Система ну За Что? книга вторая Тайна старого особняка

Пролог

Портовый город Диалин портовая таверна

— И зачем ты меня притащил сюда, Кэнта? — спросила Шитри, принюхиваясь к местной рыбной похлебке и пытаясь по запаху проверить её свежесть.

— Шитри, чего ты опять такая бука? Ты же выполнила задание? — спросил мужчина, поправляя своё бледно-голубое ханьфу, и улыбнувшись достал из рукава деревянную ложку. — Не бойся, тут всегда готовят из свежего улова, — добавил он, отправляя первую ложку в рот. - Хотя мясо я бы здесь заказывать не стал.

— Ага, то, что я «засветилась» как прожектор маяка в тихую ночь и теперь вся столица королевства украшена моими портретами…

— Так тоньше надо работать, тоньше…- Начал мужчина но нарвавшись на грубый взгляд, осекся.

— Кэнта, жуй молча! — стукнула по столу девушка, отчего на них обернулись все обитатели таверны.

Несколько минут сообщники насыщались под недоуменными взглядами местных завсегдатаев. Но скоро вид несвойственных здесь личностей — ибо мужчина был слишком "светел" для этой таверны, а девица, наоборот, слишком "темна" — перестал привлекать внимание. Экзотика быстро приедается, и потому, вместо обсуждения новой парочки и гадания, что могло свести явного "аристократа" и наемницу, посетители переключились на местные новости. "Кшиштав опять задерживается, охотясь на коланов". "Его жена снова загуляла, и он об этом узнает, ибо рога у него растут от измен супруги в прямом смысле — он сам проклял себя и жену, так что, когда кто-то из них изменяет, это видно в зеркале, да и соседи подскажут". "Кстати, у Мартины рожки растут — это один из рыбаков слышал от своей жены". Но тема быстро заглохла, и люди из портового района переключились на цены на овощи, на то, что мясо в этот раз пришло с душком, что в море всё чаще стали пропадать рыбацкие лодки, купеческие барки и, поговаривают, малые парусники. И потому надо усерднее молиться богу моря, а местный капитан докеров совсем совесть потерял: платит сущие гроши, и потому ему следует начистить едало.

— Так зачем же ты меня сюда вызвал? Не для того, чтобы угостить рыбкой? — спросила кин, щурясь на своего собеседника.

— Верно, не за этим. Там, на юге, лежит один островок, который является неофициальной столицей…

— Азартных игр, разврата и торговли.

— Да, там продают всё, что возможно продать. Там за карточным столом и игрой в кости можно проиграть состояние или обогатиться.

— Но нужно помнить: казино и ростовщик всегда в выигрыше, — Лукаво улыбнулась, как кошка. — Так, нам нужно работать там?

— Угу. Маркиз, будь он неладен, продал скупщику редкостей с этого острова нужные хозяевам предметы…

— И тебя послали на их поиски? Это же не твой профиль. Почему не Зана или Мирга, ну или кто-то из «Масок»?

— Профиль действительно не совсем мой, и изначально я планировал потребовать с тебя стащить их из особняка, но этот мелкий гаденыш начал распродавать коллекцию отца, и особо редкие предметы отправились в особняк графини…

— Ты издеваешься! Я туда не полезу: последнего вора, что туда проник, казнили через месяц, и то, скорее всего, из жалости, — вздыбила короткие волосы девушка.

— Да спокойно, я уже отписал хозяевам. И мне дали доступ кчасти денег в гномьем банке. Ты нужна будешь только в том случае, если их кто-то другой купит на аукционе, ибо такие предметы продавать будут только через темный «портал».

— Смеешься! Как мы узнаем, у кого эти вещи окажутся?

— А в этом нам поможет она, — Кицунэ кивнул на немолодую кицунэ в потрепанной мантии; на ее поясе висели несколько сумачек, а когтистые пальцы опирались на клюку.

— Ведьма, ты серьезно? — Улыбнулась Кин.

— Милочка, я ведьма-поисковик, могу найти что и где угодно, — ласково улыбнулась им старуха, отчего все, кто смотрел на нее, вздрогнули.- Или кого угодно...

Свободный город Аласар вечер, порт

Чайки лениво кружили над стоянкой яхт. Немолодой мужчина с изборожденным шрамами лицом сидел на крыльце покосившегося здания и курил длинную трубку. Вечерело, и клиенты его довольно прибыльного бизнеса уже потянулись в город — к игорным столам и обитателям квартала красных фонарей.

— Эх, Жак, а ведь так хочется в море, снова почувствовать качку палубы под ногами, соленый ветер в лицо...

— Так за чем дело стало, дядя Прон? — На крыльцо вышла молодая девушка в платье. Нет, ее звали совсем не Жак, а Жаклин, и никакой племянницей она ему не была: она была дочерью его бывшего капитана, которую он спас из лап бандитов после того, как его корабль погиб во время шторма.

Он уже хотел предаться воспоминаниям, когда его отвлек красивый женский голос. Обернувшись, он увидел немолодую женщину в фиолетовой мантии и широкополой остроконечной шляпе. Она наклонила тулью, демонстрируя серебряную полоску металла с выгравированным на ней знаком гильдии авантюристов, а потом показала открытую ладонь с кольцом, на котором была изображена рука мертвеца с парой игральных костей, выпавших шестерками. Мужчина побледнел, вспоминая, где он видел и такую шляпу, и кольцо.

— Госпожа? — спросил старик трясущимися губами.

— Узнал? — вяло улыбнулась женщина. — Время платить по долгам.

— Я помню, — посмурнел мужчина. — Что я должен сделать?

— О, не переживай, вот два письма. Если я не вернусь, через три дня отправь то, что с синим сургучом, по адресу. Отправлять с континента, так, чтобы никто не увидел. А с красным — передашь лично человеку с кольцом «глаза змеи». Понял?

— Да, госпожа, все сделаю, как прикажете, — закивал седой гривой мужчина.

— Отлично, — женщина оглянулась и вдруг просто растворилась облачком тумана.

— Дядя, и кто это был? — спросила брюнетка.

— Одна старая знакомая, — сказал мужчина, затягиваясь ароматным дымом.

Жаклин подошла ближе, вглядываясь в то место, где еще мгновение назад стояла незнакомка. Воздух там все еще подрагивал, словно марево над раскаленным песком, а едва уловимый запах озона и гниющих водорослей неприятно щекотал ноздри. Она перевела взгляд на руки старика: тот сжимал два конверта так крепко, что костяшки пальцев побелели, а бумага жалобно хрустела.

Глава 1 Съемка и артефакты

Так, милочка, не горбитесь, — сказал гном-фотограф, отходя от своего аппарата.

— Как не горбиться, мелочь трехцветная?! — взревела орчанка, одетая только в кожаный купальник. — Ты же сам говоришь: «прогнуться». А как не горбиться?

— А вот так, — с улыбкой сказала Эви, сгибаясь почти под прямым углом и демонстрируя свои маленькие холмики. У эльфиек вообще проблема с «верхними девяносто»: все идет в рост, а вот грудь и ягодицы — по остаточному принципу. А происходит здесь…

Но обо всем по порядку. Наш забег по ночной столице закончился три дня назад, и большие «шишки» из «КГБ» — нет, не «Комитет государственной безопасности», а «Контора глубокого бурения», хотя равнофиолетово, занимаются одним делом, — подумала я, прижимаясь к стене с поднятыми руками и демонстрируя изящное платьице нежно-голубого цвета с корсетом. Само платье было под горло, оставляя обнаженными ключицы, а вот юбка… Скорее пояс кузнеца, но была и полупрозрачная — до верхней трети бедра, и полупрозрачные широкие рукава, а также чулочки и мои сапоги. Чуть не подумала: копыта.

Так вот, что-то я отвлеклась. После забега и предотвращения имитации ограбления склада бывшего купца Каэлора Сильвариса отправили на рудники, отобрав лицензию. И, как сказал Бертрам: «Пусть этот засранец радуется», что не на плаху, ибо его сестренка, шестнадцатилетняя Виван, имеющая домашнее имя Веве, — довольно въедливая девушка. Она на брата смотрела с пониманием, а шепотом сказала: «Какую клумбочку братик себе отхватил, я даже завидую, что родилась девушкой», на что наш рыцарь смутился. Так вот, эта Веве всю душу из нас вытянула своими вопросами. Ветер даже начала поглядывать на свой новенький топор, пришлось ее уводить и отпаивать пивом. Благо, не меня после нее вызвали, а так: удар — и всё, девушка трезвая, спокойная и начинает прятаться от этой улыбающейся шатенки. Бертрам даже попросил сестренку не доставать бедную дочь степей, чем заслужил от нашей краснокожей любительницы помахать топором благодарственный взгляд и легкое почернение щек. Да, орки — что красные, что серые — чернеют от смущения, правда, добиться этого сложновато.

Так вот, пока расследование шло своим чередом, мы сидели в гильдии, ибо даже охоту на крыс нам запретили, хотя пообещали, что казна компенсирует простой в размере миссии «вашего ранга».

Так что мы маялись от скуки и решили сыграть в кости. Нет, в гильдии разрешены споры или соревнования, типа метания гно… простите, топоров среди орков, борьба на руках и другие милые развлечения, а азартные игры под запретом. Единственное исключение — это игра на желание, и то оно не должно было.

А еще я эти два дня помогала в гильдии, поднимая просевшую карму; правда, мне удалось вернуть только половину. И нет, милостыня тут вообще не помогает, но и не вредит. И да, я старалась выбирать тех, кто действительно нуждается, а не сшибает на «пропой души». Как я это понимала? Ну, я подавала еду, а не деньги. И те, кто действительно нуждался, благодарили, а вот иные кривили шрамированные морды в недовольстве. Один раз даже «безногий» встал меня поблагодарить, ага, кулаком. В результате я просто достала меч, подожгла его и сказала, смотря в эту побледневшую харю, что сейчас быстренько сделаю ему ампутацию, правда, без наркоза. Так он быстренько убежал. Потом ко мне попытались пристать с требованием вспомоществования в пользу «голодающих и инвалидов» — пара «инвалидов», ибо эти «шкафчики с антресолями» на голодающих не походили, а инвалидами они были только по уму. Ну, тут драться мне было лень, поэтому я просто отодвинула челку, демонстрируя гранитное «хитояте», и ласково спросила: «Чего вам надо?». Тут же выяснилось, что ничего, и вообще они просто мимо телепортировались.

Также я занялась единственным скрытым заданием, о котором прочла когда-то на форуме, а именно — поднятием уровня характеристик. И это было капец как сложно. А проблема была в том, что нужно поднять все характеристики до «уровня». То есть 6, 15, 37, 93... Дальше, правда, система сжалится и даст коэффициент полтора, а после 474 коэффициент сменится на 0,75, но до таких сияющих вершин дожить еще надо. А моя проблема была в харизме, которая 4, и в удаче, так же — в стиле и знании мира. Силу, ловкость, выносливость я подняла за день, а также мазохизм на единичку, доведя до семнадцати, и я очень сильно испугалась, ибо стоит поднять любую характеристику на три пункта от нормы — и все, квест не засчитают. И наутро могла только печально моргать. Знание мира, оказалось, можно поднимать чтением карт; заодно прокачала и интеллект, а потом отмотала язык. Мудрость качалась решением головоломок. А вот удача качалась труднее всего: нужно было или найти монетку, или заключить сделку, или играть — не важно во что: карты, кости, метание гоб… топоров или дротиков, да даже сбор чего-нибудь на время. Три выигрыша — и очко удачи в кармане. Но я справилась, а фотосессия — это способ прокачать стиль.

И вот последняя смена одежды: нежно-лиловое платье в пол и в руках — букет невесты. Хотя здесь такой традиции или приметы нет, тут бросают добрачный венок. Но все равно получилось мило и изящно.

— Есть!!! — закричала я, подпрыгивая и подкидывая букет. Он приземлился на голову орчанки, из-за чего я получила по уху, правда, несильно. И ещё с меня стянули два бочонка того чёрного пива. «Вымогательница, оно же даёт 300 процентов опьянения», — мысленно взмолилась я. Но да ладно.

— Может, будешь раз в день получать кружку за мой счёт? — уставилась я на неё умоляющим взором, попутно леча распухшее ухо.

— О чём спор? — к нам подскочила Эвирен, довольная, как стадо мамонтов, затоптавшее племя охотников. Ну, я и рассказала. На что та уставилась на нас в ужасе.

— Я вас двоих Линде сдам… Нет, я вас застучу Веве с тётушкой, чтобы на рудники пожизненно…

— За что? — в ужасе взревели мы, вспоминая этих двух милых, добрых… акул.

— За попытку сноса столицы союзного королевства особо извращённым способом, — выдала она. И пока она эту тираду произносила, орчанка сравнялась цветом с моей кожей.

— Погоди, — вновь прищурилась она. — А сама ты этого пивка не пила?

— Нет, — соврала я, глядя, как чаша весов склоняется к тёмному пламени, а из чаши с берёзовым огнём уходит десять очков.

— А почему наутро Линда сидела в углу и горько плакала, а её любимая золотая сковородка оказалась смята?

— Ну… виновата, — потупилась я.

— Виновата. Три инфаркта, семь приступов заикания и одни роды у орка. Не у орчанки. Мина, ты общественно-опасное оружие.

— Зато Энти был счастлив и сказал, что слёзы Линды подходят в качестве замены слёз дракона.

— Естественно, ведь она, как дракон, не плачет, — она выдохнула и разразилась тирадой ещё на полчасика.

— Так что вертись как хочешь, но чтобы к вечеру у Линды была новая сковородка, — припечатала она. — А то я вспомню некоторые приёмы мамы.

Я вздрогнула и принялась слёзно молиться покровителям — ага, обоим, — а потом судорожно открывать аукцион. И мне повезло дважды. Первым был сейф:

Хранилище сонного духа

Тип предмета: сейф

Количество хранимых предметов: 2

Великая мифриловая сковородка «Похмелятор»

Редкость: эпическая

Вес: 2,3 фунта (мифриловая лёгкость обманчива — в бою ощущается как идеальный баланс)

Описание

Сковородка отлита из серебристого мифрила, поверхность идеально ровная, будто отполирована веками споров о правильной прожарке. По ободу идёт тонкая гравировка: «Тише, сейчас всё будет готово». Ручка обмотана кожей дракона — чтобы не скользила, даже если руки дрожат от праведного гнева. При хорошем освещении металл слегка мерцает, будто в нём плавают крошечные искры спокойствия. А если позвать, она тихо звякнет и мягко ложится в ладонь — будто сама искала хозяина.

Активные и пассивные эффекты

Пассивный эффект «Зов владельца»: В любой момент можно позвать сковородку, и она вернётся в руку, даже если была отброшена, уронена или украдена. Дистанция — до 60 футов. Если между владельцем и сковородкой есть препятствие (стена, плотная толпа), она аккуратно облетит его или проскользнёт в щель, будто знает, где хозяин. 0,5% шанс, что она попытается пробиться сквозь толпу или стену.

Пассивный эффект «Выключение пьяных без урона»:

По пьяным противникам (тем, у кого есть состояние «опьянение») сковородка не наносит урона, но срабатывает механика оглушения:

• Пьяный автоматически получает состояние «без сознания».

• Длительность зависит от степени опьянения: за каждую единицу выпитого (продолжительность без ограничения, но 1 час за кружку пива, 5 часов за бокал вина, 100 лет за бочку драконьего самогона).

• Состояние снимается, если на него выльют ведро воды или он сам «проспится».

Пассивный эффект «Кара неверности»: Против целей, которые в лоре или квесте помечены как «неверные супруги/любовники/любовницы», сковородка наносит усиленный урон: Урон по неверным мужьям/жёнам: 500–1000.

Пассивный эффект «Успокоение через кулинарию»: Раз в долгий отдых сковородка может погасить вспышку конфликта, приготовив что-нибудь на ней. Особый эффект: невозможно украсть. Требует активации кровью (владелец должен капнуть каплю крови на рукоять), и на утро сковородка окажется под подушкой у владельца.

Активный навык «Прицельное метание: идеальный переворот»:

• Эффект: сковородка летит по идеальной дуге и бьёт точно в цель (игнорирует помеху от укрытий до половины).

• После броска срабатывает «Зов владельца», и сковородка возвращается в руку в конце хода.

Прочность: Неразрушимый объект! Продать, потерять, сломать невозможно.

Зелье великого восстановления: Эффект: Мгновенно восстанавливает повреждённую вещь и все эффекты на ней. Особые эффекты: 25% шанс усилить все эффекты на 100%. 2% шанс получить дополнительный эффект.

Выкупив её за 500 монет системы, я получил сейф с прикрепленным листом, где помимо кода было и описание, которое я тут же и передала Эвирен. Та прочитала, икнула и упала в обморок. Вторым же артефактом оказались:

Близнецы Цзянь Тип предмета: парное оружие (короткие мечи). Класс предмета: уникальный. Урон: 80–120 физического + 20–40 магического (лунная стихия). Описание: Два изящных коротких клинка из тёмной стали, по лезвиям которых будто разливается жидкий лунный свет: узор мерцает, пульсирует и слегка смещается при движении. Гарды выполнены в виде полумесяцев, а рукояти оплетены серебристой нитью, которая на ощупь кажется прохладной даже в жару. Когда кенсей входит в состояние «Лунный огонь», мечи начинают тихо звенеть на одной ноте — будто отзываются на внутреннюю энергию владельца.

Удобство: 25.

Прочность: 180 из 180, самовосстанавливающиеся.

Пассивные эффекты (работают всегда при экипировке обоих мечей):

«Единство клинка и луны»: атаки наносят дополнительно 25% урона по целям, находящимся под эффектами контроля (оглушение, замедление, обездвиживание).

«Лунное проникновение»: 15% игнорирования физической брони цели.

«Двойной росчерк луны»:

Тип: мгновенный, часть базовой ротации.

Эффект: при выполнении 3-й ударной серии последний удар наносит 180% урона от оружия и с шансом 40% накладывает «Лунную уязвимость» (цель получает +20% урона от лунных атак на 6 секунд).

Особенность: если цель уже под «Лунной уязвимостью», вместо этого срабатывает мини-контроль: цель дезориентируется на 0,8 секунды (не работает на боссах).

Активные способности:

«Лунный рывок» (активный навык оружия):

Затраты: 40 единиц энергии, перезарядка 18 секунд.

Эффект: кенсей делает стремительный рывок вперёд, нанося урон всем врагам на линии (конус 12 метров) и накладывая на них «Лунную рябь». При попадании по 3+ целям дополнительно восстанавливает 12 единиц энергии.

«А неплохие клинки», — подумала я, выкупая и этот лот. Вообще 90% лотов в этой вкладке — мусор, так или иначе. Либо вещь с несовместимыми бонусами, либо какая-нибудь засада, вроде того же несъёмного кружевного комплекта белья с шипами, дающего +5 к защите тела и +500 к мазохизму и эксгибиционизму. Я даже до сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю этот ужас.

Я молча достала описание артефактов из инвентаря, и с улыбкой протянула Эвирен .

- Что Это?- Спросила она.

- Описание того что я выпросила у Мит.

Та пробежала глазами еще раз потом они закатились, и она начала заваливается вперед.

Ветер подхватил подругу на руки, и мы пошли в гильдию. По пути я достала новое оружие: представляло оно из себя шестифутовый тубус, разделённый на три части, каждая имела примерно половину фута; тут были не цубы, а именно гарды, которые переходили в рукоять. Они имели вид феникса: гарда в форме крыльев, перекрестье — голова, а оплётка рукояти была стилизована под перья из хвоста. Всё это роскошество крепилось к наспинным ножнам. Наскоро затянув ремни, я довольно элегантно достала оба клинка, после чего такими же плавными движениями рук вогнала их на место.

А в гильдии меня встретила атмосфера уныния. И шла она от окошка регистратора, где сидела Линда, а рядом с ней лежал золотой рулончик, из которого торчала рукоять. «Это я её так завернула?» — с ужасом подумала я, подходя к девушке. Остальные обитатели смотрели на меня с осуждением, а карма начала убывать по единичке.

— Чего тебе, Бенджамина? — бесцветным голосом спросила эта брюнетка. Я молча поставила на стол довольно объёмный сейф, а сверху положила описание.

— Извините, я была неадекватна, — поклонилась я.

— Да понимаю, но знаешь, когда из тебя полезли те чёрные щупальца, которые поймали её на лету и превратили в блинчик, я сильно испугалась, — сказала она, вчитываясь в описание. А потом издала визг и принялась вводить код, после чего на свет божий был извлечён маленький флакончик, которым она тут же капнула на блинчик, который тут же развернулся и засиял. А следом свету была явлена её сестра-близнец из голубоватого металла. После чего Линда перелезла через ограждение и принялась целовать меня в щёки, говоря слова благодарности. Я же сумела только сказать, что это была инициатива Эви. Та, найдя оглушённую брюнетку глазами, высвободила меня из объятий, отчего я хрюкнула, и, подскочив к хлопающей ресницами эльфийке, впилась в её губы сочным поцелуем. А по гильдии пошёл шёпот, что наша регистраторша сошла с ума.

— Линда, ты в порядке? — спросил вышедший из двери глава, держа сияющий золотым цветом молоточек.

— В полном порядке, — абсолютно счастливым голосом пропела регистраторша. После чего обняла его и показала целую золотую сковородку, а после — мифриловую, и передала ему описание. Тот прочитал, помотал головой, ещё раз прочитал, а потом развернулся на негнущихся ногах и пошёл в свою конторку, бурча: «Надо ту бутылку от патриарха замуровать, и вообще люди столько не живут».

Глава 2 Первая кандидатка навыки и просьба.

Я стояла, недоумевая, о чём это он. А потом вспомнила описание и тоже замотала головой. Не может быть.

А потом перед моим взором появился золотой конверт.

Парам-пам-пам!

Вы нашли первого кандидата в будущий гарем. Кандидат.

Вами получено задание:

Кандидат должен стать членом гарема.

Статус: E

Награда: 5 очков навыков

Штраф за отказ: Вариативно

Штраф за провал: Вариативно

Принять: Да /(Только попробуй отказаться)

Так, а кто будущая невеста? Надеюсь, Эв… — начала думать я, но золотистая дымка зависла над головой Линды. Система, ну ЗА ЧТО???!!!

Так, мне надо успокоиться, — думала я, осматривая зал. Кто-то продолжал отдыхать, пара отрядов пошли на выход, ещё один отряд вернулся в гильдию, весело гомоня. Они потянулись к стойке регистраторов, как вдруг увидели нашу сковородкометательницу со счастливой улыбкой на лице и, побледнев, мелкими шажками направились на выход. Одна магичка сидела возле балкона и просто вязала. Ветер уже потянулась к пиву. Я вздохнула и достала Трезвиватель.

