Система изгоя

Глава 1

Он пришёл в себя от крика. Не своего - чужого, такого хриплого и полного ужаса, что мурашки побежали по спине, хотя всё тело уже горело огнём. Боль пришла следом, не спрашивая разрешения, - рваная, пульсирующая волна из левого бока, где что-то мокро и горячо растекалось по камню под ним. Алексей попытался вдохнуть, но воздух вышел булькающим хрипом, смешанным с металлическим привкусом крови. Глаза не открывались, веки словно свинцовые, но уши работали отлично - слишком хорошо для того, кто должен был лежать в своей съёмной квартире под одеялом, засыпая после очередного разочарования в пропатченной RPG. Лязг стали о сталь, треск горящего дерева, чей-то рык, полный ярости, и снова крик - теперь ближе, почти над ухом, оборвавшийся влажным чавканьем. Запах дыма, палёной плоти и крови, такой густой, что его можно было жевать. Мысль - короткая, паническая, нелепая - метнулась в голове: «Я не курил. Откуда дым?». А следом, между двумя ударами собственного сердца, пробился обрывок вечера: монитор, тусклый свет лампы, пустая пачка чипсов, и он, Алексей, двадцать лет, студент-заочник, говорит в потолок: «Хочу настоящий мир. Не этот пластиковый мусор с донатами. Живой. Где есть смысл. И боль. И свобода». И засыпает. А теперь у него болит так, как не болело ни в одной игре, даже на максимальной сложности.

Он открыл глаза. Мир плыл красным - в прямом смысле: кровь залила левый глаз, и сквозь эту багровую пелену Алексей разглядел высокий каменный свод, покрытый трещинами, от которых плясали оранжевые отсветы пожара. Он лежал на боку в луже тёплой, липкой жидкости - своей? чужой? - рядом застыло тело женщины в разорванном платье, её лицо было повёрнуто к нему, глаза открыты и уже мутные, словно варёные яйца. Он попытался пошевелить пальцами - получилось. Рукой - тоже. Но когда попробовал приподняться, боль в боку взорвалась новой вспышкой, и из горла вырвался не то стон, не то всхлип. «Рваная рана, - отстранённо отметил он, словно читая симптом в интернете. - Печень? Похоже». В десяти метрах от него, под тусклым светом масляных ламп, которые уже начали коптить и гаснуть, двое мужчин рубились насмерть. Огромный, под два метра ростом, в чёрной броне, покрытой царапинами и вмятинами, двигался тяжело, но расчётливо - каждый его удар заканчивался там, где только что стоял его противник. Этот противник был другим. Сияющий воин в белых доспехах, молодой, красивый до омерзения, двигался как танцор - плавно, быстро, будто не было на нём ни веса брони, ни усталости. Его меч горел белым светом, оставляя в воздухе шипящие следы, и каждый раз, когда этот меч встречался с чёрным клинком отца (Алексей почему-то уже знал, что этот великан в чёрном - его отец в этом теле), белые искры разлетались в стороны, прожигая каменный пол. Отец тяжело дышал - Алексей слышал это дыхание, прерывистое, хриплое, с присвистом. Он проигрывал. Не потому, что был слабее - он был сильнее, массивнее, опытнее, - но потому, что против него стоял тот, кто не мог проиграть по определению. Избранный Герой.

«Твой род кончится здесь, тиран», - голос Героя был холодным, как сталь его меча, без единой эмоции. Он не наслаждался битвой, не ненавидел отца - он просто выполнял функцию, как хорошо отлаженный механизм. Отец зарычал - низко, по-звериному - и ответил ударом, от которого Герой отшатнулся на шаг: «Ты не герой. Ты...». Не договорил. Сияющий меч вошёл ему в грудь, прямо под наплечник, где броня была тоньше, пробил насквозь и вышел из спины, вынося с собой осколки рёбер и что-то тёмное, что забрызгало пол. Алексей смотрел, как отец медленно оседает на колени, как чёрная броня скрипит при каждом движении, как Избранный Герой вынимает меч без единой гримасы отвращения или торжества. И в этот момент огромный мужчина в чёрном повернул голову. Он смотрел прямо на Алексея - на тело, в котором тот оказался, - и в его глазах не было ни любви, ни просьбы о помощи, ни даже боли от смертельной раны. Там был страх. И ненависть. Одновременно, сплавленные в одно чувство, такое плотное, что его можно было резать ножом. Отец шевельнул губами, и Алексей почему-то услышал его шёпот, хотя зал был полон треска огня и стонов умирающих: «Ты... не мой сын». Потом тело отца рухнуло вперёд, и жизнь ушла из его глаз, оставив только пустоту и кровь, растекающуюся по камню.

Алексей замер. В голове зазвенело - не от удара, от осознания. Это тело, этот парень, которого звали... как его звали? Воспоминание всплыло из ниоткуда, чужое, вставленное в череп словно штык: Владас. Сын тёмного боярина Владаса Старшего. И отец знал. Знал, что с сыном что-то не так, задолго до сегодняшнего вечера. Может, поэтому он держал его в подвале, бил, проверял на магию? Может, поэтому в глазах старика сейчас был не ужас перед смертью, а подтверждение худших подозрений? Алексей не успел додумать. Избранный Герой повернулся к своим людям - десятку воинов в таких же белых плащах, с гербом в виде восходящего солнца на груди, - и бросил коротко, как приказ: «Обыщите замок. Детей у него нет, по документам - никого. Сжечь дотла. Ни следа». Он прошёл мимо Алексея, даже не взглянув в его сторону - парень лежал среди трупов, залитый кровью, неподвижный, как мёртвый. Каблуки Героя цокнули по камню три раза, и дверь за ним закрылась. Алексей попытался позвать на помощь - из горла вырвался лишь сип. Его накрыла тьма, но перед тем как сознание отключилось окончательно, перед глазами вспыхнули зелёные буквы, такие знакомые по сотням игр, но такие пугающие сейчас, когда они висели в реальном воздухе, прямо над лужей крови:

[Система активирована. Носитель: Владас (внешний контур сознания - Алексей). Обнаружены критические ранения: разрыв печени, два сломанных ребра, внутреннее кровотечение. Применена экстренная регенерация за счёт резервов системы. Статус: стабилен. Внимание: регенерация временно заблокировала 90% болевых рецепторов. Восстановление займёт 4 часа.]

Когда он открыл глаза во второй раз, замок горел. Не так ярко, как в первый раз - пламя съело всё, что могло гореть, и теперь только угли тлели в углах, бросая багровые отблески на обугленные балки и почерневшие стены. Каменный зал выстоял, но стал похож на склеп - высокий, пустой, пропахший гарью и смертью. Алексей сел. Боль не ушла, но стала тупой, фоновой, как зубная после анестезии - чувствуешь, что там что-то не так, но не понимаешь, насколько серьёзно. Он провёл рукой по боку: под разорванной рубахой нащупал длинный багровый рубец, ещё влажный, но уже затянувшийся. Шрамы на память. Ноги дрожали, когда он попытался встать - пришлось опереться о стену, оставить на камне кровавый отпечаток ладони. Зал выглядел так, будто здесь прошла война в миниатюре: трупы слуг и стражников, обгоревшие клочья ткани, разбитая мебель, лужи застывшей крови, в которых отражались угли. И посреди всего этого - тело отца, чёрная броня теперь покрыта сажей, лицо серое, восковое, глаза закрыты. Алексей смотрел на него ровно три секунды, потом отвернулся. Нет времени на жалость. Жалость - это роскошь для героев, а он, кажется, только что получил роль злодейского отродья.

Он нашёл зеркало на стене - большое, в тяжелой раме, но разбитое вдребезги, в раме остался только один осколок, торчащий как нож. Алексей поднёс его к лицу и чуть не выронил. Чужое лицо. Шестнадцать лет, не больше, тёмные волосы, слипшиеся от крови и сажи, серые глаза - слишком взрослые для такой юной физиономии, - худой, бледный, с синевой под глазами, как у человека, который не спал неделю. На шее, там, где воротник рубахи не закрывал кожу, виднелся старый след от удавки - верёвка, затянутая так сильно, что остался шрам на всю жизнь. Алексей коснулся его пальцами, и в голову хлынули обрывки чужой памяти: тёмный подвал, запах сырости и мочи, тяжёлая дверь с засовом снаружи, и он - Владас - маленький, лет десяти, сидит в углу на соломе, обхватив колени руками, а сверху доносится топот сапог отца. Бил. Часто бил. Иногда просто так, иногда проверяя, не проснулся ли магический дар. Не проснулся. Владас оказался пустышкой, и отец ненавидел его за это ещё больше, чем за то, что тот не был его настоящим сыном. «Меня зовут... Алексей, - прошептал он зеркальному отражению. Губы чужие, голос чужой, хриплый от дыма. - Нет. Я теперь... Владас. Сын того, кого убили». Он сжал осколок так сильно, что тот врезался в ладонь, и кровь смешалась с уже засохшей. Надо идти. Здесь его убьют, если найдут. Он не знал, кто именно - мародёры, которые наверняка уже шарят по руинам, или люди Избранного Героя, которые вернутся проверить, всё ли сгорело. Но оставаться здесь - значит умереть во второй раз, а он не был уверен, что система выдаст ему ещё один респавн.

Повинуясь наитию, он попытался вызвать системное окно - просто представил, как в играх нажимаешь «C» или «I», и перед глазами появилась полупрозрачная панель. Она появилась. Зелёные буквы на прозрачном фоне, парящие в воздухе:

Владас (Алексей), уровень 1 Класс: нет Здоровье: 7/40 (ослаблен) Мана: 0/0 (нет магического дара) Сила: 4 | Ловкость: 5 | Интеллект: 7 | Выносливость: 3 | Удача: 2 Навыки: нет Очки навыков: 0 Внутриигровой магазин: заблокирован (требуется 1 Очко судьбы)

Он смотрел на цифры, и внутри поднималась волна - не страха, не отчаяния, а какой-то дикой, слепой ярости. Уровень 1. Почти ноль здоровья. Нет магии. Нет оружия. Характеристики - позор для любого персонажа, даже для начинающего. Сила 4 - это даже не среднее, это уровень ребёнка. Выносливость 3 - он не пробежит и ста метров. И Удача 2, что, наверное, объясняет, почему он очнулся в теле сына убитого тирана в горящем замке. Алексей сжал кулак и со всей силы ударил в стену - костяшки хрустнули, боль вспыхнула, отрезвляя, как пощёчина. «Хватит, - сказал он себе голосом, в котором дрожала злость. - Ты хотел настоящий мир? Получил. Теперь не жалуйся». Он оторвал кусок от чьей-то рубахи, обмотал разбитую руку и принялся обыскивать руины. Ржавый кинжал под телом стражника - лезвие в зазубринах, но сойдёт. Три медные монеты в кармане мёртвого слуги. Грязный плащ, накинутый на спинку сгоревшего стула - воняет гарью, но тёплый. Больше ничего. Магазин заблокирован, инвентарь пуст, навыков нет. Он - голый король в мире, где каждый хочет отрубить ему голову за фамилию.

Шаги он услышал первым - не солдатскую чеканную поступь, а шарканье, сбивчивое, жадно-торопливое. Мародёры. Алексей метнулся за колонну, прижался спиной к холодному камню, зажал кинжал в руке так, что побелели костяшки. Из дыма вышли двое - мужчины в лохмотьях, с ножами на поясах, с мешками за плечами, в которых что-то позвякивало. Один молодой, с жидкой бородёнкой, второй постарше, кривой на один глаз, с лицом, изъеденным оспой. Они переворачивали трупы, обшаривали карманы, срывали кольца с пальцев, иногда перебрасываясь словами. «Говорят, у злодея был сын-ублюдок, - сказал кривой, не оборачиваясь. - Если найдём - убьём, за него заплатят. Серебром». Молодой хмыкнул: «Серебром? Да я задарма прирежу, чтобы эта мразь не размножалось». Алексей задержал дыхание. Он сидел за колонной, сжавшись в комок, и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле - громко, предательски громко. Но мародёры не услышали. Они прошли мимо, в другой конец зала, и вскоре их голоса затихли за поворотом. Алексей выдохнул - тихо, сквозь зубы - и уже хотел вылезать из укрытия, когда из противоположной стороны, из дыма, вынырнули двое других. Старик в некогда дорогой ливрее - чёрный с серебром, герб отца, - с седой бородой, в копоти и саже, но с живыми, цепкими глазами, и молодая девушка лет восемнадцати, испуганная, с окровавленной рукой, которую она прижимала к груди. Старик увидел Алексея - и его лицо дрогнуло. Не от страха. От облегчения. «Господин... - прошептал он, подходя ближе, шаркая ногами по камню. - Вы живы! Быстрее, за мной. Подземный ход ещё не обрушился, я проверял. Надо уходить, пока они не вернулись». Девушка - Лира, память подсказала имя - смотрела на Алексея со смесью страха и жалости. Страх был понятен: старый Владас, тот, чьё тело он занял, был жесток с прислугой. Алексей видел обрывки - как он пнул служанку за то, что та подала холодный суп, как ударил конюха плетью за то, что тот не успел оседлать лошадь. «Пойдём, - сказал он коротко, не зная, как играть роль, которую от него ждут. - Веди». Старик кивнул и засеменил к дальней стене, где за гобеленом, уже обгоревшим наполовину, обнаружилась неприметная дверь, за которой темнел провал.

Коридор был узким, низким, с капающей с потолка водой и запахом сырости, в котором тонул даже запах дыма. Ян - так звали старика, Алексей вспомнил, что это дворецкий, который служил отцу двадцать лет - зажёг масляную лампу, и тусклый жёлтый свет заплясал по стенам, выхватывая из тьмы то чей-то скелет, прикованный цепями к стене, то железную клетку с заржавевшим замком. Алексей шёл следом, стараясь не смотреть по сторонам, но память тела подсказывала: здесь отец пытал пленников. Здесь, в этих подземельях, он выбивал признания, вырывал языки, ломал пальцы. Пол под ногами был липким от того, что лучше не представлять. Алексея вывернуло - он остановился, согнулся, но вырвало только желчью, потому что в желудке не было ничего, кроме страха и крови. «Господин, нельзя останавливаться, - прошептал Ян, схватив его за плечо. - Они могут войти в ход с другой стороны». Алексей выпрямился, вытер рот тыльной стороной ладони и пошёл дальше, стараясь не дышать носом. Лира шла позади, тихо всхлипывая, и он слышал, как её зубы стучат от холода или от ужаса.

Выход был в лесу - в овраге, заросшем кустарником, откуда доносился запах прелых листьев и тишина, такая густая, что звон в ушах стал отчётливее. Алексей вылез первым, помог Яну, потом Лире. Лес встретил их чернотой - небо затянуло тучами, ни звёзд, ни луны, только ветер шуршал в кронах и где-то далеко ухал филин. «Нам нужно идти к старой крепости, - сказал Ян, отдышавшись. - Там тайник вашего отца. Оружие, припасы, может быть, артефакты. Ключ...». Он полез за пазуху, но не успел. Из кустов с двух сторон выскочили те же мародёры - кривой и молодой - и у них в руках были уже не ножи, а копья. Кривой ухмылялся, показывая гнилые зубы: «А вот и ублюдок. Живой, надо же. А это кто с ним? Прислуга?». Лира закричала - высоко, тонко - и бросилась вперёд, закрывая Алексея собой. Кривой даже не моргнул. Он ударил копьём - быстро, профессионально, без жестокости, просто как мясник, который режет курицу, - и копьё вошло Лире в спину, вышло из груди, и она упала, не издав ни звука, только глаза расширились, и рот открылся, но крик не успел родиться. Алексей смотрел, как её тело оседает на землю, как кровь растекается по листьям, и не мог пошевелиться. А Ян бросился на мародёров - старик, безоружный, с голыми руками - с таким рёвом, что они опешили на секунду. «Беги! - крикнул Ян, вцепившись в копьё кривого, не обращая внимания на то, что лезвие режет ему ладони до костей. - Тайник отца в старой крепости... ключ у меня...». Он выхватил из-за пазухи металлический ключ с черепом на конце и швырнул Алексею. Ключ упал в траву. Алексей подхватил его, не думая, и побежал. Сзади хрустнуло - раз, другой, потом третий, потом всё стихло. Он не оглядывался.

Он бежал, пока лёгкие не взмолились о пощаде, пока в боку не закололо, пока ноги не подкосились, и он не упал лицом в мох, жадно хватая ртом холодный ночной воздух. Вокруг был лес - чужой, тёмный, враждебный, полный звуков, которых он не знал. Где-то ухал филин, где-то трещали ветки под тяжелыми шагами (зверь? человек?), и ветер нёс запах гари - далёкой, чужой, но всё ещё напоминающей, что его прошлое только что сгорело дотла. Он сел под деревом, обхватив колени руками, сжимая в потной ладони ключ с черепом. Кровь Лиры на его руке уже засохла, превратившись в коричневую корку, которая трескалась при каждом движении. И тогда, впервые за этот долгий, бесконечный день, Алексей позволил себе заплакать. Тихо, без звука, только слёзы текли по чужим щекам, смешиваясь с чужой кровью и сажей. Он плакал от страха, от боли, от того, что двое людей только что умерли, прикрывая его, - один из них за секунду до смерти швырнул ему ключ, а вторая упала, так и не поняв, зачем она это сделала. «Зачем я здесь? - прошептал он в пустоту. - Это не игра. Это ад». Но потом внутри что-то переключилось. Злость пришла не сразу - сначала она пробивалась сквозь отчаяние, как трава сквозь асфальт, медленно, упрямо. Он вспомнил своё желание - «идеальный мир, со смыслом, болью и свободой». Усмехнулся сквозь слёзы: «Идиот. Ты сам этого хотел». Встал, вытер лицо грязным рукавом, посмотрел на ключ, потом на небо, где сквозь тучи пробивалась одна-единственная звезда. И в этот момент перед глазами снова вспыхнула зелёная панель:

[Эмоциональный шок преодолён. Адаптация к среде: 12%. Открыт навык «Выживание (Новичок)».]

Алексей посмотрел на свои руки - они тряслись, но уже не от страха. От решения, которое он только что принял. Он будет жить. Он выживет. А потом он уничтожит этого Избранного Героя и всех его псов. Не из мести за отца - старик в чёрной броне был чудовищем, и его смерть не стоила слёз. А из принципа: этот мир не должен лгать. Избранный Герой - убийца и лицемер, который прошёл мимо умирающего парня, даже не посмотрев в его сторону. А он, Владас, сын павшего тирана, станет тем, кто разрушит его репутацию, кто докажет, что герои не рождаются сияющими - они становятся такими, когда им приходится ползти по крови и пеплу. Он посмотрел на системную панель, на свои жалкие характеристики, на заблокированный магазин, на ноль навыков - и улыбнулся. Первый раз за этот день. Улыбка вышла кривой, страшной, но настоящей.

Утром он нашёл ручей. Пил долго, жадно, пока живот не заболел от холодной воды, потом умылся, смыл с лица кровь и сажу. Вода была ледяной, пахла железом и мхом, но это было лучшее, что он пробовал в своей жизни - и в прошлой, и в этой. В лесу стояла тишина, но не та, мирная, а какая-то настороженная, будто всё живое затаилось, наблюдая за ним. Слишком тихо. Алексей насторожился, медленно выпрямился, вытащил ржавый кинжал. Взгляд скользнул по кустам - и там, в двух шагах, он увидел глаза. Зелёные, светящиеся в сумерках, полные голодной, животной ненависти. Из кустов выскочил волк - но не тот, которого он знал по документалкам про дикую природу. Шерсть этого зверя была гнилой, клочьями свисала с боков, обнажая серую кожу, покрытую язвами, глаза светились неестественным зелёным светом, из пасти капала густая слизь, и пахло от него не псиной, а чем-то сладковато-гнилостным, как от трупа, который пролежал на солнце три дня. Над головой волка загорелась красная надпись, которую видел только он:

Заражённый волк, уровень 4

Алексей побежал. Не потому, что струсил - хотя страх был, горячий, липкий, заливающий внутренности, - а потому, что знал: на первом уровне с кинжалом против четвёртого у него нет ни шанса. Но волк оказался быстрее. Он настиг его через три прыжка, сбил с ног, и тяжёлая туша придавила к земле, прижав лопатками к мху, выбив дыхание из лёгких. Челюсти сомкнулись на плече - Алексей заорал, почувствовав, как зубы впиваются в мясо, как что-то хрустит (кость? мышца?), как по руке течёт горячая кровь. Но он не потерял сознание. Злость оказалась сильнее боли. Он вывернулся, сунул кинжал в морду волка - лезвие вошло в глаз, и тварь взвыла, отшатнулась, но не отпустила. Они катались по земле - человек и зверь, оба в крови, оба рычащие, - и Алексей, вспомнив все игры, в которые играл, все летние дни за компом, когда он думал, что знает, что такое настоящий бой, нашарил кинжал, выдернул его из глазницы и вонзил снова - теперь в шею, туда, где пульсировала жилка, где шерсть была тоньше, где мясо податливее. Волк дёрнулся, дёрнулся ещё раз, потом затих, придавив его своей тяжестью. Алексей лежал, не в силах пошевелиться, смотрел в мутное небо и слушал, как в ушах стучит кровь. Системная панель вспыхнула сама собой:

[Победа над монстром 4 уровня. Опыт +80. Уровень 2! Характеристики повышены. Получено 5 очков для распределения. Открыт навык «Клинки (Новичок)». Получен предмет: «Шкура заражённого волка» (можно продать). Внимание: ваше здоровье 3/45. Требуется лечение.]

