Сияющий Рубин. Том 1

Эпиграф

Человек ­­­­­­– существо социальное, кто бы что ни говорил. Без общения мы не можем узнавать о том, что происходит в мире или узнавать друг друга получше, чтобы сблизиться. Социум стал неотъемлемой частью нашей жизни.

Но иногда бывает, что человек не рассказывает о себе или говорит полуправдами и неправдами. Мы можем надеть удобную для нас маску, чтобы понравиться другому человеку. Но если эта маска вскроется, что он будет делать? Как к нему будут относиться окружающие?

Глава 1

Большой зал, толпа зрителей, прожекторы, сцена и только двое людей стоят в красочных костюмах. Стоило озарить сцену и включить музыку, как эти двое начали исполнять танец. Движения были быстрыми, резкими, красочными, ни на секунду не останавливались, словно от этого зависела их жизнь. Публика также не могла оторвать от них взгляд, порой даже не понимая, что происходит. Настолько это было быстро, грациозно и прекрасно. И так продолжалось ещё минут пять, пока в конце выступления, оба танцора не сплелись руками и не симулировали поцелуй. Весь зал был наполнен овациями.

– Привет-привет Вегас! Как же вас тут много, впрочем это неудивительно, мы всегда собираем толпу, не так ли Трэвис? – поприветствовала девушка зрителей и обратилась к своему коллеге.

– Ну еще бы, дорогая Вивьен! Мы же дуэт «Сверкающий жемчуг» и кроме нас никого идеальнее нет, – подтвердил Трэвис.

Зал зааплодировал в ответ.

– Как думаешь, Трэвис, когда мы объявили, что будем выступать в Вегасе, многие ли здесь из присутствующих поставили ставку на то, что на сегодняшнем выступлении я буду самой обворожительной из всех? – спросила Вивьен.

– Нет, Вивьен, я на сто процентов уверен, что это я был неподражаем и именно на меня поставили ставку, – возразил Трэвис и подмигнул публике.

– И почему ты так уверен?

– Потому что я перебил всех, кто поставил на тебя… – заговорил басом Трэвис, аккуратно доставая карты и закончил. – В партию в покер конечно же!

Трэвис начал показывать фокусы с картами, а публика как всегда была в восторге. Они еще минут тридцать провели на сцене, общаясь между собой и зрителями, и их выступление закончилось. Казалось бы, всё прошло успешно…но это только на первый взгляд.

К ним в гримерку торопилась женщина лет тридцати, одетая в красный пиджак. Она была очень взволнована, она не стала отвлекаться на разные просьбы ассистентов, бросая им, что потом к ним подойдет. И вот стоило подойти к двери гримерной и отворить её, как тут же до неё донесся следующий разговор:

– Мне вот интересно, ты кого пытался впечатлить этими своими фокусами? Может тебе стоило идти в цирк, а не в шоу-биз?!

– А ты хоть понимаешь, хоть мысли у тебя были, сколько мне пришлось на это времени потратить, чтобы такое вытворить?? Хотя о чем это я, сраной богачке этого не понять!

– Да что ты, вот ты как заговорил?! А на сцене ты меня называл «дорогая Вивьен», быстро же ты переобулся!

– Это была случайная импровизация!!

– Прекратите немедленно! – вторглось в спор третье лицо. – Вас за дверью очень хорошо слышно. Вы можете хоть раз в жизни вести себя нормально?

– Эта она первая начала, Барб, – указал на Вивьен Трэвис.

– Ну да, конечно, чуть что сразу виновата я, – устало ответила Вивьен.

– Я сказала перестаньте! – потребовала Барбара.

Дуэт «Сверкающий жемчуг» состоял из двух человек, парня и девушки. Первым был Трэвис Лоусон, выходец из бедной семьи, который сумел заявить о себе. Второй была Вивьен Эштон, девушка, относящаяся к богатому роду, с самого детства была одаренной девочкой. И руководила ими менеджер Барбара Уильямс, хотя скорее она была главной, кто могла их успокоить.

На сцене всем казалось, что эти двое были созданы друг для друга, но на деле всё было с точностью да наоборот. Их тайные конфликты начались с самого начала основания дуэта, и попытки хоть как-то урегулировать конфликт ничем не поспособствовали. Им буквально приходится друг друга терпеть, чтобы и дальше выступать вместе.

Никто не знал, что происходит у них за кулисами, пока в один прекрасный день не произошел один инцидент. Барбара вызвала их к себе и никто не понимал, что случилось. Целую минуту она мельтешила перед ними, пытаясь успокоиться. Перестав ходить туда-сюда, она тяжело вздохнула и заговорила:

– Вот скажите мне пожалуйста, вы совсем уже голову потеряли что ли?! Почувствовали, что вы бессмертные?

– И в чем мы провинились? – буркнул Трэвис.

– Вот! Это что я вас спрашиваю?? – свирепо спросила Барбара и показала им изображение на смартфоне.

На нем было изображено, как кто-то тайно сфотографировал их обоих после очередного выступления, где они ссорились за сценой. В комментариях некоторые предполагали, что это была небольшая ссора, другие не могли поверить своим глазам, а последние, как ни странно, были уверены, что в жизни они не ладят.

– Как такое произошло? – Вивьен была в шоке.

– Это я хочу спросить, как такое произошло? Если хотите вымещать свои обиды, вымещайте подальше от посторонних, – потребовала Барбара.

– Чёртовы папарацци!

– Из-за этого случая, меня вызывает руководство и молитесь, чтобы я вернулась оттуда живой!

– Ну дак расформируйте нас. Вы же сами видите, что мы не можем нормально работать вместе, – требовал Трэвис.

– Я уже тысячу раз вам объясняла, что это невозможно. Вы безумно популярны, ваши рейтинги превосходны и руководству всё равно, что вы плохо вместе работаете. Пока вы популярны, вас так легко не отпустят, – ответила Барбара.

– Тогда что нам сейчас делать?

– Что делать, что делать! Приговор от руководства и уменьшение оклада, включая и вашего. Я и так получаю мало за то, что мне приходится вас терпеть. А я ведь только думала об отпуске.

После встречи с руководством, Барбара и ребята отделались легким испугом, но чтобы разрешить проблему с папарацци, было принято решение распространить информацию о том, что это была репетиция нового выступления, и соответственно добавить дополнительное выступление, где они обязаны показать фальшивый конфликт на сцене. Барбаре дважды повторять не нужно, и она в срочном порядке объявила о перестановках в графике. Однако из-за того, что выступление было внеплановым, бюджет пришлось урезать и проводить его в родном Лос-Анджелесе.

И вот наступил день выступления. Полный зал и восторженная толпа – всё как всегда. В этот раз номер был небольшой и довольно простой, потому что времени на продумывание хореографии и его подготовку не хватало. Но самое главное – придумать комичные реплики, которые должны перерасти в спор, и чтобы Трэвис и Вивьен убедительно сыграли.

Наконец номер завершился, и настало время для юмористического диалога. В это время Барбара, наблюдавшая за выступлением в студии звукозаписи, была очень взволнована и не могла найти себе место.

По началу всё проходило по сценарию, ребята общались непринуждённо и по сценарию. Приближалась кульминация в виде спора и…

– На удивление, они справляются довольно отлично, не ожидал, – подметил один из коллег.

Барбару это никак не удивило, потому что она наблюдала за этим чуть больше десяти лет.

– Погодите, а это разве было в сценарии? – спросил звукооператор.

И тут Барбару охватил ступор. Этой ситуации она и боялась больше всего.

– Эй-эй, это что еще за самовольная импровизация? – возмутился один из коллег.

Ребята устроили самый настоящий скандал на сцене.

– Немедленно их остановите!! – приказала Барбара.

Внезапно в зале погас свет, голоса Трэвиса и Вивьен не были слышны, к ним подбежали таинственные силуэты, никто не понимал что произошло. Однако всё быстро вернулось на круги своя.

– Ну надо же, наш спор оказался настолько сильным, что аж свет вырубило. А ты горяча, Вивьен, – начал впопыхах импровизировать Трэвис.

– Да, ты тоже довольно горяч, Трэвис, думаю нам стоит успокоиться, пока опять ничего не вырубило, – нервно подхватила Вивьен и подмигнула зрителям.

На импровизацию купились и зрители провожали их бурными овациями. Правда сейчас эти двое думали совсем о другом.

Все вернулись к себе на студию, и Барбара была готова рвать и метать.

– Профессионалы с десятилетним стажем устраивают вот такое на сцене! Нам дали шанс на то, чтобы всё исправить, и вы его благополучно просрали! – Барбара присела в кресло и закрыла лицо руками. – Скажите мне пожалуйста, вы это специально? Вы меня в могилу хотите загнать?

Ребята сидели и молчали.

– Ведете себя как маленькие дети, хотя уже взрослые люди. Звезды на минуточку.

– Вообще-то Трэвису еще нет восемнадцати, а вот я, да, взрослая девушка, а он еще маленький комок ярости, – возразила Вивьен.

– Это кто здесь маленький?! У нас разница в год! И к тому же, я уже с семи лет как живу один и сам всё делаю, – возмутился Трэвис.

– Ага, в общежитии от студии.

– Прек-ра-ти-те! – процедила Барбара.

Закончив с урегулированием всех дел, Барбара Уильямс вернулась к себе домой. Квартирка была скромной, местами даже пустой, как будто не хватало вещей для кого-то другого. Дойдя до кровати и не переодеваясь, Барбара плюхнулась на неё. На часах было полпервого ночи. Из-за того, что ей пришлось разбираться с возникшими проблемами после выступления, она задержалась допоздна. И ей очень повезло, что завтра начинаются выходные, а значит она не будет иметь дело с теми двумя.

Барбару посещали мысли о том, почему именно ей приходится это терпеть из года в год, чем она это заслужила? Она не понимает, что со всем этим делать. И самое ужасное, что никто не мог ей подсказать решение её проблемы или хотя бы подбодрить её. Единственное, что ей сейчас приходило в голову, так это нанять психолога, который мог бы со всем этим помочь. Вот только проблема заключалась в том, что уже были такие попытки, но ни один из них не справился в должной степени.

Понимая, что такие похожие случаи могут произойти не один раз, Барбара решилась на отчаянный шаг. Найти многолетнего и высококвалифицированного профессионала, у которого был опыт работы со звездами. Да придется раскошелиться на кругленькую сумму, да плакал её идеальный отпуск, но лучше уж так, чем терпеть такое и не быть уволенной. И с этими мыслями, она приняла решение, что займется всем этим с завтрашнего дня.

Глава 2

Утро. На улице стояло солнечное зарево, город еще не до конца проснулся. В одном из домов был человек, который относился к тем, кто встает рано и плевать, что сегодня выходной. Квартира на вид хоть и была маленькой, но выглядела роскошно и всё в темных тонах. На стенах красовались рамки со всяческими наградами, турник и груша для битья. Мужчина, живший здесь, выглядел худым, но спортивно-атлетичным, у него были короткие черные волосы, а лицо было покрыто морщинами.

Сделав все утренние дела, он решил открыть ежедневник, чтобы посмотреть, что сегодня его ждет. Несмотря на то, что день не был загружен, в обеденное время ему предстояла встреча с очень важным гостем. Когда наступало то самое время, он начал собираться. Гардероб был богат на выбор, одежда была от известных брендов и всё в темных тонах. Выбрав темно-синий костюм, мужчина двинулся на встречу. Он знал, что на метро будет быстрее всего добраться до назначенного места, а именно ресторана.

Добравшись до нужного места, он спросил администратора не пришел ли второй человек и где его столик, после чего его направили к нужному столику. Там уже сидел человек, который его ждал.

– Ну надо же, обычно я это жду всех, а тут меня умудрились опередить. Надо будет это учесть, – заговорил мужчина присаживаясь.

– Обычно я никогда так рано не прихожу, но со вчерашнего дня, у меня началась бессонница. Хотя я в целом сейчас, как на иголках, поэтому извините за неряшливый вид, – ответила гостья.

– Все нормально, к тому же не всё так плохо, как вы думаете.

Этот комплимент будто включил её и она обратила внимание кто перед ней сидит. Высокий, ухоженный и красиво выглядящий мужчина. Увидев его, лицо гостьи покрылось румянцем.

– Вы должно быть Барбара Уильямс? Вы звонили мне вчера, – спросил мужчина.

– Да, это я, – подтвердила Барбара.

– Приятно познакомиться, я же Томас Бейкер, психолог многих известных звезд.

– Менеджер агентства «Маверик Групп».

Сонное состояние никак не мешало Барбаре рассматривать и в мыслях расхваливать Томаса.

– Чтобы диалог хорошо шел, позвольте я закажу вам айс-латте с ежевичным сиропом, – предложил Томас Барбаре.

– Ой, да право, не стоит, спасибо, – отнекивалась Барбара.

– Вам лучше взбодриться, ваши глаза очень поникшие. К тому же, флавоноиды в ежевике полезны для улучшения памяти и когнитивных функций, так что я настаиваю.

