Система становления. Царство Сиалы

Глава 1

Интерлюдия. Кабинет в стенах Кремля.

Роман Григорьевич сидел в своём кресле, откинувшись на спинку, и его пальцы бесшумно барабанили по полированной поверхности стола, а взгляд был рассеянно устремлён куда-то в район собственных ног, где в настоящий момент едва уловимо мерцали два синих кольца.

Они пульсировали в такт его спокойному дыханию, напоминая не столько о силе, сколько о колоссальной тяжести ответственности, что легла на его плечи с приходом Системы.

В кабинете, погружённом в приятный полумрак, царила напряжённая атмосфера. Перед Романом Григорьевичем сидели четверо мужчин, чьи плечи в обычной жизни украшали звёзды такого размера, что легко могли бы ослепить несведущего, и сейчас владельцы этих звёзд терпеливо ждали своей очереди, чтобы доложить о проделанной работе.

Первым начал представитель силового блока — генерал с каменным, непроницаемым лицом:

— Роман Григорьевич, ситуация с внутренней стабильностью окончательно нормализована. Практически все очаги беспорядков, спровоцированные появлением Системы, удалось локализовать и ликвидировать. На текущий момент обстановка в стране полностью под нашим контролем. Улицы очищены, паникёры успокоены, попытки создания незаконных вооружённых формирований «носителей» пресекаются на корню.

Роман Григорьевич кивнул, не отрывая взгляда от своих колец, лениво подумав о том, что это было очень даже предсказуемо. Государственная машина, хоть и была весьма неповоротливой, всё же прекрасно знала, как давить частные инициативы, которые даже в теории могли бы угрожать её суверенитету.

В этот момент рассказ генерала продолжил человек в штатском, но это был тот случай, что военного в этом человеке было видно за версту, вне зависимости от наличия формы. Он возглавлял одно из спецподразделений, отвечающих за «освоение ресурсов», и именно его услугами пользовался хозяин кабинета, чтобы так быстро получить второе кольцо…

— Тактика целевой прокачки ключевых операторов успешно отработана, и в настоящее время наш основной «Абсолют» демонстрирует устойчивый прогресс, однако должен заметить, что уже сейчас очень хорошо заметно — мы упираемся в ресурсную базу. Количество лёгких данжей на контролируемой территории сокращается в геометрической прогрессии и их «пропускная способность», как и предупреждали китайские коллеги, действительно конечна.

Совсем скоро перед нами встанет острый вопрос о переходе на средние и, потенциально, тяжёлые объекты, что сопряжено с неприемлемыми рисками для наших ценных кадров.

Тут же, почти не дав ему закончить, вступил третий — высокопоставленный чиновник из аппарата, с умным и хитрым лицом:

— Что полностью подтверждает мою первоначальную позицию, Роман Григорьевич! Я вам ещё раз говорю, что необходимо на законодательном уровне запретить бесконтрольное прохождение данжей частными лицами!

Каждый пройденный ими «лёгкий» данж — это украденный у государства ресурс, это потерянные проценты эссенции для наших будущих «Абсолютов»! Прохождение данжей должно стать не правом, а привилегией, предоставляемой за заслуги или по разнарядке! Мы должны монополизировать этот рынок, пока этого не сделал кто-то за нас!

Роман Григорьевич наконец оторвал взгляд от своих колец и медленно перевёл его на говорящего. В его серых, холодных глазах не было ни одобрения, ни порицания — лишь лёгкая усталость.

Он дал паузе затянуться, буквально кожей ощущая поднимающееся напряжение, и в этот момент слово взял четвёртый человек — представитель научно-технического директората, человек с горящими энтузиазмом глазами, резко контрастирующий со сдержанными военными.

— Роман Григорьевич, а мой отдел буквально завален работой! Мы просто тонем в артефактах и технологических образцах, извлечённых из данжей, и должен с вами поделиться — уже достигли ошеломляющих успехов! Звездой нашей коллекции на текущий момент являются два плазменных эмиттера, доставленные спецбортом из Калининградской области, и знаете что? Нам удалось стабилизировать и запитать один из них от источника, который добыла другая группа в такой же средней аномалии!

Мы уже успели провести первые испытания, и они были успешны, товарищи! Настоящий выстрел сгустком высокотемпературной плазмы! С одного этого выстрела у нас получилось прожечь двадцать сантиметров стали! Это не оружие, это революция!

Энтузиазм учёного был настолько заразителен, что даже каменные лица генералов дрогнули, выразив лёгкое изумление.

Роман Григорьевич медленно выпрямился в кресле, после чего ответил ровным голосом всем собравшимся:

— Прекрасные новости, господа, — он посмотрел на чиновника, предлагавшего запреты, и сказал:

— Ваше предложение о монополии, Петр Иванович… Оно крайне верное, но к большому сожалению запоздалое. Запрещать посещение данжей сейчас — значит добровольно толкать самых амбициозных и сильных носителей в тень, тем самым превращая их во врагов государства. Мы не можем позволить себе роскоши в виде борьбы с собственными гражданами, поэтому нужно придумать какой-то другой выход.

Он перевёл взгляд на силовика.

— Ваша задача — не запрещать, а возглавить. Создайте официальный, государственный реестр носителей. Предложите им контракты, льготы, статус… Проще говоря — впишите их в нашу систему и сделайте так, чтобы им было выгоднее работать с нами, а не против нас. Если же кто-то не захочет… — он не договорил, но все прекрасно поняли его посыл.

Затем его взгляд упал на взбудораженного учёного, и чуть заметно пошевелившись в кресле, Роман Григорьевич сказал:

— А ваша самая важная задача на текущий момент, Алексей Петрович, — превратить все эти «революции» в конкретные ТТХ, чертежи и, в конечном счёте, в серийное оружие для наших солдат. Я не хочу слышать о единичных образцах. Я хочу доклад о том, когда мы сможем поставить на поток плазменные винтовки на смену автоматам Калашникова. Понятно?

— Так точно, Роман Григорьевич! — учёный вытянулся по струнке.

— Что касается дефицита лёгких данжей… — Роман Григорьевич снова взглянул на свои кольца. — С этим к сожалению ничего не поделать. Мы исчерпали «низко висящие фрукты», и сейчас пришло время для более сложных решений.

Проработайте вопрос о создании мобильных групп для зачистки средних данжей с привлечением наших перспективных кадров, включая тех, кто уже доказал свою эффективность.

После этих слов он сделал небольшую паузу, погрузившись в какие-то размышления, из-за чего в кабинете повисла напряжённая тишина, которую он вдруг сам нарушил, задав, казалось бы, сторонний вопрос:

— А что вы мне расскажете про это… Царство Сиалы? Я так понимаю, что система известила об открытом пути каждого человека на планете, и поделать с этим мы ничего не можем? Есть хоть какая-то информация?

Генерал от спецподразделения, отвечавший за носителей, поднялся со своего места и начал говорить:

— Пока только предварительные данные, Роман Григорьевич… Согласно ним Царство Сиалы — это нейтральная межмировая платформа, доступ к которой ограничен по времени. Там можно торговать, получать знания, сражаться на арене с носителями из других миров…

В общем, место повышенной опасности и неопределенности. Первые добровольцы из числа наших разведчиков уже посетили его, и мы получили просто тонну информации, но пока что не успели её структурировать. Сейчас могу сказать только то, что там действительно существует множество рас и фракций.

Роман Григорьевич выслушал собеседника с совершенно невозмутимым лицом, но знающий человек обязательно бы заметил, как в его глазах промелькнула тень раздражения. Он несколько секунд молча смотрел в окно на темнеющее московское небо, после чего произнёс усталым голосом:

— Межмировое общение… Это потенциальный источник утечки кадров, технологий и… проблем. Ещё один не контролируемый нами фактор нестабильности. — Он резко поднял голову, уставившись на подчинённых, и сказал:

— Значит так… Нам необходимо в кратчайшие сроки разработать инструктаж для всех зарегистрированных носителей. Царство Сиалы — зона повышенного риска, и любой контакт с представителями иных миров должен быть санкционирован.

Любые договоры, соглашения, вступление в гильдии — только через уполномоченных представителей государства. Сделайте так, чтобы наши граждане совались туда только в случае крайней жизненной необходимости, а лучше делали это под нашим контролем и с нашей подачи. Четко донесите: самодеятельность в этом вопросе будет караться по всей строгости. Нам сейчас ещё межвидового скандала не хватало…

В его голосе прозвучало столько усталого раздражения, что все присутствующие невольно выпрямились. Проблема данжей казалась сущим пустяком по сравнению с перспективой дипломатических инцидентов с инопланетянами.

— На этом совещание окончено, — Роман Григорьевич снова откинулся на спинку, и его взгляд стал отстранённым, и напоследок он сказал:

— Не подведите меня… Система — это не угроза, а в первую очередь инструмент. Инструмент передела мировых сфер влияния. И наша с вами задача — не прятаться от него, а научиться им владеть лучше всех. На этом совещание окончено.

Чиновники и генералы, понимая, что аудиенция подошла к концу, стали по одному выходить из кабинета, и спустя несколько минут Роман Григорьевич остался в гордом одиночестве, вновь задумчиво разглядывая мерцающие синие кольца под ногами.

Он всеми фибрами души ненавидел чувство ускользающего контроля, и к большому сожалению именно это сейчас и происходило. Только они привыкли к новому миру, разработали какие-то худо бедно работающие схемы, начали планировать будущие действия…

И тут это царство, которое перевернуло буквально всё. Тем не менее Роман Григорьевич не привык сдаваться просто так. Да, перед ним вновь встала крайне сложная задача, но он был намерен сделать всё возможное, чтобы её решить во что бы то ни стало.

Сергей

Мысль о том, чтобы немедленно рвануть в это загадочное Царство Сиалы, была крайне соблазнительной, и должен признаться, что я даже практически ей последовал, но опыт, купленный кровью и страхом в том проклятом пункте управления, научил меня кое-чему очень важному…

Лезь куда попало без разведки — занятие весёлое, но крайне не благодарное. Именно поэтому я мысленно сконцентрировался на сияющем сообщении, после чего нажал на крохотный значок вопросительного знака.

После этого действия перед моим внутренним взором развернулось целое полотно информации, которая была расположена структурированными блоками, словно страница из цифровой энциклопедии:

Царство Сиалы — это кросс-мировая платформа, нейтральная территория, находящаяся в совместном ведении Ядра системы и Арбитров становления. На её территории можно встретить представителей множества миров, подключённых к Системе, и наладить с ними какое-то взаимодействие.

В царстве можно заниматься множеством крайне интересных вещей:

Во-первых — это конечно же торговля, куда входят приобретение и обмен уникальных ресурсов, чертежей, артефактов и информации.

Во-вторых — в царстве был расположен долгожданный рынок навыков, где у любого носителя была возможность приобрести или обменять системные навыки и умения, вот только как бы я не искал — так и не нашёл упоминания валюты, за которую можно было совершать эти покупки...

В-третьих — порталы… У специальных хранителей любой носитель мог выкупить доступ к особым, уникальным данжам и испытательным зонам, недоступным из своего родного мира, после чего объединиться с кем-то (возможно даже не из своего мира) в группу, и зачистить выкупленный данж.

Ну и самое сладкое — арена… В этом месте правилами системы были разрешены официальные дуэли между носителями. Арена была крайне востребованным местом, и всё из-за того, что победитель получал часть накопленной противником эссенции до следующего кольца (не более 10% от общего запаса жертвы), а поражение накладывало временный штраф на усвоение эссенции.

Помимо этих функций в царстве Сиалы было ещё несколько интересных мест: библиотека становления, в которой хранились знания о мирах, монстрах, артефактах и механике системы, и залы Фракций, в которых располагались представительства различных межмировых гильдий, орденов и альянсов.

От осознания грандиозности перемен меня пробрала мелкая дрожь. Я конечно всякого ожидал от системы, но вот то что она подкинет нам целый, мать его, новый мир, открыв целую вселенную возможностей… Об этом я даже мечтать не мог.

Когда я немного успокоил свои эмоции и продолжил чтение, то сразу же осознал, что не всё с этим царством так гладко, как мне хотелось бы:

Правила и ограничения Царства Сиалы:

1. Временной Лимит. Пребывание в Царстве Сиалы строго ограничено для поддержания баланса и предотвращения энергетического перенасыщения носителя.

— Носитель 1 кольца: 24 часа в календарный месяц (по системному времени).

— Носитель 2 колец: 48 часов в месяц.

— Носитель 3 колец: 96 часов в месяц.

—…

Примечание: Время засчитывается исключительно в моменты нахождения в пределах Царства. Неиспользованные часы на следующий месяц не переносятся.

2. Полная ответственность. Находясь на землях Царства Сиалы, носитель самостоятельно несёт ответственность за свою жизнь, здоровье и имущество. Система гарантирует безопасность только в зонах, помеченных как «Нейтральные» (например, зона входа, арена, библиотека).

Вне этих зон любые конфликты, ограбления и убийства не регулируются. Арбитры вмешиваются лишь в случае попытки нанесения непоправимого ущерба самой структуре Царства.

3. Бонус первопроходца. Во время своего первого визита каждый носитель получает уникальный бонус от Системы. Мощность и ценность бонуса напрямую зависят от количества и качества колец, активированных на момент первого входа.

Последний пункт заставил меня очень серьёзно задуматься. Мне безумно хотелось как можно скорее войти в открытое царство и начать его исследовать в поисках новых плюшек, но бонус…

Если я сейчас, с одним, пусть даже превознесённым кольцом, рвану в Сиалу, мой «бонус первопроходца» вполне может оказаться чем-то незначительным… И стоит ли рисковать такой шикарной возможностью усиления, если до получения второго кольца мне осталось ну максимум пару дней?

Я лёг обратно на кровать, краем глаза зафиксировав, что некоторые кровати, принадлежавшие инициированным товарищам были пусты, и постарался успокоиться. Далеко не сразу, но у меня это получилось. Адреналин от неожиданного сообщения постепенно улёгся, сменившись холодной, расчётливой уверенностью в том, что я обязательно пойду в это царство, но сделаю это несколько позже... Не сейчас.

Царство Сиалы — это не данж, который можно пройти с автоматом и гранатой на перевес. Это в первую очередь политика, экономика, чужие законы и чужие, куда более сильные, обитатели.

Соваться туда в первые мгновения после открытия — это всё равно, что добровольно прыгать в вольер с крокодилами… Выбраться то может и выберешься, вот только последствия…

В общем — я решил, что царство Сиалы вполне может подождать и никуда от меня не денется. Я хотел явиться туда не испуганным зелёным новичком, который не понимает ничего происходящего, а подготовленным человеком, который получит соответствующий «бонус первопроходца».

С этой мыслью я наконец закрыл глаза, и на этот раз сон пришёл быстро, неся с собой чувство решимости и предвкушения. Сейчас нужно отдохнуть, а уже завтра меня ждала работа. Очень, очень много работы…

Глава 2

Ночь промелькнула как одно мгновение. У меня складывалось стойкое ощущение, что моя голова только коснулась подушки, как в то же мгновение в уши врезался оглушительный крик дневального:

— Рота, подъём! Боевая тревога!

Сразу после этого крика в полумраке казармы начался сущий ад. Сонные, ругающиеся на чём свет стоит курсанты, спотыкаясь обо всё подряд, начали срываться со своих коек и метаться в поисках формы. Со всех сторон доносились крики старших по отделениям: «Подъём! Строиться! Быстро-быстро!»

Я, ещё не до конца стряхнув с себя остатки тяжёлого сна, на автомате вскочил, и начал натягивать камуфляж краем глаза обратив внимание на Илью, который с лицом, выражающим вселенскую скорбь, пытался зашнуровать берцы непослушными после сна пальцами.

— Мать твою… Кому в голову взбрело… в шесть утра… — бормотал он, неразборчиво и зло.

Совсем скоро мы высыпали на плац, где к тому времени тоже царила облегчённая версия хаоса. Построение шло мучительно медленно. Перед строем расхаживал замначальника курса с лицом, искаженным гримасой чистого, неподдельного гнева.

— Быстрее, шпана! Вы кто, курсанты или сонное стадо коров?! — рявкнул он, и его голос, казалось, пронёсся по всей территории института. — Командиры подразделений, проверить наличие личного состава и немедленно мне доложить!

Мы все замерли в напряжённом ожидании, и спустя несколько мгновений с разных концов строя начали доноситься отрывистые доклады:

— Семьсот тридцать вторая группа! По списку двадцать, налицо восемнадцать!

— Семьсот тридцать пятая! По списку двадцать два, налицо девятнадцать!

— Семьсот тридцать первая! По списку…

Картина вырисовывалась удручающая. Когда последний командир озвучил свои цифры — в воздухе повисла зловещая тишина. Заместитель начальника курса прошёлся по строю леденящим душу взглядом, после чего произнёс тихим от ярости голосом:

— Восемнадцать человек! Восемнадцать курсантов, пропавших не пойми где! Где они?! Самовольная отлучка? Побег? Если кто-то из вас причастен к их исчезновению или вообще покрывает их, лучше признайтесь добровольно, иначе я за себя не отвечаю!

После этого он вообще начал слабо контролировать свою речь, и кричал так, что его голос эхом разносился по плацу. Он сыпал угрозами, обещал оставить весь курс без увольнений, пытался запугать нарядами вне очереди до конца семестра… Но строй сохранял стойкое молчание, не смотря на все его угрозы.

Я же прекрасно понимал, где находятся эти восемнадцать «пропавших». Они не сбежали в город за выпивкой, как считал ЗНК. Они там… В царстве Сиалы. В том самом месте, о котором система оповестила всех инициированных людей прошлой ночью.

И пока большинство курсантов вокруг перешёптывались с кривыми ухмылками, обсуждая, какого наказания удостоятся беглецы по возвращении, я молча, внимательно вглядывался в строй, запоминая отсутствующие лица.

Дело в том, что я прекрасно понимал, что это были не просто прогульщики… Это в первую очередь были ценнейшие источники информации. Первопроходцы в чужом мире.

Я пока слабо представлял как у меня это получится, но мне нужно будет сделать всё возможное, чтобы первым найти их и выведать всё, что только можно о кросс-мировой платформе. Пусть это было целиком и полностью эгоистично, но я действительно собирался ценой их ошибки получить бесценные знания.

В этот момент к заместителю начальника курса подбежал заспанный офицер из комендатуры, что-то тихо и быстро ему сказал, от чего ЗНК изменился в лице, и дал слово нежданному гостю. Тот встал перед строем и прокашлявшись дождался идеальной, гробовой тишины, после чего начал говорить хорошо поставленным голосом:

— Внимание, курс! Довожу до вашего сведения приказ начальника института за номером семь-сорок-один от сегодняшнего числа. Согласно этого приказа всем курсантам, слушателям и постоянному составу академии категорически запрещается, без санкции начальника института или его заместителей, активировать порталы и посещать так называемое «Царство Сиалы»!

Повторяю — посещение царства категорически запрещено! Ослушавшимся… — он сделал многозначительную паузу, — лучше оттуда не возвращаться. Всё.

После этого заявления офицер ушёл в направлении комендатуры, а нас почти сразу же распустили и в тот же момент строй взорвался громким гулом голосов.

Большая часть вообще не поняла сути происходящего, а те кто был «в теме», предпочли оставить своё мнение при себе. Запрет был ожидаем, но вот его концовка… Она звучала как-то слишком зловеще.

После построения мы побрели в казармы, чтобы подготовиться к зарядке, которую, ясное дело, никто не отменял. Бег, отжимания, полоса препятствий… Всё как обычно, только с осознанием того, что где-то рядом существует целое межмировое измерение, куда нам теперь путь заказан.

После завтрака и непродолжительного отдыха нас снова построили на плацу. Офицер-воспитатель произнёс короткую, пламенную речь о долге, патриотизме и о том, что сейчас, в эпоху перемен, наш долг — стать стальным хребтом новой армии, а потом объявил:

— Не инициированные курсанты, те, у кого нет системных колец, шагом марш на занятия по расписанию! Курсанты с кольцами — остаться на месте!

По строю пронёсся вздох облегчения, смешанный с завистью. Большая часть курса стройными колоннами потянулась к учебным корпусам, и спустя несколько минут на плацу осталось около пятидесяти человек, среди которых находились и мы с Ильей.

Вскоре к нам вышел заместитель начальника института, и приказал построиться в две шеренги, активировав при этом свои кольца.

После этой команды я мысленно застонал… Опять. Снова эта неизвестность, снова новые люди, к которым придётся привыкать, снова вливаться в новый коллектив…

Я уже мысленно готовился к тому, что нас начнут произвольно разбивать на группы, как вдруг по плацу, разрывая утреннюю тишину, разнёсся до боли знакомый, хриплый и полный жизни голос:

— Степанов! Семенихин! А вы куда собрались, черти полосатые?! Бегом ко мне!

Моё сердце ёкнуло от облегчения, ведь это был наш капитан Попов! Мы с Илюхой, не сговариваясь, выскочили из строя и помчались к краю плаца, где, прислонившись к стене казармы стоял наш командир.

При виде нас на его лице расцветала довольная, немного хищная ухмылка. Он выглядел уставшим, под глазами были синяки, но в его позе читалась привычная собранность и готовность к активным действиям.

Мне показалось немного странным, что нас не окликнул заместитель начальника института, но потом я практически сразу выкинул из головы все странности, целиком сосредоточившись на капитане, который не стал терять времени, и куда-то пошёл призывающе махнув нам рукой.

— За мной, герои. Хорош тут прохлаждаться и время терять… Нас ждут великие дела!

Мы, стараясь не выказывать слишком бурной радости, быстрым шагом засеменили за капитаном, который уверенной походкой направился в сторону оружейного склада.

— Товарищ капитан, — не удержался я, едва мы отошли на приличное расстояние. — Как вам удалось так быстро выбраться из госпиталя? Ещё вчера врачи были очень серьёзно настроены по отношению к вашему состоянию.