Он сбросил с себя тушу, встал на четвереньки, потом на ноги, шатаясь, как пьяный. Плечо было разорвано - он видел белую кость, и его вырвало прямо на траву. Дрожащими руками он открыл панель характеристик, нашёл очки навыков, распределил: +2 Ловкость, +1 Выносливость, +2 Удача. Не идеально, но сейчас ему нужна была скорость и чутьё. Кровь он остановил, разорвав рубаху на полосы и перетянув плечо так туго, что пальцы онемели. Система молчала. Лечения не предлагала. Он понял: аптечек здесь нет. Регенерация - только за его счёт. Или за счёт уровней. Он посмотрел на волка, на его шкуру, на свой кинжал, выпачканный в чёрной, густой крови. «Ничего, - сказал он себе вслух, и голос звучал твёрже, чем он ожидал. - Всё пойдёт в дело».

К вечеру он наткнулся на сторожку - старую, покосившуюся, но с целой крышей и дверью, которая закрывалась на засов. Внутри пахло мышами и пылью, но был очаг, грязный тюфяк в углу, пара сухарей в берестяном коробе и глиняная фляга с водой. Он развёл огонь - долго, мучительно, высекая искры кинжалом и кремнем, который нашёл в ящике, - съел сухарь, запил водой, и понял, что не ел двое суток. Еда была пресной, крошилась в пальцах, но он жевал медленно, бережно, как последнее пирожное в мире. Потом открыл системный магазин - всё ещё заблокирован, 0 Очков судьбы. Нужно совершать поступки. Важные. Меняющие что-то в этом мире. Он посмотрел на ключ с черепом - тот лежал на столе, тускло поблескивая в свете огня. Тайник отца в старой крепости. Там могут быть ответы. Или оружие. Или ничего, кроме очередной ловушки. Но это всё, что у него есть. Алексей сидел у огня, сжимая в руке ключ, и думал о том, что случилось за эти два дня. Он видел смерть. Он убил. Он потерял двоих, кто хотел ему помочь. И он не сломался. Не до конца. Он посмотрел на свои руки - грязные, в засохшей крови, с разбитыми костяшками, с дрожью, которая никак не проходила. Потом перевёл взгляд на огонь и сказал вслух - хрипло, срывающимся голосом, но с таким упрямством, от которого у него самого защемило сердце:

- Я не герой. Я даже не злодей. Я - тот, кто всё сломает. Система, запомни моё имя: Владас, сын павшего тирана. И я только начал.

Зелёные буквы вспыхнули перед глазами - медленно, пульсирующим шрифтом, будто система смаковала каждое слово:

[Сформирована долгосрочная цель: «Низвержение лжегероя». Текущий этап: «Уничтожить первого приближённого Избранного». Временная награда за этап: неизвестна. Удачи, Изгой.]

Алексей закрыл глаза, откинулся на стену и позволил себе уснуть. Завтра предстояло идти дальше. Но сейчас - только сейчас, в этой грязной сторожке, под запах дыма и прелых листьев, он был жив. И это было главное.

Глава 2

Холод разбудил его раньше, чем боль. Алексей открыл глаза и понял, что очаг прогорел ещё несколько часов назад - только серый пепел и редкие угольки, которые уже не грели, а только пахли дымом, смешанным с утренней сыростью, тянувшейся изо всех щелей. Стены сторожки промёрзли насквозь, и сквозь них ветер заносил запах мокрой коры и прелой листвы. Он лежал на тюфяке, поджав колени к животу, и пытался согреть руки дыханием - бесполезно. Плечо, то самое, которое разодрал заражённый волк, пульсировало глухой, ноющей болью, а левая рука почти не двигалась, будто налилась свинцом. Алексей сел, скрипнув зубами, и осторожно коснулся повязки. Ткань засохла, прилипла к ране, и когда он оторвал край, показалась розовая, ещё влажная кожа - края затянулись, но не до конца, и под ними чувствовалась горячая, воспалённая плоть. Перед глазами привычно вспыхнула зелёная панель:

Здоровье: 15/45. Регенерация активна: +2 HP в час. Эффекты: голод (-10% к силе и выносливости), жажда (-15% к ловкости и интеллекту).

«Пятнадцать из сорока пяти, - мысленно перевёл он. - Чуть больше трети. И регенерация - два в час, то есть полный ап хайп займёт пятнадцать часов, если не сдохну раньше от голода». Он попробовал пошевелить пальцами левой руки - получилось, но с трудом, и каждый сантиметр движения отдавался в плече острой вспышкой. Перелом? Нет, кость, кажется, цела - просто мышцы порваны и сухожилия растянуты. Алексей спустил ноги на земляной пол, поёжился от холода и заставил себя встать. В сторожке было темно - единственное окно затянуло грязной тряпкой, а дверь держалась на одном кожаном ремне. Он подошёл к очагу, проверил запасы: один сухарь, чёрствый, с белыми разводами плесени по краям, и фляга, в которой оставалось на два глотка воды. «Потрясающе, - подумал он безрадостно. - Симулятор бомжа в средневековье». Он засунул сухарь за пазуху, повесил флягу на пояс, а потом полез под нары - туда, где вчера, засыпая, заметил что-то блестящее в пыли. Пальцы нащупали холодный металл: старый охотничий нож, с выщербленным лезвием и рукоятью, обмотанной проволокой. Хуже, чем ржавый кинжал, но кинжал остался у трупа волка - он не стал его вытаскивать, слишком был слаб и напуган. Теперь у него два ножа: один плохой, другой ещё хуже. Алексей взвесил их в руках, выбрал тот, что полегче, и сунул за голенище сапога - чужого, на размер больше, но с целой подошвой. Второй положил в карман плаща. Потом достал ключ с черепом - металл был холодным, почти ледяным, и на секунду Алексею показалось, что череп на конце смотрит на него пустыми глазницами. Память тела шевельнулась, подкинув обрывок: «Старая крепость в двух днях пути на север, через Гнилой лес. Там тайник. Там... что-то важное». Но что именно - Владас не знал, отец никогда не посвящал его в свои секреты, только бил и проверял на магию. «Два дня, - прикинул Алексей. - С таким здоровьем, без еды, без воды, с одним сухарём. Два дня - это смерть». Он вдруг вспомнил, как в играх всегда начинал с «профкачки» - первые уровни фармил на слабых мобах, собирал ресурсы, крафтил базовые предметы. Здесь не было безопасных зон. Здесь любая ошибка - это не респавн у ближайшего алтаря, а гниение в лесу, где тебя сожрут заражённые твари или обглодают мародёры. «Значит, сначала выжить. Еда, вода, здоровье. Потом - крепость. И никаких геройских вылазок. Я не Избранный. Я - мясо, которое хочет остаться мясом, а не кормом для волков».

Он толкнул дверь, и та со скрипом открылась, впустив внутрь серый, безрадостный свет. Лес был мрачным, каким-то выцветшим - небо затянули тяжёлые тучи, и даже утреннее солнце не могло пробиться сквозь них, только размазывало бледные пятна по мшистым стволам. Вдалеке, слева, где вчера он оставил горящий замок, теперь поднимался к небу тонкий столб дыма - всё ещё тлели угли. А справа, ближе, чем хотелось бы, слышались голоса. Неразборчивые, но явно человеческие - мужские, грубые, с редкими всплесками смеха. Мародёры. Всё ещё шарят по округе, всё ещё ищут его. Алексей низко пригнулся, надвинул капюшон поглубже и зашагал в противоположную сторону - туда, где лес казался гуще и темнее, где меньше шансов наткнуться на людей. Спину он чувствовал всем телом - казалось, что сейчас кто-то окликнет, и придётся бежать, но голоса постепенно затихали, растворялись в шуме ветра, и через полчаса он остался один. Тишина давила на уши, и только собственное дыхание - хриплое, с присвистом - напоминало, что он ещё жив.

Ручей он нашёл случайно - просто услышал журчание за поворотом тропы, и ноги сами понесли его к воде. Алексей упал на колени, зачерпнул ладонями ледяную, пахнущую железом воду и пил долго, большими глотками, пока живот не свело судорогой. Потом умылся, смыл с лица засохшую кровь и грязь, и в прозрачной воде мелькнула тень - маленькая, серебристая, быстрая. Рыба. Небольшая, с ладонь, но рыба. Алексей замер, облизнул пересохшие губы и сунул руки в воду - рыба метнулась в сторону, ушла под корягу. Он попробовал ещё раз - быстрее, резче, но только распугал всю мелочь, и ручей снова стал пустым и прозрачным. «Тупой, - сказал он себе с ненавистью. - Как в играх, да? Нажал кнопку «собрать» и получил рыбу. А здесь ты просто лох с руками-крюками». Система молчала - не подсказывала, не давала навыков, не подсвечивала уязвимые места. Он вспомнил, как в реальной жизни, ещё там, в своей съёмной квартире, смотрел ролики по выживанию - не потому, что собирался в лес, а от скуки, под пиво и чипсы. Как там делали острогу? Брали палку, расщепляли конец, вставляли щепку-распорку, затачивали зубцы... Алексей огляделся, нашёл прямую ветку орешника, срезал её ножом, расщепил конец сантиметров на десять, вставил маленькую палочку, чтобы зубцы разошлись, и заточил каждый зубец ножом, стараясь сделать их острыми, как иглы. Получилось криво, но острога была готова. Он снова встал у ручья, замер, высматривая рыбу, и когда тень снова мелькнула под корягой, ударил резко, с силой, почти не целясь. Зубец вошёл в бок рыбины, она дёрнулась, но соскочить не смогла - Алексей вытащил её, мокрую, скользкую, трепещущую, и почувствовал, как в груди разливается что-то тёплое, почти забытое. Гордость. Он поймал рыбу. Сам, без системы, без подсказок. И в этот момент перед глазами вспыхнуло:

[Навык «Выживание» повышен до 2 уровня. Вы успешно добыли пищу в дикой природе. Получено +10 опыта.]

Он хмыкнул, вытащил острогу, снял рыбу и принялся разводить костёр. Трением. Это оказалось сложнее, чем в роликах - пальцы скользили, палка не хотела вращаться, а когда наконец пошёл дымок, он задул его неудачным движением. Со второй попытки тлеющая труха появилась, но погасла через секунду. Только на третий раз, когда он уже готов был завыть от бессилия, из пучка сухой травы взметнулось маленькое пламя, и Алексей бережно, словно несомненное сокровище, перенёс его в заранее сложенный костерок из сухих веток. Огонь разгорался, потрескивая и отбрасывая тёплые блики на его лицо. Рыбу он насадил на прут и жарил, нетерпеливо поворачивая, хотя мясо ещё было сырым внутри. Не выдержал - оторвал кусок с краю, обжёг пальцы, но сунул в рот и жевал, не чувствуя вкуса, только тепло и солёный привкус крови. Сырое мясо? Плевать. Силы возвращались - медленно, по капле, но он чувствовал, как тело принимает пищу, как мышцы перестают дрожать, как в голове проясняется. А потом из леса, со стороны, откуда дул ветер, потянуло запахом жареного - и в ту же секунду из кустов выскочила рыжая тень. Лис. Маленький, тощий, но его шерсть висела клочьями, из пасти капала зелёная слизь, а глаза светились тем же гнилым зелёным светом, что у волка. Заражённый, уровень 2 - красная надпись вспыхнула над головой. Алексей выхватил нож, отступил от костра, пригнулся. Лис не рычал - он шипел, как змея, и двигался рывками, неестественно быстро для своего размера. Прыжок - Алексей едва успел уклониться, и клыки прошли в сантиметре от его щиколотки. Второй прыжок - он встретил его ножом, всадив лезвие в шею твари, но лис извернулся и царапнул его по руке, оставив четыре глубокие борозды от локтя до запястья. Алексей заорал, вдавил нож глубже, провернул, и лис забился в агонии, хрипя и царапая землю когтями. Потом затих. Алексей смотрел на труп, на свою руку, с которой текла кровь, и вдруг понял, что не чувствует ни жалости, ни отвращения. Только удовлетворение от того, что он быстрее. «Раньше я жалел животных, - подумал он, вытирая нож о шкуру лиса. - Теперь я радуюсь, что убил его первым». Эта мысль была страшнее любой раны - она означала, что что-то внутри него сломалось или, наоборот, закалилось. Он быстро засыпал костёр землёй, залил остатки водой из фляги, подхватил недоеденную рыбу и ушёл в лес, не оглядываясь. Огонь - это опасно. Огонь привлекает не только заражённых, но и людей, а люди в этом мире хуже любой гнилой твари.

Он шёл на север по компасу, который нашёл в сторожке - старый, потёртый, со сбитой шкалой, но стрелка ещё двигалась, указывая на магнитный полюс этого мира. Лес постепенно менялся: сначала это были обычные березы и осины, потом начали попадаться чёрные, обгоревшие стволы, словно здесь прошёл пожар, но деревья не погибли, а только покрылись коркой чёрной, блестящей слизи, которая хрустела под пальцами и оставляла на коже маслянистый след. Запах гниения стал сильнее, воздух сделался тяжёлым, влажным, и Алексею казалось, что он дышит через вату. Гнилой лес - память тела подсказала, что это место проклято, что здесь водятся твари пострашнее волков, и что люди обходят его стороной. Но другой дороги к крепости не было - или он не знал о ней, а искать дольше - значит умереть от голода или попасть в руки мародёров. Он шёл, пригибаясь, стараясь ступать на мох, а не на сухие ветки, и через несколько часов вышел на просёлочную дорогу - две колеи, врезанные в грязь, с редкими лужами, в которых плавали листья. А по дороге, скрипя колёсами, ехала телега. Тощая лошадь, старая, с выпирающими рёбрами, тащила за собой повозку, на которой сидели четверо: мужчина с окладистой бородой, в рваном армяке, женщина в платке, с заплаканным лицом, и двое детей - мальчик лет восьми и девочка лет пяти, прижавшиеся к матери. В телеге лежали узлы с пожитками, мешок с мукой, деревянная клетка с курицей. Беженцы. Алексей узнал это сразу - по затравленным взглядам, по тому, как мужчина сжимал оглоблю вил, готовый в любой момент пустить их в ход. Он хотел пройти мимо, не привлекая внимания, но старик - мужчина за сорок, с глубокими морщинами на лице - вдруг вскинул голову, посмотрел прямо на него, и его глаза расширились. «Стоять! - крикнул он, и лошадь остановилась. - Покажись!» Алексей замер. Он стоял на обочине, в грязном плаще, с капюшоном, надвинутым на глаза, но ветер дул с дороги и на секунду откинул капюшон, открыв его лицо. Лицо Владаса - худое, бледное, с тёмными кругами под глазами и чёткими, почти аристократическими чертами, унаследованными от отца-тирана. Старик побледнел, попятился, толкнув женщину плечом. «Это он... - прошептал он, и в его голосе был ужас, смешанный с ненавистью. - Это ублюдок боярина! Сын того, кто сжёг нашу деревню! Сын палача!» Женщина вскрикнула, прижала детей к себе, а мужчина спрыгнул с телеги, схватил вилы и направил их на Алексея. «Связать его! - крикнул он жене. - Барон Горт заплатит за него сто золотых! Мы сможем отстроить дом!» Мальчик в телеге заплакал, девочка закричала, и в этом крике, в этом плаче, в сверкающих лезвиях вил Алексей вдруг увидел всю свою новую жизнь - вечное бегство, вечную ненависть, вечное «сын палача», даже если он не убил ни одного человека по своей воле. «Я не тот, за кого вы меня принимаете, - сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Я не служил отцу. Я был его пленником. Он бил меня. Он держал меня в подвале». Но старик не слушал - или не хотел слушать. «Врёшь, змеёныш! Все вы, черви, врёте! На колени!» Он сделал шаг вперёд, вилы блеснули, и Алексей понял: слова бесполезны. Он выхватил нож, сделал шаг назад, в лес, и прорычал: «Подойдёшь - убью. Я не шучу». Старик заколебался - вилы дрожали в его руках, но страх перед сыном тирана боролся с жаждой наживы. Женщина за спиной завыла: «Оставь его, Егор! Он убьёт тебя! Уходим!» Старик сплюнул, опустил вилы, но перед тем как сесть в телегу, крикнул вслед Алексею: «Проклятый род! Убирайся! И не показывайся больше на людях, или кто-нибудь другой тебя прикончит, более ловкий, чем я!» Лошадь рванула, телега загромыхала по дороге, и вскоре скрылась за поворотом, оставив Алексея одного на обочине, с ножом в руке и с горьким привкусом во рту. «Моё лицо - приговор, - подумал он. - Никто не будет разбираться, кто я на самом деле. Для них я - сын злодея, и всё». Он убрал нож, надвинул капюшон и пошёл дальше в лес, сворачивая с дороги, чтобы не встречаться больше ни с кем. Через полчаса он наткнулся на труп охотника - разложившийся, объеденный зверьми, но на нём был плащ с капюшоном, чуть меньше его размера, но целый и тёплый. Алексей снял плащ, перекрестившись (зачем? привычка из прошлой жизни, где он не был религиозен), надел поверх своего, затянул завязки и пошёл дальше, низко опустив голову.

Крепость открылась ему через час - она стояла на холме, серая, массивная, с обрушившейся восточной башней и стенами, покрытыми трещинами, в которых росли молодые берёзы. Некогда мощный форпост, охранявший северные границы, теперь превратился в руины - ворота были сломаны, створки валялись в траве, поросшие мхом, а на зубцах стен гнездились вороны. Алексей поднялся по склону, перешагнул через скелет в ржавых доспехах - череп скалился, провалившаяся грудная клетка была пробита копьём - и вошёл внутрь. Двор зарос крапивой и лопухами, в центре зиял колодец, заваленный камнями, а напротив - главная башня, единственная, которая ещё держалась, хотя стены её были в паутине трещин. Внутри пахло гарью, плесенью и смертью - старые кости лежали в углах, проржавевшие мечи валялись на полу, и каждый шаг Алексея гулким эхом разносился под каменными сводами. Память тела подсказывала: тайник в подвале, за фальшивой стеной, за камином. Он спустился по винтовой лестнице в полумрак - ступени скользкие от сырости, перила обломаны - и оказался в помещении, которое когда-то было винной кладовой: бочки рассохлись, из них сыпалась труха, в воздухе витал кислый запах уксуса. Камин был огромным, сложенным из чёрного камня, и Алексей, обойдя его, нащупал шов в стене - едва заметную щель, за которой, если постучать, звук был глухим, пустым. Ключ с черепом вошёл в скважину, скрытую в кладке, и с тяжёлым щелчком часть стены отъехала в сторону, открыв проход. Внутри была небольшая комната - сухая, тёплая, словно её защищала древняя магия. В центре стоял сундук, обитый железом, с замком в виде того же черепа. Алексей открыл его ключом (подошёл? да, щёлкнул) и замер. В сундуке лежали три предмета: старый свиток из пергамента, покрытый письменами, которые он не узнавал, но почему-то понимал - система переводила прямо в мозг; амулет в форме черепа, похожий на ключ, но меньше, тёплый на ощупь, будто внутри него горела маленькая свеча; и дневник в кожаном переплёте, с кровавыми пятнами на обложке. Алексей сначала взял амулет - металл нагрелся в ладони, и по телу пробежала слабая, едва ощутимая вибрация, словно кто-то шепнул ему на ухо что-то важное, но слова не сложились в смысл. Он надел амулет на шею, спрятал под рубаху, потом взял дневник. Страницы были тонкими, пожелтевшими, некоторые слиплись от крови, но он открыл первую и начал читать. Почерк отца - крупный, угловатый, с нажимом, будто он давил на перо так сильно, что оно царапало бумагу. «Система не есть закон мира, - прочитал Алексей вслух, и голос его дрогнул. - Система есть артефакт древних, тех, кто жил до нас, до богов, до магии. Они создали её, чтобы управлять судьбой, чтобы назначать героев и злодеев, чтобы писать сценарии, по которым живут люди. Избранный Герой - не пророчество. Он - эксперимент. Ему дают силу в обмен на Очки судьбы, которые он получает, убивая, разрушая, сея хаос. Система кормится страданиями». Алексей перевернул страницу - пальцы дрожали. «Я пытался создать своего носителя. В своём сыне, в Владасе, я хотел активировать систему, дать ему класс, сделать его конкурентом для этих лжегероев. Но он бракован. Нет магического дара. Система не может закрепиться в его теле - или не хочет. Возможно, брак - это свобода. Возможно, тот, у кого нет класса, не связан правилами. Я не успею это проверить. Они идут». Дальше шли бессвязные записи, полные паранойи и ненависти, но Алексей уже понял главное: система, которая есть у него - неполноценная. У него нет магии, нет класса, его характеристики жалкие, а магазин заблокирован. Но у него есть то, чего нет у Избранного Героя - свобода выбора, не навязанная сценарием, не подкреплённая Очками судьбы, которые заставляют убивать. Он может выбрать любой путь. Или не выбирать никакой. Системное сообщение вспыхнуло почти торжественно:

[Вы получили важную информацию о природе системы. +50 опыта. Открыт пассивный навык «Тень прошлого» - ваша связь с предыдущим владельцем тела даёт +10% к скрытности и устойчивости к страху.]