А потом за нашем столом я увидела двух алых личностей. И да, наша модница, которая сегодня была в алых шароварах и белой с алым рубашечке, тоже была алая, как морковка, а не цвета фуксии. От стойки доносилось легкое пение Линды, которая писала что-то, поглаживая золотую сковороду. На неё все смотрели, выпучив глаза. А Тинь начала оглядываться, высматривая кого-то. Судя по её обеспокоенному взгляду, это был или король демонов, или бригада целителей со смирительной рубашкой. Но первого не было, а вторые сами оккупировали дальний столик и тихо распивали кувшинчик чего-то алкогольного. Ветер же отставила кружку и, подойдя ко мне, попросила её протрезвить. Я, не задумываясь, ударила её, после чего почувствовала боль в ягодице, а полоска здоровья слегка дёрнулась. Чего такое? — недоумевала я. А потом я применила оценку и увидела:

«Особый эффект владельца: в 5% случаев срабатывает „слишком буквально“ (Маз): артефакт каким-то образом наносит урон владельцу на 1–3 единицы, но гарантированно снимает все негативные эффекты с владельца».

Я снова положила оружие на стол, а орка подозвала подавальщицу и заказала большую кружку молока.

— Знаете, когда она такая, я боюсь пить, — сказала Ветер, получая требуемое. — Мина, ты что ей подарила?

— Да так, зелье восстановления артефактов и аналог Трезвивателя. Ты, кстати, здесь пиво не пей.

— Угу, а то будешь спящая ждать прекрасного принца орков на белом варге.- Хихикнула Тинь.

— Ну, тут есть сын вождя одного из кланов чёрных орков… — задумчиво сказала Ева, подходя к нам. — Только вряд ли этот монах будет целовать эту красавицу, да и женат он на эльфийке.

— Неисповедимы пути любви и извращения, — сказала Ами и тут же подпрыгнула, держась за свою интуицию. Обернувшись, мы увидели беловолосую эльфийку в чёрной мантии, на груди которой висел амулет в форме чёрного черепа с призрачными огоньками в глазницах. Увидев, что мы на неё смотрим, та погрозила нам пальцем.

— Эльфийка-некромант… — убитым голосом проговорила бард.

— Ой, да забей, не некромант, а маг смерти, — поправила Тинь. — Мне лучше видно.

— И вообще, это придумка бестолковых бардов, — сказала Эви. — Ами, ты что, никогда не слышала про стражу «Тишины»? — мило улыбнулась наша лучница, обращаясь к ещё более побледневшей подруге.

— Слышала, говорят, они все некроманты.- Содрогнулась Бардесса

— Ну а как ты успокоишь кладбище? Или, к примеру, какой-нибудь идиот из малолетних отличится, и что делать: сжигать половину Великого леса, как во времена вторжения армий Чёрного солнца?

Я же открыла первое письмо, ибо никогда не любила эту школу магии. Хотя и приходилось работать с ней в иных мирах. В основном когда мир захватывали «светлые» маги и жрецы обезумевших светлых богов, почти доигравшихся до уничтожения мира через вторжение тварей Хаоса. И увидела, как весы качнулись в сторону света, давая мне тридцатку, а также получил сообщение: «Мир влачится планов снов, хозяйка лунного огня».

А додумалась сама — было бы больше.

Парам-пам-пам! Вами выполнено скрытое задание. Ваша награда: 3 очка навыка (тратьте их с умом)…

— Шеф! — донеслось до нас голосом Линды. — Я уйду сегодня пораньше.

— Конечно, — донеслось из-за двери в кабинет главы, между звуками чего-то сдвигаемого, матами и стенаниями на тему, куда запрятать эту проклятущую бутылку, ибо выкидывать жалко, а спаивать кому-нибудь — преступление: за это сразу падшим сделают. — Линда, зайди в финчасть, я тебе премию выписал! — вновь донеслось из-за двери. На что наша регистраторша с счастливым лицом отправилась наверх, по внутренней лестнице.

А у меня была проблема: что выбрать? Так, ну, первым возьмём владение парным оружием.

Владение парным оружием Тип: пассивный Эффект: за каждый уровень владения оружием, которое имеет в описании «парное», вы получаете +5% дополнительного урона. Описание: «Ты наконец-то понял, для чего боги дали тебе вторую руку».

Парам-пам-пам! Вами выполнен скрытый квест, награда:

«Я это видел в хрониках»

Тип: пассивный с активным триггером Зависимость: Ловкость + Знание мира Требования: Знание мира ≥15, владение парным оружием Эффекты:

Распознавание стиля. При первом ударе по врагу с уникальным стилем (не обычный бандит, а ассасин, мастер теней, ритуальный страж) срабатывает «Анализ формы»: персонаж видит 1 слабость стиля (например, «слишком широкий замах», «зависимость от ритма», «неустойчивость после прыжка»).Исторический удар. Раз в бой можно объявить «удар из легенды» (тратит действие): персонаж копирует приём из забытой школы (анимация как у редкого стиля). Удар получает +2 к атаке (Знание мира ≥12). Если ≥18 — ещё и накладывает помеху к следующей атаке врага.Бонус к экзотике. Если оба оружия — экзотические, персонаж получает +5% к уклонению. Описание: «Для него бой — это учебник с иллюстрациями. Он не просто бьёт, он цитирует мастеров прошлого: “Вот так делал мастер из долины Ветров, когда сражался с теневыми псами”».

Что-то система сегодня щедра на подарки. Явно не к добру. А вот это звучит неплохо?

«Отражённый серп»

Тип: активный, дальнобойный с отскоками

Требования: предварительно активировано «Лезвие лунного огня»

Стоимость: 13 очков духа

Дальность: начальная 60 фкутов, до 3 отскоков

Эффект: Вы запускаете серп лунного света, который летит вперёд и отскакивает от поверхностей или врагов до 3 раз, нанося урон каждому поражённому.

Урон за попадание: 90% от оружия + 0,8×Сила + 1×Дух. Если «Лезвие лунного огня» активно, каждый отскок увеличивает урон на 10% и последний отскок гарантированно оглушает цель на 1,5 секунды. Если серп попадает в стену, он оставляет на ней «Лунную метку» на 10 секунд: союзники рядом получают +5% к точности.

Описание: «Лунный свет здесь — не просто пламя, а упругая сила, способная отражаться от теней и возвращаться в бой. Кенсей направляет этот серп так, чтобы он касался сразу нескольких целей, будто рисуя в воздухе невидимые узоры».

И последнее:

«Пламя из боли»

Тип: пассивный, ситуативный Требования: Мазохизм ≥ 14 (или эквивалентная характеристика в твоей системе)

Эффект: Каждый раз, когда ваш персонаж получает урон, «Лезвие лунного огня» накапливает заряд боли (1 заряд за каждые 5 полученных единиц урона). Максимум — 10 зарядов.

При наличии хотя бы 1 заряда следующая атака с «Лезвием лунного огня» высвобождает дополнительный сгусток пламени, наносящий 15-21 урон огнём и имеющий +10% шанс вызвать эффект

«Ошеломление» (цель коротко временно теряет сознание).

Штраф: если персонаж не использует накопленные заряды в течение 2 минут, клинок «выплёскивает» избыток: персонаж получает 1-17 урон огнём (не может быть снижен сопротивлением) и теряет все заряды.

А закончив, я увидела, как к нам подсаживается Балдуин в своем нелепом клетчатом сюртуке и шапке-треуголке; на поясе по-прежнему висели ножны, из которых выглядывала рукоять шпаги.

— Чего это с Линдой? — спросил он, делая глоток из кружки. Ветер, обернувшись и увидев обсуждаемую особу, которая уходила, помахивая сковородками, тут же подозвала подавальщицу и попросила кружечку пива и закуску.

— А тебя не пронесет? — спросила Эми.

— Это у вас, остроухих, желудки изнеженные, мы же орки… — хвастливо начала эта клыкастая. Ну, я и начала рассказывать, что случилось, отчего следователь посмурнел.

— Да, неприятно. Ей эту сковородку подарил один чудаковатый полуэльф-чародей, который влюбился в немного грустную девушку, только что заступившую на пост. Было это аж четыре года назад. Тогда ее благоверный, спутавшись с суккубом и прихватив почти все семейные накопления, а также заняв денег везде, где давали, сбежал на демонический план.

— А зачем? — спросила Тинь.

— Что «зачем»? — недоумевая, спросил наш собеседник.

— Зачем там ему золото?

— Ну, я слышал, что на некоторых планах демонов оно очень ценится, — сказала я (ибо мне как-то приходилось побывать и в планах тьмы). — Хотя на некоторых оно, наоборот, ничего не стоит, и ценятся кристаллы души или железо, — пожала я плечами.

— Вот, а к девочке начали лезть различные личности, да еще и бывшая свекровь насела на девицу, мол: «Пока мой сын с тобой официально не развелся или пока нет тела, я твоя родственница. И потому ты обязана обо мне заботиться». А тетка там такая, что из вампира кровь сама выпьет. В общем, тогда в гильдии был один маленький отряд из троих приключенцев: воительницы, полуэльфа-чародея с мистическими силами и жреца бога огня.

— И она приглянулась чародею? — спросил Бертрам.

— Угу. И он ей тоже, ибо парень сначала приструнил мамашу — всего-то денек поквакала и по уворачивалась от огненных стрел бабушки Юны — и стала шелковой. Потом куда-то делись различные темные личности, а одного из криминальных боссов нашли с орочьим топором в черепе, да и пара нелегальных банков подозрительно сгорели, — он вздохнул. — Бертрам, вот скажи, почему корона терпит эту погань?

— Не знаю, не мой профиль, — вздохнул парень. — Это к сестрице Веве или к Дяде.

— Постой, эта та следовательница со строгим лицом, что навела шороху в доках? — тот кивнул. — Отличный специалист.

— Угу, въедливая, как гречка, и увертливая, как гном-библиотекарь, — сказала Тинь.

— Значит, будет хорошим следователем, — сказал Балд, наблюдая, как Ветер на «второй космической скорости» убегает в сторону одной неприметной двери.

— Вот тебе и крепкие желудки, — хихикнула Тинь.

— А также пара капель зелья от запора в пиво, — улыбнулась Эви.

— Я все слышу! — донеслось из-за двери голосом орчанки.

— А нечего бахвалиться! — ответила лучница.

— Ну так что дальше было? — спросил наш рыцарь. Никогда не подозревала его в любви к романтическим историям.

— А дальше банальщина: ребята нарвались на "королька", и что им не по зубам, и сгинули на заказе. Там мутная история была, заказ был якобы от гильдии из другого региона, но много я не знаю. А Линда решила, что принесет парням только беду, и ушла с головой в работу. Дома бывает только для того, чтобы выспаться, остальное время работает регистраторшей или помогает мастеру с документами. Я пытаюсь ее расшевелить, но получается плохо.

— Понятно, — кивнула Ами, что-то чиркая у себя в блокноте.

— Эй, — взвилась я, — если ты напишешь балладу, то я напою тебя драконьим самогоном и позволю нашей метательнице сковородок опробовать на тебе свое новое приобретение.

— А я поддержу, — отозвался парень.

— А в чем подвох?- Спросила певунья.

Я рассказала о свойствах подарка и увидела в глазах бардессы ужас.

— Монстры, — тихо сказала она, выдирая страницу из блокнота.

— Да весело у вас, девчата, — сказал Бал, отпивая из кружки. — Я к вам подсел не только поболтать, у меня к вам дело.

— Что случилось? — спросил наш лидер.

— Я вчера получил письмо от старой подруги. Мы с ней начинали вместе, но потом судьба нас раскидала: я осел в столице, а она уехала на север, в небольшое княжество рядом с Великим лесом. И вот получаю я от нее странное письмо: копия заказа и несколько смятых, исчерканных листов. И записка, что я должен довериться тем, кто помог мне с кошкой.

— А откуда… — начала Эви, но мужчина ее перебил:

— Она ведьма-следователь. Мы с ней обучались у одного старого барда. Еще в двенадцать лет у нее дар ведьмы открылся, хотя и эту профессию она не забросила.

— Понятно, — кивнула Ами.

— Хорошо, доверимся твоей подруге.- ивнул Бертрам. - Бал мне совет нужен. Ты Линду хороше ведь наешь...- Дальше я решила не слушать, ибо мне надо еще переварить то что наш отважный рыцарь влюбился в... Нет мой мозг уже кипит.

— Отлично, через час на площади Приветствий, — сказал он и ушел, вместе с бертрамом.

А я вздохнула и пошла собираться.

Сборы не заняли много времени: в нашей жизни привычка держать снаряжение наготове вырабатывается быстрее, чем умение вовремя замолчать.

Площадь Приветствий к назначенному часу превратилась в бурлящий котел. Разные люди прибывали и отправлялись по своим делам, кто-то спорил по поводу оплаты. Один Кин в форме следователя империи спорил на тему бесплатного портала с молодой рыжекосой девицей в зеленой мантии с коричневой вышивкой по отворотам рукавов и вороту.

Наши уже были там, когда я подошла; не было только Бертрама, который куда-то убежал незадолго до моего появления, и Эви, которая задерживалась, а вот Ветер выглядела подозрительно довольной.

— Ветер, я надеюсь, ты не прибила нашу любительницу ярких тряпок? — спросила Тинь, лакомясь орехами, кулек которых она купила у местной девочки-торговки.

— Нет, ты что, я же не дурная, дала один раз в ухо, — пожала плечами эта любительница выпивки.

— Ну подумаешь, пошутила, я же не со злобой, — сказала фигура с надвинутым капюшоном плаща; плащик был цвета неба с кучей вышитых облачков по подолу и оголовью капюшона.

— Мин, подлечишь? — уставились на меня два черных глаза из тени.

— Неа, — мотнула я головой. — Сама виновата, и вообще так шутить над подругами нельзя, так что прими с честью наказание.

— Ну, Мина, я осознала. Хочешь, я даже неделю буду поить Ветер за свой счет, — но я лишь помотала головой.- Месяц, только подлечи а...

— Вы пришли, — Болдуин кивнул, не дожидаясь приветствий. — Бер, все удачно?

— Спасибо за совет, — кивнул парень.

— Молодые… герои, вы собираетесь отправляться? — спросил мужчина в оранжевой мантии.

— Извините, нам нужно в Диалин. — Телепортист лишь кивнул, и нас поглотил серый туман.

Отступление первое: а жизнь то налаживается. Линда Фиона Клариса ап Диалин. На следующий день

Душа пела впервые за четыре года, и мне хотелось обнять весь этот мир.

Моя жизнь никогда не была простой. Родиться в семье мэра портового городка, имеющего лишь скромный рыцарский титул — пусть и наследственный, но всё же — то еще испытание. С пелёнок меня готовили как «племенную кобылу, которую нужно выгодно продать». В отличие от старших братьев, которым прочили карьеру отца, моя судьба была предрешена: удачный брак, приносящий семье вес в обществе. Меня это бесило неимоверно. Что именно стало искрой — зависть к братьям, сказки няни, смутные воспоминания о бабушки или её странное наследие — я тогда не знала.

Когда мне исполнилось двенадцать, отец привёл своего «делового партнёра». Мужик был мне по плечо, с пузом, лысиной и дыханием, от которого разило тухлой рыбой. Когда отец объявил, что это мой будущий муж, я, несмотря на диету «две травинки раз в три дня», нашла в себе силы поднять тяжёлое блюдо с тортом и обрушить его на гостя. Тот, вытирая крем с ушей, бурчал что-то вроде: «С такой женой и на охоту не съездишь, и со служанками не пообщаешься — пришибет ведь».

Меня заперли в покоях на три дня. Официально — «у ребёнка истерика, ей нужен покой», на деле — чтобы не портила отцу репутацию. Но контракт они всё же заключили, правда, расплачиваться пришлось брату: он женился на старшей дочери, того партнера которая была, мягко говоря, не первой красавицей. А грубо как налет крыла драконов.

После этого начались проверки. Сначала маменька притащила в дом паладина в фиолетовой броне. На нагруднике красовалось изображение рушащегося здания, а в центре — рогатая морда с козлиной бородой.

— Простите, это у вас такое чувство прекрасного? — поинтересовалась я, мило хлопая глазами. Индивид не ответил, даже шлем не снял, гад. Просто положил латную рукавицу мне на голову. Рука вспыхнула фиолетовым, он покачал головой, стряс с мамы двадцать золотых и утопал. На мой вопрос, что это было, мама разрыдалась: оказывается, они с отцом боялись, что во мне поселился демон.

Угу, — подумала я, — демон бы от такой жизни через пару дней сам запросился обратно в родную преисподнюю.

Потом пришёл магистр Жорж — статный красавец с благородной сединой, в зелёной мантии и с поясом, увешанным сумочками. Он вынес вердикт: у меня дар чародея, но с примесью крови Раушей — демонов, похожих на четырёхруких прямоходящих обезьяно-пантер. Если бы дар обнаружили раньше, я бы уже могла оборачиваться в эту тварь.

— А перспектив получше нет, дядя Жорж? — спросила я. Оказалось, начинать поздно, максимум — усилить себя раза в четыре.

А еще через три года мне посватали очередного «партнёра» — сынка, который был старше меня всего на два года. Он смотрел на меня как на гуано, упавшее на его парадный доспех, и цедил слова сквозь зубы. Я заявила отцу, что пусть он сам на нём и женится. За дерзость меня выпороли и снова заперли.

Так продолжалось еще два года, а потом я решилась на побег. Ночью связала простыни, прихватила шкатулку с драгоценностями и выбралась через окно — к счастью, внизу густой розовый куст, рос (теперь его уже нет), а стража патрулировала другой конец поместья. Дальше — конюшня, моя верная Звездочка, и три дня пути до соседнего городка, полные приключений.

Я же не знала, что ростовщик может обмануть. Когда я возмутилась, что за золотой перстень мне дали всего шесть серебряных, он пригрозил вызвать стражу. Я не знала, что лошадь нужно кормить не только сеном, но и овсом, а за «постой» этой непарнокопытной требуют больше, чем за комнату, которую я снимала.

И вообще я Я многого не знала. Не знала, что для хорошей работы нужно состоять в цеху, желательно с рождения. Что молодой писарь, предложивший помощь, потому что я для него «самая прекрасная девушка в мире», — чернокнижник с матерью-ведьмой, а я для него — лишь бесплатная прислуга с функцией грелки. Что переезд в столицу — это бегство от кредиторов, а свекровь откармливает меня не из заботы, а чтобы не натереть седалище о косточки, когда она взгромоздится мне на шею.

Когда мужа забрали за махинации, родители отвернулись от меня, клеймя позором и воровкой. Впрочем, это меня не задело. Через полгода супруг вернулся с рудников. Я хотела развестись, но свекровь пригрозила проклятием, и я, испугавшись, осталась. Мы прожили вместе еще полгода. За это время муженек успел вызвать суккуба, прихватить мои накопления (я тогда работала в цеху прачек) и назаниматься денег у сомнительных личностей — с его репутацией в официальных местах кредитов не давали. А эта мегера заявила: раз сыночек пропал, я обязана о ней заботиться. И закатила двухчасовую лекцию, поминая богов — почему то исключительно темных.

Все изменилось, когда соседка, тетушка Бес, застала меня в слезах у кадки со щелоком. Выслушав мою историю, она предложила попробовать устроиться в Гильдию. «Это всяко лучше, чем быть портомоей», — решила я. На собеседовании меня приняли, хоть и со скрипом. Поначалу нагружали работой сверх меры, но я была только рада: чем дольше я пропадала в Гильдии, тем меньше времени проводила дома с этой мегерой. Да и работа мне нравилась.

Я занималась финансовыми расчетами при создании и расформировании отрядов, оформляла штрафы и поощрения героев, регистрировала новичков и вычеркивала тех, кто остепенился, погиб на задании или угодил под стражу. Позже на меня свалили отчеты для короны, которые никто не хотел делать. Я не жаловалась, лишь вздыхала и работала, боясь увольнения. Вскоре меня заметил глава — старый паладин, относившийся к нам как к внукам. Мне стали выплачивать премии за переработки, а лентяев — штрафовать. Кто-то понял намек и перестал перекладывать обязанности на других, а кто-то возмущался: «За такие деньги еще и работать?». Одна такая девица из простых получила от меня отпор, после чего глава лично выволок её за порог, сунул в руки расчёт и выставил вон пинком под зад.

Народ временно присмирел, но вскоре всё вернулось на круги своя, разве что стало тише. Кто-то отпрашивался прямо в мою смену, кто-то, наоборот, задерживался, кто-то подходил чтобы выпросить помощь с отчётом или подправить график поощрений. Но теперь за переработки мне платили, а мастер даже выбил для меня должность секретаря — правда, только на полставки, ибо желающих разбирать бесконечную корреспонденцию в Гильдии не находилось.

Бывшая свекровь тоже распоясалась. Она не упускала случая обвинить меня в никчемности, твердя, что если бы не я, её «сыночек» не попал бы на рудники, не спутался бы с суккубой и не наделал бы долгов. Она кричала, что я — проклятие её жизни, присосавшееся к её дому, как пиявка.

Я слушала этот яд, глядя в окно на суетливую столичную улицу, и впервые за долгие годы чувствовала странное спокойствие. Раньше её слова резали по живому, а теперь... теперь я знала цену её «заботе». Я знала, что в ящике моего стола в Гильдии лежит не только перо и чернила, но и копия моего трудового договора, а в кошельке — честно заработанные монеты, которые никто не посмеет у меня отобрать.

Я больше не была той испуганной девчонкой, что бежала из поместья с простынями в руках. Я была секретарем Гильдии, человеком, от чьей подписи зависело, получит ли герой награду или отправится в долговую яму.

А потом появился Джефф — молодой блондин, который не распинался в неземной любви, не дарил цветы и не таскал меня гулять под луной. Мы просто проводили время вместе в общем зале гильдии, когда он возвращался с заданий. На нас косились: за мной закрепилась репутация въедливой стервы, а тут — какой-то малец, да еще в компании двух женщин. Впрочем, пожилая Юна, жрица Пламени, быстро прижигала любые сплетни, а эльфийка Фариасси была воином, с которым лучше не спорить.

Вскоре на меня начали давить кредиторы мужа. Однажды я пришла на работу с фингалом. Джефф лишь молча кивнул, а позже я узнала, что он разгромил и сжег несколько ростовщических контор. Тогда я решилась рассказать ему всё. Он выслушал, а потом улыбнулся — не губами, как мой бывший, и не глазами, как наш лидер, а как-то по-особенному, всей душой.

Джефф взялся меня учить. Он заявил, что мой дядя — дурак набитый, и объяснил разницу: в отличие от магов, корпящих над книгами, или чернокнижников, выпрашивающих силу у покровителей, чародеи черпают мощь изнутри — из крови предков или древних проклятий. «Что же за извращенец был, что такую страшилу… того?» — думала я, разглядывая картинку в его гримуаре. Впрочем, некрасивых женщин не бывает, бывает мало самогона, да и некрепкий он! Джефф объяснил, что память о заклинаниях заложена в нашей крови, нужно лишь «пробить» защиту сильной эмоцией или медитацией, а затем отточить навык.

Через несколько дней нас застукали в его поместье родители Джеффа. Мы сидели голова к голове над старыми конспектами, разбирая распределение энергии. Весь вечер мы выслушивали шуточки о «будущей невестке» и о том, что «от книг внуки не заводятся». Но его семья мне понравилась — даже вредная младшая сестра, которая и отпускала все эти скабрезности.