Не зная, что и сказать, Барбара молча согласилась.

– Итак, если вы взбодрились немного, расскажите пожалуйста, что за проблема вас гложет? – поинтересовался Томас.

– Моя проблема это…да это даже не проблема, это целая катастрофа, с которой я живу больше десяти лет. Я даже не уверена, что в этот раз все получится, – затараторила Барбара.

– Пожалуйста успокойтесь и не торопитесь, рассказывайте по порядку.

Барбара принялась рассказывать о том, как она работает с двумя юными звездами и то, что в жизни они нет-нет да, устраивают скандалы между собой, которым конца и края нет. Рассказала о предыдущих попытках наладить их отношения, которые потерпели фиаско. Также упомянула о двух случаях, которые произошли не так давно с ними, и что заставило её обратиться к Томасу. Закончив свой рассказ, Барбара посмотрела на лицо Томаса – оно было максимально спокойным и хладнокровным.

– Я смотрю это вас ни капли не удивило, – отметила Барбара.

– Мисс Уильямс, я работаю в этой среде пятнадцать лет и меня давно перестали удивлять подобные истории. У всех этих звезд есть свои скелеты в шкафу, у кого-то их больше, а у кого-то меньше. Моя задача – выдворить эти скелеты, с чем я успешно справляюсь, – объяснил Томас.

– Вот оно как.

– Но должен признать, вы держитесь достойно, несмотря на то, какую боль вы в себе копите. Если бы вы сорвались, вам пришлось распрощаться с карьерой, к которой вы так упорно стремились.

Барбару эти слова удивили.

– Как вы это поняли? – изумленно спросила она.

– Как я уже говорил, меня подобные случаи уже не удивляют, мисс Уильямс. Для меня это все стало слишком предсказуемым, – ответил Томас.

– В таком случае, вы согласны помочь?

– Я то всегда, а что насчет вас? Мои услуги довольно дорогие, а вы упоминали, что платить будет не агентство, а лично вы сами. Вы в этом уверены?

– Придется конечно пожертвовать отпуском, но моя работа и мое душевное состояние важнее всего этого. Даже если у меня снова ничего не получится, мне терять будет уже нечего.

Томас бросил взгляд на Барбару. Эти слова смогли его зацепить.

– Что ж, раз уж так, то как тут откажешь. Давайте назначим пробный прием, – подытожил Томас и они договорились о первом сеансе.

На следующий день, после очередной репетиции, Барбара вызвала Трэвиса и Вивьен к себе в кабинет, чтобы рассказать им о том, что они пойдут к очередному специалисту, дабы зарыть свой многолетний топор войны.

– Барб, ты меня конечно извини, но это невозможно. Ты пыталась это сделать не один раз, и как видишь это не помогло. Тем более, видеться с ней еще и в свободное от работы время, это пытка, – запротестовал Трэвис.

– Вот именно, не стоит тебе этого делать. Чем больше людей про это узнают, тем хуже для меня, как звезды. Меня вся эта ситуация и так утомила, я буду пытаться уговорить родителей, чтобы я наконец ушла в соло, – также запротестовала Вивьен.

– Во-первых, то что ты хочешь сделать Вивьен, тебе не поможет, ты это понимаешь, как никто другой. А во-вторых, вас никто не спрашивал. Я устала с вами возиться, а еще вы мне здорово нервы потрепали за последние две недели, – холодно ответила Барбара.

– Ну дак, если бы она меня не спровоцировала, этой ситуации с фото не произошло бы вовсе, – оправдался Трэвис.

– Конечно, чуть что я крайняя всегда, – сказала Вивьен, закатив глаза.

Барбара резко встала с кресла, чему удивились ребята и они замолчали.

– Я добьюсь всеми правдами и неправдами, чтобы вас помирить. Вы лишили меня долгожданного отпуска, мне пришлось идти на крайние меры. Я сделаю все, чтобы вы общались нормально, хотите вы этого или нет, – со злостью в голосе заключила Барбара.

Ребята были ошеломлены. Они никогда еще не видели своего менеджера настолько злым и отчаянным. Закончив аудиенцию, ребята вышли на улицу и у них состоялся маленький диалог.

– Впервые вижу её такой, – отметила Вивьен.

– Мда уж, а она мне почти как сестра, сейчас это будто, тот самый таинственный человек, которого я не знал, и с которым мне придется работать, не зная о ней на тот момент ничего, – согласился Трэвис.

– Ну и? Что делать то будем?

– Как не прискорбно это признавать, но похоже нам придется с тобой начать сотрудничать, хоть мне этого и не хочется. Других вариантов нет.

– Общаться с простолюдином, куда катится этот мир. Но ты прав, в конце концов выбора нам не предоставляют.

– Ну, значит будем пробовать.

Подытожив разговор, они разошлись в разные стороны.

Спустя несколько дней, Барбара с ребятами отправились на первый сеанс к новому психологу. Кабинет выглядел как студия, с больших окон открывался великолепный вид на город. Ребята уселись на диван, а Барбара ждала их снаружи.

– Здравствуйте, мистер Лоусон и мисс Эштон, я Томас Бейкер, ваш психолог, который будет решать вашу проблему, – поприветствовал ребят Томас.

Ребята поздоровались.

– Итак, как вы возможно знаете, я довольно востребованный психолог у звезд, через мой кабинет проходило очень много знаменитостей. Я знаю о их пороках и никому о них не распространяю, поэтому давайте заключим пакт. Я не рассказываю никому о вашей проблеме и помогаю вам её решить. Согласны? – спросил Томас.

Ребята с недоверием и неохотой согласились и пожали друг другу руки.

– Замечательно. Теперь давайте разбираться с вашей проблемкой. Вы не ладите друг с другом много лет. Кто из вас заварил эту кашу? – спросил Томас.

– Она, – указал на Вивьен Трэвис.

– Ты перестанешь переводить на меня стрелки?! Почему всегда я крайняя у тебя? – возмутилась Вивьен.

– А кто не упускает шанса, после каждого выступления, я повторюсь каждого, начинать меня унижать?!

– Я же тебе уже не раз говорила, ты обижаешься на объективную правду.

– Да неужели?!

Томас резко встал и захлопал ладошами, чтобы успокоить ребят.

– Пожалуйста давайте не усугублять ситуацию, а начнем постепенное сближение. Мисс Эштон, не могли бы вы уточнить, что вы подразумеваете под «объективной правдой»? – уточнил Томас.

– Ну не знаю, может потому что он простолюдин, одевается в одно и то же, ест одно и то же, на тренировках очень часто косячит. А стоит ему что-то сказать, так он ведет себя, как дите малое. Ах да, он и так еще ребенок, – ответила Вивьен.

– Я не ребенок! – возмутился Трэвис.

– Но вы ведь понимаете, что простолюдином его назвать всё-таки нельзя. Он такой же как и вы, звезда, – парировал Томас.

– То, что он работает со мной и то, что он теперь популярен, не отменяет того факта, что он простолюдин. И меня это серьезно задевает, что мне приходится с ним работать. Может он и вышел хорошо мордашкой, но далеко на этом не уедешь, – парировала Вивьен.

– Именно это мне в тебе и больше всего не нравится. Ты судишь людей по обложке, не зная кто они на самом деле. Такими темпами, ты отобьешь от себя всех мужиков, а даже если кто-то на полном серьезе захочет с тобой полабзаться, он это сделает исключительно только потому, что ты богачка. Попользуется тобой и бросит, – сказал Трэвис.

– А я просто возьму себе такого же, как и я, – коротко ответила Вивьен.

– Ну конечно же, два моральных урода – это пара.

Томас вновь захлопал в ладоши, чтобы их успокоить.

– Хорошо с этим мы постепенно будем разбираться, давайте потихоньку будем пробовать налаживать контакт. Первое упражнение, которое я вам дам, это отметить хорошие черты друг друга. Пусть каждый из вас попробует похвалить себя, – предложил Томас.

– Чего? Хорошие черты? У него то? Что за детский сад? – возмутилась Вивьен.

– Да какие могут быть хорошие черты у этой высокомерной особы?! – также возмутился Трэвис.

– Вот! Вы видите в себе один сплошной негатив, дак может стоит попробовать увидеть и что-то позитивное, так что давайте вы немного успокоитесь и попробуйте хоть что-то сказать хорошее про себя, – сказал Томас.

Спустя минуту ребята успокоились, повернулись друг к другу и первой заговорила Вивьен:

– Что ж, позвольте я начну. Несмотря на то, что он бедняк и неумеха на тренировках, Трэвис очень старается на тренировках, выкладывается на полную, очень трудолюбивый, коммуникабелен со всеми и красив собой.

Трэвиса эти слова приятно удивили.

– Довольно неплохо, мисс Эштон, вы хорошо справились. А теперь ваша очередь, мистер Лоусон, – передал эстафету Томас.

Трэвис задумался, при этом несколько раз разглядывал её, пока в конце концов его лицо не помрачнело и он не вымолвил следующее:

– Прошу прощения, но мне ничего не приходит в голову. Кроме её смазливой мордашки хвалить её не за что.

– Что значит не за что?? Приглядись повнимательнее и повспоминай еще раз, – возмутилась Вивьен.

– Я же говорю, ничего в голову не лезет! Я не виноват, что тебя похвалить не за что!

Они снова начали буянить, пока Томас не успокоил их в который раз.

– Не страшно, мы над этим тоже поработаем. Тогда попробуем кое-что другое, – предложил Томас.

И так он предлагал новые методы для укрепления их отношений, но все заканчивалось по одному и тому же сценарию, что и предыдущие. Полтора часа пролетели довольно быстро, а с ними и первый сеанс, который не принес должных результатов.

Сонное состояние никак не мешало Барбаре рассматривать и в мыслях расхваливать Томаса.

– Чтобы диалог хорошо шел, позвольте я закажу вам айс-латте с ежевичным сиропом, – предложил Томас Барбаре.

– Ой, да право, не стоит, спасибо, – отнекивалась Барбара.

– Вам лучше взбодриться, ваши глаза очень поникшие. К тому же, флавоноиды в ежевике полезны для улучшения памяти и когнитивных функций, так что я настаиваю.

Не зная, что и сказать, Барбара молча согласилась.

– Итак, если вы взбодрились немного, расскажите пожалуйста, что за проблема вас гложет? – поинтересовался Томас.

– Моя проблема это…да это даже не проблема, это целая катастрофа, с которой я живу больше десяти лет. Я даже не уверена, что в этот раз все получится, – затараторила Барбара.

– Пожалуйста успокойтесь и не торопитесь, рассказывайте по порядку.

Барбара принялась рассказывать о том, как она работает с двумя юными звездами и то, что в жизни они нет-нет да, устраивают скандалы между собой, которым конца и края нет. Рассказала о предыдущих попытках наладить их отношения, которые потерпели фиаско. Также упомянула о двух случаях, которые произошли не так давно с ними, и что заставило её обратиться к Томасу. Закончив свой рассказ, Барбара посмотрела на лицо Томаса – оно было максимально спокойным и хладнокровным.

– Я смотрю это вас ни капли не удивило, – отметила Барбара.

– Мисс Уильямс, я работаю в этой среде пятнадцать лет и меня давно перестали удивлять подобные истории. У всех этих звезд есть свои скелеты в шкафу, у кого-то их больше, а у кого-то меньше. Моя задача – выдворить эти скелеты, с чем я успешно справляюсь, – объяснил Томас.

– Вот оно как.

– Но должен признать, вы держитесь достойно, несмотря на то, какую боль вы в себе копите. Если бы вы сорвались, вам пришлось распрощаться с карьерой, к которой вы так упорно стремились.

Барбару эти слова удивили.

– Как вы это поняли? – изумленно спросила она.

– Как я уже говорил, меня подобные случаи уже не удивляют, мисс Уильямс. Для меня это все стало слишком предсказуемым, – ответил Томас.

– В таком случае, вы согласны помочь?

– Я то всегда, а что насчет вас? Мои услуги довольно дорогие, а вы упоминали, что платить будет не агентство, а лично вы сами. Вы в этом уверены?

– Придется конечно пожертвовать отпуском, но моя работа и мое душевное состояние важнее всего этого. Даже если у меня снова ничего не получится, мне терять будет уже нечего.

Томас бросил взгляд на Барбару. Эти слова смогли его зацепить.

– Что ж, раз уж так, то как тут откажешь. Давайте назначим пробный прием, – подытожил Томас и они договорились о первом сеансе.

На следующий день, после очередной репетиции, Барбара вызвала Трэвиса и Вивьен к себе в кабинет, чтобы рассказать им о том, что они пойдут к очередному специалисту, дабы зарыть свой многолетний топор войны.

– Барб, ты меня конечно извини, но это невозможно. Ты пыталась это сделать не один раз, и как видишь это не помогло. Тем более, видеться с ней еще и в свободное от работы время, это пытка, – запротестовал Трэвис.

– Вот именно, не стоит тебе этого делать. Чем больше людей про это узнают, тем хуже для меня, как звезды. Меня вся эта ситуация и так утомила, я буду пытаться уговорить родителей, чтобы я наконец ушла в соло, – также запротестовала Вивьен.

