Системный кинолог

Глава 1

Кашель вырвался из груди, разрывая легкие. Это плохо. Пошло воспаление.

Сейчас эта ситуация даже забавляет меня. Лесник-ветеран, тридцать лет под тенью сосен. А умираю от пневмонии из-за случайной оплошности.

Я проверял силки, когда нога ушла под воду. Лед был слишком тонкий, а я — самонадеян и стар. В сапоги залило, наверное, ведро ледяной воды. Это конец ноября, поэтому когда возвращался домой, нога окончательно закостенела.

Как следствие — простуда. Затем осложнения, ведь в лесу нормальной медицины отродясь не было. Конечно, я пытался заваривать различные травы, грел ноги в тазике с горячей водой, а мои собаки согревали свои телами, но тщетно.

И вот мои силы угасают. Я чувствую, что время пришло. До земли я не доберусь, зимник еще не тронулся прочным льдом, а резиновая лодка не пройдет сквозь тонкую корку льда — порвется.

Однако боюсь я вовсе не смерти. Тайга и Буран. Они останутся одни. Конечно, они привыкшие, все же лесные собаки. Охотиться умеют. Вот только бывали дни, когда у них не получалось найти добычу и тогда я их подкармливал. Слишком я разнежил своих питомцев. Нужно было быть строже.

Буран стар. Двенадцать лет. Для овчарки это уже возраст. Когда он встает, то кряхтит, прямо как я. Задние лапы слушаются уже не так хорошо. Чуть слеповат, но нюх никуда не делся. Всю жизнь этот пес был охотником. И охотником знатным. В одиночку мог загнать и поймать зайца.

А вот Тайга помоложе. Восемь лет. Метис от дворняги и волчицы. Как уж так вышло, не знаю. Наверное, любви покорны все, даже собаки. Знакомый егерь нашел тело волчицы в лесу, а возле продолжали сосать молоко щенята. Всего трое. Он раздал их по таким же лесным жителям, как я.

У Тайги горячая кровь, иногда она мешает ей на охоте. Сбивает терпение. Но ее выносливость и упорство с лихвой покрывают этот недостаток.

Вдвоем они не пропадут. Это я знал точно. Мне было просто жаль оставлять их. Все же мы в ответе за тех, кого приручили. А я словно сбегал от ответственности, хоть и не по своей воле.

Словно почувствовав мои мысли, Тайга запрыгнула ко мне на кровать, расположилась в ногах, тяжело вздохнула и положила голову мне на колено.

Чувствует. Знает, что ухожу. Обычно она всегда спит у двери, чтобы была возможность слышать лес. Теперь вот провожает.

Из меня вырвался новый кашель, вызывая боль в груди. Буран поднял уши. Он тоже знает.

В доме немного завывал ветер. Я держал дверь чуть приоткрытой. Чтобы они могли выйти, когда я... Не смогу открыть.

Сожалею ли я о чем-нибудь? Вовсе нет. Я прожил долгую жизнь. А последние годы и вовсе были счастливыми, благодаря этим двум мохнатым. Они многому меня научили. Да и были для меня будто родными детьми.

Ветер завыл сильнее, гуляя по крыше. А я почувствовал, что озноб пробрался до самых костей. Думаю, до утра я не дотяну. Сгорю.

Буран закряхтел, поднимаясь на лапы. Он аккуратно подошел и ткнулся влажным носом в мою свисающую ладонь.

— Все хорошо, не переживай. — с трудом выговорил я. — Ты только пригляди за Тайгой. Знаешь же, какая она дерзкая. С медведем еще подерется.

Пес посмотрел прямо в мои глаза. Долго. Будто смотрел куда глубже.

Когда я взял его маленького, то прочитал о таком в книгах по кинологии. Это называют «Собачий поцелуй». Так они показывают свою любовь и привязанность.

Я улыбнулся. Буран слегка повилял хвостом, а затем улегся возле кровати.

Я тоже закрыл глаза.

В книгах и фильмах всегда в последние моменты пролетает жизнь. У меня такого не было. Я просто чувствовал жар и лом в костях. А затем все медленно уплыло на задний план.

И чернота.

***

Сканирование завершено

Класс определен

Мир подобран

Инициализация воскрешения

***

Птичья трель задорно пронеслась над головой. В нос ударили лесные запахи. Но... Летние. Странно, конец ноября. Я почувствовал рукой травинки. Свежие, с капельками росы.

Я резко распахнул глаза. Что-то было не так.

Жара не было, как и боли.

А вокруг... Этих мест я не знал. Я лежал на лужайке, сквозь кроны высоких деревьев пробивалось солнце в зените и приятно грело.

Я аккуратно сел, когда понял, что больше нет боли в пояснице. Тут же посмотрел на свои руки. Молодые, без морщин и мелких шрамов.

Меня начала охватывать паника, как бы я ни старался ее давить.

— Буран?! — крикнул я в деревья. — Тайга?!

Ничего. Никакого ответа. А они обученные, прибежали бы сразу.

Я подскочил на ноги и быстро начал вертеть головой. Кругом лес. Чужой.

— Буран?!

Я аккуратно направился в чащу, раздвигая заросли руками, не обращая внимания на мелкие царапины.

— Тайга?!

Над головой летали разные лесные птицы. Где-то слышалось пение кукушки. Лес пестрил красками и дышал полной грудью.

А я не понимал, что происходит.

Я снова молод, в чужом лесу, а рядом нет моих детей.

Я осмотрел свое тело еще раз, даже прощупал руками. По ощущениям мне лет двадцать. Меня накрыл такой шок, что я даже попрыгал на месте и сделал пробежку на месте.

Все работало как часы. Идеально, без скрипов и болезненных прострелов.

Но так не бывает.

Я что-то почувствовал.

Когда ты живешь в лесу больше тридцати лет, твои интуиция выкручивается на максимум. Ты начинаешь замечать даже самые мелкие детали, которые обычный грибник бы упустил.

Так и здесь. Я еще даже не понял, что произошло, а тело уже напряглось и поджалось.

Пение птиц стало тише и удалялось в разные стороны.

Это означало только одно — идет охота.

Я сразу же прыгнул в ближайший куст и затих. Оставалось надеяться, что мой запах не почувствуют.

Метрах в двадцати мелькнула тень. Затем еще. И еще.

Волки.

Они загоняли оленя.

Действовали стайно. Двое ведут добычу, двое стараются обогнать с боков.

Такое я видел уже не раз. Олень уже не жилец.

Словно в такт моих догадкам я услышал жалобный плач. Один из волков с фланга догнал и вцепился в заднее копыто. Я не видел, как это произошло, но знал, что именно это и случилось.

Тайга всегда так делала. Ее инстинкты были сильны, хоть кровь и намешана.

Я услышал влажный звук. Это уже шея. А значит, сейчас начнется трапеза. И я на нее не приглашен.

Пока я старался медленно выползти из куста и отойти подальше, я успел увидеть вожака. Шел позади остальной стаи.

Огромный. Таких больших зверей я еще не видел. Метра два в длину а в холке точно под метр. Шерсть густая, темно-серая. Уголка правого уха не хватало. Видать, потерял в драке.

Я не шумел, следил, чтобы не хрустнула ни одна веточка. Но он все равно остановился и начал нюхать воздух.

Наветренная сторона!

Я допустил фатальную оплошность, в панике пытаясь скрыться. Нужно было прыгать в другую сторону.

Но... Видимо сама судьба мне благоволила. Впереди, у туши оленя, послышалась возня и жалобный вой. Вожак тут же потерял интерес к новому запаху и пошел вперед.

А я посчитал, что удачу больше не стоит испытывать и двинулся прочь. Сначала ползком, потом позволил себе чуть приподняться.

На бег не переходил. Слух у волков отменный, сразу заметят.

Тем временем звуки с той стороны все нарастали. Борьба, вой, рычание и скулеж. Я знал, что происходит. Однажды уже видел такое.

Молодой слишком зарвался и попытался первым отхапать кусок. А его осадил другой волк. Вот и завязалась драка.

Мне было жалко слышать, как скулеж переходит в испуганный лай. Но и сделать я ничего не мог. Прости, сам виноват. Всегда следуй законами стаи.

Я увидел, как мимо пронеслась тень. Мое сердце екнуло. Молодой проиграл, а вожак решил изгнать за дерзость. Суровые законы природы. Догонять его не стали.

Вскоре, я перестал слышать волков. Отошел достаточно далеко. Только теперь я позволил себе выдохнуть и почувствовал, как колотиться мое сердце. Молодое, сильное сердце.

