Системный Кузнец X

Глава 1

Солёный ветер сорвал с бушприта остатки сырой непогоды и бросил их за корму. «Горькая Искра» скользила по зеркальной глади, рассекая отражение утреннего солнца на тысячи золотых осколков. Я стоял у поручня и смотрел вперёд.

Иль-Ферро возвышался из моря как континент, затерянный среди волн. Его берега были отвесными, утыканными острыми скалами. От земли, уходившей вверх к затянутым дымом вершинам, исходила волна энергии настолько плотная и насыщенная, что воздух вокруг корабля будто вибрировал.

[Внимание! Обнаружен источник высокой концентрации Ци (Огонь/Земля). Плотность: 847 единиц/м³.]

Строка Системы мелькнула на периферии зрения, но я и без неё чувствовал это каждой клеткой тела. Нижний Котёл, ещё вчера бушевавший и требовавший выхода, теперь поглощал энергию жадно. Кожа покалывала, мышцы были готовы к броску.

— Видишь дым? — голос Лоренцо был тихим, почти уважительным, мужчина встал рядом, опираясь на леер, и кивнул в сторону вершины, где серое небо смешивалось с клубами чёрного дыма. — Великие Горны не гаснут ни днём, ни ночью. Остров дышит. И ты чувствуешь это дыхание, верно?

Я кивнул, не отрывая взгляда от берега. Слева от меня раздался тяжёлый вдох Ульфа - великан стоял и тоже смотрел на приближающуюся землю. Лицо, обветренное морским ветром, расплылось в улыбке. Справа Алекс щурился, пытаясь разглядеть детали порта Ферро-Акудо, который уже проступал сквозь утреннюю дымку: причалы, мачты, крыши домов, уходящие вверх по склону горы.

— Шестая ступень, — произнёс Лоренцо. — Это ведь барьер, Кай. Рубикон. Многие застревают на нём годами. Десятилетиями. У кого-то он проявляется как ослабление костей, у кого-то как застой крови, у кого-то как ментальная блокада, не позволяющая сосредоточиться.

Он повернулся ко мне, и в глазах, обычно холодных и расчётливых, плясали отражения далёких огней.

— У тебя он был в рубце. В гранитном куске плоти, что перекрывал каналы. Сила не находила выхода, давила, калечила и одновременно учила. Заставляла искать обходные пути, ковать волю, а не тело.

Я медленно выдохнул. Лоренцо прав - боль, пять лет мягкой штопки, отказ от «Янтарного Щита», риск с «Когтём Химеры», шторм, его руки на моей спине, заземляющие поток – сложились в целостную картину.

Поднял руку и прижал ладонь к животу, где ещё вчера пульсировал шрам. Теперь там была наполненность. Рубец начал восполняться от притока силы.

Повернулся к этим трем, что стояли рядом, разделяя со мной этот момент.

— Алекс, — обратился к рыжему. — Спасибо за «Коготь». За то, что не побоялся дать мне яд вместо лечебной травы. За пять лет штопки, когда я уже и сам готов был сдаться.

Алекс отвёл взгляд, смутился, скрипнул зубами - как всегда, когда его хвалили всерьёз. Но видел, как напряглись его плечи, как парень вдохнул глубже.

— Лоренцо, — посмотрел на Искателя. — Ты мог отвернуться, мог сказать, что я безумец, и оставить гореть в своём котле. Но ты рискнул своими каналами. Этот долг я не забуду.

Лоренцо прищурился и затянулся трубкой.

— Ульф, — я положил руку на плечо великана. — Ты всегда здесь, даже когда я молчу или кричу. Ты - мой молот, моя опора, моя половина клещей. Без тебя я бы давно разлетелся на осколки.

Ульф не ответил, лишь широко и по-детски улыбнулся, и в его глазах, влажных от морского ветра, плавали отражения утреннего солнца. Он сжал мою руку и это было теплее любых слов.

Мы стояли так, четверо на скрипучей палубе, и между нами висело молчание - не неловкое, а благословенное, полное тепла, словно мы сидели у общего горна, разделяя жар, который согревает.

— Готов ли ты? — спросил Лоренцо, убирая трубку в карман. — К новому вызову? К тому, что тебя ждёт на берегу? К предварительному кругу, к Ситу, к старым волкам в Цитадели, которые будут пытать тебя огнём и сталью?

Посмотрел на остров, что дымился и пульсировал энергией, на город, что казался живым существом, ждущим, когда я сделаю шаг.

— Готов, — сказал просто, и чувствовал, что это правда. Не потому что я теперь силён, а потому что цел. — Как никогда раньше.

— Каково это? — голос Алекса был тихим. Он смотрел на меня с лёгкой тоской. — На шестой ступени? Ощущать себя… таким? Чувствовать тело, мир, Ци так ясно?

Посмотрел на него. Видел, как дрогнули его руки. Я знал, что для него это важно, что он всё ещё может быть надеется, что однажды…

— Это другое, — сказал я честно. — Всё действительно яснее, тело слушается иначе. Я чувствую каждый сустав, каждую клетку. Мир как будто ближе. Но, Алекс, послушай.

Я схватил его за плечи, заставил посмотреть мне в глаза.

— Это не делает меня чем-то большим, чем человек. Мы всё те же смертные. Вспомни Брока - седьмая ступень, сила, о которой многие мечтают. Но разве она сделала его счастливым? Разве уберегла от боли, от потерь и ночных кошмаров? Он всё так же пьёт, чтобы забыть. Всё так же ищет смысл, как и ты. Ступени - это инструмент. Они не меняют того, кто ты есть внутри.

