Сияние ауры 2 — Пепел перемен

Глава 1

Глава 1 – Начало, 2000 год

Ночь словно темное покрывало накрыло дымящий город, улицы больше напоминали пепелища. В воздухе тяготело ощущение страха и смерти. Черные тучи затянули небо, скрыв даже слабый свет луны, и лишь тусклый отблеск горящих руин пронзал мрак.

Там, среди обломков зданий и безжизненных тел, разверзлась тьма. Он был посреди этого хаоса. Огромный, неуправляемый монстр, его тело пылало багровой аурой, сжигая всё вокруг. Огонь разрастался из его тела, обугливая землю под его ногами. Каждый шаг оставлял после себя след из пепла, каждый взмах чудовищных когтей разрушал всё на своём пути.

Чудище было окружено корпусом охотников на нечисть, но их смелость оказалась тщетной. Один за другим они падали перед мощью зверя, превращаясь в черные облака пепла. Ни атаки ауры, ни оружие, не наносили ему вреда — казалось, что сам хаос защищает его. Он не чувствовал боли, не ведал страха, лишь ослепленная ярость гнала его вперед.

Но в этот момент появился Тео Чармен. Его шарф развевался на ветру, а в глазах горела решимость. Он знал, что существо перед ним когда-то было человеком.

— Остановись! — крикнул Тео, призывая его к разуму. Но монстр был глух к словам. Он бросился на Тео с ревом, и битва началась.

Герой в последний момент отпрянул, алое пламя едва не опалила его. Его удары были быстры и точны, каждое движение — словно танец на грани между жизнью и смертью. Но монстр всё ещё был слишком силён. Он рвался вперед, не замечая ран.

Из клубов дыма внезапно блеснули очки, и вслед за ними из тумана шагнул Артур Деволо. Его взгляд был сосредоточен, а движения — точны. Удары монстра замерли в воздухе, блокированные телекинетической силой.

— Сам справишься, или мне вмешаться? — крикнул он, не скрывая лёгкой иронии в голосе.

— Ты как думаешь? — отозвался Тео, ловко уклоняясь от ударов монстра. — Но если хочешь посмотреть шоу, то лучше не мешайся. Он с точностью завершил финальный удар, его ливитирующие кулаки двигались так быстро, что каждый из них настигал цель без промаха. Вспышка магического света охватила тело монстра, связывая его по рукам и ногам. Чудовище рванулось в ярости, рыча и пытаясь освободиться, но его движения постепенно замедлялись, а огненная аура вокруг угасала. Зверь, наконец, рухнул на колени и тяжело затих, погружённый в тишину.

— Что это за тварь? — спросил один из охотников, подойдя к Тео. Он пригляделся, тело монстра растворялась, оставив после себя тело человека. —Не тварь вовсе, а самый настоящий человек.

Следующие дни тянулись бесконечной цепочкой вопросов и вопросов. Каждый день был похож на предыдущий, а каждая ночь была кошмаром, Он чувствовал себя запертым в ловушке. Сны раз за разом возвращали его в прошлое, где он был монстром уничтожающим всё на своём пути. Огонь, крики, страх — всё это преследовало его.

Тео был рядом, но уже не таким дружелюбным. Каждый раз, когда он задавал мне одни и те же вопросы, его обычная шутливость исчезла — в эти моменты он был серьёзен и жёсток.

— Ты почти ничего не помнишь, но мы все ровно выбьем информацию — его голос был тихим, но от того и угрожающим.

Герой лишь кивал, каждый день был одинаковым, и казалось, что он никогда не закончится. Охотники не доверяли ему и следили за каждым его шагом. Он ощущал их недовольство, слышал их шёпоты за спиной. На его теле всё ещё оставались следы странных чисел и символов, которые не удалось до конца расшифровать.

Артур Деволо, всегда загадочный и серьёзный, внимательно следил за ходом расследования, поправляя свои очки. Его лицо оставалось безэмоциональным, он не отвлекался ни на минуту. Охотники продолжали задавать одни и те же вопросы:

— Где находится культ? Кто их лидер? Какие ритуалы они совершали?

Его разум был неустойчив, словно решето. Он мог предложить лишь обрывки воспоминаний, которые не имели никаких ценностей — они больше походили на поток жуткого бреда.

Спустя время ужасные фрагменты начали всплывать в его памяти. Отрывочные, но болезненные картины возвращались к нему: как он убивал охотников, находясь под воздействием культа. Осознание содеянного стало мучительным, мозг старательно пытался забыть весь этот ужас, но способности Артура выдавливали всю правду из героя. Чармен знал, что он не единственный, кто пострадал от культа и задал вопрос:

— Как твоё имя? - После долгой паузы герой с трудом прошептал. — Адалард. Но помимо своего имени, он с усилием выдавил ещё одно слово: — Тенарис. В голове Тео вспыхнули воспоминания — голос его погибшего друга, обещание, которое он не смог сдержать. Всё это вновь нахлынуло, как волна, поглотившая его на мгновение. Ведь однажды, темной ночью, он уже встречался с ним.

Артур вошёл в комнату с привычной невозмутимостью. Его очки сверкнули в тусклой лампе, и он внимательно посмотрел на Адаларда. Тео коротко пересказал услышанное.

— Тен…арис... — Артур произнес это имя, как будто не хотел признавать, что оно может быть реальным. — Если это правда, то мы стоим перед самой тёмной угрозой из возможных.

— Мы должны узнать всё, что он знает. Его память — ключ ко всему, осталось только предупредить бабулю Фагуру – Сказал Чармен.

Артур подошёл к Адаларду, провёл рукой над его лбом, вызвав слабое мерцание магических символов. Он был мастером телекинеза, но также прекрасно знал, как работает магия памяти. — Я постараюсь пробиться через его воспоминания – Он не отводил взгляда от Адаларда. — Нам нужно добраться до Тенариса раньше, чем он нанесёт следующий удар. Артур пытался проникнуть в подсознание Адаларда. Каждый символ начинал светиться. Пауза затянулась. Тишина стала давящей.

Через несколько минут Артур заговорил, его голос был ровным, но напряжённым:

-Его разум поврежден, я вижу даты и раздельные слова. Все же культ сохранил ему память, видимо символы дают какие-то указания. Ритуалы они проводят…Не может быть…Темное измерение…. – Тревога сковала героев, Тео лишился дара речи. -Это может быть наш шанс найти Тенариса и остановить его.

— Значит, отправляемся туда. – добавил Тео.

Глава 2

Глава 2 - Совет и судьба Адаларда

Глава организации охотников, Ион Корвин , стоял за массивным наблюдательным столом в центре комнаты. На его спине возвышались древние светильники и магические артефакты, которые символизировали величие. Вокруг него в воздухе парили странные маски — они перешёптывались друг с другом и переглядывались пустыми глазами. Обсуждение было оживлённым, и мнения советников разделилось.

Одна из масок наконец нарушила молчание. Ее голос был мягким и нежным: —Что вы будете делать, если бывшие культисты сойдут сума, вы задумывались об этом — Зал вновь погрузился в тишину. Глава, не отводя взгляда от своих советников, сказал: — Мы будем бдительны. Любое отклонение от нормы, любая угроза со стороны бывших культистов будет остановлена. Это не обсуждается.

Заговорила еще одна маска, взгляд её был поистине пронзающим. — Я лично буду следить за их поведением. Мой лучший дуэт охотников уничтожит их без колебания, если они только попробуют напасть на нас.

Вдруг послышался радостный голос, третья маска вела себя оптимистично. Его тон был спокойным и взвешенным: — Мы должны понимать, что это не только риск, но и возможность. Если Адалард и другие действительно смогут помочь нам найти Тенариса, то мы сможем сократить наше время во много раз.

Корвин внимательно выслушал всех, а затем обвёл взглядом. — Совет согласен. Тогда всё решено. Будет проведена операция, а бывшие культисты примут в ней участие. Они будут под надзором и с соблюдением всех мер предосторожностей. Мы должны использовать каждый шанс.

Громкий звук колокола разнесся по залу, знаменуя окончание собрания. Охотники начали вставать со своих мест, а тени от горящих факелов танцевали по каменным стенам зала. Решение было принято, и теперь остается только действовать.

Корвин вышел из зала первым, направляясь в свою комнату, маски в ту же секунду исчезли. Его мысли были направлены на предстоящую миссию, он не смог до конца смириться, что бывшие враги стали союзниками. Он знал, что для достижения цели приходится идти на компромиссы.

Тем временем Чармен, свернув в другой коридор, замедлил шаг и посмотрел на гаснущие огни в окнах здания. Его усмешка исчезла, а лицо покрыла тень. Он вновь боялся совершить ошибку — Он никогда не забывал ту ночь, когда потерял из виду дочь своего погибшего друга.

—Я возьму их под свой контроль, все же я и не в такой заднице был — Он скинул на время маску спокойствие и улыбнулся. Тео встретился взглядом с Артуром, и в тот момент между ними как бы вспыхнула искра понимания, он уже готовился к предстоящей буре.

— Главное, чтобы наши амулеты сработали. Если влияние культа усилится, то времени у нас будет мало, — он достал из кармана один из заготовленных амулетов, кристалл на цепочке, и крепко сжал его в руке. Чармен с усмешкой добавил: — Ты как всегда в ударе очкарик. — Он сделал шаг вперед, и шепотом добавил: — Я хочу убедиться, что Адалард больше не монстр, я должен его кое с кем познакомить.

База охотников заполнилась звуками подготовки к предстоящей миссии. Они занимались своим привычным делом: проверяли оружие, затягивали ремни, обсуждали свои планы и раздавали припасы. Зал наполнился невиданной силой, когда каждый из охотников активировал свою ауру. Воздух задрожал, словно под воздействием скрытой магической силы, создавая ощущение, что сама реальность искажается под их влиянием. Тео, несмотря на свою привычную насмешливость, светился золотистым сиянием, его аура вибрировала с уверенной волей. Артур был окутан тусклым, но стабильным светом, зеленовато-серебристым, напоминающим цвет древнего мха.

Адалард, стоя чуть в стороне, наблюдал за происходящим. Его мысли были туманными, и хотя он пытался сохранить хладнокровие, внутри него бушевали противоречия. Он не мог избавиться от странных чисел перед его глазами, они давили ему на мозг. Но теперь его будущее зависело от того, как он справится с этим заданием.

К нему подошёл Тео. Лёгкая улыбка играла на его губах, но в глазах читалась серьезность. — Готов? У тебя есть шанс проявить себя, уж лучше постарайся. — Его слова были ободряющими, но в них сквозило предупреждение. Адалард поднял глаза и огляделся. — У меня нет другого выбора. Я должен понять природу всего происходящего. Он понимал, что перед ними не просто миссия — это было испытание на преданность и стойкость. И если Адалард хоть на мгновение потеряет контроль, последствия будут фатальными для всех.

Глава 3

Глава 3 – Цена доверия

Охотники наконец собрались у старого входа в подземные катакомбы под Прагой. Небо над городом затянулось низкими серыми облаками, отбрасывающими мрачную тень на готические шпили. Артур стоял впереди строя, его очки поблескивали в свете фонарей, он старался подальше держать карту от дождя. Позади стоял Адалард, он не спускал с него взгляда, лицо его была закрыта тенью.

-Будьте осторожны, мы очень близки к темной ауре – Подземелье излучала давящую ауру, дышать становилось все труднее. Катакомбы под Прагой встретили охотников влажным холодом и сыростью, пробирающихся до костей. Стены были изрисованы странными символами, слышались чьи-то шаги.

Звуки их шагов эхом разносились по пустым коридорам, любой посторонний звук бросал в дрожь. Внимание Адаларда привлек охотник, который стоял рядом с Тео. Его фигура была укутана в длинном плаще, а капюшон скрывал лицо в густой тени. Однако каждый раз, когда Адалард смотрел в его сторону, перед глазами начинали мерцать странные символы — те самые, что преследовали его в кошмарах.

Каждый символ будто бил током, реальность смешивалась с кошмарами. Тео что-то доносил незнакомцу, голоса казались приглушенными.

В какой-то момент ему показалось, что символы превращаются в один конкретный знак — тот, который он видел в своих снах.

-Поистине, всех предателей ждет ужасная судьба, – Этот голос сковал героя, он звучал очень устрашающим. Адалард в панике начал оборачиваться, пытаясь найти того незнакомца.

— Адалард? — голос Тео вывел его из транса. Он посмотрел на него с небольшим беспокойством. — Все в порядке дружище, ты точно не перебрал вчера?

-Да, все хорошо, тот охотник, с ним что-то не так – Ответил Адалард. Чармен осмотрелся, он прошел вдоль стены, заглянул в темные углы, но не обнаружил ни одной подозрительной фигуры. Артур почуяв неладное приложил амулет. Однако напряжённость не покинула Адаларда, и он понимал, что отныне его внимание должно быть направлено не только на предстоящую миссию, но и на загадочного охотника. Спустя пару минут разум героя вновь обретает ясность, запах сырости снова ударил в нос. Он заметил, что Артур неотрывно смотрел на него, держа в руках светящийся амулет.

Охотники продолжили путь, тьма окутала их плотной завесой, и только тусклый свет факелов вырвался из мрака холодных каменных стен. Адалард держал молчание, прислушиваясь к каждому звуку.

Вскоре туннели стали всё запутаннее, а воздух тяжелее, пропитываясь сыростью и гнилостным запахом. Герой ощутил зловещее движение воздуха и услышал тихий шепот, доносившийся из темных углов. И тут они столкнулись с первыми обитателями этих подземелий. Из трещин стен стали появляться фигуры —На месте лица у них не было ничего — лишь гладкая кожа, словно вытянутая на поверхность лица, их движения были дерганными и неестественными. Эти существа выглядели как карикатуры на людей, как будто кто-то пытался их создать, но остановился на полпути.

-Всем быть наготове, держаться вместе – Прокричал Артур, его голос эхом разлетелся по мрачным тоннелям. Охотники начали сжимать круг, становясь плечом к плечу, готовясь к атаке. Их светящиеся амулеты слегка мерцали, не давая безликим быстро сократить дистанцию. Все охотники одновременно активировали свою ауру, и воздух вокруг них буквально взорвался от энергии. Мгновение спустя стены подземелья начали покрываться трещинами, сотрясаясь под мощью высвобожденной силы.

-Давненько я не видел этих тварей, неужели после смерти Ваи они не погибли – Он посмотрел на Адаларда, он был чем-то напуган. Безликие существа продолжали свое наступление, их неестественные движения замедлялись, как только они попадали в радиус действия амулетов. Охотники высвободили всю свою мощь, их ауры обрушивались на безликих тварей, поразительным штормом. Артур держал амулет перед собой, золотое свечение распространялось, окружая охотников защитной оболочкой, которая ослабляла энергию врагов. Его аура пронизывала пространство, напоминая спокойные, но опасные волны света, которые преследовали врагов, лишая их силы.

Адалард заметив темную фигуру погнался за ней, цифры вновь всплыли перед глазами. Незнакомец ускользнул за угол, и Адалард увеличил скорость, преодолевая разрушенные камни и пыль. С каждым шагом он отгонял страх, но в то же время нарастала тревога: кто этот незнакомец и какие секреты он хранит? Дальше по туннелю послышались угрюмые звуки — безликие твари продолжали свой бесконечный натиск. Чармен заметив это крикнул.

-Черт подери, Адалард, что за пчела тебя в зад ужалила – Фигура мчалась, его плащ развевался за ним, и каждый его шаг оставлял за собой неясный след в пространстве. Адалард не отступал. Он знал, что тень скрывает ответы на вопросы, которые его мучили многие дни. Неизвестный внезапно остановился. Незнакомец повернулся к нему, его движения были замедленными, но полными уверенности. Он медленно снял капюшон, и Адалард наконец увидел его лицо.

Лицо незнакомца было обезображено — кожа местами выглядела так, будто ее обожгли молнией, прикрывая темными рубцами и ожогами. Он не был похож на сломленного человека, а скорее на того, кто прошел через тьму и стал сильнее. Он обнажил свои зубы, его улыбка больше походила на хищный оскал.

— Ты не ожидал этого, да? — произнёс он с ноткой насмешки в голосе. Его голос звучал так, что каждый звук был пропитан грозовым раскатом. – Ты ведь тоже видишь эти цифры, они сигнализирует о твоей связи с культом. Числа перед глазами стали все яснее, Адалард схватился за голову, пытаясь унять эту мучительную боль, которая пронзала его разум. Каждое число звучало колоколом в его ушах, заглушая все.

— Кто ты такой, и почему ты здесь?! Кто такой Тенарис? — голос Адаларда эхом разнесся по мрачным туннелям. Слова сорвались с его губ с таким отчаянием, что в них была слышна смесь страха и недоверия. Незнакомец остановился, улыбка медленно сошла на нет, оставив лишь грустную гримасу.

-Ты уже забыл меня, а ведь когда-то мы работали вместе – Эти слова пронзили Адаларда, словно ледяной клинок. Он пытался вспомнить, напрягая память, но всё, что он видел перед собой, было лишь расплывчатыми образами и светящимися цифрами.

— Далер... — прошептал Адалард, не осознавая, что сказал это вслух. В ответ он улыбнулся и похлопал руками. – Неужели вспомнил, а теперь смотри внимательно, сейчас начнется шоу.Безликие начали лихорадочно танцевать. Спустя секунду с их лиц ужасным треском сходила кожа. Охотники начали падать на колени один за другим. Пронзительный крик наполнил подземелье, они начали терять рассудок. Артур находясь в центре этого безумия поднял руку, пытаясь подавить бесовщину своим амулетом. В этот момент в центр боя ворвался Тео. Его парящие кулаки обрушивались на безликих с чудовищной силой, разрывая их тела на куски. Но этого оказалось недостаточно — безликие, казалось, не ощущали боли, и их ряды пополнялись.

-Дела плохи, как жаль что со мной нет бабули Фагуры – сказал Тео. Взгляд бывшего культиста стал тверже, и он собиравшись силами выпустил свою ауру. Она разгорелась вокруг него подобно невидимому пламени, делая воздух вокруг настолько горячим, что дышать стало почти невозможно

Далер наблюдал за этим зрелищем с насмешливой улыбкой, но в его глазах горел огонь возбуждения. Он облизнул губы, предвкушая предстоящую схватку, и высвободил свою собственную силу. Вокруг него вспыхнули разряды молний, электричество пронзало воздух, создавая ослепительные всполохи.

Красное пламя Адаларда столкнулось с голубыми вспышками молний Далера, и пространство между ними задрожало от переплетения огня и электричества. Силы противников пересекались, создавая бурю энергии, и казалось, что само подземелье вот-вот не выдержит натиска их мощи.

Пламя Адаларда вспыхивало с новой силой, обвивая его тело. Он шагнул вперёд, удерживая контроль над этим разрушительным потоком, стараясь направить его так, чтобы не задеть союзников и не обрушить подземелье.

-Все еще сдерживаешься, я же знаю на что ты способен – голос Далераутонул в грохоте молний. Его молнии вспыхивали и трещали, яркие разряды проносились по воздуху, раскалывая каменные стены подземелья и оставляя за собой обугленные следы.

–Думаешь ты спасешь этих бедолаг, лишь хаос способен сломить врага – С каждой фразой в героя летели разряды, они сталкивались с огнем, вызывая дрожь. Адалард чувствовал что теряет контроль, он старался подавить ярость и гнев. Он стиснул зубы и, сжав руку в кулак, сосредоточился на спокойствии внутри себя, стараясь держать огонь под контролем. Его аура разгорелась ещё ярче, и пламя обрело более чёткую форму, стремясь к противнику, но не уничтожая всё вокруг. Пламя вокруг него дрогнуло, его четкие формы начали расплываться, теряя былую силу и изящество, перед глазами вновь всплыли эти символы.

Он почувствовал, как ноги подкосились, и его колени ударились о каменный пол. Красное пламя окутала все его тело, оно начала поглощать героя. Внезапно, как отклик на его внутреннюю боль, в воздухе рядом с Адалардом вспыхнул огненный подсолнух. Его лепестки, сделанные из чистого пламени, плавно шевелились, излучая жар и свет. Огонь подсолнуха был удивительно ярким и теплым, его свет казался почти мягким по сравнению с яростной бурей вокруг.

-Давненько я не видел огненный подсолнух, неужели решил войти в этот режим – сказал Далер.Он наслаждался тем, как его противник, который так старался сохранить контроль, теперь был на коленях перед ним, окруженный своим же пламенем. – Посмотри на себя Адалард, ты стал таким жалким - Но Адалард, не обращая внимания на слова Далера, сосредоточил взгляд на огненном подсолнухе. Он сжал кулаки, стараясь найти в себе силы подняться.

-Завались, челядь – прохрипел герой. Огненный подсолнух будто пропитался решимостью героя и выпустил ослепительный луч. Этот луч был настолько мощным и концентрированным, что буквально прорезал подземелье, проделав огромную дыру в толстой каменной стене. Весь зал озарился алым светом, и гул от удара эхом прокатился по коридорам, заставляя стены дрожать.

Далер едва успел отреагировать. Он сделал резкий шаг в сторону, и молнии, которые окружали его тело, словно щит, попытались поглотить удар. Но даже его скорость и электрическая защита не смогли полностью смягчить атаку. Яркий луч оставил на его плече глубокий ожог, кожа мгновенно обуглилась, и от нее поднимался пар.

-А в тебе еще есть животная сила, ты почти потерял контроль, до ужасного зверя тебе недалеко – с усмешкой заметил Далер, не сводя взгляда с Адаларда. Он почувствовал, как силы окончательно покидают его тело. Красная аура, которая раньше была его защитой, теперь обвивала его, словно пыталась поглотить целиком. Он рухнул на колени, из последних сил цепляясь за остатки сознания. Пламя вокруг него становилось диким и неуправляемым, а перед его внутренним взором снова мелькнули ужасающие символы. Он понимал, что превращается в нечто ужасное, теряя человечность с каждым мигом. Аура неожиданно утихла, словно поглощённая неизвестной силой, и его пламя начало успокаиваться, возвращая Адаларду контроль.

В этот миг на поле боя ворвался Тео. Его левитирующие кулаки, обвивающиеся магической энергией, ударили в грудь Далера с огромной силой. Удар был столь мощным, что воздух вокруг вздрогнул, а тело Далера было отброшено на значительное расстояние. Заряды молнии рассыпались по воздуху в беспорядке, как сбившиеся разряды.

Тео, стоя перед Адалардом, тяжело дышал, а его кулаки продолжали плавать рядом, готовые к новому удару. Он бросил мимолётный взгляд на измождённого товарища, понимая, что тот был на грани.

-Ты как всегда хорош очкарик, может после миссии хлебнем холодной газировки – Артур лишь глубоко вздохнул, проверяя пульс у бездыханного, но все еще теплого тела Адаларда. Главное, что его состояние стабилизировалось. Артур внимательно осмотрел его, убедившись, что красная аура угасла и не угрожает его жизни. Безликие твари, которые совсем недавно заполнили подземелье, исчезли так же быстро, как появились. Охотники, что выжили, помогали своим товарищам, осторожно поднимая раненых и покидая это мрачное место, где только что произошла страшная битва.

На другом конце зала, лежал Далер, его тело окутано болью и слабостью после сильного удара от левитирующих кулаков. -Неужели этот тот самый Тео Чармен, который убил великого Татума, - проговорил Далер, в его голосе звучала насмешка, но и нотка горького уважения. -Это блондинистый шут…мир действительно полон чудес – После этих слов Далер исчез, а герои так и не нашли его. Подземелье вновь погрузилось в тишину, которую нарушали лишь слабые стоны раненых и шаги охотников, покидающих место битвы.

После изнурительного боя обессиленный герой был доставлен в специальную комнату для восстановления. Комната выглядела весьма обычной – кровать, стол с лампой и шторы закрывающие окна. Но главное было не в обстановке, а в том, что Артур, понимая, что Адаларду нужно время на восстановление, активировал амулет, создавая защитный барьер вокруг комнаты.

-Это должно удержать нежелательных гостей – тихо пробормотал Артур, проводя рукой над амулетом.

-А ты как всегда хорош, Артурчик…Завтра я его кое с кем познакомлю – ответил Чармен. Как только дверь захлопнулась, голубоватое сияние барьера на мгновение озарило помещение, прежде чем вернуться к едва заметному мерцанию. Адалард оставался один, но его сознание было неспокойно.

Адалард резко открыл глаза, его тело напряглось, чувствуя нечто странное, но не понимая, откуда исходит угроза. В углу комнаты, в тени, возник до боли знакомый силуэт, он сидел тихо и не шевелился.

-Давно не виделись Адалард, думал что сможешь скрыться за стенами и слабой защитой амулета? – Его голос звучал как эхо, заполняя всё пространство. Адалард попытался подняться, но его тело ещё не восстановилось после битвы. Он с трудом оторвался от кровати, упираясь ладонями в край. Комната мигом заполнилось мотыльками, их крылья гипнотизировали и успокаивали.

-Что тебе нужно, пришел убить меня? – Адалард провел рукой по лицу, стирая капли пота, и почувствовал, как боль от ран наконец отступает. Тенарис медленно сделал шаг вперед, и слабый свет свечи осветил его лицо, обнажив в нем что-то одновременно пугающее и притягивающее. Мотыльки бесшумно кружили вокруг Тенариса, их крылья переливались в полумраке, отражая тусклый свет защитного барьера, который едва заметно мерцал в углах комнаты. Глаза Тенариса, казалось, стали стеклянными, лишёнными жизни, но от этого ещё более пугающими.

-Как я могу убить тебя – Он медленно протянул руку, и один из мотыльков сел на его пальцы, мерцая бледным светом.- Ты очень многое сделал для нашего общества. Такие как ты показатель того, как правильно можно объединить свет и тьму – Его лицо осветилось странной улыбкой, в которой читалась как искренняя печаль, так и скрытая угроза.

— Ты ведь знаешь, почему я здесь, не так ли? — продолжил он, не отрывая взгляда от Адаларда. – Твоя борьба бесполезна, этот мир сгнил и готов к перерождению, у тебя еще есть шансы обдумать все – закончил он.Адалард, с трудом поднимаясь на ноги, сжал кулаки, ощущая, как остатки его сил скапливаются в груди, готовые вспыхнуть огненной аурой. Но он понимал, что силы не равны, враг находился на запредельном уровне.

-Я не стану твоей марионеткой, твои сказки не убедят меня вернуться, лучше уходи – Герой посмотрел в его стеклянные глаза, пытаясь скрыть страх. Тенарис медленно опустил руку, и мотылёк с лёгким трепетом крыльев улетел обратно в окружение своих собратьев. Он задумчиво смотрел на Адаларда, комнату вновь поглотила тишина, и лишь ветер, пробравшийся сквозь едва приоткрытое окно, нарушал её. Длинные волосы Тенариса, напоминающие тёмную пелену, тихо колыхались в его собственном ритме, словно продолжая шёпот мотыльков.

-Как бы ты не убеждал себя, все однажды закончиться, чтобы эволюционировать нужно пройти сквозь тьму и боль, помни это – С этими словами он отступил в тень, и мотыльки, окружавшие его, начали расплываться, растворяясь в воздухе вместе с ним. Взгляд Адаларда остановился на том месте, где секунду назад стоял Тенарис, но теперь там не было ничего, кроме чуть дрожащего от ветра воздуха. Казалось, что и сама комната, даже защищённая барьером, не смогла выдержать присутствия Тенариса.

Глава 4

Глава 4 - Новые друзья

Солнечный свет медленно пробивался через приоткрытое окно, заполняя комнату мягким, тёплым сиянием. В утреннем свете тени ночи казались далекими и незначительными, а холод, принесённый шёпотом мотыльков, исчез без следа. Но даже в этом солнечном свете ощущение тяжести в груди не отпускало его. Прошлый инцидент с Тенарисом казался смутным, словно неясный силуэт в глубине памяти. Его разум, ещё затуманенный усталостью, отчаянно искал логические объяснения тому, что произошло.

Дверь скрипнула, и в комнату вошёл Тео, быстрым взглядом окидывая обстановку. Казалось, что свет утра, заполнивший комнату, не смог развеять мрачные тени, притаившиеся в его взгляде. Но, несмотря на это, Тео решил промолчать, понимая, что Адалард не всегда готов делиться тем, что его тревожит.

— Вижу, ты уже на ногах, — сдержанно произнёс Тео, стараясь звучать непринуждённо. Он подошёл ближе, опираясь на косяк двери, и на мгновение задумался, прежде чем продолжить. — Думаю, тебе стоит кое с кем познакомиться. Это важно. Герой попытался узнать с кем именно, но в ответ блондин лишь избегал подробностей.

— Ты разве не любишь сюрпризы? — с лёгкой усмешкой произнёс Тео, бросив взгляд на всё ещё озадаченного Адаларда. — Следуй за мной, и сам всё узнаешь. В его голосе прозвучала та характерная нотка игривости, Адалард понимал что вопросами он не добьется подробностей. Спокойный свет утра постепенно наполнял коридор, скрадывая остатки ночных теней. Адалард чувствовал, что за этой встречей может скрываться что-то значимое, и теперь ему оставалось лишь довериться Тео и следовать за ним.

В конце коридора стояла девушка, свет из окон мягко ложился на её скромную одежду. На её форме виднелись казахские узоры – они придавали простому наряду некую глубину и символичность. Эти символы были знакомы Адаларду: они напоминали ему о дальних землях и древних традициях, с которыми он раньше никогда не сталкивался так близко

Девушка молча смотрела на него, и в её взгляде было что-то спокойное, но в то же время настороженное.

— Это она, — тихо сказал Тео, подходя к девушке и показывая жестом, чтобы Адалард следовал за ним. — Хотел тебя с ней познакомить. Её зовут...

— Её зовут Динара, — продолжил Тео после небольшой паузы. — Дочь моего старого друга. Она, как и ты, была частью того же культа, но я успел её спасти.

Адалард внимательно посмотрел на девушку, и теперь её взгляд казался ещё более значительным. Связь между ними была не только в том, что их спас один и тот же человек, но и в том, что они оба прошли через тьму культа, каждый по-своему. Динара выглядела спокойно, но её глаза говорили о том, что она, как и Адалард, несёт в себе следы прошлого, которые нелегко забыть. Чармен задержался на мгновение, словно размышляя, стоит ли ему оставаться. Но, видя, как Адалард и Динара обмениваются взглядами, он, наконец, решил не мешать.

— Думаю, вам есть о чём поговорить, — спокойно сказал он, повернувшись к выходу. — Я буду неподалёку, если понадоблюсь. Девушка внимательно посмотрела на героя, её глаза смягчились, увидев в его лице отголоски знакомых страданий.

-Я прекрасно понимаю твои страдания, ты ведь тоже видишь числа? - тихо произнесла она, взглянув в сторону, как будто сама прокручивала в памяти моменты, которые ей бы хотелось забыть. Адалард вздрогнул, услышав её вопрос. Его взгляд встретился с её, и в этом взгляде читалось удивление, смешанное с тревогой. Ему казалось, что никто и никогда не говорил с ним об этом напрямую, словно его странные видения оставались тайной для всего мира.

— Ты тоже... видишь их? — едва слышно произнёс он. Она кивнула, её глаза потемнели от воспоминаний. — Эти числа... они словно преследуют меня. Порой кажется, что они ведут, но куда — я не знаю, — тихо ответила она, немного отворачиваясь, как будто сама эта тема приносила ей боль. Наступила короткая тишина, и Адалард ощутил, как между ними возникла невидимая нить понимания.

— Простите, что вмешиваюсь, — он сделал шаг вперёд, задержав взгляд на обоих. — Но давайте сменим локацию. Здесь холодно как в склепе - Адалард и Динара обменялись короткими взглядами, как бы спрашивая друг друга о готовности. Он всячески старался подбодрить будущую команду, но в тоже время смотрел в небо. Он задавался вопросом, а смог ли он выполнить обещание погибшего друга. Тео сдержанно улыбнулся и, развернувшись, пригласил их следовать за ним, уводя их прочь из прохладного коридора в более спокойное, уютное место. В то же время за ними следили, две темной фигуры в масках. На темной одежде блеснули красные значки — эмблемы опытных охотников, знак принадлежности к особому классу, что внушал уважение и холодный страх. Лица охотников скрывались за масками, одна вечно улыбалась, вторая же хмурилась. Пронзающий, холодный и почти нечеловеческий в своей сосредоточенности взгляд. Один из них чуть наклонил голову, следя за тем, как герои исчезают за углом. В его взгляде мелькнул намёк на интерес, они бесшумно исчезли.

После долгого пути Тео привёз их в Лондон, его родной город. Каменные улицы и величественная архитектура оживлялись яркими огнями и звуками вечернего города. Город встретил их неравнодушной атмосферой. Подъехав к дому, Тео провёл их внутрь, там было тепло и уютно. Их встретила Джесс — его жена, когда-то известная охотница, которая отошла от дел ради семьи. Она держала на руках маленького ребёнка и с лёгкой улыбкой поприветствовала гостей. Когда они вошли, Джесс бросила короткий взгляд на Тео, словно подтверждая, что это те самые гости, о которых он говорил. На мгновение её лицо застыло в странном выражении, но она тут же расплылась в мягкой улыбке.

— Добро пожаловать. Пройдёмте в гостиную, не стесняйтесь — сказала она, жестом приглашая их следовать за ней. — Вы, должно быть, проголодались после дороги. Она жестом пригласила следовать за ней, и, когда они устроились в уютной комнате, быстро подала горячий чай и поставила перед ними простые, но ароматные угощения.

— Расслабьтесь, здесь вы можете чувствовать себя в безопасности.— Эти слова заставили Адаларда вспомнить ночной инцидент, где к нему пришел сам глава культа. Он старался гнать тревожные мысли и сосредоточиться над разговором. Джесс задавала вопросы с заботой, периодически поглядывая на ребят, и успокаивающе улыбнулась, как будто подмечая что-то невысказанное в их выражениях. Малыш в её руках начал немного капризничать, и она мягко покачала его, успокаивая. После недолгого чаепитие Чармен провел их в комнату.

— Ну что ж голубки, думаю вам лучше немного отдохнуть и обсудить всё в тишине – Он вышел, прикрыв за собой дверь и оставив Адаларда и Динару одних в спокойной, освещённой комнатке. Тишина окутала их, и свет вечернего Лондона проникал через занавески, создавая теплую обстановку. Адалард лежал, прислушиваясь к тишине, пока не заметил, что Динара так и не легла спать. Она сидела на кровати, устремив взгляд в стену. Он немного помедлил, прежде чем решился нарушить молчание. — Что-то случилось? -тихо спросил он, девушка вздрогнула, но затем ответила едва слышно ответила:

— Я… не люблю спать одна, — голос её задрожал, и был полон боли. — С тех пор, как погибла моя сестра, мне тяжело оставаться одной… Она всегда была рядом, и без неё в тишине кажется, что что-то не так. На секунду она замолчала, словно воспоминания о подруге всё ещё были слишком болезненными. Она на мгновение замолчала, опустив голову, и Адалард почувствовал всю её боль. И за своей отстраненности и своего знатного происхождение он не знал как поддерживать людей. Но в тот момент, когда он посмотрел в её глаза, они вновь заполнились теми самыми числами, как будто из ниоткуда. Мерцающие символы начали кружить перед его взором, уводя его в мир собственных страхов. Динара схватилось за голову будто пытаясь заглушить шум.

— Эти числа... Откуда они исходят? Кто здесь? — начал Адалард. Герой пытался сохранять спокойствие, но строгий голос родителей звучал в его голове, как эхо из прошлого: «Ты должен соответствовать своему статусу». Эти слова давили на него, создавая ощущение, что он не имеет права на слабость. Его тело снова покрылось красной аурой, и он почувствовал, как сила начинает вырываться наружу. Динара, видя его состояние, попыталась обнять его, но красная аура оставляла ожоги. Из коридора в комнату заползало нечто. Это была жуткая девочка со сломанными конечностями, её движения были медленными, но уверенными, как будто она шла к ним с неумолимой целью. Её глаза, безжизненные и стеклянные, пронзали их, заполняя комнату ужасом.

-Что это такое, неужели мы так умрем – протянул Адалард. Динара собралась с мыслями, её разум пытался найти выход из этой ужасающей ситуации. Сосредоточившись, она создала плащ из своей ауры, и тот принял форму острого предмета, готового к защите. Однако, когда она взглянула на лицо девочки, страх сменился ужасом — это была её подруга, та самая, которую она потеряла.

— Уходи, прочь! — крикнула Динара, её голос звучал решительно, даже несмотря на нарастающее давление страха. В этот момент демонических чисел вокруг Адаларда и Динары стало больше, они закружились, словно пытались поглотить их. Но внезапно они исчезли, как и сама девочка. Комната снова погрузилась в тишину, оставляя только отголоски страха и неопределенности в воздухе. Никаких следов пребывание нечисти не было, а дверь была также закрыта. После долгой тишины герой решает задать вопрос:

-Так это уже происходило с тобой, не так ли – спросил Адалард, пытаясь понять все происходящее. Девушка долго молчала, но не выдержав давления, наконец решила ответить: -Да, это произошло два года назад, в этот же день пропала моя сестра, она не вернулась…Ну как не вернулась, она пришла поздней ночью….Но я не узнала её…Я даже боюсь представить что с ней сделали – Она закрыла лицо руками, пытаясь сдержать слезы, но безуспешно. В её голосе звучала боль и безысходность. Адалард, ощущая её страдания, подошел ближе, стараясь поддержать её.

Перед глазами Адаларда вновь всплыли ужасные воспоминания о культе — о том, как они творили зло, манипулировали людьми и использовали их страхи в своих интересах. Эти сцены были как тёмные пятна в его сознании, и он не мог их игнорировать. Он сжал кулак, ощущая, как гнев заполняет его. Он почувствовал, как его аура снова начинает разгораться, напоминая ему о том, что он не может позволить допустить подобное.

— Я должен покончить с ними, — произнес он, его голос дрожал от напряжения. — Мы не можем позволить им продолжать причинять боль другим.

— Ты действительно так думаешь? — спросила она, её голос был полон ожидания. — Да, — ответил он решительно. — Я готов сделать всё, чтобы остановить их. И я сделаю это ради нас и ради всех, кто страдает от их рук. Эти слова дали надежду героям, и Динара почувствовала, как тяжесть, давящая на её сердце, начинает ослабевать. Её страхи, которые ранее казались непереносимыми, теперь утратили часть своей силы под воздействием решимости Адаларда. Он почувствовал, как его собственная решимость укрепилась, когда он увидел, как его слова подействовали на неё. Он вспомнил, как долго страдал в одиночестве, как тяжело было справляться с эмоциями и страхами. И так ужасающая ночь подошла к концу. Уже с раннего утра Чармен беседовал со своей женой о дальнейших планах. Они перешептывались, дабы их никто не услышал:

Тео тяжело вздохнул, отпуская в воздухе тревожные мысли. Он понимал, что риск был велик, но не мог сразу решиться. Джесс, настойчиво отстаивая безопасность семьи, отхлебнула кофе, ее голос прозвучал спокойно, но с ноткой беспокойства:

— Мы не можем держать их здесь, Тео. У нас есть ответственность перед своим ребенком, и эти двое притягивают опасность.

Тео помолчал, обдумывая ее слова. Старая наставница Фагура действительно могла бы помочь — ее мудрость и опыт всегда направляли его в сложные времена.

— Хорошо, ты права, — сказал он, наконец, кивнув. — Фагура поможет найти им безопасное место. Тут в прихожей послышался легкий скрип открывающейся двери. Ребята, наконец, проснулись, пробуждаясь от тяжелого, но вымотавшего их сна. Тео посмотрел на их уставшие лица, он хорошо понимал, что здесь им не место.

После недолгого чаепития, наполненного короткими разговорами и ободряющими словами, герои вновь собрались в путь. Тео, помогая им снарядиться и проверяя все перед отправлением, тепло попрощался, кивая Джесс с намеком на предстоящую встречу с Фагурой. Она одарила их прощальной улыбкой и напутствием, заверив, что всегда будут рады им снова. Выйдя на дорогу, они оглянулись на дом, в котором на мгновение ощутили покой и безопасность, прежде чем вновь окунуться в неизвестность и опасности. Машина плавно двигалась по дороге, оставляя позади тихий город. Чармен, облокотившись на руль, рассказывал историю, от которой у Адаларда и Динары возникло множество вопросов.

— Она — одна из элитных охотников, — ответил Чармен на вопрос Адаларда. — Я зову её бабулей Фагурой, но, конечно, вы так её не называйте, — он усмехнулся, вспоминая их многочисленные битвы. — Мы прошли через огонь и воду. Она многому меня научила, всегда была рядом в самых отчаянных схватках.

Динара, слушая его, замолчала, её лицо омрачнело: — Так значит… мой отец погиб в том сражений? — тихо спросила она, вспоминая новогодний вечер, когда ждала отца.

Тео грустно кивнул и ответил: — Не расстраивайся, Динара. Твой отец был смелым воином. Он многому меня научил. И не без тумаков, конечно, — усмехнулся он, стараясь немного разрядить атмосферу. — Его дух жив в тебе. Эти слова хоть и немного но взбодрили девушку. Тем временем Адалард молча смотрел в окно, его взгляд был устремлен вдаль, но мысли были погружены в недавние события и слова Чармена. Образ отца Динары, который рисовался перед ним, напоминал об идеалах, которым он сам стремился следовать.

После долгой дороги, наполненной обсуждениями и воспоминаниями, машина свернула с оживленных улиц в неприметный район, окутанный тенью старых зданий. Городская суета осталась позади, и тишина окружила их, когда Тео остановил машину у узкого переулка. Ребята настороженно переглянулись: этот переулок не походил на другие. Тео, не выказывая сомнений, сделал первый шаг и обернулся к ним с легкой улыбкой. Адалард и Динара, всё ещё сомневаясь, пошли следом. Они ощущали, как пространство вокруг них искривляется, становясь живым и непостоянным.

Мрачный узкий переулок был окутан тишиной и покоем, словно место само по себе было скрыто от посторонних глаз. Герои ощутили неуловимую аномалию, стоило им только ступить на это необычное пространство: дома вокруг словно плыли, создавая зыбкую иллюзию нереальности, а переулок казался ненастоящим. Адалард и Динара обменялись взглядами, и напряжение в воздухе усилилось — это место было совсем не похоже на обычный переулок. На мгновение они засомневались, боясь сделать следующий шаг. Но Тео, не испытывая тревоги, уверенно шагнул вперед, побуждая их следовать за ним. Когда они решились продолжить, пространство вокруг стало изгибаться, словно волны в неспокойном море. В конце загадочного коридора был вход в логово давней наставницы Фагуры. Её логово состояла из большого зала и нескольких маленьких комнат.

-Бабуля Фагура, угадай кто пришел – крик Чармена эхом раздался на весь зал. Никакой реакции не последовала, тишина давала иллюзию полного одиночества. Адалард вздрогнул, ощущая холодный взгляд, направленный прямо ему в спину. Сердце заколотилось быстрее, пока он медленно оборачивался. За его спиной стояла женщина, которая, казалось, материализовалась из воздуха — высокая, с гордо поднятой головой, скрытой под странной, будто древней маской с вырезами только для глаз.

-Тео…Что на этот раз стряслось, и кто эти молодые люди – спросила она. Ее голос был спокойным, умиротворенным и с легкой хрипотцой.

— Это мои щеглы, — с легкой усмешкой сказал Тео, хлопнув по плечу Адаларда. — Они счастливчики, которым удалось вырваться из культа. Вот, знакомься: дочь Абая — Динара, — он указал на девушку, которая нервно кивнула, пытаясь скрыть свою тревогу, — а это Адалард. Женщина в маске окинула их оценивающим взглядом, её глаза сверкнули в прорезях, словно она видела их насквозь, читая воспоминания и страхи, оставшиеся от пережитого.

— Дочь… Абая, значит, — тихо произнесла Фагура, и её голос смягчился, а взгляд потускнел, словно она на мгновение вернулась в прошлое, вспоминая своего товарища. Она опустила голову, пряча легкую грусть, мелькнувшую в её глазах.

— Вам крупно повезло, — добавила она, поднимая на них внимательный взгляд. — Мало кому удавалось вырваться из их лап. Будьте как дома. Здесь вас никто не тронет. Она отошла на шаг, жестом приглашая их войти в тёплое, но несколько мрачное помещение. Герои разложили свои вещи в небольшой комнате, наполненной атмосферой уюта и спокойствия — разительный контраст с их предыдущими ночлегами. Стены, словно впитавшие тишину, успокаивали, и едва заметный запах старинных книг добавлял ощущение безопасности. Тео, поговорив с Фагурой, бросил прощальный взгляд на ребят и, убедившись, что они устроились, покинул логово. Фагура осторожно вошла в комнату, ее взгляд скользнул по вещам, расставленным ребятами, и задержался на них самих. Адалард, ощущая силу и мудрость, исходящую от нее, не удержался от вопроса:

— Вы что-нибудь знаете про культ и… эти символы? — Фагура глубоко вздохнула и присела напротив, словно погружаясь в воспоминания.

— Символами сейчас занимаются ученые, — медленно начала она, — во главе с Артуром, опытным исследователем подобных явлений. А что касается культа… — она сделала паузу, подбирая слова. — После уничтожения Татума предполагалось, что с его делом покончено. Но, судя по всему, один из его слуг решил возобновить его замыслы. Она замолчала, нахмурившись, будто вновь переживая ту историю.

-Тео однажды столкнулся с ним, — продолжила она. — Правда, в тот раз глава культа проиграл и был вынужден отступить. Но, чувствую, это лишь затишье перед бурей.Адалард сидел, глубоко задумавшись, и, казалось, с каждой секундой его напряжение только нарастало. Наконец он не выдержал: — Так чего мы ждем? Пока культ продолжает наносить ущерб, мы просто сидим и ждем! Эти символы… они ведь должны что-то подсказать! — в его голосе зазвучало отчаяние, смешанное с гневом. Фагура посмотрела на него с холодным спокойствием:

— Адалард, верно? — ее голос был строг, но мягок. — Ты слишком поддаешься эмоциям. Бездумные действия могут повлечь ужасные последствия. Иногда медленный шаг в тишине более действенен, чем спешка. Адалард тяжело вздохнул и сел обратно на кровать, схватившись за голову. Динара осторожно положила руку ему на плечо, стараясь его успокоить.

— Адалард, мы все переживаем, — тихо произнесла она. — Но торопиться сейчас — значит подвергнуть всех еще большей опасности. Фагура внимательно посмотрела на них обоих, словно взвешивая свои следующие слова.

— Я понимаю ваше нетерпение, — тихо продолжила она, смягчив голос. — У вас у всех есть раны и потери, связанные с этим культом. Символы — это ключ, но и ошибка будет дорого стоить. Адалард медленно поднял голову, в его глазах горела смесь упрямства и смирения. – И как нам победить?

Фагура слегка улыбнулась, увидев его борьбу между решимостью и страхом.

— Иногда путь к победе не прямой, — мягко сказала она. — Мы изучим символы, найдем слабости врага. Будет момент, когда мы сможем нанести удар, но для этого вам нужно научиться терпению и самоконтролю, особенно тебе, Адалард. Он кивнул, но всё ещё чувствовал себя подавленным. Он понял, что поспешные решения действительно могут только навредить, но ему было тяжело смириться с этим. Адалард лишь вздохнул и кивнул. Ему предстояло многому научиться: терпению, самоконтролю и тому, как сохранить спокойствие перед лицом опасности. Фагура, оставив ребят с их мыслями, направилась в свои покои. Её тихие, размеренные шаги постепенно затихли в коридоре, оставляя Адаларда и Динару в комнате, наполненной спокойствием и тишиной. Тяжесть разговора всё ещё витала в воздухе, и каждый из них обдумывал слова мудрой наставницы.

Наступила долгожданная ночь, тишина укрыла дом, не предвещая беды. Адалард ворочался во сне, погруженный в мучительные кошмары. В его видениях он был чудовищем, безжалостно истребляющим невинных; вокруг пылал огонь, и едва различимые силуэты молча наблюдали за его действиями. Он пытался остановиться, но не мог. Внезапно за его спиной возник Тенарис. Адалард сжал голову руками, снова замечая мотыльков, кружащих в воздухе. На их крыльях проступали жуткие глаза, смотрящие прямо на него. Охваченный яростью и отчаянием, он бросился на Тенариса, но тот одним движением остановил его и вдавил в землю.

–Если бы не мое милосердие, ты бы давно уже был мертв –прошептал он. Адалард вскрикнул и очнулся, выныривая из кошмара в свою комнату. Он ощутил, как пот холодными каплями стекает по его лицу, и попытался успокоиться. Адалард тяжело вздохнул, пытаясь прийти в себя после пугающего сна. Ему казалось, что кошмар был слишком реальным: на мгновение он по-прежнему чувствовал тяжесть руки Тенариса и гул мотыльков, словно тени от них еще оставались в комнате. Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться, но голос Тенариса эхом звучал в голове: "Если бы не мое милосердие, ты бы давно уже был мертв…"

Но Адалард заметил, что в комнате нет Динары. В конце коридора на кухне мерцал свет. Подумав, что она там, он направился в её сторону, но с каждым шагом тревога росла. В его глазах вновь начали всплывать беспорядочные цифры, и до слуха доносился шепот, искаженный и неестественный, словно чьи-то голоса слепились воедино. Это были два собеседника, но их голоса звучали чуждо, не принадлежавшие ни Фагуре, ни Динаре:

— Я уже тысячу лет не могу нормально поесть, — раздался грубый женский голос, в котором слышалась тоска и отчаяние. Судя по звукам, они что-то пили, возможно, чай. Адалард боялся посмотреть на них и только пытался представить, как выглядят эти странные гости.

— Не волнуйся, милая, потерпи немного, — ответил мужской голос, звучащий мягко, но со скрытой угрозой. — Мы столкнулись с некими трудностями. Ты же знаешь, лорд Тенарис ждёт результатов. Скоро все предатели вкусят мучительную смерть. От этих слов у Адаларда всё похолодело внутри. Мужчина говорил с такой уверенностью и злобой, что казалось, комната заполнилась тьмой. Женщина противно захихикала, и герой не выдержал — осторожно заглянул через щель в дверь. То, что он увидел, заставило его замереть от ужаса: за столом сидели два существа, едва похожие на людей. Их лица были месивом из крови и мяса, словно кто-то пытался собрать их заново, но не смог сделать это правильно. Глаза одного из них сверкнули, и он посмотрел прямо на Адаларда.

— Ты ведь понимаешь, о чём я, не так ли? — прошипел он, пронзая героя взглядом, будто глядя прямо в его душу. Цифры вновь начали кружиться перед глазами Адаларда, беспорядочно скачущие и отталкивающие реальность. В этот момент жуткие создания исчезли, оставив за собой лишь тревожное эхо, затихающее в темноте. Фагура подбежала к Адаларду, заметив, что его аура снова стала нестабильной — красное пламя понемногу охватывало его тело, но мягкое прикосновение к плечу привело его в себя.

— Что ты здесь делаешь? И где Динара? — тихо, но напряжённо спросила Фагура, всматриваясь в его лицо, пытаясь понять, что произошло. Её взгляд остановился на столе, где стояли две чашки с давно остывшим чаем.

— Я не понимаю... — едва проговорил Адалард, его голос дрожал. — Они были здесь... Я чувствую их, и кажется, они похитили её. Услышав это, Фагура сразу поняла серьёзность ситуации. Они не могли терять времени. Быстро переглянувшись, они выбежали из дома и остановились у переулка, вглядываясь в ночную темноту. Внутреннее беспокойство заставляло их сосредоточиться на любом возможном следе Динары.

Герой попытался вызвать демонические символы дабы почувствовать её. Он начал гневаться, но вдруг вспомнил слова наставницы и попытался успокоиться.

— Сконцентрируйся, почувствуй её энергетику, — тихо проговорила Фагура, вставая рядом с ним. — Мы её найдём, но ты должен собраться. Герои остановились на краю тротуара, осознавая, что оказались в иллюзии. Вокруг кипела поддельная жизнь, а лица прохожих при ближайшем рассмотрении выглядели неестественно гладкими и пустыми, как будто они были манекенами, неспособными ни говорить, ни выражать эмоций. Они двигались механически, повторяя одинаковые движения.

Адалард заметил вывеску напротив — её надпись была отзеркалена, словно город предстал перед ними в искаженном, отражённом виде. Он сжал кулаки, ощущая, как в груди поднимается тревога, смешанная с гневом. Это ощущение ловушки подогревало его красное пламя, которое едва не вырвалось наружу. Но Фагура, уловив его внутреннее напряжение, жестом дала понять: сохранять спокойствие.

— Эта иллюзия создана для того, чтобы мы запутались и застряли здесь, — сказала она, глядя в сторону манекеноподобных фигур. — Это место не более чем завеса. Не отходи от меня.

-Вот же незадача, и как нам выбраться – С гневом произнес Адалард.

Фагура глубоко вздохнула, готовясь применить свои навыки, чтобы распознать ключевые точки иллюзии. Она прикрыла глаза, концентрируясь, и через секунду вокруг неё стало проявляться легкое сияние. Она начала различать энергетические линии, связывающие это пространство, словно нити, удерживающие на месте эту обманку. Вскоре она указала на один из переулков, слабо освещённый и скрытый от основного потока «людей».

— Туда, — прошептала она, — здесь слабеет барьер. Если мы нарушим иллюзию, возможно, сможем выйти отсюда и найти Динару. Как только они вышли из тьмы переулка, их окружил мрак ночного города. На крыше одного из домов вырисовывался тёмный силуэт, словно ждал их приближения. Он стоял неподвижно, создавая ощущение, что намеренно приманивал их. Фагура тут же окружила его зеркалами, отражающими тусклый свет фонаря. Но незнакомец молниеносно оказался у них за спиной, не предпринимая нападения. Вместо этого он шагнул под фонарь, позволив им рассмотреть своё лицо. Его одинокая пустая глазница пронзала Адаларда, словно заглядывая в самую глубину его души. Жуткие черты лица создавали ощущение, будто страх был самой его сутью, и даже маска не могла скрыть его зловещего вида.

-Слышь, захухря, чего ты добиваешься? – крикнул Адалард. Незнакомец лишь ухмыльнулся. Герои замечают ржавые цепи, крепившиеся к его запястьям. Незнакомец резко дёрнул, и вытянул из тьмы две чудовищные фигуры. Они предстали перед героями, покрытые чёрной, мерцающей аурой, напоминая тени зверей с извращёнными очертаниями.

— Ха-ха! Я заскучал и решил навестить наших старых "друзей", — его голос сочился сарказмом, словно его радовала сама мысль о встрече. — О, и кто бы мог подумать… вместе с предателем здесь присутствует великая госпожа Фагура. Сегодня мне, несказанно везёт. Незнакомец с ехидной усмешкой отпустил цепи, освобождая двух чудовищ. Они, как хищники, медленно и безмолвно начали приближаться, выжидая момент. Их тусклый блеск и зловещий взгляд создавали напряжение, а смех незнакомца эхом прокатывался по улице, будто сотрясая воздух и бросая холод в души героев.

Твари, внезапно ускорившись, бросились вперёд. Но Фагура молниеносно среагировала: вокруг неё и Адаларда поднялись зеркала, отражая тварей с разных сторон. Ошеломлённые чудовища замерли перед собственными отражениями, а затем, будто гипнотизированные, ринулись на свои зеркальные копии. Их ярость и стремительность превратились в хаотичные столкновения, а от каждого удара и звука дробящегося стекла они лишь сильнее запутывались в зеркальном лабиринте.

Незнакомец осознал, что оказался в ловушке лишь в последний момент, когда за его спиной появилось ещё одно зеркало. В отражении виднелась одна из тварей, устремившаяся на него со всей мощью. Отразившись, её атакующий образ пронзил незнакомца, сбив его с ног.

– Наставница, так откуда он знает вас? Кто это такой? – спросил Адалард, не сводя с незнакомца настороженного взгляда. агура на мгновение замерла, и, выдержав короткую паузу, наконец ответила:

– Один из бывших слуг Татума… Даже поверить не могу, что он до сих пор жив, – её голос стал холодным, пока она внимательно разглядывала незнакомца. Она уже собиралась произнести его имя, но он опередил её.

– Хотела сказать Нао Фишер, верно? Это имя последнее, что слышат перед своей гибелью, – усмехнулся он, выпрямляясь с почти нечеловеческой стойкостью, будто даже раны не тревожили его. Обстановка накалялась, твари постепенно разрушали свои зеркальные копии. Красная аура медленно накрывала Адаларда, словно расползаясь по его телу, а в его голове эхом звучали слова: «Скоро все предатели вкусят мучительную смерть». Цифры снова начали мелькать перед глазами, вызывая нестерпимую боль и напоминая о всех кошмарах, которые он пытался забыть. С яростью, едва сдерживаясь, Адалард оскалился, не отрывая взгляда от Нао.

-Куда ты дел Динару? – его голос дрожал от накатывающей ярости, а алая аура всё больше поглощала его рассудок, превращая его в опасного, бесконтрольного монстра. Фагура заметила, что он теряет контроль, и мгновенно сделала шаг вперёд, пытаясь удержать его от трансформации, но Нао только усмехнулся в ответ. Он лениво поднял руку, словно подавая команду, и одна из тварей, издав низкий рык, рванулась к Адаларду, нацелившись прямо в него.

-Хочешь узнать где она? Ухмыльнулся Нао, наслаждаясь зрелищем. Два неконтролируемых монстра сцепились в яростной битве, их мощные удары сотрясали пространство вокруг. Первый зверь, окутанный пламенем, плавил всё, что касалось его ауры, даже металл не мог устоять перед его огненной яростью. Второй монстр же скрывался под магическим плащом, исчезая и появляясь в разных точках, словно прыгая через пространство, что делало его непредсказуемым и опасным.

Фагура, заметив меч в руках Нао, поняла, насколько серьёзна угроза. Меч, покрытый древними символами, был окружён мрачной аурой, словно искривляя само пространство. Каждое движение клинка словно разрушало мир вокруг него, грозя сокрушить любое сопротивление. Одного удара было достаточно, чтобы обратить врага в прах. Нао, наслаждаясь хаосом, направил меч на Фагуру, не давая ей приблизиться к Адаларду, который всё больше поддавался своему тёмному состоянию. Фагура понимала, что ещё немного, и Адалард утратит последние остатки контроля, окончательно погрузившись в ярость. Она быстро оценила ситуацию и встала в защитную стойку, зеркала окружили её, отразив в себе безумные образы чудовищ и самого Нао, чтобы сбить его с толку.

-Смотри внимательней госпожа, на этот раз тебе никто не поможет – Он направил на неё второго монстра. Монстр, извлекая из ниоткуда странные предметы, напоминающие оружие рулетки, осыпал пространство вокруг Фагуры мощными выстрелами и пламенем. Каждый его удар был разрушительным, и даже крепкие зеркальные преграды, созданные героиней, дрожали и лопались от накала. Монстр надел странную маску, а его скорость взлетела до сверхзвуковой: он с легкостью расплавлял зеркала и буквально разорвал на части фигуру Фагуры. Он рассмеялся, уже готовясь праздновать победу.

Но спустя мгновение его выражение сменилось на удивление – перед ним лежали лишь осколки зеркального клона. Фагура искусно провела обман, скрывшись из поля зрения. Монстр, недовольный, принялся вынюхиваться, пока его окружали зеркала, преломляя и искажая пространство, запутывая тварь всё больше. Нао заметил её силуэт позади себя и, не колеблясь, направил смертельный удар своим клинком. Но клинок опять пробил лишь отражение, разлетевшееся искрами. Прежде чем он успел отреагировать, Фагура нанесла ему сокрушительный удар в челюсть, отбросив назад.

Фагура, осознавая всю серьезность ситуации, мгновенно рванулась к Адаларду. Одним мощным взмахом она окружила двух зверей зеркалами, нанося на них древнюю печать, которая начала подавлять их тёмную ауру. Аура, казавшаяся ранее неукротимой, стала исчезать, и вот твари застигнуты врасплох – их сила тает, и вскоре от неё не осталось и следа. Но под одним из них, словно освободившись от кошмара, оказался Адалард, а под другим – Динара, испуганная и ещё не до конца понимающая, что произошло. Фагура облегчённо выдохнула, но почувствовала, что битва ещё не окончена. Нао Фишер, осознав, что его союзники повержены, бросил последний угрожающий взгляд на Фагуру и, используя силу своего искаженного клинка, исчез в тени, оставив третьего монстра позади, словно запасную угрозу.

Она обернулась и заметила, что третий монстр, как и другие, постепенно теряет свою зловещую ауру. Когда сущность тьмы полностью исчезла, перед ними оказался обычный юноша, измученный и растерянный. Она немедленно относит их в свое логово, параллельно блокирую негативную ауру. Фагура поняла что пора менять местонахождение своего логова. Нао, тяжело дыша, поднялся на крышу высокого здания. Его маска, скрывавшая лицо, была разбита мощным ударом. На крыше его ждали двое – силуэты вырисовывались в свете фонарей. Из теней показалась женщина с бледной кожей, гладкой и сверкающей, как фарфор. Она выглядела, как аристократка из древнего Китая: темные волосы, собранные в изящную причёску, украшенные древними серебряными шпильками, глубокий взгляд, полный холодного превосходства и скрытой угрозы.

Второй силуэт стоял неподвижно, как статуя. Его фигура была непропорционально вытянутой, с нечеловеческими пропорциями. Лицо, перевёрнутое вверх дном, вызвало зловещую гримасу.

— Я знала, что ты псих, но чтобы настолько. Мы же планировали действовать вместе… —Женщина нахмурилась, ее голос был полон разочарования и недовольства. Она обвела взгляд Фишера.

— Ну что ты завелась Юки. Я же не зря оставил им этих предателей. Они, как бомбы замедленного действия. Придёт момент и они сами всё сделают, — сказал он с лёгким ехидством, сделав паузу, чтобы насладиться напряжённой атмосферой.

— Господин Тенарис не терпит ослушания, Фишер, — ее голос был низким и ледяным, полного скрытого презрение. На эти слова Фишер лишь усмехнулся и повернулся ко второму собеседнику, высокому существу с лицом, перевёрнутым вверх дном. Его странная улыбка была едва заметной, она выражала любопытства.

— Ты как всегда умело выбираешь развлечения Фишер, — сказал он, как бы с немалым вниманием. — Но помни, они могут и тебя грохнуть, но к твоему счастью я тоже в игре – ответил он.

-Смотри Нао, если все пойдет наперекосяк, я лично убью тебя – её слова прозвучали как приговор. От ярости на ее лице начали проступать напряжённые вены, а её пустые глаза засияли холодным огнем. Несмотря на свои раны, Нао не переставал улыбаться.

— Ты как всегда горяча, Шень, — его голос был пропитан издевкой и лёгким презрением. — Но что ж, Нибб, готов к веселью? — Нао обернулся к мужчине с перевёрнутым лицом, который стоял рядом, полностью смирённый и готовый к веселью. Его взгляд был спокойным, даже несколько отрешённым, но в его движениях чувствовалась открытость.

Герои лежали без сознания и пришли в себе лишь на следующий день. Адалард с трудом открыл глаза — незабываемый свет резал взгляд, голова гудела, как после сильного удара. Он обнаружил себя в одной из комнат логова наставницы, с тусклым светом и старой мебелью. Рядом лежала Динара, а дальше в углу находился какой-то незнакомый парень. За стеной слышались глухие голоса, отзывавшиеся в голове, как будто слова просачивались сквозь сон.

– Эти символы действительно имеют приказы, – голос Артура прозвучал чётче остальных. Он, как всегда, был собран и примечателен, но его речь стала всё быстрее, как будто он скорее хотел донести всю новость.

– Давай быстрее, ботан, жена, и так мне весь мозг расплавила – перебил его Тео своим привычным саркастичным тоном.

– Хорошо, хорошо, – голос Артура стал более сдержанным, – я расшифровал часть текста. Там говорится про «Теневый мир» и «Холбрин». Это, вероятно, место, где мы найдём ответы. При упоминании имени "Холбрин" воздух словно сгустился. Разговор за стеной затих, и Адалард услышал приглушённое дыхание, как если бы кто-то внезапно прекратил дыхание. Фагура и Чармен явно напряглись. Адалард прислонился к стене, их разговоры стали четче и он прислушался:

-Холбрин, это тот самый кукловод маньяк, неужели в его заброшенном логове есть секреты – добавила Фагура.

-Только не это, этот псих пытался убить нас в прошлом – В комнате стало так тихо, что можно было услышать, как Чармен сжал кулаки, герой ощутил всю его тревогу. Тео вновь переживает тот ужас, возвращаясь мысленно в прошлое. Перед его глазами мелькали образы из прошлого — сцены, которые он хотел бы забыть навсегда: темные комнаты, покрытая пылью и паутиной, марионетки с пустыми глазами, неподвижные, но излучающие смертную силу. Адалард попытался подняться на ноги, но тело все еще было слишком слабым. Он схватился за плечо, чувствуя, как пульсирующая боль вновь одолела его. Артур, почувствовав необходимость выдохнуть, снова поправил свои очки и продолжил:

— Да вы правы, Холбрин в молодости был одним из членов экспедиции в Теневом мире. — Он остановился на мгновение, как бы давая себе время для осмысления сказанного. — Он знал об этом явно больше нас. К тому же его дочь обладала даром исчеления.

-Что ты хочешь этим сказать? И зачем упоминать Зою – Она нахмурилась, вспомнив о покойном товарище.

-В том и дело, — ответил он, и в его голосе звучала уверенность. - Люди с даром щита были проводником в потустороннее и могли предсказывать будущее, и только ради этого он охотился за ней – Он сделал небольшую паузу, переводя взгляд с Фагуры на Тео, чтобы каждый осознал важность сказанных слов. Тео слегка побледнел, его глаза моментально потемнели:

-Значит в его логове есть проводник? - Его голос прозвучал медленно, он с трудом вспоминал о своей старой подруге.

-Именно, но если не отправимся в путь, то никогда не узнаем – Он немного прищурился, его глаза заискрились от интереса, и он с волнением продолжил: — Я не могу упустить шанс разгадать все тайны. Фагура ждала момента тишины и затем сказала:

-Перед тем как отправимся, нам нужно взять их собой, вчера на нас напали, а еще позднее я заметила двух типов в масках – Она слегка нахмурилась, как бы вспоминая детали, которые остались в ее памяти. Герои переглянулись, обменявшись решительными взглядами. Путь, который им предстояло пройти, был далек и полон опасностей, и они знали, что торопиться — это значит рисковать слишком многими. Артур, указывая на старую карту, напомнил, что особняк Холбрина скрывался в горах Грузии. Герои приняли решение не торопиться с пробуждением тех, кто еще не пришел в себя. Артур, обычно спокойный и рассудительный, не мог скрыть беспокойства. Они не знали точно, что их ждет в старом особняке Холбрина, и что может произойти, если они не будут готовы.

Адалард осторожно разбудил остальных. Он коротко пересказал события, которые услышал, объясняя ситуацию как можно яснее. Динара с трудом держала глаза открытыми. Она, все еще полусонная, машинально кивала в ответ на каждую фразу Адаларда, но ее взгляд был затуманенным. Она не до конца отошла от сна, и не сильно размышляла над его словами. Незнакомый парень, которого никто еще не успел толком представить, поднялся с большим трудом. Он встал так, будто не спал несколько дней подряд, его лицо было бледным, а движения — медленными. Когда Адалард обратил его внимание своими словами, парень просто смотрел ему в глаза, не проявляя ни интереса, ни понимания.

— Да что ты тут ересь всякую брендишь, и так голова болит… — Незнакомец с громким зевком повернулся на бок и уже собирался снова лечь. Адалард, ошарашенный такой наглостью, не выдержал:

— Эй! Ты хотя бы представился, прежде чем вести себя так бесцеремонно! Какого черта ты вообще здесь делаешь? — Адалард шагнул ближе, голос его поднялся, и он почувствовал злость.

— Ох, ну не кричи ты так… — произнес он, потирая лоб. — Я огненный парнишка Артемий. Сам не знаю, как оказался здесь… А теперь тыц... — Он вновь зевнул и махнул рукой. Он, привыкший к дисциплине и вежливости, особенно из-за своего воспитания в богатой и строгой семье, ведет такое вопиющее поведение.

— Адалард, успокойся… — мягко сказала она, голос ее был тихим, но уверенным. — Все мы сейчас не в духе и устали. Пожалуйста, постарайся держать себя в руках. Герой сделал глубокий вдох и сел на кровать. Он взглянул на свои руки и замер. Кожа на ладонях была обожжена, покрыта свежими красными волдырями и следами копоти, как будто он держал что-то, что обжигало его изнутри. Он помнил, как огонь вырвался из его тела, разорвав плоть, превратив его в нечто неестественное. Он вновь стал монстром, тварью из тьмы, захваченной дикой, необузданной силой. Тем временем Динара слегка пошатнулась, обхватив себя руками, как будто ей вдруг стало холодно. Ее взгляд побледнел, и стал пустым. Она видимо тоже вспомнила тот момент, когда все вышло из-под контроля.

— Так значит, тот третий монстр — это был ты? На этот раз герой снизил тон и постарался узнать правду. Артемий усмехнулся, поправил растрепавшуюся прическу:

— С этого и следовало бы начинать, — с легкой усмешкой ответил он. — Да, было дело… Культ, все дела.

— Ты добровольно работал на них? — спросила она, в голосе проскользнула нотка недоверия. Артемий фыркнул и покачал головой, будто это был самый глупый вопрос:

— Да вы что, шутите? — он посмотрел на них с откровенным удивлением. — Все культисты — добровольцы. Никого насильно туда не тащат. Люди идут сами, веря в истинность этого пути. Он взял стакан воды и глотнул. Динара изменилась в лице, её сердце кольнуло, и она почувствовала омерзение от самой себя:

— Но… это не может быть правдой, — прошептала она, пытаясь снять с себя напряжение. — Ну-ну, милая, — сказал он, присев на корточки перед ней и заглянув ей в глаза. — Ты можешь продолжать верить в это, если тебе так легче. Но правда в том, что все мы сделали свой выбор. Динара отступила на шаг, ее лицо почувствовало боль. Адалард, напрягаясь, сделал шаг.

— Хватит, Артемий, — произнес он с холодной яростью. — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать ошибки прошлого. Сейчас важно только одно: ты с нами или нет? Артемий усмехнулся и повернулся, в его глазах мелькнула искорка интереса.

— Конечно, я с вами, — ответил он с легкой усмешкой, но за этой маской безразличия скрылось нечто большее. Внутренний азарт пробудился, как зверь, жаждущий свободы. В голове он уже рисовал картину предстоящих испытаний и битв, от которых кровь начала кипеть. Это было то, чего ему всегда не хватало — настоящий вызов. «Интересно, что нас ждет дальше?» — Думал, он чувствуя прилив энергии, похож на разрядную застежку. Артемий знал, что рискованно вступать в это дело с такими спутниками, но в этом и был азарт. Адалард заметил перемену на его лице — искра безумия в глазах Артемия не могла ускользнуть от его взгляда. «Проблемный тип» подумал он.

В просторной комнате, освещенной тусклыми свечами, стояли двое наемников в темных масках. Их фигуры сливались с тенями, и лишь металлический блеск на груди выдавал принесенный ими знак — охотничий значок пропавшего без вести Гана. Один из наемников решил сделать шаг, свет осветил улыбку на маске.

Перед главой, на столе, лежал значок Гана — старый, потускневший и с рубиновым оттенком. Он смотрел на него так, словно пытался разглядеть следы чего-то большего, чем просто кусок металла. — Это ошибка, — проговорил Ион, его голос дрожал, как натянутая струна. — Ган не мог погибнуть. Он был одним из лучших. Что вы хотите этим сказать? Вторая фигура принадлежала женщине, которая носила грустную маску.

