Системный Адвокат. Наследник

Глава 1

Я лежал. Как вам такое начало?

Нет, это не то самое «лежал на диване с пивком и смотрел, как мой любимый футбольный клуб позорно сливает очередной матч». Это медицинское «лежал». Не такое приятное.

С трубкой в горле, которая терла слизистую при каждом вдохе. С катетером, о котором я старался не думать. Осознание моего текущего состояния расстраивало сильнее, чем сам гребаный инсульт. С проводами на голове, которые считывали то, что осталось от моей корковой активности. И бонусом капельницы, которые вливали в вены коктейль из лекарств, поддерживающих во мне хотя бы видимость жизни.

Я слишком много работал. Частенько хотелось бросить все и крикнуть:

«Вы меня все ЗАЕ, я хочу на БАЛИ…»

Услышал когда-то эту песню из окна проезжающей мимо машины. Запомнились эти строчки.

Хотя я и правда любил свою работу. Как минимум в самом начале… Но очень сильно устал. Все эти годы я трудился на износ. Двадцать четыре на семь, триста шестьдесят пять дней в году. В те моменты, когда мечтал просто лежать и ничего не делать, то точно не это имел ввиду. Так что бойтесь своих желаний, господа.

Инсульт. Вот значит ты какой, сукин сын!

Спасибо тебе, жизнь. Спасибо за «самый лучший» подарок на сорок пять лет. Представляете, это случилось именно в день моего рождения! Какая ирония! Я же всегда «мечтал» о том, чтобы превратиться в овощ в частной клинике, где койко-место за месяц стоит столько же, сколько подержанный «Мерседес».

Но знаете, что было самым мерзким во всей этой истории? Нет, не санитары выносящие за мной «утку». Это было терпимо.

СОЗНАНИЕ, СУКА, РАБОТАЛО!!!

Я слышал всё вокруг! Понимал голоса окружающих. Мог думать и даже слышать собственный внутренний голос! Иногда иронично, зло, с матом, которым мысленно поливал всё вокруг. Включая собственную сосудистую систему, решившую устроить забастовку. Я даже мог смеяться внутренне, когда очередная шутка получилась особенно удачной.

Но я не мог моргнуть. Не мог пошевелить собственным мизинцем. Не мог сжать кулак, чтобы ощутить хоть что-то, кроме этого ледяного, парализующего НИ-ЧЕ-ГО!!! И, самое главное, я не мог сказать:

«Эй! Я здесь, придурки! Я вас слышу! Вы что там все, совсем охренели?».

Вместо этого я слушал других. А слушать было то еще удовольствие.

Голоса доносились словно из-под толщи воды. Глухие, искажённые, но, черт возьми, до боли узнаваемые. Я научился разбирать их за эти дни… Или недели…. Или месяцы. Чёрт, да сколько я уже тут?! Давно потерял счёт времени. В коме, знаете ли, нет календаря. Нет возможности полистать ленту смартфона, чтобы понять, какое же сегодня число.

Тут есть только звуки. И на том спасибо. Монотонный писк аппаратуры, к которой меня подключили. Шаги медсестёр и врачей. Шорох простыней, которые меняли раз в сутки, переворачивая моё беспомощное тело, как какое-то старое трухлявое бревно.

Иногда голоса были максимально неприятные. Как в этот раз.

— … Понимаете, шансов на полное восстановление практически нет… — голос главврача звучал ровно, профессионально.

С той лёгкой ноткой сочувствия, которая вырабатывается годами работы и на самом деле ничего не стоит.

Это как заученная фраза у продавцов в магазине у дома: «хорошего дня, приходите к нам ещё!»

— Корковая активность минимальна. Мы поддерживаем базовые функции, но… — продолжал он.

— Доктор, скажите как есть, он больше никогда не придёт в себя? Верно? — перебил женский голос.

Я узнал его сразу же. Это была Оля. Моя жена. Бывшая жена, если быть точным.

После пятнадцати лет брака и трех лет развода это слово, «бывшая» придавало ей особого шарма.

— Не могу вам давать каких-то гарантий, но вероятность восстановления крайне низка. Меньше одного процента из ста, что… на уровне погрешности, — аккуратно ответил врач.

Я даже представил себе его лицо в тот момент. Вежливая полуулыбка, чуть прищуренные глаза, ровная открытая поза. Это была его защита. Рабочая этика. Я, как юрист, прекрасно понимал ее. Со временем ты либо обрастаешь броней в любом бизнесе связанном с людским горем, либо сгораешь. Другого варианта нет.

— Сколько это может продолжаться?

Второй голос. Моложе. Знаете тот самый голос, когда человек пытается казаться взрослым, но на самом деле это всё ещё ребёнок. Ребёнок, который периодически боится темноты по пути до туалета во время просмотра средненького фильма ужасов.

Даша. Моя дочка.

Семнадцать лет. Высокая, худая. Внешне похожа на свою мать. С вечно растрёпанными волосами и привычкой грызть колпачки ручек, когда злилась. Помню однажды обещал ей засунуть их все в унитаз, чтобы она перестала играть с ними в бобра. Делать я этого, конечно же, не стал.

Мы мало с ней общались последние годы. Не сказал бы, что я хороший отец, скорее наоборот. Всегда очень много работал и не уделял достаточно времени на её воспитание.

Сейчас же мне безумно хотелось увидеть её лицо. Хотя бы одним глазом. Убедиться, что с ней всё в порядке.

Я не мог повернуть голову. Да что там, я вообще ничего не мог.

Только слушать, что мне ещё оставалось в такой ситуации?

— В теории… недели, месяцы. Иногда и годы… — врач говорил с той осторожной аккуратностью, с которой сапёр перерезает провода. — Но поддерживающая терапия…

— Стоит больших денег… — закончила Оля.

Пауза.

Я мысленно усмехнулся.

О да!!! Деньги!!!

Моя бывшая всегда ставила их в приоритете. В браке её всё устраивало, пока я ходил работать и приносил домой деньги. После развода устраивало то, что я продолжал приносить деньги в качестве алиментов, но уже без права на горячий ужин, чистую рубашку и секс по выходным.

А теперь, видимо, настал момент, когда даже моё бездыханное тело оказалось полезнее живого. Забавно.

— Именно так… — врач слегка кашлянул. — Койко-место, аппаратура, препараты. Клиника, как вы знаете, частная. Страховка покрывает базовый пакет, но дополнительные услуги…

— Сколько мы должны? — голос Оли тут же стал сугубо деловым.

Я сразу же узнал этот тон. Последний раз она так разговаривала, когда шёл наш бракоразводный процесс.

— На данный момент… уже около двух миллионов… — ответил главврач.

Тишина.

Я представил, как Оля переваривает эту цифру. Для неё, привыкшей к моим деньгам, но никогда не зарабатывавшей самой, два миллиона это не просто сумма с нулями. Она измеряла это в другом. В новых сумочках, в поездках на отдых в Турцию, в ремонте спальни квартиры, которую я ей оставил.

— А если мы… — она запнулась, подбирая более подходящие слова.

Я почти слышал, как она прокручивает в голове формулировки, чтобы не звучать как конченая стерва.

— Если мы примем решение… — пробормотала бывшая.

— О прекращении поддерживающей терапии?

Врач сказал это спокойно. Без малейшего осуждения. Продемонстрировав профессиональное спокойствие.

— Формально это, конечно, возможно. Но требуется согласие ближайших

родственников, юридически оформленное. Но я рекомендую… — но он не смог договорить.

— Я понимаю, что вы рекомендуете, — перебила доктора Оля. — Но вы сами сказали: шансов практически нет. Зачем мучить человека?

Я мысленно заржал у себя в голове.

Мучить? Меня? Оля, дорогая, единственное, что меня сейчас мучает — это твой голос. Как же ты будешь краснеть, когда я очнусь и лично спрошу, какого чёрта ты тут распоряжаешься моей жизнью, как своей собственностью.

— Спасибо, доктор… Мы подумаем… — сказала Даша. — Мам, давай не сегодня?

— Доча… — голос Оли стал мягче, почти ласковым, похожим на тот самый тон, которым она уговаривала меня купить ей новую шубку из песца. — Мы должны быть реалистами! Твой отец…

Она запнулась.

На секунду мне даже показалось, что сейчас из неё прорвется что-то настоящее. Боль. Может быть даже капля горя и сопереживания.

— …он бы не хотел быть обузой! — резко закончила она.

Обузой.

Я И ОБУЗОЙ! НУ КЛАСС!

Все эти годы, что мы были вместе, я пахал как проклятый с самого утра до позднего вечера. Построил юридическую практику абсолютно с нуля. Вытащил свою семью из съёмной тесной однушки в Бутово до просторной трёшки в центре. Оплатил Олины шубы, курорты, машины. Отложил на Дашино будущее, образование. На её счёте ровно столько денег, чтобы она не знала проблем. И теперь, когда я лежу здесь, беспомощный и безмолвный, я — обуза! Зашибись!

Знаете, есть такая поговорка:

«Юрист не плачет, юрист готовится к суду».

В моей голове уже созревал иск. Ответчики: Ольга Викторовна Соболева и Дарья Андреевна Соболева. Статья: попытка ускорить получение наследства путём отключения потерпевшего от аппарата жизнеобеспечения. Иск морального вреда — оценить по максимуму. Пени. Неустойка. Адвокатские издержки. Всё по максимуму!

Жаль только, что судьёй в этом процессе будет, ну максимум, моя собственная совесть. Она, сука, всегда была на моей стороне, но сейчас почему-то молчит.

— Мы подпишем документы завтра! — сказала Оля.

Уверенно. Без капли колебаний.

— Доктор, подготовьте всё необходимое для процесса.

— Хорошо, — врач вздохнул. — Я распоряжусь нашему юристу.

Шаги. Скрип двери. Я остался в палате совершенно один в этой темноте.

Только я и тишина. И ещё мысли о том, что завтра меня просто выключат. Как ненужный прибор, отслуживший свой срок. Как надоевшую игрушку, которую выбросили на помойку, потому что она перестала развлекать ребёнка.

И знаете что? Я не чувствовал страха, нет. Только чувствовал безграничную злость.

Такую холодную, профессиональную злость, которая всегда помогала мне выигрывать дела в суде. Злость, которая превращала меня из обычного человека в машину для уничтожения оппонентов по процессу.

Они хотят меня выключить? Они хотят получить моё наследство? Мои счета? Мою квартиру? Все мои накопления? ДА ВОТ ХРЕН ТАМ ПЛАВАЛ!!!

Оля, ты думаешь, я не предусмотрел такой расклад? Ты думаешь, юрист с более чем двадцатилетним стажем не подстелил себе соломку?

Завещание лежало в сейфе у моего помощника. И там было прописано всё! Каждая копейка! Каждая акция! Каждая доля в имуществе!

Дашина доля так и будет её. Она под контролем до совершеннолетия дочки. Олина ровно столько, сколько я был обязан выплатить по решению суда о разводе, что я уже сделал. Ни копейкой больше ты не получишь! Вот же она охре… Удивится, когда поймёт, что лишилась кормушки.

И если они отключат меня до того, как я выйду из комы, мне будет грустно только по одной причине: что я не увижу лица этой суки, когда она всё осознает.

Но это будет потом.

А сейчас… Сейчас я и дальше лежал в темноте и слушал, как пищат приборы. Как медсёстры ходят по коридору. Как где-то вдалеке плачет ребёнок (в этой клинике было ещё и родильное отделение парой этажей выше).

Я ХОТЕЛ ЖИТЬ!!!

Понимаете? Я, циничный юрист, который видел столько смертей, разводов, предательств и подстав, что мог бы написать учебник по человеческой подлости, хотел жить.

Жизнь — это единственная игра, в которой стоит участвовать. Даже если ты сейчас в коме, тебя предали самые, как казалось, близкие люди и завтра тебя выключат… И в этот момент дверь палаты открылась.

Снова.

Я напряг слух, пытаясь понять, кто это сюда вошёл. Шагов было двое. Легкие, уверенные, без той осторожной приторности, с которой ходят медсёстры. И третий — цокающий, уже знакомый.

— Вот, тот больной, о котором мы с вами говорили. Лежит у нас тут, — голос Маргариты Павловны, моей лечащей врачихи, звучал неестественно бодро. — Как я и говорила, состояние у него стабильно тяжёлое, но завтра… — она запнулась. — В общем, родственники приняли решение по его отключению от аппарата жизнеобеспечения.

— Мы в курсе текущей ситуации по Соболеву, — ответил мужской голос: низкий, спокойный, с лёгкой хрипотцой. — Именно поэтому мы и выбрали его из всех больных.

— Ваш проект, как вы там говорили… научная работа от министерства? Верно, господа? — Маргарита Павловна пыталась звучать профессионально, но в её голосе чувствовалось любопытство.

— Да, всё верно! Мы готовим проект по заданию министерства, — раздался второй мужской голос.

Он был моложе. С легкой насмешкой. Я давно научился вычислять многое по голосу человека рядом.

— Особые случаи, как этот. Нам важно получить все данные, — сказал он.

— Я понимаю… Вы уж простите мне мой интерес, просто не каждый день к нам приезжают из самого министерства здравоохранения, — Маргарита Павловна немного помолчала, а потом спросила. — Я вам ещё нужна или могу оставить вас?

— Маргарита Павловна, можете идти. Вы и так уже много сделали для нас, — первый голос, низкий, стал чуть тише. — Мы позовём вас, когда закончим тут со всем.

— Разумеется! Если что, я буду неподалеку. В ординаторской, — эхом отозвалась она.

Шаги. Скрип двери. Щелчок.

Она ушла. Я остался наедине с этими двумя незнакомцами.

Тишина.

Я слышал, как они дышат. Как один из них проходит к окну, щёлкает чем-то.

— Камеры в палате отключены, — сказал молодой голос. — Можем работать.

— Хорошо, — ответил низкий. — Тогда приступаем.

Я почувствовал, как кто-то приблизился к кровати. Запах какой-то новый… Нет не лекарства… Что-то другое… Металл? Сложно описать. Как пахнет после грозы, знаете вот такое?

— Вы нас слышите? — спросил низкий голос, прямо надо мной.

Я кричал что было сил изнутри.

— ДА!!! Я ВАС СЛЫШУ!!! СЛЫШУ!!! — но моё тело молчало.

— Вижу микрореакцию зрачка… — сказал молодой. — Он нас слышит, профессор. Его сознание и правда живо.

— Отлично! — В голосе незнакомца появились нотки радости. — Тогда, господин Соболев, поговорим с вами.

Я был в предвкушении. Они откуда-то знали, что я находился в ловушке своего тела?!

— Мы знаем всю вашу ситуацию. Знаем, что ваш разум находится внутри этой оболочке. Знаем, что завтра вас отключат, и на этом ваша жизнь, к сожалению, закончится, — сказал он.

— Но вам повезло! Мы можем вам помочь, — сказал второй голос.

Я не понимал, что происходит, но был безумно счастлив, что в такой ситуации кто-то был готов мне помочь.

— В это наверное вам будет сложно поверить, но придётся быстро осознать, времени у нас не так много. Понимаете, какая тут ситуация… Мы с моим коллегой не из этого мира… — произнес низкий голос.

Спокойно, буднично. Как будто говорил не о перемещении между реальностями, а о перелёте из Москвы в Санкт-Петербург. Максимально буднично.

— Есть такое понятие, как параллельные измерения. В вашем мире это только гипотетическая идея, а для нас это научно доказанный факт… В общем, чтобы отбросить в сторону все сложные объяснения, мы с моим коллегой из альтернативного измерения и нашли способ перемещаться междут такими параллелями.

Я хотел рассмеяться, но не мог. Что за дичь они мне втирают?

— У нас есть проект, — продолжил он. — Экспериментальный. Мы разработали систему, которая… сложно объяснить в двух словах… Она может сделать человеческую особь, которой её вживили, лучше. Это если максимально коротко. Система может развить все скрытые таланты и навыки до неимоверных высот. Потенциал этой системы не знаем даже мы сами. Пока.

— Но у нас есть маленькая проблема… — добавил молодой голос. — Наш… испытуемый… Наверное это слово тут больше всего подойдёт… В общем, это был молодой человек из знатного рода, и при вживлении системы он погиб….

Он взял небольшую паузу.

— Но не физически, его разум погиб, — ну это много меняет, усмехнулся про себя я, — а тело вместе с этой системой осталось жить и сейчас находится в нашей лаборатории.

— Понимаете, нам бы очень не хотелось завершать так этот важный эксперимент. Да и убийство аристократов обычными людьми, как мы… В нашем мире это достаточно тяжёлое преступление. Чтобы исправить эту неприятность мы придумали одну гениальную идею. Поэтому нам нужен разум, который продолжит жизнь в том самом теле и развивать систему. Хм. «Неприятность» вот как они называют то, что поджарили мозг какому-то важному юнцу. Ну нормально так.

— Мы искали три дня… — сказал низкий голос. — Сначала сканировали особей в нашем мире. Даже попробовали произвести пару вживлений, но результат был ровно такой же, как и с первым образцом. Они не были готовы…. Потом мы стали анализировать другие миры. Искали там сознание, которое подойдёт. Совместимость по нейронному профилю, по психотипу, по… — он махнул рукой, и я узнал этот жест по легкому свисту воздуха. — В общем, думаю для вас и так слишком много ненужной информации. Если коротко, вы нам подходите.

— Ваше тело здесь умрет завтра, — сказал молодой. — Увы, это факт! Вы с этим ничего не сможете поделать. Мы же предлагаем вам второй шанс. Новое тело, новую жизнь в новом мире.

— Но есть условия… — добавил низкий голос.

Я продолжал внимательно слушать незнакомцев.

— Система, которую мы вживили, экспериментальная. Повторюсь, она даёт возможности, новые навыки, развитие имеющихся, и мы хотели бы всё время иметь доступ для того, чтобы вести отчёты. Да, может вам это не особо понравится, но согласитесь, это же намного лучше, чем умереть, когда кто-то нажмёт кнопку ВЫКЛ на вашем аппарате? — спросил тот, что постарше.

— Но это тоже ещё не всё. Мы хотим сразу сказать вам все вводные, чтобы между нами не осталось недосказанности и вопросов. Наш мир он не такой простой, как тот в котором вы прожили всю свою жизнь… У нас там идёт «холодная война», — сказал молодой. — Не та, что была у вас, где стреляют из пушек и прочих орудий. Другая. Корпоративная. Война среди родов за власть. Интриги, заговоры, заказные убийства стало частью повседневной жизни. Молодой человек, чьё тело занять мы вам предлагаем, был четвёртым сыном в знатном роду. Его отец находился при смерти, и парень узнал, что всё своё наследство глава рода оставил ему. Наш заказчик предполагал, что братья и сёстры попробуют убить его, и обратился к нам в поисках защиты. Мы разработали специальную систему, о которой рассказали ранее, но вот только его разум не выдержал.

— Ваш выдержит с вероятностью шестьдесят процентов, — уверенно сказал низкий. — Это очень высокий показатель. Мы всё проверили, произвели все отчёты. Ещё ни у одной особи не было такого.

Я лежал и переваривал всё только что услышанное

Параллельные миры… Переселение сознания… Знатные роды… Корпоративные войны… ЧЕГО?!

Если бы мне рассказали это в какой-то другой ситуации, я бы посоветовал им обоим обратиться к психиатру… Но сейчас, лежа в койке, с трубкой в горле и мыслью о том, что завтра меня выключат, как ненужный светильник… Я был готов поверить во что угодно, даже в такую херню. Да что там, скажу больше, если бы ради продолжения жизни мне пришлось бы трахнуть самку оборотня я бы сказал:

«Несите две!»

— Если вы согласны, — сказал низкий голос, — Подайте нам знак. Я знаю, вы не можете двигаться, поэтому мы подключим к вашим пальцам специальное устройство, сконцентрируйтесь силой мысли, и в случае положительного ответа тут загорится лампочка.

Я подумал о том, что ждет меня в этом мире? Отключение. Смерть. А дальше? Подумал о том, что за двадцать лет практики выиграл несколько сотен дел. Был лучшим. Знал как просчитывать ходы, как превратить слабость в силу, как предвидеть предательство. Знал, как наносить удар в самый неожиданный момент и теперь, когда сама жизнь давала мне последний шанс, разве я могу просто так его упустить? НЕТ!!!

Я мысленно кивнул. Так сильно, как только мог.

— Есть контакт! — сказал молодой голос. — Система фиксирует согласие. Он готов.

— Отлично, — низкий голос стал почти добродушным. — Тогда, господин Соболев… или, лучше сказать, Максим Изумрудов. Добро пожаловать в Сферу!

Я услышал щелчок около моего виска, видимо ко мне подключили какое-то устройство для переноса сознания. Боже, что я говорю.

— Расслабьтесь, Максим, — сказал низкий голос. — Возможно, будет немного больно.

Я даже усмехнулся про себя. Больно?!

Я был юристом, который прошёл через развод, длившийся два года. Через предательство партнёра, который пытался украсть клиентскую базу. Через инсульт, который уложил меня на эту койку.

Я как никто другой знал, что такое боль и вряд ли вы сможете меня чем-то удивить.

— Давай! — подумал я. — Валяй уже! Пусть это быстрее закончится и наступит моя новая жизнь!

В этот момент мир в моей голове взорвался ярким белым светом.

***

Мир Сферы.

Город Капитолий.

Я очнулся от резкого запаха. Какого-то нового, непривычного запаха. Пахло не больницей и не лекарствами. Снова этот запах, как после грозы. Я открыл глаза. Впервые за долгое время у меня, наконец-то получилось это сделать.

Что я увидел? Как бы это не звучало просто, но ПОТОЛОК!

Обычный белый потолок со свисающими вниз яркими лампами. Но, как же я был рад его видеть, вы себе даже не представляете.

Я пошевелил пальцами, и они двигались! Я даже смог сжать кулак! Захотелось вскрикнуть! Гип-гип, ура!

В груди что-то кольнуло и я инстинктивно сделал вдох. Глубокий. Наконец-то без трубок и этих грёбанных аппаратов. Без того унизительного шипения, которое сопровождало каждый мой вздох последние… Я даже не знал, сколько всё это продолжалось. Да и похер уже.

Рядом кто-то демонстративно кашлянул. Я повернул голову на звук.

Двое мужчин стояли рядом со мной. Один из них высокий, седой, с острыми чертами лица, умным взглядом и длинными руками. Второй был заметно моложе, рыжий, с веснушками и вечно улыбающимся лицом.

— Получилось! У нас получилось! Он очнулся! — констатировал седой.

Сразу вспомнилась сцена из Франкенштейна, где ученый бегал по своей лаборатории и кричал:

«ОНО ЖИВОЕ!!!»

— Профессор, а вы говорили, что у нас больше ничего не получится! — хмыкнул рыжий.

— Я такого не говорил… Не надо мне тут! — засомневался старик.

— Говорили! Вот только вчера говорили! После третьей неудачной попытки правда… — настаивал молодой.

— Ну так… Всё верно! То было вчера, а вот сегодня же не было такого мною сказано! — утвердил старший.

Я хотел сказать что-то в духе: «Ребятишки, вы тут спорить будете или мной займётесь?». Но вместо этого из горла вырвался только глухо хрип.

— Не пытайтесь говорить сразу.

Седой подошёл ближе. В его руке появился какой-то прибор: маленький, светящийся, с десятком мигающих индикаторов. Он посмотрел мне в глаза и сказал:

— Адаптация займёт некоторое время. Ваше сознание привыкает к новому телу.

Я посмотрел на свои руки. Молодые, чистые. С длинными пальцами, без старческих морщин.

Потом попытался сесть. Тело слушалось хуже, чем хотелось бы. Мышцы дрожали, но все-таки я сел. Уперся спиной в подушку и огляделся по сторонам.

Комната была достаточно большой и всё вокруг было похоже на мой мир, но будто выдавало другую эпоху. Главное и самое заметное отличие, это другой уровень технологий. В углу стояла панель, похожая на голографический экран. На стене неизвестный мне герб. У окна кресло, в котором, кажется, кто-то сидел совсем недавно.

— Где я? — спросил я.

Мой собственный голос был чужим. Молодым.

— Наш мир называется Сфера, — ответил седой. — А если более конкретно, то вы находитесь в городе Капитолий, столице Империи.

— Ещё… Когда мы были в моём мире… Вы назвали меня Изумрудов…— с трудом сказал я. — Это моя фамилия… теперь?

— Всё верно! Ваша! — кивнул седой. — Отныне вы — Максим Изумрудов. Четвёртый сын ныне умершего главы рода Изумрудовых, Алексея Петровича. Вам девятнадцать лет от роду. Совсем недавно закончили государственную академию и собирались устроиться на работу в корпорацию отца на одну из руководящих должностей.

— Давно он умер?

Не знаю почему я спросил именно это. Скорее всего мне просто нравилось снова разговаривать и я хотел в тот момент поддержать абсолютно любую беседу.

— Уже как неделю назад…. Это была болезнь или… — седой слегка запнулся. — Мы подозреваем, что всё произошло не без помощи старших детей рода Изумрудовых.

Я усмехнулся и сказал:

— Знакомая история… Родственнички хотят поскорее получить наследство. Не терпится им, сукам!

— Можно и так сказать… — рыжий подошел ближе. — И вы, то есть Максим, стали для них проблемой. Пошли слухи, что покойный глава рода хотел назначить наследником именно вас.

— Да, вы уже говорили… Но почему? Четвертого сына? Как-то не совсем логично, ведь правда? — спросил я.

— Да нет, всё как раз-таки логично. Вы были на хорошем счету в академии. Плюс в вас есть магический талант, правда пока он не раскрылся… — сказал седой. — Вы всегда были… неудобным. Спрашивали то, что другие предпочитали скрыть или не замечать. Вашему отцу нравилось это качество. Он считал, что таким образом вы сможете держать всё под контролем. Да и другие Изумрудовы… Даже не знаю, как сказать… В общем, вы сами всё увидите!

Я почувствовал, как уголки губ сами собой поднимаются и сказал:

— А знаете, всё что вы сказали, это очень похоже на меня….

— Поэтому мы и выбрали вас. Из-за схожести… — рыжий улыбнулся. — Ну, и система, тоже, выбрала именно вас.

— Система… — я потёр голову. — Расскажите мне про неё побольше?

Седой кивнул.

— Это наша экспериментальная разработка. Вживляется в нейронные связи. Самое первое, что она даёт это улучшенное чутьё. Например, если кто-то будет целиться в вас из револьвера на расстоянии пяти метров, она даст знать. Со временем она будет развиваться и расстояние будет увеличиваться. Также она помогает носителю раскрыть и другие характеристики, навыки и новые возможности. Вы будете видеть мир в цифрах. В ближайшее время всё поймёте.

— То есть она может развиваться? Как живой организм? — спросил я.

— Правильнее будет сказать, что она становится частью живого организма. Вашего организма, Максим, — твердо сказал седой. — В мире Сферы всё держится на силе, магии, кредитах, статусе и связях. Система даёт вам небольшое преимущество, но только если вы готовы развиваться, она может стать настоящим оружием в достижении ваших целей.

— И что, тут у всех есть такая система? — спросил я.

— Нет, конечно! — сказал молодой. — Это наше собственное изобретение. Так же, как и возможность перемещаться между мирами. Тут никто про такое пока не знает, как и в вашем мире. Система есть только у вас. Никакого аналога ранее мы не встречали. Правда, и наша система… она немного неконтролируема, как оказалось.

— В каком смысле? — удивился я.

— Ну, хотя бы в том, что она убила предыдущего носителя… — прямо сказал седой. — Мы думаем, что разум Максима не справился и сгорел. На такой итог мы точно не рассчитывали, а видите, как получилось…

Я посмотрел на свои руки и сказал:

— Ну, видимо, я уже справился лучше, чем предыдущий владелец этого тела … верно?

— Ну, в отличии от него… Вы справились! — сказал седой. — Вы живы, а значит, совместимость есть.

— Но есть нюанс, — добавил рыжий. — Система будет развиваться вместе с вами и если каким-то образом ей придёт конец, он придёт и вам.

— Хм, а что нужно делать, чтобы ей не «пришёл конец»? Есть какие-то советы? — этот вопрос заинтересовал меня больше всего.

— Нужно заниматься её развитием, использовать навыки, получать новые знания и так далее, — сказал рыжий. — В общем, давать ей нужного топлива.

Я усмехнулся.

— Значит, если не буду пахать, то сдохну? Тоже знакомая схема для меня! — сказал я.

— Можно и так сказать. — утвердил старик.

Я откинулся на подушки. Голова всё ещё кружилась и тело ныло, но внутри горел тот самый огонь, который всегда помогал мне в моей прошлой жизни.

— Хорошо, — сказал я. — Согласие попасть в этот мир я дал, а что дальше? Будет какое-то, типа, обучение? Как в играх? Или сразу в огонь?

— Мы долго искали подходящее сознание. Уже завтра состоится зачитывание наследства вашего отца, и вам обязательно нужно там присутствовать, — сказал седой.

— А до этого времени? Что будем делать? — поинтересовался я.

— Максим, вам просто нужно научиться использовать систему.

Заметил рыжий. При этом так буднично, будто говорил про банальные вещи, типа приготовить яичницу. Затем он добавил:

— Ну, и по максимуму изучить мир Сферы, чтобы не казаться для остальных отсталым или пришельцем.

Я медленно кивнул и тут же случайным образом активировал системный интерфейс перед глазами:

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА АДАПТИРОВАНА

Носитель: Максим Изумрудов

Статус: АКТИВЕН

Стихийная магия: не активно

Доступные навыки:

— Реакция системы (ур.1)

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Я моргнул, и интерфейс тут же исчез. Нихрена не понятно, но очень интересно!

И вдруг испытал какое-то странное чувство. Всё в моей голове сигнализировало, что слева от меня какая-то опасность. Как будто внутри меня кто-то включил сигнализацию.

УИУ-УИУ-УИУ

Я тут же повернулся в сторону и…

ОТ АВТОРА: Ваши лайки и подписки мотивируют меня писать ещё лучше! Спасибо каждому, кто поддержал ❤️ Это и правда важно…

Глава 2

Моё новое тело отреагировало быстрее, чем я успел это осознать. Не подумал даже и секунды. Просто повернулся, выбросил руку вверх, и ладонь сама собой сомкнулась вокруг чего-то твердого, теплого, слегка пульсирующего.

Мяч.

С виду обычный такой мяч, размером с теннисный, темно-серый, с едва заметной голубоватой подсветкой внутри. Будто там горела маленькая лампочка.

Я сжал его в пальцах и только потом понял, что вообще только что произошло.

А произошло вот что: пока я таращился по сторонам пытаясь осознать, что какие-то два мужика, только что перетащили моё сознание через грань миров. Этот самый мяч, с огромной скоростью, летел мне в голову с левой стороны.

Я не смотрел в ту сторону, не слышал звука, просто система дала мне знак о приближающейся опасности и я, среагировав, поймал его. Классная функция. Мне нравится.

— Бляяяяяястяще! — сказал седой.

Он стоял у кровати, сложив руки на груди, и смотрел на меня с довольным выражением лица. Как у кота, который объелся жирнющей сметаны.

— Значит, система активирована и работает, — закончил он свою мысль.

— Это была система? — я повертел мяч в руке. — Это она заставила меня поймать мяч?

— Поймали вы его сами, Максим… Ну, разве что, с небольшой помощью! — возразил рыжий.

Я посмотрел на мяч, потом на них.

— Слушайте, мы вот с вами уже сколько разговариваем, а я даже не знаю, как же вас зовут, господа… — внезапно осознал я.

— Ох, да… Как-то это некомпетентно вышло с нашей стороны… Меня зовут Альберт Петрович Клюев, — представился старший.

— А меня Виктор Гришин! Приятно познакомится, Максим! — подключился к разговору молодой.

— Значит, вы еще и проверять меня вздумали, товарищи? — я усмехнулся. — Альберт Петрович, я думал, у нас с вами деловые отношения. А если бы вы меня по голове ударили?

— Деловые отношения, Максим, всё верно! — Клюев поправил очки, которые только появились на его глазах. — Мы вложили в вас систему и имеем право знать, что она работает. К тому же, для вашей безопасности лучше, чтобы система стабильно работала. Я должен был произвести первичную проверку работы рефлексов.

— Произвести проверку работы рефлексов… — я хмыкнул. — Интересные слова вы подобрали, конечно, к тому, что пытались вырубить меня этой штукой.

Я перевел взгляд на мяч, зажатый в пальцах. Интересно, сколько этим рукам лет? Восемнадцать, кажется, говорили или девятнадцать. Я уже забыл.

— Что это за штука? — спросил я, подбрасывая мяч на ладони.

— Тренировочный дроид, — сказал Гришин. — Простейший. Используется для отработки реакции у начинающих солдат и боевых магов. Летает, атакует, уворачивается. Может менять траекторию на любую произвольную. Но этот мы отключили пока. Не хотели вас пугать в первый же день.

— Пугать?! — я усмехнулся. — Меня пугать?! Мужики, я в прошлой жизни судился с людьми, которые заказывали киллеров своим партнерам по бизнесу с такой же легкостью, как клининг себе в офисы. Меня сложно напугать летающим мячиком.

— Посмотрим, Максим, — по голосу было слышно, что Клюева сомневается. — Вы еще мало чего знаете про Сферу.

Я отбросил мяч в сторону. Он глухо стукнулся об пол и покатился куда-то под стол.

