Система мира

Где зарождается история? Глава 1.0

Голубоватый свет пробивался прямо из-под обшивки дома, там, где старые доски прилегали к фундаменту. В книгах в таких местах находят клады, золото или проклятые артефакты.

Сглотнув, я замер. Плащ налился тяжестью, впитывая ледяную морось. Я никогда не видел у себя под домом ничего подобного ранее. Интерес перемешивался с явным скепсисом. С одной стороны, это было слишком интересным и важным, чтобы я это оставил, с другой стороны... Какой дурак в этой жизни будет хвататься за первое, что найдет у себя под домом, так еще и это «что-то» будет светиться?

Как писатель я знал простую истину: если что-то необычное лежит, значит, это что-то приведет к чему-то нестандартному — по крайней мере, так завязываются обычные истории. Но я в первую очередь человек и явно не хотел потом огребать от своей же глупости.

Мои руки сжались.

Писатель внутри меня победил...

Присев на корточки в грязь, я протянул руку внутрь, чтобы достать то, что там было спрятано. Нащупав что-то гладкое, я аккуратно вытащил светящееся нечто.

Она не взорвалась... Я ничего не чувствовал, кроме веса этой коробочки. Она была перламутровой, от нее исходило свечение.

«Что же мне с тобой делать?» — подумал я, смотря на нее.

Почему она была тут? Это оставила мама? Но зачем? Никто бы не подложил сюда ради шутки, но я никогда не видел этого света.

Вместе с «коробочкой» я медленно прошелся к своему дому; лес вокруг болтал ветками, пока дождь шумел и ругался. Дверь открылась, и я наконец скрылся в своем доме.

Поднявшись по лестнице, я зашел в свой кабинет. Вокруг были разбросаны пустые листы, порой где-то испачканные в кляксах, где-то исписанные и перечеркнутые, а на столе стояли стопки листов и книг — в целом, со стороны здесь было тоскливо. Я и вышел-то потому, что устал сидеть и пытаться что-то написать.

Слова не собирались, поэтому сначала я смотрел в окно на лес, а после решил пройтись вокруг дома.

Я положил коробочку почти на середину стола, после чего сел в кресло, думая о своем. На самом деле, как ни удивительно, я слышал, что шептало мое нутро. Оно знало то, что я не хотел озвучивать даже в своих мыслях. Почему именно? Я не знал, не мог найти причину. Был ли это страх? Или я думал от обратного.

«Ты хочешь, чтобы это было что-то необычайно редкое и важное».

Но я не хотел. У меня не было желания прерывать свою спокойную жизнь. Даже если бы это было что-то необычное и очень редкое, оно бы не валялось под моим домом. Скорее всего, это какая-то магическая побрякушка, которую мать потеряла или выкинула, а она закатилась под дом, и я случайно нашел ее.

Это объяснение было единственно верным, хоть и других у меня было слишком много. Быть это могло чем угодно, но я не верил в это.

Если присмотреться внимательнее, можно увидеть, как из коробочки выходили небольшие золотые частицы. Они вылетали как звездочки, после чего резко гасли, пролетев пару миллиметров от коробочки.

«Это не просто побрякушка..»

Руки сами тянулись туда. Я боялся, мне было страшно, но я пытался открыть этот предмет или хотя бы найти, как он работает...

Но меня начало жечь. Руки — словно я схватился за раскаленную кочергу. Рефлекторно я отдернул руку, выпуская из пальцев коробочку.

Она лишь застыла на том месте, куда я хотел ее выбросить, и начала немного взлетать.

Это ввело меня в ступор, ведь выглядело крайне странно и страшно. Не успев опомниться, я увидел, что коробка уже была на уровне моего лица.

«▪️▪️ ▪️▪️▪️ ▪️»

Вдруг в моих ушах зазвенело: странная, немыслимая тарабарщина, которая была прямо в моем мозгу. Кажется, мой разум стал плавиться.

Так же внезапно, как и появился, голос исчез, оставив после себя лишь плохое послевкусие и слабую мигрень.

Я испытал сильное дежавю, чуть привстал, упираясь в край стола. Коробка все так же висела, но теперь начала светиться голубовато-золотым светом.

«▪️ ▪️▪️▪️ ▪️▪️?»

Головная боль стала невыносимой, словно миллионы иголок втыкались мне в мозг, разрывая меня изнутри. Я силой заставил себя повернуться, пока руки сжимались до посинения на краю стола.

Свечение в глазах стало невыносимо ярким. Зрение вот-вот расплавится, поэтому я закрыл их, готовясь к худшему.

«Т▪️ сл▪️▪️ м▪️ня?»

Голос стал осмысленным, но обрывистым. Будто часть букв просто превратилась в кашу. Головная боль стала сильнее, пока реальность за закрытыми глазами стала темнеть.

Открыв глаза, я обомлел: коробка начала медленно погружаться в мой лоб, рассеиваясь на маленькие золотые кусочки.

[Примечание: Получена печать Эдема.]

Где зарождается история? Глава 1.1

– КТО ТЫ ТАКОЙ?! – послышался крик. Хоть он и был негромкий, я ощутимо почувствовал приятное тепло на шее.

Несмотря на то, что я был дезориентирован, передо мной стояла, прикрывая глаза, девушка, державшая меня одной рукой за шею.

Тепло внезапно переросло в жгучую боль, и я понял, что совсем не могу дышать.

Инстинктивно я схватился за ее руки, нервно болтая ногами и пытаясь дотянуться до пола. Могу ли я умереть?

Умру от человека, которого первый раз вижу? Так же резко, как меня схватили за шею, девушка отпустила меня, попятившись назад и упав на пол.

Я же сел напротив нее, потирая шею и жадно глотая воздух.

Что же за напасть такая сегодня?

Я перевел взгляд на девушку: она держалась за голову, закатив глаза; казалось, будто по ней прошла молния. Так же резко, как она билась в конвульсиях, она перестала и перевела на меня агрессивный взгляд.

Я уже встал на ноги, вспоминая, кому я мог так сильно насолить, учитывая, что я в целом ни с кем не контактирую.

Но мои размышления были прерваны тихим, страшным голосом.

– Почему мне нельзя тебя убить? – произнесла девушка, смотря на меня как на врага. – Плевать на ее слова, я просто обезглавлю тебя.

Она потянулась к ножнам, но перевела на меня растерянный и сердитый взгляд.

– Где она? Хотя ты все равно не понимаешь, что я говорю, – говорила она себе под нос.

– Я понимаю... Почему я не должен понимать? – с недоумением ответил я.

Глаза девушки округлились, кожа стала бледно-красной, после чего она снова схватила меня за воротник.

– Подонок, ты можешь понимать наш язык? Ангелы уже как десять веков назад поменяли язык! Признавайся, откуда ты его знаешь? – Она потрясла меня как тряпичную куклу. Насколько же она сильная?

– Я не знаю! Вы говорите на моем языке, какие вопросы? – протараторил я, пока меня качали из стороны в сторону.

[Примечание: Понимание языка на данный момент – 70%]

Я повернулся в сторону звука и увидел золотой текст, написанный красивым почерком.

– Как я могу говорить на твоем языке, если я его даже не знаю... Боже, за что мне это? – Она отпустила меня, после чего прошла к моему столу. – Верни меня назад. Как ты вообще меня призвал? Ты совсем из ума выжил? Ты же понимаешь, что из-за тебя будет вторая война?

Ангелы, война... Я, кажется, понял, о чем она. Она о том, что была война между Землей и Эдемом, после которой Эдем себя запечатал, огородившись от всего света. Значит, она ангел, а может даже и выше по званию. Я читал об этом в книгах.

– Послушай, мне кажется, произошло недоразумение. Я никого не призывал! Язык, который я понимаю... – Я попытался сформулировать продолжение слов, но осознал, что я даже не знаю, почему я могу понять ее речь.

И что я ей отвечу — магия? Хотя в реалиях это и правда магия...

– В общем, просто можешь спокойно уйти, хорошо? Мне лишние неприятности ни к чему.

Девушка какое-то время молчала. Из-за чего именно — я не понял; она пристально глядела в мои глаза.

– Ты дурак? Ты меня привязал к себе. Мало того, я даже не могу тебя убить, чтобы оборвать связь. – Мне кажется, или она явно говорит о чем-то своем?

Но если все так, как она сказала, то это очень-очень плохо.

– Я правда не знаю, как это получилось... Возможно, из-за печати? – Неловко произнес я эти слова, после чего так же неловко потер предплечье.

Но ответ девушку не устроил, ее алые глаза меня просто буравили.

– Печать? О чем ты вообще? – Наверное, склонная к агрессивному тону, она снова стала резать меня своим голосом.

Как у нее получается говорить обычные фразы так агрессивно?

– Ну, я не знаю, что это такое, но у меня есть печать Эдема... – Не успел я продолжить рассказ, как она подошла ближе; теперь у нее было нечитаемое выражение лица.

– Отдавай. Тебе не то что брать в руки ее нельзя, ты смотреть на нее не можешь. – Она протянула руку, глядя на меня стеклянными глазами.

Ее настроение переменилось: сейчас она была до ужаса спокойна и прямолинейна.

– Как бы выразиться... она внутри меня. – Я показал пальцем на лоб.

И наконец, после стольких минут общения, на ее лице появилась гримаса шока. Глаза округлились, а руки стали трястись.

– Что ты сейчас сказал? – Она два раза глупо моргнула. – Да быть не может, ты шутишь? Господи, что за день-то такой? – Она стала вытирать глаза, чуть сгорбившись. – Слушай, мне не до шуток. Объясняю тебе один раз: никто, слышишь, никто не может использовать печать. Это не какой-то аксессуар, это чистейшее хранилище энергии, которая питает целый мир. Ты понимаешь, что тебя бы просто разорвало на кусочки или что-то вроде того? Ни одно существо не могло бы вместить в себя столько энергии, даже если ты, не знаю, божество.

Она посмотрела на меня уставшими глазами. И что я должен ей ответить теперь? Что это «хранилище» буквально вошло мне в голову?

– Я клянусь, я не могу. – Я показал на лоб. – Оно вот тут.

Девушка протянула руку и попыталась коснуться моего лба. Она провела пальцем по коже, после чего я почувствовал, что лоб стал шероховатым.

– У тебя всегда был этот шрам? – спросила она, убирая руку.

Я резко взялся за лоб — нет же, не было у меня никогда шрамов. Я повернулся к зеркалу и наконец увидел шрам среднего размера, вроде кляксы на моем лбу. Благо челка хорошо закрыла эту оплошность на моем теле.