Алекс долго смотрел на меня. В глазах плясали сомнения, старая обида на судьбу, но потом тот кивнул медленно и тяжело, словно кивок этот давался с усилием.

— Да, — тихо сказал он. — Я понимаю.

***

«Горькая Искра» скользила к каменному молу, и шум порта обрушился на нас волной - крики грузчиков, скрежет цепей, гудение тросов. Причал был забит плавучими судами: тут стояли сотни мелких рыбацких баркасов с потрескавшейся краской, палубы завалены сетями и корзинами с чешуёй, рядом - несколько огромных трёхмачтовых каравелл, похожих на торговых гигантов, судя по грузовым ящикам и мешкам, которые выгружали на берег.

— Собирайте вещи, — коротко бросил Лоренцо, хватая потёртый саквояж. — На берегу не стоит задерживаться. Здесь всегда суета.

Ульф, гремя кувалдой и мешками с инструментами, спрыгнул на каменные плиты причала первым. Под сапогами разлетелась лужа солёной воды и чешуи. Алекс следовал за ним, придерживая на спине рюкзак со склянками, и морщился от запаха - тут витало смешение дегтя, протухшей рыбы и горячего металла.

Я ступил на берег последним. Земля Ферро-Акудо встретила ударом - Ци тут била из-под камней.

[Анализ: Концентрация Огненной Ци в почве - критическая. Рекомендуется: адаптация 15 минут.]

Город поднимался кверху амфитеатром. Внизу - шумные таверны, склады, ряды с рыбой и углём. Выше, на склоне - бесконечные кузни. Отовсюду доносился стук молотов, словно сам остров был гигантским механизмом, сердце которого билось в такт ударам о наковальни. В самом верху, уходя в дымное небо, виднелись стены Цитадели Гильдии - чёрные, зубчатые, с мерцающими на башнях сигнальными огнями. Оттуда, откуда шёл дым, доносился низкий гул.

— Смотрите, чтобы не потеряться, — Лоренцо шагал быстро, пробираясь сквозь толпу матросов и торговцев. — Сейчас я должен решить вопрос с транспортом - найти телегу, что довезёт нас до гостевого дома. Эти проволочки займут время.

Он остановился у перекрёстка, где дорога раздваивалась - одна уходила вверх, другая вглубь портового квартала.

— Сперва заселимся, — продолжил Искатель, поправляя плащ. — А потом - в Цитадель. Нужно зарегистрировать тебя на Предварительный Круг, пока Совет Искр не закрыл приём. В городе полно желающих, и мест не так уж много.

Он кивнул в сторону гудящих улиц, где за каждым углом светились раскалённые окна мастерских.

— Стук молотов не прекращается здесь никогда, — бросил мужчина напоследок. — Привыкай. Это голос Иль-Ферро.

И, не дожидаясь ответа, Лоренцо повернулся и быстро пошёл вглубь толпы. Его плащ исчез между двумя высокими грузчиками с мешками на плечах, оставив нас троих стоять на каменном молу среди чужих лиц и грохота.

Алекс отёр пот со лба и огляделся, глядя на коптящее небо над головой, на чёрные стены домов, на лужи под ногами.

— Мрачное место, — тихо произнёс он. — Не то, о чём мечтают, когда слышат «остров кузнецов». Ждал чего-то светлого, почти волшебного.

Я кивнул, вдыхая воздух, пропитанный сажей и горячим металлом.

— Согласен. Но здесь есть Гильдия, и это главное. Чем займёшься? — спросил, поворачиваясь к нему. — Пока я буду на испытаниях?

Алекс поправил ремень рюкзака, в глазах мелькнул тот самый огонь.

— Найду местных целителей. Поговорю о… возможностях. О том, можно ли пробить барьер третьей ступени.

Он опустил голос, словно признаваясь в грехе.

— Я сейчас на второй. И знаю, что вторая - предел для меня. Барьер Третьей - граница, за которую, по всем законам, мне путь закрыт. Но… — он сжал кулаки, — если не попробую - точно останусь здесь навсегда. А если попробую…

— …есть шанс, — закончил за него.

Мы стояли молча, пока мимо нас протискивались носильщики с корзинами угля. Вдоль причала, к самой большой из каравелл, тянулась цепочка рабочих - они тащили на спине огромные деревянные ящики, обитые железом, от которых исходил запах смолы и сырой стали. Судя по форме и весу, там было много оружия: мечи, копья, боевые топоры - всё это грузилось в трюмы корабля, что стоял под флагом с изображением золотого ключа на чёрном поле - герб какого-то южного дома, судя по всему.

— Поставляют на войну, — пробормотал Алекс, следя за ящиками. — Или готовятся к ней.

Я смотрел, как последний ящик исчезает за бортом, и думал о том, что Лоренцо говорил о надвигающемся шторме. О большой войне.

— Нашёл! — раздался знакомый голос.

Из-за угла склада, где висели пучки сухой рыбы, вынырнул Лоренцо. За ним, скрипя колёсами по булыжнику, ехала телега, запряжённая парой мохнатых зверей с плоскими спинами, похожих на бизонов. На козлах сидел кучер в лохматой шапке, жуя что-то тёмное.

— Телега наша, — кивнул Искатель, хлопнув по борту. — Грузитесь. Поехали вверх, к гостевому дому. Завтра - Цитадель.

Телега тряслась так, что зубы стучали. Мы устроились на жёстких лавках вдоль бортов - Ульф сжался, чтобы уместиться, Алекс держался за спинку сиденья, а я пытался уловить ритм ударов колёс о булыжник. Дорога вела вверх, серпантином вьющимся между домами, и чем выше мы поднимались, тем чаще телега проваливалась в ямы, оставленные зимними дождями и весенними разливами.