– Во-первых, то что ты хочешь сделать Вивьен, тебе не поможет, ты это понимаешь, как никто другой. А во-вторых, вас никто не спрашивал. Я устала с вами возиться, а еще вы мне здорово нервы потрепали за последние две недели, – холодно ответила Барбара.

– Ну дак, если бы она меня не спровоцировала, этой ситуации с фото не произошло бы вовсе, – оправдался Трэвис.

– Конечно, чуть что я крайняя всегда, – сказала Вивьен, закатив глаза.

Барбара резко встала с кресла, чему удивились ребята и они замолчали.

– Я добьюсь всеми правдами и неправдами, чтобы вас помирить. Вы лишили меня долгожданного отпуска, мне пришлось идти на крайние меры. Я сделаю все, чтобы вы общались нормально, хотите вы этого или нет, – со злостью в голосе заключила Барбара.

Ребята были ошеломлены. Они никогда еще не видели своего менеджера настолько злым и отчаянным. Закончив аудиенцию, ребята вышли на улицу и у них состоялся маленький диалог.

– Впервые вижу её такой, – отметила Вивьен.

– Мда уж, а она мне почти как сестра, сейчас это будто, тот самый таинственный человек, которого я не знал, и с которым мне придется работать, не зная о ней на тот момент ничего, – согласился Трэвис.

– Ну и? Что делать то будем?

– Как не прискорбно это признавать, но похоже нам придется с тобой начать сотрудничать, хоть мне этого и не хочется. Других вариантов нет.

– Общаться с простолюдином, куда катится этот мир. Но ты прав, в конце концов выбора нам не предоставляют.

– Ну, значит будем пробовать.

Подытожив разговор, они разошлись в разные стороны.

Спустя несколько дней, Барбара с ребятами отправились на первый сеанс к новому психологу. Кабинет выглядел как студия, с больших окон открывался великолепный вид на город. Ребята уселись на диван, а Барбара ждала их снаружи.

– Здравствуйте, мистер Лоусон и мисс Эштон, я Томас Бейкер, ваш психолог, который будет решать вашу проблему, – поприветствовал ребят Томас.

Ребята поздоровались.

– Итак, как вы возможно знаете, я довольно востребованный психолог у звезд, через мой кабинет проходило очень много знаменитостей. Я знаю о их пороках и никому о них не распространяю, поэтому давайте заключим пакт. Я не рассказываю никому о вашей проблеме и помогаю вам её решить. Согласны? – спросил Томас.

Ребята с недоверием и неохотой согласились и пожали друг другу руки.

– Замечательно. Теперь давайте разбираться с вашей проблемкой. Вы не ладите друг с другом много лет. Кто из вас заварил эту кашу? – спросил Томас.

– Она, – указал на Вивьен Трэвис.

– Ты перестанешь переводить на меня стрелки?! Почему всегда я крайняя у тебя? – возмутилась Вивьен.

– А кто не упускает шанса, после каждого выступления, я повторюсь каждого, начинать меня унижать?!

– Я же тебе уже не раз говорила, ты обижаешься на объективную правду.

– Да неужели?!

Томас резко встал и захлопал ладошами, чтобы успокоить ребят.

– Пожалуйста давайте не усугублять ситуацию, а начнем постепенное сближение. Мисс Эштон, не могли бы вы уточнить, что вы подразумеваете под «объективной правдой»? – уточнил Томас.

– Ну не знаю, может потому что он простолюдин, одевается в одно и то же, ест одно и то же, на тренировках очень часто косячит. А стоит ему что-то сказать, так он ведет себя, как дите малое. Ах да, он и так еще ребенок, – ответила Вивьен.

– Я не ребенок! – возмутился Трэвис.

– Но вы ведь понимаете, что простолюдином его назвать всё-таки нельзя. Он такой же как и вы, звезда, – парировал Томас.

– То, что он работает со мной и то, что он теперь популярен, не отменяет того факта, что он простолюдин. И меня это серьезно задевает, что мне приходится с ним работать. Может он и вышел хорошо мордашкой, но далеко на этом не уедешь, – парировала Вивьен.

– Именно это мне в тебе и больше всего не нравится. Ты судишь людей по обложке, не зная кто они на самом деле. Такими темпами, ты отобьешь от себя всех мужиков, а даже если кто-то на полном серьезе захочет с тобой полабзаться, он это сделает исключительно только потому, что ты богачка. Попользуется тобой и бросит, – сказал Трэвис.

– А я просто возьму себе такого же, как и я, – коротко ответила Вивьен.

– Ну конечно же, два моральных урода – это пара.

Томас вновь захлопал в ладоши, чтобы их успокоить.

– Хорошо с этим мы постепенно будем разбираться, давайте потихоньку будем пробовать налаживать контакт. Первое упражнение, которое я вам дам, это отметить хорошие черты друг друга. Пусть каждый из вас попробует похвалить себя, – предложил Томас.

– Чего? Хорошие черты? У него то? Что за детский сад? – возмутилась Вивьен.

– Да какие могут быть хорошие черты у этой высокомерной особы?! – также возмутился Трэвис.

– Вот! Вы видите в себе один сплошной негатив, дак может стоит попробовать увидеть и что-то позитивное, так что давайте вы немного успокоитесь и попробуйте хоть что-то сказать хорошее про себя, – сказал Томас.

Спустя минуту ребята успокоились, повернулись друг к другу и первой заговорила Вивьен:

– Что ж, позвольте я начну. Несмотря на то, что он бедняк и неумеха на тренировках, Трэвис очень старается на тренировках, выкладывается на полную, очень трудолюбивый, коммуникабелен со всеми и красив собой.

Трэвиса эти слова приятно удивили.

– Довольно неплохо, мисс Эштон, вы хорошо справились. А теперь ваша очередь, мистер Лоусон, – передал эстафету Томас.

Трэвис задумался, при этом несколько раз разглядывал её, пока в конце концов его лицо не помрачнело и он не вымолвил следующее:

– Прошу прощения, но мне ничего не приходит в голову. Кроме её смазливой мордашки хвалить её не за что.

– Что значит не за что?? Приглядись повнимательнее и повспоминай еще раз, – возмутилась Вивьен.

– Я же говорю, ничего в голову не лезет! Я не виноват, что тебя похвалить не за что!

Они снова начали буянить, пока Томас не успокоил их в который раз.

– Не страшно, мы над этим тоже поработаем. Тогда попробуем кое-что другое, – предложил Томас.

И так он предлагал новые методы для укрепления их отношений, но все заканчивалось по одному и тому же сценарию, что и предыдущие. Полтора часа пролетели довольно быстро, а с ними и первый сеанс, который не принес должных результатов.

Глава 3

После проваленного первого сеанса между Томасом и Барбарой состоялся серьезный разговор. Томас отметил, что случай довольно запущенный и работа предстоит довольно долгая, а Барбара не была удивлена и на внезапное чудо не рассчитывала. Отчаяние поглотило её с головы до ног, она не знала куда себя деть. И тут у Томаса возникла идея, с которой он поделился с Барбарой:

– Единственный выход, который я могу предложить, это заняться ими по отдельности. Раз они не могут усядутся вместе, значит стоит их разделить. Вы никогда этого не пробовали?

– Честно говоря, мне и не в голову это не приходило, да и предыдущие специалисты этого не предлагали, – Барбара смотрела многозначительно, держа кружку кофе. – Попробовать конечно стоит, но сколько это все будет стоить? Как бы мне окончательно не разориться.

– Личный сеанс будет стоить дороже, чем групповой сеанс. А еще вам надо отдавать себе отчет, что процесс их примирения может затянуться. Не стоит также и забывать, что во многом все будет зависеть от того, насколько они сами захотят этого, – предостерег Томас.

Барбара откинулась на спинку дивана и в её глазах читался ужас. Казалось, она уже была готова пойти на все, чтобы закончить их распри, но взглянув правде в глаза, весь ее боевой дух был раздавлен в пух и прах. Видя как поникла Барбара, Томас решил предложить следующее:

– Хорошо, раз у вас такая напряженная ситуация, я могу пойти вам на встречу, но это будет первый и последний раз. Давайте так, я готов выслушать каждого отдельно, но вместо полутора часов, я выделю час, тогда стоимость будет примерно такой же, как и за групповой сеанс. Но повторю, это будет в качестве исключения, просто потому что я сегодня добрый, согласны?

Барбаре ничего не оставалось, кроме как согласиться и крупица надежды вновь зажглась в её глазах.

Заключив сделку с Томасом, на следующий день Барбара объявила ребятам, что они будут ходить к психологу отдельно. Им эта новость не понравилась, они считали, что это просто деньги на ветер, но Барбара вновь не желала ничего слушать, она твердо намерена покончить со всем этим балаганом.

Первый личный сеанс должен был состояться у Трэвиса. Несмотря на то, что вся эта идея с очередным психологом ему не нравилась, но из всего дуэта, он был настроен решительно. К тому же, ему было интересно узнать, кто же он такой на самом деле. И вот, Трэвис после занятий по хореографии, пришел в кабинет Томаса и устроился на диване.

– Здравствуйте, мистер Лоусон, сегодня мы с вами будем беседовать один на один, вы должно быть счастливы такой возможности? – поинтересовался Томас.

– Добрый вечер, да, теперь я чувствую себя максимально комфортно. Хотя конечно я все еще сомневаюсь в успех терапии, но пообщаться с кем-то и излить ему душу – это всегда приятно, особенно с таким человеком, как вы, – ответил Трэвис.

– Должен признаться, мне никто не давал такую лесть. Я благодарен, что вы меня высоко цените.

– Да бросьте, вы же такой же обычный человек, как и я. – Трэвис добавил под конец. – Ну, за исключением жизненного опыта.

– Ой, а я и не знал, что кто-то вроде вас еще считает меня личностью.

– Ну конечно же, вы, я и все люди в этом мире личности.

За всю свою работу психологом, Томас никогда не слышал этих слов от звезды не последней величины. Может и находились такие люди, которых не окрыляла слава, но лесть и слова благодарности в свой адрес, он никогда не слышал.

– Я рад, что слава не развратила вас, мистер Лоусон, – поблагодарил Томас.

– Не сочтите за грубость, но вы не против, если мы перейдем на «ты»? Мне будет проще и вам будет проще, – предложил Трэвис.

– Конечно, с вашего…то есть с твоего позволения.

И вновь Томаса это приятно удивило. Обычно некоторые его клиенты обращались к нему «ты» по умолчанию, не спрашивая его. О каком-либо разрешении и речи не шло.

– Ладно, как у тебя дела Трэвис? – спросил Томас.

– Дела более-менее, сегодня проснулся, побегал в парке, собачку разрешили погладить, я просто обожаю шпицев, очень хочу её завести когда перееду в квартиру. На обед решил закусить тако с острым соусом чили, ну которое в той дебильной рекламе, чуть губы себе не сжег, но было очень вкусно. С уроков хореографии вот вернулся, репетировали новый номер, я думал я там ноги себе сломаю с этой чечетки, ты бы знал как это тяжело, – затараторил Трэвис.

– Хорошо, а с мисс Эштон ничего сегодня не было?

– Нет, сегодня только на репетиции были вместе и все.

– Без конфликтов?

– Без.

– Очень хорошо, а то мне кажется, что еще одного спора мисс Уильямс не выдержала бы.

– Если честно, она этого всего не заслужила. Она мне почти как старшая сестра, хоть и ругала нас всегда, но в её голосе никогда не была злость. А с недавних пор, стала огрызаться и совсем отстраненной.

Трэвису было очень больно от этих слов, он ценил Барбару как никто другой и чувствовал вину за то, что она стала такой, какой он теперь её описал.

– То есть, ты чувствуешь вину? – спросил Томас.

– Да, но я не должен этого чувствовать. Если бы не Вивьен, ничего бы этого не было, и Барб не пришлось бы идти на крайние меры. Этот человек слишком много сделал для меня, чтобы я стал таким какой я есть, хотя и славу я получил по счастливому стечению обстоятельств, и благодаря удаче я…

Томас его перебил:

– Погоди-погоди, вот на этом моменте по подробней. Что значит, ты получил славу благодаря счастливому стечению обстоятельств и удаче?

– То и значит. Все произошло по чистой случайности, – ответил Трэвис.

– Может поделишься почему?

– Хорошо. Как не раз упоминала Вивьен, я происхожу из бедной семьи, вернее мои родители были когда-то при бизнесе, но бизнес разорился, а моя семья была по уши в долгах. Мы влачили жалкое существование, перебираясь от одной дряхлой квартиры к другой. А потом мама с папой увидели мое увлечение танцами и решили попробовать развить мой талант, я выступал на всяких детских утренниках, все были мной довольны, а потом случился тот самый день. День, который перевернул мою жизнь.