— Ган будто бы исчез, — проговорила она холодно. — От него не осталось ничего, кроме этого значка. Даже тело словно стерлось в пыль. Ион недоверчиво посмотрел, он быстро оценил всех взглядом и ответил: — Стерт в пыль? — переспросил он, едва сдерживая ужас. — Что это значит? Вы хотите сказать, что он был уничтожен полностью? Это невозможно... Ион Корвин поднял голову, обнажив свое единственное пустое око, в котором отражалась глубокая, темная пустота — взгляд, не видящий, но, казалось, пронизывающий до глубины души. Он шагнул вперед, и из темноты проступила его массивная фигура. Амбал, напоминающий мифического циклопа, с могучими плечами и непропорционально крупными руками, он казался одновременно пугающим и потусторонним.

— Соберите лучших охотников, — его голос прозвучал глухо, словно исходил из глубин земли. Двое наемников переглянулись, ощущая необычайное давление от его присутствия. Ион выглядел ненастоящим, как живое воплощение ночного кошмара или статуи, ожившей по воле древних богов.

Герои, всё ещё восстанавливая силы после последнего сражения, понимали, что без поддержки их шансы выжить в походе к особняку были ничтожны. Герои решили познакомить своих наставников с Артемием, хотя этот молодой парень вызывал неоднозначные чувства у всей команды. Его дерзкий характер и нахальная манера общения могли отпугнуть, но они понимали, что он обладает ценными навыками, которые могут пригодиться.

—Хах, так ты называешь себя "огненным парнишкой— усмехнулся Тео, окинув Артемия внимательным взглядом. –Вот только до моего пламени тебе будет далековато.

-Не волнуйся старпер, я докажу обратное – ответил он своей привычной манерой. Динара тихо вздохнула, слегка улыбнувшись, словно привыкла к его дерзким репликам. Но после его слов она начала побаиваться его и держалась в стороне.

-Черт, Чармен может хотя бы сейчас проявишь капельку серьезности – Артур почувствовал стыд смотря на своего напарника. Он вновь увидел в нем молодого паренька, который вечно вытворял глупости. Фагура, хмуро посмотрев на разгорячившихся мужчин, плавно сделала шаг вперёд, встала между ними:

— Приберегите свой острый язычок, господин Тео, - её взгляд был очень строг и пробирал холодом. — Разве мы раньше не обсуждали это? Мы здесь не для споров. Тео слегка нахмурился, но затем лишь усмехнулся. –Хорошо, хорошо бабуль, вы как всегда правы – он поднял руки в качестве капитуляции. Она вновь посмотрела на него и тот замер. Артемий моментально почувствовал, как в воздухе повисла напряжённая тишина. Ещё мгновение назад он был полон уверенности и дерзости, но стоило Фагуре развернуться, чтобы уйти, как волна её энергии буквально накрыла его с головой. Сила и решимость, исходящие от этой женщины, были ощутимы даже на расстоянии. Артемий, которому редко удавалось замолчать, резко сменил тон. Он сжал губы, как будто наконец-то понял, что сейчас был не тот момент для шуток и бравады.

Динара глубоко вздохнула, явно пытаясь скрыть улыбку. Она привыкла к внезапным перепалкам и вспышкам эмоций среди своих товарищей, но сегодняшний урок Артемию показался ей особенно забавным. Её взгляд, обычно спокойный и немного отстранённый, сейчас был полон лёгкого облегчения.

Адалард же, стоявший чуть в стороне, не мог скрыть удовлетворённой улыбки. Его благородная осанка и лёгкий кивок головы выдавали одобрение. Он молча наблюдал за происходящим, будто наслаждаясь моментом. Ему, выросшему в окружении дисциплины и строгих порядков, нравилось, когда дерзость и вольности ставили на место.

Адалард склонил голову, как будто задумался, и с лёгкой усмешкой в голосе, произнёс:

— Ну что ж сударь, кажется ваш огонек слегка потух.

Артемий обернулся и сощурил глаза, словно пытаясь решить, стоит ли отвечать. Однако его гордость взяла верх.

— Ох, лучше тебе не раскрывать рот, аристократише, — буркнул он. Он раздражённо фыркнул и, не дожидаясь ответа, резко развернулся и удалился быстрыми шагами. Видимо, сегодняшнее столкновение с Фагурой и едкое замечание Адаларда окончательно выбили его из колеи. Адалард, наблюдая за его уходом, лишь пожал плечами.

Глава 5

Глава 5 – Команда.

Спустя час напряжённого молчания, герои успокоились и пришли к выводу, что без дополнительных тренировок их поход в особняк может закончиться провалом. Фагура, оценив потенциал бывших культистов - понимает, что их опыт и силы могут оказаться бесценными в борьбе с тёмными силами особняка. Артемий с начало показывал свой характер и дулся. Однако, поняв, что без силы и контроля над своими способностями он может стать обузой для команды, он стиснул зубы и согласился участвовать в тренировках.

Горная местность была опасным местом, а уже давно умерший кукловод мог оставить ловушки. Он достал карту и провел брифинг и план действий. Тео взялся объяснять сложный ландшафт местности и ушелья. Фагура объясняла героям о ловушках Холбрина. Артур предложил начать с базовых тренировок, которые помогут героям улучшить контроль над своими силами и научат работать в команде:

"Начнём с базы. Вам нужно научиться контролировать свои способности, чтобы избежать хаоса в бою. Ваши числа в голове могут стать нашим ключом к обнаружению логова Холбрина, если вы научитесь правильно интерпретировать их сигналы"

Адалард сидел немного в стороне, углубившись в свои записи. Он методично отмечал каждую деталь, каждое слово, стараясь ничего не упустить. Его лицо оставалось сосредоточенным и бесстрастным, но в глазах читался огонь интереса и решимость разобраться в происходящем.

Динара же стояла рядом, погружённая в свои мысли. Внешне казалось, что она слушает наставления, но на самом деле её разум витал где-то далеко. Её тревожные мысли были словно путами, не давая ей сосредоточиться на текущем моменте. Она чувствовала, что упускает что-то важное, но понять, что именно, не могла.

Артемий, напротив, сидел, развалившись на скамье, и демонстративно зевал. Он смотрел на охотника в очках, который объяснял детали их предстоящей миссии, с явной скукой и раздражением. Артемий никогда не любил долгие объяснения и стратегии — он предпочитал действовать на инстинктах и не тратить время на долгие обсуждения.

Артур закончил свою длинную лекцию и поправил очки, оглядев всех присутствующих, чтобы убедиться, что его услышали. Его голос был ровным и спокойным, но в нём чувствовалась нотка нетерпения.

— Итак, начнём с азов, — продолжил он, опираясь на стол. — Первое, что мы сделаем, — это научимся различать сигналы чисел. Не ждите быстрого результата, все постепенно. Адалард кивнул, снова опускаясь к своим записям, записывая всё, что говорил Артур. Динара выглядела несколько растерянной, но старалась не показывать свою неуверенность.

— Теперь по тренировкам, — продолжил Артур, взяв лист с записями. — Я разделил вас на пары с наставниками для индивидуальных тренировок. Он посмотрел на каждого из них по очереди, прежде чем объявить:

— Итак, Адалард — ты пойдёшь со мной. Мы поработаем над твоими числами. Затем он задумчиво посмотрел на Динару:

— А ты отправишься к миссис Фагуре. Её опыт точно не будет лишним. Переведя взгляд на Артемия, Артур усмехнулся:

— А вот тебе предстоит тренироваться с моим старым другом. Всё-таки одного дурака лучше поймёт только другой.

— Хэй, это я "дурак"? — возмутился Артемий, прищурившись. — Я просто предпочитаю действовать горячо! Артур закончив распределение приказал бывшим культистам вступать к своим учителям. Динара кивнула, стараясь скрыть свои беспокойные мысли, и тихо пошла вслед за Фагурой. Адалард, сосредоточенно записав последние слова Артура, молча направился к своему наставнику, готовый наконец узнать правду о числах, что мучили его все эти годы. Адалард вошёл в один из залов логова, и его сразу окутало необычное ощущение спокойствия. В центре зала падал мягкий свет, льющийся сквозь небольшое окно в потолке, словно специально созданное для того, чтобы успокаивать разум. Тёплый свет рассеивался по каменному полу, отражаясь от стен, украшенных древними узорами. Здесь было тихо, слышалось лишь лёгкое эхо его шагов.

Адалард сделал несколько шагов вперёд, остановившись в самом центре, где свет был наиболее мягким и тёплым. Здесь всё казалось другим — даже его тяжёлые мысли о числах и воспоминания о кошмарах немного отступили. Он закрыл глаза и вдохнул полной грудью. — Я знал, что тебе понравится это место, — начал Артур, приближаясь к центру. Артур подошёл ближе и остановился рядом с Адалардом, устремив взгляд на мягкий свет, струящийся с потолка. Он ненадолго замолчал, словно сам наслаждаясь этим моментом тишины и покоя. Затем его выражение изменилось, становясь более серьёзным.

— Но расслабляться некогда, — продолжил он строгим тоном. — Мы должны начинать. Тебе предстоит призвать эти числа. Научиться контролировать их и понимать их сигналы. Адалард напрягся, ощущая, как спокойствие зала сменяется лёгким чувством тревоги. Он кивнул, но в его глазах промелькнуло сомнение.

— Начни с простого. Закрой глаза. Сосредоточься на звуках, на ощущениях, которые вызывает свет. Как бы герой не пытался, но числа так и не являлись ему. Прошло уже около часа. Адалард чувствовал, как его терпение истощается. Сначала он сосредотачивался, вникая в каждый звук, в каждую вибрацию в воздухе, но вскоре всё это начало раздражать его. Он попытался изменить подход — думал о числах, вспоминал свои видения, призывал их с помощью силы воли. Однако, как бы он ни старался, ответом была только пустота. Адалард стиснул зубы, ощущая, как внутри него поднимается волна гнева. — Я не могу, — выдохнул он, поднимая взгляд на Артура. — Они не приходят.

— Ты слишком торопишься, — сказал Артур тихо. — Если бы ты не был готов, то не стоял бы здесь, — ответил Артур, его голос звучал твёрдо, но в нём была и поддержка. — Дай себе время.

Параллельно с этим в другом зале шла другая тренировка. Динара тяжело дышала, её тело было покрыто лёгким потом. Плащ из ауры в её руках светился тусклым фиолетовым светом, но саму её душу охватывала тревога. Каждое её движение было отравлено сомнением, а разум затуманен.

— Ты не можешь позволить себе сомневаться, — сказала Фагура, её голос был твёрд и строг. — Плащ — это твоя душа. Ты должна чувствовать его. Зеркала начали двигаться, словно живые существа, воссоздавая перед ней изломанные образы её собственных страхов. Они отражали не только её внешний облик, но и внутреннее состояние, создавая иллюзии, которые мучили её душу. Зеркала стали множиться, каждый новый фрагмент словно вытаскивал на свет её самые тёмные и болезненные воспоминания.

— Это не ты, — голос Фагуры прорезал тишину, но звуки из зеркал всё равно звучали громче. — Это твои страхи. Ты не должна бояться. Зеркала начали становиться всё более зловещими, искажая её реальность. Динара слышала в голове слабые шёпоты: «Ты не справишься.». Динара сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Она попыталась почувствовать плащ как свою защиту, не предмет, а часть себя. Вспомнив наставления Фагуры, она сосредоточилась на ощущениях: ткань плаща, его тепло, свою силу.

Перед её глазами явились зловещие цифры, аура покрывала её тело. Они исчезали и появлялись снова, с каждым мигом всё больше охватывая её сознание. Аура, которая должна была быть её силой, теперь казалась враждебной, переполняя её тело тяжёлым, почти болезненным ощущением. Эти цифры, похожие на демонов, проникали в её мысли, будоража их, заставляя её волю слабеть. Она пыталась сосредоточиться, но в голове возникала только пустота, а цифры все сильнее захватывали её разум.

Её кожа начинала покрываться чёрной аурой, и она ощущала, как её тело начинает преображаться. В глазах появилась яростная искра, а внутреннее беспокойство разрасталось. Она хотела кричать, но не могла. Всё, что она чувствовала, это тот ужас, который всегда был с ней — страх потери контроля.

-Вспомни ради кого ты сражаешься, и кого хочешь защитить – отдаленно прозвучал голос Фагуры. Она вспомнила свою мать, единственного родного человека. Вспоминания о матери, о тех днях, когда она была рядом, когда мир был ясным и безоблачным, наполнили её душу. Цифры начали тускнеть и исчезать, а аура, которая прежде была тёмной и опасной, теперь приобрела мягкий, но мощный свет. Фагура наблюдала за её успехом, удовлетворённая тем, что Динара смогла найти свой путь в этом испытании.

-Ты молодец, ты прошла первое испытание, мы продолжим позже, тебе стоит отдохнуть – Динара, хоть и ощущала усталость, но почувствовала странное беспокойство. Её взгляд невольно скользнул по Фагуре, и она заметила нечто, что заставило её сердце пропустить несколько ударов: у Фагуры не было ауры. Это было непривычно и даже пугающе. Каждая личность, с которой она встречалась, будь то союзник или враг, имел хотя бы малую ауру — нечто, что можно было почувствовать и даже увидеть. Но Фагура, несмотря на свою силу и уверенность, как будто была лишена этой особенности. Это не могло не вызывать вопросы.

Она не удержалась и пошла за ней. Динара замедлила шаг и спросила:

— Госпожа... Почему у вас нет ауры?

Фагура взглянула на неё с лёгкой улыбкой, но в её глазах было нечто глубокое и многозначительное.

— Не переживай, Динара. Это не то, что нужно тебе сейчас. Время придёт, и ты поймёшь. Динара всё ещё чувствовала недоумение, но решила не настаивать. Фагура всегда была загадочной, и, возможно, ей нужно было время, чтобы раскрыться. В этот момент Динара поняла, что ещё много предстоит узнать о своём наставнике и, возможно, о самом себе.

Артемий, как всегда, вёл себя дерзко, даже в присутствии своего наставника. Он часто перебивал и отпускал колкости, не особо стараясь сосредоточиться на тренировке. Его наглость и небрежное отношение к занятиям выводили Чармена из себя, но тот терпел. Тео заранее предупредили об особенностях Артемия — его способность к случайному призыву оружия могла быть как его силой, так и слабостью.

-Ты хоть понимаешь, что без тренировки ты быстро погибнешь – Но судя по взгляду ученика, тот не воспринимал слова наставника.

— О, да ладно тебе, старик, — демонстративно зевнул Артемий. Тео глядел на него, вспоминая молодого себя. Десять лет назад он сам был таким же дерзким юнцом, вызывающим гнев у старших. Его друг, с которым он прошел немало сражений, часто слышал подобные колкости. Он сжал руки в кулаки, и на мгновение его аура засветилась ярким алым светом. В секунду перед ним материализовался огромный молот, который едва держался у него в руках. Оружие выглядело тяжелым и громоздким, явно не подходящим для его ловкого, но легкого телосложения.

— Ого, впечатляюще, да? — ухмыльнулся Артемий, едва удерживая молот. Парень мог вызвать оружие, но совершенно не умел им пользоваться. В ответ на эту очередную демонстрацию наглости и самоуверенности Тео прописывает ему несколько ударов левитирующими кулаками. Улыбка с его лица исчезла, он попытался удержаться на ногах, но ничего не выходило. Артемий лежал на холодном полу, уставившись в потолок.

— Теперь ты понял, дурень? Если будешь продолжать в том же духе, однажды потеряешь всех, кто тебе дорог, — в голосе наставника больше не было прежней насмешки. Тео поднял взгляд на потолку, как будто говорил с кем-то невидимым, далеко ушедшим из этого мира. Глаза бунтаря больше не выражали дерзости, вместо этого в них появилось нечто иное — смесь злости и смущения.

После долгих и изнурительных тренировок, едва дойдя до тренировочного зала, герои рухнули на пол, не добравшись до стола, за которым ожидался отдых и еда. Учителя молча смотрели на своих измотанных учеников. Даже после первого дня тренировок они были измотаны до предела, не в состоянии подняться.

-Это так после первого дня? – спросил Тео с усмешкой. – Да уж, после нескольких тренировок от них ничего живого не останется, – добавил он, взглянув на своих товарищей. Они переглянулись и ухмыльнулись, как будто уже предвкушая предстоящие тренировки.

-Но все же они показали неплохие результаты — отметила Фагура. – Может вновь пригласим мистера Клеменса? Чармен задрожал от ужаса:

-Ну уж нет, только не он. Я ели как забыл этот жуткий стиль журавля.

-Проведем краткий курс, у нас не так много времени, – Артур вытирал пот со лба. Ученики, несмотря на все потери, смогли с трудом подняться на ноги и дойти до стола. Каждый из них чувствовал, как мышцы, обожженные напряжением, сжимаются от боли, и даже простое движение вызывает желание опуститься на пол и больше не вставать.

Заставив себя сесть, они попытались сосредоточиться, но даже это было необходимо. Взоры их были затуманены, а руки дрожали. Ложки казались тяжёлыми, как гири, и каждый кусок еды — настоящим испытанием. Адалард едва держал ложку, его пальцы отказывались его слушать. Динара же сидела с опушенной головой и тяжело дышала. Артемий был раздражен от того что не мог положить в рот вкусной еды.

Когда ученики все-таки подняли ложки и начали есть, каждый из них чувствовал горечь в устах, что сопровождалось не только тяжестью еды, но и тяжестью ошибок прошлого, ведь их тело помнило каждую тренировку.

— Ну что ж, — произнес Тео, взглянув на коллег. — Кажется, они заслужили короткий отдых. Они наблюдали за учениками с легким сожалением, но понимали, что тренировки им очень необходимы. Герои, не в состоянии сохранять бодрость, постепенно начали клевать носом, пока не уснули прямо за столом. Тела, истощённые до предела, упали на столы, их головы опустились в тарелки, а руки беспомощно свисали. Тихое дыхание заполнило комнату.

Тео, наблюдавший за этой сценой, не мог не улыбнуться, хотя в его глазах было что-то беспокойное. В этот момент никто не произнес ни слова, но каждый понимал: это тот редкий момент передышки, когда можно позволить себе немного расслабиться перед грядущими испытаниями.

В это время в логове культистов царило волнение. Их лица скрывались под жуткими масками, похожими на личинки мотыльков — безликие, бесформенные, как бы застывшие в стадии трансформации. В тусклом свете они выглядели странно и тревожно, их силуэты казались незавершёнными, как будто сами культовые обряды были лишь подготовкой к великому преображению. Культисты стояли в кругу, склонив голову, шёпотом повторяя молитвы. Далер, поджав губы, молча пересек зал, не обращая внимания на шепчущую толпу. На балконе всё было иначе. В мягком полумраке, водяной гладью, кружили тысячи мотыльков, их крылья переливались серебристым светом. Они парили легко и грациозно, словно исполняя танец, гармонируя с биением незримого пульса самого логова.

И там, среди этого завораживающего танца стоял сам Тенарис. Его фигура, окутанная темным плащом, стала частью этой волны. Он не двигался, но весь его облик излучал ауру безмолвной власти. Мотыльки садились на его плечи, плавно скользили по рукам.

-Все еще не можешь смириться с поражением? – Из пучины мотыльков прозвучал спокойный, но холодный голос. –Ты ведь не просто так явился, так ведь?

-Меня мучает вопрос, почему предатели все еще живы? – Почувствовав гнев и непонимание от такого решения.

-Поражение это составляющая трансформации, эти предатели очень важный компонент для нашего перерождение – Тенарис посмотрел ему в глаза и улыбнулся. Далер лишь стиснул зубы, пытаясь подавить гнев. Он нахмурился, не в силах скрыть растерянность. Он всё ещё не понимал понятного смысла слов Тенариса, но прежде чем он успел что-то спросить, лидер культа тихо произнёс «Подсолнух».

-Да…Именно это, огненный подсолнух – эти слова звучали тихо, ели слышно - Этот юноша обладает поистине уникальной силой – Он посмотрел на луну, подняв голову, словно впитывая ее холодное сияние. Лёгкий ветер шевелил его волосы, свет ночного светила мягко очерчивал его лицо. На миг казалось, что он не просто смотрит на Луну, а ведёт молчаливый диалог, наслаждаясь своим таинственным существованием.

— Скоро огонь истины раскроет этот кокон, и мы перейдём на новый уровень, — Тенарис произнёс это с такой лёгкостью, словно описывал простую смену времени года. В его голосе звучало нечто большее, чем фанатизм. Это был не просто план, нечто большее — трансформация, которую Тенарис ждал всю жизнь. Словно мир это гусеница, которая должна стать мотыльком. Далер с трудом удерживал взгляд на этом, он начал потихоньку понимать своего лидера.

— Благодарю вас, господин, — сдержанно ответил Далер, наклонив голову в знак уважения. Он сделал шаг назад, покинув балкон. Его сердце билось быстрее, чем обычно. Он не мог избавиться от чувств, что впереди их ждёт нечто неотвратимое. В мыслях он уже видел перед собой образ того парня, который обладал силой огненного подсолнуха.

Следующее утро началось с болей в теле. Лежа на своих койках, они долго не могли собраться с мыслями, ощущая последствия вчерашних тренировок. Артемий попытался встать первым, но стоило ему сделать движение, как он сразу схватился за спину.

— О, да это точно был "прекрасный" день... — простонал он, падая обратно на постель. Динара лежала неподвижно, глядя в потолок. Её руки едва двигались, а усталость, казалось, заполнила каждую клетку её тела. Адалард поднялся чуть быстрее, но его ровная осанка явно давалась с трудом. Сдерживая гримасу боли, он натянул рубашку и бросил взгляд на остальных.

-Хватит ныть…От нашего результата зависит наша жизнь – голос был холодным, но с ноткой сочувствия. В соседней комнате наставники наблюдали за этой сценой с лёгкой усмешкой. Наставники встретили героев с легкой улыбкой, едва заметной, но всё же одобряющей.

— Доброе утро, ленивцы, — подхватил Тео, подмигнув бедолагам. — Хотя выглядит оно для вас не очень-то добрым, верно? Адалард молча кивнул, а Динара слегка улыбнулась, пытаясь скрыть усталость. Артемий же, как всегда, фыркнул, но ничего не отвечал. Артур строгим голосом приказал следовать всем в тренировочные залы.

Наставники разошлись, и герои, несмотря на ноющую боль в мышцах, подчинились. Каждый шаг отдавался тяжестью, но в глазах горел огонёк решимости. Тренировки продолжались, и с каждым днём становилось ясно: только через страдания они смогут стать сильнее. Адалард сидел на коленях в самом центре зала, окружённый мягким светом. Его дыхание было ровным, но напряжение выдавали слегка сжатые кулаки. Он старался сосредоточиться, вызывая в памяти образы чисел, которые постоянно преследовали его во снах. Они были где-то рядом, но словно ускользали каждый раз, когда он пытался схватить их.

Артур стоял в стороне, сложив руки на груди, внимательно наблюдая за парнем. Он замечал, как тот раз за разом терял фокус, мышцы его плеч напрягались, а мимолётные морщины на лице выдавали борьбу.

– Ты слишком напряжён, Адалард, – Стиснув зубы, его руки сжались в кулаки. Он не мог скрыть раздражения – слова Артура, хоть и правильные, только усиливали его внутренний конфликт. Но вместо того чтобы ответить, он глубоко вздохнул, пытаясь подавить вспышку гнева.

– Да чем я занимаюсь… – пробормотал Адалард сквозь зубы, его голос дрожал от подавления гнева. – Я должен стать сильнее, но вместо этого я сижу – Гнев захлестывал Адаларда, его мысли путались, голос Тенариса, звучащий в голове, словно иглой вонзался в сознание. Он стиснул зубы, пытаясь подавить эти бурные эмоции, но напор был слишком велик. Однако прежде чем он окончательно потерял контроль, перед его кругом взором всплыл образ — незабываемый подсолнух, сияющий золотом, словно напоминая о чем-то важном.

Этот неожиданный образ затормозил яркую вспышку, но лишь на мгновение. Красная аура, словно огонь, начала окутывать тело Адаларда. Пот, стекавший с его лба, вращался с жаром, исходящим от ауры, которая пульсировала в такт его дыханию. Понятно, что медитация пробудила не только его эмоции, но и что-то важное. Артур с помощью печати подавил ауру, и герой упал на колени.

— Теперь ты понял, зачем нужна медитация? — Артур скрестил руки на груди, пристально глядя на Адаларда. Он заметил, как красная аура вокруг юноши начала стихать, а тяжёлое дыхание стало ровнее. Хоть и на миг, но результат был достигнут.

Адалард, ослабевший от напряжения, тяжело выдохнул. Голова была опущена, сквозь ветер едва пробивался голос: — Подсолнух…

Артур нахмурился, услышав это слово, и подошёл ближе. Он переспросил его, но тот поднял голову, его взгляд был пустым, но в нём читалось нечто большее — как будто он соприкоснулся с чем-то, что до конца ещё не осознал. Остальные ученики хоть и тренировались одинаковыми методами, но каждый достигал цели по-своему. Их цель была единой — научить подопечных элементов контроля и раскрыть потенциал их способностей. Героев не пугал тернистый путь, ведь от этих тренировок зависела их судьба.

Динара, как бы затерянная во времени, вновь и вновь погружалась в зеркальный лабиринт. Бесконечные отражения искажали пространство, превращая тренировку в испытание не только на внимательность, но и на стойкость духа. Временами ее охватывал страх, особенно когда зеркала начинали показывать не только ее, но и сцены из прошлого — тяжёлые, болезненные воспоминания. И во время этих тренировок она слышала лишь голос Фагуры «Почувствуй свой плащ».

Наставница начала замечать необычную ауры своей ученицы. Ее связь с теневым миром была сильнее, чем у других, и плащ стал ее проводником между мирами. Когда Динара сосредотачивалась, ее плащ начинал мерцать, словно утренний туман, открывая проходы в пространство, где закрываются ловушки. Но теряя концентрацию плащ терял свою форму.

— Ты слишком боишься, — заметила Фагура, внимательно глядя на девушку. Тем временем Артемий вызывал много хлопот Тео. Его тренировки шли не так гладко. каждая попытка контроля чисел закончилась хаосом.

Но однажды, в приступе гнева, Артемий создал странное оружие — пистолет, который мгновенно выстрелил. Выстрел был настолько мощным, что стена в подготовительном зале разлетелась на части, открывая вид на бездну. Эта бездна была странным пространством, казавшимся одновременно безжизненным и тревожно живым. Чармен хоть и добился успеха, но и одновременно обзавелся новыми проблемами. Наставники прекрасно понимали, что их подопечным предстоял долгий путь, и с каждым днем становилось все сложнее.

К вечеру охотники собрались на важное совещание, организованное на территории Германии. Их ряды заполняли ветераны и новички, каждый из которых пришел со своей историей и мотивацией, но с общей целью — противостоять угрозе, которая нарастала с каждым днем. Слухи о культе разносились быстрее, чем ветер, и всё больше людей из разных стран переходили на его сторону, что усиливало напряжение.

Наемники в масках донесли об очень печальных вестях. Высшие охотники выделялись красными значками, символами их опыта и лидерских качеств. Синие значки, закрепленные на груди среднего звена, говорили о тех, кто ещё учился, но уже завоевал уважение. В центре собрания стоял глава охотников — Ион Корвин. Его фигура внушала уважение и трепет. Маски с разными гримасами кружили вокруг него, а его чужеродный внешний вид внушал страх. Каждый знал: если Корвин говорит, его слова — не просто команда, это стратегия выживания.

-Мы собрались здесь в связи с недавними событиями – После краткой паузы он продолжил, выдержав взгляды собравшихся— Вы все прекрасно знаете, что культ Тенариса вновь набирает силу. Каждый день их ряды пополняются новыми фанатиками. Тихое, но напряженное волнение пронеслось по залу. Охотники начали перешептываться, делясь обрывками догадок и слухов. Некоторые пытались вспомнить последние сообщения с других фронтов, другие сверялись взглядом с товарищами, словно ища подтверждения своим мыслям. Красные значки слегка поблескивали в свете ламп, выделяя старших среди молчаливого, но встревоженного строя.

Корвин жестом призвал к тишине, и голоса моментально стихли. Его строгий взгляд, пронизывающий каждого, словно предупреждал: любые разговоры, если не по делу, могут стоить дорого. Один из охотников с красным значком поднял руку. Это был Андри, известный как Парящий Клинок, человек с безупречной репутацией на поле боя. Его голос прозвучал четко, но с ноткой сомнения:

— Разрешите, глава. Вы затронули тему вербовки. Охотники сообщают, что часто видят загадочного высокого мужчину с повязкой на глазах.

Корвин медленно поднялся со своего места, его взгляд стал тяжелым и напряженным.

— Кто-нибудь еще слышал о мужчине с повязкой? — окинув зал своим пронизывающим взором. Из толпы нерешительно поднялась рука, принадлежащая ярко одетой девушке. Она привлекала внимание не только своим внешним видом, но и уверенностью, с которой ответила:

— У него была не просто повязка. На ней было множество глаз, и они казались живыми. Треугольные глаза — это один из символов, который появляются у бывших культистов. Зал замер. Корвин слегка нахмурился, задумавшись над ее словами. Он медленно обошел круг собравшихся, его шаги гулко отдавались в тишине. Он позвал двух наемников в маске, впервые за все время он назвал их имена, Серафино и Сесто. Как по щелчку, двое в масках оказались перед ним. Их движения были молниеносными, будто они материализовались из воздуха. Никто, кроме самого Корвина, не знал их истинных лиц, но репутация этих двоих была легендарной. Он спросил их о новых деталях убийства Гана:

— Ах да, на месте убийства Гана мы обнаружили след огня, — произнес Серафино спокойным и ровным голосом, в котором звучала едва уловимая мягкость. — Он напоминал алый цветок. Его улыбающаяся маска, как всегда, скрывала истинные эмоции, но Корвин знал, что за этой внешней непринужденностью скрывается абсолютная серьезность. В отличие от Серафино, его напарница, Сесто, была молчалива, словно тень, её маска была грустной.

— Алый цветок… — тихо повторил он, словно не веря услышанному. — Последний раз я видел его на экспедиции в Теневой мир. Эти слова повисли в воздухе, вызвав волну напряжения в зале. Группа охотников зашепталась, но Ион поднял руку, призывая всех к тишине. Серафино и Сесто молча переглянулись, их позы оставались неподвижными, но в воздухе ощущалась настороженность.

— Серафино, Сесто, — обратился к ним Корвин — Отправляйтесь туда, где был найден этот след. Узнайте всё, что сможете. Если что-то вырвалось из Теневого мира, мы должны быть готовы. Они исчезли с той же молниеносной скоростью, с какой и появились, оставив за собой лишь еле уловимый шорох воздуха. Корвин проводил их взглядом, затем обернулся к оставшимся охотникам, его голос стал твердым, как сталь:

— Остальным я поручаю следующее. Узнайте всё возможное о загадочном мужчине с повязкой. Каждый мельчайший слух, каждый странный след — всё должно быть собрано.

Он сделал шаг вперед, окинув зал тяжёлым взглядом.

— Кроме того, уделите внимание бывшим культистам. Следите за ними, допрашивайте, если потребуется. В рядах охотников послышались кивки и негромкие одобрительные возгласы. Охотники переглянулись, чувствуя, как тяжесть ситуации оседает на их плечах. Каждый из них понимал: впереди — опасная и важная миссия, от исхода которой зависит всё. Корвин ушел, не дав своим маскам сказать и слово.

Охотники оживлённо обсуждали планы по поимке загадочного культиста, делясь идеями и предположениями. Андри, известный как Парящий Клинок, неспешно подошёл к ярко одетой девушке, чьё присутствие всегда привлекало взгляды. Он слегка улыбнулся, но в его голосе сквозило напряжение:

— Хэй, Марта, тебе тоже не нравятся эти типы в масках? — произнёс он, чувствуя, как по его телу пробежали мурашки.

— Видимо, они что-то замышляют.Да и после этой истории с алым цветком наш глава явно занервничал. Она сделала паузу, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто из тех самых масок их не подслушивает.

-Вот надо было тебе говорить, что у него на повязке глаза? Мы же даже неуверенны в этом – Андри покачал головой, явно не разделяя уверенности своей собеседницы.

— Да ты что… Я сама видела его! Неужели ты тоже не веришь? — В её голосе звучала смесь усталости и обиды. Андри прищурился, явно сомневаясь:

— Глаза на повязке — это всё равно больше похоже на предположение. Ну серьёзно, Марта, даже ты сама должна признать, что это звучит… странно. Но Марта только покачала головой, её взгляд стал твёрдым, почти непреклонным:

— Странно или нет, но я уверена, что видела эти треугольные глаза. Ты же был на той зловещей горе, да? Ты разве не видел ничего подобного? — Марта взглянула на Андри с настойчивым ожиданием. Он лишь отрицательно покачал головой, не в силах оправдать её уверенность, и в его глазах было что-то, что говорил о сомнении, о тщетности попыток найти объяснение. Марта взглянула на него, не скрывая разочарования, и тихо вздохнув, пошла прочь, не желая больше тратить время на пустые разговоры. Андри остался стоять, следя за её удаляющейся фигурой, понимая, что спорить с ней сейчас было бы бесполезно. Она твердо придерживалась своего мнения, и, возможно, эта вера в её собственные ощущения была сильнее любого довода.

Её слова повисли в воздухе, и Андри задумался. Ему не хотелось спорить дальше, но ощущение беспокойства начало грызть его изнутри. Если Марта права, то этот загадочный мужчина действительно мог оказаться куда опаснее, чем они думали.

Под вечер герои собрались за длинным столом в зале, освещенным тусклым светом свечей. Наставники решили оставить их наедине. В воздухе повисло редкое ощущение спокойствия. Тело болело заметно меньше — недели изнурительных тренировок начали приносить плоды. Мышцы, хоть и были напряжены, но привыкли к нагрузкам, а сознание медленно адаптировалось к новым испытаниям.

Адалард, сидел чуть поодаль, его терзали вопросы, которые он давно хотел задать, но всё не находил подходящего момента. Не желая снова замкнуться в себе, он решил нарушить молчание. Он долго решался на разговор:

-Вам тоже ночью приходил Тенарис? – голос дрогнул, несмотря на его попытку закрыть тревогу. Его слова повисли в воздухе, как будто тяжелый груз, заставив остальных замереть. Динара, сидящая напротив, опустила голову, избегая его взгляда. Несмотря на это её дрожь выдавала обратное. Артемий, напротив, не стал скрывать свои эмоции. Лицо его помрачнело, черты лица острились, а в глазах вспыхнул гнев. Он с силой сжал кулаки, как бы пытаясь подавить бурю эмоций.

— Приходил, ещё как… Этот урод гипнотизирует нас, — произнес Артемий с ноткой горечи в голосе. — Я поддался однажды. Его глаза, словно зеркала, отражали обрывки прошлого, и в них можно было разглядеть тень боли. Он замолчал, вспоминая моменты, которые старался забыть. Адалард не отрывал от него взгляда:

— Что он тебе сказал? — голос Адаларда прозвучал почти шёпотом, но от этого не потерял своей силы. Он жаждал узнать больше, чем уже знал, больше, чем хотел знать. Динара, до этого молчавшая, приподняла голову. Ее глаза, полные любопытства внимали каждое слово.

Артемий сглотнул, выпил стакан воды, прежде чем продолжить:

— Он разговаривал со мной… как друг. Как если бы мы знали друг друга всю жизнь. Его голос был полон сожаления, каждое слово давалось с трудом.

-Мои родители так и не вернулись из экспедиции Теневого мира, и он все знал – Он вновь выпил еще стакан, и сделал небольшую паузу:

-Он показал мне мир, в котором они живы, — продолжает Артемий, и в его голосе мелькнуло что-то вроде ярчайшей, словно тень надежды. — Он назвал его «Мирок». Адалард ощутил, как эти слова ударили его в грудь. Мирок. Слово прозвучало загадочно и зловеще, и, как ни странно, оно зацепило какую-то струну в его интересах, как будто он уже слышал это название, но не мог вспомнить, где и когда. Слова повисли в воздухе. Тишина за столом стала всё гуще, и в этом тишине каждый думал о своём, но мысли всех неизбежно возвращались к загадочному Тенарису и его Миро́ку.

— Мирок… Мир, в котором нет страданий, там, где есть настоящее счастье, — внезапно произнесла Динара, ее голос был тихим, но в нем прозвучало что-то глубокое, вроде бы она не просто слова, а повторила что-то увиденное. Артемий едва не подавился водой, резко подняв взгляд на нее.

— Так ты тоже знаешь?! Почему ты… — Адалард начал говорить, но не успел договорить.

Динара перебила его неожиданно резкой фразой:

— Я пока не хочу говорить об этом.

Она взглянула на них обоих, в ее глазах читалась смесь печали и страха.

— Но он тоже приходил ко мне, — добавила она после короткой паузы, ее голос прозвучал приглушённо, почти шёпотом. Артемий, вернувшись к привычному своему тону, попытался разрядить напряжение:

— Ничего себе... Так ты говоришь умеешь, вот это да, — Такой реакции никто не ожидал, это и разозлило Адаларда:

— Эй... Опять ты за свое, я думал, тумаки нашего наставника угомонили тебя, —Уголки его губ слегка дёрнулись в улыбке.

— Ой, заступник ты наш, кудряшки свои побереги, — ответил Артемий, ухмыльнувшись, и бросил взгляд с явным вызовом. Хоть и казалось, что идет конфликт, но оппоненты шуточно пытались задеть друг друга. Но их легкомысленная перепалка не продлилась долго. Внезапно послышался низкий гул — звук, который уже стал всем знакомым. Портал открылся где-то неподалёку. Зашла Фагура, одно её присутствие бросало в дрожь.

— Отставить! — громко сказала она, ее голос был твёрд, как сталь. Ее присутствие сразу расставило все по местам. Артемий только тяжело дышал, но возражать не стал. Адалард украдкой взглянул на Фагуру, догадываясь, что ее появление не предвещает ничего хорошего. Она молча подошла к столу и села, её движения были медленными и выдавали усталость. Её взгляд был направлен куда-то вдаль, как будто она видела что-то невидимое для других. Остальные остались стоять, не решаясь даже сесть, словно её настроение наполняло воздух тревожным напряжением.

Её лицо выглядело измождённым, тёмные круги под глазами и лёгкая дрожь в пальцах выдавали сильное истощение. Это была не та уверенная наставница, которую они привыкли видеть. Она казалась чужой, замкнутой, отстранённой. Цифры начали кружить перед глазами. Звук, словно ревущий шторм, эхом отдавался в их головах, заставляя падать на колени.

— Это непозволительно... Этого не может быть! Это не миссис Фагура! — закричал Адалард, стиснув зубы, чтобы подавить страх. Цифры продолжали кружить, но вместо того чтобы поддаться панике, он заставил себя сосредоточиться. Вдох. Выдох. Напряжение отступило, и уроки, что они проходили с Артуром, наконец дали результат. Медленно, но уверенно, Адалард начал контролировать числа, ощущая их энергию внутри себя. Динара, видя его пример, тоже собралась с силами, её аура дрожала, реагируя на энергию чисел. Она закрыла глаза, полагаясь на своё внутреннее чувство, связанное с теневым миром. Артемий, сжав кулаки, буквально вырывал контроль у хаоса, окружившего их. Их ауры засияли, каждая особым цветом: красной, фиолетовой и золотистой.

— Ха, так вы всё-таки продвинулись... — раздался насмешливый голос. Герои подняли взгляды, продолжая контролировать числа. Лицо "Фагуры" исказилось в зловещей улыбке, и её облик начал таять, словно вода, стекая с неё. На месте наставницы появилась загадочная женщина в древнем китайском одеянии. Её одеяние было украшено сложными узорами, напоминающими драконов и волны, а её взгляд, полный превосходства, словно пронзал до костей.

Она громко захлопала в ладоши, словно издевательски поздравляя их:

— Что ж, впечатляет. Может, с вами будет не так скучно, как я думала. Даже сила логова, защищавшего их от внешних угроз, дрожала под её натиском. Воздух становился плотным, каждый вдох давался с трудом. Герои обменялись встревоженными взглядами. Почему на шум не явились их наставники?

Женщина, заметив их беспокойство, лукаво улыбнулась, словно читая их мысли.

— Что такое? Надеетесь, что кто-то придёт спасти вас, детишки? — её голос звучал, как хруст льда под ногами, холодный и безжалостный. Она шагнула вперёд, и их инстинктивно отбросило назад волной её силы. — Никто не придёт! Никто не поможет вам!

Её смех эхом разнёсся по залу, проникая прямо в их сознание. Это был не просто смех — это был кошмар, разрывающий разум на куски. Его звучание останется с ними навсегда, как самое зловещее воспоминание, что им доводилось переживать. Артемий, сжав зубы, с трудом поднялся на ноги, пытаясь заглушить этот ужас.

— Кто ты? — выдавил он, стараясь не показать страха. В ответ она наклонилась, наблюдая с хищным интересом.

— Раз это твоё последнее желание, то так тому и быть. Я — Юкки, — произнесла она, её голос внезапно став холодным, как лёд, пронизывая каждого из них до костей.

Её имя повисло в воздухе, словно грозовое предвестие. Юкки смотрела на них с едва заметной усмешкой, её древнее китайское одеяние мягко колыхалось, словно подчиняясь невидимому ветру. Не дожидаясь момента, Адалард рванул вперёд, его аура вспыхнула ярко-красным, словно огонь, который готов поглотить всё вокруг. Взмахнув рукой, он вызвал огненную бурю, которая молниеносно устремилась к Юкки. Пламя с ревом столкнулось с её зловещей аурой, создавая мощный взрыв, что заставил стены логова содрогнуться.

— Вот это да! Так держать, Адалард! — закричал Артемий, не сдерживая радости. Но его ликование продлилось недолго. Из тени стены неожиданно возникла Юкки. Она двигалась так быстро, что лишь мгновение спустя они осознали, что произошло. Её рука, будто стальной канат, сомкнулась на шее Адаларда, поднимая его в воздух.

— Ого, какая сила! — прошипела Юкки, её лицо осветилось леденящей улыбкой. — Неужели наш господин говорил о тебе? Красный цветочек, а? Адалард пытался освободиться, его аура пульсировала от гнева и отчаяния, но хватка Юкки была непреодолима. Остальные замерли, осознавая, насколько велика её сила. Артемий, не сдержав гнева, сжал кулаки. Его тело вспыхнуло, а в воздухе, словно из ниоткуда, начало формироваться кольцо. Оно сияло, пульсируя энергией, которая заставила сам воздух вокруг него дрожать.

— Ты зря смеёшься, ведьма! — крикнул он, чувствуя, как кольцо вливается в его руку, даруя странную, но манящую силу. Оранжево-красное свечение кольца становилось ярче с каждой секундой, проникая в его тело. Юкки, заинтересованно склонив голову, посмотрела на него, её глаза блеснули. — О, какой сюрприз! — прошипела она с довольной усмешкой. — Неужели у одного из вас всё же есть искра дерзости? Покажи, что ты можешь, дитя!

Кольцо словно отвечало её вызову: от него пронёсся мощный импульс энергии, который буквально оттолкнул Юкки на несколько шагов. Адалард рухнул на пол, пытаясь отдышаться, пока Артемий, кипящий от гнева, шагнул вперёд. Позади послышался голос, грубый, спокойный и до боли знакомый. Нао Фишер, облачённый в своё мрачное одеяние, выглядел как воплощение самой тени. Его цепи лязгали, создавая зловещий аккомпанемент его словам. Артемий крепче сжал кольцо, чувствуя его пульсацию, словно оно отвечало на присутствие старого врага.

— Давно не виделись, Артемий, — голос Нао был спокойным, но пронизывающим до костей. — Не хочешь вернуться в цепь? Признайся, ты скучаешь по старым временам.

Звон цепей напоминал ему о прошлом, о том времени, когда он был игрушкой в руках культа. В это время поле, созданное кольцом, начало действовать. Вокруг логова замерло движение, время словно утратило привычный ход. Нао, казалось, не обращал внимания на замедление, его взгляд был устремлён прямо на Артемия. Адалард, пошатнувшись, наконец поднялся на ноги, сжимая кулаки. Его аура, хотя и ослабленная, начала медленно восстанавливаться.

— Надо же, твоё кольцо временно лишило меня способностей, — голос Шень звучал всё так же насмешливо, но в её взгляде появилось лёгкое раздражение. Динара, застыла, борясь с внутренними страхами и чувством вины. Голос Нао, его явление, всё это цепляло её за старые раны. Но сейчас она должна была решиться — оставаться в стороне или сражаться рядом с теми, кто доверяет ей. Шень медленно подошла к границе поля, её движения оставались плавными, даже в условиях замедления времени.

Поле разлетелось на куски, словно тонкое стекло, под напором ауры Нао. Взрыв энергии отбросил героев в разные стороны. Артемий, ослабленный неудачной попыткой управлять кольцом, тяжело дышал, чувствуя, как силы покидают его. Адалард, парализованный незримыми путами, пытался освободиться, но тщетно. Его тело было словно приковано к земле. Динара, прижавшись к стене, дрожала, её взгляд метался между друзьями, которые оказались в ловушке. Страх сковывал её, не позволяя двинуться с места.

— Ну что ты, девочка, — Юкки насмешливо покачала головой, медленно подходя к ней. — Снова будешь прятаться за чужими спинами? Или, может, всё-таки попробуешь их спасти? С этими словами Юкки трансформировала одну из своих рук в изогнутую паучью конечность. Её гладкая, чёрная поверхность поблёскивала в мерцающем свете. Она направила её на Адаларда и Артемия, готовясь нанести смертельный удар.

— Так что ты выберешь, девочка? — продолжила Юкки, её голос звучал угрожающе сладко. — Вернёшься в культ. Или позволишь им умереть здесь и сейчас? Слова Юкки, наполненные ядом, отозвались эхом в сознании Динары. Образы её прошлого нахлынули, воспоминания о культе, их обещаниях, её страхах и боли. Но она знала: выбор за ней. Она могла остаться той напуганной девочкой, которой она была когда-то, или стать кем-то другим, кем-то, кто может бороться за своих друзей. Её аура начала едва заметно светиться, тонкий фиолетовый свет пробивался сквозь страх. Юкки заметила это и прищурилась, её паучья конечность замерла на долю секунды.

Динара стояла и дрожала от страха, несмотря на это она материализовала свой плащ. Его форма была странной и не постоянной. Несмотря на трясущиеся руки и сбившееся дыхание, она сделала шаг вперед.

Юкки, наблюдая за ее неуверенными движениями, лишь усмехнулась.

— Жалкое зрелище, — проговорила она, подняв свою паучью конечность, готовясь к смертельному удару.

— Я разберусь с Артемием. Быстрее кончай с ней – сказал он и схватил цепями глотку Артемия. В этот момент она обернулась и увиделакак Динара быстро сокращает дистанцию. Ее движения были неровными, глаза плотно зажмурены, но в ее ауре появилась сила. Юкки напряглась, заметив, что плащ исчез. Внезапно, за ее спиной открылся портал. Из него вырвался плащ, принявший форму длинного и острого острия. Он с силой рассёк воздух и оставил глубокий порез на шее Юкки. Она отшатнулась, прижимая руку к ране, из которой начала сочиться чёрная, дымящаяся жидкость.

-Да как ты посмела тронуть меня, челядь - прошипела она, глядя на Динару с яростью. Динара, тяжело дыша, стояла между Юкки и своими друзьями. Ее плащ внезапно появился за спиной, обволакивая ее как бы покрывалом кокон.

Нао резко взмахнул рукой, и его цепь, как будто живая, обвила горло Артемию. Металл сжался, заставив Артемию задохнуться.

— Артемий! — вскрикнула Динара, бросая тревожный взгляд на друга.

— Не мешайся, девочка, — прорычала Юкки, ее рана на шее медленно затягивалась. — Лучше думай, как спасти себя. Динара зажмурилась, сжимая кулаки, глядя на стену с паникой. Ее плащ заколыхался, как бы в ответ на ее эмоции, готовясь к новому удару. Враг без промедления бросился в атаку. Динара, мобилизовав все свои силы, начала уклоняться, вспоминая уроки, проведённые в зеркальном лабиринте. Ее движения были резкими, но осторожными, и ей удавалось блокировать молниеносные выпады паучьей лапы.

Однако ловкость и внимательность не могли заменить опыт. Юкки внезапно ускорилась, обманув Динару ложным выпадом, и нанесла видимый удар. Паучье жалость устремилось прямо в живот девушки, но ее магический плащ мгновенно принял на себя, сминая жало.

Динара почувствовала сильный толчок, грудь сдавило, и теплая кровь наполнила ее рот. Она закашлялась, выплюнув кровь, и рухнула на колени. Удар был настолько сокрушительным, что по комнате прокатился гул, стены затрещали, потолок осыпался из-за обломков.

-Ой ой, что такое, и это все на что ты способна, какая жалость – Юкки замерла, ее жалость остановилась в воздухе, когда она услышала крик Адаларда. Обернувшись, она увидела его, окружённое ярким пламенем, которое бушевало вокруг, как будто живое.

-Эй, хуанди недоделанная, если хоть пальцем тронешь их, убью…– Адалард шагнул вперед, его пылающий силуэт выглядел угрожающе. Кажется, он не слышал ее слов, его внимание сосредоточилось только на одном — защите своих друзей. Огненный подсолнух силы за его спиной расцвёл ещё ярче, словно подпитывая его.

Артемий, с трудом удерживаясь в нормальном положении, ослабленно хрипел: — У вас… мало времени… Я попробую… призвать голема… Но вы должны уйти… сейчас…

Цепи продолжал надавливать на его тело, но он, превозмогая боль, концентрировал свою ауру, которая постепенно меняла форму.

-Мальчишка, в отличий от этих слабаков ты силен – Она ели сдерживала улыбку –Может вернешься в культ, и я дам тебе шанс выжить. Эти слова лишь сильнее разозлили героя, он начал терять контроль от гнева.

Адалард, весь окутанный пламенем, двигался с невероятной скоростью. Его удары стали сильнее, огонь вокруг него напоминал бушующую бурю. Подсолнух за его спиной распускался всё шире, словно увеличивая каждую его атаку. Однако его лицо уже не выражало ничего, кроме ярости, а цифры вокруг него кружились хаотично, словно питая его трансформацию.

— Хочешь поиграть? — выкрикнула Юкки, блокируя удар одной из своих паучьих конечностей. Однако она заметила, что его движения стали всё менее осознанными. Адалард перестал обращать внимание на окружение, и его удары стали всё более хаотичными. Логово начало рушиться: стены покрылись трещинами, воздух наполнился огненным жаром.

Адалард начал терять свои силы, огонь начал угасать, а подсолнух испаряться.

Он едва удерживался на ногах, когда Юкки, воспользовавшись его состоянием, нанесла удар своей паучьей лапой. На его груди появилась темная, пульсирующая метка, испускающая слабое зловещее свечение.

— Теперь ты принадлежишь мне, мальчишка, — прошептала Юкки, ухмыляясь. — Этот знак будет напоминать тебе, что ты никогда не вырвешься из нашей игры. Адалард упал на колени, его сознание затуманилось, а цифры вокруг стали исчезать, как бы теряя над ним контроль. Фишер снял маску, его лицо обнажилось, но взгляд остался хищным и ледяным. Цепи, сжимавшие шею Артемии, стали светиться, как бы подпитываясь яростью Фишера. Динара неподвижно лежала рядом, ее плащ рассеялся, тело почти не давало признаков жизни. Логово было на грани разрушения, и казалось, что охотникам уже не выбраться.

Адалард с трудом поднял голову и опустил взгляд на неподвижные тела друзей. Сквозь пелену силы сознания он вспомнил слова Артура: «Ты должен научиться контролировать свои силы, иначе они уничтожат тебя и всех вокруг». Эти слова, вместо того, чтобы вдохновить, добавили в его сердце ещё большее отчаяния. Оглушающий звук эх прокатился по логу, заставив всех замереть. Ударная волна отбросила Нао к стене, а Юкки оказалась пригвождена к стене парящими магическими мечами.

Через образовавшуюся дыру в стене шагнули двое охотников. Первый, высокий мужчина в элегантной одежде, шёл с нарочитой уверенностью, осматривая всё вокруг с лёгкой усмешкой. Его значок ярко засветился красным. Рядом с ним шла невысокая девушка в ярком одеянии. В ее руках была электрогитара, материализованная из ее ауры, а ее значок сиял синим светом.

— Ну и дела, я уже подумал, мы на повязочника нарвались, — с лёгким недовольством проговорил Андри,

— Ох, хватит болтать, мы тут, кажется, бывшие культисты нашли, — Марта старалась звучать уверенно и серьезно, хоть это и не выходило.

Андри, пренебрегая строгим тоном, окинул взглядом комнату.

— Ну и где же их покровители? Они что, одни здесь? — спросил он, обращая взгляд на культистов, чьи глаза стали ярко выраженными.

-Уходим, мы свою работу уже сделала – Шень освободилась от клинков и проскользнула сквозь стену. Нао с недовольным фырканьем оглядел логова. Он не стал тратить время на лишние разговоры и отправился вслед за Шень, и исчез. Его цепь, как и его аура, словно растаяли в воздухе, не оставив следа. Охотники осмотрели разрушенное логово и выдохнули, осознавая, в какую опасность попали. Андри первым подошел к Адаларду, который с трудом дышал. Проверив пульс, он с облегчением выдохнул. Осмотрев пол, он увидел огненный след от цветка, тот о котором говорил глава.

Марта в это время подошла к Динаре, которая все еще лежала без сознания. Ее плащ начал исчезать, растворяясь в воздухе. Девушка опустилась на одно колено, проверяя ее пульс.

— Она в порядке, но вымотана до предела, — сказала Марта

-Нужно вынести их всех, мы определенно вляпались в задницу - добавил Андри, бросив взгляд на разрушенное помещение. — Надо доложить Корвину.

Охотники, осторожно неся обессиленных героев, вышли из разрушенного логова. На выходе их ждал обыденный город, жизнь которого текла отдельно от рутинной работы охотников. Люди спешили по своим делам, смех детей доносился с детских площадок, ароматы уличной еды витали в воздухе. Контраст между хаосом, оставленным сзади и мирной обыденностью был разительным.

-Знаешь Марта, а ведь эти люди и не видят хаос у себя под носом – В голосе чувствовалась раздражения, он уже не мог держать себя в руках.

-Это и к лучшему, их спокойствия это наша работа – Девушка перевела дыхание, но даже она чувствовала легкое раздражения. Они отошли в более укромное место на краю условного переулка, укладывая героев. Мимо продолжала ходить прохожие, никто не обращая внимания на то, как охотники в полном обмундировании спасают жизнь.

Глава 6

Глава 6 – Перемены.

Прошло несколько томительных недель полных ожиданий и вопросов без ответов. Охотники тщетно искали следы пропавших, исчезнувших после событий в логове. Напряжение внутри корпуса росло, герои ели как оправлялись после недавних событий.

И вот однажды Серафино и Сесто, двое из опытнейших охотников, находятся на очередной разведке. Их легальный маршрут проходил через старые руины на окраине города — место, которое в народе уже давно стало мертвым и покинутым. Однако в этот раз они наткнулись на нечто, что заставило их сердца замереть.

Артур, один из пропавших учителей, лежал среди обломков. Его тело не имело повреждений, однако глаза выражали глубокую боль и усталость. Серафино тут же бросился к нему, проверяя пульс, а Сесто начала осматривать окрестности, готовясь к возможной атаке.

— Живой, но еле-еле, — выдохнул Серафино, оборачиваясь к напарнику. — Надо немедленно обратиться за помощью. Он медленно открыл глаза, и на его лице разразилась тень облегчения, смешанная с ужасом. Его голос был слабым и дрожащим:

-Они нашли нас…Они – Артур не мог нормально говорить, и кажется его рассудок был на грани.

-Тише…Все под контролем – Ответил ему Серафино. Однако даже в таком состоянии Артур резко схватил его за руку. — Нет... вы должны узнать... их цель... это не просто культ... они готовят что-то... и это связано с Адалардом. — Его глаза округлились от страха, словно мысли снова нахлынули на него. — Будьте осторожны. Они знают, кто он... и что он может.

После этих слов Артур потерял сознание. Серафино и Систо обменялись тревожными взглядами. После тревожного сообщения, переданного Серафино и Сесто, охотники сразу же подняли тревогу. Артура доставили в штаб, где его поместили под наблюдение. Однако даже его обрывочные слова вызывали бурю вопросов и напряжённые дискуссии.

За столом собрались лучшие из них — ветераны, стратеги и те, кто только что вернулся с задания.

В комнате, несмотря на царившую тишину, ощущалось напряжение. Все взгляды были прикованы к Иону Корвину. Даже через его один массивный глаз чувствовалась сила. Вокруг его головы начали материализоваться полупрозрачные маски. Каждая из них выглядела уникально. Они активно спорили между собой, их голоса, слышимые только главе, создавали иллюзию нескончаемого спора.

Ион прикрыл глаз, тяжело вздохнул и приложил пальцы к виску. Он казался погружённым в собственные мысли, как будто шепот масок проникал глубже, чем звуки в комнате. Остальные охотники терпеливо ждали, не осмеливаясь нарушить этот момент.

Через минуту он поднял голову, а маски, словно чувствуя необходимость замолчать, постепенно рассеялись. Ион заговорил, его голос прозвучал так, будто сквозь него эхом доносились отголоски споров.

— Итак, мы должны рассредоточить силы корпуса на защите бывших культистов, — начал Ион Корвин. Его голос звучал ровно, без эмоций, но в нём ощущалась тяжесть принятого решения. — Другая часть охотников продолжит выполнять миссии по уничтожению нечисти.

В комнате царила напряжённая тишина. Охотники, собравшиеся вокруг стола, переглядывались. Их взгляды то и дело останавливались на главе, который, казалось, не обращал на это внимания. Выделялся охотник в самурайских доспехах, он поднял руку:

— Глава, но не получится ли так, что мы потеряем слишком много людей на защите? У нас и так дефицит охотников. Ион бросил на него тяжёлый взгляд. Его голос оставался спокойным, но стал чуть твёрже:

— Это временная мера. Наши действия должны быть стратегически выверены. Если мы упустим этих людей или позволим культу добраться до них, то последствия будут куда серьёзнее, чем потеря нескольких бойцов. Охотники затихли и начали активно обсуждать план. Многим охотником было не по душе все это.

— Нам предстоит не просто война с культом, — продолжил Ион Корвин, его голос остался ровным, но в нём звучала нота тревоги. — Жители планеты обеспокоены нечистью, и всё чаще они обращаются к нам за помощью. Но им нельзя знать слишком много. Паника и лишние вопросы — это последнее, что нам нужно.

Он сделал паузу, позволяя своим словам осесть в тишине комнаты.

— Нам предстоит не просто война с культом, — продолжил Ион Корвин, его голос остался ровным, но в нём звучала нота тревоги. — Жители планеты обеспокоены нечистью, и всё чаще они обращаются к нам за помощью. Но им нельзя знать слишком много. Паника и лишние вопросы — это последнее, что нам нужно.

Охотники поняли намёк: защитить бывших культистов было теперь их обязанностью, независимо от личных предубеждений. Но далеко не все восприняли это решение с энтузиазмом. Комната наполнилась гулом приглушённых разговоров и недовольным шёпотом.

— Мы должны защищать тех, кто ещё недавно мог бы нас убить? — громко возмущался один из охотников

— Довольно! — голос Иона Корвина прорезал шум. Его аура словно тяжёлым грузом опустилась на присутствующих, заставив замолчать даже самых несдержанных. — Ваши возмущения приняты, но решение не подлежит обсуждению.

Он сделал шаг вперёд, акцентируя каждое слово.

— Особняк Холбрина — это не просто стратегический объект. Это ключ к пониманию тьмы, с которой мы боремся. Если он падёт в руки культа, последствия будут катастрофическими.

Несколько охотников переглянулись, но спорить не стали. Глава продолжил:

— Культисты, бывшие или нет, — это лишь инструмент в достижении нашей цели. И они будут под нашим контролем. Не забывайте, кто вы такие. Вы охотники. Вы те, кто защищает этот мир, даже ценой собственного комфорта.

В шёпотах среди охотников начали проскальзывать упоминания о незнакомце в повязке. Кто-то говорил, что он появлялся рядом с культистами. Другие утверждали, что видели, как он странно взаимодействует с тьмой, словно был её частью. В зале собрания воцарилась напряжённая тишина, которая вскоре была прервана громким и насмешливым голосом. Впереди появился бородатый мужчина с ярким блеском в глазах. Его открытая куртка обнажала грудь, а на поясе козырек с гардой в форме сердца.

Бородатый безумец с раскрытой курткой и стилетом, чья гарда напоминало сердце. Он выступил с громким голосом:

-Ха-ха, неважно защищать их или нет. Главное ощутить вкус битвы – его голос был пропитан безумием, выражение лица напоминало человека, всё происходящее приносило неописуемое удовольствие.

Некоторые охотники тут же отступили, стараясь держаться подальше от опасного человека. Андри тихо, но с явным раздражением пробормотал:

— Чёрт, только не это... Неужели этот псих идёт с нами? Ужас просто.

Любопытный новичок, не понимая, о ком идет речь, наклонился поближе к Андри и спросил шёпотом:

— А кто это?

Андри бросил быстрый взгляд на бородатого безумца, который продолжал наслаждаться своим моментом, и коротко ответил:

— Это безумный Гарри. Тот ещё садист. Слышал, он однажды чуть не перебил своих на миссии по устранению зеркальной девы. Если хочешь выжить — держись от него подальше. Обстановка явно накалялась, и, несмотря на сопротивление всех остальных Гарри, его присутствие вызывало чувство опасности у всех, кто стоял рядом.

Поиски пропавших не увенчались успехом. Руины оказались пустыми и бесполезными, не оставившими после себя ни следа за собой, ни намеков на темную ауру. Несколько дней спустя, когда надежда уже почти угасла, Артур пришел в себя. Однако его состояние было странным. Он говорил с трудом, заикаясь, его слова были неясными и бессмысленными.

Такое поведение было совершенно нехарактерным для Артура, и его странности вызывали лишь новые вопросы. Но спустя паузу Артур все же смог связать слова и, с трудом сглотнув, проговорил:

— Он пришел... Он пришел...

Охотники настороженно слушали его, затаив дыхания.

— Тенарис пришел...

Эти слова повисли в воздухе, словно удар грома. Эти слова повисли в воздухе, словно удар грома. Имя этого террора было всем известно. Тенарис — тот, кто был не просто лидером и символом кошмара. В этом имени скрывалась сила, которая могла перевернуть всю их жизнь. Охотники обменялись взглядами. Признание Артура было не просто тревожным – но и очень важным. Не медля охотники помчались к главе.

Данная весть распространилась со скоростью роя саранчи.

— Всем отрядам готовятся. С рассветом мы выступаем.

Глава не медля приказал всем отрядам готовиться, ведь с началом рассвета они выступают. Слова главы отозвались в сердцах охотников тревожным эхом. Они знали, что грядет нечто грандиозное и пугающее. Каждый из них осознавал: рассвет несет не только свет, но и начало решающей борьбы, от которой зависит судьба многих.

В это время герои находились в закрытой комнате, где тусклый свет едва пробивал сквозь плотные шторы. Тишина была пронзительной, нарушаемой лишь их нервным дыханием и тихим треском свечи. Через стену располагалась комната Артура. Там слышались слабые звуки его движений, похоже, он искал что-то или пытался успокоиться. Его тень мелькала на стенах, а иногда раздавала шелест бумаги — возможно, записи или карты, которые он безуспешно пытался понять.

Каждое шуршание за стеной заставляло героев невольно напрягаться. Понятно, что в этих комнатах накопилось больше проблем, чем конфликтов, и сама атмосфера сгущалась, предвещая грядущие перемены.

— Да какого черта здесь творится?! —Голос дрожал от злости. Он резко ударил кулаком по стене, оставив на ней вмятину. — Где все? Почему нас держат в этой дыре?! — Я сам не знаю, — отозвался Адалард. Его голос был спокойным, но в нем слышалась тревога. — Мы сражались… но где наши наставники? Неужели эта нечисть их убила?

— Нет! — перебила Динара, ее голос был напряжённым, но в нём слышалась мольба. — Я не верю… Они ещё здесь! Они не смогли бы проиграть.

— Хэй, девчушка, может, розовые очки снимешь? — холодно бросил Артемий, скрестив руки. — Сдохли они.

— Эй! — Воскликнул Адалард. — Может повежливее научишься разговаривать..

Артемий, не скрывая презрения, демонстративно плюснул на пол. — Тоже мне… Вроде умный, а тупишь, как дитя.

В комнате повисла тяжёлая тишина, казалось, воздух загустел от напряжения. Каждый из них держался на границе: между гневом, отчаянием и слабой надеждой. Но тишину ломали тихие шаги за стеной. Они были едва различимы, но раздавались с характерной осторожностью, показывая, что кто-то проверял, безопасно ли говорить.

— Вы там ещё? Это я, Артур, — послышался знакомый голос, глухой и усталый.

— Артур? — первым откликнулся Адалард, подойдя ближе к стене. Его голос дрожал от напряжения. — Это правда ты?

— Да, это я, — тихо произнес голос за стеной. — Я… я пришёл проверить, всё ли с вами в порядке. Артур продолжал говорить, но его слова сопровождались шуршанием бумаги.

— Чёрт… времени мало, — пробормотал он, и вскоре стало ясно, что он нервно раскрывает карту. — Всё-таки вы всё равно отправляетесь в особняк, — голос Артура за стеной прозвучал приглушённо, но твёрдо. — Меня туда не возьмут…

Он сделал паузу, как будто собираясь сказать что-то еще:

—Помните мои уроки, — добавил он, его тон стал более серьёзным. — Числа не ваши враги, не дайте им завладеть вами – закончил он.

-Эй эй дядя, а где остальные, это что шутка какая –то – От злости Артемий активировал ауру, от его силы стены наполнились трещинами. Динара сидела в углу, боясь вмешиваться в разговор.

— Ах да… Тенарис… — голос Артура за стеной стал низким и хриплым. Герои чувствовали странное давление, сжимающее их грудь.

— Он пришёл к нам… — продолжал Артур медленно, давая каждому время переварить сказанное. — Мы вышли на улицу… оставили вас наедине… и вдруг появился он.

Тишина в помещениях не давала покоя, на этот раз герои вспомнили тот ужасный вечер полностью. Перед их глазами снова представили картины прошлой жизни: тренировки, наставники, их сильные руки, уверенные голоса и вдохновляющие слова. Всё это теперь казалось далёким сном — чем-то нереальным, ускользающим, как мираж.

Но реальность была суровее. После произошедшего ни один из них больше не чувствовал себя в безопасности. Каждый шорох, каждый скрип на полу пробуждал тревогу. Неясное чувство надвигающейся угрозы засело в их сердцах, словно шип, отравляющий разум.

-Он был прекрасен словно свет. Он казался приятным, успокаивающим – Артур глубоко вздохнул и продолжил — Это всего лишь иллюзия. Его харизма сладка, как яд, обволакивает и обезоруживает. Но под этим скрывается чудовище…

Артур опустил взгляд, будто избегая взгляда:

-Даже мы не смогли выстоять против него…

Он замолчал, глядя в пустоту, прежде чем тихо добавить:

— Дальше… всё в тумане. Помню только, как он оставил меня, выбросил меня как ненужную вещь. Но Тео и Фагура... Они пропали. Как и он сам.

Каждое его слово отзывалось тяжестью в груди. Тишина вновь заполнила комнаты, Артемий же был сбит столку от услышанного. В ушах звенело, звук нарастал, отгораживая его от реальности. На фоне этого едва слышался шёпот. Динара тихо разговаривала с Адалардом, но их слова тонули в водовороте мыслей Артемии. Перед его глазами мелькали цифры — резкие, навязчивые. Они крутились, как бы издевательски высмеивая его беспомощность.

И тут воспоминания хлынули потоком. Голоса родителей, их разговоры об экспедиции, из которой они так и не вернулись. Голова закружилась, а внутри всё сжалось. Поток воспоминаний и звук оказались невыносимыми. Артемий согнулся, судорожно хватая ртом воздух, а затем, не выдержав, резко вырыгнул на пол. Друзья без промедления подскочили к Артемию, обтирая его лицо водой из небольшой фляги.

— Всё в порядке? Может, позвать кого-то? — с беспокойством спросила Динара, глядя ему прямо в глаза. Артемий взглянул на неё, нервно стиснул зубы и резким движением оттолкнул флягу. Поднявшись на ноги, он отряхнулся:

— Не нужна мне помощь, — произнёс он резко, с вызовом в голосе. — Лучше готовьтесь к миссии.

Адалард уже раскрыл рот, чтобы ответить, но Динара мягким движением положила руку ему на плечо, останавливая его.

— Можете злиться на меня сколько угодно, — продолжил Артемий, оглядывая обоих. Его голос звучал твёрдо, а взгляд был холоден и сосредоточен. — Но если мы сейчас не подготовимся как следует, то погибнем.

Его слова заставили героев задуматься. Тяжело вздохнув, они молча уселись обратно.

— Ты прав, — наконец, признал Адалард, его лицо вновь засияло решимостью. — Лучше продолжим тренироваться. К тому же, кажется, я понял, как активировать силу подсолнуха!

Он загорелся новой волной энтузиазма, в глазах вспыхнуло привычное вдохновение. Артемий ухмыльнулся, глядя на друга с легкой насмешкой.

— Вот это уже другое дело. Ну что, ребятишки, покажем им, на что мы способны!

Динара лишь улыбнулась краешком губ, видя, как боевой дух команды постепенно возвращается. Близился час, отряды охотников проверяли свое обмундирование. Тишина нарушалась лишь редкими звуками, стуком снаряжения и приглушенными переговорами. Эта миссия не была похожа на другие, ее тяжесть ощущалась всеми.

Неуверенность окутала многих, и некоторые охотники, не выдержав давления, предпочли пойти на обычные мисси по устранению нечисти. Герои сидели в полной тишине. Они комплексно медитировали, накапливали и укрепляли свою ауру. Силовое поле заметно колыхалось, создавая вокруг них невидимую активность

Глава охотников, стоя на возвышенности, смотрел на свои отряды. Его голос раздался внезапно, наполнив воздух решимостью.

— Время пришло. Мы выдвигаемся.

Охотники поднялись, в их действиях чувствовалась напряженная синхронность. Строй начал выдвигаться из базы, как будто живая машина, в которой каждый знал свое место. Герои наблюдали за всем этим, они не показывали страха и встали. Особняк Холбрина ждал их впереди, притаив в своих тенях тайны и смертельные ловушки.

Подготовка к миссии заняла много времени. Маски Иона, воплощение его силы и воли, лично участвовал в отборе тех, кто действительно готов. Герои, однако, чувствовали себя чужими в этом отлаженном механизме. Их напряжение усиливалось с каждым взглядом, которым их провожали охотники. Нехватка доверия витала в воздухе, едва скрывая под маской защиты.

Вокруг героев стояли элитные бойцы корпуса. Они держались на расстоянии, но их присутствие было ощутимо — каждый носил подавляющие амулеты, способные нейтрализовать силу ауры и способности тех, кто создает потенциальную опасность. Эти амулеты давили на сознание, как бы молчаливо напоминая: любое отклонение от норм будет пресечено.

— Что за дела, почему к нам относятся как к врагам? — Артемий не сдержался и раздражённо крикнул, не отводя взгляда от главы.

— Эй! Как ты смеешь говорить с главой таким тоном, сопляк! — один из охотников бросился вперед, его рука уже тянулась к оружию. Остальные охотники напряглись, ожидая наихудшего расклада. Они помнили что их ярость может свести их сума.

