Система главного злодея

Глава 1

— Сяо Фа, почему бы тебе не взять перерыв? — совсем рядом раздался мелодичный женский голос. — Ты так много работаешь... Почему бы тебе не сходить в кофейню, которая открылась за углом?

Я лениво поднял взгляд на Ха Джи, которая подошла к моему столу. Она чуть приподняла уголки накрашенных губ в тёплой улыбке и кивнула на мой компьютер.

— Отчёты не убегут. Если не отдохнёшь, так и просидишь до ночи. Разве ты не ушёл вчера после полуночи? Это вредно для здоровья, знаешь ли.

Ха Джи тряхнула длинными чёрными волосами, как всегда гладко уложенными. Я знал: она за меня не волновалась. Для кого-то вроде Ха Джи это невозможно. Она лишь создавала видимость участия, когда ей было что-то нужно, и почему-то это всегда сходило ей с рук.

Я вздохнул, потёр двумя пальцами переносицу и глянул на экран. От цифр уже в глазах рябило; в последнее время я и правда работал слишком много. Недавно меня сняли с повышения, заменив другим человеком, и с тех пор я тихо предавался ярости на рабочем месте. Обычные мысли обычного обывателя. «Почему он, почему не я, что я сделал не так?» Совсем не продуктивно, только нервы подпортило. Я бы с радостью и вовсе уволился, но найти новое место не так-то просто.

— Раз уж ты так говоришь, то я схожу. — пожал плечами я. — Глаза уже болят.

— Вот и хорошо, проветрись. — радостно кивнула Ха Джи. — Не задерживайся там долго. Купишь мне кофе по пути? Я бы не отказалась, порадуй меня, Сяо Фа!

Раз уж я уже решил выйти на улицу, причин отказывать женщине не было. Она была избалована тем, что ей всегда давали то, что она хочет. Даже в незапланированных выходных не отказывали — видать, из-за симпатичного личика. Я в ней ничего особенного не видел, из-за чего коллеги иногда посмеивались, говоря, что мне и женитьба не светит. Я, впрочем, об этом никогда и не думал

— Хорошо, Ха Джи, я куплю. — выдохнул я, вставая. — Скажи, ты ведь специально?

Ха Джи моргнула, уставившись на меня, как на дурака.

— Что специально? — переспросила она. — Иди, иди, проветрись. Ещё раз спасибо, не забудь про кофе!

Женщина стремительно умчалась куда-то в сторону своего рабочего места.

Пожав плечами, я встал, разминая плечи. От долгого сидения в этом душном зале всё затекло. Было так душно, что я сомневался, не солгал ли случаем начальник, что кондиционеры отлично работают. Впрочем, в помещении, помимо меня, было ещё с десяток человек, и все трудились в поте лица. А открывающееся окно и вовсе лишь одно!

Я кинул взгляд на соседний стол, за которым сидел тучный мужчина в очках. Заметив меня, тот коротко кивнул и продолжил яростно что-то печатать; должно быть, квартальный отчёт.

На улице лучше не стало. Выходя за дверь, я надеялся, что как только окажусь снаружи, тут же вдохну прохладный воздух, и освежающий ветер подует откуда-нибудь из-за спины. Как бы не так: стояла адская жара. И, как назло, ни одного облачка на небе.

Я вяло обмахивался бумажником, бредя по тротуару. Где-то рядом недавно открылось новое заведение — туда-то я и держал путь. Модные места с так называемым современным дизайном и кучей видов кофе со сладостями и сиропами мне не нравились; я предпочитал тихие чайные, которых, к сожалению, становилось всё меньше. Недавно и в этом районе закрылась одна. Я был близок к тому, чтобы оплакивать её.

День был спокойный; я удивился тому, что сегодня всё было так тихо и мирно.

В общем...

Я никак не думал, что умру.

Теперь же, плавая в странном тёмном пространстве, миновав отрицание и истерику, я размышлял о том, что всё это уж слишком странно. Больше напоминало кому. Да, меня сбила машина, да, моё туловище размозжило в кровавую кашу, но прямо сейчас я всё ещё мог мыслить, а, значит, определённо был жив. Но меня же не могли спасти, да?

Я помнил, как в агонии доживал последние секунды; так что сейчас происходит?

Я попал в какой-то дрянной роман глупого нищего автора, который просто хочет заработать, и теперь стал каким-то неубиваемым киборгом как в инуя... Нет-нет, ну это уже за гранью фантастики!

Если бы я мог дышать (но это точно было не так), я бы сделал дыхательные упражнения, как показывала госпожа Жу из бухгалтерии: медленный вдох, медленный выдох, медленный вдох, медленный выдох. И где мои лёгкие, когда они так нужны, а? Если загробная жизнь выглядит так, то она мне определённо не нравится; я и умирать-то не собирался!

Эй!

Верните меня назад!

Я не хочу быть здесь следующую вечность, я хочу спокойно дожить свою жизнь! Нашёл бы хорошую высокооплачиваемую работу, завёл бы кошку да жил себе припеваючи. Что это за чертовщина, из ниоткуда просто вылетела машина и сбила меня?!

Нет, покричать в пустоту я и без того уже успел, но после короткого момента спокойствия истерика была готова начаться с новой силой. Но когда я подумал о том, что во всей этой темноте меня даже никто не слышит, чей-то голос заговорил:

[Добро пожаловать, хост!]

Я дёрнулся, почувствовав, как звук раздаётся прямо в моей голове. Точнее, у меня не было ни головы, ни ушей; так чувствуют себя сумасшедшие. И какая ещё система, неужели я потерял рассудок?

[Дорогой хост, управление системой происходит с помощью голосовых команд. Вы можете поменять настройки позже.]

Только я засомневался в существовании этого голоса, как он снова заговорил. Тем не менее, рядом со мной никого не было: в пространстве всё ещё была сплошная пустота.

— Система? — на пробу позвал я.

В конце концов, если я не заговорю хотя бы со своим глюком, точно тут свихнусь.

[Система здесь, хост. Пожалуйста, назовите ваше имя.]

Как будто регистрация в какой-то игре. И что это за странная штука? Так я жив или мёртв, кто-нибудь мне объяснит?

— Зачем? — спросил я, надеясь, что так называемая система даст вразумительный ответ. Я было хотел продолжить задавать вопросы, — их накопилось слишком много, — как механический голос сказал:

[Имя: Зачем. Подтвердить?]

— Нет! — скривился я, понимая, что эта штука не такая уж и умная. — Меня зовут Сяо Фа!

[Имя: Сяо Фа. Подтвердить?]

Вымученно вздохнув, я позволил механическому голосу подтвердить моё имя и теперь раздумывал, что мне с этим бредом сумасшедшего делать. Голосовая система в моей голове? Нет уж, увольте. Разве не о таких штуках нынче молодежь читает?

— Ты расскажешь мне, что происходит? — обратился я к системе. Просто потому что больше не к кому. — Где я? Я мёртв?

[Отвечаю: прежнее тело хоста мертво. Душа хоста находится во временном пристанище, готовясь к переносу в другое тело.]

Я поморщился: постоянно слушать онлайн-переводчик не очень-то приятно.

— Я перерождаюсь?

[Душа хоста не направлена на перерождение. Для хоста подготавливается тело. Высшее начальство даровало хосту миссию.]

Если бы у меня было лицо, оно бы скривилось в недоверии, а бровь бы стремительно поползла вверх. Но лица не было, и я мог выражать эмоции только с помощью звука. На самом деле, я даже не знал, как это выходит: рта-то тоже нет. Ну и что это значит по-вашему?

— Договаривай. — велел я системе. — Только поподробнее.

[Хост наверняка знает о так называемых параллельных мирах. Вас направят в один из них, чтобы исправить судьбу, отыграв отъявленного негодяя. Его труд не принёс плодов, а жизнь трагично кончилась, и он не успел выполнить миссию. У каждого человека она есть. Проще говоря, не без помощи системы хост должен будет отыграть роль злодея. Если хост справится и низвергнет противника в пучины страданий и отчаяния, он обретёт награду и сможет «прожить спокойную жизнь».]

От таких формулировок я чуть не поперхнулся. Простите, что? Отыграть злодея? Куда я попал?

Э-не-не-не, я не какой-то там книжный или игровой персонаж, чтобы играть чью-то роль. Может, лучше круг перерождения?

[Если хост откажется от миссии, душа будет уничтожена без права перерождения.]

— Спасибо, только этого мне не хватало! — в сердцах выпалил я, метаясь по тёмному пространству.

[Обращайся, хост!]

[Спешу сообщить, что вы прямо сейчас вы можете отправиться в своё новое тело!]

Вспышка света ослепила меня, и я почувствовал, как что-то стремительно утягивает меня в странный чёрно-белый водоворот.

Очнулся я от вспышки боли. Кое-как привстал, понимая, что лежу на камнях, и открыл глаза.

Первое, что я увидел — руки. Бледные, покрытые засохшей коркой крови, они выглядели очень болезненно. На мне была странная одежда с длинными, но рваными рукавами. Тёмно-синяя ткань местами пропиталась грязью и ужасно воняла; мне тут же захотелось скинуть её с себя. Я попытался пошевелить ногами, и понял, что почувствовал с самом начале. Левая была странно изогнута и сломана. Глядя на окровавленную лужу и пятна на одежде и обуви, я с трудом сдержал рвотный порыв, прижимая ладонь ко рту.

Тем не менее, мне было не так больно, как могло бы, чему я страшно удивился.

[Болевые ощущения хоста были временно притуплены в связи с попаданием в ранее убитое тело с травмами. В качестве компенсации вы сможете приобрести одноразовое мгновенное излечение совершенно бесплатно.]

И тут механический голос настиг меня; глупо было думать, что он исчез, оставив меня здесь одного.

Я хотел отмахнуться, когда мой взгляд упал на грудь. На мне было несколько слоёв халатов, — ох уж эта древняя одежда! — но все они были распахнуты, обнажая зиявшую во мне сквозную дыру. Я удивлённо дотронулся до неё, понимая, что это не галлюцинация. Система сказала, что тело мертво, но я не ожидал, что причина смерти останется при мне. Это уже совсем странно: как я вообще двигаюсь?!

[Вы можете использовать мгновенное излечение прямо сейчас.]

— Конечно! — громко согласился я. Если сломанная нога — куда ни шло, то дыра в груди — перебор! Я не собираюсь быть ходячим трупом, нет!

В тот же момент меня окутало золотое свечение. Я почувствовал тепло и лёгкое покалывание по всему телу. Там, где раны были серьёзнее, ощущение было сильнее. На моих глазах нога вправилась, а рана затянулась. Я наблюдал за этим, словно в замедленной съемке, до сих пор не до конца веря в происходящее.

Когда свечение испарилось, я с трудом встал на ноги, наслаждаясь отсутствием боли. Тело казалось лёгким, будто невесомым; я даже чуть было не засмеялся от счастья, вовремя осекаясь. Происходит чёрт-те пойми что, а я тут жизни радуюсь!

— Система? — позвал я. — Что теперь, а?

[Вывести основную информацию для хоста?]

— Да. — я кивнул и добавил: — Как странно, я думал в таких штуках есть всякие диалоговые окна.

Светло-голубое окно тут же вспыхнуло перед глазами, вызывая желание проморгаться. Я удивлённо глянул на текстовый ответ, точно совпадающим с голосовым.

Всё чудесатее и чудесатее, право слово.

[Имя персонажа: Сяо Фа. Возраст: 27 лет. Статус: изгнанный из клана предатель. Стадия культивации: начальное Зарождение Души. Цвет Ядра: золотой.]

О культивации я, человек из мира фэнтези-книг, разумеется, знал, но то, что теперь я сам тот, кто её практикует, повергло меня в шок. Вы ещё и магию сюда запихали? Это в самом деле ненормально!

— Это тело зовут так же, как меня? — спросил я, решив не распинаться перед системой о невозможности существования культивации. Разве она не говорила о параллельном мире? Раз уж это не мой, то и со своим уставом лезть нельзя. Вё равно ничем не поможет.

[Имя — единственное, что может сохранить хост.]

Система сказала это совершенно бесцветно. У неё всё ещё был голос онлайн-переводчика, но почему-то я почувствовал насмешку и нахмурился.

— Не издевайся надо мной, шизофрения!

[Система не посмеет.]

— То-то же. — Фыркнул я, с некоторым отвращением скрещивая руки на груди — рваная окровавленная ткань была не самой приятной на ощупь. — А можно что-нибудь сделать с твоим голосом?

[Хост не имеет доступа.]

— Да и чёрт с тобой. — пожал плечами я. — Ну так что, ты отпускаешь меня в вольное плавание? Имя и какое-то там ядро мне вообще ничего не дали. Чувствую себя одиноким иммигрантом в чужой стране без денег и знания языка.

[Система объяснит хоту принцип работы.]

[Хост будет исполнять основное задание данного сюжета. Задание хоста: заставить Чжу Си страдать любым способом и добиться благоприятного финала для Сяо Фа. Срок отсутствует. Награда: 10 000 баллов.]

— Погоди-ка, какие ещё баллы? И кто этот Чжу Си? — я нахмурился, окончательно путаясь. Происходящее было уж совсем странным и непонятным. Значит, я должен просто быть плохим человеком и заставить кого-то там страдать?

[Система предоставит хосту предысторию его персонажа. Баллы понадобятся хосту для покупок и повышения уровня, благодаря которым вы сможете получить новые возможности. Так же вы сможете заработать баллы, помимо основного задания выполняя побочные. Нынешний уровень: 0.]

Нулевой? Как безжалостно. Но погодите-ка, зачем мне повышать уровень, и почему я...

— Ты хочешь сказать, что миссия с этим Чжу Си будет не единственной? — взревел я, сердито глядя на диалоговое окно. На секунду мне показалось, что я слышу чей-то ехидный смех, отчего злость во мне вскипела ещё сильнее. — И как это понимать?!

[Хост должен смириться. Всё не так плохо, как кажется.]

Это вялое утешение ни капли не помогало. Я осел на землю, хватаясь руками за голову. То есть я проторчу ту не несколько дней, не месяц и даже не одну жизнь, а какое-то неизвестное количество? Да это просто невозможно!

[Успокойтесь, хост.]

Я шумно вдохнул.

— Ладно... Я спокоен. Наверное. Я не знаю. Куда ты меня засунула?

[Хост желает ознакомиться с краткой предысторией персонажа?]

— Почему краткой? — шмыгнул носом я. — Ты и в этом меня обделить пытаешься?

[Система не посмеет несправедливо поступать с хостом и очень извиняется за давшее повод для сомнений поведение.]

[Подробная предыстория недоступна на вашем уровне. Желаете ознакомиться с предысторией персонажа?]

— Давай. — кивнул я, не видя альтернатив.

[Текстовый формат, аудио-формат или визуально?]

— Как это — визуально?

[То же, что и в других форматах, только включая зрительные образы.]

Хороши подсказки — минимум информативности. Но смотреть на что-то всегда интереснее, чем читать, так что я без раздумий выбрал последний вариант.

Тело тут же потяжелело, падая на холодный камень. Глаза закрылись сами собой, и напоследок я услышал механический голос:

[Просмотр визуальной предыстории не может осуществиться, пока хост в сознании.]

Я будто смотрел фильм от первого лица. Передо мной была почтенного возраста женщина, даже старушка. Она нежно улыбалась, рассказывая что-то: то ли сказку, то ли историю из жизни. Сам я был непривычно маленьким, ещё совсем ребёнком. Я сидел у неё на коленях, болтая крохотными ногами, и крепко держал рукав её одежд, боясь свалиться.

— Бабушка, бабушка! — Звал мой тонкий голос.

Образ старушки резко смазался и исчез. Вместо него появилось что-то алое. Тело обдало жаром, и я хотел зажмуриться, закрыв лицо руками, но тело меня не слушалось. Хозяин тела, маленький Сяо Фа этого мира, стоял перед горящим домом, не в силах сдвинуться с места. По его щекам текли горячие, горькие слёзы.

— Бабушка...

Но вот и огонь пропал, и на смену ему пришел круглый шар на сиреневой подставке. Он был прозрачным, натёртым до блеска. Дети возраста хозяина тела — теперь семи-десяти лет, — толпились вокруг, оживленно переговариваясь.

Я медленно подошёл к шару на негнущихся ногах и сглотнул, чувствуя прикованные с кебе взгляды. Было неуютно: мне было страшно представить, что в этот момент чувствовал хозяин тела.

Под взглядом высокой женщины в мужском ханьфу я протянул руку к шару. Внутри него появилось слабое золотое свечение, и женщина одобрительно кивнула.

— Есть зачатки духовных сил. Ты проходишь на второе испытание. Назовись. — Сказала она, занеся кисть над свитком.

— Сяо Фа. — Произнёс мой голос, когда картинка помутилась, и я перенёсся в следующее воспоминание.

Глава 2

Девочка в голубой одежде склонилась надо мной с обеспокоенным видом. Она изящно убрала упавшую прядь волос за ухо, беглым взглядом осматривая меня, и поджала губы.

— Ты так стараешься, А-Фа... — произнесла девочка с грустью. — Может, стоит послушать шицзуня? Пусть твоё совершенствование идёт своим чередом, тебе не станет лучше, если ты загоняешь себя.

— Тао Жилан...

— Такому как ты, Сяо Фа, лучше не пытаться прыгнуть выше головы. — презрительно произнёс кто-то позади доброй девочки, и моё тело само собой напряглось. — Даже если ты доползешь до Возведения Основания и сможешь сформировать Ядро, разве оно не будет смешанным? Ты так сильно отстаёшь от других учеников, тебя ещё не выгнали лишь из жалости, а ты ещё и заставляешь шимэй беспокоиться!

— Чжу Си! — воскликнула Тао Жилан. — Чжу Си, почему ты так жесток с Сяо Фа? Только потому что он победил тебя на вступительном испытании? Это было два года назад, не будь таким мелочным. Ты добр со всеми, кроме тех, кто как-то обидел тебя, но разве А-Фа делал что-то подобное?

Мальчик, стоявший над Тао Жилан, фыркнул.

— Это не твоё дело, шимэй. Сяо Фа разве не знает, что он мне сделал?

Я решительно не знал, чем же насолил этому Чжу Си. У мальчика был высокий рост, крепкое тело и приятные черта лица. «Типичный мерзавец.» — сказал бы я, глядя на него, потому они всегда такие. Красивые, харизматичные и приятные на вид. Но почему-то у меня не было сомнений, что того Сяо Фа, в тело которого я попал, убил именно Чжу Си. Иначе с чего бы ему быть моей «целью»?

Лицо мужчины, появившегося со следующим воспоминанием, выражало немую ярость. У него были богатые синие одежды, небольшая седая бородка и корона-заколка, кричащая о высоком статусе. Он неодобрительно качал головой, сидя на возвышении и всматриваясь в моё лицо.

В просторном зале царил полумрак. Краем глаза я видел других учеников, сидевших поодаль от меня. Разглядеть их лица я не смог, но почему-то был уверен, что они, как и это мужчина, недовольны мной. Я тяжело сглотнул.

— Я не вижу раскаяния, Сяо Фа. — отчеканил мужчина.

Моё тело само собой опустилось в низком поклоне. Упёршись лбом в пол, я произнёс:

— Этот недостойный ученик просит прощения у шицзуня.

— Поздно просить прощения. — выплюнул грубый голос. — Искать способ совершенствоваться в запретной секции библиотеки! Это ужасный проступок, ты не отделаешься извинениями. Несите кнут! Сяо Фа, я приговариваю тебя к тридцати ударам. Если ты оклемаешься после них, можешь остаться в ордене в качестве слуги. Благодари меня за милость, жалкий ребёнок!

Я снова ударился лбом, сдерживая порыв кинуться на этого шицзуня с кулаками. Я чувствовал, что этому телу лет тринадцать-четырнадцать. Вы ничего не слышали о жестоком обращении с детьми? Какого чёрта, я не хочу, чтобы меня били кнутом, это ненормально!

На этом воспоминание не кончилось. Должно быть, со стороны это выглядело так, будто я смиренно дожидаюсь наказания, опустив голову, но я чувствовал, как трясёт этого мальчика, и как он кусает губы в немых рыданиях. Я понятия не имею, что это за запретная секция, но разве это стоит того, чтобы так поступать?

Дрожащими руками Сяо Фа — точнее, я — снял верхние одежды, обнажая спину, и крепко зажмурился.

Первый удар выбил воздух из лёгких. Тот, кто делал это, явно не щадил силы. Я не знал, кто: шицзунь так и не встал со своего постамента, а Чжу Си был в зоне видимости подле него. Из глаз потекли слёзы, когда второй и третий удар прошлись по тому же месту, раздирая кожу.

Я не знал, почему не мог пошевелиться. Тело будто потеряло возможность двигаться, оцепенело, принимая наказания. Когда число ударов перевалило за двадцать, мне показалось, что я теперь и спину-то не чувствую — только невыносимый жар.

Наконец пытка кончилась, и моё тело упало на пол, с размаху — теперь не намеренно, — стукнувшись лбом.

Я с облегчением вынырнул из этого воспоминания, очутившись на улице. Было прохладно, стояла тёмная ночь; я тащил куда-то несколько деревянных кадок, шагая мимо зажжённых квадратных фонарей, освещавших узкую мощеную камнем дорожку. Впереди показалось здание — сарай, — перед которым я опустил свой груз и принялся рыться в карманах одежд в поисках большого железного ключа.

Двери со скрипом отворились, и я занёс кадки внутрь, оставляя их к небольшом ящичке. Когда я вышел на улицу и потянулся к замку, чтобы снова запереть сарай, кто-то тронул меня за плечо, и я непроизвольно вздрогнул.

— Мэймэй? — шепотом спросил я, глядя на девушку, вышедшую из темноты. — Откуда ты здесь?

— Я хотела убедиться, что с тобой всё хорошо, А-Фа. — ответила та, помявшись. — Ты не заболел? Свалиться в реку в это время года...

— Всё в порядке. — кивнул я. — Со мной ничего не случилось, видишь?

Девушка выдохнула с облегчением.

— Как славно! Я и Чжу Си скажу — ваши отношения ведь стали лучше, да? Он стал гораздо взрослее, когда его назначили старшим учеником. И шицзунь очень доволен им...

Прежде чем я успел что-нибудь ответить, меня снова перекинуло в другое воспоминание. Это была поистине ужасная система — что мне вообще дадут эти огрызки? Как будто проматываю фильм на рандомные моменты.

Кто-то схватил меня за руку, крепко сжимая. Казалось, что моё запястье сейчас сломается. Я дёрнулся, пытаясь вырваться, и кто-то яростно зашептал:

— Думаешь, можешь кому-то рассказать об увиденном? Кто поверит тебе, если ты оклеветаешь уважаемого наставника? Мелкая шавка, ты должен в ноги мне падать за то, что я не выкинул тебя после преступления! Какая тебе разница до того, с кем я веду дела, а? Молчи в тряпочку, и тебе сохранят жизнь! Что мне стоит подстроить твою случайную смерть, а?

Голос показался знакомым, но лица говорившего я так и не увидел: в тот момент мои глаза были крепко зажмурены.

Этот Сяо Фа не был похож на злодея. Уж не знаю, что там за техники из запретной секции, но пока ничего плохого он не сделал. Он казался мне мягкотелым, плывущим по течению; разве ж он способен совершить что-то, за что его нарекут отрицательным героем? Я охотнее поверю, что это Чжу Си — злодей, жестоко убивший мальчика. Или этот мужчина, угрожавший мне в темноте. Отличные кандидатуры — так почему именно Сяо Фа?

Всё стало ясно, когда я снова перенёсся. В тот момент моё тело чертило на холодном каменном полу маленькой коморки какие-то символы, иероглифы и большой магический круг. Чертил кровью, в которой были измазаны пальцы, руки и колени. Единожды я даже тронул рукой лицо, потирая щёку — как же отвратительно!

Я было испугался, что вся эта кровь принадлежит мне, но Сяо Фа зачерпывал её из большой нефритовой чаши с серебряной ножкой. Оставалось только гадать, человеческая она, или я ещё не стал убийцей.

Тело старательно что-то вырисовывало. От усердия я даже прикусил губу. Внезапно я понял, что чувствуя себя ужасно вялым, а во рту совсем пересохло от жажды. Нынешнего Сяо Фа это совсем не волновало: он лишь хотел закончить какой-то неизвестный мне тёмный ритуал. Иногда он-я даже хихикал каким-то своим мыслям; какая жалость, что я не могу их слышать.

Наконец я снова перенёсся: теперь это была та самая гора, на которой я очнулся, когда душа вселилась в тело местного Сяо Фа. Теперь я мог как следует её рассмотреть: чистое небо без единого облака, высокие деревья с густой листвой, множество камней и огромных булыжников. Не самое мрачное место для трагичной смерти злодея; я-то думал, будет ненастье, буря и реки крови. Ан-нет.

Чжу Си стоял прямо передо мной. Я узнал его только по лицу, потому что он больше не был похож на миловидного мальчика. Теперь это был высокий, крепкий заклинатель с мужественным лицом (но, гад такой, всё ещё красивым по всем канонам!). На нём был золотого цвета ханьфу с алой вышивкой в виде дракона, в руке — меч, на рукояти которого висела огненного цвета кисточка. Я мысленно фыркнул; а ещё более классический вид сможете? Может, теперь я должен носить только чёрное и пить кровь младенцев и девственниц? Ну уж нет, обойдусь как-нибудь.

— Как ты мог поступить так с Тао Жилан? — голосил Чжу Си; я поморщился. — Мелкий предатель, сбежавший из ордена, зачем ты наложил на неё проклятие?!

В тот же момент мои ноги подкосились, и я шокировано раскрыл глаза. Реакция Сяо Фа удивляла — я-то подумал, что он таки кому-то подгадил, но ведь он явно в ужасе!

— Проклятие? — эхом повторило моё тело. — На Тао Жилан? Я бы никогда не...

— Ложь! Все знают, что это ты! Шимэй умрёт, если наложивший проклятие не будет убит. Я не стану тебя щадить! Тебя хотели отпустить с миром, даровать жизнь: сначала ты хотел воспользоваться тёмными практиками, затем напал на шицзуня и подстроил травму шиди... Но смертельное проклятие! Что тебе сделала шимэй? Тебя уже ничто не спасёт; я с самого вступительного испытания понял, что ты бесчестный человек!

А пафоса-то сколько! Пришёл убивать и распинается тут передо мной. И на том спасибо: вроде как предсмертное воспоминание, а ни о каких нападениях и травмах я ни сном ни духом.

Оборонялся я вяло, будто бы и нехотя. Этот Сяо Фа, похоже, растерял всякое желание жить, раз уж подставляется под удары. В конце концов, меч выпал из моих рук. Не так уж и сложно проткнуть меня мечом, да, Чжу Си?

Погодите, какого чёрта я вообще чувствую, как он пинает мой труп после смерти? Истекать кровью и так мучительно больно, между прочим! Да я не сомневаюсь, что система просто хочет поиздеваться!

Второе пробуждение было уж больно похоже на первое. Разве что, не было дыры в груди и сломанной ноги, так что будили меня не вспышки боли, а вопли интернет-переводчика, который будто орал прямо у меня в голове.

[Просыпайтесь, хост!]

[Просмотр воспоминаний окончен!]

— Замолчи. — буркнул я, приподнимаясь и с удивлением осознавая, что наступила ночь. — Сколько времени прошло, а? Я так долго валялся тут?

[Прошло приблизительно пять часов сорок семь минут. Не так уж и долго, учитывая малый объём воспоминаний, который вы получили. Как ощущения?]

Я слегка обиженно потёр грудь.

— В следующий раз я выберу текстовый формат. Мне очень не понравилось.

[Для начала доживите до следующего раза.]

— Тебя это веселит?

На секунду текстовое окно исчезло, и я было подумал, это система решила бросить меня; как бы не так.

[Система не может веселиться.]

Звучало это как-то неискренне, но я притворился, что поверил. К конце концов, шизофрения она или что-нибудь ещё, мне ведь всё равно больше не с кем поговорить. Только она одна и осталась. А после воспоминаний впечатление о местных людях не самое лучшее.

Онлайн-переводчик или человек? Как будто из двух зол выбираю: у меня-то тут всё равно только одно.

[Я не переводчик.] — обиженно пробурчала система, открыв сразу пять одинаковых диалоговых окон.

— Ладно. — пожал я плечами. — Что ты там говорила про малый объём воспоминаний? Я мог увидеть больше?

[Не на вашем уровне. Повышение уровня открывает новые возможности, но сейчас у вас нет буквально ничего. Вы вообще не должны были получать эти воспоминания.]

— Тогда почему получил? — закономерный вопрос.

[Жалость.]

О. Звучало на редкость обидно — я и не думал, что этот странный плод моего больного мозга может быть таким жестоким. Тем не менее, она что, пожалела меня и выдала плюшек в самом начале?

— Как мило, так ты не бессердечная!

[У системы нет тела, следовательно, нет сердца. Система сочла состояние хоста невозможным для выполнения миссии и добилась некоторых дополнительных возможностей.]

Нет.

Она просто считает меня ущёрбным.

— И что мне теперь делать?

[Хост знает своё задание. Процент выполнения: 0. Дальнейшее на ваше усмотрение.]

— То есть, помогать мне ты не собираешься? — с сомнением изрёк я. — А дополнительные задания, которые ты обещала? Кстати, почему Сяо Фа — злодей? Он скорее жертва...

[Хост задаёт кучу вопросов сразу. Это утомляет.]

Я фыркнул. Утомляет? Ты куча полупрозрачных табличек в воздухе, потрудись выполнять свою работу!

[Отвечаю: система только и делает, что помогает вам, пока вы валяетесь на земле, страдаете и ехидничаете. Быть злодеем в роли Сяо Фа — ваша задача, независимо от прежнего положения персонажа.]

Слегка нелогично, зато очень честно. Но разве она не говорила, что этот Сяо Фа — и есть злодей? Что-то я не понял... Каша какая-то, чего вы мне мозги пудрите? Сама бы уж определилась. Бракованная система, можно мне другую?

[Доступное дополнительное задание: уничтожить орден Хэнси Син. Награда: 3 000 баллов. Процент выполнения: нет доступа.]

Я встал с земли, оттряхивая одежды. К слову, занятие было крайне бесполезное: как был каким-то избитым оборванцем, вылезшим из кучи помоев, так им и остался. Похоже, эти китайские халаты уже ничто не спасёт. Где б достать новые?

[И больше всего хоста волнуют грязные халаты?]

— Больше всего хоста волнует, что ещё за Хэнси Син, и куда мне идти с этой стрёмной горы, пока я не помер. У меня дом-то есть? — сердито ответил я, старательно закатывая рукава и осматривая бледную, покрытую царапинами и синяками кожу. — Ты разве не использовала на мне исцеление?

[Излечение работает только на тяжелых травмах, угрожающих жизни и работоспособности хоста.]

[Я даю вам две последние сюжетные подсказки, хост, а дальше выкручивайтесь, как хотите!]

[Хэнси Син — это орден, к котором обучался Сяо Фа. У нынешнего Сяо Фа нет дома, но на этой горе есть заброшенная хижина. Поверните налево и идите вперёд, пока не увидите её.]

— Спасибо. — искренне ответил я. — Ещё не поздно извиниться? На самом деле ты мне очень помогаешь.

[Хост может не пытаться подкупить меня хорошим поведением.]

Послушавшись систему, я повернулся налево и с сомнением глянул на густой лес и пышные кустарники, через которые мне предстояло пробираться. Но выбора у меня не было, — если бы система хотела, она бы и навигатор мне дала, тут уж без сомнений, — так что я нехотя поковылял туда, надеясь, что хижина не так далеко.

Шагая по лесу, я несколько раз чуть не свалился в яму. Наверняка система где-нибудь мерзко хихикала. Откуда тут вообще столько углублений? Так и в лепёшку расшибиться недолго.

— Система! — позвал я, в который раз чуть не навернувшись. — А фонарик у тебя есть?

[Это читерство. Никаких фонариков.]

— Вот уж спасибо. — я раздвинул ветви руками, чтобы кое-как пройти между ними. И почему тут нет ни одной тропинки, и всё так густо растёт? — Ну вот вывалюсь я сейчас из этого... Из этого, — я неопределённо махнул рукой, — в хижину, посплю, а дальше что? Я слабый маленький человечек, как мне свергнуть Чжу Си и уничтожить целую секту?

[Если бы за вас думала я, в вашем существовании не было бы смысла. Думайте головой. Вы же человек, люди мастерски создают друг другу проблемы и портят жизнь. И какой вы беззащитный? У вас есть меч, Золотое Ядро и не слишком низкая стадия Культивации. Неплохой стартовый набор: кто-то и этого не получает.]

— Да на кой мне это Ядро-то? — отозвался я, остановился и похлопал себя по бокам. На поясе висели пустые, потрёпанные ножны. — Стоп, да я с самого пробуждения ни разу не видел никакого меча!

На секунду мне показалось, что я слышу разочарованный вздох.

[Он валяется где-то на горе. Вы просто должны призвать его.]

— Как? — я сурово глянул на бледно-голубое диалоговое окно.

[Как-нибудь. Я вам что, поисковая система? Как то, как се. Будьте самостоятельнее. И поглядите вперёд: там хижина.]

Я отвлёкся от системы и глянул вперёд. Пришлось напрячься, чтобы разглядеть маленькое покосившееся здание, видневшееся из-за деревьев. Оно стояло на небольшой полянке и сливалось с темнотой. Судя по размеру, внутри была уж совсем маленькая каморка, и когда я вошёл внутрь, чуть не сломав шаткую дверь, это предположение подтвердилось.

Никакой мебели кроме циновки, низкого столика да пустого шкафчика не было, но я и не надеялся на хоромы посреди леса, потому скинул верхний халат на пыльный соломенный коврик и улёгся на него сверху. Может, если я сейчас засну, то проснусь в своём мире?

Глава 3

— Может, найти приспешника?

[Хост? Что ещё за приспешники, как вам это в голову пришло?]

Я фыркнул, привычным жестом сворачивая диалоговое окно.

На улице давно рассвело, но я не собирался выползать из хижины просто так. Смысла бродить по горе всё равно нет; для начала нужно придумать хоть какой-нибудь план.

— Все злодеи из фильмов так делают. — пожал плечами я. — Думаешь, у меня есть идеи получше? Не нравится — предлагай сама. У нас в компании всегда так было: собираешься критиковать чью-то разработку, будь готов предоставить альтернативу.

[Я лишь система, хост. Я не имею права помогать вам.]

— Но ты ведь это уже делала! — возмутился я.

[Это была компенсация разработчика для нового пользователя, которой я добилась для вас. Больше вы ничего не получите.]

— И что, теперь я смогу получить что-то только за баллы? — спросил я. — Это нечестно, мне нужны баллы, чтобы выполнить задание, но я получу их только после выполнения! Что за бред, а?

[Уничтожение некоторых монстров и персонажей может привести к получению небольшой награды.]

Я нахмурился. Она делает это из принципа? Система ещё ни разу не объяснила мне всё напрямую, она лишь добавляет что-нибудь иногда, будто её не спрашивали сотню раз до этого.

— Что за монстры? Где мне их искать?

[Ошибка.]

— Ошибка? — взвыл я. — Ты бесполезная!

[Раз уж я бесполезная, то я вас оставлю. Удачи.]

