Сиятельный феодал
Пролог/Глава 1
ПРОЛОГ
- Давайте, ребята, без слёз и паники. Всё будет хорошо, - как можно веселее произнёс я. – Ну, вы чего? Свет? Коль? Это вы меня должны успокаивать и подбадривать.
В моей палате собралась вся наша дружная шайка-лейка. Все бывшие интернатовские. А ещё друзья до гробовой доски, хотя и считается, что такого не бывает. Но в моём случае уж точно так и есть.
Четыре года назад государство выпустило нас в большой мир. Кого-то одарило личным жильём, кому-то только пообещало, скинув эту задачу на откуп местного чиновничьего аппарата, а там… В общем, все знают, что такое типичный чиновник в нашей стране. Пока об него не сломаешь палку (личные заявления, СМИ, прокуратура и прочие органы, в которые приходится обращаться, чтобы получить своё, положенное по закону, ходить туда как на работу) то фиг он поднимется из своего кресла. Достаточно вспомнить так называемые «президентские майские указы». Уже больше десяти лет прошло с момента их выпуска, а к части данных указаний даже никто не притронулся.
Мне кинули как собаке кость из котла, с которой срезали всё мясо и вытряхнули внутренний жирок. И кость эта – старый деревянный дом на окраине города. Практически в деревне. С печным отоплением, водой из колодца и отрезанным электричеством. Пять соток земли и гнилушка, поставленная в шестидесятом году. За почти шесть десятков лет своего существования и особенно за последние пять, пока дом стоял на балансе администрации и никак не обслуживался, строение капитально пришло в упадок. Плесень на потолке и на стенах. Гнилые половицы и оконные рамы, те, которые уцелели. Протекающая крыша и сильно провалившийся «конёк» на ней. Шифер был покрыт таким слоем мха, что не всякая поляна в лесу такой сочной зеленью может похвастаться. Кое-что растащили соседи.
Оно ведь как? Государственное – значит ничьё. Это с квартирой в городе дела обстоят попроще. А вот в таких деревеньках вообще удивительно, что сруб остался стоять, а не был разобран на те же дрова. Газ-то до сих пор был далеко не у всех несмотря на близость к городу. До крайней городской улицы было рукой подать. Деревню и город разделял небольшой гаражный кооператив и не то большой луг, не то маленькое поле. Некогда оно использовалось под выпас скота из деревни, когда там ещё многие держали крупные хозяйства, а сама деревня не пришла в упадок.
Понадобился год, чтобы отстоять свои права и обзавестись комнатой в хорошем общежитии. Казалось – живи и радуйся! Но тут ударило оттуда, откуда не ожидал. У меня нашли серьёзное сердечное заболевание. Нервотрёпка в течение последнего года серьёзно ударила по здоровью. Просто так вылечить его было невозможно. Сначала держался на таблетках. Но врачи сообщили, что поможет только пересадка органа. Но дело это не быстрое, очередь длинная и гарантий никаких нет.
Пришлось ждать очень долго. Прошло более двух лет до того момента, когда я узнал приятную новость. До меня добралась квота на донорский орган. Потом была длительная подготовка. И вот тот долгожданный миг, когда в моей груди вскоре забьётся здоровое и сильное сердце.
- Макс, да отлично всё будет, - преувеличено бодро воскликнул Сашка. – Мы с тобой недоиграли партию в «героев», а ты обещал, что она будет сыграна обязательно. И слово ты всегда держишь.
- Держу, - вновь растянул я губы в улыбке. – скоро сяду за комп и расчихвостю тебя в пух и прах.
- Держи карман шире. Ещё кто кого!
- Да хватит уже! – всхлипнула Светка. – Вы себя сейчас ведете в сраных мыльных операх, когда все прощаются с героем. Максим, я верю, что всё будет хорошо. Знаю! Мне сон приснился, как мы на будущий Новый Год в Карелии отдыхать будем. Зря что ли уже полгода копим на поездку?
Нашу беседу прервала медсестра. Женщина средних лет выгнала шайку-лейку из палаты. Прошёл ещё где-то час, и я оказался в руках анестезиолога. Последнее, что услышал, это был его ровный и чёткий голос, которым он произносил цифры. Последней услышанной оказалась шестёрка.
********
- Я передумал. Не пойду я в это проклятую пещеру, - Гришка встал столбом в сотне метрах от солдатской будки с караулом.
Двое его приятелей тут же принялись подначивать парнишку.
- Испугался? Портки намочил?
- Ничего я не намочил, - окрысился молодой парень. На его губах едва только стал пробиваться пушок. При этом ростом он уже сейчас превосходил многих здоровых взрослых мужиков. А по ширине плеч мог соперничать с поселковым кузнецом. – Просто не хочу.
- Эх ты, - презрительно протянул чернявый юноша, ровесник Гришки. – Струсил. Теперь тебе Дашка слово ласкового не скажет. Я ж ей рассказал, куда мы идём. И намекнул, что ты ради неё в Пещеру желаешь сходить.
- Чего?! Зачем ты ей это сказал? – Гришка резко повернулся к приятелю и сжал кулаки.
- Полегче, - испуганно сказал чернявый и быстро отступил на пару шагов назад. – Я же ради тебя старался. Ты же за ней постоянно увиваешься, а она на тебя и глазом не ведёт. А тут представь – ты герой! Сиятельный!
- Куда мне с со свиным рылом да в калашный ряд. Скажешь тоже – сиятельный, - разжал кулаки молодой здоровяк.
- А вдруг? – горячо сказал второй приятель Гришки. – А даже и не станешь сиятельным, то всё равно Дашка перестанет на тебя смотреть, как на пустое место после посещения Пещеры. Кто из наших там бывал, а? Боятся все. А ты – раз и сходил! Она же сама станет вокруг тебя увиваться чтобы ты ей рассказал, что там увидел. А ещё люди говорят, что из пещеры можно что-то вынести. Камешек там, цветочек, бабочку.
- Говорят, что кур доят, - продолжал сопротивляться Гришка напору приятелей, но уже совсем слабо. Те видя это, усилили давление.
- Нарвёшь там цветов своей зазнобе. Или ещё какой презент принесешь. Там же всё необычное, ни у кого такого нет.
- А у тебя будет. А значит и у Дашки…
Вдвоём они сумели заболтать простодушного и слегка недалекого здоровяка, сыграв на его внутренних душевных струнах. Под чужим яростным напором он сдался и вновь сменил своё мнение.
- Стой! Кто идёт? – крикнул солдат, когда из рассветной дымки к его посту вышел незнакомец.
- Гришка Дубов я, - торопливо ответил парень на окрик солдата. – Хочу в пещеру зайти. Это ж государем батюшкой разрешено.
- Беглый? – немедленно уточнил вояка.
- Свободные мы! – обиженно ответил Гришка. Аж весь вскинулся. – Из Камского. Вольное поселение то.
Из караульной будки вышел солдат с тяжелым мушкетом в руках и коротким широким тесаком в ножнах на левом боку.
- Ну, потопали к офицеру, вольный Гришка. Он будет решать пущать тебя в Пещеру или нет.
- Так не положено не пущать. Воля батюшки…
- Да-да, конечно, всё так и есть, - прервал его служивый. – Идём. Или вали прочь! Буду я ещё с тобой тут время терять.
Караульному офицеру было скучно. В визите поселкового остолопа он увидел возможность слегка скрасить скуку.
- Ты хоть знаешь, как правильно заходить в пещеру, мил человек? – с участливыми нотками в голосе поинтересовался он у парня.
- Нет, господин офицер, - замотал головой тот.
- Эх, деревня, - вздохнул прапорщик. – Может, назад вернёшься? Не стоит оно того, поверь мне.
Гришка машинально обернулся назад, в сторону караульной будке, за которой в сотне метрах в кустах скрывались его приятели. Потом вспомнил голубые глаза Дашки, её улыбку, толстую тугую косу.
- Я хочу войти в Пещеру, господин офицер, - тихо сказал он.
- Ну, что ж. Тогда слушай один секрет, который помогает почти любому стать сиятельным. Учти, растреплешь кому, и путь тебе сразу на каторгу. А то и на плаху.
- Может тогда не надо? – тоскливо прошептал Гришка.
- Ты язык за зубами держать не можешь? Или уже собрался всем растрепать? – нахмурил брови прапорщик.
- Нет-нет, даже в мыслях не было, - вновь замотал головой парень.
- Тогда слушай, что тебе говорят старшие.
Вокруг них уже собрались все солдаты из караула. За полдня службы они и сами успели заскучать и устать от однообразного несения службы. А тут почуяли веселье. К тому же их командир слыл любителем шуток. Подчас жестоких. За одну из таких он был понижен в звании и сослан в местную тмутаракань.
- Пещера, парень, она по-настоящему живая. И ей самой интересно посмотреть на того, кто к ней приходит. Сможешь развлечь её, заинтересовать, и награду получишь достойную. А нет, так и сгинешь бесследно, - произнёс прапорщик. – Для начала тебе нужно снять всю одежду.
- Всю? – переспросил Гришка.
- Всю, всю, - кивнул начальник караула. – Она тебе в Пещере всё равно не сгодится. На каждом сгорает. Кто успевает скинуть её, тот ещё имеет шанс уцелеть и стать сиятельным. А нет, тут-то ему и конец, - грустно вздохнул прапорщик. – До чёрного уголёчка сгорает.
Гришка отчётливо вздрогнул и потянулся пальцами к вороту, застёгнутому на мелкие бронзовые пуговицы, начищенные так, что несведущему могли показаться сделанными из золота.
- Исподнее оставь так уж и быть, - сказал ему офицер. – Неприлично светить голым задом в присутствии служивых людей. В пещере только не забудь скинуть тряпьё, чтобы не подпалило самое ценное.
От солдат донеслись веселые смешки.
- Всё? Теперь могу идти? – спросил Гришка, стоя перед полудюжиной вооружённых мужчин в одних подштанниках.
- Погоди, ты самое важное не дослушал. Зря я тебе рассказывал самый главный секрет пещеры? То, что она любит, когда её забавляют?
- Что? – не дошло до парня.
- Песни знаешь, Гришка?
- Не-ет, - протянул он.
- А частушки?
- Парочку знаю. Только они неприличные.
- Эх, плохо, конечно, - прапорщик делано вздохнул и отвернулся на миг от парня, чтобы подмигнуть своим подчинённым, - но сойдут и такие. Только тогда тебе нужно ещё и станцевать что-то. Без песни частушки только с танцами смогут заинтересовать Пещеру.
То, что называлось Пещерой выглядело плотным туманным сгустком высотой с невысокое дерево и размерами с огромный дом. В его центре просматривался будто бы неровный вход с человеческий рост очень похожий на проходы в пещеры.
- Сразу в туман не входи, Гришка, - напутствовал парня прапорщик. – В пяти шагах останься и начинай частушки петь. Ну, и про танец не забудь. А иначе труба твое дело. Не выпустит тебя Пещера обратно. И уж точно не получишь ты никакой награды.
Паренёк уже успел сотню раз пожалеть, что ввязался во всё это и пошёл на поводу у слегка хмельных после крепкой браги приятелей. Но сейчас он дошёл почти до конца. Отступать поздно.
Первые коленца он выкидывал вяло и словно дед Кузьма, у которого не гнулись ни колени, ни спина от старости. Слова частушек он едва шептал.
- Быстрее, Гришка, быстрее! И громче! – подогнал его резким окриком прапорщик.
Пятью минутами спустя солдаты во главе со своим командиром ржали едва ли не по лошадиному, наблюдая за тем, как почти голый здоровый парень громко выкрикивает похабные частушки и нелепо машет ногами и руками, изображая танец.
- Всё, братец, всё. Пещера довольна, ступай уже, - крикнул ему офицер, утирая слёзы.
ГЛАВА 1
Как он прошёл сквозь туман – Гришка не мог вспомнить. Когда нормально смог соображать, он осознал, что стоит в крошечном каменном дворике перед арочной дверью, ведущей в старинную круглую башню. Брусчатка холодила голые ступни, а влажный и прохладный воздух заставлял тело покрываться мурашками. Спустя несколько секунд он вспомнил слова прапорщика, что нужно избавиться от подштанников заранее пока те не вспыхнули. Как назло, тесёмки стянулись в мёртвый узел. А ещё становилось всё прохладнее и прохладнее. И потому Гришка решил пустить дело на авось. Раз пока одежда не горит, то и нечего от неё избавляться.
То, что мысль была здравая он понял через минуту, когда вошёл в башню. В просторном помещении его ждал статный мужчина в богатых одеждах. Фасон был незнаком, но явно барская. Такую Гришка не видел даже на самых богатых купцах на осенней ярмарке.
«Ничего себе камзольчик! Какая-то смесь восточного халата и французского дворянского платья», - раздался голос прямо в его голове.
- Что? Кто это сказал? Это вы, господин? – дёрнулся Гришка и посмотрел на незнакомца.
- Подойди, - поманил тот парня к себе, не обратив внимания на его фразу.
Стоило Гришке оказаться в двух шагах от мужчины, как тот протянул ему перстень.
- Возьми. Наденешь на палец, когда сделаешь свой выбор.
Гришка сглотнул, молча кивнул, забрал перстень и сжал его в кулаке. Перстень оказался печаткой. На широкой площадке была вырезана руна.
- Тебе туда, - мужчина указал куда-то в сторону. Стоило парню на миг отвести от него взгляд и неизвестный даритель пропал.
«Фокус-покус тру-ля-ля!».
- Кто здесь? – нервно выкрикнул Гришка. – Кто со мной говорит?
«Дед твой, ёлы-палы. Пришёл присматривать за внучком, чтобы не наворотил делов».
- Дед?
«Дед, дед. Давай иди уже куда сказано».
Заворачивающаяся вправо каменная лестница привела на следующий этаж. Здесь деревенский парень увидел крепкого старика с длинной козлиной бородкой и волосами, рассыпанными по плечам. Он сидел прямо в воздухе как монгол, завернув ноги под себя и положив ладони на колени.
«О-о, а это местный йог, видать! Гриша, топай к старпёру. Сейчас он тебя тоже колечком одарит».
Слова деда оказались верными. Странный старик вручил парню перстень и направил к очередной лестнице. Подарок отличался от первого цветом и руной.
На третьем этаже Гришу встретила прекрасная взрослая женщина в красном платье с открытыми плечами. Золотые вьющиеся локоны свободно падали на её плечи, грудь и спину. От её бесстыдного вида Гришка ощутил, как в подштанниках стало тесно.
«Вот это мамочка Стимфлера! Ох ё-ё! Гриша, дай порулить телом, пока нас не погнали дальше по списку в «бегунке».
- Что? – переспросил парень, ничего не поняв из речи обитателя собственной головы
- Подойти и возьми мой дар. Надеюсь, ты выберешь его, мальчик, - произнесла женщина и поманила пальцем к себе.
«О-о, женщина в красном, дай нам несчастным, палок по восемь! Мы ж много не просим!» - пропел дед в голове Гришки.
Кольцо женщины было красноватым и с алой каёмкой по краю площадки, опять же с вырезанной руной. От прочих подарков отличалась изяществом и более тонкой резьбой.
На четвёртом этаже парня встретил молодой мужчина в настоящих рыцарских доспехах. Он молча вручил заробевшему Гришке перстень и жестом направил к лестнице.
«Немой что ли?».
- Не твой знакомый, дедушка? – уточнил Гришка.
«И не мой тоже», - хохотнул тот, вновь отделавшись непонятной фразой. Яснее парню не стало, и он решил дальше не переспрашивать.
На пятом этаже вновь был старик. Но очень крепкий и отдалённо похожий статью и одеждой на отца Никодима, иерея, чьим приходом был посёлок Гришки.
«Почём опиум для народа, отец?», - как обычно и всё столь же непонятно прозвучал голос деда в голове здоровяка.
Парень на всякий случай перекрестился, переложив жменю колец в левую ладонь. Но старик в чёрной рясе даже глазом не повёл на этот жест. Короткой фразой направил гостя дальше вверх по каменной лестнице.
Шестым был очень странный кузнец. В стёганной одежде, с кожаным коричневым фартуком с кармашками, в кожаных больших перчатках с крагами почти до локтей и даже в кожаной облегающей голову шапке, поверх которой на лбу красовались странные очки.
«Классные гогглы, - поцокал языком дед в голове Гришки. – Задницей чую, что это какой-то хитрый инженеришка-мастер».
Обладатель кожаной экипировки вручил Гришке своё кольцо, как и прочие встреченные в башне личности. И отправил по тому же маршруту, то есть вверх по винтовой лестнице, сложенной из булыжников.
Седьмой вновь оказалась женщина. Очень высокая, мускулистая в полупрозрачной одежде и с синей кожей. Гришка ощутил в этот раз не просто стеснение в подштанниках, а дикое смущение, от которого лицо стало гореть словно от огня. Всё дело в том, что ткань на теле дамы не скрывала ни пятна ареол с острыми кончиками сосков, ни чёрный треугольник курчавых волос внизу живота.
«Джинния, что ли? – задумчивым тоном произнёс дед в голове Гришки. – Вроде и симпатичная, но какая-то стрёмная. Вдруг суккуба какая мимикрирующая под джиннов? Нафиг её, Григорий. Хватай кольцо и рвём когти на следующий этаж».
Восьмой обитатель самой странной башни из всех виденных Гришей был под стать ей. Он сидел за низким и при этом очень просторным столом, заставленным бутылочками и бутылёчками, кубками, кружками, кувшинами, рюмками, стаканами, рогами для напитков, корцами и корчагами. Мужчина был пузат, мордат и краснолиц.
- За твоё здоровье, гость! – он поднял большую кружку, приветствуя парня, а затем в несколько глотков выхлебал ту. Рыгнул и жестом подозвал Гришку. – Держи и выбери мой путь. Он, поверь мне, лучший.
«Да уж – лучший. Не, нам такой пьяный мастер не нужен. Поищем кун-фу поинтереснее».
Кольца едва помещались в ладонях Гриши, когда он увидел седовласого мужчину в балахоне и остроконечной шляпе, сидевшего за большим резным столом. Напротив него по другую сторону столешницы стоял стол с высокой спинкой.
- Приветствую, кандидат, - поздоровался он. – Присаживайся.
«Ну здравствуй, Гендальф Серый. Наше вам с кисточкой», - в привычной манере отозвался дед в голове Гриши.
- Здравствуйте, господин, - промямлил Гриша. Он осторожно сел на стул и замер с неестественно прямой спиной.
- Положи перед собой кольца, - сказал старик.
Стоило Грише выполнить указание, как перстни чётко сами собой сложились в линию на столе. А потом тот, который он получил самым первым, поднялся в воздух на уровень выпученных Гришкиных глаз.
- Похвально. Как много Учителей предложили тебе свой Путь, - с нескрываемым удовлетворением покивал головой старик в шляпе. – Я буду сейчас рассказывать тебе о том, что представляет каждый из них. Итак, первый перстень откроет тебе Путь Воина…
Гриша смотрел на старика и поочередно взлетающие со стола персти завороженным взором. Каждое из колец давало ему невероятные перспективы. Даже кольца пузатого выпивохи и женщины в красном представляли собой немалый интерес. Женщина предлагала Путь Любовника. Вставший на него получал шанс подняться наверх через женщин. А ещё каждая побывавшая в его постели отдавала каплю своей силы, здоровья и знаний. Старик упомянул, что на каком-то этапе, когда Любовник переступит через среднюю планку силы, он будет способен забирать у женщин всё – знания, здоровье и даже жизнь. А воздействовать научится на расстоянии, отправляя в незнакомок влечение, похоть, притягательность к собственной персоне.
Кольцо выпивохи позволяло пить алкоголь в невероятных количествах. В состоянии опьянения сиятельный становился сильнее или умнее. Он мог произвести мировое научное открытие, или выйти в одиночку против сильного отряда матерых солдат и победить их без ущерба для себя. Всё зависело от того, в какую сторону решил склониться сиятельный – в ум или тело. Правда, от мук похмелья он был не защищен, увы. И чем больше потребил алкоголя, тем более страшные муки испытывал на следующий день. И не всегда попытка опохмелиться спасала.
Старик, которого дед обозвал странным словом «йог» предлагал Путь воина, который строил из своего тела и оружие, и броню. Через многие годы развития такой сиятельный мог без вреда для себя принимать грудью пушечные ядра и ребром ладони перерубать стволы «единорогов».
«Феодал! Выбери феодала, Гриша! Это лучшее что есть здесь!», - внезапно заорал дед в голове парня.
- Феодал? – вслух переспросил он.
- Ты выбираешь Путь Феодала? – спросил владелец стола.
- Я-я… Я не знаю, господин, - замямлил Гриша. – Дед советует выбрать этот Путь, но мне хочется стать сиятельным Льда.
Его собеседник странно посмотрел на него. И вдруг взял со стола два перстня и сжал их в своей ладони. Когда он её разжал, то Гриша увидел один перстень, который нёс в себе признаки пары исчезнувших.
- Владей, сиятельный! – отчеканил старик.
- Спа-асибо, - Гришка даже стал заикаться, когда ему в ладонь упал тяжёлый и холодный, будто взятый прямо с ледника перстень. Он надел на мизинец левой ладони подарок. Через миг всё его тело от макушки до пять пробило резким и ни на что похожим приступом боли.