— Чёртова грунтовка, — проворчал кучер, щёлкая кнутом над спинами упряжных зверей. — Каждый год обещают мостовую, а кладут только у самой Цитадели для важных шишек.

Вокруг кипела жизнь, на каждом углу - кузница. Не просто мастерские, а целые анклавы, где под открытым небом стояли горны, дымя в небо чёрными столбами. Звук молотов был пульсом города - безостановочный удар за ударом, словно сама гора ковала себе новые слои. Я видел, как из одной мастерской выносят охапку копий, из другой - стопку ободов для колёс, всё покрытое копотью и ещё сохраняющее тепло закалки.

Поднял глаза. Цитадель возвышалась над нами, и впервые за долгое время увидел крепость, которая не внушала тревогу. Чёрный Замок был угрожающим - давил своей тенью, острыми башнями, кровавой историей. Цитадель Гильдии, напротив, была монументальной - стены шли вверх, теряясь в дымке, но они казались не стенами тюрьмы, а скорее наковальней, на которой выкован сам остров. Массивная и величественная.

Телега свернула во двор, отгороженный от главной дороги каменной стеной. Здесь было тише, глухота стен гасила шум кузниц. Перед нами возникло здание из тёмного камня - суровое, но ухоженное: «Дом Путника» выбито над входом железными буквами, которые уже стёрлись от времени.

Внутри нас встретил запах воска и старого дерева. За столом у окна сидел старичок - кожа на лице похожа на пергамент, руки тряслись, но глаза светились здоровым любопытством.

— О-о, Искатель Искр вернулся, — прокаркал он, поднимаясь с трудом. — И снова не один. Привёз очередной алмаз из грязи, да? Очередной талант, что раскрасит наши стены кровью на испытаниях?

— Заткнись и дай ключи, Грипп, — отмахнулся Лоренцо, но без злобы, скорее с усталой привычкой. — Не лезь не в своё дело. Две комнаты смежные, на втором этаже. И чтобы замки были исправны.

— Всегда исправны, всегда! — старик засмеялся хрипло и ладно, протягивая Лоренцо ключи на кольце. — У нас даже мыши крепкие - хрен прибьешь, не то что замки.

Мы поднялись по скрипучей лестнице. Ульф тащил мешки, ступая осторожно, чтобы не провалить пол. Комнаты оказались небольшими, но чистыми - деревянные стены потемнели от времени, но постели свежие, окна закрываются ставнями. Главное, что тут не было дешёвых задвижек; замки были массивными, с глубокими пазами для ключей. Я проверил свой - щёлкнул надёжно, как засов арсенала.

Когда спустились, Лоренцо уже стоял у выхода, перебирая монеты в кошельке - видимо, расплатился.

— Слушайте, — мужчина обернулся к нам, в голосе появилась сосредоточенность. — Мне нужно отлучиться. Дела в Цитадели, связи налаживать, проверять, когда именно назначат Предварительный Круг.

Он посмотрел на меня.

— Ты, Кай, пока отдыхай. Привыкай к воздуху. Можете прогуляться по городу, но не заходите в Нижние Ярусы - там сейчас толпа претендентов, местные банды вышибал работают на износ. Завтра, с рассветом, я вернусь за вами, и сразу пойдём к мастерам-искрам. Лучше сразу познакомить всех - пусть претендент здесь один, но команда у него есть, и это тоже важно.

Он кивнул всем троим, поправил плащ и вышел за дверь - сапоги стучали по каменным плитам двора, затем звук затих.

***

Мы спустились по улице, что вилась вниз от гостевого дома, и нашли заведение с вывеской в виде перекрещённых молотов - «У Подковы». Внутри пахло жареной рыбой, чесноком и перегаром. Место было небольшим: восемь столиков, половина из которых занята, длинная доска вместо стойки, за которой хозяйка разливала пиво из бочки.

Сели за стол у стены. Ульф сразу уткнулся в тарелку с жареной навагой и картофелем, не поднимая глаз. Алекс ел медленно, разглядывая посетителей - в основном, кузнецы и портовые грузчики, люди с мозолями на ладонях и шрамами от ожогов. Я заказал похлебку из морепродуктов и чёрный хлеб - простая еда, но после трёх безумных дней на шлюбе казалась пиром.

Мы почти доели, когда дверь приоткрылась, впуская полосу серого света и человека.

Парень был невысокого роста, но сложен крепко - шея толстая, плечи широкие. Одет в дорогой плащ из тёмно-синей шерсти, с серебряной застёжкой в виде корабля - явно не из местных. Волосы светлые, почти белые, брови тоже светлые, а лицо... бледное и скуластое, с правильными чертами, которые выдавали хорошее происхождение. Он снял плащ, повесил на крюк у двери и подошёл к стойке, заказывая еду - голос звонкий, командный.

Заказав, тот обернулся, и его взгляд, скользнув по залу, задержался на нашем столе. Я чувствовал его глаза на себе – оценивающие и высокомерные, но скрытые под маской любопытства.

Мы уже допивали последние глотки настоя из трав, когда парень вдруг оттолкнулся от стойки и подошёл к нам. Двигался легко, по-военному, несмотря на крепкое телосложение.

— Простите, — обратился он. — Не могу не спросить. Кто из вас будет участвовать в предварительном испытании?

Я отставил чашку и посмотрел на него.

— Я, — сказал просто. — Откуда знаешь?

Парень усмехнулся. Улыбка была красивая, но не доходила до глаз.