Трэвис остановился, выпил воды, а затем продолжил:

– Родители находили какие-то объявление, где можно было выступать на публику с номерами. И вот одно из них, было как оказывается шансом на то, что можно было выиграть пропуск к высшей лиге и денежный приз, хотя на тот момент я этого не подозревал. И тогда я выступил со своим номером, который мне пришлось репетировать не одну ночь. По итогу, я оказался одним из победителей. Когда огласили результаты, мои родители были счастливы за меня. Папа обнимал меня и не хотел отпускать, а мама плакала от счастья. Тогда я искренне не понимал, почему мама и папа так отреагировали на победу, хотя это выступление ничем не отличалось от других. Так я думал в тот день. Но стоило мне повзрослеть, как я понял, что я сорвал джек-пот, хотя я даже не подозревал об этом.

Повисла небольшая тишина, которую прервал Томас:

– И исходя из твоей истории, ты считаешь, что все это случайность и удача?

– Ну разумеется, а что же еще? – ответил вопросом на вопрос Трэвис.

– А мне кажется, что это победа тебе досталась благодаря твоему упорству, тренировкам и самое главное поддержке твоих родителей. Неужели ты так не считаешь?

– Любой другой мог получить этот приз. Там были претенденты достойнее меня. Судьба просто надо мной сжалилась, чтобы я оплатил все долги и сделать так, чтобы мои родители были в достатке и ни в чем не нуждались, и чтобы моя жизнь имела хоть какой-то смысл.

– Ты слишком сильно принижаешь свои заслуги. Даже если это и была удача, как ты говоришь, не стоит отрицать, что ты прикладывал усилия ради этой победы. В конце концов, ты же не просто постоял на сцене и за это ты получил приз, не правда ли?

– Наверное.

– Давай ты кое-что попробуешь. Заведи себе ежедневник на телефоне или где-нибудь еще, неважно, главное, чтобы ты туда записывал свои успехи на работе. Можно и не только на работе, но и в личной жизни. Когда ты чувствуешь, что не заслужил всего этого, одним из самых трудных моментов для понимания является то, насколько велика твоя роль в собственных достижениях. Ты можешь списать это на удачу, но на самом деле в этом есть и твоя собственная работа, знания и подготовка.

– Я…я попробую.

Эти слова заставили задуматься Трэвиса настолько, что он ушел в себя. Он всегда уходил в себя, когда надо было о чем-то подумать или сделать выбор. Эта черта характера мало кому нравилась, потому что эти размышления могли длится целую вечность, пока за него уже все не сделают. Трэвиса это тоже раздражало.

– Обмозгуй все это дома и расскажи к каким выводам ты пришел, договорились? – спросил Томас.

– Договорились, – пробормотал Трэвис.

– Чудно!

Время близилось к концу, сеанс завершался. Трэвис было хотел уже уходить, но Томас остановил его и спросил:

– Скажи, а ты поблагодарил родителей за то, что они тебе помогли?

– Нет, не говорил, – неуверенно ответил Трэвис.

– Позвони обязательно, им будет приятно и самому будет приятно.

– Хорошо, до свидания.

Этим же вечером, Трэвис позвонил родителям и поблагодарил их за все на свете.

Глава 4

На улице моросил дождь, дул легкий ветерок, а те люди, что не смотрели прогноз погоды, искали укрытие от ливня. Казалось бы, в этот день будет хорошим решением не выходить из дома, но только не у той, которой приходилось подчиняться руководству.

Сегодня Вивьен ожидал первый личный сеанс с Томасом. Добиралась она к нему на машине с личным шофером. В последнее время настроение у Вивьен было не самым хорошим. Мало того, что Барбара стала вести себя холоднее по отношению к ней и Трэвису, дак еще и ей приходится в свой выходной ездить куда-то незнамо к кому и незнамо зачем. Опять же, потому что так приказала ей Барбара. Она пыталась в своей голове выстроить цепочку событий того, как до такого дошло и кто в этом виноват, но у нее не получалось.

Тем временем, шофер уже подъехал к назначенному месту, и Вивьен отправилась к небоскребу. Ей не нравилось все это решение, как и в целом все эти специалисты. Она никому не доверяла, кроме себя самой.

Расположившись на местах, начался сеанс.

– Доброго дождливого вам дня, мисс Эштон, сегодня у нас с вами первый личный сеанс. Добрались без происшествий? – начал Томас.

– Да, здравствуйте, – коротко ответила Вивьен.

Повисла маленькая пауза.

– Окей, как у вас дела? – спросил Томас.

– Нормально, – только и ответила Вивьен.

Опять повисла пауза.

– Может расскажите по подробнее? – спросил Томас.

– Вам не все ли равно? – ответила вопросом на вопрос Вивьен.

– Ну, я пытаюсь с вами наладить контакт, чтобы помочь разобраться в вашей проблеме. Если вы будете так монотонно отвечать, это затянется надолго, а время у нас к сожалению не резиновое.

– Окей, а теперь слушайте меня. Во-первых, мне на это все плевать, вы пытались решить нашу проблему, но в итоге в этом не преуспели и из-за этого наш менеджер ведет себя не так как раньше и тратит свои деньги впустую. И во-вторых, а с чего вы вообще все взяли, что это целиком наша проблема? – тут Вивьен начала закипать от злости. – Этот малолетний комок ярости просто не хочет взглянуть правде в глаза и обижается из-за пустяков. Кому точно надо помочь, дак это ему.

Очередная неловкая пауза.

– Но вы же понимаете, что вам нужно работать вместе. Если вы и дальше будете ненавидеть друг друга, то случаи подобным тому, что произошел у вас недавно, и из-за которого ко мне и обратились, будут множиться, и я боюсь представить, что может произойти дальше. И поверьте, случаи могут быть и хуже, – сказал Томас.

– Я вас умоляю, он мне ничего не сделает. Трэвис не такой человек, который бросится на кого-то с кулаками, хоть он и та еще бестия, но человек он общительный и неконфликтный, – под конец Вивьен добавила. – Ну разве что только со мной он не такой.

– Вы ему всецело доверяете?

– Я никому не доверяю.

– Интересно, у вас есть две несостыковки. Вы говорите, что никому не доверяете, но при этом вы уверены, что мистер Лоусон и мухи не обидит, а откуда вы можете об этом знать? И еще такой момент, вы его похвалили? Унижаете его, но при этом вы его только что похвалили. Что-то здесь не сходится.

Вивьен не выдержала этих замечаний и начала огрызаться:

– Да что вы вообще можете понимать?! Я с ним знакома больше десяти лет, и знаю его как свои пять пальцев. Да может мы и не ладим с ним, но человек он открытый и отдается своему делу.

– Вообще-то я отметил в вас два противоречия, а не то, насколько хорошо я его знаю. То, что вы только что сказали, это действительно так, я это и сам заметил. И если вы такого хорошего мнения о нем, то почему вы ему об этом не говорите? Глядишь и конфликтов не было бы, – отметил Томас.

– Даже если и так, то я не могу этого сделать, потому что он не дает повода для этого.

– А разве для этого нужен особый повод?

– Слушайте, не учите меня жить, вы мне не отец. Также я все еще сомневаюсь, что вы не продажный «специалист», который хочет сгрести деньги с несчастной Барбары.

– Хорошо, значит поработаем с доверием. Раз вы сомневаетесь, сейчас покажу все подноготную.

Томас начал копаться в телефоне и начал показывать следующее: дипломы бакалавра, магистра и аспиранта психолога в Калифорнийском университете; фотографии с разными знаменитостями; отзывы клиентов.

– Ну что? Хоть чуточку доверия появилось? – поинтересовался Томас.

– Можно и так сказать, – коротко ответила Вивьен.

– И с чем у вас связано такое недоверие к людям?

– Я все еще не вижу смысла в этом сеансе. Главная проблема – это Трэвис, и никто другой. Вот пусть он и ходит к вам, а мне этого не нужно. Была б моя воля, я бы давно ушла в сольную карьеру и сменила бы агентство.

– И что вам мешает это сделать?

– Вас это не касается!

Для Томаса это был один из тяжелых сеансов. Безусловно, и раньше были похожие тяжелые случаи, но этот был совсем из рода вон выходящий. Понимая, что диалог как-то не задается, он решил сменить тему:

– А почему вы вообще решили выбрать танцы?

– Так захотелось, – опять коротко ответила Вивьен.

– Какая-то особая причина?

– Просто интересно это дело.

– Ну где-то же вы о них узнали? Может по телевизору?

– Я же сказала, просто захотелось, родилась с даром и все! Слушайте, давайте просто посидим в тишине час и все, если надо могу и доплатить, – не выдержала Вивьен.

И опять было не поступиться. Томас пробовал еще несколько попыток, чтобы разговорить её, но все они заканчивались провалом. Либо короткие ответы, либо просто пассивная агрессия. Так и прошел целый час, Вивьен мимолетно ушла из кабинета, даже не попрощавшись с Томасом.

Время близилось к ночи, а Томас сидел еще в своем кабинете за рабочим столом. Он начал подводить первые итоги, по результатам первых личных сеансов у ребят, чтобы отчитаться Барбаре за прогресс. На редкость, он сегодня засиделся, потому что сегодняшний сеанс его еще никогда так не выматывал. Но несмотря на утомляемость, он продолжал свой отчет.

Сначала он отметил, что Трэвис был настроен крайне доброжелательно, чересчур открытый и раскрепощенный, разрешил обращаться на «ты». Главное, что было подмечено, это принижение своих заслуг. Он не верит, что получил свою славу заслуженно. Есть риск того, что у него может быть синдром самозванца. Может ли это как-то повлиять на примирение? Точно сказать нельзя. Обвиняет в своих бедах Вивьен, хотя со слов Вивьен он просто обижается на правду. Резко реагирует на критику в свою сторону? Это предстоит еще узнать.

Теперь очередь Вивьен, и тут все очень печально. Настроена негативно, отвечает монотонно, не хочет сотрудничать или как-либо общаться. Хоть диалог и не клеился, но кое-что подмечено было. Есть проблема с доверием, но является ли она причиной разногласий? Нет, потому что было отмечено, что она целиком и полностью доверяет Трэвису. Более того, она способна отмечать в нем хорошие качества, что было продемонстрировано и на первом общем сеансе, и на личном тоже, в отличии от Трэвиса, который не смог ничего хорошего сказать. Но почему такие противоречия? Скорее всего, она что-то скрывает внутри себя, но отказывается говорить.

Закончив свой отчет, Томас перечитал его и отправил Барбаре, и завтра он узнает её мнение об этом всем. Наконец-то этот тяжелый день подошел к концу, и Томас, который еще никогда так не уставал, начал собираться к себе домой.

Глава 5

Наступил новый день. Как и ожидалось, Барбара прочла отчет Томаса, и она была несколько обескуражена. Информация о Трэвисе не вызвала у нее какого-то чрезмерного удивления, а вот информация о Вивьен повергла её в шок. Она конечно знала, что Вивьен не слишком многословна, но чтобы настолько, да еще и нагрубить Томасу.

Первым делом, Барбара решила написать Томасу, чтобы уточнить кое- -какие детали. Общение началось не сразу, Томас написал, что у него сейчас сеанс и просил написать через часик. Как было и обещано, через час общение возобновилось, и Барбара стала уточнять некоторые моменты. Когда речь зашла о Вивьен, Барбара извинилась за неё и пообещала, что обязательно проведет с ней тщательную беседу. На что Томас ответил, что ей не стоит по этому поводу переживать, ибо подобные случаи в его практике уже имелись и такова его работа. Ответ не успокоил Барбару и она пообещала, что придумает что-нибудь в качестве извинения. Не в силах спорить, Томас предложил ей поужинать, на что она согласилась. Они еще какое-то время початились, а под конец общения, Барбара еще раз извинилась за Вивьен и сказала, что немедленно с ней поговорит. На том и порешили. Понимая всю тяжесть ситуации, Барбара настроилась на серьезный разговор с Вивьен.

Время близилось к вечеру, и когда у ребят закончилась репетиция номера, Барбара вызвала к себе Вивьен, последняя не понимала почему только её вызвали.

– Перейдем сразу к делу. Мистер Бейкер пожаловался на то, как ты себя отвратительно вела на сеансе. Может тебе и не нравится это, но ты должна с ним сотрудничать. А потому, придешь на следующий сеанс и принесешь свои извинения мистеру Бейкеру, – заключила Барбара.

– Ты это серьезно сейчас? – спросила Вивьен, приходя в шок от услышанного.

– Мне не до шуток. Я же ясно сказала, что сделаю все, чтобы вы с Трэвисом подружились.

– Господи, Барбара, остановись пожалуйста! Это бессмысленно! Что с тобой в последнее время творится? Ты сама не своя.

– Со мной все в порядке, а вот с вами давно не все в порядке. Больше ваши выходки терпеть я не намерена.

Вивьен искренне не понимала Барбару, она и слов связать не смогла. А Барбара продолжала:

– То, что ты учудила на первом сеансе, я готова буду закрыть на это глаза, если ты искренне попросишь прощения. Я не позволю тебе так себя вести. Трэвис, вот молодец, прикладывает усилия, в отличии от тебя.

