Система становления. Игры великих

Глава 1

Когда я вышел из дома Горина, то на несколько мгновений замер на пороге, ощущая в ладони вес только что полученного кристалла. Лиса я отозвал ещё в лавке, чтобы не показывать всем желающим, что у двукольцового «нуба» есть питомец с пятью кольцами, и сейчас, тяжело вздохнув, спрятал кристалл в пространственный рюкзак.

Не буду отрицать — мои мысли сейчас напоминали встревоженных мышей, к которым в вольер запустили десяток голодных котов…

С одной стороны, логика кричала благим матом: забудь! У тебя есть пять колец, пусть и скрытых, новый мощный навык, усиливающий призывы… В конце концов ты только что в одиночку, без единой царапины, вычистил целое гнездо элементалей! Зачем тебе лишние сложности? Зачем рисковать возвращением? Тем более мы не знаем, что там творится на Земле, всё-таки столько времени прошло…

Но в то же время в голове возникал образ: мы с лисом сражаемся против толпы врагов, для которых пятое кольцо — это только начало. Я прямо видел, как его когти бессильно скользят по непроницаемой чешуе, как он, несмотря на всю свою скорость, не может нанести даже единицу урона, а потом я чувствую, как наша с ним связь рвётся под грузом его отчаяния и боли… После этого картинка менялась, и я видел его же, преображённого после эволюции, рвавшего в клочья всех, кто посмел косо на нас посмотреть…

«Нет, я не должен проявлять слабости. Лис, как никто другой заслужил этот шанс, и я не позволю своим страхам и лени лишить нас возможного усиления. Домой возвращаться безусловно надо, но делать это нужно не с пустыми руками и не с пустой головой… Первым делом — мне нужна информация.»

Следуя принятому решению, я вызвал карту, подаренную Гроном, где практически моментально обнаружил дом знаний, и построив до него маршрут, сразу же отправился в нужную сторону.

Честно говоря, я уже достаточно свободно ориентировался на центральных улицах Илиума, однако привычка — страшная сила, да и всё равно с навигатором было как-то поспокойнее…

Построенный путь проходил мимо внушительного комплекса зданий под вывеской «Гильдия хранителей», и когда я проходил мимо неё, в моей памяти вдруг резко всплыло воспоминание, как Шани рассказывала мне о специальном приборе, который может конвертировать эссенцию…

Сейчас, перед скорым отъездом в мой материнский мир, такая штука была бы воистину бесценна, а потому я моментально изменил свои планы, и свернул к зданию гильдии.

После моего крайнего визита сюда, тут практически ничего не поменялось. Внутри по-прежнему царила тихая, умиротворяющая атмосфера, пахло старым деревом и воском. За массивной стойкой из тёмного дерева сидела девушка-эльфийка в скромных, но дорогих одеждах, с сосредоточенным видом изучавшая какой-то свиток. Когда я зашёл — она быстро стрельнула в меня глазками, которые автоматически скользнули вниз, к моим ногам, где по-прежнему вращались два зелёных кольца.

Я уже морально настраивался на то, что меня в очередной раз не буду принимать всерьёз, однако девушка проявила удивительное самообладание, и хоть в её глазах мелькнуло несколько снисходительное любопытство, она более менее вежливо, спросила:

— Чем я могу помочь тебе, искатель?

Я не стал разводить политесов, и сразу же перешёл к делу:

— Мне нужен артефакт для личной конвертации эссенции, и если мне сказали правду, то такую штуку надо приобретать именно здесь.

Девушка передо мной кивнула, сложив руки перед собой, и спокойно ответила:

— Да, вам сказали чистую правду. У нас действительно есть «Ремешок духовного насоса» — артефакт, позволяющий владельцу по собственному желанию извлекать из накопленной, необработанной эссенции чистые филки нужного круга. Стандартная модель, без привязки к гильдейскому счёту будет стоить одну филку пятого круга, или эквивалент в более низких кругах по нашему курсу.

Я обрадовался, что Шани не наврала мне, после чего воспользовавшись тем, что награду за выполненный контракт мне уже перечислили, я молча высыпал на стойку четыре филки третьего круга, после чего коротко сказал:

— Вот, эквивалент пятого круга.

Брови эльфийки почти незаметно поползли вверх, и снисходительность в её взгляде практически моментально сменилась на профессиональную оценку. Она без лишних слов взяла предложенные мной филки, быстро сверилась с какой-то таблицей под стойкой и кивнула.

— Минутку, сейчас я принесу ваш артефакт.

«О как… Мы уже на «вы»…» — с ухмылкой подумал я, но благоразумно оставил все свои мысли при себе.

Эльфийка тем временем ненадолго скрылась в подсобке, после чего вернулась ко мне с небольшим кожаным ремешком в руках, который был искусно вышит сложным серебряным узором, где угадывалось множество переплетённых рун.

— Вот, пожалуйста… Для привязки достаточно капнуть на центральную руну каплю вашей крови, после чего только вы сможете пользоваться этим артефактом. Так же хочу заметить, что этот артефакт личный, и при попытке передачи или насильственного отъёма он самоуничтожится.

Довольно кивнув, я проткнул свой палец предоставленным кинжалом, после чего выдавил каплю крови, и аккуратно капнул ею на указанное место, после чего руна вспыхнула мягким белым светом, впитала кровь, и я ощутил, что на несколько мгновений весь ремешок слегка потеплел.

Интерфейс тоже не остался безучастным к моим действиям, и высветил следующее сообщение:

Обнаружен и привязан личный банковский артефакт: «Ремешок духовного насоса».

Функционал конвертации разблокирован. Для доступа к конвертации откройте вкладку «Эссенция» → «Конвертация».

Доступные операции: Извлечение флакона заданного круга (1-5). Комиссия системы: 1% от общей массы эссенции за операцию.

«Ну вот и всё… Теперь я, наконец-то, могу перестать таскать с собой различные филки, и просто создавать их по мере необходимости!» — обрадовался я, глядя на невероятно ценную инвестицию на своём запястье.

