Системный целитель 5

Глава 1

— Ладно, это за мной... — Вздохнул и выглянул из окна машины, оценивая диспозицию, которая складывалась отнюдь не в мою пользу.

Дорогу перекрыли инквизиторы со своими рыцарями света, выстроившиеся полукругом так, словно репетировали это представление заранее, и теперь придётся разбираться с этими идиотами вместо того, чтобы спокойно добраться до города и наконец-то нормально поесть.

Первой мыслью было отправить через Тёмную систему задание, чтобы Аксаковы прислали своих людей мне на помощь, благо такая возможность имеется. Соблазнительно, конечно, но лучше этим не злоупотреблять и использовать только в крайних случаях, а то привыкну решать все проблемы чужими руками и совсем разленюсь.

Тогда придётся взять свой молот и биться как в прошлый раз, ничего нового. Возможно, они сильнее, чем предыдущие, но и я ведь расту в уровнях каждый день, причём так, словно мне добывают опыт сразу тысяча системщиков одновременно.

Хех, а ведь так оно и есть, даже не тысяча, а куда больше. И надо бы заиметь второй изолятор, чтобы Аксаковы сами отключали всех желающих от светлой системы без моего участия. В одиночку целые города не наотключаешь, конечно, а ведь именно это моя главная задача, потому что чем меньше у Светлой подкормки, тем она будет слабее.

Но сейчас не об этом.

Вышел из машины, размял шею, достал молот и положил его на плечо, после чего посмотрел на ухмыляющихся инквизиторов. Их было около полусотни, все в своих дурацких бело-золотых мантиях и с этим характерным выражением превосходства на лицах, которое я уже научился распознавать за километр.

— Я же правильно понимаю, что нужен вам живым, да? — Усмехнулся и переложил молот поудобнее, наблюдая за тем, как ухмылки на лицах инквизиторов становятся ещё шире.

— Великая Превосходная Светлейшая Система действительно отдала чёткий приказ взять тебя живым, — один из них, судя по более богатой мантии, являлся старшим в этой своре. — Да, ты какое-то время ещё будешь жить, но вряд ли тебе это понравится...

— Ну почему же? Я вот так могу. — Пожал плечами и выудил из бездонного кармана халата пистолет, который держал как раз для таких случаев. Передёрнул затвор и приставил дуло к виску, наслаждаясь тем, как лица инквизиторов вытягиваются от ужаса и превращаются из самодовольных в откровенно испуганные. — И что вы мне сделаете?

Усмехнулся, глядя на то, как они застыли на месте, словно их парализовало, и никто из них не решался даже шелохнуться. Всё-таки я понимаю, насколько они боятся свою Светлую, и если я сейчас себя застрелю, им точно не поздоровится. Возможно, сорт понизят до самых низов, возможно вообще отстранят от инквизиции и лишат всех привилегий, а может и чего похуже придумают.

— Не делай этого! — Крикнул кто-то из задних рядов, и в голосе его слышалась такая неподдельная паника, что я едва удержался от смеха.

— Ой, да ладно вам, шучу же! — Рассмеялся и убрал пистолет обратно в карман, всё ещё наслаждаясь их вытянутыми физиономиями. — Видели бы вы свои лица... Это того стоило!

Главный инквизитор несколько секунд приходил в себя, после чего помотал головой и попытался вернуть своему лицу прежнее выражение надменного превосходства, хотя получалось у него откровенно плохо.

— Ничего, посмотрим, как ты будешь шутить дальше, — процедил он сквозь зубы. — Именем Великой Светлой Системы приказываю захватить отступника!

— Мужик, ты правда думаешь, что вы сможете? — я окинул взглядом их ряды и покачал головой с выражением искреннего сочувствия. — Вас пятьдесят человек и вряд ли кто-то может похвастаться сотым уровнем. Я тоже таким похвастаться не могу, но взять живым меня вряд ли выйдет, я ведь и сопротивляться могу.

— Пятьдесят? — инквизитор усмехнулся и пожал плечами. — А я насчитал сто пятьдесят. Барон Твердлов! Именем Великой Светлой Системы, я приказываю захватить отступника и передать его Великой Светлой Инквизиции!

Вот тут я задумался, потому что ситуация внезапно стала куда серьёзнее. Все аристократы жутко боятся ослушаться систему, это известный факт, который я наблюдал неоднократно. Кто-то боится понижения сорта, кто-то действительно искренне рад служить ей и выполнять любые её прихоти, кто-то трясётся за своё положение в обществе и не хочет лишиться привилегий. В общем, аристократы самая уязвимая прослойка населения, как ни крути, потому что им есть что терять и они это прекрасно понимают. И Твердлов тоже аристократ, а значит...

Посмотрел на барона, который только-только начал оправляться от ранения, полученного в том бою, когда я его вытаскивал практически с того света. Рёбра я ему срастил, внутренние органы подлатал, но организму всё равно требовалось время на полноценное восстановление, и сейчас Твердлов выглядел бледнее обычного. Его люди тоже вопросительно посмотрели на своего командира, ожидая приказа и явно не понимая, как им следует поступить в этой щекотливой ситуации.

— Чего пялитесь, дебилы? — буркнул барон, и голос его прозвучал хрипло, но решительно. — Володя мне жизнь спас. Занять оборону! — рыкнул Твердлов, и его бойцы мгновенно пришли в движение, занимая позиции и направляя оружие на инквизиторов.

— Я лично передам Великой о твоём решении! — прошипел главный инквизитор, и лицо его исказилось от ярости. — Принести Великую Сферу Свя...

Он оборвался на полуслове и уставился на меня с подозрением во взгляде, потому что я стоял и как-то слишком мило улыбался.

— Ну несите, несите, — попытался ускорить процесс, делая приглашающий жест рукой.

— Нет, не надо, — инквизитор помотал головой и отступил на шаг, продолжая смотреть на меня с нарастающей тревогой. — Сдаётся мне, это ничтожество что-то задумало.

— Ой, да хватит вам. Несите артефакт, что вам, жалко что ли? Остальные всегда приносили и всё было нормально.

— Спрячьте артефакт! — заорал инквизитор, обращаясь к своим людям, но было уже слишком поздно, потому что я краем глаза заметил знакомую серую тень, мелькнувшую между ногами рыцарей света. Ну да ладно, может просто показалось.

Хотя в следующее мгновение сфера связи, здоровенный золотой артефакт размером с дыню, исчезла из рук рыцаря. И прежде, чем тот успел понять, что вообще произошло, енот метнулся под ноги инквизиторам, проскользнул между растерянными рыцарями и скрылся в кустах так быстро, что никто даже не успел среагировать.

— Что?.. Где?.. Сфера! — инквизитор завертел головой, пытаясь понять, куда делся артефакт, но енота и след простыл.

Люди Твердлова тем временем закончили занимать позиции, и теперь на инквизиторов смотрели десятки стволов и арбалетов, готовых открыть огонь по первой команде. Барон стоял впереди своих бойцов, опираясь на меч, и выглядел так, словно готов был драться до последней капли крови, несмотря на своё не до конца восстановившееся здоровье.

Главный инквизитор несколько секунд оценивал обстановку, подсчитывая свои шансы и явно приходя к неутешительным выводам. Имеющихся сил было явно недостаточно, чтобы справиться с боевой машиной барона, это сразу понятно. Рыцари света хороши против безоружных еретиков и мирных жителей, но против профессиональных военных, прошедших огонь и воду в прорывах, они не представляли серьёзной угрозы.

— Это не конец, — процедил инквизитор, отступая вместе со своими людьми. — Великая узнает о твоём предательстве, Твердлов. И о твоём тоже, еретик. Вы оба за это ответите!

— Да-да, конечно, передавай ей привет от меня, — помахал им вслед рукой, наблюдая за тем, как они отступают всё дальше и дальше. — Наивные...

Покачал головой, когда инквизиторы окончательно скрылись из виду, и тихо усмехнулся себе под нос. Каждая встреча со мной должна им чего-то стоить.

Енот же выбрался из кустов и подбежал ко мне, волоча за собой сферу связи, которая была почти с него размером. Выглядел он при этом невероятно довольным собой, как и положено еноту, только что провернувшему идеальное ограбление.

— Молодец, хороший мальчик, — погладил его по голове и забрал сферу, отправив в бездонный карман халата к остальным трофеям. — Только откуда ты здесь взялся, если я оставлял тебя в новом городе? — впрочем, он зверь дикий, может гулять где хочет. Так-то ему и раньше не составляло труда находить меня где угодно и воровать еду.

Но на самом деле тенденция мне не нравится. Раньше инквизиторы сами приносили мне свои артефакты, а теперь вон поумнели. И пусть это им не особо помогло, но что, если они вообще перестанут таскать с собой ценнейшие артефакты Светлой системы? Будет обидно как минимум.

Твердлов подошёл ко мне, прихрамывая на правую ногу и тяжело опираясь на меч, но при этом выглядя удивительно довольным для человека, который только что пошёл против прямого приказа Светлой системы.

— Не обязательно было, — буркнул я, глядя на него с благодарностью, которую старался не слишком явно показывать. — Я вообще-то и сам ничего так молотом махать умею. А тебе теперь вряд ли дадут дальше нормально жить.

— Плевать, — барон махнул рукой и скривился от боли в зашитом животе. — Всё равно уже всё надоело. А сегодня вообще сдохнуть должен был, по идее. Так что всё честно, я отплатил тебе тем же.

— На минуточку, я подыхать сегодня не должен был, так что это только часть долга, — усмехнулся и пожал плечами с напускной обидой. — Ну, они же сами сказали, что не будут меня убивать.

— Ничего себе ты наглая морда! — Твердлов расхохотался, схватившись за бок, потому что смех отдавался болью в заживающих потрохах. — Ладно, на самом деле в город тебе лучше не возвращаться, там у них сил побольше, а против всего города я не выстою. И не могу отправлять ребят на верную смерть, сам понимаешь.

— Ну так и не надо. — отмахнулся я и приложил ко лбу барона изолятор.

Вспышка золотистого света, всё как обычно, и артефакт в моей руке отключил Твердлова от светлой системы прежде, чем тот успел понять, что происходит. Барон покачнулся, схватился за голову и уставился на меня с выражением крайнего недоумения.

— Это чё?

— Всё, ты теперь не первосортный, а обычный мужик, — пожал плечами и убрал изолятор обратно в карман.

Дальше был долгий разговор, в котором я объяснил барону суть произошедшего и предложил ему выбор. Твердлов, надо отдать ему должное, раздумывал недолго и согласился подключиться к Тёмной системе практически сразу, после чего собрал своих бойцов и в нескольких словах обрисовал им ситуацию. К моему удивлению, уходить не захотел никто, все как один решили последовать за своим командиром, и следующий час я провёл, отключая их от Светлой и подключая к Тёмной.

Затем началась эвакуация. Несколько машин отправились в город за семьями, остальные остались прикрывать отход, а к вечеру небольшая колонна из грузовиков и бронетранспортёров уже двигалась в направлении поселения Аксаковых.

Когда мы наконец добрались до места, солнце уже клонилось к горизонту. Поселение заметно выросло за время моего отсутствия, появились новые дома, укреплённые ворота, часовые на башнях. Герцог Аксаков вышел нам навстречу собственной персоной и при виде Твердлова расплылся в широкой улыбке.

— Ха! Твердлов! — протянул барону руку, продолжая смеяться. — Вот почему-то так и думал, что ты будешь вторым! Давно не воевали плечом к плечу, друг!

— Ну так пойдём исправим! — Твердлов крепко пожал протянутую руку. — Только кишки нормально подлечу, и сразу пойдём.

***

Великий инквизитор Мордред Седьмой сидел в своём кабинете и внимательно изучал донесения, которые поступали к нему уже не в первый раз из одного города империи. Но там, в целом, ничего нового. Некая вторая система, о существовании которой раньше никто даже не подозревал, активно вербовала последователей, отключая их от Великой Светлой и подключая к себе. Само по себе это было ересью высшей степени, преступлением против Светлого порядка.

По идее, следовало немедленно доложить об этом Великой и получить указания по уничтожению еретиков. Вот только Светлая уже давно перестала отвечать по существу, выдавая только стандартные заготовленные ответы и работая будто бы на автомате. Складывалось впечатление, что у неё есть какие-то другие, более важные занятия, и до земных дел ей попросту нет никакого дела.

Впрочем, роптать Мордред и не думал, ибо его полностью устраивало сложившееся положение дел. Можно сказать, полная свобода действий. Казнить кого угодно, миловать кого угодно, держать в страхе аристократов, не говоря уже о простых людях. Никакой ответственности, никакой отчётности, делай что хочешь и списывай всё на волю Великой Светлой Системы.

Так что и в этот раз он будет действовать по своему усмотрению.

Дверь кабинета распахнулась, и внутрь вбежал один из младших инквизиторов с выражением крайней тревоги на лице.

— Господин! Барон Твердлов начал выводить людей из города! Кажется, они идут к Аксаковым!

— Хорошо, пусть идут, — Мордред медленно поднял голову и посмотрел на вестника с лёгкой снисходительной улыбкой. — Это капля в море, они не смогут нам ничего противопоставить. Идиоты, думают, что мы не можем пробиться через прорывы? Или что мы не знаем о существовании их паршивого городка? — он усмехнулся и откинулся на спинку кресла. — Пусть там соберётся побольше людей. А когда их станет достаточно много, мы отправим армию Света!

Великий инквизитор повернулся к окну, глядя на раскинувшийся внизу город, и в глазах его горел недобрый огонёк предвкушения.

— Передай командирам, пусть готовят войска. Скоро нам предстоит большая охота…

Глава 2

Что ж, о своей клинике можно пока забыть, и это факт, который следовало принять как данность. Впрочем, я не собирался унывать по этому поводу, потому что всё это временно, а впереди у меня ещё долгая жизнь и масса возможностей для развития. Главное сейчас переждать бурю, набраться сил, подготовиться как следует, и уже потом триумфально вернуться в город с высоко поднятой головой и парочкой новых козырей в рукаве.

Честно говоря, постоянно менять имя и прятаться от всех подряд уже порядком утомило. Сначала коллегия целителей, потом инквизиторы, потом ликвидаторы, потом снова инквизиторы, и так по кругу без конца и края. Каждый раз приходилось выдумывать новую личину, следить за каждым словом и жестом, чтобы не выдать себя случайной оговоркой. И если честно, возвращаться в город после всего этого совершенно не хотелось, по крайней мере в ближайшее время.

Так почему бы не остаться здесь, в этом поселении посреди диких земель? Место тихое, спокойное, от городской суеты далеко, а главное, здесь никто не станет спрашивать документы и проверять сертификаты на медицинскую деятельность. Опять же, работы для целителя тут хватает с избытком, и пациенты сами идут в руки, не нужно никого зазывать и рекламировать свои услуги. Правда и за лечение здесь не платят, но я никогда и не стремился помогать исключительно из корыстных побуждений. Главное — использовать свои знания и возможности на благо, а остальное уже неважно.

Вот взять хотя бы людей Твердлова, которые прибыли сюда вместе со своими семьями буквально вместе со мной. Человек пятьсот, если не больше, причём в основном не боевые единицы, а обычные гражданские, которые просто решили последовать за своим хозяином в неизвестность. Среди них были и старики с целым букетом хронических болячек, накопившихся за долгую жизнь, и дети с вечно текущими соплями и расцарапанными коленками, и женщины на разных сроках беременности, которым в дикие земли соваться вообще не следовало бы, но кто их спрашивал.

Первый же осмотр выявил столько проблем, что я невольно присвистнул и принялся составлять длинный список необходимых процедур. Артрит коленных суставов у одного старика, хронический бронхит у другого, у третьего подозрение на начальную стадию катаракты.

Дети кашляли, чихали и норовили облизать каждую грязную поверхность в радиусе видимости, словно специально проверяя на прочность мои целительские навыки. Одна беременная жаловалась на постоянную тошноту и головокружение, другая на боли в пояснице и отёки ног, третья вообще ни на что не жаловалась, но выглядела так, будто вот-вот родит прямо здесь и сейчас.

В общем, скучать мне точно не придётся… Но самое интересное заключалось в том, что ранеными в основном занимались ученики. Те самые целители-новички, которых я набрал во время своей предпоследней вылазки. Теперь они работали практически самостоятельно, обрабатывали раны, сращивали переломы, останавливали кровотечения, и делали это вполне профессионально, хотя и не без ошибок, которые приходилось исправлять в срочном порядке.

Паша с командой организовали для учеников настоящую боевую практику: каждый день выезды на ближайшие прорывы низкого ранга, где можно было относительно безопасно набить уровни и получить реальный опыт работы в полевых условиях. Разумеется, под присмотром парочки опытных ликвидаторов, потому что мало ли какой монстр выползет из очередного куста или ямы. Эти ребята безвылазно торчали в самых разных прорывах, наращивали силу и осваивались с новыми возможностями Тёмной Системы, а по вечерам возвращались в поселение измученные, но довольные.

Вечером теоретические занятия, утром снова в бой, и так по кругу без выходных и праздников. Плюс каждый день по паре часов на индивидуальную практику, чтобы закрепить пройденный материал и отработать сложные техники под руководством Лены или, теперь уже, меня. Учёба шла полным ходом, и я с удовлетворением отмечал, что уровень подготовки моих подопечных растёт не по дням, а по часам.

Впрочем, одним обучением целителей я не ограничивался. В свободное от работы время изучал карту диких земель, которую уже создали люди Аксаковых, и чем дольше смотрел на неё, тем больше вопросов возникало в голове. Особенно заинтересовал один участок на самом краю исследованной территории, где между двумя огромными прорывами неизвестного ранга виднелся узкий проход, а за ним начиналась так называемая серая зона.

Территория, о которой никто толком ничего не знал. Ни разведчики туда не совались, ни охотники за трофеями, ни даже самые отчаянные искатели приключений. То ли из-за близости тех двух прорывов, которые могли в любой момент выплюнуть что-нибудь крайне неприятное, то ли просто потому, что никому не было дела до того, что находится за пределами известного мира.

А мне вот было дело. Чем меньше информации о каком-то месте, тем интереснее туда заглянуть и посмотреть своими глазами. Такая вот профессиональная деформация у проктологов, наверное. Ну а в моем случае просто любопытство, доставшееся от прошлой жизни, где я тоже любил совать нос в чужие тела.

Решил обсудить эту идею с руководством поселения, благо все заинтересованные лица находились в пределах досягаемости. Герцог Аксаков проводил очередное совещание в своём кабинете, и я пришел на аудиенцию, прихватив с собой карту и целую пачку аргументов в пользу разведывательной экспедиции.

Кабинет герцога располагался на втором этаже административного здания и представлял собой просторную комнату с массивным столом посередине, несколькими стульями для посетителей и огромной картой диких земель на стене. За столом сидел сам Аксаков-старший, рядом примостился его сын Георгий, а чуть поодаль расположился Твердлов.

— Владимир, рад тебя видеть, — герцог кивнул мне на свободный стул. — Присаживайся. Что-то случилось?

— Ничего срочного, — я разложил на столе свою карту и ткнул пальцем в интересующий меня участок. — Просто хотел обсудить одну идею. Вот этот проход между двумя прорывами, что вы о нём знаете?

Герцог нахмурился и наклонился над картой, внимательно изучая указанное место. Георгий тоже заинтересованно придвинулся, а Твердлов только хмыкнул и почесал затылок.

— Практически ничего, — признал герцог после минутного молчания. — Мои разведчики составили карту окрестностей, но к этому участку не приближались. Видишь эти два прорыва? Ранг неизвестен, но судя по интенсивности энергетического излучения, не ниже восьмого, а может и выше. Соваться туда без серьёзной подготовки никто не рискнул, и я, честно говоря, не настаивал.

— А что за этим проходом? — не унимался я, водя пальцем по карте. — Кто-нибудь вообще смотрел?

— На карте эта территория обозначена как серая зона, — вступил в разговор Георгий. — То есть неисследованная земля. Мы здесь всего пару-тройку недель, Володя, и пока хватало работы поближе. Прорывы вокруг поселения сами себя не зачистят.

— Понимаю, — кивнул я, хотя внутренне уже прикидывал, как бы половчее подвести разговор к тому, что меня интересовало на самом деле.

Твердлов молча слушал, явно не собираясь вмешиваться в обсуждение территории, о которой не имел ни малейшего представления. Всё-таки он здесь человек новый, буквально вчерашний, и лезть с советами по поводу местной географии было бы как минимум неуместно.

— Тем не менее, информация о том, что находится за этими прорывами, может оказаться весьма ценной, — продолжил я гнуть свою линию, обводя пальцем интересующий участок карты. — Это поселение прекрасно, спору нет, но расширяться некуда. С одной стороны горы, с другой болота, с третьей те самые прорывы высокого ранга. А если за ними окажется пригодная для жизни территория? Новые ресурсы, новые возможности, может быть даже укрытие на случай, если инквизиторы всё-таки соберутся с силами и решат нас навестить.

Герцог задумчиво потёр подбородок и переглянулся с сыном. Было видно, что идея его заинтересовала, но врождённая осторожность не позволяла принять решение с наскока. Всё-таки аристократы, даже бывшие, привыкли просчитывать каждый шаг на несколько ходов вперёд, и это качество не исчезает просто потому, что ты отключился от одной системы и подключился к другой.