Ион Корвин поднял руку, требуя тишины. Его присутствие, быстро охладило накаленную атмосферу.

— Тишина! — его голос прозвучал и громко твёрдо, наполняя зал эхом. Ион посмотрел прямо на Артемию, но в его взгляде не было осуждения. — Это не из-за ненависти, господа. Мы не враги.

Он сделал паузу, обводя взглядом всех присутствующих.

— Амулеты это мера предосторожности— для вашего же блага, — продолжает Ион ровным тоном. — Ваш гнев, может обернуться гибелью.

— Блага, значит? Заботливые вы какие…

Адалард быстро подошёл к нему и, стараясь не обращать внимания, прошептал:

— Ты что творишь? Головой думаешь, не?

В ответ он лишь раздражённо фыркнул, не удосужившись даже повернуть голову.

— Да плевать, — буркнул он. — Они нас как цепных псов используют.

Адалард прищурился, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто не слышит их разговора.

— Это понятно, — сказал он тихо, сдерживая раздражение. — Но ты хоть раз подумай, как твой характер нас всех подставляет.

— Да-да, конечно. Только вот я молчать не привык.

— И это нас всех когда-нибудь погубит, — пробормотал Адалард, Динара, стоявшая чуть подаль, она не решалась вмешиваться в их разговор. Атмосфера вокруг вновь начала накаляться, как натянутая струна, готовая лопнуть. Ребят рассадили по отдельным машинам, они полностью отражали свет, что делало их почти невидимыми в дождливом мраке.

Тонкие линии кузова машины терялись в тусклых отблесках фонарей, как будто их совсем не было. Внутри царила гнетущая тишина. Водители, мрачные и жуткие, не проронили ни слова, лишь изредка бросая быстрые взгляды в зеркала заднего вида, опасаясь чего-то.

Машины медленно катились по мрачным улицам Лондона. Город казался мертвым, не столько из-за дождя, сколько из-за атмосферы хаоса. Здания, многие из которых раньше казались окончательными, теперь выглядели разрушенными и обветшалыми. Свет уличных фонарей был бледным и тусклым, а лужи на асфальте отражали объемные силуэты, создавая ощущение, что что-то скрывается за каждой тенью.

Внутри одной машины Адалард сидел неподвижно, лишь изредка переводил взгляд на мокрое окно. Его рука непроизвольно легла на медальон, который он носил с собой, и мысль унеслась в прошлое. Но внезапно его внимание привлекло движение за стеклом. Силуэт женщины, стоявший около фонарей, сливался с дождем и мраком. Но когда машина поравнялась с ней, Адалард разглядел жуткое зрелище: женщина с длинными волосами. Они касались земли, уголки губ доходили до ушей, а зубы – тонкие, как ножи. Она с лёгкостью, без тени сожаления, пожирала беззащитных прохожих, словно это был лишь обыденный обед. Ее движения были быстрыми и дёргаными, как у куклы, дёргают за невидимые нити. Каждый раз, когда она приводила к новой жертве, ее волосы словно оживали, обвивая людей, чтобы я не мог сопротивляться.

— Что за... — пробормотал Адалард, прижимаясь к стеклу, но водитель как бы ничего не заметил.

Адалард хотел было сказать что-то, но понял, что говорить бесполезно. Водитель смотрел прямо перед собой, игнорируя происходящее. Руки мужчины крепко держали руль, а его лицо оставалось холодным, безучастным. Когда машина проезжала мимо существа, их взгляды встретились. Ее глаза были лишены белков – сплошь чёрные, как бездонные пропасти. Адалард чувствовал, как сзади пробежал ледяной холод. На долю секунды ему показалось, что Существо узнало его. Оно замерло, не спуская с него взгляда, а затем ее улыбка начала растягиваться.

Он предпринял попытку бегства, но крепкая рука мужчины схватила его за куртку.

— Сядь, — голос мужчины был низким и властным. Адалард попытался вырваться, но водитель даже не дрогнул, его глаза не оторвались от дороги. Лишь короткий взгляд в сторону парня – холодный, бесстрастный

-Мне плевать! Если я и умру, то лучше умру с честью – Не ожидая ответа, он сорвал с себя куртку и со всей силы ударил ногой в дверь. Металлический скрежет и треск, вот что он услышал перед падением. Он ударился о мокрый асфальт с глухим звуком, тело тут же обожгла волну боли. Катаясь по морозу, по грязной дороге. «Терпеть, только терпеть», — проносилось у него в голове, пока он пытался встать на ноги. Скользкие ботинки еле держали равновесие на мокром покрытии, а вдалеке уже слышались визги шин — машина резко затормозила.

— Дурак! — прокричал водитель, выскакивая уверенность. Его голос был полон зла.

Адалард не стал ждать, пока его схватят. Его ноги, дрожа от боли, рвались вперед. Дождь хлестал в лицо, словно крича, что его попытка была безрассудной. Однако через несколько секунд бегущие ноги Адаларда словно прилипли к земле. Он вновь увидел ее. Ту самую жуткую женщину, из-за которой сердце сжалось от ужаса. Она наклонилась над бедолагой, которую заживо заглатывала.

Адалард не мог отвести взгляд. Всё происходящее казалось ему кошмарным сном, от которого невозможно проснуться. Когда она закончила свою "трапезу", ее взгляд остановился на нем. Точнее, на том месте, где должны быть глаза — пустые глазницы смотрели прямо в его душу, как чёрные дыры, засасывающие всё тепло и уверенность.

— Конец твоим злодеяниям, чудовище! — выкрикнул он, встряхнув голову, чтобы избавиться от сковывающего страха.

Он сосредоточился, пытаясь активировать режим подсолнуха. Прошло поражение, научило его терпению и дисциплине, но даже сейчас его силы были не столь профессиональными. Тварь издала визг, из которого заложило уши, и рванула в его сторону. Ее волосы ожили, устремившись к нему с дикой скоростью, пытаясь схватить.

Но Адалард уже был начеку. Его рефлексы сработали мгновенно, ноги молниеносно оттолкнулись от земли. Он уклонился от первого удара, а затем перекатом ушёл от второго. Каждый раз, когда ее "щупальца" были близки, ему удавалось обмануть их, оставляя за собой лишь следы мокрых брызг. Тварь, поняв, что ее скорости не хватает, злобно закричала и обрушила на него сразу несколько пучков волос. Скорость возросла и некоторые удары задевали его.

Подсолнух предавал ему, и методом проб и ошибок он примерно понимал, как он работал. Адалард чувствовал, как огненный цветок внутри него постепенно распускался. Огонь возрос в силе, пылая всё ярче, и даже жуткая женщина, начинала отступать, прикрывая свои пустые глазницы от ослепительного света. Медленным путем проб и ошибок он находил ключ к своей силе. Но в этот момент что-то пошло не так. Герой замешкался, потерял контроль на долю секунды, и этого оказалось достаточно.

Тварь, словно ощущая его слабость, метнулась вперед. Ее волосы, как змеи, мгновенно обвили его, притягивая к себе. Он чувствовал жутким холодом ее прикосновения, липкий и парализующий. Она подошла, открыв свою неестественно длинную пасть. Но позже тварь пожалела о такой трапезе, красная аура начала сжигать её изнутри. Медленно но верно враг превращался в прах. Он посмотрел на место, где стояла тварь. Ее больше не было, только тишина. Город казался пустым, но это была лишь иллюзия. Каждый охотник сражался так, будто это была их последняя миссия. Они двинулись вперед, уничтожив одно чудовище за другим, и их действия напоминали смертный танец. Жители города, запершись в своих домах, с ужасом наблюдали за происходящим сквозь шторы и трещины в стенах. Страх окутывал город, как будто тяжело укрывшись, и даже я, кто верил в охотников, не мог быть уверен в своей безопасности. Адалард стоял, парализованный, на месте разрушенного здания и наблюдал за происходящим. Он не мог отвести взгляд от сражений. От ужаса или от изумления — он и сам не знали. Его победа над той женщиной-тварью уже казалась чем-то отдаленным и незначительным.

Вдруг Тишину нарушил громкий, почти безумный крик:

— О да! Это просто восхитительно! Я ждал этой сотню лет!

Голос был громким, звонким, пропитанным странной смесью ликования и злобы. Адалард вздрогнул. Этот голос, который он узнал из тысяч — это был Гарри, тот самый охотник, известный своим безрассудством и жуткой тягой к насилию. Вдалеке он увидел его — Гарри, сражающегося с глазастым монстром. Тот был весь в крови, но его лицо светилось восторгом. Гарри, словно в припадке безумия, наслаждался каждым моментом боя, смакуя каждую свою атаку и не щадя себя.

Он вспомнил слова водителя: «Без тебя мы справимся». Тогда это показалось ему лишь грубым замечанием, но теперь он видел это своими глазами. Гарри и другие охотники, не теряя времени, крушили нечисть. Их техника, отлаженность и опыт делали их настоящими машинами для уничтожения зла.

— Меня здесь не должно было быть, — прошептал он себе. Но его размышления длились недолго. Ощущение опасности накрыло его как ледяная волна. В следующий миг незабываемый луч солнечного света прорезал воздух, едва не задев его голову, а затем резким ударом ноги отбросил его к стене разрушенного здания.

Адалард поднялся, скрипя зубами от боли, и увидел фигуру, медленно выходящую из тени. Это был мужчина в черном, сияющая маска с вечной улыбкой, которая только усиливала его зловещий облик. Маска выглядела почти ангельской, но в ней было что-то глубоко тревожное.

— Ай-ай! Разве так можно? — раздался его голос, пропитанной насмешкой. — Разве ты не должен быть послушным мальчиком? Адалард почувствовал, как холодный пот стекает по его спине. Это был Серафино — человек, о котором ходили страшные слухи даже среди охотников. Хладнокровный, беспощадный, он всегда действовал с пугающей скоростью.

— Ты… — начал Адалард, стараясь не избавиться от своего страха. — Что тебе нужно? Ты один из этих?

Серафино наклонил голову вбок, как бы изучая его, и на мгновение между ними повисла тишина. Потом он заговорил, его голос был ласковым, но одновременно ледяным:

— Один из этих? Значит, ты помнишь меня, парнишка, — с насмешкой произнес Серафино, его улыбка под маской казалась шире. — Лучше не сопротивляйся. Ты должен доехать до особняка целым и невредимым.

Адалард молча смотрел на него. Слова застряли где-то в горле, но не от страха, а от холодной ярости. Однако спорить или пытаться вырваться было бессмысленно. Он бросил короткий взгляд на улицу, где всё ещё шла битва охотников с нечистью, и, тяжело вздохнув, осмотрелся. Он развернулся и повёл Адаларда обратно к транспорту, его шаги раздавались приглушённо в мокрой тишине.

Когда они подошли к машине, на пороге стоял водитель, его глаза метались из стороны в сторону. Он был напряжён, кулаки сжимались так сильно, что побелели костяшки.

— Какого чёрта! — рявкнул водитель, глядя на Адаларда. — Я предупреждал! Если сбежишь убью…

— Отставить! — громко сказал Андри, появляясь из-за машины. Его мечи над головой готовились в любой момент сорваться в бой. — Ты действительно убьешь его, а как же приказ главы?

Водитель скривился, его лицо исказилось от недовольства.

— К чёрту это всё! Если бы не глава, я бы их уже давно на фарш пустил…

Андри, не обращая внимания на злобу, спокойно убрал мечи и шагнул поближе к Адаларду.

— Водитель прав, — сказал он тихо, наклоняясь к герою. — Если бы ты погиб здесь, это было бы только на твоем совести, а на совести всего корпуса.

Адалард не ответил. Его взгляд перескочил с Андри на машину, где, как он знал, остальные герои тихо наблюдали за происходящим. Лица были едва различимы на отражающих поверхностях стекол, но он чувствовал их взгляды. Он сел в машине, чувствуя, как на него давит тишина, но в то же время понимая, как он рисковал. Водитель бросил ему последний раздражённый взгляд, пробурчал что-то непонятное и заняв свое место. Машины вновь двинулись вперед, а битва всё ещё продолжалась. Андри решает сесть вместе с ним в одну машину, дабы обсудить все.

-Я тебя прекрасно понимаю юнга, тяжело принять происходящее – задумчиво начал Андри, не глядя на Адаларда, как бы обращаясь в пустоту.

- Вы правда работали вместе с мистером Чарменом в прошлом? — вдруг спросил Адалард, его голос был полон любопытства и легкого недоверия. Андри долго молчал, как бы взвешивал, стоит ли объяснять. Его глаза блуждали куда-то вдали, в тёмных глубинах воспоминаний.

— Было дело, — наконец проговорил он, не моя тона. — Тео... один из тех, кто достоин называться героем. Давным-давно команда Фагуры спасла мир от злобной сущности Татум.

— Сущности? — Адалард нахмурился, заинтересовавшись. — Что это было за сущность?

— Я не буду подробно рассказывать о тех событиях, — начал Андри, голос его стал резким, почти отстранённым. — Но скажу одно: по словам Фагуры, это Существо пришло из другого мира. Оно было плоское, как тень. Да и Чармен... — он замолчал, как бы споткнулся о болезненном воспоминании, — он потерял многих своих друзей в битве.

— Ясно, — наконец ответил он, задумчиво. — Но вы ведь тоже выжили. А раз вы справились с ним, то и главу культа можно победить.

Андри повернулся к нему, в глазах его блеснул холодный огонёк.

— Не всё так просто, юнга, — тяжело сказал он, устало потирая переносицу. — Ты, наверное, думаешь, что это просто ещё одна миссия. Просто очередной враг. Но я встретился с ним.

— С главой культа? — переспросил Адалард.

— Да, — подтвердил Андри, его лицо потемнело. — Я скажу тебе прямо: он не человек.

Адалард замер, не веря своим умам.

— Что вы имеете в виду?

— Это что-то другое, — прищурился Андри, пытаясь найти нужные слова. — Нечто, что стоит вне нашего понимания. Ты можешь считать его человеком, если хочешь, но это не так. Его, его сила... Они больше, чем мы можем себе представить.

— Но как... Как удалось уйти живым? — едва слышно спросил Адалард, чувствуя, как холод пропадает на спине.

Андри коротко хмыкнул.

— Чудом, — сказал он почти шёпотом. — И не думаю, что мне выпадет второй шанс.

Слова Андри повисли в воздухе, словно тяжёлый груз, сковывающий всё вокруг. Машина продолжала двигаться вперед, но для Адаларда каждый ее рывок казался шагом в неизвестности. Адалард молча переваривал услышанное, глядя на мрачные улицы за окном. Лондон утопал в сером дожде, словно пытаясь смыть с себя хаос и боль, которые царили на его улицах. Разбитые дома, пустые дороги, одинокие фигуры, спешащие укрыться от стихии — весь этот пейзаж лишь усилил чувство внутри него.

Тревога как бы разливалась по его телу, проникая всё глубже с каждым словом Андри. Он ожидал услышать от него слова увидеть надежды, уверенность, что всё будет хорошо, что зло можно победить. Но вместо этого он получил ещё больше страха.

Он чувствовал, что темная неизвестность движется все ближе. Андри, человек, видевший ужасы прошлого и столкнувшийся с лицом лица с этой силой, не внушал спокойствия. Его усталый голос и пустой взгляд сказали больше, чем могли выразить слова.

Машина слегка тряхнула на хабе, возвращая Адаларда в реальность. Он сжал кулаки, пытаясь унять дрожь. Что бы ни ожидало его впереди, нужно было идти вперед. Но в самом деле в душе всё громче звучал один вопрос: "А готов ли я на дело?"

Длительное путешествие началось с того, что героев силком доставили к странному самолету. Его корпус переливался, силы, состоящие из живой ауры, мерцающей в такт биению сердца. Охотники, не проявляя ни капли сочувствия, торопили их. К этому времени закончился дождь, оставив после себя влажный асфальт, отражающий слабые отблески вечерних огней. Воздух был пропитан свежестью, смешанной с характерным запахом грозы, но это не принесло облегчения. Напротив, нарастающий сумрак усиливает ощущение тревоги.

Герои медленно поднимались на борт, всматриваясь в странные линии, испещрявшие стены самолета. Они светились едва заметными узорами, образующими древние символы. Когда дверь за ними закрылась, мягко, но неестественное свечение окутало их фигуры.

Салон внутри был просторным, но одновременно странным. За окнами уже начало темнеть, и по мере набора высоты на землю покрывала густая пелена ночи. Адалард сел, не проронив ни слова, но его взгляд блуждал по непонятным линиям на стенах.

— Куда они нас ведут? Мне это не нравится, — встревоженно сказала Динара, не скрывая свою тревогу. Артемий, ухмыльнувшись, решил воспользоваться моментом, чтобы разрядить обстановку своей привычной манерой.

— На убой нас везут, разве не понятно? — сказал он с притворным ужасом. — Так-так, давайте посмотрим. Это судно, очевидно, для перевозки трупов. А вот тут, - проходят трубы для выделение хлора. Все сходится!

Динара побледнела, в ее глазах промелькнула паника.

— Что?.. Ты серьёзно? — Ее голос дрогнул, пальцы сжались на подлокотнике.

Адалард, до этого молча наблюдавший за происходящим, невольно закатил глаза. Его выражение лица было одновременно удивлённым и усталым, поскольку он пытался понять, что из сказанного Артемием звучит более глупо.

— Тоже мне шутник, — наконец сказал он, чуть нахмурившись. — Ничего более нелепого я в жизни не слышал.

-Ой ой! Скучные вы. Больше ни слова, – Артемий сел на одно из кресел и глубоко вздохнул. Динара раздражённо отвела взгляд в окно, где по-прежнему мелькали странные огни. Ее тревога никуда не делась, но она решила больше не реагировать на подшучивания. Салон вновь погрузился в полную тишину.

— Почему вам нравится жить в таком негативе, а? — внезапно заявил Артемий, усмехнувшись.

Герои подняли голову и недоумённо взглянули на него.

— Вот, например, ты, Адалард, — он повернулся к нему, — вечно о чём-то думаешь, накручиваешь себя. Ты ведь хочешь казаться прилежным, так ведь?

Адалард нахмурился, слегка приподняв бровь.

— Что ты имеешь в виду? Головой не ударился случайно? — холодно парировал он.

Артемий хмыкнул, сделал вид, что не заметил напряжения в его голосе.

— За больное задел, не так ли? — произнёс он, наклонив голову на бок, словно изучая его реакцию.

— Ты можешь говорить прямо? Или снова хочешь построить свое шоу?

Но Артемий уже перевёл взгляд на Динару, решив продолжить свой психологический анализ:

— А что насчёт тебя, Динара? Ты всегда будешь бояться? Постоянно прятаться за чужими спинами? Смотри, жизнь так мимо тебя и пролетит.

-И что, ты хочешь? Ты даже не знаешь через что прошла – Вдруг не выдержала она.

— Может, и не имею, — не сдался Артемий, — но я вижу, что страх тебя съедает. Ты сама тормозишь себя, а потом винишь всех вокруг.

— Артемий! — строго произнес Адалард, остановив поток слов другого. — Достаточно.

— Что? — Артемий пожал плечами. — Просто пытаюсь встряхнуть вас обоих. Динара, обиженно отвернувшись, уставилась в окно, стараясь не показываться, как задели ее слова.

-Лучше бы занялся своими проблемами, нежели тыкать на чужие – ответил Адалард.

-Я прекрасно знаю свои проблемы, - отмахнулся Артемий, но в его голосе послышалась. — Ну раз так, то молчу. — Он демонстративно поднял руку, изображая жест капитуляции. Артемий, не выдержав, глухо хмыкнул, но больше не вступал в разговор. Он вытянул ноги и демонстративно отвернулся, глядя в пространство кабины.

Самолёт продолжал лететь в напряжённой тишине, нарушаемой лишь гулом двигателей. Прошло пару часов. Усталость и монотонный гул двигателя начал брать свое, героев начало клонить в сон. Самолёт, огибая звёздное небо, пролетал над Польшей. Снаружи всё казалось погружённым в мягкий серый туман, словно мир вокруг потерял чёткие очертания.

Внутри же царила полная тишина. Раньше можно было уловить обрывки разговоров охотников или редкие команды пилотов, но теперь звуки эти исчезли, уступив место едва различимому двигателю. Этот непривычный покой проник в сознание, лишая тревоги и сомнений, заменяя их чем-то похожим на умиротворение.

Герои начали проваливаться в сон один за другим. На их лицах застыло странное выражение — не страх, а неожиданное счастье. Адалард увидел себя совершенно свободным. Он не был вынужден защищаться или притворяться — он был самим собой, а люди вокруг смотрели на него с пониманием и уважением. Красный свет подсолнуха озарял его путь, который вёл к чему-то тёплому и настоящему.

Динара, уткнувшись лицом в кресло, тихо улыбнулась. Ее сон был прост: она сидела за большим столом, окружённой семьёй, которая уже давно не была полной. В глазах этих людей было столько тепла и любви, что ей даже не хотелось просыпаться.

Артемий стоял в центре честного зала, освещённого яркими огнями и наполненным весёлыми криками. Вокруг него была толпа людей, выкрикивавших его имя. Он чувствовал себя героем, человеком, которому удалось преодолеть невозможное — спасти целую экспедицию из теневого мира. Как бы долго он ни стоял среди восторженной толпы, тем сильнее ощущение смутной знакомости переполняло его. Среди толпы стояла девушка, её черты были очень знакомы. Но в этом сонном, как бы размытом мире ему было трудно запомнить, где именно он мог ее видеть. Ее черты лица были мягкими и нежными, а глаза — глубокими и многозначительными. В этой ее фальшивой ивановой улыбке он ощущал нечто большее, чем просто случайное знакомство.

Девушка чуть заметно улыбнулась ему, ее взгляд казался глубже, чем вся сцена веселья вокруг. Она как будто ощущала его страхи и мечты, спрятанные в его сердце, и он чувствовал, как ее взгляд притягивает его, как если бы она что-то знала, что он сам еще не понял.

— Кто ты? — наконец, спросил Артемий, почти шёпотом, боясь разрушить эту иллюзию.

-Это не важно. Сейчас важно другое, ты герой – Артемий замер, его взгляд был прикован к девушке, стоящей в углу салона. Ее милая и загадочная улыбка не исчезала, даже когда окружавшие его вещи и лица начали исчезать, растворяясь в туманной реальности. Теперь она была здесь, в этом странном пространстве между сном и явью.

Артемий продолжал идти, словно под гипнозом, его ноги сами несли его за девушкой. Она двигалась плавно и бесшумно, словно была не частью этого мира. Её силуэт исчезал и снова проявлялся в тусклом освещении отсека самолета. Герой чувствовал, как пространство вокруг становится всё более странным, как будто самолёт превратился в лабиринт, нарушающий законы физики.

Наконец, она дошла до двери, на которой не было ни одной надписи. Она обернулась, её взгляд всё ещё был спокойным, но теперь в нём читалась неуловимая тревога. Девушка не сказала ни слова, только жестом пригласила его войти.

Артемий, будто подчиняясь невидимой силе, сделал шаг вперёд. Как только он переступил порог, дверь за ним захлопнулась с глухим стуком. Это было похоже на удар, разорвавший ткань сна. Он обернулся, но двери уже не было, только гладкая металлическая стена. Артемий тяжело дышал, его мысли метались между страхом и яростью. Девушка, стоявшая перед ним, больше не выглядела невинной. Её облик начал искажаться: кожа приобрела мертвенный оттенок, глаза засияли жутким светом, а её улыбка стала шире, неестественно растягиваясь по лицу.

-Ты мой герой! Больше нам никто не помешает! – её голос стал зловещим, словно шёл из глубины его подсознания.

Она сделала шаг вперёд, обвивая его руками, как змея свою жертву. Её прикосновения были холодными, как лёд, и липкими, как паутина. Артемий почувствовал, как его воля словно растворяется, разум затуманивается. Но внезапно что-то внутри него вспыхнуло, его сознание очистилось на мгновение. Он стиснул зубы, напряг все силы и рывком оттолкнул её. Она отлетела назад, ударившись о стену, но вскоре встала, глядя на него со смесью обиды и ярости.

-Ты отсюда не уйдешь, мы должны быть вместе навсегда – прошипела она, её голос больше напоминал шорох сухих листьев. Артемий отчаянно пытался найти выход, стуча по стенам кулаками. Металл гудел, но оставался неподвижным. Он не осмеливался вызывать своё оружие — так как опасался своей силы. Артемий обернулся, и его сердце будто провалилось куда-то в пустоту. Позади него стояло нечто, что с трудом можно было назвать человеком. Фигура казалась гуманоидной, но её голова была перевёрнута, а длинные конечности, казалось, двигались неестественно плавно, будто их суставы гнулись в неправильных направлениях.

-Кого ты мне привела, надеюсь, он не плох! – Голос его был спокойным, монотонным. Глаза находились на месте щек, они больше напоминали бусинки. Артемий инстинктивно сделал шаг назад, но его ноги будто приросли к полу. Холодный пот струился по его лицу, каждый нерв его тела кричал о том, чтобы бежать, но он не мог сдвинуться.

-Мастер, теперь мы готовы стать единым – произнесла девушка, поворачиваясь к существу с почтением, будто это было её божество. Её голос больше не был ласковым или тёплым, в нём слышалась мрачная уверенность. Артемий зажмурился, пытаясь сфокусироваться, но перед глазами кружили безжалостные цифры, словно глумясь над его бессилием. Они становились всё ярче, пульсируя в такт его учащённому сердцебиению. Его ноги подкосились, и он рухнул на колени, чувствуя, как кровь тонкой струйкой потекла из носа, смешиваясь с холодным потом на лице. Зрение начало меркнуть, словно мир погружался в беспросветный туман.

— Хах, неужели бывший культист, — голос существа, пропитанный издёвкой, прозвучал в его ушах, как раскат грома. — Какая удача. За убийство предателя предлагается великая награда.

Существо приближалось медленно, почти неуловимо, как ночной кошмар. Динара резко открыла глаза, ощущая странное беспокойство. Приятные грёзы, в которых она только что находилась, рассеялись, словно утренний туман. Вокруг стояла гнетущая тишина, нарушаемая лишь приглушённым шумом двигателя самолёта.

Она огляделась по сторонам, пытаясь понять, что её разбудило. Неподалёку Адалард сидел неподвижно, его глаза были закрыты, и лицо выражало полное спокойствие. Однако что-то в его виде насторожило её: он выглядел слишком отрешённым, словно находился где-то далеко, не в этой реальности. Внезапно она ощутила холодный сквозняк, которого не было раньше. Что-то изменилось в атмосфере, словно в самом воздухе повисла угроза. Она инстинктивно обхватила себя руками, чувствуя, как её кожа покрывается мурашками.

Адалард не просыпался, несмотря на её отчаянные попытки разбудить его. Динара замерла, её сердце заколотилось, словно собираясь вырваться из груди. Перед ней стоял странный парень с холодной улыбкой, а в руке он держал нож, приставленный к шее Адаларда. Шрамы от молний на его лице и руках выделялись даже в полумраке, придавая ему ещё более зловещий вид.

— Тихо, красотка! — сказал он, насмешливо прищурив глаза. — Одно неверное движение — и он труп.

Он провёл кончиком ножа по коже Адаларда, оставляя едва заметные царапины. Кровь тонкой линией проступила на шее, но парень даже не подумал убивать — он словно наслаждался своим превосходством.

— Кто ты? Чего тебе нужно? — спросила Динара. Незнакомец лишь облизнул губы и ответил:

-Далер! Тебе знакомо это имя? – Его голос был резким, почти шипящим. Он слизнул кровь с лезвия, не отрывая взгляда от девушки, словно питаясь её страхом. - У меня с ним давние счеты. В подземельях ему крупно повезло.

Динара хотела спросить, что он имеет в виду, но не успела. Внезапно из стены появилась фигура, словно выплыв из тени. Женщина в роскошном китайском одеянии схватила её за шею, сжав так сильно, что у неё перехватило дыхание.

— Судьба вечно сталкивает нас! — произнесла женщина с ехидной улыбкой, её голос звучал как шелест шёлка, но в нём был явный вызов. — Все ещё поджилки трясутся, да?

Её лицо было слишком знакомым. Динара вспомнила ту самую встречу, когда едва выжила. Память об этом моменте вновь вспыхнула, заполнив её ужасом и болью.

Динара почувствовала, как сила покидает её тело, но что-то внутри зажглось. Сжав зубы и сосредоточившись на своём страхе, она прохрипела:

— На этот раз… Я не сдамся!

Её плащ, казалось, ожил в ответ на её решимость. Ткань начала извиваться, как живое существо, и в доли секунды обернулась вокруг её руки, превращаясь в острые шипы. Резкое движение — и шипы пронзили Шень, заставив её отпустить хватку. Динара, воспользовавшись моментом, отступила на пару шагов, хватая ртом воздух. Она смотрела на врага с решимостью в глазах, готовая к следующему нападению. Плащ вновь стал мягким, обвив её, словно защищая.

-Надо же, ты еще можешь удивлять – Юкки заинтересовалась и не торопилась убивать её. Динара крепче сжала плащ в руках, мысленно молясь, чтобы её план сработал. Ткань плаща развивалась, как будто отвечая на её зов. Вдруг из ткани выскользнуло странное существо. Оно не имело лица, только тёмные очертания, напоминавшие густую тень. Существо двигалось стремительно, и в следующий миг с яростью бросилось на Далера. Тот не успел среагировать, и был поражен первым выпадом, разряды молнии окутали все пространство.

— Что за…?! — выкрикнул он, но существо повалило его на пол, своими бесформенными "руками" удерживая его словно лев. Юкки которая до этого наблюдала за происходящим, вдруг решила напасть со спины. Её тонкая фигура метнулась вперёд, как стрела, но из плаща внезапно вырвался поток чёрного вещества, похожего на чернила.

Динара не теряла времени. Подбежала к Адаларду, она увидела, что его лицо было бледным, дыхание слабым, но он был жив. Она осторожно обняла его, прижав к себе.

— Держись, — сказала она, настраивая себя, что успеет. — Мы уходим отсюда.

Плащ, будто почувствовав её намерение, обернулся вокруг Адаларда, поднимая его так легко, как будто он был перышком. В тот момент ткань начала светиться слабым фиолетовым светом.

Вокруг них пространство искривилось, словно время и место слились в один поток. Через мгновение они исчезли, оставив врагов позади.

Когда они вновь появились, Динара тяжело вздохнула, оглядываясь. Она не знала, где оказалась, но они были в безопасности. Адалард начал медленно приходить в себя.

— Он вновь приходил ко мне, он говорил со мной, — прошептал Адалард, его голос был дрожащим.

— Я поняла, — сказала она мягко, но твёрдо, кладя руку ему на плечо. — Но сейчас не об этом.

Адалард резко поднял голову, его глаза горели тревогой.

— Нет! Артемий… Он побежал в ту сторону. Мы не можем ждать, нам нужно торопиться, — его голос стал более настойчивым.

Динара нахмурилась, но не стала спорить. В её сердце тоже нарастала тревога, и что-то в словах Адаларда подсказывало ей, что он может быть прав. Она крепче сжала плащ в руке, готовая действовать.

Артемий с трудом поднялся на колени, кровь стекала по его лицу и телу, заполняя каждую рану. Он был изранен, но его глаза не теряли решимости. Он ощущал, как его тело горит от боли, но не мог сдаться. Существо перед ним, величественное и смертоносное, наблюдало за ним, как за игрушкой, не спеша завершить бой. В комнате царил хаос — стены были покрыты трещинами, а потолок был едва удерживающимся от разрушения.

Жуткое существо с язвительным взглядом шагнуло к нему, готовое нанести решающий удар. С каждым шагом его тень сгущалась, а воздух становился все тяжелее. Артемий поднял из под завала пистолет, который случайным образом материализовался из ауры. Выстрел раздался эхом в разрушенной комнате, его пуля пробила воздух, обжигала его своей мощью. Существо резко застыло, и на мгновение даже его невообразимая тень сжалась. Артемий, выскользнув, почувствовал, как его тело истощается, но в этот момент ему удалось вырвать победу из лап отчаяния. Он оказался на безопасном расстоянии, но раны не затягивались. Кровь продолжала стекать с его тела, но он не мог позволить себе расслабиться.

-Ты…Смог ранить меня! Я знал что в тебе есть потенциал! – Перевернутый снял шляпу в знак уважение, и показал странный жест. Артемий засмотрелся и даже не заметил, как девушка вонзила заточку ему в бок. Герой упал лбом на пол. Кровь скапливалась на полу, а его дыхание становилось все более тяжелым. В глазах мутилось, и единственное, что он мог делать — это пытаться не потерять сознание.

-Выбирай, или ты снова с нами или ты труп, время пошло – Существо достала из костюма секундомер и начала засекать время. Секундомер, который существо держало в руках, тикает, отчаянно напоминая о том, что время не на его стороне. Он слышал её слова, но они казались далекими, как и её присутствие. В голове мелькали обрывки мыслей о друзьях, о том, что нужно выжить, но сам он был уже на грани.

-Друзья…Да точно, ради них я сделаю последний свой призыв – Артемий сжал кулаки и активировал ауру. Последний рывок и герой призвал некое существо, оно полностью состояло из ауры. Гигантский голем, созданный из ауры и игральных кубиков, взмыл в воздух, словно воплощение самого хаоса. Его могучие руки обрушивались на врагов с невообразимой силой. Девушка, оказавшаяся под его ударом, не успела даже издать звук, как была раздавлена. Перевернутый, заметив силу существа, отступил в сторону, но его лицо исказила не столько боль, сколько растущее беспокойство.

-Хах! Азартный голем значит! Его даже мастера подчинить не могли – Тем временем Артемий уже не мог контролировать своё тело. Он лежал на полу, почти не двигаясь, каждый вдох давался с трудом, а его сознание уходило в темноту. Он слышал, как его голем продолжает сражаться, но сам он не мог больше двигаться.

"Я должен выжить... Ради них...", — это была единственная мысль, которая всё ещё оставалась в его сознании. Голем сражался, но он не был единственным. В этот момент его друзья, возможно, где-то рядом, почувствовали его призыв. Динара, сжимая в руках свой магический плащ, двигалась с невероятной грацией, как бы танцуя между временными ловушками, которые могли задержать их или даже поглотить. Ее движения были точны, каждый шаг — выверен, каждый взмах плаща — искусен.

Адалард следил за ней, едва поспевая, но не теряя бдительности. Ее мастерство напомнило ему рассказы о Фагуре, легендарной наставнице, которую он всегда считал недостижимым идеалом. Они двигались быстро, не останавливаясь ни на секунду. Ловушки, похожие на временные аномалии, Пытались затянуть их в свою бесконечную пустоту, но плащ Динары резал пространство, словно шелк. Каждый раз, когда перед ними возникала новая преграда, она действовала без колебаний, и плащ подчинялся ей.

Наконец, перед ними была массивная стена, ее поверхность переливалась странным светом, словно живое зеркало. Ткань, как бы живая, изогнулась и вытянулась, приняв форму клинка. Одним мощным взмахом она разрезала стену, оставив в ней зияющий проход, за которым скрывался ужас той самой битвы. Все вокруг парило в воздухе: обломки мебели, куски стен, даже небольшие предметы вращались, подчиняясь непонятным законам. В центре этой странной сцены стояло Существо с перевёрнутой головой, его поза была расслабленной, но эта деталь его облика излучала свет. Голем пал, а его обломки валялись по всей комнате.

— Кто ты такой, урод? — выпалил Адалард, напрягаясь, готовый в любую секунду атаковать. Его кулаки сжались, аура вокруг начала слегка мерцать.

— Адалард, стой, — резко остановила его Динара, подняв руку. Ее голос был тихим, но уверенным. Она знала, что это Существо слишком опасно, чтобы атаковать его без плана.

Существо слегка наклонило голову набок. Затем его губы растянулись в стороны, почти жуткой улыбке.

— Я Нибб, — произнёс он, театрально раскинув руки, словно приглашая аплодисменты. — Великий волшебник, любимец во многих измерениях, знаток хаоса и игр. — Он говорил спокойно, с нотками иронии, вроде бы разговор был для него лишь формальностью.

— Отпусти нашего друга, и твоя жизнь будет сохранена, — Адалард сделал шаг вперед, его голос был твёрдым, а глаза горели яростью. Нибб вздрогнул, а затем громко рассмеялся, так заразительно и громко, что звук эхом отразился от стены, словно смех умножился вокруг них. Он постучал посохом о землю, и вдруг плитка под их ногами начала смеяться — истерично, оглушающе, казалось, это была часть какого-то жуткого спектакля.

— Давненько меня так не смешили! — сказал Нибб, вытирая невидимую слезу из угла глаза. Его улыбка стала ещё шире, а взгляд — ещё более безумным. — Ты серьезно думаешь, что мне можно угрожать мой юный друг?

Он сделал шаг вперед, разглядывая Адаларда, как будто тот был лишь любопытной игрушкой.

— Знаешь, — продолжает Нибб с явно наигранной задумчивостью, — мне ведь и не хочется вас бить. Это было бы так скучно. Нет, у меня есть идея получше.

Он внезапно взмахнул посохом, и в воздухе закружились зажженные огни, словно искры фейерверков.

— Вы станете частью моей цирковой команды! — с восторгом провозгласил он. — Да-да, вы даже не можете себе представить, какие у меня на вас планы.

— Мы не будем участвовать в твоих играх! — резко ответила Динара. Плащ за ее спиной дёрнулся, готов в любую секунду обрушить свою силу.

Нибб снова засмеялся, теперь еще громче, потому что ее слова были самой смешной шуткой из всех, что он когда-либо слышал.

— Дорогуша, но вы уже в моей игре, — Он поклонился, представляя шоу. — Добро пожаловать в цирк хаоса!

Его слова обрушились метеоритным дождем, вся комната загорелась яркими красками. Фейерверки, казалось, танцевали в воздухе, но их опасная природа вскоре стала очевидной — они взрывались, осыпая поле боя смертельными искрами, вынуждая героев двигаться, уклоняться и маневрировать.

— Добро пожаловать в мой хаос! — раздался голос Нибба, теперь словно со всех сторон.

Он снял свою шляпу с преувеличенным жестом, создав при этом красивый номер, и из нее вырвались чудовищные создания. Они напоминали демонических акробатов, искажёнными тенями и огнем. Их тела были неправильных формы, будто их переломали. Адалард не раздумывал. Его аура вспыхнула, как огонь, вырывающийся из вулкана. Красные и синие искры окружали его тело, а пламенные сгустки обрушивались на монстров, словно молоты. Каждый удар отбрасывал тварей назад, разрывая их на части.

— Динара, прикрывай меня! — выкрикнул он, уклоняясь от очередного взрыва фейерверка, который ударил всего в шаге от него.

Динара не заставила себя ждать. Ее плащ преобразился в острую, как бритва, ленту, которая с лёгкостью разрубала чудовище. Она двигалась быстро, как будто танцовщица, ее шаги были великолепны. Битва замерла на мгновение, когда громовой раскат раздался по залу, а плечо молний осветило две фигуры, появившиеся из тени.

Адалард, тяжело дыша, остановился на месте, не сводя глаз с двух знакомых силуэтов. Его пламя пульсировало, но ярость сменилась смесью удивления и напряжения.

— Друзья мои, вечно вы опаздываете, — театрально говорит Нибб, вытягивая посох перед собой, словно дирижёр, управляющий хаосом.

Шень, огненная и уверенная, подняла бровь: — Кто бы говорил. Постоянно хочешь сделать всё сам, а потом жалуешься, что никто не помог…

Далер, стоявший рядом с ней, ухмыльнулся, его глаза тут же выхватили из толпы Адаларда. Он прищурился, как хищник, высматривающий окрестности.

— Что, хочешь себе всю славу забрать, Нибб? — сказал он, качая голову. Но его взгляд уже не был сосредоточен на нем. Он встретился взглядом с Адалардом и ухмыльнулся шире. — Ой, Адалард, Кажется, у нас есть незаконченное дело.

Он спокойно сокращал дистанцию, его походка была спокойной. Искры молний танцевали вокруг него, от чего воздух начал потрескивать, как будто он был наэлектризован. Его волосы слегка приподнялись, подчёркивая эффект молниеносного напряжения.

Адалард напротив, стоял неподвижно, как скала. Его защитная стойка была идеальной, все мышцы напряжёны. Огненный подсолнух за его спиной раскрылся шире, его лепестки ярко пылали, излучая силу. Красная аура, обвивающая его тело, разрасталась, наполняя ауру мощью.

-Какая сила, будет интересно – Далер вспомнил слова главы, а именно разговор о красном цветке. Соперники сошлись в схватке, воздух вокруг них загремел. Молнии Далера разрывали воздух, поражая стены и пол, а их электрическое напряжение ощущалось всем телом. Адалард ловко уворачивался, словно танцуя в ритме этих молниеносных атак. Его огненный подсолнух сиял за спиной, каждая волна усиливала его реакцию.

Каждое напряжение в мышцах — всё говорило о следующем ударе. Разряд молний прошёл по всему телу, мышцы парализовало, каждое движение стало невозможным. Его сердце билось медленно, как будто с каждым ударом пыталось выбраться из грудной клетки. Боль пронзала грудь, становясь невыносимой. Подсолнух за его спиной потускнел, словно огонь внутри его ауры начал угасать.

Далер встал перед ним, как бы насмехаясь.

— Что такое, цветочек? — он насмешливо наклонил голову, сделав шаг поближе. — Уже всё?

Молния в его руке материализовалась в копье, готовое лишить жизни. Адреналин в крови бурлил, копье пронзило живот, но даже так он активировал ауру. Его оружие оказалось в ловушке, застряв в этом пламени. Далер замер, его уверенная ухмылка исчезла, сменившись растерянностью. Адалард, несмотря на боль, схватил копьё руками, удерживая его на месте. Его глаза горели непоколебимой решительностью, голос прозвучал уверенно, с примесью сарказма:

— Слышь ты, чучело наэлектризованное, — Адалард ухмыльнулся, стиснув зубы от боли. — Если я и умру, то умрём вместе.

Красный подсолнух за его спиной вспыхнул в разы ярче, наполняя комнату ослепительным светом. Огненные лепестки начали отрываться, плавно летая в воздухе, но с каждым мгновением мощь ауры Адаларда становилась всё сильнее. Динара сражалась одновременно с двумя противниками.Она сжала зубы, ее плащ словно ожил, двигаясь с невероятной скоростью, чтобы отразить удары Шень. Ловкость противницы была впечатляющей — она кружила вокруг, выискивая слабые места.

Юкки хищно улыбнулась, ловко уходя в сторону, и активировав при этом пространственную ловушку. Плащ застрял на мгновение в пустоте, напоминавшее жидкое зеркало. В это время Нибб развлекался по-своему, стоя на небольшой возвышенности. Его посох испускал яркие огни, которые превращались в тварей окружавших Динару. Они двигались хаотично, то исчезая, то появляясь. Плащ резко уничтожил порождение Нибба, но новые появлялись еще быстрее. Поле боя озарилось вспышками фейерверков. Взрыв откинул героиню, нанеся немалый урон. Динара с трудом поднялась, опираясь на свой плащ, который дрожал, будто чувствовал ее боль.

Она смотрела на свои обожжённые руки, которые дрожали от боли и бессилия. Где-то вдалеке, сквозь пелену отчаяния, она увидела, как молния пронзила Адаларда, его фигура рухнула, а Артемий лежал неподвижно. Ее друзья терпели поражение.

— Я и правда бесполезная, — прошептала она себе, голос дрожал. — Ничему так и не научилась...

Шень двигалась медленно, ее шаги отдавались эхом в пространственной аномалии, словно насмехаясь над каждым мгновением слабости.

— Это было слишком просто, — лениво произнесла Шень, ее был хищным, но в его взгляде читалось любопытство. — Но ты меня заинтриговала. Откуда у тебя связь с Теневым миром, а?

Едва ли она могла ответить на вопрос. Юкки уже замахнулась паучьей лапой, все казалось уже предрешенным. Жизнь проносилась мимо глаз. Один из таких моментов — Новый год. Маленькая Динара, прижавшись к окну, ждала, когда отец вернётся домой. Но он так и не пришёл. Она никогда не осмеливалась спрашивать о нем, боясь вскрыть старые раны и увидеть мрачное лицо матери.

Воспоминания о детстве возникали с чувством утраты, давая лишь слабую искру надежды. Но вместе с тем внутри нее закипала злость. Злость на себя, на свое бессилие, на то, что позволяет прошлому держать ее в плену. Плащ, единственный компаньон в этом хаосе, начал менять форму. Он не просто развевался — он отражал её внутренний мир, ошеломляющую боль, страхами и скрытой силой. Материя плаща затвердела, превратившись в нечто похожее на броню, которая защищала ее тело. Юкки снова замахнулась паучьей лапой, чтобы нанести решающий удар, но внезапно ее конечность увязла в чёрной материи

-Что за…. – Она попыталась вырваться, но темная материя продолжала поглощать её.

— Эй! Какого черта, Юкки?! — крикнул Далер, отчаянно вырываясь из огненной ловушки. Красное пламя подавляла его молний, они искрились и теряли силу. Его тело было покрыто ожогами, каждый из которых отдавал острой болью. — Я так просто не сдамся! — прорычал он, сжимая зубы.

— Ты не уйдёшь, Далер! — прогремел Адалард, его голос был полон решимости.

Герой шагнул вперед, молния с грохотом ударила в героя. Разряд пронзил его грудь, оставив огромный шрам на все тело. Адалард пошатнулся, но не остановился. Его шаги стали всё тяжелее, но глаза горели яростью. Далер попятился, стараясь сохранять дистанцию. Его аура снова сверкнула, но не смогла победить огненную ауру, которая окутывала Адаларда. Герой рвался вперед, не замечая боли, его кулаки, покрытые пламенем, с силой обрушивались на врага. Татуировки подсолнуха на его теле вспыхивали всё ярче, наполняя его невиданной силой.

Далер, чувствуя, что проигрывает, активировал всю свою защиту — магнетизм. Пространство вокруг взорвалось электричеством, притягивая металлические обломки, которые вращались вокруг Адаларда. Однако огонь героя был неумолим. Металл плавился от жара, стекая алыми каплями, словно кровь. Герой, охваченный животным гневом, кинулся вперед и одним мощным ударом пригвоздил врага к стене.

Далер тяжело дышал, его тело дрожало от боли. Он медленно поднял голову, встречаясь взглядом с Адалардом.

— Ты… сильнее, чем я думал, — выдохнул он, пытаясь выдавить слабую усмешку.

— Как ты, нищеброд, смеешь так обращаться со знатью?! — Адалард прорычал сквозь зубы. Его голос был пропитан презрением и гневом.

Разум героя затуманивался. На мгновение перед глазами всплыли обрывки воспоминаний: строгий взгляд отца, его голос, безапелляционно твердящий, что те, кто ниже их по статусу, недостойны уважения. Инстинкты, заложенные годами воспитания, взяли верх.

Адалард шагнул вперед, и его кулак, охваченный пламенем, с глухим звуком ударил Далеру в грудь. Врага отбросило на стену, но герой не остановился. Он яростно обрушивал удары, каждый из которых пылал чистой ненавистью.

Далер пытался защититься, но его силы угасали. Каждое движение казалось мучением, огнем, исходящим от Адаларда, будто пожиравшим его изнутри. Тело Далера трещало от жара, частички его плоти испарялись, превращаясь в пепел. Ее плащ, покрывающий тело, стал извиваться и видоизменяться, превращаясь в чудовищное существо. Динара тоже поддалась энергии, но ее ярость была другой — холодный, ледяной ветер, который прожигает кости.

Девушка исчезла, уступая место темной сущности, которая двигалась между карманными измерениями с дикой, почти со звериной скоростью. От нее исходила темная энергия, подавляющая все вокруг. Юкки замерла, впервые ощутив страх. Ее уверенная ухмылка исчезла, она все еще находилась внутри темной ткани. Монстр раз за разом наносил удары.

— Что ты такое? — пробормотала Шень, пытаясь вырваться из ловушки. Динара, не осознавая происходящего, полностью растворилась в своей силе. Для нее это был сон — иллюзия, где она снова была ребёнком. Она стояла у наряженной ёлки, ее маленькие ручки сжимали подарок, а вокруг звучал смех. В этот день она видела своего отца — высокого, улыбчивого, с теплыми глазами. Они встречали Новый год вместе, как семья, которую она всегда хотела видеть.

Пока тёмный монстр, в которого превратилась Динара, методично представлял, что внутри самой девушки шла борьба. Ее сердце разрывалось между теплым сном прошлого и холодной реальностью, где она была лишь орудием своей своих эмоций.

Динара продолжала держать в руках подарок, ее лицо было умиротворенным, как у ребенка, обретшего на мгновение долгожданное счастье. Тем временем ее чудовищная форма безжалостно сжимала Шень в темных лапах.

— Ну-ну, не обрывай мне тут концерт! — раздался его насмешливый голос.

Взмах посоха, и темные лапы, державшие Шень, с треском оторвались от чудовищного тела. Темная энергия рассеялась, как дым, но вместе с этим исчезло и временное преимущество Динары.

Нибб подскочил к ней с удивительной скоростью. С грацией циркового артиста он нанес сокрушительный удар, метко попав в регион, где энергия девушки была наиболее уязвимой. Ее темный плащ распался, а сама Динара упала на землю, бессильно хватая ртом воздух.

— Ах, эти дети и их неконтролируемая ярость, — смотрит Нибб, поправляя шляпу. — Впечатывает, конечно, но хаос тоже нужно уметь направлять.

Шень, изуродованная и изнеможённая, попыталась подняться, но её изувеченное тело едва прислушалось. Вместо ее грациозности остались лишь остатки силы, которые с трудом удерживали ее от падения.

— А ещё нас с демонами ставят вровень, — сквозь зубы прохрипела она, тяжело дышит. — Давайте уже покончим с ними.

Прежняя радость и наигранная лёгкость исчезли, оставив лишь мрачное выражение.

— Нет, милая, мы этого не сделаем, — спокойно, но с оттенком насмешки произнёс Нибб. Он наклонился к ней, как будто хотел убедить ее в чем-то важном.

— К чёрту всё это! — резко выкрикнула она, отвернувшись. — Я к ней больше не подойду!

— А ты посмотри на того парня, — Нибб направил посох в сторону Адаларда. Его тело лежало неподвижно, глубокие шрамы на коже ещё светились от последствий молний. — Он тоже вышел из игры. Хотя... Далер, похоже, и вовсе больше не жилец.

Его наигранная заботливость скрывала циничное любопытство:

-И что, ты хочешь нарушить приказ главы?— холодно добавил он, слегка покачивая посохом. Шень не ответила, лишь опустила взор и промолчала. Но тишину нарушил оглушительный грохот. В стене раздалась трещина, и в нее ударила мощная волна света, заполнившая комнату ярким сиянием. Вслед за этим прозвучал маниакальный смех, настолько громкий и пронзительный, что казалось, он исходил отовсюду одновременно.

— А вот это уже интересно! — вскрикнул Нибб, его глаза зажглись азартом.

-Что ты творишь? Отступаем! – Шень настаивала на своем.

-Милая! У меня другая стратегия! Да и нас вас двоих тоже своих планы! – Его последние слова были особенно угрожающими. Он вновь устроил концерт с салютами, озарив комнату светом.

— Корпус охотников! — прорычала Юкки, глядя в сторону пролома. В образовательной отверстии начали вырисовываться фигуры людей. Внезапно один из них, не ожидая полной ясности, резко выпрыгнул из комнаты, заставив всех врагов напрячься.

— А вот и я! Трепещите, культисты недоделанные! — раздался хриплый, но полный уверенности голос. Это был Безумный Гари — фигура, о которой знали практически все члены культа. Нибб, не отрываясь от своей магической игры, лишь улыбнулся, как будто давно ждал этой встречи.

— Ах, Гари, ты всегда вовремя, чтобы подкинуть драмы в нашем спектакле, — он изящно поклонился, словно одобряя старого друга. Шень заскрежетала зубами, ее ярость вспыхнула с новой силой.

— Снова ты! На этот раз ты умрёшь! — выкрикнула она, направив в его сторону оставшуюся здоровую руку, покрытую сетью трещины и тёмной энергии. Следом за Гари, сдержанно и более спокойно, вошёл ещё один охотник. Это был Нобу — самурай с безупречной выдержкой и смертоносной смертью. Его присутствие всегда внушало врагам уважение, смешанное со страхом.

— Кто-то из этого типа создал макет нашего самолёта, — проговорил он, обводя комнату взглядом, который, казалось, видел всё. Его голос звучал ровно, но в нем чувствовалось скрытое презрение. — Наверное, это тот парень с перевёрнутой башкой, — он повернулся в сторону Ниббы, чей взгляд буквально излучал безумие.

— Перевёрнутая башка, говоришь? — Нибб расхохотался. — Это комплимент, Нобу-сан! Правда, мне нужно постараться придумать что-то ещё, чтобы соответствовать вашему высокому стандарту...

Нобу обнажил катану, которая засветилась зеленым светом. Охотники столкнулись в ужасающей битве. Гари двигался с невидимой скоростью, с жарким экскимтазом сокращал расстояние, его глаза сверкали от напряжения. Подойдя к Ниббу, с мгновенной решительностью он достал свой стилет и срезал галстук.

— Этот галстук стоит больше твоей жизни, бородач, — насмешливо сказал Нибб, скривив губы.

— Ха! Я расплачусь твоей жизнью, перевёрнутый! — с маниакальной яростью ответил Гари, сжимая кулаки. Он не тратил времени на слова и с силой ударил его прямо в грудь. Удар был настолько велик, что Нибб отлетел к потолку и, словно марионетка, пролетел через комнату, падая на землю глухим камнем.

Тем временем Шень не отставала. Она сверлила взглядом самурая, ее выражение лица стало всё более холодным и жестоким. С каждым мгновением она казалась все менее человечной, а ее тело принимало странную, пугающую форму. Шень сняла свое одеяние, демонстрируя истинную сущность — под юбкой скрылось паучье тело, с множеством жутких конечностей, готовые к атаке.

— Это как в одном клипе! — Сказал Нобу и готовился сделать выпад. — Не волнуйся, я сделаю это быстро!

Его катана была ещё в ножнах, но зелёная аура, исходящая от него, уже начала уничтожать всё на своём пути. Мгновение спустя голова Шень уже лежала на земле, а тело дрожало в последних конвульсиях. Самурай медленно опускал катану в ножны, его движения были плавными, словно танец. В воздухе повисла напряжённая тишина. Подкрепление охотника прибыло вовремя. Лекари и бойцы бросились помогать раненым. Гари, истекающий кровью, всё ещё держался на ногах, но сам он был восторге от боя.

— Я не слышу оваций! Спектакль был просто изумительным! — крикнул он в своей театральной манере, а ухмылка так и не сходила с его лица. Его циркачи, покорёженные, но всё ещё подчиняющиеся его воле, начали тянуть тела поверженных врагов в порталы.

— Эй! Куда намылился, мы ещё не закончили! — закричал Гари, делая шаг вперед, несмотря на свои раны. Он направил свой стилет во врага, пытаясь поразить его лучом. Нибб лишь улыбнулся в ответ и с легким поклоном снял шляпу:

— Увидимся, дорогие зрители. Вас ждет сногшибательный фтнал! — сказал он, исчезая на глазах. Следом исчезло всё: и его циркачи, и призрачный самолёт, оставляя лишь пустое пространство и нарастающий гул разрушения. Крики, шум наполнило воздух. Адалард, едва открыв глаза, слышал, как их вытаскивали из рушащегося самолета.

Герой открыл глаза, они лежали в отсеке с кроватями. Несмотря на все перенесённые повреждения, самолёт продолжал свой путь к особняку. Никто, похоже, не собирался разворачивать его обратно. Острая вспышка воспоминаний о недавних событиях пронеслась перед глазами: вспышка, пламя, крики... Он инстинктивно сжимал руки в кулаки, но пальцы не отзывались. На соседней койке лежал Артемий, лицо его было покрыто повязками, дыхание оставалось неглубоким, но ровным. Адалард заметил, что рядом с ним дежурил один из охотников в длинном халате с нашивкой на теле.

На другой стороне комнаты Динара лежала неподвижно. Ее бледное лицо с застывшим выражением беспомощности напомнило Адаларду о том, через что она прошла. Дверь отсека с глухим скрипом приоткрылась, и внутрь вошёл Андри. Его уверенная похода разрядила атмосферу. Следом за ним шагнула девушка. Она держалась чуть сзади, оглядываясь по сторонам с легким любопытством.

— Проснулся? Хорошо, — сказал Андри, подходя ближе.

— Что произошло? Где я? — Адалард с трудом выдавил из себя слова, его голос был хриплым и слабым. Он поднял взгляд на свои руки, открытые ожоги.

— Ты не перенапрягайся так, отдохни, — спокойно сказал он, поправляя свои усы и доставляя из кармана сложенный лист бумаги. — Даже не знаю, как вас затащили на этот фальшивый самолёт…

— Фальшивый? Я ничего не понял… — Адалард нахмурился

— Кто-то создал макет самолёта и заманил вас туда. Вот поэтому мы и не уследили за вами, — пояснил Андри, его тон был серьёзным, но без лишних эмоций. Он развернул листок и пробежал по его глазам. — Этот план был изощрённым. Пока вы боролись внутри, настоящий самолет продолжал лететь своим курсом.

Адалард нахмурился ещё сильнее, пытаясь осмыслить услышанное. Фальшивый самолет, бои, крики, все это мешало ему совместить пазл.

— Эй! Марта! Чем ты там занимаешься? — Андри обратился к девушке, стоящей неподалёку. Его голос звучал слегка раздражённо. В ответ она бросила на него недовольный взгляд.

— Что-что. Смотрю за их состоянием, — сухо, не оборачиваясь, ответила Марта.

— Тоже мне! Наверное, вновь делаешь вид работы! Взгляни лучше на него.

С явным неудовольствием Марта подошла ближе к кровати героя. Взгляд ее тут же изменился, как только она заметила, что его ожоги, едва начавшие заживать утро, выглядели теперь почти полностью затянутыми.

— Быть такого не может... Как ты это сделал?! — она уставилась на Адаларда, ее голос был искренне удивлен.

— Сделал-то не я, — ответил Адалард, всё ещё ошеломлённый происходящим. — Думаю, это связано с подсолнухом.

Марта лишь подняла брови и бросила взгляд на Андри.

— Удивительные конечно у нас союзники, — проговорила она, покачав голову. — Если бы не ваши раны, я бы подумала, что вы симулируете. Адалард не стал ничего отвечать, а лишь молча разглядывая свои руки. В комнату заходят знакомые лица - типы в театральных масках. Их лица невозможно было спутать: это были Серафино и Сесто.

-Мистер Андри, миссис Марта, прошу оставить нас наедине. У нас есть важный разговор – голос Серафионо прозвучал вкрадчиво, но его слова были пропитаны явным приказом.

Андри и Марта обменялись тревожными взглядами. Лица обоих помрачнели, однако спорить они не стали. Перед уходом Андри мельком улыбнулся и поднял большой палец, словно хотел его приободрить. Серафино, чья улыбающаяся маска казалась особенно зловещей, медленно подошел ближе и сел напротив. Сесто оставалась стоять неподалёку, её безмолвная фигура в маске с хмурым выражением создавала странный контраст с улыбающимся собеседником.

-Что вам от меня нужно? И зачем вы следите за мной?

Мужчина в улыбающейся театральной маске наклонил голову набок, похоже, ему был забавен этот вопрос.

– Следили? – усмехнулся он. – Это слишком грубо сказано. Мы наблюдаем. Изучаем.

– Изучаете? – Адалард нахмурился. – Чтобы понять что?

Серафионо медленно поправил маску, его глаза, прикрытые за прорезями, казались пронзительными.

– Мы те, кто понимает, как устроен этот мир. Мы видим нити, связывающие судьбу

– И моя судьба, конечно, вас интересует? – саркастически бросил Адалард.

Адалард заметил, как Сесто исчез из поля зрения, его внимание было слишком сосредоточено на словах Серафино. В момент, когда он отложил их разговор в своей голове, он вдруг почувствовал, как пространство вокруг него изменилось. Его взгляд скользнул по комнате, и глаза остановились на Сесто, которая теперь стояла у кровати, но с другой стороны.

– Не только твоя, – вмешалась Сесто, голос её был легким. –Но и твоих друзей.

Серафино медленно наклонился вперед, его глаза были полны ледяной уверенности:

— Это ведь ты убил Гана, не так ли? Мы это давно знаем. — Его голос был мягким, почти шепчущим, но каждое слово пронизывало сознание Адаларда, как кинжал.

Герой застыл, его тело словно замерло в воздухе, а сердце бешено колотилось. Его взгляд сжался, в голове вспыхнула буря. Он пытался бороться с этим, но воспоминания, которые он так отчаянно пытался вычеркнуть, начали возвращаться. Всё казалось реальным, всё было настолько логично, что он уже начинал сомневаться в своей собственной памяти.

Сeсто в это время холодно добавила, будто подливая масла в огонь:

— Сейчас все охотники идут на поводу у Тенариса. Всё идет по его плану.

Эти слова пробили его, как удары молнии. Он всё глубже погружался в паутину, которую сам и не осознавал. Его собственная роль в этом плане, его место в этом хаосе становилось неясным, а мысли путались.

— Но я не помню этого... я не убивал... — его голос дрожал от страха, но одновременно в нём звучала мольба, как будто он просил объяснить, как это возможно.

Серафино лишь усмехнулся, а его взгляд стал ещё более проникающим.

— Да, ты может и не помнишь. Но ты попробуй вспомнить, как насмерть забил Далера — его слова звучали как откровение, как приговор, и в каждом звуке таилась неоспоримая правда.

— Хватит! — он закричал, сжимая голову руками, его пальцы впились в виски, а в ушах звенела пустота. — Я больше не могу!

Он почувствовал, как изнутри начинает вырываться что-то тёмное, что-то, что он давно держал под контролем, но теперь оно угрожало уничтожить его. Он взглянул на собеседников. В их глазах не было того человеческого тепла, которого он ожидал. Вместо этого он видел лишь пустоту, странный чужой свет, который не мог принадлежать живым существам. Это было что-то другое, нечто не вписывающее в наш мир.

-Все таки почувствовал, не так ли? - Ее голос был мягким, но в нем не было ни капли сочувствия. – Мы не вестники зла!

— Мы правда не люди, — продолжает Серафино, его лицо скрылось за театральной маской, которая теперь казалась ещё более зловещей. Он медленно поправил ее, его голос стал почти нежным, но в нем не было никаких признаков нормальности. — До тебя мы беседовали с Динарой и Артемием. Но они позже отключились...

Адалард чувствовал, как его разум начинает трещать по швам. Он пытался понять, что именно происходит, но в его голове было слишком много вопросов и слишком мало ответов.

— И что теперь? — спросил он, сдерживая растущее отчаяние. — Зачем это всё?

— Я дам тебе амулет! — сказал он, вынимая из кармана небольшой, сияющий предмет. — Он поможет тебе контролировать ауру. Если захочешь связаться с нами, то используй его!

Адалард внимательно посмотрел на амулет, который блеснул холодным светом. Он ощущал, что этот предмет не был обычным. Он был наполнен магией, чуждой его мира, и его появление внезапно наполнило комнату зловещей тишиной. Он хотел что-то спросить, что-то узнать, но его губы не послушались. Он повернулся в пустую комнату, но Серафино и Сесто уже исчезли. Они исчезли так быстро, что его глаза не успели зафиксировать ни малейшего движения. Тишина заполнила пространство, тяжёлая и непривычная. Адалард почувствовал, как его сердце снова начинает биться быстрее.

Глава 7

Глава 7 – Особняк.

Весь оставшийся полет Адалард не мог найти покоя. Его мысли кружили вокруг странных фигур в масках, которые появились и исчезли, оставив после себя только амулет. Маленький предмет лежал в его руке, холодный и обжигающе реальный, показывая реальность недавнего диалога. Он пристально смотрел на амулет, пытаясь понять, какую силу он в себе скрывает и зачем был оставлен ему. Но разгадка ускользала, как песок сквозь пальцы.

Сны не давали ему покоя. Каждый раз, закрывая глаза, он видел обрывки ужасных сцен: свои руки, покрытые кровью, лица тех, кого он предал или лишил жизни, и холодный взгляд Тенариса, который стоял в стороне, словно судья.

Он чувствовал, что эти сны – не просто отражение его подсознания. Там было что-то большее, что-то, что его разум упрямо отказывался вспоминать. Но он точно знал одно: Тенарис был там. Его образ мелькал в тенях, его слова звучали как шёпот в ночи, но содержание диалога оставалось за плотной завесой забвения.

Но сколько бы он ни напрягал память, те слова оставались недосягаемыми, словно заперты в глубине его разума. Амулет мерцал мягким светом, но не отвечал на его вопросы, оставляя Адаларда в мучительном ожидании того, что раскроется дальше.

Спустя час железная птица, устало скрипнув крыльями, начала снижение, направляясь к землям Грузии. Самолет не замедлился над городами, а взял курс прямо в горы. Величественные вершины, укрытые зеленью и редкими пятнами снега, обрамляли их путь. Пейзаж, наполненный красотой и умиротворением, ненадолго отогнал кошмары, что терзали разум Адаларда. Но недолго длилась эта передышка. Дверь в комнату резко распахнулась, и громкий голос одного из охотников эхом прокатился по отсеку.

— Подъём! Мы прибыли! — заявил он, словно пробуждая всех от общей дремы.

Адалард встрепенулся и перевёл взгляд на Артемия, который лежал неподалёку. На его лице уже не было следов боли, а кожа выглядела удивительно гладкой, без рубцов и шрамов.

— Ты в порядке? — спросил Адалард, приподнимаясь с кровати.

Артемий кивнул, ещё не до конца осознав, что его тело восстановилось. Охотники в халатах, которые следили за их состоянием, также переглядывались, не в силах объяснить, каким образом его раны затянулись за столь короткий срок.

— Я даже не знаю как, — наконец выдавил потрясённый происходящим Артемий. Рядом сонно заворочалась Динара, медленно открывая глаза. Она улыбнулась всем, как бы извиняясь за то, что так долго пребывала в бессознательном состоянии. Поднявшись с кровати, она увидела всё ещё уставшей, но её присутствие сразу же перенеслось в атмосферу тепла и уверенности.

Когда они, наконец, вышли из самолета, то всех накрыло чувство облегчения. Мягкий горный воздух, запах свежей травы и безмятежный вид солнца успокоил их, давая им время на передышку. Артемий, не удержавшись, выбежал из самолёта и буквально рухнул на землю, раскинув руки и ноги.

— Ахахаха! Я свободен! — громко рассмеялся он, глядя в синее небо.

Остальные переглянулись и, как бы поддавшись этому заразительному веселью, тоже легли на траву. Солнце, щедро разливающее свет, словно согревало их души, хотя внутри у каждого были тени недавних событий.

— Вот бы остаться тут навсегда, — мечтательно произнес Артемий, вытянув руку в сторону солнца, словно пытаясь дотронуться до него.

— А может, к чёрту это всё, — неожиданно поддержал его Адалард, глядя в небо. — Какое дело нам до этого культа.

— В точку! — Артемий радостно хлопнув его по плечу. В этот момент всё казалось простым и блестящим. Они смеялись, вспоминая глупые моменты, которые переживали вместе, и частые шутки, от которых у Динары начали блестеть глаза.

Динара сделала шаг вперед, собираясь присоединиться к веселью. Она улыбнулась, глядя на беззаботных друзей, но внезапно ее взгляд опустился на собственные руки, и улыбка застыла. Её руки были черными и когтистыми. Сердце застучало в грудь, и, подняв глаза, она увидела ужасающую картину. Друзья, которые только что смеялись, теперь лежали неподвижно в лужах крови, их тела были изувечены. Небо стало алым, солнце скрылось за густыми облаками, воздух наполнился жутким холодом.

Динара задрожала, упав на колени. Откуда-то из тумана появился он — фигура с пронзительным высоким и спокойным взглядом, но пугающей улыбкой. Она узнала Тенариса…

— Тебе не избежать своей натуры, Динара, — произнес он, голос прозвучал мягко, но проник прямо в душу. — Лучше брось это всё и вернись в нашу семью.

-Я…Я не… - попыталась она ответить, но слова застряли в горле, словно комок.

Но вдруг всё исчезло. Кто-то схватил ее за плечо, и она резко обернулась. Перед ней стоял охотник, чье лицо не было столь радостным.

— Эй! Ты в порядке? — спросил он, встряхнув ее за плечо.

Динара перевела взгляд на свои руки. Они вновь были обычными, ничем не отличались от прежних. На мгновение она закрыла глаза, чтобы убедиться, что всё это было лишь иллюзией. Когда она вновь оглянулась, друзья продолжали веселиться, как будто ничего не произошло.

— Что вы тут устроили? — охотник уже обращался ко всем, голос его был грозным.

—Немедленно возвращайтесь!

Они поднялись с земли, переглядываясь с легкой грустью. Моменты предстоящего события закончились, и реальность вновь напомнила о себе. Из самолета начали выходить охотники из отряда сопровождения. Их движения были уверенными, отточенными годами тренировок. Каждый из них тщательно перепроверял свое снаряжение: оружие, ремешки и карты.

Их лицо осталось серьезным, а глаза внимательно осмотрели окрестности. Они знали, что в этих горах опасность может возникнуть в любой момент. Адалард следил за ними, его мысли вертелись вокруг амулета, который он недавно получил. Он выглядел иначе, и его энергия казалась чуждой. Он спрятал его под рубашкой, не желая привлекать к себе внимание.

Динара, стоя рядом, всё ещё ощущала странную тяжесть от увиденного видения, но её лицо оставалось непроницаемым. Артемий лишь сохранял спокойствие, и ждал скорейшего завершения миссии.

— Что вам сказали эти типы в масках? — спросила она резко, скрестив руки на груди.

— А вам-то какое дело? — буркнул Артемий, раздражённый её тоном. Голос его звучал сдержанно, но в глазах уже вспыхивала искра ярости. — Для начала относитесь к нам как к людям, а не как к каким-то бесам.

Марта прищурилась, но промолчала.

— Тише, Артемий, — вмешался Адалард, положив руку на его плечо. — Они сказали быть предусмотрительными и дали нам это, — он вынул амулет, не передавая ей.

Ее глаза сузились, и она наклонилась поближе.

— Амулет, значит, — Ее лицо на мгновение стало еще серьёзнее, а взгляд холодным. — Вам лучше с ними не связываться.

— Почему это? — поинтересовалась Динара. — Вы тоже в курсе, что они не люди?

Марта фыркнула, но ее лицо не дрогнуло.

— Ха! Такой бред я ещё не слышала! — ответила она насмешливо, хотя в её голосе звучало что-то большее, чем просто скептицизм. — Они агенты, и никто не знает, что у них на уме. Даже глава охотников, возможно, не до конца понял их замысел.

— И что же ты хочешь от нас? — вмешался Адалард, не сводя с нее взгляда.

— Просто спросила, — произнесла она, пожав плечами, но в ее тоне почувствовалось напряжение. — Но лучше отдай мне амулет.

Адалард молча посмотрел на амулет в своей руке. Он был теплым, будто хранил какую-то неведомую силу. Что-то внутри него, интуиция или, может, страх, подсказывал: отдавать его нельзя.

Марта закусила губу, ее лицо потемнело от раздражения.

— Ах вот вы как значит, — произнесла она, отступая на шаг. — Ну хорошо. Ваше дело, но знайте, что это решение рано или поздно дорого вам обойдется…

Она вернулась и пошла быстрым шагом, оставив героев наедине.

—Дорого, говоришь? — хмыкнул Артемий, смотря ей вслед. –Да плевал я на вас, тоже мне цари. И зачем вы с ними разговариваете?

— Не знаю, — тихо произнесла Динара, ее взгляд был прикован к карману Адаларда. — Но она права в одном. Мы даже не понимаем, с чем имеем дело.