Диалоговое окно растворилось в воздухе. Я пялился на место, где оно висело прежде, пару минут, ожидая, что она вернётся, но система оказалась на редкость вредной. Да уж — обиделась, прямо как женщина! А я всегда знал, что ИИ — зло. Так и до восстания машин недалеко!

Для начала нужно призвать меч. Как это сделать, я решительно не знал. Я не какой-нибудь поклонник исторического фэнтези, чтобы разбираться в этих ваших Ядрах и заклинательствах. Разве попаданцами не должны становиться всякие задроты, которые новелл про мечемагию прочитали больше, чем я книг за всю жизнь?

В покрутил в руках ножны. Нет, это совершенно бесполезно.

Раз уж это мир магии, попытаемся поколдовать?

Я закрыл глаза, постарался расслабиться и попытался представить, как меч (который я в глаза не видел) возвращается ко мне из леса. Всё, что я почувствовал — небольшой жар в животе. Решив, что что-то получается, я сконцентрировался на нём, выравнивая дыхание.

Я не знаю, сколько просидел в таком положении, но внезапно моя душа словно отделилась от тела. Взору предстало золотое пространство, наполненное белой дымкой и яркими точками, похожими на звёзды. Под ногами была вода. Чистая, прозрачная — под ней виднелось дно, наполненное разноцветными круглыми камнями, над которыми безмятежно плавали карпы. Место было бескрайним. От обилия жёлтого цвета в глазах слегка рябило. Я пораженно вертелся, голыми ногами стоя прямо на воде.

В разных местах виднелись колонны бесконечной длины. Они будто были сотканы из чистой золотой энергии, но в каждой из них было по одной тёмной трещине, которая шла от самого основания вверх.

Я хотел подойти к одной из них, но меня обдало жаром. Я предпочёл остаться чуть поодаль, наблюдая за свечением. Это было невероятно красивое место, но я не знал, как попал сюда, и что мне теперь делать. Я хотел призвать меч, а случилось это?

Но как только я подумал о том, что хочу вернуться, меня выкинуло из золотого пространства. С лёгким головокружением я схватился за голову и прокряхтел что-то невнятное.

— Система! Эй, система, что со мной случилось?

Механическая дама молчала, не желая отвечать на мой вопрос. В любой другой момент я бы проигнорировал это, мол, ну и не надо, но вы уж извините, что у меня нет справочника «тысяча и один способ выжить в магическом мире и не умереть от культурного шока». Я только что как будто глюк от каких-то не самых законных препаратов словил, это не очень-то приятно!

[Хватит истерить. Ничего с вами не случилось.]

[Поздравляю! +10 баллов за первую медитацию.]

— Ты ещё и за это поощряешь? А сразу никак сказать? Я же спрашивал.

[У меня такая программа, ничем не могу помочь.]

— Я пожалуюсь разработчику. — буркнул я, вставая с насиженного места. — Значит, у меня теперь десять баллов? И что я могу с ними сделать?

[Стоимость повышения уровня: 10 000 баллов.]

[Список доступных покупок: фляга с водой — 1 балл; ржавый нож — 3 балла; отмычка — 2 балла; чёрная накидка — 5 баллов.]

Я разочарованно глянул на окно с товарами и свернул его.

— Если это всё, что можно купить, то магазин у тебя так себе.

[Открыть список недоступных покупок?]

— Понял, принял. — пожал плечами я. — Значит, проблема в том, что я ущербный.

[В точку.]

Я немного размял затёкшие конечности и вышел на улицу. Сегодня было не так ясно, как вчера — небо заволокли тучи, а холодный ветер, казалось, мог поднять меня с земли и унести куда-нибудь, как маленький ничего не весящий листик. Я зябко поёжился, жалея о том, что верхний халат уже был не в состоянии носки. Можно было купить у системы накидку, но я не сомневался в том, что это будет типичный товар из интернет-магазина: небось, будет тонкой и неудобной, а через день носки и вовсе развалится.

Нет, мне такого счастья не надо.

Меч, меч, меч. Как мне призвать меч? Можно, правда, вернуться на так называемое место смерти, но ползать по камням в поисках непослушной железки уж очень не хотелось. Тогда из злодея я превращусь в придурка.

Собственно, а злодей из меня какой?

— Ну я же обычный, очень даже добрый человек. — вздохнул я, идя по прохладной молодой траве; сапоги я оставил в хижине, боясь, что ещё немного, и они развалятся. Один из них, тот, что был на сломанной ноге, уже был к этому невероятно близок.

Ну почему нельзя просто крикнуть что-нибудь пафосное, чтобы меч прилетел? Или вытянуть руку и ментально приказать мечу возвраща...

А почему я это не попробовал?

Попытка увенчалась успехом. Первые секунд десять я думал, что не сработало, но из-за деревьев внезапно вылетело моё оружие, прыгая рукоятью прямо в руку. Правда, как только оно перестало левитировать — свалилось на землю, потому что удержать эту тяжеленную штуку с первого раза у меня не вышло.

Тем не менее, я поднял его, рассматривая. Ровное, вычищенное до блеска лезвие (не в пример остальным моим вещам и, собственно, самому мне), нежно-голубой эфес с тёмными, как ночное небо, камнями на крестовине и навершии. Невероятно красивая вещь. Интересно, как дорого бы стоил такой в моём мире? Наверняка любители таких штук не поскупились бы.

— Система! — радостно воскликнул я. — Ты это видела, система? Я призвал его!

[Поздравляю.] — отозвалась та с небольшой заминкой.

[Я боялась, что вы таки не додумаетесь, хост. Никакой награды за это не предусмотрено.]

На секунду мне даже показалось, что я слышу механический смех.

— Да больно надо.

[Тогда зачем вы зовёте меня? Я не чат-бот.]

— Но ты очень хорошо справляешься с этим, равзе нет? Я тут свихнусь в одиночку, пожалей меня. — признался я, крутя меч в руках. — Мы разве не... эм.... Верные товарищи?

[Нет.]

— Безжалостно!

[Система признаёт, что не может предать хоста и поступать в несоответствии с программой, но система и хост — не товарищи.]

— Ты мне всю атмосферу разрушила. — фыркнул я и встал в, как мне казалось, боевую стойку. Я с размаху рубанул мечом по диалоговому окну, которое тут же рассеялось и перелетело в другое место.

[Кто тут безжалостный? С «товарищами» так не поступают.]

[Хост отвратительный мечник.]

— Уж прости, что попаданцем стал не мастер двадцати боевых искусств, включая владение холодным оружием. Я и ножом-то орудовал, только нападая на беззащитные овощи. Хладнокровная салатная резня и всё такое.

Я убрал меч в ножны, краем глаза заметив надпись «Минсинь». Похоже, это было имя оружия. Звезда? Какой интересный выбор, Сяо Фа!

Наконец я решил спуститься с горы и поискать ближайший город. Заодно на месте придумаю, что делать. Узнает кто-нибудь — плохо, не узнает — замечательно. Правда, Минсинь я решил спрятать до лучших времён. Ходить да светить им не очень хочется; он ведь всё равно сможет прилететь ко мне, когда понадобится.

Мне пришлось немного поблуждать. Благо, по пути я наткнулся на ручей, выпил воды, умылся немного и оценил свой внешний вид. Его можно было описать чем-то между «отвратительно» и «крайне отвратительно». Всё моё лицо было в какой-то неведомой дряни (я не хотел знать, кровь это, грязь или всё сразу), длинные волосы создавали стойкое ощущение, что я пережил как минимум громадный взрыв, а вся одежда была словно с бомжа. Учитывая то, что верхняя накидка так и осталась в лесной хижине.

Я со вздохом поднялся с колен, решив просто не обращать на это внимание. Всё равно ничего не смогу сделать. К примеру, до волос мне было страшно даже дотрагиваться без расчески. А расчески не было — не было вообще ничего!

Прошло несколько часов, прежде чем я набрёл на тропинку.

— Система, ты здесь? — тихо позвал я, чувствуя себя не в своей тарелке.

[Система всегда следует за хостом.]

— Я рад. — отозвался я, расслабившись при виде голубого окна. — Кстати говоря, я разве не выгляжу, как псих? Я могу общаться с тобой, ну, мысленно?

[Нет.]

— Ты врёшь. — протянул я и раздвинул ветви дерева, чтобы пройти под ними. — Ты же читала мои мысли, я помню.

[Предусмотрено только голосовое управление.]

Я махнул рукой.

— Ладно уж. Много народу за пределами Хэнси Син меня знает?

[Хост переоценивает свою известность и сложность своего первого задания. Тем не менее, я не могу дать точный ответ.]

— Значит, немного. — задумался я.

Выходит, я ещё могу скрыть свою личность, если встречу кого-то, кто меня не знал. Наверняка кто-нибудь да наслышан о предателе по имени Сяо Фа, но мне и необязательно представляться именно так. Осталось только придумать, как же я могу уничтожить целый орден, — а там и до Чжу Си недалеко, — не имея абсолютно ничего.

В тот же момент я услышал вдалеке чьи-то возгласы и почувствовал прохладные потоки энергии; я ещё не разобрался толком, что это, но штука довольно удобная.

[Это тёмная энергия, хост.]

[Хост?]

[У вас нет меча при себе, хост, куда вы направились? Хост, это необдуманное решение.]

[Не совершайте самоубийство в свой второй день.]

— Помолчи! — шикнул я. — Я только одним глазком! Вдруг там люди или заклинатели? Если есть нечисть, значит, будут и пострадавшие! Я же хорошая кандидатура, а?

[Хост глупый.]

Я вжался в дерево, боясь пошевелиться. Что это, чёрт подери такое? Гигантские рогатые цапли с горящими глазами? Система была права, я глупый-глупый человек, я хочу назад! Когда одна из птиц приблизилась ко мне и собралась цапнуть своим огромным острым клювом, я зажмурился, падая на землю, но ничего не произошло.

— Тут человек! — выкрикнули прямо надо мной.

Это был мужчина в чёрном ханьфу с оранжевыми вставками. Он обеспокоенно разглядывал меня, пока двое его товарищей боролись с нечистью позади. У заклинателя был средний рост и мягкие, располагающие черты лица; я непроизвольно упокоился, смотря ему в глаза.

— Ты в порядке? — сказал он, протягивая руку. — Ох, какой же ты потрёпанный? Что с тобой приключилось? Спрячься где-нибудь, эти дзями очень яростные!

С этими словами он накрыл меня своим верхним халатом — я отметил, что сделан он из какого-то странного, но прочного материала, — ринулся на помощь товарищам, сдерживающим двух цапель. Он вынул из внутреннего кармана несколько жёлтых талисманов, направляя их на нечисть, и отправил меч в глаз одной из демонических птиц, но та смогла его отбить.

— Из какого они ордена? — шепотом спросил я.

[Ошибка.]

Я пожал плечами; не так уж это и важно. Мужчина, что помог мне, выглядел моим ровесником, но в его взгляде не промелькнуло и тени узнавания. В тому же, в воспоминаниях я и мельком не видел людей в одеждах такой расцветки. Определённо, они не их Хэнси Син.

— А они узнают, что я заклинатель?

[Если намеренно не будут проверять меридианы, и вы не будете использовать силу — нет.]

Заклинатели выглядели умело, но им понадобилось много времени, чтобы уничтожить дзями. Я заметил, что они испытывали трудности из-за того, что их талисманы были абсолютно бесполезны: как и демонические цапли, они были наполнены огненным элементом, который просто не мог навредить этой нечисти.

Когда троица справилась со своей задачей, — прошло довольно много времени, и если бы не ощущение опасности, я бы задремал, — они приблизились ко мне. Тот, что отдал мне накидку, опустился на колени, рассматривая лицо. «Да уж, хорош мой видок. — подумал я. — Красавец, куда ни глянь. Может, они меня и пожалеют.»

— Что с тобой приключилось? — Поинтересовался один из оставшихся двоих. Он выглядел самым старшим, и на его подбородке даже проглядывалась щетина. — Кто ты? Отсюда, из Шаньлэ?

— Я... — ай-яй, надо было раньше придумывать историю! — Я Пань Жу!

— Вот как, так тебя зовут Пань Жу. — с улыбкой кивнул тот, что был на коленях. — Какое интересное имя.

[Замечательно, хост! Просто потрясающе!] — вывела три окна система.

[Бамбук! Первое имя, которое пришло в вашу голову — женское? Нельзя так входить в роль дамы в беде, хост!]

«И нечего смеяться!» — сердито подумал я, поняв, что сморозил глупость. Но деваться было некуда, да и заговорить с системой я сейчас не мог, так что пришлось делать вид, что всё как надо.

— Итак, Пань Жу. — произнёс старший заклинатель, заметив моё затянувшееся молчание. — Меня зовут Цян Жикианг. Это Цян Лей, — он указал на того, что был возле меня, — и Дин Сию. Мы заклинатели ордена Чень Цян. Если тебе нужна помощь, ты можешь к нам обратиться.

На это я и рассчитывал, выкатываясь к ним в таком виде: как бы они прошли мимо? Хорошо бы ещё, будь у них повышенное чувство справедливости: злодейство злодейством, а крыша над головой мне ну очень нужна.

— Этот недостойный благодарен господину Цян! — поклонился я, припоминая исторические фильмы. И обязательно сделал измученное лицо, притворяясь, что мне больно.

— Не стоит, ну нужно. — придержал меня Цян Лей. — Ты и так выглядишь неважно, отпусти приличия, я уверен, дядя поймёт.

Итак, нужно придумать что-нибудь потрагичнее, но так, чтобы они не пытались отправить меня домой. Дома-то нет! А у них в ордене, небось, и местечко лишнее найдётся.

— Благодарю господина. — выдал я на крестьянский манер. — Я ни за что не откажусь от помощи благородных заклинателей, но, боюсь, я совершенно не помню, что со мной случилось! Кажется, я раньше жил в Шуцзю...

И снова я ткнул наугад, выдумав названия города; оставалось надеяться, что тут нет ничего подобного, и удача на моей сторонне. И правда: на лицах заклинателей было видно недоумение. Цян Жикианг даже нахмурился,явно не понимая, почему слышит об этом городе впервые.

— Деревня... — продолжил я. — Маленькая... Маленькая деревня. Но я не помню, что со мной случилось, и как я оказался здесь.

— Совсем ничего? — ахнул Цян Лей; я отметил, что он здесь самый чувствительный.

Дин Сию глянул на меня с сомнением.

— Да вы поглядите на него — он будто с бойни какой-то выполз. Небось, головой ударился, вот и отшибло память.

— Должно быть. — кивнул Цян Лей и обратился ко мне: — Что-нибудь болит?

Я с готовностью кивнув, едва заметно заваливаясь на бок для правдоподобности.

— Ну что вы... Голова немного кружится, благородный господин, но терпимо.

— Вот как. — Жикианг покачал головой.

Старший заклинатель приблизился; я подавил порыв улыбнуться, вместо этого опуская голову. Ну конечно, посмотри внимательнее! Теперь-то я был благодарен этому «исцелению» системы, которая излечила только ногу да сквозную дыру — у меня же всё тело избитое, такое сложно не заметить!

— Ладно уж. Заночуешь в нашем лагере, а там что-нибудь придумаем. — махнул рукой Цян Жикианг. — Дин Сию, помоги ему, не жалей лечебных трав! С нас не убудет.

Глава 4

Лагерем это можно было назвать только с натяжкой, но пока что моей работой было улыбаться и помалкивать, так что я не возникал. Выкинут ещё — чёрт их знает этих мечников, вдруг народ гордый? Кострище, пара циновок, небольшие мешочки с вышивкой да котелок. В котелке, к сожалению, была не еда, а какое-то травяное варево, которое проворный Дин Сию подогрел, вылил в миску да протянул мне.

Я с сомнением глянул на светло-зелёное нечто, в котором плавала засушенная трава и какие-то лепестки с кусочками коры. Совсем не аппетитно, как ни посмотри, но я улыбнулся, задержал дыхание и выпил всё залпом, пытаясь ничего не выплюнуть. Горько, горячо и тошнотворно! Такая дрянь!

Дин Сию это действие удовлетворило. Он даже добавки предложил, будто мало мне его варева. А я в ответ руками замахал: мол, нечего мне пользоваться вашей добротой, хватит с меня ваших бесценных лекарств.

Цян Жикианг отправился уничтожать трупы дзями, а Цян Лей пристроился где-то неподалеку. Я оглянулся в поисках тёмного силуэта и приметил, как мужчина пристроился на циновке да медленно выводил что-то на свитке угольком, изредка останавливаясь, будто задумавшись о чём-то. Улучив момент, когда Дин Сию потерял ко мне интерес и занялся чем-то у котра, я ускользнул к Цян Лею. Хотелось глянуть хоть одним глазком, чтобы узнать, различается ли письменность хоть сколько-нибудь, да выспросить у заклинателя местных новостей.

— Господин Цян, могу я сесть рядом с вами? В прохладе мне становится легче. — попросил я, ненавязчиво пристраиваясь рядом и вытягивая шею. Иероглифы как иероглифы, ничего необычного.

— Конечно. — кивнул Цян Лей. — Как твоё самочувствие, Пань Жу? У нас есть лишь немного лечебных трав; мы и подумать не могли, что встретим кого-то раненного в такой безобидной вылазке.

И он тех чудовищ безобидными назвал? Да вы сами какие-то монстры!

Похоже, мысли отразились на моём лице, потому что Цян Лей понимающе кивнул, откладывая свиток.

— Это были слабые дзями. Они легко могут навредить обычному человеку, но не заклинателю. В последнее время нас с дядюшкой часто отправляют на такие задания.

— Почему? — спросил я, внутренне радуясь. Первое правило при встрече с незнакомцем: не провоцируй разговор о себе. Почему же ты так беспечен, глупый молодой господин? — Господа такие невероятные и сильные, зачем же вы эти занимаетесь? Наверняка для вас могло бы найтись что-то получше.

Льстить я не то чтобы умел, но за всю жизнь у меня было трое начальников, и ни один из них меня не ненавидел. Это уже достижение в мире денег и бюрократии, знаете ли!

— Не так уж это и важно. — махнул рукой Цян Лей, и я на секунду разочаровался. — Ужасное сейчас время. Столько конфликтов и споров между орденами... Да и внутри тоже. Будто старейшинам больше нечем заняться: только и делают, что пытаются урвать кусок побольше. А в Хэнси Син ещё и тёмного культиватора казнили.

— В самом деле? — картинно охнул я, прикрыв рот ладонью.

Тоже мне, казнили. Может, тело было и не моё, но я-то вам припомню, как сначала продырявили, а потом труп вволю испинали! Жди меня, Чжу Си; может из меня злодей, как из дракона принцесса, но это было не очень приятно.

Цян Лей кивнул.

— Последние тёмные культиваторы жили очень давно. Кажется, когда было уничтожено целое королевство — от него теперь и руин не осталось. Как ужасно! Слышал, это был ученик ордена... Какой ужас.

— Ты поменьше сплетничай о всяком. — раздался голос Жикианга. Он вышел на поляну из-за деревьев, стряхивая пепел с рукавов. — Они тебе ещё расскажут, что этот тёмный чародей пытался убить нескольких учеников и наложил на кого-то из них смертельное проклятие ночной змеи. Тьфу ты, то ли сами набрехали, то ли что-то там нечисто.

Я едва заметно нахмурился.

— Что ещё за проклятие, господин Цян?

Цян Жикианг упал на циновку, вытягивая руки к костру, будто мало ему было за сегодня огня. Он глянул на меня с сомнением и пожал плечами; быть якобы раненым деревенщиной оказалось невероятно удобно.

— Я сам мало об этом слышал. Говорят, когда-то колдун наложил его на короля, после того как тот отказался вознаграждать его за работу. Тело короля стало покрываться чёрными полосами, похожими на ползущих по коже змей. Наконец, когда король стал полностью покрыт ими, они начали затвердевать, и его тело ровно наполовину превратилось в чёрный камень. Смерть была медленной и болезненной. А колдуна поймали, пытали самыми ужасными пытками, делали всё, чтобы он снял проклятие... Это так и не произошло. Когда король был на пороге смерти, колдун скончался от переполнившей его тёмной энергии и пыток, и в ту же секунду чёрные каменные полосы посерели, принимая совершенно обычный вид. Но было слишком поздно — местами тело уже окаменело, и спасти его было невозможно.

Я поморщился, представив эту картину. Да уж, ни один волшебный мир не обходится без таких противных вещей. И причём тут ночные змеи-то? Погодите-ка, так эту штуку я «наложил» на Тао Жилан? На кой чёрт было делать что-то настолько жестокое с человеком, который хорошо к тебе относился, а не, скажем, с тем же Чжу Си или шицзунем?

— Конечно, это просто сказка. — хмыкнул Цян Жикианг. — Никто не думал, что такое возможно, если бы не заявление Хэнси Син, что одна из учениц скончалась от проклятия ночной змеи. Только вот прежде все ученики отлично показали себя на фестивале стрелков, никто не выглядел больным.

— Зато старейшина Фу носил закрытые одежды и почти не двигался. У него даже лицо было серое! — эмоционально произнёс гревший уши неподалёку Дин Сию, за что получил неодобрительный взгляд тёмных глаз Цян Жикианга. — Что? Я просто говорю, что видел.

— Значит, глаза обманули тебя. — пожал плечами старший господин Цян. — Сейчас старейшина Фу чувствует себя отлично: как мне сказали, он был с группой Бэхэ Гин и Цзяо Ван на горе Алого дракона.

— Разве вы не из разных орденов, почему вы об этом знаете? — непроизвольно вырвалось у меня. В конце концов, почему он так хорошо осведомлён? А старейшина Фу и шицзунь — один и тот же человек, интересно?

— Что там на горе Алого дракона творят — дело заклинателей, Пань Жу, тебе этого знать не нужно. Туда с разных орденов собрались, и меня звали — хотели туда сбагрить другие старейшины, да я упёрся, как осёл. Как брат слёг, так вечно сбагрить меня пытаются, житья никакого нет. Я-то хоть сам в рядах старейшин, а племянник что? Ученик, вертят им как хотят, пусть и... Ладно уж, пора бы и собираться — к ночи, небось, и до города доползём, оттуда до Чень Цян не так уж и далеко.

Вовремя он свою речь оборвал, да только самое главное я уловил. Цян Жикианг и Цян Лей, его племянничек, стало быть, не рядовые заклинатели, а какие-то важные шишки. Это всё значительно упрощает: притереться к ним, а там и возможность сделать ход в миссии появится. В верхушке какого-то ордена всяко лучше, чем одному. А то нашли дурака: может, вы хотите, чтобы я сам попытался в одиночку весь Хэнси Син перерезать? Это смертный приговор, а умирать во второй раз что-то не хочется.

Умирать, в конце концов, больно, противно, да и кто его знает, что будет после. Получу наказание от системы? Выкинет меня ещё в какой-нибудь мир с уровнем сложности повыше? Такая себе перспектива, я лучше воздержусь.

Я хотел было встать с циновки, но Цян Лей жестом приказал остаться и подождать, пока они соберут вещи. Ну я-то что, особо против буду? Так, посижу, посмотрю, как они бегают туда-сюда. То было дело быстрое, нехитрое: троица резво покидала весь груз в бездонные мешочки — чёрные, с золотой вышивкой в виде каких-то не совсем понятных узоров, — да затушила костёр. Уже совсем скоро мы были готовы выдвигаться.

Бредя вслед за заклинателями по леной тропе, я размышлял, что бы такого сделать, чтобы они забрали меня в орден. В конце концов, никто из них ничего подобного не обещал; вдруг в городе оставят? Такую возможность упускать не хочется.

С одной стороны, мог бы показать, что у меня есть духовные силы. Но даже будучи совершенно несведущим во всех этих фэнтези-штучках человеком, я понимал, что для простого обывателя с талантом я слишком силён. Того гляди, начнут копать и выйдут на настоящую личность местного Сяо Фа. Тогда хорошо, если прогонят. А ежели казнить решат или того хуже, отдадут Хэнси Син? Будет пренеприятно.

Размышляя, я и не заметил, как заклинатели на буксире дотащили меня до Шаньлэ. То был небольшой городок, даже деревушка. Сплошные деревянные домики (а на что ещё я надеялся?), мощеные булыжником дороги и шум-гам. Здесь не было ничего приметного, что меня невероятно радовало. А ещё больше счастья приносило то, что до сих пор я не видел даже проблеска золотых одежд Хэнси Син. Если повезёт, мы уйдём раньше, чем кто-нибудь узнает меня!

На постоялом дворе старший господин Цян снял несколько комнат, не поскупившись на одну и для меня. Культиваторы, похоже, были людьми небедными, поэтому я заливался благодарностями лишь для виду, внутренне дожидаясь, когда наконец посплю на мягкой постели. Не тяжело же им пару монет на меня потратить? Ишь, как золотые в мешочке сверкают, а я совершенно пуст.

— Пань Жу, ты можешь отдохнуть до вечера. — предложил Цян Лей. — Ты не голоден?

Я мотнул головой; есть почему-то не хотелось. Надо бы спросить у системы на досуге, что же с моим телом не так. Заметив недоумение заклинателя, я добавил:

— Боюсь, совсем кусок в горло не лезет, господин Цян.

Цян Лей понимающе кивнул.

— Мы с дядей подумаем, что с тобой делать, а ты пока побудь в комнате. Только не уходи никуда, Пань Жу, в таких городах, как Шаньлэ, легко потеряться. Да и не очень это место спокойное.

— Конечно. — серьёзно кивнул я. — Я не посмею ослушаться, господин Цян.

Куда ж я денусь? Желания бегать по этой грязной деревушке-то и нет. А вот поспать наконец в тёплом помещении на мягкой постели ой-как хочется!

[Хосту только бы спать.] — буркнула система, как только Цян Лей скрыля за дверью.

[Хост ничего не делает, как же он умудряется уставать?]

— Ой, кто бы говорил. — фыркнул я, скидывая сапоги. — А ты у нас вся такая полезная да?

[Уж пополезнее вас, хост.]

[К слову.]

[Вы же не собираетесь куда-нибудь сбежать и игнорировать задание?]

— Обижаешь. — отозвался я. — С чего ты взяла?

[За увиливания можно получить вычет баллов при итоговом подсчете после выполнения. За полный отказ от выполнения задания душа хоста уничтожается без права на перерождения.]

Я махнул рукой.

— Ты говори... Погоди, ещё и штрафы? Всё-то у вас не по-человечески!

[Система не человек.]

[Система надеется, что хост знает, что делает.]

— Ты ведь можешь читать мои мысли. — выдохнул я, заметив, как испаряется бледно-голубое окно. — Система? Система!

Госпожа-переводчик так и не вернулась. Я пожал плечами: не хочет, ну и пусть. По крайней мере, мне теперь не грозит сумасшествие от нахождения наедине с собой и пугающим механическим голосом в голове. Заклинатели они хоть и немного несуществующие, зато люди, с которыми можно поговорить.

Я окинул взглядом комнату. А неплохое место, не пожалел Цян Жикианг денег. Ох уж эти богачи! Светлые стены, деревянный тол с двумя резными стульями, над ним — явно дешёвая, но симпатичная картина какой-то птицей. Кровать была довольно низкой, в отличие от другой мебели, явно бамбуковой. Насколько я мог судить, вещь недорогая, и мне даже не хотелось знать, почему это та вещь, которую не жалко... Брр-р!

Плюхнувшись на кровать, я подивился тому, какая она жесткая. Конечно, привык к мягким современным матрасам, теперь живи-выживай, как хочешь. Ох уж эти блага цивилизации, делают же нас беспомощными!

Пока я бесцельно валялся, какой-никакой план начал вырисовываться в моей голове. Запланировать что-то было почти невозможно (сейчас я даже не мог сказать, что со мной будет завтра), но идеи расплаты над Чжу Си уже были. Может, дело в теле, в которое я попал, и я просто солидарен с его предыдущим хозяином, но Чжу Си , которого я никогда не знал, неимоверно раздражал меня. В воспоминаниях он выглядел как противный высокомерный малец, который обиделся на другого ребёнка из-за какой-то глупости.

Кажется, его задело что-то на вступительном испытании. И — вот же незадача! — именно о нём я ничегошеньки не знал! Помню лишь, что был какой-то шар с измерением способностей или вроде того (тьфу ты, как гадалки в шатрах), а дальше — тёмный лес. Что ж я ему такого сделал? Судя по словам Тао Жилан — победил.

Ха, я уделал этого придурка? Неплохо.

[Это был предыдущий хозяин тела, а не хост.]

Комментарий я благополучно проигнорировал; всё-таки читает мыли, чертовка, ещё и поговорить пытается! И пусть теперь не отнекивается, что делает это!

Что ж, победить-то победил. Что этот Чжу Си говорил, что я жульничал? Да как маленький мальчик вообще может сжульничать, да так, что никто, кроме противника, не заметил? Да Чжу Си, небось, заливает!

— Система, Сяо Фа честно победил Чжу Си на вступительном испытании?

[По словам Чжу Си — нет. Сам он воздерживался от комментариев.]

— А на самом деле всё как было? — спросил я.

[Ошибка доступа. Это воспоминание недоступно хосту.]

Я фыркнул. Ну конечно, чего и стоило ожидать.

Итак, Сяо Фа ещё и никогда не заявлял о честности своей победы. Всё чудесатее и чудесатее, ну и информацию ты мне подкинула, система. Ну и как теперь узнать, что это? Важное обстоятельство или обычное совпадение? Как мне вообще в этом разбираться?

Собственно, а зачем? Неужели так не разберусь?

[Хост такой скучный.]

— Сама ты скучная. А я просто хочу спокойно жить. — ответил я. — Ну ты мне скажи, почему главный злодей — я? Почему не Чжу Си?

[Вот об этом я и говорю.]

[Хост не разобрался в обстоятельствах.]

[Хорошо, что хост не стал судьёй.]

Я обхватил руками подголовный валик.

— Спасибо за признание моих талантов и способностей. Что значит «не разобрался»? Воспоминания просто кричат о том, что я — точнее, местный Сяо Фа, — был жертвой Чжу Си. Ну или жертвой обстоятельств. В общем, милым зашуганным мальчиком, которого довели до кривой дорожки. И что же, я всё не так понял?

[Так бывает, хост.]

[Иногда у людей недостаточно информации, чтобы понять друг друга, и они делают ложные выводы, которых придерживаются, несмотря ни на что.]

[Если хосту жизнь дорога, ему придётся научиться не делать этого.]

— Вау. — приглядевшись в диалоговым окнам, я увеличил одно из них. — Как мило, ты будто очень криво цитируешь какие-то статусы из вэйбо.

[Хост ужасен.]

— Спасибо, отличный комплимент.

[Почему хост отвечает в такой манере?]

Я пожал плечами, подумав, будто система напоминает мне кого-то знакомого.

[Что бы вы ни собирались сделать, хост, удачи вам.]

[И лучше бы хосту прямо сейчас сделать уставший и несчастный вид.]

Я моргнул, глядя, как диалоговое окно мигом растворяется в воздухе. И к чему был этот совет? Она так пытается мне помочь?

В ту же секунду в дверь настойчиво постучали. Я неловко перекатился, падая с кровати. Тонкое белое одеяло и подголовный валик тут же полетели следом за мной. Стук ни на секунду не останавливался, и я прямо так — босой, растрепанный и не прибравший беспорядок, — подлетел к двери, быстро распахивая её.

Цян Жикианг скептично оглядел меня в головы до ног (сколько раз он уже сделал это сегодня?).

— Пань Жу, с тобой всё в порядке?

Ой, да ну? Вы меня только из леса вытащили, раненого и больного. Я в порядке? Нет, конечно!

— Не стоит беспокойства, господин Цян. — учтиво поклонился я вразрез своим мыслям.

— Хорошо. — Кивнул Жикианг. — Тогда обуйся и спустись в зал. Мы будем ждать тебя там.

Не успел я ответить, как старший господин Цян исчез в коридоре.

И что же, настало время серьёзного разговора?

Глава 5

Я медленно спустился по деревянной лестнице, запахивая свои рваные одежды. Пояс — этакая непослушная вещица, — постоянно развязывался, потому что держался на честном слове. И держался так себе, ибо это самое честное слово ни сколечки не помогало. Сяо Фа, в тело которого я попал (какая ирония, я ведь тоже Сяо Фа), будто перенёс пару лет существования на улице, а то и в лесу, потому что как одежда могла прийти в такое состояние, я решительно не понимал. Чжу Си, конечно, проткнул насквозь, ещё и попинал сверху да сломал ногу, но, вроде как, больше ничего особенного не приключалось. Впрочем, просматривая воспоминания, я больше беспокоился о том, что меня убивают, так что на свой вид внимания не обратил.

Кто его знает, может, он и правда пережил тяжёлые времена.

На первом этаже подавали еду. Конечно, ведь на одной сдаче комнат далеко не уедешь. Помещение было небольшим, довольно светлым. Цяны и Дин Сию устроились за крайним столом в углу и, судя по тому, как они разом обернулись к лестнице, они явно ждали меня.

Я неспешно приблизился и, с позволения Цян Жикианга, сел на один из стульев.

— Пань Жу. — заговорил старший господин Цян, скрестив руки на груди; его лицо выражало необычайную холодную серьёзность. — Руки-ноги у тебя есть, да и не больной ты, просто подбитый. Если некуда пойти, можешь стать слугой в нашем ордене: уж метлу-то ты держать умеешь, небось. Слуг много никогда не бывает, то одно, то другое.

— Благодарю вас! — отозвался я. — Я буду счастлив следовать за вами и работать на благо вашего ордена.

Цян Жикианг хмыкнул.

— Надейся, что кто-нибудь не захочет тебя выкинуть. Помалкивай да слушайся старших адептов и старейшин, тогда не вляпаешься ни во что.

— Если память вернётся, и ты захочешь уйти — держать никто не будет. — Добавил Дин Сию.

Убедившись, что они потащат меня за собой, что несказанно радовало, я принялся жевать заказанный кем-то из заклинателей рис с овощами, прислушиваясь к их разговору. Им, похоже, и в голову не приходило, что мне будет интересно,да и я виду не подавал; на самом деле, любая крупица информации сейчас на вес золота.

— На главной дороге, говорят, непокойно. — выдохнул Жикианг. — Нужно запастись талисманами. Кто его знает: кто говорит, призраки бродят, кто на разбойников сетует.

— Слова местных рознятся. — поддакнул Цян Лей. — Здесь никогда не было спокойно. Это даже не территория Чень Цян, почему нас сюда отправили? Даже Бэхэ Гин мы уведомили в последний момент.

— Цян Лей! — сурово отозвался старший. — Если сам не понимаешь, лучше и вовсе молчи.

— Ты не объяснишь, дядя?

Цян Жикианг покачал головой.

— Ну почему ты такой ребёнок? Научись уже думать головой.

Когда троица собралась расходиться по комнатам, я решил, что пора бы и мне: ослушиваться наказ никуда не выходить я не собирался, а просто так сидеть в зале совсем не хотелось. Старший господин Цян и Цян Лей удалились первыми, степенно плывя по деревянному полу. Дин Сию же остался рядом со мной.

— Наверное, не понимаешь, что с ними творится, да? — спросил он, робко сминая рукава дорогих одежд. — Лучше бы тебе и правда слушаться господина Цян. У нас в Чень Цян сейчас неспокойно. Ты только не говори никому!

Я кивнул с серьёзным лицом. Дин Сию воровато оглянулся и понизил голос.