- А-а-а! – заорал он, выгибаясь на стуле.
«А-а-а! Мать и бабушку вашу в почтальоны, кто заземление не сделал?! - в унисон ему завопил дед в голове. – Чтоб тебе пердун старый всегда в гостях бутерброды с комариным хреном на семь частей порубленным давали!».
- Ты готов, ступай, - сказал ему старик спустя несколько минут, когда боль из Гришкиного тела ушла.
На трясущихся ногах парень поплёлся назад. Он ожидал, что придётся пройти все этажи в обратном порядке. Но каково было его удивление, когда уже на следующем увидел дверь-арку, за которой просматривался знакомый двор, а ещё дальше туманное марево, внутри которого смутно виднелся вход в пещеру.
- Господин прапорщик, господин прапорщик!
Задремавший в палатке прапорщик вскочил с походной брезентовой койки от громкого крика одного из караульных.
- Какого у вас там происходит? Опять какое-то деревенское быдло захотело сиятельным стать? – рявкнул он. – Гони прочь уродов! Разрешаю пальнуть в воздух, если слов не поймет.
- Да… то есть нет, это старый быд… - запнулся на ругательстве стрелец, отчего-то, - эм-м, господин прапорщик, вы бы сами посмотрели. Тот поселковый вышел из Пещеры. И он, кажись, сиятельный.
- Что?!
Глава 2
ГЛАВА 2
Гриша во все глаза смотрел на огромные дома, на чистую и ровную брусчатку, на – представить только – стекла в окнах и фигурные ручки с петлями на дверях, ставнях и рамах. Это не железная пластина с клёпками и штырём внутри, которые в их деревне назывались петлями для дверей и ставень. Причём не всегда даже они были сделаны из железа. У многих их заменяли куски толстой дублёной кожи. А здесь его глаза видели настоящие образцы искусства. Такую петлю нужно дома держать в сундуке и иногда вытаскивать, чтобы похвастаться перед соседями и дальней роднёй.
После того как он чудом прошёл инициацию в Пещере, вокруг него поднялась такая суматоха, что парень в очередной раз пожалел, что пошёл на поводу у приятелей. Прошло уже несколько дней с того дня. Ни приятелей, ни родителей, ни Дашки он больше не видел. Из волости его отвезли в огромной карете под охраной в уездный город, а потом и в столицу губернии. Страшно сказать, но его удостоил аудиенции сам генерал-губернатор Багромянцев, глава губернии. Правда, Гришка пребывал в таком шоке, что не мог ни слова связать вместе.
И вот он оказался в самой столице! В Москве. Ему оплатили номер в гостинице, где он прожил два дня. После тюфяка, набитого соломой, сон на перине да на простынях под шерстяным, но совсем не колючем одеялом Гришке показался пребыванием в Раю. А как его кормили! Варёная репа и ржаной хлеб с яйцами да изредка рыбой и мясом и близко не стояли рядом с его новой трапезой.
- Я сиятельный! Я дворянин! – важно и грозно, как ему самому казалось, сказал парень своему отражению в небольшом зеркале.
«Шут ты гороховый, а не дворянин», - немедленно ответил ему дед.
- Я дворянин, дед, - самодовольно ответил голосу паренёк. – А ты умер простым мужиком, а потому мужиком и остался.
«А ты не подумал, что тот старик в шляпе дал тебе два кольца, так как нас было двое в башне, а? Так что одно кольцо принадлежит мне. И это значит, что я тоже сиятельный».
Слова деда ввели Гришку в очередной ступор. Переварить новую информацию и найти достойный ответ для деда он не успел. За ним пришли.
- Господин Дубов, милостью московского генерал-губернатора вам назначено обучение в Университете имени Императора Павла Первого! – сообщил ему господин в тёмно-зеленом сюртуке с невнятным лицом. – Мне поручено сопроводить вас к месту и передать вам пакет с вашими новыми документами.
Гость передал поселковому пареньку толстый пакет из серой и толстой бумаги в двумя сургучными печатями. Гришка принял его и застыл, не зная, что делать дальше. Только с подсказок посыльного он встрепенулся и сломал печати. Внутри нашёл новый паспорт и гербовую бумагу, где значилось, что Григорий Мартынович Дубов является бароном Российской империи по праву Сиятельного. А также дважды одарённым Сиятельным. Парень хоть и с трудом, но смог прочитать документы сам. Благо, что стараниями отца закончил четыре класса церковно-приходской школы в Камском посёлке, где половина его сверстников ходят неграмотными. Следующим документом был аттестат на денежное годовое довольствие. Увидев сумму, Гришка буквально обомлел. Царь заплатит ему целых триста золотых рублей! Как целому армейскому полковнику.
Господин с невнятным лицом сопроводил Гришу до ворот Университета, где сдал чуть ли не с рук на руки служивым, охранявшим вход в учебное заведение. Один из солдат, прям гренадёр настоящий, не уступающий ростом новоявленному барону, проводил гостя к главе университета, который оказался статским советником. На Гришу он посмотрел взглядом, в котором сквозило целое море эмоций. Пренебрежение, лёгкий интерес, задумчивость, спесь и злая зависть. Ничего этого Гришка не заметил бы, не сообщи ему о том дед. И даже когда услышал эти слова, то не поверил призраку, вернувшемуся с того света. Как же так? Он же сиятельный! Тот, кого в империи по пальцам можно пересчитать. Мало того, ещё и феодал, и маг льда!
По поводу пути феодала у парня было иное мнение чем у деда. Там в башне он почти ничего не понял из объяснений старика за столом. Точнее у него сложилось мнение о выбранном пути как о стезе правителя под чью руку будут падать как отдельные дома, так и целые поселения. А ещё стрелецкие сотни и целые армии. Увы и ах уже после выхода из пещеры в уездной управе его просветили о нюансах выбранного пути. Оказывается, все постройки должен возводить сам феодал. Для чего ему потребуются ресурсы и особые руны. Мало того, ему нужно развиваться, чтобы получать возможности для постройки всё более величественных и полезных зданий. На этом фоне маг льда выглядит просто, мощно и авторитетно. То, что нужно простому сельскому увальню, не достигшему ещё двадцати лет.
Парня поселили в отдельной комнате, которая размером оказалась чуть меньше избы, где он жил со своей немаленькой семьёй до этого. В комнате стояла большая кровать с периной, простынями, пуховыми подушками и одеялом. Большой стол с писчими принадлежностями, стопкой бумаги и громоздкими, но очень точными водяными часами. Последние он видел впервые в жизни, лишь пару раз до этого слышал про них. Если бы не призрак деда, который без умолка комментировал окружающую обстановку, то половину вещей Гришка просто не опознал бы.
Стук в дверь отвлёк его от рассматривания окружающей роскоши. Открыв её, он увидел своего ровесника или на год постарше.
- Приветствую, - улыбнулся тот. – Я Владимир Ярцев, студент университета и на время закреплён за тобой в качестве наставника, чтобы ты быстрее вошёл в курс местных дел.
- Гриша. Рад знакомству, Владимир.
«Хм, он маг льда, прям как ты, - прозвучал голос деда в голове. – По кольцу сиятельного понятно».
- Сейчас я проведу тебе экскурсию, покажу что у нас тут. А завтра утром зайду перед занятиями и сопровожу до аудитории.
- Я понял, - кивнул Гришка.
- Тебе много времени нужно, чтобы разобраться с вещами?
- С вещами? Мне? – переспросил здоровяк. – Да нет. Что их разбирать? Они в сундучке пусть лежат.
- Тогда идём, - требовательным тоном сказал новый знакомый Гришки. Буквально сразу же он принялся рассказывать. – На этом этаже находится восемь комнат для студентов. Шесть из них заняты. В двух живут простые бароны вроде тебя. Все не из родовитых или вообще бастарды. В четырёх князья татарские.
- Целые князья? – поразился Гришка. – И я рядом с ними буду жить?
«Деревня, блин», - фыркнул в голове дед.
- Князья татарские, - сделал акцент на последнем слове Ярцев. – По статусу они не особо выше тебя. Просто родом они из инородцев, а там у них любой, кто стал во главе стойбища в тысячу человек берет себе титул князя. Чтобы не путаться в табеле чинов и званий Павлом Первым было введено особое дворянское звание для таких как они.
- Они все татары?
- И татары, и мордовские есть, и башкирские. Но общее звание – князь татарский. Так сложилось изначально, Григорий. По сути, они равны барону. Но не вздумай так их называть. Сильно обижаются на такое и лезут в драку.
- А-а, - протянул Гришка.
- Тебе придётся брать дополнительные занятия или ходить на факультативы, чтобы закрыть подобные пробелы в знаниях, - наставительным тоном сказал Ярцев.
На улице спутник показал парню некоторые здания.
- Вот это мужской корпус, - Владимир ткнул рукой на пятиэтажную постройку с красивым фасадом, из которого они только что вышли. – А вот за той стеной и за липовой аллеей стоит женский. Туда настоятельно не советую ходить.
- Там девки? – слегка оживился Дубов.
- Барышни, сударыни, дворянки, - поправил его наставник. – Не дай бог тебе назвать здесь кого-то девкой или бабой. Тебя прикончат на первой же дуэли, Григорий.
- Дуэли запрещены, я это точно знаю! – удивлённо воскликнул здоровяк.
- Ох, как же тебе здесь будет непросто, друг мой, - вздохнул Ярцев. – Тебе помочь может только покровительство какого-нибудь сильного рода.
- Дружба что ль?
- Покровительство. Ты пойдёшь под чью-то руку, станешь вассалом…
- Нет! – резко ответил Дубов, оборвав своего собеседника. – Ни к кому в кабалу не пойду. Я вольным рождён, ясно? И вся моя семья вольная. Нет среди нас холопов.
- Да пойми ты. Это не холопство…
- А ещё батюшка государь запретил сиятельным прислуживать хоть кому, кроме себя, - набычился Гришка.
«Ох и упёртый ты. Но в чём-то я с тобой соглашусь, - с читаемым сомнением и поддержкой в тоне прозвучал голос деда в голове парня. – При таких стартовых возможностях и совать голову в кабальную петлю? Это нужно быть полным дураком, ёлы-палы».
- Зря, - отчеканил Ярцев. – Император так высоко сидит, что не видит всего, что происходит у подножия трона. А там и дуэли случаются со смертоубийством. И сиятельные под чужую руку идут служить. В самом своде законов на такие случаи имеются лазейки.
- А я не пойду. Мне дед поможет, - резко заявил Гришка. – Вместе мы сила.
- Что за дед? – с любопытством посмотрел на него Владимир.
- Он…
«Цыц!».
- … это не важно. Просто знаю, что он мне поможет и всё, - как мог уклончиво ответил здоровяк.
«И точка!», - хохотнул голос.
- И точка! – повторил за ним Гришка, постаравшись скопировать интонации своего давно умершего родственника.
В ответ Ярцев протяжно вздохнул и пробормотал:
- И за что мне это?
Глава 3
ГЛАВА 3
«Надо же, никогда не думал, что доведётся вживую увидеть старинный бал собственными глазами», - подумал я, рассматривая расфуфыренную толпу, собравшуюся в огромном зале с колоннами по десять-двенадцать метров в высоту.
Сегодня была знаменательная дата, связанная с выпуском студентов. Выпуск был ускоренный. Годовалый, если так можно сказать. Всего сорок два человека. Среди них был я. Точнее, Гриша, но парень, к огромному моему сожалению с нами не присутствовал. На пятом месяце обучения он погиб на спровоцированной дуэли. Я, который оказался в его теле неизвестно как, стал его единоличным владельцем. Как и предупреждал Ярцев, свободный сиятельный с двумя способностями и без роду-племени стал для многих вызовом и сахарной морковкой на веревочке перед носом.
Кто-то попытался мягко завлечь в свой род парня, кто-то заявил про это ему прямо в лоб. Среди этих соискателей были как парни, так и девушки. Вообще, как я узнал, в университете дети российской аристократии оттачивали свои навыки в общении со своими сверстниками и людьми из своего круга. Кто-то подбирал союзников, кто-то присматривался к врагам, кто-то искал родовитых слуг. Под последний случай как раз подходил Гришка.
Пять месяцев худо-бедно он уходил из ловушек, расставляемых на него. Избегал конфликтов, где нужно демонстрировал гибкость или наоборот упрямство и твердолобость. Честно признаюсь, но без моей помощи парень столько времени не протянул бы. Он был слишком прост. Даже недалек, чего уж тут. А ещё у него был огромный тараканище в мозгу. Один, но предельных размеров. Касалось это его отношения к свободе. Ни при каких обстоятельствах он не желал идти служить кому-то. Царю-батюшке – да, за радость. Но не прочим баронам, князьям и боярам. Ещё как вариант он допускал разовое служение. Вроде свободного найма на определенный срок и на определённых условиях. Но в текущих условиях это никак к нам не подходило. Местные дворянчики в энном поколении желали видеть таких как Гришка только в услужении. Вечном.
«Правда, тогда бы Гриша был бы жив, - вновь подумал я. – Может, было бы лучшим согласиться на одно из предложений, а уж позже мы нашли бы способ выкарабкаться из этой ямы. Да только этот твердолобый увалень ни в какую не хотел даже изобразить служение».
- Дамы и господа! – под сводами зала разнёсся усиленный магией или амулетами голос распорядителя бала. – Мы рады вас видеть на церемонии распределения выпускников императорского университета! И сегодня вердикт комиссии зачитает действительный статский советник князь Варламов!
На подиум степенно поднялся разодетый в кружева с золотым шитьём мужчина лет сорока пяти. Все собравшиеся встретили его аплодисментами.
- Ныне мы принимаем на службу императору новых выпускников университета! – зычно произнёс он. – Без лишней лести хочу сказать, что каждый из них невероятно талантлив и ещё покроет своё имя славой, которая прогремит по всей империи!
«Бла, бла, бла», - в мыслях передразнил я князя.
- …своё право занять пожалованные должности эти молодые люди заработали не пустым словом, а делом во время обучения!
«Ну да, заработали, - мысленно фыркнул я. – Особенно Катенька Карамзина и Фёдор Мещеряков. Два золотых мажорчика, которые хвастались, что у них уже заготовлены должности при дворе императора ещё до того, как поступили в универ. Ещё до поступления, мол, они получили университетское распределение».
Впрочем, я тоже в глубине души рассчитывал на хорошую должность где-нибудь недалеко от столицы. Ну, или хотя бы в центральных развитых губерниях. Как-никак, а сиятельные феодалы в империи на вес золота. Благодаря нам развиваются города, экономика получает золото, серебро, ценные руды и древесину. Даже население увеличивается благодаря таким, как я. Правда, ресурсы на это тоже нужны немалые. Но они дело наживное. Империя всегда вкладывается в подобных. Ко всему прочему, на определённом этапе хозяйство сиятельного феодала выходит на самоокупаемость с продажей излишков. Плюс есть чёрная Пелена. Но о ней как-нибудь позже, вряд ли мне в ближайшем будущем предстоит её увидеть вживую.
Князь перечислял фамилию за фамилией. Сначала самых родовитых, которые вместе с императором строили политику в государстве. Потом тех, про которых можно сказать, что и крыша пониже, труба поуже и дымок пожиже. Я был в самом конце списка. Не только из-за своего происхождения, но ещё из-за упёртости и отказа служить другим. После гибели Гришки я уже из принципа отказывал всем. Так я поминал и отдавал уважение своему товарищу, в чьё тело попал волей неведомой силы после неудачной операции на сердце. Эх, как там моя шайка-лейка, а? Вот бы им подать как-то весточку, сообщить, что живой и живу лучше всех.
- … и наш последний выпускник! Барон Дубов! – князь посмотрел на меня, оставшегося последним в недавнем строю. – Сибирский фронтир!
«Вот сука!», - выругался я. При этом виду не подал, что расстроен.
Фронтир – это полная задница. Там проходит Чёрная пелена. А ещё имперские земли граничат с территориями сибирских ханов. Кажется, я только что думал про Чёрную пелену, как о моменте, до которого мне ещё не один месяц или даже год ждать. Но судьбе было угодно пойти навстречу. Мать её и уху.
Часть моих недавних сокурсников ядовито улыбались. Для этого они даже подошли поближе. Сейчас был момент их славы. Ну, как они сами полагали. Мне же стало индифферентно. Первый миг неприятного удивления схлынул.
«И ничего такого плохого не произошло. Зато я буду подальше от этого клубка змей и банки со скорпионами. Накоплю там силёнок, разовьюсь, - настраивал я сам себя на позитивный лад. – Рядом будет Чёрная пелена, откуда можно таскать ресурсы».
Последнее, пожалуй, нивелировало все негативные последствия от моего назначения. В центральных губерниях мне пришлось бы не один год находиться на государственном подсосе, так сказать. Делал бы только то и тогда, что мне говорили бы. Например, генерал-губернатор или какой-нибудь чин из Тайной канцелярии. До самостоятельности пришлось бы ждать лет десять с гаком. Единственное что слегка портило общую картину моих планов – это отсутствие доверенных людей. В первую очередь бойцов, с которыми можно будет сунуться в Чёрную пелену. В одиночку даже с моими способностями мага льда это слишком рискованно. Но если иных вариантов не будет, то придётся, иначе результат будет аналогичный вышеупомянутому: застыну в развитии. Вряд ли кто-то в Сибири станет помогать мне развиваться. Скорее всего, получу стандартный минимум сиятельного феодала и – адью, товарищ-барин. Дальше придётся крутиться самому в меру собственных сил, как тому молодому гаишнику из анекдота, которого через полгода после заступления на работу вызвали в бухгалтерию и поинтересовались, почему он не приходит за зарплатой.
Наверное, я был единственный, кто оказался предоставлен самому себе. Точнее, мной занимался административный ресурс империи. Прочих окружали родичи или представители рода, в который они вступили.
С пачкой выпускных бумаг я провёл ночь после бала в гостинице, а с утра отправился сначала в имперскую, а затем в Тайную канцелярию. Не стану долго рассказывать о своих там мытарствах. Приятного было мало. Каждый с кем вышло общаться в этих государственных организациях строил из себя правую руку императора. Сразу же вспомнил чиновников из своего мира, которые попили столько моей кровушки, что в итоге свели в могилу. Им льстило, что ли, что целый аристократ и двуодарённый сиятельный оказался в роли просителя.
Худо-бедно эпопея в заведениях закончилась. Горечь общения с «контриками» подсластила толстая пачка ассигнаций, увесистый мешочек с золотыми и серебряными монетами, грамота о присвоении мне нового чина и документы на владение нехилым куском земель, на которых стояли две деревеньки и военная крепостица. Последняя, правда, мне не принадлежала. Наоборот, я должен буду оказывать всестороннюю и посильную помощь её гарнизону.
Отныне я владел десятым классом и являлся коллежским секретарём. Военного или морского звания мне не дали. Такие как я относились к гражданской ветви службы. Собственно, я даже рад. Армия и флот слишком связаны рамками, а на гражданской службе я намного больше свободен. Не так скован.
Вообще, я полагал, что минимум полгода буду представлен самому себе. По этому времени дорога в Сибирь займёт примерно такой срок. Но один из приказов Тайной канцелярии махом разрушил мои ожидании. Он предписывал мне воспользоваться телепортом в столице чтобы переместиться в один из сибирских городов, где имелся такой же. От него до моих земель и места службы останется дней десять пути.
- Вы, господин сиятельный, подготовьтесь как следует к этой поездке. Не прокутите финансы в ресторации, а купите оружие и одежду соответствующие вашему месту служения императору, - посоветовал мне канцелярист, который самым последним проверил мои бумаги перед тем, как я должен покинуть здание Тайной канцелярии. – Может даже стоит купить себе боевого холопа.
- Благодарю за совет, - кивнул я, - обязательно им воспользуюсь.
Чужие слова не стали для меня откровением. Именно так я и планировал поступить перед отправкой к телепорту. Ещё по своему миру знал, что чем дальше от центра цивилизации, тем меньше можно найти полезностей. В этом мире и времени подобный закон работал как нигде чётко.
По Москве меня возил в карете нанятый извозчик. Оказывается, такие здесь уже имелись. А я опасался, что любая повозка принадлежит кому-то и шиш отыщешь прообраз будущего такси.
В первую очередь я тратил ассигнации, которые в миру котировались чуть ниже металлических монет. Моими приобретениями стал сундук с одеждой и обувью соответствующие сибирскому климату. Ещё один сундук с продуктами длительного хранения, металлической посудой, а также соль и немного специй.
В третий сундук легло самое интересное и важное. Оружие и боеприпасы. Я приобрёл для себя два тесака бебута, один длинный кавказский кинжал, гвардейский палаш (с моим ростом и телосложением только такой и был удобен, так как в гвардию набирали мужчин ростом от ста семидесяти восьми сантиметров), кавалерийскую саблю и парадно-выходную шпагу. В сундук отправились несколько больших жестяных лужёных коробок с порохом самого лучшего сорта, который я смог отыскать в магазинах. К ним шли коробки с пулями нескольких калибров. А также просто свинец в прутках и листах для самостоятельного изготовления пуль. Ещё шла коробочка с кусочками кремня для ружейных замков.