Адреналин отступал, а вместе с тем снова начали возвращаться мысли.

Куда я попал? Почему я жив, когда умирал в своей постели? И, самое важное, где мои собаки?

Старый дурак. Думай, потом задавай вопросы. Ты умер. Собаки живы. Теперь ты появился в этом месте. Один.

Соберись. Как бы фантастично не было происходящее, оно реально. А реальность опасна.

Я остановился и осмотрел себя еще раз. Теперь — практично. На мне простая рубаха и штаны. Сшиты грубо, словно из мешковины. Есть пояс, простая веревка из конопляника. Сгодится.

Солнце было высоко, а значит у меня достаточно времени, чтобы найти укрытие на ночь. Ночью в лесу опаснее всего, это время хищников и активной жизни.

Думаю, первую ночь я проведу просто на дереве, а затем осмотрю окрестности. Этот мир не может быть абсолютно пустым, наверняка есть другие люди.

Как бы я их не любил, но мне нужна информация. Что со мной, почему я здесь, как сюда попал?

Но сперва — вода. Тело молодое, энергичное, но без еды и воды вся эта энергия сгорит в никуда. Значит, нужно найти ручей или реку.

Затем еда. Сгодятся и обычные грибы с корешками, но я знал, как добыть и что-то весомее.

Отлично, план наметан. Мысли пришли в порядок, адреналин окончательно ушел и я стал спокойнее. Пора действовать.

***

Вот и оно!

Час поисков и я наткнулся на массу следов. Кабаньи. Но тропинка утоптана и ведет в одном направлении. Осталось понять — к логову или водопою.

В левую сторону идет возвышение. Значит ручей должен быть в низине. Вода не течет вверх. Физика, мать ее.

Я направился в правую сторону, прислушиваясь к звукам вокруг. Птицы дают мне спокойствие. Они первые вестники опасности. Если долго слушать их песни, то даже начнешь понимать, когда они предупреждают друг друга об опасности.

Но местные птицы мне незнакомы. Хоть их пение и схоже, но все же отличалось. Здесь тональность повыше. А тут частота реже.

Взглядом я уже подметил, что и выглядят они иначе. Несколько пестрее.

Этот лес однозначно не Российский. Лес смешанный, однако деревья выглядят иначе. У местных сосен иглы толще и не такие кусачие. А лиственные деревья слишком высоки.

Я двигался вдоль звериной тропы. Не рискнул идти открыто. Кабаны дело такое, не хотелось бы с ними связываться.

И, наконец, услышал журчание воды.

Я чуть ускорился и вышел к достаточно крупному ручью. Метра три в ширину. Он находился в овраге. Видимо, точил его не один год. Или даже столетие.

Я аккуратно свесился с края и заскользил по глинистой земле вниз. Только сейчас я понял, насколько хочу пить.

Я жадно припал губами к ручью, активно помогая себе ладошкой. Вода холодная, зубы сводит, но я продолжал пить. Вкусная, зараза!

Напившись, я поднялся и потянулся вверх руками, немного похрустев позвонками.

Одна проблема решена. Достаточно быстро. Теперь другая.

Я пошел вдоль берега и тщательно осматривал глину на наличие следов.

Вот. Вижу. Вот еще. Птичьи следы.

Летающие птички здесь не будут приземляться. Они выберут места повыше и безопаснее. А значит это куропатки. Или их аналог.

Вот на них я и буду вести охоту.

Я долго искал подходящее место. Без ножа мне доступно не так много вариантов для ловушек, а значит придется сделать пассивный силок.

Я отыскал два валуна, стоящих почти вплотную друг к другу. Между ними был небольшой зазор, сантиметров десять. А сверху, над оврагом, росло молодое деревце. Идеально.

Я развязал веревку на своем поясе. Два метра. Цокнул языком. Хотелось бы побольше, но будем работать с тем, что есть.

Ловко взлетев на край оврага, я сделал петлю и привязал к верхушке деревца. Попробовал его согнуть. Крепкое, отлично.

Дело осталось за малым. Нашел сухостой неподалеку и с усилием оторвал небольшую крепкую ветвь. Треск стоял на всю округу, я боялся привлечь ненужное внимание, но обошлось.

Вернулся с веткой к деревцу, прыжком достал до верхушки и зацепился за нее. Затем аккуратно наклонил его до самого оврага, к валунам. Длины дерева хватило едва-едва. Будь оно на сантиметров десять короче, то весь план рухнул бы.

Здесь я воткнул ветвь от сухостоя в землю, достаточно, чтобы она выдержала натяжение дерева. И аккуратно разместил петлю прямо между камнями.

Пока я шел до этого ручья, то успел насобирать ягодок, отдаленно напоминающих малину. Есть сам не рискнул. Мало ли, ядовиты. В лучшем случае отделаюсь жиденьким. В худшем, помру еще раз.

Но они отлично подойдут как приманка. Их я рассыпал за петлей.

Это базовая ловушка, которой пользовались еще древние люди. Колышек в виде короткой ветви удерживает конструкции в заведенном состоянии. Он расположен прямо за петлей. Птица вынуждена просунуть в нее голову, чтобы достать лакомство. Но как только она начнет клевать, то обязательно собьет колышек, дерево распрямится, а петля затянется на голове бедолаги и подбросит ее в воздух. Выбраться она уже не сможет.

Из минусов — если мне не повезет, то ждать добычи придется несколько дней.

За всеми моими приготовлении пролетел день. Солнце начало клонится к закату, пробиваясь рыжими лучами сквозь деревья. А значит и мне пора выбирать место для сна. Долго думать не пришлось, далеко отходить от ручья я не собирался, тем более когда поставил здесь силок.

Я просто приметил себе дерево повыше, с крепкими толстыми ветвями. Заберусь на него и так буду спать. Надеюсь, что здесь не обитают рыси. Слишком тепло для них, эти кошки привыкли к более суровому климату. Но природа тут отличается, так что кто его знает?

Плохо, что веревка у меня одна. Обвязаться бы вокруг ствола, чтобы не рухнуть вниз во сне. Так что придется спать настороже и в пол-глаза.

Вдалеке послышался волчий вой. У этих только начинается период бодрствования. Даже странно, что я застал их дневную охоту. Редкое явление. Видимо, стая была голодна.

Я подошел к выбранному мной дереву, плюнул на ладони и начал взбираться, не обращая внимания на небольшие царапины. Молодое тело было таким непривычным и... Сильным.

В свои семьдесят четыре в жизнь бы не смог забраться на дерево. А тут взлетел, словно я и сам был птичкой.

Солнце окончательно начало пропадать за горизонт, а все вокруг окрашиваться в синие ночные тона. Значит, пора бы и мне на боковую. Если уместно так говорить, сидя на ветке.

Я прислонился спиной с стволу, выбрал удобное положение и прикрыл глаза, прислушиваясь к сумеречному лесу.

Тайга с Бураном уже, наверное, ушли в лес. Одни сейчас там. Прямо как и я.

Сердце защемило от разлуки, весь день я заставлял себя не думать об этом. Но сейчас, перед сном, я сильнее всего ощутил эту боль.

Наверное, меня поймут только родители, что отпускают ребенка во взрослую жизнь.

Только здесь я не хотел их отпускать. Мне пришлось уйти.

Под эти мысли, я наконец ушел в дрему. Сон не был крепким, все же я был настороже. Но тем не менее, разум начал свой отдых, а мозг обрабатывал все, что произошло со мной за этот день.

Окончательно я уснул, когда услышал волчий жалобный вой. Наверное, этот самый изгнанный молодняк...

***

Мне снилось детство. Сиротский приют. Я игрался с Бурым. Так я его назвал.

Бродячий пес, с вечно потрепанной шерстью. Я всего лишь дал ему пару сосисок, а он в благодарность встречал меня со школы и провожал до приюта.

Мой первый настоящий друг.

А затем вмешалась эта ведьма... Директор приюта. Она заметила как я играю с псом и в ее воспаленном мозге родилась вера в то, что собака больна бешенством.

Работники службы отлова животных приехали на следующий день. Я защищал его как мог. Одного из работников даже укусил, словно я и сам был собакой.

Двое взрослых оттащили меня и держали, пока работники набросили удавку на ничего не понимающего пса. Бурый не сопротивлялся. Он просто не понял, слишком доверял людям.

Его засунули в мешок и прямо сквозь ткань поставили укол. Он ворочался пару минут, а затем затих.

