбнулся Владомир. Словно в подтверждение его слов раздался грохот грома, и стены зала затряслись.

- Сходи-ка посмотри, что на улице творится, - сказал Берт одному из мужчин, сидевших поблизости. Тот был возраста Борислава и отличался ярко-рыжими волосами да кудрявой спутанной бородой. Его звали Кирон, и родом он был из Огерии. Кивнув, тот встал и широким шагом направился к выходу.

Кирон держал путь в сторону одного из многочисленных балконов, откуда виднелись заброшенные корабли и скалы за ними. Чем ближе мужчина подходил к нему, тем отчётливее слышал странный звук, будто кто-то сопел прямо ему на ухо. Хмурясь, Кирон поднялся по каменным ступеням и вдруг неподвижно замер - там, где должен был быть балкон, появился огромный пролом в стене, и огромный чёрный глаз без белков и с коричнево-красными прожилками уставился прямо на него. Едва увидев его, Кирон даже забыл как дышать.

Глаз медленно моргнул, а потом стал отдаляться, и вскоре рыжебородый огериец мог лицезреть по бёдра стоящего в воде монстра.

Он выглядел так, как если бы человека скрестили с уродливой летучей мышью – его бледная морщинистая кожа была покрыта жёсткими светлыми волосками, огромные острые уши плотно прижимались к лысой голове, нос был невероятно мал и сплюснут. Уродливый звероподобный великан издал странный звук, отдалённо напоминающий причмокивание, и потянул огромные когтистые лапы прямо в сторону Кирона.

Только огериец начал шептать слова молитвы, как раздался чей-то хрипящий рёв настолько громкий, что у огерийца зазвенело в ушах. Жуткий ящер гигантских размеров спикировал с неба и напал на бледнокожего уродца, сомкнув мощные челюсти прямо у основания его шеи. Одним резким рывком крылатая рептилия оторвала великану голову и, почти не пережёвывая, проглотила её.

Раздался громкий раскат грома, дракон зарычал на кого-то, чья тень мелькнула в стороне, и ударил хвостом. Послышался громкий всплеск, а ящер принялся обгладывать тело только что убитой им жертвы.

Кирон сделал шаг назад, судорожно вдыхая воздух, а потом что есть мочи, побежал в зал.

- Дракон! – прохрипел он, едва увидел Берта. Тот и остальные мужчины с непониманием посмотрели на него, - дракон только что оторвал голову уродливому переростку, что хотел расковырять скалы!

Все продолжали смотреть на него, но уже с насмешкой. Кирон схватился за сердце и упал на колени, едва слышно прошептав:

- Нельзя было закрывать портал...

Часть 3. Глава 36

1

Окровавленные ладони судорожно пытались нащупать хоть какой-нибудь выступ, но лишь скользили по камням, что катились под руки. Зарина, подобно пауку, елозила ногами, двигаясь спиной назад. Она надеялась спрятаться в расщелинах скал, подняться, убежать отсюда как можно дальше, но каменная стена, в которую она врезалась, была совершенно гладкой. Даже чертыхнуться и это Зарина не могла – язык, казалось, разбух и иссох. Колдунья судорожно вздохнула и впилась ногтями в скользкие от крови ладони. Вспыхнула боль, но не отрезвила. Зарина закрыла глаза и судорожно вздохнула. Мысли потихоньку стали проясняться. Подняв руку ко рту, колдунья так крепко сомкнула зубы у основания большого пальца, что ещё немного и прокусила бы до кости. Но дело было сделано – на этот раз боль привела её в чувство. Распахнув глаза и вскочив, Зарина чуть не упала обратно – на неё немигающим взглядом смотрел огромный тёмно-зелёный дракон. Одна только его голова размерами превосходила Непокорного, что уж говорить о теле. Это не было прекрасное творение Создателя, что обладало разумом, магией и душой. Нет. Это была огромная крылатая ящерица без капли интеллекта, что жила, следуя основным инстинктам.

Конвульсивно сжалось сердце, в глазах Зарины проступили слёзы ужаса и паники. Сконцентрировав силы в руках, колдунья создала перед собой щит и побежала в сторону пещеры, которая должна была быть совсем недалеко. Дракон взревел, и рычание его было подобно рокоту грома, но куда страшнее и громче. Огромный ящер ударил лапой, но промахнулся – Зарина умудрилась подскочить так высоко, что даже на миг подумала, что научилась летать. Однако следующий удар сбил колдунью с ног, и только щит спас её от того, чтобы превратиться в лепёшку. Попытавшись подняться, Зарина споткнулась и ударилась головой. Перед глазами всё поплыло. Колдунья зажмурилась и всхлипнула.

А после… Ярость взяла своё.

Магия пульсировала в окровавленной руке, наливаясь алым светом, что искрил и отражался в глазах колдуньи. Магическое пламя разрасталось, пока не охватило Зарину полностью. В этот миг она бросилась не в сторону пещеры, а прямо на дракона. Тот взревел, распахнул пасть, оскалив зубы, и ринулся на неё.

Магическое пламя прожгло задетые пластины жёсткой толстой чешуи, но прежде, чем колдунья смогла нанести хоть какой-то значимый урон, дракон сбил её с себя.

Зарина упала в солёную воду. Она поняла, что сглупила, поддавшись злости. Надо было бежать прочь, не позволять ярости управлять собой, но она всё сделала иначе. Странно… в критических ситуациях она всегда мыслила трезво и ясно. В прочем, и огромные крылатые ящеры на неё прежде не нападали.

Дракон схватил колдунью и взмыл в воздух. От взмахов его крыльев поднялись высокие волны. Зарина в полубессознательном состоянии смотрела на стремительно уменьшающийся скалистый остров и бушующие волны. В глазах её стремительно темнело.

2

…Ратмир не разделял веселья остальных и потому даже не явился на празднество. Все мысли его были о скором возвращении домой. Казалось, прошла вечность с момента отплытия из Камнеграда. Всё, что на тот момент его заботило, так это поиск Завета. Как же много всего изменилось… Перед глазами встал образ Зарины.

Интересно, где она пропадает?

Ратмир ещё раз осмотрелся. Он видел, что Заря решила спуститься к морю, прежде чем присоединится к остальным. Это отличная возможность заговорить с ней и извиниться за последнюю ссору. В конце концов, колдунья ведь не виновата, что, видя неё, он тут же вспоминает Марго. Да и внешне они отдалённо похожи. Обе тёмненькие, но не более. Ну, и ещё магической силой обладают, но ведь у Добронравовой она врождённая, а не полученная из жертв.

Да. Надо извиниться. Ох, ну и где эта колдунья шляется?

3

Прогремел гром, а после наступила тишина. Белый рассеянный свет от кристаллов в потолке тревожно замерцал. Очередной рокот грома, и стены заходили ходуном, пошли трещинами. Где-то посыпались камни. Было в этом рычании стихии что-то ужасное, холодящее душу и кровь, отчего даже Ратмир на мгновение застыл и схватился за колотящееся сердце.

А потом вновь наступила оглушительная тишина.

Авилин хотел было выругаться вслух, да только ощущение чего-то ужасного и нарастающая тревога не дали ему это сделать. Собрав мужество в кулак, Ратмир стремительно зашагал вперёд.

Стоило Ратмиру выбежать наружу, как глазам его открылось отвратительная сцена – огромный чёрный уродливый дракон откусил голову неизвестному существу, отдалённо похожему на летучую мышь. Кровь мощным потоком хлынула вниз, окрашивая бурлящие воды в багровый цвет. Вдруг с другой стороны в небо взмыл второй дракон тёмно-зелёного цвета, издавая рычание, похожее на раскат грома. Первый крылатый ящер сгруппировался, ударил хвостом по воде и зарычал на пролетающего мимо собрата. Тот выпустил в его сторону струю пламени, сделал петлю в воздухе и опустился на Острый мыс. Скала дрогнула и начала осыпаться. Зелёный дракон вновь поднялся в небо, чтобы переместиться на более устойчивый выступ. Только сейчас Ратмир заметил, что в передней лапе он что-то держал.

Чёрный напал на зелёного. От их столкновения остров заходил ходуном. В ходе схватки тот ящер, что держал что-то в лапе, нечаянно выпустил свою ношу, и та стала стремительно падать к пенящейся багровой воде.

- Зарина! – прокричал Ратмир, узнав колдунью по ярко-красному платью, что она надела перед прогулкой.

Добронравова летела вниз подобно сломанной кукле. Её каштановые кудри выбились из уложенной высокой причёски. Оставалось мгновение, прежде чем Зарина разобьётся о волны, но вдруг руки её зашевелись, и из них хлынул поток, образуя перед колдуньей плоскость с небольшим углублением. Упав в него, девушка исчезла, а через секунду Ратмир увидел, как она падает на берег с небольшой высоты. Облегчённо выдохнув, Авилин, не раздумывая, побежал в её сторону.

Огромный шипастый хвост ударил о землю прямо перед Ратмиром. Моряк упал и кубарем покатился вниз. Оба дракона зарычали друг на друга, взмыли в воздух и стали нападать. Каждый стремился дотянуться до горла соперника.

- З-Заря! – прокричал Ратмир, пытаясь встать, но вряд ли колдунья его услышала.

- Зарина!!! – закричал он ещё громче, чувствуя, как до боли сильно напрягаются связки в горле.

С левой стороны на высоту три-четыре метра поднялся небольшой сгусток красного дыма. Едва Авилину удалось встать, как он сразу же побежал в указанном колдуньей направлении.

- Рат! – вскликнула Зарина, едва заметила его, и на миг Ратмир замер, вспоминая прелестное веснушчатое вечно грустное личико Незабудки. Лишь она так его называла.

Колдунья и моряк быстро бежали друг другу на встречу и встретились прямо у обезглавленного трупа уродливого великана, что частично лежал под водой. На лице Зарины было множество ссадин, из разбитой губы, не останавливаясь, текла кровь. Ратмир крепко прижал Добронравову к себе и облегчённо выдохнул. Только сейчас он осознал, как сильно боялся за неё.

- Мне надо срочно встретиться с Борей и остальными колдунами, - произнесла Зарина. На лице её не осталось ни следа от ужаса и опрометчивой ярости. Она была собрана и спокойна, говорила чётко и кратко, - от драконов не защититься – слишком сильны. Единственный выход – создать портал сейчас.

- Тогда надо торопиться, - произнёс моряк, внимательно осматриваясь, - скоро эти чёртовы ящеры всё разнесут.

Ратмир взял Зарю за руку, не заметив, как она на это поджала губы, и повёл за собой.

Было очень тяжело подниматься наверх по камням, но поблизости был лишь один из не заваленных входов.

Когда они скрылись в пещере, чёрный дракон сомкнул мощные челюсти на шее зелёного, но тот сумел поранить его крыло. Оба камнем рухнули в бушующие воды, подняв вокруг себя высокие волны.

Глава 37

1

…После того, как стало известно о драконах, среди людей не сразу, но поднялась паника, и Бориславу стоило больших усилий применить заклятие спокойствия на всех них. Теперь островитяне были заняты тем, что освобождали место в зале для создания портала, но в глубине души Добронравов понимал, что здесь ничего не выйдет – надо выбраться на поверхность, как и было изначально задумано. Но со слов Левы, что тоже видела драконов и чудом смогла добраться до зала живой, это было плохой идеей.

- Где Заря? – тяжёлая рука Данко опустилась на плечо колдуна и тот обернулся. Обычно невозмутимое выражение лица Кузнеца сменилось. Он был мрачен и серьёзен.

- Она ещё не вернулась?

- Нет.

Борислав от души матюгнулся и принялся осматриваться, надеясь среди множества лиц обнаружить сестру.

- Ладно, - Данко поджал губы, - я разберусь. Если твои опасения верны, и вам здесь не удастся создать портал, то тогда идите наверх. Мы найдём вас. Всё равно иного варианта у нас нет.

- Борислав, - раздался вдруг голос приблизившегося Берта, - можно тебя на пару слов?

В руках младший брат Весслава и Весны крепко сжимал свою серьгу.

2

Планы изменились, когда стены залы пошли трещинами, а с потолка стали падать небольшие камни. Драконы так рьяно сражались, что даже магия Рэми, Бори и Кера не могла защитить укрытие. Потому было решено выбраться наружу на южную часть острова.

- Мы поднимаемся наверх? – Кер и Анисим встали по бокам от Берта, широким шагом направляющегося к проходу наружу.

- Разумно ли это?

- Пока один из драконов не одержал верх над другим, у нас есть шанс уйти, - произнёс юноша, оглядываясь назад. По двое и по трое позади шагало около шестидесяти островитян. Остальные разделились на несколько групп и шли через другие коридоры.

- Понял, - Кер кивнул и погрузился в свои мысли, Анисим, нахмурившись, чуть замедлил шаг.

4

Зарина с Ратмиром пришли в тот миг, когда последняя группа скрылась в коридоре. Введённые встретившим их Данко в курс дела, они пошли следом за удаляющимися фигурами. К тому моменту, когда все островитяне поднялись на поверхность, восточгая сторона острова по краю была почти полностью обрушена, а израненный чёрный дракон ещё пытался подняться, но силы покидали его, и синие воды поглощали необъятное тело чудовища. Тёмно-зелёный ящер сидел на одном из уцелевших крепких выступов скал и безразлично наблюдал за действием, иногда, словно играючи, выдыхая мощную струю пламени.

Островитяне, выбравшиеся на самую поверхность острова прятались под возведённым Рэми, Лисой и Риксой куполом невидимости от драконов, пока все другие колдуны, не считая Борислава и Кера, начинали создавать портал в родной мир, схемы и расчёты которого Добронравовы разрабатывали в течении нескольких месяцев. Сейчас Термен и Юстаф под руководством Зарины (чему были не особо рады) спешно вырисовывали на земле руны тринадцати артон и проводили между ними кровавые линии глубоко надрезанными ладонями, пока колдунья возводила вокруг них первый ярус барьера, насыщая его энергией ветра. Тем временем Кер и Борислав заканчивали активацию заранее созданных артефактов, которые должны были начать работать одновременно с завершением создания пятого яруса. В этот момент, освободившиеся Лиса, Рикса и Рэми, поспешили к Зарине, которая, казалось, вот-вот потеряет сознание – так много физических и магических сил она потратила, не успевая черпать энергию извне для подпитки. Дихарзастанки продолжили возводить второй ярус барьера, насыщая его энергией воды, а Рэми, озабочено высматривал дракона, что ещё, к счастью, сидел на одном из выступов скал, расположенных почти у самой воды. К слову, в этот миг ящер, как ни в чём не бывало, спустился к погружённой в воду туше ранее побеждённого великана, отдалённо напоминающего летучую мышь, и принялся за трапезу.

В этот момент наверх поднялись Влад и Весна с детьми, которые были спешно вытащены из магических сфер, в сопровождении Весслава и Левы. К ним тут же подошёл взволнованный Берт. Младший брат бывшей Владычицы сжимал в руках серьгу, рубин которой горел ярким пламенем и, казалось, пульсировал.

А с другой стороны к островитянам бежал Ивар, ведущий за собой следом с южной части острова Грихта и Претху. Вид у них всех был ужасный.

Глава 38

1

Получасом ранее

Что гобл, что орчиха, что минотавр – все как один не пожелали явиться на праздник и предпочли остаться на южной стороне да отпраздновать закрытие древнего кровавого портала каждый по-своему. Грихт поднялся на арочный мост, откуда с восторгом любовался закатом, Претха ушла в лес на охоту, не поставив об этом никого в известность, а после вернулась с двумя крупными кабанами, которых зажарила на костре, Хрон же с благодарностью принял гостинцы с северной части острова и вовсю уплетал сочные фрукты. Ивар здесь оказался совсем не к стати, так как очень хотел поскорее оказаться на пиру и наесться всласть, но, учуяв соблазнительный запах жареного мяса, да увидев, как сочно подрумяниваются кабаны, Исполатов предпочёл общество орчихи. В конце концов, он давно не ел мяса, так как островитяне привыкли, следуя указу Весны, питаться только дарами моря и растительностью.

- Да… жаль будет покинуть этот мир, - сказал Ивар Претхе, смачно откусывая большой кусок. Жир стёк по отросшим усам на короткую бороду, но моряк не обратил на это внимания. Он любовался золотисто-розовым закатом и оранжевым солнцем, кидающем кокетливые блики на лёгкие волны. Где-то далеко позади со стороны северной части острова надвигались серые тучи и слышались раскаты грома, но здесь, в зелёной долине на небольшой возвышенности, с которой было видно и море, и берег, было так хорошо, что не хотелось уходить.

На комментарий моряка Претха лишь с сомнением фыркнула, откинула в сторону обглоданную кость и оторвала себе второй окорок.

- Через минут семь тучи дойдут и до нас. Надо доесть быстро и скрыться в пещере.

- А мясо?

- Что мясо? Оно никуда не денется. Сейчас в листья завернём и углём присыпем.

Ивар пожал плечами и продолжил трапезу. Несомненно, он доест раньше, чем придут тучи, и ещё до портала дойти успеет. А оттуда на пиршество пожалует и угостится чем-нибудь сладким да пьянящим.

- Не нравится мне всё это, - исподлобья взглянула орчиха на приближающиеся тучи.

Раздался леденящий душу раскат грома.

Уже когда Ивар встал и небрежно вытер руки о сорванную охапкой траву, Исполатов заметил странные волны. Они двигались совсем не так, как другие, и больше походили на переворачивающиеся под водой кольца.

- Эй, орчиха, слышишь, кажется, в местных водах змея-переросток завелась, - указал он Претхе на воду. Та посмотрела в том направлении и весело потёрла руки:

- Значит, завтра, когда колдуны начнут возиться с порталом, покажу тебе одну забаву моего племени – охоту на змей. Поверь, нет ничего веселее!

- Если для вас нет ничего веселее, чем охота на змей, то теперь ясно, почему вы такие жестокие, - заметил Ивар, за что чуть не стал калекой, но догадался вовремя отойти в сторону. Орчиха зло фыркнула и встала.

Увы, их предположения оказались неверны, и не успели Ивар с Претхой завернуть мясо, как над ними сгустились тучи. Гром, гремящий вдали, иногда походил на рычание страшного зверя и то отдалялся, то приближался. Орчиха недовольно шипела, взволнованно оглядывалась на северную часть острова и несколько раз, для успокоения своих нервов, рявкнула на Исполатова. Благо, он додумался не отвечать ей, иначе бы, наверняка, завязалась драка, а так они лишь торопливо зашагали в сторону пещеры, чтобы укрыться от непогоды.

Всё случилось внезапно. Вот Ивар с Претхой сошли на берег, и орчиха стремительным шагом направилась к укрытию, а Исполатов, с сомнением смотря на начинающие буянить волны, старался идти как можно дальше от воды, но через миг – не успели путники сделать и десяти шагов – в небо ударил поднявшийся фонтан брызг, а перед арилийцами явилась уродливая фигура неизвестного им прежде монстра. Это было огромное существо со змеиным толстым хвостом, покрытым шипастыми гребнями, и четырёхпальцыми лапами с когтями и перепонками. Его рот был настолько широким, что казалось, будто голова его разрезана на две неравные части. Даже сквозь толстые зелёные чешуи были видны внушительные мышцы, а от спины до самой макушки в хаотичном порядке то складывались, то раскрывались шипы, между которыми была натянута паутинообразная кожа.