Шли месяцы. Я почти смирилась с ролью любовницы: выйти замуж второй раз невозможно, пока первый муж жив, а мой благоверный сгинул на Демоническом плане. Мариамира, конечно, своего согласия на развод не даст. За это время я освоила несколько заклинаний и почти научилась оборачиваться «страшилой». Правда, у самок этой расы нет рогов, да и в силе я уступала мужчинам Рауши. Зато Фариасси, обучавшая меня бою на копьях, пророчила мне славу героя. А Джефф подарил мне золотую сковородку, зачарованную на возврат в руку по первому зову.

Но судьба решила, что у меня всё идет слишком хорошо. Джефф отправился в поход с этим Хоном из Киори. Через две недели пришел сухой отчет: группа погибла в битве с пустынным великаном. Дальше — провал. Коллеги рассказывали, что я рыдала, пока мастер не увёл меня в свой кабинет.

Я перегорела. Работа, дом, вялые перепалки с этой старой ведьмой. Несколько раз ездила в особняк к родителям Джеффа, Альсану и Виджиле. Они приняли меня тепло — и когда я принесла весть о гибели их наследника, и позже, на оглашении завещания. Мне досталось кольцо с аквамарином и сотня золотых — огромные деньги, почти два года моей зарплаты. Но они не могли заменить мне Джеффа. Я продолжала тренироваться, осваивая арсенал заклинаний и технику владения копьем.

А полтора года назад к нам пришла эта краснокожая проблема. Мы тогда не знали, что она дуреет от каждой кружки. И когда после третьей она начала крушить первый этаж, я, не раздумывая, метнула подарок моего любимого Эффект оказался обратным: разъярённая варварка решила выместить злость на мне. В этот момент я и «засветилась». Из-за стойки регистрации навстречу дебоширке метнулась чёрная тень, и на глазах у изумлённой публики орчанку буквально вбили в пол.

Дальше всё как в тумане: мастер уволок меня в кабинет на допрос, потом — экзамен и предложение вступить в золотой ранг. Я испугалась и отказалась. Мастер лишь велел подумать и возвращаться через два с половиной года. А самое забавное — после того случая меня в гильдии зауважали.

Регистраторы давно перестали пытаться спихнуть на меня свою работу. Еще бы: после того случая с Ветром, которую потом неделю по частям собирали трое целителей, желающих рискнуть поубавилось.

За полтора года я освоилась. Пару раз выбиралась на задания с Мастером и одним стариком-эльфом, кенсеем. Мастер даже умудрился завести себе поддельную личность, чтобы брать заказы в обход правил, а мне — отказал, гад. Хотя я прекрасно знаю себе цену: и в поединках с копьем или арурами, и против толпы врагов я способна постоять за себя.

Но потом настал самый черный день в моей жизни. Эта новенькая, напившись, умудрилась скрутить мою любимую сковородку в аккуратный блинчик. Я думала, мир рухнул. От монашки полыхнуло такой аурой уныния, скорби и страха, что я уже приготовилась к худшему, но Симрагх просто вырубил её, и морок рассеялся. Я вызвала паладина — немногословного сорокалетнего мужчину с лицом, исполосованным шрамами, — чтобы он проверил её на одержимость. Чисто. Потом «пошаманил» орк и выдал вердикт: у девицы связи со Светлым и Темным планами. Я вспомнила, что её покровительница — Мит. Тогда третья участница консилиума, пожилая жрица Ардольта, смуглая, как печеное яблоко (им нужно много солнца для восстановления сил, поэтому они часто работают в паре с магами света), предположила, что девица случайно хапнула силы с плана кошмаров и не справилась с управлением. Мне было плевать. Первый день я её ненавидела: она уничтожила подарок моего парня.

К счастью, пару дней она в гильдии не появлялась, хотя слухи о «сумасшедшей жрице», которая сутки торчала на полигоне под гравитацией «три», ползли по всем углам. Я вздрогнула: сама испытывала «тройку» только в облике демона. Выспросила аккуратно, под видом заботы, и выдохнула: она держала такой режим всего пару часов, а не сутки. Единственный светлый момент случился, когда эта старая ведьма увидела меня в состоянии лютой ярости, икнула и пулей улетела в свою каморку. Интересно, куда делись её ревматизм и остеохондроз, заработанные еще на болотах?

На второй день ненависть сменилась обидой на весь мир: Почему мне не положено даже крошечного кусочка счастья? А на третий я смирилась. Было грустно, но тут в гильдию вошли Бенджамин с Вольным Ветром и Эвирин. Мне стало уже всё равно. Она начала извиняться, я буркнула пару слов — в глубине души я понимала, что она не со зла. И тут она достает сейф и протягивает мне описание содержимого. Я глянула на бумажку — и поняла, что боги всё-таки меня любят. В порыве чувств я бросилась целовать эту ненормальную, благодаря её, но она остановила мои излияния, кивнув на Эвирин. Ну, я и её поцеловала — куда попала, туда и попала. И меня Накрыло такой волной счастья, какой я не чувствовала с пяти лет, когда меня впервые посадили в седло. Весь день и следующий за ним с моего лица не сходила глупая улыбка, а за спиной шептались: от «Линда окончательно спятила» до «Наша мегерочка влюбилась в эльфийскую принцессу».

А еще наладились отношения с бывшей свекровью. Я просто оставила ей описание той самой сковородки и приписку, что готова помочь ей избавиться от зависимости от настойки на мухоморах — делов-то, три дня поспать. И всё: теперь она, как выпьет, сразу прячется. Мариамира наконец-то стала...настоящей бывшей свекровью. А дело было так:

Утро началось с сюрприза: на пороге объявилась новая пассия моего бывшего. Как эта «рогатая» нашла меня без пентаграммы — загадка, но явилась она не с пустыми руками, а с официальным заявлением на развод. В придачу прилагался отказ от претензий и триста демонических монет высшей пробы — с клеймом «666».

Выглядела гостья, мягко говоря, потрепанно: элегантное платье в лохмотьях, один рог отбит, другой болтается, а кончик хвоста вместо привычного шипа теперь венчало костяное сердечко. Она была в панике. Умоляла простить её и больше «ИХ» не вызывать. Вздрагивая, она прошептала: если кто-то еще посмеет назвать одну богиню «сонной курицей», а её брата — «жирным пауком», она лично прибьет наглеца. После чего, вздрогнув в последний раз, исчезла.

Я тут же отправилась к своей старой мегере. Показала бумагу с печатями-пентаграммами и заявила, что съезжаю. В ответ меня попытались залить слезами АГА ядовитыми и умоляли не бросать «бедную старушку», но я была непреклонна. Вещи собраны, ключи сданы. Жилье удалось найти быстро, правда, в квартале удовольствий, прямо напротив роскошного борделя. Ну и ладно, решила я, переведусь на ночную смену — как раз под стать окружению.

Жизнь-то налаживается! — подумала я с улыбкой, ставя визу на очередном заказе от цеха кондитеров. Оказывается, им срочно нужен некромант, чтобы успокоить дух пекаря-самоубийцы, который даже после смерти пытается свести счеты с «жизнью» весьма извращенными и общественно опасными способами.

Глава третья стражник и морская волчица

Глава третья стражник и морская волчица

«Диалин — маленький портовый город. С севера, востока и запада полукольцом его окружают горы Золотого хребта, и нет, золото там не добывают. Хотя во времена легендарных дворфов тут добывали серебро. Управляет городом мэр со званием не ниже рыцаря. Город живёт за счёт торговли и даров моря».

Всё это пронеслось в моей голове, когда мы оказались на центральной площади возле фонтана, ибо площади приветствия здесь не было..

— И зачем мы здесь? — спросил Бертрамм, когда мы оказались на месте..

— Здесь можно нанять корабль до Силтара, — ответил Бертрам.

— А сразу туда телепортироваться нельзя? — спросила Ветер, поправляя перевязь с топором.

— Девушка, нарушаем. — К нам подошёл человек в кожаной броне с алебардой, а ещё трое обступили нас.

— И что, кунак, я нарушаю? — прищурилась варварша..

— Ношение тяжёлого оружия в стенах городка без защитных ножен, подвязанных пояском «добрых намерений», запрещено. Штраф — две серебряные моне…

— Уважаемый, — вставил свои пять медяков Болдуин, — а вы в курсе, что этот закон отменили ещё сто пятьдесят лет назад?

— Угу. Ещё Олоф Девятый Благословенный отменил этот закон, — вклинился Бертрам.

— Поговори мне ещё, я вас всех задерживаю за… — начал этот индивид, наставляя на нас алебарду. Ветер улыбнулась, разминая кулаки..

— Хубра, я тебе сейчас твою палку в … засуну, — сказала Ветер.

— О, угроза сотруднику при исполнении… — осклабился второй, наставляя на нас свою алебарду, а ещё двое потянули из ножен клинки. Рыцарь уже снял с плеча свой щит, а эльфийки обнажили короткие клинки. Но зычный голос прервал нашу намечающуюся потасовку:

— Что здесь происходит? — К нам подошёл мужчина в таком же доспехе, только поверх доспеха была надета серебряная горжетка с цифрой десять.

— Вот, господин десятник, задержали группу опасных бродяг, — бодро начал один из них. Но Болдуин просто отодвинул полу своего плаща, показывая золотой горжет.

— Ты говори, мальчик, — с улыбкой проговорил он, — говори. Место на нарах за противодействие гильдии героев «Чёрная фиалка» ты уже заработал. — Парень побледнел.

— Минуточку, Бал, — перебил его Бертрам, — а как же виселица за оскорбление королевского дома? — Парень полез в свой безразмерный кошель и достал оттуда богато украшенный тубус, на крышке которого был выжжен королевский герб.

— Не забыл, но одно другому не мешает. — Остальные стражники отступили на полшага.

— Я вам не мешаю? — спросил десятник.

— О, уважаемый, не мешаете. А если вы отдадите приказ своим подчинённым арестовать этого вымогателя….

— Они… мошенники… десятник! — заикаясь, проговорил тот, кого поименовали вымогателем.

— Анхель, ты идиот? — выдохнул мужчина. — Разве ты не знаешь, что бляху гильдии нельзя подделать, и это видно любому мало-мальски грамотному магу..

— Но мы не маги! — сказал второй пиконосец.

— Оно и видно, — вздохнул мужчина. — А артефакт проверки вы, идиоты, потеряли, разбили или в карты проиграли?.

— Неет, — заикаясь, проговорил один из пиконосцев, доставая око. — Только мы в этих цветных пятнах не разбираемся. — Арнаи, Симан, за что вы меня наказываете? — взвыл десятник, ибо поверх его доспехов был надет горжет с цифрой «десять». — Чем я провинился перед вами? Так идиоты, вы сейчас идете в казармы и с завтрашнего дня будете охранять городскую канализацию..

— Десятник Атюр, а долго нам его охранять? — убитым голосом спросил один из мечников.

— Бенизи, пока не выучите все «цветные пятна» и не сдадите мне экзамен. А теперь вон с глаз моих.

— Извините, просто этот идиот — сын начальника городской стражи, и уволить или арестовать я его не могу..

— Жаль, — вздохнула Ами. — В любом случае, нам надо найти корабль, который отвезет нас на остров.

— Да, но я не вижу смысла идти толпой. Тут есть небольшая таверна, подождите там, — сказал Балдуин. Мы кивнули и пошли к двухэтажному деревянному зданию, расположенному возле канала. Здесь громоздились бочки, бухты каната. А идущие по мосткам из тёмного, просоленного дерева, люди и орки, были довольно грубы. Пройдя ярдов двадцать, мы толкнули дверь, над которой болталась вывеска с двумя рыбами. Здание имело два входа: один со стороны канала, второй — с противоположной, откуда открывался вид на порт..

— Эй, мы клоунов не заказывали! — раздалось подвыпившим голосом от стойки, где стояла и пила вино рыжая эльфийка в серой рубахе с кожаными накладками на плечах, карих парусиновых штанах и шикарном поясе..

— Это кто тут циркачи?! — взревела Ветер, сузив глаза..

— Ну, ты явно силач, вон руки какие, — сказал один из парней, отставляя кружку. — Остроухая в ярких тряпках — клоун, рядом музыкантша, гномка — явно фокусница, а блондинка — акробатка. Только чего у вас только один охранник? — вновь ответила эта рожа с шикарным шрамом через всё лицо..

— Ага, сейчас фокус покажу, — улыбнулась Тинь, доставая платочек и, махнув им, призвала здоровенную лягушку. Та квакнула и пошлёпала к зубоскалу. А эта рыжая посмотрела на зверюгу, икнула и упала в обморок..

«Ай, такая большая, а лягушик боится», — подумала я. Смотря, как зубоскал вскочил и кинул в тварь стулом..

— Ква, — сказала призванная тварь и улетела в угол.

— Так, минус один стул, — донеслось из угла. А в это время ещё десяток рыл, явно пиратской наружности, повскакивали и кинулись к нам. Ветер скинула свой топор, который не успела сдать, но меланхоличные слова из-за стойки осадили нас..

— Без оружия, а то стражу кликну. — Я мельком глянула в сторону стойки и увидела колоритного персонажа: высокого, мускулистого серого орка с повязкой на левом глазу. За его спиной висел огромный боевой топо.

— Ну, без оружия, значит, без, — сказала Ветер, втыкая лезвие в пол.

— Ещё и пол перестилать, — поднял голову мужик, наклоняясь и пропуская над головой бутылку с вином. — Так, Гхаро, а за «Чёрную Саламандру» 1898 уже уплачено?

— Да, уважаемый Аурелио, — ответил орк, смотря, как Ветер опускает на его стойку тело того зубоскала. — Минус три кружки, хозяин.

Что тот ответил, ибо мне попытались дать в лицо кулаком в прыжке. Ибо это был гном. Я же увернулась от удара, прописав двойку в печень орку, который хотел меня побить. Отбила руку и на противоходе отправила гнома пинком..

— Да что вы все такие верткие? — спросил один из мужиков, пытавшийся повторить мой фокус. С Тинь, которая отскочила и снова, махнув своим платочком, призвала здоровенного самца гориллы.

— Так штраф семь золотых за призыв общественно опасного существа в стенах таверны. — Эй, я вообще-то девушка слабая, меня каждый обидеть норовит! — выкрикнула Тинь, уворачиваясь от удара ножкой стола, который разбили тушкой Бертрама.

— Так, минус стол и три стула, — вновь донеслось из угла, где сидел мужчина. Вокруг его стола на полу горели золотым огнем руны. И тут я получаю в ухо, и сознание немного плывет.

«Так, не отвлекаться!» — подумала я, уворачиваясь от удара, оставляя след полумесяца на полу, а следом бью локтем в лицо.

— Так, вызов целителя, еще три серебряные монеты.

А потом что-то опускается мне на голову, и я отправляюсь в объятья тетушки Мит.

— Вас и на пару минут оставить нельзя! — первое, что я услышала, когда сознание вернулось.

— Ой, Балдуин, не ругайся, ну подумаешь, немного побили морды. И если бы не этот черный…

— Угу, только зашли, и безобразий на два десятка золотых, и это еще ты трезвая..

— Уважаемый герой, с вас две серебряных..

— За что? — спросил следователь.

— За занятое место без заказа, — донеслось из угла.

— Так, ладно, Нирралин, вы готовы помочь нам добраться до островка?

— Два золотых, и можем отправляться, — ответил хрипловатый, но певучий женский голос. Открыв глаза, я увидела ту эльфийку..

— Эй, обычная плата — ползолотого, тут же плыть всего полдня!.

— Девушка, во-первых, не плыть, а идти, плывет только г…но в сортире при поносе, — ответила эльфийка. — А во-вторых, полтора золотых — это моя компенсация..

— Золотой, — ответила Тинь..

— Полтора, — парировала эльфийка. — И это только из-за извинений вашего командира.

— Один золотой и двадцать серебряных, — отпарировала призывательница..

— Идет, — вздохнула пиратка, подставляя руку. — Гнома, давай деньги..

Дальше мы решили не искушать судьбу и пойти сразу на пирс..

— И часто у вас такое? — спросила Ами.

— Да почитай каждый день, — пожала плечами женщина. — Мы даже хотели сделать вывеску: «С часу до двух перерыв на драку. Зашедший сам виноват».

— Но потом отказались? — спросил Бертрам.

— Ну, естественно, пират в отличие от моряка — существо менее дисциплинированное, — сказала Тинь.

— А в глаз! — парировала пиратка..

— А лягушечку призвать, — лукаво улыбнулась призывательница.

— Ик… не надо.

Так мы и дошли до небольшого одномачтового караблика.

— О, вот и мое солнышко! — выкрикнула она, глядя на темносиний борт и группу людей, которые грузили на корабль мешки и бочки..

— Эй, а что, капитан, а что это за сухопутные с тобой? — раздался голос здоровенного черного орка с длинными белыми волосами. Что для орков редкость. У серых и черных волосы черные, у красных, помимо черных, есть еще и темно-рыжие, похожие, правда, не ярко, а темно. Блондинов же среди них так мало, что можно пересчитать по пальцам алхимика-неудачника..

— Горуках, у нас всё готово для похода? — сузила она..

— Провизия доставлена, груз доставлен еще… — И тут матрос оступился, и на пирс упал деревянный ящик, откуда донесся звон разбившегося стекла.

Что там было, дорогой? – спросила эльфийка у этой горы мышц. Так стоп, чего?! Эта мускулистая эльфийка и орк – пара. Хотя да, они подходят друг другу, – подумала я, смотря то на мужчину, то на женщину.

О, всего лишь три десятка хрустальных гадательных шаров для цеха гадателей славного города Аркасса.

Так этому косорукому двадцать плетей и вычтите из его жалования пятнадцать золотых, – сказала она, щурясь на яркое солнце.

Смилуйтесь, госпожа капитан, мне семью кормить! – взмолился матрос.

У нас не храм, мы не жалеем убогих, – ответил орк, отворачиваясь. Матроса уже подхватили двое крепких парней и поволокли в трюм.

Сурово, – сказал Бертрам..

Но справедливо, – кивнула эльфийка. – Я так понимаю, весь груз на борту?.

Да, мой яргх (вождь орк), – кивнул боцман..

Тогда отдать швартовы, поднять паруса, курс на юг.

Зачем? – спросил рулевой, поворачивая штурвал.

Закинем этих сухопутных хугр (крыс) на Аласар.

Ты кого крысой назвала?! – взревела ветер. Но Ами положила ей на локоть свою изящную ручку и что-то про… пела или промурлыкала. И все руки, сжатые в кулаки, расслабились, и она спокойно уселась у борта и захрапела.

Я тоже выучила пару трюков, – улыбнулась она.

Несколько часов спустя. Порт вольного города Аласар.

Ненавижу море! – подумала я, выползая на мостки. А все из-за этой проклятой морской болезни. У моего тела оказался слабый вестибулярный аппарат. Так что почти всю «поплывку» я провела на носу корабля в обнимку с деревянным ведром. Ибо, когда первый раз меня вырвало за борт, то я получила подзатыльник и отповедь о том, что в открытое море нельзя плевать, блевать и гадить, иначе «море может обидеться». Так что мне выдали ведро и отправили в «Сады» – так обозвали нос корабля. Остальные пытались меня утешить, даже Ами попыталась меня успокоить новым выученным заклинанием. Но ни оно, ни лечение не помогали, так что все двенадцать часов я мучилась, подняв четыре пункта в характеристику «Выносливость». А еще Бертрам, который рассказывал о морских просторах, стаях дельфинов и летучих рыбах.

Так же я получила новую вторичную характеристику:

Стойкость — отражающая способность организма переносить экстремальные нагрузки, сопротивляться вредным воздействиям и быстро восстанавливаться. Она не определяет запас здоровья напрямую, но влияет на то, насколько тяжело по герою бьют негативные эффекты..

За каждую единицу сопротивления:

+5% к Ядам (не более 75%)

+3% к кровотечению (не более 50%)

+1% к ментальным воздействиям (не более 95%).

Сниженный урон от опасных сред

-3% к прорастанию семян плотоядных растений (не более 90%)

-1% нахождения в экстремально жарких/холодных средах (не ограничено) (Да, вы можете покрыться шерстью или чешуей при отрицательных значениях и открытии соответствующих навыков, характеристик, атрибутов Арбитра (Примечание от члена ученого совета Великого Арбитра № 000762: «Слабоумие и Отвага» не является таким атрибутом))

0.5% нахождения в кислотной среде (не более 50%).

0.000001% нахождения в средах с высоким давлением (не ограничено).

+0.2% ускорение восстановления здоровья

А также:

«Стойкость по-деревенски»

Тип: Активное, реакция

Перезарядка: 5 минут

Стоимость: 180 духа

Действие: Реакция на получение урона или состояния.

Эффект: Вы громко крякаете, хлопаете себя по бокам и на 1 минуту получаете иммунитет к «логичным последствиям». Это значит, что падение с высоты не ломает кости, яд вызывает только чихание, а удар молнии оставляет лишь слегка взъерошенные волосы. Взамен вы получаете состояние «Смутно подозревает, что это было опасно» — на время действия эффект интеллект падает до 1.

Визуальный эффект: От вас идёт пар, как от перегретого чайника, вы моргаете, будто пытаетесь сбросить наваждение, и уверенно заявляете: «Да я каждый день так делаю!»

Я просто очень упрямый

Требования: Выносливость ≥ 20, Стойкость ≥ 3, Стиль ≥ 12

Тип: Пассивное Эффекты: Вы не можете быть сбит с ног обычными ударами. Вместо этого удар выглядит так, будто вас тряхнуло, но вы остались стоять, поправив одежду. Враги, которые пытаются наложить на вас контроль, получают шанс (5%) запутаться в собственных словах и вместо заклинания произносят словесную несуразицу.

Уж одарила так одарила. С грустью подумала я, пытаясь в очередной раз перестать быть медузой на пляже, и даже лечение не помогает. Но шепот Ами, и я просто засыпаю.

Отступление второе Балдуин один неудачный заказ

«Извините, мы еще закрыты», — сказала молодая короткостриженная брюнетка с карими глазами. Она носила плотные кожаные перчатки, он узнал ее, хотя прошло уже пятнадцать лет. Это был всего лишь очередной подвиг. Тогда они, группа молодых авантюристов, выполняли заказ по поиску пропавшего сына городского купца.

Их отряд был довольно слабым как бойцы. В нем был только один сильный воин — здоровенный лысый мужчина по имени Эрмель, любитель тяжелых доспехов и двуручника. Блондин ростом в шесть с половиной футов, родом откуда-то с севера. Монах Гюстав — невысокий, рыжий, веснушчатый парень, которого из-за его роста (всего пять футов) часто путают с гномами. На его поясе висело несколько бездонных сумок с метательным оружием. В ближнем бою он полагался на свои навыки рукопашного боя и короткую саблю.

Девушка-магичка с пшеничными волосами и ярко-зелеными глазами, ростом почти шесть футов. Она с трудом закончила факультет целителей и считалась штатным медиком отряда. Гитан — немного романтичная, любившая рисовать, и не могущая пройти мимо детей в опасности . Дахлия — ведьма с юга большого горного кряжа, следователь, незаменимая при поиске магических тайников и ловушек. Девушка-охотница, чистокровная эльфийка, закончившая академию рейнджеров — Лазутчитца, очень любившая ловушки и миниатюрные арбалеты с ядами. Мираэль. Она имела зеленые волосы, чуть большеватую грудь и, по моему мнению, самые красивые остренькие ушки. И он — следователь.