Тогда я впервые почувствовал ненависть к людям. Со слезами на глазах назвал директрису тварью и сбежал из приюта этой же ночью...

Глава 2

Я проснулся от громкого шелеста и недовольного кудахтанья. От неожиданности едва не забыл, что я на дереве и чуть не рухнул вниз.

Быстрыми движениями я начал спускаться, а внизу и вовсе спрыгнул с одной из веток. Пяткам было больно, я переоценил свое молодое тело.

Быстрым шагом, охая от боли, я направился к моей ловушке. Солнце только поднималось над деревьями. Видимо, птица решила попить на рассвете и заметила мою приманку. Значит ягодки безопасны, можно есть, иначе бы не клюнула.

Свой силок я сделал на славу. Куропатку подбросило в воздух и затянуло петлю с такой силой, что переломало позвонки в шее. Тем лучше для меня. Мне всегда было жаль убивать животное, даже если это необходимо для пропитания.

В такие моменты я успокаивал себя тем, что природа сама по себе довольно жестока. Пищевая цепочка устроена так, что всегда есть хищник и жертва. Я всего лишь часть этого цикла и на меня тоже однажды найдется хищник.

Я подошел к дереву и, склонив его рукой к себе, дотянулся до дичи. Хороша, на полкило. Похожа на серую куропатку, но все же я нашел отличия. У куропатки из моего мира на голове рыжеватое оперение, а здесь отдает сиреневым.

Я снял веревку с дерева и подвязал ей свои штаны. Держа куропатку за шею, я спустился к ручью. Бросив ту на землю, я напился ледяной воды и присел, задумавшись.

Добыча есть, но нет огня. Конечно, моих навыков хватит, чтобы его развести, но это будет трудоемко, а я планировал осмотреть окрестности. Но делать нечего, сырая птица не вызывает аппетита.

Я прикрыл куропатку листвой и направился искать нужные материалы. Конечно же, я снова воспользуюсь древнейшим методом. Трение.

Я выбрался из оврага и двинулся в сторону сухостоя, от которого уже отрывал ветку. Немного повозившись, мне удалось оторвать от него сухую корку достаточно большим куском. То, что нужно.

Возле все того же сухостоя я нашел хороший округлый камень. А вот с палкой возникли проблемы. Сухостой не подойдет, древесина у сверла должна быть тверже, иначе она сама сотрется и не будет никакого эффекта.

Я потратил на поиски минут двадцать, не забывая слушать лес вокруг. Птицы оповещали о безопасности, но все же нельзя терять бдительность.

Наконец мне попалась ветвь, опавшая из-за сильного ветра. Выглядела достаточно прочной. Я взялся за один ее конец и потащил к ручью.

Ее обширная листва хорошо служила мне в качестве импровизированных носилок. По дороге до ручья я складывал на нее валежник, мох и прочие «дрова».

Добравшись до места и убедившись, что никто не позарился на тушку куропатки, я скинул все в кучу и выдохнул.

Я присел рядом с моим честно награбленным добром и принялся мастерить что-то вроде лука. Веревка с пояса снова пошла в дело. Правда я боялся, что могу порвать ее от усилия, но из альтернатив только поиск крепких корней или зарослей с тонкими, но крепкими веточками. А это время.

От ветви я оторвал достаточно крепкий и гибкий отросток. Не без усилий. Все же ножа под рукой не было. Приходилось рвать и выкручивать ее под всеми возможными углами.

К нему я привязал свою конопляную веревку, чуть согнув с краев и вызвав натяжение.

Я положил перед собой кору от сухостоя и набросал туда сухого мха и щепы.

Обвязав еще один отросток, оторванный от ветви, я прижал его камнем к коре и вздохнул. Теперь самое тяжелое. Я начал двигать своим луком из стороны в сторону, а накрученная на отросток веревка передала свое движение, вызывая вращение.

Не знаю, сколько времени прошло, по ощущениям вся вечность, прежде чем я увидел небольшой дымок. Не теряя ни секунды, я принялся его раздувать и, о чудо, занялось первое пламя. Я подул еще чуть-чуть, позволяя ему разгореться.

Когда кора затрещала и огонь начал набирать обороты, я сложил над корой сухие ветки в подобие небольшого шалашика. Прошло пару минут, прежде чем мой костер наконец-то зажил своей жизнью. Теперь только подкидывать.

Я добросил еще веток и принялся за куропатку. Мне не хотелось еще ощипывать, поэтому я решил воспользоваться другим методом. Я подошел к краю ручья и принялся обмазывать птицу глиной. Этот процесс занял достаточно времени. Я даже успел подбросить еще топлива в костер, что приятно грел спину.

Убедившись, что не пропустил ни одного участка, я просто положил птицу в костер с краю. Как только глина затвердеет, птица будет готова.

Я встал и потянулся. Солнце было над головой. Все утро я потратил на костер и птицу. Однако желудок предательски заурчал, оповещая, что все было не зря.

Я подбросил еще веток к костру и, глядя на огонь, задумался.

Как там мои собаки? Наверняка тоже успели поймать кого-нибудь и съесть на пару. Может зайца. Или куропатку. А может и оленя загнали. Вдвоем они могут, хоть Буран и старый.

Буран в целом очень умный пес. Быстро обучался, запоминал команды с трех-четырех повторений. Иногда мне казалось, что это он учит меня, как давать команду.

Я скучаю по ним. Здесь одиноко.

Тыкая в глину палкой, я проверил ее готовность. Твердая, слегка крошится. Можно есть.

Этой же палкой я аккуратно выкатил птицу из костра, не позволяя углям разлететься по сторонам, а затем схватил камень и начал бить по ней. Осколки затвердевшей глины полетели во все стороны. Вместе с ними отлетали и перья.

Я очистил половину, когда терпение лопнуло и я начал отрывать куски горячего, обжигающего мяса.

Я честно пытался есть медленнее. Не хватало еще переесть с голода и получить завороток кишок. Сейчас мне казалось это самой вкусной дичью на свете, без специй, масла и гарнира. Просто жареное мясо.

Я съел примерно четверть, когда из леса вышел он. Молодой волк.

Он прихрамывал на заднюю левую лапу. Я успел разглядеть на ней след от укуса. Свои не пощадили его.

Адреналин подскочил, но я отложил панику в сторону. Сейчас для нее не время. Передо мной изгнанный и раненый зверь, а такой опаснее всего.

Раненый, голодный и одинокий волк непредсказуем. Любое лишнее движение может вызвать агрессию и попытку атаки.

Он не вышел познакомиться. Он учуял запах еды и теперь должен добыть ее любым способом. Голод заставляет хищников идти на риск.

Словно в ответ на мои раздумья волк припал на передние лапы и зарычал.

Сразу не напал, уже хорошо. Но расслабляться нельзя.

Я очень медленно и аккуратно положил куропатку на землю и начал отходить назад. В глаза ему не смотрю, знаю, что воспримет как вызов. Смотрю чуть вверх и вправо.

Волк перестал рычать, но угрожающую позу не сменил.

Я зашел за костер, так чтобы огонь перекрывал ему линию атаки. Заприметил удобную ветку, торчащую из костра. В случае нападения воспользуюсь ей. Но сейчас тянуться к ней однозначное самоубийство.

Я видел, как волк мечется между желанием убежать и схватить еду. Волки всегда пользуются правилом «Бей или беги», когда видят человека. Чаще всего «Беги», но тут ситуация другая. Он хочет жить, а для этого нужно есть.

Волк оскалился и поджал уши, но не рискнул сделать и шага. Так мы простояли минут пять. Каждый оценивал другого. Я понимал, что даже хромой он сможет прыгнуть и сбить меня с ног. Там и до шеи недалеко. Волк же понимал, что я не так прост и являюсь серьезной угрозой.

И вот он решился сделать один шаг вперед и вновь припал на передние лапы. Хорошо. Забирай и уходи. Давай разойдемся миром.

Еще шаг. Я напрягся. Теперь он вполне мог достать меня прыжком. Благо между нами огонь.

Он заметил мое напряжение и вновь оскалился и зарычал. У меня не пошевелился ни единый мускул, хоть сейчас мне и было чертовски страшно. Любое движение станет ошибкой.

Взгляд я перевел еще дальше от волка, следя за ним периферийным зрением.

Минута. Другая. Он решился. Сделал два быстрых шага, схватил зубами куропатку и стремительно отступил в лес. Ни спасибо, ни пока. Другого я и не ожидал.