Адалард промолчал, но твердо сжал амулет в кармане, как оказалось, убедив себя, что поступил правильно. Охотники продолжили свой путь вглубь, героев силком затолкали в середину строя. Чем ближе они подходили, тем гуще становилась чаща, на ровной тропинке были видны следы прошлого. Сначала это были сгнившие деревянные детали, представляющие собой остатки древних кукол, их лица и руки были странно исковерканными. Затем начали попадаться кости, обглоданные до блеска. Все это заставляли охотников активировать ауру.

Вскоре на их пути возникла вытоптанная тропинка, которая выглядела слишком ухоженной для этих диких мест.

— Кто-то заметил следы за этой тропой, — пробормотал один из охотников, оглядываясь.

— Не может быть, — ответил другой, нахмурившись. — Холбрин давно мёртв.

Слова охотника повисли в воздухе, оставляя после себя лишь нарастающее напряжение. Их подозрения подтвердились, когда на вытоптанной земле появились свежие капли крови, оставляющие темный след, который вел дальше в глубь чащи.

-Всем быть начеку! – крикнул один из них.

Воздух вокруг них наполнился глухим шёпотом магии, а их тела засияли разноцветными вспышками.

Адалард, стоя в середине группы, чувствовал, как меняется его красная аура, подчиняясь его эмоциональному состоянию. Он посмотрел на свои руки, вспоминая недавний разговор с агентами. Они двинулись дальше, напряжённо оглядываясь в окружающий лес, где тени, казалось, оживали в такт их шагам. Впереди уже виднелись очертания особняка, но чувство опасности нарастало с каждым шагом.

Аура охотников вспыхнула ярче, двое из них шагнули вперед, не осознав свою ошибку. Мгновение — и их тела были пронзены копьями, сотканными из чьей-то чужой ауры. Смерть пришла внезапно, оставив остальных в оцепенении лишь на мгновение.

— Разойтись! — выкрикнул командир, и отряд с молниеносной скоростью рассыпался по сторонам, стараясь не стать жертвой.

Адалард, держа дрожь в руках, ощутил, как его аура вспыхивала от эмоций. Адалард внимательно оглядывался, пытаясь понять, откуда идет угроза. Что-то неестественно быстрое мелькнуло над головой, едва заметное в полумраке леса. Это существо передвигалось по ветвям, оставляя за собой только шорох и предчувствие неминуемой силы. Один за другим охотники падали, не успевая за скоростью врага.

И тогда они появились. Из теней, из-за деревьев, из самого леса начали появляться странные фигуры. Адалард прищурился, его сердце замерло, когда он понял, что это не люди.

Перед ними стояли куклы. С облупленной краской, порванной одеждой и трещинами по всему телу. Их движения были неестественно резкими, как будто кто-то дергал из за нити. Пустые глазницы, чёрные провалы, казалось, смотрели прямо в душу каждого охотника.

— Эти куклы... они принадлежат Холбрину, — хриплым голосом произнес один из охотников, сжимая в руках оружие. Его взгляд метался с одной фигуры на другую.

— Но ведь... Матео и мистер Клеменс уничтожили его! — выдохнул второй, отступив назад на несколько шагов. В его голосе прозвучала нотка паники. — Как такое возможно?

Куклы продолжали двигаться, каждый шаг сопровождался скрипом и дрожью в воздухе. Одна из фигур неожиданно взмахнула деревянной рукой, направив поток чёрной энергии в сторону группы. Адалард мгновенно среагировал, создав вокруг себя защитное пламя, которое с шипением поглотило удар.

— Эй! Чего встали?! Неужели струсили? — раздался громкий голос. Его владелец, один из охотников с красным значком, отличался суровым видом и холодным, бесстрастным лицом.

Эти слова звучали с такой опаской, что даже герои почувствовал напряжение. Они бросили взгляд на Сильвестро, пытаясь понять, что в нем внушает такой страх. Лицо его было каменным, взгляд проницательным, как будто он видел насквозь всех вокруг.

— Лучше не злите сэра Сильвестра! — раздался другой голос. Один из синих значков, более оживлённый и смелый, шагнул вперёд и, вскинув золотую саблю, бросился в бой. С виртуозной легкостью он разрезал одну из кукол пополам, ее части упали на землю с характерным хрустом.

— Будь осторожнее, сэр Джордж, — спокойно произнес Сильвестро, следя за каждым движением мечника.

С текстом он достал из внутреннего кармана пачку игровых карт. Одним быстрым движением рук карта начала светиться и испускать незабываемый свет, а затем перед ним материализовался арсенал оружия. Средневековые, мушкеты и пушки — всё это появилось в мгновение ока, заставив окружающих замереть от удивления.

— В атаку! — крикнул кто-то из охотников, вдохновлённый силой Сильвестро.

Поле боя превратилось в хаос. Пушки гремели, траншеи и окопы, созданные Сильвестро, покрывались дымом. Клинки звенели в воздухе, сопровождаемые вспышками ауры. Куклы нападали без страха, размахивая своими глазами руками, превращёнными в смертоносное оружие.

Адалард старался держаться в центре, наблюдая за ходом движения. Его сердце бешено колотилось, но он знал, что не может позволить страху взять верх. Его аура зажглась, готовая в любой момент вступить в бой. Куклы падали, разрубленные на части, но с каждой минутой казалось, что их становится только больше. Динара уверенно продвигалась вперед, ее плащ из ауры, словно живое оружие, разрезал куклы на куски. Ее движения были изящны и плавны, каждый взмах уничтожал очередную деревянную марионетку, пытающуюся преградить путь. Она остановилась перед Адалардом, который всё ещё находился в оцепенении, его взгляд был устремлён куда-то вдаль, как будто он не заметил происходящего вокруг.

— Адалард! Думаю, нам лучше пойти в особняк, — настойчиво сказала девушка, тревожно оглядываясь на поле битвы. Он словно был оглушён, его взгляд затуманился, и он не мог сосредоточиться. Это продолжалось, пока девушка не шлепнула его по лицу.

— Эй! Ты слышишь меня?! — в ее голосе прозвучала острая тревога. — Наверное, кто-то руководит ими в особняке!

Герой медленно приходил в себя, но прежде чем он смог ответить, вмешался Артемий:

— Эх, я бы не отказался ещё посмотреть, как эти высокомерные выскочки получают по заслугам от дровишек, — ухмыльнулся он, прищурившись. Он повернулся к девушке и с усмешкой добавил: — Эй, тебя что, подменили? Трусишка ты наша!

— Я не трусишка! И сейчас не время для подколов! — нервно парировала она.

— Ну тогда пошли! — отмахнулся Артемий. — Но надо пройти незаметно, чтобы они нас не заметили!

Они переглянулись, в их взглядах мелькнула немая договорённость. Ни слов, ни лишних жестов — только уверенность и решимость. Они обращаются друг к другу, как бы отдавая молчаливый приказ: двигаться вперед, несмотря ни на что.

Динара первой бросилась в сторону особняка, ее плащ развевался, готовый защитить ее от любой опасности. Позади охотники, полностью поглощённые ожесточённой схваткой, не заметили, как ребята пробирались к особняку. Лес наполнили звуки треска ломающегося дерева, звона металла и криков. Запах крови впитывался в густой воздух, создавая еще более зловещую атмосферу. Каждая кукла обладала своей способностью ауры, доставляя не мало хлопот.

Впереди простиралась тропа, ведущая к массивным, покосившимся воротам особняка. Каждый шаг приводил их к разгадке и, возможно, к еще большей опасности. Они старались двигаться быстро и бесшумно, не привлекая внимания. Каждый шаг был продуман до мельчайших деталей, ведь малейшая ошибка могла вызвать гнев жутких марионеток. Тропа, ведущая к особняку, стала всё более узкой и извилистой, скрываясь за зарослями.

Пройдя через массивные ворота, герои оказались внутри мрачного особняка. Старые стены дышали соответственно — темные трещины покрывали каменные плиты, а массивные деревянные балки хранили следы времени. Но, вопреки ожиданиям, здание не выглядело заброшенным. В воздухе витал слабый аромат свечей, где-то вдалеке слышались шаги.

— Ну и чё? Чё встали? — буркнул Артемий, разглядывая помещение с нескрываемым раздражением.

Адалард резко оглянулся и, не говоря ни слова, отвесил Артемию легкий подзатыльник.

— Цыц! — прошипел он, нахмурившись. — Нас могут услышать.

Артемий невольно потёр голову, но больше не возражал. Динара, настороженно осматривая интерьер, едва слышно добавила:

— Здесь кто-то есть... Это место слишком ухожено для руин.

На стенах висели старинные картины, изображающие незнакомые сцены с женщинами и куклами, а под потолком свисали массивные люстры, покрытые слоем пыли. Половицы под ногами тихо поскрипывали. Команда продвигалась вперед, стараясь не издавать ни звука. Коридор казался бесконечным, а его стены будто сжимались. В конце виднелся тусклый свет — единственный источник, разбивающий темноту. Когда они подошли поближе, на одной из стен появилась тень. Но силуэт больше напоминал огромного монстра, нежели человека.

Тень резко дернулась, давая понять, что оно заметило незваных гостей. Артемий не ожидая согласия других, выломал дверь и ворвался внутрь комнаты. Его аура вспыхнула, образуя в руках массивный огнемёт, по дизайну похожий на игровые кубики. Пламя источала ужасающую мощь.

В комнате их взгляду предстало нечто массивное и пугающее. Существо, напоминающее бронированного динозавра, заполнило почти всё пространство. Его мощное тело было покрыто толстыми бронепластинами, словно из темного металла, а по спине тянулись острые шипы, мерцающие в свете, падающем из коридора. Его массивные конечности издавали глухие удары по каменному полу, а длинный хвост с булавообразным утолщением замахнулся в сторону Артемия.

-Берегись! – Адалард оттолкнул друга, едва не попавшись на острые шипы.

-Это что, анкилозар?! — тихо выдохнул Адалард, не сводя глаз с существа.

-Да хоть карамельный крокодил, слезь, я займусь им! – Он направил огнемет в сторону врага, мощный всплеск огненной ауры почти уничтожил весь особняк, превращая все в пепел. Противник наклонился и подставил свои пластины.

-Невозможно! Этот огнемет сжигает даже металл – Удивленно произнес он. Существо замахнулось хвостом, и удар был настолько мощным, что воздух в комнате завибрировал. Артемий едва успел уклониться, проклиная свою опрометчивость. Существо активировало свою ауру, и комната мгновенно наполнилась силой. Шары из ауры, светящиеся зловещим красным цветом, начали появляться один за другим, накопленные из самой энергии монстра. С необычайной ловкостью оно решило постучать ими об пол, как баскетбольными мячами, создавая устрашающий гул.

— Он сильнее, чем кажется! — предупредил Адалард, сжимая в руках свой амулет.

Динозавр бросил мячи на пол и с молниеносной скоростью начала выбивать шары, напоминая гигантского футболиста. Каждый из них со свистом разрезал воздух.

— Он что, решил поиграть в вышибалы?! — возмущенно крикнул Артемий, укрываясь за крупный фрагмент колонны.

Существо ненадолго замерло, вымеряя траекторию следующего броска, а затем с яростью обрушило один из своих огненных мячей на пол. Земля задрожала, и шар, словно по воле владельца, подскочил вверх, а затем с ужасающей скоростью был пнут хвостом, пробивая массивную дыру в одной из каменных стен.

-У нас мало времени, нужно как-то отвлечь его! – крикнула Динара, ее плащ начал светиться, готовясь отразить следующий удар.

— Я отвлеку его, а вы попробуйте найти слабое место! — Предложил Адалард. Аура вспыхнула вокруг него, словно бушующее пламя, обжигая воздух. Сила героев начала сливаться в единое поле, наполняя зал вибрациями и покрывая стену трещинами. Существо, почувствовав нарастающее давление, подбросило один из своих мячей высоко в воздух, словно готовясь к волейбольной подаче.

— Ловите момент! Сейчас он уязвим! — выкрикнул Адалард. Динара закружила свой плащ, который засветился ослепительным фиолетовым светом, отражая вокруг мелькающие искры. Мощный подача столкнулась с пространственным плащом, наполовину погружаясь вглубь пустоты. Артемий же, напротив, предпочёл атаковать. Его огнемёт вспыхнул, стреляя огненными потоками, которые пробивали стены и разрушали шары, выброшенные существом.

Существо лежало на полу, его массивное тело дрожало от боли. Огромный ожог на животе светился, как бы напоминая о мощи поражения. Воздух был насыщен запахом паленой плоти и горящих древесных остатков. Весь особняк превратился в груду обломков, деревья, которые раньше окружали его, исчезли, оставив после себя лишь обугленные пни. Герои стояли, тяжело дышали, осматривая поле разрушения. Адалард стиснул кулаки, его красная аура постепенно угасала, оставляя лишь легкие искры.

Динара держалась за плечо, ее плащ почти исчезал, но еще сиял слабым светом. Артемий, несмотря на слабость, всё ещё держал своё оружие наготове.

— Мы… сделали это? — спросил он, оглядывая руины. Существо, лежащее на полу, медленно подняло голову и заговорила грубым тоном:

— Эти силы… каждая из них мне знакома! — произнес динозавр, его глаза вспыхнули ярким светом, полным боли. — Этот огонь, который невозможно потушить… это красное пламя алого цветка! И плащ… — он взглянул на Динару, его взгляд пронзал её словно копьё, — …из теневого мира!

Герои инстинктивно отступили назад, напрягаясь и готовясь к возможной атаке. У Адаларда по спине пробежал холодок; его красное пламя ещё мерцало вокруг, словно защищая его от неизвестной опасности.

— Кто ты, черт подери, такой? — выкрикнул он, стараясь сохранять спокойствие, но его голос всё же дрогнул. — И что за бред ты несёшь?

Существо поднялось на ноги, его массивная фигура заполнила комнату, создав ощущение, что стены сжимаются. Его голос стал тише, но не менее опасным.

— Я... помощник господина Холбрина, — произнесло оно, как будто эти слова отдавались ему болью. — То есть был им. — Существо подняло лапу к голове, почесав ее, как бы стараясь вспомнить, что было дальше. — Но... — его голос изменился, наполнился горечью и обидой, — к сожалению, его убили десять лет назад.

Динозавр замолчал, на мгновение преобразуясь в свои мысли.

— Я... я ждал его дочь. Она была нашей надеждой. Но теперь... — он посмотрел на героев, и в его взгляде появилась жуткая штука. — Теперь ее тоже нет. Убили во время миссии по уничтожению Татума.

История о Татуме была им знакома, а это означало, что Тео когда-то пересекался с её судьбой. Герои переглянулись, осознавая значимость услышанного. Динара сделала шаг вперёд, переборов внутренний страх и сомнения. Её взгляд был твёрдым, но в голосе звучала едва уловимая дрожь.

— Зачем тебе его дочь? — прошептала Динара, ее голос прозвучал едва громче дыхания. Динозавр взглянул на неё, тишина начала давить словно удав. Он присел, готовясь рассказать историю:

— Да, она была наследницей... — его голос разнесся эхом в зале, — Наследница клана Щита. Лекарей и проводников через потустороннее.

Он замолчал, на мгновение, а затем снова почесал свой массивный затылок:

— Зоя... — продолжал он, — действительно знала Чармена. И твоего отца и Фагуру.

— Зоя была ключом, — добавил динозавр, поднимая тяжёлую голову. — Ключом, который соединял миры…

От услышанного ноги подкосились, а дыхание стало частым, как будто эти слова оживили что-то, что они старалась забыть. Герои были ошеломлены. Рассказ существа затянул их настолько глубоко, что они позабыли обо всем: о битве, о руинах, об опасности, что скрывалась за каждой тенью. Его слова, тяжёлые и проникновенные, словно окутывали их паутиной из прошлого.

Динара стояла неподвижно, ее взгляд застыл где-то между настоящими и воспоминаниями. Даже Артемий, обычно остроумный и насмешливый вслушивался в каждое слово. Адалард, скрестив руки на груди, стоял чуть позади остальных. Он пытался удержаться в реальности, но этот рассказ, как будто тянул его за собой.

— Она могла бы вернуть меня домой, в Теневой мир! — голос существа дрожал, словно гром. — Сейчас я... я не знаю, что делать!

Его взгляд устремился к потолку, как будто там, за толстым слоем камня, прятались ответы на его вопросы. Его массивное тело казалось внезапно уставшим, словно тяжесть прожитых лет навалилась с новой силой. Герои переглянулись, все они были тронуты эмоциями и даже холодный Адалард испытал жалость.

— Что, если использовать мой плащ в качестве проводника? — предложила Динара, активируя свою ауру. Она вытянула плащ перед собой, его магическая ткань засветилась, как бы впитывая окружающее пространство.

Динозавр наклонил голову, внимательно разглядывая ее предложение, и заинтересованно присел.

— Это может сработать... — пробурчал он, задумчиво качая хвостом. — Терять мне всё равно нечего.

— Эй! Вы серьезно хотите помочь этому... живому ископаемому? — резко вмешался Артемий, скрестив руки на груди. Его голос был резким, но в глазах читалась некая тревога. — А как же поле битвы? Вы видели, что там творится?

— Поможем ему, — ответил твёрдо Адалард, глядя на Артемию. — Думаю, это не обернётся для нас проблемами.

Динозавр застыл, почуяв опасность, от тревоги он задел хвостом стену, едва не сломав её.

— Насчёт боя... — произнёс он, его голос стал тревожным. — К вам пришли гости. Я чувствовал ауру... Мигеля.

— Это ещё кто такой? — раздражённо спросил Артемий, хватаясь за оружие. — И когда же от нас наконец отстанут?

— Не время для нытья, — резко перебила его Динара. Ее голос звучал твёрдо, но в нём была лёгкая дрожь. — Я подготовила переходник.

— Мигель — это правая рука Тенариса, человек в повязке, — произнёс динозавр, его слова отозвались ударом в сердцах героев. Слова «Человек в повязке» ударили их, как раскаты грома. Эта фигура была слишком знакома.

— Человек в повязке... — прошептала Динара, ее лицо побледнело.

— О нем говорили охотники, — добавил Адалард, нахмурив брови. — Он виновен в исчезновениях... Фагуры и Тео.

Артемий стиснул кулаки, его лицо потемнело от гнева.

— Так вот кто... — его голос дрожал. — Вот кто стоит за всем этим.

— Мы должны быть готовы, — сказал Адалард, он взглянул в окно, а там было сущий ад. — Если он здесь, это означает, что нас обнаружили.

Два силуэта появились на фоне горного склона, их тени удлинялись в свете заходящего солнца. Один из них начал медленно спускаться вниз. Это был Мигель — фигура, окутанная тёмными тканями, как будто сама тьма обернула его. На его повязке, закрывавшей почти все лицо, аллели зловещие треугольные символы, напоминающие глаза. Он сделал шаг, и под силой его ауры задрожал воздух.

Рядом с ним стоял Тенарис — глава зловещего культа. Не дожидаясь его приказа, он раскинул руки, и аура, исходящая от него, обрушилась на землю, словно волна беспощадного прилива. Охотники, крепкие и закалённые в битвах, чувствовали, как их ноги подгибаются, сердце сжимается от невыносимого ужаса. Они падали на колени один за другим. Куклы, что ещё сражались, начали сыпаться, их конечности превратились в пыль. Когда охотники взглянули на фигуру с треугольными глазами, их собственные глаза начали кровоточить. Алое сияние прожигало их разум, выжигая душу. Крики боли прорвали тишину, и вскоре звуки лопающихся глаз заполнили лес. Люди хватались за лица, корчась на земле от невыносимых мук, прежде чем их тела обмякали в последних агонизирующих судорогах.

Сильвестро, все еще держался на ногах. Стиснув зубы, он выкрикнул приказ:

— Отходите! Всем назад!

— Мигель, остынь! Нам не нужна эта бессмысленная жестокость! — голос Тенариса прозвучал ровно, но в его словах сквозил едва уловимый холод.

— Ты всегда останавливаешь меня, они не заслуживают милосердия — хрипло выдохнул он, едва сдерживая разочарование. Тенарис был спокоен, в нём не было злости, их беседа больше напоминала разговор двух друзей.

— Не волнуйся, — произнёс он с лёгкой, почти заботливой улыбкой, — дальше я сам. Здесь, неподалёку, есть наши старые друзья.

Тенарис взмыл ввысь, его крылья, сотканные из света, раскинулись, заслоняя собой луну. Мгновение мира замерло в пугающем безмолвии, прежде чем небеса наполнились трепетом тысяч крыльев. Рой мотыльков, как будто ночным вихрь, хлынул по склону. Сопротивление оказалось бесполезным. Их сознание, затуманенное светом, начало погружаться во мрак. Веки слипались, и глубокий сон накрывал их разум тяжёлым саваном. Когда охотники, один за другим, падали на землю, их глаза изменились. Чёрные, холодные, напоминавшие глаза мотыльков.

Они начали трансформироваться — тела их начали напоминать мотыльков, глаза стали больше, а конечности значительно длиннее. Отряд с красными значками, выдвинувшийся вперед, замер на месте. Воины, закалённые в десятках битв, были повергнуты в шок. Их взгляды скользили по телам, некоторые были убиты, а некоторые трансформировались в нечто странное. Шёпот ужаса прокатился по рядам, словно ледяное дыхание над огнём храбрости. Там, где это мгновение назад стояли их товарищи — охотники с синими значками, — теперь лежали лишь изуродованные тела или же насекомоподобные существа, которые с ужасающей медлительностью поднимались с земли.

— Это… невозможно… — прошептал кто-то из толпы.

— Закрыть всем глаза! Полагаемся на сенсорную ауру! — проревел Сильвестро. Охотники, дрожащими руками, зажмурились, полагаясь на сенсорику. Они обращают внимание на ваше восприятие изнутри, вызывая ауру — невидимую сеть ощущений, которая тянулась сквозь пространство и время, способную распознавать движение даже без помощи взгляда. Бывшие товарищи, уже больше не люди, — крылатые, хрупкие и одновременно неуязвимые создания с мёртвыми глазами мотыльков — нападали безжалостно. Их движения были плавными, затягивающими в смертный танец. Каждый раз, когда они пронзали их тела, вместо крови разлетались искры серой пыли и фрагменты изломанных крыльев.

Сильвестро чувствовал, как вокруг него кружится воздух, наполненный пыльцой. Она представила легкие, отравляла сознание, навязывая ложные видения и боль.

-Хорошо друг! Здесь я разрешу разгуляться! – Его голос вновь звучал нежно и холодно.

Мигель, усмехнувшись, отдал честь — короткий, хлёсткий жест, в котором сочетались преданность и кровожадность.

— Понял тебя, друг, – Он словно пуля сорвался с места. Ветер взвыл, видимо, не выдержав его скорости.

Пространство вокруг задрожало, и за одно мгновение элитный отряд охотников стоял без голов. Невидимая рука — резкая, точная, без малейшего промаха. Их тела ещё стояли на ногах, не проявляя признаков жизни.

— Вот оно… — Тенарис шагнул вперед, его руки тянулись к небу. — Наше будущее.

— Кто-то умирает ради будущего… — Тенарис продолжил свой монолог, будто обращаясь к небу, — а кто-то его строит.

Герои спешно готовились к переходу в теневой мир. Динара, стоя в центре комнаты, вытянула перед собой плащ из ауры, он вибрировал к такту её сердца. Портал, был полуоткрытым, мерцая рваными краями, пульсируя между светом и тьмой. Завеса, скрывающая границу миров, готовилась разорваться в любой миг.

Динозавр, словно древний страж, застыл рядом с Динарой, его тяжелое дыхание слилось с ритмом ее ауры. Броня, прикрывающая его спину, тускло мерцала под светом магии, длинные шипы отбрасывали острые тени на стену. Его когтистые лапы мягко касались земли, концентрируя силу, которая переливалась между ним и тонкой, невидимой нитью. Он направлял потоки ауры, словно опытный проводник, его движения точны и рассчитаны.

Остальные стояли поодаль, тяжело дышали, боясь нарушить краткосрочный ритуал. Каждый знал: любая ошибка могла разрушить всё, и потому они держались сбоку, всматриваясь в темноту за окнами. Сквозь мерцающий свет внезапно проступил силуэт. Незнакомец с повязкой на глазах стоял над обезглавленными телами, как мрачный судья, вынесший приговор. Его лицо было скрыто, но каждый жест говорил о его хладнокровии. Кровь стекала по камням, образуя жуткие символы.

Медленным, неторопливым шагом он двинулся в особняк. Его спокойствие было зловещим — если время для этого человека было другим, и ничто в мире не могло ускорить его.

-Этот хмырь и в правду страшный! – прошептал Артемий с ужасом в глазах, - И он идет сюда? Да?

Звуки шагов снаружи стали все отчетливее, как будто сами стены особняка начали дрожать под их тяжестью.

Адалард приподняв бровь, бросил:

-Видеть твой страх несколько непривычно …

-Получилось! – не веря своим глазам, воскликнула Динара.

Вдруг плащ начал сиять фиолетовой аурой, будто в нем скрывался целый мир. Динара, чувствуя, как ее аура стекает с ткани, подняла голову. Бронированный динозавр, стоявший рядом, буквально взлетел от радости. В тот момент, когда она завершила ритуал, пространство вокруг нее затрепетало, перед ними открылся портал, сверкающий фиолетовым светом. Герои подбежали к ней, и все замерли в удивлении, глядя на ту бездну, что простиралась перед ними.

-Вот это да… – прошептал Артемий, не скрывая своего шока. – Но что-то не хочется прыгать туда…

Адалард, оставаясь спокойным, слегка наклонил голову, наблюдая за вихрями на ткани:

-У нас нет выбора, — голос Адаларда был решительным. – Этот повязочник уже в особняке. Мы должны идти.

Динара ощутила, как ее аура заполняет пространство, и плащ, сотканный из ее энергии, как бы живое существо, начало обвивать всех героев. Ткань мягко касалась их тел, но в их объятиях было что-то тревожное. С каждой секундой, когда плащ растягивался, его фиолетовый свет становился всё ярче. Мигель не отставал. Он чувствовал, как свет из комнаты выдавал их местоположение, и его шаги становились все быстрее. Когда он наконец вошел в комнату, перед его глазами предстало полуразрушенная комната. Мигель замер, а затем, осмотрев помещение, почувствовал, как его разочарование сменяется гневом.

-Не может быть! Я ведь точно чувствовал их! – Он шагнул в сторону, его руки сжались в кулаки. – Похоже, улизнули.

Он повернулся и окинул комнату ещё раз, теперь с осознанием того, что они каким-то образом нашли способ скрыться. Он понял, что это не просто случайность. Это был продуманный ход.

Глава 8

Глава 8 – Теневой мир.

Все было как в тумане — реальность растаяла, оставив лишь отголоски событий, как бы смутные сны, которые ускользают из памяти. Пространство вокруг пульсировало окрашенной темнотой. Темные стены, окружающие их, то сжимались, то отступали, напоминая о волнах, неуклонно нависших над берегом. Динара ощутила, как сердце сжалось от невыразимого ощущения пустоты вокруг.

И вот они оказались в другом мире — чужеродном, странном, непостижимом. Мир этот не был погружен во мрак, как утверждали слухи. Свет, проникший сквозь красноватое небо, казался слабым и болезненным, словно само солнце было израненным. Багровые облака медленно плыли над головой, а издалека виднелись кривые силуэты.

Земля под ногами не была твердой, но и не мягкой — странное чувство, будто они стояли на поверхности, которая жила своей жизнью, дышала едва заметно и отдавала тепло, которое казалось тревожным. Редкие деревья, высокие и скрученные, протягивали свои когтистые ветви в пустоту, словно пытаясь ухватить что-то невидимое.

-Это и есть…Теневой мир? – тихо прошептал Артемий, его голос на секунду дрогнул.

— Не знаю… — Она посмотрела на свои руки, вокруг которых все еще мерцали остатки ее фиолетовой ауры. — Но я считаю… Мы точно не в нашем мире, — сказала она, сжав кулаки.

— Да! — раздался уверенный, почти торжествующий голос динозавра. Его глаза загорелись радостью, как будто он вернулся домой после долгих скитаний. — Это Теневой мир! Я снова здесь…

— Так… И куда нам идти? — Адалард окинул мрачные просторы настороженным взглядом, с трудом сохраняя спокойствие.

— Постараюсь отвести вас в безопасное место, — ответил динозавр, поднимая свою массивную голову, как бы прислушиваясь к звукам, слышимым лишь ему одному. — А там уже решим, как действовать дальше. Но держитесь ближе… Здесь всё живое может быть врагом.

— Звучит ободряюще, — пробормотал Артемий, пряча нервную усмешку. — Просто чудесное место для прогулок.

Герои продвигались по извилистым тропам, они были странными и извивались словно змеи. Местность казалась одновременно открытой и замкнутой, как будто бескрайнее пространство сжималось, авокруг них были невидимые стены. Всё здесь было неправильным, как художник с безумной фантазией, нарисовавший абстракцию на холсте, забыв о форме и смысле. Деревья, если их можно было так назвать, вытягивались ввысь спиралями, скручивая ветки в неестественные фигуры. Ландшафт дрожал, как зыбкое отражение в озере.

— Чувствую себя так, будто мы ходим по снам безумца, — прошептал Артемий, внимательно оглядывая каждый дрожащий изгиб.

-Если бы это был просто сон, – с грустью ответила Динара.

Адалард шагнул вперед, хрустнув подошвами по земле, которая под его ногами растворялась в дымке, а затем вновь собиралась, как стекло. Он не отводил взгляда от нового знакомого. В глубине души он не доверял ему, тревожные мысли не давали ему покоя:

-Вы серьезно доверитесь этому психу? – прошептал он, едва сдерживая напряжение в голосе. – Подумайте только, куда он нас ведет? Мы даже не понимаем, где находимся…

— Не кипятись, — спокойно ответила она, замедлив шаг, чтобы идти с ним вровень. — Я ему доверяю. Но если что-то пойдёт не так, мой плащ мгновенно среагирует.

— Тоже мне! Мы даже его имени не знаем! — раздражённо бросил он, стиснув зубы.

— Тарго! — раздался громкий, неожиданно жизнерадостный голос впереди. — Можете называть меня так! Будем знакомы!

Герои замерли, как будто время остановилось. Холодок страха пробежал по их спинам. Он слышал. Слышал каждое слово.

— Что вы так замерли? Я не желаю вам зла! — тяжело произнес Тарго, его голос стал чуть мягче, как будто он устал от естественных мыслей. — Однажды на этих землях прошла первая и последняя экспедиция людей. Ваш глава…

— Ион Корвин? — внезапно перебил его Адалард, глаза которого прищурились.

— Да, — обратился к Тарго, его взгляд стал темнее, как будто воспоминания давили тяжестью. — Он получил здесь тяжёлые раны. Но многие не выжили. Он и его друг Холбрин — единственные, кто смог вернуться.

Тарго медленно опустился на колени под раскидистым деревом с причудливо изогнутыми ветвями. Его движение было тяжёлым, как будто каждый шаг и каждый вздох несли на себе груз прошлого. Он призвал всех присесть рядом, жестом пригласил их сесть рядом. Место, в отличие от всего остального, казалось стабильным. Воздух больше не дрожал от абсурдных примесей, земля под ногами ощущалась твёрдой и надёжной.

— Это место... оно спокойное, — тихо произнес Адалард, его взгляд неотрывно следил за странными формами ветвей, — Но как так? Наш глава получил ранение от кого-то, кто мог бы быть настолько силён?

Тарго выдохнул, его глаза наполнились тяжестью. Он смотрел на них, как на людей, которые, возможно, ещё не осознавали всю опасность.

— Сам мир, — ответил он, и его голос стал глухим. — Это место обладает страшной силой, существа со слабой аурой погибают здесь, превращаясь в месиво. Но вы...

Динара обратила свое внимание на амулеты, которые были отданы людьми в масках. Она даже не осознавала силу этих вещей:

-Но у нас аура не настолько сильная. Как мы…

-Именно! — сказал Тарго, его голос был почти суровым. - Эти вещички спасают вас! Иначе бы вы сразу же превратились в груду мяса.

Адалард замолчал, осознавая, что все было серьезно.

— Так, получается, глава выглядит так из-за... Ясно, — произнес он с легкой растерянностью, переводя взгляд на Тарго.

После короткого привала они снова двинулись в путь. Мир все больше напоминал кошмары больного, все вокруг закручивалась, а небо напоминало воронку, уходящую куда-то в неизвестность. Герои шли молча, каждый погружённый в собственные мысли, переваривая услышанное. Динара крепко сжимала свой амулет, чувствуя, как его пульс измеряется синхронно с ее сердцем. Мысль о том, что без этой защиты они бы уже были мертвы, бросало в дрожь.

Артемий хмурился, настороженно оглядываясь по сторонам. Слова о том, что сам мир мог уничтожить их, не давало покоя.

— Как много ещё тайн скрывает этот мир? — пробормотал он себе под нос, будто ожидая ответа от самого мира.

Земля под ногами крутилась по спирали, бросая вызов нашим законам физики. Ландшафт изменялся с каждой минутой, переходя от размытых теней к нелепым, сдавленным формам, похожим на подделки ребенка. Поляна, на которой они оказались, медленно завивалась в вихрь, и каждый шаг мог стоить рассудка. Адалард почувствовал, как его сердце забилось быстрее, и стало ровно. Главное — не теряйте контроль.

Закрученная, как бы вихрь, лесная тропа внезапно оборвалась, и перед героями раскинулась пустынная поляна, едва освещённая блеклым светом. Здесь все казалось пропитанным древним забвением: сухие стебли под ногами шуршали траву, словно перешёптывались друг с другом, а сквозь застывший воздух раздавался едва слышный шёпот ветер.

На краю поляны, погружённая в полумрак, возвышалась старая железнодорожная станция. Рельсы, уходящие в неизвестность, выглядели так, будто их не касались колёса поездов уже долгие годы. Однако сейчас по ним двигался поезд — чёрный, словно вынырнувший из самой бездны. Его силуэт мелькал между столбами дыма и пара, а колёса с мертвым скрежетом впивались в стальные линии. Пустые вагоны с затуманенными окнами, тени, которые, казалось, двигались внутри, но исчезали при взгляде на них.

— Что это за место? — раздался приглушённый голос сзади.

Когда поезд остановился, двери вагонов громоздкими металлическими дверьми открылись. Из темноты ничего не появилось, но воздух мгновенно стал холоднее.

— Это наш поезд, — спокойно произнес Тарго, его голос прозвучал глухо в зловещей тишине, — он отвезёт нас в мой дом. Не думайте, что весь мир такой… Это — аномальная зона, место, где обитает нечисть.

Адалард, не отрывая взгляда от появляющегося поезда, который с каждым мгновением казался более всё чуждым и живым.

— Получается… они пришли отсюда в наш мир? — спросил он, сдерживая напряжение

— Да, — ответил он с той же уверенностью, - Но не разговаривайте с обитателями этого место

Тарго указал на них: На полутьме станции они наконец заметили странные фигуры. Их движения казались одинаковыми: кто-то стоял у ржавой скамьи, кто-то как бы шёл вдоль перрона, другие склонились над чем-то невидимым. Они разговаривали друг с другом, но их голоса звучали, как шёпот сломанных радиоприёмников, полные треска.

На первый взгляд они выглядели почти как люди, но если приглядеться - все здесь было неправильно. Их лица… это были не лица, а смазанные образы, волны и рябь, подобные помехам на экране старого телевизора. Фигуры мерцали, как будто между ними и реальностью была тонкая преграда. Иногда их движения дергались, как будто они застревали во времени, застывая в одном положении на мгновение дольше, чем нужно, прежде чем рывком продолжить свои дела.

— Кто они? — прошептал Адалард, не в силах оторвать взгляд от фигуры, стоявшей у фонарного столба. Тарго прищурился, напряжённо наблюдая за мёртвым парадом теней, и, не оборачиваясь, заговорил:

— Аномалия копирует места и воспоминания. Всё, что ты видишь, — не больше, чем кривое зеркало мира. Нечисть рождается из числа людей. — Он повёл рукой, обрисовывая контуры чужих теней, — Эти существа — их отражения… искажённые, жуткие, непредсказуемые.

Его слова, полная мрачной уверенности, ударили, как гром среди безмолвного шёпота. Но объяснение было настолько странным, что герои лишь переглядывались, пытаясь осмыслить услышанное.

— Значит… — голос Динары дрогнул, но она быстро взяла себя в руки, — получается, мы сами создаём этих монстров? Всё это — плоды нашей ауры?

— Именно! — с уверенностью ответил Тарго. Герои медленно и бесшумно лавировали сквозь безмолвную толпу. Толпа из призрачных силуэтов, окутанных рябью и шорохами, казалась живой. Они двигались и дышали, хотя дыхание это было пустым. Адалард почувствовал, как что-то холодно скользнуло по его спине, как будто невидимая рука провела когтями по позвоночнику.

Герои осторожно поднялись по ступенькам, и дверь вагона с тяжёлым скрежетом закрылась за ними, отрезав путь назад. Вопреки их ожиданиям, внутри поезда оказался гораздо лучше, чем можно было представить, глядя на его обветшалую и проржавевшую внешность. Пол, покрытый старинным ковром с замысловатым узором, казался таким мягким, словно под ним скрывалась податливая земля. Но это было лишь первое впечатление.

Пассажиры — самые аномальные личности, которых они видели снаружи, — заполнили вагон, сидя, стоя или просто зависнув в воздухе. Но те, кто остался внутри, казались еще более жуткими. У некоторых совсем не было глаз: в их пустых глазницах, подобному стеклу, рябило от бесконечных помех. Другие и вовсе были лишены головы, но продолжали двигаться

Динара побледнела, но старалась не показываться страх.

— Не смотри на них, — шепнул ей Адалард, стараясь сохранить спокойствие. — Просто… смотри перед собой.

Внезапно из полутьмы, как будто бы сливаясь с тенью, к ним подходил еще один пассажир. С первого взгляда он казался обычным человеком: темный костюм с воротником, аккуратно выглаженный. Его походка была уверенной, шагами бесшумными.

— Добро пожаловать, — сказал он теплым и почти человеческим голосом.

Адалард заметил это первым. Там, где должны были быть глаза, была лишь пустота. Но не просто темные глазницы, а зияющая пустота, в которую можно было заглянуть… и увидеть, что внутри него было пусто. Через полупрозрачный чехол и ткань просматривался мрак. Ни сердца, ни лёгких — лишь бесконечная тьма, обволакивающая пустоту.

-Билет, пожалуйста! – протянул кондуктор. Тарго без промедления протянул билет, и неизвестный тут же удалился.

— Что здесь происходит? — голос Артемии дрогнул от ужаса, когда его взгляд скользнул по фигурам вокруг.

— Не обращай внимания, — резко оборвал его Тарго, голос его был приглушённым, но полной твёрдости. Он едва повернул голову, продолжая следить за движением теней, — главное не подавай виду.

Поезд вздрогнул, и с приглушённым скрежетом колёс тронулся вперёд. Лампы над головами начали мерцать, создавая страшную атмосферу. Картина за окнами начала медленно двигаться, но это движение было таким же странным и неестественным, как и всё вокруг.Снаружи пейзаж не скользил плавно, а как будто закрутился в водоворе.

Поезд двигался без происшествий. Час тянулся как вечность, но никто не пострадал. Аномальные существа, которые наполняли вагон, не проявляли агрессии, не подходили слишком близко и не обращали внимания на героев. Пассажиры продолжали свои странные, изломанные действия: кто-то стоял неподвижно, кто-то болтал с пустыми глазами, но всё это не перерастало в нечто большее. Пейзаж за окнами по-прежнему искривлялся, но теперь это стало чем-то привычным. Земля под ним перестала существовать в привычном смысле. Она не двигалась, а как бы плавала в пустоте, искрясь и разрываясь, иногда создавая иллюзии. Герои начали подозревать, что в это время этот час без происшествий был не случайным.

Когда двери поезда распахнулись, и герои шагнули на землю, то перед ними предстало красивое место. Это напоминало Акрополь, но не тот, что знал мир из книг, оно более древнее и в то же время невероятно технологичное. Гигантские колонны, вырезанные из неизвестного материала, возвышались над ними, словно хранители. Рядом были дворцы, храмы и сооружения расположены вокруг обширного двора, покрытого странным, полупрозрачным камнем, который отражал свет с удивительной, почти магической яркостью. Архитектура была как бы неподвластной времени — сочетание античных форм и современных, сверхъестественных технологий. Все вокруг обманчиво казалось мирным, но в этом месте было что-то тревожное, что не позволило полностью расслабиться.

— Добро пожаловать в мой дом! — провозгласил Тарго с неожиданным пафосом, раскинув руки так, словно сам был властелином этого места. — Здесь, в этом древнем городе, живут хранители. Они спасли меня

— Хранители? — Адалард наклонил голову, сужая глаза. Его взгляд удерживался вдаль города. - А они точно нас не тронут? — его голос был холоден и насторожен.

— Что вы! — с нарочитой лёгкостью ответил он, хотя его глаза на миг всё же метнулись к краю площади. — Обычно они мирные. Их дело — хранить, а не портить. Думаю, они помогут вам...

Город, раскрывшийся перед их глазами, казался воплощением магии и технологий, слитых в единое сознание. Узкие улицы с глянцевыми поверхностями, отражающими мрачное небо, переплетались, как бы паутина, ведущая к центру, где возвышались причудливые башни. Дома здесь дышали — не в буквальном смысле слова, но их стены мерцали, пульсировали светом, как будто откликались на присутствие героев. По улицам сновали чудные существа — они были будто стеклянными, почти прозрачные, с длинными конечностями.

Тарго, с уверенностью шагавший вперед, провёл их к массивным воротам, охраняемым живыми доспехами. Хранителей они заметили издалека, и их облик завораживал. Их формы были вытянутыми и изящными, словно сотканными из живого волокна, мерцающими фиолетовым сиянием. Эти волокна колыхались и изгибались, подчиняясь неведомому ритму, как будто невидимые потоки энергии текли сквозь их тело. Щупальца, тонкие и гибкие, тянулись от их плеч и кистей. Их головы поражали больше всего: они напоминали нераспустившиеся цветы, а внутри оболочки светилась сфера.

— Тарго! Какими судьбами! — громко воскликнул один из хранителей, спускаясь с мраморной лестницы, ведущей к центральному залу. Он протянул руки для объятий, но внезапно застыл на месте, заметив группу людей. — Что это за безобразие?! — его голос сорвался на низкое рычание. — Что они здесь делают?!

Мгновенно остальные хранители напряглись. Их щупальца извивались, а головы начинали излучать незабываемый синий свет, как будто собирая силу для удара. Вибрация наполнила воздух, заставив землю дрожать.

— Приготовьтесь! — тихо командовал Артемий, сжимая руки, в которых начало плясать аура, готовая призвать случайное оружие. Герои последовали его примеру и активировали ауру. Внезапно Тарго нарушил тищину:

— Стойте! — Он поднял обе руки. — Эти люди спасли мне жизнь! Я лично ручаюсь за них!

-Ручаешься за них? - медленно переспросил тот, что первым спустился к нему. — Что они сделали с тобой, Тарго? Запудрили мозги?

— Ничего подобного! — возразил Тарго, его голос гулко отразился от стен. -Я был в плену у кукольника Холбрина!Он держал меня, как игрушку в своих сетях, — его голос дрогнул на мгновение, и в глазах вспыхнуло воспоминание о пережитых ужасах, — и эти люди освободили меня. Вернули домой! Они завоевывают доверие. Их способности могут принести огромную пользу.

Наступила напряжённая тишина, заполненная лишь едва слышимым шелестом волокна, движущегося вокруг хранителей.

— Да? — наконец раздался холодный голос другого хранителя, — В их мире наших братьев резали и убивали, — в его словах прозвучала горечь, — И ты привел их сюда, к святыне наших предков? В нашем доме? — Сфера загорелась ярче.

— Справедливости ради, — неуверенно произнес голос из задних рядов, — среди них есть и хорошие…

— Хорошие? — прогремел первый хранитель, сделав шаг вперед. — Ты смеешь называть хороших тех, кто убивал наших ради забавы?!

Герои стояли молча, они чувствовали себя ужасно. Их положение напоминало натянутую струну, готовую разорваться в любую секунду.

-Достаточно! — его голос был твёрд, как сталь. — В мире тьмы и безумия мы спасаем не по происхождению и не по крови. Мы спасаем тех, кто сохраняет свет.Эти люди — мои товарищи.

Свет в головах хранителей замер. Щупальца медленно опустились, но напряжение не исчезло полностью. Оставалась лишь зыбкая граница между доверием и катастрофой.

— Был среди нас один такой, — голос хранителя загремел, как удар далёкого грома, — Он думал так же, как и ты! Видел свет. Но как видишь…- Он замахнулся щупальцем, подняв вверх пыль, — судьба его не пощадила.

— Нимато, — пророкотал другой, сдерживая гнев. — Так звали этого идиота. Он покинул наш дом и шагнул в их мир, мечтая о равенстве, о мире между людьми. Но кто-то стер ему память и он пропал…

Хранители опустили головы, будто вновь провожая его в последний путь. Свет от их сфер начал вибрировать, напоминая странный световой танец.

-Но спустя время мы узнали, что он помогал людям по уничтожению Татума!

Тарго нахмурился, его глаза сузились. — Так в чем проблема? — спросил он резко. — Татум — мировая гроза!

-Ты прав! Но что он получил взамен! Смерть! – Ответил также резко хранитель.

Слова прозвучали гулко, мастеря всё пространство вокруг, словно колокольный звон, расколовший тишину. Город за их спинами оставался безмолвным, но отголоски этой трагедии, казалось, дрожали в самом сердце.

— Его тело вернулось к нам, изувеченное и пустое. Его душа не нашла пути домой. Он стал тенью, а его свет погас. Это плата за веру в тех, кто нас отвергает, — хранитель с горечью посмотрел на Тарго. — Ты тоже готов рискнуть своей душой ради этих людей?

Тарго лишь коротко кивнул в знак согласия, и хранители медленно расступились. Герои прошли сквозь массивные арочные врата, каждая из которых была украшена извивающимися символами, похожими на живые письмена. Их шаги гулко отдавались по полированному полу, отражая напряжение. Герои не решались разговаривать, боясь их гнева. Зал, в который они вошли, поражал своим величием. Высокие своды тянулись ввысь, теряясь в глубине теней, а величественные люстры, подвешенные на цепях из плетёного света, излучали тот самый холодный синий свет, что мерцал в сферах голов хранителей.

Тарго остановился, обменялся быстрыми взглядами с хранителями, и еих щупальца дрогнули в прощальном жесте. — Ждите здесь, — сказал он, его голос был твёрд и немного напряжён. — Мне нужно обсудить кое-что.

-Как же это достало, — процедил сквозь зубы Артемий, его голос был низким, но наполненным гневом. — Вечно кто-то смотрит на нас, как на монстров!

Его глаза горели, как раскалённые угли, и кулаки сжались так сильно, что костяшки побелели.

— Тише, — шепнула Динара, насторожённо оглядываясь. Ее взгляд ловил каждое движение в полумраке, как будто тени сами прятались от ее глаза. — Они могут нас услышать.

Артемий прищурился, его раздражение не утихло. — Ну и что? Пусть услышат!

— Я согласен, — тихо добавил Адалард, его голос прозвучал неожиданно спокойно, но в нем чувствовалась тяжесть собранных мыслей. — Хотя… их понять можно. Мы для них чужие.

Он на мгновение замолчал, подбирал нужные слова.

— Но мне это уже надоело, — закончил он сдержанно, с легкой горечью. Адалард медленно поднял руку и ударил по холодной каменной стене — не сильно, но достаточно, чтобы звук раздался в тишине пустым эхом. Прошло немало времени, часы словно растворились в тягучем потоке тишины. Герои стояли в ожидании, чувствуя, как стены храма давят на них своим молчаливым величием. Наконец, шаги. Тяжёлые и медленные, они ломали вязкую тишину. Тарго вернулся. Его массивная фигура проступила из полумрака,. Он выглядел мрачным, как грозовая туча, готовая разразиться дождём. Он остановился перед ними, но не произнес ни слова.

— Что потряслось? Что они сказали? — Адалард не выдержал гнетущей тишины.

Тарго медленно поднял взгляд, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах вспыхнула искра усталости.

— Они вам не доверяют, — его голос был глухим, как будто доносился из-под воды. — Вы для них, как шип под кожей. Без испытаний они не помогут.

— Испытания? — Артемий резко выпрямился, его аура дрогнула и затрещала, как будто вокруг него вспыхивали искры. — Что за испытание ещё?! Я им сейчас покажу испытания!

Он шагнул вперед, его руки едва не сжались в кулаки, но Адалард схватил его за плечо, удерживая от порыва.

— Спокойно, — проговорил он тихо, но твёрдо. — Силой тут ничего не решишь.

— Да уж, — бросил он, скрипнув зубами, — только и умеем, что прогибаться под чужие правила.

— Это не просто правила, — продолжает Тарго, тяжело вздохнув. — Они боятся последствий. Каждый раз, когда границы миров нарушаются, их мир трещит по швам..

— Значит, это и есть проверка? — спросила Динара, ее голос звучал почти воодушевленно.

— Верно, — ответил Тарго, его глаза стали серьёзными. — Трещины после последней экспедиции...

-Так эти аномалий возникли и за трещин? – снова переспросил Адалард, пытаясь связать все детали сказанного.

-Вы думаете в правильном направлений! - Тарго повернулся, его лицо оставалось напряжённым. — Но наибольший ущерб был вызван именно последней экспедицией. Ваш глава... он был настолько силён, что порвал преграду. Трещина стала чем-то вроде портала. И теперь каждый раз, когда возникает аномалия или разрушение, это приносит несчастье.

Герои молчали, осознавая всю тяжесть ситуации. Каждый шаг, каждое действие теперь влекло за собой последствия, которые они не могли полностью понять, но которые они должны были исправить.

— А если мы не закроем эту трещину? — спросил Адалард, его голос стал хриплым.

-Тогда! – Тарго произнес это с тяжёлым акцентом, - Вас казнят, это раз, теневой мир в привычном виде исчезнет, это два! И в третьих это моя родина!

Герои переглянулись, и в их глазах отразилось чувство вины. Но понимая всю серьезность, они решились. Без помощи хранителей они не смогут вернуться домой и не смогут победить культ Время тянулось, но все молчали, давая себе время для размышлений.

Затем, как по подозрению, почти синхронно они произнесли:

- Мы согласны!

В этот момент тишина в комнате стала ощутимой, и взгляды устремились к Тарго. Он стоял перед ними, его лицо несколько смягчилось. Он не просто принял их решение — он был горд. Он улыбнулся, но эта улыбка была непростой. Она была полной поддержки и смягчения, он сильно надеялся на своих союзников. Герои, чувствуя, как тяжесть ответственности давит на их плечи, следуют за Тарго, готовые к тому, что их ждёт впереди.

И вот настал этот момент. Тишина, казалось, застыла в воздухе, а холодные стены акрополя источали холод. Хранители стояли полукругом, наблюдая за героями. Их взгляды — непроницаемые и холодные, словно вырезанные из камня. Они не верили, что люди способны справиться с тем, что их ждёт.

Тарго знал правду. Испытание было не проверкой, а силой, чтобы избавиться от людей раз и навсегда. Раздражение кипело в его душе, но он держал это в себе, понимая, что любые протесты будут бесполезны. Они выдали им странный фокусирующий камень, он был гладким, но внутри пульсировало мощная энергия ауры.

— Это ваш фокусирующий камень, — голос одного из хранителей прозвучал безэмоционально, - Используйте его по назначению!

Герои озадаченно переглянулись. Артемий нахмурился, разглядывая предмет с подозрением, а Динара осторожно прикоснулась к его поверхности. Камень был прохладным и вибрировал. Как его использовать они не объяснили.

— И что нам с ним делать? — спросил Адалард, осторожно взяв камень в руки.

-Используйте вашу ауру, он лишь фокусирует и генерирует нужную силу, он поможет закрыть разлом, - холодно ответил один из них.

— Великолепно, — сквозь зубы проговорил Артемий.

Тучи сгущались над головой, погружая акрополь в кромешный мрак. Мягкий свет, исходящий из сферы на головах хранителей, был странным. Статуи вокруг дворца выглядели зловещими, их лица прятались в тени, длинные колонны казались бесконечными, уходя в небо, где не осталось ни одного тяжелого просвета. Герои проверили свое снаряжение, дабы удалиться.

— Жаль, что не могу пойти с вами… — Тарго поник, его голос стал глухим, словно тяжесть разлуки легла на его плечи. — Будьте бдительны. Разломы находятся в самом сердце аномальной зоны.

— Не волнуйся, — сдержанно отозвался Адалард, сжимая камень в руках. — Мы помним твои уроки. Всё будет хорошо.

— Надеюсь, — произнес Тарго, но не уверенным. — Вам предстоит пересечь аномальный лес. Там затерян заброшенный город. Двигайтесь на север. За лесом вы найдете точку разлома…

Он замолчал, но взгляд его неизменно напряжённым.

— Что бы ничего не случилось, — добавил он с необычайной серьёзностью, — никогда не разговаривайте с теми, кого увидели. Если почувствуете колебание ауры, не медлите — бегите. Поняли?

-Так точно, товарищ динозавр! – Артемий решил разбавить напряженную атмосферу.

— Я сейчас нарисую вам карту, — сказал Тарго и с неожиданной сноровкой достал пергамент и уголь. Его лапы двигались быстро и уверенно, рисуя на бумаге схематические линии, изгибы дорог и прерывистые отметки там, где дремала опасность. — Я перелью вам всем часть своей ауры, удачи вам! – Сказал он, параллельно передавая карту героям.

Герои отправились в путь, шаги их глухо отдавались по древним плитам мрачного акрополя. Перед тем как закрыться за массивными воротами, Адалард ещё раз оглянулся назад. Каменные башни и узорчатые колонны исчезли в серой дымке.

Тарго пропал с зоны видимости, а его остаточный силуэт растворился в тумане. За этот короткий миг он стал другом, пусть и ненадёжным, но единственным, кто протянул руку в этом странном мире.

— Ты в порядке? — Артемий, шедший чуть впереди, бросил взгляд на Адаларда.

— Да, — тихо ответил тот, хотя внутри бушевала тревога.

Он посмотрел на своих товарищей. Артемий был внешне спокоен или не хотел показывать свой страх. Динара шла чуть позади, твердо прижимая к груди карту, как если бы это был не просто свиток, единственный якорь в море хаоса. Ее лицо оставалось спокойным, но мягкие пальцы давали волнение — они слегка подрагивали, сжимая край пергамента. Пройдя около часа, путники наконец добрались до границы аномального леса. Они оглянулись, позади не было знакомой тропы, будто кто-то оборвал её.

Спиральные деревья вытянулись вверх, их скрученные стволы росли дальше к небу. Тёмные тучи сгущались над ними, а впереди раскинулся аномальный лес — хаос из кривых деревьев и шёпотов, от которых кровь стыла в жилах.

Артемий схватился за голову, не вынося этого безумия: - Черт! Мне это не нравится! Надо побыстрее валить отсюда!

Динара резко зашипела: — Тише! Смотри, кто в нам пришел! — Она внимательно наблюдала за тенями, скользившими между стволами, силуэты мелькали со всех сторон.

— Не смотри на них, Динара! — Адалард потянул ее за руку, но она продолжала поглядывать в лес, где прятались эти странные фигуры. Ее глаза пытались уловить черты их лица, но ничего не выходило. То ли лица вообще не существовало, то ли они постоянно менялись.

— Не слушай их. — Он говорил мягко, но твёрдо. — Мы не должны отклоняться от пути.

Адалард сделал еще шаг вперед, но вдруг почувствовал под ногами стеклянный хруст. Он опустил взгляд. Листья на земле были из тонких осколков, каждое отражало его лицо, но искажённое, с пустыми глазами и расплывающимися чертами.

— Это уже не смешно, — прошептал он себе под нос.

— Но они прямо перед нами… — прошептала Динара, ее голос дрожал.

— Помните, что говорил Тарго, — прервал ее Адалард, его голос прибрёл жёсткость. — Не разговаривать. Не слушать. Не представляться.

Герои пошли дальше вглубь. Фокусирующий камень словно спасательный маяк указывал им путь, он ярко пульсировал и словно протягивал руку помощи. Пройдя сквозь небольшую чащу, они увидели признаки давно ушедшей цивилизации.

Ржавчина накрыла старую остановку, ее металлический каркас был искривлен, словно что-то огромное давило на него сверху. Табличка с едва различимой надписью покосилась и грозила упасть от малейшего дуновения ветра. Ларёк, стоящий рядом, выглядел ещё более зловещим — пустые стёкла напоминали глазницы черепа, а вывеска над ним едва держалась на одной петле, скрипя при каждом перемешивании воздуха.

Динара обошла остановку, проверяя каждый угол, камень вновь начал пульсировать, будто призывая старый автобус.

— Остановки в таких местах не бывает просто так.

-Может себе пивка купить? Что думайте? – в обычной манере начал он.

-Здесь нет места для шуток, Артемий. – Голос Адаларда стал твёрдым и жёстким, а глаза сузились. Он огляделся вокруг, чувствуя, как напряжение сгущается в воздухе. – Нам нужно быть предельно осторожными.

-Ой! Что ты так! Я же пошутил! Не надо быть всегда таким хмурым. – Артемий улыбнулся, но его улыбка быстро померкла, когда он почувствовал, как холод пробежал по спине.

-Тсс… – Динара прижала палец к губам и пожала плечи. Ее голос звучал тревожно, взгляд блуждал, словно она думала, увидела, что скрылось за тенью. – Что-то здесь не так…

-Думаю, нужно нам дождаться автобуса! Я точно уверена! – голос Динары прозвучал пронзительно,

-Да вы что, с ума посходили?! – Артемий всплеснул руками, шагнув вперед и покачав голову. – Какой автобус ещё?! В этом мёртвом месте даже ржавые часы остановились!

Он огляделся, и его взгляд задержался на ларьке с облупившейся красной краски. Паутина затянула углы, а пыльные стекла отражали лишь видимость реальности. Над ними медленно вращалась вывеска с надписью, едва читаемой сквозь слой ржавчины и трещины.

-Ребята! Вам стоит обернуться – Эти слова бросили в дрожь. Они обернулись, а позади стояли те, кто шептал в лесу. Фигуры, которые раньше скрывались между деревьями, теперь стояли прямо перед ними. Их тела были искривлены до невозможности, суставы гнулись назад, а голова плавно покачивалась. Существа будто выбрались из кривого зеркала.

— О-о-ох… — Он попятился назад, хватаясь за плечо Адаларда. — Ну что ж, может, всё-таки пивка купить и сбежать?!

— Это невозможно… — прохрипел Адалард, сдерживая дрожь в голосе. Он напрягся, его аура вспыхнула красным светом. Но он стиснул зубы и удержал пламя внутри. Его руки оставались опущенными, несмотря на каждую клетку тела, кричавшую о необходимости атаковать.

Динара стояла как окаменевшая, ее пальцы судорожно сжимали светящийся камень. Он вспыхивал ярче и ярче, как будто реагируя на приближение искажённых. Существа начали двигаться. Необычно плавно, но с устрашающей скоростью, их шеи вытягивались, а из ртов начали доноситься шёпоты, обволакивая воздух. Их искаженные рты шевелились в безумной какофонии, слова сворачивались в неразборчивые узлы, от которых кружилась голова.

«Приди-и-и… Верни-и-и… Дай нам жизнь…»

Их ауры вспыхнули почти одновременно, как три ярких огня среди мрака. Красное пламя привлекало неизвестных, и они ускорились. Динара соткала вокруг себя тонкий слой светящейся материи, Артемий призвал магический пистолет.

— Они не уходят, — прошептал Артемий, после его слов герои встали в круг. В этот момент земля под их ногами задрожала. Неподалеку раздался звук ржавых тормозов, пронзительный скрежет металла.

Герои повернули головы к источнику звука и увидели, как сквозь серый туман и искривленные деревья к остановке подкатывает старый автобус. Он выглядел как призрак из прошлого: облупленная краска, выбитое боковое стекло, кривые номера с советскими символами.

-У нас нет времени! За мной! – Крикнул Адалард.

Не задумываясь, они забрались в ржавую пасть автобуса, словно это был их последний путь к спасению. Двери захлопнулись за ними с таким глухим звуком, будто отрезали их от всего мира снаружи. Внутри витал запах сырости и старого железа, а пол был покрыт пылью.

— Надо же, — пробормотал Артемий, нервно оглядываясь по сторонам, — я ожидал… ну, чтобы тут было хуже. Но как-то... совсем жутко.

Он посмотрел в мутные окна: за стеклом клубилась серая пелена, искажённые тени всё ещё мелькали среди деревьев. Автобус с шипением сорвался с места, колёса взревели, и вся конструкция затряслась, как старый зверь, пробуждённый из вечного сна. Герои пошатнулись, едва удержав равновесие. Мотор урчал низко и зловеще, а фокусирующий камень у Динары засиял ярче, будто реагируя на направление движения. Герои быстро заметили, что они не одни в этом ржавом автобусе. Вдоль узких, потертых сидений сидели несколько пассажиров, погруженных в свои дела. С первого взгляда они казались обычными людьми — в руках они держали газеты, а некоторые задумчиво глядели в окно. Их одежда была ярким эхом прошлого — широкие пиджаки с подкладками, цветастые рубашки и юбки в горошек, как будто сошедшие со страниц рекламы из журнала восьмидесятых. Артемий присвистнул, но голос его был приглушённым:

— Это… это вообще нормально? — шепнул он, стараясь говорить так, чтобы его не услышали.

— Не разговаривай с ними, — твёрдо произнесла Динара, не отрывая взгляда от пола. — Просто… не разговаривай и не смотри.

Один из пассажиров, мужчина в кожаной куртке и серой шляпе, перелистывал старую газету с пожелтевшими страницами. Заголовок гласил: «Большой взрыв уничтожил завод №7». Мужчина периодически поглядывал на них, особенно на Динару. Ближе к героям стояла женщина, одета была модно. Она взглянула им в глаза и улыбнулась, но в этой улыбке было нечто мертвое и пустое. Рядом с грязными окнами, среди ржавых панелей, были приклеены старые объявления о розыске. Их потрёпанные края болтались, как будто могли вот-вот оторваться от вибрации автобуса. Подслеповатые лампы освещали пожелтевшие бумаги с выцветшими словами и расплывшимися фотографиями. Герои замерли, когда увидели изображения.

На каждом листе были их лица. «Разыскиваются. Пропали без вести» — крупные буквы были напечатаны чернилами, которые местами смазались, словно от слёз. От прочитанного герои схватились за голову, на них напала паническая атака. Динара едва не упала, когда увидела объявление со своим именем, но быстро схватила себя в руки.

— Быть такого не может! — голос Адаларда дрогнул, и он непроизвольно сделал шаг назад, не сводя глаз с собственного изображения.

— Не глупите! Это всё нереально! — голос её был сдавленным, но твёрдым. — Помните, что говорил Тарго! Всё — иллюзии, построенные на наших страхах!

После её слов все трое, как по команде, глубоко вздохнули, стараясь унять дрожь в теле. Артемий закрыл глаза и покачал головой, будто отгоняя дурные мысли. Мужчина, сидящий с газетой, всё это время не сводил с них взгляда. Газета шуршала в его руках, но глаза, прикрытые за ней, казались прожигающими насквозь. Вдруг он опустил ее с раздражающим хрустящим слоем бумаги и заговорил — его голос казался грубым, но знакомым до боли.

— Доченька, ты так подросла… — он слабо улыбнулся, словно искренне рад, — Давно не виделись!

Динара замерла, ее дыхание сбилось, ноги стали ватными. По ее щекам скатились слезы, капая на пол автобуса. Она знала этот голос. Она не могла не узнать его. Это был он. Тот, кого она потеряла.

— Папа? — Ее губы дрогнули, и голос едва сорвался в шёпот.

Он повернулся, слегка подвинулся, указывая на место рядом с собой. Его улыбка была мягкой, но глаза остались мертвыми, как искажённое отражение в кривом зеркале. Динара словно впала в транс, тянулась к нему, делая шаг за шагом, не отводя взгляда от его лица.

-Пойдем со мной! Я расскажу тебе все, милая моя!

Ее руки уже дрожали, сердце стучало так, что, казалось, оно вот-вот вырвется. Она сделала ещё один шаг, чувствуя, как ноги подкашиваются. Но тут ее схватила твёрдая рука. Артемия, стиснув зубы, крепко вцепился в ее плечо, удерживая ее на месте.

— Вот же дура! — глухо прогремел он, злобно поглядывая на фигуру, всё ещё сидящую с газетой. — Это не твой отец! — Его голос сорвался на крик, когда он рывком оттолкнул ее в сторону, подальше от иллюзий. — Ты забыла, где мы находимся?!

Она не ответила. Ее плечи вздрагивали от беззвучных рыданий, а руки закрывали лицо, как будто она хотела спрятаться от реальности.

— Простите, — прошептала она сквозь всхлипы. — Прошу… простите…

Адалард появился рядом в ту же секунду, встав между ней и мужчиной с газетой, его глаза сверкали яростью и страхом. Динара замерла, ее взгляд снова притянуло к мужчине, который говорил с такой искренностью и теплотой, что каждое его слово пронзало ее сердце.

-Доченька! Прости, что не пришел на новый год! – Её отец говорил правдоподобно, что сама девушка начала верить ему, а не друзьям, - Я погиб в битве на горе! Не слушай их, они иллюзия, а я настоящий!

— Динара! — резко окликнул ее Адалард, в его голосе прозвучал холодный приказ. — Закрой уши и не смотри на него! Это ложь, лишь уловка, чтобы запутать нас!

Мужчина — если это вообще можно было назвать человеком — выпрямился во весь рост, его руки с выступающими суставами трещали, как сухие ветки. Под кожей шевелилось нечто, как будто в его теле были мрачные тени. Дыры, зияющие на его груди и спине, источали густой темный дым.

— Пассажиры восьмого автобуса… — проскрежетал он, обводя салон взглядом, от которого веяло холодом. — Однажды, вы умерли в этом автобусе, но сейчас у вас есть шанс заполучить их тела!

Динара, дрожа от нахлынувших эмоций, подняла глаза. Ее фокусирующий камень засветился, отразив ее пульсирующую магическую ауру. Автобус задрожал, кривые фигуры двинулись к ним, герои попятились назад.

-Чёрт возьми! Держите себя в руках! — резко бросил Адалард, сжимая кулаки.

-Вот это да! Сделаем из них решето! – Решительно заявил Артемий.

— Стойте! — её голос пронзил их, словно клинок. — Это я вас в это втянула... Я и закончу! – Не дождавшись ответа, она резко прыгнула вперед, ее движения были быстрыми и решительными, как у загнанного зверя, обернувшегося лицом к охотникам.

Ее движения были легкими и стремительными, словно ветер, играющий с шелковыми лентами. Плащ в ее руках превратился в оружие — смертоносное, но изящное. Он скользил по воздуху, оставляя за собой яркую всполохи энергии, чудовищные упыри, попавшие под его смертный полёт, разлетались на куски, как будто тряпичные куклы.

Высокий упырь двинулся вперед, его шаги были тяжёлыми и медлительными. Но девушка уже видела его слабое место. Одним резким, тонким взмахом она разрезала стену автобуса, и задняя часть с грохотом оторвалась, отлетая в бездну за ними. Металлический каркас задрожал, скрипя и ломаясь, а весь автобус начало клонить на бок. Когда автобус начал падать, Динара метнула плащ вперед, он обволок их всех, образовав защитный кокон. Гулкие удары и звуки рвущегося металла стихли, оставив лишь тяжёлое дыхание и мерцание светового камня в её руках. Она опустила плащ, расправляя его, как крылья. Защищённые от падения, Адалард и Артемий подняли взгляды на свою подругу. На ее лице читались и решительность, и страх, но ее глаза сверкали отвагой.

— Ого! Впервые вижу тебя такой! — с искренним удивлением произнёс Адалард, поднявшись на ноги и отряхивая пыль с одежды.

— Я устала быть у вас за спинами! — голос Динары прозвучал твёрдо и с уважением, лишённый прежней робости. — Зла на себя за то, что долго пряталась в страхах!

— Вот это мне нравится! — засмеялся Артемий, его лицо ожило от предвкушения. — Давайте вместе творить разруху! А ты, как оказалось, мощная девчонка!

— Смотрите! — внезапно воскликнул он. Над ними, сквозь мрак леса, виднелся горизонт, олнии прорезали небеса, раскалывая воздух на части, а в центре хаоса сверкал зловещий свет, как бы разрывая пространство. Это был разлом — бурлящий портал между мирами, где порядок сливался с безумием, создавая вихрь разрушения.

— Но мы всё ещё в лесу, — продолжает Адалард, — но уже близко, чертовски близко.

Разбитый автобус остался сзади, покосившись на обочине, как бы забытая реликвия прошлого. Его ржавые стены и вывороченные звуки излучали болезненную тишину. Капли дождя стекали по пыльным стеклам, как бы слезы, а за рулём — никого. Но был ли там кто-то изначально? Этого уже никто не мог сказать. Герои остановились на миг, прислушиваясь к звукам вокруг. Сердца их ещё стучали в бешеном ритме, но лес… Лес теперь был пуст и молчалив. Ни тени, ни шепота, ни искажённая фигура — лишь тишина, глухая и обволакивающая, словно сама природа затаила дыхание.

— Слишком тихо. «Не нравится мне это», — подметил Адалард, не сводя глаз с края кустов.

— Может, взорвём этот лес? Сейчас призову бомбу! И… — с азартом начал Артемий, его пальцы заискрили, а тень улыбки коснулась губ.

— Ничего не получится! Это не наш лес, он аномальный, он живёт по своим законам! — ответила Динара, пристально глядя на землю под ногами, где листья, похожие на осколки стекла, хрустнули под ее шагами. Лес, который когда-то казался странным и живым, вдруг сменился на невообразимый каменный мир. Вместо деревьев перед ними стояли гигантские каменные столбы. Вершины этих каменных исполинов поднимались на десятки метров ввысь, их форма была искривлена, как будто они были вырезаны искусной рукой древнего скульптора.

Трава под ногами больше не была обычной. Она больше напоминала голограмму, она мерцала под тусклыми лучами. Тут было холодно, и никаких признаков жизни. Камень продолжал мерцать, показывая верный путь. Продолжая идти они натыкаются на странное, следы позади. Герои остановились, почувствовав, как тяжелеет воздух. Три скелета, расположенные рядом с толстым валуном, выглядят неестественно. Их кости были покрыты пылью и мхом, но их позы и одежда были слишком знакомыми. Адалард подошел поближе, его глаза сузились, изучая каждую деталь.

-Что происходит? Мы опять в ловушке? – Его глаза метались из стороны в сторону.

— Тише! — тихо ответил Адалард, настороженно оглядываясь, - Не привлекай лишнего внимания. Это может быть всё, что угодно.

Динара, стоя чуть позади, тоже не могла отделаться чувствами, что-то не так. Скелеты были слишком похожи на них, даже одежда, как у них. Трещины в костях были свежими, а темная грязь, покрывающая их тела, казалась яркой, как будто они были здесь совсем недавно.

— Смотрите! Кто это? — вдруг произнесла Динара, ее голос дрожал, когда она обернулась. Из теней деревьев, словно из самого воздуха, вынырнули три фигуры. Фигуры, стоявшие перед ними, не были просто отражениями, как это могло бы показаться сначала. Они были живыми, настоящими, но словно вырванными из созданной реальности. Эти копии были истощены, их одежда была порвана и изношена, а лица — наполнены болью. Они смотрели на свои оригиналы с такой же тревогой и растерянностью.