Попов на это хрипло хмыкнул, после чего снисходительно ответил:

— Хиловаты они, санитары эти, чтобы боевого офицера взаперти удерживать, когда тут такое творится. — После этих слов он оглянулся на нас, и с плохо скрываемой гордостью в голосе произнёс:

— Пока вы тут на плацу развлекались, я уже три бумаги подписал, одного прапорщика-буквоеда к чёртовой матери послал и группу новую сформировал. Вашу, к слову, группу.

Мы с Илюхой переглянулись, после чего мой друг переспросил:

— Нашу?

— А то. Кто же ещё, кроме вас, будет меня по этим чёртовым данжам таскать? То-то и оно… В общем, слушайте сюда, орлы… Вчерашний наш вояж — он был не просто успешной операцией, а стал своего рода демонстрацией наших возможностей для начальства. Мы им показали, что средние данжи — не приговор, а ресурс, и этот ресурс можно и нужно осваивать.

В это время мы уже подходили к оружейному складу, от дверей которого несло знакомым запахом оружейной смазки, металла и пыли.

— Так что, — продолжил Попов, понизив голос, — нас, то есть нашу вновь сформированную мобильную группу под кодовым обозначением «Вепрь-1», перевели на особое положение. Больше никакой общей программы. Наша учёба теперь — это вылазки, а практика — это зачистка данжей.

Перед нами стоит задача по быстрой прокачке с одновременной добычей артефактов, и отработка тактики действий в условиях средних и, в перспективе, тяжёлых данжей.

Он остановился перед дверью и посмотрев на нас суровым взглядом добавил:

— Вас это устраивает, курсанты? Или хотите обратно, на лекции по тактике к майору Петрову?

— Так точно, товарищ капитан! То есть, нет! То есть… нас устраивает! — выпалил я, и Илюха тут же энергично закивал.

— Я так и думал, — ухмыльнулся Попов и толкнул дверь. — Тогда в путь, господа. Получайте снарягу — местный дежурный уже предупреждён, и по старой схеме грузимся в «Урал».

Сегодня у нас с вами день отведён на боевое слаживание, поэтому проверим один средний данж на территории института, и заодно познакомитесь с новыми членами группы.

Как только мы с Илюхой вошли на склад — нас тут же взял в оборот энергичный прапорщик, который сразу повёл нас куда-то в глубь собственных владений, не обращая никакого внимания на ящики с оружием, стоявшие прямо около входа.

Я думал, что нам как обычно всунут первый попавшийся автомат и отправят куда подальше, но капитан видимо бахвалился новым статусом не просто так, и это чувствовалось уже сейчас.

Дежурный завёл нас в небольшое помещение, и я обомлел. Вместо наших старых, громоздких бронежилетов 6Б23, напоминающих панцири черепах, на столе аккуратными стопками лежали новые модульные системы в пиксельной расцветке. Они выглядели легче, удобнее, но при этом обещали лучшую защиту.

— Новые «Сотники», — пояснил кладовщик, заметив наши взгляды. — Легче килограмма на полтора, защита по второму классу, развесовка лучше. Каски тоже новые, даже скорее не каски, а баллистические шлемы «Атлант» с системой крепления для приборов ночного видения и защитой для шеи. Подбирайте по размеру.

Мы не заставили себя уговаривать, и тут же начали перебирать это без всякого преувеличения богатство. По сравнению с прошлыми касками — эти шлемы и впрямь сидели как влитые, не болтались и не давили. Но удивления на этом не закончились… Настоящий шок ждал нас у стойки с оружием.

Вместо наших верных, но уже морально устаревших АК-74 под патрон 5.45 нам вручили совершенно другие автоматы. У них был более агрессивный дизайн, складывающийся приклад, и длинная планка Пикатинни на крышке ствольной коробки.

— Вашему вниманию представляется АК-203, — кладовщик похлопал ладонью по прикладу одного из них. — Под наш родной, могучий 7.62. У этого автомата лучшая пробивная сила и останавливающее действие из всего, что есть на этом складе — то что надо против любых органических врагов. Помимо этого каждому из вас положены вот эти малышки, — пробормотал он, и со стуком поставил на стол пулемёт РПК-16.

— Он у нас под тот же патрон, коробки на 150 и 200 патронов.

Илюха присвистнул, и я был полностью с ним согласен. Это было воистину гениальное решение. Теперь у всей нашей группы, за исключением снайперов, оружие использовало единый боеприпас, а это значит, что больше у нас не было необходимости таскать с собой ворох разных патронов, что мало того, что было не удобно, так ещё и создавало путаницу в стрессовых ситуациях.

Помимо стрелковки, нам выдали по две гранаты РГД-5 и две «лимонки» Ф-1. Все это великолепие весьма серьёзно весило, и когда мы начали упаковывать полученные подарки в разгрузки — вес стал ощущаться во всей красе.

Разгрузочная система трещала по швам, наливаясь свинцовой тяжестью, но мы прекрасно помнили всё, через что нам пришлось пройти в посещённых данжах, поэтому даже не подумали возмущаться, безропотно принимая всё, что нам давали. Каждый лишний патрон, каждая граната могли спасти жизнь, поэтому возмущаться тут было просто глупо.

Вскоре мы загрузили наш арсенал в кузов уже подошедшего «Урала», запрыгнули внутрь и через пяток минут тряской езды по институтской брусчатке были на месте — около того самого здания гаупвахты, где я совсем недавно смиренно ждал своей судьбы.

Рядом со стеной этого весьма мрачного здания, уже стояла группа из семи человек, и не передать словами охватившее меня облегчение, когда я увидел Марину, которая беззаботно опиралась о стену, а рядом с ней стояла старая добрая СВД и кейс из чёрного пластика с новеньким квадрокоптером внутри.

Рядом с девушкой стоял крепкого вида боец, чьё лицо показалось мне знакомым, и спустя несколько мгновений я его узнал — это был боец из группы Лебедева, один из тех, кого мы буквально вчера вытащили из среднего данжа. Остальных я видел впервые.

Капитан Попов уже выскочил из машины, и дождавшись, пока мы приблизимся к ним, вышел вперёд и кивком показав на новичков, сказал:

— Значит так, товарищи курсанты… Вы все уже прекрасно знаете старшину Соколову, и в дополнительных представлениях она не нуждается, — Марина коротко кивнула, и капитан продолжил, указав на бойца из группы Лебедева — Рядовой Ковалёв, очень опытный стрелок, не понаслышке знает, что такое серьёзные заварушки. Единственный из группы Лебедева, кто подписался на наше предложение.

Затем капитан перешёл к остальным, и продолжил короткое представление:

— Младший сержант Рябцев, наш второй снайпер. — Высокий, худощавый парень со спокойным, внимательным взглядом и длинной винтовкой ВСС «Винторез» кивнул головой, а я удивлённо подумал, что два снайпера в группе… Это действительно было крайне серьёзно.

Попов тем временем продолжал:

— Наводчик-оператор, ефрейтор Дорофеев. — Коренастый, широкоплечий детина с суровым лицом, сделал короткий шаг вперёд, поправляя скромненько висевшее за спиной грозное «плечо» — РПГ-7, три кумулятивных выстрела которого красовались на его разгрузке в специальном пенале. Вид этого оружия вселял одновременно уверенность и лёгкий трепет.

— И трое стрелков — рядовые Комар, Жуков и Новик. — Трое парней, ничем особо не примечательных, но с цепкими, уверенными взглядами, коротко кивнули, после чего капитан заключил:

— Вот и весь состав нашего отряда «Вепрь-1» на текущий момент. Степанов и Семенихин — вы уже знаете, поэтому довожу до всех остальных — наша с вами задача на сегодня — средний данж «Гнездо Тиунов».

Понятия не имею — что это за твари, но исходя из нашей подготовки считаю, что это будет лёгкая прогулка. Но! — он поднял палец. — Наша цель — не просто зачистка, а в первую очередь отработка новых схем движения, и работы в команде. Понятно?

— Так точно! — дружно ответили мы.

Сразу после этого к нам с Илюхой подошёл Дорофеев, и вручил по маленькому, почти невесомому гарнитуру с микрофоном. Встретив наш удивлённый взгляд, он пояснил:

— Связь, чтобы глотки не драть… Рабочий канал — первый.

Мы нацепили гарнитуры, и в ухе сразу же раздался короткий щелчок и чистый голос Дорофеева: «Приём». Мы ответили, что слышим нормально, вызвав удовлетворённую ухмылку этого медведя.

— Ну что, орлы, — Попов закинул на плечо свой АК-203. — Нагружаемся по полной, берём всё что дали — патроны, гранаты, медикаменты… Этот выход — лишь первая репетиция перед большим туром, так давайте сделаем всё возможное, чтобы не просрать оказанное нам доверие!

После этих слов мы начали нагружаться, проверяя подсумки, и защёлкивая магазины. Я посмотрел на новую, смертоносную игрушку в своих руках, на серьёзные лица новых товарищей, на уверенную фигуру капитана…

Мы уже совсем не походили на импровизированную группу выживания, а стали чем-то большим. Настоящим подразделением, заточенным под войну нового времени, и я был готов пойти на какие угодно жертвы, чтобы оставаться членом этой группы и впредь.

Глава 3

Пока мы в последний раз проверяли оружие и подтягивали разгрузки, я обратил внимание на деталь, которая до этого от меня ускользала — у каждого члена группы, помимо основного снаряжения, за спиной висел армейский рюкзак приличного размера.

Судя по очертаниям и внешнему виду — содержимое этих рюкзаков было отнюдь не одинаковым. У Ковалёва и других стрелков я чётко видел очертания круглых банок, похожих на тушёнку, у капитана рюкзак казался пустым, но по тому, как он его аккуратно ставил на землю, было ясно — там явно лежало что-то очень хрупкое и крайне ценное, возможно, дополнительные заряды или спецоборудование.

Мне и Илюхе тоже вручили по такому же. Мой друг, заглянув в свой, довольно хмыкнул и показал мне содержимое: внутри аккуратно лежали свёрнутые антенны, блоки питания и какие-то электронные приборы, похожие на усилители сигнала. Покачав головой я расстегнул собственный рюкзак и застыл в лёгком недоумении.

Дело в том, что внутри, аккуратно уложенные в продуманные ячейки, лежали не патроны и не еда, а самые обычные инструменты. Солидный монтировочный ломик с прорезиненной рукоятью, мультитул с десятком различных насадок, цифровой мультиметр в защитном чехле, ножовка по металлу с упаковкой запасных полотен, мощные кусачки-болторезы… Набор слесаря-сантехника, а не бойца спецподразделения.

Капитан явно не шутил, когда говорил о добыче артефактов. Он планировал не просто убивать монстров, а целенаправленно выносить из данжей всё, что может представлять ценность. Но зачем всё это в «Гнезде Тиунов»? Не знаю, как другим, но мне по названию было совершенно очевидно, что мы имеем дело с какими-то органическими, пусть и искажёнными системой, тварями.

Какие такие технологические артефакты можно найти в логове существ, которые, скорее всего, думают только о еде и размножении? В лучшем случае, что мы сможем отколупать в этом месте, так это какие-нибудь хитиновые панцири, ну или может внутренние органы тварей… Тем не менее капитан уже успел себя зарекомендовать в моих глазах с хорошей стороны, поэтому я благоразумно решил оставить своё мнение при себе, решив, что жираф большой — ему видней.

Пока я размышлял над некоторой нелогичностью происходящего, ко мне подошла Марина, на лице которой играла кривая, заговорщицкая ухмылочка.

— Держи, — она протянула мне сложенный в несколько раз листок бумаги, после чего понизив голос, сказала:

— Это тебе просил передать один человечек… Говорит, что ты кое-что обещал, а сам взял, и не выполнил обещание… Нехорошо, товарищ курсант!

Недоумевая от такого неожиданного наезда, я принял подношение, которым оказался вырванный листочек из обычного блокнота, свёрнутый в несколько раз. Развернув его, я увидел ровный ряд цифр, выведенный аккуратным, почти каллиграфическим почерком, а чуть ниже — имя: «Алина».

Перед глазами в тот же момент встал образ вчерашней хрупкой девушки-медика с серьёзным взглядом и цепкими пальчиками, которыми она с невероятным усердием обследовала каждый мой синяк. Тёплый импульс прошел по телу, и мне стоило немалых усилий, чтобы на моём лице не проступило глупое, мечтательное выражение.

В этом мне очень сильно помогла отрезвляющая мысль, которая появилась в моей голове при взгляде на собранную группу:

«Сейчас? Сейчас, когда я только-только попал в элитную группу, когда каждый день будет расписан по минутам, когда любое послабление, любая слабина может стоить мне места в «Вепре-1»? Нет уж. Это слишком непозволительная роскошь, которую я не могу себе позволить.

Стоит мне расслабиться, уйти в увольнение, позволить себе отвлечься — и моё место в этой группе с радостью займёт кто-то другой, голодный до эссенции, целеустремлённый, и не обременённый личными связями.»

Тем не менее я не стал выбрасывать бумажку, а аккуратно её сложил и убрал в самый защищённый карман разгрузки, прямо под бронепластиной.

«Потом. Потом, когда я закреплюсь, когда докажу, что я незаменим… Тогда я обязательно наберу этот номер», — решил я, после чего кивнул Марине, и стараясь, чтобы голос звучал максимально нейтрально, сказал:

— Если вы снова увидитесь — передай ей, что настоящий курсант никогда не отказывается от своих слов.

Девушка напротив меня всё так же загадочно ухмылялась, словно видела и понимала все мои внутренние терзания, но комментировать ничего не стала, а просто развернулась и пошла к своему оборудованию, которое кроме неё нести было некому.

В этот момент капитан Попов, закончивший последний инструктаж с Дорофеевым, посмотрел в нашу сторону, и в следующий миг я услышал в своём ухе его спокойный голос:

— Ну что, группа? Все готовы? Тогда не будем терять времени и выдвигаемся в сторону заградительных лент!

Я тяжело вздохнул, мысленно сетуя на то, что система не удосужилась выдать нам бесконечные пространственные рюкзаки, взвалил на себя нереально тяжёлый рюкзак, после чего пошёл вслед за группой к знакомым лентам, обозначающим зону действия данжа.

Наш капитан остановился около ленты, после чего окинул нас внимательным оценивающим взглядом, и произнёс:

— Итак, порядок движения следующий: Я — первый, за мной — Степанов с пулемётом, потом — Комар и Жуков. Далее — Семенихин. Твоя задача заключается не столько в стрельбе, сколько в поиске чего-то необычного, что пройдёт мимо нашего внимания… Ну да не мне тебя учить, разберешься.

За Семенихиным идут Ковалёв и Новик. Ваша главная задача сделать так, чтобы до Семенихина ни при каких условиях не добрались твари, понятно? Дорофеев, ты предпоследний, замыкающий — Рябцев. Соколова остаётся около входа, обеспечивает прикрытие и работает с коптером. Вопросы?

Вопросов ни у кого не было. Лично у меня был небольшой мандраж и лёгкий холодок под ложечкой, знакомый каждому, кто шагал навстречу неизвестности, всё-таки средний данж… Но при мыслях о количестве эссенции, ожидающей моего внимания, все опасливые мысли бесследно растворялись, уступая место жадному предвкушению.

— Тогда вперёд, бойцы! Быстрее начнём — быстрее закончим, — капитан коротко ухмыльнулся и, порвав ленту, первым зашёл на огороженную территорию. Мы не заставили себя ждать, и двинулись следом за ним в установленном порядке. Как только я пересёк границу — интерфейс тут же отреагировал на наличие данжа, и высветил уже знакомое сообщение:

Обнаружен данж: «Гнездо Тиунов».

Сложность: Средняя.

Рекомендуемый размер группы: 10.

Готовы к прохождению?

[ДА] / [НЕТ]

Капитан дождался, пока Марина зайдёт внутрь, после чего скомандовал:

— Погнали!

Я перевёл дух, крепче сжал рукоятку своего РПК-16 и нажал «Да», после чего мир вокруг меня знакомо исказился, и спустя несколько секунд я осознал себя в небольшом бетонном помещении, похожем на очень маленький подвал.

Капитан уже внимательно изучал место нашего переноса, и сейчас стоял, освещая фонарём, укреплённым на автомате, единственный проход — низкую, заляпанную грязью арку, ведущую в темноту. Оттуда тянуло каким-то очень не приятным кислым запахом, и при мысли о том, что это только начало — становилось очень грустно.

Тем временем вся группа успешно завершила перенос, и как только Попов окончательно убедился в условной безопасности входной комнаты, то тут же скомандовал:

— Группа, занять оборону, Соколова — запускай «Глаза».

Марина сразу же опустилась на колени, после чего распахнула кейс и стала сноровисто собирать свою новую игрушку, что заняло у неё буквально несколько минут.

Когда разведчик был собран — она захватила из кейса специальный планшет в прорезиненном корпусе, и отойдя в сторону, дала команду на запуск. По комнате в тот же момент разнёсся гул разгоняющихся электодвигателей, и спустя десяток секунд разведчик поднялся в воздух, под корпусом зажглась мощная светодиодная фара, прорезавшая мрак узким лучом, после чего он несколько вальяжно влетел в тёмный арочный проём. Теперь нам не оставалось ничего, кроме как ждать, пока наш электронный разведчик выполнит за нас всю опасную работу.

Спустя несколько минут мы услышали голос Марины:

— Вижу целую сеть залов различной величины, соединённых между собой каменными коридорами. Первый коридор выходит в зал, примерно 40 на 90 метров… В зале есть движение противника, и их много.

— Описание, — коротко приказал Попов.

— Похожи на крупных рептилий? Нет, скорее на амфибий, размером с крупную серокожую собаку, обладающую непропорционально большой пастью, полную здоровенных зубов. Передвигаются быстрыми прыжками. Точное количество подсчитать не получается, но много… Они висят на стенах, ползают по полу, потолок пуст. В центре зала что-то вроде гнезда из грязи и костей. Есть останки… похоже на животных.

— Так, — Попов обернулся к нам. — Слышали? Обычные тупые земноводные, так что никаких проблем возникнуть не должно. Действовать будем по стандартной тактике — врываемся в зал, и заливаем его ураганным огнём. Степанов и Дорофеев — основной акцент делайте на скоплениях противника, стрелки — отсекаем и добиваем одиночек. Семенихин, твоя задача предупредить нас в случае возможных сюрпризов. Понятно?

— Понял, — буркнул Дорофеев, уже снимая с плеча свой РПГ.

— Готовы, — отозвался я, проверяя, чтобы первая коробка с лентой была подана без перекосов.

— Коптер возвращается, готовьтесь, — предупредила Марина, и через несколько секунд жужжащий разведчик выплыл из темноты, зависнув под потолком подвала, после чего Марина сказала:

— Зайду туда сразу следом за вами. Не подбейте мне птичку…

Движение по коридору было медленным и напряжённым. Луч фонаря капитана то и дело выхватывал из мрака влажные, покрытые склизкими наростами стены. Воздух был густым и спёртым, с ярко выраженной нотой гниющего мяса и какой-то едкой химической дряни, от которой першило в горле.

Под ногами хлюпала отвратительная жижа, которая состояла из смеси воды, грязи и слизи, так что продвижение по этому коридору, где берцы постоянно залипали в этой массе, было очень сложно назвать приятным.

— Первый зал в двадцати метрах прямо по курсу, — раздался в ушах спокойный голос Марины, которая медленно передвигалась следом за нами, сосредоточенная на управлении коптером, который едва уловимо жужжал где-то над нашими головами.

— Скопление из восьми целей сразу после входа справа. Рассредоточены.

Мы подошли к низкому арочному проёму, после чего Попов жестом остановил нас, быстренько высунулся и отскочил назад.

— Вижу. Сидят сволочи, прям как будто ждут нас. — он немного подумал, и тяжело вздохнув, сказал:

— Ладно, входить будем шумно… Первая четвёрка, готовим ргдшки.

Мы с Дорофеевым и стрелками достали по одной гранате, после чего капитан подозвал нас к себе, и в следующее мгновение скомандовал:

— В бой!

Четыре гранаты практически одновременно полетели в сторону затаившегося врага, а мы спрятались за угол, но это не помогла спрятаться от сильного грохота взрывов, которые в замкнутом пространстве данжа были по-настоящему оглушительны.

Попов не стал ждать вердикта разведки, а просто без затей призвал нас следом за собой, и выскочил в зал, с оружием наперевес, куда мы сразу и вбежали, стараясь подстраховать нашего слишком импульсивного командира.

Мы оказались в просторном, круглом помещении, чем-то похожим на сильно уменьшенную копию колизея. На полу около входа копошились раненные и оглушённые твари, которые и впрямь были похожи на огромных, лысых жаб с неестественно длинными задними лапами и обладали широкими, усеянными игловидными зубами пастями.

Понятное дело, что никто не собирался давать им возможности опомниться, и как только мы ворвались в помещение, то тут же открыли шквальный огонь. Грохот новых АК-203 был настолько густым, что его хотелось слушать и слушать.

Выпущенные пули с хрустом пробивали склизкую плоть, отшвыривая тварей назад и глядя на этот сокрушительный эффект, я чувствовал искреннее недоумение от того, почему эти автоматы нам не выдали раньше.

Пока мы постепенно добивали уцелевших, я, стараясь не акцентировать внимания на разбросанных внутренностях и брызгах липкой крови, мысленно давал команды системе о поглощении эссенции, из-за чего в мою сторону постоянно тянулись едва заметные серебристые нити энергии от каждого поверженного тиуна.

— Коридор в следующий зал на 10 часов, — отрапортовала Марина, как только последняя тварь пала смертью храбрых. — Он очень узкий, будьте предельно осторожны.

Выбора у нас особого не было, поэтому удвоив осторожность, мы двинулись в сторону указанного коридора, который и впрямь оказался весьма тесным, и местами нам даже приходилось идти гуськом.

