Системный Кузнец XI

Глава 1

Я ещё раз задрал голову, вглядываясь в дыру колодца.

Гладкие, влажные от серного конденсата стены уходили вертикально вверх и терялись во мраке. Оттуда с глухим шипением вырвался очередной клуб обжигающего пара, обдав лицо горячими брызгами.

Выбраться отсюда по этой скользкой каменной кишке без веревки? Без внятного уступа и под постоянными ударами кипятка? Это будет чертовски трудно. Почти невозможно, даже с учетом плотности тела шестой ступени и «Живой Ртути». Одно неверное движение - и пальцы соскользнут с блестящего базальта и я снова полечу вниз, только теперь уже переломаю себе все кости окончательно.

Перевёл взгляд во тьму пещеры, где находился тупик.

Допустим, Система права. Допустим, я пробью рыхлую слоистую стену киркой и действительно доберусь до кармана с Огненным Кварцем. Но что потом? Совершенно ведь неизвестно, что вообще скрывается за этой породой. Очередной глухой каменный мешок? Подземное озеро кипящей магмы? Ловушка похуже этой?

Я шумно выдохнул спертый, пахнущий серой воздух, и раздраженно мотнул головой.

Ладно. Это проблемы будущего, и решать их я буду по мере поступления. Сейчас выбирать не приходится. Дальнейший спуск отрезан, наверх дороги нет, других отнорков я не нашёл. Другого выхода пока просто не видно. Значит, нужно брать в руки инструмент и попытаться пробить ту проклятую стену.

Я покрепче перехватил древко факела и зашагал обратно вглубь пещеры, от парящего колодца. Хруст мелкого шлака под сапогами эхом разлетался по каменному мешку. Спустя пару десятков шагов жидкий рыжий свет снова выхватил из темноты старые кости, наполовину засыпанные пеплом, и ту самую жутковатую мумию в добротных сапогах, так и сидевшую в углублении. Я лишь скользнул по мертвецам хмурым взглядом и прошел мимо - сейчас точно не до них.

Вскоре спертый воздух уперся в глухую преграду. Вот она - массивная слоистая стена, перегородившая тоннель.

Остановился вплотную, приподнял факел и снова провел свободной рукой по шершавой поверхности камня. От породы исходил ровный сухой жар. Камень казался цельным, но под кончиками пальцев действительно ощущалась странная хрупкость, словно это была не застывшая века назад монолитная лава, а слежавшаяся, пересохшая корка.

Скинув мешок на землю, я нащупал короткую дубовую рукоять и вытащил горную кирку. Взвесил инструмент в руке, привыкая к балансу. Замахиваться со всей дури не стал - просто приставил тупое острие кайла к неровному выступу и сделал пару коротких, жестких тычков.

Хрясь. Хрусть.

Железо с глухим звуком вошло в преграду. Я слегка ковырнул породу на себя, и кусок размером с два кулака тут же отвалился, сухо щелкнув, и с шуршанием рассыпался у ног кучей серого крошева. Спрессованный вулканический туф и слои пепла действительно оказались рыхлыми. Структура разрушена постоянным перепадом подземных температур и серными испарениями. Камень отслаивался на удивление легко, сдаваясь почти без сопротивления.

Я чуть наклонился и внимательно осмотрел стену еще раз в свете факела.

В свете факела стена больше не казалась однородным препятствием. Присмотревшись, я ясно различил среди рыхлого серого туфа тёмные, блестящие прожилки настоящего, твёрдого базальта - словно каменные кости, впаянные в плоть горы. Бить наобум нельзя, иначе лезвие кайло отскочит от твёрдой породы, отсушив руки и выбив фонтан искр. Нужно будет аккуратно выковыривать мягкие куски, слой за слоем обходя эти жёсткие рёбра.

Воздух в каменном тупике стоял плотный, неподвижный и невыносимо душный. Даже моя разогнанная до шестой ступени Огненная Ци и способность организма автономно перерабатывать тепло уже с трудом справлялись с этим глухим застоем. Пот катился градом, испаряясь с раскалённой кожи и оставляя липкий налёт серы и соли. Работать так дальше будет сущей пыткой.

Я пристроил чадящий факел на небольшой уступ в стене повыше от пола так, чтобы язычок пламени не задохнулся в собственных газах, но и не погас от случайного дуновения снизу.

Затем стянул через голову промокшую насквозь плотную рубаху и бросил поверх брошенного на шлак мешка. Горячая кожа тут же с отозвалась на эту свободу, а мышцы, приобретшие ртутный отлив, напружинились, готовясь к монотонной и тяжелой работе.

Покрепче перехватил отполированную дубовую рукоять кирки, примеряясь к первой точке удара.

Что ж. Тонкое ремесло и духовные изыскания Иль-Ферро пока подождут. Похоже, пришло время вспомнить старые недобрые дни, проведённые в забоях рудника Клана Каменного Сердца в далёком Каменном Пределе, когда для того, чтобы выжить, нужно просто стиснуть зубы и до кровавых мозолей махать кайлом.

Я сфокусировал «Зрение Творца». Полумрак перед глазами мигнул, вспыхивая полупрозрачной аналитической сеткой. Система просветила скальный массив, отсекая непробиваемые базальтовые монолиты и подсвечивая рыхлые залежи туфа.

[Анализ структуры преграды завершен. Выявлена зона наименьшего сопротивления.] [Построение оптимального маршрута проходки... Выполнено.]

Светящаяся виртуальная линия мягко легла на стену, извиваясь между твердыми каменными «ребрами» и уходя вглубь, к манящим точкам кварцевой жилы. Золотая жила прямо сквозь грязь.

Отлично.

Я коротко выдохнул спертый воздух, перехватил рукоять поудобнее и с силой всадил тупое острие кирки в подсвеченную зону. Пальцы самортизировали отдачу. Скала отозвалась хрустом, и шмат сухого камня тут же отслоился, рухнув под ноги с облачком пыли.

Снова замах. Еще один вложенный от плеча удар. Хрясь. Очередной ломоть отлетел от стены, с шорохом осыпаясь вниз и обнажая следующую пористую прослойку.

Прокованное тело мгновенно перестроилось - спина и руки подхватили нужный ритм, вкладывая в движения ровно столько силы, чтобы крошить туф, не засаживая кайло намертво и не отбивая суставы о скрытый базальт. Удар, рычаг, вылом. Удар, рычаг...

Я без остановки работал так минут пять. Воздух в каменном тупике быстро наполнился минеральной взвесью, которая скрипела на зубах и оседала на блестящей от пота коже, а в слоистой стене уже образовалась приличная брешь.

Очередной замах. Лезвие кирки с хрустом вгрызлось в туф, я рванул древко на себя, как вдруг над головой раздался зловещий треск.

Инстинкты сработали быстрее мысли. Я резко отшатнулся назад и в сторону, отпрыгивая от забоя.

В ту же секунду от верхнего свода рукотворной бреши откололся здоровенный, килограммов на сорок, кусок слоистой породы. Спрессованная глыба с грохотом рухнула ровно на то место, где только что стояли мои сапоги, расколовшись надвое в облаке пыли и больно мазнув по ногам острым крошевом.

Я медленно выдохнул и вытер лицо, глядя на обвалившийся камень. Да уж. Промедли хоть на мгновение - и проломило бы либо плечо, либо череп. Никакой «Железный Каркас» не спасет, если гора решит похоронить тебя под своим весом.

Нужно быть осторожнее. Слишком уж увлекся. Порода здесь мертвая, иссушенная веками серных испарений. Она буквально рассыпается от любой сильной вибрации. Чем глубже буду вгрызаться в эту стену, тем шире станет дыра и тем выше вероятность полноценного обвала. Одно неверное попадание в несущую базальтовую «кость» и содрогнувшийся потолок пещеры рухнет на голову.

Я встряхнул волосами, сбрасывая налипшую каменную пыль, и снова концентрировался на «Зрении Творца». Старый маршрут никуда не годится - он слишком рискованный. Я мысленно обратился к интерфейсу, запрашивая у Системы повторный анализ скального массива, но теперь строго с учетом структурной напряженности свода, чтобы понять, где именно будет безопаснее всего долбить дальше.

Перед глазами снова вспыхнула полупрозрачная сетка интерфейса. Система переварила запрос, сканируя плотность нависающих слоев и распределение веса в скальном массиве.

Спустя пару секунд золотистая линия маршрута дернулась, изогнулась и перестроилась.

[Перерасчёт вектора проходки завершен.] [ВНИМАНИЕ! Выявлен критически высокий уровень структурной нестабильности верхнего свода. Прямое продвижение чревато каскадным обрушением (риск 88%).] [Сформирован альтернативный (безопасный) маршрут: отклонение оси на 15 градусов влево с последующим углублением. Расчетное время земляных работ увеличено на 35%.]

— Вот же... — тихо процедил сквозь зубы, стирая с глаз едкий пот, смешанный с туфовой пудрой.

Увеличение времени - это самое паршивое, что могло случиться. Запас смоленого тряпья для факелов таял неумолимо. Но выбора не было: лучше рискнуть остаться во тьме и потерять лишние полчаса на обходной маневр, чем быть заживо погребённым под тоннами мертвой породы. С горой не спорят.

Я покрепче стиснул рукоять кирки, сместился чуть левее, нацелившись на подсвеченный Системой безопасный участок, и снова принялся за работу.

Замах. Удар. Глухой хруст.

Порода отслаивалась кусками, сыпалась под ноги серым дождем. Удар. Снова удар. Монотонный каторжный труд. Очень скоро отбитого туфа скопилось столько, что он начал мешать замаху, засыпая пол ниши до голеней.

Я отложил кайло в сторону, опустился на колени в жесткое крошево и принялся расчищать забой вручную. Сгребал горячий шлак ладонями, толкал перед собой и откидывал назад, подальше от входа. Затем снова брался за инструмент, вгрызался в камень, долбил, а когда становилось не провернуться - откладывал железо и выносил породу из растущего проема волоком, словно какой-то земляной червь, роющий себе нору в адском пекле.

Двадцать, может, тридцать минут отсчитал мой внутренний метроном под этот бешеный ритм. Воздух вокруг окончательно превратился в обжигающую взвесь.

Наконец, тяжело дыша, остановился и опустил кирку головой вниз. Взял с уступа факел и осветил дело своих рук.

В стене теперь зияла не просто выбоина, а самый настоящий подземный лаз. Я смог продолбить узкий проход примерно метровой глубины - кривой, шершавый, но вполне устойчивый. Свод над ним выглядел надежно, без тех пугающих трещин, что едва не стоили проломленного черепа.

Оперся свободной рукой о раскаленную стену и окинул сотворенную дыру оценивающим взглядом.

Так. Стоп. Надо включить голову, пока я окончательно не зарылся. Если я продолжу вгрызаться в стену наобум, то рискую либо выполнить слишком много бесполезной работы, теряя драгоценные силы и свет, либо сделать лаз слишком узким и снова застрять намертво, как в том парящем колодце. Нужно четко понять, какого именно минимального размера мне нужен этот тоннель.

В ширину проем должен быть таким, чтобы я мог протиснуться. Вроде бы достаточно, чтобы пролезть. Вот только тут же всплыла другая проблема - с таким узким диаметром банально негде размахнуться киркой. Отводишь локоть для удара, и древко тут же стукается о камень. Трудно работать, когда руки зажаты тисками. Придется забирать чуть-чуть пошире, иначе проходка просто остановится.

Я выдохнул и вытер едкий пот, заливающий глаза. В этот момент тени вокруг резко сгустились, прыгнули на меня со стен. Желтое пятно света задрожало и ужалось. Факел еле светил.

Да чтоб тебя...

Я перевел взгляд на уступ. Моя импровизированная заплатка из дополнительного куска ткани давно исчезла. Промасленная обмотка прогорела полностью, превратившись в опадающую золу, и теперь уже почти истлела сама куцая деревяшка, черт ее дери. Огонь сожрал всё, что только мог.

Подняв угасающий огарок, я хмуро осмотрел его. Всё, конец короткой песне. Похоже, придется зажигать новый факел.

Шагнув назад к брошенному на шлак мешку, нащупал и вытащил из связки замену. Провел пальцами по древку и тут же мысленно скрипнул зубами. Этот оказался примерно таким же паршивым по качеству исполнения, а местами обмотка на ощупь казалась даже еще более сырой, словно перед отправкой на испытание ее специально макали в лужу.

Я торопливо прижал тлеющий кусок старого факела к обмотке нового. Попытался поджечь его напрямую, передав остатки тепла, пока огонь окончательно не сдох.

От соприкосновения пошел вонючий дым. Смола неохотно запузырилась, влажно зашипела, но пламя не цеплялось за пропитку. Новый факел категорически не хотел заниматься. Глазок света мигнул в последний раз и начал стремительно угасать.

— Да чтоб тебя! — в сердцах рявкнул в темноту.

Так, похоже, тут без активной Ци не обойтись. Обычным кремнем эту влажную дрянь я буду высекать до второго пришествия Матери Глубин.

Я поднес свободную ладонь вплотную к обмотке. Выбросив в темноту бесполезный огарок, сосредоточился. Мысленно потянулся к Нижнему Котлу, зачерпнул из Внутреннего Горна порцию энергии и толкнул по меридианам в кончики пальцев. Кожа вспыхнула ртутным отливом, а затем с моей ладони сорвался лепесток чистого пламени.

Замер на долю секунды, глядя на этот огонь, танцующий на голой коже. Смотрел так, будто видел впервые. За время выживания в Каменном Пределе и работы у наковальни я уже вроде перестал обращать на это внимание, сроднился с этой силой, но если хотя бы на миг остановиться и подумать... Огонь, мать его, льющийся из человеческой руки просто по щелчку воли. Настоящее чудо.

Стихийное пламя лизнуло пропитку факела. Под воздействием жара сырая смола и влажный луб не выдержали, зашипели и тут же вспыхнули огнем.

Я мысленно перекрыл заслонку Внутреннего Горна, обрывая поток. Пламя на руке исчезло. Факел нормально занялся, с треском отбрасывая на стены пещеры пляшущие тени и отгоняя подступивший мрак.

Пристроив его обратно на уступ так, чтобы без помех освещал пробитый лаз, я снова перехватил рукоять кирки. Снова замах. Снова удар, выбивший очередную порцию серого крошева. По самым оптимистичным прикидкам, у меня оставалось от силы час-полтора времени, пока этот паршивый факел окончательно не сдохнет.

Тридцать минут. Сорок. Время в раскаленной утробе вулкана текло вязко, измеряясь лишь ударами железа о камень.

Я долбил рыхлую породу, отшвыривая отколотые куски себе за спину. Всё приходилось делать голыми руками - то и дело откладывать кирку, сгребать куски горячего туфа и волоком вытаскивать из проема наружу, разгребая растущие завалы.