Эти слова триггернули Вивьен и она взорвалась:

– А значит он у нас весь из себя такой молодец! Вот пусть он и ходит, может и научится нормально со мной разговаривать. Мне это не нужно! Это он ведет себя отвратительно!

Барбара пропустила эти слова мимо ушей, как и все дальнейшее возмущение Вивьен. Видя, что ее крики возмущения никак не дошли до Барбары, Вивьен вздохнула и сказала следующее:

– Хорошо, раз ты не хочешь ко мне прислушиваться, я тоже пойду на крайние меры. Хотела себе отпуск устроить? Значит будет. Я возмещу компенсацию за совместный и личный сеансы, и добавлю еще плюсом тебе. Этого хватит тебе с лихвой на твой отдых. Я ни за что не пойду туда.

– Даже не думай об этом! – требовала Барбара.

– Я это сделаю, и ты меня не остановишь. Я хотела по-хорошему все обсудить, но ты не оставляешь мне выбора.

Барбара хотела и дальше оспаривать ее действия, но Вивьен ушла, хлопнув дверью. Беседа провалилась. Барбару снова охватило отчаяние, ибо то, что сказала ей Вивьен, она не в силах остановить. Она вновь связалась с Томасом и Барбара пересказала весь диалог, что у нее произошел с Вивьен. Томасу было неприятно это слышать, но раз с этим ничего не поделаешь, придется смириться и пока поработать с Трэвисом, а в дальнейшем разобраться с Вивьен. Он подбодрил Барбару и сказал, чтобы та, не падала духом и все обязательно разрешится. Впервые услышав слова поддержки, Барбара вернула себе самообладание и помолилась на то, что хотя бы с Трэвисом все будет хорошо.

Время пролетело быстро, и вот уже конец будничных дней. И этот день ознаменовался следующим сеансом у психолога для Трэвиса. Как всегда, он пришел и не затыкаясь ни на секунду, начал рассказывать обо всем, что происходит в его жизни. Томасу это было слабо интересно, и он хотел обсудить его проблемы.

– Позволь у тебя кое-что узнать. Как бы ты охарактеризовал свою самооценку? – невзначай спросил Томас.

– Вполне нормальную, – ответил Трэвис.

– Ты в этом уверен?

– А с чего вдруг такой вопрос возник?

– Ты утверждал, что не заслужил славы на том конкурсе. А сегодняшняя слава, ты ее заслужил?

Этот вопрос как будто что-то пробудил внутри Трэвиса и он начал довольно эмоционально отвечать:

– Я заслужил её как никто другой! Я прикладываю больше всего усилий, чем кто-либо на сцене. Не эта выскочка из богатой семьи, а я! Меня бесит, что все лавры получает эта «богоподобная», «сногсшибательная» и «яркая, как звезда» Вивьен. Почему меня вторым упоминают?

Трэвис и дальше продолжал возмущаться, а в это время Томас отмечал, то насколько этот вопрос умудрился его задеть. Таким эмоционально нестабильным, он его видел при совместном сеансе с Вивьен. Кажется, он что-то задел внутреннее в нем.

Между тем, после своего монолога о несправедливости жизни, у Трэвиса иссякли все эмоциональные силы и под конец своего монолога, он заключил следующее:

– Знаешь, когда я думаю о том, как я наконец вырвусь из оков этого дуэта, я все обдумывал, что я буду делать. Я хочу и дальше совершенствоваться в танцах, хочу писать свои шутки и в целом научиться юморить людей, потому что то, что нам преподносят говорить на публику – это полный кошмар. Ну, серьезно, кто постоянно это пишет? Вот Джордж Карлин и Джимми Карр, настоящие легенды, – Трэвис откинулся на спинку дивана и выпил воду из кружки одним залпом. – Но в глубине души, я боюсь, что я опять могу уйти в небытие.

– Что ты имеешь ввиду? – заинтересовался Томас.

– Просто мне иногда кажется, а вдруг я не смогу самореализоваться, вдруг я не стану таким же популярным, как и в дуэте «Сверкающий жемчуг». Но самое главное, а что если я буду в тени Вивьен? Какой будет моя жизнь без нее? – размышлял Трэвис.

– То есть, ты боишься забвения?

– Да, и я не хочу терять, то чего я добился таким тяжким трудом. Я этого просто не переживу.

Атмосфера в кабинете становилась все темнее и темнее. Не замечая этого, Томас продолжал узнавать:

– Тебя правда так волнует слава и мнение людей о тебе?

– Ну конечно же да! Я даже думать не хочу о том, что меня забудут или что хуже, ненавидеть. И вот с последними, я активно стараюсь бороться.

Эта брошенная фраза пробудила еще больший интерес Томаса, и он поинтересовался:

– Борешься с негативом в свою сторону? Это как?

Трэвис подумал-подумал, достал свой телефон и что-то начал активно искать. Найдя то что нужно, он передал телефон Томасу, и тот увидел, какой-то форум, где критиковали Трэвиса. Томас обратил внимание, что на каждом негативном комментарии им отвечал какой-то пользователь, который превозносил Трэвиса. Причем в выражениях он не стеснялся, да и в целом все эти ответы не блистали каким-либо конструктивным диалогом, а просто потоком словесных ругательств.

– Я смотрю у тебя есть преданный фанат, – саркастично отметил Томас.

– Ну можно и так сказать, – сказал Трэвис.

– А он много о тебе знает, будто жил с тобой бок о бок.

– Знаешь как бывает, нет лучшего фаната, чем ты сам.

– Погоди, ты хочешь сказать, что это ты все пишешь?

– Да, это делаю я.

Томас был ошарашен таким ответом. Он хотел было что-то ему сказать, но понял, что такие вещи лучше не говорить вслух. Потом он еще несколько минут полистал ленту комментариев и отдал телефон Трэвису.

– Что ж, картинка более-менее сложилась. Ты любишь славу и не хочешь, чтобы она кончалась. Но при этом, ты очень резко реагируешь на критику в свою сторону и будешь доказывать до последнего, что ты прав, – подытожил Томас.

– В какой-то степени так оно и есть, но почему резко реагирую на критику? Я же должен доказывать этим ублюдкам, что они глубоко заблуждаются, – недоумевал Трэвис.

– Понимаешь в чем дело, Трэвис. То что ты пытаешь сделать не поможет. Неужели ты действительно считаешь, что ты сможешь переубедить всех своих ненавистников на всей планете? Согласись, звучит как сказка, не правда ли?

Эти слова для Трэвиса стали, как плевок в душу и он молчал, а Томас продолжал наседать:

– И насчет славы, а ты никогда не задумывался о том, что она такая же вещь, которая недолговечная? Ты считаешь, что тебя будут помнить все и навсегда? Увы, но это так не работает. Даже когда ты умрешь и пройдет достаточно времени, тебя мало кто будет помнить. Я конечно рублю с плеча, но так оно и есть. Ты когда-нибудь задумывался о таких вопросах?

Лицо Трэвиса побледнело, а глаза наполнились ужасом. Мало того, что его ценности жизни подвергли серьезным сомнениям, да и еще подняли для него ту тему, от которой ему постоянно плохо – тема смерти. Он всегда предпочитал от нее уклоняться, но сейчас это было невозможно сделать.

– Похоже тебе есть еще над чем подумать. Ладно хорошо, немного сменим тему. Понимаешь, любая критика в твоей карьере неизбежна. Ты должен научиться ее просто принимать, а не тратить свои силы на то, чтобы убедить всех и вся. Тоже самое касается и ваших перепалок с мисс Эштон, – сказал Томас.

– Но подождите, как я должен тогда на это все реагировать? – растерянно спросил Трэвис.

– Все гениально и просто: не обращать на это внимание. Занимайся своим любимым делом дальше и не поддавайся на упреки в свою сторону, – ответил Томас.

– Но…но это невозможно.

– Конечно это тяжело и не легко с твоим то характером, но это необходимо прорабатывать и прорабатывать. И самое главное, что все твои усилия должны зависеть от тебя, Трэвис. Со следующей недели, постарайся сдерживать себя и не падай духом.

После этих слов, их сеанс подошел к концу, и Трэвис отправился домой. В этот раз ему дали настолько много пищи для размышления, что он не мог нормально спать. Но под конец выходных, он собрался с мыслями и силами, и решил действовать. В конце концов, у него теплилась мысль о том, что один человек в него все-таки верит.

Глава 6

Дни у дуэта «Сверкающего жемчуга» протекали все также рутинно: репетиции номеров и выступления на бис. Казалось, что все стабильно, пока однажды после очередного выступления, в гримерке между ребятами не случился один разговор, точнее очередная поножовщина.

– Какого хрена ты прервал мою речь и забрал мои слова себе? Ничего что, это я должна была говорить! – возмутилась Вивьен.

– А не надо было ворон считать, времени в обрез было, – сказал Трэвис.

– Ой подумаешь ненадолго задумалась, скажи спасибо, что я отдала тебе бедняку какие-то жалкие пять минут славы.

– Угу, ссусь от счастья.

И на этом внезапно ссора окончилась. Вивьен это смутило, ведь обычно его это всегда провоцировало, а тут он и бровью не повел. Она решила еще немного позлорадствовать:

– И еще, в начале номера ты мне на ногу наступил, ты специально это делаешь?

– Нет, случайно, – коротко ответил Трэвис.

– Ага случайно. Значит плохая у тебя хореография, раз повторяется из раза в раз.

– Да-да, просто кошмар.

Ссора опять закончилась. Вивьен ничего не понимала, ее слова совершенно не задевают Трэвиса. Она решила еще разок попробовать:

– Ты в который раз назвал меня «милая Вивьен», ты все-таки втюрился в меня?

– Говорил же, это была случайная импровизация, – ответил Трэвис.

– А ты в этом уверен?

– На все сто процентов.

И тишина. Снова все закончилось быстро, а Вивьен приходила в шок от того, как отвечает Трэвис. Она не понимала, что с ним произошло и решила поинтересоваться:

– Что-то ты сегодня не разговорчив, умер поди кто?

– Нет, я просто читаю заключительные реплики для мероприятия, так что не мешай мне, – раздраженно ответил Трэвис.

– А чего это вдруг? Забыл выучить?

– Чтоб не ошибся невзначай, раз не любишь мои импровизации.

Разговор на этом закончился. Вивьен была не в себя от ярости. Это был первый случай, когда я ее решительно старались игнорировать. Они выступили еще под конец мероприятия, Вивьен снова и снова пыталась дразнить Трэвиса, но он как и тогда либо отвечал монотонно и уклончиво, либо не отвечал вообще.

Прошел месяц с того выступления, а ситуация изменилась кардинально. Мало того, что между этими двумя ссоры заканчивались даже не успев начаться, дак еще и хоть какой-то разговор не затевался, потому что в какой-то момент Вивьен поняла, что ее поддразнивания перестали работать. Что касается Трэвиса, то этот месяц был для него тем еще испытанием. Первое время было очень тяжело себя сдерживать в попытках не поставить на место Вивьен, но он держался как мог. Однако негатив накапливался в нем, и чтобы его куда-то девать, он принял решение высказываться о Вивьен у себя дома, прикупив маленькую грушу для битья. Последнее ему порекомендовал сделать Томас, чтобы было куда высвободить негативные эмоции.

Вся эта ситуация сильно раздражала Вивьен, и понимая, что так дальше продолжаться не может, она поняла, что возможной причиной такого поведения является тот самый психолог, к которому Трэвис до сих пор ходит. А потому, она решила пойти на отчаянный шаг: высказать этому психологу все хорошее. Она обратилась к Барбаре, чтобы она записала ее к Томасу, наплёв ей с три короба, что она изменила свое мнение и была не права. А Барбара была только и рада.

И вот настал день сеанса, в котором Вивьен намеревалась устроить этому психологу взбучку, за то, что сделал с Трэвисом. Томас встречал ее с распростертыми объятиями и с иронией сказал:

– Так-так-так, неужели это сама мисс Эштон собственной персоной пожаловала ко мне на огонек. Давно не виделись!

Вивьен было не до шуток, и не обращая внимания на это, она уселась на диван.

– И что же привело вас ко мне? – поинтересовался Томас.

– Прекратите это! – вдруг пригрозила Вивьен.

– Прекратить что?

– Ваши сеансы с Трэвисом. Он сам на себя не похож, стал совсем холоден ко мне, мы даже в последние дни и словом не обмолвились.

– Я всего лишь сделал, то что мне поручили сделать: прекратить ваши конфликты. К тому же, я ничего не делал, это мистер Лоусон прилагал заметные усилия, я лишь наставлял и помогал.

Эти слова разозлили Вивьен, и она сказала следующее:

– Хватит юлить и ускользать от сути. Что вы с ним сделали?

– А почему вас так волнует, что происходит с мистером Лоусоном? Разве вы не наоборот должны были радоваться тому, что ваши ссоры закончились? – ответил вопросами на вопрос Томас.