— Вижу по глазам, — кивнул в мою сторону. — По осанке. Вы сидите так, будто здесь решается ваша судьба. Не как проезжий, не как торговец, а как человек, что ждёт боя.

Парень протянул руку - ладонь белая, с мягкими пальцами.

— Валерио, — представился он. — Из Мариспорта.

Я пожал руку, представив себя и своих спутников. Валерио пожал руку Ульфу, тот облизнулся и продолжил есть, даже не глядя, и Алексу, который кивнул.

— Ты тоже будешь проходить испытание? — спросил я, отпуская его ладонь.

Валерио рассмеялся звонко, с каким-то пренебрежением.

— Предварительное испытание? — он махнул рукой, садясь на соседний стул, даже не спросив разрешения. — Это полная липа, друг мой. Фарс. Большинство мест в Нижнем Круге уже куплены задолго до того, как гонг ударит. Отец мой мог бы купить мне место, как покупают хлеб на рынке. Для таких, как вы, остаётся разве что единица... ну, может, два-три места, если повезёт, для тех, кто пришёл с улицы.

Он откинулся на спинку стула, в глазах зажёгся огонь самоуверенности.

— Но я жёстко дал отцу понять - мне это неинтересно. Мы рассорились. Я отправился сюда своим ходом, без слуг, без золота в запасе. Пришёл, чтобы сделать всё честно. Чтобы доказать, что Валерио не нужны купленные рекомендации, чтобы войти в Гильдию.

Алекс молчал, скрипя зубами. Ульф тоже не произнёс ни слова - просто отодвинул свою тарелку подальше от Валерио. Но в глазах, обычно добрых и пустых, мелькнуло что-то холодное.

Я же смотрел на Валерио и чувствовал странную смесь. С одной стороны, надменность раздражала. С другой - поступок его, отказ от лёгкого пути, заслуживал уважения. Даже если он и хвалился этим сейчас, факт оставался фактом: он мог лежать в шелках в Мариспорте, а вместо этого сидел тут, в душной таверне, рискуя здоровьем и репутацией.

— Здорово, — сказал я осторожно, выбирая слова. — Мало кто отказывается от подаренного на блюдечке. Это требует характера.

Валерио расплылся в довольной улыбке, готовой принять комплимент как должное. Но я не дал ему насладиться победой.

— Только вот вопрос, — продолжил я, и голос стал тише. — Что будет, если не пройдёшь? Что, если тебе дадут отворот-поворот? Что тогда?

Бровь Валерио дёрнулась, парень нахмурился, и на бледном лице проступили тёмные пятна неудовольствия.

— Это невозможно, — отрезал он коротко. — Я не собираюсь проигрывать.

— А всё-таки, — я настаивал, не отводя глаз. — Гипотетически. Если скажут «нет»? Если те два-три места достанутся другим, а твоя сталь окажется недостаточно хороша? Что тогда, Валерио?

Парень замер, и пальцы, лежавшие на столе, сжались в кулак. Он смотрел на меня, и в глазах увидел смятение и пустоту. Словно я спросил его о чём-то, чего он не мог себе представить, как будто в его мире не существовало слова «поражение».

Парень помолчал. За окном кричала чайка, в угле трещал жар.

— Я… — начал он, и голос дрогнул. — Тогда…

Он не договорил. Лицо изменилось - от самоуверенности остались обломки. Валерио встал резко, задев стул.

— Мне пора, — бросил он уже холодно, отводя глаза. — Удачи на испытании… если дойдёшь.

Парень механически кивнул и ушёл к столику у окна, где сидел спиной к нам.

Алекс фыркнул, когда тот отвернулся.

— Зачем ты его так, а? — прошипел лекарь зло, но тихо. — Теперь для него напрочь стёрта идеализированная картинка. Конечно, если ему скажут «нет», он побежит к папочке и будет просить купить место. Или ещё хуже - устроит скандал, что его обесчестили. Такие всегда так делают.

Я посмотрел на спину Валерио - прямая, но видел, как плечи застыли в неестественной позе.

— Если мест реальных всего два-три, — медленно сказал я, — то шансов становится всё меньше. И не важно, кто ты - сын барона или сирота с улицы. Когда дверь узкая, толкаются локтями все.

Вспомнил свою прошлую жизнь, которую уже давно не вспоминал. Мир тут был другой, но законы те же, что и там - деньги открывали двери для тех, кто иногда их не заслуживал, а честный труд оставался за порогом.

— Давайте прогуляемся. — сказал я задумчиво, — Пока есть свет, посмотрим город.

Ульф встал первым, радостно затопав ногами - ему явно надоело сидеть. Алекс пожал плечами и допил настой.

— Куда пойдём? — спросил он, поднимаясь.

— Вверх, — сказал, бросая на стол монету за еду. — К Цитадели. Хочу посмотреть на границу, где заканчивается город и начинается Гильдия.

Мы вышли из «Подковы» на улицу, и меня тут же обдало волной звуков и запахов. Улица кипела жизнью - грузчики тащили мешки с углем на спине, кузнецы в запачканных сажей фартуках снуют между мастерскими, кричат друг на друга матерными прозвищами, а из каждого второго проёма доносится звон металла. Воздух был горячим, несмотря на прохладный ветер с моря, и в нём витало постоянное ощущение тепла, исходящего от земли.

Мы двинулись вверх по склону, к Цитадели. Я шёл впереди, Ульф тяжело топал позади, а Алекс шёл рядом.