Тогда мы не знали, что впутались в игры благородных, которые стоили нам почти половины отряда.

Все началось с прибытия в маленький город Генурин, на севере нашего королевства. Поговорив с заказчиком и сняв небольшой угол на чердаке одного из доходных домов, решили осмотреть путь, по которому пропавший прошел в последний раз. И тут начались странности. Возле сгоревшей конюшни нас окликнула фигура и предложила не лезть в это дело. На что личность была послана… После чего в нашу эльфийку попытались подстрелить с крыши ближайшего здания. Благо, ее ловкость позволила увернуться от стрелы, а один из дротиков Гюстава оборвал путь этого идиота. Дальше на нас кинулись еще трое темных личностей, и тут же отлетели от могучего удара меча нашего воина. Монах попытался достать их россыпью сюрикенов, но противники просто разлетелись, встретившись с потоком ветра, пущенным одним из плащеносцев. А следом ведьма появилась сзади одного из нападавших, и ее стилет вонзился в ухо. Миг — и вот она снова исчезает. А дальше к нам побежали местные стражи, и нас арестовали.

В участке местный следователь попытался обвинить нас в убийстве местных жителей, но быстро сдулся, когда я показал свою бляху гильдии и процитировал общие законы. Да, местные аристократы опасались объявить войну гильдии героев. Одно дело — обмануть короля, пока «власть смотрит в другую сторону», и другое — обвинить представителя гильдии, которая может и прислать юриста на суд и следователей для того, чтобы разобраться, почему задержанный повесился в камере, и почему у него лицо синее, и ребра сломаны.

Так что нас, скрипя зубами, выпустили. А в неприметной подворотне мы увидели машущую нам Дахлию, которая рассказала много новостей. Во-первых, под той сгоревшей конюшней есть тайный ход; она его только нашла, но сама соваться не решилась. А во-вторых, хозяин доходного дома подозрительно закрыл все контракты жильцов, кроме нас, и начал потихоньку вывозить дорогое имущество.

— Значит, сегодня или завтра нас попытаются убить, — пожала плечами эльфийка.

— Угу, путем несчастного случая, имитировав пожар, — кивнул я.

— Бал, ты зануда! — хором выдал наш женсовет..

— Но да, я согласна, — сказала ведьма.

— А значит, ночные караулы, — кивнул Гюстав. — И почему я не пошел служителем к Мит?

— Угу, долго бы там продержался, — хихикнула ведьма. — Но тут же стала серьезной. — Скорее всего, это случится глубокой ночью.

— Угу, и я готова поставить половину своего наследства, что как минимум пара наблюдателей.- Сказала целительница. Она была дочерью довольно богатых родителей.

— Зачем так сложно? Я уверен, что по возвращении нас будут ждать новые соседи, — кивнул монах.

— Вполне возможно, — согласился я.

А дальше мы прошли до конюшни и даже прошли часть подземного хода, но в конце нас ждал облом: дверь в конце коридора запиралась на кровь. Так что нам пришлось возвращаться. А в доме нас уже ждали: молодая, улыбчивая пара, парень и девушка лет двадцати. Сказали, что молодые сельчане, прибывшие устраиваться служками в местный храм. Вот только если в храме нет служителей бога Лоатра, покровителя наёмных убийц...

В общем, вечер прошёл плодотворно: мы попили чай со снотворным, но универсальный нейтрализатор нами был выпит заранее. И потому через несколько минут, после их ухода мы сделали вид, что спим. Прошло ещё где-то час, и наши «соседи» вошли к нам. Через прикрытые веки мы видели, как полог, заменяющий дверь, бесшумно отворился, впуская противников с короткими мечами. Тут же петля из эльфийской веревки захлестнула лодыжки мужчины, а в женщину в лицо прилетел шарик. Она махнула клинком, разрубая, и ей в глаза ударило облако красного перца.

— Да видно, мало их тренировали, — сказала эльфийка, вырубая ударом навершия короткого клинка девушку и связывая её по рукам и ногам. А снимая парня.

— Вы все равно сдохнете! — заревел парень.

— Может быть, бог смерти примет нас сегодня, а может, через много лет, — ответила Мира. — Подождите в коридоре, а то тут будет грязно, — сказала она, доставая иглы. Мы направились на выход, как несколько событий слились воедино. А ещё через десяток секунд со стороны Миры донёсся хрип и стон девушки. Мы метнулись, но она качнула головой и упала.

— Это яд! — взревела целительница, разбрызгивая фиал очищения. Помогало это слабо..

— Ха-ха-ха, — донеслось от двери. Обернувшись, мы увидели напарницу бандита, которая смеялась. Целительница лишь махнула рукой, и девицу объяли крылья сна..

— И что будем делать? — спросил я..

— Ей срочно нужно в храм, — вздохнула магичка. — Как там дела обстоят внизу?.

— Пара наблюдателей возле соседнего здания, один на соседней крыше, и нам надо спешить, — сказала Дахлия.

— Дах, сможешь заняться тем, что на крыше? — спросил монах, доставая из ножен саблю. Девушка кивнула и, вновь окутавшись невидимостью, исчезла.

Спустившись, мы увидели тупик на лестнице и мелькнувшую тень на улице. Дальше бег до храма, благо нас не заметили. Оставив эльфийку на попечение в храме, а пленницу, связанную в темнице, мы двинулись к дому заказчика. Но нашли только пустой дом, выбитую дверь; в доме царил беспорядок. Дальше мы начали осмотр. Обыск был тщательный, но скороспелый, и причину этого мы нашли в подвале, а именно — трупы хозяина, его жены и пары слуг.

— И почему я не удивлена, — пожала плечами ведьма. — Эрм, посторожишь?

— Да, я бы поторопился. Уверен, что те, кто это сделал, оставили наблюдателя, а тот мог позвать напарников или стражу.

Мы кивнули и принялись осматривать чердак, куда те, кто осматривали здание, еще не добрались. Мы обнаружили тайник, вскрыв его, было обнаружено зашифрованное письмо. А следом мы услышали сухой смешок, увидели троих людей в звериных масках; один из них кивнул на выход и протянул руку. Но мы лишь покачали головами, а следом они сорвались с места, и Эрм тут же упал с пробитой молнией грудью, а следом один из нападавших падает на землю со стилетом ведьмы в глазнице. Монах кидает пару колб, в них влетают по метательному ножу, поражая врагов, которые попытались атаковать ведьму, а следом — два тяжелых метательных дротика.

— Надо уходить из города, — предложила целительница.

— А задание? — спросил Гюстав.

— Да в гробу я видела это задание, пусть хоть понижают статус, пусть хоть из гильдии изгоняют, — выразилась блондинка. Мы кивнули и побежали к воротам.

Мы опасались идти главными улицами, боясь, что стражники могут быть в сговоре с «Ночной гвардией», ибо за все время мы не встретили ни единого патруля. И вот на деревянной набережной, возле дешевых кантин, борделей с сомнительной репутацией, пустующих уже давно складов, ставших пристанищем для босяков, мы, уйдя за поворот, вылетели на окруженную бандитами группу из четырех разумных. Её возглавлял рыжий мужчина в потертых парусиновых штанах и куртке, с абордажной саблей в руках; вместе с двумя черными орками они отбивались от десятка личностей, прикрывая девочку лет восьми в довольно дешевом платьице. Она прижимала к груди замотанную в тряпки руку, с которой капала кровь. При этом мы ничего не слышали, пока не свернули за поворот и не вылетели прямо на них. Но эта загадка решилась довольно быстро, ибо у главаря нападающих на груди мерцал тускло-алым большой медальон, который Гюст пробил тяжелым метательным ножом.

И тут наша блондиночка совершила фатальную ошибку: она рванула к девочке. Один из выскочивших на площадь лучников посчитал, что она готовит какое-то заклинание, для которого нужно было сблизиться, и пустил стрелу, которая попала ей в глаз.

Я наверно никогда не забуду ее лежащее на мостовой тело; потом этот лучник сам упал на с перерезанным горлом. А потом мы сражались, отбиваясь от натиска бандитов, пока на площадь не вышли два отряда стражи. Оказалось, они тушили таверну на соседней улице и, услышав шум битвы, поспешили сюда. Бандиты, увидев стражников, сначала обрадовались, но это длилось всего пару секунд, пока их не перещелкали из арбалетов.

Потом нас и пиратов с девчушкой отвели в участок, где уставший но въедливый следователь выяснял, кто мы и что делали в столь злачном районе города. Пришлось рассказать все; тот записал и связался с местной гильдией героев, после чего от нее пришел мрачный мужчина лет сорока. Записав наши показания, он ушел, а к вечеру, получив подтверждение, нас всех выпустили, ну кроме Дахлии, которая успела ускользнуть, когда стражники вязали выживших бандитов. Два дня мы провели в местной гильдии, а город сотрясала волна арестов в верхушках города. Нам были не интересны подробности, ибо нами владела скорбь по утрате сокомандников.

А перед нашей отправкой домой, забрав три урны с прахом ребят кремировали по их собственному выбору, к нам подошел рыжий пират и произнес клятву, что поможет нам, ибо считает, что перед нами у него долг жизни. Мы не спорили, ибо с такими клятвами не спорят.

И вот спустя пятнадцать лет я иду, чтобы спросить долг, который не считаю (заслуженным).

Пристань здесь была добротной, каменной, с несколькими пирсами, возле которых стоял десяток маленьких яхт. В конце одного из них и сидел он — пожилой некогда рыжий мужчина с удочкой.

— Доброго утра, уважаемый, — сказал я, садясь рядом и снимая перчатку, где на мизинце красовалось наше старое отрядное кольцо. — Как улов?

— Доброго. Улов что в унитазе: ничего не клюет, — раздраженно обернулся он, уставившись на меня своим единственным глазом. Он уже хотел продолжить выдавать словесное кружево, которое заставит покраснеть даже извозчика, но осекся, увидев кольцо с головой змеи, вместо глаз которой были вставлены игральные кости с единицей.

— Я ждал, — улыбнулся мужчина, протягивая мне помятый конверт.

Глава четвертая История и Этнография

«Это уже традиция», — подумала я, глядя на ветку хвойного дерева, за окном на которой сидела белка и умывалась. Оглядевшись, я увидела стандартный номер в гостинице: стены, обитые зелеными бумажными обоями, небольшой сундук и столик с бронзовым зеркалом, под которым стоял таз для умывания. Еще была узкая кровать, на которой я и лежала, одетая в одни сапоги. Встав и открыв сундук, я увидела сложенную одежду, которую убрала в инвентарь, после чего достала оттуда зеленое короткое сари, зеленые шаровары и зеленую накидку. От солнца купила на аукционе остроконечную соломенную шляпу и вышла из номера.

Моя комната находилась аж на третьем этаже, так что пришлось пройтись по коридору. Напротив двери номера было огромное, забранное решеткой окно с видом на порт и остров с маяком. Пол был устлан ковром с высоким ворсом, что говорило о том, что здесь живут довольно богатые люди. Да, номер сам был аскетичен, но кто знает, может, он предназначен для слуг?

Спустившись вниз, я застала всю нашу компанию сидящей за столиком и что-то обсуждающей. Судя по тому, что от их столика не раздавалось ни звука, а на столе светилась маленькая пирамидка, они воспользовались артефактом приватности. Я осмотрела зал: тут была в основном чистая публика. Мужчины и женщины в добротной одежде что-то обсуждали за разными столами; где-то горела такая же пирамидка, где-то нет.

Одна девица плеснула своему собеседнику в лицо и отвесила оплевуху, так к ней подошел официант с охранником, и девицу вывели из зала. Я подошла к нашему столу и села.

— О, ты проснулась, — улыбнулся Бертрам.

А он красив, когда улыбается, подумала я, садясь и глядя, как Ветер пьет молоко из пивной кружки.

— Чего? — глянула на меня клыкастенькая. — Балдуин сказал, что если я сорвусь, нас всех выгонят, так что… — потупилась орчанка.

— Угу, — кивнула Ами, уплетая ложечкой из розетки что-то красное и желеобразное. За время странствий по мирам я научилась не верить тому, что лежит в тарелке: иногда это совсем не пища, а иногда пища, но не та, что кажется…

Заказав обед, я уставилась на Болдуэна.

— Чего? — спросил мужчина, рассматривая мой новый наряд.

— И как твои клинки будут гармонировать с данной расцветкой одеяния? — спросила Эвери, отпивая из бокала.

— Отлично, они в пространственной печати. Нужно будет — достану, — ответила я, раскладывая салфетку на коленях и приступая к трапезе. Суп был горяч, котлета — в меру жирна, а масло несло привкусом орехов и специй.

— Бал, так какие наши дальнейшие действия? — спросил Бертрам.

— Сначала нам нужно проникнуть в порт и найти в ангаре номер двадцать три сундук… Это все, что написала Дахлия.

— А если его там уже нет? — спросила Ами.

— Он там будет еще два дня, она подкупила работника порта.

— Понятно, когда пойдем? — спросила Ветер, сузив глаза.

— Ближе к вечеру, у охраны пересменка, поэтому проникнуть будет проще.

Мы кивнули и продолжили прием пищи.

Город, в который мы прибыли, занимал целый остров. Этот остров был когда-то действующим вулканом, который извергался раз в несколько лет, но потом объединенные силы магов и жрецов сумели потушить его полностью. После чего за обладание этим островом было аж три войны. Первая была между союзом Тиалинт, Аэтории и Самигорна с одной стороны и империей Джуакарн — с другой. Война шла как на суше, так и на море. Союз, поначалу выигрывавший, начал проигрывать, и если бы не метеорит, падение которого превратило Джаук в «Имперское море», то союз проиграл бы. А так — гибель почти всех трех линий императорского рода, кроме младшей дочери императора, посвятившей себя богине Иртине, целомудренной богине справедливости, и младшего внука императора, непризнанного бастарда-наследника.

К тому же после падения произошел ряд землетрясений и пожаров, разрушивших северный порт Хамир, в котором сосредотачивались войска. Так что пара провинций сразу объявили, что они вообще не из империи и никогда не были, а их верноподданническое отправление налогов было их протестом против тирании императора. Регентский совет посмотрел на губернаторов и, сказав «куда собрались?», отправил пару «диких полков» черных орков. В результате чего стремление повоевать у мятежников взыграло со страшной силой, а у совета при бастарде — наоборот. Так что они посидели, подумали и решили: зачем им этот островок? Ну да, с него так удобно обстреливать из маго-баллист проплывающие корабли, если что, но им это и не нравилось, в отличие от предыдущего императора. Так что они быстренько подписали мирный договор. Наследник, увидев такое, быстренько укрылся на том свете, а почтеннейшая Эухения прикинулась блаженной и делала вид, что не понимает, чего от нее хотят эти бывшие вельможи ее папеньки. Особенно почему она должна бросать всё и выходить замуж за эту жирную свинью — министра финансов и по совместительству председателя регентского совета? Остальные провинции посмотрели на ту пару, которая всё же умудрилась, перемолов «орков», отколоться от империи, сказали: «Чем мы хуже?» — и принялись тоже показывать своё стремление к свободе. После чего лет сто там шёл «цивилизованный развод», в результате которого семнадцать провинций империи стали семью странами. Ну да, те, кто побогаче и посильнее, просто пришли к тем, кто поменьше и послабее, и сказали: «Вы теперь часть нашего королевства, а если не нравится, то у вас начнутся проблемы». После чего эти самые проблемы и начинались. Они варьировались от нападения неизвестных разбойников до налёта неизвестно откуда взявшейся саранчи и гнуса.

После же победы победители построили на островке четыре форта и забыли об этом.

А вторая война началась, когда на острове нашли манокристаллы, но она закончилась довольно быстро. Правда, командир одного из гарнизонов просто утопил все флоты, что плыли дабы устроить войнушку, и объявил, что так будет с каждым, ибо кристаллов у него до… ну, в общем, много.

Остальные короли почесали репу и согласились, что да, кристаллов у него много, а вот у них флота мало, и вообще война — дело дорогое и довольно затратное для казны, поэтому денег очень уж жалко. За такие траты чернь может и отправить короля на эшафот, ибо деньги для восполнения будут трясти с «кривозубого крестьянина», а народ отчего-то очень не любит, когда с него пытаются снять последние порты, и отвечает мытарю вилами в брюхо.

Ну, в общем, собрались короли и решили: а ну его, пусть этот сидит на своей горе. И объявили остров вольными территориями. Потом к ним присоединилась и Республика Гарвейд, которая тоже попробовала [силу], но их кораблики скоренько отправились вслед за прежними, а следом побережье этой страны омыло дружественным цунами. Ибо новоиспечённый мэр собрал в своих владениях много-много весёлых гидромантов. А после направил в республику свои войска — бывших пиратов — и своё доверенное лицо с вопросом: «Что это такое было?» Совет республики тут же стал блаженным, сказав, что они не при делах, это, мол, наши предшественники, которые по невезению все утонули. А то, что министр иностранных дел не менялся со времён основания — ну так чего, дедушка старенький, его трогать нельзя, и он не знал. Доверенное лицо с подходящим именем Хариус поверил, но компенсацию в размере трети от казны забрал.

Вот, а после дядька оказался ушлым: он начал торговать между королевствами. Нет, поначалу ему пришлось пустить на продажу небольшую партию кристаллов, а потом остальные королевства распробовали и поняли, что везти товары, чтобы продать их на острове, намного ближе, чем через море. Так и появился сначала аукцион, потом квартал удовольствий с самым крупным казино во всём Внутреннем море, потом бордель и рынок, на котором можно купить всё что угодно: начиная от заколки для волос стоимостью в пару деревень и заканчивая плотиком, построенным на сдачу от продажи сарая. Всё это я помнила, ибо мой реципиент очень любил в детстве книгу «Землеописание».

Из мыслей меня выбил удар по спине, отчего я упала на колени.

— Босячка, убирайся в свой хлев, тут место для благородных, — с презрением сообщил голос из-за спины, который сопровождался гоготом ещё троих мужчин. Увернувшись от следующего удара, я оставила след на мостовой, а вскочив, достала из инвентаря свой одноручный клинок и активировала «Пламя». Развернувшись с пылающим клинком, я увидела четверых стражников, которые смотрели на меня… с ужасом. Естественно, ибо выглядели они довольно раскормленными; судя по их рылам, они давно забыли, что такое тренировки. Так что я сняла с головы шляпу, демонстрируя знак гильдии приключенцев, и улыбнулась очень ласково. А эти свиньи в доспехах начали бледнеть.

— Это вы мне? — с улыбкой, которая не обещала ничего хорошего, сказала я.

— П-п-простите, уважаемая, обознались, — проговорил тот, кто стоял впереди (видимо, он меня алебардой и приласкал). — М-м-мы не знали, — вновь заблеял он.

А мне захотелось сплюнуть. И таких трусов берут в городскую стражу? — подумала я, гася пламя на клинке. Убрав его в инвентарь, я вновь надела шляпу и махнула рукой: мол, вон с глаз моих, пока я добрая. Те переглянулись и пошли «патрулировать» дальше. Я же оглянулась и увидела одобряющие взгляды в лицах прохожих, а командир этой петерки, высокий пожилой мужчина, тайком показал мне большой палец. А вот в карму я получила минус.

Также перед глазами появились сообщения:

Запугивание: отвечает за то, насколько вы можете напугать своего противника парой слов или простым наклоном головы. (Ну что ж, ты страшная такая, и накрашенная, и не накрашенная.)

Очешуеть! Система, ты блин, издеваешься?!

Следом:

Название: «Сцена в улыбке» Тип: пассивная способность с нарративным эффектом Основная характеристика: Стиль Зависимость: чем выше Стиль, тем детальнее и «реальнее» кажется сцена собеседнику. Эффекты: • Иммерсивная проекция. Собеседник «слышит» или «чувствует» фрагмент сцены: аромат вина, холод металла, треск костра — в зависимости от его отношения. Это не магия, а гипнотическая убедительность подачи. Карма: множитель эффекта (0,7 при отрицательной, 1,5 при положительной).

— Девушка, не хотите купить шарфик? — услышала я от одного из латков голос маленькой кицунэ в промежуточной форме. Невысокая, с большими чёрными ушами и слегка большеватой грудью, она приветливо махала мне двумя хвостами. — Я подумала и подошла к прилавку. Та ещё раз задорно улыбнулась и вытащила ярко-зелёную ленту с вышитыми ярко-жёлтыми птичками. Я улыбнулась и спросила стоимость. Она была довольно высока — одна серебряная монета. Но торговаться я не стала, ибо за мной всё ещё наблюдали. Также она предложила несколько маленьких бус из хризопраза. Это показал мой навык «Оценка», который дорос до 6 уровня, и я получила:

«Тактический анализ» (Интеллект) Тип: пассивная способность + разовый усиленный эффект Основная характеристика: Интеллект Усиления на 6-м уровне: • Выявление тактической слабости. 15% шанс определить, какую позицию или действие противник использует как «козырную карту» (например, «он ждёт, пока союзник отвлечёт цель», «он бьёт только с фланга»). • Распознавание блефа. Вы автоматически замечаете очевидные попытки обмана в речи или жестах. При критическом успехе узнаёте одну скрытую деталь: например, «он хватается за рукоять, хотя не собирается бить» — это маркер ложной угрозы. Флёр: герой не «скользит взглядом», а холодно фиксирует детали: угол наклона клинка, перенос веса, паузу перед ударом. Это не изящество, а расчёт.

Также, выбрав пару ручных бус из мелких камней и расплатившись, я двинулась на выход, как мне за отворот рукава что-то сунули. Отойдя на пару шагов, я сделала вид, что надеваю бусы, достала из рукава ту серебряную монету.

— Вот же плутовка, — улыбнулась я, подходя к дедку, который торговал различными солёными закусками. Я купила у него кулёк орехов, заплатив той самой серебряной монетой, и получила восемь медяков сдачи, которые убрала в кашель, а тот тут же убрала в инвентарь.

— Зря ты, девочка, так оделась, — сказал он, выпуская колечко дыма из длинной глиняной трубки.

— Ну так я монахиня, мне положено, — улыбнулась я. Старичок кивнул.

— Я это знаю, а эти кровопийцы — нет, ибо храм у нас сторожат исключительно паладины. У них броня блестящая, а вот сил божьих совсем мало.

Я кивнула и направилась дальше, по третьему «кольцу».

В городе их восемь. Самое нижнее — это порт и бывший шахтёрский городок, превращённый в «бедняцкий город». Там обитают те, кого выгнали из более приличных мест, или их потомки. В простонародье его ещё называют Свинарником. И не только из-за ферм по выращиванию хрюшек, а ещё из-за методов строительства домов. Там строят преимущественно по системе фахверк, то есть реечный каркас, пространство между рейками заполняется песчано-глинисто-навозными кирпичами и толстым слоем меловой штукатурки с той же смесью. В общем, выглядит красиво, но по сути — дом из навоза и палок. Хотя это полноценный город со своими гостиницами, тавернами, борделями и игорными заведениями, куда наведывается матросня с пришедших кораблей и жители верхних колец, которые хотят пощекотать себе нервы.