— Допустим, ты прав, — медленно проговорил он, барабаня пальцами по столешнице. — Но кого мы можем отправить на разведку? Большая часть наших бойцов занята охраной периметра и зачисткой ближайших прорывов. Отвлекать их на рискованную экспедицию в неизвестность было бы неразумно, особенно сейчас, когда инквизиция наверняка готовит ответный удар.

— Небольшой отряд, — предложил я. — Человек пять-шесть, не больше. Быстрая разведка, оценка обстановки, и обратно. Если территория окажется перспективной, можно будет организовать полноценную экспедицию с подготовкой и снаряжением.

— Целителя в отряд брать обязательно, — вставил Твердлов, и по его тону было понятно, что это не предложение, а констатация факта. — Без него такая вылазка превращается в лотерею с очень паршивыми шансами на выигрыш.

— Согласен, — кивнул я. — Вот только целителей такого уровня, чтобы могли справиться с серьёзными ранениями в полевых условиях, у нас раз-два и обчёлся. Мои ученики ещё слишком неопытны для подобных авантюр, а привлекать кого-то со стороны рискованно по понятным причинам.

Повисла пауза, во время которой все присутствующие смотрели на меня с выражением, не предвещавшим ничего хорошего для моих планов на спокойную жизнь. Точнее, предвещавшим именно то, к чему я и подводил разговор с самого начала, просто они ещё не осознали, что попались на мою нехитрую уловку.

— Ты сам хочешь пойти, — догадался герцог, и в голосе его звучала смесь удивления и раздражения пополам с чем-то похожим на уважение. — Поэтому и завёл весь этот разговор. Мог бы сразу сказать, без всех этих театральных подводок.

— Да где тут театр? — я изобразил искреннее недоумение, хотя внутренне уже праздновал маленькую победу. — Просто констатирую очевидные факты. Боевых целителей нужного уровня у нас действительно нет, а я как раз подхожу по всем параметрам. Опыт полевой работы имеется, драться умею, в критической ситуации не растеряюсь. И потом, кто ещё сможет оценить местность с точки зрения пригодности для размещения медицинских учреждений? Вдруг там идеальное место для санатория или что-нибудь в этом духе.

— Санатория? — Твердлов приподнял бровь и посмотрел на меня так, будто я только что предложил открыть в диких землях сеть спа-салонов. — Серьёзно?

— А что такого? Лечебные грязи, минеральные источники, чистый воздух без примеси городской копоти и системной энергии. Глядишь, через пару лет будем принимать отдыхающих со всей империи. Представь себе рекламу: «Отдохните от Светлой системы в наших уютных бунгало! Полное отключение от паразитической энергосети в подарок каждому гостю!»

Георгий фыркнул, пытаясь сдержать смех, а герцог только покачал головой с выражением человека, давно смирившегося с тем, что некоторых людей просто невозможно воспринимать всерьёз.

— Ты слишком ценен, чтобы рисковать тобой в разведке, — попытался возразить он, хотя по глазам было видно, что аргумент даже ему самому кажется неубедительным.

— И слишком беспокоен, чтобы сидеть без дела, — парировал я. — Серьёзно, герцог, если я ещё неделю проторчу здесь без настоящего приключения, то начну экспериментировать на местных жителях. А этого никому не надо, особенно местным жителям. Да и вы наверняка не хотите объяснять потом, почему у половины поселения вдруг отросли хвосты или что-нибудь в этом духе.

— Хвосты? — Твердлов уставился на меня с нескрываемым ужасом. — Ты что, умеешь отращивать людям хвосты?

— Понятия не имею, — честно признался я. — Но если от скуки начну экспериментировать, могу и выяснить. Хочешь быть первым подопытным?

Барон молча помотал головой и пересел на стул подальше от меня, словно опасаясь, что я прямо сейчас начну проводить свои безумные эксперименты.

— Хорошо, — наконец сдался Аксаков-старший, поднимая руки в жесте капитуляции. — Собери отряд, подготовь маршрут, согласуй со мной список необходимого снаряжения. Выдвигаетесь через два дня, раньше не получится, нужно время на подготовку и разведку ближних подступов.

— Благодарю за доверие, — искренне ответил я, хотя внутренне уже прикидывал, кого из своих можно взять с собой и что понадобится для такого похода.

Разговор плавно перетёк к обсуждению деталей предстоящей экспедиции. Сколько человек брать, какое снаряжение понадобится, как обеспечить связь с поселением, если таковая вообще возможна на таком расстоянии от цивилизации. Решили, что оптимальный состав отряда включает шесть человек: два бойца ближнего боя для прикрытия, два стрелка для работы на дистанции, один разведчик для обнаружения опасностей заранее и целитель в моём лице для поддержания всей этой компании в рабочем состоянии. Провианта на неделю с запасом, аптечка с расширенным набором медикаментов на случай, если моей энергии не хватит, сигнальные ракеты для экстренной связи.

Не стал упоминать про свой уровень, который продолжал расти как на дрожжах благодаря ежедневному притоку энергии от всех подключённых к Тёмной системе. Каждый новый носитель приносил свою долю опыта, и эта доля суммировалась в весьма внушительные цифры, особенно учитывая, что за последнее время количество подключённых выросло почти вдвое.

Зачем лишний раз привлекать внимание и объяснять механизмы, которые даже мне самому до конца не понятны? Пусть думают, что я всё ещё тот же самый целитель среднего уровня, каким был пару недель назад. Сюрприз будет, если что-то пойдёт не так и придётся демонстрировать реальные возможности.

Когда совещание закончилось, я вышел из кабинета с чувством глубокого удовлетворения и направился к гостевому дому, где располагалась моя комната. По дороге встретил Пашу, который как раз возвращался с очередной тренировки учеников и выглядел уставшим, но довольным, как человек, честно отработавший свой хлеб.

— Как успехи? — поинтересовался я, падая в шаг рядом с ним.

— Нормально, — Паша вытер пот со лба рукавом и прислонился к стене ближайшего дома, явно нуждаясь в передышке. — Семён сегодня первого монстра самостоятельно завалил, представляешь? Помнишь ведь того самого Семёна, который раньше при виде снеговика падал в обморок и звал маму? А теперь сам вышел вперёд и одним ударом уложил гада! Правда, потом всё равно чуть не упал в обморок, но уже от осознания того, что сделал, а это совсем другое дело.

— Хорошая новость, — одобрительно кивнул я. — Прогресс налицо. И кстати, есть разговор. Завтра вечером собираемся у меня, будем обсуждать одно интересное дело.

— Какое именно? — Паша заинтересованно приподнял бровь, но расспрашивать подробно не стал, зная, что всему своё время и я расскажу, когда посчитаю нужным.

— Разведка серой зоны, — коротко бросил я и направился дальше, оставив его переваривать информацию.

Остаток дня я провёл в привычных хлопотах: осмотрел нескольких пациентов из числа новоприбывших, проконсультировал начинающих целителей по сложным случаям, изучил отчёты о состоянии здоровья жителей поселения.

Один старик жаловался на боли в суставах, которые усиливались в сырую погоду, и пришлось провести полноценный сеанс терапии с глубокой проработкой хрящевой ткани и восстановлением синовиальной жидкости в коленях. Деформирующий остеоартроз третьей стадии, судя по состоянию суставных поверхностей, но регенеративная энергия творила чудеса, и через полчаса работы старик уже приплясывал от радости, демонстрируя всем желающим свои восстановленные колени.

Другой пациент приковылял с застарелой трофической язвой голени, которую безуспешно лечили народными средствами последние полгода. Классическая картина венозной недостаточности: расширенные поверхностные вены, гиперпигментация кожи вокруг язвы, индурация подкожной клетчатки и сама рана размером с детский кулак, покрытая фибринозным налётом и издающая характерный запах. Пришлось не просто залечить рану, а полностью очистить некротизированные ткани, восстановить венозный отток путём укрепления клапанного аппарата, и только потом приступить к формированию здоровой кожи без рубцовых изменений.

Работы хватало, и я даже не заметил, как наступил вечер. Поужинал в общей столовой, перекинулся парой слов с Архипом, который тоже оказался здесь и рассказывал молодым бойцам какую-то байку из своей богатой на приключения жизни, и отправился спать, чтобы завтра с новыми силами взяться за подготовку к экспедиции.

Мысли о серой зоне не давали покоя даже во сне. Что там находится, за этими двумя прорывами? Почему никто не знает? И главное, что мы там найдём, когда всё-таки доберёмся? Может быть, там пустота и выжженная земля, непригодная для жизни. А может быть, целая цивилизация, которая тысячелетиями существовала в изоляции от остального мира. Или что-то совсем иное, о чём я даже не могу сейчас догадываться.

Ответы на эти вопросы можно получить только одним способом: пойти и посмотреть своими глазами. А я как раз собирался именно это и сделать, потому что любопытство всегда было одной из моих самых сильных черт, и отказываться от неё я не планировал ни в этой жизни, ни в какой-либо другой.

Глава 3

Формирование отряда для экспедиции в серую зону оказалось задачей куда более муторной, чем я предполагал изначально, и дело было вовсе не в нехватке добровольцев, а скорее в их избытке.

Стоило мне заикнуться о предстоящем походе, как желающих набежало столько, что пришлось устраивать настоящий отбор. Причём половина из них, судя по всему, вообще не понимала, куда собирается, и воспринимала экспедицию как увеселительную прогулку с пикником на природе. Ой, будто бы я воспринимаю ее как-то иначе…

— Я слышал, там красивые виды! — заявил один особо одарённый доброволец, наш штатный алхимик, которому только дай возможность и он сварит что-нибудь алкогольное и полезное. — И говорят, в серой зоне водятся редкие грибы, из которых можно приготовить что-нибудь интересное...

Пришлось потратить десять минут на объяснение того, что серая зона называется серой не потому, что там серые грибы растут, а потому что оттуда люди имеют привычку не возвращаться. Доброволец погрустнел, энтузиазм в глазах потух, и он ушёл, бормоча что-то о том, что его неправильно информировали.

Паша, разумеется, вызвался первым и даже не стал выслушивать мои возражения насчёт того, что экспедиция может затянуться, а ученики останутся без присмотра. Просто посмотрел на меня своим фирменным взглядом, терпеливо дождался, пока я соглашусь и молча начал собирать снаряжение.

— Паш, ну серьёзно, — попытался я в последний раз, хватая его за рукав и разворачивая к себе. — Кто будет следить за тренировками?

— Лена справится, — он аккуратно высвободил руку и продолжил укладывать болты в колчан, даже не повернув головы.

— А если что-то случится?

— Тогда тем более хорошо, что я буду рядом с тобой, а не здесь.

Он наконец поднял на меня глаза, и во взгляде его читалось что-то вроде «даже не пытайся». Ну, крыть мне действительно не чем, да и спорить с Пашей в таком состоянии бесполезно. Плюс, если честно, без его арбалета и умения находить неприятности раньше, чем они найдут нас, отправляться в неизведанные земли было бы откровенной глупостью. К тому же он единственный, кто умел готовить походную кашу так, чтобы она не напоминала по вкусу варёный картон с примесью отчаяния.

Вторым в список попал Архип, и тут возражений не было ни у кого. Старый вояка с его коротким мечом и арбалетом повидал столько прорывов, что мог бы написать энциклопедию по выживанию в диких землях. К тому же он единственный из всех присутствующих имел опыт дальних рейдов в территории, которые даже на картах обозначались как «сюда лучше не соваться», и возвращался оттуда живым, что само по себе говорило о многом.

— Серая зона, говоришь? — Архип выпустил облако дыма из своей новой трубки и задумчиво почесал небритый подбородок. — Ну, я там не был, врать не буду. Но знаю одного мужика, который якобы был. Правда, он после этого немного того, — старый вояка покрутил пальцем у виска и хмыкнул. — Разговаривает с деревьями и утверждает, что они ему отвечают.

— Это обнадёживает.

— А то, — Архип затянулся и выпустил очередное облако, глядя куда-то вдаль. — Зато он счастливый человек. Деревья, говорит, врать не умеют, в отличие от людей. Может, и правда умнее нас стал, кто знает.

Виктор напросился сам, ввалившись ко мне в комнату без стука и с ходу заявив, что группе нужен нормальный танк, способный держать удар и прикрывать остальных своей тушей. При этом он для убедительности похлопал себя по груди так, что загудело, и ухмыльнулся во все тридцать два зуба. Учитывая размеры его огромного меча и не менее внушительные габариты самого Виктора, спорить с этим утверждением было сложно, хотя я и попытался.

— А как же твоя привычка лезть на рожон в самый неподходящий момент? — поинтересовался я, скрещивая руки на груди.

— Это было один раз! — Виктор возмущённо всплеснул руками, едва не снеся со стола стопку бумаг.

— Если не задумываться и не вспоминать, то минимум три, — поправил Паша откуда-то из угла, не отрываясь от проверки тетивы на арбалете.

— Ну, три. Но я же живой!

— Только потому, что Володя тебя каждый раз вытаскивал.

Виктор насупился и скрестил руки на груди, став похожим на обиженного ребёнка переростка. Впрочем, он тут же приободрился, расправил плечи и заявил, что в серой зоне понтоваться не перед кем, а значит и соблазна геройствовать не будет. Логика так себе, но я решил не спорить. В конце концов, лучше иметь рядом могучего, пусть и слегка безрассудного бойца, чем не иметь его вовсе.

Четвёртым вызвался Грач, один из людей Твердлова. Молчаливый мечник с каменным лицом и манерой двигаться так, словно каждый его шаг был заранее просчитан и выверен до миллиметра. За всё время нашего знакомства я слышал от него от силы десяток слов, причём половина из них были междометиями. Барон лично порекомендовал его как лучшего бойца ближнего боя в своём отряде и добавил, что Грач ни разу за двадцать лет службы не подвёл его в критической ситуации.

— А почему он такой молчаливый? — поинтересовался я у Твердлова, когда мы остались наедине.

— Потому что умный, — барон пожал плечами и отхлебнул из фляжки что-то, причем явно не водичку. — Дураки много болтают, умные много слушают.

— А ты тогда кто?

— Я барон, — Твердлов ухмыльнулся и спрятал фляжку обратно за пазуху. — Мне по статусу положено и болтать, и слушать. Привилегия, так сказать.

Рекомендация от такого человека стоила дорого, так что я включил Грача в состав без лишних вопросов. Сам Грач на известие о зачислении в экспедицию отреагировал коротким кивком и ушёл собирать вещи, не произнеся ни слова. Последовательный человек, ничего не скажешь.

Последним присоединился Митяй, разведчик из людей Аксаковых, худощавый парень лет тридцати с цепким взглядом и привычкой исчезать из поля зрения в самый неожиданный момент. Георгий охарактеризовал его как лучшего следопыта в поселении, способного найти иголку в стоге сена и при этом не уколоться. Когда я собирался пойти к нему с предложением присоединиться, обнаружил, что он уже сидит у меня в комнате на подоконнике и ждёт, болтая ногой в воздухе.

— Откуда ты узнал? — опешил я, замерев на пороге.

— Слухи, — Митяй спрыгнул с подоконника и пожал плечами. — В поселении все всё знают. Особенно то, что знать не положено.

— И ты согласен идти?

— А есть варианты? — он склонил голову набок и посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.

— Ну, можешь отказаться.

— Это не вариант, — Митяй подошёл ближе и понизил голос, будто собирался сообщить страшную тайну. — Когда ещё выпадет шанс посмотреть на место, откуда никто не возвращается? Я, может, всю жизнь об этом мечтал.

Логика железная, хоть и слегка извращённая. Впрочем, нормальные люди в такие экспедиции и не ходят, так что удивляться не приходилось.

Итого шесть человек, включая меня: два стрелка, два мечника, разведчик и целитель. Не самый большой отряд для похода в неизвестность, но достаточно мобильный, чтобы быстро передвигаться и при необходимости так же быстро удирать. Если, конечно, там будет куда удирать.

Негусто, — прокомментировала Тёмная, когда я мысленно подвёл итоги.

Да всё густо. Зачем больше брать? Можно прихватить хоть сотню бойцов, но вряд ли это поможет, если сразу из двух высокоранговых прорывов полезут полчища тварей. Так хоть действительно, убежать сможем, да и вряд ли монстров заинтересует такая мелкая группа.

После того как состав был утверждён, я отправился решать вопрос со снаряжением и почти сразу наткнулся на проблему в лице артефактора.

Того самого, которого я когда-то вытащил буквально с того света, вырезав опухоль размером с кулак из его поджелудочной железы и потратив на регенерацию тканей столько энергии, что потом два дня не мог встать с кровати. Мужик оказался на редкость живучим и благодарным: после выздоровления он первым делом переехал в поселение и даже смог организовать доставку своих инструментов, заявив, что теперь будет работать только на нас и ни на кого больше.

Мастерская его тепнерь располагалась в небольшом каменном здании на окраине поселения, и изнутри напоминала помесь алхимической лаборатории с кузницей и складом металлолома. На полках громоздились банки с какими-то субстанциями, на столах валялись инструменты и заготовки, а в углу тихонько булькало нечто в большом котле, распространяя по помещению запах, от которого хотелось немедленно выйти на свежий воздух и больше никогда сюда не возвращаться.

— О, Владимир! — артефактор оторвался от какой-то хитрой штуковины, которую как раз ковырял тонким инструментом, и расплылся в улыбке, вытирая руки о и без того грязный фартук. — Какими судьбами?

— Да вот, собираемся в поход, — я огляделся в поисках места, куда можно было бы присесть, но все поверхности были завалены хламом. — Нужны защитные амулеты на шестерых.

Улыбка слегка потускнела. Артефактор почесал затылок, оставив на волосах след от какой-то чёрной субстанции, и вздохнул.

— Амулеты-то я сделаю, не вопрос. Но материалов маловато, — он развёл руками, демонстрируя пустые полки за спиной. — особые кристаллы расходуются быстрее, чем их приносят, а из обычных ингредиентов много не сделаешь. Вот если бы у меня был какой-нибудь источник системной энергии для изучения, я бы мог попробовать оптимизировать процесс, но где ж его взять?

Я задумался на секунду, потом полез в карман и выудил оттуда сферу связи, которую енот стащил у инквизиторов во время нашей последней встречи с этими замечательными людьми. Золотистый шар размером с небольшую дыню мягко засветился в моих руках, и глаза артефактора тут же загорелись тем особым огнём, который появляется у мастеров при виде редкого материала.

— Это подойдёт? — поинтересовался я, протягивая ему сферу.

Артефактор принял артефакт так осторожно, будто ему вручили новорождённого младенца или по меньшей мере бомбу с часовым механизмом. Повертел в руках, прищурился, поднёс к уху и прислушался к чему-то, слышному только ему. Потом понюхал, причмокнул губами и, кажется, даже лизнул, хотя возможно это мне показалось.

— Красота какая, — выдохнул он с благоговением, прижимая сферу к груди. — Инквизиторская связная сфера, если не ошибаюсь? Тут энергии на десяток экспериментов, а если аккуратно разобрать, то и на два десятка хватит. Откуда такое чудо?

— Енот принёс.

— Енот? — артефактор поднял на меня глаза, и в них читалось искреннее недоумение.

— Ну да. Есть у меня один знакомый енот. Любит блестящие вещи. И ты, кстати, тоже такие вещи на видном месте не держи, а то пропадут.

Несколько секунд он смотрел на меня и хлопал глазами. В итоге артефактор просто махнул рукой и убрал сферу куда-то под прилавок, решив не углубляться в эту тему.

— Ладно, не моё дело. Амулеты будут готовы к завтрашнему утру, зайдёте перед выходом, — он помолчал и добавил с лёгкой улыбкой. — И спасибо еноту передай.

Я поблагодарил его и направился к выходу, но у самой двери остановился и обернулся.

— Слушай, а ты когда с этой сферой разберёшься, не мог бы ещё кое на что взглянуть?

— Смотря на что, — артефактор насторожился, видимо почуяв, что сейчас ему подкинут ещё одну головную боль.

Я достал из другого кармана Изолятор и положил на стол. Артефактор уставился на него с тем же выражением, с каким только что смотрел на сферу, только теперь к восхищению примешивалась изрядная доля настороженности. Он даже отступил на шаг, будто артефакт мог его укусить.

— Это то, о чем я думаю?

— Не, вряд ли. — махнул я рукой, — Это Изолятор, которым я тебя от Светлой отключал.

— А, точно же… — артефактор побледнел и попятился ещё на шаг, едва не опрокинув стеллаж с банками. — Володь, ты понимаешь, что это за штука? Если такое попадёт в руки инквизиции...

— Не попадёт, — я покачал головой и придвинул Изолятор ближе к нему. Думаю, этому человеку можно доверять. Да и вряд ли он сможет вынести изолятор за пределы поселения, за этим будут следить Аксаковы. — А если мы разберёмся, как это работает, сможем помогать людям без того, чтобы я лично тыкал в каждого этой штукой. Сам понимаешь, меня на всех не хватит.

Мастер долго молчал, переводя взгляд с Изолятора на меня и обратно. Потом медленно протянул руку и осторожно коснулся поверхности кончиками пальцев, будто проверяя, не обожжёт ли.

— Сложная штука, — наконец признал он, убирая руку и задумчиво потирая подбородок. — Очень сложная. Тут работы на месяцы, если не годы. Не обещаю, что разберусь, но попробую.