— Благодарю, — кивнул я эльфийке, на что она вполне искренне улыбнулась, и ответила:

— Удачного использования, заходите к нам ещё!

Следующей моей остановкой стал дом знаний, который тоже мало поменялся после моего последнего визита. Когда я зашёл внутрь, то с некоторым удивлением заметил, что несмотря на дневное время суток, народу тут особо не было, но потом решил плюнуть на эти странности, справедливо предположив, что мне же лучше, и не надо ждать никаких очередей…

В этот раз за стойкой была уже другая девушка, которая смотрела на меня умными, внимательными глазами.

— Добрый день, искатель. Чем наш дом знаний может вам помочь?

— Как бы это не было удивительно, но мне нужна информация… Всё, что у вас есть, об эволюции магических компаньонов. Теория, практика, возможные риски, и условия.

Девушка кивнула, её пальцы замелькали над каким-то хрустальным шаром, встроенным в стойку, а через несколько секунд она посмотрела на меня с лёгким сожалением, и произнесла:

— У нас есть общие труды по зоомантии и основам духовных связей. Они затрагивают тему эволюции в контексте естественного роста и редких случаев спонтанных мутаций под воздействием внешних факторов, но… Все подробные, специализированные мануалы, практические руководства по направленной эволюции, каталоги возможных путей развития для различных видов — всё это находится в архивах гильдии приручителей и звероловов. Их знания — их главный капитал, и доступ к ним крайне ограничен.

Меня эта информация не особо удивила. В мире, где сила решает всё, информация — самый ценный ресурс. Именно поэтому я не стал возмущаться, а просто поинтересовался:

— А подскажите… Какой будет стоимость ознакомления с тем, что есть у вас? И может быть у вас есть хотя бы примерная стоимость получения базовой информации от гильдии?

Девушка снова обратилась к шару, после чего с совершенно невозмутимым лицом сказала:

— Доступ к нашим общим архивам по данной теме будет стоить вам три филки пятого круга, что касается гильдии приручителей… — она сделала небольшую паузу, — минимальный взнос за рассмотрение заявки на доступ к их «Каталогу элементарных эволюционных путей» составляет десять филок пятого круга. Дальнейшие консультации и, тем более, практическая помощь оплачиваются отдельно и индивидуально.

Три филки пятого круга за самые азы… Это было капец как дорого на текущий момент. Услышав эти цены, я сразу же понял почему в этой гильдии всегда так мало народа… Проще узнать всё на собственном опыте, чем платить целое состояние, чтобы получить доступ только к крохам с барского стола…

Не смотря на своё разочарование, я поблагодарил девушку и вышел на улицу. Разжиться информацией у меня не получилось, а потому остаётся надеяться на то, что наша связь с лисом поможет мне в проведении его эволюции, и нам никто не помешает…

После этого я решил направиться в свою таверну, где на радость трактирщику вновь воспользовался халявной кормёжкой, после чего поднялся в номер, который встретил меня привычной полутьмой и запахом старого дерева.

Хорошенько заперев дверь на засов, я отодвинул стол и, убедившись, что мне никто не помешает, сел на кровать.

Да, я по прежнему планировал свалить из Сиалы, но прежде, чем покидать царство, я решил всё-таки использовать подарок лорда, чтобы на Земле я уже мог располагать хоть каким-то арсеналом полезных способностей, которые бы могли спасти меня в случае каких-то конфликтов.

Достав из пространственного рюкзака сферу спящего потенциала, я несколько мгновений полюбовался на то, как она переливается, после чего без малейших сомнений нажал кнопку активации.

После этого сфера в моей ладони дрогнула, заключённые в ней искры закружились с бешеной скоростью, а грани вспыхнули ослепительным, но безболезненным светом, который залил собой всю мою комнату.

Сфера в моих руках стала очень быстро нагреваться, и когда она уже была обжигающе горячей, то взяла и рассыпалась на мириады сверкающих пылинок, которые устремились ко мне, впитываясь по всей поверхности тела. Это было очень странное ощущение, но оно быстро сошло на нет, после чего интерфейс вновь побаловал меня своим вниманием:

Поздравляем! В результате пробуждения потенциала получен уникальный активный навык: «Мантия живой тени».

Уровень: 5 (масштабируется в соответствии с количеством колец пользователя).

Качество: Уникальный (Превознесение).

Требование: Нет.

Описание: Ваша душа — врата в царство теней. С каждым уровнем ваша связь с ним крепнет, наполняя силой ваших призванных слуг. В момент нужды вы можете на миг приоткрыть эти врата, выпустив наружу сгустки чистой тьмы, формирующие гигантские крылья.

Эффекты:

Активируемый эффект (призыв крыльев): По вашему желанию (клавиша активации) вы призываете пару величественных крыльев из клубящейся, мерцающей тьмы.

Длительность: 20 секунд.

Перезарядка: 120 секунд.

Функции крыльев:

1. Полёт: Вы получаете возможность свободно парить над землёй с повышенной скоростью перемещения.

2. Щит теней: Крылья обладают 1 зарядом эффекта «Абсолютный блок». При получении прямого физического или магического удара, который вы не смогли избежать, крылья смыкаются перед вами, полностью поглощая урон от этой атаки. После этого крылья мгновенно рассеиваются, прерывая полёт, и навык уходит на перезарядку.

3. Аура страха (доп. синергия): Пока крылья активны, все ваши призванные тени получают +15% к скорости атаки.

Сказать, что меня заинтриговал полученный навык — это считай промолчать. «Мантия живой тени»… Это был не просто навык, а средство для настоящего полёта, и в то же время отличная защита.

Эйфория от получения пятого кольца вспыхнула с новой силой, смешавшись с острым любопытством, которое гнало меня немедленно тестировать полученную обновку.

Оглядевшись по сторонам, я справедливо рассудил, что комната в таверне была немного тесноватой для такого навыка, и если бы я додумался развернуть тут крылья, пусть даже теневые, то был нешуточный шанс, что я оставлю на стенах совершенно ненужные следы или, что хуже, привлеку к себе внимание.