Также на первом кольце находятся порт со своими складами и верфи. Там же находился вход в бывшие шахты, которые использовались для добычи магических камней и различных пород, шедших на строительство самого города. Сейчас доступ туда закрыт, а все выходы завалены и опечатаны.

Второе и третье кольца — жилые. Здесь живут три пятых всего населения города, есть недорогие кафе и рестораны с гостиницами, дома в четыре этажа — норма.

Четвертое кольцо — промышленное. Здесь работают различные мануфактуры, которые перерабатывают сырье в изделия, поступающие на склады порта и вывозимые с острова.

Шестое кольцо — храмовое. Там расположены храмы богов как светлых, так и темных, много парков, школы жрецов и паладинов, много пространства, но, по словам местных, паладины довольно слабы.

Седьмое кольцо — это аукционный дом, биржа и различные места развлечений. Там расположены самые дорогие бордели, казино, огромный банный комплекс, не уступающий, а может, даже превосходящий тиалинтский; туда из порта ведет отдельный лифт.

А вот на четвертое кольцо таких лифтов штук двадцать. Последнее кольцо — административное: именно там находятся дома всех глав колец, кроме первого, ибо там их трое: начальник верфи, глава порта и мэр «бедняцкого» квартала. Также там находятся дома посольств близлежащих стран и верховный суд.

Еще выше находится Дом собраний, где проходят заседания, выборы или назначения глав районов или колец, обсерватория и дом семьи основателя города. Сейчас там живет молодая женщина со своим сыном. Это не считается кольцом, так как все эти здания находятся на вершине.

Думая, куда податься юной монахине Мит, я встретила Болдуина, который посоветовал посетить храм своей покровительницы. Я решила, что так и сделаю, поэтому направилась к ближайшей сквозной лестнице, ведущей с первого до седьмого кольца.

Глава пятая неприятности в порту

«А хорошо выспалась», — подумала я, идя вместе с группой вниз по лестнице в сторону порта. Но, не доходя до низа, мы свернули в кусты — благо Ами прикрыла нас пологом иллюзий. Старый маг уже хотел открыть рот, но, увидев знак гильдии, который Болдуин продемонстрировал мужчине, тот сделал вид, что его тут нет. Попетляв по парку, мы вышли к дырке в заборе.

— Да, если есть забор, то должна быть и дырка, куда будут лазить местные мальчишки, — сказал Бертрам.

— И не только мальчишки, — улыбнулся он. — Мне ее одна конопатая девчонка лет семи сдала, она отцу так обед из дома носит.

— Секундочку, — сказала Тинь, призывая своего огнецвета. Она глянула на животное, подкинула его в воздух, и тот взлетел на ближайшую сосну, замирая и устремив взгляд в глаза птички, которая вспорхнула и уселась на одной из веток.

— Так, вижу, — сказала Тинь, почему-то с закрытыми глазами. — Двое стражников.

— А раньше ты так не могла? — удивленно спросила Эрви.

— Могла, но собачки обладают специфическим зрением. Шу-Ша слишком заметен, а Кори вообще слепой, пока сидит.

— Понятно, — кивнула лучница.

— Так, прошли, можно, — сказала призывательница, открывая глаза. И мы пошли на штурм забора. Эльфиечки с гномой бодренько просочились в дырку, Ветер, подхватив меня под мышку, разбежалась и перемахнула шести с половиной футовый забор, а Болдуэн просто перелез.

Дальше Ами, выпив зелье маны, врубила свой полог, и мы стали искать нужный нам ангар. Угу, только мы вылезли у седьмого, напротив нас был пятнадцатый, рядом с ним девятый, рядом с нашим — первый.

Так мы и блуждали. Тинь предупреждала нас о патруле, и тогда мы замирали. И вот перед нужным нам ангаром стояли двое стражников и вяло переругивались.

— Нет, ты представляешь, из-за какой-то босоногой дуры меня сослали в порт и запретили присутствовать на завтрашнем балу в особняке мэра города? А там я должен впервые увидеть свою невесту.

— А кто твоя невеста? — спросил второй стражник.

— Зандрия Локтиар Ап Сафийстрия. Младшая дочь хозяина казино «Пламенный поцелуй удачи».

— Угу, видел я ее, когда патрулировал район казино. Радуйся, что тебе здесь торчать, а не танцевать с этой помесью обезьяны со слоном, в розовом платье, ширина юбки которой равна высоте девушки.

— Врешь! — выразил свое неверие придурок с алебардой.

— Да чтоб мне провалиться.

— Ну, это можно, — кивнула Ами и кинула на первого стражника «Невидимость» и «Неслышимость», а в следующий момент — «Страх».

— А второго я возьму на себя, — кивнула Ами, и из ее руки в лицо оглядывавшегося воина прилетел бледно-зеленый луч. Мужчина вскрикнул и через пару секунд начал вываливать на землю содержимое желудка.

— Ты и магичить можешь? — удивился Бертрам.

— Угу, только плохо, — кивнула призывательница. — Я могу использовать магию через контрактных животных. Они дают доступ к магии своего типа. Но электричества я боюсь, на тьму аллергия, а воздух… Ну, я освоила воздушную пулю и кулак, а вот на лезвие сил уже нет.

— Угу, — Ветер подошла и обрушила на голову стражника свой кулак.

— Так, посторожите, — сказал детектив, доставая отмычки.

Спустя еще десять секунд замок щелкнул, и дверь открылась. Мы вошли внутрь, и тут дверь за нами захлопнулась, а нашему взору предстали стеллажи, заполненные свертками и сундуками.

— Так, ищите сундук с изображением черного солнца с красным полумесяцем.

И тут перед моим взором появляется похожее изображение, а перед глазами — страница текста:

«Среди всех темных культов самыми отвратительными являются служители Алого затмения. Их покровитель, владыка боли Санхаир, когда-то бывший одним из трех великих богов этого мира, сумел заточить в себе осколок божественной сущности владыки смерти Унтарула, пришедшего из иного плана. После чего под действием силы плененного бога его сущность начала меняться. Из милостивого бога, что давал жизнь всем, кто рожден под его светом, он переродился в любящего чужую боль и страдания. Видя такое, остальные боги сумели заточить извращенное божество на его плане вместе с его пятью спутниками. Однако бывшие жрецы организовали культ Затмения, которые практикуют жуткие ритуалы, которые я не рискну описывать на данных страницах. Они верят, что как только их божество наберет достаточно сил, их владыка вырвется из оков предавших его нечестивых богов и уничтожит их, возвысив тех, кто своими действиями приближал его возвращение…»

— Балдуин, ты идиот, — говорю я, наблюдая, как из-за стеллажей выходит мужчина в одеянии жреца. На его лице — маска в форме солнца, один край которого ярко-алый.

— Очередные мухи решили сунуть свои длинные носы не в свое дело? — ехидно заметил этот индивид, доставая кнут с шипами. Следом из-за стеллажей вышли четверо наемников в кожаной броне, их лица были испещрены шрамами. Жрец стеганул каждого своим хлыстом, и шрамы засияли.

Парам-пам-пам! Вам доступно задание «Служитель боли». Цель: Убейте жреца боли Рудеуса, последователя Санхаира — Злого Солнца. Тип задания: F. Награда: Кристалл стабильности. Штраф за провал: Вы подвергнетесь трансформации в жрицу Санхаира — Злого Солнца. Помните, что согласно ДОГОВОРУ Арбитр может принять за Вас некоторые задания.

Давненько я не получала подобных уведомлений, — подумала я, смахивая сообщение и доставая свои клинки. — И с этим мы должны сражаться? — пролепетали Ветер и Ами. Эверин просто вогнала жрецу в глаз стрелу, отчего тот рухнул на землю. А я замялась, ибо перед глазами появилось сообщение:

«Сумка знает лучше» (Инвентарь 7) Тип: пассивный с побочными эффектами. Зависимость: «Инвентарь 7» дает шанс, что сумка сама подкидывает нужный предмет. Эффекты: • Спонтанный помощник. Раз в бой сумка «выталкивает» нужный предмет прямо в руку (или на пол рядом), если он есть в инвентаре и подходит к ситуации. Срабатывает без проверки, но только один раз за бой. • Непредсказуемая замена. Иногда сумка выдает не то, что ты хотел: вместо зелья здоровья — зелье невидимости, вместо отмычки — сломанный ключ. Шанс «сбоя» — 1%. • Случайный порядок. В спокойной обстановке сумка сама сортирует вещи по «логике момента»: самое нужное оказывается сверху, но после этого всё остальное лежит в странном порядке.

Охренеть, уже и атрибут думает за меня. Я вынула из инвентаря фляжку, глянув на которую оценкой, содрогнулась:

Фляга черного дворфийского пива: содержит треть кварты. Лучшее дворфийское пиво, сваренное мастером-пивоваром Зэодором из Беординарга. Эффекты: Тотальная мощь опьянения: Опьянение 300%. Мягкое похмелье: Если перебрать, Вы не ощущаете похмелье утром. Выключение памяти: На утро Вы никогда не вспомните, что творили накануне.

И новый инвентарь хочет, чтобы я отдала ЭТО орчанке? Я глянула, как эта трусиха отбивается от двух тел, притом их клинки уже несколько раз скользяще прошлись по ее телу. — Ветер, лови! — крикнула я, кидая флягу в руку орчанки и попутно уворачиваясь от хлыста этого гада. Его марионетка попыталась достать меня клинком, я увернулась, оставляя на земле полумесяц, который тут же почернел от контакта с аурой. Я попыталась достать его клинком, но эта сволочь парировала, а я получила удар в лицо. Чувствуя боль, я попыталась нанести укол в бедро, мой клинок встретил бок, я активировала огонь, отчего его аура погасла. Я уже готовилась нанести последний удар, как вдруг мы услышали пьяный насмешливый голос варварши: — Что махаешь своей пырялкой, словно прутиком? Дай покажу, как надо! — следом раздался смачный «чвак», и жрец вздрогнул. — Эта женщина станет алмазом в моей коллекции, — с придыханием выговорил Рудеус. — Что ты там сказал, глист с блестючкой на роже?! — взревела орчанка и прыжком попыталась достать парня, но тот просто поставил на ее пути последнюю марионетку. Ибо первого прикончила лучница, еще один валялся без головы у ног воина, еще один был утыкан арбалетными болтами, его ноги были оплетены лианами, а плита подозрительно блестела. Явно понимая, что победа ему не светит, он попытался заблокировать мой клинок своим хлыстом, но тут я активировала «Росчерк». Под крик: «Сейчас будет больно, и не только тебе!» — нас сносит эта пьяная туша.

Я в полете пытаюсь поменять клинок на «Трезвиватель», но руки достают из инвентаря кружевной лифчик. Парень смотрит на это, а я начинаю краснеть и свирепеть — благо, недолго, ибо сверху на него приземляется орчанка и начинает своими кулаками превращать его маску в кровавое месиво. Я же, молясь Системе и Мит Сиарагану о том, чтобы никто не заметил мой конфуз, делаю еще одну попытку — в этот раз нормальную.

— Мое терпение кончилось, как и пиво! — вновь ревет эта клыкастая туша, откидывая труп жрицы пинком и обводя нас налитыми кровью глазами. Я подскакиваю и, увернувшись от ее кулака (ибо топор застрял в черепе первого противника), бью дубинкой по предплечью, а потом еще пару раз по спине и бедру. Только после этого она моргнула, осмотрела трезвым взглядом склад, икнула, а потом спросила:

— Ребята, а чего?.. — И тут всю нашу команду накрыл приступ фейспалмовой болезни.

— Ветер, а что последнее ты помнишь? — ласково, словно с больной, спросил Берт.

— Как Мина швырнула мне фляжку.

— Мина, а что было в той фляжке? — спросила Ами, подходя ко мне.

— Да так, пиво. Черное, — потупилась я.

— Звездец, — пролепетала Тин.

— Мина, лучше беги, — сказала наша лучница.

В общем, не успела, ибо Берт меня сцапал, сел на ящик, и положив меня поперек колен и начал шлепать, приговаривая, чтобы я эту гадость больше не думала отдавать орчанке. Я брыкалась, вырывалась, обещала проклясть, наслать кошмары, самой напиться этого пойла и такое устроить, чего даже Линда боится. Зря сказала: меня еще несколько раз шлепнули (в этот раз это была ладошка Тинь) и отпустили.

Обидно, даже мазохизм на единичку скаканул.

— Я отомщу, — сказала я, поправляя хаори.

— Слушай, — Балдуин осматривал стеллажи, — а почему ты сказала, что я идиот?

— Потому что культисты Злого Солнца — это жопа демона.

— Мина, не злись, а объясни по-нормальному.

— А по-нормальному — это культ, который получает силу от чужих страданий. Они проводят такие жуткие ритуалы… А в бою с ними особенно тяжело, ибо чем сильнее их или их марионеток бьют, тем сильнее они становятся.

— А мы не заметили… — начала Тинь.

— Угу, не заметили, — сузила я глаза. — Потому что ярость, усиленная одной фляжечкой, помогла запинать эту тварь довольно быстро. — А потом со всхлипом добавила: — А вы — шлепать.

— Ну извини, — начал Берт. — Мы перенервничали.

— И, Берт, я не подозревала тебя в таких наклонностях, — сказала я. Тот сначала не понял, а когда через пару секунд до него дошло, заалел, как маков цвет.

— Каких наклонностях? — спросила Тинь.

— Я тебе на ушко потом скажу, — мурлыкнула я.

— Нам тоже интересно, — сказала Ветер.

— А мне нет, — кивнули Ами и Эвер. — И вообще, надо найти, зачем мы сюда пришли, и сваливать.

— Слушайте, а откуда они вышли? — спросила бардесса. — Или вы думаете, они тут все это время свой сундук сторожили?

— Ну не сторожили, а в засаде сидели, — кивнул Балдуэн. — О, а вот и приманка, секундочку. — Ну, не секунду, а пару минут, и замок щелкнул. — Тут ключ и записка.

— От кого? — спросили мы хором.

— От Дахлии. Этот почерк я узнаю и через тысячу лет.

— И чего пишет, и кто это такая? — спросила Ветер.

— Ветер, ты невоспитанная… — начала лучница.

— Я вообще-то руки мою, топор при входе в таверну сдаю и в зубах кинжалом не ковыряюсь, — парировала та.

— Пишет, что у северной стены есть дверь, которая приведет нас в катакомбы, где держат заложников. Также просит вас, балбесов, извиниться перед жрицей, а самой жрице приготовить еще фляг про запас, — кивнул Бал. — А еще она очередное предсказание дала:

Сад, где листья скрывают шаги и слова,

Резиденция, что помнит каждый чужой взгляд,

И небо, горящее вспышками без огня —

Вот карта, что приведёт тебя прямо ко мне.

Завтра, когда часы пробьют час торжества,

Я буду там, где пересекаются все следы.

Прочитай между строк, как я читаю следы на земле:

Эта встреча не случайна — она записана в деле.

«Я не верю в совпадения. Я верю в планы».

— Ну извини, она что слышит в «шопоте грядущего», то и произносит. Всегда такой была. Вот только я не пойму, зачем нам в дом мэра.

— Освободим гильдейских — узнаем, — сказал Берт. А про извинения — молчок.

Я же села на пол, чувствуя легкую боль в нижних девяноста, достала бочонок и принялась переливать содержимое в подобранную на полу флягу. Остальные с ужасом косились на этот бочонок. После чего я убрала и то, и другое. А после зашла на аукцион, где купила еще фляг и принялась переливать остатки во фляги. Затем заглянула в раздел со случайными предметами. Первый предмет был:

Регенерирующее яблоко: яблоко, повышающее регенерацию съевшего его, повышает регенерацию организма. +7% к регенерации. Побочный эффект: Съевший данное яблоко с вероятностью 3% может стать: 50% шанс стать цикличным оборотнем; 37% шанс стать проклятым оборотнем; 10% — стать истинным оборотнем; 3% — превратиться в неведомое науке существо.

«Опять лаборанты из научного отдела экспериментальные изделия на аукцион выкидывают», — подумала я, переводя свой взгляд на второй лот. Это было:

Шкатулка «Лунный карман» Редкость: эпическая Тип: аксессуар/контейнер Вместимость: дохрена Эффекты: • Уменьшение веса: все предметы внутри весят на 190% меньше. • Пассив: «Лунная нестабильность». При наступлении лунного затмения вес содержимого умножается на 10 на 8 часов. А вот это однозначно берем. А также еще пару бочонков пива дяди Теодорома.

Дальше я вернулась на обычные вкладки и купила готовые блюда на всю группу. Благо пищеварительная система орков, эльфов и гномов почти не отличается от человеческой.

Ребята косились, но я же не изверг — подсыпать слабительное с рвотным в еду сокомандникам. Во-первых, не люблю портить еду, а во-вторых, это мелко.

После мы отправились исследовать северную стену здания, где и нашли замочную скважину, в которую Балдуин вставил ключ. Щелчок — и часть стены отъезжает в сторону, открывая нам вид на маленькую пристройку, в которой была кабинка лифта, ведущего вниз.

Глава шестая подземелье кровавого солнца

Лифт опустился с глухим лязгом цепи, открыв дверь, мы оказались в круглом помещении, где царил полумрак, лишь пара жаровен освещала грубо вытесанные стены, за аркой были видны остатки рельс и перевёрнутая вагонетка.

-Балд, а зачем ты срезал амулет с того утарха в маске? - спросила Ветер, поудобнее перехватывая топор.

-Доказательство, что мы убили жреца запретного культа. - Вздохнул следователь. - Мне это не нужно, а вам да, приложите к отчёту и вуаля, вам прибавка в уровне или ранге.

Понятно. Ами накинула на нас невидимость, а Бал двинулся первым, проверяя коридор на наличие ловушек. Мы шли молча, замирая на остатках старых деревянных рельс, и вглядываясь в темноту. И мы увидели у поворота словно выключенный автоматон, стоял один из марионеток. Эверин уже подняла свой лук, но Бал остановил её, лишь качнув головой. Мы аккуратно прошли мимо него, и на следующем повороте мы нашли развилку, одна вела в складское помещение, напротив него находилась пыточная, в дальнем углу от входа были тяжёлые прутья решётки, за которыми угадывались три тени. Перед огромной жаровней стоял толстый мужчина с лысой головой, одетый в кожаные штаны. Он насвистывал довольно грубоватый мотив, и хихикая приговаривал:

Скоро у госпожи появятся три сильных марионетки, а может и две и новый жрец. Жрец это хорошо, да старик. - Затем поднимал взгляд, и из его рук поднимался сноп искр. - Впрочем, если ты, старик, не переживёшь своё посвящение, то я тоже не расстроюсь. Эх, жаль вашу бабу забрали, и даже нам поиграться с ней не дали. А уж что с ней сделала бы госпожа. - И снова насвистывал мотив.

Ветер достала топор, но уже Бертрам покачал головой. Ветер убрала топор, кивнула и, подойдя вплотную, опустила свой кулак на голову этого толстяка.

-Вот и всё, - донеслось хриплое карканье из-за прутьев клетки.

-Ты прав, - донёсся голос из другого конца. - Больше эта сволочь не будет… - И тут голос закашлялся.

-Вы кто? - спросил третий мужской голос, судя по тембру, тот самый старик.

-Герои из «Чёрной фиалки».- Сказал Бал.

-Стль… Кх… кхе… ные штучки, и что вас занесло сюда.

-Письмо с просьбой о помощи одной старой подруги.

-Значит, ведьма не сбежала. - Слабым голосом проговорил старик.

-Нет. - Кивнул Балдуин. - Она может отступить, спрятаться, но своих она никогда не бросит. Я знаю. - Сказал мужчина, входя в клетку.

-Девочки, вам лучше не смотреть, - сказал Берт, снимая с широкого пояса ключ.

Я же отошла, и, сев возле стены, сделала вид, что решила подремать.

- Нашла время! - Возмутился первый голос.

- Она жрица Мит. - Ответила Ами, морщась при виде мужчин.

- Эй, остроухая, отвернись! - Возмутился второй, тот что кашлял.

- А что я там не видела? - Спросили Бард и варварка.

Я же открыла вкладку аукциона и принялась покупать зелья регенерации, крохотные, потом одежду, простенькое оружие, простенькие одноручные мечи, кинжалы, взяв по паре каждого, я зашла во вкладку, и тут меня ждал сюрприз: два предмета, первый — коробка «Подарок богини снов Мит», содержимое — доспех сонного феникса, количество предметов 9, состав сета:

• Шлем «Пепел феникса»

• Нагрудник «Лунный покров»

• Наручи «Крылья сна»

• Пояс «Узы тишины»

• Поножи «Следы зари»

• Перчатки «Лапы феникса»

• Сапоги «Эхо грёз»

• Плащ «Тень Мит»

Клинок "Сонного феникса"

Броня Сонного Феникса Этот сет — реликвия ордена «Спящее Пламя», служащего богине снов. Говорят, что когда-то паладины этого ордена использовали силу снов, чтобы усыплять кошмары врагов.

• Бонус за 2 предмета: +5% к шансу критического удара способностями, накладывающими эффекты контроля или сна.

• Бонус за 4 предмета: При использовании способности, накладывающей щит или поглощение урона, на 8 секунд активируется эффект «Тишина»: враги в радиусе 5 метров от паладина получают на 10% меньше урона от заклинаний и эффектов контроля.

• Бонус за 6 предметов: Каждый раз, когда паладин накладывает эффект «Сон» или «Забвение» (через способности или другие предметы), на цель дополнительно накладывается эффект «Пепел» на 12 секунд: цель получает на 3% больше урона от всех источников. Эффект суммируется до 3 раз.

• Бонус за 9 предметов (уникальный эффект): «Пробуждение феникса». При активации этой способности (кулдаун — 3 минуты) паладин на 10 секунд получает эффект «Бдительный сон»: он не может быть усыплён или подвергнут контролю разума, а все его способности, накладывающие сон на врагов, дополнительно снижают их скорость атаки на 15%. Если в радиусе есть вражеский босс или элитный моб с эффектом «Защита от контроля», этот эффект гарантированно срабатывает и дополнительно оглушает цель на 2 секунды.

Второй предмет: Название: «Крылья снов» Редкость: Легендарная Описание: Визуально накидка выглядит эффектно: ткань с мерцающим узором, напоминающим крылья, которые то проявляются, то исчезают. Пассивно: +2 к проверкам «Оценки». Бонус действует и в темноте, и при слабом освещении. Пассивно: сопротивление урону от иллюзий и ментальных эффектов — 50% + (Инт).

«Тень крыльев» Стоимость: 150 Веры. Откат: 5 минут (0 секунд). На 1 минуту кенсей становится частично невидимым. Если в этот момент противники смотрят на него, то видят легкий силуэт.

Активный эффект: «Пробуждение грёз» Стоимость: 25 Веры. Откат: 2 минуты. На 8 секунд вы получаете эффект «Бдительный сон»: его нельзя усыпить или подвергнуть контролю разума. Все способности, накладывающие сон на врагов, дополнительно снижают их скорость атаки на 15%.