— Большего и не прошу.

На этом мы и расстались. Я вышел из мастерской с приятным ощущением того, что хотя бы одно дело сдвинулось с мёртвой точки, и почти сразу это ощущение было уничтожено появлением Лены, которая подкарауливала меня у входа с выражением праведного гнева на лице и руками, упёртыми в бока.

— Ага! — воскликнула она, тыча в меня пальцем так, будто собиралась проткнуть насквозь. — Попался!

— И тебе доброго дня, — вздохнул я, уже предчувствуя неприятный разговор.

— Какой ещё добрый день? — Лена всплеснула руками и затараторила, не давая мне вставить ни слова. — Почему меня не берут в экспедицию? Я всё знаю, Паша проболтался! Вы собираетесь в серую зону, а меня оставляете здесь как... как...

— Как единственного квалифицированного целителя на несколько тысяч человек?

— Не перебивай! Как... — она осеклась на полуслове и нахмурилась. — Стоп, что?

Я мягко взял её за плечи и развернул в сторону поселения, которое раскинулось внизу живописной панорамой домов, улиц и снующих туда-сюда людей.

— Лена, подумай головой. Видишь всех этих людей? Они зависят от того, что если с ними что-то случится, кто-то сможет им помочь. Ученики пока слишком зелёные, чтобы справляться с серьёзными случаями самостоятельно. Если мы оба уйдём, кто будет лечить? Кто примет роды у Марфы, которая вот-вот родит? Кто вправит вывих Петровичу, который каждую неделю умудряется что-нибудь себе повредить?

Лена надулась и отвернулась, скрестив руки на груди. Но я видел, что аргумент попал в цель, потому что плечи её слегка опустились, а воинственная поза стала менее убедительной.

— Мог бы хотя бы предупредить заранее, — буркнула она, не глядя на меня.

— Я собирался, — пожал я плечами. — Ты меня опередила.

Она помолчала, ковыряя носком сапога землю, потом повернулась ко мне, и в глазах её мелькнуло что-то похожее на беспокойство.

— Там же может быть опасно. А если тебя ранят?

— Сам себя вылечу. У меня, если ты забыла, есть такая полезная способность.

— А если серьёзно ранят?

— Тогда тем более хорошо, что ты будешь здесь, а не там, — я положил руку ей на плечо и посмотрел прямо в глаза. — Кто-то должен продолжить дело, если я не вернусь.

Лена резко вскинула голову, и в глазах её блеснуло что-то подозрительно похожее на слёзы. Она схватила меня за грудки и встряхнула, хотя с её комплекцией это было скорее символическое действие.

— Давай там, чтобы все вернулись, — нахмурилась девушка, — А то всем интересно, что там в серой зоне на самом деле.

— Постараюсь, — пообещал я, осторожно отцепляя её пальцы от своей одежды и чувствуя себя немного неловко от этой внезапной вспышки эмоций.

Следующие полчаса ушли на то, чтобы успокоить её окончательно. Я составил подробный список инструкций на случай различных экстренных ситуаций, объяснил, как связаться со мной через Тёмную, если что-то пойдёт совсем не так, и торжественно пообещал вернуться живым и желательно здоровым. В конце концов она смирилась со своей участью, хотя и продолжала коситься на меня так, будто бы ее предали самым подлым образом.

Вечером, когда солнце уже клонилось к горизонту и поселение погружалось в привычную суету завершения рабочего дня, ко мне заглянул Твердлов. Барон выглядел задумчивым, что само по себе было зрелищем редким и слегка пугающим. Обычно его лицо выражало либо суровую решимость, либо мрачное удовлетворение от хорошо выполненной работы, а вот задумчивость на этой физиономии смотрелась как бальное платье на боевом медведе.

Вместо приветствия он молча прошёл к столу и развернул старую карту, покрытую пятнами, потёртостями и подозрительными разводами, происхождение которых лучше было не выяснять.

— Нашёл в архивах, которые мы эвакуировали из имения, — пояснил барон, разглаживая загнувшиеся края мозолистыми ладонями. — Один из моих разведчиков составил лет десять назад. Хороший был мужик, опытный.

— Был? — я подошёл ближе и склонился над картой.

— Пропал, — Твердлов ткнул толстым пальцем в точку на карте, примерно на середине маршрута к серой зоне. — Вот тут. Дошёл досюда, отправил последнее сообщение, и всё. Мы ждали неделю, потом отправили поисковую группу. Нашли следы лагеря и пару личных вещей. Ни тела, ни записей.

Я рассматривал пометки и надписи, сделанные аккуратным почерком человека, привыкшего к точности. Маршрут петлял между двумя крупными прорывами, которые даже на бумаге выглядели угрожающе, а в самом конце красовался жирный вопросительный знак.

— Как думаешь, что с ним случилось?

— Понятия не имею, — барон тяжело опустился на стул, который жалобно скрипнул под его весом. — Может твари, может ещё что. Он был не из тех, кто пропадает просто так.

— Оптимистичная история.

— Я не для оптимизма рассказываю, — Твердлов поднял на меня свой фирменный тяжёлый взгляд, от которого хотелось вытянуться по стойке смирно. — Я для того, чтобы ты понимал, куда лезешь. Серая зона это не прогулка по парку. Оттуда люди не возвращаются, и у этого есть причина. Может, несколько причин.

— Ну, меня такое обычно не останавливает, — усмехнулся я.

— Знаю, — барон хмыкнул и покачал головой. — Упрямый ты, Рубцов. Ладно, дело твоё. Но если почуешь, что дело пахнет керосином, разворачивайся и беги. Никакая разведка не стоит жизней нормальных людей.

— Учту.

Твердлов поднялся, ещё раз окинул меня оценивающим взглядом и направился к выходу. Но в дверях обернулся и добавил:

— Грач знает, что делать, если всё пойдёт совсем плохо. Слушай его. — На этом он ушёл, оставив меня наедине с картой, вопросительным знаком в её конце и смутным ощущением того, что я ввязываюсь во что-то, масштабов чего пока не понимаю.

Остаток вечера я провёл за изучением карты и планированием маршрута, попутно отбиваясь от енота, который явился невесть откуда и принялся с интересом обнюхивать мои вещи. Несколько раз пришлось отбирать у него мелкие блестящие предметы, которые он пытался утащить, а один раз он умудрился стянуть компас прямо у меня из-под носа и забился с ним под кровать, сверкая оттуда глазами.

— Отдай, — строго велел я, заглядывая в щель между кроватью и полом.

Енот посмотрел на меня с выражением оскорблённой невинности и прижал компас к груди передними лапами, будто это была его законная добыча.

— Это не игрушка. Без него мы заблудимся и умрём. Хочешь, чтобы мы умрли?

Судя по морде, еноту было глубоко плевать на нашу судьбу. Пришлось выманивать его куском вяленого мяса, который я держал на случай экстренного перекуса. Зверь долго принюхивался, оценивал риски, шевеля усами и поблёскивая глазами в темноте. Потом всё-таки вылез, бросил компас на пол и схватил мясо, после чего моментально исчез за дверью, только хвост мелькнул.

Забавный зверь, — прокомментировала Тёмная. — Может, его тоже ко мне попробовать подключить? Ну а что, буду ему задания придумывать…

Ага, как же. Зная задания Тёмной, я его сразу изолятором приложу, вообще без лишних размышлений.

Ладно, завтра рано утром мы выдвигаемся, и от того, насколько хорошо я подготовлюсь сейчас, зависит, вернёмся ли мы обратно или останемся там навсегда, как тот неизвестный разведчик десять лет назад.

Ты, кстати, точно хочешь туда идти? — голос Тёмной прозвучал с ноткой беспокойства. — Честно говоря, мне не нравится это место. Что-то там не так.

Именно поэтому и хочу. Если там что-то не так, нужно выяснить, что именно… И кстати, Тёмная, а почему ты уже давно не выдаешь мне задания? У всех есть задания, у всех есть награды, а я хожу без подарков уже чуть ли не месяц!

Ну так ты оператор, ты сам задания должен придумывать…

Ладно, зато опыта больше получаю, так что сойдет. Можно сказать, это и есть моя награда, а остальное сам как-нибудь добуду.

С этой обнадёживающей мыслью я задул свечу и попытался уснуть, хотя сон никак не шёл. В голове крутились мысли о предстоящем походе, о пропавшем разведчике, о вопросительном знаке на карте и о том, что может скрываться за ним. Что-то подсказывало мне, что ответ на этот вопрос изменит очень многое. Осталось только дожить до момента, когда я его получу.

Глава 4

Вышли из поселения рано утром, когда солнце едва начало подниматься над горизонтом. Аксаковы провожали нас лично, что само по себе было неожиданностью, учитывая их статус и главное занятость. Все-таки насколько мне известно, они занимаются этим поселением чуть ли не круглосуточно, постоянно решая какие-то проблемы и лично участвуя в отражении атак монстров. Рядом топтались ещё несколько человек из поселения, которые, судя по всему, тоже решили проводить нашу группу до ворот. Нет, ну мило ведь, ничего не скажешь!

Нагрузили нас тоже изрядно. Артефакты, припасы, какие-то склянки с зельями, которые граф настоятельно рекомендовал не открывать без крайней необходимости. Артефактор, который притащил целый мешок своих поделок, выглядел так, будто не спал ни секунды за последние двое суток, и судя по лихорадочному блеску в его глазах, спать в ближайшее время не собирался. Он что-то бормотал себе под нос, показывая каждый артефакт и объясняя принцип действия, но я честно признаюсь, что запомнил от силы половину. Слишком много информации для такого раннего времени суток.

— Вот этот активируется мысленной командой, а этот нужно крутануть по часовой стрелке, и ни в коем случае не против, иначе рванёт так, что от вас мокрого места не останется, — тараторил он, всовывая мне в руки очередную блестящую штуковину. — А вот этот вообще лучше не трогать, я его до конца не доработал, но на всякий случай возьмите, вдруг пригодится.

Я мысленно пообещал себе выбросить эту недоработанную хрень при первой же возможности. Таскать с собой потенциально взрывоопасный артефакт от недосыпающего мастера было не самой лучшей идеей.

Когда наконец попрощались и двинулись в путь, я почувствовал некоторое облегчение. Не то чтобы мне не нравилось гостеприимство Аксаковых, просто иногда хочется просто идти вперёд, не думая о политике, интригах и всякой бытовой возне.

Мы отошли от поселения километра на три, когда я заметил знакомую серую мордочку, высунувшуюся из-за ближайшего куста. Енот сидел на задних лапках и смотрел на меня своими блестящими глазками-бусинками, в которых читалось что-то среднее между мольбой и откровенным шантажом.

— Ты давай, иди отсюда, — я остановился и строго посмотрел на него. — Там действительно опасно, и я тебя защищать не собираюсь. У нас серьёзный поход, а не прогулка по парку.

Енот издал какой-то жалобный звук и сделал шажок вперёд, демонстративно принюхиваясь к моему рюкзаку. Ну да, конечно, он же чует запах еды…

В итоге я сдался и дал ему кусок вяленого мяса, который енот схватил и утащил куда-то в кусты. Некоторое время было тихо, и я уже понадеялся, что он отстал.

Но через полчаса серая морда появилась снова, причём на этот раз енот даже не пытался прятаться. Он просто шёл за нами, периодически поглядывая на меня и всем своим видом намекая, что неплохо бы повторить угощение.

— Кажется, ты сделал только хуже, — Архип усмехнулся, глядя на эту картину. — Этого гадёныша прикармливать нельзя, а то не отстанет теперь до самой серой зоны.

— Ага, я как-то пытался договориться с ним, чтобы перестал гадить мне в сапоги, — недовольно буркнул Виктор, который шёл впереди и периодически оглядывался на нашу процессию. — Накормил его так, чтобы он двигаться не смог. Думал, насытится и успокоится.

— И что, перестал гадить? — удивился я. — Как-то на него не похоже…

— Ага, как же. Нагадил втрое больше. Вообще не понимаю логику этого енота, — Виктор махнул рукой с таким разочарованием, будто речь шла о предательстве близкого друга.

— Вить, вот давай сейчас серьёзно, — вздохнул Паша, который замыкал нашу колонну. — Логику енота. Тебе ничего не кажется странным в этом словосочетании? Ты пытался понять логику енота?

Виктор открыл было рот, чтобы возразить, но потом задумался и промолчал. Видимо, осознал всю абсурдность своих попыток найти рациональное зерно в поведении этого хвостатого террориста.

Дальше мы шли молча, пробираясь через густой бурелом. Тропы как таковой не было, приходилось постоянно перелезать через поваленные деревья, обходить заросли колючего кустарника и карабкаться по замшелым валунам. Одежда постепенно покрывалась царапинами и зацепками, руки саднило от постоянного контакта с корой и ветками. Типичный поход по дикой местности, в общем-то ничего нового.

Часа через два, когда мы уже порядком выдохлись от постоянного продирания сквозь заросли, Архип, который шёл первым, вдруг остановился и поднял руку, призывая к тишине.

— Прорыв, — коротко бросил он. — Впереди, метрах в двухстах.

Я присмотрелся и действительно заметил характерное мерцание между деревьями. Купол прорыва был не слишком большим, с полкилометра в диаметре, но всё равно представлял собой серьёзное препятствие. Обходить его по такой местности означало потерять как минимум несколько часов и ещё больше ободраться о кусты.

— Какой ранг? — Паша подошёл ближе и прищурился, пытаясь рассмотреть детали.

— Третий, — ответил Архип, внимательно изучая границу прорыва. — Двустихийный, похоже на землю и воздух.

— Песчаный, значит, — я кивнул, понимая, что это значит. — Будут соответствующие твари.

— Можно обойти, — предложил Митяй, но в его голосе не было особого энтузиазма.

Я посмотрел на бурелом за нашими спинами, потом на царапины на руках, потом снова на купол прорыва. Выбор был очевиден.

— Пойдём напролом, — решил я. — Третий ранг мы потянем, заодно и разомнёмся после нескольких дней безделья. К тому же обходить эту штуку по такому лесу будет куда тяжелее, чем просто зачистить.

Возражений не последовало, что меня порадовало. Группа подтянулась, проверила снаряжение, и мы двинулись к границе прорыва.

Внутри нас встретил совершенно другой пейзаж. Лес исчез, уступив место бескрайним песчаным дюнам, которые простирались во все стороны до самых краев купола. Небо над головой было странного желтоватого оттенка, словно затянутое постоянной песчаной взвесью. Жара навалилась мгновенно, заставив меня пожалеть о тёплой куртке, которая ещё минуту назад казалась вполне уместной.

Первый монстр не заставил себя долго ждать. Песчаный элементаль выскочил буквально из-под ног, взметнув в воздух целый фонтан песка. Тварь была некрупной, размером примерно с крупную собаку, но двигалась быстро и постоянно меняла форму, из-за чего попасть по ней было крайне затруднительно.

Виктор кинулся вперёд, замахнувшись своим здоровенным топором, но элементаль просто рассыпался в месте удара, пропуская оружие сквозь себя, а потом снова собрался и метнул горсть песка прямо в лицо нашему танку.

— Твою мать! — Виктор отшатнулся, яростно протирая глаза. — Эта сволочь специально в глаза целится!

Паша выстрелил из арбалета, но болт прошёл насквозь, не причинив монстру никакого вреда. Архип попытался зайти сбоку с кинжалом, но результат был примерно таким же.

— Магией его, — подсказал я, наблюдая за бесплодными попытками товарищей. — Физический урон он игнорирует.

Архип кивнул и сформировал крохотный огненный шар. Всё-таки в последнее время он тренирует свои ранее ненужные навыки, и вот один из них оказался как раз кстати. Тварь взвизгнула, когда пламя прошлось по её песчаному телу, оплавляя песчинки в стекловидную массу. Ещё пара огненных атак, и от монстра осталась только кучка спёкшегося песка.

Дальше пошло еще интереснее. Песчаный скорпион, который прятался где-то под поверхностью, выскочил настолько неожиданно, что едва не схватил Пашу за ногу своими клешнями. Тварь была размером с хорошего телёнка, с хитиновым панцирем песочного цвета и здоровенным жалом на конце хвоста. В отличие от элементаля, этот монстр был вполне материальным и осязаемым.

Так что Виктор перехватил удар клешни на щит и тут же контратаковал, впечатав меч в голову скорпиона. Хитин треснул, из раны брызнула какая-то мерзкая жёлтая жидкость, но тварь ещё дёргалась.

— Видал, Вова? — Виктор ухмыльнулся, отбивая очередной удар хвоста. — Гля, чего могу! Он меня лупит, а я вообще не чувствую! И весь секрет в том, что я прокачал Силу, Стойкость и Выносливость, а ещё…

— А ещё ты тратишь заряды защитного артефакта, дебил, — выдохнул Паша, который только что заметил характерное мерцание на браслете Виктора.

— А, ой, точно… — Виктор смутился и торопливо деактивировал артефакт, чтобы не расходовать заряды впустую.

Вот тогда стало уже не так весело. Очередной удар клешни пришёлся по незащищённому плечу, и Виктор болезненно охнул. Скорпион воспользовался моментом и попытался достать его жалом, но Архип успел перехватить хвост, позволив Виктору отскочить назад.

Я подобрался ближе и активировал диагностику, пока остальные добивали тварь. У Виктора была трещина в ключице и обширная гематома на плече, плюс несколько мелких порезов от песка, который каким-то образом проник под доспех. Ничего критичного, но лечить всё равно пришлось.

К чести Виктора, стоит отметить, что он действительно стал значительно крепче за последнее время. Раньше такой удар мог бы сломать ему руку, а сейчас отделался трещиной. И благодаря его повышенной стойкости, восстанавливать повреждённые ткани было одно удовольствие, потому что организм активно помогал регенерации, направляя ресурсы в нужные места. Я запустил стандартный протокол восстановления костной ткани, стимулируя остеобласты и ускоряя минерализацию повреждённого участка. Гематому рассосал, направив энергию на активацию макрофагов и ускорение лимфодренажа. Через пару минут Виктор уже вертел плечом и довольно ухмылялся.

Но самым интересным монстром оказалась так называемая яма. Вообще-то это был не столько монстр, сколько живая ловушка. Мы едва не влипли в неё, когда пересекали очередную дюну. Песок под ногами вдруг стал вязким, засасывающим, и через секунду мы уже барахтались в самых настоящих зыбучих песках, которые упорно тянули нас вниз.

Архип среагировал быстрее всех, выбросив верёвку и зацепившись за ближайший камень. Паша успел схватиться за его руку, Грач ухватился за Пашу, я вцепился в него, а Виктор, который провалился глубже всех, отчаянно молотил руками, пытаясь дотянуться хоть до чего-нибудь.

— Вить, не дёргайся! — крикнул Архип, медленно вытягивая нашу живую цепочку. — Чем больше шевелишься, тем быстрее засасывает!

Виктор замер, и это дало нам возможность постепенно выбраться из ловушки. Когда мы наконец оказались на твёрдой поверхности, тяжело дыша и отплёвываясь от песка, я заметил, что яма разочарованно булькнула и снова замаскировалась под обычную дюну.

— Вот же тварь, — Паша сплюнул песок и потёр шею. — Надо было её как-то убить, а то на обратном пути опять влипнем.

— Её убить почти невозможно, — покачал головой Архип. — Это не совсем существо в обычном понимании. Скорее, магическая аномалия. Проще обойти и запомнить место.

Сердце прорыва мы нашли ещё через час блужданий по песчаным дюнам. Небольшой кристалл, висящий в воздухе над каменным постаментом, окружённый несколькими элементалями и парочкой скорпионов. Зачистили быстро, благо уже приспособились к местной фауне.

Когда кристалл разбился под воздействием Тёмной, прорыв начал схлопываться. Песок под ногами задрожал, небо над головой пошло рябью, и через несколько секунд мы снова стояли посреди обычного песчаника, а до леса можно спокойно топать по относительно ровной поверхности.

Но главное — рядом с разбитым кристаллом лежал небольшой артефакт. Капсула осушения, как пояснил Архип, покрутив её в руках. Кидаешь в лужу, и через пару секунд лужи нет. Не самая полезная вещь на свете, но может пригодиться в каких-нибудь специфических обстоятельствах. Я сунул капсулу в рюкзак и махнул остальным, призывая двигаться дальше.

После прорыва идти стало куда легче. То ли местность изменилась, то ли мы просто приспособились, но бурелом постепенно редел, сменяясь более проходимым лесом. Правда, монстры никуда не делись. Периодически из зарослей выскакивала какая-нибудь тварь, но ничего серьёзного, так что мы просто отстреливали их на расстоянии и шли дальше.

— Трофеи не собираем, — предупредил Архип, когда Виктор потянулся к тушке очередного убитого зверя. — Времени нет.

— Да там же шкура нормальная, — возмутился Виктор. — Рублей на двадцать минимум!

— На обратном пути соберёшь, — отрезал Архип. — Если будет, что собирать.

Виктор хотел было возразить, но потом понял, что имел в виду старый наставник. На запах крови могут сбежаться другие монстры, покрупнее и поопаснее. И если они останутся тут, поджидая новую добычу, возвращаться будет значительно сложнее. Дикий мир работает по простым правилам: все друг друга жрут и за счёт этого выживают и становятся сильнее.

Прошли ещё километров десять, когда Митяй, который до этого молча шёл в середине нашей группы, вдруг остановился и указал куда-то вперёд.