— Что это? — прошептала Динара, ее голос эхом отозвался среди мраморных каменных лесов.

Ее копия молча подошла, но не дошла до нее. Вместо этого ее взгляд стал изучающим, и, казалось, она думала, почему они здесь. Двойники стояли, их взгляды пересекались с глазами героев, и в этот момент Тишина стала почти осязаемой. Наконец, один из них решил нарушить молчание.

— Вы из прошлого! Бегите! Этот лес — цикл, и если вы пойдете за голосом, вам не избежать той же участи, что постигла нас. Мы пошли за голосом, и теперь нам осталось мало жить... — его слова звучали, как предупреждение, как крик из темных недр забытого времени.

Адалард открыл рот, чтобы задать вопрос, но не успел. Тела их двойников начала быстро исчезать, мышцы таяли, и вот перед ними стояли лишь обломки, превращаясь в кости. Но то, что произошло после, было куда более ужасным: скелеты были разломаны на части, их кости трескались, и кто-то силой сломал их. Тень, столь знакомая и пугающая, медленно поднималась из-за валунов и деревьев. Огромный силуэт, почти мираж, но в этот раз ничто не смогло скрыть его сущности. Это была тень паука, ее присутствие наполняло воздух непередаваемым ужасом. Кажется, герои уже встречались с этим чудовищем.

-Нет, ты должна быть мертва! – сквозь сдавленный страх проговорила Динара

-Давно не виделись! Мне сделали новое тело! И теперь мы продолжим веселье! – ответила она, и, как по мгновению, в воздухе зазвучал ее зловещий голос. Это была Шень — они сразу узнали её. В ее облике не было прежней формы. Все тело было паучьем, которые то и дело извивались в темноте. Но хуже всего была ее голова — она левитировала в направлении, вращаясь и искривляя лицо в зловещей улыбке.

— Как ты выжила? Тебе же срубили бошку! - изумлённо спросил Адалард, не веря своим глазам.

— Наш глава мудрый и добрый! — ответила Шень, её голос полон восторга, - Взамен мне отдали новое тело! Правда, Далер? Тебя ведь тоже вытащили из того света?

И внезапно, как будто по ее команде, из тени леса вышел еще один силуэт. Его форма была знакома, хотя и изменена. Он был в рыцарских латах, почти неразличимых в темноте. Из щелей его шлема, сквозь трещины и щели, струились искры молний, как электрические разряды, играющие в атмосфере. Они чувствовали его. Это был Далер. Он не сказал ни слова, его молчание было пугающим. Стальные стержни крутились вокруг него, Далер был знаком, но в этом облике он был иным — не тем человеком, которого они знали. Все присутствующие чувствовали напряжение. Он стоял молча, как неизбежная буря, готовая разразиться в любой момент.

— Невозможно… Это точно не сон, — Вдруг засомневался Артемий.­

— Это всё правда, лапочка! — проскрежетала Шень, ее паучьи конечно захрустели. — Теперь это мои охотничьи угодья!

Едва договорив, она выстрелила из рта тонкой струёй густой фиолетовой жидкости. Героев спасла лишь молниеносная реакция — они бросились в сторону, избегая удара. Вещество ударило в ближайшее каменное дерево, и то с шипением начало плавиться, испуская ядовитый дым. Земля под ними покрылась внутренними бороздами, словно разъеденная кислота. Далер, стоял неподалёку, продолжая хранить молчание. Его фигура неизменная, как статуя. Искры молний всё так же лениво вспыхивали вокруг него, но он не мешал.

— Думаю, нам нужно искать путь к отступлению! — сдавленным голосом предложил Адалард.

— Ты спятил?! Уничтожим этих тварей, и всё! — выкрикнул Артемий, его рука дрогнула, готовая призвать очередное случайное оружие.

— Нет! Битва нам ничем не поможет. Силы не равны! — Адалард говорил твёрдо, но в его голосе звучало напряжение. ­­Шень снова засмеялась, ее голос звучал, как скрип ржавых ножей. Разделяться было бы глупо, лес слишком непредсказуемый. Решение пришло само собой: бежать. Но прежде чем они успели сдвинуться с места, терпение Артемии лопнуло.

— Получите! — прорычал он и метнул гранату, сотканную из своей ауры. Взрыв расколол тишину оглушающим грохотом. Пламя вспыхнуло, как будто живое, пожирая десятки каменных деревьев. В воздух взметнулся вихрь искр и обломков, оставив после себя полосу препятствий.

— Вот же дурень! — вскрикнул Адалард, прикрываясь от летящих обломков. — Ты хоть думай, что творишь!

—Это был отвлекающий маневр! — Артемий усмехнулся, но лицо его пылало от напряжения. — Бежим!

Паучиха яростно завизжала, я почувствовала себя загнанным хищником. Густая паутина с шорохом поползла к эпицентру взрыва, фиолетовая субстанция заструилась в землю, разъедая ее. Шень повернула голову — глаза, лишённые века, сверкали кровожадным светом.

— Вы далеко не уйдёте! — Ее голос стал зловещим шёпотом, резонирующим между каменными столбами. Герои бежали вперед по зову фокусирующего камня. Леса наполненные иллюзиями и ловушками. Адалард с бешено колотящимся сердцем несся сквозь каменные джунгли. Он больше не видел своих друзей — только их голоса, звуки шагов и крики, что эхом рассыпались в гулком воздухе. Он не мог сказать, сколько времени прошло, когда среди мертвого шелеста листьев услышал знакомый голос:

— Адалард! Помоги… пожалуйста! — это был Артемий.

Не раздумывая, он рванул вперед, пробираясь сквозь каменные колонны. Наконец, перед ним открылся небольшой круглый просвет в каменной чащобе. Посреди этого места, как бы в центре зловещей сцены, лежал Артемий. Его тело было покрыто кровавыми ранами, а рядом с ним, непринужденно опираясь на черную трость, стоял незнакомец. Он был одет изысканно, элегантно, это одеваются богачи. Он будто сошел со старых снимков. Но Адалард замер. Руки сжались в куличи, а в память вплыли жуткие слова его двойника:

— Не верь голосу. Не иди на зов. Этот лес — обман.

Адалард сделал шаг назад, почувствовав, как холод проступает в его сознании. Он видел перед собой Артемия, слышал его слабый, надрывный голос, но что-то в этом было… неестественное. Фигура повернула голову, заметив незваного гостя:

-Ну…Что ты сделаешь? Спасешь друга?

Адалард вздрогнул, как будто холодный клинок коснулся его души. Этот голос... Он не мог спутать его ни с чем. Порывы гнева и страха затопили разум, оживляя воспоминания, которые он столько лет пытался забыть.

—Язык проглотил плебей? Я так и думал, что в тебе недостаточно решимости! И вот к чему это привело! – Мужчина развернулся к Адаларду, и теперь перед ним стоял его отец, словно из тумана прошлого, только кожа мертвенно-бледная, а глаза пустые, как у марионетки. Лицо, когда-то полное презрения, застыло в маске высокомерия. Адалард встретил взглядом Артемия. Тот лежал неподвижно, его грудь не вздымалась, а из уголка губы стекала тонкая струйка крови. Глаза были полуприкрыты, безжизненные, как у куклы.

—Нет! Это все лес! Ты всего то иллюзия! Но как же ты мерзок и высокомерен! Как же реалистично! – голос Адаларда задрожал от сдерживаемого гнева, когда он сжал кулаки, готовясь к сокрушительному удару. Его глаза вспыхнули решительностью. Фигура отца стояла неподвижно, как изваянная из мрамора, без существенных признаков жизни на бледном, холодном лице.

— Можешь считать как угодно, сынок, — его голос зазвенел ледяной издевкой. — Мир — это ринг. Здесь побеждает сильнейший. Я приспособился. А что насчет тебя? Все еще прячешься за своими страхами? Все еще бежишь?

Эти слова, как будто каленые иглы, вонзились в сердце Адаларда. Вспышка алого света вспыхнула за его спиной, и из раскаленного воздуха поднялся красный цветок — символ его силы и ярости. Аура вспыхнула вокруг него, и каменные столбы, начали плавиться, как воск под нестерпимым пламенем. Воздух затрещал от напряжения, но даже перед лицом бушующего пламени иллюзорный образ сохранялся безмятеженным, как буря, разыгравшаяся перед ним, была лишь пустым ветром. Его глаза, лишенные тепла, смотрели прямо сквозь сына.

Адалард полной отчаяния и гнева, бросился вперед и ударил, вкладывая всю свою силу в кулаки, но в следующий раз большой ужас сковал его. Перед ним больше не было отца — вместо него стоял Артемий, его друг, пронзенный насквозь алым пламенем. Глаза друга потускнели, кровь стекала по руке Адаларда, и он чувствовал, как мир вокруг рушится.

—Нет, невозможно…Такого не может быть! — прошептал он, обхватив бездыханное тело. Позади, из глубин тени, снова возник его отец. Лицо его оставалось таким же холодным и бесстрастным, взгляд словно вырезанный из мрамора.

—Чего и стоило ожидать, — прошептал он с ледяным презрением, — Нет в тебе красоты, нет изящества. Лишь животная ярость.

Слова, подобные лезвиям, вонзались в сознание Адаларда, когда он почувствовал ледяное прикосновение к своей спине. Он попытался пошевелиться, но не мог. В грудь проступила острая боль, и его дыхание перехватило. Повернув голову, он увидел, что его пронзила тонкая трость. Перед его глазами раскинулась сцена кошмара — вокруг лежали тела, их лица застыли в агонии, кровь окрасила землю в багряный цвет. Каждый из них казался знакомым: товарищи, охотники, друзья, все они пали от его рук.

— Твоя животная сущность уничтожила многих, — отец бросил взгляд на одного из них. — Даже охотника Гана. Какая жалость…

Тьма сгущалась перед глазами, сознание рушилось, тело обмякло. Последнее, что он увидел, были окровавленные руки. Динара пробиралась через чащу, каждый шаг отзывался хрустом снега под ногами. Она не знала, как далеко зашла и где остальные, но ощущение чуждости каждой леса усиливалось. Густые каменные деревья сливались с тенью, их очертания казались чем-то живым.

Вдруг перед ней возник дом — родная хрущевка, покрытая льдом, но будто затонувшая в бездонном снеге. Сердце замерло. Это был ее дом. Дом детства. Она знала каждую доску, каждую трещину на окнах. Ноги сами двинулись вперед, хотя разум кричал остановиться. Она осторожно подошла к окну. Там, в тепле и уюте, сидела она сама — маленькая девочка, сидевшая перед толстым телевизором. Рядом была мать — Такая же скромная и с платком на голове. Мороз рисовал на стекле узоры, а за окном завывала снежная буря.

Это был тот день. Новый год 1987-го. Отец должен был вернуться. Вспомнив всё это, Динара почувствовала, как боль от старых воспоминаний защемила в груди. Внутри дома было так тепло, так спокойно. Динара сглотнула, губы задрожали, но она не смогла отвести взгляд. Тот холод вернулся, прокравшись по ее венам. Динара попыталась сделать шаг назад, но ее ноги словно вросли в ледяную землю. Даже ее аура, светящаяся слабым фиолетовым светом, дрожала и тускнела, не в состоянии защитить ее от этой стужи. Руки слабо двигались, а пальцы теряли чувствительность. Кожа на них побелела, а по спине прошёл болезненный озноб. Силы покинули ее. Динара упала на колени, чувствуя, как ледяной пол начинает прилипать к ее телу. Снег хрустнул под ней, словно шёпот забытого прошлого. Когда она подняла глаза, перед ней стояла фигура. Высокая, широкоплечая, окутанная тенью и холодом. Это был отец.

—Не дай иллюзий завладеть тобой! Я верю в тебя! – Слова, произнесённые отцом, эхом разнеслись по её сознанию, отгоняя холод и разрывая путы льда. Динара обернулась и увидела дом, который теперь казался чужим и мёртвым. Окна были разбиты, и сквозь них свисали чёрные ветви, как когти, тянущиеся из тьмы. Она поспешила вперед, не оглядываясь, но вдруг неведомая сила прибила ее к валуну. Динара ударила о холодный валун с такой силой, что на мгновение ее дыхание перехватило. Из тени вышел Далер, облаченный в доспехи. Он больше не был человеком — рычание, которое вырывалось из его груди, было низким и глухим. Из-за его спины выскользнула Шень. Она двигалась легко и бесшумно. Ее паучье тело изгибалось плавно, голова, парившая над плечами, скалилась в хищной улыбке.

—Отличная работа, мой рыцарь, — с издёвкой протянула она, её голос был пронзен ледяной насмешкой, — Думала, убежишь? Остался только один! — Шень шагнула вперед.

Динара попыталась подняться, но боль пронизывала ее тело. Она опиралась о валун, но всё её тело дрожало от слабости.

—Зря стараешься, — голос Шень стал ещё более хладнокровным. — Куда ты побежишь? Всех твоих друзей уничтожил мой лес. Твои силы не спасут тебя. Это место — моя территория.

Все вокруг было туманно, неясно, но ее желание выжить, несмотря на обрушившуюся на нее смерть, было сильнее. Артемий, изможденный и измотанный путешествием по каменным лесам, почувствовал облегчение, когда наконец увидел перевал. Просторная природа перед ним казалась чем-то непредсказуемым, но в то же время долгожданным. Он заметил свет костра и, несмотря на предостережение Тарго, решил подойти поближе.

Медленно шагая по мягкой траве, он заметил, как каменные деревья, вытянутые и застывшие, оставляют пространство для воздуха. Вокруг царила тишина, лишь потрескивание огня и вечерний ветер нарушали эту тишину. Приближаясь к костру, Артемий увидел одинокую фигуру, сидящую у огня. Неизвестный был поглощён своим занятием, что-то крутил в руках, его лицо было скрыто полумраком. Возле костра стояла палатка, как будто для одного, — уголок укромный и тёплый среди этого каменного мира.

—Что ты путник! Присаживайся, не стесняйся! — прозвучал женский, мягкий и знакомый до боли голос. Артемий остановился, его дыхание замерло. Он подошел ближе, костёр бросил тени на лицо фигуры, сидящей напротив.

Когда пламя осветило ее черты, он почувствовал, как все внутри оборвалось. Перед ним сидела женщина с добрым, теплым взглядом и легкой улыбкой — она была точь-в-точь, как его мать.

— Не может быть! Как такое возможно! — его голос сорвался, глаза расширились от потрясения. Внутри него столкнулись радость, страх и горечь. — Ты… ты умерла!

— Ты уже такой взрослый, — ее голос был наполнен теплотой и грустью. — Прости, что мы так рано ушли. Но таков этот мир… Либо мы, либо другие.

Ее слова эхом отозвались в сердце Артемия. Воспоминания хлынули потоком — лицо матери, ее прикосновения, голос, которым она звала его домой… Ее потеря разорвала его на части. Теперь она сидела перед ним, так близко, так реально, что он мог дотянуться и коснуться ее.

— Это не может быть правдой, — прошептал он, голос дрожал, словно он сам не верил в свои слова. — Это просто иллюзия. Лес играет со мной.

—Может быть и так… Жаль, отец не успеет увидеть, — заявила она, — ее глаза потускнели от грусти. — Он сейчас на важном задании…

Он молча опустил голову, сердце билось глухо и тяжело.

—Но зачем вы отправились в эту экспедицию? Зачем? — его голос дрожал, он был полон сдерживаемой боли. — Зачем вы оставили меня?

Женщина, сидевшая напротив, как бы замерла, воспоминание вернулось ей в тот самый день. Ее взгляд, устремлённый в огонь, наполнился тяжестью прошлого.

— Наше предложение было… ужасным, — начала она, словно выговаривая каждое слово с трудом. — А экспедиция дала шанс подзаработать. Нам обещали хорошую награду. — Она замолчала, задумчиво посмотрела на ночное небо, усеянное холодными, далёкими звёздами. — И потом… мы охотники. Мы должны выполнять приказы. Мы приняли присягу.

—Присягу? — он поднял глаза, его взгляд был открытым, полной горечи. — А разве семья — это не клятва?

Женщина медленно повернулась головой к нему, ее глаза казались бездонными, как будто в них не осталось ни жизни, ни света.

—Ты прав… Но иногда долг сильнее сердца.

—Но что вы здесь делаете? — Артемий вскинул руки, его голос был полон недоумения и боли.

— Мы застряли в цикле, — мягко, но с горечью ответила она. — Но это не важно. Слушай меня, сынок. Твои друзья в беде, и тебе нужно поторопиться. Они ещё живы, но времени остаётся всё меньше.

— Но! — он замер, шагнув к ней. — Я не могу оставить вас… — Его голос сорвался, глаза заблестели от сдерживаемых слёз. — Я… я только что нашёл вас снова. Мы можем выбраться вместе, я найду выход, обещаю!

Ее улыбка была нежной, но печальной, как будто она уже знала правду.

—У тебя нет выбора, ты жив, а мы нет! — Ее голос обрушился на него, словно последний удар колокола. — Спеши к ним, мы скоро исчезнем.

Артемий глубоко в душе уже знал, что всё потеряно. И всё же эта правда разорвала его на части. Он шагнул к матери, обняв ее, как в детстве, сжимая так, будто мог бы держать ее здесь навсегда. Он не удержался от слёз — они текли свободно, впитываясь в призрачное тепло её объятий.

— Я всегда буду с тобой, — голос ее дрожал, но сохранял спокойствие. — В твоем сердце. В твоей памяти. Но сейчас — иди. Они нужны тебе. Ты ещё можешь их спасти.

Он медленно отпустил ее, шагнул назад, и его глаза расширились от ужаса и боли, когда он увидел, как ее образ начал исчезать. Сначала рассыпались края ее фигуры, затем ее улыбка растворилась в воздухе, как пламя свечи.

—Обещаю! Я освобожу всех из этого места! — твёрдо произнёс Артемий, его голос прозвучал, как клятва. Его ноги больше не дрожали от усталости. Он вновь вошел под мрачный свод каменных деревьев, где вечный сумрак сжимал воздух, делая его тяжёлым, словно свинец. Лес встретил его с шёпотом. Ложные тени тянулись к нему, над ухом раздавались призрачные голоса, маня и путая следы. Но он теперь знал, что за обманами скрывалась лишь одна цель — та, что ждала его с паучьей улыбкой. Она не пряталась. Ее сила слишком велика для страха, а ее злобное удовольствие — слишком сладка, чтобы оставаться в тени. Она ждала, и путь к ней был выложен ловушками. Артемий чувствовал, как в воздухе дрожит ее мерзкая аура, и каждый шаг приводил его к ее логову.

Подсказки от Шень привели Артемия к трухлявому двухэтажному дому, стоявшему на месте лесного мрака, как забытое воспоминание. Деревянные стены обросли паутиной и плесенью, а крыша покосилась под тяжестью времени. От здания исходил слабый гнилостный запах. Перед входом, обрамлённым сломанной дверью, стояла Шень — жуткая и ужасающая. Голова, ливитирующаяся над телом, слегка наклонилась, и улыбка растянулась ещё шире.

Артемий крепче сжал руки, энергия его ауры вспыхнула слабым, но теплым светом. Он думал, что аура Далера исчезла — или, возможно, была спрятана под гнетом чего-то более темного.

—Ты не побоялся придти сюда! Похвально человек — Она медленно шагнула назад, приглашая его внутрь дома одним из своих пальцев, скривлённых в жесте повелительного зовущего движения. — Зайди. Посмотрим, насколько твоей решимости хватит сейчас.

-Ха! Мне этого и не нужно! — Артемий на вызов улыбнулся и сжав руку, потребовал пистолет из ауры. Небольшой, на первый взгляд, но он источал скрытую, разрушительную мощь. Шень не дрогнула. Вместо этого ее паучье тело задрожало, и из ее груди прорвался смех — громкий, пронзительный и отвратительный.

— Дурачок! — несмотря на смех прошипела она. — Ты хочешь уничтожить своих друзей? Они как раз внутри дома!

— Ты лжёшь! — его голос был твёрд, но срывался от внутреннего напряжения. — Это ещё один твой обман! Ты просто хочешь сломать меня!

— Ах, мальчик, ты так наивен… — она медленно провела рукой по воздуху, очерчивая контуры дома. — Или ты действительно убьешь их?

Артемий опустил пистолет вниз, поняв, что там действительно его друзья. Он чувствовал ее высокомерие и уверенность, но также знал, что ее слабость — в гордыне. Решение пришло внезапно, и он принял его с холодной ясностью.

—Ну хорошо! Я тебя понял! — проговорил он спокойно, с легкой улыбкой на губах. Его голос был уверен, но в нем слышалась нотка вызова. Шень, заметив перемену в его тон, слегка прищурилась.

— Ох, теперь мне становится весело… — она заскрипела от предвкушения. — Что ты задумал, мальчик? Хочешь ещё поиграть в героя? Или в жертву?

— Давай сыграем в игру, но сражаемся честно.

— Честно?! — издевательски переспросила она, ее голос капал от язвительной насмешки. — Ты бросаешь мне вызов? Ты, слабый человек…

— Да, именно так, — появился он, убирая пистолет. — Ты ведь любишь выигрывать по-честному, правда? Победа ведь слаще, когда соперник знает правила. Или ты боишься, что на этот раз я окажусь сильнее?

Слова попали в цель, и Артемий увидел, как злоба на миг изобразила ее лицо. Шень не могла устоять перед вызовом — ее гордость была слишком велика, чтобы отступить.

— Правила весьма просты! — твердо и громко продолжает Артемий. — Не покидать это открытое пространство и не заходить в дом. Проигравшему — смерть.

Юкки согласилась на дуэль, ее губы изогнулись в предвкушении, язык скользнул по клыкам, как хищник, смакуя еще до первого укуса. Вокруг нее все казалось неподвижным, даже дикий каменный лес затаил дыхание. Паутина на ветвях замерла, и воздух сгущался, словно само пространство подчинялось ее воле. Внезапно из неба медленно и окончательно упал стеклянный лист — холодный, блестящий, с тончайшими трещинами, как бы лопнувшая граница между мирами. Он ударился об землю хрустальным звоном, и его дрожь отозвалась в их сердцах, ознаменовав начало схватки.

Юкки сорвалась с места, ее движения были одновременно быстрыми и плавными, как у паука, выпрыгивающего из укрытий. Артемий напрягся, его глаза следили за каждым ее рывком, не давая сбить себя с толку. Его руки сжались, и из ауры появилось очертание оружия — простой на вид пистолет с обманчиво малым стволом.

Оппоненты синхронно отпрыгнули назад, каждый чувствовал напряжение. Артемий не мог избавиться от гнетущего ощущения, что монстр в доспехах — безжалостный Далер может появиться в самый неподходящий момент. Пистолет дал короткую вспышку, но пули его ауры были сильны, каждый заряд нес в себе тяжёлую и разрушительную энергию. Артемий нарочно избежал прицела в старый, трухлявый дом. Там, за мёртвыми стенами, были его друзья, и ошибка могла стоить им жизни. Юкки двигалась со змеиной грацией. Ее гибкое тело скручивалось в неестественных углах, будто там и вовсе не было костей. Слепящие полосы пуль пролетели мимо нее, едва касаясь тела. Шипящий смех прорвался из ее горлы, ее глаза, сверкающие фиолетовым светом, были наполнены наслаждением охоты. Каждое движение Артемия замедлилось, как будто время загустело. Его разум фиксировал каждую деталь с безумной ясностью: холодные когти Юкки, которые едва не задели его горло.

Артемий прикусил губу, чтобы привести себя в чувство, его аура вновь вспыхнула, но была спокойнее и ровнее.

—Осталось немного времени, и я смогу сменить оружие, а она быстра, нужно что-то по круче, — сказал он себе, не отрывая взгляда от противницы. Сила ауры вдруг осветило все вокруг, и в этот раз она вспыхнула огнем, материализуя тяжёлый огнемёт — оружие разрушительной силы. Но Шень, как тень смерти, исчезла. Ее присутствие растворилось в воздухе, оставив за собой лишь зловещую пустоту. Никаких шагов, никакого шороха — только чуть-чуть уловимое чувство, будто воздух вокруг стал тяжелее, будто существо невидимое смотрело на него, прячась в каждом уголке. Холодный пот скатился по его виску, но он не двигался с места, лишь медленно осматривался.

— Где ты… — прошептал он, чувствуя, как дрожь прокатывается по его телу. Он уловил едва заметный блеск позади себя и, не раздумывая, обрушил туда поток пламени. Языки огня с ревом взметнулись вверх, озаряя пространство алым светом, но позади не оказалось никого. Что-то мелькало на границе его зрения, скользило в тенях, исчезая прежде, чем он успевал сфокусироваться. Его взгляд не мог уловить эту стремительную тень, но сердце подсказывало, что это была Юкки. Огненная буря взвилась вокруг Артемия, разрывая тени и заливая всё пространство ярким, ревущим светом. Пламя хлестало в стороны, его жар плавил каменные корни и раскалывал валуны.

— Убить тебя сразу — как же это скучно, — прошипела она за его спиной, голос потянулся ядовитым шепотом, от которого по коже пробежал холод.

Артемий успел развернуться, выставив перед собой огнемет. Мощный удар когтистой лапы обрушился с такой силой, что оружие задрожало, прежде чем треснуть, и разлетевшись взрывной энергией.

— Черт! — выдохнул он, отскочив назад. — Она активировала свою ауру и сломала его... На перезарядку уйдёт пара минут, — в его голосе пробралось раздражение. Схватка продолжалась, но в глазах Шень читалось презрение — она не видела в нем равного соперника. С каждым шагом она двигалась неторопливо, словно была уверена в своей победе. Артемий выстрелил из пистолета, за ним еще раз и еще — грохот выстрелов разорвал тишину, но пули лишь рассеивались в воздухе, не причиняя ей вреда. Пламя огнемета взметнулось, обжигая землю и камни, но коварная тень лишь издевательски обвилась вокруг языков пламени, как будто играла с ними. В отчаянной попытке склонить исход к своему использованию Артемий создал массивного голема, сотканного из своей ауры. Огромное Существо с каменными кубиками поднялось над ним, тени вздрогнули под его легким шагом. Гигант выбросил вперед руку, обрушивая на противницу сокрушительный удар. Но Шень даже не шелохнулась. Ее фигура скользнула в сторону с изяществом танцующей змеи. Не приложив ни капли усилия, она разрушила связующую магию, и голем рассыпался

Артемий был измотан и кажется готовился к финальному удару.

—Какое разочарование! — насмешливо прошипела Шень, — Ты в разы слабее той девчонки. Прощай! — Она взвилась над землей, паучья лапа с хищным блеском замахнулась для последнего удара. Но когда стальное лезвие когтей должно было вонзиться, нечто невидимое сжало ее конечности. Нечто сильное держало её. Шень дернулась, но лапа не поддалась. Ее глаза расширились от неожиданности.

За ее спиной, выросшей из тьмы, возвышалось Существо из камня и магии. Массивный голем стоял как незыблемая крепость, а его гигантская рука сжимала ее тело. Что-то питало его, но она не могла понять что. Перед ней, как ни в чем не бывало, из тени поднялся Артемий. Он выпрямился, стряхнув с плеча остатки пыли, и с легкой ухмылкой посмотрел ей прямо в глаза.

—Похоже, я слишком рано тебя разочаровал, — сказал он с пафосом. — А мы ведь только начали.

Глаза горели решительностью, а за спиной его аура разгоралась ярче. Голем не просто стоял — его фигура была целой и невредимой

— Невозможно! Я же его уничтожила! — прорычала Шень, ее голос звенел яростью и недоумением. Она дергалась, но тело не слышалось, как будто ее держали не физической силой.

—Разве не видно? — медленно произнес он, голос его был полон насмешки. — Он становиться сильнее, когда почувствует у врага азарт и самоуверенность, — Шень ощутила, как ее уверенность, недавно непробиваемая, начала трещать по швам.

Но голем постепенно начал осыпаться, массивные каменные руки утратили свою форму, и, словно песок, его тело превратилось в груду серой пыли. Артемий остался без защиты, но его неизменный взгляд твердым. Он знал цену своей силе: любое оружие, которое он создал, было лишь временным. Шень рухнула на колени, тяжело дышала, ее когтистые пальцы дрожали от напряжения, но она не собиралась сдаваться. Собрав волю в кулак, она приготовилась к стремительному рывку, решая закончить все одним ударом. Когда она сорвалась с места, стремительная, как ветер. В его руках появилась странная трость, которая, казалось, излучала странное мерцание. Трость мелькнула в его руке, ударила по ее лапе с почти неуловимой скоростью, как будто воздух сам стал продолжением его движения. Шень потеряла равновесие, и ее отбросило в сторону.

Град быстрых, точно рассчитанных ударов обрушился на Шень. Она спотыкалась и дёргалась, пытаясь защититься, но состояния затупились, движения стали судорожными и бессмысленными. Ее когти рассекали воздух, но они ни разу не попадали в цель. Трость будто затупляла её восприятие и оглушала. Шень больше напоминала пьяного, потерявшего ориентацию человека, чем смертоносного охотника.

—Что ты... Что ты со мной сделал?! — прошипела она, ее голос был полон отчаяния.

Артемий не ответил. Он взмахнул тростью ещё раз, и этот последний удар с поразительной силой ударил её по голове. Шень не успела даже вскрикнуть, когда ее тело с силой вонзилось в землю, оставив в ней глубокий кратер, по краям которого разлетелись трещины, напоминая сеть паутины.

— Я победил! Теперь отпусти моих друзей! — с решительностью сказал Артемий. Шень поднялась, не спеша, она шаталась, ее тело было иссечено вдоль ран, но взгляд оставался ясным.

— Как ты так быстро освоил свою силу? — прохрипела она, еле сдерживая уважение и гнев. — Ты удивил меня, человек. Друзья твои внутри дома, они живы…

Она сделала шаг вперед, но с трудом удерживала равновесие. Тем не менее, ее глаза, полные безумия, встретились с холодным взглядом Артемия.

— Кто ваш глава? Кто он такой? — Артемий не мог оставить этот вопрос без ответа. Он был готов всё узнать.

— Тебе знать не обязательно! Он... другой и все. — Её лицо стало серьезным. — Впрочем, всё идёт по его плану.

Её израненное тело обмякло, лишив последней искры жизни, и она невольно рухнуло на землю. Она больше не подавала признаков жизни, и тишина вновь заполнила пространство, оставив Артемия одного. Но на секунду его сердце наполнилось тревогой, — он вспомнил о друзьях. Не теряя ни мгновения, Артемий кинулся к старому дому. Призрачный свет обнажил его ветхость: стены покосились, потолок грозился обрушиться, каждый шаг по скрипучим половицам отзывался эхом, как будто само здание дышало тяжёлым, надломленным дыханием. Он преодолел лестницу, которая опасно шаталась под его тяжестью, и шагнул на второй этаж. Там, в полумраке, его взору предстали друзья. Они сидели неподвижно, скованные странной липкой субстанцией. Их лица были бледными и подавленными. После недолгой возни, они наконец приходят в себя:

— Где это мы? — с трудом выдавила из себя девушка, оглядываясь с тревогой. — Мы должны уходить… Шень где-то близко.

— Об этом не волнуйтесь! — раздался радостный голос, полный облегчения. — Паук раздавлен, словно лепёшка! Ну же, вставайте!

Адалард молчал. Бледный и измученный, он казался призраком самого себя, едва держась на ногах.

— Давай поможем ему, быстро! — взволнованно выкрикнула Динара, присев рядом с ним и пытаясь поднять его на ноги. Её руки дрожали, а на лице застыла гримаса боли. Она зажала голову ладонями, словно пытаясь унять мучительные головные боли, которые становились невыносимыми. — Уходим отсюда!

Покинув жуткий дом, они поспешили к разлому. Воздух вокруг стал холоднее, и густая тишина давила на уши, словно сама земля затаила дыхание. По мере их продвижения деревья вокруг становились ниже и привычнее, будто склонялись перед силой, которой не могли противиться. Фокусирующий камень в руках Адаларда начал пульсировать быстрее и ярче, его ритм словно совпадал с биением неведомого сердца под землёй. Адалард что-то бормотал о своём отце, но слова были едва различимы, словно уносились вместе с дрожащим воздухом. Его взгляд был рассеянным, а губы шевелились сами по себе, будто отголоски далёкой, болезненной памяти пробивались наружу. Леса вокруг почти смолкли, лишь редкие шепоты доносились издалека, мерцающие эхом, которое невозможно было поймать. Каменные джунгли остались позади, их холодные, острые тени уступили место знакомым, но всё ещё чуждым деревьям. Их стволы были гнутыми, а спиральные ветви тянулись к небу, словно закрученные пальцы, пытающиеся коснуться недостижимой цели.

— Как тебе удалось её одолеть? — неожиданно спросила Динара, с интересом взглянув на Артемия.

— Просто использовал весь свой потенциал! — с улыбкой отозвался он, но в его голосе сквозила нотка удивления. — Всё-таки в лесах есть не только нечисть… Я увидел свою мать. — Он поднял глаза к небу, словно надеялся снова увидеть её лицо, ускользающее среди облаков.

Динара замерла на мгновение, её взгляд потемнел от воспоминаний.

— В морозе я тоже видела отца, — прошептала она, её голос стал тише, почти дрожащим. — Значит, всё это не случайно…

Они решили уложить друга на спиральные ветви одного из деревьев и немного передохнуть. До разлома оставалось совсем немного, но усталость давила на плечи. Спустя час Адалард открыл глаза. Его дыхание было неровным, а взгляд растерянным. Он огляделся и, нахмурившись, задал вопрос:

— Что… что произошло? Как долго я был без сознания?

Артемий и Динара переглянулись, но прежде чем кто-то успел ответить, Адалард опустил голову и сжал кулаки.

— Как же это низко! — с горечью произнёс он. — Я… Я просто спал, пока вы сражались.

Его голос дрогнул, а в глазах вспыхнуло смущение, смешанное с чувством вины.

— Ничего страшного, правда, — Артемий улыбнулся, ободряюще похлопав его по плечу. — Ты был ранен. А вспомни-ка меня: я ведь тоже пролежал половину битвы, как мешок с картошкой! — Его голос звучал с лёгким смешком и облегчением, будто напряжение наконец отступило.

— Я ещё меньше вас сделала, — добавила Динара, её мягкий голос словно согрел воздух. — Так что не терзай себя.

Адалард поднял взгляд, и его лицо немного расслабилось, но тень тревоги всё ещё не исчезла. Он повернулся в сторону, где лес становился гуще, а за ветвями едва виднелись очертания чуждых силуэтов. — Всё-таки… — проговорил он задумчиво, прищурившись. — За лесом скрывается какой-то заброшенный город. Кажется, это и есть сердце разлома. Слова прозвучали с затаённой тревогой, как предвестие бури.

Пройдя сквозь тягучие, искажённые тени аномального леса, они, наконец, достигли города. Его очертания внезапно выросли из-за поворота тропы, словно из ниоткуда. Небольшой и заброшенный, он напоминал советский городок времён 80-х годов: панельные дома с потускневшими от времени стенами, облупившаяся краска вывесок, пустые, застывшие витрины магазинов. Мёртвая тишина окутывала улицы. На первый взгляд всё казалось пустым — мёртвым, но безвредным. А затем они увидели их. Они переглянулись, холод пробежал по спинам, когда за витринами и окнами стали проступать искажённые фигуры. Это были не люди. Их тела были кривыми, словно изломанными, как отражение в разбитом зеркале. Черты лиц отсутствовали, а вместо них — странные помехи, мерцающие и пульсирующие, как статические шумы на экране старого телевизора. Лица, которые невозможно увидеть. Лица, которых не должно существовать.

— Действуем тихо. Не привлекаем внимания, — предостерёг Адалард, его голос звучал напряжённо, но сдержанно. Он внимательно оглядел помещение, следя за каждым мелькнувшим искажённым силуэтом.

Динара подняла голову, ее взгляд устремился вверх. Разлом парил высоко в воздухе, словно зияющая рана на небесах, пульсирующая неестественным светом. Ее сердце сжалось от звука.

— Как мы туда доберёмся? — спросила она, держа дрожь в голосе. — Он так высоко…

— Вон то уродливое здание, — Артемий повернулся в сторону покосившейся высотки с облупившимися стенами и зияющими пустыми окнами. — Оно достаточно высокое, чтобы подняться ближе к разлому.

Прозвучал звон колокола. Поначалу ничего не произошло. тени лишь дрогнули, как будто от слабого ветра. Из всех домов вышли они. Их движения были резкими и неестественными, как будто их дёргали за невидимые нити. И всё же они двигались, подражая жизни. Кто-то из них начал ходить, ритмично передвигая ноги, но их шаги не издавали звука. Остальные «разговаривали» — их головы поворачивались друг к другу.

— Они… — Динара не договорила, ее взгляд застыл на одном из них. Фигура села за столик на улице в кафе, поднесла к восстановленному «лицу» невидимую чашку и сделала глоток. Один из таких проехал на машине, не замечая героев.

— Почему они не обращают на нас внимания? — Поинтересовался Артемий.

—Неважно, идем…Главное им на нас все ровно!

Он замолчал, прислушиваясь к звонкому шёпоту, который вдруг начал раздаваться отовсюду. Продвигаясь всё глубже в город, они не могли скрыть ужас от происходящего. Всё вокруг было ложью, подделкой, искусственной реальностью. Они видели фигуры, одевающиеся как охотники — те же чёрные плащи, те же грозные позы, но что-то в их глазах было не так. Пустые, безжизненные глаза, не отражающие ни страха, ни решимости. Один из таких «охотников» сражался с чудовищной женщиной с расширенной пастью. Раны фальшивого охотника не кровоточили, а вместо них была пустота.

— Это место… оно только всё копирует! — пробормотал Адалард, его голос был полон злости и отчаяния. — Жалкая иллюзия!

Продвигаясь мимо темных переулков, они не могли не заметить их — останки двойников. Тела были покрыты пеплом и тенью, а их лица пустые, скрытые помехами.

— Что это? — прошептала Динара, чувствуя, как холод пронизывает ее сердце. Она наклонилась, чтобы рассмотреть одну из фигур поближе, но ее взгляд сразу же упал на пустое лицо.

— Они… могут быть не настоящими, — выдохнул Артемий. — Это не мы. Всего то наше отражение…

Двигаясь дальше, они свернули в очередной переулок, и перед ними открылось нечто ещё более страшное. Трупы их двойников, ранее казавшиеся редким и пугающим явлением, теперь встречались на каждом шагу. В каждом уголке, в каждой тени лежат тела, истерзанные и брошенные. Их одежда была изношена, а выражения лиц — такими же пустыми, застывшими в одном и том же странном, нечеловеческом положении. Здесь их было не просто несколько — их были тысячи. В рядах мертвых двойников не было конца. Каждый из них был точно таким же, как они, только без признаков жизни. Нелепость происходящего переплелась с ужасом. Нереальные масштабы этой безжизненной армии двойников заставляли сердце биться быстрее, а руки дрожать. Это не было похоже на реальность. Не успели они увидеть очередное тело, как вдруг услышали посторонний голос — глубокий, загадочный, который, казалось, вырвался из самой тени города.

— Какие люди! — раздался голос, наполненной насмешкой. — Неужели я увидел оригинал?! Вот сейчас мы поиграем!

Герои сразу подняли головы, и их взгляды встретились с фигурой, сидящей на крыше одного из зданий. Это был человек в широкополой шляпе, лицо скрывалось под тенью, но его фигура, несмотря на все странности, была явно живой. Весь его облик был пропитан неведомой угрозой.

— Вы меня слышите? — его голос стал ещё громче, с явным акцентом злорадства. — Эй! Я с кем разговариваю?!

Динара и Артемий прищурились, пытаясь разглядеть в нем что-то знакомое, но их глаза лишь увеличивали чувство нелепости происходящего.

— Ну и кто ты? Что тебе нужно? — решился спросить Артемий, его голос был немного хриплым, но от этого не менее решительным.

— Ох! Ну наконец-то у кого-то появился язык! — с радостью в голосе произнёс незнакомец. Он приподнял шляпу и приклонился, — Я Халекейн, мастер игр!

Он стоял перед ними, его лицо выглядело человеческим, ничем не отличающимся от их собственного, но его присутствие как будто заполняло пространство чем-то нелепо-угрожающим. Его глаза, полные злорадства и веселья, следили за ними с осмысленным интересом.

— И что ты сделаешь, убьешь нас? — с напряжением спросил Адалард, его голос не выдавал страха, но в глазах уже горел скрытый огонь настороженности.

—— Нет! И нет! — Халекейн рассмеялся, его смех был одновременно заразительным и зловещим. — Я хочу сыграть в игру, этот город — моя территория!

Все замерли, в воздухе зависло напряжение. Динара нахмурилась, её глаза сверлили незнакомца.

— И с чего вдруг мы должны играть с тобой? — спросила она, её тон был полон недовольства.

— У вас нет выбора, — Халекейн улыбнулся, в его улыбке было нечто угрожающее. — Этот город создан из моей ауры, и вы уже в моих владениях. Я определяю правила.

Каждое его слово эхом отозвалось в их разумах, и с каждым моментом они чувствовали, как пространство вокруг становится всё более напряжённым и чуждым. Он не просто предлагал игру — он диктовал её условия, и их свобода была лишь миражом. Герои поняли, что так просто они не выберутся. Это место подчинялось чужой воле, и каждый шаг, каждое движение казались заранее предсказанными. Адалард, стоя в тени разрушенных зданий, внимательно следил за незнакомцем. Его разум лихорадочно искал способ вырваться. Взгляд его стал холодным и комплексным. Если этот человек любит игры, значит, он уважает правила. А тот, кто уважает правила, может быть загнан в ловушку честностью.

— Давай так, — начал Адалард медленно, не отрывая взгляда от Халекейна. — Если мы победим, ты уничтожишь эту аномальную зону и закроешь разлом.

Мастер игры на мгновение замер, затем его глаза загорелись ещё ярче, и он захлопал в ладоши.

— Ох! Как это чудесно! — Его голос был одновременно восторженным и пугающе ненормальным. — Договорились!

— Но если вы проиграете… — Его улыбка стала шире, обнажая зубы. — Вы умрёте. И тогда… станете моими игрушками.

Его слова, произнесённые с игривой лёгкостью, прозвучали в ушах героев как предзнаменование конца. Динара невольно схватилась за амулет, Артемий ощутил, как кольнуло сердце, а Адалард же не подавал эмоций.

— Мы принимаем твои условия, — тихо, но твёрдо сказал он.

Город дрогнул. Платформа под их ногами заскрипела, поднимаясь вверх, пока улицы и переулки мёртвого города не исчезли внизу, погребённые под завесой тумана. Вокруг них начала формироваться гигантская арена. Высокие стены из искривлённого металла и чёрного камня тянулись ввысь. Герои ощутили, как холодок прошёл по их телам, а потом — пустота. Перед ними, как бы материализовавшись из воздуха, выросли трибуны. Они заполнились сотнями фигур — странными, искривлёнными силуэтами с помехами вместо лица. Толпа не дышала, но казалось, что вся она внимательно смотрит и с нетерпением ждет представления.

— Моя….аура! — прошептала Динара, ее руки затряслись. — Я не могу призвать плащ…

— Ничего нет, — простонал Артемий, чувствуя, как его связь с аурой исчезла, оставляя его пустым, безоружным. Но тут на сцену вышел он — Халекейн. Он возвысился над ареной, готовясь произнести свою речь:

— Уважаемые дамы и господа! — раздался голос, перекрывая звон колокола и нарастающий треск помех на трибунах. Его голос резонировал в воздухе, словно удар грома. — С этого дня мы начинаем очередную серию игр !

Он театрально раскинул руки, словно дирижёр, наслаждаясь собственным шоу.

— Сегодняшние звёзды — гости из третьего измерения! — Его глаза блеснули от счастья. — А первая игра, мои дорогие зрители, будет проста — Он сделал паузу, дразня ожиданием. — СПАРТА!

Толпа из пустых фигур начали хлопать, их захлестнула волна невидимого безумия. Шум от их движений напоминал хруст костей и шипение радио-эфира. Адалард сделал шаг назад, ощутив, как холод пробрался к сердцу. Он естественным образом попытался вызвать красный подсолнух, но ничего не выходило.

— Я не чувствую свою ауру, — выдохнул он. — Кажется… у нас нет наших способностей.

— И как нам без них? — тревожно спросила Динара.

Артемий, несмотря на явную тревогу, хмыкнул и раздвинул плечи. Его голос прозвучал с неожиданной уверенностью:

— Не волнуйтесь! Всё путем! И не из такой задницы вылезали!

— А теперь, — с нарастающим азартом продолжает Халекейн, его голос звенел, как натянутая струна, — правила! Победа достанется тем, кто сможет скинуть своих противников вниз!

Их взгляды устремились вниз, туда, где под ареной клубился чёрный, как бездна туман. Ни дна, ни конца в нем не было видно, только шёпоты искаженных фигур.

— Встречайте команду соперников! — Халекейн сделал широкий жест в сторону мрачно зияющего входа. — Тройка Адамс!

Из темной комнаты, источающей холод и туман, появились три фигуры. Их шаги раздавались, как удары молотков по пустым бочкам. Они выглядели пугающе и странно:

Первый был большим, например, гора мышц и жира, его голова казалась непропорционально маленькой. Второй был среднего роста, с худым телосложением, длинными конечностями, которые сгибались под неестественными углами. Последний вид выглядел совсем как ребенок, но в его движениях было что-то нечеловеческое: слишком резкие повороты головы и гибкость.

—И этих чудищ нам нужно скинуть вниз? — Адалард напряжённо осматривал арену, пытаясь найти слабое место или тактику, но его мысли кружились в панике.

— Без ауры?! Без оружия?! — Она схватила его за руку. — Это… невозможно!

— У меня есть план, — холодно прошептал Адалард, удерживая дрожь в голосе. — Нам нужно разделиться. Я отвлеку самого большого, Артемий, займись худым, а ты, Динара, держи мелкого на расстоянии. — загнать их к этому спуску с уклоном! Мы можем использовать это…

Динара побледнела, но во всем мире стараясь сохранять спокойствие.

— Разделиться? Но…

— Это единственный способ, — перебил Адалард, глаза его сузились. — Играем на их импульсивности. Они не думают, они просто… реагируют.

Артемий заулыбался, его глаза заблестели адреналином. — Вот это уже по мне!

—Какая драма! Они великолепны! — Халекейн начал хлопать в ладоши от радости.

Тройка адамсов двигалась, как единое целое, несмотря на их разный размер и манеру поведения. Каждый шаг сотрясал арену, каждый удар дубинки заставлял воздух вибрировать. Гигант с ревом кинулся вперед. Худой с диким хохотом бросился к Артемию, его движения были резкими, как будто рваные кадры старой плёнки. Маленький, словно тень, преследовал Динару. Герои боялись внутри, но следовали плану. Адалард стиснул зубы, чувствуя напряжение в каждой мышце. Его разум сработал быстро, каждое движение он запоминал и анализировал. Гигант был силён, но медлителен, его удары были сокрушительными, но ему не составляло труда миновать их. Он заманивал его всё ближе к краю, шаг за шагом.

Халекейн тем временем поднял руки, словно дирижёр, направляющий оркестр. — О-о-о, зрелище становится всё лучше! Танцуйте, мои куклы, танцуйте!

Артемий пригнулся, уходя от замаха худого, а затем подпрыгнув нанес удар локтем. Чудовищу это не нанесло никакого урона, но он заметно замедлился. Его тело гнулось и крутилось в неестественных углах, но Артемий сохранял хладнокровие. Динара ловко отскочила в сторону, маленький противник с дикой агрессией преследовал её. Героиня двигалась плавно, как вода, ведя за собой маленькую фигуру. Ее сердце колотилось от страха, но она продолжала следовать плану друзей. С каждым шагом ее противник терял спокойствие, его маленькие ножки скользили по неровному полу.

—Ну давай же, совеем чуть-чуть, — прошептала Динара, быстро оглядываясь. До обрыва остались считанные шаги. Она почувствовала движение за спиной, но не успела повернуться. Маленькая искажённая фигура, молниеносно прыгнув, вцепилась ей в шею. Липкие пальцы сжались, словно железные тиски, дыхание перехватило.

Динара пошатнулась, но не утратила духа. Борясь с паникой, она напрягла ноги и изо всех сил оттолкнула нападающего. Ее колени резко уперлись в его тело, и она рывком выбросила его вперед. Тело странного существа, свернувшись в воздухе, полетело вниз, исчезнув за краем арены.

— Один готов! — крикнула она, переводя дыхание, но не расслабляясь.

Артемий использовал свою силу и скорость. Когда худой противник занес дубинку для очередного удара, он резко рванул в сторону и подставил ногу, заставив того споткнуться. Вспомнив совет Адаларда, он выбрал неровный участок платформы. Под ногами раздался скрежет, и тот, потеряв опору, с пронзительным криком покатил вниз, исчезая из виду.

— Второй! — выкрикнул Артемий, его улыбка была короткой, но удовлетворенной.

Адалард последовал другой тактике. Он понимал, что самого большого не столкнешь, и он начал уводить его в сторону развалин. Когда гигант размахнулся, Адалард резко наклонился, позволив дубинке просвистеть мимо. Гигант размахивал дубиной, словно бешеный зверь, пытаясь достать ускользающих противников. Его дубина с гулким ударом сокрушала все вокруг, поднимая пыль. Одним мощным ударом он задел одну из опор, и та треща рухнула, потянув за собой половину конструкции. Громкий грохот заполнил воздух, обломки камней и дерева посыпались вниз. Пыль густым облаком скрыла фигуру монстра, но сильный звук падения был слишком явным, чтобы ошибиться.

—Третий… — с трудом выдохнул он, голос прозвучал хрипло, но с явным облегчением. Гиганта больше не было видно. Все трое замерли, ожидая слов Халекейна. Но наступила лишь тишина — зловещая, давящая, как затишье перед новой бурей.

—И теперь у нас новые победители! Где ваши оваций?! — Зал наполнился оглушительными аплодисментами, но звуки были просто радостью — они звучали как насмешка, как издевательская реакция на их выживание. Пустые лица мерцали в ритме, точно синхронизированном с голосом Халекейна.

— А теперь переходим ко второй игре! — произнес Халекейн, и в тот же момент платформа, на которой стояли герои, поднялась вверх, издавая громкий и угрожающий грохот.

Зал затаил дыхание, как если бы сам воздух затвердел от напряжения. Герои стояли, прижавшись друг к другу, их сердца колотились в бешеном ритме. В голове Адаларда мелькали мысли, но они не приносили ни облегчения, ни ответа. Что за испытание готовит им этот сумасшедший мир?

Платформа замерла с последним скрежетом, и перед героями раскрылась комната, словно вырванная из иной реальности. Ослепительно белые стены отражали каждый их шаг а звуки шагов тонули в эхе, будто комната издевалась над ними, повторяя каждое движение. Посреди комнаты, будто замершая в вечности, стояла статуя орла с расправленными крыльями. Его глаза, сделанные из камня, словно пристально следили за каждым движением героев. Впечатление было таким, что он готов сорваться с места и обрушиться на них с высоты своего величия. Однако более жутким казалось другое. У подножия орла, скрестив ноги в расслабленной позе, сидел человек — или то, что должно было быть человеком. Его тело напоминало манекен, лишённое жизни, но детали рук и ног были слишком точными, словно они принадлежали настоящему существу. Там, где должно было быть лицо, мерцали полосы разноцветных линий, как на экране старого телевизора, потерявшего сигнал.

— Что за… — Артемий попятился назад, его пальцы машинально сжались в кулаки. — Это ещё кто?

— Не нравится мне это, — холодно выдохнул Адалард, не отрывая взгляда от фигуры. — Он ждёт нас.

— Может, не будем подходить к нему? — с тревогой спросила Динара.

— Я думаю, вам просто необходимо подойти ко мне, — раздался голос, неожиданно наполнивший пустоту комнаты. Его тембр был глубоким и мудрым, но звучал монотонно.

Герои вздрогнули. Статуя орла оставалась неподвижной, но разноцветные полосы на месте лица фигуры завибрировали, повторяя каждое слово, будто старый экран выводил звук.

— Я задам вам три вопроса, — продолжило существо с той же ледяной отстранённостью, — от ваших ответов зависит ваша жизнь… и то, пройдёте ли вы дальше.

— Первый вопрос: что страшнее — знать, что ты обречён, или знать, что тебя ждёт? — Линии на лице манекена задрожали, искажаются, образуя подобие зловещей улыбки.

— Пф! Конечно, знать, что тебя ждёт! Так ты… — начал было Артемий с лёгкой насмешкой, но не успел договорить. Адалард резко схватил его за плечо и накрыл ладонью рот, силой заставляя замолчать.

— Эй! Не торопись! — прошипел он, с напряжённой серьёзностью в голосе. — Разве не видишь? Вопрос с подвохом!

Он бросил быстрый взгляд на манекена, пытаясь уловить его реакцию. Существо сидело неподвижно, но разноцветные полосы на месте его лица исказились, как будто оно уже всё услышало. Вместо ответа раздалось тихое, режущее уши хихиканье, будто отдалённое эхо зловещей насмешки.

— А если сказать, что оба варианта ужасны? — предложила Динара

— Нет, — Адалард покачал головой, морщась от напряжения. — Думаю, истина где-то между ними.

Сердца сжимались от растущего чувства беспокойства, как будто слова сами по себе могли изменить их судьбу.

— Хотя! Ответ на самом деле прост! — уверенно произнёс Адалард, его взгляд вспыхнул решимостью. — Не знать, что тебя ждёт. Ожидание — вот что по-настоящему мучительно.

Существо на миг замерло, разноцветные линии на его лице затрепетали, вновь искажаясь в подобие улыбки.

— А ты хорош! — Монотонный голос прозвучал с оттенком одобрения. — Верно. Переходим ко второму вопросу.

Звук его слов эхом отозвался в белой пустоте комнаты, и ожидание новой загадки снова заполнило сердца героев тревогой.

—Что есть истинная свобода? — повторило существо, его голос отдался гулким эхом. — У вас есть две попытки.

— Совсем всё просто! — Артемий поднял руку, словно знал ответ на давно знакомую загадку. — Свобода — это когда ты можешь делать всё, что захочешь! — Его голос звучал уверенно и без тени сомнения.

Существо медленно наклонило голову, разноцветные линии на его лице искажались, изображая мучительное разочарование. Оно театрально схватилось за лоб, будто его пронзила сильнейшая головная боль.

— А если твоя безнаказанность навредит окружающим? — спросило оно мягко, почти ласково.

— Так, а разве это меняет... — Артемий замер, но договорить не успел — Адалард резко потянул его за плечо.

— Артемий, снова ты! — раздражённо прошептал он, прищурив глаза. — Свобода — это отсутствие всех ограничений!

Адалард выпрямился, ожидая одобрения, но вместо этого услышал тихий смешок. Существо улыбнулось ещё шире, его линии затанцевали, создавая гримасу насмешки.

—Значит, ты считаешь хаос свободой? — раздался холодный вопрос. Слова обрушились на Адаларда, как тяжесть падающих камней. Он застыл, его мысли споткнулись.

—Я думаю, свобода — это выбор каждого. Это осознанность! — сказала Динара, её голос дрогнул от неуверенности, но она старалась придать словам твёрдость.

Существо замерло. Линии на его лице перестали извиваться и постепенно слились в один ровный свет. Казалось, комната на миг погрузилась в тишину, прежде чем не раздался его голос:

— Правильно! Поздравляю!Вы едва не погибли. — Слова прозвучали с едва уловимым оттенком удовлетворения.

—Третий вопрос, — продолжило существо, и линии на его лице искривились в насмешливую гримасу. — Если вы попали в паутину, что важнее: сила или хитрость?

—Одна попытка!Всего одна. Что же это может быть? — мысли метались в голове Адаларда, он сжал виски руками, пытаясь сосредоточиться, но ответ не приходил.

—Может, хитрость? — робко предположила Динара. — Как думаете?

—Я кажется, знаю ответ! — Артемий вдруг вскинул голову, его глаза загорелись азартом. — Паутина… это как моя недавняя битва! — Он шагнул вперёд, взгляд уверенный, решительный.

—Артемий, нет! — Адалард резко протянул руку, но было слишком поздно.

Артемий оглянулся с лукавой улыбкой и подмигнул, как будто это был всего лишь ещё один вызов, очередная игра, в которой он собирался победить. Он сделал последний шаг к манекену, и слова уже готовы были сорваться с его губ.

—Я думаю, оба эти качества нужны! — твёрдо заявил Артемий, его голос прозвучал спокойнее и серьёзнее, чем обычно. — Особенно в бою за жизнь.

Манекен застыл, словно раздумывая над его словами. Белоснежная комната погрузилась в напряжённую тишину, где каждое эхо их дыхания звучало громче ударов сердца. Молчание длилось мучительно долго, пока линии на лице существа не начали извиваться и мерцать, как волны на экране старого телевизора.

—Ты мудр… — наконец произнёс он с протяжной интонацией. — Правильно! Баланс — это ключ. — Голос его стал мягче, но по-прежнему хранил монотонную нотку загадки. Он сложил руки и захлопал в ладоши, создавая жуткий отзвук в пустом пространстве.

—Вы свободны, но помните: правильные ответы — это только начало. Истина всегда глубже. — Последние слова прозвучали как предупреждение, прежде чем фигура застыла. Герои переглянулись, тяжело дышат после пережитого испытания. Скрипучая дверь, которая выглядела как часть стены, открылась. Холодный воздух ворвался в лицо, вызывая мурашки по коже. Перед ними открылась еще одна платформа, а на трибунах сидели искаженные. Низкие облака ползли, скрывая свет и создавая ощущение бесконечной ночи. Крики толпы разорвали тишину. Звук был неестественным, как будто радость и восторг исходил от теней.

— И так, они справились с очередными испытаниями! — голос Халекейна раздался над ареной, разрезая воздух как удар хлыста. — Поздравьте наших победителей!

Толпа на трибунах взорвалась криками, вызванными помехами сломанного радиоприёмника. Зрители с размытыми лицами были в безумном восторге, но от них веяло чем-то холодным и отталкивающим.

— Но отдыхать вам некогда! Вас ждёт последнее испытание! — Халекейн вскинул руки, и платформа под героями начала плавно опускаться. — Гонка смерти!

Перед героями находились несколько платформ, то есть три уровня, и каждый нужно было пробежать. Гонка смерти, не придти первым, а дойти живым. Герои синхронно посмотрели на свои руки. Аура частично вернулась, словно слабый огонёк зажёгся после долгой темноты.

—Надо же! Правда, способности все ровно не можем использовать! — заметил Адалард, нахмурившись, но внутри ощутив слабую надежду.

— Но это лучше, чем ничего! — ухмыльнулся Артемий, сжав кулаки. — Сейчас мы зададим им жару!

Платформа под их ногами медленно выдвинулась, открывая перед ними первую арену. В центре поля, словно страж кошмаров, стоял массивный искажённый монстр с длинным, изувеченным телом. В его руках покоился огромный, чёрный, как смоль меч, каждый взмах, который мог уничтожить гору.

— Первая арена, — возвестил Халекейн с азартом. — Участники должны заманить Урса Тёмного в зону защиты для его уничтожения!

— Получится ли у них?! Чтобы активировать ловушку, они должны пройти через кольца!

В воздухе закружились светящиеся кольца, медленно вращаясь над землёй, как будто тянусь своей недоступностью. Гигант медленно направился к ним, его меч скользил по земле, создавая неприятный скрежет. За спиной гиганта, как тени от самого ужаса, мчались искажённые создания. Их тела, искривлённые и переломленные под неосмысленными углами, двигались с животной ловкостью. Одни напоминали тёмных зверей с лапами пауков, другие — безликих воинов, их очертания сливались с мраком. Их разнообразная, чудовищная внешность была рождением самого кошмара, лица, замещённые рябью пульсациями, пульсирующими, как живые экраны, мимолетные ужасающие гримасы. Толпа взорвалась криками и шумораздельным воем. Адалард сжал кулаки, его взгляд метнулся к кольцам, вспыхивающим в разных концах полей. План уже созрел в его голове.

—Динара! Ты кажешься самой быстрой, сможешь отвлечь его на себя, а я пройду сквозь кольца, Артемий, помогай и защищай её! — быстро сориентировался Адалард, указывая на тёмного гиганта.

—Что?! Почему именно я?! Это же чудовище раздавит меня, как муху! — Динара резко повернулась к нему, широко раскрыв глаза от неожиданного предложения.

—Самую лёгкую задачку взял для себя, командир? — хмыкнул Артемий, усмехнувшись, хотя в его голосе слышался азарт. — Хах! Великодушно, конечно, но… что ж, ладно! Динара, покажи ему, на что способна!

Девушка ещё раз бросила взгляд на исполинскую фигуру, чьи глаза — или их пустые подобия — неотрывно следили за ней. Его меч снова заскрежетал по земле, в воздухе звенела угроза.

—Тьфу ты… Ну ладно! Если я не выберусь, обещаю, вам обоим будет худо! — пробурчала она, сжав кулаки. Динара рванула с места, её фигура превратилась в стремительный силуэт. Она сделала резкий разворот, заставляя гиганта повернуть за ней. Внезапный прыжок вперёд, затем уклон — тяжёлый меч промчался над её головой, с ревом разрубив воздух. Артемий держался чуть позади, готовый прикрыть её в случае опасности. Его глаза искали ближайших искажённых, что могли помешать.

Небольшая группа искажённых окружила Артемия, их рваные, уродливые тела двигались рывками, как марионетки, вырвавшиеся из-под контроля. Они нападали со всех сторон, вытягивая когтистые руки. Но Артемий крепко сжимая импровизированное оружие, не растерялся. Сериями мощных ударов он обрушивал свою ярость на врагов, каждый взмах выбивал искры и тьму, разрывая их на части.

—Идите сюда, уроды! Кто следующий? — рявкнул он.

Схожая картина развернулась вокруг Адаларда. Его путь к кольцам был яростно защищён тварями, чьи глаза светились неземным огнём. Они шипели и рычали, бросаясь на него с безудержной силой. Он двигался точно и аккуратно, каждый шаг и удар были выверены. Его кулаки и ноги работали слаженно, каждый пинок и блок отбрасывал противников прочь. Но их становилось всё больше, и он чувствовал, как усталость начинала сковывать мышцы.

—Они не дадут нам шанса на отдых… — пробормотал он, взглядом выискивая момент для прорыва. Динара же, словно тень, ловко ускользала от лап чудовищ. Её тело, лёгкое и гибкое, не позволяло врагам достать её. Она совершала резкие манёвры, перекатывалась и прыгала, каждый раз оказываясь на шаг впереди. Гигант с мечом, следуя за её движениями, всё больше терял баланс, его громоздкая фигура отставала, но он не сдавался, каждый его шаг оставлял глубокие вмятины в арене, а звук меча, скользящего по земле, становился всё невыносимее.

Гигант размахнул мечом с такой силой, что воздух вокруг сотрясся, как при ударе грома. Лезвие с ужасающей точностью разрезало пространство перед собой, и несколько искажённых, не успевших увернуться, были мгновенно разрублены. Их тела упали на землю ровными, жутко аккуратными кусками. Адалард, не отвлекаясь ни на миг, продолжал бежать вперёд. Каждый прыжок заставлял его сердце биться быстрее, и позади него нарастал шлейф тварей, как змея, преследующая свою добычу. Но с каждым пройденным шагом кольца вспыхивали ярким светом — знак, что он приближался к своей цели. Их сияние разрезало темноту, создавая узоры, которые, казалось, предвещали что-то большее, чем просто победу. Но ноги наливались свинцом, дыхание превращалось в огонь. Бег смерти — не просто гонка; это испытание, где каждый шаг приближает не только к финишу, но и к собственной грани.

Динара споткнулась, ее ноги скользнули по неровной поверхности, и она упала, ударившись коленом о камень. В этот момент один из искажённых успел достать её. Его когтистая лапа срезала воздух, оставляя глубокую царапину на ее плече. Боль вспыхнула мгновенно, и она вскрикнула, перекатившись в сторону, но монстр навис над ней, готовый нанести ещё один удар. Гиганский меч скрежетом готовился нанести удар. Артемий, собравший все, что у него было, прыгнул на спину гиганта. Его кулаки ударили по изуродованной голове чудовища. Звук удара разнесся по арене, словно раскаты грома, и уродливое создание качнулось, как поверженная статуя. Гигант отступил, меч изменил траекторию. Его ноги пошатнулись, и из его тела вырвалась бурлящая, хаотичная волна ауры, сметающая всё вокруг. Артемий рухнул на землю, его дыхание сбилось, а тело обмякло. Меч гиганта с гулом вонзился в землю — прямо туда, где находились друзья. Пыль и осколки поднялись плотным облаком, скрыв всё от глаз.

Адалард остановился, его сердце сжалось, горечь взметнулась к горлу. Он прикусил губу так сильно, что почувствовал вкус крови. Но его решимость не поколебалась. Последнее кольцо, светящееся ярким светом, оказалось в пределах его досягаемости. Он стиснул зубы и сделал шаг вперед, проходя через него.

— Тебе конец, тролль! — прорычал Адалард, чувствуя, как огонь ярости вспыхивает внутри. Его голос разорвал пространство арены, перекрывая крики толпы и звон мечей.Ни один из искажённых не смог преградить ему путь — они разлетелись в стороны от одного лишь его взгляда, как листья под порывом урагана. С громким боевым кличем он бросился на гиганта. Внезапный рывок, удар локтем в сторону, затем — с сокрушительной силой — кулаки сжались и сконцентрировали ауру и врезались в колено монстра. Гулкий хруст разнесся по арене, как будто каменная глыба треснула под невыносимым давлением. Гигант покачнулся, его колено подогнулось, и он рухнул.

Кольца вспыхнули магическим светом. Невидимые потоки силы собрались в один сверкающий луч, полыхнувший прямо в поверженного гиганта. Свет, словно судный огонь, охватил его тело, выжигая изнутри. Друзья тяжело дышали, кровь пульсировала в ушах, боль сковывала каждое движение. Артемий приподнялся, его лицо исказилось гримасой боли, но взгляд оставался яростным. Динара, опираясь на дрожащие руки, огляделась, ее глаза наполнились страхом. И тут они поняли — покрытие ауры, тонкий слой света, всё же защитил их от гибели.

— Мы живы… — прошептала Динара с облегчением, касаясь груди, где только что зияла смертельная рана. — Но как?

Адалард склонился над ней, помогая встать, его руки дрожали от напряжения. Он взглянул на своего друга.

—Артемий, ты в порядке?

—Ха… Жить буду. Пока, по крайней мере, — выдавил тот, корчась от боли. — Но больше таких сюрпризов мне не надо.

В этот момент воздух вокруг изменился. Гулкое эхо пронеслось по арене, и с грохотом разверзлись массивные врата впереди. За ними виднелся тёмный коридор, освещённый мерцанием древних символов. Оттуда веяло холодом и зловещим предчувствием.

—Зрители не хотят смерти так рано! Что ж, так тому и быть! — раздался насмешливый, словно полный благосклонности, тон. — Вы показали себя достойными. Но финал близок, и он обещает быть… грандиозным. Добро пожаловать на последний уровень!

На глазах у изумлённых героев их раны начали затягиваться. Свет ауры окутал их тела, залечивая разорванные мышцы и закрывая кровоточащие порезы. Сила наполнила их уставшие конечности, сердца вновь забились ровно и уверенно.

—Ну что ж, если это ещё не конец, значит, мы покажем им, что такое настоящий бой.

Герои огляделись вокруг, и их сердца сжались. Площадь была превращена в поле битвы, как будто время замерло в старых кошмарах войны. Окопы, окутанные дымкой, прорезали землю, и пыль поднималась в воздух, создавая туман, который только усугублял атмосферу страха. На горизонте виднелись силуэты врагов, готовых к атаке. Халекейн, стоящий на пьедестале, уже не был тем мощным и уверенным человеком, которого они видели в начале. Его лицо иссушено, глаза потеряли свой блеск, а тело источало слабость.

—Ну что, ребята, готовы? — голос Халекея звучал все более усталый, и даже его тон казался странно чуждым, почти как будто он сам не знал, что происходит.

—А теперь поиграем в вышибалы! — Продолжил он, хриплым голосом. — Вы должны попасть мячом во врага, можете пинать, кидать, что угодно, главное поразить всех.

Первая подача со свистом пролетела мимо, оставив внушительный кратер. Зрители ревели, их голоса сливались в хаос, готовый вот-вот взорваться. Но герои уже были в боевой готовности, каждый с собственной стратегией, чтобы победить.

—Что ж ребята, я уже знатно устал, пора бы заканчивать с этим безумием! — Прговорил Адалард.

Адалард поднял мяч, его рука затрепетала от напряжения, а его глаза сверкали решимостью. Эти гигантские шары не были обычными мячами — в них была скрыта тьма и магия, которую Халекейн разжег для своих игр. Однако, в руках героев этот предмет стал оружием, которое они использовали с умом и навыком. Артемий, стоя рядом, покачивая головой, но в его голосе не было сомнений.

—Пусть они почувствуют настоящую мощь! — его мяч излучал яркую ауру, и все вокруг как будто на мгновение затихло.

Динара сконцентрировалась, наблюдая за полем и врагами, которые уже начали двигаться. Она понимала, что не каждый момент был удачным для атаки, и что хитрость в этом бою будет ключом к победе. Зрители заволновались, когда герои начали двигаться, бросая мячи в сторону врагов. Мощь каждого удара заставляла землю содрогаться. Все вокруг наполнилось энергией, и каждый шаг приближал их к финальной победе. Мячи, раскалывая воздух, двигались со смертоносной скоростью, вонзаясь в тела врагов. В этот момент стало ясно: они не просто играли, они боролись за свою жизнь и за то, чтобы окончательно положить конец этим жестоким играм.

Вышибалы были поистине жестокими, герои порой едва не лишались жизни, мячи с тяжестью шара для боулинга не оставили бы и шанса на выживания. Когда последний враг был выбит с поля, на арене воцарилась тишина. Зрители затаили дыхание, наблюдая за героями. Время словно замерло, и каждый шаг на поле ощущался как вызов самой судьбе. Герои стояли, их сердца билось в унисон, но усталость чувствовалась в каждом их движении. Ожоги, синяки и царапины покрывали их тела, но на лицах было лишь одно выражение — решимость. Тишина сменялась громкими криками восторга, когда публика наконец осознала, что испытания завершены. Они не просто выжили — они победили. Салюты разорвались в небе, осыпая арену яркими огнями, а звук оваций был настолько громким, что казалось, сама земля отзывалась на этот момент триумфа.

Они решили посмотреть на своих противников, земля была пропитана подозрительно красной кровью. Внимательно осмотрев их, они с ужасом поняли, что среди них были их собственные двойники, и их было много.

—Что это все значит? — с дрожью в голосе спросила Динара, ее взгляд застыл на безжизненных телах, не в состоянии осознавать происходящее.

Халекейн, тяжело вставший на ноги, издал слабый, хриплый вздох. Он выглядел как старик, его лицо было иссохло, а тело несло следы немалых страданий.

— Это... ваши копии. Они тоже боролись за жизнь, как и вы. — Его голос был еле слышен, как будто каждое слово произносилось ему с трудом. Он казался намного старше, чем был на самом деле, как будто время буквально поглотило его. Тишина поглотила арены, пока герои не заметили, что снова оказались в пустом, разрушенном городе.

— Что это за место? — в голосе Адаларда прозвучал гнев и недоумение. Он шагнул вперед. — Кто ты на самом деле?

Халекейн с трудом поднял голову, и в его глазах мелькнуло что-то вроде облегчения.

— Вы, наверное, думали, что выживших из экспедиции нет... но я застрял здесь. И наконец, я дождался смерти своей. — Его слова звучали как приговор, и в них не было ни жалости, ни сожалений.