У поворота на более широкую дорогу, ведущую к верхним ярусам, я заметил группу мужчин. Они стояли у стены, не мешая прохожим, но занимали пространство так, словно оно принадлежало им по праву. Четверо, все в дорогой коже, с оружием за спиной - не просто мечи, а изогнутые клинки с насечками на обухах, боевые топоры с серебряными вставками на древках. Их выправка выдавала военных или наёмников высокого класса: плечи расправлены, спины прямые, движения экономичные. От них исходила плотная аура.

Я чуть замедлил шаг, глядя на них краем глаза. Один из них - высокий, с шрамом через бровь - повернул голову и встретился со мной взглядом. Глаза были серыми и пустыми, как у акулы. Мы смотрели друг на друга мгновение, потом он кивнул и отвернулся, продолжая переговоры с товарищами.

— Охотники, — прошептал Алекс, подходя ближе. — Или наёмники из глубокого юга. Видишь, какие клинки? Это работа мастеров «Серебряного Пера». Такое не куют на каждом углу.

Я кивнул, пропуская мимо себя мысль о том, что здесь, на Иль-Ферро, должны быть и духовные звери. В Каменном Пределе мы сражались с Падальщиками и Каменными Волками, но на вулканическом острове, среди этой плотной Ци, должны обитать совсем иные твари - может, Огненные Саламандры, может, даже пробудившиеся звери. Но пока я не видел ничего, кроме дыма, стали и людей.

Мы прошли мимо ряда кузниц, где на открытых горнах ковали якоря для кораблей, поднялись выше, к среднему ярусу. Здесь дома стояли плотнее, улицы были уже, а воздух - чище, но всё ещё пропитан запахом дегтя и горячего металла.

— Кай, смотри, — Алекс указал вверх, к вершине горы. — Там, за Цитаделью, видишь дым?

Я поднял голову. Да, от вершины, скрытой за зубчатыми стенами крепости, поднимались столбы пара и дыма. Но это был не чёрный дым горящего угля, а белесый и сизый, как от огромного котла.

— Великие Горны, — сказал я. — Лоренцо говорил.

— Или сам вулкан, — добавил Алекс. — Говорят, он активный. Просыпается каждые…

Земля дрогнула.

Сначала едва заметно - лёгкое головокружение, как от перепада давления. Потом под ногами заскрипели булыжники, и я почувствовал вибрацию, идущую сквозь подошвы сапог. Низкий звук, похожий на рычание огромного зверя, прокатился по улице. С крыш посыпалась черепица, где-то залаяла собака.

Люди на улице замерли, но никто не кричал и не бежал. Старушка у прилавка с овощами просто придержала корзину.

— Что за… — начал было Алекс, хватаясь за стену.

Вибрация усилилась на секунду, заставив зубы стучать, потом стихла так же внезапно, как началась. Гул ушёл вглубь горы, оставив тишину, нарушаемую только звоном упавшей где-то посуды.

— Лоренцо не говорил, что здесь трясёт, — произнёс я, оглядываясь на вершину. От Цитадели теперь поднимался более плотный столб пара.

— Неудивительно, — Алекс отряхнул плащ от пыли, поднимаясь. — Там же активный вулкан на самом верху. Иль-Ферро - это спящий огнедышащий зверь, который…

— Значит, он может проснуться в любой момент? — перебил я, вспоминая уроки географии из прошлой жизни и сравнивая их с тем, что видел здесь. — Извержение? Лава?

Алекс покачал головой.

— Говорят, его контролируют очень серьёзно - используют руны древние, работу с Ци мастеров высших ступеней. Гильдия использует силу вулкана для горнов, но не даёт ему выйти из-под контроля. Он как прирученный зверь - дышит, рычит, но клетка крепкая.

Я посмотрел на вершину, где дым смешивался с облаками - мне не нравилась эта метафора о клетке. Если вулкан был зверем, то зверь этот был куда старше и сильнее любых мастеров Гильдии. И я сомневался, что цепи рун могут держать его вечно.

— Пойдём обратно, — сказал я, поворачиваясь к гостевому дому. — Нужно отдохнуть. Завтра начинается всё.

Мы спустились вниз, к нашему кварталу. Ульф шёл молча, но я заметил, как он то и дело поглядывал на гору, словно прислушиваясь к её дыханию.

***

Стук в дверь разорвал сон резко и беспощадно.

Открыл глаза - в комнате ещё темно, только серый полумрак пробивался через щели в ставнях. Нижний Котёл тихо тлел внутри, наполняя тело приятным теплом. Я чувствовал себя отдохнувшим, собранным и готовым.

Ещё один стук.

Встал, поправил рубаху, и подошёл к двери. Ульф на соседней койке продолжал храпеть.

Я отдернул засов и открыл дверь.

На пороге стоял Лоренцо - он одет в дорожный плащ, с саквояжем за спиной. Его лицо было суровым и сосредоточенным.

— Хватит дрыхнуть, кузнец, — сказал мужчина коротко. — Пора. Отправляемся в Цитадель.

Глава 2

Я задвинул тяжёлый кованый засов, с удовлетворением отметив, как мягко и глубоко язычок замка вошёл в паз. Вещи мы оставили в комнатах. Ульф порывался взять с собой мешок с любимыми инструментами, но Лоренцо лишь покачал головой, велев брать только самое необходимое.

Мы спустились на первый этаж, где в полумраке, пропахшем старым воском, за конторкой восседал Грипп.

— Золото и ценности оставляйте здесь, — негромко произнёс Лоренцо, кивнув на старика. — У Гриппа в подвале хранилище покрепче, чем в казначействе иного барона. Я делал так десятки раз. На улицах Ферро-Акудо чужаку с тугим кошельком быстро найдут применение, а в Цитадели монеты тебе всё равно не понадобятся - там другая валюта.