— Смотрите, — он нахмурился. — Это что такое?

Мы подошли ближе и увидели несколько крупных камней, расставленных полукругом. На каждом камне были выбиты руны, которые когда-то явно светились, но сейчас выглядели мёртвыми и потускневшими. Словно кто-то очень давно поставил здесь магические метки, а потом просто забросил это место.

Все почему-то посмотрели на Архипа, но тот лишь пожал плечами.

— Чего пялитесь? Мне-то откуда знать? Я здесь никогда не был.

— Вообще, похоже на метки территории, — задумчиво проговорил Митяй, обходя камни и разглядывая руны. — Я видел фотографии в старых архивах Аксаковых. Правда, мне их смотреть не разрешали, так что видел мельком и внимательно почитать о них не получилось. Но общий принцип похож.

— Чьей территории? — поинтересовался Паша. — Здесь же никого нет.

— Сейчас нет, — поправил Митяй. — А двести лет назад много чего было. Если это и правда пограничные метки, то мы приближаемся к чему-то интересному.

Я присмотрелся к рунам, пытаясь уловить хоть какие-то остатки магической энергии. Ничего особенного не почувствовал, но это не значило, что камни были полностью мёртвыми. Возможно, они просто находились в спящем режиме, ожидая какого-то внешнего триггера для активации.

Задание тебе что ли дать… Ну, чтобы разобрался с этими камнями. А то как-то скучно становится, слишком у вас все легко выходит.

Тёмная впервые за несколько часов подала голос, и в её тоне мне послышалось что-то похожее на предвкушение. А может, она сама что-то знает об этих камнях и из-за своего сволочного характера просто не хочет рассказывать?

Может быть. А может, и нет. Иди дальше, в общем. Кому-нибудь другому задание дам, а ты ходи смотри по сторонам.

Виктор сразу удивленно уставился куда-то перед собой, видимо, получив невыполнимое задание.

Спасибо, конечно, система как всегда, только проблемы подкидывает. Иногда мне кажется, что она специально издевается надо мной, выдавая информацию по капле, когда могла бы просто объяснить всё сразу.

Мы двинулись дальше, оставив загадочные камни позади. К вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту, Архип объявил привал. Идти ночью по незнакомой местности было бы неразумно, особенно учитывая то, что мы приближались к серой зоне. Здесь и днём-то хватало опасностей, а уж в темноте и подавно.

Виктор быстро натянул палатки, Паша занялся костром, а я осмотрелся в поисках чего-нибудь съедобного. Припасы у нас были, но свежее мясо всегда лучше сухпайка. К счастью, долго искать не пришлось, потому что буквально через десять минут из кустов выскочила слономышь, которая явно не ожидала наткнуться на вооружённых людей.

Слономышь, если кто не знает, это такой здоровенный грызун размером с небольшую свинью, с длинным хоботообразным носом и мощными задними лапами. Мясо у неё жёсткое, но вполне съедобное, если правильно приготовить. Виктор завалил тварь одним броском топора, после чего мы её разделали, посолили, поперчили и насадили на вертел над костром.

Пока мясо жарилось, распространяя аппетитный аромат, мы сидели вокруг огня и просто отдыхали. Первый день похода прошёл относительно спокойно, но впереди ждала серая зона, и никто не знал, что нас там ожидает.

— Расскажи что-нибудь, дед, — попросил Виктор, переворачивая вертел. — А то сидим как на похоронах. Точнее на кремации слономыши…

Архип усмехнулся, глядя на языки пламени, и некоторое время молчал, словно собираясь с мыслями.

— Ладно, расскажу… Но ты и правда, переворачивай ужин хоть. А то ведь действительно кремация получается, — усмехнулся он. — Только это не весёлая история, так что не жалуйтесь потом.

Он помолчал ещё немного, потом продолжил:

— Было это лет двадцать назад. Я тогда был молодой, горячий, думал, что весь мир мне по плечу. Набрал группу таких же идиотов, как сам, и полезли мы в прорыв седьмого ранга. Командир у нас был опытный, много чего повидал, но самонадеянный до безобразия. Считал, что его опыт перевешивает любые риски. — Архип покачал головой. — Ошибся, конечно. Первый страж нас ещё ничего, потрепал, но справились. А вот на втором всё посыпалось. Командир решил, что сможет в одиночку отвлечь тварь, пока мы зайдём с флангов. Не смог. Его размазало за три секунды, а страж переключился на остальных.

Виктор перестал крутить вертел, Паша замер с флягой у рта.

— Из двенадцати человек выбрались двое, — закончил Архип. — Я и ещё один парень, Мишка. Он потом завязал с прорывами, открыл лавку в каком-то захолустье. Говорит, хватит, навоевался. А я вот продолжил, потому что больше ничего не умею.

— А сколько всего групп ты потерял? — тихо спросил Паша.

— Четыре, — коротко ответил он, хотя раньше вроде бы рассказывал нам другое. Вроде бы меньше было... — Четыре полноценные группы за все годы работы.

Тяжёлая тишина повисла над нашим лагерем. Я смотрел на Архипа и пытался представить, каково это — раз за разом терять людей, с которыми работаешь, и всё равно продолжать. Не от безразличия, а потому что это единственное, что ты умеешь делать.

— Поэтому я и говорю вам постоянно, — продолжил Архип, — не лезьте на рожон. Осторожность важнее храбрости. Мёртвый герой никому не нужен.

Виктор кивнул, явно впечатлённый рассказом. Паша молча отхлебнул из фляги.

— А что мы вообще надеемся найти в этой серой зоне? — вдруг нарушил тишину Виктор. — Ну, конкретно. Какой-то артефакт? Место силы? Древние сокровища?

— Честно говоря, понятия не имею. — пожал я плечами, — Но узнать хочется. Может, найдём ответы хоть на какие-то вопросы, которые меня давно мучают. А может, просто обнаружим место, где можно спокойно жить, не оглядываясь постоянно на Светлую систему и всех её прихвостней.

— То есть мы идём в неизвестность без конкретной цели? — уточнил Паша.

— Именно так, — кивнул я. — Если тебя это не устраивает, можешь повернуть назад. Никто не держит.

— Да ладно, я просто спросил. — Паша фыркнул и помотал головой, — Куда я без вас денусь? К тому же, — он усмехнулся, — с тобой, Вова, всегда интересно. Скучно точно не будет.

Мясо к тому времени уже прожарилось, и мы принялись за ужин. Слономышь оказалась вполне съедобной, хотя до звания чего-то вкусного ей все-таки далеко. Но после целого дня ходьбы по пересечённой местности даже такая еда казалась деликатесом.

Где-то в темноте за границей светового круга раздался шорох. Я напрягся, но через секунду увидел знакомую серую мордочку. Енот сидел на безопасном расстоянии и смотрел на нас голодными глазами, явно намекая, что от кусочка мяса он бы не отказался.

— А этот откуда взялся? — удивился Виктор. — Я думал, он отстал давно.

— Видимо, не отстал, — вздохнул я и кинул еноту обрезок жира. — На, подавись.

Енот схватил подачку и исчез в кустах. Но что-то мне подсказывало, что завтра утром он снова появится, требуя свою порцию. Ну и нагадит Вите в сапог, без этого тоже не обойдется.

Мы ещё немного посидели у костра, обсуждая планы на завтра, а потом разошлись по палаткам. Предстоял ещё один долгий день пути, и силы нужно было беречь.

Засыпая, я думал о том, что ждёт нас впереди. Серая зона, загадочные камни с потухшими рунами, какие-то древние тайны, которые скрываются за границей известного мира. И где-то в глубине сознания Тёмная тихонько мурлыкала что-то себе под нос, явно предвкушая грядущие открытия.

Спи, Вова. Завтра будет интересный день…

Глава 5

Ночь прошла на удивление тихо, без нападений монстров, без неожиданных визитов потусторонних сущностей и даже без храпа Виктора, который обычно выводил такие рулады, что от них просыпались, казалось, даже камни в округе. Возможно, дело было в усталости после долгого перехода, а возможно, просто повезло, но я предпочитал не задумываться о причинах и просто радоваться результату.

Зато утро началось с криков, и это уже никого не удивило.

— Да вы посмотрите на это! Нет, ну вы посмотрите! — Виктор стоял посреди лагеря, держа в вытянутых руках свой многострадальный сапог и демонстрируя его содержимое всем желающим и не желающим. — Я же специально вечером не просто их спрятал! Я в них тряпок напихал, чтобы эта сволочь туда не залезла! Так он эти тряпки вытащил, сделал своё подлое дело, и потом засунул их обратно! Как это вообще возможно? Это какой уровень интеллекта должен быть у обычного енота?

Тем временем «обычный енот» преспокойно восседал на ветке ближайшего дерева и наблюдал за разворачивающейся сценой с выражением глубочайшего удовлетворения на своей серой мордочке. Честное слово, мне даже показалось, что он улыбается. А может, и не показалось, потому что эта сволочь всегда расцветала от чужих страданий, особенно если страдал именно Виктор. Какая-то личная вендетта между ними образовалась ещё в первые дни знакомства, и с тех пор енот методично изводил нашего танка всеми доступными способами.

Я же давно научился никак не реагировать на эти проделки, вот он и переключился на более благодарную жертву. Главное периодически подкармливать пушистую дрянь, и тогда она не станет объявлять войну ещё и мне. Взаимовыгодное сотрудничество, можно сказать.

— Витя, смирись уже, — Паша даже не повернул головы, продолжая складывать палатку. — Он тебя перехитрил, прими это как факт и двигайся дальше. Купи стельки впитывающие, не знаю… Или подгузники в сапоги набивай.

— Да как я могу смириться? — Виктор возмущённо взмахнул сапогом, и несколько капель подозрительной жидкости разлетелись в разные стороны. — Это же принципиальный вопрос! Если я сейчас ничего не сделаю, он решит, что победил окончательно!

— Он и так победил, — философски заметил Архип, раскуривая свою утреннюю трубку. — Причём давно. Ты просто ещё не осознал масштаб своего поражения.

Виктор издал звук, который можно было интерпретировать как возмущённый рык, и отправился к ручью отмывать свою обувь. Енот проводил его взглядом, полным самодовольства, и слез с дерева, явно рассчитывая на свой законный завтрак. Я кинул ему кусок вяленого мяса и мысленно поблагодарил за то, что объектом его внимания являюсь не я.

Лагерь мы собрали быстро, давно уже отработав эту процедуру до автоматизма. Каждый знал своё дело и выполнял его без лишних указаний, что экономило уйму времени и нервов. Паша складывает палатки и вещи, Архип курит трубку, Витя отмывает сапоги, а я сижу и проверяю всякие артефакты и медицинские инструменты. Ладно, не проверяю, но искусно делаю вид. В любом случае, через полчаса после пробуждения мы уже шагали вперёд, оставив позади очередное место ночёвки.

Настроение у всех было отменным, если не считать Виктора, который ещё некоторое время ворчал себе под нос что-то угрожающее в адрес енотов вообще и одного конкретного в частности. Солнце светило, погода радовала, и даже воздух здесь казался каким-то особенно свежим, словно его пропустили через десяток фильтров и добавили немного хвойного аромата для полноты ощущений.

Единственное, что омрачало эту идиллическую картину, были возвышающиеся над горизонтом тёмные густые купола двух высокоранговых прорывов. Они маячили впереди, словно грозовые тучи, застывшие навечно, и даже с такого расстояния чувствовалось исходящее от них давление концентрированной энергии. Два гигантских пузыря чистой силы, внутри которых копошились существа такой мощи, что даже думать о них было страшновато.

Пока даже страшно представить, какой силой надо обладать, чтобы сунуться внутрь одного из этих куполов. По моим прикидкам, для этого пришлось бы собрать целую армию сильнейших системщиков империи, причём таких, перед которыми наш знакомый герцог Аксаков выглядел бы обычным носильщиком снаряжения или в лучшем случае свежевателем добытых трофеев. И даже с такой армией успех был бы далеко не гарантирован.

— Как думаешь, что там внутри? — негромко поинтересовался Паша, поравнявшись со мной и кивнув в сторону ближайшего купола.

— Ничего хорошего, — честно ответил я. — Скорее всего, какие-нибудь элементали запредельного уровня или что-то ещё более неприятное. Тут только вопрос времени, когда один из этих прорывов начнёт расширяться, и тогда здесь станет совсем весело.

Я мысленно представил себе эту картину, и она мне категорически не понравилась. Когда два купола соприкоснутся, две стихии начнут борьбу между собой, страшнейшие монстры сцепятся в смертельной схватке, энергии будут биться друг с другом, порождая настоящий шторм, энергетическую бурю, которая поглотит всё вокруг хаосом сражений. А потом, когда пыль уляжется, останется один огромный пузырь, вход в который станет доступен только сильнейшим существам этого мира.

Вопрос только в том, есть ли вообще в этом мире такие сильнейшие. Светлой системе, понятное дело, на это наплевать, она своё уже получает и будет получать дальше независимо от исхода. А когда местное население истребят монстры, эта космическая паразитка просто полетит к следующей планете искать новых жертв. Она-то в полной безопасности, висит себе где-то там, за пределами атмосферы, и может спокойно думать только о том, как выжать побольше энергии из очередного мира. В аномалии я отчётливо видел её истинную природу и местоположение, и это зрелище до сих пор вызывало у меня смесь отвращения и холодной ярости.

Мы продолжали двигаться вперёд, всё ближе и ближе к узкому проходу между куполами, и с каждым шагом давление энергии становилось всё ощутимее. Не то чтобы это было физически неприятно, но какое-то постоянное гудение на границе восприятия начинало действовать на нервы.

— Ребят, нашёл тропку! — Митяй возник буквально из ниоткуда, заставив половину группы вздрогнуть, а Виктора даже тихонько взвизгнуть, хотя он потом яростно отрицал этот факт. — Она как раз ведёт ровно посередине между прорывами, можем относительно безопасно проскочить куда-то туда.

Разведчик махнул рукой в направлении невидимого за куполами пространства, и я задумался о том, что именно нас там ждёт. Куда приведёт эта тропка, было совершенно непонятно, ведь за огромными мерцающими куполами действительно ничего не разглядеть. Если до этой точки ещё когда-то доходили разведчики, о чём свидетельствовали упоминавшиеся ранее отчёты, то дальше начиналась настоящая неизведанная территория.

Идут, идут... — голос Тёмной в моей голове звучал странно, с какими-то помехами, словно радиосигнал через несколько слоёв помех. Некоторые слова она явно пропускала, и я скорее угадывал их по контексту, чем слышал.

— Так, у всех система барахлит? — поинтересовался я вслух, решив уточнить, не только ли у меня такие проблемы.

— Функционал в порядке, работает, — нахмурился Паша, сразу проверив и зарядив арбалетный болт, как делал всегда, когда ситуация казалась ему потенциально опасной. — А вот связь да, такая себе. Видимо, слишком высокая концентрация энергии в этом месте глушит сигнал.

Остальные кивнули, молчаливо принимая эту теорию как рабочую. Грач, верный своей репутации молчуна, просто пожал плечами и проверил, получается ли зарядить меч для удара. Архип выпустил облако дыма и что-то пробормотал о том, что он теперь может обходиться вообще без всяких систем и ничего, раньше же жили как-то люди без них.

Мы двинулись по обнаруженной Митяем тропе, хотя «тропа» было слишком громким названием для того, что мы увидели. Не утоптанная ровная дорожка, как можно было бы ожидать, а скорее просто направление, где растительности было чуть меньше, чем вокруг. Иногда приходилось перелезать через валуны, иногда продираться сквозь цепкие лозы, норовившие ухватить за одежду и снаряжение, иногда хлюпать по грязи.

Но всё это было куда лучше, чем ломиться напрямую через бурелом. Плюс здесь энергетическое давление ощущалось не так сильно, как по краям прохода. По крайней мере, в ушах уже не трещало от перенасыщения агрессивной стихийной энергией, и я мог слышать что-то помимо собственного пульса.

— Стоп! — Митяй резко поднял руку и буквально распластался на земле, а остальные последовали его примеру, кто как сумел.

— Что там? — шикнул Витя, тут же доставая свой огромный меч с готовностью немедленно вступить в бой. — Монстр? Я никого не вижу!

— Хуже... — задумчиво проговорил разведчик, внимательно разглядывая что-то на земле перед собой. — Тут след...

— Монстра? — Виктор окончательно обнажил меч и занял боевую стойку, всем своим видом демонстрируя готовность защитить группу от любой угрозы.

— Хуже... — Митяй медленно поднялся на ноги и указал на отпечаток в мягкой земле. — След человека. Отчётливый, свежий, оставлен может с неделю или две назад. И этот кто-то шёл как раз туда же, куда и мы.

Я подошёл ближе и присмотрелся к следу. Действительно, отпечаток сапога, причём явно не монстра и не какого-нибудь зверя. Человеческая нога, судя по размеру принадлежавшая мужчине среднего телосложения. Кто-то прошёл здесь относительно недавно и направился прямиком в серую зону, откуда, по общему мнению, никто не возвращается.

— Интересно, — протянул я, разглядывая отпечаток. — И кого же понесло в эти гиблые места раньше нас?

— Может, такой же любопытный идиот, как мы? — предположил Архип, не вынимая трубки изо рта. — Мир ими полон.

— Или кто-то, кто знает больше нашего, — добавил Паша, внимательно осматривая окрестности. — В любом случае, надо быть начеку. Если здесь ходят люди, значит, здесь можно выжить. Но это также означает, что мы можем наткнуться на кого-то, кто не обрадуется нашему визиту.

Логика железная, и возразить тут нечего. Мы продолжили путь, теперь уже более осторожно, внимательно глядя по сторонам и прислушиваясь к каждому шороху.

Атака произошла настолько внезапно, что даже Митяй со своими разведческими навыками не успел среагировать.

Из мерцающей поверхности левого купола, словно из толщи воды, вынырнуло нечто огромное, раскалённое и очень, очень злое. Шестилапая тварь размером с небольшой дом, похожая на ящерицу-переростка, если бы эта ящерица была сделана из расплавленного камня и покрыта трещинами, сквозь которые пульсировало жидкое пламя. Элементаль смешанного типа, огонь и камень в одном флаконе, и даже беглого взгляда хватило, чтобы понять, что тварь как минимум на голову выше всего, с чем мы сталкивались до этого момента.

Первый же плевок лавой ударил туда, где мгновение назад стояла вся наша группа. Хорошо, что инстинкты у всех сработали раньше разума, и мы успели рассредоточиться, прежде чем раскалённая масса шлёпнулась на землю, мгновенно превратив её в дымящуюся стекловидную лужу.

— Рассыпаться! — заорал Архип, уже вскидывая арбалет. — Не давайте ему сосредоточиться на одной цели!

Легко сказать, подумал я, уворачиваясь от второго плевка, который пролетел в опасной близости от моего лица и оставил после себя волну обжигающего жара. Тварь оказалась не только большой и сильной, но и на удивление быстрой для своих габаритов. Шесть лап позволяли ей перемещаться с пугающей грацией, а голова на длинной шее крутилась во все стороны, выискивая цели для следующей атаки.

На земле уже образовалось несколько лужиц расплавленной породы, и я мысленно отметил, что наступать на них категорически не рекомендуется, если только я не хочу остаться без ног.

Арбалетный болт Паши со свистом рассёк воздух и ударил тварь в бок, но отскочил от каменной шкуры, не причинив видимого вреда. Болт Архипа последовал следом и тоже срикошетил, хотя и оставил небольшую выщербину там, где попал.

— Шкура слишком крепкая! — крикнул Паша, уже перезаряжая оружие. — Нужно бить в места стыков или в пасть!

Виктор не стал дожидаться подробных инструкций и с рёвом бросился в атаку, замахиваясь своим огромным мечом. Тварь среагировала мгновенно, отпрыгнув в сторону с ловкостью, совершенно не соответствующей её размерам, и попыталась достать нашего танка боковым ударом хвоста. Виктор успел выставить меч, принимая удар на плоскость клинка, и его отбросило назад на добрых пять метров, но он удержался на ногах.

Грач уже был там, двигаясь своим фирменным скользящим шагом, и его клинок сверкнул, рассекая воздух. Удар пришёлся в заднюю лапу, туда, где каменные пластины сходились между собой, и тварь взревела от боли, впервые демонстрируя, что она всё-таки уязвима.

Интересно… — мелькнуло в голове, когда я активировал своё восприятие на полную мощность и начал анализировать противника. Каменная броня с огненным ядром внутри, уязвимые точки в местах соединения пластин и, судя по всему, в районе головы. Глаза, пасть, может быть, дыхательные отверстия, если они у этой твари вообще есть.

Впервые за долгое время я почувствовал, что придётся использовать боевые навыки по-настоящему. Не те аккуратные медицинские манипуляции, которыми занимался в последние недели, а настоящую боевую магию, грубую и разрушительную. Ведь в ударах молота тоже есть что-то волшебное, верно?

Энергия послушно отозвалась на мой призыв, наполняя тело силой и обостряя восприятие до предела. Мир словно замедлился, и я увидел, как тварь разворачивается для очередного плевка, на этот раз целясь в Грача, который оказался слишком близко после своей атаки.