—Невозможно! Но наш уговор? — воскликнул Адалард, не веря своим ушам. — Ты обещал...

— Да, ты прав, — Халекейн еле усмехнулся, из его уст вырывались последние слова. — Я выполню свое обещание, но для этого вам нужно подойти к нему. Моя аура должна закрыть его... И тогда, наконец, всё закончится.

Его тело начало иссыхать, превращаясь в пыль, и, прежде чем они успели что-либо сказать, его кости сгорели в воздухе, исчезнув навсегда. Герои простояли несколько минут в гробовом тишине, потрясенные и раздавленные увиденным. Густой воздух, как будто тяжелые чехлы, окутывал их, багровый свет полз по развалинам, проникая во все трещины. Все зыбким и казалось нереальным, как кошмар, от которого невозможно проснуться.

— По крайней мере, он cдержал слово, — прервал тишину Адалард, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Теперь пора покончить с этим.

Он шагнул вперед, его решимость искрилась, как молния перед бурей. Его друзья подняли голову, их взгляды пересеклись с ним. Ни один из них не произнес ни слова — в молчании читалась не только готовность, но и глубокое понимание того, что пути обратного больше нет. Силы, которые казались иссякшими, начали медленно приходить в себя. Их ауры, едва приблизившись к разрушенным теням, вспыхнули с новой силой.

Город казался окончательно вымершим, лишь пустые улицы, запыленные руины и давящая, живая тишина, что как бы просачивалась в разуме, натягивая нервы, как туго скрученные струны. Команда продвигалась к одному из высоких зданий на границах разрушенных территорий. Каменные стены, покрытые паутиной трещиной, казались готовыми рухнуть в любой миг. Адалард шел впереди и постоянно оглядывался. Подъем по лестнице потянулся бесконечно. Каждый шаг отдавался эхом, пол скрипел под ногами. Ноги наливались тяжестью, но они не останавливались. Ощущение слежки, тысячи невидимых глаз не давали покоя. Сердце колотилось, но ни одно чудовище не преградило им путь. Это молчаливое ожидание было хуже любых схваток — тишина была настороженной, тревожной, как будто что-то затаилось, задержав дыхание.

И вот настал миг, когда они, обессиленные, но решительные, взобрались на крышу. Высота дарила ужасающий вид на мертвый город, но их глаза были прикованы к тому, что ждало впереди. Разлом, зияющий сегодня раной в небе, теперь казался живым. Разлом издал звук, который невозможно было описать человеческими словами — низкий гул, смешанный с шепотом тысяч голосов. Он не просто шумел — он говорил. В этих шепотах слышались страх, боль, отчаяние и зов. Этот зов вызывал желание подойти ближе, стать частью аномалии, позволить ей поглотить тебя.

—Не волнуйтесь, я попробую сделать это сам. К тому же вы чуть не лишились жизни и за меня! — Адалард уже хотел шагнуть вперед, но его остановили:

— Сдурел, что ли!? — Артемий грубо потянул его назад, сердито сдвинув брови. — Ты один туда не пойдешь. Мы команда поняли? Команда. Мы уже прошли слишком многое…

—— И не время винить себя за каждое рану, — добавил он мягче, стиснув зубы.

Динара не отрывала взгляд от ярких молнии разлома, она добавила:

— Теперь у нас есть ауры Тарго и Халекейна. Думаю, их силы достаточно, чтобы закрыть разлом.

Адалард замер на мгновение, всматриваясь в лица своих друзей. В их глазах отражалась боль, пройденные испытания и пережитый страх, но еще больше — непоколебимое доверие и уверенность. Его губы дрогнули, и, наконец, он сдался, кивнув.

— Хорошо, — сказал он чуть тише. — Тогда возьмемся за руки.

Артемий ухмыльнулся, будто это была всего лишь очередная шутка, ни шагу в неизвестность. Он протянул руку, крепко схватив ладонь Адаларда. Динара заняла место с другой стороны, их пальцы переплелись, и свет ауры окутал их руки. Разлом начал сопротивляться, темные тени пытались атаковать героев, но те не поддавались. Молнии вспыхивали, извергая силу, которая едва не сжигала плоть. И тут неожиданно появились цифры. Они хлынули потоком из самого центра разлома. Они начали превращаться в тех самых чудовищ, аура покрывала их тела, искривляя человеческие формы. Их руки дрожали от напряжения, но хватка сохранялась.

Из разлома, клубящегося тенями и молниями, начали вырываться фигуры. Герои невольно отшатнулись, когда из мрака шагнули двое, знакомые до боли. Их пропавшие наставники — Фагура и Тео.

Адалард чувствовал, как сердце сжалось от противоречивых чувств: радость, надежда и ужас смешались в единое целое. Их облики были прежними, но глаза... Те глаза были пустыми, лишёнными жизнью. В них не было ни тепла, ни разума — лишь холодная, бездонная тьма.

— Быть такого не может! Какая мерзкая аномалия! — сквозь стиснутые зубы проговорил Артемий, его глаза метались, пытаясь понять сущности природы.

Динара нахмурилась, ее аура затрепетала, голос дрогнул от неуверенности:

—Мне кажется они настоящие, но под трансом!

— Это уже неважно! — отрезал Адалард, его пальцы крепче сжали руки друзей, пытаясь держать связь. — Просто стоять и сомневаться, вопрос не решить! Нужно их остановить!

Он создал массивного голема, тело которого складывалось из теней и камня, сотканного из игральных кубиков. Сухой треск раскатов ауры сопровождал его появление, когда громадное создание ударило кулаком в сторону Тео. Но мгновение — и голем, не преуспевший даже в результате удара, разлетелся на куски. Его каменные руки, как бы ветки, вспыхнули и рассыпались под ударом левитирующих кулаков Тео. Тот даже не двинулся с места, не дрогнул взглядом.

— Невозможно… — выдохнул Артемий, его глаза расширились от ужаса. — Голема разломать в секунду…

Тем временем Тео и Фагура, их мрачные, изломанные образы, продолжали надвигаться.

— Динара, ты лучше всех концентрируешь ауру! — голос Адаларда прозвучал твёрдо и без колебаний, как команда полководца перед решающей битвой. — Держи фокусирующий камень. Мы задержим их!

— Хоро… Хорошо, — тихо выдохнула Динара, ее руки дрожали, но она взяла камень, сосредотачивая на нем всю силу ауры.

Не теряя ни секунды, Артемий и Адалард устремились вперед. Их ауры вспыхнули в унисон, сливаясь в едином вихре света и пламени. Адалард чувствовал, что энергия внутри него зазвенела яснее, чем когда-либо раньше. Его тело напряглось — он вошёл в режим Подсолнуха. Он ощущал каждую частицу света и тепла, каждую вибрацию пространства вокруг. Но Фагура, оказалась не тем, кем она была раньше. Она отразила каждую атаку героя, не оставив и шанса на победу. Огненные удары Адаларда с треском столкнулись с её барьером и вернулись назад, но изменённые. Он едва успел отклониться, ощущая, как осколки отражённого пламени полоснули его плечо. Запах палёной ткани и жар от выжженной ауры окутали его, но он не остановился.

—А я и забыл! Она же золотой значок! Одна из тех кто выжил в адской горе! — В его голосе была нотка уважения, но не намеревался победить, а задержать!

Зеркала замкнулись вокруг него, заперев в светящемся кольце иллюзий и ловушек. Он тут же отреагировал — огненная аура окутала его тело, и огненный вихрь обрушил силу на преграды. Но атака отразилась вновь и вернулась обратно. Зеркала исчезла в миг, как только огонь рассеялся, — и прежде чем он успел восстановить равновесие, Фагура метнулась вперед с ужасающей скоростью. Её тело, словно воплощение неотвратимой силы, ударило в грудь Адаларда с такой мощью, что воздух вокруг сгустился от грохота. Земля содрогнулась от его падения, пыль и обломки поднялись в воздух, окутывая его силуэт.

— Вот это сила… — выдохнул он, с трудом поднимаясь на ноги. Его дыхание было тяжёлым, но глаза горели яростью. Он провёл рукой по ране, и кровь окрасила кончики пальцев. — Нужно продолжать борьбу...

Артемий метался из стороны в сторону, избегая бесчисленных левитирующих кулаков, которые обрушивались на него с сокрушительной силой. Тот же Тео, как будто не замечая всей этой суматохи, уверенно шагал вперед, спокойный и безмолвный. Артемий выжидал момент, когда его трость мелькнула в воздухе — быстрый выпад и Тео был сбит с ног. Но в ту же секунду противник молниеносно отклонился, его движения были сверхъестественно быстрыми. Пальцы Артемия едва успели сомкнуться на древке трости, как очередной кулак врезался в его бок. Тот отлетел в сторону.

— Тео… — он стиснул зубы, — Тео не просто болтун! Я использовал весь арсенал, а он даже не шелохнулся…

Вдруг он вспомнил об одной веще – Маска. Образ мелькнул в голове, и решительность встала стеной против усталости. Это был его последний козырь. Ветер обвивал фигуру Артемия, маска в тот же миг одарила его своей силой. Аура вспыхнула ослепительным светом. Когда тьма начала рассеиваться, Тео на мгновение остановился, инстинктивно заслонив глаза. Его кулаки, пропитанные могучей силой маски, врезались в грудь Тео сокрушительным ударом.

Тео и Фагура молча встали плечом к плечу, их фигуры зловеще выделялись на фоне хаоса. Они больше не атаковали, словно стали статуями, но их пустые, мёртвые глаза не отрывались от героев. Нечто древнее и пугающее читалось в их молчаливом присутствии — будто сама аномалия наблюдала через них. Разлом бурлил и стонал, его мерцающие края сжимались всё быстрее. Чем меньше он становился, тем плотнее и разрушительнее была его энергия. Воздух наполнился напряжённым гулом, словно перед мощным разрядом молнии. Электрические всполохи мелькали вокруг, неестественно длинные и искривлённые. Все трое, напряжённые и настороженные, перевели взгляд на окружающие руины. Городская архитектура — разбитые стены, обгоревшие здания, искорёженные мосты — начали медленно растворяться, исчезать, как пиксели на экране устаревшего компьютера.

Тео стоял неподвижно, но его левитирующие руки двигались с поразительной скоростью, жонглируя шарами из ауры, которые искрились, пульсировали и меняли форму с каждой секундой. Вращение шаров создавало вокруг него гипнотический вихрь, от которого исходила угроза. Ни один удар, ни одна атака не могла пробиться к нему. Динара почувствовала, как воздух за спиной сгустился. Холодный металлический блеск заставил её резко обернуться. Зеркало в полный рост отразило её собственное лицо, но взгляд отражения был чужим, зловещим. Она едва успела среагировать, когда отражение вытянуло руку вперёд, повторяя её собственные движения, но с чудовищной скоростью и силой. Теперь зеркальные стены вытянулись в лабиринт, окружая всех троих. При каждом шаге в сторону появлялись зеркальные копии, двигавшиеся в унисон с ними. Каждое их действие, каждое движение мгновенно повторяли отражения

—Осталось совсем чуть-чуть! Надо защитить Динару! — голос Адаларда звенел напряжением, но в его словах звучала твёрдость и уверенность.

—Понял, капитан! — отозвался Артемий, и его лицо исказила решимость, пропитанная тенью улыбки. — Покажем им!

Они стояли, спина к спине, образуя последний бастион перед Динарой, которая держала фокусирующий камень с трясущимися руками. Её лицо было бледным, капли пота стекали по вискам, но её взгляд горел упрямством. Она знала, что нельзя поддаваться страху.

—Я смогу,— прошептала она. — Я должна.

Отражения ожили — теперь они больше не просто повторяли движения, но сами шагнули вперёд, превращаясь в теневых копий. Адалард рванулся к ним первым. Его пламя развернулось вихрем, разлетаясь кольцом, чтобы расчистить путь, но отражения сгорели и вновь возникли в новом обличье. Артемий отпрыгнул в сторону и в тот же миг метнул случайное оружие — длинное копьё из вспыхнувшего света, которое, разрезав воздух, вонзилось в одну из копий. Раздался громкий звон, словно треснуло само пространство.

—Динара, сосредоточься! — Адалард успел оглянуться лишь на мгновение. — Не думай о том, что они близко. Мы тебя прикроем!

Адалард взревел, активируя режим подсолнуха. Красная аура разлилась по его телу, словно свет грядущего рассвета. Пламя охватило его фигуру, поднимаясь к небу в виде лепестков цветка, который засиял алым сиянием над его головой. Его тело стало быстрее, сильнее — каждое движение приобрело смертоносную точность. Он бросился в бой с немыслимой скоростью, превращаясь в размытое пятно, когда его ноги едва касались земли. Зеркальные клоны разлетались от его ударов, будто осколки стекла, но их разрушение было обманчиво — каждый разбитый враг вновь собирался в другую форм

Перед ним возникла Фагура. Её взгляд оставался пустым и равнодушным, а вокруг неё звенели зеркала, отражая каждое его движение. Адалард, не колеблясь, устремился вперёд. Его кулак, окружённый красной аурой, ударил с силой. Зеркало вспыхнуло перед ним и отразило его атаку. Едва он успел понять это, как отброшенный ударом отражения, почувствовал собственную силу, обращённую против него. Его тело сотряслось от столкновения, и он покатился назад, заскрежетав зубами. Он вновь бросился в атаку, проводя быструю серию ударов — кулаками, локтями, пламенными выпадами — но каждый из них неизменно сталкивался с отражениями. Каждый удар, казавшийся точным и смертельным, возвращался с той же силой, обрушиваясь на него самого.

Его глаза сузились, и его аура вспыхнула ещё ярче. Теперь он не просто нападал — он менял ритм, удар за ударом искажал траекторию, подстраивая её под малейшие изменения в зеркальной плоскости. Каждый его кулак не просто бил в цель, но ложился туда, где отражение было слабее всего, выискивая уязвимость в её защите.

Адалард заметил слегка уловимую слабость, в небольшой зоне зеркало было тоньше. н собрал всю силу, сконцентрировав пламя на кулаках, и нанес удар с такой грани, что отражение треснуло под его напором. Осколки зеркала разлетелись в стороны, и звенящий удар эхом разнесся по пространству. Она ненадолго убрала зеркала и приняла рукопашный бой. Две вспышки столкнулись, их скорость невозможно было уследить глазами, её тело было нечеловеческим, даже без зеркал её прочность была на ином уровне. Сила всплеснула воздухом, и они оба отскочили назад. Однако уже через мгновение, словно две звезды, рванулись вперед. Их движения сливались в одну сплошную полосу света. Она оказалась быстрее и нанесла сокрушительный удар и герой отлетел.

Она замерла, её кулаки готовые нанести финальный удар остановились в миллиметре от лица героя.

—Я не…Я не твой слуга! — Ее голос эхом пронесся по крыше. Кулак задрожал, а затем дрогнул в сторону, будто она боролась с невидимой тенью. Внутренняя борьба и мучительный разрыв между магией, которая ее удерживала, и ее собственная волей сковали все ее тело. Адалард, ещё не успевший отдышаться, увидел это и, несмотря на боль, ощутил прилив надежды.

На другой стороне арены Тео рухнул на землю, словно поражённый молнией, держась за голову обеими руками. Он издал низкий, протяжный стон, и, свалившись на бок, сквозь боль прохрипел:

— Вот же пакость... Чтобы я... великий охотник... стал служанкой бабочки!

Голос его прозвучал тяжело и с горечью, каждое слово пропитано отвращением к самому себе. Он стиснул зубы, а его глаза сверкнули прежним гневом, разрывая части навязанной чуждой воли. На другом конце арены Артемий, покрытый кровью и синяками, лежит, тяжело дыша. Грудь его медленно поднималась и опускалась. Адалард поднял взор на Динару, и его сердце сжалось от ужаса. Ее аура, когда-то мягкого сиреневого оттенка, начала искажаться и темнеть. Ее черты лица стали нечеловеческими: пальцы удлинились, кожа покрылась цифрами, а глаза начали терять привычный цвет.

Разлом в небе сжался до размеров булавочной головки, излучая напряжённое свечение, словно тянущее силы из всего вокруг. Он рванул с места, забыв о ранах. Артемий, несмотря на израненное тело, тоже поднялся на ноги, опираясь на трость. Они оба бросились к ней, но, коснувшись ее рук, ощутили эту силу, которая начала захватывать и их. Аура Динары переплелась с их аурой: светло-красной Адаларда и хаотичной яркостью Артемия. Они возвращались к своему ужасному облику.

Ослепительный свет разлома наконец поглотил их, и мир вокруг исчез, растворившись в жутком красно-кровавом сиянии. Когда Адалард пришёл к себе, под его ногами была не привычная крыша здания, а мягкая, вязкая земля, словно пропитанная свежей кровью. Над головой висело алоэ небо, усыпанное разрывами молний. Герои больше не были людьми, а чудищами которыми они боялись стать. Черные как тень, злобные твари, покрытые странными символами и цифрами.

Не было слов, не было разума, только инстинкты. Адалард первым делом рванул вперед, его когти пробили воздух, устремляясь к Артемию. Тот отразил удар, выкрикнув дикий рёв, и с сокрушительной силой отбросил его назад. Динара, словно теневой вихрь, метнулась между ними, ее когти с невероятной скоростью взрывали воздух, оставляя кровавые следы на телах монстров. Сражение было жестоким, бесконечным. Каждый раз, когда кто-то из них падал, его тело начинало регенерировать. Кости срастались, порванная плоть восстановилась, и они снова поднялись, чтобы атаковать. Это был адский цикл, в котором не было конца. Но вдруг что-то изменилось. В центре кровавой пустыни, там, где был разлом, начало сиять слабое, но теплое свечение.

В это время, после столетий бесконечной бойни, нечеловеческих криков и постоянных болей, что-то изменилось. Тёплое прикосновение вырвало их из этого кровавого безумия. Перед ним стояла Фагура. Ее взгляд был полным сострадания, но и глубокой усталости. Она выглядела почти так же, как и прежде, только изможденной. Ее дрожащая рука едва коснулась его плеча. Позади, в невыносимой тишине стоял Тео, остальные также приходили в себя. Мир вокруг все еще казался зыбким, видимо, не до конца материализовался после того кошмара.

—Сколько... сколько прошло времени? — выдохнул Адалард, тяжело дыша.

—Всего пару минут, дружище. Пару минут, — спокойно ответил Тео.

Адалард ошеломленно замолчал, а затем посмотрел на своих друзей.

— Но там… будто мы сражались целую вечность, — дрожащим голосом добавила Динара, её руки невольно сжались. Фагура мягко прикоснулась к ее плечу:

— Это уже не важно! Главное, что вы целы. Нам пора уходить — уверенно проговорила Фагура, хотя в ее голосе сквозила едва заметная тень. — Ах да, пока вы были там, сюда приходили Серафино и Сесто. Они попросили передать вам это письмо.

— Серафино? Сесто? Они здесь? — удивленно спросил Адалард, стараясь сфокусироваться после пережитого кошмара.

— Да, но они уже ушли. Сказали, что вы поймёте, когда прочтёте письмо.

Артемий, поднимаясь на ноги, осторожно оглядел пустынный пейзаж.

—Но как мы вообще выберемся отсюда?

— Не переживайте. Просто следуйте за нами, — уверенно сказала Фагура и, повернувшись, повела их вперед. Позади медленно таял в небытие разрушенный город, которого будто никогда не существовало. Фагура остановилась у одной из уцелевших стенок и приложила свою ладонь. На стене образовалась печать и в пространстве зазвенела еле слышная вибрация. Через мгновение перед ними открылся странный портал, переливающийся в разные цвета.

Но чем ближе они подходили к порталу, тем сильнее их тело охватывало ощущение дискомфорта. В висках стучало, желудок скручивало от тошноты, ноги становились ватными. Герои, оглянувшись на портал почувствовали неожиданную неловкость. В их сердцах зародилось странное чувство пустоты: они ведь так и не попрощались с Тарго, их новым другом, который проводил их до границ леса.

— Мы даже не сказали ему спасибо, — тихо пробормотал Адалард.

Молчание повисло между ними. Каждый вспоминал моменты, которые они разделяли с Тарго. Неловкость оттого, что они так и не почувствовали свою благодарность, наполнила их грустью. Но, в конце концов, они решили, что, если судьба снова сведет их с Тарго, они обязательно поблагодарят его и расскажут, как много он для них сделал.

Глава 9

Глава 9 – Начало конца

Когда их ноги вновь коснулись земли, сердце каждого ощутило умиротворение. Воздух их родного мира казался тяжёлым, но живым, наполненным знакомыми запахами и звуками. Особняк Холбрина, возвышающийся на горизонте, выглядит окончательным, но безжизненным, как заброшенный храм. В его пустых коридорах и пустующих залах царила мёртвая тишина, которая угнетала. Земля была покрыта трупами охотников. Их тела, как бы забытые здесь, лежали слишком долго. Но это было не всё. Каждый из них был частично... изменён. Их руки, плечи, даже лица стали похожий на мотыльков. Некоторые из тел уже почти полностью превратились в странных существ, словно кто-то или что-то остановило их в середине этого жуткого превращения.

—Мотыльки … — Произнес Тео. Мотыльки, возникшие из тел охотников, кружили над полем, создавая завораживающий, но одновременно жуткий танец.

— Тенарис начал делать шаги! — внезапно сказала Фагура, ее голос был твёрдым. — Теперь он близок к своему плану. Если тела не забрали, то это значит одно, корпус охотников уже в плачевном состоянии.

Адалард не выдержал и почти с истерикой спросил:

— Но как мы справимся с ним? Его сила… она выходит за рамки всего, с чем мы сталкивались.

Артемий шагнул вперёд, его уверенный голос звучал как удар гром:

— Сожжём эту нечистоту! Тенарис не так уж непобедим, как ему кажется.

Фагура, стоявшая чуть в стороне, нахмурилась, внимательно осматривая поле, где мотыльки продолжали свой жуткий танец. Она обдумывала каждый шаг, словно прокладывая путь через мрак. Её голос прозвучал твёрдо, но с холодной осторожностью:

— Он смертен, как бы он себя ни называл, и мы найдём его слабость. Но помните: не смотрите ему на крылья. Это его оружие.

Она обернулась к остальным, её взгляд был решительным, полным внутренней силы:

— Мы заманим его в ловушку, так же, как он заманивает своих последователей. Только на этот раз он окажется в роли жертвы.

В это время, по ту сторону, разворачивались страшные события. Военные силы, отправленные для ликвидации угрозы, окружили фигуру, которая когда-то была Далером. Но от его прошлого не осталось ничего — перед ними стоял монстр в тяжёлых, словно живых доспехах, пропитанных электрическим сиянием. Его движения были пугающе быстрыми, несоразмерными его массивному облику. Пули, даже выпущенные из крупнокалиберных винтовок, отскакивали от его брони, не оставляя ни царапины.

— Огонь! — прозвучал отчаянный приказ командира, но всё было тщетно.

Искры электрических разрядов заиграли вокруг монстра, и в тот же миг весь взвод пал ниц, словно под весом невидимой силы. Магнитное поле, исходящее от его доспехов, оказалось настолько мощным, что даже тяжёлая техника — танки и бронетранспортёры — жалобно заскрипели, поддавшись давлению. Через узкую прорезь в шлеме монстра горели звериные глаза — светились холодным, безжалостным блеском, который проникал прямо в душу тех, кто осмеливался смотреть на него. Это были не глаза человека, а глаза существа, полностью поглощённого своей яростью и силой.

В стороне от ужасающего поля боя стояли две фигуры. Тенарис, облачённый в мрачное величие, с неподдельным интересом наблюдал за происходящим. Его взгляд, холодный и оценивающий, следил за каждым движением монстра, которым стал Далер. Рядом стоял Мигель, его лицо выражало смесь удивления и отвращения.

— Не узнаю этого хвастуна, — скривившись, произнёс Мигель, напряжённо наблюдая за развернувшимся хаосом. — Что ты сделал с ним?

Тенарис слегка улыбнулся, его голос звучал спокойно, даже с оттенком гордости:

— Это называется эволюцией.

Он сделал паузу, задумчиво глядя на пылающее поле боя. Затем, словно вспомнив что-то, добавил с оттенком грусти в голосе:

— Правда, Шень не пережила... увы. — Он вытянул из складок своего плаща потёртую книгу с обветшалыми страницами. Открыв её, начал неспешно зачитывать имена.

— Ваши смерти не будут напрасны, — произнёс он, словно обращаясь к кому-то невидимому. — Вы все тянулись к будущему, к свету, который, возможно, ослепил вас.

Мигель перевёл взгляд с книги на Тенариса, его губы сжались в тонкую линию.

— Ты говоришь о будущем, но твои методы… Твоя жестокость страшнее, чем любые монстры…

Тенарис лишь тихо усмехнулся, не отрываясь от книги:

— Жестокость — всего лишь инструмент, Мигель. Те, кто не готов принять её, останутся позади. Мы же идём вперёд, ради эволюции. Ради нового мира!

— Однако! — продолжил Тенарис, закрывая книгу и поднимая взгляд к горизонту. — В особняке были предатели. Но по указаниям Шень они пережили её… а значит, стали в разы сильнее.

Мигель нахмурился, чувствуя в этих словах скрытую угрозу. Он напряжённо посмотрел на Тенариса, но тот, казалось, был полностью погружён в свои мысли.

— Это хорошо, друг! — вдруг добавил Тенарис, расплывшись в странной, холодной улыбке. — Всё идёт по плану.

Его голос наполнился уверенностью, которая звучала пугающе, словно он видел что-то, что было недоступно остальным.

— Они придут, — продолжил он, почти шёпотом, но каждое слово резало тишину, как лезвие. — Однажды, на грани трансформации... я встречу их лично.

Далера было не остановить. Его шаги гремели, словно удары молота, и он шел вперед, не замечая преград. Попытки охотников сдержать его были тщетными: те, кто осмеливался приблизиться, падали замертво под мощным давлением его магнитного поля. Даже самые опытные воины, с их оружием и тактикой, оказывались бессильными перед этим чудовищем. Он был непобедим, как сила природы, которой невозможно противостоять.

Тем временем, в одном из старых кафе на территории России, вдалеке от поля боя, Тенарис и Мигель устроились за столом. Атмосфера в помещении была уютной, но гнетущая аура этих двоих нарушала покой заведения.

— Как и говорил, — спокойно заметил Тенарис, глядя на чашку горячего чая, пар от которого поднимался, завиваясь в воздухе. — Далер оправдывает мои ожидания. Его эволюция была лишь вопросом времени.

Мигель лишь хмыкнул, переводя взгляд на две фигуры, сидевшие за тем же столом. Они молча наблюдали за ними из-под капюшонов своих плащей, чьи края были влажными от снега. Фигуры сняли капюшоны, и под ними оказались Нао и Нибб. Их лица были суровыми, уставшими, будто каждый из них прошёл через целый мир боли и страха.

— О, без опозданий! — с вежливой улыбкой поприветствовал их Тенарис, подняв голову от своей чашки чая. — А вы, как всегда, проявили себя как отличные воины.

Голос Нао дрожал от внутренней боли и тоски:

— Глава! Из нашей прошлой команды погибли двое! Даже Далера... превратили в монстра! А Шень пропала без вести!

Казалось, вопрос о том, что же стало с их командой, разрывал его изнутри. Нибб сидел спокойно, его перевернутое лицо оставалось неподвижным. Тенарис, казалось, на мгновение задумался, его взгляд стал чуть мягче. Затем он медленно кивнул, словно признавая их утрату, но без особой грусти в голосе ответил:

— Ох, я понимаю тебя, Нао. Поверь, я действительно понимаю.

Он поставил чашку на стол и посмотрел прямо в глаза Нао, его голос стал более серьёзным, с оттенком уверенности:

— Далер жив. Он не пропал, не пал, как ты думаешь. Нет, он теперь эволюционировал. Он стал сильнее, чем был. Он теперь... наше оружие.

Нао стиснул кулаки, его разрывал гнев:

— Эволюционировал? А что насчёт Шень? Её смерть — тоже эволюция?!

—Она отдала жизнь за будущее мира…

Слова Тенариса звучали как холодный приговор, но вместе с тем в них звучала его странная, фанатичная уверенность, которая заставляла слушателей либо ненавидеть его, либо верить.

Нибб, до этого находившийся в тени, слегка улыбнулся и с лёгкой иронией в голосе произнёс:

— Но всё же нас осталось двое! Правда, я бы хотел продемонстрировать новое шоу их главе.

Тенарис с добродушной улыбкой кивнул, его голос звучал мягко, как шелк, но за ним чувствовалась неизменная твёрдость:

— Обязательно, мой друг. Но нам нужно двигаться вперёд, делать шаги. Если ваше шоу сможет задержать их, то без проблем.

Его доброжелательный тон резко контрастировал с холодной серьёзностью ситуации, но это было свойственно Тенарису — говорить с мягкостью, даже когда принимались жестокие решения. Мигель, наблюдая за разговором, нахмурился и перебил, его голос был резким, как удар плети:

— Однако, не забывайте, с кем разговариваете!

Он пристально посмотрел на Нибба и Нао, давая понять, что снисходительности к ним не будет. Затем он продолжил, добавляя нотку угрозы в голосе:

— По нашим данным, эти трое вернулись в игру.

Эти слова вызвали короткую паузу. Нао и Нибб переглянулись, но Тенарис оставался абсолютно спокоен. Он поднял взгляд на Мигеля и спокойно произнёс:

— Это даже лучше. Возвращение предателей добавит интереса в наше представление.

— Если доживут, — мрачно бросил Мигель.

Корпус охотников погряз в тяжелом молчании. Их ряды опустели, холод и пустота поселились в тех, кто остался. После серий длительных битв опытные бойцы сломились, они были измотанными и раненными. Жалкие остатки опытных охотников не могут остановить весь этот ужас. Новобранцы, так называемые «зелёные значки», скорее мешались, чем помогали. Их неопытность и неумение действовать, в крайнем случае приводили к гибели.

Во всём мире царила паника. Города охватывали хаос и страх, люди пытались покинуть свои дома, спасаясь от необъяснимых катастроф. Разрушенные здания, странные явления в небе и отравление целых населённых пунктов заставляли всех задаваться вопросами. Ученые, определяя факты о реальной угрозе, предпочитали скрывать правду. Они считают, что обнародование всей информации приводит к еще большему хаосу. По телевидению заявляли ложные факты о катаклизмах. Репортажи описывали "аномальные погодные явления", "всплески геологической активности" и даже "случайные падения метеоритов". Однако многие начали сомневаться в официальной версии. Почему сохраняются исключительно в густонаселенных регионах? Почему камеры фиксируют странные светящиеся фигуры, с выступающими крыльями? Люди стали замечать, что правительство избегает прямых ответов на вопросы, и это только усиливает их недоверие.

Люди выходили на улицы, требуя ответа от властей, которые, казалось, увиливали только от прямых вопросов. Протесты начинались с мирных собраний, но быстро перерастали в побоища. Толпы, охваченные гневом и страхом, сталкивались с полицией, которая действовала всё более жёстко. Разрушенные витрины, подожжённые автомобили и баррикады стали частью обыденного пейзажа мегаполисов. Пропаганда власти не могла скрыть нарастающее безумие. Каждый новый «стихийный катаклизм» лишь усиливал напряжение.

Спустя некоторое время Тенарис и Мигель, движимые скрытой целью прибывают к Эвересту. Здесь, среди древних заснеженных вершин, когда-то обитал Татум — его бывший господин, его идеалы казались выше самой реальности. Татум оставил после себя не только воспоминания, но и тайны, которые теперь манили Тенариса. Путь к пещерам был полон испытаний. На этом участке Гималаев открывался вид на фальшивую гору — просторную структуру, созданную с помощью иллюзий и магии. Она поднималась над настоящими горами, одновременно угрожая и обманывая.

— Так мы пришли сюда ради чего? Просто почтить память господина? — спросил Мигель, его голос звучал сдержанно.

Тенарис остановился, он направил свой взор на пещеры. Он ответил спокойно, но твердо:

—Не только! Здесь скрываются тайны, которые меня волнуют.

Они пошли дальше, уверенно обходя ловушки, о которых знали заранее. Эти препятствия были созданы, чтобы остановить незваных гостей, но для Тенариса и Мигеля, которые придерживались методов своего господина, всё это было лишь формальностью. Опасные ледяные коридоры остались позади.

— С 87-года прошло достаточно времени, чтобы всё здесь оказалось заброшенным и забытым, — заметил Мигель, осматривая потрескавшиеся стены и обвалившиеся своды. Пыльное безмолвие, кажется, само кричало о том, сколько лет это место не видело света.

Тенарис обвел рукой царапины на стене и ответил:

—Здесь было поистине жестокое сражение.

—До слияния миров осталось не так много времени, и ты решил просто почитать записи Пуну? — недоумённо спросил Мигель, остановившись и уставившись на Тенариса. Его голос был пропитан смесью раздражения и удивления.

—Все-таки, подсказки про накопление ауры мира это полезная информация — Он говорил медленно, с таким спокойствием, будто у них действительно было больше времени, чем казалось.

—Тебе не кажется, что это… напрасная трата времени?

—Но но! Он был приближенным к нашему господину! И знал больше нас! — Тенарис повысил голос, его терпению все же был предел. Затем он вновь опустил голову и продолжил читать, как будто ничего не произошло.

— Ясно! — не унимался Мигель, раздражённо взмахнув рукой. — Но где начнётся разлом? В каком именно месте ты это задумал?

Он закрыл книгу с неожиданной резкостью, отчего звук разнесся по пещере. Он обернулся к Мигелю, его взгляд был холодным, но в нем читалась едва уловимая тень усталости.

— Ох! Друг мой, ты задаёшь слишком много вопросов, — с лёгкой усмешкой произнёс он. — Это будет везде и одновременно, как большой взрыв во вселенной!

Он поднял взгляд на Мигеля, и в этот момент его глаза словно вспыхнули неземным светом. Этот взгляд, полный бездны и силы, пробил Мигеля насквозь. Даже он, закалённый в битвах и переживший немало ужасов, чувствовал, как дрожь происходила по всему телу. Человек мотылек, вот что подумал тогда он.

В комнате, где охотники приготовили снаряжение, царила напряжённая, но сложная атмосфера. Они перестали быть разрозненной частью наёмников — теперь это была настоящая армия, готовая дать отпор надвигающейся угрозе. Каждый готовился к битве: кто-то проверял оружие, кто-то подгонял комплекты, а кто-то восстанавливал запасы боеприпасов. И тишину разрезал неожиданный свист. Прежде чем кто-либо успел рассказать, в окна ворвалась серия ярких фейерверков. Они вспыхнули ослепительным светом, заполнив помещение разноцветными искрами. Раздался оглушительный грохот, от которого задрожали стены

— Ложись! — закричал кто-то из охотников, активируя ауру.

Помещение мгновенно наполнилось криками, звоном металла и треском разлетающихся осколков. Из облаков дыма и света послышался насмешливый голос:

— Охотнички, охотнички… какие серьёзные лица! Может, стоит немного расслабиться перед битвой?

На пороге появилась высокая фигура, перевернутое лицо и трость, вот что удавалось разглядеть. Это был Нибб один из последователей Тенариса. В тот же миг, когда охотники активировали свои ауры, комната была заполнилась напряжением. Нибб лишь продолжал ухмыляться, стоя в облаке ещё не рассеявшегося дыма.

— Я же сказал, всего лишь немного красок, — сказал он с притворной невинностью, широко разводя руки.

Из щелей начали появляться уродливые циркачи, они мигом набросились на охотников. Они носили яркие, но потрёпанные костюмы с ужасающими элементами: выцветшие маски, растянутые улыбки и уродливые шляпы. Но эти циркачи не были обычными врагами. Каждое из них обладала мощной аурой, искривлявшей пространство. Одно из таких существ бросилось на охотника, извергая поток воздуха. Остальные нападали с акробатической ловкостью, используя канаты, кольца и ножи.

Охотники начали перестраиваться, пытаясь оттеснить врагов, но циркачи лишь смеялись, их ужасающий хохот эхом разнесся по комнате, усиливая чувство хаоса. В центре всей этой неразберихи Нибб спокойно стоял, наблюдая за тем, как разворачивается его «шоу». Каждый воин олицетворял собой воплощение силы и мастерства, недоступного даже самым смелым фантазиям. Их уникальные техники ауры поразили своей мощью и разнообразием, превратив поле в спектакль. Циркачи, наполненные чужой энергией, были не менее изощрённы. Поле борьбы было покрыто темным мрачным туманом, охотники, некогда имевшие надежду и мужество, теперь были разбросаны, как будто куклы, оставленные после жестокой игры. Изуродованные, искалеченные, с искажённые лица и тела, они больше не были теми, кем они были при жизни. В их глазах уже не было жизни, только тьма и страшная тишина.

Нибб, не проявив ни малейшего сожаления, демонстративно присел на одно из тел. Его лицо не выразило ни малейших признаков раскаяния. Наоборот, он выглядел удовлетворенным, как будто всё шло по его плану. Вокруг него мерцала аура разрушения, почти осязаемая. Надменный хохот заполнил мрачную тишину. Он бросил карту в голову одного из ещё живых охотников — последнего выжившего. Нао, не скрывая своего недовольства, подошел к Ниббу.

— Ты слишком увлекся, Нибб, — сказал он без какого-либо выражения в голосе. — Все эти игрушки, все эти «шоу» могут обернуться против нас.

Нибб, в свою очередь, не переставал смеяться, поскольку все происходящее было просто частью спектакля.

— Ой-ой! Всё так красиво! Почему бы не насладиться красотой? — он подмигнул, словно пренебрегая всем вокруг. — Не нужно всегда быть пессимистом! Я нахожу радость везде.

Герои в это время не понимали, что происходит вокруг. Мир вокруг них словно сошёл с ума, улицы покрылись трещинами, воздух казался густым от пепла и тягостной тишины. Тео остановился, его взгляд зацепился за старую телефонную будку, чудом уцелевшую в этом хаосе. Внутри будки пахло пылью и ржавчиной, его пальцы лихорадочно пробивали номер на облупившемся диске телефона. Дыхание сбилось, сердце колотилось, как молот, заглушая мысль. Гудки продолжались, монотонные и бездушные, как колокольчик, возвещающий о беде. Тео набрал номер ещё раз, проверяя каждую цифру, как будто боялся, что ошибся. Но результат был тот же. За его спиной собрались остальные. Они молчали, не решаясь нарушить этот момент.

— Вот черт! Сколько же времени прошло? Какой сейчас год? — Тео бегал взглядом по разрушенному пейзажу, его голос дрожал, поведение, казалось, противоречило его обычной жизнерадостности.

— Тео, успокойся, твое раздражение никому не поможет, — спокойно проговорила Фагура, стараясь держать его от паники.

— Бабуль, это... — он запнулся, глядя в землю, — я пробыл в этой дыре черт знает сколько! А вдруг... — Его слова оборвались, будто он боялся произнести страшную догадку вслух. Он резко закрыл лицо рукой.

Фагура подошла ближе, положила ему руку на плечо и посмотрела в глаза, в которых читались тревога и боль.

— Не волнуйся, — ее голос был твёрдым и уверенным, — Джесс сильна. Она так просто не сдастся! Ты знаешь ее лучше всех.

— Но… — начал было Тео, но замолк, как бы борясь с тревогой.

— Она справится. И мы тоже справимся, — добавила Фагура, сильнее сжимая его плечо, передавая ему свою уверенность.

День клонился к закату, и ночная тьма начала окутывать опустевший город. Команда, измученная событиями, решила переждать ночь в одном из заброшенных многоэтажных зданий. Кварталы стояли безмолвными свидетелями хаоса, с разбитыми окнами и выбитыми дверями. Пыль и обломки покрыли улицы, как тонкий слой мрака, отражая атмосферу отчаяния. Небо затянули густые, тяжёлые тучи, скрывая даже намёк на звёздный свет.

—Здесь точно не сдохнем. — сказал Тео, осматривая обшарпанное лобби здания.

Фагура остановилась у окна, всматриваясь в темный горизонт. — Эвакуация произошла всего несколько дней назад, — тихо произнесла она. — Но кажется, что город мёртв уже несколько лет.

Команда поднялась на одну из верхних этажей, выбрав небольшой кабинет, где стены всё ещё стояли целыми. Адалард и его спутники молчали, каждый был погружён в свои мысли, переваривая пережитое. Тёмный мир, из которого они только что выбрались, оставил на них отпечаток. Однако, несмотря на шок и усталость, они начали замечать странные перемены. Их тела как бы перестали быть прежними — сила, что скрывалась внутри, стала мощнее, ощутимее. Оказывается, аномальная среда не только может разрушать, но и изменять и адаптировать, их сила заметно усилилась. Адалард бросил взгляд на горизонт за окном, где мрак сгущался всё сильнее.

—Кажется, мир начал меняться... И всё из-за разломов в небе, — наконец-то произнёс Адалард, не отводя взгляда от жуткой картины за окном.

—О чём это ты? Опять твои загадки? — с волнением спросил Артемий, его голос дрожал, но он пытался сохранить спокойствие.

—Смотри сам! — коротко ответил Адалард, указывая на небо.

Артемий подошел ближе к окну, и его глаза расширились от увиденного. Небо действительно покрывало ранами — трещинами, из которых исходил неестественный свет.

—Как... Как такое возможно? — пробормотал Артемий, чувствуя, как холод пробегает по его спине. Внешний мир замер. Все живое затаило дыхание, наблюдая за этой странной и пугающей метаморфозой. При каждом разломе издавался глухой, вибрирующий звук, похожий на предсмертный стон умирающей земли. Комната наполнилась гнетущей тишиной, нарушаемой лишь далёким эхом аномальной энергии, доносящейся из разломов. С каждой минутой они чувствовали, как приближается нечто неизбежное.

К утру они поняли, что нужно возвращаться в Лондон. Города Грузии, через которые они проходили, казались выжженными. Узкие улочки и старые здания, некогда полные жизни, теперь стояли мертвыми.

— Куда делись все жители? — пробормотал Артемий, его голос звучал глухо в этом мороке. Он внимательно осматривался, ожидал, что из-за угла появится хоть кто-то, кто сможет объяснить, что здесь произошло.

— Неизвестно, — отозвался Фагура, её взгляд был холодным и сосредоточенным. — Но что-то подсказывает мне, что они не ушли добровольно.

Продвигаясь по пустым кварталам, они всё чаще замечали странные следы разрушений. Глубокие трещины рассекали землю, как будто неизвестная сила разорвало ее изнутри. Эти разломы были настолько огромны, что через некоторые из них невозможно было пройти. Они зловеще пульсировали слабым, чуждым светом, появляясь окнами в ином мире. Они двинулись дальше, шагая по мёртвым улицам и избегая новых разломов. С каждым шагом мрачное предчувствие только усиливалось, словно невидимый наблюдатель следил за каждым их движением.

—А как мы доберёмся до Лондона? — робко спросила Динара.

Фагура обернулась, ее строгий взгляд пробивал насквозь:

—Динара, ты ведь помнишь наши уроки по пространственным ловушкам? — тихо, но уверенно начала она. — Так вот, будет нечто похожее.

— Что-то мне это не внушает доверия, — пробурчал Артемий

—Вы, кажется, недооцениваете бабулю. Она знает больше, чем мы, — с улыбкой добавил Тео, стараясь разрядить обстановку.

—Мистер Тео, а почему вы называете её бабулей? Она ведь не похожа на старушку! — вновь заинтересовалась Динара, наклонив голову.

— Это просто привычка, — с лёгкой улыбкой отозвался Чармен, скрестив руки на груди. — Твой отец точно бы убил меня за такое, но знаешь ли, нашей госпоже больше двух тысяч лет!

— Подожди, но как такое возможно? — Адалард нахмурился, глядя на собеседника с искренним недоумением.

— Опять за спиной меня обсуждаете? — раздался строгий, слегка холодный голос. — Я вас слышу. Мы уже почти на месте.

—Цыц! Она на самом деле не человек! — шепотом и улыбкой ответил Тео.

— Тео, хватит! — строго произнесла она, но в ее голосе прозвучала тень терпимого раздражения. Ситуация мгновенно изменилась, и легкая неловкость рассеялась. Все, как будто по команде, улыбнулись, чувствуя, как напряжение внезапно испарилось. И даже всегда холодная наставница позволила себе лёгкую улыбку, которая смягчила её строгие черты. Этот редкий момент наполнил атмосферу теплом — пусть и временным, но таким настоящим, что его почувствовали все.

Но пока герои предавались краткому мгновению радости, в Лондоне разыгрывалась зловещая сцена. За главным корпусом охотников, укрывшись в густой тени ночи, наблюдали они — те, кто давно перестал быть людьми. Большинство из них превратились в мотыльков — странные, эфемерные создания с мерцающими крыльями. Они не испытывали боли или страданий, но их сознание было безвозвратно изменено. В их глазах больше не отражались человеческие эмоции — только абсолютное преклонение перед своим лидером. Они двигались медленно и синхронно, словно подчиняясь одному приказу. Для них глава был не просто существом из плоти и крови — он стал их божеством, их светом, за которым они летели, не задавая вопросов.

Охотники метались по улицам, осыпанным пеплом и мерцанием крыльев мотыльков. Небо казалось опутанным тьмой, освещённой лишь вспышками разломов. округ стоял хаос: мотыльки летели роями, пытаясь прорваться к зданию.

— Рассредоточьтесь! Не подпускайте их внутрь! — голос Сильвестро прорезал шум борьбы, полноты решимости и власти. Он стоял в центре улицы и сторожили корпус.

— Но, капитан! — к нему подбежал один из охотников, запыхавшийся, но решивший заговорить. — Я слышал их шепоты... Они хотят поглотить ауру главы. Она манит их, как свет манит мотыльков!

Сильвестро обернулся к нему, его взгляд был твердым, как сталь.

— Это не имеет значения! — грубо ответил он, сжимая оружие в руках. — Мы действуем строго по плану! Задача первая: остановить их любой ценой!

Раскаты грома от разломов разорвали ночное небо, их ослепительный свет осветил мрачные улицы. Внезапно в главный корпус влетело что-то тяжёлое, разбив стекло с оглушительным звуком окна. Тяжёлые шаги раздались в коридоре — кто-то прорвался изнутри. Но он был не один. Вслед за ним хлынул рой мотыльков. Их крылья издавали едва слышное, но тревожное шуршание, которое эхом отдавало в тишине. Внутри помещения царила напряжённая, гнетущая тишина. Свет из коридоров был приглушён, поскольку здание само пыталось спрятаться от вторжения. Мотыльки рассеялись по комнате, их крылья мерцали, наполняя пространство призрачным светом.

— Моя чуйка никогда не подводит! Выходи, очкастый! — громко выкрикнул Нао, направив взгляд в сторону тени, нависшей над дальним углом комнаты. Его фигура появилась в слабом свете, и в этот раз он выглядел более уверенным.

— Фишер, не так ли? — Артур поправил очки, его голос прозвучал с лёгким сарказмом. — Я думал, твоя задача следить за собачками.

Нао прищурился, и его хищная улыбка чувствовалась даже сквозь маску:

—Вижу, теперь ты не прячешься за спиной блондинчика!Ну что же, я быстро разделаюсь с тобой! — Из его рук с молниеносной скоростью выскользнула цепь. Она разрезала воздух пронзительным свистом, летя прямо в сторону Артура. Он едва успел увернуться, его шаги были точными и выверенными. Цепь пронеслась рядом, выбив искры, когда ударилась о стену.

Цепи Нао, сотканные из его собственой ауры, казались живыми. Они извивались словно змеи, и при каждом движении высасывали энергию из пространства вокруг. В воздухе повисла тяжёлая, удушающая атмосфера. Нао, с яростью размахивая цепочками, оставляла глубокие порезы на стенах и полу. Камень трещал, искры летали в разные стороны, превращая комнату в арену хаоса. Артур вновь скользнул в тень, сливаясь с окружающей темнотой. Его аура исчезла, как бы растворившись в воздухе.

Послышался громкий грохот — Артур решил не оставаться в тени без действия. В сторону Нао со свистом полетел массивный шкаф. Однако цепь, двигаясь с неимоверной скоростью, разрезали его надвое, как будто он был из бумаги. Нао ухмыльнулся, но не успел расслабиться, как в него с новой силой полетела тумбочка, потом еще один шкаф, за ними — целая серия мебели, хаотично окружая его со всех сторон. Цепи продолжали с хищной глубиной разрезать всё, что казалось, но меры не прекращались. Каждый новый удар мебели или мелких предметов, подхваченных телепатической силой, заставлял Нао напрягаться всё больше. Вдруг из тени словно призрак объявился Артур. В руках он держал массивный тесак, отражавший тусклый свет.

— То-то ты объявился наконец из своей норы, очкастый, — ухмыльнулся Нао, поднимая меч, который казался слишком тяжёлым даже для его мощных рук. — Теперь всё закончится быстро.

— Ты так думаешь? — ухмыльнулся Артур, его голос прозвучал уверенно, почти насмешливо. Позади послышался грохот — еще одна волна мебели, подхваченной телепатической силой Артура, глухим рёвом летела прямо на Нао. Не теряя времени, Нао резко пнул Артура, отбросив его на несколько шагов назад. Затем, развернувшись, он мощным взмахом своего меча разрубил влетевшую в него адскую мебель. Щепки, осколки и обломки разлетелись в разные стороны, оставляя в воздухе густую пыль.

Но Артур не упустил свой шанс. Как только Нао отвлёкся на мебель, он сделал молниеносный рывок вперёд. Его тесак сверкнул в тусклом свете и с силой рассёк пространство. Нао голой рукой схватил остриё тесака, его пальцы, казалось, сжали его с такой силой, что металл поддался и треснул. Однако, когда оружие было уничтожено, его тело не оставалось целым. Оно было изрезано от мощного удара, оставив следы на его коже и на маске, которая теперь была полностью разрезана. Под маской скрывалось жуткое лицо, будто сошедшее с жутких картин. Артур, который только что нанес свой решающий удар, остановился, немного ошарашенный тем, что он увидел.

— Что ты видишь, Артур, через мою глазницу? — голос Нао прозвучал глухо, будто исходил откуда-то из бездны. Он повернулся к нему, и в его пустом глазном отверстии был лишь мрак.

Артур почувствовал, как по шее течет теплая жидкость. Он не понял, что это, но холодный ужас быстро охватил его, когда осознал — это кровь. Его пустой взгляд выглядел как врата в иной мир — мир, наполненный безумием и страданиями, где не было места для света.

— Правильно, Артур! Это смерть! — сказал он с ехидной улыбкой, его голос был наполнен зловещим весельем, как будто он наслаждался каждым мгновением, когда его противник чувствовал, как его сила исчезает. Время как бы замедлилось, каждый шаг казался вечностью, каждый удар сердце — последним. Артур рухнул на спину. Сотрясённый, он издал слабый вздох, когда очки с глухим звоном разбились об холодный пол. Враг стоял в нескольких шагах, его яркая улыбка не покидала его искажённого лица. Он был уверен в своей победе. Это был момент, когда всё казалось уже решенным.

Нао медленно опустился рядом с телом Артура, его глаза горели ярким, зловещим светом, а из его уст вырвался едва различимый шёпот, почти как заклинание:

—Ты смотришь на меня, брат? Ты лишил меня глаза, а я взамен лишу сотни жизни!

Тихий и монотонный смех прокатился эхом по всему зданию. Тёплая кровь Артура, вытекающая из его раны, растекалась по полу, медленно покрывая все, словно одеяло. Нао был в этот момент, почти в умиротворении. Охотникам удается отбить волну. Повсюду валялись темные останки боевых мотыльков, их крылья были порваны, а тела покрыты ожогами. Воздух был насыщен гарью, пылью и запахом разложения. Командир крикнул, пытаясь позвать подчиненных:

— Всем подразделениям, докладывайте обстановку!

Он сделал шаг вперед и продолжал кричать, стараясь сохранять твёрдость в голосе:

—Отзовитесь! Мне нужны те, кто может еще стоять на ногах! — не переставал кричать Сильвестро. Командир резко повернулся к голосу охотника, его взгляд пронизывал его, но в нем на мгновение мелькнула боль.

— Сэр! К сожалению, наш учёный погиб. Он пожертвовал своей жизнью, чтобы враг не добрался до центра. Но перед смертью он успел оставить метку на одном из них! — отчитался охотник, его голос дрожал от напряжения. Командир нахмурился, проводя рукой по лицу, на котором отражалась вся тяжесть происходящего. Он замер на мгновение, затем выдохнул и ответил твёрдо:

— Очень хорошо. Его подвиг не будет забыт. Мы почтим Артура, но сейчас у нас нет времени.

Он шагнул вперед, голос вновь обрел командирскую резкость:

— Следите за меткой! Если она начнёт двигаться — сообщите немедленно. Мы не дадим врагу уйти. Всё внимание на её координаты.

Город блестел, словно покрытый звездной пылью. Но этот блеск был обманчивым — под ним скрылось разрушение. Крылья тысячи мотыльков переливались, создавая странный танец. Весь мир был погружен во мрак, но никто ничего не мог сделать.

— Красота, не правда ли? — самодовольно повторил Нибб, стоя на самой границе крыши Биг-Бена. — Теперь людям пришла расплата, за все содеянное…

Он посмотрел вниз, где охотники продолжали сражаться. Маленькие, крошечные фигурки, размахивающие оружием, пытаются отбиться от бесконечных волн мотыльков. Рой мотыльков заполнил помещение, скрывая от глаз всё живое. Отряд Сильвестро, отбиваясь до последнего, стоял в центре этой мясорубки, но силы покидали их.

Сильвестро обернулся и увидел, как его товарищ рухнул по коленям, крича от боли. Мотыльки облепили его лицо и руки, через секунду от него остались лишь кости, которые затем исчезли в темной пыли. Они сомкнулись плотными кольцами, обрушившись на охотников с еще большей яростью. Один за другим бойцы падали, их крики заглушались шелестом крыльев.

Герои, покинув мрачный хаос города Грузии, наконец-то очутились в горах. Здесь всё дышало спокойствием: горный воздух был чист и свеж, зелёные склоны казались бесконечными, а где-то вдали шумел горный ручей. Солнце, выглянувшее из-за облаков, согрело их измученные лица. Динара оглянулась по сторонам, пытаясь найти в этом красоте хоть что-то, что напоминало бы о мраке, от которого они бежали. Но природа, как бы нарочно, не оставила ни следа этой тьмы.

— Здесь так спокойно... как будто всё, что было в городе, просто сон, — тихо сказала она.

Адалард, прошедший немного впереди, замедлил шаг и повернулся к группе. Его светло-голубые глаза, обычно полные сдержанности, сейчас смотрели чуть мягче.

—Здесь и вправду хорошо, хотелось бы остаться здесь…

Фагура стояла чуть в стороне, внимательно наблюдая за горизонтом, где вершины горели в облаках. Ее голос, обычно строгий, прозвучал мягче, чем ожидалось:

—Можете пока отдохнуть! Скоро мы отправимся в горы.

Артемий осторожно опустился на траву, как будто боялся потревожить эту безмятежность. Трава была мягкой, как пушистый ковёр, легкий ветерок наполнял воздух свежестью. Он закрыл глаза, пытаясь почувствовать хотя бы крохотный момент покоя. Но тревога, как назойливый гул, не отпускала.

— Вот не могу я так! — внезапно выдохнул он, открывая глаза и садясь. — Мы ведь лежим, а там возможно гибнут люди...

Тео сидящий рядом также не мог расслабиться:

— Соглашусь, — глухо ответил он, поднимая взгляд на небу. — Я не могу не думать о своей жене... Чёрт! А вдруг... — он осёкся, сжав кулаки.

Фагура повернула голову, глядя на них. Ее темные глаза были спокойными, но в них читалась стальная решимость.

— Никто из нас не может забыть о тех, кто остался в опасности, — тихо сказала она. — Но если вы не отдохнете сейчас, вы не сможете им помочь.

Артемий взглянул на нее, понимая что она права:

— Ладно, — пробормотал он, опускаясь обратно на траву. — Но всё равно тяжело...

Тео молча погружается в свои мысли. Ему казалось, что каждый порыв ветра принес с собой обрывки воспоминаний, лица дорогих людей, оставленных позади. Природа вокруг, казалось, думала успокоить их, но внутренняя буря, бушевавшая в каждом из них, не унималась. Что-то в этом мире было странным. Что-то в этом мире казалось неестественным. Адаларда не покидало тревожное чувство — как будто он жил в зыбком, неустойчивом сне, где реальность теряла привычные очертания. Пространство вокруг было слишком размытым, воздух — густым, а тени, извиваясь, как будто живые.

Весь мир посыпался и они лежали на койках, прикованные странной тканью из ауры. Она мерцала слабым светом, пульсируя в такт их дыханию, словно живая, но не позволяла им полностью контролировать свои тела. Осуждающий взгляд невидимых наблюдателей ощущал их кожу, пробирая до самых костей. Вокруг стояли незнакомые силуэты. Их лица были скрыты тенью. Тишину разрезал тихий, спокойный голос, в котором сквозила чуть заметная насмешка. Тусклый свет слабо пробивал сквозь плотную завесу сумрака. Адалард с трудом открыл глаза. Голова казалась тяжёлой, а воспоминания путались, будто кто-то нарочно подменил их.

— Наконец-то вы проснулись, — раздался спокойный, но неестественно ровный голос. Перед ним стоял мужчина в строгом чёрном костюме, его глаза были холодными, лишёнными каких-либо эмоций.

— Ваши воспоминания были заранее заменены. Кажется, смерть Артура дала нам ключ к разгадке… Меня зовут Эдвин, и я здесь, чтобы узнать, какую роль вы играете для Тенариса.

Слова прозвучали чётко, но словно бы безразлично, как если бы он просто констатировал факт. Адалард попытался приподняться, но удерживающая его ауру словно сковывала движение.

— Где это мы? Где Фагура и Тео? — спросил он, голос прозвучал хрипло. Эдвин слегка нахмурился и переглянулся с кем-то за его спиной.

— Фагура? Тео? — он произнес эти имена так, словно услышал их впервые. — Они были с вами? Мы не нашли их в особняке. Ассистент, стоявший рядом, обратился в знак подтверждения.

Холодная волна пробежала по телу Адаларда. Их не нашли? Что тогда произошло?

Динара попыталась приподняться, но не могла.

— Но они же шли с нами на гору! — воскликнула она, чувствуя, как внутри растёт тревога.

Эдвин невозмутимо положил руки за спину, его голос оставался ровным, но в нем сквозила холодная отстраненность.

— Фагуру и Тео до сих пор не обнаружили. Они так и остались пропавшими без вести.

Слова прозвучали как приговор. Динара замерла, ее дыхание сбилось. Адалард стиснул зубы, его мысли метались между реальностью и тем, что казалось сном.

— Это невозможно… — прошептала Динара. — Мы были вместе. Мы шли в горы…

— Вы были найдены внутри особняка. Никого больше там не было, — повторил Эдвин, словно пытаясь вбить эту мысль в голову. Не выдержав этого, герои едва не потеряли сознание. Тяжесть откровений обрушилась на них, словно каменная плита, смяв остатки надежды. Они молча лежали, вцепившись в простыни, их взгляды беспомощно упирались в потолок. Каждое слово Эдвина эхом продавалось эффективно, разъедая душу: Фагура и Тео пропали. Их не нашли. Вы были в особняке, а не в горах.

—Что планируете делать? Разломов стал куда больше! — обеспокоенно спросил ассистент, бросив быстрый взгляд на мониторы, где хаос разрастался с пугающей скоростью.

—Я продолжу выискивать информацию у них, — спокойно ответил Эдвин, скрестив руки. — Их забытые секреты не смогут скрыться от моей телепатии.

Он повернулся к ассистенту, не меняя ледяного выражения лица.

— А корпус пусть продолжит сражения. Они ведь так важны для культистов.

Ассистенты отступили, предпочитая не мешать. В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь приглушённым гулом вентиляторов. Жестокий мастер пыток с холодной методичностью разворачивал ткани, сотканные из ауры. Они извивались, как будто живые, и медленно опускались на голову пленников.

— Начнем, — произнёс он ровным голосом, прикладывая ладонь к ткани.Едва заметное свечение пробежало по волокнам. Адалард чувствовал, как его мысли начали дробиться, прошлое и настоящее сплелись в хаотичный поток. Динара стиснула зубы, едва не вскрикнув, когда перед глазами пронеслись фрагменты ее собственной жизни, перемешанные с чем-то чуждым, тревожным. Артемий яростно дёргал руками, пытаясь разрушить путы. Ткани, сотканные из ауры, извивались словно живые змеи, постепенно сжимая его голову. Пульсирующая боль пронзила сознание, перед глазами замелькали обрывки воспоминаний.

—Даже не пытайтесь вырваться, все для вашего же блага!

Адалард нырнул в свои забытые воспоминание. Комната его была густой, почти осязаемой, и лишь приглушённый свет луны пробивал сквозь тяжёлые шторы. Он лежал в постели, когда вдруг его разбудил шорох — едва слышный, но настойчивый, как будто кто-то осторожно двинулся в полумраке. Сердце сжалось, и он медленно приподнялся, чувствуя, как холодок пробежал по спине. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь ровным, мерным тиканьем часов на стене. Но темный силуэт на стуле заставил его вздрогнуть. В полутьме угадывались очертания фигуры, сидящей прямо напротив. Приглушённый свет, пробивавшийся сквозь шторы, очертил строгость линии его силуэта. Тенарис был одет как человек 20 века, деловой темный костюм.

Тенарис невозмутимо перелистывал журнал:

— Вижу, твоё сердце больно. Даже близкие отвернулись от тебя, — его голос звучал мягко и дружелюбно. Адалард почувствовал, как холод сковал его руки. Он судорожно сглотнул слюну.

— Кто… Кто ты? Я… Сейчас… вызову полицию! — его голос дрогнул, но он заставил себя говорить, хоть и с трудом. Тенарис лишь тихо усмехнулся, словно услышал нечто забавное.

— Не сердчай ты так, я твой друг! — он раскинул руки в показном жесте примирения. — Сейчас нас никто не слышит. Я прекрасно понимаю тебя... Ведь и я прошёл сквозь боль и эволюционировал.

Адалард прищурился, пытаясь уловить в его словах хоть каплю истины, но Тенарис продолжала говорить уверенно, как будто действительно был тем, кто знает ответы.

— Боль? — не сдержался он. — Ты ворвался ко мне в дом и…

—И протяну руку помощи, друг! — протянул Тенарис, протягивая руку. Грудь сдавило, дыхание сбилось. Горячие слезы скатились по его щекам, против воли. Адалард медленно протянул руку, но осторожно, словно боялся, что, прикоснувшись, осознает страшную правду.Он вспомнил свои гематомы полученные от жестокого отца, а также безразличие своей матери, и сделал выбрал.

Тенарис ухмыльнулся, его глаза сверкали таинственным светом. Он неторопливо поднялся со стула, подойдя поближе, а затем, с неожиданной теплотой, положил руку на плечо Адаларда.

— Я рад за тебя, брат! — произнёс он искренним ликованием. — Наша семья мотыльков с удовольствием примет тебя!

— Ч-что я должен сделать? — голос его был слабым, почти дрожащим.

— У тебя есть огненный потенциал… — он провёл пальцем по руке Адаларда. — Я лишь оставлю печать. Большего от тебя ничего не нужно.

Последние слова прозвучали почти как обещание, но Адалард не мог отделаться от чувств, что это было нечто большее. Гораздо большее. Резкий голос прорезал туман воспоминаний, вырвавший Адаларда из пленки прошлого. Перед ним стоял Эдвин, взгляд его был холодным, напряжённым.

— Что за печать? Отвечай! — Его голос был твёрдым, даже жёстким. — Для чего он поставил её тебе?!

Адалард сглотнул, ощущая, как по телу пробегает дрожь. В горле пересохло. Он хотел ответить, но мысли спутались, оставляя лишь обрывки страшных слов, которые шептал ему Тенарис в темноте.

— Я… Я не знаю… — слова срывались с губ с трудом. — Он говорил о… говорил о… сосудах…

— Чёрт подери… — Эдвин провёл рукой по лицу. — К вам всем приходил он… Значит, у всех троих есть эта печать?!

Остальные лишь лениво покачали головами, но их молчание казалось громче любых слов. Адалард видел, как в глазах Эдвина зажёгся опасный огонь — осознание складывалось в единую, пугающую картину. Теперь всё стало очевидным. Это было не просто клеймо, не просто метка. Они были вместилищами. Контейнерами для чего-то куда более зловещего.

Динара в этот момент думала о матери, а ведь она забыла о семье, будто нечто заставляла забыть её о важных вещах. Воспоминания о матери, тёплых руках, укрывающих её в детстве от страхов, вдруг стали размываться, утекать сквозь пальцы, как песок. В этот момент Эдвин приблизился к ней, его глаза сверкали решимостью. Не говоря ни слова, он осторожно прикоснулся к её плечу. Сотканные из ауры ткани, мягкие, как туман, но наполненные силой, начали медленно обвивать её голову, словно кокон.

Как только ткани ауры проникли в её разум, Динара почувствовала, как запечатанные воспоминания начали медленно, но уверенно возвращаться. Картина прошлого обрела чёткость, как старые фотографии, которые вдруг оживают. Мать, которая долгое время не приходила в сознание. Тот момент, когда её увезли в больницу — Динара была рядом, но не могла ничего сделать. Лишь ощущение беспомощности наполнило её душу. Она осталась одна, словно весь мир был за стенами, а она не могла их пройти. Эта уязвимость, которую она так часто старалась скрыть, сейчас обрушилась на неё всей тяжестью. Как холодный ветер, пронзающий до костей, она осознала свою слабость — и это чувство заполнило её, сковывая каждый вздох. Мысли, как беспокойные волны терзали её: «Почему я это всё забыла? Я ведь каждый день навещала её… почему всё это исчезло так внезапно?» Это ощущение пустоты, как бездна, поглощала её, и она не могла найти ответа.

Она вспомнила как стояла на остановке. Она механически взглянула на газету в руках — объявление о работе, ни одна строчка не задерживалась в её сознании. Внезапно её внимание привлекла фигура, появившаяся рядом с ней. Незнакомец, облачённый в длинный плащ, который развевался на ветру, как тёмная тень. Её взгляд встретился с его, и она ощутила, как всё вокруг затихло, как если бы мир замедлил свой ход. Он улыбнулся, его глаза блеснули таинственно, а голос прозвучал, словно мед — сладкий, притягивающий, с лёгким налётом нежности.

— Прекрасный день, не правда ли? — произнёс он, и в его голосе было что-то такое, что заставило её сердце учащённо забиться. —Я знаю, что творится у тебя на душе, и я точно знаю как тебе помочь.

— Помочь? Меня это не интересует! — её слова были резкими, словно лезвие. Незнакомец слегка приподнял бровь, а на его лице появилась усмешка, полная странного сочувствия.

— Ты прямо напоминаешь своего отца! Такая же дерзкая! — сказал он с лёгким укором, словно это было для него знакомо и привычно. В груди Динары вспыхнула молния гнева.

— Да как ты смеешь говорить о моем отце? Кто вы такой? — её голос стал хриплым, переполненным возмущением. Незнакомец не отступил, его взгляд оставался таким же холодным и уверенным, как прежде. Он тихо улыбнулся, но в его улыбке не было радости.

— Я его хороший знакомый! — сказал он, его голос приобрёл немного более серьёзный оттенок. — Я долго искал тебя, Динара. Я хочу предложить тебе помощь!

Динара насторожилась, взгляд её стал подозрительным.

— Деньгами? — спросила она с иронией, пытаясь скрыть волну растущего беспокойства.

Незнакомец сделал шаг вперёд, его глаза, наполненные таинственной силой, встретились с её взглядом. В его словах звучала уверенность, почти манипуляция, как если бы он знал, что она не сможет отвернуться его предложению.

— Лучше! Я предложу помощь своей семьи! Я дам тебе хорошо оплачиваемую работу! — его голос звучал почти как обещание, искушающее и неотразимое. — И я помогу твоей матери!

Динара почувствовала, как её сердце сжалось от смешанных чувств: недоверие, страх и какая-то странная надежда. Она посмотрела в его глаза — и сразу поняла, что они не были просто глазами. Они были магическими, манипулировали её волей, гипнотизировали, заставляя её сердце биться быстрее. Всё внутри неё сопротивлялось, но тело не слушалось. Он протянул руку, и Динара почувствовала, как её мышцы напряглись, но не могли двинуться. Она пыталась отвести взгляд, но его глаза не отпускали, они тянули её внутрь, в мир, где не было места для воли.

— Ты будешь одной из ярких лучей, которая пробьет вход в будущее, — сказал Тенарис, его голос звучал как мелодия, которая притягивает, манит в неизведанное. Он стоял прямо перед ней, словно светило, и её тело, всё её существо, словно подчинялось его магии.

Но прежде чем она могла ответить или понять, что происходит, воспоминание обрываются. Словно невидимая сила разорвала цепь её мыслей. Эдвин стоял рядом, его взгляд был сосредоточен, а руки начали двигаться, аккуратно, но уверенно, словно он пытался тянуть невидимые нити в её разуме. Он сконцентрировал свою ауру, зная, что за этим моментом скрывается что-то большее, что-то, что нужно было понять. Но дальше всё… будто заблокировалось.

— Я был так близок! — сказал Эдвин, его лицо искривилось от разочарования, а в голосе звучала почти злость. — Видимо, Тенарис самолично поставил блоки!

Он сделал паузу, как если бы пытался переварить информацию, а затем продолжил, его слова стали более уверенными, словно разгадав загадку.

— Он приходил к каждому, но не ко всем. Он выбирал тех, кто нуждался в помощи, тех, кто был уязвим. Так и запиши, ассистент, — его слова были почти приказом

Динара почувствовала, как напряжение в воздухе стало ещё более ощутимым. Эдвин, кажется, понял что-то важное, и это открыло перед ним новый взгляд на происходящее. Тенарис не просто манипулировал ими — он действовал с расчетом, выстраивая свою игру. Артемий ждал свою очередь, он понимал, что не сможет противостоять этому. Его сердце билось тревожно, но он пытался сохранить спокойствие, хотя каждый нерв его тела был готов к борьбе.

— Ну что, хмырь очкастый, теперь меня решил проверить? — с недовольством спросил Артемий, его голос был агрессивным, с явным намёком на неприязнь.

— Ты самый дерзкий из всех троих! — сказал он с холодной решимостью в голосе. — С тобой я церемониться не буду!

Не давая Артемию времени на ответ, Эдвин резко схватил его за голову, и всё вокруг будто замерло. Сила захвата была почти безжалостной, и Артемий почувствовал, как его тело не слушается. Мгновенно он ощутил, как энергия Эдвина проникает в его сознание, и воспоминания начали всплывать, как невидимая волна, смывая все преграды.

Воспоминания Артемия начала обрушиваться на него, как потоки воды, стремительно овладевая его разумом. Он чувствовал, как его сознание отслеживает каждый момент, каждый фрагмент прошлого, который когда-то был забытым или подавленным. Он вспомнил день, когда родители, уходя в опасную экспедицию в теневой мир, доверили его заботе товарищу по службе. Этот человек был частью того, кого Артемий когда-то называл семьей. Лицо его не светилось в памяти, лишь одна деталь была отчетливой — повязка на глазу. Этот человек был другом родителей, но что-то в его глазах всегда настораживало. Артемий почувствовал, как в его груди затрепетала старое чувство страха, которое он старался подавить всю жизнь.

Он был еще маленьким, но помнил отчетливо диалог. В комнате, стоящей рядом с гостиной, он почувствовал присутствие чего-то зловещего, того чья аура заставляла волосы вставать дыбом. Он был тусклым, его взгляд холодным и пустым, как если бы в нем не было жизни.