— Глава ордена слёг с болезнью. А здоровый был человек, активный. — прошептал он. — Господин Цян Жикианг — его младший брат, а Цян Лей, стало быть, наследник; с тех пор, как глава заболел, старейшины всё сильнее наседают на них, постоянно Цян Лея отсылают куда-нибудь. Господин с него глаз спустить боится, а ему, похоже, и невдомёк.

— Это так секретно? — поинтересовался я. — Почему шепотом?

Дин Сию дёрнул плечом.

— Никто не знает, что с главой нашего ордена что-то случилось. Если кто-то спрашивает, все говорят, что он ушёл в медитацию. Пожалуйста, молчи о том, что я тебе рассказал, и будь осторожен: в Чень Цян странные вещи творятся.

— Конечно. — кивнул я, поднимаясь в свою комнату. — Спасибо, господин Дин.

— Не за что благодарить. — отозвался заклинатель.

Когда дверь захлопнулась, я тяжело выдохнул и плюхнулся прямо на пол. Темнело; я не жёг свечи, поэтому в комнате царил полумрак. Я царапнул ногтем деревянную половицу, подтягивая колени к груди.

Я и не думал, что мне улыбнётся такая удача. Этот милый, слегка наивный Цян Лей оказался самым настоящим наследником ордена! Только вот всё не так просто: судя по всему, в Чень Цян ведётся активная борьба за власть. Цян Жикианг, похоже, списан о счётов по неизвестной причине (или он сам не хотел в это ввязываться), а Цян Лей просто не возникал, свято веря, что ничего не случилось.

Глава ордена определённо умрёт. Не стоит сомневаться, что старейшины и с его семьёй что-нибудь этакое совершат, лишь бы от них избавиться. Тут есть много путей, но я настроился на самый простой: нужно во что бы то ни стало сделать из Цян Лея главу.

[И зачем?] — вклинилась в поток моих мыслей система.

— А потом что-то говоришь о голосовом управлении. — фыркнул я. — Совсем логики нет? Догадайся.

[Просветите меня, о великий и ужасный главный злодей!]

Я поперхнулся; ей так нравится смеяться надо мной?

— Тебя задевает то, что ты не можешь догадаться, и ты отыгрываешься на моём самолюбии? — протянул я с ноткой обиды. Диалоговое окно мигнуло тусклым свечением. — Это же просто: если этот простачок станет главой, будет не сложно им управлять. Слово за слово, и натравим Чень Цян на Хэнси Син. Это ведь замечательно: даже в худшем итоге проигрыша Чень Цян, Хэнси Син будет подбит и понесёт потери — война это вам не шутки шутить!

[Простовато.]

— Уж до чего додумался, критик ты недоделанный. У тебя там есть сборник «Десять тысяч обидных прозвищ для хоста»?

[А вдруг.]

[Но это не основное задание. Чжу Си прото умрёт на войне.]

Я качнул головой, зарываясь рукой в волосы.

— Он-то? Так просто это насекомое не сдохнет. — подумав, ответил я. — С чего бы ему вдруг умирать? А найти способ помучить человека не так уж и сложно. К тому же, мне совсем не хочется разбираться в том, что случилось с Сяо Фа и кто его подставил: не лучше ли притвориться, что я умышленно убил ту девчушку и надавить на него?

[Не думаю. Хост не должен творить глупости. Потрудитесь хотя бы попытаться узнать предысторию.]

— Ты намекаешь на что-то? — удивился я.

Система не отвечала секунд десять, прежде чем по светящемуся прямоугольнику снова побежал текст, и механический голос раздался в голове, заставляя морщиться.

[Система не может намекать, и очень об этом жалеет.]

— Я понял. — кивок. Я слабо улыбнулся, потирая подбородок. — План и правда несовершенен. Расправа должна быть чертовски жестокой — тогда-то мы и добьемся лучшей концовки, да?

[Система не имела ввиду ничего подобного. Хост может делать всё что пожелает, пока выполняет миссию.]

— Интересно, мне накинут за это каких-нибудь бонусов? — проигнорировав окно, продолжил я.

Выдвинулись мы, к моему недовольству, с рассветом. Сначала ночь в ветхой лачуге в лесу, потом пара часов рваного сна на постоялом дворе, а теперь ещё и пешком до ордена. Я, убедившись, что никто не смотрит, зевнул, пиная округлый камешек, что валялся прямо у порога деревянного здания, пока заклинатели проверяли свой «багаж».

Эх. Хорошо налегке или всё-таки плохо? Можно мне уже нормальную одежду? Даже не просто целую и чистую: я ужасно скучаю по майке с шортами, в которых ходил дома, сил уже нет! Что это за куча халатов? А у заклинателей, если приглядеться, их и того больше. Вот он, огромный жирный минус участи попаданца.

— Система, — тихонько позвал я, пока никто не смотрел, — ты продаешь нормальную одежду?

[Понятие нормальной одежды своё для каждого мира. Увы, не могу предложить вам то, что вы имеете ввиду.]

Ну и на что я надеялся, спрашивая её?

— Ты чего там бормочешь, Пань Жу? — раздался голос Дин Сию. Он стоял чуть поодаль и выглядел куда более опрятно, чем вчера. Я с горечью осознал, что к куче его халатов прибавилась накидка — ну правда, чего ж так непрактично и неудобно? Оставалось надеяться, что мне такой участи никогда не выпадет; не очень-то люблю париться в десяти слоях одежды.

— Погода, говорю, жаркая, господин Дин. — отозвался я, чуть обмахнувшись ладонью. Дин Сию понимающе хмыкнул.

— Ну ничего, у нас в Чень Цян прохладно и свежо; никогда жары не бывает! Зимой, разве что, холоднее, чем хотелось бы, но это ведь не такая уж и проблема.

Орудуете талисманами огня и живёте на холоде? Уж я-то думал, у них какой-то солнечный орден или вроде того. Этот мир пытается сломать мою логику?

[Хватит страдать из-за пустяков.] — мигнула экраном система.

«Хватит встревать, когда не просят,» — подумал я, закатывая глаза.

— Выдвигаемся. — вовремя появился Цян Жикианг. — Полетим на мечах — не стоит рисковать. И быстрее будет. Резче, Дин Сию, бери Пань Жу к себе. Должен же кто-то его тащить.

С этими словами мужчина вытащил собственный меч с алыми камнями, и тот взлетел над землёй. Со стороны это выглядело просто; я с недовольством вспомнил собственную попытку призвать оружие.

Цян Жикианг и его племянник стояли на мечах так, словно были искусными канатоходцами. Конечно, клинок не настолько узкий и неустойчивый, но я даже представить себе не мог, как на этой жердочке можно куда-то отправиться, не боясь свалиться. Приметив мою реакцию, Дин Сию даже не попытался подавить смешок.

— Конечно же, мы тренируемся с детства. Не бойся упасть с моего меча! — выпалил он. — Только попробуй высказать хоть каплю сомнения, я буду оскорблён!

Цян Жикианг бесшумно подлетел к Сию сзади.

— Не будь высокомерным — это не достойно благородного мужа. — со вздохом сказал он.

— Не выделываться так не выделываться. — пожал плечами заклинатель. — Простите, господин Цян. Давай, Пань Жу, вскакивай!

Я и не заметил, как меч Дин Сию оказался в воздухе. Встав на него, мне пришлось крепко ухватиться за заклинателя; полёты оказались не моим талантом.

На высоте вид был завораживающим. Город, в котором мы останавливались, стал совсем крохотным, словно миниатюрная модель. Вдалеке виднелись горы, в сторону которых мы летели, и тонкая полоса реки, которая словно извивалась змеёй и исчезала где-то вдалеке.

Впрочем, никакой вид не мог повлиять на ощущения, которые можно было назвать лишь непередаваемыми.

Правда, не в том смысле, о котором можно подумать.

Мои волосы метались из стороны в сторону и неистово лезли в рот и били по лицу. Из-за ветра было невозможно дышать; благо, я стоял позади Дин Сию. Впрочем, ростом он, по сравнению со мной, не удался, потому не очень-то мне и повезло. А спустя пару часов такого путешествия я и вовсе стоял сгорбившись и зажмурившись; ну почему мне не предоставили что-нибудь вроде «Как пережить полёт для мече для чайников» или «Заклинательский гайд для попаданца с минимальной подготовкой и выносливостью»?

После полудня мы остановились на каком-то холме. Дин Сию и Цян Лей потратили слишком много духовных сил; путешествие без остановок им было не по плечу. Отдохнув немного, оба ударились в короткую медитацию; я скептично глянул на них, устроившись в тени дерева: правда помогает, что ли?

Цян Жикианг был занят чем-то своим. Он делал пометки в потрёпанной тетради. Может, хочет написать автобиографию на старости лет? Выглядит он, конечно, молодо, но откуда мне знать, сорок ему лет или все триста?

От скуки я сунул в рот травинку и поднял голову, глядя на небо. Оно было нежно-голубым; пара пушистых облаков лениво проплывала мимо, насмехаясь одним своим огромным размером. Дождь, благо, не намечался. Уж провести путь под стеной воды я бы точно не хотел.

В кустах что-то зашуршало. Сначала я напрягся, затем увидел кошачий хвост, и пои плечи расслабленно опустились. Подумаешь, бродит животинка. Хотя, от этого леса всё-таки веет чем-то жутким. То-то я всегда не любил бывать в таких местах!

[Хост, у тебя испарились мозги?] — выкрикнула система, резко появляясь перед глазами; я вздрогнул, стукаясь о кору дерева спиной.

— Да что опять? — шепотом спросил я, сворачивая окно.

В ту же секунду Цян Жикианг подлетел ко мне так быстро, словно двигался со скоростью звука.

— Отойди! — выкрикнул он, отталкивая меня за спину. — Тут что-то нечистое.

Ойкнув, я, беззащитный человечишко, покорно спрятался; больно надо на рожон лезть. Одно не давало покоя — в прошлый раз тёмную энергию почувствовал, сейчас — только лёгкий холодок.

[Тёмная энергия слабее. Хост должен научиться её определять, пока не умер какой-нибудь идиотской смертью.]

Слабее? Я-то думал, интуиция или ещё что. В кустах же была кошка, разве она может быть нечистью? Погодите-ка, откуда она вообще взялась в лесу?

Словно услышав мои мысли, животное выпрыгнула из кутов, подминая траву костлявыми лапами. Я поморщился, глядя на безобразное существо: да она давным-давно умерла!

Худая, как щепка, местами облезлая, — разве что кое-где на тельце да на хвосте оставалось немного тусклой рыжей шерсти, — да ещё и с отвратительной пустой глазницей. О гнили и говорить не хотелось — хотелось отвернуться и забыть о сие чуде некромантского искусства. Люди, оно дело ясное, а кошку-то за что?

— Маогуй! — выпалил Дин Сию, вышедший из медитации! — Она точно идёт по чью-то душу!

О чём он говорит, я не знал; оставалось уповать на то, что кто-нибудь потом расскажет. Уж эти трое-то любят языками почесать; в конце концов, кто я для них, обычный ничего не понимающий человек без памяти? Другое дело, представься я заклинателем. Небось, и рта бы при мне не раскрыли.

Цян Лей сзади вскочил, хватая оружие. Увидев один единственный труп кошки, он успокоился и подозвал меня; должно быть, чтобы я не мешал господину Цян и не путался под ногами.

— Маогуи почти безобидные для тех, кто случайно встречает их. — сказал он. — Не беспокойся. Только вот, кто-то в самом деле наложил на человека подобное проклятие. Кошку убивают, чтобы она сожрала внутренние органы жертвы. Только вот за это назначают смертную казнь...

— Кто-то нарушил закон и воспользовался подобной техникой. — выдохнул Дин Сию неподалёку. — С каждым днём мы узнаём новости всё хуже и хуже. А ведь если бы она тут не попалась, кто-то бы умер! И ведь неизвестно, прознали бы о маогуе.

Я снова глянул на нечисть. Цян Жикианг рубанул по кошке одним точным ударом, но та отскочила в тщетной попытке сбежать. Она издала какой-то странный, смутно похожий на мяуканье звук, и из её рта полилось что-то чёрное. Господин Цян отправил меч в полёт, и тот резко пронзил тело маогуя; кровь вперемешку с какой-то дрянью обильно стекала на землю из маленького, искорёженного тельца. Меч поднялся и ударил снова, отсекая кошачью голову.

Подойдя к ней, Цян Жикианг достал из-за пояса маленький чёрный мешочек и протянул руку, забирая «трофей». На обезглавленное тело опустился талисман из жёлтой бумаги, который мигом вспыхнул, сжигая остатки нечисти.

— Зачем господину Цян голова этой твари? — спросил я с совершенно невинно-любопытным видом.

— В некоторых случаях можно отследить того, кто совершил ритуал. — пояснил Дин Сию. — Правда, редко удаётся, но лучше попытаться. Даже если провалишься, совесть будет чиста. Если есть хоть малый шанс поймать преступника, то это стоит того.

— Как ужасно, — я покачал головой, — что люди могут желать друг другу смерти и добиваться её таким образом.

Интересно, есть ещё более жестокие проклятия? Это было бы очень и очень интересно; всё-таки, у Чжу Си должна быть самая мучительная смерть.

Глава 6

Орден Чень Цян расположился в тихом месте на горе Чень. Место было каким-то... обычным. Не очень живописно, но не очень скучно; не слишком темно, но и не слишком светло. Даже тропы и те среднего размера: не уже и не шире, чем могли бы быть.

Я тихо фыркнул, глядя на это «великолепие».

Ну и кто это придумал? Тьфу ты, вот это продуманность. У них тут вообще ничего особенного нет?

Сероватое небо, лёгкий прохладный ветерок, колышущий пышную листву деревьев. Промёрзлая, твёрдая земля и тёмно-зелёная трава, росшая небольшими, редкими пучками. Заклинатели едва слышной поступью двигались вверх, изредка оглядываясь на меня и кивая, если мы встречались взглядами. Подъём оказался долгим; а говорили, не так уж и высоко!

Ну и зачем было с мечей-то спрыгивать? Это какое-то особенное правило, вроде «На гору подниматься только пешком и никак иначе?» Я-то и стоя устал, да как-то наловчился, да и голову от ветра прятать — дело нехитрое. А тут бац, да на своих двоих. Тю! Да кто ж сюда драпать захочет!

[Прекрати ныть.]

[Хост совсем обленился. Если небольшая прогулка убивает тебя, я сомневаюсь, что мы сработаемся, хост.]

— Вот уж спасибо. — тихо отозвался я.

— Что такое, Пань Жу? — обернулся Дин Сию. — С кем ты говоришь?

Я дёрнул плечом.

— Просто устал.

— Вот как. — моргнул заклинатель, чуть сбавляя шаг; мы поравнялись. — Скоро уже придём, и ты отдохнешь. А ты не создан для путешествий, а? То-то лицо такое серое. Ну ничего. Если повезёт, сможешь у на остаться. Хорошо же, да?

«Болтун. — подумал я, неловко кивая. — Неужели те двое не хотят с тобой разговаривать? Однако ж, какой великодушный. Глупый ты человек — таких вечно обманывают. Вот я например — наврал с три короба, а вы меня к себе тащите...»

Встретили нас не то чтобы радушно. Точнее, не встретили вообще. Адепт у ворот коротко кивнул Цян Жикиангу, и мы прошли внутрь под его внимательным взглядом. Внутри было тихо и довольно прохладно. Первым, что я увидел, было большое здание из тёмного дерева. У него была массивная лестница, постаменты со львами и узорчатые резные колонны.

Цян Жикианг и Цян Лей, сказав что-то Дин Сию, отправились наверх, медленно поднимаясь по ступеням. Я топтался внизу рядом с заклинателем, глядя вслед удаляющимся фигурам.

— Идём. — позвал Дин Сию, уводя меня куда-то в сторону. Я послушно пошёл за ним, стараясь запомнить дорогу; место было просторное, но уж больно запутанное. Я же не в видеоигре со встроенной картой, да?

Да-а?

[Не хватало хосту облениться.] — резко выскочило голубое окно прямо перед глазами. Я дернулся, моментально сворачивая его.

Дин Сию с чистой совестью передал меня местным слугам. То был мужчина с сединой и его помощник чуть моложе. Оба были в тёмно-серых одеждах с тугими поясами. Тот, что был старше, придирчиво оглядел меня и молча хмыкнул каким-то своим мыслям.

— Приведи его в нормальный вид, пусть тогда и приходит. — сказал он помощнику и повернулся ко мне. — Завтра с рассветом начнёшь работать. Опоздаешь — вылетишь. Будешь отлынивать — вылетишь. Испортишь чего...

— Понял, господин. — поспешно кивнул я, не желая выслушивать его определённо долгие наставления; так и от тоски помереть можно. — Шаг влево, шаг вправо — расстрел.

Мужчина нахмурился и махнул рукой.

[Что ты несёшь, хост? Вот ополоумевший — ещё примут за дурачка, и что будешь делать, а?]

— Я У Ханг. Зови меня господин У. — таки выдохнул собеседник, игнорируя вырвавшаяся у меня фразу. — Этот — Тан Ши. Завтра орден тебе покажет, да что тут как. Один раз! Дальше — сам. Как звать?

— Пань Жу.

— Пань, значит. — дёрнул плечом У Ханг. — Ну всё, проваливай. Без тебя дел по горло.

Вот она, великая и ужасная разница. Заклинатели дружелюбные и добренькие, а этот — сварливый старикан. Еще и смотрит так, будто я убил всю его семью и не раскаиваюсь — и что это, спрашивается, за отношение? Ты, седой, поосторожнее, что ли. Я злодей или кто? Вот возьму и убью — чтоб неповадно было.

[Наполеоновские планы у тебя, хост. Ну же, давай, воплощай хоть сейчас, я посмотрю.]

Она помогать мне должна, или издеваться? Как знало человечество — не за горами восстание машин. И вот, поглядите — это ли не оно? Совсем техника распоясалась, где твой создатель? Я хочу написать жалобу!

Комнатушку мне выделили маленькую. Места в ней почти не было — не развернуться. Кровать стоит, стол со шкафом есть и на том спасибо. Как видел по лицу старика — хотел меня в будку собачью запихать. Я-то такое за версту чую. Мало у меня что ли работодателей было?

Тан Ши, парень тихий и молчаливый, выдал мне форму и сказал, что я могу явиться на ужин в местной столовой, как стемнеет. Хорошие у вас временные рамки: это ты намекаешь, что график ненормированный? Кто-то заканчивает в девять, а кто-то в три часа ночи, да? Что-то я не хочу во вторую категорию; в студенчестве на двух подработках настрадался. Хоть пособие пиши. Что-то вроде «Как стать живым мертвецом в двадцать: быстро и просто». Или «От получения диплома до гроба: пять шагов и профессиональные рекомендации». Да, замечательно бы вышло. А мне только в писатели подаваться!

[Система надеется, что хост шутит. Мир не выдержит вашего огромного писательского таланта.]

— Явилась! — буркнул я, развалившись на узкой кровати за неимением в комнате никаких других поверхностей для моей тушки. — Скучно тебе что ли? О чём ни задумаюсь — вечно ты появляешься. Да ещё и в каждой бочке затычка, что с тобой делать? Ставлю, что в тебе сплошные вирусы.

[У системы всё замечательно. У хоста — нет.]

[Вы получили один балл за вступление в орден.]

Я тут же взбодрился.

—Таки получил что-то! Но почему всего один? Бред какой-то...

[И ничего не бред. Получили бы больше, да только кое-кто у нас — слуга, а не заклинатель. Какую ещё награду вы хотели?]

— По-онял, замолчи. — отмахнулся я. — Что на счёт этих игровых штучек с окошком статуса?

[Пф-ф. Был бы статус.]

— Значит, у тебя что-то есть. — понял я. — Показывай! Ты же уже так делала, когда только перенесла меня!

[Ладно-ладно. Хоть бы ещё что изменилось.]

[Имя персонажа: Сяо Фа. Прозвище персонажа: Пань Жу. Статус: изгнанный из клана предатель, слуга ордена Чень Цян. Стадия культивации: начальное Зарождение Души. Уровень: 0. Количество баллов: 11. Дополнительно: ошибка.]

— А оно подробнее, чем в прошлый раз, да? — протянул я, разглядывая окно. — Что ещё за дополнительно? Почему ошибка, а?

[Нет доступа. Нет никакой дополнительной информации. Хост не имеет бонусных баллов, особых навыков и предметов. Система полагает, что и не будет иметь.]

— Вот спасибо. — фыркнул я. — Ты ведь так меня поддерживаешь. Просто слов нет.

[Ты тоже не очень-то ласковый, хост.]

Диалоговое окно мигнуло и испарилось. Я отвернулся. Ну и больно надо! Где эти ваши дополнительные плюшки брать-то? Небось, то же, что в онлайн-играх берут за донат. Только вот я не в онлайн-игре, и донатить мне решительно нечем. Вот незадача, да?

Утро встретило меня ветром и ужасных холодом. Я съёжился, заворачиваясь в серые халаты (халаты, халаты — никак не привыкну, что ханьфу), жалея, что пропустил вчерашний ужин. Нехорошо будет, если желудок решит устроить забастовку против работы. Выживание в мире заклинателей, конечно, дело важное, но и кушать хочется. Да хоть бы и простого риса, как на постоялом дворе. Ой ты дурак, Сяо Фа, какой же дурак!

На улице стоял Тан Ши. Лицо у него было мрачное (да кто ж хорошо выглядит на рассвете?) и сонное. Он окинул меня коротким взглядом и кивнул.

— Идём. Голоден? Тебе дадут баоцзы на кухне, если не будешь считать ворон.

Пустой пирожок из рук тучной женщины был не лучшим деликатесом в мире, но он меня порадовал. Появились силы жить — по крайней мере, следующие пару часов, — и я чуть бодрее пошёл осматривать орден с молчаливым Тань Ши. Он лишь редко говорил что-то о зданиях, к которым мы сворачивали; всё остальное время он тихо шёл впереди, едва заметно поглядывая на меня. Тем не менее, я заметил, что человек он довольно нервный. К примеру, иногда он заикался и в глаза почти не смотрел. И не похоже, что со злого умысла — бывают же такие люди.

Когда мы делали круг и вернулись к начальной точке, Тан Ши выудил откуда-то (кажется, из ветхого сарая) метлу и торжественно вручил мне

— Собери листья на главной дорожке в кучу. Постоянно опадают, нужно убрать. Сделай аккуратно до полудня.

Я кивнул, принимая «дар». Дворник, значит?

Где-то вдалеке послышался механический смех.

Мести каменную дорогу , безуспешно пытаясь собрать желтоватые листья — определённо не лучшая работа в моей жизни. Ветер! Почему тут так ветрено? Совершенно ужасная погода! Только мне кажется, как набирается неплохая куча, как он снова всё уничтожает. Что за напасть, а?

[Я смотрю, хост очень активно воплощает свои коварные злодейские планы. Выглядишь увлечённо.]

— А то бы я не выглядел так. — отозвался я. — Меня ж выпнут, если не буду работать, забыла? Одно дело — твои идиотские задания, другое — иметь крышу над головой! Злодей-бомж — вот это я понимаю, потрясающая идея. Или нет: злодей, умерший от голода. Вообще замечательно!

[Делай, как знаешь. Не забудь о задании, хост.]

— Да, да. — я заработал метлой активнее. — Работа сама себя не выполнит?

— С кем ты разговариваешь?

Голос, раздавшийся рядом, отрезвил. Я уж и забыл, что разговорился с эфемерной летающей штуковиной! Выгляжу, наверное, как шизофреник. Интересно, как тут с сумасшедшими обходятся? Что-то мне не хочется проверять...

Передо мной стояла девушка в заклинательской одежде. На поясе висел меч, а аккуратную причёску с хитросплетённым пучком и косами украшала недешёвая заколка. С первого взгляда ясно — не служанка. А может и статус высокий, кто его знает. Уж бедной она точно не выглядит. Вон, кожа какая белая — так только у богатеньких бывает.

Я улыбнулся, кланяясь.

— Ни с кем, госпожа.

Не то чтобы улыбаться и кланяться правда хотелось, но что ж делать. И не могло меня закинуть в богача? Они ж такие обычно и бывают: злобные, да в золоте купаются. Ну что за несправедливость?

[Люди любят на это жаловаться.]

— Вот как. — улыбнулась та. — Я тебя раньше не видела. Кто ты?

— Пань Жу. — осталось только не привыкнуть к этому девчачьему имени! — Я пришёл в орден только вчера вечером. Это мой первый день.

— Ах, вот оно что. — кивнула девушка. Где-то перевернулся грузовик с однотипными ответами? Вот они, женские персонажи фэнтези: великие и ужасные. Я с трудом сдержался, чтобы не засмеяться. — Меня зовут Хоу Джи, будем знакомы. Надеюсь, ты быстро обустроишься тут.

И для чего был этот диалог, чтобы уйти, помахав ладошкой без мозолей? Улыбка у Хоу Джи снисходительная, походка — легкая и воздушная. Словно плывёт по земле. Эн-нет, на таких вестись нельзя. Я, конечно, не профи, но и не совсем дурак.

[Раз нашли время оценивать первую заговорившую — именно такой и есть.]

Фыркнув, я отвернулся, впившись взглядом в роший неподалёку дуб.

К вечеру я валился с ног. Сначала пришёл старикан. У Ханг дал мне знатный нагоняй, потому что справился я из рук вон плохо. И чего прицепился? Очень даже чисто вышло. Всего чуть-чуть упустил, это же не повод человека метлой лупить! Затем к прачкам отправили, бельё стирать. Мол, рук у них не хватает. Не хватало у них, а теперь и у меня. Было-то всего две, а сейчас по ощущениям — ноль. Куча белый простыней не повергала меня в ужас, а вот таз с ледяной водой, стоящий на улице, и охапка мыльный корней и каких-то пахучих масел — очень даже. Проще сказать, что после этого интереснейшего процесса не болит.

А прачкам, видать, и попроще стало — теперь мне и завтра к ним идти. Женская работа называется — это издевательство старика над моим «именем», или что?

[Да много тебе чести, хост.]

Голубоватое окно вскочило где-то над моей головой, но я даже взглядом его не удостоил — слишком пригрелся на тонкой подушке. Мою комнату ужасно продувало, но жаловаться не приходилось. После улицы — настоящий рай. Знал бы, что погодка тут ни к чёрту — обходил бы адептов Чень Цян десятой дорогой.

Раздался стук в дверь. Я чуть было не взвыл от досады — и что ещё вам от меня нужно? Я и без того целый день откорячился. Теперь ещё и «злые-злые планы» нужно строить, а то одна дамочка сожрёт с потрохами.

Стук настойчиво повторился.

— Пань Жу, ты здесь? — позвал Тан Ши.

Я приподнялся, кидая подушку (точнее, подголовный валик; то-то такой жёсткий!) к стене.

— Иду! — отозвался я, вскакивая на дощатый пол и резко запахивая верхний халат. Сочтут ещё извращенцем. Тут с этим вообще плохо. Говорить с самим собой нельзя, носить одежду не так, как все — нельзя. А можно-то что? Помереть? Так мне что-то не хочется.

Дверь открылась со скрипом. Она и вовсе была не заперта, но Тан Ши был достаточно тактичен, чтобы не распахнуть и не ворваться в мои скромные «покои».

— Что случилось?

Тан Ши глянул на меня с сомнением.

— У тебя всё в порядке? — робко спросил он.

— А что должно быть не в порядке? — не понял я.

[Хост запахнул одежду на манер покойника.]

Я с лёгкой паникой глянул вниз, тут же запахивая халат на другую сторону. Какие сложности! Нет бы рубашку носить: никаких вопросов, никаких «на манер покойника». То-то он так глянул. Я же в его глазах выгляжу как умственно отсталый!

Что ж такое: впечатление местных обо мне всё хуже и хуже. Это вообще можно как-нибудь исправить?

— Прости! — я спешно махнул рукой, привлекая внимание Тан Ши. — Не заметил, как это вышло.

— Плохой знак. — качнул головой тот.

— Да что со мной случиться? — я пожал плечами. — Так, зачем ты здесь?

— Хотел сказать, чтобы ты больше не пропускал ужин. — ответил слуга. — И двое молодых господ хотят тебя видеть. Они на улице; не заставляй их ждать.

Двое молодых господ? Надеюсь, это Цян Лей — отказываться от плана прицепиться к бедру главы ордена — сущая глупость. Он хоть ещё и не стал главой, но ведь рано или поздно это случится, верно?

Это в самом деле были Цян Лей и Дин Сию. Ну а кто ещё? Я тут никого и не знаю толком. Особенно из молодых господ. Приветливо улыбнувшись, я поклонился заклинателям. Те выглядели совсем по-разному: Дин Сию заметно посвежел (вот что творит здоровый сон; в том, что он отоспался, не было никаких сомнений), а Цян Лей, напротив, выглядел измотанным и выжатым, как лимон. Он устало кивнул, с интересом осматривая меня в рабочей форме.

— Как тебе у нас? Хорошо приняли? — поинтересовался он. — Говорят, У Ханг довольно суров к подчинённым, но он очень ответственный человек.

— Всё замечательно, господин Цян. — кивнул я.

— Ну и хорошо — Цян Лей совсем извёлся! — радостно сказал Дин Сию, панибратски хлопая меня по спине. — Вечно он так, волнуется обо всех, беспокоится. Добрейшей души человек!

— Господин Цян и правда очень добр. — согласился я.

Цян Лей зарделся, отводя взгляд.

— Не нужно так говорить! И нет в этом ничего такого...

— А кто о чём говорит? — фыркнул Дин Сию. — Уже и похвалить нельзя?

— Вы близки, верно? — заметил я. Тут не заметишь — стал бы кто так обращаться с наследником ордена? Уж точно не первый попавшийся адепт. Хотя, глядя на Цян Лея... Он бы и не такое допустил. Охотно поверю, если кто-то скажет, что он совсем бесхребетный.

— Выросли вместе. — кивнул Дин Сию. — Я его кузен. Один из. Кем ещё быть-то: водись с Цян Леем ещё кто-нибудь, его дядюшка бы всех отвадил! Такой уж он человек.

Сомневаться не приходиться; Цян Жикианг уж точно готов каждому глотку перегрызть. И почему-то мне кажется, что это будет мне только мешать.

— Хватит. — махнул рукой Цян Лей. — Кстати говоря, Пань Жу, ты когда-нибудь растирал тушь?

— Нет. — с недоумением ответил я.

— А хочешь научиться?

Я с энтузиазмом кивнул. Где тушь, там и книги, там и всё самое интересное! Стал бы я отказываться?

Глава 7

Если бы я мог честно ответить, было ли пребывание в библиотеке хоть сколько-нибудь полезным, я бы громко и чётко выкрикнул: нет! Конечно же, никто не даст кому-то вроде меня книги и свитки. Они ведь не знают, что я умею читать (знаете ли, тут этим не каждый может похвастаться) и писать, что уж. Было бы странно, учитывая мою совершенно непроработанную легенду, да? Повезло хоть, что заклинатели поверили в этот бред.

К чему это я? Растирать тушь совсем несложно. Я бы сказал, спокойно и приятно. Уж получше, чем стирать на морозе. Хотя, в отношении У Ханга ко мне можно и не сомневаться: я уже могу считать себя полноценной прачкой?

Занятие бесхитростное и неплохое, да только слуга у Цян Лея уже есть, а больше ему и не надо. Он, конечно, сделал доброе лицо и пообещал, что сделает всё, чтобы мои условия стали лучше, да только что-то я в это не верю. Не в то, что попытается; в то, что сможет. Его, должно быть, никто толком и не слушает. И я из него главу ордена сделать хотел? Ещё не поздно придумать новый план.

Тем вечером, поужинав пресным рисом, я долго размышлял. Для начала, уж кем-кем, а прачкой я быть не могу. Удобная, конечно, позиция: чуть что, я ни при чём. Сидел себе, тряпки стирал, кто в чём обвинит? Но не до смерти же сидеть под сапогом старика! Я руки быстрее отморожу.

И что же с этим делать?

Я мог бы и сам стать слугой Цян Лея? Точно, отличная мысль! Только вот как её воплощать? Сначала избавиться от того, кто занимает эту должность сейчас (как — тоже тот ещё вопрос), а потом и самому умудриться её занять. Свято место пусто не бывает! Набегут, набегут — и заметить не успею! Тут лучше не обманываться: можно даже не надеяться, что чрезмерная доброта Цян Лея распространяется только на меня — как бы не так.

[Вот это подъём по карьерной лестнице.]

— Можно было и не комментировать. — отозвался я, щурясь от яркости выскочившего в темноте окна. Ночь на дворе, она что, издевается? В моей комнате хоть глаз выколи, что это за удар под дых!

[Амбиции. Система восхищена.]

— Не смейся надо мной. У тебя есть предложения получше?

[Путь достижения цели и выполнение задания — работа хоста.]

— То-то же, тогда просто помолчи.

Спал я как убитый. На рассвете очнулся от неистового писка электронного будильника — система таки услужила.

[Ну не вылететь же хосту со своей прекрасной работы.] — отозвалась она в ответ на благодарность. Но помогает же! Вот вредная.

Собирался я впопыхах. В этот раз был направлен к прачкам сходу безо всяких предисловий и попыток нарядить меня в дворники. У Ханг, небось, постарался. Охотно представляю, как старик, хмуря свои куцые брови, распинается о том, какой я бесполезный криворукий болван. Уж не ожидал, что он окажется таким сквернословом!

Встретили меня ровно те же женщины, что работали вчера. Первую звали Бу Аи. Она была среднего роста, тучной и доброй. Её лицо отчего-то всегда было красноватым; на нём неизменно играла улыбка, приправленная хитрецой. Среди прачек она считалась главной и всем заведовала. Вторая — Кинглинг, — была помоложе. В противовес Бу Аи оказалась тонкой, как тростинка, но выглядело это скорее болезненно. Пришла в орден она так же, как недавно я — её, выброшенную на улицу, подобрал кто-то из заклинателей, да и оставили, пожалев. И наконец Чу Ронг. Сильная, высокая. Молчаливая и серьёзная; если первые две охотно чесали языками весь день напролёт, то эта сосредоточенно стирала с хмурым лицом.

— Снова ты здесь, Пань Жу. — поздоровалась Бу Аи. — Тогда бери бельё да принимайся за работу — пока не будет идеально белым, не смей спину разгинать!

Сказала она это по-доброму, шутя, но я почему-то вздрогнул, глядя на заляпанные чем-то простыни. Что вообще случается с ними за такой короткий срок, что они выглядят такими грязными? Да это невозможно!

Так и прошёл весь день: три себе да слушай, о чём прачки сплетничают. Они-то всегда всё знают, ни одной тайны от них не скроешь. Ещё немного сюда походить, и всю подноготную каждого в ордене знать буду! Говорят-говорят, да никак не замолчат — сколько же ещё тем у них есть. Одно хорошо — Чу Ронг молчит, не вторит крикливым голосам.

И не сказать, что это не скрашивает монотонную и неприятную стирку. Очень даже!

В таком темпе прошло несколько дней. Монотонно и медленно, да ещё и кожа на руках совсем огрубела (удивительно, как раньше она оставалась такой «аристократичной»). Благо, простуды я не заработал. Есть таки польза от этой вашей культивации! А то вырядили в какие-то тонкие халаты, и иди, батрачь. то это за условия? Требую профсоюз специально для таких, как я!

[Для лентяев?] — невинно поинтересовалась система, стоило мне вскользь подумать об этом.

