Система становления. Путь монарха

Глава 1

Сергей. Таверна «Ржавая кирка». Сиала.

Сказать, что я обалдел от полученного ответа — это, считай, промолчать. Монарх Теней… Слова Грона прозвучали для меня как приговор, отголосок которого застучал в висках крохотными молоточками.

Когда я услышал эти два слова — внутри всё перевернулось, ведь этот титан, этот бунтарь, бросивший вызов всему миропорядку и едва не разрушивший его, был… моим собратом. Носителем той же крови, того же архетипа, что и я. Тень, бросившая вызов солнцу, и проигравшая.

Я сглотнул ком в горле, сжимая кулаки под столом, чтобы скрыть свою дрожь. Холодная и липкая паника пыталась подняться из живота, захватив моё сознание и вся моя маскировка, моя осторожность и попытки выжить — всё это вдруг показалось таким ничтожным и жалким...

Но потом я взял себя в руки, и подумал о том, что если бы я явился сюда с открытыми кольцами, больше чем уверен, что меня бы уже или схватили, или убили… Или вообще подарили бы Верховному Монарху в обмен на несметную награду... Так что ничего! Ещё побарахтаемся! Но сначала нужно кое что уточнить:

— И… таких, как он… Монархов Теней… — я с трудом выдавил вопрос, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Их много было? Их всех… после того случая… переловили?

Грон покачал головой, а его лицо стало мрачным.

— Это да… Охотились на них, поговаривают, крайне жёстко, и как результат — за последние десятилетия о монархах теней вообще не слышали ни единого слова. Верховный, видимо, решил, что этот архетип слишком опасен, и платит за их поимку соответственно. — Он посмотрел на меня в упор, после чего мечтательным тоном произнёс:

— Говорят, что тот, кто сдаст правителю живого монарха теней, может не беспокоиться о филках до самого двадцатого круга. Верховный лично возьмется за его прокачку и завершит её в кратчайшие сроки.

От этой перспективы у меня зашевелились волосы на голове. Я мысленно ещё раз поблагодарил систему за свою предусмотрительность, которая позволила мне скрыть классовую приставку и замаскировать кольца.

— Двадцатого круга? — переспросил я, чтобы скрыть своё смятение. — А это… много? Сколько вообще колец может быть у… ну, у разумного?

Грон хмыкнул, словно я спросил что-то, известное даже ребёнку, но всё-таки сказал:

— Двадцать — это потолок. Выше — только у самих Сфер, да и то, кто их знает… Но в кольцах этих есть одна фишка… — Он отхлебнул эля, явно наслаждаясь ролью наставника, после чего продолжил:

— Когда ты достигаешь двадцатого кольца становления, перед тобой открывается путь Перерождения!

— Перерождения? — я насторожился, услышав новое слово, а Грон тем временем вещал, словно не замечая моего вопроса:

— После его активации пять твоих колец… бац, и сливаются в одно, усиленное кольцо. Оно больше, сложнее, и сильнее. Навыки, что давали тебе исчезнувшие пять колец — остаются с тобой, а новое кольцо позволяет тебе сделать самое сокровенное… — Грон сделал небольшую интригующую паузу, после чего сказал:

— После слияния ты получаешь право самостоятельно выбрать новый классовый навык из предложенных системой вариантов!

— Выбрать? — я не поверил своим ушам. Вся моя жизнь носителя была чередой сюрпризов от системы, которая сама решала, что мне дать. Возможность выбора казалась чем-то невероятным и недостижимым.

— Да, — подтвердил Грон с важным видом. — Конечно, предложенные варианты зависят от твоего пути, архетипа и удачи, но это шанс кардинально усилить себя, исправить ошибки молодости, и получить то, о чём мечтал.

Каждое усиленное кольцо дарует новый выбор, и говорят, что уже после десятого усиленного круга ты становишься крайне неприятным противником, способным на удивительные и опасные вещи.

Эта информация взорвала мой мозг. Вся система становления разом предстала передо мной в новом свете. Это была не просто прямая дорога вверх, а скорее спираль, где ты раз за разом переплавлял себя, становясь качественно иным. Мысль о том, чтобы самому выбирать классовые навыки, была одновременно пугающей и восхитительной.

— А… а у Правителя? — спросил я, боясь услышать ответ. — У Верховного Монарха… сколько их? Усиленных колец?

Грон пожал плечами, как будто речь шла о погоде.

— Говорят, девятнадцать. — Он сказал это совершенно равнодушно, но я от этих слов знатно обалдел…

Девятнадцать усиленных кругов. Каждое — эквивалент пяти обычных… Он прошел через перерождение девятнадцать раз, и его мощь была не просто большой, она была астрономической! Он был живой катастрофой, ходячей легендой, вершиной пищевой цепи в этом жестоком мире…

Мне стало не по себе. Сравнивать себя с местным правителем было все равно что сравнивать песчинку с горой.

— Ладно, — я сделал глубокий вдох, пытаясь вернуться к более приземленным вещам. — Не трудно догадаться, что я хочу растить количество своих колец. Кроме филок, поглощенных с милостивых душ вроде тебя, есть другие способы? Данжи? Охота?

— А как же без них, — Грон откинулся на стуле, заложив руки за голову, и наставительным тоном продолжил:

— Самый цивилизованный способ получения эссенции — гильдия хранителей. У них есть доступ к стабильным, контролируемым вратам в миры-осколки, которые являются аналогом данжей.

Платишь филками, покупаешь ключ, заходишь, очищаешь, собираешь эссенцию и трофеи. Всё прекрасно, кроме одной небольшой детали… Ключи стоят дорого. ОЧЕНЬ дорого. И чем выше круг данжа — тем ключ в него дороже.

— А если филок нет? — спросил я, уже предчувствуя ответ.

— Тогда добро пожаловать в дикий мир, — усмехнулся Грон. — Для бедолаг, вроде нас, есть разломы — естественные, нестабильные, стихийные дыры в другие реальности.

Их карты можно бесплатно взять в той же гильдии, но запомни, малыш, раз и навсегда: ключ в данж — это как билет в закрытый клуб. Приобретая его, ты уверен в том, что там будет только твоя группа, а разлом… — он многозначительно постучал пальцем по столу, — в разлом может зайти кто угодно. Конкуренция, засады, предательство — это обычное дело внутри разломов.

Если тебя пугает это, то конечно же есть ещё земли отречения, где тоже можно быстро заработать филок.

— Туда, где был Турис? — уточнил я, на что Грон кивнул, и сказал:

— Да, именно туда. Магия там дикая и искаженная. Она рождает страшных чудовищ и… артефакты невероятной силы. Многие носители гибнут на этих землях, но некоторые возвращаются с добычей, которой хватает и на ключи, и на получение новых колец…

Но самая большая опасность на этих землях — совсем не аномалии, а другие носители и… — он снова понизил голос, — королевские патрули. Люди Верховного. Они бдят, чтобы никто не вынес оттуда чего-то… неподконтрольного, и с ними шутки плохи.

Я слушал, и картина окончательно прояснялась. Одиночка без серьёзной силы в этом мире был практически обречен. Он либо становился добычей в разломе, либо мишенью для охотников за головами, либо его «приглашали» в рабство подписанием кабального контракта. Без группы, без товарищей, без доверия здесь было не выжить.

Я посмотрел на Грона и его ребят. Грубые, неотёсанные, явно не самые сильные в этом городе, но в то же время они были честны в своей грубости. Да, они попытались ограбить меня, приняв за слабого, но когда увидели силу — дали шанс проявить себя. Шанс, который я не упустил.

Потом они поделились со информацией и едой. В этом мире, где каждый был готов продать другого за горсть филок, это уже было огромной ценностью.

Я сделал последний глоток эля, поставил с глухим стуком кружку на стол, и посмотрев прямо в глаза здоровяка, я произнёс спокойным голосом:

— Сегодня вы дважды видели меня в деле, и смею сказать, что умею я куда больше, чем показал на той арене. — Я позволил себе короткую, почти незаметную улыбку, после чего продолжил:

— Возьмите меня к себе в группу, и вы не пожалеете.

Грон перестал качать стул на задних ножках, и его тяжелый, изучающий взгляд уставился на меня. Его люди тоже замерли, ожидая реакции лидера. В таверне вовсю гремел гул голосов, но за нашим столом на несколько секунд повисла напряженная тишина.

— Ты уверен, Кейрон? — наконец прорычал Грон. — Мы не гильдия аристократов, а самые настоящие вольные искатели. Грязь, кровь, постоянный риск… Делим всё поровну, предательств не прощаем. Один за всех, и все… ну, ты понял.

— Я не ищу аристократов, — ответил я твёрдо. — Я ищу тех, кому можно доверить спину и не переживать, что мне подсунут рабский контракт, или ещё как-то воспользуются моим доверием.

Грон медленно кивнул, его лицо расплылось в широкой, немного хищной ухмылке, после чего он предвкушающе прорычал:

— Что ж, Кейрон… Добро пожаловать в «Стаю». — Он протянул мне через стол свою здоровенную, покрытую шрамами лапу, после чего добавил:

— Не подведи, потому что если подведешь… — он не договорил, но в его глазах я прочитал всё, что он хотел сказать, и доброты и всепрощения там совершенно точно не было.

Я пожал его руку, чувствуя, как с этого рукопожатия для меня начинается новая, еще более опасная и непредсказуемая глава жизни. Глава, в которой мне предстояло скрывать свою истинную природу, расти в силе и, возможно, однажды повторить путь Кириана… или найти свой собственный…

Интерлюдия. Бункер в центральной части России.

Алексей Петрович нервно мерил шагами свой кабинет, заваленный стопками отчётов и схемами воистину невероятных устройств, добытых из данжей. Воздух в кабинете уже давно был насыщен густым запахом дешёвого кофе и сигарет, но хозяин кабинета этого не замечал.

На его столе, привлекая к себе внимание, вибрировал телефон, раз за разом разрываясь пронзительными, требовательными звуками. Обычно Алексей Петрович был человеком не из пугливых, и никогда ничего не боялся, но не смотря на это сейчас он старательно делал вид, что не слышит этот настойчивый звон. Он прекрасно знал, кто звонит, но ему нечего было сказать надоедливому начальству, кроме того, что они, похоже, допустили страшную ошибку.