Буквально выстрелил собой вперед и нанес несколько мощных ударов прямо по пальцам монстра. Да, не самое уязвимое место, но я ведь когда-то спотыкался о тумбочку и потому знаю, что мизинчики приносят людям больше всего страданий. Так и сейчас, молот раз за разом врезался в каменную броню, каждым ударом высекая обломки породы и причиняя монстру истинные страдания. А сверху еще и заклинание оглушения прокатывалось волной по всей конечности твари.

Эта атака отвлекла ящера буквально на пару секунд. Он сначала не понял, что вообще происходит и за что ему причиняют столько боли. Да и потом тоже не понял, просто взвыл и отскочил назад.

Главное — этих пары секунд хватило Виктору, чтобы снова сблизиться и обрушить свой меч на переднюю лапу монстра. Клинок вошёл глубоко, по самую рукоять, и тварь взвыла так, что у меня заложило уши.

Но даже раненая, она оставалась смертельно опасной, тем более, что лап этих у нее хоть отбавляй. Хвост со свистом пронёсся по воздуху и врезался в Виктора, отшвырнув его как тряпичную куклу. А потом последовал плевок, уже не прицельный, а скорее от отчаяния, широкий веер раскалённых капель, накрывший значительную площадь.

Виктор, ещё не успевший подняться после удара хвостом, оказался прямо на пути этой огненной волны.

Я рванулся к нему, но попросту не успел, капли лавы осыпали нашего танка, прожигая одежду и кожу, и его крик боли разнёсся над тропой.

Грач и Архип атаковали одновременно: меч первого вонзился в шею твари, а болт второго нашёл щель между каменными пластинами на голове. Элементаль дёрнулся, его движения стали хаотичными, пламя в трещинах начало пульсировать неравномерно.

Паша воспользовался моментом и всадил болт прямо в глаз монстра. Тварь взревела в последний раз и рухнула, её тело начало быстро остывать, пламя угасло, а раскалённый камень стремительно чернел.

Но мне было не до созерцания нашей победы.

Виктор лежал на земле, корчась от боли, его кожа во многих местах была обожжена, местами до мяса. Ожоги второй и третьей степени на руках, спине и левой половине лица, характерный запах горелой плоти, который я так хорошо помнил ещё со времён работы в травматологическом отделении. Там через дорогу шашлычная была, вот и запомнил.

Но сейчас лучше гнать такие мысли подальше, и так есть хочется. А пока не вылечу товарища, никаких перекусов!

Я упал на колени рядом с ним и положил руки на грудь, вливая целительную энергию потоком, который сам же раньше назвал бы расточительным. Но сейчас было не до экономии, сейчас важно было только одно: не дать Виктору умереть.

Регенеративная энергия хлынула в его тело, оценивая повреждения и начиная восстановление с самых критических участков. Термические повреждения эпидермиса и дермы, частичное поражение подкожной клетчатки, обугливание волосяных фолликулов, коагуляция белков в верхних слоях кожи. Классическая картина ожоговой травмы, осложнённая тем, что источником был не обычный огонь, а магическая лава с примесью стихийной энергии.

Не хочу ничего сказать, но всё-таки магия — это круто. Чем так страшны ожоги? Не только тем, что обширные поражения кожи становятся огромными распахнутыми воротами для любого вида инфекции, хотя это тоже очень важно. Одно дело порез — там калитка приоткрывается совсем чуть-чуть и можно как-то закрыть ее повязкой и антибиотиками. Тогда как при ожогах незащищенная площадь действительно большая, входи не хочу.

И будто бы этого мало, но есть еще проблема. Обезвоживание! Казалось бы, это здесь вообще причем? Дело в том, что при поражении кожи нарушается кожный барьер, поражаются капилляры. Если не вдаваться в подробности, то, грубо говоря, через пораженную кожу просачивается плазма крови, вода, полезные минералы. И это не считая повышенного потоотделения как следствие воспаления, рвоты, возможно даже диареи от общей интоксикации организма. Так что да, ожоги опасны своими последствиями, а не тем, что это просто больно и неприятно.

Так что сначала, как всегда, очистка: удаление некротизированных тканей, нейтрализация остаточного магического воздействия, предотвращение дальнейшего распространения повреждений. Потом регенерация: послойное восстановление дермы, формирование нового эпидермиса, реконструкция повреждённых нервных окончаний. Всё это я делал почти автоматически, опираясь на медицинские знания из прошлой жизни и возможности магии из нынешней.

Виктор постепенно перестал кричать и только тяжело дышал, пока энергия делала своё дело. Покрасневшая кожа светлела, волдыри сдувались, новая ткань затягивала раны прямо на глазах. Через пять минут, показавшихся мне вечностью, от ожогов остались только розоватые пятна, которые тоже постепенно бледнели.

— Живой? — спросил Паша, появившись рядом с озабоченным выражением на лице.

— Теперь да, — я откинулся назад, чувствуя, как меня накрывает усталость от потраченной энергии. — Но в следующий раз пусть уворачивается получше.

— Постараюсь, — прохрипел Виктор, с трудом приподнимаясь на локтях и оглядывая своё восстановленное тело. — Спасибо, Вова. Думал, мне конец.

— Конец тебе будет, если ещё раз так подставишься, — буркнул я, помогая ему сесть. — И на этот раз я лечить не стану, из принципа. Или хотя бы понос оставлю, на память.

— Суровый ты, — хмыкнул Виктор, но в глазах его читалась неподдельная благодарность.

Мы потратили ещё некоторое время на то, чтобы прийти в себя, собрать разбросанное снаряжение и убедиться, что никто больше не пострадал. Архип получил несколько мелких порезов от разлетевшихся осколков камня, но это были сущие пустяки, которые я залечил между делом. Остальные отделались испугом и потрёпанными нервами.

Труп элементаля уже почти полностью остыл, превратившись в гору чёрного камня с вкраплениями застывшей магмы. Где-то там, в глубине, наверняка находилось ядро, но доставать его никто не рвался: слишком много возни, а времени и сил оставалось не так много.

— Идём дальше, — распорядился я, поднимаясь на ноги и проверяя, всё ли снаряжение на месте. — Чем быстрее пройдём этот участок, тем лучше.

Никто не возражал. Мы снова построились в походный порядок и двинулись вперёд, стараясь держаться подальше от мерцающих поверхностей куполов. Один раз попасться на такую атаку было достаточно, второго раза никому не хотелось.

Ещё полчаса пути по узкой тропе между прорывами, и мы наконец вышли на другую сторону.

И замерли.

Передо мной открылся вид, которого я никак не ожидал увидеть. Вместо выжженной пустоши или безжизненной каменистой равнины, которые рисовало моё воображение, внизу расстилалась долина. Зелёная, живая, поросшая лесом и лугами, с извилистой рекой, блестевшей на солнце серебряной лентой. А вдалеке, в нескольких точках, к небу поднимались тонкие струйки дыма.

И они поднимались из разных мест, слишком далеко друг от друга, чтобы быть случайным пожаром, но слишком упорядоченно, чтобы принадлежать дикарям. Там, внизу, явно было поселение. Может быть, даже не одно.

— Ну ни хрена себе, — выразил общую мысль Виктор, глядя на открывшуюся панораму. — А говорили, серая зона, мёртвая земля, никого нет...

— Видимо, кто-то соврал, — задумчиво проговорил Архип, выпуская облако дыма. — Или просто не знал.

— Или не хотел, чтобы знали другие, — добавил Паша, уже прикидывая что-то в уме. — Спрятать целую долину с поселениями за двумя высокоранговыми прорывами... Это очень хитрый план.

Я смотрел на зелёную долину, на дым от очагов, на реку, несущую свои воды куда-то за горизонт, и думал о том, что наше путешествие только начинается. Серая зона оказалась совсем не такой, как её описывали. И люди, живущие здесь, определённо знают что-то, чего не знаем мы.

Остаётся только спуститься и познакомиться с ними поближе. Желательно так, чтобы это знакомство не закончилось ещё одним боем, потому что на сегодня приключений мне уже хватило с лихвой.

Глава 6

Некоторое время мы просто стояли на возвышенности и смотрели вдаль, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь полезное. Где-то там на горизонте виднелись еще купола прорывов, но не сказать, чтобы их было слишком много.

Ничего особенного, все как всегда, обычные прорывы вокруг городов и ранги не особо высокие, судя по размерам куполов и интенсивности свечения. Видно, что кто-то явно периодически занимается зачисткой, потому что иначе бы тут давно все заросло прорывами, как грибами после дождя. Разве что с теми двумя справиться не могут, но оно и понятно, слишком опасно соваться к прорывам такого уровня без серьезной подготовки.

Городка пока не видно, только струйки дыма поднимаются над деревьями, так что остановились и пока смотрим, прикидываем варианты. Думали разведчика послать, но я эту идею сразу отмел, потому что если тут живут люди, его запросто могут отловить, пока он бродит в одиночку. Лучше уж держаться вместе, так оно как-то спокойнее и безопаснее.

— Эмм… А у меня системные навыки отключились, — проговорил Паша с некоторым удивлением в голосе, и все остальные сразу уставились в пустоту перед собой, проверяя свои интерфейсы.

Но что у меня, что у остальных интерфейс шел рябью и помехами, а тёмная совершенно не отвечала на запросы. Даже те обрывки сообщений, которые она раньше пыталась протолкнуть сквозь помехи от близости прорывов, и те полностью перестали поступать. Экран мерцал какими-то бессмысленными символами, словно старый телевизор, потерявший сигнал.

Теперь стало понятно, что виной тому явно не перегрузка энергии от прорывов, потому что они-то как раз остались позади. Вполне вероятно, что где-то здесь существует какая-то аномалия, причем работает она на довольно обширных территориях, раз уж накрыла нас еще на подходе. Но это так, просто мысли, которые сейчас можно не контролировать, ведь система вряд ли что-то слышит в этой мертвой зоне.

В общем, постояли, подумали, порассуждали, что делать дальше. Я напомнил остальным, что и без системы можно пользоваться навыками, если достаточно долго с ними работал.

Архип, например, уже научился активировать свои способности без системной подсказки, Паша тоже неплохо заряжает арбалетные болты и умеет направлять их для более точных попаданий. Но все равно часть функций мы пока еще не успели толком изучить и освоить на интуитивном уровне. Например тот новый страшный навык Архип пока не может использовать самостоятельно, слишком уж он магический и завязанный на системные расчеты. Да и тренироваться в его использовании старик не может прилюдно. И так понятно, что он хотел бы сохранить такие умения в тайне ото всех, даже от нас.

В итоге молча, прислушиваясь к каждому звуку и шороху, начали спуск в долину по пологому склону. Вокруг царила красота, какую редко увидишь рядом с крупными городами: птички заливались трелями на все голоса, деревья шумели листвой под легким ветерком, где-то вдалеке журчал ручеек, создавая идиллическую картину полного умиротворения. А может быть даже единения с природой. Витя, вон, уединился разок, а нам пришлось его ждать.

Какая-то часть пути прошла совершенно спокойно, и даже начало казаться, что так оно и будет дальше, что мы просто дойдем до города без приключений. Вот только в какой-то момент я обратил внимание, что пение птиц как-то постепенно смолкло, словно кто-то медленно выкрутил громкость на невидимом регуляторе, и появилась напряженная, звенящая тишина.

— Что-то здесь не так… — задумчиво проговорил Митяй, озираясь по сторонам, и в следующий миг у него перед ногами в землю с глухим стуком воткнулась стрела, заставив всех замереть на месте.

С деревьев вокруг начали спрыгивать люди в простых, довольно старинных на вид одеждах. На них были свободные халаты из грубой ткани с широкими рукавами, запахнутые на груди и перехваченные плетеными поясами, из-под которых виднелись такие же просторные штаны, заправленные в мягкие сапоги без каблуков.

Все это было выдержано в различных оттенках зеленого цвета, от темно-болотного до светло-травяного, что позволяло им отлично сливаться с окружающей листвой. Одежда явно была предназначена для быстрого и бесшумного передвижения, никаких лишних украшений или побрякушек, способных выдать владельца звуком.

Люди спрыгнули с веток легко и почти беззвучно, и сразу стало понятно, что убегать будет совершенно бесполезно. Они терпеливо дождались, пока мы войдем в зону поражения, и устроили отличную засаду, моментально окружив наш разведывательный отряд плотным кольцом.

Кто-то держал в руках палки, покрытые светящимися рунами, кто-то обнажил мечи с характерными зазубринами на лезвиях, были тут и лучники с арбалетчиками, державшие нас на прицеле. Но не все здесь оказались воинами, некоторые явно относились к категории магов.

Вон стоит лысый мужик лет пятидесяти, а руки его покрыты пляшущим пламенем, причем огонь не обжигает кожу, а просто обтекает ее, как живой. Интересно, он лысым стал еще до того, как обучился огненной магии, или же в процессе тренировок случайно спалил себе волосы и решил больше не экспериментировать с прической?

У другого мага, значительно помоложе, между пальцев то и дело пробегали яркие разряды молний, потрескивая и оставляя в воздухе запах озона, а глаза парня то и дело поблескивали искрами, словно два маленьких грозовых облака решили поселиться у него в глазницах. Выглядело это одновременно впечатляюще и немного пугающе, хотя сам парень явно считал, что выглядит исключительно круто и грозно.

Он то и дело поглядывал в нашу сторону, проверяя произведённый эффект, и пускал искры между пальцами чуть чаще, чем того требовала ситуация. Прямо как молодой петух, который распушил перья и ходит по двору, ожидая восхищённых взглядов от куриц.

Лысый огневик некоторое время наблюдал за этим представлением с каменным лицом, а потом молча подошёл и отвесил юному коллеге увесистый подзатыльник. Без слов, без объяснений, просто шлёпнул ладонью по затылку и вернулся на своё место. Молодой маг моментально потух, искры между пальцами как-то сразу поубавились, а на лице появилось обиженное выражение. Я мысленно хмыкнул, отметив что некоторые вещи совершенно универсальны в любом мире, хоть за прорывами, хоть до них.

Некоторое время мы просто стояли и смотрели друг на друга, оценивая противника и прикидывая шансы. Понятно было, что шансов немного, но молчать и ждать у моря погоды тоже как-то глупо.

— Ребят, а вы, собственно, кто? И чего тут делаете? — обратился я к тем, кто устроил засаду, стараясь придать голосу максимально дружелюбные интонации.

В ответ тишина, только оценивающие хмурые взгляды людей, которые явно не собирались отвечать на вопросы незнакомцев. Но молчание продолжалось лишь до тех пор, пока прямо передо мной буквально из воздуха не появилась женщина лет тридцати, причем довольно симпатичная, черноволосая, с глубокими зелеными глазами, в которых плясали какие-то странные отблески.

— И это вы спрашиваете, кто мы? — нахмурилась она, скрестив руки на груди. — Вы пришли на наши земли с непонятными намерениями, так что это мы должны задавать вопросы…

Появилась эта женщина словно из ниоткуда, просто выпала из пространства, как будто раздвинула невидимую занавеску и шагнула сквозь нее. Так что стоит полагать, что она владеет магией пространства, а это довольно редкий и опасный дар. Тем более, какая-то странная аура ощущалась вокруг нее, фиолетовая, сложная, многослойная, явно указывающая на высокий уровень силы. Ну и одежда у нее слегка отличалась от остальных, не такая свободная, скорее приталенная, подчеркивающая фигуру, а ткань была явно дороже и качественнее. Судя по уверенному взгляду и тому, что именно она первой заговорила, эта дама являлась командиром отряда, и все остальные ждали ее решения.

— А что непонятного в наших намерениях? — возмутился я, разводя руками. — Посмотреть пришли, что тут и как, вот и все, никакого злого умысла. Меня, например, Вовой зовут.

Протянул ей руку ради приличия, как полагается при знакомстве, но она и не подумала отвечать на рукопожатие, только посмотрела на мою ладонь так, словно я предлагал ей подержать дохлую крысу. Что ж, возможно у этого народа приняты какие-то другие приветственные жесты, не знаю, не буду настаивать.

Хотя язык у нас явно общий, это тоже стоит отметить, значит не настолько уж они изолированы от остального мира. Да и не так давно начали прорывы появляться, так что вряд ли они живут тут отшельниками тысячелетиями, скорее всего сотню или полторы сотни лет, не больше.

— Меня зовут Мира, — вдруг ответила женщина после небольшой паузы, и я не смог сдержать легкой улыбки от такого неожиданного прогресса в переговорах.

Вот только она все так же хмуро сверлила меня взглядом, явно не разделяя моего оптимизма по поводу начавшегося диалога.

— Вы последователи Светлой? — резко бросила она, и в ее голосе прозвучало что-то похожее на плохо скрываемую враждебность.

— А вот тут не угадала, — усмехнулся я, качая головой. — Мы больше по Тёмной работаем.

— Да ну? — тут уже она искренне удивилась, и впервые на ее лице появилось что-то кроме подозрительности. — Серьезно? Тёмная еще трепыхается?

Остальные воины и маги тоже удивленно уставились на меня и мою группу, переглядываясь между собой и обмениваясь какими-то непонятными жестами.

— Или врешь? — прищурилась Мира, снова став подозрительной.

Вот тут вопросов у меня появилось еще больше, чем было до этого странного разговора, но задать их я не успел. Мира мгновенно переместилась к своим магам, снова используя эту свою пространственную магию, подала какой-то приказ жестом руки, и кольцо окружения начало медленно сжиматься, заставляя нас теснее сбиться в кучку.

— Не сопротивляйтесь, и все будет в порядке, — объявила она командирским тоном. — Мы отведем вас в город и там пообщаемся подробнее, в более располагающей обстановке. Наш староста решит, отвечать на ваши вопросы или не стоит. Ну а вы в любом случае ответите на наши вопросы, это не обсуждается.

В общем, сопротивляться и правда было бы глупо, учитывая соотношение сил. Если бы хотели убить, уже бы попытались, а раз ведут в город, значит планируют сначала поговорить. Да и видно было невооруженным глазом, что эти ребята явно далеко не слабые, для понимания этого факта не надо быть гением или иметь работающую систему для оценки уровней.

Шли мы довольно спокойно, не торопясь, но и не отставая. Нас окружали плотным кольцом, но особо не толкали и не подгоняли, просто следили, чтобы никто не отбился и не попытался сбежать.

Виктор шагал рядом со мной, и я заметил, что он уже несколько минут ведёт молчаливую дуэль взглядов с одним из местных воинов. Тот был примерно одного с Виктором роста и комплекции, такой же широкоплечий и основательный, и судя по количеству шрамов на руках, тоже повидал немало боёв. Оба хмурились, оба сверлили друг друга глазами, оба отказывались смотреть в сторону первыми.

Настоящая битва титанов с отставанием в развитии, благо хоть без ударов и бессмысленного кровопролития. Я мысленно прикидывал, сколько это может продолжаться и кто первым моргнёт, но оба участника противостояния были настроены крайне решительно.

В какой-то момент местный воин едва заметно приподнял бровь, и Виктор немедленно ответил тем же. Это выглядело настолько по-детски, что я едва сдержал смешок. Остальные члены обоих отрядов старательно делали вид, что ничего не замечают, хотя некоторые местные явно косились на эту сцену с плохо скрываемым весельем.

Вскоре вышли на хорошо протоптанную тропу через лес, по которой явно часто ходили, судя по утоптанной земле и расчищенным веткам. Противостояние взглядов к тому моменту вышло на новый уровень: теперь Виктор и местный воин умудрялись буравить друг друга взглядами даже не поворачивая головы, каким-то образом используя периферическое зрение. Талант, что тут скажешь.

В какой-то момент я заметил краем глаза, что енот тихо вынырнул из кустов позади нас, скользнул неосязаемой тенью между ног одного из бойцов и попытался сорвать с его пояса блестящий медальон на кожаном шнурке. Вот только тот боец до последнего делал вид, что ничего не замечает, но когда енот материализовался из тени с добычей в лапках, воин молниеносным движением поймал его за шкирку, подняв в воздух.

— Гм… — ухмыльнулся тот, разглядывая пойманного воришку, а я уже приготовился вступиться за этого идиота-зверька, который вечно лезет куда не следует.

Но вступаться не пришлось. Воин слегка встряхнул Енота, пригрозил ему пальцем с показательной строгостью, а потом просто отпустил, даже не попытавшись причинить вред.

— У нас тоже водятся такие воришки, только покрупнее, — прокомментировал он в ответ на мой вопросительный взгляд. — Так что привыкли.

— А наш еще и гадить в сапоги умеет, — гордо расправил я плечи, словно это было какое-то невероятное достижение, которым стоило хвастаться.

Воин хмыкнул, но промолчал, видимо не зная, что на это ответить. Енот же обиженно фыркнул и потрусил рядом, явно затаив на меня обиду за такую рекламу его талантов.

Дорога петляла между высокими деревьями, уходя все глубже в лес, который постепенно становился гуще и темнее. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густую крону, создавая причудливую игру света и тени на тропе. Иногда мы пересекали небольшие ручьи по аккуратным деревянным мостикам, иногда обходили огромные валуны, поросшие мхом. Местные явно хорошо знали дорогу и двигались уверенно, не сбавляя темпа.