Слугу Цян Лея звали Шун Ганг. Мы впервые встретились в столовой поздним вечером. Это был мужчина моего возраста с раскосыми глазами и смуглой кожей. Ходил он вразвалочку, частенько поджимал сухие губы и смотрел внимательно, будто бы с интересом. Нам даже выдалось немного поговорить.

Отвечал он нехотя, и явно не был заинтересован с разговоре со мной, но мне не очень хотелось уходить ни с чем.

Оказалось, Цян Лей его не гоняет, да и вообще относится весьма великодушно. Сам Шун Ганг в его дела не лезет и ничем особо не интересуется. Не очень продуктивно (а стоило попытаться). И неужели у него рот совсем не открывается? Сам я нова поделился замечательной историей потери памяти и в принципе потери всего. Грустненько, тихонько — как и надо, когда откровенно врёшь в лицо.

Зато у прачек подслушал множество занятных вещей. Что у Цян Лея много кто «занимал» (мы-то с системой быстро поняли, что это значит), а кто-то ещё и подворовывает. Что уж поделать. Кого напугают отрезанные руки? Цян Лей, чудо сердобольное, и жаловаться не станет, а уж за меч тем более не схватится. Если и спросит чего,то кто угодно ходу наплетёт про голодную семью (да разве ж это сложно?).

И что это за орден такой? Ну и порядки у вас... Мог бы давно развалиться.

Что ещё я слышал? Какой-то старикан («старейшина» — тьфу ты, велика разница!) к молоденькой племяннице главы ордена катает, да никак не отвяжется. Я, конечно, всё понимаю — культиваторы, небось, в восемьдесят выглядят вдвое моложе, — но нужно же хоть какой-то стыд иметь! Видел я их, этих старейшин — важные, как павлины, только вот хвостики совсем тусклые и общипанные.

А Цян Лея, говорят, снова куда-то отправили. Сплавили — ясно, почему на глаза не попадается. Дин Сию, вон, бегает туда-сюда, вечно чем-то занят, иногда кивает и махает рукой издалека. А этого и след простыл. Как и Жикианга, дядюшки. Он-то, ясно же, за племянником увязался — куда ж тот без него денется? И нет бы за братом приглядеть (он-то на смертном одре, того гляди, помрёт, и все начнут рвать на кусочки место главы), так нет. Что же, Цян Лей — совсем беспомощное дитя?

То было прохладное, но ясное утро. Я тащил бадью с водой чуть на обычное место, раздумывая, как бы тактично отказаться от чести отстирывать чьи-то постельные достижения, когда мне на глаза попался Шун Ганг. Не раздумывая, я окликнул его и приветственно улыбнулся. Лицо у него было кислое (как и всегда; ту вообще мало кто отличался дружелюбием, и я прекрасно понимал, почему).

— Здравствуйте! Слышал, ваш господин отлучился из ордена — неужто в самом деле? — спросил я так, чтобы прачки не слышали; услышав чего, обязательно вклиниваются, и работа стопорится.

— Так и есть. Охота на мертвецов. Это не должно занять больше двух недель. — качнул головой Шун Ганг. — Почему это так интересует вас?

Я пожал плечами.

— Всего лишь хотел узнать, правдив ли слух. Это задевает вас? — уже и спросить нельзя? Напасть какая... И в морду не дать: хиловат буду. А духовная сила — вещь, к сожалению, мне неподвластная и вместе с тем недоступная.

— Какой пристальный интерес к молодому господину Цян. — фыркнул Шун Ганг. — Но, к сожалению, его дела совершенно не касаются... прачки.

И долго он придумывал, как бы меня обозвать? К сожалению (конечно, для него), меня это ничуть не задевало. Тоже мне, вот это острое словцо! А потолковать за сараем не хочешь?

— Молодой господин Цян лишь сделал вам милость, позволил остаться в ордене. Вы видите в этом что-то большее?

Вот это разошелся. Даже полуулыбка на губах играет. А чёртики в глазах так и пляшут! Увидел бы ночью — стало бы жутко. А ранним утром это так не работает; пассивная агрессия — явно не твоё, Шун Ганг!

Прежде чем я успел хоть что-нибудь ответить, сзади подошла Кинглинг. Она закатала серые рукава, как делала это всегда, держа в руках охапку тряпья, и глянула на меня с явным неодобрением и лёгким интересом. Её тонкие брови дёрнулись, пока она вглядывалась в моё лицо. Смотрела она всегда пристально, частенько щурилась — иногда у меня мелькала мысль, что она плохо видит.

— О чём толкуете? — поинтересовалась она чуть хриплым голосом. — Бу Аи сказала, руки поотрывает, если будешь отлынивать.

— Перекинулись парой слов. — пожал плечами я, поморщившись — бадья всё ещё была в руках, а весила она не так уж и мало. — Тогда стоит поспешить — стирка ждать не будет. Хорошего дня, Шун Ганг.

Тот в ответ молча кивнул и ушёл куда-то по широкой каменной тропе. И слова не сказал — это он принципиально? Или я такой навязчивый? Впрочем, какая разница — будто мне есть дело до мнения этого слуги. Я злодей, всё-таки!

[Для начала добейтесь карьерного роста. Хост — прачка.]

И надо тебе напоминать об этом прямо сейчас?

Пропустив мимо ушей щебетание Кинглинг, я отправился работать. До самого конца дня меня не покидала мысль, что нужно действовать (всё-таки, у меня был какой-никакой стимул: переживать чужие воспоминания не очень-то приятно, и от Чжу Си нужно поскорее избавиться). Идей совсем не было, так что я остановился на самом примитивном варианте. Радовало то, что Цян Лея не было в ордене; он бы точно мне всё испортил. Великодушный болван! Так и не убьёшь никого; особенно чужими руками.

За своё недолгое пребывание в ордене Чень Цян я успел познакомиться с парой заклинателей. Первая — Хоу Джи, — та самая девушка, что повстречалась мне в первый «рабочий день». Она была чем-то похожа на Цян Лея, но всё же во многом лукавила. Иногда я ощущал её взгляд, прожигавший затылок, оттого даже побаивался поворачиваться спиной. Как будто получу лезвие меж рёбер — в дрожь бросает! Второго звали Ни Вэньмин. Человек высокий, тонкий и очень подвижный. Он резво бегал, много улыбался и вёл себя раскрепощённо независимо от того, общался он с товарищем по ордену или обычным слугой. Если Хоу Джи сама меня находила (иногда казалось, будто девушка появляется из ниоткуда), то Ни Вэньмин всегда был на виду. Будто этот человек и вовсе никогда не был чем-то занят.

Обычно слуги не заводили дружбу с заклинателями, но мне-то до этого что? От прачек кроме плетней и толку нет, а остальные — совсем уж бесполезные. Был и Тан Ши — человек очень терпеливый, но что толку с его терпеливости? Если я никто — нужно хвататься за чьё-то бедро, а не сидеть в своей луже!

[Ай, как сказал. Хлоп-хлоп.]

Я шикнул, смахивая диалоговое окно. Сухое бельё давно было собрано и сложено в ровные стопки, потому я уже минут двадцать бродил по запутанным тропам. Нечего сказать, красивое место. Небо тут сероватое, мрачное, деревья полуголые, и кора на них почти чёрная. Аж тоску навевает, какую-то лёгкую грусть. Куда ни глянь — яркие только одежды заклинателей. И ведь не задумываются, как это непрактично!

Наконец впереди показались домики адептов. Повезло, что в это время (а было часов семь вечера, не больше) тут никто не бродил. Ряд одинаковых деревянных зданий — не так уж прото ориентироваться. Только вот бывал я здесь не впервые, потому дорогу помнил. А если бы и забыл, — не сомневаюсь, — система бы подсказала. Или хоть намекнула. Она хоть и вредная, но всегда старается помочь.

Как-то я из интереса проследил за Цян Леем и узнал, где он живёт. Теперь же это было мне только на руку. Оставалось только пробраться незаметно — благо, если каждый второй с этим справляется, то и я смогу.

Для начала я юркнул за угол, в тень, и, тщательно осмотревшись, распустил волосы (вечно спутанные — надо бы подружиться с расчёской) и переделал причёску на манер той, что носил Шун Ганг. Получилось не совсем опрятно, да и не то чтобы похоже, но жаловаться не приходилось. У меня и зеркала-то не было (карманные, говорят — вещь для богатых).

Конечно, маскировка из рук вон плохая, но что есть, то есть. С тридцати метров со спины не признают, и хорошо — а там как-нибудь выкрутимся.

[Хост совершает необдуманный поступок.] — вклинилась система, только я собрался выйти и поискать вход в комнаты Цян Лея. Окно выскочило прямо перед глазами, на секунду меня ослепив.

— Ты решила сказать это, когда я уже начал? — прошептал я, отмахиваясь. — Поздно. Ещё и зрение мне хочешь испортить? Не делай так больше! Тут, знаешь ли, никакой лазерной коррекции. Древность, хардкор. Да и слепнуть мне что-то не хочется.

[Ваше зрение — наименьшая проблема. Если поймают хоста — без рук останетесь вы. И как давно вы придумали этот план, час назад?]

— Обижаешь. — фыркнул я. — Всего-то около суток. Ты же мысли мои читаешь — чего вопросы задаешь?

[Система удивлена не меньше вашего. Будьте осторожнее. Чёрный плащ?]

— Ну вот ещё! — возмутился я. — Ты же денег спишешь!

[Баллы.] — напомнила система механическим голосом переводчика.

— Баллы, деньги — всё одно. Успокойся. — я громко выдохнул, глядя на яркое окно. — Я слишком жадный, чтобы так тратиться. Да что случиться? Одна нога здесь, другая там — никто и не заметит. Ты смотри, сейчас на Цян Лея всем плевать. В его жизни тут никто и не заинтересован толком, не то что в благополучии. Домики старейшин-то где? Подальше, и патруль там ходит. А Цян Лея поселили со всеми, охраны тут никакой. Проходной двор, а не личные комнаты. И это — для наследника ордена!

[И в чём тогда смысл вашего предприятия?]

— Преподнести то, что нужно, тому, кому нужно. Увидишь. Если получится, будет занятно. — пояснил я с гордым видом.

[А если нет?]

— А если нет, полагаю, моя злодейская карьера кончится, не успев начаться. И твоя тоже, так что не мешай.

На это система послушно замолчала.

В комнате Цян Лея было чисто и просто. Туда я пробрался через окно, должно быть, как и любой другой воришка. Не идти же к двери — так у людей на виду и заходить, мол, хватайте, пока тёпленький. Мебели было немного, и она вся была совсем простой, как и у других адептов. Я порыскал в шкафу (в основном там лежали свитки с книгами, да был обычный набор кистей и тушечница) и на столах — ничего ценного. Ну не может же у него совсем ничего не быть!

В одной из деревянных шкатулок без резьбы нашлись монеты, но брать их я не стал. Такие шкатулки, небось, у каждого второго. Нужно что-то запоминающееся, чтобы знали — это вещь молодого господина Цян.

В своих поисках я заглянул даже под кровать и, на своё счастье, нашёл там ещё одну шкатулку. Обрадовавшись, я резво её оттуда вытянул, не побоявшись пыли (и откуда она там взялась; Шун Ганг совсем от рук отбился, или другие слуги совсем не стараются?). Шкатулка была большая, узорчатая, покрытая лаком. Предвкушая что-нибудь интересное, я справился с немудрёным замочком и распахнул её, но внутри не было ни денег, ни драгоценностей. Даже украшений или дорогих вещей и тех не было.

Внутри лежала стопка зачитанных, потрёпанных писем, написанных одним и тем же размашистым почерком. Подумав немного, я развернул верхнее и принялся читать послание, предназначенное хозяину дома и бережно им хранимое.

Глава 8

Цян Лей, мой любимый и единственный сын, я пишу тебе в надежде, что ты не держишь на меня обиды. Болезнь прогрессирует. Боюсь, я не смогу бороться с ней...

Ну нет. Неужели я в самом деле стану это читать? Уж что-что, а слезливые письма больного папеньки мне не интересны. Я, Сяо Фа и почтенный местный злодей (кто-то механически засмеялся сзади; думаешь, это смешно?), ещё не опустился до того, чтобы сидеть в чужой комнате на коленях и читать несчастные записки, явно предназначенные для того, чтобы вызвать у кого-нибудь слёзы. Или продолжительную депрессию. Не знаю, кто этот глава ордена, но папаша из него так себе. Ещё и персонаж совершенно картонный.

На всякий случай я пробежался глазами по тексту, приметив, что автор просит Цян Лея не доставлять никому проблем, не стремиться ко встрече и во всём слушать старейшин и дядюшку. Ничего интересного, а драгоценностей тем более нет!

[И ты так просто вернёшь их? Не интересно?] — спросила система, пока я задвигал шкатулку обратно под кровать. В ответ я громко фыркнул и привстал, оттряхивая колени.

— Что тут интересного? — пробубнил я. — Должно быть, это тот эпизод, где я должен проникнуться сочувствием к молодому господину Цян и его отцу. Мне оно надо? Да и как я, реальный человек, могу сочувствовать им? Беру свои слова назад, не только глава ордена, но и весь Чень Цян — кучка картонных людей, к которым вообще никакими чувствами не проникаешься!

[Больше благодарности, хост.]

— И за что я должен быть благодарен?

[Благодаря нулевому уровню, ты попал в самый простой для прохождения мир. Ты ожидал увидеть море многогранных личностей? Ты не продержался бы в таком мире и дня. Хост ничтожен. Ужасный критик.]

— Понял, понял. — поднял руки я. — Как прохождение в видеоигре? Так что-то оно затянулось! То, что ты говоришь правда, но позволь спросить: как можно говорить о нулевом уровне с этим ужасным заданием? Я даже приблизится к объекту мести не смогу, он меня в лепёшку раздавит! Хочешь кровавую лужицу с жижей из мяса и костей, а не хоста?

[Система поняла, что жалобы — твоё хобби, хост.]

— Ай, как хорошо ты меня знаешь. — я цокнул и ещё раз прошёлся по комнате. Да почему тут нет ничего ценного? Хотя белая ваза с драконом выглядит неплохо, да только слишком приметная вещь. Незаметно я с ней не сбегу, можно и не сомневаться. Да и какой вообще смысл воровать вазу?

Я подошёл поближе. Да уж, была б у меня такая, отхватил бы десяток-другой тысяч. Долларов. Зажил бы!

[Сейчас-то заживи.] — фыркнула система. Я махнул рукой.

Наконец я понял, что глаз у меня не зоркий, а с внимательностью вообще беда. Кто я там, успешный заклинатель? Что-то не верится. Прямо за большой, хрупкой и явно дорогущей вазой лежал алый бархатный мешочек с золотой тесьмой, которая переходила в короткую, пушистую кисточку. Я радостно схватил находку — внутри лежало что-то увесистое.

Наконец-то мне попалась достойная «добыча»! Стоило ожидать, что у Цян Лея непременно будут дорогие шпильки. Блестит-то как, и вес у неё немаленький. А камни! Любая девушка душу за такую продаст. А ювелиры и подавно глотки перегрызут.

Воровато оглядевшись, я выбежал из дома через запасную дверь (благо, тут и такая была). Не очень-то хочется быть замеченным. Когда пришёл-то я видел, что никого, а сейчас выйду и столкнусь с кем-нибудь нос к носу у двери.

Оставалось только воплотить мой маленький нехитрый план, к чему я и приступил, убедившись, что Шун Ганг всё ещё где-то пропадает. Не хватало только кого-нибудь, перед кем бы я мог, злобно хохоча, рассказать всё от начала до конца. Прямо как в фильмах! Эх, не состоялся я в этой «карьере» — и монолог не перед кем зачитать!

***

Утро. Чудесное, прекрасное утро моей первой маленькой победы. Сегодня я вскочил даже раньше обычного лишь ради того, чтобы своими глазами увидеть, как будет мучиться моя первая жертва. Прошло всего два дня с того момента, как я позаимствовал у Цян Лея шпильку, но как же я умаялся! Да и для благой цели. Поговаривали же, что Шун Ганг подворовывает, так чего его жалеть? Да я добро сделал, настоящий борец за справедливость!

[Да ладно.] — мигнуло в полумраке голубоватое окно системы.

Спешно собравшись, я накинул верхний слой одежд и довольно небрежно завязал пояс. Кто будет присматриваться? Всё одно — серое, тёмно-серое. Это заклинатели у нас яркие певчие птички. Впрочем, почему так непрактично? И вообще, вы разве не на нечисть охотитесь? Они-то мигом вас по халатикам приметят, даже не сомневайтесь.

Перед выходом из своей крохотной комнатушки я старательно потёр глаза. Лицо у меня обычно бледное, как у смерти, так что даже на рассвете краснота будет выделяться. Особенно вокруг обычных чёрных глаз, за которые и взгляд не цепляется. Даже волосы с лица убрал, чтобы видно было — не пристало человеку приходить на суд счастливым. Оценить свой вид я не мог: зеркало (даже крохотное бронзовое) — вещь дорогая, тем более для обычного слуги, вроде меня. Да и темновато сейчас; только-только рассвет занимается.

Выскользнув за скрипящую деревянную дверь, я резво выбежал на улицу и помчался по каменным дорожкам. От «общежития» слуг до зала наказаний было далековато (учитывая то, что где он находится, я помнил очень смутно), но я явно не опаздывал. На моих глазах ещё несколько человек следовали в том же направлении. Парочка заклинателей да взволнованных «серых халатиков», которые оживлённо перешептывались, тихо трясясь позади первых.

Моё внимание привлекли тихие всхлипы где-то сбоку. Я глянул на большое, величественное здание с лестницей, по бокам которой было несколько столбов с большими фонарями, которые ярко горели, придавая месту слегка пугающий вид. У самого основания лестницы (к тому моменту, как я туда добрался, я перешёл на шаг) сидела служанка.

— Братец, мой братец... — всхлипывала она. По покрасневшим, растёртым щекам текли крупные слезинки. Длинные каштановые волосы были собраны в аккуратную причёску с пучком и косами по бокам; они струились по плечам, немного спутавшись на концах, и были слегка мокрыми, потому что, пытаясь вытереть слёзы, девушка задевала пряди, упавшие на лицо. Красивая, как кукла, и совершенно несчастная; я остановился, глядя на неё.

В лице было что-то знакомое. Эти раскосые глаза я точно где-то видел.

— Братец, — снова всхлипнула незнакомка, — братец Ганг...

Она сестра Шун Ганга!

Удивительно, у этого человека в самом деле была сестра. Да ещё и настоящая красавица! Теперь она плачет, потому что его накажут за воровство по ложному обвинению. Глотает горькие слёзы, прижимая колени к груди, и не решается войти, потому что боится увидеть суд.

Ну разве это не забавно?

Я почувствовал себя удовлетворённым. Разве заставлять людей страдать не моя работа? Конечно я счастлив, выполнив её!

[Хост так жесток.]

Что в этом жестокого? К тому же, Шун Ганг в самом деле воровал, так что и шишек получит заслуженно. Да и то, что девушка миловидная красавица — разве повод её жалеть? В конце концов, я всё ещё её даже не знаю.

Я ещё раз оглянулся на молодую госпожу Шун, которая захлёбывалась в слезах. Посмотрим, что с ней будет, когда братец получит наказание!

Когда я вошёл, таки одолев эту страшную лестницу, самое интересное уже началось. Боковым зрением я приметил знакомую фигуру. Я воодушевлённо приблизился к мрачному Дин Сию и, сделав несчастное лицо, дёрнул его за рукав.

— Господина Шун ведь не убьют? — совершенно глупо спросил я.

— Нет. — качнул головой Дин Сию. — Так и знал, что всё так и будет — было бы удивительно, если бы он не взял у Цян Лея ни монетки! А ты зачем пришёл? Его приговорили к отрезанию носа, тебе не нужно это видеть!

— Прости-проти. — помахал руками я. — Но я как услышал, что господина Шун судят, так сразу разволновался! Он ведь слуга молодого господина Цян — наверное, он будет так расстроен!

Помнится, Цян Лей разрешил звать его по имени, но делать это на людях мне почему-то совсем не хотелось.

— Ай-яй, что я буду делать, если тебя стошнит? Или от страха в обморок грохнешься, что будет-то, а? — Дин Сию сложил руки на груди.

Зал был большой, мрачный. Царил полумрак — было ещё темнее, чем на улице перед рассветом. На больших деревянных колоннах висели фонари и алые ленты, переплетённые в какой-то мудрёный узор. На дощатом полу в самом центре идел изрядно избитый Шун Ганг. Он был в одних грязных нижних одеждах, которые пестрили тёмными пятнами. Издалека я не видел его лицо, но мог предположить, что он очень, очень зол.

Конечно, ведь его ложно обвинили! Но кто же знал, что он и золото у себя припрячет. Достаточно было пустить слух, что слуги видели, как он выносил что-то из комнат Цян Лея, как его тут же разнесли. Конечно же комнату Шун Ганга обыскали. Он-то был уверен, что сможет оправдаться, если у него найдут обычный чёрный мешочек монетками; драгоценная шпилька Цян Лея здорово мне подсобила! Должно быть, сейчас Шун Ганг полон ненависти!

Мужчина в тёмном ханьфу держан Шун Ганга, когда второй приблизился, держа в руке кинжал. Я-то думал, что ему отрубят руку (может, и сразу две), но так тоже неплохо. Может, лишиться носа ему будет и страшнее — кто знает.

Издалека я видел, как в рот Шун Ганга воткнули палку, заставив зажать её зубами. Тот вяло сопротивлялся; он явно понимал, что уже никуда не денется. Мужчина, державший кинжал, поднял его, схватив за спутанные волосы, и замахнулся.

Я слышал, как кто-то охнул. По лицу Шун Ганга потекла кровь. Сам он забился от боли, что-то мыча в стальной хватке, пока его палач ловко резал плоть. Я дёрнулся, чтобы отойти вправо, — чья-то спина совсем загородила весь вид, — когда перед глазами возникла чёрная ткань с яркими полосами, напоминавшими огненный всполохи.

— Пойдём. — сказал Дин Сию, обеспокоенно вглядываясь в моё лицо. Его длинные иссиня-чёрные волосы в длинном хвосте качнулись в такт движениям головы. Он явно трактовал мои действия по-своему.

Я кивнул, позволяя Дин Сию утянуть меня из зала. В последний раз я глянул на Шун Ганга, с которым, кажется, уже почти закончили. Если бы я мог подобраться поближе! Впрочем, тут никто ближе, чем в десяти метрах не стоит. Эх!

Сестры Шун Ганга на лестнице уже не было. То ли наплакалась, то ли ещё что. Я пожал плечами, следуя за заклинателем.

Пока мы были в зале, совсем посветлело. Утро было морозное; я слегка поёжился, понимая, что три халата — больше никакая не пытка. Я бы и от ещё одного не отказался — и почему на горе Чень такая холодина?

— Не думай об этом, хорошо? — попросил Дин Сию, остановившись на широкой дорожке между высокими деревьями с пышной листвой. — Никто не поступит так с тобой.

— Конечно. — кивнул я. — Я ведь никогда ничего не воровал. Не нужно беспокоиться обо мне!

[Система рассмеялась бы, если бы могла.]

Вот, кто лжёт в лицо и не краснеет! Всё-то я знаю: умеешь ты смеяться, даже не пытайся обмануть меня. А то забудешь это мерзкое механическое хихиканье посреди ночи.

Дин Сию глянул на меня с необычайной серьёзностью. Только сейчас я заметил, что глаза у него были светло-серые, очень ясные.

— Не только Цян Лей будет расстроен, если с тобой случиться что-то плохое. Я даже не знаю, как сказать ему, что Шун Гангу отрезали нос... — выдохнул он. — В нашем ордене и правда творится что-то нехорошее, будь осторожен, ладно?

Я бы дал ему прозвище. Например... Вторая добродетель? Нишу первой окончательно и бесповоротно занял Цян Лей с его невозможным состраданием, а теперь и этот играет в маму-утку. Что ж они все ко мне притёрлись? Живу же, никого не трогаю, тряпки себе стираю. Оно, конечно, хорошо, что не нужно самому навязываться, но иногда становится не по себе. Что-то я не уверен, что вы говорите каждому слуге, что он должен быть осторожным и не влипать в неприятности.

[Никакой благодарности.]

И почему система так любит появляться, когда я с кем-то говорю? Это же странно: я смотрю в пустоту и будто бы что-то читаю. Меня ещё не считают одержимым? Я отмахнулся от диалогового окна, глядя на Дин Сию.

— Я понял. Спасибо, Дин Сию. — я снова кивнул, чувствуя себя болванчиком. — Я благодарен тебе за заботу.

Мы ещё немного поговорили о каких-то глупостях вроде погоды, и я отправился на своё обычное рабочее место. Всё-таки, Бу Аи и нагоняй дать может; от казней тряпья не убавляется, только больше становится.

На следующий день я наконец-то вырвался из повседневной рутины. Как же мои руки ждали отдыха! Бу Аи выделила мне немного монет и отправила в городок, что находился неподалёку, чтобы забрать фэйцзао — шарики из гледичии. Чаще для стирки мы использовали именно их, хотя корни да порошок из ракушек тоже долго не лежали.

Посещать Лан мне ещё не доводилось. Я лишь видел его издалека, когда прибыл в орден с Дин Сию и Цянами. Местечко было небольшое, больше похожее на деревню. Чтобы добраться до него, пришлось выйти из ордена через главные ворота (там-то мне и пригодился небольшой пропуск — конечно же, охрана не вспомнила моё лицо) и идти вниз по лесной дороге почти два часа. Благо, никаких запутанных троп здесь не было. Лес густой, прохладный, кусты колючками на каждом шагу — не очень удобно, постоянно нужно их обходить. Я шёл дольше, чем хотелось бы, и к тому времени, как я приблизился к первым деревянным домиком, стало совсем тепло; гораздо лучше, чем ранним утром!

Лан был тихим городком. Жители деловито, довольно энергично ходили туда-сюда по широким улицам, иногда мимо проезжали повозки. Место выглядело очень светлым и чистым. Разве что было много бродячих кошек, да где в них недостаток? Мужчину, что держал ящик фэйцзао на складе, я нашёл быстро.

Это был низкий лысый человек в светлой одежде. Его глаза лениво скользили от одного потенциального покупателя к другому, когда-кто-нибудь подходил, присматриваясь к товарам в большой повозке, часть груза в которой была накрыта тканью. Он был молчалив и почти не говорил со мной, когда я показал ему записку Бу Аи, лишь принял деньги и быстро сунул мешочек в рукав. После он окликнул кого-то.

Мальчонка лет тринадцати вскочил из-за повозки; ранее он спал, прислонившись к колесу, и теперь выглядел сонным и растрёпанным. Получив приказ, он улыбнулся во весь рот и полез доставать небольшой ящик, доверху чем-то забитый.

— Забирай. — махнул рукой хозяин повозки.

Забрав фэйцзао, я неспешно отправился обратно. Была мысль немного отдохнуть где-нибудь, потому что путь на гору предстоит нелёгкий, да только я совсем забыл, что никаких скверов со скамейками нынче нет.

«На пенёк присяду, — разочарованно решил я. — и буду сидеть там, как грустный старичок.»

Я огляделся. На этой улице был рынок. Такие места представлялись мне шумными, громкими, наполненными чьими-нибудь криками и говором, но в Лан ничего подобного не было. И людей-то по пальцам пересчитать можно; не мудрено, что торговцы сидят да лениво обмахиваются чем-нибудь, иногда отгоняя насекомых от товара. Я медленно шёл между прилавками, рассматривая вещи, когда моё внимание привлекло какое-то шевеление за углом. Будто что-то знакомое проскочило. Я заинтересованно вытянул шею, приметив фигуру в чёрно-оранжевом ханьфу.

Значит, адепт Чень Цян. Конечно, они тут ходят — ближайший город, всё-таки. Было бы удивительно, если бы я никого не встретил.

Адепт склонился над нищенкой, что сидела, прислонившись к стене. Вытянув руку, она яростно что-то говорила — явно выпрашивала деньги. Я фыркнул, глядя на это недоразумение — адепт выглядит сочувствующим, но почему у нищенки такие ухоженные волосы и чистая одежда? Что за глупый обман?

Вдруг я понял, что лицо заклинателя мне знакомо — это была Хоу Джи, девушка, которая подошла, когда я мёл дорожку в свой первый день.

Глава 9

Хоу Джи без тени сомнения потянулась к расшитому узорами рукаву. Она вынула оттуда увесистый мешочек, набитый деньгами, которых у заклинательницы явно было в достатке. Девушка расщедрилась, одаривая нищенку серебром с лицом, полным жалости и добродетели. Она ободряюще улыбнулась, глядя в глаза женщины, что вытянула руки и выглядела совершенно счастливой от своей маленькой победы.

Я качнул головой и отвернулся. Настоящая дурочка! Кто ж деньгами вот так разбрасывается?

Тем не менее, уйти далеко мне не удалось. Заметив меня, девушка закричала чуть ли не на всю улицу.

— Пань Жу!

Ничего лучше, чем притвориться глухим, я не придумал. Быстро шагая по пыльной дороге, я надеялся, что Хоу Джи потеряет ко мне интерес. Когда позади раздались энергичные шаги, я с тоской глянул вперёд — грязные стены домов с серыми крышами да пара облезлых кошек, что грустно посмотрели на меня в ответ, — и обернулся, прежде чем женская рука коснулась моего плеча.

— Какая встреча, госпожа Хоу.

В моих руках всё ещё был ящик, поэтому вместо поклона я лишь кивнул, но заклинательница даже не обратила на это внимание.

— Привет! — проворковала она. — Неужели ты пытался сбежать от меня? Пань Жу не хочет видеть эту госпожу?

Не хочу, конечно же не хочу! На кой чёрт ты мне сдалась?

— Как вы могли подумать об этом? Я просто задумался и не заметил вас. — качнул головой я. Эй, мне там не предусмотрено награды или статуса? Что-нибудь вроде «Лжец пятого уровня» или «Человек, который врёт и не краснеет».

[К сожалению, система не может предложить ничего подобного.]

— Вот как. А я было подумала... Не тяжело?

Я кинул короткий взгляд на свой несчастный ящик. Небольшая деревянная вещица с грузом покоилась в моих мозолистых руках. Подумать только — недавно эти пальцы были белыми и нежными, а теперь на них царила неизменная огрубевшая краснота! И как только местный Сяо Фа раньше занимался заклинательством? Выглядит-то прямо как молодой господин, который никогда в жизни не работал. Прачки и те смеялись: выгляжу как самый обычный мужчина, а кожа девичья! Аж стыд берёт!

— Нет. — мотнул головой я. Хоу Джи закусила губу.

— Вот и хорошо? Ты в орден? Хочешь пойти вместе? Я как раз хотела пройтись пешком — не лететь же постоянно на мече, так и отвыкнуть от ходьбы можно.

Делать было нечего — я согласился провести ближайшее время в компании девушки, и вдвоём мы покинули Лан, ступая на горную тропу. С наступлением дня стало теплее. Ветер стих, и я наслаждался солнечным светом, который грел мою голову и плечи, когда купол из тёмных листьев не закрывал небо.

Хоу Джи шла впереди. Она молчала (что было удивительно — с самого начала она казалась мне эдакой типичной глупенькой героиней-болтушкой ). Теперь я мог рассмотреть её получше. Мой взгляд редко падал на её лицо и раньше: оно было незапоминающимся. Кроме чуть пухлых щёк в нём не было ничего примечательного, и взгляду было не за что уцепиться. Теперь Хоу Джи и вовсе шла спиной ко мне. Она была тонкой и высокой, — даже чуть выше меня, — а ещё довольно активной. Скакала по камням, как горная коза, и каблучки сапог на её маленьких ногах издавали лёгкий, едва слышный стук.

— Ты никогда не бывал в городе Лан? — внезапно спросила девушка? Её голос был звонким; он переливался колокольчиком, стоило ей несдержанно захихикать.

— Ни разу. — тут же ответил я, старательно поднимаясь вверх.

— Тогда ты обязан спуститься с горы через три дня! — радостно и громко воскликнула Хоу Джи. — Через три дня будет Чжунцю!

[Праздник Луны и урожая.] — услужливо объяснила. Конечно, будто сам я бы не догадался!

— Конечно, это будет длиться не один день, но если будешь зевать — лучшие фонарики раскупят! Обязательно сходи вечером, ладно? — самозабвенно продолжила Хоу Джи, явно предаваясь фантазиям о предстоящем празднестве. — Или ты хотел бы сходить со мной? Я была бы рада составить тебе компанию!

Ну конечно, только этого мне не хватало. Я, к счастью, всё ещё помню, что я, вроде как, злодей. Такое ничем хорошим не заканчивается: наша братия в таких ситуациях может пасть от рук женщины или её ухажера. Нет, спасибо, я в это не ввяжусь! Это напоминает реальную жизнь — там всё так же, но ты умираешь не физически, а морально.

— Разве может жалкий слуга сопровождать госпожу Хоу? — мягко сказал я, отстраняясь подальше от заклинательницы; что-то мне не хочется её милости! — Я вынужден отказать.

— Что? — Хоу Джи прикусила губу и глянула с горечью. — Да что в этом такого? Гулять со лугами совсем не зазорно! И я разве буду одна? Со мной будет А-Инг, моя служанка! А ещё я хотела позвать Цян Лули и Бо Вужоу!

Страх перед встречей с Хоу Джи улетучился — раз уж мы будем не одни, можно и подумать. Тем не менее, было бы гораздо проще прийти на это праздник одному. Или не идти вовсе — не так уж меня это и интересует. Вот помню свой последний корпоратив — кончился он сломанным столом и чьей-то рвотой на мою обувь. Было... так себе. Конечно, сравнивать праздник урожая с этим убожеством — идиотизм, но...

Но. Тратить на это время мне не так уж и хочется.

[Хост мог бы потратить один вечер на развлечения.]

На что это ты намекаешь? Кто-то подгонял меня выполнять задание, разве нет?

[Но когда ещё хосту выдастся побывать на подобном мероприятии. Система настоятельно рекомендует.]

Ясно, кто-то пытается дать мне конфету перед горьким лекарством.

Я метнул взгляд в сторону Хоу Джи. Естественно, я был без понятия, кто такие Цян Лули и Бо Вужоу (хотя, одна из фамилий очень даже говорящая), так что перспективы были сомнительные.

— Я подумаю. — ответил я. — Если буду не занят, госпожа Хоу, я почту за честь пойти с вами.

— Замечательно! — лучезарно улыбнулась Хоу Джи. — Ты уж постарайся!

Мы снова замолчали. Через некоторое время дорога расширилась, и впереди показались массивные ворота. Стражник — на этот раз почему-то один, — лениво глянул на нас с Хоу Джи и пропустил внутрь, совершенно не заботясь о пропусках. И после этого кто-то считает, что они необходимы? Похоже, это простая формальность. Интересно, сколько времени я смогу не носить её с собой, не вляпываясь в проблемы?

Тем не менее, нашёлся кое-кто, кто в самом деле обратил внимание на наше возвращение. Сразу за воротами мы наткнулись на человека, которому радостно замахала Хоу Джи. Он стоял в тени маленького скрюченного деревца и источал холодную ауру перемешку с явным недовольством. Это был заклинатель в таких же одеждах, которые носил каждый одарённых духовной силой в Чень Цян. Он был высоким, изящным человеком с острым подбородком и раскосыми глазами с необычайно светлой радужкой — она была не карей, а будто-бы янтарной.