Четыре пистоля пополнили мою первую коллекцию местного современного оружия. Два были большими кавалерийскими с дулами по сорок сантиметров и калибром семнадцать с половиной миллиметров. Один такой весил почти три килограмма. Другая пара оказалась легче, удобнее и внешне изящнее с калибром всего-то в четырнадцать миллиметров. В отличие от первых двух, которыми можно было орудовать в рукопашной свалке, эти нужно было беречь от падений с большой высоты и сильных ударов.
К пистолетам присоединил пехотную фузею калибром равным калибру тяжёлых пистолей. Метр восемьдесят пять в длину от дульного среза до затыльника приклада. И семь с половиной килограмм весом. К ней добавил егерскую фузею. Она была на тридцать сантиметров короче, на полтора килограмма легче и чуть-чуть меньше калибром. Обе фузеи имели гладкий ствол без каких-либо нарезов. Дополнительно приобрёл крепостное ружьё. Вес двенадцать килограмм и калибр в двадцать пять миллиметров превращали её в эдакий аналог современного противотанкового ружья. Только с его помощью долбили не по танкам, а по укрытиям. Ну, или магам с защитными техниками. Под стволом на ружье имелся небольшой крюк. Он служил для упора с целью снижения отдачи. Просто так с плеча стрелять было невозможно – убьёт или превратит в калеку. Это касалось, правда, только людей и подобных нам рас. Те же орки и многие гномы легко выносили отдачу подобной средневековой ПТР. Да-да, в этом мире жили не только люди, и претензии стоит за это предъявлять всё той же Чёрной Пелене.
В качестве местной снайперки я приобрёл два нарезных штуцера. Один побольше, другой поменьше. К каждому шёл специальный молоток-киянка и шомпол с ограничителем для того, чтобы забивать пулю в нарезы.
«Варвары. Ну ничего, я ещё научу вас, как делать пулю Минье, - похмыкал я про себя ещё в лавке, слушая подробный инструктаж продавца. – Или не научу. Самому пригодится».
Обязательно нужно сказать, что я покупал простое оружие. Но извозчик рассказал, что знает две лавки, где продаются товары для магов и производства магов. В том числе и заговоренное оружие. Увы, но денег на такие безделушки у меня не было.
Последним местом, которое я посетил была городская тюрьма для должников и беглых холопов. Именно сюда меня направили все, у кого я интересовался местом для найма слуги, который не прирежет ночью и сможет стать опорой в опасном месте, и чтобы найм не заставил снять с себя последние штаны. Изначально меня направляли в особый приказ, где можно было воспользоваться услугами наёмников из числа призванных или перерождённых. Но стоимость покупки боевого холопа из этой когорты отпугнула. Простых нанимать было опасно из-за возможности, что тот убежит с моим авансом на полпути на фронтир. Место страшное и в центральных губерниях пугающее всех до трясучки. Боевые холопы из числа призванных шли с передачей клятвы служения и предать почти не могли. Но повторюсь - финансов у меня на всё и не хватал. Вот и пришлось искать "дешево-сердито". Эти поиски привели в тюрьму. Немного странное направление. Но вскоре узнал отчего так. Когда я сформулировал своё пожелание старшему писарю в тюрьме, к которому меня привёл рядовой стражник, тот выдал:
- Это вам, господин, орк надобен или гоблин. Они практикуют племенные татуировки, которые вроде магической клятвы. Если нанесет её с вашей кровью, то считайте, что обзавелись прекрасным боевым холопом. Он за вас и в огонь, и в воду пойдёт. И жизнь отдаст без раздумий. У нас как раз парочка таких сидит в холодной.
- Кто?
- Орки.
- А кто может сделать татуировку?
- А это вам нужно будет выехать из Москвы и в орочье стойбище заглянуть. Там заплатить шаману, чтобы нанес татуировку.
Я не стал долго раздумывать:
- Веди. Посмотрим, что за орки тут у вас прохлаждаются.
Орки сидели раздельно. И даже были не в камерах за решеткой или дверью, а в глубоких каменных ямах. Сопровождающий меня стражник просветил, что не всякая железная дверь сможет удержать впавшего в буйство орка. Не сломает до конца, так испортит. Потом ремонтировать придётся. Деньги же начальство заберет из жалования рядовых, которые, мол, не усмотрели и не утихомирили буяна.
Выглядели они профессиональными борцами сумо при росте за два метра и весе килограмм двести с гаком. Тёмная кожа с зеленью, некрасивое и даже страшное лицо со скошенным лбом, крупными надбровными дугами, глубоко сидящими тёмными глазами, выступающая вперёд нижняя челюсть, и классика – чуть торчащие наружу нижние клыки.
Один из сидельцев наотрез отказался идти на службу с нанесением магической татуировки. Зато второй согласился сразу.
- Старик это, - сообщил мне стражник. – Наверное, хочет помереть в бою, как у них принято в племенах. Что делать, господин барон, выпускаем этого али как?
- Выпускай.
Глава 4
ГЛАВА 4
Этот мир сильно походил на мой родной восемнадцатого века. Даже куча исторических совпадений нашёл. Например, здесь также был царь в начале восемнадцатого века, который прорубил «окно» в Европу и поставил с ног на голову весь русский уклад. Только звали его не Петром, а Павлом. Павел Первый.
Отличий тоже хватало. И самыми главными была магия, фэнтезийные расы и Чёрная пелена. Сначала появилась последняя, а из-за неё возникла первая парочка.
Чёрная пелена проходила вдоль нескольких меридиан. К счастью, не сплошной стеной, а кусками. Где-то она тянулась на десяток километров, а где-то и вся сотня наберется. Пройдя сквозь Пелену можно было оказаться в ином измерении. Там была вотчина магии и монстров. Последние, к слову сказать, регулярно приходили к нам на Землю. Так называемая Пещера, в которой Гриша получил свой дар и меня в довесок, тоже часть Чёрной пелены. По крайней мере, их связывают вместе. В Российской империи таких мест около сотни. В них происходит львиная доля инициации сиятельных. Меньшая часть одарённых рождается в семьях магов и сиятельных.
Жаль, что интернета ещё не придумали, так как очень хотелось узнать про Пещеры и Пелену. Увы, мне были доступны крохи знаний, получаемых на уроках в университете. И из библиотечных книг.
Про Чёрную пелену здесь знают совсем мало, хотя времени с её появления прошло как бы не век с гаком. В университете до нас доводили, что никто так и не понял, что представляют собой территории за ней. Целые миры или их кусочки, так называемые осколки? Почти всегда вышедшие из неё земляне оказывались в безлюдном месте. На десятки километров от точки выхода можно было встретить только диких зверей или тварей. Только в редких случаях, которые никак не удавалось высчитать, экспедиция попадала в место, где жила небольшая группа разумных созданий. Анклав. Практически всегда они встречали нежданных гостей в штыки. Главная ценность таких походов заключалась в сборе энергетических кристаллов из тел местного зверья, монстров и разумных жителей. Иногда попадались руны с заклинаниями для магов или с постройками для сиятельных феодалов. Ещё редкие и не встречающиеся на Земле растения с минералами. Минус был том, что каждый раз Пелена выводила или в новый мир, или в старый, но в новое место, далёкое от прежнего. Поэтому разведку приходилось проводить с начала. И не всегда место награждало трофеями.
Кристаллы можно было забирать с тех тварей, которые регулярно выходили из чёрной Пелены и разоряли поселения. Также энергетические камни добывались из тел вполне себе разумных созданий, которые тоже достаточно регулярно наведывались на Землю. Но что у них, что у тварей под действием энергетики нашего мира через некоторое время кристалл внутри рассасывался без следа. Только благодаря этому на Земле такое разнообразие рас. В ином случае даже самых миролюбивых давно бы вырезали, как в моём мире белых носорогов ради их рогов.
Благодаря Чёрной пелене не было череды постоянных кровопролитных войн в Европе. Где-то удобные дороги для крупных армий перекрывала она. Где-то небольшой отряд магов и стрелков с амулетами легко перекроет удобный проход для десяти тысяч мушкетеров с сотней пушек. Да и сама Чёрная Пелена потребляла огромные ресурсы в качестве защиты от своих проделок. Иногда из неё выходила настоящая орда, с которой с трудом справлялась крупная армия. Но даже так войнушки случались, куда же без них на старушке Земле. Просто без наполеоновского размаха.
Теперь что касается фэнтезийных рас. Часть их появилась среди людей из тех орд вторженцев. Очень-очень редко Чёрная пелена выпускала не безумных монстров и демонических созданий, а разумные расы. Орков, гоблинов, эльфов, гномов, псоглавцев, зверолюдей, джиннов и многих других. Выжившие из таких отрядов либо попадали в плен, а потом превращались в рабов и холопов, либо скрывались в самых труднодоступных частях планеты, чтобы потом или там сгинуть, или создать крошечный анклав. Ещё чуть реже иномирцев приводили экспедиции из чужого мира через Пелену. А вот меньшая часть представителей иных рас появлялась на Земле стараниями сиятельных феодалов. Такой же класс и у меня.
Если коротко, то эта магическая способность сродни возможностям игрока из стратегических игр, например – ГМиМ. Это была моя самая любимая серия игр. Я сыграл с третьей части по последнюю. Истово ждал новую – «Старую эпоху», которую обещали выпустить вот-вот, но не срослось. Когда я услышал пояснения «Гендальфа» о возможностях колец, среди которых затесался феодальский перстень, то я загорелся идеей получить его несмотря ни на что. Рядом с этим кольцом и близко не стояли способности метать сосульки! Жаль, что я не имел права голоса в Пещере. И хорошо, что главный распорядитель решил совместить хотелки мои и покойного Гришки.
Сложности имелись, но вполне устранимые. Самое главное – это Светоч. Особый кристалл, который входил в резонанс с магическими возможностями мага-феодала. После этого он начинал расти, впитывая ману из окружающего мира. Накопленная энергия шла на постройки. Ещё для этого требовались специфические руны, которые добывались или за Чёрной пеленой, или передавались другими феодалами, создавшими их в своих светочах. Руны можно было разбирать и создавать из них иные. Но существовал огромный риск, что затея провалится, и тогда феодал потеряет и старую руну, и не получит новой. Можно было переносить их в Светочь, после чего они в нём закреплялись и тогда удавалось снимать копии. Но риск разрушения при переносе тоже существовал.
Здания из Руны можно было строить почти везде. Даже на огромном удалении от Светоча. Благодаря этому в крупных городах стоят телепорты, невероятные дворцы, казармы для гвардии, оружейные мастерские. А в степях торчали каменоломни, где добывают мрамор и малахит, угольные шахты, серебряные рудники. Когда ресурсные объекты истощаются, их можно перезагрузить с помощью вливания огромного количества маны или новой особой руны.
Светоч был и у меня. Ну, почти. Когда я пришёл со своим новым спутником к телепорту, там меня встретил десяток гвардейцев. Все наглаженные, наряженные и начищенные так, что прям хоть сию минуту на парад.
- Барон Дубов? – вперед шагнул один из них.
- Да, это я. С кем имею честь общаться?
- Барон Власов. Фендрик лейб-гвардии! – отчеканил тот и щёлкнул каблуками.
Я посчитал в голове классы. Выходит, что я выше его на один класс. Правда, с гвардейцами всегда сложности. Они вечно мнят себя лучше всех. И плевать на всё остальное. Зачем здесь эта компашка я знал прекрасно. В Тайной канцелярии просветили.
- Рад знакомству, господин барон, - кивнул я ему. И сразу перешёл к делу. – Вы привезли мне Светоч?
- Да. Он здесь, - лейб-гвардеец подбородком указал на большой сундук размером с высокий комод из моего времени.
- Вы сопровождаете меня до самого места? Или сразу вернётесь обратно, как мы попадём в Сибирь?
- Я и мои товарищи с вами до конца. До тех пор, пока вы не установите Светоч.
- Очень хорошо, - обрадовался я.
Телепорт был классический. Огромная круглая площадка из шлифованного камня, покрытого светящимися рунами. Момент перехода сопровождался чернотой в глазах и ощущением падения.
Здесь нас уже встречали.
- Господин Дубов? – ко мне с вопросом подошёл крупный пузатый мужчина с боярской бородой.
- Он самый, - подтвердил я.
- Губернский секретарь Антипов Иван Прохорович к вашим услугам, - слегка наклонил он голову. – Направлен к вам в помощь градоначальником Макаром Владимировичем.
- Рад знакомству, Иван Прохорович, - улыбнулся я ему и протянул ему ладонь для рукопожатия. Несмотря на разницу в возрасте я был выше его по всем остальным характеристикам социума. Поэтому всё шло от меня.
- Не изволите отдохнуть и откушать с дороги? Точнее перед дорогой. Рядом имеется прекрасная ресторация и там уже заказан стол для вас.
Я вздохнул и слегка наклонился в его сторону, создавая заговорщицкий этюд:
- Я бы с радостью. Да вон те лейбгвардейцы следят, чтобы я не сбился с графика, утверждённого Тайной канцелярией. Там подпись и личная печать стоит такого человека!
Выражение на лице губернского секретаря подувяло.
- Я чем-то вас расстроил? – решил спросить я. Мне было интересно с чем связано такое изменение эмоций.
- Градоначальник, уважаемый наш Макар Владимирович, очень просил вас задержать, чтобы он имел возможность свести с вами личное знакомство, господин барон, - вздохнул он почти также, как я минутой ранее. – Сам он отсутствует в городе. На охоте далече пребывает.
- Вот же незадача. Я бы с огромным удовольствием остался и дождался уважаемого Макара Владимировича. Да только как бы и ему не досталось от… - я не договорил и поднял глаза вверх. Судя по понимающему выражению лица собеседника данный жест тут был в ходу.
- Я ему всё расскажу, обязательно расскажу, господин барон. Градоначальник у нас понимающий человек.
- Как только обустроюсь на месте, так сразу же нанесу визит господину градоначальнику. Для меня будет огромным удовольствием познакомиться со столь достойным человеком, - заверил я губернского секретаря.
Закончив с одним делом, я перешёл к другому.
- Дорогой мой, Иван Прохорович, а какую ещё помощь вам по силам оказать моей экспедиции? – поинтересовался я у мужчины.
- Все ресурсы города будут ваши. Готов обоз с мастеровыми и инструментами, подготовлен небольшой гарнизон. Все необходимые припасы подготовлены, - чётко ответил он. Даже добавил порядком пафоса, словно его Боровск едва ли не вторая Москва.
- Хм, и как давно вас предупредили о моём появлении?
- Около месяца назад Макару Владимировичу по секрету шепнули, что в наших краях скоро появится сиятельный феодал. А неделю назад назвали точную дату и ваше имя.
- Шустро подсуетились, - пробормотал я. Выходит, моё назначение было заготовлено сильно заранее. Недоброжелатели хорошо прям так подсуетились. Кажется, где-то два месяца назад ко мне перестали приходить прямые и завуалированные предложения от отпрысков самых сильных родов из тех, что учились в университете. Выходит, именно тогда и началась подготовка к моему наказанию. Какое-то время понадобилось на выбор местности, поэтому только месяц назад местный мэр узнал о решении сослать к нему строптивого сиятельного. Ну ничего, я ещё не раз растрою ваши танцы с бубнами и факелами вокруг меня. Сто раз пожалеете и сто один укусите себя за локоть от зависти.
Обоз внушал. Примерно сотня телег и фургонов, сотни три человек. Из них три десятка всадников на лошадях в однотипной тёмно-зелёной форме с белыми витыми шнурами на некоторых швах одежды. Ещё двадцать четыре пеших солдат с мушкетами и бердышами. У парочки были вроде как алебарды.
- Нашему краю очень нужен такой сиятельный как вы, господин барон, - вещал рядом со мной губернский секретарь. – Потому уважаемый Макар Владимирович очень расстарался.
- Да я уж вижу. Как долго мы будем добираться до места?
- С таким обозом дней за пять управитесь. Но не больше шести.
- Сколько?! – не поверил я услышанному. – В столице мне сказали, что от города до моих земель чуть ли не две недели топать.
- Наврали, - махнул рукой мужчина. – Небось по карте меряли расстояние. В обход болота да чащи. А обоз пойдёт напрямки. Благо дорога там есть накатанная. Опасно, конечно. Но даст Бог без потерь проскочите.
- Что за опасность?
- Да твари эти будь они неладны. И разбойнички, куда ж без них. Но каторжное отребье не рискнёт напасть на такой отряд, а вот твари страха не ведают.
- Ничего, пусть только сунутся, - усмехнулся я. Страха не было. Не знаю, что за хтонические чудовища должны объявиться, с которыми не справились бы лейб-гвардейцы, у которых, наверное, даже плюмажи на их начищенных шлемах зачарованы на защиту и урон. Они одни на голову выше той полусотни, которую придали мне местные чиновники.
Мои вещи были погружены в отдельный фургон, внутрь которого забрался Планше. Планше – мой орк телохранитель, которого я выкупил из тюрьмы. Изначально его звали Пунш. Кто-то в его племени или постебался, давая имя орчонку, или на тот момент подобное имя выглядело символом мужества и славы. Или на его родном языке оно означало совсем другое, а не земной горячительный напиток. Орк на смену имени согласился без проблем. Сам я тоже особо не терзал себе душу, что фактически стал рабовладельцем. Мне императорской волей пару сотен живых душ в личное пользование передали. Так значилось в документах, выданных в Тайной канцелярии.
Что ещё обязательно стоит сказать? Например, что среди работников и пехоты тоже мелькали крупные зеленые клыкастые рожи. В Сибири орков я видел даже на городских улицах. В то время как в Москве только в таборе в десяти километрах от столицы.
Глава 5
ГЛАВА 5
В четыре дня дороги мы не уложились. Нужных мест мы достигли только к полудню пятого.
- Вон там Барсуково, а там Ежово, - помахал в воздухе губернский секретарь. Изначально он не собирался со мной ехать. Но потом вдруг резко передумал. Его присутствие оказалось кстати. Антипова побаивались все в обозе, в том числе казачий урядник. Уже в пути я узнал, что отряд всадников – это сибирские казаки. Они тут и бандитов ловят, и ханских воинов гоняют, и тварей зачищают. Среди них каждый пятый был полукровка или квартерон с гоблинской либо эльфийской кровью. Полуорки и квартероны в основном в пехоте обитали, в артиллерийской обслуге, в инженерных войсках. Там их массивные стати были кстати.
В мои деревни я решил пока не заезжать. Они лежали позади той области, где мне предстояло активировать Светочь. Да и что я там увижу? По пути я был уже в нескольких, вид так себе. Будто банда бомжей решила заселиться в дома в брошенной деревне. Что и было там новым, так это рвы и частоколы вокруг поселений. Но тут понятно всё. Без нормальной защиты никому не выжить. В один прекрасный день или ночь твари из Чёрной пелены вырежут всех до последней живой души. И людей, и животных.
Мне на выбор предложили два места для создания будущей базы. Огромный ровный луг, сходящий к реке с одной стороны и закрытый с двух сторон лесом, а с четвёртой расположилось болото. И невысокий голый холм, окружённый редким светлым ельником и большими песчаными проплешинами. На холме из поросли кустарника и травы торчали руины древней постройки. На карте ничего не значилось, но несколько обозных мужиков рассказали, что лет пятьдесят или больше назад здесь стоял крупный гарнизон, пока его не вырезали враги, пришедшие из Чёрной пелены. На какое-то время эти края лишились военного присутствия, а позже в нескольких километрах за нашими спинами была построена новая крепость. В этот раз из дерева. Одновременно с ней появились несколько деревень, но сейчас остались только две. Жители остальных или сбежали, или погибли.
Что же до Чёрной пелены…
«А вот и ты, моя родная», - пронеслась в моей голове мысль, когда я повернулся лицом к главному ужасу и одновременно тому, без чего этот мир не смог развиться до телепортов и амулетов связи.
Чёрная пелена походила на песчаную бурю, как её рисуют в различных киношках. неровная бурая стена от земли до неба, внутри которой постоянно идёт движение. Её было прекрасно видно с холма, хотя расстояние превышало два десятка километров. Это было очень близко.
- Не представляю, зачем в Москве решили так близко вас поселить, господин барон, - почему-то шепотом сказал губернский секретарь.
- Так деревни же стоят. И дозорная крепость тоже.
- Так то ж холопы и солдатня, их в государстве нашем хватает. А вот сиятельных феодалов в Сибири можно по пальцам пересчитать. Или вы поставите тут свои здания и уедете? – он вопросительно и с нескрываемой надеждой посмотрел на меня. – Можно у нас в Боровске остаться. Мы вам там домик организуем отличный.
- Пока приказа такого не было. А почему тут… - я сделал паузу. – Уж извините меня, Архип Прохорович, но эта тайна не моя и всего рассказать не могу.
Пусть сам придумает причину почему меня направили в это погибельное место. Вдруг додумается до такого и разнесет эту думку по чужим ушам, что от меня все отстанут и дадут возможность спокойно заниматься своими делами. Главное, чтобы не додумались до правды. Если сообразят, что меня в столице сделали не просто парией за непокорство, а смертником и показательной жертвой для других, то от меня Антипов отвернётся самым первым. А Макар Владимирович и вовсе запретит меня и моих людей в городе обслуживать. А чтобы этого не случилось, мне стоит себя как-то проявить. И заручиться поддержкой кого-то, кто более-менее имеет авторитет в этих краях.