Мой рукотворный лаз углубился уже метра на вглубь стены. Пространство сузилось настолько, что продвигаться приходилось исключительно на карачках, а колени и сапоги то и дело проваливались в крошащуюся в пыль породу, не находя твердой опоры.

Места для нормального размаха катастрофически не хватало. Локти постоянно бились о своды, поэтому работать кайлом приходилось лишь короткими тычками, используя силу одних предплечий. Из-за этой тесноты и неудобной позы на то, чтобы просто очистить проход и убрать мусор, уходило куда больше времени, чем на саму проходку.

В какой-то момент я замер, тяжело дыша и стирая грязной рукой пот со лба. Утробный гул горы под ногами, к которому я уже начал привыкать, будто бы усилился. Вибрация стала глубже и тяжелее, отдаваясь зудом в костях.

Странное и тревожное ощущение, точь-в-точь как тогда, когда мы только прибыли на Иль-Ферро и шли с Алексом по улицам, впервые почувствовав дрожь земли - знаменитое «дыхание зверя».

«Только этого не хватало, — мрачно подумал я, вслушиваясь в нарастающую дрожь камня. — Надеюсь, этот проклятый вулкан не вздумает извергаться прямо сейчас!»

И так уже хватало проблем по горло.

Удар. Ещё удар. Кайло с хрустом вгрызалось в туф, пробивая дорогу сквозь мертвую породу сантиметр за сантиметром. В узкой норе стало совсем темно - мои собственные плечи почти полностью перекрыли свет снаружи. Я попятился на четвереньках, дотянулся рукой до оставленного на уступе факела и втащил за собой, пристроив на неровный камень прямо в проёме.

Теперь приходилось изворачиваться вдвойне. Главное не сбить чадящую деревяшку локтем во время замаха и случайно не завалить огонь той самой горячей пылью, которую нужно постоянно выгребать под себя и отталкивать назад.

Смахнув грязь со лба, сверился со «Зрением Творца». Полупрозрачная сетка легла на серый камень, и Система бесстрастно высветила дистанцию: до цели оставалось не больше двух метров.

Отлично.

Вот только радость тут же омрачилась тревожным вопросом: почему интерфейс не показывает за жилой пустоты? Огненный Кварц формируется в кавернах на стыке лавовых потоков, он же не может расти внутри спрессованного сплошного туфа. И это будет очень скверно, если там так и не окажется естественной полости или выхода в другой, нормальный тоннель. Мысль о том, что придется ползти наверх по отвесному колодцу без веревки, не радовала.

Стиснув зубы и прогнав мысли, я перехватил рукоять и принялся долбить ещё яростней. Злые тычки железом выбивали из горы пласт за пластом. Несмотря на прокованное тело шестой ступени, в мышцах начала копиться усталость от нехватки воздуха и работы в каменных тисках.

Прошло ещё минут двадцать изматывающей проходки. Желтоватый свет рядом со мной тоскливо дрогнул - переставленный факел уже тоже начинал критически прогорать.

По сути, у меня оставался ровно один шанс достать этот треклятый кварц. Третьего, последнего факела, хватит лишь на то, чтобы хоть как-то вернуться и то, при условии, что я вообще придумаю, как выбраться из отполированного колодца без страховки.

Ещё удар. Ещё удар. Ещё один яростный тычок кайлом в плоть горы. Интерфейс Системы под носом отсчитывал дистанцию - ровно метр до Огненного Кварца.

Горячий пот заливал лицо. Я с ног до головы измазан в этой серой трухе - смесь каменной пудры, мелкого шлака и вулканического пепла намертво въелась во влажную кожу. Глаза слипались от липкой грязи и соли, болезненно резали при каждой попытке моргнуть.

В голове билась одна и та же мысль: кто же все-таки перерезал или отвязал ту веревку? Торн? Не верю. Этот пепельноволосый фанатик с Глубоких Руд слишком прямолинеен. Он скорее проломит мне череп своей кувалдой в честном состязании, чем станет трусливо бить в спину. Хотя... здесь, во мраке чужого острова, среди этих интриг ожидать можно абсолютно всего. Или это вообще тот надменный распорядитель испытания? Или мой прикрепленный молчаливый наблюдатель?

«Чёрт, — зло и тяжело подумал я, скрипнув зубами, и снова всадил железо в породу. — Это уже реально ни в какие рамки не лезет. Кто бы это ни был... я это так просто не оставлю».

Я продолжал бить кайлом. Удар. Снова удар. И тут утробный гул, до этого лишь раздражавший слух, внезапно резко усилился. Пол под коленями ощутимо завибрировал, а со свода лаза посыпалась крошка. Земля начала дрожать по-настоящему.

Не обращая внимания на нарастающую тряску, я перехватил рукоять. Удар! Ещё удар! Ещё удар! Развернуться как следует не выходило, бил на одной голой ярости и упрямстве.

Бам!

Тупое железо вдруг не встретило привычного сопротивления туфа и ухнуло куда-то в пустоту. Очередной пласт с хрустом отвалился, и передо мной образовался небольшой пролом, за которым чернела густая тьма естественной каверны.

Сверху полилось каменное крошево. Гора задрожала сильнее. Я резко обернулся назад, где в узком туннеле остался коптящий факел и мой брошенный мешок.

«Чёрт! Если от этого землетрясения лаз сейчас завалит... все мои вещи, вода и остатки розжига останутся там!» — резанула паническая мысль.

Я инстинктивно подался назад, собираясь отползти и схватить снаряжение, но в это самое мгновение гора ударила по-настоящему.

Стены содрогнулись с такой силой, что меня едва не впечатало лицом в шлак. Позади раздался грохот. Мой рукотворный проход схлопнулся мгновенно, погребая свет факела и мешок под тоннами обрушившегося камня.

Путь назад отрезан.

Не теряя ни доли секунды, всем телом рванул к выдолбленному проему. С силой навалился плечами на края своей же пробоины, расширяя собственным весом. Порода с хрустом подалась, и я вперемешку с осыпающимися кусками туфа и пеплом перевалился через край во мрак.

Короткое падение. Тяжело рухнул на твердый и теплый камень, сгруппировавшись в последний момент.

Окружающее пространство ещё яростно трясло. Я лежал на боку, сжавшись в комок и инстинктивно закрыв голову руками, пережидая подземный гнев. Сверху, из дыры, сквозь которую я только что выпал, на спину продолжали сыпаться острые осколки и едкая пыль.

Длилось это, казалось, целую вечность, но постепенно пульсация камня начала утихать. Дрожь сходила на нет, гул рассеивался, пока примерно через полминуты гора наконец полностью не успокоилась. Всё закончилось.

Меня обступила полная тьма и абсолютная тишина.

Я медленно перекатился на спину и раскинул руки, распластавшись на теплом камне.

В голове не было ни паники, ни запоздалой злости на обстоятельства, ни планов по спасению. Лишь пустота и ясное понимание простого факта: свет остался там. Мой рабочий факел, мешок с пожитками и остатками воды - всё погребено под многотонным завалом породы.

Вокруг стояла тьма, в которой нет никакой разницы, открыты твои глаза или плотно сжаты веки. Первозданный мрак раскаленной утробы, давящий на зрачки.

Пролежав так с минуту, я тяжело выдохнул, выталкивая из легких пыль, и медленно приподнялся на локтях, вслушиваясь в пространство.

В повисшей тишине каверны начали проступать звуки. Где-то недалеко ритмично, с гулким эхом капал конденсат — шлеп... шлеп... шлеп. Но помимо мерного падения капель было и еще кое-что. Я замер, перестав дышать, ловя каждый шорох.

Сквозь стук крови в ушах отчетливо различил сухой, едва уловимый скрежет, словно тяжелая подошва сместила каменное крошево. Раз, затем другой. Шаги. Ровные, неспешные шаги там, в непроглядной глубине.

А может, просто показалось. Игры одуревшего от жары и напряжения разума на пару с гуляющим эхом. Тьма давила на виски, физически напрягала, заставляя сердце биться чаще. Широко распахнутые глаза пытались выцепить из плотного мрака хоть какие-то очертания, хоть малейший контур, но всё тщетно - я абсолютно слеп.

Моргнул, вызывая интерфейс. Вспыхнувшая перед глазами полупрозрачная сетка «Зрения Творца» стала единственным источником информации в чернильном колодце. Система бесстрастно отсчитала дистанцию: до цели оставалось ровно полметра.

Легонько опираясь руками о пол, медленно привстал на колени.

И тут же краем глаза уловил нечто странное. Прямо передо мной, в массиве каменной породы, мерцало очень-очень тусклое, едва заметное красноватое свечение. Оно почти не давало света и не рассеивало окружающий мрак, проступая сквозь монолит извилистой багровой линией - просто как крошечная светящаяся трещинка или раскаленная паутинка, впаянная в базальт.

Я вслепую вытянул руку вперед и нащупал шершавый край стены над этой паутинкой. Система тут же откликнулась на прямой контакт, быстро проанализировав скрытую структуру, и выдала подробную предварительную сводку:

[Обнаружен скрытый минерал: Огненный Кварц] [Ранг: Редкий (Высокой чистоты)] [Предварительное качество: 92–96% (Идеальная структура)] [Характеристики: Высокая спектральная прозрачность, плотные включения первородной Ци Огня. Термический отпечаток глубины не нарушен. Дефекты и трещины отсутствуют.] [Статус: За скрывающей породой (глубина залегания от поверхности стены — 1-2 см).]

Я провел пальцами по неровному рельефу. Камень под рукой был раскален - это не жар лавовой трубки, а концентрированный источник энергии, пульсирующий сквозь преграду. Кварц был здесь, великолепного качества, и находился буквально за тончайшей каменной скорлупой.

Попытался подцепить этот тонкий каменный панцирь пальцами и отодрать, но порода намертво спеклась с кристаллом - не поддается. Шаря руками по полу, нащупал рукоять сброшенной кирки. В кромешной тьме, ориентируясь только на тускло мерцающую багровую паутинку, принялся по миллиметру отдалбливать скрывающий камень.

Короткий тычок. Еще один. Хруст.

Слишком рискованно - одно неверное движение грубым железом в этой слепоте, и острие расколет хрупкий минерал, перечеркнув все мучения.

Так дело не пойдет. Придется снова пускать в ход мутацию, но теперь действовать нужно ювелирно, чтобы не повредить сам кварц кислотой.

Я отложил кайло, поднес руку к стене и глубоко сконцентрировался. Вытянул из Внутреннего Горна плотную энергию, прогоняя через меридианы в ладонь. Во мраке на кончиках пальцев затеплилось свечение Кислотной Ци. Приблизил руку вплотную к стене и начал аккуратно, буквально по стеночкам, вытравливать базальт. Вел светящимися пальцами ровно по тому контуру, где мертвый камень максимально жестко сжимал драгоценную сердцевину.

Ш-ш-ш-ш...

Раздалось тихое шипение. Пошел процесс - химический дымок защекотал ноздри, смешиваясь с запахом серы, но я не обращал внимания, строго и скупо дозируя разрушительный поток.

Когда пальцы почувствовали, что структура камня поплыла и хватка породы ослабла, мгновенно перекрыл каналы, сбрасывая с себя остатки кислоты. Снова нащупал кайло. Подцепил ослабленный контур острием снаружи и легонько надавил, используя инструмент как рычаг.

Сухой треск.

Ослабленный кусок базальтовой скорлупы наконец отделился и упал под ноги, обнажая скрытое сокровище.

Передо мной лежал Огненный Кварц - невероятно красивая, безупречная в своей дикой природе штуковина. Монолитный образец размером с два мужских кулака светился изнутри глубоким красно-оранжевым цветом, медленно переливаясь во мраке, словно в его гранях была навечно запечатана пульсирующая магма. От кристалла исходило приятное тепло. Он даже давал немного света - тусклого, багрового, которого, конечно, недостаточно, чтобы полноценно осветить пещеру, но окружающая тьма разом перестала быть такой плотной. Больше не «глаз выколи».

Полупрозрачная сетка интерфейса мгновенно наложилась на находку, считывая структуру до мельчайших частиц:

[Извлечение успешно! Обнаружен: Огненный Кварц (Истинный)] [Ранг: Редкий (Эталонное качество)] [Чистота структуры: 98.4%] [Целостность: 100% (Монолит)] [Анализ свойств:] [— Термический отпечаток глубины: Идеален. (Зафиксирована температура формирования: 680°C).] [— Включения: Концентрированная Огненная Ци высокой плотности.] [— Отсутствие газовых дефектов, микротрещин и сернистых вкраплений.] [Оценка: Редчайший образец. Пригоден для высшей артефакторики и создания ядер резонанса.]

Глядя на бесстрастные мерцающие строчки и на мягкий багровый свет, играющий на моих изодранных, измазанных в пепле руках, я невольно улыбнулся.

Улыбка получилась короткой. Она сползла с лица так же быстро, как и появилась, стоило вспомнить, в какой заднице я нахожусь.

Радость от находки разбилась о суровую реальность - я наглухо отрезан от единственного прохода, который знаю. Мой рукотворный лаз завален грудой камня, факел с мешком погребены там же. Теперь передо мной стоял паршивый выбор - либо идти в кромешной тьме вглубь пещеры, пытаясь найти другой выход вслепую и рассчитывая только на тусклое багровое свечение кварца да на резервы Огненной Ци, либо разворачиваться, брать в руки кайло и заново пробиваться сквозь свежий обвал обратно к парящему колодцу.

Но сначала нужно забрать свой билет во второй этап.

Я аккуратно обхватил теплый кристалл и попытался отодрать от каменного ложа. Огненный Кварц поддался на удивление мягко, почти отлепляясь от шершавой стенки.

В этот момент перед глазами тревожно мигнул интерфейс.

[ВНИМАНИЕ! Обнаружена пиковая концентрация свободной Ци.]

«Да понял я, понял, — мысленно отмахнулся, поудобнее перехватывая тяжелую находку. — Отличный кварц, никто не спорит...»

Еще одно осторожное, выверенное движение на себя. Глухой хруст. Идеально чистый кристалл окончательно отошел от стены, ложась в ладонь.

И тут я замер. Просто окаменел на месте, так и не опустив руки.

Смотрел в опустевшую каверну в базальте, отказываясь верить собственным глазам. Спертый воздух тяжело застрял в легких.

Сетка «Зрения Творца» мгновенно обновилась, стирая данные о кварце и выкатывая новую сводку. Огненный Кварц всё это время был лишь крышкой, природной скорлупой, наросшей поверх чего-то куда более ценного.