Неужто эта «печать» оставила след на мне?

– Так скажи, как тебя зовут? – спросил я, отвернувшись от зеркала и нерадивого шрама к девушке. – Мне кажется, или же твоя жажда крови утихла? – Ну, разрядить обстановку я никогда не умел, хоть и пытался.

– Сифаэль, – равнодушно ответила та, осматривая мой кабинет. Она бесцеремонно лазила по письменному столу. Как странно, что сразу я не заметил, но у нее были большие и длинные белоснежные крылья за спиной. Они немного закрывали свет от окна, медленно двигаясь то вверх то вниз. Неужели вместе с дыханием двигались и ее крылья?

Я даже был не уверен, стоит ли мне что-то говорить по поводу ее исследований моего кабинете или же я опять получу порцию агрессии; смотреть на это было до ужаса неприятно. Ее манерам учили?

– А тебя? Раз уж спросил. – Я не удивлен, что она спросила не потому, что ей интересно, а лишь в ответ на мой вопрос.

В любом случае, с этим ничего не поделать. Такой уж она человек.. точнее – ангел.

– Аки. Так меня матушка назвала... – ответил я, все так же наблюдая за ее действиями.

Бесцеремонное лазанье по моему столу перешло к моим полкам, как будто она могла найти что-то ценное. Да, я явно мало чего собирал в своей жизни: никаких наград, картин... Задумываясь теперь: мой дом никогда не был украшен, а мой кабинет — безжизненный.

– В любом случае, я теперь ни в чем не уверена, – она стала бубнить себе под нос. – Быть запертой здесь с неизвестным мне человеком... Боже милостивый, куда вечно катится моя жизнь?

Будто я виноват в том, что она здесь. Не понимаю, почему она считает себя жертвой? Или она забыла, как чуть не придушила меня минут пятнадцать назад?

– Придурок, ты меня вообще слушаешь? – Она машет рукой перед моими глазами, и я наконец понимаю, что она перебралась от полок к моему лицу.

Она выглядит очень блеклой. Такая кожа у ангелов? Хотелось бы это записать на будущее.

– А? Чего? – запоздало ответил я, переведя на нее свой взгляд.

– Повторяю: дай мне меч. Любой. – Она смотрела на меня так, словно я их каждый день по сорок штук продаю.

– У меня нет. Постой, откуда вообще такие странные запросы? – Я был обескуражен.

– Кому ты врешь? Я уверена, у тебя есть оружие. Или ты мне хочешь сказать, что если к тебе домой ворвутся, то ты не сможешь себя защитить? Чепуха. – Она говорила так, будто это происходит каждый день, но... кто вообще знает об этом доме?

Этот дом находится в двадцати километрах от ближайшей деревни, не думаю, что о нем вообще знает кто-то, кроме меня.

– Нет же, на меня еще ни разу не покушались, если ты об этом. Да и драться я не умею. – Неловко отмахнулся я, пока ее лицо сменялось с вопросительного на шокированное.

– Ага, а еще ты получеловек-полудемон, – Сифаэль отшутилась, не восприняв мои слова всерьез.

Но не успел я ответить, как перед глазами появился золотой текст, похожий на тот, что был ранее:

[Сюжет на данный момент: Главный герой умрет через 60 дней.]

Где зарождается история? Глава 1.2

[Сюжет на данный момент: Главный герой умрет через 60 дней.]

Ч-что? Умру?.. Быть такого не может.

– На тебе лица нет, будто умрешь скоро. – Ангел немного посмеялась себе под нос, глядя на меня, только вот мне было далеко не до смеха.

Да быть не может, чтобы это оказалось правдой. Отойдя от Сифаэль, я повернулся к зеркалу.

Вид у меня и правда был неважный, я весь побледнел... Почему я вообще думаю о своем лице? Я не хочу умирать...

Я попытался отмахнуться от образа в голове, но системное окно висело прямо перед моими глазами. Хорошо, другой вопрос... И я с этим ничего не сделаю? Немного потупившись, я наконец увидел полную расшифровку текста:

[Сюжет: Главный герой умрет через 60 дней. Если в течение 60 суток главный герой не получит следующую печать – он умрет.]

Ну, хотя бы дали подсказку... Будто бы это меняет тот факт, что я ничего не понимаю!

– Ау? Ты вообще в реальность вернешься? Ты мне так и не ответил, что с тобой. – Ее голос был резковат.

– Со мной? – Наверное, со стороны я выгляжу как придурок с чуть приоткрытым ртом и расфокусированным взглядом, но я едва стою на ногах. Меня немного подташнивало.

– Нет, с другим человеком в этой комнате! С тобой, с кем же еще.

– Я так понял, что я умру... через 60 дней.

На ее лице появилось выражение непонимания, которое сменилось негодованием, а в конце она добила этот маскарад шоком. – Если ты умрешь, то умру и я... Да что за напасть-то, и вообще, с чего такие выводы? – Она, кажется, хотела схватить меня за плечи, но ее руки вовремя остановились, так что со стороны это выглядело как внезапный порыв, прерванный судорожным движением.

– Ну, мне так сказал золотой текст, – честно ответил я. Все равно врать толку мало.

– А... И что дальше? У вас это обыденность, что вам просто говорят, что вы умрете? В каком вообще мире такое случается? Я впервые слышу такой бред. – Ее бровь чуть приподнялась. Мимика у нее всегда такая... агрессивная? Боевая? Почему я вообще об этом думаю?

– Тут сказано, что мне нужно найти следующую печать, иначе я умру.

То есть я просто умру, потому что вообще не знаю, о чем речь.

– Нет-нет-нет, так не пойдет. Я лично умирать не хочу. А значит, и ты не хочешь. – Она в защитном жесте скрестила руки, в ее тоне читался категорический отказ принимать мои слова.

Я уже не слушал ее дальше. Какая разница? Я все равно не знаю, где эта печать, да и даже если бы знал, что мне остается делать? Мало того что этот артефакт просто валялся у меня под домом, я не думаю, что другую печать будет так же легко достать.

Какой «автор» вообще создает завязку через случайное нахождение очень сильного артефакта... Если все так, как рассказывала Сифаэль, то эту печать должны охранять как зеницу ока под семью замками. Я все никак не понимал, почему именно у моего дома она появилась. Если это норма, то как вообще можно искать следующую, если она может быть буквально где угодно?

– Ау, придурок. Вспоминай, у тебя в голове должно же быть хоть что-то?

– Вспоминать? – с недоумением спросил я.

Я чувствовал, как сердце пропускает удар, а внутри все становится пустым. Кажется, даже просто стоять было неимоверно тяжело.

– Боже. Ты совсем раскис.

Секунда, и я почувствовал, как мое лицо начинает гореть адским пламенем. Она ударила меня по щеке. Как же это было больно... Хотя даже так злиться я на нее не мог. Сил на это не было.

– Послушай, я вообще не знаю, что у тебя в голове, но... Разве это повод сдаваться? То есть... Зачем ты в целом жил, если сдаешься при первой же невзгоде?

Я молчал. Она просто не понимала, о чем говорит. Я не воин. Я никогда не рисковал жизнью. Для меня смерть – это лишь слово и то, к чему я обязательно приду. Рано или поздно. И, видимо, пришел рано. Я никогда не видел себя в роли рыцаря, который доблестно умрет за что-то.

От этого тело стало еще слабее. Удар был не таким уж сильным, но след он оставил не только на щеке. Я чувствовал себя таким одиноким, таким брошенным. При этом во мне не было никакой злости или обиды...

– Давай, вспоминай хоть что-то, что может быть похоже на Печать... Если я правильно помню, то должна быть еще Печать Разума! Может, ты что-то слышал?

Она смотрела мне в глаза, но заставить себя встретиться с ней взглядом я не смог. Что она вообще знает обо мне?

– Неужто ты сдашься только потому, что кто-то хочет определить твою судьбу?

Сердце замерло... В голове появился образ: разве она говорила то же самое не с такой же интонацией и не с тем же посылом? Это воспоминание вызвало у меня странное чувство — вязкое, непонятное. Плечи опустились еще ниже, но я наконец взглянул на девушку.

– Хэй... Ты чего плачешь? Слезы нам ни к чему! Давай, выше нос... Уместно ли вообще такое говорить?

Нет. Явно не тебе и не сейчас... Но она была права. Я сам не понимал, почему по лицу потекли слезы, и протянул ладонь к щеке. Кончики пальцев стали влажными. Искренне не понимая, в чем причина этой слабости, я убрал руку.

– Я правда не знаю. Просто... – Я хотел что-то сказать, объяснить, высказаться... Но у меня не находилось слов. Что я мог сказать? Со стороны я, возможно, выглядел жалким? Не знаю. Но внутри я ощущал себя именно так. Это выжигало мне душу.

– Хорошо, тогда мы выдвигаемся. Собирай вещи.

– Что?

– Говорю, собирай вещи, едем в ближайшее поселение. Что тут рядом? Деревня? Город? Едем туда.

Кажется, я уже здраво не мыслил... Но она, видимо, вовсе с головой не дружит. Что она планирует делать с тем, что она ангел? На нее же моментально начнется охота. Или придет инквизиция. Или все разбегутся в страхе.

– Хватит смотреть как придурок! Говорю, собирай вещи и поедем в город. Или ты резко перестал меня понимать?

– Я понимаю... Но... Твой образ?

– А? Ты о крыльях?

Она выпрямила спину, после чего ее крылышки стали скрываться внутри нее — то ли втянулись, то ли просто исчезли. На ее лице проступил сильный дискомфорт. Но, кажется, она вполне привыкла к таким ощущениям.

– Что смотришь? Какой раз мне повторять? Собирай вещи.

Этот дом... я прожил здесь всю жизнь. Каждая трещина на столе была мне знакома. Я писал здесь о героях, которые спасали миры, но сам никогда не уходил дальше соседней деревни. И теперь я должен бросить всё это, потому что какой-то невидимый «Автор» решил, что мне пора в путь дорогу?

Я взял по-мелочи, на самом я даже не думаю, что я вернусь, у меня были деньги и это действительно стало моим спасением. Я даже не знал что можно взять в это вынужденное путешествие.

И вот, мы идем по дороге от моего дома.

Дорога ли тебя ведет или ноги? Глава 2.0

Сифаэль стояла немного дальше от входа в дом, нетерпеливо рассматривая здешние красоты. Сосновый бор, пробивающееся солнце после дождя. Обычно здесь, когда идет дождь, он так же резко стихает, и так по кругу.