Вивьен же эти неудобные вопросы сбили с толку, и она ничего не могла ответить, а Томас продолжал гнуть свою линию:

– Еще с самого первого личного сеанса, я не понимал вашу реакцию на мои вопросы, но теперь я уверен, что вы точно что-то скрываете, но то ли гордость, то ли страх не дают вам этого сказать. Вам почему-то не безразлична судьба мистера Лоусона, иначе вы бы не пришли ко мне снова. Может мы все-таки попробуем поговорить на чистоту? Не все сразу конечно, ибо время не резиновое, но маленькими шагами мы дойдем до истины.

После этих слов, Вивьен опять срывается:

– Я уже говорила вам это, я не собираюсь с вами сотрудничать! Со мной все в порядке! А что насчет, Трэвиса мне все равно, я всего лишь хотела узнать из чистого любопытства и не более.

– Вот опять вы себе противоречите. Может уже признаетесь в чем дело? – устало спросил Томас.

Видя, что психолог ни на йоту не останавливается задавать свои каверзные вопросы, Вивьен пришлось смириться с положением вещей, и она неуверенно кивнула в знак согласия.

– Отлично, я рад, что вы все поняли. Рассказывайте, я вас слушаю, – сказал Томас.

Вивьен долгое время пыталась подобрать слова и наконец она заговорила:

– Понимаете, я не считаю Трэвиса таким уж ужасным. Он…старается изо всех сил и максимально открыт в общении. На сцене он буквально блистает, у него…очень четко выраженная дикция. Вот.

– Это я уже слышал и не один раз от вас. Интересно, как вы это замечали все то время, что вы были в дуэте с ним, хотя и переносить друг друга не можете, – в очередной раз подмечает Томас.

– Потому что…довольно часто за ним наблюдала, чтобы понять его. И я увидела, все эти хорошие качества в нем.

– То есть, это нечто большее?

– Наверное.

– Получается, это любовь?

Этот вопрос был, как гром средь бела дня для Вивьен, и она тут же опомнилась и затараторила:

– Нет, ни в коем случае, это не любовь, а лишь заинтересованность. Да, заинтересованность в человеке, он мне интересен, как личность, не больше и не меньше. Вы сильно заблуждаетесь.

Видя ее насквозь, Томас решил подыграть ей:

– Хорошо, раз это не любовь, а как вы и сказали заинтересованность в человеке, тогда почему вы постоянно его в чем-то упрекаете, раз он такой хороший?

– Я не упрекаю его ни в чем, я просто говорю ему кто он есть на самом деле, а он вместо того, чтобы это признать, просто оскорблял меня по поводу и без. Он реагирует буквально на любую критику с недовольством, – под конец Вивьен добавила. – Реагировал, пока в один прекрасный день, он не перестал огрызаться, а потом и вовсе мы с ним не перестали общаться.

– Раз все это прекратилось, почему вы не хотите начать все сначала. Это же прекрасная возможность наладить общение.

– Я не могу с ним общаться нормально и делать вид, будто раньше ничего не было. И он это тоже должен прекрасно понимать.

– Тогда попросите у него прощения.

Эти слова пробудили злобу в Вивьен и она сорвалась снова:

– Я же говорю, мне не за что извиняться, пусть он извиняется передо мной! Сколько мне надо это повторять?

Понимая, что убеждать ее бесполезно, Томас решил не поднимать эту тему, спрашивая максимально нейтральные вопросы. Ответы как всегда были монотонными, короткими и полны противоречия. Таким образом, час пролетел не заметно и сеанс закончился. Собираясь уходить, Вивьен решила кое-что узнать:

– Скажите, а почему вы вообще решили стать психологом для звезд?

– Просто потому, что захотелось этого, – коротко ответил Томас.

– Не может такого быть, это явно не просто так.

– Не доверяете мне?

– Просто…хочу, чтобы мы были в равных условиях. Я рассказала вам свою подноготную, теперь ваша очередь.

Поняв, что это признак недоверия, Томас решил не искушать судьбу и ответил:

– Мне было интересно, как живут звезды и чем они думают. Хотел понять их, почему они себя так ведут, чем они отличаются от обычных людей.

– И многое вы поняли? – спросила Вивьен.

– Если честно, ничего. Эти вопросы ничто иное, как обыкновенный юношеский максимализм. Они такие же люди, как и мы, но у некоторых амбиции и аппетиты могут здорово напугать.

– По-вашему, я простолюдинка?

– Как и я, как и мы все на этой планете. Они не боги, стоит только отнять у них всю славу и богатство, как они будут никем. Или как говорилось, в одном стареньком фильме: если они истекают кровью – их можно убить.

Хмыкнув в ответ, Вивьен хлопнула дверью и ушла домой.

Глава 7

За окном был уже поздний вечер, город погружался в неон. Томас сидел на кресле, уткнувшись в экран монитора. Просидел он так минут пять, а затем откинулся на спинку кресла. После сегодняшнего сеанса с Вивьен, он был погружен в свои мысли. То, что отношения с ним и Вивьен более-менее наладились не могло не радовать, но проблемы на этом не закончились. Из сегодняшнего сеанса стало ясно: Вивьен не ровно дышит к Трэвису, хотя она и отнекивается. Трэвис же напротив, относится к ней равнодушно. Непростая возникла дилемма.

Но остается загадкой, почему же они не ладят. Кто или что послужило источником конфликта? Как до такого все дошло? Ответы на эти вопросы еще предстоит получить. Собрав мысли в порядок, Томас принялся писать отчет о проделанной работе Барбаре, также решив, что о влюбленности Вивьен пока не стоит упоминать до определенного момента, сопоставив все части этой головоломки.

Очередной сеанс предстоял у Трэвиса. Хоть ему и нравилось ходить к Томасу, один из последних сеансов сказался на нем. Он стал более вдумчивым, но менее открытым с окружающими, мир для него перевернулся. И вот, сидя в кабинете у Томаса, они начали сеанс. По началу ничего особенного они не обсуждали, были простые рутинные вопросы, пока Томас не спросил следующее:

– Как у тебя обстоят дела с контролированием эмоций?

– Все также, без изменений. Хотя с Вивьен мы уже неделю как не ссорились и не разговариваем, – ответил Трэвис.

– Да, я слышал об этом. И как, полегчало?

– Будешь удивлен, но нет. Мне как-то не по себе от всей этой ситуации и так не привычно.

– А почему бы тебе не попробовать сделать первый шаг к тому, чтобы попробовать нормально с ней разговаривать.

– Черта с два я с ней разговаривать буду! Пока она не извинится передо мной, я ничего делать не буду.

И тут Томас понял, что это прекрасная возможность узнать всю подноготную:

– Скажи-ка мне вот что, а с чего все это у вас началось? Кто-то же начал эту вражду, но кто из вас?

– Я же говорил уже. Это все она, – коротко ответил Трэвис.

– Соизволишь поделиться?

– Что ж ладно. Все началось с того, что когда меня приписали к моему агентству, после того как я выиграл конкурс. Мне пришлось переехать из моего Детройта сюда в ЛС, и мне решили подобрать пару для того, чтобы создать этот треклятый проект под названием «Сверкающий жемчуг». И так дошла очередь до Вивьен, и руководству так понравился наш тандем, что было принято решение сделать нас тем самым дуэтом. Позднее я узнал, что спонсированием того конкурса, в котором я участвовал, был отец Вивьен. Более того, он был одним из судьей и Вивьен была вместе с ним, – Трэвис остановился и попил водички. – Но опустим эти детали, перейдем к тому дню, о котором я не хочу говорить. В общем, когда нас наконец утвердили и сказали, что мы будем работать в паре, я решил с ней начать знакомиться. Я сказал ей, что у нее хорошая хореография и что она большая молодец. И тут она мне выдает следующее: «А твоя хореография максимально жалкая и движения у тебя отвратительные. Ты жалок».

Трэвис поник и повисла напряженная тишина, которую прервал Томас:

– Получается все действительно началось из-за нее?

В ответ Трэвис кивнул головой.

– Как ты думаешь, почему она такое сказала? – спросил Томас.

– Не имею ни малейшего понятия. Хотя нет, ответ довольно прост. Потому что она высокомерная богачка, ей лишь бы поиздеваться и ни во что не ставить талант других людей. Весь мир под нее должен крутиться, – ответил Трэвис.

– Ну с этим я бы немного поспорил, но я не стану выкладывать конфиденциальную информацию о клиенте.

– А разве она не прервала себе сеансы?

– Так-то оно так, но недавно она ко мне вернулась и мы вновь все возобновили. Скажем так, мисс Эштон вернулась из-за тебя.

– Что простите? – эти слова смутили Трэвиса.

– Как оказывается, ты ей не слишком то безразличен. Прости, но большего я сказать не могу.

Трэвис погрузился в раздумья, в его голове ничего не могло сойтись. И он осмелился спросить:

– Тогда почему? Почему она ко мне так пренебрежительно относится? И самое главное, если ей действительно не наплевать на меня, почему она не извиняется?

– Как я уже сказал, я не могу тебе многое сказать, но отвечая на твой последний вопрос, я скажу, что мне и самому это интересно, – ответил Томас.

Потом еще какое-то время, они обсуждали другие темы, пока в конечном счете сеанс не подошел к концу.

У себя дома Барбара прихорашивалась для одного особого случая, а именно ужин с Томасом. Месяц назад, он позвал ее на ужин, в качестве извинения за случай с Вивьен. Однако само свидание, они так и не могли назначить, по причине занятости Томаса, пока в конце концов, Томас не решил выделить день для ужина. И вот наконец, закончив со всеми приготовлениями, Барбара уже мчалась в назначенное место.

Там ее уже сидел и ждал Томас собственной персоной, все в том же темно-синем костюме.

– Сегодня я оказался быстрее вас, счет сравняли, – пошутил Томас.

– Это великая честь проиграть такому мастеру своего дела, вроде вас, – подыграла Барбара.

– Лесть принимается.

Они заказали себе блюда и напитки, потом сидели в неловкой тишине, пока Томас не начал первым разговор:

– Вы прям блистаете, случилось чего хорошего?

– В том плане, что на мне сияющие серьги и бусы? – уточнила Барбара.

– Не только, но и это тоже.

Барбара была одета в синее платье с рукавами, дополняло все это дело сережки и бусы с гранатом. Рыжие волосы были уложены набок.

– Можно сказать, дела пошли в гору, – сказала Барбара.

– Не поделитесь случаем? – поинтересовался Томас.

– Ну самое главное, что я хотела бы сказать: спасибо вам большое. С вами я не прогадала, целый месяц тишины и покоя, – и тут внезапно голос у Барбары задрожал. – Я…я уже успела забыть, что такое тишина. Эти два оболтуса наконец-то перестали выяснять конфликты по поводу и без. Вы даже не представляете, как я вам благодарна.

После того, как Трэвис начал учиться контролировать свои эмоции, конфликты между ним и Вивьен сошли на нет. Барбара поначалу отказывалась верить в происходящее и не понимала, что между ними происходит, но со временем, она поняла, что это дело рук Томаса, и она не могла не нарадоваться происходящему. С Барбары сняли груз ответственности, длившийся десять с лишним лет.

– Смотрите не расплачьтесь тут, а то все ваши приготовления пойдут насмарку, – разбавив обстановку, Томас вдруг сменил тон на серьезный. – Благодарить меня пока рано, да и победу праздновать тоже. Меня еще ждет очень много работы.

– Не преувеличивайте, и не стоит отрицать, что прогресс все-таки на лицо, – возразила Барбара.

– Мне вот что было интересно, вы не замечали, что они как-то странно себя ведут?

– Ну еще бы. Ведут себя, как маленькие дети, срутся по пустякам, вместо того, чтобы нормально все обсудить. А я должна была выполнять роль мамочки.

– Но они все еще дети.

– Трэвис то да, а вот Вивьен уже нет. У Трэвиса только через две недели будет день рождения. Впрочем, несмотря на это, ведут они себя одинаково, – Барбара усмехнулась. – Забавно, я столько лет их уже знаю, и несмотря на то, как они меня иногда раздражали, я все еще считаю и вижу их теми самыми семилетними детишками, которые только-только начинали свою карьеру.

– Скажите, а вы не знаете, кто начал все эти разногласия?

– Честно говоря, и не помню уже. Помню их первую перепалку, и то как Вивьен что-то наговорила Трэвису, а тот в слезах убежал на крышу. Его какая-то девочка успокоила, точно не помню кто. А Вивьен я впервые отчитала, а та сказала, что я ей не мать.

Услышав это, Томас все быстро сопоставил у себя в голове.

– И все-таки, вы стали для них что-то вроде фигуры матери или старшей сестры, – отметил Томас.

– Ну раз на личном фронте с детьми не задалось, то вот хоть с ними понянчилась, – Барбара выпила бокал вина. – Но вообще у них с родителями все в порядке. Вивьен все еще живет с ними, а Трэвис переехал сюда из Детройта. Насколько я знаю, он уезжает и Новый год отмечает в своем родном городе вместе с родней.

– А вы?

– А что я? Либо одна, либо с подругами, тут как повезет.