Только сейчас я позволил себе дышать. И тут же сел на землю. Руки затрясло. Это было опасно.

Я встряхнул ладонями, словно пытаясь выгнать лишний адреналин из крови. Помогло слабо.

И вот тут случилось то, после чего встреча с волком показалась мне мелочью.

«Прогресс приручения: 2%»

— Какого хрена?.. — я не сдержался.

На периферии моего зрения появилась яркая надпись, повисела пару секунд и растворилась.

От страха помутнел рассудок? Может быть.

Но еще прошлым днем я был старым и умирал, так что теперь любая небылица воспринимается иначе.

Что это было?

Ответа моим мыслям не было. Из леса не прилетела чудесная фея и не объяснила мне происходящего.

Хорошо, будем думать логически. Я возродился молодым парнем, полным сил и энергии. Вокруг меня лес, но природа отличается от привычной мне. Теперь появляются загадочные надписи.

Хотя она была недвусмысленна. Оповестила о приручении. Это что, я завожу дружбу с волками? Да уж, в лесу жить, по-волчьи выть.

Как бы я не напрягал свою голову, не щипал себя и не махал руками по воздуху, надпись не появилась. Значит это работает не так. С этим предстоит разобраться.

Но сейчас важно другое. Засранец забрал мою еду. С одной стороны мне было жалко его. Предан своими. Как я когда-то. С другой стороны... Это была моя добыча!

Во мне твердо засела уверенность, что я еще увижу молодого. В другой раз я отчитаю его. Обязательно. Если он мне глотку не перегрызет.

Вздохнув, я начал засыпать костер глиной. Что теперь от него толку? Нужно двигаться дальше. Пойду вдоль ручья. Он достаточно широк и возле него могут поселиться люди.

Я поморщился при мысли о «человекоподобных», но делать нечего. Мне нужен инструмент, одежда поплотнее. Нож, в конце концов. А в идеале не помешало бы ружье.

Как все это выпросить? Не знаю. Но с этим разберусь, когда найду людей. А пока в путь-дорогу.

***

Я шел вдоль ручья до заката. Периодически замечал звериные следы, некоторые я узнавал, а вот некоторые были для меня незнакомы. Вроде след олений, но слишком глубокий. А тут лисий, но у нее будто на один коготь меньше. Может потеряла в драке? Может. А может этот мир еще найдет чем меня удивить.

Я остановился и осмотрелся. Дальше по темноте идти будет глупо. Нужно устраивать ночлег. Голод вернулся. Не помогли даже те ягодки, которые я съел по дороге. Но времени ставить новый силок не было. Думал что выйду к людям в течение дня. Больше таким расторопным я не буду.

Теперь буду ожидать, что мой поход может растянутся на дни, а то и недели. Значит буду проходить меньшее расстояние за день, но подготовленным и сытым. Оставаться в здравии и боеспособности важнее, чем пройденные километры.

Я прекрасно знал, что двигаюсь на юго-запад. Растения подсказали. Даже в лесу они все равно тянутся к солнцу и направление их роста является лучшей подсказкой. Да и само движение солнца однозначное. Только если вдруг в этом месте не изменились фундаментальные законы.

Вздохнув, я полез из оврага наружу. Тут я нашел подходящее дерево и полез наверх. Сперва осмотрел на наличие следов от когтей. Не хватало стать закуской для медведя, что решил забраться следом.

Устроился на ветке, в этот раз привязав себя за ствол веревкой. Два метра едва хватило, туговато, но ничего. Переживу.

Вдалеке ухнула сова. Лес просыпался. А я наоборот — засыпал.

Я почти провалился в сон, когда он появился. Снова мой мохнатый приятель.

Я знал, что он следует за мной на расстоянии. То ветка хрустнет, то птицы разом перелетят на другое дерево. Неопытный, еще не знает как правильно скрываться.

Я не боялся. Если бы он хотел напасть, то давно бы это сделал. Значит шел за мной в надежде отобрать еще один паек. Хитрюга.

Волк остановился прямо под моим деревом, присел и принялся нюхать воздух. Чует меня, а мозгов взглянуть наверх не хватает. Молодые волки слишком беспечны и невнимательны. Таких только жизнь учит.

Спускаться к нему желания не было, а всю ночь смотреть на серый загривок будет означать недосып и усталость. Я прислонился затылком к стволу и закрыл глаза. Пока я на дереве он мне не угрожает. Даже наоборот, другие хищники могут не подойти, учуяв его. Все же в лесу не круглые дураки. Понимают, что где один волк, то там и стая.

Под эти мысли я наконец заснул.

***

Утро началось с пения кукушки над ухом. Я вытер слюну с подбородка. Как же крепко я спал. Сам поражаюсь своей наивности. Может, это молодое тело так влияет на меня?

Первым делом я посмотрел вниз. Ушел. Но вон та трава сильно примята. Значил спал под деревом, не отходил. Лишь под утро решил покинуть пост.

Хотелось бы верить, что так он меня охранял. Но нужно быть реалистом. Это дикий зверь и он нашел способ отбирать еду у слабого. Еще чуть-чуть и возомнит себя альфой.

Я усмехнулся, развязал веревку и принялся спускаться. В этот раз без прыжков.

Едва мои ноги коснулись земли, как я услышал яростный рев, едва не переходящий в визг. В тот миг я порадовался своей молодой реакции, позволившей мне пригнуться и пропустить нечто над головой.

Я не стал испытывать судьбу и тут же отпрыгнул назад. Вовремя, в районе моей груди пролетела когтистая лапа.

Я сделал еще шаг назад и только теперь зрение сфокусировалось на убегающей в заросли... Пуме. Это однозначно она. Этих кошек ни с кем не спутаешь. Хоть и видел я их только на рисунках в книжках.

В смешанном лесу пума? Что за бред?

Не время мешкать. Она нападет еще раз. Убежала, чтобы выждать момент для атаки.

А у меня из защиты только чувство собственного достоинства.

Бежать? Прыгнет на спину. Но и медлить нельзя. Обратно на дерево? Не успею. Что делать? Что делать?

Я схватил с земли корягу и принялся орать во весь голос. Нужно показать, что я не так прост. Больше и сильнее, чем я есть. Может, тогда отстанет.

Я читал про пум. Они засадные хищники, нападают со спины. Не сильно выносливы в погонях, но покрывают это неожиданными атаками.

Обычно они охотятся только на слабые цели, стычки с людьми редкие. Значит, эта голодная. Но достаточно ли она голодна, чтобы попробовать еще раз?

Я услышал шевеление кустов и тут же прижался спиной к ближайшему дереву.

Послышалось недовольное урчание.

Я снова заорал и замахал руками с корягой.

Кусты зашевелились и из них выглянула усатая морда. Не сильно крупная, для пумы. Но мне и такой хватит.

Она моргнула, смотря на меня как на идиота. По недовольной морде понял, что она потеряла интерес к охоте на меня. Мало ли, я больной на голову? Еще подхватит чего.

Нехотя, она все же скрылась в кустах. Но я не торопился расслабляться. Только почувствует слабину и бросится еще раз.

Вот почему волк покинул свой пост. Почуял другого хищника. А он ранен, связываться не станет.

Я ждал достаточно. Слушал лес и движения в кустах. И только когда первая птичка запела над головой, позволил себе выдохнуть. Таких приключений у меня еще не было, за всю мою долгую жизнь. Но справедливости ради, я никогда не совался в лес без подготовки. А теперь гол как сокол.

Впредь нужно быть осмотрительнее. Проверять все и внимательнее следить за знаками леса. Тот, кто слушает и почитает лес, всегда в выигрыше.

В животе заурчало. А значит, предстояло ставить новые силки. Только не здесь. Подальше.

***

Я довольно потирал руки перед своим ужином. Еще одну куропатку удалось словить достаточно быстро, я даже не ожидал такого подарка судьбы.

Камнем я принялся разбивать глину. Я был на берегу ручья, открытая местность. В этот раз выбрал место подальше от деревьев.

Под урчание живота я запустил руки в птицу и оторвал ломоть мяса. И снова потрясающий вкус. Чистый, природный, не испорченный.

Эта птичка стоила мне с десяток километров пути, который я мог бы пройти. Но питаться одними ягодами я не в силах. Все же молодой мужик, нужен белок. Желательно животный, что бы там веганы ни говорили.

Я чуть не сплюнул, когда вспомнил про этих современных дурачков. В мое время их было не так много. А вот под старость в город невозможно зайти. В отдельных случаях я даже переставал понимать, что говорит молодежь.