Глава 2

Том 11 Глава 2

Перед глазами развернулось новое системное окно:

[Обнаружен скрытый объект: Древний Духовный Камень (Симбиотическая мутация)] [Ранг: Эпический] [Возраст формации: Более 500 лет.] [Оценка мощности: Выше среднего (Критическая плотность энергии).] [Анализ свойств: Изначальная структура содержит плотную Инь-энергию (Лёд/Резонанс). В результате векового контакта с Огненным Кварцем (Ян-преграда), камень абсорбировал часть термической сигнатуры, образовав стабильный стихийный дуализм. Камень способен одновременно служить мощнейшим источником питания и пассивным стабилизатором для своего владельца.]

Я подался вперед, вглядываясь в опустевшую термальную нишу. Там, в глубине изломанного ложа, покоился гладкий минерал. В полумраке тот мягко переливался голубым светом, но сквозь морозную толщу ветвились раскаленные оранжевые прожилки, словно кто-то влил жидкую магму в сердцевину ледника, и она навечно застыла там, не в силах растопить свою тюрьму.

Воздух вокруг камня ощутимо дребезжал. Горячий серный смрад пещеры тут будто отступал. У меня перехватило дыхание от невероятно густой, почти осязаемой Ци, исходящей из этой каверны. Энергия была настолько плотной, что давила на грудь, вызывая трепет даже у моей прокованной сути.

Сглотнув слюну, я осторожно просунул свободную руку в пролом. Пальцы коснулись идеальной поверхности. Она была невероятно холодной, но стоило задержать дыхание, как сквозь лёд мазнуло узнаваемым жаром. Я аккуратно обхватил минерал и медленно вынул из векового плена.

Камень оказался тяжелым, размером как раз с мужскую ладонь.

— Фух... — сипло выдохнул, пытаясь унять сбившееся сердцебиение.

Я так и остался стоять в углублении. В одной руке жаром пульсировал эталонный Огненный Кварц, в другой пронзительным холодом и скрытой под ним лавой мерцал древний Духовный Камень.

А вокруг стояла глухая тьма.

Вдруг сквозь монотонное падение капель и стук крови в ушах я снова уловил этот звук. Шурх… шурх… Похоже на шаги.

Резко обернулся, вглядываясь в непроглядную черноту - ничего, абсолютная тьма. Но звуки не прекращались - они раздавались глухо, словно кто-то ступал прямо за толщей каменных стен.

Я замер на месте, стараясь даже не дышать, и просто ждал. Прислушался внимательнее. Шаги не приближались, они прошли где-то по касательной, причем ритм был не один - тяжелая поступь, а следом, чуть с отставанием, более легкая. Иллюзия или нет, но там, за камнем, прошли как минимум двое. Постепенно сухой шорох начал отдаляться, растворяясь в гуле Иль-Ферро, пока не исчез окончательно.

Выдохнув спертый воздух, я медленно поднялся на ноги. Нужно двигаться - оставаться здесь бессмысленно. Сделал первый осторожный шаг наугад, прощупывая неровный пол носком сапога.

Вокруг по-прежнему стоял кромешный мрак, который лишь самую малость разгоняли сокровища в руках. Мягкое багровое свечение кварца и пульсирующий голубой свет духовного камня ложились на камни бледными пятнами, освещая пространство едва на полметра. Пещера от этого казалась еще более зловещей.

От древнего кристалла в левой руке струилось странное, ни на что не похожее ощущение – глубокий холод, который смешивался с согревающей пульсацией. А вот Огненный Кварц в правой руке раскалился не на шутку. Жар от него шел такой плотный, что, будь я обычным человеком, а не практиком, уже давно обжег бы руки до костей.

Мои мысли то и дело возвращались к тем невидимым путникам, чей шаг я только что слышал за толщей камня. Кто мог бродить по глухим кишкам? Но сквозь тревогу на периферии сознания настойчиво пробивалась другая, куда более жгучая мысль: я только что сам, своими руками, нашел потрясающий Духовный Камень. Отныне он по праву мой.

Правда, пока совершенно неясно, что с ним делать и как лучше использовать. Вариантов хватало. Пустить его плотную энергию на личный рост и укрепление меридианов? Вплавить кристаллом-сердцем в какой-нибудь выдающийся артефакт? Или же... просто продать? Для истинного мастера подобный вариант мог показаться форменным кощунством, но если посмотреть на дело чуть шире - на тех же аукционах за реликвию такого ранга отвалят целую гору полновесного золота.

Я мотнул головой, принимая решение пока отложить эту дилемму на потом - сначала нужно выжить.

Суровая реальность быстро остудила фантазии. Я стоял посреди чернильной тьмы голый по пояс, насквозь пропитанный едким пеплом и собственным потом. Мой мешок утерян под обвалом. Из всех припасов и инструментов в этом пекле у меня не осталось вообще ничего, кроме брошенной тут же кирки. Хуже того - мне теперь даже банально некуда положить этот чертов раскаленный кварц и ледяной камень.

«Ладно», — мысленно одернул себя. Нытьем скалу не прошибешь.

Сдвинув оба кристалла в левую ладонь - благо, размеры позволяли удерживать их вместе - немного вернулся назад по своим же следам. Бледный свет выхватил из полутьмы брошенную кирку. Перехватив правой рукой рукоять, почувствовал себя чуточку уверенней. Хоть какое-то подспорье.

Теперь можно хоть как-то осмотреть пространство, в котором очутился. Каменный мешок оказался довольно тесным: шагов семь в ширину и от силы восемь в длину. Стены шли вперемешку - отполированные жаром глыбы базальта чередовались со слоистой, выжженной серой породой. Наверху, во мраке невысокого, метра в два, потолка, что-то капало и тут же шипело.

Я сделал осторожный шаг в сторону, прощупывая пол, как вдруг порода под сапогом хрустнула и поехала вниз.

Инстинкты взвыли. Нога ушла в пустоту. В последний момент, когда инерция уже попыталась утянуть тело в бездну, я резко рванулся назад, отбросив себя на спину, и чудом успел выдернуть ногу.

По ушам резанул шорох обвала. Целый пласт шлака с дребезжанием посыпался в образовавшуюся дыру.

Сглотнув, я осторожно подполз к краю и заглянул внутрь, направив свет камней вниз. Полупрозрачная сетка «Зрения Творца» тут же нырнула во тьму, сканируя препятствие.

[Анализ структурной пустоты завершен.] [Тип: Естественный разлом.] [Глубина отвесного падения: ~10 метров.]

Мрачно уставился в колодец. Дыра была узкой, с торчащими во все стороны острыми, как бритва, каменными ребрами, и вела во мглу. Совершенно неясно, куда выходила эта кишка, но лезть туда не хотелось. С моими габаритами я бы просто застрял там намертво на первом же метре.

Подняв ладонь с зажатыми кристаллами повыше, внимательно осмотрел свод каверны. Потолок нависал низко, едва ли в двух метрах над головой. Прямо по центру чернела небольшая дыра, из которой то и дело капал конденсат, с шипением испаряясь на раскаленных камнях под ногами.

Я прищурился, пытаясь рассмотреть края отверстия. Гладко - ни выступа, ни трещинки, за которую можно было бы зацепить пальцы, чтобы подтянуться. Выбраться отсюда через верх не выйдет, да и непонятно, куда вообще вела эта парящая глотка.

Но логика подсказывала простое решение. Раз совсем недавно я отчетливо слышал тут скрежет подошв, значит, где-то за стенами скрыт нормальный, проходной тоннель. Люди же здесь как-то ходят, и этот путь находится совсем рядом.

Сместив фокус, снова активировал «Зрение Творца». Золотистая сетка интерфейса послушно легла на окружающий мрак, просвечивая фактуру горы слой за слоем.

[Сканирование окружающего массива завершено.] [Выявлена зона истончения породы.] [Толщина преграды: ~1 метр. Состав: рыхлый вулканический туф (90%), пористый шлак (10%).]

Система подсветила нужный участок возле слоистой стены, где порода выглядела особенно хрупкой и выжженной. Всего один метр.

Крепче сжав рукоять в правой руке, подошел вплотную к подсвеченной преграде. Прижался ухом к горячему камню, затаив дыхание, и вслушался в пульсацию горы. Ничего. Чужие шаги стихли безвозвратно, оставив гул Иль-Ферро.

Отстранился от стены и окинул взглядом. Преимущественно туф - сухой и мертвый. Что ж, значит, придется снова вспомнить шахтерскую долю и как следует поработать железом. Я пробью эту стену, вывалюсь по ту сторону, а уж там в любом случае отыщется нормальная дорога обратно к свету и живым людям.

Осторожно пристроил оба кристалла на уступ у стены. Ледяной отсвет Духовного Камня и марево Кварца смешались, отбрасывая на туф причудливые тени. Света от них немного, но чтобы просто видеть перед собой преграду, вполне достаточно.

Перехватив кайло обеими руками, я внутренне подобрался. Что ж, придется еще немного погнуть спину и помахать железом в этой духоте. Не страшно, справимся - главное, что пропуск во второй этап уже добыт, да еще и вместе с невероятным трофеем в придачу.

Развернул плечи и перенес вес на выставленную ногу, готовясь нанести удар.

Только начал замахиваться, как вдруг по ту сторону стены снова раздался знакомый скрежет - шаги. На этот раз они приближались все ближе и ближе, двигаясь к моему каменному мешку.

Я мгновенно замер с занесенным над плечом кайлом, стараясь не дышать.

Шаги остановились напротив. От тех, кто стоял по ту сторону, меня отделял всего какой-то метр вулканического туфа. До слуха донеслись приглушенные голоса. Глухие интонации - слов не разобрать.

Затем голоса смолкли. Повисла тишина. Я стоял неподвижно, вслушиваясь во мрак.

Бум!

Стена содрогнулась. Тупой удар эхом отдался в тесном пространстве каверны.

Бум! Еще один удар. И следом еще.

Ошибиться невозможно - там, за преградой, кто-то со знанием дела орудовал горным кайлом. Свод над головой задрожал, и мелкая крошка с шорохом посыпалась вниз. Порода начала поддаваться под натиском чужого инструмента.

Удар. Еще удар.

«Так что делать? — пронеслось в голове, пока смотрел на осыпающуюся стену. — Просто стоять и ждать? Радостно сообщить, что я здесь?»

Стена продолжала содрогаться. Удары ложились кучно и тяжело, выгрызая породу с пугающей эффективностью. Судя по толщине преграды и тому, с какой легкостью рыхлый туф сдавался под их кайлом, эти неизвестные гости окажутся тут примерно через двадцать минут, а может и меньше.

Я склонил голову, вслушиваясь в звуки за стеной. Бум... короткая пауза... Бум... Ритм немного рваный, а отдача разная. Сомнений не оставалось - по ту сторону орудовали двое, сменяя друг друга, чтобы не терять темп.

Кто это мог быть? Кто-то из таких же претендентов Нижнего Круга? Наверняка. Лавовые трубки пронизывают гору словно кровеносная система, так что моя тупиковая каверна вполне могла граничить с соседним маршрутом, куда спустилась другая пара участников. Видимо, они тоже в какой-то момент уперлись в преграду и решили пробиваться напролом.

Внутренний голос, еще помнящий о перерезанной веревке, шепнул, что лучше затаиться - промолчать, остаться в тени и сперва посмотреть в образовавшуюся щель, кого именно принесла нелегкая. Оценить обстановку, так сказать.

Но с другой стороны... а какой в этом смысл? Мой каменный мешок слишком мал, чтобы в нем можно было спрятаться, а мягкое свечение кварца и Духовного Камня они заметят в ту же секунду, как только выбьют первый сквозной проем. Выбор, по сути, невелик.

— Эй! — крикнул, направив голос в стену.

Удары по ту сторону тут же прекратились. Кайла смолкли так резко, будто работавшие ими люди разом окаменели.

— Вы претенденты из Нижнего Круга? — бросил я в повисшую тишину.

В ответ - ни звука. Ни голосов, ни шороха. Пауза затянулась, став откровенно тяжелой.

Затем сквозь преграду пробился приглушенный мужской голос: — Да. А ты кто?

— Я тоже. Просто из другой пары, — ответил, стараясь говорить ровно и спокойно. — У меня тут тоже кайло есть. Давайте рубить туф навстречу друг другу, так быстрее пробьемся.

Снова тишина, будто там, за камнем, взвешивали каждое слово.

— Нашел что-нибудь? — вдруг донеслось из-за стены.

Я нахмурился. Интонация, с которой задан вопрос, категорически не понравилась. Слишком уж цепкий, подозрительный и требовательный интерес сквозил в голосе, совсем не похожий на обычную усталость собратьев по ремеслу.

— А вы кто такие? — решил для начала прощупать почву. — Имена? Из чьей вы пары?

Ответом послужило молчание. Лишь конденсат шипел где-то под ногами.

— Эй, оглохли, что ли? Я еще раз спрашиваю, кто вы такие?! — с нажимом переспросил, крепче сжав рукоять инструмента.

Там, за слоем туфа, завозились. До моего слуха донеслось бубнение - неизвестные переговаривались между собой короткими фразами, но говорили настолько тихо и неразборчиво, что вычленить хоть одно слово через толщу породы невозможно.

— Так что нашёл-то? — снова донеслось из-за стены, на этот раз куда настойчивее.

Я невольно скользнул взглядом по лежащим на уступе кристаллам. Огненный Кварц эталонного качества и пульсирующий энергией Эпический камень. Рассказывать о подобных сокровищах двум мутным типам, которые даже имена свои скрывают, находясь в вулканических кишках, где любой несчастный случай можно списать на обвал или газ? Нет уж, увольте. Инстинкты самосохранения, вбитые ещё в шахтах Костяного Предела, заработали на полную катушку.

— Да ничего особенного! — крикнул в ответ, стараясь придать голосу максимально разочарованную интонацию. — Так, низкосортную ерунду всякую расковырял. Муть сплошная.

За стеной вновь повисла пауза.

— А чего тогда назад не идёшь? — прилетел новый вопрос. Голос стал куда жёстче, в нём проклюнулась сталь.

«А вот это уже совсем скверные вопросы», — мрачно подумал я, сводя брови. Это совершенно не походило на обычный разговор уставших кузнецов-претендентов, оказавшихся в тупике.

Я предпочёл промолчать. Там, за слоем туфа, снова начались торопливые переговоры, сливающиеся в неразборчивое гудение. А затем...

Бум! Хрясь!

Они снова принялись долбить породу. Удары стали чаще и злее, с явным намерением как можно быстрее проломить оставшуюся преграду.

Странно всё это. Очень странно и предельно подозрительно.

— Ладно, я тоже кайлом навстречу к вам пойду! — громко предупредил я, отступая на полшага.