Чудище раскрыло пасть, словно хотело зарычать, но не прозвучало ни звука. Однако вонь, вырвавшаяся изо рта, в буквальном смысле сбила путников с ног, заставив сложиться пополам и зажать себе носы.

- Поберегись! – раздался рёв минотавра, и вдруг Ивар почувствовал, как его подхватили крепкие руки. Моряк с удивлением вскинул голову и посмотрел на Хрона. Тот, словно читая его мысли, ответил, - одному мне не справиться.

Исполатов оглянулся назад и не поверил своим глазам – Претха моментально сориентировалась и выхватила из-за пояса лабрис. Морской урод разинул пасть шире и сделал рывок вперёд, пытаясь схватить орчиху, и та только чудом сумела увернуться. Со всей силы она ударила острым лезвием по десне твари, отчего ты издала звук, отдалённо похожий на детский визг, и отпрянула, чтобы через мгновение выпрямиться во весь свой могучий рост и ударить хвостом по Претхе. Орчиха зарычала подобно зверю и оскалила клыки. Тварь расплющила бы её, если бы воительница не успела спрятаться за камнем.

- Пока она отвлекает, бежим к порталу. Нужно сообщить остальным, - тяжело дыша, произнёс Хрон, опуская Ивара.

- Почему ты спас меня? Она куда сильнее.

- Ты ближе стоял, - пожал плечами минотавр, наклоняясь, чтобы не удариться рогами о вход. Ивар же, нахмурившись, замер и оглянулся назад. Претха стояла прямо в пасти чудовища, ногами упираясь в нижнюю челюсть и руками в верхнюю. Все мышцы её были так напряжены, что, казалось, вот-вот лопнут. Вряд ли воительница орчьего племени выживет, а вот что надумает делать тварь дальше – неизвестно. Она вполне потом может напасть на северную часть острова. Если людей не предупредить, если заранее не приготовиться, то, в итоге, исход может оказаться плачевным.

Ивар тяжело вздохнул и оглянулся на удаляющуюся фигуру минотавра. Выбора нет. Чертыхнувшись, Исполатов побежал на выручку Претхе. Если повезёт, Хрон приведёт сюда помощь.

2

Грихт кубарем скатился на берег и тут же вскочил, не обращая внимания на боль во всём теле. Надо было помочь Ивару и Претхе, или же жизнь их так и окончится.

Миртас – демон моря или морской змей. Мало кому известно про это создание, и почти никаких ни сказок, ни сказаний о нём не осталось, и всё же гобл знал его. Знал из старой сказки, что однажды ему поведал в детстве седой путешественник. Миртас живёт на морском дне, там, где сохранились следы пребывания Создателя, где есть мощный магический источник, который, если повредить, разбудит демонического змея. Миртас умеет управлять морской стихией и способен призвать любую тварь, обладающую древней магической силой. Однако, не смотря на это, морской демон очень труслив. Чем сильнее он испуган, тем сильнее затуманивается его разум, и монстр начинает нападать и крушить. Миртаса нельзя провоцировать и нельзя вестись на его провокации. Если предстал перед ним, то замри подобно изваянию и урезонь свой страх – тогда найдёшь спасение.

- Не может быть! – вскликнул Грихт, резко остановившись. Перед глазами его предстала ужасная картина – своим лабрисом Претха отрубила твари язык и выскочила вон из пасти. Ивар в этот момент отвлекал внимание демона на себя, забрасывая его камнями и кое-как уворачиваясь от ударов лап и хвоста.

Миртас оказался не таким крупным, как показалось издалека. Раза в три-четыре он превосходил Претху, а по рассказу должен был раз в семь. Либо же тот путник преувеличил, либо миртас, попавшийся им, ещё не вырос. А если это ребёнок, то, значит, где-то поблизости есть и мать.

3

…Тварь завизжала так пронзительно, что у Ивара с Претхой из ушей пошла кровь, а в голове зазвенело так, что оба чуть не потеряли сознание. Прошло несколько минут, прежде чем они осознали, что чудовище скрылось в воде, а на всю округу раздалась тишина.

Грихт подошёл к ним с мёртвенно-бледным лицом, но звуки его шагов были беззвучны.

- Надо уходить, - произнёс гобл.

Раздался очередной раскат грома, и только сейчас все поймали себя на одной и той же мысли – был гром, но не было молний.

Глава 39

1

Трудно сказать, в какой момент всё обернулось против островитян… когда дракон закончил трапезу и опустился прямо на купол? когда остров раскололся на две равные части и стал осыпаться? когда небо окрасилось в ядовито-зелёный цвет и вместо звёзд на нём распахнулись миллиарды уродливых глаз? или когда камень, что был отдан Бориславу Бертом, вдруг задрожал, запульсировал, обратился в яйцо, из которого, подобно птенцу, вылупился белый дракон и взмыл в небо, стремительно увеличиваясь в размерах до тех пор, пока не уподобился своему тёмно-зелёному собрату? Тяжело взмахивая огромными крыльями, он полетел в сторону кладбища кораблей, которые вдруг зажили своей жизнью и испуганно расплылись в разные стороны.

- Какого чёрта происходит?! – проревел Борислав, раздражённо сжимая руки в кулаки.

Но уже никто ничего не понимал.

С разных сторон к острову направлялись различные уродливые твари. Почти все они размерами не уступали драконам, а некоторые и вовсе превосходили их в росте и мощи.

- Миртасы! Это всё проделки миртасов! – раздался среди множества криков паники голос гобла.

- Миртасы… - повторил Кер, потирая переносицу, - миртасы – это древние демоны моря, насколько я помню… верные спутники Создателя… хранители силы.

- Осторожно!

Кто-то из островитян оттолкнул Кера в сторону и как раз вовремя – миртас, превосходящий размерами того, что встретили Ивар, Грихт, Претха и Хрон, в несколько раз, выскочил из раскола и раскрыл пасть в беззвучном крике. Глаза, горящие в небе, испугано зажмурились, твари, стремительно приближающиеся к острову, отпрянули в сторону, зелёный дракон, только недавно отвоевавший себе остров, яростно зарычал, оскалив зубы.

- Сволочи! – зарычала Зарина, собирая в руке пульсирующий сгусток и ударяя им прямо в сердце ближестоящей Лисы. На миг всё вернуло изначальный облик – небо посерело, силуэты чудовищ растворились в воздухе, корабли, как ни в чём не бывало, оказались на месте, остров снова стал цельным. Только миртас остался, забравшийся по выступам скал на поверхность острова.

Дихарзастанка издала сдавленный хрип, закатила глаза и камнем рухнула на землю. Взгляды Кера, Бори и Рэми тут же пересеклись со взглядами Термена, Юстафа и Риксы. Всё тут же встало на свои места.

- Зачем? – спросил Кер.

Гибриды не ответили. Ловко вывернувшись, Рикса выхватила из рук Борислава рубин, и вместе со своими бросилась прочь. Те островитяне, что видели случившееся и всё поняли, попытались схватить их, но дихарзастанцы оказались проворнее.

- Миртас! – напомнил Грихт.

- Дракон! – одновременно с ним крикнул Рэми, указывая пальцем на приближающегося огромного ящера.

Зарина, собиравшаяся было броситься за беглецами, начала возводить купол, но слишком поздно – дракон ринулся на арилийцев. К счастью, Кер и Борислав успели вовремя и за счёт синхронности сумели откинуть чудовище. Правда, почти полностью истощив свои силы, да и дракона отбросило всего на два-три метра.

- Нам не одолеть его, - прохрипел магронец, падая на колени.

Заклятие спокойствия, наложенное Бориславом на островитян, к этому моменту окончательно пало, и среди арилийцев поселилась паника. Многие ринулись обратно во дворец, несколько отчаянных храбрецов бросились на дракона, искренне уверенные, что уж им-то удастся его повалить. Остальные были задавлены.

2

…Прошло не больше пяти часов с того момента, как дихарзастанцы помешали открытию портала, и люди спрятались обратно в скалистый дворец, который местами был превращён в руины.

- Я нихрена не понял, объясни всё по порядку, – поднял тяжёлый взгляд Ивар на Лавра. Ызимец пригладил золотые кудри и, набрав уже было грудь воздуха, приготовился говорить, как подал голос Дарин, обрабатывающий рану одного из островитян:

- Год назад в Антарию пришла информация от одного из вернувшихся моряков, что Беспокойном море есть портал в другой мир, где обитает Владычица – женщина, обладающая магией драконов, то есть первородной. Анисиму было поручено проверить эту информацию и, если сказанное подтвердится, то сделать всё возможное, чтобы эта сила досталась нашей империи. После нападения неизвестного корабля, оказавшись в море, Анисим решил не терять время и воспользоваться случаем. Однако в Камнеград прибыли несколько раненных, но выживших моряков с Завета, которые понятия не имели о том, что происходит, и сообщили лишь, что на них напали. После этого Иттапу Демскому было поручено отправиться на поиски Завета, чтобы оказать им поддержку. Учитывая, что у берегов Дихарзастана мы не нашли следов боя, как было сообщено нам одним из выживших, мы, используя колдовство Зарины, поплыли дальше. Но, как оказалась, информация про Владычицу, что попала в Антарию, также дошла и до Дихарзастана. Наши гибриды, хоть и промышляют работорговством, но, волей случая, очутившись здесь, решили получить силу госпожи Весны. Вот только, учитывая, что вернуться всем возможно только при условии закрытия печати, что, в свою очередь, лишило Весну её сил, гибриды уже отчаялись получить желаемое. И вдруг во время нападения драконов Берт предлагает Бориславу свою помощь, так как у него есть мощный артефакт, обладающий, пусть и ограниченной, но силой Владычицы. В итоге, гибриды решают во время открытия портала избавиться ото всех, вызвав панику иллюзией, и изменить структуру входа в наш мир, чтобы только они смогли пройти. Всё верно? – Дарин обернулся на Кера. Тот кивнул, не сводя жёсткого взгляда с избитого Юстафа, единственного, кого успел поймать.

- Сука, как же я заебался с этими проблемами… - с тяжёлым вздохом произнёс Ивар. – То капитан просто так погибает, то в мире мы, чёрт побери, другом, то вернуться обратно без жертв не можем, а теперь ещё оказывается, что даже в другом мире без политики и войн не обойтись. Надо было забить хрен на всё и остаться жить здесь, не ломая печатей никаких. Только, сука, хуже сделали. И люди уже погибли, и мои нервы ни к чёрту!..

- Да уж… лучше и не скажешь, - поддержал Исполатова Мастеф, светловолосый огериец, что прожил на острове уже семь лет. – Вот появилась же у нас отличная возможность пожить в, считай, идеальном мире, так нет… Нам обратно надо! Чья это идея была?

- Ясное дело, Весслав активно назад рвался, - фыркнул Ивар. – И без его сестрички тоже не обошлось. Без её ведома ничего здесь не делается.

- Не надо Владычицу упрекать в чём-либо, - тут же заступился за Весну Лавр, - она в последнюю очередь виновата.

- А кто в первую? – сплюнув, спросил Мастеф.

- Не знаю. Да и смысла виноватых искать нет, - ызимец устало потёр переносицу, - сейчас уже мы без выбора – надо попытаться вернуться домой. В этом мире чудовищ нам не выжить. Значит, надо, чтобы колдуны снова взялись за создание портала, и ничего им на этот раз не помешало.

- Только неизвестно, кто где, - напомнил Кер.

- Да… добавили вы нам проблем, - Ивар от души заехал кулаком Юстафу в челюсть.

- Сука… - вздохнул Ятис, всё это время цокающий языком, - у меня котелок совсем не варит. Что делать?

- На самом деле, сейчас ситуация менее критичная, чем несколько часов назад, - заметил Кер, - мы все осведомлены об опасности, а дракон спит.

- Ага, а миртас всех на поверхности рядом с крылатым караулит, чтобы добить оставшихся.

- И да, кстати, есть вопрос, - Ивар посмотрела на магронца, - я тут до того, как весь замес начался, поинтересовался у Бори, что да как с этим порталом, и он мне всё по полочкам разъяснил…

- В чём тогда вопрос? – поинтересовался Кер.

- Не перебивай. Так вот… Этот портал не просто всех нас домой отправит, а, по сути, вырвет кусок из этого мира – то бишь остров и близлежащие воды. И мне вот интересно… а наше появление с кровожадным тупым драконом и разъярённым миртасом будет встречено овациями? А! И ещё вот что – а сможем ли мы, вообще, домой попасть, если портал рассчитан на определённое количество душ и тел, и вряд ли два огромных уродливых чудовища были учтены при расчётах.

- Ты всё верно говоришь, - Кер мрачно поджал губы, а затем продолжил, - поэтому перед нами на данный момент стоят две задачи – избавиться от тварей и открыть портал.

- Отличный план. Надёжный… я бы даже сказал, воодушевляющий, - хохотнул Ивар. – И как ты думаешь, нам удастся его реализовать?

- А ты с чувством юмора у нас… - фыркнул Кер, внимательно смотря на Исполатова. – Уметь смеяться в дерьмовых ситуациях – это хорошо. Но, как по мне, посмеяться над всем этим лучше позднее. Ясное дело, что портал никто кроме колдунов открыть не сможет. На дихарзастанцев теперь не рассчитываем, а, значит, нас четверо – я, Заря, Рэми и Борислав. Но дракона с миртасом на вас оставлять нельзя… вас всех просто раздавят…

- Или сожрут, - добавил Ивар.

- …или сожрут, - кивнул Кер. – Значит, как минимум, один колдун должен будет отправиться с островитянами, чтобы прикрывать их от атак чудовищ.

- А вы не можете сначала разобраться с тварями, а потом уже за портал взяться? – поинтересовался Ятис.

- Шутишь? И я, и Добронравов лишились почти всех сил, хотя мы лишь оттолкнули дракона. Чтобы с ним и миртасом справиться, нужна…

- Хитрость, - снова перебил его Исполатов. Когда все взгляды обратились на него, Ивар пожал плечами, - если шансы победить сильного противника малы, это не значит, что нет возможности его обдурить. В конце концов, нам только надо, чтобы они оказались от нас как можно дальше.

- Мне нравится ход твоих мыслей. Есть идеи – как? - спросил Кер.

- Дай мне время всё обдумать, и я представлю всё в лучшем виде, - подмигнул ему Ивар.

- Что ж… получается, надо собрать колдунов вместе, чтобы они открыли портал, и отогнать дракона с миртасом как можно дальше.

- Ты вроде говорил, что помимо этого миртаса на южной стороне острова на вас напал миртас поменьше.

- Да, было дело… Но мы с Претхой отправили его обратно на дно морское.

- Убили?

- Не знаю… надеюсь, да.

- Надо успеть прежде, чем остальные монстры сюда набредут.

- А хорошую иллюзию накинули гибриды, а? – вдруг усмехнулся Ятис, - небо в зелёный перекрасили и глазами украсили. Вот это воображение!

- Ага… я чуть в штаны не наложил.

- Да ладно вам… Давайте лучше думать, в какой стороне Рэми и Добронравовых искать.

- Я отправлю им маячки, - сказал Кер, начав хлопать себя по карманам.

- Что ещё за маячки? – полюбопытствовал Ивар.

- Это нечто вроде магнита, притягивающегося к заданной ауре. Моё последнее изобретение. Оно находится ещё в стадии разработки, но, надеюсь, всё получится, - с этими словами магронец достал из-за пазухи пять небольших металлических шариков. Взяв один из них, Кер поднёс его к губам и произнёс, - «Встречаемся на южной стороне близ леса».

Пока он говорил, по пальцам его пробегали мерцающие искры прямо к маячку, отчего к концу сообщения он загорелся подобно светлячку. Взмыв в воздух, он первые несколько секунд неподвижно висел, а затем порывисто полетел вперёд, не обращая внимания на преграды.

- Надо над ним ещё поработать… - задумчиво протянул Кер, а потом, опомнившись, сказал, - ладно, потом разберусь. Ещё два запустить надо.

3

…Вокруг царила неразбериха, и Весславу стоило больших трудов успокоить двадцать шесть (не считая его с Демским) мужчин, который уже успели предсказать себе смерть от лап и клыков чудовищ. Здесь, в одном из заваленных коридоров, они столпились, подобно скоту на убой, и проклинали злой рок. Атмосфера была хуже, чем просто угнетающая, и лишь Влад вёл себя как ни в чём не бывало. Вместе с красавицей женой он убаюкивал детей, сидя на одном из валунов.

В момент, когда Весславу удалось окончательно убедить собравшихся мужчин в том, что ещё есть возможность спастись, Демской заметил, что Весна плачет. С нежностью поцеловав её в лоб, он улыбнулся, взял её за руку и прошептал:

- Я люблю тебя.

Весна сокрушённо поджала губы и опустила глаза. Ещё никогда она не мучилась от такого сильного чувства вины.

- Ты лучший человек в моей жизни. Я люблю тебя, - повторил Влад, поправляя один из выпавших из причёски чёрных локонов Владычице за ухо. - Люблю наших детей. Люблю всё, что ассоциируется у меня с тобой. Люблю ясное небо, лазурное море, лору-да-лара, цветущие там в долине, утреннюю прохладу, синий цвет, и ещё белый, зелёный, сиреневый, розовый. Люблю морозный запах зимы и нежный ландыша. Люблю, когда солнце проливает белый холодный свет… как же сильно я тебя люблю! Моё сердце вот-вот выскочит из груди! И так каждый раз, моя милая, прекрасная Весна…

На лице Демского была такая искренняя, такая восторженная и счастливая улыбка, что Весна улыбнулась ему в ответ, и кристальные слёзы сверкнули на её щеках подобно алмазам. Она прижалась к нему, позволяя Владу крепче обнять себя, и вновь начала покачивать на руках уснувшего сына. Лора уже мирно посапывала на коленях у отца.

- Я тоже люблю тебя, - девушка прикрыла глаза. – Ты такой… тёплый. С тобой я чувствую себя живой и целой.

Весна хотела сказать гораздо больше, но не смогла. Да в этом и не было необходимости. Влад прекрасно знал о её чувствах.

- Скажи… - хоть Весна и прекратила плакать, но внутри неё ещё ворочалась печаль, разрывая и сердце, и душу, - насколько велика моя вина? Что я должна была делать тогда? Что я должна делать сейчас?

- Весна… твоя вина лишь в том, что ты хотела быть счастливой. Но такой грех имеется у каждого из нас, - Влад принялся гладить её по волосам. – У тебя был выбор, отказаться от мечты и быть прикованной к этому острову или же попытать своё счастье. И ты, как любой другой человек на твоём месте, выбрала второе. О последствиях никто не знал. И скажу тебе даже больше – редко когда известно, к каким последствиям приведёт человека тот или иной поступок. Чтоб ты понимала, насколько порой абсурдной бывает жизнь, могу привести пример из своего детства…

Однажды я спас от смерти маленького щенка и оставил его жить у деда, а через год, когда с семьёй приехал навести своего старика, узнал, что тому пришлось вздёрнуть зверюшку – пёс вырос злым и перегрыз глотки многим кошкам и нескольким собакам в деревне. Понимаешь, к чему я веду? Я спас одну жизнь, а она погубила несколько. Но что бы я сделал в тот момент, когда спасал щенка, знай я всё заранее? Позволил ему умереть? Вряд ли… Я много думал над этим и пришёл к мысли, что я бы забрал щенка с собой, проигнорировав запреты родителей, и попытался бы сделать его своим другом. Однако, увы, прошлое не вернуть, а ситуацию не исправить. Так стоит ли себя корить? Лучше усвой урок и в следующий раз реши задачу по-иному.