Под свои мысли я успел съесть половину куропатки, когда он вышел на свет костра.

— Да ты издеваешься...

Я начал медленно опускать дичь на землю.

Глава 3

Волк вышел из леса, прижимая уши. Шел аккуратно, чуть прихрамывая. Но куда смелее, чем в прошлый раз. Это плохо.

У него началось пищевое привыкание. Волк не собака, у них это работает иначе. Он никогда не станет благодарен и не начнет относится ко мне иначе. Как только он построит связь «Человек равно еда», то я окажусь под угрозой. Если хищник не получит желаемого, то разозлится и нападет.

Значит сегодня отдавать мою добычу ему нельзя. Нужно вернуть страх перед человеком. Но и сделать это надо аккуратно, не вызвав агрессии. Задача со звездочкой.

Волк тем временем сделал еще один шаг в мою сторону. Поджал хвост, а кончик слегка подрагивает. Странное поведение.

Куропатка расположилась у меня под ногами. Сам я медленно пытался взять горящую палку из костра. Едва волк заприметил мое движение, как тут же зарычал и припал на передние лапы. Я убрал руку назад к себе.

Он прекратил рычать и... Лег. Показывает, что у него дружелюбные намерения. А это уже совсем необычное поведение. Так ведут себя собаки, не волки.

Ко мне начало приходить осознание. Другие деревья, пума в смешанном лесе, отличающийся окрас у куропаток. Этот мир отличается не только внешне. У его обитателей могут быть другие характеры. А значит все мои навыки в обращении с животными идут к черту.

И вот я совершил то, чего не ожидал сам от себя. Фатальную ошибку для кинолога. Я аккуратно, чтобы не спугнуть, оторвал кусок куропатки и бросил его в отдалении от волка. Не под лапы, так он бы подумал, что я его приманиваю.

Волк посмотрел в сторону куска, затем на меня. Снова на мясо. Он встал, медленно, постоянно оглядываясь, подошел к еде и подцепил ее пастью. Еще раз обернулся на меня, проверяя, чтобы я не шел за ним. А затем в два прыжка убежал к лесу.

Я ожидал, что сейчас он скроется в листве и уйдет, но он начал есть, постоянно озираясь.

Нетипичное поведение для волка.

Вопреки распространенным мифам о волках — их невозможно приручить или подружиться. За редким аномальным исключением.

И сейчас передо мной либо аномалия, либо в этом мире волки обладают другими повадками и поведением.

Волк успел доесть свою порцию и теперь лежал на краю леса, пристально глядя на меня.

Я все так же старался не выходить на прямой контакт глаз. Не хочу бросать ему вызов.

Внимательно наблюдая за реакцией хищника, я сел и начал есть куропатку. Он даже не встал. Словно говоря «Ешь, разрешаю».

«Прогресс приручения: 5%»

Снова эта надпись. Словно я ЭВМ, которой присылают информацию. Моя жизнь катится в абсолютный абсурд. Но если я хочу выжить и вернутся к своим псам, мне придется следовать новым правилам.

Даже если эти правила написаны безумным фантастом.

Я доел мясо по краям, но не стал съедать всю куропатку. Ближе к центру будет горчить. От жара лопнули внутренние органы, а перед готовкой я не потрошил птицу. Главное, что я насытился.

И теперь я решился на еще одну ошибку, за которую опытные лесники бы дали мне по голове. Я бросил остатки куропатки в сторону волка.

Он приподнял уши и удивленно склонил голову. Ну точно как собака.

Волк поднялся и медленно подошел к мясу. Он начал есть прямо передо мной, на расстоянии десяти метров. Не прекращал оглядываться и торопился, но все же ел рядом.

«Прогресс приручения: 10%»

Моя теория подтвердилась. Эти надписи не мое больное воображение. Они отображают действительность. Вот только у этих «писем» нет обратного адреса.

Близились сумерки. Нужно было искать дерево для ночлега. А для этого нужно пройти мимо этого товарища. Испытывать удачу и рисковать мне хотелось.

Тогда я решил остаться возле огня. Топлива у меня хватит на половину ночи, а потом можно и потерпеть. Может, дождусь, пока он уйдет.

Но он упорно сидел в десяти метрах. Изучающе смотрел.

— Кыш! — крикнул я. — Брысь!

Ноль реакции. Я обреченно вздохнул и прилег. За день скопилась усталость. Волк поднялся на ноги и сделал два шага ко мне. Я напрягся, а рука сама собой потянулась к палке в костре.

Он понял, что пугает меня. Поменял направление и сделал большой крюк, но все же приблизился к костру. В четырех метрах от огня он присел.

Действительно, аномалия. Но аномалия интересная. Во мне взыграл азарт.

Я решился и посмотрел ему в глаза. Он слегка отвел взгляд, но продолжал поглядывать. Вот как. Значит, считает меня равным?

— Тебе нужно имя. — неожиданно выпалил я. — Не хочу называть тебя просто волк. Будешь... Дай подумать... Наглец!

Наглец поднял уши и склонил голову набок. Затем наклонил в другую сторону. Словно изучая новое имя.

«Прогресс приручения: 20%»

За выдачу имени дали сразу десять процентов. Поразительно. Мне уже не терпелось узнать, что произойдет на ста процентах, но спешить тоже нельзя. Даже с обычными собаками дрессура занимает время. А в том, что Наглеца можно дрессировать, я уже не сомневался.

Так и мы и сидели у костра вдвоем, пока сон не сморил меня. Я долго сопротивлялся ему, не хотел подставляться под возможный удар хищника. Но усталость взяла вверх и я решил рискнуть.

Он не сдвинулся с места, оставаясь на воображаемом посту до самого утра...

***

Рассвет застал меня холодом. Огонь потух, а я лежал на глине у ручья. Ну и ладно. Раньше встану, больше сделаю.

Я поднялся и потянулся, разминая косточки. Наглеца рядом не было. Видимо, ушел до того как солнце поднялось.

По крайней мере, он не съел меня ночью. Вот только теперь мне придется кормить двоих. А я был уверен, что он еще вернется.

Я выбрался из оврага и первым делом прочесал близлежащие кусты. Дикие ягодки нашлись довольно быстро. Витаминный завтрак.

Затем я направился дальше по ручью. Я не оставлю попыток найти хоть какие-то человеческие признаки.

Минут через тридцать Наглец появился. Вышел из леса на отдалении, но продолжал идти в выбранном мной направлении. Сопровождал.

Теперь я мог разглядеть его получше. Он действительно отличался от привычных мне волков. Его шерсть не просто серая, а с вкраплениями серебристых нитей. На солнце они отчетливо сверкали. Слишком молод, чтобы поседеть, а значит это его природный окрас.

И вот мой взгляд зацепился за рану на его задней лапе. Отчетливый след укуса, глубокий. Начал гноить. Такая рана означает финиш для хищника, он не сможет охотиться или убежать. Вот почему он пристроился ко мне. Ищет защиты.

Но если ничего не сделать с раной, то у него начнется лихорадка и он просто сгорит. Края раны зарубцевались, но гнойник в середине не дает ей закрыться полностью. Наглец наверняка теряет силы с каждым шагом.

Теперь я стал внимательнее осматривать деревья вокруг. Минут через тридцать мне попалось нужное. Сосна, треснувшаяся под влиянием ветра и собственного веса. На краю трещин выступила смола. Она то мне и нужна. Природный антисептик. Она справляется даже с некоторыми бактериями, устойчивыми к антибиотикам. Обычно ее называют живицей.

Я сорвал лист крупного папоротника и сложил его вдвое. Аккуратно водя им по дереву, собирал смолу.

А теперь самое сложное.

Я посмотрел на Наглеца. Он сидел среди кустов и внимательно наблюдал за мной. Я протянул руку вперед и начал очень медленно подходить к нему.

Сперва он сделал два шага назад, но затем любопытство взыграло и волк позволил мне подойти.

Сердце застучало. Близко, очень близко. Неверное движение и он с легкостью сломает мне шею.

Я повернул руку открытой ладонью вперед и остановился. Он должен понюхать, убедится, что безопасно.

Наглец выдвинул голову вперед и понюхал воздух. Прошло секунд десять, прежде чем он сделал шаг в мою сторону. И вот я почувствовал влажное касание его носа на ладони. Он усердно и внимательно обнюхивал ее.

Пока он был занят этим делом, я начал обходить его по кругу. К раненной лапе.

Он фыркнул и повернулся, заслоняя собой место укуса.