Я наконец захотел рассмотреть Ангела поближе. Красивые белые волосы трепались на ветру. На ней были изящные доспехи, подобных которым я никогда не видел. Металл отражал радужные блики, когда на него попадал свет. В этом костюме её формы... Не суть важно.

И так же — пустые ножны. Сами по себе они выглядели слишком величаво: резные символы и узоры на коже, которая была не похожа на ту, к какой я привык. Она напоминала дерево, но я был уверен, что это кожа. Она была мягче древесины, да и кто в здравом уме станет делать ножны из дерева?

— Эй, ты там долго будешь ворон считать? — послышался её голос, когда девушка повернулась ко мне.

Ее веки немного сузились, словно она рассматривала диковинного зверя, но от её ауры исходил куда более агрессивный тон, чем от красивых глаз...

— Прости... Я задумался, — неловко сказал я.

Ее лицо постоянно выражало одну эмоцию. Трудно даже описать её. Будь она персонажем, я бы сказал: «В её лице отражалась ярость — искренняя, даже не озлобленная, в ней словно жило неутолимое желание проживать каждую секунду».

— Будешь много думать — кто-то обязательно воспользуется твоей невнимательностью и в худшем случае обезглавит, а в лучшем — получишь затрещину.

Прямолинейно... За это недолгое время она, кажется, полностью показала свой нрав. Неужели она настолько проста характером?

Я вздохнул и подошёл ближе к Сифаэль, закрывая дверь. В рассказах это обычно трогательный момент. Прощание с домом и начало чего-то нового, только вот я этого не хотел. Я бы всю жизнь провел в своём доме и уверен, что не пожалел бы, даже если бы мне осталось прожить всего шестьдесят дней.

В любом случае, когда-нибудь я вернусь. Но сейчас... Сейчас будет вынужденное приключение.

Я медленно шёл, пока моя «спутница» шагала в два раза быстрее. Даже если бы у меня было желание, гнаться за ней я не хотел. Уж слишком она напориста и шустра. При этом я бы не сказал, что она идет строевым маршем, скорее она просто очень быстрая.

Пока мы шли, я наконец мог подумать обо всем. Я попал в плохо прописанный сюжет. Не пойми откуда взявшаяся «печать», упавший с неба ангел, таймер на шестьдесят суток... К тому же я впервые слышу о таком способе передачи информации. Обычно Система Мира общается как второй голос, ничего более. Мои виски буквально горели, пока я думал об этом.

Размышления о второсортности сюжета были прерваны голосом девушки:

— И как давно ты живёшь в этой глуши? Насколько далеко вообще ближайшее поселение? — чеканила Сифаэль.

— Три-четыре часа пешком. Там деревня, а от этой деревни идёт портовая дорога в город.

— И ты так каждый раз пешком мотаешься? Если у тебя нет лошади, то почему ты такой хилый?

А ей палец в рот не клади, дай только оскорбить меня. Но почему-то я был уверен, что это искренние вопросы.

— Ну, я почти не занимаюсь физической активностью, знаешь ли... Люблю прогулки возле дома, но не более.

Смотрела она на меня как на прокаженного. В этот момент мы вышли из леса к полю, по которому тянулась дорога. В одну сторону не было видно ничего, кроме дальних просторов, а в другой, если приглядеться, на самом горизонте можно было различить поселение.

В целом, не так далеко. С другой стороны, если я не ошибался, там тоже был город. Только находился он дальше и дорога к нему вела от центра.

— Куда нам идти? — спросила девушка, поглядывая то влево, то вправо.

— Направо. Оттуда уже будем решать... — ответил я.

— Ты купишь мне меч, — резко утвердила она. Я, если честно, уже не совсем пугаюсь её напора, но такта ей точно не хватает.

В целом возражений у меня не было. Финансов на меч качеством ниже среднего должно было хватить без сильного ущерба для кошелька. Или с сильным. Как ни странно, я не был бедным.

Мы пошли вперёд. Как обычно, я немного отставал от прыткой девушки. Мы шли больше двух часов, когда я увидел золотую нить, ведущую куда-то дальше по дороге. В прошлый раз такой свет сообщил, что я умру, поэтому я насторожился. Но этот текст просто медленным дымком плыл по земле.

Я остановился. Соответственно, со мной замерла и Сифаэль, глядя на меня в упор.

— Чего застыл, Лохматый?

Я не ответил. Протянув руку, я схватил золотую нить. На ощупь она оказалась прохладной и вязкой, словно я коснулся тумана, ставшего вдруг твердым. Через секунду нить пришла в движение, создавая текст в воздухе:

[Сюжетный троп: Встреча с разбойниками]

Здесь я окончательно перестал чувствовать реальность. Сюжетный троп? Второсортный термин, так еще и литературный! Почему этот текст появился здесь? Я на секунду перевёл взгляд на девушку... Она меня скоро убьет. Я стал наблюдать за её реакцией. Она ведь не видит того, что вижу я. Чем же является этот текст? Выяснить это мне пока не удалось.

— Если ты будешь застывать так каждый раз, уже умру я. От скуки точно.

У меня было два варианта. Либо идти по пути, либо обойти. Рассуждая с точки зрения писателя, обход значит безопасность. Но также этот «троп» мог означать, что после него будет какая-то награда. Растрачивать ресурсы на это сейчас было бы глупо. Но в противном случае...

— Давай обойдём дорогу через лес, — предложил я единственное верное решение.

— Почему? Резко остановился, потупился в пустоту и теперь говоришь обходить? — Кажется, мой странный вид только раззадорил её нежелание слушаться. — Мне не нравится твое решение.

Сказать ей, что там разбойники? Она точно захочет проявить свой прыткий характер, это я уже понял. Пойти к ним — верная смерть. Она, может, и покусается, но я не был уверен в её силах. Да и отправлять её драться за меня... слишком нетипично и опрометчиво. У неё нет оружия. Я не хотел подставлять никого из нас.

Я снова глянул на текст: [Сюжетный троп: Встреча с разбойниками]. Дальше надпись не раскрывалась. Значит, вариантов нет.

Я попытался придать голосу твердости:

— Мы идем в обход! Это не обсуждается. — Боже, я ощущал себя очень странно. Что на меня нашло? Может, стресс, но по собственному голосу я понимал: это веду себя не я. Это пугало меня. Но так было нужно.

И Сифаэль это, кажется, уловила. Она уставилась на меня.

— Ну ты можешь хотя бы причину назвать? Это выглядит максимально странно. Ты не думаешь? Ты только и делаешь, что ведешь себя подозрительно. Закрытый, молчаливый, пассивный. Я списала это все на стресс, но даже сейчас ты ведешь себя словно тебя из другого мира выдернули.

Она ткнула мне в грудь, отчего мне даже физически стало больно.

— Либо ты сейчас мне рассказываешь, что происходит, либо я назло тебе пойду туда и посмотрю, что ты скрываешь.

Меня почти передернуло. Это... Это классическая истерика? Она пытается ставить мне ультиматумы...

Мозг, на удивление, работал быстрее языка. Я стал думать.

Если бы мой персонаж устроил такую сцену, как бы поступил типичный главный герой? Он бы либо всё рассказал, либо решил проблему сам. Но если я признаюсь ей, она ведь пойдет драться как бык. У меня нет сил, я не умею сражаться, я не могу сделать всё в одиночку. Я зависим от неё и при этом чувствую ответственность за неё.

Голова плыла, я чувствовал, что в тупике.

Воспользовавшись её замешательством, я схватил её за запястье и потянул в чащу.

От неожиданности она поддалась, хотя могла бы сломать мне руку одним движением — я чувствовал её мышцы и силу даже через одежду.

Я даже не поворачивался.

Дорога ли тебя ведет или ноги? Глава 2.1

Мгновения длились вечностью.

Я почувствовал сильный толчок в спину, мгновенно потерял равновесие и упал в осенние листья.

— Что ты себе позволяешь! Совсем с головой не дружишь? — послышалось мне в спину.

Узнаю голос. Как в самом начале нашего знакомства.

Я поднялся на руки. Меня немного трясло, я чувствовал, как земля ускользает из-под ладоней. Непривычное ощущение. Неловко перевернулся на спину. Теперь я видел Сифаэль снизу вверх.

На мгновение мир потух, я почувствовал дыру в сердце. Это был ужас, продлившийся лишь секунду, после чего зрение вернулось, но мои внутренности словно исчезли, оставив внутри лишь скользкое ощущение дыры. Я чувствовал, как тьма течет от сердца, отчего мне стало труднее дышать.

Горящее гневом лицо Сифаэль смотрело на меня. Ненастоящее, нарисованное, выдуманное. Деревья вокруг стояли слишком нарочито. Они выглядели так, будто их вкопали сюда секунду назад. Небо сливалось с их кронами: их руки тянулись к облакам, а облака обтекали ветки. Сифаэль что-то говорила, но ее голос тонул в красках этого безумия. Земля под руками стала зыбкой; мне казалось, если я даже на миллиметр двину руками — я упаду внутрь земли. Эти руки были словно не мои, мне их подсунули вместо моих рук. Я не ощущал нервные окончания, не мог даже представить, как двигаю пальцами.

Сифаэль злилась, ругалась и жестикулировала. Я никогда не был на театральных пьесах, но неужели актеры играют именно так?

Сколько прошло времени? Я глупо смотрел на нее, не разбирая слов, слыша только гул в своих ушах. В какой-то момент на ее лице появился неподдельный ужас. Кажется, это была первая искренняя эмоция, что я увидел за сегодня, но даже она словно... была с картины. Словно талантливый художник нарисовал все идеально: ее скулы были слишком ровные, слишком идеальные. Она была настолько красивой, что меня начало тошнить — таких красивых людей не должно существовать.

Она схватилась за ножны, встав в стойку, но тут же вспомнила, что меча у нее нет. Разве мое тело не должно лежать в постели? Оно должно сидеть в кресле, руки моего тела должны писать очередной роман на продажу.

Мои размышления прервал удар в живот, от которого в глазах снова потемнело. И опять открыл глаза. Но теперь я всё понимал, и мне было намного «легче».

Я у нее на плече. Сифаэль несется сквозь лес, перепрыгивая через выступающие корни. От кого она убегает? Мы же пытались обойти разбойников. Я моргнул, и в секунду лес поменялся на совсем другой — вроде такой же, как и всегда.

Нахлынула тошнота. Меня чуть не вырвало прямо на нее.