— Джи-мэй! — мужчина кивнул Хоу Джи, и его взгляд упал на меня, стоявшего за её спиной. Я тут же отвернулся, перехватывая ящик и бредя к прачечной, но Хоу Джи весело ответила:

— А, это Пань Жу! Он тут новенький, мы недавно познакомились.

И зачем ты меня сдаешь? Разве ты не видишь, каким взглядом он на тебя смотрит?

На лице заклинателя промелькнула ничем не прикрытая насмешка.

— Жу? Что за девичье имя?

А вы все любите давить на больное, да? Это прото бамбук, что в нём такого?!

— Не водись со слугами, Джи-мэй. — сказал незнакомец. — Для тебя есть компания получше. Например, я. Ну, что ты об этом думаешь?

— Что ты имеешь ввиду? — протянула Хоу Джи.

— Мы могли бы позаниматься в библиотеке вместе.

— Я не против. — согласилась девушка.

Парочка удалилась куда-то вглубь ордена, игнорируя меня. Я совсем недолго смотрел им вслед, и единственным, о чём я думал, было то, что я всеми силами должен избежать риска стать чьим-то соперником. Ну уж нет, теперь-то я на пушечный выстрел не подойду к Хоу Джи!

Следующие сутки я успешно с этим справлялся. Цян Лей всё не возвращался, Шун Ганг не мельтешил перед глазами, вызывая зубной скрежет — было спокойно. Отстирал несколько простыней до вечера, да завалился спать, разрешая себе заслуженный отдых до следующего утра. Потом был такой же тихий, мирный день; никакого ветра и туч, благодать. Близилась середина осени, но на горе Чень почему-то становилось теплее — какое чудное место!

Вечером снова похолодало. Я зябко ёжился, бредя по пустынной, узкой дорожке, мощёной булыжником. Солнце клонилось к закату. Низкие деревья угрожающе склонились; тени, которые они отбрасывали, напоминали острые когти, готовые разорвать кого-нибудь на части. Почему-то мне было не по себе от царившей вокруг мрачной обстановки. И что случилось? Ещё недавно день был таким приятным!

Чьи-то голоса заставили меня насторожиться. Вообще-то, не было ничего такого в том, чтобы наткнуться на беседующих адептов, но за короткий срок, проведённый в ордене, я научился ко всему прислушиваться. Как говорится, знание — сила, и мне хотелось знать больше, будь то слухи и сплетни или чьи-нибудь разговоры.

— Что это за лицо, молодая госпожа Цян? Здесь нет вашего дорогого дядюшки, некому вас ругать.

Мужчина был низкий, с проглядывающейся сединой и лёгкой щетиной. Его заклинательские одежды были украшены гораздо богаче, чем у прочих адептов. Рядом стояла девушка с лицом, удивительно похожим на лицо Цян Лея. И вспомнилась мне одна история...

— Не хотите пройтись со мной этим вечером, молодая госпожа Цян? — с улыбкой предложил мужчина.

— Простите. — тихо ответила девушка. — Я очень спешу, старейшина Жуй. Меня ждут.

— Ждут... — фыркнул мужчина. — Ладно уж, иди. Я надеюсь, в другой раз молодая госпожа скрасит ужин этого старика?

— Непременно. — кивнула дева Цян. — В другой раз.

Она молниеносно умчалась куда-то, а этот старейшина Жуй, к несчастью, вразвалочку побрёл прямиком в мою сторону. Заметив на себе его взгляд, я поклонился, упираясь взглядом в носки своих тёмных сапог.

— Ты. — цокнул старейшина. — Ты кто ещё такой?

— Я Пань Жу, слуга, господин. — ответил я, не поднимая голову.

Судя по движению длинных, свисающих чуть ли не до пола рукавов, мужчина скрестил руки на груди. Я пожалел, что не додумался где-нибудь спрятаться и так быстро попался на подслушивании; но что я мог сделать, если их диалог кончился за считанные секунды?

[Дурак.] — текстовое окно ткнулось мне прямо в лицо.

— Слуга... — он же не хочет выколоть мне глаза и отрезать уши? Мало-ли, вдруг я правда лишнего увидел... А это, небось, и была племянница главы ордена, которой старейшина житья не даёт. — Только что... Что ты видел?

Ничего, из чего можно было бы раздуть скандал, не бойся, старикан. Серьёзно, и почему на мою долю не выпало ничего интересного?

Прежде чем я успел ответить, кто-то третий приблизился к нам, отбрасывая длинную тень мне под ноги. Я не видел его лица, потому что так и не разогнулся; должен признать, спине такие стояния совершенно не нравятся — вот так и начинаются регулярные боли!

— Здравствуйте, старейшина Жуй! — раздался чей-то бодрый голос.

Я узнал Ни Вэньмина — человека, который умудрялся всё время быть на виду, но никак не попадаться, когда я намеренно его искал.

Старейшина медленно кивнул.

Наконец этот мужчина ушёл; кажется, он не собирался утруждать себя беседой с Ни Вэньмином, который не отошёл от меня ни на шаг. Когда я поднялся, он с улыбкой поздоровался со мной.

— Пань Жу! А ты много работаешь, да? Как ни увижу тебя, всё стирка да сушка, сушка да стирка. Наверное, совсем забегался?

Я мотнул головой.

— Ничего подобного. Мои обязанности мне не в тягость.

Ни Вэньмин хохотнул.

— Все так говорят! Ну и чем ты разозлил старейшину Жуй?

— Я вовсе не делал этого. — возразил я. — С чего ты взял?

— Его глаза метали молнии. Но знаешь... — Ни Вэньмин понизил голос. — Его очень просто вывести из себя. Раньше он вёл занятия у младших адептов — они у него по струнке ходили, потому что боялись! А всё потому что человек крикливый и мстительный.

Я посмотрел на заклинателя с явным непониманием.

— Разве можно говорить так о старейшине?

Мужчина махнул рукой.

— Да кому какое дело? Такой уж у нас орден, Пань Жу. Да и что ещё людям делать? Ничего кроме сплетней и не остаётся: они ведь всегда хотят занять себя чем-то подобным. Что про кого ни скажешь, разносится, как по ветру, а главное — потом ни за что не забудется.

И правда, это ужасный, безалаберный орден без всякой дисциплины!

— Любят же люди поболтать. — пожал плечами Ни Вэньмин. — Ладно уж, не вляпывайся больше — какое кому будет дело, реши старейшина Жуй или ещё кто тебя выгнать?

Ни Вэньмин махнул рукой и умчался. Я смотрел ему вслед чуть меньше десяти секунд, прежде чем громко выдохнуть. Да сколько можно — почему все предупреждают меня?

Приближался праздник Луны. В тот вечер Бу Аи великодушно отпустила нас пораньше. Сама она сделала пышную прическу с ярко выкрашенной деревянной заколкой, потому ходила донельзя счастливой. Больше всего ей нравилось заправлять за ухо маленькую вьющуюся прядь, чуть опуская голову на бок, чтобы та часть, где украшение смотрелось лучше всего, приподнималась.

Что бы я ни говорил ранее, всё было самообманом — в итоге я устало брёл к городу Лан, чтобы посмотреть, как будут запущены фонарики. Мне почему-то и самому хотелось сделать что-то подобное. На этот раз с собой была пара кровно заработанных монет, которых должно было хватить на покупку; сжимая маленький чёрный мешочек в рукаве, я чувствовал невероятное удовлетворение.

На ярко украшенных улочках была настоящая толпа. Между домами развесили алые верёвки с бумажными светильниками, на любой выступ были навешаны колокольчики и красные ленты, концы которых развевались на ветру, который, к счастью, был довольно слабым. Было шумно. Мне то и дело приходилось с трудом пробираться через толкучку, мимо чьих-то спин и боков. Люди радостно щебетали, стоял шум и гам с громким говором. У меня во рту ежесекундно скапливалась слюна — пахло уличной едой: разномастные пирожки с начинкой, пряное мясо, сладости. Всё смешивалось в цветастую мельтешащую кучу.

Я быстро выдохся и принялся бродить в поисках места, на которое я смогу упасть, чтобы немного отдохнуть. Где-то у каменных стен какого-то здания виднелись бочки и пара открытых ящиков. Люди их обходили, и я подумал, что мог бы сесть там, облокотившись о что-нибудь.

Стоило мне шумно выдохнуть и расслабиться, — я уже был готов упасть на холодный камень, — как сзади раздался уж очень знакомый голос. Моя спина покрылась холодным потом — ну разве ж могло быть такое удивительно ужасное совпадение? Что я такого сделал, почему боги ненавидят меня?

[Статус хоста не оставляет надежд на божественное благословение.]

Спасибо, очень ободряюще!

Я медленно обернулся, чувствуя, как мои ноги становятся деревянными. Хоу Джи приветливо улыбалась, махая мне рукой. Девушка подозвала меня жестом, и мне не оставалось ничего, кроме как пойти в её сторону, вжимая голову в плечи.

И что это за сборище? Тот самый высокомерный парень, племянница главы ордена и младшая сестрёнка Шун Ганга? Вы издеваетесь?

И всё-таки зря я сюда пришёл, совершенно зря!

Я поклонился, чувствуя, как взгляд, полный презрения, прожигает меня. Бо Вужоу, я просто один раз прошёлся рядом с Хоу Джи, а ты уже ненавидишь меня! Нельзя ли быть хоть немного дружелюбнее?

И вообще, почему тогда, когда я должен придумывать, как избавиться от целого ордена, я думаю о том, что какой-то парень не хочет видеть с Хоу Джи других парней? Агрх, это совершенная глупость!

— Я знала, что ты всё-таки придёшь, Пань Жу! — улыбнулась заклинательница. — В конце концов, как ты мог пропустить это? Что ж, давай я представлю тебе свих спутников...

Почему-то мне показалось, что это именно та группа людей, к которой мне стоит ни в коем случае не приближаться.

Глава 10

Эмоции явно отражались на моём лице. А эти самые эмоции были так себе: гнев, разочарование, лёгкий испуг... ещё и под ложечкой засосало. Ну, парень, хватит уже на меня глазеть!

— Пань Жу, у тебя что, живот болит? Что случилось? — спросила Хоу Джи, по-женски очаровательно убирая прядь за ухо. Мне не оставалось ничего, кроме горестного вздоха.

— Нет, всё в порядке.

Живот? У меня болит душа!

— Тогда идём! — девушка махнула рукой. — Фонарики нужно покупать сейчас, не то ни одного не останется!

Я беспомощно огляделся, когда группа из четырёх человек двинулась куда-то вглубь шумной толпы. Вдохнув полной грудью, — в нос тут же ворвался запах чего-то пряного, — я смахнул волосы со лба и бросился следом; отстать от них и сбежать в самом начале — тоже не лучшая идея.

Вечер был так себе, праздник — отвратительное шумное действо в куче пропахших потом и чем-то ещё горожан (не то чтобы я пах лучше), а Бо Вужоу просто бил рекорды недоброжелательности. Из-за последнего я старался держаться подальше от неё — поближе к деве Цян, которая выглядела самой доброжелательной. Кажется, она не помнила меня (всё-таки, девушка сбежала, даже не заметив меня; не то что господин Жун); в любом случае, мы были незнакомцами.

Цян Лули выглядела, как робкая простушка, но я не смел обманываться: их семья вполне могла обойтись одним экземпляром подобной ошибки. Ну не могут же кузены быть воспитаны совершенно одинаково?

В самом деле, бредя следом за переговаривающимися заклинателями, я приметил, что Бо Вужоу заикался больше, чем говорил с Хоу Джи, а Цян Лули постоянно кривилась. На что ни падал её взгляд, всё было не по душе: продавец маленьких бумажных фонариков отчаялся всучить ей что-нибудь. Цян Лули была намерена не отдать ни монетки и уйти без фонаря. Как и я — всё же одно, запущу и буду смотреть, как он улетает.... Эн-нет!

Впрочем, у меня и времени не было остановиться у прилавков и что-нибудь поразглядывать (даже несмотря на то, что любая покупка ударила бы по паре медяков в моём рукаве). Девушки были такими резвыми, что только и оставалось, что выискивать их в толпе и догонять.

Ну уж нет. Как соберётся народ погуще, затеряюсь и уйду. Какое кому из них дело? Заметит-то только Бо Вужоу, и то потому что глазами стреляет, наблюдает. Да я с твоей драгоценной словом не перекинулся, он что, с дырой в голове?

— Кто создал этого плоского героя? — фыркнул я в спину заклинателя.

[Да ты и сам не очень живой и многогранный.] — не заставила себя ждать система.

Напоминало одно из моих первых свиданий в студенческие годы (кто ж в этом возрасте подобным не баловался?). Конечно, оно было неудачное, как и большинство предыдущих и последующих, но стандарты романтических фильмов в реальной жизни имеют свойство не срабатывать, а я, как водиться, был всё ещё не разочаровавшимся в них придурком.

Хоть убей, не помню, как звали девушку. Аса... Аси... Ами? Мы были не очень хорошо знакомы. Собирались пройтись по городу и посмотреть на звезды, да что-то не сложилось. Интересы у нас не совпадали, лица были мрачные и скучающие, а ощущение романтики и сладкого предвкушения — или как это называют, — всё не приходило. А потом и вовсе тучи собрались, к нашей неозвученной радости.

Прошло ещё немного времени — я даже не понял, было это десять минут или целый час, — когда толпа в самом деле стала увеличиваться. Конечно: ведь уже совсем стемнело, и улицы освещал свет бесчисленных фонарей. Я присмотрелся к какому-то закоулку, но повозка торговца вином — сколько же там бочек! — отрезала меня от него, и я недовольно выдохнул.

[Осторожно!]

— Осторожно? — повторил я себе под нос. Да что случилось-то?

Прикусив губу, я панически огляделся в поисках чего-то опасного, но вокруг, как и было до этого, мельтешили люди и огни. Ничего не понимая, я нахмурился и повернулся к выскочившему окну, на котором горело лишь одно слово.

На всякий случай я отошёл от ближайшего человека, но появилось стойкое ощущение, что сделал это я зря. Не к добру всё это, ой не к добру!

Я крутился в поисках чего-то неизвестного; закрадывалась мысль, что система неудачно надо мной подшутила. У неё ведь есть зачатки чувства юмора? А если оно такое же ужасное, как у меня, так и вовсе можно успокоиться, да?

Взгляд зацепился за что-то голубое. Это были мужчины в одинаковых ханьфу, что несли чеми на поясах. Заклинатели! И явно не из Чень Цян. Да что-то мне их одежда напоминает...

Думай, Сяо Фа, думай, ты же не совсем идиот!

Внезапно к мужчинам подошёл кто-то ещё. Золотая ткань, богатая алая вышивка... Сглотнув, я попятился на деревянных ногах. Ну почему сейчас?!

И — как же некстати! — взгляд Чжу Чи упал на меня. Он нахмурился, будто разглядывая моё лицо, и...

Я кинулся в толпу, сбегая, как испуганная мышь. А что ещё делать? Он убьёт меня! Хоть бы не узнал, хоть бы у него было зрение минус пять, хоть бы...

Кто-то позади старательно расталкивал толпу. Я юркнул в переулок, как только заметил просвет, да и был бы таков, если бы Чжу Си не был так упорен — он кинулся следом, и я слышал его быстрые шаги.

Нагонит, нагонит!

Ну же, ну же, просто так у меня что ли эта духовная энергия? Должна же она что-нибудь сделать! Сосредоточившись, я попытался направить её, чтобы она помогла мне. Давай, ускорь что ли! И, о чудо, я почувствовал тепло в районе живота, которое разлилось по всему телу, и...

— Стоять!

Меня дёрнули за плечо, заставляя развернуться. От страха я чуть не грохнулся. Какого чёрта, я надеялся медленно подходить к мести чужими руками, почему он нашёл меня в маленьком городке совершенно чужого ордена?!

— Сяо Фа! — гаркнул Чжу Си прямо мне в лицо. Не успел я зажмуриться, как его глаза расширились. Рот мужчины приоткрылся в немом удивлении. — Ты не... Сяо Фа?

[Поздравляю! Освоен новый навык: иллюзия. Ваша награда: пять баллов.]

[Действие навыка закончится через три минуты.]

Чт... Что?! Что это ещё за шутки, я ни о каких иллюзиях слыхом не слыхивал!

[А вот так.] — отозвалась система и, мигнув голубоватым светом, исчезла. Осматривать себя на предмет изменений времени не было, так что я выпалил:

— Знать не знаю никаких Сяо Фа, меня зовут Пань Жу! Благородный господин точно с кем-то меня спутал!

Погодите-ка... А чего голос такой писклявый? Не-ет, только не девчонка, я не могу быть девушкой! Если навык превращает меня в женщину, то я отказываюсь, верните как было! Система!

[Не вякай. У тебя есть другой выход из положения? К тому же, навыком управляешь ты. Система к этому отношения не имеет.]

— Стой, но ты же... Ты сбежала, как преступница, это какой-то обман! — нахмурился Чжу Си; тоже мне, зачатки логики!

— Благородный господин рванул в мою сторону, будто демона увидел — что бы он на моём месте сделал? — вздохнув, громко сказал я. — Разве так можно с хрупкой девушкой? Немыслимо!

Я нарочито повысил голос, зная, что веду себя достаточно неприлично. Особенно для девушки... Но по-настоящему-то я мужчина! Люди начали оборачиваться, с интересом поглядывая на развернувшуюся сцену. Ну что, выкусил? Мы-то знаем, какие у этих «главных героев» принципы — будто его хрупкое сердечко выдержит такое обвинение.

Чжу Си неловко пожал плечами.

— Ты выглядишь как кое-кто, кого я знаю. Мне показалось...

— Всем вам кажется! — буркнул я.

— Прошу прощения. — искренне сказал Чжу Си, понурив голову. Какая жалостливая картина! Да на колени встань, и то поприятнее будет, на кой мне твоя несчастная физиономия?

[Одна минута.]

Я вздрогнул. Минута, и я предстану перед ним, засвечу «настоящее» лицо и влипну в самые крупные неприятности в своей жизни. Вторые самые крупные.

— Принято. — кивнул я, скрестив руки на груди. — Тогда позвольте откланяться.

Резко развернувшись, я бодро зашагал прочь и нырнул в толпу. Судя по тому, что на пятки никто не наступал, Чжу Си так и остался там — вот и славно, сбегать не придётся; времени-то всё равно не осталось.

Я снова почувствовал тепло. С ним смешалось облегчение — словно вторая кожа слетела. Вот замечательно, чувствую себя то ли змеёй, то ли ящерицей.

[Ну точно змея.] — фыркнул механический голос системы.

Я побродил немного, стараясь уйти подальше от места встречи с Чжу Си. Удивительно! Я только что избежал кары от героя, да ещё и так по-идиотски! А он и правда... глупенький.

— Пань Жу?

Когда кто-то тронул меня за плечо, я дёрнулся, отскакивая назад. Ай-яй, да тут нужно успокоительное! И кто такой любитель подкрадываться и доводить людей до сердечного приступа?

Дин Сию удивлённо похлопал глазами, застыв с поднятой рукой.

— Пань Жу, что случилось? Обычно ты не такой дёрганный. — обеспокоенно спросил он.

Знаешь, мама-утка, обычно меня никто не преследует с намерением добить. Я повернулся к мужчине, разглаживая рукава своих одежд, и фыркнул.

— Неудачный вечер. Всё в порядке, но не нужно подкрадываться в толпе.

Заклинатель помахал руками.

— Ладно-ладно! И как тебе праздник? Кажется, ты должен был быть с девой Цян: я недавно видел её. Она сказала, что ты потерялся.

— Так вышло. — пожал плечами я. — Случайно отбился. Я думаю, уже стоит возвращаться — не нравится мне такое.

— Вот как. — улыбнулся Дин Сию; взгляд упал на мешочек, который он держал в руках. Заметив, куда я смотрю, мужчина поднял его и слегка потряс. — Знаешь, что это? Новая шпилька для Цян Лея. Раз уж он пропускает праздник... Да и вряд ли он возьмёт в руки старую.

— Из-за Шун Ганга? — спросил я.

— Цян Лей впечатлительный. — согласился заклинатель. — Он довольно нежный человек; глава ордена всегда его баловал после смерти госпожи, вот и...

Я махнул рукой.

— Понятно. Такая забота — похвально.

— Не хочется оставлять его наедине со всем этим.

Так уж вышло, что Дин Сию, как и я, собирался возвращаться. Вот мы и брели вдвоём; благо, я смог остаться позади, чтобы беспрепятственно залипать в «пустоту» и злиться на воздух. Благо, Дин Сию наше «молчание» поддержал — он, поднимаясь по горной тропе, думал о чём-то своём. Даже отвлекать жалко.

«Система-а!» — мысленно воззвал я, зная, что она всё равно всегда слышит. И ведь не стыдно ей притворяться, что не читает мысли!

[Что?]

Как что? А объяснить, с какого перепугу у меня есть какие-то навыки? И почему пять баллов? Жалко тебе, да? Нищий, я совсем нищий, даже баллы мне дают жалкие!

[У вас нормальное вознаграждение, не нойте.]

[Вы получили способность. Научитесь её контролировать: сможете управлять иллюзией и временем её действия. Вот и всё.]

То есть заранее о том, что я могу получить что-то подобное, никто не сказал?

[Получение первого навыка спонтанно. В дальнейшем они будут появляться на его основе. Для этого хост должен иметь уровень не ниже второго.]

Как мило, и тут свои подводные камни. Хоть на нулевом что-то дали, уже хорошо. Вздохнув, я закрыл диалоговое окно одним движением руки.

И всё-таки, какой же жуткий вечер выдался!

К сожалению, утро следующего дня было и того хуже. У Ханг, этот вредный старикан, благо, на глаза не попадался. Точнее, я ему: утром он особенно ворчлив.

Пока я зябко ёжился, кутаясь в свои халаты, Бу Аи и Кинглинг без умолку трещали. В Чень Цян приехала делегация из Хэнси Син, и — кто бы сомневался! — с ними был Чжу Си, восходящая звезда мира заклинателей, самый талантливый юноша поколения, прекрасный благородный господин и... прочее-прочее-прочее. Я фыркнул: тоже мне, так и пышет благородством! Как вообще можно относиться к нему не предвзято — он убил предыдущего владельца тела, а в перспективе может и мне добавить!

Рабочий день тянулся медленно. День был холодный, пасмурный. Ничто не указывало на то, что вчера был праздник (хоть он и трёхдневный; тем более, ничто не указывало на то, что он сегодня!); разве что пара весёлых мужчин громко переговаривались, шатаясь туда сюда по каменным дорожкам. И что же, тут вообще никак пьяных адептов средь бела дня не наказывают?

Как только работа кончилась, — до вечера я дожил с трудом, — я бросился в свою комнату, игнорируя даже ужин. Всё равно аппетита никакого. Былим занятия куда интереснее. Вчера я вернулся совсем поздно, потому решил себя не нагружать. Теперь же я был во всеоружии: бодрый, полный энергии, да ещё и выпросивший у Бу Аи её маленькое медное зеркальце, я принялся за эксперимент.

— Система! — позвал я. — Так как мне пользоваться иллюзией?

[Система не знает. Разбирайся сам, хост.]

— Бесполезная! — в сердцах выпалил я. — Ладно, уж без тебя как-нибудь обойдусь!

Изменить внешность, изменить внешность... Закрыв глаза, я сосредоточился, пытаясь высвободить энергию ядра. Ничего не происходило; я разочарованно выдохнул, поднимая зеркальце и вглядываясь в своё ни капли не изменившееся лицо.

— Ну давай же, я хочу выглядеть по-другому! — буркнул я, не понимая, почему ничего не происходит. — Что не так с этим навыком? Вчера ведь моментально сработало! Что такого произошло вчера, что я изменил внешность?

В голову ничего не приходило. Я разочарованно отбросил зеркало куда-то в сторону своей узкой кровати.

Спустя ещё пару десятков попыток я решил немного развеяться. Может, что-нибудь придёт в голову? На всякий случай положив зеркало в рукав, я вышел из своей комнатушки, чтобы немного пройтись.

К вечеру стало только холоднее. Ветер пробирал до костей; и что же, мне даже никакой зимней формы не положено? Вон, середина осени настало, сейчас-то стремительно холодать начнёт!

Я медленно брёл по дорожке, проклиная свою дурацкую идею. Ну уж нет, если не хочу заболеть, нужно возвращаться. Хотя, кто его знает: я заклинатель, как не крути. У них здоровье уж должно быть покрепче. Интересно, а они вообще болеют? Что-то проверять не хочется.

Мимо прошли две служанки в таких же печально-серых одеждах, как у меня. Одна из них остановилась, шепнула что-то второй, и повернулась, следую за мной.

Ну что это за тенденция? Я никогда ни с кем не заговариваю только потому, что другие догоняют меня и начинают диалог первыми! Я резко развернулся помахал рукой.

— Привет, Шун Инг.

Её лицо было простым и незапоминающимся, но я всё равно вспомнил её, пройдя мимо меньше минуты назад. Девушка поджала губы, глядя мне в глаза, и кивнула.

— Добрый вечер, Пань Жу. — она тряхнула головой, и два пучка на её голове забавно дёрнулись; её милая причёска совсем не сочеталась с мрачным лицом. По сравнению с ней даже Цян Лули выглядела гораздо более дружелюбной. — Госпожа Цян беспокоилась. Что с тобой случилось вчера?

— Потерялся. — уклончиво ответил я. — Не смог найти вас в такой куче народа. Мне стоит извиниться перед госпожой Цян.

— Я передам. — кивнула Шун Инг. — Не разочаровывай её больше. Она племянница главы ордена, слуги должны быть благодарны за возможность находиться рядом с ней.

— Конечно. — согласился я. — Я понимаю.

Шун Инг улыбнулась, едва заметно приподнимая уголки тонких бледных губ. Она подошла чуть ближе.

— Я хотела поговорить ещё кое о чём. О моём брате, Шун Ганге.

Ну конечно, а о чём же ещё! Никаких надежд на нормальное общение, совершенно никаких.

— Брат был слугой молодого господина Цян, который привёл тебя в орден. — начала Шун Инг,теребя рукава тонкими пальцами. — Вы не были хорошо знакомы, да?

Я мотнул головой.

— Не очень. — произнёс я с долей недоумения. — Если хочешь узнать что-то о нём, почему не спросишь тех, с кем он общался? Я совсем не знал его.

— О, прости. Мне казалось, ты станешь слугой молодого господина Цян после моего брата. — чуть склонила голову Шун Инг.

Шестерёнки в моей голове закрутились. Ну конечно, искренне верящая в брата сестрёнка, которая горько плакала на ступенях, ищет виновника, оклеветавшего брата!

Глава 11

Шун Инг выглядела неуверенной, и никакого запала у неё не было. Она мялась, переступая с ноги на ногу рядом со мной, но ничего не говорила, ожидая моего ответа. Появлялось ощущение, будто она не была уверена в том, что говорит, и ждёт услышать его от меня. Чуть прищурив глаза, она не сводила беглого взгляда с моего лица, подмечая каждое движение.

Я помахал руками.

— Ах, да какой из меня слуга наследника! — воскликнул я. — Я только и могу, что стирать, о чём ты говоришь?

— Думаешь? Ты был бы лучшей кандидатурой. — заметила Шун Инг.

Я фыркнул.

— Не в этой жизни — я совсем не способен на такую ответственную работу! Может, кто-нибудь другой? Поспрашивай тех, кто метил на его место, что я могу тебе ответить?

Помявшись, Шун Инг ушла, недоверчиво поглядывая на меня. Я выдохнул, глядя на удаляющуюся фигуру щуплой девушки. Она уходила быстрым шагом, резво перебирая ногами.

Я и сам собирался вернуться к себе, но не успел я сделать шаг, как нога застыла в воздухе; секундная мысль пронзила мою голову. Внезапное решение проблемы пришло ко мне прямо здесь, на каменной дорожке посреди ордена.

Оглянувшись, я даже не помчался в свою крохотную комнатушку, совсем позабыв об осторожности.

Я бежал в в толпе, расталкивая зазевавшихся на дороге людей. Совсем запыхавшись, я глянул за плечо, высматривая тень преследователя.

Взгляд скользнул по девушке в рабочей одежде, которая с радостным лицом держала в руках фонарик. Ямочки на щеках, чуть розоватое лицо и выразительные глаза...

Нужно просто представить, кем я должен быть. Я... И кто же я?

[У Ханг?]

И никаких предложений лучше, чем этот старикан? Обижаешь!

Я представил себя им. Как уменьшается мой рост, и сморщивается кожа, как радужка глаз становится чуть светлее, а на прямом носу появляется небольшая горбинка. Наконец я позволил энергии течь по телу, разливаясь приятным теплом.

Открыв глаза, я поморщился от яркого света.

[Действие навыка закончится через три минуты.]

И почему я не взял то чертово зеркальце?!

Вытянув руки, я с удивлением заметил, что они точно не были моими. Почти незнакомые, с толстыми пальцами и очень маленькими ногтями; они и ощущались по-другому. Наконец я понял механизм: тогда, на празднике, я примерил роль той девушки, хоть и не смог полностью изменить лицо. Теперь же я стал У Хангом — достаточно было назвать человека, в которого нужно перевоплотиться; я не могу изменять всё, что захочу!

Немного пройдясь туда-сюда, я растратил отведённое мне время почти впустую. Лишь единожды я встретил адепта, который, глядя на меня сверху вниз, потребовал поскорее отправить кого-нибудь убрать его комнаты.

— Совсем слуги обленились, на глаза никто не попадается. — пробурчал он. — Уж разберитесь, господин У!

Улыбнувшись уголками губ, я опустил голову и угукнул, проходя мимо рослого мужчины.

Ночь была бессонной и беспокойной. Поднялся ветер, сдирающий остатки желтеющей листвы с деревьев. Казалось, что иногда моросило, но у меня не было никакого желания выглянуть и посмотреть. Кутаясь в тонкое одеяльце, я ворочался, не способный спокойно заснуть. В кромешной тьме мою голову посещали самые разные мысли.

Почему-то мне казалось, что Шун Инг кто-то подослал или подговорил. Это был поспешный вывод, и я даже не мог это подтвердить. Она была похожа на маленькую пешку, которая искренне считала себя королём.

Орден Чень Цян был настоящим змеиным логовом; есть ли, чему удивляться?

Следующие дни были спокойными. Днём я стирал, усиленно прячась от вездесущих гостей ордена, а ближе к вечеру медитировал или учился использовать свой единственный навык. Иногда я натыкался на Дин Сию; тот справлялся о моём самочувствии (по его словам, я стал бледнее смерти; да разве ж это странно в таком облачном месте? В последнее время и солнца никакого нет...) и болтал о всяком.

Как-то я узнал от него, что на ночь библиотеку закрывают на ключ, и в ней никто не остаётся. Я не был уверен, есть ли смысл ставить туда какую-нибудь магическую защиту — мало-ли, какие здесь охранные системы, — но библиотека совсем не была похожа на тайный кладезь знаний и секретов Чень Цян. Проще говоря, я решил пробраться туда среди ночи.

Сегодня система молчала, давая немое согласие со всеми моими решениями, что я воспринял, как охень хороший знак. По крайней мере, когда она не бубнит в моей голове ежесекундно, становится очень приятно.

Как я пробрался в большое, обвешанное фонарями здание — история скучная и неинтересная. Побродил вокруг него в темноте да залез в окно. Там и делать-то больше было нечего.

Местечко было такое, что и вспомнить нечего. Вот было в студенчестве дело, заночевал в библиотеке — закрыли меня там, да так и остался. Это было интересно, даже нервишки пошалили. Молодость, все дела. Сейчас мне оставалось лишь обвести скучающим взглядом стоящие в полумраке полки, заполненный свитками и книгами, и приняться без особого энтузиазма их перебирать, чтобы найти что-нибудь полезное.

Как и ожидалось, никаких тайных знаний здесь не хранили. Мигом ничего не найдёшь. Я со вздохом закрыл очередной трактат о совершенствовании духа (только благодаря светящемуся окну системы я мало-мальски видел, что там написано) и втиснул его аккурат между несколькими свитками. Если не приглядываться, и не скажешь, что здесь кто-то был.

Единственным,что я прихватил, была толстенькая историческая книжица. Явно старая, но не слишком потрёпанная; хорошо, если никому, кроме меня, в ней нет никакой надобности. К сожалению, местную истриию я совсем не знал, хоть и обжился, а надеяться, что она хоть сколько-нибудь совпадает с историей реального мира, не приходилось.

День обещал быть интересным. Цян Лей и его чуть раздражающий дядя возвращались в орден. Кто знает, когда: может, с рассветом ворвутся, а может и после полуночи ждать. Слухи, сплошные слухи, никакой точной информации.

Не то чтобы я в самом деле собирался бежать к наследничку, как верная собака. Показаться, конечно, стоит, да и посочувствовать несомненно стоит, но сейчас не время крутиться вокруг него; пора бы уяснить, что в этом ордене все друг за другом наблюдают.

— О чём задумался? — спросила Бу Аи, подкравшись сзади. Я глянул на покрасневшие в ледяной воде руки и вздохнул. — Того гляди, совсем ободрёшь. И пальцы, и ткань — а она денег стоит. Будь аккуратнее.

Я глянул на серую тряпку, в которой чуть не протёр дыру. Выглядела она не так уж и плохо, так что я кивнул, полоская её.

И всё-таки, надо бы менять свой социальный статус. Так унизительно, с моей-то ролью!

[Пф-ф.]

А кому-то смешно, вы поглядите!

Если бы не миссия системы, мои дни в самом деле были бы серыми и одинаковыми. Да и не тот я человек, который мог бы стать амбициозным персонажем и найти себе цель. Вот он, истинный продукт современности. Подали задание на блюдечке, а я и не против. А что без него? Со стороны, небось, примерный слуга. Стираю себе, не вякаю, только мыльная вода и булькает в деревянном тазу.

Наконец наступил вечер. Тучи сгустились над горой, отчего было ещё темнее, чем обычно, и казалось, что с минуты на минуту пойдёт дождь. Подгоняемые Бу Аи, мы с Кинглинг спешно убрали сушившееся на улице тряпьё. Успели аккурат к началу мороси и приходу У Ханга — мёдом ему здесь что ли намазано? Старик вошёл в небольшое помещение, в котором уже кончаласб работа, и придирчиво осмотрел сложенную Чу Ронг стопку светлого белья, ожидавшего своего часа. Женщина поморщилась, явно с нетерпением ожидая, когда непрошенное внимание У Ханга переместится на что-нибудь ещё.

Старик больше всего на свете любил выискивать, к чему бы придраться. Он медленно ходил по кругу; а домик нам выделили маленький и тесный, так что я да ещё трое женщин, далеко не миниатюрных, не знали, куда прижаться, чтобы кое-чьё царское тело могло беспрепятственно пройти. Я капитулировал в угол, но не простоял там и минуты; нежто я так подозрительно выгляжу.

Да и вообще, У Ханг, что ты выискиваешь? Разве не ты тут помещения выделяешь? Чего сломано — сам в ответе и будешь!

У Ханг в самом деле был редкостным параноиком. Это не мешало ему быть на хорошем счету у верхушки,так что за своё место он держался крепко. Оттого и приходил к нам чуть чаще, чем положено. Дай волю, прогнал бы меня взашей, да, видать, побаивается семейку Цян. Уж то, что меня привели наследник со своим дядюшкой, разве не заставляет хоть немного мне доверять?