Именно из-за этого я подавил первое, почти детское желание активировать навык сию же секунду, после чего встал, и вышел из номера в поисках укромного, но просторного места.

Сильно париться в своих поисках я не стал, и ограничился задним двором таверны, где в это время не было никого постороннего.

Встав в центре двора, на неровном, утоптанном грунте, я сделал глубокий вдох, прогоняя последние сомнения, после чего нашёл в интерфейсе иконку нового навыка, и мысленно её нажал.

Активация этого навыка совсем не походила на привычный призыв тени... Вместо этого я чувствовал, как из точки между моими лопатками хлынула волна могучей, упругой силы, которая была частью меня, послушным продолжением моей воли.

После этого за моей спиной материализовались огромные чёрные крылья, которые своим размахом с лёгкостью перекрывали половину двора. Это были живые, пульсирующие завитки густейшей тени, которые надёжно укрыли меня, даруя чувство защищённости и покоя.

Я осторожно, чувствуя себя невероятно глупо, попытался пошевелить «мышцами», которых у меня совсем недавно ещё не было, и крылья мгновенно отозвались на мои усилия, плавно поднявшись в верхнее положение с едва слышным шелестом.

«Осталось понять — как тут летать…», — успел подумать я, как вдруг проснувшийся инстинкт подсказал требуемые движения.

Подчиняясь его указаниям, я слегка согнул ноги и с силой оттолкнулся от земли, одновременно сделав мощный взмах крыльями вниз, после чего поверхность земли с готовностью ушла из-под моих ног, убегая всё дальше и дальше.

Прошло всего несколько мгновений, а я уже парил в трёх метрах над землёй, и чувствовал, что это далеко не предел!

Управление крыльями так же оказалось интуитивным: мне достаточно было только подумать, а они сами, словно читая мои намерения, тут же выполняли требуемое действие, что просто потрясало воображение.

Сделав несколько мощных взмахов, я оказался под низкими облаками, чувствуя, как холодный воздух бьёт в моё лицо, а грудь распирает дикий, первобытный восторг. Я летал! Это был настоящий, свободный полёт, без всяких устройств, основанный только на личной силе воли и магии теней.

Летать я мог всего двадцать секунд, которые прошли преступно быстро и вынудили меня приземлиться обратно, но я не унывал, ведь тесты не были закончены!

У нового навыка было ещё одно применение, которое называлось «Щит теней». Для его сработки, конечно, нужна была вражеская атака, но я не стал изобретать велосипед, и призвав скелета, велел ему метнуть один из своих клинков в меня, но не в полную силу, что скелет, без тени сомнения, и выполнил.

Я не стал уворачиваться. Вместо этого я сосредоточился на ощущении крыльев, на их защитной функции, и в момент, когда клинок был уже в сантиметре от меня, я захотел, чтобы крылья защитили меня.

Они среагировали на моё желание быстрее мысли, и САМИ сомкнулись на пути угрозы, словно обладали своим, несколько примитивным разумом, который отслеживал мои желания, и тут же их выполнял.

Как только клинок скелета ударил в получившуюся стену, то мои крылья дрогнули, и начали растворяться, выполнив свою функцию, а сам клинок вернулся в руки хозяина, который тоже начал исчезать, подчиняясь моему желанию…

После такой впечатляющей демонстрации моё настроение было существенно выше, чем в тот момент, когда я узнал, что уже сегодня мне придётся возвращаться на Землю.

И хоть в этом до сих пор было очень мало приятного, но теперь я хотя бы чувствовал себя готовым к любым неожиданностям, которые меня поджидают на родной земле.

Глава 2

В моём сообществе в вк проходит голосование, касаемо дальнейшего развития сюжета. Кому интересно - можете принять участие)

А вот и новая глава! Приятного чтения! :)

***

Интерлюдия. Москва. Кремль. Зал заседаний.

Зал, предназначенный для совещаний самого высокого уровня, сегодня больше напоминал штаб-квартиру в осаждённой крепости, где одни из самых влиятельных людей России обсуждали новые законы мироздания.

За длинным столом из карельской берёзы в центре зала сидели пять человек, чьи непроницаемые лица были знакомы всей стране из многочисленных новостных выпусков, а напротив них, вдоль стены, расположились заслушиваемые — люди одетые как в военную форму, так и в строгие костюмы с нашивками закрытых НИИ.

Темой обсуждения, как и много дней подряд, был один единственный вопрос: Система становления, а так же её освоение, применение и контроль.

Первым докладывал сухопарый академик с горящими фанатичным светом глазами, который являлся представителем исследовательского кластера «Эйдос», и голос его звучал по-настоящему торжествующе:

— …Таким образом, мы окончательно смогли понять феномен, условно именуемый, как «тонкие структуры воздействия на носителей системы», который в системном слэнге проходит под категориями — бафы и дебафы.

На сегодняшний день мы не только научились их правильно детектировать и классифицировать по силе, продолжительности и природе манипулируемого атрибута, но и поняли сам принцип!

На основе резонансного отклика квантово-спиновых полей биологических объектов на внешние паттерны магической энергии мы смогли уловить закономерности, и уже сейчас я могу смело сказать, что это, своего рода, ни что иное, как самое настоящее программирование реальности!

В настоящий момент мы уже находимся на стадии стендовых испытаний, где нашим лучшим умам удалось создать прототип генератора направленного воздействия, который получил рабочее название: «Атлант».

Этот генератор способен создавать зону повышенной выносливости и скорости для нашей пехоты или, наоборот, накладывать на противника эффекты замедления и дезориентации, при чём совершенно без участия человека — носителя системы!

Один из пятёрки — грузный мужчина с лысиной на затылке пошевелился, после чего, не сводя испытующего взгляда с академика, спросил рокочущим басом:

— Стендовые испытания — это конечно прекрасно… Но каковы сроки серийного производства, Николай Васильевич? И главный вопрос — энергоёмкость. Что будет «топливом» для этого вашего генератора? Не станет ли он обузой?