— Если тебя стошнит на меня, я выкину тебя прямо сейчас, — бросила она на бегу. Ее голос был ровным и четким.

Что именно она хотела этим сказать? Я посмотрел вперед, зрение всё еще плыло. Единственное, что я видел четко — золотой текст:

[Главный герой нарушил сюжетный троп.]

Мозг моментально мобилизовался. Сюжетный троп был моим якорем на этой дороге. Я решил свернуть с пути, но что произошло тогда? Разве должно было что-то случиться?

Троп на то и троп, что он не обязателен. В книгах это скорее условность для создания ситуации. Какой смысл делать их принудительными? Или я что-то упустил? Мой мозг отчаянно крутил пластинку, пытаясь понять, что именно я упустил, где я ошибся. Может, мое понимание было неправильным? Я прочитал столько книг, но никак не мог осознать, почему я не понимаю ситуацию.

Я окончательно вернулся в реальность. Мы уже были на дороге.

[Главный герой вернулся на троп.]

Вдали было четверо мужчин с оружием, сидящих у обочины. Но это было не самое страшное. Я обернулся назад и увидел, от чего мы спасаемся.

Это был огромный медведь с тремя глазами. И он преследовал нас, бежа на двух лапах. Он был больше двух метров в высоту, передвигаясь так, словно был человеком.

— Придурок! У тебя с башкой всё в порядке? — В её голосе слышалась и угроза, и беспокойство. Не знаю, я не умею считывать контекст в реальном времени.

Я всё еще висел у нее на плече, неловко подпрыгивая грудью и животом. Ее наплечник был жестковат. В целом, в романах это описывается либо как-то романтично, либо динамично, мне же было просто ужасно дискомфортно, поэтому я неловко схватился за нее. Эта девушка тащила меня так, словно я почти ничего не весил. Как походную сумку. Это пугало. Сил у нее было более чем достаточно.

Пока я размышлял, она наконец добежала до места, где затаились разбойники. Описать ужас на их лицах было невозможно. Они поспешно пытались собрать вещи, пока мы пролетали мимо.

Я провожал их взглядом. Медведь мгновенно потерял к нам интерес, переключившись на новую добычу. Я смотрел, как они в спешке и вразнобой пытаются спастись, пока медведь кромсал одного из разбойников. От одного вида крови меня чуть не вырвало, но я руками прикрыл рот. Это было... Слишком реально, слишком кровожадно. Я отчаянно пугался того, во что я попал, пока Сифаэль неслась дальше по дороге.

Через пару минут она остановилась и скинула меня на землю, как мешок картошки.

Было не то чтобы обидно, но могла бы и поставить на ноги... Я взглянул на нее, но встретил лишь обиду и злобу. Хотел бы я что-то сказать, но слова не лезли в голову. Я протянул к ней руку — инстинктивно, мое тело словно ожидало от нее помощи.

— Сифаэль!..

Чего? Она просто отвернулась, демонстративно скрестив руки на груди?

Дорога ли тебя ведет или ноги? Глава 2.2

Мы молча шли по дороге. Это молчаливое напряжение давило сильнее, чем боль в спине и ногах. Она даже не смотрела на меня, лишь шла вперед. Целеустремленно и слишком отстраненно. Я почувствовал странное желание, чтобы она просто злилась на меня. Но теперь она просто молчит, словно она потеряла последние крохи надежды и теперь полностью вычеркнула меня из своего списка.

У меня появилось время наконец обдумать хоть что-то. Протер переносицу и стал думать. Что произошло? Я нашел «троп», этот троп вел меня к разбойникам, и они действительно были. Значит, что этот троп — существует, это не просто текст, это реальность. Я попытался свернуть с тропа и попал в беду. Так же Сифаэль не видит этот текст. Но это не удивительно.

Я знаю, что Система Мира — разговаривает как второе эго. Я никогда не слышал ее голос, но я подозреваю, как он звучит... Система мира общается лишь с теми, кто имеет в себе что-то конкретно, но что именно — я не знаю. Лишь догадывался, что нужно иметь крепкую волю или огромный талант в себе, это что-то внутреннее позволяет слышать голос системы. Так же я все еще не уверен в том, что этот текст именно система. Разве это должно так работать? Возможно, кто-то с этим сталкивался... Но, кажется, для меня это интуитивно понятные вещи.

Я как-то неосознанно взялся за ту нить, словно знал, что она что-то сделает. Обдумывая это, все становится только запутаннее и появляется лишь больше вопр... Она ведь обижается? Я не хотел смотреть на нее, я чувствовал и вину, и какую-то злобу. Она просто молча шла, немного спеша, поэтому я догонял ее, и так по кругу. Что вообще произошло? Я ведь хотел хорошего. Да, она могла бы разбить тех грабителей, но что если бы она попала в беду?

Неужели своими действиями я просто сделал хуже всем? А если бы я ничего не делал, я бы тоже сделал хуже нам обоим, тогда почему она вообще позволяет себе обижаться на меня? От такого ощущения хотелось провалиться сквозь землю. Все пошло только хуже: я потерял доверие единственного друга, попал в беду и стал обузой. Она, наверное, думает, что я просто бестолочь и маленький ребенок. Или думает, что лучше бы я просто умер, а она наконец смогла бы освободиться от цепи, которая нас связывает.

Я думал и думал. Неужто все так и должно быть? Разве я сделал что-то плохое? Я набрал волю в кулак и тихо начал говорить.

— Сифа...

— Заткнись. Я не хочу тебя слушать.

Это все, что она сказала, резко и громко, будто бы она ждала этой секунды, чтобы сказать эту фразу. Голос ее был отстранен, холоден. У меня затряслись руки — то ли от гнева, то ли от страха, либо вообще от паники, я не мог понять.

— НЕТ! Я... Ты не можешь так относиться ко мне! — Я остановился на дороге, встав как вкопанный. За ее спиной уже виднелась большая деревня. Но мне было все равно. Я смотрел ей в спину, а потом она повернулась.

На ее лице было сложное выражение, которое я никак не мог интерпретировать, но это явно был не тот гнев, что раньше.

— Сифаэль! Я не понимаю. Разве я тебя обидел? Я думал, я хотел...

— Я поняла и так. Ты хотел меня увести от людей, потому что подумал, что я захочу превратить их в кашу. Да? Так вот о чем тебе стоит подумать. — Она сжала кулаки, не как я, с агрессией, а со злостью и обидой. — Подумай о том, что тебе нужно перестать вести себя как эгоист, который думает, что он все знает и решает за других. Ясно?

Она повернулась, поставив точку в разговоре. Что я вообще могу ей возразить?

— Мы идем в поселение, — добавила она и двинулась вперед. Я хотел опровергнуть ее слова, хотел что-то сказать, но ничего не сказал, просто пойдя за ней, пытаясь даже не думать о том, что произошло.

Через 15 минут мы наконец оказались в деревне. Вход как я помню. В целом, ничего не поменялось за эти две недели, что меня тут не было... Рос бы я здесь, а не в лесу, как бы сложилась моя жизнь? Сифаэль, кажется, поняла, что я разбираюсь в местности больше, чем она. Ничего не сказав, она встала и ждала, когда я что-то сделаю.

Деревня, как и всегда, была такой же живой, как и раньше. По улице гуляли дети, взрослые куда-то шли и о чем-то живо разговаривали. Задумавшись об этом, я понял: Сифаэль в своих доспехах выглядит очень неорганично с пейзажем улицы. План был не такой сложный: сначала нужно найти хоть какое-то оружие для Сифаэль, иначе она будет сильно расстроена и, само собой, еще сильнее уйдет в себя. Я почти надеялся, что это сгладит углы между нами. Обычно неприятности объединяют, но с каждым часом Сифаэль все дальше и дальше от меня.

Если быть честным, мне нужно было посидеть и подумать: события так быстро развивались, что я просто не мог даже попытаться их осмыслить. Мои мысли были здесь и сейчас, что мне не свойственно, просто потому что иначе бы я совсем потерялся.

— Аки. Не стой столбом. Ты тратишь наше время. — Девушка вернула меня на землю.

— Да... Ты права, извини. — Так, начать нужно с кузницы. Как я помнил, в ней должен был быть дядя Айрон. Да!

Я энергично зашагал. Боже, как же давно мы не виделись. Уже пару лет прошло? Вся проблема была в том, что кузница находилась на самом конце деревни, а рынок был ближе. Я сюда приходил лишь за продуктами и сразу возвращался к своему дому, изредка подходя к дяде Айрону. Я чувствовал легкий экстаз. После всего этого, после того, как я узнал о том, что могу умереть, когда на меня напали — хоть что-то родное, что может держать здесь, на земле. Для меня это сродни глотку воздуха.

Сифаэль шла рядом. Как ни странно, настроение вокруг менялось. Воздух становился гуще, а взгляды людей косились на меня и на нее. Половина людей в деревне знают, кто я, поэтому к Сифаэль рядом никто не подходил и не спрашивал ничего, мое присутствие облегчало впечатление от девушки.

Красивая девушка, с немного отстраненным лицом и красивыми белоснежными волосами, ростом чуть выше меня... Конечно же, это создает у людей странное настроение, тем более что эта странная красавица была в таких же странных доспехах. Обдумывая это, я начал понимать, что толком о ней не знаю ничего. Скорее я чувствовал ее эмоции, но что мне знать о ней самой?

Еще немного пройдя...

— Он умер.

Что?

Дорога ли тебя ведет или ноги? Глава 2.3

— Он умер.

— Что? Но...

— Умер, говорю. Его пару месяцев назад похоронили, — это я услышал от молодого парня, стоящего прямо за тем местом, где когда-то был Айрон. Вход в кузницу, такой родной, был скорее показухой. Оттого этот знакомый прилавок стал давить на меня еще сильнее.

Я ощущал себя хуже некуда, меня будто вывернуло. Очередное доказательство того, что все, за что бы я ни брался, в итоге рассыпается в прах. Меня начало трясти, пока я стоял у прилавка. Как такое могло быть? Кто этот человек? Почему Айрон ушел из жизни и никто мне об этом даже не сказал? Я же был тут недавно. Меня даже не было на его похоронах...

— Так, что вы хотели? Сами понимаете, у меня своих забот полно. — Красноволосый юноша с особым энтузиазмом наклонился немного вперед, смотря на меня. Пока он говорил в своей веселой манере, меня выворачивало наизнанку: он так сказал, словно это было неважно.