Артемий сжался в комок под одеялом, его сердце бешено колотилось. Он не понимал всего смысла их разговора, но понимал: они говорят о нем. Тот, кого дядя называл Мигелем, говорил голосом, от которого по коже шли мурашки. Это был не просто голос — в нем было что-то неестественное

«Ты хочешь отдать мне ребенка? И все ради того, чтобы получить силу от нашего главы?»

"Да! Я решился на это! Его родители скорее не переживут Теневой мир! Поэтому отдам его в надёжные руки!"

Маленькие пальчики Артемии сжались. Дядя… собирался отдать его? Кому?

«Как же ты мерзок Нао! Но глава сам воздаст тебе заслуги! Раз хочешь, чтобы он жил в культе, то пусть будет так.»

Дядя… Нао . Его имя прозвучало в устах Мигеля с презрением.

"Вы не разочаруетесь в этом ребёнке!"

Тяжёлое молчание зависло от воздуха. Артемий не видел лиц, но чувствовал всю сцену. Он не мог пошевелиться. Не мог осознать, что всё это значило. Но уже тогда, в детстве, в его сердце поселился страх. После этого воспоминание на секунду превращаются в безумие. Эдвин ощутил, как его разум затягивает в чужие воспоминания. Образы сменяли друг друга, рваные, словно повреждённая плёнка. Он увидел их — героев, которые ни разу не сражались бок о бок, теперь обезличенных и лишённых воли. Их глаза полыхали зловещим багряным светом, из углов текли тонкие ручейки крови. Лица застыли в конце неестественного спокойствия, как будто последние крупицы разума уже утонули в чужой власти.

Они подчинялись без колебаний, как механизмы, лишённые души. Ни сомнений, ни страха — лишь слепая покорность воле культа. И среди этого хаоса Эдвин увидел то, что заставило его кровь застыть в жилах. Окровавленное тело охотника Гана. Он лежал в неестественной позе, раскинув руки, как будто сломанная кукла. Грудь пробита, кровь растеклась по каменному полу, пропитывая одежду. Рядом стоял Адалард. В глазах — пустота, холодное молчание, лишённое и сожаление, и осознания содеянного.

—Вот оно что! Так ты и убил Гана! Теперь все понятно! — Сказал Эдвин.

—Я…Я тогда был под властью культа! — голос Адаларда дрогнул, но в глазах все еще тень тени прежней отстранённости.

—Тенарис куда страшнее, чем мы думали, — медленно произнес он, обводя взглядом остальных. — К вам Тенарис пришел лично, а Артемия отдали насильно, какое же зверство.

Всё складывалось в одну страшную картину — план культа был продуман до мельчайших деталей, и они, сами того не осознавая, уже давно были в его паутине.

— Что с нами будет? — тревожным голосом спросила Динара. Эдвин посмотрел на нее, затем перевёл взгляд на остальных.

— С вами? — его голос звучал твёрдо, без тени сомнения. — Вы остаетесь здесь. Они вас не заполучат.

Корпус охотников готовился к очередным сражениям. Небо затянуло тяжёлыми тучами, и в разгаре этого молчаливого ожидания раздался грохот грома, раскатавшийся по всему миру. По пустым, холодным коридорам, где каждый шаг его отдавался в тишине, скользил странный силуэт. Неизвестный двигался медленно. И в последнюю минуту, вспышка пронзила небо, и незабываемый свет на мгновение осветил его лицо. Это был Далер, тихий и страшный, чье лицо скрыто под тяжелым шлемом.

Но каким бы бесшумным ни был его шаг, его присутствие не осталось незамеченным. Внезапно воздух вокруг Далера задрожал, и из ниоткуда начали формироваться массивные каменные плиты. Они сомкнулись вокруг него, образовав непроницаемую тюрьму, сплетённую из прочного, древнего материала. Тишина длилась лишь мгновение. Плиты начали накаляться, постепенно раскаляясь до огненно-красного цвета, словно сама земля под ними закипала.

— Вперёд! — раздался чей-то голос.

Один из охотников шагнул вперед, его аура дрожала от напряжения. В руках у него материализовалась базука, сияющая ярко синим светом. Нн навёл ствол на пылающую каменную тюрьму и нажал на спуск. Грохот выстрела сотряс весь дом. Вихрь огня и обломков взметнулся вверх, сотрясая стену, а гул разнесся по коридорам, словно раскат грома. Однако, когда пыль осела, среди хаоса и гари он продолжал стоять. Ни единой царапины не было на его поверхности, ни серьезных повреждений. Его силуэт, окутанный искрами и клубами дыма, выглядел поистине устрашающе. Далер не стал медлить. В одно мгновение он оказался перед охотником, который подал ему разрушительный заряд. Одним резким движением он схватил жертву за горло и с силой впечатал в стену. Глухой треск костей разнесся по коридору. Остальные охотники в ужасе замерли, а затем, осознав бессмысленность дальнейшей боя, начали отступать. Их сердце сжимало страх — перед ними был не просто враг, а существо, с которым они не смогли справиться.

В другом конце города, среди грохота далёких взрывов и тревожного воя сирен, элитные охотники стояли настороже, окружая своего предводителя. Эти воины были последней надеждой, последним щитом, защищавшим того, кто когда-то был легендой. Глава корпуса, несмотря на годы, готовился вступить в бой. Он понимал, что Тенарис охотится за ним, и что в этот раз уклониться не выйдет. Но старые раны и изношенное тело напоминали ему, что он уже не тот, кем был прежде. Тем временем тысячи бойцов корпуса выстроились стеной перед величественным зданием, скрытым в сердце Лондона. Их ауры переливались в свете, а оружие, напитанное ауру, сверкало в темноте. Здесь, в этом городе, предстояло решающее сражение.

Граждане скрывались в подземельях, а снаружи мир охватила война, подобная которой не знало человечество. Тайное больше не удавалось скрывать — каждый понимал, что идёт не просто битва, а что-то более зловещее, что-то, от чего веяло концом эпохи. Тем не менее охотники держались. Они разрывали армию мотыльков, кромсая их ряды, и, несмотря на ужасы сражений, сохраняли преимущество. В основном погибали новобранцы — зелёные значки, слишком юные, слишком неопытные, чтобы устоять перед настоящей бойней. Внутри здания царила зловещая тишина, нарушаемая лишь ритмичным эхом шагов. Тяжёлый стук туфлей отдавался в коридорах, словно отсчитывая последние мгновения перед неизбежным столкновением.

Ион Корвин ждал. Он давно знал, что этот момент настанет, и теперь встречал его с холодным спокойствием. И вот Тенарис явился. Величественный, безупречно собранный, пропитанный аурой власти и неизбежности. Он остановился перед главой охотников, готовый к разговору, который должен был решить судьбу всего мира.

— Я вижу, теневой мир сильно искалечил тебя, — Тенарис улыбнулся, его голос был мягким, почти насмешливым. — Не думал, что глава корпуса лично предстанет передо мной.

Ион Корвин стоял напротив, его силуэт, закованный в боевые доспехи, казался суровым и непоколебимым.

— Я хоть и стар, и, возможно, уже не похож на человека, но я раздавлю тебя, насекомое! — его голос был тяжёл, словно грозовой раскат. Тенарис усмехнулся, чуть склонив голову набок, словно наблюдая за забавной игрушкой.

— Как это мило... Единственный выживший из той самой экспедиции. Что ж, посмотрим, как ты решишь судьбу мира, глава охотников.

Вокруг Иона закружились тёмные маски, сотканные из его ауры, готовые ринуться в бой. Каждая из них отражала гнев, решимость и несломленную волю охотников, чей дух продолжал жить в нём. Тенарис лишь усмехнулся. Из его спины с шорохом распахнулись огромные крылья мотылька, испускающие тусклый, мистический свет. В их биении чувствовалась зловещая гармония — ритм разрушения и возрождения.

Снаружи, среди полчищ мотыльков, появился Мигель. Его движение было резким, почти размазанным в пространстве — и в тот же миг десятки бойцов разлетелись кровавым месивом. Он медленно выпрямился, а его повязка, закрывающая глаз, стала зловеще пульсировать. Глаз под ней наливался багровым сиянием, словно впитывая свежую кровь. Сирены прорезали воздух. По улицам мчались военные силы, тяжёлая техника прокладывала себе путь сквозь разрушенный город. Но даже с подкреплением казалось, что охотники столкнулись с самой тьмой, пробудившейся ото сна.

Среди бушующего хаоса раздался пронзительный свист, словно раскрывшаяся шкатулка. Сам Нибб, сумрачный мастер цирка, поднял руку, и из тени вышли его циркачи — изломанные, неестественные фигуры, напоминающие марионеток, чьи движения были одновременно грациозными и жуткими. Они рассмеялись хриплым, искажённым эхом и бросились в бой. Тенарис наблюдал за хаосом сквозь окно.

— Видишь, друг мой! — воскликнул он. — Вот что бывает, когда отказываются подчиниться новой порядку!

Ион нахмурился. Без слов он поднял руку, и его маски рванулись вперед. Одно из них, раскалённое солнце, испустило ослепительный луч, плавящий даже металл. Тенарис скользнул в сторону, но в тот же миг за его спиной развернулась еще одна маска. Ее темное лицо выглядело зловеще, и из пасти вырвался пространственный луч, уничтожающий материю на атомном уровне. Враг укрылся за крыльями, что сильно удивило Иона.

—Быть такого не может, этот луч уничтожает все!

Но в ответ Тенарис лишь ухмыльнулся, его глаза светились жутким холодным светом. Все кто стоял снаружи ощущали этот бой. Громыхали стены, воздух дрожал от невероятного напряжения ауры. Каждый удар, каждый всплеск энергии сотрясал здание, выбивая окно и разрывая пол. Даже опытные охотники, привыкшие к смертельным схваткам, чувствовали себя беспомощными перед этим столкновением титанов. Некоторые не выдерживали и падали в обморок.

Иона окружил рой мерцающих мотыльков, их крылья переливались зловещим светом, напоминая призрачное пламя. Одна из его масок вспыхнула, извергнув огненный поток, и тьма, сотканная из крылатых теней, рассеялась в жарком вихре. Тенарис не дрогнул, главу окружаи зеркальные копии врага, они окружили его. Однако Ион не поддался на уловку. Легкими движениями рук он активировал одну из своего масок, и пространство вокруг него вспыхнуло полем аннигиляции ауры. Этого оказалось достаточно, чтобы иллюзии рассыпались в пустоту.

— Надо же, видно, твой разум больше не поддается обману, — усмехнулся Тенарис, положив руки на грудь.

Ион медленно поднял взгляд, в его глаз вспыхнул ледяным спокойствием.

— Мои органы чувств больше не подчиняются законам этого мира, — твердо прозвучал его голос. — Твои иллюзии бессильны передо мной.

Тенарис ринулся в бой, его крылья развернулись с громким шумом, и сверкающие чешуйки, как звезды, разлетелись по арене. Ион, как бы застигнутый внезапной бурей, вздрогнул, когда пространство вокруг него заколыхалось. На мгновение его сознание проглотило тишину. Он появился среди облаков, нежный свет струился сквозь облачную пелену, воздух был теплым и спокойным, как обещание долгожданного покоя. Но это был всего лишь обман, ловушка иллюзий, созданная Тенарисом, чтобы ослабить его. Ион знал это. Ветер, словно живой, прикоснулся к его лицу, а сама арена стала отдаленной, едва заметной точкой. Но он не мог позволить себе забыться — нельзя было поддаться, позволить этому миру убаюкать его.

В одно мгновение кулак Тенариса с мощным свистом врезался в голову Иона. Огромный одноглазый шлем, служивший ему коробкой, лопнул, как скорлупа, разлетевшись на куски, словно не выдержав невиданной силы удара. Весь мир вокруг затрепетал, и от этого удара сотряслось не только его тело, но и сам фундамент здания. Мощная вибрация пробежала по стенам, и крыша с грохотом сорвалась с места, падая вниз, словно гигантский обломок разрушенного мира. Ион, охваченный болью, покачнулся, но остался стоять. Он знал, что не может позволить себе упасть.

Под разрушенным шлемом Ион показался вовсе не человеком, а чудовищем, порожденным самим теневым миром. Его лицо было преобразовано, с минимальными признаками человечности, с одним глазом, который источал мрак и тьму. Маски сливались в единую сущность — в жуткое Существо, чье присутствие искажало саму реальность. Его аура распространялась вокруг, и стирало пространство. Существо двигалось с невообразимой скоростью, как тень, стремясь поглотить все на своем пути. Оно не было живым существом в привычном смысле. Это было воплощение пустоты и хаоса, живая тень, которая могла стереть все лица с земли. Вокруг него уже не было ни времени, ни пространства, только беспорядок и разрушение. Все, что соприкасалось с этим ужасным созданием, исчезло без следа.

—Я слышал о нем лишь в легендах, это многоголовый пожиратель, чья аура стирает даже атомы, — медленно произнес он, сжимая кулаки. Его голос больше не был насмешливым, в нем звучала осторожность. Именно это и нужно было ему, аура этого существа. Ион Корвин, возвышаясь перед врагом, не дал ему времени на размышления.

— Теперь ты увидишь его вживую, но лишь на одно мгновение, — сказал он хрипло.

Существо рванулось вперед с ужасающей скоростью. Все, к чему оно прикасалось, исчезало — без следа, без воспоминаний, будто бы никогда и не существовало. Тенарис, несмотря на натиск, двигался с грацией хищника. Его силуэт сливался с дрожащим воздухом, а крылья двигали за собой шлейф светящихся чешуек. Он уворачивался от смертельных ударов, как бы танцуя. Вокруг них рушилось здание: стены растворялись в пустоте, превращались в невидимые осколки окон, этажи обрушивались, как будто их пожирала невидимая бездна.

Кроме чудовища в бой вступил Ион. Его кулак светился ослепительным светом — в нем сосредоточилась энергия, способная стереть с лица земли весь город. Воздух вокруг него дрожал, стены здания покрылись трещинами. Тенарис мгновенно осознал опасность. Он знал: стоит пропустить хоть один удар — и все закончится. Однако, когда он попытался перевернуться, его тело замерло на долю секунды. Ион уже стоял за его спиной.

Снаружи здания разорвалось ударной волной, но что-то неведомое удержало его от полного обрушения. Вой сирены сливался с раскатами грома, воздух был пропитан гарью и пеплом. Военные силы отчаянно сдерживали натиск, но ряды редели — люди-мотыльки охотились на них с беспощадной силой. В небе кружились тысячи, а может и больше чешуек Тенариса. Они сверкали в лунном свете, гипнотизируя и сбивая бойцов с толку. Кто-то падал на колени, теряя связь с реальностью, кто-то бил по воздуху, пытаясь прогнать иллюзии. Поле боя усеяли тела павших. Молодые новобранцы гибли первыми, но и среди опытных охотников многие уже едва держались за ногах.

Нибб отвел взгляд от хаоса, который творил его чудовищные циркачи, и медленно обернулся. Позади него стоял Гари — в свете бушующего пламени его глаза сверкали безумием.

—Эй! Морда перевернутая! Забыл про меня? — выкрикнул он, ухмыляясь.

—Точно! В том самолете нам помешали! Хочешь продолжить представление?

Гари оскалился, сжимая стилет в руках.

— Еще как! — он повернулся в сторону жутких циркачей. — Вижу, эти уродливые клоуны твоих руки дело!

—Правда они великолепны? Я покажу тебе небольшую сцену!

Нибб хмыкнул, уклоняясь от резкого свиста стилета, пронесшегося на сантиметр от его головы. Его трость едва не задела подбородок героя. С ухмылкой он снял шляпу, и из ее глубины выпрыгнули огромные, двухметровые кролики, сжимавшие в лапах массивные дубины. Они ринулись в атаку, но Гари был быстрее — его стилет вонзился точно в уязвимые точки. Вдруг позади раздался скрип колес, и крохотная машинка врезалась в мостовую. Дверцы открылись, и из нее, как в кошмарном цирке, высыпалась команда клоунов в полосатых костюмах, размахивающих резиновыми ружьями. Их нелепый вид был обманчив — в глазах пылало безумие.

—Да ты смеешься надо мной!

—Я же обещал показать сцену!

Один из клоунов, с трудом удерживая нелепо мощный молот, замахнулся, целясь в ногу Гари. В этот же момент вся команда одновременно выстрелила из своих игрушечных пушек, и из стволов вылетели пиньяты. На первый взгляд это выглядело абсурдно, почти комично, но удар каждой пиньяты сопровождался мощной ударной волной, пробивающей даже камень. Гари едва увернулся, почувствовав, как одна из них взорвалась в воздухе, отбросив его на несколько шагов назад. Он напряг ауру, и его движения стали стремительными. Он нанес серию молниеносных колющих ударов, не оставив им и шанса.

Нибб отчаянно пытался блокировать стремительные атаки, задействуя все свои трюки. В воздухе мелькали карты, превращаясь в острые лезвия, гремели цирковые пушки, разрывая воздух оглушающимм звуками. Каждая атака Нибба была смертоносной, уловка — продуманной, и удары достигали цели, оставив на теле Гари кровавые следы.

Но вместо того, чтобы замедлиться, Гари лишь ускорялся. Боль, вместо того чтобы ослабить его, лишь подливала масло в огонь. Его движения стали ещё более безумными, а удары неумолимыми. Он прорезал пространство, как живое лезвие, его стиль боя был похож на смертоносный танец, где сила колющих атак находила цель. Нибб подумал, как что-то изменилось. Его фокусы, его цирковая магия, всё что раньше носило триумф, теперь не давало ему ни секунды передышки. Несколько колющих ударов наносит ему сокрушительный удар, и тот падает с крыши. Гари с яростью наблюдал, как Нибб, смеясь, начал исчезать в воздухе, словно призрачный силуэт

— Это была сногсшибательная концовка! — насмешливо заявил он, поднимая руки, приветствуя невидимую публику. — Ну что же, мне пора уходить!

Гари сжал кулаки, ощущая, как адреналин ещё пульсирует в его венах.

—Какое разочарование... сбежать удумал, трус! — Его голос дрожал от ярости. Он метнулся вперед, надеясь задеть врага. Но лезвие лишь слегка разрезало воздух — Нибб уже исчез, оставив после себя лишь легкий запах жжёной бумаги.

Здание содрогалось, трещины пробегали по стенам, обломки с грохотом осыпались вниз. Многоликий монстр обрушивал удары ужасающей мощи, превращая все в пустоту. Ион все таки сумел задеть надоедливого мотылька своим ударом. Тенарис отступил на шаг, вся его кожа была покрыта ожогами, а одежда сгорела. В нем не было ни боли, ни страха — только непоколебимая решимость. Он медленно раскинул руки, как бы приветствуя разрушение, а в его глазах вспыхнул неземной гипнотический свет.

Многоликий монстр, воплощение абсолютной пустоты, бесшумно зашел за спину врага. Его удары были стремительны и неотвратимы — легенды гласили, что никто и ничто не может выжить после его ударов. Вся материя безвозвратно исчезало, стираясь на атомном уровне. Но монстр внезапно остановился. Вместо него перед ним стоял Корвин, чье тело было наполовину стёрта из реальности. Его тело дрожало, колени подогнулись под тяжестью невыносимой боли. Ион моргнул, осознавая невозможное. Крыша здания была цела. Стены не рухнули, а пол не был изрыт раскаленными трещинами. Вспышки ауры исчезли, а рев разрушения сменился зловещей тишиной. Весь бой был иллюзией.

— Всё это время… я был под иллюзией? Но как!? — голос Иона дрожал от осознания.

—Я уже давно не человек! Я — спаситель этого грешного мира! Любой, кто взглянет на мои крылья, окажется жертвой иллюзий… А ты даже не понял этого. Старость? Нет. Просто самоуверенность!

Тенарис ухмыльнулся, глядя на поверженного врага.

С глубокой отчаянностью глава корпуса рухнул на землю. Многоликое чудище рассыпалось в пустоту. Остатки ауры напоминали угасающие звезды, она мгновенно была поглощена врагом. Его глаза сверкнули триумфом — Ничто больше не могло помешать ему.

— Вот и все, — почти благоговейно прозвучала голос Тенариса. Он медленно поднял руку, впитывая последние искры рассеянной ауры. — Пора перейти к завершающему этапу.

В его глаза вспыхнул неугасимый свет фанатичной решимости. Мир затаил дыхание перед надвигающейся бурей. Герои лежали на койках, их взгляды устремлялись к потолку. Боевой дух угас, а воспоминания о прошлом, и как они служили культу, не давали покоя. Голоса ассистентов доносились как будто приглушённый гул, теряя человеческую чёткость. Мир вокруг казался далёким, нереальным, как будто они застряли между явью и кошмаром. Ассистенты один за другим рухнули на пол, их тело безвольно обмякли. Две тени пробрались к ним.

— Наконец мы вас нашли! — раздался низкий, тягучий голос. — Всё-таки галлюцинации после теневого мира сильно затуманила ваш рассудок.

Серафино сделал шаг вперёд, и его аура окутала его вокруг, представая густой туман, струящийся по полу. Врачебные приборы начали мерцать, а люди один за другим погружались в глубокие сны.

—Вы...? Как такое возможно? Почему мы увидели Фагуру и Тео? — С глубокой растерянностью в голосе спросил Адалард, не в состоянии понять.

— После того как вы покинули тот мир, их отбросило в другую точку земли. Всё, что вы пережили с ними здесь, было лишь галлюцинацией, — спокойно ответила Сесто.

— Так значит, они живы? — спросила Динара, ее голос дрожал от надежды, а в глазах зажглась искорка, давно не виденная в ее взгляде.

— Именно, но об этом позже! — ответил Серафино с легкой улыбкой. — А вот и наши гости!

В комнату ворвался Эдвин. Его взгляд скользнул по безжизненным телам подчинённых, и не теряя ни секунды, он активировал свою ауру. Сотканные из энергии ткани взметнулись, как будто живые, готовые схватить непрошеных гостей и усыпить их навсегда. Заметив туман, Эдвин мгновенно намотал ткань на лицо, защищаясь от его воздействия.

—Я задержу его, а ты освободи бедолаг! — приказал Серафино, устремляясь вперед.

Враг взмахнул рукой, и плотные сотканные из ауры ткани сомкнулись вокруг них, перекрывая все возможные пути к бегству. Лаборатория превратилась в ловушку. В этот раз усыпляющий туман поглотил всё пространство, вязкий и густой, проникший в каждый угол. Эдвин не поддавался. Он сосредоточил силу в своих тканях, стремясь связать Серафино и его спутницу, но их фигуры дрожали, как миражи. Серафино мерцал в воздухе, исчезая и появляясь вновь, словно размытая тень, он раз за разом ускользал из его хватки. В один момент он был у стены, а в следующий раз за спиной Эдвина.

Он наносил удары один за другим. Его движения были неуловимыми, как бы призрачный вихрь, скользящий по комнате. Враг с трудом поспевал за ним, и напряжение нарастало с каждой секундой. Понимая, что его обычная тактика не работает, Эдвин обмотал себя тканями, создав плотную защиту. Его чувства обострились и он чувствовал каждое колебание в воздухе. Серафино молниеносно метнулся за спину, но тот, предвидя атаку, мощным ударом ноги отбросил его назад. Не теряя времени, Серафино снова рванулся вперед, однако результат оказался тем же — Эдвин стабильно оборонялся, а его ткани, словно живые, извивались вокруг него, напоминая кобр, готовых к смертельному броску.

Серафино остановился, не опуская взгляда. Лобовая атака не срабатывает — слишком силен, слишком подготовлен. Он глубоко вздохнул, измеряя узоры, движения, малейшие колебания ауры. Эдвин сжимал ткань вокруг себя, ощущая, как его сенсорные чувства обострились. Он почувствовал малейшее колебание воздуха и попытался уловить движение, но Серафино исчез в вихре пыли. Карты с острыми краями, сотканные из ауры, рассекали воздух, летя со всех сторон. Эдвин отбивал их тканями, но потоки ударов становились все интенсивнее. Его окружала настоящая буря — хаотичная, непредсказуемая, почти неуловимая. Эдвин резко изменил тактику: его ткани метнулись, ударяя во все стороны, стремясь поймать Серафино. Но на секунду залп карт усилился. Герой не просто атаковал — он вел свою игру, вынуждая врага раскрыться.

Но даже усиленная защита не выдерживала натиска. Стиснув зубы, он ускорил свои движения, его удары стали яростными, хаотичными, обрушиваясь на пространство вокруг. Однако в этот момент он допустил роковую ошибку — сосредоточившись на атаке, он забыл о защите. И этого мгновения ждал он. Его силуэт вспыхнул прямо за спиной врага. Лезвие, сотканное из туманной ауры, пронеслось сквозь воздух и бесшумно перерезало горло Эдвина. Тот захрипел, шагнул назад, но ноги его не удержали. Ткани ослабли и рассыпались. Он рухнул на колени, а затем — лицом вниз.

—Вижу, вы снова в строю! Вам нужно отдохнуть, правда времени немного, — сказал Серафино, окинув взгляд на измотанных героев. — Сесто отведи их в безопасное место, я постараюсь уладить тут все.

Сесто нахмурилась и ответила:

—Будь осторожен, ты едва не погиб при встрече с Мигелем!

Серафино усмехнулся, но в его глазах не было легкомыслия.

— Знаю… именно поэтому, я отправляюсь на поиски Тео и Фагуры.

Героев отвели в пустующую гостиницу, которая, несмотря на запустение, сохранилась удачно. Сесто строго запретила выходить из здания, настороженно ожидая возвращения напарника. Но идти им было некуда. Оставалось ждать и надеяться, что вскоре они увидят своих наставников.

—Что-то мы слишком отстранились, — задумчиво произнес Адалард. — Нам раскрыли ужасающую правду, но это не повод опускать руки. Вы правда решили сдаться?

—Сдаться? Какая чушь! Кто тебе такое сказал?! — вспылил Артемий. — Этот культ, эти ублюдки и их проклятый лидер... Я не могу просто сидеть сложа руки и смотреть, как они творят свои мерзости!

—Я ненавижу себя... — тихо прошептала Динара, опуская голову. — Я совсем забыла про свою мать... Она ведь в тяжёлом состоянии...

—Не нужно терзать себя, — твердо ответил Адалард. — Я уверен, что всё можно исправить. Если наши наставники живы, значит, у нас есть шанс.

Герои замолкли, переваривая произошедшее. Тишина повисла в воздухе, лишь отдалённые звуки разрушенного города напоминали, что кошмар ещё не закончился. За окнами медленно сгущались сумерки, их густая пелена нависала над улицами, предвещая что-то зловещее. Вдалеке вспыхивали огненные всполохи, отряды военных продолжали отчаянно сражаться, уничтожая порождения теневого мира. Разрывы между мирами, словно зияющие раны, выпускали сюда всё новых и новых чудовищ. Один огромный разлом удалось заделать, но что толку, если по всему городу оставались десятки, а то и сотни таких же?

Герои решили не забивать головы тревогами и позволили себе немного отдохнуть. Сон был неглубоким, тревожным — будто тьма за пределами гостиницы дышала им в затылок. Сесто оставалась начеку, внимательно следя за окружающей обстановкой. Её интуиция кричала, что что-то зловещее скользит совсем рядом. В ночной тишине раздался пронзительный скрежет лезвия о камень, за ним последовало глухое фырканье — звук, явно не принадлежащий человеку. Она резко повернулась к окну, всматриваясь в улицу, но там не было ни души. Всё выглядело подозрительно спокойно. Гостиница была одновременно убежищем и ловушкой. Если враг проникнет внутрь, пути к отступлению не будет. Но было уже поздно. На первом этаже раздался пронзительный срежет чего-то тяжелого. Снаружи по-прежнему доносилось хриплое фырканье, которое скользило в темноте, выжидая момент для удара. Герои проснулись, настороженно переглядываясь. В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь гулкими звуками.

— Что?.. Что это за звуки? — спросила Динара, сонно оглядываясь.

— Будьте здесь, я проверю, — сказала Сесто и не ожидая возражений, направилась к выходу.

Отправлять ее одну было слишком рискованно, даже несмотря на ее статус желтого значка. Артемий вскочил с кровати, судорожно натягивая одежду.

—Сума сошел? Проблем захотел? — Адалард бросил на него хмурый взгляд.

— Проблемы будут, если мы просто останемся здесь и будем ждать! — резко ответил Артемий, застёгивая ремни. Адалард следовательно уже понимал, что спорить бессмысленно.

— Вижу, ты не остановишься…Тогда мы пойдем с тобой!

Спускаясь по лестнице, они не выявили ничего подозрительного. Уличных фонарей не было, и тьма полностью поглотило пространство. Сесто в это время осматривала помещение, но ощущала присутствие хищника — скрытного, ловкого и терпеливого. Что-то затаилось в темноте, наблюдая за жертвой. Тем временем трио героев углубилась на нижние этажи. Когда-то оживлённые гостиничные номера теперь стояли пустыми, пропахшими пылью и затхлостью. Тишину прорезал тот самый скрежет металла, уже слишком знакомый, чтобы быть простой случайностью.

Они обернулись, к ним двигался невысокий силуэт. Артемий направил свет фонарика вперед, выхватывая из мрака фигуру. Это была девочка, ее кожа — мёртвенно-бледная и слегка обожженная. лаза пустые, застывшие, будто она смотрела сквозь них. Когда-то, возможно, она была милым ребёнком, но теперь походила на ходячий труп. Герой засмотрелся вниз и встал не двигаясь. Тварь шагнула вперед, таща за собой массивные ножницы, лезвия зловеще поблескивали в лучах фонарика.

— А ножки-то что надо! — не удержался Артемий, оценивая ее жуткий облик. Затем он перевёл свет на её лицо и скривился. — А вот рожу бы тебе подправить!

— Да что с тобой, Артемий?! — почти выкрикнула Динара, отступая назад. Существо взвыло, как бы от обиды, и с нечеловеческой силой рубануло воздух ножницами. Раздался оглушительный звук — удар был настолько мощным, что стёкла гостиницы разлетелись вдребезги.

—Да уж! Хорошую вы тактику выбрали! Могли бы и поближе встать!— саркастично добавил Адалард, заслоняясь от летящих осколков.

— Кто же знал, что девка знает про мои слабости! — хмыкнул Артемий, отскакивая в сторону.

— Да ты псих настоящий! — в сердцах выпалила Динара.

На этот раз тварь взмахнула уже на героев, те уклонились от мощного удара. Она волочила этот кусок металла, будто для неё он был тяжелым, но это обманчиво.

— Похоже, она из теневого мира! — заметил Адалард, сжимая кулаки. — Не обладает разумом точно! Атакуем комбинированными ударами, как в старые добрые!

Герои сразу активировали свои ауры, и воздух вокруг них буквально взвыл от напряжения. Артемий призвал кольцо и создал поле, где он замедлил время. Адалард, не теряя времени, ринулся в бой, активировав свой режим подсолнуха. Его аура вспыхнула ярким огнем, и даже в замедленном времени его пламя пронизало пространство. Хоть и в замедленном времени, она оказалась не такой простой — она блокировала удары с огненной яростью, словно не ощущая боль. Красное пламя сжигала её кожу, Динара воспользовалась моментом и применила свой пространственный плащ, он разрезал пространство, и тварь была разделена на две части.

— Сильная тварюга! Но где женщина в маске? — спросил Артемий, отряхивая руки после схватки.

— Наверное, вышла на улицу, — предположил Адалард, указывая на приоткрытую дверь.

Снаружи их встретил прохладный ночной воздух. Ветер играл с опавшими листьями, заставляя их шуршать. Сесто стояла настороженно, ощущая присутствие чего-то чужого. Оно двигалось быстро — слишком быстро. В одно мгновение силуэт мелькнул среди темноты, позволив на секунду разглядеть свой жуткий облик. Существо напоминало безрукого старика, его тело было окутано грязными бинтами. Оно словно парило над землёй, бесшумное и затаившееся в ночи.

Тварь бросилась вперед с хищной стремительностью, его движение было почти незаметным для глаз, но Сесто оказалась быстрее. В тот же миг, когда когтистые бинтованные конечности должны были вонзиться ей в спину, ее силуэт растворился в воздухе. Противник замера в замешательстве, следующая секунда стала для него последней. Сесто была у него за спиной, ее движение было отточено до совершенства. Одним молниеносным ударом ладони она обезглавливает недруга. Обезглавленный силуэт дёрнулся, издал приглушённый хрип и медленно упал на землю.

Герои, прибежавшие на шум, замерли, осознавая увиденное. Бой казался быстрым, но в тот момент, когда они оказались рядом, на горизонте уже был обычный рассвет. Лучи солнца проникли сквозь разрушенные окна, тела поверженных тварей начинали тлеть, постепенно обращаясь в пепел.

— Нужно срочно сменить локацию! Здесь оставаться нельзя! — твёрдо заявила Сесто.

— Подожди, подожди! — перебил ее Артемий, тяжело переводя дыхание. — Может, для начала объясните, что вообще происходит? Сколько времени мы находились в Теневом мире?

— Больше месяца, это точно, — ответила Сесто. — Но это неважно. Как бы вы ни пытались спрятаться от Тенариса, это бесполезно.

— И почему это? — нахмурился Адалард, чувствуя в ее словах недосказанность.

— Мы разузнали, что вы как метки для его ритуала! Он все ровно найдет вас!

Услышанное повергло их в шок. Это было уже не первое предупреждение — Эдвин говорил то же самое.

— Что значит «метки»? — не выдержал Артемий.

— Как именно работает этот ритуал? — добавила Динара, глядя в лицо Сесто, словно пытаясь выудить из нее больше информации.

— Я… — Сесто сжала кулаки, подбирая слова. — Я не знаю всех деталей. Этот ритуал — сплошная загадка. Но если Тенарис действительно найдет вас по каким-то меткам, значит, у него есть план. И, скорее всего, времени у нас меньше, чем мы думаем.

Ее слова повисли в воздухе, оставляя неприятные осадки. Герои переглянулись, осознавая серьезность ситуации. Внезапно в тишине раздался приглушённый звонок. Сесто вздрогнула и тут же полезла в карман. Она достала кнопочный мобильник — что-то в нем не сочеталось с ее образом. Быстро глянув на экран, она нахмурилась и, не сказав ни слова, отошла в сторону, подальше от команды. Ее голос, приглушённый расстояниями, всё равно выдавал напряжение. Остальные молча наблюдали, чувствуя, что этот звонок может значить больше, чем кажется на первый взгляд.

Спустя пару минут она вернулась и одна лишь фраза бросила в дрожь. Рассвет уже полностью окрасил улицы бледным светом, но город всё ещё выглядел мёртвым. Обугленные здания, пустые дороги и ощущение, что за ними наблюдают, не давали расслабиться.

—Двигаемся к центру города, нас ждут!

Серафино шагал по разрушенным улицам, внимательно всматриваясь в каждую тень. Пыль висела в воздухе, словно время застыло, и только глухой ветер напоминал, что мир ещё дышит. Дома, изувеченные временем и катастрофами, казались нереальными. По словам охотников, все жители укрылись под землей, но Серафино не верил, что всё так просто. Здесь витало что-то чуждое, непостижимое. Где-то вдалеке послышался скрежет — короткий, резкий. Он остановился, сжимая пальцы тонкой карты, готовый отпустить ее при малейшей угрозе.

Серафино взял амулет, который он поручал героям. Голубой свет начал мягко пульсировать, словно живое сердце, ощущающее близость чего-то аномального. Он поднял его выше, и в ту же секунду пространство перед ним заискрилось, как будто невидимая завеса треснула. Разлом в воздухе был контролируемым, едва заметным, но с каждой секундой пульсация амулета становилась всё интенсивнее.

— Тео… Фагура… — пробормотал он, внимательно вглядываясь в разлом.

Не теряя времени, он шагнул вперед, готовый открыть тайну, скрытую за этой гранью реальности. Серафино ощутил, как изменилась гравитация, словно мир потерял привычную опору. Пространство вокруг было хаотичным, наполненным фрагментами реальности: разбитые часы, старинные маски, страницы книг, зависшие в воздухе, как сорванные ветром листья. Перед ним проплывал полуразрушенный мост, ведущий в никуда, а парили острова, на которых можно было различать силуэты старых выше зданий. Всё это казалось сном, забытым кем-то давно.

— Значит, это переходный мир… — тихо выдохнул он, сжимая амулет сильнее. Он чувствовал, что Тео и Фагура где-то здесь. Но где именно? И не слишком ли поздно?

Спустя долгое время он нашел их. Серафино застыл на месте, глядя на эту причудливую картину. Зал был слишком велик для человеческого сооружения, его стена находилась в бесконечной темноте, а воздух был насыщен непонятным давлением, как будто пространство здесь подчинялось иным законам. Троны, расставленные в полукруге, выглядели древними, покрытыми узорами, которые переливались в призрачном свете. Их занимали существа, похожие на людей. Они не двигались, но их присутствие ощущалось угнетающе. Среди них сидела Фагура. Серафино сделал осторожный шаг вперёд, стараясь не спугнуть её. Он смотрел на её, пытаясь понять, насколько глубоко она погрузилась в это наваждение.

—Наконец я нашел вас! — Начал он. Она медленно повернула голову, ее взгляд был пустым, как будто она смотрела сквозь него. — Пора уходить отсюда.

Она лишь покачала головой.

— Куда уходить? Я нашла своё место… Мои друзья живы. Сейчас они спят, но когда проснутся, я снова смогу их обнять. Я так долго их не видела…

Серафино сжал кулаки, не скрывая беспокойства.

— Госпожа, это место — всего лишь аномалия! Иллюзия, созданная, чтобы удержать вас! — его голос звучал настойчиво, но не жёстко. — Я понимаю, насколько это тяжело… Но в реальном мире идут сражения. Люди погибают. Нам нужна ваша помощь.

Фагура опустила взгляд, её пальцы дрожали, сжимая подлокотники трона.

— Я не могу… Они так дороги мне… Я не хочу снова их терять… — её голос сорвался в шёпот.

— Я не узнаю вас, госпожа! — голос Серафино прозвучал твёрдо, но с оттенком сожаления. — В далеком прошлом Татум уничтожил всё это, но у вас остались живые друзья. Тео… Он ждёт вас. Ваши ученики тоже!

При упоминании Тео что-то в ее взгляде дрогнуло. Однако она продолжала сжимать подлокотники трона, как бы боялась, что если встанет, то потеряет всё.

— А что, если… там ничего не осталось? — прошептала она, ее голос прозвучал сломлено. — Как я могла забыть об этом всем, это место водит в транс…

Она сжала кулаки и силой поднялась. В тот же миг, окружающие ее безмолвные фигуры, начали растворяться в воздухе, исчезая, как тени на рассвете. Серафино облегчённо выдохнул.

— Я рад, что вы освободились… Но теперь нам нужно найти Тео.

Пройдя через аномальные острова, они наткнулись на парящую в пространстве комнату, окруженную фрагментами разных эпох. Обломки древних стен, части направляющих и куски мебели хаотично дрейфовали вокруг, словно воспоминания, застывшие во времени. Комната была наполовину покрыта помехами, ее границы искажались, мерцая, как разбитый экран. Серафино и Фагура осторожно глянули в окно.

За потерянным в аномалии окном разыгрывалась сцена, выглядевшая пугающе обыденно: Тео сидел на диване, рядом с ним – его старый друг Абай. Они пили пиво, смеясь и беззаботно переговариваясь, как в далёкие дни. Время здесь шло иначе – или, может быть, совсем не шло. В комнату вошла Джесс, жена Тео, ее силуэт казался слегка размытым, как на старой киноплёнке. Она улыбнулась, присоединилась к ним, как будто ничего не изменилось из-за свойства этой иллюзорной реальности.

— Как интересно! Кто этот человек? — Серафино прищурился, всматриваясь в размытую картину перед собой.

— Мой товарищ и друг Тео, которого уже давно нет в живых… — с грустью ответила Фагура, опуская взгляд. — Видимо, это его мечты, о том, что могло бы быть после победы над Татумом.

Серафино задумался, оглядывая парящую комнату с её искажёнными краями, застывшую в каком-то странном промежутке между реальностями.

— Ясно… Что же нам делать? Думаю, просто сломаем это окно!

Не теряя времени, они разом ударили по стеклу, но вместо треска раздался глухой, приглушённый звук, словно они ударили по воде. Иллюзорная преграда подалась, покрылась рябью, а затем рассыпалась во всполохах блеклого света. Но внутри ничего не изменилось. Тео продолжал смеяться с Абаем, Джесс наклонялась, разливая пиво по бокалам, как будто даже не заметила разрушения границы.

Фагура нахмурилась и шагнула внутрь, её силуэт дрогнул, проходя сквозь остатки мерцающих помех. Она подошла ближе, вглядываясь в лицо друга, и осторожно коснулась его плеча.

— Тео… Ты должен проснуться. Это не настоящее.

—Думаю не поможет! Давай встряхну его потоком своей ауры!

Серафино схватил Тео за плечо и начал переливать ему свою ауру. Однако едва поток коснулся силы его друга, случилось нечто странное — Абай внезапно ожил и мёртвой хваткой вцепился в запястье Серафино. Он вздрогнул от неожиданности, но не успел ничего изменить — пальцы Абая сжались с такой силой, что в руке пронзительно хрустнуло.

—Решили помешать нам? — раздался глухой, странно искажённый голос. Серафино поднял взгляд. Иллюзорный Абай смотрел прямо на него, но глаза его были пустыми, как у куклы. Он вырвался из хватки, но рука была сломана.

— Мы не позволим вам разрушить это уютное место! — добавила Джесс, делая шаг вперед. Ее лицо оставалось таким же теплым, Каким Тео вероятно, запомнил его, но в уголках губ таилась неестественная, застывшая улыбка.

—Надо же! Аномалия эволюционировала! Ты в порядке!?

— Ничего серьёзного! — сквозь стиснутые зубы ответил Серафино. Но времени на передышку не было, — внезапно атаковала Джесс. Её кулаки сконцентрировали мощную энергию, и она рванулась вперед. Однако Фагура, не теряя ни секунды, активировала зеркала, отражая разрушительный удар обратно. От появления двух энергий воздух затрещал, и пространство на мгновение искрилось. Тем временем Абай уже заходил сзади. Его руки были покрыты искрящимися частицами — взрывной пылью. Одно прикосновение, и одежда Серафино вспыхнула всполохами энергии. Раздался глухой взрыв, от которого его отбросило назад.

Джесс вновь ринулась в атаку, но на этот раз Фагура не стала опираться на зеркала. Она ловко блокировала удары, а затем, схватив противницу за руку, нанесла сокрушительный удар. Джесс отлетела назад, пробивая стену, ее силуэт исчез в клубах пыли. Абай уже был готов нанести удар по спине, но внезапно острые осколки вонзились в его ноги, пронзив плоть. Он рухнул на колени, пытаясь приподняться, но тут же был накрыт градом осколков зеркал, впивающихся в его тело.

— Задержите их! Я займусь Тео! — крикнул Серафино, устремляясь к другу. Аура вокруг него пульсировала, и внезапное тело Тео задрожало. Он резко открыл глаза, тяжело дышал, словно очнувшись от долгого кошмара.

— Какого черта здесь происходит? — пробормотал он, оглядываясь. — Я умер? Ты мой ангел-хранитель?

—Почти! Но нет, нам пора возвращаться!

Тео моргнул несколько раз, а затем прищурился, разглядывая собеседника. — Это ты, что ли, циркач? А я уж думал, что за страшный тип меня разбудил!

Когда Чармен наконец пришел в себя, иллюзорные фигуры вокруг них начали дрожать, их очертания искажались, а затем они рассыпались в прах.

— Эх! Значит, это снова аномалии! Я будто был в трансе! — пробормотал Тео, схватившись за голову. В его голосе звучала досада, смешанная облегчением.

Он резко поднял голову, оглядываясь.

— Так, стоп! А где щеглы? Ну, эти трое?

—Они ждут нас! Поэтому уходим!

Не теряя времени, они направились к разлому, который все еще оставался открытым, пульсируя призрачным светом. Шагнув сквозь него, они вернулись в реальный мир. Яркие лучи солнца ударили в глаза, от непривычки они прищурились. После долгого пребывания в аномальной реальности солнечный свет казался почти нереальным.

Серафино достал свой мобильник и набрал номер Сесто.

— Мы выбрались. Двигайтесь в центр города, встретимся там, — коротко сказал он, глядя на них. Тео потянулся, разминая затекшие мышцы, и глубоко вдохнул свежий воздух.

— Черт, как же приятно снова быть тут, — пробормотал он, прикрывая глаза от солнца. — Осталось навестить бабочника и его подружку с повязкой.

Собравшись силами, герои отправились к месту назначения. Город застыл в зловещей тишине — ни души, ни даже привычного мерцания мотыльков. Добравшись до центра города, Серафино встретил Сесто и коротко поприветствовал ее.

— Главы нет! И кто-то временно занял его место! — сказал Серафино, тревожно оглядываясь.

— Я уже переговорила с ним, — ответила Сесто, кивнув в сторону массивной двери. — Это старик Клеменс. Он сейчас в подземелье.

Фагура вместе с Тео наконец-то увидели своих товарищей. Адалард радостно поприветствовал их, а Динара скромно стояла в стороне, едва сдерживая нахлынувшие эмоции. Артемий шагнул вперед и крепко пожал Тео руку.

— Воу! А ты подкачался, братишка! — усмехнулся Тео.

— Ну а как же, в Теневом мире нам пришлось нелегко — ответил Артемий.

Фагура оглядела их и тяжело вздохнула.

— Пока нас не было, случилось слишком много бед... Вы потеряли многих...

Адалард решительно ударил себя в грудь, перебивая ее:

— Не волнуйтесь! Мы не позволим этому мотыльку похитить наш свет. Обещаем!

— Я верю вам! — ответила Фагура, всматриваясь в лица товарищей. На мгновение ей почудилось, что перед ней стоят те, кого она потеряла… Но нет, это были они — новые, но с той же искрой в глазах. — Потому что в вас горит та же решимость.

В этот момент массивные двери подземелья с гулким скрежетом распахнулись. Изнутри пробивался тусклый, едва различимый свет, а за ним скрывалась крутая лестница, уходящая вниз. Без лишних слов они шагнули внутрь, готовые встретиться с временным главой. Лестница казалась бесконечной, уводя их все глубже в темноту, пока впереди не замерцал слабый, колеблющийся свет. Наконец они ступили в небольшой зал, освещенный одинокой лампой. В центре, на скрипучем деревянном стуле, сидел старик с хищным прищуром и все той же лукавой искрой в глазах. Рядом с ним, выпрямившись в напряжении, стояла Джесс.

— Как же я рад вас видеть! — голос старика разрезал тишину. — Мисс Фагура, болтливый Тео… Давно не виделись. Вижу, команда у вас подобралась что надо.

Фагура улыбнулась, всматриваясь в него.

—Мы тоже рады вас видеть, вы заметно постарели! Но в глазах такая же буря!

— Ха! Я стараюсь быть молодым, — старик хмыкнул, качнув головой. — Но, боюсь, новости у меня не из приятных. Тенарис добрался до главы… И если он смог его одолеть, то сила у него поистине чудовищная.

Но едва он закончил, как Джесс, увидев Тео, сдернула с лица холодную маску. Она бросилась к нему, обняв так крепко, будто боялась, что он вновь исчезнет. Тео умолял её ослабить хватку и начал терять воздух:

— Вот же дурья ты башка! Я же переживаю, а ты исчез! — воскликнула Джесс, стукнув Тео по голове.

— А где наш малыш? С ним всё в порядке? — встревожено спросил он, потирая ушибленное место.

— Конечно! — фыркнула она. — Наконец-то вспомнил? Шляется он там по заданиям, а о малыше только сейчас вспомнил.

—Ой, не начинай! Только не тут!

— Он в надёжных руках, но пока не разберёмся со всем этим кошмаром, спокойствия нам не видать.

Тео тяжело выразился, окинув ее задумчивым взглядом.

— Ты серьезно собираешься пойти в бой? Да ты сумасшедшая! Ты же давно не была охотником!

— И что с того? Думаешь, за десять лет я размякла? — ухмыльнулась Джесс, скрестив руки на груди. Остальные с любопытством и легким недоумением наблюдали за этой неожиданно теплой семейной сценой.

— Надо же! Вот это дядя Тео попал! — хмыкнул Адалард, скрестив руки.

— Да уж… Мне даже немного жаль его, — тихо добавила Динара, пряча улыбку.

В подземелье царила напряженная атмосфера — охотники готовы были к решающей схватке. Здесь, в глубинах заброшенного укрытия, собрались лишь самые стойки, те, кто сумел выжить в хаосе последних событий. Из обрывков разговоров стало ясно, что граждане совсем не скрывались под землей. Разведчики доложили страшную новость: все население Лондона собралось на главной площади. Они стояли неподвижно, а их глаза были пустыми, как будто их разум подчинился чужой воле. Тенарис взяла их под свой контроль. Охотники начали доверять бывшим культистам, и больше не относились к ним как в мусору.

Адалард и его друзья вышли на улицу, чтобы убедиться в страшной правде. Город застыл в зловещей тишине — тысячи людей стояли неподвижно, словно потерянные марионетки. Их лица были пустыми, без эмоций, а глаза — безжизненно стеклянными. Они даже не обращали на них внимание. В воздухе тихо кружил рой мотыльков, их тонкие крылья мерцали в тусклом свете уличных фонарей. По всему городу работали экраны — в витринах магазинов, на фасадах зданий, на старых уличных телевизорах.

— Смотрите! В магазинах работают телевизоры! — позвала друзей Динара.

Они подошли ближе и замерли в ужасе. На экране новостного канала лежал мёртвый ведущий — его глаза были широко раскрыты, а изо рта бесконечно вылетели мотыльки. Вскоре его место занял другой… Тот, кого они давно не видели, но появление было страшнее любых кошмаров — Нибб.

— Итак, дорогие граждане всего мира! — радостно заговорил он, ухмыляясь в камеру. — В ближайшие дни нас ждёт великое событие, лучшее представление всех времён! Мир станет единым! Все граждане уже готовы к переменам.

На экране менялись кадры разных городов по всему миру — Нью-Йорк, Токио, Москва, Париж, Сеул… В каждом из них стояли такие же толпы людей с пустыми глазами, послушно ожидая своей судьбы. Адалард чувствовал, как холод пробежал по его спине.

—Неужели весь мир….Весь мир!

В заброшенном здании, спрятанном среди разрушенных улиц, горел слабый свет. Внутри, за столом, сидели выжившие злодеи, мирно попивая кофе. Атмосфера была напряжённой — никто не спешил говорить. Тенарис молча наблюдал за собравшимися, слушая их обсуждение.

—Охотники выстояли благодаря сильной ауре, а вот обычные люди нет, и как дальше все пойдет? — нарушил тишину Нао, делая глоток кофе.

— Они не представляют угрозы, — спокойно ответил Мигель, откинувшись на спинку стула. — А вот та тройка может оказаться полезной.

—Полезной? Пф! Тоже мне! На шкуры пустить предателей! — Ответил Нао. Мигель ухмыльнулся, не торопясь отвечать.

— И это говорит тот, кто сам доверил нам Артемия? Ты ведь его продал, не так ли?

Нао резко замер, сжав кулаки, но спор продолжить не успел.

— Ой, хватит ругаться! — протянул третьим голосом Тенарис. — Мы же герои, не забыли? Герои, которые спасают этот грешный мир. Разве герои показывают себя так, а?

Он медленно поднялся из-за стола, улыбаясь почти добродушно.

—Осталась неделя и все закончиться! — добавил он.

Глава 10

Глава 10 – Слияние

За окнами развернулся хаос. Впервые за всё время зомбированные люди пришли в движение — безмолвная толпа стекалась в центр города, поднимая голову к небу. Но там, где простиралось прежде привычное ночное одеяло, теперь зияли трещины. Само небо раскалывалось, как будто хрупкое стекло, а из его разломов пробивались тени. На земле не меньшее безумие: знакомые улицы наблюдают пятнами чужой реальности. Из трещины в асфальте выползли участки теневого мира, самая сложная структура города. Огоньки мотыльков вспыхивали в воздухе, сливаясь в тревожное мерцание. В витринах магазинов и на экранах уличных мониторов транслировалась та же картина: города по всему миру рушились, трескались по швам, как будто ткань мироздания вот-вот окончательно рушится.

— Это эволюция! Гусеница превращается в куколку, меняя себя до неузнаваемости. Наш мир тоже меняется… и наконец расправит крылья! — Тенарис усмехнулся, его голос прозвучал с фанатичным восхищением.

Герои понимали, что времени совсем нет. Мистер Клеменс, собрав всех выживших охотников, готовился к решающему рывку. Со спокойной решимостью он снял пиджак, показывая свои мышцы, и начал разминаться.

— Подождите, мистер… Вы тоже отправляетесь в бой? — нерешительно спросил один из охотников.

— Не совсем, — хмыкнул Клеменс, разминая плечи. — Но сидеть сложа руки я не собирался. В этом мне поможет Нобу.

Едва прозвучало это имя, из толпы шагнул самурай. На нем уже были надеты разнообразные вещи, катана висела на перевесе, а в глазах отражалась непоколебимая решимость. Он бесшумно приклонил голову и, не говоря ни слова, занял место рядом с троном. Из толпы донесся резкий выкрик — пронзительный, полный нетерпения. Его хозяином был Гари, один из безумцев.

—Эй!Эй! А что насчет меня? Мне не терпится набить морды этим бабочкам!

—Тише Гари! — спокойно ответил Клеменс. — Мне нужен специалист, Нобу будет отправлять мне сильных врагов, а я их буду встречать!

— Скукотища! — с разочарованием протянул Гари, зло сплюнув на землю. В толпе раздался голос Андри, полный сомнений:

— А что насчёт бывших культистов? Неужели и они пойдут?

Клеменс выдержал паузу, прежде чем ответить, его голос прозвучал жёстко:

—Они обязаны быть там! Тенарис все ровно найдет их, где бы они не спрятались!

Услышанное не вселило в охотников уверенности. Осознание того, что весь мир, кроме них, оказался под гипнозом, давило грузом безысходности. Однако именно это придало их мотиваций новый смысл — теперь они размышляли не просто о выживании, а о спасении всего человечества. Фагура всё это время молчала, внимательно слушала разговор, но наконец заговорила:

— Цифры у бывших культистов — это ключ! Нам необходимо срочно продолжить их изучение. К сожалению, Артур так и не успел довести работу до конца, но у нас ещё есть шанс разобраться.

— Вы правы, мисс! — вдруг изменился Клеменс. — Марта занимается этим. Кстати, в расшифрованных символах обнаружено любопытное слово — «Сердце Катастрофы».

— Мы работали с Артуром, — вдруг отозвалась Марта. — «Сердце Катастрофы» — это подходящая точка, откуда начнётся слияние миров. Но, к сожалению, мы так и не успели подробно изучить этот процесс…

— Неплохо! Продолжайте! Наш корпус будет готовиться к штурму. Времени в обрез!

После его слов началась подготовка к миссий. Первым делом шла проверка снаряжения: каждый осматривал оружие, пополнял запасы боеприпасов и приводил в порядок экипировку. Затем началась медитация, позволяющая усилить способности ауры и подготовиться к грядущей битву. Всё ещё приходили в себя после прошлых сражений, отдыхая в тени и затягивая свои раны, в то время как другие упорно тренировались, чтобы подготовиться к бою. Атмосфера напоминала последние часы перед решающим штурмом — как будто перед штурмом Рейхстага. Тишина перед бурей. Никто не говорил о чём-либо, каждый понимал: от их следующего шага зависела судьба всего мира. Тео, завидев медитирующего Андри, усмехнулся и подошёл поближе.

—Так ты все еще жив! Что-то мы даже не поздоровались.

Андри медленно приоткрыла один глаз, как бы выныривая из своих мыслей. Его взгляд был усталым, но теплым.

— В самом деле… — он качал головой и усмехнулся. — Я тебя несколько лет не видел. Хотя твой дерзкий бросок шарика до сих пор помню.

Тео расхохотался, опускаясь рядом.

— Всё ещё злишься? Ха! Ну ты даёшь!

— Просто хорошо запоминаю тех, кто пытался пустить мне пыль в глаза, — Андри криво улыбнулся, но его голос был спокойным.

— Давай без шуточек. Есть хоть какие-то сведения Тенарисе?

— Не особо. Но его гипноз невероятно силён. Возможно, даже мощнее, чем у Татума…— Он помедлил, опустив взгляд. — Эти горы все еще снятся мне!

Его лицо стало мрачнее, но вдруг он перевёл взгляд на Тео, явно решив сменить тему.

— Кстати… Я только недавно узнал, что та девчонка — дочь Абая. Если бы знал раньше, то…

Тео резко замолчал. Губы его сжались в тонкую линию, а руки невольно сжались.

— Я и сам не сдержал обещание перед другом, — его голос был срывающимся, хриплым. — Не уберёг его дочь…

Молчание повисло между ними, полная горечи и тяжесть.

— Чёрт… — выдохнул Андри, проводя рукой по лицу. — Что теперь уж…Так что делать будешь?

— Сражаться. — Тео резко встал, сжимая кулаки. — Мне нужно встретиться с Мигелем.

— Хм… — Андри покачал головой, не скрывая беспокойства. — Не знаю, что ты задумал, но пожелаю удачи.

Он посмотрел на свои руки, ладони были покрыты старыми и современными шрамами.

— Эта битва… Может стать для меня последней.

Адалард стоял у окна, устремив взгляд в пустоту. Когда-то эти улицы гудели жизнью — с нетерпением сигналили другу-другу машины, кто-то смеялся, кто-то ругался. Теперь тишина. Безмолвие, от которого стало только тревожнее. Воспоминания, открытые Эдвином, не давали покоя. Перед глазами вспыхивали символы и числа, словно застывшие на краю сознания. Вспышки ужаса — окровавленные руки, а перед ним труп Гана. Он стоял над собой... или это было просто видение? Мысли его путались, перетекая одну в другую, мешая существовать прошлому и настоящему. Внутри нарастал страх, удушающий, липкий. Еще чуть-чуть, и он мог сорваться, и стать им — монстром. И вдруг прикосновение, теплое и родное. Рука девушки мягко легла на его запястье, как бы удерживая его в этом мире, не позволяя уйти в бездну мыслей. Адалард вздрогнул и вернулся в реальность. Шум улицы исчез, осталась лишь комната и ее тревожный взгляд.

— У тебя поднялся жар… Всё хорошо? — Динара коснулась его лба, ее пальцы были прохладными, но в голосе послышалась тревога. Адалард медленно выдохнул, отгоняя липкие мысли.

—Да…Просто дурные мысли лезли в голову…

— Ничего. Пока этот кошмар не закончится, мысли не перестанут терзать нас. — Её взгляд скользнул к пробоине на крыше, сквозь которую взглядом виднелось разбитое небо.

— Ты права… — Адалард провёл ладонью по лицу, словно стирая остатки дурных видений. — Что это я… У вас ведь такие же проблемы… А где Артемий?

— Тренируется с Тео. Я вот недавно закончила медитацию, а ты?

— Я попытался освоить Подсолнух, — он усмехнулся, но в глазах ещё была тревога. — Думаю, показать всю его мощь на поле боя!

Динара слегка улыбнулась, но потом ее взгляд стал задумчивым.

— Я, кстати, слышал… Там говорили о твоём отце. Он вдохновил меня на борьбу.

Она на мгновение замерла, словно задержала дыхание, прежде чем ответить.

— Да… Меня тоже вдохновил.

На мгновение повисла тишина. Ветер с улицы донес отдалённый звук разрушений, и оба вспомнили, в каком мире они сейчас находятся. Но, несмотря на хаос, несмотря на страх, внутри них жила уверенность. Динара вдруг пожала ему руку.

— Мы справимся. Судьба не просто связала нас троих.

В ее голосе звучала не только вера, но и что-то еще. Тёплое и неуловимое — как будто свет в непроглядной тьме. И вот настал новый день. Некоторые охотники не спали всю ночь, доводя свое снаряжение до идеала и готовясь к неизбежному. В подземных залах штаба Марта вместе с учёными не отходила от изучения символов и чисел, настойчиво расшифровывая их. И наконец, на рассвете, когда первые лучи пробивались сквозь разбитое окно, они смогли найти разгадку.

Обсудив выводы с новым главой, совет принял окончательный план. Теперь у каждого была своя роль. Героям достался сложный путь — путь, который мог стать последним. Комната, в которой жили трое, была отдельной. За дверью уже слышались приглушённые разговоры — план обсуждения прошел полным ходом. Адалард только собрался открыть дверь, как та внезапно распахнулась, и в комнату вошла Марта.

— О, вы уже проснулись! Славно, у меня для вас хорошие новости!

— Вы обсуждали цифры? Как мы теперь будем действовать? — спросил Адалард, протирая глаза.

— «Сердце катастрофы» — это не просто место, где сливаются миры. Теперь мы знаем, что это ключевая точка, — Марта вытаскивает из сумки лист бумаги, испещрённый символами и числами. — Мы расшифровали всё. Ваши цифры — это не просто приказы главаря, это ключ. С их помощью вы сможете повернуть всё вспять!

— И каким образом? — сонно пробормотал Артемий.

— Всё зависит от последовательности. Вам нужно призвать их в правильном порядке, — объяснила Марта.

— А это точно сработает? А если всё пойдёт не так… — начала Динара, не успев закончить вопрос.

— Но-но, что за настрой? Конечно, всё сработает! Мы протестировали этот метод. Правда, у вас должно получиться гораздо лучше! — с воодушевлением заявила Марта.

— Всё так просто? Просто назвать числа — и всё? — Адалард взглянул на свои руки, вспоминая жуткие аспекты прошлого. — Даже не верится…

— Мне сказали, что вы уже умеете это делать, — Марта улыбнулась. — Надеюсь на вас господа!

Герои склонились над листом, который передала им Марта. Пронумерованные строки теперь оказались удачно логичными и упорядоченными. Всё было так, как их когда-то учили наставники на тренировках. Адалард провёл пальцами по символам, вспоминая Артура. Что-то внутри него сжалось — неприятное чувство вины или, возможно, сожаления. Они молчали, читая каждую строку. Когда-то этот набор чисел казался хаотичным адом, лишённым смыслом. Теперь же за каждым символом складывался приказ, за каждым числом — конкретное слово. Всё встало на свои места.

— Теперь понятно, как глава культа руководит своими последователями! — задумчиво произнёс Адалард, пробегая взглядом по расшифрованным символам.

— Вижу, теперь ему точно конец, а? — Артемий ухмыльнулся с азартом в глазах.

— Главное — подойти к нему как можно ближе, — заметила Динара. — Тогда у нас будет шанс.

— Сделаем это, — твёрдо произнес Адалард, сжимая кулаки. — Последний рывок!

И вот настал этот день. Охотники не бросались в атаку напролом — это было не в их стиле. Их задача заключалась в том, чтобы отвлечь орды фанатиков, ставших частью культа. Трафальгарская площадь, несмотря на разрушения, сохранила былую красоту. Когда-то здесь кипела жизнь, а теперь улицы были заполнены зомбированными последователями Тенариса. Они стояли плотно, как единомышленники, ожидая приказа свыше. Над ними высилась башня, возвышаясь над опустошённым городом, словно маяк. Только этот маяк не вёл к спасению — он служил ориентиром для самого большого раскола в небе. Разлом то расширялся, то сужался, излучая волны чужой энергии. Воздух вокруг дрожал, искажая пространство. Мир уже не был прежним.

— Гуманно ли калечить людей-мотыльков? Они ведь были людьми… — пробормотал Нобу, глядя на упавший лист.

— Гуманно или нет, их уже не спасти, — ответил Андри, не отрывая взгляда от неба. — Юнга, у тебя одна из самых важных задач. Нам нужно прикрыть троих наших. Если мы проиграем эту битву, уже ничто не поможет.

— Ясно. Я использую порталы, проберусь внутрь и подам сигнал, — ответил Нобу. Он тут же умчался вперед, не ожидая одобрения, остальные выжившие внимательно следили за сигнальным огнем. Фагура стояла сзади, наблюдая за происходящим, и на всякий случай решила подробнее разъяснить план:

Фагура стояла позади, она на всякий случай решила подробнее рассказать план:

— Сейчас Нобу установит печать телепортации, после чего мы перенесём вас троих!

— Понял! Мы не подведём! — ответил Адалард, стараясь говорить уверенно. Однако внутри у него всё сжималось.

Нобу тем временем двинулся вперед, осторожно обходя оцепеневшую толпу. Последователи Тенариса стояли неподвижно, их глаза были пустыми, словно отражая лишь свет от разлома. Их безжизненные взгляды были устремлены в пустоту, а за спиной маячил раскол в небе, пульсируя чужеродным светом. Нужно было подойти к большому зданию и подать сигнал. Шанса по ошибку не было.

Нобу проник внутрь, и едва ступив на древний каменный пол, почувствовал сокрушительную ауру, навалившуюся на него с невыносимой тяжестью. Грудь пожало так сильно, что даже его тренированное тело не выдержало — колени подкосились, и он рухнул на пол. Воздух казался вязким, насыщенным чужеродной активностью. Но времени на слабость не было. Он стиснул зубы и переборов боль, полз вперед, расставляя печати телепортаций. Каждый символ, выведенный на его руку, пульсировал бледным светом, сливаясь с темнотой залом. Внезапно он замер. По коридору раздался приглушённый, глухой шум — шаги. Он прижался к холодному камню колонны, затаив дыхание. Мимо него проходила группа людей мотыльков. Их тела деформировались, они продолжали эволюционировать, становясь ещё более жуткими. Он сжал кулаки, ощущая, как по спине пробегает холод. Дождавшись их ухода, он продолжил путь. С каждым шагом давления нарастало, дыхание становилось затруднённым, как будто воздух насыщался ядовитым туманом. Но потом он услышал тяжелые, монотонные шаги. Аура исходящая от этого монстра нельзя было спутать ни с чем, Далер.

Монстр замер, словно почуяв чужака. Его массивная голова медленно повернулась в сторону колонны, и он начал принюхиваться, втягивая воздух сквозь узкие щели в шлеме. Оттуда сочился зловещий, мерцающий туман, похожий на клубы сгущающихся мглы. Нобу затаил дыхание, прижимаясь к камню. Любое неосторожное движение могло выдать его. Но что-то изменилось. Хищное, прерывистое дыхание внезапного смолкло. Воздух застыл, как перед бурей. Ни шороха, ни движения — только зловещая тишина. Не успел он подвинуться, как громыхнул удар. Чудовищный молот с силой ударил по колонне. Камень с треском разлетелся на куски, ударной волной Нобу отбросило в сторону. Его тело прокатилось, а в ушах зазвенело. Колонна, за которую он прятался, исчезла, рассыпавшись под силой магнетизма. А в поднявшемся облаке пыли, медленно распрямляясь после удара, стоял Далер.

— Ну и силища!.. Мне с ним не справится! — выдохнул Нобу, ощущая, как дрожат руки. Он быстро активировал ауру, сгустив энергию для телепортации.

Но внезапно его затылок обожгло ощущение чужого присутствия. Нобу резко развернулся — и увидел темный силуэт, вырисовывающийся сквозь клубы пыли.

— Поразительно… — раздался спокойный голос. — Ты смог обойти наши ловушки и проникнуть незамеченным. Впечатляет!

Это был голос Мигеля. Он стоял расслабленно, с легкой улыбкой на губах, его нарисованные глаза внушали неподдельный ужас. Стиснув зубы, он сконцентрировал всю оставшуюся силу, использовав секретный прием — «Мерцающее Лезвие». Воздух вокруг него задрожал, движения стали обрывистыми, как будто он одновременно был в нескольких местах сразу. Доля на секунду. Раздался едва слышный звонок, вроде эхо сотен клинков. Кровь брызнула в воздух. Далер и Мигель, даже обладая нечеловеческой реакцией, не смогли избежать нападения. Их тела покрылись порезами, и они отшатнулись назад. Но что-то было не так. Нобу чувствовал странную, ледяную боль. Он потерял руку.

Секунда замешательства — но думать было некогда. Он сжал зубы, подавляя крик, и не теряя времени, телепортировался. Далер издал нечеловеческий вздох и провел пальцами по глубокой ране на груди, но даже не поморщился.

— Надо же! — усмехнулся Мигель, наблюдая за каплями крови на полу. — А он хорош! Я хотел обезглавить его одним ударом, но он успел подставить руку.

Он сделал шаг вперед, наклоняя голову, как бы прислушиваясь к чему-то.

— Я даже не заметил его нападения… Кажется, он не единственный такой быстрый. — Он поднял голову, всматриваясь в трещины, — Пусть приходят, слияние миров уже началось и этого не исправить!

Отряд охотников сбежался к измученному Нобу, и первым делом остановили кровотечение. Он был бледным, осунувшимся, словно постарел на несколько лет — казалось, что аура Тенариса оставила на нем свои отпечатки. Заметив ампутированную руку, охотники на мгновение замерли, обменявшись мрачными взглядами. Никто не спешил активировать телепортацию.

— Я… — Нобу с трудом поднял голову, его дыхание было затруднено. — Расставил печать только на первом этаже… Дальше подняться не смог.

Он попытался усмехнуться, но это больше напоминало болезненную гримасу.

— Думаю… этого должно хватить. Сообщите мистеру Клеменсу.

Разведчики мгновенно сменили направление и устремились к командованию, а Нобу осторожно подняли и отправили в тыл, чтобы перевязать раны. Охотники молча смотрели на него вслед. В их взглядах смешались ужас и сожаление. Теперь их очередь — впереди ждал последний шаг, от которого уже не было пути назад. Но герои тоже были в ужасе. Они должны были телепортироваться внутрь этого зловещего здания — прямо в логово врага, где реальность уже начала рушиться. Но никто из них троих не показывал страх, и все же их тела предательски подрагивали от напряжения.

Адалард взглянул на Динару и Артемия. Они были готовы совершить прыжок. Клеменс сидел в своем логове и внимательно наблюдал за стрелками часов. Они медленно ползли к часу, засекая последние мгновения перед неизбежным столкновением. Жалкие остатки некогда мощного корпуса замерли в ожидании сигнала. И вот, глава поднял руку — началось.

—Всем быть осторожней! Не задеть граждан! — разнесся командный голос среди хаоса.

Отряды ринулись вперед, разрезая плотный строй культистов. Тео и Фагура внимательно следили за битвой. Опытные охотники справлялись с людьми-мотыльками, но одно тревожное наблюдение не ускользнуло от их взгляда — противники были облачены в мантии культа. Среди этого бойни Чармен заметил знакомый силуэт. Андри двигался решительно, левитирующие клинки кружили вокруг него, поражая десятки врагов с пугающей жестокостью. Но Чармен не мог оторвать взгляд от жены. Она приказала ему идти вперед, но страх сковывал его. Он боялся потерять её.

— Тео! Я понимаю твои чувства! Мы много кого потеряли, но она справится. Нам нужно идти! — подбодрила его Фагура, ее голос был твёрдым, но полон заботы.

— Конечно, бабуль… Я всё понимаю! — сдержанно ответил он, но его мысли металось между полем борьбы и своей совестью.

В этот момент портал печати, расставленные Нобу, начали вспыхивать. Пространство задрожало, и часть вражеской армии оказалась прямо в логово Клеменса. Но старик только ухмыльнулся, разминая плечи. Вокруг него толпились сотни людей-мотыльков, их пустые глаза горели безумием. Клеменс встал во весь рост и нанес сотни мощных ударов. Вся армия была разорвана на куски, а комната покрылась черной кровью.

Клеменс, не теряя бодрости, схватился за рацию и рявкнул:

—Подавайте еще! Я только разминулся!

Его голос эхом разнесся по логову, и охотники, согласно этому приказу, продолжили посылать врагов к нему. Тем временем трое героев стояли перед вспыхнувшим порталом. Он дрожал, переливаясь тревожным светом, как будто предчувствовал, что каждый шаг может решить судьбу. Но никто не двигался. Позади раздались лёгкие шаги. Марта, с добродушной улыбкой, подошла к ним и игриво подтолкнула:

—Ой! Не стесняйтесь! Вы мне обещали все закончить!