Примечание от покровителя: «Только попробуй не взять — к брату на месяц сошлю». Сообщение от ???: «Слушай, ну зачем тебе? У нас есть и получше». Так, сколько оно стоит? Так, коробка — ноль, а вот плащик — всего двадцатку, берем.

Открыв глаза, я увидела, как ребята и девчата, что не фуксиевые и не красные, приводят в чувства пострадавших. — Так, мне тут госпожа подарки за мое усердие принесла, — сказала я, привлекая внимание и доставая сумку с лекарствами и ящичек. — Это что? — спросил один из парней. Высокий, с аристократическим лицом, которое не портили ни огромный ожог, ни перебитый нос. — Так, сначала, ребята, влить всем по склянке зелья, — скомандовала я. Ветер подскочила ко мне, в ее руках утонули маленькие колбочки. — Так, пьем зелье, — скомандовала орчанка, подходя к ним. — А если я не могу выпить? — сказал все тот же насмешник. — Мы поможем, — кивнул Берт, подходя к нему. — Не-не, я сам, — сказал парень, беря уже откупоренную бутылку. Минута — и все трое стоят на ногах. — Кто из вас троих паладин? — спросила я, осматривая их. Вперед вышел пожилой мужчина. Я достала из инвентаря ящичек. «Ох и тяжелый, зараза», — подумала я. Я кивнула Ветру и одними губами сказала: — Осторожно. — Та кивнула и ударом кулака, со звучным «Хек!», проломила доски. — И что, мне это одевать на голое тело? — спросил Максвелл. Я хлопнула себя по лбу и принялась раздавать одежду и оружие. — Хоть так, — вздохнул паладин, надев простые льняные штаны, рубаху и мягкие сапоги. Сверху на них лег нагрудник с кольчужными вставками, поножи и наплечники, затем на плечи опустился плащ, а после — латные рукавицы. Последним был шлем с крыльями и гравировкой головы птицы. В руки лег двуручный меч, по лезвию которого пробегали искры. — Спасибо… — начал мужчина и осекся, ибо тело на земле в очередной раз зашевелилось, и его в очередной раз вырубила Ветер. — Слушайте, может, грохнем его уже? — сказала Тинь. — Жалко же, он же страдает. — И привлечем внимание всех обитателей? — спросил Бертрам. — С чего это? — спросил Альехо — парень, который выбрал пару кинжалов. — А с того, что нам надо вывести вас отсюда тихо… — Не получится, — сказал паладин. — На нас ошейники, и стоит нам пересечь порог комнаты, как «Госпожа Элариэ» — Тут же об этом узнает. — Постойте, эта эльфийка со шрамом у правой губы и татуировкой пылающей ветки на плече? — спросила лучница. — Ну, про шрам не знаю, ибо она носила на лице маску, а ветка на плече действительно есть, и под ней надпись на эльфийском: «Я сжигаю то, что должно быть забыто». — Так вот куда подалась эта стерва? — Эвер, у нас мало времени. А что за девка, которую упоминал этот боров? — кивнул на обезглавленный труп Берт. — Ветер, и зачем? — Так вы сами сказали, что выйти тихо не получится, вот я… — Да уж, милосердие орков, — сказал паладин. — А девица — это наша вторая воительница, она из сиротских, а ее жених из благородных. Перед заключением помолвки та застала его со служанкой, после чего случился скандал. Объяснение жениха было в том, что это не считается изменой, ибо она единственная, от кого у него могут быть наследники, а искать новую девицу долго… Ее забрал начальник стражи графского особняка. Мы вышли из комнаты, и тут же двое ближайших марионеток кинулись к нам, но болт Амии и луч огня с меча паладина завершили их земной путь. — А с чего ты взял, что забирал начальник охраны мэра? — спросил Берт, поудобнее перехватывая меч. — Что, я собственного дядю в лицо не узнаю? — пожал плечами парень, поигрывая кинжалами. — И чего он и тебя не забрал? — спросила Эви. — А с чего ему забирать лишнего свидетеля и единственную помеху, стоящую между ним и деньгами моих родителей? — Значит, к лифту не вариант, — вздохнул Бал, когда мы почти дошли до поворота. — Да в любом… — О, повелитель милостив сегодня, — раздался певучий голос сзади. — Я не только смогу развлечься, но и отомстить. — Стерва, ты сама виновата, — сказала лучница, пуская стрелу, которая ударилась о щит из красной энергии. В ответ в нас полетел сгусток энергии, а следом Берт активировал свой навык защитника. Взрыв — и на земле остались шесть марионеток. А следом коридор стал заполняться кровавым туманом из тел поверженных врагов. Я наскоро достала флягу и отдала Ветру. — О, спасибо, — кивнула орчанка, в три глотка осушая ее. Из тумана начали формироваться тени, а жрица стала расплываться. Орчанка рыкнула и ринулась в бой с монстрами. Паладин и Бертрам переглянулись и на пару нанесли удары светящимися клинками. Клинок рыцаря перерубил кинувшуюся на него тварь, а с двуручника сорвался веер огня, который откинул тварей, похожих на собак со сдернутой шкурой, и ударился о купол. — О, слуга света решил сменить покровителя? Забавно. — Сказала эльфийка и вновь махнула гунбаем, с которого слетел сгусток энергии. Из-за её спины выбежали еще пять культистов, а следом она исчезла в сполохах алой энергии, чтобы появиться за нашими спинами. Она попыталась обрушить удар кинжала на лучницу и тут же завизжала, как девчонка, увидевшая мышь. Ну, не мышь, а пауков размером с Тинь. Призывательница использовала заклятье, и жрица, замахнувшись кинжалом, тут же на секунду потеряла равновесие, а в щит уже летят стрелы, болты и луч паладина. Соратники паладинов снова бьются с этими туманными собаками; на орчанке уже порвана жилетка, и на руках появились следы от укусов. Я, подумав, использую «Росчерк» в щит Элариэн, предварительно активировав пламя. И вот первый удар: правой рукой от правого плеча к левому бедру, следом зеркальный росчерк, а потом обе руки одновременно делают обратный мах. Щит мигнул, а следом я уворачиваюсь от ударов жрицы, расставляя на земле «Лунную корку», и пытаюсь накинуть «Вуаль». Девица отшатывается и наступает на след, который вспыхивает.

«Лунная корка» достигла уровня 8. Добавлен пассивный эффект «Отражённый шаг»: на врага накладывается эффект «Скользко», который накапливается, и если противник пытается атаковать, он подскальзывается, промахиваясь.

«Вовремя», — думаю я, смотря, как у неё над головой пролетает стрела, а следом слышится певучий эльфийский мат. Она отмахивается от паука, но вяло. Я снова кидаю «Вуаль», в этот раз срабатывает, и её лицо расцветает узорами. Та вскрикивает, отмахивается кинжалом от паука и исчезает во вспышке, появляясь возле лифтового портала.

— Стой, сволочь! «Лунная корка» достигла уровня 8. Добавлен пассивный эффект — кричит Тинь, и перед девицей появляется призрачная гончая, а стрела из лука попадает в голень. Жрица вскрикивает и падает, но тут же взрывается облаком ярости.

— Мина, скорее! Ветер буянит! — обернувшись, я вижу, как орчанка с безумным хохотом бьёт кулаком в щит рыцаря. Меняю оружие на «Трезвиватель» и бегу к ним, но тут у меня на пути материализуется Элариэн. Я уворачиваюсь от её замаха, снова кидаю «Вуаль», следом — легкий удар одноручника, зажатого в левой, и перед глазами расцветает вспышка пламени, а следом ей в грудь влетает луч пламени, отбрасывая девицу к стене.

Я же подлетаю к орчанке и делаю четыре удара.

— О, моя голова, — сказала девушка, оглядываясь в поисках топора. — Мина… — начал парень. — Я не виновата, это всё эманации, — ответила она.

Весы качнулись в сторону тьмы, а из сине-белого огонька вылетела единица.

— В смысле? — не понял паладин. — Синд как нашёл жезл? — Да, сейчас пойдём, — сказал чернявый. — После чёрного пива память отшибает, а похмелья нет. — Значит, палёное было, — хихикнула Тинь. — Слушай, а можно и мне кружечку? Всегда мечтала приручить Хтоню. — Мина, не смей, а то запрут и ключ выкинут, — сказал Берт. Я лишь кивнула. — Так, я все бумаги, пока вы с дамочкой развлекались... — кивнул Балд на труп эльфийки. — Собрал, они были даже не зашифрованы. Поразительная беспечность. — И что там? — спросила Тинь. — Заказ от их верхушки выкупить на аукционе обломок амулета. Аукцион состоится через два дня в казино «Ночная роза», в полночь. Пропуск у меня есть. — Предлагаю зайти в храм сдать амулеты и после отдохнуть, — сказала Эверин. — Эй, а наша подруга? — хором высказались наши коллеги. — И где её искать? — спросила я. — Надо распросить дядю, — взвился чернявый. — То есть ты хочешь ворваться в дом командира стражи, даже не зная, какая там охрана? Не зная, дома он или нет? И даже не зная, он это был или не он. А если её уже отправили к тому, кто заказал её культу? — Как не он? — спросил парень. — Вот так, — донёсся его голос из-за наших спин. Там стояла наша бардесса под иллюзией. Миг — и перед нами стоит наша бардесса. — Извините, дольше нескольких секунд удержать личину не могу. — Я предлагаю подождать до завтрашнего вечера, — сказал следователь. Группа паладина, а было видно, что старик — их лидер, уставилась на него. — Дахлия назначила встречу завтра в саду мэра. Не думаю, что если бы с вашей подругой и её сокомандницей что-то случилось, она бы понеслась спасать её, а не вас. — Старик покивал, а потом положил руку на плечо черноволосого парня. Тот поник и направился к выходу. Остальные пошли за ним. Я похлопала по предплечью Ветер и протянула свою старую накидку. Та непонимающе уставилась на меня, я скосила взгляд на её почти полностью обнажённую грудь, она переместила взгляд туда же, ойкнула и, натянув мою накидку, почернев убежала к лифту.

Глава седьмая Дела небесные

Выбраться со склада было в разы сложнее, ибо ночью его охраняли четверо; пришлось сначала отвлечь охрану. Вызвалась Тинь: она призвала мелких паучков и направила их напасть на стражников.

— Тинь, я же сказал «отвлечь», а ты что сделала? — яростно прошептал Балд.

— Ничего, — сказала мелкая. — Яд слабенький, помереть не должны, ну, поваляются пару часов. Зато можем спокойно выбраться.

— Боги, за что мне такое наказание? Ветер, будь добра, затащи их внутрь. — Орчанка кивнула, положила на землю топор и начала затаскивать их за ноги. Благо патруля пока не было. Потом мы захлопнули дверь и двинулись к выходу.

— Балд, сейчас в храм зайдешь — спросишь, — с улыбкой сказала я, глядя, как Тинь призывает «дронов», а Ами опустошает зелье маны. Через минуту мы двинулись. Я же открыла письмо:

«Вами выполнено задание "Старый враг мира". Награда: открыт скрытый навык сапогов "Лунного огня" — "Мимикрия (стиль)". Вид обуви принимает вид надетого костюма».

УРА-А-А! Система, я тебя обожаю! Призвав обувь, я увидела зеленые тапочки на плоской подошве. Дополнительная награда: два очка навыков.

Мы шли осторожно, избегая патрулей с фонарями. А потом над портом прорезался гул колокола.

— Так, у дыры двое, плюс маг, — сказала Тинь, снова вися подмышкой у орчанки. — Так, давайте левее, там на заборе веревка.

— Откуда? — спросил Балд.

— Не знаю, но она там. — И мы побежали. Дальше — перелезть через забор, и…

— Это было жестко, — сказала лучница, и мы отправились в гостиницу.

Ночь прошла спокойно, а утром:

— А ну просыпайся, якорь тебе в глотку!! — донеслось с прикроватного столика. — Медузу тебе в ж...у, да чтобы...

Клац. Я машу рукой и получаю +2 к мазохизму, доводя его до 30.

Название:

«Лунная грань: стойкость через боль» (пассивный). Требование: показатель «Мазохизм» — 30. Эффекты: Конверсия урона: 15% входящего урона автоматически конвертируется в восстановление духа (округление вниз). Эффект не суммируется с другими конвертерами. Щит боли: при получении удара, превышающего 20% от текущего здоровья, кенсей мгновенно получает щит на 12% от максимального здоровья на 4 секунды. Щит не может превысить 40% от макс. здоровья одновременно. Бонус к контратакам: если кенсей контратакует в течение 2 секунд после получения удара, шанс критического удара по этой цели увеличивается на 10%, а урон крита — на 15%.

Описание: «Твой стиль — не уворачиваться, а встречать удар так, будто он был частью плана. Каждый раз, когда клинок касается тебя, лунный свет на миг становится твердым, как лед. Ты не кричишь от боли — ты используешь ее, чтобы сделать следующий шаг увереннее. И если враг думает, что пробил твою защиту, он ошибается: ты просто ждала».

Облако лунного пламени: в зоне 30 футов появляется облако из лунных частиц. Враги, входящие в зону, получают 12% от урона оружия (тип: лунный/свет) и замедление 15% на 3 секунды.

Бонус от характеристик: за каждую единицу Мудрости свыше 20 — +1% к урону частиц; за каждую единицу Духа свыше 20 — −2 секунды к кулдауну.

Синергия с парным оружием: если кенсей использует два клинка, зона минирования дополнительно накладывает эффект «Рассечённые линии»: все враги в зоне получают на 5% больше урона от атак кенсея (суммируется до 3 раз).

Слабости и контрмеханики: телепортацию можно прервать оглушением или станом во время короткой анимации (0,5 сек). Боссы и элитные противники получают только половину урона от осколков, но всё равно замедляются и получают штраф к скорости атаки.

Описание: «Короткий шаг сквозь лунный свет — и ты уже в другой точке арены. Но ты не оставляешь пустоту за собой: ты оставляешь ловушку, тонкую, как лезвие, и яркую, как вспышка. Враги не замечают её, пока не становится поздно».

«Серпы лунного огня»

Тип: активный, снаряд, магический. Школа: лунное пламя. Кулдаун: 12 сек. Стоимость: 25 единиц духа. Масштабирование: Интеллект (основной стат). Базовый урон: Интеллект × 2,2 + урон оружия × 0,5 (округление вниз).

Синергия с парным оружием: при использовании двух клинков кенсей выпускает два сгустка — по одному с каждого клинка. Второй выпускается автоматически через 0,5 сек после первого, без дополнительной стоимости.

Отлично. Ещё бы дот, но очков навыка нет, а до уровня ещё пять заданий.

Дальше я встала, умылась и оделась. Призвав обувь и начав экспериментировать с платьем и корсетом, я заметила, что сапоги становились теми, что были, только цвет менялся на чёрный. С синими бриджами и белой блузкой с рукавами-воланами они принимали вид милых белоснежных туфелек на каблуке-гвоздике. Вернувшись к зелёному одеянию и полюбовавшись зелёными тапочками с белыми портянками, я, улыбнувшись, заплела косу и вышла к завтраку, а там был скандал: — А я говорю, что ты не пойдёшь, и точка! — взревел паладин на барда. Все трое были в обычной одежде. — Но… — Синд, дядя знает тебя в лицо? — спросил третий из их отряда. — Мик, не начинай. — Что значит «не начинай»? — прошипел маг. А именно так я поняла его класс. — Парень, либо ты посидишь здесь спокойно, пока мы… — Предлагаю не переться всей толпой, — сказал Бал. — Мне удалось подкупить стражника у чёрной калитки. Правда, нас обыщут. — Значит, Мина точно идёт, — кивнул Бертрам.

— Она может пронести оружие в своём кармане. Ещё, пожалуй, Ами — её магия иллюзий нам поможет, ну и я, ибо вам может понадобиться силовая поддержка. — А кто из нас… — начал Синд. — Никто, — сказал Бал и, видя сильно удивлённые лица, пояснил: — Вас могут опознать. — Всем привет, а чего вы пирамидку не включили? — невинно хлопая глазами, сказала я. Ребята глянули на стол, где стояла чёрная пирамидка. После чего Бал, Хон и Берт сделали жест: рука — это лицо, приятно познакомиться. Ами махнула рукой, и пирамидка загорелась, а я словила несколько благодарных взглядов официантов. — Надеюсь, вы, господа, не расквакали, куда мы пойдём? — спросила я, обводя взглядом разношёрстную толпу. — Не я следила, — сказала Тинь. — Я же заказала яичницу с беконом и помидорами и местное кофе с булочкой. — А ты силу молитвенных навыков не потеряешь? — спросил паладин. — М… м? — подняла я на него удивлённый взгляд. — Я просто жрец света, и если сводил загар, то терял часть сил. — Понятно… — подумала я, представляя старого паладина на лежаке, загорающего в латных трусах. Я аж головой помотала, отгоняя картинку. Отпив из маленькой кружки, я получила: На вас наложен отрицательный эффект «Кофейное отлучение» Эффекты: все навыки богини снов снижены на 25% сроком на 1 час. «Я обижена. Не наказана — именно обижена. Она как подруга, которой ты сказал: „Я лучше кофе выпью, чем побуду с тобой в сновидении“.» Покровитель Облом — даже кофейку не выпить. Стоп, открываем аукцион и вуаля: «Божественное недоумение» Длительность: 15 минут (или пока не скажет вслух: «Прости, я не знал, что это декаф») Тип: божественно оскорбительный, не снимается очищением, снимается только искренним раскаянием. Эффект: на вас накладывается баф «Тёплый плед». Вы чувствуете, как на ваши плечи ложится тёплый плед. Он даёт +2 к сопротивлению холоду и −10 к харизме (до конца действия). Потому что «если ты не хочешь быть бодрым, то хотя бы будь тёплым». «Где ты взяла эту гадость, кофе без кофеина… Честно, я не знаю, что это — извращение или дурость». Покровитель — Мит — самая добрая из богинь, прости дуру, больше мои губы не коснутся этого извращения. — И что это сейчас было? — спросила Ветер, которая вгрызлась в утиную ножку. — Я посмотрела на нашу варваршу и увидела её в очередной жилетке тёмно-коричневого цвета. А ей идёт, — подумала я. — А наша Мина проштрафилась перед своей богиней, теперь извиняется, — хихикнула Тинь. — Так доедаем и в храм, а потом до заката каждый занимается своими делами, — припечатал Балд. Мы кивнули и заработали челюстями. А после вышли на улицу. Под ласковое солнце мы направились к центральной лестнице с её статуями и маленькими беседками. Проход по ней был платным, в отличие от остальных, так что, отдав мытарю по целой серебряной монете и удостоившись хмурых взглядов стражников и чинной отдыхающей публики, мы не обратили на это внимания, беседуя о своём.

— Так всё-таки, Мина, что произошло? — спросил меня паладин.

— Да наша магичка всё правильно сказала: я нарвалась на божественное неудовольствие, — пожала я плечами.

— Бывает. Я тоже пару раз извинялся перед Светлым.

— Слушай, а ваш владыка тоже зовётся Хранителем Света? — спросила Тинь.

— Мелкая, когда-то давно — да. Король был ещё и жрецом Гларда, но было это до того, как Ралтаис принял нас под свою руку после «Эпохи раскола».

— Ого, а в наших хрониках ничего подобного нет, — сказал Балдуин.

Я же, слушая их разговор, смотрела по сторонам. Статуи, маленькие беседки, где разыгрывались маленькие драмы: вот рыцарь нежно застёгивает на руке девицы брачный браслет; вот в другой бард получает пощёчины от двух девиц; вот стражник сидит в обнимку с бочонком эля.

— Так, Ветер, не надо туда смотреть, — сказала Тинь.

— Да что вы из меня монстра делаете? — сказала орчанка. — Я воспитанная и знаю: если стоит бочонок, это не обязательно для меня. А кружечки я у тебя таскаю просто из любви к «искусству».

— Да уж, впервые слышу, чтобы алкоголизм называли искусством, — сказала Эвери и тут же огребла подзатыльник от Берта.

— Да что вы все деретесь? — возмутилась лучница. — Поняла, поняла, извини, ляпнула не подумав.

— С тебя неделя, — припечатал Берт.

— Неделя чего? — не поняла лучница.

— Кормишь Ветер неделю.

— За что?! — взвилась лучница.

— За шуточки, — отрезал воин.

Та кивнула и извинилась перед орчанкой. Я тоже подошла и сжала руки нашей доброй краснокожей подруги. Та легко улыбнулась.

— Эвер, а что это была за эльфийка? — спросил Бал.

— Элариэн, а вернее, Элариэн из дома Холодных гор. Третий ребёнок Алиты и Мантераола, которого приняли в род из-за того, что у отца Алиты в браке была только дочь. Поэтому, по фирману моего прадеда, девушка стала главой рода, а её муж стал консортом. Старший сын и наследник уже пять лет руководит доменом из-за болезни матери, средняя дочь занимается разведением единорогов.

— А твоё розовое чудовище не из их конюшен? — спросила Тинь.

— Это к делу не относится, но да, — кивнула наша модница. Сегодня, по случаю тёплой погоды, она надела оранжевый эльфийский сарафан с голубой жилеткой.

— Так вот, так как она младший ребенок и к тому же девочка, титул «хозяйки дома» ей не светил. Военной жилки у нее не было, как и магической, да и сил говорить с богами почти не имелось. Зато амбиций — море. Женихов, которых сватала ей семья, она посылала так филигранно, что это чуть не стало причиной трех самоубийств и пары дуэлей.

— Слушай, а откуда ты это знаешь? — спросила Ами.

— Ну так я, как член королевской семьи, была обязана появляться на всяких королевских приемах, а там скучно, — Бертрам кивнул.

— Согласен, только мне приходилось еще отбиваться от потенциальных невест.

— Мне — от женихов, да и подруженьки тоже житья не давали. Ну, в общем, девицу отправили в монастырь. Монастырь оказался Матготы, богини смерти, — это именно ее девиз, ибо у нас, эльфов, принято пламенное погребение.

— А откуда шрам?

— А вот про это я не знаю. Знаю, что шрам у нее на лице есть, это было в дядиных ориентировках. Ее обвинили в побеге из храма, притом из казны пропал десяток крупных рубинов. Так что еще и ограбление храма, после чего она сбежала из Предвечного леса. А после ее следы теряются, и вот где она всплыла.

Так за разговорами мы свернули в храмовый квартал — огромную парковую зону со статуями богов. Здесь я впервые увидела статую своей богини собственными глазами. Выглядела она как девятилетняя девочка в кимоно: волосы заплетены в пучок, глаза полуприкрыты, на плече сидел феникс, а в руке она держала ветку ивы. Берт подошел к ней и положил к пьедесталу серебряную монету, ибо металл богини — именно серебро. Я тоже подошла и положила монетку, получив единичку в светлую карму.

Мы шли и любовались жрецами, которые молились своим богам, и паладинами в сияющих доспехах, следившими за порядком.