Внезапно из вентиляционной шахты под потолком с шипящим визгом вынырнуло несколько мелких, крылатых тварей, похожих на помесь летучей мыши и ящерицы. Они пикировали на нас, целясь в лица когтистыми лапами, однако их коварный план оказался обречён на неудачу.

Дело в том, что наши снайперы не дремали, и как только на горизонте возникла новая угроза для нашей группы — мы услышали практические одновременные приглушённые хлопки — один от ВСС Рябцева, шедшего позади, второй, чуть громче, от СВД Марины, которая стояла у входа в зал.

Две неопознанные твари так и не смогли долететь до нас, рухнув на пол, прошитые насквозь. Их сотоварки оказались очень впечатлены таким актом устрашения, и испугавшись, отступили обратно в вентиляцию.

— Спасибо, орлы! Я горжусь тем, что служу вместе с вами! — бросил Попов, сосредоточенно изучая трупы новых тварей.

Спустя некоторое время мы отправились дальше, очищая комнату за комнатой. В одной из них, похожей на старую столовую, тиуны устроили настоящее логово, и были буквально везде. Попов не на шутку задумался о методах прохождения этой комнаты с наименьшими потерями, и именно в этот момент в наших гарнитурах прозвучал совершенно спокойный голос Дорофеева:

— Капитан, разрешите я зажгу?

Попов на эту просьбу перевёл на него задумчивый взгляд, после чего махнул рукой, и сказал:

— Добро, Дорофеев… Заодно проверим полезность этого типа снарядов против тварей среднего данжа…

— Группа, укрыться! — скомандовал обрадованный Дорофеев, и как только мы все рассредоточились, ловко вскинул РПГ, прицелился в самую гущу скопления врагов и спустил курок.

— Выстрел!

ВЖУУУХ-БАБАХ!

Снаряд врезался в центр кишащей массы, и эффект от этого удара оказался воистину сокрушающим. Огненный шар и ударная волна разорвали десятки тварей в клочья, а стены зала оказались заляпаны обрывками плоти и слизью. Когда дым рассеялся, мы увидели, что от скопления осталось лишь несколько оглушённых и контуженных особей, которых очень быстро добили внимательные стрелки.

Спустя несколько мгновений наш капитан поднялся из своего укрытия, окинул удовлетворённым взглядом результат работы Дорофеева, после чего строгим голосом сказал:

— Что ж… Должен признать, что это чрезвычайно эффективно… Я бы сказал — даже слишком. Отныне РПГ — это средство только для боссов или совсем уж критических ситуаций. Понятно, ефрейтор?

— Так точно, товарищ капитан, — со слегка безумной улыбкой кивнул Дорофеев, закидывая РПГ себе за спину, а я тем временем втихаря занимался своим делом, и активно поглощал эссенцию с подорванных трупов.

Постепенно мы продвигались всё дальше, и с каждой пройденной комнатой мерзкий запах становился всё более едким и тошнотворным, а пол был настолько сильно залит слизью и кровью, что приходилось буквально продираться сквозь эту жижу, чуть ли не по колено. Наконец, Марина снова вышла на связь, и в её голосе появилось напряжение:

— Внимание, впереди последний зал, дверь заблокирована грудой костей и камней. За ней просвечивается большой источник тепла, но большего сказать не могу… Визуала нет.

«Ну вот мы и добрались до босса… Будем надеяться, что в этот раз всё пройдёт намного лучше, чем в прошлый», — рассеянно подумал я, мысленно настраиваясь на тяжёлое противостояние.

Глава 4

Нам пришлось не мало постараться, чтобы расчистить проход к двери босса. Это только в фильмах всё просто — герой кидает гранату, бух-бах, и проход расчищен… В реальной жизни всё не так. Когда я предложил поступить именно так — капитан посмотрел на меня как на душевно больного, и отправил растаскивать всё ручками, чтобы выветрить дурные мысли из головы.

Вся расчистка заняла около получаса, и за это время мы настолько сильно извазюкались в слизи, грязи, и бог пойми чем ещё, что камуфляж теперь можно было только выкинуть.

Когда мы закончили, и у Дорофеева с Жуковым получилось открыть дверь — оттуда в нашу сторону пахнул настолько концентрированный едкий, химический запах, что при дыхании он буквально обжигал ноздри и оставлял горький привкус на языке.

Капитан Попов жестом заставил всех отойти от входа, после чего пригнулся и осторожно заглянул внутрь, внимательно изучая обстановку. Спустя несколько минут он так же аккуратно отполз от дверей, встал на ноги, после чего кивком показал Марине запускать дрона, и повернувшись к нам — начал рассказывать:

— Так, бойцы, слушать сюда… За дверьми находится достаточно большое помещение, в центре которого стоит босс этого данжа. Без света мне тяжело что-то о нём сказать, поэтому продолжит Марина.

В то же мгновение в наушниках раздался слегка напряжённый голос девушки:

— Да, помещение действительно достаточно большое, около трёхсот метров в диаметре с высоким потолком, который держат достаточно мощные колонны. В центре стоит босс, размерами чуть больше нашего «Урала», кроме него никого не вижу. Сложно сказать о его возможностях, но одно могу сказать точно… Он ОЧЕНЬ жирный.

Попов кивнул, после чего сказал сосредоточенным голосом:

— Действовать будем так… Соколова ведёт дистанционную разведку, я и Степанов заходим первыми и укрываемся за колоннами. Пока мы оцениваем обстановку — остальные ждут на пороге, готовые в любой момент открыть огонь. Дорофеев, будь наготове, но без команды не стрелять. Понятно?

Мы все кивнули, сжимая оружие, и не смотря на то, что это был уже далеко не первый данж — сердце от волнения всё равно колотилось где-то в горле. Я закинул автомат за спину, после чего снял с предохранителя свой РПК-16 и глубоко вдохнул, стараясь унять дрожь в руках. Попов посмотрел на меня внимательным взглядом, словно проверяя мою готовность, и мне не оставалось ничего иного, кроме как кивнуть, показывая, что полностью готов.

— Пошли. — отрывисто приказал капитан, и мы буквально в два прыжка преодолели проём, после чего ринулись внутрь, сразу же прижимаясь к массивным, покрытым толстым слоем слизи и каких-то биоплёнок бетонным колоннам, поддерживавшим свод.

Зал и впрямь был огромным. Высокий куполообразный потолок терялся в темноте, которую не могли пробить даже лучи наших фонарей. Стены и пол были покрыты пульсирующими, живыми наростами, испускающими тусклое желтовато-зелёное свечение, а в центре этого мерзкого святилища, на возвышении из костей, обломков и спрессованной грязи, возлежал он.

«Тиун-Повелитель» был чудовищно огромен. Его тучное, бесформенное тело, больше похожее на гигантскую каплю жира, колыхалось при каждом его тяжёлом, хриплом вздохе. Кожа была не просто серой, а грязно-бурой, покрытой трещинами и язвами, из которых медленно сочилась маслянистая жидкость.

На спине у босса находились несколько огромных, пульсирующих желтым светом желёз, похожих на светящиеся опухоли и дополняла этот уродливый образ широкая пасть, усеянная рядами кривых, но весьма острых зубов, из уголков которой стекали струйки едкой, дымящейся слюны.

— Боже мой… — прошептал кто-то у меня за спиной.

— Не стоит тревожить бога там, куда ему нет дороги, — жёстко оборвал Попов слишком впечатлительного Рябцева, после чего перевёл взгляд на Илью и сказал в гарнитуру:

— Семенихин, получилось считать системные данные? Ты можешь сказать что-то, кроме того, что видим мы?

Илюха, выглядывая из-за дверного косяка уставился сосредоточенным взглядом на босса, после чего обвёл взглядом зал и задумчиво сказал:

— Это конечно только мои предположения, но те мерзкие светящиеся штуки у него на спине содержат какое-то активное вещество, типа кислоты, и есть большая доля вероятности, что он этой кислотой будет щедро делиться со своими врагами. Так же мне очень не нравятся множественные проломы по периметру всего помещения… В названии босса упоминается «повелитель», и как бы он не призвал себе на помощь армию тварей поменьше, которые полезут как раз из этих проломов.

— Понятно, — хмуро кивнул капитан, и спросил:

— Есть ещё что-то интересное?

Илья ещё раз задумчиво осмотрел босса, и уже менее уверенным тоном сказал:

— Да… Сомневаюсь я, товарищ капитан, что пробивных способностей пулемёта, не говоря уж об автоматах, хватит на то, чтобы пробить жировые отложения твари.

— Ну, это мы сейчас и проверим. — прошептал Попов, после чего сказал:

— Степанов, давай прощупаем этого урода. Долбани короткой очередью по центру массы, и сразу в укрытие, понял?

Вместо слов, я выглянул из-за колонны, упёр приклад РПК в плечо, после чего поймал в прицел массивный, колышущийся бок чудовища и нажал на спусковой крючок. Очередь из трёх патронов разнеслась эхом по огромному залу, но я не стал обращать на это внимания, целиком поглощённый результатом своей стрельбы, который, к слову, оказался весьма посредственным.

Пули впились в толщу жира, оставив после себя тёмные, сочащиеся язвы, но судя по инфальтивному поведению босса, который после этого лениво повернул в нашу сторону свою огромную голову, сверкнув красными глазами, эти ранения были для него не более чем укус комара.

— Никакого эффекта, — констатировал я, спрятавшись обратно за колонну и чувствуя, как холодок страха предательски пробегает по спине.

— Так, значит, будем действовать иначе… — начал Попов, выглядывая из-за колонны, но не успел договорить.

«Повелитель» внезапно издал глубокий, булькающий звук, после чего его горловой мешок раздулся, и он резким, точным движением головы выплюнул в нашу сторону сгусток прозрачной, зеленоватой жидкости размером с футбольный мяч.

— Кислота! Назад, быстро! — закричал он, спрятавшись назад, а спустя несколько мгновений подарочек босса с шипением врезался в бетон как раз туда, откуда совсем недавно я вёл по нему огонь.

После контакта кислоты и камня раздалось отчётливо слышимое злое шипение, и от колонны, за которой мы прятались, повалил едкий вонючий дым.

Кроме этого выстрела босс больше не стал проявлять активности, поэтому спустя пару минут мы всё-таки нашли в себе силы выглянуть, то увидели что в колонне с обратной стороны зияла глубокая, дымящаяся воронка, а капли кислоты продолжали разъедать всё вокруг.

— М-да… Под эту штуку лучше даже краешком не попадать… — задумчиво протянул капитан, явно в красках представляя результат воздействия такой кислоты на человека.

В этот момент «Повелитель» вновь засёк своих обидчиков в нашем лице и снова издал звук, но на этот раз это был не булькающий предвестник плевка, а пронзительный, высокочастотный рёв, от которого заложило уши и задрожали стены.

— Это призыв! — мгновенно осознал Илюха, после чего добавил:

— Готовьтесь к атаке с флангов!

Спустя буквально десяток секунд из многочисленных отверстий в стенах послышалось шуршание сотен лап, сразу после чего десятки, если не сотни обычных тиунов начали выскакивать из укрытий, и целеустремлённо двигаться в нашу сторону. Они ринулись на нашу позицию, прыгая по стенам и полу сплошным ковром, словно саранча.

— Группа, огонь! Сдерживаем тварей на подступах! — скомандовал Попов, и зал огласился многоголосым грохотом выстрелов.

Мы с Илюхой и стрелками открыли шквальный огонь по набегающей волне. Пули косили их, но они были слишком быстрыми и многочисленными. Несколько штук прорвались почти вплотную, и мне пришлось отбиваться прикладом, чувствуя, как их острые зубы скрежещут по бронежилету.

— Соколова, Рябцев, бейте по дальним! Не давайте им скапливаться! — кричал Попов, в упор расстреливая очередного «тиуна», пытавшегося вцепиться ему в ногу.

Снайперы работали без промаха. Каждый хлопок их винтовок означал смерть для одной из тварей, но их реально было слишком много. Занятые уничтожением армии тварей мы как-то позабыли про босса, и это было очень серьёзной ошибкой.

Слава всем богам, что Илюха, который помимо стрельбы, успевал еще и по сторонам поглядывать, внезапно вскрикнул в микрофон, заглушая буквально всех:

—ВСЕМ ОТ СТЕН! НЕМЕДЛЕННО! УГРОЗА СВЕРХУ!

Его голос был полон такой неподдельной паники, что мы, не раздумывая, бросились прочь от колонн и стен, в центр зала на открытое пространство, не забывая вести стрельбу по обрадованно завизжавшим тварям. Это было вопиющим нарушением всех правил, но мы инстинктивно доверились Илье… И не зря.

В следующее мгновение «Тиун-повелитель» издал новый звук — не рёв и не бульканье, а низкий, протяжный стон, исходящий будто из самых недр его тучного тела. От этого звука затрясся пол, а с потолка, с оглушительным треском, начали откалываться и падать вниз массивные, острые как бритва сталактиты и каменные наросты. Они сыпались как град именно там, где мы только что стояли, и давили несчастных тиунов, которые не успели отреагировать на изменившуюся обстановку.

Одним рёвом босс загнал нас в идеальную ловушку. В центре зала мы были отличной мишенью для него, а у стен нас ждала каменная смерть с небес, плюс рой атакующих тварей никто не отменял… В общем становилось чертовски жарко, и у меня складывалось стойкое ощущение, что от первых потерь нас отделяли считанные мгновения.

— Капитан! — закричал Дорофеев, прижимаясь спиной к одной из колонн, яростно отстреливаясь от мелких надоедливых тварей. — Надо что-то решать с большим! Иначе они просто задавят нас числом!

Попов, с лицом, залитым потом и грязью, кинул быстрый взгляд на босса, который явно довольный произведённым хаосом, снова начал раздувать свой горловой мешок для нового кислотного плевка, после чего крикнул в микрофон:

— Дорофеев, жги! Цель — светящиеся железы на спине! Это его источник силы!

— Это мы всегда пожалуйста! — прорычал ефрейтор и рванулся за колонну, выбирая удобную позицию для выстрела.

В этот момент босс, словно почувствовав исходящую угрозу от Дорофеева, резко развернулся, подставив под удар свой целый бок, после чего снова издал призывающий рёв, и из всех щелей полезла новая волна тварей.

— Прикрыть Дорофеева! — заорал Попов, и мы все сконцентрировали огонь на пространстве перед ефрейтором, создавая огневой вал.

Дорофеев сполна воспользовался предоставленной возможностью, вскинул гранатомёт, прицелился…

— Выстрел!

ВЖУУУХ-БАБАХ!

Снаряд, оставляя за собой шлейф дыма, врезался в боковую часть туши «Повелителя» и оглушительно взорвался, выжигая огромную дыру, из которой хлынули потоки тёмной, зловонной жидкости. Чудовище взревело от боли, его тело затряслось в конвульсиях, но к большому сожалению не упало. Босс был ранен, но не убит. Более того… Ему явно очень не понравилось происходящее, и желёзы на его спине начали пульсировать с учащённой скоростью, явно готовя нам очень неприятный сюрприз.

— Готовь второй выстрел! — скомандовал Попов, поливая очередью подбегающих «тиунов».

— Уже в процессе! — прорычал Дорофеев срывая с разгрузки последний кумулятивный выстрел.

У босса тем временем явно пошло что-то не так, и желёзы стали пульсировать в рассинхрон, что причиняло ему безумную боль. Он начал биться в истерике, дёргался и крутился, задевая своим телом колонны, с которых сыпались обломки. Из-за этого прицелиться в конкретную железу было той ещё задачей со звёздочкой…

— Он не даёт прицелиться! — сквозь зубы процедил Дорофеев, пытаясь поймать в прицел мелькающую спину, на что капитан, добивая очередную тварь, крикнул:

— Семенихин! Делай что хочешь, но помоги Дорофееву!

Бледный как полотно Илюха сжал кулаки, от чего его синее кольцо вспыхнуло ярче, после чего закинул автомат себе за спину и подскочил к ефрейтору, который безуспешно пытался прицелиться.

В следующий миг мы услышали его слова через гарнитуру:

— Прицелься в одну точку и жди. Я могу спрогнозировать движения твари, но буквально на несколько секунд вперёд, так что как только я скажу — стреляй не задавая вопросов, понял?!

— Давай малой, если всё получится — с меня поляна и вечное уважение! — рявкнул Дорофеев, после чего Илюха закрыл глаза, его лицо исказилось от невероятного напряжения, а кольцо как будто засияло ещё ярче.

Мы продолжали отстреливаться от наседающих тварей, вот только прикидывая оставшиеся боеприпасы я подумал, что Илье было бы неплохо поторопиться… В этот момент, словно в ответ на мои мысли он прокричал:

— Сейчас!!!

Дорофеев не подвёл, и моментально выстрелил в сторону босса.

ВЖУУУХ-БАБАХ!

Второй снаряд был куда более продуктивнее первого. Он врезался прямо в скопление светящихся желёз на спине чудовища, сразу после чего раздался хлопок, а в следующее мгновение зал залила ослепительная вспышка жёлтого света.

Железы взорвались изнутри, разбрызгивая вокруг сгустки кислоты, уничтожившие львиную долю тиунов и биологической массы. «Тиун-Повелитель» издал последний, пронзительный визг, после чего его тучное тело затрепетало и начало медленно оседать на пол.

— Не расслабляться! Есть ещё мелочь! — прокричал Попов, но обычные «тиуны», лишившиеся своего вожака, в панике заметались и начали разбегаться, скрываясь в норах, откуда вылезли совсем недавно.

Спустя десяток секунд в зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием, шипением кислоты и предсмертными хрипами поверженного босса.

Мы стояли, опираясь на оружие, не в силах вымолвить и слова, адреналин постепенно отступал, сменяясь всепоглощающей усталостью и облегчением от того, что всё закончилось.

Мой интерфейс буквально рябил от многочисленных предложений по развеиванию мобов, которые я игнорировал во время боя, но сейчас отказывать себе не стал, и согласился сразу со всеми.

После этого в мою сторону сразу потекли знакомые серебристые реки энергии, наполняя меня такой силой, что у меня перехватило дыхание, а перед глазами поплыли круги. Я чувствовал, как что-то внутри меня под действием этой энергии неудержимо перестраивается, становясь прочнее и мощнее. Одновременно с этим счётчик полученного опыта крутился просто с неимоверной скоростью, и когда в меня втекла последняя капля эссенции, он замер на отметке в 83,6%, что было просто умопомрачительным результатом!

Кинув взгляд на тело босса, над котором висело заманчивое:

Обнаружено тело существа: «Тиун-Повелитель» (Уровень 3)

Уровень угрозы: Критический.

Использовать способность «Развеять»?

[ДА] / [НЕТ]

Я с превеликим трудом отговорил себя от опрометчивых действий, потому что не только не хотел быть крысой, но ещё и прекрасно понимал — эта эссенция совершенно точно дарует мне второе кольцо, и что будет дальше — это очень большой вопрос…

А дальше произошло то, из-за чего я буквально забыл как дышать…

— Всем… всем отдышаться, проверить боезапас и ранения, — хриплым от напряжения голосом скомандовал Попов, после чего подошёл ко мне и тяжело опустив руку на моё плечо, сказал:

— Ну что, Степанов, как тебе наше приключение? Я долго думал над распределением добычи, и принял решение поощрить тех, кто уже не раз прикрывал мне спину. Твой друг получил свою долю, теперь настала твоя очередь. Принимай награду, курсант...

Глава 5

Эти слова… Любой другой на моём месте прыгал бы от радости, но в моём случае после слов капитана в голове прям заела фраза: «Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу»...

У меня внутри всё буквально сжалось в комок от нахлынувших противоречивых чувств, среди которых была жажда силы, требующая принять предложение капитана, и животный страх разоблачения, парализующий волю.

— Товарищ капитан, — начал я, запинаясь, чувствуя, как предательский жар разливается по щекам. — Я… я очень ценю ваше доверие, но… Может, среди нас есть более достойные? Марина, например. Её снайперская работа сегодня была безупречна, или тот же Дорофеев… без его выстрелов мы бы…

Попов не дал мне договорить. Он покачал головой, но в его глазах читалась не злость, а какая-то усталая решимость, словно он всё уже решил, и с этого выбора его не сдвинешь.

— Курсант Степанов, хватит нести чушь, — его голос был ровным, но в то же время не допускающим возражений. — Я принимаю решения, исходя из вклада каждого. Мы с тобой прошли уже два средних данжа и почти десяток лёгких. Ты за это время не подвёл ни разу, и всегда тщательно выполнял полученные команды.

И мало того… — он немного понизил голос, чтобы слышал только я, после чего продолжил:

— Мой старый друг, майор Орлов, отзывался о тебе… очень тепло. Говорил, что ты не просто пушечное мясо, а головастый парень, на которого можно положиться в трудной ситуации, так что моё решение окончательно и обжалованию не подлежит.

После этого он вновь кивнул в сторону поверженного босса, и посмотрел на меня взглядом, где я прочитал не только приказ, но и нечто вроде одобрения. Не смотря на слова Попова я всё равно оттягивал неизбежное, и в этот момент его лицо посуровело, и он пророкотал:

— А вообще, что это ты, товарищ курсант, выеживаешься? Приказ есть приказ. Если тебе так претят мои слова по поводу Орлова — воспринимай это не как награду, а как аванс. Аванс за твою будущую работу в составе нашего подразделения. Ты же оправдаешь моё доверие?

Пути к отступлению не было. Любые дальнейшие возражения с моей стороны выглядели бы не скромностью, а неуважением к решению командира и труду товарищей. Я сглотнул комок в горле и кивнул, не доверяя своему голосу.

— Так точно, товарищ капитан, не подведу.

После этого я осторожно подошёл к массивному, всё ещё дымящемуся трупу Тиуна-повелителя, от которого по прежнему исходил тошнотворный запах горелой плоти и кислоты, и шёл я туда как на эшафот.