Голос прозвучал ровно, но внутренне я уже подобрался и напрягся, словно сжатая пружина. Хватка на древке стала каменной. Вслушиваясь в нарастающий грохот чужого инструмента и чувствуя, как меридианы наполняются огненным жаром, я начал мысленно готовиться к чему угодно.

За стеной ухало железо. Я шагнул к истончающейся преграде, примерился и с силой всадил кирку в податливый туф. Бам! Они били с той стороны, я рубил с этой. Каменное крошево сыпалось под ноги в тусклом свете кристаллов.

Так продолжалось минут семь или восемь. Вскоре по глухому звуку и мелкой дрожи стены стало предельно ясно - до сквозной дыры остались считанные ладони породы. Я решил не усердствовать и остановился.

Отложив инструмент, быстро сгреб с уступа Огненный Кварц и Духовный Камень. Оставлять на виду перед подозрительными незнакомцами – не есть верное решение. Недолго думая, засунул оба кристалла за пояс штанов на пояснице, протолкнув поглубже под грубую ткань. Да, затея откровенно так себе. Один камень нещадно обжигал кожу даже сквозь прокованное тело, а второй пробирал пронзительным холодом. Дискомфорт колоссальный, но всяко лучше, чем светить эпической добычей перед чужаками в глухом каменном мешке.

Как только минералы плотно скрылись под одеждой, каверну вновь затопила тьма.

Бум! Хрясь! Удары кайлом с той стороны не прекращались. Вслепую нащупав на полу кирку, я сделал пару осторожных шагов назад, сливаясь с чернотой, и застыл в ожидании развязки.

Вдруг грохот железа резко оборвался. За стеной снова зазвучала возня и приглушенные голоса. Я напряг слух до предела, стараясь разобрать слова сквозь остатки преграды. Неизвестные говорили очень тихо, почти шипели, но сквозь шорох все же удалось вычленить одну-единственную фразу:

— ...не торопись...

Этого оказалось вполне достаточно - на всякий случай сжал рукоять покрепче, превратив руки в стальные тиски, и чуть сместил центр тяжести, готовясь к прыжку. Мало ли какие дурные мысли бродят сейчас в их головах. Застать себя врасплох я не позволю.

Удары прекратились, когда пробитая в стене дыра достигла примерно половины человеческого роста. С той стороны пробивался подрагивающий свет факелов, на фоне которого вырисовались два темных силуэта. Я прищурился, силясь разглядеть детали в пляшущих тенях, но не мог их узнать.

Повисла тишина. Я стоял во мраке и молча вглядывался в гостей, а они, в свою очередь, сквозь оседающую пыль так же пристально изучали меня.

Вскоре тишину нарушил едва различимый шепот. — ...это тот северянин... — долетел обрывок фразы. Второй силуэт недовольно буркнул что-то неразборчивое в ответ.

— Вы кто такие? — спросил, и в моем голосе не осталось былого притворства, только угроза.

Вместо ответа один из незнакомцев приблизился к пролому и вытянул руку, направив в мою сторону. Во мраке пещеры я отчетливо увидел, как ладонь чужака еле заметно засветилась. От нее исходила странная энергетика - можно поклясться, что рука мелко вибрирует, словно перенатянутая струна, заставляя дрожать и искажаться само пространство вокруг. Искательская техника Ци? Или какой-то врожденный Дар чтения породы? Они явно что-то вынюхивали прямо сквозь толщу темноты.

Это продлилось всего пару мгновений, затем вибрация прекратилась, свечение угасло, и рука плавно опустилась вниз.

По ту сторону пролома снова зашушукались. Голоса зазвучали быстрее и злее. А затем шепот резко оборвался, и в кишке вновь повисла долгая пауза.

— Я еще раз спрашиваю: вы кто такие? — процедил, не сводя глаз с пробитой дыры. — Я же вижу, что вы не претенденты. Так ведь?

— Ну, допустим, — хмыкнул один из темных силуэтов. Голос прозвучал сухо.

— И что вам тогда надо? — спросил я, перенося вес тела на носки.

В дрожащем отсвете их факелов я заметил характерное движение. Тот, что стоял ближе, стянул что-то с шеи и натянул на нижнюю часть лица тканевую полумаску. Второй тут же последовал его примеру. Крайне красноречивый жест, особенно если учесть, что в этой темени их лиц и так толком не разобрать.

— То, что ты нашел, — ровно произнес первый чужак. — Дай сюда, и мы спокойно уйдем.

Я нахмурился, покрепче перехватывая древко. — С чего бы вдруг?

— Повторять мы не будем, — лязгнул голос незнакомца. — Хочешь жить - отдай Огненный Кварц и камень - тот самый, что за спиной прячешь в штанах.

Он выдержал короткую паузу, позволяя осознать слова, после чего добавил: — Сейчас мой человек протянет руку сквозь пролом. Ты аккуратно положишь оба камня ему в ладонь, и мы разойдемся краями. Не отдашь - придется забрать силой. А тогда живым мы тебя уже точно не оставим.

«Ага, как же», — пронеслось в голове. Опыт подсказывал простую истину: когда люди произносят подобные речи, они никого в живых оставлять не собираются, независимо от того, отдашь ты им желаемое или нет. Лишние глаза в таких делах никому не нужны.

— Вы ведь меня и так в живых оставлять не собираетесь, разве не так? — ровно спросил я, глядя в пляшущие тени.

В проломе повисла тишина. Никто не спешил возражать или клясться в честности.

Я прислушался к собственным ощущениям и с удивлением понял, что абсолютно спокоен. Сердце билось ровно и размеренно, пальцы уверенно и спокойно сжимали рукоять кирки. Не было ни липкого страха, ни сковывающего напряжения. Напротив, внутри проснулся какой-то холодный, почти отстраненный интерес к тому, чем же всё это в итоге закончится.

— И всё же любопытно, — нарушил я затянувшееся молчание, чуть склонив голову набок. — Как именно вы узнали, что я нашел улов и где именно его прячу?

Хотя, задавая этот вопрос, я в общем-то уже и сам всё понимал. Тот странный вибрирующий жест ладонью сквозь темноту был явно не пустым взмахом - судя по всему, эти двое обладали каким-то особым Даром поиска или глубокой техникой чтения энергии.

Во мраке раздался металлический лязг, переходящий в звон. Тот, что стоял чуть позади, плавно вытянул оружие из ножен.

Слух кузнеца не обманешь - даже по короткому поющему звуку стало ясно, что клинок в его руках отличный - выверенная геометрия, качественная закалка, ни намека на дешевый перекал или внутренние трещины. Настоящая работа.

— Значит, так будем разговаривать? — хмуро бросил я в темноту.

И вот тут моё неестественное холодное спокойствие дало первую трещину. Внутри шевельнулось неприятное волнение. Эти двое держались слишком уж уверенно для обычных подземельных стервятников. Судя по тяжелой ауре, что начала просачиваться сквозь пролом вместе с угрозами, это Практики.

Какая у них ступень? Попытался прислушаться к ощущениям, оценивая чужой вес. Будто бы примерно такая же, как у меня, ну, может, чуть-чуть меньше. Но уж точно не больше, иначе они бы не стали тратить время на пустые наезды из-за стены.

Я еще крепче сжал шершавое древко кайла - мое единственное оружие. Черт возьми, не слишком густо против хорошего боевого клинка в умелых руках.

Да и, признаться честно, рубака из меня так себе - мастерства в прямом бою мне не хватало. За всю свою жизнь я не так уж и много сражался всерьез. Рубил тупых хитиновых падальщиков на Севере, раскидал жалкую банду портовых оборванцев в Мариспорте... Ну и была та самая жестокая стычка с Брандтом на стене, которую я, откровенно говоря, тогда проиграл.

Расклад вырисовывался паршивый. Неприятно, ничего не скажешь. Но делать нечего - придется с этим работать.

Вдруг - бам! Остатки каменной преграды с треском брызнули во все стороны, заполняя полумрак облаком пыли. Движение вышло смазанным и неестественно резким. Я едва успел уловить, как тот второй, что всё это время держался чуть позади, тенью вылетает сквозь пролом прямо на меня. В руке сверкнула полоса стали - он летел с клинком наперевес, намереваясь располосовать меня с одного удара.

Времени на замах кайлом не оставалось. Инстинкты сработали быстрее.

Я сорвал заслонку Внутреннего Горна, и из вскинутой свободной руки ударил ревущий сноп огня, выплеснувшись в грудь атакующего. Яростная вспышка осветила тесную каверну, выхватив из мрака блеск лезвия и тряпичную маску. В этот выброс я вложил чертовски много Ци - выдал всё, что успел мгновенно прогнать по меридианам на одном резком вдохе.

Не дожидаясь, пока пламя встретится с целью, я с силой оттолкнулся ногами и резко бросил тело вправо. Сгруппировался и ушел в перекат по неровному шлаку. Кости приложились о скальную породу, выбив из легких воздух, но маневр сработал - чужое лезвие со свистом рассекло пустоту ровно в том месте, где долю секунды назад находилась моя шея.

Проскользив по полу, я остановился и обернулся, опираясь на руку. Мой огненный удар не прошел даром: мужик с мечом впечатался в камень, и теперь его накидка и тело полыхали стихийным пламенем.

Второй налетчик ещё находился в проходе, скрытый клубами пыли.

И в этот момент я осознал, что чувствую чудовищную силу. Древний Духовный Камень, спрятанный за поясом и прижатый к пояснице, отозвался на мой агрессивный выброс энергии. Он начал щедро питать меридианы густой Ци, выступая в качестве мощнейшего источника.

Перед глазами мельком вспыхнуло и тут же свернулось полупрозрачное окно интерфейса:

[ВНИМАНИЕ! Симбиотический резонанс. Эпический минерал выступает как внешний силовой резервуар.] [Огненная стихия: Экстремальное усиление потенциала Внутреннего Горна.] [Стихия льда: Ментальная стабилизация. Дарует абсолютное хладнокровие.]

Я едва успел ухватить суть сообщения краем глаза, но организм всё понял сам. Ледяная изнанка камня выморозила мандраж, очистив разум, а огненные прожилки раскалили мою суть до предела.

Второй чужак в лазе тоже наконец среагировал на вспышку и потянулся за своим оружием.

Ждать я не стал. Направив коктейль плотной Ци в ноги, я активировал «Взрывное Ускорение» и рванул вперед.

Скорость оказалась феноменальной. Мое утяжеленное «Живой Ртутью» тело выстрелило в узкий проем, словно пущенный из баллисты валун. «Черт, а это потрясающе!» — мелькнула отстраненная мысль, пока мир вокруг смазывался в серую полосу.

Я врезался в наемника на полном ходу, со всей дури вложив в таран массу тела.

Бум! Хрясь!

Раздался жуткий треск, когда я буквально вмял чужака в каменную стену тоннеля. Следом меня самого по инерции впечатало в его фигуру, окончательно размазывая противника по базальту. А в это время в каверне истошно орал и полыхал заживо его незадачливый товарищ.

Отдача от такого тарана вышла знатной. Жестко приложившись плечом о камни вслед за противником, я сцепил зубы от вспышки острой боли.

Моргнул системный интерфейс, констатируя факт: [ВНИМАНИЕ! Зафиксировано механическое повреждение мягких тканей правого плеча. Рекомендуется избегать критических нагрузок на сустав.]

Я свалился на пол, но тут же мягко перекатился и вскочил на ноги. Ледяная ясность Древнего Камня глушила панику, позволяя игнорировать боль. Смятый наемник так и остался лежать вповалку у стены тоннеля - глухо стонал, выронив клинок, и вяло скреб пальцами по шлаку.

Я отступил на полшага, напряженно вглядываясь обратно в пролом, и приготовился к худшему. И не зря.

Там, в покинутой каверне, истошные вопли оборвались - отсветы пламени тоже угасли, сменившись мраком.

В следующий миг в пробитую дыру молча шагнула фигура - тот самый первый чужак, которому я щедро всадил заряд огня в грудь. От обугленной куртки и накидки густо валил дым, воняло паленой тканью и жженым мясом, но огня на нем больше не было. Воздух вокруг наемника плотно вибрировал. По обрывкам ауры я примерно понял суть произошедшего - ублюдок смог потушить мое пламя своей Ци, буквально задавив огонь плотностью и контролем.

Лиц под масками по-прежнему не разглядеть. Тот, что валялся в тоннеле у моих ног, тихо корчился, но уже начал подтягивать под себя колени, намереваясь встать. Второй, дымящийся, неподвижно стоял в проеме, сжимая в руке уцелевшее оружие.

Я покрепче перехватил древко кирки, выставляя перед собой железо.

— Ребят, скажу сразу - задешево я не продамся, — хрипло, но абсолютно спокойно произнес я в повисшей тишине. — Вижу, вы парни крепкие, но и я не из дерьма скован.

Глава 3

Я выждал секунду-две.

— Ну? Что решаем, мужики? Есть смысл ломать друг друга, или разойдемся?

Они стояли по ту сторону пролома, не двигаясь. Дымящийся чуть впереди, второй позади него, привалившись к стене и зажимая бок рукой.

Молчание. Потом дымящийся повернул голову к напарнику. Одно короткое слово, произнесенное так тихо, что я скорее угадал по движению губ, чем расслышал:

— Камень.

Напарник поняли качнул головой, почти неразличимо в полумраке факела. Нет.

Что они имели в виду, мне было неведомо, то ли прикинули, что Духовный Камень не стоит такого риска, то ли решили, что у меня слишком много козырей в рукаве, а может посчитали, что двое против одного при такой разнице условий, когда один из них еле стоит, это уже не охота, а лотерея.

Дымящийся начал медленно отступать не поворачиваясь спиной и не отводя от меня взгляда. Левая рука висела вдоль тела с клинком, правая придерживала раненого напарника за локоть. Пятились слаженно, шаг в шаг, и пролом между нами рос с каждым мгновением.

Я стоял неподвижно, сжимая кирку, и лихорадочно просчитывал варианты.

Ввязаться? Могу. Дымящийся обожжен, второй помят. С подпиткой от Духовного Камня шансы хорошие, но «хорошие» и «верные» это две разных истории. Тот, что впереди, потушил мой огонь голой Ци. У него клинок и опыт боевого практика. Тесный тоннель, темнота, один неудачный замах кайлом, и меня насадят на сталь.

Внутри что-то скрежетало исопротивлялось. Отпускать ублюдков, которые минуту назад собирались тебя прирезать за пару камней? Каждый инстинкт кричал: догони, добей, не оставляй за спиной.

Но голова работала трезво. Ледяная ясность Духовного Камня гасила ярость, не давая затопить рассудок.

Пусть уходят.