Группа из шести лучших, самых верных носителей, оснащённых по последнему слову техники и после сеанса психологической подготовки, ушла в царство Сиалы по следам Абсолюта и… пропала. Ни сигнала, ни привета… Просто пустота.

И теперь на него, ведущего научного руководителя проекта «Становление», давили все уровни адской бюрократической машины, требуя невозможного — результатов.

Внезапно дверь в кабинет с грохотом распахнулась, чуть не сорвавшись с петель, после чего на пороге, задыхаясь и держась за косяк, появился молодой лаборант, чьё лицо было белым как мел, а глаза выпучены от ужаса.

— Алексей Петрович! — выдохнул он, едва переводя дух. — Первый… Он вернулся!

Учёный замер на полпути, а его собственный страх мгновенно сменился леденящим душу предчувствием. Он не стал задавать никаких вопросов, а сразу рванул к двери, оббегая лаборанта, после чего почти бегом помчался по стерильным, освещенным неоновым светом коридорам в карантинный блок «Альфа», откуда несколько часов назад уходила поисковая группа.

Когда бронированная дверь блока с шипением отъехала в сторону, Алексей Петрович остановился как вкопанный от запахов, ударивших ему в нос. Это была едкая смесь крови, желудочного сока и чего-то сладковато-гнилостного. Его собственный желудок, переживший многие издевательства, предательски сжался, и учёный едва подавил рвотный позыв.

В центре пустого, забетонированного помещения, под ярким светом люминесцентных ламп, на коленях стоял человек… Вернее, то, что от него осталось. Это был Гриф, командир охраны комплекса, один из тех шестерых, кто ушёл за абсолютом.

Его бронекостюм был разорван в клочья, обнажая тело, покрытое не просто синяками и ссадинами — он выглядел так, будто его долго и вдумчиво ломали каким-то тупым, тяжелым предметом, стараясь не повредить жизненно важные органы сразу, но это были мелочи…

Из его плеча, прямо из разорванной плоти, пробивалось и прямо на глазах медленно росло нечто, напоминающее растение. Его стебель был цвета запекшейся крови, листья — чёрными, кожистыми, а на конце распускался бутон, пульсирующий бледно-жёлтым светом. С каждым пульсом стебель удлинялся на сантиметр, разрывая плоть, и по лицу Грифа прокатывалась судорога немыслимой боли.

При всём при этом он оставался в сознании, и это было самое ужасное… Его глаза, полные животного страдания и ясного осознания происходящего, смотрели на Алексея Петровича, который отбросив первоначальный шок приблизился к нему на безопасное расстояние, после чего резким командирским голосом, не допускающим возражений прорычал:

— Гриф! Что с вами там случилось? Где остальная группа? Отвечай!

Гриф, человек военный до мозга костей, кивнул, с трудом сглотнув кровь, выступившую на губах, после чего хрипло, с остановками, явно превозмогая невероятную боль, начал говорить:

— Группа… успешно прошла тест… Пять человек… попали в город… Аутин… — ему явно было тяжело дышать, но он не прекращал борьбы, стараясь донести до командира важную информацию. — После появления… Начали… искать… Услышали… про… Абсолют… Один… местный… предложил… помочь…

После этого Гриф закрыл глаза, собираясь с силами, и не открывая их, продолжил:

— Это… Ошибка… Завели в подвал… Оглушили… магией… Допрашивали… — его тело содрогнулось от нового спазма, и стебель тут же вырос ещё на пару сантиметров. — Использовали… не только боль… Магию… Выпытывали… всё… об… Абсолюте…

Он закашлялся, и на этот раз это была уже не просто кровь, а черная, вязкая субстанция. Лаборант, стоявший позади, сдавленно ахнул, но Алексей Петрович даже не пошевелился, внимательно запоминая рассказ.

— В том… подвале… возврат на Землю… не работал… — продолжил Гриф, и его голос слабел с каждой секундой. — Нас не убивали… держали… на грани… Потом… портал… Куда-то… переместили… Я… после переноса… отдал… команду…

Это были его последние слова. Как только он закончил — его голова бессильно упала на грудь, дыхание стало прерывистым и хрипящим, а через несколько секунд оно окончательно прекратилось, однако растение из его тела умирать не спешило.

Оно продолжало расти, его стебель уже достиг метра в длину, а жёлтый бутон медленно поворачивался, словно осматривая комнату, выискивая хоть что-то съедобное. Алексей Петрович не развивался как носитель, однако даже он почувствовал, что вокруг этого «цветочка» воздух буквально звенел от сконцентрированной чужеродной энергии.

Молодой лаборант, дрожа как осиновый лист, со слезами на глазах прошептал:

— Алексей Петрович… что… что нам делать?

Учёный медленно поднялся, и не смотря на осознание того, что вся группа потеряна — его лицо было настоящей каменной маской, однако если бы кто-то заглянул ему в глаза, то увидел бы там целую бурю из ужаса, гнева и холодной, беспощадной решимости.

Он кинул последний взгляд на инопланетное растение, которое уже начинало тянуться в их сторону, шелестя своими ужасными листьями, после чего прорычал хриплым голосом, который был мало похож на его обычный баритон:

— Всё сжечь, немедленно!!! Этот блок, всё оборудование, и даже одежду! Применить напалм и плазменные горелки, понятно?!

Лаборант, бледный, как смерть, кивнул и бросился выполнять приказ, а Алексей Петрович в последний раз взглянул на обезображенное тело Грифа и на то, что из него произрастало.

Глядя на результат своих спонтанных решений он начинал понимать, что охота на Абсолюта только что перешла в совершенно новую, куда более мрачную и смертоносную фазу… Фазу, к которой они были абсолютно не готовы.

Глава 2

Сергей. Таверна «Ржавая кирка». Сиала.

Честно говоря, когда я предлагал Грону своё участие в их команде, то совсем не предполагал, что его согласие будет получено так скоро. Однако здоровяк меня удивил, и практически моментально принял решение в мою пользу.

Как только он принял меня в свою «Стаю» — его лицо в тот же момент стало максимально собранным и сосредоточенным. Он уставился на меня своим тяжелым, сканирующим взглядом, после чего серьёзным голосом, утратившим все оттенки расслабленности спросил:

— Ладно, Кейрон… Раз ты теперь часть нашей команды, то у меня к тебе первый, и самый главный вопрос… Сколько у тебя осталось от двадцати четырех часов?

От такого резкого перехода я опешил на несколько секунд. Мозг, перегруженный лавиной новой информации о монархах, клятвах и филках, с трудом переключился на более прагматичные вещи, после чего я вспомнил:

«Ах, да… Лимит пребывания. Согласно легенде, которую я сам себе создал, благодаря умению маскировки, с одним кольцом я мог находиться в Сиале всего-то 24 часа.»

Быстренько прикинув потраченное время, я принял расслабленный вид, и изображая эдакую лёгкую небрежность, произнёс:

— Я наткнулся на вас почти сразу после появления, так что… У меня осталось чуть меньше двадцати трех часов в запасе.

Врал я, конечно, безбожно. Мой бонус первопроходца и три кольца позволяли мне находиться здесь на протяжении целых 216 часов, но благодаря науке Грона я не собирался раскрывать свои секреты даже временным союзникам…

В этом мире, где цена информации и жизнь разумных измерялась в филках, любая личная информация была стратегическим секретом, который можно доверять только избранным носителям, а лучше тем, кто поклялся семью сферами, что не использует эту информацию мне во вред…

Грон удовлетворенно кивнул, приняв мой ответ за чистую монету, после чего сказал:

— У нас самих осталось немногим больше, так что в этом нам повезло, и мы всё успеем. План у нас простой: фарм. Филок на ключ от данжа у нас нет, так что в этот раз обойдемся диким разломом. В следующий заход, если не помрём и заработаем достаточно эссенции — купим ключ в гильдии хранителей, и покажу тебе более цивилизованный способ прокачки.

Он тяжело поднялся из-за стола, легонько скрипнув кожаной бронёй, а сразу за ним поднялись и остальные молчаливые члены «Стаи», которые уже переключились в рабочий режим. Я не стал тупить и последовал их примеру, но как только я встал — меня тут же словно током ударило:

«Лис! Чёрт, я совсем про него забыл!»

Последние сутки в своём мире я прошёл три данжа подряд под бдительным приглядом военных. Чернявский, психоз Семина, побег, портал, шок от Сиалы, драка, переговоры — всё это вытеснило из памяти образ маленького пушистого существа, которое я отозвал, спасая от гибели. Мне стало до боли стыдно, ведь он доверился мне, а я…

— Грон, — остановил я его, прежде чем группа тронулась в путь. — Прежде чем куда-то идти… мне нужна ваша небольшая помощь…

Грон обернулся, и я увидел, что на его лице проступило явное, почти физическое желание послать меня куда подальше. Его брови поползли к переносице, после чего он прорычал:

— Какая ещё помощь, малец? Мы тебе не бюро добрых услуг! Ты ещё не принёс толком никакой пользы, а уже стараешься что-то поиметь для себя?!

Я понимал, что этот бугай не отличается особым терпением, и испытывать его нервную систему — занятие весьма сомнительное, поэтому постарался говорить быстро и по делу:

— У меня есть компаньон, который в моём родном мире получил тяжёлое ранение, и я его отозвал. Я понятия не имею что с ним сейчас происходит, и так же не знаю, как его вылечить… Помоги мне спасти его, прошу!

Лицо Грона после моей просьбы выразило целую гамму эмоций: удивление, раздражение и даже небольшую долю своего рода уважения.

— С одним кольцом, а уже умудрился развить отношения с компаньоном до той стадии, что он доверяет тебе свою жизнь? — фыркнул он. — Ладно, слушай, и запоминай… Повторять не буду.

Когда ты отзываешь своего компаньона, он попадает в своего рода карманное измерение — стазис. Время для него останавливается, и он не стареет, не голодает, но и не лечится. Каким ты его отозвал — такого и получишь обратно. Ничто не возникает из ничего…

В этот момент я вспомнил окровавленный мех, переломанную лапу и испуганное дыхание лиса, после чего я взглянул на Грона и требовательно сказал:

— Если верить твоим словам, значит моему компаньону нужна помощь. Куда мы можем пойти, чтобы вылечить его? Здесь есть лекари? Им хватит одной моей филки, чтобы поставить его на лапы?!