Виктор и его новый заклятый друг к этому моменту уже перестали буравить друг друга взглядами, но теперь соревновались в том, кто идёт более уверенной и непринуждённой походкой. Местный воин что-то тихо буркнул своему соседу, и тот хмыкнул в ответ, покосившись на Виктора. Наш здоровяк немедленно выпрямился ещё сильнее и расправил плечи так, что затрещала ткань куртки. Я уже начал опасаться, что эти двое закончат тем, что начнут меряться чем-нибудь более существенным, чем взглядами, но пока обходилось без эксцессов.

В какой-то момент я решил снова подойти к Мире, которая шла впереди отряда, задумчиво глядя перед собой.

— Я понимаю, что отвечать на вопросы у вас тут не особо принято, но все же… — задумчиво проговорил я, пристраиваясь рядом. — Я обычно когда упоминаю про Тёмную, это никому ни о чем не говорит, люди просто смотрят с непониманием. Но вы отреагировали как-то странно, слишком эмоционально для человека, который слышит это слово впервые. Просто система тут у нас не работает, и я не могу проверить свои догадки, а мне очень уж интересно. Вы что, тоже с Тёмной как-то связаны?

— Мы? Хах! — искренне рассмеялась она, и это был первый раз, когда на ее лице появилось что-то похожее на настоящую эмоцию. — Нет, я действительно удивилась, но совсем по другой причине. Просто Тёмную прикончили уже две сотни лет назад, так что не думала, что она каким-то образом смогла выжить после всего того, что с ней сделали.

— В смысле прикончили? Кто? — окончательно растерялся я. Хотя, если немного подумать, какие-то догадки появляются, — И главное — за что?

— Всё-то тебе расскажи, Вова, — снова усмехнулась она, — Но я отвечу, всё-таки это слишком очевидно, чтобы скрывать… Светлая, разумеется. Разве она не похожа на ту мразь, которой и была раньше? Или у нее появилась совесть? — Мира посмотрела на меня и ответа ей не потребовалось, — Но поверь, жалеть Тёмную из-за этого не стоит…

Глава 7

Серая зона оказалась совсем не такой, какой я её себе представлял, и уж точно не серой. Здесь природа словно сошла с ума, перемешав климатические зоны и ландшафты в хаотичную мозаику, где каждый следующий шаг мог привести тебя из засушливой степи прямиком в тропические джунгли.

Вот только что мы шли по вполне обычной равнине с пожухлой травой и редкими кустарниками, и вдруг впереди показалось болото, раскинувшееся посреди этой степи совершенно ни с того ни с сего, без какой-либо логики или причины.

Обошли его стороной, благо Мира знала безопасный маршрут и уверенно вела нас через эту мешанину из биомов, которые никак не должны были соседствовать друг с другом. Через полчаса болото сменилось молодым сосновым лесом, который вырос здесь явно не больше десятка лет назад, потому что стволы были тонкими, а кроны ещё не успели толком сформироваться. А ещё через километр молодняк резко оборвался, уступив место настоящим джунглям с лианами, широкими листьями и удушающей влажностью, от которой одежда мгновенно стала липкой и противной.

Джунгли тянулись недолго, буквально пару сотен метров, после чего мы вышли на каменистую пустошь, усыпанную валунами и песчаником, где не росло вообще ничего, а земля под ногами хрустела и крошилась. И всё это на протяжении буквально пары часов пути, словно кто-то взял несколько континентов, нарезал их на куски и случайным образом разбросал по территории, совершенно не заботясь о том, чтобы результат выглядел хоть сколько-нибудь естественно.

Прорывы, вот что здесь творилось. Десятки, сотни прорывов за двести лет существования магии, каждый из которых будто бы приносил с собой кусочек чужого мира и навсегда менял местность вокруг. Болото посреди степи наверняка осталось от какого-нибудь водного прорыва, джунгли притащил сюда прорыв огня и природы, а может и еще каких-то стихий, а каменистая пустошь могла быть следом от земляной или огненной аномалии, выжегшей всё живое вокруг.

Но самое впечатляющее зрелище ждало нас на границе пустоши и очередного леса. Там, среди поросших мхом валунов, возвышались останки каменного голема, и слово «возвышались» здесь было более чем уместным. Эта тварь при жизни достигала метров пятнадцати в высоту, а может и больше, судя по размеру отдельных частей тела. Сейчас голем лежал грудой обломков, но даже в таком состоянии можно было различить массивный торс, две руки толщиной с бочку, ноги, похожие на колонны древнего храма, и голову размером с небольшой автомобиль.

Мох уже успел покрыть большую часть останков, кое-где между камнями пробились какие-то растения, а в глазницах головы свили гнёзда птицы, но общие очертания всё ещё угадывались вполне отчётливо. Интересно, сколько людей погибло, пытаясь завалить эту махину, и кому в итоге удалось её прикончить?

Девушка заметила мой взгляд и чуть замедлила шаг, позволяя рассмотреть останки получше.

— Древний страж, — коротко пояснила она, не оборачиваясь. — Пришёл из большого прорыва лет семьдесят назад, прежде чем его успели закрыть. Дед Феофан лично его останавливал.

— Впечатляет, — одобрительно кивнул я, прикидывая, какого уровня и силы должен быть человек, способный справиться с такой громадиной. — А прорывы здесь часто открываются?

— Раньше часто, теперь реже. Мы научились их закрывать до того, как они наберут силу.

Она не стала вдаваться в подробности, и я не стал настаивать. Всё-таки мы здесь гости, причём незваные, и выспрашивать военные секреты было бы как минимум невежливо. Хотя любопытство, конечно, распирало со страшной силой, потому что закрывать прорывы без помощи системы это другое, а тут способы совершенно новые и неизведанные для меня.

Шли мы довольно долго, несколько часов, и в основном молчали, потому что говорить особо было не о чем, да и девушка явно не располагала к светским беседам. Зато появилось время осмотреться и подумать, а подумать было о чём.

Воздух здесь буквально пропитан энергией, настолько густой и насыщенной, что её можно было почувствовать даже без всякой магии. Если присмотреться, в воздухе висела едва заметная взвесь, похожая на пыльцу или мельчайшие частички пыли, которые медленно оседали на листья деревьев, на траву, на нашу одежду и кожу. Эта субстанция проникала в лёгкие с каждым вдохом и вызывала лёгкое покалывание на коже, словно слабые разряды статического электричества пробегали по телу.

Но, возможно, так только у меня. Всё-таки аспект Поглощение это не шутки, работает он всегда и в автоматическом режиме, а при желании теперь я могу примагничивать еще больше так называемого опыта или энергии. Так и сейчас, слегка напрягся, и пыльца медленно потянулась ко мне со всех сторон. Но сильно усердствовать не стал, всё-таки лучше пока не привлекать слишком много внимания.

А вообще, непривычное ощущение, но не неприятное. Скорее даже бодрящее, как будто каждая клетка тела получала дополнительную подпитку напрямую из окружающей среды.

Интерфейс системы периодически пытался активироваться, на краю зрения вспыхивали знакомые иконки и строчки текста, но каждый раз изображение шло рябью и распадалось на бессмысленный набор символов. Тёмная тоже пыталась достучаться до меня, это я чувствовал где-то на периферии сознания, но все её попытки разбивались о какую-то невидимую стену, не позволявшую установить связь.

Странно, но приятно. Впервые за долгое время я остался наедине со своими мыслями, без постоянного присутствия системного наблюдателя в голове. Можно было просто идти, смотреть по сторонам, думать о своём и не переживать, что кто-то подслушивает твои размышления. Пусть Тёмная и не такая назойливая, как её светлая коллега, но всё равно осознание того, что каждая твоя мысль потенциально может быть прочитана, несколько давит на психику.

Ну и пусть посидит там, никуда не денется. Иногда полезно побыть одному, без системной поддержки и комментариев по поводу каждого твоего действия.

Группа наша шла молча, каждый погружённый в собственные размышления. Паша то и дело поглядывал на небо, будто ожидая нападения сверху, Виктор просто шагал вперёд с тупым упорством вьючного животного, а Архип периодически останавливался, чтобы осмотреть очередное интересное растение или камень. А Грач с Митяем просто хмуро топали вперед и даже не смотрели по сторонам. Ну ничего, уверен, с нами все будет хорошо. Вряд ли наши пленители ведут нас на убой, это было бы совершенно не логично. Проще прикончить и бросить там же, а то и вовсе, утилизировать в первом попавшемся прорыве.

И вот, спустя какое-то время, когда солнце уже начало клониться к закату, впереди показался город. Хотя «город» это было громко сказано, скорее небольшое укреплённое поселение на три-четыре сотни жителей, компактное и основательное, явно построенное с расчётом на долгую оборону.

Высокая каменная стена опоясывала поселение по периметру, и даже с расстояния было видно, что стена эта не обычная. Камни подогнаны друг к другу идеально, без малейших зазоров, а поверхность покрыта едва заметным мерцающим узором рун, которые то вспыхивали, то гасли, словно город дышал собственной магией. Такую стену не построишь вручную за сотню лет, здесь явно поработали маги, причём маги серьёзные.

Дома внутри тоже были каменными, магического происхождения, судя по тем же характерным признакам идеальной кладки. Лес вокруг вырублен метров на двести, чтобы противник не мог подкрасться незамеченным, выкопан глубокий ров с водой, перекинут подъёмный мост. Наверняка есть ещё какие-то ловушки и защитные механизмы, о которых нам явно никто рассказывать не станет.

Девушка-проводница заметно напряглась, когда мы приблизились к воротам, и её настороженный взгляд стал ещё более колючим. Она по-прежнему не доверяла нам, и это было вполне понятно и объяснимо, учитывая их отношение к любым системам. Хотя по дороге всё же удалось её немного разговорить и узнать кое-что интересное о местных порядках.

Светлую здесь ненавидели лютой ненавистью, которая передавалась из поколения в поколение вместе с историями о том, как система уничтожила их предков и загнала выживших в эти дикие земли. Но и к Тёмной относились с опаской, потому что для местных любая система это потенциальный враг, паразит, пытающийся подчинить себе человеческую волю.

Ту историю об уничтожении Тёмной системы она так и не дорассказала, оборвав повествование на самом интересном месте, когда я попытался уточнить детали. Но даже того, что удалось услышать, хватило, чтобы задуматься. Это что же получается, Тёмная всё это время скрывала, что была в этом мире и раньше? Что её уже однажды уничтожили, или как минимум изгнали, а потом она каким-то образом нашла лазейку, чтобы вернуться?

Возможно, она действительно была не такой плохой, как Светлая, и именно поэтому подверглась истреблению. Логика здесь простая и понятная, как учебник по монополиям для начинающих капиталистов. Зачем честно конкурировать за пользователей, предлагая им лучшие условия, когда можно просто уничтожить конкурентов и установить полный контроль над рынком? Светлая явно руководствовалась именно этим принципом, методично истребляя другие системы и работая на отсроченный результат.

Пока остальные системы пытались завлечь к себе людей всякими бонусами и преимуществами, Светлая просто убивала их носителей одного за другим, пока не осталась единственной. Гениально в своей простоте и отвратительно по своей сути.

Ворота поселения оказались распахнуты настежь, что несколько удивило меня, учитывая всю эту параноидальную систему укреплений. Впрочем, на стенах дежурили часовые, а у самих ворот стояла пара крепких мужиков с оружием, которые внимательно осмотрели нашу группу и пропустили только после кивка проводницы.

Прошли по подъёмному мосту над рвом, и я машинально отметил, что механизм подъёма выглядит вполне работоспособным, несмотря на средневековый внешний вид. Цепи смазаны, противовесы отбалансированы, лебёдка укрыта от дождя под навесом. Кто-то здесь явно следил за техническим состоянием оборонительных сооружений.

Внутри поселение производило странное впечатление. С одной стороны, типичное средневековье: узкие улочки, мощённые камнем, деревянные вывески над дверями лавок, куры, копошащиеся в пыли, женщины в простых платьях с корзинами на руках. С другой стороны, было очевидно, что это не какие-то отсталые дикари, забившиеся в глушь от страха перед цивилизацией.

Вот, например, старик сидит на лавке у своего дома, читает книгу и периодически посмеивается, видимо, наткнувшись на что-то забавное в тексте. В настоящем средневековье грамотных было процентов пять от силы, а тут обычный дедушка спокойно читает себе на досуге, и это никого вокруг не удивляет.

Или вон акведук тянется через весь город, снабжая жителей свежей водой из какого-то источника за пределами стен. Каменные желоба проложены над крышами домов, местами укреплены магическими рунами, и вода течёт по ним ровным потоком, не застаиваясь и не портясь. В том самом средневековье люди пили из рек, куда же сливали отходы, и мёрли от дизентерии как мухи, а здесь явно позаботились и о канализации, судя по характерным решёткам в мостовой.

Они не отстали от цивилизации, они от неё отделились. Осознанно, целенаправленно, сохранив при этом всё полезное, что успели накопить за два века существования в этом мире. Просто без промышленности сложно производить сложные механизмы вроде автомобилей или электрогенераторов, вот и приходится обходиться более простыми решениями.

Хотя кое-что техническое здесь всё же было. На одной из башен я заметил артиллерийскую установку, явно старую, но всё ещё функциональную. Ствол покрыт витиеватыми мерцающими узорами, видимо, усилен магией для повышения мощности и точности. Интересное сочетание технологий и волшебства, которое наверняка даёт неплохой результат против крупных тварей из прорывов.

Мы прошли по главной улице, и местные жители отвлекались от своих занятий, чтобы проводить нас взглядами. Любопытство в их глазах мешалось с настороженностью, а некоторые даже отходили подальше, словно боялись заразиться какой-то системной чумой от близкого контакта с нами. Тихие перешёптывания за спиной, быстрые взгляды, дети, которых матери торопливо уводили в дома.

Не то чтобы враждебность, скорее опасливое недоверие к чужакам. Вполне понятная реакция для замкнутого сообщества, которое достаточно давно живёт в изоляции от внешнего мира.

По пути я успел заметить здания кузницы с характерным грохотом и запахом калёного железа, лавку артефактора с выставленными в окне амулетами и украшениями, мастерскую зельевара, от которой тянуло чем-то травяным и слегка горьковатым. Полный набор магического производства для автономного существования.

В центре поселения располагалось здание с куполом, чем-то похожее на академию или библиотеку. Массивное, каменное, с высокими арочными окнами и двойными дверями из тёмного дерева. Наверняка что-то вроде местного учебного заведения, где передают знания от старшего поколения к младшему.

Интерфейс снова попытался вспыхнуть с новой силой, когда мы проходили мимо этого здания, но вместо привычных строчек и иконок появилась только рябь, сквозь которую невозможно было разобрать ни единого символа. Я даже не пытался вчитываться, потому что смысла в этом не было никакого. Непривычно, конечно, оставаться без системной поддержки, словно лишился какого-то органа чувств, к которому успел привыкнуть. Но ничего страшного, навыками системы я и так давно не пользуюсь по прямому назначению.

Ту же искру вспоминаю только когда надо костёр зажечь, не более того. Хотя её уровень заметно подрос за последнее время, и теперь благодаря ней удаётся коагулировать мелкие сосуды даже не вскрывая пациента. Просто концентрируешь энергию в точку и прижигаешь повреждённый сосуд изнутри, через кожу и мышечную ткань. Не самая сложная процедура, когда освоишь контроль над магическим потоком на должном уровне. Опять же, это возможно только если использовать вместе с исцелением, иначе организм начинает сопротивляться и блокирует потоки магии.

Девушка привела нас к дому в самом центре поселения, рядом с тем самым куполообразным зданием. Двухэтажное строение из того же магического камня, что и городские стены, с небольшим садиком перед входом и резным крыльцом. На вид обычный жилой дом, разве что чуть побольше и понаряднее соседних.

— Подождите здесь, — бросила она и скрылась за дверью, оставив нас стоять на улице под любопытными взглядами прохожих.

Ждать пришлось недолго, минут пять или около того. Дверь снова открылась, и на пороге появился старик. И это был именно старик, а не пожилой человек с ранней сединой или хорошо сохранившийся мужчина средних лет. Глубокие морщины избороздили его лицо, редкие седые волосы торчали в разные стороны, спина чуть согнулась под тяжестью прожитых лет.

Но при этом двигался он легко и уверенно, как будто возраст был всего лишь внешней оболочкой, за которой скрывалось молодое и сильное тело. А глаза... в его глазах светился острый, живой ум, который явно не собирался сдаваться годам ещё лет сто как минимум.

— Гости! — произнёс он голосом, совершенно не соответствующим его внешности, глубоким и звучным. — Давненько к нам никто не заглядывал. Я Феофан, староста этого поселения. Добро пожаловать в Убежище.

Ну, так-то хорошее название для места, которое двести лет прячется от системы и её приспешников.

— Владимир, — представился я первым, раз уж никто другой не спешил открывать рот. — Это мои спутники: Павел, Виктор, Архип, Грач и Митяй. Мы пришли из диких земель, точнее из поселения Аксаковых.

— Аксаковы? — Феофан чуть прищурился, словно пытался что-то припомнить. — Герцогский род, если не ошибаюсь? Слышал о них, хотя это было очень давно…

Он отступил в сторону и широким жестом пригласил нас внутрь.

— Проходите, проходите. Ужин уже почти готов, а разговоры на голодный желудок это дурной тон. К тому же охрана здесь совершенно не нужна, так что пусть ваши люди тоже отдохнут и поедят.

Последняя фраза явно относилась к нашим пленителям и еще парочке стражников, которые сопровождали нас от самых ворот и теперь маячили в нескольких шагах позади. Они переглянулись, потом посмотрели на Миру, та едва заметно кивнула, и охранники неохотно удалились, хотя по их лицам было видно, что эта идея им совсем не нравится.

Внутри дом оказался уютным и простым, без всякой роскоши, но и без показной бедности. Деревянная мебель ручной работы, тканые ковры на полу, книжные полки вдоль стен, камин в углу комнаты. На стенах развешаны какие-то карты и схемы, а на большом столе посередине разложены бумаги, перья и чернильницы. Рабочий кабинет, совмещённый с жилым помещением, типичная обстановка для человека, который привык работать дома.

Феофан провёл нас в соседнюю комнату, где уже был накрыт стол на удивление внушительных размеров. Еда простая, но обильная: жареное мясо, варёные овощи, свежий хлеб, какие-то соленья и маринады, кувшин с тёмным напитком, похожим на квас или слабое пиво.

— Садитесь, угощайтесь, — старик указал на стулья и сам опустился во главе стола. — Дорога была долгой, вы наверняка проголодались.

Мы не стали отказываться. Какой бы ни была ситуация, от горячей еды отказываться глупо, тем более когда тебе её предлагают вполне искренне и без видимого подвоха. Несколько минут все молча ели, утоляя накопившийся за день голод, и только потом Феофан отложил вилку и пристально посмотрел на меня.

— А теперь рассказывайте, — произнёс он негромко, но так, что все сразу прекратили жевать и уставились на него. — Что привело вас в наши края и зачем вы искали Убежище?

Вопрос был прямым и не оставлял места для уклончивых ответов. Я переглянулся с Пашей, тот чуть пожал плечами, мол, ты у нас главный дипломат, тебе и карты в руки.

— Любопытство, — честно признался я. — На карте диких земель это место обозначено как серая зона, неисследованная территория, куда никто не суётся. Естественно, захотелось узнать, что там скрывается.

Феофан хмыкнул и откинулся на спинку стула.

— Любопытство, значит. Хорошая причина, лучше многих других. А что там у вас творится во внешнем мире? Какие новости?

И мы начали рассказывать. О поселении Аксаковых, о бегстве от инквизиции, о Тёмной системе и её противостоянии со Светлой. О том, как многие аристократические рода приняли все условия Светлой и продолжают служить паразиту, который два века сосёт из людей жизненные силы под видом защиты и помощи. Много чего рассказали, в общем.

Феофан слушал внимательно, иногда кивал, иногда качал головой, а один раз даже тихо выругался себе под нос, когда речь зашла о методах работы инквизиции. Было видно, что многое из услышанного его не удивляет, но кое-что всё же оказалось новостью.

— Значит, Светлая до сих пор доминирует, — подытожил он, когда мы закончили. — Живучая тварь. Думал, она давно сдохла от собственной жадности или её кто-нибудь прикончит. Но нет, всё так же сидит на шее у человечества и тянет соки.

— Вы помните мир до систем? — не удержался я от вопроса.

Старик усмехнулся, и в этой усмешке промелькнуло что-то такое, от чего по спине пробежали мурашки. Не страх, скорее благоговение перед человеком, который видел то, о чём остальные могут только догадываться.

— Помню, — кивнул он. — Мне двести двенадцать лет, молодой человек. Когда открылся первый прорыв, мне было девять, и я своими глазами видел, как пространство разорвалось рядом с нашим городом и оттуда полезли твари, каких никто раньше не видел. А потом появилась она... Светлая. Предложила защиту, силу, возможность выжить в новом мире. И люди хватались за эту соломинку, не понимая, что подписывают контракт с дьяволом.

Он замолчал, глядя куда-то сквозь стену, словно видел там картины двухсотлетней давности.

— А другие системы? — осторожно спросил я. — Тёмная, например?

— Были и другие, — подтвердил Феофан. — Несколько разных систем, каждая со своими особенностями и условиями. Некоторые были честнее Светлой, предлагали более выгодный обмен. Но Светлая оказалась хитрее и безжалостнее всех остальных. Она не просто вербовала себе сторонников, она уничтожала конкурентов. Методично, беспощадно, не оставляя никого в живых.