- Как же я могу решить эту задачу?

- Хоть ты и лишилась сил, но ты по-прежнему Владычица. Все люди, что находятся здесь, дорожат тобой. Успокой их, придай им мужества и поведи за собой. Нам надо вернуться домой во что бы то ни стало, а, значит, надо собраться с мыслями и начать действовать.

- А как же дети?..

- Я рядом, - нежно улыбнулся Влад и перевёл взгляд на близнецов. Лора и Лар безмятежно спали.

Весна судорожно вздохнула и выпрямилась. Взгляд её метался от одного островитянина к другому. Лица их были бледными и перекошенными от ужаса. Только Весслав казался невозмутимым. Хмурясь, он смотрел в каменный пол, и, судя по всему, составлял план действий. Отдав Лара Владу, Весна медленно приблизилась к брату.

- Надо действовать быстро, - сказал Мирин, заметив сестру. Весна кивнула. Ей вдруг очень захотелось обнять его. Как же ей повезло с братьями! - …собрать вместе колдунов, отогнать гигантов подальше и отправится, наконец, домой. Поэтому оставайся здесь с Владом и другими, проследи, чтобы никто больше не начинал панику, а я пойду.

- Один? – сердце в груди девушки на миг сбилось с ритма.

- Так проще. Большая группа привлечёт внимание. Да и действовать в подобных условиях мне лучше одному.

- А как же…

- Не переживай. Бегать, если что, я умею быстро. Голова у меня тоже, слава Создателю, варит, а, значит, повода для тревоги нет.

Весслав успокаивающе улыбнулся и крепко обнял сестру. Весна тут же обхватила его руками и спрятала лицо в груди брата. Так они и стояли, думая об одном и том же – сейчас им не хватало лишь Берта.

4

…После того, как камень был украден, а уцелевшие спрятались во дворце, Борислав был единственным, не считая Риксу и Термена, кто остался снаружи, и сейчас он активно преследовал гибридов. Ему повезло успеть прикрепить к ним маячок, который они ещё не заметили, и потому, едва они остановились, Борислав создал портал прямо возле них и вышел из него прежде, чем дихарзастанцы его увидели. Зато среагировали они мгновенно, едва Добронравов оказался в их поле внимания. Рикса выхватила из-за пояса два кинжала, принимая боевую стойку, сжала их в кулаках, и оружие вспыхнуло алым пламенем, не обжигающим лишь колдунью. Термен так быстро стал складывать руками печати, что Борислав даже сконцентрировать магический поток в руках не успел, а ведь ему на это требуется не больше пары секунд.

Завязалась смертельная схватка. Оказалось, Риксе не надо подходить близко к противнику, чтобы обжечь его своим пламенем. Все удары, что она наносила, проносились сквозь пару метров, разделяющих её с Бориславом, и вынуждали колдуна возвести защитный купол, чтобы прикрыть себя со всех сторон. Вот только купол этот не пропускал атаку не только извне, но и изнутри. Этим и воспользовался Термен, печати которого воздействовали на местность – земля разверзлась под ногами Бори, и тот полетел, казалось, к самым недрам. За свою жизнь Добронравов всего дважды сходилась в схватке с другими колдунами, и никто из них не был дихарзастанцем, поэтому к такому повороту событий антариец не был готов. И не успел Борислав сориентироваться, как расщелина, в которую он упал, стала стремительно смыкаться.

Терпение Борислава дало сбой. Он слишком долго пробыл вдали от дома и скучал по Злате. Он так старался помочь всем с возвращением в родной мир, а, в итоге, уже появились первые жертвы после появления дракона. Теперь ещё эти пронырливые дихарзастанцы, помешавшие ему открыть портал! Нет, это слишком.

Ещё никогда прежде Борислав не создавал так быстро портал. Когда дихарзастанцы, уверенные в том, что Добронравова сплющило, обернулись, то с удивлением обнаружили, его надевающим на пальцы кастет.

- Вы доигрались, ребятки, - сказал он им пугающе спокойным голосом.

Стоит отдать гибридам должное, они моментально отошли от удивления и приготовились к новой схватке. На этот раз Термен и Рикса стали одновременно складывать совершенно разные печати, но Борислав не собирался ждать атаки. Со всей силы замахнувшись и сконцентрировав свою магию на кастете, он вошёл в очередной портал и оказался за спиной Термена. Удар пришёлся ему прямо меж лопаток, да такой сильный, что позвоночник гибрида сломался подобно тростинке. Неестественно выгнувшись, дихарзастанец упал лицом вниз. Рикса рассвирепела. Она поняла, что осталась одна. Вот только это ничего не значило. Достав из кармана камень, она выставила перед собой руку, будто это могло защитить колдунью от Борислава, и прошипела сквозь зубы:

- Одно твоё движение – камень окажется в море.

В подтверждение своих слов дихарзастанка вытянула руку с камнем над пропастью. Борислав послушно замер.

- Мы наделали много шума. В любой миг сюда может приползти или прилететь одна из местных тварей. С этим камнем я могу создать портал в наш мир, даже будучи одна. Стоит мне вобрать в себя его силу, и я щелчком пальцев сотру вас всех в порошок. И я сделаю всё это, не сомневайся.

Да, Борислав уже видел магическим зрением, как энергия камня пульсирует, постепенно наполняя девушку. Её аура постепенно напоминала ауру Весны до того момента, как она перестала быть Владычицей. Рикса поставила его в неудобное положение – если он двинется, она бросит камень на морское дно, и никто уже его не найдёт. Если же он будет послушно стоять и ждать, дихарзастанка обретёт достаточно сил, чтобы уничтожить всех, а самой вернуться домой.

Борислав принялся перебирать варианты. Он мог сконцентрировать магическую энергию в ногах и дать мощный толчок вниз, под землю, вызвав небольшое землетрясение, чтобы отвлечь на время внимание Риксы. Для этого ему не надо даже двигаться. Но если колдунья тоже наблюдает за ним рекреативным зрением, то он не успеет даже начать направлять магию – дихарзастанка сразу нападёт. А что, если её нападение сыграет ему на руку? Они стоят довольно близко друг к другу. Если Рикса действительно наблюдает за ним рекреативным зрением, то, заметив его махинации, она применит колдовство, от которого ему надо будет защититься мощным щитом. А если попробовать использовать его как оружие? Хоть он и невидим, зато осязаем и в крепости не уступает каменным толстым стенам. При этом не рушится. Если попытаться припечатать им Риксу, то это может даже убить её, если она не додумается возвести перед собой подобный щит. Да и камень она выбросить в море не сможет – барьер помешает ей. А будучи отвлечённой одновременно и физической, и магической атакой, дихарзастанка не сможет дальше поглощать энергию артефакта.

Но как он сглупил, нападая на Термена вместо Риксы! Убей Боря сначала её, сейчас было бы меньше проблем.

Вздохнув, Борислав принялся за реализацию плана. Вот он стал концентрировать магию, вот Рикса, зашипев, атаковала его чёрным пламенем, который сжёг бы колдуна заживо, не подготовься он заранее к возведению щита, и вот уже Борислав давит барьером на Риксу, прекратившую поглощение энергии. Она успела вобрать в себя меньше четверти силы, на этого было достаточно, чтобы устоять перед напором антарийца.

- Я предупреждала, - прохрипела девушка, пытаясь удержать барьер. Лицо её было изуродовано гневом и яростью. – Если мне не выжить, то вам всем тем более!

С этими словами дихарзастанка резко отпрыгнула в сторону, убирая барьер, и Борислав по инерции упал вместе со своим щитом. Рикса попыталась ударить его сверху воздушным клинком, но Добронравов предусмотрел подобный поворот. Тогда девушка развернулась и стремительно побежала к обрыву. Борислав только успел подняться, как колдунья уже спрыгнула вниз, сжимая в кулаке камень. Это не был прыжок самоубийцы – в этот миг дихарзастанка вновь принялась поглощать энергию артефакта и формировать под собой портал. Но Борислав не мог ей позволить уйти. Создав тот же щит, которым он прикрывался, прямо между Риксой и порталом, колдун стал его поднимать вверх. Дихарзастанка не заметила этого, и когда врезалась в барьер, ещё создавала портал.

Щит, поднимающийся вверх, был невидим, поэтому казалось, что тело, разбитое всмятку, летит само по себе. Далеко не самое приятное зрелище.

Не было времени на то, чтобы отдыхать и позволять эмоциям брать верх над собой, потому Борислав сразу принялся искать камень. Но его не было. Добронравов даже не побрезговал начать ковыряться в трупе, но артефакт так и не нашёл. Зато обнаружил, что левая рука, в которой Рикса сжимала камень, раскрыта. Видимо, в момент столкновения тела с барьером, камень выскользнул.

Борислав чертыхнулся.

Его силы были истощены, он понятия не имел, где Заря и другие колдуны, но знал наверняка, что они тоже не на пике силы, а рядом дракон и миртас.

Что делать?

Колдун почувствовал, как раздражение и гнев снова начинают бушевать в нём, и чтобы не наделать глупостей, постарался отвлечься. Он подошёл к обрыву и внимательно вгляделся в пейзаж. Он уже не казался чудесным и завораживающим. Он был серым, мрачным и угрожающим. Возможно ли, что барьер, защищавший остров и проход между мирами, также защищал и от уродства этого мира, или же это злая игра воображения? В любом случае, надо отсюда выбираться.

Борислав оглянулся назад на два трупа. Решение пришло неожиданно.

5

….Изучая основы магии, на втором этапе обучения, когда с теории колдуны переходят на практику, они знакомятся с направлениями колдовства. Их великое множество и все необходимо знать на базовом уровне. Основные направления в колдовстве это бытовое мастерство (умение перемещать небольшие предметы, зажигать огонь, наделять предметы энергией и прочее), наука пространства (создание порталов), алхимия (работа с зельями и артефактами), телепатия (передача мыслей и образов другому живому существу, создание иллюзий), боевая магия (умение использовать магическую энергию для нападения и защиты), природная (смешение своей энергии со стихийной для того, чтобы использовать выбранный объект на своё усмотрение), чёрная (использование магической энергии не для нападения, а уничтожения), целебная (использование магической энергии на восстановление повреждённой физической и энергетической материи) и некромантия (наполнение некогда живого существа магической энергией). Все направления тесно взаимосвязаны друг с другом, однако мало кому удаётся освоить все полностью. Во-первых, мало кому это по силам, так как для этого надо обладать определёнными способностями и выносливостью, а, во-вторых, не всем по душе некоторые виды колдовства.

Борислав профи в боевой, природной и пространственной магии. Он много работал над ними, чтобы достичь высот, и собирался и дальше развиваться в этих направлениях. Остальные виды колдовства (кроме телепатии и целебной) тоже даются ему легко, но в чёрной магии и некромантии Добронравов настоящий талант. Когда он только учился, все заклинания в этих двух направлениях удавались с первого раза. По иронии, у Борислава почти никогда не было необходимости прибегать к ним.

Усевшись поудобней, колдун принялся за ворожбу. Его задачей было наполнить тела убитых энергией, которую он впитает в себя из стихии воздуха. По сути, он должен был стать проводником. Вот только прежде стоило привести трупы в стоящий вид, и если Термену надо было только восстановить позвоночник и несколько задетых органов, то с Риксой задача была в разы труднее.

Пусть Борислав и не отдавал свою энергию, однако быть проводником – дело довольно муторное. К тому же Добронравов на протяжении нескольких часов латал изуродованное тело Риксы. По прошествии четырёх часов у него было два далеко (очень далеко) не самых красивых трупа, наполненных доверху магической энергией. К этому времени Борислав был измотан донельзя и срочно нуждался в отдыхе. Голова у него шла кругом, и тело сотрясал озноб. Зато теперь Термен и Рикса точно не подведут с созданием портала. А если накачать ещё несколько тел энергией, то вернуться домой будет гораздо проще. Надо будет найти среди убитых драконом более-менее целые трупы. Правда, увы, простые люди не имеют в отличие от колдунов вместилищ, поэтому не смогут так много принять в себя энергии, и всё же они куда полезнее, чем накопители созданные из обычных предметов.

С этими мыслями Борислав медленно встал и упал, потеряв сознание.

Глава 40

1

…Этой возможности Претха ждала слишком долго, и теперь сердце в её груди в волнении будто пыталось пробить дыру в рёбрах. Что уж говорить, она всегда была слишком мягкотелой. Наверное, это ей передалось от её прабабки, которая была человеческой женщиной. Даже внешне Претха на неё походила. К счастью, в её семье да и в племени всем было совершенно безразлично, как она выглядит и что чувствует – главное, что она была одним из лучших бойцов.

- Ты идёшь за ними? – раздался в темноте голос гобла. Орчиха резко обернулась и увидела перед собой поджимающего губы Грихта.

- Что ты здесь делаешь?

- Я сразу понял, куда ты пошла, когда ты скрылась в этом коридоре. Не делай этого. Не сейчас.

- Почему? – Претха раздражённо вскинула голову и посмотрела на гобла сверху вниз.

- У нас других забот хватает. Твои братья, если ты их выпустишь, могут добавить проблем.

- Мои братья могут убить дракона.

- Я не сомневаюсь в их силе и мастерстве, но пойми – все и так напряжены до предела.

- Ты хочешь, чтобы я стала, как и другие, прятаться в развалинах замка? Чтобы я оставила Хргарта и Оргхта дальше сидеть здесь?

- Да. Именно этого я и хочу. Уверен, скоро колдуны откроют портал, и мы все окажемся дома. Тогда и освободишь братьев.

- Какая вера в людей… - Претха поморщилась. – Я была о тебе лучшего мнения, гобл.

- Претха…

- Нет уж. Послушай меня – мы доверились уму местных колдушек и теперь вынуждены прятаться под землёй от огромного дракона и ещё какого-то монстра. Хочешь, чтобы я вновь доверилась? Я не допускаю дважды одну ошибку. Нет. Моя цель – убить дракона, морскую тварь, вернуться домой и положить их головы к ногам вождя.

- Я услышал тебя, но послушай…

- Я всё сказала, - перебила Претха, вскинув голову и оскалив верхние клыки. – Ты всё услышал. Делай выводы и не стой у меня на пути.

Претха развернулась и широким шагом направилась вперёд по коридору. Грихту ничего не оставалось, как пойти следом. Гобл повидал не мало за свою жизнь и знал, что шутки с орками плохи, но за время, проведённое на острове, он, если можно так выразиться, привязался к Претхе и теперь боялся, как бы её вспыльчивые братья не натворили дел.

2

…Хргарт широко раздувал ноздри и сверлил сестру мрачным взглядом. Оргхт же даже не смотрел в её сторону. Куда больше его интересовал старый гобл, держащийся на почтительном расстоянии от счастливых воссоединившихся родственников. Правда, судя по злым выражениям на орчьих лицах, они были не особо воодушевлены. Зато после рассказа Претхи всё изменилось – новость о драконе и миртасе пробудила в них боевой азарт, и братья стали активно обсуждать меж собой, как можно убить чудовищ. Претха, вытянувшись в струнку (только лишь из-за напряжённых нервов), молча их слушала и иногда, когда спрашивали, отвечала одним кратким предложением. Было что сказать им и Грихту, но надо быть полным дураком или крепким смельчаком, чтобы влезть в разговор орков.

- … с учётом того, что оружия у нас нет. Я вижу только два варианта – либо утопить, либо похоронить под грудой камней.

- Только ни в одном из этих случаев нам не получить драконью голову.

- Если утопить его, то да, а вот если завалить камнями…

- Да и утопить его – бестолковая идея. Учитывая его размеры, наверняка, и лёгкие у него не маленькие, а, значит, под водой ему надо пробыть немало времени, чтобы испустить дух.

- Аргумент. Проклятье! Было бы при мне моё оружие…

- Клянусь, я насажу эту Владычицу и всех островитян на кол за то, что они с нами сделали! Никчёмные трусы.

- Сначала надо разобраться с гибридами.

- Нет уж. Сначала надо разобраться с тварями. Остальные имеют второстепенное значение.

- Твоя правда. Претха, - Хргарт обернулся к сестре и кивнул в сторону Грихта, - этот с тобой?

Орчиха напряглась и посмотрела в сторону гобла. Как бы это ни было странным, но за прошедшее время на острове они подружились.

Претха поджала губы и кивнула. Хргарт нахмурился, над чем-то задумавшись, и поднял взгляд на Оргхта. Тот отрицательно покачал головой. Хргарт нахмурился сильнее. Какое-то время он стоял, не двигаясь, но заметив нетерпение брата, обратился к гоблу:

- Мы признательны тебе, старик, за то, что пришёл сюда с нашей сестрой, но тебе пора.

Грихт поджал губы и посмотрел на Претху. Он не был уверен, что с братьями ей ничего не грозит, но понимал, что не ему пристало спорить с орками.

Гобл вежливо улыбнулся, склонив голову, и развернулся, собираясь уйти, но тут чья-то тяжёлая рука опустилась ему на плечо.

- Ты нас не понял, - раздался голос Оргхта, - тебе пора не Претху оставить, а мир живых.

Раздался хруст, и седая голова повисла на шее под неестественным углом. Претха протестующе вскрикнула, но было поздно – Грихт замертво упал навзничь.

Оргхт склонился над ним, придирчиво осмотрел тело и довольно кивнул. Взяв острый камень, орк порезал гоблу руку и, обмакнув пальцы в его кровь, принялся рисовать на шее убитого руны призыва. Едва последний символ был нарисован, труп, словно огромные невидимые руки подхватили его, поднялся в воздух, стал изламываться и сжиматься. Прошло не больше минуты, и вот уже на полу, скуля и харкаясь слюной, смешанной с кровью, сидело отвратно существо. Раздутую голову от ушей и вдоль линии челюсти «украшали» выступающие сквозь кожу толстые костные шипы. Безгубый рот был настолько широкий, что даже щёки были разодраны подобно старой тряпке. Маленькие круглые красные глаза съехались к переносице, нос вжался в череп, и остались лишь две щёлки ноздрей. У твари была огромная, похожая на птичью, грудная клетка, мощные передние лапы, узкий костлявый таз, из которого росли две кривые мускулистые ноги и короткий хвост. Кожа стала куда бледнее, чем была раньше, и была так натянута по всему телу, что казалось ещё немного, и она лопнет.

- Грихт… - тихо прошептала Претха, глядя на призванного братом крункусса[1]. Шок сковал орчиху, и она широко распахнутыми глазами смотрела, как тварь ластится к Оргхту, в восторге скуля.

- Нам пора, Претха, - напомнил Хргарт.

Та подняла на него взгляд. В глазах её, как и в груди, кипела буря противоречивых эмоций. Но прошёл миг, и Претха послушно кивнула, подчиняясь брату.