— Наш генератор работает на так называемых «филках», товарищ генерал, а с учётом того, что эти филки может создавать каждый носитель системы… Недостатка в топливе у нас точно не будет, — отчеканил академик, после чего добавил:

— На текущий момент мы работаем над повышением КПД и пытаемся придумать альтернативные источники энергии, чтобы обеспечить хоть какое-то подобие универсальности, но пока что безрезультатно.

Что касается вопроса конвейерного производства — всё зависит от вложенных средств. Если взять за ориентир то, чем мы располагаем сейчас, то на производство первой партии потребуется от восьми до четырнадцати месяцев.

После этих слов генералы молчаливо переглянулись друг с другом, и легонько кивнули академику, который без всяких слов понял, что этими самыми кивками они только что не только одобрили его выступление, но и открыли неограниченный кредит на масштабирование его работы.

После академика своё выступление начала женщина, чьё лицо было настолько бледным от усталости, что это было видно даже сквозь слой косметики, однако усталость ни капли не отразилась на твёрдости её голоса, и оно было не удивительно, поскольку женщина эта была психиатром-новатором из исследовательского центра «Ариадна».

— Наш прорыв, товарищи генералы, лежит совсем в иной плоскости… Мы сосредоточились на изучении различных ментальных воздействий, и на текущий момент смогли не просто читать поверхностные мысли или внушать простейшие команды, а научились восстанавливать нарушенные системой нейронные связи у тех, чья психика по различным причинам оказалась нарушена.

Более того, уже есть первые успешные опыты по мягкой коррекции тяжёлых форм шизофрении и биполярного расстройства — болезней, которые веками считались приговором. Это самый настоящий прорыв, товарищи! И ключ к нему — точечное, ювелирное применение навыков ментальной магии в сочетании с новыми фармакологическими наработками.

Внезапно от крайнего из пятёрки раздался крайне скептичный возглас:

— Вам не кажется, Антонина Дмитриевна, что фраза «Ювелирное применение навыков» звучит чересчур расплывчато? Где гарантия, что предлагаемое вами «исцеление» не станет инструментом для создания идеально послушных… пациентов?

Психиатр метнула на говорившего быстрый, холодный взгляд, после чего, как ни в чём не бывало, ответила:

— Гарантия, товарищ генерал, — в целом наборе протоколов и этических комиссий, которые вы же и утвердили. Мы просто выполняем свою работу и лечим людей от поразивших их недугов, а не создаём новые угрозы…

Атмосфера в зале немного накалилась, но её разбавил следующий докладчик — молодой, энергичный учёный с горящими глазами, который совершенно не вписывался в строгий ряд умудрённых жизнью людей. Он говорил быстро, эмоционально, водя руками по схеме какого-то сложного химико-магического процесса.

— … и в Сиале их называют «банки»! Это стандартизированные зелья на основе базовой эссенции высокого ранга, катализированные через матрицы, снятые с навыков лечения, и это настоящее чудо, товарищи! Эти самые зелья не просто затягивают царапины, а способны на куда более впечатляющие подвиги!

Когда мы провели небольшую проверку на мышах, то всего одна единственная «банка» показала очень высокую эффективность против метастазирующего рака! Представляете себе? Это уже готовое средство для победы над всеми болезнями, которые веками считались смертельными и неизлечимыми!

Нам нужны ресурсы, нужны носители для сбора чистых образцов эссенции, нужны…

— Вам нужна осторожность, Глеб Кириллович, — резко оборвал его тот, кто сидел в центре пятёрки генералов. Его тихий и хриплый голос сразу же заставил замолчать весь зал, что было принято им как должное. — Вы говорите о вещах, которые с лёгкостью способны перевернуть не только медицину, но ещё и экономику всей страны.

Да, с ресурсами нашей страны совершенно ничего не стоит наладить массовый выпуск этих ваших «банок», но скажите мне, дорогой… Кто будет иметь доступ к этим «банкам»? Как нам регулировать чёрный рынок, который неминуемо появится после первой же продажи? Как быть с этикой бессмертия? Ваше открытие, молодой человек, создаёт больше вопросов, чем ответов, так что работу продолжайте, но под строжайшим контролем, понятно?

Немного смущённый и обиженный незаслуженной отповедью учёный сел, после чего в зале повисло тяжёлое молчание, нарушаемое только тихим гулом проекторов.

Убедившись, что желающих выступить не осталось, с места поднялся представитель военного ведомства, чей доклад оказался начисто лишён каких-либо восторгов и гипотез, оперируя только сухими фактами:

— Товарищи, у меня особых открытий нет, потому я доложу вам об оперативной обстановке на текущий момент.

Волна беспорядков, спровоцированных появлением Системы и действиями первых, неподконтрольных носителей, по всей территории страны полностью подавлена, а ключевые очаги сопротивления в крупных городах полностью ликвидированы. Во время ликвидации нами применялись как традиционные средства, так и мобильные группы, укомплектованные носителями первого и второго кругов, действующие в координации с частями специального назначения.

Он сделал короткую паузу, давая время на усвоение информации, после чего продолжил:

— Что касается освоения нового потенциала, то хочу сказать, что программа «Рубеж» выполняется и перевыполняется. На базе закрытых учебных центров были созданы условия для безопасной и контролируемой прокачки личного состава, в результате чего результаты не заставили себя долго ждать.

На текущий момент в вооружённых силах нашей страны проходят службу более тридцати четырёх тысяч военнослужащих и сотрудников силовых структур, которые обладают первым кольцом становления, а ещё три тысячи семьсот двенадцать человек могут подтвердить наличие второго кольца.

Нами сформированы первые экспериментальные подразделения, где средний уровень находится на отметке второго кольца, и сейчас они проходят боевое слаживание в условиях, приближённых к аномальным зонам.