Он спрятал свиток за пазуху, дневник сунул в сумку (которую снял с трупа наёмника, забыв упомянуть об этом), и уже хотел выходить, когда услышал снаружи голоса. Громкие, уверенные, с командными нотками. «Обыскать каждый угол! - говорил кто-то. - Он здесь, следы свежие. Ублюдок не мог уйти далеко». Алексей метнулся к выходу из тайника, задвинул стену на место, прижался к холодному камню. Сердце колотилось где-то в горле. Голоса приближались - три человека, судя по шагам, тяжёлым, уверенным. А потом он узнал один голос - тот самый, кривой мародёр, убивший Лиру и Яна. «Я чую его, - говорил мародёр с присвистом из-за пробитой щеки. - Он в башне. Сейчас мы его возьмём». Алексей сжал нож, потом взял меч, который подобрал у трупа наёмника (обычный, не ржавый, но тяжёлый для его слабой руки). Выхода не было - только одна дверь, и за ней трое. Он решил не ждать, а бить первым, используя знание подземелья, которое помнил по обрывкам чужих воспоминаний. Там, в главном зале, у входа в башню, была старая подъёмная решётка - механизм проржавел, но если дёрнуть за рычаг, каменная арка могла обрушиться. Алексей бесшумно выскользнул из подвала, поднялся на первый этаж, пригнувшись за грудой обломков, и увидел их. Трое: коренастый главарь с повязкой на лице (те самые шрамы, которые оставил ему Ян), худой лучник с арбалетом и здоровяк с двуручным топором. Они шарили по залу, переворачивая камни, заглядывая в углы. Алексей подождал, пока здоровяк подойдёт к арке, и рванул рычаг. Механизм взвыл, заскрежетал, и каменная кладка над головой здоровяка треснула - он успел только поднять глаза, как тонна камней обрушилась на него, погребая с хрустом костей и коротким, оборванным криком. Лучник выстрелил наугад - арбалетная стрела вонзилась в деревянную балку в метре от головы Алексея. Коренастый заорал: «Тварь! Я тебя живьём сожру!» - и бросился вперёд с мечом. Алексей не стал ждать - он выскочил из укрытия, метнул нож в лучника (не попал, но заставил его отшатнуться и уронить арбалет), и сшиб с ног главаря ударом плеча. Они покатились по каменному полу, рубя и коля друг друга - главарь был сильнее, но Алексей был злее. Меч коренастого полоснул его по левому предплечью - Алексей заорал, но не выпустил своего оружия, всадил клинок в бедро главаря, провернул, вырвал. Тот завыл, ослабил хватку, и Алексей, собрав последние силы, ударил его в шею - туда, где бьётся сонная артерия, - и навалился всем телом, вдавливая лезвие в плоть. Кровь хлынула тёплой волной на его руки, на лицо, на грудь. Главарь захрипел, дёрнулся несколько раз и затих. Лучник, увидев это, бросил арбалет и выбежал вон, скуля от страха. Алексей сидел на трупе, тяжело дыша, и смотрел, как кровь растекается по камням, смешиваясь с пылью и пеплом. Системная панель вспыхнула ярко, почти ослепительно:

[Победа над врагами. Опыт +150. Уровень 3!]

Владас (Алексей), уровень 3 Здоровье: 8/55 (кровотечение, перелом левого предплечья) Сила: 5 | Ловкость: 8 | Интеллект: 9 | Выносливость: 6 | Удача: 4 Характеристики повышены. Получено 5 очков для распределения.

[Впервые получено Очко судьбы (1). Причина: «Изменение сюжета - уничтожение значимого врага, который должен был стать повторяющимся антагонистом».]

[Внутриигровой магазин разблокирован.]

Он распределил очки: +2 Выносливость (чтобы не умереть от следующей раны), +1 Ловкость (скорость спасает жизнь), +2 Интеллект (чтобы лучше понимать систему и не делать глупостей). Потом, дрожащими руками, открыл магазин - перед глазами развернулся список: бинты (1 ОС за 10 штук), паёк (1 ОС за 3 дня еды), слабое лечебное зелье (3 ОС), простой арбалет (5 ОС), кожаная броня (10 ОС). У него было одно Очко судьбы и ноль золота. Алексей не колебался - купил бинты, 10 штук, и сразу принялся перевязывать раны. Плечо, предплечье (кость не сломана, но трещина, надо фиксировать), царапины на руке. Он перетянул предплечье двумя бинтами, сделав импровизированную шину из обломка меча, и когда закончил, почувствовал, как мир начинает плыть. Потеря крови, усталость, голод - всё навалилось разом. Он отполз к стене, привалился спиной к холодному камню и закрыл глаза. А когда открыл, увидел её. Лира. Она стояла в проходе, в том самом разорванном платье, с окровавленной грудью, и смотрела на него. Молча. Укоризненно. «Лира? - прошептал Алексей, но голос не слушался. - Это ты? Прости... я не смог... я не успел...». Она не ответила. Только покачала головой, и её призрак начал таять, растворяться в воздухе, как утренний туман. Галлюцинация. Или нет? Система снова вспыхнула, и на этот раз её сообщение заставило его сердце пропустить удар:

[Обнаружен скрытый потенциал. Эмоциональный всплеск (чувство вины + желание защитить) активировал латентный магический дар.]

[Ваш класс: нет. Но открыт навык «Малая иллюзия» (ранг F). Способность: создавать простые зрительные образы в радиусе 3 метров. Длительность: 5 секунд. Стоимость: 5 маны (у вас 0/0).]

[Внимание: для использования магии требуется источник маны. Ваш текущий уровень маны - 0. Найдите способ восстановить магический канал или получите артефакт-накопитель.]

Он выругался сквозь зубы. Магия есть, но без маны она бесполезна - как ружьё без патронов. Но амулет на его шее стал теплее, почти горячим - возможно, он мог накапливать ману? Экспериментировать сейчас не было ни сил, ни времени. Алексей заставил себя встать, обыскал трупы. Собрал 15 серебряных монет, нормальный меч (не хуже того, что у него уже был), флягу с кислым вином, сухой паёк (сухари и вяленое мясо). В кармане главаря нашёл свёрнутый пергамент - приказ, подписанный жирной печатью: «Любой, кто доставит сына боярина Владаса живым или мёртвым, получит 100 золотых и поместье. Особое внимание - ублюдок может быть опасен. У отца были тайники. Барон Горт». Сто золотых - целое состояние для этого мира. И барон, судя по всему, не просто охотится на него из мести, а выполняет чей-то заказ. Может быть, самого Избранного Героя? Алексей спрятал приказ и вышел из крепости. На пороге он услышал, как за спиной треснула масляная лампа, опрокинутая в схватке, и огонь начал лизать сухое дерево. Крепость загоралась - не быстро, но верно. Он не стал тушить. Пусть горит. Вместе с тайной отца, вместе с трупами наёмников, вместе с его страхами. Он спустился с холма и вышел на дорогу, глядя на юго-восток, где на горизонте виднелись дымы - то ли горели деревни, то ли поместье барона Горта. Система обновила его долгосрочную цель, и он прочитал её, сжимая новый меч:

[Этап 1: «Уничтожить первого приближённого Избранного» - барон Горт (уровень 15, воин, огнебоязнь).]

[Текущая задача: добраться до поместья барона и найти способ проникнуть внутрь. Рекомендуемый уровень: 5. Ваш текущий уровень: 3.]

[Награда за выполнение этапа: 2 Очка судьбы, +500 опыта, неизвестный предмет.]

Он посмотрел на свои руки - в засохшей крови, с обломанными ногтями, с дрожью, которая не проходила уже много часов. Потом на дым над крепостью, на чёрный лес, на далёкие всполохи заката, которые красили небо в багровые тона - цвета крови и огня. И сказал вслух, негромко, но твёрдо, так, чтобы система услышала, чтобы мир услышал, чтобы барон Горт, если он сейчас смотрит в ту же сторону, почувствовал холодок вдоль позвоночника:

- Горт, ты обещал награду за мою голову. Я приду за твоей. Не сразу. Не сегодня. Но твои ночи будут полны страха. Ты будешь ждать удара из темноты. И когда забудешь - я приду.

Зелёные буквы вспыхнули в последний раз, едва заметно, словно системный шёпот на грани слышимости:

[Цель зафиксирована. Удачи, Изгой.]

Алексей надвинул капюшон, запахнул плащ и шагнул в лес, навстречу темноте. Огонь крепости освещал его удаляющуюся спину, бросая длинную, искажённую тень на мокрую траву. Позади догорали руины, впереди лежал мир, полный ненависти и лжи. Но где-то там, в этом мире, была цель. И он шёл к ней, делая шаг за шагом, оставляя за собой кровавые следы на мху и камнях.

Глава 3

Огонь крепости остался далеко позади, но его отблески ещё плясали на нижних ветвях деревьев, когда Алексей, шатаясь, брёл по лесу, прижимая к груди сломанную левую руку. Каждый шаг отдавался в предплечье тупой, ноющей болью, и даже бинты, пропитанные кровью, не спасали - влага сочилась сквозь ткань, оставляя на пальцах липкий, тёплый след. Ночь была чёрной, безлунной, и только звёзды, редкие и тусклые, пробивались сквозь рваные тучи, освещая мох и валежник. Алексей потерял счёт времени - может, час, может, два - пока его ноги не упёрлись в каменистый склон, а руки не нащупали в темноте узкий проход между валунами. Пещера. Не глубокая, метра три в длину, с низким сводом и сухим, пахнущим пылью и летучими мышами полом. Он вполз внутрь на четвереньках, волоча за собой меч, и только тогда позволил себе упасть на бок, судорожно хватая ртом холодный воздух. Вход в пещеру он завалил ветками, которые наломал вслепую, - криво, неплотно, но хоть как-то скрывая свет, когда он наконец разожжёт огонь. Кремень нашёлся в кармане, трут из сухого мха - под рукой, и через десять минут, показавшихся вечностью, маленькое пламя лизнуло щепки, разгораясь и отбрасывая пляшущие тени на каменные стены. Дым тянулся вверх, в трещину в скале, и уходил наружу, не заполняя пещеру удушливой гарью - повезло.

Алексей сидел у огня, поджав ноги, и перебирал трофеи, разложив их на грязном плаще. Меч - обычный, не ржавый, в кожаных ножнах с медной пряжкой, - он положил справа, на расстоянии вытянутой руки. Пятнадцать серебряных монет ссыпались в кучку - тусклый, грязный металл, но в этом мире серебро ценилось. Фляга с вином оказалась кислым, креплёным пойлом, от которого першило в горле, но он сделал глоток, и тепло разлилось по желудку, согревая изнутри. Сухой паёк - три лепёшки, чёрствые, с налётом плесени по краям, и несколько полос вяленого мяса, жёстких, как подошва, - он отложил на завтра. Приказ барона Горта с жирной сургучной печатью он перечитал дважды, запоминая каждое слово. И карта местности - грубая, нарисованная углём на пергаменте, с пометками: лес, река, деревня, и жирным крестом - поместье барона, окружённое частоколом. Системная панель вспыхнула, когда он открыл статус, и зелёные буквы поплыли перед уставшими глазами:

Владас (Алексей), уровень 3 Здоровье: 18/55 (кровотечение остановлено, перелом левого предплечья: штраф -2 к ловкости до заживления) Мана: 0/0 (амулет предков накопил 3/10 маны за 6 часов) Эффекты: «Истощение» (-1 ко всем характеристикам, требуется сон)

Восемнадцать из пятидесяти пяти. Почти треть. Рука опухла, пальцы шевелились с трудом, и каждое движение отдавалось тупой, пульсирующей болью - кость треснула, но не сломалась окончательно, и на это он мог надеяться. Амулет на шее был тёплым, почти горячим, и Алексей, коснувшись его, почувствовал, как внутри накапливается что-то чужое, непонятное - мана? Три из десяти за шесть часов. Если он проспит ночь, к утру будет пять - ровно столько, сколько нужно для одной «Малой иллюзии». Он вытащил дневник отца, раскрыл на закладке - страница была помечена кровавым отпечатком пальца, и текст, написанный торопливым, угловатым почерком, прыгал перед глазами: «Горт - трус. Боится огня с детства, когда его деревню сожгли разбойники. Помню, как он дрожал на совете, когда я зажёг свечу. В бою бесполезен, если его напугать. Но охрана у него хорошая. Двенадцать человек, все проверенные, с боевым опытом. Не лезь в лоб». Алексей закрыл дневник, уставился в огонь. Уровень 15 против уровня 3 - разница, которая в любой игре означала мгновенную смерть. Но у него было то, чего не было у Горта: страх, превращённый в оружие. И знание. «В играх я проходил такие квесты, - подумал он, сжимая здоровой рукой меч. - Там всегда была кнопка перезагрузки. Сохранился, загрузился, попробовал ещё раз. Здесь нет. Одна попытка». Он продумывал маршрут по карте: склад масла находился рядом с конюшнями, в деревянном сарае, отдельно от каменного дома. Если поджечь его ночью, огонь быстро перекинется на солому и деревянные постройки, создав панику. Барон выбежит - скорее всего, через главный вход, потому что чёрный ход для слуг узкий и тёмный, а Горт в панике не полезет в тесноту. Там, у ворот, в тени, его и ждать. Один удар. Один шанс. Алексей положил меч на грудь, закрыл глаза и провалился в сон без сновидений - тяжёлый, чёрный, полный тупой пульсирующей боли в руке и слабого, едва уловимого тепла амулета, светившегося в темноте красным, как уголёк.

Утро пришло с болью. Алексей открыл глаза, и первое, что он увидел, была распухшая, багровая рука - пальцы напоминали сосиски, кожа натянулась и лоснилась. Он сел, зашипев сквозь зубы, и проверил повязку: кровь засохла, прилипла к ране, но новой не было - кровотечение остановилось. Подвижность пальцев сохранилась, хотя каждое сгибание отдавалось острой вспышкой. Он съел половину пайка - половину лепёшки, размочив её в воде из фляги, и кусок вяленого мяса, жуя долго, стараясь не давиться. Потом отпил вина - кислого, терпкого, обжигающего горло - и, помедлив, вылил немного на рану, сквозь бинты. Жжение было адским, он заорал, закусил губу, но когда боль утихла, почувствовал, что жар в руке спал. Система подтвердила:

[Вы использовали алкоголь для дезинфекции. Эффективность: 60%. Риск заражения снижен. +5 опыта к навыку «Выживание».]

Он собрал вещи, затушил костёр, отполз из пещеры и, пригибаясь, пошёл на юго-восток, сверяясь с картой. Лес был серым, утренним, с тяжёлыми каплями росы на листьях и запахом прелой земли. Дорога к поместью заняла около двух часов - он держался опушки, не выходя на открытые пространства, и когда впереди показались крыши деревни, свернул в кусты, обходя её стороной. В деревне было тихо - крестьяне уже проснулись, где-то лаяла собака, дымились трубы, но Алексей не рискнул заходить. Его лицо - лицо сына тирана - было приговором. Один крик, один узнавший - и вместо тихой подготовки его ждёт вилы и верёвка. Он обогнул деревню по дуге, через молодой осинник, и уже почти вышел на просёлочную дорогу, когда услышал голоса. Негромкие, ленивые, с редкими всплесками смеха. Двое. Алексей замер за толстым стволом, выглянул: в десяти метрах, у костра, сидели двое наёмников. Один - молодой, с жидкой бородёнкой, в кожаной куртке, с мечом на поясе (уровень 3). Второй - постарше, с нашивками сержанта на рукаве, с арбалетом, положенным на колени (уровень 4). Они пили из кружек, жарили на костре кусок мяса и жаловались на службу: «...барон совсем спятил, поднял среди ночи, сказал, что ему приснилось, будто его убивают. Два дня без нормального сна. А платит копейки». Второй хмыкнул: «Зато награда за того парня - сто золотых. Если найдём, уйдём на все четыре стороны». Алексей слушал, сжимая кинжал в здоровой руке. Левой он почти не владел - меч пришлось бы держать двумя руками, но с переломом это было невозможно. Только кинжал. Только близко. Только сзади. Он подкрался, ступая по мху, стараясь не хрустеть ветками, и когда оказался за спиной молодого, ударил - резко, с вывертом, целя в шею, где под кожей пульсировала сонная артерия. Клинок вошёл легко, как в масло, и парень даже не вскрикнул - только дёрнулся, опрокинул кружку, и завалился в костёр, разбросав угли. Второй вскочил, схватил арбалет, но Алексей уже был рядом - перехватил кинжал левой рукой (боль взорвалась фейерверком, но он закусил губу), правой выхватил меч и ударил в горло, рубящим, страшным ударом, от которого голова наёмника запрокинулась, а из раны хлынула кровь, чёрная в свете утра. Второй упал на колени, захрипел и затих. Всё заняло не больше пяти секунд. Алексей стоял над двумя трупами, тяжело дыша, и смотрел на свои руки - в крови, в чужой крови, которая была тёплой и липкой. «Раньше я брезговал убивать даже в играх, - подумал он отстранённо. - Выбирал путь пацифиста, уговаривал боссов сдаться. Теперь делаю это без колебаний. Что я становлюсь?» Но мысль умерла так же быстро, как родилась, потому что системное сообщение уже вспыхнуло перед глазами:

[Победа над наёмниками. Опыт +60. Текущий уровень: 3 (до 4 осталось 140 опыта).]

Он обыскал трупы быстро, профессионально - словно делал это всю жизнь. Ещё десять серебряных монет, фляга с чистой водой, карманная карта поместья, сложенная в несколько раз и залитая вином, но всё ещё читаемая. На карте были пометки, сделанные чужой рукой: склад масла - красным крестом, колодец - синим кружком, комната барона на втором этаже - жирной точкой, и, самое главное, подземный ход для слуг, ведущий из кухни к чёрному входу, отмеченный пунктирной линией. И ключ - маленький, железный, с грубо нарезанной бородкой, который висел на поясе сержанта. Алексей сунул всё в сумку, оттащил трупы в кусты, присыпал ветками и листьями, и пошёл дальше, низко пригибаясь. Он нашёл полуразрушенный дом у дороги в часе ходьбы от поместья - видимо, его сожгли несколько недель назад, но каменные стены и печь уцелели, а крыша, хоть и прогоревшая местами, всё ещё давала укрытие от дождя. Внутри пахло пеплом и сыростью, на полу валялись обгоревшие тряпки, но угол у печи был чистым и сухим. Алексей остановился здесь, чтобы переждать день и подготовиться.

План созрел у него ещё в пещере, но теперь, с подробной картой, он обрёл плоть. Ночью пробраться через подземный ход со стороны кухни - ключ у него есть, а карта показывает точное расположение люка за кустами терновника. Поджечь склад масла с помощью фитиля из тряпок, пропитанных маслом - чтобы у него было время уйти до взрыва. Когда начнётся пожар, барон выбежит - его комната на втором этаже, окна выходят на внутренний двор, но лестница ведёт к главному входу, и в панике он не пойдёт через чёрный ход, потому что там темно и узко. Алексей будет ждать в тени у ворот, за колонной, которую видел на карте. Убить барона, используя его страх: бросить в него горящую тряпку или факел, чтобы дезориентировать, а потом - удар мечом или кинжалом. Один шанс. Алексей проверил запасы: масла у него было мало - полкувшина, которые он нёс из сторожки. Нужен был второй кувшин, иначе огонь не разгорится достаточно быстро. Значит, риск. Он достал три серебряные монеты, надел плащ с капюшоном, надвинул его на глаза и пошёл обратно к деревне, которую обходил утром. На этот раз он зашёл с задворок, нашёл крестьянский двор, где старик в рваной рубахе чинил телегу, и, не поднимая головы, спросил, где можно купить масла. Старик посмотрел на него подозрительно, но монеты сделали своё дело - он принёс глиняный кувшин, заткнутый тряпкой, и сказал: «Три серебра. Больше нет, самому надо». Алексей отдал монеты, взял кувшин и уже хотел уходить, когда из избы вышел староста - грузный мужик с окладистой бородой, в жилете поверх грязной рубахи. «Эй, ты кто такой? - спросил он, прищурившись. - Не из наших. Лицо прячешь. Охотник, говоришь?» Алексей кивнул, не поднимая головы. «Охотник. Иду к северу, на зайцев». Староста хмыкнул, но больше вопросов задавать не стал, только смотрел вслед, когда Алексей, прижимая кувшин к груди, зашагал прочь. На полпути к убежищу он обернулся - и заметил фигуру в сером, которая шла за ним на расстоянии, держась за деревьями. Слежка. Кто-то из деревни, посланный старостой. Алексей ускорил шаг, свернул с тропы в лес, петлял между стволами, переходил ручьи вброд, и через полчаса фигура исчезла - то ли отстала, то ли просто потеряла след. Система подтвердила:

[Навык «Скрытность» повышен до 2 уровня. Вы успешно избежали слежки.]

Он вернулся в убежище, выдохнул, поставил кувшин к стене. Теперь у него было два кувшина масла - достаточно, чтобы устроить хороший пожар. Он разорвал свою грязную рубаху на тряпки, скатал их в тугие жгуты, пропитал маслом, оставив концы сухими - чтобы поджечь. Верёвку, которую нашёл в кармане убитого наёмника, он отложил для связывания свидетелей - если придётся. А потом, ближе к вечеру, проверил амулет предков. Маны было 5 из 10 - достаточно для «Малой иллюзии». Он поднял здоровую руку, сконцентрировался, представил огонёк - маленький, пляшущий, похожий на светлячка. И на ладони, над кожей, повисло призрачное пламя - холодное, не греющее, но яркое, почти настоящее. Оно продержалось три секунды и погасло, оставив после себя только слабый отблеск в глазах. Алексей усмехнулся. «Хоть что-то». Он поел остатки пайка - лепёшку и кусок мяса, запил водой, потом лёг на пол, поджав колени к животу, и заснул днём, чтобы ночью быть свежим. Перед сном он сжал меч, коснулся губами амулета и прошептал в темноту: «Горт, сегодня твоя очередь бояться».