Оргхт, не переставая гладить любимца, который ещё испытывал сильные боли после превращения, направился первым вперёд. За ним Хргарт и Претха. Им предстояло ещё много работы.

3

Рэми в удивлении смотрел на стремительно приближающийся к нему мерцающий белый огонёк. Тот летел так быстро, что увернуться было невозможно. Впрочем, этого и не требовалось. Едва огонёк приблизился к Рэми, он потух, упал на голый камень маленьким металлическим шариком и вдруг раздался голос Кера:

- Встречаемся на южной стороне близ леса.

Шарик растёкся подобно воде.

- Что это было? – спросил Берт, нахмурившись.

- Сообщение. Кер хочет собрать нас на южной стороне, - пробормотал Рэми, смотря на металлическую лужицу.

- Сможем ли мы туда добраться? – прозвучал взволнованный голос одного из островитян. Это был отец Рэми.

- Придётся, - не терпящим возражения тоном ответил Берт, внимательным взглядом осматривая собравшихся вокруг него мужчин. – Или вы хотите проторчать здесь всю оставшуюся жизнь?

Никто не ответил.

Берт уверенно поднялся и повелительным взглядом посмотрел на остальных. Многие неуверенно встали следом, несколько человек (не больше пяти, хотя сказать трудно, так как в темноте заваленной залы видно плохо) остались сидеть, мрачно проследив за перемещениями окружающих их людей.

- Мы переждём здесь, - сказал один из сидящих. Это был Но́ртан, чёрнобородый ильсанец, проживший на скалистом острове уже двенадцать лет. – Если колдунам удастся открыть портал, то мы всё равно окажемся дома. Если не удастся, то мы, хотя бы, не станем закуской тварей.

Услышав в словах Нортана здравый смысл, несколько вставших островитян неуверенно посмотрели на Берта и, несколько секунд потоптавшись на месте, опустились обратно. Юноша никак на это не отреагировал. Кивнув Нортану, он мрачным взглядом оглядел оставшихся стоять и зашагал вперёд в сторону портала, ведущего на южную сторону.

Хотя, судя по тишине, дракон спал, люди всё равно чувствовали сжимающий сердца страх. Они не шли – крались, и только Берт шёл вперёд, не оглядываясь по сторонам. В отличие от брата, он не вышел ростом и был ещё юнцом, но его атлетичная фигура, спокойная и уверенная манера речи и решительность вызывали благоговение схожее с тем, что испытывали островитяне перед Весной. Быть может, это семейная черта?

Берту предстояло спуститься на нижний уровень дворца и выйти на каменный берег, где и находился портал, ведущий на южную сторону. Он находился прямо напротив оставленных вдали кораблей.

Группа из двадцати трёх людей как раз спускалась по широкой лестнице, увитой ярко-синими, фиолетовыми и белыми вьюнками, когда вдруг перед ними предстали Претха с братьями и Троглом[2]. Орчиха напряглась и попыталась поймать взгляд Берта, надеясь, что он догадается попытаться избежать конфликта – Берт, как и Грихт, был одним из немногих представителей чужой расы, кого она уважала.

- Куда путь держите, друзья? – проникновенным голосом произнёс Оргхт, жестом показывая крункуссу принять боевую стойку.

- Надо добраться до южной стороны, - Берт заметил обеспокоенный взгляд Претхи и понял её без слов.

- Зачем? – Хргарт заинтересованно склонил голову набок.

- Там собираются колдуны, чтобы открыть портал.

- Среди вас есть колдун?

- Да, - тихо ответил Рэми, привлекая внимание орков к себе.

- Ты не похож на колдуна, - с иронией заметил Хргарт.

- Ты пойдёшь с нами, - одновременно с братом произнёс Оргхт.

- Зачем? – едва заметно нахмурился Берт.

- С колдовской помощью нам будет проще одолеть дракона, - доброжелательно (насколько это возможно) улыбнулся Хргарт, поднимаясь на первую ступень и протягивая вперёд руку. – Пошли. Ты же не хочешь, чтобы были жертвы?

- Я… я ещё не особо справляюсь со своей силой и в бою ничего не стою, - опустил голову Рэми.

- Ничего страшного, - Хргарт поднялся на ещё две ступени, - нам лишь нужно, чтобы ты прикрывал наш тыл.

- Боюсь, это не самая разумная идея, - Берт поджал губы. – Вам стоит попросить о помощи кого-то из других колдунов. Рэми ещё учится. Идёмте с нами. В указанном месте соберутся более сильные колдуны.

- Попросить?.. – прищурил серые глаза Оргхт, - мы не просим.

- Тише, - коротко бросил ему Хргарт, а потом вновь обратился к Рэми, - время идёт, юный колдун, и дракон может проснуться в любую минуту. Идём с нами. Ты же не хочешь, чтобы твои товарищи пострадали?

Арсений, отец Рэми, обеспокоенно сжал сына за руку, а сам колдун неуверенно посмотрел на друга. Берт не отводил спокойного взгляда от Хргарта, который поднимался всё выше.

- Оставь их, - Претха сделала шаг вперёд. – Мы и без него справимся.

- Но с ним мы справимся лучше, - многозначительно произнёс Оргхт, поглаживая Трогла по голове. Претха побледнела:

- Не надо…

- Тебе дороги эти люди? – удивлённо обернулся на неё Хргарт. – Быть может, тогда тебе не стоило нас вызволять? Продолжила бы дальше с ними якшаться.

- Не говори глупостей, - Претха яростно посмотрела на брата.

- Тогда не мешай нам. У Оргхта осталось дома ещё два крункусса, у меня четыре. И неплохо бы призвать моего раша[3].

- Призвать?.. – Рэми побледнел ещё сильнее. Увидев на его лице неподдельный ужас, Берт напрягся и приготовился к драке. Он не очень понимал, о чём речь, но догадался, что ничего хорошего не случится.

- Прости, дружище, - улыбнулся ему Хргарт, возобновляя подъём по лестнице, - но своими силами нам ни с драконом, ни с миртасом не справиться. Будь иначе, нам бы не пришлось пойти на такие жертвы.

- Тогда я пойду с вами, - Рэми опустился на одну ступень, встав вровень с Бертом.

- Ты сам признал, что слаб, а нам нужна более надёжная помощь, - развёл руками орк.

- Не делай этого, - прорычала ему в спину Претха.

- Сестрица… - ласковый голос Оргхта не вязался с его угрожающим выражением на перекошенном лице, - если ты будешь вместо помощи мешать нам, то станешь одной из жертв.

Претха оскалилась, но послушно замолчала.

- Не надо… - Рэми с мольбой посмотрел на Хргарта. Между ними было расстояние в пять ступеней.

- Прости, юный колдун. Знай, принесённые жертвы послужат для благой цели.

- И ты прости, - холодно сказал Берт и бросился вперёд.

Он всё просчитал до мелочей, и потому смог обманным выпадом скатить Хргарта с лестницы. В этот миг, послушный приказу Оргхта, Трогл, оскалив белоснежный ряд острых клыков, прыгнул на Берта, но тот, успев выхватить из-за пояса басселард[4], пронзил им крункусса прямо в горло. Братья Претхи оскалились и, сгруппировавшись, бросились вперёд. Некоторые из островитян испуганно отступили назад, но другие семнадцать, воодушевлённые успехом Берта, побежали на них.

Это был самый настоящий мордобой, в котором с большим перевесом побеждали орки. В растерянности Рэми не знал, что делать и напрочь забыл, что он колдун. Однако, стоит отдать ему должное, как человек, никогда не дравшийся, он бился достойно. До того момента, пока Хргарт точным ударом локтя не попал ему в висок. Рэми на миг застыл, а затем без чувств упал на ступени. Увидев это, Берт, один на один дравшийся с Оргхтом, замер.

Лицо Рэми с невероятной быстротой заливала ярко-красная кровь.

- Гнида! – прорычал сквозь зубы Берт, перехватывая кинжал и широким взмахом перерезал глотку Оргхту, решившего воспользоваться моментом. Тело орка не успело упасть, как Берт уже, перепрыгивая ступени, бежал, скаля зубы, на Хргарта.

- Нет! – Претха бросилась вперёд, и окровавленный басселард пронзил её грудь.

Их взгляды пересеклись. Берт поддержал её за спину, медленно опуская на лестницу. Претха, превосходившая юношу ростом и крепостью мышц, покоилась в его руках словно младенец.

Хргарт мгновенно оценил обстановку. Ему было удивительно признать в Берте достойного соперника, но, увы, продолжать бой нельзя было, иначе, если он и не уйдёт в след за братом с сестрой, то, наверняка, будет ранен, а этого нельзя допустить.

Чертыхнувшись, орк скрылся в одном из проходов.

4

- Где он? – Берт острым взглядом осмотрел местность, но не нашёл Хргарта. Матюгнувшись, он закрыл глаза Претхи, встал и подошёл к Рэми, стараясь не смотреть на пять трупов его товарищей, лежащих поблизости.

- Он ещё жив, - прошептал Арсений, положивший голову сына на колени.

- Ты сможешь привести его в чувство?

- Не знаю…

- Разберись с этим, - Берт вновь принялся оглядываться по сторонам. Интуиция подсказывала ему, что орк скрылся в правом проходе.

- Не иди за ним, - покачал головой старик. – До портала недалеко. Если мы успеем добраться до остальных колдунов, то можем помочь и Рэми, и раненым.

Берт нахмурился. Ярость клокотала в нём, но юноша держал контроль над своими чувствами. Что делать? Пять убитых островитян, два убитых орка и какая-то мерзкая тварь. Берт не очень понял, что орки хотели призвать, но знал наверняка, что для этого им пригодятся трупы. Вряд ли Хргарт не воспользуется этим. Если его не догнать, то кто знает, что он решит делать дальше. Но Рэми и остальные…

Берт тяжело вздохнул и, нагнувшись, взял друга на руки.

[1] Крункусса также называют «печальным зверем». Это безобидное, не смотря на устрашающий внешний вид, существо, живущее в скалах и пустынях. Оно питается трупами, как правило, старых или больных животных и никогда не нападает без необходимости. Если крункусса суметь поймать и приручить, то он будет послушно выполнять все приказы хозяина. За счёт силы и скорости крункуссы являются хорошими охотниками. Их часто используют при охоте на крупных зверей.

Крункуссы очень преданы и привязаны к своему хозяину. Если их разлучить с ним больше, чем на год, то они могут умереть от сильной тоски.

[2] Кличка питомца Оргхта.

[3] Раш – двухголовый волк, достигающий до двух метров роста.

[4] Кинжал с симметричной рукоятью в форме буквы «I». Название этих кинжалов закрепилось из-за огерийского города Бассел, где появился в конце прошлого века.

Глава 41

1

Ратмир устало облокотился на стену. Сил совершенно не осталось.

- Блядство… - едва слышно произнёс он сквозь зубы, скользя вниз по стене.

Во время нападения драконов, он, как и многие другие, скрылся во дворце, но из-за обрушившейся стены был вынужден отделиться, и на протяжении последних нескольких часов он блуждал по каменному замку один, надеясь повстречать хоть кого-нибудь. Но вокруг стояла мёртвая тишина. Он не знал, сколько прошло уже времени, но отчаяние его положения вызывало в Ратмире лишь раздражение и гнев. Попадись ему кто-нибудь сейчас на глаза, Авилин бы в сердцах отчитал его, за то, что так долго заставил его оставаться в одиночестве. Наконец, он услышал где-то вдали гул голосов и, воодушевившись, пошёл, ориентируясь на звук.

- … видел, как дракон его раздавил. Крэн лопнул под его лапищей будто ягода.

- Хватит уже… Чем больше мусолим эту тему, тем хуже. Надо лучше подумать, что делать дальше.

- Приготовиться встретить здесь свою смерть.

- Глупости. Мы вполне себе можем тут жить и дальше. Просто осторожнее…

- Если сюда больше никаких тварей не пожалует, то да, с одним драконом и этим змеем морским нам, может, и удастся жить дальше. Просто будем таиться, как мыши да тараканы в человеческом доме. А если ещё какая тварь объявится?

- Этот мир принадлежит чудовищам.

- Всё-таки надо отсюда выбираться.

- Я думаю, колдуны как-нибудь, да разберутся.

- Ха-ха! Да из-за этих чёртовых колдунов на нас беды и обрушились! До этого же мы спокойно себе жили здесь и бед не знали.

- Такова была воля Владычицы.

- Да какая она теперь Владычица? Ты что, не знаешь, что она сил лишилась, едва печать была сломана?

- В самом деле?

- Говорю тебе.

- Тихо! Смотри, кто идёт?

Ратмир, наконец, добрался до группы. Перед ним полукругом сидело тринадцать человек. Судя по внешнему виду, все пруцы. Темноволосые, темноглазые, светлокожие, среднего роста, с крупными чертами на чуть вытянутых, но обладающих какой-то неуловимой утончённой красотой, лицах.

Едва их взору предстал Ратмир, один из мужчин резво вскочил и, тыча в него пальцем, вскричал:

- Я знаю его! Он был с ними! С теми колдунами, что испортили нам жизнь.

- Сядь, Анри. Незачем так кричать из-за какого-то антарийца, - произнёс сидящий от него справа товарищ.

- Как твоё имя? – спросил пруц, что выглядел самым доброжелательным из всех.

- Ратмир.

- Скажи-ка, Ратмир, - снова заговорил Анри, стремительно приближаясь к Авилину и хватая его за ворот рубахи, - чем руководствовались твои друзья, когда решали наши судьбы? Кто дал им право?!

- Анри… - покачал головой кто-то из его приятелей.

- Нет, я хочу знать! Отвечай!

- Отпусти меня, - тихо произнёс Ратмир.

- Не приказывай мне, антариец! – Анри тряхнул его. Вернее, попытался это сделать, но Авилин превосходил его и ростом, и силой. – Ну же!

Ратмир был уставшим и раздражённым. Меньше всего ему хотелось слушать чьи-то истерики. Поморщившись, он крепко взял пруца за руки и грубо оттолкнул его от себя, решив, что лучше и дальше будет ходить в одиночестве.

Анри не удержался на ногах и упал. Это для эмоционального и ещё слишком юного пруца было слишком. Резво вскочив на ноги, он, под смешки приятелей, бросился на развернувшегося назад Ратмира с кулаками. Но Авилин редко когда бывает в настроении, чтобы терпеть обиды и нападки, поэтому, почувствовав крепкий удар себе в спину, Ратмир круто повернулся и со всей силы ударил пруца прямо в челюсть. Не удержавшись на ногах, тот по инерции пролетел влево и врезался головой в каменную стену.

Когда его тело свалилось Ратмиру под ноги, все остальные двенадцать мужчин, резко изменившись в лицах, разом поднялись и угрожающе двинулись в его сторону.

- Блядь… - сплюнул Авилин.

2

…Данко обречённо вздохнул, оглядывая вокруг себя группу из сорока одного человека и минотавра. В предводители он не записывался и искренне не понимал, какого лешего на него водрузили такую ответственность. Хотя, вероятно, это было связано с тем, что почти все они (не считая Хрона, конечно) ещё были совсем юнцами. Младшему из присутствующих только недавно исполнилось двенадцать (это был сын рыбака, которого три года назад вместе со старшим братом во время шторма унесло в море), а старшему на вид было под тридцать, но он был туповат, что не вызывало особого доверия.

- Отдохнули? Тогда идём дальше, - Кузнец нехотя поднялся на ноги и осмотрел небольшую толпу. И как так вышло, что самое юное население острова оказалось тут вместе?

Данко пересчитал присутствующих, громко хрустнул суставами в плечах и шее, ещё раз вздохнул и пошёл вперёд.

Нет, ему совершенно не нравится быть главным. А что делать, если кто-то отстанет, или (вдруг дракон проснётся и неуклюже перевалится на другой бок) стены обвалятся, придавив кого-то? Он же не умеет утешать и воодушевлять. Зарина, Весслав, Влад – вот кто мастер в таких делах. Ятис ещё, пожалуй, и покойный Демской Иттап (земля ему пухом).

- Я что-то слышу, - прошептал Данко Хрон, настороженно шевеля ушами. Кузнец остановился и жестом показал замереть остальным. Минотавр прикрыл глаза и прислушался. – Да… неподалёку от нас идёт драка.

- Вот же ж… - Кузнец устало пригладил волосы и посмотрел на Хрона, – надо идти разбираться?

Минотавр усмехнулся, понимая, что вопрос был риторический.

- Ты, ты, ты, ты и ты, - Данко тыкнул в самых крепких и взрослых ребят, - идите за мной. Ты, - Данко указал пальцем на самого младшего из группы, который поведением сильно напоминал Кузнецу Весслава, - остаёшься за главного. Ну, и ты, конечно, тоже за мной, - фыркнул Данко, хлопнув Хрона по плечу.

Во главе пяти крепких парней, бок о бок с минотавром Данко свернул в левый коридор и оттуда вошёл в малый зал. Глазам его предстала занятная картина – Ратмир дрался одновременно с четырьмя противниками, ещё пять стояли вокруг них, ожидая возможности атаковать Авилина. Остальные лежали без сознания.

Кузнец и Хрон сразу сориентировались и скрутили по рукам и ногам самых крупных из нападавших. Воодушевлённые потасовкой пришедшие с ними парни нокаутировали трёх пруцев, а оставшиеся противники замерли, удивлённые появлением подмоги.

- А ты умеешь заводить друзей, - с иронией заметил Данко Ратмиру, который, не заметив появления новых лиц, заехал коленом ближестоящему островитянину ногой и сверху добавил локтём.

- Данко… - обернувшись, усмехнулся Ратмир и вытер кулаком кровь с подбородка. Вид у него был потрёпанный, но довольный.

- Как будто мало нам проблем с драконом и миртасом, - фыркнул Хрон, отшвыривая от себя пруца, который, упав перед минотавром на четвереньки, от злости и унижения побледнел.

- Даю тебе вольную, - повеселевший Данко отпустил и свою жертву, но пруц вдруг, сплюнув вязкую кровь, сорвался с места и сбил Кузнеца с ног. От удивления Данко даже не защитился, но, едва почувствовал, как в челюсть ему впечатывается мощный удар, резко сжал противника руками и, зажмурившись, ударил головой его прямо в лоб. От боли отдачи у Кузнеца потемнело в глазах, но пруцу досталось сильнее, поэтому у Данко появилась прекрасная возможность скинуть его с себя и сделать из противника отбивную. И плевать, что лежачих не бьют – он был слишком зол. А ведь всего минуту назад Кузнец с трудом сдерживался от смеха.

- Эй, хватит с ним, - Хрон взял Данко за плечи и увёл в сторону, - думаю, он усвоил урок.

- Вот же сволочь… - Кузнец языком нащупал сильно качающийся зуб. – Кажется, мне больше не покорять сердца дам своей белозубой улыбкой.

- Раз он шутит, значит, больше бить не будет, - сказал Ратмир Хрону, и тот тут же разжал руки, выпуская Кузнеца.

- Звучит как пословица, - потёр покалеченную челюсть Данко. – Надо идти, нас там детвора ждёт. А по пути расскажешь, что у вас произошло.

- Да что рассказывать… - Авилин бросил злой взгляд на пруцев, которые смотрели на него с Данко, как на главных врагов всех арилийцев. – Я в сговоре с жестокими колдунами, которые прибыли в этот мир, дабы нарушить покой всех обитающих здесь людей.