Каждый из присутствующих в зале с жадностью ловил слова этого человека, который не хвастался, а просто констатировал факт, что фундамент новой армии, был успешно заложен, и теперь только от людей перед ним зависело — насколько мощное здание они собираются возводить на этом самом фундаменте.

Роман Григорьевич, старший из пятёрки генералов медленно кивнул, после чего его взгляд скользнул по усталым лицам коллег, а затем устремился в окно, за которым лежала ночная Москва, которая уже никогда не будет прежней.

— Хорошо, — произнёс он наконец. — Вы и ваши ведомства проводят просто невероятную работу, продолжайте в том же духе, и помните… — он обвёл присутствующих тяжёлым взглядом, — мы с вами сейчас играем не просто за какое-то технологическое превосходство… На кону стоит выживание цивилизации в изменившемся мире, а потому ни у кого из нас нет никакого права на ошибку. Совещание окончено, всем спасибо.

После этих слов люди начали расходиться, тихо переговариваясь между собой, и глядя на их одухотворённые, целеустремлённые лица, совершенно не верилось, что совсем недавно все они и понятия не имели ни о какой системе становления…

Эти люди пытались вернуть себе контроль, сосредоточившись на своём маленьком мирке, и даже не думали о том, что делают те, кто качается вне их программ и контроля. А где-то далеко от этого кабинета, в совершенно другом измерении, человек с пятью скрытыми кольцами и крыльями из живой тени готовился к прыжку в родной мир, даже не подозревая, что его возвращение будет тем фактором, который разобьёт все их старания в пыль…

После того, как тяжёлая дверь зала заседаний закрылась за последним докладчиком, генералы тоже поднялись из-за своего стола, и проследовав к другому выходу, начали подниматься по узкой, ничем не примечательной лестнице на этаж выше, где находился небольшой кабинет, о существовании которого знало не больше десяти человек.

Это было небольшое помещение без окон, стены которого были обшиты звукопоглощающими панелями цвета старого дуба. В его центре находился круглый стол из тёмного дерева, на котором стояли графины с водой и несколько планшетов с выключенными экранами.

Зайдя внутрь, генералы без лишних слов заняли свои места, после чего Роман Григорьевич, чьи пальцы медленно барабанили по столешнице, наконец нарушил установившуюся тишину:

— М-да… Что ни говори, а всё-таки хорошие новости получать действительно приятно… Ну да ладно. Всё, что мы только что слышали, касается обычных носителей системы, и хоть они действительно важны, меня всё-таки интересует ситуация с абсолютами.

Его собеседники переглянулись, но не стали прерывать своего начальника, который задумчиво продолжал:

— Как нам известно из очень скупых источников — у китайских коллег уже есть огненный абсолют в Шанхае и скоростной — где-то в провинции Сычуань, при чём оба находятся на службе государства. Наши «коллеги» очень быстро поняли, что эти люди являются стратегическим активом, и не поскупились со средствами, вложенными в их развитие.

Один из генералов, отвечающий за то самое ведомство, которое сейчас взяло на себя заботу о единственном абсолюте кивнул, и сказал:

— У нас тоже есть один подтверждённый актив в лице Лены Васильевой, которая сейчас восстанавливается после… инцидента. Её ментальная сила — она уникальна, но к большому сожалению недоступна. Мы вытащили её, но сделали это слишком поздно, и сейчас потребуется много времени, чтобы вернуть то, что принадлежит ей по праву.

Роман Григорьевич задумчиво кивал, и неожиданно выплюнул в пространство колючий вопрос:

— Где остальные?

Один из присутствующих был начальником аналитического отдела, и когда услышал прозвучавший вопрос, то отложил в сторону планшет, и ответил тихим, размеренным голосом:

— Мы провели перекрёстный анализ большей части сообщений в интернете, отправленных сразу после первых всплесков системной активности, и хочу вам сказать, что всё указывает на то, что абсолютов на территории России должно быть больше одного, но вот где они…

— Скрываются, что ж тут непонятного? — отрезал четвёртый генерал, имеющий отношение к разведке, и сразу же продолжил:

— Именно такое поведение — это самый опасный сценарий для нашей страны, и для власти в целом. Обычный носитель с двумя-тремя кольцами — он предсказуем. Его можно найти, прижать, предложить выгодные условия… Абсолют же, особенно после того, как осознал свою истинную силу, ни за что не придёт с повинной.

Он будет прятаться, бежать, защищать свою «свободу», и с каждым днём, с каждым новым полученным кольцом, он будет становиться всё опаснее и всё менее управляемым. Это серьёзная проблема, которую надо решать в максимально сжатые сроки, пока они боятся нас больше, чем мы их.

Роман Григорьевич перестал барабанить пальцами, и посмотрев на своих собеседников задумчивым взглядом, проронил:

— Страх — это очень хороший инструмент, но тут очень важно соблюдать тонкую грань… Нам нужно не запугать абсолютов, а получить их в своё распоряжение, а значит нужно менять тактику. — Он медленно обвёл взглядом остальных, после чего сказал предвкушающим голосом:

— Мы должны запустить широкомасштабную агитационную кампанию по всем каналам — телевидение, радио, интернет… И там должно быть не ультимативное требование явиться с повинной, а кое-что совсем другое…

Мы должны рассказать историю успеха! О том, как одарённые носители нашли своё место, и реализуют потенциал на благо страны. Сделаем акцент на безопасности, поддержке, лучших условиях для развития, и пообещаем первоочерёдный доступ к ресурсам.

Создадим образ своеобразного «элитного клуба», куда должен мечтать попасть каждый носитель системы, а одновременно с этим мягко, но настойчиво будем формировать в общественном сознании образ скрывающегося носителя-одиночки как потерянного, несчастного, рискующего не только собой, но и окружающими человека.

Он сделал небольшой глоток воды, после чего решительным голосом добавил:

— Но одних слов будет мало, и нам потребуется что-то более… вещественное. Мы должны объявить очень крупную премию, куда входят деньги, пожизненная пенсия, и прочие блага для любого гражданина, чья информация приведёт к обнаружению и последующей успешной интеграции «бесхозного» абсолюта.