Грон ухмыльнулся, махнул рукой, словно отмахиваясь от создаваемой мной суеты, и вышел из «Ржавой кирки» на замызганную улицу, поэтому нам не оставалось ничего иного, кроме как последовать следом за ним.

Как только я вышел на улицу — в нос тут же снова ударила густая городская вонь, а Грон, словно не замечая её, обернулся к одному из своих товарищей — тому самому коренастому бойцу, который встрял в перепалку с гоблинами, и сказал:

— Морг, помоги мальцу с его зверюшкой… Только быстро.

Тот, кого назвали Моргом, был невысок, но широк в плечах. Его лицо было испещрено шрамами, а под ногами мерцали два зелёных кольца. Он не стал спорить с Гроном, а только лишь тяжело вздохнул и буркнул:

— Ладно, Кейрон, показывай пациента.

Собравшись с мыслями, я сосредоточился на той тонкой нити, что связывала меня с лисом, после чего пожелал, чтобы мой компаньон появился в реальном мире. Как только я это сделал — пространство передо мной задрожало, после чего появился смутный серебристый контур, который спустя несколько мгновений наполнился плотью и цветом.

Лис материализовался у моих ног в лежачем состоянии, и это была та же самая поза, в которой он исчез около той злополучной норы. Его глаза были закрыты, рыжая шубка вся испачкалась в запекшейся крови и грязи, а мех сбился в колтуны.

Всё-таки волчара смог его задеть своим когтём, от чего на боку лиса зияла глубокая рваная рана, а одна из передних лап была неестественно вывернута.

Дыхание зверёныша было поверхностным и прерывистым, что заставляло меня сжимать кулаки от бессилия и злобы.

Морг наклонился над ним, без особого интереса осматривая тварюшку.

— И это твой грозный компаньон? — в его голосе прозвучало откровенное презрение. — Всего-то одно кольцо… Это самая настоящая обуза в Сиале! Может, добьём, и возьмешь себе кого-то посерьёзнее? Волкодава какого-нибудь…

Я почувствовал, как от этого предложения по моей спине пробежал настоящий табун мурашек, а внутри всё сжалось в тугой, горячий комок. Не думая о том, что делаю — шагнул вперёд, заслонив собой тело лиса, после чего мой взгляд встретился с взглядом Морга и в нём не было ни страха, ни просьбы — только холодная решимость отстаивать своё.

— Эта «тварюшка» спасла мне жизнь, — проговорил я тихо, но так, чтобы каждое слово дошло до всей группы, собравшейся вокруг нас. — Она сражалась за меня, не думая о последствиях, и я не брошу его не смотря ни на что!

После моей экспрессивной речи наступила короткая пауза, после чего Грон, молча наблюдавший за сценой, хмыкнул, но ничего не сказал. Морг воспринял это за разрешение, после чего пожал плечами, словно делая одолжение, и сказал:

— Твоя воля, малой… Дерзишь, конечно, для щенка… Ну да ладно.

Он сосредоточился, от чего два его зелёных кольца как будто бы начали сильнее светиться, после чего протянул руки над телом лиса, и его пальцы начали выписывать в воздухе сложные узоры, состоящие из сияющих зелёных нитей.

Во время этого действа от него исходила волна спокойной, целительной энергии, и это было воистину волшебна… Я конечно предполагал, что в системе просто обязаны быть целители, но видеть это вживую… было потрясающе.

Зелёный свет окутал тело лиса, словно нежное покрывало, после чего я перестал верить своим глазам. Рваные края раны на его боку начали стягиваться и исчезать буквально на глазах. Слышался тихий, но отчетливый хруст — это вставали на место кости сломанной лапы, и даже запёкшаяся грязь с кровью осыпалась с его шерсти, обнажая чистый, ярко-рыжий мех, который на глазах становился гуще и ярче.

Лис дёрнулся, его грудная клетка судорожно взметнулась в глубоком, полном вдохе, после чего он открыл свои умные, янтарные глаза, в которых вновь полыхал огонь, и оглянулся. Увидев меня, он слабо тявкнул и попытался встать. Сначала он делал это неуверенно, пошатываясь на дрожащих лапах, но Морг не останавливался и в результате этого с каждым мгновением у лиса получалось это всё лучше и лучше.

Через десяток секунд он уже скакал вокруг меня, радостно повизгивая, тыкаясь мокрым носом в мои ладони, а его пушистый хвост метёлкой хлестал по воздуху.

Глядя на происходящее, я не мог сдержать улыбки, и опустившись на одно колено, почесал за ухом спасённое животное, после чего тихо сказал:

— Ну привет, дружок. Прости, что заставил тебя ждать.

Эта сцена, столь простая и человечная, казалось, на мгновение растопила лед в суровых сердцах наемников. Даже у Грона дрогнули углы губ, а один из его людей, самый молодой, и вовсе ухмыльнулся.

Но идиллия длилась недолго. Грон, посмотрев на небо, где странные двойные луны зависли прямо над нашими головами, хлопнул в ладоши, после чего прорычал:

— Ну всё, хватит веселья! Время, играет не на нашей стороне, а потому собрались, и ходу отсюда!

Мы шли через оживленные улицы, пока не вышли на широкий проспект, вымощенный отполированным до зеркального блеска белым камнем. Здесь пахло уже не перегаром и испражнениями, а дорогими благовониями и горячей выпечкой. Здания вдоль этого проспекта вздымались ввысь, а их шпили будто пронзали небо. Разумные в этом месте носили богатые одежды, а количеству их колец оставалось только завидовать…

Грон, не обращая совершенно никакого внимания на показушную роскошь, уверенно подошел к одному из самых величественных зданий, над входом в которое парил герб — стилизованное изображение раскрытой книги, озаренной сиянием.

Дверь этого здания была выполнена из тёмного полированного дерева с крайне искусной инкрустацией из серебра. Когда мы зашли внутрь, то нас встретила прохлада и тишина, нарушаемая лишь тихим гулом далёких голосов. Пол был устлан дорогим ковром, а с высокого потолка свисали хрустальные люстры, каждая из которых была настоящим произведением искусства.

Прямо перед нами находилась массивная стойка из тёмного дерева, а за ней стояло существо женского пола невероятной, почти неестественной красоты. Её кожа была бледно-голубого, лазурного оттенка, а волосы — струящимся водопадом серебра, убранным в сложную прическу.

Длинные, заостренные уши украшали тончайшие цепи с миниатюрными кристаллами, но всё это меркло по сравнению с её глазами — огромными, миндалевидными, с вертикальными зрачками, как у кошки, цвета жидкого золота. Она была одета в строгий, но изысканный серый кафтан, подчеркивавший её безупречную осанку и фигуру.

Увидев нашу потрёпанную группу, она изящно сморщила свой идеальный носик, выразив брезгливость, которую даже не пыталась скрыть.

— Опять ты, Грон? — спросила она мелодичным голосом, в котором звенел самый настоящий лёд. — Снова в бесплатный разлом? Неужели не надоело таскаться по этим грязным дырам?

Грон, явно раздражённый, но тщательно себя контролирующий, сдержанно кивнул, после чего сказал:

— Дай нам чего-то попроще, Лираэль. Мы сегодня новичка обкатываем, так что лучше без лишнего героизма…

Существо по имени Лираэль перевела свой золотой взгляд на меня, после чего её глаза медленно скользнули по мне с головы до ног, задержавшись на моём единственном зеленом кольце, а потом она коротко и презрительно хмыкнула.

— Совсем уже дела у тебя плохи, горный громовержец, раз связался с однокольцовыми… Скоро будешь щенков с улицы собирать.

Я видел, как мышцы на скулах Грона напряглись, а его ладони сжались в кулаки. Мысленно я уже предполагал, что конфликт неизбежен, однако громила нашёл в себе силы промолчать, лишь что-то едва слышно пробурчав.

Лираэль тем временем покопалась где-то у себя за стойкой, после чего с тем же выражением вселенской скуки протянула ему небольшую продолговатую палочку из светлого дерева с несколькими рунами на конце.

— Вот Грон, самая актуальная на текущий момент карта окрестностей, не потеряй её…

Мы молча вышли обратно на залитую солнцем площадь, сразу после чего Грон смачно сплюнул на идеально отполированную плитку.

— Клянусь Сферами, однажды я выбью всю спесь с этой мерзкой эльфийки! — прорычал он, сжимая в руке деревянную палочку-карту.

Он уже собрался вести нас к Портальной площади, откуда, видимо, можно было перенестись к разломам, как вдруг за моей спиной раздался короткий, но настойчивый звук — «Тяф!».

Я обернулся, и увидел крайне любопытное зрелище… Мой лис, которого я уже мысленно похвалил за послушное поведение и не создавание проблем, сидел на своей пушистой жопе, обвив себя хвостом, и смотрел на меня, что-то зажав в зубах.

Это был тонкий, чуть изогнутый каменный столбик, не длиннее моей ладони абсолютно чёрного цвета. Его поверхность была практически полностью покрыта крошечными рунами, светящимися тусклым серебристым светом.

— Что ты там нашел, дружок? — удивленно пробормотал я, наклоняясь и осторожно забирая находку у своего компаньона.

Как только мои пальцы сомкнулись вокруг прохладного камня, перед глазами тут же всплыло системное сообщение:

Ключ врат: «Склеп забытого шёпота»

Сложность: 4 круг.

Статус: Активен.

Я замер, не веря своим глазам. Случайная находка моего лиса оказалась ключом к данжу четвертого круга! Тому самому, за проход которого в Гильдии Хранителей требовалось платить совсем немалые филки!

В этот момент Грон, заметив задержку, раздраженно обернулся и окликнул меня:

— Кейрон, ты чего там залип, будто голую турию увидел?! Тащи свою задницу, не задерживай…

Конец своей высокоинтеллектуальной фразы договорить он не успел, потому что его взгляд упал на каменный столбик в моей руке, а затем переметнулся на лиса, который сидел рядом, самодовольно виляя хвостом и явно гордясь своей добычей. Яркие, умные глаза зверька смотрели на Грона с каким-то почти человеческим выражением триумфа и превосходства.