— Я просто хочу помочь. — тихо сказал я.

Наглец словно понимал мою речь. Хотя я знал, что он ориентируется на тон. Я снова двинулся по кругу, не прекращая держать раскрытую ладонь перед носом. В этот раз он позволил.

Теперь я отчетливо мог разглядеть рану. Не смертельно, можно вылечить, если приложить живицу сейчас. Она образует защитную пленку и обеззараживает. Вот только он не даст мне спокойно сидеть и мазать.

Значит...

Я резко хлопнул по ране папоротником, с намазанной на него смолой. Волк ввизгнул и бросился вперед. Я отклонился назад, а прямо перед моим лицом клацнули зубы.

Наглец отпрыгнул назад и принялся обнюхивать прилипший к ноге папоротник. А я пытался отдышаться. Смерть была в паре сантиметров.

— Это поможет. — я пытался успокоить скорее себя, чем его. — Рана заживет и снова сможешь бегать.

Наглец дернул ухом, не отвлекаясь от налипшего папоротника. Он попытался лизнуть.

— Нет! — я сам не ожидал, как повысил голос. — Всю смолу слижешь!

Волк удивленно посмотрел на меня. Словно говорил «Да кто ты такой, чтобы кричать на меня?». Но все же прекратил попытки снять папоротник.

Он фыркнул, потряс головой и двинулся прочь. Подальше от меня. Обиделся, что ли? Ну ничего, потерпишь обиду. Зато потом будешь как огурчик. Еще спасибо скажешь.

«Прогресс приручения: 25%»

Я уже перестал удивляться надписям. Принял как факт.

Более безумным было мое общение с волком. Да расскажи я о таком егерям, то они покрутили бы пальцем у виска. Точно назвали бы психом.

И я с ними соглашусь.

Я отряхнулся от листьев на штанах и двинулся дальше. Мы прошли сегодня немного, но пора устроить привал. Я спустился в овраг и попил воды.

Сегодня берег меня расстроил. Ни одного птичьего следа. Но в воде я заприметил всплеск и серебро чешуи. Значит нужно выкручиваться другим способом.

Я вернулся в лес и принялся искать хорошую длинную палку. Это не заняло много времени, почему-то на этом отрезке пути стояло много сухостоя. Я нашел корягу, метра два в длину и удобную для хвата. Вновь спустился в овраг и подошел к валуну около воды.

Об него я принялся стачивать один край палки, заостряя его. Минут через двадцать у меня было импровизированное копье.

Затем я начал разводить огонь. Все необходимое было с собой, оставалось только найти дрова. Сухостой снова спас меня.

Через час появился первый огонек.

Вместе с этим Наглец осмелился вернуться и выйти на берег. Быстро учится, запомнил, что если развожу огонь, то буду есть.

Дождавшись, когда костер разгорится во всю силу, я сунул острый конец своего копья в огонь и позволил ему чуть-чуть обуглиться. Это для крепости.

Я медленно начал заходить в воду ручья. Холодно, ноги тут же промерзли. Я тут же вспомнил, что именно это меня уже однажды и убило. Но теперь я был молод и силен, к тому же быстро просохну у костра.

Я замер посреди берегов. Вода здесь доходила мне до пояса. Принялся ждать. Минут через пять промелькнула первая рыбеха. Я не ударил, не успел среагировать. Течение было достаточно сильным, значит рыба не будет менять направления. Нужно смотреть чуть дальше.

Молодой глаз быстро зацепился за мелькнувший хвост. Я резко ударил в воду, на упреждение. Достав копье из воды, я понял, что на нем ничего нет. Промазал.

Бог с ним. Такая рыбалка занятие не легкое. Я и не рассчитывал поймать рыбу с первой атаки.

Наглец сидел на берегу и смотрел на мои тщетные попытки. Через полчаса он прилег. Еще через полчаса он не выдержал. Поднялся на лапы и тоже принялся разглядывать воду.

Сначала я подумал, что ему просто любопытно. Но, что-то углядев, он бросился в воду, поднимая брызги. Мимо пролетел целый косяк рыбы. От неожиданности я даже не успел ударить.

Вот оно что! Нашел косяк и спугнул в мою сторону!

— Давай еще раз! — крикнул я ему из воды. — Теперь точно попаду!

Наглец посмотрел на меня и повел ухом. Он вышел на берег, отряхнулся и занял выжидающую позу. Присел на передние лапы, внимательно смотрел.

Я тоже выжидал с копьем наготове. Даже руки начали затекать.

И вот он делает прыжок, снова брызги кругом, но я не отвлекался, смотрел себе под ноги.

Есть! Плывет!

Удар.

Я почувствовал трепыхание на кончике копья. Подняв его из воды, я увидел пятнистую спину и серебряное брюхо. Пеструшка! Удача нам благоволит. Правда одной такой на двоих не хватит. Я развязал одной рукой веревку на поясе, затем снял рыбку с копья. В пробитую рану я просунул веревку и обвязал ее вокруг плеча. Теперь она никуда не денется. Конечно, я мог бы просто бросить рыбу на берег, но Наглец не станет меня ждать. Съест и не подавится.

— Давай еще! — крикнул я и снова встал в боевую позу.

Наглец все понял и тоже принялся ловить момент.

***

Волк довольно облизывался, доев вторую запеченную рыбку. Общими усилиями мы смогли поймать пять штук. Три съел я, а две отдал Наглецу. Правда пришлось повоевать, он хотел зажевать их сырьем. Удивительно, но даже видя в моих руках добычу, которую я сразу не отдал, он не бросился.

А я поражался нашему внезапно возникшему симбиозу. Я неоднократно охотился с Бураном и Тайгой. Они загоняли, я убивал. Но чтобы рыбачить с собакой? Никогда такого не было.

Сейчас Наглец лежал около костра на боку. Даже брюхо от меня не прикрывал. Считаю это доверием.

Я аккуратно приблизился к нему и он поднял голову.

— Мне нужно осмотреть рану. — тихо произнес я.

Пальцем я указал на его заднюю лапу. Волк не сразу понял о чем я. Тогда я придвинулся еще ближе и медленно потянул руку к ране. Вот теперь тот догадался. Но не стал сопротивляться. Лишь внимательно смотрел, что я делаю.

Я аккуратно поддел край папоротника и совсем чуть-чуть приподнял. Хорошо, края раны подсохли. Значит помогает. Я боялся, что в этом мире живица поведет себя по другому.

Тут моя рука дрогнула и я сделал Наглецу больно. Его морда бросилась вперед, а я не успел отдернуть руку. Я зажмурил глаза, ожидая, что сейчас больно будет уже мне. Но... Волк принялся ее яростно облизывать. В последний момент понял, что все хорошо.

Я выдохнул и положил лист на место. Отодвинулся от Наглеца на уважительное расстояние. Тот снова обнюхал папоротник. Затем посмотрел на меня и вильнул хвостом.

— Буду считать, что это спасибо. — я улыбнулся Наглецу.

Я подбросил еще дров в костер и улегся на бок. Глядя в танцующие языки пламени, ко мне медленно пришел сон.

Ночью стало холодно. Я задрожал. Но упорно продолжал спать. Мне нужно отдохнуть и набраться сил.

Я почувствовал, как к спине прижалось что-то тяжелое и горячее. Наглец.

И затем я снова погрузился в сон.

***

Проснулся я от звука мощного зевка. Открыв глаза, я увидел что Наглец уже не спит. Сидит неподалеку. Ждет.

— И тебе доброе утро. — недовольно сказал я.

Не хватало, чтобы он так будил меня каждое утро. Мохнатый будильник, мать его.

Я встал и сделал некое подобие зарядки, под косой взгляд хищника. Он забавно припал на передние лапы и вытянул задние по очереди. Решил повторить за мной и размяться. Когда он вытягивал раненную, она слегка затряслась. Ему все еще больно.

— Терпи. Скоро заживет. — подбодрил я.

Я прошелся немного по берегу, подышал свежим воздухом. А затем выбрался из оврага и принялся искать ягоды. Наглец шел рядом, но интереса к ягодам не проявил. Конечно, ему мясо подавай.

Перекусив, мы направились дальше вдоль ручья. Сколько я смогу так идти, пока не сдамся? Сто километров? Двести? Я знал, что рано или поздно плюну на эту затею и начну обустраивать шалаш. Правда без инструментов это будет непростой задачей. Со звездочкой, как я люблю говорить.