Разработайте анонимные каналы, гарантии защиты… Мы должны сделать так, чтобы за каждым потенциальным абсолютом тянулся шлейф из внимательных глаз соседей, коллег, и даже родственников, которые будут видеть в нём не знакомого человека, а свой билет в обеспеченную жизнь…

После этих слов в кабинете повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь чуть слышным гулом вентиляции. Предложенный план был весьма циничным, и в то же время крайне эффективным.

— Это… серьёзная эскалация, — осторожно заметил начальник аналитического отдела, на что Роман Григорьевич поморщился, и холодно парировал:

— Игра в прятки закончилась. Система изменила мир, а значит пришло время меняться и нам. Абсолюты — это козыри в новой большой игре. Мы не можем позволить им оставаться в колоде противника или, что ещё хуже, просто валяться в грязи… Пора прекращать играть в осторожные игры и начинать заниматься серьёзными вещами…

Глава 3

Кейрон. Царство Сиалы

Время суток в моём материнском мире и в царстве Сиалы совпадало, а так как свой перенос я совершил из казармы, то справедливо решил, что обратный лучше всего делать в тёмное время суток, когда все уже будут спать, и риск, что меня кто-то заметит, будет минимален. Дел у меня особых не было, а потому я просто с наслаждением завалился на потрёпанную кровать, и отправился в объятия Морфея.

Следующие семь часов пролетели для меня в тяжёлом, почти беспамятном сне. Мой организм за время жизни в Сиале очень серьёзно закалился и усилился за счёт обретения новых колец, но глубинная усталость от постоянного напряжения бескомпромиссно требовала своей дани, и всё это время я спал совершенно без снов, погружённый в благодатную пустоту.

Проснулся я от внутреннего толчка, будто сработал какой-то внутренний будильник, и открыв глаза, понял, что ночь уже вступила в свои права. Я подошёл к окну, едва заметно раздвинул плотные ставни, и увидел, что на улицах Илиума уже горели редкие фонари, отбрасывая жёлтые круги на брусчатку, а чёрное небо было усыпано чужими созвездиями. Идеально.

В казарме, если там всё шло по заведённому распорядку, отбой уже точно должен был пройти, а даже если кто-то из ребят ещё не спит, то моё «Теневое сокрытие», для которого ночь была родной стихией, уменьшит и без того мизерный шанс быть обнаруженным.

Я встал с кровати, окончательно проснувшийся и собранный. Окинул взглядом свою временную берлогу, после чего мысленно пробежался по своему снаряжению. Рюкзак, запас воды, артефакт-конвертер на запястье, кристалл для лиса в инвентаре… Вроде как ничего не забыл, и больше меня здесь ничего не держало. Это место было временной стоянкой, и я покидал его без какого либо сожаления.

Вызвав интерфейс, я нашёл в глубинах меню едва заметную иконку: «Возвращение в материнский мир», и тут же активировал её с очень смешанными чувствами на душе.

Первые несколько мгновений ничего не происходило, а потом воздух в комнате заколебался, будто я стоял где-то на раскалённом асфальте. В следующее мгновение свет из окна начал струиться и вытягиваться в длинные, призрачные нити, а предметы в комнате — стол, кувшин, кровать — начали терять чёткость, став полупрозрачными силуэтами.

После этого призрачный мир вокруг меня просто взял, и сместился куда-то в сторону, оставляя меня в месте, где не было совершенно ничего, но испугаться я не успел. Прошло всего несколько мгновений, и перед моими глазами начал проступать очень знакомый интерьер нашего кубрика, а в нос ударил его ни с чем не сравнимый запах.

И вот, я окончательно осознал себя в знакомой до дрожи в зубах комнате, с выкрашенными масляной краской стенами. Пол под ногами стал твёрдым, и в то же мгновение я наконец вышел из ступора, и ещё до того, как образы окончательно стабилизировались, активировал «Теневое сокрытие».

Моё тело обволокла прохладная дымка, растворяя очертания в тенях, и в этот самый момент переход наконец окончательно завершился так же тихо, как и начался, оставив после себя лишь лёгкое головокружение, как после резкого подъёма. Я был дома.

Первое, что бросилось в глаза — это пустые койки, и их было значительно больше, чем я помнил. Раньше здесь впритык стояли два ряда кроватей, на каждой из которых спало по человеку, а сейчас я насчитал больше десяти кроватей, матрацы на которых были скатаны, а тумбочки стояли без каких-либо вещей.

Исчезнувшие? Погибшие? Переведённые? Неважно. Тут явно происходило что-то нехорошее, и решив немного задержаться, я с замиранием сердца бросил взгляд в ту сторону, где была кровать Илюхи, и облегчённо выдохнул.

Когда я подошёл к нему, то не узнал своего друга. Он лежал на своей койке у стены, отвернувшись к ней лицом, и даже во сне его поза была скованной и неестественной.

Меня не было несколько дней, и за это время он умудрился очень серьёзно похудеть и осунуться. Илюха был классным пацаном, и не раз выручал меня за время нашей дружбы, а потому я просто не смог молча развернуться и уйти… Совесть не позволила.

Таймер навыка сокрытия показывал, что до его завершения остались считанные секунды, а потому действовать нужно было прямо сейчас. Я решительно подошёл к своему другу, и когда счётчик стал нулевым, делая меня видимым для всех желающих, я наклонился, и на всякий случай положив одну руку ему на рот, чтобы не закричал с перепугу, другой толкнул в плечо.

Любой курсант ещё на первом курсе приобретает крайне полезную привычку, которая заключается в чутком сне, и мой друг не был исключением. Илюха после моего толчка вздрогнул, и сразу же открыл глаза, в которых сначала мелькнул испуг, затем возмущение от такого бесцеремонного метода пробуждения, и наконец — абсолютное, немое недоумение. Он узнал меня.