— Ладно, система судя по всему работает. Что дальше? — этот вопрос меня очень инетерсовал.

— Дальше, — Клюев указал на край кровати, — вы слезете с этого ложа и пробуете ходить.

Я посмотрел на свои ноги. Длинные, худые. Судя по этим ногам, предыдущий владелец не особо любил заниматься спортом. Зря. В старости осознает… Ну или уже нет.

— Вы сомневаетесь в моих навыках ходьбы, профессор? — с улыбкой спросил я.

— В этом теле очень даже… да! — мрачно ответил Клюев. — Нейронные связи в данный момент перестраиваются. Ваше сознание помнит, как управлять телом, но это тело совсем не помнит ваше сознание внутри себя. Мышечная память другая. Центр тяжести другой. Вам придётся учиться заново.

Я опустил ноги на пол. Он был тёплым. Под ногами какой-то мягкий, слегка пружинящий материал, что-то новое для меня.

Не теряя зря времени попытался встать.

Ноги дрожали, колени предательски подгибались. Я ухватился за край кровати, сжал пальцами мягкий кусок матраса и медленно выпрямился.

— Молодец, Максим! — сказал Гришин. — По нашим расчетам это должно занять примерно три часа, но…

— Три часа? — я стоял, широко расставив ноги, как ребенок, который только учится держать равновесие. — А с чего такие цифры то?

— Исходя из показателей, — Клюев подошел ближе, наблюдая за мной с профессиональным интересом. — Система могла блокировать двигательные функции. Мы не до конца понимаем, как всё это работает, но с вами уже можем сделать первые выводы о системе.

Я сделал шаг.

Ногу предательски повело в сторону. Я едва не рухнул, но успел переставить вторую и удержался. Сделал второй шаг… Третий… Руки сами собой вытянулись в стороны для баланса, как у канатоходца.

— Похоже, вы были не правы в своих предположениях. — сказал я, делая четвертый шаг уже значительно увереннее. — Ну или это я особенный, что тоже верно.

— Скромность явно не ваша главная черта, Максим, — заметил Клюев.

— Скромность это качество с которым невозможно было бы добиться успеха в моей работе. Поэтому да… ей я не обладаю, — ответил, делая пятый шаг и останавливаясь.

Повернулся к ним лицом, отпустил руки, выпрямился. Стоял ровно. Не падал.

— Вы в зеркало хотите посмотреть? — спросил Гришин, кивая куда-то в сторону позади меня.

Я обернулся.

В дальнем конце комнаты, у стены, стояло зеркало. Небольшое, в тонкой металлической раме, без подсветки и декора. Просто кусок стекла в рамке.

Подошел ближе.

Ноги слушались лучше с каждым новым шагом. К третьему шагу уже почти не шатался. К пятому шагал уверенно. К десятому забыл, что когда-то вообще не мог пошевелиться.

Зеркало встретило меня чужим лицом, оно и неудивительно.

Блондин. Натуральный, не крашеный. С отливом, который я бы точно как-то назвал, если бы умел разбираться в оттенках волос. Растрёпанный, как будто только что встал с кровати. По факту оно так и есть.

Глаза зелёные. Яркие, насыщенные, с вертикальным зрачком, как у кошки.

— Зрачки… — сказал я, наклоняясь ближе к зеркалу. — У людей в этом мире такие? Тогда почему у вас обычные?

— Только у аристократических родов, — ответил Клюев. — Маркер чистой крови. Изумрудовы гордятся этим, впрочем, как и все. У простых людей зрачки более привычные вам.

— Ну и магия… — добавил Гришин. — Это еще одна важная отличительная черта это магия. Потомки аристократов одаренные, но твой дар пока спит.

Я провел рукой по лицу.

Кожа молодая, гладкая, без морщин. Скулы острые. Во взгляде чувствовалась порода. Нос прямой, губы алые.

— А я хорош, — сказал рассматривая себя в зеркало. — Чертовски хорош…

— Нарциссизм, — заметил Клюев, — Тоже, видимо, одна из ваших ярких черт?

— Это не нарциссизм, Альберт Петрович, — я повернулся к нему, отрывая взгляд от своего отражения. — Это рациональная оценка активов. Если я теперь живу в этом теле, то должен знать, какие у него есть преимущества. Внешность для меня не особо важна, но это преимущество.

— В вашем мире, — сказал Гришин, — у вас было другое лицо. По нашим меркам красоты, вы явно уступали нынешнему.

— Было, — кивнул я. — Думаю даже в молодости я уступал ему, но у того лица были свои особенности и они работали.

Я отошёл от зеркала, прошёлся по комнате. Размеренно, уверенно. Ноги слушались, руки не дрожали, голова не кружилась. Тело привыкало ко мне так же быстро, как я привыкал к нему.

— Ладно, — я остановился напротив Клюева. — С собой я познакомился, ходить научился, теперь рассказывайте.

— Что именно? — спросил Клюев.

— Всё.

Я сел на край кровати, сложил руки на коленях. Принял позу в которой был готов слушать часами, запоминать детали.

— О месте где я? Что здесь, в этом мире, вообще происходит и как работает? И самое главное, кто те люди, которые, возможно, хотят меня убить? Мне нужно как можно больше информации обо всём.

Клюев и Гришин переглянулись.

— Ну, чего молчите? Вы же сказали, будто предыдущий владелец этого тела заподозрил, что братья и сёстры готовят заговор. Если кто-то хочет его смерти, то значит, теперь хочет и моей. Ну и раз я попал в эту игру, то мне нужно знать её правила.

Гришин свистнул.

— А он хорош… — сказал он Клюеву.

— Я же говорил, — ответил тот. — Нейронный профиль. Психотип. Двадцать лет юридической практики. Этот человек умеет задавать правильные вопросы и анализировать ситуацию. Идеальный кандидат в текущей ситуации.

— Так отвечайте же, — сказал я. — Времени у нас, наверное, не так много…

Клюев подошел к стене, коснулся пальцем гладкой поверхности. Она засветилась, и в воздухе передо мной повисло голографическое изображение. Герб, который я видел на стене, когда очнулся. Дерево с изумрудными листьями, корни которого уходят глубоко в землю, а крона теряется в облаках.

— Давайте тогда начнем с самого начала и пройдем по всем пунктам более подробно, — сказал Клюев. — Отныне вы — Максим Алексеевич Изумрудов. Четвертый сын Алексея Петровича Изумрудова, главы рода Изумрудовых. Ваш род один из старейших в Империи. Основан более пятиста лет назад, когда первые представители рода получили аристократические титулы и внесли клан на мировую политическую карту Сферы.

Изображение сменилось. Теперь я видел портреты. Старики в тяжелых мантиях. Молодые женщины с холодными взглядами. Мужчины и девушки с вертикальными зрачками, смотрящие на мир с чувством собственного превосходства.

— Ваш отец, Алексей Петрович, контролировал корпорацию «Изумруд-Холдинг», которая владеет четвертью всех добывающих мощностей в Центральном регионе и огромным количеством движимого и недвижимого имущества. Он имел голос в Совете Родов, был близок к Императору по некоторым вопросам. После его смерти всё это становится предметом спора.

— И главный приз в этом конкурсе звание наследника. Верно? — сказал я.

— Именно так! — Клюев кивнул. — По завещанию, которое пока не оглашено публично, главным наследником назначены вы.

Я усмехнулся.

— Потому что вы единственный, кого ваш отец считал достойным, — сказал Клюев. — Старшие дети… они, скажем так, разочаровали его.

— И сколько их? — спросил я.

— Трое, — ответил Гришин. — Все старше вас и все, мягко говоря, не в восторге от возможной перспективы остаться с носом.

Изображение в воздухе сменилось. Теперь я видел три портрета, расположенных полукругом.

На первом была женщина.

Молодая, года двадцать три-двадцать четыре на вид. Светлые волосы, такие же, как у меня. Лицо красивое, но холодное, как ледяная скульптура. Глаза зеленые, с вертикальными зрачками. Взгляд, как у дикой кошки.

— Роксана Алексеевна Изумрудова, — сказал Клюев. — Старшая из всех детей. сейчас ей двадцать три года. Считается самой сильной из отпрысков Алексея Петровича. Магия земли, четвертый уровень. Управляет тремя дочерними предприятиями «Изумруд-Холдинга» в должности генерального директора. Умна, жестока, амбициозна.

— Самая сильная, — повторил я. — И самая сука, как я понимаю.

— Ваша формулировка, — Клюев позволил себе легкую улыбку, — не лишена точности, Максим.

Я всмотрелся в лицо Роксаны.

В моей прошлой жизни я встречал таких женщин. Они приходили в суд в дорогих костюмах, с идеальным макияжем и взглядом, который говорил:

«Я съем тебя на завтрак и даже не подавлюсь».

С ними сложно спорить, работать, но как же приятно их обыгрывать.

— Ну, тут мне все понятно, давайте дальше! — сказал я.

Изображение сменилось. Теперь я видел двух мужчин.

Они были похожи. Настолько, что я сначала подумал, что это один и тот же человек, просто в разных ракурсах. Те же светлые волосы, те же острые скулы, те же зеленые глаза. Но один был чуть выше, а второй чуть шире в плечах. У одного волосы зачесаны назад, у второго падают на лоб.

— Борис и Глеб Алексеевичи Изумрудовы, — сказал Гришин. — Двадцать один год. Близнецы, как вы, думаю, поняли. У обоих одна и та же магия, ответвление от стихии земли. Близнецы маги песка, третий уровень. Управляют службой безопасности «Изумруд-Холдинга».

— Психопаты? — спросил я.

Клюев и Гришин переглянулись.

— С чего вы взяли? — осторожно спросил Гришин.

— По глазам, — я кивнул на изображение. — Если у старшей я видел холод, то у этих абсолютная пустота. Такие глаза замечал у людей, которые способны на всё и не видят в этом ничего плохого.

— Вы достаточно наблюдательны, — сказал Клюев. — Да, близнецы… скажем так, довольно специфичны. Они слушаются Роксану. Пока слушаются, но у них так же есть и свои собственные амбиции.

— Инструмент, который может стать оружием против хозяина, — сказал я. — Классика жанра!

— Вы правы, — Клюев кивнул. — Они жестоки, непредсказуемы, но преданны тем, кого считают сильнее себя. Пока они считают сильнее себя Роксану.

Я откинулся на кровати, переваривая информацию.

Три старших. Сестра-доминатор. Два брата-пса на поводке и я, четвертый, которого папашка решил сделать наследником, потому что остальные его разочаровали.

Знакомая конструкция.

В моей прошлой жизни я видел десятки таких семейных раскладов. Бизнес, наследство, власть. Всегда одни и те же схемы и одни и те же ошибки.

— Теперь вы, — сказал я, поворачиваясь к Клюеву и Гришину. — Расскажите о себе.

— Что именно? — спросил Клюев.

— Всё, — повторил я. — Кто вы? Откуда это всё? Почему это помещение и вы выглядите так, будто прячетесь от кого-то?

Ученые взяли небольшую паузу. Клюев снял очки. Положил их на стол, провёл рукой по лицу.

— Вы правы, — сказал он. — Мы действительно прячемся… Потому что-то, чем мы занимаемся, в этом мире запрещено.

— Эксперименты с системой? — уточнил я.

— Эксперименты с человеком… — поправил Гришин. — В Сфере наука развита достаточно хорошо, это факт. Технологии ушли далеко вперед Вашего мира, но есть определенные границы, которые не переступают.

— Я переступил! — сказал Клюев просто, без какого-либо сожаления. — Тридцать лет назад я был главным научным советником при Императоре. Мои разработки двигали прогресс, а мои открытия кардинально меняли мир Сферы… Но потом я решил, что знаю, как улучшить человека.

— Улучшить? — я приподнял бровь.

— Да! Сделать сильнее, быстрее, умнее. Вживить в сознание интерфейс, который позволит видеть мир в цифрах. Дать каждому возможность стать тем, кем он захочет, а не тем, кем его сделала природа. — сказал Клюев.

— И что пошло не так? — спросил я.

Профессор усмехнулся и продолжил.

— Я хотел поставить эксперименты на людях, даже нашёл желающего, но …

Он не успел закончить, как я его перебил.

— И вас поймали!

— Всё верно… меня поймали. Лишили лицензии, состояния, репутации… Всего… — сказал он.

— И с тех пор работаете нелегально? — спросил я.

— Да, — кивнул Гришин. — Я был его студентом в академии в свое время. Поверил в его идеи. Ушёл с ним. Мы вместе строим лабораторию, вместе ищем финансирование и пытаемся довести до идеала каждую идею профессора.

— Вы говорите про тридцать лет… А почему вы не вживили её кому-то раньше? — спросил я.

— Всё не так просто, Максим… — тяжело вздохнул Клюев. — Много лет мне было запрещено заниматься любой научной деятельностью и за мной присматривали. Потом у нас не было достаточного количества денег да и подходящего кандидата на эту должность. Только вот когда к нам обратился Изумрудов, финансирование стало более-менее стабильное, а в итоге…

— И в итоге нашли меня. — закончил я.

— Нашли вас, — подтвердил Клюев. — Ваше сознание идеальный носитель. Сильная воля, высокий интеллект, способность к адаптации. Вы наш последний шанс.

— И если я провалюсь? Что тогда? — спросил я у ученых.

Клюев посмотрел мне в глаза и сказал:

— Если вы провалитесь, проект будет закрыт. У нас больше не осталось ресурсов, чтобы всё это повторить. Поэтому или вы, или полное закрытие.

— Обнадёживает, — сказал я. — Спасибо за откровенность, профессор.

— Вы спросили — я ответил, — Клюев надел очки обратно. — Теперь, когда мы знаем друг о друге достаточно, перейдём к тому, ради чего вы здесь.

— Да, конечно! Расскажите мне про Мир Сферы, — сказал я.

— Мир Сферы… — кивнул Клюев.

Голограмма передо мной изменилась.

Теперь я видел не лица незнакомых людей. Я видел карту. Огромную, детализированную, с городами, реками, горными хребтами и огромными океанами.

— Сфера, — начал Клюев, — это мир, который внешне очень похож на вашу планету. Как вы её там называете? А да, точно. Земля. Те же законы физики, те же законы природы, но есть и три основных отличия, которые делают его… другим.

— Первое, — он поднял палец, — Конечно же, магия. В Сфере существует энергия, которую мы называем «эфир». Она пронизывает всё и ей можно управлять. Те, кто способен это делать, называются магами. В основе своей это чистокровные аристократы, их потомки и бастарды.

— Второе, — он поднял второй палец, — технология. В Сфере технологии ушли далеко вперед по сравнению с вашим миром. Мы научились использовать эфир, как источник энергии, у вас что-то наподобие пытаются сделать с тёмной материей, только до этого вам еще пару тысяч лет. Поэтому наши машины летают. Наши здания строятся из материалов, которые вы не могли бы создать. Наша медицина, связь, транспорт всё это на порядок выше того, к чему вы привыкли.

— Третье, — он поднял третий палец, — устройство общества. В Сфере существует самое мощное государство под названием Империя. В котором мы сейчас и находимся. По факту государство находящееся на территории России из вашего мира. Оно объединяет десятки регионов, сотни городов, миллионы людей. Империей правит Император Николай XVII, но реальная власть в городах принадлежит родам.

— Родам? — переспросил я.

— Аристократическим кланам, — пояснил Гришин. — Каждый род контролирует определенную сферу. Добыча ресурсов, производство, торговля, безопасность, наука. Роды конкурируют между собой, заключают союзы, враждуют. Император в этой ситуации верховный арбитр, который не дает конфликтам перерасти в открытую войну, но вот за пределами столицы…там, где он не видит…

— Закон джунглей? — предположил я.

— Что это значит? — спросил Гришин.

— Ну, нет законов, а правда определяется силой? — уточнил я.

— Не совсем так… — Клюев покачал головой. — Законы, естественно, есть. Но их исполнение зависит от того, насколько силён род, который требует их исполнения на территории того или иного региона. Ну или насколько это в их интересах.

Я кивнул.

Знакомая система. В моём мире это называлось «коррупция» и «вертикаль власти». Здесь, видимо, это называется «родовым правом».

— А корпорации? — спросил я. — Вы упоминали корпорации.

— Корпорации это экономическая основа родов, — ответил Клюев. — Каждый род владеет одной или несколькими корпорациями, которые приносят доход. Чем больше доход, соответственно, тем сильнее род. Чем сильнее род, тем больше его влияние. Чем больше влияние, тем больше возможностей для развития корпораций и так далее.

— Замкнутый круг… — задумчиво заметил я.

— Именно. Ваш род, Изумрудовы, один из тех, кто находится ближе к вершине этой пирамиды.

— Был, — поправил я. — Сейчас, если верить вам, он на грани развала.Обычно внутренние конфликты приводят именно к этому.

— Потенциально, — Клюев кивнул. — Но вы можете это изменить. Вернее, обязаны!

Я встал с кровати, подошел к голограмме.

— Покажите мне столицу, — попросил я.

Клюев коснулся карты, и она приблизилась. Я увидел город, который нельзя было спутать ни с чем.

Огромный. Бесконечный. Небоскрёбы из стекла и металла, между которыми летают машины, мелькают огни, движутся потоки людей. Внизу широкие проспекты, по которым скользят поезда, судя по всему, на магнитной подушке. Я видел это в каком-то видео в интернете о технологиях будущего. Над головой прозрачные трубы, внутри которых несутся такие же прозрачные вагоны.

И пока любовался на город будущего, открывшийся мне, Гришин начал про него рассказывать.

— Город Капитолий. Столица Империи. Двадцать пять миллионов жителей, и это только официально. Центр политической, экономической и культурной жизни всей Сферы!

Я приблизил карту ещё.

Улицы. Люди. Огромные экраны на стенах зданий, транслирующие новости, рекламу, какие-то логотипы корпораций и родов. Летающие автомобили, паркующиеся прямо на крышах небоскребов. Метро, вернее, то, что здесь называлось метро, которое мчалось с такой скоростью, от которой у меня закружилась голова.

— Как это всё работает? — удивлённо спросил я.

— Эфир, — просто ответил Клюев. — Везде эфир. Двигатели на эфире, генераторы на эфире, защитные поля на эфире. Маги управляют эфиром, технологии используют его как источник энергии. Весь мир держится на одной субстанции.

— И контролируют эту субстанцию, естественно, рода и их корпорацию? — усмехнулся я.

— Контролируют добычу, переработку, распределение. Всё верно, Максим, — подтвердил Виктор.

Я отключился от карты, вернулся к кровати, сел.

Информации было много. Слишком много. Но мой мозг, привыкший за двадцать лет работы переваривать сотни страниц документов, делал это быстро, структурировано, без малейшей паники.

Представьте, что вся технологическая эволюция последних ста лет произошла, но не на нефти и газе, а на эфире. Летающие автомобили, стеклянное метро, голографические экраны, искусственный интеллект и, видимо, биотехнологии. Всё это было очень интересно. При этом структура общества застряла где-то в девятнадцатом веке.

Аристократы с гербами и родовыми поместьями. Император, который правит, но не погружается во все процессы. Роды, которые делят между собой власть и ресурсы. Огромные корпорации, которые принадлежат этим самым родам.

И я теперь часть этой системы.

Четвертый сын. Наследник, которого не особо ждут в собственном доме.

— Хорошо, — сказал я, поднимая глаза на Клюева и Гришина. — Это мне более-менее понятно. Что теперь?

— Теперь, судя по тому с какой скоростью проходит ваша адаптация, — Клюев указал на дверь, — Вы выходите на улицу.

— На улицу? — я поднял бровь. — Один? Прямо сейчас?

— Ну да, прямо сейчас, — сказал Гришин. — Только естественно вы будете не один. Мы отправимся на прогулку вместе с вами.

Я вздохнул, встал.

Одежда лежала на стуле у кровати. Тёмные брюки, белая рубашка, лёгкий черный плащ, похожий на тот, что носили в моём мире в конце девяностых. И ботинки, мягкие, удобные, с высокой подошвой.

Я оделся достаточно быстро. Тело слушалось уже почти идеально, пальцы застёгивали пуговицы без запинки. Подошёл к зеркалу. На меня смотрел молодой блондин с зелеными глазами и вертикальными зрачками. Я поправил волосы, провёл рукой по воротнику рубашки.

— Максим Изумрудов… — задумчиво сказал я своему отражению. — Слушай, а звучит.

Система отозвалась коротким уведомлением:

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ВНИМАНИЕ!

Зафиксирована адаптация носителя.

Уровень синхронизации: 41%

Я моргнул. Интерфейс исчез.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Ну что, выходим, господа? — спросил я у своих новых знакомых.

Дверь лаборатории открылась не наружу, а внутрь. И за ней оказалось не то, что я ожидал. Вместо лестницы и какого-то коридора… Мы вышли сразу же прямо на улицу!

Я сделал первые шаги. Солнца не было видно в затянутом серыми тучами небе, и воздух был непохож на тот, к которому я привык в своей прошлой жизни.

— Осторожнее, — предупредил Гришин, выходя следом. — Здесь бывает достаточно людно.

Он не соврал.

Мы вышли из переулка на проспект, и я замер.

Это было нечто.

Широкое, как Тверская, но не асфальтированное, а покрытое неизвестным, слегка светящимся материалом, пространство. Летающие машины. Они двигались не по дороге, а над ней, на высоте в три раза выше человеческого роста. Плавно, практически бесшумно. Некоторые были маленькими, похожими на капсулы. Другие огромными, с несколькими рядами окон. Они напоминали автобусы парящие в воздухе.

Над ними, выше, на высоте нескольких этажей, двигался другой поток. Ещё выше уже третий. И так до самых небес, где я едва различал силуэты машин, которые казались просто чёрными точками.

А над всем этим были те самые трубы, что я видел на экране в лаборатории.

Стеклянные трубы, прозрачные, как хрусталь, по которым мчались вагоны. Они не были похожи на метро. Скорее, на американские горки, только без рельсов и опор. Просто изогнутые линии из стекла, пронизывающие город в разных направлениях. Вагоны внутри так же были стеклянные, блестящие, чем-то похожие на ртутные шарики. Они проносились с такой скоростью, что я не успевал следить за ними.

— Метро, — сказал Гришин, заметив мой взгляд. — Магистральные линии. Связывают различные районы города. Скорость сейчас уже четыреста километров в час. Останавливаются строго на определенных станциях.

— ЧЕТЫРЕСТА?! — повторил я. — В стеклянной трубе?! Это что за аттракцион такой?

Я сам заметил по себе, что разговариваю слишком громко. То ли от эмоций, то ли от шума города.

— Это вполне безопасно. Специальное стекло с эфирным упрочнением и защитным полем, — сказал Клюев. — Выдерживает удар транспорта на полной скорости.

Я кивнул, как будто понимал, о чём речь. На самом деле нихренашеньки я не понимал, но было безумно интересно! В этот момент снова испытал то давно забытое чувство из детства, когда зачитывался книгами про другие миры. Я читал их взахлёб везде где только мог. По ночам с фонариком под одеялом. Со временем, когда поступил на учебу в юридическую академию, переключился на чтение правовых документов и забыл, как же это классно изучать другие миры. Сейчас вспомнил.

Я стоял на улице мира, который был похож на картинки из книг, которые читал в детстве. Фантастика. Будущее, которого у моей Земли, возможно, никогда не будет. А здесь оно уже было прямо сейчас.

Небоскребы уходили куда-то далеко в облака. Их стены были покрыты голографическими экранами, транслировавшими новости, рекламу, какие-то передачи. Я видел лицо женщины, которая что-то рассказывала на фоне биржевых графиков. Видел логотип, похожий на изумруд, — видимо, корпорации моего рода. Видел яркую надпись:

«ЭФИР — ЭНЕРГИЯ БУДУЩЕГО».

Люди. Их было много. Они шли по широким тротуарам, которые были разделены на полосы. Одни для пешеходов, другие для каких-то маленьких платформ, на которых стояли люди и двигались вперёд без видимых усилий. Одежда совершенно разная. Кто-то в строгих костюмах, кто-то в ярких платьях, кто-то в чём-то, что напоминало рабочую униформу. У некоторых на лицах были очки, похожие на те, что носил Клюев, — тонкие оправы без стёкол. У других светящиеся браслеты на руках. Думаю, у всего этого был какой-то, скрытый для моего понимания, функционал.В будущем обязательно разберёмся.

Я смотрел на всё это, и внутри было странное чувство.

— Как вы себя чувствуете, Максим? — спросил Клюев, наблюдая за мной.

— Хочется кричать матом от всего того, что вижу. У вас бывало такое чувство? — сказал я. — Если в этом мире есть психологи, мне, наверное, понадобится сеанс.

—Только если психиатры в специальных лечебницах! — усмехнулся Гришин.

— Тогда я, пожалуй, обойдусь.

Мы пошли по тротуару.

Я старался не глазеть по сторонам, чтобы не выделяться, но это было сложно. Каждый метр улицы дарил что-то новое. Магазины с витринами, в которых вместо манекенов двигались голограммы. Кафе, где люди сидели за столиками, а еду им приносили маленькие летающие платформы. Уличные музыканты, играющие на инструментах, которых никогда в своей жизни не видел.

— Как здесь вообще люди живут? — спросил я, когда мы остановились на перекрестке, пропуская поток летающих машин.

— Как везде, — ответил Клюев. — Работают, любят, ссорятся, умирают. Разница только в декорациях.

— И в законах, — добавил Гришин. — Но если ты аристократ, то в жизни намного меньше проблем.

— А если ты простой человек? — спросил я.

— Тогда ты работаешь на правительство, аристократов, — Клюев пожал плечами. — Или уходишь в криминал. Такое тоже имеет место быть.

Я кивнул.

Та же схема. Везде одна и та же схема.

Мы прошли еще квартал. Я уже начинал привыкать к шуму, к мельканию огней, к необычным формам и звукам. Мозг перерабатывал информацию, упаковывал её в понятные категории, отсеивал всё лишнее оставляя только самое нужное.

Я почти расслабился.

И в этот момент сзади раздался чей-то незнакомый голос.

— Максим!!!

Я не обернулся.

Голос был мужской, молодой, но я не знал, кому он принадлежит. Ещё не знал нужно ли реагировать в такой ситуаци.

— Максим! — повторил голос, громче.

Я продолжал идти.

— ИЗУМРУДОВ, ТВОЮ МАТЬ! — рявкнули у меня за спиной. — ТЫ ЧТО СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ?!

Глава 3

Я обернулся. Ну а кто бы в такой ситуации не обернулся?

Передо мной стоял какой-то неизвестный мне парень, странно было бы, если бы было наоборот. На вид примерно ровесник моего нового тела. Русые волосы, заметно длиннее моих, собраны в небрежный хвост на затылке. Лицо гладко выбрито, с лёгкой улыбкой, которая не выглядела натянутой или фальшивой. Одет довольно просто, темные брюки, серая рубашка с закатанными рукавами, никаких плащей или украшений на нём замечено не было. Глаза были карие. С вертикальным зрачком, из чего я сразу же сделал вывод, что передо мной какой-то аристократ.

— Ты что, не узнал меня? Макс? — спросил он.

Я стоял и молчал. Ох и тупое выражение лица у меня, наверное, было в тот момент.

— Это же я, Илья Ветров! — с радостным криков заявил парень.

— Илья… — произнес я его имя, делая вид, что узнал. — Илюха Ветров.

— А то! — он хлопнул меня по плечу. — А я думал, куда ты пропал? Мы же с тобой не виделись ни разу после выпуска из академии!

— Очухался только, вот… — я пожал плечами. — Ты же знаешь, что у меня произошло…

— Да, слышал про твоего отца. Соболезную, дружище. — он внимательно посмотрел на меня. — Выглядишь нормально и я этому безумно рад. Держишься?

— Спасибо! — сказал я. — Да, держусь…

Илья Ветров. Судя по всему это какой-то старый товарищ бывшего владельца моего тела. Знакомств у меня тут было мало, только два чокнутых профессора, поэтому разбрасываться такими людьми не стоило. Он точно может пригодиться в будущем.

Он кивнул, потом помолчал секунду. Смотрел на меня с каким-то странным выражением. То ли изучал, то ли пытался понять, что же во мне изменилось.

— Ты странный какой-то, — сказал он наконец. — Раньше ты был более… не знаю… Другим….

— Знаешь, время меняет людей, — я усмехнулся. — Говорят, после того, как теряешь близких… уже не будешь прежним.

— Это точно, — он вздохнул. — Ладно, не буду грузить. Ты вообще как, в городе надолго? Или куда-то свалить хочешь? Я слышал, что тебя отец хотел в какую-то зарубежную командировку отправить.

— Пока не знаю, — ответил я. — Тут очень много дел сейчас, сам понимаешь. Корпорация и так далее.

— Корпорация…— он хмыкнул. — Да, такую махину, как ваша, точно нельзя на долгий период оставлять без управления. Иначе она потерпит крушение, понимаю.

Он полез в карман брюк и достал что-то маленькое, прозрачное.

— Вот, — он протянул мне. — Держи, на всякий случай!

Я взял.

Карточка. Тонкая, как лезвие, но без острых краев. Совершенно прозрачная, с едва заметной голубоватой подсветкой по краям. На ней было написано: «Илья Ветров».

А ниже одинадцатизначный номер телефона

Номер выглядел почти как в моем мире.

— Моя визитка, — пояснил Илья. — Оставишь мне свою?

— Знаешь… Я только до магазина вышел. С собой не взял… — начал на ходу придумывать отмазку я

— Да, бывает, ничего страшного! Звони, если что. Встретимся, посидим где-нибудь. Вспомним старое, забытое… — сказал Ветров.

— Спасибо, — я сунул карточку во внутренний карман плаща. — Обязательно позвоню, как решу вопросы.

— Только не потеряй, — он подмигнул. — А то я тебя найду и побью! И так слишком долго не виделись.

Мы пожали руки. Его ладонь была теплой, а рукопожатие крепким. Без той показной силы, которую любят демонстрировать некоторые индивидуумы.

— Ну, бывай, Макс, — сказал он. — Держись там и если нужна какая-то помощь тоже набирай.

— Бывай, дружище! — сказал я ему в ответ

Он развернулся и пошёл дальше вперёд по тротуару. Быстро, лёгкой походкой. Я смотрел ему вслед, пока он не смешался с толпой.

— Кто это? — спросил Гришин, подходя ближе. — Вы так разговаривали с ним, как будто знакомы.

— Я и правда знаком! — утвердил я.

— Как такое возможно? — Удивился Клюев.

— Да расслабьтесь вы. Это Илья Ветров, — ответил им я с улыбкой на своем молодом лице. — Сказал, что мы учились в академии вместе и, как я понял, были друзьями.

— Ветровы, — Клюев задумчиво потер подбородок. — Хороший род. Конечно, далеко не самый статусный. По минимуму участвует в разных войнах, но в обиду себя не дают и знают, что такое верность. Сейчас найти такое большая редкость. Это очень полезный контакт.

— Я понял, — повернулся к ним. — Ладно, идём дальше. Куда мы там собирались?

Мы прошли ещё немного, и я вспомнил про то, что меня мучило последние несколько минут.

— Слушайте, — сказал я. — А смартфоны у вас есть? А то он мне визитку дал, а куда звонить?

Гришин удивленно посмотрел на меня и спросил:

— Что?

— Ну блин, как бы вам объяснить… Телефоны мобильные…. Как же ещё сказать, мать его…. Коммуникаторы! Чтобы звонить друг другу, писать сообщения, лазить в интернете, все дела…

Я объяснил как мог, практически на пальцах. Никогда не любил играть в «крокодила».

— Ах, вон про что! — он улыбнулся. — Конечно, есть. Твой у тебя во внутреннем кармане.

Я замер.

— Что? Он у меня с собой? — удивленно спросил я.

— Во внутреннем кармане плаща, — повторил Гришин. — Мы положили туда твой «коммуникатор» пока ты был без сознания. Проверь, он должен до сих пор там лежать.

Я сунул руку под плащ, нащупал во внутреннем кармане что-то тонкое, гладкое, холодное.

Вытащил и охренел. Смартфон.

Только не такой, как я привык в своей прошлой жизни. Это был кусок прозрачного пластика или стекла. Тонкий, как кредитная карта, но значительно больше по размеру. Без кнопок, без разъемов, без камер. Просто прозрачная пластина, которая мерцала на свету.

— Это и есть «коммуникатор»? — недоумённо спросил я, поворачивая его в руках.

— Он самый, — Клюев подошел ближе. — Посмотри внимательно, только у нас его называют «Зеркало». Поэтому привыкай сразу, а то если кому-то ещё скажешь, что это «коммуникатор», то тебя за городского сумасшедшего сочтут.

Я поднес его к лицу.

Пластина была не полностью прозрачной. Внутри, на глубине пары миллиметров, мерцали какие-то символы, иконки, надписи.

— Он не работает? — спросил я.

— Работает, — Гришин усмехнулся. — Он настроен на твой нейронный профиль и ты можешь управлять им мысленно. Чтобы им смог воспользоваться другой, это нужно его перепрошивать, что мы и сделали для тебя. Иначе ты бы им пользоваться не смог.

— Как это работает? — я провел пальцем по гладкой поверхности.

— Через проекцию… — сказал Клюев. — Зеркало создает голографическое изображение прямо на сетчатке твоего глаза. Со стороны кажется, что ты смотришь на кусок пластика. Но на самом деле ты видишь интерфейс.

Я снова направил свой взгляд на пластину и вдруг, словно кто-то включил свет.