Сам я только укрепился в мысли, что меня банально отправили на смерть. Причём кто-то пожелал сделать из неё показательное событие. Потом меня станут приводить в пример. Мол, поспрашивайте про некоего барона Дубова, сиятельного феодала, который решил, что ему можно жить, как самому хочется. Узнали? Ну и как вам его дальнейшая судьба? А ведь сделано по закону, как он сам хотел, ха-ха-ха!
Ну, ничего, справлюсь, выживу и наберусь сил. А потом вычислю эту гадину и прихлопну со всем гадючьим гнездом.
Рабочие трудились от зари до зари. Могли бы и ночью работать, но свет от костров и факелов, которых понадобилось бы очень много для стройки, виден очень далеко. Серьёзно вырастет риск, что к нам заглянут какие-нибудь твари.
Мастера накопали глубоких котлованов у подножия холма, из которых брали глину. От далекой реки возили песок и камни. Где-то нашли выход известняка, который долбили в мелкую щебенку, а потом прокаливали их в сделанных здесь же кустарных печах с поддувом кузнечными мехами, пока камешки не рассыпались в пух. Для печей использовались дрова только из бука, ясеня и… граба, кажется. Так они получали негашёную известь, которая затем шла для изготовления известкового раствора. Лиственных деревьев, да ещё данных пород росло мало. Люди уходили всё дальше и дальше в чащу в их поисках. Здесь было царство хвойных. На костры, для шалашей и палаток шёл молодняк вокруг холма. По моей просьбе, или скорее приказу, люди сносили деревца под корень. Чтобы и пенька не торчало наружу. Пахать я тут ничего не собираюсь, но лучше иметь как можно больше открытого пространства вокруг своего жилища.
Рабочие пустили в дело старые камни, оставшиеся от старой крепости. Почти все они были уже обработаны. Знай бери и укладывай в стену.
За десять дней тяжёлой работы на пределе возможностей была поставлена прямоугольная башня со сторонами десять на пятнадцать метров и толщиной стены в полтора. Высота семь. Получилось два этажа. Крышу поставили высокую деревянную «шатром». Покрытие – дранка. Позже мне были обещаны железные листы, но я в это не особо верил. Придётся как-то самостоятельно укреплять самую слабую часть построек. К башне пристроили одноэтажное каменно-деревянное здание размерами семь на двадцать. Это казарма. Если бы не сохранившиеся фундаменты от старых построек, то о таком результате даже не стоило бы и мечтать! Пришлось бы всё строить из дерева.
Дополнительно, но уже только из бревен, мастера поставили склад, конюшню, небольшую избу для меня и общую баню. А ещё обнесли вершину холма пятиметровым частоколом из брёвен. Возле двух стен вверх поднялись десятиметровые вышки для караульных. Бортики для них построили очень хитро: две стенки из горбыля внахлёст выполняли роль опалубки, а внутреннее пространство примерно в пятнадцать сантиметров было заполнено крупной галькой из реки. Со слов солдат такая защита отлично держит мушкетную пулю. Падёт она только тогда, когда все доски будут измочалены. Но столько времени торчать на вышке никто не станет.
Ближайший лес из-за стройки серьёзно пострадал. Вернее, серьёзно пострадал ареал деревьев с самой прочной древесиной. Под конец работ за дубами и лиственницей мужики уходили вглубь от опушки на пять-шесть километров. Елкам с соснами повезло намного больше. Попутно холм окончательно лишился всей минимальной растительности в виде молодой поросли деревьев и кустов, а местность вокруг него превратилась в луг.
Обязательно стоит упомянуть, что нас почти никто не беспокоил. Обычные звери старались держаться подальше от холма, а тварей было мало и все они оказались слабыми. Казаки прекрасно справлялись с их уничтожением и зачисткой обнаруженных лежбищ.
Наконец, настал миг активации Светоча. Гвардейцы затащили ящик на второй этаж башни, срезали все пломбы и сняли хитрые замки. Фендрик лейб-гвардии вручил мне небольшую кожаную сумку с плечевой лямкой.
- Это тоже вам, господин барон, - сказал он. После чего ушёл с сослуживцами, оставив меня наедине с ящиком.
- Ну, с богом, - пробормотал я откинул крышку. Внутри оказался ещё один ящик, распёртый кольями и клиньями между стенок основного и заложенного клоками шерсти. Внутренности его заполняли мешочки, полные смеси из песка и опилок. И вот среди них я увидел мутный полупрозрачный кристалл размером с моё предплечье. Что делать дальше я знал благодаря занятиям в университете.
Взяв в руки кристалл, я принялся входить в резонанс с ним своей силой сиятельного. Спустя несколько минут внутри него засверкала искра, которая принялась мигать в такт биению сердца. С каждой минутой она становилась всё крупнее, а частота мерцания усиливалась. И наконец кристалл вспыхнул, словно в моей руке лежала огромная колба-лампа ватт эдак на пятьсот.
Я поставил его прямо на мешочки с песком в ящике, и стал смотреть, как Светоч стремительно растёт, превращаясь в огромную друзу. При этом он поглощал и наполнитель, и тару. Где-то спустя четверть часа в центре просторного помещения стояла друза кристаллов высотой с мой рост и шириной в основании не меньше двух метров. Стены, пол и потолок едва заметно сверкали искрами, как будто в них проникли частички кристалла. Думаю, что так оно и есть. Без всяких будто. В университете преподаватели говорили, что постройка после активации в ней Светоча становится в несколько раз прочнее. Каменная превращается в несокрушимую твердыню, которую и пушками не разбить и при перестройке – это можно было сделать лишь с помощью руны из этого же Светоча – свою прочность не теряла.
Друза ярко блистала, но не слепила. От её света мне стало легко, в теле появилась лёгкость и бодрость, голова очистилась, ушли все тревожные и тяжёлые мысли. Мана в теле стала стремительно пополняться. Сейчас бы мне помедитировать здесь, следуя советам преподавателей из университета. Всего несколько часов медитации (самые первые дни после инициации Светоча особенно ценны) рядом с кристаллом заметно укрепят мои энергетические каналы и повысят общий резерв маны, но пока нужно отложить это занятие. Меня ждут люди снаружи.
- Ах да, сумка, - шлёпнул я себя по лбу ладонью. – Что тут у нас? Хех, ожидаемо.
В сумке лежала шкатулка, а внутри неё четыре руны в виде кристальных линз с вырезанными на ними рунами. Руны оказались до слёз знакомыми и примитивными. Их я и пара других сиятельных феодалов заучивали на занятиях. Одна позволяла построить обычную конюшню. Вторая маленькую лесопилку. Из третьей должна родиться сторожевая вышка из дерева. А с помощью четвёртой мне было доступно создание пекарни.
С моих губ сорвался нервный смех. Недоброжелатели от души постарались, чтобы лишить меня возможности закрепиться и выжить, но они не учли кое-что ещё. Я не просто просидел за университетской партой двенадцать месяцев. Каждый свободный миг я понукал ещё живого Гришку искать любые знания, а потом собирал их сам. И сейчас я знал несколько нестандартных рун, которые не показывали преподаватели на уроках.
Осадная подвижная башня с двумя десятками арбалетчиков. Тайное убежище лесовиков с пятью рейнджерами, вооружёнными луками и кинжалами, которые способны спрятаться среди растительности в считанные секунды и с пятидесяти шагов попасть вёрткой белке в глаз. Казарма легионеров, где раз в месяц можно призывать две контубернии вояк в старинных доспехах с мечами и копьями.
Эти руны считались сильно устаревшими, именно потому и удалось отыскать информацию по ним в библиотеке. Против современных войск арбалетчики и латники выглядят совсем уж бледно. В прямом бою против равных сил они, скорее всего, проиграют. Современная фузея метко била на дистанцию до ста пятидесяти метров. Стрелец перезаряжал её за тридцать секунд. Арбалет с деревянной дугой – а именно такими были вооружены воины в рунах – уступал ей и в дальности, и в точности, и в скорострельности.
Но вот со слабыми тварями или в сражении с воинами сибирских ханов, которые сами вооружены луками и копьями в основной массе легионеры и арбалетчики должны справиться без проблем.
Как я уже однажды упоминал руны можно разбирать с помощью Светоча и создавать из них другие. И если у меня выйдет разменять четыре бытовых руны хотя бы на две боевых из моего секретного списка, то я буду счастлив. Правда меня сильно пугал тот факт, что я хорошо знал лишь теорию. На практике всего дважды удалось провернуть этот трюк, да и то тогда меня и парочку других «творцов вселенных» контролировал опытный преподаватель, а сами руны были элементарнейшими. Буквально создание кристалла-руны с заключённым внутрь него деревянным забором или курятником без наличия в них искры жизни. Но в моём положении приходилось идти на серьёзный риск потерять всё в попытке получить хоть что-то.
Взяв первую линзу в ладонь, я приложил её к светящейся друзе. Она тут же прилипла, как магнитная пластина к стальному листу. Затем повторил эту же операцию со второй, с третьей и с четвёртой.
Теперь оставалось войти разумом в светоч и заняться игрой в лего, сначала разобрав уже готовые руны, а затем собрав из них новые. Надеюсь, у меня всё получится.
Вот только едва я осуществил задуманное, то моему сознанию предстало нечто невообразимое, заставившее в полный голос воскликнуть:
- Как такое может быть?!
Глава 6
ГЛАВА 6 61 175
Это было невозможно, но Светоч оказался заполнен сотнями рун! Такое может быть только у старого и опытного сиятельного феодала, который десятилетиями собирал и изучал руны, но не у неофита, как я. Ошибка? Подстава? Или я умудрился вляпаться обеими ногами в чужую игру?
Вторую волну шока я испытал, когда ознакомился с некоторыми из них. Это были невероятно знакомые постройки из моего мира из… игр. Но как такое могло произойти? Или тому виной моя душа, кусочек которой навсегда прикипел к придуманным фэнтези-стратегиям?
Я видел постройки из всей серии ГМиМ, из «Арканов», из «Магической силы», из «Уничтоженных империй» и многих других, которые невероятно глубоко запали мне в душу.
С трудом из-за нервного напряжения разорвав связь со Светочем, я едва не упал на пол. Ноги меня чуть держали. Сердце бухало в груди подобно паровому молоту, а на висках мелкими каплями выступил пот.
- Это моя награда за то, что рано ушёл из жизни и не грешил? – пробормотал я, отчего-то подняв голову к потолку. – Или однажды ко мне кто-то придёт и спросит должок?
Когда я вышел к людям, то мой вид все приняли за усталость после инициации Светоча.
- Господин барон, приказ свой я выполнил. Теперь вынужден вас оставить, - подошёл ко мне барон Власов.
- Я очень вам благодарен за помощь, господин барон, - ответил я лейб-гвардейцу.
- Вы скверно выглядите, Григорий Мартынович, - тихо произнёс он. – Вам бы отлежаться. И хорошо бы не здесь, а в городе. Я со своими товарищами составлю вам компанию по дороге в Боровск.
- Благодарю, но нет, - отрицательно покачал я головой. – Сейчас мне необходимо находиться рядом со Светочем.
- Что ж, надеюсь, у вас всё будет хорошо.
Остаток дня я провалялся в своей избе. Обоз ушёл вместе с лейб-гвардейцами. Мастерам и простым солдатам было рядом с ними в сотню раз спокойнее. Вместе со мной осталась шестёрка казаков для охраны Светоча. Пятеро совсем молодых парней лет девятнадцати-двадцати под командованием дядьки – казака годов сорока. И дюжина стрельцов, которой командовал десятник. Ах да, был ещё мой Планше.
Усталость оставила меня только на третий день. Почти двое суток я походил на зомби или как минимум сомнамбулу. Слабо соображал, ел и пил без аппетита, через силу, с трудом реагировал на чужие вопросы и постоянно хотел отключиться. Лишь проснувшись утром третьего дня, я почувствовал, что всё недомогание ушло. Как рукой сняло.
- Планше, было что-то интересное пока я хворал? – поинтересовался у телохранителя.
- Нет, вождь. Казаки пытались меня задирать, но потом передумали. Солдаты бражничали, но теперь не станут.
- Хм? Надеюсь, ты никого не убил?
- Нет, вождь, никого. Даже костей не сломал и зубы всем оставил на прежних местах.
- Это ты молодец, - с лёгким сарказмом произнёс я. - Так, сейчас я в башню, а ты скажи командирам, чтобы пришли ко мне в избу. Будет важный разговор.
Я серьёзно опасался, что мне привиделась картина сотен рун с постройками из игромира моей родной Земли из-за помутнения рассудка после инициации Светоча. И пусть кристалл сразу после этого заполнил энергией каждую клеточку в моем теле, подарив эйфорию, но эффект мог быть краткосрочным. После чего я выпал из окружающего мира на два дня.
К счастью, руны остались на месте. И, как мне кажется, их стало даже больше. Видел их уже не сотни, а тысячи! Я едва не потерял счёт времени, принявшись знакомиться с ними, однако вовремя дал себе по рукам, напомнив, что меня ждут люди.
Беседа сложилась сразу же. Что старый казак, которого товарищи звали дядькой, что немолодой десятник из стрельцов – оба не произнесли ни единого слова против в адрес Планше. Даже поблагодарили за науку от моего телохранителя и за то, что орк не стал никого калечить.
Я затребовал от них список всего, что имелось в гарнизоне. Вплоть до количества пуговиц на униформе бойцов. И пока они выполняли поручение, я вновь отправился к Светочу. Через час я знал, что буду строить.
Покров Незаметности, Фонтан Мага и Идеальный Склад.
Первая постройка закрывала немаленькую площадь от взглядов со стороны, делая её неинтересной для всех, кто близко подходил, и сливалась с окружающей местностью для взглядов издалека. Питалась напрямую от Светоча и как таковой вещественной формы не имела. Управлялась мыслью владельца кристалла. Я мог включить и отключить её в любой миг.
Второй объект заметно усиливал любого мага, который войдёт в его воды. Но лишь один раз. Правда, всегда можно было построить второй фонтан! Налепить их один на другой было невозможно, так как имелись определённые требования к расстоянию между Фонтанами. Основным условием являлось наличие крупного поселения. Хутор не подойдёт.
Третье здание решало все мои проблемы с ресурсами. Каждые несколько дней в нём появлялось энное количество мер определённых ингредиентов. От стройматериалов до редчайших алхимических. Конкретно нужные можно было выбирать раз в неделю. Ресурсы генерировались только с помощью энергии Светоча. Например, куб древесины, куб камня, куб песка, плодородной почвы или глины, торфа и так далее. Унция золота, серебра, платины… хм, мифрила, адаманта. Пуд металла: сталь, чугун, железо, медь, бронза и прочее. Один карат драгоценных камней. С самоцветами, правда, имелись определённые нюансы. Например, это мог быть один камень – алмаз, изумруд, рубин, аметист и даже опал. Или штук пять-десять вообще крошечных песчинок. Причём вразнобой, например, три опала, алмаз и рубин. На данный момент я мог выбрать только три типа ресурсов одновременно. Разных или одинаковых. Выбор сделал сразу же, остановившись на двух каратах драгоценных камней и одной унции золота.
Самое главное – эти три строительных руны сейчас не требовали ни грамма ресурсов. Всё бралось из энергии Светоча, а её в нём было море.
Я вышел из башни с лейб-драгунской сумкой через плечо. В ней лежали три кристалла с вырезанными на поверхности сложными рунами.
Казаки и стрельцы словно что-то почувствовали. Все до единого выбрались из казармы и уставились на меня. В том числе и пара караульных на вышках. Заметив мой взгляд в ту сторону, десятник спохватился и покрыл нерадивых часовых знатными матерками.
Первой я активировал руну Покрова. Она не имела материального носителя. Только невидимый и неосязаемый – лишь маги могли почувствовать и то далеко не все – центр, от которого расходилась во все стороны некая волна. Я поставил ее так, чтобы накрыть почти весь холм. Мне предстояло поставить ещё не одно важное здание в этом месте, и нужно уже заранее позаботиться об их прикрытии.
- Дядька! – крикнул я старому казаку. И когда тот подошёл, сказал ему. – Отправь пару своих людей шагов на тысячу от холма. Пусть посмотрят, как он сейчас выглядит.
- Сей же час всё исполню, ваше благородие. Сенька! Митька! Бегом в седло и пулей наружу! Отъедете на тыщу шагов от холма и осмотрите его как следует. Любую мелочь примечайте.
Двое казаков шустро бросились в конюшню. Пока они седлали лошадей, я вытащил из сумки вторую руну. Идеальный Склад. Размеры у него оказались такие, что мне пришлось потратить некоторое время, чтобы установить постройку внутри частокола так, чтобы она по минимуму мешала. Единственное место – вдоль двух защитных стен. Больше нигде на территории склад не вставал настолько удобно. Ведь нужно было думать на будущее. Здесь мне ещё не одно здание предстоит возвести.
Здание получилось очень красивым. Плоская крыша чуть-чуть поднималась над острыми концами частокола. Она была покрыта крупной и толстой рыже-коричневой черепицей. В длину склад протянулся на сто пятнадцать метров. Шириной был двадцать пять. Он также имел двое ворот, сколоченных из массивных толстых досок, щедро укреплённых железными полосами и гвоздями с гранёнными широкими шляпками. И четыре двери, сделанных по тому же принципу, что и воротища. Замков на виду не было, но когда один солдат по моему приказу попытался их поочередно открыть, ни одна створка даже не шелохнулась. А вот я легко распахнул ближайшие ворота, потянув за большое кольцо, выполнявшее роль дверной ручки. Внутри было чисто и пусто. Ожидаемо, хотя я подсознательно лелеял надежду, что склад получит хоть какой-то ресурс в качестве начальной поддержки.
Последним я реализовал Фонтан Мага. Получился некий каменный бассейн диаметром три метра и с бортиками высотой до колена. Внутри он был заметно глубже. Вода лилась из четырёх фигур на бортиках. Рыба, сова, еж и цветок, похожий на полураскрывшийся тюльпан. Четыре струйки взлетали высоко вверх, чтобы упасть ровно в центре бассейна. Вода была чистая-чистая. От фонтана тянуло приятной свежестью, от которой мана внутри меня самую капельку ускорила скорость наполнения резерва.
Я повернулся к солдатам и произнёс:
- Это место только для магов. В данный момент для меня. Воду можно брать, но только очень чистой посудой. Руками не лезть, не умываться и тем более не стирать свои портянки и не подводить лошадей. Надеюсь, я ясно сказал?
- Ваше благородие, мы ж с разумением, - за всех откликнулся казачий дядька.
- Вот-вот, надеюсь на вашу разумность.
Вскоре вернулись казаки, отправленные на разведку.
- Ваше благородие, - обратился один из них, внешне самый старший, хоть и не самый физически крепкий, - холм мы видим, а вот крепостицы будто и нет вовсе. И никаких следов на нём не видно. Только вокруг него. Пока не стали подниматься ни частокола, ни башни не видели.
- Очень хорошо, - кивнул я пареньку и не смог удержаться от довольной улыбки. Покров работал отлично. Жаль, что он работает на сто процентов лишь против неразумных врагов и при взгляде издалека. Вблизи любой с каплей мозгов в черепной коробке сообразит, что множество колей от телег, кучи лошадиного навоза, кострища, остатки печей-времянок и всевозможный строительный мусор – это не просто так. Про магов и магию тут знает каждый, поэтому в курсе, что они лично или кто-то другой с помощью амулетов способен видимое сделать невидимым. Убраться бы тут, но у меня нет рабочих рук для этого. Бойцов напрягать не хочется, у них и так есть чем заняться. Пока своей стражей не обзаведусь, всю тяжесть караулов будет нести прикомандированный гарнизон.
В фонтан лезть сразу не стал. Перед этим я вновь ушёл в башню и занялся медитацией рядом со Светочем. Четыре часа пролетели как одна минута. За это время как маг я стал сильнее процентов на тридцать-сорок. Резерв маны существенно возрос. Энергоканалы укрепились и количественно увеличились. Эти четыре часа дали результат как за год тренировок. Обычно сиятельные феодалы получают лишь одну способность. Им как магам личная сила вторична, а мне повезло обзавестись двумя Дарами, поэтому усиление внутреннего источника очень кстати. Вообще, это приоритетное направление для меня. Нужно любыми способами расширять Источник и изучать заклинания.
Вернувшись в избу, я скинул с себя одежду, переоделся в чистое исподнее, накинул сверху плащ, сунул ноги в чувяки из толстой кожи, отдалённо похожие на галоши. Я специально купил именно такие, без меха внутри и меховой оторочки, и вот в таком виде направился к фонтану.
Плащ аккуратно свернул и положил на сухую часть бортика, скинул чувяки и перешагнул через бортик. Внутри бассейна по кругу шли несколько ступеней к его центру. Глубина там оказалась по грудь. Набрав воздуха в грудь, я зажмурился и погрузился в воду с головой.