Сифаэль, цокнув себе под нос, сказала:

— Пойдем уже. Как знала, что толку тут ноль.

Ее тон был надломленным; я не был уверен в том, злится она или расстроена. Ощущение, что если просто оставить все как есть, то это будет явный конец. Это неподдельное разочарование, исходящее от нее давило меня, даже когда я не смотрел в ее сторону. Оставаясь один на один в этой глупой ситуации: с одной стороны Сифаэль, которая ведет себя слишком отстраненно, с другой же — этот парень, которого, видимо, не заботит смерть важного для меня человека.

Я опустил плечи от разочарования. Не того разочарование, когда я потерял шаткое доверие Сифаэль, — это было разочарование в ситуации. В том, как беспечно люди ведут себя, как бросаются словами и не обращают внимания на другие обстоятельства. Я решил протестовать.

— Ты явно навеселе. — Мой голос стал более грубым, а плечи немного выровнялись. Была ли это решимость или страх? — Дядя Айрон был прекрасным человеком. Он был кузнецом, к которому стекались из соседних деревень, но он даже в мыслях не гордился своим талантом. Он всегда знал, как разрядить обстановку, угощал пряностями, потому что верил, что ему нужно делать хорошие дела для мира. — Я не врал, это то, что я всегда знал и чувствовал. — Поэтому я пришел сюда. И пусть его тут нет, мне нужен меч, а раз мы в кузнице, значит, кому-то нужно его сделать.

Глаза парня немного загорелись, хотя я буквально чувствовал, что он был ошарашен. Его взгляд блуждал по мне. Напряжение в руках и слабые проблески удивления на лице выдавали его с потрохами но я не подал виду, не стал на это обращать внимание и просто дал волю случаю. Уж лучше уйти без оружия, чем без остатков гордости.

— Кхм... — Прокашлялся парень, его тон и выражение лица изменилось. — Я думал, ты здесь просто что-то вынюхиваешь, а ты, оказывается, по делу. Не суди строго... — Он с неловкой улыбкой завел руку за затылок. — Айрон ведь мой дядя. Меня всегда раздражает, когда люди приходят и начинают плакать мне о том, каким хорошим мужиком он был, словно его определяла работа, а не его характер. —

Углядев краем глаза, я заметил, что Сифаэль заинтересованно, но со скептицизмом смотрит на юношу. Если бы я мог читать мысли, мне кажется, она бы думала: «Еще один человек, который не может говорить все прямо». В ее стиле точно, потому что она была достаточно прямолинейной. Зато она показывает другие эмоции сейчас, это тоже радовало.

— Но люди никогда не говорили о нем так... Знаешь, с такой гордостью. — Юноша, все так же в своей робе, встал и расправил плечи. — Будет тебе меч. Прямо сейчас я его сделаю!

Во рту почувствовался медный вкус, а в сердце что-то затрепетало. Я был не столько рад тому, что все получилось, сколько меня заводила реакция окружения на мои действия. Парень действительно загорелся желанием, почти воспылал; я видел, как у него появился азарт. Но покоя мне не давало лишь одно: почему я так хорошо понимаю других? Такой же азарт я видел в глазах Сифаэль ранее, когда она спорила со мной. Для меня это словно было не свойственно.

Мы прошли за прилавок, миновав низкую перегородку, которая скрипнула так жалобно, будто протестовала против нашего вторжения. Внутри кузница оказалась куда теснее, чем выглядела снаружи. Воздух здесь был тяжелым, застоявшимся, пропитанным едким запахом окалины и старого угля, который годами въедался в эти стены. Я старался не смотреть на пустую наковальню — без Айрона она казалась просто куском холодного железа, потерявшим всякий смысл.

Юноша шел впереди, уверенно обходя разбросанный по полу хлам, а я невольно пригнул голову, хотя потолок был достаточно высоким. Было в этом месте что-то давящее, заставляющее чувствовать себя незваным гостем в чужом доме, где вместо цветов пахло гарью и недавним прошлым. Сифаэль шла следом, едва слышно касаясь сапогами замусоренных досок, и я кожей чувствовал её нетерпение, смешанное с тем же скептицизмом, который не покидал её с самого начала.

— У меня уже есть заготовки, мне нужно немного времени, чтобы подготовиться и сделать вам меч.

— И сколько это займет? — спросила Сифаэль, внимательно наблюдая за лицом юноши и что-то выискивая. Она наконец включилась в диалог, правда, по ее голосу было слышно, что она не особо хочет ждать.

— Минут 15 на подготовку, 30 минут на ковку и где-то минут 5 — остыть, — кивнул юноша, начав возиться в мастерской.

Наконец я мог выдохнуть... Я чувствовал неимоверное везение. Уже ожидая, что ничего не получится, я просто решил вывалить то, что думаю. И это правда сработало. Существовала ли удача как что-то осязаемое? Но, мне кажется, если бы удача была, я бы не видел этой надписи:

[Главный герой умрет через 60 дней]

Почему вообще «главный герой»? У меня не было ни единой мысли по этому поводу. Я никогда не слышал ничего подобного: ни про золотой текст, ни про тропы, ни про печати. Больше всего меня пугало незнание того, что мне подсунули против моей воли. Ха-ха, я умру через 60 дней. И почему же?

Если я главный герой, то кто такая Сифаэль? У меня появилась теория. Если бы я смог как-то использовать этот текст, я смог бы заглянуть за ширму других людей. Потенциально, если мне пишет «главный герой», значит, этот текст распределяет роли, и, скорее всего, в зависимости от моего положения в данный момент.

Я знаю точно, что часть мира работает по условным законам литературы. Это интересно, но теперь это слишком страшно. Я не знаю ни жанра, ничего. И это дает мне еще больше проблем. Если здесь будут жанры, то тогда маленькие подпункты терминов тоже будут «работать»?

Думая об этом, я рефлекторно потянулся к шраму на лбу. Как только я дотронулся до него лишь кончиком пальца, мир вдруг будто бы потух, став почти темно-серым, шум полностью замолк, послышался лишь тихий гул, словно ветер гулял по бескрайнему полю, и лишь одно место загорелось золотым светом. Я так же рефлекторно отдернул руку, после чего поймал отстраненный взгляд Сифаэль, которая увидела мое странное поведение.

— Так-с, начнем? — Юноша достал инструмент, после чего уже начал замахиваться...

— Стой! — Это уже был мой голос. Мне теперь не давало покоя кое-что. — Прежде чем ты начнешь... Что там? — Я показал на место, которое засветилось ранее для меня.

Юноша заинтересовался, да что уж, даже Сифаэль была заинтригована. Со стороны я, наверное, выгляжу глупо: указываю на полку пальцем и спрашиваю «что там» без причины. Но мне нужно было это сделать.

— Ах, мусор? — резонно ответил парень, потому что там был хлам, который даже слишком сильно придавливал деревянную полку. Но нет, что-то в этом хламе было. И это заставляло меня хотеть узнать, что именно там лежало.

— Нет, под хламом. Там что-то есть, — уверенно сказал я. Я знал, что это «что-то» здесь не просто так.

В голове было две мысли: либо это что-то, что принесет мне несчастье, либо это что-то, что я не должен упускать из-за страха. Но в одном я был уверен: мне нельзя уже отступать. Не сейчас, не перед Сифаэль.

Парень подошел к тому месту, пока Сифаэль в своей любимой манере буравила взглядом то меня, то это место, то юношу и, конечно же, даже не начатый меч. Могу представить, что она думает что-то вроде: «Только подумала, что получу меч, так он опять все портит»... Почему ты так меня ненавидишь?

В это же время парень разгребал мусор, после чего на свет показалось подобие слитка. Металл переливался от света жаровни, причем это было не красное свечение — оно было голубое, мягкое и приятное, при этом второй цвет был древесным, я бы даже сказал, земляным. Два цвета мягко обтекали друг друга, пока жар падал на них. Комната погрузилась в тишину. У парня расширились глаза, Сифаэль со странным выражением смотрела только на слиток, который так удачно вытащили из мусора, а я же думал о том, что произошло.

— Боже мой, это же виталиум! — выкрикнул юноша. Он был озадачен, его глаза лихорадочно осматривали слиток. Но металл стал теплее и ярче, отчего его положили на полку с криком «Ай!».

Я и Сифаэль переглянулись. Она и подавно не слышала о металлах на земле, а я где-то краем уха мог слышать об этом, но так сходу и не вспомнил. Но его реакция подтверждала, что это не просто металл, в этом я был уверен.

Парень опять взял его в руки. На этот раз он не отпустил его; он внимательно смотрел на него, оценивая взглядом и о чем-то очень упорно думая. Сифаэль молчала, потому что не знала, что сказать, да и не особо хотела, но краем глаза можно было увидеть, что в ее зрачках горел интерес — она буквально пускала слюни на этот металл. Я же молчал, потому что наблюдал за действиями кузнеца: по его реакции все должно быть более понятно.

— Виталиум... Я имею в виду, как этот металл оказался у дяди! Так еще и в груде мусора. Этот металл мало того что достать очень сложно — он входит в список металлов природы. Уму непостижимо! — Парень был воодушевлен, он смотрел на металл и параллельно рассказывал о том, что знал. — Данный металл... Как бы сказать, металл благородный! Ай! — Он опять положил слиток на полку, неловко взглянул на Сифаэль, а после перевел взгляд на нас.

— Извините, я не могу сделать меч из него! — сказал юноша, с тоской прижав руки к груди. Он тяжело вздохнул, стараясь не смотреть нам в глаза.

Я ожидал этого исхода. Такие металлы явно стоят больших денег, если все так, как он описывает, — да и зачем ему врать? Я предполагал, что всё так просто не будет. Это в целом ожидаемо. Это как найти в кустах артефакт. Никто не верит в такие случайности, вот так тут и получилось.

— Почему? — резко спросила Сифаэль, на что у меня не хватило бы смелости.

— Это... — Кузнец крутанулся от нее к слитку. — Я не могу объяснить! Нет, точнее... — Я видел, как у него зудел ответ. Я знаю это чувство — только недавно испытал: когда хочешь сказать, но даже не можешь найти слов. Но следующий ответ меня поразил.

— Потому что он сломается! — вздохнул юноша. — Этот металл... Попробуй его взять в руки, ты поймешь. — Это было немного странно, но оттого не менее интересно. Я словно смотрел на сцену из книги, и мне это даже начало нравиться. Мне не нужно быть опорой или центром сцены, я сделал шаг назад от Сифаэль. Сделаем вид, что это моя маленькая месть за ее отношение, пусть сама решает, как ей поступить.