Экран заработал. Яркий, четкий, с высоким разрешением. Значок приложения для звонков, список контактов, иконка браузера, часы, календарь. Всё это парило в воздухе перед моими глазами, хотя я знал, что на самом деле ничего там нет.

— Ну ни хрена себе… — потрясённо произнёс я.

— Нравится, да? — довольно улыбаясь спросил Гришин.

— Это и правда очень впечатляет! — я провел пальцем по пластине, и иконки на экране послушно перелистывались. — Как в научной фантастике…

— Для нас это реальность, — сказал Клюев. — Такие зеркала есть практически у всех. У простых людей, конечно, попроще, без нейронной привязки. У аристократов у всех такие, как у тебя. Это последняя серия Зеркало S777

— И что, здесь есть интернет? — спросил я.

— Ты про сеть? ОИС? — уточнил Гришин. — Общепланетарная информационная система. Новости, развлечения, общение. Называется «Сферанет», но не советую туда лезть, пока не освоишься. Много шума, мало пользы. Пока тебе оно не надо. Изучай мир более привычным тебе способом. Чувствами.

Я залип в экран.

Листал меню, открывал приложения, смотрел настройки. Всё было интуитивно понятно… иконки, жесты, вкладки. Словно создатели этого мира скопировали дизайн у Apple, только сделали в сто раз круче и удобнее.

— Максим… Позвольте вас отвлеку… — голос Клюева вывел меня из транса.

— А? — я поднял глаза.

— Вы голодны? — спросил он меня.

Я задумался.

И правда. Когда я ел в последний раз? В прошлой жизни? До инсульта, комы и всего этого?

— Знаете, профессор… — задумчиво произнёс я, убирая зеркало в карман. — Я еще никогда в этом мире не ел. Представляете, насколько я голоден?

Гришин рассмеялся.

— Хорошая шутка, Максим, я оценил!

— Самое забавное здесь то, что это ведь вообще не шутка. Я реально не знаю, когда ел и мне было бы очень интересно узнать, что здесь едят люди. Как это выглядит и стоит ли вообще это пробовать.

— Тогда нам нужно срочно это исправлять, друг мой! — воскликнул Клюев и быстро зашагал по улице, продолжая говорить на ходу. — В целом я тоже проголодался, поэтому давайте отправимся на обед.

Они повели меня к ближайшей станции метро.

Я не сразу понял, что это станция. В моём мире метро — это вход в подземку, турникеты, эскалаторы, специфичный запах, который ни с чем другим не сравнить. Здесь всё было иначе.

Мы подошли к стеклянной трубе, которая уходила вверх, в небо. У ее основания стояла небольшая платформа. Круглая, светящаяся, с нанесенными на нее схемами линий.

— Это и есть вход? Реально? — спросил я.

— Да, — Гришин коснулся браслета на своей руке, и платформа под ногами засветилась ярче. — Ожидаем вагон.

— Вагон? — я посмотрел на трубу. — Мы поедем внутри этой трубы?

— Максим, а вы хотели поездить на древних подземных поездах, как в вашем мире? У нас так было пару сотен лет назад. — усмехнулся Клюев. — В Сфере так не принято.

Я не успел ответить.

Что-то зашумело сверху. Я поднял голову и увидел, как по трубе на огромной скорости несется прозрачный поезд. Он приближался, замедлялся, и через секунду замер перед нами, открывая герметичную дверь.

Видимо это был вагон.

Стеклянный, круглый, с мягкими креслами внутри. Снаружи — ничего, только гладкая поверхность, которая мерцала голубоватым светом. Внутри же экраны, поручни, ничего лишнего.

— Заходи, давай! — сказал Гришин, первым шагнув внутрь так называемого вагона

Я вошел следом.

Двери закрылись. Вагон плавно оторвался от платформы и начал набирать скорость.

Я сел в кресло и пристегнулся. Ремни оказались мягкими, почти невесомыми, но держали крепко.

— Готов? — спросил меня с улыбкой на лице Гришин.

— К чему это ещё? — не понял я.

Вагон тут же резко рванул.

Мир за стеклом превратился в размытую полосу света. Небо, здания, облака — все смешалось в один бесконечный поток. Я почувствовал, как меня вдавило в кресло, как желудок ухнул куда-то вниз, как дыхание перехватило от такой скорости.

— Твою мать! — вырвалось у меня.

Гришин рассмеялся, демонстративно прикрывая рот ладонью, и произнёс.

— Привыкай! Это еще медленно! Всего триста пятьдесят километров в час!

— Ты сейчас серьезно?! — я вцепился в подлокотники. — Это называется медленно?!

— А вы хотели прогулочным шагом дойти? — Клюев сидел спокойно, сложив руки на коленях. — Расслабьтесь, Максим. Это абсолютно безопасно.

— Я может быть и в безопасности, — сказал я сквозь зубы. — А вот мои штаны, уже не уверен.

Гришин заржал еще громче. Я же старательно пытался отвлечься тем, что смотрел в окно.

Мы неслись над городом. Стеклянная труба изгибалась, уходила вниз, поднималась вверх, петляла между небоскребами. Внизу, под нами, проплывали крыши зданий, летающие машины, люди, которые казались отсюда мне муравьями.

Город был огромным. Бесконечным. Я не видел, где он заканчивается — только здания, металл, огни экранов и суета местных жителей.

— Напомните мне, как он называется? — спросил я, не отрывая взгляда от окна.

— Капитолий, — ответил Клюев. — Столица Империи.

— Он всегда такой?

— Какой? — уточнил профессор.

— Я сам родом из Москвы и знаю, что такое жить в столице и чувствовать её бешеный ритм, но тут… всё как будто ускоренно ещё в несколько раз.

— Всегда, — кивнул Клюев. — Двадцать пять миллионов человек. Тысячи корпораций. Сотни родов. Каждый день проходят многомиллионные сделки на кредиты.

Я молчал. Видмо кредиты это название их местной валюты.

Вагон замедлился, нырнул вниз, и через несколько секунд мы остановились на другой платформе, такой же круглой и светящейся.

— Приехали, — сказал Гришин, отстегивая ремни. — Наша станция.

Я вышел из вагона. Ноги дрожали, только вот не от слабости, как в начале дня, а от переполняющего меня адреналина.

— Ну как тебе наше метро? Понравилось? — спросил Гришин.

— Я под впечатлением! — честно сказал я. — В хорошем смысле. Чур назад так же поедем, если, конечно, у вас нет чего-то ещё более впечатляющего.

— Пойдёмте, — Клюев указал на узкую улочку, отходящую от станции. — Там место, куда нам нужно, идти недалеко. Около десяти минут быстрым шагом.

Мы пошли.

Район изменился. Здесь не было стеклянных небоскребов и голографических экранов. Узкие улочки, старые здания с острыми шпилями на крышах, фонари, которые светили тёплым жёлтым светом. Людей меньше, машин почти нет. Тишина.

— Где это мы? — спросил я.

— Старый город, — ответил Клюев. — Здесь живут те, кто не стремится вверх. Ремесленники, торговцы, простые люди. Мы часто сюда приезжаем с Виктором, чтобы пожить в спокойствии. Единственный бич этого места, тут довольно много преступности, но обычно не в такое время суток.

— И лучшая лапша во всей Империи тоже тут! — добавил Гришин.

— Лапша? — я поднял бровь. — Мы, что, приехали за тридевять земель, чтобы бич пакет покушать?

— Я бы так не выражался относительно этой пищи богов, в общем …Увидите! — сказал Клюев.

Мы свернули в один из переулков и остановились.

Здание было странным.

На фоне старых каменных домов с острыми крышами оно выделялось, как китаец на Красной площади в моей юности. Сейчас уже его там и не заметят. Красные стены, загнутые вверх углы крыши, деревянные решётки на окнах. Вход — низкая арка, затянутая бумажной ширмой с иероглифами.

— Это что, китайский квартал? — спросил я.

— Индокитайский! — поправил Клюев. — Второе по величине государство в Сфере после Империи. Их культура, архитектура, кухня всё выражено здесь.

— И лапша, — добавил Гришин. — Лучшая лапша, что ты попробуешь в своей жизни!

Он толкнул ширму, и мы вошли внутрь.

Заведение было крошечным. Пять столиков, несколько табуретов, стойка, за которой стоял старик. Китаец. Настоящий, с узкими глазами, седой бородой и руками с мозолями, которые точно знали, что такое работа.

Он посмотрел на Клюева, потом на Гришина, потом на меня.

— А, старые знакомые, — сказал он низким голосом, с заметной хрипотцой. — И нового привели? Это хорошо! Больше сытых ртов, больше денег.

— Да, мастер Ли, — Клюев кивнул. — Новый и голодный. Очень голодный. Впервые в жизни есть будет.

Профессор улыбнулся

— Тогда садитесь, — старик указал на столик у окна. — Сейчас всё будет. Вам же как всегда?

Клюев кивнул Мы сели за столик, расположившийся ближе к окну.

Внутри было тепло, пахло специями, мясом, свежим тестом. Я вдруг понял, что действительно хочу есть. Не просто «перекусить», а по-настоящему, до тяжести в животе.

— Что это за место такое? — спросил я, оглядываясь.

— Мастер Ли делает лучшую лапшу в Империи, — сказал Гришин. — Мы ходим сюда уже пять лет. Нигде больше такой не пробовали.

— Даже в Индокитае? Или вы там не были? — спросил я.

— Были, но даже там не нашли… — кивнул Клюев. — Говорят, только в старом Пекине можно найти что-то похожее, но мы не проверяли.

Старик вернулся с тремя мисками.

Пар клубился над поверхностью, запах ударил в нос такой силы, что у меня потекли слюни. Лапша — тонкая, золотистая, с кусками мяса, зеленью и какими-то ещё овощами. И бульон — тёмный, насыщенный, с каплями жира на поверхности.

— Приятного аппетита — сказал мастер Ли, поставив передо мной палочки. — Ешь пока горячее

Я взял палочки. В прошлой жизни умел ими пользоваться — рестораны, деловые обеды, командировки в Азию, но это тело не умело. Пальцы дрожали, палочки скользили, лапша падала обратно в миску.

— Первый раз? — усмехнулся Гришин.

— Так-то нет, но в этом теле — да! Оказывается оно к этому не готово, — ответил ему разводя руки в стороны.

Я плюнул на эти палочки и взял миску в руки. Поднес к губам, отхлебнул бульон.

Этот мир не перестанет меня удивлять. Я закрыл глаза. Бульон был густым, пряным, с кислинкой и сладостью одновременно. Он обжигал, но не сильно, в самый раз. Мясо таяло на языке. Лапша скользила по горлу, оставляя послевкусие, от которого хотелось ещё и ещё .

— Хорошо? — спросил мастер Ли, наблюдая за мной.

— Это… — я открыл глаза. — Это лучшее, что я ел в своей жизни.

— В какой из них? — спросил Клюев, и в его глазах мелькнула хитринка.

Я замер. А что, при старике можно про такое общаться?

Клюев и Гришин переглянулись, но промолчали.

— В обеих! — ответил, не отводя взгляда.

Мастер Ли кивнул и отошёл к стойке.

Я продолжил есть. Быстро, жадно, не поднимая головы. Миска опустела за пару минут. Я выпил бульон до дна, облизал палочки и откинулся на спинку стула.

— Спасибо, — сказал я, обращаясь к старику, который пришел забрать миску. — Почему она такая вкусная?

— Всё просто, у меня есть секретный ингредиент, — ответил он. — Я не могу его назвать. Иначе мне придётся вас убить. А я бы очень не хотел этого делать. Всё же вы мои постоянные гости.

Я не понял, шутит он или нет, но вопросов про секреты этого китайца больше не задавал.

— А почему вы сказали про жизни при нём? — спросил я у учёных, когда лапшичник отошёл от нас.

— А ты стесняешься? — спросил Клюев. — Не переживай! Он половину того, что мы говорим не понимает, а если бы и понял, то явно подумал про другое. Это ещё одна из причин, почему мы с Виктором ходим исключительно сюда. Тут можно поболтать обо всём и не бояться быть услышанным.

— А если он какой-то индокитайский шпион? — с опаской поинтересовался я.

— Значит однажды он сворует у нас все наши технологии и отравит своей фирменной лапшой. Но, чёрт возьми, она такая вкусная, что я готов! — смеясь сказал Гришин.

Я хотел спросить ещё что-то, всё-таки вопросов у меня скопилось множество, но в кармане внезапно что-то завибрировало.

Видимо это было зеркало.

Я достал его, поднёс к глазам. Экран засветился, и на нём крупными буквами высветилось:

РОКСАНА

Я посмотрел на Клюева и растерянно сказал:

— Мне звонит Роксана…

— Бери, — уверенно произнёс он. — Нельзя, чтобы она заподозрила что-то неладное. Ты и так уже несколько дней дома не был.

— А что мне ей сказать? — спросил я.

— Думаю там ничего архи важного не будет. Её ничего, кроме наследства, сейчас не волнует, поэтому думаю разговора особого не предвидится. Спросит где ты и придешь ли на зачитывание завещания.

Я вышел на улицу, чтобы ничего не мешало мне собраться на серьёзный разговор.

Прохладный воздух ударил в лицо. Я отошёл от входа, подальше от шума забегаловки, и нажал кнопку ответа.

Голографический экран засветился, и я увидел её.

Роксана.

Та самая, с портрета. Светлые волосы, собранные в высокий хвост. Зелёные глаза с вертикальными зрачками. Лицо красивое, но холодное, как у статуи.

— Максим, наконец-то, — сказала она голосом ровным, без эмоций. — Ты куда пропал?

— И тебе привет, сестра! — ответил я. — Жив, здоров, даже кушаю.

— Не умри, хотя бы до завтра, — с усмешкой сказала она. — Это было бы всем нам неудобно.

— Постараюсь справиться с этой тяжелой задачей, — язвительно ответил я ей.

Она помолчала секунду, рассматривая меня. Я чувствовал этот взгляд даже через голограмму.

— Надеюсь, ты помнишь про завещание отца? — спросила она наконец.

— Конечно помню, — я старался говорить спокойно. — Я вот готов, а ты?

— Ты пьяный что ли? Слишком ты какой-то уверенный… Ладно, даже если пьяный, мне всё равно, но завтра ты обязан быть! — голос Роксаны стал жёстче. — Иначе его перенесут снова на другой раз. Не заставляй нас с братьями зря тратить своё время.

— Я не собираюсь никого заставлять. Завтра буду, только напомни во сколько?

— В одиннадцать утра, в родовом поместье и не опаздывай.

— Не опоздаю! — бойко ответил я. — До встречи, сестрёнка!

— И ещё, — она чуть наклонила голову. — Не строй из себя героя, Максим. Ты всегда был слабым звеном в семье. Не пытайся казаться тем, кем не являешься.

Я усмехнулся и ответил:

— Я просто хочу получить то, что мне положено по закону. Ты же не против закона, Роксана?

Она прищурилась.:

— Закон это то, что мы сами о нём думаем. Не забывай об этом.

— Запомню и когда-нибудь использую в подходящий момент.

Она разорвала соединение.

Голограмма погасла. Я стоял на улице, сжимая в руке прозрачный кусок пластика, и смотрел на пустой экран.

— Какая же неприятная стерва у меня в родственниках… Повезло… — сказал я тихо.

После чего сунул зеркало в карман и уже хотел вернуться в забегаловку, как вдруг…

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

#@Х?! & У%-0=+Й

Системное уведомление

ВНИМАНИЕ!

УГРОЗА СО СПИНЫ!

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Я повернулся, но ещё не до конца понимал эти сигналы от системы и не смог быстро среагировать. Меня резко толкнули. Я пошатнулся, потерял равновесие, едва не упал. Чья-то рука скользнула в мой карман, и я почувствовал, как пальцы вырвали зеркало.

Я развернулся и увидел только спину бежавшую от меня в темной одежде по переулку. Быстро, ловко, уворачиваясь от прохожих на своём пути.

— Стой! — крикнул я. — Если я догоню будет хуже!

Только вот на что я рассчитывал? Естественно, он не остановился. Тьфу ты.

Делать было нечего, и я побежал за ним. Он был быстрый, но я был быстрее. Его черная спина была уже в пределах видимости. Тень завернула за угол, а я за ней. Только вот когда это сделал, то увиденное заставило меня задуматься, а надо ли оно мне было…

Глава 4

Я свернул за угол и сразу понял, что, возможно, бежать за неизвестным мне фраерком в подворотню на окраине незнакомого города, было не самой лучшей идеей.

Трое.

Один — тот, кто вырвал у меня зеркало. Я узнал его по тёмной куртке и рядом двое других. Они стояли с таким видом, будто ничего не произошло.

Все трое были молодыми. Лет по двадцать, может двадцать пять. Обычные лица, простая одежда, ничего особенного. Никаких тебе вертикальных зрачков. Просто глаза. Это были не аристократы. Даже не знал, хорошо это или плохо в такой ситуации.

Видимо это какая-то местная шпана.

— Шёл бы ты отсюда, уважаемый… — сказал один из них. — В наших местах опасно ходить одному по тёмным переулкам.

Тот, что стоял в центре и казался немного постарше, с короткой стрижкой и здоровенной бычьей шеей.

Я посмотрел на него. Потом на моё зеркало, которое он крутил в пальцах словно зажигалку. Видимо «шестёрка» уже успел отдать добычу старшему Типичные повадки гопника.

— Я и не собирался тут особо задерживаться. Только верните мне мою вещь. И мы разойдёмся, как в море корабли.

Грабитель усмехнулся. Поднял на руке вверх зеркало, повертел перед моими глазами. Его это явно забавляло.

— Вот это вот? Твоё, да? — спросил он, кидая зеркало тому, кто вырвал у меня его. — А ты попробуй, забери.

Я помолчал секунду.

В голове щёлкнуло. Профессиональная привычка. Нужно было собрать информацию и оценить риски. Трое гопников. Один, тот, что с бычьей шеей, видимо, главный. Второй, который тощий и нервный, явно шестёрка, держится позади. Третий, тот, который грабитель, зацепивший зеркало. У него быстрые руки, но сам он мелкий, без особой мышечной массы.

Шансы? Малы, но не ноль.

— Парни, а что началось-то? Я, вроде, вежливо попросил! — сделал шаг вперёд. — Последний раз прошу по хорошему. Верните моё зеркало.

Бычья шея хмыкнул.

— Слышь, парень, ты…

Договорить до конца он не успел.

Я сделал ещё шаг вперед. Не к нему, к грабителю с зеркалом. Система молчала, видимо, взял их на неожиданности, и пока не было угрозы.

— Отвали, — сказал грабитель, пряча зеркало в карман. — Пока цел.

Я усмехнулся:

— Дети, вы не понимаете, с кем связались.

Бычья шея двинулся первым.

Система подала первые сигналы:

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ВНИМАНИЕ!

УГРОЗА СПЕРЕДИ.

ДИСТАНЦИЯ: 1 МЕТР.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Сместился вправо. Кулак просвистел мимо уха. Удар тяжелый, если бы попал, я бы точно потерялся. Повезло, что этот лидер хоть и здоровый, но медленный.

В моей прошлой жизни я не был топовым бойцом. Обычно юристы не дерутся, наше оружие — это ум и язык. Но в молодости провёл несколько лет в секции бокса. А такое просто так не забывается.

Ушёл с линии атаки, схватил бычью шею за запястье, дёрнул на себя. Он потерял равновесие, и я встретил его лицо локтем.

ХРУСТ!

Кровь брызнула на серую брусчатку.

— Ах ты, сука! — заорал он, зажимая нос. — Ты мне нос сломал, гнида!

Грабитель рванул ко мне, вытащил откуда-то нож. Маленький, но острый. Он ярко блеснул в свете фонарей.

Система снова подала знак:

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

УГРОЗА!

РЕЖУЩЕЕ ОРУЖИЕ.

ДИСТАНЦИЯ: 0.7 МЕТРА.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Я отшатнулся назад, пропуская лезвие мимо груди. Нож чиркнул по плащу — разрезал ткань, но не меня. Сука, а ведь жалко, симпатичный был плащик.

— Псих! Брось зубочистку! — сказал я, уходя в сторону.

Тощий, который стоял позади, наконец-то решил действовать. Он зашел слева, попытался схватить меня со спины, но не знал, что система не даст взять меня врасплох.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

УГРОЗА!

АТАКА СО СПИНЫ

ДИСТАНЦИЯ: 0.5 МЕТРА.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Шаг вперед, разворот, и мой кулак впечатался ему в солнечное сплетение. Тощий охнул, сложился пополам и рухнул на колени. Он так жадно пытался глотать воздух ртом, что я вспомнил своих рыб из аквариума в офисе. Улыбнулся.

Грабитель с ножом снова пошел в атаку. Бил хаотично, по воздуху, без какой-либо техники. Я успешно уворачивался. Система подсказывала траектории: подсвечивала опасность за пару секунд до удара и делала подсказки.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

УКЛОНЕНИЕ.

КОНТРАТАКА: ПРАВЫЙ ВИСОК.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Я ударил. Всё как она и сказала.

Грабитель не ожидал. Кулак пришелся точно в висок. Он выронил нож, слегка пошатнулся, но устоял.

Бычья шея пришёл в себя. С разбитым носом, в крови, но всё ещё опасный, засранец. Он размахнулся, целя мне куда-то в район головы.

Я снова нырнул под руку, оказался у него за спиной, сделал ему захват шеи и дёрнул назад.Никогда раньше не использовал такой прием, но точно видел по телевизору. Он захрипел, пытаясь вырваться, но я держал крепко. Шансов у него было ноль.

— Зеркало вернул, молокосос, — сказал я, глядя на грабителя.

Тот посмотрел на бычью шею в моем захвате, на тощего, который всё ещё пытался отдышаться на земле, и полез в карман.

— Да на вот…— он швырнул зеркало мне под ноги. — Забирай, больной ублюдок!

Я отпустил бычью шею. Тот упал на колени, хватая ртом воздух.

Я наклонился, поднял зеркало. Оно было треснуто. Вот же, сука, дебилы. Как говорится, дай дураку хрен стеклянный!

Тонкая прозрачная пластина раскололась от угла до середины. На экране была темная трещина, которая мерцала красным.

— Ну вот как так…— буркнул я.

Грабитель попятился. Бычья шея поднялся, держась за разбитый нос. Тощий наконец встал на ноги.

— Ещё увидимся… — пробубнил их лидер и они развернулись, чтобы уйти.

— Стойте! — закричал я.

Но от этого они только ускорились.

— Если я ещё раз вас увижу, — процедил я тихо. — Я вам бошки поотрываю! Скоты!

Они переглянулись и ещё быстрей побежали прочь.

Я остался один в переулке, с треснутым зеркалом в руках. Даже как-то немного грустно стало. Хорошая вещь была. Полезная.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ.

БОЙ ЗАВЕРШЁН.

ПРОТИВНИКОВ ПОВЕРЖЕНО: 3.

СТАТУС: ПОБЕДА.

ПОЛУЧЕН НОВЫЙ НАВЫК:

КУЛАЧНЫЙ БОЙ — УРОВЕНЬ 1.

ПРОДОЛЖАЙТЕ РАЗВИВАТЬ НАВЫК ДЛЯ ПОВЫШЕНИЯ УРОВНЯ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Я усмехнулся.

— Кулачный бой… уровень один… забавно, — произнёс я вслух. — Ну хоть что-то теперь есть для встреч с такими дебилами.

— Максим! Наконец-то мы вас нашли! — услышал я крик со спины.

Я обернулся.

Из переулка выбегали Клюев и Гришин. Оба запыхавшиеся, явно бежали.

— Что здесь произошло? — спросил Клюев, оглядывая брусчатку в каплях крови и меня с разбитым зеркалом в руках.

— Трое решили отжать у меня зеркало, — я показал треснутый экран. — Я им преподал урок, вот только аппарат разбили, суки!

— Один против троих? — Гришин присвистнул. — И ты жив? Да ещё, и судя по всему, невредим?

— Я был боксёром, в прошлой жизни, — ответил я. — Хотя нет, вру. Так, несколько лет в молодости занимался. С семи до двенадцати. Система мне помогала, и моих знаний вполне хватило, чтобы преподать им урок.

— Система? — переспросил Клюев, подходя ближе. — Она помогала? Как? Расскажите подробнее, это очень важно.

— Да, — кивнул я. — Предупреждала об ударах, подсвечивала куда можно нанести следующий удар и в конце выдала такое сообщение: «Новый навык. Кулачный бой, уровень один.»

Клюев и Гришин переглянулись.

— Максим, нам нужно срочно вернуться в лабораторию, — сказал Клюев. — Провести анализы. Система развивается намного быстрее, чем мы предполагали.

— А как же еда? — спросил я. — Вы даже доесть-то ничего не успели.

— Еда подождёт, — сказал Гришин, хватая меня за руку. — Когда такие вещи происходят, их нужно как можно быстрее изучить.

Мы пошли обратно к станции метро. Я вертел в руках треснутое зеркало, разглядывая тёмную трещину.

— Оно ещё работает? — спросил я.

— Должно работать, — ответил Гришин. — Экран треснул, но нейронная привязка осталась. Починим.

— Почините? — удивился я. — Буду вам безумно благодарен… А то как я буду звонить своим новым друзьям?

Я улыбнулся, но видимо они не распознали моего сарказма.

— Каким друзьям? — удивился Клюев.

— Вам с Гришиным? Илье Ветрову, например, — я усмехнулся. — Он же дал мне визитку. Сказал, чтобы я звонил. Как я могу его обмануть?

После драки у меня было достаточно приподнятое настроение. Клюев задумчиво потёр подбородок.

Мы дошли до станции, вошли в стеклянный вагон. Я уже не так воспринимал скорость, как в первый раз. Пристегнулся, откинулся в кресле и смотрел, как город за окном превращается в размытую полосу света. Кайф.

— Максим, — сказал Гришин. — А ты не боялся?

— Чего именно? — спросил я.

— Трое против одного. Потом, ты говорил, что у них ножик был. Наш мир хоть и высокотехнологичный, но придурков хватает. Они могли тебя убить.

— Могли… — задумчиво согласился я. — Но, знаете, страшно мне не было совсем.

— Почему? — спросил профессор.

Я посмотрел на него.

— Наверное, после того, как ты был уже на волоске от смерти… Буквально в одном дне… Становится, как-то, уже не страшно. Думаю, это чувство, страх, у меня атрофировалось… как-то так. — ответил я ему.

Клюев нахмурился и задумчиво проговорил.

— Звучит немного философски…

— Знаете, а я и есть своего рода философ, — сказал я, улыбнувшись ему в ответ.

Вагон замедлился, остановился на нашей станции. Мы вышли, прошли через переулки и через несколько минут снова были в лаборатории.

Внутри было тепло, особенно после вечернего города. Горели лампы, гудели какие-то приборы.

— Садитесь, Максим, — сказал Клюев, указывая на кресло в центре комнаты. — Виктор, подготовь сканеры и остальную аппаратуру.

Гришин подошёл к стене, коснулся панели. Из потолка опустились какие-то датчики, засветились голубым.

— Снимайте плащ и рубашку, — приказал Клюев.

— А не слишком ли мы мало для этого знакомы? Хотя, в принципе, в ресторан вы меня уже сводили. — усмехнулся я, после чего разделся.

Сел в кресло. Датчики коснулись моей головы, груди, рук. Стало холодно и некомфортно, но терпимо.

— И да, друзья! Давайте перейдём на ты? Мне так будет комфортнее, — спросил я у ученых.

— Хорошо! Не шевелись, — распорядился Клюев и отошел к панели управления.

На экранах замелькали графики, цифры, какие-то схемы. Я нихрена не понимал.

— Дельта-ритмы в норме, — бормотал Клюев. — Гамма-активность повышена. Уровень синхронизации…

— Сорок два процента, — закончил Гришин. — Неплохо. Очень даже неплохо!

— Неплохо? — переспросил я. — Что значит «неплохо»?

— Молчи, — не оборачиваясь, жёстко бросил Клюев. — Не мешай нам делать свою работу.

Я замолчал. Хотя очень хотелось понять, что же это всё значит?

Датчики гудели, экраны мигали, ученые переговаривались на своём научном языке, в котором я не понимал ни слова.

— Тета-волны стабильны. Нейронная привязка удерживается. Система адаптируется быстрее, чем мы предполагали, — наконец, нарушил, воцарившееся молчание, Клюев.

— Это хорошо? — не выдержал и спросил я.

— Это очень хорошо, Максим! — довольно ответил Гришин.

— А зеркало почините? — улыбнулся я.

— Починим! Только не мешай! — недовольно буркнул он, вновь с головой погружаясь в работу.

Я выдохнул и сказал:

— Ну и слава богу!

Наконец Клюев отключил датчики. Они поднялись обратно в потолок.

— Можешь вставать, — сказал он. — Всё в порядке.

— Что значит «всё в порядке»? — недовольно спросил я, натягивая рубашку. — Вы тут полчаса что-то мерили, а я сидел как подопытный кролик. Можете, как-то, что ли, поподробнее рассказать? Да и побыстрее. Я чертовски любопытный парень.

— Наука не терпит поспешности! — сказал Гришин.

— Наука не терпит, а я то почему должен терпеть? — продолжал возмущаться я, застёгивая пуговицы. — Ладно, что дальше будем делать?

Клюев посмотрел на свой странный прибор на запястье, который светился голубым. Видимо, это были часы.

— Уже поздно, — сказал он. — Завтра утром тебе нужно быть в родовом поместье Изумрудовых. Чтение завещания в одиннадцать, как ты нам сказал.

— Я помню, но это будет завтра, а что сегодня?

— Сегодня мы оставим тебя здесь на ночь, — сказал Гришин. — Лаборатория защищена. Никто тебя не найдёт и не причинит вреда.

— А вы? Покинете меня? — спросил я.

— Мы вернёмся утром, часов в девять, и отвезём тебя в поместье — говоря это, Клюев собирался.

— Отвезёте? — я поднял бровь. — На чём?

— На такси! — сказал Клюев. — Ты думал, у нас своя летающая машина? Увы, никто из нас не водитель.

— Понятия не имел, что у вас есть, — я усмехнулся. — Но такси тоже не плохо. Ладно, договорились.

Клюев и Гришин собрались. Гришин показал мне, где находился умывальник и лежали чистые вещи в которые можно переодеться для сна.

— Спать будешь здесь, — сказал он напоследок перед уходом. — Постарайся хорошенько отдохнуть. Завтра будет тяжелый день. Твои родственники не самые приятные люди, хоть и аристократы.

— Каждый день жизни тяжёлый, — философски на это заметил я. — Это я уже давно понял.

Мы попрощались и они ушли. Дверь за ними закрылась на ключ снаружи. Видимо переживают, как бы я не сбежал ночью. А куда мне бежать? Хотя, поизучать мир мне было бы интересно.

Я остался один в лаборатории. Осмотрелся. Стены, приборы, кресло, в котором сидел. Кровать в углу.

Делать было особо нечего. Так что пришлось лечь и закрыть глаза. Система молчала.

— Спокойной ночи, — пожелал я сам себе.

И провалился в глубокий сон.

***

Утром меня разбудил знакомый запах.

КОФЕ!!!

Настоящий, свежий, с горчинкой. Такой, который в моей прошлой жизни я пил каждое утро, пока не случился инсульт. Может он и был причиной? Хрен знает. Вот ещё одно преимущество нового молодого тела. Можно снова пить кофе в больших количествах.

Я открыл глаза. Задумался. Хотя, наверное нет, нужно по максимуму воспользоваться своим вторым шансом и не совершать те же самые ошибки. Об это теле я буду заботиться, пожалуй.

На столике у кровати стояли две чашки с дымящимся кофе и тарелка с круассанами. Над ними склонился Гришин, с довольным видом.

— Доброе утро, Максим! — поприветствовал меня он. — Выспался?

— Как говорил мой дед, на том свете все выспимся. — отозвался я, садясь и потирая спросонья лицо. — А сколько сейчас времени?

— Половина девятого. У нас есть час, чтобы привести тебя в порядок и доехать до поместья, — заметил рыжий.

— Привести себя в порядок? — недоумённо переспросил я, зевнув. — Я и так в порядке. Вы что не видите? Я сейчас нахожусь в своей лучшей форме за две жизни.

— Ты в порядке, — сказал Клюев, входя в комнату с ещё одной чашкой кофе. — Но выглядишь как человек, который спал в лаборатории. Думаешь так должен выглядеть аристократ?

— А я и спал в лаборатории.

Взял круассан. Он был тёплый, слоёный, с начинкой. Я надкусил.

Лосось.

Солёный, нежный, тающий на языке. Закрыл глаза от удовольствия.

— Это божественно, — восхищённо сказал я с набитым ртом.

— Не разговаривай с едой во рту, — усмехнулся Гришин. — Это неприлично.

— В моем мире неприлично это когда тебя отключают от аппарата жизнеобеспечения, пока ты в коме, — парировал я. — А круассан с лососем обсудить это дело святое.

Я доел круассан, запил кофе. Горячий, крепкий, с легкой кислинкой.

— Хороший кофе! Давно такой не пил, — заметил я.

— Лучший в Капитолии, — с гордостью похвастался веснушчатый. — Мы специально заезжали в то кафе, которое ты вчера видел.

— Ради меня? — я удивился. — Видимо, я и правда вам очень важен.

— Мы рано вернулись. В семь утра, — сказал Клюев. — Хотели поработать с результатами исследований.