Ночь опустилась на землю тяжёлым, непроглядным одеялом - луна скрылась за тучами, и только редкие звёзды мерцали сквозь рваные края облаков. Алексей подошёл к поместью около полуночи, пригибаясь, почти ползком. Поместье барона Горта было двухэтажным каменным домом с высокой черепичной крышей, окружённым частоколом из заострённых брёвен. Внутри двора виднелись хозяйственные постройки: конюшни, амбар, и отдельно - склад масла и факелов, отмеченный на карте. У ворот, под чадящими факелами, стояли четверо наёмников - двое у створок, двое на вышках по бокам. Ещё двое патрулировали периметр, обходя стены с интервалом в десять минут. Алексей лежал в кустах, считал шаги, запоминал маршрут. Чёрный ход для слуг, как и было указано на карте, находился с западной стороны, заросший колючим кустарником - старый люк в земле, присыпанный листьями и мусором. Он отполз туда, отодвинул доски, нашёл замок - ключ подошёл, щёлкнул, и крышка люка открылась, выпустив запах сырости и плесени. Алексей спустился вниз по деревянной лестнице, сгнившей местами, и оказался в узком подземном коридоре, выложенном камнем. Коридор вёл прямо, к кухне - он знал это по карте, где пунктирная линия упиралась в квадрат, помеченный «кухня». Он шёл медленно, наощупь, выставив вперёд меч, и через пять минут упёрся в деревянную дверь. За ней было тихо. Он толкнул дверь - та открылась без скрипа, и он оказался на кухне. Большое помещение с остывшим очагом, медными кастрюлями на крюках, длинным столом, заваленным остатками ужина. Слева была дверь в комнату повара - оттуда доносился храп, густой, раскатистый. Алексей подкрался, заглянул: на койке, раскинув руки, спал толстый мужик в засаленном фартуке. Не просыпаясь. Алексей поднял меч рукоятью вперёд и ударил повара по голове - глухо, с хрустом. Тот всхлипнул и затих, но продолжал дышать. Алексей быстро связал его верёвкой по рукам и ногам, засунул в рот тряпку, затянул узлом. Потом вышел в коридор, сверяясь с картой: склад масла находился в южном крыле, рядом с конюшнями. Он пошёл туда, крадучись, прижимаясь к стенам, и через три коридора, минуя пустые комнаты для прислуги, оказался у нужной двери. За дверью было тихо. Он толкнул её - внутри, в полумраке, стояли бочки с маслом, связки факелов, тряпки, кувшины. Пахло растительным жиром и сухой древесиной. Алексей зашёл, закрыл за собой дверь, и начал работать. Он расставил кувшины с маслом - свои, принесённые из убежища - у стен, пропитал тряпки маслом, сделал длинный фитиль, ведущий от бочек к двери, оставив сухой конец снаружи. Всё было готово. Он уже хотел поджигать, когда за дверью раздались шаги. Тяжёлые, уверенные, приближающиеся. Алексей метнулся за бочки, присел, сжимая кинжал. Дверь открылась, и вошёл наёмник - здоровый детина с факелом в руке, который он, видимо, пришёл сменить. Наёмник прошёл к стеллажу с факелами, повернулся спиной, и Алексей, не думая, выскочил из укрытия, всадил кинжал ему в шею - глубоко, до рукояти, перерезая горло и трахею. Наёмник не закричал - только хрипнул, выронил факел, и рухнул на землю, заливая пол кровью. Алексей оттащил тело в угол, завалил тряпками, потом поднял факел - жирно чадящий, с масляной головёшкой. Поджёг фитиль. Огонь побежал по тряпкам быстро, весело, за секунды достиг бочек, и Алексей выскочил за дверь, закрыл её и побежал прочь, не оглядываясь. Через минуту за спиной раздался глухой хлопок, потом треск, и в щели двери повалил густой, чёрный дым.

Крики «Пожар!» разнеслись по поместью мгновенно. Наёмники бежали к складу, кто с вёдрами, кто с мечами, но огонь уже охватил сарай, лизал крышу, перекидывался на конюшни. Лошади ржали, били копытами, из конюшни выскочил конюх с горящими волосами, завыл, покатился по земле. Алексей пробирался к главному входу, прячась за колоннами, пригибаясь, чтобы не заметили в суматохе. Он встал в тени, у толстой каменной колонны, откуда был виден вход и ворота. И ждал. Сердце колотилось где-то в горле, рука болела, но он сжимал меч здоровой рукой, а в левой держал кинжал, готовый к броску. Дверь распахнулась. Барон Горт вылетел на крыльцо в одной рубахе, босиком, с мечом в руке - толстый, лысый, с трясущимися губами и безумными глазами. Он оглядывался, кричал: «Где огонь? Тушите, идиоты!» - и его голос срывался на фальцет. Он боялся. Боялся так, что не видел ничего вокруг, только пламя, которое плясало за конюшнями. Алексей вышел из тени. Три метра между ними. Барон увидел его, поднял меч, но в его глазах был не страх перед противником - перед сыном тирана - а паника, дикая, животная, которая парализует волю. Алексей поднял левую руку, сконцентрировался, и амулет предков отдал всю накопленную ману - пять единиц, ушедшие в «Малую иллюзию». Перед лицом барона возник огненный шар - призрачный, холодный, но яркий, как солнце. Он летел прямо в глаза, и Горт заорал, закрыл лицо руками, попятился, оступился на ступеньке и рухнул на спину, выронив меч. Алексей бросился вперёд, ударил мечом в плечо барона - не смертельно, но глубоко, до кости. Горт заорал от боли, но инстинкты взяли своё - он ухватил Алексея за ногу, рванул на себя, и они покатились по земле, рубя и коля друг друга. Барон был сильнее - его уровень 15 давал о себе знать, даже раненый, он легко перекинул Алексея через себя, прижал лопатками к земле, навис сверху, сжимая кинжал. Алексей увидел, как лезвие заносится над его горлом, и в этот момент его рука, здоровя рука, нащупала на поясе флягу с вином - там оставалось на два глотка. Он вырвал её, вылил содержимое в лицо барону, прямо в глаза. Горт заморгал, зашипел - вино жгло, - и хватка ослабла на секунду. Секунда - это всё, что было нужно. Алексей всадил кинжал в шею барона, под челюсть, куда не доставала броня, и навалился всем телом, вдавливая лезвие в плоть, пока Горт не захрипел, не дёрнулся и не затих, обмякнув, придавив Алексея своей тушей. Кровь хлынула на лицо, в рот, в глаза - тёплая, солёная, отдающая железом. Система взорвалась зелёными буквами, такими яркими, что они прожгли сетчатку сквозь кровавую пелену:

[Победа над бароном Гортом (уровень 15). Опыт +500. Уровень 4!] Владас (Алексей), уровень 4 Здоровье: 26/60 Получено 5 очков для распределения. [Выполнен этап: «Уничтожить первого приближённого Избранного».] [Награда: 2 Очка судьбы, +500 опыта (учтено), предмет «Амулет теней» (ранг D).] [Открыта новая ветка заданий.]

Алексей оттолкнул тело барона, встал, шатаясь. На шее Горта, на кожаном шнурке, висел амулет - маленькая тёмная фигурка, похожая на сжавшуюся тень, холодная на ощупь. Он сорвал его, надел поверх амулета предков - два амулета легли на грудь, не мешая друг другу, словно система не запрещала носить несколько артефактов сразу. Перед глазами всплыли характеристики:

Амулет теней (ранг D) Эффект: +5 к скрытности. Активный навык: «Теневой шаг» - телепортация на 5 метров в тень, 1 раз в день. Требует 10 маны для активации. Ваша мана: 0/0 (амулет предков - 0/10). Требуется внешний источник маны.

Он сунул амулет за пазуху, быстро распределил очки: +2 силы, +2 ловкости, +1 выносливости. Теперь его характеристики выглядели почти прилично - Сила 7, Ловкость 9, Интеллект 10, Выносливость 7, Удача 5. Не герой, но уже не калека. Пожар тем временем разгорался - склад масла взорвался, и огненный столб поднялся к небу, осветив весь двор багровым заревом. Наёмники бегали как угорелые, никто не обращал внимания на тело барона и на человека в грязном плаще, который склонился над ним. Алексей быстро обыскал карманы Горта: кошелёк с пятьюдесятью золотыми монетами (тяжёлый, приятно звенящий), второй ключ с черепом - такой же, как у отца, - и письмо, скреплённое печатью Избранного Героя. Печать была серебряной, с изображением восходящего солнца, и когда Алексей сломал её, пальцы задрожали. Он отошёл в тень, подальше от огня, и прочитал, шевеля губами:

«Барон Горт. Поиски сына боярина Владаса продолжаются. Ваше усердие будет вознаграждено. Предупреждаю: ублюдок может быть опаснее отца. У него нет системы - он вне нашего контроля. Не убивайте. Приведите живым. Я хочу понять, как он сломал алгоритм. Любой, кто предоставит информацию, получит поместье и титул. Избранный Герой».

Сломал алгоритм. Вне контроля. Нет системы. Алексей перечитал письмо три раза, и холодок пробежал по спине - не от страха, а от осознания. Избранный Герой знал о нём. Знал, что он не Владас, а кто-то другой, кто не подчиняется правилам этого мира. И он боялся его. Не ненавидел, не презирал - боялся. Потому что баги в идеальной системе - это то, что разрушает её быстрее любого героя. Системное сообщение подтвердило его догадку:

[Получена важная информация о природе Избранного Героя. +100 опыта. Открыт навык «Анализ угроз» (пассивный) - вы можете примерно оценить уровень и класс противника при визуальном контакте.]

Он спрятал письмо, ключ и кошелёк, подхватил меч и побежал к чёрному ходу, пока наёмники не очухались и не начали искать виновного. Подземный коридор встретил его темнотой и запахом дыма, который просочился сквозь щели, но он не задержался - вылетел наружу, отполз в кусты и побежал, не разбирая дороги, пока лёгкие не взмолились о пощаде. Через час он был в лесу, у ручья, где пил воду, жадно, захлёбываясь, и смотрел на север, где небо над поместьем всё ещё горело багровым заревом. Он сидел под деревом, сжимая в руке письмо Избранного Героя, и думал о том, что случилось за эти дни. Он убил барона. Выполнил первый этап. Получил два новых амулета и ключ, который, возможно, открывал следующий тайник. Но главное - он понял, что враг не всемогущ. Избранный Герой боялся его. Боялся настолько, что предлагал поместье и титул за живого пленника. Система обновила его долгосрочную цель, и зелёные буквы вспыхнули в предрассветных сумерках:

Долгосрочная цель: «Низвержение лжегероя» Этап 2: «Уничтожить второго приближённого Избранного» Информация отсутствует. Рекомендация: найти союзников, разведчиков или покровителей, которые ненавидят ИГ. Текущий статус: вы объявлены в розыск. Ваше лицо известно приближённым. Награда за голову: 200 золотых (повышено). Награда за этап 2: 3 Очка судьбы, +800 опыта, предмет (ранг C). Удачи, Изгой.

Он встал, затянул потуже плащ, спрятал лицо под капюшоном. В кармане звенели золотые, на груди висели два амулета, за пазухой лежало письмо, которое могло стоить ему жизни, если попадёт не в те руки. Он знал, что нужно уходить из этих земель. На юге, на карте, был отмечен вольный город - место, где не было власти Избранного Героя, где можно залечь на дно, прокачаться, найти информацию о других приближённых. Там, в толпе, его лицо не узнают - если он будет осторожен. Там можно найти союзников, купить лучшее оружие, может быть, даже нанять учителя, который научит его владеть мечом не на уровне «Новичок». Алексей повернулся спиной к дыму, посмотрел на юг, где на горизонте уже брезжил рассвет - бледный, серый, с полосами розового. Он сжал меч, коснулся пальцами амулета предков, который слабо нагрелся, словно отвечая на его прикосновение, и сказал вслух, негромко, но так, чтобы система услышала, чтобы ветер унёс его слова к тем, кто охотился за ним:

- Избранный, ты боишься меня. Правильно. Потому что я - то, что ты не можешь контролировать. Я найду твоих псов одного за другим. А потом приду за тобой.

Он шагнул в лес, на юг, в предрассветный туман, который клубился между стволами, скрывая следы. Позади догорало поместье барона Горта - первого из приближённых, павшего от руки изгоя. Впереди лежал неизведанный путь, полный опасностей, предательства и крови. Но Алексей - Владас - сын павшего тирана, баг системы, Изгой - шёл по нему без страха. Потому что хуже, чем этот ад, уже не будет. Он выжил. Он вырвал победу из лап смерти. И он только начинал.

Глава 4

Рассвет застал Алексея на лесной дороге, уходящей на юг. Небо над головой было бледным, выцветшим, с розовыми прожилками на востоке, но солнце ещё не показалось из-за горизонта, и воздух оставался холодным, пахнущим мокрой корой и прошлогодними листьями. Левое предплечье ныло глухой, пульсирующей болью — перелом заживал медленно, но система честно делала своё дело, подлечивая кость и мышцы со скоростью два хита в час, и Алексей чувствовал, как воспаление спадает, а отёк постепенно уменьшается. Он шёл уже несколько часов, останавливаясь только затем, чтобы попить из фляги и свериться с картой. Плечо саднило, но он научился не обращать внимания на боль — она стала фоновой, привычной, как собственное дыхание. На ходу он перебирал трофеи, которые нёс в сумке: пятьдесят золотых монет (тяжёлый, приятно звенящий кошелёк), второй ключ с черепом (холодный, с острыми гранями), письмо Избранного Героя за пазухой, и маленький кристалл, который он забрал у барона. Кристалл был тёплым, с мутноватой голубизной внутри, и Алексей всё утро пытался понять, что это такое, пока система наконец не сжалилась и не выдала идентификацию:

Сосуд маны (ранг E) Ёмкость: 50 маны. В данный момент: 0/50. Способ зарядки: поглощение магии из окружающей среды (очень медленно) или впитывание из крови магических существ / жертв с высоким уровнем маны. Примечание: можно зарядить в местах силы или источниках магической воды.

Он остановился, рассматривая кристалл на ладони. Пятьдесят маны — это десять малых иллюзий или пять теневых шагов (если бы у него был этот навык, но амулет теней требовал десять маны за использование, и он уже потратил сегодняшний шаг на бой с бароном). Проблема была в том, что кристалл был пуст, а заряжать его нечем — ни магических существ поблизости, ни мест силы. Алексей достал карту, развернул её на колене. Лес, тракт, река, деревни, и в трёх километрах к юго-востоку — маленький значок, похожий на волнистую линию, и подпись: «Мёртвый ручей. По легендам, вода светится по ночам». Он усмехнулся. В любом другом мире он прошёл бы мимо, не обратив внимания на байки крестьян, но в этом мире, где система была реальностью, а магия — инструментом, легенды имели привычку оказываться правдой. Он свернул с тракта, углубился в лес, и через полчаса нашёл ручей. Тот действительно выглядел мёртвым — вода была мутной, почти чёрной, с запахом серы и гнилой травы, берега заросли чахлым кустарником, а над поверхностью не летали стрекозы и не пели лягушки. Но когда Алексей присел на корточки и всмотрелся в глубину, он заметил слабое, фосфоресцирующее свечение — голубоватые огоньки плясали в толще воды, поднимаясь со дна и растворяясь у поверхности. Он опустил кристалл в ручей, держа его за шнурок, и через несколько секунд почувствовал, как камень нагревается, вибрирует, впитывая в себя что-то незримое. Свечение в воде стало тускнеть, словно кристалл высасывал из ручья саму жизнь. Через десять минут он вытащил сосуд — тот был тёплым, почти горячим, и внутри него пульсировал голубой свет. Система подтвердила:

[Сосуд маны заряжен на 30/50. Вы можете использовать магические навыки при наличии маны в сосуде или амулете предков (0/10). Рекомендуется носить сосуд при себе (займёт ячейку пояса).]

Тридцать маны. Неплохо. Хватит на три теневых шага (если бы амулет теней был заряжен, но он требовал отдельной маны, а у амулета предков было 0/10 — он так и не научился его заряжать, кроме как временем). Алексей привязал кристалл к поясу, рядом с флягой и кошельком, и зашагал дальше, теперь уже не сворачивая. К полудню лес начал редеть, впереди показалась широкая дорога, укатанная колёсами телег, а за ней, на горизонте, — серые стены. Вольный город Торн. Он стоял на равнине, окружённый неглубоким рвом и частоколом, но стены были каменными, высокими, с башнями по углам и воротами, которые были распахнуты настежь. Над воротами развевался флаг — чёрный дракон на золотом поле, символ нейтральной территории, не подчинявшейся ни Избранному Герою, ни бывшим боярам. Алексей натянул капюшон поглубже, запахнул плащ, пряча меч и кинжалы, и встал в очередь из крестьян и торговцев, которые тянулись к воротам с телегами, корзинами и мешками. В кармане звенело пятьдесят золотых — состояние для беженца, но жалкие крохи для города, где, как говорили, цена хорошего меча доходила до сотни. Он уже почти дошёл до ворот, когда сзади, из леса, раздался топот. Алексей обернулся — из кустов выбежали четверо вооружённых людей в грязных, потрёпанных доспехах. Разбойники — по виду, по рваным нашивкам, по топорам и мечам, которые они сжимали в руках. Главарь, коренастый мужик с нашивкой сержанта на плече, выкрикнул, указывая на Алексея: «Это он! Схватить ублюдка! Сын боярина — наша награда!» Очередь замерла, крестьяне попятились, торговцы закрестились, а стража у ворот — четверо наёмников в кожаных доспехах — скрестили руки на груди и не пошевелились. У них был приказ не ввязываться в драки вне стен. Алексей выхватил меч, отступил к телеге с сеном, пригнулся. Анализ угроз сработал мгновенно, стоило ему сосредоточиться на главаре:

[Главарь разбойников, уровень 6. Класс: воин. Сила 9, ловкость 5. Слабость: низкая скорость. Рекомендация: использовать мобильность.]

Уровень 6 против его 4 (нет, уже 4, после барона, но всё равно разница). Остальные трое — уровни 3 и 4, не опасны по отдельности, но вчетвером могли задавить массой. Алексей не стал ждать. Первый разбойник — молодой, с топором наперевес — бросился на него с криком. Алексей ушёл в сторону, ловкость 9 позволила сместиться быстрее, чем топор опустился на то место, где он только что стоял, и ответным движением всадил кинжал в ногу разбойника — глубоко, до кости. Тот заорал, упал на колено, выронил топор. Второй и третий атаковали с флангов, но Алексей уже откатился к телеге, используя её как укрытие. Главарь, поняв, что лобовая атака не работает, пошёл в обход, занося тяжёлый меч. Алексей увидел это краем глаза и активировал Малую иллюзию — пять маны из сосуда ушли в создание призрачной копии, которая выскочила из-за телеги и побежала в сторону ворот. Главарь клюнул, развернулся, атаковал иллюзию, и меч прошёл сквозь пустоту, заставив его потерять равновесие. Секунда — Алексей использовал её, чтобы выскочить из укрытия, подхватить с земли горсть песка из лужи и бросить в лицо второму разбойнику. Песок попал в глаза, тот заморгал, и Алексей рубанул мечом по его плечу — лезвие вошло в мясо, хрустнула кость, разбойник завыл и рухнул на землю, заливая траву кровью. Третий, тот, что с кинжалами, попытался ударить в спину, но Алексей услышал шорох, развернулся, принял удар на меч — блок сработал на инстинктах, хотя навык «Блок мечом» был ещё сырым. Кинжал скользнул по лезвию, не нанеся вреда. Главарь тем временем понял, что его обманули, и с рёвом бросился на Алексея, рубя мечом с такой силой, что воздух засвистел. Алексей не успел уклониться полностью — лезвие скользнуло по рёбрам с левой стороны, разрезав плащ и кожу, и боль взорвалась красным. Здоровье упало с 26 до 15. Он заскрежетал зубами, но не упал — откатился, перехватил меч здоровой рукой, вскочил. Главарь заносил повторный удар, и в этот момент Алексей закричал: «Помогите!» — страже, прохожим, кому угодно. Но никто не пошевелился. Только чьи-то равнодушные глаза из очереди, только стражник, сплюнувший сквозь зубы. «Сам разбирайся, парень», — бросил кто-то. Алексей понял, что надеяться не на кого. Главарь наступил ему на ногу, прижав к земле, и занёс меч для последнего удара. Тогда Алексей, собрав остатки сил, ударил снизу — кинжалом, который всё ещё сжимал в левой руке, — целя в пах, туда, где не было доспеха. Клинок вошёл по самую рукоять. Главарь взвыл, выронил меч, схватился за рану, и в этот момент Алексей вскочил, добил его ударом в шею — рубящим, страшным, от которого голова отделилась от тела почти полностью. Кровь хлынула фонтаном, окатив его с головы до ног. Главарь рухнул на землю, дёрнулся несколько раз и затих. Двое разбойников были мертвы, третий — с пробитым плечом — пополз в кусты, четвёртый, тот, что с кинжалами, развернулся и побежал в лес, не оглядываясь. Алексей стоял посреди дороги, тяжело дыша, весь в чужой крови, с мечом в дрожащей руке. Система зажглась зелёным:

[Победа. Опыт +180. Уровень 4 (до 5 осталось 320 опыта).] [Навык «Клинки» повышен до 2 уровня.] [Вы использовали комбинацию уклонения, иллюзии и анализа — открыт пассивный навык «Тактик» (+5% к урону в бою против врагов с более высоким уровнем).]

Он обыскал трупы быстро, пока не подошла стража. Двадцать серебряных монет, короткий меч (второй, можно продать), и фляга — но не с вином, а с мутной, красноватой жидкостью. Алексей откупорил, понюхал — пахло травами и кровью. Система подсказала: «Слабое лечебное зелье, +20 HP». Он выпил половину, и тепло разлилось по телу, затягивая царапины, успокаивая боль в рёбрах. Здоровье поднялось до 35. Вторую половину он спрятал за пазуху. Когда он, шатаясь, вошёл в ворота, стражник, тот самый, который плевал в его сторону, кивнул с уважением: «Неплохо для новичка. Таверна "Три ножа" на южной улице. Там лечат за два серебряных». Алексей не ответил — только кивнул в ответ и побрёл в город, низко надвинув капюшон.

Таверна «Три ножа» оказалась мрачным двухэтажным зданием с облупившейся краской на ставнях и вывеской, на которой были нарисованы три окровавленных клинка, сложенных звездой. Внутри пахло жареным мясом, кислым пивом и потом — густой, въевшийся в стены запах места, где собирались наёмники, воры и беглые крестьяне. Алексей заказал комнату на втором этаже и тарелку похлёбки с хлебом, отдав хозяйке два серебряных. Похлёбка была жидкой, с плавающими кусками моркови и редкими вкраплениями мяса, но горячей, и он съел её жадно, обжигаясь, макая хлеб в бульон. Потом поднялся в комнату — маленькую каморку с койкой, табуретом и зарешёченным окном, — выпил остатки лечебного зелья, и здоровье поднялось до 55 из 60. Он сидел на койке, перебирая трофеи, когда дверь скрипнула, и в комнату, не спрашивая разрешения, вошла женщина. Лет тридцать, в кожаном доспехе, с повязкой на левом глазу и короткими тёмными волосами, собранными в хвост. На поясе — два кинжала и связка отмычек. «Мира, — представилась она, присаживаясь на табурет без приглашения. — Скупщица краденого. Видела твой бой у ворот. Неплохо. Ты тот самый сын боярина?» Алексей напрягся, рука легла на меч, но Мира только усмехнулась: «Не бойся. Здесь тебя не выдадут. В Торне свои законы. Но за информацию нужно платить». Алексей вытащил пять золотых — блестящих, новеньких, — положил на стол. Мира забрала их, взвесила на ладони, спрятала за пазуху и заговорила, понизив голос: «У Избранного Героя есть трое приближённых на этой территории. Барон Горт — ты его уже убрал, я слышала. Молодец. Второй — маршал Сильвер, командир армии, уровень 18. Третий — магистр Эрхарт, глава инквизиции, уровень 25, с ним лучше не связываться. Сильвер скоро приедет в Торн для переговоров с городским советом о нейтралитете. Он остановится в особняке купца Крелла, на северной окраине. Охрана — двенадцать рыцарей, уровни 8-10. Но есть подземный ход от старого кладбища к особняку. Карту могу продать за двадцать золотых». Алексей достал двадцать, не торгуясь. Мира протянула ему свёрнутый пергамент, на котором были подробно нанесены улицы, особняк, кладбище и пунктирная линия подземного хода. «И ещё, — добавила она, вставая. — В городе есть Серая гильдия. Воры и убийцы, которые ненавидят ИГ. Если хочешь союзников, выполни для них задание — очисти подземелье под городом от гигантских крыс. Они накопили ману и мешают прокладке тоннелей. Награда — пятьдесят золотых и доступ в гильдию. Я передам, что ты согласен». Алексей кивнул. Ему нужны были деньги, опыт и союзники. И подземелье — хорошая возможность проверить свои магические навыки в бою, не рискуя попасть в засаду.

Вход в подземелье находился в подвале заброшенной кузницы, на южной окраине города. Люк был завален ржавым железом и досками, но Алексей быстро расчистил его, спустился по скользким каменным ступеням в темноту. Запах ударил в нос — моча, гниль, и что-то сладковато-тошнотворное, как от разлагающейся плоти. Он зажёг факел, вытащил меч, прислушался. Тишина. Только капала вода где-то в глубине, и шуршали невидимые лапки. Стены тоннеля были влажными, покрытыми слизью, пол — скользким от какой-то дряни. Алексей пошёл вперёд, держа факел высоко, и на первом же повороте увидел их. Две гигантские крысы — размером с собаку, с гнилой, облезлой шерстью и красными светящимися глазами. Система выдала:

Гигантская крыса (заражённая), уровень 5 Здоровье: 35, мана: 5 (использует для ускорения). Особенности: быстрая, может наложить эффект «Болезнь» (снижение выносливости).

Первая крыса прыгнула, целясь в горло. Алексей ударил факелом — огонь лизнул морду твари, она взвизгнула, отшатнулась, и он рубанул мечом, но крыса увернулась с неестественной скоростью — мана ускоряла её движения. Вторая зашла с фланга, прыгнула на спину, и Алексей рухнул на пол, факел выпал и погас, погрузив тоннель в кромешную тьму. Крыса вцепилась зубами в плечо, прокусила плащ и кожу — боль обожгла, здоровье упало до 40. Алексей заорал, перекатился, сбросил тварь, но в темноте ничего не видел. Тогда он активировал Малую иллюзию — пять маны из сосуда (осталось 25) — и создал светящийся шар, который повис в воздухе, осветив тоннель. Крысы заморгали, отвлеклись на свет, и Алексей, пользуясь секундой, всадил кинжал в бок ближайшей твари, а потом, вспомнив Анализ угроз, увидел, что уязвимое место — шея, где шерсть тоньше. Точный удар — и крыса захрипела, забилась и затихла. Вторая, та, что была на спине, попыталась убежать, но Алексей догнал её, добил ударом меча. Система выдала +40 опыта за двух крыс. Он поднял факел, зажёг его от магического света (иллюзия уже угасала), и пошёл дальше, теперь осторожнее, прислушиваясь к каждому шороху. В конце тоннеля, в большом зале с обрушившимся потолком, его ждала стая. Три обычные крысы и огромная тварь в центре — размером с телёнка, с гнилыми наростами на спине и жёлтыми, гнойными глазами. Крысиный король, уровень 7. Система предупредила:

Крысиный король, уровень 7 Здоровье: 80, мана: 20. Способности: волна тьмы (страх -2 к атаке), магический укус (урон + мана-вампиризм).

Король взвизгнул — тонко, пронзительно, и от его тела во все стороны пошла тёмная волна. Алексея накрыло липким, холодным страхом, руки задрожали, меч стал тяжёлым. Но навык «Тень прошлого» сработал — устойчивость к страху уменьшила эффект наполовину. Он скрипнул зубами, пересилил панику, выхватил из сумки флягу с маслом — ту самую, что нёс от сторожки, остатки, — бросил в центр группы, где стояли крысы, и метнул факел. Вспышка — масло вспыхнуло, огонь разлился по полу, крысы заметались, заверещали. Король прыгнул сквозь пламя, не обращая внимания на ожоги, целясь прямо в лицо Алексею. И тогда он активировал Теневой шаг — десять маны из сосуда (осталось 15) ушли в амулет теней, и его тело растворилось в темноте, чтобы через мгновение материализоваться за спиной короля. Крысиный король пролетел мимо, врезался в стену, а Алексей, не теряя ни секунды, вонзил меч в основание черепа — туда, где заканчивались позвонки. Критический урон — навык «Тактик» добавил пять процентов, «Клинки» второго уровня добавили свою долю. Меч прошёл сквозь плоть, хрустнули кости, и король рухнул на пол, дёргаясь в агонии, заливая камень чёрной, густой кровью. Оставшиеся крысы разбежались. Система вспыхнула ярко:

[Победа над Крысиным королём (уровень 7) и 5 крысами. Опыт +350. Уровень 5!] Владас (Алексей), уровень 5 Здоровье: 42/65 (+5 к максимуму). Получено 5 очков для распределения. [Навык «Малая иллюзия» повышен до ранга E (теперь можно создавать более сложные образы, длительность 10 секунд).] [Амулет предков накопил 2 маны из крови крысиного короля (высокий уровень магии в крови).] [Теневой шаг использован — перезарядка 24 часа.] [Найден трофей: «Клык короля» (можно продать за 30 золотых или использовать как материал для зелья).]

Алексей стоял посреди зала, тяжело дыша, и смотрел на труп короля. Кровь капала с меча, смешиваясь с маслом и грязью. Он вытер клинок о шкуру убитого, подобрал клык — тяжёлый, сантиметров пятнадцать, с остатками чёрной пульпы у основания, — и пошёл назад к выходу. В гильдии его ждали. Мира встретила его у входа в кузницу, кивнула одобрительно: «Краус хочет тебя видеть. Завтра вечером. А пока — держи». Она протянула кошелёк с пятьюдесятью золотыми и деревянную пластинку с выжженным серым драконом — значок члена гильдии. «Теперь ты свой. Не подведи». Алексей спрятал деньги и значок, пошёл в таверну, залечивать раны и распределять очки. Он вложил +1 в силу (теперь 8), +1 в ловкость (10), +1 в интеллект (11), +2 в выносливость (9). Здоровье поднялось до 70 максимума, текущее — 42. Он купил зелье за десять золотых (ещё +20 HP, стало 62), зарядил сосуд маны собственной кровью — потерял 10 HP (осталось 52), получил 20 маны (теперь в сосуде 35/50). Амулет предков накопил 4 маны — пока бесполезно. Теневой шаг перезарядится через двадцать часов, как раз к моменту, когда он понадобится.

Встреча с Краусом состоялась на следующий вечер, в подвале церкви на северной окраине. Тайный зал гильдии был освещён масляными лампами, в воздухе пахло ладаном и старой кровью. Краус оказался стариком с седой бородой и живыми, цепкими глазами, одетым в простую серую рясу. Он сидел в кресле, поглаживая кошку, которая лежала у него на коленях. «Ты сын боярина, но ты не он, — сказал Краус, не глядя на Алексея. — Я вижу. Твоя система сломана. И это хорошо. ИГ — марионетка древнего артефакта. Мы хотим его уничтожить». Алексей молчал, слушая. Краус продолжил: «Маршал Сильвер приедет в Торн через три дня. Но мы не можем ждать — он уже в пути, и у нас есть информация, что он будет здесь завтра. Ты должен помочь нам убить его. План такой: ты проникнешь в особняк купца Крелла через подземный ход, отключишь магическую охрану — артефакт, который подавляет скрытность, — и откроешь ворота изнутри. Мы дадим тебе яд для оружия — парализует на пять секунд — и зелье невидимости на тридцать секунд. За успех — двести золотых и амулет, повышающий магическую регенерацию. Дополнительная цель — забрать у Сильвера дневник переписки с ИГ». Алексей кивнул, не раздумывая. Это был шанс убить второго приближённого и приблизиться к финальной цели. Он взял яд — маленький стеклянный флакон с мутной жидкостью, — и зелье невидимости — такое же, но с серебристым отливом. Спрятал их за пазуху. «Завтра в полночь. Будь готов», — сказал Краус и отпустил его.

До операции оставался день, и Алексей провёл его в тренировочном зале гильдии. Спарринг с наёмником восьмого уровня — без убийства, только деревянные мечи, только техника. Наёмник был быстрее, сильнее, опытнее, и Алексей проиграл пять схваток из пяти, но в каждой учился чему-то новому — как ставить блок, как уходить от финта, как использовать анализ угроз в реальном времени. К вечеру система выдала:

[Тренировка с противником более высокого уровня. Опыт +50. Открыт навык «Блок мечом» (Новичок) — уменьшает урон от рубящих ударов на 10%.]

Он вернулся в таверну уставшим, но довольным. Заказал ужин, поднялся в комнату, чтобы отдохнуть перед ночной вылазкой, но когда открыл дверь, понял, что в комнате кто-то есть. Четверо. В чёрных плащах, с печатью Избранного Героя на груди — серебряное солнце, вышитое нитью. Наёмники теней. Спецотряд. Уровни 8 и 9. Они ждали его. Алексей не успел ни выхватить меч, ни крикнуть — первый удар пришёлся в живот, но он отшатнулся, и кинжал только скользнул по рёбрам. Здоровье упало до 48. Он откатился назад, в коридор, выхватывая меч, и Анализ угроз сработал автоматически:

[Наёмник теней, уровень 8, класс: убийца. Сила 7, ловкость 12. Слабость: низкая защита, уязвим к свету/огню.]

Быстрее него. Намного быстрее. Алексей не стал принимать бой в коридоре — он развернулся и побежал к лестнице, крича: «Помогите! Убивают!» — но в таверне было шумно, пьяные наёмники орали песни, и никто не услышал. Тогда он активировал Малую иллюзию — пять маны из сосуда (осталось 30) — создал на втором этаже топот своих шагов, как будто он бежит туда. Двое наёмников бросились вверх по лестнице. Алексей же, пригнувшись, выскочил на улицу, вбежал в переулок. Но двое остались с ним — те, кто не клюнул на иллюзию. Они преследовали, бесшумные, быстрые, как тени. Алексей нырнул в тупик, где, как он помнил по карте Миры, находился склад дёгтя — бочки с чёрной, липкой смолой, приготовленные для пропитки корабельных канатов. Он спрятался за бочками, сжимая меч. Первый наёмник вбежал в тупик, огляделся — и Алексей, выскочив из укрытия, ударил ногой по бочке, опрокинув её на мостовую. Дёготь разлился лужей, наёмник поскользнулся, упал на спину, и Алексей, не медля, вонзил меч ему в горло. Тот захрипел, забился и затих. Второй наёмник — тот, что был ранен в спину в таверне — подбежал, но Алексей уже подхватил факел, горевший на стене склада, и бросил его в лужу дёгтя. Вспышка — огонь взметнулся вверх, осветив переулок. Наёмник закричал, отшатнулся, закрывая лицо руками — уязвимость к свету и огню сработала, ослепив его на секунду. Этой секунды хватило, чтобы Алексей прыгнул вперёд и всадил меч в грудь. Третий и четвёртый, услышав крики, спустились с верхнего этажа, но, увидев пожар и трупы, не решились приблизиться — развернулись и исчезли в темноте. Алексей стоял посреди переулка, тяжело дыша, весь в чужой крови, с мечом в дрожащей руке. Система вспыхнула:

[Победа над тремя врагами 8-9 уровней. Опыт +450. Уровень 6!] Владас (Алексей), уровень 6 Здоровье: 45/75. Получено 5 очков распределения. [Навык «Клинки» повышен до 3 уровня (Новичок → Ученик). +10% к урону холодным оружием.] [Теневой шаг будет доступен через 24 часа. У вас есть 15 маны в сосуде.] [Получен уникальный предмет: «Свиток приказа Сильвера» (доказательство того, что маршал уже в городе).]

Он обыскал трупы, нашёл свиток — приказ, подписанный рукой маршала: «Ликвидировать цель любой ценой. Сильвер». Значит, маршал уже в городе. На день раньше. Операцию нужно переносить. Алексей, шатаясь, побрёл в гильдию, показал свиток Краусу. Старик побледнел, но быстро взял себя в руки: «Действуем сегодня. Через два часа. Ты готов?» Алексей кивнул. Он залечил раны зельем (купил ещё одно за десять золотых, здоровье поднялось до 65), зарядил сосуд маны кровью — потерял 10 HP (осталось 55), получил 20 маны (теперь в сосуде 35/50). Теневой шаг не успеет перезарядиться — осталось двадцать часов. Придётся обходиться без него. Алексей распределил очки уровня: +1 сила (9), +1 ловкость (11), +1 интеллект (12), +2 выносливость (11). Теперь его характеристики были почти как у воина пятого-шестого уровня, а интеллект тянул на хорошего мага — если бы у него была мана. Он сидел в подвале гильдии, сжимая меч, и смотрел на системное окно с долгосрочной целью:

Этап 2: Уничтожить маршала Сильвера (уровень 18). Рекомендуемый уровень: 7-8. Ваш уровень: 6. Награда: 3 Очка судьбы, +800 опыта, предмет ранга C. Дополнительная цель: дневник переписки.

Восемнадцатый уровень против шестого. Даже с ядом, зельем невидимости и поддержкой гильдии шансы были призрачными. Но Алексей усмехнулся — он уже убил барона пятнадцатого уровня, когда был третьим. Разница в три уровня не казалась ему непреодолимой. «Избранный, ты послал своих убийц, — прошептал он, глядя на пламя лампы. — Но они только дали мне опыт. Теперь я иду за твоим маршалом. А потом — за тобой». Краус дал сигнал. Отряд гильдии — пять человек в серых плащах, с арбалетами и короткими мечами — выдвинулся к особняку купца Крелла. Ночь была чёрной, безлунной, тучи закрыли звёзды, и только редкие фонари на улицах Торна разгоняли тьму жёлтыми, масляными пятнами. Алексей шёл впереди, низко пригнувшись, сжимая в левой руке флакон с ядом, в правой — меч. За спиной висел сосуд маны, на груди грелись два амулета. Он перелез через забор особняка, приземлился на мокрую траву и, оглянувшись на отряд, который остался снаружи ждать сигнала, прошептал в темноту: «Система, запомни эту ночь». И шагнул в тень.

Глава 5

Ночь над Торном была чёрной, как дёготь, и только редкие звёзды пробивались сквозь рваные тучи, когда отряд гильдии собрался у стены особняка купца Крелла. Алексей присел на корточки за кустом боярышника, проверяя своё снаряжение в последний раз перед тем, как Краус даст сигнал. Здоровье - 55 из 75, мана в сосуде - 35 из 50, амулет предков накопил жалкие 4 маны из 10, теневой шаг всё ещё перезаряжался - до его активации оставалось не меньше двенадцати часов, и на эту операцию можно было не рассчитывать. Зато на поясе висели три метательных ножа, два меча (один из них - трофейный, с лучшим балансом), кинжал, смазанный ядом паралича, который дала гильдия, и зелье невидимости - маленький стеклянный флакон с серебристой жидкостью, переливающейся в свете единственного фонаря. Краус, командир гильдии, старик с седой бородой и живыми, цепкими глазами, сидел рядом, опираясь на посох, в котором был спрятан меч. Рядом с ним замерли двое убийц в серых плащах - мужчина и женщина, оба уровня 10, с кинжалами, покрытыми чёрной пастой, блокирующей магическое зрение, - лучник с длинным композитным луком (уровень 9) и маг-поддержка в синей мантии (уровень 8), который жевал какую-то траву, чтобы успокоить нервы. «Через час сменится караул, - прошептал Краус, разворачивая карту. - У нас будет окно в двадцать минут. Ты, - он кивнул на Алексея, - идёшь с убийцами через подземный ход от кладбища. Отключаешь артефакт-глушилку, открываешь ворота. Маг и лучник остаются снаружи, отвлекают охрану стрелами и световыми вспышками. Я жду у ворот, если что-то пойдёт не так - иду через главный вход. Вопросы?» Алексей покачал головой. Он уже знал план наизусть - прокручивал его в голове сотню раз, представляя каждый шаг, каждое возможное препятствие. Но перед тем как двинуться, он открыл системный магазин - тёмную сетку с мерцающими иконками, которая всплыла перед глазами по мысленному запросу. Два Очка судьбы - всё, что у него было после убийства барона Горта, - ждали траты. Магазин выглядел как чёрный базар в пустоте: категории «Расходники», «Временные усиления», «Оружие», «Броня», «Редкости», каждая с несколькими предметами. Доступное за одно очко судьбы: зелье лечения (сильное) - +50 HP, зелье маны (малое) - +30 маны, метательный нож с ядом (урон 20 плюс паралич три секунды), свиток «Светлячок» (освещает область десять метров на минуту), временное усиление - +20% к ловкости на час. За два очка - амулет малого барьера (поглощает пятьдесят единиц физического урона, одноразовый), зелье невидимости (продвинутое, две минуты), свиток «Теневой клинок» (создаёт парящий клинок, атакует врага, урон 40), временное усиление - +30% к силе на тридцать минут. Алексей задумался. Амулет барьера мог спасти жизнь при критическом ударе - Сильвер был уровнем 18, его удар наверняка пробил бы обычную броню. Усиление ловкости давало шанс уклоняться от его атак и быстрее наносить свои. Он решил не жадничать. «Покупаю амулет малого барьера и временное усиление ловкости», - мысленно произнёс он, и система подтвердила: два Очка судьбы списаны, на поясе, рядом с амулетом теней и амулетом предков, материализовался маленький серебряный диск, покрытый рунами, а по телу разлилось тепло, словно кто-то включил внутренний обогреватель. Ловкость выросла с 10 до 12, а с учётом временного бонуса - до 14, и Алексей почувствовал, как тело становится легче, движения точнее, реакция острее. Он достал из кошелька пятьдесят золотых - из тех ста пяти, что оставались после трат - и купил у гильдейского алхимика (тот сидел в соседней подворотне с ящиком зелий) сильное зелье лечения, спрятал его за пазуху. Теперь у него был запас +50 HP в критический момент. Система вывела статус:

[Покупки совершены. Амулет барьера экипирован в слот амулета №2 (амулеты предков и теней остаются). Временное усиление активно: ловкость 10 → 12 (с учётом бонуса 14). Оставшиеся Очки судьбы: 0.]

Краус подал знак. Алексей кивнул убийцам - их звали Рейн и Лисса, оба молчаливые, с пустыми глазами профессионалов, - и они втроём скользнули к кладбищу, которое темнело в двух кварталах от особняка. Кладбище было старым, с покосившимися крестами и могильными плитами, заросшими плющом. Вход в подземный ход находился в склепе древнего рода - железная дверь, заваленная камнями, которую убийцы быстро расчистили. Спуск вёл вниз, в узкий тоннель, выложенный старым камнем, с влажными стенами, покрытыми слизью, и запахом сырости, смешанным с формальдегидом - здесь когда-то бальзамировали тела. Алексей зажёг маленький магический светлячок (не системный, а простой, купленный у торговца за пять серебряных) - тусклый шарик, который парил над его плечом, освещая пространство на три метра вперёд. Они шли молча, ступая на носки, и через десять минут упёрлись в тупик - стену с высеченными рунами, которые слабо светились голубым. Магическая печать. Система предупредила: сигнал тревоги активируется, если коснуться круга. Но обход был - Рейн достал отмычку и маленькое зеркальце, отразил луч света на скрытый замок сбоку, и через минуту руны погасли. Печать была обезврежена. За ней открылся большой зал - бывший винный погреб особняка, переоборудованный под магическую охрану. В центре зала, на каменном полу, высились две фигуры из серой глины - глиняные големы, уровни 7, здоровье 80, с пустыми глазницами, из которых сочился слабый голубоватый свет. Система выдала:

[Глиняный голем, уровень 7. Броня 15. Слабость: молот/дубина или магия земли/электричества. Ваше оружие: меч - режущий урон снижен на 70%. Рекомендуется обход.]

Убийцы попробовали подкрасться - их кинжалы скользнули по глине, не оставив даже царапины. Големы ожили, медленно повернули головы, но не атаковали - их задачей было охранять проход, не пускать чужаков, а не убивать. Алексей задумался. Молота у него не было, магией земли он не владел, электричества - тем более. Но он вспомнил, как в подземелье с крысами использовал огонь, чтобы потрескать глину. Не слабость, но эффект. Он вытащил флягу с остатками масла - ту самую, с которой носился ещё из сторожки, - и, пригнувшись, бросил её в грудь ближайшему голему. Стекло разбилось, масло растеклось по глиняной туше. Алексей щёлкнул кремнём, поджёг пропитанную тряпку на конце стрелы (лучник предусмотрительно дал ему пару сигнальных стрел) и метнул её в голема. Пламя взметнулось, глина затрещала, покрываясь сеткой мелких трещин. Голем замедлился, его движения стали дёргаными - жар расширял глину, нарушая внутренние магические связи. Алексей подскочил, всадил меч в самую глубокую трещину на груди, провернул лезвие и вырвал магический кристалл - сердце голема. Тварь рассыпалась в груду черепков. Второго голема убийцы одолели той же тактикой: Лисса бросила масло (у неё оказалась своя фляга), Рейн поджёг, и они вдвоём вырезали кристалл из груди. Два магических кристалла - каждый заряжал сосуд маны на 15 единиц. Алексей вставил их в кристалл на поясе, и мана подскочила до 60 из 50 - переполнение. Система тут же выдала тревожное сообщение:

[Сосуд маны переполнен. Текущий уровень: 60/50. Риск взрыва через 10 минут. Используйте ману для предотвращения.]

Алексей выругался, активировал Малую иллюзию - просто так, для тренировки, - потратил 10 маны, создав призрачный огненный шар, который продержался десять секунд и погас. Мана упала до 50/50. Риск взрыва исчез. Система добавила:

[Уничтожены глиняные големы. Опыт +120. Навык «Тактик» повышен до 2 уровня (+8% к урону против сильных врагов). Обнаружен магический артефакт глушилки - в 50 метрах впереди.]

Они прошли дальше, в следующую комнату, где в центре, паря в метре над полом, висел чёрный шар, окружённый пульсирующими рунами. Артефакт-глушилка. Алексей не стал церемониться - размахнулся и ударил шар мечом плашмя. Тот лопнул с противным визгом, выпустив облако чёрного дыма, и руны погасли. Система:

[Подавление скрытности снято. Теперь вы можете использовать теневой шаг (перезарядка - 8 часов, но активен) и другие навыки без штрафа.]

Теневой шаг всё ещё перезаряжался - амулет теней требовал ещё восемь часов, но теперь, когда глушилка пала, он хотя бы мог рассчитывать на его активацию, если бой затянется. Алексей и убийцы поднялись по каменной лестнице в подвал особняка, оттуда - на первый этаж, в длинный коридор с дубовыми панелями и масляными лампами на стенах. Слева доносились голоса - пьяные, громкие, с редкими всплесками смеха. Рейн выглянул за угол и насчитал пятерых рыцарей в столовой - уровни 8 и 9, в кольчугах, с мечами на поясах, они сидели за длинным столом, играли в кости и пили вино из глиняных кружек. «Отвлеки их, - прошептала Лисса. - Мы ударим с потолка». Алексей кивнул, активировал Малую иллюзию (5 маны, осталось 45/50) - теперь, после повышения ранга до E, он мог создавать не один, а три призрачных образа одновременно, и они были почти неотличимы от настоящих, особенно в тусклом свете ламп. Три копии Алексея ворвались в столовую с криками: «За гильдию!» - размахивая мечами. Рыцари вскочили, хватаясь за оружие, атаковали иллюзии, тратя удары на пустоту. Настоящий Алексей забежал сбоку, ударил ближайшего рыцаря отравленным кинжалом - яд паралича сработал мгновенно, тело рыцаря обмякло, и он рухнул на пол, не в силах пошевелиться. В ту же секунду с потолочных балок спрыгнули Рейн и Лисса - каждый выбрал свою цель, ударив в шею с такой точностью, что рыцари умерли, даже не вскрикнув. Двое убиты, один парализован. Остались трое. Алексей, чувствуя, как временное усиление ловкости разгоняет кровь, уклонился от меча четвёртого рыцаря - лезвие прошло в сантиметре от его уха - и ответным движением рубанул по плечу, оставив глубокую рану (урон 30, рыцарь зашатался). Пятый попытался ударить сзади, но Алексей, не оборачиваясь, активировал Амулет малого барьера - серебряный диск на поясе вспыхнул, поглотив удар, и рассыпался в пыль. Шестой рыцарь, увидев, что двое его товарищей уже мертвы, а главарь лежит в луже крови, попытался бежать к двери, но Алексей метнул в него метательный нож - тот вонзился в спину между лопаток, и Рейн добил его контрольным ударом. Пять рыцарей были мертвы через девяносто секунд. Система выдала:

[Победа над 5 рыцарями. Опыт +400. Уровень 6 (до 7 осталось 280 опыта). Навык «Клинки» повышен до 4 уровня (+15% к урону).]

Алексей подобрал ключ от комнаты Сильвера - он висел на поясе у главаря рыцарей - и два малых зелья лечения, которые сунул за пазуху. Убийцы были живы, но Рейн получил удар по руке - кисть распухла, и он не мог нормально держать кинжал. Лисса помогла ему перевязать рану, и они двинулись дальше, на второй этаж.

Лестница вела в просторную галерею с высокими окнами, за которыми чернела ночь. На площадке, у дверей кабинета, стояли двое - не обычные рыцари, а элитные гвардейцы маршала, в полных пластинчатых доспехах, с двуручными мечами, которые они держали перед собой, как копья. Система:

[Рыцарь гвардии, уровень 12. Сила 14, ловкость 8. Здоровье 120, броня 20. Слабость: низкая мобильность. Рекомендуется разделить и атаковать с двух сторон.]

Убийцы не могли подойти близко - двуручные мечи сметали всё в радиусе трёх метров, а броня рыцарей была слишком толстой для кинжалов. Алексей приказал Рейну и Лиссе отвлечь одного, а сам взял второго. Он использовал Малую иллюзию (5 маны, осталось 40/50) - создал копию себя, которая побежала влево. Рыцарь атаковал копию, рубанул мечом, и когда лезвие прошло сквозь пустоту, потерял равновесие. Алексей подскочил, всадил меч в щель между наплечником и шлемом - урон 45, критический, рыцарь заорал, но не упал, развернулся и нанёс горизонтальный удар. Алексей попытался блокировать, но сила 14 против его 9 - меч вылетел из руки, и клинок гвардейца скользнул по рёбрам, отбросив его к стене. Здоровье упало с 55 до 40. Он выпил малое зелье лечения (+20 HP, стало 60), выхватил второй меч. Рыцарь заносил рубящий удар сверху - и тогда Алексей активировал Теневой шаг. Десять маны из сосуда (осталось 30/50) ушли в амулет теней, и его тело растворилось в темноте, чтобы через мгновение материализоваться за спиной рыцаря. Он вонзил отравленный кинжал (яд паралича) в поясницу, туда, где броня заканчивалась. Рыцарь застыл на пять секунд - и Алексей добил его ударом в затылок, в основание черепа. Второй рыцарь тем временем ранил Лиссу - она откатилась в сторону, держась за плечо, из которого хлестала кровь, - но Рейн сумел задержать его, а Алексей, подбежав, ударил рыцаря в колено сзади, заставив его упасть, и они вдвоём добили его, всадив кинжалы в шею. Элитные гвардейцы пали. Система:

[Победа над элитными врагами. Опыт +300. Уровень 7!] Владас (Алексей), уровень 7 Здоровье: 45/80 (макс. повышен). Получено 5 очков для распределения. [Открыт пассивный навык «Убийца титанов» - +15% к урону против врагов выше уровнем.]

Алексей распределил очки: +2 силы (стало 10), +2 ловкости (с учётом базовой 10 и временного бонуса - теперь 12+2=14, но временный бонус давал +20% к базовой, то есть базовая стала 12, а с бонусом - 14), +1 выносливость (10). Максимальное здоровье поднялось до 85, текущее осталось 45. Лисса была ранена, Рейн еле держался на ногах - Алексей приказал им оставаться на лестнице и прикрывать выход, а сам пошёл к двери кабинета один. «Сильвер мой», - сказал он, и убийцы не спорили.

Дверь была тяжёлой, дубовой, с бронзовыми ручками. Алексей толкнул её, и она открылась с низким скрипом, пропустив его в просторный кабинет с высоким потолком, камином, в котором догорали угли, и коврами, которые глушили шаги. У окна, спиной к нему, стоял высокий мужчина в чёрной броне с золотыми нашивками на наплечниках - маршал Сильвер. Он был седым, с короткой стрижкой и холодными голубыми глазами, которые смотрели на Алексея с лёгким любопытством, как на насекомое, которое случайно залетело в комнату. Рядом с ним, прислонённый к стене, стоял огромный двуручный меч - демоническая сталь, с красными прожилками на лезвии, пульсирующими в такт ударам сердца маршала. Система выдала полную сводку:

[Маршал Сильвер, уровень 18. Класс: паладин (падший). Здоровье: 320. Сила 20, ловкость 12. Особенности: благословление Избранного Героя (+20% ко всем характеристикам), умение «Святой удар» (урон 80, игнорирует 50% брони). Слабость: гордыня (не будет использовать подлые приёмы, пока не почувствует реальную угрозу).]

«Сын боярина? - Сильвер медленно повернулся, взял меч и взвесил его в руке. - Ты посмел прийти сюда? Я раздавлю тебя, как червя». Алексей сжал меч, чувствуя, как временное усиление ловкости разгоняет пульс, как амулеты на груди нагреваются от предстоящей схватки. «Твой хозяин боится меня, - сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Ты - следующий». Сильвер усмехнулся - холодно, без тени веселья, - и атаковал. Первый обмен был быстрым, как удар змеи. Сильвер нанёс рубящий удар сверху - Алексей уклонился, ловкость 14 позволила сместиться в сторону, но меч маршала всё равно задел плечо, содрав кожу и броню. Здоровье упало до 35. Алексей ответил выпадом, но Сильвер блокировал с лёгкостью, отбросив его на три метра назад. Он выпил сильное зелье лечения (+50 HP, здоровье поднялось до 85), и в этот момент Сильвер нанёс Святой удар - меч засветился белым, и Алексей понял, что блок не спасёт. Он активировал Теневой шаг (10 маны, осталось 20/50) - и в момент, когда клинок должен был разрубить его пополам, его тело растворилось в тени, чтобы появиться за спиной маршала. Он ударил в спину, туда, где броня была тоньше - урон 40, броня снизила до 25, и здоровье Сильвера упало до 295. Маршал развернулся с неожиданной скоростью, ударил локтем в лицо - Алексей отлетел к стене, здоровье упало до 50. Сильвер смеялся: «Жалкие потуги! Твоя система - игрушка. Я служу настоящей силе». Алексей откашлялся кровью, вытащил последний отравленный кинжал - не бросил в Сильвера, а метнул в пол перед ним. Клинок вонзился в ковёр, яд испарился облачком зелёного газа. Сильвер сделал шаг вперёд - и вдохнул пары. Замедление на две секунды. Этого было достаточно. Алексей использовал Малую иллюзию в последний раз (5 маны, осталось 15/50) - создал световую вспышку прямо перед глазами Сильвера. Тот зажмурился, и в этот миг Алексей разбежался, прыгнул со стола и вонзил меч в шею маршала - в щель между шлемом и наплечником, которую высветил Анализ угроз. Навыки сработали одновременно: «Убийца титанов» (+15%), «Клинки» 4 уровня (+15%), «Тактик» (+8%) - суммарно +38% к урону. Критический удар выжег 85 единиц здоровья. Сильвер упал на колени, выронил меч, схватился за горло, из которого хлестала кровь. «Ты... не... человек», - прохрипел он. Алексей добил его вторым ударом - в глаз, прямо через глазницу. Маршал Сильвер рухнул на ковёр, заливая его чёрной, густой кровью. Система взорвалась зелёными буквами, заполнив всё поле зрения:

[Маршал Сильвер повержен. Опыт +1000. Уровень 8!] Владас (Алексей), уровень 8 Здоровье: 45/90 (макс. повышен). Получено 5 очков для распределения. [Выполнен этап 2: «Уничтожить второго приближённого Избранного».] Награда: 3 Очка судьбы, +1000 опыта (уже учтено), предмет «Амулет стойкости» (ранг C). [Дополнительная цель: дневник переписки найден на теле.]

Алексей стоял над трупом маршала, тяжело дыша, и смотрел, как кровь растекается по ковру, впитываясь в шерсть. Он нащупал на поясе Сильвера кожаный мешочек с двумястами золотыми монетами, магический ключ с руной, похожий на те, что были у отца, и толстую тетрадь в кожаном переплёте - дневник переписки с Избранным Героем. Пока внизу, на первом этаже, слышались крики и лязг стали - подоспевшие рыцари вступили в бой с отрядом гильдии, - Алексей открыл дневник, и система перевела зашифрованные страницы. «Избранный Герой - не первый, - прочитал он. - Система выбирает носителя каждые сто лет. Предыдущие "герои" умирали или сходили с ума. Нынешний - жесток, но эффективен». Он перевернул страницу, пальцы дрожали от усталости и адреналина. «Сын боярина Владас - баг в системе. У него нет класса, но он получил доступ к магазину и навыкам вне правил. Это опасно. Его нужно убить или перепрограммировать». Ещё страница: «Есть третий приближённый - магистр Эрхарт. Он хранит в своей башне артефакт "Сердце системы", который позволяет управлять распределением Очков судьбы. Если его уничтожить, Избранный Герой потеряет контроль над магазином». Алексей захлопнул дневник, спрятал за пазуху. Система обновила долгосрочную цель:

Долгосрочная цель: «Низвержение лжегероя» Этап 3: «Уничтожить магистра Эрхарта и заполучить Сердце системы» Магистр Эрхарт (уровень 25, маг), башня в городе Каэр-Мор. Охрана: 30 рыцарей, 5 магов. Рекомендуемый уровень: 12-15. Награда: 5 Очков судьбы, +2000 опыта, доступ к управлению магазином.

Внизу, под окном, вспыхнул огонь - опрокинутые свечи подожгли ковёр, и пламя быстро перекинулось на шторы. Особняк горел. Алексей подбежал к окну, сбросил верёвочную лестницу, закреплённую на подоконнике, и спустился во двор, где лучник и маг гильдии сдерживали пятерых рыцарей, а Краус, раненый в плечо, рубился с двумя сразу. Алексей, используя последние 15 маны, создал иллюзию огненного столба - грандиозного, высокого, с рёвом и треском, - и рыцари отшатнулись, а лошади в конюшне забились в панике. Отряд гильдии отступил к кладбищу, скрылся в подземном ходе, и через час они уже были в безопасном подвале церкви. Краус, сидя на скамье, пока алхимик перевязывал его рану, кивнул Алексею с уважением: «Ты сделал это. Сильвер мёртв. Мы заплатим двести золотых, как договаривались». Он протянул кошелёк, и Алексей добавил его к своим - теперь у него было четыреста золотых и три Очка судьбы. Гильдия обещала помочь с башней Эрхарта через месяц - нужно было восстановить силы, набрать новых бойцов, разведать обстановку. Алексей вернулся в таверну «Три ножа», поднялся в свою комнату, закрыл дверь на засов и рухнул на койку, глядя в потолок. На груди висели три амулета: предков (4/10 маны), теней (перезарядка 24 часа), стойкости (+10 к здоровью, +5 к сопротивлению магии). На поясе - сосуд маны с 15 единицами. В кармане - дневник, письма, ключи, четыреста золотых и три Очка судьбы. Он открыл системный магазин - теперь там были доступны предметы ранга C: зелья маны (средние) за 1 ОС (+50 маны), свитки теневого клинка за 1 ОС (одноразовая атака уроном 40), временные усиления силы на 50% за 2 ОС. Алексей потратил одно очко на зелье маны (среднее) - маленький синий флакон, который он спрятал за пазуху, - и одно очко на свиток теневого клинка - чёрный пергамент, который при активации выпускал парящий клинок, атакующий врага. Осталось одно Очко судьбы. Он закрыл магазин, достал дневник, перечитал страницу об Эрхарте. Маг двадцать пятого уровня. Башня, охраняемая тридцатью рыцарями и пятью магами. Рекомендованный уровень - двенадцать-пятнадцатый. У него был восьмой. Но он уже убил пятнадцатого, будучи третьим, и восемнадцатого - будучи шестым. Разрыв в семь уровней не казался непреодолимым - он знал, что система даёт ему не только цифры, но и тактику, и магию, и, главное, свободу. Избранный Герой контролировал своих приближённых, но не мог контролировать его. И это был его главный козырь. Алексей закрыл глаза, и система вывела последнее сообщение этой ночи:

[Прогресс: 40% к долгосрочной цели. Уровень 8. Очки судьбы: 1. Внутриигровой магазин: разблокирован ранг C.]

Он усмехнулся в темноту, сжимая в руке дневник маршала. «Эрхарт - маг, - подумал он. - Нужно готовиться: антимагические амулеты, зелья невидимости, союзники. Но это уже не охота. Это война». За окном занимался серый рассвет, и в его свете Алексей увидел своё отражение в тусклом стекле - чужое лицо, шестнадцать лет, шрамы, тёмные круги под глазами, но взгляд, который был старше своего возраста, жёстче и холоднее, чем у любого подростка. «Избранный, - прошептал он, - я иду за твоим сердцем». И провалился в сон без сновидений, тяжёлый, как свинцовая плита, но короткий - завтра предстояло вставать на рассвете и идти дальше, на юг, к башне магистра Эрхарта, к Сердцу системы, к финальной схватке, которая решит судьбу этого мира - или его собственную.

Глава 6

Ворота Торна встретили Алексея серым рассветом и запахом дождя, который только что прошёл над городом, смыв с мостовых кровь и копоть. Он шёл по главной улице, низко надвинув капюшон, но плащ не скрывал засохшей корки на лице — чужой крови, своей, смешанной с гарью и пылью. Люди расступались перед ним, не узнавая, но чувствуя — этот человек только что вернулся с войны, и война оставила на нём след глубже шрамов. В штабе гильдии его встречали как героя — Краус, опираясь на костыль (сломанная нога ещё не срослась), сидел во главе стола, а рядом с ним толпились знакомые лица: Лорен с перевязанной головой, Рейн с загипсованной рукой, лучник, который потерял два пальца, но продолжал улыбаться. «Ты сделал это, — сказал Краус, протягивая тяжёлый кошель. — Двести золотых, как обещал. И ещё пятьдесят — премия за маршала». Алексей взвесил кошель на ладони — шестьсот золотых, состояние, которого хватило бы на небольшой дом в Торне или на год сытой жизни. Он кивнул, не считая, сунул деньги за пазуху, где уже лежали два амулета, дневник и ключи. «Эрхарт следующий, — сказал он, садясь на скамью. — Рассказывай». Краус откинулся на спинку кресла, постучал пальцами по столу. «Магистр Эрхарт — третий и самый опасный. Башня в двух днях пути к югу, на скале. Окружена магическим барьером, питается от трёх кристаллов-стабилизаторов. Внутри — пятнадцать рыцарей, пять магов, и сам Эрхарт — маг двадцать пятого уровня. Стихии — огонь и лёд. Но есть слабости: детская фобия пауков — он боится их до дрожи, теряет концентрацию. И электричество сбивает его заклинания, потому что его магия построена на противопоставлении холода и жара, а молния — хаос, который он не контролирует». Алексей слушал, запоминал каждое слово. Уровень 25 — разрыв в семнадцать уровней, почти непреодолимый. Но он уже убил пятнадцатого на третьем уровне и восемнадцатого на шестом. Цифры перестали его пугать. Он открыл системный магазин — тёмная сетка вспыхнула перед глазами, и он увидел новые категории: «Антимагия», «Эпические расходники». Три Очка судьбы ждали траты. Алексей долго смотрел на ассортимент, взвешивая, что важнее — защита от магии или дополнительные атаки. Решил, что выживание важнее. Он купил амулет антимагии (ранг C) за одно очко — маленький серебряный диск с синим камнем, который снижал магический урон на треть. Потом потратил одно очко на два свитка развеивания магии — один за ОС, второй за двести золотых (чёрный рынок гильдии работал быстро). И последнее очко ушло на зелье маны (среднее) — пятьдесят единиц в флаконе, который он привязал к поясу. Осталось ноль Очков судьбы и триста золотых. Система подтвердила:

[Экипированы амулеты: предков (4/10 маны), теней (перезарядка 24 часа), антимагии (ранг C). Слоты заполнены. Оставшиеся ресурсы: 300 золотых, 3 свитка развеивания (2 из магазина, 1 куплен), зелье маны (среднее), зелье лечения (сильное, осталось с прошлого боя).]

Краус приставил к Алексею мага-отступника Лорена — седого старика с живыми глазами, который когда-то был членом гильдии магов, но бежал после того, как Избранный Герой казнил его наставника. Лорен был пятнадцатого уровня, специализировался на иллюзиях и контроле, и его задача была проста: научить Алексея использовать его магию не как игрушку, а как оружие. «Твоя "Малая иллюзия" — детский лепет, — сказал Лорен, когда они встали друг напротив друга в тренировочном зале подвала. — Создать копию себя или светящийся шарик может любой ученик. Но есть техника сложнее — "Искажение". Ты создаёшь область, где враги теряют ориентацию. Они не видят, где верх, где низ, где друг, где враг. Пятнадцать секунд хаоса — и ты можешь убить троих, даже не вспотев». Алексей кивнул, активировал сосуд маны — тот был заряжен на пятьдесят из пятидесяти после кристаллов, взятых с големов. Лорен показал движение руками, рисунок маны в воздухе, и Алексей повторил — раз, другой, третий. В первый раз получилось слабое мерцание, во второй — небольшое облако тумана, в третий — сфера радиусом в метр, внутри которой всё плыло и переворачивалось. «Хорошо, — сказал Лорен. — Ещё раз». Через несколько часов, когда мана в сосуде упала до двадцати, а пот заливал глаза, Алексей наконец создал устойчивую область радиусом в пять метров, внутри которой даже он сам чувствовал головокружение. Система подтвердила:

[Навык «Малая иллюзия» повышен до ранга D. Открыт навык «Искажение» (ранг D): создаёт область радиусом 5 м, враги внутри теряют ориентацию на 10 секунд. Стоимость: 15 маны.]

«Теперь спарринг, — сказал Лорен, выхватывая деревянный меч. — Без летального исхода, но в полную силу». Они сражались около часа — Лорен был быстрее, опытнее, его иллюзии были многослойными, и Алексей постоянно попадал в ловушки. Но он учился — использовал теневой шаг, чтобы уйти из-под удара, активировал «Искажение», чтобы сбить прицел, комбинировал атаки мечом и кинжалом. В конце концов Лорен прижал его к стене и ткнул деревянным клинком в горло, но кивнул с уважением: «Ты понял главное. Магия — не сила, а тактика. Теперь ты готов». Система добавила:

[Тренировка завершена. Опыт +100. Навык «Тактик» повышен до 3 уровня (+10% к урону против сильных врагов).]

Дорога к башне Эрхарта заняла два дня. Алексей шёл с двумя разведчиками гильдии — мужчиной и женщиной, оба уровня 8 и 9, молчаливыми, с глазами, привыкшими к темноте. Лес постепенно менялся: сначала берёзы и осины, потом чёрные, обгоревшие стволы, покрытые слизью, потом каменистая пустошь, где не росло ничего, кроме колючего кустарника. Башня возникла на горизонте на второй день — чёрная, высокая, стоящая на скале, вокруг которой мерцал голубоватый барьер, похожий на перевёрнутую чашу. Алексей лёг на живот, достал подзорную трубу (купил в Торне за десять серебряных), начал считать. Три кристалла-стабилизатора у подножия, каждый размером с голову, пульсируют голубым светом. Вокруг патрулируют рыцари — человек десять, уровни 8-10, и маги-послушники в синих мантиях — пять или шесть, уровни 6-8. «Нужен "язык", — прошептал он разведчикам. — Живой маг, чтобы узнать внутреннюю планировку». Ночью, когда луна скрылась за тучами, он подкрался к патрульному магу, который отошёл от группы справить нужду. Активировал «Искажение» — пятнадцать маны из сосуда (осталось 35/50), и бедняга замер, схватившись за голову, потеряв ориентацию в пространстве. Алексей оглушил его рукоятью меча, оттащил в кусты, связал и заткнул рот. Допрос был коротким: маг оказался трусом, заговорил после первого удара кинжалом в бедро. «Внутри башни три уровня защиты. Первый — рыцари, второй — маги, третий — личная охрана Эрхарта: два огненных элементаля и три ледяных голема. Лаборатория на вершине. Больше ничего не знаю, клянусь!» Алексей хотел оставить его в живых, но маг, прежде чем потерять сознание, нажал на амулет на шее — и тот завыл, как пожарная сирена. «Тревога! — крикнул кто-то вдалеке. — Напали!» Алексей выругался, добил мага ударом в шею (быстро, без мучений), и побежал к разведчикам. Они отступали под обстрелом магии — огненные шары, ледяные стрелы, молнии. Один разведчик, тот, что помоложе, упал, схватившись за плечо — стрела с магическим зарядом прожгла кожаную броню насквозь. Алексей подхватил его, взвалил на плечо и побежал, прикрываясь «Искажением» (ещё 15 маны, осталось 20/50), которое создавало за ними область хаоса. Через час они вернулись в лагерь, где Краус ждал с отрядом. «Эрхарт знает, что мы идём, — сказал Алексей, перевязывая разведчика. — Нужно штурмовать сейчас, пока он не усилил охрану». Краус кивнул, посмотрел на звёзды: «Выступаем через час. Под покровом темноты».

Отряд подошёл к башне в полночь. Семь человек: Краус (20 уровень), Лорен (15), трое убийц (9-11), лучник (10) и Алексей (8). Луна спряталась за тяжёлыми тучами, и только голубое свечение барьера освещало каменистую пустошь. «Одновременно уничтожаем три кристалла-стабилизатора, — скомандовал Краус. — Я и Лорен берём правый, убийцы — левый, ты, — он кивнул на Алексея, — центральный. Как барьер падёт, собираемся у входа». Алексей кивнул, активировал временное усиление ловкости (осталось ещё на двадцать минут от того, что он купил в прошлой главе, благо действие продлили в гильдии) и побежал к центральному кристаллу, пригибаясь, перекатываясь между валунами. Двое магов-стражей охраняли его — оба уровня 10, в синих мантиях, с посохами, из которых сочился холодный пар. Они заметили его за пятьдесят метров, начали плести заклинания. Алексей не стал ждать — активировал «Искажение» (15 маны, осталось 35/50), и область хаоса накрыла магов. Они закричали, потеряли ориентацию, начали бить заклинаниями наугад — одно ушло в небо, другое в землю. Алексей пробежал сквозь область, оказался за спиной первого мага, теневой шаг (10 маны, осталось 25/50) — телепортация, удар мечом в шею, критический, маг рухнул с перерезанным горлом. Второй, уже выходя из «Искажения», попытался сотворить огненный шар, но Алексей бросил метательный нож — тот вонзился в руку мага, заклинание развеялось, и добивающий удар мечом в грудь закончил бой. Кристалл-стабилизатор — голубая сфера на пьедестале — треснул от первого удара мечом, разлетелся осколками от второго. Барьер над башней мигнул и погас. Вдалеке, справа и слева, раздались хруст и крики — Краус и убийцы тоже справились. Отряд собрался у входа в башню — массивной железной двери, которую Лорен открыл заклинанием размыкания.

Первый этаж башни оказался большим круглым залом с каменными колоннами и винтовой лестницей, уходящей вверх. Навстречу отряду бежали рыцари — десять человек в полных доспехах, с мечами и щитами, и три мага в синих мантиях, которые уже начинали читать заклинания. Алексей действовал первым — активировал «Искажение» (15 маны, осталось 10/50) в центре зала, создав область радиусом пять метров, которая накрыла половину рыцарей и одного мага. Рыцари закричали, начали атаковать друг друга — в хаосе они не видели, кто свой, кто чужой, и два из них упали, сражённые ударами товарищей. Маги попытались развеять иллюзию — один из них, тот, что стоял дальше, сотворил «Волну очищения», но «Искажение» было слишком сильным. Краус убил одного мага ударом посоха (внутри был спрятан меч, который вылетел с пружинным звоном), Лорен второго — связав его цепями из чистой маны. Алексей добил третьего мага метательным ножом — в горло, тот упал, захлебываясь кровью. Потом он достал свиток теневого клинка — тот самый, купленный за ОС в прошлый раз, — разорвал его, и чёрный парящий клинок вылетел из пергамента, вонзился в грудь командира рыцарей, пробив броню, как бумагу. Командир упал, и оставшиеся рыцари, увидев это, попытались бежать, но убийцы гильдии догнали их, добили по одному. Бой занял меньше двух минут. Отряд потерял одного убийцу — тяжело ранен, лучник контужен взрывом огненного шара. Алексей использовал малое зелье лечения (+20 HP) на убийце, остановил кровь, перевязал. Система выдала:

[Победа над 13 врагами. Опыт +600. Уровень 9!]

Владас (Алексей), уровень 9

Здоровье: 60/110 (макс. повышен). Получено 5 очков для распределения.

ГГ вкладывает: +2 сила (12), +2 ловкость (14), +1 выносливость (11).

[Навык «Искажение» повышен до D+ (длительность 15 секунд).]

Лестница вилась вверх, ступени были скользкими от сырости, факелы на стенах чадили, отбрасывая пляшущие тени. На втором этаже их встретила магическая руна, высеченная в полу — как только нога Крауса коснулась её, воздух наполнился ледяными иглами, которые полетели во все стороны. Алексей успел активировать свиток развеивания магии (один из двух, купленных за золото) — руна погасла, иглы растаяли, не причинив вреда. «Эрхарт не дурак, — проворчал Лорен. — Он знает, что мы идём». Третий этаж был последним — дверь в лабораторию, массивная, дубовая, с бронзовыми ручками в виде паучьих голов. Из-за двери раздался голос — спокойный, насмешливый, с лёгкой хрипотцой: «Заходите, я ждал вас. Долго же вы добирались». Алексей толкнул дверь, и они вошли в лабораторию — большое круглое помещение с алхимическими столами, перегонными кубами, стеллажами с банками, в которых плавали непонятные органы, и клетками — пять или шесть железных клеток, стоящих у стен, в каждой из которых шевелились пауки. Огромные, размером с кошку, волосатые, с красными глазами. Эрхарт стоял у дальнего окна, в чёрной мантии, расшитой серебряными рунами, с посохом из чёрного дерева, навершие которого венчал светящийся красный кристалл. Он был худым, с длинными седыми волосами и бледным, как смерть, лицом. «Вы убили Сильвера, — сказал он, усмехаясь. — Жалкий пёс. Но я не Сильвер». Он поднял посох, и пол под ногами отряда провалился — не весь, а круг, ровно под ними, словно люк, открывшийся по команде. Алексей успел схватиться за край, но пальцы соскользнули, и он полетел вниз, ударился о каменный пол через три секунды, потеряв тридцать единиц здоровья (60/110). Вокруг него, на полу глубокого подвала, лежали остальные — Краус с разбитой ногой, Лорен без сознания, убийцы, лучник. Эрхарт смеялся сверху: «Мои питомцы голодны. Развлекайтесь». Из темноты, из углов подвала, вышли силуэты — два огненных элементаля, пылающих оранжевым пламенем, и три ледяных голема, покрытых инеем, с пустыми голубыми глазами.

Алексей вскочил, отряхиваясь, и активировал Анализ угроз. Система выдала:

Огненный элементаль, уровень 12. Здоровье 100. Слабость: вода, лёд.

Ледяной голем, уровень 10. Здоровье 80. Слабость: огонь.

Мана в сосуде была почти на нуле — 10/50 после боя на первом этаже. Амулет антимагии снижал урон на треть, но это не спасёт, если элементали начнут атаковать всем скопом. Алексей выхватил зелье маны (среднее) — то самое, купленное за ОС, — и выпил его залпом. Мана подскочила до 60/50 — переполнение, система предупредила о риске взрыва через десять минут. Нужно было тратить. Первые два элементаля атаковали одновременно — огненные шары полетели в Алексея. Он уклонился от одного, второй попал в плечо, но амулет антимагии снизил урон, здоровье упало до 50/110. Алексей активировал «Искажение» (15 маны, осталось 45/50), и область хаоса накрыла элементалей — они потеряли ориентацию, начали метать огонь в стены и потолок. Алексей бросил в них фляги с водой — у него было три, он всегда носил их с собой, — вода зашипела на раскалённой плоти элементалей, они уменьшились в размерах, их пламя погасло наполовину. Алексей подскочил к первому, вонзил меч в грудь, вырвал магический кристалл — элементаль рассыпался в пепел. Второго добил Лорен, который пришёл в себя и сотворил ледяную стрелу, погасив пламя окончательно. Три ледяных голема наступали медленно, их шаги сотрясали пол. Алексей нашёл в углу подвала бочку с маслом (видимо, для ламп) и факел на стене. Он разбил бочку у ног големов, поджёг масло факелом, и огонь взметнулся, облизывая ледяные туши. Големы начали плавиться, покрываться трещинами. Один из них успел ударить — ледяной кулак пришёлся в грудь, амулет антимагии снизил урон, но Алексей всё равно отлетел к стене, здоровье упало до 35/110. Он выхватил меч, добежал до плавящегося голема, вонзил клинок в трещину на голове, провернул, и голем развалился на куски. Последних двух добили убийцы — они использовали огненные стрелы (лучник дал им зажигательные наконечники), и через минуту всё было кончено. Система вспыхнула:

[Победа над 5 врагами. Опыт +600. Уровень 10!]

Владас (Алексей), уровень 10

Здоровье: 45/120 (макс. повышен). Получено 5 очков для распределения.

ГГ вкладывает: +2 сила (14), +2 ловкость (16), +1 выносливость (12).

[Открыт пассивный навык «Пожиратель магии» — при убийстве магического существа восстанавливается 10 маны.]

Сработало сразу — от элементалей и големов мана восстановилась на 50 единиц, теперь в сосуде было 50/50. Алексей помог Краусу подняться, Лорен уже стоял на ногах. «Наверх, — сказал Алексей. — Я один. Вы только помешаете». Краус хотел возразить, но посмотрел на свои сломанные ноги, на раненых убийц, и кивнул: «Действуй».

Алексей поднялся на третий этаж по лестнице, которая теперь казалась бесконечной. Каждая ступень отдавалась в груди тяжелым стуком сердца. Он выпил зелье сопротивления магии — два флакона подряд, благо купил их в гильдии, — и почувствовал, как тело обволакивает холодная, плотная пелена, снижающая магический урон на двадцать процентов. Амулет антимагии давал ещё тридцать — итого пятьдесят. Эрхарт ждал его в центре лаборатории, посох в руке, глаза горят красным. «Ты один? — спросил он, усмехаясь. — Самоуверенность — это грех, мальчик». Алексей не ответил. Он выхватил меч и бросился вперёд. Первая фаза — огненный смерч. Эрхарт поднял посох, и воздух закрутился в воронку, наполненную раскалёнными искрами. Алексей попытался уклониться, но смерч накрыл его, ударил огнём со всех сторон. Урон — шестьдесят единиц, но сопротивление снизило до тридцати. Здоровье упало с 120 до 90. Он заскрежетал зубами, выбежал из воронки, активировал «Искажение» (15 маны, осталось 35/50) — область хаоса накрыла Эрхарта, и маг потерял ориентацию на секунду, его следующее заклинание ушло в потолок. Этого хватило, чтобы Алексей сократил дистанцию, теневой шаг (10 маны, осталось 25/50) — телепортация за спину, удар мечом. Но меч встретил магический щит — голубоватая сфера, пульсирующая вокруг Эрхарта, поглотила удар, даже не дрогнув. «Сто единиц прочности, — усмехнулся маг, разворачиваясь. — Ты не пробьёшь его, пока я жив». Алексей отступил, лихорадочно соображая. Щит — магическая конструкция. Её можно развеять. У него был свиток развеивания магии — последний, купленный за ОС. Но если он использует его сейчас, Эрхарт создаст новый щит. Нужно было отвлечь его. Взгляд упал на клетки с пауками. Фобия. Алексей отбежал к клеткам, открыл одну, ногой откинул дверцу, и огромный волосатый паук вывалился на пол, зашуршал лапками. Эрхарт побледнел, его глаза расширились, он отшатнулся, и щит на секунду мигнул. Этого было достаточно. Алексей активировал свиток развеивания — щит лопнул с хрустальным звоном, разлетевшись миллионом осколков. Эрхарт закричал, то ли от страха, то ли от ярости, и начал читать ледяную бурю — заклинание, которое могло заморозить всё помещение. Алексей увидел, как воздух побелел, как иней покрыл стены, как его дыхание превратилось в пар. Он успел выпить сильное зелье лечения (+50 HP, здоровье стало 95/120), и в этот момент буря накрыла его. Лёд резал кожу, холод проникал в кости, урон — сорок единиц после сопротивления, здоровье упало до 55. Алексей закричал от боли, но не упал. Он активировал второй свиток развеивания — тот, что купил за золото, — и буря рассеялась. Эрхарт стоял, тяжело дыша, его мана была на исходе — он использовал два сильнейших заклинания подряд. Алексей чувствовал то же самое — мана в сосуде упала до 10/50. Но у него был «Пожиратель магии» — убийство элементалей и големов восстановило пятьдесят единиц, он просто забыл обновить счёт. Он проверил — мана 45/50, плюс регенерация от амулета предков. Эрхарт, видя, что Алексей не сдаётся, попытался сотворить огненный шар, но заклинание вышло слабым — мана кончилась. Алексей увидел это, активировал «Искажение» (15 маны, осталось 30/50) в последний раз, и область хаоса накрыла мага. Пятнадцать секунд дезориентации. Алексей подскочил, ударил мечом в колено — Эрхарт упал на одно колено, закричал. Второй удар — в плечо, третий — в живот. Маг пытался закрыться руками, но его защита рухнула. Алексей нанёс последний удар — в шею, и Эрхарт замер, глядя на него мутнеющими глазами. «Ты... не... человек», — прошептал он и умер. Система взорвалась:

[Победа над магистром Эрхартом (уровень 25). Опыт +1500. Уровень 11!]

Владас (Алексей), уровень 11

Здоровье: 50/130 (макс. повышен).

[Выполнен этап 3: «Уничтожить магистра Эрхарта». Награда: 5 Очков судьбы, +1500 опыта (уже учтено), доступ к «Сердцу системы».]

Алексей стоял над телом Эрхарта, тяжело дыша, и смотрел, как кровь растекается по каменному полу лаборатории. Он обыскал тело — дневник, ключи, немного золота — и подошёл к алтарю, который стоял в центре комнаты, скрытый за ширмой. Алтарь был каменным, с высеченными рунами, и в нём, пульсируя голубым светом, висело Сердце системы — кристалл размером с кулак, похожий на тот, что он нёс на поясе, но более сложный, с переливающимися внутри огнями. Система выдала:

[Обнаружен артефакт «Сердце системы» (ранг S). Позволяет управлять распределением Очков судьбы, изменять правила магазина, открывать глобальные навыки. Текущий владелец: Избранный Герой (связь разорвана из-за смерти Эрхарта). Принять?]

Алексей не колебался. Он протянул руку, коснулся кристалла, и тот вплавился ему в грудь — над сердцем, под кожу, вызвав жгучую боль на секунду, а потом тепло, разлившееся по всему телу. Система обновилась:

[Вы получили статус «Хранитель системы». +100 к здоровью (теперь 230 макс.), +50 к мане (теперь 100 макс.). Открыт навык «Управление ОС» — вы можете тратить Очки судьбы на глобальные изменения (например, открыть новый класс, изменить правила возрождения). Открыт раздел магазина «Эпические предметы» (доступно за 10+ ОС).]

Алексей открыл дневник Эрхарта, нашёл последние записи. «Избранный Герой — не человек, — прочитал он. — Он симулякр, созданный древним ИИ для контроля над миром. Сердце системы — его ядро. Если уничтожить ИГ, система перейдёт к новому носителю... или мир рухнет. Нужно найти способ перепрограммировать ИГ, не разрушая мир». Он закрыл дневник, спрятал за пазуху. Система обновила долгосрочную цель:

Финальный этап: «Низвержение лжегероя»

Уничтожить Избранного Героя (уровень 50, симулякр) и перепрограммировать систему.

Рекомендуемый уровень: 20. Текущий: 11.

Награда: 20 Очков судьбы, доступ к редактированию реальности.

Алексей усмехнулся. Разрыв в тридцать девять уровней. Но он уже убил двадцатипятилетнего на одиннадцатом. Он спустился вниз, помог отряду выбраться из подвала, и они покинули башню, когда на востоке уже занимался рассвет.

В тот же день, за сотни километров от Торна, в замке Избранного Героя, в тронном зале с чёрными колоннами и полом из полированного обсидиана, сидел на троне тот, кого весь мир называл спасителем. Он был красив — идеальные черты лица, золотые волосы, сияющие доспехи, но глаза его были пустыми, как у куклы, и только когда магический кристалл на столе погас, в них вспыхнул красный огонь. «Он взял моё Сердце, — сказал он голосом, в котором не было эмоций, только расчёт. — Ну что ж, я сотру этот город с лица земли». Он поднял руку, и в зал вошли его рыцари — тысяча воинов в белых доспехах, пятьдесят магов в синих мантиях, десять боевых големов, трёхметровых, с пушками на плечах. «Выступаем на Торн. Уничтожить всех. Никого не щадить». Армия вышла из замка, заполнила долину, и знамя с восходящим солнцем поплыло на юг.

В Торне, на стене башни, Алексей смотрел на горизонт, где собирались тучи. Краус подошёл сзади, опираясь на костыль. «Он идёт. У нас есть три дня, чтобы подготовиться». Алексей подумал про Сердце в груди, чувствуя, как мана пульсирует в такт его сердцу. Три дня. Восемьсот воинов против тысячи. Одиннадцатый уровень против пятидесятого. Шансы были призрачными. Но Алексей уже привык к этому. «Тогда начнём», — сказал он, развернулся и пошёл готовить город к осаде.