Грон подошел ближе, его раздражение сменилось настороженным интересом. Он внимательно посмотрел на ключ, потом снова на лиса, и на его грубом лице появилось редкое выражение — неподдельное, почти детское изумление.

— Ну ты ж ут… — он выдохнул, не заканчивая фразы, и медленно, уважительно покачал головой, глядя на моего компаньона. — А зверушка-то, оказывается, и впрямь очень… очень полезная. Четвертый круг упёрла, ты глянь-ка!

Кир! — обратился он к одному из своих людей, после чего ухмыльнулся и сказал:

— Мы за халявный проход в четвертый круг должны этому лису памятник при жизни поставить!

Его товарищ хмыкнул, и я с большим облегчением на душе услышал, что в его хмыкании теперь звучало не презрение, а радость охотника, вышедшего на след неожиданно ценного зверя…

Грон тем временем о чём-то сосредоточенно подумал, после чего спрятал в свой мешок деревянный столбик и произнёс:

— Ладно, значит будем менять свои планы! Грязный разлом подождет, а сегодня, друзья, мы с вами идём в настоящий, цивилизованный данж!

Группа бойцов довольно завыла, выражая искреннюю радость, а я же крайне внимательно старался запоминать всё происходящее вокруг, ведь уже через 24 часа я останусь тут совершенно один, если не считать рыжего хвостатого воришку...

Глава 3

Когда Грон принял решение отказаться от посещения разлома в пользу зачистки данжа — это воодушевило всю нашу группу. Товарищи нашего командира испытывали буквально физически осязаемое облегчение и азарт от предстоящего мероприятия, ведь данж был не абы какой, а четвёртого круга, и это по их словам был весьма серьёзный уровень, суливший куда более богатую добычу, чем аномалии в диких разломах.

В конце концов Грон аккуратно забрал у меня ключ активации врат и мы наконец двинулись в путь, но на этот раз наш маршрут пролегал не через зловонные трущобы, а по широким, оживленным артериям города.

Если район «Ржавой кирки» был грязной изнанкой Илиума, то здесь находилось его парадное, сверкающее сердце. Мостовые были выложены идеально подогнанными плитами из матового белого камня, по краям которых тянулись аккуратные канавки, где струилась искрящаяся вода. Воздух, хоть и был наполнен тысячами запахов, тем не менее был лёгким и свежим, с нотками экзотических цветов, растущих в подвесных кашпо на стенах зданий.

А что касается самих зданий… Они вздымались ввысь, словно соревнуясь между собой в изяществе и помпезности. Здесь были и дворцы с колоннадами из перламутрового камня, и устремленные в небо шпили, обвитые сияющими лентами какой-то энергетической вязи, и массивные, но при этом ажурные конструкции из чёрного металла и материала, похожего на стекло… В общем — глаза разбегались.

Встречные разумные здесь тоже были совсем иными. Грязных рож я тут вообще не увидел, зато тут было больше шелков, бархата, и отполированных до зеркального блеска лат.

Ну и конечно же кольца… Если в нижнем городе четыре кольца считались признаком опытного бойца, то здесь они были почти что нормой. Я мимоходом заметил высокого мужика в развевающемся плаще, у которого под ногами мерцали пять синих ободков.

Не успел я посмотреть на него, как мимо нас, громыхая массивной поступью, прошел какой-то гуманоид, чье тело больше напоминало груду полированного гранита.

Всё бы ничего, вот только у него под ногами медленно вращались шесть колец тёмно-зелёного цвета… От него исходила такая аура мощи, что даже Грон невольно посторонился, пропуская это существо.

Среди такого количества колец я чувствовал себя ничтожной букашкой, забредшей в мир титанов. Мой скромный первый круг, под который я маскировал свою истинную силу казался здесь уродливым клеймом, и своего рода меткой нищеброда, не имеющего права находиться в этом районе.

Именно в этот момент, когда я серьёзно задумался о изменении своей маскировки, наш путь преградила новая фигура. Из тени арочного прохода вышел разумный в тёмном, практичном, но явно дорогом кожаном доспехе, украшенном стилизованным знаком падающей звезды. Под его ногами переливались четыре изумрудных кольца, а его лицо, испещренное сеточкой старых шрамов, расплылось в едкой, язвительной ухмылке при виде Грона.

— Ну надо же, кого вижу! — произнёс он громким и насмешливым голосом, привлекая внимание нескольких прохожих. — Сам Грон, горный лохш, и его… команда. — Он презрительно скользнул взглядом по нам, и продолжил:

— Что, опять по грязным разломам ползать собрался? Или на сей раз решил покорять городскую канализацию? Я удивлён, что от тебя ещё кто-то не сбежал в поисках более адекватных и удачливых лидеров!

Грон после этих слов остановился как вкопанный. Я видел, как его плечи напряглись, а пальцы сжались в кулаки, и мысленно я уже начинал прикидывать свои действия в неминуемой драке.

— Заткнись, Зекк, — прорычал Грон, не глядя на обидчика. — У меня есть дела поважнее, чем слушать твоё блеяние.

— Дела? — Зекк фыркнул, его взгляд упал на меня и на моё единственное зелёное кольцо. — Это что, твой новый «секретный ресурс»? Однокольцовый щенок? Да ты совсем опустился, Грон! После того как Каэл от тебя ушёл к нам, в «Падающую звезду», твоя группа — это ходячий труп. Признай уже это и распусти её, пока кто-то из твоих ребят не погиб из-за твоего упрямства.

Имя «Каэл» явно было больным местом этих ребят. Гарт, стоявший рядом со мной после упоминания этого имени не выдержал, и шагнул вперед, но Грон положил свою ручищу ему на плечо, не позволяя совершать ошибок.

— Каэл сделал свой выбор, — сквозь зубы процедил Грон. — А мы делаем свой. Не мешай нам, Зекк. Или хочешь, чтобы я напомнил тебе, кто кого положил на лопатки на последних городских состязаниях?

Зекк после этих слов помрачнел, а его ухмылка сползла с лица. Он что-то буркнул себе под нос, бросил на нас последний ядовитый взгляд и, развернувшись, скрылся в толпе.

После этой встречи несколько секунд мы просто постояли в гнетущем молчании, а потом Гарт сплюнул, и дал ёмкую характеристику этому разумному:

— Хурш подзаборный!

— Не обращай внимания, — буркнул Грон, но было видно, что эта встреча сильно его задела. Он тряхнул головой, словно отгоняя назойливую муху, и повернулся к нам. — Ладно, пошли уже! хватит бездельничать и терять время.

После этого он поравнялся со мной, и сказал:

— Пока мы движемся в сторону площади, буду знакомить тебя с командой, малец… Ты уже видел Морга. — Он кивнул на коренастого бойца, который недавно спас моего лиса, — Два зеленых кольца. Наш целитель и последний рубеж обороны.

Помимо исцеления, он прекрасно орудует этим монстром. — Грон хлопнул по массивному круглому щиту, висевшему за спиной Морга, и по тяжелой, шипастой булаве у его пояса. — Если Морг встал между тобой и противником — можешь быть спокоен, до тебя не долетит ни один удар.

Морг молча кивнул мне, не изменившись лицом во время этого рассказа ни на йоту.

— Это Гарт, — Грон указал на самого подвижного из группы, того самого, что чуть не полез в драку с Зекком. — Три жёлтых кольца. Наша главная ударная сила. Владеет парой изогнутых мечей, а на спине таскает арбалет, который не каждый с четырьмя кольцами сможет нормально натянуть. В скорости и ловкости ему почти нет равных среди колец одного с ним круга.

Гарт коротко кивнул, напряжённо осматривая окрестности, а Грон тем временем продолжал, постучав себя по кожаной броне:

— Ну а я, как ты уже, наверное, догадался — танк с тремя красными кольцами. Моя главная задача — принять на себя всё, что летит в группу, и давить мелких тварей в капусту. Раньше с нами был ещё один, Каэл. — Грон нахмурился, но решил говорить до конца:

— У него было два синих кольца и он был магом-элементалистом. Всё было хорошо, но… его переманили в «Падающую звезду», ту самую группу, к которой принадлежит этот жалкий подлиза Зекк. С тех пор дела у нас, скажем так, не очень. Без мага сложновато приходится против некоторых типов противников…

В этот момент мне стало абсолютно понятно, откуда у Грона такая злость на всех подряд. Потеря ключевого члена группы, да ещё и переход к явным конкурентам, — это был тяжелый удар для любого.

Я видел, что разговор свернул явно не туда, куда нужно, поэтому решил сменить тему:

— Слушай, Грон, а что у нас по припасам? Мы вообще надолго идём?

Грон вместо ответа перевёл взгляд на Морга, на что тот махнул рукой, указывая на свой увесистый ранец, после чего пробурчал:

— На сутки нам точно всего хватит, но вот с медициной беда. Есть вода, концентраты, бинты, базовые антидоты… На большее не рассчитывал, думал — в разломе поковыряемся и назад пойдём.

— Четвёртый круг без алхимии — это конечно совсем не дело, — мрачно заметил Гарт. — Там может быть всё, что угодно, и встрять там можем… надолго.

— Справимся, — отрезал Грон. — Удача сегодня на нашей стороне, раз уж судьба такой подарок в виде ключа преподнесла.

Мы шли ещё минут двадцать, и вскоре перед нами открылась огромная, круглая площадь, вымощенная тёмно-синим, почти черным камнем, в котором мерцали крошечные светящиеся кристаллы. Это была цель нашего визита — портальная площадь.

Вокруг её периметра стояли десятки арок из того же тёмного камня. Какие-то из них были пусты, а в других мерцали и переливались всевозможными цветами врата в иные миры. Воздух в этом месте буквально звенел от сконцентрированной магии, и глядя на всё это, я поражался масштабам происходящего…

Грон, не колеблясь ни мгновения, направился к одной из арок, возле которой в полудреме стоял стражник в сине-золотых латах. Под его ногами лениво вращались пять синих колец, и выглядел он так спокойно, будто успел уже повидать всё на этом свете и больше ничто не могло вывести его из состояния вселенской скуки.