Дымящийся отступил шагов на пятнадцать. Развернулся первым, следом развернулся и второй. Мгновение, и оба сорвались в бег очень быстро, учитывая, что один из них хромал еще несколько секунд назад. Подошвы загрохотали по камню, звук дробился, множился, отлетая от невидимых стен, и через несколько секунд стих окончательно.

Я опустил кирку.

Постоял так с полминуты, вслушиваясь в тишину. Конденсат капал где-то в глубине. Сердце колотилось ровно, ни сбоя, ни скачка - ледяная подпитка работала исправно.

Коробило: вот так просто дать им уйти. Эти двое ззнают про Духовный Камень и могут вернутся. Может, не сегодня, может, не в этих тоннелях, но люди с такими повадками не забывают о добыче, которая ушла из рук.

И тут щелкнула мысль, простая и очевидная.

Кто сказал, что нужно их догонять и драться? Проследить. Они бежали со всех ног, а значит бежали к своему выходу, через который залезли в эти кишки, а мне всё равно нужно отсюда как-то выбираться.

Я вытащил из-за пояса оба кристалла. Ледяной укол в левую ладонь, жар в правую. Бледный свет, голубой и багровый, лег на стены тоннеля, выхватив из черноты мокрый базальт и серые натеки конденсата.

Сфокусировал «Зрение Творца». Золотистая сетка интерфейса наложилась на каменный пол.

Их след читался превосходно - два комплекта следов, уходящих в темноту. Там, где подошвы вдавливались в рыхлый туф на бегу, порода промялась глубокими вмятинами. Тяжелый и резкий шаг, много вложенной массы и скорости. Система подсвечивала деформации яркими контурами - промахнуться невозможно.

Хорошо, пойду по их следу.

Перехватил кирку поудобнее и двинулся вперед, выставив перед собой кристаллы в одной руке. Свет от них метра видимости, не больше. За этим жидким пятном стояла стена мрака, и приходилось двигаться осторожно, прощупывая каждый шаг. Торопиться смысла не было - те двое давно ушли далеко.

Тоннель шел прямо, потом начал забирать вправо и чуть вверх. Под ногами хлюпало. Где-то далеко впереди ритмично капала вода, звук отдавался гулко, усиливаясь и затихая.

След вел уверенно направо и вверх. Эти двое знали дорогу и не блуждали, шли напрямик. Я отмечал это мысленно: они ориентировались в лавовых трубках, проникли сюда не наугад.

Минут через десять тоннель начал сужаться. Сперва незаметно, просто стены подступили ближе, а потолок опустился. Потом резче и пришлось пригнуть голову. Ещё через двадцать шагов я уже протискивался боком, прижимая кристаллы к груди и елозя плечами по шершавому камню. Порода здесь была сырая, скользкая от конденсата, и каждый метр давался с усилием.

Следы на полу сжались. Шаг стал короче, вмятины мельче. Они тут тоже замедлились. Раненый напарник наверняка матерился сквозь зубы, протаскивая побитое тело через эту щель.

Ещё несколько минут мучительного продвижения. Стены сжимались до ширины плеч. Кирку пришлось тащить за собой волоком, держа за конец рукояти.

Затем тоннель круто вильнул вправо и полез вверх. Почти вертикальный лаз. Края оплавлены, гладкие и влажные. Я задрал голову: узкая каменная глотка уходила куда-то наверх, теряясь в черноте. Сунул оба кристалла за пояс, зажал кайло зубами за рукоять и полез, упираясь коленями и локтями в стенки. Пришлось активировать огенную Ци, что бы от кожи шёл свет. Расход энергии шел приличный, но спасал кристал, что был теперь со мной.

Протиснулся - метра четыре вверх, может, пять. Рубаха осталась в завале, и голая кожа скрипела по мокрому камню, сдирая пепел и грязь. Плечо, ушибленное при таране, огрызнулось болью, когда пришлось перенести на него вес тела. Стиснул зубы и продолжил карабкаться.

Когда руки нащупали край, я подтянулся и перевалился через кромку. Кирка звякнула о пол, выпав изо рта. Перекатился на спину.

И понял, что пространство вокруг изменилось. Звук упал и растворился. Голос ушибленного плеча, звон кайла, даже собственное дыхание, всё размазалось по чему-то огромному, потеряв четкость, отразившись от далеких стен.

Я лежал на ровном каменном полу. Достал кристаллы, чтобы увеличить радиус освещения, поднял на вытянутой руке.

Свет скользнул по ближайшим камням и пропал - ни стен, ни потолка. Бледное сияние растекалось и тонуло во мраке, не в силах зацепиться ни за одну поверхность. Здоровая каверна, или целый тоннельный зал. Судя по тому, как расходилось эхо, потолок висел где-то очень высоко.

— Черт её дери, — выдохнул, и голос улетел в пустоту.

Поднялся на ноги и огляделся, насколько позволял скудный свет.

Под ногами лежали крупные валуны, обкатанные потоками воды, которые когда-то заливали эту каверну. Между ними поблескивали лужицы конденсата. Кое-где жидкость булькала, выпуская пузырьки газа, и от этих бурлящих пятен шел кислый запах, от которого щипало в носу. Серный выход. Я обошел ближайшую лужу по широкой дуге, ступая на сухие камни.

Следы вели влево.

Я двинулся за ними и через минуту оказался в боковом тоннеле. Узкий, но с высоким сводом. Стены стояли близко, на расстоянии вытянутых рук, а потолок терялся где-то наверху. Шаги здесь отпечатались четче: рыхлый туф на полу хранил каждую вмятину.

И тут я услышал голоса.

Далеко. Приглушенные расстоянием и изгибами камня, но различимые. Кто-то разговаривал впереди.

Я остановился. Убрал кристаллы за пояс, придавив тканью, и мрак сомкнулся. Постоял, давая глазам привыкнуть. Потом двинулся дальше, медленно, ставя ступню с носка, перекатывая вес плавно, чтобы подошва не хрустнула на шлаке.

Голоса стали отчетливее. Два мужских, тихих, и третий чуть в стороне.

Замер. Прижался плечом к стене и перестал дышать.

— Стой, — сказал первый голос, тот самый, дымящийся. Я узнал его по сухой хрипотце. — Чуешь?

— Ага, — буркнул второй, раненый.

— Что такое? — спросил третий.

И у меня перехватило горло. Третий голос - чуть выше, чем у большинства мужчин на острове. С характерной южной манерой тянуть гласные в конце фразы. Знакомый до зубовной боли.

Голоса стали тише. Зашептались.

Я прижал ладонь к кристаллам на поясе, убеждаясь, что они надежно скрыты. Если у этих двоих действительно Дар сканирования, они могли засечь энергетический фон камней на расстоянии. Черт. Нужно было спрятать их раньше, хотя это уже наверное не помогло бы. Какой смысл, эти двое итак бы его почуяли, куда бы я их не засунул.

— В чем дело? — снова спросил третий, настойчивее.

Шепот. Обрывки фраз, едва различимые сквозь камень. Я вычленил два слова, проступивших чуть громче остальных: «...по следам...» и «...северянин...»

— Северянин?! — вскинулся третий голос.

Валерио. Это Валерио. Сомнений больше не оставалось.

Ах ты сволочь. Мысль прошла холодной волной, с горьким пониманием. Эти двое здесь не случайно. Они работают на него. Залезли в кишки вулкана через какой-то свой лаз, чтобы что? Найти для него кварц? Или принести заранее заготовленный образец? А потом наткнулись на меня и решили заодно прибрать к рукам чужую добычу. Деловые ребята и расчетливые.

Вот ублюдок.

Другая мысль, острая. Где Эйра? Она была в паре с этим мерзавцем. Если Валерио здесь, с этими типами, то куда он дел напарницу? Бросил? Отправил в другую сторону? Или...

Нет, не думай об этом. Сначала разберись с тем, что перед тобой.

Голоса смолкли. Потом вдали зашаркали шаги. Я подождал ещё, потом начал тихо отступать. Шаг назад. Ещё один. Ладонь скользила по стене, пальцы считывали каждый выступ и каждую трещину. Ориентация по касанию и звуку, больше ничего.

Добрался до поворота. Завернул за угол. Вжался спиной в камень и замер, контролируя дыхание.

Минута-две. Капель где-то за спиной отмеряла время.

Из бокового тоннеля пробился свет факела. На стену легла длинная тень, и из прохода вышла фигура.

Валерио. Один.

Я быстро присел за невысокий каменный уступ, выступавший из пола. Затаился.

Он прошел в десяти шагах. Плащ запылен, светлые волосы сбились на лоб, но осанка прежняя, прямая, почти барская. Факел в левой руке горел ровно, хороший факел, не та дрянь, которую выдали мне. Правой рукой Валерио поправил камзол, одернул полу, привычным жестом человека, которому важно выглядеть аккуратно даже в кишках вулкана.

Развернулся и зашагал вдаль по главной каверне, уверенно, не оглядываясь. Знал, куда идет.

А где те двое? Остались в боковом тоннеле? Ушли другим путем?

В голове заворочались вопросы, один цеплял другой. Если они передали ему образец кварца, настоящий, чистый, добытый с помощью их поискового Дара, то у Валерио на руках козырь, который перекроет что угодно. И тогда он выиграет испытание законно и формально. Принесет Совету камень, который не он нашел и никто ничего не докажет, потому что доказательств у меня нет. Я видел силуэты, слышал обрывки шепота в темноте. Это слово против слова. Моё, северянина с мутной репутацией, против наследника торговой фамилии из Мариспорта.

Нужны доказательства, что-то конкретное - что-то, что можно предъявить Совету и нельзя будет отмести.

Что делать вообще не понимал. Ситуация выскальзывала из рук, и каждую секунду Валерио уходил всё дальше.

Ладно. Хотя бы не терять его из виду.

Я выждал, пока отсвет его факела не превратился в далекое пятно, и двинулся следом. Тихо, держась у стены. Мои сапоги ступали по камню тихо, насколько позволяли. Два преимущества шестой ступени: вес тела и умение этот вес контролировать.

Валерио свернул влево. Я дошел до поворота и выглянул.

Парень стоял метрах в тридцати. Остановился. Факел поднят высоко, свет скользил по стенам, будто что-то искал или прикидывал направление. Потом двинулся дальше.

Я обернулся. Позади, из того узкого тоннельчика, откуда вышел Валерио, никого. Тьма и тишина - те двое растворились, будто их и не было.

Справа, из неширокой расщелины в стене, мелькнул свет.

Я развернулся, вскидывая кирку - из темноты выступила фигура с факелом. Невысокая и худощавая. Плащ серого сукна, мешок за плечом.

Эйра осматривала стены, водя факелом из стороны в сторону, и выглядела так, будто давно потеряла ориентацию. Брови сведены, губы сжаты, шаг неуверенный.

— Эй, — шепнул я.

Она вздрогнула всем телом. Факел дернулся, наверняка выхватив из мрака мою физиономию.

— Кай?!

— Ага.

— Ты что тут...

— Тшш. — Я приложил палец к губам. Подождал, пока она подойдет ближе. Её глаза метались по моему лицу, по голому торсу, по кирке в руке. — Валерио. Ты его видела?

— Нет. — девушка покачала головой. — Он ушёл. Устроил скандал ещё у входа в трубку, наорал, сказал, что не желает быть в паре с «портовой точильщицей». И просто скрылся. Я его с тех пор не видела.

— Ясно.

Мысленно выругался. Хотя, может, оно и к лучшему. Если здесь шастали двое вооруженных практиков, то лучше уж Эйра была одна в другом рукаве трубки, чем рядом с этим гаденышем и его подручными.

— Нашла кварц?

Она замолчала и лицо изменилось.

— Нашла, — сказала глухо, опустила руку в мешок и вытащила камень.

Я посмотрел.

Камень размером с кулак. Блеклый, мутно-оранжевый, с грязными прожилками и сетью трещин, расходящихся от центра. Тусклый. Даже в полумраке видно, что внутренняя структура нарушена.

«Зрение Творца» отработало автоматически.

[Объект: Огненный Кварц (Низкосортный)] [Качество: 34%] [Целостность: 47% (Множественные трещины)] [Оценка: Непригоден для артефакторики. Ограниченное применение в качестве грубого реагента.]

Скверно. Очень скверно.

— Да, — сказал ровно. — Не лучшее сырье.

Эйра стояла, зажав кварц в ладони, и смотрела куда-то мимо меня.

— Я вообще к этому не способна, — произнесла девушка тихо. — Я не вижу и не чувствую. Хальвар учил слышать железо, чувствовать, когда оно просит удара. А камень... порода... Я ходила по этим проклятым кишкам три часа. Трогала стены, стучала по ним, прислушивалась. Ничего. Как глухая. В какой-то момент просто села на пол и...

Голос сломался. Она отвернулась, быстро провела запястьем по глазам, но я успел заметить блеск на ресницах.

— Тише, — сказал я. — Подожди. Нормально всё, слышишь? Здесь вообще творится какая-то ерунда.

Она повернулась обратно и ждала.

— Тут были двое типов в масках - практики серьезные. У одного Дар поиска, он чует камни сквозь породу. Они пытались забрать мою добычу, не вышло. Я пошел по их следу и наткнулся на Валерио. Они с ним говорили. Понимаешь?

Эйра молча смотрела на меня.

— Вот только я упустил и тех, и его. Те двое ушли одним путем, Валерио другим. Ввязываться в драку я не стал, их было двое, в тесноте, в темноте... — Я осекся, скривился. — Разошлись в разные стороны, а я один. Не разорваться.

— И что делать? — спросила Эйра.

— Пошли.

Я присел, активировал «Зрение Творца» на полную. Золотистая сетка легла на каменный пол каверны. Следы Валерио читались слабее, чем следы тех двоих, легче шаг, меньше масса, но сетка всё ещё подсвечивала остаточное тепло подошв и мелкие деформации в мягком туфе.

— Пойдём за мной. Быстро.

Я перехватил её за запястье и потянул за собой. Она не сопротивлялась, подхватила мешок свободной рукой и побежала рядом. Факел в её левой руке плясал, высвечивая неровные стены.

Мы ускорились. Ноги стучали по камню, эхо множилось впереди и позади. Следы вели прямо, потом вильнули направо.

— Куда мы? — выдохнула Эйра на бегу.

— За Валерио.

Зачем именно, я и сам толком не знал. Что я сделаю, когда догоню? Схвачу за камзол и потребую вывернуть карманы? Обвиню перед Советом на основании обрывков шепота в темноте? Смешно. Но стоять на месте и ждать, пока этот хлыщ спокойно вынесет на поверхность чужой кварц, было ещё невыносимее.

Направо. Налево. Тоннель расширился, потом снова сузился. Следы на полу горели для «Зрения Творца» ровной цепочкой.

— Да, — сказала Эйра, мотнув головой. — Я знаю этот проход. Это к выходу. Шла здесь, когда спускалась.