Вот жрецы природы возятся с растениями; их храм напоминает вытесанный бутон неизвестного цветка, на стенах которого расцвели дивные цветы, вокруг которых порхают птицы.

Вот храм воздуха, представляющий подкову, перед которой стоит статуя лысого мужчины, у ног которого сидит леопард.

А следом был храм света, перед которым стоят две статуи в доспехах, у их ног замерли медведи. Само здание, массивное, с бронзовым куполом и широкой лестницей, казалось, давлело над другими храмами.

— Гармонии нет, — сказала Ами.

— Чего? — не понял один из проходящих мимо жрецов в золотистом сари.

— В пантеоне должна быть гармония.

Я кивнула, и мы вошли в храм близнецов солнца под неодобрительные взгляды паладинов.

Глава восьмая Ведьма

Примечание к части глава короткая но так действительно надо

Нас остановили два паладина в роскошной броне.

— Бродягам и попрошайкам не место на Золотом пути Солнца! — прорычал молодой воин в золотой броне.

— Мальчик, — с обманчивой ласковостью проговорил Бертрам, который сегодня был в гражданском, хотя короткий меч, взятый на перевязь, на которой красовалась повязка с гранитной пластиной, был при нем. — А ты знаешь, что членам гильдии героев…

— Угу, наковырял гранита, прилепил к полоске — и всё, ты герой, — заржал второй парень.

— Ну да, стоит напялить золоченую кастрюлю на голову — и всё, ты паладин, — парировала Ами.

— Чего сказала, нелюдь остроухая? — первый потянулся за мечом, но тут же осекся, глядя на мой клинок, объятый синеватым огнем, у своего горла. А я что? Ну, применила «Лунный шаг» и «Пылающий клинок», пока эти идиоты ржали. За честь гильдии тоже надо постоять.

— Что здесь происходит? — раздался довольно звонкий голос позади меня. Повернув голову, я увидела жреца в золотистой мантии и троих паладинов, которые пытались взять меня в полукольцо. «Воистину, чем богаче храм, тем безвкусней его жрецы. И чем выше храм, тем надменней паства», — подумала я, гася клинок и поворачиваясь к этим, с позволения сказать, паладинам.

— Я Бенджамина Ап-Зидан, монахиня богини снов Мит, — ответила я.

— И что же привело скромного стража храма в обитель Солнечных близнецов? — спросил мужчина с короткой стрижкой и в очках в тонкой оправе.

— Дела веры.

— Господин Альфонсио, эта бешеная со своими прихвостнями напала на нас… — дрожащим голосом начал тот, которому я показала свою силу.

— Блас, за ложь ты на двое суток отправляешься патрулировать второе кольцо. Исполнять!

— Да, сеньор, — сказал тот, передавая посох из светлого дерева с украшенным позолотой навершием и пяткой.

— Прошу прощения за действия этих новичков, — слегка поклонился мужчина, давая своим подчиненным знак пропустить нас.

Мы шли по плитам из белого с золотистыми прожилками мрамора, мимо витражей, украшавших стрельчатые окна.

— Так значит, вы говорите, что в нашем городе была ячейка «Злого солнца»? — спросил мужчина.

— Да, и им нужен какой-то амулет, бумаги у меня, — сказал Балдуин.

Когда мы поднялись на второй этаж, то замерли перед дверью из темного дуба, у которой сидела миловидная блондинка и перебирала документы за своей конторкой. Парень лишь кивнул на дверь, и та кивнула в ответ. Мы прошли внутрь и увидели большое помещение, где за столом из темного дерева сидел грузный мужчина и что-то читал.

— Альфонсио, кто это с тобой? — зычным басом спросил мужчина, откладывая документ.

— Это герои из гильдии «Черная фиалка», они утверждают, что в городе ликвидирована ячейка сектантов.

— Это герои из гильдии «Черная фиалка», они утверждают, что в городе ликвидирована ячейка сектантов.

— А доказательства у них есть? — спросил мужчина.

На это мы выложили три амулета жрецов и пачку документов.

— Ага, так, ну амулеты понятно, а это что? — спросил мужчина, вчитываясь в заказ от их главы. — Так, это я передам архивариусу, пусть порыется в библиотеке, — добавил он, доставая пергамент и что-то на нем записывая. А после, спросив наши имена и название гильдии, он передал их нам. — Амулеты настоящие, да, сила в них есть, значит, прошло не более суток. Так что все в порядке.

Мы направились на выход.

— Мина, а чего у тебя такое лицо, словно ты последний месяц только кислыми лимонами питалась? — спросила Тинь, когда мы вышли на площадь перед храмом. Там дежурила уже другая команда стражников.

— Это не храм, а убожество, — со злобой сказала я.

— Ой, и как ты поняла? — спросила Эвер.

— Да нет того чувства присутствия божеств в сей обители, — сказал проходящий мимо мужчина в песчаном одеянии.

Паладины злобно на него зыркнули, но бритый лишь брезгливо сморщился.

— Да правы вы, уважаемый, — кивнула я, сворачивая на тропинку, ведущую к маленькой часовенке возле пруда с ивой, под которой стояла статуя девятилетней девочки с фениксом на плече.

Чуть позже, часовня Мит.

— А хорошо помолилась, — сказала я, открывая глаза и глядя, как закатные лучи проникают через верхние окна в молельный зал. И нет, тут не было кроватей, а просто лежал очень мягкий ковер, на котором отдыхало десятка два людей. Чары согрева не давали им замерзнуть.

Выйдя на улицу, я направилась в нашу таверну, где меня уже ждали ребята. Только сейчас за столом сидели четверо: Бал с чашкой чая, Ами, Берт и Эвери.

— А где остальные? — спросила я, садясь за стол и заказывая ужин.

— На рынке, сказали, что прибудут к десяти к особняку, — я лишь кивнула.

Дальше мы общались, выясняя, кто как провел время. Бертрам добыл себе новое оружие, Эви — новую одежду и пополнила запас эльфийских стрел.

— Даже зачарованные на иллюзии нашла.

— Это с экстрактом мухомора? — невинно спросила Ами.

— Ну, можно и так, — пожала плечами лучница.

А после мы выдвинулись к особняку мэра. Шли не по центральной лестнице, а переходами; от стражи не таились, правда, на входе на восьмое кольцо стояли патрули и ревниво проверяли приглашения. Но мы подготовились. Пройдя по мощеной террасе, остановились у неприметного…

— Это что, бордель? — спросила Эвери с ужасом, уставившись на роскошное здание с красным фонарем над крыльцом и надписью на входе: «Врата Любви».

— А чего такого? — спросила Ами у застывшей в ужасе лучницы.

— Я туда пару раз в месяц захожу, — сказала бардесса, отчего наша аристократочка вся зафуксивела и припечатала: — А так… ну, подумаешь, немного пикантной атмосферы.

— Но это неприлично! — вскрикнула она.

— Пикантной?! Ами, тут пахнет интригой и ванилью! И почему все смотрят на меня так, будто я пришла заказать особое меню? — Я огляделась: и действительно, фланирующий народ смотрел на нашу компанию странно.

— Зато дорого, надежно и практично, — припечатала наша любительница играть на нервах.

— Знаешь, я всегда подозревала, что все барды… ну… очень… социально активны, — все еще фуксивея, девушка отвела взгляд.

— Так, кончили базар, в бордель — шагом марш! — припечатал Бертрам.

Остроухая родственница нашей орчанки, судя по цвету кожи, пошла вперед.

— Эй, вы бы ее хоть напоили сначала! — крикнула серокожая орчанка в цветастой юбке и блузе с шикарной «душой». Хотя у Ветра не меньше, подумала я, заходя в роскошный холл и сворачивая на служебную лестницу, которую нам открыл местный вышибала за пару золотых.

— Вот, а ты волновалась, — улыбнулся Бертрам.

— Еще бы, мне ведь с детства…

— Ой, да нормально. Действительно, орчанка на входе права была: надо было тебя подпоить…

— Ами, пьяный лучник…

— Да знаю я, это на будущее, — шепотом говорит бардесса.

— Это на какое?

— А ну тихо там! — шепотом прикрикнул на нас орк.

И тут из-за стены доносится звук шлепка и сладострастный стон, а следом — перезвон.

— Даже люстру не сняли.

— Извращение, — шепнула Эви.

— Нет, это не извращение… — начала Ами, но из-за стены третьего этажа донеслось нестройное дребезжание лютни, и слегка блеющий девичий голос, лажавший на каждом такте, запел:

Там, где серебро озер обнимает берега, Где ночная тишина так глубока и дорога, Рыцарь в латах золотых средь прибрежных трав застыл, Он увидел силуэт, что из грёз эльфийских был. Среди искр речной воды, в мягком свете лишь луны, Дева в озере купалась, нежной влагой пленена. Её кожа — лунный свет, в волосах — ночной туман, Рыцарь дрогнул, осознав: это вовсе не обман…

Притом в конце певица пустила знатного петуха.

— А вот это уже извращение, — подняла глаза к следующему пролету бардесса.

— Это дочь нашей «Мадам», — сказал орк. — Готовится к поступлению в Королевскую академию бардов.

— Лучше бы она пошла в балет, — отчего орк прыснул. Мы непонимающе уставились на него. Тот стал руками показывать, ну, в общем, шарик.

— Печально, — констатировала я, когда поняла, что наш провожатый показывает фигуру означенной девицы.

А следом мы вышли на чердак, где через окно проникли в соседний дом, а оттуда — в еще один, где нас уже ждала Тинь.

— И как стража тебя не заметила?

— А сотня золотых повару и в котел сегодняшней стражи пошла маленькой щепоткой одной приправы, так что стражников сегодня раза в два меньше, и сосредоточены они у особняка мэра.

— А как мы пройде… — начал Бал, но тут у входа напротив прозвучали два удара снизу, а потом по лестнице прогрохотали шаги и звуки волочения чего-то тяжелого. А следом открылась дверь, и к нам вошла орчанка, неся под мышками двух стражников.

— Ветер, ты зачем их сюда притащила? — спросил Бертрам.

— А что, я должна была оставить их там? — пожала плечами варварка, отчего тела застонали. Орчанка роняет тела на пол, отчего по чердаку разнесся стук падения. После чего она прислонила застонавшего стражника к стене и обрушила кулак на его бронированную голову.

— Да если бы появился патруль, было бы неудобно, — сказал Бал.

— А это он и есть, — сказала Ветер, немного смущаясь. — Просто главного кунака тащить за ногу по лестнице было неудобно.

Мы выпали в осадок от ее слов.

— Слушайте, давайте скорее, а то она коня с паладином еще притащит, — флегматично сказала Тинь. И мы двинулись. Благо успели быстро.

— И как будем искать твою подругу? — спросила я, осматривая окрестности.

— А вон, — кивнул следователь на тень, что аккуратно двигалась вдоль лабиринта. И мы пошли за ней. Тень обходила повороты, которые вели к проходам, где слышался смех и музыка.

Так мы и блуждали, пока не вышли на небольшую полянку с фонтаном, на бортике которого сидела ведьма. И тень вернулась к ее ногам.

— Привет, Бал, — кивнула она своей черноволосой головой.

— Дахлия, все так же прекрасна и все так же любишь простенькие эффекты.

— Ну, я ведьма, — улыбнулась эта сорокалетняя женщина. — Давайте поговорим, а малышка призовет собачек, которые нас посторожат.

— Рррр, — зарычала призывательница, призывая означенных существ. — Я не ребенок.

— Я знаю, но ты все равно слишком молода для героя.

— Мне сорок три, — начала она, но скуксилась, — будет через две декады.

— И сколько это при пересчете на человеческий? — сощурилась собеседница.

— Ну… шестнадцать, — вновь потупилась под насмешливым взглядом ведьмы девочка. А мы все зависли: сорок три и шестнадцать. Так, не спрашивать, сколько эльфийкам. И я не хочу знать, сколько орчанке! — подумала я.

— Итак, Бал, ребят вы вытащили, но Аннэт все еще у них в руках.

— И что ты хочешь? — спросил Бертрам.

— Ребятки, все просто: ваша задача достать ее из… — та кивнула на особняк. — Я уже подкупила повара, а в самом особняке нет магических детекторов, так что проберетесь в бальный зал…

— А ты? — спросила орчанка.

— Девушка, невежливо перебивать старших, в два с половиной раза старше.

— Но я тут устрою диверсию, чтобы отвлечь стражу. А потом проникну в кабинет и заберу бумаги, которые подтверждают, что эта жирная скотина снюхалась с культистами.

— Может, я с тобой? — улыбнулся Бал. — Ах, молодежь...

— Хм… Бал, а давай! Твои навыки взлома всегда были лучшими в нашем отряде.

— Угу, если учесть, что, кроме тебя, замки вскрывать никто не мог.

— Ну почему? Эрмель мог… правда, при помощи грубой силы, — посмурнела ведьма. — Малая, держи, — вынула из рукава короткий посох с солнечным камнем.

— Что это? — вздохнула та, принимая его.

— Предмет договора. Солнечный дикобраз. Только сейчас не заключай.

— Почему? Я смогу потянуть еще двоих. Все же от стаи я отказалась.

— Сейчас ночь… — начала ведьма.

— Ой, да солнечный тип же… — потерла лоб маленькая магесса. А на непонимающий взгляд Ветра пояснила: — Солнечный и звездный типы — призывные фамильяры.

— Когда? — спросили мы в недоумении, вспоминая темных гончих.

— Еще пару дней назад. У них контракт закончился, это только ястреб и Шу со мной на постоянке. Про Феникса, ну… не знаю.

— Как получишь платиновый ранг, так Феникс и все — улетит, — сказала ведьма. — Ну, или как выйдешь замуж… — расхохоталась ведьма.

— С чего это? — сощурила глаза наша мелочь. — И за кого?

— Секрет, — расхохоталась эта странная особа. — И еще: аукциона не будет, а то, за чем охотятся эти сумасшедшие в сокровищнице потомка, — будьте осторожны и помните: не все истина, что вы видите.

— Спасибо, — кивнули мы уже встающей на ноги ведьме. Она подошла к Балдуину, и их окутали тени, делая полупрозрачными, а потом я услышала шепот в своей голове:

— Девочка, будь осторожна с любовными эликсирами. Раз применишь — потом замаешься снимать.

«А о чем это она?» — подумала я.

Но следом я услышала:

— Десять минут, и помните: дверь кухни открыта.

Мы кивнули и принялись ждать указанное время.

Я открыла письмо и получила:

«Вами получен навык "Освящённая сталь".

Требования:Знание религии 17, Выносливость 20.

Эффект:Ваше оружие благословлено богиней снов и владыкой кошмаров: +10% к урону по служителям "Злого солнца", +70% урона по нежити».

«И для чего мне это?» — подумала я, доставая из инвентаря флягу с водой и пару бутербродов. Желудок отозвался на вид еды предательским урчанием, но я лишь отмахнулась от голода, сосредоточившись на системном уведомлении. «Освященная сталь» — подарок, который явно намекал на то, что предстоящая ночь не ограничится простым воровством документов. Если ведьма права и культисты «Злого солнца» уже здесь, то кабинет жирного чиновника — лишь верхушка айсберга, скрытого в тенях этого поместья.

Я откусила бутерброд, чувствуя, как черствый хлеб с трудом проходит в горло. В голове крутились слова о «не все истина, что вы видите». Иллюзии? Магия разума? Или же само поместье — одна большая ловушка, где стены меняют конфигурацию, а зеркала показывают не отражения, а чьи-то чужие кошмары?

— Десять минут, — прошептала я, глядя на стрелки часов в интерфейсе.

Маленькая магесса рядом нервно перебирала пальцами, то и дело касаясь посоха с солнечным камнем. Она выглядела непривычно серьезной, словно осознавала, что этот «предмет договора» — не просто игрушка, а страховка, которая может стоить ей гораздо больше, чем просто маны. Ее отказ от стаи, упоминание Феникса и странные намеки ведьмы про замужество… всё это складывалось в пазл, в котором я пока не видела ни одной цельной картинки.

Глава девятая Дама в беде

— Время, — сказал Берт, поднимаясь. Мы кивнули и выдвинулись. Легкая передышка восстановила силы. Каждый провел это время по-своему. Тинь и Ветер играли в кости на бочонок пива; у мелкой оказался комплект, притом она жульничать не пыталась. Эльфиечки упражнялись в пении. У Эвер оказался отличный музыкальный слух. Правда, наша бардесса сначала исполнила балладу, которую учила дочка «Мадам», весьма скабрезную, но глянувший благочинно мужчина в темной ливрее заставил их заткнуться, а Ами еще опустила голову и заиграла спокойную мелодию. Под ее пальцами рождались красивые звуки, а потом Эвер запела:

Солнечный луч, а может, лишь память

Теплого ветра скользнул по щеке.

Слепая эльфийка, мир не желает

Ярких картин, он звучит налегке.

Звонкие трели из флейты летят,

Словно роса на листок упала.

В такт ей бутоны навстречу скользят,

Их аромат так нежно ласкала.

А мир расцветал под мелодий полет,

Там, где ступала нога ее несмело.

Цветами Земля устилает пролет,

И в танце бабочек время запело.

Не видит она, но всем сердцем поет,

Гармонию мира вдыхая устами.

На флейте играя, она идет,

И оживают вокруг цветы с ветвями.

Шелк лепестков, едва заметный в пальцах,

Каждый бутон — сокровенная мысль.

Запахи лета, пьянящие в танцах,

В памяти бережно, тихо хранились.

Зелень листвы, что касалась плеча,

Слышит ее и подхватывает песню.

Так эльфийка, судьбу свою встреча,

Свет испускает, прекрасную весть.

А мир расцветал под мелодий полет,

Там, где ступала нога ее несмело.

Цветами Земля устилает пролет,

И в танце бабочек время запело.

Не видит она, но всем сердцем поет,

Гармонию мира вдыхая устами.

На флейте играя, она идет,

И оживают вокруг цветы с ветвями.

Взмах крыльев цветных, как узоры на сне,

Ласковый шепот, небесная нить.

Душа ее чиста, открыта весне,

Даря красоту, умея любить.

И пусть не увидеть златой горизонт,

Она чувствует все, вплетая в звучанье.

И мир ей в ответ, свой даруя фронт,

Несется за ней, как очарованье.

А мир расцветал под мелодий полет,

Там, где ступала нога ее несмело.

Цветами Земля устилает пролет,

И в танце бабочек время запело.

Не видит она, но всем сердцем поет,

Гармонию мира вдыхая устами.

На флейте играя, она идет,

И оживают вокруг цветы с ветвями.

Цветы и бабочки, музыка флейты,

Сердце эльфийки — безбрежный рассвет.

В этом волшебном, небесном ответе

Ищи свои краски, свой яркий ответ. Ищи свой ответ... Мужчина кивнул и ушел. — Кто это? — спросил Бертрам. — Директор королевской консерватории, — сказала бардесса. — Ты что, его не узнал? — Нет, я визиты на выступления прогуливал, — скривился воин, явно вспоминая что-то не слишком приятное. — А ты его откуда знаешь? — После того как меня выпнули из академии, решила поступить туда. — И как? — спросила Тинь. — А никак. Они с моим ректором женаты на родных сестрах. Ну, тот по-родственному и выдал для меня ведерко с отходами и широкий валик на длинной ручке. — Чтобы не забрызгался, — хихикнула Тинь. — Ну да. Я плюнула и пошла к знакомому менестрелю. Работать, конечно, пришлось и как домработница, и как кухарка, но обучал он хорошо.

Мы двигались крайне аккуратно, обходя особняк; вход на кухню был внутри сада. Благодаря невидимости мы прошли в здание, где шли осторожно к выходу через кухню, ибо каждое облако пара или неосторожное движение поваренка — и невидимость слетела бы. Так что мы двигались по полшага, уворачиваясь от работающих разумных. Ибо здесь трудились не только люди, но и эльфы, и гномы. Притом шеф — гном, еще меньше Тинь, с костистым лицом, бровями вразлет и поварским колпаком с него ростом — командовал, кому куда идти и что резать, варить, парить.

Так что, когда мы выбрались в шикарный холл, обитый винно-красными обоями в черную полоску... — Мрачновато, — сказала Тинь шепотом. Я мысленно с ней согласилась, ибо тут не было ни картин, ни вазонов. Лишь несколько доспехов стояли вдоль всего коридора.

Пройдя по нему, мы дошли до центрального холла, где по парадной лестнице поднимались разумные: мужчины и женщины, люди и эльфы. Не было ни кин, ни гномов, ни кицев, или агестов — птицеподобной расы, обитающей на территории бывшей империи Джуакарн.

Пристроившись за довольно большой компанией, мы проникли в бальный зал. Довольно просторное помещение с лестницей и балконами, на которых играла музыка. Пока главы города не было, гости оккупировали столики с закусками и выпивкой и вели неспешные разговоры. Переместившись к одному из столов с торца, мы услышали разговор двух эльфиек.

— …Цены на жемчуг опять упали. Если так пойдет дальше, то моя фирма по добыче вконец разорится, — говорила платиновая блондинка в синем платье. — Продала бы ты его уже, — сказала ее собеседница, брюнетка в винно-красном. — Угу, продай... А на что я жить буду? — взвилась ее собеседница. — Ну, смотри сама, — пожала брюнетка плечами. — Но… — начала она, и тут музыка смолкла, а по лестнице раздались шаги, и по ней спустились

ятеро: двое стражников, мужчина в белом камзоле и белых кавалерийских сапогах. На поясе у него висел короткий меч в позолоченных ножнах; на вид ему было около пятидесяти лет, и волосы на висках уже посеребрила седина. Он вел короткостриженную блондинку в жемчужном платье и жабо. У нее на лице была изображена добродушная улыбка, а вот глаза… Следом шел молодой брюнет с золотым кольцом на пальце поверх черной перчатки, в камзоле и туфлях с золотыми пряжками. За ними следовал весьма пухлый мужчина, довольно низенький, с залысинами, в ливрее цвета грозового неба.

Они остановились на верхней площадке. Я кинула оценку на девицу и получила: Алисса ап Хинка. Возраст: 22. Находится под ментальным принуждением 3-й степени.

А следом я увидела, что от горла девушки к тому самому кольцу ведет золотистая нить. — Она под мощным ментальным принуждением. Артефакт-контролер — это перстень на руке парня.

Ветер кивнула и достала из-за плеча свой топор. «Кажется, сегодня кому-то проведут срочную операцию по удалению ненужного, с особым садизмом», — подумала я, глядя на то, как и Бертрам потянул свой клинок.

И тут пузанчик поднял руки: — Жители и гости славного города Аласара! Я Алехандро ап Алисар, как глава город… — начал он, и тут за окном послышался жуткий грохот, а небо расцвело фейерверками. Все отвернулись к задребезжавшим окнам. В центре зала рванула дымовая шашка, первым появился знакомый силуэт с парой кинжалов в руках. В зале раздались крики ужаса, что заставило всех развернуться, а мужчина в белом камзоле вытянул из ножен меч и скомандовал страже взять этого нахала.

В ответ из тумана донеслось: — Дядя, я пришел за вашей головой. — Совсем сбрендил, — припечатала Тинь, ныряя под стол и призывая россыпь мелких паучков, которые направились в сторону четверки охранников.