— И Тёмную тоже? — уточнил я.

— И её тоже. Хотя Тёмная продержалась дольше других, у неё были свои хитрости. Но в итоге и она пала, как и все остальные. По крайней мере, так мы думали до недавнего времени.

Он посмотрел на меня долгим изучающим взглядом, и я понял, что этот старик знает гораздо больше, чем рассказывает.

— Твоя система тоже молчит здесь, верно? — это был не вопрос, скорее констатация факта.

— Да, — не стал отрицать я. — Связь пропала сразу, как мы вошли в серую зону.

— Защитный барьер, — пояснил Феофан. — Наши предки создали его специально, чтобы системы не могли дотянуться до Убежища. Любая система, не только Светлая. Мы не делаем различий между паразитами.

Последняя фраза прозвучала с лёгким намёком, но я решил не обижаться. В конце концов, с их точки зрения любая система это зло, и я не в том положении, чтобы спорить с хозяевами дома, которые приютили нас и накормили.

— Расскажите про войну, — попросил вдруг Архип, который всё это время молча слушал разговор. — Про ту самую, когда уничтожали системы. Что тогда происходило?

Феофан вздохнул и налил себе ещё кваса из кувшина.

— Долгая история, старик. Но если коротко, то это была бойня. Светлая натравливала своих последователей на носителей других систем, обещая им награды и повышение статуса за каждую убитую «еретическую» голову. Людей убивали прямо на улицах, в их собственных домах, на рабочих местах. Достаточно было просто заподозрить кого-то в связи с чужой системой, и толпа фанатиков уже неслась вершить правосудие.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Мы бежали сюда, в дикие земли, потому что это было единственное место, куда Светлая не могла дотянуться. Здесь слишком много прорывов, слишком много опасностей, и её драгоценные системщики не желали рисковать своими жизнями ради горстки беглецов. А мы... мы научились выживать без системной помощи. Научились использовать магию напрямую, без посредников. И построили это место.

Он обвёл рукой комнату, и этот жест каким-то образом включал в себя всё поселение, все двести лет его существования, все поколения людей, которые здесь родились, жили и умирали.

— Убежище существует уже почти два века, — продолжил он. — Мы принимаем всех, кто готов отказаться от системы и жить свободно. Не так много желающих, как вы понимаете, большинство людей слишком привыкли к своим цепям.

— Ага, — усмехнулся я, — А может просто это серые земли и о них никто не знает. Не думаю, что вы вкладываетесь в рекламу, чтобы другие о вас узнали.

— Ну да, это тоже проблема, — развел руками старик, — Но желающих все равно принимаем, если что…

Ужин затянулся далеко за полночь. Феофан оказался прекрасным рассказчиком и собеседником, несмотря на свой возраст, а может быть именно благодаря ему. За двести лет жизни он накопил столько историй и знаний, что хватило бы на целую библиотеку. Рассказывал о первых годах существования Убежища, когда каждый день был борьбой за выживание. О том, как они учились закрывать прорывы своими силами, о магах, которые достигли такого уровня мастерства, что могли бы посоперничать с любым системщиком высокого ранга.

Я слушал и мотал на ус, понимая, что эта информация бесценна. Если люди смогли двести лет жить и развиваться без системы, значит это возможно, значит мои предположения действительно верны.

И ещё одна мысль не давала покоя: если Тёмная была уничтожена вместе с другими системами, то как она вернулась? Нашла лазейку в защитных барьерах? Или просто затаилась где-то на краю реальности, выжидая подходящий момент? И главное, чего она хочет на самом деле?

Вопросов было больше, чем ответов. Но по крайней мере теперь я знал, где их искать.

Глава 8

Разговор за ужином прошёл на удивление мягко и тепло, хотя я подозревал, что старик рассказал нам далеко не всё. Феофан постоянно ссылался на то, что мы только с дороги, что устали, да и сам он уже не молод, а время клонится к ночи.

В итоге мы в основном делились новостями о том, как нынче устроен внешний мир, потому что старик не был в обжитых землях уже несколько десятков лет и всю информацию получал исключительно от своих разведчиков. А те тоже в города не заходили, наблюдали издалека и то скорее ради собственного любопытства, чем по какой-то необходимости.

Раньше, как выяснилось, им ещё удавалось как-то торговать с внешним миром. Один из жителей поселения регулярно контактировал с какими-то контрабандистами, сбывал им трофеи из прорывов, которых тут в достатке, а взамен выкупал по совершенно конским ценам всё необходимое. Одежду, например, материалы, которые здесь добыть довольно сложно, различные продукты, инструменты. В целом можно было обойтись и без этого, но просто хотелось чего-то новенького, какого-то разнообразия в быту.

— А что случилось с этим торговцем? — поинтересовался я, заметив, что Феофан говорит о нём в прошедшем времени.

— Умер лет двадцать назад, — старик покачал головой. — Возраст взял своё, да и тренировался мало, а замены так и не нашлось. Молодёжь не горит желанием рисковать, выбираясь наружу, да и контакты его остались при нём. Так что живём теперь тем, что есть.

Когда пришло время укладываться, Феофан разместил всю группу по комнатам в своём же доме и даже отказался от охраны, когда Мира предложила выставить караул.

— Девочка, ты серьёзно думаешь, что я настолько стар и немощен? — фыркнул он, и в его глазах мелькнули озорные искорки. — Да и ребята нормальные, сразу видно. А что система у них, так это не беда, не о чем переживать.

Мира только пожала плечами и ушла, бросив на нас напоследок оценивающий взгляд. Кажется, она до сих пор не определилась, что о нас думать, но по крайней мере активной враждебности не проявляла, и на том спасибо.

Комната, которую мне выделили, оказалась небольшой, но уютной. Деревянная кровать с набитым соломой матрасом, небольшой столик у окна, пара крючков на стене для одежды. Ничего лишнего, но всё необходимое присутствовало. Уснул почти мгновенно, стоило только голове коснуться подушки, что неудивительно после такого насыщенного дня.

Утром проснулся довольно рано, но городок уже давно не спал. Здесь люди привыкли вставать с первыми лучами солнца и сразу браться за работу. Не знаю, правда, почему так, потому что обычно подобный уклад характерен для деревень и связан с необходимостью использовать световой день по максимуму.

В темноте много не наделаешь, а света от свечей или лучин недостаточно для серьёзной работы. Но здесь хватало магических светильников, я видел их ночью, когда проснулся по естественным надобностям. Мягкий голубоватый свет освещал коридоры и улицы, так что проблем с освещением у местных явно не было. Видимо, просто привычка, передающаяся из поколения в поколение.

Феофан уже ждал нас внизу и сразу пригласил позавтракать. На столе дымилась каша с какими-то ягодами, стояли кувшины с молоком и тем самым квасом, который я уже успел распробовать вчера. Простая еда, но сытная и вкусная, без всяких изысков, зато от души.

— Ну что, отдохнули? — поинтересовался старик, когда мы расселись вокруг стола. — Вижу по лицам, что да. Вот и славно. Сегодня покажу вам наше хозяйство, чтобы вы понимали, как мы тут живём. А то разговоры разговорами, но лучше один раз увидеть.

После завтрака началась экскурсия. Феофан оказался на удивление бодрым для своего возраста и шагал по улочкам поселения довольно резво, так что нам приходилось иногда прибавлять шагу, чтобы не отстать. Первым делом он повёл нас к мастерским, которые в основном расположились в отдельном квартале на краю поселения.

Кузница встретила нас жаром и мерным звоном металла. Здоровенный мужик с руками толщиной с моё бедро вовсю орудовал молотом, но при этом его ладони светились мягким оранжевым светом. Я присмотрелся внимательнее и понял, что он использует магию напрямую, примерно как я, но совсем в другой плоскости. Той же магией он плавил металл в тигле, не используя мехов и почти не подкладывая угля, закалял готовые изделия и наделял их какими-то дополнительными свойствами, природу которых я пока не мог определить.

— Мастер Горан, — представил его Феофан. — Лучший кузнец в Убежище, да и за его пределами, думаю, немногие могут с ним сравниться.

Горан оторвался от работы и кивнул нам, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Взгляд у него был оценивающий, но не враждебный.

— Системщики, значит, — констатировал он, и это прозвучало скорее как наблюдение, чем как обвинение. — Давно таких не видел. Ну, добро пожаловать, коли пришли с миром.

Подмастерье, сидевший в углу кузницы за отдельным столом, старательно выводил руны на почти готовом клинке. Работа была кропотливая, требующая полной концентрации, и парень даже не поднял головы, когда мы вошли. Только когда он закончил очередной символ и отложил инструмент, мастер подошёл проверить результат. Придирчиво осмотрел каждую линию, удовлетворённо кивнул и забрал клинок, чтобы напитать руны энергией. Его руки снова засветились, на этот раз более ярким, почти белым светом, и руны на металле отозвались, вспыхнув на мгновение и тут же погаснув.

— Всё это без системных навыков, — негромко пояснил Феофан, наблюдая за моим лицом. — Чистая магия, которой можно научиться, если приложить достаточно усилий. Система предлагает лёгкий путь, готовые решения, но при этом забирает часть твоей силы и делает тебя зависимым. Мы выбрали сложный путь, но зато всё, что имеем, принадлежит только нам. — впрочем, мог бы этого и не говорить, все-таки о подобном догадался уже давно.

Из кузницы мы направились к артефактору. Его мастерская располагалась в отдельном здании, и я сразу понял почему. Внутри царил такой творческий беспорядок, что непосвящённому человеку показалось бы, будто здесь недавно произошёл взрыв. Повсюду валялись какие-то детали, кристаллы, схемы, записи на пожелтевших листах бумаги. На столах громоздились незаконченные проекты в разной степени готовности.

— Не обращайте внимания на бардак, — артефактор, худощавый мужчина лет пятидесяти с взъерошенными седыми волосами, даже не повернулся к нам, продолжая возиться с каким-то сложным механизмом. — Я знаю, где что лежит, и этого достаточно.

Он наконец оторвался от своего занятия и посмотрел на нас, близоруко щурясь.

— А, гости! Феофан, ты бы предупредил заранее, я бы хоть пыль смахнул. Хотя кого я обманываю, ничего бы я не смахнул.

Артефактора звали Велимир, и он оказался на удивление разговорчивым для человека, занятого столь сложным ремеслом. Охотно показал нам несколько своих работ, объяснил принципы действия, даже продемонстрировал пару артефактов в действии. Особенно меня заинтересовал небольшой кристалл, который при активации создавал вокруг носителя защитный барьер, способный выдержать несколько сильных ударов.

— Аналог системного щита, но куда более выборочный, — пояснил Велимир. — Вливаешь энергию и пользуешься, а щит уже сам будет разбираться, какие удары для тебя опасны, а какие — нет. И поймет это уже на основании твоего энергетического фона...

— И сколько времени ушло на его создание? — поинтересовался Архип, с профессиональным интересом разглядывая кристалл.

— Этот конкретный экземпляр делал около месяца, — артефактор пожал плечами. — Но это потому что новая технология, а теперь могу штамповать их десятками, была бы нужда.

Следующей остановкой стала алхимическая лаборатория. Здесь, в отличие от артефакторской мастерской, царил идеальный порядок. Каждая склянка стояла на своём месте, каждый ингредиент был подписан аккуратным почерком, реторты и перегонные аппараты сверкали чистотой. Алхимик, сухонькая женщина неопределённого возраста с цепким взглядом, встретила нас у входа.

— Ничего не трогать, ни к чему не прикасаться! — сразу предупредила она. — Некоторые составы реагируют на чужую магию, а у вас системная энергетика фонит за версту.

— Приятно познакомиться, — пробормотал я, невольно отступив на шаг от стеллажа с подозрительно булькающими склянками.

Алхимика звали Агата, и она действительно производила впечатление человека, который не потерпит беспорядка ни в своей лаборатории, ни в своей жизни. Несмотря на первоначальную строгость, она охотно рассказала о своей работе, показала несколько готовых зелий и даже позволила понюхать одно из них, предварительно убедившись, что оно безопасно.

Зелье исцеления местного производства пахло травами и чем-то цитрусовым, и я, как целитель не мог не заинтересоваться составом. Агата, заметив мой профессиональный интерес, немного смягчилась.

— Основа на вытяжке из корня живицы, — пояснила она. — Плюс несколько стабилизаторов и катализатор на основе кристаллической пыли. Стандартный рецепт, но у каждого алхимика есть свои секреты, делающие его зелья уникальными.

Экскурсия продолжалась до самого обеда. Мы заглянули к ткачам, где магия использовалась для создания особо прочных нитей, к плотникам, чьи изделия благодаря рунной обработке служили десятилетиями, к стеклодувам, производящим те самые магические светильники, которые освещали улицы поселения. Везде одна и та же картина: мастера работали с магией, и результаты их труда говорили сами за себя.

Люди по-прежнему смотрели на нашу группу с недоверием, но без агрессии или какой-то явной злобы. Скорее с осторожным любопытством, как смотрят на экзотических животных в зверинце или на негров посреди небольшого городка. Некоторые даже здоровались, правда коротко и сдержанно, но всё же это было лучше, чем откровенная враждебность.

— Привыкнут, — заметил Феофан, перехватив мой взгляд. — Дайте им время. Двести лет изоляции, это знаете ли накладывает отпечаток. Для них системщики это что-то вроде страшной сказки, которую рассказывают детям на ночь. И вдруг эта сказка заявляется к ним в гости собственной персоной.

На обед мы вернулись в дом Феофана. Там уже накрыли на стол, и по ароматам, доносившимся из кухни, обед обещал быть не менее сытным, чем завтрак. Мира тоже пришла, но по-прежнему держалась настороженно, зато хотя бы перестала сверлить нас взглядом при каждом удобном случае.

Когда первый голод был утолён и мы перешли к более неспешной части трапезы, Феофан откинулся на спинку стула и посмотрел на меня своими пронзительными глазами.

— Ну что, насмотрелся на наше хозяйство? — в его голосе слышалась лёгкая ирония. — Теперь веришь, что можно жить без системы?

— Да я и так знал, — честно признал я. — Но впечатляет, соглашусь. Правда у меня остались вопросы...

— Было бы странно, если бы их не осталось, — усмехнулся старик. — Спрашивай, постараюсь ответить. Времени у нас теперь достаточно, торопиться некуда.

— Расскажите подробнее про историю, — попросил я. — Про то, как появились системы, про войну между ними. Вчера вы упомянули это вскользь, но хотелось бы знать больше.

Феофан помолчал, собираясь с мыслями, и налил себе кваса.

— Долгая история, — предупредил он. — Но раз уж ты спрашиваешь, расскажу. Всё началось примерно две сотни лет назад, когда появились первые прорывы. Никто тогда не понимал, что происходит. Разрывы в ткани реальности, из которых лезут монстры, эти энергетические купола и все такое. Люди гибли сотнями, города оказывались под угрозой уничтожения. Это было страшное время.

Он сделал паузу и отпил из кружки.

— Но постепенно всё начало меняться. Планета, как мы теперь понимаем, пробуждалась. Отдавала свою магию людям через эти самые прорывы. Первые храбрецы, которые осмелились сражаться с тварями и побеждать, начали замечать изменения в себе. Они становились сильнее, быстрее, выносливее. А некоторые и вовсе начали творить магию! Поначалу это выглядело бесполезно, какие-то искорки с кончиков пальцев, лёгкий ветерок по команде. Но с каждым днём получалось всё лучше и лучше.

— То есть магия изначально была доступна всем? — уточнил Архип.

— Всем, кто был готов учиться и рисковать, — подтвердил Феофан. — Прорывы это дар. Да, забрать его не всегда просто, иногда приходится платить кровью, но благодаря этому человечество могло перепрыгнуть сразу через несколько ступеней развития! Люди учились, брали эту энергию, развивали свои способности. Но, конечно, далеко не все были готовы тратить годы на обучение.

Он усмехнулся, и в этой усмешке чувствовалась горечь.

— А потом появились системы. Все они предлагали людям максимально упростить процесс. Показывали, насколько легче пользоваться готовыми навыками, а не учиться с нуля. Просто набивай уровни, увеличивай характеристики, и всё у тебя будет хорошо. Зачем тратить десять лет на освоение огненной магии, если система даст тебе готовый навык «Огненный шар» за пару недель охоты на монстров?

— И люди повелись, — констатировал я.

— Конечно повелись, — Феофан развёл руками. — Это же так удобно! Система всё сделает за тебя, только подчиняйся её правилам. О том, что какой-то процент энергии начнёт уходить самой системе, никто не упоминал. Да и не такой большой процент тогда был, люди просто не замечали потерь на фоне получаемых выгод.

Он замолчал, и я видел, как воспоминания омрачают его лицо.

— Систем было много, — продолжил он после паузы. — Они конкурировали между собой за паству и все действовали по-разному. Какие-то были более агрессивными, какие-то предлагали лучшие условия. Люди переходили от одной к другой, искали, где выгоднее. Это было время хаоса, но хотя бы была конкуренция, какой-то выбор.

— А потом? — подтолкнул я, когда пауза затянулась.

— А потом Светлая решила, что делиться ей не с руки, — голос старика стал жёстче. — В какой-то момент она обвинила последователей другой системы в нападениях на своих адептов и объявила войну. Причём тихо, без официальных заявлений. Просто её фанатики получили карт-бланш на убийство еретиков.

Феофан покачал головой.

— Это была резня. Людей убивали прямо на улицах, в их собственных домах, на рабочих местах. Достаточно было просто заподозрить кого-то в связи с чужой системой, и толпа уже неслась вершить правосудие. Буквально за одну ночь целые города окрасились кровью.

— И никто не сопротивлялся? — удивился Паша.

— Сопротивлялись, конечно. Но Светлая действовала умно. Она не нападала на всех сразу, уничтожала системы по одной. Пока она громила одних, остальные выжидали, надеясь, что их это не коснётся. А когда очередь доходила до них, сопротивляться было уже поздно. Так, постепенно, Светлая избавилась от всех конкурентов. Люди в страхе за свои жизни начали переходить к ней. Светлых-то никто не трогает, а какая разница кому служить?

— А вы? — прищурился Митяй. — Как вы выжили?

— Мы бежали, — просто ответил Феофан. — Те, кто не хотел ни присоединяться к Светлой, ни погибать от рук её фанатиков. Бежали сюда, в дикие земли, потому что это было единственное место, куда она не могла дотянуться. Здесь слишком много прорывов, слишком много опасностей, и её драгоценные системщики не желали рисковать своими жизнями ради горстки беглецов.

Он обвёл комнату взглядом.

— А мы научились выживать без системной помощи. Научились использовать магию напрямую, как это делали люди до появления систем. И построили это место.

У меня в голове крутился один вопрос, который не давал покоя с самого начала этого разговора.

— Но если всё это правда, — медленно произнёс я, — почему никто во внешнем мире не знает о других системах? Люди свято верят, что Светлая одна-единственная и других никогда не было.

Феофан посмотрел на меня долгим взглядом и пожал плечами.

— Кто-то может и помнит, но молчит. Светлая не дура, хотя иногда и кажется таковой. После победы над остальными она даже не стала устраивать массовых гонений на бессистемных. Просто окрестила их убогими, и люди сами с радостью согласились с этим определением. А про другие системы… Все упоминания были вычищены фанатиками. Книги сожжены, особо болтливые либо убиты, либо наоборот, куплены высоким сортом и положением в обществе. История была полностью переписана так, как это выгодно победителю.

Он поднялся из-за стола.

— Пойдём, кое-что покажу.

Мы прошли в соседнюю комнату, которую я раньше не замечал. Феофан открыл тяжёлую дверь, и я увидел помещение, доверху забитое книгами, свитками и какими-то пожелтевшими от времени документами. Пахло старой бумагой и пылью веков.

— Наш архив, — с гордостью произнёс старик. — Те самые книги, которые Светлая когда-то уничтожала. Записи очевидцев, хроники войны систем, вырезки из газет тех времён. Всё, что удалось спасти и вынести.

Он подошёл к одному из стеллажей и достал толстую книгу в потрёпанном кожаном переплёте.

— Вот, например. Хроники последнего года войны. Здесь описано, как Светлая уничтожала целые города, разрешала своим подчинённым учинять зверства, запугивала простых людей.

Я взял книгу и осторожно открыл на случайной странице. Текст был написан от руки, почерк местами неразборчивый, но суть была понятна. Описание резни в каком-то городе, имена погибших, показания выживших. Страшные, леденящие душу свидетельства.

— Но не только Светлая, — добавил Феофан, наблюдая за моей реакцией. — Полистай дальше.

Я перелистнул несколько страниц и наткнулся на описание ответных действий другой системы. И прочитанное заставило меня поморщиться. Та же жестокость, та же беспощадность, те же зверства в отношении мирного населения. В борьбе за влияние никто не хотел проигрывать, и обе стороны использовали все доступные средства.

— Понимаешь теперь? — негромко спросил старик.

Я понимал, причем даже слишком хорошо. Тёмная система ничем не лучше Светлой, она просто проиграла в той войне и теперь, возможно, просто ждёт своего часа, копит силы для реванша. А я, получается, являюсь её инструментом в этой игре.

Мысль была неприятной, но я заставил себя принять её. В конце концов, я с самого начала подозревал, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Тёмная система выбрала меня не из альтруизма, а потому что ей это выгодно. И когда она добьётся своих целей…

— Таких поселений как ваше много? — встряхнул я головой, отвлекаясь от мрачных размышлений.