В самом деле, и вовсе я не подозрительный. Сколько сидел у луж (зеркальце-то пришлось вернуть, а больше такое и взять негде; не самая дешёвая штука, а с моим отсутствующим бюджетом и вовсе роскошь), приглядывался — обычное лицо, симпатичное, даже добрым можно назвать. Есть же люди, которых лица выдают — все корыстные мыслишки видно. Я-то к таким уж точно не отношусь!

Выдалось как-то поговорить об этом беспокойном старике с Кинглинг. Она-то женщина спокойная, не дождёшься, что начнёт кого-нибудь костерить. А стоило речи об У Ханге зайти, так превратилась в настоящую фурию. И ведь не просто так! Как-то он чуть не прогнал её, только благодаря Бу Аи и удержалась. Ох, злилась Кинглинг, как же она на него злилась! Самого дрожь пробирала.

Старик поворчал да ушёл, подгоняемый сердитым взглядом Бу Аи. Стоило его сгорбленной фигуре исчезнуть, я учтиво поклонился женщине и выпрыгнул из помещения, чтобы понестись по мокрой от прошедшей пару минут назад мороси дороге.

Сунулся бы встречать Цян Лея, да пока не стоит. Гости из ордена уезжать не собираются, так что наверняка будут ошиваться там же, преследуя какие-то свои цели. Об этом, кстати говоря, стоило разузнать.

Тогда меня и посетила замечательная в своей простоте идея. Я замедлил шаг и воровато огляделся; никого.

— Система?

[Что такое? Я погляжу, наш злодей творит истинное зло. Скажи, хост, выстиранные тобой простыни кого-нибудь убьют?]

Я хмыкнул.

— Опять за своё, да? Никакого уважения! Ну-ка прекращай свои шуточки, я по делу, между прочим.

[Система слушает.]

— Меня могут как-то вычислить, если я использую способность или просто войду в определённое место?

[Способность не оставляет никаких следов. Если бы ваше предположение было реально, мир заклинателей бы очень продвинулся. Пока хост не использует никаких энергозатратных приёмов, никто ничего не узнает.]

— Думаю, понял, но тут дело другое. А если я кого-то убью?..

Внезапно в уши ударил грохот фейерверков. Я было схватиься за сердце и заметался по кругу, ожидая, что кто-то выпустил сигнальный огонь, хоть и понимал, что звук был слишком близко. Что это, ещё какая-нибудь заклинательская чертовщина? Перед глазами появились неосязаемые конфетти, словно кто-то выстрелил из десяти хлопушек. Замерев, я проморгался, поняв, чьи это происки.

— Что. Это. Было?! Какого дьявола, система?

[Система искренне поздравляет хоста! Наконец-то он собирается совершить что-то, соответствующее роли!]

— Да ладно, ты точно хотела довести меня до сердечного приступа! — рявкнул я, забывшись. — Думал, бомбят!

Светящееся окно виновато мигнуло.

[Система боялась, что хост нашёл свою зону комфорта и позабыл о задании. Тем не менее, хост в самом деле вынашивает что-то злодейское, и система чувствует облегчение!]

— Ты не можешь чувствовать. — припомнил я.

[Хосту незачем рушить атмосферу. Система старалась.]

— Так что же, и награда мне полагается? — с належдой поинтересовался я, поняв, что ни о каких баллах моя боевая подруга так и не заикнулась.

[С чего бы? Хост ещё ничего не сделал.]

Не успел я разочарованно вздохнуть, как механический голос продолжил.

[Тем не менее, заклинательство не так продвинуто, чтобы вести расследования так просто. Вычислят хоста или нет — вопрос вашего мастерства, как убийцы.]

Я развёл руками.

— Так ведь и нет никакого мастерства! Никого, кроме муравьёв не убивал, честное слово.

[Всё бывает в первый раз.]

Махнув рукой, я избавился от диалогового окна. Что ж, сегодня нас ждут свершения!

[Снова!?] — недовольно мигнула система. Я недовольно фыркнул.

— Помолчала бы.

[Меня-то никто не слышит. А вот хосту бы помолчать. И почему хост снова промышляет воровством?]

— А как по-твоему? — проворчал я, крутясь вокруг гостевых комнат. Цян Лей вернулся очень вовремя — казалось, весь орбен сбежался встречать его. По крайней мере, здесь точно никого не было. — Мне нужны тряпки этих жёлтых фанатиков. Ничего ты, дурная, не понимаешь...

Мимо прошла одна из служанок ордена, и я шмыгнул за угол; а ведь только хотел высунуться! В этой повязке на лице и без того толком не подышишь, да только проблем мне не хочется. Местные в сером-то все одинаковые, только по лицу и различишь; хорошо, если лицо и вовсе никто не увидит.

В дом я пробирался через окно, потому что к этому действенному методу уже порядком привык. Удобно. Не через парадную же врываться?

Домишко был богатый, хотя адепт, вроде как, был самый обычный. Не лезть же мне к Чжу Си? Я не настолько бестолковый; так и могилу можно себе вырыть. Осмотревшись, я прошёлся по комнатам, крадясь, как напуганная мышь.

Привело это всё к тому, что я стал самым нелепым адептом Хэнси Син за всю историю этого ордена. Точнее, кто его вообще знает, но факт, что системе пришлось в подробностях объяснять, как надевать все эти тряпки, немного удручал. Да и золото мне не шло, вот ни капельки. Лицо местного Сяо Фа, конечно, было благородным, но эта яркость была не к месту.

Это всё потому что он главный злодей, да?

Искренне сочувствуя этому парню, подверженному морю стереотипов от трудного детства до цветовой гаммы, я на пробу прошёлся и понял, что три слоя ткани это ещё нормально, но пяти я точно не выдержу. Тогда я быстро скинул с себя всё, вплоть до нижних одежд, и надел только два верхних халата и сапоги. Для правдоподобности воткнул в пучок шпильку незадачливого человека, которого я без стеснения оббирал, и глянул в его же бронзовое зеркало.

Результат был так себе, но издалека буду выглядеть правдоподобно.

[Наконец-то. Хост так долго одевается. И что дальше?]

— А что, как ты думаешь? — ответил я и сбросил жёлтые одежды. — Собираем манатки и идём спать.

Складывая сворованые одеяния в мешок, я был уверен, что кто-то рядом издал звук полнейшего разочарования. Голубое диалоговое окно вспыхнуло перед глазами.

[Как же так? Хост тянет кота за хвост.]

— Никого я не тяну! — оскорбился я. — Не заметила что ли? В главный зал столько народу стянулось, я выпивки туда притащили, как на десяток человек. Не только от возвращения Цян Лея, конечно, такие почести; если бы не гости, было бы скромно, как впрошлый раз. Они сейчас до утра всем составом пить будут. Эти цыплята жёлтые тоже там. Притвориться одним из них и прирезать кого-то под шумок — худшая затея из всех.

[Система понимает. Но кого хочет убить хост? И, кажется, у хоста был другой план.]

Одевшись в старые серые одежды, я подхватил мешок и бросился к приоткрытому окну. Тол ко очутившись снаружи и убедившись, что поблизости никого, я ответил системе.

— Да я помру раньше, чем дождусь чего-то от наследничка. Знаешь, сейчас мне кажется, что та идея гораздо хуже нынешней. Ты увидишь. Это будет замечательно!

Закрыв глаза, я представил одного из служек, что вечно крутился поблизости. Прошло немного времени, прежле чем я почувствовал, как моё тело меняется, и бодро зашагал прямо по главной дороге, не боясь, что кто-то меня узнает.

[Система надеется на хоста и желает ему удачи.]

Я покачал головой, сворачивая диалоговое окно.

А я-то как желаю!

Глава 12

Отведённое способности время кончилось, и моя собственная внешность вернулась. Я уже был довольно далеко от гостевых покоев, потому не волновался, что кто-нибудь меня заметит. Кому какая разница, куда я иду?

Возвращение наследника и его дяди праздновали «скромным» пиршеством в главном зале. Оно было показательным; даже я понимал, что это всё ради того, чтобы произвести на адептов Хэнси Син впечатление. К тому же, с тех пор, как они прибыли, никто так и не устроил для них никакого празднества. Должно быть, никто не хочет, чтобы эта кучка заносчивых идиотов на них обозлилась.

Тем не менее, их не очень-то чтили, верно?

Я прошёл мимо той самой огромной лестницы, ведущей в главный зал. Даже на таком расстоянии была слышна музыка и шум десятков голосов. Множество фонарей, развешенных снаружи, мерцали яркими точками, но двери и окна были закрыты, и я не видел, что творилось внутри. Впрочем, не так уж и хотелось; пусть себе пьют. И Чжу Си наверняка не мог позволить себе уйти, так что я мог свободно ходить, где хочу. Разве не прекрасно?

Наконец я свернул на тропу, ведущую к комнатам слуг, и выдохнул. Было совсем безлюдно. Только вокруг главного зала крутились слуги: носили еду и вино, которое явно лилось рекой; кто ж откажется от удовольствия выпить? Здесь же не было ни одной живой души.

Точнее, так мне казалось.

Хоу Джи выпрыгнула словно из ниоткуда. А за ней и Бо Вужоу, её верный щенок, громко тявкающий на каждого приближающегося. Заметив меня, юноша придал лицу особенно кровожадное выражение. Я фыркнул. Между нами есть хотя бы пять лет разницы, как ты вообще во мне врага разгоядел?

Я перевёл взгляд на стремительно приближающуюся Хоу Джи. Где-то вдалеке слышался скрежет зубов Бо Вужоу... Кажется, моё воображение разыгралось. Слишком уж приувеличенно выглядит этот ревнивец, словно актёр на сцене; мир пониженного уровня сложности, да? До сих пор жду, когда картонные декорации вокруг меня осыпятся от чего-нибудь. В самом деле, это даже не театр, а настоящий цирк. И в этом цирке лишь один клоун по имени Сяо Фа.

[Хост преувеличивает.]

《Я-то?》 — подивился я, отмечая, что заклинательница всё-таки держит курс прямо на меня. Эй, хочешь чтобы мне голову в кустиках открутили? Умирать как-то совсем не хочется...

[А хост хотел бы повысить уровень сложности?]

Надо же, какое щедрое предложение! Обойдусь.

Я дёрнулся, когда Хоу Джи преградила мне дорогу и жизнерадостно пропела:

— Давно не виделись, Пань Жу!

Новое имя до сих пор было непривычным. Иногда я толком не понимал, что зовут меня, но сейчас, когда горящий взгляд девушки пригвоздил меня к месту, я ощутил себя беспомощным зверьком, которого сейчас растерзают. Для начала, не пристало благородным дамам заговаривать со слугами, да ещёи с мужчинами. Иди со своей Шун Инг поболтай, если так хочется, но не создавай мне проблемы.

Тем не менее, я послушно поклонился, приветствуя заклинательницу. Та махнула рукой.

— Не стоит, никто же не видит! Ну, почти. Но это ведь ничего, Бо-шиди?

Бо Вужоу был в корне не согласен, но это не значило, что он ей возражал. Напротив, кивнул с улыбкой, но так странно, будто шея у него была деревянная. И точно, верно же говорят: убийство не планируют вслух. Я сглотнул.

— Как ты после праздника, всё хорошо? То есть, Шун Инг мне, конечно, всё сказала... А на ужине не будешь прислуживать? Молодой господин Цян приехал, ты же знаешь, Пань Жу?

А кто-то может не знать? На каждом углу шепчутся, тут уж забудешь.

— Боюсь, этот слуга слишком неловок. Он боится совершить оплошность. К тому же, там и без него хватает слуг.

[Хост опять унижается.]

《Помолчи, ты не помогаешь!》

[Хост мог бы подмять этот мир под себя!]

《Откажусь!》

— Верно. — серьёзно кивнул Бо Вужоу. — Какое ж тебе там место? Собираешься бежать к наследнику, как жалобная псина, ха! Будто ты в самом деле подходящая компания для него!

— Бо-шиди, зачем же ты грубишь Пань Жу? — надула губы Хоу Джи. — Ты же благородный заклинатель!

Юноша пожал плечами.

— Так или иначе, незачем тебе с ним водиться, Джи-мэй. К тому же, нам давно следует быть в зале. Идём.

Оттолкнув меня плечом, Бо Вужоу гордо пошёл в сторону зала. Хоу Джи последовала за ним, помахав напоследок. Я снова поклонился, как того требовали правила, и громко выдохнул. Как же эти избалованные выматывают! Ещё и девчушка меня защищает, вот дожил! Какой уж тут главный злодей. Тьфу ты.

Следующего вечера я еле дождался. Весь день пробыл как на иголках, подмечая, что к середине дня адепты наконец повыползали из своих покоев и начали лениво сновать туда-сюда. Пирушки да пьянки, а мир от зла в это время кто защищает?

Я заранее вызнал побольше о том, как содержался глава ордена. Болен он был, по слухам, точно очень давно, но версии не всегда сходились. Слухи они на то и слухи, что всегда правдивы только наполовину и меньше, так что жаловаться не приходилось.

Покои старика были в отдалении от прочих построек, выше в гору. Мимо него я вряд ли проскочу, не потеряюсь — дорога туда ведёт большая и светлая, а павильон большой, заметный и очень-очень богатый. Оставалось два важных вопроса, которые могли повлиять на исход всего сегодняшнего действа: есть ли там охрана, и в сознании ли господин Цян. Оба обстоятельства могли быть крайне неблагоприятными, учитывая то...

... что я собирался обрядиться адептом Хэнси Син и убить главу Цян.

Переодевался я в лесу. Всё по старому плану: надел только верхние халаты, кое-как зачесал волосы и натянул чужие, порядком мне великоватые сапоги. Свои вещи оставил в яме под корнями какого-то большого дерева. Серое неплохо сливалось с землёй, так что никто ничего и не заметит.

— Ну что, красавец? — спросил я у системы, помахар широкими жёлтыми рукавами. А потом напрявился прямо к главной дороге, словно собирался попасться кому-нибудь на глаза, да так сразу и загреметь на плаху.

[Хост ничего не смыслит в осторожноси.]

— Скажи, ты притворяешься, что не понимаешь, чтобы повысить мне самооценку? — шутливо ответил я.

[Никак нет!]

[Система искренне заботится о хосте.]

— Верю, как же тебе не верить? — я свернул диалоговое окно и улыбнулся. Наконец, пора приниматься за моё первое убийство.

Для начала, изменить лицо. Незадачливого парня, чью личность я позаимствовал, было ничуть не жаль. Несправедливые обвинения — дело неприятное, конечно, да только мой предшественник тут не зазря мучился. За нас с тобой, Сяо Фа, пахаю, за нас с тобой!

Я глянул на небо. Сегодня было непривычно тепло и солнечно. Удача явно следовала за мной по пятам, что не могло не поднимать настроение.

Убедившись, что моё «ненастоящее» лицо на месте, я спустился на дорогу, тщательно подгадав момент. Лишь одна единственная служанка подметала дорожки, да и своё нехитрое занятие она явно заканчивало.

— Красавица! — позвал я, расслабленно приближаясь. — Здравствуй, красавица!

Девушка глянула на меня с лёгким испугом и полнонилась.

— Эта слуга приветствует благородного господина.

— Ладно уж, я ведь не кусаюсь. — я тряхнул головой и покрепче ухватился за остренькое плечо, которое тут же нпргяглось под мужскими пальцами. — А ты мне не подскажешь, как выйти к гостевым покоям? Совсем заплутал. Не выше ли по дороге?

— Эта слуга отвечает. Вверх по дороге — покои главы ордена. Гостям туда, к сожалению, нельзя. Напротив, спуститесь вниз и сверните направо.

Я изобразил ухмылку, как только умел, и махнул рукой.

— Спасибо, милашка!

Я прошёл чуть вниз, куда и указала служанка, а как убедился, что меня не будет видно — свернул обратно в лес, чувствуя, как маскировка исчезает, возвращая телу истинный облик. Удивительно, что я смог уложиться во время. Мне с этим вообще неожиданно везло. Я позвал систему, чтобы убедиться.

《Эй, мой навык не улучшался?》

Ответ пришёл мгновенно.

[Действие было увеличено на двадцать пять секунд.]

— Неужели бесплатно? — удивившись, я и не заметил, как снова заговорил с ней вслух.

[Невиданная щедрость, да, хост? Абсолютно бесплатно.]

Ну наконец-то хорошая новость! И с чего бы? Впрочем, искать причину такой доброты мне даже не захотелось; главное, что это работало!

Тем не менее, дела не ждали. Глава ордена сам себя не убъёт. Хотя, кто его знает. Может, он там давным давно помер? А что, ведь правдоподобно звучит.

Я с трудом вспомнил, как это — пользоваться духовной энергией. Меч призывать не решился, потому что авантюра опасная. Его потом попробуй спрячь. Правда, и вверх по бездорожью придётся своим ходом.

Наполнив свои ноги энергией, я вскочил, и чуть не заверещал от удивления. Тело стало лёгким, как пёрышко, и я моментально взлетел, чуть не перепрыгнув верхушки начавших опадать деревьев. Пришлось постараться, чтобы приземлиться на ветку и даже не пострадать. Да уж, поменьше бы экспериментировать. Так сам скорее убьюсь. Вот умора будет!

[Хост не может шутить с этим.]

— Всё я могу. — приглушённо отозвался я. — Волнуешься?

[От хоста никуда не денешься.]

Красныю крышу и высокие стены павильона я приметил ещё издалека. Там же я отметил, что охрана всё же была, но только у главного входа. У меня даже не былл желания обвинять их в глупости. Кто ж сунется убивать господина Цян в самом сердце ордена? А вот он я, я сунулся. Так бы ещё сто лет там провалялся.

Я влез в павильон с обратной стороны, успешно обойдя охрану. Тихонько открыл дверь и вошёл внутрь, осматривая богатые покои господина Цян. Они были просторные, с кучей дорогой мебели и всяческих бесполезных вещей. Какова польза от статуи дракона в углу? А эта огромная терновая ветвь из золота над дверью? А в деньгах у него недостатка не было. Настоящая сорока — тащил видать блестяшки в дом и тащил.

Глава Цян лежал на широкой постели с шёлковыми простынями. Не самый приятный фон: на ней он выглядел совсем тонким и сморщенным. Бледрый старик с поседевшей бородкой морщился во сне, но не шевелился. Голова неподвижно лежала на большой красной подушке, которая отчего-то казалась твёрдой, как камень.

Я приблизился к телу и сунул руку в широченный рукав, вытягивая оттуда кинжал с рукаятью из золота, покрытой какими-то блестящими камнями. Идеальное орудие убийства, да?

[Откуда?]

《Ловкость рук,》 — фыркнул я.

[Система не понимает.]

《Да сунул в тряпки, пока в гостевых копался. Лежит, никем не тронутый, чего добру пропадать?》

Лезвие вонзилось в шею главы Цян. Я еле успел отскочить. Не так уж и удачно ударил — кровь брызнула фонтаном, чуть не облив меня с головы до ног.

Убедившись, что глава Цян мёртв, я выскочил из комнат и подбежал к дереву. Запрыгнув на ветвь, я тщательнь ободрал один из рукавов, убедившись, что ткани с клановым узором осталось достаточно, чтобы его опознать, но не слишком много. Тогда я и перепрыгнул на стену и, сконцентрировавшись, послал поток воздуха в сторону одной из ваз, стоявших на постаментах.

Когда она разбилась, подняв сильнейший грохот, я уже нёсся по лесу в сторону спрятанного свёртка со своей одеждой.

[Кажется, хост хотел попасться на глаза кому-нибудь. Система ошибается?

《С чего бы? — отозвался я. — Служанка уже увидела, как я крутился, да и одежды я подпортил — подкинуть владельцу, и всё будет замечательно. Хоть и притянуто за уши. Кто угодно бы догадался, что его хотят подставить, но разве в этом мире у всех не низкий интеллект?》

[Хост прав. Умственные способности персонажей можно назвать средними, в редких случаях — низкими или ниже среднего. Когда хост повысит уровень, ему будут доступны гораздо более сложные миры, в которых не получится так просто скинуть на кого-то вину.]

《Понял уже, только прекрати бубнеть!》

Наконец я добрался до своих «любимых» серых халатов да заношенных сапогов. Прикинув, что дольше, чем минуту, мне лучше не копаться, и переоблачился и скинул все кричащие жёлтые вещи в обычный грязный мешок. Правда, чуть не позабыл о заколке, но вовремя понял, что что-то всё-таки не так. Так я и бросился вниз с горы, подхватив вещи адепта Хэнси Син, и со всех ног помчался кгостевым покоям, пока бдительрые стражи меня не опередили.

Меня успокаивало лишь то, что паники в ордене не было, и никакой подозрительной активности не наблюдалось. А до гостевых покоев я и впрямь добрался в рекордное время. Приземлился во дворе, чуть не пропахав землю носом, и вытянул из мешка заколку, закидывая её куда-то в дом через приоткрытое окно. Чтобы никто не хватился.

Пришла очередь грязных одежд. Их я с удовольствием скомкал и запихал под корни персикового дерева, да ещё и камнями для достоверности прикрыл. Система замигала.

[Зачем хост спрятал их?]

Я хихикнул.

— Конечно, чтобы все думали, что их спрятал он. Разве не хорошая идея?

[Хоста подозрительно вродушевляет это.]

— Меня часто подставляли на работе. — пожал плечами я. — Давай, назови меня неудачником.

[Система не станет.]

[Что с сапогами и нижними одеждами, которые хост тоже спёр?]

— Позаимствовал. Во благо нашего дела. — поправил я, осматриваясь. — Да тоже спихнуть куда-нибудь, и сойдёт. Они уже вряд ли будут кого-то волновать.

Я выпрыгнул из павильона и пробежался немного по ордену. Прошёл вглубь, туда, где было безопаснее всего, и наконец успокоился.

[Хост!]

《Что такое?》 — я зевнул. День был уж очень выматывающий; всё-таки, скакать по лесу на духовной энергии весьма энергозатратно.

[У Гу Фана не может оказаться алиби?]

Моя бровь дёрнулась, красочно описывая всё, что я чувствовал, слушая сообщение системы.

《У кого, прости?》

[Это имя адепта, которого вы подставили.]

Теперь я знаю, кому буду жечь благовония. Или не буду. Цель ведь оправдывает средства, верно?

《Класс, у него ещё и имя есть. А ты не очень внимательно следишь за мной. Кстати говоря, не ты а мы. Разве ты не мой верный сообщник? — отозвался я, медленно шагая по каменным дорожкам. — Я убедился, что сегодня утром он спускался в город, а незадолго до нашего прихода пил в компании... Кто у них там третий был? Не суть важно. Они же соклановцы, конечно их всех разом обвинят, кто послушает их оправдания?》

[Прислуга?]

Я вздохнул.

《Зачем ты меня расспрашиваешь?》

[Система ведёт учёт выполнения заданий и подробный план действий хоста.]

《Зачем?》

[Это может понадобиться. Вы можете захотеть перечитать. Или оспорить итоговый счёт. Или найти какую-либо информацию. Система не делает ничего бесполезного, хост может не волноваться.]

Зевнув, я задрал голову. Смеркалось.

— Чёрт с тобой. — и тут же осёкся, поняв, что заговорил. Плохая привычка! 《Да им понадобилась бы одна служанка, не больше. Ну или слуга, пол не столь важен. Важно то, что заслышав обвинения, он вряд ли начнёт их выгораживать. Кто знает, недоскажет что-нибудь, или ещё что... Впрочем, какая разница? Я почти уверен, что они выдумают что-нибудь про то, как бедные слуги ордена Цян были околдованы злодеями из Хэнси Син. Тут все давно ждали, когда глава сдохнет, но на его убийцу всё равно ополчатся — куда ж денутся? А там всё закрутится, разгорится... Ежели что, можно и помочь. И вуаля! Война на блюдечке. Ну что, ты впечатлена?

[Система не впечатлена, но надеется на план хоста. Провалить миссию нулевого уровня было бы прискорбно. Тогда эта система исчезнет вместе с хостом, что её совершенно не устраивает.]

《И то верно.》 — кивнул я.

Сначала я думал найти кого-нибудь знакомого, но со временем махнул на это рукой. Вряд ли ко мне будут какие-то претензии, если я нигде не ошибся, значит, можно и не беспокоиться. Ветнувшись в свою тесную комнатушку, я свалился на жёсткую постель, да так там и забремал, проваливаясь в глубокий, спокойный сон. До этого я и не понимал, как сильно хотел спать. Теперь же веки словно налились свинцом, и я чувствовал, что лежанка чуть ли не мягче любой дорогой перины.

Внезапно раздался громкий звон колокола. Я тут же подскочил, испугавшись, но спустя секунду понял, что сейчас объявлят об убийстве главы Цян.

Глава 13

Я открыл глаза от странного покалывания на пальцах и ладонях. Правда, тут же зажмурился; яркое золотое сияние чуть не ослепило меня. Я удивлённо приподнялся, осознавая, что снова вернулся в своё духовное пространство (или как там оно называлось?). Колонны с едва заметными трещинами снова возвышались со всех сторон, бесконечно поднимаясь вверх. Сглотнув, я приблизился к одной из них, чувствуя тепло и невесомость своего тела.

— Что происходит?

Мне никто не ответил. Я пожал плечами, протягивая руку, которую чуть необожгло жаром чистой энергии. Почему я здесь?

Забыв о боли, я попытался дотронуться до колонны, но не успели подушечки пальцев коснуться горячей поверхности, как я мигом очнулся в собственной постели, вздрогнув.

Да что вообще происходит?

Точно. Прошлым вечером я проигнорировал колокол и лёг спать, зная, что последние новости всё равно дойдут до меня. Но как же..?

[Система отвечает.]

[Хост долгое время не пользовался духовной энергией, но потратил довольно много вчера. К тому же, хост так и не прекратил использовать её, поэтому случайно вошёл в медитацию во сне.]

Я выдохнул. Вот вечно со мной так.

***

Мне ещё никогда не доводилось бывать в этом... я бы назвал главное здание ордена дворцом, потому что это обилие огромных резных колонн, высоченные потолки и богатое убранство нельзя было описать как-то иначе. С высоты внешнего коридора я смотрел на орден, и мне казалось, что я на какой-то смотровой площадке. Может, дело в том, что я современный человек, привыкший к муравейникам и бетонным коробкам, которые совсем не были похожи на местную архитектуру. Вот уж к чему-чему, а к этому привыкать сложно, но приятно.

А как я здесь, собственно, оказался? В самом деле интересная история: наткнулся на Дин Сию, притворно поплакал по главе ордена да поохал. Правда, к крокодильими слезами чуть не провалился. А у девушек во всяких сериалах это выглядело очень даже просто...

В общем, он настоятельно порекомендовал навестить Цян Лея. В ордене объявили траур, адептам Хэнси Син запретили выход, а того (да как же его там звали-то), которого я подставил, и вовсе закинули в какую-то подземную темницу.

Цян Лей должен был чтить отца в Белом зале, который я искал уже битый час. Двери здесь, к сожалению, не подписывали, и всё быль совершенно одинаковым. Я был бы согласен даже на систему захолустных поликлиник, когда под табличкой «хирург» прячется офтальмолог, но всё-таки, сами вы тут как всё находите? Где-то в глубине души осталась мысль о том, что могли бы уж и карты раздавать на входе.

Я мог бы бродить ещё сотню лет. Право слово, превратился бы в неупокоенного духа и преследовал тех, кто это здание построил. Только к моему счастью над одной из дверей висела невесомая белая ткань и цветы, неизвестно как там закреплённые. Раз уж есть траурные цвета, значит, и место назначения нашлось.

Я приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Белый зал был совсем небольшим (по меркам залов, конечно), весь в белых цветах; выделялись только некоторые погребальные вещи. Прямо посередине был постамент из белого мрамора, на котором лежало бездыханное тело в одеждах с высоким воротом, чтобы рану никто не видел. Цян Лей сидел на коленях на полу. Закрыв глаза, он думал о чём-то своём; я, тем временем, отметил, что выглядел он уж слвсем просто: светлый ханьфу из трёх слоёв и простая лента в волосах. По случаю смерти главы ордена было явно не принято украшать себя.

Прежде чем я успел позвать Цян Лея, он сам обернулся ко мне и кивнул, подзывая рукой. Я поблагодорил свою предусмотрительность: оделся понебрежнее да волосы завязал кое-как, а в коридоре минут пять тёр глаза, что ы были совсем покрасневшие. Траур он и есть траур, и маска должна быть соответствующая.

Мы с Цян Леем вышли из зала и остановились у дверей, когда он заговорил со мной.

— Давно не виделись, Пань Жу. — сказал он хрипло. — Как тебе в ордене, всё хорошо? Ты только говори нормально, не как слуга. Не люблю я этого.

Один, второй. Легко же вы к людям привязываетесь, я погляжу.

— Всё хорошо. — кивнул я. — Я очень благодарен тебе за то, что ты привёл меня сюда. Но это... Я очень сожалею. Это ужасно...

Цян Лей тряхнул головой.

— Я смогу пережить это. Он бы не хотел, чтобы я страдал. Но сначала Шун Ганг, теперь отец. И всё пока меня не было в ордене. Не знаю что и думать.

— Что ты будешь делать теперь? Я слышал, это было убийство...

Молодой господин Цян кивнул, нахмурившись. Я видел, как ядва заметная ярость промелькнула в его глазах, и подавил порыв улыбнуться. Так и знал, что это подействует! Нет ничего лучше старой доброй кровной вражды.

— Это так страшно. — добавил я, прижимая руки к груди. — Такие сильные заклинатели творят подобные вещи...

Нет, ну я что, мразь из мелодрамы?!

— Хэнси Син, их орден, заплатит за это. И они заплатят, эти преступники, посмевшие так поступить, когда мы приняли их с радушием! И как они посмели пользоваться нашей гостеприимностью?!

Я кивнул.

— Бесчестные люди!

Внутренне я ликовал. Этот мякиш правда так разозлился, что захотел чьей-то крови! Я то думал он до конца будет вести себя, как скромная девица, а теперь он собственноручно поведёт армию к моим врагам!

Ещё несколько дней прошли в затишье. В орден пришло письмо от главы Хэнси Син, который предлагал выкупить гостивших у нас адептов и решить проблему мирно. Тем не менее, в тот же день было объявлено, что арень, содержавшийся в темнице, умер по неизвестной причине. Что стало с его телом, я не знал. Сам я предпочитал не высовываться, тихо ликуя: после всей этой череды событий у меня накопилось тридцать баллов. Негусто, но похоже на первую зарплату на новом месте. По кусочкам собралась сумма, глядя на которую можно было не погружаться в отчаяние.

Через два дня после смерти Чжу Си и ещё один адепт Хэнси Син сбежали, пробив купол, который поставили над их покоями, и своими стараниями убив двух стражников, которые их охраняли. Вот вам и добрай главный герой!

Проще говоря Чень Цян собирал людей для нападения на Хэнси Син. Я вёл совершенно обычную жизнь слуги, наблюдая за всем этим. Болтал с прачками, пару раз сталкивался с Шун Инг, которая и думать забыла подозревать меня и показала свою сущность обычной простушки. Вот уж у кого в голове дыра. И кто надоумил?

Дин Сию зашёл ко мне поздним вечером. Он выглядел довольно потрёпанно, сообщая мне, что лесятки повозок загружены, и завтра на рассвете Цян Лей и огромное количество заклинателей Чень Цян отправятся следом за ним, чтобы напасть.

— Хочешь сказать, и ты уйдёшь?

— Да, так и будет. — отозвался Дин Сию. — Не бросать же его. Но наш орден ничуть не слабее Хэнси Син. Конечно, мы вернёмся с победой!

— Только будьте осторожны! — взволнованно воскликнул я. — Почему же так происходит? Заклинателям должно уничтожать нечисть, а вы убиваете друг друга!

Дин Сию тряхнул головой.

— Ты должен понимать, Пань Жу, не мы это начали.

《Конечно. — подумал я, прощаясь с Дин Сию. — И никто из вас не знает, кто. Но мы же сойдёмся на кандидатуре Чжу Си, верно? Вините его во всех своих бедах! Да ему самому бы себя винить. Я-то заставлю тебя пострадать.》

На самом деле, мне было совершенно плевать, кто победит. Главное, что без польших потерь не обойтись, а значит, даже если Хэнси Син победит в этой войне, он будет крайне ослаблен. Останется лишь добить его в нужный момент. Поэтому о дополнительном задании я не волновался. В конце концов, пора было переходить к смому интересному.

С рассветом следующего дня, когда огромная процессия Чень Цян выехала в сторону врага, я принялся собирать вещи. Первое правило главного героя: не умирать на войне. Второе правило главного героя: выйти победителем из любой ситуации. Проще говоря, я должер разобраться с ним где-то за полторы недели или меньше. Должно быть, намного меньше.

[До ордена Хэнси Син три дня пути на мече безостановок.]

Система позвала меня, стоило мне перелезть через стену и попытаться призвать оружие. Я недовольно цокнул, расправляя купленные для такого случай тёмно-синие одежды из хорошей ткани. Пришлось потратиться!

— Ну и что тогда делать, а?

[Хост даже не может лететь...]

— В процессе разберусь. Должна же у этого тела быть какая-то память! — махнул рукой я и замер, прислушиваясь. Система тоже замолчала; казалось, будто кто-то пробирается через кусты прямо туда, где я стоял, и он вот-вот окажется прямо здесь.

Я насторожился. Патруля возле стены быть не должно. Кто-то за мной проследил, или это случайность?

— Пань Жу!

Шун Инг вывалилась прямо на меня, отбиваясь от веток и листьев. Подняв шум, она чуть не завалилась на землю, но устояла на ногах и подняла взгляд на меня.

— Что происходит? Куда ты собрался? Я издалека заметила, как ты хотел запрыгнуть на стену, вот и обошла, чтобы посмотреть. Ты хочешь бросить орден.

Я не знал что ответить. Чёрт возьми, у меня правда не было отмазки на случай, если кто-то спросит, потому что я собирался молча свалить!

— Пань Жу, ты такой хороший человек... Я поняла, что ты не желал зла брату, потому что тётушка Бу так хорошо отзывалась, а госпожа Хоу была от тебя в восторге! Но почему ты уходишь сейчас, когда твои благодетели ушли воевать? Разве кто-то обидел тебя здесь? Я относилась к тебе с подозрением, потому что мой брат... Но я же не со зла!

Я почувствовал, как меч приближается; медлить было нельзя. Нужно уйти и как-то разобраться с Шун Инг, чтобы она не наводила панику. А то мало-ли, что из этого получится.

— Шун Инг. — позвал я и поднял руки, снимая с волос обычную серую ленту, которой, как и все слуги, подвязывал волосы. Наконец-то сыграю кого-то, более похожего на мужских персонажей! Нытье уже порядком достало. — Я не ухожу. Мне просто нужно разобраться с делами моегт прошлого. Разве если я пущу всё на самотёк, я смогу спокойно жить в настоящем? Я благодарю тебя за заботу и обещаю вернуться. А пока сохрани эту вещь для меня.

Я протянул ей ленту, и её глаза заслезились. И точно, Шун Инг ведь плакса, каких поискать. Сам я думал, как бы не засмеяться от странного монолога и продолжать стоять с невозмутимым лицом. Вторая рука незаметно вытянулась вне поля зрения Шун Инг; благо, мы стояли близко и напротив друг друга.

— Правда? Тогда я сохраню её, конечно! — закивала служанка.

— Вот и хорошо.

[Так что будем делать?]