В этот момент всё и случилось. Лёд и пламя! Меня холодило и обжигало, но делалось все это настолько ласково и умопомрачительно приятно, что хотелось бесконечного продолжения. Но у Фонтана был собственный взгляд на это. Как только я почувствовал первые признаки удушья и вся нега, даруемая бассейном, исчезла в один миг. Вода стала ощущаться обычной водой.
- Фух! – с фырканьем я выпрямился, и вытер ладонью лицо. – Хорошо!
Я неспешно вышел из бассейна, накинул на плечи плащ, сунул ноги в чувяки и пошлёпал обратно в избу. Там в очередной раз переоделся, предварительно вытершись полотенцем из беленого холста с красной вышивкой.
Теперь пришла пора проверить свои возросшие силы. После купания мой резерв в очередной раз серьёзно вырос. Точно такие же положительные изменения коснулись и энергоканалов. Навскидку я стал в два раза сильнее как маг по сравнению с тем, каким был до купания. Если учесть ещё и усиление от медитации рядом со Светочем, то я стал почти в три раза сильнее чем был после выпуска из университета. На такой результат можно было бы рассчитывать лет через пять. Ох, вот удивятся мои враги, когда решат нахрапом взять меня и получат по зубам.
«А если построить в моих деревнях по Фонтану? Стану я ещё в два раза сильнее после каждого или такой прибавки уже не стоит ждать, она лишь на старте, при дебюте, так сказать?» - пронеслась в голове мысль.
В университете я получил четыре простых заклинания, типичных для ледяных магов, у которых нет поддержки сильной семьи или рода, пестующего боевых чародеев. Ледяной доспех; Ледяная стена; Сосулька и Облако снежинок. Звучит интересно. Но в реальности всё было далеко не радужно. Доспех представлял из себя мягкую корку льда на теле, которая спасала от слабых ударов, в том числе и оружия. Но от сабли, палаша, умелого удара кинжалом Доспех не прикрывал. И тем более не мог сдержать пулю. Стена лишь одно название. Размерами примерно с меня и толщиной с ладонь. Вот за ней уже можно было худо-бедно скрыться от обстрела. Вот только маленькая площадь нивелировала почти все бонусы чар. Сосулька представляла из себя ледяной конус длиной в полметра, толщиной около трёх сантиметров в начале и острейший игольный кончик, который не ломался. Сосульку мог кинуть на расстояние в двадцать метров. На такой дистанции она входила в свиную тушу на десять сантиметров. С десяти метров пронзала доску в три пальца или стандартную кирасирскую кирасу. Снежинки тоже не были вундервафлей. Я материализовал магией в ладонях горсть мелких ледяных кристалликов, которыми мог кидаться. Льдинки имели едва ли не молекулярную остроту на острых гранях и дополнительно обжигали холодом врагов. Но человеку с хорошей защитой их можно было не бояться, если она прикрывала глаза.
Но сейчас после моего общего усиления должны были и чары стать мощнее. Их сила напрямую связана с развитостью энергоканалов.
Устроенная проверка показала, что я был прав. Ледяная стена стала самой настоящей стеной размерами четыре на два с половиной метра и толщиной в пятьдесят сантиметров. Отправленная в полёт Сосулька пролетела сто метров и почти на половину вошла в ствол лиственницы. Доспех внешне не изменился, не стал ни толще, ни тяжелее, но если брать в пример другие заклинания, то теперь он должен спасти меня как минимум от пистолетной пули и сабельного удара. А Снежинки после броска так изрезали поверхность дерева, что содрали всю кору в месте попадания и измочалили на пару миллиметров древесину под ней. Если кому попасть в лицо или морду, то на этом для него бой закончится. Глаза точно помашут ручкой и скажут «ариведерчи». Какими бы толстыми веки не оказались, их сотрёт как пескоструйкой.
- А вот теперь можно и прогуляться по окрестностям, - вслух сказал я.
Глава 7
ГЛАВА 7
Губернский секретарь оставил мне в пользование небольшой фургон с кожаным тентом на широких деревянных колёсах обитых стальной полосой, но по факту это была обычная телега. К нему в комплекте шла бурая лошадь с густой гривой и плотной шерстью, пузатая и на коротких крепких ногах. Когда в фургон устроились мы вчетвером – я, Планше и два стрельца – она спокойно потянула его. Компанию нам составили все казаки. Двое двигались в полутора сотнях метрах впереди, ещё двое ехали позади. И последний держался в тридцати метрах позади.
Сегодня в моих планах было познакомиться с жителями своих деревень. И первой я решил оценить Барсуково. Деревня была обнесена стареньким, но с виду ещё крепким частоколом. Перед ним чернел неглубокий ров. К закрытым воротам вела неровная дорога, слабо набитая тележными колёсами. Следов копыт хватало. В основном от коров и коз.
На единственной вышке рядом с воротами кто-то торчал. Кажется, подросток или девка, судя по мелкому росту и субтильному телосложению. Головной дозор подскакал к воротам и о чём-то коротко переговорил с жителями через преграду. Через пару минут оба казака вернулись ко мне.
- Гонят они, ваше благородие. Сказывают, что знать не знают никаких господ, - сообщил мне один из них. – Обещали стрельнуть, если не уйдём.
- Стрельнуть, значит? – сказал я. – Ну-ну. Братец, правь телегу к воротам. А вы держитесь позади. Сейчас я с ними по-свойски пообщаюсь.
Когда до частокола осталось порядка тридцати метров, из-за него раздался зычный голос:
- Сказали же вам проваливать! А то сейчас свинцовым горохом угостим.
- Смотри сам своей кашей не подавись! – крикнул я в ответ невидимому крикуну. – Я барон Дубов, милостью нашего императора отныне владею этой землёй и всеми, кто на ней проживает. Любое неповиновение буду считать бунтом. А за бунт у нас в государстве положена каторга или смертная казнь.
- Иди-ка ты подобру-поздорову, барон. Мы свободные люди!
- Вот бы сейчас Гришку сюда. Интересно, как бы он себя повёл, - пробормотал я. А затем размахнулся и швырнул Сосульку, целя в верхний край ворот. Острая ледышка с хрустом выбила несколько щепок, насквозь пробив толстую деревянную плаху. – Открывай, пока я вас тут всех не переморозил!
Нужно было разбираться в ситуации. Уезжать вот так, когда простые крестьяне погрозили из-за забора – это натуральная пощёчина. Меня собственные солдаты перестанут уважать. Спущу сейчас такое и жди разброд и шатание в гарнизоне.
- Вожак, я могу вынести эти гнилые ворота. Только прикажи, - сказал Планше.
- Пока не нужно. Ворота нужны, чтобы твари не вырезали местную богадельню. Это, конечно, хороший урок выжившим и прочим дуракам, но у меня пока людских ресурсов слишком мало, чтобы так жёстко учить, - сказал я ему. Чуть подумав, поставил возле частокола три Стены. И затем крикнул. – У вас одна минута, чтобы впустить меня и мою свиту. Потом проморожу здесь всё на два метра вглубь! Этот лёд будет двигаться вперед, пока не уничтожит всё на своём пути.
То, что не смогли сделать боевые чары сотворили защитные. Деревенские сквозь щели отлично рассмотрели мои ледяные глыбы. С такого ракурса они должны смотреться куда эффектнее, а воображение просто обязано нарисовать продолжение, то есть, медленное движение Стены к частоколу.
- Твоя взяла, барон, - вновь крикнул неизвестный. – Сейчас впустим.
- Вы ожидайте меня здесь, - приказал я солдатам и казакам. – Внутрь пойду я и Планше.
- Да как же так, ваше благородие?! – воскликнул дядька. – А если эти убогие стрелять начнут?
- Вот потому и стойте здесь. Зачем всей толпой лезть в ловушку? К тому же меня не так просто убить. И орка тоже.
- Понял, ваше благородие. Значит, стоим тут. Но если что, мы там всех порубим, - казак потряс кулаком вместе с нагайкой, свисавшей на петле на запястье.
- Порубите, обязательно порубите, но потом, - кивнул я.
Признаюсь, что я тоже опасался неадекватного поведения деревенских. Потому накинул на себя Ледяной доспех и пошел первым. Позади с крепостным ружьём тяжело шагал Планше, грозно зыркая по сторонам.
Ворота приоткрылись чуть-чуть, предлагая протискиваться как червяку между пальцев.
- Планше, не поможешь местным хозяевам? А то они такие дохлые, что сил не хватает лёгкие ворота открыть пошире, - обернулся я к своему телохранителю.
- Ы-ы, - утробно рыкнул тот. После чего закинул оружие на одно плечо, сделал несколько быстрых шагов, взялся одной ладонью за край воротища и резко дёрнул на себя. С той стороны что-то невидимое громко треснуло и ворота распахнулись.
За ними моим глазам предстала небольшая баррикада из телег и «рогаток» в виде заточенных кольев, связанных верёвкой в виде «ежа». А за баррикадой заняли позиции восемь мужиков с арбалетами и парой фитильных аркебуз.
- Дорогу расчистить! Живо! – повысил я голос.
- Не командуй тут. Здесь ты никто! – ответил мне мужик с огромной кудлатой угольно-чёрной бородой, который держал в руках одну из аркебуз. За кожаным ремнём был сунут большой пистоль.
- Я сейчас подниму правую руку и тебя не станет. Ты хоть соображаешь на кого тявкаешь, пес? Я сиятельный феодал! Мне понадобится пять минут, чтобы всю вашу жалкую деревню превратить в лёд.
- Ты сначала проживи эти пять минут, - буркнул чернобородый. Но тон уже сбавил и заметно.
- Хочешь проверить? Ну так выстрели в меня. А потом я в тебя. Кто выживет тот и победил, - оскалился я.
- Дядька Игнат, не надо. Глянь как он блестит весь. Магический доспех на нём али артефакт защитный. Такой и пушкой небось не прошибить, - очень громко зашептал молодой мужчина, стоящий справа от моего собеседника.
- Время у вас почти вышло, а дорогу расчищать никто и не думает, - вновь сказал я. – Вам так жизнь не мила?
Я создал горсть снежинок и подкинул их вверх. Когда они упали на землю, та буквально закипела. Это стало последней каплей, сломившей уверенность крестьян. Наверное, нужно было бить сразу. Именно так поступил бы любой местный маг или дворянин, услышав слова крестьян и увидев, как те встречают своего сюзерена. Но во мне пока что слишком крепко сидело старое воспитание, полученное на той Земле. Излишне мягкое.
- Убирайте колья и телеги, - хмуро сказал своим односельчанам чернобородый.
- Ты здесь староста? – спросил я его.
- Да, - нехотя кивнул мужик.
- Как зовут?
- Игнатом.
Общался мужик с лёгким вызовом, смотрел исподлобья, но это было сущей ерундой. В главном он уже признал себя на вторых ролях.
- Ну, пошли к тебе, - приказал я. – Посмотрим, как живёшь, послушаем, что скажешь.
- Чего тут смотреть и слушать? Не живём, а выживаем! – громко произнёс один из вооруженного комитета по встрече. – А только жить начали, так сразу на шею всякие норовят сесть! И-ик! И-ик!
Стоило на горластого взглянуть Планше, так на того напала безудержная икота. Тут у любого штаны станут мокрыми, когда в пяти метрах от тебя стоит натуральная машина для убийств.
- Идём, поговорим.
- Идёмте, господин барон, - надавил я голосом на мужика.
У того аж борода зашевелилась от заигравших желваков.
- Идёмте, господин барон, - повторил он за мной. Что ж, могу сделать вывод, что староста в деревне не дурак. Он понял все расклады и сообразил, что если уж начал прогибаться, то нужно и дальше так себя вести. Правда, сильно давить я на него не собирался. Просто очертил границы того, что пока ему дозволяю, а что нет. Скорее всего, он ощутил мою мягкость и инстинктивно – а может и осознано наглея – пытается набить себе цену.
Барсуково выглядело очень неприглядно. Половина домов казалась заброшенной, но дорожки к дверям выглядели натоптанными. Рядом лежали в штабелях дрова, болтались какие-то тряпки на горизонтальных жердях, выполнявших роль бельевой веревки. На других таких жердях болтались большие листья, пучки травы и корешки. Полагаю, это были дары леса, которые даже в моём времени некоторым людям помогают выживать или получать приварок к бюджету.
Часть домов вообще представляла из себя полуземлянки, вход в которые закрывался толстым щитом из жердей или досок.
Только у каждого шестого или даже седьмого дома имелись хозяйственные пристройки. Чуть позже я узнал, что здесь почти все имели домашнюю живность, но не каждый имел возможность держать их в отдельном сарае, и потому козы с курами и утками могли занимать часть дома. Люди и животные жили под одной крышей через перегородку. Почти всегда она была собрана из досок с огромными щелями, или даже из жердей. Полагаю, что про запахи, витавшие в таких домах, упоминать не стоит. Не нужно обладать большой фантазией, чтобы всё это представить.
Дом Игната выглядел как один из немногих хором в деревне. Бревенчатые стены хоть и почерневшие, но без гнили и крупных трещин. Между венцами везде торчал мох, а крыша была укрыта толстенным слоем соломы. В маленьких окошках блестели кусочки слюды.
Первым делом, войдя в дом, Игнат перекрестился, повернувшись в красный угол лицом. Я последовал его примеру.
- Марфа, накрой на стол! – крикнул он. – Получше чтоб только.
Из-за большой занавески, делившей комнату пополам, вышла молодая женщина в голубом платке, из-под которого выползала длинная чёрная коса.
Мы с ним устроились за столом из досок, выскобленных до белизны. На полу, к слову тоже дощатом, лежали жёсткие половички, сплетенные из толстых шнурков, почти веревок.
- Давно вы вольными стали, Игнат? – задал я ему вопрос. Из тех документов, которые получил в тайной канцелярии, узнал, что пожалованные мне земли и крепостные принадлежали государству. В казну попали лет пять назад, когда умер владелец. Наследников не оказалось. А из-за близости к Чёрной пелене никто брать их не хотел даже ради статуса. То есть, мне досталось по факту выморочное имущество. В тех же документах за деревнями и землёй значился ещё и долг. С хозяином или нет, но деревенские должны были платить оброк.
Тот отвел взгляд в сторону.
- Если никому не стали нужны, то значит, вольные мы, - буркнул он.
- А давай я тебе кое-что скажу. Открою одну истину. В этом году к вам должны были заглянуть земские комиссары из Боровска с солдатами, чтобы забрать весь накопившийся оброк. Разумеется, заплатить долг за пять лет деревня не в силах. Поэтому у вас забрали бы всё, что можно оторвать и положить в телегу. А потом продали бы самых крепких мужиков и баб в холопы. Сказать, что случилось бы с остальными?
- Не нужно, господин барон, - мотнул он головой. – Позвольте задать вопрос?
Я кивнул.
- Вы что с нами собираетесь делать?
- Ничего. Будете жить здесь и платить оброк как положено. Долг я ваш прощу.
Глаза у мужика расширились от удивления.
- Почто так, господин барон?
- Я хочу развить этот край, превратить его в новый город. И чтобы даже лучше Боровска он стал.
- Шутить изволите? – вновь нахмурился он.
- Ты слышал, как я представился?
- Магом, господин барон.
- Сиятельным феодалом, Игнат. Наверное, ты про такого и не слышал, - усмехнулся я. – Мне моя сила позволяет строить целые города.
- Рядом с Чернотой город защищать надобно. Твари вмиг почувствуют рядом столько людей и в покое не оставят, ваше благородие.
Я сразу обратил внимание на изменившееся поведение собеседника. Кажется, удалось дотянуться до каких-то особенных струнок в его душе, которые прибавили в его глазах мне уважения.
- Я и армии могу нанимать. Не сразу только, - сообщил я ему. – И флот. И магов принимать на службу, которые с любыми тварями справятся.
- А от нас только верность и оборок, ваше благородие? – осторожно спросил он.
- Помощь, если понадобится. Особенно сейчас.
Тот прищурился. Наверное, подумал, что барон сначала лапши навешал, а сейчас начнёт денег просить от впечатлившегося его словами старосты.
- Да чем мы вам помочь-то можем, ваше благородие?
Староста произнёс это таким тоном, что я почти услышал «подайте на пропитание, сами мы не местные».
Не зря он здесь староста – жучара ещё тот!
- В первую очередь, вот прям буквально сейчас мне понадобится слуга. Мужчина, женщина – всё равно. Нужно чтобы был чистоплотным, умел вести хозяйство, чист на руку и не болтлив. Я обеспечу его всем. Также иногда я буду привлекать деревенских мужиков для работ. Не просто так, не бойся. Заплачу честь по чести, - принялся я перечислять пункты. – Но главное, Игнат, мне нужен хотя бы один проводник туда, - я мотнул головой в сторону Чёрной пелены.
- Побойся бога, ваше благородие, - мужик даже слегка отшатнулся от меня. – Да кто ж туда по доброй воле сунется? Мы и близко к этому проклятому месту не подходим.
Кто-то другой ему даже и поверил бы. Вот только я точно знал, что все, кто боялся Пелены, уже давно или сбежал из этих земель, или перебрался в дальние посёлки побольше и с крепкой защитой.
- Игнат, не заставляй меня думать, что я ошибся, приняв тебя за умного человека…
Глава 8
ГЛАВА 8
С крепостными всё прошло более-менее. Шероховатости остались, но я смог достичь устраивающих обе стороны договорённостей. Сначала со старостой Барсуково с Игнатом. А потом вместе с ним скатались в Ежово. Чернобородова мужика специально взял с собой чтобы не затягивать переговоры. Чтобы не вышло, как в первой деревне. Ежовский староста мне сразу напомнил цыгана. Такой же чернявый, невысокий, худощавый и с хитро бегающими глазами. Я потом ещё и выяснилось, что зовут его Яковом.
«Яшка Цыган», - мгновенно окрестил я его про себя.
Игнат оказался достаточным аргументом, чтобы Яшка спокойно впустил мой кортеж за ворота и накрыл стол. Не пришлось устраивать танцы с бубном, сиречь демонстрировать свои способности мага. Для нас троих отдельный в доме. Моим спутникам накрыли под летним навесом на улице.
- Господин барон, а это ваше имение на Катькином холме стоит? – поинтересовался он в самом начале беседы. – Или там крепость, а вы в ней командуете?
Игнат с удивлением посмотрел на коллегу. Про то, что я поселился сравнительно недалеко, заняв вышеупомянутый холм, он узнал лишь от меня. С другой стороны, Ежово раза в полтора ближе ко мне, чем Барсуково, а я ближе к Чёрной пелене, чем обе деревни. А в этих краях три-четыре лишних километра могут стоить жизни.
- Да, это моё имение. Не крепость, - спокойно ответил я ему.
- Значит, вы к нам надолго, господин барон, - покивал тот. И следом добавил. – Это хорошо.
- Его благородие ищет проводника туда, - Игнат слегка понизил голос, выделил тоном последнее слово.
- Хм? – воззрился на меня Цыган. И никакого притворства.
- Мне нужны ресурсы. Взять я их могу только за Пеленой. А без ресурсов я не смогу быстро и качественно изменить наш край.
- А когда такой человек вам требуется? – уточнил староста Ежово.
- В ближайшие дни. Лучше вообще завтра.
- О как! – крякнул чернявый.
- Ого! - одновременно с ним охнул Игнат.
- Это, господин барон, никак не получится завтра. И послезавтра тоже. Прошу простить. Но вот в конце седмицы, а это, значит, на четвёртый день от сегодняшнего, будет у вас проводник. Но берет он дорого, господин барон, - староста с немым вопросом посмотрел мне в глаза.
- Заплачу рубль серебром в день.
- Мало за такой риск. Это ж и на каторгу можно угодить. И вообще души лишиться, - принялся торговаться староста. – А если семья осиротинится?
- Рубль серебром. Но могу и ассигнациями заплатить, - ответил ему. Я сам со своим классом и чином от государства получаю меньше рубля в день. – Никакой тюрьмы не будет, так как человек станет действовать по моему приказу.
- Рупь так рупь, - тут же согласился Цыган. Полагаю, что с неведомого проводника он обязательно стрясёт процент за посредничество.
Отношения с двумя деревнями были налажены.
На третий день склад разродился добычей. В абсолютно пустом огромном помещении, где роту танков можно разместить, на полу я увидел крошечный жёлтый слиток. Рядом совсем уж едва видимую искру драгоценного камня, отливающего синевой. Сапфир? И ещё одну кроваво-красную. Этот камешек мог быть только рубином
Казна пополнилась на тридцать один грамм благородного металла и на один карат драгоценных камней. Мало, но лиха беда начала. Когда Светоч станет сильнее, я смогу столько или больше получать за один день. Если грубо прикинуть вес слитка, то у меня на руках восемь золотых червонцев. Или двадцать пять рублей серебром. Моё месячное жалование. А ещё есть сапфир (предположительно) и рубин. Думаю, что за камни я получу намного больше. Кто-то на моём месте немедленно бросил бы все силы в драгоценности, но я не они. Точно знаю, что сбыть камни в десятки раз сложнее, чем золото. В Сибири с золотом вообще хорошо, продать горсть самородков не составит ни малейшего труда. А вот камни придётся копить и ждать подходящего момента.
Вечером часовые подняли тревогу. Полуодетым, но с заряженным егерским штуцером и двумя лёгкими пистолями в специальных кобурах, я вылетел на улицу. Вслед за мной топал Планше с крепостным ружьём.