— В семь утра? Вы чокнутые… — констатируя очевидный факт, пробормотал я. — Причём оба.

— Это мы уже слышали. Ты не первый, кто говорит нам нечто подобное, — усмехнулся Гришин. — Одевайся, Максим. Нам пора выдвигаться.

Я встал, умылся, надел чистую рубашку и плащ. Тот самый, в котором был вчера, с порезом от ножа. Других у меня, к сожалению, не было.

— Плащ жалко, — сказал я, рассматривая разрез.

— Купим новый, — безразлично заметил Клюев. — Кредитов у тебя будет достаточно, после того, как официально станешь наследником.

— Звучит оптимистично, — с надеждой отозвался я.

Перед выходом Клюев остановился.

— Максим, — сказал он. — Есть ещё кое-что.

— Что? — мне стало безумно интересно.

— Мы не сказали тебе раньше, потому что… не знали, чего от тебя ожидать, — он помолчал, подбирая слова. — Сам понимаешь, ты же из другого мира. А если бы у тебя крыша от всего этого поехала? В общем… В этом мире у каждого аристократа есть родовое оружие. Пистолет. Вернее, револьвер. Иногда меч или кинжал. Но чаще всего, всё же, огнестрельное.

— Оружие? — я поднял бровь. — У меня есть оружие?

— Да, отец подарил тебе его на совершеннолетние. Ты… вернее тот кто был до тебя, нам рассказывал эту историю, — сказал Гришин. — Он заказал его в тот самый день, когда ты родился. По старой Имперской традиции.

— А теперь вы думаете, что мне можно доверить оружие? — спросил я.

— Не думаем. Теперь мы знаем, — уверенно сказал молодой учёный. — Ты справился с системой, выиграл бой против троих бандитов. Ты не псих. Ну… не совсем псих.

— Спасибо за доверие, — я усмехнулся. — Ну и где же он?

Седоволосый подошёл к стене, коснулся панели. Стена бесшумно сдвинулась, открывая небольшой сейф.

Он открыл его и достал небольшой ларец. Откинув резную крышку, поднёс ко мне.

Система сразу же выдала уведомление:

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ОБНАРУЖЕНО РОДОВОЕ ОРУЖИЕ.

ТИП: РЕВОЛЬВЕР, 6 ЗАРЯДОВ.

МОЩНОСТЬ: ЗАВИСИТ ОТ ТИПА ПАТРОНА.

СТАТУС: ЗАРЯЖЕН.

ПАТРОНЫ С ЭФИРНЫМИ КРИСТАЛЛАМИ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Внутри, на бархатной подушечке, лежал револьвер.

Серебряный.

Я подошёл ближе.

Револьвер был шикарный. На стволе находились резные узоры, похожие на те, что я видел на гербе Изумрудовых. Рукоятка из тёмного дерева, с инкрустацией. Изумруды. Три маленьких камня, вставленных в рукоятку. Зелёных, ярких, мерцающих в свете ламп.

— Красивый… — тихо, почти неслышно, сказал я.

— И смертоносный, — добавил Клюев. — Магический револьвер. Можно стрелять и обычными пулями, практически такими же, как в вашем мире или как этот. Твой заряжен специальными патронами в виде кристаллов. Есть несколько видов пуль, каждая из которых имеет силы стихийной магии.

—Хм,

а вот это интересно. Например? — я взял револьвер в руки.

Тяжёлый. Холодный.

— Красные — это огненные, жёлтые имеют электрический заряд, Синие замораживающие, вообще их много, но самые опасные — чёрные… — Гришин замолчал.

— Что они делают? — спросил я.

— При попадании они разрывают ту часть тела, в которой оказались, — произнёс Клюев.

Я повертел револьвер. Посмотрел в барабан. На стволе, у основания, была гравировка.

Maximus

Латынь. Максимус.

— Ого, он ещё и именной… — удивился я.

— Кстати, это не только твоё имя в вашей семье! — заметил Виктор.

— Отец назвал меня в честь кого-то? — спросил я.

— Он назвал тебя в честь твоего деда, — сказал Гришин. — Великого воина. Погиб в войне с Индокитаем.

— Символично… — протянул я. — Только вот я не воин.

— Возможно, тебе придётся им стать, — сказал Клюев. — Спрячь револьвер и не применяй его без крайней необходимости.

— Понял, — ответил ему я и сунул револьвер во внутренний карман плаща.

Он был тяжелым, давил на грудь при ходьбе.

— Ну что, тогда поехали.

Мы вышли из лаборатории. Улица встретила нас утренним шумом — летающие машины, голографические экраны, люди, спешащие по своим делам. Всё как вчера, ничего нового. Хотя для меня это по прежнему было клёвым зрелищем.

— Такси! — сказал Гришин, поднимая руку и останавливая машину.

Через несколько секунд к нам подлетела небольшая машина с мягкими сиденьями внутри. Она плавно опустилась на землю, открыла дверь.

— Садитесь, — сказал голос из динамика.

Мы сели. Я — на заднее сиденье с Клюевым. Гришин сел спереди.

— Назовите конечный адрес поездки? — спросил голос.

— Родовое поместье Изумрудовых, — сказал старый учёный.

— Принято. Пристегните ремни. Поездка началась.

Такси плавно поднялось в воздух и влилось в поток машин.

Я смотрел в окно.

Город проносился мимо. Люди внизу казались муравьями.

Капитолий был красивым. Безумным. Огромным и чужим. Пока что чужим.

Я сжимал в кармане револьвер и думал о том, что ждёт меня через час.

Чтение завещания дело такое. Не самое приятное. Бывал я на подобных мероприятиях в своей прошлой жизни.

Братья и сестра, которых я никогда не видел. Дом, в котором никогда не был

— Максим, — обратился ко мне Гришин, оборачиваясь. — Ты как?

— Нормально, — сказал я. — Для человека, который едет на семейную разборку.

— Не драматизируй, — сказал Клюев.

— Сразу видно, что ты не юрист, — я усмехнулся ему в ответ. — Знаешь, сколько я видел этих семейных трагедий? Когда дело касается больших денег, все семейные узы сразу становятся просто формальностью.

Машина нырнула вниз, и я увидел усадьбу. Огромная. Каменная.

Она стояла на холме, окружённая парком. Высокие стены, кованые ворота, башни по углам.

Родовое гнездо Изумрудовых.

— Красиво… — тихо протянул я, впечатлённый открывшимся видом.

— Тебе здесь жить, — заметил Гришин. — Ты доволен?

— Вполне подойдёт. Мне нравится.

Машина приземлилась у ворот. Охрана, двое мужчин в чёрной форме, подошли к нам.

— Кто такие? — спросил один из них.

— Я — Максим Изумрудов! — сказал выходя из машины такси. — Это мои юристы.

Охранник посмотрел на меня, потом на Клюева и Гришина.

— Извините, ваша светлость, не признали. — тревожно сказал один из них.

Охранник взял карту из своего кармана, поднёс к какому-то устройству. Оно пикнуло.

— Всё в порядке, господин Изумрудов — сказал он. — Можете проходить. Остальные уже ждут Вас внутри.

Ворота открылись. Я сделал шаг вперёд.

Клюев и Гришин шли за мной стараясь не отставать.

Дорога к дому была длинной. Каменные плиты, старые деревья, тишина.

И вдруг откуда-то сбоку дома донесся звук.

Резкий. Громкий. Похожий на выстрел.

Я замер.

Сердце стало колотиться как бешеное. Рефлекторно я достал из грудного кармана свой револьвер.

Глава 5

Я стоял с револьвером в руке и вслушивался в окружающие нас звуки.

Сердце колотилось. Ладони вспотели. Старый добрый адреналин.

Выстрелы повторились. Резко. Громко. Два раза подряд.

БАХ-БАХ.

Потом третий, с небольшим интервалом. Почему-то у меня даже мысли не было бежать. Не потому что я такой смелый и бесстрашный. Просто подумал, что раз система молчит, видимо сейчас нам не угрожает опасность. Поэтому стоял и смотрел в сторону дома, откуда доносились звуки.

— Альберт Петрович, Виктор… — обратился к ученым я, не оборачиваясь. — Вы как? Всё нормально?

— Мы… мы в порядке, — голос Клюева дрожал от напряжения, так как старик явно не был готов к такому повороту событий. — Только вот непонятно что тут происходит?

— Я тоже понятия не имею, но система молчит, — честно ответил я. — Друзья, вы пригнитесь на всякий случай.

Я покосился на учёных.

Клюев был бледный, сжал в руке какой-то прибор. Гришин казался чуть спокойней, но внутреннее напряжение всё равно прорывалось наружу.

— Там кто-то стреляет, — сказал рыжеволосый. — Где-то сбоку дома.

— Спасибо, капитан! — я усмехнулся. — Сам бы я никогда не догадался.

— Можно и без сарказма обойтись было, Максим! — буркнул он.

Я прислушался.

Голоса.

Сквозь выстрелы пробивались голоса.

Мужские, молодые. Они смеялись.

— Вот же суки… — тихо процедил я сквозь зубы. — Они там, судя по всему, так развлекаются.

— Откуда вы знаете? — спросил Клюев.

— Потому что, если бы нас хотели убить, стреляли бы молча. А эти… эти играются там.

Я держал револьвер в руках. Тяжелый, мать его.

— Я пойду туда. — сказал я.

— Максим, ты с ума сошёл?! — Гришин схватил меня за рукав. — Там стреляют! А если они тебя убьют?

— Да если бы хотели, то уже бы убили. Судя по всему, там мои новые родственники развлекаются. Нужно сразу показать им, что меня подобным не напугать. Ой, да что я вам рассказываю, просто доверьтесь мне, — я переложил револьвер в другую руку. — Сидите здесь. Если через пять минут не вернусь, валите в лабораторию и забудьте, что меня знали. Проект: Наследник официально будет закрыт.

— Максим…— неуверенно попытался чем-то меня остановить Клюев

— Профессор, давайте не будем усложнять и без того напряжённую ситуацию. Всё будет нормально! — перебил я его.

Я пошёл к дому, сжимая в руке револьвер. Не сказал бы, что был каким-то отличным стрелком. Последний раз оружие в руках держал только в армии. Да и то всего пару раз на стрельбище. Было это, как будто, уже сто лет назад. Мне оставалось только рассчитывать на систему.

Каменные плиты под ногами. Старые деревья по бокам. Шуршание листвы, которое я слышал в перерывах между выстрелами.

Я шёл не спеша. Торопиться было некуда. Шаг… второй… Третий… Потом подошёл к углу дома, выглянул. Увидел то, что меня там ждало и облегченно выдохнул.

Два парня стояли посреди большого сада и палили из револьверов по фарфоровым вазам. Те разлетались на осколки с противным звоном, а парни ржали как кони.

Братья. Борис и Глеб. Я узнал их сразу. По портретам, которые показывали ученые, но вживую они выглядели иначе. Пропал, знаете ли, тот самый аристократический лоск. Сразу же понял, что все те лица из учебников истории, видимо, в живую выглядели так же менее благородно.

Борис Изумрудов, тот, что чуть выше. Волосы светлые, как у меня, но максимально коротко стриженные, почти под ноль. Лицо угловатое, скулы острые, глаза зелёные. Оно и неудивительно, наши, изумрудовские. Одет в чёрную рубашку с расстёгнутым воротом и тёмные брюки. В руке — револьвер. Серебряный, похожий на мой, но без изумрудов на рукояти. Вместо этого прямо из дерева вырезан волчий оскал.

Глеб Изумрудов, чуть ниже, но шире в плечах. Волосы длинные, примерно до плечей, небрежно зачёсаны назад в хвост. Та же порода, те же глаза. Но взгляд немного другой, более дикий, что ли. Он стрелял намного чаще, азартнее. Каждый раз, когда ваза разлетелась на мелкие осколки, он издавал победный крик.

Вот вроде и близнец, но если присмотреться, они совсем не похожи. В общем отличить их мне не составило никакого особенного труда.

— Ох, это же малой! Смотри, Глеб, кто к нам пришел, — Борис заметил меня первым. — Ну наконец-то блудный сын вернулся домой. Ну и где ты пропадал? В какой-то библиотеке заснул за учебником?

Он опустил револьвер и пошел в мою сторону. Глеб обернулся и улыбнулся. Его улыбка только дополнила мои мысли на его счёт. Психопат.

— А мы тебя везде ищем, родной, — сказал Глеб, подходя ближе. — Ты где всё это время был-то? Расскажешь старшим братикам?

— Ты где шлялся-то?! Что молчишь-то? И уставился на нас так, как будто первый раз видишь?! — одновременно с ним спросил Борис.

Говорили они почти синхронно, оказывая на меня давление с обеих сторон. Я некоторое время смотрел на это всё молча и примерно понял, как себя с ними нужно вести.

— Дела были важные, нужно было ими заняться, — небрежно ответил я. — Не думал, что вы так скучали по мне тут. Как я вижу, развлечение себе вы всегда горазды придумать.

— Скучали?

Борис хлопнул меня по плечу. Сильно. Но я даже не пошатнулся.

— Да мы без тебя как без рук. Ты же наш младший братишка.

— Кого теперь подкалывать? — добавил Глеб и нервно дёрнул головой.

Я стоял и смотрел на них. Понял, какого типа у бывшего владельца тела были отношения со своими старшими братьями. Сразу же для себя определил, что такой вариант меня в корне не устраивал. Нужно было дать им отпор.

— За руками своими следите, — сказал я, мягко отстраняя ладонь Бориса. — И давайте вот эти свои «малой» и так далее при себе оставьте. У меня имя есть. Максим. Максим Изумрудов, если вы забыли.

— Ого, — Борис усмехнулся. — У птенца выросли крылья. Что это с тобой?

— Забавно слышать такое, братец, — смеясь сказал Глеб, а затем, резко изменившись в лице, с едва слышимой угрозой добавил. — Раньше ты был потише.

— А какое сейчас имеет значение то, что было раньше? Когда-то у нас и отец был жив, верно? — заметил я в ответ.

Они переглянулись, и в этот момент я взял свой револьвер и направил в сторону единственной оставшейся целой вазы. Тут же увидел фоновое сообщение от системы.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ДИСТАНЦИЯ: 15 МЕТРОВ.

АВТОМАТИЧЕСКИЙ ПРИЦЕЛ: НЕДОСТУПЕН.

ВАШ НАВЫК: СТРЕЛЬБА — УРОВЕНЬ 0.

РАЗВИВАЙТЕ НАВЫК ДЛЯ ПОВЫШЕНИЯ ТОЧНОСТИ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— А вот это мы сейчас и посмотрим. Может ты ещё и стрелять научился за то время, пока тебя с нами не было? — ехидно спросил Борис.

— Что вы тут делаете? — неожиданно сзади раздался резкий женский голос.

Он был таким холодным, что казалось, будто всё вокруг будет превращено в лёд. Даже ни разу не слышав этот голос ранее в живую и не посмотрев на говорившего, я сразу понял, кому он принадлежит.

Обернулся. Ну, конечно. Роксана стояла на пороге входа в основной дом.

Я уже видел её на портрете. В отличие от братьев в живую она была точно такая же, как на картинке. Грациозная, как кошка. Властная. Холодная и опасная. Впервые за всё время в этом мире я увидел человека, по которому сразу же было видно, что перед тобой стоит аристократ.

Светлые волосы, собранные в высокий хвост. Всё чётко. Ни одного выбившегося локона. Лицо красивое, с правильными чертами, но даже несмотря на яркие глаза, какое-то пустое. Как у дорогой фарфоровой куклы. Глаза и правда красивые. Зелёные, с вертикальными зрачками. Они смотрели на мир с холодным превосходством. Оделась она в этот день в строгий тёмный костюм. На шее была тонкая золотая цепочка с изумрудным кулоном.

— Мы? — Борис пожал плечами и недоумённо так продолжил. — Да вот, встретили малого…

— Максима! — жёстко перебив, поправил я его и убрал револьвер во внутренний карман плаща.

— Максима, да… — повторил Глеб за мной, но с явной неохотой.

— Я это и без вас вижу, — Роксана перевела свой холодный, надменный взгляд на меня, осмотрела с ног до головы, а затем вернула его на братьев и продолжила свой допрос. — Откуда выстрелы? Вы что совсем уже рехнулись?! Что вы тут устроили?!

— А, ты про это… — расслабленно протянул Борис и небрежно махнул рукой в сторону разбитых ваз. — Помнишь, отец запрещал нам к этим вазам прикасаться и однажды выпорол, когда мы чуть не разбили одну из них? Вот мы и решили… напомнить себе детство….

— Назло ему! — добавил Глеб и хихикнул. — Пусть в гробу вертится.

Роксана посмотрела на осколки, потом на братьев.

— Вы два идиота. Мне больше нечего добавить, — произнесла она совершенно спокойно, без лишних эмоций, просто проконстатировав факт, а затем также безэмоционально сказала. — Заканчивайте тут и проходите в зал. Скоро приедет адвокат отца.

Она развернулась и пошла в дом. Даже не взглянув особо на меня.

Близнецы переглянулись, недоумённо пожали плечами и послушно потопали за ней.

Я задержался на секунду, посмотрел на осколки фарфора. Красивые были вазы. Дорогие наверное. Даже жалко их немного стало.

— Скоро приедет значит… — пробормотал я себе под нос и пошёл следом.

Внутри дом оказался по настоящему огромным.

Высокие потолки, лепнина, тяжёлые люстры из хрусталя. Ну, мне так показалось. Стены увешаны портретами, как в галерее. Все эти предки Изумрудовых смотрели на меня с высоты своего величия. Те же светлые волосы, те же зелёные глаза. Вертикальные зрачки. Стандарт. Порода.

Мы прошли через длинную галерею, потом свернули в большой зал. В центре стоял длинный стол из тёмного дерева, накрытый белой скатертью. Вокруг стола, массивные стулья с высокими спинками.

Роксана села во главе. Близнецы же по правую руку от нее.

Я сел слева.

— Кто эти люди? — спросила Роксана, кивая на дверь.

Я обернулся. В дверях стояли Клюев и Гришин в сопровождении охраны. Учёные были оба бледные, но держались на ногах.

— Это мои юристы. Будут присутствовать при зачитке завещания. Проходите, друзья! Не стесняйтесь!

— Нет… — Роксана задумчиво покачала головой, а затем уверенно и твёрдо продолжила говорить рублёнными фразами. — Это семейное дело. Посторонним здесь не место. Пускай ждут тебя где-то в городе.

— Это мои представители, — я сложил руки на столе и, хоть и не знал местных законов, решил блефовать, поэтому твёрдо и уверенно начал отстаивать свою позицию. — По закону я имею право пригласить их, или у тебя есть какие-то сомнения в этом?

Он недоумённо посмотрела на меня, а затем звонко рассмеялась.

— По закону… Это ты на курсе имперского права в своей академии набрался? — неожиданно смех резко оборвался, и она, впившись своими холодными зелёными глазами в меня, спросила. — Максим, а давно ли ты у нас решил жить по закону? Самому разве не смешно?

— Я всегда был таким, какой есть, — мой голос тоже стал тверже. — Если они уйдут, то уйду и я, а значит ничего из завещания никто сегодня не узнает. Хочешь так? Пожалуйста! Могу легко это устроить!

Тишина.

Роксана смотрела на меня, а я на нее.

Близнецы переглянулись. Борис что-то шепнул Глебу, тот дернул головой.

— Хорошо… — холодно процедила Роксана наконец. — Пусть остаются, но будут стоять у двери. С моей семьёй они сидеть не будут.

— Договорились! — облегченно кивнул я.

Клюев и Гришин зашли в зал и встали у стены. Я видел, как Клюев положил руку на внутренний карман пиджака. Гришин нервно оглядывался по сторонам. Видимо он, как и я, впервые был в подобном месте.

— А ты изменился, Максим. — сказала Роксана уже более нейтральным тоном, вновь начиная разглядывать меня. — Раньше ты не был таким…

Она запнулась, подбирая слово, а затем, неуверенно протянула.

— Дерзким…

— Смерть близких меняет людей, — заметил на это ей я. — Или ты не согласна с этим?

— Согласна… — всё так же задумчиво говоря, сестрачуть наклонила голову и тихо, будто что-то вспоминая, продолжила. — И даже сама на себе испытала сначала.

— А теперь?

— А теперь я поняла, что это совсем не изменения. Я всегда была такой, как сейчас.

Сказав это своим вернувшимся уверенным голосом, она отвернулась в противоположную сторону.

Комната погрузилась в полную тишину. Мы просто сидели и ждали.

Минут тридцать. Может, даже, сорок пять. Я сидел и разглядывал зал. Различные картины на стенах. Где-то охота, где-то батальные сцены, где-то предки в парадных мундирах. Под ними стоял камин. Огромный, из черного камня, с гербом Изумрудовых над ним. Чуть в стороне от него висели огромные часы. Сразу было видно, что старинные, с маятником, отсчитывавшем секунды с гулким стуком.

И, наконец, когда я уже устал разглядывать тут всю эту красоту в тишине, её разрезал звук открывшейся двери. В зал вошёл адвокат.

Старик. Лет семидесяти. С седой бородой и огромными глазами за толстыми стёклами очков. Одет он был в строгий чёрный костюм. В руках держал массивный кейс из тёмной кожи.

— Господа Изумрудовы, — сказал он, оглядывая собравшихся в зале внимательным и цепким взглядом. — Прошу прощение за задержку. Пробки. К вам не так легко сюда добраться. Я вижу, что все в сборе. И это отлично…

— Садитесь уже Герман Аркадьевич, — нетерпеливо перебила его Роксана. — Давайте быстрее со всем закончим.

Я усмехнулся.

В мире, где летают машины, тоже есть пробки. Забавно.

Адвокат, склонившись ещё раз в извиняющемся поклоне, сел за стол, открыл кейс и достал папку с документами. Толстую. Уже слегка пожелтевшую от времени.

— Ну что, приступим? Завещание Алексея Петровича Изумрудова, — начал он, показывая нам документы. — Составлено собственноручно, заверено нотариально, подписано свидетелями. Всё имеется. Возражений на тему подлинности на данный момент не имеется?

Все молчали.

— Тогда начинаем процесс, — удовлетворённо произнёс старик и постучал бумагами по столу.

Он открыл папку и начал читать:

— «Я, Алексей Петрович Изумрудов, находясь в здравом уме и твёрдой памяти…»

Я внимательно слушал адвоката. Скучные юридические формулировки. Я и сам такие писал сотнями. В нашем ремесле я попробовал всё. От уголовного права до корпоративного. Моя компания занималась всем. И именно поэтому мне было очевидно, что сейчас каждая фраза имела значение, насколько бы скучным для меня не был сам процесс.

— «…мою коллекцию оружия — семьдесят три единицы хранения, включая трофейные образцы — завещаю моим сыновьям Борису и Глебу Алексеевичам Изумрудовым, в равных долях…»

Близнецы переглянулись. Борис слегка усмехнулся. Глеб кивнул головой. Видимо они были довольны тем, как началось сие мероприятие.

— «…мою конюшню с двадцатью лошадьми, включая призового жеребца Грома — завещаю моей дочери Роксане Алексеевне Изумрудовой…»

Роксана не шелохнулась. Только пальцы сжались на подлокотнике кресла. Мне стало понятно, что такие «мелочи» её не интересовали. Она ждала рыбку повкуснее. Как бы только ей не пришлось вместо поедания рыбки кое-что другое… Что обычно следует после…

— «…десять процентов от моего состояния, включая акции и облигации, завещаю в благотворительный фонд „Изумрудный свет“ для поддержки детей-сирот…»

Ого, оказывается мой батя был филантроп. Адвокат читал дальше. Монотонно, спокойно.

— «…мой набор для гольфа с золотыми клюшками — завещаю моему адвокату, Герману Аркадьевичу Когану, в знак благодарности за долгие годы службы и дружбы…»

Старик прервался, поднял глаза, удовлетворённо кивнул и продолжил.

— «…всё остальное имущество, а именно: контрольный пакет акций корпорации „Изумруд-Холдинг“; недвижимость в Капитолии и за его пределами; счета в банках; движимое и недвижимое имущество, не упомянутое выше — завещаю моему сыну Максиму Алексеевичу Изумрудову в управление. Отныне он, как глава рода отвечает за работу корпорации и распределение всего остального…»

Тишина.

Я сидел не двигаясь. Только смотрел на Роксану.

Она не изменилась в лице. Ни один мускул не дрогнул. Но я услышал хруст зубов. Этот противный звук скрежета эмали.

— Поздравляю… — тихо произнесла она голосом ровным и спокойным. — Братец, ты этого заслужил.

Она поднялась из-за стола и пошла в мою сторону.

Система молчала.

— Спасибо, — ответил я, тоже вставая. — Я знаю, ты тоже этого хотела.

— Хотела? Нет… — она усмехнулась. — Я хотела, чтобы всё было именно так, как завещал наш любимый папочка…

— Неужели? — с улыбкой на лице спросил я.

— Неужели! — она подошла вплотную и повторила мой вопрос, правда, превратив его в издевательское утверждение, после чего стала терпеливо объяснять свою позицию. — Ты всегда был его любимчиком, Максим. Наверное это из-за того, чтобы ты больше нас всех похож на нашу матушку, которая умерла при твоих родах.

Она взяла небольшую паузу и продолжила:

— Ты же знаешь… — сестра запнулась, подбирая слова и направив свои зеленые глаза куда-то в пол. — Я тебя всё детство за это ненавидела. Считала, что если бы не ты, то она была бы жива.

— А сейчас?

— Сейчас это всё уже не имеет значения, — её лицо пересекла почти искренняя улыбка. — Позволь, я тебя поздравлю, мой любимый братец!

Она обняла меня.

Тёплые руки на плечах. Запах дорогих духов… Но тут же вылезло системное уведомление.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ВНИМАНИЕ!

УГРОЗА!

КОЛЮЩЕЕ ОРУЖИЕ.

ДИСТАНЦИЯ: 0.1 МЕТРА.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Я сразу же оттолкнул ее.

Роксана пошатнулась, но устояла на ногах. В её руке блеснул нож. Тонкий, длинный, с изумрудом на рукояти.

— Ах ты, сука! Вот, значит, какая у нас семейная любовь? — зло процедил я.

— Не называй меня так, ублюдок, — маска была сброшена, и она быстро, одним движением, достала свой револьвер, после чего, нацелив его на меня, со злобой, гневом и раздражением, которые проявились на её, обычно безэмоциональном лице, произнесла. — Я не сука! Я старшая дочь рода Изумрудовых!

Адвокат поднялся со своего места и, раскрыв рот в удивлении, недоумённо наблюдал за происходящим. Наконец, ему удалось справиться с собственными эмоциями, и он решил вмешаться в зарождающуюся трагедию, громко крикнув и отступая к стене.

— Роксана Алексеевна! Что вы делаете?! Ваш отец бы не одобрил такое поведение!

Роксана тут же повернулась к нему, направила на него своё орудие и выстрелила. Точно в лоб.

Старик рухнул на пол, заливая его кровью. Его очки с большими линзами упали рядом с ним.

— Что стоите? — эмоционально крикнула Роксана, поворачиваясь к близнецам и указывая на меня и приказала. — Убейте его!

Борис и Глеб переглянулись.

Секунду я думал, что они не послушаются. Что в них осталась хоть капля совести. Как же я ошибался… Эти два психопата достали револьверы.

— Бежим! — заорал я, хватая Клюева за руку.

Мы рванули к выходу.

Сзади грохнул выстрел. Мимо. Пуля врезалась в косяк в двух сантиметрах от моей головы.

— Быстрее! Они рядом! — крикнул Гришин, толкая меня в спину.

Мы вылетели в коридор.

За спиной был слышен топот ног. Близнецы бежали за нами.

— Вверх! — я свернул к лестнице. — Там есть второй этаж?

— Есть! — крикнул Клюев. — Мы анализировали усадьбу перед приездом. Кабинет отца на втором этаже! Там можно запереться на время.

— Веди тогда! — крикнул я.

Лестница была широкой, мраморной. Мы взлетели по ней в три прыжка. Сзади снова раздался выстрел. На этот раз пуля отколола кусок перил.

— Суки! — зло крикнул я, оборачиваясь и делая пару выстрелов не целясь

Оба прошли мимо.

Второй этаж встретил нас длинным коридором с портретами. Глаза предков смотрели с еле заметным осуждением. Хотя, казалось бы, почему на нас?

— Тут налево! — скомандовал Клюев.

Мы свернули. В конце коридора ждала тяжёлая дубовая дверь.

— Забегайте! — крикнул профессор.

Я влетел внутрь. Клюев и Гришин за мной. Я захлопнул дверь и закрыл её на засов.

Секунда… Две… И вот дверь начала трястись от посыпавшихся на неё ударов.

— Они уже здесь… — с ужасом в голосе пробормотал Гришин, прижимаясь к стене.

— Серьезно? Не шутишь? — издевательски крикнул я в ответ.

Клюев всё это время стоял и пытался настроить тот самый неизвестный мне прибор, который он то и дело держал в руках.

— Что это? — спросил я.

— Телепорт, — сказал Клюев, заметив мой интерес. — Я без него из дома не выхожу, а уж в логово к таким психам, как ваши родственники, точно взял!

— Вы чертовы гении! — я облегчённо выдохнул, успокаиваясь. — Включайте же его быстрее.

Клюев закончил последние настройки, нажал кнопку и устройство зашумело и засветилось синим блеском.

— Нужно время… — тихо сказал он. — Минута. Может быть, даже, две.

— Только вот проблемка есть. У нас нет двух минут, профессор!!! — крикнул я в ответ, кивнув на дверь.

С той стороны что-то грохнуло. Близнецы били в дверь.

— Открывайте, ублюдки! — заорал Борис. — Кончай бегать, малой! Давай закончим это всё как мужчины: лицом к лицу! Решим всё как наши предки!

— Не открою! — крикнул я в ответ. — Вы кто такие? Я вас не звал! Идите на хрен!

— Если ты откроешь сам, то мы убьем тебя быстро. Без мучений! — смеясь добавил Глеб. — Соглашайся! Это отличное предложение. И на сегодня — последнее.

— А я, может быть, мазахист, — ответил на его «щедрое» предложение я. — Нет, парни! Давайте, вы там, как-нибудь, сами!

— Ну всё. Я вырву тебе глаза и отрежу уши… — прошипел Глеб с той стороны.

Снова удар. Дверь затрещала.

— Максим, — напряжённо сказал Гришин, в его голосе можно было услышать нотки зарождающейся паники. — Мы не успеем….

— Успеем, друзья! — перебил его я и вытащил револьвер. — Клюев, сколько осталось до открытия портала?

— Сорок секунд…. — напряжённо прошептал он.

— Тридцать девять, — я встал напротив двери и начал отсчет времени.

Еще удар. Щеколда начала поддаваться.

— Я их задержу! Как только портал откроется, уходите! — приказал я ученым.

— Нет… — тихо, дрожащим, но твёрдым голосом ответил мне Клюев. — Мы не оставим тебя тут!

Они переглянулись с Гришиным. Дверь треснула.

— Двадцать секунд, — сказал Клюев.

Я поднял револьвер.

— Пятнадцать секунд…— продолжал отсчёт профессор.

Дверь вылетела.

На пороге стояли Борис и Глеб. Злые. Растрёпанные. С револьверами наготове.

— Конец игры, малой… или Максимка! Как тебе будет удобнее! — довольно сказал тот из братьев, который был повыше.

— Конец?! Ну, да. Тут я с вами полностью согласен. — согласился я. — Только вот не для меня!

И с последним криком выстрелил.

БАХ!

Мой выстрел оказался первым. Пуля с красным кристаллом, огненная, врезалась в стену рядом с Борисом и зажгла порог кабинета.

— Ах ты! — он тут же выстрелил в ответ.

Я пригнулся. Пуля просвистела над головой.

Клюев и Гришин сжались в углу комнаты.

— Десять секунд! — крикнул один из них.

Глеб выстрелил следующим. Его пуля врезалась в книжный шкаф. Страницы взлетели в воздух.

Я выстрелил снова. На этот раз оказалась желтая, электрическая. Попала и ударила в ту самую массивную люстру в коридоре. Та рухнула на пол, разлетаясь осколками.

— Девять… Восемь… Семь… — продолжали отсчёт ученые.

— От нас не уйдешь! — заорал Борис, прыгая через пламя.

Я отступил к учёным. Револьвер в руке дрожал.

— Шесть… Пять… — времени оставалось совсем немного.

Глеб выстрелил в нашу сторону пуля ударила в камин.

— Четыре… Три…. — Гришин посмотрел на меня.

— Два… Один… Готово! — крикнул Клюев.

Я встал… хотел уже прикрыть отступление для учёных. (Близнецы были уже практически вплотную. Мы бы не успели спастись все. В этот момент я решил, что моя главная задача задержать Бориса и Глеба как можно дольше, защищая единственно близких мне в этом мире людей.

Неожиданно, вдруг, почувствовал, как со спины меня толкают в портал.

Мир вспыхнул белым светом, когда я оказал внутри. Грохот выстрелов остался где-то сзади, смешиваясь с животными криками братьев-близнецов.

Я обернулся назад. Сквозь закрывающееся портальное окно можно было увидеть, произошедшую на той стороне трагедию.

Лежащих на полу в лужах крови Клюева и Гришина, а рядом с ними разбитое устройство.

Несущихся к порталу с искажёнными злобой и погоней звериными лицами братьев…

Наконец, портал закрылся. И сразу перед глазами высветилось мерцающее красным сообщение.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА.