Его губы под моей ладонью попытались что-то выговорить, но естественно я не позволил ему этого сделать, приложив палец к своим губам, призывая его сохранять тишину, а потом указал головой в сторону выхода из кубрика, после чего, не дожидаясь ответа, снова активировал «Сокрытие», растворяясь у него на глазах.

Илья никогда не был дураком, и это заметила даже система, выделив ему на старте синее кольцо. Я видел, как его сонные глаза окончательно прояснились, и в них загорелось понимание. После этого он тихо, без лишнего шума, сполз с койки, натянул на ноги резиновые тапочки, а затем прям как был, в одних трусах и застиранной футболке пошаркал в сторону туалета, старательно показывая вялость своих движений.

— Эй, Семенихин, куда прёшь? Дежурный щас обход делать будет! — прошипел сонный голос дневального, борющегося со сном на тумбочке около входа в расположение.

— По нужде приспичило… Я быстро, не ссы, — буркнул Илья, даже не взглянув в сторону сослуживца, и толкнул дверь в санузел, которую после своего прохода придержал на несколько секунд, пропуская невидимого меня.

Внутри пахло хлоркой и сыростью. Илья сразу подошёл к раковине и открыл кран на полную, чтобы шум льющейся воды заполнил собой небольшое помещение, создавая звуковую завесу. После этого он быстро и методично проверил все кабинки, приподнимая защелки, чтобы убедиться в том, что нас никто не услышит.

Только после того, как всё проверил, он обернулся, и как раз в этот момент моё сокрытие закончилось и я появился перед ним, прислонившись к холодной кафельной стене.

В момент моего появления Илюха ещё раз вздрогнул, потом встряхнул головой, будто не до конца веря собственным глазам, и наконец выдохнул, а на его измождённом лице появилась кривая, нервная улыбка.

— Блин, Серёга… И правда — ты! До последнего думал, что приглючило от усталости и в дурку сдаваться надо…

Потом его словно прорвало. Он начал буквально закидывать меня быстрыми вопросами, перескакивая с темы на тему:

— Куда ты пропал, чёрт тебя подери? Что случилось? Тебя же везде искали! Особисты тут пару дней ходили, всех допрашивали… И эта твоя маскировка… Откуда? Что это за хрень? Ты же в Сиалу ушёл, да? А почему один? Друг, называется, мог бы и меня прихватить! — в его голосе прозвучала не только обида, но и тоска, настоящая, горькая тоска человека, оставшегося в аду, пока его товарищ, как ему казалось, просто сбежал, бросив его.

Я поднял руку, останавливая этот поток словоизвержения, после чего сказал усталым голосом:

— Тихо, Илюх, не кипешуй… Да, я действительно ушёл в Сиалу, потому что меня достал этот тотальный контроль, эта система из палок и запретов, вечные допросы и подозрения… Я был на грани, и в тот день, когда нам стали предъявлять, что мы не уследили за полканом, решил, что с меня достаточно, и пришло время попытать удачи самостоятельно. Было не просто, в чём-то мне повезло, но по итогу я здесь, перед тобой, — я сознательно максимально упростил историю, опустив все подробности, а потом постарался перевести тему:

— А теперь ты расскажи мне… Куда дели мои вещи? И что тут вообще у вас творится? Где половина ребят?

Лицо Ильи после моего вопроса посмурнело, и снова стало серьёзным. Он немного помолчал, изучая меня пристальным взглядом, после чего сказал:

— Вещи твои в каптёрке опечатаны, а началось всё, как это ни странно, с твоего исчезновения. Оно переполошило буквально всех, серьёзно. Никто не мог понять — почему участник элитной группы вдруг взял, и пропал… Тебя даже в розыск объявили, как дезертира. Думали, что ты получил что-то ценное с последней зачистки и решил сбежать на гражданку. — он помолчал, давая мне время осознать произнесённые слова, после чего продолжил:

— А тут… Тут, Серёга, полный пипец.

— Я вижу, — кивнул я на его осунувшееся лицо и бледную кожу. — Как ты вообще, дружище?

— Как дерьмо, — отрезал Илья, без каких-либо эмоций. — После твоего исчезновения для нашей группы началась самая натуральная чёрная полоса. На следующий день после того, как мы с тобой последний раз в данж ходили, мы снова пошли в средний, но уже без тебя. — он немного помолчал, явно погружаясь не в очень приятные воспоминания, после чего продолжил:

— И потеряли двоих. Сашу и Витьку. Витьку просто разорвала какая-то тварь с тремя кольцами, а Саша… Саша не смог удержать щит, и его поразило какой-то ментальной хренью, с тех пор он не лучше овоща, в госпитале лежит.

Илюха говорил ровным, бесстрастным тоном, но я видел, что за этой бесстрастностью скрывается целая буря эмоций, которые мой друг пока ещё контролировал.

— После этого нам дали новеньких… Совсем пацанов ещё. И с тех самых пор ни один наш выход не обходится без потерь. Не обязательно смертельных, но… Мы скатились обратно на лёгкие данжи, Серёг… Просто чтобы не положить всю группу. А не мне тебе говорить, сколько там дают опыта за развеивание босса, а тут ещё налог…

— Налог? — удивился я новой информации, на что Илюха кивнул, и криво усмехнувшись сказал:

— Да, несколько дней назад приняли закон в первом чтении, согласно которому все носители системы обязаны пройти регистрацию в новом органе — «Департаменте контроля аномальной активности и ресурсов» (ДКАР), и главное: каждый носитель, возвращаясь из данжа, теперь обязан сдавать 50% всей полученной эссенции, конвертируя её в филки. За каждую филку платят деньги, и по гражданским меркам — деньги неплохие, но толку-то? — горько усмехнулся Илья.

— На что нам сейчас эти деньги? Вырваться отсюда нельзя, купить что-то путное — тоже… Да и что покупать? Надо развиваться в системе, а умалишённых, которые продавали бы системные вещи за рубли, что-то не наблюдается… В общем, доят нас Серёг, как коров, и пытаются убедить, что всё у нас нормально.