Моё сердце колотилось с такой силой, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Под жадными взглядами всей группы я протянул руку, почти касаясь грубой, потрескавшейся кожи, и мысленно, с чувством, похожим на прыжок в бездну, дал команду интерфейсу:

[ДА]

И тут началось.

Это было не похоже ни на что из того, что я испытывал раньше. Если эссенция от обычных тварей была ручьями, то сейчас на меня обрушился целый океан силы. Ослепительный, яростный, всесокрушающий поток чистой энергии ворвался в меня, мгновенно одаривая сначала жгучим жаром, а затем и всепоглощающим огнём, который выжигал всё ненужное, всё слабое.

Кости горели, мышцы рвались и перестраивались, а сознание тонуло в этом хаосе. В процессе этой перестройки я слышал, как кто-то хрипит, и лишь спустя мгновение после того, как ощущения пошли на спад — я понял, что это хрипел я сам.

Когда я наконец снова смог воспринимать действительность, то увидел, что интерфейс перед моими глазами мигал с такой отчаянной скоростью, что рассмотреть там хоть что-то совершенно не представлялось возможным. Прогресс, который уже был на отметке 83,6%, начал расти с умопомрачительной скоростью.

87.1%… 91,5%… 95,8%… 99,1%…

И вот оно. Заветный момент для любого геймера:

Прогресс до следующего уровня: 100%.

Поздравляем! Вы достигли необходимого уровня эссенции для обретения второго кольца становления!

Этот текст был ожидаем, но вот то что произошло потом… Явно стандартная процедура оказалась прервана, интерфейс завис, а затем вспыхнул алым, тревожным светом.

ВНИМАНИЕ! Обнаружена аномалия!

Процедура обретения второго кольца невозможна в стандартном режиме.

Причина: Обнаружена активная маскировка качества «Превознесение» на первом кольце носителя.

Маскирующий эффект: Имитация кольца становления (Зелёный, Обычное качество).

Рекомендуемые действия для продолжения эволюции:

— Деактивировать маскировку и открыть миру истинную природу кольца абсолюта (Белый, Тень).

— Сохранить текущий статус (Зелёный, Обычное качество) для второго кольца.

— Скрыть проявление нового кольца.

Не передать словами, как сильно отлегло у меня от сердца, когда я прочитал эти строчки… Система оказалась намного продуманней, чем я боялся, и сама предложила мне различные варианты дальнейших действий.

Быстро пробежав глазами предложенный выбор я задумался: Показать истинную природу? Это истинное самоубийство, и тогда уж не стоило начинать всей этой свистопляски с маскировкой… В лучшем случае — пожизненная, может быть даже золотая клетка с различными экспериментами, а в худшем…

Сохранить текущий статус для второго кольца? А как я объясню всем окружающим, что умудрился вперёд всех получить второе зеленое кольцо? Так мало того… В этом случае ещё придётся что-то думать с навыком, который должен будет соответствовать зелёному кольцу… Нет.

Мой выбор — исключительно третий вариант. Раз уж начал идти по пути скрытности, то не стоит с него сходить на пол дороги… Пусть все продолжают думать, что я обычная зелёнка с одним кольцом, так будет лучше для всех.

После этого мыслительного штурма я решительно выбрал третий вариант, сразу после чего в интерфейсе появилось новое сообщение:

Проявление второго кольца успешно подавлено при помощи навыка «Маскировка».

Поздравляем с обретением Второго кольца становления!

В этот момент я почувствовал, как вокруг моего первого, лениво вращающегося кольца, формируется второе, несколько больше по размеру. По ногам опять пробежала лёгкая вибрация силы, сразу после чего даже дышать как будто бы стало легче, а мир заиграл новыми красками.

Тем временем перед глазами продолжали появляться сообщения:

На основе анализа вашего психотипа, жизненного опыта и выбранного пути сокрытия был успешно сгенерирован уникальный навык:

Поздравляем! Приобретён классовый навык: «Призыв тени».

Уровень: 2. (зависит от количества колец носителя).

Качество: Уникальный (зависит от качества колец носителя).

Описание: Позволяет призвать на службу Тень недавно поверженного вами существа. Тень наследует все способности и характеристики оригинала на момент смерти, но лишена физической оболочки. Тень абсолютно послушна и связана с вашей волей.

Ограничения:

— Цель должна быть убита лично носителем при помощи системного оружия или навыков системы.

— Сила воли носителя должна превышать силу воли цели (проверка происходит автоматически в момент смерти цели).

— Затраты на поглощение и время поддержания тени в физическом мире прямо пропорциональны разнице в воле цели и носителя.

Я ошеломлённо застыл, изучая описание своего первого изученного навыка, и понимал… Это меняло всё. С обретением этого навыка мой класс заиграл совсем другими красками в моих глазах. Если я всё понял правильно, то теперь я мог получить в своё распоряжение сильного союзника, но с определенными условиями.

Личное убийство и превосходство воли… Если с первым мне было более менее понятно, то вот второе пока что было тёмным лесом… Но даже если подумать о первом условии — мне или предстояло кардинально менять стиль сражения, или где-то доставать дистанционное системное оружие, что было той ещё задачкой в текущих реалиях…

— Ты чего застыл, боец? — грубоватый толчок в плечо вывел меня из оцепенения, после чего я поднял голову и наткнулся на взгляд капитана, который смотрел на меня с лёгкой усмешкой, после чего с понимающей усмешкой спросил:

— От радости забыл, как дышать, Серёг? Давай, приходи в себя поскорее, у нас слишком мало времени, чтобы предаваться прокрастинации… Работать надо. — Он похлопал меня по плечу и отвернулся, после чего громким командным голосом обратился ко всей остальной группе:

— А вы чего тут уставились, словно мы вам цирковое представление показываем?!

Перекур окончен, а потому инструменты в зубы и бегом исследовать данж! Всё, что хоть отдалённо похоже на технологические или магические штучки — тащить сюда, к месту выхода! У вас, черти полосатые, два часа! Потом хватаем всё что вы найдёте и будем эвакуироваться! Всё, работаем бойцы!

После этого напутствия вся группа зашевелилась, и разбившись на небольшие подгруппы начали разбирать мой рюкзак с инструментами и расходиться по разным частям данжа. В одно мгновение мы превратились из бойцов элитного подразделения в не менее элитных мародёров и исследователей.

Я подошёл к тому, что осталось от Тиуна-повелителя, и внимательно исследовав тело босса, обратил внимание на то место, где раньше находились светящиеся железы, наполненные кислотой. После взрыва снаряда из РПГ от этих желёз остались лишь оплавленные, стекловидные комки.

Взяв ломик и кусачки, я начал осторожно отламывать самые крупные из них, мысленно удивляясь странному материалу, который явно содержал в себе следы какой-то энергии. Надеюсь наши господа учёные смогут что-то выжать из этих штук…

Пока я работал, мой разум постоянно возвращался к новому навыку… Мне очень сильно не терпелось его испытать, но кого выбрать целью? Обычные тиуны были слишком слабы и совсем не годились на роль верного спутника, а босса убил Дорофеев… Но даже если откинуть все эти нюансы — твари в этом данже были убиты при помощи оружия НАШЕГО мира, а значит не подходили под одно из ключевых требований…

Внезапно ко мне подошёл Илюха, который уже умудрился где-то оторвать покрытую слизью металлическую панель с какого-то механизма, и сейчас тащил её за собой в сторону нашего капитана.

— Ну что, Серёг, как ощущения? Бодрит, не правда ли? Ещё четыре таких босса и получим с тобой новые кольца! — обрадованно сказал он, мечтательно сощурив глаза.

— Ага, нас тут десять человек… Сам посчитаешь — сколько нужно закрыть средних данжей, чтобы развеять четырёх боссов, при условии, что развеивать мы их будем все по очереди? — приземлил его на землю я, на что он фыркнул, и сказал:

— Вот умеешь ты настроение загубить, Серёг… Ну да пофиг. Лучше уж так, чем сидеть как большинство из ребят… Не инициированными.

Время шло, мы продолжали обшаривать зал в поисках неведомых ценностей, и я начал замечать, что с обретением нового кольца помимо уже известных улучшений произошли и другие, менее очевидные. Если кто не понял — сейчас я говорю об улучшениях личных качеств, соответствующих специализации базовых колец.

Так, например, я внезапно обратил внимание, что надетое на мне снаряжение практически перестало доставлять мне дискомфорт. Помимо этого я гораздо меньше выдыхался, борясь с толстым слоем слизи на полу, но это было не главное… Интерфейс стал более дружелюбным, и начал выводить мне ту информацию, которой раньше не было и в помине.

Пока все мы копошились в грязи, капитан расположил наших снайперов на возвышении, и поручил им охранять периметр на случай, если какая-то тварь решит вернуться с ответным визитом.

Через час у выходного портала выросла внушительная груда «трофеев», куда входили оплавленные железы, куски странного металла, несколько светящихся камней, а Дорофеев с Комаром умудрились откуда-то притащить даже небольшой агрегат, с которого свисали оборванные провода.

Капитан ходил между кучами, изредка что-то поднимал, внимательно изучал, и клал обратно. Когда он закончил свой обход, то удовлетворённо хмыкнул и сказал:

— Ну что ж, неплохо, орлы, неплохо… Яйцеголовые точно будут довольны таким уловом, но у нас есть ещё час. Вытащите из этого места всё, что только возможно.

С боссом я давно уже закончил, поэтому не оставалось ничего иного, кроме как переключиться на стены. Подойдя к одной из них я вдруг осознал, что происходит что-то необычное, и стена передо мной едва уловимо светится! Я понятия не имел — что это такое, но стоит признать, что светилось оно чертовски красиво…

Засмотревшись на это непонятное явление, я повернул голову и увидел, что в одном из углов, под слоем слизи и биоплёнки, этого свечения нет. Справедливо предположив, что это явно не просто так — я начал расчищать стену, и когда у меня это худо-бедно получилось, то с лёгким удивлением обнаружил там наличие ещё одного, совсем небольшого по размеру прохода, уходящего куда-то вниз, который до этого был искусно замаскирован под стену.

Военная служба давно научила меня, что инициатива инициативе рознь, поэтому в этот раз я решил не брать на себя лишнюю ответственность, и тут же позвал в гарнитуру:

— Капитан! Мне кажется, что я что-то нашёл!

Наш командир ждать себя не заставил и тут же подошёл ко мне, посветив внутрь открытого коридора своим фонарём, после чего задумчиво проронил:

— Тесновато… Похоже на какой-то технический лаз. Мариш, ну-ка подгони свою пташку сюда!

Не прошло и пары минут, как мимо нас осторожно пролетел жужжащий разведчик, и скрылся в открытом проёме. Несколько минут Марина молчала, а потом произнесла:

— Коридор небольшой, метров пятьдесят в длину. В конце находится небольшое помещение, похожее на кладовую. Вижу полки, ящики, и даже несколько металлических контейнеров. На стенах висят какие-то схемы, но ничерта не понятно… Язык неизвестен. Признаков жизни нет.

Попов задумчиво посмотрел на меня, потом на узкий лаз, после чего сказал:

— Степанов, ты нашел — ты и лезь. Возьми с собой Семенихина на случай всяких неожиданностей… Если что не так — сразу вызывайте подкрепление, остальные — продолжаем работу здесь.

Мы с Илюхой без малейших сомнений скинули разгрузки, чтобы ни за что не зацепиться в достаточно узком тоннеле, и аккуратно начали продвигаться по нему, чтобы спустя пару минут очутиться в крохотной комнатке, которая действительно была похожа на кладовую.

На полках стояло несколько небольших ящиков, и ради интереса я вскрыл один из них при помощи ломика.

— Да это же настоящий джекпот! — выдохнул Илюха, и когда я заглянул внутрь открытого ящика — не мог с ним не согласиться. Дело в том, что внутри лежали аккуратные упаковки с какими-то электронными компонентами, и если нам за эту находку не выдадут какое-то поощрение — то я ничего не понимаю в этой жизни!

Когда радость немного улеглась, я обратил внимание на стены, где по словам Марины висели схемы на непонятных языках. Не знаю, как у Марины, а у меня это все было очень даже понятно, ведь рядом с самой крупной из них, где изображалась трёхмерная схема того зала, где мы только что были, а над этой схемой красовалась надпись: «Стабилизатор энергопотока — Прототип Омега».

Делиться с Илюхой я понятное дело не стал, благоразумно оставив эту информацию при себе, вместо этого мы начали таскать ящики наружу, и когда капитан увидел наши находки — его радости просто не было предела.

Когда до отведённых двух часов оставалось буквально десять минут, мы быстро соорудили нечто вроде волокуш из обломков и тросов, погрузили на них наши трофеи и, соблюдая все предосторожности, двинулись в сторону портала.

Я шёл одним из последних, оглядывая залитый кровью и слизью зал. Мы уходили победителями, я стал сильнее, и у меня появился очередной секрет, который мог стать как моим величайшим оружием, так и причиной стремительного падения. Таков был путь тени… И я был только в начале этого пути.

Глава 6

Сразу после перехода яркий дневной свет, резко сменивший полумрак данжа, неприятно резанул мои глаза, а воздух, пахнущий нагретым асфальтом и запахом скошенной травы вместо кислой слизи и горелой плоти, казался невероятно чистым и свежим.

Солнце припекало наши спины, а мы, заляпанные с ног до головы непонятно чем, сгружали полученные трофеи у стены гауптвахты, образуя целую кучу из металлолома, ящиков и оплавленных биологических образцов.

Капитан Попов, стоя немного в стороне, и наблюдая за нашими действиями, достал свой телефон, и быстро набрал чей-то номер. Абонент с той стороны будто дежурил у телефона, и как только трубку сняли — капитан коротко, по-военному, доложил:

— Товарищ полковник, боевая задача по зачистке среднего данжа «Гнездо тиунов» выполнена, потерь в личном составе нет. Трофеи извлечены, ожидают вывоза около стены гаупвахты.

После этого он немного помолчал, слушая ответ с невозмутимым лицом, но вот в глазах у него я заметил лёгкую усталость, как впрочем и у каждого из нас.

— Так точно, — снова произнёс он. — Группа готова к дальнейшим действиям, но нам требуется время на приведение себя в порядок после прошлой вылазки. Трёх часов будет достаточно.

Положив трубку, он повернулся к нам, и скупо улыбнулся:

— Группа, внимание! — его голос, привыкший перекрывать грохот боя, сейчас прозвучал особенно громко. — Поставленная перед нами задача выполнена, но так как время сейчас всего около часа дня — руководством принято решение зачистить ещё один средний данж в непосредственной близости от территории института.

Сейчас у вас есть три часа личного времени, чтобы привести в порядок оружие, снаряжение, и себя. Почиститесь, отдохните, сходите на приём пищи. Ровно через три часа мы собираемся около склада вооружения для получения новой боевой задачи.

Я ожидал какого-то ропота, уставших вздохов, и даже возмущений… Но ничего подобного не было. Испачканные лица бойцов, хоть и выражали усталость, но всё равно оставались собранными и деловитыми. Мы уже втянулись в новый ритм и прекрасно понимали, что каждая такая вылазка — это не только риск, но и увеличение боевого потенциала всей группы, плюс возможность добыть нечто ценное для страны и для себя.

Когда капитан уже хотел продолжать свою речь, неожиданно поднял руку один из стрелков, рядовой Новик:

— Товарищ капитан, разрешите вопрос? Со снаряжением и формой нам как поступать? Если действовать по уставу — только чистка, сдача и последующее получение займут как минимум час чистого времени. А камуфляж… — он с отвращением стряхнул с рукава засохший комок слизи, — его, наверное, сейчас только сжигать. Вряд ли ЭТО за три часа успеют постирать и высушить… А вы ещё и про поесть говорили.

Капитан кивнул, признавая резонность вопроса, после чего сказал:

— Резонный вопрос, но не стоит волноваться. Мы с вами теперь на особом положении у руководства института, — пояснил он. — Поэтому грузимся в «Урал», едем на склад вооружения, и там вас встретит специально выделенная группа курсантов. Они примут у вас оружие, почистят его, приведут в порядок и полностью восстановят боекомплект, так что ваша задача — только сдать.

Что касается формы… — он немного помялся, — идите в прачечную в дальней части института, за клубом, вас там уже ждут. На новую форму можете не рассчитывать, но вполне добротное БУ вам выдадут, а вашу форму заберут в стирку. Ещё вопросы?

Вопросов больше ни у кого не было, лишь Новик пробурчал себе под нос, но так, чтобы все слышали:

— Всем бы такого командира… Соображает…

Мы быстро забрались в кузов «Урала», что без тяжёлых рюкзаков получилось без каких-либо проблем, и через пару минут уже были на складе вооружения, где нашему внимания предстала одновременно забавная и удручающая картина.

Наш старый знакомый, сержант, с лицом, выражающим вселенскую скорбь, густо перемешанную с яростью, метался между десятком курсантов, которые с не менее несчастным видом разбирали и чистили горы оружия.

— Давайте, давайте, живее позорники! — прикрикивал сержант. — Вы думаете, что на войне враг будет ждать, пока вы ствол до блеска натрёте?! Работайте быстро, но качественно! Курсант Петров, тебе что, масло под расчёт выдают?! Больше лей, не стесняйся! Что как девка на выданье?!

Мы выпрыгнули из кузова и начали аккуратно складывать своё оружие и разгрузки на специально отведённые для этого столы, ловя на себе любопытствующие взгляды курсантов-«чистильщиков», которые, как мне показалось, иногда смотрели с самой настоящей завистью. Мы для них были уже не просто курсантами, а кем-то вроде легендарных оперативников, только что вернувшихся из самого пекла.

Сдав свой автомат АК-203 и разгрузку, я ощутил невероятную лёгкость. Не только физическую, но и внутреннюю. Два кольца, словно маленькие печки, грели меня изнутри, наполняя тело бодростью и силой. Усталость, конечно, никуда не делась, но теперь она была приятной, заработанной тяжёлым трудом.

Насладиться новыми ощущениями я толком не успел, потому что ко мне подскочил Илюха и довольно ощутимо ткнул меня кулаком в плечо, после чего довольным голосом сказал:

— Серёг, чего встал, как вкопанный? Погнали в прачку, а потом в столовку ворвёмся… Жрать охота — сил моих нет!

Я окинул взглядом остальных членов группы, и увидел, что никто особо никого не ждал, и как только участники нашей группы сдавали всё что у них было — сразу, без лишних размышлений, расходились по своим делам. Кто-то сразу направлялся в сторону прачечной, кто-то, у кого была запасная форма, двигались в сторону казарм… Дисциплина и понимание общих целей были на высоте даже вне боя.

— Ага, погнали, — согласился я, сразу после чего мы с Ильей быстрым шагом направились через территорию института к дальней прачечной.

По пути Илюха наконец дал выход распирающим его эмоциям, и трещал без умолку:

— Серёг, братух, я тебе серьёзно говорю — это просто нечто! Я в жизни таких чувств не испытывал! Ты представляешь? Мой мозг теперь работает как суперкомпьютер, и у меня теперь как будто есть эта… Нейросеть, во! Эти данные, которые я впитываю… Я начинаю видеть связи, о которых раньше даже не подозревал, и всё это стало возможным благодаря тебе! Если бы ты тогда не позвал меня в состав вашей первой группы… В общем спасибо, братан, я не ошибся в тебе.

Я слушал его словоизлияния, невольно заражаясь излучаемым энтузиазмом и улыбался, но потом махнул рукой и сказал:

— Да брось, Илюх, мы ж не чужие друг другу люди… Да и вообще… Если бы не твоя светлая голова в том данже с роботами — там бы мы все и остались. Так что мы с тобой можно сказать в расчёте.

Спустя несколько минут мы подошли к длинному, одноэтажному зданию прачечной. Возле входа висела табличка с графиком работы, а из открытых дверей тянуло запахом мыльного порошка и свежевыглаженной ткани.

— Ладно, я первый, — сказал я, пользуясь тем, что Илья был слишком поглощён своими мыслями, чтобы спорить, и тут же юркнул внутрь, оказавшись в небольшом предбаннике, заставленном корзинами с грязным бельём.

За прилавком стояла женщина лет пятидесяти, в синем рабочем халате, с усталым, но добрым лицом, которая как только увидела меня, тут же ахнула и всплеснула руками.

— Батюшки! Да из какой же ты ямы вылез, сынок? — с искренним сочувствием в голосе воскликнула она. — И как ты так умудрился? На учениях, что ли, в грязище по уши извазюкался? Так дождей уж неделю не было… Где грязь то нашёл?

Я лишь пожал плечами, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.

— Капитан Попов сказал, что вас должны были предупредить о нашем визите, тёть Валь, — ответил я, сразу после чего продолжил: — Так вот, я как раз из той самой группы, и запачкался так совсем не по своей воле.

— Да уж вижу, что не по своей, — покачала она головой и, оценивающе окинув меня взглядом, потянулась к стеллажам с аккуратно сложенной формой. — Сейчас, сынок, подберу я тебе одёжку… Рост, я смотрю, под сто девяносто… Плечи широченные… Держи.

Она протянула мне комплект старой, но чистой и выглаженной формы защитного цвета «флора», после чего я сердечно её поблагодарил, и прошёл в соседнюю комнату для переодевания. Это была маленькое, захламлённое помещение с голыми стенами и единственной лампой под потолком. Из мебели тут было только небольшое пыльное зеркало в углу, да покосившаяся скамейка.

Я начал раздеваться, с некоторым трудом отдирая от тела заскорузлый, пропотевший и пропахший данжем камуфляж. Когда я скинул нательную рубашку и остался в одних штанах, то случайно глянул в зеркало и поражённо застыл.

Дело в том, что я всегда был в хорошей физической форме — армейская подготовка и собственное стремление к выживанию делали своё дело, но то, что я увидел сейчас, было на уровень выше.

Мускулатура, которая и до прихода системы была рельефной, теперь казалась более… плотной и прорисованной. Плечи стали чуть шире, грудная клетка — массивнее. Это была не гипертрофия качка, а выглядело как естественное, но очень быстрое и целенаправленное развитие тела в сторону максимальной функциональности и силы.