ВНИМАНИЕ: СВЯЗЬ С СОЗДАТЕЛЯМИ ПОТЕРЯНА.

#@П& +И& З! Дll$Ц

СИСТЕМА ПЕРЕХОДИТ В АВТОНОМНЫЙ РЕЖИМ…

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Глава 6

Я вылетел из портала как пробка из шампанского. Только без всякого соответствующего звукового сопровождения в виде хлопка. Сразу же после этого он закрылся за моей спиной.

Внизу оказался бетонный пол и трубы. Много труб. Ржавых, грязных, вонючих труб. Я приземлился прямо на них спиной. Потом скатился на пол, больно ударившись локтём и ещё немного головой.

— Су-у-укаааа… — простонал я сквозь зубы.

Даже и не знал, за что хвататься, так как в один момент болело практически всё тело. Лежал. Смотрел в потолок. Только вот из-за отсутствия света практически ничего не было видно. Мне просто нужна была пауза, чтобы перевести дух и снова придти в себя.

Запах.

Снова этот запах. Как после грозы. Тот самый, что был в лаборатории, когда Клюев и Гришин переносили меня через грань миров. Теперь я понял. Это запах порталов. Мне нравился он.

— Значит, так пахнет перемещениями через этот ваш телепорт… — пробормотал я в пустоту. — Жалко только, что это был последний раз. Устройство то разбито, а Клюев и Гришин мертвы.

Полежал ещё минуту. Проверил себя. Руки-ноги целы, уже хорошо. Голова тоже была на месте и даже не разбита. Система?

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

НОСИТЕЛЬ: МАКСИМ ИЗУМРУДОВ.

СТАТУС: АКТИВЕН.

СИНХРОНИЗАЦИЯ: 50%.

СВЯЗЬ С СОЗДАТЕЛЯМИ: ПОТЕРЯНА.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Ага, и она тоже работает. Я сел. Тело хоть и ныло, но работало. Плащ порван окончательно, рубашка грязная, ботинки, видимо, в какой-то жиже измазаны. Зеркало…

Зеркало!

Я сунул руку во внутренний карман. Нащупал аппарат.

Пластина всё ещё мерцала. Треснутая, с красной линией посередине, но живая. На экране мигали какие-то иероглифы, система пыталась восстановить связь. Ничего не выходило.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ВНИМАНИЕ!

ЗЕРКАЛО МОЖЕТ БЫТЬ ОТСЛЕЖИВАЕМО.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Спасибо, кэп. Я именно для этого его и искал. Надо избавиться от него, пока меня не нашли родственнички… — недовольно буркнул я.

Встал на ноги. Огляделся. Подвал как подвал — трубы, бетон, темнота. Где-то капала вода. В углу слышалось какое-то шуршание. Возможно крысы. Так себе соседство, если подумать, надо отсюда выбираться.

В углу, у самого пола, пробивался лучик света. Маленькая щель. Я пошел на него, ведь альтернатив в подвале не было.

В темноте нашёл дверь. Старую, деревянную, с проржавевшей ручкой. Попробовал открыть. Заперто.

— Ну погнали… — тихо сказал я вслух.

Я отошёл на шаг и со всей силы ударил по ней ногой. Раз… Другой… Дверь поддалась с третьего раза.

Свет ударил в глаза. Я слегка зажмурился, после сделал шаг вперед и оказался на улице.

Воздух был другим. Не таким, как раньше в этом мире.

Открыл глаза и офигел. Город был… странным, мягко говоря.

Если раньше Капитолий представлялся мне, как Москва будущего: стекло, бетон, небоскребы, голография, летающие машины, — то это место кардинально отличалось. Видимо, я оказался где-то на окраине.

Дома серые, обшарпанные, с облупившейся уже местами краской. На стенах граффити. Дороги разбитые, с заплатками. Кое-где асфальт залит бетоном наспех, будто ремонтировали впопыхах и бросили.

Летающие машины были. Но не такие, как в столице. Старые, ржавые, с вмятинами и грязными окнами. Они летали низко, неуклюже, будто вот-вот развалятся.

Людей было не так уж и много. Все в какой-то простейшей одежде, с уставшими лицами. Никто не улыбался. Никто не спешил радоваться жизни.

Голографические экраны висели и тут. Но показывали они не логотипы корпораций или рекламу новейших технологий. Они показывали какие-то дешёвые товары… Скидки на еду, объявления о работе, новостную хронику…

— Ни хрена себе я приземлился… — пробормотал я себе под нос.

Я стоял и не понимал, что делать. Рядом какое-то заброшенное здание, из которого только что вышел. Видимо, бывший завод или огромный склад.

Вдали виднелись трубы. Дым. Много дыма. Промышленная зона.

Потом вспомнил про Клюева и Гришина. Я сжал кулак.

— Суки… — произнёс я тихо, но затем повторил громче. — Суки! Твари! Ублюдки!

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

НАПОМИНАНИЕ

ЗЕРКАЛО МОЖЕТ БЫТЬ ИСПОЛЬЗОВАНО ДЛЯ ОТСЛЕЖИВАНИЯ.

РЕКОМЕНДУЕТСЯ УНИЧТОЖИТЬ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Да помню я… Помню… — прошипел я сквозь зубы

Взял зеркало в руки. Треснутое, грязное. Швырнул его на землю.

Ударил сверху ногой. Раз… Другой…. Стекло раскрошилось в мелкую пыль.

Поднял осколки, ссыпал их в ладонь, подошёл к открытому подвалу: дыре, из которой я только что выбрался — и швырнул туда остатки.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ЗЕРКАЛО УНИЧТОЖЕНО.

ДАЛЬНЕЙШЕЕ СЛЕЖЕНИЕ НЕВОЗМОЖНО.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Отлично, — сказал я. — Теперь хоть можно некоторое время не беспокоиться, что кто-то из моих конченых братьев захочет вышибить мне мозги на этот асфальт.

Надо валить отсюда, пока кто-нибудь не заметил. Неизвестный тип, который шляется по подвалам точно привлечёт к себе внимание зевак. Я сделал шаг.

— Эй! — услышал голос сзади себя

Я обернулся.

Маленькая девочка стояла в двух метрах от меня. Лет двенадцати, не больше. Худая, как щепка. Волосы русые, растрёпанные, собраны в два небрежных хвостика. Одежда: поношенное платье, колготки, ботинки на пару размеров больше. В руках кукла, которая, судя по своему внешнему виду, жизнь то повидала.

Зрачки у нее были обычные. Круглые. Простой человек. Да и что тут делать детям аристократов?

— Чего тебе, девочка? — спросил я, стараясь не звучать грубо.

— А вы кто? — она наклонила голову, разглядывая меня.

— Никто… — ответил я. — Так… прохожий…

Она посмотрела на мои глаза. Потом снова на меня.

— Дядя… вы же… — удивленно говорила она. — Вы аристократ?! У вас зрачки такие… Как у них…

Я промолчал.

— Я в жизни не видела аристократов так близко, — она сделала шаг вперёд. — А вы почему в таком виде? Вы бомж? Аристократы не бывают бомжами.

— Бывают, — вздохнув, ответил на этол я. — Всякое бывает в нашей жизни, но я нет. Я нормальный.

— А почему вы из подвала вышли? Там же крысы и бомжи. Вы с ними дрались? — продолжала опрос моя новая знакомая.

— Нет, я с порт…. С неба упал, — вовремя спохватился я. — Слушай, девочка… как тебя зовут?

— А вы не маньяк? — вместо ответа подозрительно спросила она.

— Нет, что ты! — я усмехнулся. — Я просто человек, который немного потерялся.

— Потерялся? — она засмеялась. — Взрослые не теряются. Они уходят сами, как мой папа.

Глубоко для двенадцати лет. Очень глубоко.

— Ладно, — я присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. — Скажи мне, где я нахожусь? Это какой район?

— Вы правда не знаете? — девочка удивилась.

— Правда, — ответил я. — Я… э-э-э… приехал издалека и заблудился. Ну и потерял документы. В каком я районе Капитолия? Далеко до центра?

— Дядя, а вы не в Капитолии… — медленно ответила она с удивленным лицом. — Вы в Нижграде. Вернее, на его окраине… Тут заводы…

— Нижград?! — повторил я удивлённо, а затем спросил. — А до Капитолия далеко?

— Очень далеко, — она махнула рукой в сторону горизонта. — Тысяча километров. Может больше. Если честно, я не знаю ещё. Моя мама говорит, что в Капитолии люди как на другой планете живут. У них деньги есть, еда вкусная, дома высокие. В общем, всё ни как у нас… Когда я вырасту, то обязательно перееду жить в Капитолий.

Она замолчала.

— А «у нас тут» это как?

— А у нас ничего нет. — Мама работает на заводе. Папа… папа ушел. Говорят, на заработки, но он не вернулся.

Я вздохнул.

— Спасибо, девочка. — искренне поблагодарил её я. — Ты мне очень помогла.

— А вы правда аристократ? — спросила она снова.

— Правда, — ответил я. — Но сейчас я просто человек, который хочет выбраться отсюда.

Маленькая девочка посмотрела на меня долгим взглядом. Потом улыбнулась.

— Удачи вам, дяденька-аристократ, — сказала она и побежала прочь, прижимая к груди куклу.

Я остался один.

Нижград. Тысяча километров от столицы.

Денег нет. Документов нет. Единственные мои друзья в этом мире, ученые, мертвы. Ну охренеть, конечно…

Я сел на корточки, уперся локтями в колени и закрыл глаза. Надо было подумать.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА.

НОСИТЕЛЬ: МАКСИМ ИЗУМРУДОВ.

СТАТУС: АКТИВЕН.

НАПОМИНАНИЕ: СИСТЕМА ИМЕЕТ БАЗУ ЗНАНИЙ ПО МИРУ СФЕРЫ .

+ ДОСТУП К ОБНОВЛЕНИЮ ЧЕРЕЗ СФЕРАНЕТ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Базу знаний? Да что ты раньше молчала, шайтан-машина! — сказал я. — Система, дай информацию по городу. Нижград. Что за место?

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

НИЖГРАД.

НАСЕЛЕНИЕ: 750 ТЫСЯЧ ЧЕЛОВЕК.

РАССТОЯНИЕ ДО КАПИТОЛИЯ: 980 КИЛОМЕТРОВ.

СТАТУС: ПРОВИНЦИАЛЬНЫЙ ПРОМЫШЛЕННЫЙ ЦЕНТР.

ОСНОВНОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ: АВТОМОБИЛЬНЫЙ ЗАВОД «НИЖГРАД-МОТОРС».

КОНТРОЛИРУЮЩИЙ РОД: ГАЗОВЫ.

ГЛАВА РОДА: МИХАИЛ ГАЗОВ, 54 ГОДА.

ХАРАКТЕРИСТИКА: ЖЁСТКИЙ, ПРАГМАТИЧНЫЙ. ДЕРЖИТ ГОРОД В ЕЖОВЫХ РУКАВИЦАХ. КОРРУПЦИОНЕР. НО ТРУДЯГ УВАЖАЕТ, ПОТОМУ ЧТО БЕЗ НИХ ЗАВОД ВСТАНЕТ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Газовы… — сказал я. — Интересно… Система, дай подробную информацию о Газовых, что за род?

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

САМЫЙ СТАРЫЙ РОД ГОРОДА НИЖГРАД.

БОГАТЫЕ, НО НЕ ПОЛЬЗУЮТСЯ ОСОБЫМ УВАЖЕНИЕ В КАПИТОЛИИ.

ЕСТЬ НАГРАДЫ ОТ ИМПЕРАТОРА ЗА ЗАСЛУГИ ПЕРЕД ИМПЕРИЕЙ.

КОНТРОЛИРУЮТ АВТОПРОМ И МАШИНОСТРОЕНИЕ.

С КЛАНОМ ИЗУМРУДОВЫХ НЕ КОНФЛИКТУЮТ, НО И СОЮЗА НЕ ЗАКЛЮЧАЛИ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Ну хоть так… — облегчённо сказал я, а затем продолжил. — Одной проблемой, как будто бы меньше…

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА АКТИВИРОВАЛА НАВИГАЦИЮ.

ВЫ МОЖЕТЕ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ КАРТОЙ ГОРОДА.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Перед глазами появилась полупрозрачная карта. Как в GTA — с улицами, домами, точками интереса. Моё местоположение мигало красным.

— Вот это сервис… Достойно… А центр города где?

Карта подсветила район в нескольких километрах от меня.

— Ну и отлично. Отправлюсь тогда туда. Где центр, там и вся движуха.

Я шел пешком, потому что денег на такси не было и взять их было негде. Воровать не хотелось, я еще не опустился до такого.

Дорога заняла около часа.

Первую половину пути я глазел по сторонам, запоминал улицы, привыкал к городу. Нижград был… Серым что-ли… Да, Серым! Думаю это слово подойдёт тут лучше всего.

Если Капитолий это красивая картинка будущего. То Нижград это его изнанка.

Но знаете, чем ближе к центру, тем город становился чище. Дома выше. Улицы шире. Машины новее.

Центр встретил меня неожиданно красивыми зданиями. Старая архитектура соседствовала с современными постройками. Центр напоминал мне Капитолий. Правда какую-то его бесплатную демоверсию.

Город делился на две части. Их соединял большой пешеходный мост через реку. Внизу метро. Тоннели, в виде прозрачных труб, по которым мчались поезда.

Я нашёл скамейку в небольшом сквере и рухнул на неё.

Ноги гудели. Плащ был грязный, порванный. Рубашка в пятнах. Ботинки в какой-то жиже. Я выглядел и правда как бомж. Но на меня довольно-таки редко обращали внимания. В центре все были заняты своими делами.

Я сидел и думал. Что делать? Враги пусть и далеко, но они же знают, что я жив? Или нет?

В кармане пусто. Только револьвер «Максимус» и несколько патронов, которые я не успел потратить.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СОСТОЯНИЕ: ИСТОЩЕНИЕ.

РЕКОМЕНДУЕТСЯ НАЙТИ ЕДУ И ВОДУ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Спасибо, что напомнила, — издевательски произнёс я. — Без тебя я же не осознаю, что голоден!.

Я поднял голову и посмотрел на большой экран на здании напротив. Там крутили рекламу автомобиля. Какой-то новый электромобиль от завода «Нижград-Моторс». Красивый. С подсветкой и голографическими элементами.

— Надо будет купить такой, когда разбогатею! Вернее, когда верну своё наследство, — сказал я сам себе.

Экран мигнул.

Реклама пропала. Появилась заставка новостей. Крупные буквы:

«СРОЧНЫЕ НОВОСТИ!!! ПРОИСШЕСТВИЕ В КАПИТОЛИИ!!!».

Я слегка напрягся.

Ведущая, красивая женщина: блондинка, с голубыми глазами, которые имели вертикальные зрачки, в строгом костюме с глубоким декольте, — начала говорить:

— Добрый вечер, уважаемые зрители. Меня зовут Лазурова Эльза, я ведущая канала Сфера ТВ, вынуждена срочно выйти в эфир с экстренным выпуском новостей. Сегодня в Капитолии произошла страшная трагедия. На площади Императора рухнуло такси. По предварительным данным, у машины отказал эфирный двигатель. Транспортное средство упало с высоты пятидесяти метров и полностью сгорело.

Я смотрел на экран, не дыша.

— В результате аварии погибли три человека. Личности погибших установлены. Это известный адвокат Герман Аркадьевич Коган, а также двое мужчин, личности которых не разглашаются по просьбе родственников. По неофициальным данным, они были сотрудниками закрытого научного института.

На экране появились фотографии.

Адвокат. Старый, с бородой, в очках. Мой кулак сжался сам собой.

— Тела сильно пострадали, — продолжала ведущая. — Опознание проводилось с помощью генетической экспертизы. Родственники погибших уже оповещены.

— А теперь о хорошем, — ведущая перешла к следующей новости. — Сегодня стало известно имя нового главы рода Изумрудовых. После смерти Алексея Петровича Изумрудова его наследницей назначена старшая дочь — Роксана Алексеевна Изумрудова.

На экране появилась Роксана. Такая же, как на портрете. Красивая, сука, но холодная. С вертикальными зрачками и пустыми глазами.

— Отныне она принимает все ключевые решения по управлению корпорацией «Изумруд-Холдинг». Совет Родов уже одобрил кандидатуру на вступление в него. Император выразил соболезнования в связи с трагической гибелью предыдущего руководителя рода и поздравил Роксану с назначением пожелав удачи.

Я усмехнулся. Как же хитро сработали. Подделали документы и назначили Роксану наследницей. Да ещё и подделали несчастный случай. Видимо, в этом мире связи решают всё. Как говорится:

«ЗА ДЕНЬГИ — ДА!»

— Погода в Капитолии на завтра — облачно, возможны осадки…

Дальше мне стало неинтересно. Я переключил своё внимание.

— Вот же сука! — сказал я тихо. — Ну ничего, Роксана… Это всё тебе так просто с рук не сойдёт… Настанет день, когда я вернусь и отомщу за смерть моих друзей.

Я откинулся на спинку скамейки и закрыл глаза. Сделал глубокий вдох.

В голове всё гудело. Усталость, голод, злость. Всё смешалось в один противный коктейль. Даже с самого жуткого похмелья я не чувствовал себя так паршиво, как сейчас.

Я сидел на лавочке и смотрел на серые дома Нижграда. Мимо меня прошла женщина с каким-то неизвестным зверем на поводке. Скорее всего это был какой-то неизвестный мне вид собаки, размером с чихуахуа, только с какой-то непропорциональной головой. Улыбнуло.

Знаете, если убрать всё вот это, что отличало мир Сферы от моего прошлого мира, во вселенной млечного пути… что-то знакомое было во всем этом. В этих обшарпанных стенах, в грязных улицах, в людях с уставшими лицами. Я уже видел это когда-то давно. Только в другом мире.

Москва. Девяностые. Я был зелёный выпускник, который только-только закончил юридическую академию. Без связей, денег и опыта. Диплом — это просто корочка, которая не кормила, а есть хотелось всегда.

Я тогда устроился в маленькую адвокатскую контору. Хозяин, старый еврей, который брал всех, кто согласен работать за копейки. Платят мало, работы много, но я согласился. Потому что выбора не было. Нужен был хотя бы какой-то опыт, чтобы подняться выше. Школа жизни там была — мама не горюй!

А по вечерам, когда нормальные люди отдыхали, шёл на склад работать грузчиком. Коробки, ящики, паллеты… Помню, как спина болела, руки все были в мозолях, но утром на столе лежали деньги. Не большие, но на хлеб и на колбасу хватало. Как же я был каждый раз счастлив получая эти копейки.!

Я вспомнил свой первый склад. Как же там воняло… Бригадир — здоровый мужик с татуировками, бывший зэк. Как же его звали.? Валера вроде… Он смотрел на меня, худого и в очках, и ржал. Было у меня там прозвище: Адвокат.

— Ау! Адвокат, вот эти коробки на второй этаж отнеси… — говорил он.

Я поднимал. Было тяжёло, но я поднимал и нёс… Потому что было надо…

Грузчиком работать не стыдно.

Я посмотрел на свои руки. Молодые, достаточно сильные. Плюс мне система помогает. Опыт прошлой жизни тоже. Жалко, конечно, Клюева и Гришина, но это уже не изменить.

— Значит, переживём, — сказал я. — Не в такой жопе бывали. Ох, не знают, с кем эти уроды связались…

Я отряхнул грязные штаны и услышал незнакомый голос.

— Эй, блондинчик! Ты чего это сам с собой разговариваешь?

Глава 7

Я повернулся на голос.

Сзади стояла девушка. Молодая, на вид лет двадцать. Волосы синие, что меня немного удивило. Прям ярко-синие, длинной. до плеч. Глаза голубые, с круглыми зрачками. Одета она была специфично. Обтягивающие джинсы, разодранные на коленях, видимо так было модно, чёрная кожаная куртка-косуха, под ней белый топ. Достаточно тонкий и через него, если присмотреться, видно всё как на ладони. Лифчика не было. Даже в таких моментах я всегда любил подмечать самые важные детали.

— Это ты мне? — спросил я у незнакомки.

Она усмехнулась и ответила:

— Ну а кому же ещё? Ты тут рядом других блондинов видишь, которые разговаривают сами с собой?

Я почему-то реально посмотрел по сторонам. Дурацкая привычка всё проверять. На площади никого не было. Только голографическая реклама моргала на дальней стене.

Она засмеялась.

Звонко. По настоящему искренне.

— Ладно, — сказал я, тоже улыбнувшись. — Почему бы и не поговорить с хорошим человеком?

— Ого, — она прищурилась, скрестив руки на груди. — Обычно эти слова для меня антонимы.

— Какие слова? — удивленно спросил я.

— Ну… «хороший человек» и «аристократ», — пояснила она. — Я, конечно, не так часто общалась вот так с такими как ты, но когда приходилось… они мне казались заносчивыми и надменными. Как будто с хорошим человеком это как-то не сочетается.

Она замолчала, ожидая моей реакции.

— Бывает, — сказал я, пожав плечами. — Люди бывают разные. Независимо от того, аристократы они или нет. Не думаю, что это наследуется по крови.

— Ммм, да ты еще и философ. — усмехнулась она.

— Если только совсем немного… — поправил я. — Тебя как зовут?

— Кира Фрост, — она протянула руку. — А тебя?

— Максим…

Я задумался на секунду. Представляться выдуманной фамилией? Типа, Соколов? Воробьёв? Иванов? А Смысл? Рано или поздно всё равно вскроется… Да и не хотелось ей врать, почему-то.

— Максим Изумрудов! — сказал я, слегка пожав её ладонь.

Кира не удивилась. Вообще никак не отреагировала. .

— Изумрудов? Правильно? — переспросила она.

— Всё верно. — кивнул я, пряча руки в карманы порванных брюк.

— И что ты, Максим Изумрудов, делаешь на скамейке в Нижграде. Весь какой-то грязный, да к тому же и в рваном плаще?

— Это очень долгая история… — вздохнул я.

— А я никуда и не спешу, — она села на другой конец скамейки, закинув ногу на ногу. — Рассказывай! Мне и правда интересно.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СОСТОЯНИЕ: УСТАЛОСТЬ.

НО ОБЩЕНИЕ СНИЖАЕТ СТРЕСС.

РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРОДОЛЖИТЬ ДИАЛОГ

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Я мысленно саркастично поблагодарил систему за совет. Интересно, есть ли тут где-то кнопка отключить их?

— Если коротко, то я приехал издалека и хочу начать тут свою жизнь с самого начала, — ответил я ей.

— В Нижграде? — спросила она с улыбкой на лице. — По моему ты так себе вариант выбрал.

— А Почему бы и нет? Все же с чего-то начинают, но вообще мне нужно будет вернуться в Капитолий… Попозже…

— А что у тебя в Капитолии? Девушка? — заинтересовано спросила Кира.

— Родственники… — процедил я, а затем, спохватившись, тут же пояснил. — Надо будет навестить их… Подарки привезти…

— Ясно… Ладно, — она встала. — Успехов тебе, Максим Изумрудов. Надеюсь, на новом месте всё наладится.

Она развернулась, чтобы уйти.

— Стой! — сказал я. — Кира.

Она повернулась.

— А может, знаешь, есть ли тут где-то места… где можно переночевать? Остаться…, но я заплатить сразу не смогу. У меня временные трудности… с деньгами. Точнее, с кредитами. Но я обязательно всё отдам, когда более-менее освоюсь. Не знаешь такого места? Ты же местная… — обратился я к девушке.

Она посмотрела на меня пристально. Долго так, секунд пять. Словно сканировала, а потом сказала:

— Странный ты какой-то, Максим. Вроде аристократ, но весь рваный и грязный. Да еще и денег нет.

— Ну что могу сказать… — ответил я. — Даже у аристократов бывают чёрные дни.

— Чёрные дни у аристократов — это когда прислуга не смогла подать кофе в постель, — усмехнулась она. — Но ты… и правда другой.

— Спасибо, — сказал я.

— Это не комплимент, — она вздохнула. — Ладно…. Было тут одно место… У Клары Захаровны есть хостел недалеко, «Этажи» называется. Можешь попробовать туда сходить. Она женщина добрая, может и пойти на такое, но гарантировать я, конечно, не могу.

— А далеко идти? — спросил я.

— Минут пятнадцать пешком. Пойдем, покажу. — ответила мне Кира.

Мы пошли.

Сначала молчали. Я смотрел по сторонам, запоминал улицы, здания, вывески. В Нижграде было странно.

Дома сталинской постройки, массивные. Но на фасадах — голографические вывески с мигающими надписями. «Свежая выпечка», «Ремонт обуви», «Кредиты под самые низкие% для своих».

Вокруг летающие машины, старые, ржавые. Вылетают из-за угла с таким грохотом, будто сейчас развалятся.

Над головой прозрачные трубы метро. Вагоны скользят бесшумно, быстро. Внутри люди сильно отличались от жителей Капитолия. Уставшие. Кто-то спит. Да и вообще, весь ритм города такой неспешный.

— Красиво у вас… — нарушил я молчание тем, что первое пришло мне в голову.

— Так себе… — Кира пожала плечами. — В Капитолии вот да, там красиво. А у нас…

— Другая жизнь! — закончил я за неё. — А у тебя вообще есть время помогать бездомному аристократу? Я тебя не напрягаю?

— У меня есть время на интересных людей, — она посмотрела на меня. — А ты интересный, Максим Изумрудов.

Мы остановились у невысокого здания.

Пятиэтажка, из серого кирпича. На фасаде большая вывеска с неоновой подсветкой: «ЭТАЖИ. Только для своих».

— Пришли. Нам сюда. — сказала Кира.

— Для своих? — переспросил я. — Это типа закрытый клуб?

— Нет, — она покачала головой. — Просто Клара Захаровна не пускает кого попало. Только тех, кто ей нравится.

— И что, много таких? — спросил я.

— Мало… — Кира улыбнулась. — Но тебе, считай, повезло. Я тебя привела, поэтому шанс есть.

— Спасибо! — сказал я.

— Потом спасибо скажешь, — она толкнула дверь. — Пошли.

Мы зашли внутрь и сразу же услышали шум.

Громкие голоса. Крики и плач. Женский, надрывный, с всхлипами.

В небольшой комнате за стойкой ресепшн сидела женщина. Лет пятидесяти, полноватая, с тёмными волосами, в которых уже пробивалась седина. Лицо слегка опухшее, глаза красные, щёки мокрые от слёз. Одета просто: домашнее платье, тапки на босу ногу.

Рядом стояла другая женщина. Моложе, лет двадцать пять. Тёмные волосы собраны в аккуратный пучок. В очках, тонкая оправа. Лицо спокойное, но видно, что она пытается сохранять самообладание. В руке стакан с водой.

— Клара Захаровна! — Кира подбежала к женщине. — Что случилось?! Почему вы плачете?

Та подняла глаза. Посмотрела на Киру, на меня. Слёзы ещё сильнее текли по щекам.

— Кирачка… Это ты… — всхлипнула она. — Карла… Карла забрали…

— Как забрали? — Кира присела на корточки. — Кто забрал? Что случилось?

— Полиция… — женщина зарыдала с новой силой. — Пришли… прямо сюда… час назад… Сказали… подозревают… в краже… в чём-то там… Мальчика моего! Карлушу!

— В какой краже? Ты поняла, в чем обвиняют? — Моя новая знакомая продолжала свой допрос.

— Не знаю! — всхлипнула Клара Захаровна. — Я ничего не понимаю! Они пришли, забрали его и уехали! Сказали, ждите… С вами… Свяжутся…

Вторая женщина, та, что с водой, посмотрела на меня.

— А это кто? — спросила она.

Кира обернулась.

— Это… это Максим. Мой… знакомый. Он тут пожить хотел. В долг попроситься.

— В долг? — Клара Захаровна подняла голову, вытерла слёзы рукавом. — Сынок, я не могу сейчас… Мне деньги на адвоката нужны… Чтобы Карла вытащить… Не могу я бесплатно… Прости, милок….

— Адвоката? — переспросил я, сделав шаг вперед.

— Да! — она всхлипнула. — Ему же нужен защитник! Я слышала, что за такую статью… если признают… много лет дадут… А он не виноват… Он у меня хороший… мальчик…

— Клара Захаровна… — позвал я.

Она подняла на меня заплаканные глаза.

— Если я помогу вам… вы поможете мне? — спросил я у расстроенной женщины.

— Как поможете? — спросила она дрожащим голосом. — Вы же… вы кто?

— Адвокат, — сказал я. — Я могу быть адвокатом вашего сына. Разобраться, в чем его обвиняют. Сделать всё, чтобы его выпустили.

— А деньги? — она с надеждой посмотрела на меня. — Сколько вы возьмете?

— Нисколько, — я покачал головой. — Вы дадите мне жильё… А если ещё и накормите, то это и будет моя оплата.

Я задумался. Хм, а тут же наверное какая-то адвокатская лицензия нужна или что-то в этом роде. Не думаю, что мне поверят на слово, что я юрист с многолетним стажем.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

НАПОМИНАНИЕ.

ВЫ ЗАКОНЧИЛИ АКАДЕМИЮ И ПРОШЛИ КУРС ПРЕДМЕТА «ИМПЕРСКОЕ ПРАВО».

ЭТОТ ДИПЛОМ ДАЁТ ПРАВО НА АДВОКАТСКУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В ЛЮБОМ РЕГИОНЕ ИМПЕРИИ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Ну так что, Клара Захаровна? — уверенно спросил я. — Я выпускник академии и у меня там был отдельный предмет: «Имперское право». И это даёт мне право работать адвокатом. Лицензия отдельно не нужна.

Клара Захаровна заплакала снова, но теперь, вроде, от облегчения.

— Сынок… если ты поможешь моему Карлуше… живи тут сколько хочешь! Бесплатно! И еда… я сама готовить буду на всех! Два раза в день! Завтрак и ужин! — прокричала женщина.

— Договорились, — я протянул руку. — По рукам?

Она пожала мою ладонь. Сильно так. С надеждой.

— Ну, тогда проводите меня пока в комнату, я слегка приведу себя в порядок и надо, как можно скорее уже отправляться! — сказал я дамам.

Комната была на последнем, пятом, этаже.

Маленькая, но чистая. Метров двенадцать, не больше. Одно окно, выходящее на соседний дом. На подоконнике горшок с фикусом. Пыльный, давно его листья не протирали.

Кровать была железная, с тонким матрасом. Бельё белое, но хорошо выглаженное. Чувствовалась рука хозяйки. Шкаф старый, деревянный, с отломанной ручкой. Тумбочка, а на ней настольная лампа и кружка с трещиной. Зеркало в раме. Вот собственно и всё описание комнаты.

Своего санузла не было. В конце коридора находился общий душ и туалет.

Я положил на кровать свой рваный плащ. Снял рубашку и вышел в коридор. Застирал в раковине грязное место. Холодная вода обожгла пальцы. Брюки почистил щёткой, которую нашел в шкафу. Ботинки протер влажной тряпкой, нашёл её в ванной.

После вернулся в комнату и посмотрел в зеркало на тумбочке. В нём отражался блондин с вертикальными зрачками. Уставший, но живой. С лёгкой улыбкой на лице.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА

СИНХРОНИЗАЦИЯ: 55%.

ДОСТУПНЫЕ КОМАНДЫ: НАВИГАЦИЯ, БАЗА ЗНАНИЙ.

ДОСТУПНЫЕ НАВЫКИ: КУЛАЧНЫЙ БОЙ 1 УРОВЕНЬ

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Очень важная информация. Вот сейчас бы вообще без неё никак не обошлось. Надо всё-таки заняться поиском кнопки выключения подобных уведомлений. Я вышел из комнаты.

Внизу у выхода меня ждала Кира.

Она стояла, прислонившись к косяку.

— Ты чего не ушла? — спросил я, спускаясь по скрипучей лестнице.

— Решила дождаться, — она посмотрела на меня. — Интересно же, чем всё закончится. Да и Клара Захаровна меня попросила проводить тебя в участок, а то заблудишься ещё, кошкоглазый.

— Кошкоглазый? — недоумённо переспросил я.

— Ну да. Только не говори, что не видел свои зрачки? А ты что, впервые такое слышишь? Всех вас мы так зовем, — улыбнулась она.

— Забавно. Только вот я не все и давай мы будем с тобой общаться исключительно по именам? — ответил я моей новой подруге.

— Договорились!

— Ну, и хорошо! — я улыбнулся. — Говоришь, что знаешь, куда забрали Карла?

— Знаю, — Кира кивнула и ткнула в сторону выхода. — Отделение на Царской улице. Район, где полиция промышляет. Пешком минут двадцать.

— Ну, тогда не будем зря терять время! Пошли!

Мы вышли на улицу.

В Нижграде начало смеркаться. Солнце уходило в закат. Звёзд пока видно не было, только низкие облака, подсвеченные снизу оранжевым. Только намного позднее узнал, что Нижград называли «Столицей Закатов».

— Красиво!

— Угу… — Кира засунула руки в карманы косухи. — Когда привыкаешь, то уже особо не замечаешь.

Мы свернули на главную улицу.

Я посмотрел на здания. Если присмотреться центре Нижграда было по-своему красиво. Не как в Капитолии. Там всё блестело, переливалось, кричало о технологиях и богатстве. Здесь было спокойнее. Дома именно в этом месте были из красного кирпича. Много зелени, деревья, кусты, газоны. На перекрестках светящиеся столбы с указателями. Над головой прозрачные трубы метро, по которым мчались поезда.