Сказать, что меня поразил масштаб систематизации и контроля со стороны государства — это, считай, промолчать. Не знаю, кто там принимает решения, но действует этот человек крайне быстро и жёстко, выстраивая вертикаль власти над самым ценным ресурсом нового мира — силой.

— А кто стоит за этим ДКАР? Военные? Или, может быть какие-то учёные? — полюбопытствовал я, на что Илья только развёл руками, и еле тихо сказал:

— Хрен его знает, Серёг. Всё жутко секретно. Просто к нам один раз приехали люди на чёрных внедорожниках без опознавательных знаков, что-то перетёрли с Кабаном, а с нами вообще разговаривали как с расходным материалом… Мы сразу поняли, что лезть к ним, к этим ребятам, себе дороже…

После этого он посмотрел на меня с тщательно скрываемой надеждой во взгляде, и спросил:

— А у тебя какие планы? Ты вообще надолго вернулся? И зачем?

Я не видел смысла врать своему другу, но и в подробности посвящать не хотел, а потом ответил очень общо:

— Да… Появилось тут одно срочное дельце, личного плана… Как выполню — сразу же рвану обратно, в Сиалу, потому что там… там возможностей НАМНОГО больше.

Глаза Ильи загорелись, после чего он сразу же выдал:

— Возьми меня с собой!

Я невольно поразился тому отчаянию, которое мой друг умудрился выразить в этом крике души, высказанном мне отчаянным шёпотом.

Илюха был отличным парнем, и я прекрасно знал его. Он был надёжным, сообразительным, и на него всегда можно было положиться. В царстве Сиалы при должной прокачке он однозначно станет ценным союзником, поэтому я медленно кивнул, после чего сказал:

— Хорошо, Илюх. Как закончу свои дела — я вернусь за тобой.

Но Илья уже загорелся идеей, и его было не остановить:

— Зачем ждать? Давай я прямо сейчас оденусь, да через окно сквозану с тобой! Помогу порешать быстренько твои дела, а потом — вместе рванём в Сиалу!

Потом он немного помолчал, и продолжил:

— Я больше не могу тут, Серёг. С каждым днём тут становится всё хуже и хуже! Сегодня — налог, завтра — какая-нибудь лотерея, где тебя могут отправить на верную смерть просто по разнарядке… Я не хочу кончить как Саша или Витька!

Мне было очень тяжело спорить с его совершенно правильными аргументами, но… Если посмотреть правде в глаза — конкретно здесь и сейчас он будет мне только мешать и тормозить. Эволюция лиса, которую мне предстояло провести, могла быть опасной, а главное — я планировал передвигаться при помощи теневых крыльев, и как быть с ним? Согласиться с Илюхой — это добровольно подписать и себя и его на чистой воды авантюру, которая в текущей ситуации совершенно лишняя.

Я медленно покачал головой, видя, как в его глазах медленно гаснет надежда, сменяясь обидой и гневом.

— Но почему?! — прокричал он шёпотом, и для меня этот шёпот был громче любого крика. — Мы же друзья! Ты же сам сказал — там возможностей больше! Не бросай меня здесь!

Слова тут были бессильны, и я решил прибегнуть к наглядному способу аргументации… Я вздохнул, и тихо сказал:

— Илюх, я бы и рад тебя забрать прямо сейчас, но один я справлюсь с этим делом в десятки раз быстрее. Смотри.

Отступив на шаг, в более свободное пространство между кабинками, я сосредоточился и активировал «Мантию живой тени». В тот же момент из пространства за моей спиной, с шелестом рвущейся ткани реальности, развернулись «Теневые крылья».

В тусклом свете лампочки казарменного туалета они казались ещё более нереальными… Своего рода сгустками первобытной тьмы. Они заполнили собой полтуалета, и даже так их рваные, дымчатые края, практически касались стен.

Илья испуганно отпрянул, прижавшись спиной к раковине, и с огромными вытаращенными глазами смотрел на это воплощение силы, о которой здесь, в этих стенах, даже не мечтали.

— Вот почему, — тихо сказал я, отпуская навык, после чего крылья рассыпались на тёмный туман и исчезли. — Чтобы решить свои дела — мне придётся передвигаться на этих штуках, и сам понимаешь… Тебя я катать на себе не смогу. Но я дал тебе слово, Илюх, и обязательно вернусь за тобой! Доверься мне.

Илья несколько мгновений помолчал, переваривая увиденное, и я с облегчением увидел, что обида и гнев в его глазах постепенно уступали место трезвому, пусть и горькому, пониманию. Он кивнул, и с явным трудом вытолкнул из себя:

— Ладно… Ладно, Серёг, ты действительно прав. Я буду для тебя обузой, но обещай… Обещай, что вернёшься.

— Обещаю.

В этот момент дверь в туалет приоткрылась, и внутрь просунулась сонная физиономия дневального.

— Семенихин, ты чего там, окопался? У тебя тут всё нормально? А то мне послышались голоса…

Илья мгновенно сориентировался, и махнул на него рукой:

— Да нормально у меня всё, живот прихватило! А на счёт голосов — так уснул ты скорее всего, вот и привиделось! Иди уже отсюда, не мешай!

— А нормально нельзя сказать? Зачем сразу кричать то?! — проворчал дневальный и, к счастью, ретировался, захлопнув за собой дверь.

В момент открывания двери я на полном автомате накинул на себя сокрытие, и чтобы не терять больше времени, решил закругляться:

— Илюх, мне пора. Держись, и не лезь на рожон. Старайся ходить только в лёгкие данжи с не привлекай к себе внимания. Выживи, и я найду тебя.

— Буду ждать, — просто сказал мой друг, глядя в пустое пространство, где я только что стоял, но меня там уже не было.

Выйдя из туалета, я бесшумно проскользнул мимо задремавшего дневального и покинул казарму через центральный вход, растворившись в холодной, промозглой ночи своего родного мира…