Барбара рано потеряла маму, а отец в жизни дочери участия не принимал. Также из-за работы, ее личная жизнь не задалась, у нее было мало подруг в окружении, а до парней как-то дело не доходило. Так она жила все эти тридцать лет жизни.

– А я просто перестал отмечать что-либо, даже свой день рождения, – сказал Томас.

– Почему? – удивилась Барбара.

– А смысл? Это просто даты в календаре и ничего более, я уже давно потерял всякий интерес к этому всему. В детстве может это и было весело, но сейчас, когда мне уже почти за сорок, это не воспринимается так, как раньше.

– Довольно мрачно и прагматично, однако.

– Так и живу.

Они продолжили сидеть и общаться на разные темы, а когда свидание подходило к концу, Барбара вдруг предложила Томасу:

– Может отметим Новый год вместе?

– Я польщен этим предложением, но я обычно уезжаю на Аляску, чтобы отдохнуть, – ответил Томас.

– Вот как, тогда прошу прощения.

После чего, они попрощались и поехали по домам.

Глава 8

Состоялся новый сеанс у Вивьен, который как и все предыдущие начинался с монотонных и коротких ответов. Ничего интересно из нее выдавишь, чтобы Томас не пытался сделать. В какой-то момент, Вивьен не выдержала и спросила напрямую:

– Вот скажите мне пожалуйста, к чему эти дурацкие вопросы в самом начале? Может перейдем сразу к делу?

– Мне же интересно, что у вас происходит в жизни. К тому же, это стандартная вежливость, – ответил Томас.

– Кого вы обманываете? Если бы не деньги, вы бы с людьми бы так не общались.

– Вы не верите в то, что бывают вежливые и добрые люди?

– Господи, вы же должны это знать лучше меня. Таких людей не бывает!

Томас решил не спорить с ней дальше, так как понимал, что если он снова поднимет какую-то неудобную тему, успокоить её будет сложно. При этом, она все также скептически относилась ко всем этим сеансам, а вернулась она только ради того, чтобы узнавать новую информацию о Трэвисе, так как они не перекинулись ни словом за все это время. Повисла небольшая тишина, Томас прервал ее очередным вопросом:

– Все давно хотел спросить. Из-за чего у вас начался весь этот конфликт с мистером Лоусоном? Кто был инициатором?

Вивьен задумалась и ответила:

– Честно говоря, уже и не помню, но началось это с тех пор, как мы с Трэвисом прошли пробы на то, чтобы нас сделали дуэтом. Мне тогда было семь. Мне кажется, что это как-то само собой началось.

– То есть совсем не знаете из-за чего? – уточнил Томас.

– Говорю же, я толком и не помню почему.

Томас демонстративно сделал задумчивую позу и направил свой взгляд на Вивьен. Понимая, что что-то не так, Вивьен спросила:

– Почему вы на меня так смотрите осуждающе? Я говорю чистую правду.

– Вы не подумайте, я вижу, что вы не лжете, но кажется вы даже не подозревайте, что вы тогда сказали, – сказал Томас.

– Что вы имеете ввиду? – Вивьен не на шутку испугалась.

– Видите ли, мне сообщили, что это именно вы заварили всю эту кашу. Вы сказали неокрепшему уму то, что не следовало говорить.

– Кто вам это сказал? Трэвис? Он то откуда должен знать об этом?

– Я не могу говорить, кто из клиентов это сказал, но могу сказать, что информация проверена и подтверждена авторитетным лицом.

– И что это за информация?

Тут же Томас начал рассказывать историю о том, как Вивьен сказала те роковые слова Трэвису, после того как их утвердили в качестве дуэта. Вивьен все это слушала и не могла поверить своим ушам. Однако она начала кое-что вспоминать:

– Я помню как Трэвис от чего-то убегал зареванный. Не могла вспомнить из-за чего, меня еще зачем-то Барбара отчитала. Похоже я начинаю потихоньку понимать почему.

Вивьен погрузилась в глубокие раздумья, пока наконец она вдруг не встрепенулась и с шокированным взглядом не вымолвила следующее:

– Я вспомнила. Я сопоставила все остальное. Вот оно что…

– Вы что-то поняли? – осведомился Томас.

– Я лишь только одного понять не могу. Почему я такое сказала?

– Может потому что вы были еще ребенком и не понимали, что делаете?

Вивьен не ответила, она опять погрузилась в размышления. Это затянулось надолго и Томас прервал ее:

– Не хочу вам огорчать, но время истекает. Может вы подумаете об этом потом и в следующий раз вы поделитесь, к чему вы пришли…

– Я доплачу, – оборвала Вивьен Томаса.

– Что простите?

– Я доплачу вам за дополнительное время можете не переживать, а теперь позвольте мне немного подумать.

– Это все конечно замечательно, но так дела не делаются. Давайте вы с более ясной головой приедете и все мне расскажите.

– Я сказала нет! Я хочу решить все здесь и сейчас. Я заплачу, не волнуйтесь.

Не в силах с ней спорить, Томас решил дать ей время на подумать, а сам подошел к окну и начал разглядывать вечерний город. Спустя некоторое время, Вивьен отчиталась, что закончила, и Томас принялся слушать.

– Раньше меня никогда не интересовало, что произошло между нами, как до такого все дошло. Но теперь сопоставив все, я наконец то поняла самое главное, – Вивьен хмыкнула. – Я сказала…я сказала эти слова, потому что мне было обидно. Вы же знаете, что Трэвис выиграл в одном из конкурсов, где мой папа был одним из спонсоров и членов жюри. На одном из выступлений я была там, сидела вместе с отцом, тогда я уже активно занималась танцами. И вот, спустя стольких претендентов, появился он. Я ничего толком о нем не знала, но выступил он вполне неплохо. Увы, но о результатах конкурса я ничего не знала. И вот настал тот день, когда я проходила на пробы для формирования дуэта, и я опять увидела его. Мне стало интересно, кто же он такой, а когда узнала, я была в не себя от злости. Мне нанимали стольких хореографов, стольких преподавателей, а сколько времени на все это понадобилось, чтобы я это все усвоила…ну а он…он просто тренировался в каких-то ужасных апартаментах, без всяких учителей или курсов и завоевал одно из призовых мест. Мне просто не передать словами, как я тогда была зла на него.

– Выходит вы просто позавидовали его успеху, – подытожил Томас.

– Нет, тут дело не в зависти, а дело в силах и затратах. Меня оскорбило то, что мои родители отдали такие деньги на то, чтобы я стала хоть кем то, а затем в мою жизнь вторгается какой то паренек, который профессионально ничему не обучался, и он легко выиграл пропуск в высшую лигу, хотя по логике вещей, он его не заслужил.

– Вы и сейчас так считаете?

– Я…я не знаю. Но то, сколько он трудится на тренировках, сколько он трудится отдельно…это заслуживает уважение и он правда хорош.

– Получается, вы в него влю…простите, «заинтересовались», когда начали за ним наблюдать, и тем самым обнаружили в нем хорошие качества?

Вивьен кивнула.

– И когда вы об этом всем вспомнили, теперь вы считаете, что все ваши ссоры были просто бессмысленными? – спросил Томас.

– Похоже, что так, – подтвердила Вивьен.

– Хорошо, раз мы сумели прийти к хоть каким то умозаключениям, то давайте пока что на этом мы остановимся и закончим наш сеанс. Если еще надумаете что-нибудь, в следующий раз мы это обсудим.

После чего сеанс подошел к концу, Вивьен ушла, а Томас сумел вздохнуть с облегчением, ведь все кусочки головоломки сложились воедино. Со всеми этими мыслями, он немедленно принялся писать отчет о проделанной работе.

Уже к началу следующей недели, у Вивьен предстоял очередной сеанс. Она попросила Барбару как можно скорее записать ее. И вот сеанс состоялся, и чтобы не томить, Томас начал со следующего вопроса:

– За эти выходные, вы что-нибудь еще надумали?

– Я для себя подтвердила ту информацию, что вы мне рассказали. К каким-то новым выводам я не пришла…я убедилась, что все это было зря. Я просто пыталась его задеть в ответ, не зная из-за чего все это, – ответила Вивьен.

– И что вы думаете со всем этим делать?

– Нам надо об этом поговорить, вот только…он не станет меня слушать. Да и я даже не знаю, с чего мне начать.

– Ну почему же? Все просто: спокойно подойдите и извинитесь перед ним.

– Нет, это так не будет работать. Нужен какой-то повод для этого.

Томас увидел на лице Вивьен румянец и смущенность. Она просто придумывала оправдания, чтобы ничего не делать. И тут Томас кое-что вспомнил:

– Насколько мне известно, у мистера Лоусона на этой неделе день рождения. Кстати говоря, вы друг друга не поздравляли?

– А вы как думаете? – риторически ответила Вивьен.

– Значит нет. Собственно, вот и повод вам. Попробуйте его поздравить и сделайте первые шаги к решению конфликта.

– С чего ради я должна бедняку дарить какой-то дорогой подарок? Может он и неплохо получает, но факт остается фактом.

Томас понял, что ее упрямость и высокомерие еще теплятся в ней.

– Я не говорил, чтобы вы дарили какой-то дорогой подарок, главное, чтобы он был от всего сердца, – сказал Томас.

– И что вы предлагаете? – спросила Вивьен.

– Ан нет, это не меня надо спрашивать. Вы за ним наблюдали, вы им заинтересованы, а значит вы должны знать ответ на свой вопрос.

После этих слов, Вивьен задумалась, пока наконец не пришла к определенным мыслям:

– Пока мы были в работе, я заметила некоторые вещи. Несмотря на то, что он получает весьма хорошие деньги, правда до меня ему еще далеко, он ими, скажем так не раскидывается. Гардероб у него довольно однообразный, даже ни одной брендовой одежды. Он ест одну и ту же еду для бедняков, хотя казалось бы, он может обедать в ресторанах.

– И о чем это все нам говорит? – наставляюще спросил Томас.

– Либо он на что-то откладывает деньги, либо не отвык от своего прошлого образа жизни.

– Давайте будем придерживаться первой версии. Если все обобщать, то мистер Лоусон привык жить в условиях жесткой экономии, и есть вероятность, что он не примет что-то дорогое.

– Вполне возможно.

– Правда, давайте вы решите это уже сами. Я психолог, а не наставник по подаркам.

– Вам что никогда не дарили подарки?

– Ну почему дарили, правда в юношеском возрасте. А как начал работать психологом, и подарки перестал получать, и дни рождения перестал отмечать.

Вивьен это заявление удивило.

– Вы правда не отмечаете дни рождения? – спросила Вивьен.

– Дни рождения, День независимости, Хэллоуин и Рождество, – перечислил по пальцам одной руки Томас.

– Я так понимаю, это мир взрослых людей.

– Нет, это мой личный персональный мир.

Далее они продолжили беседовать на другие темы, а после того как сеанс закончился и Вивьен не прибыла домой, она начала планировать грядущий день рождения Трэвиса.

Глава 9

Наконец наступил тот самый день. День рождения Трэвиса. Обычно этот день, что у Трэвиса, что у Вивьен на работе проходил одинаково. Коллеги по работе поздравляли и дарили подарки, а для Барбары это был один из немногих дней, когда эти двое не устраивали бунт, но и она не оставалась равнодушной перед праздником. Правда, в этот раз ситуация изменилась. Для Барбары это был уже не такой особенный день, потому что эти двое перестали не то что ссориться, но и хоть как-то разговаривать.

Но теперь этот день для Вивьен стал особенным, ведь она впервые мало того, что поздравит его, дак еще и вручит подарок. Готовилась она к этому дню основательно. Заказала бенто-торт и подготовила подарок в виде кружки с принтом четырехлистного клевера. Оставалось только дождаться того момента, когда они будут наедине, чтобы поздравить Трэвиса.

Рабочий день подходил к концу, и наконец они сумели уединиться в комнате отдыха. Теперь дело оставалось за малым. Вивьен переполнял страх, она никогда ничего подобного не делала, то и дело не находя сил начать. Но в конце концов, собрав всю волю в кулак, она зажгла свечку и выключила свет.

– Эй, ты зачем свет выклю… – начал было спрашивать Трэвис, и тут перед его лицом предстала следующая картина: Вивьен стоит, держа в руках коробку, а над ней восседает коробочка с бенто-тортом, у которого в центре вонзена свеча, освещая силуэт Вивьен.

– Поздравляю тебя с днем рождения, – промямлила Вивьен.

– Что ты говоришь? – переспросил Трэвис.

Вивьен сделала глубокий вдох.

– С днем рождения тебя! – с выражением сказала Вивьен.

После чего Вивьен подошла к Трэвису, и она вручила ему подарок и торт. Трэвис с недоумевающим лицом начал распаковывать подарок, достал, осмотрел его как следует и положил обратно. Посидев немного в ступоре, Трэвис спросил:

– И что это все значит?

– То есть? – не поняла Вивьен.

– Ну вот это вот все представление, это сейчас к чему?

– В смысле к чему? Я поздравила тебя с днем рождения.