— Часто ездишь на метро? — спросил я.

В ответ она пожала плечами.

— Каждый день. Удобно. Дешево и самое главное быстро. Хоть и немного сердито.

— Сердито? — удивленно спросил я.

— Ну, люди там злые. Пихаются, матерятся, спорят. Но это везде так, — она усмехнулась. — Ты так спрашиваешь, как будто на метро ни разу не ездил.

— Нууу, как тебе сказать… — слегка проятнул я. — Я в метро был всего один раз.

— Ого, — она удивилась. — Один в жизни?

— В таком да. Всё верно, — честно сказал я.

Она не стала уточнять ничего больше.

Мы замолчали.

Я шагал по мощеной плиткой улице вдоль магазинов. Над входом в один магазин висело зеркало. Такое же, как у меня было. Только старое, треснутое. На экране бежала реклама:

«КУПИ ЗЕРКАЛО СЕРИИ S777 — МИР В ТВОИХ РУКАХ».

— Дорогая игрушка… — заметила девушка, проследив за моим взглядом, а затем со вздохом добавила. — Я себе такое никогда не куплю.

— У меня было такое, — сказал я. — Пришлось уничтожить.

— Зачем? — недоумённо спросила синеволаска.

— Да, стекло треснуло… ну, вот, я что-то и психанул. — сказал я первое, что пришло мне в голову.

Она не стала уточнять больше ничего.

— Нравится тебе город?

— Есть в нем что-то… — неожиданный вопрос от неё застал меня врасплох и я замялся, подбирая слова. — Родное, что ли. Мой родной город, вернее район в котором вырос, чем-то был похож на Нижград.

— И где это? — спросила Кира

— Далеко отсюда. Очень далеко. Ты, наверное, и не знаешь такой город… — ушёл я от ответа.

Она поняла, что лезть не стоит.

— А вот и оно. Пришли. — Кира остановилась у серого здания. — Отделение полиции города Нижград.

Здание было массивным. Бетонным. Без окон на первом этаже. Вход только через огромную металлическую дверь с голографическим сканером. Над дверью висели три камеры. Каждая мигала красным.

— Симпатичное место… Сразу видно, тут любят гостей… — иронично сказал я.

— Тебе туда… — Кира кивнула в сторону входа. — А я пас.

— Боишься подобных мест? Ты что, в розыске?

— Не люблю полицию. У меня с ними свои счеты, — она скрестила руки на груди.

— Понял, — я кивнул. — Скажи тогда хотя бы, как у Карла фамилия?

— Немов, — ответила она. — Карл Немов. Двадцать два года. Долговязый, с прыщами. Добрый, дурачок. Работал в автомастерской. Потом уволили. А потом всё вот это в его жизни произошло.

— Кира, а скажи мне, только честно… С чего ты взяла, что его подставили? — спросил я.

— С того, что знаю его с самого детства! — Кира посмотрела мне в глаза. — Карл не вор. Туповат слегка, немного неуклюж, но не вор. Можешь ему верить. Да я думаю, ты и сам всё сразу же поймёшь.

— Хорошо. Я тогда в участок, а ты куда?

— В бар, — она улыбнулась. — «Ржавый гвоздь». Он под мостом находится. Недалеко от «Этажей». Хочешь, приходи потом туда. Скажи, что от Киры.

— Договорились. — ответил я ей

— Удачи тебе, Максим. — она хлопнула меня по плечу.

— Спасибо! — ответил я.

Она развернулась и ушла. Я остался один перед бетонной дверью.

Ладно, погнали.

Внутри было хуже, чем снаружи.

Воздух тяжёлый. Пахло перегаром и дешёвым табаком. Серые стены с облупившейся краской. Яркий, неприятный свет ламп. Под ногами — грязная плитка, кое-где проломленная. Вроде бы мир другой, а отделение полиции тоже самое. Единственное, что отличало, это голограма на стене, где с бегущей строкой шли фотографии особо разыскиваемых преступников. Одна из причин, почему я ушел из уголовной практики в административную, это чтобы не появляться в подобных местах.

На лавочке у стены сидел тип. Грязный, в рваной одежде. Лицо опухшее, под глазом синяк. Рот открыт, дышит тяжело. Может, пьян, а может, избит… А может, и то, и другое.

Стены плачут. Нет, не в прямом смысле! То есть, текут трубы.

— Кошмар, — сказал я себе под нос. — Прямо как в 90-е снова попал…

Я прошёл к окошку дежурного.

За стеклом сидел мужик. Лет сорока, лысый, с толстой шеей. Форма мятая, пуговица на животе оторвана. На груди — бейдж: «Сержант Громов».

Он читал что-то в зеркале. Листал экран скучающим взглядом.

— Что надо? — спросил, даже не подняв головы, когда я подошел ближе.

— Я к своему клиенту. Карл Немов. Я его адвокат.

— Адвокат? — он поднял глаза и замер.

Увидел мои вертикальные зрачки. Лицо его переменилось в долю секунды. Равнодушие тут же исчезло. Оно сменилось сначала страхом, потом заискивающей улыбкой. Чертов лизоблюд!

— Ваша… ваша светлость… — залепетал он, резко вскакивая. — Прошу прощения… не признал… Сразу не признал…

— Бывает, — сказал я, сохраняя спокойное лицо.

— В чём дело? — сержант засуетился, теребя мятую форму. — Чем могу помочь?

— Мне нужно к моему клиенту. Карл Немов. Я же вроде бы сказал уже? — повторил я.

— Ах, Карлушка… — сержант потянулся к журналу. — Да, есть такой. Только недавно его привезли. Сейчас его следователь Угрюмов допрашивает.

— Допрашивает? — я тихо выдохнул. — Без адвоката?

— Ну… — сержант замялся. — Так… по закону можно же… без защитника…. Если подозреваемый и его представители не против…

— Ведите меня к нему, — сказал я. — Сейчас же.

Он закивал, засуетился.

— Сейчас, сейчас… Только… процедура… Пальчик…

— Палец? — удивился я.

— Да, идентификация, — он указал на коробку на столе. — Прибор для верификации личности. Положите палец сюда. Вы как первый раз.

Я поднес большой палец к серебристой пластине. Она пискнула, вспыхнула голубым, а потом на его мониторе появилось уведомление:

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПРОЙДЕНА.

ИМЯ: МАКСИМ АЛЕКСЕЕВИЧ ИЗУМРУДОВ.

СТАТУС: ГРАЖДАНИН ИМПЕРИИ, АРИСТОКРАТ.

АДВОКАТСКАЯ ЛИЦЕНЗИЯ: ДЕЙСТВИТЕЛЬНА НА ОСНОВАНИИ ДИПЛОМА АКАДЕМИИ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Всё в порядке… Ваша светлость…— сержант облегченно выдохнул. — Шульц! Эй, Шульц!

Из коридора показался молодой полицейский. Тощий, прыщавый, форма на три размера больше. Фуражка нахлобучена на глаза. Вот она, гордость Империи.

— Чего вам, товарищ Сержант? — лениво спросил он.

— Проводи господина адвоката к кабинету тринадцать, — сержант указал на меня. — Это Адвокат подозреваемого…

Шульц скривился, но промолчал.

— Ну, что ты встал? Веди давай господина? — крикнул на него сержант.

Шульц кивнул и уже готов был повести меня прямо по коридору. В какой-то момент, когда я прошел через какую-то металлическую арку, она запищала противным звуком. Даже уши заложило.

— У вас есть оружие? — спросил меня дежурный.

Я вспомнил про револьвер.

— Да, есть.

— Ваша светлость, его надо будет сдать.

— Да без проблем. — согласился я — Надо, так надо.

И мы пошли дальше. Уходя я услышал крик сержанта за моей спиной:

— Угрюмову срочно доложите, что прибыл адвокат… Да и не простой… Аристократ!!!

Коридор был длинным, метров тридцать. Потолки низкие, лампы моргают. Где-то капает вода. Слышны голоса за дверями.

Из-за одной двери — женский плач. Всхлипы. Из-за другой — мужской крик.

— Сколько тут комнат допроса? — спросил я у него.

— Не могу сказать… Это секретная информация… — буркнул Шульц, ускоряя шаг.

— Будешь грубить, пожалуюсь самому министру, — сказал я спокойно, взяв бедолаг на понт. — Мне не трудно. Пойдешь на улицу быстро.

Он сбавил шаг, сглотнул.

— Двенадцать кабинетов Восемь их них заняты в данный момент.

— Долго нам еще идти? — спросил я у полицейского.

— Уже здесь… — Шульц остановился у железной двери.

За ней шум. Громкий голос. Мужской. Злой.

— …ПОВТОРЯЮ ДЛЯ ТЕХ, КТО НЕ СЛЫШИТ! ТЫ БЫЛ НА МЕСТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ! У НАС ЕСТЬ СВИДЕТЕЛЬ! ПИШИ ПРИЗНАНИЕ! СЕЙЧАС ЖЕ!

Другой голос молодой, испуганный, почти плачущий.

— Я ничего не воровал… Клянусь… Меня там даже не было… Мамой клянусь… Меня подставили…

— ЗАТКНИСЬ, ШАВКА МАЛОЛЕТНЯЯ! — снова первый мужской голос.

Я посмотрел на полицейского.

— Открывай! — буркнул я.

— Может, подождать? — Шульц замялся. — Угрюмов…

— Ты чего? Не понял, что я сказал?! Открывай! — повторил я. — Сейчас же!

Шульц достал ключ-карту, приложил к считывателю. Дверь щелкнула.

Я толкнул ее и шагнул внутрь.

Запах отвратительный. Пот вперемешку с дешёвым кофе. Стол, два стула. На одном парень. Долговязый, прыщавый, в дешёвой рубашке с розовым фламинго. Трясётся, как осиновый лист. Глаза покрасневшие. Я сразу понял, Карл.

На другом стуле мужик. Метра два ростом и сто двадцать килограмм весом. Здоровенный детина. Короткая стрижка, квадратная челюсть, маленькие злые глаза. Рубашка мокрая под мышками. Ворот расстёгнут. Вот прям типичный мент. Как, блин, из русских сериалов в моей прошлой жизни. Терпеть их не мог.

— Я ПОВТОРЯЮ САМЫЙ ПОСЛЕДНИЙ РАЗ, ДОДИК! — заорал он. — ПИШИ ЧИСТОСЕРДЕЧНОЕ ПРИЗНАНИЕ ИЛИ БУДЕТ ХУЖЕ…

Глава 8

— Какого хрена?! — рявкнул Угрюмов, вскакивая. — А ты кто такой?

Когда он увидел меня, то сразу же подскочил, как бешенный. Стул под ним жалобно скрипнул и отлетел к ближайшей стене.

— И вам день добрый. Я адвокат господина, Карла Немова и у меня сразу же первый вопрос, а что тут такое вообще происходит? — начал я сходу.

— Чего? Какого господина? — усмехнулся Угрюмов. — Этого что-ли? Так, стоп! Я не разрешал никакого адвоката! Шульц! Шульц, твою мать, ты где? Или сюда!

Шульц замер в дверях, белый как мел. Фуражка нахлобучена на глаза, руки трясутся. Жалкое зрелище.

— Товарищ капитан... я... я не мог ему отказать... как… это же аристократ… — трусливо бубнил молодой полицейский.

— Аристократ?! — Угрюмов посмотрел на меня с каким-то презрением.. — И правда… А мне плевать, кто он такой! Я тут главный, мать вашу! Ты что забыл об этом? А? Не мог подержать его на входе десять минут?! Я бы закончил свой допрос, и тогда уже пусть приходит. Делает вид, что работу работает!

— Но шеф… Но по закону же… — начал было Шульц оправдываться, но не вышло.

— Заткнись! — рявкнул следователь. — Пошел вон отсюда, кретин!

Молодой пулей вылетел из кабинета. Дверь захлопнулась с громким стуком.

Угрюмов повернулся ко мне. Осмотрел всего взглядом с ног до головы. Увидел вертикальные зрачки и… НИЧЕГО! Впервые человек в этом мире не отреагировал на мои глаза абсолютно никак. Интересно.

— Аристократ значит… — сказал он так, будто это ругательство какое-то. — И что с того? Пока мы в этом кабинете, я тут закон! Будешь мешать делу отправлю в камеру. Я не посмотрю, что у тебя там зрачки кошачьи.

— Спокойней бычок! Расслабься давай. А на счет камеры… Ну попробуй. — сказал я спокойно, положив руки на стол. — Только сначала объяснишь мне, на каком основании ты здесь хамишь адвокату, который пришел к своему подзащитному? Совсем в себя поверил?

Он засопел. Понимал, что со мной его тон не прокатит.

— Ладно… — буркнул он. — Хрен с тобой. Адвокат так адвокат. Чего тебе надо от меня? Я тут вообще-то тоже делом занят.

— Отлично! У нас уже начинается диалог. Прогресс. Ну во первых… — я поднял палец, — Представься, здоровяк, а то некрасиво как-то. Совсем забыл, как по уставу работается, да, капитан?

Я увидел блестящие погоны у него на плечах.

— Капитан Угрюмов… Петр Ильич…— процедил он. — Старший следователь нашего отдела по самому лучшему городу Империи под названием Нижград.

— Ну будем значит знакомы! — сказал я. — Максим Алексеевич Изумрудов… В данный момент адвокат.

— Ваш клиент, Максим Алексеевич, вор! Он сядет в тюрьму и вы ему не поможете. — утвердительно заявил капитан.

— А вы что, гадалка, Петр Ильич? Будущее знаете? Ну если нет, то насчет тюрьмы мы еще посмотрим… — я повернулся к Карлу. — Ты как, парень? Живой? Всё нормально? Не обижал тебя взрослый дяденька?

— Д-дааа... все н-н-нормально… — Карл заметно заикался. — Ваша светлость... я... я ничего не брал...

— Я тебе верю! — успокаивал парнишку. — Всё будет хорошо. Если ты невиновен, мы это легко докажем.

Я подмигнул Карлу.

— Во-вторых, — я снова повернулся к Угрюмову, — Объясните мне, в чем именно вы обвиняете моего клиента?

— Адвокат, ты что даже этого не знаешь? В краже! — отрезал Угрюмов. — Он украл деньги из кассы в автомастерской, которой работает. В крупном размере, между прочим. Триста тысяч кредитов свистнул. Ты куда хоть такие деньжища потратить хотел? А лучше расскажи, куда ты их спрятал?

— Вы серьезно? — я поднял бровь. — Насколько я знаю, он там уже не работает. Верно Карл?

— По документам он там числиться ответственный за склад и закупку запчастей для автомобилей до сих пор! А значит нихрена не уволен! — ответил следователь.

— Это правда? — спросил я у Карла. — Тебе что было лень дойти и дойти и нужные документы подписать?

Тот молчал и опустил глаза в пол.

— Хватит играть со мной в эти игры, парень! Пиши чистосердечное и разойдемся. — рявкнул Угрюмов, стукнув кулаком по столу. — Есть свидетель! Незаинтересованное лицо! И он прекрасно видел тебя в тот вечер на месте преступления!

— Свидетель? — я прищурился. — Кто свидетель? Где он? Когда он его видел? Что именно он видел? Как он его опознал? Мне нужная информация.

— Все в материалах дела, — Угрюмов побагровел. — Получите копию, там все написано. Я вам ничего рассказывать не буду.

— Во-первых, я пока не получил копию, — я встал. — Во-вторых, я требую, чтобы вы предъявили мне этого свидетеля. Прямо сейчас. Дайте мне его данные.

— Не имею права разглашать чьи-то личные данные. — Угрюмов скрестил руки. — Хотели по закону, значит будем по закону… Как там Шульц к вам обращается? Ах, да. Ваша светлость!

— Вот ты что за человек такой, капитан? Зачем жизнь парню портить? Посмотри на него, он же явно не уголовник. Обычный трудяга. — я попытался надавить на совесть следака.

Понятно, что обычно такие типы твердые, как сухарь, но я всегда любил сыграть с ними в эту игру. Он заскрипел зубами. Видно было, что он сам все понимал, но ничего не мог поделать. Ему нужно было закрыть дело, чтобы получить лишние галочки себе в резюме. Внешне он был уже староват для капитана и видимо давно мечтал сменить четыре маленьких звездочки на одну большую.

— Свидетель даст показания в суде, — сказал он. — Больше мне вам нечего сказать.

— Хорошо, — я кивнул. — Тогда я требую копию дела. Сейчас же, пока я здесь.

— Готов поспорить Шульц уже делает… — буркнул Угрюмов. — Думаю сразу же, как тебя сюда привел побежал подготавливать всю нужную документацию.

— Тогда я пока пока поговорю со своим клиентом, — я сел рядом с Карлом и посмотрел на капитана. — Наедине.

— Никаких «наедине»! — Угрюмов вскочил. — Допрос еще не закончен!

— Закончен! — сказал я. — Потому что он был проведении нарушая все права моего клиента.

— Это права? — усмехнулся он. — Да он даже не знает, что это за права! Ты посмотри на него.

— Зато я знаю! — утвердил я. — И буду его защищать от этого наглого и лживого обвинения.

Угрюмов сжал кулаки. Мне даже показалось, что он сейчас попробуем начать драку, но видимо вовремя передумал.

— Ладно, — он снова вскочил со стула. — Валяй, адвокат… Говори со своим клиентом если так хочешь, а я пойду покурю сигаретку пока. Всяко полезнее будет, чем слушать эту муть второй раз.

Он достал сигарету, закурил прямо в кабинете и вышел из него. Я повернулся к Карлу.

— Рассказывай, — сказал я. — Все с самого начала. Только правду и не вздумай мне врать.

— Я... я... — он сглотнул. — Я работал в автомастерской у дяди Гриши. Это на улице Писательской. В возрасте он уже… опытный мастер. Я у него месяца три проработал, а потом меня уволили… Только я документы подписать и за расчетом так и не пришел.

— Почему тебя уволили? — спросил я.

Карл заметно покраснел.

— Ну... там девушка одна... Лена... — он замялся. — Я с ней встречаюсь, а дядя Гриша… Он тоже... тоже положил на нее глаз. Представляете? Ему за пятьдесят, а он… Ну вот…

— Понял к чему ты клонишь, — я кивнул. — Давай продолжай.

— А она ему отказала… — Карл опустил глаза. — Сказала, что он старый и что меня любит. Ну... он и взбесился. Сначала меня просто гнобил, потом вообще уволил… А теперь вот это... теперь подставил….

— У тебя есть доказательства, что он тебя подставил? — спросил я.

— Нет... — парнишка покачал головой. — Только мои слова…

— Этого мало, Карл. — я вздохнул. — Если у них еще и свидетель есть, то пока мяч точно не на нашей стороне поля.

— Но я знаю, что это он! — Карл поднял голову. — Клянусь всем, что у меня есть!

— Только вот твои клятвы в суде нам не помогут. Ладно, — я кивнул. — Начинаем сначала. Что ты делал в день кражи?

— Я... — Карл снова покраснел. — Я был на реке…

— На реке? — я приподнял бровь. — Что ты там делал?

— Ну... да, — он замялся. — Мы с Леной... ну... гуляли...

— Вы гуляли, — повторил я. — То есть ты хочешь сказать, что у тебя есть алиби?

— Да… — сначала он обрадовался, но потом быстро приуныл — Лена могла бы подтвердить…

— Почему ты сразу не сказал? — я посмотрел на него.

— Ну... — он опустил глаза. — Она не хочет, чтобы ее родители узнали про нас. Они строгие. Если узнают, что она... ну... с парнем... на реке... то...

— Не продолжай, я все понял. Слушай, ну так дело не пойдет! — сказал я. — Сейчас речь идет о твоей свободе. Выбирай: или родители твоей девушки расстроятся, или ты сядешь на несколько лет.

— Я... я... — он посмотрел на меня. — Тогда пусть сажают… Ради Лены я готов на все…

— Сказочный долб… — прошептал я себе под нос. — За что мне досталось такое чудо…

— Что вы сказали, ваша светлость? — спросил он.

— Ничего… — выдохнул я.

Угрюмов вернулся со стаканом растворимого кофе.

— Адвокат, ты что то заметно загрустил! — с сарказмом выдавил из себя он. — Понял, что этот парень безнадежен? Верно?

В дверь постучали.

— Войдите! — рявкнул Угрюмов.

Шульц зашел с пластиковой папкой в руках. Протянул Угрюмову.

— Копия материалов дела… — заявил он.

— Вон отдай адвокату, — усмехнулся Угрюмов. — Это его образец. Пусть учит, только вот это ему вообще не поможет.

Шульц протянул папку мне. Я взял ее.

— Вот.. Ваша светлость… — неуверенно произнес он.

— Спасибо, Шульц. — сказал я.

— Читайте, — Угрюмов усмехнулся. — Толку-то. Все равно этот ваш клиент сядет, я же уже сказал. Свидетель есть, показания его есть. Я предлагал вашему парнишке чистосердечное, так отказывается дурачок. Проще было бы всем нам.

— Это мы еще посмотрим! — ответил я.

Я открыл папку, пролистал несколько страниц.

Свидетель — некто Геннадий Смирнов, пятьдесят три года, работник завода. Видел Карла на территории автосервиса в день кражи. Опознал по фотографии.

— Бред, — сказал я. — Мой клиент ночью был в это время на реке. Это спокойно подтвердит его девушка.

— Девушка? — Угрюмов усмехнулся. — А кто его девушка? Может, она тоже подельница?

— Нет никакой.. д-д-девушки — заикнулся Карл. — Ваша свелость всё перепутал…

В тот момент я был готов выйти из этого кабинета, разуться и отправиться босиком прямиком в Капитолий. Хуже уже быть не могло.

— АХАХАХАХА — громко засмеялся Угрюмов. — Адвокат, этот клоун еще и твои слова под сомнение ставит. Никогда в жизни такого не видел. Артисты!

Я закрыл папку.

— Ну что, я верно понимаю, что получается мой клиент свободен? — сказал я.

— Что? — Угрюмов покраснел. — О чем ты?

— Как это о чем? — повторил я. — У вас нет оснований его задерживать на длительный срок. Есть подозрения и из всех улик только свидетель, а этого явно недостаточно, чтобы вынести решение о заключении под стражу.

— А если он сбежит? — спросил он. — Ты забыл, что на этот случай мы вполне можем закрыть его до суда?

— Ну это уже не вам решать, а суду. Да и посмотрите на него. — я показал на Карла. — Мой клиент на хорошем счету и друзей и соседей, естественно я этого не знал, но нужно было цепляться за любую спасительную веточку, у него пожилая мама в городе. Никуда он от суда не денется.

Угрюмов побагровел. Я видел, как на его лбу вздулась вена, но он молчал. Этот раунд был точно за мной.

— По закону я могу держать его до двенадцати часов, а прошло только около шести… Ладно, надоело мне видеть тут ваши рожи. Подписку о невыезде оформите на выходе — прошипел следователь сквозь зубы.. — И валите на все четыре стороны. Я вам предлагал чистосердечное признание оформить, но вы отказались! Только не говорите потом, что не делала этого. Все слышали.

Он помолчал несколько секунд.

— Но не долго гулять на свободе будете — буркнул он. — Послезавтра в одиннадцать буду ждать вас на суду. Вот там я уже от души посмеюсь.

— В смысле послезавтра? — удивленно спросил я. — Это что за сроки такие? Почему так быстро?

— Я вот с самого начала нашего диалога не перестаю поражаться, а ты что за адвокат то такой? Как тебе вообще лицензию дали? Блин чему вас только учат в этих академия… — вздохнул капитан. — В таких делах следствие идет три дня максимум, а потом суд.

Ну и дела. То есть они просто по быстрому закрывают такие дела даже толком не разобравшись. Мда… Ну и правосудие в этом мире. Ладно и не с таким справлялись.

Нас выпустили из кабинета, на выходе мы оформили подписку о невыезде и я забрал обратно свое оружие. Я заметил на столе в приемной книжку под названием “Уголовный кодекс империи”. Хм, это бы мне пригодилось .

— Дружище, — обратился я к дежурному подняв книжку в руках. — А вот это кому-то тут нужно?

Он посмотрел на меня удивленно, а потом сказал.

— Нет, ваша светлость… Забирайте, если вам надо… Мы им не пользуемся. Лежит для антуража.

— Спасибо!

После всех официальных процедур мы вышли из отделения.

Карл дышал часто, как загнанная лошадь. Шел быстро. Бесконечно оглядывался по сторонам. Видимо до сих пор боялся, что все это был розыгрыш и сейчас его отправят обратно в кабинет на допрос.

— Спасибо вам… спасибо… спасибо! — всю дорогу твердил он. — Ваша светлость, вы не представляете, как я вам благодарен. Я думал, что уже никогда в жизни оттуда не выберусь, а теперь вот он я… На свободе…

— Представляю… — сказал я. — Но не благодари раньше времени. Впереди ещё много работы.

— Но вы меня спасли! — он говорил все это таким голосом… чуть ли не плакал. — Я думал, меня посадят и правда теперь ...

— Обязательно посадят…. — сказал я. — Если не будешь делать то, что я тебе скажу.

— Все, что скажете будет выполнено, ваша светлость! — он чуть ли не прыгал.

— Во первых, никогда больше не смей выставлять меня в таком свете, как было, когда я говорил про твое алиби! Ты меня понял? Если я что-то сказал, значит это истина. — буркнул я на Карла.

— Да… Сэр… — неуверенно ответил он.

— Про даму твою я понял. Ничего говорить не буду, попробуем обойтись без неё.

— Спасибо вам… Максим… — благодарил меня юноша.

Я вздохнул и пошел быстрее.

На улице было уже темно. Только фонари светили, да где-то далеко мигала реклама.

Карл вдруг остановился.

— Ваша светлость, — сказал он. — Можно вас попросить?

— Ну попробуй попроси. — я повернулся к нему.

— Не говорите ничего пожалуйста моей маме, — он потупился. — Про Лену… про реку и остальное.

— Почему? Ты вроде бы уже взрослый парень… — спросил я.

— Ну... она не поймет… — он вздохнул. — Она старая. Сразу же пойдет к Лениным родителям, про свадьбу говорить. У нее понятия такие...

Я слега подумал, а потом решил, что хорошо. Это не мое дело.

— Ладно, черт с тобой! — сказал я. — Не скажу. Сами решайте свои семейные страсти…

— Спасибо, ваша светлость. — радостно запищал Карл.

— Теперь пошли домой, — я похлопал его по плечу. — Отдохни как следует. Вечер был нервный, я скоро тоже приду, мы с тобой теперь соседи.

Его не смутила моя последняя фраза. Он просто ушел. Быстро, почти бегом.

Я остался один. Посмотрел на небо, там были звезды. Много. Впервые я их видел в этом мире.

Пришел в хостел около одиннадцати.

Клара Захаровна сидела на первом этаже, вязала что-то.

— Ваша светлость! — она вскочила. — Ну как? Что там с Карлом?

— Все хорошо с вашим парнишкой. — успокаивал я женщину. — Его отпустили, я кстати думал он уже домой пришел, так и не было еще чтоли?

— О, слава богу! — она перекрестилась. — Спасибо вам, ваша светлость. Вы наш спаситель!

— Рано вы меня благодарите, — я покачал головой. — Послезавтра суд. Вот после него и посмотрим.

— Суд? — она побледнела. — Он что и правда что-то украл? Полицейские говорили правду?

— Вы что не верите в невиновность собственного сына? Карл говорит, что ничего не крал. — ответил я. — Не переживайте. Я подготовлю хорошую защиту.

— Вы поможете ему? — она посмотрела мне в глаза. — Правда сможете помочь?

— Я сделаю все, что в моих силах, Клара Захаровна, — сказал я. — Но для этого мне нужно много поработать.

— Конечно, конечно, — она закивала. — Я вам белье постелила, вещи постирала. Плащ ваш зашила и мужа моего, царство ему небесное, там вещи положила... может, пригодятся. Он был примерно вашего телосложения. Мы, конечно, не аристократы, но одевался он у меня очень хорошо. В молодости считался главным модником на районе

— Спасибо вам — поблагодарил я женщину искренне. — Вы очень добры ко мне!

— Добры? — она усмехнулась. — Сказал аристократ, который практически бесплатно готов защищать в суде простолюдина. Это вы даже слишком к нам добры.

Я улыбнулся.

— Идите, отдохните, — она погладила меня по руке. — Ужин оставлю на столе, если потом захотите подкрепиться.

— Спасибо еще раз. — повторил я.

Потом поднялся на пятый этаж. Комната была светлой. На кровати лежали аккуратно сложенные вещи. Плащ висел на плечиках. Наконец-то чистый, зашитый, с отглаженными стрелками. Рядом лежали водолазка, брюки, ботинки. Все чужое, но чистое и в отличном состоянии.

Примерил. Посмотрел на себя в зеркало. Нормально. Даже очень хорошо.

Я лег на кровать, закрыл глаза. Мне не спалось и я решил почитать “кодекс”, чтобы нагулять себе сон. Я открыл, долистал до нужной статьи и стал читать.

Через какое-то время вдруг появилось системное уведомление.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

НОВЫЙ НАВЫК.

ПРАВОВОЙ ИНТЕЛЛЕКТ — УРОВЕНЬ 1.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Интересно, что это значит? Новый навык это всегда хорошо, но нужно еще уметь им правильно пользоваться.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ТЕПЕРЬ ВЫ ЗНАЕТЕ НАИЗУСТЬ КАЖДУЮ СТАТЬЮ УГОЛОВНОГО КОДЕКСА. ДОСТАТОЧНО ПРОЧИТАТЬ ЕЁ ОДИН РАЗ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Серьезно? Прочитав всего один раз? — спросил я.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ВСЁ ВЕРНО.

ПРОВЕРЬТЕ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Я попробовал вспомнить прочитанное и охренел, от того, что произошло дальше. В моей голове стала проноситься информация.

УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС ИМПЕРИИ

(УКИ, редакция 47-Э, Капитолий)

РАЗДЕЛ VIII. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ

ГЛАВА 22. ХИЩЕНИЕ КРЕДИТОВ

СТАТЬЯ 196. КРАЖА В ОСОБО КРУПНОМ РАЗМЕРЕ

1. Кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное на сумму свыше 250 000 (двухсот пятидесяти тысяч) кредитов, наказывается лишением свободы на срок от трех до пяти лет с конфискацией имущества.

2. Кража в особо крупном размере, то есть на сумму свыше 2 000 000 (двух миллионов) кредитов, наказывается лишением свободы на срок от пяти до десяти лет с конфискацией имущества и запретом деятельности связанной с кредитами.

3. Кража, совершенная лицом, имевшим доступ к материальным ценностям в силу служебного положения (кассир, бухгалтер, кладовщик, оператор платежной системы и т.д) наказывается лишением свободы на срок от шести до двенадцати лет с пожизненным запретом на занятие должностей, связанных с финансовой деятельностью.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Размер ущерба определяется по сумме, пропавшей с кассы, банковского счета или электронного кошелька, подтвержденной аудиторской проверкой.

2. Кража из кассы предприятия (в том числе чем и является частная мастерская ) приравнивается к краже с территории режимного объекта, если сумма ущерба превышает 300 000 кредитов.

3. Свидетельские показания одного незаинтересованного лица могут служить основанием для задержания подозреваемого на срок до 12 часов без предъявления других доказательств.

ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ

1. Любое физическое лицо, достигшее 16 лет, может быть допрошено в качестве свидетеля по уголовному делу.

2. Показания свидетеля имеют юридическую силу, даже если они не подтверждены другими доказательствами, за исключением случаев, когда свидетель признан заинтересованным лицом.

3. Свидетель считается заинтересованным лицом, если он:

а) состоит в родственных или близких отношениях с потерпевшим;

б) получил или мог получить материальную выгоду от исхода дела;

в) ранее привлекался к ответственности за дачу ложных показаний.

4. Обвиняемый и его защитник имеют право ходатайствовать о признании свидетеля заинтересованным лицом. Решение по данному ходатайству принимает судья.

— Ну нихрена себе! Полезная штука! — воодушевленно произнес в слух я, когда закончил.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ЖЕЛАЕТЕ ПРОДОЛЖИТЬ ИЗУЧЕНИЕ КОДЕКСА?

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— ЕСТЕСТВЕННО!

И понеслась…

Я листал статьи одну за другой. Запоминал, вникал, анализировал. С каждым разом становилось всё легче, а знаний все больше. Не заметил, как прошло пара часов.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ПРАВОВОЙ ИНТЕЛЛЕКТ — УРОВЕНЬ 2.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Что это значит? — спросил я.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ТЕПЕРЬ ВЫ МОЖЕТЕ НАХОДИТЬ ПРОТИВОРЕЧИЯ В ДЕЛАХ ОТНОСИТЕЛЬНО СТАТЕЙ УКИ

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Хм, — сказал я. — Полезное умение. Спасибо.

Я устал. Закрыл глаза и отключил мозг. Просто лежал и ни о чем не думал. Потом вспомнил. Кира звала меня в бар, надо дойти. Запросил у системы навигацию.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

РАССТОЯНИЕ: 2 КИЛОМЕТРА.

ВРЕМЯ В ПУТИ В ВАШЕМ ТЕМПЕ: 19 МИНУТ 48 СЕКУНД.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Я быстро переоделся. Водолазка, брюки, ботинки. Накинул плащ, вечером точно похолодало. Вышел на улицу.

Вечерний Нижград был красив. По крайней мере тут, где я жил. Ближе к центру.