— Не знаю, — честно признался Феофан. — Мы сами не покидаем свою территорию без крайней необходимости. Может, есть и другие поселения, может, нет.

Я кивнул, продолжая листать книгу. Каждая страница была как удар под дых. Свидетельства массовых убийств, чисток, организованного террора. И всё это творили люди по указке систем, искренне веря, что делают благое дело.

Вскоре мы вернулись к столу, где нас ждали остывающие остатки обеда и полные кружки кваса. Разговор продолжился, но теперь он приобрёл другой характер. Феофан расспрашивал нас о современном положении дел во внешнем мире, а мы делились своими наблюдениями и впечатлениями.

Странно было сидеть здесь, в этом маленьком поселении, затерянном посреди диких земель, и понимать, что всё, во что верят миллионы людей там, снаружи, это тщательно выстроенная ложь. История, переписанная победителем. Память, стёртая и заменённая удобной версией событий.

И ещё одна мысль не давала покоя. Если Тёмная была уничтожена вместе с другими системами в той войне, то как она вернулась? Нашла лазейку в защитных барьерах? Или просто затаилась где-то на краю реальности, выжидая подходящий момент? И главное, чего она хочет на самом деле, помимо очевидной мести Светлой?

Вопросов было больше, чем ответов. Но по крайней мере теперь я знал, где их искать. И понимал одну простую вещь, которую, впрочем, подозревал с самого начала: в этой игре нет хороших и плохих сторон. Есть только системы, которые используют людей в своих целях, и люди, которые позволяют себя использовать.

Вопрос только в том, смогу ли я найти способ выбраться из этой ловушки. Или хотя бы использовать её в своих интересах, прежде чем она использует меня.

Енот, который непонятно каким образом пробрался в дом и всё это время сидел под столом, издал согласный звук и принялся деловито обнюхивать мои сапоги. Кажется, он был единственным существом здесь, которого совершенно не волновали ни системы, ни войны, ни глобальные заговоры. Его интересовала только еда и возможность нагадить кому-нибудь в обувь.

Иногда я ему даже завидовал… Особенно насчет второго.

Глава 9

После обеда Феофан откинулся на спинку стула и окинул нас оценивающим взглядом, словно прикидывая, стоим ли мы потраченного времени. Видимо, результат его удовлетворил, потому что старик хлопнул ладонями по коленям и поднялся.

— Ну что, гости дорогие, хватит языками молоть. — он сразу направился к выходу, — Пора бы и делом заняться. Как насчёт того, чтобы я показал вам кое-какие фокусы?

— Фокусы? — удивился Паша.

— Ну, магия… Настоящая, а не вот эта ваша ерунда, — Феофан усмехнулся в бороду. — Вы ведь сюда не только за историческими лекциями пришли, верно? Хотите узнать, как мы обходимся без системных подпорок, так я покажу. А заодно, глядишь, и сами чему-нибудь научитесь.

Предложение было из тех, от которых не отказываются. Я и сам уже давно экспериментировал с прямым использованием магии, минуя системные навыки, но делал это скорее интуитивно, методом проб и ошибок. А тут появилась возможность поучиться у того, кто занимается этим уже два столетия. Такой шанс упускать было бы глупо.

Мы вышли из дома и направились куда-то за пределы поселения. По дороге к нам присоединилась Мира, которая, судя по всему, получила от деда какие-то указания и теперь шагала рядом с нашей группой, изредка бросая на нас изучающие взгляды. Енот тоже увязался следом, хотя его никто не приглашал. Впрочем, эту наглую животину никогда не останавливало отсутствие приглашения.

— Сам я специализируюсь на молниях, — начал объяснять Феофан, пока мы шли по узкой тропинке между деревьями. — Но это не значит, что другая магия мне недоступна. Просто у каждого человека есть своя предрасположенность, и разумнее развивать именно её, чем распыляться на всё подряд.

— И как определить эту предрасположенность? — поинтересовался я.

— По-разному. — пожал он плечами, — Иногда она очевидна с детства, иногда проявляется только после долгих тренировок. А иногда достаточно просто посмотреть на человека внимательно, чтобы понять, к чему лежит его душа.

Старик остановился и повернулся ко мне, прищурившись.

— Вот ты, Володя, явный целитель. Это сразу видно.

— Потому что у меня источник развит для целительской энергии? — удивился я. — Вы смогли это увидеть вот так просто, без всяких приборов и анализаторов?

— Эмм… Какие еще приборы, дурак что ли? — Феофан покачал головой и вздохнул. — Просто юмор у тебя слишком чёрный, а такое только у настоящих врачей бывает. Или у могильщиков, но ты на могильщика не похож.

— Ой, да ладно вам, — отмахнулся я. — Нормальный у меня юмор. Добрый даже.

— Ага, добрый, — фыркнула Мира, которая, оказывается, уже успела наслушаться каких-то историй обо мне. — Уже наслышана!

— Когда мы вчера зашли в кузню и ты заметил, что у второго кузнеца отсутствует рука по локоть, что ты ему выдал? — Феофан укоризненно покачал головой.

— Ну выдал как есть, там никаких шуток не было, — пожал я плечами, искренне не понимая претензий.

— Ты глянул на его культю и заявил, мол, зато рукавицы теперь вдвое дольше служат!

— Так и правда ведь, — развёл я руками. — В чём проблема? Чистая экономия на спецодежде, любой бухгалтер подтвердит.

— Проблема в том, что Прохор до сих пор с этого ржёт, — Феофан махнул рукой. — Говорит, за сорок лет никто так не шутил. Теперь всем пересказывает и требует, чтобы ты зашёл ещё раз, хочет послушать, что ты скажешь про его хромую ногу.

— А у него ещё и нога хромая? — оживился я. — Тогда точно надо зайти, там наверняка целый комплекс ортопедических проблем...

— Вот! — Феофан ткнул в меня пальцем. — Вот это я и имею в виду! Целитель до мозга костей, профессиональная деформация налицо. Нормальный человек бы посочувствовал, а ты сразу о диагнозах думаешь.

Я хотел возразить, что сочувствие без конкретных действий мало чем помогает пациенту, но мы как раз вышли на открытое пространство, и слова застряли в горле.

Перед нами раскинулась обширная поляна, окружённая высокими деревьями. Земля здесь была изрыта воронками разных размеров, несколько валунов носили следы явно магического воздействия, а в дальнем конце поляны торчали мишени, от которых остались лишь обугленные остовы. Судя по всему, это место использовалось для тренировок регулярно и с большим энтузиазмом.

— Наш полигон, — с гордостью объявил Феофан, обводя поляну широким жестом. — Здесь можно не стесняться и не бояться что-нибудь сломать. Всё равно уже всё сломано.

Старик прошёл на середину поляны, остановился и начал разминать руки, словно готовился к физическим упражнениям. Хотя, в каком-то смысле, так оно и было.

— Значит, смотрите внимательно, — он поднял правую руку к небу. — Магия без системы требует понимания того, что ты делаешь. Нельзя просто сказать «хочу молнию» и ждать результата. Нужно почувствовать энергию, направить её, сформировать заклинание вручную. Это сложнее, но и контроль совсем другой.

Воздух вокруг его руки начал потрескивать, между пальцами заплясали маленькие искорки. Я как смог напряг своё восприятие и увидел, как энергия стягивается к старику со всех сторон, концентрируясь в его ладони и формируя всё более плотный сгусток.

А потом Феофан резко опустил руку, и с неба ударила молния! Не какой-то жалкий электрический разряд, а настоящая, полноценная молния, ослепительно-белая, оглушительно громкая, от которой заложило уши и запахло озоном. Она врезалась в землю метрах в тридцати от нас, оставив после себя глубокую дымящуюся воронку и несколько разлетевшихся во все стороны комьев земли.

Нет, такие навыки бывают и у системщиков, в этом нет ничего странного или неожиданного. Вот только следом дед ударил еще двадцать раз в одну и ту же точку, и каждый раз молнии были мощнее и ярче прежних! Такое системщики уже вряд ли смогут повторить, ведь даже для одного подобного заклинания потребуются чуть ли не все силы.

Виктор присвистнул, Паша молча открыл и закрыл рот, Архип затянулся своей трубкой и одобрительно кивнул, а Митяй вообще куда-то исчез, видимо, сработали рефлексы разведчика на громкие звуки и яркие вспышки. Разве что Грач остался неподвижен, но даже на его обычно бесстрастном лице промелькнуло что-то похожее на уважение.

— Во! — Феофан довольно ухмыльнулся, явно наслаждаясь произведённым эффектом. — Видали?

Мира только закатила глаза и покачала головой, всем своим видом демонстрируя, что насмотрелась на подобные представления уже достаточно и ничего нового для себя не увидела. Впрочем, для девушки, выросшей рядом с этим дедом, такая реакция была вполне объяснима.

— Впечатляет, — признал я. — А можете ещё раз, помедленнее? Я хочу посмотреть, как именно вы формируете заклинание.

— Можно и помедленнее, — кивнул Феофан. — Но сначала пару слов о теории.

Следующий час превратился в самую необычную лекцию по магии, которую я когда-либо слышал. Феофан объяснял принципы работы с энергией так, словно это была самая обычная вещь в мире, попутно демонстрируя всё на практике. Цепная молния, пущенная между деревьями и аккуратно огибающая стволы. Электрическая дуга, зависшая в воздухе и светящаяся ровным голубоватым светом. Разряд, бьющий точно в подброшенный камешек и превращающий его в облачко пыли.

Контроль у старика был поистине ювелирным. Он мог направить молнию с точностью до миллиметра, мог дозировать мощность от лёгкого покалывания до полноценного разрушительного удара, мог поддерживать разряд сколько угодно долго или выдать всю энергию за долю секунды.

— Тренировки позволяют не только увеличивать контроль, — объяснял он, формируя очередной электрический шарик между ладонями. — Со временем энергетические каналы разрабатываются и позволяют пропускать через себя больше силы за единицу времени. Представь, что твой организм — это водопровод. Чем шире трубы, тем больше воды можешь прокачать. То же самое с магией.

— И насколько можно расширить эти каналы? — заинтересовался я.

— Предела нет, — Феофан погасил шарик и посмотрел на меня. — Ну, теоретически. На практике всё упирается в продолжительность жизни и усердие. За двести лет я достиг того уровня, когда могу буквально взорваться силой, выбросить разом всю доступную энергию. Это полезно, когда нужно гарантированно уничтожить что-то очень большое и очень опасное.

Я мысленно примерил эту концепцию к своим способностям и понял, что открываются интересные перспективы. Нет, на самом деле это было известно и без Феофана, но то были лишь догадки, а теперь получилось увидеть все своими глазами.

Будь у меня столько же энергии, сколько у этого деда, я мог бы лечить десятки людей одновременно, регенерировать самые тяжёлые повреждения за секунды. А если использовать эту мощь в другом направлении... Например, мой фирменный вечный понос при соответствующей прокачке мог бы отправлять противников в стратосферу на реактивной тяге. Причем буквально.

Эта мысль была настолько прекрасна, что я даже улыбнулся.

— О чём задумался? — подозрительно прищурился Феофан, заметив моё выражение лица.

— О светлом будущем, — честно ответил я. — И о его побочных эффектах для врагов.

— Ты пугаешь меня иногда, целитель, — хмыкнул старик, но в его голосе слышалось скорее одобрение, чем осуждение.

Потом настала очередь практики. Феофан заставил меня повторять простейшие упражнения на концентрацию и направление энергии, которые я, в общем-то, уже освоил самостоятельно. Но старик показал несколько тонкостей, до которых я бы сам додумывался ещё очень долго. Например, как правильно формировать энергетические потоки, чтобы они не рассеивались на выходе. Или как использовать дыхание для усиления концентрации.

Паша тоже не остался без внимания. Мира взяла его под свою опеку и принялась обучать тому, как направлять энергию в стрелы, чтобы те летели дальше и били сильнее. Оказалось, что при правильном подходе можно накладывать на болты временное зачарование, используя кристаллы, добытые из тварей прорыва! Причём зачарование могло быть самым разным: огненное, ледяное, пробивающее броню, взрывающееся при попадании.

К концу дня я чувствовал себя одновременно уставшим и воодушевлённым. Уставшим потому, что тренировки вытянули изрядно сил. Воодушевлённым потому, что увидел, каких высот можно достичь при должном упорстве. Феофан за двести лет превратился в настоящую машину уничтожения, способную вызывать молнии с неба и испепелять целые армии. И это при том, что он был самоучкой, набиравшимся опыта методом проб и ошибок.

У меня тоже есть шанс достичь подобного уровня. Может, не за двести лет, всё-таки у меня есть преимущество в виде медицинских знаний и системных бонусов, но рано или поздно я смогу. Главное не останавливаться и продолжать развиваться.

Вечером мы снова собрались за столом у Феофана. Хозяин дома раздобыл откуда-то кувшин крепкой настойки, и атмосфера стала более расслабленной. Разговоры потекли свободнее, темы перескакивали с одной на другую, кто-то травил байки, кто-то делился воспоминаниями.

И именно в этот момент Архип задал вопрос, который, видимо, мучил его весь день.

— Скажи мне вот что, Феофан, — он отставил кружку и посмотрел на хозяина дома серьёзным взглядом. — Ты рассказал нам много интересного о системах, об их истории, о том, как Светлая уничтожила конкурентов. Но у меня теперь в голове не укладывается кое-что.

— Спрашивай, — Феофан кивнул.

— Если всё это правда, то что делать с людьми в нашем поселении? Теми, кого мы подключили к Тёмной системе?

Повисла неловкая тишина. Я понял, к чему клонит Архип, и мне эта мысль тоже не давала покоя, просто я не решался озвучить её вслух.

— Они ведь верят, — продолжил Архип. — Верят, что Тёмная это спасение от Светлой. Что она лучше, добрее, справедливее. А ты говоришь, что все системы одинаковые. Что Тёмная творила такие же зверства, как и Светлая. Получается, мы дали людям надежду на ложь?

Я молчал, потому что не знал ответа. Действительно, что сказать тем людям, которые добровольно перешли к Тёмной, поверив моим словам о лучшей жизни? Что они просто сменили одного паразита на другого? Что вся разница лишь в том, какая именно система будет выкачивать из них энергию?

Феофан тоже не спешил с ответом. Он долго смотрел в свою кружку, словно надеясь найти там мудрость, потом вздохнул.

— А ты думаешь, есть простой ответ на такие вопросы? — наконец произнёс он. — Правда в том, что люди всегда ищут, во что верить. Если не Светлая, то Тёмная. Если не система, то какой-нибудь пророк или идея. Такова человеческая природа. Может быть, ваша Тёмная и правда станет лучше Светлой. Может быть, нет. Будущее покажет.

Не самый утешительный ответ, но хотя бы честный.

Спать я лёг с тяжёлыми мыслями, которые крутились в голове, не давая провалиться в сон. Вопрос Архипа разбередил то, о чём я старался не думать.

Ответов на многие вопросы попросту нет, и от этого становилось только хуже. Но ладно системы, с ними как-нибудь разберемся. Еще больше меня волновали другие вопросы, которые появились во время тренировок с Феофаном.

Обратная перистальтика… Почему я раньше этого не придумал? Это же гениальное оружие массового унижения! Вопрос только, на ком тренироваться в использовании такой тёмной запретной магии… Просто пока не могу придумать, насколько должен провиниться человек, чтобы применить на нем такое. Может, на мышах попробовать? Но их тоже жалко…

Не знаю, сколько я провалялся в этих размышлениях, но в какой-то момент ночную тишину разорвал протяжный вой. Не волчий и не звериный, а какой-то механический, явно рукотворный. Сигнал тревоги.

Я вскочил с кровати раньше, чем успел толком проснуться, тело действовало на автомате, вбитых рефлексах. Схватил молот, проверил, что нож на поясе, и выскочил в коридор, где уже толпились остальные.

— Что происходит? — Виктор стоял в семейниках и с мечом в руках.

Ответ пришёл в лице Феофана, который спускался по лестнице с выражением скорее раздражённым, чем встревоженным.

— Да как обычно, — отмахнулся он. — На город идут твари из ближайшего высокорангового прорыва. Разумные, сволочи, и организованные. Иногда проверяют нас на прочность, бывает такое раз в несколько лет.

— Раз в несколько лет? — переспросил Паша. — А почему сейчас?

— Видимо, вы пока мимо шли, как-то их задели, — Феофан пожал плечами. — Потому в этот раз напали пораньше обычного. Но ничего страшного, надо иногда разминаться, а то совсем закисну тут без дела.

Где-то снаружи громыхнуло, сверкнули вспышки, и мы всей толпой выбежали на улицу.

Стены поселения были залиты светом магических прожекторов, и в этом свете виднелись десятки защитников, занявших позиции на укреплениях. Лучники и арбалетчики поливали темноту за стенами градом зачарованных стрел, каждая из которых вспыхивала при попадании в цель. Маги работали группами, посылая в ночь волны огня, льда и молний.

Пушка тоже не спала, методично выплёвывала светящиеся снаряды куда-то во тьму. Каждое попадание сопровождалось оглушительным взрывом и вспышкой, от которой становилось светло как днём. И в свете этих вспышек я видел, как разлетаются на куски огромные силуэты монстров, как рассыпаются в прах твари, которые в обычных условиях потребовали бы целую армию системщиков для уничтожения.

— Впечатляет, да? — Феофан появился рядом, уже полностью экипированный и готовый к бою. — Сто пятьдесят лет эту красавицу строили, зато теперь любую орду можем остановить. Ну, почти любую.

— А мы? — я повернулся к нему. — Чем можем помочь?

— Целители нужны в лазарете, — старик указал на большое здание в центре поселения. — Там уже работают наши, но лишние руки не помешают. Особенно твои, судя по тому, что я о тебе смог узнать. Остальные могут присоединиться к обороне на стенах, если хотят.

Виктор и Грач немедленно рванули к стенам, явно соскучившись по настоящему бою. Паша и Архип последовали за ними, хотя и с меньшим энтузиазмом. Митяй растворился в ночи, как он умел, наверняка отправившись на разведку. Я же направился к лазарету, потому что там от меня будет больше пользы, чем на передовой.

Лазарет встретил меня организованным хаосом. Несколько местных целителей уже работали над ранеными, которых приносили со стен. Ожоги, рваные раны, переломы, контузии. Стандартный набор боевых травм, знакомый мне ещё по прошлой жизни.

Я без лишних слов занял свободное место и принялся за работу. Первый пациент с глубокой рваной раной на плече. Осмотр, оценка повреждений, остановка кровотечения, очистка раны от грязи и возможных токсинов, послойная регенерация тканей. Следующий, потом еще один и еще…

Местные целители косились на меня с удивлением, потому что работал я быстрее их, несмотря на то что они владели магией значительно дольше моего. Но я понимал, в чём моё преимущество. Они знали магию, но не знали анатомии. Лечили интуитивно, полагаясь на ощущения и опыт. Я же точно понимал, что именно нужно восстановить, какие ткани соединить, какие сосуды зашить. Медицинское образование из прошлой жизни оказалось бесценным подспорьем, особенно в экстренных ситуациях.

Один особенно тяжёлый случай заставил меня попотеть. Боец с проникающим ранением живота, повреждение селезёнки и части кишечника, массивная кровопотеря. В обычных условиях такой пациент не дожил бы до операционной, но здесь у меня была магия, способная делать вещи, недоступные обычной медицине.

Остановить внутреннее кровотечение, запечатать перфорированный кишечник, восстановить повреждённую селезёнку. Работа заняла минут десять, но в итоге боец открыл глаза и слабо улыбнулся, а это значило, что всё не зря.

Время потеряло значение. Был только бесконечный поток раненых, которых нужно лечить, и я лечил, выкладываясь полностью, не думая об усталости и расходе энергии. Где-то снаружи гремели взрывы, сверкали молнии, кричали люди, но всё это казалось далёким и несущественным. Здесь, в лазарете, шла своя битва, и я намеревался её выиграть.

А потом снаружи раздался рёв. Такой громкий и низкий, что стены здания задрожали, с потолка посыпалась пыль, а несколько склянок с зельями упало со стеллажей и разбилось.

Я оторвался от очередного пациента и повернул голову к выходу. Что-то там происходило, что-то серьёзное, судя по крикам и панике в голосах.

— Продолжайте без меня! — бросил я местным целителям и выбежал наружу, сжимая в руке молот.

Часть стены рухнула, превратившись в груду дымящихся обломков. А в образовавшемся проломе стояло нечто огромное, возвышающееся над развалинами как живая гора. Каменный голем высотой метров в пятнадцать, сложенный из тёмных валунов, между которыми пульсировало багровое пламя. В центре его груди сияло огненное ядро, похожее на маленькое солнце, и от этого ядра расходились волны жара, от которых плавились камни и вспыхивала земля.

Защитники поселения уже атаковали монстра со всех сторон. Стрелы отскакивали от его каменной шкуры, магические снаряды оставляли лишь поверхностные повреждения, даже молнии Феофана, ударившие с неба, лишь заставили голема пошатнуться, но не причинили серьёзного вреда.

А потом монстр открыл свою каменную пасть и изрыгнул поток лавы прямо в защитников на ближайшем участке стены…