Грон приблизился к стражнику и молча протянул ему каменный ключ, добытый лисом. Стражник лениво взглянул на него, потом на нас… Его взгляд задержался на моем единственном кольце, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку, но слишком ленивую, чтобы оформиться в полноценную эмоцию. Он не задал ни единого вопроса. Просто взял ключ, приложил к специальному углублению в основании арки и что-то негромко пробормотал.

Сразу после этого камень ключа вспыхнул тем же серебристым светом, что и руны на нём, энергия перетекла на арку, и пустота внутри нее заклубилась, превратившись в мерцающее, непрозрачное марево цвета туманной синевы.

— Проходите, — безразличным тоном произнес стражник, отходя в сторону и снова погружаясь в свою дрему.

Грон обернулся к нам с крайне серьёзным лицом, и сказал:

— Значит так, стая… Входим в стандартном порядке: я, за мной Гарт, потом Кейрон с его зверем, Морг замыкает. Бдительность — на максимум. Вперед!

После этих слов он сразу же шагнул в мерцающую пелену и исчез. Гарт выждал несколько секунд, после чего бросил на меня последний оценивающий взгляд и последовал за ним… Теперь была моя очередь.

Я сделал глубокий вдох, почувствовал, как лис прижимается к моей ноге, и мысленно сплюнув на удачу, шагнул в неизвестность.

Ощущение было странным, но уже знакомым после перехода в Сиалу. Краткое головокружительное падение в трубе из сжатого света, давление на все тело, и… тишина.

Когда мир стабилизировался, я оказался в полном мраке. Воздух был холодным и каким-то сладким. Света в этом месте не было вообще, но оно и не удивительно, если вспомнить название этого данжа… Спустя несколько мгновений я услышал, как рядом со мной материализовался Морг, а значит вся группа была в сборе, и теперь оставалось только решить — что делать со светом.

Такие проблемы были не только у меня, и практически сразу Морг тихо прошептал:

— Ждите, сейчас всё будет.

Послышался мягкий щелчок, и в его руке вспыхнул шар холодного, белого света, который выхватил из тьмы наши бледные лица и… стены.

Мы стояли в узком, достаточно низком коридоре, сложенном из грубых, почерневших от времени каменных блоков. Сводчатый потолок был опутан толстыми слоями паутины, в которой копошились какие-то мелкие, многоногие тени, быстро убегающие с освещённых участков.

За нашими спинами коридор кончался завалом, а значит вариант движения у нас пока что был только один, но выглядел этот вариант… Крайне мрачновато.

Грон достал свой топор, лезвие которого сразу же засветилось багровым светом, и предвкушающе глядя в темноту, прошептал:

— Наконец-то не нужно беспокоиться о любителях ударить в спину… Стая, в бой! Зачистим этот склеп, а вечером с меня поляна в «Ржавой кирке!»

После этих слов Гарт привычно вышел вперёд, явно намереваясь взять на себя роль разведки, но тут я заметил, что лис около моих ног неожиданно насторожился, и немного поведя носом уставился в какую-то точку на потолке, находящуюся вне освещённой зоны и тихо зарычал.

Благодаря тому, что какой-никакой, но опыт зачистки данжей у меня был, мое тело среагировало быстрее сознания, и я рявкнул во всю мощь своих лёгких:

— Гарт, назад! Угроза сверху!

Гарт, к его чести, не стал спорить или выяснять причины, почему новичок начал вдруг командовать, а послушно отпрыгнул назад так резко, что чуть не столкнулся со мной, и не зря.

В следующее мгновение мы увидели, что на то самое место, куда он собирался наступить, с абсолютно беззвучной, противоестественной скоростью обрушилось нечто.

Это было создание размером с крупную собаку, но на этом всякое сходство с живым существом заканчивалось. Его тело было бледно-белого цвета и напоминало раздутую, облезлую личинку. Вместо лап — шесть длинных, костлявых и острых, как иглы, отростков, позволявших ему без каких-либо проблем передвигаться не только по полу, но и по стенам.

Но самое жуткое находилось на его голове, и как не трудно догадаться — это была гигантская, вертикальная пасть, усеянная рядами загнутых внутрь игловидных зубов.

Тварь злобно заверещала, раздосадованная тем, что её бросок закончился ничем, и тут же развернулась, нацелившись на Гарта, но сейчас, когда мы её видели, у неё не было ни единого шанса.

— МОЯ! — прогремел голос Грона.

Его топор, пылавший багровым заревом, описал короткую, но невероятно мощную дугу и встретился с прыгнувшей тварью. Удар был настолько сокрушительным, что острие топора прошло через бледное тело твари без малейшего сопротивления, словно оно состояло из желе.

Существо не выдержало такого издевательства над собой и распалось на две половинки, которые с противным хлюпающим звуком шлёпнулись на пол, и ещё несколько секунд дергались, прежде чем окончательно затихнуть, а воздух наполнился тошнотворным запахом гниения и кислоты.

Это нападение хоть и было спонтанным, однако всё равно произошло крайне быстро и имело все шансы на успех. Разум мне подсказывал, что это лишь первая ласточка, и это место, судя по всему, намного опаснее всех данжей, где я успел побывать с момента прихода системы, а значит мне нужно было прекращать заниматься ерундой и урезать свою боеспособность.

О призыве волка, конечно же, пока не было и речи, так как я слишком плохо знал свою группу, но вот другую штуку я могу показать им практически безболезненно для себя.

С этими мыслями я сконцентрировался на инвентаре, сразу после чего в моей руке материализовалась выкованная из тёмного, практически чёрного металла тиара.

Тиара мертвого шёпота.

Качество: Уникальное.

Свойства:

+ 10 к ментальной устойчивости.

Активная способность «Ментальный шип» (Перезарядка 60 сек.).

Я без колебаний надел её себе на голову, и сразу почувствовал, как моё сознание будто окуталось прохладной, плотной пеленой. Назойливый фон тревоги, неизбежный в подобном месте, отступил, уступив место холодной, ясной сосредоточенности, а на периферии системного интерфейса, рядом с «Теневым сокрытием» и «Призывом тени», загорелась новая иконка — стилизованное изображение кинжала, вонзаемого в мозг.

Грон, вытирая топор о какую-то тряпку, повернулся ко мне, и его взгляд сразу же упал на новый аксессуар на моей голове. Его цепкие глаза сверкнули в полумраке коридора знакомым мне хищным любопытством, после чего он сделал шаг в мою сторону, и коротко кивнув, спросил:

— Опа! А это что за новенький аксессуар? Дашь посмотреть?

Я покачал головой, и мысленно радуясь этому факту, произнёс:

— Извини, Грон, но нет… Она привязана ко мне, и передать я её никому не могу.

Грон хмыкнул, скрестив руки на груди, и я увидел, что в его глазах промелькнул весьма интересный коктейль из эмоций, словно он неожиданно понял, что я намного интереснее, чем он предполагал, и сейчас у него происходила переоценка моего присутствия в их отряде.

— Сколько ж у тебя ещё таких секретов, однокольцовый? — спросил он, и в его тоне сквозила уже не насмешка, а откровенная деловая заинтересованность, приправленная легким укором.

Я криво ухмыльнулся, чувствуя, что ступаю на очень тонкий лёд, после чего произнёс:

— Всему своё время, Грон. Сначала вам нужно доказать, что их вообще стоит показывать.

Лицо предводителя нашей стаи на мгновение стало непроницаемым. Мне показалось, что он вот-вот взорвется, но нет. Он лишь тяжело вздохнул, посмотрел на Гарта, который всё ещё не мог прийти в себя после неожиданного нападения, а затем перевёл взгляд на моего лиса, который выполнив свою работу, сидел, вылизывая лапу, и смотрел на Грона с видом полного невозмутимого спокойствия.

Неожиданно он хмыкнул, и сказал равнодушным голосом:

— Ладно, отложим до лучших времён. — Он ткнул пальцем сначала в меня, потом в лиса, и добавил:

— Но запомни, малец… В моей стае я предпочитаю знать, с кем иду в бой. Разбирательство будет, но позже, а сейчас… — он повернулся к Гарту. — Меняем стратегию. Твоя основная задача теперь заключается в нанесении урона, а разведку с этого момента ведут они. — Его палец снова указал на меня и моего пушистого компаньона, после чего он уже сказал в мою сторону:

— Твоя главная задача, Кейрон, — вовремя и грамотно расшифровывать сигналы своего зверя, который, судя по всему, чует опасность лучше любого из нас. Не подведи.

Глава 4

Интерлюдия. Лена Соколова.

Девушка уже несколько раз пожалела о своём импульсивном поступке, но отыгрывать обратно было поздно, поэтому приходилось идти вперёд, не смотря ни на что.

К счастью, система оказалась столь любезна, что пусть кратко, но комментировала каждый шаг, и это оказалось очень сильно похоже на процесс генерации персонажа в компьютерной игре.

Когда пришло время ввести имя, она, недолго думая, мысленно вписала: «Эмбер». Это имя всегда казалось ей тёплым и сильным, своего рода символом чего-то неизменного и яркого, как огонь.

Каково же было её удивление, когда после подтверждения правильности введённого имени система тут же дополнила его...

Строка с именем дрогнула, и к «Эмбер» добавилась приставка, отделённая странным апострофом, в результате чего получилось — Эмбер-Д’асим.

Девушка сразу же полезла разбираться и увидела, что в связи с тем, что она владеет превознесённым кольцом, система автоматически добавила её в какой-то клан!

«Клан? Какой ещё клан?» — пронеслись у неё в голове панические мысли. Она не хотела никаких связей, и никаких обязательств! Её недавний побег как раз был продиктован попыткой разорвать все эти путы, а тут… Не успела она расслабиться, как её уже куда-то включили, даже не спросив её мнения!

Но на этом сюрпризы не закончились. После определения имени ей предложили выбрать наряд, где девушка потерялась на несколько часов, очарованная различными фасонами и цветами.

В конце концов она решила попробовать не выделяться, и выбрала простое платье синего цвета на широких лямках в комплекте с мягкой обувью, чем-то похожую на привычные кроссовки, и когда она его выбрала, то практически сразу начался достаточно странный тест.