Я прибавил ещё. Мешок за её спиной подпрыгивал на каждом шаге, факел чадил, выбрасывая искры.

Бежали. Поворот, ещё один - своды тоннеля выровнялись, воздух стал чуть прохладнее. Ближе к поверхности.

И тут интерфейс мигнул.

Резко, будто кто-то ткнул пальцем в мою переносицу. Золотистая сетка «Зрения Творца» дернулась влево, подсвечивая нечто в боковой стене. Я затормозил так резко, что Эйра налетела на мою спину.

Слева, в двух шагах от тропы, чернел узкий проём. Трещина в базальте, в которую и ребенок бы не пролез без усилий. Но сетка интерфейса пылала, очерчивая контуры скрытой за стеной полости.

[Обнаружена аномалия структуры.] [Тип: Термальный карман.] [Вероятность залегания Огненного Кварца: 94%.] [Предполагаемое качество: Высокое.] [Глубина залегания: ~5 метров от текущей позиции. Доступ: вертикальная трещина.]

Я уставился на проём.

— Что? — Эйра перехватила мой взгляд. — Что такое?

Я вгляделся в темноту за проёмом. Как бы не хотелось догнать Валерио, смысла в этом как такого не было, стоило это уже наконец признать, а вот это.. Сейчас нужно, чтобы Эйра получила свой кварц. Нормальный кварц. Такой, с которым она пройдёт дальше.

— Пойдём, — сказал я и шагнул к проёму.

Мы протиснулись внутрь. Трещина оказалась ещё теснее, чем выглядела снаружи. Стены давили с обеих сторон, мокрый камень скрёб по коже, и продвигаться приходилось боком, выставив одно плечо вперёд. Мешок Эйры цеплялся за каждый выступ, она дергала его, ворчала сквозь зубы.

— Ведёшь куда-то, ничего не объясняешь. Что происходит, Кай?

— Хочешь пройти дальше или нет?

— Хочу. Конечно, хочу. Но ещё больше хочу понимать, что вокруг творится. Мне не нравится чувствовать себя... — она запнулась, подбирая слово, — ...безпомощной.

Я остановился. Развернулся к ней, насколько позволяла ширина щели.

Факел в её руке почти сдох. Огонёк облизывал обугленную культю обмотки, давая ровно столько света, чтобы разглядеть её лицо. Скулы в тени. Глаза злые и усталые одновременно.

— Послушай, — сказал я. — Валерио смухлевал, я уже объяснял: здесь, в кишках, были два практика. Крепкие, скорее всего с Даром поиска породы. Те двое, скорее всего, передали Валерио образец кварца, а может, и нет - доказать пока нечем.

Эйра молча слушала.

— Мы не можем знать наверняка, — продолжил я. — Если он сражается нечестно, доказать будет трудно, но я подумаю. А пока нужно обезопасить твоё место. Здесь есть Огненный Кварц где-то рядом, наверху. Сейчас я найду и покажу точку. Дальше ты сама решай, готова принять эту помощь или нет. Знаю, что ты гордая. Но я не хочу, чтобы ты проиграла из-за чужого мухлежа.

Девушка молчала и смотрела на меня. Что-то в её лице менялось, медленно, будто оттаивало. Потеряность никуда не делась, но к ней примешалось что-то другое. Понимание, может быть.

Потом Эйра легонько кивнула.

— Ладно.

Я кивнул в ответ и мы двинулись дальше.

Трещина петляла, сужалась, потом чуть раздалась. Через несколько минут вышли к вертикальному разлому. Стены здесь расходились шире, метра на полтора, и уходили вверх, теряясь в черноте. По одной стороне тянулась прослойка рыхлого туфа вперемешку с тёмным базальтом. Внизу порода была мокрой, конденсат сочился из каждой трещинки, собираясь в капли и сбегая тонкими ручейками. Но чем выше я задирал голову, тем суше выглядел камень. Наверху стена казалась пепельно-серой и матовой.

Сетка интерфейса вспыхнула, подтверждая то, что показала минутой раньше.

[Подтверждение: Огненный Кварц.] [Залегание: ~5 метров выше текущей позиции.] [Вероятность: 94%.] [Предполагаемое качество: Высокое.]

Я указал вверх.

— Вот. Лезь туда, если надумаешь и если получится. Порода внизу мокрая, скользко, но выше сухо. Держись за базальтовые выступы, туф не трогай, он крошится. Кварц сидит где-то на пяти метрах. Там, где камень посветлее, увидишь оранжевый отблеск. Извлекай аккуратно, если потребуется - зубилом по краю, не по самому кристаллу.

Эйра задрала голову, оценивая расстояние.

— А ты?

— Я пойду дальше. По следам тех двоих, если ещё смогу их найти. Мне нужно выяснить, где они вышли наружу. Они залезли в кишки возможно не через главный вход, а это значит, что здесь есть другие проходы. Незарегистрированные. Если я найду хотя бы один такой лаз, это сразу поставит под удар главное условие испытания. Один вход, один наблюдатель, полный контроль. Понимаешь? Если входов несколько, весь этап нужно пересматривать, а с ним и результаты Валерио.

Эйра кивнула.

Я перехватил кайло, уже собираясь развернуться, но она придержала меня за локоть. Осторожно, кончиками пальцев.

Помолчала секунду.

— Спасибо.

Я кивнул. И сорвался с места, быстро уходя обратно в темноту трещины.

Глава 4

Оставив Эйру у вертикального разлома, я не стал терять ни секунды. Времени до конца испытания оставалось всё меньше, а вопросов к «честной игре» Валерио всё больше. Я двинулся обратно по собственным следам, стараясь не обращать внимания на ноющую боль в плече и липкую смесь пота и пепла, покрывшую всё тело.

Вновь достав из-за пояса камни, позволил им освещать путь. Багровое зарево Огненного Кварца и голубая пульсация Древнего Духовного Камня плясали на мокрых стенах, превращая узкие лазы в подобие чрева какого-то огромного зверя. Я понимал, что с такой «подсветкой» для тех двоих в масках я сияю, как маяк в безлунную ночь, но лезть в абсолютной черноте по этим лабиринтам было бы затруднительно.

Я вернулся к той самой расщелине, где совсем недавно мелькал факел Валерио. «Зрение Творца» высветило цепочку следов, здесь они были особенно четкими - три пары подошв, вмятых в податливый вулканический туф. Они стояли здесь, совещались, а потом двинулись вглубь, туда, где базальтовые плиты сходились так плотно, что даже мне приходилось выдыхать и протискиваться боком.

Трещина была узкой, пахнущей застойной сыростью и разогретым камнем. Стены обдирали кожу, но я проталкивал себя вперед, стараясь не шуметь кайлом. Мысль о том, чтобы догнать их, не оставляла. Не для драки - лезть на рожон против двоих опытных практиков с клинками в такой тесноте было бы глупо. Мне нужны ответы. Что задумал этот мариспортский щеголь?

Впереди тоннель резко расширился, переходя в невысокую, гулкую каверну. Здесь путь раздваивался: один рукав круто забирал вверх, к более сухим породам, а второй уходил направо и вниз, в самую глубину.

Из правого прохода доносилось яростное шипение, будто где-то там, во мраке, тысячи змей одновременно открыли пасти. Тяжелый запах тухлых яиц серных выбросов ударил в нос так сильно, что помутилось в глазах. Жар такой, что воздух казался густым, как патока.

[ВНИМАНИЕ! Зафиксирована критическая концентрация сернистых газов.] [Температурный фон: 62°C. Рост влажности: 98%.]

Следы на полу вели именно туда, в шипящий зев.

«Ну и черти... — подумал я, вытирая лоб. — Крепкие ребята, ничего не скажешь. Полезли в самое пекло.»

Я начал спуск. Камень под ногами стал скользким из-за оседавшего конденсата. Приходилось вонзать кирку в каждую трещину, используя её как якорь, и цепляться свободной рукой за острые выступы. Скорость упала, но я не останавливался.

Внизу пар валил уже не тонкими струйками, а бил из всех щелей плотными белыми столбами. Видимость сократилась почти до нуля. Каждый вдох обжигал легкие, заставляя Ци внутри ежиться.

«Ладно, проходили уже», — мысленно приказал себе.

Я замер на узком уступе, закрыл глаза и обратился к Нижнему Котлу. Огненная энергия там бушевала, подпитываемая кристаллами, но сейчас мне нужно другое. Я начал вытягивать из себя Ци Земли.

Меридианы налились тяжестью. Я попытался распределить Ци Земли по поверхности кожи, создавая защитный слой - ту самую «Железную Кожу», но усиленную стихийным сродством. Процесс шел туго. Опыт создания подобной брони у меня почти нулевой, а удерживать структуру в условиях такого жара всё равно что лепить замок из мокрого песка под проливным дождем.

[Статус: Формирование временного стихийного барьера (Земля).] [Эффективность: 42%. Расход внутренней Ци: Высокий.]

Заметил, что запасы энергии, особенно Земляной, тают на глазах. Подпитаться здесь нечем - магматический фон острова буквально выжигал Инь-энергию.

Пришлось двигаться еще медленнее. Концентрация на удержании кокона отнимала все силы, разделяя сознание на два потока: один следил за тем, чтобы броня не рассыпалась, а второй - чтобы я не сорвался в бездну.

Спуск стал совсем крутым. Тоннель превратился в узкую, вертикальную кишку, по стенкам которой конденсат лился ручьями. Пар не просто шипел, а ревел, вырываясь из невидимых глоток в камне. Белая мгла смыкалась вокруг, и только мои камни пробивали её призрачными сполохами.

Я оценил крутизну склона и понял, что на ногах здесь не устоять. Меридианы ныли от напряжения, удерживая защитный кокон, а скользкий базальт под ногами так и норовил отправить меня в свободный полет.

— Ну, была не была, — пробормотал я сквозь зубы.

Уселся прямо на мокрый зад - благо, «Железная Кожа» и «Живая Ртуть» сделали мой зад не менее прочным, чем наковальня в Оплоте. Глубокий вдох, короткий импульс Ци в стопы для толчка, и я полетел вниз.

Мир вокруг мгновенно превратился в калейдоскоп из белого пара и чёрного камня. Я мчался по естественному жёлобу, словно пушечное ядро, выбивая задницей искры из выступов. Жар снаружи был нестерпимым. Паровые выбросы били в лицо один за другим. В эти секунды я видел только слепящее «молоко», подсвеченное изнутри тревожным багрово-голубым сиянием зажатых в руке кристаллов.

[ВНИМАНИЕ! Критическая температура окружающей среды!] [Целостность «Земляного Кокона»: 64%... 52%...]

Я стиснул зубы, вливая остатки воли в защитный слой. Внезапно жёлоб круто вильнул. Тело, отяжелевшее на шестой ступени, потащило вбок.

Правую ногу прошило острой болью - я со всей дури впечатался стопой в скрытый паром каменный зуб. Удар был такой силы, что кость вздрогнула, а меня самого развернуло и швырнуло на бок. Я катился кубарем, ловя локтями и ребрами каждый выступ, пока, наконец, не вылетел в какую-то каверну и не плюхнулся со смачным плеском в лужу.

Вода оказалась горячей, почти кипящей, но после паровых гейзеров ощущалась почти прохладной. Я лежал на боку, жадно хватая ртом воздух. Ци Земли выдержала, не дав жару сварить меня заживо, но ощущение было пакостным. Весь мокрый, покрытый липкой смесью вулканического пепла, пота и грязи, с трудом поднялся на ноги.

В правой ступне пульсировала тупая боль. Я осторожно наступил на ногу.

«Черт бы побрал эти подземелья...» — подумал я, отплевываясь от серного привкуса.

Здесь было значительно темнее. Пар остался наверху, зато откудо-то из глубины тянуло тяжелым и влажным сквозняком. Я поднял руку с камнями, стараясь рассмотреть пол.

Следы... Лужи и потоки конденсата почти полностью уничтожили отпечатки. Золотистая сетка «Зрения Творца» мерцала нестабильно, выдавая лишь рваные контуры.

[Анализ следов затруднен.] [Вероятность верного направления: 62%.] [Обнаружено: Остаточные тепловые сигнатуры.]

«Понял тебя, — кивнул пустоте. — Деваться им всё равно некуда. Разве что в камне растворились.»

Я двинулся дальше. Каверна сужалась, превращаясь в низкий, похожий на зев змеи лаз. Становилось всё влажнее. Воздух сделался густым от испарений. Пот градом катился по груди, смывая грязь и оставляя разводы на коже.

Я буквально втиснулся в этот лаз, встав на четвереньки. Приходилось ползти, толкая кирку перед собой.

Сетчатка глаза мигнула.

[Внимание! Истончение следа. Аналитическая модель переходит в режим предсказания.]

Впереди тоннель раздваивался. Налево уходил ход, откуда ощутимо тянуло прохладой. Прямо - такая же душная, мокрая тьма.

[Оценка маршрутов:] [Прямо: 51% (Соответствие вектору цели).] [Влево: 49% (Обнаружена высокая концентрация кислорода и внешних микроэлементов).]

Влево. Прохлада значила только одно - близость к поверхности. Если те двое искали выход, они не могли пропустить этот «сквозняк».

Я свернул в левый лаз.

Следующие десять минут превратились в каторгу. Тоннель становился всё уже. Потолок давил на лопатки, стены сжимали ребра так, что каждый вдох давался с трудом. Я полз на животе, извиваясь всем телом. «Живая Ртуть» делала мышцы эластичными, но кости-то оставались прежними – широкими и тяжелыми.

Я чувствовал, как шершавый камень скребет по голой спине, обдирая кожу. Камни норовили выскользнуть, но я упорно проталкивал себя вперед. Воздух становился всё холоднее - это был уже не просто сквозняк, а настоящий ветер, завывающий где-то впереди.

Плечи скрежетали по камню, сдирая пепел вместе с кожей. Базальтовые челюсти лаза сжимались всё плотнее, словно гора пыталась пережевать дерзкого наглеца, решившего пролезть там, где не положено. В какой-то момент я замер, чувствуя, как грудная клетка уперлась в холодный монолит. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Назад? Нельзя. В такой тесноте я просто не смогу дать обратный ход, застряну намертво, и тогда никакая шестая ступень не спасет - подохну в этой каменной глотке, как глупая крыса.

Не в таких местах бывали.

Рывок. Еще один, с хрустом в суставах и звериным рычанием. Мышцы вздулись, преодолевая сопротивление, и я буквально вытолкнул себя вперед. Камень поддался, лаз вдруг резко раздался вширь, уходя вправо и круто вниз. Простор.