– Это очередное глумление?

– Почему ты так решил?

Вивьен ожидала какой угодно реакции от него, но только не этой. Она искренне не понимала, в чем дело.

– Решила нарушить обет молчания вот так? За живое хотела задеть?! – начал постепенно возмущаться Трэвис.

– Да что ты несешь?? – совсем ничего не понимала Вивьен.

– Получается ты вместо того, чтобы и дальше сидеть молчать, решила вот так мне отомстить?! Решила разорвать мое терпение в мой праздник, в мой день рождения?? Ты совсем уже что ли?!

– Какая месть?? Какое еще терпение??

– Первые недели я еле-еле терпел твои оскорбления в свой адрес, я пытался контролировать свой гнев как только мог. И вот стоило мне наконец расслабиться и сказать «Аллилуйя», что это все закончилось, ты берешь и решаешь устроить мне такое?!

Вивьен это начало уже сильно задевать, но поняв, что он все неправильно понял, решила себя сдерживать и пытаться с ним наладить контакт.

– Выслушай меня! Я ничего зазорного не пыталась сделать, я просто хотела тебя поздравить, ни больше, ни меньше. Я устала от этого игнора, поэтому и пытаюсь с тобой поладить, – с отчаянием сказала Вивьен.

– Ах, дак мы значит устали от игнора! А я вот был рад этим дням, это было лучшее время за всю мою рабочую жизнь. И вообще, а что это на тебя вдруг нашло? Поздравляешь меня и типа ничего и не было?! Ты действительно думала, что поздравив меня, все вот так разрешиться? – продолжал наседать Трэвис.

И вот тут Вивьен не выдержала.

– Я тут вся из кожи вон лезла последние дни, чтобы тебя поздравить и ты решил вот так мне выразить свою благодарность?! Я подарила тебе, бедняку, то что ты заслуживаешь по моему мнению. Твоя проблема в том, что ты не можешь взглянуть правде в глаза. Вся эта слава и деньги вскружили тебе голову, ты на любой чих реагируешь, словно это дело жизни и смерти. Хотя у тебя есть талант! Да, я это говорю впервые ­­­– у тебя действительно есть талант. Ты это все заслужил, – в открытую все сказала Вивьен.

Трэвис потерял дар речи, а Вивьен, мельтеша по комнате, переводила дух для следующего раунда.

– Да, возможно я была местами неправа, и я это открыто признаю, но я виновата столько же, сколько и ты. Хотя и в меньшей степени. Но как тебе не стыдно обесценивать то, что я сделала ради тебя?! – чуть ли не в слезах возмущалась Вивьен.

И тут в дверь зашли.

– Я тут наконец расслабилась, что вы не ссоритесь, и вот именно сегодня вам надо было испортить всю идиллию. Еще и в праздник у человека…напишу Томасу завтра, чтобы он дал вам больше сеансов. Только мы разобрались с вашей бедой, как вы опять все обесцениваете, – вмешалась Барбара.

– Но я все лишь… – начала была Вивьен, но Барбара её прервала.

– Хватит! Не желаю слышать оправдания, идите домой немедленно по одному. Ты первая Вивьен, твой шофер уже подъехал. Быстро!

Не в силах противиться Барбаре, Вивьен напоследок бросила взгляд на Трэвиса и ушла из комнаты.

Глава 10

Час ночи, Трэвис был у себя дома, он лежал на кровати и никак не мог уснуть. Его очень сильно напрягло то, что произошло сегодня вечером. Он все никак не мог выкинуть слова Вивьен из головы, более того, спустя столько времени, они наконец заговорили. Точнее, в очередной раз поссорились, но в этот раз эта ссора была особенной. Слова и чувства, которые вкладывала Вивьен отличались от предыдущих перепалок. В них чувствовалась тревога, обида и самое главное искренность. Это не стандартные ее насмешки. Поняв, что здорово начудил этим вечером, Трэвис решил попробовать поговорить с Вивьен об этом всем завтра.

К утру Трэвис пришел на студию, и он направился в комнату отдыха. Зайдя в нее, там он увидел Вивьен, которая лежала на диване и выражение лица у нее было мертвее мертвого, а возле глаз были покраснения. Увидев такую картину, Трэвису стало стыдно еще больше. Он не мог принять тот факт, что ему стыдно за свое поведение перед Вивьен, хотя до этого он никогда не испытывал стыд за свои слова. Но бороться против этой эмоции, Трэвис не мог, поэтому он все не находил силы начать разговор. Пока за него не начала говорить Вивьен.

– Ну и? Чего маячишь тут ни свет ни заря? – спросила уставшим голосом Вивьен.

– Эм, ты что плакала всю ночь? – неуверенно спросил Трэвис.

– Может и плакала, а может и нет. Какая тебе разница?

Трэвис обратил внимание на стол, там была кружка и колба валерьянки. Трэвис подвинул кресло и сел рядом с Вивьен.

– Слушай тут такое дело…не знаю, как и сказать. Господи, не верю, что я это скажу именно тебе. Я бы хотел попросить у тебя прощения за вчерашний переполох. Просто я не понимаю, к чему такой акт альтруизма? Мы же никогда друг друга не поздравляли и не дарили подарки. Почему именно в этот раз все иначе? – поинтересовался Трэвис.

Вивьен молчит, ее взгляд уставился на потолок. Поняв, что ответа не дождется, Трэвис уже было решил уйти, но вдруг Вивьен наконец ответила:

– Я не договорила тогда. Я хотела извиниться перед тобой, но ты меня спровоцировал, еще и Барбара вмешалась. Помимо поздравления, я хотела извиниться за тот случай.

– Ты о чем? – спросил Трэвис.

– С того с чего все началось. После пробы для формирования дуэта. До недавнего времени, я забыла об этом случае. Но теперь мне про него напомнили, и я все сопоставила, поэтому я хотела принести свои извинения за то, что ты стал таким…самокритичным.

Услышав все это, Трэвис ушам своим не мог поверить. Мало того, что ему напомнили про тот случай, да еще и не мог поверить, что Вивьен перед ним извинилась.

– Даже не знаю, что и сказать. Это же было так давно, мы были еще детьми. Я не то чтобы держу обиду за это, но я думаю, что мы просто были детьми, а ты сказала это не подумав. В общем, я пересмотрел эту ситуацию с другой стороны, и не сильно злюсь из-за этого, так что не пережи…

Вивьен прервала Трэвиса.

– Ты ошибаешься. Я сказала те слова, потому что я завидовала твоему таланту. Я просто не понимала, почему ты так схватываешь налету, а мне пришлось пройти сквозь ад. Хотя буду честна, не понимаю и до сих пор.

– Я…я даже и не знаю. Слышать от тебя лесть настолько неожиданно, правда тогда я ничего не понимаю. Если ты признавала мой талант, тогда зачем все это? Зачем эти насмешки и глумления? – недоумевал Трэвис.

– Да просто потому, что это вошло в привычку. К тому же, я уже говорила, что часть из этого правда, но ты обижаешься и ведешь себя, как ребенок, вместо того, чтобы признать свои недостатки.

– Извини уж, да ты и сама не лучше, ничем не лучше меня.

Повисла неловкая пауза, Вивьен из лежачей перешла в сидячую позу.

– Ну да, извиняться я все-таки не умею, – заключила Вивьен.

– Мда уж, – подтвердил Трэвис.

Оба посмотрели друг на друга и от обоих раздался легкий смешок.

– Надо было раньше вот так вот взять и поговорить. Похоже мы все еще остались детьми, – сказал Трэвис.

– Как не прискорбно это признавать, но похоже на то, – поддержала Вивьен.

– Забавно.

– Мда.

Опять повисла тишина, их взгляды уставились в разные стороны.

– Спасибо за поздравление и подарок. И прости меня, – сказал Трэвис.

– Пожалуйста, и ты прости меня. Тебе понравился? – поинтересовалась Вивьен.

– Да, конечно, как раз не хватало кружек, так что еще раз спасибо. Правда торт я так и не поел, аппетит пропал.

– Досадно.

– Впрочем, можем хоть сейчас его и съесть. Я оставил его здесь, в холодильнике. Если ты не против поесть конечно.

– От одного кусочка я не потолстею, но если что случится, виноват будешь ты.

– Буду иметь ввиду.

После чего, Трэвис достал бенто-торт, они опять зажгли свечку, Трэвис ее задул и они тихо-мирно принялись трапезничать. А за дверью за ними все это время наблюдала Барбара, которая была в полном шоке от увиденного.

– Итак, мне тут поведали следующую историю. На день рождения мистера Лоусона, вы снова устроили сыр-бор, но уже на следующий день, вы общаетесь как ни в чем не бывало, даже не так, вы начали нормально общаться. У меня даже видео есть, которое засняла мисс Уильямс. Правда перед этим, она написала мне, и сказала, что мне нужно удвоить вам сеансы, и у меня возникли вопросы. Надо ли мне бить тревогу и почему вы пришли ко мне вместе? – поинтересовался Томас.

Спустя некоторое время настал черед очередного сеанса, на этот раз у Трэвиса, но сегодня Трэвис пришел не один.

– Я все объясню, – ответил Трэвис.

– Какое еще видео? Я надеюсь, она прислала его только вам, иначе я ее прибью, – недоумевала Вивьен.

– По одному пожалуйста. Итак, я могу узнать, что происходит? – спросил Томас.

– Тут такое дело…В общем, мы начали ладить, – заключила Вивьен.

– Немного, – добавил Трэвис.

– Перестали ссориться, – сказала Вивьен.

– Почти, – добавил Трэвис.

– Ну что ж, я за вас очень рад. Не думал, что мы так быстро решим проблему, но я рад за вас. Получается, мне наоборот надо сократить наши сеансы, а то и вовсе отменить? – спросил Томас.

– Нет, что вы… – хором начали они.

Они посмотрели друг другу в глаза, и взгляд у них был соревновательный. И тут они решили поиграть в камень-ножницы-бумага.

– Конечно же нет, оставить плюс-минус все как есть, но платить теперь за свои сеансы буду я, ибо мне есть, что еще рассказать, – сказал Трэвис.

– Я тоже на это готова, тоже хочется кое о чем поспрашивать, – поддержала Вивьен.

– Ну что ж, замечательно, вопросов нет, за исключением одного. Вы пришли вместе, а это уже общий сеанс. Вы будете платить вместе или кто-то из вас? – поинтересовался Томас.

Они перекинулись взглядами.

– Ну раз сеанс должен был быть моим, то я и заплачу, – сказал Трэвис.

– Еще бы, еще бы. Впрочем, и я готова внести свою лепту, малоимущим же надо помогать, – добавила Вивьен.

– Да-да, ты несомненно права, – пассивно-агрессивно ответил Трэвис.

– Замечательно. Тогда давайте приступим, – заключил Томас.

Сеанс завершился, Трэвис и Вивьен ушли, а Томас, стоя возле окна у себя в кабинете, разговаривал по телефону с Барбарой.

– Мне действительно не надо бить тревогу? – осведомилась Барбара.

– Как я и сказал, прогресс на лицо, но похоже решив одну проблему, я буду вынужден решать множество других проблем. И они любезно согласились платить из своего кошелька, чудеса да и только, – подтвердил Томас.

– Мда уж, хоть поживу теперь спокойно. Хотя как тут не волноваться, я ж действительно, как старшая сестра себя ввиду.

– Не без этого, тем более они еще молодые и успеют наделать ошибок. Но ваш отпуск все-таки прогорел.

– По крайней мере, в этот раз я не ошиблась с выбором, так что большое спасибо вам от всего сердца. Вы здорово мне помогли. Но насчет отпуска, не все так плохо. Подумываю выбраться куда-нибудь на природу, как вариант.

– Неплохо, могу кое-что посоветовать вам, если вы не против.

– Буду рада. А сейчас, прошу меня простить, но мне пора, вызвала к себе этих двух балбесов на поговорить.

– Конечно, до скорой связи.

Закончив разговор, Томас окинул взором свой кабинет, а в это время в дверь постучались. Мгновение оглянувшись в окно, он пошел открывать дверь, ведь его ждали и другие великие дела.

КОНЕЦ!

Послесловие от автора

Приветствую всех моих читателей! Я очень благодарен, что вы прочитали мою работу. Это был мой первый раз, когда я писал в жанре повседневность.

Я писал эту историю в непростой период для меня. Эта работа стала для меня отвлечением от серой реальности.Также я вложил в эту работу очень много чувств (думаю по содержанию и по количеству диалогов видно). Правда писать ее было не просто. Я ушел в двухмесячный запой, и возвращаться к своему любому ремеслу было нелегко. И я беру ответственность за то, что работа могла показаться вам излишне эмоциональной и скомканной.

Еще раз, большое спасибо, что прочитали! Если отклик будет хорошим, продолжению быть, ибо столько всего еще недосказанного осталось.

P.S ещё кое-что

Привет, я из будущего. Хочу вас поблагодарить за поддержку книги. В честь чего, я объявляю о том, что история получит продолжение. Ещё раз спасибо!