Я отправился в сторону моста и параллельно смотрел на реку. Вода сверкала от неоновых вывесок и звезд на небе. Спустя двадцать минут появилось уведомление.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ВЫ ПРИБЫЛИ НА МЕСТО.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Я посмотрел на вывеску перед моими глазами:

«Ржавый гвоздь».

Здание старое, из красного кирпича. У входа несколько человек. В прошлой жизни я бы назвал их “Неформалы”. С разноцветными волосами, в косухах, с серьгами в разных местах. Даже страшно подумать в каких…

Я подошел ближе ко входу и уже готов был зайти внутрь.

— Стоять! — раздался чей-то грубый голос.

Из тени выступил здоровенный детина. Метра два ростом и под сто пятьдесят килограмм весом. Лысый, с татуировками на руках. В кожаной жилетке и тяжелых ботинках.

— Тебе отказано… — сказал он.

— В смысле? — не понял я.

— В смысле отказ в посещении. До свидания! — он скрестил руки. — Таким как ты вход строго запрещен в наше заведение.

— Таким? — я приподнял бровь. — Это каким же?

— Не придуривайся! Аристократам! — он сплюнул на асфальт. — Не любят вас здесь.

— А что будет если я не уйду? — задал здоровяку уточняющий вопрос.

— Да можешь хоть до утра тут стоять. — внутрь ты все равно не заедешь.

— А если попробую?

— Тогда я тебе ноги сломаю! — крикнул орангутанг.

Я вздохнул и сжал кулак готовясь нанести точный удар ему в челюсть. В тот момент я понял, что по другому вопрос не решить. Этот яйцеголовый понимает в этой жизни только один язык. Язык силы.

— Ну держись, сукин сын… — прошептал я.

Глава 9

Я уже приготовился бить его. Этот здоровяк и правда меня достал. Нужно было приподать ему урок. Ещё секунда и я бы врезал ему в челюсть, но тут из-за двери донёсся чей-то голос.

— Максим? Ты всё-таки решил зайти? — я узнал его.

Это была Кира Фрост.

Она вышла на крыльцо и заметила меня на входе Её синие волосы слегка развевались от ветра. Она держала в руках стакан с чем-то прозрачным и немного улыбалась.

— Честно, я уже думала, что ты не придешь. Посчитаешь, что это ниже твоего достоинства, провести время в таком месте, — сказала она, обращаясь ко мне.

Я разжал кулак. Напряжение отпустило.

— Дела были, ты ж знаешь… — ответил я. — Как закончил, сразу пришёл.

— Ты что, его знаешь, Кира? — спросил здоровяк, косясь на меня.

— Ага. Конечно, знаю. Правда всего несколько часов, — она кивнула. — Он помогает сыну Клары Захаровны. Помнишь, я рассказывала, что его забрали в полицию?

Охранник хмыкнул.

— Ладно, — буркнул он, отступая в сторону. — Проходи давай.

— Пошли быстрее! — Кира махнула мне рукой и скрылась внутри.

Я прошёл следом за ней. Проходя мимо бугая ещё раз посмотрел ему пристально в глаза.

Бар назывался «Ржавый гвоздь», и внутри он выглядел совершенно не так, как я от него ожидал.

Повсюду неон. Много неона.

Фиолетовый, синий, розовый. Он струился по стенам, отражался в потолке, падал на лица посетителей. Лампы в виде гирлянд, свисающие с проводов. Где-то мерцают голографические вывески: «Если не можешь идти — Танцуй», «Ни дня без крови», «За голую грудь — девушкам коктейль бесплатно».

Мебель была странная. Старые кожаные диваны. Местами дранные, но весьма чистые. Столы из дерева, покрытые граффити. На стенах зеркала и различные плакаты с рок-группами, которых я не знал. Огромный герб Нижграда, нарисованный краской из баллончика. Патриотично.

Публика соответствовала этому заведению.

Парни с ирокезами, девушки с бритыми висками. У одного типа, вообще, глаза светились. Видимо были вставлены какие-то линзы с подсветкой. У другой девочки зататуирована рука во всю длину, прямо до пальцев. Где-то в углу играли в карты, где-то пили что-то из неизвестных мне банок. Остальные просто танцевали под громкую музыку.

И она тоже тут была немного странная. Вроде бы техно, но биты более тяжёлые, ритмичные и быстрые. Похожее на то, что я слышал в клубах Москвы в начале двухтысячных. Только громче и с добавлением своего стиля.

Над головой прозрачные трубы с жидкостью, которая пульсировала в такт музыке. Что это? Алкоголь? Эфир? Понятия не имею, но выглядело круто. Признаюсь.

— Не пялься так, — Кира дёрнула меня за рукав. — А то у нас некоторых бесят аристократы, вообще, как вид. И уж тем более они не особо будут довольны, если на них будут так пристально смотреть.

— Да ладно тебе, всё нормально, — отмахнулся я. — Я осматриваюсь.

— Как свои владения? — усмехнулась она.

— Почти, — я посмотрел на потолок. — Только дома у меня не было столько синего. Даже глаза режет

— Привыкнешь. Так только по началу, — она повела меня к столику в углу.

Мы сели на потрёпанный диван. Кира положила на стол свой стакан, достала ноутбук. Тонкий, прозрачный, как те зеркала, которые заменяли тут телефоны.

— Ты там в игрушки играешь? — спросил я, кивая на экран.

Она улыбнулась.

— Нет. Я работаю. — ответила Кира. — Кушать иногда очень хочется, а на это нужны кредиты.

— А как можно работать в такой атмосфере? — крикнул я сквозь шум музыки.

— А как работать в другой? — ответила она вопросом на вопрос и улыбнулась.

Я улыбнулся в ответ. Тоже вопрос, конечно. В моей прошлой жизни, когда нужно было поработать с документами, я делал это в тишине своего кабинета, под единственный звук: стук клавиш. Но кто сказал, что тот способ единственно правильный? Каждому своё.

— Выпить хочешь? — спросила Кира, кивая на барную стойку.

— Нет, спасибо… — я усмехнулся. — Я уже много лет не пью.

Она посмотрела на меня странно.

— Много лет? Ты выглядишь на двадцать. Ты что, начал пить ещё из груди матери? — удивлённо спросила моя новая знакомая.

Я завис на некоторое время.

Блин. Совсем забыл. Я же сейчас в теле молодого парня. Девятнадцать лет, мать его, а общаюсь как старик.

— Для меня, просто, «год» — это много, — сказал я осторожно. — Такое вот восприятие этого мира.

— Странный ты, — Кира покачала головой, но больше не стала задавать неудобных вопросов.

Я смотрел, как она клацает по клавиатуре. Пальцы длинные, быстрые. Мне всегда как-то по особенному нравились женские руки.

— Можно, я посмотрю, что ты тут делаешь?

— Да, конечно. Я не скромная, смотри.

Экран мигал, на нём бежали строки кода, цифры, какие-то схемы. Я понял, что она какой-то типа айтишник, но мне захотелось узнать поподробнее.

— А ты кем работаешь, если не секрет? — спросил я.

— Вообще, я программист, — она не отрывалась от экрана. — Пишу ботов искусственного интеллекта под разные задачи. Анализаторы данных, системы распознавания. В целом, могу сделать всё, что захочешь.

— Ого, — я приподнял бровь. — Ты, видимо, достаточно богата? Работа-то у тебя, такая прям, серьёзная.

Она усмехнулась.

— Если бы… — она взяла небольшую паузу. — Крупные клиенты не хотят работать с девчонкой из провинции, которая к тому же ещё самоучка. Увы, перебиваюсь мелкими заказами. Хватает на жизнь, но не больше.

— И на что надеешься? — спросил я.

— Надеюсь когда-нибудь сорвать большой куш, — она пожала плечами. — Один проект, один богатый заказчик и я уеду в Капитолий. Там будет проще с клиентами. Заживу, как нормальный человек.

— В Капитолий? — я усмехнулся. — А я оттуда сбежал.

— Надо же, — она посмотрела на меня. — Видимо каждый хочет туда, где его нет.

Мы замолчали.

Я смотрел на экран, на бегущие строки кода. Вспомнил свою старую жизнь. Компьютеры, документы, суды. Тоже была своего рода магия. Только магия слова … И тут меня осенило.

— Слушай, Кира, — обратился я к синеволосой девушке. — А ты, получается, хорошо разбираешься в технологиях?

— Не хочу хвастаться, но да, — она важно кивнула. — А что? Чего тебе надо?

— Можешь найти мне одного человечка? В вашем… Сферанете? — спросил я у неё.

Она заинтересованно наклонила голову.

— Это достаточно просто. Кого нужно искать? — её явно заинтересовало моё возможное задание.

— Свидетеля по делу Карла, — сказал я. — Геннадий Смирнов. Работает на заводе «Нижград-Моторс». Пятьдесят три года. Я знаю только это. Мне бы адрес и фото, хочу с ним лично пообщаться до суда.

— Давай сюда своё зеркало, — она протянула руку.

— Нет у меня зеркала, — сказал я. — Разбил же и на то были свои причины.

Кира посмотрела на меня несколько секунд.

— Ты очень странный аристократ, Максим, — сказала она.

И начала клацать по клавишам. Пальцы летали по сенсорной клавиатуре, экран мигал, открывались какие-то окна, базы данных, поисковые системы. Я не успевал следить. Кира чувствовала себя во всём этом как рыба в воде

— Смирнов Геннадий Петрович, — бормотала она. — Пятьдесят три года. Проживает по адресу: улица Зелёная, дом два.

— Квартира?

— Двадцать восемь, — она застучала быстрее. — Работает на заводе «Нижград-Моторс» уже тридцать лет. Должность: сторож. В разводе. Двое детей. Кредитная история ужасная, имеется крупная задолженность. Не судим.

— Ого, — я присвистнул. — Это как ты так быстро всё это нарыла на него?

— У нас, программистов, свои инструменты, — она усмехнулась. — Не для протокола, конечно, но если надо найти человека, я найду.

— А что ещё? — спросил я.

— Ещё? — она пролистала экран. — У него есть кое-что интересное… Шесть дней назад получил крупную сумму на счет. Двести тысяч кредитов.

— Откуда? Можешь отследить? — это показалось мне важной зацепкой.

— Не видно, — она покачала головой. — Эта сумма была внесена на его счёт через банкомат. Возможно это сделал даже он сам, просто… сумма немаленькая для простого сторожа на заводе

— Двести тысяч, — повторил я. — Примерно столько, сколько украли в автомастерской, Карла…

— А сколько там украли? — уточнила Кира.

— Триста. Но в целом необязательно же, чтобы всю сумму они решили передать свидетелю, — сказал я. — Если он получил только часть, возможно нужно было подкупить кого-то ещё.

Она понимающе кивнула.

— Хочешь сказать, его купили? Именно поэтому он даёт такие показания против сына Клары Захаровны?

— А ты как думаешь? — я усмехнулся. — Карл там чисто физически не мог находиться, а этот свидетель вдруг появляется из неоткуда и утверждает, что видел парнишку на месте преступления. А ты можешь мне его фото показать? Чтобы хотя бы понимать, как он выглядит.

— Да, конечно! — через минуту всё уже было готово.

— Кира, — сказал я. — Какая же ты красотка.

Она мило улыбнулась.

— Ещё и умная! — добавил я.

— Не льсти, — она отодвинула ноутбук. — Я же и сама хочу помочь Кларе Захаровне и Карлу. Адрес у тебя теперь есть. Завтра поедешь к нему?

— Всё верно. — кивнул я. — Сегодня уже поздно.

Мы посидели ещё немного. Я смотрел на танцующих людей, на неон и мигающие огни. Кира допила свой напиток и захлопнула ноутбук.

— Пошли, — сказала она. — Провожу тебя.

— Не надо, — ответил я. — Я сам.

— Дорогу-то найдешь? Уже освоился?

— У меня есть навигатор, — я похлопал себя по голове и улыбнулся.

Мы разошлись. Я вернулся в хостел около часа ночи.

Клара Захаровна спала на первом этаже. Укрытая пледом, на старом диване. Рядом стояла недопитая кружка с остывшим чаем. Ключи от комнаты висели на гвоздике.

Я поднялся тихо, чтобы никого не будить. Открыл комнату, разделся, лёг на чистую кровать. Закрыл глаза.

— Спокойной ночи… — сказал я сам себе.

***

Утром я проснулся очень рано.

Солнце только-только поднималось, за окном было серо. В комнате тихо, как и в целом в здании

Я встал. Потянулся. Сделал лёгкую зарядку для суставов. Потом силовые, отжимания, приседания, пресс.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА.

СИНХРОНИЗАЦИЯ: 77%.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Прогресс, — сказал я. — Интересно, что будет когда дойдёт до ста процентов.

Тело было молодым, но слабым. Девятнадцать лет, а мышц почти нет. Надо было работать не только с законами, но и со здоровьем. В этом мире сила могла пригодиться не меньше, чем ум. Такие я сделал выводы за первые несколько дней в Сфере.

Я умылся, почистил зубы, привёл себя в порядок. Оделся. Спустился на первый этаж.

Клара Захаровна уже была на ногах. Суетилась у плиты, помешивая что-то в кастрюле.

— Доброе утро, ваша светлость, — сказала она. — Садитесь завтракать.

— Доброе утро, Клара Захаровна. Был бы вам очень благодарен, — я сел за стол.

На нём стояли тарелки с бутербродами, пустые кружки, масло, сыр, варенье. Просто, но сытно.

Клара Захаровна налила мне кофе.

— Как спалось, Максим? — спросила она.

— Хорошо, — ответил я с улыбкой. — Спасибо за заботу. У вас, и правда, очень комфортно.

— Пустяки, — она улыбнулась.

Из комнаты вышел Карл. Сонный, растрёпанный, в старой футболке.

— Доброе утро… — буркнул он.

— Садись давай! — Клара Захаровна пододвинула ему стул.

Я просто кивнул ему.

Мы завтракали в тишине. Кофе был горячим, крепким. Бутерброды с маслом и сыром сытными.

После завтрака я повернулся к Карлу.

— Слушай, — сказал я. — Тебе надо кое-что сделать для нашего общего дела.

— Что? — он напрягся.

— Сегодня не выходи из дома! ВООБЩЕ! Ни на улицу, ни в магазин, никуда.

— Почему так строго? Зачем? — спросил он.

— Потому что, если Угрюмов узнает, что ты шляешься по городу, он может придраться. Пытался скрыться и так далее, мало ли что у него в голове. Знаешь, как такие истории заканчиваются?

— Нет… — он побледнел.

— Плохо они заканчиваются, Карл, — сказал я. — Очень плохо.

— Я понял, — он кивнул. — Буду сидеть дома и никуда не выходить…

— Клара Захаровна, — я повернулся к женщине. — Присмотрите пожалуйста за ним. Я ему в выполнении моей просьбы не особо доверяю.

— Конечно, ваша светлость. Всё будет сделано, — она закивала. — Я за ним присмотрю.

Я кивнул ей. Надеюсь мать сможет присмотреть за своим чадом.

— И ещё… — Клара Захаровна полезла в карман.

Она протянула мне небольшую пачку.

— Что это такое? — спросил я.

— Немного кредитов, — женщина покраснела. — Сколько смогла, собрала. Я узнала, сколько стоят услуги адвоката, и понимаю, что крыши над головой и завтрака точно будет недостаточно. Там немного, но больше дать мы пока, к сожалению, не можем.

— Мне не нужны деньги.

— Возьмите, — Клара Захаровна положила пачку на стол. — Пригодятся…

Я немного подумал. И правда, у меня же, вообще, ни копейки нет за душой.

— Ладно, — я взял. — Спасибо вам, но это не оплата. Я так, на всякие расходы взял. Типа на проезд и так далее.

Она кивнула, я доел завтрак, поблагодарил её и вышел из хостела.

Попросил систему включить навигацию до свидетеля.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

РАССТОЯНИЕ: ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ КИЛОМЕТРОВ.

РЕКОМЕНДАЦИЯ: МЕТРО.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Далековато…. — произнёс я вслух. — Ну, ладно. Погнали.

Через пятнадцать минут я уже спустился в метро

Платформа была почти пустой, только несколько человек ждали поезда вместе со мной.

Поезд пришёл через пару минут. Стеклянный вагон, быстрая скорость, всё это стало уже вполне привычным для меня.

Я зашёл внутрь и сел у окна.

Поезд плавно оторвался от платформы и набрал скорость.

В стекле отражался блондин с вертикальными зрачками. Уставший, но живой. В любом случае, чтобы сейчас не происходило в моей жизни, это намного лучше, чем если бы я тогда не согласился на предложение ученых.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ДО ПРИБЫТИЯ: 4 МИНУТЫ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Хороша тут техника. Экономит очень много времени. Я смотрел в окно.

Город проносился мимо. Серые дома, трубы, огни. Вдали небоскребы центра. Их стояло там всего несколько штук. Над головой проносились летающие машины.

Люди в вагоне не обращали на меня внимания. Кто-то спал, кто-то смотрел в зеркала. Никому не было дела до аристократа на соседнем сиденье.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ВЫ ПРИБЫЛИ.

СТАНЦИЯ «ЗАВОДСКАЯ».

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Я вышел из метро.

Район назывался Заводской Здесь было так себе.

Дома обшарпанные, с облупившейся краской. Дворы завалены каким-то металлическим мусором. Я посчитал, что местные таскают его, чтобы потом куда-то сдать. Иначе нахрена он им тут?

Я нашел нужный дом. Девятиэтажка, серая, менстами с разбитыми окнами.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ИДЕНТИФИКАЦИЯ.

АДРЕС ВЕРНЫЙ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Это хорошо. Я поднялся на третий этаж.

Лестница была грязной, в подъезде пахло мочой. На стенах — надписи. «Газовы — козлы», «Долой аристократов», «Нижград наш».

Мда. Авторы этих наскальных рисунков будут мне точно не рады.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ВНИМАНИЕ.

ВОЗМОЖНА ОПАСНОСТЬ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Спасибо. — усмехнулся. — Сам догадался. Для этого даже и система не нужна.

Я подошёл к двери. Квартира двадцать восемь.

Постучал. Никто не ответил.

Постучал еще раз. Я всегда был настырным.

— Кто там? — раздался мужской голос.

— Мне нужен Геннадий Смирнов, — сказал я.

— А вы кто будете?

— Я по поводу дела, где он выступает свидетелем. Я адвокат потерпевшего. Немова Карла.

Тишина. Потом щелчок замка.

Дверь приоткрылась на цепочке. В щели показалось лицо. Старое, морщинистое, с седой щетиной. Глаза уставшие, испуганные.

Тот самый тип, что до этого смотрел на меня с фотографии.

— Чего вам надо?! — спросил он.

— Поговорить, — ответил я. — Уделите мне буквально пять минут.

— Мне не о чем с вами говорить, — он попытался закрыть дверь.

— Я вас не пугать пришел, у меня совершенно другие цели, — я упёр руку в дверь. — Просто хочу понять, что вы видели и почему вы думаете, что это был Карл Немов.

— Я ничего не думаю, — он дёрнул дверь. — Я говорю то, что видел.

— А где вы его видели? — спросил я.

— На территории автомастерской, — он дёрнул сильнее. — Я всё сказал на допросе.

— И получили за это двести тысяч кредитов? — спросил я.

Он замер.

— Что? — голос его дрогнул. — Что вы сказали?

— Шесть дней назад на ваш счёт упала крупная сумма.Откуда у вас такие деньги?

— Это… это мои сбережения… — неуверенно пробубнил он.

— У вас зарплата сторожа и долги по кредитам, — я надавил. — Откуда накопления в двести тысяч?

Он побледнел.

— Уходите, — он рванул дверь. — Уходите, пока я полицию не вызвал.

— Вызывайте, — сказал я. — Полиция только обрадуется, узнав, что свидетель получил деньги от заинтересованного лица.

— Я не…

— Поговорить, — я перебил. — Пять минут. Без протоколов. Без полиции. Только разговор и я уеду.

Он молчал. Оставалось совсем чуть-чуть. Вот-вот он сейчас сломается и пустит меня внутрь. Я даже расслабился, но вместо этого он резко дёрнул дверь и закрыл её на замок.

Старый сукин сын! Я стал стучать, но он больше не открывал. Мне очень был нужен этот диалог. Я понимал, что ещё чуть-чуть, и он скажет мне правду. Да, я мог бы добиться этого на суде. Но кто знает, как тут проходят, вообще, эти грёбанные суды?

Я продолжил громко стучать в его дверь, но тут услышал наигранные «КХЕ-КХЕ» сбоку. Я повернулся и увидел их. Двое. Стоят на лестнице и смотрят на меня с ощутимым презрением. Здоровые. С короткими стрижками и в чёрных куртках.

— Тебе чего надо, уважаемый? — спросил один.

Голос был низкий. Настроенный недружелюбно.

— Я здесь по работе и попрошу мне не мешать, — сказал я им и повернулся назад к двери.

— А мы думаем, что ты явно ошибся дверью, когда зашёл в наш подъезд. — второй шагнул вперед.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ВНИМАНИЕ!

УГРОЗА.

ПРЕДМЕТЫ, ПОХОЖИЕ НА ОРУЖИЕ.

ДИСТАНЦИЯ: 2 МЕТРА.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Слушайте, мне вот сейчас вообще не до вас. Уходите по-хорошему, — сказал я.

— Или что? Ты нас поцарапаешь? — первый усмехнулся.

Ещё когда я был молодым, улицы дали мне одно знание, которое я перенёс собой уже и в этужизнь. Гласила она следующее:

«Если драка неизбежна, бить надо первым!»

— Ну держитесь…

Глава 10

После этого один из ублюдков достал нож. Обычный такой ножик, похож на кухонный. Лезвие поцарапанное, ручка пластиковая. Скорее всего дешёвый, но хорошо заточен. Эх, мамка узнает, что взял его, по башке точно получит. Чувствовалось, что использует его не впервые. Это было видно по тому, как парень его крутил в своих руках. Пальцы жирные, татуировки, грязные ногти. Вертит быстро, опыт имеется. Привыкли, суки, уже так пугать людей в подворотне.

— Ну что, уважаемый, — произнес он, поигрывая лезвием. — Давай по-хорошему? Тебе разве нужны эти проблемы? Всё, что у тебя есть, нам отдашь и пойдёшь туда откуда пришёл. Договорились?

Голос у баклана был расслабленный, даже слегка ленивый. Он особо не напрягается и был уверен, что я испугаюсь. Видимо все пугаются. Оно и неудивительно, нож это же сильный аргумент в таком диалоге.

Второй стоял чуть позади. Руки в карманах. Молчал, но чувствовалось, этот тип тоже не подарок. Шрам на брови и сломанный зуб выдавали в нём бывалого бойца.

Я посмотрел на нож, потом на его хозяина. Усмехнулся.

— Слушай, умник, — начал я. — А ты не боишься, что я сейчас достану что-нибудь пострашнее твоей зубочистки?

Он засмеялся. Я ответил тем же.

— Да что ты достанешь? Аппарат свой если только! Ты кто такой? Аристократ? Пойми уже, на нашем районе ты никто! Давай, не ломай комедию. Отдай нам все свои кредиты и вали, пока целый.

— И ботинки тоже снимай! — вякнул второй. — Мне они понравились.

— Ладно, — сказал я. — Как скажешь, дружище!

После этих слов я резким движением выхватил револьвер из грудного кармана.

Максимус лег в ладонь, как будто всегда там был. Ствол смотрел прямо в лоб первому отморозку, который со мной заговорил. Его глаза сильно округлились, а нож в руке замер в воздухе.

— А что теперь ты скажешь, придурок? — спросил я. — Будешь и дальше такой же разговорчивый?

Тишина.

Он сильно сглотнул, горло дернулось. Нож выпал из рук, звякнул об бетон. Громко так и противно.

— Не надо... — прошептал его товарищ. — Пожалуйста...

— Вот как вы запели, — я усмехнулся. — Не надо, значит, да? А пару минут назад надо было? Угрожать неизвестному человеку? Ножиком махать своим сраным надо было? Ботинки мои нужны ещё или всё-таки в своих походишь?

— Мы не знали... — первый мужик поднял руки. — Не знали, что вы… Простите…

— Что вы не знали? А? — я наклонил голову.

— Что вы... ваша светлость… с оружием… — пробубнил он.

— А теперь знаете! — утвердил я. — И скоро мои пули окажутся в ваших тупых головах.

Я помолчал. Держал ствол на уровне его переносицы. Видел, как у него дергался глаз. Забавно.

— Ну что молчите-то, герои? Языки в жопу засунули? А? Давайте скажите мне хотя бы один аргумент, почему я должен вас отпустить, а не украсить стены этого обосанного подъезда вашими мозгами? Хотя откуда там мозги… — сказал я.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ВНИМАНИЕ.

НАПОМИНАНИЕ

РЕВОЛЬВЕР ЗАРЯЖЕН.

СТАТУС: КОНТРОЛЬ СИТУАЦИИ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

А то я бы без тебя не разобрался, шайтан-машина.

— Мы... мы сейчас же уйдем… — первый тип поднял руки выше обозначая свою полную капитуляцию. — И вы нас больше не увидите, ваша светлость. Честное слово… Клянусь…. Век вас не будем… Должны будем!

— Честное слово? — я хмыкнул. — От такого, как ты звучит как-то неубедительно.

— Мы правда... мы не хотели.. если бы мы знали...

— А я вот сейчас захочу, — сказал я. — И что?

Он замолчал. Второй стоял ни жив, ни мёртв. Даже дышать перестал, бедолага.

Я помедлил секунду. Конечно же я не собирался их убивать, но вот преподать урок собирался.

— БУ! — крикнул я.

Они подпрыгнули оба, прям как зайцы. Я сильно рассмеялся.

Гопники рванули вниз по лестнице, лихо перепрыгивая через ступеньки толкая друг друга. Первый споткнулся, упал, но сразу же вскочил. Через пару секунд хлопнула дверь подъезда.

Я убрал револьвер обратно.

— Тьфу ты! — сплюнул я. — Уроды…

Я посмотрел на дверь квартиры номер двадцать восемь. Там было тихо. Слышно только, как кто-то тяжело дышит с той стороны. Я точно знал, что это был свидетель. Стоит под дверью и слушает.

— Геннадий Петрович, — сказал я громко. — Я сейчас уйду, но вы подумайте насчёт ваших показаний в суде. Ожидаю, что вы поступите по совести.

Никто не ответил ответил. Естественно.

Я развернулся и пошел к выходу.

Обратная дорога у меня прошла тем же маршрутом. Метро, вагон, какие-то незнакомые люди. Никому не было дела до аристократа который ехал с ними по соседству.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИНХРОНИЗАЦИЯ: 80%.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Восемьдесят процентов, — сказал я. — Неплохо. Уже практически всё.

— Добрый день, ваша светлость. — сказала она.

— Здравствуй, зови меня просто, Максим, — ответил я.

Она неловко улыбнулась.

— Я слышала, как вы помогли Карлу, — сказала девушка. — Спасибо вам.

— Пока рано спасибо говорить! — заметил я. — Дело еще не окончено и увы, оно не самое простое.

— Но вы его вытащили из полиции… Ваша Све… — она сделала паузу. — Ой, извините, Максим. Это уже много!

— Вытащил, верно! — кивнул я. — Но это ещё не победа.

— Всё равно спасибо, — поблагодарила она. — Кстати, я так вам и не представилась.

— Сейчас самое время это исправить!

— Хорошо! — она кивнула. — Меня зовут Катя, я племянница тети Клары. Помогаю ей по хозяйству тут.

— Приятно познакомиться, Катя.

— Взаимно, — она улыбнулась. — Так как продвигается дело?

— Медленнее, чем хотелось бы, — ответил я. — Но продвигается. Сегодня я ещё продолжу работать над ним.

— А что именно нужно сделать?

— Да есть у меня одна мысли в одном направлении, как можно развалить все их обвинения…

Я собрался уже идти к себе, но тут за спиной раздался знакомый голос.

— Максим, а вот и ты!

Я обернулся и увидел её. Кира стояла в дверях, её синие волосы были растрёпаны. На плече висел рюкзак, старый, видимо там лежал ноутбук. В руках какая-то коробка.

— Привет, — сказал я. — Ты чего здесь?

— Да пришла кое-что отдать, — она кивнула на Катю, — Вон, передать посылку для Клары Захаровны.

Девушка забрала у неё коробку, поблагодарила, ушла на кухню.

— Ну, а ты как? — спросила Кира, садясь на подлокотник кресла стоящего рядом с ней. — Что там со свидетелем? Скатался по адресу, который я тебе вчера достала?

— Хреново! — ответил я и сел напротив. — Поговорил я с ним и знаешь, он почти сломался.

— Почему почти? — удивлённо спросила Кира.

— Да потом пришли какие-то два ублюдка и всё мне испортили! — недовольно буркнул я.

— Два ублюдка? — она подняла бровь.

— Гопники с ножом. Ничего особенного, обычная шпана.

— И что ты сделал? Убежал?

— Пффф, ещё чего! Прогнал их, — ответил я.

— Прогнал? — она усмехнулась. — С голыми руками двух проходимцев с ножом?

— Нет, конечно! — я похлопал по карману плаща. — У меня есть кое-что поубедительнее кулаков. Револьвер.

— Револьвер? — она присвистнула. — Серьёзно? Ты достал револьвер прямо в подъезде?

— А что мне было делать? Убеждать их словами? — спросил я у синеволосой девушки. — Думаешь это бы сработало?

— И как они отреагировали? — спросила Кира игнорируя мой вопрос.

— Сразу скисли, — я улыбнулся. — Залепетали «ваша светлость», «мы не знали», «больше не будем» и всё в этом роде.

— А ты?

— А я сказал «БУ» и засмеялся. Они убежали. Забавно, да?

— Ты псих… — она покачала головой.

— Может быть, но главное я остался цел и невредим. — ответил я.

Она засмеялась.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИНХРОНИЗАЦИЯ: 81%.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Отозвалась система. Показатель становился всё больше и больше..

— Слушай, — она махнула рукой. — Хочешь кофе? Да прогуляемся заодно немного?

— Отличная идея! — поддержал её я.

Мы вышли на улицу.

Солнце уже клонилось к закату. Было тепло. С реки нас обдувал слабый ветер. На углу здания было маленькое кафе. Пластиковые столики, вывеска мигала. Над входом голографический пончик крутился. Интересное место.

Мы взяли два американо и четыре пончика с корицей. Сели на лавку недалеко от хостела. То же место, где мы сидели вчера.

— Ну рассказывай подробнее, — Кира откусила пончик и крошки посыпались на куртку. — Что там со свидетелем в итоге по твоему мнению?

— Его купили, — сказал я. — Дядя Гриша или как там его зовут…

— Тот самый, у которого Карл работал? — удивилась Кира.

— Да! Он же его уволил, а позднее и подставил.

— И что теперь? — спросила синеволосая девушка.

— А теперь надо подумать, — я отхлебнул кофе, он был горький и горячий. — Если он не сломается в суде, дело плохо.

— У тебя же есть доказательства? Те деньги на счету?

— Есть, — кивнул я. — Но это не прямое доказательство. Он скажет: «сбережения», «копил всю жизнь», «продал машину» да что угодно и всё. К тому же они добыты не совсем законным путем.

— А что тогда делать?

— Искать слабое место в их атаке.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СОВЕТ.

ПОПРОБУЙТЕ НАЙТИ СЛАБОЕ МЕСТО В ЕГО ПОКАЗАНИЯХ.

НАПРИМЕР, В ДЕТАЛЯХ. КАК ОН ОПРЕДЕЛИЛ, ЧТО ЭТО БЫЛ КАРЛ

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Система умная... — сказал я.

— Что? — не поняла Кира.

— Ничего! Просто мысли вслух, — я вздохнул, махнув, рукой. — Мне кажется, что свидетель, скорее всего, даже не видел Карла. Ему просто сказали: «покажи на того парня». Надо как-то работать в этом направлении. Запутать этого лживого старика.

— А если не дадут запутать? — спросила Кира. — Что тогда?

— Значит надо сделать так, чтобы дали, — я пожал плечами. — Будет сложно, но я не привык проигрывать и начинать свою карьеру с этого точно не собираюсь.

Она доела пончик, после вытерла пальцы о джинсы.

— Ладно, — сказала она. — Я верю в тебя, Максим. Ты точно сможешь спасти Карла и никак иначе. Тюрьма это не место для таких, как он.

— Спасибо, что веришь.

Мы помолчали.

Я смотрел перед собой. Дома, деревья, летающие машины. Голографические вывески. Все как обычно. Нижград жил своей жизнью и тут я увидел кое-что.

— А вот это интересно… Кажется, я понял…— сказал я.

— Что? — Кира не поняла.

— Как выиграть это дело. Мне нужно кое-что проверить.

Я встал.

— Ты куда это направился, Максим? — спросила она.

— Я ненадолго! — сказал, отходя от девушки. — Ты иди в хостел, а я скоро вернусь.

— Но… — она не успела закончить

— Кира, пожалуйста, не задавай лишних вопросов. Ты потом обязательно всё узнаешь! — перебил её я.

Она вздохнула, потом посмотрела на меня.

— Ладно, но если скоро не вернёшься, я тебя лично найду и буду крайне недовольна. — буркнула девушка.

— Договорились. — улыбчиво ответил ей я и ушел.

***

КАПИТОЛИЙ

Офис Корпорации «Изумруд-Холдинг».