- Ааа, так, значит, мы по твоей вине от дракона прячемся?

- Чьей же ещё? – усмехнулся Ратмир.

- Слышь, Кузнец, - позвал минотавр, указывая на пруцев, - этих с собой брать будем?

- Если захотят, с нами пойдут, - безразлично пожал плечами Данко, - если нет, пусть здесь остаются. Главное, пусть тот мудак, что мне зуб чуть не выбил, на глаза больше не попадается.

Глава 42

1

Получив сообщение от Кера, Зарина уже собиралась было открыть портал, как Лева заметила ей, что оставлять в стенах полуразрушенного дворца тридцать восемь павших духом и шокированных людей не лучшая идея. Теперь девушки, тихо перешёптываясь, решали, что делать. Открыть портал на сорок человек слишком энергозатратно, а Зарине нужны силы. Оставлять островитян здесь тоже не вариант – они ни на шаг не отходят от колдуньи, считая, что только близ неё они в безопасности. Последний вариант – спуститься к порталу, созданному одной из предыдущих Владычиц, что ведёт на южную сторону, но на это уйдёт время, а им надо торопиться.

- Что-то я не припомню, чтобы записывалась взрослым мужикам в няньки, - проворчала Заря, хмуро оглядывая островитян. Их паника и жалобы вызывали в ней сильное раздражение вместо жалости. – Честно? Я не вижу смысла вести их за собой. Они все в большей безопасности здесь, чем снаружи, а, если нападёт дракон или миртас, то мне проще будет защитить себя, чем всех нас. Да и, в конце концов, если нам удастся открыть портал, то и остров, и близлежащий воды провалятся в наш мир. Ну, и люди, разумеется.

- Я всё прекрасно понимаю, - скрестила руки на груди Лева, - но если ты оставишь их здесь, они мне весь мозг вынесут. Из этой шайки, я вижу, что лишь человек двенадцать в здравом уме.

- Да? Я насчитала тринадцать.

- Кто тринадцатый?

- Ты, наверное, не засчитала вон того блондинчика, что рядом с Кироном.

- Нет, Итара я посчитала.

- А вот этого дядьку с кудрявой бородой?

- М… нет, Зикарта я не заметила. Ну, ладно, пусть тринадцать. Всё равно паникующих больше. Ты не можешь их как-нибудь заколдовать, чтобы они притихли? Боря, я видела, проворачивал такой трюк.

- Ох… я хороша в боевой и портальной магии, а вот в воздействии на сознание… - виновато улыбнулась Зарина. Что-то вспомнив, она щёлкнула пальцами и добавила, - ещё в целительной неплоха! Но в остальном, увы…

- Грустно. Очень и очень грустно, - поджала губы Лева, постукивая острым розовым ноготком по плечу.

- Ладно, тогда я пошла, - откинула назад кудрявую прядь Зарина и сделала шаг в сторону тени коридора. Она уже собиралась открыть портал, как вдруг передумала и вернулась к Леве, - нет, не могу.

- Совесть не позволяет? – лукаво улыбнулась мулатка.

- Чтоб ей пусто было, - проворчала колдунья, тяжело вздыхая. – Стара я для всего этого…

- Стара? Тебе сколько?

- Скоро двадцать восемь стукнет.

- В самом деле, старуха.

- А я о чём. Ладно, собирай народ. Надо как можно скорее добраться до южной стороны.

Лева сделала страдальческое лицо, явно не горя желанием быть зазывалой, и, пальцем поманив к себе Зикарта, сказала ему собрать людей и передать её слова про портал и место встречи колдунов. Через полчаса группа из сорока человек спускалась по той самой лестнице, где произошла стычка между Бертом и его людьми с орками. Но тела убитых пропали, и единственное, что осталось, свидетельствуя о случившемся, это пятна крови.

- Не нравится мне всё это, - Лева поджала губы. Зарина, нахмурившись, промолчала.

- Ну и ну, не прошло и года! – раздался вдруг из темноты голос Данко, и через миг из коридора вышел Кузнец, вставая у подножия лестницы.

Зарина радостно улыбнулась ему, сразу забыв про все беды, но удержалась от порыва и не стала бросаться ему на шею. Она всё ещё придерживалась мысли, что никому не стоит знать про их близость.

- Ты чего там застрял? – послышался голос Ратмира, и вскоре и Авилин предстал перед спускающейся с лестницы группы из сорока человек. – А… у нас прибавление.

Зарина с Левой помахали ему, вызвав на лице у моряка улыбку. Идущие за девушками мужчины, судя по лицам, тоже были рады нежданной встрече – они-то уже считали, что почти никто не выжил.

- Моё сердце вот-вот вырвется из груди, - спускаясь по лестнице, прошептала Зарине Лева. – Я чувствую, что скоро это всё закончится. Скоро мы увидим другой мир!

- Не другой, а родной, - обняла её одной рукой колдунья. Она тоже чувствовала волнение, связанное с возвращением. За прошедший день столько всего случилось – они закрыли портал, созданный богом, вживую увидели настоящих драконов, потеряли множество людей и чуть сами не погибли, были вынуждены спрятаться во дворце от гигантских чудовищ… Прошёл день, а чувствуется, будто вечность. Да, Зарина уверенна, что после всего пережитого они скоро вернутся домой.

- О чём задумалась? – прозвучал прямо над ухом голос Данко. Зарина вскинула голову и, посмотрев в любимые светло-зелёные глаза, улыбнулась.

- Я скучаю по дому.

- А ведь так рвалась с нами в это плаванье…

- Да, и не жалею об этом, не смотря на все беды. Но на ближайшее будущее хватит с меня приключений. Как вернусь домой – переобниму всех своих монстров[1], выпью заваренный Златой чай, который только у неё получается невероятно вкусным, переоденусь и уйду в Белый лес. Обойду все любимые тропы, дойду до своей волшебной опушки[2], заберусь на ольху и вздремну на пару часов, а ближе к вечеру вернусь домой, отужинаю пирогами, что напечёт Рьячок, и в твоей, златиной и бориной компании буду обсуждать наше путешествие. Кстати, Боря не с вами?

- Нет. После того, как он бросился догонять гибридов, я его не видел.

- Я тоже…

Они шли почти вплотную соприкасаясь плечами и не видели взгляд Ратмира, направленный на них. Авилин был задумчив и печален, ещё никогда он не выглядел таким потерянным. Впрочем, дело было не только в любовной драме.

2

Группа из восьмидесяти трёх человек и одного минотавра, возглавляемая воодушевлённой Левой, на которую Данко и Зарина были рады свалить свои обязанности и сейчас шагали в стороне, обсуждая с Хроном и Ратмиром план действий в случае нападения чудовищ, вот-вот должна была выйти из дворца на каменный берег, где находился портал, ведущий на южную сторону острова.

- Твою же ж!.. – все замерли, пытаясь понять, из-за чего вскрикнула Лева.

Проход был завален.

- Это же не проблема, - заметил Кирон, приглаживая ярко-рыжую бороду. – Есть ещё один путь, ведущий на берег.

- Ты прав. Не будем медлить, - Лева нахмурила брови и сжала зубы.

Круто повернувшись, мулатка прошла сквозь толпу и направилась в сторону второго коридора. Он вёл на второй этаж, где был широкий обрыв, с которого можно было спуститься на берег по узкой лестнице.

- Ох… побыстрее бы, - прошептала Заря.

Группа гуськом поднималась наверх торопливым сбивчивым шагом, когда стены вдруг заходили ходуном. Дракон проснулся и хотел пить. Оттолкнувшись от скал, он взмыл в воздух, разминая затёкшие крылья, и после опустился к воде. Довольно махнув хвостом, он задел ту самую часть дворца, где находилась группа Левы. Стены с этой стороны были хрупкими из-за ажурных узоров, вырезанных одной из Владычиц, любившей любоваться с этой точки пейзажем. Едва хвост гиганта задел их, стены рухнули.

Не успей возвести Зарина щит, все бы погибли. Те, кто ещё не успел подняться на второй этаж, оказались раздавленными огромными валунами. Это было тридцать два человека.

- Казас! – прохрипел Кирон, увидев расплющенное тело старого друга, что шёл за ним следом, и упал на колени. – Казас…

Выжившие в ужасе смотрели на завал.

- На помощь!.. – раздался в тишине детский голос.

- Это Заир! – один из тех парней, что ходил с Данко выручать Ратмира, вытянул вперёд голову, стараясь рассмотреть хоть что-нибудь среди камней.

- Отойдите, - приказным тоном сказала Зарина, широким шагом приближаясь к завалу. Упав на колени, она приложила руки к каменному полу и бросила через плечо позади стоящим островитянам, - как только очищу проход, не медля, заберите тела и, главное, найдите ребёнка. Никого не забудьте. Из тех, что не стали лепёшкой…

Данко, Лева, Ратмир, Хрон, Кирон, Итар, Зикарт и ещё пять людей, что более-менее отошли от шока и взяли верх над ужасом, разом кивнули и приготовились. Зарина опустила голову, закрыла глаза, упёрлась пальцами в пол и резко направила энергию вперёд – все камни, завалившие коридор и первый этаж, взмыли в воздух. Кузнец первым побежал вперёд, взглядом ища мальчика. Он нашёлся сразу – Заир, тот самый двенадцатилетний мальчуган, что был оставлен за главного, прижимался к дальней стене. Его позиция замыкающего спасла ему жизнь. Он даже не так сильно пострадал как мог бы – у Заира был рассечён лоб от линия роста волос до внешнего угла правой брови. Рана была глубокой и сильно кровоточила, но угрозы для жизни не было. Однако больше никто не уцелел, и вынесли всего три относительно целых тела.

Тем временем Зарина сбросила валуны в воду и без сил упала на пол. От ужаса и волнения, которые она пыталась подавить, колдунья совсем неправильно использовала свою силу и была на грани истощения.

- Ты как? – Лева аккуратно обняла её за плечи. Мулатка, как и ещё несколько мужчин, собиравшихся забрать тела, едва увидела, что под собой скрывали камни, сразу потеряла свои решимость и хладнокровие и потому не сдвинулась с места. Её, наверняка бы, вырвало, если бы было чем.

- Что с ней? – подошёл к девушкам обеспокоенный Данко, крепко держа ослабшего Заира за плечи.

- Дайте мне немного отдышаться… - сдавленным едва слышным голосом прошептала Зарина, полностью укладываясь на холодный пол и пряча лицо в спутанных волосах. Хотя её лихорадило, но прохлада камня её отрезвляла и постепенно приводила в чувство. – Хочу домой, - всхлипнула Заря.

Данко, внимательно осмотрев Заира, чтобы убедиться, что он сможет самостоятельно удержаться на ногах, отпустил мальчика и, подняв колдунью, нежно прижал её к груди:

- Отчаяние и боль не вернут мёртвых, - тихо произнёс он, однако его слова услышали все. – Помнишь, что ты мне говорила в детстве? Чувства надо держать под контролем и выпускать их на волю, когда для этого есть время. А сейчас у нас нет времени. Нам надо идти вперёд и мыслить здраво и хладнокровно. В противном случае – погибнем все. А я знаю, что у тебя, как и у меня, большие планы на эту жизнь. Соберись. Я рядом.

- И я.

Зарина с Данко удивлённо посмотрели на протянувшего колдунье руку Заира. Кровь заливала ему правый глаз, но мальчик будто не замечал этого. Серьёзные тёмно-серые глаза смотрели доброжелательно и строго. Зарина не смогла сдержать улыбки и пожала Заиру руку.

- Идём, - прошептала она, пытаясь встать. С помощью Заира, Данко и Левы у неё это получилось. Но едва колдунья встала на ноги, её взгляд пересёкся со взбешенными глазами Кирона:

- Держать чувства под контролем? Люди погибли, а вы говорите о больших планах на жизнь? Через что ваш путь лежит? Через кладбище?!

- Кирон… - Ратмир успокаивающе опустил руку рыжебородому на плечо.

Зарина поджала губы и неуверенным шагом приблизилась к отошедшему Заиру:

- Дай-ка я помогу, - оторвав подол уже и так разодранного в клочья платья, колдунья вытерла кровь с лица мальчика, а после, собрав крохи сил, прошептала заклинание. Добронравова была сейчас не в состоянии залечить рану, но смогла остановить кровь и унять боль.

- Что ж… Идём, - Данко сделал шаг в сторону лестницы, ведущей на берег, и оглянулся. Все были в подавленном состоянии – и бойкая Лева, и сильный Ратмир, и рассудительный Хрон в том числе. – Ну, и кто нас за собой поведёт?

Все подняли взгляд на него.

- Нет, спасибо, я пас. Кирон, ты за главного.

[1] Монстрами Зарина называет своих домочадцев – четырёх кошек, четырёх котов, трёх собак, домового, Злату и мрукла, живущего в поле и часто наведывающегося к колдунье в гости.

[2] На самом деле, по сравнению с остальными местами в Белом лесу, это самая обычная опушка.

Глава 43

1

- …Я наткнулся на группу Кера. Он сказал, что собирает колдунов на южной стороне у леса, - сказал вернувшийся со своей небольшой вылазки Весслав. – Думаю, нам не стоит высовываться. Переждём здесь. Тут обвала точно не случится, даже если дракон с миртасом целенаправленно будут пытаться уничтожить остров.

- Вот видишь, - широко улыбнулся Влад Весне, - всё разруливается. В скором времени наши колдуны создадут портал, и мы окажемся дома.

- Но ведь дракон с миртасом тоже…

- У Ивара есть план, как от них избавиться, - успокаивающим тоном ответил Весслав сестре, подсаживаясь рядом и беря на руки проснувшуюся Лару, что по очереди смотрела на лица склонившихся над ней взрослых и надувала губы. – Надеюсь, она не пойдёт в папочку.

- Ну, спасибо, - фыркнул Влад, ударяя друга плечо. Весна мягко улыбнулась.

- Я отлучусь ненадолго, - тихо сказала она мужу, протягивая Лора, и встала.

Девушка направилась к сидящей в углу у входа Хохе, матери Рэми. Старуха покачивалась из стороны в сторону и, крепко сцепив руки, читала молитву.

- Скоро будем дома … - мечтательно прошептал Влад.

- Только проблемы у нас не закончатся, - вернул его на землю Весслав, в растерянности смотря, как Лара срыгивает молоко.

- Не качай её так. Дай мою девочку сюда, держи племянника. Только его – молю! – не тряси. Знаю я, что проблемы не закончатся. Слишком бы скучно было жить без них, так что ничего. Трудности закаляют характер.

- И расшатывают нервы.

- Какой же ты скучный.

- Что поделать…

- Лицо сделать менее постным.

- Ну, спасибо.

- Обращайся.

- Будешь Весну с семьёй знакомить или сразу отправишься новые земли для неё искать?

- Не знаю… Я бы с радостью её познакомил с роднёй и поселил под одной крышей с матерью, батькой, братьями, сёстрами, но, боюсь, как бы ей не стало худо от остальных людей. Это здесь она Владычица, а там, как бы жестоко это не звучало, она «девка безродная». И да, её внешность и характер являются примером идеальной женщины, но есть же завистницы, есть насильники и прочие гады. Хотел бы я сказать, что защищу её от всего мира, но, на деле, я понимаю, что смогу её защитить от многих, но не от всех. К сожалению, я простой человек. А, значит, мне будет спокойнее (а ей проще) жить как можно дальше от всего этого.

- Звучит не очень радужно.

- Ну, я, в конце концов, реалист, а не весёлый дурак, как думают некоторые.

- Понятия не имею, о ком ты.

- Ну-ну… Но с родными её всё же познакомлю. И в церкви обвенчаюсь по нашим обычаям. А потом поедим мы с ней да с тобой да со всеми желающими за лучшей жизнью в новые земли!

- А если поселиться в глубинке? Как Добронравовы.

- Разве они в глубинке живут?

- Они живут за городом, и дойти до них можно пешим ходом, но при этом людей других там не водится.

- Всё-таки хочешь остаться в Антарии? Я много об этом думал и не раз обсуждал и с Левой, и с Весной, и с Бертом… Они согласны на что угодно, аргументируя тем, что всё равно о том мире мало знают. Да и с какой стороны не взгляни, им везде пахать придётся. Но это меньшее из зол. Тут я больше беспокоюсь за Леву твою… она слишком экзотична для Антарии. Люди в неё пальцем тыкать будут, а Лева не из тех, кто стерпит подобное.

- Напоминаю, речь идёт о том, чтобы нам всем поселиться неподалёку от небольшого города или деревни в месте, где люди почти не ходят. По факту, у нас с такими темпами своя деревня появится.

- А, ну да… Что ж, звучит, вроде, как неплохой план.

- Я, как до карты доберусь, тогда подходящие места обозначу.

- Ох… слышишь, как сердце моё в груди колотится? Чувствую, скоро дома будем!

- Да, последний рывок остался. Помолимся за наших колдунов.

2

…Весна обняла Хоху, горячо шепча:

- Верь в лучшее! Сколько лет я думала, что мечты мои останутся в мире грёз, а теперь нахожусь на пороге новой жизни!

- Но какой ценой…

Весна вздрогнула и опустила руки.

- Ты права. Я сама, не переставая, об этом думаю.

Хоха кивнула, продолжая раскачиваться из стороны в сторону. Весна тяжело вздохнула и встала:

Я так во всём виновата… Создатель, ответь, смогу ли я когда-нибудь смыть всю эту кровь с своих рук?!

Девушка обняла себя дрожащими руками и закрыла глаза.

- Так-так-так… как удачно я заплутал, - прозвучал из темноты коридора незнакомый хриплый голос. - Видимо, передо мной та самая Владычица, о которой я столько слышал от своей покойной сестры. Моё почтение.

Весна не успела обернуться.

Миг и её пронзил острый камень.

Влад и Весслав с младенцами на руках одновременно вскочили. Лица их стали белее мела. С удивлённо распахнутыми глазами девушка сделала по инерции два шага вперёд, протянув руки к детям, и камнем рухнула на пол.

- Весна… - прошептал Влад, не верящим взглядом смотря на тело. – Весь, возьми Лору. Да быстрей же, Весслав, она умирает!

Весслав взял протянутую племянницу и уложил её вместе с Ларом на каменный выступ, не сводя взгляда с застывшего в проходе Хргарта, окружённого шестью крункуссами и одним рашем. Орк внимательно осматривал присутствующих, словно искал кого-то. На нём были свежие и уже запёкшиеся следы крови.

- Колдуна среди вас нет? Печально… Пошли ребятки, - похлопав себя по ноге, Хргарт отвернулся и уже собирался было уйти, как вдруг раздался крик Влада:

- Мертва! Она мертва! Почему?! Ты! – Владомир поднял глаза, полные ярости на орка, - за что ты убил её?!

- Не хотел вновь оказаться пленником. И не делай глупостей, человек, или скоро встретишься со своей Владычицей.

Влад резко втянул в себя воздух, сжал кулаки, зажмурив глаза, и медленно встал.

- Я убью тебя, - произнёс он тихим и пугающе спокойным голосом, выдыхая.

Орк скептично посмотрел на него. Отдав приказ одному из крункуссов, Хргарт развернулся и пошёл вперёд.