Соскользнул с небольшого уступа и приземлился на обе ноги, едва не выронив кирку. Из широкого проема впереди, метрах в сорока, бил ровный, серый свет. Прохладный воздух, пахнущий солью и свежестью, ударил в лицо, вымывая из легких серную вонь.

Я чуть выдохнул, чувствуя, как дрожат перенапряженные руки. Нужно хоть на минуту присесть, унять колотящееся сердце после этого марш-броска, но времени не было. Прислушался. Впереди, перекрывая завывание ветра в скалах, донеслись звуки - неясный гул, короткие вскрики… Голоса. Или кажется?

Нет, точно голоса. Слишком резкие для шума ветра.

Быстро огляделся. Возле стены лежал массивный валун, наполовину ушедший в крошево шлака. Взглянул на сокровища - раскаленный багровый Кварц и пульсирующий голубым холодом Духовный Камень. Положил их в глубокую щель под валуном, прикрыв сверху плоским осколком базальта. Если у этих типов есть Дар или поисковая техника, они почуют такую концентрацию Ци за версту, а мне нужно подобраться вплотную.

Оставив кирку рядом с камнями, спрыгнул с очередного уступа и, пригибаясь, двинулся к выходу. Пещера здесь залита тусклым естественным светом, и тени от валунов стали длинными. Я крался вдоль стены, стараясь не задевать подошвами сапог мелкий щебень.

Там, впереди, у края обрыва, виднелись два темных силуэта, те самые. Плащи запылены, маски стянуты на шеи. Я подобрался еще ближе, скользнув за широкий каменный столб, и замер.

Слух на шестой ступени стал пугающе острым. Каждое слово, каждый вздох этих двоих долетал до меня так четко, будто те стояли в шаге.

— …если эта островитянка найдет нормальный кварц, то торговец точно проиграет, — проворчал первый, что был опален моим огнем. Кожа на его шее выглядела скверно, но голос был тверд. — Сам знаешь, что потом будет. В Мариспорт нам путь точно закроют. И что тогда? Куда подадимся? В Каганат пески жевать?

Он явно недоволен. Второй, которого я приложил тараном, сидел на камне, потирая бок и тяжело дыша.

— Нихрена она не найдет, — огрызнулся он, сплюнув густую слюну. — Ты видел ее? В ней Ци, как в сухой коряге. У нее и капли Дара нет. Думаешь, на этих идиотских испытаниях можно вылезти на одном везении? Здесь не кузнецам место, а настоящим рудознатцам с чутьем, а таких тут считай и нет. Мы сделали всё, что смогли. Нашли Валерио отличный кусок, передали… этого достаточно. Остальное - забота Искателей.

Они замолчали на время. Слышно только, как ветер свистит в каменных скалах, да хриплое дыхание раненого.

— А северянин этот… — заговорил первый. Голос его звучал сухо, с натужной хрипотцой. — Редкую ведь вещь откопал. Не просто «муть», чую я. Я же говорил - надо было вернуться. Обойти по верхнему ярусу, зажать в том мешке… Исподтишка бы взяли, и дело в шляпе. Сокровище бы уже руки грело.

Второй, что сидел на камне, злобно сплюнул под ноги.

— Дурак ты, хоть и обгорелый, — огрызнулся, кривясь от боли в боку. — Мы здесь не за этим лезли. И так наследили, едва всё не испортили. Искатели - не дураки, если найдут в закрытом секторе труп претендента с проломленной головой, такое начнется… Сделаем всё позже и тише. Найдем его в городе - теперь-то мы в лицо знаем, кто он такой, и знаем, что камень при нем. Придем, заберем и уйдем. Спокойно. Без свидетелей.

«Без свидетелей, ага…» — усмехнулся про себя. — «Мастера-рудознатцы, мать вашу. Сейчас камней у меня в руках нет, вот вы и не чуете, что я за вашей спиной в десяти шагах стою. Профи, ничего не скажешь».

Мне даже немного смешно - эти двое, считавшие себя верхушкой пищевой цепочки в этих кишках, на деле оказались просто слепыми котятами, как только я убрал фонящий энергией источник.

— Всё, пора валить отсюда, — дымящийся наемник поднялся, поправляя обгоревший плащ. — Видеть больше не могу этот хренов вулкан. Потом еще несколько дней от этой серы отходишь, харкаешь всяким дерьмом из легких… Пошли, пока патруль на тропе не нарисовался.

Они оба синхронно сплюнули, словно совершая какой-то ритуал очищения, и начали спуск. Я медленно приподнялся, провожая их взглядом.

Дойдя до проема, я наконец выбрался из пещеры. Свежий морской воздух ворвался в грудь, выжигая остатки серного смрада. Черт, как же это хорошо - просто дышать.

Я замер на выступе, глядя вниз. Те двое уже споро спускались по узкому, едва заметному лазу, уходящему вниз по склону горы. Я впивался взглядом в их профили, запоминая каждую черточку: хищный разворот носа одного, шрам над бровью другого. Эти лица отпечатались в памяти не хуже системных чертежей.

«Ладно, ребята… Вы мне точно еще попадетесь», — пообещал уходящим теням.

Теперь сомнений не было. Эти типы наверняка ошивались среди зрителей или помощников на испытании, раз так уверенно узнали во мне «северянина», а в Эйре - «островитянку». Они - часть чьей-то игры, и Валерио здесь может быть лишь верхушкой айсберга.

Я обернулся, осматривая скрытый зев пещеры. Вот он значит, второй лаз в эту «кишку». Неучтенный, тайный проход. Вот и прямое доказательство того, что на Иль-Ферро всё далеко не так чисто и честно, как гласят уставы Гильдии.

Возвращаться назад по той тесной, удушливой щели, где я едва не оставил свои ребра, не хотелось совершенно. Моё тело всё еще ныло от перенапряжения, а стертая кожа на плечах горела огнем.

Я вернулся вглубь пещеры к валуну, осторожно достал сокровища. Багровый жар Кварца и лед Духовного Камня снова осветили пространство. Спрятав их поглубже за пояс, я вышел наружу.

Впереди лежал склон вулкана, залитый серым светом. Я направился по узким козьим тропам, петляющим между застывших потоков лавы, в поисках хоть какого-нибудь официального поста или живой души. Испытание еще не закончилось, и мне предстояло решить, как именно распорядиться тем, что я сегодня узнал.

Глава 5

Я брёл по склону уже минут сорок, может, больше. Тропы здесь дрянные, козьи, разъезжавшиеся под ногами мелким чёрным щебнем. Дважды сбивался с направления, упираясь в тупиковые гряды застывшей лавы, и приходилось карабкаться назад, цепляясь за горячие камни. Ветер усилился. Порывы приходили снизу, от моря, и несли мелкую вулканическую пыль, которая забивалась в глаза и скрипела на зубах.

В сумерках без факелов, без рубахи, с ноющим плечом и ободранной спиной я выглядел, наверное, как беглый каторжник. Ступня, которую расшиб в паровом жёлобе, подволакивалась при каждом шаге. Ничего серьёзного, «Живая Ртуть» уже латала ушиб, но приятного мало.

Площадку я увидел сверху, обогнув очередной гребень. Узнал по шатру.

Вернее, по тому, что от шатра осталось. Серое полотнище хлопало на ветру, вздуваясь парусом, и двое помощников висели на оттяжках, пытаясь удержать конструкцию от полёта в сторону обрыва. Столы стояли на месте, придавленные мешками с камнями. Рядом на скамьях и прямо на земле сидело с человек шесть кузнецов. Кто-то жевал, кто-то просто сидел, привалившись спиной к валуну, закрыв лицо от пыли тряпкой.

Валерио я заметил сразу. Он лежал на дальней скамье, вытянувшись во весь рост, руки скрещены на груди, глаза закрыты - спал или притворялся. Плащ тёмно-синей шерсти аккуратно свёрнут под головой. Лицо чистое, сапоги едва запылены. Для человека, который провёл полдня в раскалённых кишках вулкана, он выглядел подозрительно свежим.

Феррас - распорядитель Испытаний, сидел за крайним столом, склонившись над разложенными листами пергамента, которые норовили улететь. Перо в его пальцах двигалось быстро, записывая что-то в столбцы. Бронзовая бляха на груди покрылась тонким налётом пепла.

Я спустился по тропе, перешагнул через лежащего кузнеца и подошёл к столу.

Феррас поднял голову. Перо замерло. Глаза глубоко посаженные, в морщинах от вечного прищура, прошлись по мне с ног до головы. По голому торсу, покрытому ссадинами и серой коркой пота с пеплом. По разодранным штанам и пустым рукам.

— Пара номер пять, — сказал он ровно. — Кай с Севера. Где твой наблюдатель?

— У входа в нашу кишку. Там, где его поставили.

— Тогда почему ты здесь, а не выходишь через свой вход?

Я выдохнул. Вот оно. Ответ был простым и одновременно скверным.

— Завалило. Я пробивал проход к жиле через туфовую стену. Вулкан тряхнул, лаз обрушился, и я оказался в другой полости. Оттуда выбрался на поверхность через другую кишку.

Феррас положил перо.

— Через другую кишку, — повторил он. — Ты хочешь сказать, что вышел не через свой маршрут?

— Именно.

— Правила испытания. Пункт третий. Каждый участник входит и выходит через назначенный вход. Наблюдатель фиксирует время входа и выхода и засвидетельствует отсутствие внешнего вмешательства. Ты вышел без наблюдателя, без фиксации, без засвидетельствования - это основание для исключения.

— Подождите с выводами.

— Правила не предусматривают исключений, — Феррас сказал это тем же тоном, каким, наверное, зачитывал бы приговор. Без злобы и удовольствия. Просто факт, записанный на пергаменте, строчка в столбце.

— Послушайте, — я чуть повысил голос перекрикивая ветер. — Мне есть что сказать. И вы захотите это услышать, прежде чем вычёркивать моё имя.

Движение справа. Валерио сел на скамье, протёр глаза тыльной стороной ладони - сонный жест, естественный. Но взгляд, который он бросил на меня, был трезвым и быстрым. Парень оценивал обстановку.

— Дайте мне сказать, — повторил я, глядя на Ферраса. — Одну минуту. Потом делайте выводы.

Феррас молчал. Сложил руки на груди.

Полог шатра откинулся, и наружу вышел человек, которого я до этого видел только с трибун.

Мастер Октавио. Худой, высокий, с лицом, будто вырезанным из сухого дерева. Длинные пальцы сжимали глиняную кружку, из которой поднимался пар. Он щурился от ветра, и морщины вокруг глаз собрались в глубокие борозды.

— Что за шум?

Феррас выпрямился.

— Претендент из пятой пары. Вернулся без наблюдателя. Утверждает, что вышел через другой лаз. Требует оправдаться.

— Что именно нарушил?

— Вышел не через свой маршрут. Наблюдатель у «Жёлтой Иглы» не зафиксировал выход. Никто из наблюдателей на других входах тоже его не отметил.

Октавио перевёл взгляд на меня. Сделал глоток из кружки, не торопясь.

— Если он вышел через чужую кишку, там стоял бы чужой наблюдатель. Тот бы зафиксировал постороннего, и претендент не добрался бы сюда сам, его бы задержали на месте.

Феррас промолчал. Скулы у него чуть дрогнули. Он этого не учёл.

— Спасибо за здравый смысл, — сказал я. — Именно так и вышло. Я не выходил через чужой назначенный вход. Я нашёл проход, которого нет в вашей карте.

Октавио опустил кружку.

— Рассказывай.

Я рассказал коротко, без лишнего. Обнаружил перспективную жилу за пятью метрами туфа и начал пробиваться. Вулкан тряхнул. Лаз обрушился, отрезал путь назад. Пришлось уходить вглубь. Выбрался в другую полость, а там столкнулся с двумя неизвестными.

— Неизвестными, — повторил Октавио.

— В масках. Практики. Они первыми напали. У одного обширные ожоги на шее, второй с повреждёнными рёбрами. Я их запомнил.

Я скосил глаза на Валерио. Тот сидел на своей скамье ровно, спина прямая, лицо спокойное, руки на коленях.

— Я проследил за ними, — продолжил. — Эти двое встречались с одним из претендентов. Разговор слышал частично. Потом они ушли, и я пошёл за ними до выхода. Лаз ведёт на юго-западный склон, ниже официальной площадки метров на двести. Узкий, но проходимый. Это значит, что любой, у кого есть деньги и нужные люди, мог провести в зону испытания кого угодно - рудознатцев с даром, носильщиков - кого хочешь.

Октавио молчал. Ветер рвал полог шатра за его спиной, и ткань хлопала с тяжёлым, влажным звуком.

Потом он вздохнул тяжело, через нос, как человек, которому только что добавили работы.

— Это серьёзное обвинение.

— Знаю.

— Решать здесь и сейчас я ничего не буду. Грандмастера на площадке нет, он в Цитадели. Нужно осмотреть этот проход, нужно допросить наблюдателей на соседних маршрутах. — Октавио говорил размеренно и веско. Каждое слово ставил как кирпич в кладку. — Уверен, что здесь ошибка. Неучтённый лаз не мог появиться из ниоткуда. У нас тщательная проверка маршрутов перед каждым испытанием.

Я смотрел на него. Слова были правильные, тон убедительный, а лицо непроницаемое. И всё равно что-то скребло - может, то, как ровно он это проговорил. Будто репетировал. Или, может, мне просто мерещилось после нескольких часов в паровых кишках.

— Вы не хотите узнать, какого именно претендента я видел? — спросил я. — С кем встречались те двое?

Октавио не ответил, поставил кружку на стол, взял меня за локоть и отвёл на десяток шагов в сторону, за крупный валун, где ветер бил чуть слабее и чужих ушей не было.

— Послушай меня внимательно, — сказал он негромко. Голос изменился - стал суше и жёстче. — Ты сейчас стоишь перед лагерем, голый по пояс, без образца, без наблюдателя, и обвиняешь неизвестно кого неизвестно в чём. Я не вижу здесь твоих «двоих в масках». Я не видел этого лаза. У тебя нет ничего, кроме собственных слов. А слова, уж прости, могут оказаться ложью в твоих же интересах. Претендент, который провалил задание, вполне мог придумать историю, чтобы дискредитировать соперников. Ты меня понимаешь?

Я отлично понимал, и от этого понимания стало мерзко. Он прав по форме, по букве правил, по логике ситуации. Человек без доказательств обвиняет кого-то в мошенничестве. Классика. Отмахнись и забудь.

Но ведь лаз-то настоящий. И те двое настоящие. И разговор, который я слышал, тоже был настоящим.

— Хорошо, — сказал я. — Раз вы так ставите вопрос, я послушаю. Имён называть не буду пока, но лаз могу показать прямо сейчас - я запомнил дорогу.