Он был чем-то похож на то, что она решала в тот день, когда впервые оказалась в подземном бункере. Вопросы в этом тесте касались морали, силы, и приоритетов.

Когда Лена прочитала первый вопрос, то неожиданно решила проявить несвойственную ей осторожность. Она прекрасно понимала, что за ней уже наверняка пустили погоню, и задействованные в этой погоне люди, днями напролёт составлявшие её психологический портрет, будут иметь представление о том, как она могла бы ответить на эти вопросы, и повторить эти ответы для них не составит особых проблем.

Активировав всё своё самообладание и врождённую хитрость, она начала давать на этот тест такие ответы, которые ей были совсем не свойственны. Там, где её натура требовала бы прямолинейности и силы, она вносила нотки сомнения и осторожности. Там, где её сердце склонялось к милосердию, она выбирала прагматизм… Это была сложная игра против самой себя, но игра необходимая.

В конце концов вопросы закончились, и система выдала вердикт:

На основании ваших ответов определено место вашего появления в царстве Сиалы: Вольный город Астрарий.

В тот же момент пространство вокруг неё исказилось, и девушку выбросило на небольшую круглую площадку, огороженную сияющими рунами.

В нос её сразу ударил прохладный воздух, пахнущий дымом и специями, но по сторонам она пока не смотрела… Дело в том, что пока она приходила в себя, система прокрутила перед её мысленным взором целый ворох системных сообщений. Большинство из них были стандартными приветствиями и напоминаниями, но одно из них её просто добило.

Бонус Первопроходца (за достижение 1-го кольца перед первым визитом):

1. Вам начислено базовое умение: «Общий язык». (Уровень: свободное владение).

2. Вам предоставляется на выбор ОДНО умение из общего списка.

3. Вам предоставляется ОДНА дополнительная ячейка для навыка.

4. Объем вашего инвентаря увеличен на ОДНУ ячейку.

«ОДНО… ОДНА… ОДНУ…» — эти слова набатом звенели у неё в ушах, и руки просто опускались от бессилия. Она, абсолют, чья сила могла изменить баланс в целом мире, сбежала сюда всего с одним кольцом!

Она знала, что колец может быть больше, и просила своих надсмотрщиков прокачать её сильнее, но она даже не представляла, насколько это критично.

Теперь-то она понимала, но что делать с этим пониманием не представляла. Она собственными руками, в порыве отчаяния, обрезала себе крылья, и были виноваты в этом генералы и учёные в подмосковном бункере, которых ей хотелось долго, отчаянно и громко крыть матом, ведь именно их тупость и жажда контроля довели её до этого унизительного состояния.

Следующим пугающим моментом была эта несчастная приставка к её имени. «Эмбер-Д’асим». Это было как своего рода клеймо и маяк, указывающий на её принадлежность к абсолютам. Девушке это совершенно не понравилось, и в этот момент система, казалось бы, предложила ей идеальный выход — ей предложили выбрать умение.

Лена тут же полезла в список доступных умений, отчаянно пытаясь найти что-то, что могло бы скрыть это проклятое «Д’асим». Она фильтровала список по словам «маскировка», «сокрытие», «иллюзия», «анонимность»… Но ничего подходящего не нашлось. Система предлагала в основном боевые или ремесленные техники, и ни одна из них не касалась сокрытия клановой принадлежности.

Отчаявшись, она переключилась на другую задачу — выживание. Раз уж нельзя спрятаться, нужно становиться сильнее. Её главным оружием всегда был разум, а значит нужно было что-то, связанное с ментальными способностями. Она углубилась в поиск, и вскоре нашла то, что искала:

«Хрустальный резонанс» (Умение, Пассивное, Редкое)

Описание: Утончает и усиливает ваше ментальное восприятие, повышая эффективность всех ментальных способностей. Позволяет улавливать более тонкие эмоциональные вибрации и мыслительные паттерны окружающих носителей. Является основой для многих продвинутых техник ментального контроля и защиты.

Это было идеальное умение, которое целиком отражало то, что девушка хотела найти, поэтому не раздумывая больше ни мгновения она сделала выбор.

Когда умение усвоилось, мир вокруг неё визуально оставался ровно таким же, каким и был, но вот его наполненность… Она ощущалась совершенно иначе. После этого девушка попыталась изучить какой-нибудь подходящий навык, но система на её старания никак не реагировала, поэтому Лена плюнула, и решила разбираться с проблемами по мере их поступления.

Она встала на ноги, отряхнула своё достаточно элегантное платье, и с самыми радужными предчувствиями шагнула за пределы безопасной зоны, чтобы в следующую секунду на неё обрушился самый настоящий ад.

Глядя на снующую толпу разумных девушка предполагала, что это весьма шумное место, однако когда она вышла за пределы защищавшей её зоны, на неё обрушилась не только какофония звуков и запахов, но и целый ураган мыслей, эмоций, чувств и желаний.

Каждый из сотен разумных на площади был мощным, не отфильтрованным передатчиком. Она «слышала» жадность торговца, пошлые фантазии пьяного наемника, холодную расчетливость эльфийки-чиновницы, животный страх раба, спесь аристократа…

Десятки, сотни голосов в голове, сливающихся в оглушительный, безумный хор, не собирающийся затыкаться ни на мгновение. Её новое пассивное умение, призванное усиливать её, в один момент превратилось в жестокое орудие пытки.

Лена вскрикнула, схватившись за голову, и закрыла глаза, пытаясь хотя бы так отсечь часть этого потока. Она, шатаясь, попыталась уйти, отползти, забиться в угол, подальше от этого кошмара, и совершенно не видела куда её несут ноги...

Результат такого метода передвижения оказался вполне закономерен, и спустя десяток секунд она внезапно с силой врезалась во что-то твёрдое.

Открыв глаза, Лена увидела, что столкнулась с высоким мужчиной, у которого были благородные черты лица и коротко стриженные тёмные волосы. Он был одет в дорогой, но строгий серый кафтан, а под его ногами мерцали целых семь колец чистого ярко-синего сияния, но самое шокирующее в нём было не это…

Дело в том, что глядя на него — девушка не чувствовала совершенно ничего!

Ни единой эмоции, ни одной мысли… Только абсолютный эмоциональный вакуум, который на фоне оглушительного эмоционального гула толпы был подобен оазису в пустыне.

Он поймал её, не дав упасть на брусчатку, после чего она впервые услышала его бархатный, мягкий баритон, проникающий прямо в её сознание:

— Тссс, успокойся, дитя… Я понимаю твою боль. Сконцентрируйся на мне и на моём голосе… Дыши.

У Лены не было выбора. Этот мужчина был единственным якорем в бушующем море чужих мыслей, и она очень не хотела его терять.

Она послушно уставилась на него, вдыхая и выдыхая в такт его спокойным словам, цепляясь за его голос, как утопающий за соломинку… И о чудо — практически сразу оглушительный хор в её голове начал стихать, голоса отдалялись, превращаясь в смутный, почти неразличимый гул, а головная боль, сжимавшая её виски стальными тисками, начала постепенно отходить на второстепенный план.

Девушка не хотела себе признаваться в этом, но ей было удивительно комфортно в объятиях совершенно не знакомого человека, однако она всё-таки нашла в себе силы отстраниться, и растерянно посмотрела на своего спасителя, на что тот ответил ей лукавой, но на удивление тёплой ухмылкой.

— Меня зовут Лорд Кассиан, — представился он, голосом, полным заботы и участия, после чего сразу продолжил:

— Бедное дитя… Куда же ты без должной ментальной защиты и без опыта полезла в такую толпу? Твоя чувствительность — это дар, но без умения им управлять, он становится проклятием…

Его слова лились в уши девушки, словно мёд. Они попадали на благодатную почву, и от этого располагали ещё сильнее.

— Если бы меня здесь не оказалось… — он многозначительно покачал головой. — Некоторые гильдии специально охотятся за такими, как ты. Обещают защиту, а на деле заковывают в ментальные оковы похуже физических. Тебе очень повезло, что ты врезалась именно в меня...

Лена чувствовала, что этот мужчина знает о чём говорит, и от этого становилось страшно. Она одна, в совершенно чужом мире, без связей и средств к существованию… И на что только она рассчитывала, когда шла сюда?

Лорд Кассиан был единственным, кто протянул ей руку помощи в этот ужасный момент, и девушка сама не заметила, как её затуманенный страхом разум, вцепился в этого мужчину, как утопающий хватается за соломинку, чем он тут же и воспользовался:

— Пойдём, — мягко, но настойчиво сказал Кассиан, предлагая ей руку. — Я отведу тебя в безопасное место, где ты сможешь придти в себя. Я научу тебя азам контроля, потому что это настоящее преступление — гробить такой талант…

И Лена сдалась. Это было именно то, что ей нужно, поэтому она даже сама толком не заметила, как её рука легла на его протянутую ладонь, и она позволила увести себя вглубь незнакомого города, даже не подозревая, что её «спаситель» мог оказаться куда более изощрённой ловушкой, чем все надсмотрщики из её прошлой жизни, вместе взятые…

Сергей. Данж «Склеп забытого шёпота».

Впервые я попал в настолько тёмный данж, который, как казалось, становился всё темнее с каждым новым шагом. Тем не менее наша группа продолжала двигаться по нему с пугающей, отлаженной эффективностью.

Мои первоначальные опасения насчёт отсутствия огнестрела потихоньку растворялись в холодном воздухе, вытесняемые растущим уважением к троице моих спутников. Эти ребята не просто умели драться — они делали это словно единый организм!

Я, привыкший к тактике капитана Попова с её шквальным огнем и гранатами в любое подозрительное место, наблюдал за их работой, затаив дыхание. Это был танец, хореография которого была отточена сотнями совместных схваток на грани жизни и смерти.

Грон был очень неуклюжий на вид, но на деле оказался невероятно устойчивым, спокойно принимая на себя любую атаку противника. Его топор, пылающий багровым светом, не просто рубил — он крушил, ломал и сеял панику в рядах бледных, многоногих тварей, выскакивавших из боковых проходов.