Тварь так быстро прыгнула на Влада, что тот даже не сумел среагировать, и вот уже он лежал ничком на полу и пытался оттолкнуть целившиеся ему прямо в горло белоснежные острые клыки.

- Вместе! – раздался дружный хор мужских голосов, и несколько пар рук вцепились в шкуру крункусса, оттягивая его в сторону. Кто-то из островитян поднял камень над головой и со всей силы ударил по затылку твари. Та жалобно взвизгнула и упала, испустив дух.

- Стой! – Весслав заметил, как Влад подскочил и побежал в след за орком, но было поздно.

3

- Стой, гнида!

Хргарт удивлённо вскинул брови. Он не ожидал, что Влад спасётся, зато в который раз убедился, как слабы и плохо выдрессированы зверюшки Оргхта. Но что ему, Хргарту, теперь делать? Призывать больше некого, даже если он убьёт этого человека. Его шансы убить дракона стремительно несутся к нулю, а если он не сможет убить тварь, то не сможет, возвратившись домой, привести доказательства пережитых им бед. Попал в плен, пережил кораблекрушение, оказался в плену Владычицы из чужого мира, застрял на острове атакованным драконом и морским демоном. Да… никто ему не поверит, если он не принесёт доказательства, и он будет с позором убит на глазах у своих дочерей. И жертвы Претхи и Оргхта были напрасны. А если не возвращаться домой? Глупость. Ни одному орку не выжить за пределами родного края. Тем более в одиночку. Слишком сильно их предки (да и они сами) настроили против себя другие расы.

С этими мыслями Хргарт с любопытством смотрел на бегущего на него Влада. Красивый, сильный, смелый. Не только человеческим женщинам, но и многим орчихам он бы пришёлся по душе. Таких личностей нельзя не уважать.

Тяжело вздохнув, Хргарт дал приказ:

- Враг! – все звери тут же, оскалив зубы, припали к земле. – Фас! – крункуссы и раш рванули на Влада.

4

- Вижу их! Ускорились! – прокричал, тяжело дыша, Весслав, и прибавил темп, нагоняя друга, который, не обращая внимания на зверей, бежал на неподвижно стоящего орка.

Они успели как раз тогда, когда один из крункуссов вцепился в руку Демского. Трое мужчин сразу принялись разжимать твари челюсти, оттаскивать её в сторону и добивать. Другие островитяне разбирались с остальными монстрами, а Влад, ничего вокруг кроме Хргарта не замечая, продолжал бежать на орка.

Хргарт выглядел удивлённым. Он явно не предполагал, что будет подкрепление.

- Не стой столбом, сволочь! – прорычал сквозь зубы Демской, - защищайся!

По иронии, сам Влад бежал на орка с голыми руками.

- Стой, кретин! – прокричал ему вслед Весслав, вместе с ещё одним островитянином отбиваясь от раша. Но разве в такие моменты Влад его хоть раз слушал?

5

…Громко вопя, Влад прыгнул на противника и со всей силы ударил ему кулаком в глаз. Ошарашенный таким напором, соседский мальчишка будто забыл, как защищаться, зато его друзья, до этого неподвижно стоящие поодаль, разом закричали и бросились на Демского. Когда подоспел Весслав, было уже поздно – от друга осталась настоящая отбивная. Нос у Влада был смят в лепёшку (и потом его родители потратили немалые деньги на столичного колдуна, чтобы тот его восстановил), под правым глазом наливался ярко-фиолетовым цветом огромный фингал, не меньше семи зубов было выбито (благо, все молочные), а губы треснули и распухли. И это всё только на лице.

- Я же говорил тебе, чтобы не лез, - невозмутимым голосом заметил Весслав другу, аккуратно промокая кровь рукавом рубахи. – Их больше, и они старше.

- Зато я сильнее их всех!

- Ага… то-то я смотрю, среди них ни одного побитого нет.

- Просто они все разом напали.

- А ты думал они в благородных играть будут?

- Ну…

- Дурак ты, Влад.

- Сам такой. Если знал, чем всё кончится, почему не остановил меня?

- Я пытался!

- Значит, плохо пытался.

- Да за тобой же не угнаться!

- Разве я виноват, что ты такой медленный?

- Если я буду бегать быстрее тебя, думаешь, мне удастся тебя перехватывать до подобных стычек?

- Кто знает… ты сначала бегать быстро научись.

6

Яростно рыча, Влад прыгнул на противника и со всей силы ударил его прямо в висок. В руке у него, оказывается, всё это время был камень. Не такой острый как тот, что пронзил сердце Весны, но зато тяжёлый, не смотря на размер.

За первым ударом последовал второй. Оказывается, и в левой руке был камень.

Когда Весслав добежал до Влада, череп орка уже был разбит и превращён в месиво. Хргарт не дышал, однако Демской этого не замечал. Он продолжал яростно избивать орка. Из глаз его текли слёзы.

- Влад… - позвал друга Мирин, но Влад не слышал его. – Влад, он мёртв.

Демской вздрогнул, посмотрел на окровавленные руки и прерывисто выдохнул. Его сознание начало проясняться.

- Влад, давай вернёмся назад.

- Нет… - Демской поднял широко-распахнутые глаза на друга. – Не хочу. Там тело… Весслав, Весна мертва.

Мирин успокаивающе положил руку на плечо друга:

- Там твои дети. Они живы, здоровы и за ними присматривает Хоха. Лора и Лар. Помнишь?

- Дети! – Демской вскочил и уже собирался было пойти назад, как Весслав удержал его и повернул обратно лицом к себе.

- Не в таком виде, - покачал головой Мирин. – Тебе надо отмыться и привести себя в чувство. Не знаю, понимают ли что-либо дети в таком возрасте, но, возможно, они отреагируют на такое твоё появление не самым лучшим образом.

Весслав ещё хотел добавить, что дети, оставленные Хохе, когда он уходил, впервые на его памяти плакали, будто понимали, что происходит, но решил промолчать, дабы Демской не наделал глупостей.

- Да-да, ты прав, - Влад рассеяно кивнул, опуская взгляд на руки. Вязкие капли крови методично капали на холодный каменный пол.

Спустя двадцать минут, уже приведённый в чувство и отмытый, Влад стоял в дверном проходе и безжизненным взглядом смотрел на мёртвое тело Весны. Кто-то её перевернул и положил на широкий валун, сложив тонкие белые руки на неподвижной груди. В её ногах сидела Хоха, покачивающая на руках близнецов и поющая им колыбель о дальних дивных землях, где вода течёт снизу вверх, радуга сияет заместо луны и солнца, и раз в пять дней идёт дождь из звёзд.

- Дыши, Влад, дыши… Тебе нельзя отчаиваться. Видишь, у тебя два живых и здоровых ребёнка. Ты должен жить ради них. Слышишь меня?..

Слушая успокаивающую речь друга, Демской, как болванчик, медленно кивал головой и, вглядываясь в лицо Весны, почему-то видел свою первую погибшую жену. Она сгорела заживо в их родном доме вместе с их сыном, которого Влад любил больше жизни. Тогда он не смог их спасти… он даже не знал о случившемся, так как был в этот день в море. На этот же раз он был в паре метров от Весны.

Её нет.

- Её нет… - эхом озвучивая свои мысли, прошептал Влад.

Весслав промолчал, поджав губы. Сам он не мог смотреть на Весну. Знал, что тщательно подавляемые боль и печаль, вырвутся наружу, едва он посмотрит на неё.

- Её нет, а я жив, - Демской нахмурился и сжал кулаки. – Наши дети целы, здоровы и живы. И они проживут долгую и счастливую жизнь.

Весслав поднял взгляд на друга. Тёплый жизнерадостный огонёк в его глазах потух. Влад выглядел полным решимости, но это был другой человек – рождённый из боли и злости. В этот миг Весславу стало страшно за детей.

Глава 44

1

Когда Берт с группой дошли до места, обозначенного Кером, в ярко-синем полуденном небе ясно сверкало солнце, заливая белым светом всё вокруг. Зелёная трава, листва, пёстрые цветы, щебет птиц – пейзаж был так прекрасен, что всё случившееся казалось чем-то невероятным и далёким, совершенно не настоящим, и потому Берт с Рэми на руках да остальные мужчины, едва держащиеся на ногах от волнения и страха, избитые и окровавленные были тут будто совсем не к стати.

- Мы первые, - заметил отец Рэми. Берт кивнул и уложил друга в тени деревьев.

2

Никто не появился. Ни Кер, ни Борислав, ни Лева, ни Влад, ни Анисим, ни Зарина, ни Хрон, ни Претха, ни Грихт. Никто из островитян, никто из чудовищ – никто не появлялся, а Рэми всё не приходил в себя. Берт отправил нескольких людей разведать обстановку, но во время первого и второго захода никто ничего не увидел кроме заваленного прохода, а в третий раз мужчины почти сразу вернулись, сообщив, что, когда вышли из портала, увидели спустившегося к воде дракона и сразу возвратились обратно.

Уже начало смеркаться, когда подошла группа Весслава. Даже издали было видно их мрачные лица. Заметив их, Берт вдруг почувствовал, как сжалось сердце. Он понятия не имел, что случилось, но предчувствие чего-то ужасного сковало юношу, и он замер, напряжённым взглядом смотря на приближающихся. Впрочем, вскоре он всё понял, хотя группа ещё не подошла – рядом с Весславом, впечатывая в землю тяжёлые шаги, шёл Владомир, крепко прижимая к груди сына и дочь. На обычно жизнерадостном и улыбчивом лице не осталось ни одной эмоции. Весны, никогда не отступающей от детей ни на шаг, рядом не было.

Берт хотел себя убедить, что её фигуру не видно за широкими спинами брата и возлюбленного, но, встретившись взглядом с Мириным, юноша понял, что надежда напрасна.

- Рэми! – вскрикнула Хоха и зашагала настолько быстро, насколько могла, к лежащему без сознания сыну.

- Как? – спросил неестественно спокойным голосом Берт, едва подошёл Весслав.

Тяжело вздохнув, Мирин задумчивым взглядом проследил за тем, как Влад опускается под дерево и крепче прижимает к груди детей:

- Один из орков убил её, как я понял, за то, что она держала его в заключении.

- Один из орков?.. – внутри Берта всё похолодело, и он безжизненным взглядом посмотрел на Рэми.

- Да..

Шок парализовал Берта. Только грудь тяжело вздымалась и опускалась. Наконец, он сказал:

- Весна погибла из-за меня, - мёртвым голосом произнёс юноша.

- О чём ты? – непонимающе нахмурился Весслав.

- Я дал уйти тому орку. Их было трое – он, брат и Претха. Они напали на нас. Двоих я убил, а его отпустил.

- Претха тоже напала? – удивился Весслав.

- Она не хотела, но не противилась братьям.

- Ясно… Почему отпустил третьего?

- Рэми. Я думал, он погибнет, если не доберёмся как можно скорее до колдунов. Надеялся, они помогут. Но мы пришли первыми, колдунов тут нет, а Рэми жив, но без сознания.

- Понятно, - Весслав ещё раз тяжело вздохнул и обнял одной рукой брата, - не вини себя. Мы не знаем будущее наперёд. Ты сделал выбор в пользу друга. Это было правильно.

- Я знал, что орку надо убить ещё нескольких, - покачал головой Берт. – Ему нужны были жертвы, чтобы призвать каких-то существ.

- Теперь понятно, откуда те твари… Что ж, это мало чего меняет. Просто помни – не ты пронзил её сердце. Не ты стоял за случившимся. Ты ничего не знал и помогал другу – это главное.

Берт крепко сжал губы и зажмурился. В глазах его стояли слёзы. Не зная, что делать и как себя вести, он инстинктивно спрятал лицо в объятиях брата. Так они и простояли до тех пор, пока Весслав не заметил приближение Борислава, ведущего за собой несколько трупов.

3

…Своим неуклюжим гигантским хвостом дракон сломал не только ту стену, за которой стояли восемьдесят три человека и один минотавр, но и вызвал небольшое землетрясение у этой стороны. Все, кто стоял у края скал, попадали вниз. Под всеми подразумевается лишь один человек – Дарин, отошедший в сторону от рьяно обсуждающих возможность отвлечь дракона Кера и Ивара. Лощин решил выйти на балкон, чтобы в тишине подумать над происходящим, как вдруг в небо взлетел дракон. Заворожённый величиной и грациозностью крылатого ящера, Дарин неподвижно стоял, не сводя с него глаз. Но вот дракон опустился к воде и взмахнул хвостом – случилась трагедия, унёсшая тридцать две жизни, а Дарин, не удержавшись на ногах, свалился вниз. Благо, под балконом был ещё один выступ, так что Лощин отделался лишь сильным ушибом и несильным сотрясением, но вот подняться обратно у него возможности не было.

- Эй, Дарин, - раздался из расщелин взволнованный голос, в котором Дарин узнал Лешеля, болтливого пруца с которым работал в саду, - ты чего с неба падаешь?

Лощин бы улыбнулся, если бы шутка была смешной и уместной.

- Надо его достать, - послышался ещё один голос.

- Разумеется, его надо достать, Ранис, - фыркнул пруц. – Эй, ребята, тут человек в зоне видимости твари. Надо спасать. Кто полезет наружу?

Желающих не обнаружилось. Ещё раз фыркнув, Лешель сквозь щель обратился к Дарину, которому удалось встать на ноги, не смотря на лёгкое головокружение:

- А ты сам сюда заберёшься? Чуть левее от тебя есть выступ небольшой, а под ним балкон, примыкающий к комнате госпожи Левы. Прыгать немного высоковато, но вряд ли ноги поломаешь. Тебе так быстрее будет, а то пока кто-нибудь из нас вниз спустится, до комнаты госпожи доберётся – уже век пройдёт.

Дарин посмотрел вниз. Балкон Левы, в самом деле, находится под небольшим выступом, а от него вела лестница, идущая прямо к порталу на южную сторону.

- … а мы пока тебя тут подождём, - продолжал говорить Лешель.

- Не надо, - ответил ему Лощин. – Не ждите. Я спущусь к порталу.

- Зачем?

- Колдуны должны встретиться на южной стороне, чтобы открыть проход домой.

- Тогда ты нас подожди. Эй, парни! – обратился пруц к позади стоящим мужчинам, - у колдунов есть план! Они собираются на южной стороне. Живее пошли в комнату госпожи Левы! И не забудьте по пути Дарина снять! Слышь, антариец, жди нас. Мы мигом – и века не пройдёт.

4

Ухватившись за выступ, Дарин опустил ноги и крепко зажмурился.

- Мы готовы, - сказал ему Ранис, вытягивая руки вперёд, - отпускай.

Лощин разжал пальцы и упал прямо в протянутые руки – его подхватили сорокалетний ильсанец Ранис, проработавший семнадцать лет у Владычицы на кухне, и Анисим, капитан Завета.

- Спасибо, - кивнул им Дарин, осторожно ставя ноги на землю.

- Говоришь, колдуны на южной стороне собираются? – спросил Анисим. Дарин кивнул.

- Ну, и влезает же в этого дракона! – заметил приблизившийся Лешель, - будем надеяться, что этот водохлёб ещё не скоро напьётся. Ну что, вперёд к порталу?

И группа из пятидесяти одного человека, к которой только что присоединился Дарин, быстро и тихо стала спускаться по лестнице.

Первые тринадцать человек уже вошли в портал, когда дракон, вдоволь напившись, лениво повернулся к берегу. Спускающиеся по ней мужчины сначала в ужасе замерли, а затем резко рванули вперёд, наступая друг другу на пятки. Дракон, заметив их, начал лениво приближаться к ним.

- Живее, живее! – закричал Лешель, идущий по середине.

Тонкая и сжигающая всё в момент струя пламени ударила по впереди идущим, и даже находясь далеко от них, Дарин почувствовал жар, опаляющий лицо.

Дракон за четыре шага приблизился к берегу. Группа, которую Данко доверил возглавить Кирону, в этот момент после долгих обсуждений о том, как быстро добраться до портала, не привлекая внимания дракона, только собиралась выйти из укрытия, но, увидев чудовище, спряталась обратно внутрь. Однако, услышав истошные вопли снаружи, Кузнец, стоящий ближе других к выходу, выглянул наружу и увидел Дарина, спрыгнувшего с высоких ступеней на берег. Дорогу к порталу ему и другим островитянам преграждали горящие тела мужчин. Лощину чудом удалось в который раз не переломать себе ноги, и теперь он стремительно бежал прочь дракона, склонившего над людьми голову. Вдруг крылатый ящер сделал резкий бросок вперёд, и Данко увидел, как в ловушку его огромной пасти угодило не менее десятка мужчин. Челюсти сомкнулись, брызнула кровь, стала стекать по белоснежным клыкам, застрявшие между них руки и ноги обрубками упали под ноги в ужасе замерших островитян.

5

Дарин не сразу понял, что произошло, когда вдруг что-то тёплое брызнуло на него, но стоило ему посмотреть на свои руки, как ужас парализовал его. Сердце Лощина на миг остановилось. Словно в замедленной съёмке он оглянулся и увидел, как огромная голова дракона опускается вниз, и тупые хищные жёлтые глаза смотрят прямо на него. С оскаленных зубов стекала кровь, и меж клыков Лощин видел застрявшие части тел островитян.

Дракон опускался всё ниже.

- Дарин!!! – во всю глотку проорал Данко, выбежавший из укрытия и со всех ног мчащий прямо к нему. Лощину не было известно, откуда он взялся, но сердце Дарина не просто возобновило темп, а заколотилось сильнее от радостной мысли, что его спасут. Но дракон даже не посмотрел в сторону Кузнеца. Зачем? Прямо здесь перед ним уже есть добыча.

Вдруг взгляд Дарина зацепился за чьи-то окровавленные останки. Антариец в ужасе отшатнулся назад – это была голова Лешеля.

Дарина начало мутить, желудок свёл спазм. Его бы вырвало, если бы было чем. Лощин оглянулся по сторонам. Все эти люди прятались во дворце до тех пор, пока он не сообщил им о портале. Они все могли до сих пор прятаться там, если бы он не трепался. Если бы он не вышел на тот треклятый балкон, не желая слушать разговор Кера и Ивара. Интересно, заметили ли они его пропажу? Вряд ли. Они были заняты, а не слонялись без дела, как он. Если бы он, Дарин, тихо сидел на месте, то не погибли бы люди. А теперь он стоит прямо под пастью дракона и надеется, что Данко сейчас его выручит.

Нет. Я заварил эту кашу, мне её и расхлёбывать. И, кстати, зачем Данко бежит сюда? Он же погибнет.

С этой мыслью Дарин взял в каждую руку по камню и стал ждать, когда гигантский ящер опустится достаточно низко. Для стороннего наблюдателя всё происходило стремительно, но для Дарина время двигалось поразительно медленно. Он столько успел увидеть, обдумать, почувствовать, что, казалось, он живёт в собственном мире. Лощин и сам не знал, что будет делать, но впервые в жизни он был уверен в каждом своём действии. Едва дракон оказался достаточно близко, оттолкнувшись от земли, Дарин запрыгнул на вытянутую морду прямо меж ноздрей и побежал вверх. Никогда ещё он не проявлял такой сноровки и ловкости.