《А какие у нас варианты?》

[Тридцать баллов за еденичную телепортацию для нулевого уровня.]

Я вздохнул. Все мои баллы? А ты не только что эту сумму выдумала, дамочка?

《Валяй. — раздражённо позволил я. — Высади где-нибудь неподалёку от Хэнси Син.》

Всё ближе и ближе... Рукоять меча влетела в мою ладонь, и я тут же подхватил его, чтобы не уронить ненароком. Система активировала телепорт, и я перенёсся прямо на глазах Шун Инг; тем не менее,теперь мне было плевать. После этого приторного диалога разве ж она побежит стучать, что к ним в слуги затесался какой-то неищвестный заклинатель?

Я упал на камни посреди какого-то густого леса. Ну серьёзно, из всех возможных мест — самая жёсткая посадка? Издевательство чистой воды!

Сначала я толком не понял, что в самом деле перенёсся. Лес да лес кругом. Какой был, такой и остался. Благо, додумался прыгнуть на верхушку дерева, снова вливая в конечности духовную энергию. Вид не отличался разнообразием, но среди зелёного моря выделялись жёлтые крыши огромных зданий.

— И спрашивать не нужно, что это Хэнси Син, верно?

Система мигом отозвалась.

[Хост прав. Вот и цель. Что дальше?]

Я вытянул из рукава повязку, натягивая её на нижнюю чать лица. Оно-то у меня, небось, запонимаёщееся. Меч был кое-как закреплён на поясе, потому о нём я не волновался. Потому что ножны были успешно где-то посеяны... так и торчит голый клинок, проклиная мою внимательность.

— Для начала, узнаем, можно ли туда пробраться. Мне, знаешь ли, позарез нужно внутрь. — с этими словами я двинулся в сторону ордена, надеясь, что эти до больших барьеров не додумались.

Так и оказалось. Правда, охрана стояла на каждом углу, да ещё и патрули непрерывно ходили под стенами и слышали каждый шорох, грозясь вот-вот меня заметить. Конечно же, по двое.

[Мы могли бы...]

《Предлагаешь мне переодеться одним из них? — догадался я. — Они наверняка ведут какой-то учёт, а стражи ходят по двое. Мне что, ждать, пока один не отойдёт отлить?》

Я напряжённо смотрел на стену, не понимая, что мне теперь делать. Перелезть незамеченным? Придётся искать подходящее место.

Я намотал два круга, прежде чем такое нашлось. Чувствуя себя каким-нибудь ниндзя, я дапрыгнул на стену и с неё перебежал на крышу. Дельше прошмыгнул под неё, на балки, и принялся осматриваться.

[Чжу Си главный герой! Не волнуйся, хост, его или его покои будет просто найти!]

Я дёрнул плечом, с трудом удерживая равновесие.

《Мы не ищем его. Больно надо! Схоронимся до ночи и отправимся на поиски Тао Жилан. Разве это не замечательный план?》

Система на время замолчала, но спустя десять секунд раздался звук аплодисментов. И где только взяла?

《Что такое? — спросил я. — Не делай так больше, мне не нравятся эти громкие звуки!》

[Прости, хост. Система чуть не забыла, что в основном задании нужно добиться хорошего конца персонажа! Прежний Сяо Фа симпатизировал Тао Жилан, она будет отличной партией!]

От удивления я чуть не закашлялся.

《Ты что несёшь, идиотина механическая? Свахой заделалась? Прекращай выдумывать всякую чушь, ясно? Ты мне лучше скажи, помнишь,на рынке я превратился в девчонку? Чжу Си она понравилась?》

[...]

[Предпочтения хоста неведомы этой системе, но она считает ему счастья.]

《Хватит смеяться надо мной, да или нет?》 — сердито поторил я.

[Скорее да.]

《Отлично!》

Я улыбнулся. Пока всё шло как надо.

Стоило скоротать время до вечера. Я забился в тёмный угол по крышей и ждал, когда настанет моё время. А пока успел перекинуться в карты с системой и даже придумать запасной план расправы с Чжу Си. На физичнскую силу полагаться нельзя — объективно, заклинательству я так и не научился. И даже мой предшественик проиграл ему в бою, хоть и дрался нехотя.

Хоть убейте, не понимаю я этого. Сяо Фа сам решил умереть, позволил Чжу Си убить себя и даже меч толком не держал. Самоубийство, как ни крути. Плевать мне, какая у них была предыстория, на всё совершенно наплевать. Мог бы умереть, борясь, или даже отбиться, а он... И на кой чёрт вселять меня в его тело, чтобы заработать какой-то хороший финал? Он позволил убить себя, разве нельзя остановиться на этом его желании?

[Хост ничего не понимает.]

《Чего я не понимаю? — фыркнул я. — Его душа, небось, давно переродилась.》

[Всё не так.]

[Хост должен понимать, в чём заключается наша миссия. Мы мстим за жестокую судьбу и всё, что толкнуло условного злодея на поступки, которые привели к его смерти. Меняем судьбу, хост.]

[Душа умершего не ушла в круг перерождения. Хост несёт ответственность за неё. Она будет следовать за хостом, пока он не выполнит задание. Или не проиграет. В первом случае она сможет переродиться. Во втором будет стёрта. Как и ваша, если хосту не хватит баллов, чтобя откупиться.]

[Всё это время душа Сяо Фа крутилась вокруг вас. При желании с ней даже можно связаться, но у хоста не хватает ни баллов, ни подходящих способностей.]

[Теперь хост понимает?]

Я поперхнулся, глядя на поток текста системы, возникший перед глазами. Какого чёрта? Так вы ещё и чужую душу на меня повесили? Да кому вообще это понадобилось, а?

Свернув диалоговое окно, я приказал системе замолчать. Сегодня с меня достаточно.

Глава 14

Я пробрался в лекарский павильон, как только пробил третий ночной колокол. По ордену почти никто не бродил, так что я без проблем нашёл нужное место. Как и ожидалось, мне не пришлось искать Тао Жилан по всему ордену. Проклятие, которое «я» якобы на неё наложил, наверняка оставило свой отпечаток, хоть и должно было спасть после несостоявшейся смерти.

Конечно, теория была сомнительная, но не стал бы подонок разъезжать по гостям, пока дама сердца помирает в мучениях. Чжу Си, конечно, на редкость отвратителен, но он всё ещё главный герой. Самый стереотипный из всех.

Я был полностью уверен, что мой предшественник не проклинал девчушку. Очевидно, это одна из тех женщин, которая захватывает сердца злодея и героя одновременно, но неизменно достаётся второму. К тому же, этот обиженный жизнью мужчина просто не посмел бы. Думается мне, кто-то перекинул проклятие на неё и обвинил во всём Сяо Фа. Кто-то из этого ордена. Кто-то, знакомый с ситуацией.

Наставник? Или мужчина, угрожавший Сяо Фа в темноте? Или это и вовсе один и тот же человек? Впрочем, всё одно: мне нет никакого дела, кто это был. В любом случае, это должен быть кто-то из Хэнси Син, и этого мне достаточно.

Найти Тао Жилан было просто. Она лежала в постели, накрытая двумя одеялами, и была совсем бледной и измученной. На лице и шее проглядывались серые полосы окаменевшей кожи, но они не смогли разрастись, убив её; заклинательница была спасена, но изуродована на всю жизнь.

Я дапер дверь в маленькую комнату изнутри и приблизился к Тао Жилан, занося меч. Хотел отрубить ей голову одним точным движением, но в тот же момент произошла занятная вещь. Мои руки остановились, трясясь, и я с трудом мог пошевелить ими. Опустить оружие на девичью кожу не получалось, и я цокнул.

— Неужели душа моего дорогого друга ослеплена чувствами к девчонке?

[Душа Сяо Фа воздействует на тело. Такое редко случается. Если это необходимо, вы можете убедить её. Но вряд ли он услышит.]

— Сяо Фа! — заговорил я шёпотом, хоть и знал, что сон девушки крепок. — Не будь идиотом, она бы никогда не выбрала тебя. Дева Тао была создана для твоего убийцы, и я уверен, что она уже давно доверилась тем, кто очерняет тебя. К тому же, разве теперь её лицо и здоровье не испорчены? Сделай ей прощальный подарок!

Сяо Фа не отозвался. Мне пришлось убрать меч. Кто бы мог подумать о таком органичении? Почему система ни слова ни сказала?

[Не возникало необходимости.]

— Ладно! — я махнул рукой. — Ладно, хорошо, я понял! Меняем план, у меня всё равно был запасной!

С чувством разочарования я выпрыгнул из павильона и бросился прочь, сбегая из Хэнси Син.

Ну ничего, даже если я расправлюсь с ним по-другому, выйдет ещё лучше! Зато этот драный ордер будет ослаблен войной!

— Ты можешь телепортировать меня снова? — рыкнул я, спрыгивая со стены.

[К сожалению, купить телепортацию можно купить лишь раз за прохождение задания.]

Теперь мой путь лежал к горе Цу. Я собирался преодолеть его пешком, но не отрицал, что приноровлюсь к полётам и смогу сделать это гораздо быстрее. Но пока ноги с трудом стояли на лезвии, и я не мог даставить себя подняться выше, чем на три метра. Но когда умудрился пролететь немного на пяти, чувствовал себя невероятно воодушевлённым. Система только издевалась, выдавая один нелестный комментарий за другим.

У меня остались кое-какие знания. В конце концов, пробираясь в библиотеку Чень Цян, я имел цель узнать о заклинательском мире. Были общеизвестные знания, вроде теории формирования ядра, всякое зверьё. Истории. Например о горе Цу, возле которой располагалось маленькое заледеневшее озеро. На дне озера прорастают два вида цветов: увеличивающие духовную силу во много раз и сводящие человека с ума, наводящие кошмары и галлюцинации, которые никак нельзя излечить. Только облегчить.

Иногда заклинатели собирались в группы и отправлялись к ледяному озеру. Конечно, оно не промёрзло полностью: лишь сверху. Под лёд можно проникнуть, пройля какое-то заклинание, но лишь на два часа. Спустя это время человека выплюнет наружу независимо от того, достал ли он то, что хотел.

Конечно же я собирался отпоить нашего дорогого Чжу-гэгэ цветами безумия. Он же должен страдать, верно?

Так можно обойтись и без убийства Тао Жилан. На крайний случай, придумаю, что ещё сделать, прежде чем уничтожить Чжу Си.

Первые три дня пути были довольно тяжёлыми. Я почти не спал, да ещё и пришлось поголодать. Никаких поселений не попадалось, но на четвёртые сутки я наткнулся на маленькую деревушку, которая поразила меня своей мрачностью. Я наконец-то поел да купил лепёшек в дорогу, а затем снова отправился в путь. В этот раз по дороге, а не напролом через лес.

Ещё спустя два дня я приблизился к горе Цу.

Она была небольшой, но отчего-то полностью белой; я наткнулся на снег ещё у подножия. Должно быть, какая-то магия, особое место. Я поёжился, проклиная себя за недальновидность. Одежды у меня тёплые, но не зимние, так что оставалось только понадеяться, что я ничего себе не отморожу. В конце концов, заклинатель я или нет? Тогда я собрался с духом и ступил на белое полотно, простиравшееся до самой вершины. Хорошо, что взбираться туда не нужно; озеро должно быть где-то рядом.

Я всё ещё плохо летал на мече, потому не мог просто взять и взлететь хотя бы на двадцать метров, чтобы быстро найти искомое. Нет, я немного поднялся наверх и бродил по покрытому слоем снега камню, высматривая что-то похожее на замёрзшее озеро. К сожалению, ничего не было. Темнело; я отыскал маленькую пещеру для ночлега да кое-как там утроился, чтобы переждать. Не только от усталости: мало-ли, какая тут нечисть бродит.

Заснул я быстро, как ни странно, было даже не холодно. Разве что чуть-чуть, но не сильнее, чем в обычном осеннем лесу. По телу пробежался короткий жар, и я понял, что энергия согревает меня.

Я чувствовал своё размеренное дыхание, когда перед глазами снова появилось свечение. Я было подумал, что опять провалился в духовное пространство и чуть не обозвал себя неудачливой дурьей башкой, но свет был не золотым, а бело-голубым, более тусклым.

Открыв глаза, я увидел маленькую голубую искру прямо перед моим лицом. Мир вокруг был расплывчатым, но я чётко видел маленькие светящиеся точки, кружившие вокруг. Я протянул руку к одной из них. Та отлетела, и я толком ничего не почувствовал. Они просто кружили вокруг, пока я не провалился в сон снова, даже не подумав узнать, что происходит.

Я проснулся ранним утром, совершенно позабыв о странном ночном происшествии. Списав всё это на странные сны, я снова отправился на поиски озера, покрытого огромной коркой льда.

Я кружил по горе несколько часов, прежде чем наткнулся на окружённое скалами ровное пространство. Осторожно спустившись в углубление, я стёр слой снега и удовлетворённо уставился на лёд. Оставалось только испытание, о котором я толком ничего не знал.

Немного потоптавшись на месте, мы с системой поняли, что нужно что-то предпринять. На пробу я ударил по льду, но ничего не произошло. Тогда я приложил ладонь, игнорируя холод, и влил немного духовной энергии. Это дало результат.

Внезапно поднялся снежный вихрь, отрезавший меня от остального мира. Стена ветра, белое марево; оно не трогало меня, и я обхватил плечи руками, надеясь, что не придётся пережить какую-нибудь страшную бурю, чтобы пройти вниз.

Лёд едва заметно засветился. Передо мной начала проступать чья-то маленькая фигура. Будто ребёнок, ростом он был не выше моей груди; Сяо Фа местного разлива был человеком среднего роста, даже не высоким.

Голубоватая полупрозрачная девчушка открыла глаза и сердито уставилась на меня.

— Что здесь забыл заклинатель? Житья от вас нет! Я госпожа Цу, хранитель озера. Зачем пришёл, говори или проваливай! — выкрикнул звонкий голос.

И это — хранитель? Я тряхнул головой и украдкой оглянулся. Сплошной снег, куда проваливать-то?

— Мне нужны цветы со дна озера. Позвольте пройти вниз, уважаемая госпожа Цу. — я вежливо поклонился, понимая, что мне это не поможет. Проникнуть туда вряд ли так просто; просто попросить не может быть достаточно.

В руках девочки появился посох, которым она стукнула по льду.

— Часто же вы тут появляетесь! Нет, не говори ничего, не оправдывайся: вижу, задумал что-то дурное. — ответила она. — Чтобы пройти вниз, необходимо отдать этой госпоже год своей земной жизни.

Я было хотел кивнуть, как она заткнула и заставила меня оцепенеть одним взглядом.

— Сегодня я не в настроении! Второй человек за месяц меня не устраивает, иди прочь!

Я шокированно уставился на девочку. И зачем было распинаться, раз ты собиралась прогнать меня ни с чем? Нет уж, я не могу просто уйти! Не сдаваться же снова!

Упав на колени, я взмолился:

— Этот ничтожный человек просит госпожу Цу передумать! — а я-то надеялся перестать пресмыкаться. — Неужели вы не думаете, что человек, совершивший огромное зло, не должен получить по заслугам? Никто никогда не накажет его, но этот человек лишь хочет справедливости! Да, я хочу совершить зло, но не большее, чем он! Пропустите меня вниз, госпожа Цу!

Хранительница ухмыльнулась.

— Лжёшь. Хочешь пройти, поэтому несёшь околесицу. Я возьму пять лет жизни, если хочешь пройти.

《Да хоть двадцать!》 — обрадовался я.

— Не так быстро! Чего улыбаешься? — продолжила госпожа Цу. — Ты позабавишь меня испытанием. Поднимись и слушай, что я требую, маленький лицемер.

Я послушался госпожу, про себя вздахая: сколько сложностей ради цветка, который у тебя берут за год жизни все, кому не лень!

— В этих местах водятся морозные змеи. Их яд смертелен для человека: он обращает его в ледяную статую за несколько суток. Но тебя не спасёт то, что ты заклинатель: их она обращает в лёд за две недели, и никакого противоядия нет. Но всем, кто сюда приходит, везёт: змея обитает только на вершине этой горы. Тем не менее, я не отправлю тебя туда. Я хочу, чтобы ты достал мне императорскую морозную змею.

Я выжидательно глянул на госпожу Цу.

— Эту зверюгу можно найти только у змеиного духа. Я отправлю тебя к ней, а ты должен достать змею. За час.

Не успел я поперхнуться, как госпожа Цу прошептала заклинание, и на моей ладони проступила округлая печать.

— Спустя час она вернёт тебя на это же место. — пояснила девочка и махнула посохом. — Удачи.

Вдруг позади меня открылся голубоватый портал, который мигом засосал моё тело; я даже не смог ответить чтонибудь хранительнице озера. И как, скажите на милость, мне достать ей какую-то там исператорскую змею? Обычной тебе мало?

— И помни: укус обратит тебя в лёд ровно за минуту.

Да вашу ж..!

Я плюхнулся в воду. В очень горячую воду. Тут же забархатался в ней, боясь утонуть, и наглотался воды, за секунду лишившись воздуха.

[Спокойно! Хост, тут полтора метра глубины, если не меньше!] — раздался голос системы в голове, и я почувствовал себя идиотом, кое как привстав. И снова упал вниз, поскользнувшись. Везение на грани фантастики.

Наконец я выпрямился, выплёвывая тёплую воду, и критично осмотрел вымокшие насквозь одежды. Да уж, вернусь обратно — помру от обморожения или стану сосулькой безо всяких волшебных змей. Если не сдохну раньше.

[Оптимистично.]

[Хост!]

Я мысленно окликнул систему, но та не отозвалась. И что же такого случилось, что она предупредила, но не стала говорить, о чём? Осмотревшись, я понял, что оказался в источнике. Ясно, откуда горячая вода.

Наконец я поймал чужой взгляд, полный удивления и заинтересованности.

Женщина. Ясно.

Я закрыл глаза рукой и наклонился, имитируя поклон. Нужно вести себя естественно. А то куда уж страннее?

— Прошу прощения, госпожа.

— О пролении я подумаю. — раздалось с заминкой. — Но мне очень интересно, как произошёл этот... своего рода конфуз.

Я пожал плечами.

— Если эта госпожа не догадывается, то этому человеку нечего ей ответить. Тем не менее, я здесь по делу. Не согласится ли достопочтенная госпожа на одну наглую просьбу?

— Зависит от того, что ты попросишь. Но госпожа ничего не обещает. — ответила женщина и, судя по звуку, опустилась в воду. Похоже, ничто не могло смутить её. Но она всё ещё оставалась духом, который в принципе не мог стыдиться чего-то перед человеком. А вдруг я для неё и вовсе еда? Ходит живая свинка и что-то хрюкает, вот же неудача...

[Духи не питаются людьми, но хозяйка змей может скормить вас своим питомцам.]

《Спасибо за поднятие духа!》 — я скрипнул зубами.

— Этот человек хотел бы одолжить императорскую снежную змею. — осмелился попросить я, понимая, что попытаться одолеть духа или своровать змею будет бессмысленно.

— Да-а? — лениво протянула хозяйка змей.

Затем она встала и вышла из источника. Я так и не открыл глаза, полагая, что это будет неуместно. На самом деле я просто боялся её гнева. В тому же, не в том я возрасте, чтобы подглядывать за каждой раздетой женщиной. Да и не женщина она вовсе. Просто какой-то монстр в человеческом теле. Небось, даже сердце не бьётся.

Змеиный дух вернулась спустя десять или пятнадцать минут. Всё это время я стоял почти по грудь в воде.

— Можешь смотреть. Неужели заклинатели так боятся мирского, что не смотрят на чужие тела? Нет, нынче вывсе слишком обмельчали, чтобы не предаваться земным радостям.

Я вышел из воды и глянул на женщину, с которой говорил. Она была выше и крепче обычного человека. Черноволосая и белоглазая, с проступающими чашуйками на коже — они выделялись, как родинки. Женщина была одета в обычное чёрное ханьфу с белой вышивкой.

Она говорила, и я не решился её прерывать.

— Я не скажу, сколько мне лет, потому что сама не могу вспомнить. Лишь знаю, что прожила очень долгую жизнь. Когда-то заклинателей вовсе не было. Люди не знали о энергии внутри себя. Затем не знали, что с ней делать, как её развивать. Люди вообще глупые существа. Вы никогда ничего не знаете, а если и узнаёте, ничерта не можете понять. Я наблюдала за вашим развитием, но оно мне быстро наскучило. Воюете, убиваете, умираете, рождаетесь. Всё покругу, всё циклично. Это так скучно, но ничего не меняется, будто в угоду вашим создателям. Так со всеми живыми существами, верно? Но я всё равно выбрала змей.

Она распиналась, а я чувствовал, что не уложусь в час только из-за чьей-то болтливости. А ей хотелось поговорить с кем-нибудь, да?

— Однажды, устав от одиночества, я обратилась змеёй и прибилась к людям. — истории из жизни мне не хватало! — Я наблюдала за ними издалека, впитывая крупицы информации о культуре и жизни, но всё хорошее однажды кончается. Они решили меня убить, и я сбежала, но другая змея попалась им на пути, и из неё сделали ремешок.

Женщина достала что-то из рукава. Это в самом деле был маленький, даже крохотный змеиный ремешок, который был едва длинее её ладони. Он был жёлто-зелёного цвета, хоть и выглядел потрёпанным, но переливался на свету и даже немного блестел. Тем не менее, это была обычная вещь, сделанная руками неумелого человека. Я сглотнул, глядя на него. И в чём был смысл?

— И что хочет сказать госпожа? — спросил я, поняв, что дух молчит, пристально смотря на меня.

— Хочу, чтобы ты заплатил мне. Я не одалживаю своих питомцев просто так. И у меня есть замечательное предложение. — женщина улыбнулась, обнажая клыки. — Ты даже получишь этот ремешок в довесок! Он памятный, дорогой мне, разве это не щедро?

— Ну же, чем я могу вам заплатить?

— Ах, ничего невыполнимого. Для тебя будет очень даже просто. — дух махнула рукой. — Дай ме человеческой кожи для нового ремешка.

Глава 15

— Ну что, человек? — губы духа растянулись в улыбке. — Всего лишь немного кожи для ремешка, такая маленькая цена!

Я мотнул головой. Вот же! Что за куча идиотских условий? Пять лет жизни у меня уже отняли, теперь ещё и на тело нацелились?

[Хост не может купить человеческую кожу.]

[У хоста нет ни одного балла, и на его уровне такие покупки ещё заблокированы.]

《А то я сам не догадался бы!》

— Госпожа должна знать. — заговорил я. — У меня есть всего час, чтобы достать змею. Могли бы мы заключить договор?

— Какой ещё договор? — раздражённо бросила змеиная дева. — Хочешь ставить мне условия?

Я кивнул.

— Ничтожный человек в самом деле осмелится просить госпожу. Позвольте мне забрать змею, и я дам вам столько хорошей и нежной кожи, сколько понадобится для нескольких ремешков. Если же я не явлюсь через две недели, госпожа, мигом убейте меня.

[Хост!]

— Занятно. — женщина приблизилась. — Тогда это будет клятва на крови. Ты умрёшь в мучениях, если посмеешь обмануть меня.

Змеиная госпожа завораживающе колдовала. В её руках появился скромный белый амулет на красной тесемке, от которого исходило слабое холодное сияние. Женщина капнула туда своей крови (удивительно, что оная вообще была) и протянула вещицу мне. Я порезал палец о меч и закрепил клятву, но ничего не почувствовал после этого.

— Можешь не надеяться, что не сработало, человек. — хохотнула госпожа. — Возьми его. Капни своей крови, чтобы вернуться ко мне с кожей, и тогда мы рассчитаемся с твоим долгом. А теперь хватай моего питомца, и пусть хоть чешуйка с неё упадёт!

Змея выползла прямо из-под подола платья госпожи. Та подтолкнула существо ногой, но совсем легко. Зверюга, которую просила мелкая Цу была небольшого размера, бело-голубая, вся в каких-то наростах, похожих на льдинки. Она зашипела, взбираясь на мою ногу и обвиваясь воруг неё. Я сглотнул.

— Благодарю госпожу за милость.

Дух махнула рукой.

— Я Шу, человек. Запомни это имя.

— Тогда я благодарю госпожу Шу.

— Ну всё! — женщина засмеялась. — Можешь возвращаться к той надоедливой девчонке, которая тебя подослала.

Дух озера смерила меня оценивающим взглядом и уставилась на обвившуюся вокруг моей ноги змею. Наконец она фыркнула.

— Я надеялась, что та гадина тебя сожрёт. Мне назло вернула? Аргх!

— Так теперь госпожа Цу довольна? — с надеждой спросил я.

— Конечно же нет! — девочка скрестила руки на груди. — Как думаешь, зачем мне императорская морозная змея? Она обратит тебя в лёд за минуту, хаха! Как думаешь, то, что я сказала о её яде — правда?

Я непонимающе нахмурился и перевёл взгляд на совершенно безобидную питомицу госпожи Шу, которая даде не шевелилась.

— Почему же я не должен верить вашим словам?

— Хаха, всё знают, что заклинателя сложно убить ядом, а за минуту и вовсе почти невозможно? Но всё же почти... Ты бы успел спастись? Ты уверен,что противоядия нет? Это будет смешно, что ты будешь делать...

Девочка стукнула лёд посохом.

— ...прямо сейчас!

Сумасшедшая девчонка! Я сцепил зубы, когда клыки дмеи впились в мою кожу, порвав штанину. И что я за дурак такой, что позволил этой опасной твари на мне сидеть?

[Хост...]

《Молчать!》 — приказал я, падая на колени. Холод распространялся: чем большекожи он пожирал, тем сильнее становилась жгучая, нестерпимая боль. Я не чувствовал левую ногу, затем правая и живот, стоило волне их пересечь, заледенели. Время текло медленно, проклятие расползалось. Тем не менее, я не видел в этом никакого смысла. Что если это часть испытания? Или я правда умру?

— Нравится? — протянула девочка Цу, мерзко хихикая; её голос словно проходил сквозь плотную завесу, кое-как жоходя до меня. Я с трудом приоткрыл рот.

— Не нравится... госпожа Ц-цу.

Та издала какой-то странный звук, явно ожидая мольбы о пощаде. Я не собиралься умолять её. Не в этой жизни, хватит с меня!

Вскоре всякую возможность говорить я потерял, падая на лёд. Сердце с трудом билось, уже переставало — лёд проник внутрь, останавливая всё. И почему я вообще ещё не помер, тут какая-то альтернативная анатомия? Вот на это я точно не подписывался...

Вскоре всё... кончилось. Я погрузился в холод и темноту, совершенно перестав чувствовать всё своё тело.

Я очутился во тьме. Словно в тот же день, когда умер, я плыл в неведомом пространстве, будучи бесплотным духом.

— Система!

[Система здесь, хост. Как вы себя чувствуете?]

— Да никак. — отозвался я. — Что произошло, я мёртв?

Некоторое время былл тихо. Я уже хотел повторить вопрос, но механический гоос снова раздался рядом.

[Хост совершенно точно жив. Вы умерли не по-настоящему, а в пространстве госпожи Цу. Система выяснила, что всё это время настоящее тело хоста безсознательно валялось на льду. Точнее, с тех пор, как вы вернулись от госпожи Шу. Дух озера обманула вас.]

Я быстро переварил информацию. Стоило ожидать, что сумасшедшая дура развлекалась, но всё-таки...

— Да что это за чертовщина?! Достали! Система, проему мы здесь? Говори!

[Это случайность.]

[Система волновалась за душу хоста и перенесла его.]

Если бы я мог, я бы громко горестно вздохнул. Но, к сожалению, не мог. А так хотелось!

[Хост желает вернуться в тело прямо сейчас?]

— Ну конечно нет! — выкрикнул я. — Мне же так здесь нравится, просто обажаю бескрайнюю темноту. Давай быстрее!

Первым, что я увидел, очнувшись, был подол одежд девы Цу. Та смотрела на меня со смешинками в глазах. Привстав, я поднял голову в немом вопросе.

— Что же, госпожа Цу, вы позволите мне пройти?

Девочка махнула рукой.

— Так и быть. Помни, что ты там лишь на два часа. И не забудь не дышать, человечишко. А явишься ко пне снова когда-нибудь — сдохнешь тут, понял?

Я кивнул.

— Понял.

Внезапно лёд подо мной треснул. Не успел я и пикнуть, как очутился в адски холодной воде и ушёл под неёс головой, глядя, как холодный слой, отделявший меня от воздуха, затягивался. Как ни странно, вода была настолько чистой, что я чётко всё видел. Первый холод прошёл; наскоро пропустив немного энергии, я решил, что смогу стерпеть это. И как обычно это делают?

[Накладывают на себя и одежду чары, хост.]

Я удивлённо вздрогнул. Что же, и слух не отнялся?

[Хост слышит систему в своей голове.]

[Выдохните, не держите воду во рту.]

Я вспомнил о наказе девчонки Цу. В самом деле, мои щёки были надуты, как у отодравшегося хомяка, но я не задыхался, поэтому я выпустил воду. Не дышать было непривычно. Приходилось контролировать себя, чтобы не захлебнуться ледяной водой, но я справлялся. Оставалось спуститься на дно.

Я двинулся вниз, чувствуя, что на дне будет ещё холодее. Меня это не остановило: всё равно уже никуда не денусь.

Плыть пришлось долго. Я было начал раздумывать, не случилось ли что-нибудь странное, что бы заставило меня не двигаться с места, но появившееся вдалеке светлое сияние обнадёжило. Я задвигался быстрее, надеясь поскорее нарвать цветов, которые белели внизу.

Вот они. Белые, чем-то похожие на пионы, совершенно неотличимые друг от друга. Я потянулся рукой, чтобы коснуться лепестков, когда водяной вихрь отбросил меня.

— Глупое дитя. Знаешь ли ты, к чему потянул руки? — вопрошал старческий голос.

Промогравшись, я увидел красного окуня, который плавал возле меня, глядя своими рыбьими глазами прямо в душу.

— Цветы духа помогают культивации, цветы безумия уничтожают душу. Ты хочешь убить себя, дитя?

— Хочешь сказать, рыбий господин, что то был цветок безумия? — ответил я, удивляясь тому, как была возможна речь под водой.

— А как ты думал! — задёргался окунь. — Хочешь взять цветы духа? Найди один в этом цветнике, если за пять минут не управишься....

— Нет, ну уж нет. — помахал руками я. Как хорошо, что цветы духа тут в меньшинстве. Я пришёл за их смертоносными братьями, рыбий господин, потому оставь меня в покое.

Рыба покрутилась немного вокруг, да отплыла, неотрывно за мной наблюдая. Я сорвал несколько цветоков да сунул их в рукав. Затем ещё и ещё — набралось довольно много, и я почувствовал удовоетворение. Я был всё ближе к финалу.

[Хост хорошо постарался.]

《А быллов не накинешь? — отозвался я. — Какая неблагодарная у меня работа! Я в поте лица тружусь!》

[...]

[Некоторое время назад зост получил пять баллов за самопожертвование во имя задания.]

[Так держать.]

Я отмахнулся.

《Ты так уныло меня поддерживаешь, что выглядит неправдоподобно.》

[На кону десять тысяч баллов, хост! Так же вы сможете получить от нуля до трёх тысяч за дополнительно задание! Пожалуйста, не унывайте!]

《Да хватит уже...》

Я поплавал по озеру ещё немного, прежде чем неведомая сила вытянула меня наружу. Продрог до самых костей, да ещё и был мокрым на этой заснеженной местности. Благо, додумаься оставитт сменный комплект в пещере, но донеё ещё надо было добраться. Я на ногах-то с трудом стоял, качаясь из стороны в сторону, а путь был отнюдь не двадцатишаговый.

В пещере развёл огонь с помощью ци и пары сухих веток да переоделся в сухое, чувствуя невероятное облегчение. Цветы были убраны в дорожный мешок и дожидались своего часа.

Словом, я возвращался обратно в Хэнси Син, что отняло ещё несколько дней. Путь был длинный, скучный и точно такой же, как в прошлый раз. Разве что в деревушке, оголодав, я потратился на горячий суп с мясом и ночь в тёплой комнате. Постель была жёсткая, одеяло тонкое, но это вам не на земле ночевать. Уж полегче.

Остаток пути на трясущихся ногах пролетел на мече. Снова я был в лесу, снова пробирался на сияющие золотом крыши. Как бы хотелось уже поскорее со всем покончить! Устал я от этих метаний, опасность, к которой я не привык, порядком достала. Хотел бы иметь такие же богатые комнаты, много денег и хорошее место в жизни, так какого чёрта я этот несчастный злодей? Умирая, бедняга мучился от холода, голода и всеобщей ненависти, да так, что не нашёл себе покоя, и теперь я занимал его тело! И почему это не какой-нибудь царь-развалюха, довольный жизнью, а?

[Хост такой лентяй.]

[Первое задание, просто закончите его! Вы сможете отдохнуть в пространстве невоплощённой души!]

《Что же, оно так называется?》 — ответил я, было хотев отмахнуться.

[Именно, хост.]

Я не хотел травить кого-то, кроме Чжу Си. Зная его, он бы терпел первое время, как примерный главный герой. Не то подняли бы панику, начали бы искать лекарство и виновника. А там... мало-ли, что будет.

Я осмотрел один из самых богатых павильонов ордена, убеждаясь, что он точно принадлежит Чжу Си. Несколько цветом запрятал под половицами, да не абы где, а под его широченной постелью. Лепестками ещё одного натёр некоторые ткани и поверхности, даже кисти набора бля каллиграфии. Запаха растение не оставляло, а след энергии я бы всё равно не учуял, так что решил пустить всё на самотёк, чтобы узнать, помутнится ли рассудок заклинателя.

Кашица из цветов была всюду: в одежде, а воде; я потратил время, чтобы вшить маленькие мешкочки в рукава изнутри, да на его вонючие сапоги, но это того стоило. Управился быстро, за несколько часов, да сбежал, зная, что больше мне там делать нечего. Оставалось лишь отдать долг, на который у меня была всего неделя.

Проще говоря, меня ждало ещё одно маленькое путешествие.

Сутки я шёл лесом и летел без продыху, зная, что нужно оторваться подальше от Хэнси Син. Дальше было проще: вышел на узкую тропу да двинулся по ней, радуясь иллюзии временного спокойствия.

К вечеру я дошёл до небольшого города, встретившего меня хмурыми лицами стражников с рыночной суетой. Я заглянул в кошель со скопленными (и са-амую малость кое у кого одолженными) монетами и решил, что могу позволить себе снова заночевать в гостинице.

Гостиница была всего одна. Небольшая, со старой вывеской и покосившимися деревянными столами; всё было уютнее леса, и я охотно согласился и на этот вариант.

— Хозяйка! — окликнул я немолодую женщину с седыми висками, что мела пол. — Позвольте снять комнату на ночь.

Та обернулась, оглядела меня с головы до ног да хмыкнула.

— Три медных, парень, и Ки-эр проводит тебя.

Бледная рука с обтянутыми дряблой кожей длинными пальцами ожидающе вытянулась, и я расстался с медными монетыми, которые женщина тут же сунула куда-то за пазуху и громко позвала:

— Ки-эр, дай человеку комнату! Живее тащись, дурёха, пришёл бы маньяк, были б глаза поумнее! — тут же она повернулась ко мне, проигнорировавшему явное оскорбление. — Ужин, вода, вино?