Я на мгновение задержал взгляд на Искателе, затем кивнул. Вытащил из-за пазухи свёрток с золотыми монетами, с которыми прошёл весь путь от Чёрного Замка, и выложил на стойку. Ульф, поколебавшись, выудил из своих необъятных карманов свою долю, спрятанную в деревянной рыбке, и положил рядом.

Грипп скрипуче рассмеялся, сгребая наше богатство костлявыми, но на удивление проворными пальцами.

— Правильно, северяне, правильно, — прокаркал он, выписывая кривым почерком квитанцию на куске плотного пергамента. — У меня ни одна мышь не проскочит, ни один вор не пролезет. Спрячу так глубоко, что бес не сыщет. Возвращайтесь живыми, и всё будет ждать вас.

Забрав квитанцию, мы вышли на улицу. Утро на Иль-Ферро мало чем отличалось от вечера - всё то же свинцовое небо, затянутое кумачом от сотен работающих горнов, тот же непрекращающийся, ритмичный стук молотов, бьющийся, как сердце гигантского зверя. Город Острых Скал Ферро-Акудо - предстал перед нами во всей своей суровой красе. Узкие, кривые улочки плотно зажаты между домами из чёрного базальта, которые лепились друг к другу, карабкаясь по склону горы подобно ступеням гигантского амфитеатра. Под ногами хрустел утрамбованный годами шлак и угольная крошка. Воздух был тяжёлым, пропитанным едким запахом серы, морской соли и пота сотен рабочих. На каждом перекрёстке, в каждом открытом дворе полыхали малые горны, сыпля искрами в тусклый утренний свет; кузнецы в прокопчённых фартуках ругались, не обращая внимания на прохожих, а телеги, гружённые рудой, с лязгом переваливались через выбоины.

Дорога к Цитадели вела круто вверх, и чем выше мы поднимались по выбитым в скале ступеням, тем плотнее становился воздух. Ци Огня здесь висела густым маревом, приятно согревая мой полностью восстановленный Нижний Котёл.

Лоренцо шёл впереди, задавая ровный, уверенный темп.

— Слушай внимательно, кузнец, — заговорил он, не оборачиваясь. Его голос звучал чётко, перекрывая гул Нижнего города. — Чтобы выжить в Гильдии, мало махать молотом - нужно понимать, с кем ты делишь наковальню. Иль-Ферро - это плавильный котёл. Сюда стекаются гении, безумцы, изгнанники и беглые преступники со всего света. У нас нет аристократии крови, у нас аристократия огня.

Мы миновали очередной ярус, где жар из открытых плавилен заставил Алекса закашляться и прикрыть лицо рукавом.

— На самом верху - Иль-Примо, Грандмастер. Ниже - Совет Искр, старые волки, определяющие судьбу ремесла. Я, как Искатель, имею право голоса, но решения принимают они. Среди мастеров ты встретишь самых разных людей. Кто-то отдаст последнюю рубаху за удачный сплав, а кто-то перережет тебе глотку за секрет закалки. Не жди здесь благородства, жди фанатизма.

Лоренцо остановился на широкой площадке перед очередным подъёмом и посмотрел мне прямо в глаза.

— Сейчас мы идём к магистру, который принимает претендентов на Предварительный Круг. Его зовут Коррен. И у тебя с ним могут возникнуть сложности.

— Почему? — спокойно спросил я, чувствуя, как Ульф за моей спиной настороженно переминается с ноги на ногу.

— Он выходец из Столицы Альдории, — скривился Лоренцо, словно раскусил кислый корень. — Бывший беглец из Соль-Арка. Да, он давно стал вольным гражданином и мастером Гильдии, но кое-какие столичные замашки у него в крови остались. Коррен на дух не переносит северян. Считает всех выходцев из Каменного Предела дикарями, умеющими ковать только грубые тесаки для рубки дров. Он будет язвить, будет смотреть на тебя как на грязь под сапогами. Я прошу тебя: проглоти это. Не отвечай на провокации. Нам нужна только его печать в реестре.

Я пожал плечами. После времени, проведённом в статусе «пустышки» в Оплоте, и после порядков мастера Брандта в Адской Кузне, чьё-то высокомерие пугало меня меньше всего.

— Пусть говорит, что хочет, — ровно ответил я. — Я к такому привык. Слова металл не плавят. Пропущу мимо ушей.

Лоренцо одобрительно хмыкнул, и мы возобновили подъём. Вскоре перед нами во всем своем монументальном величии предстала Цитадель Гильдии Огня и Стали - это не просто строение, а архитектурное чудовище, вырубленное прямо в теле спящего вулкана. Чёрные, идеально отполированные базальтовые стены взмывали в небо на немыслимую высоту, сливаясь с клубящимся над вершиной дымом. Сквозь угольно-чёрную породу проступали багровые прожилки глубинной руды, которые слабо пульсировали в такт дыханию горы - казалось, по венам крепости течёт раскалённая магма. Огромные угловые башни венчались статуями химер, отлитых из воронёной стали, чьи пасти изрыгали бледное алхимическое пламя.

— Но есть кое-что ещё, Искатель, — произнёс я, глядя на гигантские, в три человеческих роста, врата Цитадели, окованные пластинами железа и исписанные защитными рунами. — Вчера в таверне один юнец из Мариспорта хвалился своим благородством. Он сказал, что большинство мест в Нижний Круг уже куплены сынками богатых домов. Это правда? На Предварительном испытании действительно всё решено заранее?