Сифаэль смутилась — она не хотела, кажется, но ее любопытство было сильнее. Она подошла к слитку и осторожно, что, к слову, было ей даже не свойственно, ей взяла его в руки.

— Теплый. Он, кажется, вытягивает магию. — Визуально я не мог сказать, правда ли это, а магию я совсем не чувствовал, поэтому мне пришлось просто поверить ей на слово.

— Да. А теперь ответь на вопрос. — Он повернулся ко мне. — Почему ты с ним?

Я опешил. Что это за вопросы такие? Он что, ожидал какой-то ответ в стиле приторной романтики? Или саги о приключениях? Кто задает такие странные вопросы без контекста...

— Потому что я умру без него, — ровно и без эмоций ответила Сифаэль, не понимая, в какое неловкое положение она поставила меня. Это же буквально признание в вечной любви, со стороны уж точно так и выглядит!

Кузнец неловко кашлянул. Видимо, он ожидал, что она, как обычно свойственно девушкам, будет стараться уйти от темы или солжет, но он просто не знает, какая Сифаэль. По крайней мере, в ее умении обманывать ожидания я был уверен. Интуитивно понимаешь, как она себя поведет, но все равно каждый раз как в первый... Пускай мы знакомы с ней всего пару-тройку часов.

— Кхм... Я имею в виду... Хорошо, скажем по-другому. У тебя есть секреты?

— Нет, — ровно ответила она. Но на этот раз ее лицо изменилось: не в улыбке, ей стало больно, она быстро выронила слиток из рук. Он упал на дерево и — как странно! — упал очень мягко, голубой свет от него потух, он лежал словно обычный слиток. Поразительно, ведь когда он упал, не было слышно ни звука, словно опустилось перо. Это тоже особенное свойство этого металла?

— Ты соврала, — сказал юноша, не пытаясь ее задеть, но для ее ушей это могло звучать слишком резко и нагло. Как бы она его не придушила... — Этот слиток... Он, скажем так, слишком придирчивый. Слышала об Экскалибуре?

Я чуть не подавился воздухом. Что? Каким боком тут причастен этот меч? Да и вообще, я искренне верил, что это был древний миф. В целом, от него ничего не осталось: ни как от реликвии, ни как от настоящего меча — его уже нет.

— Да. Особый меч-артефакт. — Теперь я совсем перестал понимать, что происходит. Если честно, я не ожидал этого ответа. Сифаэль только и делает, что удивляет меня. Откуда ей знать, что это за меч, если она была отрезана от внешнего мира? Нужно будет как-то спросить, откуда она знает это; сейчас, правда, ситуация была неподходящая.

— Один из металлов, который использовался в его создании, — виталиум. Меч объединяет в себе больше половины природных металлов, отчего и имел такую мощь, — воодушевленно сказал он. — Виталиум обладает очень многими свойствами, но и подходит данный металл далеко не всем воинам.

— Проблема в деньгах? — спросил уже я. Все-таки оплачивать банкет мне, а не Сифаэль.

— Если бы. — Он взял металл в руки. — Да, он стоит очень много. Но суть не в этом... Вы не слышали, но я поклялся про себя, что почти подарю вам меч просто потому, что вы уважаете моего дядю без каких-либо предлогов и личной выгоды. А для меня это... ценнее любых денег. Тем более что этот слиток — его собственность, он бы сам мог вам сделать его, — сказал он, потирая слиток, словно тот был котенком.

Удивительно, что он не стал его обжигать; если верить его словам, то он не лгал. — Гномы бы меня убили за такое расточительство. Уж поверьте. Я... Я не хочу отдавать металл. Но при этом я очень хочу сделать из него меч. Вы можете не понимать, но для меня это буквально самый главный вызов в жизни. Осилить этот металл — значит сделать себе имя в веках, по крайней мере, среди людей это почетное достижение! — Это была целая исповедь, но такая искренняя.

Я не знал, что ему сказать. На самом деле, это была бы лучшая попытка сыграть на его проблеме и получить меч из этого металла — буквально лучшее предложение в моей жизни. Жаль, что я не торговец, потому что смог бы подтолкнуть его сделать нам меч. Я метался, ведь я хотел, чтобы этот меч был у Сифаэль, с другой же стороны, я не хотел обманывать или манипулировать родственником дяди Айрона, особенно в корыстных целях.

— Если не хочешь — не надо, — сказала Сифаэль. Я не мог сказать, играла ли в ней гордость.

Она так легко отказалась от меча, что это заставило меня задуматься. Если ей не нужен этот меч, то зачем я вообще старался? Может быть она не ценит мой вклад и мои попытки сделать все лучше?

Кузнец набрал в грудь воздуха, и я услышал, как где-то в глубине мастерской в жаровне треснул уголь. Этот звук показался мне оглушительным. Сифаэль всё еще не сводила глаз с затихшего слитка, её профиль в полумраке казался высеченным из того же странного камня — холодным и непонятным. Я прикусил губу, чувствуя, как пульс бьет в кончики пальцев. Время будто растянулось, превратившись в густую смолу, в которой мы все завязли, ожидая вердикта.

— Я решил.

Дорога ли тебя ведет или ноги? Глава 2.4

— Я сделаю меч, но с двумя условиями. Первое, вы будете воспевать мое имя, и каждый раз когда у вас будут спрашивать, вы будете говорить, что это сделал я! Так же я сделаю гравировку на нем. — Юноша показал один палец, очень серьезно глядя на нас двоих. С этим проблем у меня точно не будет, только вот есть один вопрос...

— Как тебя зовут? — Спросила Сифаэль. Могла бы сделать это более мягко, что-ли, а не в лоб спрашивать.

— Иво!— Гордо сказал парень, с улыбкой и вытянув немного вперед грудь.

— С первым никаких проблем не будет, наоборот, я даже рад буду говорить, что племянник Айрона сделает этот клинок.— С искренностью ответил я, ведь для меня это было так же важно, как и для него. Это было что-то принципиальное во мне.

—А второе - тот, кто должен получить меч будет делать его со мной.— Я насторожился, потому что... Это дело тонкое, мне было бы очень страшно доверять ей такую работу. — Это нужно для того, чтобы металл признал владельца и впитал его силу, чтобы создать связь и получить свою силу, так же процесс займет немного больше времени, сами понимаете, металл не простой.

Сифаэль неловко потирала свои руки, она не совсем нервничала, по крайней мере я не мог сказать что это была нервозность от страха, скорее от необычности ситуации. Обычно металл подстраивается под каждого владельца, а если другой человек возьмет меч, что с ним будет? Он привяжется к новому владельцу? Нет, я слишком рано обдумываю это, пока меч еще не получился.

—Я согласна.— Сказала она, после чего подошла ближе к его рабочему месту, я в то же время отошел немного дальше, чтобы не мешать. На самом деле это лучшая ситуация, чтобы просто наблюдать, помочь я здесь никак не могу, все, что остается делать - верить в нее.

И вот, магия началась. В первую очередь, началась работа с горном. Это была красивая резная печь с вытяжкой наверх, вокруг печи же были инструменты. Как не удивительно, его рабочее место было чистым, кучу разных инструментов, отделка камнем и конечное посреди комнате висел фонарь с фиолетовым пламенем, который мягко освещал все вокруг, придавая этой комнате почти мистический окрас.

Эта кузница была лучшая на далекие километры, ведь здесь целые поколения кузнецов жили и работали, люди стекались сюда чтобы получить лучшие вещи, гвозди, мечи и чего только нет, настолько, что время от времени сюда захаживали богатые купцы или дворяне, чтобы получить себе что-то на память или в коллекцию, соответственно приток денег был так же не маленький.

Иво взял щепотку какого-то порошка, после чего кинул его в горн. Слабый огонь заискрился, после чего начал пылать сильнее, цвет огня изменился , он стал пылать синевато-зеленым цветом, а тепло от огня стало чувствоваться даже на том месте, где стоял уже я, воздух стал плотнее и начался слышаться характерный запах. Представляю, насколько тепло было стоят рядом. Но кузнец лишь цокнул, после чего выплеснул всю банку этого порошка в горн, отчего огонь завизжал и начал трещать, поднимаясь почти по всей трубе и выплескивая свою ярость во все стороны, но так как огонь был заперт - он в основном бил по внутренностям горна. Пламя стало отдавать темно-багровым цветом.

— Металл должен растопится, на самом деле я всегда видел в этом своего рода подобие кухни. Металл это очень холодное масло, чтобы сделать блюдо - его нужно превратить в тягучую и податливую субстанцию.— Начал говорить Иво, на самом деле я уловил все с первого раза, но вот Сифаэль покосилась на него, не понимая его параллелей. — Кхм, чтобы работать с металлом - его нужно разогреть до той температуре, где металл можно будет править, чтобы предать нужную форму.

Сифаэль поняла. Видимо она куда лучше понимает прямые утверждения и ей легче воспринимать информацию, которая понятна и бьет точно в цель.

Но парень не стал закладывать металл в печь, он подвинул меха к печи, после чего отошел и дал Сифаэль попробовать. Она же стала осматривать их, думая как зацепить и что делать. Иво направил ее, после чего девушка стала раздувать огонь. Потоки воздуха трепетали пламя, которое начало прыгать внутри печи, стараясь убежать и с каждым разом все сильнее раздуваясь от злости. Танцы огня отдавались узорами на стене, словно театр теней, только это была куда заворожительнее, смотря на это я представлял как драконы перелетают по воздуху, как кстати, камень был очень похож на плотные облака.

Меха издавали тяжелый гул, но Сифаэль словно не чувствовала жара пламени, она ровно стояла и легко надувала их. На моем лице стали проступать капли пота, а кузнец вспотел уже в половину. Жар становился более тяжелее, разряжался и подревывал.

Теперь же, Сифаэль по указке убрала меха в сторону, после чего Иво стал объяснять одно из самых важных моментов, погружение металла в горн. Он достал клещи и длинные рукава. Вооружившись, он взял металл, который, как со стороны, даже ничего не весил, был мягок и красив. Медленно он протянул металл внутрь горна. В секунду огонь стал холодным. Он стал голубым.. Не таким, обычным, это был свет, который истощал жизнь, металл стал нагреваться в холоде огня. Это был завораживающий процесс. Я впервые видел холодный огонь, который разогревает металл, но видимо это была прелесть самого металла. Металл пульсировал, словно был живым, в так какой-то непонятной музыки, он вспыхивал и становился меньше, теперь же облака были покрыты притягательным дождем, свет от огня плыл по камни, поэтому облака словно плакали, а свет стекал к полу. Это было очень красиво.