- Что случилось? – крикнул я десятнику, который раздавал команды подчинённым, разгоняя тех по местам.
- Твари к холму подошли, ваше благородие.
Я добежал до вышки, оставил на земле штуцер с пистолями и шустро взобрался на площадку по лестнице.
На месте, где неделю назад стоял лагерь обозников, крутились шесть яшероподобных монстров. Очень большая голова с пастью до ушей, если так можно сказать. Короткий и мясистый хвост. Высокопоставленные кривые лапы поднимали тушу на полметра над землёй. Ящеры постоянно выстреливали из пасти длинным чёрным языком, раздвоенным на конце.
- Это просто звери, без способностей, - сказал мне чуть позже казачий дядька, когда я вволю насмотревшись спустился вниз. – Видел таких не один раз.
- Убить можно?
- Конечно, - слегка удивился он.
- Я хотел уточнить дохнут быстро или на рану очень крепкие. И действует ли против них обычный свинец, - поправился я.
- Да хоть саблей руби или на пику поднимай. Как кабан примерно. Ежели по месту угодить, то и одной пули хватит. А можно и десятком не убить.
Твари на холм не совались, продолжая исследовать бывший лагерь. Покров прекрасно скрывал нас от их глаз, ушей и обоняния. Этим я решил воспользоваться. То есть проверить свои способности мага в реальном бою.
Десятник и дядька сначала пытались меня уговорить отказаться от рискового плана. А когда до них дошло, что их слова для моих ушей что об стенку горох, недолго повздыхали и отправились со мной.
Я спустился к самой границе покрова и стал ждать подходящего момента. Рядом гранитной статуей замер Планше, поставив ружьё прикладом на землю и удерживая его за ствол левой рукой. А вот казачки и солдаты нервничали. Первые не раз сталкивались с подобными тварями и знали, что они могут быть очень быстрыми, а вторые впервые видели монстров Пелены так близко. До этого сбивали каблуки на плаце в городском гарнизоне.
Минут через пять один из ящеров приблизился к нам метров на восемьдесят. И я решил, что пора. Навёл руку на него и выпустил Сосульку. Заклинание хрустально сверкнуло в лучах заходящего небесного светила и вошла почти полностью ящеру в шею.
- Тч-тч-тч-тч! – заклекотала та и вяло замотала головой, оставаясь на месте.
Через пару секунд я вогнал очередной ледяной штырь в череп. Тот с отчётливым хрустом погрузился до середины своей длины. Тварь мгновенно умолкла и рухнула на землю. Задние лапы у неё слабо подёргивались. И только.
- Готова гадюка! – радостно воскликнул один из казаков.
На шум или запах крови к месту гибели товарки стали стягиваться прочие.
- Приготовьте ружья, - скомандовал я.
Стрельцы с казаками за считанные секунды построились в одну шеренгу. Каждый держал мушкет правой ладонью за середину ствола, упирая приклад в землю. Вскинуть к плечу, взвести курок и пальнуть – дел на три секунды. Минус в том, что ни о какой особо прицельной стрельбе речи не шло. Палили просто в направлении цели. Разве что казаки со штуцерами могут показать шик и класс в меткости, а солдаты… Что тут говорить, если почти все зажмуривали глаза в момент нажатия на спуск, чтобы уберечь глаза от искр и микро-осколков кремния. Плюс сам выстрел следовал с опозданием в полсекунды-секунду после нажатия на спуск.
Ящеры набежали толпой и остановились вплотную у тела своего мёртвого собрата. Замелькали в воздухе языки А потом самый крупный вонзил клыки в мёртвую тушу. Мотнул головой влево-вправо и вырвал из неё огромный кус истекающей кровью плоти. Это стало сигналом для остальных. Они налетели на труп, принявшись рвать его на куски, как пираньи.
- Огонь, - скомандовал я, посмотрев на дядьку с десятником.
- Цельсь! – зычно крикнул старый казак. Десятник во избежание путаницы молчаливо отдал ему командование. Поступил по уму. У казака опыта всяко больше, как и прожитых лет.
Защёлкали курки.
- Пали!
Через секунду-две-три вразнобой грохнули штуцеры и мушкеты. Место, где мы стояли заволокло дымом, сквозь который что-то ещё можно рассмотреть, но приходилось прилагать для этого усилия.
Бах!
Орк выстрелил из своего слонобоя с небольшим запозданием. И правильно сделал, так как из пяти ящеров на ногах остались три штуки. И самый крупный из них вообще выглядел целехоньким. Вот ему в череп и прилетела свинцовая пуля величиной с грецкий орех.
- Держи, - я сунул ему свой штуцер. Не был уверен, что смогу на такой дистанции куда-то попасть из столь примитивного оружия, Планше же должен справиться.
Освободив руки, я метнул сосульку в одного из пары выживших монстров. Та попала в живот, полностью скрывшись в ране. Парой секунд позже мой телохранитель добил его. Последний живой ящер медленно двинулся в нашу сторону, припадая на заднюю часть тела. Видимо, несмотря на магический покров он сумел обнаружить наш отряд по шуму выстрелов и запаху порохового дыма. Я добил его сосулькой через несколько секунд, угодив в середину лба.
- Всё, перекур, - выдохнул я.
Окружающие, не знакомые с юмором моего времени, растеряно переглянулись.
- Шутка. Идём смотреть, что нам тут досталось, - вновь произнёс я.
Вблизи существа казались ещё крупнее. А ещё от них специфически пахло. Если кто был в серпентарии – и я не про женский коллектив говорю – или фотографировался с питоном, то этого аромата нанюхался вдоволь.
Казаки со стрельцами тут же провели контроль, рубанув тесаками по шее каждого ящера, и только после этого вздохнули с облегчением.
- Мясо у них неплохое, ваше благородие, - произнёс казачий дядька. – Почти как у старого петуха – жёстко, но вкусно и без плохого запаха. А ещё шкура ценится.
- Шкурами заниматься мы не будем, а вот мяса берите сколько угодно. Потом туши нужно закопать где-нибудь подальше, - ответил я ему. – Ещё прикажу чтобы принесли топор. Или два. Будем сердца у них вырубать.
- А-а, камни, - понимающе кивнул тот.
В каждом существе, приходящим в наш мир из-за Чёрной пелены имелся особый кристалл. Он прятался в сердце, которое имело дополнительную камеру. Кристаллы использовались для личного усиления мага. Могли быть батарейками на поле боя или тренировок, когда истощался личный резерв. Но главное – они служили чуть ли не основным строительным материалом для Светочей. Вот мне пришлось разбирать руны, чтобы получить энергию и материал для новых, нужных мне. При этом очень много ресурсов просто ушло в утиль. А из вот таких животных кристаллов мусора почти не бывает. Правда, они и по энергонасыщенности сильно отличаются. К этим камням нужны будут строительные ресурсы – металлы, камень, дерево, уголь, золото и так далее. Либо тратить их горстями и пригоршнями ради одного не самого эффективного и большого объекта.
Один из солдат вооружился топором, поплевал на ладони и с хеканьем принялся разрубать грудины у мёртвых ящеров. Сердца у них были огромные и очень жёсткие. Даже с острым ножом пришлось повозиться, чтобы рассечь нужную камеру и достать камень.
- Вот, ваше благородие, - солдат протянул мне тусклый красноватый камень, размером с женский мизинец. Фактурой тот походил на застывший цилиндр обычного клея, вроде эпоксидки. Только у этих цвет другой. В остальных тушах нашлись по одному точно такому камню.
Довольный – так и хочется сказать, что до соплей – я с трофеями поспешил в башню. Все заботы по свежеванию туш и дальнейшее захоронение я свалил на подчинённых.
К сожалению, камней на что-то существенное не хватило. Были бы ещё ресурсы на складе, я бы что-то подобрал из огромного списка построек, но увы. Скорее всего, ящеры в нашем мире уже давно гуляют, из-за чего сердечные кристаллы потеряли порядочно энергии.
Глава 9
ГЛАВА 9
На следующий день около полудня к нам заявились гости. Званные. На двух телегах приехал сам Яшка Цыган с тремя мужиками, женщиной средних лет и парой детишек семи и восьми лет.
- Фроська. Вдова, - сообщил мне староста Ежово. – Будет у тебя хозяйством заведовать. Это её дети, тоже нахлебниками не станут. Вы же не против, ваше благородие? – под конец уточнил он.
- Не против, если никуда лезть не станут.
- Точно не будут, - заверил он меня. После чего махнул рукой одному из мужиков. От троицы отделился самый неказистый. Среднего роста, сутулящийся, с левым глазом почти полностью закрываемым веком, половиной от указательного пальца на правой руке и без мизинца с безымянным на левой. На плече у него висел штуцер с гранённым стволом. На поясе болталась тяжёлая сильно изогнутая сабля с цепочкой вместо дужки на гарде. Из-за голенища одного сапога торчала деревянная простая рукоять ножа или кинжала, из другого выглядывала ручка пистоля. - Фрол, ваше благородие. Проводник, в котором вы нужду испытываете.
Староста вовсю глазел по сторонам, не скрывая своего любопытства. Сделал попытку побродить по территории, но был остановлен дядькой. Тот пообещал перетянуть нагайками и Яшку, и всех его сопровождающих, если те не прекратят лезть куда их не просят. И видимо был настолько убедителен, что староста сразу же засобирался обратно.
Я же в это время общался с проводником и занимался размещением Ефросиньи с детьми. Поселил её в вместе с собой, других вариантов всё равно не было. Ей отделил часть помещения с помощью кожаного тента с фургона. Занимались этим стрельцы. Они же принесли две лавки и табуреты со столом из своей казармы. Подобной мебели там было с запасом. Её прямо на месте делали мастера из обоза, а потом оставили очень многое из неё, чтобы не забивать телеги и фургоны лишним грузом.
Пока женщина поживёт вместе со мной и Планше, но позже придётся решать жилищный вопрос. Жаль, что изба не пятистенок. Так было бы всё проще.
К Чёрной пелене мы отправились этим же днём. Втроём. Я, Фрол и орк.
- К бабе не приставать, детей не шпынять, - дал я последние наставления казачьему дядьке и десятнику стрельцов. – Своим охламонам тоже спуска не давать. Меня не будет два или три дня, но может и раньше обернусь.
К вечеру мы подошли к Пелене. Здесь было сильно неуютно. Давило что-то невнятное, чего никак не удавалось поймать. А ещё рядом с барьером между мирами весь воздух был насыщен маной. Если здесь столкнусь с врагами вроде ящеров, вырезка из которых теперь будет несколько дней радовать желудки солдат, то смогу бесконечно метать сосульки. А вот с магическим противником встречаться не было никакого желания, ибо победит тот, кто окажется сильней или опытней. А я пока ни тот, и не другой. Ни с одним эффективным боевым заклинанием уж точно.
- Идём как можно ближе друг к другу, - произнёс проводник. – В пелене можно легко заблудиться и отстать. Если это случится, то, когда выйдете из неё, запомните место. Оттуда же вновь заходите в пелену, чтобы выйти сюда на старое место, а не где-нибудь в Тимофеевских болотах.
- Поняли, Фрол. Идём.
Пелена ударила по всем фронтам. По ясности сознания, по телу, по чувствам. Хотелось то остановиться чтобы прилечь отдохнуть, то слышались звуки, похожие на невнятные голоса. На плечи порой падала такая тяжесть, что каждый следующий шаг едва давался. А иногда тело превращалось в воздушный шарик, готовый улететь от малейшего толчка в высь.
- По первому разу всегда тяжело. Потом привыкните, вашбродь, - услышал я приглушённый голос Фрола.
- А долго идти?
- Когда как, - уклончиво ответил тот.
По моему субъективному времени на дорогу в Чёрной пелене у нашей команды ушло около сорока минут. Часов у меня не было, они сейчас слишком дорого стоят. Все пользуются громоздкими клепсидрами, солнечными или песочными, которые не больно-то и потаскаешь в кармане. А кто-то ориентируется и вовсе по солнцу.
Вышли мы рядом с какой-то деревней с фахверковыми домами. Стиль подобного строительства ещё называют прусской стеной. А ещё халупой из дерьма и палок.
В пелену вошли уже почти в сумерках, а вышли в белый день. Солнце здесь располагалось почти в зените.
- А теперь, вашбродь, смотрим во все глаза, - очень тихо сказал проводник и потянул из ножен саблю. – Пока тут лучше не шуметь. Попервой бы узнать, кудыть нас занесло.
Дома выглядели заброшенными. Часто стены зияли небольшими дырами, а брёвна каркаса крошились от гнили. Дорожки между домами где-то заросли травой, а где-то на них лежал толстый слой пыли, скрывающей всё под собой.
- А куда может?
- Есть места обычные. Пустые или с животными, навроде наших волков, они хоть и не похожи на волков, но с красной кровью и мрущие от пули. А есть чисто смерть во плоти. Ни честной сталью, ни свинцом никак не убить. И не узнаешь куда занесло. пока не встретишь кого-то.
- Понятно.
Фрол двигался первым. Часто замирал, вслушивался в окружающий мир. А иногда начинал шумно втягивать воздух носом, словно собака.
Когда мы проходимо мимо пятого дома, я сквозь дыру в саманном сгнившем блоке увидел кое-что интересное внутри постройки.
- Фрол, нужно зайти, - окликнул я проводника.
Тот обернулся, посмотрел на меня. Потом на дом, повёл взглядом по сторонам и только после всех этих манипуляций кивнул:
- Хорошо.
Вместо того чтобы обойти здание и зайти через дверь, Фрол вонзил в гнилой саман саблю. Несколькими движениями он вырезал большой кусок того, что некогда было стеной.
- Фрол, он лучше справится, - произнёс я, отвлекая проводника от работы и кивая на орка. В обычное время заниматься бытовыми делами мой телохранитель не стал бы. Мы с ним ещё в тюрьме оговорили служебные моменты. Потому мне и понадобилась служанка, чтобы топить печь, убираться в избе, стирать одежду и так далее. Но сейчас мы были в боевом рейде.
Проводник молча кивнул и отошёл в сторону. Его место у стены занял Планше. Не доставая свой тесак, он голыми руками за полминуты выломал стену. При этом не особо нашумев.
- Пхчы! – приглушённо чихнул я, когда в нос полетела пыль от трухлявого самана. – Пхчы!
Планше проделал дыру достаточного размера, чтобы он сам тоже смог в неё протиснуться. Хоть и пришлось ему для этого согнуться кренделем.
Внутри было темно и пыльно. Ни перегородок, ни мебели, ни хоть какой-то утвари, только пыль и мусор. Но примеченная мной вещь издавала очень слабое свечение, сигнализируя о себе.
- Любит вас удача, вашбродь, - заметил Фрол, смотря на строительную руну. – Такую штуку за двадцать целковых можно продать по меньшей мере.
- Такие штуки мне самому сгодятся, - ответил ему и подобрал вещь. Начертанная на линзе руна была мне незнакома, потому не мог сходу сказать насколько она ценная. Впрочем, Светоч мигом её расшифрует. Она может стоить и двадцать рублей, а может и две тысячи.
- Раз мы тут уже, то позвольте осмотреться, вашбродь? – попросил меня Фрол. – По трофеям всё в силе, как и договаривались.
- Смотри, - разрешил я ему.
Мужик достал из-за пазухи армяка свечку и мешочек с чем-то. Из мешочка выудил цилиндрик размерами с палец, который поднёс к свече. Через пару секунд фитиль вспыхнул.
- Это что такое? – заинтересовался я.
- Магическое огниво. Когда стучать нельзя, чтобы шумом себя не выдать, то оно выручает.
Держа свечу в левой руке, а саблю в правой, Фрол стал по кругу обходить дом изнутри. Иногда задерживался и внимательно осматривал что-то. Часто использовал клинок в качестве щупа. В какой-то момент под острым кончиком раздался звук будто по пустой бочке ткнул.
- Схрон, вашбродь, - хриплым шепотом сказал он.
Фрол поставил свечу на пол, опустился на колени и принялся ладонями смахивать мусор. Вскоре мы увидели крышку из почерневших и покрытых сотнями мелких трещин досок. Просунув палец в самую большую щель, Фрол аккуратно потянул её на себя. Подняв, откинул в сторону. После взял свечу и посветил внутрь.
- Пресвятая Богородица! – тихо вскрикнул он и откатился от зияющей в земляном полу дыры.
Я выставил впереди себя руку, готовясь ударить сосулькой по любому, кто решит выскочить в дом, шагнул вперёд и заглянул вниз. Но ничего кроме кромешной темноты не увидел. А вот запах… запах был неприятный. Тошнотворная смесь бомжатины и тухлого мяса.
- Уходим, вашбродь! Скорее под солнце, пока они не проснулись! – крик проводника заставил вздрогнуть.
Уподобляться глупым героям голливудских ужастиков я не стал, все вопросы потом. Сказано наружу под солнце, значит наружу.
- Планше, что встал? На улицу!
- Я защищаю спину вождю. Уйду последним, - откликнулся орк. И ушёл, выворотив половину оставшейся ещё целой стены.
- Что там было, Фрол? – спросил я у проводника, когда наша троица оказалась на улице.
- Упыри, вашбродь. Пятерых видел. Дневной сон у них видимо, потому и не услышали нас. Да и полдень ещё – самый отдых у кровососов, - торопливо выдал он и следом добавил. – Уходить нужно, вашбродь. Где-то здесь могут несколько сторожей сидеть, которые днём не спят. Они или сами к солнцу крепкие, или разбудят матёрых кровососов, на которых солнечный свет плохо действует. Не сдюжим мы. Уходить нужно, - вновь повторил он.
- Уходим, - ответил я проводнику.
Про упырей я кое-что знал. В университете давались знания о некоторых тварях, приходящих из-за Чёрной пелены. Упыри, вурдалаки, кровососы – как только их не называли – были одними их них. Убить их было непросто. Даже рядовая тварь доставит немало проблем, если нет волшебного оружия, святых или огненных заклинаний либо серебряных пуль с клинками. У нас ничего из перечисленного не имелось. У Фрола, возможно, что-то и было припасено, но явно не против целой деревни монстров.
С другой стороны, сегодня я провёл разведку боем. Лично узнал, что такое Чёрная пелена, как себя в ней вести, как выходить и заходить, на что обращать внимание. Плюс нашёл строительную руну. Если она окажется бесполезной, то разберу на ресурсы и что-то возведу из своего списка. С ней и кристаллами из ящеров мне точно хватит энергии на какую-нибудь простую и полезную постройку.
Обратный путь был ничуть не легче, поэтому когда мы вывалились в родном мире, то я попросил передышку. Здесь уже наступила ночная темнота. Вокруг нас цвиркали насекомые, издавали короткие трели ночные птахи, в небе проносились летучие мыши.
К заставе со светочем мы пришли уже далеко за полночь.
- Держи, - я протянул Фролу серебряный рубль. – Заработал. У нас переночевать не желаешь? В казарме есть свободные койки и тюфяк со свежим сеном найдётся.
- Не, вашбродь, пойду я, - отрицательно мотнул он головой.
- Ну, как знаешь, - пожал я плечами. Потом добавил. - Зайди на днях, Фрол.
- Опять за Пелену? – догадался мужик.
- Туда, - кивнул я. – Проводишь?
- Провожу, вашбродь. Вас удача любит, авось и мне рядом с вами улыбнётся.
Попрощавшись с проводником, я пошёл в башню и там приложил найденную руну к Светочу. Добыча оказалась неинтересной. С помощью этой руны я мог построить малую каменную шерстобитку. Это деревенское производственное здание, где чистили и чесали овечью шерсть, превращая её в материал, из которого уже можно было изготавливать пряжу. Для меня она не представляла ни малейшего интереса. Уверен, что проверь я внимательно список в Светоче, то найду такую же или похожую. А если даже её там и нет, то тоже не велика потеря.
Трофейную руну я мог сохранить в Светоче, а мог разобрать на ресурсы и создать новую, что будет полезной здесь и сейчас. Именно так я и поступил. В дело пошли камни из тел ящеров, так как часть ресурсов руны потерялась безвозвратно при разборе.
Без дополнительных ресурсов только из трофейной руны и кристаллов из тел ящеров я мог получить что-то одно из дюжины простых рун. Но лишь две из них я посчитал полезными для себя. Это были Офицерская изба и Хижина охотника. Каждая из них имела ранг – малая и большая. Малая предоставляла мне лейтенанта или охотника-одиночку. Большая капитана с денщиком или семью охотника. Минус был в том, что регулярно призывать подчинённых с помощью этих зданий я не мог. Сколько построю зданий, столько и людей получу. Не больше.
Офицер мне бы точно пригодился. Он может навести порядок и поработать над дисциплиной, которой в моём гарнизоне не хватает. Особенно этим грешат казачки. Но с другой стороны, примут ли они над собой абсолютно постороннего человека?.. Вот то-то и оно. Я серьёзно опасался неприятных эксцессов на данной почве. Да и нужен ли тот же лейтенант, когда у меня всего полтора десятка прикомандированных бойцов? Про капитана и вовсе промолчу.
«Пожалуй, офицер мне пригодится тогда, когда мой гарнизон будет побольше и станет состоять хотя бы из двух-трёх десятков призванных солдат», - подумал я.