Туман уже дополз до нас, и тут парень прыгнул и кинул метательный нож мне под ноги. Правда, нож не воткнулся, а проскользил, ударившись о мою ногу. «Идиот», — подумала я, поднимая нож и пряча его в инвентарь.

А следом за спиной мужчины появляется силуэт варварки и опускает свой топор на руку, сжимающую меч, на указательном пальце которой был надет перстень. Зал огласил крик боли, а следом — гулкий шмяк. Девица, стоящая в облаке дыма, как-то встряхивается всем телом и начинает меняться: ее тело плывет, и вот мы видим силуэт оборотня в частичной трансформации. Только это не волколак или ящерка, а кроликоподобная девица с большими ушами и переразвитыми ногами.

Но тут к ней подскакивает Бертрам и, подхватив Алиссу на руки, на полной скорости влетает в панорамное окно. Мы следуем за ним, а сзади доносятся хрипы мужчины.

Осколки панорамного окна разлетелись сверкающим дождем, впиваясь в мостовую, когда мы вывалились наружу. Воздух, пропитанный гарью и ночной прохладой, ударил в лицо, сбивая дыхание. Бертрам приземлился на удивление мягко, перекатился через плечо и, не выпуская из рук обмякшую Алиссу, рванул в сторону узкого переулка, где тени казались гуще, чем сама ночь.

Я приземлилась следом, чувствуя, как подошвы сапог скользят по битому стеклу. Ветер, тяжело дыша, уже была рядом, ее топор, все еще хранивший на лезвии капли чужой крови, угрожающе поблескивал в свете далеких фейерверков.

— Жива? — коротко бросила она, не оборачиваясь.

— Вполне, — отозвалась я, на ходу проверяя инвентарь. Нож, который «подарил» мне этот безумный метатель, лежал в слоте, холодный и тяжелый.

Алисса в руках Бертрама дернулась. Ее длинные кроличьи уши, пробившиеся сквозь остатки жемчужного платья, нервно дрожали, а глаза, еще минуту назад пустые, теперь лихорадочно метались по сторонам. Ментальная пуповина была разорвана, но последствия принуждения третьей степени не проходят бесследно: девушку колотило, как в лихорадке.

Из разбитого окна донесся яростный рев Алехандро ап Алисара. Глава города, судя по всему, не собирался прощать нам такой дерзости. Сверху, с площадки, посыпались стрелы, высекая искры из каменной кладки стен.

— Эй, придурок! — говорю я этому горе-любовнику, решившему спасти прекрасную даму. Тот поворачивает голову, и я с размаха бью его в зубы. Он отшатывается, а эта крольчиха смотрит на меня своими красными глазами очень неласково.

— Ты дебил, нам чуть всю операцию не похерил! — начинаю я, но под взглядом Берта осекаюсь.

— Мина, у нас нет на это времени, — говорит Бер.

А я уже слышу стук копыт, и мы побежали в сторону дома, из которого всего час назад выбрались. Стражники уже пришли в себя и попытались выбежать, но тут Ветер разгоняется и влетает в толпу стражников.

Бам… бам… бам… — донеслось до нас, а в голове билась одна мысль: Не везет мужикам.

Мы влетели в дверной проем, едва не сбив с петель покосившуюся створку. Внутри пахло сыростью, старой соломой и тем самым специфическим страхом, который всегда висит в воздухе после неудачного дела. Берт первым нырнул в темноту коридора, я — следом, прикрывая тыл, а эта девица, чье имя я так и не удосужилась запомнить, семенила где-то позади, то и дело спотыкаясь о подол своего нелепого платья.

— Задвигай засов! — рявкнул Берт, и я, не раздумывая, с силой дернула тяжелую дубовую балку.

— Ну что, «спаситель», — я перевела взгляд на того самого придурка, который все еще сплевывал кровь на грязный пол, — доволен?- крикнулая взбегая по лестницы, а дальше на чердак, от туда по мосткам в соседний дом, Берт идущий последним обрушил мостки.

- Эй а где преследователи?- Спросила золотистая крольчиха, размером с нашу Орку посмотрела на нас.

- Спят, сказала Тинь, поглаживая навершие посоха.

- Малодеж, давайте в низ.- Услышали мы Голоз Ведьмы от соседнего окна ведущего в сторону борделя. Мы кивнули и спустились, а после принялись разбегаться. На прощанье я кинула взгляд, на Дахлию, которая пошла к кустам, окутанных тенями, и каждый ее шаг искажал ее силуэт.

Отступление третье Составлено Линда Фиона Клариса ап Диалин И от кого это?

Я потянулась, разминая затекшую спину. А ночные смены сильно отличаются, подумала я, откладывая перо. Ночью нет такого движения героев. Хотя и много другой работы. Ночью отряды ведут себя тише, многие приходят сдать или взять заказы и уходят. Но ночью приходится разбирать архив или регистрировать заказы. Хотя есть и те отряды, которые ведут ночную жизнь. В основном это те, которые состоят из кин и гномов. Эльфы почти не шумят, а орки почти никогда не появляются ночью — они ей не доверяют. Так что остаётся только слушать хвастливые байки, переборы струн да приструнивать расшалившихся котов и кошек с помощью сковородки. Да, меньше, но всё же.

Ещё мои мысли заняты обустройством новой квартирки… Вернее, перестройкой: раньше этот дом был филиалом борделя, ибо в комнате был только шкаф, в который могло вместиться лишь пару платьев и зимний плащ в отдельный отсек. Зато отделение для белья было в три раза больше, чем для платьев. Ещё возможно, на это намекала кровать, судя по размеру пятиспальная. Иллюзия на потолке да зеркальная. Помимо этой комнаты в квартирке был санузел с шикарной ванной с амулетами концентрации воды из воздуха и нагревательным амулетом. Правда, чтобы наполнить ванну, придётся открыть дверь и, возможно, окно, но ничего. Ещё плюсом были плотные шторы, не пропускающие ни единого лучика дневного света, и маленькая кухня с довольно простенькой плитой на амулете огня. Да, он был почти разряжен, но пара десятков минут медитации в облике «неведомой чувырлы», как высказалась моя бывшая свекровь, и неделю можно готовить. А вот минусом было то, что прачечная была в подвале борделя. А когда я пришла, то охрана мне заявила, что «новых девок не набираем», за что получила по голове ближайшей банкеткой, отчего тот почему-то прилёг отдохнуть. Потом был разговор с «Мадам», высокой блондинкой, в платье, которое казалось, держалось на одной лишь привлекательности данной особы. Она решила сначала, что я жена рогоносца, которая пришла искать своего благоверного, но, увидев мои руки, отказалась от этой идеи. Потом приняла меня за клиентку, сказав, что рабочий день уже закончен, и рекомендацию приходить вечером. Вот честно, я чуть и её не отправила на полежать, ну или к целителю. Всё же рука у меня тяжёлая. А в отличие от полуорка, череп у неё не такой крепкий. Но я сдержалась и пояснила, что пришла к местным прачкам. Но что можно сказать, она сказала, что для этого не надо было переться через главный вход, а всего лишь прочитать объявление на доске перед входом, в котором говорится, что вход в прачечную находится с противоположной стороны от главного входа. Я извинилась, немного покраснев, чем вызвала улыбку у госпожи Миранды, после чего протянула ей два золотых за разломанную банкетку и пару серебрух кинула на камзол этого серого полуорка, ибо большего этой туши не надо, кости слишком широкие, даже у полукровок.

А после обошла эту домину из тёмного камня и спустилась в подвал, где правила пожилая женщина в довольно простом сером платье с передником. Приняв постельное бельё, которое хозяйка мне оставила. Сволочь. Нет, для какой-нибудь девицы и так сойдёт, но у ракшас невероятно острый нюх, поэтому пришлось договариваться, чтобы использовали специальное мыло для оборотней. Расставшись ещё с десятком медяков, я задвинула шторы и, одев свою любимую начнушку, отправилась в объятия Мит.

А вечером я принялась рассортировывать заказы. И один меня удивил: это был заказ из гостиницы напротив. Заказ заключался в снятии «проклятья», связанного с тем, что каждое утро из номеров выпадают студенты с жутким криком. Интересно, что там случилось? Подумала я. И тут в зал вошёл молодой парень с корзинкой.

- Линда Фиона ап Дилайн, здесь работает? — спросил он.- Да, в чём дело, уважаемый, — сказала я под удивлённый взгляд коллег и некоторых героев: кто-то ужинал, а кто-то ждал свой отряд. Кинув парню медную монетку, я достала маленький букетик сирени под заклятьем стазиса и коробочку довольно дорогих пирожных. Карточки, к сожалению, не было. Кликнув официантку и заказав кофе, я принялась просматривать бланки заданий, а в голове была одна мысль.

Глава Десятая часть первая Дела божественные

Ночь мы провели в ночлежке в нижнем городе. Довольно просторное помещение с нарами в три яруса. Спать пришлось по очереди, ибо рожи местных обывателей доверия не внушали. Один молодой серый орк попытался залезть в наш угол, но Ветер без затей сломала ему руку. А старый дедок в шрамах, татуировках и даже с клеймом каторжника, судя по руне на щеке, попал он на нее за убийство, даже ощерился одобрительно. И сказал, чтобы нас не трогали, и остальные бандитские рожи действительно не трогали, но мы все равно спали по очереди. Мне дали последнюю вахту. А утром к нам вломились стражники, правда наблюдали мы это уже с улицы, так как от ворот города прибежал гном в замызганном сюртуке и предупредил, так что Ами спела песенку, скрывая нас невидимостью, и мы выскользнули через черный ход. Пройдя дворами, мимо ночлежек и домов по технологии ГПШ (глина, палки, штукатурка), между которыми были натянуты веревки с бельем, загонами со скотом, которым местные жители уже задавали корм, и выползающих из барделей и игорных домов клиентов, мы оказались на небольшой площади, где нас ждала Дахлия. В этот раз ее фиолетовую мантию сменило платье небогатой горожанки. Она нас увидела, бросила развешивать простыни из корзинки и поманила в сторону одного помещения, на двери которого была выжжена эмблема с ножом и топором.

Войдя в помещение, мы оказались в полутемном зале, в дальнем конце были столы и стулья из бочек, стоявшие по периметру заведения, в центре был восьмиконечный ринг, который сейчас пустовал. За стойкой стоял черный орк в серой рубахе и оглядывал почти пустой зал, мы подошли к свободному столику, и к нам подошла серая орчанка.

— Гхыра, юм тархарир (Дева, тащи еду) (У орков смысл реплик зависит от интонации, в данном случае она попросила поесть, а если бы был грубый голос, то это был бы приказ рабыни. Прим. автора).

— И нам чего-нибудь легкого. — Сказала гнома, мы тоже закивали головами. На что подавальщица кивнула и ушла дальше собирать заказы.

— Как все прошло? — Спросила ведьма, осматривая из-за прикрытых век зал трактира.

— А будто сама не знаешь? — Сказал Бал, смотря на здоровенный поднос с шестью порциями омлета и местного кислого морса, и одной порции хорошо прожаренного куска мяса и кружки пива для Ветра. Я на автомате достала трезвиватель. У орчанки тут же округлились глаза, но она ничего не сказала.

— Ты же сама знаешь, — сказал следователь.

— Знаю, но спросить должна. — Припечатала ведьма.

— Отправил я их на одной из яхт старика, вместе с отчетом и ошейником. — Сказал он. — Жаль, что перстень прихватить не удалось.

— Бал, не ругай молодежь, любовь — это самое сильное чувство, и под его влиянием мы творим самые отчаянные безумства.

— Угу. — Вздохнул мужчина. — Только чего ты осталась. — Бал тоже отпил из кружки и принялся за омлет.

— Вам помочь, ваши дела в городе еще не закончены. — Вздохнула ведьма, смотря, как я шлепаю трезвивателем орчанку.

— Эй, я себя контролирую! — вскрикнула орка.

— Для профилактики, а то у тебя уже глазки блестят, и ты смотришь на октагон…

— А на что? — Спросила варварка, делая очередной глоток из кружки. Остальные тоже смотрели на меня с удивлением.

— На ринг. — Кивнула я на восьмиконечную площадку.

— Это да, размяться хочется. — Подтвердила наша краснокожая.

— Я бы не советовала, и пару часов советовала вам сидеть тихо.

— А то что? — спросила эта дочь северных равнин.

— А то стража прибежит, или ты думаешь, твою фигуру, когда ты рубила руку тому гаду, что нашего любимого кролика контролировал, не запомнили? — Припечатала Дахлия. Мы покивали и принялись ждать. Столов занятых было немного, и поэтому на нас лишь косо смотрели, но не выгоняли. Да и Ами, достав из сумочки лютню, принялась наигрывать сначала простенькие мелодии, потом спела пару баллад, а подавальщица принесла пару кружек с пивом. А дальше дверь открылась, и мы увидели, как в заведение входят пара стражников. Миг — и на месте Ветра сидит серый громила, весь в шрамах и татуировках волков. Ветер в этот момент, поднявшая кружку с пивом, едва не захлебнулась, но быстро сориентировалась и общалась со стражниками исключительно на орочьем.

— Может, возьмем? — Сказал молодой, делая шаг к нам.

— Это вы куда моего «племянника» взять хотите? — Спросил черный орк от стойки.

— Бен, у нас и так камеры в тюрьме забиты, а ты еще этого тащить собрался.

— Но ведь мер сказал…

— Что мер сказал? — Ответил седоусый напарник Бена. — Там ясно сказано: девка оркская, с шикарными волосами. А тут в каком месте он девка? — Сказал мужчина. — И где у НЕГО шикарные волосы? — Мы дружно перевели взгляд на лысину этой горы мышц. Молодой сплюнул и развернулся на выход.

— Уф… Еще бы чуть-чуть. — Проговорила Тинь.

— Угу, спасибо, Ами. — Бертрам отпил из своей кружки. А наша бардесса лишь кивнула, перебирая струны.

А еще через два часа в заведение проскочил молодой парень со свитком и направился к нам. Увидев меня, он сунул мне его и быстренько слинял, ибо парнишку в желтой рясе провожали очень неласково. Открыв его, я получила приглашение в храм света.

— Иди. — Кивнула ведьма.

— А вы? — Спросила я, допивая остатки второй кружки.

— А мы еще посидим. Атмосфера здесь хорошая. — Кивнул Бал.

Я вышла на улицу, поплутав по переулкам этого странного места. Хотя доводилось мне бывать и в более странных поселениях, подумала я, выходя на центральную улицу, где были более «респектабельные» заведения. По улице ходили стражники, высматривая Ветра, и приставали к местным жителям — хмурым мужчинам в потемневшей одежде. Которые реагировали по-разному: эльфы брезгливо морщились, гномы и люди отделывались общими фразами. А вот орки, эти безбашенные жители севера, без затей объясняли, где находится местный бордель. А один серый, высокий и мускулистый мужчина просто врезал назойливому стражнику по лицу. Тот упал, и к бузотеру подскочили еще двое и начали его избивать древками алебард. К орку на помощь кинулись несколько его сородичей, один уронил тяжелый ящик, из-за чего по земле раскатились яблоки.

Я решила не испытывать судьбу и быстренько смылась в ближайший сортир. Да уж, вонь тут стоит… С раздражением подумала я, переодеваясь в платье с черным корсетом. Сапоги преобразились в миленькие лакированные черные туфли на низком каблучке, и я скоренько покинула этот филиал гоблинского жилища и направилась к лифтам. Где хмурый небритый мужик, смерив меня злобным взглядом:

— Фифа, тебе куда?

Смерив эту небритую рожу презрительным взглядом, бросила:

— На храмовой уровень. — Тот кивнул и содрал с меня аж пять серебряных. Расплатившись, я шагнула в ажурную кабинку, и лифт принялся возносить меня ввысь.

Мимо проплывали виды океана, точки кораблей вдали и цепочки мелких островков, а также птицы, одна из которых чуть не протаранила меня, но благо я успела уклониться, получив единичку в ловкость, и открыла новый навык:

«Я не споткнулся — это хореография»

Тип: пассивный, комедийно-боевой

Требование: Ловкость ≥ 26, Изящество ≥ 27

Эффект: Любое неудачное движение считается «стильным манёвром»: Вы не падаете, а «переходите в пируэт», получая +20 % уклонения на 3 секунды.

Каждый раз, когда Вы уклоняетесь от атаки, есть 15 % шанс, что враг по инерции врежется в ближайшего союзника или препятствие — из-за того, насколько резко персонаж ушёл с траектории.

Ого, а это интересно, и неплохо синергируется с ледяной коркой. С улыбкой подумала я, сходя с платформы.

Храм напротив лифтов был маленьким, сложенным из местной породы. Напротив входа стояла статуя хитрого старичка с посохом и повязкой на глазах, сидящего на черепахе.

Хиарт, бог странствий. Мысленно отметила я. Хотя да уж, странствия и черепаха — это идеальное сочетание. Подумала я, идя вдоль храмов: за богом дорог был храм правителя купцов — высокий мужчина в дорогом камзоле, его животным была белка, которая сидела с золотой монетой в лапках. За ним шла таверна, возле которой стояла статуя высокой полногрудой девицы с кружкой и разбитной улыбкой; возле её ног стоял козёл. Тот, кто вырезал эту статую, придал животному потешный вид, что на мои губы сама собой наползла улыбка.

Следом шла маленькая делянка, засаженная пшеницей, на ней работали жрецы в зелёных мантиях, в центре стояла маленькая девочка в зелёном хитоне, держащая в поводу здоровенного чёрного быка.

И как у столь весёлой женщины, как Киарта, могла родиться такая полезная девочка? Подумала я, вспоминая священные тексты, и тут получила чёрный конверт от системы:

На Вас наложено божественное проклятие

Проклятие «Виноградная гравитация»:

Описание: Ваш центр тяжести слегка смещается, Ваша походка будет слегка перекатывающейся, будто виноград, катящийся с горки.

Класс проклятия: Божественное

Время действия: 00:59:37

Личное примечание от богини виноделия Киарты: «Будут тут всякие в мои семейные дела лезть».

Да уж, походка изменилась, стала более тяжёлой, я то и дело пыталась завалиться то вперёд, то вбок. Так что пришлось возвращаться и «отмаливать» грех за кружечкой лёгкого вина. Помогло, но не сильно, таймер убрался до половины. Так что к Храму Солнца я подошла слегка благоухая вином. Стражники поморщились, но пропустили уточку в платье, то есть меня, ибо у уточки было письмо. Меня провели в знакомый кабинет, где меня ждал тот же монах, на его столе лежала книга. Кинув на меня взгляд, он предложил садиться.

— Здравствуй, юная служительница Мит. - Кивнул он. - Я смотрю, Вы повздорили с богиней виноделия. Прискорбно.

— Да уж, и почему боги не любят критику? - Вздохнула я.

— Они боги. - Улыбнулся мужчина. - А мы для них что-то вроде муравьёв, но полезных. Вот Вы не обиделись бы на критику от муравьёв.

Я вспомнила одно своё приключение, в мире, где были именно эти насекомые, только размер был раза в два крупнее человека, и содрогнулась. То дело закончилось не самым приятным образом. Хвала Системе, что у меня был доступ к аукциону, и хвала системе, что кто-то выложил ящик термических зарядов. Ибо этих тварей взял под контроль пожиратель разума. Там правда весь муравейник лишился королевы, но благо до кладки эта тварь не добралась, да и я тоже.

— Не очень. - кивнула я.

— Вот, а позвал я Вас по той причине, что наши архивариусы нашли описание данного артефакта.

—И что же это? Идущий путём близнецов.

— О, это уникальный артефакт. - Он на секунду задумался. А потом продолжил.

Как Вам должно быть известно, изначально близнецов было три. - Я кивнула. - Так вот, триста лет назад, когда безымянный обезумел, то одна жрица-идеалистка, которую звали Алия аль-Сарра, решила запечатать обезумевшего бога в отдельном плане.

— И по легенде, его запечатали братья.

— Это красивая легенда, а на самом деле он запечатан здесь, в мире смертных. В первом храме.

— Простите, — не сдержалась я, — в первом — это в смысле в первом, в котором близнецы явились смертным, или в главном?

— И в том, и в другом. Изначально первый храм был всего лишь местом в пустыне, где трое явились заблудшему пастушку и спасли его от ужасного демона. На том месте был сначала возведен навес, потом боги создали оазис, а в самом оазисе был построен величественный город, центром которого и стал главный храм. Дабы защитить свое место силы, близнецы окружили тот город высокими скалами.

— А потом третий брат обезумел и…

— Был проведен ритуал…

— Что-то пошло не так? — спросила я, уже понимая, к чему все идет.

— Да, не то чтобы… — замялся мужчина. — Силами богов был создан защитный барьер, отделяющий божество от реальности. Но близнецы при помощи великого артефактора создали ключ, способный снять этот барьер.

— И это тот артефакт, который ищут фанатики? — спросила я, уже понимая, к чему клонит этот пухлячок.

— Да, но не только. Согласно записям, артефакт был разобран на семь частей. Его создали не только для того, чтобы снять барьер, но и чтобы остановить безумца, если он вырвется. Сам артефакт был разобран на семь частей, и эти части были отданы хранителям.

— И, дайте угадаю, нужно его собрать, ибо есть какое-то жутко замудренное пророчество? — спросила я.

«Опять мегаквест, опять бегаем по разным помойкам и спасаем мир в поисках финтифлюшки, которая жутко нужна какой-то злобной организации», — подумала я.

— Да, есть и пророчество, и даже информация, что все части артефакта спрятаны в одном городе.

«Ну, это уже легче. Один город — это не континент с парой затопленных городов и даже не иные планы».

— Храм готов предоставить вашему отряду персональное задание на поиск и сбор данного артефакта.

Парам-пам-пам.

Вам предложено задание: «Закат злого солнца».

Тип задания: цепочка.

Класс задания: неизвестно, но не ниже C.

Описание: далеко в пустыне есть древний храм, в котором заточен безумный бог. Соберите артефакт, снимите барьер и уничтожьте главный алтарь или убейте само божество с помощью артефакта.

Награда: вариативно, зависит от сложности.

Штраф за отказ/провал: вариативно.

Принять?

Да/Нет

Ну спасибо, Система, — подумала я, принимая задание.

Парам-пам-пам.

Вам предложено задание: «Закат злого солнца», шаг первый.

Тип задания: цепочка.

Класс задания: G.

Описание: ознакомьтесь с имеющейся информацией.

Награда: 1 очко синергии.

Штраф за отказ/провал: провал цепочки, -100 к репутации с Храмом близнецов солнца.

Принять?

Да/Нет Приняв и это, я взяла протянутые мне книги и листок контракта с отметкой гильдии «Чёрная фиалка».

— Ознакомьтесь, пожалуйста, это всё, что нашлось в архиве.

Первая книга описывала свойства камня. Пробежав её глазами, я отметила: «Артефакт явно разумный, возможно, некромантической природы», — подумала я про сам камень. А вот артефакт в «Сборке» — уже довольно мощное оружие, способное уничтожить не слишком «откормленную сущность», — решила я.

Второй книгой был дневник. Обычный дневник верховной жрицы. Я открыла его на закладке.