Гарт был его идеальным противовесом — молнией, рассекающей мрак. Его изогнутые мечи выписывали в воздухе смертоносные дуги, находя щели в защите противников, которых Грон отвлекал на себя.

Он действовал максимально эффективно и не совершал лишних движений. Каждый его удар был точен и направлен в одному ему ведомые уязвимые места — сухожилия, шею, основания конечностей… Если же тварь пыталась разорвать дистанцию и отступить, то в дело вступал его арбалет, после чего тяжелый болт с глухим стуком впивался в плоть, прекращая бренное существование очередной тварюшки.

Но больше всего меня, конечно, поражал Морг. Он не просто прикрывал нас — он был самой настоящей стеной на пути вражеских атак. Несколько раз из темноты вылетали огромные, липкие сгустки паутины, способные сковать нас намертво, но Морг всегда оказывался там, где было нужно. Его пылающий щит с глухим, мощным БАММ! принимал каждый новый удар, а сам он при этом даже не пошатывался.

Ну и мой компаньон… Незаметно для всех он стал нашим шестым чувством. Его тихие рыки, направленный взгляд, настороженная поза — всё это было ценнейшими разведданными. Он чуял опасность раньше, чем она проявлялась в поле нашего зрения, благодаря чему мы ни разу не были застигнуты врасплох.

Гарт, который поначалу смотрел на моего зверя весьма скептически, теперь не делал ни шага без того, чтобы искоса не проверить, куда смотрит наш пушистый радар.

Я же старался помогать группе по мере своих сил, но действовал исключительно в соответствии со своими демонстрируемыми силами. Лишь пару раз я был вынужден пустить в ход серп, а всё остальное время просто находился в центре построения, и в этом не было ничего плохого. Я учился и впитывал их тактику, как губка.

Всё было хорошо в этом данже, вот только был один нюанс, который не давал мне покоя… Дело в том, что мы убили уже с добрый десяток этих бледных тварей-личинок и несколько огромных паукообразных существ, чьи клыки были размером с мой серп, и после каждого убийства я инстинктивно ждал знакомого системного окна с предложением развеять тушу и поглотить эссенцию, но ничего не происходило.

Не было ни всплывающих текстов, ни пополнения опыта до следующего грейда… Ничего. Твари просто лежали мёртвыми грудами, их тела медленно остывали, а их эссенция оставалась недоступной.

Глядя на это внутри у меня всё сжималось от досады и разочарования. Я рисковал, шёл в бой, помогал группе, но мой прогресс не увеличивался вообще! Хотя эти твари, так как имели отношение к четвёртому кругу, должны были дать мне очень уж приличное количество энергии, но система молчала.

То ли здесь, в Сиале, были другие правила, то ли для поглощения эссенции с монстров внутри данжей нужен был какой-то особый навык или условие, о котором я не знал.

Самое печальное, что я не мог подойти к Грону и просто спросить у него «А почему я не могу поглотить эссенцию?» Он бы явно не понял такого вопроса, и вполне возможно даже заподозрил что-то неладное.

Именно поэтому я молча шёл за ними, прикрывал их спины, слушался команд, но внутри меня всё кипело. Какое-то время я вообще думал, что Грон с ребятами сами поглощают эссенцию, но приглядевшись я быстро отказался от этой мысли. Грон после убийства очередного паука просто вытирал топор и кивал Моргу, указывая двигаться дальше. Никаких жестов, и никаких задержек.

Спустя некоторое время мы зашли в более просторный зал, уставленный каменными саркофагами, сразу после чего мой пушистый радар внезапно замер и, выгнувшись в спине, издал протяжный, низкий вой, указывая мордой на центральный саркофаг, что сразу заставило Грона насторожиться и принять боевую стойку.

— Готовьтесь! — бросил он. — Похоже, нас сейчас будут убивать!

Я сжал в руке серп, мысленно проверяя готовность «Теневого сокрытия» и «Ментального шипа», но помимо адреналина, во мне по прежнему зрели вопросы относительно эссенции…

Если это босс — система позволит развеять босса? Или я и здесь останусь с носом, наблюдая, как вся ценная эссенция просто исчезнет в никуда?

Мне нужно было найти ответ, и сделать это как можно скорее, иначе всё мое пребывание в Сиале, все риски, на которые я шёл, теряли главный смысл — рост. А без роста я навсегда останусь тем самым «однокольцевым щенком», которого все считают расходным материалом…

Глава 5

Каждый из нас понимал, что право на ошибку у нас отсутствует как таковое, а потому напряжение после сигнала лиса очень быстро достигло своего апогея.

Гарт замер в полуприседе с обнажёнными мечами, готовый в случае необходимости сразу сорваться в резкий прыжок, Морг упёр свой щит в каменный пол, создавая между нами и саркофагом несокрушимый бастион, а топор Грона пылал настолько яростным багровым заревом, что сам прекрасно справлялся с функцией освещения.

Мы ждали, что сейчас на нас выскочит какая-то страшенная тварь, но мы ошибались… Первым этапом оказался шёпот, который возник прямо внутри сознания, обходя все физические преграды.

Это был не один голос, а десятки, сотни наложенных друг на друга шепчущих голосов, которые, сколько не прислушивайся, не несли никакого смысла, но зато очень щедро навязывали эмоции — леденящий душу страх, горькое отчаяние, чернейшую ненависть и щемящую тоску… Этот шёпот пробирался в самые потаённые уголки разума, выискивая слабости, и пытаясь парализовать нашу волю.

— Не обращайте внимания на эти фокусы! Соберитесь! — прорычал Грон, с силой тряхнув головой, будто отгоняя рой невидимых насекомых.

Когда шёпот начал на меня воздействовать — я почувствовал, как по моей спине пробежала целая армия мурашек. Он пробуждал во мне чувство безысходности и смирения, что мы все умрем в этом склепе, в темноте и одиночестве… Но благодаря тиаре на моей голове эти чувства никак на меня не влияли, и я уже в какой раз не пожалел о том, что решил себе захапать столь ценное приспособление…

В этот момент крыша массивного саркофага с грохотом сдвинулась и упала на пол, разбившись на множество кусков, сразу после чего из темноты поднялась высокая фигура, которую система тут же услужливо подписала:

Хранитель вечного безмолвия.

Уровень угрозы: Высокий.

Он выглядел как высохшая, почти мумифицированная фигура в истлевших черных робах, скрывающих его тело, а вместо головы над воротником его робы парил бледный, мерцающий синим светом череп, в глазницах которого полыхали два холодных, синих огня.

Помимо своего весьма экстравагантного внешнего вида, этот чудик сжимал в своей костлявой руке посох, увенчанный таким же светящимся черепом, но куда меньшего размера. От него исходила очень неприятная аура леденящего холода, и мне очень не хотелось попадать под удар этого посоха.

— Морг, страхуй меня! Гарт, с тебя фланги! — скомандовал Грон и в то же мгновение ринулся в атаку на босса этого данжа.

Его топор, оставляющий в воздухе багровый след, обрушился на хранителя, и в глубине души я уже праздновал победу, вот только тот от полученного удара даже не сдвинулся со своего места, да и удар, если по честному, тела босса так и не достиг.

Дело в том, что за несколько мгновений до сокрушительного удара хранитель просто и даже как-то лениво поднял свою скрытую до этого руку, которая оказалась не рукой в привычном её понимании, а сплетением тонких чёрных щупалец, которые сложились в странный символ, и буквально за доли мгновения вокруг босса сформировался полупрозрачный барьер из синего льда, куда и прилетел сокрушительный удар Грона.

Раздался оглушительный грохот, лёд треснул, но выдержал, а босс уже вскидывал свой посох для ответной атаки…

Из черепа на верхушке посоха вырвался сгусток синего пламени, который сразу после отделения от посоха не стал лететь прямо, как предполагалось, а разделился на три мерцающих сферы, которые понеслись к нам, оставляя за собой ледяной след.

Гарт отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от одной из них, вторую Морг принял на щит, который моментально покрылся инеем, а третья сфера просвистела между ними и врезалась в стену, обратив участок камня в ледяную глыбу.

Грон решил так просто не сдаваться, и отскочил немного назад, готовясь к новой атаке, а Гарт воспользовался открывшимся окном, и используя свою скорость, попытался нанести удар мечами, но щупальца хранителя резко удлинились и отбросили его в сторону, едва не впечатав в стену.

В этот момент мне надоело быть статистом, но и подходить вплотную к этому монстру после такой демонстрации силы не было никакого желания. К счастью у меня было оружие, которое я ещё не испытывал, и что-то мне подсказывало, что это оружие сможет достичь его там, где сталь оказалась бессильна.

Отступив немного подальше, я сконцентрировался на боссе и мысленно активировал иконку, похожую на кинжал, вонзаемый в мозг.

Никакого визуального эффекта от активации навыка не последовало, но зато на уровне своего сознания я прекрасно почувствовал, как от меня в сторону хранителя вырвался сгусток сконцентрированной воли, который помчался к цели, игнорируя физические преграды.

Когда мой удар достиг босса — случилось невероятное, и хранитель, который только что парировал атаки двух опытных бойцов, вдруг замер. Синие огни в его глазницах вспыхнули ослепительно ярко, а затем начали беспорядочно мигать.

Помимо этого даже тело босса начало судорожно дёргаться, а шёпот, настойчиво продолжавший терзать наш разум, на мгновение смолк, сменившись ощущением пустоты и растерянности, исходившим от самого босса.

— СЕЙЧАС! — проревел Грон, решивший не упускать удобный момент.

Он и Гарт атаковали одновременно. Топор Грона, выступил катализатором ярости, обрушившейся на потрескавшийся ледяной барьер и на этот раз пробил его, вонзившись в плечо мумии, а Гарт, словно тень, проскользнул сбоку, и рассёк своими изогнутыми клинками иссохшую плоть на груди хранителя.

Бой продолжился, но инициатива теперь была на нашей стороне. Хранитель, оправившись от шока, яростно отбивался, призывая ледяные сферы и хлестая щупальцами, но его движения потеряли прежнюю уверенность.