Следы от когтей скармехов и крохотные ожоги от кислоты повелителя тиунов на этой новой, более крепкой коже смотрелись как боевые шрамы, подчёркивающие, и придающие брутальности, а не уродующие.

Это было, безусловно, приятно. Но в голове тут же зазвучал тревожный звоночек. Люди в армии прекрасно знают не только характеры друг друга, но и то — у кого какая конституция тела. Я готов был поставить на кон свою стипендию, что такие резкие изменения не останутся незамеченными, и тут вопрос стоит не в том, заметят или не заметят, а в том, насколько быстро это заметят. Мне срочно нужно было продумать легенду, и было бы очень здорово, если эта легенда будет правдоподобной.

Быстро натянув чистую форму, я вышел наружу, уступив дорогу Илье, и направился к скамейке в небольшом скверике напротив прачечной. Я сел, откинулся на деревянную спинку и закрыл глаза, пытаясь упорядочить хаос взбудораженных мыслей:

Второе кольцо, новый навык, физические изменения, предстоящий выход… Всё это крутилось в голове безумным калейдоскопом, не давая даже шанса на расслабление.

Именно в этот момент я краем глаза заметил странное движение в зарослях сирени, окружавших сквер. У меня сработал какой-то внутренний сторожевой механизм, обострённый недавним боем и постоянной необходимостью скрывать свою истинную природу, который заставил меня буквально окаменеть, чтобы не спровоцировать возможную опасность, а едва заметно приоткрыть глаза, чтобы проанализировать обнаруженную угрозу.

Сначала я подумал, что это кот или собака, но нет… Спустя несколько секунд я отчётливо увидел, что это была человеческая фигура, которая сейчас крадучись, низко пригибаясь, чтобы не привлекать внимания, куда-то двигалась.

Это был парень в камуфляже, точной копии того, что я только что оставил в прачечной. И его лицо… я его знал. Это был Ромка Пустовалов, парень из нашей с Ильёй группы. Тихий, ничем не примечательный, один из тех, кто всегда старался держаться в тени.

В обычный день я бы, наверное, лишь усмехнулся, подумав, что Ромка пошёл на очередную самоволку — может, к девчонке, или за сигаретами… Сдавать своих было не в моих правилах, как говорится — живи, и давай жить другим.

Но сейчас моё сердце не просто ёкнуло — оно на мгновение замерло, а затем забилось с такой силой, что кровь прилила к вискам. Дело в том, что вдруг отчётливо вспомнил: утром, на построении, когда замначальника курса не досчитался восемнадцати человек, в списках отсутствующих была и фамилия Пустовалова…

Источник информации о царстве Сиалы был найден, и сейчас он сам шёл прямо на меня. Вернее не совсем на меня, а старался незаметно проскользнуть мимо, в сторону заднего забора института, за которым, как я знал, была дыра, ведущая в лесополосу…

Мысленно я поблагодарил все высшие силы за такую неожиданную удачу, и теперь мне нужно было сделать всё возможное, чтобы эту удачу не профукать. Нужно действовать аккуратно, и ни в коем случае не спугнуть! Я должен был поговорить с ним, но как это сделать? Он сейчас напуган, и воспринимает всех окружающих врагами…

Нет, я конечно мог подойти и напрямую спросить: «Ромка, а как там в царстве Сиалы?», но это было верхом идиотизма. Нужен был предлог, а желательно вообще как-то сделать так, чтобы он был мне чем-то обязан, и сам захотел поделиться нужной информацией.

Я видел, как Ромка, озираясь, выбрался из кустов и, прижимаясь к стене прачечной, замер в тени, оценивая обстановку. Он явно собирался перебежать открытое пространство до следующего укрытия и в этот самый момент из прачечной вышел Илюха в свежей форме, с довольным выражением лица.

— Он моментально нашёл меня глазами, и начал говорить:

— Ну что, пошли жра… — но я резким жестом остановил его, приложив палец к губам.

Надо отдать должное моему другу — он моментально сообразил, что я не прикалываюсь над ним, и тут же замолчал, внимательно оценивая обстановку.

— Что такое? — тихо спросил он, подсаживаясь ко мне на скамейку, на что я так же тихо ответил, едва заметно кивнув головой в сторону замершей фигуры Ромки:

— Смотри, наш «прогульщик» нарисовался…

Илюха посмотрел на меня не понимающим взглядом, после чего сказал:

— Точно… Его утром не было на построении, но что ты тут изображаешь? Давай сдадим его комендантам, пусть наказывают за самоволку, да и всё…

— Нет, — резко, но тихо сказал я. — Он нам нужен. Точнее не он, а то, что есть в его голове. Он был в царстве Сиалы, и видел то, чего не видели мы. Мне нужна эта информация, чтобы не допустить возможных ошибок.

Наконец в глазах Илюхи зажглось понимание, после чего он кивнул и сказал:

— Это отличная идея, Серёг, но боюсь что не осуществимая.

Я удивлённо уставился на своего друга, на что он молча кивнул головой куда-то мне за спину. Резко обернувшись, я увидел шествующий патруль, маршрут которого проходил ровнёхонько мимо укрытия Романа.

В этот момент Ромка, решив не оттягивать неизбежное, рванул с места быстрым шагом, стараясь пересечь открытое пространство как можно быстрее. У меня было всего несколько секунд, чтобы придумать план, и я это сделал!

— Илюх, иди в сторону этого остолопа, и уведи его за клуб на поле, понял? Не выпускай его, но в то же время старайся не пугать. Скажи, что мы ему не враги, а хотим помочь покинуть территорию института за небольшую ответную помощь с его стороны. Я же тем временем пойду развлекать патруль…

— Понял, — Илюха встал и, не глядя на меня и приближающийся патруль, спокойным шагом пошёл в направлении Ромы, который наконец заметил идущий вдалеке патруль, и испуганно замер, словно мышь перед котом.

Я тем временем сделал вид, что только что вышел из прачечной и, задумчиво глядя под ноги, направился на перехват патруля. Когда до них оставалось метров сто, я скорректировал свой маршрут, и сконцентрировавшись взглядом на сержанте-старшекурснике, включил режим «тупого курсанта», и понеслась…

— Товарищ сержант, разрешите обратиться? — спросил я его дрожащим голосом, что сразу вызвало улыбку превосходства на его прыщавом лице. Он окинул меня презрительным взглядом, остановившись взглядом на совершенно не типичной для нашего института «флоре», и ответил:

— Ну давай, попробуй меня удивить, малой… Только для начала расскажи — откуда ты вылупился такой нарядный?

Не смотря на крайне не приятную манеру общения этого зазнавшегося сержанта, я был крайне доволен тем, что он заинтересовался моей персоной. Пока он тешит своё эго за мой счёт — Илюха уводит Рому в безопасное место, а значит моя жертва не напрасна. Немного терпения, и информация о царстве Сиалы будет моей…

Глава 7

Интерлюдия. Подземный бункер в центральной части России.

Кабинет Алексея Петровича был своего рода средоточием упорядоченного хаоса. Строгие стеллажи, заставленные книгами по квантовой физике, биохимии и философии, соседствовали с грудами распечаток данных о системных интерфейсах и чертежами устройств, добытых в данжах.

В воздухе витал запах старой бумаги и свежесваренного кофе. За массивным дубовым столом, заваленным бумагами, сидел сам хозяин — Алексей Петрович, человек с живыми, пронзительными глазами учёного и сединой в тёмных волосах. Его белый халат был накинут на спинку кресла, а сам он был в простой рубашке с закатанными до локтей рукавами.

Напротив него, в кресле развалился человек с позывным Гриф. Его спортивная, поджарая фигура казалась инородной в этом кабинете, но ему было плевать на условности, потому что он чувствовал себя здесь своим. Разговор между этими двумя шёл уже не первый десяток минут.

— Итак, резюмирую, — Алексей Петрович откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком. — Операция прошла успешно, все запланированные точки посещены, инцидентов нет, наша «звезда» цела и невредима. Эссенция поглощена в полном объёме. Так?

— Так точно, Алексей Петрович, — кивнул Гриф, его голос был ровным и бесстрастным, как всегда. — Благодаря слаженной работе нашего подразделения и содействию товарищей из смежных ведомств, мы смогли обеспечить прохождение всех намеченных аномалий в установленные сроки. Лена… то есть, гражданский специалист, проявила полную готовность к сотрудничеству.

Учёный внимательно смотрел на собеседника тяжёлым, изучающим взглядом, после чего медленно медленно провёл рукой по подбородку, и крайне спокойным голосом сказал:

— Михаил, я тебя знаю уже… сколько лет? Десять? Пятнадцать? Ты всегда был мастером докладывать строго по сути, но сегодня… сегодня я слышу в твоём голосе какую-то… фальшь. Какую-то ноту, которую я раньше не слышал. Что-то пошло не так? Говори прямо.

Гриф замер на секунду и его безэмоциональное лицо дрогнуло. Внимательный наблюдатель мог бы заметить, что в этот момент в уголках его глаз обозначились лучики морщин — признак крайней усталости и, возможно, беспокойства. Он глубоко вздохнул, нарушая свой привычный ритм дыхания, и ответил:

— Всё действительно прошло строго по плану, Алексей Петрович, но… вы правы. Были некоторые… странности, связанные с самим Абсолютом.

— Странности? — учёный наклонился вперёд, с мгновенно проснувшимся интересом исследователя. — Какие?

— После первого же лёгкого данжа «Логово кротокрысов», она заявила, что видит… системные надписи. Всплывающий текст. При чём не тот, что видим мы все — предложение зайти в данж, развеять труп босса… А нечто иное.

Это сложно описать, но она воспринимает систему совершенно по-другому. Она чувствует потоки энергии, воспринимает надписи на неизвестных языках, и что самое удивительное — система предлагает ей развеивать не только босса, но и трупы мелких тварей, одаривая её эссенцией, если она соглашается.

Дошло даже до того, что в одном из уже зачищенных данжей она указала на одну из стен обычного коридора, и сказала, что она светится по-другому. Когда мы решили проверить её слова, то обнаружили что один из участков стены был высококачественной иллюзией, а за ней находилась ниша, где лежал небольшой артефакт, повышающий, скорость естественной регенерации.

Алексей Петрович замер, а его глаза расширились.

— Продолжай.

— Мы, естественно, решили, что это побочный эффект от быстрого поглощения эссенции, и у девушки произошёл нейрофизиологический сбой, в результате чего она испытывает галлюцинации. Я уже отдал приказ о сворачивании операции и немедленной доставке её в медицинский блок для полного обследования, но она… она нас остановила, и спокойно, без истерик сказала о том, что чувствует себя прекрасно. Она просто видит то, что скрыто от нас, то есть система действительно открывает для неё совершенно другой уровень информации.

В кабинете повисла тягостная тишина. Гриф помолчал, давая учёному осознать услышанное, после чего вздохнул и продолжил:

— Но и это ещё не всё, Алексей Петрович. За счёт развеивания слабых мобов она качается быстрее. Намного быстрее. Мы вели мониторинг её прогресса, и если после зачистки первого данжа она получила полтора процента опыта, развеяв только тело босса, то уже во втором данже её прогресс вырос до отметки в 3,6%.

Её кольцо… Оно впитывает эссенцию с какой-то ненормальной эффективностью. Благодаря этому нюансу, когда мы сегодня остановили прокачку, выполнив заложенный план, её значение опыта замерло на отметке 42,9%.

Алексей Петрович резко встал из-за стола, отчего кресло с грохотом отъехало назад. Он подошёл к плазменной панели, заменявшей окно в кабинете, которая сейчас показывала медленно заходящее солнце, окрашивающее московские крыши в багровые тона, и попытался успокоить дрожь в своих руках.

— Практически пятьдесят процентов за полтора десятка лёгких данжей… — прошептал он, и Гриф услышал в его голосе не восторг, а почти что священный ужас. — Всего за один день… Один день, Миша! Это… это меняет всё. Весь расклад сил, все наши планы и стратегии…

Он обернулся, его лицо было бледным.

— Мы думали, что Абсолюты станут нашим стратегическим оружием… Живыми богами, которые будут наводить ужас на врагов и защищать наши рубежи, но мы ошибались. Мы смотрели на это слишком узко, с точки зрения старой парадигмы.

Генералы, президенты, ядерные чемоданчики… Всё это скоро уйдёт на второй план… Отойдёт в прошлое, как мушкеты и рыцарские доспехи, после чего решающей силой в новом мире будут они… Абсолюты. Существа, чья мощь будет исчисляться не мегатоннами, а уровнями и процентами в системном интерфейсе. И тот, кто будет контролировать самого сильного Абсолюта… или вырастит его первым… Тот и будет диктовать условия всей планете.

Он снова сел в кресло, смотря в пустоту ничего не видящим взглядом. Гриф не торопился высказывать своё мнение и кабинет погрузился в тишину, нарушаемую лишь тиканьем настенных часов.

— Мы создаём монстра, Михаил, — наконец тихо сказал хозяин кабинета. — И мы должны быть абсолютно уверены, что у нас в руках есть не только пряник, но и очень большой и надёжный кнут.

Гриф молча кивнул, понимая слова ученого лучше кого бы то ни было. Он видел, как меняется Лена с каждым поглощённым процентом. В её глазах, наряду с усталостью постепенно зажигалась искра чего-то нового — уверенности, превосходства и амбиций.

— Что предлагаете, Алексей Петрович? — спросил он наконец.

Учёный вернулся на своё кресло, откинулся на спину, и посмотрев острым, расчётливым взглядом на своего собеседника, сказал:

— Я предлагаю сменить нашу тактику и тормознуть развитие Соколовой. Сейчас. Немедленно. После сегодняшнего дня она уже можно сказать на пороге второго кольца. Мы не знаем, что она приобретёт после обретения этого кольца, не знаем, как это повлияет на её психику.

Сила такого масштаба… она может вскружить голову кому угодно, не говоря уж про обычную девчонку, которая ещё вчера была обычной работягой на заводе. Мы не можем рисковать.

Он снова вскочил и начал расхаживать по кабинету.

— Наш новый приоритет — группа сопровождения в лице твоих самых доверенных людей, Миш. С этого момента мы бросаем все доступные ресурсы на их прокачку. Лёгкие данжи, и даже средние, если сможем безопасно их очистить. Нам нужно, чтобы как минимум три человека из её ближайшего окружения имели по два, а лучше по три кольца. Мы должны сформировать не просто охрану, а… сдерживающую группу. Группу, способную если не остановить её, то хотя бы оказать серьёзное сопротивление в случае… непредвиденных обстоятельств.

Он остановился напротив Грифа и посмотрел ему прямо в глаза, после чего продолжил:

— И только когда у вас будет хотя бы три двухкольцевых оперативника, мы будем возобновлять активную прокачку Абсолюта. Понятно? Её рост должен всегда идти на полшага позади роста тех, кто за ней присматривает. Мы должны сохранить контроль. Любой ценой.

После этих слов Гриф медленно поднялся из своего кресла с непроницаемым лицом, и спокойным голосом сказал:

— Всё предельно понятно, Алексей Петрович, будет исполнено. Я подготовлю новый план операций для группы сопровождения.

— Хорошо, — учёный кивнул и снова повернулся к «окну», после чего гораздо тише сказал:

— И, Михаил…

Гриф, уже направлявшийся к выходу, остановился, после чего услышал:

— Будьте предельно осторожны. Мы играем с силами, которые не до конца понимаем, и наши подопечные… они перестают быть просто подопечными. Помните об этом.

Гриф коротко кивнул и вышел, бесшумно закрыв за собой дверь. Алексей Петрович остался один в своём кабинете, полном сокровенных знаний и секретов. Он смотрел на нарисованный закат, но видел не багровое небо, а сияющие проценты в системном интерфейсе и фиолетовое кольцо, которое могло стать как спасением России, так и её самым большим проклятием.

Впервые за очень долгое время он почувствовал, что ситуация ускользает из-под его контроля, а всё из-за того, что они спешили. Спешили обогнать всех, и возможно в этой гонке они сами выпускали джинна из бутылки. Теперь им не оставалось ничего иного, кроме как надеяться на то, что у них получится удержать его в повиновении.

Сергей

Внутри у меня всё кипело от ярости на тупого сержанта, поймавшего «звезду», и нетерпения поскорее пообщаться с Ромкой, но внешне я лишь сглотнул, изображая робость.

— Это… это выдали в прачечной, товарищ сержант, — замялся я. — Мою форму забрали в стирку, а эту выдали из старого запаса.

— Ты что, салага, умудрился форму испортить? — сержант фыркнул, а его сослуживцы, двое таких же старшекурсников, переглянулись между собой, не скрывая ухмылок. — В наше время, курсант, за испорченную форму можно было не только наряд схлопотать вне очереди, но ещё и огрести не по-детски от товарищей!

Я сделал очень виноватый вид, что удовлетворило издевающегося сержанта, после чего он покровительственно улыбнулся и сказал:

— Ладно, что уж теперь… Повезло тебе малой, что настроение у меня сегодня хорошее, так что не буду я тебя закладывать твоему начальнику курса, хоть и следовало бы… Чего спросить то хотел?

Я немного завис, так как вообще не продумал предмета своего интереса, якобы для чего остановил патруль, и в этот момент подпевала вышел из-за плеча сержанта и рявкнул:

— Отвечай, когда тебя старший по званию спрашивает!

— Так точно! — я выпрямился, изображая испуг. — Сегодня утром нам сказали, что царство Сиалы без разрешения посещать нельзя, а почему? Это же очень не логично… А вдруг там можно узнать что-то новое, или вообще выучить какой-нибудь навык…

Мой вопрос заставил старшекурсников переглянуться, после чего сержант посмотрел на меня и сказал:

— А ты я погляжу у нас очень умный, да? Приказы начальства обсуждаешь… Твоё дело маленькое — тебе сказали копать отсюда и до обеда, значит берешь и копаешь. Максимум, что ты можешь уточнить — это насколько глубокой должна получиться яма, усёк, курсант? Всё, вали отсюда, пока реально не схлопотал… Понаберут же…

В этот момент один из его подчинённых, обратил внимание сержанта на какое-то движение вдали, после чего патруль пошёл в ту сторону, оставляя меня в одиночестве.

Мысленно выдохнув, что мало того, что мой экспромт удался, и Ромка сейчас в безопасности, так ещё и у меня получилось отделаться малой кровью, я развернулся и быстрым шагом, временами переходящий на бег двинулся в сторону казарм, решив для верности заложить небольшой крюк.

Когда я ушёл из прямой зоны видимости патруля, то тут же повернул в первый попавшийся проулок между учебными корпусами, чтобы заложить круг и выйти к задней стороне клуба. Сердце колотилось, но теперь не от страха, а от предвкушения, что совсем скоро я получу ответы хоть на некоторые свои вопросы.

Времени у меня было не то чтобы слишком много, поэтому я двигался быстро, используя все известные мне укромные тропки, и через пять минут уже обходил клуб с тыльной стороны.

За клубом простиралось заброшенное футбольное поле с выцветшей разметкой и редкими клочками жухлой травы, и именно там, в тени разросшихся кустов сирени, я увидел их.

Илюха стоял, спокойно опираясь о ствол дерева, а рядом с ним, буквально подпрыгивая от нервного напряжения, топтался Ромка Пустовалов. Увидев меня, Илюха облегчённо кивнул, а Ромка вздрогнул, словно его ударили током.

— Ну что, пронесло? — тихо спросил Илюха.

— Пронесло, — подтвердил я, подходя ближе. — Этот звезданутый сержант попытался поупражняться на мне в своём остроумии, но в итоге всё его остроумие разбилось о маску моей тупости, так что можно сказать — разошлись бортами.

Я перевёл взгляд на Ромку, который смотрел на меня с смесью страха и надежды, после чего мягко улыбнулся и сказал:

— Ну что, Ромыч, как видишь — мы спасли твою жопу от очень неприятных приключений, а неблагодарность — страшный грех. Мы тебя от патруля спасли, ты хоть спасибо сказать должен.

— С-спасибо… — прошептал он, глядя на свои ботинки. — Я… я правда ценю ваш поступок, ребят…

— То что ты ценишь его — это, конечно, хорошо, — я сделал паузу, давая словам просочиться в его сознание. — Но знаешь, в наше время одними словами сыт не будешь. Было бы куда лучше, если бы твоя благодарность приняла более… вещественную форму.

Ромка после этих слов напрягся, и бегающим взглядом начал искать пути к отступлению.

— У меня… у меня ничего нет. Деньги в рюкзаке лежат, а он в каптёрке у старшины заперт…

— Деньги? — я презрительно фыркнул, и тут же продолжил:

— О чём ты вообще говоришь? Какие деньги? Мне нужна от тебя информация, Ромыч.

Я сделал шаг вперёд, сократив дистанцию до минимума, после чего посмотрел прямо в его глаза, стараясь настроиться на него, чтобы ловить малейшие проявления лжи, и вкрадчивым голосом спросил у него:

— Ты ведь был там, не правда ли? Ты решил, что судьба дала тебе шанс, и прямо посреди ночи ломанулся в царство Сиалы. Ты видел то, о чём мы пока только читали в системных справках, а теперь ты будешь хорошим мальчиком, и расскажешь нам всё. Всё, что видел, слышал и чувствовал. Потому что альтернатива… — я кивнул в сторону, где сейчас находился патруль, — …тебе явно не понравится.

Ромка замер, а его лицо побелело от испуга. Он понимал, что выбора у него немного, и если он действительно хочет выбраться с территории института с наименьшими потерями, то конкретно здесь и сейчас надо сотрудничать.

— Я… — он сглотнул. — Я ничего противозаконного не делал! Я просто… зашёл посмотреть!

— Мы и не обвиняем тебя, — мягче сказал Илюха, играя роль «доброго полицейского». — Мы просто хотим знать, чего нам ожидать по ту сторону, чтобы не допустить возможных ошибок. Помоги нам, и мы мало того, что поможем тебе, но и вообще забудем, что тебя видели. Честное слово.