Путешествовать с волком оказалось труднее, чем я думал. Теперь я не мог ориентироваться на птиц. Они разлетались от присутствия моего спутника. Значит предугадать опасность нельзя.

Но от такой компании мне становилось лучше. Я больше не был одинок. Кто знает, может и Наглец искал у меня не защиту и еду, а бежал от одиночества?

Глава 4

— Только не дергайся. Это будет больно. — сказал я скорее себе, чем Наглецу.

Мы шли вместе уже два дня. И теперь предстояло промыть рану волка. Смола купировала и обеззараживала, но не давала гною уходить из раны. Нужно было прочистить все и снова намазать живицей.

Я сидел на берегу ручья, у самой воды. Так мне проще будет промывать. Наглец лежал на боку, отдыхая. Этот момент я и подгадал. Подсел к нему и аккуратно приподнял папоротник.

Как я и думал, края раны активно заживают, но сердцевина продолжает гноить. Это может привести к абсцессу.

Волк позволил мне убрать лист, хоть и было видно, что он с трудом терпит. Для начала я решил просто полить рану водой. Дать ему привыкнуть и чуть-чуть подморозить лапу. Так он будет меньше чувствовать боль.

За неимением другой ткани, пришлось оторвать часть от рукава рубахи. И теперь... Я резким движением начал стирать гной из раны. Наглец заскулил от боли, но держал себя в лапах. Не позволял себе укусить меня.

— Умный парень. — ободрительно сказал я.

Это были мучительные несколько секунд. В том числе и для меня. Не могу я причинять боль животным. Но иногда нужно переступить через себя, даже если это неприятно. Покинуть зону комфорта.

Теперь я мог отчетливо разглядеть рану, на которой начала проступать свежая кровь. Я выдохнул.

— Кровь чистая, заражения нет. Тебе повезло.

Зачем я разговариваю с волком? Да, он не понимает моих слов. Но он прекрасно чувствует интонацию, тон, намерения. Это действительно может успокоить его.

В одной из книг я прочитал про взаимодействие людей и собак. Связь между ними куда прочнее, чем многие могут подумать. Например, когда пес смотрит прямо в глаза, делает свой «собачий поцелуй», то у человека вырабатывается окситоцин, гормон, отвечающий за привязанность. Что самое интересное, вырабатывается его столько, что человек с собакой запросто переплюнут мать с ребенком.

Это же работает и в другую сторону. Стоит похвалить собаку, сказать ей что-то приятное, то у нее выработается дофамин. На этом обычно и строится дрессура. Выработке положительных эмоций от выполнения команд.

С волком из моего мира такое вряд ли сработает. Но этот волк... Все может быть.

Словно в подтверждение моим словам, Наглец ткнулся влажным носом в мою ладонь.

Я улыбнулся ему, а затем еще раз полил рану ледяной водой. Волк откинулся назад и тяжело задышал. Боец. Стойко терпит.

Я оторвал кусок ткани от второго рукава и аккуратно смазал с другого листа папоротника заготовленную заранее смолу. Быстрыми движениями, чтобы не причинять лишней боли, я завязал ткань на ране. Не сильно туго, чтобы кровь могла циркулировать.

— Вот и все. Отдыхай. Сегодня поставлю силок, в воду лезть не нужно.

С этими словами я поднялся и направился искать подходящее место, пока волк действительно решил подремать после импровизированной операции.

«Прогресс приручения: 30%»

Странно. Прогресс замедлился. За эти два дня ни прибавлялось ни процента. Сколько бы я ни кормил Наглеца. Значит, это что-то куда более глубокое.

Но мне было интересно вновь изучать что-то новое. Простите за каламбур, но я собаку съел на обучении. А здесь мне бросили новый вызов. Нужно найти подход, особенный метод.

Пока что обычная забота работала отлично. Но рост замедляется и этого становится недостаточно.

Под эти мысли я нашел подходящее место. Глубже, в лесу, между двумя молодыми деревцами. Одно из них и использую в качестве силка.

Я возился с силком с полчаса, когда услышал сзади шаги.

— Я же сказал тебе отдыхать...

Обернувшись, я осекся на полуслове. Волк... Но не мой. Другой. Крупнее.

Он крался пригнувшись, но когда заметил, что его раскрыли, то оскалил пасть и зарычал.

Отщепенец? Нет, брюхо не выглядит худощавым. Значит, разведчик стаи.

Я медленно поднялся и показал свои ладони, демонстрируя, что безоружен. Сделал шаг назад, но волк тут же сократил дистанцию. Значит, назад нельзя.

Со стороны ручья послышались другие шаги, быстрее. Слишком быстро. Это стало триггером и волк бросился вперед. Я даже не успел среагировать, лишь увидел, как зубастая пасть летит на меня.

Вот только она не долетела. В воздухе волка сбил серый комок. Вместе они превратились в непонятную массу и начали кататься по земле. Слышался вой и рычание.

Это Наглец подоспел на помощь. Я засуетился вокруг схватки. Нужно помочь. Он ранен и не справится один.

Я поднял с земли камень по-крупнее и громко закричал. Это остановило сражение. Они расцепились, но оставались в метре друг от друга. Оба скалились и рычали.

Я снова заорал. На этот раз на чужого волка. Дал ему понять, что он в меньшинстве.

Сработало. Он нехотя начал отступать. Наглец зарычал сильнее, но позволил отступить оппоненту. Понимал, что лучше разойтись миром.

Волк юркнул в кусты и побежал прочь. Наглец едва не кинулся следом, но удержался. Я видел это по напряжению мышц.

Я подбежал к нему и начал осматривать.

— Спасибо тебе. Спасибо. — причитал я, выискивая следы драки.

Ему повезло, отделался парой царапин и выдранным клоком шерсти.

И тут... Наглец повилял мне хвостом.

— Да. Ты молодец. — я решил подкрепить положительную реакцию.

Убедившись, что Наглец в полном порядке, в мою голову тут же пришла другая мысль. Стая рядом. И она такого не простит. Изгнанных обычно подвергают травле. Нужно уходить. Срочно.

Я в спешке разобрал силок, забрав с собой веревку. Терять полезный инструмент из-за паники нельзя.

Наглец тем временем обнюхивал себя, будто не верил, что вышел из драки целым. Видать, драться приходилось часто.

— Идем. — коротко бросил я, начиная идти в сторону ручья.

Он поднял уши, фыркнул, но все же пошел следом.

Я дошел до точки, где слышно журчание воды, но приближаться не стал. Волкам будет проще задавать направление погони.

Я много о знаю преследовании стаей. Это не гонка, а марафон. Волки очень умны и тактичны. Разделят стаю на двое, обойдут с флангов и буду вести, куда им нужно. Будут проверять выносливость, искать ослабевшую цель.

Сначала нас будут загонять пара волков, а остальные будут беречь силы позади. Затем уставших сменят свежие. И так до тех пор, пока мы не выдохнемся.

Они курсорные хищники и не полагаются на неожиданные нападения. Их стратегия — изнурение.

Значит и я буду беречь силы. Со мной только острая палка, которой ловлю рыбу, но и она покажется им угрозой и не позволит приблизиться. Но Наглец... Он ранен, долго поддерживать темп не сможет. Значит нужно что-то придумать.

Мы двигались сквозь лес, иногда я петлял, в надежде, что волки собьются со следа. Но вот послышался первый вой.

Дают понять — они рядом. Психологическая атака. Хотят чтобы я нервничал и ошибался. Страх тоже оружие и волки хорошо им овладели.

Я цокнул языком.

Новый вой послышался с другой стороны. Перекликаются и создают ощущение, что мы окружены. Даже если это не так.

И вот теперь я ухмыльнулся, придумав безумную вещь. Я посмотрел на Наглеца и подмигнул ему. А затем набрал воздух в грудь и... Завыл в ответ. Надсаживая горло, во всю мощь легких.

Наглец даже остановился от неожиданности. Но затем присел и поддержал меня, завыв в ответ.

Это должно сбить стаю с толку. Это неправильно, ломает их шаблон. Даст нам хоть один процент преимущества.

***

Я начал уставать. Наглец стал хромать все сильнее. В лесу стояла глубокая ночь, но стая не отставала. Продолжали вести охоту.

Я понимал, что это для них уже дело принципа. Не догнать добычу, а наказать изгоев за дерзость. Скорее всего мы сами того не зная залезли на их территорию.

Это однозначно была не бывшая стая Наглеца. Слишком далеко мы прошли вместе с ним.

Справа, за ручьем, послышался вой. Я снова завыл в ответ. Наглец поддержал.