Что ж, выбор сделан. С новой руной я вышел за частокол. Места внутри и так оставалось очень мало, чтобы уменьшать пространство дальше. К тому же, всё равно мне нужно расширяться.
Хижина в моём представлении должна быть чем-то лёгким и невзрачным. Чуть лучше щалаша. Но постройка, созданная руной, была чем угодно, но только не этим. На склоне холма появился дом на толстенных сваях из обожжённых бревен. Постройка – классический каркасник, но с поправкой на эпоху. Многие балки были уложены на коротко обрубленные сучья на вертикальных опорах. Позже узнал, что простенки в доме были засыпаны смесью из опилок, золы и извести. Окна совсем маленькие. Внутри них стояла рамка с бычьим пузырём. На ночь они закрывались толстыми ставнями с узкими крестообразными прорезями-бойницами.
Из здания вышли пять человек. Семья. Именно она «поставлялась» в комплекте с большой Хижиной охотника. Трое мужчин и две женщины. Один из мужчин и женщина выглядели лет на сорок пять, возможно чуть старше. Вторая женщина была скорее девушкой. Навскидку я ей дал двадцать два-двадцать три года. Оставшиеся были молодыми парнями, один из которых выглядел моим ровесником, а второй года на два постарше.
Лица у всех были чисто русскими, как и одежда. Она выглядела примерно, как у зажиточных деревенских в Барсуково и Ежово. Что было очень хорошо, так как сама постройка была из игры-стратегии о покорении Северной Америки, если меня не подводит память. Вот было бы забавно получить каких-нибудь английских трапперов. Или вообще индейцев.
- Барин, рад вас видеть, - наклонил голову самый старший из охотников.
- Доброго дня, - кивнул я в ответ. – Как зовут?
- Трофим я, барин. Кудымовы мы. Моя супружница Аглая, доченька любимая Василиса и наследник мой Антип. А это охламон наш младший Петька.
- Что это я сразу охламон, батя? – недовольно проворчал самый младший член семейства.
- Цыц у меня! – прикрикнул на него Трофим
- Бери сыновей, Трофим, и идём знакомиться с округой и местным людом. По пути расскажу, что вокруг нас творится…
Глава 10
ГЛАВА 10
Рейд в Чёрную пелену я решил повторить через четыре дня после первого. К старому составу добавил Трофима. Охотнику нужен был местный специфический опыт и знания. Получить он его мог только так. Оба его сына тоже были отличными лесовиками, но их время рисковать ещё не пришло. Да и местную разведку нужно же кому-то проводить. Казаки всё больше начинали лениться, манкируя своими прямыми обязанностями. Но пока откровенного неповиновения мне не оказывал и справлялись с караулами, я не лез к ним.
Сегодня мы попали в раннее утро в какую-то большую долину, заросшую огромными деревьями со стволами в три-четыре обхвата. По дну долины тек большой ручей. На одном берегу были разбиты небольшие поля или даже крупные огороды. Выглядели они сильно запущенными. На противоположном стояли круглые глинобитные хижины с высокими остроконечными крышами из, кажется, камыша. Им, камышом собственно, заросли берега ручья на десяток метров от воды.
- В камыше кто-то есть, барин, - заметил Трофим. – Вижу, как метёлки качаются вразнобой.
- Так и есть, - подтвердил Фрол. – Ходит там кто-то. Размером с собаку или кабанчика мелкого. Предлагаю вот эдак обойти и выйти к крайнему дому, - пальцем проводник провёл в воздухе кривую черту, указывая направление.
- Веди, Фрол. Здесь ты главный, - согласился я с его предложением, и следом спросил. – А кто там может ходить?
- Бог его знает, - пожал он плечами. – От мелких диких гоблинов, которые нечета нашим разумным, до каких-нибудь гигантских жуков-плавунов. Главное, чтоб не нечисть какая.
Трофим внимательно слушал нашу беседу и мотал на ус.
Возле домов нашим глазам предстали следы очень давнего сражения. От тел, некогда сражающихся друг с другом, остались только кости и пластины сухого хрупкого хитина.
- Раки? – удивился Трофим, опознав по клешням и хвосту останки. – Какие огромные.
- Они самые. Полагаю, что в камышах они же и ходят, - кивнул Фрол. – Считаю, что нам повезло, вашбродь. Твари хоть и крупные, но убить их можно даже простой оглоблей.
Первые три дома не принесли нам никакой добычи. Внутри было всё гнилое, покрытое плесенью и паутиной. Девяносто процентов кухонной утвари – это обожжённая глина. Железные вещи или рассыпались в прах, или превратились в комки рыжей ржавчины. От кос и серпов остались лишь трухлявые рукоятки. Попались два ржавых топора, но на них никто даже не посмотрел.
Зато в четвёртой на круглом столе прямо в центре хижины лежала руна в виде небольшого отполированного камешка с вырезанным с двух сторон светящимся красным цветом узором. Мне она не подошла. Руна оказалась с запечатанной стихийной техникой с уклоном в огненную стихию. Сгодится только на продажу. По уговору, который мы заключили с Фролом ещё перед первым походом в эти края, я забирал себе все связанное с магией, драгоценности и золото. Серебряные (медные и бронзовые тоже) монеты с украшениями, посуда, простое оружие, одежда и тому подобное принадлежали проводнику. Ну и обещанный изначально серебряный рубль за каждые сутки службы на меня. Эта руна была моей добычей.
В пятом доме повезло уже Фролу. Жилище некогда принадлежало богатому селянину. Вместо дешевой керамики он предпочитал металлическую посуду. Серебра там не было, денег тоже. Только лужёная медь, из которой изготовили тарелки и сковороду. Но проводник брезговать не стал и всё спрятал в свой заплечный мешок.
Следующие четыре дома были пусты. Кроме мусора и горшков с тарелками из глины внутри ничего не было. Когда мы заканчивали обыскивать последний их них с улицы вдруг донёсся голос орка.
- Вождь, опасность!
Когда я выскочил наружу, то увидел в десяти метрах от дома трёх крупных раков. В каждом было больше метра в длину без учёта клешней. Они неподвижно стояли, опустив их к земле. Только усами резко водили из стороны в сторону. Но когда на улицу вышли Фрол с Трофимом, эта троица резко и почти одновременно подняла их, угрожающе защёлкала ими и рванула в нашу сторону. Все трое. Одновременно.
Бах! Бах!
Проводник с охотником выстрелили секундой позже, умело разобрав цели. Левый и правый рак получили в голову по стальной пуле, проделавших в зеленом хитине огромные дыры с длинными разбегающимися трещинами. Этого оказалось достаточно, чтобы членистоногие остановились. Третьего уложил я магической сосулькой.
- Нужно где-то спрятаться, вашбродь, - торопливо произнёс Фрол, перезаряжая штуцер. – Тут их может быть целая орда. На открытом месте они нас порвут.
- Они нападут? – уточнил я.
- Обязательно. Чуят, что мы чужаки.
- Вон тот дом! – крикнул Трофим. Он отвлёкся от перезарядки и ткнул шомполом в сторону самой крупной хижины в пятидесяти метрах от нас. – Вокруг него нет кустов и все прочие дома стоят далеко.
- Годится, - согласился с ним проводник. Оба охотника посмотрели на меня с немым вопросом.
- Тогда побежали, - дал я добро, согласившись с их выбором.
Мы едва успели заскочить в дом, как все дорожки оказались заполонены огромными раками. Некоторые из них были мелкими на фоне остальных, примерно с собаку. Другие выделялись даже рядом с теми, кого мы только что прихлопнули. Один так и вовсе мог бы посоперничать размерами с малолитражкой. В отличие от прочих сородичей он не лез в первые ряды и укрывался за домами.
- Планше, бей по тому гиганту, - дал я цель телохранителю.
- Понял, вожак, - пробасил тот. Орк вскинул к плечу крепостное ружьё, пару секунд прицеливался и спустил курок.
БАХ!
Большая часть порохового дыма вылетела наружу через окно, из которого он стрелял, но немного всё же попало внутрь здания. Пуля попала раку куда-то рядом со стебельками с глазами, но причинила ли серьёзный урон или нет я не успел понять, так как монстр шустро отступил и скрылся за хижиной.
Бах! Бах! Бах! Бах!
Охотники разрядили штуцеры и пистоли, снеся нескольких самых прытких тварей, которые почти подобрались к нашему дому.
Дверей и ставень в домах не было, их роль играли циновки, плетённые из стеблей камыша. Стены домов представляли из себя плетень из того же материала, обмазанного смесью из ила и глины.
Первую ледяную стену я поставил перед входом, наглухо перегородив его. Второй закрыл одно из пары окон. Они тут были большие, каждое квадрат со стороной с метр. Третью и четвёртую стену поставил на дорожке с полутораметровым зазором перед последним окном. Туда немедленно полезли раки.
- А с мозгами у вас проблемы, закуска к пиву, - вслух сказал я, прикончил сосульками троих врагов.
Бах! Бах!
Охотники, перезарядив пистоли, тут же пустили их в ход. Против раков на такой дистанции было достаточно лёгкой пули. Да и перезаряжать пистолеты было удобнее и быстрее, чем штуцеры.
БАХ!
Планше выстрелил во второй раз, подловив вражеского гиганта, когда тот высунулся из-за постройки.
- Я отстрелил ему две ноги, вожак! – радостно проревел орк.
В этот момент за нашими спинами что-то захрустело. Обернувшись на звук, мы увидели, как здоровая клешня разрезает хлипкую стенку хижины. С повреждённого плетня стала осыпаться кусками замазка.
Бах!
Фрол выстрелил прямо через стену. Я добавил туда же две сосульки. Клешня полезла назад и застыла.
- Их слишком много лезет к нам. Не выдюжим, вашбродь! – крикнул проводник.
- И куда уходить? Они тут везде. В доме у нас хоть какой-то шанс проредить их, а потом вырваться через слабое место, - возразил я ему.
- Вы своей магией перекройте ракам дорожку вот в ту сторону. Мы прорубим стену и побежим вон туда, - мужик ударил кулаком по одной из стен. – Я глянул в щёлочку – их там почти нет.
БАХ!
Очередной выстрел из орочьего слонобоя заставил нас прерваться.
- Они уходят, - крикнул Трофим.
В самом деле, стоило бросить взгляд в окно и в дыры в стенах, как стало ясно, что поле боя осталось за нами. Оставив больше десяти трупов сородичей, прочие раки резко отступали, пятясь к зарослям камыша.
Мы выждали ещё несколько минут, и я убрал ледяную стену, после чего вышли наружу.
Самый крупный рак был ещё жив, но явно ненадолго. Из двух пробоин на голове текла густая жидкость. Такая же лилась из обломанных ног. Сначала тяжёлая пуля раздробила на них хитин, а затем он окончательно переломился под весом немаленькой туши.
Насколько я знаю, как такового мозга у этих созданий нет. Только некий узел. Его часто пробивают ножом или шилом в моём мире при готовке живых раков, якобы из гуманности, чтобы не шокировать людей видом шевелящихся в кипятке членистоногих. Скорее всего, последняя пуля орка зацепила эту уязвимую точку. Рак оказался смертельно ранен и перестал управлять своей маленькой армией сородичей. Иначе ничем другим не объясню почему после крайнего выстрела Планше в гиганта мелкие твари отступили.
- Раки одиночки так-то и не злые, - будто услышав мои мысли произнёс Трофим. – Убили мы их предводителя, вот и разбежались прочие.
- В этих местах всё иначе, - возразил ему Фрол. – Гибель вожака сильно по мозгам прочих раков ударила. Потому и отошли они. Как очухаются, могут полезть обратно.
Планше своим тесаком надрубил хитин у королевского рака в нескольких местах в поисках того самого узла. Я предположил, что именно там и должен прятаться духовный камень. И не ошибся.
Орк вытащил из рака камень размером в два моих кулака. Он был зеленоватого цвета с голубоватыми прожилками. Энергии там было целое море! Добыча немедленно перекочевала в мой рюкзак. После этого мы занялись потрошений прочих раков, приконченных нами за время короткого боя. Камни из их тел разнились размерами. Мелкий был с садовую сливу, а крупный как мой большой палец.
Уходить из долины я не стал. В отличие от упыриной деревни тут нам противостоял слабый враг, который легко просчитывался. А после уничтожения рачьего царя все раки перестали действовать сообща. Во время обыска хижин мы ещё не раз натыкались на них. Иногда на одиночек, иногда на группки до четырёх созданий. Все они – если успевали – издавали угрожающие громкие пощёлкивания клешнями перед атакой. Но на помощь к ним толпой больше никто не спешил.
Деревня оказалась щедрой на подарки. Фрол нашёл сундучок с отлично сохранившейся праздничной одеждой расшитой золотыми нитями, дополнительно украшенной мелким речным жемчугом и янтарём. Там же лежали серебряный браслет на руку с подвесками из серебра и янтаря.
Мне достались ещё две руны. Одна оказалась строительная, а другая с заклинанием для огненного аспекта. Всего же я добыл три руны и прорву духовных камней из тел раков, среди которых один был поистине гигантским. Очень надеюсь, что только за него я смогу получить полезную строительную руну в Светоче.
- Нечасто такие деревни встречаются, вашбродь, - сообщил мне Фрол немного погодя, когда мы вчетвером устроились на отдых. Место для него выбрали на склоне подальше от деревни, где ещё оставалось немало раков.
- Такие – это какие? – уточнил я.
- Богатые. Чаще всего все пятки отобьёшь пока хоть что-то отыщешь. Мы за минувшую неделю несколько рун нашли. Да я за год столько не имел.
- Ты только язык за зубами держи, Фрол, - посоветовал я проводнику.
- А то я дурак, вашбродь? Хотел бы я на вас нажиться, так уже в Боровске поспрашивал бы людей о вас, а те послали весточку дальше.
- И?
- Вы же не от хорошей жизни в наши края приехали. Может, враги сильные есть, может, что-то ещё. Вы же не простой маг, вашбродь, - туманно ответил он мне. Но суть его речи я понял. Главное, чтобы это не оказалось завуалированным шантажом.
- Говоришь, что мог бы продать меня моим врагам, если бы дело было в деньгах?
- Так, вашбродь, - кивнул он и внимательно посмотрел мне в глаза своим единственным оком. – Но не стал даже тропочку бить на енто дело. Не моё это. Гнилое оно.
- Ну и хорошо. Меня тоже полностью устраивает наше сотрудничество Фрол, - нейтрально ответил я мужику. И всё-таки, неужели он специально начал такой разговор? Или я просто паранойю?
Глава 11
ГЛАВА 11 64 700
Фрол как сглазил. После странного разговора на склоне, в долине нам больше не попалось ничего интересного. Сначала мы вышли из долины, оказавшись на равнине, похожей на африканскую саванну в момент сезона дождей. То есть, когда там всё цветет, кругом буйная зелень и носятся стада и стаи животных. От антилоп до львов.
Как бы мы ни старались, но подобраться на дистанцию выстрела ни к одному из зверей мы не смогли. Даже хищники нас избегали. Чуяли или слышали издалека, после чего убирались с нашего пути. Обо всех их передвижениях нас информировал Планше. С высоты своего роста он отлично видел затаившихся хищников в высокой траве.
Мы вернулись обратно в долину гигантских раков и вошли в Чёрную пелену в той точке, из которой вышли. Оказавшись на Земле, устроили короткий привал. Во время отдыха Фрол прикопал свои трофеи, чтобы они не занимали места в мешке. А потом поделился кое-какой информацией. Что-то я и сам знал, но было и кое-что новенькое.
- Эта пелена, вашбродь, вроде вечного колеса, которое никогда не останавливается. Можно зайти с нашей стороны в одном и том же месте, а окажешься по ту сторону всегда в новом. Слыхивал я про умельцев, которые могут рассчитать что-то по звездам и всегда попадать туда, куда им нужно, но мне сия наука не даётся. Или ума бог не дал в нужной мере, или не всё мне рассказали те, кого я спрашивал и кому платил. А другие поговаривали, что на той стороне находили особые руны, с помощью которых потом всегда приходили в место, где ентову руну они получили. Но эти рассказы выглядят совсем уж бахвальством. Сколько знаю охотников и проводников, заходящих туда, - он резко махнул рукой в сторону пелены, - и сколько лет сам хожу туда, но не видел никого из таких умельцев и сам не встречал подобной руны.
- А можно как-то с этими людьми связаться?
- Можно, наверное, вашбродь. Только их найти сперва ещё нужно, - уклончиво ответил он.
- Ясно, - ответил я и на время отложил мысль связаться с теми, кому по плечу войти в Чёрную Пелену и выйти в чётко назначенном месте.
Вскоре мы вновь шагнули в Чёрную пелену, чтобы спустя примерно полчаса оказаться в глубоком каменном ущелье. Крутые склоны местами имели отрицательные углы. Во многих местах по скалам змеились толстые жгуты лиан. Какие-то оказались совсем старые, почерневшие от времени и покрытые сотнями трещин, но большая часть была покрыта листвой, цветами и мелкими плодами с кожурой жёлтого и оранжевого цвета.
Не успели мы пройти и ста шагов, как сверху посыпался мусор. Прикрывшись рукавами, задрали в головы вверх и увидели двух рыжих бородатых обезьян размерами с крупное шимпанзе. Те повисли на лианах, оценивающе глядя на нас.
- Ц-ц-ц, - пошёлкал я зыком Фрол, - знаю я этих тварей, вашбродь. Дюже метко могут кидаться палками и камнями. И клыки у них на зависть тигру будут. Лучше б нам отсюда подобру-поздорову…
В этот момент одна из обезьян сорвала жёлтый плод и кинула в нас. Метила в орка и попала без проблем. Но тот даже не почесался. Только спросил:
- Вождь, мне пристрелить эту мерзость?
- Пока не нужно.
Я присел на корточки и подобрал обезьяний снаряд. Он оказался размером с куриное яйцо. И выглядел как грецкий орех до того, как он «сбрасывает» свою зеленую внешнюю оболочку. При ударе об орка скорлупа треснула. Я вытащил нож, вставил в щель острие и доломал оболочку до конца.
Шлёп! Шлёп!
Пока я возился с первым снарядом, обезьяны сбросили нам на головы ещё два. Один опять достался орку, а второй мог прилететь мне по макушки. Но его отбил рукой Планше.
Под прочной и крепкой скорлупой лежало крупное чуть сплющенное с двух сторон ядро в мягкой оболочке. Покрытие очень походило на обычный воск. Я счистил его с одного бока. Затем приложил острие к ореху и сделал несколько крутящих движений, будто буром.
Практически через секунду в воздухе появился невероятно приятный аромат. Ни с чем знакомым мне его было не сравнить. Немного цитруса, немного от домашних слив, которые нам в интернат иногда приносили волонтёры-дачники, и очень много полностью незнакомого аромата, о которого кружилась голова в приятном смысле этой фразы.
- А запашок недурственный, - мигом отметил аромат ореха Трофим. – Интересно, какой он на вкус будет.
- Так, нам нужно побольше этих орехов, - сказал я и встал на ноги. Поврежденный орех забросил в охотничью сумку.
- Не достанем, вашбродь, - покачал головой проводник.
- А нам и не нужно лезть самим. Пусть эти мохнатые стараются. – усмехнулся я. – Вы только головы берегите.
- Хм.
Первым делом я накинул на себя Ледяной доспех. Теперь я мог не бояться попаданий орехов.
- Планше, можешь взять тот камень и кинуть в любую из обезьян? – попросил я телохранителя и указав на мелкий камень чуть больше спичечного коробка. – Только не убей её. Пока нам этого не нужно.
- Могу, вожак.
Камень он взял большим и указательным пальцем, и даже так тот почти утонул в его лапище. Размахнувшись, он резко взмахнул рукой, отправив его в наших обидчиков.
- Попал! – радостно воскликнул Трофим, когда камень угодил обезьяне по бедру.
Та завизжала так, что её на той стороне Чёрной пелены должны были услышать.
- Ох сейчас начнётся, - вздохнул Фрол. Ему моя идея с орехами не очень пришлась по душе. Он знал на что способны скальные обезьяны и не хотел рисковать, вот только мне очень нужны деньги. Если орехи окажутся ценным товаром, то я существенно пополню свою казну.
На визг обиженной мартышки вдруг откуда не возьмись выскочили сначала пять или шесть её товарок, а потом вдруг склоны буквально порыжели от шерсти. Не прошло и десяти секунд, как на наши головы обрушился натуральный град. К сожалению, орехов летело по нам куда меньше, чем камней с ветками.
Трофим и Фрол мгновенно выпали из боя. Они скрючились под скалой, закрываясь руками и сумками с припасами. Только мне и Планше было наплевать на обстрел. Просить орка помочь со сбором орехов я не стал. Сам принялся ползать гусиным шагом по дну ущелья, собирая трофеи сначала в небольшую охотничью сумку, а затем в рюкзак. Когда в ту и другую тару уже нельзя было засунуть даже самый мелкий орешек, я отнёс охотникам и забрал их заплечные мешки.
- Вашбродь, а не можете нас своей магией прикрыть? А то на мне уже столько шишек, сколько в детстве не получал, - умоляюще попросил меня Фрол.