Как сказал Иво, металл был особенным. Суть была в том, что этот металл не отдает, а поглощает. Виталиум был своего рода антиподом многих металлов, ведь брал в себя силу, это был один из самых живых металлов, от того он был одновременно самым податливым и самым превредным металлом. Очень редко из него делают мечи, ведь они требуют слишком много внимания, превращаясь из обычного клинка в полноценную душу в руках.

Я чувствовал необъяснимый трепет, который играл в моих венах. Это было так поэтично и красиво, от чего я сам захотел себе такой меч, пускай никогда и не держал оружие в руках.

От этого огонь и стал слишком холодным, потому что весь жар стал поглощаться слитком. Он втягивал все тепло, затянув его в себе, поэтому чем больше огонь, тем сильнее металл получает "силу". Если бы сейчас его ковали в огне самого ада, это был бы сильнейший артефакт, который поглотил бы тепло самого ада, только от этого его внутренняя сила бы стала более агрессивной, натура металла бы безвозвратно превратилась в слишком агрессивную и напористую «личность». Что сужало бы тех, кто смог бы им пользоваться без вреда для души.

Пока металл поглощал тепло, я и Сифаэль слушали это, это было поразительно. Как я понял, это лишь один из металлов, а уже столько условностей для его существования, я уверен, что другие металлы точно не уступают по свойствам этому. Сифаэль же была так же заинтересована, ей было искреннее интересно слушать про металл и меч, который получится специально для нее. Я посмотрел на ее ножны на стройных ногах. Ее прошлый клинок был намного сильнее? Или нет? Я бы хотел увидеть его, если бы подвернулась возможность.

— Теперь пора. Нельзя давать металлу задерживаться в печи, особенно этому, сейчас самое идеальное время, чтобы не обидеть его. — Он достал теми же клещами слиток, который был ярко-голубым, как звезда на небе, как ни странно, от него не исходил жар, но в клещах слиток прогибался и втягивался на месте, где его держали.

Иво аккуратно положил слиток на кузницу. Я же подошел немного ближе, завороженный магией металла. Молодой кузнец передал ей молот и тихо начал шептать. — Не переживай, тебе не нужно думать о том, как сделать его мечем, тебе нужно предать ему осмысленную форму. Тебе нужно войти в транс, ты ведь мечник? Представь, что сейчас ты на сражении, это твое поле, ты должна чувствовать, что это твой враг, но и это твой самый главный союзник. Бей по металлу и ты поймешь.—

Сифаэль подняла руку, завороженно смотря на металл, почти так же как я, но даже так она сохраняла лицо, когда я же перестал скрывать детское любопытство и полностью отдался волшебству. Она ударила по металлу, отчего тот скривился, став более упругим, я же почувствовал глубокий жар, сильный, он ударил по моему телу, от чего я слабо прокашлялся, этот металл был очень холодным снаружи и горячим внутри. Видимо этот удар виталиуму не понравился. Сифаэль это так же поняла и ударила более «мягко», от чего же холодный металл стал более тягучим и стал чуточку плыть на кузнице. Сифаэль начала входить в ритм, она била по металлу, стараясь делать все нежно, но была груба в своем напоре, металл чувствовал это, он сопротивлялся, но плыл. Я не мог сказать, нравилась ли ему будущая хозяйка, или же он специально сопротивляется? Через примерно пары десятка ударов металл стал теплее, и наконец начал приобретать другой цвет, древесный. Как я знаю, это был символ земли, прочности. Ничего не было ближе к природе, чем дерево. Великие дубы, которых упорно стояли на земле, и земля, которая никогда не уходила из-под ног.

Виталиум стал более мягким, красивым, он начал обретать форму двуручного меча. Еще слишком бесформенным, но очертания проглядывались. Иво наконец тихо сказал. — Мы почти закончили. Когда металл начинает обретать форму, это значит он почти признал свою роль. Осталось сделать последнюю вещь. — Тихо шептал он. Конечная форма придет в трансе. Сейчас тебе нужно вложить последний удар, в котором будет сосредоточено все, что ты хочешь от этого меча, твоя вера и надежда. Можешь не торопится, тебе нужно открыть душу перед мечем.— Закончил Иво и отошел на шаг назад. Теперь все зависело лишь от того как поступит Сифаэль и что именно она будет делать.

Девушка вздохнула, она не смотрела ни на меня, ни на Иво, она пристально смотрела на силуэт меча. Это была не стандартная ковка, это было нечто особенное, я не чувствовал, но я видел, что между ней и мечем создается какая-то мистическая связь, глаза девушки дрожали, красные радужки блестели голубым цветом, ее лицо так же горело этим голубым цветом. Он мягко замахнулась, чтобы ударить по своему новому мечу.

"Аргх" — Это было все, что я успел сказать, во время ослепительной вспышки после удара. Меня откинуло жаром, хотя я чувствовал не совсем жар, меня словно проткнули миллионами иголок, пока я пытался защититься руками. Время замедлилось, мир стал серым и тихим, я увидел в глазах Сифаэль эмоцию, которую раньше не видел. Это был испуг смешанный со страхом. Искренний, такой же мягкий как свет от металла ранее. Она взглянула на меня в то время, как я летел в камни, после чего спиной почувствовал совсем не пушистые облака. Я неловко упал на землю, чувствую необъяснимую слабость в конечностях.

После вспышки все закончилось, наступила тишина, Сифаэль не смотрела на оружие, которое у нее получилось, она смотрела меня. Я не был уверен, злилась ли она или искренне переживала. Я просто видел ее алые глаза направленные на меня, отчего в горле пересыхало.

Иво нарушил момент, после чего громко сказал, — Боже мой. Это совсем нестандартно.— Я посмотрел на оружие так же как и он.

На наковальне лежал двуручный меч, по всему острию, от края до края меча было голубое свечение, которое венками уходило вглубь черного основания. Середина меча была темно-древесного цвета из которого вылезали жилки голубого свечения, медленно переливаясь внутри. Острие было самым голубым и ярким среди всего меча. Гарда выполнена в форме переплетенных, сухих, темных корней, сжимающих основание клинка. Очень длинная рукоять обмотана грубой, потрескавшейся черной кожей. Навершие представляла собой крупный, мутный, темный кристалл.

Это не было похоже ни на что, что я видел ранее, да и таких описаний не встречал раньше. Настолько необычайным выглядел этот меч. И конечно же, Сифаэль так же оценила его. Меч выглядел очень статно, но вовсе не подходил к ее доспехам. Скорее он был даже наоборот, обратный по впечатлению от ее доспехов.

—Эм...— Иво с интересом, скептицизмом и озадаченностью посмотрел на меня.

—Что-то не так?— Вопрос напрашивался сам собой, ведь было вовсе не понятно, что именно вызвало у него такую реакцию.

По взгляду я понял, что он смотрит даже не на меня, а на стенку за мной. Я неловко повернул голову назад, чтобы посмотреть. Стена была в небольших краплениях, точнее, вся мастерская была в маленьких точках голубоватого цвета. Я не понял, что именно вызвало у него такую реакцию, поэтому перевел взгляд назад. Меня осенило.

После вспышки Иво отбросил тень. Сифаэль отбросила тень. А за мной... за мной стена сияла тем же ровным голубым светом, что и везде. Словно все прошло через меня. Я сглотнул от страха.

Правда ли в металле? Глава 3.0

— Э-это!.. — Я поспешно пытался придумать, что сказать... А что я вообще мог сказать? Что я призрак? Что бог? Я не был готов к этому. Пускай в голове стали метаться миллионы ответов на это, я просто не был уверен, что именно мне надо сказать.

— Это... Поразительно! — сказал Иво, медленно идя ко мне. Не как хищник к жертве, а как когда-то в детстве я ходил возле дома и искал жучков, чтобы поиграть и увидеть их ближе. Он был заворожен, его глаза метались по мне, пытаясь понять, что именно во мне такого. Он подошел на расстояние вытянутой руки, после чего посмотрел мне за спину. — Удивительно... Неужели это происходит на моих глазах? — Он облизал губы, находясь в подобии экстаза или же в глубокой заинтересованности, но это было еще страшнее, чем если бы он был зол.

— Мой дед говорил, что истинный мастер не крадет свет у своего творения... — Иво отошел чуть назад, после чего перевел взгляд на меч, который был в руках Сифаэль. — В этой кузнице точно родилась легенда! — Он хлопнул кулаком по своей ладони, явно убеждённый в своих догадках и наслаждаясь ситуацией.

А вот мне было очень неуютно на своем месте, ведь я так же ничего не понимал. Руки стали ощупывать самого себя: я ведь существую, не прохожу сквозь объекты, я материален, живой, чувствую свое же сердцебиение, дыхание. Быть не может, чтобы магия прошла через меня.

Нет, это могло бы быть... Я не был уже уверен в том, что реально, а что — выдумка. Последнее, а точнее, первое, о чем я подумал, — я перевел взгляд на Сифаэль. «Пожалуйста, помоги мне...»

Но Сифаэль с небольшой силой сжимала рукоять меча, пока его острие лежало на ее ладони. Она смотрела на меня... отстраненно, словно я стал совсем прокаженным. Да, я теперь точечно чувствовал фразу «лучше бы били, чем забыли». Ладно, раз меня никто не спасет...

— Скорее всего, меч прошел из-за моей болезни, — сказал я уверенно, сжимая кулаки. — Я обычно о таком не распространяюсь, но в моем теле просто очень мало магии, даже меньше, чем у обычного человека, поэтому потоки как бы проходят сквозь меня, потому что им не за что зацепиться.

В кузнице повисла тишина. Мне бы сейчас жгло руки, если бы я держал виталлиум, но, к счастью, этот металл был в мече, и я могу врать сколько захочу. Адреналин от лжи зашкаливал, да так, что кровь бурлила. Мне нужно было выпутаться из ситуации, иначе бы это был конец.

— Оу... Ну, тогда это все объясняет, — неловко сказал кузнец, отводя голову в сторону и потирая плечо грязной рукой. — Кхм... В любом случае! Меч вышел отменным. Эта форма... — Он подошел ближе к мечу и начал осматривать его. — Произведение искусства. Откуда только у дяди этот металл?