Октавио смотрел на меня секунду, другую. Потом коротко свистнул, не оборачиваясь. Из-за шатра вышли двое помощников в тёмных куртках - крепкие ребята, молодые, с серьёзными лицами.

— Пройдёте с этим претендентом, — сказал Октавио. — Он укажет место. Лаз на юго-западном склоне, предположительно ведущий внутрь вулкана. Зафиксируйте расположение, ширину, глубину. Проверьте, соединяется ли проход с маршрутами испытания. Доложите мне лично.

Те кивнули - ни вопросов, ни уточнений.

Я пошёл первым.

Обратный путь занял почти час. Тропа была та же, но теперь мы шли втроём, и помощники двигались осторожнее, чем я. Ветер стал совсем злым - бил в лицо мелкой крошкой, швырял пыль в глаза, забивал уши монотонным воем. Разговаривать было бессмысленно, да никто и не пытался. Помощники шли за мной молча, переглядываясь между собой, но ко мне не обращаясь - то ли получили такое указание, то ли просто не считали нужным.

Мы обогнули тот самый гребень, спустились по осыпи и вышли к знакомому участку склона. Дальше, метрах в сорока, темнел зев пещеры.

— Здесь, — указал рукой.

Они подошли к входу. Один присел, заглянул внутрь, провёл ладонью по краю. Второй достал из сумки огниво и свечной фонарь. Разожгли. Жёлтый свет плеснул по стенкам.

Первый обернулся ко мне и качнул головой. Мол, иди обратно. Мы сами.

Я кивнул. Развернулся и полез вверх по склону, обратно к лагерю.

Когда вернулся на площадку, народу прибавилось. Ещё четверо кузнецов сидели на скамьях - кто-то грыз сухарь, кто-то просто сидел, уставившись в землю. Шатёр по-прежнему рвался на ветру, но помощники успели вбить дополнительные колья, и полотнище больше не грозило улететь.

У стола Ферраса стоял Торн - спиной ко мне, неподвижный. Он протягивал распорядителю кожаный мешок, и Феррас принимал его обеими руками, бережно. Раскрыл горловину, заглянул внутрь, что-то записал в свой пергамент. Я не успел разглядеть, что там. Торн забрал пустой мешок, развернулся и пошёл к скамьям. Проходя мимо, он посмотрел на меня. Серые глаза, спокойные и неподвижные. Ничего не сказал. Сел на дальний край лавки.

Эйра была уже здесь. Сидела на камне чуть в стороне от остальных, обхватив колени руками. Волосы выбились из хвоста и болтались на ветру спутанными прядями, слипшимися от пота и пыли. Лицо серое от вулканического налёта, на скулах разводы грязи. Руки в свежих ссадинах. Мешка при ней не было, значит, уже сдала.

Она увидела меня и встала.

— Ну? — спросила тихо, когда я подошёл. — Что ты нашёл?

Я покосился по сторонам. Ближайший кузнец сидел в пяти шагах, лицо закрыто тряпкой от пыли - похоже, дремал. Валерио маячил у дальнего края площадки, медленно прохаживаясь вдоль обрыва. Руки за спиной, шаг прогулочный. Но ходил он туда-сюда по одному и тому же отрезку, и каждый раз, разворачиваясь, бросал короткий взгляд в сторону шатра.

— Слышал их разговор, — сказал я. — Тех двоих. Они говорили прямым текстом. Сделали для Валерио всё, что могли. Нашли ему кусок, передали. Дальше, мол, забота «Искателей», кто бы это ни был.

Эйра слушала, прикусив нижнюю губу.

— Нашёл лаз, через который они вошли и вышли - неучтённый проход на юго-западном склоне. Сказал Октавио. Он отправил людей проверить.

Я помолчал.

— Но честно тебе скажу, мне не нравится, как он это принял - будто выслушал жалобу на протекающую крышу, а не донесение о мошенничестве на испытании Гильдии. Формально всё правильно: «разберёмся, проверим, доложим». По сути, никакого огня.

Эйра посмотрела на Валерио. Тот как раз развернулся, и их взгляды почти пересеклись, но он отвёл глаза, сделав вид, что рассматривает облака над кратером.

— Ясно, — сказала Эйра.

— Ты достала кварц?

Она кивнула.

— Кое-как. Та трещина, на которую ты указал. Я туда поднялась с киркой. Еле влезла. Кварц сидел глубоко, пришлось выгрызать породу вокруг, чтобы не расколоть. Часа два провозилась, может, больше. — Она потёрла ладони, на которых вздулись свежие водяные мозоли поверх старых. — Кусок приличный. Точно лучше того первого, что я нашла сама. Но если Валерио получил от тех двоих то, что они для него набрали... у меня может не хватить.

— Пока отпусти, — сказал я. — Посмотрим, что будет дальше. Проверка лаза займёт время. Пусть Совет сам разбирается.

— Ты прав. — Она выдохнула и села обратно на свой камень.

Я сел рядом молча. Ветер трепал её волосы, швыряя их то в лицо, то на спину. Чумазая, уставшая, с содранными руками и серым от пепла лицом. Но спину держала прямо.

Полог шатра откинулся. Вышел человек в тёмном камзоле - один из членов Совета, я видел его на трибунах, но имени не вспомнил сразу. Плотный, седоватый, с квадратной челюстью. Он оглядел площадку, нашёл меня и поманил пальцем.

— Ну, — сказал, поднимаясь. — Я пошёл.

Эйра кивнула.

Я встал, отряхнул колени и пошёл к шатру.

Внутри было тесно. Четыре столба держали провисший серый полог, который ветер вдавливал внутрь при каждом порыве, отчего стены шатра ходили ходуном. Два стола сдвинуты буквой «Г». На одном разложены пергаменты, чернильница, стопка кожаных мешков. На другом - глиняный кувшин с водой, пара кружек, огарок толстой свечи в железном подсвечнике. Земля утоптана, но между досками настила набилась чёрная пыль, и каждый шаг поднимал мелкое облачко. В углу навалены тюки с провизией. Пахло воском, нагретой тканью и потом.

За дальним столом сидел Октавио. Рядом с ним, на складном стуле с высокой спинкой, расположилась женщина, которую я до сегодняшнего дня видел только с трибун Цитадели - леди Сильвия. Лоренцо рассказывал о ней. «Мать Артефактов», глава направления зачарования, единственная женщина в Совете Искр. Невысокая, сухая, с гладко убранными тёмными волосами и руками, на которых блестели едва заметные белые полоски ожогов. Лицо неподвижное и собранное. Она смотрела на меня так, как смотрят на материал перед первым ударом молота.

Мужчина с квадратной челюстью, что вызвал меня наружу, вошёл следом. Мастер Гор - вспомнил наконец, как его зовут. Глава бронников. Массивный, широкоплечий, из тех людей, которые заполняют собой любое помещение. Он прошёл мимо меня, обогнул стол и сел рядом с Октавио, грузно опустившись на скамью.

Трое членов Совета Искр за столом. Я перед ними, голый по пояс, в рваных штанах, покрытый коркой грязи и пепла. Допрос, собеседование, очная ставка. Называй как хочешь.

Я кивнул. «Вот он я. Зачем звали?»

Октавио вздохнул. Длинные пальцы обхватили кружку с остывшим уже, судя по отсутствию пара, питьём.

— Мы обсудили с членами Совета сложившуюся ситуацию. Хотим поговорить.

— Готов.

Леди Сильвия поднялась. Стул чуть отъехал назад. Она прошлась вдоль стола - два шага в одну сторону, два обратно. Пальцы правой руки рассеянно коснулись стопки пергаментов.

— То, что ты сообщил - заявление серьёзное, — произнесла она. Голос низкий и ровный, с чёткой артикуляцией. Каждый слог отдельно. — Если подтвердится хотя бы часть, это поставит под удар репутацию Гильдии и всего отбора. Испытание Нижнего Круга проводится раз в полгода. Его честность, его чистота - это фундамент. Ты понимаешь?

Я промолчал и ждал продолжения.

— Пока ничего не выяснено окончательно, — она остановилась, повернувшись ко мне, — мы настоятельно просим тебя не распространяться. Не разносить домыслы.

— Домыслы? — переспросил я.

— Именно, — подал голос Гор. Он сидел, упершись локтями в стол, и массивные предплечья лежали на пергаментах. — Пока ничего не ясно. Двое людей, которых ты якобы видел, не найдены. Лаз проверяется. Всё, что у нас есть - это твои слова. И пока они остаются словами, не нужно сеять разлад среди претендентов. И тем более среди тех, кто следит за ходом испытания. На этом наборе и так хватило позора. Хватило инцидентов, порочащих честь Гильдии.

Он встал. Скамья скрипнула, освобождённая от его веса.

— Ты должен пообещать, что не станешь распространяться никому, даже самым близким претендентам на этом турнире. — Он смотрел на меня сверху вниз. — Ты понимаешь, о ком идёт речь.

Сильвия чуть повернула голову.

— Эйра с Гряды. Если она узнает, слухи пойдут дальше. Девочка работает у Арно, а у старика язык длиннее его кувалды.

Я вздохнул.

— Вам бы пораньше об этом сказать. Эйра уже в курсе.

Повисло молчание. Октавио посмотрел на Сильвию. Сильвия на Гора. Гор стиснул челюсти.

— Значит, нужно позвать сюда и её, — сказал он и вышел из шатра.

Полог хлопнул за его спиной. Ветер ворвался внутрь, качнул пламя свечи.

Октавио поставил кружку на стол.

— Буду говорить прямо, — сказал он. — В случае распространения этой неподтверждённой информации мы будем вынуждены отстранить тебя от участия в соревнованиях. И Эйру тоже.

Я стоял и переваривал.

Логика была ясной. Совет защищал репутацию. Если слухи о мошенничестве расползутся до завершения проверки, весь Нижний Круг окажется под вопросом. Начнутся пересуды, обвинения, каждый неудачник будет кричать, что его обокрали. Проще заткнуть источник. И источник, то есть я, удобно расположен: без наблюдателя, с историей, которую можно трактовать как угодно. Один щелчок пальцами, и я вылетаю. А вместе со мной Эйра за компанию - за то, что оказалась рядом и услышала лишнее.

Красиво и чисто. Без единого нарушения правил.

Мне это не нравилось. Ничего из этого мне не нравилось - ни расслабленный тон Октавио, ни холодная деловитость Сильвии, ни то, как быстро они переключились с «расследования» на «контроль ущерба». Будто лаз на склоне волновал их меньше, чем возможность утечки.

Но выбора у меня сейчас не было. Один против Совета в споре без доказательств и без свидетелей. Если я упрусь - они отстранят. Если я буду кричать - они отстранят. Единственный ход, который оставлял мне хоть какие-то шансы, это согласиться. Тихо, без скандала. И ждать, пока те двое помощников вернутся с подтверждением.

Я кивнул.

— Хорошо. Я понял.

Сильвия вздохнула. Пальцы её прошлись по краю пергамента, разглаживая загнувшийся угол.

— А кварц? — спросила она. — Ты нашёл образец?

— Нашёл.

— Положи на стол. Мы должны увидеть. Если примем его к зачёту, будем сравнивать с остальными. — Она помолчала. — У тебя сильный соперник. Торн принёс образец, который... Скажем так, не каждый рудознатец Гильдии смог бы отыскать подобное. Будет трудно его перебить.

Я сунул руку за пояс, где всё это время грелся Огненный Кварц - багровый, тяжёлый, горячий. Вытащил и положил на стол.

Кристалл лёг на пергамент, и свеча в подсвечнике вздрогнула. Тусклое оранжевое свечение расползлось по бумагам, окрасив лица сидящих.

В этот момент полог откинулся. Гор вошёл первым, за ним Эйра. Она скользнула взглядом по мне, по столу и по членам Совета. Лицо замкнутое и напряжённое. Гор прошёл к своему месту и тоже уставился на кварц.

Все молчали. Октавио смотрел на кристалл, чуть наклонив голову. Сильвия стояла неподвижно. По их лицам ничего прочитать было нельзя.

— Хорошо, — произнесла наконец Сильвия. — Термический отпечаток глубинный. Газовые включения соответствуют нижним ярусам «Жёлтой Иглы». Примеси локальные. Кварц добыт в этом вулкане, сомнений нет. — Она провела пальцем над поверхностью кристалла, не касаясь его. — Примем к сведению.

Я кивнул.

Сильвия вдруг подняла голову и посмотрела мне за спину, точнее, на мою поясницу.

— Ещё кое-что, — сказала она. Тон изменился - стал острее. — То, что у тебя за спиной. Откуда это?

Я не сразу понял.

— О чём вы?

— Я чувствую, — Сильвия говорила ровно, но в голосе проступила твёрдость. — Дар моей силы - определение камней на расстоянии. Структура, плотность, стихийное наполнение. У тебя за поясом, ближе к пояснице, лежит предмет с очень высокой концентрацией Ци. Духовный камень. Мощный. Покажи его.

Холод прошёл по загривку. Древний Духовный Камень. Я засунул его за спину, когда прятал обратно после возвращения к валуну, и с тех пор не доставал. Надеялся, что никто не почует. Дурак.

— Зачем? Он мой.

Гор хмыкнул коротко, через нос.

Октавио подался вперёд, положив предплечья на стол.

— Если камень найден в пределах вулкана Иль-Ферро во время проведения испытания Гильдии, он подпадает под Уложение о недрах. Всё, что извлечено из вулкана, является собственностью Гильдии Огня и Стали. Без санкции Совета ни один минерал, ни один кристалл, ни один обломок породы не покидает остров в частных руках.

— Покажи, — повторила Сильвия.

Мысли метнулись. Вот же черти, вот же сволочи канцелярские. Только что давили молчанием, угрожали отстранением, а теперь ещё и камень отобрать хотят. Камень, который я нашёл в каверне за пятью метрами породы, которую сам же и пробил. Камень, благодаря которому выжил в драке с двумя вооружёнными практиками, которых эта самая Гильдия пропустила на своё испытание. Бюрократия. Проклятая, вездесущая бюрократия. Что на Севере, что на Юге, что на этом чёртовом острове посреди моря - везде одно и то же. Сначала тебя бросают в яму, а потом требуют вернуть лопату, которой ты из неё выкопался.

— Этот камень мой, — сказал я. — Я его нашёл. Рисковал жизнью. Нашёл каверну, которая была скрыта под слоем породы. Всё это во время вашего испытания, где меня чуть не убили двое неизвестных, которых вы каким-то образом пропустили в закрытую зону. А теперь вы хотите, чтобы я отдал то, что нашёл?

Гор поднялся. Скамья отъехала, скрипнув по утоптанной земле. Он упёрся кулаками в стол, навис над пергаментами и кружками.

— Это не просьба. На стол. Всё, что ты нашёл.