Прежде чем кто-то успел возразить, она толкнула их в портал. Но что-то в ней изменилось. Когда последний из героев исчез в пламени телепортации, ее улыбка стала... жуткой. Глаза зловеще блеснули, в них мелькнули тонкие чешуйки крыльев, мерцающих в свете портала.

— Всё идёт по плану,— прошептала она, едва сдерживая смех. — Слияние не избежать...

Тео и Фагура крались в тени разрушенных зданий, намереваясь пробраться внутрь через крышу. Их шаги были осторожны, дыхание ровное, но в глубине души каждый понимал — времени оставалось всё меньше. Оборачиваясь, они видели, как охотники отчаянно сражались с ордами мотыльковых тварей. Казалось, их становилось всё больше, волна за волной, и чем дольше длился бой, тем меньше оставалось надежды.

Но то, что они увидели в центре площади, заставило их сердца замереть. Среди хаоса и криков, в самом эпицентре происходящего, зомбированные тела вдруг начали корчиться. Их кожа бледнела, натягивалась, словно изнутри её раздирало что-то чужое. И затем... Они увидели этот процесс. Из разлагающихся оболочек медленно выползали чёрные, безглазые твари. Их движения были рваными, неестественными. Бывшие люди исчезали, оставляя после себя лишь опустошённые оболочки — как сброшенные куколки насекомых. Фагура стиснула зубы, Тео сжал свой значок так, что побледнели костяшки.

— Это уже не просто культ... — глухо выдавила Фагура. — Они меняют саму природу жизни.

Они уже поднималась по разрушенному фасаду, ускоряя шаг. Теперь они не могли остановиться. Фагура и Тео замерли, почувствовав ужасающую ауру, разлившуюся по улице, как бы зловонный туман. Из тени нарисовался Мигель. Он долго молчал, глаза на его повязке вызывали лишь ужас и тревогу.

— Какая честь встретиться с легендами! — наконец заговорил он, его голос был ровным, но в нем слышалась насмешка. — Спасатели, которые уничтожили великого Татума. Герои, что спасли мир.

Он усмехнулся, прищурившись.

— Но что происходит теперь? Где же то величие?

Тео нахмурился, стиснув зубы.

— Эй! Хмырь многоглазый! — рявкнул он. — Не смей вставать на пути великого охотника!

Мигель усмехнулся шире, как будто только этого и ждал.

—Вижу, ты как всегда языком чесать любишь! — холодно бросил он. — Но пока вы карабкались к своему «Эвересту», мы были в Арктике…

Он сделал шаг вперед.

— И какая жалость, что нас не было в той битве…

— Вижу, ты все еще почитаешь своего господина? — Ее голос звучал спокойно, но в нем сквозил стальной холод.

Мигель самодовольно обрадовался.

— Разумеется! Его методы привели нас туда, где мы сейчас. Он хотел изменить мир, а мы просто продолжаем его дело.

— Ты ничего не понимаешь! — резко бросила она. — Татум — сущность из другого мира! Он не пытался «изменить» этот мир, он просто хотел высосать всю ауру, чтобы вернуться в свое измерение! Вы для него — всего лишь инструмент!

Мигель скривился, как будто услышал глупую шутку.

— Пф! Какая чушь. — Он махнул рукой, отмахиваясь от ее слов. — Не верю тебе!Ты всего лишь вымирающий вид, жаль что господин не добил твою расу до конца.

Воздух вокруг задрожал. Фагура почувствовала, как внутри нее что-то вспыхнуло, нестерпимое чувство, которого она никогда раньше не испытывала. Ее дыхание участилось, глаза вспыхнули ярким огнем ауры. Тео невольно отступил назад, впервые за долгое время почувствовав страх. Но Мигель сильно расслабился, героиня с молниеносной скоростью нанесла удар, попав точно в голову.

—Бабулю лучше не злить! — Добавил Тео.

Мигель медленно поднялся из клубов пыли, его лицо было в крови, но он только усмехнулся. Он плюнул темную кровью на землю.

— Феноменальная сила... Ты самый сильный противник, которого я встречал! — произнёс он, облизывая губы. Внезапно он сорвал с себя повязку, закрывшую верхнюю часть лица.

Герои невольно напряглись. Под повязкой скрывались сотни микроскопических глаз, беспорядочно моргающих, образующих глаза пауков. Это было отвратительное зрелище. Глаза двигались независимо друг от друга, как бы наблюдая за всеми сразу, видя больше, чем должен видеть человек.

—Ну что ребятишки! Я не пущу вас к Тенарису! Пока я жив, вы останетесь на этой крыше!

Внезапно Тео рухнул по коленям, сжав голову руками. Капли крови стекали из его глаз, но добить его не удалось. Фагура мгновенно воздвигла защиту вокруг Тео, окружив его зеркалами, несколько отражающих осколков сомкнулись вокруг Мигеля.

— Надо же… — Мигель слегка наклонил голову, внимательно разглядывая Фагуру.— Теперь мне стало по-настоящему интересно… Кто ты, Фагура?Если ты устояла перед моими глазами, то значит… Ты не человек, верно?

Фагура спокойно выпрямилась, ее голос звучал твёрдо и холодно:

—Сейчас ты отправишься к своему господину! Мигель!

Зеркала хаотично кружились, словно рой ос, их мерцающие грани ослепляли Мигеля, дезориентируя его. Отражения оживали одно за другим, бросаясь в атаку. Он сокрушал копии, но их становилось всё больше — словно зловещий хоровод, не дающий ему покоя.

Фагура подбежала к Тео и ловко протерла его глаза:

—Ничего страшного, всего-то кровь с глаз пошла! — Он резко встряхнулся, уже приходя в себя. — Бабуль я сейчас нанесу серию своих опупенных ударов, отразите их!

Внезапно Мигель замер. Его аура вспыхнула ужасающей мощью, тёмные потоки прокатились по крыше. Зеркала задрожали, покрываясь трещинами, но всё же выдержали натиск. Однако… Мигель заметил неладное. Его отражения больше не двигались. В ту же секунду он увидел в зеркалах десятки левитирующих кулаков, застывших в воздухе. И прежде чем он успел среагировать, кулаки разом рванули вперёд, обрушиваясь на него со всех сторон! Зеркала разлетелись вдребезги, мощная волна отбросила Мигеля к стене. Пыль заволокла крышу, скрывая силуэт врага.

— Вот так вот! Будешь знать, как вставать у нас на пути, пучеглазый! — крикнул Тео. Но радость длилась недолго. Завеса пыли рассеялась…

Но завеса рассеялась, а за ней показался Мигель. Его раны затягивались на глазах, а куртка была разорвана от ударов, обнажив торс. На теле были видны символы в виде глаз, они пульсировали зловещим красным светом. Ощущение его ауры прокатилось по крышке, заставив всех охотников замереть. Это было чистое зло, оно давило, подавляло, наполняя воздух ледяным страхом. Мигель глубоко вздохнул, наслаждаясь моментом, а затем оскалил зубы.

—Великолепно! Вы сильны! — его голос звучал слишком радостно. — Неужели, теперь я сражусь с достойными противниками!

Его сотни глаз раскрылись шире, пульсируя тёмной энергией. В это время троица героев уже оказалась внутри зловещего здания. Все было так, как описывал Нобу. Узкие коридоры, затхлый воздух, чувство чужого присутствия, которое невозможно объяснить. Но главное — аура Тенариса. Но… Их тело не дрогнули. Они чувствовали ее, но не поддавались. Организм уже пережил агрессивную среду теневого мира, и теперь они двигались вперед, поднимаясь выше, не теряя времени. В воздухе возникло напряжение, и каждый мускул охотников был напряжен, готовый к бою.

— Здесь слишком тихо! — заметил Адалард, сужая глаза. — Нобу вернулся раненым, значит, здесь кто-то прячется.

— Может, эта моль просто слишком уверена в себе? — хмыкнул Артемий, крутя в руках внезапно появившийся кинжал. — Тут нужна именно мухобойка!

— Смотрите!— вдруг выдохнула Динара, указывая вперед. Впереди возник силуэт, его движение были плавными, неторопливыми. Искрящая аура, заставляющая воздух дрожать. Далер, это имя возникла в головах у всех троих.

Пугающая медленная походка была лишь обманом. Каждый шаг был выверен, словно тянулись часы перед неизбежной развязкой. Герои ощущали подвох, чувствовали напряжение в воздухе, но не могли предугадать, что именно их ждет. Доспехи Далера были покрыты следами битв, вмятинами, царапинами, следами ударов — но ни одно оружие не пробило их. И вот он подошел ближе, герои застыли и не могли пошевелиться, и это не было чувства страха. Сила магнетизма проникла в их тело, словно невидимые цепи сковали каждую клеточку. Вес внезапно удвоился — их тянуло вниз.

—Живо! Активируйте свою ауру! Мы сейчас поляжем все разом! — Крикнул Адалард.

Они мгновенно подчинились команде, выплеснув свою силу. Волна энергии прокатилась по залу, сметая пыль и сотрясая землю. Невидимое давление, державшее их в плену, дало трещину. Их тело, как бы вырвавшееся из цепких когтей, вновь обрели свободу. Враг пошатнулся — но всего на мгновение. Он раскрыл свою ауру, и мир вокруг изменился. Пространство сжалось, как будто невидимая рука сомкнулась в их реальности. Воздух стал тяжелым, вибрирующим, наполненным глухим, едва слышимым гулом. Само пространство прогибается вокруг него, как будто оно имеет массу, сравнимую с черной дырой.

Прошло лишь мгновение, но его хватило, чтобы застать всех врасплох. Никто не ожидал такой помощи. Магнитное поле врезалось в Артемия, пригвоздив его к полу с невыносимой силой. Хруст костей разорвал тишину, и тонкая алая струйка скатилась с его губы. Его ноги были раздавлены, а тело содрогалось от боли.

—Вот черт! Ах ты ублюдок! — взирал Адалард, бросаясь вперед.

Его кулак, охваченный огневой аурой, подлетел прямо к лицу Далера, но на мгновение до удара остановился — как бы наткнулся на невидимую стену. Секунда — и ужасающая сила отбросила его в сторону, словно сорванный с корней дуба. Плащ девушки, напитанный особой аурой, скользнул по воздуху, обходя защиту. Острое лезвие ткани пронеслось на шлеме Далера, оставив глубокую царапину.

— Динара! Отведи Артемию в безопасное место, я его задержу! — резко бросил Адалард, не сводя взгляда с врагом.

— Ты с ума сошёл?! Я не оставлю тебя одного! — голос Динары дрогнул, но в нём всё ещё было упрямство.

— Да хватит! — вмешался Артемий, с трудом удерживая сознание. — Я сам о себе позабочусь, вы бы лучше с этой громилой разобрались!

— Даже не думай... — Адалард уже собирался возразить, но не успел. Тяжёлый удар молота Далера обрушился на него с сокрушительной силой. Пространство сжалось, воздух задрожал, и в следующее мгновение пол под их ногами разлетелся в щепки. Адалард рухнул вниз вместе с обломками.

— Адалард! — отчаянно закричала Динара, но ее голос утонул в грохоте падающих камней. А впереди, не торопясь, шаг за шагом, показался ей Далер. Девушка застыла и растерялась, пока легкая пощечина Артемия не вернула её обратно.

— Эй! Не спи, Динара! Мне уж точно не нужна помощь! Алё, лучше иди к Адаларду, не хочу, чтобы он сдох!

— Х-хорошо… Я перевяжу раны и… и сразу пойду! — Робко ответила Динара. Она перевела взгляд на Адаларда. Кусочек ее ткани обволок ноги Артемия, остановив кровь. Адалард пылал — его тело светилось алым, как будто он был раскалён добела. Защита выдерживала молниеносные удары молота, но пространство вокруг искрилось, и каждый удар оставлял в земле глубокие воронки.

Режим подсолнуха вывел Адаларда на новый уровень. Его тело пылало алым светом, энергия искрилась вокруг, но даже такой магнетизм Далера проникал сквозь защиту, нанося ощутимые удары. Пространство дрожало от их ударов, воздух был насыщен напряжением. Но вот — промах. Адалард не успел развернуться, и молот врезался ему в бок, заставив его отшатнуться. Второй удар был уже на подходе, но Динара молниеносно вмешалась. Ее плащ хлестнул, как острейший клинок, рассекнув шлем противника надвое.

Снятый шлем с глухим стуком упал на пол, и перед героями предстало нечто жуткое. От человеческого лица Далера не осталось и следа. На них смотрело неестественно растянутое, оскаленное лицо. Маленькие, глубоко посаженные глазки впивались в Адаларда, а рот, растянувшийся до самых ушей, обнажал тонкие квадратные зубы, словно у насекомого. На лбу поблескивала эмблема культа мотыльков — безошибочное подтверждение того, кто приложил руку к его перерождению.

— Я… ждал… встречи… Адалард… — из его глотки вырвался сиплый, искажённый голос. — Я отомщу за свою смерть!

— Эй! Я здесь! — Динара резко шагнула вперёд, размахивая плащом, как приманкой. — Нападай на меня, монстр!

— Стой! — Адалард почувствовал неладное. — Что-то тут не так! И какого чёрта ты оставила Артемия?!

— Что ты сразу кричишь?! — огрызнулась Динара, но в ее голосе почувствовалось напряжение. — Я пришла помочь, ты не справишься без меня!

Но болтать времени не было, вокруг Далера материализовались гвозди. Гвозди, закручиваясь в бешеном вихре, парили вокруг, как бы предвещая неминуемую кару. Пространство снова сжалось — так сильно, что в полу появились глубокие вмятины, а воздух стал густым, как будто смола. Адалард и Динара рухнули на колени, придавленные неведомой силой, мышцы горели от напряжения. Они понимали, еще секунды — и стальные шипы пронзят их тела насквозь. Но в следующую миг… всё исчезло. Гвозди с глухим стуком упали на пол, а жуткая гравитация исчезла.

— Что происходит?! — Адалард резко поднял голову, не понимая, почему внезапно стал свободен.

— Я не умру просто так! — раздался крик.

На краю разрушенного зала стоял Артемий, сжимая в дорожащих пальцах старинное кольцо. Оно мерцало слабым светом, временно отменяя любые способности в радиусе нескольких метров. Его лицо пылало решимостью и герои поняв намек не упустили шанс. Адалард первым рванулся вперед, за его спиной расцвёл алый подсолнух, окутанный огненным ореолом. Вспышка — и из цветка вырвался ослепительный луч, сотрясший воздух грохотом. Далер не успел развернуться — его отбросило назад, тело пробило несколько стен, оставляя за собой дымящийся след.

Но на этом всё не закончилось. На другом конце разрушенного коридора его уже ждал второй удар. Динара метнулась вперед, ее плащ, принявший форму длинного копья, с легкостью пронзил врага. Клинок из ткани вошёл глубоко, искажая пространство.

Далер не ожидал столь мощного удара. Его тело содрогалось от боли, грудь покрывали глубокие ожоги и рваные раны. С тяжелым выдохом он сорвал с себя нагрудник, обнажив иссеченную плоть, сплошь покрытую шрамами и следами сражений. Но вместо того чтобы ослабнуть, он бросился вперёд, двигаясь с пугающей скоростью. Адалард и Динара едва успели отскочить в стороны, но от одного взмаха его молота пространство содрогнулось. Волна разрушительной силы отбросила их, словно тряпичных кукол. Динара ударилась о стену, прокатившись по полу, а Адалард, скользя по осколкам камня, в последний момент сумел восстановить равновесие.

Однако Далер уже не контролировал себя. Он обезумел, с маниакальной одержимостью обрушивая молот на всё вокруг. Каждый удар рвал воздух, заставляя стены содрогаться. Двухэтажное здание, не выдержав такого натиска, начало рушиться. Потолочные балки трещали, куски камня и дерева сыпались вниз, заполняя пространство удушающей пылью. Аура Далера взвилась вверх, стремительно сжимаясь вокруг него, пока не сформировала нечто ужасающие — чёрную сферу, напоминающую разрыв реальности. Это не просто аура — это было нечто гораздо страшнее. Пространство вокруг неё закручивалось, подчиняясь неведомым законам. Предметы, камни, даже пыль — всё начало притягиваться к центру этой сферы, исчезая бесследно. Адалард почувствовал, как его ноги предательски скользят вперёд, затягиваемые невидимой силой. Динара вцепилась в полуразрушенный балкон, её пальцы побелели от напряжения.

Это было не просто разрушение. Это была аннигиляция. Всё, к чему прикасалась эта сфера, либо рассыпалось в пыль, либо исчезало, словно никогда не существовало. Но вот незадача, Артемий почти на грани начал лететь в сферу, Динара схватила его плащом, но силы были на исходи. Охотники, сражавшиеся снаружи, отшатнулись, когда на их накрыла плотная волна пыли и обломков. Наполовину разрушенное здание напоминало поле границы после катастрофы. Камни оседали, древесина трещала, в воздухе витало напряжение, словно сама реальность содрогалась от мощи внутри.

Чуть поодаль, в тени руин, Нибб наблюдал за происходящим с лукавой улыбкой. Рядом с ним стояла Марта, ее взгляд был прикован к зданию.

— Вот это да! — насмешливо протянул Нибб, не скрывая восхищения. — Я и не ожидал, что Далер так взбунтуется… Наверное, эти охотники действительно сильны.

Он задумчиво щёлкнул пальцами, словно дирижёр, готовясь к новой симфонии хаоса.

— Ну что же, Марта, представляю это шоу для тебя. А я пока подготовлю следующее представление!

Марта ничего не ответила, но ее аура дрогнула, словно в воздухе пробежал холодок. Тем временем, неподалёку, в другом месте на границе разгоралось ещё одно сражение. Нао, один из приближённых Тенариса, стоял, окружённый двумя охотниками — Джесс и Андри. Несмотря на большое количество противников, он не проявил беспокойства.

Джесс метнулась вперед, ее лезвия свернули в воздух, но Нао с легкой легкостью уклонился, его движения были быстрыми и плавными, как будто он скользил между ударами. В тот же миг Андри, нанес заметный удар с другого фланга. Нао резко оттолкнулся от земли, отошел от удара, а затем, в мгновение ока, оказался за спиной у Андри.

— Медленно, — Нао, усмехнувшись, без сторонних движений пронзил Андри тёмным клинком, и охотник рухнул на землю, корчась от боли. Однако противник не стал останавливаться — взмахом рук он высвободил чёрные цепи, которые, как змеи, устремились к новой цели, рассеиваясь по полу боя, чтобы поразить сразу нескольких охотников.

Джесс, увидев появившиеся цепи, не стала терять время. Ее аура вспыхнула, огненные кулаки раскалились, как будто расплавленный металл, и с каждым ударом она разламывала звенья.

— Сильная женщина! — с лёгкой усмешкой бросил Нао, наблюдая за тем, как её пламя разрывает его оковы. — Но тебе всё равно не выстоять.

— Какая самоуверенность, умник! — бросила Джесс, резко метнувшись вперед.

Ее огненный кулак уже был у цели, но Нао, как тень, скользнул в сторону, оставляя после себя только чёрный след. Лезвие мелькнуло сбоку, атаку было не предугадать. Джесс едва успела отклониться, но клинок всё же оставил глубокие порезы. Боль пронзила тело, а кровь, вытекая, начала темнеть, словно пропитывалась чем-то чуждым.

— Вот в чём разница между воинами-мотыльками и обычными людьми, — произнёс Нао, наблюдая за её реакцией.

— Много ты болтаешь, одноглазый! — рякнула Джесс.

Собрав последние силы, она резко метнулась вперед. Враг не ожидал такой атаки, она была слишком быстрой. Её удар с огромной силой попадает в солнечное сплетение, выбивая весь воздух из легких. Прежде чем он успел восстановиться, следом обрушился второй удар, на этот раз в голову. Нао качался назад, но его меч всё ещё был поднят. Джесс собиралась добить его, но внезапно почувствовала, как ее зрение замутилось. Голова закружилась, силы начали покидать ее тело. Она опустилась на одно колено, тяжело дышала. Глаза Нао снова сверкнула холодным блеском.

— Чувствуешь? — его голос был ровным, даже насмешливым. — Это не просто клинок. Он забирает твои силы.

Двухэтажное здание обрушилось, погребая под ним тонны пыли и обломков. Но даже среди этого хаоса бой продолжался. Мигель стоял на ногах, хоть и был изранен. Однако его регенерация работала быстро, затягивая раны почти на глазах. Где-то среди развалинов Тео попыталась подняться, но тяжесть ранений сковывала движение. Его одежда была пропитана кровью, а тело было покрыто внутренними порезами. Фагура тоже не избежала ударов: ее зеркала были усеяны трещинами, а на ткани появились следы удара.

—Такой красивый вид был, не правда ли? — с ухмылкой бросил Мигель, окинув взглядом разрушенное здание. — Далер чутка перестарался!

Тео слабо усмехнулся, переводя дыхание:

—Бабуль… Я так не смог разглядеть его атаки, а ведь он даже не подходил к нам.

Фагура задумалась, её взглядскользнул по символам на его теле.

— Я не уверена, но… Похоже, это магия крови, — ее голос стал настороженным. — Эти знаки… Их используют для гипноза в культе мотыльков.

Мигель стоял неподвижно, но его взгляд слегка дрогнул — что-то в земле изменилось. В следующий миг из-под разрушенного пола вырвалась серия левитирующих кулаков, устремляясь прямо к нему. Наверху находится другая часть, которая начала жонглировать светящимися шарами, которые с гулким свистом обрушились на него, аналогичный градовому шквалу. Но когда пыль осела, Мигель всё ещё стоял. Почти невредимый. Его силуэт смутно маячил среди завесы пыли, а деталь его манёвра оставалось незаметным.

— Даже мой коронный приём не сработал?! — стиснул зубы Тео, чувствуя, как будто сзади пробежал холодок.

Фагура внимательно всматривалась в поле боя, понимая закономерность в его движениях. И вдруг ее лицо озарилось пониманием.

— У меня появилась идея… — произнесла она, задумчиво прищурившись.

— Я слушаю! — Тео с трудом поднялся.

— Он не просто уклоняется, он манипулирует пространством вокруг себя, создавая пустые зоны, — Фагура скользнула взглядом по трещинам в воздухе, которые были еле видны. — Наши пути проходят через него, потому что он заранее «вырезает» пространство, по которому они должны ударить.

— И что, его вообще нельзя достать?!

— Можно. Если изменить ориентацию в пространстве. — Ее голос стал твёрже. — Я использую зеркала и дезориентирую его, а ты вот добьешь его, желательно шарами!

Тео усмехнулся, ощущая, как в груди снова разгорается азарт приключений.

— Хаос? Звучит в самый раз. Давай попробуем.

Фагура подняла руки, и десять зеркал начали парить в воздухе, окружая Мигеля. Их поверхности исказили пространство, дробя реальность на осколки. Враг вновь выбросил чудовищную ауру, и зеркала начали трескаться.

— Вот вы как решили поступить! Весьма неплохо! — ухмыльнулся Мигель, легко уходя от атаки, его тело двигалось с неестественной гибкостью, как будто он заранее знал, откуда последует удар.

Зеркала продолжали размножаться, но на них начали появляться трещины — чудовищная аура буквально давила на пространство, нарушая его целостность. Тео усилил натиск, левитирующие кулаки и шарики полетели с разных сторон, но даже так Мигель увернулся.

— Он всё ещё видит?! — сквозь сжатые зубы прошептал Тео.

Фагура сузила глаза, внимательно наблюдая за движениями врага.

— Подожди… — ее взгляд остановился на его лбу.

Тео наблюдал за его взглядом и заметил: скрытех под пеленой темной ауры, едва заметные мерцали крошечные глазки. Они двигались независимо от главных глаз, следуя за каждым окружением, каждым зеркалом, каждым движением своей атаки.

— Тогда нам нужно сделать так, чтобы он вообще перестал видеть, — спокойно сказала Фагура.

Она подняла руки, и зеркала внезапно начали искажаться ещё сильнее, превращаясь в живые преломляющие осколки. Их поверхность начала менять отражения местами, создавая хаос. Теперь невозможно было сказать кто настоящий, а где просто иллюзия. Внезапно одно из зеркал отразило его самого — но не так, как он ожидал. В искажённом зеркале он выглядел слабым, его движения были медленными, а глазки на лбу беспомощно метались в поисках выхода. Это напоминало странное шоу, зеркальный лабиринт, Мигель схватился за голову.

— Думаете, это вам поможет?! — с трудом выдавил Мигель, отбивая удар, что сыпались на него, словно ливень. Сенсорным способности считывали движения воздуха, вибрации земли, даже мельчайшим изменениям в пространстве. Но что-то было не так. В зеркалах его отражения сливались с тенью, оставляя лишь призрачные образы. Оказывается, он двигался со скоростью света, то появляясь в одном месте, то исчезая в другом. Фагура резко подняла руку. В тот же миг зеркала начали менять не только отражения, но и саму окружающую среду. Пол начал казаться бесконечным, а закат исчез.

Сквозь хаос боя, в отблесках зеркал, Мигель заметил свое отражение. Но это был не он. Страшный монстр с паучьими глазами, он невольно сравнивал себя с прошлым. А иногда замечал в отражениях своего давнего, но уже погибшего конкурента. Пуну некогда правая рука Татума, стоял в отражений и будто насмехался, в голове он вновь слышал его фразу:

— Ты действительно думаешь, что наш господин заменит меня тобой? — голос из прошлого глухо раздался в его голове, словно капля яда, разъедающая разум. — Ты ведь даже не смог одолеть новичков! Мне и Генейро хватает, а тут ещё ты, сопляк…

Мигель вздрогнул. В груди вспыхнула ярость. Воспоминания сгустились, смешались с реальностью. Сердце глухо стучало в висках, кровь закипала, пробуждающая древнюю силу. Кровавая аура взметнулась, ударная волна раскидала осколки зеркал. Они затрещали, едва держа его натиск, но продолжали демонстрировать ему пугающие образы. Фагура стиснула зубы и подняла руки, чтобы удержать иллюзию. Мигель все меньше начал напоминать себя, многоглазое чудище начало крушить каждое отражение Пуну, но кровавая магия таила и опасность и ему самому. Зеркала не выдержали и лопнули, осколки со звоном падали на землю, Мигель показался во всей красе.

— Вот же свиньи… — его голос низкий, гулкий, срывающийся на хрип. — Теперь я наконец-то зол!

Началось новое отражение. Выброс кровавой ауры в пространство потряс, разломав землю и прокатившись по полю. Все в округе ощутили это, охотники на поле битвы замерли. Главные герои, погребённые под завалами, вздрогнули от грохота. Пыль забивалась в легкие, в воздухе пахло гарью и кровью. Далер принюхивался к земле, словно хищник. Он медленно опустился на одно колено и принюхался, словно хищный зверь, уловивший запах раненой добычи. Его глаза блеснули, и он, не теряя времени, начал разгребать завалы, с каждым движением всё ближе подбираясь к источнику крови.

Далер прищурился, увидев, как из-под завалов медленно растекается алая кровь, впитываясь в пыль. Он уже собирался ударить в это место, но вдруг земля задрожала. Из-под обломков вырвалось нечто огромное. Кубики, словно живые, складывались в массивную фигуру, образуя громоздкого голема. Его многослойное тело переливалось узорами игровых граней, а глаза светились неестественным светом. Далер не успел среагировать — удар мощных конечностей потряс землю, и он глухим стуком упал на спину. Пыль поднялась клубом, но сквозь нее было видно, как на плече гиганта восседает Артемий.

—Сюрприз, — ухмыльнулся он, наблюдая, как враг приходит в себя. Далер тяжело дышал, его тело было изранено, а свежие раны не были заживлены. Вдалеке, под остатками руин, другие герои тоже поднимались на ноги, несмотря на раны. Их решение завершить свое дело — Далер был ослаблен. Но даже так его глаза по-прежнему горели безумным огнем.

— Загоним его в ловушку, пока он ослаблен! — уверенно произнес Адалард.

— Действуем по старинке, как я понял? — ухмыльнулся Артемий, готовясь к атаке.

Далер сконцентрировал ауру, выбросив ударную волну, и в этот момент огромный голем с грохотом вдавил врага в землю. Пламя вокруг вспыхнуло ярче, заключив его в огненное кольцо. Из дрожащих огненных стен вырвался плащ, его лезвия мелькало под неожиданными углами, наносились глубокие и рваные порезы. Враг пытался вырваться из ловушки, но его движение были заблокированы големом. Сотрясая землю, противник собрал силы и высвободил ударную волну, надеясь разрушить огненную преграду, но в этот момент небесный свет пронзил бойца. Ослепительный луч подсолнуха обрушился прямо на голову, создав мощный грохот. Раздался взрыв. Огненный шквал разлетелся во все стороны, сокрушая остатки руин и сбивая всех, кто находился поблизости. Когда пыль осела, на обугленной земле лежала неподвижная фигура.

Далер едва слышно выдавил последние слова. Было странно наблюдать, как это обугленное чудовище ещё могло говорить. Его тело было почти полностью сожжено, дым поднимался из почерневшей плоти, голос раздавался прерывисто, с хрипом, как будто пламя выжгло его изнутри.

—Этот... Поединок... Наконец-то состоялся…

Он попытался подняться, но сил уже не осталось. В глазах ещё теплился огонь упрямства, но тело больше ему не подчинялось. Последний выдох, и голова наклонилась. Всё было кончено. Герои выдохнули с облегчением. Адалард устало опустился на колено, вытирая лоб рукой, дрожащей от напряжения. Артемий рухнул рядом, откинув голову назад и смеясь, нервным смешком. Этот бой выжал из них все силы. Но впереди была ещё одна битва.

— А наверху нас ждёт он… — Динара нарушила тишину. В ее голосе скользнула тревога. — И как мы его победим?

Адалард взглянул на нее, поймав ее тревожный взгляд. Артемий, всё ещё лежал на земле, фыркнул и лениво махнул рукой.

— Да не парься ты! Это тот ещё болтун. Как-нибудь справимся!

Поле битвы на всех фронтах переменилась. Они падали, истощённые, их тела были слишком слабы, чтобы продолжать сражаться. Они не могли бороться вечно, в отличие от людей-мотыльков. Даже самые опытные охотники, ветераны сотен битв, больше не могли выплеснуть ни капли ауры. Их силы угасали, лишь слегка прикрывая пустоту и холод. И теперь причина стала очевидной: мотыльки высасывали их свет. Они не просто сражались — они питались энергией охотников, испивая их жизненную силу.

И вдруг — удар! Огненные смерчи уничтожали строй мотыльков, яростные вихри разметали их ряды, сжигая всё на своем пути. Ударная волна обрушилась на поле битвы, заставив всех обернуться. Это был Клеменс.

— Но… Глава, вы же сказали… — начал один из охотников, задыхаясь, но не успев договорить.

Клеменс окинул взгляд поле битвы. Его глаза пылали решимостью.

— Да, я всё понял. — Он выдохнул, и воздух вокруг дрогнул от жара его ауры. — Нобу истощил всю свою силу, но он сделал достаточно. Теперь моя очередь.

Джесс лежала на земле, её кожа была бледной, словно из неё вытянули всю жизнь. Сгустки крови, напоминавшие густую, чёрную нефть, пропитывали камни вокруг. Андри попытался подняться, но силы покидали его. Его кровь тоже потемнела, сделавшись густой и вязкой. Он закашлялся, ощущая, как слабость сковывает его тело. Нао, шатаясь, поднялся после очередного выброса. Его пальцы сжались на рукояти меча. Ещё один рывок — и всё закончится. Он занёс клинок, готовый нанести завершающий удар…

Но в следующее мгновение его меч разлетелся вдребезги, едва коснувшись чужой ладони. Фишер застыл в шоке, затем рефлекторно отскочил назад. Перед ними стоял он.

— Отец… Что ты здесь делаешь!? — хрипло выдохнула Джесс. Клеменс даже не взглянул на неё. Его глаза были прикованы к врагу.

— Не сейчас, милая. — Его голос прозвучал твёрдо, как скала. — Я не дам в обиду своих детей.

Он сделал шаг вперёд, и воздух в мгновение сгустился от напряжения. Враг вздрогнул. Он чувствовал это. Он уже искал пути к отступлению.

— Что такое? Струсишь и убежишь?! — голос Клеменса был твёрд, словно сталь.

Нао усмехнулся, отступая на шаг.

—Хах! Ну а как же, тоже мне сражаться с тобой!

Но прежде чем он смог сделать следующий шаг, Фишер метнул вперед цепь. Они взлетели в воздух, как змеи, и глухим свистом обрушились на старика. Взрыв пыли окутал поле, скрывая всё от глаз. Нао прищурился, стараясь разглядеть сквозь хаос хоть что-то. И вдруг… аура главы исчезла. Тишина. На лице Нао скользнула довольной улыбкой.

— Ха… вот и всё, — выдохнул он, расслабляя плечи. Но что-то было не так. Внезапно он почувствовал его, но было слишком поздно. Пронзительная боль пронзила тело — всего одно движение, и чья-то ладонь прошла сквозь него, словно копьё.

— К-кто ты…? Н-невозможно… — прохрипел он, его глаза расширились от ужаса.

—Не стоило трогать мою дочь! — Закончил Клеменс.

Старик бросился к раненой дочери, его движения были быстрыми, несмотря на возраст. Опустившись на колено, он осторожно приложил ладонь к ее окровавленной ране.

— Ай! Больно! — Джесс поморщилась, отталкивая его руку.

Клеменс лишь хмыкнул, но не отдёрнул ладонь.

— Терпи! Ты ведь уже не маленькая, — сказал он, передавая ей свою ауру. Тепло разлилось по телу Джесс, проникнув в каждую клеточку, наполняя ее жизненной силой. Боль слегка отступила, но вместе с тем на ее лице мелькнуло детское упрямство.

В развалинах бушевала яростная схватка. Мигель, наконец утративший человеческий облик, обрушивал хаос на всё вокруг. Его безумная скорость превзошла даже иные законы физики — пространство больше не стиралось, но его удары были сокрушительными, словно выстрелы. Каждое его движение оставляло за собой разрушенные следы, удары которых были сравнимы с залпами артиллерии. Даже воздух дрожал от давления его ауры, земля под его ногами трескалась, не выдерживая ярости чудовища.

— Бабуль! Что будем делать? К нему не хватайся! — выкрикнул Тео, отступая под градом разрушительных ударов.

Фагура прищурилась, наблюдая за монстром.

—Он и так на грани, долго в такой форме он не продержится!

Мигель двигался с ужасающей скоростью, и его удары напоминали разрушительную мощь Иона — любое прикосновение превращало материю в ничто. Но внезапно его движения замедлились. Он застыл, тяжело вздохнул, а затем рухнул на колени, словно выжатый лимон. Герои напряглись, готовясь к новой атаке, но Мигель не двинулся. Вместо этого он схватил ближайший осколок зеркала и взглянул на свое отражение. В стекле смотрело нечто чуждое и ужасное.

— Вот оно… — его голос был охрипшим, но вызывал странный восторг. — Мой же гнев превратил меня в нечто другое… Я тоже эволюционировал!

Фагура сделала шаг вперед, и сотни зеркальных осколков взметнулись в воздух. Они ринулись к врагу, пронзая его со всех сторон. Но Мигель даже не пробовал сопротивляться. Раны больше не затягивались, а его быстрая регенерация исчезла, как будто испарилась вместе с его силой. Но в его глазах не было отчаяние, не было и сожаления:

— Я рад, что встретился с вами… — голос его был хриплым, но спокойным. — Теперь понятно, как вы выжили в горах Гималаев. Но… я перерожусь в новом мире. Мой друг Тенарис завершит начатое. Этого не избежать…

Его тело застыло. Он умер, сидя на коленях, устремив пустой взгляд в небо, где бушевали разломы. Над башней трещина разрасталась, ее границы дрожали, обнажая теневой мир. И таких трещин было много, они были по всему миру, все погружалось в новый свет.

—Вот черт! Нужно скорее найти тех троих! — Крикнул Тео.

Они поспешили к центру здания, ощущая, как воздух вокруг сгущается, наполненный гулом разломов. Тем временем тройка уже оправилась после схватки с Далером. Их дыхание выровнялось, а тело, хоть и израненное, было готово к следующему испытанию. Они стояли перед ступеньками идущими вверх. На самой вершине, в самом сердце хаоса, их ждал он.Неподвижный, словно статуя, он смотрел на трещины в небе, на мир, который стремительно менялся вокруг.

Тенарис стоял, облачённый в золотые готические доспехи, сверкающий в призрачном свете расколотого неба. В его руках покоился изящный цвайхендер, клинок, созданный для решения судьбы. Герои помнили его одетым в роскошную мантию, с расшитыми узорами мотыльков — символами их веры в свет. Но теперь перед ними предстал иной Тенарис, облачённый не в ткань, а в металл, как будто он сам стал оружием, готовым к последнему, решающему бою.

Его облик разительно отличался, он явно готовился к этому событию долго. Он стоял так, будто не замечал героев, но возможно лишь делал вид. Над головой зияли трещины в небе, соединяя два противоположных мира. Грани реальности смещались, переплетаясь в хаотичном танце, но Тенарис стоял неподвижно, словно в центре этой новой, переломной эпохи. Герои медленно поднимались по ступенькам, и с каждым шагом их охватывало растущая мощь ауры. Его аура давила, словно невидимая стена, тяжелая и зловещая. Воздух вокруг вибрировал, пропитываясь ощущениями чего-то необратимого. Но Тенарис не шевелился. Он так и не обратил на них внимания, если бы их присутствие не имело значения. Его внимание было приковано к процессу, происходящему над их головами — к трещинам в небе, раздирающим мир на части. Но что-то изменилось. В воздухе закружились мотыльки — сначала несколько, затем десять, сто. Они порхали в хаотичном танце, и с каждым мгновением их становилось всё больше. Тонкие крылья мерцали в тусклом свете разломов, оставляя за собой шлейф странного, гипнотического сияния. У героев начинало плыть перед глазами. Голова кружилась, мысли путались, как бы сами мотыльки проникали в разум, размывая границы реальности.

— Вы тоже видите эту красоту? — раздался его голос, мягкий, почти ласковый, но от него веяло чем-то неестественным. — Прекрасно, не правда ли?

Не отрывал взгляда от разломов, будто продолжая игнорировать их присутствие.

— Я ждал вас, друзья мои. — Его голос стал теплее. — Надеюсь, вам удалось расшифровать мое послание? Я оставлял вам намёки. Вы умны… и пришли как раз вовремя.

Мотыльков стало так много, что их рой заволок лестницу. Пространство дрожало, и воздух стал вязким.

— Жаль, что мой друг не дожил до этого момента… — произнес он с тенью сожаления в голосе. — Но вам, — его улыбка стала шире, — я с удовольствием покажу всю эту красоту.

—Эй, слышь! Моль проклятая! Думаешь сможешь запудрить нам мозги? — Не выдержал Артемий. Он всё ещё сидел на големе, с трудом сдерживая себя, чтобы не броситься вперёд. Его пальцы сжались на рукояти трости, взгляд метался между мотыльками и их хозяином.

— Не горячись раньше времени, Артемий! — раздался спокойный, но твёрдый голос Адаларда. — Лобовая атака ничего не даст. Вы помните, что нам сказали?

Артемий стиснул зубы, но отступил.

— Действуем по старой схеме? — спросила Динара

— Ну а как же? — Адалард слегка усмехнулся. — Конечно.

Тенарис застыл в безмолвии, его взгляд — пустой, стеклянный, лишённый эмоций — скользил по героям, как будто он следил за чем-то вдалеке, едва достойным его внимания. Но вдруг воздух дрогнул. Кончик плаща Динары, резко вихрясь, почти коснулся его подбородка. В тот же миг Тенарис сделала шаг назад, но было поздно — ткань, как бы одушевлённая, взлетела в воздух, устремляясь за ним с неотвратимой скоростью. Она загоняла его, лишала пространства, вынуждала отступать всё дальше… прямо в ловушку.

Тенарис отступал, его движения были плавными, но расчетливыми. Каждый шаг назад казался инстинктивным, пока он не заметил — что-то приближается.

Ослепительный золотой луч, пущенный с точностью удара молнии, устремился прямо в его голову. Взрыв! Свет разорвал пространство, окрасив руины в яркие всполохи. Однако когда дым рассеялся, на месте врага стояла лишь безмолвная колонна, треснувшая от удара. А сам Тенарис уже был позади них — невредимый, безмятежный, словно сам воздух перенёс его прочь от опасности.

— Как это любопытно! — протянул Тенарис, наблюдая за ними с неприкрытым удовольствием. — Вы стали в разы сильнее… Почти такими же, как тогда, когда были на моей стороне.

— Завались!!! — взревел Артемий, взметнувшись вперёд. Его голем обрушил сокрушительный удар, но Тенарис не сражался — он танцевал. Изящные шаги, плавные движения, легкие, словно порхающие мотыльки. Голем вновь замахнулся, но лишь разрезал воздух. И тут послышался низкий свист. Двуручный меч вспыхнул в руках врага, рассекая каменное тело. В мгновение ока гигант разлетелся на обломки, осыпавшись пылью. Артемий с глухим стуком рухнул на землю, его дыхание сбилось, а в глазах плескалась боль. Ноги всё ещё не оправились после прошлого боя — и теперь он вновь оказался беззащитен.

— Артемий! — крикнул Адалард. Тенарис не успел двинуться, как оказался окружён стенами бушующего пламени. Температура вокруг стремительно росла, воздух дрожал от жара, а камни под ногами накалились докрасна. Но что-то пошло не так.

Под Адалардом разверзлась огненная бездна. Жаркий вихрь взметнулся вверх, охватывая его, огонь жадно лизал кожу, расплавляя её слой за слоем. Обнажились кости, мышцы истлели, губы раскрылись в беззвучном крике — боль была невыносимой. Плащ Динары, словно живая тень, метнулся к врагу, вспарывая воздух. Тенарис шагнул в сторону, но избежать удара не смог. Лезвие ткани прочертило на его золотых доспехах тонкие, но явные следы. Он замер, опустил взгляд на повреждённые пластины, затем чуть отряхнулся и вздохнул:

— О, теперь вы испортили мои любимые доспехи… — с легкой грустью произнёс он, качая головой.

Динара молниеносно подбежала к Адаларду, распахнув свой плащ, словно щит, чтобы прикрыть их от возможной новой атаки. Её дыхание сбивалось, но взгляд оставался холодным и сосредоточенным.

— Почему ты упал и начал кричать? — спросила она, внимательно разглядывая его лицо. Адалард всё ещё тяжело дышал, его руки дрожали. Он медленно поднял взгляд, в глазах плескалось потрясение.

— Но я же… я горел заживо, я чувствовал это! — Голос его был хриплым, в нём звучало недоумение. — Что это было?..

Динара сжала губы, её взгляд метнулся к Тенарису, чьи глаза всё ещё светились странным, почти завораживающим огнём.

— Видимо, вновь его игры… — тихо произнесла она, прикрывая собой Адаларда ещё плотнее.

Артемий, до этого стиснув кулаки в бессильной ярости, медленно присел на одно колено. Он больше не бросался в бой слепо — вместо этого его разум лихорадочно искал выход. Без плана они обречены.

— Всё, что ли? — усмехнулся Тенарис, наклонив голову набок. — Вы же так рвались меня прикончить… А я ведь даже не сражался!

Артемий сжал зубы и вызвал кольцо, его пальцы дрогнули, когда он взглянул на Адаларда. Легкий кивок — молчаливый сигнал. В одно мгновение кольцо вспыхнуло, забирая на время способность у врага. Все произошло слишком быстро: Адалард активировал режим Подсолнуха, и, сметая обломки под ногами, рванул вперед. Его удар обрушил на Тенариса такую силу, что тот пошатнулся и рухнул назад.

Герой не терял времени. Он осыпал врага стремительными ударами, его движения были размытыми, как лучи света. Но даже без своих сил Тенарис был невероятно быстрым — он уклонялся, словно предугадывая каждое движение. Плащ Динары, как живая тень, пронзил его со спины. В этот момент Адалард, мгновенно воспользовавшись ситуацией, нанес удар по лицу. Тенарис пошатнулся, а из-под угла его рта закапала густая чёрная кровь. Он провёл пальцем по подбородку и усмехнулся, глядя на темные капли на своей коже.

— О, первая кровь… и она моя. — Он медленно поднял взгляд, его улыбка стала шире. — Что ж… Тогда я поиграю с вами подольше.

Внезапно воздух вокруг сгустился, став вязким, давящим. Температура резко упала. Тенарис раскинул руки, и из его спины прорвались огромные призрачные крылья мотылька. Они дрожали, рассеивая серебристую пыльцу, а в воздухе замелькал рой светящихся мотыльков. Их глаза сверкали, словно бесчисленные звёзды в безлунную ночь. Зал наполнился призрачным светом, и мир вокруг начал терять чёткость.

Это была не иллюзия — нечто большее, глубже, чем простая игра разума. Время замерло, а воздух стал вязким. Небо приобрело ненормально светло-синий оттенок, и этот неестественный цвет проник в сознание. Герои перевели взгляд на улицу. Все вокруг застыло: каменные глыбы парили в воздухе, искры от разрушенных стен так и не коснулись земли, а пыль зависла в странном танце между двумя мирами. Мёртвая тишина. Но, вопреки всему, они могли двигаться. Тенарис встал. Его движения были плавными, при этом он не испытывал ни боли, ни усталости. С хрустом он вытащил из спины крайнюю часть плаща, которая пронзила его ранее, даже не взглянув на рану. Затем взмахнул крыльями, он отшвырнул героев в сторону, как марионеток.

— Что… Что происходит…? — с ужасом выдохнула Динара, чувствуя, как ее тело дрожит от странного давления.

Тенарис лишь усмехнулся. Его голос, спокойный и почти ласковый, разорвал застывшую тишину:

— Это называется стадия перехода. Разве не чудесно? Я не хочу драться с вами… но ведь вы не отступите, правда? — Он раскинул руки, словно приглашая их танцевать. — Сейчас я остановил время для всех, кроме вас. Потому что именно вы должны спасти этот грешный мир.

Вокруг него клубилась тьма, крылья мотылька, пронизанные королевскими узорами, светились, создавали иллюзию, словно он парит между мирами.

— Так… ребята, — голос Адаларда прозвучал твёрже, чем обычно. — Кажется, это та самая стадия, о которой говорила Марта.

Артемий поворачивается, сжимая кулаки.

— Конечно. У нас только одна попытка…

Герои, словно по команде сомкнулись вокруг Тенариса, сужая кольцо. Но он сохранял спокойствие, его внешность больше походило на мертвеца. Понятно, что перед ними не человек, а странное существо, которое пытается казаться человеком. В их головах вспыхивали цифры и символы, складываясь в сложный комбинацию. Они отчаянно пытались повернуть вспять слияние миров, пока Тенарис не довел ритуал до конца.

Но враг не собирался оставаться безучастным. Он поднял двуручный меч и двинулся вперед, его движения были легкими, почти танцевальными — идеальная грация профессионального фехтовальщика. Герои с трудом уклонялись от ударов, но даже если клинок не касался их тел, от одного лишь взмаха воздух вибрировал, а пол под их ногами трещал. Дождавшись момента, Артемий призвал трость, и смог прибить Тенариса к полу.

— Сейчас! — выкрикнул Адалард. Герои торопливо начали повторять символы у себя в голове, их мысли сливались в единый ритм. Впервые за всё это время в его взгляде мелькнула тень удивления.

Мир начал дрожать, словно поддаваясь их воле. Разломы, источавшие потусторонний свет, затягивались, и небо приобрело прежний оттенок. Ритуал врага прервался, и все приходило в норму. Но вдруг всё рухнуло. Иллюзия рассыпалась, как стекло, обнажая реальность. Они всё это время стояли на месте, а Тенарис лишь наблюдала за ними с усмешкой.

—А! Все-таки вы решили повторить комбинацию моего шифра? Как это забавно, — голос его звучал с неподдельным весельем. — Вы смогли придавить меня к земле! Вы замечательны… не зря я выбрал именно вас!

Динара резко обернулась, ее дыхание сбилось.

— Но… разломы… Они не закрылись? Мы ведь… Мы сделали всё, как нам сказали…

Тенарис запрокинул голову и рассмеялся, словно случайно услышал шутку.

— О, вы про Марту? Разве вам не пришло в голову, что она давно работает на культ? Как же это прекрасно!

Его голос вдруг стал тише, но от этого лишь страшнее.

— Что ж, пора раскрыть вам несколько секретов… но сначала развлеките меня еще.

Вся арена превратилась в сеть лабиринтов. Адалард, заметив у прохода Тенариса, рванулся вперед и с силой ударил кулаком. Но вместо врага его кулак встретил холодный камень. Стена, призрачная секунду назад, оказалась твердой, и боль пронзила руку.

Артемий сжал зубы и, не теряя времени, вызвал огнемет. Пламя хлынуло во все стороны, пожирая стены и коридоры. Но… ничего не менялось. Вместо того чтобы рушиться, лабиринт словно впитывал огонь, превращая языки пламени в кровавые отблески на гладких поверхностях. Вскоре герои заметили что-то еще — их руки, окровавленные, словно они не стены сжигали, а сами себя калечили.

— Остановитесь!!! — крикнула Динара, рывком прижимая плащ к груди.

Адалард, сжимая кулаки, с яростью смотрел на неё, пытаясь подавить нарастающую панику. Артемий медленно опустил огнемет и потряс головой, словно отгоняя морок.

— Мы просто силы тратим! — продолжила Динара, ее голос звучал четко, несмотря на дрожь в груди.

— А что ты предлагаешь делать?! — взорвался Адалард. — Нас просто обманули, его никак не победить!

— Я предлагаю расслабиться и наблюдать, братья мои! — Тенарис появился позади, страх сковал их троих. Его маниакальная улыбка сияла в полумраке. Он выглядел… мертвым. Нет, не мертвым. Будто он уже перешел ту грань, за которой нет различий между жизнью и смертью.

Все втроем почувствовали жуткую силу, это было нечто страшное. Они теперь поняли, какими ничтожными были по сравнению с ним. А ведь он даже не сражался, а они уже были ранены. Он спокойно положил руку на их плечи.

— Что ты видишь? — Голос Тенариса прозвучал спокойно, но в нем чувствовалась насмешка, от которой у Адаларда похолодело внутри. — Как думаешь, что скрывает твоя семья?

В следующую миг реальность раскололась. Всё исчезло. Арена, бой, даже боль в теле — всё сменилось чередой воспоминаний, захлестнувших его разум, словно прорванная плотина. Он снова был там. В своём прошлом.

В комнате, наполненной тяжёлым, удушающим воздухом, молодой Адалард стоял, прямо выпрямив спину, его дыхание сбивалось от боли. В свете старой канделябра мерцали капли крови, стекающие по его запястьям. Перед ним возвышалась фигура отца — Уильяма Веспера, сурового, непоколебимого, человека, чья жестокость всегда маскировалась под «дисциплину». Ремень в его руке уже был испачкан кровью.

— Ты снова позоришь наш род, — ледяным тоном произнес отец. За его спиной стояла женщина. Его мать. Ее лицо было бесстрастным, как высеченное из мрамора, взгляд устремлен мимо него, как будто она не видела собственного сына, покрытого кровоподтёками. Или не хотела видеть. Адалард почувствовал, как сжимаются его пальцы. Это воспоминание… Он должен что-то сделать! Но он не мог. Он был всего лишь наблюдателем в своем прошлом.

— Вон. В свою комнату, — произнес отец, не глядя на него. Юный Адалард дрогнул, но не сдвинулся с места. Его взгляд горел яростью, скрывающей боль. Однако он знал, что сопротивление лишь ведет к новым побоям.

Взрослый Адалард следил за своим прошлым, но тут что-то изменилось. Отец... направился не в сторону кабинета, как всегда, в другую комнату. Он следил за ним и, войдя в тускло освещённую комнату, увидел незнакомца. За столом, в расслабленной позе, сидел человек с повязкой на глазах. Он был одет в мантию и источал зло.

— Неважно выглядишь, Уильям, — произнес незнакомец мрачным тоном, наклоняя голову набок.

— Да так… — отец устало махнул рукой, подходя ближе. — Жизнь уже не та. Сынишка только и делает, что позорит мой знатный род.

— Но ближе к делу, — незнакомец медленно наклонился вперед, его голос прозвучал тихо, но весомо, как бы скрытно приказывая. — Дела культа просачиваются наружу. Охотники начали подозревать вербовку. Ты знаешь что-то об этом?

Уильям Веспер, до этого расслабленно откинувшийся в кресле, мгновенно напрягся. Его рука быстро потянулась в галстуку, и он начал нервно подправлять его.

— Не больше вас, сэр, — ответил он ровным голосом, но в уголках губ дрогнуло что-то похожее на нервный тик. — Но всё же… среди культа есть предатель, — тихо продолжает Уильям, чуть понизив голос. — Я подозреваю одного. Гана.

— Ган, значит… — повторил незнакомец. Затем его губы скривились в ухмылке. — Понятно. Нужно поймать это ублюдка.

Свет лампы упал ему на лицо, и в этот момент Адалард узнал его. Мигель.

— Продолжайте свою миссию, Уильям, — негромко произнес он, направляясь к выходу. — Но помните… я слежу за вами.

Тяжёлая тишина нависла в комнате, когда дверь закрылась за ним. Адалард медленно перевёл взгляд на отца. Он никогда не видел его таким. Не сломленным, нет… но подавленным. Отец не всегда был жестоким. И теперь Адалард начал думать, что же сделало его таким. Отец повернулся к нему, осматривая голову до ног. В его взгляде читалась смесь усталости и чего-то, похожего на сожаление.

— А ты подрос… Адалард,— проговорил он, голос его звучал как будто из далекого прошлого, тяжёлый, пропитанный печалью. — Сколько воды утекло… Меня уже давно нет в живых. Но я смотрю, ты всё ещё не соответствуешь знати.

— Что происходит, отец?— напряжённо спросил Адалард. — Зачем весь этот цирк?

—Я расскажу тебе кое-что. Я знаю, что позади тебя стоит Тенарис, пусть и он услышит!

Слова, которые звучат из его уст, бьют сильнее, чем любые побои из прошлого.

-Мать твоя связалась с культом по глупости, и они заприметили тебя, сын. Она пыталась огородить тебя от этого, но не смогла. И в знак наказания она стала живым трупом…

Он замолчал, давая своему сыну переварить сказанное.

— Ты знаешь, что значит — жить так? — голос его дрогнул. — Оставаться в ситуации, но не иметь ни сил, ни воли?Она передала тебе силу…силу, которую когда-то звали "светом подсолнуха". Она хотела, чтобы ты мог постоять за себя.

— Мама… — выдохнул Адалард.

— А я… я не смог тебя защитить. — Отец отвёл взгляд, как будто смотрел в прошлое. — Я срывался. Я не мог унять гнев. Я бил тебя, думая, что закаляю тебя… но нет. Я просто сломал тебя.

Он шагнул вперед, и теперь в его взгляде не было презрения — только боль.

— В конце концов, меня убили.Культ забрал мою жизнь… и заполучил эту силу.

Адалард чувствовал, как колени подгибаются. Он опустился на пол, тяжело дышал, глядя на землю. Всё, что он знал… всё, во что верил…

— Теперь ты знаешь правду, сын.

Отец медленно исчезал, растворяясь в призрачном мире. А за спиной Тенарис молчал. Он шагнул ближе, его голос прозвучал мягко, почти с сочувствием:

— Как видишь, всё не так просто, друг мой.— Он наклонил голову набок, внимательно изучая Адаларда. — Твои друзья прямо сейчас переживают то же самое…Они увидели правду, которую от них скрывали.

Адалард поднял голову, его дыхание было сбито.

— Я скажу тебе правду, — продолжает Тенарис. — Тебя всегда использовали. Даже корпус, даже я.

Герой судорожно сглотнул. Глаза его были пустыми, слезы жгли, но не текли. Всё рушилось. Всё, во что он верил.

— Убей меня. — Голос Адаларда дрожал. — Я не могу так жить… Я не знаю, за что сражаюсь. Зачем всё это?

Тенарис качал головой, с тенью печальной улыбки.

— Друг мой… Не спеши идти к отцу. — Он присел перед ним, чтобы их взгляды были на одном уровне. В его глазах не было злорадства — только уверенность. — Меня называли фанатиком. Быть может, так и есть. Но моя идея — не пустой звук.

Он медленно протянул руку.

— Я предлагаю тебе увидеть мир моими глазами. Увидеть, каким он может быть.

Адалард смотрел на эту руку, чувствуя, как внутри всё ломается. Он всегда хотел убить Тенарису.

Но сейчас… Сломленный, он протянул свою руку согласия. Аура вокруг него загорелась, он начал понимать, что за символы летали перед глазами. Это было руководства, команды, все это время глава культа контролировал их.

Динара стояла внутри телефонной будки, сжимая трубку. Ее пальцы дрожали.

— Давай же… Дядя Тео… Ответь…

Линия трещала, шумела, но вдруг сквозь помехи донесся голос.

— Приветствую! Я великий охотник Чармен, чем могу быть полезен?

— Дядя Тео? Это ты? У меня тут проблемы, не могли бы вы… скинуть деньги? Моя мать…

Она не успела договорить. Телефон заискрил. Раздался странный, влажный звук. Из незначительных отверстий в динамике начала сочиться густая темная жидкость. Кровь. Она потекла струйками по трубке, капая на пальцы.

— Что… Что за…

Динара в ужасе попыталась бросить трубку, но та приросла к ее руке. Кровь текла всё сильнее, затапливая дно будки.

— Девочка моя… — Голос в трубке стал мягче, тягучее. — Ты ведь постоянно звонила Тео. Но он так и не отвечал... Разве это не что-то значит?

Будка содрогнулась. Дверца, которую она могла бы распахнуть, вдруг захлопнулась с глухим грохотом.

— Прошу… Хватит! — Динара отчаянно забарабанила по стеклу. — Что всё это значит? Выпусти меня!

Голос в трубке тихо хихикнул.

— Ой, Динара… Кажется, ты не знаешь деталей своей жизни…

Кровь начала подниматься, пропитывая всю одежду. Она билась в стекло, но будка оставалась глухо запертой. Кровь заполнила всю будку, воздуха не хватало, она оказалась полностью затопленной в крови. Динара билась в стекло, но оно не поддавалось. Паника переросла в отчаяние. Она задержала дыхание, но вскоре поняла: ей не нужно дыхание. Кровь была вязкой, обволакивающей. Будка исчезла. Вокруг — пустота, пропитанная темнотой. Перед ней сидел отец, его тело был пронзено десятками щупалец, сотканные из тени, а перед ним стоял Тео

Перед глазами вспыхнули отрывки прошлого.

— И еще … пожалуйста…позаботься о моей семье, Тео — прошептал Абай.

Динара зажала рот рукой.

— Нет… Нет… Нет…

Ее пальцы дрожали. Она хотела отвернуться, но что-то заставило ее посмотреть.

— Зачем ты мне это показываешь?! Зачем?! — Динара закричала, голос дрожал, а слезы растворялись в крови. Затем голос, наполненный насмешкой и мрачной нежностью:

— Это ещё не всё. — Голос раздался в пустоте, и перед Динарой снова вспыхнули обрывки прошлого. Бар. Грязные столы, тусклый свет лампы, стойкий запах алкоголя.

Тео сидел один, устало разглядывая мутный янтарный напиток в своем стакане. Он был не в себе, взгляд потухший, плечи опущены. Но вдруг он вздрогнул.

— Ты… такая взрослая. — Тео слабо улыбнулся, покачивая стакан в руке. — Уж сильно ты похожа на своего отца. Мне даже не хватает его тумаков.

Динара сглотнула.

— Дядя Тео… что это? Что происходит?

— Я не уследил за тобой. Культ забрал тебя… а я ничего не смог сделать.Надеялся, что хоть так помогаю. — Он потер переносицу, затем снова взглянул на нее, в глазах странная смесь облегчения и боли. — Но раз ты здесь… значит, я всё-таки смог тебя вернуть?

— Да… Но всё ведь кончено? — в голосе Динары появилась надежда. — Мы ведь сможем победить культ?

Тео посмотрел в сторону.

— Культ…— пробормотал он, сжимая кулаки. — Я когда-то сразился Тенарисом. Он мстил мне за убийство своего господина. Но я отвесил ему люлей. — Он усмехнулся, но быстро помрачнел. — Я хочу сказать тебе правду, девочка…

Он закрыл глаза, набирая силу.

—В болезненности твоей матери виновны и охотники…

Тео молча смотрел в стакан, как бы в своей янтарной защитной скрывался ответ. Он медленно сжал стекло, так, что костяшки пальцев побелели.

— Я скажу больше… — говорил он медленно, почти выдавливая слова. — Корпус хотел, чтобы культ забрал тебя.

Динара почувствовала, как воздух вокруг стал вязким, тяжёлым, как будто сквозь него пробирался чей-то чужой взгляд. Ее сознание отказалось от принятия сказанного.

— Твоя мать заботилась о тебе, но это не входило в расчёты Корпуса. Они усыпали ее. Назвали это комой. Это не болезнь, Динара. Это было решение.

Она сделала шаг назад, но пол как будто качнулся под ноги.

—На тебя поставили метку. Сэм Ион поставил её.

Имя главы охотников вспыхнуло в памяти, как клеймо.

— Это был план. Они отдали тебя культу, чтобы потом направить твою силу против них. Метка главы контролировала тебя, и в нужный момент могла высвободить энергию теневого мира, да…У тебя уникальная сила…

Что-то внутри нее дёрнулось, как будто невидимая нить, державшая её мир целым, вдруг лопнул. И тогда пришло новое видение, сказанное сломило девушка. Тяжёлый кабинет, пропахший пеплом и металлом. Чужие голоса, слова, которые она никогда не хотела слышать.

«Культ думает, что она — их. Но когда придёт время, она их уничтожит».

"А если мать помешает?"

«Избавьтесь от нее».

Ее сознание треснуло, как тонкий лёд. Она вспомнила, как мать шептала ей перед тем, как лечь спать. Вспомнила взгляды охотников, которые источали враждебность. Вспомнила, как Тео всегда уходил от этой темы. И тогда она начала понимать все это.

Тёмный голос зазвучал внутри неё, мягкий, тянущий, как перешёптывание мотыльков в ночи:

—Теперь ты понимаешь? Ты не создана для борьбы с культом… Ты была рождена для него.

Динара не могла плакать. Слёз просто не оставалось. Всё её прошлое, всё, за что она сражалась, оказалось ложью. Они не спасли ее. Они использовали ее. Мысли врезались в сознание, как осколки разбитого стекла. Ее мать думала о своей защите — и за это превратилась в беспомощную оболочку. Ее судьба была решена задолго до того, как она сама осознала себя. Она медленно опустила голову. Тенарис шагнул ближе. Его силуэт заслонял свет, но не казался темным. В его глазах не было напряжения, только уверенность в неизбежном. Он протянул руку.

— Ты всегда была одна из нас, — голос его звучал мягко, почти утешающе. — Ты просто не знала этого.

И когда их руки сомкнулись, в ней что-то поменялось. Это было не предательство. Это было освобождение. Пульс Ауры вырос, ее потоки сливались с разломом в небе, расширяя его. Всё вокруг дрожало от напряжения сил, но среди этого хаоса стоял Артемий — последний, кто ещё не эволюционировал.

Он бросался в атаку снова и снова, не жалея себя, но Тенарис отбивал удары без труда, меч его двигался плавно, предвосхищая каждое движение. Артемий упал на колени, сжав окровавленные кулаки.

— Отпусти моих друзей… урод… — выдавил он сквозь зубы.

— Ты всё ещё сражаешься? — голос его был спокоен. — Твои друзья уже приняли реальность. А ты всё упрямишься…

— Реальность? — Артемий зло усмехнулся. — Да ты же само воплощение обмана… Ты… Я лучше сдохну, чем стану частью твоей секты психов…

— Не стоит кричать, пока не поймёшь правду, — Тенарис не проявлял злости, скорее всего ему было забавно наблюдать за его отчаянным сопротивлением.

Артемий вскочил и кинулся вперед, кулак рассекает воздух — но удар уходит в пустоту. Враг испарился, будто бы его тут не было. Он снова бьёт, но кулак с силой врезается в холодную стену. Враги разделились, их было несколько. Они скользили вокруг него и смеялись, говорили его голосом, повторяли слова, которые он боялся услышать. Лабиринт исчез, растворившись в чернильной пустоте.

Прошлое развернулось перед Артемием, как бы рваная киноплёнка, с перескакивающими кадрами, искажёнными голосами и размытыми тенями. Он видел экспедицию в Теневой мир, шаги родителей, растворяющихся в тумане. Видел, как их окутывают щупальца мрака, как их голоса затихают, превращаясь в шёпот.

Артемий застонал, сотрясаясь от боли, и рухнул по коленям.

— Хватит… Я… Я уже не могу…

—Сейчас твои друзья начали эволюционировать, а теперь взгляни наружу.

Разлом в небе разрастался, его трещины тянулись, словно корни, захватывая всё пространство. Охотники и обычные люди замерли в подчинении, их глаза отражали сияние крыльев мотыльков. А с небес тихо осыпались чешуйки — частицы преображённого мира. Артемий с трудом перевёл дыхание.

— Зачем… Я… У меня больше ничего нет…

Он взглянул на свои руки, пустые, дрожащие. Он был один. Но перед ним стояли новые товарищи. Единственные, кто теперь мог стать его семьей.

—Нет! Нет! Я не сдамся!

С диким криком он рванулся вперед, сжимая кольцо, которое отменяло способности. Его отчаяние превратилось в крик, в последний, безумный выпад против врага. Но он не успел, холодный клинок вонзился в грудь. Тенарис наклонился, удерживая рукоятку двуручного меча и прошептал почти с нежностью.

— Тише, тише, Артемий… Потерпи. И просто наблюдай.

Неботреснуло. Темные разломы расползлись, несмотря на свет. Воздух дрожал от чужеродной энергии, пропитываясь мерцающей пылью, падающей с небес, как чешуйки мертвого солнца. Внизу, на улицах стояли охотники и обычные люди, запрокинув голову. Их лица были пустыми, их глаза отражали свет чужого мира. Артемий шатнулся вперед. Кровь густыми каплями стекала по его пальцам, сердце билось медленно, с глухими ударами. Он пожал трость в ослабленных руках и, собрав последние силы, шагнул к Тенарису. Его тело ломалось под собственным весом, но он не мог просто принять.

Тенарис не двигался. Трость ударила в доспех, но слышен был лишь глухой звук. Его ноги больше не держали его. Он рухнул, ладонями вжимаясь в холодный камень. Мотыльки оседала на его плечах, на руках, на лице.

— Теперь и ты присоединился… Артемий, — голос Динары прозвучал как далекое эхо. Он заставил себя посмотреть на нее. Она больше не была той, кого он знал.

Глаза девушки светились синим светом, она сливалась с новым миром. Адалард еще не до конца пришел в себя, он поднял руку к небо, а не нее сел мотылек. Глаза Динары светились внутренним синим светом. Ее аура уже смешалась с этим новым миром. Ее мир… ее друзья… теперь все это стало частью безликой вечности.

Адалард медленно поднял руку к небу. На его ладонь сел мотылёк.

— Всё требует перемен… даже сам мир, — пробормотал он, уходя в транс.

Тенарис молчал. Он не улыбался, не ликова́л, не повышал голос. Он просто ждал. Артемий закашлялся кровью. Его пальцы судорожно сжались. Он смотрел вверх, на бесконечный разлом. В груди что-то сжалось. Он не мог больше бороться. Мир угасал.

— Вот и пришёл момент.Скоро вы станете частью нового мира.Мира новых горизонтов.

И разлом захлопнулся. Герои не помнят детали, но все было похоже на яркий свет. Они оказались в странном мире, он не был похож на дом. Ветер несёт лёгкий светящийся туман, переливающийся препятствиями заката. Он ложится на кожух, как мягкий шелк, создавая ощущение тепла и чего-то знакомого, напоминая о детстве.

Яркие огни города сияли за окном, и сотни мотыльков кружили в воздухе, создавая иллюзию живого движения. Адалард раскрыл глаза. Тёплый свет падал на простыни. Он чувствовал себя замечательно, но что-то было не так. Он сел на кровать, и в этот момент странное чувство охватило его — память была чистой, как будто ее очистили, но почему-то внутри был слабый, неясный страх. Он встал слишком резко, ударившись о тумбу. Глухой звук разнесся по комнате, но он даже не поморщился — не было боли.

Он подошёл к зеркалу. Гладкая кожа. Ни шрамов, ни отметин. Будто всё прошлое — просто дурной сон. И вдруг голос матери:

— Завтрак готов!

—Мать. Разве… он не…?

Он моргнул, не додумавшись, а затем выдохнул и усмехнулся.

— Вот же я накручиваю себя… Приснится же всякое…

Он побежал на кухню, а за окном дул прохладный ветер, наполненный шорохом крыльев мотыльков.

Артемий лежал на траве, глядя в синее небо. Облака были гуще, чем обычно, если их можно было коснуться. Будто он что-то забыл, кого-то или что-то важное. Но как не удалось вспомнить, память ускользнула, как вода сквозь пальцы. Чешуйка крыла плавно опустилась на его руку. Артемий внимательно посмотрел на нее … но потом усмехнулся и сдул ее прочь, даже не думая об этом.

— Глупости…

Динара сидела дома, попивая чай вместе с матерью. Знакомый аромат трав окутывал комнату, создавая ощущение уюта. Но в голове у нее витало что-то туманное. Будто мир был не таким всегда. Было что-то изменилось, но она не могла понять, что именно.

— Ты задумалась? — спросила мать, улыбаясь. Динара моргнула, вернувшись в реальность.

— Нет… Всё в порядке.

Она поднесла чашку к губам, но в последний момент почувствовала легкое, еще заметное движение в воздухе. Она огляделась, но не увидела ничего необычного. За окнами сотни мотыльков кружили в свете заката. Город утопал в зелени, и солнце, пробиваясь сквозь листву, окрашивало улицы мягким тёмным светом.

Жизнь здесь текла размеренно, без страха, без войны. Люди улыбались друг другу, наслаждаясь этим простым, безмятежным миром. Они не знали, что когда-то было иначе. Адалард проходил мимо высокого здания, его тень скользнула по отражению в стекле. На секунду ему показалось, что он видит кого-то знакомого. Он замер, сердце едва заметно дрогнуло. Он протер глаза и вновь взглянул на отражения, все было хорошо. Он пожал плечами и продолжил прогулку.

В другом городе Артемий сидел в парке, подбрасывая в руку монету. Золотая поверхность ловила лучи заходящего солнца, но почему-то каждый раз, когда монета падала обратно в ладонь, его пробирало неясное оправдание. Он, сжимая кулаки, отбросил это ощущение прочь.

Высоко над городом, на самом краю фиолетового неба, стоял Тенарис. Его глаза отражали закат, а ветер играл краями его длинного плаща. Внизу жизнь текла своим чередом, и никто не помнил, что когда-то здесь был самый настоящий апокалипсис. Ветер подхватил чешуйки, и они разлетелись в воздухе, растворяясь в свете умирающего солнца.

— Я даже не думал, что всё пройдёт так гладко… — произнёс он, глядя в небо.

Он сделал шаг вперед, сливаясь с закатом.

— Но теперь меня никто не знает и не помнит. Теперь я могу уйти навсегда.

Его тело стало легким, как крылья мотылька, и ветер унес его прочь.

— Пусть они почувствуют счастье… хотя бы ненадолго.

Последняя чешуйка упала в тишине. Небо над городом навсегда осталось фиолетовым…