Удивлённый дракон замер, не сразу поняв, куда делась жертва. Этого времени Дарину хватило, чтобы взобраться по огромным тёмно-зелёным чешуям к левому глазу и с размаха острым концом одного из камней ударить прямо в зрачок.

Теперь рёв не походил на раскат грома. Нет. Это было настоящее рычание. Злое и яростное.

Видимо, у драконов высокая чувствительность, если камень в руках Дарина, который для гигантского дракона, что для нас пылинка, вызвал у него такую реакцию. Одним резким движением ящер вскинул морду, и Дарин взлетел высоко в воздух, не успев ухватиться. Он снова был в поле зрения, он снова видел оскаленную пасть.

Дарин должен был закричать от боли, но её почему-то не было. Первые пары секунд. А затем кричать было невозможно – слишком сильно мотнув мордой, дракон выронил жертву, и Лощин упал.

Многострадальная голова будто раскололась на части, и казалось невероятно странным, что она до сих пор цела. Но Дарину было плевать. Он с непониманием смотрел на два кровоточащих обрубка вместо своих ног и пытался понять, что сейчас произошло.

- Дарин… - раздался слабый голос кое-как стоявшего неподалёку Раниса. Он был ближе всех к Дарину.

Лощин посмотрел на него, но перед глазами продолжала стоять картинка с обрубками.

Куда делись ноги? Откуда кровь?

6

Данко замер, в шоке смотря на происходящее. Зубы дракона сомкнулись на ногах Дарина, а сам моряк упал на камни, чудом не разбив себе голову. Кузнец матюгнулся и прибавил темпа. Он знал, что Зарина готовит заклинание. Она прикроет их всех, но действовать надо было стремительно – Заре в её состоянии не хватит сил долго держать заклятие.

Когда дракон вновь склонился на Дарином, он с удивлением вдруг обнаружил перед собой пустоту. Недовольно махнув хвостом, страшный гигант стал тщательно всё обнюхивать.

- Дарин! – прокричал Данко вставая, добегая, наконец, до Лощина, лицо которого стремительно бледнело.

- Помоги мне, - прошептал Дарин, протягивая Кузнецу дрожащую окровавленную руку. Шок сходил на нет, боль брала своё. По лицу Лощина ручьём текли слёзы, а вторая рука пыталась коснуться изуродованных ног, но в нерешительности повисла над ними. – Данко… он съел меня?..

- Не целиком, что уже удача. Держись, - Кузнец мрачно поджал губы, стараясь не выдавать ужаса. Он дорожил Дарином и считал своим другом. Не таким близким, как Добронравовых, но ведь сколько они с ним пережили… - У нас нет времени. Возьми, - он протянул Дарину оторванный рукав рубахи, разодранный на две относительно равные части. – Перевяжи у основания… ран. Не паникуй. Я сейчас помогу остальным, и уведу вас. Эй ты! – обратился он к Ранису, неподвижно стоящему рядом, - помоги тем двоим, а я разберусь с ребятами справа. Живо!

Ранис вздрогнул и, спотыкаясь, направился к указанным людям, а сам Данко, убедившись, что Дарин не в состоянии наложить жгуты, быстрыми движениями завязал тугие узлы над оборванными частями ног, сжал плечо Лощина, прошептав, что скоро вернётся, и стремительно направился к другим пострадавшим. Некоторые уже пришли в себя и даже оказались невредимыми, если не считать синяков да царапин.

Всё происходило быстро. Не прошло и трёх минут, как Данко вернулся к Дарину, но было поздно. Было поздно ещё тогда, когда он бросился к Лощину, отрывая рукав рубахи. Слишком много крови было потеряно.

- Меня дома жена ждёт… - прошептал ему мёртвенно-бледный Дарин, печально смотря в глаза поднимающего его на руки Данко. – Я с двенадцати лет ей в любви признаюсь. Маришке моей… Она ждёт меня. Ругаться будет, если не вернусь. А я не вернусь…

Данко промолчал. Ему следовало поторопиться – купол, возведённый Зариной, вот-вот должен был исчезнуть, а ему, Данко, ещё надо было увести людей. Но он сидел на коленях, держа на руках Дарина, и слушал каждое его слово.

- Не только она меня дома ждёт… не только она. Но ведь это уже не имеет смысла. Верно?

- Дарин…

- Значит, я останусь. Пусть тварь полакомится. Это ведь даст вам время?

- Те люди мне никто, - еле слышно прошептал Данко, крепче прижимая к себе друга.

- Как и мне… но я уже, считай, мёртв. А ты жив.

Бледное несуразное лицо Дарина с кучей веснушек и горбатым нелепым носом ещё никогда не было таким прекрасным. Всё из-за взгляда – решительного, непреклонного. И кто-то смел называть Лощина Дарина Артемиевича бесхребетным и слабовольным! Нет, этот человек был смелее и сильнее духом многих.

Данко крепко обнял его и опустил на холодные камни. Купол постепенно становился всё прозрачнее, и Кузнецу пришлось торопиться. Резко поднявшись, он, не оглядываясь, побежал к порталу, где уже скрылись некоторые из мужчин. А те островитяне, что ещё не успели войти в проход, с ужасом смотрели, как голова дракона стремительно приближается к зажмурившемуся и вытянувшемуся в струнку Дарину.

Кузнец обернулся в самый неподходящий момент и стал одним из свидетелей самого отвратного действия – почувствовав обжигающее кожу дыхание, Дарин инстинктивно дёрнулся, и острые белые клыки, что должны были схватить его полностью, оторвали лишь голову. Тело Лощина безвольно упало на камни, и, проглотив откусанную часть туловища моряка, дракон попытался когтями достать остатки лакомства. Брызнула кровь, огромный ящер всё же сумел достать тело, но расплющил его. Кого-то вырвало прямо на ноги Данко, но тот во все глаза смотрел, как необъятная пасть захлопывается, и дракон проглатывает то, что осталось от Дарина.

Данко временами плакал в детстве. От злости и бессильной ярости. Но никогда от боли. Сейчас же слёзы градом падали на камни, а грудная клетка будто сжалась до крошечных размеров, не давая возможности ровно дышать.

- Идём, - раздался тихий голос Раниса, и все вошли вслед за ним в портал.

Глава 45

Ивар, Кер и Ятис заметили пропажу Дарина в тот момент, когда колдун открыл портал на них четверых. Они искали Лощина до тех пор, пока не услышали рёв дракона и не выглянули наружу. Именно в этот момент Зарина укрыла людей на берегу защитным куполом, однако троица успела заметить раненного Дарина. Не зная истины и решив, что всё под контролем, Кер скомандовал идти на южную сторону и вошёл в портал, чтобы встретиться нос к носу с Бориславом, терпеливо слушающего возмущения людей из групп Берта и Весслава. Их можно было понять – колдун использовал убитых драконом островитян как сосуды для колдовской энергии, чтобы открыть портал. Добронравов выбрал тех, чьи тела не были сильно повреждены. Исключением было тело Риксы, которое Борислав не смог привести в хотя бы в относительно терпимый вид. В конце концов, он плохо владел восстанавливающим колдовством.

Спустя меньше, чем через десять минут с берега в долину поднялись люди, возглавляемые Данко и Ранисом, и распри между недовольными некромантией прекратились – выражение на лицах пришедших испугали островитян больше, чем трупы. Спустя полчаса явилась и группа Кирона, которой пришлось ждать, когда дракон покинет северный берег, чтобы дойти до портала.

Все колдуны были в сборе, но Зарине требовалось время, чтобы восстановиться, а Рэми, так как помощь была оказана позже необходимого, по-прежнему лежал без сознания.

- Видимо, у нас нет выбора, - устало прикрыл глаза Кер после долгого разговора с Бориславом, Зариной и Весславом, - придётся повременить с открытием портала.

- Извините, - виновато опустила голову колдунья, крепко сцепив пальцы. Брат успокаивающе её обнял:

- Ничего…

- Всё с самого начала было слишком сумбурным, - печально улыбнулся девушке Кер, доставая сигарету и зажигая её. – Другой мир, проход между ним и нашим, грандиозная сила Владычиц, не принёсшая нам ни в начале, ни в конце никакой пользы… Всё это слишком. Быть может, поэтому мы и оказались в таком положении – полагались на расчёты, веру в лучшее, мечтали о возвращении, но, на деле, жизнь идёт своим путём, не смотря на наши желания.

- Мы все рождаемся, чтобы умереть? – спросил Весслав, задумчиво смотря на затягивающегося Кера. Тот пожал плечами:

- Если отбросить философию, то получается, что так. Что в нашем мире, что в этом … Родиться-умереть-родиться-умереть. Только Создателю известно, зачем это.

- Звучит жестоко, - тихо произнесла Зарина, хрустнув костяшками пальцев.

- Но это правда, - заметил Борислав.

- Я против, - колдунья поджала губы. – Я, как и прежде, считаю, что наше назначение куда более значимо, чем просто родиться и умереть. Мы арилийцы. А Арилия состоит из множества стран и из множества рас. Все уникальны. И ради чего? Нет уж, думаю, всё не напрасно. Мы не удобрения. Зачем тогда души?

- Да?.. – Кер выдохнул дым и устало провёл рукой по волосам, - тогда объясни, почему мы все оказались здесь? Для чего сюда попала первая Владычица? Для чего были все эти жертвы?

Зарина прижала колени к груди и упёрлась в них подбородком:

- Возможно, всё ради знания?

Мужчины с непониманием нахмурились, ожидая продолжения мысли.

- Разве кто-нибудь из нас поверил бы в существование иного мира, не окажись мы здесь? Разве множество арилийцев, разделённых языковыми барьерами и расовой предвзятостью, смогли бы при менее категоричных условиях ужиться на маленьком клочке суши? Ценой переживаний, жертв и трагедий мы многое узнали. Я могу лишь предполагать, что это знание нам даст, но, знаю наверняка, однажды оно пригодится.

- Что ж… если ценой всем несчастьям знание о существовании иного мира, то тогда я не жалкий человек, невольно следующий воле бога, а обманутый, - сокрушённо покачал головой Кер. – Слишком высокая цена.

- Не знаю… - Весслав бросил взгляд на дремлющего Влада, что даже во сне прижимал к груди детей, - может, и есть смысл нам размышлять обо всём этом, но не сейчас. На данный момент мы должны вернуться домой не во имя какой-то цели, а ради себя.

2

Данко, закинув руки за голову, задумчиво смотрел на ночное небо и что-то едва слышно шептал себе под нос.

- Можно? – раздался рядом детский голос, и, переведя взгляд, Кузнец увидел перед собой Заира. Его широкий лоб пересекал глубокий шрам, но выглядел он так, будто был нанесён не несколько часов назад, а дней. Кер хорошо постарался, залечивая рану ребёнка.

Данко похлопал рядом с собой, и Заир послушно лёг рядом.

- Я спрашивал о тебе, - тихо произнёс Кузнец. – Мне сказали, что тебя вместе со старшим братом унесло в море во время рыбалки. Он ведь погиб?

- Да.

- Мне жаль.

- Мне тоже.

Они замолчали, глядя на звёздное небо. Прошло меньше часа, а, может, меньше минуты, прежде чем мальчик спросил:

- Почему вы рисковали жизнью ради того человека? Вы ведь понимали, что не успеете.

Данко ответил не сразу. Какое-то время помолчав, он, пожав плечами, тихо произнёс:

- Надо мной взяли верх эмоции.

- Говорите так, будто это плохо.

- Видя, как много бед происходит, когда люди поступают, полагаясь на чувства, я понял, что разум выше эмоций… Но сегодня, как помнишь, я позволил себе небольшую слабость, потому что верил в лучшее.

- В итоге, ваш друг всё равно погиб.

- Его звали Дарин. Да… он погиб. Но не потому, что я не успел.

- А почему?

- Он сделал то, чему я пытаюсь себя научить – поставил жизни других людей выше своей.

- Пытаетесь?

- Дарин не был мне безразличен, в отличие от остальных. Дарину не был безразличен я, в отличие от остальных. Я бежал к нему, а не к другим несчастным. И всё же он сделал свой выбор и погиб, выигрывая время для всех, а не только меня.

- А я? Меня вы спасли.

- Это не было риском.

- То есть в иной ситуации вы могли оставить меня?

- Наверное.

- Но вы хотите научиться ценить всех людей, а не только себя и близких вам.

- Верно.

- В чём разница между близкими и чужими?

- Одни являются частью меня, другие нет.

- Что мне сделать, чтобы стать частью вас?

Данко невольно улыбнулся.

- Ничего. Если твои взгляды и поступки будут вызывать у меня уважение, то я сам начну стремиться к тому, чтобы сблизиться с тобой.

- То есть люди, которые вам безразличны, не вызывают у вас уважения?

- В большинстве своём.

- Но при этом вы хотите научиться ценить их.

- Именно.

- Зачем?

- Не знаю… Наверное, дело в том, что они часть мира, который для меня важен.

Став моряком, я смог путешествовать. Конечно, не туда, куда вздумается, но всё же картина мира для меня стала шире, и я полюбил множество удивительных мест. Теперь я хочу полюбить и людей. Не всех, конечно.

- Я не очень вас понимаю…

- Да… - Данко усмехнулся, - я сам немного запутался в собственных изъяснениях. Прости.

- Можно мне и дальше быть с вами, пока мы не вернёмся домой?

- Почему бы и нет… Пока ты мне нравишься.

- Пока?

- Вдруг со временем окажется, что ты, например, ужасно приставучий? Или голос твой надоест.

Заир улыбнулся неудачной шутке, но промолчал. Данко потрепал его по шапке светло-каштановых волос и сказал:

- Ты толковый мальчишка. Лучше меня в детстве.

- Спасибо.

- На здоровье.

- У меня есть ещё вопрос…

- Да ну? – усмехнулся Данко.

- Вы знаете, чего хотите именно вы, но есть что-то, что хотят абсолютно все?

- Не знаю… Даже если есть, зачем тебе это знать?

- Я тоже хочу научиться ценить всех, а не только… - Заир запнулся и на какое-то время замолчал. Затем продолжил, - чтобы ценить – надо для начала понимать. Брат мне говорил, что чтобы понять, что представляет из себя человек, надо узнать, что он хочет.

- Понятно… - Кузнец нахмурился. Несколько минут он молчал, а после ответил, - единственное, что нужно каждому без исключения, это тепло.

- Тепло? – Заир даже приподнялся, чтобы посмотреть, не смеётся ли над ним Данко.

- Да. Кто-то способен согреть себя сам, но в начале жизненного пути всегда нужен кто-то, кто сделает это за тебя, иначе потом ты не сможешь понять, чего тебе не хватает, и почему в груди холодно.

- А как согреть другого человека и себя самого?

- Да просто… Слушать, слышать, принимать, не пренебрегать.

- Слишком просто, - кивнул Заир. - А вам тепло?

- Всегда. А тебе?

Заир промолчал и лёг обратно. Данко бросил на него внимательный взгляд, тяжело вдохнув, повернулся на бок и прижал мальчишку к себе. Так они и заснули.

3

С момента, как все собрались, прошло около двух часов. К этому времени дракон проголодался и отправился на охоту. Многим морским тварям, обитающим близ острова, и людям, плохо спрятавшимся в скалистом дворце, не повезло, но крылатому ящеру этого было мало. Он уже собирался было полететь на южную сторону, как заметил гигантскую тушу убитой чёрным драконом твари. Зелёный ящер оказался непривередлив и с радостью принялся за мертвечину, однако звуки его пира доходили аж до южной стороны, вызывая панику среди людей.

Зарина ещё не восстановилась, Рэми не пришёл в себя, но Борислав и Кер не могли больше ждать – их нервы были также расшатаны, как и у остальных. Наказав людям спрятаться в лесу, колдуны принялись за создание портала, и никто на этот раз не возмущался использованию тел погибших, как дополнительных артефактов. Зарина, восстановив на этот момент лишь треть своих сил, смогла настоять на помощи брату и бывшему возлюбленному и теперь вместе с ними занималась возведением пятиярусного барьера. Люди же с трепетом в груди наблюдали из укрытия за происходящим и не верили, что скоро окажутся дома. Тем временем Ивар готовился к возможному нападению одной из тварей и расставлял заготованные им с Кером снаряды, доверху заполненные порошком, назначение которого он никому не раскрывал и лишь улыбался, пожимая плечами на все расспросы.

Всё было спокойно до того момента, пока не был создан барьер. Его было видно даже не рекреативным зрением – высокая воронка толщиной на первых порах с толстое дерево, походящая на переплетённые тонкие корни, что переливались разными цветами. Яркие световые лучи прорывались сквозь него подобно мощным порывам ветра, сбивая с ног всех, кто не успел ухватиться. Неподвижно стояли лишь поставленные Бориславом трупы и сами колдуны, что направили часть своей энергии в ноги, дабы не оторваться от земли. Когда барьер чуть расширился, Зарина покинула компанию брата и Кера и стала расставлять вокруг них сдерживающие магию артефакты, которые, едва колдунья пальцем рисовала перед ними символы, загорались синим светом и начинали пульсировать. Их задачей было заблокировать барьер через два с половиной часа, так как к тому моменту он от избытка выпущенной силы, мог уничтожить и этот мир, и Арилию.

Вспышка света и шум от порывов ветра не мог не привлечь дракона. К этому моменту он уже наелся и собирался погрузиться в сон. Распахнув широкие крылья, ящер взмыл в воздух и направился к южной стороне. Он стал приближаться к возведённому барьеру как раз тогда, когда Ивар закончил расставлять снаряды.

- Прекрасно, - широко улыбнулся Исполатов, заметив дракона, и достал из-за пазухи магическое огниво Кера. Подождав, когда крылатый змей подлетит ещё ближе, Ивар поджёг фитиль и со всех ног бросился в сторону. Как один, так и остальные снаряды одновременно подожглись. - … четыре, три, два, один!

В воздух ударило пять залпов. Мгновение – и перед самым носом дракона с громким треском взорвался красочный фейерверк. Надо было видеть ошарашенные лица арилийцев, которые с открытыми ртами смотрели на сноп цветных искр. Кроме Ивара только Кер и Ятис улыбались, заранее обо всём зная.

Но дело было сделано – ослеплённый дракон в ужасе отшатнулся в сторону, тряся головой из стороны в сторону. Ревя, он полетел на северную сторону и передними лапами тёр обожженную морду.

- Есть! Да! Получила, гнида!? – весело воскликнул Ивар, подскакивая со своего места.

4

Зрелище было невероятное. Вокруг барьера с бурлящими потоками магии цвели и пылали фейерверки, а над ними высоко в небе сияли звёзды. Прощание с этим миром выходило, в буквальном смысле этого слова, фееричным.

Крепко ухватившись за дерево, Лавр, как и остальные, во все глаза смотрел в небо и чувствовал неописуемый восторг. Эмоции с головой захлестнули его, и Лавр перевёл восхищённый взгляд на Ивара. В этот миг его сердце сбилось с ритма, а счастье сменил холодящий душу ужас:

- Ивар!!! – прокричал он, но голос его потух в рёве бурлящей магии и грохоте фейерверков. Да и если бы его услышали, всё равно было бы поздно – одним ударом громадной лапы миртас впечатал Ивара в землю и двинулся в сторону большего скопления людей. Наконец, тварь заметили и остальные. Паника вновь захватила арилийцев, и они предприняли попытку бегства.