- Сожалею, но защиту могу лишь на себя накладывать, - я отрицательно мотнул головой. – А хотя… переберитесь вот сюда. Под этот уступ.
Когда мои спутники сменили место, то я поставил напротив них и почти в плотную две ледяных стены. Количество прилетающих по ним обезьяньих снарядов тут же упало на порядок.
- Спасибо, барин, - с облегчением поблагодарил меня Трофим.
- Благодарствую, вашбродь.
У меня ушло ещё примерно десять минут, чтобы забить орехами под завязку чужие мешки.
- Всё, уходим, - скомандовал я, давя в себе жабу, которая буквально душила и требовала что-нибудь придумать и собрать все орехи, которыми вокруг нас было всё завалено. Камни на отвесных скалах у обезьян уже давно закончились. Теперь они швырялись только плодами.
Уже скоро наша четвёрка вернулась на Землю. Не тратя время на отдых, мы пошли дальше, к моей заставе.
Фрол опять отказался от моего гостеприимства. Забрал свой мешок, который я освободил от орехов, заработок и попрощался. Претендовать на часть трофеев в виде плодов не стал. Постеснялся, наверное, понимая, что не приложил ни малейшего труда к их сбору. Или не хотел заниматься поиском направлений сбыта, так как хватало уже имеющихся связей. И те не интересовали орехи.
Орехи я сложил на складе. В это здание постороннему проникнуть практически невозможно, поэтому трофеи там будут в полной сохранности. А то не дай бог они окажутся ядовитыми и до них доберутся солдаты. Они ж как дети – всё тащат в рот, хотя кормёжка у меня выше всяческих похвал. До того, как моим питанием занялась Ефросинья я ел из общего котла и не жаловался. Причем даже не тянуло.
Первым моим приказом после возвращения стало указание десятнику найти пару поросят и собак. Разрешил ему купить животных в деревнях. Главное условие – это отличное здоровье у животных.
Отдохнув и приведя себя в себя в порядок после длительного рейда, я отправился в башню к Светочу с духовными камнями.
В душе прочно засела уверенность, что с помощью новых трофеев у меня получится разительно повысить своё могущество, и реальность меня не обманула. Камней с раков хватило, чтобы построить до трёх обычных объектов или один редкий. В качестве последнего я выбрал Обсидиановую башню, в которой можно было нанимать магов. От Адепта магии до Мастера магии. Первый по силе был слабее меня. Второй значительно превосходил. До рождения следующего магистра придётся ждать несколько месяцев. Или около месяца, если бросить всю энергию Светоча только в Башню. Но один маг в поле не воин. Именно сейчас мне требуется толпа средне-слабых подчинённых.
- Как же просто было раньше, - вздохнул я вслух, подразумевая свою увлечённость компьютерными играми. В стратегиях, особенно не связанных с экономикой или ужесточённых временными рамками я считал себя докой. Проходил одну и ту же игру раз за разом за разные стороны, проверяя все возможности. Самым шиком для меня было, когда слабыми отрядами побеждал сильных врагов. В этом мне помогали слабые стороны вражеских юнитов, местность и окружающие предметы. Например, ставить лучников из ополчения на холмы, которые увеличивали дальность и убойную силу. Или располагать отряды лёгких латников в лесах, где удар вражеской кавалерии в разы снижался. А если игрушка имела пошаговую механику, то дополнительно к урону уменьшалось и количество ходов за сессию. И подобных моментов у меня было много.
Но тогда я мог позволить себе рисковать. Удалять испорченные кампании, сохраняясь и перезагружаясь, отдавая на заклания отряд за отрядом, героя за героем, ища ту единственную тактику, которая могла подарить мне интересную победу. Сейчас такое я не мог позволить. Солью ресурсы на ошибочное здание и могу потерять всё. Вообще – всё! Включая свою жизнь. Не стоит также забывать про моих неизвестных недругов, которые сослали меня в этот край. А ведь кристалл Светоча стоит невообразимо много, и вдруг его банально решили списать только ради того, чтобы расправиться со мной!
«Или нет? – с сомнением подумал я и дальше предположил. – А вдруг кто-то решил рискнуть и начать развивать этот край? Кто-то, кто не смог урвать себе кусок в обжитых и богатых губерниях, не имея авторитета и силы, но имея вес здесь? И этот некто решил подыграть моим недругам, но на собственном поле? А может я до сих пор жив только благодаря чужим стараниям, благодаря помощи этого неизвестного? Хм… или просто пока до меня не дошли руки недругов?».
В какой-то момент у меня от дум и предположений начала болеть голова.
- К чёрту. Всё потом, - резко произнёс я. – А сейчас дело.
В итоге я остановился на очередной большой Хижине охотника и на двух Егерских заставах. Маги магами, но сейчас будет полезнее насытить огромную территорию опытными разведчиками, чем иметь под рукой нескольких магов.
В этот раз мне досталась небольшая семья. Охотник со старшим сыном, дочь и его жена.
- Будь здрав, барин, - слегка поклонился мне глава семейства, стянув шапку с головы. При этом держался он с достоинством. Позади него в одном шаге встали члены семейства.
- Здравствуй. Как кличут, охотник? – ответил я на приветствие.
- Потап Ковалёв, барин. Жинка моя Марфа, - он указал рукой на высокую крепкую женщину, сильно похожую внешне на советскую актрису Нонну Мордюкову, сыгравшую роль властной и сильной женщины в фильме про войну. – Не хуже меня выслеживает зверя и стреляет. В четырёх стенах не сидит, вместе со мной в лесу всегда. Дочка Акулина, моя мастерица, весь дом на ней держится. И старший мой Иван, тоже неплохой охотник.
По факту я получил точно таких же трёх лесовиков, как и в первой хижине. Только один из охотников оказался женского пола.
Только сейчас, когда услышал слова охотника, нахвалившего свою дочь, сообразил, что поспешил с наймом Фроськи. Аглая, жена Трофима или кто-то из дочерей охотников могли бы спокойно обихаживать меня. Я бы и плату в серебряный рубль в неделю не пожалел. А то всё же слегка стесняет меня посторонняя женщина с двумя немаленькими детьми в одном доме.
Заставы поставил с разных концов холма у самого подножия. Одну неподалёку от охотничьих домиков, вторую на противоположном склоне. Каждая застава выглядела, как внушительный блиндаж времен Великой Отечественной или очень большая полуземлянка с плоской крышей, покрытой толстым слоем дёрна. Под ним в несколько слоев были уложены пласты березовой бересты, потом шли бревенчатые перекрытия. Окошки походили на бойницы. Узкие и вытянутые по горизонтали. Внутри было очень просторно несмотря на девять кроватей, печь из речных камней с дымоходом, выведенным наружу, и длинного узкого стола.
Каждая застава комплектовалась девятью егерями. Восемь рядовых солдат и капрал. Форма одежды почти точная копия стрелецкой местных вояк. То есть длинный кафтан до колен из шерстяного сукна с обшлагами, стоячим воротником и несколькими рядами петлиц на груди, под ним нечто среднее между курткой и камзолом, просторные штаны до щиколотки и шапка карпус. Карпус – это что-то среднее между ушанкой, будёновкой и даже с натяжкой треуголкой. Никаких ботинок и лаптей не было. Только сапоги с мягкими голенищами из тонкой кожи и тонкой подошвой из более прочной кожи. У каждого в комплекте шёл длинный плащ с капюшоном и возможность пристёгивать полы. И практически классическая шинель. Форма имела только два цвета. Основной был зелёный. Мелкие детали, ремни и петлицы с хлястиками были коричневые.
Оружие было намного интереснее. Каждый егерь имел на вооружении малокалиберный кремневый мушкет. Общая длина оружия была около метра и тридцати пяти сантиметров. При этом на длину ствола приходилось не меньше девяноста пяти сантиметров. А вот калибр имел всего двенадцать миллиметров, что на фоне стандартного огнестрельного оружия считалось очень уж маленьким. Зато егерское оружие превосходило по точности стандартное армейское и даже охотничье. Длинный ствол позволял пороху полностью сгореть во время движения пули внутри него и придавал ей большую скорость. Наверное, максимально доступную зарядам на чёрном порохе. Небольшой прямой кинжал и изогнутый тесак дополняли вооружение егеря.
Итого у меня стало ровно восемнадцать бойцов регулярной армии. Если ещё столько же призвать в строй, то можно строить офицерскую избу с лейтенантом и ставить того командиром над ними. Плюс есть иррегуляры в лице охотников, которых можно было называть так вполне. Они у меня не вели праздную жизнь, занимаясь только своими делами, а тратили часть времени на патрулирование окрестных лесов и разведку.
Глава 12
ГЛАВА 12
На середине пути к дому меня перехватил Трофим.
- Барин, позволь обратиться.
- Говори, - кивнул я ему.
- Сыновья кое-что интересное нашли в лесу пока нас не было дома…
Охотники не просто занимались поставкой дичи в моё растущее поселение. В первую очередь они вели разведку местности, как я уже как-то упоминал. И вчера они нашли следы нескольких человек. И не просто следы, а тщательно замаскированные, дополнительно обработанные так называемой кайенской смесью (в этом мире она носила иное название). Группа примерно из трёх человек крутилась только в окрестностях моего холма.
Трофимовские сыновья нашли три дерева, из крон которых неизвестные следили за моим поселением. Навскидку они появились здесь три или четыре дня назад.
- Людишки непростые, барин, - от себя добавил Трофим. – Табачок в ядрёной смеси так хорош, что хоть самому царю в трубку забивай. Не наш огородный самосад.
- Спасибо, Трофим. Благодарю за службу, - я вытащил из кармана серебряную монету и протянул её мужику. – Твоим сыновьям за службу.
Отказываться тот не стал.
- Благодарю, барин.
- Сходи к новым егерям и расскажи им то же, что и мне. Они теперь тоже будут в лесах вокруг нас патрулировать. Так что познакомьтесь хорошо друг с другом, чтобы случайно не устроить перестрелку.
На следующий день десятник стрельцов представил мне тощего пятнистого поросёнка и двух собак. Одна оказалась крупной, но выглядела жалко.
- Я же просил здоровых животных? – нахмурился я.
- Так псина здорова. Просто в годах уже, - торопливо стал тот оправдываться.
- Ясно. Проблема не в нарушении приказа, а в неправильной формулировке, - хмыкнул я. – Так, гони сюда пару своих архаровцев, будем проводить натуралистические опыты.
Тот выпучил глаза, мало что поняв из моей фразы.
- Мне нужны два стрельца. Они будут кормить собак со свиньёй, - дал я ему более простое указание.
Поросёнок был явно оголодавший. Стоило ему под морду кинуть несколько орехов, как он шустро смолотил их, а затем просительно принялся повизгивать, мол, ещё давай, ещё давай, мало. Старая собака сперва воротила морду. Но видимо опыт проживания рядом с людьми дал ей достаточно опыта, чтобы понимать, что от неё требуется и через силу это делать. Худо-бедно она съела один орех под окрики солдат. А вот вторая собака, молодой кобелек наотрез отказался лопать ароматное ядро. И стрельцам пришлось заталкивать его тому в глотку. Как только не задушили блохастого в процессе, ума не приложу. После этого животных привязали к стене рядом со складом, а детям Ефросиньи я наказал внимательно следить за их состоянием. Увы, но у меня не было никакого иного способа проверить орехи на наличие или отсутствие в них яда.
Через несколько дней я отправил посыльного Игнату – старосте Барсуково. На словах приказал передать чтобы он на следующий день прислал мне пару мужиков из тех, кто знает быструю дорогу до Боровска. И ещё один человек ушёл в Ежово к Яшке Цыгану. Этот староста получил от меня наказ передать Фролу мой наказ прийти ко мне на заставу или догнать уже по пути в город.
Игнат меня смог удивить. Из-за изначально непросто сложившихся отношений я не ждал от этого мужика рьяного проявления служебного рвения. Однако следующим утром в десятом часу возле моего холма стояли аж две добротных телеги с тремя мужиками. Обе телеги были заполнены мешками и узлами с деревенским добром. У меня даже ни на секунду не появилось мысли, что это личный скарб деревенских, отправленных ко мне на пмж, как Ефросинья.
С собой я планировал взять всех казаков, четверку егерей и Потапа с Марфой. Про Планше даже не стоит упоминать. Как телохранитель он всегда ходил за мной тенью. Игнатовским мужикам придётся потесниться на своих телегах так как с ними поедут егеря.
Но всё едва не сорвалось. Мы не успели отъехать и на пару километров от холма, когда из зарослей на нас вылетел один из сыновей Трофима.
- Твари, ващшбродь, твари! – сбивчиво закричал он. – Много! Стая целая! По деревьям что твои белки прыгают, а сами размером с овчара будут! Здесь будут с минуты на минуту!
- Прыгай на телегу, - приказал я, а потом скомандовал. – Разворачиваемся!
Деревенские мужики с бледными лицами и дрожащими руками принялись понукать лошадей. На узкой дороге едва не завели одну телегу в густые заросли, благо, что егеря помогли развернуть. Вот кто не потерял присутствия духа! Ну, и Планше. Иногда мне кажется, что орка ничем не прошибить. А вот казаки нервничали. Не как деревенские, но всё-таки.
Мы успели выехать на открытое место, когда из леса до моих ушей донеслись визги и уханье. А спустя пару минут на опушке замелькали крупные рыжие обезьяньи фигуры.
Бах! Бах! Бах!..
Егеря мгновенно отработали по самым прытким. Четыре выстрела – четыре мёртвых туши затихли под стволами деревьев. Гибель сородичей мгновенно сбила прыть с остальных обезьян. Самые сообразительные, опытные и трусливые дёрнули обратно под прикрытие деревьев. Те, что поглупее и позлее остановились на месте и устроили настоящее выступление с кривляньями и коряченьем морд.
Бах! Бах! Бах!
Трое из казаков не преминули воспользоваться случаем и разрядили свои штуцеры по рыжим бестиям. Две из них рухнули замертво, а третьей пуля перебила верхнюю лапу. Это стало последней каплей для всех обезьян. Даже самые недалёкие поняли, чем им грозит пребывание на открытом месте. Стая рванула обратно в лес. Только их крики доносились до наших ушей.
- Вот же мерзость, - с раздражением произнёс Потап. – Черти какие-то.
- Обезьяны, Потап. В иных странах их в лесах живёт больше, чем в наших краях зайцев, - ответил я ему.
Напуганные отпором, обезьяны не посмели напасть на нас на открытой местности. Мы без проблем добрались до холма и укрылись под защитой частокола. Я сразу же отправил гонцов к своим людям, которые жили за его чертой. Егерям и охотникам.
- Ты был один? – спросил я у Антипа.
- Не, - он замотал головой, - Все вместе мы шли. Батька с Петькой ушли к красному урочищу, так как Петьку эти твари подрали. Мы едва отбились. А меня батька отправил отвлекать зверьё и предупредить на заставе всех. А тут вы на пути встретились. Повезло.
- А в урочище что? Есть там, где спрятаться?
- Там старая медвежья берлога. Ну, или кого-то похожего на медведя. Вдвоём легко можно укрыться внутри. Лаз узкий, просто так не пролезть, если пущать не станут те, кто внутри. Вот против людей там тяжко укрываться. Сквозь лаз расстреляют или задушат костром. А от такого зверья самое милое дело там прятаться. Припасов у батьки полно, не один день просидеть можно. Только бы Петька не сомлел, - в конце своей речи он тяжело вздохнул.
- Сильно поранили?
- Ногу погрызли и левую руку. А ещё щёку чуть не насквозь когтями проткнули.
- М-да. Ничего, Антип, мы их в беде не бросим, - подбодрил я парня, а сам стал лихорадочно искать выход из ситуации. В этом времени такие раны могут стать стопроцентным билетом в царство костлявой. Заражение крови – это не шутки.
Между тем все мои люди уже заняли боевые позиции на дощатом настиле на частоколе и на вышках. Деревенские мужики приехали с двумя арбалетами и луком. Огнестрельное оружие им Игнат не дал, полагаясь на защиту моих солдат, которые поедут вместе с ними и мной в город. Собственно, огнестрела в деревне вряд ли больше трёх-четырёх единиц, и те невероятно архаичные фитильные. Их я поставил возле склада. А в качестве дополнительного оружия передал им два топора. Один из их троицы от такого оружия отказался и показал мне самодельный кистень из куска пеньковой смолёной верёвки с петлёй под кисть на одном конце и маленькой гирькой на другом.
- Ваше благородие, вот этим я зимой от волков отбился. И сейчас справлюсь.
Прошёл томительный час.
Обезьяны словно сквозь землю пропали. Как ни всматривались самые зоркие наблюдатели вдаль, но никого из врагов не могли приметить. Никто из казаков с рыжими обезьянами раньше не сталкивался и рассказать про их привычки не мог. Эх, сюда бы Фрола. Тот точно в курсе, что эти твари из себя представляют и чего от них ждать.
В начале нового часа из леса хлынула рыжая орда. Их там было столько, что счёт шёл не на десятки, а на пару сотен.
Кто-то неподалеку от меня зашептал молитву.
- Вожаков нужно убить, - громко сказал Трофим. – Подохнут они и прочие звери стушуются. А то и место делить начнут. А как свару устроят и про нас забудут.
Первыми открыли стрельбу егеря. Их мушкеты позволяли стрелять на двести метров. Благодаря навыкам каждый из них мог делать два прицельных выстрела в минуту.
- Сюда бы пушку, ваше благородие, - с надеждой произнёс десятник стрельцов. – Да как сыпануть картечью по нечисти!
- Была бы пушка, уже из неё палили бы по тварям, - огрызнулся я.
Ну, не было энергии в Светоче для постройки даже жалкого фальконета или потешной пушчонки, не было. А того что имелось хватило бы только в том случае, если бы у меня уже стояло соответствующее производственное здание и лежали на складе требуемые ресурсы.
Егеря почти не промахивались. Луг у подножия холма завалило несколькими десятками убитых и раненых обезьян. Скрывающая холм пелена, «выкрученная» мной на всю катушку, заставила тварей остановиться у самого его подножия.
В их куцых мозгах какое-то соображение имелось. Они неслись точно по нашим следам, запомнив направление, в котором мы скрылись, или чувствовали наш запах. Но оказавшись у самого холма животный мозг спасовал. Он получал картинку из глаз, которые видели пустоту. Нюх тоже, наверное, отказал. Слух – аналогично. Иначе я не могу найти причину, почему твари не могут определить источник выстрелов.
«Всё-таки, магия – это вещь», - с уважением подумал я в адрес волшебного покрова. И заодно мысленно погладил сам себя по голове за правильный ход с ней.
БАХ!
Рядом Планше разрядил своё крепостное ружьё. Перед боем он его переснарядил картечью, использовав в этом качестве несколько пуль для егерских мушкетов. Сейчас полдюжины свинцовых шариков ударили в крупную обезьяну с тёмно-бурым густым воротником, который выделял зверя среди ему подобных. Досталось не только крупной особи. Рядом с ней на землю упала ещё одна помельче, обливаясь кровью.
Бах! Бах!..
Все стреляли с такой частотой, что очень скоро пространство внутри частокола затянуло густым облаком порохового дыма. Наверху, с настилов частокола и вышек его сдувало, а вот ниже его не выпускали высокие стены с минимумом щелей.
Всё-таки правильно говорят, что человек – это венец творения и разрушения. И он всегда стоит на вершине пищевой пирамиды. Подготовленное место обороны, умелые стрелки в достаточном количестве, запас пороха и свинца – это стало тем человеческим фактором, который разбил обезьянью орду. В чистом поле и тем более в лесу мы бы уже дрались врукопашную, дорого отдавая свои жизни. И не факт, что смогли бы выжить. Даже я с магией. Или Планше со своей непробиваемой шкурой. Ведь, как говорится, толпой и батьку бить приятно.
Обезьяны так и не догадались перейти границу защитного покрова. Глаза видели следы, ведущие на холм и обрывающиеся у подножия. Нос там же чуял запах. А мозг пытался с помощью этих данных найти нас ровно там, где работали органы чувств. С холма нами не пахло. И на холме нас не было видно.
Когда от орды осталось едва треть, выжившие развернулись и бросились в направлении Чёрной пелены. Не в лес, откуда пришли к моему посёлку. И это была чертовски приятная новость.
На лугу перед холмом остались валяться только трупы и тяжелораненые особи, которые едва шевелились. Шесть таких медленно поковыляли (а кто и пополз) вслед за удирающей стаей.
- Ну и тупы-ые, - тихо протянул я и облокотился грудью на острия частокола. За весь бой мне не пришлось ни стрелять, ни использовать магию. Но морально был выжат как лимон в студенческой общаге.
Дав людям немного прийти в себя, я погнал охотников и часть егерей на разделку обезьян. Ни казакам, ни стрельцам, ни тем более Игнатовским мужикам я не доверил столь важную работу. В плане того, что никому из них не доверял. Много ли надо умения, чтобы спрятать небольшой духовный камень под одеждой или в сапог? Или затоптать в землю, чтобы на следующий день достать? То-то и оно.
Добыча оказалась знатная. Причём настолько, что я с сумкой, полной трофеев из сердец тварей, сразу же отправился к Светочу.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге