Системный Техно-гик. Том 1.

Глава 1

«Кажется, он дышит!» — услышал я сквозь гул, похожий на прибой.

Вижу мерцание, слышу вязкие звуки. Что-то горячее обжигает грудь.

— Неси зажим, Светлана! Не стой столбом!

— Пульс есть!

Голова раскалывается, словно кто-то пробил арматурой мой череп. Ощущаю сильную пульсацию в затылке. Перед глазами всё плывёт. Кто-то держит мою руку и проверяет пульс. Чувствую взгляды на себе.

И тут внезапно возникает сообщение в нижнем углу зрения.

[Пробуждение нового носителя… Добро пожаловать в Систему, главный герой!]

Надписи больше похожи на происки воображения, отчего игнорирую их. Открываю свинцовые веки, и размытая картинка перед глазами становится чёткой.

Осознание приходит внезапно. И первая мысль…

Кто эти люди?!

— Он… очнулся?! — послышалось вдали.

— Чего?

— Быть такого не может! — это почему-то вызвало реакцию полного изумления других наблюдающих.

Смотрю по сторонам. Белые стены, потолки и шкафы. За окном бледно-голубое небо. Солнечный луч перед лицом слепит глаза. Второй вопрос.

Где я?!

— Демидов, — ощущаю, как меня берут за руку. — Ты справишься!

— Сердце возобновляет ритм! Нельзя дать ему остановиться! Светлана! Зажим! Быстрее! — ко мне кто-то подбежал.

В палате началась суета.

— Малец, ты слышишь меня?! Борись, сынок! Карабкайся!

Через секунду я уже наблюдаю перед собой свору врачей, копошащихся с медицинскими приборами. Чувствую себя так, словно вот-вот меня вывернет наизнанку.

А ещё вижу молодое и невинное личико в белом халате. Большие испуганные глазки смотрят на меня беспрерывно. Светлые пряди волос завиты, а белый халатик добавляет образу чистоты.

Девочка стоит поодаль, подавая инструменты врачам, смотрит на меня и не может глазам своим поверить.

Но потом звучит громкое «разряд». Меня колбасит, сердце в груди ускоряет ритм и медленно наступает понимание. Не потому, что в меня пустили ток. В отражении металлического прибора я вижу себя.

И… это не моё лицо.

Совсем чужое. Детское.

И вдруг меня бросает в дрожь. От второго разряда резко вскакиваю с кровати. Игнорируя крики врачей, убираю всех в стороны. Делаю шаг к зеркальцу и смотрю на себя, лапая лицо руками.

Нет, такого быть не может! На меня смотрит какой-то ребёнок со светлыми волосами, одетый в белый халат с вырезом на заднице. Бледная кожа, оттопыренные уши и взгляд идиота.

Как это?! Дело рук врачей? Пластическая операция? Невозможно! Скорее, бред умирающего сознания!

Такого быть не может. Ущипнул себя. Не помогло. Оглянулся на врачей и ошарашенными глазами уставился на вытянутые от удивления лица.

— Чудо какое-то, — хлопнула в ладоши малышка и улыбнулась мне.

Я рефлекторно улыбнулся ей несмотря на то, что был ниже на голову.

— И правда, — один из врачей подошёл ко мне и посветил в глаза фонариком. — Ничего не понимаю.

— Мальчик! — меня взяли за руку и осторожно потащили обратно к койке. — Как ты себя чувствуешь?

— Как чувствую? — каркнул я детским голоском и поднял глаза на красавицу, хотя вопрос мне задал старый непривлекательный толстяк. — Н-не знаю.

Я чувствую лишь то, что это какая-то ошибка. Перед глазами снова вспыхнули надписи.

[Новый носитель пробуждён… Система приветствует вас!]

[Синхронизация с оболочкой 2% -> 15%]

Чего?..

Какая ещё Система?! Я тряхнул головой, надписи исчезли. О какой синхронизации речь?

— …Нам ещё придётся выяснить, как он вообще выжил после падения с такой высоты, — один из врачей сказал это другому врачу. — Но на будущее, Демидов, предупрежу сразу. Второй раз твой ангел-хранитель не спасёт.

— Я… — хотела-было добавить девушка. Но она не договорила.

Внезапно открылась дверь в палату. Кто-то стремительно пошагал в мою сторону под крики «вам сюда нельзя!».

— Господи, миленький! Ох, как же я перепугалась! — женщина обняла меня, а затем оглядела с головы до ног. — Как ты, мой хороший?

— Прошу вас, Татьяна Константиновна, покиньте палату. Мальчика нужно проверить на наличие ЗЧМТ, — пузатый мужчина подошёл к женщине и положил руку на её плечо.

Но та продолжала смотреть в мои глаза. А я буравил её в ответ примерно таким же потерянным взглядом.

Вопросов было много. Почему меня называют Демидовым? Почему я выгляжу как ребёнок? И кто эта женщина? Почему память подбрасывает информацию о том, что она — моя мать?

Меня абсолютно точно не должно быть здесь. Меня вообще не должно быть!

Ведь я военный инженер, который на протяжении многих лет работал в горячих точках. Чинил боевую технику в полевых условиях, жил в блиндажах и постоянно попадал под артиллерийские обстрелы.

По теории вероятности я должен был погибнуть в девяти случаях из десяти. А после той осады…

Нет-нет, я не просто уверен, что погиб. Я отчётливо помню свою смерть!

В ту ночь я потерял слишком много крови и на эвакуацию не надеялся. Чтобы не оказаться в окружении врага, пустил себе пулю в висок.

Я действовал наверняка! Ведь в плену со мной никто не стал бы церемониться.

Руки мои не по локоть, а по плечи в крови. С моей помощью убито несколько тысяч солдат, ранено вдвое больше. Я отдавал делу всего себя. Поэтому во времена тех событий помню мало… трупы, трупы, алкоголь, трупы.

Но я уверен, что должен был погибнуть в свои тридцать шесть! Не говорите, что я в раю. Вовек не поверю. Не заслужил.

— Как это возможно? — хрипло прошептал я.

На что врачи лишь безмолвно пожали плечами. А мать снова прижала меня к себе и расплакалась.

— Вы его задушите, будьте благоразумны, — к ней обратился толстяк в белом халате, запятнанном вареньем. Выволок меня из объятий матери и потянул за руку. — Приляг, Демидов. Подыши.

— Какой. К чёрту. Демидов… — я вырвался из цепких лап и пошагал в сторону окна.

Под крики врачей залез на подоконник, выглянул вниз и застыл с открытым ртом, параллельно раскрывая глаза от накатившего изумления.

Просто не мог поверить в то, что видел перед собой. Это был ухоженный зелёный сад со стриженными кустами, тропинками и декоративными прудами. Не горячая точка. А обычный сад.

Всюду гуляли люди в разных одеждах. В небе пролетали мелкие птички, а над ними виднелось голубое небо.

— Сыночек! — внезапно вскрикнула женщина за моей спиной.

Хотела-было взять меня на руки, но я выставил ладонь, как бы говоря «обожди».

— Позвольте мальчику делать, что он хочет! — громко сказал врач. — Возможно, это шоковое состояние! Он чудом выжил!

Мать кивнула врачу и отшагнула.

Что значит, чудом выжил? После того крупнокалиберного переполоха выжить ни чудом, ни юдом невозможно. Здесь скорее дело рук этих странных надписей. Только чутьё подсказывало. Выдам себя — придётся разбираться куда дольше.

— Позвольте забрать его домой, — женщина повернулась к врачу. — Прошу вас!

— Хорошо. Я позволю. Но, прежде чем выписать ребёнка, его нужно обследовать, — заключил пузач. — Вернись в койку, Демидов.

— Секунду.

Я открыл створку окна, и в лицо ударил свежий воздух. Вот это кайф! Не знаю, что со мной произошло, но пожал бы руку тому, кто всё это провернул. Плевать, кто я. Плевать, где. Да даже оказаться в теле муравья было бы приятнее, чем гнить в земле.

А потом слез с подоконника, прилёг на кушетку и дал врачам подсоединить к моему телу грудные электроды для передачи ЭКГ.

Пока врачи надо мной копошились, старался порыться в памяти реципиента и хоть что-нибудь оттуда подчерпнуть. Но отыскал лишь гору несвязных между собой картинок.

— Сердечный ритм в норме, — с явным удивлением озвучил врач. — Давайте возьмём немного крови. Позволите?

— Да-да, — закивала мать. — Берите всё, что нужно.

Я тоже не против. В такие ситуации не каждый день попадаю. И явно сам не разберусь со случившимся. Может, врачи что-то смогут выяснить?

В голове что-то кольнуло. Словно кто-то попытался меня ткнуть вилкой в висок.

[Синхронизация завершена!]

[Запуск слияния оболочки с душой]

[Прогресс: 1% -> 14%]

Сначала надписи казались происком воображения, но сейчас, как бы я не старался игнорировать их, они всё больше казались чем-то реальным. Словно кто-то прошил мой мозг и установил странную программу.

Выходит, чем бы эта Система ни была, она часть моего сознания.

Я снова лениво обернулся на зеркало. Посмотрел на себя.

Мля… Почему ребёнок?

— Анализы крови взяты, — кивнул врач-пузач, убирая колбу с красной жидкостью. — С ним всё в порядке, но есть подозрения на лёгкое сотрясение. Кости целы. Никогда не думал, что скажу это, но… Демидов, ты можешь идти. Но Татьяна Константиновна, будьте на связи.

— Конечно!

Киваю, свешиваю ноги и выпрямляюсь. Жду, пока мать переоденет меня в гражданское, и мы выходим из палаты, держась за руки.

— Как ты умудрился вообще на ту крышу забраться, Русланчик? — запричитала мать. — Сколько раз я тебе говорила, будь осторожен. Ты совсем меня не слушаешь. А если бы с тобой что-то случилось? Представляешь, что было бы со мной?

Добираемся до конца коридора, и меня садят на кресло.

— Подожди здесь и никуда не уходи.

Мать встала в очередь к гардеробу, а я, болтая детскими ножками, невольно подслушал разговор двух врачей.

— Демидов-то?! — первый удивился. — Уже выписали? Быть не может.

— Когда его нашли, мальчик был натурально мёртв, понимаешь?! — говорил второй. — Лежал на чужой машине с переломанным черепом… в луже собственной крови. То, что он сейчас на ногах — чудо! Но…

— Но? — спросил его коллега.

— Вчера, когда он лежал без единого намёка на пульс, а я на дежурстве готовил его мёртвое тело… ну, сам понимаешь, к чему. В общем, в палате зарябило. Что-то с мальчишкой в тот момент случилось. Произошла какая-то магия!

Сердце гулко стукнуло.

Магия? В моём мире нет магии.

— Ничего не понимаю, — врач озадаченно оглянулся.

— Я тоже.

— Думаешь, нам стоит сообщить об этом инциденте… — и показал пальцем вверх. — В надзор?

— Не знаю, Чижов. Не знаю.

Система снова выбросила сообщение.

[Переселение души в оболочку не может быть завершено!]

[Внимание! Обнаружены признаки умственной ограниченности!]

[Системные возможности заблокированы!]

На что я лишь криво хмыкнул. Обнаружены признаки умственной ограниченности?

Так я в теле умственно отсталого ребёнка?

— Русланчик, пошли! — мать вытянула руку, глядя в мои мутные глаза.

Ох, я ещё и Русланчик…

Я взял мать за руку, и мы пошагали дальше по коридору. И всё это время в голове был хаос.

Примерно так работает мозг отстающих в развитии детей?

Оказавшись в вытянутом коридоре, освещаемом новенькими плафонами, мы свернули за угол и остановились около металлической двери в лифт, над которой горела надпись «3». Вскоре открылись двери, и мы шагнули внутрь металлической коробки.

Заиграла классическая мелодия, и я ощутил, как лифт быстро спускается. Через минуту двери разъехались, открывая вид на просторное помещение. Мы вышли в просторный холл, разукрашенный золотистой вязью, и проследовали к выходу.

Никогда не был в этом месте. Сверху освещала огромная люстра, а одна из стен полностью состояла из стекла. Всюду расхаживали люди, а на фоне играла лёгкая спокойная мелодия.

Минуя холл, мы остановились у стеклянной пластины, и двери раздвинулись в стороны, открывая путь на улицу.

Что ж, зелёный сад оказался реальным.

Небольшой фонтанчик, плескающий струями воды, лавочки повсюду и снующие по своим делам зеваки. Вдали возвышаются высокие постройки из камня, металла и стекла, а неподалёку проезжают машины.

В голову снова что-то вонзилось.

[Внимание! Обнаружена ошибка в слиянии!]

[Примите меры по её исправлению!]

[При отсутствии положительного влияния на организм носитель будет уничтожен!]

Уничтожен? Перечитал сообщение ещё раз. Поискал дополнительную информацию. Но кроме этих трёх строк ничего. И какое. интересно, влияния для этого организма положительное?

Что ж, спокойно. На службе нас учили оставаться собранными в любой, даже самой неконтролируемой ситуации. Не принимать поспешных решений и в первую очередь анализировать.

Итак, что у нас по доступной информации?

Снова погрузился в обрывистую память.

Руслан Демидов — это моё новое имя. Точнее, я новый хозяин этого имени. Да и тела тоже. Парню семь, он слабоват телом, душой и умом. Мысли его прерывисты, как и дыхание. Ритм сердцебиения сбивчивый и нестабильный, мозг слабый.

Лишнего веса у ребёнка нет. Однако сердце работает так, словно вот-вот отключится. Словно кончается заряд в батарейках.

Тело Демидова не способно хранить в себе душу взрослого человека. Это сложно объяснить, если опираться только на самочувствие организма. Однако, не удивлюсь, если положительным влиянием станет здоровый сон, питание и физическая нагрузка. А ещё нагрузка на мозг, да.

По ходу дела разберёмся, насколько я прав.

Не заметил, как мы добрались до остановки. Куда вскоре подъехал автобус.

— Пошли, Русланчик, — мать потянула меня, и мы зашагали внутрь.

Нам уступил своё место взрослый мужчина, за что мать его поблагодарила. После чего посадила меня у окна и пошагала оплачивать проезд.

Я уткнулся носом в стекло и уставился на проезжающие машины. Город, в котором оказался, смутно знаком мне прошлому. Словно бывал здесь в своём прошлом теле. Модели проезжающих мимо автомобилей, одежды людей и гаджеты — всё такое же, каким оно было в день моей смерти. Только здесь здания крупнее и выше. Ближе к центру они достигают и ста метров. А чем дальше от центра увозит нас автобус, тем проще постройки.

Но самое главное — здесь не пахнет войной. Вокруг ни единого следа войны. Никаких полуразрушенных домов, дымящихся строений и пролетающих мимо истребителей. Взрывов и рокота танковых моторов тоже не слышно. Неужто тут процветает мир и гармония?

— Как ты себя чувствуешь, Русланчик? — мать положила руку на мою голову. — Не тошнит? Обычно ты такой разговорчивый. Сынок, меня начинает беспокоить твоё молчание.

Русланчик…

Я отпрянул от стекла, дал матери руку и натянул на лицо резиновую улыбку.

— Не применяй в мою сторону уменьшительно-ласкательное, пожалуйста…

Мать остыла на секунду с приоткрытым ртом. А затем медленно кивнула.

— Х-хорошо… Руслан.

Но затем улыбнулась и крепко меня обняла.

Вскоре автобус высадил нас в незнаком районе, и тогда до меня дошло. Руслан Демидов не обычный ребёнок-дебил, а ещё и представитель низшего класса общества.

Деньги у его семьи явно были проблемой. И довольно острой проблемой.

В местности будто недавно прошёл ураган. Старые потрёпанные многоэтажки, заваленные хламом мусорные баки и потрескавшаяся дорога, по обеим сторонам от которой выстроились в ряды старые полуржавые автомобили. Где-то скрипят открытые калитки, а откуда-то издалека слышен лай собак.

В общем, положение не сахар. Надо бы заранее начать готовить себя к сложной, полной трудностей и нехватки денег жизни.

Мы остановились у двери в подъезд, и мать приложила ключ к домофону, открывая нам путь к выщербленным ступенькам. Поднявшись на третий этаж, она сунула ключ в замок и провернула его на два раза.

Створка щёлкнула и скрипуче отворилась.

Да…

Присвистнув, я застыл на месте с лицом, выражающим фразу «я туда не хочу». Но мать потянула меня внутрь.

Что тут сказать? Внутри пристанище соответствовало внешнему виду дома.

Обои в мелкий, — ядрёного жёлтого цвета, — горошек. У потолка они отошли и свернулись в трубочку, обнажая треснутую штукатурку. Протёртый до черноты линолеум. И ещё много… очень много намёков на отсутствие денег в семье.

Мать явно еле сводит концы с концами.

Даже сейчас, стоило нам оказаться в квартире, она побежала на кухню и быстро разогрела макароны с сосисками. После чего привязала на моей шее слюнявчик, поцеловала в лоб и умчала со словами «прости, но начальство убьёт меня, если не вернусь!»

Что ж, её можно понять. Сам когда-то был родителем.

Я спокойно сложил слюнявчик, взял вилку и принялся за еду.

Спустя полчаса вымыл посуду и решил пройтись по квартире в поисках источников информации. Телевизора дома нет, телефона и интернета тоже. Зато на стеклянных полках в шкафу лежит стопка книг.

Пододвинул табурет, взобрался на него и взял первую попавшуюся в руки. Но быстро понял, что мозг Демидова не способен воспринимать буквы и соединять их в слова.

Настоящий «я» в шесть лет собственные стихи наизусть заучивал, а тут… что ж, мальчику потребуется много времени.

И моя задача ускорить процесс.

Идею с книгами пришлось отбросить. Я слез и снова оглянулся. Пошагал в спальню матери и принялся рыскать по ящикам сиротливо стоявшей у кровати тумбы, где откопал старенький мобильник с треснувшим экраном.

— А это уже хорошо! — гордо улыбнулся я, сжимая устройство в руке.

Но радовался недолго. Зарядного устройства не оказалось в квартире.

Вернувшись в гостиную, открыл шкафчик, который явно принадлежал ребёнку, отстающему в развитии. Вывалил на пол погрызанные карандаши, ножницы, какие-то старые провода и батарейки. Блок питания с порванным кабелем и всё, что могло пригодиться для создания источника питания.

А затем принялся собирать зарядку из всего, что было найдено.

Понятно, что телефон не подключишь к чему угодно. Он требует подходящего вольтажа. И единственное, что способно его создать — контроллер зарядки, который ограничит подачу тока и не даст аккумулятору сгореть.

Снял заднюю крышку и вытащил ножом батарею. Высунул плату из старого блока и подсоединил контакты. Временную конструкцию присоединил к проводу и сунул это безобразие в розетку. Но стоило мне оставить аккумулятор заряжаться, как в висках кольнуло.

Система выбросила сообщение:

[Положительное влияние на развитие. Время жизни носителя увеличено!]

[Работа с электроприборами]

[Совместимость души и оболочки повышена. Прогресс: 0/20 -> 3/20]

Надпись возникла внезапно, и я невольно вздрогнул, читая сообщение. Что ж, Система отслеживает действия и даёт прогресс. Стоило мне напрячь извилины, как слияние увеличилось.

Три пункта… да, не густо. Но вектор я задал. Дальше будет проще.

Внезапно наткнулся на книгу, которую и открывать не стал, так как не смог осилить название. А сейчас… воспринятие букв стало более знакомым. Сложно, но пока аккумулятор заряжался, успел прочитать название.

«Приключения Буратино».

Тем временем, батарея собрала достаточно энергии, я вернул её в мобильник и зажал кнопочку включения.

Сначала экран был чёрным, но затем внезапно вспыхнула надпись.

— П… — буква стала знакомой. — Пр… пр-ри… в…

Я стёр со лба выступившую каплю пота.

— Приве … т… с… т… в… — и вдруг осенило. — Приветствую!

Гордясь собой, размял отёкшие ручки и шею, пощёлкал пальцами и протяжно выдохнул, сжимая кулачок. Это была победа… маленькая, никчёмная и малополезная. Но такая сладкая!

Вот только длилась радость недолго. Экран не спешил реагировать на мои нажатия.

Видимо, отошёл шлейф дисплея.

Теперь ясно, почему мать бросила его в ящик.

— Вот же невезуха!

Я попыхтел, орудуя кухонным ножом в попытках аккуратно снять дисплей, но ничего не вышло — всё было тщетно. Эта штука была на мелких болтиках, открутить которые без нужного инструмента у меня не получилось.

Протяжно выдохнув, я разлёгся на полу звёздочкой и посмотрел на старую люстру, вот-вот готовую рухнуть на мою маленькую голову.

Столько времени потратил впустую! Чтоб меня!

Но вдруг в памяти всплыла картинка. В квартире есть балкон, на котором мать складирует барахло и инструмент.

Резко вскакиваю на ноги и бегу открывать балконную дверь. Там вижу коробку и открываю её.

И стоило чуть порыскать, как в моей руке оказалась нужная отвёртка.

Вернулся в квартиру и аккуратно открутил дисплей, снял его, поправил шлейф — и закрутил его обратно, включая телефон. Экран заработал.

— Твою мать, — протянул я, нервно хмыкнув, и повертел отвёрткой. — Тебе повезло стать моим телом, Демидов!

Но через секунду блок питания, который был так небрежно собран, затрясся — и из всех щелей попёр густой дым.

Сокрушаясь в сердцах над собственной расторопностью, я тут же побежал открывать окна. Видимо, забыл о заземлении, и блок получил перенапряг.

Но затем… затем я понял, что даже такая мелкая ошибка для меня непростительна.

Я не просто сломал блок питания. Я вызвал чудище.

[Совместимость души и оболочки понижена. Вы допустили ошибку. Прогресс: 3/20 -> 0,5/20]

Но это не самое страшное. Когда дым рассеялся, передо мной оказался мелкий серый гном, держащий в руке нож. Он выглядел грязным, липким и жирным словно студень. Глаза мелкие, бегающие. Рожа перекособочена, а запах исходит такой, словно он второй год не просыхает. Перегар жуткий!

Посмотрев на меня, монстр оскалбился.

— Вуся Си-ся И-Ао!— гордо стукнул он себя по груди. – Ао-Ао! Су-си-би!

После минуты молчания, буравящего взгляда в глаза грязного гнома и бешеного мыслительного процесса, я тяжело вздохнул, осунулся и хрипло произнёс.

— Бля…

Глава 2

Я шмыгнул влево от колющего удара и отскочил назад.

— Уси-Джуси! Ао-Ао! — чудик состроил глаза, полные классовой ненависти.

— Да какие Джуси? Что ты несёшь?

— Ао-Ао!

Снова уворачиваюсь от выпада и падаю на колено.

Гном хоть и кажется неповоротливым и медленным, но может положить меня одним ударом. Сердце в груди заколотилось от страха, внутри всё сжалось. Так юное тело реагирует на угрозу? Давненько не испытывал тряски в руках.

Отпрыгнул снова, сфокусировав взгляд на противнике. Без паники. Тварь — часть Системы. И явно связана с поломкой блока питания. Осталось лишь разобраться, в чём именно связь.

Ушёл назад и потрусил на кухню за холодным оружием. Каким бы я ни был «мастером» рукопашного боя, бежать с голыми кулаками на противника с ножом — тупость несусветная.

Взвесил в руке старую сковороду и глянул на чудище. Режущий выпад парировал посудиной, а затем и сам нанёс удар. Слабой ногой пробил по харе гнома, отбросив его на спину.

Делаю шаг вперёд и со всей силы пробиваю сковородой по темени гнома. Шапка слетает вместе с парой зубов. Из носа брызжет кровь. А третий удар откидывает гнома в другую сторону. Добивающий по затылку — и тот рассыпается горсткой песка.

[Положительное влияние на развитие!]

[Ближний бой]

[Совместимость души и оболочкой повышена 0,5/20 -> 5/20]

Я обессиленно рухнул на диван и отложил сковороду. Руки до сих пор трясутся от перевозбуждения, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Блок питания сгорел окончательно и восстановлению не подлежит.

Теперь интернет мне нужен ещё сильнее. Я обязан знать, что это за мир такой и какого чёрта в нём существуют такие вот персонажи?! Отдышался, принёс метлу и совок, убрал следы сражения — и принялся за работу.

Итак, подключение к интернету, задача посерьёзней прежней, но учитывая обстановку, вполне решаемая.

Не успел включить телефон, как дверь в квартиру открылась. В прихожей показалась фигура матери.

Что ж. Затею пришлось отложить. Зато смог детальнее изучить внешность Татьяны Константиновны.

Мать у меня достаточно молодая — лет тридцать пять на вид. Одета в обычные брюки, кроссовки, рубашку и чёрную жилетку поверх. Первая мысль — она офисный клерк. Волосы русые, лицо утончённое и симпатичное. Фигура стройная. Но понурый взгляд и тёмные круги под глазами. Ей приходится непросто. По первым признакам, явный недосып и переизбыток стресса.

— Привет, сынок, — сказала мягко она устало и, разувшись, пошагала в гостиную. — Играешься, да?

Я кивнул. Надеюсь, не заметит следов бойни.

— Ой, а чем это ты тут занимался? — с теплотой в голосе протянула она и присела на колени, собирая куски кабелей, карандаши и ножницы. Но затем взгляд её наткнулся на мобильник в моей руке. Глаза округлились. — Сынок! Это ты его починил?

Я почесал затылок. Надеюсь, не скажет, что эта мобила — старинная реликвия с заточённым Духом наших предков внутри. И что трогать её было нельзя ни в коем случае.

— Не верю глазам своим, — мать прижала меня к груди. — Русланчик, милый мой! Как ты это сделал? Он ведь вообще не включался! И зарядку мы от него потеряли.

«И не найдём больше. Лучше новую купить. Ещё раз в эту авантюру я не ввяжусь.»

Женщина покачала головой, проверяя устройство на работоспособность, повертела в руке и вытянула его мне.

— Раз уж ты его починил, пускай останется у тебя, — улыбнулась она. — А завтра я куплю тебе сим-карту, чтобы мог звонить в случае чего. Хорошо?

— Спасибо, — искренне поблагодарил я, приняв мобильник.

— Знаешь, без тебя дома так пусто было, — вздохнула мать. Убрав коробку с набором «юного техника» в шкафчик, она поднялась на ноги и пошагала на кухню. — Ладно, давай ужинать и ко сну готовиться.

Послышались звуки готовки, а я, широко зевнув, поплёлся в ванную, где встал на душевой поддон и включил тёплую воду.

А в голове лишь одна фраза. С этим миром явно что-то не так.

Голова гудела от наплыва мыслей, детские руки и шея устали от сражения. Но настроение оставалось приподнятым. Ещё немного, мне откроется вся информация этого мира через интернет — и тогда я выясню, что таит в себе эта Система.

Вернувшись на кухню, присел за стол и взял в руку вилку. От знакомого запаха материнской еды заурчал живот. Только сейчас понял, что не ел около пяти часов.

Мать наложила гречу с куриными котлетами в две тарелки, разлила по стаканам чай и подошла ко мне со слюнявчиком. Завязала его на моей шее и присела напротив. И не откажешь ведь. На сегодня и так достаточно сюрпризов.

— Как ты себя чувствуешь, сынок? — спросила она с волнением.

— Хорошо, — пожал я плечами.

— Сегодня ляжешь спать пораньше, чтобы я завтра отвезла тебя на занятия в предшколу, хорошо? — подала она голос, пригубив чай. — Прости, что так тороплюсь. Но я очень боюсь, что в этом году ты снова не поступишь в первый класс. Ты и так много занятий пропустил, милый мой.

Я молча посмотрел на мать, чуть медленнее пережёвывая котлету — и обозначил свой ответ кивком. Что ж, в таком возрасте она полностью управляет моей жизнью. Мне остаётся плыть по течению и делать то, что говорят.

— В этом году мы с тобой точно поступим, вот увидишь, — подбадривающе сказала она, взлохматив мои волосы. — Ты у меня умный мальчик. И будешь учиться в нормальной школе с нормальными детишками! Ты вон какой у меня молодец! Телефон починил! Это ж надо было…

Глаза её стали чуть мокрее. Видимо, вопрос моей «отсталости» сильно тревожил женщину. Ну и сыграло то, что её сынишку выперли из первого класса и порекомендовали отнести в особое училище для умственно отсталых.

Иначе не понимаю восторга от такой мелочи как починка мобильника.

Я ж его не с нуля создал.

И блок питания сжёг.

В общем, придётся пристально следить за тем, как я выгляжу в глазах этой женщины. Нужно держать в голове, что дети в моём возрасте не чинят телефоны. Первый раз можно спихнуть на случайность. Но если подобные «сюрпризы» будут повторяться, материнская радость сменится встревоженностью.

— Ну что, вкусно было? — спросила мать, глядя на мою сытую довольную физиономию. — А теперь иди чисти зубки и спать ложись.

— Ага, — я кивнул, снял слюнявчик и слез со стула.

Потрусил в ванную принимать водные процедуры. А когда закончил, вдруг выяснилось, что гостиная и есть моя комната. Спит ребёнок на общем диване.

Что ж, выходит, помещения, в котором мог бы тихо работать, у нас нет. Однако, в квартире кроме спальни, гостиной и кухни с туалетом, есть небольшой балкон, явно использующийся для складирования ненужного хлама. Надо его переоборудовать под себя. Пока квартиру не сменим.

— Может, со мной сегодня поспишь? — Мама вынесла из спальни простыню и одеяло.

— Нет, я тут хочу.

— Как скажешь, — с улыбкой на лице она постелила бельё на диване и, взбивая подушку, присела передо мной на корты. Посмотрела в глаза. — Сладких снов, сынок.

— Спокойной ночи, мама, — отозвался я, улыбнувшись.

Но как только женщина скрылась за дверью, я скинул одеяло и включил мобильник. На экране появилось несколько Wi-fi сетей, все из которых принадлежали соседям.

Первым делом решил выбрать сети, которые находятся ближе остальных. Для военного инженера взлом чужой сети — дело плёвое. Даже с двумя извилинами в детском мозгу провернуть подобное можно. Стоит лишь только захотеть.

А я хочу. Ох как хочу узнать о месте, в которое попал. Получение информации — критически важная задача для меня на данный момент.

Сбегав на кухню и налив себе в кружку воды, вернулся в гостиную и обхватил руками телефон. Тот казался большим в моих ладонях, а мерцающий пиксельный экран резал уставшие глаза. Но чем больше я копался в настройках, тем проще было воспринимать информацию.

Самый универсальный способ атаки на точку доступа — вычисление её ключа по отдельным сообщениям из перехваченных хендшейков. Он срабатывает почти всегда, но… занимает слишком много времени.

Такой способ называют «перехватом рукопожатий». Ты мониторишь сеть и собираешь так называемые хендшейки с помощью функции инжекта пакетов.

Но мы ведь в обычной пятиэтажке сидим. Никто не опасается, что кто-то станет пользоваться их сетью. Поэтому решил пойти обходным путём, для менее «прокаченных» роутеров.

Первым делом разведал каждую сеть. Собрал информацию о точках доступа и просканировал беспроводные сети. Изучил все параметры найденных сетей.

В какой-то момент мне почудилось, что я стал ощущать мобильник иначе. Не только руками, но и всем телом. Не просто как кусок пластмассы, а так, словно пальцы чувствовали его внутреннюю структуру.

Вот здесь проходит плата, в этом месте встроена простенькая камера, а тут антенна, за счёт которой устройство ловит сеть.

Странное ощущение, которое трудно описать словами, будто кончики пальцев научились видеть то, что скрыто глазу.

Что ж, в этом нет ничего особенного. Когда работаешь на автомате, мозг начинает подкидывать всякую ерунду. В прошлой жизни тоже такое бывало, особенно после бессонных ночей в блиндаже, когда проверял дроны по третьему кругу, чтобы их не перехватили противники.

Один раз после трёх суток без сна мне казалось, что я ощущаю все мины, вкопанные в землю. Слышу, как они «дышат». Так что тактильные галлюцинации на ушибленную детскую голову вполне укладываются в картину.

Прикрыв ладошкой широкий зевок, я продолжил клацать по мобильнику. Отобрал менее защищённую сеть, ввёл код для взлома — и отложил устройство.

На сегодня хватит. Если всё сделал правильно — завтра телефон подключится к соседскому интернету. Если нет, придётся начинать всё сначала.

Откинулся на подушку, накрылся одеялом и съёжился, ощущая лёгкую зябкость и прохладу. Хотел ещё подумать о том, что это за монстры такие и с чем их едят, но мысли расплывались и путались между сбой.

Тело просто выключилось, и я провалился в глухой, тяжёлый сон.

Проснулся от нежных прикосновений матери по щеке. Открыл тяжёлые веки и посмотрел на достаточно молодое, но в то же время уставшее лицо матери.

— Доброе утро, сынок. Просыпайся. Пока почисти зубки, а я тебе завтрак приготовлю.

— Да, мам, — кивнул я и свесил ножки.

Тело ныло от вчерашней стычки, особенно спина и шея, но боль была приятной. Вчера гудела голова, а сейчас просто пыталась «проснуться». И это совершенно нормально, к такому привыкаешь быстро.

Я поплёлся в ванную и сунул щётку в рот. Посмотрел на своё детское лицо в зеркало и усмехнулся.

Это был не сон.

Неожиданно посыпались сообщения.

[Положительное влияние на развитие]

[Здоровый сон]

[Совместимость души и оболочкой повышена 5/20 -> 6/20]

[Стабилизация базовых функций… ]

Целый пункт за ночь поднял? А нужно было лишь хорошо выспаться.

Ещё удивился ощущениям, передаваемым от чистки зубов. Руки мои были всё те же — детские, слегка непослушные. Но они казались чуть более своими, чем вчера.

Я сжал щётку крепче, разжал. Нормально, пальцы не дрожат, а хват стал крепче. Но это не главные отличия. Подушками пальцев я чувствую каждую неровность на щётке и готов поклясться, что ощущаю, как двигаются нейлоновые щетинки в такт моим движениям.

Словно вижу её насквозь.

— Русланчи-ик! — ох, ну просил же меня так не называть. — Иди завтракать!

Я сплюнул зубную пасту, прополоскал рот и вышел из ванной.

Перед тем, как забежать на кухню, бегло включил мобильник и широко улыбнулся, заметив три полоски в верхнем углу экрана. У меня получилось! Или… это та странная чувствительность, которая показалась галлюцинацией, помогла мне подключиться с первого раза?

Ладно, разберусь потом. Сейчас есть дела поважнее. А именно — манная каша.

Завтракая, мы перебросились с матерью парой слов о моём здоровье, и она одела меня в опрятную форму. После чего накинула на плечи лямки школьной сумки и повела за собой наружу.

В лицо ударил свежий воздух. Утреннее солнце освещало верхушки деревьев и небольшую часть всё ещё унылого на вид двора. Но сейчас он казался родным и не так раздражал своей невзрачностью.

Мы вышли из двора, подошли к знакомой остановке и дождались автобуса. Мать посадила меня на свободное кресло и пошагала оплачивать билеты.

Спустя полчаса пути водитель высадил нас у небольшого деревянного здания, больше напоминающего дом купца, чем общеобразовательное заведение. Тут всюду гуляли дети моего возраста, а над ними возвышались учителя.

Картина больше смахивает на детский сад, если честно. Но я был готов увидеть что-то подобное.

— Ладно, сынок, беги на учёбу, — мать поправила мой воротник. — Как закончишь, не уходи никуда. Я вернусь, и мы вместе поедем домой.

— Хорошо, мам, — кивнул я. — Не забудь про своё обещание.

— Обе… — хлопнула она глазами. — Кажется, уже забыла.

— Сим-карта, — напомнил я.

— Ох, да-да, конечно! — замотала она головой. — Куплю, милый. А ты веди себя хорошо! Всё, удачи!

Мать умчала прочь. А я так и остался стоять на месте, поворачивая голову то влево, то вправо. И куда мне идти?

Решил направиться к главному входу в школу.

Внезапно в плечо что-то влетело — с такой силой, что чуть было не свалило меня с ног.

— Эй! — крикнул я, повернувшись на ребёнка, который бросил в меня кроссовок. — Ты обалдел что ли?!

— Наказание за прогулы, Туфля!

— Прекрати это делать! — повысил я голос.

Он не обратил на меня внимания и продолжил совершать свою пакость. Снял левый ботинок и замахнулся.

Пришлось спешно уворачиваться от снаряда. Когда обувок стукнулся о стенку за моей спиной и рухнул на землю, следом вылетел ещё один. А учителя, казалось, в упор этого не замечали.

Я шагнул к пакостнику и отвесил ему лёгкий подзатыльник. Тот, ойкнув, посмотрел на меня так, словно готов обрушить на меня тяжесть всего неба.

Замахнулся ещё раз, и мальчик прикрыл лицо грязными руками. Он поднялся на ноги и, собрав кроссовки в охапку, побежал в неизвестном мне направлении, обзывая.

— Сам такой, — бросил я ребёнку и грузно вздохнул.

В этой школе есть «нормальные» дети? Или сюда берут только со справкой о тупости?

От мыслей одёрнула вылетевшая в меня пластиковая бутылка. Я резко ушёл в сторону, пропустив её мимо, и уставился на того, кто её бросил. А это был другой мелкий «пакостник». Видимо, решил отомстить за друга и созвал свою коммуну.

Их было четверо — четыре ребёнка с грязными носами и лицами дебилов.

— Этот чмошник Кольку-балабола ударил. Гасите его, гы! — на меня уставился палец, и «школьники» разом побежали на меня.

— Эй, уважаемые! — раздалось за спинами мальчишек.

Хулиганы обернулись, и в лицо одного из них прилетел кулак. Тот хрипло крикнул что-то невнятное, упал на колени и закрыл голову руками. А вся его братия через секунду разбежалась в разные стороны.

— Ты как, приятель? — мальчик, который стукнул проказника, подошёл ко мне. Ростом он был чуть ниже меня, но более слажен. А тёмные волосы, подстриженные практически под ноль, делали его силуэт спортивным.

— Я нормально. Спасибо.

— Чего ты по двору ходишь? — спросил он. — У нас урок скоро начнётся. Пошли.

Мальчишка повернулся, но тут же застыл на месте. Путь ему преградила взрослая женщина, держа за руку побитого «дошколёнка». Память тут же напомнила — директриса.

— Что тут у вас происходит? — хорошо поставленным голосом спросила она. — Ах, Руслан прибыл. Ну теперь ясно!

Побитый мальчик указал на меня.

— Он меня ударил!

— Неправда, это был я, — пожал плечами «спаситель», хмуро глянув на ноющего. — Он спровоцировал драку с моим одноклассником. Вот я его и избил.

— Я сообщу об этом вашим родителям. А с тобой мы в медкабинет! — приказным тоном произнесла она и повела за собой побитого мальчишку.

— Зачем ты вину на себя взял? — спросил я.

— Репутация у тебя не сахар, приятель, — вздохнул темноволосый. — А мне ничего не будет.

— Вот как…

Эта стычка дала понять. Просто здесь не будет. А затем всё подтвердилось, когда начались уроки. В этом месте они походили больше на цирковое шоу с кучей беснующихся обезьян в одном помещении. Предметы больше походили на развлекательную программу. Учителя что-то рассказывали и иногда просто включали поучительные мультики, принимая на себя роль нянек.

А дети галдели, бегали по классу и в лоб не воспринимали слова старших. Вели себя как стадо тупорылых баранов; перекрикивали друг друга и не могли усидеть на заднице больше пяти минут, пока учитель криком не осадит их.

Этот балаган надоедал, раздражал и выводил из себя. Но ничего другого, кроме как отсидеть от звонка до звонка, не оставалось. Не хочу привлекать внимание, пока не пойму точно, куда попал.

— Сегодня ты не похож на отсталого, Рус. Ты ведь Руслан? — мальчишка, который заступился за меня ещё утром, присел со мной за одну парту. — Уже третий урок за тобой слежу. Если так и дальше пойдёт, то… буду с тобой дружить! Я Эрик.

Мы пожали руки и обернулись на экран, по которому анимированный банан в шляпе рассказывал об основах математики.

— Если ты такой нормальный. Как тебя угораздило оказаться здесь? — снова подал голос мальчишка. — И почему раньше ты вёл себя как кусок идиота?

— Это долгая история, — не стал я вдаваться в подробности. — Лучше ты расскажи.

— А, меня из первого класса за лёгкую шалость пинками выперли, — хмыкнул он. — Так-то я не дурак. Мама говорит, мне не хватает дисциплины и самоконтроля. Приходится расплачиваться здесь, слушая этого жопосранчика. Как же я жалею о том, что натворил первого сентября прошлого года.

— И что ты натворил?

— На линейке запустил салют… — вздохнул он. — Из змей.

Я поморщился. Лёгкая шалость, значит.

— Ты когда-нибудь видел такое? — спросил мальчик. Я мотнул головой. — А я видел. Картина не из приятных. Там зауч ещё месяц к мозгоправу ходил.

— Оу…

В таком мире иметь друга, способного создать салют из змей, неудивительно. Зато он разговаривает членораздельно и не раздражает своим скудоумием, как остальные в этом классе.

В общем, решил не противиться его желанию подружиться.

Уткнулся на доску и внимательно начал смотреть обучающий мультик. Для взрослого человека он покажется скучным и нелепым, но вот мозг ребёнка впитывает информацию куда быстрее, когда её предоставляют в таком формате.

Об этом и сигнализировала Система.

[Положительное влияние на развитие]

[Обучение]

[Совместимость души и оболочкой повышена 6/20 -> 6,3/20]

Добавила мне 0,3 пункта, как бы показывая, что даже обычное обучающее видео может прокачивать мой мозг. Да, не так быстро, как практика, но в таком месте даже 0,3 пункта кажутся подарком.

Мультик вскоре закончился, прозвучал звонок — и мы вышли из аудитории, параллельно знакомясь с темноволосым и рассказывая друг другу истории из жизни.

Но чем лучше я узнавал Эрика, тем более странным он мне казался.

Возможно, в силу знаний и привычек с прошлой жизни я думал, что буду отпугивать детей своей «взрослостью». Но Эрика почему-то ничего не смущало. Больше скажу, он был в курсе многих вещей, которые относились к «странностям», о которых мне хочется узнать.

Когда я сказал ему о сражении с чудищем, похожим на гнома, он не удивился. Лишь сказал, что в любой сломанной или старой вещи живёт Сущность. Это как в сказке про Буратино, только мрачной. Для взрослых.

— В мире основная масса отрицает факт существования Сущностей, — рассказывал приятель. — Но есть много людей, которые в них верят. Я в их числе.

— Ты видел их?

— Нет. Тебе повезло, если ты встречал такого, — пожал плечами Эрик, шагая со мной в ногу. — В большинстве случаев Сущности живут внутри своих устройств. Но случается и такое, что они вырываются наружу. Редко, но случается.

— Интересно… — почесал я макушку. — Гном вышел из блока питания, который я, по сути, доломал.

— Ого. Ты, получается, взаимодействуешь с душами предметов.

— Вроде как. Не знаю толком.

— Я не расскажу никому, что ты видел Сущность, — уверил Эрик. — Я могила, если что. Кстати, если ты разбираешься в технике, починишь мой ноутбук? Мама просит его выкинуть. Говорит, от него негативная энергия исходит. Но мне он дорог.

— Не вопрос, — конечно, я согласился. Я только рад занять свой мозг чем-то интересным и заработать очки опыта.

— Завтра принесу, — улыбнулся он и остановился, вытянув руку. — Друзья?

— Да, — ответил я взаимностью на рукопожатие.

В общем, да. Эрик оказался необычным ребёнком. А его знания в области сущностей наводили на определённые мысли.

И чем больше времени мы сидели за одной партой, тем больше мне казалось, что мальчишка развит не по годам. Речь, знания, даже составление предложений — он на голову был выше всех детей, которые учились с нами в одном классе.

А ещё его боялись. Дети буквально обходили его стороной и избегали любых конфликтов. И это лишь давало повод держаться рядом, учитывая мою репутацию в этом заведении.

Как только уроки закончились, я отправился на лавочку — ждать, пока меня заберёт мама. Мог бы и сам добраться, маршрут запомнил. Но решил сделать так, как попросили.

Женщина приехала за мной спустя полчаса после окончания уроков. Проводила до автобуса и повезла домой.

Там разогрела мне обед и убежала на работу. Даже не отдохнула толком.

Честно сказать, мне стало жалко эту женщину. Работает с утра до позднего вечера и совсем не думает о себе. Сложно ей даётся жизнь со мной. Ох как сложно.

Я, заперев дверь, вернулся на свой диван. Взял в руки телефон и принялся клацать по нему, заходя в интернет. Благо, доступ у меня теперь есть. По крайней мере до тех пор, пока сосед не заметит неопознанное устройство, подключённое к его сети.

— Что ж, пришло время узнать больше об этом мире…

Глава 3

Да…

Интернет не обрадовал обилием информации, откровенно говоря.

К тому же, мне всё ещё с трудом давалось чтение. Приходилось получать информацию из видеороликов. А ещё всё, что относилось к Сущностям в целом, было либо удалено из общего доступа, либо хорошо спрятано.

Но если в общих чертах, то на дворе 14 августа 2026 года. Не прошлое и не будущее. Современный мир, каким я его помню. Только без бесконечных войн и постоянной нарастающей угрозы ядерной катастрофы, когда каждое новое обращение президента вызывает всеобщую панику.

Всё выглядит так, словно главы государств контролируют ситуацию. Но я уверен, на деле всё гораздо сложнее. Ситуация балансирует на кончике иглы, и поддерживает её что-то такое, чего не было в моём прошлом мире.

Думаю, дело в наличии Магов в этом мире. Их мало, но каждый из них обладает очень высокой значимостью. Страны не разжигают конфликты, не изучив полностью Магов противника, потому что даже мелкое государство за счёт своих солдат может дать отпор целой Федерации.

А это значит, политические игры здесь совершенно другие. Не мудрено, что о Системе в интернете не узнать. Как и про Магов в целом. Да, есть множество поверий, но это лишь теория.

Да и вообще магия здесь встречается крайне редко. Судя по статистике, один человек из сотни обладает особыми способностями. И каждый такой на вес золота для государства и крупных корпораций. Поэтому магов скрывают настолько тщательно, что даже сам факт поиска может отслеживаться.

Тем не менее, живёт Демидов в современной России, в городе Екатеринбурге. Отсюда и мутные воспоминания. Я бывал здесь когда-то. Да, в этом мире он не полностью уничтожен, как в моём. Но его можно узнать по общим очертаниям.

Взять те же Уральские горы неподалёку. В моей памяти всё ещё есть отрывки, в которых мы пытались отвоевать их.

В общем, в этом мире можно существовать нормально и жить полноценной жизнью. Если не привлекать лишнее внимание и не выделяться, нетрудно прожить и до старости. Но Систему всё же лучше изучить. Со всех ракурсов её рассмотреть.

Ещё немного покопавшись в интернете, убедился в своей теории и перешёл ко второй нерешённой задаче.

Я должен развиваться, если не хочу помереть здесь. А для любого развития нужны деньги. И неважно, какую сумму смогу заработать. Сейчас любая копейка даст возможность набрать хлама и начать его восстанавливать. Да и от желания помочь матери отсталого ребёнка избавиться не могу.

Раз уж попал в это тело, нужно начинать свыкаться с правилами этого мира. Если хочу жить, разумеется.

Выписал для себя адреса контор, которые занимаются ремонтом техники, и выключил телефон. Скоро вернётся мать и, если не соврала, подарит мне сим-карту. Тогда я смогу обзвонить конторы и обсудить условия труда.

Но это сложный путь. Найти официально работу в таком возрасте вряд ли смогу. Поэтому решил пойти более простым путём; поспрашивать у соседей. Может, смогу что-нибудь починить.

Я вышел из квартиры. Спустился по выщербленным ступенькам на первый этаж и, не дотянувшись до звонка, постучал в дверь. Створка приоткрылась, и на меня сверху вниз глянула невысокая женщина в платке.

— Ты? Что-то снова натворил, сорванец? — спросила она таким голосом, словно я ей под дверь кучу оставил.

— Здравствуйте, Лидия Петровна, — имя женщины всплыло в памяти моментально. — Я только хотел узнать, может вам нужно починить что-нибудь? Любую технику смогу заставить работать.

— Ой, ты только на нервы можешь действовать! — сварливо бросила она. — Иди отсюда, попрошайка маленький. Чтобы глаза мои тебя не видели. Ишь чо выдумал. Ну аферист.

Дверь захлопнулась перед моим лицом. А я, шагнув влево, постучал в следующую дверь.

— Здравствуйте!

— До свидания, — дверь захлопнулась.

Четыре этажа, двенадцать квартир. Я постучался в каждую с надеждой, что мне доверят какую-нибудь технику. Но чем дольше общался с соседями, тем больше казалось, что меня считают не просто ребёнком, а натуральным дурачком-паразитом.

Они улыбались, посмеивались в нос и говорили со мной так, словно я ничего не понимаю. Один даже предложил пять рублей на жвачку, но я отказался. Хотел просить милостыню, делал бы это в другом месте.

Мне было не столько обидно, сколько досадно. Демидов успел показать себя во всей красе каждому, до кого смог дотянуться. И теперь мне расхлёбывать его старания. Причём расхлёбывать с пустым карманом, что вдвойне неприятно.

Пошёл по подъезду дальше. Но последний, пятый этаж, обстукивал без особой надежды. Первая дверь была заперта, за второй находилась моя квартира, а третья… неожиданно открылась.

Ко мне вышел рослый мужчина сорока лет, одетый в простую домашнюю футболку и потёртые в коленях треники. Лицо покрыто седеющей щетиной, а на голове коротко состриженные волосы.

На секунду показалось, что мы хорошо знакомы.

— Привет, малой, — вытянул он здоровенную руку в знак приветствия. — Твоя квартира за той дверью.

— Я в курсе, — слышал я это в пятый раз. — Дядя… Семён, у вас случаем, не завалялась техника, которую можно починить? За символическую плату, разумеется. Я бы смог вам помочь.

— М… — глянул он себе за спину. — Прям починить? Не поиграться и доломать?

— Починить, дядя Семён, — уверил я.

— Ну слушай, у меня в последнее время барахлит микроволновка, — пожал он плечами. — Она старая, и… знаешь, если сломаешь, будет не жалко выбросить.

Мои глаза округлились от услышанного. Я чуть в ладоши не хлопнул от радости, но удержал лицо кирпичом. Неужели усилия принесли свои плоды?

— Конечно, — кивнул я соседу. — Давайте её.

— А я сам донесу, ты маленький ещё, такие тяжести таскать.

Резонно.

Мужчина зашёл в свою квартиру, а через пару минут вышел со старой микроволновкой в руках. Мы пошагали в мою гостиную, и сосед положил устройство на пол — туда, куда я показывал. Затем он поднялся, оглянулся и пошагал в коридор обуваться.

— А мама твоя на работе ещё? — спросил он как бы невзначай. Но глаза странно забегали.

— Да, — кивнул я.

— Ясненько, ты молодец, что помогаешь ей, — похвалил он. — Интересно, почему про тебя кругом говорят, что в развитии отстаёшь? Вроде умный парнишка. Их послушаешь, так ты под себя ходишь и козюли свои ешь.

— Я взрослею же, — махнул я рукой.

— Это да. Ты как закончишь, тяжесть эту не поднимай. Я сам приду и заберу её, хорошо? — назидательным тоном наказал он.

— Хорошо, дядь Семён.

— И маме привет передавай. Всё, я пошёл.

Интересной показалась реакция этого мужчины на упоминание о моей матери. Моя повышенная чувствительность к таким деталям заметила участившееся сердцебиение и смену общей ауры. Он будто запереживал.

Не то, чтобы я против их отношений. Они взрослые люди, да и отца Демидова я совсем не помню. Но мать каждый день отдаёт всю себя работе, чтобы прокормить глупого недоразвитого сына. Таких людей я уважаю и всегда протягиваю им руку помощи. Поэтому не позволю кому-либо ей навредить.

Усевшись в гостиной поудобнее, я повернул микроволновку тыльной стороной к себе и принялся откручивать задний корпус.

При включении лампочка внутри загоралась, тарелка крутилась, а вентилятор гудел. Всё выглядело так, будто прибор исправно выполняет свою работу. Только через пару минут кусок хлеба остался таким же холодным.

Вырубил устройство и размял шею.

Ясно. Проблема не в моторчике тарелки и не в лампочке. Неисправна система, создающая микроволны для нагрева.

Я заглянул в корпус и осмотрел магнетрон — главный компонент СВЧ, который создаёт волны. Сам магнетрон работает исправно, нужно лишь поджать клеммы питающих проводов и зачистить колпачок, выступающий в роли антенны.

Не самая трудная задачка для человека, который в своё время мог самостоятельно спроектировать и собрать противотанковую мину. Но без нужных инструментов и запчастей не такая простая.

Завершив с чисткой, я проверил каждый предохранитель. Они принимают весь удар на себя, защищая электронику от неполадок и скачков напряжения. И если закрыть на них глаза, микроволновка выйдет из строя при первом же резонансе.

Проверять целостность предохранителей можно по разному. Путём полного разбора корпуса и проверки всех компонентов, либо же прозваниванием каждого предохранителя.

Обычно неисправные видно сразу — они чёрные, с оплавленной внутри нитью.

Но не успел я начать разбор корпуса, как мой сфокусированный взгляд выделил все проблемные зоны. Мне даже не понадобилось прозванивать провода!

Взгляд, тактильные ощущения, слышимость каждого шороха в микросхемах. Изучая поломки, я погружался в некий транс невольно. А уровень моего фокуса заставлял исчезнуть всё, что не относится к работе.

Обычный человек никогда не поймёт проблемы до полной прозвонки. Я же… я даже не стал искать в интернете инструмент. Собственным взглядом мог определить работоспособность предохранителя.

Вот здесь отошёл контакт, а тут повредилась изоляция. После полного осмотра выявил незначительные проблемы. И исправил их часа за три в общей сложности. Позже, не найдя признаков неисправности, собрал корпус заново и снова включил микроволновку.

Тарелка закрутилась. Кусок хлеба начал скукоживаться. И всё шло хорошо, пока не случилось странное...

[Совместимость души и оболочки понижена. Вы допустили ошибку. Прогресс: 6,3/20 -> 3,3/20]

Из-под микроволновки повалил дым.

— Твою мать!..

Пытаясь понять, где же я просчитался, запрыгнул за диван. Вытащил из-под него сковородку и принялся ждать. Дым начал рассеиваться, и глазу открылся силуэт… паука.

И он казался огромным, размерами с кресло!

Когда тот выбросил в мою сторону ножку, я сделал вывод, что биться с ним здесь в этом теле рискованно. Нужно атаковать так, чтобы не оставить чудищу никаких возможностей для ответных действий.

Нырнул вниз и сжал в руках сковороду, думая над стратегией. Паук сначала оглянулся, а затем забрался на стену и, оставляя в штукатурке отверстия острыми ножками, пополз к верхнему углу. И там начал плести паутину, ведя себя так, как бы повёл обычный паук.

Отлично. Этот не станет бросаться на меня с ножом, как гном. Скорее, свяжет паутину и будет ждать, пока попаду в ловушку. Что ж, у меня есть время.

Отползаю к кухне и достаю оттуда нож. Не для броска, нет. Биться с ним сейчас слишком опасно.

Когда подставил лезвие под солнечный луч и посветил пауку бликом в один из глазков, тот отодвинулся в сторону и продолжил плести паутину.

— Вот и отлично. Продолжаем.

Один блик — один шаг к открытой створке, второй блик — и паук почти дополз, третий… монстр практически оказался у окна. Он уже решил-было выйти в открытую форточку, как я резко рванул в коридор и открыл входную дверь.

Сквозняк — штука неприятная. Тем более, когда на улице ветрище. Створка окна захлопнулась с такой силой, что сломала пауку три ножки. Чудище заверещало и свалилось на пол.

В ту же секунду я побежал в атаку с кухонным ножом наперевес. Удар угодил аккурат в брюхо твари. Брызнула кровь. А я оказался слишком неповоротливым и не заметил, как одна из ножек вошла глубоко мне в икру.

— Ублюдок… — я поморщился и упал на колено, обхватив руками острую ножку Сущности. — Аргх… как больно.

Мы оба сползли на пол. Паук начал превращаться в пыль, а я терял всё больше крови. Судя по всему, он не задел кость. Но детский мозг воспринимает боль иначе. Из глаз моментально идут слёзы, а грудь начинает подрагивать. Хочется заплакать, чтобы хоть как-то усмирить жуткую боль.

Я посмотрел на горку песка и поджал губы. Какими только словами не называл паука. Этот членистоногий все планы мне порушил! Но быстро привёл мысли в порядок и наложил на рану жгут, останавливая кровотечение. По телу тут же пробежалась волна тепла. Сначала вернулась чистота рассудка и зрение, а затем Система показала сообщение.

[Положительное влияние на развитие]

[Навыки медицины]

[Ближний бой]

[Работа с электроприборами]

[Совместимость души и оболочкой повышена 3,3/20 -> 8,4/20]

[Набрано более 5 очков совместимости. Активирована повышенная регенерация!]

Кровь зашипела и свернулась в месте ранения, а я смог принять сидячее положение. Надо же… каждое повышение совместимости выбрасывает в моё тело неведомую энергию. У меня всё меньше поводов остаётся не верить в наличие магии в этом мире.

К вечеру рана на ноге затянулась полностью. Делая над собой усилия, даже не хромал. Сложнее было от крови квартиру оттереть, если честно.

Но микроволновка сгорела, и я убрал её на балкон. Поигрался, блин. Работать в домашних условиях даже с Системой сложно. Мне нужно профессиональное оборудование. Когда прибрался в гостиной, присел на диван и взял в руки детскую книжку с историей про «Колобка».

И каково было моё удивление, когда буквы сами начали собираться в слова. На втором уровне я буквально мог читать! Да, по слогам, но мог! Ещё немного, и буду шпарить не хуже других детей.

Мать вернулась поздно. Уставшая, с осунувшимся лицом. Но стоило нам пересечься взглядами, как усталость в её глазах куда-то улетучилась. Она махнула мне рукой и улыбнулась.

— Книжку прочитать пытаешься, да? Какой молодец ты у меня, — похвалила она, подходя ко мне и присаживаясь рядом. — Хочешь, я тебе почитаю?

— Ко-ло-бок. Я те-б-бя с-съем… — ведя указательным пальчиком по тексту, прочитал я, вводя мать в настоящий ступор. — Н-не… не ешь м-ме-ня… к-кос-сой з-з-зай-чик…

— Господи-боже, — мать прикрыла лицо руками. — Ты читаешь! Мой сын читает! Сам! Ну ничего себе! Я знала, Русланчик! Ты мой умница!

Я улыбнулся и дал матери себя расцеловать. Думаю, лучше готовить её медленно, иначе инфаркт хватит. Всё же, в её глазах Руслан Демидов отстающий в развитии ребёнок, которому сулили не самое далёкое будущее.

— Ох. Я совсем забыла! — женщина вскочила на ноги. — Ты ведь не ел совсем! Сейчас сварю тебе что-нибудь! А ты пока расскажи, как дела в школе? Мне ждать звонка от Людмилы Ивановны?

Я слез с дивана и пошагал за матерью. Присел за кухонный стол и опёр голову об кулак.

— У меня проблемы, мам.

— Какие ещё проблемы? — нахмурилась мать. — О чём ты?

— Я подрался, — пожимаю плечами.

Уж лучше от меня узнает, чем от директрисы, которая явно ко мне предвзята. Ну и получится скрыть факт того, что я чуть было не лишился ноги в бою с пауком. Мать осеклась, осмотрела меня с головы до ног, не прекращая размешивать воду в кастрюле, и испытующе уставилась в мои глаза.

— Они снова приставали к тебе? — переспросила она.

— Да, парни спровоцировали потасовку, я защищался.

— И… ты их победил? — с надеждой моргнула она глазами. — Если нет, ничего страшного. Главное, что дал отпор. Им так и надо!

— Я не позволил им издеваться надо мной. Но нас разняли, — ответил я без раздумий. — И разняла нас…

— Людмила Ивановна.

— Именно, — поморщился я.

— Не переживай, Русланчик, я поговорю с ней, — голос матери стал более тёплым. — Надеюсь, она помнит все те случаи, когда мальчишки рвали на тебе одежду и выкидывали твой рюкзак. Молодец, что дал отпор. Ты должен уметь за себя постоять. Всё правильно. Я не буду ругаться.

Я с облегчением выдохнул. Ну вот, признался честно, без утайки, и даже по жопе не получил. На сегодня откровенных разговоров хватит. По крайней мере, обо мне.

— Мам, а дядя Семён кем тебе приходится? — задал я вопрос, глядя изучающе на женщину.

Та даже не обернулась. Лишь пожала плечами.

— Сосед наш. А что? Он заходил?

Благодаря странным изменениям от Системы, я слышал любой важный звук, на котором фокусировал внимание, гораздо отчётливее, чем раньше. Отчего звук участившегося сердцебиения матери стал для меня звучать так, словно я приложил ухо к её груди.

— Он единственный в нашем доме, кто не обращается ко мне как к умственно отсталому, — пояснил я. — Вот и подумал, зачем ему притворяться. Может, у вас роман? Ты не подумай, я не против. Просто интересно.

— Нет, сынок, — качнула она головой. — Он ухаживает за мной. Но… я не готова пускать в нашу семью других людей. А то, что все тебя считают каким-то не таким, так это их проблемы. Ты их не слушай. Пусть на себя и своих детей посмотрят.

Я хмыкнул, посмотрел на мать серьёзно.

— Если он тебе нравится, ты можешь не думать обо мне. Я уже взрослый и всё понимаю.

Мать разложила еду по тарелкам, присела рядом и посмотрела на меня с тёплой улыбкой.

— Хорошо, Руслан, — она сделала паузу и вздохнула. — Ты не представляешь, как мне радостно видеть тебя таким… умненьким. А с дядей Семёном я поговорю. Скажу, чтобы как-нибудь зашёл к нам на чай.

— Я только за! — согласился я.

К тому же, я ему микроволновку сломал.

— Ты моя лапочка, — потрепала она мою щёку и указала на тарелку. — Кушай давай. Скоро спать ложиться.

Я принялся уплетать приготовленный мамой ужин. А когда перешёл к чаю с ватрушками, передо мной оказалась коробочка с сим-картой.

— Как и обещала! — улыбнулась женщина.

— Спасибо! — искренне поблагодарил я и допил чай.

— Только будь на связи, чтобы я могла тебе звонить! Как придёт зарплата, пополню тебе баланс.

— Ага!

Отужинав, мы отправились по своим делам. Я мыться, мать — убирать кухню.

Стоя под тёплой струёй воды, не мог понять, что со мной происходит. Почему я так отчётливо слышу звуки? Откуда у меня такие способности? Порой кажется, если приложу ухо к стене, уловлю голоса жителей соседней квартиры.

Выйдя из ванной, глянул краем глаза на балкон, где ютилась чёрная микроволновка, и рухнул лицом в подушку. Блин, Система не прощает даже малейшей оплошности. Сразу уничтожает все труды без какого-либо права на исправление.

Хорошо хоть помогла не подохнуть от удара в ногу.

Стараясь не думать о ноющей боли, я прикрыл глаза. Настолько устал, что сон наступил быстро.

Так же быстро ночь заменилась утром.

Я проснулся с первым лучом солнца и упёршуюся в ягодицу пружинку дивана. Принял сидячее положение, и почесывая задницу, похромал в туалет. Нога ныла от боли, а мышцы ощущались физически. Но в общем я чувствовал себя сносно. Куда лучше, чем в первый день попадания в это тело.

Когда вышел из ванной, на столе лежали сырники. Мать успела состряпать их ещё до того, как проснулся. Что ещё раз говорило об её ответственности.

Позавтракал, попил чаю и наткнулся на мать, машущую мне рукой.

— Иди, сынок. Одевать тебя буду!

— Можно, я сам? — попросил я, подойдя к ней. — Я уже взрослый.

— Сможешь? — улыбнулась она, вытянув мне брюки.

Я отвернулся, чтобы не показывать рану, аккуратно их натянул на свои ножки и застегнул ширинку. Под похвалу матери накинул на тело рубашку и самостоятельно завязал детский галстук. Позволил ей лишь помочь с жилетиком.

В остальном разобрался сам. После чего отправился в школу.

***

— Здравствуйте, ученики! — монотонным, но грубым голосом произнес учитель трудов. — Смотрю, вы ещё спите!

И правда, первый урок посетила лишь половина дошколят. И та еле разлепляла веки. Казалось, я был единственным, кто внимательно слушал учителя. Мне Система за это начисляла десятые доли очков опыта. Что тоже неплохо.

— Мне уже скучно, — зевнул Эрик. — Прикрой, Рус.

— Я всё вижу-у-у! — трудовик зыркнул на моего другана. И тот выпрямился, потирая глаза. — Итак, сегодня мы начинаем курс кораблестроения. Разбивайтесь на группы по три человека и подходите к вашим верстакам.

А это уже интересно! Работать руками люблю.

В классе стало шумно. Дошколята загалдели, сдвигая стулья и разбиваясь по группам. Кто-то даже начал ссориться. Мы с Эриком решили работать вдвоем, так как иметь дело с идиотами не хотел никто из нас. А тут все казались слегка тронутыми на голову.

Мы поняли друг друга без слов. Достаточно было лишь переглянуться, как каждый пошагал к одному свободному верстаку.

Курс кораблестроения был, конечно, названием громким. На деле нам предстояло собрать что-то вроде миниатюрного кораблика. На верстаках уже лежали бруски липы, лобзики, пилы и прочие элементы для сбора будущего «судна».

Вполне себе хороший способ попрактиковаться и поднять пару пунктов слияния оболочки с душой. Да и Эрик… как бы так сказать. В его сонных глазах не было ни нотки желания заниматься кораблестроением.

Мы выслушали инструктаж, и я уже готов был приступать. Даже закрепил на верстаке брусок. Но нашу слаженную работу с Эриком прервал девичий голосок, заявивший что-то вроде…

— Будете делать вид, что в классе не существует никого кроме вас, я утоплю вас в ведре так же, как это сделала вчера с детьми своей кошки.

Мы разом обернулись и уставились на мелкую хрупкую девочку с рыжими волосами, которая бесцеремонно повесила свой розовый рюкзачок у нашей парты и встала рядом.

— Я что-то проспал? — озирнулся Эрик. — Разве девочки не шьют на трудах?

— Шьют, — криво хмыкнула девочка, сложив руки на груди. — Но я против патриархальных установок в обществе, поэтому отказалась заниматься готовкой и пришла сюда. И, так как вы тут единственные, кто не нашёл себе группу, я буду работать с вами. Учитель разрешил.

— Эм… — Эрик поднял бровь, глянув на меня.

— Вообще-то мы и есть группа, так что, — я пожал плечами. — В твоей помощи мы не нуждаемся. И не думаю, что будем нуждаться ещё несколько лет. Спасибо.

Девочка приосанилась, подхватила тонкую рейку и покрутила её перед глазами. Подняла взгляд на нас.

— Несмотря на то, что вы тут единственные, кто может разговаривать членораздельно и не нести тупую ересь через слово, смеясь над пердежом одноклассников и избиением слабых, вам всё ещё не разрешено перечить учителям, — спокойно пояснила девочка. — Поэтому в вашем праве лишь сказать «добро пожаловать в команду, Лера». На этом всё.

Я хмыкнул, посмотрел на Эрика и качнул головой. Мальчик же махнул рукой и продолжил ловить сны, оперев голову о сложенные в локтях руки.

В мастерской к тому времени запахло стружкой и клеем. Дети взялись за работу. Да и мне не терпелось приступить. Тратить время на выяснения отношений не стал, потому повернулся к бруску и принялся за работу. Взял в руки пилу и проверил силу зажатия бруска.

Первый пропил дался тяжело. Дерево сопротивлялось, поскрипывая под зубьями. Но постепенно мои движения стали увереннее. От заготовки начали отделяться тонкие кусочки, падать на пол и скапливаться маленькими стружками.

— Ух ты, у тебя неплохо получается, — Лера подошла ко мне сбоку. — Я пока подготовлю палубу.

— Ага, — кивнул я, разглядывая корпус. Пока ещё угловатый, неровный, но уже напоминающий будущий силуэт кораблика.

Отложил пилку и взял стамеску. Потом в ход пошёл рашпиль, а за ним — нождачка. Я провёл пальцами по борту, нашёл неровность и принялся за шлифовку. Настолько увлёкся, что не заметил как закончился урок.

[Положительное влияние на развитие]

[Работа с древесиной]

[Совместимость души и оболочкой повышена 8,4/20 -> 8,6/20]

Ясно, древесина тоже развивает. Но не так быстро, как работа с электрикой. Я пока не понимаю полностью механику прокачки, но хотя бы на уровне интуиции начинаю её ощущать.

Когда учитель попросил заканчивать, на верстаках других дошколят не было ничего хоть немного походящего на мой корпус. Дети были не просто тупенькие, а ещё и криворукие. Учитель это тоже заметил. Прошёлся по верстакам и остановился у нашего.

— Вот это да, — покачал он головой. — Внимание, детки. Посмотрите на работу второй группы и берите пример! Ребята потратили столько же времени, что и вы!

Дети зашептались. Кто-то из них бросил фразу «говно, у нас круче». Но я не злился. Детская зависть… она настолько примитивна, что и внимания моего не стоит. Зато Эрик подошёл к сказавшему это и швырнул их обрубок в мусорку.

— Чтобы больше такого не слышал, а то прокляну! — грубо бросил темноволосый опешившим детям и потопал назад к нам. — Красавчик, Рус! Руки из нужного места растут! Теперь мне не страшно за свой ноут!

А я смотрел на него и не мог понять. Мне послышалось, или он сказал «прокляну»?

Глава 4

Любопытство разбирало. Я с интересом проследил за тем, как Эрик чинно прошествовал на выход из мастерской, глянул на мальчишку, достающего из корзины кораблик в виде замызганного бруска, хмыкнул и вышел следом. Но не успел задать вопрос, как нас нагнала рыжая девочка.

— Мне кажется, ты поступил довольно грубо с их кораблём, — она сделала замечание темноволосому, поравнявшись между нами. — Тебе стоит извиниться, Эрик.

Мальчик посмотрел на рыжую с лёгкой смешкой в глазах.

— Труды закончились, теперь-то ты чего за нами ходишь? — спросил он.

— Хочу и хожу, — скрестила она руки на груди. — И не отвяжусь, пока не извинишься перед мальчиком.

— Не буду я перед ним извиняться, — отмахнулся он. — Ты же слышала, как он назвал работу Руса? Говном назвал!

— Ну и что? Это не значит, что можно выбрасывать его работу в мусорку! — упёрлась рыжая.

Эрик посмотрел на меня, перевёл взгляд на Леру и закатил глаза, обхватив затылок руками.

— Ладно, извинюсь. При условии, что ты отвяжешься.

— Отвяжусь, если пожмёте руки.

Выйдя из класса, мы направились на следующий урок. И на протяжении всего пути я замечал на себе косые взгляды детей. Память пока не давала ответов, но казалось, Руслан Демидов тут всех успел достать.

Мы зашли в класс и положили свои принадлежности на последние парты. Эрик нашёл глазами мальчишку, дождался кивка Леры — и пошагал извиняться за то, что вышвырнул его поделку в корзину для мусора.

Темноволосый вытянул ему руку.

— Извини, Колька, — в голосе Эрика прозвучало раскаяние. — Я поддался эмоциям. Мне не следовало выбрасывать твою деревяшку в корзину. Ты не заслужил такого обращения. Удачи тебе по жизни и…

— Пошёл в жопу! — рявкнул мальчишка, прервав Эрика на полуслове. — Я всё маме расскажу! Ты говно!

Эрика в миг перекосило. Кулак сжался, а на лбу вздулась вена. Мальчик обернулся и глянул на Леру, но та продолжала буравить его глазами. Условие не выполнено, рука всё ещё висела в воздухе.

— Если я тебя задел, ты не серчай. Давай руки пожмём, — добавил мальчик с нажимом. — Надеюсь на то, что ты меня поймёшь, и мы не станем держать зла друг на…

— Иди в жопу, козявка тупая! — взвился тот с места, ударив по ладони Эрика ногой. — Говно-говно-говно! Ахаха! Ты дерьмо! Целуй жопу!

Эрик посмотрел на мальчика с немым укором и прикрыл глаза, восстанавливая дыхание. Казалось, ещё немного, и он врежет наглому Кольке. Мне даже жалко его стало. Вроде и по делу корабль выбросил, а стоит и терпит. Но он держался молодцом. В таком возрасте и такая выдержка… достойно уважения.

— Слушай, конченный, я же по-хорошему…

— Скажи «клей»! Выпей баночку соплей! — заржал тот в голос. — Чмо тупое!

Эрик сжал ладонь, успокаивая себя. Хотел-было замахнуться кулаком, но в последнюю секунду разжал его и хлопнул мальчишку по плечу. Посмотрел на Леру так, словно ненавидит её всем сердцем, после чего присел за последнюю парту и лёг спать. Нога его всё ещё дёргалась от злости.

— Он старался, — пожал я плечами.

— Только у меня с начала учёбы такое ощущение, что сюда берут только детей со справкой о тупости? — Лера грузно вздохнула.

— Не только…

Я присел рядом с темноволосым и разложил учебники. Лера присела спереди от нас. Показала кулак мальчишке, который решил приземлить свой зад рядом с ней, и положила рюкзак на соседний стул.

— Теперь буду перед вами сидеть, пока руку Кольке не пожмёшь, — заявила она довольная собой. — Надоели эти любители подёргать за косички. Вы же не из этих, надеюсь?..

Эрик закатил глаза и посмотрел на меня. Взгляд его выражал безнадёжность. Я лишь улыбчиво мотнул головой. Даже в детстве за косички никого не дёргал. А теперь-то в свои тридцать шесть…

— Раз уж ты с нами, расскажи, как ты сюда попала? — спросил я у девочки.

— Видишь ли, в нашем возрасте мозг работает как губка, — она выпрямила спину, глянув на меня в полуобороте. — Поэтому мама немного помешана на моём воспитании и развитии. С рождения записывает меня на кружки всякие, курсы. Забивает мой график с утра до вечера. И здесь я по той же причине. Она боится, что я покажу себя в первом классе не идеально и опозорю её.

— То есть, тебя не выгоняли из нормальной школы? — Эрик оторвал щеку от парты. — Нас, к примеру, выперли.

— Нет, мне шесть лет. В первый класс планирую поступать с семи. А сейчас я вынуждена быть в этом месте и… что уж, отматывать срок.

Не дождавшись уточняющих вопросов, она достала тетрадку, учебник и уставилась на учителя. По глазам видно, как ей неинтересно проходить материал, которым пичкают в основном отстающих детей. Но боязнь не угодить матери была сильнее.

У меня мама не такая строгая, поэтому всегда есть выбор. Либо повторяю вместе с классом буквы из азбуки, либо же… чиню ноутбук приятеля.

— Ты принёс? — я покосился на Эрика.

— Да, я принёс, — он сунул руку под парту и достал из сумки ноутбук. Вытянул его мне.

И я выбрал второе.

Для начала хотел провести диагностику.

Приоткрыл компьютер и нажал кнопку включения. Система охлаждения заработала. В остальном никакой реакции. Только моя физиономия отражается в чёрном экране. Перевернул его и провёл рукой по нижней части корпуса, ощущая каждую неровность и фокусируясь.

Когда фокус усиливается, техника удивительно быстро перестаёт казаться бездушной. Через секунду передо мной уже не устройство с процессором, памятью и батареей, а целый организм, который молча смотрит на меня чёрным экраном.

А что с аккумулятором? Незаметно юркнул под парту, ткнул вилку в розетку и вернулся на место. Снова попробовал включить устройство. И снова та же реакция, но индикатор зарядки горит. Устройство работает, но на экране ничего не отображается.

Я кивнул. Что ж, он не мёртв. Дело в мониторе, а точнее в шлейфе. Тот либо отошёл, либо повреждён. А ещё, возможно, в самой материнской плате проблема. Думаю, если подключу его к внешнему экрану, тот отобразит картинку.

— Демидов! — окликнул меня учитель, сбив фокус. — На какую букву я указываю?

— На букву «И-краткая»!

Учитель поджал губы, бегло прошёлся глазами по моему ноутбуку и кивнул на него.

— Будь добр, убери компьютер. Здесь ты должен получать знания!

— Прошу прощения.

Ага, знания. Но я не стал спорить, выдернул зарядку и сунул ноутбук в сумку. Сложил руки перед собой и выпрямил спину, давая понять учителю, что конфликты мне не нужны. Хотя… казалось бы, семилетний ребёнок чинит компьютер. За такое поощрять нужно.

Благо, у окружающих это не вызвало удивления.

— Ну что, Рус, готов взяться? — бросил Эрик с вызовом, глянув на меня. — Ноутбук не самый новороченный. Но я им дорожу очень. Он мне от почившего деда достался. Старый головой тронулся и решил, что сможет остановить силой мысли грузовик.

— Соболезную. А ноутбук починю, не переживай, — уверил я.

— Руслан, а давно ты такой?.. — рыжая девочка посмотрела на меня в полуобороте с интересом.

— Какой?

— Нормальный, — глянула та на меня внимательнее. — Раньше ты чуть смахивал на шизанутого аутиста с синдромом недостатка внимания. Доставал меня постоянно. Прости, не в обиду.

— Чья бы корова мычала, — ухмыльнулся Эрик.

Девочка на это лишь закатила глаза.

— Валерия, не отвлекаемся! — сделал замечание учитель.

— В общем, я рада, что ты вылечился от недуга, — кивнула девочка и повернулась.

Дальше говорил только учитель.

Это был последний урок, поэтому после его окончания мы пошагали на улицу.

Сложно оценить Леру, она не особо рассказывала о себе. Да и мы не интересовались. Знали только, что у девочки гипер-ответственная мать, для которой недопустимо, чтобы дочь была средней.

Но одно мы выяснили наверняка. Девочка не отстанет и будет продолжать держаться с нами, и не потому, что Колька-балабол руку Эрику не пожал. Ей нравилось проводить время с нами.

А нам… ну, скажу за себя. Уровень её осознанности и развития удивлял не меньше, чем мышление темноволосого. Больше скажу, на фоне тупеньких дошколят он поражал. Если не смотреть на внешность, можно смело подумать, что ей 12-13 лет.

Девочка спокойно излагала мысли, была способна высказаться на трёх языках и играючи умножала двухзначные числа. Для шестилетнего дошколёнка подобное практически невозможно.

Конечно, вместе с этим шла целая масса проблем с головой. Постоянное развитие приводит к синдрому отличницы, определённому уровню нарциссизма и большим проблемам с нервной системой. Она постоянно сдерживает вспыльчивость и тушит злость в себе, что рано или поздно приведёт к большим проблемам.

Такие обычно уходят в полный отрыв, как только от родителей съезжают. Надеюсь, Леру ждёт другая участь. Тем не менее, такой человек может стать полезным в будущем, как минимум можно списывать домашку. К тому же, у неё вроде как богатая семья.

В общем, Лера… интересная личность.

Попрощавшись с дошколятами, я дождался маму, и мы двинули домой. Всю дорогу в автобусе меня мучали мысли, стоит ли ждать новое чудище, если неправильно починю ноутбук. Хотелось бы понимать уровень так называемой красной линии.

Делать всё идеально сразу — практически невозможно. А тут у меня совсем нет права на ошибку! После паука как-то не по себе становится от одной лишь мысли.

Как только мать разогрела обед и ушла на работу, я вышел в подъезд. Нужно было утрясти один щепетильный вопрос.

Постучал в дверь соседа и дождался, пока тот её откроет.

— Привет, малой, — ко мне вышел дядя Семён, почёсывая ногу.

— Сколько стоила ваша микроволновка?

— Сколько стоила? — задумался он. — Да не помню. Она тут давно уже. А что?

— Её надо забрать. Идите за мной, — я привёл его в квартиру и вытащил сгоревшую микроволновку с балкона. — Я готов её полностью оплатить, но чуть позже.

— Ну Руслан, ну подумаешь! Она не работала совсем! — махнул рукой дядя Семён. — Забудь об этом. Главное, чтобы ты не поранился!

Да, предложение и впрямь заманчивое. Можно скинуть всё на детскую оплошность и состроить глазки. Но для меня подобное — дело принципа. Я обещал починить устройство, но не сдержал слово. И не прощу себе, если не покрою полностью все его расходы.

— Я так не могу, — отрезал я.

— Такой маленький, а уже такой деловой! — улыбнулся он. — Ладно, тысячи рублей хватит!

Тысяча?.. За этого динозавра? Да он вообще знает, о чём говорит? Я задумчиво покачал головой, пока мужчина выносил микроволновку из моей квартиры. Но решил промолчать. Сам виноват, что уж теперь после драки кулаками махать.

Нет ну всё-таки… вот же рожа алчная! Теперь ясно, что с ним мать не общается! Явно за каждую копейку горло перегрызёт!

— Только маме не говорите о моих увлечениях, — бросил я ему напоследок.

— Хорошо. Нет проблем. Передавай привет… — не успел тот договорить, как я закрыл дверь перед его носом.

— Тысяча рублей. Твою мать!

Когда расчёт был на рублей пятьсот максимум!

Вернувшись в гостиную, я присел напротив ноутбука — своей последней надежды. Почесал голову и задумался. Встал, походил взад-вперёд, ломая голову над двумя проблемами. Первая, я не знаю, что буду делать, если накосячу и оттуда вылезет какая-нибудь тварь с рогами и клыками. И вторая. Для замены шлейфа нужен профессиональный инструмент. А у меня его нет. И больше играться с тем, что есть под рукой, я не собираюсь.

Решил обзвонить для начала ремонтные конторы. Взял телефон, сунул в него сим-карту и кивнул себе. Мама пополнила баланс.

Бросил взгляд на часы. До её прихода около пяти часов. Смысла торопиться нет. Я успею с помощью «холодных звонков» проверить надобность в моих умениях. Так и сделал. Налил себе в кружечку чай и поудобнее устроился на полу. Техника лежала спереди, перевёрнутая, в собранном виде.

Первыми решил обзвонить конторы, которые находились неподалёку от дома.

— АйКью Стор… — скучающий сонный голос прозвучал спустя три гудка. — Какой у вас вопрос?

— Здравствуйте, — я сделал голос хриплым, чтобы тот не заметил детского писка. — Я звоню по работе. Вам требуются специалисты технического отдела?

— Не-а, — буркнул он и сбросил трубку.

Я позвонил снова. И ещё раз. Кто-то сбрасывал сразу, другие ссылались на мой возраст и отвечали отказом. Но попался один человек, с которым разговор зашёл чуть дальше других.

— А у тебя образование-то есть, мальчик? — взрослый поставленный голос прозвучал в телефоне.

— Официального нет, но я правда неплохо в технике разбираюсь! — я больше умолял его дать мне шанс, чем обсуждал будущее трудоустройство.

— Годиков-то тебе сколько? — усмехнулся он.

— Семь, — признался я. Врать тут смысла нет.

— Семь… ну дела-а-а… — протянул он. — Слушай, на работу я тебя не устрою. Закроют за эксплуатацию детского труда. Но если тебя уж так тянет потыкаться в схемах, приходи.

— Спасибо вам большое! — воскликнул я.

Мужчина рассмеялся. Продиктовал адрес и сбросил вызов. А я принялся в быстром порядке собирать ноутбук. Быстро убрал технику в сумку, а сам побежал одеваться.

На случай, если мама прибудет раньше и потеряет меня, есть телефон. Номер свой я оставил на кухонном столе, да и Стёпке-жлобке дал его записать. А что касаемо соседей, которые явно никогда не видели меня одного, выходящего на улицу… я их игнорировал.

Пусть попробуют что-нибудь крикнуть, покажу им «отстающего в развитии».

Контора находилась не так близко от моего дома, потому пришлось ждать нужный автобус.

Положив в руку водителя десять рублей, я словил его хмурый взгляд. Он сунул их в коробочку и вытянул руку.

— Ещё тридцать пять.

— Всё, что есть, — я вывернул карманы.

Мужик дёрнул бровью. Снова посмотрел на меня.

— Тогда брысь отсюда.

— Вообще-то, вы не имеете права выгонять ребёнка! — заступилась за меня какая-то женщина.

Впрочем, на то и расчёт.

— Вот наглец, — водитель покачал головой, и автобус двинул с остановки.

Я фыркнул, но не стал отвечать. Только благодарно кивнул заступившейся женщине и присел рядом с ней.

Но стоило посидеть минуты три, как открылась дверь автобуса, и к нам зашла бабка с тростью. Она оплатила проезд и встала в полуметре от меня. Начала буравить глазами и цокать языком.

В общем, дальше пришлось ехать стоя. Ладно, мы люди не гордые.

Спустя три остановки я выбежал на улицу и, следуя стрелке навигатора, добрался до неприметного здания, на цокольном этаже которого находилась та самая контора с вывеской «Дырявый монитор» над приоткрытой металлической дверью.

Шагнул внутрь и оглянул внутреннее убранство конторы. Всё казалось стандартным. По стенам развешаны восстановленные телефоны и планшеты, под которыми указаны ценники. Спереди небольшая стойка с кассой и завешанная простынёй дверь за ней.

Оттуда как раз вышел хозяин мастерской, с которым я говорил недавно по телефону. Рослый мужчина с сединой на макушке, лет пятьдесят на вид, одетый в аккуратно поглаженную рубаху и брюки. В руке очки, а на лице лёгкая улыбка.

Он остановился у стойки, глянул на меня снизу вверх и покачал головой.

— Так это ты тот самый техно-любитель?

— Всё верно, — улыбнулся я.

— Иди за мной, покажу твоё рабочее место, — махнул он рукой, и мы вошли в другое помещение.

Там я заметил рабочий стол, заваленный разобранной техникой, за которым была небольшая перегородка и вход в помещение поменьше с ещё одним рабочим местом. Туда меня и повели.

— Мой напарник забил на бизнес и ушёл в другую сферу, — пояснил хозяин, сдувая со стола пыль. — Заказов немного, поэтому оно пустует. Ты пока можешь играться здесь. Я не против. Оборудование рабочее, поэтому старайся ничего не сломать.

— Хорошо, — кивнул я, подходя к своему столу. — Спасибо вам большое. Если потребуется, я готов платить за аренду!

Мужик улыбнулся, но по лицу читалось, что предложение его заинтересовало.

— Посмотрим, — махнул он рукой. — Зовут-то тебя как?

— Руслан Демидов.

— Захар Андреевич, — кивнул он и вышел из мастерской.

Что ж, можно считать, полдела сделано!

Я, кладя ноутбук на стол, оглянулся по сторонам. В мастерской, казалось, было всё. Только в разбросанном виде и покрытое слоем пыли. Потому решил пройтись по помещению с влажной тряпочкой.

Открыл небольшое цокольное окошко и принялся убираться. Параллельно выкладывая на стол всё, что пригодится для замены шлейфа и перепайки материнской платы ноутбука.

Паяльную станцию нашёл сразу. Тут она была не новая, зато с регулировкой температуры. Такой достаточно, если руки растут из нужного места. Потом отыскал фен и микроскоп. Оба дешёвые, старенькие, но рабочие. Просто подарок.

Флюс для пайки, пинцеты, бокорезы и прочая мелочь были свалены кучей в ящик. Я вывалил из него содержимое и принялся очищать от пыли. А когда закончил, оставил на столе нужное, а остальное аккуратно разложил по полкам.

Я не из тех, кто орудует над хаосом. Мне нравится чистота, когда всё лежит на своих местах и не мешается под рукой. Но инструментов было так много, что одного вечера на уборку не хватит.

Решил оставить уборку на завтра и принялся за починку ноутбука.

Вытащил плату из корпуса, убрал все следы старой термопасты и положил её на специальный коврик. Достал фен и принялся греть плату. Тут важно не перегреть её, иначе поврежу дорожки. И с этим помогла фокусировка от Системы.

Удалив остатки припоя и компаунда, прошёлся по площадке спиртом и убрал остатки пыли щёточкой. Удивительно, но чем больше я работал, тем сильнее ощущался фокус. В какой-то момент убрал микроскоп, так как ощущал каждую пылинку без каких-либо приборов.

А когда пришло время устанавливать новый компонент, вышел из-за стола и пошагал к Захару Андреевичу.

— Что там у тебя? — поднял он голову и снял очки.

— У вас нет такого компонента случайно? — спросил я. — Этот повреждён, а мне нужно его заменить.

Задумчиво оглянув испорченную деталь, он вытащил из тумбы похожую плату и протянул её мне.

— Попробуй отсюда контакты вытащить.

Я кивнул, забрал плату и забежал обратно в свою мастерскую. Демонтировал нужные детали и принялся паять. Заменил сокет, нанёс флюс на контактные площадки, выровнял новый сокет по шаблонам и зафиксировал его каптоновой лентой. Тут её немного, но на деталь хватит.

Когда всё было готово, я нанёс припой на контакты и прогрел их феном.

И что самое интересное, проверку всех контактов я проводил без микроскопа. Стоило пальцам коснуться деталей, как глазу открылись все неровности и излишки припоя. На исправление ушло около пары минут, после чего оставалось лишь проверить плату на работу.

Вот только что-то подсказывало…

Включу ноутбук — и оттуда выползет что-то неприятное. Нужно сначала шлейф заменить, и тогда можно включать.

— Эй, Андреич! — внезапно послышались голоса из другой мастерской. — Выходи, родной! Разговор есть!

Прозвучало с ноткой угрозы. Я тут же затаился, юркнул под рабочий стол и прислушался. Послышались шаги, и судя по звукам, людей было несколько.

— А-а-а… вот ты где! — на этот раз голос стал звучать громче.

— Я вам уже говорил! — грубо отозвался хозяин конторы. — Здесь камеры! И запись в реальном времени ведётся в мой личный компьютер! Тронете меня — и проблем не наберётесь! Я верну ваши деньги, просто сейчас у меня их нет!

Секунда — и послышался дикий ржач, переходящий в оскорбления.

— А нам нашептали, что есть! — после этих слов послышался удар и звук падающего со стула человека. — Мочите его, мужики. Этот уродец решил утаить от нас свои настоящие доходы!

— Прошу вас!

В соседней мастерской началась настоящая суматоха. Человека, который с такой добротой отнёсся ко мне, предложил рабочее место и ни копейки с меня не попросил, буквально избивали на моих глазах.

Головой я понимал, что ребёнок попросту не сможет ничего сделать. Опасно даже на глаза им попадаться. А если заплачу навзрыд, вряд ли сбегут. Такие люди скорее и меня запинают.

Единственная мысль, которая пришла в голову — закончить с работой.

Я незаметно вылез из-под стола, взял в руку отвёртку и принялся закручивать корпус. Под крики о помощи и звуки бьющейся техники закручивал гайки, стараясь не трястись от накатившего страха.

И когда ноутбук был собран, я перевернул его, раскрыл экран и включил, наплевав на замену шлейфа.

Лампочка загорелась, и снизу повалили клубы дыма.

— Эй, тут ещё кто-то! — крикнули из соседней мастерской.

В проёме оказалась тупорылая морда, а затем и тело. Это был мужчина средних лет, одетый в кожаную куртку и синие джинсы. В руке он держал дубину, а во рту — сигарету. Глядя на меня, он сначала скривил харю, а затем улыбнулся.

— Кажется, у Андреича внучок имеется, — сально усмехнулся он.

— Не трогайте пацана! — заорал хозяин конторы, но тут же застонал от удара в лицо. — Он мне не внук!

— Болтай-болтай, — хмыкнул вышибала и сделал шаг ко мне. — Иди сюда, отпрыск. Будешь у нас, пока дедок бабки не вернёт. Ну или батяня. Нам похер, если честно!

Я сжал зубы, краем глаза стараясь следить за дымом. И когда тот заполонил всю комнату, в мастерской послышался странный хрип.

— Кто-о нарушил мой покой?! — прозвучало из ниоткуда настолько неожиданно, что звуки в другой комнате подутихли.

А затем дым рассеялся, и оказалось, что в центре мастерской стоит существо, похожее на тролля. Несуразное жирное тело, грязная, покрытая волдырями синяя кожа и дымящийся косяк во рту. Чудище глянуло на вышибалу, а на мужике лица нет. Бледный весь, дубина в руке трясётся. Смотрит на монстра с открытым ртом и слова проронить не может.

— М-м-мужики! — ткнул он пальцем в сторону Сущности. — Сюда! Все!

— Ты с ребёнком справиться не можешь?! — в мою мастерскую зашёл ещё один, с наголо бритой головой и чёрной бородой без усов.

Сначала на его лице была злость, потом лёгкая задумчивость, и только затем ошеломление. Глаза его стали больше раза в два, чёрная густая бровь поползла вверх. Он достал пистолет и сделал выстрел — быстро, словно на рефлексах.

Тролль поморщился и пошатнулся. Выкинул косяк и зашагал на бойцов.

А я схватил ноутбук и снова спрятался под столом. Это всё, что я мог сделать для хозяина конторы. Остаётся лишь надеяться на то, что смогу выждать момент и дать дёру.

---

От автора: Дорогой читатель! Остановись! Не будь как дядя Семён! Не скупись на лайки!

Глава 5

[Совместимость души и оболочки понижена 8,6/20 -> 6,4/20]

[Вы допустили ошибку!]

На сообщение не взглянул, ведь кругом громыхало.

Всюду звучали выстрелы, мужики чуть-было не всей своей братией забежали в мою мастерскую и воинственно накинулись на чудище. Столпились вокруг неповоротливого тролля и брали количеством.

Однако, тролль им выпал не из робкого десятка. Он вскинул руку, схватил «любителя пострелять» за предплечье, поднял его в воздух и швырнул в стену, снося стеллажи с пыльным инструментом. Бандит взвыл от боли. Другой тут же навёл прицел, но внезапно встретил своим лицом компьютерный системник.

Да, монстр вёл себя размашисто. Его не особо беспокоила сохранность техники. Но зато вполне успешно бился с вышибалами несмотря на оружие в их руках. Жировая прослойка тролля сильно гасила инерцию от выстрелов, а самокрутка во рту тушила всякую боль.

— Сожру-у! — протяжённо взвыл тролль, когда в его спину вонзили нож.

Он схватил вышибалу за шкирку и принялся нелепо размахивать им, снося с ног то одного «небритого молодца», то другого. А когда мужик обмяк, тролль попросту вышвырнул его на мой верстак и принялся дубасить остальных.

Теперь представляю, чего бы мне стоила ошибка с починкой ноутбука! Сразись мы с Сущностью один на один, от меня не останется и живого места! Более того, на моей смерти дело не закончится. Дух продолжит выискивать жертвы и, уверен, найдёт их, как докурит самокрутку.

Сражение продолжалось, а я всё это время просто сидел под столом и ждал возможности сбежать. В таких случаях мой товарищ любил поговаривать: «не герой, зато живой». Вот и я не геройствую. Мелковат.

Но тролль не двигался с места, он практически всё время побоища размахивал либо руками, либо вышибалами. И делал это аккурат у проёма, потому любая попытка проскользнуть мимо могла закончиться моей смертью.

Ещё и чёрного выхода нет. Единственный открытый путь наружу — маленькое цокольное окно, через которое моё тело в теории способно перелезть.

Но есть моменты. Первый, это лишь теория. И второй, даже если получится, реализация может подвести. Боюсь, если совершу хоть одну ошибку, меня заметят и сожрут.

Однако, ещё немного, и я буду втянут в конфликт.

Прозвучал выстрел, и тролль внезапно свалился на колено, дав понять, что его силы на исходе. По грязному уродливому лицу потекла струя зелёной крови, а тупой взгляд выразил натуральную усталость.

Вот тогда-то я понял — либо сейчас, либо никогда.

Закинул сгоревший ноутбук в сумку и глянул в открытое окошко, успокаивая бешено колотящееся сердце. У меня всё получится! В своём прошлом нередко приходилось менять укрытия, выходя на открытую местность. Здесь главное действовать уверенно.

Высчитав в голове до трёх, я резко выбежал из-за укрытия.

— Эй! Ты куда?! — меня тут же попытались схватить. И схватили за щиколотку.

А я попытался вырваться. Когда понял, что тщетно, потянулся к столу и схватил всё ещё раскалённый паяльник. Резким нажатием на руку вышибалы оставил кровавый ожог на татуированной кисти, чем вызвал дикий крик боли…, но не желание разжимать руку. Оно появилось позже, когда я с ноги пробил по его наглой морде. Прямо в глаз.

Мужик ухватился за рожу, чем позволил мне вырваться из своих цепких лап.

Под градом оскорблений я запрыгнул на возвышенность, вышвырнул рюкзак с ноутбуком в окно и подтянулся, помогая ногами. Сила в руках удивила; я без особого труда поднял своё тело и сумел подставить колено на подоконник.

Дальше всё просто — прыжок в кусты, и я на свободе.

Выбежав на тротуар, огибаю здание и подхожу к главному входу. На против стоят машины, а из конторы слышатся страшные звуки. Соседи на верхних этажах выглядывают из окон, всем интересно, что там происходит.

А я не могу бежать сейчас, зная, что внутри остался Захар Андреевич, который помог мне в трудную минуту. В такие моменты просыпаются инстинкты, вспоминаешь своих товарищей по окопу и понимаешь, как порой они могут нуждаться в тебе.

Оставил ноутбук и потрусил ко входу в контору. Выглянув одной лишь головой, не заметил никого и заглянул в мастерскую хозяина. Тот сидел на полу, прижимая руку к животу, пока вышибалы сдерживали Сущность.

Осторожно подкравшись к мастеру, я осмотрел его.

— Вы в порядке? — спросил, убирая его руку с живота и замечая пятна крови на рубахе. — Это ножевое? Когда они успели?

Дело дрянь.

— Мальчик, уходи отсюда, — прохрипел он. — Со мной всё нормально.

— Рана неглубокая, — серьёзным тоном обозначил я, вызывая скорую помощь по телефону. — Судя по цвету крови, артерии не задеты. И органы целы. Давайте на выход, прошу вас. Времени совсем нет.

Мужик посмотрел на меня, перевёл взгляд на толпу вышибал, и подпёр руку об верстак. Он поднялся и на подкашивающихся ногах пошаркал к выходу, а я следил за тем, чтобы не было ударов в спину.

Когда выбрались, я помог присесть хозяину конторы на скамейку и оглянулся по сторонам. Скорая помощь прибыла спустя десять минут; машина остановилась неподалёку от припаркованных чёрных джипов, и к нам высыпали люди. Захар Андреевич, глядя на врачей, высунул из кармана ключи и протянул их мне.

— Если меня надолго положат, мастерская на твоей ответственности, Руслан, — обозначил он, шипя от боли и еле дыша. — И когда всё закончится, поставь камеру ко входу, чтобы сразу мог убежать, если эти приедут. Ты маленький, юркий. В любую форточку выпрыгнуть сможешь.

— Хорошо, Захар Андреевич.

Врачи подбежали к нам и помогли Захару пересесть на инвалидную коляску.

— Что тут произошло?

— По дороге объясню, — мужчина кивнул медбрату и добавил мне напоследок. — А тебе спасибо. В долгу не останусь.

Я кивнул, провожая его взглядом. Спустя пару минут подъехала полицейская машина, и оттуда высыпали сотрудники. Видимо, кто-то из соседей вызвал. Не знаю.

Но не успели они подбежать ко входу, как Система показала сообщение.

[Положительное влияние на развитие]

[Убийство Сущности]

[Совместимость души и оболочки повышена 6,4/20 -> 11,6/20]

Сообщение вызвало лёгкое удивление. Странно, что опыт начислили мне, учитывая то, что тролля я и пальцем не тронул. Но это приятно. Остаётся надеяться, сотрудники увидят горку песка, а не кровавый труп грязного тролля, и не станут докучать вопросами.

Когда полицейские вывели всю группу вышибал из заведения, а те пытались объяснить, что там был монстр, — мол, его Захар Андреевич держал взаперти, — я понял, что тролль исчез.

Вот и здорово. Улик нет. Камер, кстати, тоже нет.

И вот подъехала очередная скорая. Раненных положили на койки и повели в красные машины, а невредимых заключили в наручники и посадили в синие. Послышался звук включённых мигалок, и две вереницы машин выехали с района.

А я остался один. Меня вообще никто не заметил!

Рухнул на скамейку и тяжело выдохнул. Чуть не погиб, ей богу. И ноутбук сгорел…

Что ж, нет смысла тут торчать. Время позднее. Вот-вот должна вернуться мама. И упаси Господь она не найдёт в квартире меня. Поднимется настоящая паника.

Подхватываю сумку с ноутбуком, закрываю дверь конторы на ключ, вешая табличку «Закрыто», и ухожу к автобусной остановке.

Путь до дома занял около получаса, но для меня это время показалось мгновением. В голове всё ещё стоял гул, перед глазами размахивала конечностями фигура монстра. То и дело возникали оцепеневшие от ужаса рожи вышибал.

Возможно, в той заварушке окажутся и погибшие, что для меня дело обычное. Но вот для детской психики — большой стресс.

Руки всё ещё потряхивало от переизбытка адреналина. Сердце бешено колотилось. Ребёнок внутри переживал, что новость дойдёт до мамы, и его отругают. Я же думал о том, не спихнут ли вину на Захара Андреевича.

Обязательно узнаю, будут ли последствия. Если потребуется, дам показания в суде. В общем, помогу, чем смогу. А в конторе приберусь. Мастер, судя по всему, и так в долгах. И потеря «Дырявого монитора» станет для него последним гвоздём, забитым в крышку гроба.

— Посмотрите, какой деловой! — соседка по подъезду окликнула меня, когда проходил в сторону своего дома. — А, Демидов?! Ты кудай это один в такой час бродишь? Опять решил из дома сбежать?!

— Мусор выбрасывал, — бросил я с явственным нежеланием продолжать разговор и прошёл мимо.

— Да-да, мусор он выбрасывал, дурень мелкий! А я в опеку позвоню! — рявкнула та в спину раненной моржихой. — Если мамаша уследить не может, позаботятся другие люди! И врачи там есть!

Сердце сжалось. Внутри закралась обида. Я остановился и посмотрел на старуху в полуобороте.

— Если на вас залает собака, вы встанете на четвереньки и залаете в ответ? — спросил я с тем же безразличием в голосе. — Вот и я не встану. Поэтому всего вам доброго, Лариса Евгеньевна

Лицо старухи вытянулось от удивления. Но я не позволил ей вволю повозмущаться, просто развернулся и пошагал дальше. Меня эта старуха волновала в последнюю очередь.

К приходу матери я успел сходить в душ и кинуть в стирку грязную одежду. Для виду присесть на диванчик с книжкой в руках и сделать вид, что старательно читаю сказку, которую в школе задали на дом.

— Ты прости, что так поздно, сладость моя, — мать одарила меня тёплой улыбкой и поцеловала в щёку. — Проголодался, наверное? Такой уставший вид у тебя, сынок.

— А что у нас на ужин? — я состроил любопытство на лице.

— Я решила чуть побаловать нас и взяла пиццу!

— Ух ты! — дёрнул я уголками губ и захлопнул книжку. — Круто!

— Иди ручки помой с мылом — и за стол!

— Хорошо, мам!

Ужин с матерью стал моей успокаивающей таблеткой. Не знаю, как именно это влияет на организм, но, кажется, мне достаточно смотреть на эту женщину, чтобы весь шум в голове ушёл на второй план. В эти моменты приходит осознание, насколько важно наличие матери в жизни ребёнка.

С ней я ощущал себя в безопасности.

А что касаемо пиццы… ничего особенного. Видно, что мать слишком устала на работе, чтобы готовить мне ужин. Да и по лицу её читалась жуткая опустошённость. Хотелось бы отдать ей заработанные деньги, но я за это время только долги нарастил.

— А можно сегодня с тобой лечь спать? — спросил я после ужина, когда она стояла у раковины и мыла посуду.

— Конечно, сладкий мой, — улыбнулась она.

Так и сделал. Бросил недочитанную книжку в рюкзак и зашёл в ванную. Там смотрел на своё отражение и поражался тому, как меняется мой взгляд. Он уже не кажется идиотским, в ребёнке читается сила и воля.

Раньше я смотрел на таких детей и говорил — далеко пойдёт. А сейчас и сам таким являюсь.

Выйдя из ванной, потопал в спальню мамы и уткнулся лицом в одну из её подушек. Запах маминых волос пробрал до дрожи. Меня тут же начало сильно клонить в сон, а в душу закралось спокойствие.

Спустя несколько минут пришла мама.

Она была в лёгкой шёлковой пижаме, со связанными в хвост волосами. Женщина легла рядом и взяла меня в свои объятия. И там я не выдержал — ощущая полное умиротворение, ухнул в глубокий дивный сон.

Утро наступило быстро. Я открыл глаза от ярко светящего солнца, глянул по сторонам и не увидел матери. Зато услышал, как она копошится за дверью спальни.

— Доброе утро, мам, — поздоровался, выйдя в гостиную.

— Привет, милый. Как спалось?

— Хорошо!

Улыбнулся ей и взялся за водные процедуры, после чего пошагал завтракать.

Поболтал за столом с матерью, а затем оделся в чистое и, взяв её за руку, вышел из квартиры.

Автобус без происшествий доставил нас к школе, и…

Начался новый учебный день.

Заведение в очередной раз встретило косыми взглядами детей и попытками надо мной подтрунить. Кажется, всё как обычно. Но кое-что всё-таки изменилось… моя память работала иначе.

Вот идёт Серёжа, восьмилетний мальчик с подпрыгивающей походкой. Теперь я помню, почему он смотрит на меня с нескрываемой злобой, ведь пару месяцев назад Демидов бросил ему в затылок камень.

Ребёнок даже пожаловался директрисе. Вот только что сделаешь с отстающим в развитии Демидовым, который всё отрицает и нагло врёт? По случайному стечению обстоятельств мои злодеяния не попали под камеру, а свидетелей не нашлось. Да и сам Серёжа не до конца понял, кто бросил тот камень.

А вот я знаю, что это был Русланчик. Сразу вспомнился тот случай, и как ему было весело.

Вон идёт Аня Белоусова. Семь лет. На меня не смотрит, но я заметил, как при моём виде у неё сжался кулачок. Демидов, дебил, как-то решил подшутить над девочкой и плеснул ей в лицо борщом. Благо, тот успел остыть, и не оставил ожогов на её лице.

Понятно, мальчишка потом получил по жопе от матери. Но всё равно никаких выводов не сделал и продолжил доставать девочку.

А это… уже неприятная встреча. Увидел, как ко мне приближается группа детей во главе со слегка туповатым на лицо и жирным на туловище заводилой. Анатолий Попов, если память не изменяет. И этот Толя является настоящей головной болью не только для Демидова, но и половины школы.

Правда кто ему сможет что-то сделать, если он сын директрисы? Вот поэтому Толя занимается тем, чем только захочет.

И сейчас он явно захотел что-то от меня.

— Привет, Туфля! — улыбнулся Толя во все четырнадцать. — А ты знал, что твоя мать вонючка?

Толя был на год меня старше, может чуть больше, и при этом выглядел так, будто природа готовила его к чему-то особенному. Крупный, плотный, с разгрызанными чуть ли не до основания ногтями.

Одет чисто, без прорех, в отличие от большинства учеников в этом месте — сразу видно, чей сын. Волосы тёмные, стоят почти вертикально. Сам держится он с особой уверенностью, будто бы его здесь никто и никогда всерьёз не одёргивал. И это ощущается в каждом жесте.

За его спиной маячили трое. Один — жилистый и длинный по меркам восьми лет, с вечно скучающей рожей. Он из тех, кто постоянно ходит рядом с компанией сильных, потому что один за себя постоять не может.

Второй — рыжий, веснушчатый. С глазами, постоянно ищущими что-нибудь стащить. Чуть горбится и постоянно сплёвывает харчки. В его карманах явно лежит что-то украденное.

А третий — кряжистый молчун со стёртыми казанками кулаков. Взгляд хмурый и тупой, как у осла. Про таких обычно говорят, растёт уголовник.

— Слушай, — я вытянул руку, убирая мальчишку в сторону. — Иди куда шёл.

— Вот же чмошник! — заржал в голосину Толя и толкнул меня с такой силой, что чуть было не повалил с ног. — Туфля! Твоя мать вонючка! Фу-у-у!

— Что вы докопались до меня? — я выпрямился и встал в метре от Толи.

— Ты обещал, что будешь меня слушаться! А теперь постоянно с этим лошарой пропадаешь! — крикнул он больше с раздражением, чем обидой. — Ты — Туфля! И должен с нами ходить! Иначе мы тебя побьём!

Но вдруг взгляд его наткнулся на что-то за моей спиной. Толя поджал губы, развернулся и зашагал прочь. Остальные дружки посеменили за ним.

На моё плечо упала рука.

Это был Эрик.

— Опять тебя эти придурки достают? — хмыкнул он. — Ты им в следующий раз скажи, что у меня руки чешутся им по головам настучать. Пусть только повод дадут. И неважно, кто там маманя у этого толстяка.

— Не бери в голову, — я махнул рукой и пошагал дальше.

— Я сегодня с мамой в одной кровати спал, — внезапно осведомил темноволосый.

— Я тоже, — я кивнул.

— Фух, думал, я один такой… ну, знаешь, размазня. А нас двое. Как думаешь, это нормально?

— В нашем-то возрасте вполне себе естественно.

Эрик грузно выдохнул. Мы прошли через весь двор и завернули за угол.

— Что там с моим ноутбуком? — спросил темноволосый, обхватив затылок руками. — Работа идёт?

— Он сгорел, — признался я.

Прозвучала минутная пауза.

— Хреново, — вытянул мальчик губы. — Дед на него ГэТэАшку скачал. Постоянно проституток давил после секса и свои деньги у них отбирал, скряга. Я тоже хотел попробовать. Но вот положили деда в гроб и… в общем, с собой забрал игрушку.

— Я верну тебе деньги, Эрик. Чуть позже.

— Забей, — махнул он рукой. — Я уверен, ты бы не смог его починить. Старый бы так просто свой компьютер не оставил мне. Всегда говорил — рано-рано. Эх…

Я вздохнул, подбадривающе хлопнув по спине приятеля.

Наверное, так даже лучше.

Первым уроком были труды, поэтому мы направились сразу в небольшую пристройку, расположенную за основным зданием школы. Мой недостроенный кораблик никто не тронул, это хорошая новость. Вот только верстаком пользовались полоумные дети, и не один раз. Это плохая новость.

Очень плохая новость, учитывая тот срач, который они после себя оставили.

Учитель дал указания и присел за свой рабочий стол. Эрик кивнул мне, передавая все полномочия, и положил голову на рюкзак. А я принялся расчищать верстах от стружки и возвращать инструменты на их законные места.

Вскоре уборка была закончена, корабль закреплён — а рукава рубашки засучены.

На последнем уроке я практически закончил с корпусом корабля, потому оставалось лишь немного поработать наждачной бумагой, чтобы закончить первый этап работы.

Глянув на тонкую палубу, которой занималась Лера, оценил её таланты и мысленно похвалил. Не идеально, конечно, но для ребёнка шести лет такая работа вполне может считаться хорошей. К тому же, реечки были настолько тонкими, что любое сильное нажатие могло их сломать.

Я приложил палубу к корпусу корабля и принялся подрезать её по размерам — так, чтобы ничего не выпирало.

Когда закончил, принялся высверливать отверстие в середине корабля. Смазал клеем две палочки, прикрепил их к основной и убрал в сторону. Клею нужно дать подсохнуть, иначе конструкция быстро развалится.

Взял брусок, закрепил его на верстаке и принялся делать из деревяшки киль. Понимаю, даже без него мой кораблик будет на порядок лучше, чем у других детей. Но в мои принципы не входит делать работу спустя рукава. Я люблю, когда из обычного куска дерева появляется что-то по-настоящему красивое.

Да и чёрт его знает, что вылезет на случай неидеальной работы. Я сейчас постоянно в напряжении, когда чем-то занимаюсь.

— Извините за опоздание, можно войти? — внезапно уловил знакомый девичий голосок. Это была Лера.

— Входи, — кивнул ей учитель.

Девочка пошагала к нам, в привычной манере отложила рюкзачок и махнула рукой.

— Опять ты? — Эрик оторвал от сумки голову, оставив на ткани следы слюней. — Что у вас на трудах в этот раз? Стираете одежду?

— Хуже, — встала она рядом со мной. — Нас заставили драить аудиторию.

— В уборке тоже заложены патриархальные устои? — улыбнулся я, орудуя рубанком.

— Скорее простое унижение, — фыркнула рыжая девочка, скрестив руки на груди и глянув на верстак. — Ух ты, я много пропустила! Чем помочь? Мачта у тебя какая-то странная. Давай подшлифуем?

— А мачту Руслану шлифовать не унизительно? — усмехнулся Эрик.

— Если это мой выбор, то вполне себе достойно! — гордо кивнула Лера. — А иногда даже приятно, хоть я и являюсь человеком с избегающим типом привязанности!

Кажется, мой испорченный ум подбрасывает немного другие смыслы в их разговоры. Хотя… эти детки ведут себя настолько зрело, что вполне могут знать, о чём говорят.

Труды длились два урока, и всё это время я работал над килем. Лера же закончила с мачтой и принялась за бушприт.

Когда уроки трудов закончились, на верстаке нашей группы стоял практически готовый корабль в разобранном виде. Что касаемо других дошколят… они всё ещё работали над корпусом. Благо, в этот раз никто не стал бросаться скверными словечками в сторону нашей поделки, отчего не получил по затылку от Эрика.

Дальше была столовая. Но мы не спешили туда попасть. Дабы избежать общества приставучей Леры, темноволосый приятель попросил меня сходить с ним в туалет.

— А ты тоже сидя писаешь, да? — прозвучал голос Эрика с соседней кабинки.

— Нет, — усмехнулся я.

— Меня мама так учила. Ладно. Я что спросить хотел. Ты ведь мой ноутбук спалил же, да? — спросил он.

— Ну да, — не стал я вдаваться в подробности.

— Мм, понял. А чудищ не было?

— Была одна, — признался я. — Вылезла из твоего ноутбука.

— Дай угадаю. Серый тролль?

— Вообще синий, но в целом да, — удивился я. — А… стой. Откуда ты знаешь?

— Кажется, я всё понял. — Мальчик вышел из кабинки, застегнул ширинку и занюхнул свои пальчики. — Сколько писей не тряси, одна капелька в труси.

— Это ты к чему?

— У деда привычку перенял, — пожал он плечами и шагнул в сторону выхода из туалета. — Так, тролль. Да. Сейчас я тебе всё расскажу. Но для этого придётся пропустить столовку.

Мы прошагали по коридору, и Эрик остановил меня у двери в учительскую. Мальчик приложил к губам указательный палец, как бы прося не шуметь, и приоткрыл дверцу.

Я, всё ещё ничего не понимая, встал рядом. Решил просто пронаблюдать за тем, что собирается показать этот загадочный тип.

Мальчишка сунул голову в открытую дверь и разведал обстановку. После чего вытащил голову, посмотрел на меня и сказал лишь «там никого!».

Начинаю догадываться.

Ох, этот затейник решил воспользоваться тем, что учителя в столовой, и проникнуть в помещение. А нам туда явно нельзя.

Зачем ему учительская? Не знаю. Но он зашёл внутрь и через пару минут вышел оттуда со сжатым в руке струбчатым ключом от аудитории тридцать два.

— Что это? — спросил я. — Для чего тебе ключ?

— Не задавай лишних вопросов, дружище. Просто верь мне, — махнул он рукой, и мы выбежали в коридор.

Я смотрел по сторонам. Вроде как нас никто не видел, но внутри закрались опасения. Уж слишком увлечённым выглядит темноволосый.

Тридцать второй аудиторией оказалась информатика. И находилась она неподалёку от столовой, в соседнем крыле. Даже странно, как мы умудрились открыть её, не привлекая к себе внимания.

Обычно по этим коридорам шастают толпы дошколят с грязными носами. А сейчас почти никого.

Открыв дверь, Эрик зашёл внутрь и дёрнул головой в жесте следовать за ним. Я зашёл вторым и прикрыл за собой створку. Мы стояли в классе информатики, где были расставлены в ряды компьютеры. Жаль, все были отключены. Видимо, на сегодня не назначено никаких уроков.

— Я говорил, что у меня мама медиум? — подал голос Эрик, кладя руки на пояс. А после моего «нет» добавил: — Она способна видеть сгустки энергии в неживых предметах — их воплощения. И как раз перед тем, как я передал тебе дедовский ноут, сказала, что в моей комнате живёт серый тролль.

Мальчишка заглянул в подсобное помещение и достал оттуда сломанную компьютерную мышь. Судя по виду, на ней не работало колесо прокрутки. Мне достаточно было посмотреть на неё сфокусированным взглядом.

— Тролль был синим, но… откуда она могла знать? — с нескрываемым интересом спросил я. — И вообще, мне всё ещё неясно, откуда в устройствах берутся монстры? Как они вообще туда попадают?

— Как бы тебе сказать, — задумчиво покачал он головой. — Всё, что создаёт человек, обладает энергией, понимаешь? Любая рабочая схема от мало до велика несёт в себе энергию создателя. А у этой энергии есть форма.

— Подробнее, Эрик, — попросил я.

— Ну, например, эта мышь. Когда её создали, в ней зародилась молодая душа, — пояснил Эрик, глядя на устройство. — Но шло время, люди пользовались ей, трогали и делились собственной энергией, а сама душа внутри мышки ей питалась. И чем больше людей её пользовали, чем дольше происходил обмен энергией. И тем больше энергии питало эту душу. Но вот мышь сломалась, её выбросили. А Душа её никуда не делась, она просто там живёт, внутри.

— Хочешь сказать, тот тролль когда-то был мелким? И твой дедушка напичкал его такой энергией, что монстр вырос до таких размеров?

— Дед у меня тоже медиум, у него энергия и так сильная. С мышью такого не будет.

Я задумчиво кивнул, глядя на устройство. Не то чтобы многое понял, но хоть какое-то объяснение уловил. Чем больше энергии — тем больше тварь внутри.

— А как влияет постоянная смена пользователей?

— Разная энергия делает Сущность тупее и уродливее, — пояснил Эрик. — А время — старше и сильнее.

— Тогда странно, что Сущности выходят только в том случае, когда я делаю что-то не так. Но, если всё сделать правильно, ничего подобного не происходит.

— Офигеть, — Эрик покачал головой. — Походу, ты маг, Рус!

— Думаешь?

— Да-да, — закивал он. — Только Маг способен вытягивать душу из неживого предмета. И далеко не каждый Маг. Видимо, ты как-то прикасаешься своей душой с Сущностью и влияешь на неё. Если починил удачно — душа спокойно продолжает жить в своём предмете. Если ломаешь — душа получает возможность вырваться.

Я повертел сломанную мышку в руках и отложил её. Всё-таки Система внутри меня не вшитая программа. А что-то куда более сложное. Особый вид энергии, просто чересчур технологичный.

— Ты сможешь увидеть, что внутри этой мыши? — Эрик посмотрел на меня с любопытством.

— Нет, я увижу её только в одном случае, — пожал я плечами. — Если возьмусь за починку, но сделаю что-то неправильно.

Мальчик кивнул, вытащил из сумки небольшой коврик, напоминающий намазлык, и постелил его на полу. После чего присел в позу лотоса, держа в руках странные предметы, напоминающие фигурки животных. Один был похож на бурундука, а второй на осла.

Связи между ними я не понял.

— Это тотемы. Я стащил их у мамы, — обозначил он с азартом. — Сейчас ты попробуешь доломать мышь, чтобы вызвать чудище, а я с помощью этих двух тотемов заточу его. И тогда мы выясним природу твоей магии!

Прозвучало интригующе.

— Ты… — с лёгким скепсисом спросил я. — Ты когда-нибудь это уже делал?

— Нет, но я видел, как это делает дед.

— Не думаешь, что это опасно?

— Успокойся, — уверил он. — Я прочитал всю серию книг Розы Ванден Айнден «Спросите у Медиума». И наизусть заучил заклинание. Можешь довериться, я профессионал.