Лоренцо резко остановился. Его челюсти сжались, а пальцы легли на рукоять кинжала под плащом. Он молчал несколько долгих секунд, глядя на дымящуюся вершину вулкана.

— Клянусь Пламенем, я ненавижу это признавать, — процедил он, и в его голосе прозвучала искренняя горечь. — Но да, Кай. Это правда. Гильдия всегда гордилась своей чистотой, но сейчас… В воздухе пахнет большой войной. Заказы сыплются как из рога изобилия, и все хотят озолотиться. Великие Дома юга и севера готовы платить сундуками драгоценных камней, лишь бы их люди получили доступ к нашим тайнам и ресурсам. Коррупция просочилась даже за эти стены. Мест для тех, кто приходит с улицы, почти не осталось. Тебе придётся драться не только с металлом, но и с чужим золотом.

Я кивнул, принимая эту правду. Внутренне же решил, что не стану тратить на это злость. Какая разница, сколько золота вложили в чужие карманы напыщенные сынки из Мариспорта или столицы? Мое дело - встать к наковальне и ударить так, как я умею. Сделать всё настолько хорошо, насколько позволяет мастерство и моя новая суть. А если даже идеальной стали окажется недостаточно, чтобы пробить стену из взяток… что ж, значит, не судьба. Значит, мой путь на Иль-Ферро закончится, не начавшись, и меня ждет другая дорога. Отчаиваться я не собирался.

Мы подошли к главным вратам Цитадели. Здесь всё было куда серьёзнее, чем на портовых улицах или у входа в гостевой дом. Никакого шума и толкотни - только давящая, тяжелая тишина и монолитный базальт. Стражу несли хмурые, широкоплечие мужчины в доспехах из матового, темного сплава. От них исходила плотная аура, выдающая практиков как минимум пятой ступени Закалки.

Лоренцо шагнул вперед и молча протянул старшему караула свиток с печатью.

— Эти путники со мной, — чеканя слова, произнёс Искатель Искр. — Один из них - претендент на Предварительный Круг.

Старший стражник - человек со шрамом, пересекающим переносицу - цепко изучил бумагу, а затем перевел тяжелый взгляд на нас. Он мазнул глазами по напряженному Алексу, смерил взглядом габариты Ульфа и, наконец, уставился на меня. Я встретил его взгляд спокойно, не отводя глаз, просто дыша в ритме тлеющего Внутреннего Горна. Стражник задержал на мне взгляд чуть дольше обычного, словно почувствовал скрытый жар, затем коротко кивнул и вернул свиток Лоренцо. Нас пропустили.

Внутри Цитадель оказалась лабиринтом высоких, сводчатых коридоров, теряющихся в глубоких тенях. Своды поддерживались колоннами, чьи основания тонули в полумраке. Пол вымощен плитами, отшлифованными до блеска, но вибрирующими от работы скрытых в недрах горы Великих Горнов - эта вибрация отдавалась дрожью в подошвах сапог, пробираясь до костей. Воздух был невероятно сухим, отдавал горячей медью и перегретым камнем; коридоры освещались жаровнями, в которых полыхало бездымное белое алхимическое пламя. Всё здесь дышало суровым, почти религиозным преклонением перед ремеслом.

Мы шли недолго. Лоренцо остановился у массивной двери, обитой железными полосами, и коротко постучал.

Мы вошли в мрачное, скудно освещенное помещение, похожее на старинную приемную. За высокой конторкой сидел человек, исполняющий обязанности секретаря - иссохший мужчина с желтоватым, болезненным лицом и глубокими тенями под серыми глазами. Он скрипнул пером по пергаменту, недовольно поджав губы.

— К магистру Коррену, — с порога объявил Лоренцо. — Регистрация на испытание.

Секретарь медленно поднял тусклый взгляд, вздохнул так, будто мы отняли у него последний час жизни, и вяло махнул рукой в сторону следующих двустворчатых дверей.

Лоренцо толкнул их, и мы оказались в просторном зале. Вдоль стен из камня тянулись тяжелые дубовые стеллажи, заставленные образцами редчайших руд, слитками тускло мерцающих сплавов под стеклянными колпаками и сложными измерительными приборами из латуни и серебра - астролябиями, измерителями плотности Ци и хитрыми алхимическими весами. Пол устилал бордовый ковёр, скрадывающий звуки шагов, а бархатные портьеры на высоких окнах почти не пропускали свет с улицы - зал освещался маслянными лампами..

В самом центре, за широким столом, вырезанным из Железного Дуба, сидел человек - тот самый магистр Коррен. Выходец из Соль-Арка сохранил лоск и надменность жителя столицы: на нем был безупречно скроенный камзол из тёмно-синего сукна с серебряным шитьем, хотя манжеты и были слегка испачканы чернилами и сажей. Лицо магистра казалось высеченным из мрамора - резкие, хищные черты, орлиный нос и гладко зачёсанные назад седеющие волосы. Длинные, узловатые пальцы, похожие на лапы паука, были унизаны перстнями из белой стали. Его аура выдавала в нём мастера высочайшего класса, чья сила была холодной, расчетливой и острой.

Он замер над разложенными бумагами, не шевелясь и даже не подняв головы на скрип открывшейся двери, словно нас в комнате вообще не существовало.

Лоренцо сделал шаг вперед и отвесил легкий, но полный достоинства поклон.

— Магистр Коррен, — произнес Искатель. — Я привел Искру. Человека, в чьем мастерстве и духе я абсолютно уверен. Хочу зарегистрировать его на Предварительный Круг.