Сифаэль также смягчилась. Хотя за эти часы я стал лучше читать ее тело, я прямо чувствовал, что оно говорит. Тонкая нить сомнения и отстраненности присутствовала в ней; она о чем-то думала, немного быстрее дыша. Даже жар не заставлял ее дышать быстрее, тем не менее она сама не могла отвести глаз от меча. Ей нравилось ее новое оружие, и она не могла это скрыть.

Я же почувствовал облегчение. Они правда поверили... Где-то я слышал о такой болезни. Как знаю, ее даже можно лечить цветами, чтобы человека не задавило отсутствие магии в крови... Слава богу, мне не нужно было об этом думать... Но это явно не просто так. Точно что-то не так, но уж пусть они думают, что я просто больной... Но я могу и правда быть больным? Нет, иначе бы я до этого почувствовал что-то.

Это была печать. Я был точно уверен, что это были последствия от печати. Может быть, когда я тогда увидел металл, я потратил весь запас магии на это? Да и проверить не получится, я не могу опять сделать так, даже если касаюсь лба. Да и сама магия для меня в новинку, возможно, что кто-то уже с таким сталкивался... и умер.

— Пошли уже, — сказала Ангел своим немного грубоватым голосом. Это было предложение на грани приказа, оттого еще более... Стойкое ощущение, словно сейчас меня поставят в угол.

Не успев осмыслить, я почувствовал, как она схватила меня за шиворот и стала тащить из кузницы. Легкое удушение вперемешку с теперь уже слабым запахом гари от нее просто давило меня. Я поспешно залез в карман и кинул Иво столько монет, сколько могло поместиться у меня в кулаке. — Я позже расплачусь за все полной ценой! — Последнее, что я увидел в кузнице, — его озадаченное лицо. Извини меня, Иво.

***

Я сам не заметил, как за это время прошло больше полутора часов, а то и два. Погода после дождя стала спокойной и ласковой, солнышко уже заходило за горизонт, воздух был чистым и легким, пыль осела. Жаль, что всю картину портило то, что меня буквально как котенка тащили на улицу. Ну почему же нельзя просто попросить? Ей уж так надо показать, что я для нее тряпичная кукла? Как же нелепо это должно выглядеть: парня тащит юркая девица в доспехах и с мечом. Разве я похож на принца в беде?

Потом она отпустила меня, и я чуть не свалился на землю. Нет уж, хватит с меня грязной одежды. И так запачкался до этого в лесу. Я поспешно начал отряхивать свою одежду. По крайней мере, на черной мантии не видно грязи.

— Хватит прихорашиваться. Нужно заниматься делами, — сказала Сифаэль, одной рукой держа меч, а второй подпирая бок. — У нас нет времени тратить на ерунду секунды наших жизней. Поэтому надо думать, что делать дальше. — Конечно же, под «думать» она имеет в виду: «Ты подумаешь». Но нет.

— Может быть, ты ничего не забыла? — сказал я ей, точно зная, что она забыла сделать. Мне нельзя позволять ей помыкать мной.

— Забыла... Хм... Нет, я ничего не забыла. — На ее лице появился слабый дискомфорт. Ах, все же меч перенял свойства металла? У меня не было еще идей, почему тогда она чувствовала дискомфорт.

— Точно? Или ты врешь? — Наконец-то у меня появился рычаг давления на девушку. Да, скорее всего, это был слабый рычаг, да и боюсь, этим рычагом я смогу получить по голове. Ну, если верить тому, что я видел не так давно, причинить боль она мне не может... Точнее — убить, а вот душила она меня как раз со всей любовью.

— Нет. Я уверена. — Ее дискомфорт усилился. Но она терпела, пытаясь вообще не подавать виду. Если бы я не видел небольшие детали вроде морщинок на лбу и слегка сильнее согнутых пальцев, я бы и не понял, что она чувствует. Я почувствовал легкое благоговение.

— Я не был бы так уверен на твоем месте. Я настаиваю: ты что-то забыла, но сейчас вспомнила, — с легкой улыбкой сказал я. Давай же, просто скажи это.

— Нет. Я не буду этого делать, — сказала она, чуть поджав губу и смотря мне в глаза. Она не хочет отступать, даже если ей становится больно?

— А я не говорил — чего именно. Так ты все-таки знаешь, что ты забыла? — Я поймал ее на словах. Может быть, воли у нее достаточно, но вот в плане умственных способностей... Я имею в виду, что она попалась на уловку, на которую я попадался, когда был маленьким.

— Тц. — Издав этот звук, она вздохнула. Секунда, две, три. Она тихо сказала: — Спасибо. — Это было очень тихое признание, буквально шепот, но она сделала это. Она поблагодарила меня за меч. Да, конечно, мне пришлось буквально издеваться над ней... Око за око, да?

— Не услышал. Повтори, пожалуй...

— Я отрежу тебе голову.

— Понял.

Я неловко отвел взгляд, повернув голову в сторону. Туда, где заходило солнце. Яркое, уже красное, оно уходило за горизонт; дальние поля будто горели, но оттого они не становились пеплом. Обычно закаты были чем-то более значимым — в рассказах. Если бы я умер... солнце бы заходило дальше. Солнцу было бы все равно, жив ли я, оно бы светило, горело бы одиноко. В рассказах же солнце горит для кого-то.

Там ведь столица... Точно. Меня осенило, я теперь знал, что мне нужно делать... Ну, по крайней мере, это то, что должно помочь.

— Пошли, Сифаэль. — Хотелось бы, чтобы я звучал более убедительно, но я хотя бы был уверен. Не дожидаясь ее, я повернулся к выходу из деревни. Тому, что вел в сторону столицы.

Я шел быстрее, потому что у меня была осознанная цель. Как-то легче идти по самому пути, когда ты знаешь его конец. Примерно такое же ощущение у меня было, когда я придумывал концовку, после чего писать до этой концовки было легче.

Если я главный герой, будет ли у меня определенная концовка?

Вместе с Сифаэль мы добрались до арки, которая означала, что деревня кончается; дальше идет бесконечная дорога вперед. Люди больше не косились, когда мы шли, скорее всего, из-за оружия в руках. Возможно, они понимали, что это опасно, а может, узнали, что это сделал Иво... Ах, да. Он ведь так и не оставил свою гравировку. Его настолько выбила вся эта ситуация, что он явно опешил.

— И что? Что мы тут будем делать? Идем дальше? — Слишком много вопросов от той, которая ставит ультиматумы. Но не суть.

— Тебе покажется странным мое объяснение, но доверься: я знаю, что делаю, — сказал я, потому что мне не хотелось объяснять ей мой план.

— Как когда повел меня в лес? Ну-ну, — сказала она, скрестив руки и отвернувшись. Ее меч был в ножнах, которые, к слову, были чуточку больше, чем меч, оттого тот немного двигался в них, если Сифаэль двигала ногами.

Видимо, она надолго запомнит мне этот инцидент. Но что я мог сделать? Сейчас все будет не так, я уверен. Как минимум потому, что если на нас нападут, я буду не виноват... Ну, я надеюсь. Да и кто нападет? Как ни странно, разбойники недалеко от деревни — это исключение, а не правило. Я эту тропу вдоль и поперек знаю, там отродясь не было разбойников, уж слишком они пугливые для того, чтобы сидеть прямо у деревни. К слову, в этой деревне могут противопоставить что-то грабежам. Если мои догадки верны, есть лишь одна причина, почему разбойники стояли там, где стояли.

Прошло примерно минут тридцать. Мы с Сифаэль молчали. По ощущениям — она хотела поговорить, но явно не со мной. Думает ли она, что моя компания для нее слишком... испорчена? Или я неинтересный собеседник? Но, наверное, она просто до сих пор обижается на ту ситуацию, вот и молчит.

И вот наконец-то появилась причина, по которой были и разбойники. Торговцы! К сожалению, я не смог проверить это, пока мы шли, ведь нам пришлось идти не через центральную площадь деревни, поэтому я не был уверен. Но да, торговцы были уже тут. Они решили двигаться дальше этой ночью, значит, это был шанс для нас проехать дальше. Правда, едут ли они в столицу?

Медленно, но уверенно караван приближался. Я вытянул руку — все же фонари горели, я был виден, — поэтому встал на цыпочки и помахал. Торговец впереди остановился. Это был молодой парень, чуть старше Иво. Красивый парень. Немного миловидно улыбнувшись, он заинтересованно спросил:

— Что-то не так?

Я неловко повернулся к Сифаэль, которая в это время отбивала пальцем какую-то мелодию по своим кожаным ножнам. Знал бы я, какой ритм она отбивает. Но ударять в грязь лицом снова мне не хотелось. Я прочистил горло, собираясь с мыслями.

— Вы ведь направляетесь в сторону столицы? Я и моя спутница можем сопровождать вас в пути, и в случае чего мы поможем вам. — Я пытался звучать увереннее, чем мог. Это было немного эгоистично, что я не спросил, хочет ли этого Сифаэль, но, не услышав от нее возражений, я внутренне выдохнул. Что может быть хуже, чем быть зависимым от всего вокруг?

Парень перевел взгляд на Сифаэль, заглянув мне за спину, после чего вернулся ко мне. Его улыбка была мягкой. О чем-то подумав, он кивнул, положив руку на подбородок.

— Это может быть полезно. По тебе я могу сказать, что ты не врешь. Сегодня прекрасный день, поэтому залезайте. Желательно в хвост, потому что там есть место, если вы захотите вздремнуть. — Он кивнул назад, показав, куда нам надо идти. Вежливо поблагодарив, я быстро попытался ретироваться к месту, про которое сказал торговец, лишь бы он не передумал.

Сифаэль быстрым шагом направилась за мной. Ее шаги были более тяжелыми, чем мои. Я словно ощущал, как она идет по моим пятам, но не собирается обгонять. Можно ли это считать признаком доверия? Или же она использует меня как живой щит? Ха, о чем это я, она ведь не будет так поступать?..

Отогнав вредные мысли и пытаясь не анализировать ее характер, мы пробрались к концу повозок, после чего я неловко заскочил на край. Ангел сделала то же самое, но ей, в отличие от меня, не пришлось искать, обо что опереться, чтобы подняться. Она сделала это даже элегантно, в своей манере.

Повозка тронулась, и под лучами заходящего солнца мы двинулись вперед, в столицу. Я был даже воодушевлен: все стало складываться как нельзя лучше, и вроде бы даже Сифаэль оттаяла, отчего мне стало намного легче дышать. Возможно, все и не так плохо в моей жизни.

Пока я был в глубоких раздумьях, в мою спину прилетел грубый удар кулаком, отчего я кубарем полетел с повозки.