Колдуны не могли помочь – Кер и Борислав управляли потоками, разрывая внутри барьера пространство, Зарина, закончив расставлять артефакты, теми остатками сил, что располагала, создала щит для прикрытия тех, кто стоял поблизости. Заметив их, миртас сменил траекторию направления.

- Нет!.. – выдохнул Лавр. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Миртас напал на колдунов. – Стойте! – Малевски перегородил дорогу нескольким мужчинам, - надо разобраться с тварью!

- Прочь с дороги! – рявкнул один из островитян, отталкивая его. Подхваченный ветром, Лавр отлетел на несколько шагов назад, врезавшись спиной в дерево.

Холодные трупные руки подняли его. Малевски даже не дёрнулся. За прошедшие месяцы он привык к призраку Мелли, преследовавшему его.

- Прости, - в который раз прошептал погибшей невесте Лавр. – Прости, что был трусом и слабаком. Прости, что позволил себе увлечься Владычицей. Прости, что так и не навестил твою могилу. Прости, что не отдал тебе письмо. Прости! Пожалуйста, - слёзы сдавили ему горло, и, пытаясь справиться с надрывными рыданиями, ызимец продолжил, - дай мне шанс повести себя, как мужчина. Дай помочь им! Иначе я, как и ты, никогда не обрету покой. Пожалуйста, Мелли! Молю тебя!

Призрак ничего не ответил. Продолжая удерживать Лавра за плечи, Мелли смотрела будто сквозь него. Он знал, что не имеет права пошевелиться, пока она не отпустит его, но рыдания сотрясали тело моряка:

- Мелли, позволь мне исправиться… Я так виноват! Но я должен помочь. Должен! Неужели моим проклятием должно стать и нескончаемое чувство вины перед товарищами? Мелли!

Призрак резко посмотрел прямо ему в глаза. Казалось, будто дух мёртвой невесты искренне презирает его. Но вдруг Мелли разжала пальцы и кивнула. Лавр почувствовал, как стало легче дышать, и тут же поднялся.

- Пожелай мне удачи, - прошептал невесте ызимец и рванул вперёд.

Бежать против ветра было нелегко, но вскоре Малевски заметил, что между порывами есть паузы, и прибавил темпа.

Когда он, наконец, добрался до товарищей, миртас уже убил Анисима, Пьерона и Итара (за время проведённое на скалах Лавр умудрился со многими познакомиться, так что имена многих ему были известны). Весслав, Лева, Ратмир, Данко, Кирон, Акер и Зикар лежали, вероятно, без сознания. Только Вистар, Берт и Ятис ещё держались на ногах. Впрочем, и миртасу досталось – часть его хвоста была раздавлена кем-то заранее подпиленными деревьями (это была идея Весслава), а правое предплечье сильно кровоточило, но чем именно задето было не видно. Сейчас Вистар и Ятис пытались удержать миртаса за левую руку, а Берт пытался пронзить тварь в сердце.

Едва Лавр увидел всё это, как осознал, что безоружен, и растеряно посмотрел на Вистара и Ятиса, голыми руками удерживающими тварь.

- Нет… нет, так не пойдёт, - Лавр почувствовал, как от притока адреналина закипает кровь, вытер слёзы с лица и, сжав кулаки, побежал вперёд.

5

Миртас дёрнулся вперёд, и Вистар с Ятисом, не удержавшись на ногах, упали. Воспользовавшись этим, змей вырвал руку из захвата и ударил по людям. Вистар умер мгновенно, а Ятис отлетел в сторону и ударился о землю. Над ним мелькнуло взволнованное лицо Лавра, а после послышался сдавленный хриплый вздох. Ятис попытался подняться, но тело его почему-то не послушалось. Хмелицкий не очень понял почему и повернул голову. На расстоянии вытянутой руки от него было то, что когда-то в целом состоянии являло собой Вистара, а с другой стороны лежал Лавр. Его рука покоилась на груди Ятиса. Ноги и Малевски, и Хмелицкого были раздавлены.

- Тупица, - прохрипел Ятис, всё поняв.

Лавр слабо улыбнулся и пожал плечами:

- Я думал, что сумею.

- Плохо думал.

- Спасибо.

- Чего? – сознание постепенно мутнело, но Ятис смог удивиться и даже нахмуриться.

- Спасибо, что был моим другом… И прости, что даже сейчас, я не смог никого спасти, - последние слова Лавр произнёс едва слышно.

Ятис улыбнулся ему и провалился в темноту.

Призрак Мелли наполнился светом и растворился в воздухе.

6

…Лора и Лар не переставали плакать, а Влад, механическими движениями качая их, не отрывал взгляда от происходящего. Противоречивые чувства клокотали в нём – с одной стороны он не имеет права оставлять детей, а с другой – как он смеет стоять в стороне, видя, что творится?

Перед глазами встали образы Хистары, первой жены, и Иттапа, их сына.

Владомир нахмурился и резко поднялся, внимательно смотря на миртаса, которому Берт только что чуть не перерезал шею, но был скинут тварью с себя. Демской чертыхнулся, удобнее перехватил плачущих детей и рванул прочь. Миртас заревел и, пытаясь высвободиться из-под деревьев, сделал бросок вперёд. Земля вздрогнула, Влад упал навзничь, чудом успев перевернуться так, чтобы близнецы не пострадали.

Привлечённый детским плачем, миртас стал двигаться в сторону Демского. Владомир чертыхнулся и встал, оставив детей лежать позади. Тварь зарычала и бросилась на него.

Это было роковой ошибкой.

Весслав, лишь на краткое время потерявший сознание, к этому моменту уже был на ногах и, когда Берт упал с твари, подобрал кинжал. В момент, когда миртас атаковал Влада, Мирин с разбега взбежал по спине морского демона, цепляясь за шипы и гребни, и всадил острый клинок ему прямо в затылок. Учитывая размеры миртаса, ясно, что это не могло убить его, вот только Весслав и не надеялся, что всё так просто разрешится. Перепрыгнув с гребня на плечо, Мирин повёл за собой клинок, распарывая шею твари.

Когда миртас замертво упал наземь, Владомир с Весславом неверяще переглянулись.

- Убил… - произнёс одними губами Мирин.

- Убил, - кивнул Влад и камнем рухнул на землю. Только сейчас Весслав заметил, что грудь и живот друга пересекают две глубокие раны.

- Влад! – побледневший Весслав бросился к нему.

Глава 46

1

Раздался оглушительный грохот, и мир провалился в темноту. Воздуха стало не хватать. Свет, вырывающийся из барьера, запульсировал и потускнел, налился ярко-красным цветом, а затем резко потух. Всё застыло.

2

Берт открыл глаза. Затянутое туманом небо было бледного серо-голубого цвета. Очень успокаивающе.

Приложив руку ко лбу, юноша медленно сел и огляделся по сторонам. Миртас неподвижно лежал в стороне, у его головы с отстранённым видом стоял Весслав, укачивая на руках детей. Чуть прихрамывая, к нему приближалась Лева.

Берт знал, что увидит вокруг себя, поэтому, кое-как поднявшись, намеренно посмотрел в сторону поднимающегося солнца. Оно горело ярче обычного. Берт поджал губы, нахмурился, опустил голову и пошёл к брату с Левой, не смотря по сторонам.

- …погиб, - услышал он голос Весслава. – Буквально, две минуты назад. Я считал.

- Миртас? – тихо произнесла Лева.

- Да. Потерял много крови.

- Что с детьми?

- Я пообещал позаботиться о них.

- Возьмёшь к себе чужих детей?

- Это дети моего лучшего друга и родной сестры. Они мне не чужие.

- Ты понял, что я имела в виду.

- И ты поняла, что имел в виду я.

- Так, значит, Влад умер, - хриплым голосом произнёс Берт, становясь напротив брата. Тот посмотрел на него задумчивым взглядом и кивнул. – И Влад, и Весна… Что ж, будем надеяться, что все смерти были не напрасны. В каком мы мире?

Весслав посмотрел на солнце и ещё не погасшие звёзды. Они отличались от солнца и звёзд того мира, и Берт уже знал ответ, но он, как и все остальные, хотел услышать правду вслух.

- Мы дома.

3

…Прошло семь дней. За это время многое случилось. Например, было похоронено двести двадцать восемь тел. В живых из пятисот тридцати девяти арилийцев осталось шестьдесят два, а, значит, остальные двести сорок девять были либо съедены, либо раздавлены. Рэми выжил, но пришёл в себя лишь к концу второго дня с момента потери сознания. Лавр, как и Владомир, погиб вскоре после возвращения в родной мир. Зарина нашла его лежащим без сознания с раздавленной нижней частью туловища. Последними словами ызимца была просьба достать из кармана его рубашки письмо и отнести его на кладбище к Мелли. Судя по внешнему виду, письму было несколько лет, но расспросить об этом Лавра уже не удалось.

Не все из выживших провели эту неделю на острове. Некоторые поспешили вернуться домой. Благо, корабли, что долгое время стояли позабытыми в стороне от острова, вместе со скалами переместились в родной мир.

Когда необходимая помощь была оказана, а тела похоронены, настала пора прощаться. Весслав с Лорой и Ларом, Ратмир, Данко с Заиром, Зарина, Борислав, Лева, Берт и Рэми поднялись на вновь оживший Непокорный и, не говоря ни слова, разошлись по кораблю в разные стороны. Кер с оставшимися людьми взял Кархтан и отчалил на нём, а минотавр Хрон решил отправиться в путь в одиночестве. И всё же после пережитых трагедий никто не забыл, что находится теперь в Беспокойном море, а потому многие были готовы к новым невзгодам.

4

…Лева и Зарина пытались успокоить плачущих детей, но сами были готовы разрыдаться. Шла третья неделя с момента отплытия, и за это время нервы многих на Непокорном были расшатаны до предела. Причин тому было несколько – в третий день плаванья на них напали уже хорошо знакомые сирены, а стоило морякам отбиться от них, как поднялся страшный шторм и все силы Добронравовых были направлены на то, чтобы утихомирить стихию. Следующие два дня стояла тишина, а после на корабль напал миртас. Да, тот самый, с которым дрались Ивар и Претха. По сравнению со своим родителем, этот морской демон был не таким уж и страшным, однако проблем от него было не меньше. Благо, обошлось без потерь, если не считать половину правой ноги Ратмира.

Вот и сейчас на корабль кто-то напал, и девушки, нянчащиеся с детьми, заперлись в каюте, надеясь, что мужчины со всем как можно скорее разберутся. Увы, жизнь любит вносить в чужие планы свои коррективы – разбилось окно, осколки разлетелись в разные стороны, и перед Левой с Зариной предстало уродливое существо. Ростом оно было с маленького ребёнка. Тощее мелкое тело, обтянутое склизкой прозрачной кожей, было мерзкого серо-розового цвета, а голова его была неестественно большой без глаз и без носа, но с щупальцами и широкой щелью вместо рта. У твари было внушительное количество острых зубов, растущих в три ряда сверху и снизу. Вслед за уродцем в каюту вскочили ещё трое – такие же уродливые и юркие.

- Возьми Лара, - Зарина, возведя перед собой щит, передала Леве ребёнка. Этим решила воспользоваться одна из тварей, за что тут же поплатилась – колдунья одним взмахом руки разрубила его на части. Вот только его собратьев это не напугало, а разозлило. Оскалив зубы, они стали стремительно увеличиваться в размерах до тех пор, пока кожа не натянулась, а тела стали ещё менее пропорциональными. Теперь казалось, что это просто огромные уродливые головы с щупальцами.

- Осторожно! – раздался зычный крик Борислава, и через миг дверь в каюту распахнулась, а колдун, направив на оритем[1] посох, пронзил их магическими разрядами молний.

Всё, казалось бы, прошло хорошо, но стоило Добронравову отвернуться, как в разбитое окно запрыгнула ещё одна тварь и сразу впилась Бориславу в руку. Тот заревел подобно медведю от боли и попытался сбросить оритему, но та оплела его щупальцами и стала расти.

- Вот же ж гнида, - прорычала сквозь зубы Зарина, выхватывая у Левы из-за пояса кинжал и вонзая его в череп твари. Та тут же свалилась замертво.

- Залатай окно, а я пойду обработаю рану, пока яд ещё не распространился, - хрипло бросил ей брат, одним резким движением отрывая от себя щупальцы и скрываясь в дверном проходе.

Едва звук его шагов стих, Лева сползла по стене и простонала:

- Когда же мы уже доберёмся до Антарии?

- Скоро, не переживай, - Зарина стала восстанавливать пролом.

- Надеюсь, она того стоит… Пока что ваш мир мне совсем не по душе, - Лева через силу заставила себя подняться и уложила детей на кровать колдуньи.

- Пожалуйста, не говори так, - прошептала Зарина, пряча лицо в ладонях, - я и так без остановки чувствую себя чертовски виноватой во всём.

Лева поджала губы, нахмурилась и, приблизившись к Заре, обняла её:

- Хватит сожалений. Всё равно трагедия однажды случилась бы…

5

…С неверием и тяжело бьющимися сердцами команда Непокорного смотрела на приближающийся причал, на котором стояли две женские фигуры. В тумане было тяжело разглядеть их лица, однако и Зарина, и Борислав твёрдо знали, кто одна из стоящих впереди женщин.

- Боря! – раздался радостный крик, и Злата замахала цветастым платочком.

- Злата!!! – сложив ладони рупором, прокричал в ответ Борислав, а после, чуть ли не подпрыгивая, стал махать двумя руками.

- Злата!!! – Зарина не сдержалась и запрыгала, активно маша подруге, а после с горящим взглядом повернулась к позади стоящей команде, - помашите Злате, ну-ка! Улыбнитесь, ребята, мы дома! Злата, там Злата стоит! Даже не верится! Как же я скучала! Эй, Злата, мы дома!!!

Послышался звонкий смех Златы, и едва Непокорный причалил, рыжеволосая красавица стремительно зашагала вперёд по трапу. Издали её фигура казалась пополневшей, но стоило девушке приблизиться, как все увидели, что на руках она несёт годовалую девочку с гривой буйных тёмных кудрей. Борислав, спешивший к жене, увидев ребёнка, замер, а после, едва всё осознал, бегом бросился к супруге и дочери, которая не отрывала от Непокорного внимательный взгляд жёлтых глаз.

- Злата, Златочка моя! Как же это… можно? – Борислав дрожащими руками взял дочь, строго посмотревшую на него, и бережно прижал к груди. – Как её зовут?

- Тамара, - Злата обняла мужа и с нежностью посмотрела на дочь.

- Тома… - Борислав невесомо поцеловал девочку, на что та нахмурилась, надула губки и потянулась к матери.

- В тебя характером, - усмехнулась Злата, принимая дочь на руки и оборачиваясь к неподвижно стоящим на палубе людям. – С возвращением.

- Господи, Злата!.. – с дрожащими губами и глазами, полными слёз, Зарина бросилась обнимать подругу и охать над племянницей, которая, утомившись разглядывать чужаков, спрятала лицо в груди матери.

Первым опомнился Данко и, искренне улыбнувшись Злате, поднялся на трап, ведя за собой Заира, что вдруг растерялся, оказавшись на родной стороне. От души поздравив Добронравовых с пополнением, Кузнец обнял Зарину за талию и нежно поцеловал девушку в щёку. Затем поднялись Весслав и Ратмир, которому, увы, не смогли восстановить ногу, о чём он, впрочем, не волновался. На борту остались Лева и Берт, держащие на руках Лору с Ларом, и Рэми, который за время пути отощал, поседел и с трудом походил на себя прежнего. Чужеземные гости во все глаза смотрели на порт и белокаменные здания, стоящие за ним. Туман быстро рассеивался, и уже было видно абсолютно всё – и золотые купола церквей, и крепость на далёком холме, а уж про близлежащий пейзаж и говорить нечего.

- А Дарин не с вами? – прозвучал тихий голос.

Зарина узнала эту девушку, хотя и видела её один раз – жена Дарина. Сердце колдуньи болезненно сжалось, и колдунья сделала шаг к Марише. Та отступила, опустив глаза:

- Ясно…

Зарина тяжело вздохнула и оглянулась назад. Данко покачал головой и мягко улыбнулся, будто говоря, чтобы она не волновалась. Колдунья сделала глубокий вдох и вернулась в его объятия.

[1] Оритем по ошибке считают нечистью, однако они никогда не были ни людьми, ни представителями других разумных рас, а потому их следует относить к низшему классу разумных существ Арилии, обитающих в водной среде.

Письма

«Дорогие мои друзья, Заря, Боря, Данко и Заир!

Пишу вам сообщить, что мы, наконец, обустроились, а Лева, Рэми и Берт почти привыкли к жизни в нашем мире. Вскоре нас приедет навестить мой отец.

Лева передаёт вам привет и крепкие объятия, Рэми сообщает, что прочитал уже четыре из семи посоветованных Борей книг, а Берт интересуется, когда ждать вас в гости.

С любовью и уважением,

Мирин Весслав»

«Господин Добронравов,

Спасибо вам! Я один из тех немногих островитян, что выжил и вернулся домой. Кто бы что не говорил, я искренне вам благодарен. Я знаю, это вы придумали, как всех разом отправить домой, и это вы отвечали за создание портала между мирами. Не вините себя за жертвы – никто не знал ни о драконах, ни о демонах.

Спасибо!

Ранис Посве́т»

«Зарина,

Прости, что пишу тебе, но, боюсь, не могу иначе. Я в смятении.

Я приехал в родной край, чтобы встретиться с людьми, которых когда-то бросил, но, как оказалось, моя старая подруга Незабудка почти двенадцать лет как мертва. В доме нашего общего друга Разина растёт и воспитывается её дочь. Отцом которой являюсь я.

Девочку зовут Дара.

Я решил не возвращаться в Камнеград. Стал лесником. Живу теперь в доме своего покойного деда и регулярно навещаю поместье Дубровых.

Прости, что спрашиваю тебя об этом, но не знаю, к кому ещё обратиться – как быть? Мать моей дочери умерла совсем юной и с запятнанной честью, а Дара обходит меня стороной.

С искренним уважением,

Авилин Ратмир»

«Весслав,

Я рада, что у вас всё хорошо. Думаю, нам с Данко скоро удастся навестить вас и лично принять крепкие объятия Левы.

Боря сказал, что в список Рэми надо добавить ещё две книги: «Источники. Постоянные и непостоянные, а также искусственные» Р.Т.Макарова и «Артефакты» С.В.Кирсанова.

Как Лора и Лар?

С любовью,

Кузнец Зарина»

«Здравствуйте, Ранис

Получил ваше письмо. Я тронут. Спасибо.

Добронравов Борислав»

«Ратмир,

Не знаю, что тебе делать, кроме как добиться доверия дочери. У неё очень говорящее имя. Возможно, она подарок тебе от судьбы. Стань для неё верным другом и будь рядом.

В следующем месяце мы с Данко и Заиром планируем навестить Весслава, Леву, Берта, Рэми и близнецов. Можем, если не против, заглянуть и к тебе. Если ты за, скажи, каких гостинцев тебе привезти?

С любовью,

Кузнец Зарина»