Магистр не шелохнулся. Лишь спустя пару долгих мгновений он со вздохом отложил пергамент, воткнул перо в чернильницу и смерил Лоренцо тяжелым, пренебрежительным взглядом.

— Искру, говоришь? — скрипучим голосом отозвался Коррен. — Твои последние находки, Лоренцо, были не искрами, а зловонными пшиками. Напомнить тебе о том «самородке» из Южных Мармариков, что расплавил себе меридианы в первый же час у открытого горна? Или, может, о том хваленом оружейнике из Пограничья, который наложил в штаны при виде пульсации настоящей Огненной Ци и сбежал, испортив драгоценную заготовку? Твое чутье притупилось, Искатель. Ты тащишь в Цитадель мусор.

Лоренцо стиснул зубы. На его покрытых старыми ожогами руках вздулись вены, но он заставил себя сохранить спокойствие.

— Я признаю свои прошлые ошибки, магистр, — ровно ответил он. — Те претенденты оказались слабее, чем требовала сталь. Но Устав Гильдии непреклонен: каждый Искатель имеет право раз в полгода выставить нового кандидата под свое личное поручительство. Этот срок вышел, и я использую свое законное право сейчас, именно с ним.

Коррен переплел длинные пальцы и перевел взгляд на меня. Его серые, бесстрастные глаза прошлись по моей фигуре, словно ощупывая, препарируя, оценивая качество куска грязной руды. Никакого интереса - лишь брезгливая усталость.

— Кто таков? И откуда? — бросил он холодно.

Лоренцо скосил на меня глаза, молчаливо передавая слово.

Я сделал глубокий вдох, ощущая, как мощно пульсирует тепло в Нижнем Котле. Прятаться за чужими именами больше не имело смысла. Сейчас - самое время сказать правду. Я находился в Вольных Городах, и по местному закону Пакта, прожив на побережье больше трех лет, уже стал недосягаем для законов Короны. Да и лгать перед теми, кто оценивает суть человека через ремесло - всё равно что пытаться закалить глину.

— Меня зовут Кай, — мой голос прозвучал спокойно и гулко в тишине мрачного зала. — Я - кузнец из Верескового Оплота. Работал в элитном Горниле Чёрного Замка на Севере, а последние пять лет ковал рыболовные крючки и ножи в Бухте Солёного Ветра.

Коррен медленно поднялся со своего места. Кости магистра хрустнули, когда он обошел массивный стол и приблизился ко мне. Старик обошел меня по кругу, принюхиваясь и щурясь.

— В Горниле? Пять лет назад? — в скрипучем голосе зазвучала откровенная насмешка. — Какая наглая ложь. Пять лет назад ты был еще безусым юнцом, едва ли оторвавшимся от материнской юбки. В Чёрном Замке таких не пускают даже шлак выгребать, не то что к настоящей стали.

— Потому он и здесь, магистр, — резко вмешался Лоренцо, делая шаг вперед. — Он самородок. То, что он делает с металлом...

Коррен поднял костлявую руку, обрывая Искателя на полуслове, и медленно побрел обратно к своему креслу. Опустился в него, сцепил длинные пальцы и надолго замолчал. В зале повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь глухим гулом Великих Горнов где-то глубоко под нами.

— Даже если в этой байке есть хоть крупица правды, в чем я сильно сомневаюсь, — произнес Коррен, брезгливо кривя тонкие губы. — Сейчас всё изменилось. По указу свыше, квот на участие для альдорийцев больше нет. Предпочтение отдается южным мастерам, выходцам из Лиги. А я, признаться честно, лично терпеть не могу северян с их грубой, варварской возней у наковальни.

Магистр подался вперед, уперев давящий взгляд в мое лицо.

— Скажи мне, щенок, — процедил он. — Назови мне хоть одну причину, по которой я должен поставить свою печать и допустить тебя к испытаниям? Сейчас, когда на это место претендует так много доблестных мужей из Великих Домов. Чем ты лучше них?

Я промолчал. Скосил взгляд на Лоренцо - желваки на скулах Искателя ходили ходуном. Алекс стоял бледный, до побеления костяшек вцепившись в лямки рюкзака. А Ульф исподлобья смотрел на магистра - великану здесь явно не нравилось, его пальцы беспокойно сжимались и разжимались.

Снова повернулся к старику. Внутри меня, в Нижнем Котле, ровно и жарко пульсировала энергия шестой ступени - чистая, ничем не сдерживаемая мощь. Я не чувствовал ни страха, ни трепета перед этим человеком.

Сделав несколько медленных, уверенных шагов к столу, посмотрел Коррену прямо в его выцветшие серые глаза.

— Может быть, потому, — мой голос звучал спокойно, но в нем проскальзывали тяжелые нотки, — что я - тот самый кузнец, который сковал артефакт, позволивший убить Мать Глубин - тьму, что выползла из недр Драконьих Гор. Тот, кто спас провинцию от полного краха. Кузнец, который бежал от преследований и пять лет скрывался в маленькой деревне на юге, восстанавливая разорванные каналы.

Я чуть склонился над столом.

— И да, магистр. Тогда мне не было и пятнадцати лет.

Выдержал паузу, позволяя этим словам впитаться в тишину зала.

— И если этого недостаточно, — добавил жестко, не отрывая взгляда от лица Коррена. — Если этого мало, чтобы посоревноваться в нечестной битве за купленные места с изнеженными мальчиками из Великих Домов, которые тяжелее серебряной ложки ничего в руках не держали… Что ж. Может быть, в этой Гильдии мне действительно не место, и нужно искать другой путь.

Я выпрямился, глядя на старика с открытым вызовом, и замер, готовый к любому исходу.