Высотное здание в центре столицы. Если посмотреть снаружи, то кажется, будто оно сделано полностью из стекла. Голографические гербы на фасаде, охрана на входе, пропускная система. Лифты с распознаванием лиц. Безопасность на двести процентов. На самом верхнем этаже кабинет главы рода.

Роксана сидела за массивным столом. Она читала какие-то бумаги и даже не подняла головы, когда братья вошли в её кабинет.

— Вы ко мне с хорошими новостями? Нашли его? — спросила она.

Борис и Глеб стояли у двери. Оба в черном и оба хмурые.

— Нет, сестрёнка… — удар на себя взял Борис. — Наши агенты обыскали весь Капитолий. Нигде нет и следа.

— Может, его вообще нет в городе! — добавил Глеб. — Или даже в стране. Может, он сбежал за границу или сдох где-то. По моему я в него попал перед тем как он запрыгнул в эту дыру…

Роксана подняла голову.

— Да мне плевать, где он! — рявкнула она. — Я сказала найдите! НАЙ-ДИ-ТЕ! Значит выполните задачу и всё остальное мне не важно! Что непонятного? Живого или мёртвого, мне всё равно. Не заходите больше в этот кабинет, пока не принесёте удовлетворимый результат!

Борис сделал шаг вперёд.

— Роксана, я не понимаю, зачем мы вообще занимаемся этой хернёй? — спросил он. — Скажи мне? Мы всё уже сделали, как и планировали. Завещание переписали. Тебя приняли как новую главу рода. Даже в совет родов включили. Свидетелей нет. Всё чисто. Документы в порядке. Что ещё, блин, не так?

— Ты прав, братишка! — кивнул Глеб. — Что может сделать этот малой? Зачем мы тратим своё драгоценное время? Я бы лучше с девочками в сауне посидел. Отдохнул после всех этих дел. Занимаюсь какой-то бесполезной хернёй.

— Глупцы! — Роксана стукнула кулаком по столу.

Бумаги подпрыгнули и бокал, с неизвестной жидкостью стоящий на её столе, покачнулся.

— Вы что, не видели его в последний раз? В нём что-то изменилось. Он не тот, недотёпа, кем был раньше. Смотрел на меня так, будто... будто готов был меня убить, если это понадобится. Пока он дышит, он может принести нам проблемы…

— Какие проблемы? — усмехнулся Борис. — У него нет кредитов, нет связей,нет доказательств. Да нихрена вообще у него нет. НИ-ЧЕ-ГО!

— Ты не знаешь, что у него есть, — Роксана прищурилась. — И я не знаю, а я очень сильно нервничаю, если что-то не знаю. Я сказала найдите его и это не обсуждается. Выполните задачу и тогда я буду спать спокойно, а вы развлекаться. Разговор закончен.

Братья переглянулись.

— Хорошо, сестрёнка, — сказал Глеб. — Как скажешь, мы его найдем, не проблема.

Они развернулись и вышли. Роксана осталась в кабинете одна.

Она посмотрела в окно. Внизу был Капитолий. Огни от экранов, машины, тысячи людей, среди которых мог быть один нужный.

— Где же ты, Максим? — прошептала она. — Где..

***

НИЖГРАД

Хостел «Этажи».

Я вернулся примерно через час.

Кира сидела в кресле на первом этаже. Нога на ногу, в руках кружка с чаем. Пар не шёл, видимо. напиток уже давно остыл. Она ждала меня достаточно долго. Когда я зашёл, девушка сразу же вскочила со своего места.

— А вот и я! — радостно крикнул ей.

— Ну и где ты был столько времени? — она всплеснула руками. — Я тебя тут час уже жду! ЧАС! Я уже хотела идти домой, но решила дождаться чтобы посмотреть тебе в глаза.

— У меня было одно очень важное дело, — я улыбнулся. — И теперь я смело могу сказать, что к завтрашнему дню готов.

— Готов? — она прищурилась. — Как ты вдруг резко стал готов? Что ты сделал?

— А вот так вот, — ответил я.

Из коридора вышел Карл.

На нём была старая футболка и треники. Сонный, растрёпанный. Волосы торчат в разные стороны, глаза слипаются. Он как будто уже сутки не выходил из своей комнаты

— О, Карл, привет! — сказал я.

— Добрый вечер, Максим! Как ваши дела? — он зевнул, прикрыл рот ладонью.

— Тебя-то я и искал, — я подошел к нему. — Карл, в твоём гардеробе есть черные брюки и белая рубашка?

— Да... есть... — он удивился. — А что? Почему вы спрашиваете и, самое главное, зачем?

— Да ничего такого, — я усмехнулся. — Завтра наденешь их в суд.

— В суд? — он побледнел. — Как... как на праздник? Это точно будет уместно?

— Именно! — я похлопал его по плечу. — Как на праздник! Завтра мы будем отмечать нашу победу.

— Вы уверены? — голос его дрогнул. — Правда?

— Я никогда не был так уверен, — заявил я. — Иди отдохни и приведи себя в порядок. Выглядишь ты так себе.

Карл кивнул и поплёлся в свою комнату. Кира подошла ко мне.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Максим, — сказала она тихо.

— Мне кажется ты стала забывать, кто тут адвокат! — ответил ей. — Я всегда знаю, что делаю. Пойдёшь завтра с нами?

— Да! Как я могу такое пропустить такое шоу? — ответила синеволосая девушка.

— Тогда, может, останешься тут? Чтобы завтра пойти всем из одного места? — у меня было игривое настроение.

— Я люблю спать в своей кровати, ваша светлость, поэтому пожалуй отправлюсь домой, — с улыбкой на лице сказала она.

Я кивнул ей и мы разошлись.

***

Солнце светило в окно. Я проснулся в шесть, даже без будильника.

Встал и принялся делать свой ежедневный ритуал. Сначала зарядка, потом силовые упражнения. Отжимания, три подхода. Приседания, пресс до жжения. Потом душ, чистка зубов. Всё как положено.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ФИЗИЧЕСКАЯ ФОРМА: УЛУЧШЕНА.

СИНХРОНИЗАЦИЯ: 84%.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Прогресс! — сказал я.

Всегда считал и считаю, что у человека есть два пути. Либо он развивается, либо деградирует. Стоять на месте просто невозможно. Я оделся в свежую одежду. Водолазка, брюки, ботинки. Плащ оставил, не хотел выглядеть в суде, как какой-то оборванец.

Спустился на первый этаж. Клара Захаровна уже стояла у плиты

— Доброе утро, ваша светлость! — сказала она.

— Доброе утро! — я сел за стол. — И зовите меня пожалуйста просто Максим.

— Я приготовила завтрак, — она поставила передо мной тарелку. — Яичница скрамбл. Это любимый завтрак Карла. Думаю... возможно, он последний раз завтракает дома… Хотелось его порадовать.

— Не говорите так, — я покачал головой. — Мы выиграем это дело! Вот увидите!

Из коридора спустился Карл.

Он был одет в черные брюки и белую рубашку. Выглажено идеально, спасибо Кларе Захаровне, но сидело мешковато. В плечах широко,в рукавах длинно. Лицо бледное, руки трясутся. Мда, видок так себе, если честно.

— Д-д-д-доброе утро, всем! — заикаясь сказал он.

— Доброе, герой! — я кивнул. — Выглядишь как на свадьбу! Ну жених!

— Я... я очень волнуюсь… — он сел за стол.

— Не надо волноваться, — подбодрил парнишку. — Я буду рядом с тобой.

— А если не получится? Я не хочу в тюрьму… Там плохие люди…

— Отставить такие настроения в сторону! — я отрезал кусок яичницы. — Сказал же, всё будет хорошо.

— А если нет?

— Тогда мы будем носить тебе передачки, — я усмехнулся. — Вон Клара Захаровна сухарей тебе сделает.

Он не понял, шучу я или нет.

Мы доели. Клара Захаровна разлила нам ещё кофе.

— Карл, — сказал я. — Дай мне честный ответ.

— Да...

— Ты когда-нибудь в своей жизни вообще воровал?

— Нет! — он вскочил так, что стул отодвинулся. — Клянусь! Всеми святыми! Мамочкой клянусь!

— Садись, — я махнул рукой. — Я верю. Мне просто нужно было услышать это ещё раз перед выходом.

Он сел и продолжал дрожать. Я допил кофе и потом встал.

— Ну что, Карл… — сказал я. — Поехали в суд?

Глава 11

Мы дошли до здания суда. Оно стояло в центре города. Серый камень, высокие колонны, голограмма герба Империи над входом — двуглавый орёл с вертикальными зрачками. Чуть ниже надпись мигала золотым оттенком:

«ПРАВОСУДИЕ — ОСНОВА СФЕРЫ»

Красиво, пафосно и в то же время ни хрена не правда.

Я посмотрел на Карла. Он стоял рядом со мной, бледный, как та рубашка, которую надел сегодня. Ботинки начищены до блеска, брюки отглажены, волосы зализаны. Сразу видно — мама готовила к важному событию в его жизни.

— Ну ты как? Держишься? — спросил я.

— С-с-с-страшно, М-м-максим, — заикаясь, ответил он.

— Страшно — это хорошо! Не боится только дураки! — толкнул в бок парнишку.

— А вдруг меня всё-таки осудят? — наводил суету Карл.

— А вдруг завтра метеорит упадёт? ЧТо тогда? Хорош уже! Думай позитивно, стакан всегда наполовину полон! Всегда! — сделал отсылку к одному моему современнику из прошлого мира, жаль, он не оценил.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СОСТОЯНИЕ: СТРЕСС У КАРЛА 100%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРЕДЛОЖИТЕ ТЕХНИКУ ГЛУБОКОГО ДЫХАНИЯ

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Ага, конечно.

Это хорошо, что ещё Клара Захаровна с нами не поехала. Она очень хотела. Мы с трудом уговорили её остаться.

— Я должна быть там! — сказала она, стоя в дверях хостела, теребя фартук. — Это мой сын! Мой единственный ребёнок!

— Клара Захаровна, — я взял её за руку. — Вы будете волноваться. Карл будет волноваться вдвойне. Он и так трясётся как осиновый лист, а если ещё вы начнёте всхлипывать в зале, он вообще рухнет прямо там, и его будут откачивать. Вам оно надо?

— Но…

— Никаких «но». Сидите здесь и ждите. Как только всё закончится, мы сразу же вернёмся.

— А если что-то пойдёт не так? — голос дрожал.

— Если что-то пойдёт не так, я приеду сам и расскажу, что мы будем делать дальше. Не переживайте!

Она всхлипнула, но решила остаться. Катя подошла, обняла её и повела на кухню. Карл смотрел матери вслед, и у него дёрнулся глаз.

Утро было серым. Небо затянуто тучами, моросил мелкий дождь. До суда мы дошли пешком минут за двадцать. Я смотрел по сторонам и не переставал удивляться окружающему. Улицы Нижграда оживали, машины летали прямо над нашими головами. Я заметил мужчину, который выгуливал свою собаку, и на нём были какие-то огромные наушники.

— А это для чего такие большие? Особенно громкие? — спросил я у Карла.

— Максим, с вами точно всё нормально? Это же уже старая технология. Помогает давать команды питомцу прямиком в мозг и переводить его ответы.

— Нихрена себе! Это получается, прямо с собакой говорить можно? — удивился я.

— Н-н-ну, говорить будет громко сказано. Это же всё-таки собака… Но понимать, чего она хочет, вполне. — ответил мне парнишка.

В интересное время живу.

— Максим… — позвал Карл.

— Что?

— А если я скажу что-то не то? Что тогда?

— А ты не будешь практически говорить, для этого есть я. Когда будет допрос, то говори всё как есть. Ничего не выдумывай.

Он замолчал, а через некоторое время спросил:

— А вы не боитесь?

— Чего же? — поинтересовался я.

— Н-н-ну проиграть. Это же важно для р-р-репутации.

— Слушай, Карл. Единственное, чего я боюсь, что мой клиент окажется в тюрьме! Ты не виноват, поэтому я абсолютно спокоен. — объяснил я своему клиенту.

Он шмыгнул носом.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

УРОВЕНЬ СТРЕССА КАРЛА: 65%.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Прогресс… — прошептал я.

— Что вы говорите? — спросил Карл.

— Да ничего. Это я так, мысли в слух…

У здания суда нас встретила Кира. Она стояла у входа, прислонившись к колонне, и держала в руке стаканчик с кофе. Синие волосы сегодня были собраны в высокий хвост. Косуха, джинсы, тяжёлые ботинки. Выглядит так, будто пришла не на суд, а на рок-концерт. Мне нравился её стиль.

— Ну что? — спросила она, отхлёбывая кофе. — Готовы?

— Я готов, — ответил я. — А вот Карл сомневается.

— Я готов! — пискнул парнишка.

Кира усмехнулась, и мы отправились в суд. Внутри здание было старым, но чистым. Мраморный пол, выложенный мелкими плитками. Кое-где трещины, но видно, что за всем тут следят. Высокие потолки, на стенах какие-то портреты неизвестных мне людей. Все с вертикальными зрачками. Аристократы, будь они неладны.

На входе какие-то рамки, которые, видимо, исполняли функцию металлоискателей.

— Ваши вещи, — сказал охранник в чёрной форме.

На груди бейдж: «Сержант Чижов».

У меня с собой ничего не было, Кира положила рюкзак, а Карл часы, которые ему дала Клара Захаровна с собой «на удачу».

— Оружие есть? — спросил сержант.

— Есть, — ответил я. — Но я оставил его дома.

Он поднял голову и с подозрением посмотрел на меня.

— Шучу, — сказал я. — Нет оружия, я просто мирный адвокат.

Он фыркнул. Видимо, ему было не смешно. Ну не знаю, а мне шутка зашла.

Мы прошли через арку. Далее нас встретил длинный коридор, метров пятьдесят. Скамьи вдоль стен, обитые каким-то подобием дерматина. Кое-где на скамьях сидели люди, каждый был занят своим делом. Над дверьми таблички: «Зал № 1», «Зал № 2», «Кабинет председателя», «Комната свидетелей», «Кабинет прокурора».

— Нам в третий зал, — сказала Кира. — Я узнала.

— Откуда? — спросил я.

— У меня свои источники, — она подмигнула. — Шучу, я уточнила, пока ждала вас.

Мы сели на скамейку у двери. Дверь была массивная, дубовая, с бронзовой ручкой. Надпись на ней гласила: «Зал судебных заседаний № 3».

Карл сел рядом, положил руки на колени. Дышал часто, как загнанная лошадь.

— Ты чего? — спросил я.

— В-в-волнуюсь… — ответил он.

Надо было с этим что-то делать. Хм, послушаем совет системы.

— Дыши глубже… — сказал я парнишке.

— Пытаюсь.

— Не пытайся, а дыши. Вдох-выдох, вдох-выдох. Всё будет хорошо! Поверь мне, я в судебном деле собаку съел.

— Вы ели собаку? — он посмотрел на меня с ужасом.

— Переносное выражение… Не отвлекайся! Дыши!

Мимо прошёл мужчина. Высокий. Волосы тёмные, зачёсаны назад, с лёгкой сединой на висках. Лицо хищное, с острыми чертами. Нос с горбинкой, скулы выделяющиеся, подбородок с ямочкой. Одет в чёрный дорогой костюм, галстук серебристый, на ногах лакированные ботинки, которые сверкали даже при тусклом свете. В руках какая-то большая папка с документами.

— А это что за птица? — сказал я тихо.

— Кто? — не понял Карл.

— Ну вот этот хер!

Он прошёл мимо нас, даже не взглянув. Сел на скамью напротив, достал из кармана очки в тонкой оправе, надел, начал читать документы. Палец пролистывал страницы. Абсолютное спокойствие, как у самурая перед боем.

Система отправила уведомление

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ОППОНЕНТ: ДМИТРИЙ КЛЫКОВ. СТАТУС: ПРОКУРОР ОБВИНЕНИЯ. ОПЫТ: 15 ЛЕТ. ПОБЕД: 96 ИЗ 120 ДЕЛ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Это наш противник. Пятнадцать лет опыта, девяносто шесть побед… — сказал я.

— Откуда вы знаете? — удивился Карл.

— Ты что, забыл? — я постучал по голове. — Тебя защищает лучший адвокат империи.

— А у вас сколько побед? — спросил меня мой клиент.

— У меня ни одного поражения, — не соврал я. — А сегодня ещё будет и первая победа.

Карл побледнел ещё сильнее. Хотя куда уж больше, он и так был белый как мел.

— Не дрейфь, Карл, — я похлопал его по колену. — Все великие начинали с нуля.

Мы сидели в коридоре ещё минут двадцать. Я смотрел на двери, на людей. Кто-то заходил, кто-то выходил. Женщина в чёрной мантии, секретарь, пробежала с папкой, стуча каблуками по мрамору. Полицейский конвоир, здоровенный мужик с квадратной челюстью, скучал у стены, ковырялся в зубах. Где-то плакал ребёнок. Чёрт, какого хрена там вообще делал ребёнок?

Скучающая, злая, бюрократическая рутина. Как в старые добрые времена. Уже скоро должно было начаться заседание.

— Карл… — позвал я парнишку.

— Что? — отозвался он

— Нам с тобой надо прогуляться до туалета… — сказал я.

— Серьёзно? Я же только ходил… — удивился парнишка.

— Я не спрашиваю, хочешь ли ты. Сказал надо, значит надо! — недовольно буркнул я.

Я встал, взял его под локоть. Кира посмотрела на меня удивлённо.

— Мы быстро, — сказал я.

— Без нас не начнут! — усмехнулась она.

***

Через некоторое время мы вышли из туалета и вернулись обратно.

В коридоре уже собрались люди. Секретарь в чёрной мантии проверяла список, водя пальцем по экрану зеркала. Полицейские конвоиры стояли у двери, переговаривались шёпотом. За нами к кабинету подошёл какой-то парень в кепке с низко надвинутым козырьком на глаза. Серый спортивный костюм, кеды. Совершенно не вписывается в здешний антураж.

— Нас пропускают? — спросил я у секретаря.

— Карл Немов? — спросила она, не поднимая глаз.

— Да… э-э-это я… — единственное, чего я хотел, чтобы мой клиент не потерял сейчас сознание.

— А вы защитник? — спросила меня женщина.

— Адвокат. Всё верно.

— Фамилия?

— Изумрудов. Максим Изумрудов.

Она на секунду замерла, посмотрела на меня, увидела вертикальные зрачки, чуть заметно удивилась и кивнула.

— Проходите. Вы за стол защиты, он находится слева от места судьи.

Я взял Карла под локоть, и мы прошли вперёд. Кира пошла следом.

— Слушатели на скамьи, — сказала секретарь.

Кира улыбнулась и прошла внутрь, заняв свободное место.

Зал был небольшим. Метров сорок, не больше. Скамьи для публики деревянные, потёртые, явно видавшие не одно дело. Стол для адвоката слева, с микрофоном и лампой. Стол для прокурора справа, с такими же причиндалами. Кресло судьи высокое, массивное, с гербом Империи на спинке, обитое красным бархатом. За креслом висел флаг Империи. По бокам от него двери.

На стенах портреты. Видимо, это были судьи прошлых лет. Те же вертикальные зрачки, как у меня. Создатели этого интерьера явно не обладали вкусом. Минус пять за оформление.

За столом прокурора сидел Клыков. Рядом с ним мужик лет пятидесяти. Короткая стрижка, тяжёлый подбородок, в недорогом костюме: пиджак мешковат, брюки стрелки не держат. Смотрит зло, исподлобья. Пальцы сцеплены в замок. Видимо, это и был тот самый дядя Гриша.

Рядом со столом защиты сидела секретарь и стенографист. Женщина лет сорока, с мышиным лицом и каменным выражением. Механические пальцы стучали по клавишам, как пулемёт.

— Сиди прямо, — сказал я. — Не крутись. Вообще веди себя максимально расслаблено.

В зал заходили люди. Один, двое, трое. Женщина, пожилой мужчина с палочкой, еще кто-то. Все они сели на сторону обвинения. Видимо, знакомые дяди Гриши. Потом зашли ещё двое. Крупные мужики в кожанках. Видимо, какие-то деловые партнёры.

На нашей стороне сидела только Кира и тот парень в кепке. Он сел на задний ряд, низко опустив голову. Лица не разглядеть, кепка надвинута почти на глаза. Руки спрятаны в карманы.

— Кто это? — спросила у меня Киры.

— Не знаю, — пожал плечами — Может, журналист.

— Журналист без зеркала? Да и на такое дело? Как-то странно… — удивилась она.

— Может, начинающий, — ответил я.

— Сомнительно, — подытожила синеволосая девушка.

Парень сидел ровно. Не смотрел по сторонам и вообще не шевелился.

Снова вылезло системное уведомление.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

УЧАСТНИКИ СУДА:

СУДЬЯ —ОЛЬГА ВОЛГОВА

ПРОКУРОР — ДМИТРИЙ КЛЫКОВ

ПОТЕРПЕВШИЙ — ГРИГОРИЙ ЖИРОВ

ПОДСУДИМЫЙ — КАРЛ НЕМОВ

АДВОКАТ — МАКСИМ ИЗУМРУДОВ

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Встать! — раздался звонкий голос секретаря.

Все встали. Дверь за креслом судьи открылась. Вошла госпожа Волгова. Женщина лет пятидесяти, седая, короткая стрижка. Очки в толстой оправе, но зрачки всё равно видны, вертикальные, как у всех судей. Видимо, не аристократы такие должности в этом мире занимать не могли. Чёрная мантия, белый воротничок. На груди небольшой герб Империи. Под мышкой кожаная папка с бумагами. Короче, всё было при ней.

Я удивлялся и не понимал одного: зачем в таком высокотехнологичном мире документацию всё ещё ведут на бумаге? Видимо, чтобы отдать дань традициям. Другой адекватной причины я найти не смог.

Она подошла к креслу, села. Поправила очки. Положила папку перед собой. Взглянула на зал.

— Садитесь! — грозно сказала она.

Все, как по команде, сели.

— Дело номер 47-21, — она открыла папку. — Слушается по обвинению Немова Карла Алексеевича в краже денежных средств в крупном размере. Сторона обвинения — прокурор Клыков Дмитрий Сергеевич. Потерпевший — Жиров Григорий Петрович. Сторона защиты — адвокат…

Она посмотрела на меня.

— Изумрудов Максим Алексеевич.

Я кивнул.

— Адвокат, вам нужно слово? — спросила она с лёгкой издевкой.

— Ваша честь, — я встал. — Мой клиент не виновен, и я докажу это сегодня. На этом у меня пока всё.

Она слегка усмехнулась.

— Хорошо, — кивнула она. — Прокурор, ваше слово?

Клыков встал. Медленно, даже торжественно. Поправил свой галстук, наигранно кашлянул.

— Уважаемый суд, — начал он. — Подсудимый Немов Карл работал в автомастерской потерпевшего Жирова Григория Петровича. Имел доступ к кассе. В день кражи он находился на рабочем месте после закрытия мастерской.

— После закрытия? — переспросила судья.

— Да, ваша честь. Мастерская закрывается в девять вечера. Подсудимый проник в помещение после окончания рабочего дня, что подтверждается показаниями свидетеля.

— У вас есть доказательства, что он забрал деньги? — уточнила судья.

— Свидетель видел его у кассы.

— Понятно, — судья сделала пометку. — Продолжайте.

— Согласно показаниям свидетеля, — Клыков достал лист бумаги, — Немов находился у кассы и производил какие-то действия напоминающие её открытие. Следствие считает, что мотивом послужили финансовые трудности и обида на потерпевшего, с которым у подсудимого ранее возник конфликт.

— Конфликт? — спросила Волгова.

— Да, ваша честь. Немов был уволен незадолго до кражи. — заявил прокурор с довольной мордой.

— Причина увольнения? — поинтересовалась судья.

— Неудовлетворительное отношение к работе, — Клыков посмотрел на Карла с лёгким презрением. — Подсудимый систематически нарушал трудовую дисциплину, опаздывал, оставлял рабочее место без уважительных причин. Всё зафиксировано.

Я усмехнулся. Громко. Судья посмотрела на меня.

— Адвокат, у вас есть замечания? — буркнула она.

— Пока нет, ваша честь. Пусть продолжает, мне даже интересно.

— Адвокат, попрошу вас не ёрничать. Продолжайте, прокурор.

Клыков нахмурился, но продолжил:

— Кроме того, на кассе отсутствуют следы взлома. Ключи от неё были у подсудимого, который не сдал их при увольнении.

— Не сдал? — спросила судья.

— Да. Факт наличия ключей подтверждается показаниями потерпевшего.

— У вас есть доказательства, что у моего клиента были ключи? — спросил я.

— Адвокат, — строго сказала Волгова. — Вы зададите вопросы в своё время.

— Извините, ваша честь, перебил, но ответ меня очень заинтересовал.

Клыков скривился, но ответил:

— Ключи не были изъяты согласно акту приема передачи. При задержании у Немова их не нашли. Подсудимый их, вероятно, уничтожил.

— Вероятно? — я ухмыльнулся. — Вода… Водичка…

— Адвокат! — рявкнула Волгова.

— Молчу, молчу, — я изобразил руками жест, что закрываю рот на замок.

Судья покачала головой.

— Продолжайте, прокурор.

— Свидетель, — Клыков продолжил. — даёт исчерпывающие показания. Он опознал подсудимого по фотографии. На этом у меня всё.

— Защита? — спросила Волгова.

Я встал не спеша. Посмотрел на Клыкова, потом на дядю Гришу.

— Ваша честь, — сказал я. — Уважаемый прокурор только что изложил версию, которая держится на единственном столпе — показаниях свидетеля. Нет отпечатков пальцев, нет записей камер, нет орудия преступления и ключей, нет ничего. Мы имеем слово человека против слова моего клиента. Дело сшито дешевыми нитками, и все тут это понимают.

Клыков вскочил:

— Ваша честь, защита вводит суд в заблуждение!

— Я ещё не закончил! — обернулся к нему.

— Тишина! — стукнула судья. — Адвокат, продолжайте.

— Я ходатайствую о допросе свидетеля, — сказал я. — И прошу признать его показания недостоверными до начала допроса.

— Это не основание. — заметила Волгова.

— Не основание, — согласился я. — Но я попробую доказать, что свидетель говорит неправду.

— Ходатайство принято, — кивнула она. — Но так как свидетель со стороны пострадавшего, сначала его допросит прокурор. Введите свидетеля.

Дверь открылась. Вошёл Геннадий Смирнов. Он был бледный. Седая щетина, дешёвый костюм, галстук какой-то кривой. Руки тряслись, ноги заплетались. Жалкое зрелище. Смотрел в пол. Прошёл к скамье свидетелей, остановился, огляделся. Увидел меня и вздрогнул.

— Свидетель, — сказала судья. — Вы даёте показания под присягой. За дачу ложных показаний предусмотрена уголовная ответственность. Вы понимаете это?

— Понимаю… — голос его был уже не такой уверенный.

— Клянётесь говорить правду и ничего кроме правды?

Он взял небольшую паузу, а потом ответил:

— Клянусь!

— Присаживайтесь, свидетель.

Он сел на своё место. Клыков подошёл к нему.

— Геннадий Петрович, — начал он тихо, доверительно. — Расскажите суду, что вы видели в тот вечер.

— Я… я… — он сглотнул. — Я закончил свою работу и шёл домой своим обычным маршрутом.

— Во сколько?

— Около одиннадцати. Точно не скажу, на часы я не смотрел.

— Продолжайте.

— Проходил мимо автомастерской… И увидел…

— Что вы увидели? — Клыков вёл диалог в нужное русло.

— Свет. Внутри горел свет, а мастерская должна была быть давно закрыта. Я каждый день там хожу, — сказал Геннадий.

— И что вы сделали?

— Я заглянул в окно. Касса… у кассы стоял молодой человек.

— Вы его узнали? — спросила судья.

— Тогда нет, так как я не знаком с парнишкой лично, но потом опознал. Это был… это был Немов Карл! — произнёс свидетель.

— Вы уверены?

— Уверен.

— Как вы его опознали?

— По лицу. У него… прыщи и рост подходящий, причёска, — он сделал небольшую паузу. — Да и одежда.

— Одежда? — Клыков кивнул. — Какая?

— Чёрная куртка, тёмные брюки, кроссовки.

— Вы запомнили лицо хорошо?

— Да… У меня отличная память…

— Спасибо, — Клыков закончил. — Вопросов больше нет.

Он отошёл обратно на своё место. Волгова посмотрела на меня.

— Адвокат, теперь ваш допрос.

Я встал. Медленно. Спокойно. Никто, кроме меня, не знал в тот момент, как пойдёт дело.

— Геннадий Петрович, — сказал я, приближаясь. — Вы нервничаете?

— Н-нет, — он потёр лоб.

— А почему же так дрожите? — спросил я с улыбкой на лице.

— Это… это просто небольшое волнение. Знаете, не каждый день показания в суде даешь.

— Понимаю, — я улыбнулся. — Большой зал. Судья, прокурор, зрители, вредный адвокат. Все смотрят на вас. Но я не кусаюсь, не переживайте. Я просто задаю правильные вопросы.

Он молчал.

— Вы же знаете, что за дачу ложных показаний можно сесть в тюрьму? Судья напомнила вам это… — спросил я.

— Я… я не даю ложных показаний.

— Вы уверены?

— Уверен. Говорю только то, что видел.

— Адвокат, — вмешался Клыков. — Вы давите на свидетеля, это недопустимо.

— Нисколько, — ответил я, не глядя на него. — Я просто информирую его о последствиях. Это моя прямая обязанность как представителя закона. Мы же общее дело тут все осуществляем.

— Протестую! — крикнул Клыков.

— Протест отклонён, — сказала Волгова. — Адвокат, продолжайте, но без нажима.

— Слушаюсь, ваша честь, — я кивнул. — Геннадий Петрович, вы понимаете, что если сегодня выяснится, что ваши показания ложны, вы проведёте остаток жизни в тюрьме?

— Адвокат! — снова Клыков.

— Я ещё не закончил! — я обернулся к нему. — Успокойтесь, Дмитрий. Ваш свидетель не железный, а вы его нервничать заставляете своим поведением.

Смирнов побледнел сильнее. Пот выступил на лбу, капли потекли по щекам.

— Я… я понимаю.

— Вы уверены, что видели именно Карла Немова? — спросил я.

— Уверен, — резко ответил свидетель.

— Вы его знали раньше? — продолжил я допрос.

— Нет.

— Видели когда-нибудь до того дня?

— Нет. Думаю, видел тогда впервые.

— И тем не менее опознали?

— Мне… мне показали фотографию… Он был подозреваемым…

— Ага, — я кивнул. — По фотографии. То есть вы не были знакомы с ним, никогда не видели в жизни, а потом вам показали фотографию, и вы сказали: «да, это он»?

— Да. Всё верно.

— А если бы вам показали другую фотографию — другого человека, вы бы опознали и его?

— Нет!

— Вы уверены?

— Уверен!

Я остановился. Сделал паузу. Посмотрел на судью. Она что-то писала себе в блокнот.

— Геннадий Петрович, — я продолжил. — Вы помните, во что был одет подсудимый в тот вечер?

— Я уже говорил. В чёрную куртку и тёмные брюки.

— А сегодня?

— Сегодня — в чёрные брюки и белую рубашку.

— То есть вы его узнали, но не по одежде, потому что одежда разная, а по лицу?

— По лицу… да…

— А теперь скажите, какие у него глаза?

Смирнов замер.

— Какие… какие глаза? — удивился свидетель.

— У подсудимого. Какие глаза? Сможете назвать цвет?

Он открыл рот. Закрыл. Посмотрел на Карла. Посмотрел на меня, потом перевел свой взгляд на судью. Было видно, что он как тонущий искал хотя бы где-то руку помощи.

— Я… я не помню.

— Не помните? — я сделал шаг вперёд. — Вы его опознали по лицу, но не помните, какие у него глаза?

— Я… там было темно…

— Темно? Вы же сказали, что в мастерской горел свет.

— Свет… да, горел… но…

— Но вы не рассмотрели глаза?

— Не помню…

— Геннадий Петрович, — я наклонился. — Что-то, по-моему, не сходится. Вы так не считаете?

— Я… я не знаю… — он уже почти начал заикаться.

— Адвокат! — заорал Клыков. — Вы издеваетесь над свидетелем!

— Я просто задаю вопросы, — я выпрямился. — Ваша честь, я настаиваю.

— Протестую! — крикнул прокурор.

— Протест отклонён, — сказала Волгова. — Продолжайте!

— Геннадий Петрович, — я улыбнулся. — Не волнуйтесь. Я просто хочу понять: вы видели Карла или вам сказали, что вы видели Карла?

— Я… я видел этого молодого человека там… — неуверенно сказал он.

— Вы уверены?

— Да.

— На сто процентов?

— На сто.

— Вы его видели точно так же, как видите сейчас?

— Да!

— То есть вы смотрите на него сейчас и утверждаете, что это сидит тот самый человек, что был тогда в автомастерской? — задал ему финальный вопрос.

— ДА! ДА! И еще раз да! Сколько можно задавать мне один и тот же вопрос? — эмоционально крикнул свидетель.

Я улыбнулся широко и сказал:

— Именно этот ответ я и хотел от вас услышать…

ОТ АВТОРА: Не забывайте кормить музу, для этого вам достаточно нажать такой вот значок под книгой ♥ и подписаться на автора! Заранее спасибо каждому ♥