Ромка посмотрел на него, потом на меня, и я видел, что в его глазах шла не шуточная борьба. Страх перед разоблачением и наказанием боролся с нежеланием делиться своим, как ему ошибочно казалось, уникальным знанием. Но в конце концов, инстинкт самосохранения победил.

— Ладно… — он выдохнул, и его плечи обвисли. — Что вы хотите знать?

— Всё, — без обиняков сказал я. — Начни с самого начала. Как ты туда попал? Что увидел первым? И главное… с кем или с чем там можно столкнуться?

Ромка кивнул, потер лицо ладонями и начал свой рассказ, который был для меня дороже любого трофея из данжа.

Глава 8

Знаете, вот это странное чувство, когда в жизни происходит что-то настолько хорошее, что не смотря на неопровержимый факт, ты всё равно не можешь в это поверить? Вот и у меня после согласия Ромы было примерно такое же ощущение. Я так волновался, так переживал… А он взял, и практически сразу согласился!

Илюха тоже настороженно замер, так как не меньше моего понимал важность происходящего момента. Нам сейчас, без всяких шуток, дадут карту минного поля, куда совсем скоро нам предстояло идти…

Тем временем Ромыч наконец собрался с силами, и хоть был по прежнему достаточно бледный и постоянно озирался, ожидая появления патруля, начал рассказывать о своих приключениях:

— Для начала скажу, что это было очень похоже на процедуру создания персонажа в обычной ММОРПГ, но с поправкой на абсолютную реальность последствий. Когда я выбрал перенос в царство Сиалы — система спросила у меня уверен ли я, после чего напомнила, что у меня на этот месяц всего 24 часа. Я согласился, после чего мгновенно очутился в странном месте… Своего рода прихожей магического мира.

— Это место… Там абсолютно ничего нет. Тёмное, беззвёздное небо, если это можно назвать небом, а под ногами — такая же бесконечная тьма, но в то же время я совершенно спокойно стоял на ней, как на обычном полу.

Тишина там такая, что в ушах звенит с непривычки, и спустя какое-то время в этой тишине появляется безличный, но на удивление вежливый голос системы. Он поздравил меня с совершением «первого шага в вечность» — запомнил, потому что звучало пафосно и жутковато, и первое, что он от меня потребовал — выбрать системное имя. Не позывной, не кличку, а именно имя. Когда я спросил у него — зачем это делать, то услышал, что это имя станет моим идентификатором для всех миров, подключённых к Системе, и сменить его будет крайне затруднительно.

— И что же ты выбрал? — не удержался я от вопроса, на что Ромка смущённо покраснел, но всё-таки ответил:

—Ну… «Скиталец». Показалось… очень неплохим вариантом.

Илюха хмыкнул, после чего сказал:

— Неплохо. Нейтрально, и не привлекает лишнего внимания… Давай вернёмся к дальнейшему рассказу.

— Дальше… Дальше был самый долгий этап. Система заявила, что носители колец — это элита, своего рода «дворянство становления», и появиться в царстве в не подобающем виде — значит проявить неуважение к другим обитателям и к самой Системе.

После этого… передо мной появилось системное окно, и в нём возникло самое настоящее море одежды. — Рома сделал широкий жест руками, пытаясь передать масштаб происходящего, и продолжил:

— Костюмы, мантии, доспехи, странные комбинезоны из материалов, которых я не знал… Тысячи вариантов. Каждый из них можно было примерить, просто подумав о нём. Я провёл там… наверное, больше часа и по итогу выбрал что-то вроде простого, но качественного кожаного доспеха поверх тёмной ткани. Выглядело солидно, но не вычурно.

— И вся эта броня… она что, давала защиту? — уточнил я, вспоминая наши тяжёлые, но реально спасавшие жизни «Сотники».

— Нет! — Рома покачал головой. — В том-то и дело! Система прямо сказала: «Визуальный облик не наделяет носителя какими-либо характеристиками или способностями». Это просто… одежда. Маскарад, чтобы все «дворяне» выглядели соответственно своему статусу, даже если за этой картинкой ничего нет.

Мы с Илюхой переглянулись, и я был больше чем уверен, что мой друг сейчас думает о том же, о чём и я. Эта информация уже с лихвой окупила наши старания, ведь теперь мы можем продумать свой костюм здесь, в нашем мире, чтобы не терять драгоценные минут на никому не нужный «шоппинг».

— Потом… потом пошли вопросы, — продолжил Рома, поёжившись. — Десятки, если не сотни вопросов… «Что для вас сила?», «Что вы цените больше — знание или мощь?», «Предпочитаете ли вы действовать в одиночку или в группе?», «Ваша цель — защита или завоевание?».

Вопросы были странными, философскими, некоторые — откровенно провокационными. Я отвечал честно, как чувствовал, и только потом понял, что это, наверное, была одна из самых больших ошибок. Оказывается — на основе моих ответов система подбирала мне место появления в новом мире, и мои ответы привели меня в не самое лучшее место.

Он замолчал, а я заметил, что при воспоминаниях о дальнейших событиях в его глазах начал разгораться настоящий, неподдельный страх. Рома немного помолчал, приводя свои мысли в порядок, после чего всё-таки продолжил:

— После того, как все вопросы закончились — меня наконец перебросило в само царство, и ощущения при этом были… Очень специфические. Когда я только появился на какой-то площади, то первое что услышал был тот же системный голос, который сказал что-то типа: «Поздравляем с первым посещением кросс-мировой платформы „царство Сиалы“! Соблюдайте правила, уважайте местные законы и помните: здесь вы — гость, и ваша безопасность находится исключительно в ваших руках».

После этого я почувствовал, как меня будто просвечивают насквозь, сразу после чего вновь услышал голос, который сказал: «Обнаружено кольцо становления: 1. Качество: Обычное. Начисляется бонус первопроходца».

В этот момент Илюха не выдержал, и с лихорадочным азартом, чуть не пританцовывая спросил:

— И что тебе дали? Что за бонус? Навык? Артефакт? Ресурсы?

Рома снова покачал головой, а на его лице в этот момент появилось выражение горького сожаления.

— Извините ребята, но я не могу вам этого сказать… Как только я получил бонус, то в тот же момент услышал предупреждение, в котором было прямо сказано: «Информация о полученном бонусе является конфиденциальной и не подлежит разглашению. Попытка передачи данных третьим лицам повлечёт серьёзные штрафные санкции, вплоть до аннулирования бонуса и понижения уровня кольца». — Он посмотрел на нас умоляющим взглядом, после чего продолжил:

— Пацаны, я правда не шучу. Хоть режьте меня тут, но я не хочу лишаться своего единственного кольца, поэтому ничего вам про этот бонус не скажу.

Мы с Илюхой переглянулись, впечатлённые решимостью обычно скромного паренька, и в этот момент он задумался, и протянул:

— Хотя… А ведь кое-что я вам всё-таки могу сказать, парни… — он опустил голос до шёпота, и продолжил:

— После обретения этого бонуса я больше всего на свете жалею, что был непозволительно глуп, и пошёл туда с одним-единственным кольцом. Это была… фатальная ошибка. Награда… она соответствует твоему стартовому капиталу, и мой капитал, как выяснилось, был ничтожен.

Этими словами Ромка подтвердил ту информацию, что я прочитал в интерфейсе, так что моя тактика — отложить вход, чтобы прийти туда с бОльшим количеством колец, — оказалась верной на все сто. Только вот если раньше я рассчитывал зайти туда с двумя кольцами, то теперь я очень серьёзно задумался на тему того, чтобы отложить свой заход хотя бы до обретения третьего кольца.

Ромка тем временем совсем скис, заново переживая собственную неудачу. Я тяжело вздохнул, и стараясь говорить максимально располагающим голосом, произнёс:

— Ладно, не терзай себя, Ромыч. Что случилось, то случилось, и обратно ничего не переиграть. Остаётся только разбираться с последствиями своих решений, а мы тебе по возможности с этим поможем… Что там было дальше? Ты сказал, что оказался на площади. Опиши её в деталях. Всё, что видел и запомнил.

Рома на эти мои слова кивнул, закрыл глаза, пытаясь вспомнить всё в малейших деталях, после чего начал говорить:

— Площадь… Да, я оказался на одной из площадей города, который назывался Иссаил’Ин. Это место было воистину умопомрачительное! Представьте себе площадь, размером с Красную, но вот только её архитектура как будто в каждом своём изгибе бросала вызов привычной нам физике.

По краям этой площади стояли здания из идеально белого камня. Они взмывали ввысь, изгибаясь спиралями и образуя между собой арки, которые, казалось, вот-вот рухнут, но это впечатление было обманчивым. По стенам этих зданий в специальных желобах струилась какая-то серебристая энергия, которая при контакте с брусчаткой формировала сложные рунические узоры.

Но всё это меркло по сравнению с тем, что в центре площади из земли вырывался в небо огромный столб чистого, слепящего света, который был совсем не однородным, а словно состоял из миллиардов движущихся, переливающихся частиц. Этот столб уходил так высоко, что терялся из виду, растворяясь где-то в небесах, и от него исходило постоянное низкое гудение, словно ты стоишь около большой трансформаторной будки.

Он сделал паузу, чтобы перевести дух, и продолжил:

— А ещё меня очень сильно удивило небо. Не смотря на то, что в нашем мире была ночь — в царстве Сиалы был день, только вот небо было не синим, а насыщенного цвета тёмного аметиста, и по нему тянулись… линии. Яркие, сияющие полосы энергии, упорядоченные, словно дорожки на микропроцессоре, и по этим линиям, словно поезда по рельсам, носились странные аппараты, перевозящие местных обитателей.

Одни были похожи на каменные обтекаемые глыбы, другие — на живых, металлических скатов с сияющими глазами, а третьи — на прозрачные капсулы, внутри которых мелькали тени пассажиров.

— А что на счёт местных жителей? Ты их видел? Можешь описать? — мягко подтолкнул его Илюха, зачарованный рассказом.

— Ох… Всех и не перечислить, — Рома снова поёжился. — Я после переноса стоял, как столб, и на меня некоторое время просто глазели с разных сторон. Существа, покрытые перьями и с клювами вместо лиц, гуманоиды с кожей цвета воронёной стали и светящимися венами на теле, парящие в воздухе медузообразные создания, переливающиеся всеми цветами радуги, и… люди.

Они чем-то похожи на нас, но в то же время почему-то нас избегают. Практически всех встреченных мной существ объединяло одно — как только они замечали новичка с одним кольцом под ногами, то сразу набрасывались на него, чуть ли не расталкивая друг друга, и нет… Они хотели не убить, а делали различного рода предложения.

Он сглотнул, и продолжил дрогнувшим голосом:

— Одни предлагали вступить в гильдию, суля защиту и быстрый рост, другие — настойчиво предлагали купить «уникальный» артефакт, оформив договор на безвозмездную передачу всей будущей эссенции, сроком на один год. Так бы оно и ничего, вот только «уникальный» артефакт на деле оказывался бесполезной побрякушкой. Третьи хотели наняться проводником по «самым безопасным» местам Сиалы. Шум, гам, давка… Я растерялся, и тут… я увидел очень странных разумных.

Ромке явно было не очень приятно вспоминать, но видя наши крайне заинтересованные лица он не находил в себе сил остановиться:

— Они были очень высокими, под два с половиной метра, и в то же время крайне худые. Просто кожа да кости, завёрнутые в длинные, развевающиеся плащи цвета морской волны. Лиц под глубокими капюшонами практически не было видно, а из-под плащей торчали только длинные, костлявые пальцы, у которых были аномально большие суставы.

Эти разумные двигались плавно и бесшумно. Толпа перед ними расступалась, словно по волшебству, при чём им уступали дорогу даже существа с семью кольцами! Двое из них приблизились ко мне, и один из них заговорил странным шипящим голосом, который проникал прямо в мой мозг, минуя уши.

Он сказал, что видит во мне «огромный потенциал», что я «избранный», что их «орден» может помочь мне раскрыть мою истинную силу, и обойти «ограничения жалкой системы». Они говорили о «высшем знании», о «пути к истинному Абсолюту» и сулили горы эссенции. От его голоса у меня появилось очень странное ощущение, будто я хорошенько так накидался накануне, а потому все его слова звучали для меня… очень заманчиво. После всей суматохи нового мира его тихий, уверенный голос, казался мне настоящим спасением.

— И ты… ты пошёл с ними? — спросил я, уже догадываясь какой услышу ответ, но Ромка меня удивил:

— Я… я почти согласился, да… Они уже повели меня к какой-то арке, ведущей с площади, но в этот момент я увидел… другого человека. Он выбежал из-за угла здания прямо передо мной, его лицо было искажено ужасом, и судя по открытому рту он кричал, вот только голос давно уже был потерян и потому из его рта вырывались одни лишь хрипы.

Всё бы ничего, вот только он бежал, прижимая к груди… культяпку. У него не было левой руки! Просто… обрубок по локоть, залитый чем-то тёмным, а прямо за ним, из-за того же угла, выплыли ещё двое в бирюзовых плащах, после чего один из них поднял руку, и на его длинном пальце вспыхнул крошечный, холодный огонёк.

Я не знаю — что это была за магия, но как только этот огонёк зажегся — бегущий человек вдруг замер, затрясся и… буквально рассыпался грудой серого пепла…

После этих слов за клубом воцарилась мёртвая тишина. Даже Илюха онемел от удивления, впервые столкнувшись с чем-то, что не поддавалось никакому логическому анализу.

Ромка тем временем продолжал:

— В этот момент я словно очнулся от этого непонятного ощущения и отшатнулся, что очень не понравилось тем двоим, что были рядом со мной. Один из них схватил меня за руку холодными как лёд пальцами, после чего прошипел: «Не бойся, неофит. Это — неизбежная цена истинного прозрения. Он был слаб, а ты будешь сильным».

Я не стал больше ничего слушать, а только вырвал руку и со всей дури побежал. Просто побежал, не думая, куда, лишь бы оказаться как можно дальше от них.

Спустя несколько минут я добежал до перекрёстка, где наткнулся на группу каких-то воинов в броне, похожей на хитиновые панцири, и просто закричал: «Выйти! Я хочу выйти!»

Этого оказалось достаточно для того, чтобы система отреагировала, после чего передо мной загорелось окно с подтверждением, и я со всем отчаянием прожал пункт «Да».

Сознание померкло, и спустя пару секунд я снова очутился в казарме. Тело было всё в поту, дыхание сбито ко всем чертям, но самое страшное не это… — сказал он и поднял дрожащую руку, закатывая рукав кителя, где мы к собственному ужасу увидели хорошо различимый чёрный отпечаток длинных пальцев…

Ромка выдохнул, опустил руку, после чего поднял на нас взгляд, полный неподдельного отчаяния.

— Всё. Я рассказал вам всё, что помню, парни. Теперь вам решать — сдавать меня или нет. Если резюмировать весь мой рассказ, то основное заключается в том, что все повреждения, полученные там… они переносятся сюда, так что тот парень… он умер и здесь. Просто исчез и не вернулся. А что касается этих тварей в бирюзовых плащах… они скорее всего сектанты и охотятся на новичков, которые не разбираются в новом мире.

Мы с Илюхой молча переглянулись. Картина, нарисованная Ромкой была предельно ясна и в то же время ужасна. Царство Сиалы — это не просто нейтральный хаб, а самые настоящие джунгли. Джунгли со своими законами, фракциями, хищниками и сектами, охотившимися на «дикарей» из молодых, неразвитых миров.

Но мало этого… Единственной актуальной валютой в царстве была эссенция! Та самая эссенция, которую все мы по крупицам собираем, закрывая опаснейшие данжи! То есть при желании что-то купить — придётся добровольно откатиться в собственном развитии!

— Мы тебя не выдадим, — твёрдо сказал я. — Ты просто ошибся, с кем не бывает… Но запомни: то, что ты нам что-то рассказал про царство, остаётся между нами. Никому ни единого слова. Понял?

Рома закивал с такой силой, что, казалось, голова отвалится.

— Понял! Клянусь!

— Иди, — кивнул я в сторону футбольного поля, за которым находился ещё один лаз на волю. — Мы тебя не видели, ты нас не видел. Береги себя Ромыч, лады? Глядишь и свидимся ещё…

Рома судорожно кивнул, бросил на нас благодарный взгляд и, озираясь по сторонам, быстрым шагом пошёл в указанном направлении. Полученная от него информация была очень ценной, но кроме информации о царстве она позволила понять мне ещё одну вещь…

В это царство нельзя соваться без серьёзной подготовки не только в плане силы, но и в плане информации. Нам нужно знать карту, фракции и местные «правила приличия», потому что один неверный шаг — и тебя либо разберут на сувениры, либо завербуют в какую-нибудь психоделическую секту…

Глава 9

Осознание, обрушившееся на нас с Ильей после рассказа Ромки, было похоже на удар кувалдой по стеклянному замку наших иллюзий. Мы, как и многие наши одногруппники, наивно полагали, что царство Сиалы — это своего рода волшебная академия или нейтральный хаб, где мудрые наставники с радостью помогут «новобранцам» разобраться в тонкостях системы становления. Место, где тебя ждут.

Теперь от этих розовых соплей не осталось и следа. Царство Сиалы — это дикое, жестокое место, растянутое до масштабов целой планеты. Это гигантский муравейник, где каждый житель — сам за себя, а интриги и подковёрные игры ведутся, судя по всему, столетиями, если не тысячелетиями.

Мы, земляне, там — не более чем мальки, выброшенные в океан, кишащий голодными акулами, и выживут из нас лишь те, кто сумеет быстро научиться не только плавать, но и кусаться.

Молча, погруженные в тяжёлые размышления, мы побрели в сторону столовой. Эта информация и правда оказалась очень неожиданной, и даже Илюха, вечный двигатель и генератор идей, не мог выдавить из себя ни слова.

Столовая встретила нас гомоном голосов и аппетитными запахами. Большая часть нашей группы уже была там, с явным удовольствием уничтожая двойные порции гречки с тушёнкой. Вид у всех был уставший, но довольный — все начинали чувствовать себя сработавшимся коллективом, получившим свою первую серьёзную дозу адреналина и теперь восстанавливающим силы для нового подвига.

— А, наши опоздуны! — крикнул один из стрелков, Жуков, с набитым ртом. — Где пропадали? Мы уже думали, вас тиуны на сувениры растащили!

Надо было быстро сориентироваться с ответом. Правду говорить нельзя ни в коем случае, поэтому я мгновенно натянул маску лёгкой ухмылки и, разводя руками, бросил колкую реплику:

— Да вот, товарищ курсант у нас привередничать вздумал! Не хотел у прачки брать штаны с дыркой прямо на жопе. Говорит, мол, не комильфо, в бою открытой частью тела сверкать…

Стол грянул хохотом. Илюха, только что поставивший на него поднос с едой, едва заметно покраснел и под столом чувствительно пнул меня сапогом по голенищу, но поправлять мою байку не стал — мы оба прекрасно понимали, что эта дурацкая, но безобидная шутка была куда лучше истинной правды, которая вызвала бы кучу никому не нужных вопросов.

После этого мы придвинули к себе тарелки с такими же двойными порциями, и присоединились к товарищам. Разговор за столом крутился вокруг прошедшей зачистки данжа, трофеев, глупых сержантов на складе и бедолаг курсантов-чистильщиков. Было тепло, по-своему уютно и… нормально. Я поймал себя на мысли, что у капитана очень хорошая чуйка на людей, и мне среди них очень комфортно.

После обеда у нас оставалось около полутора часов, поэтому немного посовещавшись мы как и планировали разошлись по расположениям. Капитан дал нам время на отдых, и грех было им не воспользоваться.

Только служивший человек поймёт — какой это непередаваемый кайф, средь бела дня растянуться на своей, тщательно заправленной кровати, зная, что никакой дежурный или офицер не придёт с проверкой и не предъявит за «нарушение распорядка». Блаженство полного, пусть и временного, спокойствия.

Илюха, как только его башка коснулась подушки, практически моментально вырубился, и его дыхание стало ровным и глубоким. А я, несмотря на дикую усталость, чувствовал, что сон сейчас — непозволительная роскошь. Мне нужно было разобраться в том, что творится у меня в голове, а точнее — в системном интерфейсе.

Прикрыв глаза, я мысленно вызвал перед собой голографическое меню, сразу после чего знакомые вкладки послушно открылись передо мной, засветившись ровным синим светом.

«Ну-с… Начнём сначала.» — подумал я, и жмакнул по кнопке статуса.

В открывшемся окне была самая минимальная информация обо мне:

Имя: ???.

Класс: Монарх Теней.

Кольца становления: 2 (превознесение).

Компаньон: Лиса-следопыт (1 желтое кольцо).

И всё. Кроме этого в появившемся окне не было ни-че-го. Ни намёка на характеристики, уровни здоровья или маны… Видимо, более детальная информация откроется либо с получением новых колец, либо… только после посещения царства Сиалы. Что ни говори, а система становления оказалась очень скупой на любую информацию.

Закрыв эту вкладку, я переключился на вкладку «Навыки», где всё было крайне скромно, но понятно. Всего один активный навык: «Призыв тени», чьё описание я уже успел выучить практически наизусть.

Навык был многообещающим, но меня очень сильно смущал момент с волей. Как узнать свой запас? Как понять, какой запас у противника? Вопросы без ответов… Нужно было тестировать, но явно не здесь и не сейчас.

Вкладка «Инвентарь», как и было обещано, изменилась после получения второго кольца. Он расширился, и теперь передо мной сияли две ячейки, а не одна. В первой лежал тот самый серп, добытый в самом первом данже, а что касается второй ячейки… Во вторую я решил пока что ничего не класть. Пусть это место будет про запас. Кто его знает — какие сюрпризы мне приготовила жизнь?

Вкладка «Карта» упорно не работала, выдавая сообщение:

Данные недоступны. Требуется активация маяков.

Видимо, карта открывалась только в локациях типа царства Сиалы, а может, и вовсе была привилегией более высоких колец… Непонятно.

И наконец, последняя вкладка — «Журнал заданий». Я открыл её без особого энтузиазма, ожидая увидеть пустой список или, на худой конец, какое-нибудь абстрактное «Продолжайте двигаться по пути становления». Но то, что я увидел, заставило моё сердце не просто ёкнуть, а провалиться куда-то в пятки.

Там, в самом верху, горела новая строка, которой раньше не было. Задание, которого я точно не принимал. Оно было активным, и его название буквально замораживало мою душу: «Помощь в беде».

Пальцы похолодели. Я мысленно ткнул в название, и перед глазами развернулось описание:

Необязательное задание «Помощь в беде».

Цель: Ваш компаньон, Лиса-следопыт, попал в засаду и находится в осаде. Враги блокировали вход в её логово.

Временное ограничение: 21:51:12… 11… 10…

Награда: Укрепление связи с компаньоном, повышение уровня доверия.

Провал: Смерть компаньона.

Всё внутри меня сжалось в тугой, холодный комок. Лиса… Та самая хитрая и верная тварюшка, что спасла мне жизнь в лесу около института. Она в опасности, и у меня есть всего-навсего чуть меньше суток, чтобы что-то предпринять.

Первым порывом было вскочить с кровати и сломя голову бежать прямо сейчас. Кнопка «Построить маршрут» под описанием задания мерцала соблазнительным зелёным светом, призывая действовать, а не размышлять. Система показывала путь, и этот путь вёл за пределы института, в ту самую лесополосу, где мы с ней встретились первый раз.

Однако здравый смысл, вышколенный армией и инстинктом самосохранения, всё-таки возобладал. Я посмотрел на спящего Илюху, на часы, которые показывали, что до общего сбора оставалось чуть больше часа, и кристально ясно понял, что даже если я сорвусь прямо сейчас, то всё равно не успею к назначенному времени.

Меня объявят в самоволке, начнётся переполох… Капитан Попов, который буквально только что доверил мне трофей с босса и, по сути, благодаря которому я вообще вошел в элитную группу, воспримет это как плевок в лицо.

Меня сошлют на кухню чистить картошку до конца службы, а о данжах можно будет забыть. Отчаяние начало накрывать меня с головой, горьким комком подкатывая к горлу. Я не мог бросить её… Вот просто не мог. Она была не просто «питомцем» в игре. Она была самым настоящим партнёром, и я даже не постесняюсь этого слова — другом. Чувство долга перед ней было таким же острым, как и перед ребятами из группы.

И в этот момент в моей голове созрел план. Отчаянный, рискованный, но единственно возможный.

Мне нужно пройти предстоящий данж, и сделать это максимально быстро, эффективно и без проволочек. Сделать всё, чтобы группа выполнила задание в рекордные сроки, а потом… потом, под покровом ночи покинуть расположение и двинуться по указанному маршруту. Времени до провала задания ещё куча, так что я должен со всем справиться и везде успеть.

Я снова лёг, закрыл глаза, но теперь уже не для изучения интерфейса, а для того, чтобы просто дать себе хоть немного отдохнуть. Телу перед запланированной авантюрой нужна была каждая капля энергии.

Мысленно я продолжал продумывать план до мельчайших мелочей. Я не знал — что за тварь прессует мою лису, но что-то мне подсказывает, что вряд ли это какая-то милая зверушка, которую у меня получится прогнать просто своим появлением, а значит… Значит мне нужно было каким-то образом сделать так, чтобы я пошёл туда не с пустыми руками. Серп — это конечно хорошо, но хотелось бы иметь что-то более… Впечатляющее.

Ровно через час я встал, чувствуя лёгкую ломоту в мышцах, но голова была на удивление ясной. Быстро одевшись, я подошёл к кровати Ильи и ткнув его в бок, сказал:

— Вставай, анабиозник. У нас осталось очень мало времени.

Илюха закряхтел, протёр глаза и сел на кровати.

— Уже? — сипло спросил он.

— Уже, — кивнул я. — Новый данж ждать не будет.

Мы умылись ледяной водой, что нас немного взбодрило, и двинулись в сторону склада вооружения. По пути я молчал, обдумывая свои действия, а Илюха, почувствовав моё настроение, тоже не болтал попусту.

На складе царила уже знакомая картина. Наша группа потихоньку собиралась, а свежий и подтянутый капитан Попов стоял в стороне, что-то сосредоточенно изучая в своём планшете.

Дежурный по складу сержант с вечно скорбным лицом выдавал нам уже приведённое в порядок оружие. Мой АК-203 блестел смазкой и пах маслом. Как только я получил оружие, то тут же проверил магазин, и убедился в том, что он полностью снаряжен. Довольно улыбнувшись я накинул полностью очищенную и укомплектованную разгрузку, после чего направился в сторону капитана.

Когда все собрались, капитан подошёл к нам, окинув внимательным взглядом построившуюся группу, после чего без лишних предисловий начал инструктаж:

— Что ж, надеюсь отдых пошёл вам на пользу. Наша задача на ближайшие несколько часов — зачистка среднего данжа «Заброшенный лазарет». Срочность зачистки обусловлена тем, что как понятно из названия — проход в данж открылся рядом с больницей, где каждый день проходят очень много людей, и только лишь вопрос времени, когда туда сунется кто-то излишне любопытный. Вопросы есть?

Вопросов ни у кого не было, все и так прекрасно понимали, что к чему.

— Тогда по машинам! — скомандовал Попов.

Мы забрались в кузов того же «Урала», который был уже загружен боеприпасами к автоматам и пулемётам. Поездка как в и прошлый раз была очень недолгой. Институт находился почти на окраине города, но для нас организовали «зелёный» коридор, поэтому уже через 15 минут мы подъезжали к воротам с облупившейся табличкой «Городская больница № 3».

Выскочив из машины, мы оказались в самом сердце города. Вокруг — плотная застройка советскими пятиэтажками, через дорогу сетевой продуктовый магазин… Местечко и впрямь было весьма проходное.

«Урал» остановился в сотне метров от ворот. Мы выпрыгнули из кузова, заняв позиции вокруг машины, после чего капитан скомандовал:

— Группа, разгружаем боеприпасы, нечего терять времени понапрасну!

Мы сразу же привычными движениями начали опустошать кузов машины, и уже через десять минут были готовы. Капитан внимательно проверил снаряжение каждого из нас, после чего произнёс:

— Я ожидаю от вас полной самоотдачи, ребята и девчата. Прошлый данж мы прошли без потерь, и наша главная задача не допустить потерь и здесь. Мы с вами и так на особом счету, а если мы покажем свою высокую результативность, то нас заметят на самом верху, а дальше… Думаю объяснять не надо. Новое оружие, особое отношение… Не маленькие, сами всё понимаете. Так что всё! Хватаем ящики и двинули! Марин, ты как обычно — замыкающая. Как только зайдешь за границу лент — все жмём перенос. Понятно?

— Так точно! — дружно рявкнули мы, и подхватив весьма тяжёленькие ящики, двинулись в направлении знакомых чёрно-жёлтых лент, после чего перед нами появился знакомый системный текст:

Обнаружен данж: «Заброшенный лазарет».

Сложность: Средняя.

Рекомендуемый размер группы: 10.

Готовы к прохождению?

[ДА] / [НЕТ]

Мы все согласились, и в следующий миг пространство мигнуло, перемещая нас в совершенно другое место, после чего вокруг опустилась давящая, могильная тишина, нарушаемая лишь противным шуршанием где-то внутри облупленных стен, а в нос ударил густой, насыщенный запахом формалина воздух.

Перенос завершился в просторном помещении, похожем на приёмное отделение. Стойка регистратуры была разломана, повсюду валялись обрывки старых бумаг, осколки стекла и сломанная мебель. Свет пробивался сквозь забитые грязью высокие окна, рисуя на запылённом полу бледные полосы, что нагоняло лишней жути.

Марина без лишних напоминаний сразу стала раскладывать своего коптера, и уже совсем скоро мы услышали знакомое жужжание, после чего наш разведчик умчался изучать местные просторы, а мы тем временем настороженно заняли круговую оборону, ожидая получения информации.

К сожалению всё оказалось не так просто, как нам бы хотелось. Спустя несколько минут Марина раздражённо нахмурилась и сказала:

— Первый этаж где смогла — пролетела, но никого не нашла. Ни одной живой души… А вот дальше у меня пролететь не получилось. Двери на второй этаж закрыты, а наружу коптер вылететь не может — мешает какое-то невидимое поле.

Капитан нахмурился, явно расстроенный таким поворотом событий, и потом сказал:

— Ладно, возвращай птичку, мы выдвигаемся.

Дождавшись пролёта дрона, капитан посмотрел в мою сторону, и призывающе махнул головой, приглашая следовать за собой. Мы начали медленно продвигаться по коридору, настороженно осматривая обшарпанные стены, не до конца доверяя технической разведке, и должен сказать, что на стенах этих виднелись странные, слизкие подтёки, будто кто-то тащил по ним мокрые тряпки.

Мы уже подходили к лестнице на второй этаж, как вдруг сверху, в коробе вентиляции раздался какой-то мощный удар, как будто там упало что-то тяжёлое, а в следующий миг часть вентиляции рухнула вниз, заставив нас прыгнуть в разные стороны, после чего мы с содроганием увидели одну из тех тварей, что населяли этот данж…

Существо было похоже на гигантскую, раздутую пиявку бледно-розового цвета, длиной около метра. Если верить системе — оно называлось виург-хранитель, и этот хранитель не имел глаз зато имел огромную, округлую пасть-присоску, усеянную рядами крошечных, игольчатых зубов. Оно двигалось, волнообразно изгибая своё тело, оставляя за собой тот самый блестящий слизистый след, который я до этого видел на стенах.

— Контакт! — крикнул капитан, а пиявка, почувствовав нас, резко ускорилась и поползла в нашу сторону.

В то же мгновение грохот выстрелов заполнил не очень широкий коридор, и мы столкнулись с первой проблемой, которая заключалась в том, что десятку человек очень тяжело вести огонь в достаточно узком коридоре, без страха попасть в своего товарища.

Наши снайперы и Дорофеев благоразумно решили не вмешиваться, что позволило нам действовать более менее комфортно, но на будущее совершенно точно нужно будет продумать тактику действия в таких местах.

Пули с влажным чавканьем впивались в студенистое тело пиявки, оставляя в нём рваные дыры, из которых хлестала бурая жидкость, но существо словно не замечало этого, продолжая двигаться в нашу сторону, издавая тонкий, визгливый звук.

— Голова! Пробуйте стрелять в пасть! — рявкнул Попов, сразу после чего Новик, стоявший ближе всех, прицелился и дал очередь прямо в раскрытую глотку. Это оказалось верным решением, пиявка затряслась, из её пасти вырвался сгусток слизи, сразу после чего она замерла, бессильно распластавшись на полу.

— Что это была за хрень? — выдохнул кто-то сзади, на что капитан холодно ответил:

— Не важно что, важно, что оно убивается, а значит повоюем…

Глава 10

Интерлюдия. Бункер в центральной части России.

Лена проснулась с непривычно лёгкой головой и телом, полным силы. Воспоминания о вчерашнем дне, где на одну неё работала целая государственная машина, обеспечивая настоящий «конвейер прокачки» — вызывали прилив почти животной радости.

Она потянулась, и мышцы приятно ответили ей силой и готовностью к новым подвигам, а не привычной усталостью. Кинув взгляд в зеркало, она увидела, что фиолетовое кольцо у её ног, обычно лениво вращающееся, сегодня пульсировало ровным, насыщенным светом, и казалось, что стало плотнее и весомее.

Один день. Всего один день настоящей работы — и она достигла просто ошеломляющего прогресса. Лена уже мысленно прикидывала: если вчерашний темп сохранится, то всего через одну, максимум две такие же вылазки, она достигнет заветного рубежа — второго кольца.

Предвкушение этого момента было слаще самого изысканного десерта. Каким будет новый навык? Как изменится её тело? Её восприятие? Мысли о этом заставляли сердце биться чаще.

Утренние процедуры она провела на автомате, всё ещё пребывая в приятных грёзах о грядущей мощи, и даже безвкусный омлет с сосисками показался ей сегодня почти съедобным.

Она быстро уплетала завтрак, внутренне уже ожидая, что вот-вот услышит из-за двери звуки уверенных шагов Грифа, сразу после чего он зайдет к ней и лаконично скажет: «Выезжаем через пятнадцать минут». Она мысленно представляла новые данжи, новые потоки эссенции, новую силу…

Но время шло, завтрак давно закончился, а привычного стука в дверь как не было так и нет. Прошло полчаса, час… Настороженность, словно мелкий ядовитый паук, начала ползти по её спине. Что-то было не так.

Наконец, дверь открылась, но вошёл в неё не Гриф… В проёме стоял знакомый ей лаборант в белом халате, через которого руководство комплекса с ней взаимодействовало. Его лицо было заученно вежливым, но в глазах читалась лёгкая отстранённость, граничащая с напряжением.

— Елена, доброе утро. Прошу вас пройти со мной в зал брифинга, — произнёс он ровным, лишённым эмоций голосом.

Лена почувствовала, как внутри у неё что-то обрывается. Зал брифинга — это означало только одно… Прибыла очередная партия новоиспечённых смущённых и напуганных носителей колец, которым она должна была помочь принести клятву верности Родине, скреплённую её «Системным контрактом». Очередная рутина и бессмысленная трата времени и сил, пока где-то там, в других странах, её «коллеги»-Абсолюты наращивали свою мощь.

Тем не менее делать было нечего — она сама подписалась на это, поэтому Лена молча кивнула, после чего вышла из своих «апартаментов», следуя за лаборантом по бесконечным стерильным коридорам.

Путь был не близким, поэтому Лена решила не терять времени понапрасну, и постараться узнать хоть что-то у молчаливого лаборанта:

— Скажите, а когда планируется мой следующий выезд на прокачку? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал просто заинтересованно, а не требовательно.

Лаборант слегка вздрогнул, будто она ткнула его чем-то острым, после чего едва заметно ускорил шаг, и не поворачивая головы в сторону девушки ответил:

— Этот вопрос, к сожалению, вне зоны моей компетенции, Елена. Всё что касается вашей прокачки вам следует обсуждать только непосредственно со своим куратором.

Лена совсем не просто так получила класс Монарха истины… Она и в обычной то жизни читала людей как открытые книги, а сейчас, после обретения двух «профильных» колец этот её дар существенно окреп и стал сильнее. В момент ответа лаборанта девушка увидела, что ей нагло и беспросветно лгут.

Малейшие подрагивания пальцев, едва уловимое сокращение мышц на лице, ускорение шага… Он совершенно точно знал ответ на поставленный вопрос. Знал, и не хотел, а что более вероятно — получил указание не говорить.

И тут в голове у девушки все странности вчерашнего дня сложились в один устрашающий пазл… Удивлённое, а затем настороженное лицо Грифа, когда она рассказывала ему о развеивании обычных мобов, его пристальный, изучающий взгляд, когда она вышла из очередного данжа, буквально излучая мощь… Его блокнотик, в который он скрупулёзно записывал каждое Ленино слово о «дополнительном» опыте, а так же его внезапную сдержанность в конце дня, серьёзно контрастирующую с первоначальной деловой энергией.

Ледяная волна осознания прокатилась по телу девушки, сменившись горячим жаром осознания и ярости:

«Они боятся!»

Правда была невероятно ослепительной и горькой. Государство, вложившее в неё колоссальные ресурсы, теперь… испугалось того, что получилось. Их идеальный, контролируемый актив начал расти с пугающей, непредсказуемой скоростью, и они стали опасаться, что она выйдет из-под контроля… Что их главное оружие однажды развернётся против своих создателей.

Всепоглощающий гнев захватил всё сознание девушки, напрочь сметая все «правильные» догмы и парадигмы. Как они смеют?! Эти трусливые, бюрократические крысы! Они что, не понимают, что ставка в этой игре — не их личная власть, а будущее всей страны? Она — не единственный Абсолют в мире! Пока они будут сдерживать её из страха лишиться своей жалкой власти, их конкуренты в других странах не станут церемониться.

Они выжмут из своих «избранных» всё, чтобы получить решающее преимущество в новой реальности! Их осторожность была не более, чем добровольным самоослеплением и выстрелом в собственную ногу!

В этот момент, пока они приближались к тяжёлым дверям зала брифингов, в Лене что-то окончательно и бесповоротно изменилось. Если они видят в ней угрозу, которую нужно сдерживать, а не меч, который нужно закалять, — что ж, она оправдает их ожидания и станет самой настоящей угрозой. Но не той, о которой они думают.

Она больше не будет пассивным инструментом в чужих руках, и не будет покорно ждать, когда её сочтут достаточно «безопасной», чтобы выдать следующую кроху силы. С этого момента она начинает свою собственную игру.

Спустя несколько минут они подошли к залу брифинга, и дождавшись, пока двери откроются, вошли внутрь. Там, за длинным полированным столом, сидели семеро молодых людей в свежевыданной военной форме. Их лица были бледны, а глаза — округлены от страха и благоговения перед фиолетовым сиянием двух колец под ногами девушки. Офицер, который привёл сюда эту группу, кивнул ей, после чего сказал:

— Группа, перед вами гражданский специалист Соколова, и она поможет вам с принесением клятвы. Все готовы приступить к процедуре?

Лена медленно прошла к своему месту во главе стола, попутно внимательно изучая холодным взглядом всех собравшихся. Спустя некоторое время она села, положила руки на стол, сцепив пальцы, после чего равнодушно сказала:

— Что ж… Если никто не против — я хотела бы приступить…

Мысленно она уже отодвинула предстоящую рутину на второй план, и в настоящий момент её мозг с невероятной скоростью просчитывал все возможные варианты дальнейшего развития событий, и единственный более менее вменяемый вариант, который она придумала, заключался в её пока что единственном навыке.

«Системный контракт»… Они видят в нём лишь средство контроля за ценными кадрами. Инструмент для создания безоговорочно верных слуг. Но что, если его потенциал гораздо шире? Что, если контракт может быть другим? И что, если в самом его условии можно заложить не только обязанности, но и права?

Тонкая, почти невидимая улыбка тронула её губы, от чего офицер, заметивший её, невольно напрягся, почувствовав исходящий от неё внезапный холод.

Игра началась, и Елена Соколова, Монарх истины, отныне была намерена не просто играть по чужим правилам… Она собиралась их переписать, и эти семеро новеньких станут первой ступенькой на пути её возвышения.

Сергей

Слова капитана помогли нам чувствовать себя несколько уверенней, и спустя несколько минут мы уже двигались дальше, настороженно смотря по сторонам, больше не доверяя результатам разведки.

Второй этаж встретил нас длинными, слабо освещёнными коридорами с рядами одинаковых дверей. Запах здесь был ещё более мерзким, чем на первом этаже, с выраженной ноткой разложения, смешанной с запахом ацетона. Стены были покрыты уже не просто подтёками, а целыми наплывами той же слизи, которая временами шевелилась, словно под ней ползали какие-то мелкие твари…

Виурги нападали на нас из самых неожиданных мест. Они выскальзывали из-под коек в палатах, падали из вентиляционных шахт, вылезали из кабинетов врачей… С каждым шагом их становилось всё больше, из-за чего стрельба в узких коридорах и маленьких палатах постепенно превращалась в настоящий хаос.

Я шёл в первых рядах, часто — самым первым. Внутри меня горел огонь, подпитываемый мысленным таймером: 18:22:01… 17:59:59… В спешке я практически утратил инстинкт самосохранения и действовал почти на автомате: короткие очереди в раскрытые пасти, резкие перемещения от укрытия к укрытию, гранаты, брошенные в скопления тварей… Я старался быть везде и предвосхищать угрозы, тем самым сокращая время на раздумья для остальной группы.

Я чувствовал себя настоящим богом войны, вот только, как это часто бывает, излишняя самоуверенность меня подвела в самый неожиданный момент. В один момент я слишком сильно оторвался от остальной группы и услышав шуршание в одной из палат, ни капли не сомневаясь ворвался внутрь, сразу же открывая стрельбу…

Вот только из-за опрокинутой кровати выползли сразу три виурга! Я успел скосить одного, но двое других оказались в метре от меня, и я словно в замедленной съёмке смотрел на жадно раскрывающиеся пасти.

— Серёга, падай! — рявкнул капитан, и как только я без раздумий выполнил этот приказ — надо мной разверзся самый настоящий огненный шквал, который буквально разорвал нападавших тварей.

После этого Попов подошёл ко мне, оттащил за разгрузку к стене, и его лицо при этом имело очень суровое выражение. Он встряхнул меня, и сказал:

— Серёг, слушай сюда… Я вижу, как ты рвёшься показать свою нужность и вижу твою инициативу направленную на то, чтобы как-то оправдать вложенную в тебя эссенцию. Это всё конечно очень хорошо, но то, что ты сейчас делаешь — не смелость, а самое настоящее лихачество.

Ты подставляешь под удар не только себя, но и тех, кто пытается прикрыть твою пылающую жопу. Ты нам нужен живым и с целыми конечностями, усёк? Не геройствуй, и действуй с головой, а не на одном адреналине.

Я кивнул, сглотнув ком в горле. Капитан был чертовски прав, но он не знал истинных причин, которые гонят меня вперёд, и предположил что я просто стараюсь выслужиться… Что ж, пусть будет так…

— Так точно, товарищ капитан. Буду осмотрительнее.

После этого мы продолжили зачистку, и в этот раз я действительно старался не увлекаться, но тем не менее не забывал поглощать эссенцию из убитых врагов.

Новое кольцо качалось существенно медленней прошлого, но по сравнению с другими носителями, которые качались исключительно с трупов боссов, даже эта скорость была для меня фантастической.

Из-за узости коридоров снайперы были практически бесполезны, потому Марина сосредоточилась на управлении коптером, став нашими глазами, пролетая впереди и отмечая скопления врагов, а Рябцев взял вместо своей винтовки автомат, и помогал нам отстреливать мерзких тварей.

Мы прошли второй, а затем и третий этаж. Картина везде была однообразно-кошмарной: разруха, следы борьбы, высохшие останки и вездесущие, отвратительные виурги…

Четвёртый этаж, чердачный, оказался самым сложным. Там было меньше комнат, но больше открытых пространств — огромные палаты на двадцать коек и просторные процедурные. Виурги атаковали массово, по десять-пятнадцать особей за раз, поэтому нам пришлось использовать гранаты и сосредоточенный огонь всего, что могло стрелять. Мы работали как часы: одни отсекали, другие добивали, третьи прикрывали фланги.

Когда последняя пиявка на четвёртом этаже затихла, расползаясь по полу, наконец-то воцарилась блаженная тишина. Мы стояли, тяжело дыша, в большой палате, заваленной развороченными койками и телами монстров, настороженно контролируя разные сектора, до конца не веря в то, что всё закончилось.

— Всё чисто, — доложила Марина, запуская коптера в последний раз для контроля. — Ни одной активной цели.

Это было прекрасно, вот только… Выходной портал не появлялся, а это значило только одно… Кого-то мы умудрились пропустить, и этот кто-то, скорее всего, босс.

— Где же засела эта чёртова тварь? — пробормотал Новик, вытирая забрызганный слизью забрало шлема, и его возмущение можно было понять, ведь мы проверили всё здание от и до.

В этот момент капитан Попов медленно обвёл взглядом нашу уставшую группу, а потом уставился на пол, словно пытаясь просверлить его взглядом.

— Подвал… — произнёс он тихо, и это слово прозвучало как приговор. — Мы забыли про подвал, а ведь в таком здании он просто обязан быть…

Тяжело вздохнув, нам пришлось возвращаться обратно, двигаясь на максимальной скорости, экономя каждую секунду. Спустившись вниз, мы начали прочёсывать первый этаж заново, бесцеремонно сбивая с петель все двери, и, наконец, в самом конце длинного, тёмного коридора в административной части, за завалом из сломанной мебели, мы нашли то что искали — неприметную, усиленную металлом дверь с заржавевшей табличкой «Технический этаж. Посторонним вход воспрещён».

Дверь была заперта, но что такое запертая дверь против девяти вооруженных мужиков, желающих поскорее попасть домой? Пара мощных ударов — и она с грохотом отлетела, открыв нашему вниманию узкую бетонную лестницу, уходящую вниз.

Как только дверь была выбита — на нас пахнуло таким концентрированным смрадом тления, что Попов без лишних размышлений скомандовал «Газы!», и дальнейший путь нам пришлось продолжать в противогазах.

Лучи фонарей на наших автоматах врезались в темноту, выхватывая из мрака крутую бетонную лестницу, покрытую толстым слоем слизи и каких-то тёмных, засохших пятен.

— Осторожно. Серёга и Новик — за мной, остальные — интервал три ступени. Готовимся к худшему.

Мы начали спускаться, и где-то метров через десять вышли в просторное, низкое помещение, которое когда-то давно было чем-то похожим на морг.

Стеллажи с ржавыми ретортами и пробирками, разбросанные инструменты, и… тела. Вернее, то, что от них осталось. Десятки иссохших, мумифицированных трупов в потрёпанных больничных халатах лежали на каталках и на полу. Выглядели они так, словно из них высосали все соки, оставив лишь кожу да кости.

И в центре этого жуткого зала стояло ОНО.

Гигантское, бочкообразное существо, превышающее три метра в высоту. Его тело состояло из сросшихся, полупрозрачных тел тех самых пиявок-виургов, которые пульсировали и перетекали друг в друга. Вместо головы у чудовища была одна огромная, многослойная пасть, усеянная концентрическими кругами игольчатых зубов, а из центра этой пасти свисал длинный, червеобразный хобот, с капающим с него едким раствором. Это был «Амальгаматор» — живой симбиоз всей биомассы лазарета.

— Босс! — крикнул капитан, но его голос потонул в оглушительном рёве чудовища.

Амальгаматор не стал рассусоливать, и сразу ринулся вперёд с неожиданной для своих размеров скоростью. Его хобот метнулся, как кнут, от чего брызги кислоты полетели в нашу сторону.

— В укрытие! — заорал Попов, сразу после чего мы бросились за стеллажи, а потом кислота начала с шипением разъедать металл и бетон там, где мы совсем недавно стояли. Одна из капель попала на разгрузку Новика, из-за чего ткань на ней мгновенно начало разъедать, и чтобы выжить он с криком сорвал с себя разгрузку.

— Огонь на подавление! По пасти! — скомандовал капитан.

Залп из десятка стволов ударил по монстру. Пули входили в его студенистое тело, но, казалось, не наносили существенного урона. Раны быстро закрывались, поглощая пули, а сам Амальгаматор лишь яростно ревел и продолжал атаковать, размахивая своим хоботом и заливая пол кислотой.

Глядя на происходящее, я понимал, что такими темпами мы просто израсходуем весь боезапас. Нужно было что-то менять, и как мне кажется, я уже понимал — что именно…

Глава 11

Я видел, как пули безнадежно тонут в студенистой плоти босса, и понял: стрелковое оружие против этой туши — как горох об стену, но в то же время я также заметил кое-что другое… Каждый раз, когда одна из наших гранат разрывалась рядом с ним, Амальгаматор на мгновение замирал, а его пасть непроизвольно распахивалась в немом рыке, обнажая темную, пульсирующую глотку. Это было что-то типа мгновенной, рефлекторной реакции на громкий звук и ударную волну.

План сложился в голове за доли секунды. Я отполз за тот же стеллаж, где укрывался капитан Попов, и приблизившись к нему, сказал в гарнитуру:

— Капитан! Дайте гранату, у меня есть план!

Видимо я уже и правда зарекомендовал себя в его глазах, потому что после моих слов он, не раздумывая и мгновения, сдернул с разгрузки две РГД-5 и сунул мне в руку.

— Бери. Что задумал?

Но я уже не слышал этого вопроса. Как только капитан передал мне гранаты — я тут же согнулся в три погибели и перебежал за соседний стеллаж, где свою позицию оборудовал наш ефрейтор.

— Дорофеев! Хорош патроны переводить, мне нужна твоя поддержка! — прокричал я, отрывая нашего медведя от увлекательного занятия бесполезной растраты боекомплекта. Он удивлённо перевёл на меня взгляд, и я пояснил:

— Эта тварь замирает после взрыва гранат! Я закину ему гостинцы, а от тебя нужен один точный выстрел прямо в его пасть!

Дорофеев, весь в поту и копоти, с красными от напряжения глазами, кивнул, скинул с плеча трубу РПГ, и достал из разгрузки снаряд, после чего коротко сказал:

— 15 секунд, и готов!

«Ну что ж… Потанцуем, тварь!» — подумал я с мрачной ухмылочкой, после чего выдернул чеку первой гранаты, и начал пробираться в сторону босса, чувствуя как моё сердце колотилось где-то в районе горла.

«Спокойно… Только спокойно. Одна ошибка — и все трупы».

Наконец я достиг той точки, где кончались любые укрытия, и решительно выдохнув крикнул в гарнитуру:

— Приготовиться! — и резко выскочил из-за опрокинутой каталки.

Амальгаматор, увидев новую цель, развернулся в мою сторону. Его хобот с шипом рассек воздух, но к его несчастью я не собирался ждать, пока он начнёт свою атаку. Вместо этого я резко отскочил в сторону, после чего сразу же изо всех сил швырнул гранату прямо перед ним.

Смотреть за полётом гранаты я понятное дело не стал, так как прекрасно мог себе представить, что тут сейчас начнётся. Именно поэтому, сразу после метания, я отскочил назад, за опрокинутую каталку, а потом немного подумал и вообще лёг плашмя, что оказалось очень верным решением.

Когда я отскочил за каталку, то по залу морга разнёсся хлопок сработавшей РГД-шки, сразу после чего босс взвыл, а потом раздалось громогласное:

— Выстрел!

ВЖУУУХ-БАМ!

Кумулятивный снаряд из РПГ Дорофеева впился точно в цель. Благодаря выверенному таймингу он влетел чётко в раскрытую пасть и сдетонировал внутри, вызвав цепную реакцию с кислотой босса.

После первого взрыва раздался второй, более глухой, похожий на взрыв газового баллона, а потом тело Амальгаматора вздулось, его шкура из слипшихся виургов натянулась, как барабан, и в следующий миг порвалась в клочья, от чего из его нутра вырвался фонтан черной жидкости, фрагментов плоти и едкого пара. Гигант рухнул на пол, его останки затряслись в последних судорогах и начали быстро расползаться, превращаясь в зловонную лужу.

Тишина, наступившая после грохотa, была оглушительной. В ушах звенело от множества выстрелов, но этот звон не помешал расслышать тяжелый вздох облегчения со стороны капитана.

— Ефрейтор Дорофеев, как выберемся отсюда — с меня бутылка лучшего коньяка, — прохрипел Попов, снимая противогаз и вытирая пот со своего лица. — Серёг… Тебе по понятным причинам я такой подгон сделать не могу — ротный твой не поймёт, но соображалка у тебя работает, так что с меня какой-нибудь ништячок.

Благодарно кивнув капитану, я закрыл заманчивое системное окно, в котором мне предлагалось развеять тело босса, а капитан тем временем хлопнул по плечу Дорофеева и сказал:

— Вася, твой выстрел в очередной раз спасает наши жизни, так что этот босс твой, забирай.

Ефрейтор, всё ещё тяжело дыша, кивнул, подошёл к останкам босса и сосредоточился, сразу после чего остатки тела Амальгаматора растворились в серебристых потоках энергии, которые устремились к Дорофееву, который закрыл глаза, и на его усталом лице расплылась довольная улыбка.

Глядя на всё это, я наконец решился сделать то, о чём думал практически всё прохождение данжа. Первой мыслью, которая посетила мою бедовую голову было взять и спрятать во вторую ячейку пистолет, а лучше автомат… Но потом я подумал и отказался от этой затеи.

Дело в том, что всё оружие было номерное, и не смотря на то, что расписываться нас за его получение не заставляют — более чем уверен, что сержант на складе самостоятельно записывает номера выданного оружия, так что в случае, если какого-то ствола он не досчитается, то следственные действия производить не потребуется — достаточно будет просто заглянуть в журнал, где сразу же найдут виновника торжества.

Вместо этого я придумал гораздо более простое решение, и пока все были заняты наблюдением за развеиванием босса — я спрятал в пространственный рюкзак вторую гранату, переданную мне Поповым.

Сам капитан тем временем довольно хмыкнул и сказал:

— Группа, пол часа на мародёрство! Собираем всё, что представляет хоть какой-то интерес. Особое внимание — на кабинеты и склады. Действуем быстро, но без суеты.

Сразу после этой команды все разбрелись по подвалу, обыскивая ящики и шкафы. Я же, пока остальные искали чем можно поживиться, решил ещё раз пробежаться по этажам на предмет тел виургов, которые избежали моего внимания при прохождении, и сделал это не зря! В спешке я пропустил целых 5 тел, которые после развеивания одарили меня небольшим количеством эссенции.

Больше ничего особого интересного я не нашёл, и в скором времени вернулся обратно в подвал и присоединился к поискам полезных штук. Спустя минут пять среди хлама в углу я заметил полуразрушенный шкаф с медицинскими инструментами. Большинство из них были сломаны или проржавели чуть ли не насквозь, но один предмет привлек мое внимание.

Это был длинный, молоток с бойком на одной стороне и острым клювом-гвоздодёром на другой. Рукоять была обмотана потрескавшейся кожей, но сам инструмент, сделанный из какого-то темного, почти черного металла, казался нетронутым временем и слизью.

Я аккуратно поднял его, после чего в интерфейсе всплыло описание предмета:

Костолом древнего хирурга.

Тип предмета: Инструмент.

Прочность: высокая.

Качество: обычное.

Без лишних раздумий я отнёс его капитану, который довольно хмыкнул, изучив системное описание, и бережно положил молоток с краю формируемой кучи, туда, где складывались редкие системные предметы.

Тем временем ребята нашли пару очередных светящихся кристаллов и несколько странных биологических образцов, и полтора десятка бутылочек с непонятным содержимым. Ровно через пятнадцать минут капитан собрал группу, после чего усталым голосом сказал:

— Всё, на этом наше с вами приключение окончено. Заходим в портал и валим отсюда.

Это предложение было встречено довольным гулом всей группы. Мы с радостью подхватили добычу, остатки боеприпасов, и двинулись уверенным шагом в мягко переливающийся портал, после чего сразу же оказались во дворе больницы, на свежем, хоть и городском, воздухе.

Мы быстро, почти автоматически, начали грузить ящики с трофеями и своё снаряжение в кузов «Урала», как к нам подошла она… Маленькая, сгорбленная старушка в стёганой безрукавке и платочке, с палочкой в дрожащей руке.

Она остановилась в нескольких метрах от нас и, щурясь, окинула нас внимательным, испытующим взглядом, после чего с неподдельной тревогой в голосе проскрипела:

— Ну что, сыночки? Победили вы там эту… ересь системную? А то я смотрю, вы тут с оружием, серьёзные такие… Место-то вон какое проходное… Вон, детки мои внучата тут бегают, играют… Не дай бог, какая зараза из этой вашей дыры вылезет…

Мы на мгновение замерли и первым в себя пришёл капитан Попов. Он снял каску, вытер рукавом потный лоб и мягко, почти по-сыновьи, улыбнулся старушке, после чего сказал:

— Всё в порядке, бабушка. Можете не волноваться, тут теперь тихо-спокойно, так что внуки ваши в безопасности.

— Точно? — недоверчиво переспросила она, вглядываясь в его лицо.

— Честное слово, — кивнул Новик, подходя ближе. — Мы здесь для того и работаем, чтобы вам спокойно жилось. Никакая зараза из этой дыры теперь не вылезет.

Старушка немного помолчала, изучая наши усталые, но решительные лица, и на её морщинистом лице наконец проступило подобие улыбки.

— Ну, слава богу… Спасибо вам, родные. Берегите себя там.

Она перекрестила нас дрожащей рукой и, постукивая палочкой, медленно побрела прочь, в сторону пятиэтажек.

Мы переглянулись, и на мгновение в воздухе повисло странное чувство — осознание того, что мы, покрытые грязью и слизью, вернувшиеся из настоящего ада, только что успокаивали бабушку, которая просто боялась за своих внуков. Это был резкий контраст, отрезвляющий и в то же время придающий странный смысл всему этому кошмару.

— Ладно, что застыли то? — наконец сказал капитан, сразу после чего продолжил: — Если всё погрузили, то грузимся в машину и погнали уже домой…

Быстро погрузившись в «Урал», мы без лишних расшаркиваний понеслись обратно в институт, только в этот раз нам уже «зелёный коридор» никто не делал.

Усталость валила с ног, но внутри меня бушевала странная смесь удовлетворения и нетерпения. Я украдкой проверил свой прогресс, и довольно вздохнул — за этот заход, включая босса и тех виургов, что мне удалось тайно «развеять», я смог накопить 13,2% эссенции до обретения следующего кольца, и в сумме с тем, что её количество составляло 14,7%. До третьего кольца было еще далеко, но прогресс был очевиден.

В институте мы по отработанной схеме сдали оружие и трофеи на складе, где конечно же никто не стал проверять, сколько гранат было выдано и сколько возвращено. Я мысленно похвалил себя за смекалку, но всё равно очень надеялся, что мои предосторожности ночью мне не пригодятся.

После разоружения капитан Попов, построил нас перед складом, и коротко подвел итоги:

— Группа, мы с вами сегодня показали отличный результат. Каждый из вас выложился по полной и я искренне горжусь вами. Сейчас отдыхайте, завтра сбор в 08:00 у штаба. Всем спасибо, все свободны.

Ужин в столовой прошел шумно, но я практически не принимал в этом шуме участия. Ребята обсуждали бой, мой маневр с гранатой и меткий выстрел Дорофеева.

— Серёг, а как ты вообще догадался? — допытывался Илюха, сметая пюре с котлетой. — Я бы вот ни за что не сообразил!

— Не бери в голову, просто в игре как-то видел что-то похожее, — отмахнулся я, стараясь съехать с этой темы.

— Ну, всё равно… — фыркнул Новик. — Это ж запомнить надо было… В любом случае — красавчик!

Я лишь улыбнулся и продолжил есть, чувствуя, как каждая минута, проведённая за столом, отнимает у меня драгоценное время.

После ужина наступило не очень продолжительное личное время, во время которого кто-то пошел звонить домой, кто-то — читать или смотреть телевизор… Я же сидел на кровати, делая вид, что привожу свою форму в порядок, но больше всего мои мысли занимали переживания о моей лисе, которая сейчас была в очень большой беде. Помимо этого я всё никак не мог забыть маленькую деталь, прозвучавшую из уст капитана:

«…завтра сбор в 08:00 у штаба».

Эта фраза застряла в моём сознании, как болючая заноза. Почему сбор именно у штаба? Всегда, абсолютно всегда мы собирались у склада вооружения, и это было предельно логично: получили снаряжение, вооружились, сели в машину и поехали.

Сбор у штаба был лишен всякого практического смысла. Штаб — это кабинеты, бумаги, высокое начальство… Это место для разборов полетов, вручения наград или… для чего-то серьезного и неприятного.

С осознанием этого момента внутри меня зашевелилась тихая и противная тревога, что это место сбора было выбрано ой как неспроста. Я конечно Попова знаю совсем недавно, но даже этого времени мне хватило, чтобы понять, что капитан никогда и ничего не делал просто так.

Если он дал такую команду, значит, завтрашний день будет каким-то особенным. Возможно, нас ждал какой-то новый приказ, не связанный с данжами, или очередная никому не нужная проверка… Или… худший вариант.

Меня смущала его сегодняшняя пристальность, когда он следил за мной в бою. А что, если он заметил что-то подозрительное? Мою странную удачливость? Стремительный рост, который я так тщательно пытался скрыть?

Мысль о том, что мою тайну с поглощением эссенции от обычных тварей могли раскрыть, заставляла кровь стынуть в жилах. Встреча с особистом в кабинете начальника училища была совсем не тем, о чём я мечтал.

Эта неизвестность давила, смешиваясь с и без того взвинченным состоянием от предстоящей ночной вылазки. Получалось, что я лезу в петлю, даже не зная, не затянута ли она на моей шее уже сейчас, но выбора у меня не было.

Я не имел права отступать, а значит — что бы ни готовило завтрашнее утро, сначала мне нужно было пережить эту ночь и спасти компаньона, после чего сделать так, чтобы успеть вернуться к утру и успеть на грядущее построение…

Наконец, мои мысли прервала долгожданная команда дневального: «Курс, отбой!»

Казарма постепенно погрузилась в сон, нарушаемый лишь храпом и тяжелым дыханием уставших бойцов. Илюха что-то бормотал во сне, переворачиваясь с бока на бок, но вскоре и его голос стих.

Я лежал с открытыми глазами, считая секунды. Когда на циферблате настенных часов пробило час ночи, я бесшумно, как тень, поднялся с тих скрипнувшей койки, оделся в подготовленную спортивную форму и отправился на выход из кубрика.

В коридоре около входной двери стоял дежурный по курсу, сержант Колесников.

— Куда это, намылился, Серый? — лениво поинтересовался он, задумчиво осматривая мой внешний вид.

— Да так… По нужде, — с наигранной неловкостью ответил я, на что он хмыкнул, и с понимающей усмешкой сказал:

— Ну да, ну да… Девчонку навестить, значит? В город?

Я разочарованно вздохнул, после чего поднял руки и шутливым тоном сказал:

— Виновен… Не сдавай, ладно?

— А чего тебя сдавать то… — усмехнулся Колесников, после чего продолжил:

— Правила знаешь: к шести утра быть на месте, чтоб у меня из-за тебя никаких проблем не было, и гостинец не забудь для наряда, чтобы тебя вообще никто не заметил… По шаурме в сырном лаваше. Тогда и разговоров никаких не будет.

Я кивнул, мысленно вздохнув от предстоящих трат, но выбора у меня не было. Если меня спалят — будет гораздо печальней, чем потеря пятисот рублей… Именно поэтому я кивнул, соглашаясь с условием сержанта, после чего он ещё раз усмехнулся и приглашающе распахнул дверь, сказав напоследок:

— Ну вот и славненько… Патруль прошел около десяти минут назад, так что сейчас они где-то в районе ГСМ… Поэтому мой тебе совет — иди через дыру за седьмым корпусом.

Я хотел поблагодарить сержанта, который только что существенно облегчил мою задачу, на что он махнул рукой, и сказал:

— Давай, ступай уже, романтик…

Я не заставил себя упрашивать и вышел в прохладную ночь с наслаждением вдыхая свежий воздух, пахнущий влажной землёй. Как и советовал сержант, я сразу же отправился в сторону седьмого корпуса, и уже через пять минут пролезал через достаточно узкую дыру между забором и примыкающей к нему будкой с насосами внутри.

Отойдя от института на некоторое расстояние, я остановился, закрыл глаза и мысленно активировал кнопку «Построить маршрут» в «Журнале заданий». Когда я открыл глаза, то увидел, что лес дополнился светящейся зелёной линией, которая уводила куда-то вглубь лесного массива, к тому самому месту, где попала в беду моя лиса…

Без лишних колебаний я рванул с места, двигаясь легко и быстро, в чём мне очень серьезно помогала усиленная выносливость, прокаченная двумя кольцами становления. Я бежал практически без усилий, с лёгкостью перепрыгивая небольшие канавы, и огибая растущие деревья.

Я мчался, а в сознании горела одна единственная мысль:

«Держись, рыжая. Я уже в пути.»