Морг очень быстро просёк причину странного поведения босса и после этого мы с ним образовали смертельный тандем: я по откату отправлял в босса новые ментальные шипы, вызывая у хранителя новые кратковременные судороги, а Морг надёжно прикрывал меня от летящих сфер разгневанного хранителя.

В конце концов, объединенными усилиями всей команды, мы его одолели, и финальный удар Грона расколол светящийся череп пополам, сразу после чего синий огонь в глазницах погас, щупальца беспомощно опали, и мумия рухнула на пол, рассыпаясь на кучу костей.

Как только мы нанесли последний удар по боссу — в помещении установилась звенящая тишина. Грон, тяжело дыша, поставил топор остриём вниз, и оперевшись на него произнёс:

— Фух… Вот это повеселились… Отличная работа, стая! Все молодцы, особенно ты, мелкий, — кивнул он в мою сторону. — Твой ментальный удар… Это реально ультимативная способность против одного врага.

После этого он обвёл всех нас предвкушающим взглядом, и на его лице появилась знакомая ухмылка.

— Ну что? Готовы?

Его уставшие товарищи тут же с каким-то потаённым предвкушением закивали, а я смотрел на них с лёгкой обескураженностью. Готовы к чему? Босс повержен, данж, по идее, пройден…

Вот только система почему-то в очередной раз молчала, не предлагая заслуженную эссенцию… Неужели я так и не получу свою долю, или за эти данжи вообще положена какая-то другая награда?

В этот момент Грон начал совершать весьма странные вещи. Он подошел к груде костей, что осталась от хранителя, и просто… коснулся её рукой.

Как только он это сделал — куча тут же развеялась невесомым пеплом, а перед моим внутренним взором, наконец-то, всплыло системное окно. Вот только оно было совсем не таким, к каким я привык. Его оформление в корне отличалось от привычного системного интерфейса, а венчал это окно герб гильдии хранителей.

Протокол завершения данжа: «Склеп забытых шёпотов»

Сложность: 4 круг.

Состав группы: 4 носителя.

Статус: Зачистка завершена.

Анализ вклада в победу каждого участника:

— Грон: 45%

— Гарт: 38%

— Морг: 5%

— Кейрон: 12%

Начислено эссенции всего (в пересчете на стандартные фиалы 4-го круга): 40 единиц.

Распределение между участниками согласно вкладу…

Я обескураженно замер, внимательно читая представленный текст, и переосмысливал буквально всё.

Так вот как это работало! Эссенция в этих данжах не поглощалась напрямую с каждого монстра! Вместо этого система, видимо, вела внутренний учёт всего нанесенного группового урона, и в конце данжа, после касания лидером группы тела босса, происходил итоговый расчет и начисление опыта сразу в виде фиалов, распределяемых между участниками!

Мой вклад в 12% казался скромным на фоне Грона и Гарта, но для новичка с одним кольцом, который даже не подошел к боссу вплотную, — это было более чем достойно.

Грон, видя моё удивление, хрипло рассмеялся.

— Что, щенок, впервые видишь, как гильдейский протокол работает? Всё честно, и твоя доля с этого захода составляет 4 филки. — Он подмигнул, после чего радостным голосом произнёс:

— Вот теперь можно с чувством выполненного долга обратно в «Ржавую кирку»!

Мы двинулись в сторону выходного портала, а я всё никак не мог перестать размышлять о силе и власти этой самой гильдии хранителей.

Это вдуматься только! Они взяли и ПЕРЕПИСАЛИ функционал системы! В результате их вмешательства эссенция не добывалась, как я привык, извлекая её из каждой убитой твари… Вместо этого невидимый счётчик гильдии хранителей скрупулёзно фиксировал каждый наш вклад, чтобы в конце выдать общий «чек». Это было… цивилизованно, и чертовски невыгодно для меня.

Не выдержав, я решил попробовать утолить своё любопытство и обратился к Грону:

— Погоди, то есть, вся эссенция… она копится где-то в системе? И мы не можем забрать её сразу, а только после прохождения? А если мы убили моба, но не прошли данж? И как именно считается общий вклад?

Грон, уже успевший поднять свой топор на плечо, оборвал меня нетерпеливым взмахом руки.

— Да, Кейрон, вот это я и называю нормальной прокачкой, — произнёс он таким голосом, как будто объяснял прописные истины ребёнку. — Это тебе не твои убогие данжи в материнском мире, и не дикие разломы Сиалы, где можно извлечь эссенцию только из боссов, а вся остальная работа просто идёт гаршам под хвост!

Здесь всё продумано, и в зачёт идёт КАЖДЫЙ заваленный моб, КАЖДЫЙ блок, КАЖДОЕ полезное действие. Система всё видит и взвешивает, после чего награждает всех по справедливости.

«Да уж… Справедливо, но не для всех…», — подумал я, вспоминая скорость прокачки в данжах, где мог развеивать мелких мобов в одиночку. Тут я зацепился за слова Грона, и уточнил заинтересованным голосом:

— Слу-у-ушай, Грон… А что ж, в разломах получается система начисления опыта работает так же как в наших материнских мирах?

Бугай на это раздражённо сплюнул, и подтвердил правдивость моих слов:

— Именно так, малой! Поэтому в разломах временами происходят настоящие войны за особо здоровых боссов, а вот мелочь, которой к слову там нереально много, никому не интересна, и на неё предпочитают силы не распылять.

«Вот оно! Вот моя золотая жила!!!» — осознал я, и только хотел разузнать у нашего командира более подробно за разломы, как он хлопнул себя по лбу во вполне человеческом жесте и вытащил из-за пояса небольшой диск из полированного бронзового металла, испещренный мелкими рунами, после чего нажал на его центральный камень.

Как только он это сделал — диск завибрировал, испуская слабые, расходящиеся круги синеватого света, а сам Грон прикрыл глаза, как будто прислушиваясь к чему-то. Через пару десятков секунд он разомкнул веки и с разочарованием фыркнул.

— Облом… Ничего путного здесь нет — ни артефактов, ни тайников… Обычный склеп. В общем нечего нам тут ловить, можно возвращаться в Илиум.

В этот момент произошло событие, которое открыло для меня нашу группу совершенно с другой стороны. Грон и Гарт, не сговариваясь, достали по две сияющих филки и протянули их Моргу, на что тот, не говоря ни единого слова, молча принял дар и спрятал филки в свой рюкзак.

Этот поступок меня серьёзно удивил, и когда Грон поймал мой взгляд, то пожал плечами, и как само собой разумеющееся пробурчал:

— Что уставился-то? Мы все члены одной стаи, и наша главная задача на текущий момент — апнуть Моргу третье кольцо, потому что хил с тремя кольцами — это уже серьёзно. Когда он апнет его — нам всем будет гораздо спокойнее, а наши кольца подождут. Всему своё время.

«Вот оно что… Они не просто наемники, сбившиеся в кучу для выживания, они были командой в полном смысле этого слова, и были готовы вкладываться в общее дело. Это было… неожиданно. И заставляет смотреть на них с ещё большим уважением.»

Вскоре мы вышли из данжа тем же макаром, как и вошли — через мерцающие врата, которые перенесли нас на шумную портальную площадь Илиума. Яркий дневной свет после мрака данжа слегка резал глаза, но это было сущей мелочью, на которую никто не обращал внимания.

Как только мы перенеслись — Грон, не обращая внимания ни на что, в темпе повёл нас обратно в сторону нижнего города, к знакомой таверне «Ржавая кирка».

Мне такой манёвр был не очень понятен, поэтому я поспешил догнать здоровяка, и решил прояснить этот момент:

— Эй, Грон, погоди! А как же время погружения? У нас ведь ещё есть достаточно много времени, может глянем хотя бы на один разлом? Просто оценим обстановку, может босса какого заберём…

Грон на эти мои слова обернулся, и посмотрев на меня не читаемым взглядом, произнёс:

— Кейрон, мы сегодня сделали куда больше, чем планировали. Четвёртый круг данжа — это совсем не шутки.

Группа устала, мы потратили много сил, так что сейчас самое время отдохнуть, перевести дух и как следует отметить удачный заход, тем более, — он хлопнул Морга по плечу, от которого тот даже не качнулся, — наш хил сейчас пойдёт в Гильдию, где обменяет добытые нами филки четвёртого круга на третий, и если наши расчёты верны — ему как раз должно хватить до третьего кольца, а такое дело, друг мой, надо отмечать. Иначе удача отвернётся.

В его словах была своя логика, но я чувствовал, как внутри меня при мыслях о том, что снова придётся сидеть в душной таверне всё буквально переворачивается. Тратить драгоценные часы моего пребывания в Сиале на пустое пьянство, когда за стенами города кипела жизнь, полная опасностей и возможностей? Это казалось мне настоящим верхом нерациональности.

В то же время, посмотрев на своих временных товарищей, которые жили в простом и крайне понятном мире, я кристально ясно понял одну истину…

Если я сейчас продолжу стоять на своём, или вообще откажусь от визита в таверну, то по факту проявлю к ним самое обыкновенное неуважение. Это будет выглядеть так, что я отгораживаюсь от них, и показываю, что я чужой, и что мои личные цели для меня важнее общего успеха и атмосферы в группе.

Это моё действие практически наверняка отвернёт от меня Грона, который сейчас, со своими связями, опытом и, что немаловажно, своей прямой, пусть и грубой, честностью, был на самым ценным моим активом в этом мире, а разбрасываться такими активами из-за нескольких часов прокачки было бы по-настоящему глупо.

Тяжело вздохнув, я заглушил голос азарта и жажды приключений, после чего бледно улыбнулся, и пошёл следом за группой товарищей, мысленно уже прикидывая список вопросов, ответы на которые я постараюсь из них выбить во время этих посиделок…

Грон, увидев, что я принял его доводы, широко ухмыльнулся, и сказал:

— Вот это по-нашему! Не бойся, Кейрон, Илиум никуда от тебя не денется! Пошли, промочим глотку, и хорошенько поздравим нашего хила с обретением новой ступени. За удачу!

Мне не оставалось ничего иного, кроме как пойти следом за ними, вглубь шумных, пропахших жизнью и смертью улиц, понимая, что иногда самый важный шаг вперёд — это вовремя сделать паузу, пусть даже ценой этого шага станут несколько часов бесценного времени…