Вдвоем против целой стаи. У меня даже дух захватывает.

Вот только это игра в одни ворота. Их много и рано или поздно мы выбьемся из сил. Отдыхать не дают.

Час назад я попытался устроить небольшую передышку, посидеть хотя бы пять минут. Из кустов тут же выпрыгнуло двое. Я замахал копьем и они ушли. Поняли, что добыча еще не готова.

Как только у меня в голове рождалась новая идея, как уйти от стаи, она тут же ломалась о реальность. Я мог забраться на дерево, но тогда Наглец останется без защиты. Он спас меня от разведчика и теперь я не мог бросить на произвол судьбы.

И наконец случилось то, чего я так ждал. Ветер сменил направление. Нужно действовать. Быстро. Но как объяснить Наглецу мой план? Придется надеяться на его сообразительность. Если он не поймет, то все пропало.

Я снял веревку с пояса и быстрыми движениями привязал ее к копью. Затем перекинул веревку через голову, позволяя копью болтаться за спиной. Сейчас мне нужны свободные руки.

Я развернулся, пробежал несколько метров и начал забираться на дерево. Наглец удивился и подошел. Я залез метра на три в высоту и расположился на достаточно толстой ветке, вытащив копье из-за спины и перехватив его по-удобнее.

Он не понимает, что я задумал. Ну же! Думай!

— Прячься! — шикнул я.

Наглец лишь поднял уши в вопросительном жесте. Давай же, у нас не так много времени!

Я начал тыкать воздух копьем, будто охотился на рыбу. Затем показал пальцем вниз. О чем я только думаю? У него же нет абстрактного мышления, волк не сможет нарисовать воображаемую линию от пальца.

Я еще раз потыкал воздух. И вот он начал догадываться. Он припал на передние лапы, показывая, что готов, а затем убежал в ближайшие кусты.

— Хороший мальчик. — тихо прошептал я.

Он успел вовремя. Метрах в двадцати я услышал шуршание листвы. Сквозь кусты мелькнули несколько глаз, отразивших свет в темноте. Первая пара волков, загоняющие. Надеюсь, что их давно не меняли и они уставшие.

Нюхают воздух. Бесполезно, ветер дует от них.

Продолжают идти дальше. Мне повезло, они выбрали направление неподалеку от укрытия Наглеца.

Приближаются.

Давай, не подведи. У нас получится. Только не подгадай момент.

И вот они проходят мимо куста. Наглец внезапно выпрыгивает из него и громко рычит. Один из волков испугался и отскочил, едва не потеряв равновесие. Второй припал на передние лапы и зарычал в ответ.

Вот только первому не повезло. Он отпрыгнул аккурат под мое дерево. Этого я добивался. Наглец знает, как вести рыбу в нужном направлении!

Я резко спрыгнул с ветки, направляя копье прямо на волка. Он услышал мой рывок в последний момент. Слишком поздно.

Копье пробило загривок, но не вошло слишком глубоко. От избыточного напряжения переломилось посередине. Но большего и не требовалось, я и не надеялся убить волка одним ударом.

Второй волк отвлекся на происходящее, повернул голову всего на секунду. Этого Наглецу оказалось достаточно, он рванул вперед и попытался укусить. Метился в шею, но противник успел среагировать и чуть сместиться. Попал в ухо.

Наглец понял, что ошибся, но не стал отступать. Вместо этого он сомкнул зубы на ухе и начал мотать головой в разные стороны, до тех пор, пока не оторвал его.

Все это произошло в течение пары секунд. Послышался жалобный визг от обоих и они запаниковали. Не продолжили бой, а начали отступать в сторону стаи.

Есть! Все сработало даже лучше, чем я ожидал! Теперь самое главное — бежать!

Я рванул в сторону ручья. Наглец за мной. В этот момент ветер снова сменил направление. Нет! Не сейчас! Лишь бы успеть!

В овраг я прыгнул с разбега, едва не споткнувшись о край в темноте. В воду, быстрее. Смыть запахи, запутать след.

Я набрал воздуха и прыгнул с берега щучкой, надеясь что не разобью голову о камни. Все же тут неглубоко. Наглец прыгнул за мной и начал перебирать лапами. Не дурак, понял, что сейчас лучше повторить.

Я вынырнул и встал на ноги. Вода по пояс. Ледяная, аж зуб на зуб не попадает. Я начал идти вброд на другой берег, когда услышал плескание сзади.

Развернувшись, я испугался. Наглец ушел под воду. Я идиот! У него же лапа ранена, конечно он не сможет нормально плыть.

Я бросился его спасать. Тот барахтался слишком сильно и пару раз поцарапал меня когтями, но я переборол сопротивление и постарался поднять его голову над водой.

Я перехватил Наглеца двумя руками и поднял над водой полностью. Тяжеленный, зараза. Килограмм тридцать точно спрятал под шерстью.

Как бы унизительно это ни было, волк не стал брыкаться дальше. Я потащил его на другой берег. Там я отпустил его, а сам упал на четвереньки. Как же мало во мне осталось сил. Но отдыхать нельзя, упустим окно, которое только что создали.

Я собрал волю в кулак и поднялся на ноги, пошатываясь. Я начал перебирать ногами, постепенно переходя на бег. Мы с Наглецом залетели в лес, когда услышали вой на том берегу.

Ему ответил другой вой. Перекличка. Они нас потеряли!

Теперь — закрепить успех. Уйти подальше. Стая будет искать. После такого нападения они не скоро потеряют интерес.

***

Я трясся от холода, но продолжал крутить палку между ладоней. Веревка осталась между обломков копья. Забирать времени не было. Наглец лежал на боку и тяжело дышал. Он тоже промерз и устал.

Будет не смешно, если после перерождения я снова умру от болезни.

Волки еще долго вели перекличку и искали нас. Но лезть в воду не рискнули, это нас и спасло. Близился рассвет и стая затихла. Но это не значит, что они бросят поиски. Волки очень злопамятны. Обидь один раз и запомнит на всю жизнь.

Показался небольшой дымок. Я начал крутить активнее. Вот дымок стал устойчивее, я поднял кору к лицу и начал активно дуть. С носа капнуло и я чуть не сдул каплю прямо в место розжига.

И вот появился огонек. Я положил кору на землю, быстро подложил еще и снова подул. Разгорелся.

Я сложил шалашик из палок и принялся внимательно следить, что конструкция не затухла. Когда костер полностью занялся, я бросил еще дров, а сверху приложил сырым поленом. Так тепло продержится дольше, хоть и дыма будет на всю округу.

— Давай, тебе надо прогреться. — я подошел к волку и похлопал его по боку.

Он нехотя встал и перелег ближе к огню. Уже не так боится, как раньше. Учу волка плохому.

Я тоже присел рядышком и вытянул ладони, прогревая их. По телу прошла дрожь от мокрой одежды. Я тут же принялся стягивать ее с себя и нанизывать на палки, а затем втыкать возле костра. Быстрее высохнет.

По голому телу прошелся приятный жар от костра. Потребовалось немного времени, прежде чем дрожь пошла на убыль.

Только теперь я позволил себе хоть немного расслабиться. Спать нельзя, вдруг стая выйдет на нас? Но хотя бы есть время посидеть и дать отдохнуть ногам.

В свое время я однажды уже сбегал от стаи. Но тогда это далось мне куда проще. Пару выстрелов из ружья и вот смелость стаи идет на убыль. Теперь же я смог улизнуть с пустыми руками. Можно ли теперь получать нашивку «Эксперт по волкам»? Или слишком наглое заявление?

К слову, как только мы вылезли из воды, перед глазами снова вылезла надпись:

«Прогресс приручения: 40%»

Тогда мне некогда было заострять на этом внимание, но сейчас она всплыла в памяти.

Сорок процентов? За несколько дней? Я считал это невероятным результатом. Мы уже работали как слаженная команда, которой даже не требуются слова. Что будет на ста процентах? Абсолютное доверие?

Думаю, его заслужить будет не так просто. Ясно, почему сейчас прогресс идет так быстро. Мы пережили серьезные испытания и выбрались из знатной передряги. Вместе. Но что будет дальше?

Я погладил Наглеца по боку. Он не противился и растянул лапы.

Думаю мы переживем вместе еще не мало.

Интересно, Тайга и Буран гордились бы своим преемником? Думаю да. Буран бы приструнил Наглеца, научил бы смирению и терпению. А Тайга показала бы, что он не одинок и научила охотиться вместе. Хотя, он и так неплохо справляется.