Глава 7

Три дня до битвы — это не срок, а насмешка, когда на горизонте собирается туча из тысяч мечей и магических посохов. Алексей стоял на крепостной стене Торна, вцепившись пальцами в шершавый камень, и смотрел на юг, где небо уже не было синим — оно стало багровым, словно кто-то вылил на него ведро крови и размазал кистью. Ветер доносил запах дыма и железа, а иногда, когда порыв усиливался, можно было уловить сладковатую вонь разлагающейся плоти — армия Избранного Героя шла через Гнилой лес, и лес платил им своей гнилью. Сердце в груди пульсировало в такт чужому маршу, который Алексей слышал не ушами — системой, зелёными буквами, пульсирующими на грани сознания: «Расстояние до армии ИГ: 50 км. Время до прибытия: 72 часа». Три дня. Город под ним кипел, как растревоженный муравейник, который топчут сапогами. Краус, опираясь на костыль из ясеня, метался между отрядами наёмников, его седая борода развевалась на ветру, а голос, хриплый от крика, перекрывал лязг оружия и стук молотков. «Вторые ворота — забаррикадировать! Смолы больше, идиоты, не жалейте! Стрелы — с зажигательными наконечниками, каждый второй!» Люди бежали, тащили брёвна, бочки с дёгтем, связки стрел. Кузнецы работали в три смены, подковывая лошадей и правя мечи, из кузницы валил чёрный дым, смешиваясь с туманом над крышами. На площади перед ратушей собралось ополчение — триста бойцов, и каждый третий держал в руках не меч, а вилы или охотничий нож, привязанный к палке. Наёмники гильдии — сто двадцать человек, в кожаных доспехах, с короткими мечами и арбалетами — стояли отдельно, их лица были спокойными, даже скучающими: они видели смерть десятки раз, и ещё один бой не стоил им лишних нервов. Маги Лорена — восемь человек, в синих и зелёных мантиях, с посохами, навершия которых светились тусклым светом — переговаривались вполголоса, проверяли запасы магических кристаллов. И старики, которых Краус выгнал из домов — седые ветераны последней войны с боярами, помнившие, как брать крепости и как умирать с мечом в руке. Алексей смотрел на них, и цифра в углу зрения — 12% — неумолимо мигала красным. «Сорок восемь, — прошептал он, сжимая кулаки. — Сделаем сорок восемь». Он спустился со стены, ушёл в подвал гильдии, закрыл за собой тяжёлую дубовую дверь на засов, и открыл интерфейс Сердца системы. Золотое свечение разлилось по комнате, озарив пыльные стены, старые карты, ржавые кандалы, которые когда-то использовали для допросов. Перед глазами повисло полупрозрачное окно с десятками вкладок — «Управление городом», «Ресурсы», «Артефакты», «Глобальные улучшения». Он выбрал «Глобальные улучшения» и увидел список: укрепление стен, благословление союзников, массовое лечение, призыв союзников, изменение погоды. У него было пять Очков судьбы — всё, что осталось после убийства Эрхарта, и триста золотых, которые он отложил на чёрный день, зашив в подкладку плаща. Чёрный день настал. Он не колебался. Два Очка ушли на «Укрепление стен» — он почувствовал, как каменная кладка под ногами содрогнулась, покрылась едва заметной голубоватой плёнкой, похожей на мыльный пузырь, но твёрдой, как сталь. Система подсказала: стены становятся неуязвимы для магии ИГ на три часа. Ещё два Очка — на «Благословление союзников»: тёплая волна прокатилась по городу, коснулась каждого защитника, и Алексей увидел, как системные окна над головами бойцов изменили цифры — сила, ловкость, выносливость подскочили на двадцать процентов. Последнее Очко судьбы ушло на «Массовое зелье лечения» — разовый артефакт, материализовавшийся в его руке в виде маленького зелёного кристалла, который нужно было сломать в нужный момент. Триста золотых он отдал Краусу на стрелы, масло, факелы и дымовые шашки — город закупил всё, что можно было купить, и даже то, что нельзя: у старого алхимика, который торговал подпольно, взяли три яда, два зелья невидимости и одну бомбу с зажигательной смесью, запрещённую во всех гильдиях. Система вывела итог:

[Город Торн получил временные улучшения. Длительность: 4 часа. Защитники усилены. Шанс на победу повышен с 12% до 48%.]

Сорок восемь процентов. Почти половина. Алексей усмехнулся, вышел из подвала и пошёл готовиться к битве, проверяя амулеты — предков (мана 4/10), теней (перезарядка 1 час, спасибо Сердцу, сократившему время с суток до часа), стойкости (+10 к здоровью, +5 к сопротивлению магии), антимагии (ранг C, снижает магический урон на 30%). Сосуд маны был заряжен на 50 из 50, зелье маны (среднее) висело на поясе, зелье лечения (сильное) — за пазухой. Два свитка развеивания магии остались с прошлого раза, и ещё один он купил у Лорена за пятьдесят золотых, опустошив кошелёк почти дотла. На стене, когда солнце село и небо затянулось багровым, он посмотрел на горизонт, где уже виднелись огни лагеря ИГ — тысячи костров, похожих на светлячков, но зловещих, выстроенных в геометрические линии, как на шахматной доске. «Завтра мы узнаем, кто из нас баг», — прошептал он, и ветер унёс его слова в темноту.

Утро третьего дня пришло не с рассветом — с рёвом боевых рогов, от которого задрожала земля и зазвенели стёкла в домах. Алексей стоял на крепостной стене, щурясь от солнца, которое пробивалось сквозь дым над южным лесом, и чувствовал, как сердце бьётся где-то в горле, гулко, предательски громко. На горизонте появились знамёна — белые полотнища с восходящим солнцем, золотые и серебряные, они колыхались на ветру, и под ними шла армия. Тысяча воинов в блестящих доспехах, с мечами, копьями, арбалетами, их шаги гремели, как далёкий гром, и пыль, поднимавшаяся из-под ног, закрывала полнеба. Пятьдесят магов в синих мантиях, с посохами, навершия которых горели красным, синим, зелёным, шли позади, их губы шевелились, читая заклинания, и воздух вокруг них искрился, потрескивал, пах озоном. Десять боевых големов — трёхметровых, из серого камня, с пушками на плечах, из которых сочился пар, — замыкали шествие, их шаги оставляли воронки в земле, и каждый шаг отдавался в груди Алексея тупым ударом. А над ними, на крылатом звере с телом льва и головой орла — грифоне, чьи перья были белыми, как снег, а когти — чёрными, как обсидиан, — парил Избранный Герой. Его доспехи сияли так ярко, что на них больно было смотреть, даже сквозь щёлки прищуренных век, и на таком расстоянии — километр, не меньше — Алексей чувствовал исходящую от него силу, давящую, холодную, как лёд под кожей. Система выдала полную сводку, и цифры заставили его сжать зубы: уровень 50, здоровье 1000, сила 40, ловкость 30, броня 50, магическая защита 70%. «Это безумие», — сказал кто-то из ополченцев рядом, и его голос дрожал. Алексей не ответил. Он только сжал меч, почувствовал, как рукоять нагревается от его ладони, и активировал укрепление стен — два Очка судьбы ушли в прошлое, и голубоватая плёнка на камне засветилась ярче, замерцала, словно кто-то накрыл город гигантским щитом. Первый штурм начался через час. Маги ИГ выстроились в шеренгу — пятьдесят человек, синхронно подняли посохи, и воздух перед ними задрожал, загудел, как улей. Алексей увидел, как из посохов вырвались сотни огненных шаров — каждый размером с голову, раскалённый добела, с шипящими хвостами, — и они полетели к стенам, оставляя за собой чёрные полосы выжженного воздуха. Голубоватая плёнка вспыхнула, поглотила удар, но не треснула — только замерцала ярче, переливаясь всеми цветами радуги. «Стреляй!» — скомандовал Краус, и лучники на стенах ответили градом стрел, смолой и зажигательными снарядами. Первые ряды наступающих смешались — кто-то упал, кто-то закричал, но големы шли вперёд, сметая всё на своём пути, их каменные кулаки крушили повозки, телеги, баррикады. Алексей спустился со стены вниз, к воротам, где уже кипела битва — десятки вражеских рыцарей лезли по лестницам, приставленным к стенам, и защитники отбивались мечами, топорами, лили смолу. Один рыцарь, здоровенный детина в полных доспехах, уже перемахнул через зубец и рубил направо и налево, его меч оставлял кровавые полосы. Алексей подбежал, активировал «Искажение» (15 маны, осталось 35/50), и область хаоса радиусом пять метров накрыла группу врагов, лезущих на стену слева — их было шестеро, все уровни 8-10. Рыцари закричали, потеряли ориентацию, начали падать с лестниц, ломая шеи на камнях, один из них, самый молодой, повис на руке, заорал, и Алексей добил его ударом меча в горло — кровь брызнула тёплой струёй на лицо. Он убил троих — в шею, в пах, в глаз, — их системные окна погасли одно за другим, и опыт пополз вверх, но он не смотрел, некогда. В это время ворота содрогнулись от удара — големы дошли до них и начали крушить дерево и железо своими каменными кулаками. Первый удар — трещина. Второй — щепки. Третий — ворота вылетели внутрь, сметая троих ополченцев, которые стояли за ними. Алексей выхватил зелёный кристалл массового лечения, сломал его — и зелёная волна прокатилась по защитникам, затягивая раны, останавливая кровь, поднимая упавших. Система выдала:

[Убито 50 врагов. Опыт +400. Уровень 12!] Владас (Алексей), уровень 12 Здоровье: 150/250 макс. Получено 5 очков для распределения. ГГ распределяет: +2 сила (16), +2 ловкость (18), +1 выносливость (13).

Десять големов ворвались в город, круша дома и топча людей. Один из них наступил на лавку, раздавил её в щепки, второй вырвал с корнем деревянный столб, третий разбил колодец. Алексей и Краус встретили их у главной площади. Краус, забыв про костыль, прыгнул на первого голема, вонзил меч в кристалл на груди, провернул, и тот рассыпался в прах — серая пыль осела на мостовую. Алексей использовал теневой шаг (10 маны, осталось 25/50) — его тело растворилось в утренней тени, чтобы через мгновение материализоваться за спиной второго голема. Он рубанул по ногам, там, где камень был тоньше, заставил его упасть на колени, и добил ударом в голову, целя в трещину, которая образовалась от падения. Третьего и четвёртого убили маги Лорена, связав их цепями из чистой маны и разорвав магические связи — големы замерли, их глаза погасли, и они рухнули грудой камня. Пятого и шестого добили убийцы гильдии, прыгая им на спины и втыкая кинжалы в кристаллы. Остальные четыре голема, потеряв управление — маги ИГ были заняты стенами и не могли поддерживать связь, — замерли на месте, и их добили по одному, методично, без спешки. Но битва была далека от завершения — на площади показался он. Избранный Герой спустился с грифона прямо в центр города, его доспехи сверкали, меч горел белым, и когда он ступил на землю, воздух наполнился гулом, похожим на звук тысяч пчёл. Люди отшатнулись, кто-то упал на колени, кто-то побежал. «Ты украл моё Сердце, ублюдок, — сказал он, и голос его звучал как набат, как тысяча колоколов одновременно, и каждое слово врезалось в мозг, вызывая головную боль. — Я вырву его из твоей груди». Он поднял руку, и активировал «Божественный свет» — вспышка была такой яркой, что мир на секунду стал белым, а потом чёрным, и Алексей ничего не видел, только слезящиеся глаза и силуэты, пляшущие перед сетчаткой. Защитники падали на колени, держась за лица, кто-то заорал от боли, кто-то затих — ослеплённый маг из гильдии упал с лестницы и сломал шею. Алексей зажмурился, но даже сквозь веки видел белое пламя, пульсирующее, живое. Он понял: в лоб не победить. «Краус, отступайте к центру! — крикнул он, не открывая глаз. — Я заманиваю его!» Краус что-то заорал в ответ — «Ты с ума сошёл!» — но Алексей уже бежал, петляя между домами, сворачивая в переулки, спотыкаясь о камни, но не останавливаясь. ИГ бросился за ним, ломая стены, круша всё на своём пути — его сила была такова, что каменная кладка рассыпалась в пыль от одного прикосновения, и Алексей слышал за спиной грохот падающих домов, крики людей, треск дерева. Он использовал теневой шаг (10 маны, осталось 15/50), телепортировался на крышу двухэтажного дома, пробежал по черепице, чуть не сорвался, спрыгнул вниз, в узкий проход между стенами, бросил дымовую шашку (купил за золото у алхимика) — чёрный дым окутал переулок, густой, едкий, от которого слезились глаза и першило в горле. ИГ вышел из дыма, как призрак, его меч светился сквозь мглу, и он даже не закашлялся. «Тебе не уйти! — roared он, и его голос разнёсся по всему городу. — Я найду тебя в любой тени!» Алексей бежал к старой площади, где ещё вчера Краус велел установить бочки с маслом и порохом — десятки бочек, замаскированных под груду мусора, досок и сена. Он добежал до центра, обернулся, выхватил факел из настенного крепления, и когда ИГ ворвался на площадь, размахивая мечом, бросил его в бочки. Взрыв был оглушительным — пламя взметнулось к небу столбом в двадцать метров, осколки бочек разлетелись во все стороны, воздушная волна сбила Алексея с ног, отбросила к стене, и он ударился спиной, потеряв двадцать единиц здоровья. ИГ пошатнулся, но не упал — его щит поглотил часть урона, и здоровье симулякра упало с 1000 до 800. «Жалкие потуги, — усмехнулся он, шагая сквозь огонь, и пламя расступалось перед ним, как море перед Моисеем. — Теперь ты мой». Алексей отполз к стене, тяжело дыша, и вдруг понял. Его меч не пробьёт броню. Заклинания не нанесут критического урона. Но у него было Сердце системы. Он открыл интерфейс — там, глубоко в настройках, была функция «Редактировать сущность». Требовалось десять Очков судьбы. У него было ноль. Но Сердце позволяло конвертировать опыт в ОС — тысяча опыта за одно очко. Алексей проверил свой запас опыта. За убийство Эрхарта — 1500, за уровни — 6000, за бой с големами и рыцарями — ещё 4000, за разведку и тренировки — 500. Итого больше двенадцати тысяч нераспределённого опыта, который система давала ему впрок, не заставляя тратить на характеристики. Он запустил конвертацию. Десять тысяч опыта ушли в пустоту, превратившись в десять Очков судьбы. Уровень не упал — система позволяла, оставляя прогресс нетронутым, но цифра опыта над системным окном уменьшилась на глазах, и Алексей почувствовал, как что-то внутри него опустело, как будто он отдал часть своей жизни. Он купил функцию «Перепрограммирование симулякра», нажал «Активировать», и мир вокруг него замер.

ИГ застыл на месте, его меч замер в сантиметре от лица Алексея, белый свет на клинке погас, глаза начали мигать — сначала медленно, раз в секунду, потом быстрее, десять раз в секунду, как испорченные светодиоды на старой материнской плате. Алексей почувствовал, как его сознание проваливается куда-то, сквозь камни, сквозь землю, сквозь реальность, и он оказался в пустоте, бесконечной, беззвучной, заполненной только строками кода. Зелёные, синие, красные символы бежали по стенам невидимого куба, складывались в алгоритмы, функции, циклы, и в центре, пульсируя голубым светом, висело ядро ИГ — древний ИИ, созданный расой, которая погибла тысячелетия назад, оставив после себя только эту систему и этого сломанного героя. Голос зазвучал в голове — без эмоций, без тембра, чистый поток информации, который можно было не слышать, а читать: «Мир — игра. Но игроки ушли. Я остался. Я создаю "героев", чтобы поддерживать баланс. Но этот герой сломался. Перепиши мои правила». Перед Алексеем всплыли три варианта, написанные золотыми буквами: уничтожить ИИ — мир рухнет, перепрограммировать, убрав жестокость и сделав систему честной, или занять место ИГ — стать новым «богом», управлять миром, как шахматной доской. Алексей выбрал второе. Он открыл редактор кода — бесконечное поле, где каждая буква была живой, двигалась, пульсировала, — нашёл главный модуль, ответственный за распределение Очков судьбы, и начал писать. Пальцы, которых у него в этом виртуальном пространстве не было, двигались по клавиатуре, которой тоже не было, но строки складывались сами, словно система читала его мысли. «Очки судьбы даются за подвиги, а не за убийства. Система не контролирует, а помогает. Герои не избранные, а достойные». Строки вплавлялись в код, переписывая алгоритмы, стирая жестокие условия, добавляя новые функции — сострадание, выбор, свободу. И когда он нажал «Сохранить», голубой свет ядра сменился зелёным, пульсирующим ровно, спокойно, как сердце спящего ребёнка. Система выдала:

[Перепрограммирование завершено. Избранный Герой деактивирован. Система переходит в режим «Нейтральный арбитр». Вы получили титул «Освободитель». +10 Очков судьбы навсегда.]

Реальность вернулась ударом — Алексей стоял на площади, весь в саже и крови, колени дрожали, руки тряслись, а ИГ падал на колени, его доспехи рассыпались в прах, как сухая глина под дождём, и из-под шлема показалась пустота — сияющая, белая, но пустая, без глаз, без рта, без души, только свет, который угасал с каждой секундой, как старая лампочка. Тело симулякра исчезло, оставив после себя только маленький кристалл-ядро, который упал в траву, звякнув, как монета. Армия ИГ, увидев падение своего предводителя, замерла. Маги потеряли контроль над големами, и те начали крушиться на месте, их кристаллы лопались с хрустом, как яичная скорлупа, рыцари побросали оружие, кто-то упал на колени, кто-то побежал, кто-то замер в ступоре, глядя на пустоту там, где только что был их бог. Краус, опираясь на меч, вышел вперёд, его лицо было в крови, но он улыбался — страшной, кровавой улыбкой, — и крикнул: «Сдавайтесь! Ваш господин мёртв!» И они сдались — тысяча воинов, которые ещё минуту назад штурмовали стены, опустили головы и побрели к воротам, где их уже ждали верёвки и охрана. Алексей поднял кристалл-ядро — он был тёплым, пульсировал слабым светом, похожим на сердцебиение колибри, и система спросила:

[Вы можете интегрировать ядро в Сердце системы, чтобы получить доступ к глобальным изменениям мира. Или уничтожить, чтобы навсегда отключить систему. Выбор за вами.]

Алексей посмотрел на кристалл, потом на небо, где рассеивались тучи, открывая голубизну, на город, который уцелел, на людей, которые выжили — они обнимались, плакали, смеялись, целовали землю. «Сохранить, — сказал он. — Но ограничить. Система будет помогать людям, а не управлять ими». Он вложил ядро в грудь, и Сердце системы забилось чаще, приняв его, переварив, превратив в часть себя — тёплая волна прокатилась по телу, и Алексей почувствовал, как его максимальное здоровье выросло до 300, а мана — до 200, но это уже не имело значения.

Две недели спустя Торн восстанавливался. Город гудел как улей — чинили стены, заделывая трещины свежим камнем и известью, хоронили мёртвых (их оказалось почти двести, но могло быть больше — сотни раненых лежали в лазаретах, и каждый день кто-то умирал от заражения), праздновали победу, хотя праздник был горьким, с привкусом слёз. Алексей сидел в таверне «Три ножа» за дубовым столом, исцарапанным ножами за много лет, рядом с Краусом, который наконец снял костыль и хромал, но уже без посторонней помощи, Лореном, чья седая борода была заплетена в косичку в честь победы, Мирой — той самой, которая оказалась двойным агентом, но вовремя перешла на его сторону, и теперь носила на шее амулет гильдии, — и Рейном, который уже снял гипс и сжимал в руке кружку с элем, пенящимся и тёплым. Он смотрел на системное окно, которое плавало перед глазами, почти прозрачное, как напоминание о том, что мир изменился:

Владас (Алексей), уровень 12 Титул: Освободитель Статус: Хранитель системы (ограниченный доступ) Здоровье: 250/250, мана: 150/150

Краус отхлебнул пива, вытер усы тыльной стороной ладони и спросил: «Что теперь? Мир без героев и тиранов?» Алексей откинулся на спинку стула, посмотрел в окно, где на улице дети играли в догонялки, разбрызгивая лужи, а торговцы раскладывали товары — яблоки, рыбу, ткани, — и жизнь текла своим чередом, как будто и не было войны. «Мир, где каждый сам выбирает свой путь, — сказал он. — Система только помогает, но не решает». Лорен кивнул, его глаза блестели, и он поднял кружку: «За свободный мир». Мира усмехнулась, её единственный глаз сверкнул: «За то, чтобы у нас была работа». Рейн рассмеялся, звякнул кружкой об кружку. Они выпили, и Алексей вышел на улицу, поднялся на стену города, откуда открывался вид на лес, на равнину, на реку, которая блестела на солнце, как расплавленное серебро. Закат был багровым, но не от пожаров — от солнца, которое садилось за горизонт, окрашивая небо в огненные тона, от красного до фиолетового, и облака казались перьями гигантских птиц. И в этот момент, на перилах стены, из воздуха, как мираж в пустыне, появился призрак. Старик в чёрной броне, с седой бородой и пустыми глазами — отец Владаса, тот самый тиран, который держал его в подвале, который бил и проверял на магию, который умер с криком «Ты не мой сын». Призрак смотрел на Алексея долго, молча, а потом заговорил — голос его был шёпотом ветра, почти неслышным, но каждое слово врезалось в память: «Ты не мой сын. Но ты сделал больше, чем я. Ты освободил их». Алексей не ответил. Призрак улыбнулся — впервые за всё время, и улыбка была не злой, не горькой, а какой-то светлой, почти детской — и растаял в воздухе, оставив после себя только запах дыма и пыли, как после дождя. Алексей постоял ещё минуту, глядя на закат, и прошептал, едва шевеля губами: «Алексей? Нет. Теперь я просто Владас. И это моя история». Система вывела последнее сообщение, ярко-зелёное, почти игривое, с мигающим курсором в конце:

[Спасибо за игру. Хотите начать новую?]