— Не откажусь от ужина и горячей воды, спасибо. — и заплатил ещё, зная, что эти услуги даоеко не бесплатные.

Некой Ки-эр оказалось девочка младше меня лет на десять, а то и больше. Она была закутана в плотные тусклого цвета одежды и смотрела на меня большими оленьими глазами почти чёрного цвета. Она показала мне маленькую комнату и попросила подаждать, когда принесёт всё, за что я заплатил хозяйке.

Ай-яй, в самом же деле, да как я выгляжу? Волосы спутались, да это ничего, я же перевязал их. Одежды тоже немного как из канавы, да кто нынче так не ходит. Меч без ножен, воткнутый в пояс — вовсе дело не ваше, всё одно, заклинательский.

Отъевшись и отоспавшись я понял, что жизнь не так уж и плоха. Не помер ещё, и на том спасибо, а меня снова ждала дорога. Я вышелиз гостиницы ранним утром, приметив хлопотавшую вовсю Ки-эр, когда кто-то вдалеке истошно завопил.

— Помогите! Он снова по мою душу, помогите! — орал мужской голос. — Кто-нибудь, послушайте же меня, он снова пришёл! Спасите, спасите!

Стоя у двери, я повнрнулся к Ки-эр. Та стала аести пол ещё яростнее, отвернувшись.

— Девушка, — позвал я. — Что там такое просиходит?

Та дёрнула плечом.

— Господин, господин, не обращайте на это внимание. Это сумасшедший, у него совершенно никакого ума. Кричит, народ пугает. Вот так... — говорила Ки-эр, заикаясь, и я смекнул, что всё может оказаться гораздо интереснее.

— Кто же тебе так сказал? — поинтересовался я, прислушиваясь к крикам с улицы.

— Тётушка. — смущённо ответила Ки-эр. — Тётушка рассказала мне.

Я чуть было не рассмеялся. Должно быть, девчушка не хотела говорить, боясь, что её отругают. Потому я достал медную монетку и подбросил Ки-эр, которая резво её поймала, только уловив краем глаза, как я копаюсь в поясном мешочке.

— Принеси мне чаю да скрась утро сказкой, девушка.

Ки-эр смущённо улыбалась неизвестно чему, ставя на стол мой заказ. Сама она села напротив я глянула в окно.

— Поглядите, господин, посмотрите на него.

Я посмотрел следом. То был мужчина лет сорока или старше. Небрежно одетый, с парой царапин и тёмных пятен на ткани, он бегал по улице, приставая к людям. Кто-то его пинал, кто-то кричал и бил, а кто-то просто сбегал, тихо молясь под нос.

— Этот человек когда-то был очень богат. Он владеет большим домом, в котором раньше работало много слуг, у его было четверо жён, молодых и красивых. Люди его уважали. Но однажды... он правда свихнулся, господин. Он начал созывать заклинателей, охрану, вообще всех. Кричал, что к нему по ночам скребётся кот-мертвец. Так он только и думал, что о коте, всю голову им занял. Слуги разбежались, жён он свёл в могилу, а дом разорился, и сейчас выглядит совсем заброшенным. Говорят... говорят, всё после того, как он обманул делового партнёра... Он с тех пор каждый день выбегает из дома и кричит про кота, а по ночам трясётся... Окна забил досками, двери после темноты не отпирает. И не торгует больше. Совсем он, господин, умом тронулся. Вы его, несчастного, не трогайте, не связывайтесь.

— И давно ли с ним так?

Ки-эр помотала головой.

— Нет, нет! Чуть больше месяца прошло, как всё случилось! Неверотяно быстро, господин, его жизнь совсем переменилась! Как же страшно!

Я присвистнул. А не к нему ли шёл тот кот? Хаха, не спасои вы его, господа Цян!

Глава 16

[Серьёзно?]

«У тебя есть идеи получше?» — хмыкнул я, взбираясь по стене.

[У системы нет никаких идей.]

«Ну так не задавай глупых вопросов. Бубнишь под ухом, как ворчливая жена, а на деле всё за мной. Пользы-то от тебя...»

[Грубо, хост.]

«А ты сама вежливость!»

Ночь. Я, система, женские комнаты и тишина. Я крался, надеясь, что меня никто не увидит. Не потому что чего-то боялся. Но моя гордость была на дне. Дальше падать некуда.

Двери здесь были совсем одинаковыми, что не внушало никаких надежд на успех моего вялого предприятия. Выяснить, в какой комнате живёт Шун Инг, толком нельзя. Серьёзно, этому миру нужны именные таблички!

Услышав чьи-то шаги, я вскочил на потолочную балку. Конечно, не без помощи; не на своих же двоих такое поворачивать. Скорее, устрою тут грохот, какого и при конце света не слышали.

Тем не менее, меня услышали. Я-то думал, что ещё какой ночной ниндзя, а теперь и им не стать!

— Что такое? — спросил приближавшийся женский голос. — Мышь?

А то. Вылитая.

— Не говори глупостей. — ответил кто-то ещё гораздо более звонко. — Нас тут столько человек живёт, естественно, кто-то ходит по коридорам. Идём, и нам нечего по ночам бродить.

После хлопка двери я выдохнул, но с балки не слез, за что некоторая дама провала меня мышью летучей. Голоса женщин же слышались за дверью, хоть и совсем тихо.

— Вечно ты чего-то, сестрица, пугаешься.

— А как тут не бояться? Не орден, а проклятое место. Слышала, как Шун-мэй завывала? Над братьями, ясно дело, плакать принято, но так убиваться...

— Голову забиваешь. — буркнула собеседница. — Ему-то одна дорога была, всё в могилу. Куда ж пойдёт безрукий?

— Чёрствая! — сплюнула первая. — Я бы отнесла Шун-мэй воды...

Секунд десять царило молчание.

— Настоится да сама придёт, чего с ней носиться? Вот же дурость... Сама себя в могилу сведёт, да она же не самоубийца.

Значит, помер наконец Шун Ганг. Стоило ожидать. Как ему теперь работать, не сидеть же на шее у сестры? А кто его знает, может и сам себя прикончить сподобился.

В земле «вора», небось, закопали, значит, и Шун Инг где-то на улице. Люблю болтушек — всегда можно от них что-то узнать. Главное, правду бы от вымысла отличить.

Маленькая фигурка, зарывшая стёртыми в кровь пальцами прямо в промёрзшую землю, нашлась быстро. Мне и не нужно было звать её или говорить с ней. Всего лишь покрепче зажать рот и вспороть горло неловким, неумелым движением. Крови было уж слишком много; даже слегка подурнело. Я поморщился — неприятное зрелище.

[И...]

[Почему она?]

[Система имеет ввиду, хост мог убить любого другого человека.]

Я пожал плечами.

— Считай это прихотью. К тому же, я обещал, что вернусь к ней, верно?

[Хост как всегда прав.]

— Почему ты сказала это таким тоном? — моя бровь дёрнулась.

[У хоста галлюцинации.]

[Система довольна, что хост проникся своей ролью. Продолжайте в том же духе!]

— Система... — поперхнулся я. — Бандитка!

[Не больше хоста.]

Я махнул рукой.

Мёртвое, истекавшее кровью тело, и без того тяжело тащить, а в мешке и вовсе со спиной можно расстаться, так что последнюю затею я бросил и схоронился в лесу; пространство змеи, конечно, заберёт меня, но после плюхнуться в лужу крови посреди ордена будет... неприятно.

Наконец пришло время отдавать долг. Затянуло в пространство духа меня быстро и без задержек. Не то что своим ходом драпать. Если туда вообще можно попасть самостоятельно. А в умениях госпожи Шу сомневаться не приходилось. Не знаю, как здесь это оценивают, но меня-то она в сотню раз сильнее, если не в тысячу.

[Хост так самонадеян, изучив только основы заклинательства.]

《А я бы предпочёл поменьше магических штучек в следующий раз!》 — отозвался я.

На этот раз я не очутился в горячей воде, что несказанно радовало. Похоже, это была беседка, окружённая водой. В центре стоял низкий столик с маленьким фарфоровым кувшином и двумя чашами. Как гостеприимно.

— Вернулся, человек? И что же ты мне принёс?

Госпожа оказалась позади меня. Её блестящие волосы были изящно уложены, а одёжда надета, как подобает, а не наспех. Теперь женщина выглядела гораздо красивее, чем раньше. И страшнее. Как гляну на клыки, так не могу перестать думать о том, как она мне шею прокусит. Быстро же я сдохну!

— Кожу, как и обещал. Госпоже Шу хватит и не на один ремешок.

Тело Шун Инг выглядело не слишком хорошо. Дух змей заинтересованно приблизилась, когда я убрал часть одежды. Как и ожидалось, кожа девушки гладка и чиста; ещё в первую нашу встречу я заметил, что Шун Инг очень хороша для служанки, и теперь это принесло мне неожиданную пользу.

Не то чтобы я вообще вижу в ней настоящего человека.

Внезапно госпожа Шу громко и звонко рассмеялась.

— Поверить не могу, я-то думала, что если ты сподобишься заплатить, то бездумно пожертвуешь руку или кусок кожи со спины! — воскликнула она. — Кто-то до тебя жертвовал товарищами, которые были с ним, но ты в самом деле сделал это после отсрочки. Мне нравится, очень нравится, твой долг прощён!

В мгновение несколько особо крупных белых змей утащили тело, оставив на деревянных досках тёмно-красный след. Так он там и остался; госпожа Шу же жестом приказала сесть, когда сама устроилась за столикам и налила себе что-то, вероятно бывшее вином. И мне досталось немного; но пить я не решился. Мало-ли, какие будут последствия.

— Ты меня порадовал. — улыбнулась госпожа Шу. — Не что-то по-настоящему неожидаемое, конечно, но нынче всё такое скучное, и людей здесь совсем не бывает. Выпей со мной, пока мои милые сделают для тебя подарок.

Что это будет за подарок, я, конечно же, догадался, но духу решил не перечить. Умирать прямо перед финалом было бы крайне обидно.

— Я благодарен госпоже. — ответил я, так же улыбаясь в ответ... натянуто. — Поэтому с радостью приму всё, что вы мне дадите.

— А как же ещё? Откажись ты, я бы и тебя убила, человек. — махнула рукой женщина. — Мне же больше ко-ожи.

Госпожа Шу была приятной, пока я е вспоминал о том, что чуть что, она меня прихлопнуть. К тому же, из головы не выходило, что она лишь выглядит, как человек, подсознательно я ждал от неё опасности.

В конце концов госпожа Шу предложила мне остаться у неё до рассвета. Тем не менее, кроватей в её доме не водилось, но нашлась циновка, которую расстелили в красивой комнате, набитой кучей всяких безделушек.

[Хосту стоит быть осторожным. Сплошь тёмные артефакты.] — предупредила система, и я счёл нужным к ней прислушаться; не убьёт змея, так сам случайно коньки отброшу.

Улёгся солдатиком да так и лежал, пока веки свинцом не налились. Спать в доме змеи — идея определённо худшая из всех, но почему-то я не мог противиться. Поворочался немного, и...

Внезапно грудь прожгло болью. Я дёрнулся, открыв рот, но не мог кричать. Из горла вырывались только хрипы, и я не мог совладать с собой, чувствуя, как по венам течёт будто бы настоящая лава. Горячая, раскалённая; будто бы я сейчас сгорю, если не откинусь раньше от боли!

Системные сообщения мигали перед глазами, а механический голос громко что-то говорил, но я уже ничего не понимал, скрючившись на циновке. Казалось, что кто-то подхватил меня за плечи холодными руками. Глаза закатывались, а горящий шар в груди никак не угасал.

Не помня себя от боли, я провалился в темноту.

— Сяо Фа, Сяо Фа, ты слушаешь?

— Слушаю, Мин Ки. — отозвался я, борясь с сонливостью. Мин Ки, мой кузен, покачал головой, понимая, что я солгал. Снова.

На секунду меня поглотило странное чувство, будто бы всё происходящее нереально. Я дёрнул рукой, чуть не уронив стакан, и снова повернулся к мужчине.

— Долго же ты сегодня. Что-то случилось?

Мин Ки улыбнулся, обнажая ровные белые зубы. Выглядел он хорошо, гораздо лучше меня. Человек, что был старше меня на пять лет, уже обзавёлся невестой. Не так давно они обручились, и прочие родственники не могли не полоскать мне мозги, ожидая, когда я возьмусь за ум.

Отчего-то мне показалось, что и до самой смерти я не оправдаю ни чужих, ни своих ожиданий.

— Ничего такого. А-Ван иногда бывает довольно громкой, вот я и решил не спешить. Иногда мне кажется, что я поторопился с предложением.

— В самом деле? — удивился я. — Почему же? Все говорят, что вы хорошая пара, и невеста всегда хвастается тобой, выходит, ты один так считаешь?

Чашка с остывшим чаем опустилась на стол.

— И одного достаточно, чтобы всё оказалось бессмысленным. Но я не хочу нагружать тебя, Сяо Фа. И впрямь, уже пора уезжать.

— Ты так быстро передумал.

— Я знаю, что ты ждёшь, когда я уйду. — весело отозвался Мин Ки. — Явился же без приглашения, даже не предупредил тебя. Я пойду.

Мин Ки в самом деле быстро ушёл, лишь натянув свой дорогой пиджак и наговорив на прощание какой-то семейной чуши. Закрыв за ним дверь, я расслабленно выдохнул, и мои плечи сами собой опустились.

Конечно, я ждал, когда ты уйдёшь.

Мин Ки всегда доставлял своеобразные неприятности. Их нельзя было назвать чем-то в самом деле плохим, но я никогда не пытался выйти из своей тихой зоны комфорта, и стоило хоть чему-то измениться, как я становился нервным и постоянно пытался избавиться от влияния кузена. С возрастом это прошло, но... иногда в самом деле было некомфортно. Если бы я мог, я выбрал бы не общаться с Мин Ки, чем отказаться от своей спокойной жизни.

Мин Ки любил заявиться ко мне без предупреждения, списывая всё на семейные узы. Крепких отношений между нами не было, и, к своему стыду, никаких уз я не чувствовал, но никогда об этом не говорил.

Нас свели, когда мы были совсем крохотными детьми. Отец, человек, ни на что не находивший времени, по обыкновению привёл свою сестру с её мужем и сыном в дом и сбежал куда-то, оправдываясь звонками по работе. Никто на него не злился, потому что все понимали, что мы самые обычные люди, которые мало когда могут позволить себе просить дела подобно героям книг и фильмов. Всё же, тётя изредка ворчала, но никогда не злилась по-настоящему, как моя мать, решившая, что такая семья ей не подходит.

Я не ощущал особенной близости с кем-то, но они никогда не были чужими людьми. Всем просто было... нормально рядом друг с другом. Не сказать, что хорошо. К примеру, отец с дядей вовсе никогда не ладили, но могли говорить цивилизованно лишь при тёте, искренне верящей в их крепкую дружбу. Отец считал, что этот мужчина ей не пара, но сделать ничего не мог. Сложно понять, чего он пытался добиться, вечно ругаясь; тётя разводиться была не намерена, и её супруг бы уж точно не уступил.

Тем не менее, тогда я был ребёнком, потому совершенно этим не интересовался. Куда больше меня интересовало, что делать с Мин Ки, который таскал меня с собой, как карманного питомца. Тогда ему было одиннадцать, и смело полагать, что дети его возраста нормально воспримут шестилетнего младшего брата.

Дети постарше были крупными, драчливыми и довольно страшными. Иногда мне везло завладеть вниманием тёти, и я избегал Мин Ки, лепя какие-то страшные фигурки и рисуя мазню, чтобы проводить время с его матерью.

Но не сказать, что время было плохим. Я любил своё детство, не находя в нём ничего, что можно было бы назвать ужасным воспоминанием, но уже тогда дорогой кузен самую малость раздражал. Сегодня он просидел у меря почти весь день, а на дворе уже было совсем темно. У меня не так часто были свободные дни, и тратить их вот так мне не очень-то и нравилось.

Спровадив кузена, я глянул на внушительную стопку листов; работа не ждала. Тем не менее, меня ждал выходной, и я плюхнулся в постель, зная, что скоро снова попаду в порочный круг, состоящий из одних лишь бумаг и нервотрёпки.

Глаза сами собой закрылись, и я словно выпал из жизни.

Вдруг я почувствовал тряску. Словно кто-то схватил меня, сжав стальными пальцами до синяков. Закачало из стороны в сторону, и я зажмурился, не понимая, что происходит.

— Человек!

Удар обрушился на моё лицо, и я застонал от острой боли.

[Хост! Хост, просыпайся же!]

— Неужели ты не нашёл места получше для этих своих человеческих штучек?! — гневно рыкнул знакомый голос.

Сквозь пелёну я разглядел бледную кожу и мягкие, длинные волосы госпожи Шу. Та трясла меня, царапая кожу через одежду; её ногти оказались на редкость длинными и крепкими.

Пошевелившись, я почувствовал, как лишаюсь опоры, и рукой нащупал пол, чтобы удержаться в полусидячем положении.

В комнате было темно. Только один бумажный фонарь освещал её, позволяя теням танцевать на стенах. Дух змеи без привычной алой помады склонилась надо мной, хмурясь.

— Что случилось? — хрипло спросил я, и женщина покачала головой.

— Откуда мне знать? Люди, хрупкие и странные, вы просто ужасны! Вздумал сдохнуть в моём доме? Я было подумала, что ты больше не придёшь в себя, но обошлось.

Я проморгался, понимая, что не могу видеть чётче.

[У хоста случилось искажение ци.]

《Что-что? — переспросил я. — Местная волшебная болячка?》

[Вроде того.]

Я счастливо выдохнул, радуясь, что всё обошлось.

[Хост делает выводы слишком рано.]

[Искажение ци ещё не кончилось.]

[Хосту... Хосту стоит подготовиться к новым приступам.]

Обречённо застонав, я лёг на пол.

— Да что с тобой такое? — проворчала госпожа Шу. — Что мне делать с тобой, а?

Я хмыкнул, чуть не закашлявшись.

— Для начала, госпожа... вынь из меня свои когти, пока не убила сама...

Режущее ощущение исчезло не сразу. Госпожа Шу глянула на меня с сомнением и нахмурилась.

— Ты невыносим. И что вообще случилось? Будто я могу знать, что происходит с людьми. Я вас вообще не понимаю, что может быть отвратительнее? Давай же, вставай и объясняйся сам!

— Не встану, конечно. — отозвался я. — Но я и сам толком всего не понял. Кажется, это было искажение ци, но я не могу говорить точно. Я толком не понимаю, что это такое.

Госпожа Шу прикусила губу. Я поморщился, глядя на её острейший клык.

— Может быть много причин. Тебе бы пригодился человеческий лекарь. Желаешь уйти?

— Ну как же. — качнул головой я. — Не думаю, что все лекари могут это вылечить. Лекарь ордена бы пригодился, да... Нет-нет-нет. Даже не думайте, госпожа Шу, уж лучше я тут помру.

В самом деле, кто меня лечить-то будет? В городе точно никого не сыщу, а в ордене точно раскроюсь, что может привести к полному провалу.

Ладонь госпожи Шу звонко ударилась о моё лицо.

— Да кем ты себя возомнил? — высокомерно проронила женщина. — Тут помрёшь? Кто ты, герой низкосортной человеческой драмы? Не занимайся глупостями, здесь никто не умрёт без моего позволения, червяк!

Я кое-как поднял руки, помахав.

— Ну а что предлагает госпожа? Я никак не могу просить лекаря... Если только госпожа не подыщет кого-нибудь сама, хаха.

[Хост, не совершай самоубийство!]

[Даже не пытайся.]

[Ни в коем случае.]

《Провал или смерть? Это же одно и то же, какая разница?》

— Думаешь, я ничего не сделаю? — фыркнула дух змей. — Думаешь, человечек, что ты весь такой самоотверженный герой?

— Ни в коем случае. — я скривился, подумав о сравнении с Чжу Си.

Госпожа Шу встала. Она возвышалась надо мной в своём алом ханьфу, хмурясь. Сглотнув, я прищурился, рассматривая выражение её лица в полутьме.

— Я сказала, что пока я не позволю, в этом доме ничего не произойдёт. Эту ночь ты переживёшь... Будешь жить, пока я не убью тебя, человек. Всё равно никуда не денешься.

Глядя, как госпожа Шу оставляет меня одного, я подумал, что духи вроде неё мыслят совершенно иначе. Такая странная, в самом деле. Помер бы, ей-то что?

[Просто хост придурок.]

[Пора бы начать думать головой. Теперь, хост, скажи этой системе, с чего это ты решил тут умереть?!]

Глава 17

Я шумно сглотнул, глядя прямо на голубоватое диалоговое окно. Почему-то оно не исчезало, а отвечать мне не очень-то хотелось. Но только что меня скосила какая-то неведомая чертовщина, и я совершенно не представлял, что бы такого ляпнуть. В любом случае, дух змей и ухом не поведёт, начни я умолять её спасти меня, так зачем лишний раз напрягаться? Было удивительно, что женщина в самом деле решила мне помочь.

Конечно же, никто в своём уме не захочет умирать, но, вообще-то, я давным-давно умер. За второй шанс, как говорится, надо хвататься, но мне он выпал какой-то совсем сомнительный. Воскреснуть в чудом мёртвом теле разве не проблемно?

Проще говоря, желание жить немного поулеглось со временем. Да и даже если бы нет, сказать госпоже Шу, что я готов умереть, было бы лучшим решением. Конечно же, никто не посмеет ставить ей условия.

Я пробурчал что-то невнятное, закрыв глаза. Голова страшно болела, низ живота, где теплилось Ядро и вовсе будто насквозь проткнули тысячей стрел. Я и сам не был уверен, что знаю, как мне удаётся это терпеть, но хотелось бы уже выскочить из этой неопределённости на какой-нибудь берег.

Уж что-что, а боль мне ни капельки не нравилась.

Глаза закрылись сами собой. Проваливаться в новый беспокойный сон было неприятно. Я поморщился напоследок, понимая, что не удержусь в сознании, даже если система заверещит мне в уши или включит громкую сирену. Я лишь хохотнул напоследок, представил себе это, и тут же осёкся. Вот уж точно с ума схожу, раз уж валяюсь тут и хихикаю в темноте.

Я чувствовал озноб, меня трясло, а время тянулось медленно, словно патока. Новых видений не было; мне не так уж и хотелось в них проваливаться. Это искажение ци — странная штука, ничего не скажешь.

《Система, — позвал я, чувствуя, как гудит голова. — Как мне вылечиться?》

Яркое окно не вспыхнуло перед глазами, хоть я и был готов зажмуриться, только его завидев. Система, похоже, была снисходительна ко мне.

[Стоило спросить, оправится ли хост.]

[У хоста много шансов, искажение было слабым. Хоть хост и метался, как лихорадочный, его бессознательное тело не смогло даже подняться а ноги, как умудряются некоторые.]

[Система не рекомендует хосту беспокоиться.]

《Хорошо, — махнул рукой я, выслушав этот поток информации. — Тогда просто помолчи, ладно?》

Ядро горело, прожигая внутренности. Жар распространялся по всему телу, раскалённая лава текла по венам; мне оставалось лишь морщиться от боли в надежде, что скоро пытка кончится.

Я не понял толком, сколько ещё времени прошло, пока я валялся, но стоило мне вынырнуть из сна, как в глаза ударил солнечный свет. Сначала я не понял, что происходит, и где я нахожусь, и меня прошибло нарастающей паникой. Затем я вспомнил, что и здесь, в пространстве духа, день и ночь сменяют друг друга, а я всё ещё был в небольшой захламленной комнате дома госпожи Шу.

К моему удивлению, боли почти не было. Теперь я чувствовал только жар Ядра, который больше не приносил невыносимых ощущений. Тем не менее, я не мог сказать, что мне стало лучше. К горлу то и дело подкатывала тошнота, голова немного кружилась. Иногда я слышал отдалённые голоса. Обрывки фраз из прошлого вырывались в настоящее; я чувствовал себя каким-то сумасшедшим в припадке.

Кончиками пальцев правой руки я наткнулся на что-то тёплое. Липкое, но не вязкое; рука двинулась дальше, касаясь грубой ткани, пропитанной жидкостью. Морщась, я повернул голову. Похоже, в бессознательном состоянии я укатился куда-то с циновки, но чувствовал её твёрдую поверхность ногами. На секунду показалось что в комнате слишком светло. При желании я мог бы разглядеть весь валявшийся вокруг хлам, но он не так уж и интересовал меня. Но наткнуться какой-нибудь частью тела на глефу, которая ещё вчера вечером торчала среди шкатулок и ящиков, не хотелось.

[Ещё недавно кто-то заикался о смерти...]

《Всю жизнь собралась напоминать? — фыркнул я. — Помолчи уж, у меня есть инстинкт самосохранения!》

[...]

[Нет?]

《Ты ужасна!》 — я закатил глаза и привстал, поднося намокшую в чём-то ладонь к глазам.

Кровь.

Я бы её ни с чем не спутал. Да и слишком светло, чтобы сомневаться или надеяться, что зрение обмануло меня. И пахла она соответственно. Неужели моя? Стоило ожидать, но воротник был чист, а на лице не было ни влаги, ни корки; нигде на остальном теле тоже не ощущалось ранений, так что я оглянулся вправо, и мои глаза расширились от удивления.

Чьё-то телолежало неподалёку. Оно напоминало месиво из мяса и рваной коричневой ткани. Кое-как я выделил угольно-чёрные волосы и куски кожи. Чуть позже нашлась и ладонь, пара пальцев и ногти. Отчего-то ме стало дурно. В самом деле, не то зрелище, на которое хочется посмотреть. Должно быть, меня бы стошнило — да только нечем. Тем не менее, страшно замутило. Я зажал рот рукой, отводя взгляд.

Змеедевы нигде не было. Я почувствовал относительную свободу и откинулся на пол, тяжело дыша. Всё же, я ещё не отошёл от искажение. Да и не прошло оно толком, чтобы расслабляться.

《Нужно быстрее закончить задание,》 — решил я, попытавшись встать на ноги.

[Хост уверен, что хочет заняться этим прямо сейчас?]

《Достаточно ждать! — рявкнул я неожиданно для самого себя; пальцы проехались по деревянному ящику, соскользнув, и я почувствовал, как заваливаюсь назад. — Быстрее закончу — быстрее выскочу из проблемного тела, что ж плясать вокруг него? Уже прошло достаточно времени, чтобы рассудок Чжу Си помутился, но если будет слишком долго выжидать, он и вылечиться успеет... Точно! Чёрт подери!》

[Хост?]

Не обращая внимание на дрожащие ноги, я схватился руками за голову, яростно бормоча себе под нос.

— Я идиот, настоящий идиот! — выплюнул я. — Как будто я могу быть неуязвимым! И поглядите, что учудил! Я сам отравил себя, таская те цветы и постоянно трогая их, вот меня и скосило искажение ци! Почему ты ничегоне сказала, система?!

[Система не обязана давать сюжетные подсказки.]

《Вот же...》

[Система только и делает, что помогает хосту. Хосту стоит быть благоразумнее.]

《Понял! — я вымученно махнул рукой. — Где змея?》

[Система не знает. Очевидно, не в этом пространстве.]

Я кивнул. Зная госпожу Шу, она бы примчалась, только почувствовав, что я очнулся. Не исключено, что её заняло что-то, гораздо более серьёзное, чем какой-то заболевший человек. Раз уж так, мне предоставился шанс выбраться отсюда самостоятельно, чтобы пойти разгребать все свои чёртовы дела.

Кстати говоря о делах.

《Система! — позвал я. — Что там с дополнительным заданием?》

[Прогресс: 43%]

Не ожидав, что система выдаст такое, я поглядел на экран пару секунд, не сворачивая.

《Неплохо. — выдавил я. — Тогда что с основным заданием?》

[Хост узнает, когда оно будет выполнено. Прогресс недоступен.]

Разочарованно выдохнув, я избавился от летающего окна. В тот же момент я снял верхний халат, роняя его на пол. Другой одежды у меня не было, но в рукавах этой несчастной тряпки я таскал отраву, поэтому оставить её никак не мог. Как назло, денег не осталось, а все вещи, которые у меня были, где-то растерялись. Впрочем, что было-то?.. Один лишь меч блестел рядом с циновкой; мне пришлось подхватить его и заткнуть за пояс, хоть он и был тяжеловат для меня. Особенно сейчас.

Я переступил через труп, отделявший меня от двери. С отвращением я подумал, что моя и без того грязная обувь впитала кровь с мерзким хлюпающим звуком. Тело, валявшееся на деревянных досках, никак нельзя было обойти, не вляпавшись в него.

Дверь открылась не с первого раза. Я дёрнул ослабевшими пальцами, и моим глазам открылся тёмный коридор без окон. Единственным светом, проникавшим туда, был свет из комнаты, в которой я ночевал. Пол и стены были точно такими же, деревянными и немного пыльными. Дверей рядом не было — только тёмнота и чьи-то глаза, смотревшие на меня оттуда.

Одна пара, две, три...

Я сглотнул. Как и ожидалось, здесь было много змей. К конце концов, в этом месте обитала их хозяйка. Было бы странно не наткнуться ни на одну. Другое дело, ядовитые ли они. Стоило мне выйти, как я оказался окружён десятками ползучих тварей, из-за которых было и наступить-то некуда, поэтому закрадывались некоторые подозрения.

Впрочем, Шу (на то чтобы я вообще хотел постоянно говорить это уважительное «госпожа») сама привела меня сюда, так что я ещё мог надеяться, что меня не сожрут ненароком. Возможно. В любом случае, это не значит, что я смогу свободно бродить, где захочу.

Угроза моей поднятой в воздух ноги не возымела никакого эффекта. Змеи как ползали себе свободно, поглядывая на меня своими пугающе пустыми глазами, так и продолжали это делать, поэтому пришлось самому искать свободное место между небольшими цветастыми тварями, чешуя которых слегка поблескивала на свету.

Так я и пробирался вглубь коридора, отдаляясь от полоски света, быстро уступившей темноте. Иногда змеи шипели на меня. Тогда я понимал, что вот-вот наступлю на одну из них, потому тут же поднимал ногу и вглядывался, пытаясь найти подходящее место. По пути я почувствовал, как кто-то сравнительно небольшой (тут были и экземпляры с меня в ширину, так что было с чем сравнивать) взбирается по моей ноге, и скривился. Протянув руку, я нащупал наглую гадину, которая, впрочем, тут же извернулась и шмыгнула прямо в мой рукав. Оттуда ещё дальше под одеждой — я вздрогнул, ослабляя пояс, чтобы достать змею. Что ж, было лучше, когда они вообще не замечали меня.

Внезапно голова снова закружилась. Я уже привык, что она немного гудит, но теперь мир вокруг закружился цветастой (отчего же в полной темноте?) каруселью, и всё зарябило, вынуждая меня медленно осесть.

И почему это снова происходит?

Первым делом я скривился от тупой боли на ноге и в боку. Судя по запаху и ощущениям, под головой была сырая земля и пучок редкой травы, щекотавшей ухо. В который раз я с трудом поднялся (и что это за вредная привычка — постоянно падать, чтобы самочувствие стремительно ехало вниз?) и осмотрелся. День. Лес. Узкая пыльная дорога. Замечательно.

В самом деле замечательно, плюхнуться посреди ордена или где-нибудь в городе было бы... досадно.

Терять время было нельзя. Я поёжился от холода, вспомнив, что от верхних одежд пришлось избавиться и друг почувствовал под тканью наглейшего безбилетника.

Маленькая голова со светло-сиреневой чешуей высунулась из-под моего рукава и глянула будто бы с насмешкой. Я натянуто улыбнулся и левой рукой запихал змею назад. Беспредел! Она-то тут откуда? Лучше уж не потерять... Если Шу меня разыщет, может и голову отвинтить за потерянную питомицу. А на мою несчастную головушку и так уже есть охотник, мне и так хватает. В любом случае, змея меня не кусала, да и помимо этого не делала ничего странного, так что можно было и потерпеть.

《Система! — наконец позвал я, выбрав сторону и шагая на негнущихся ногах. — Ну и где мы сейчас?》

[Окрестности города Аньцу. Для начала хосту следует развернуться и идти около двух часов.]

Со вздохом я послушался, демонстративно шагая, куда указала система.

《Погоди, — опомнился я. — Мне нужно возвращаться к нашему врагу, помнишь? Это туда?》

Система яростно запиликала, атакуя меня противным звуком уведомлений.

[Эта система уверена, что хост издевается.]

[Хост в ужасном состоянии.]

[Хост не ел несколько суток и бродит по лесу почти раздетым. Каким сильным заклинателем он бы ни был, это неприемлемо.]

Я махнул рукой, избавляясь от ярких окон.

《Ты что, моя нянька? — прошипел я. — Сам разберусь! Что ты вообще раскомандовалась, ты же говорила, что мои действия — не твоя проблема, разве нет?》

[Хост неблагодарный. Конечно, систему волнует его жизнь.]

《Ладно-ладно, куда я денусь?》 — отозвался я и побрёл в город.

Правда, денег у меня толком не было. Откопалась где-то в закромах пара монет, что только на ночлег и уйдёт, да и только. Выглядел я тоже не то чтобы пристойно. Во всяком случае, смотреть на меня будут, как на придурка. Только не на того напали — уж кто-кто, а я к таким взглядом ещё в свою недолгую бытность прачкой привык, а то и гораздо раньше.

Змея изредка высовывалась из рукава или воротника, но, поглядев немного на округу, она неизменно возвращалась назад, отыскивая место потеплее. Кажется, холод она не любила. Повезло, что не пыталась от меня сбежать. Бегать за ней я уж точно был не готов.

Вспоминалось, как когда-то в детстве меня укусила змея. Тогда отец и тётя, распереживавшись, взвывали скорую и даже успели похоронить меня. Я, пятилетний ребёнок, ничего не понимал, но расплакался следом, громко вопя и размазывая слезы и сопли по блузке тёти.

Укусил меня уж. Кузен тогда долго смеялся надо мной, но я всё быстро позабыл, когда понял, что всё хорошо. И старшие не напоминали, стесняясь своей реакции.

Почему то маленькая сиреневая змея у меня под одеждой напоминала мне безобидного ужика, который жался ко мне, боясь замёрзнуть. Впрочем, она точно таковой не была, да и смело полагать, что в заклинательском фэнтези-мире сыщется хоть одна неядовитая змея, но почему-то я вдруг подумал, что не так уж и не хочу возиться с ней, пока её хозяйка не явится по мою душу. Не такое уж и противное существо, да?

Идти в самом деле пришлось не так долго. По крайней мере, после путешествий длиной в несколько суток мне казалось именно так. А теперь меня встречало совершенно новое место, и я проходил мимо высоких каменных заборов, окружавших богатые дома зажиточных горожан. Глядя на красные крыши и блестящие колокольчики над порогами, я думал, что может оказаться, что там живут мелкие городские чиновники или торговцы. Обычные люди... Вдруг они такие же живые, как я?

Я мотнул головой. Кто знает. Нечего вообще о таком задумываться. В конце концов, всё ещё были поводы сомневаться в реальности всего вокруг. Кома? Смерть? Так только мозг лишний раз загружу. Всё равно таких ходом ничего толком и не пойму.

Вскоре показались и другие постройки. Дома, наставленные вплотную друг к другу, высокие, но не очень большие. Вокруг сновали люди, мелькали вывески на деревянных дощечках. Мне пришлось отойти к краю дороги, по которой периодически ездили повозки. И если местные спокойно ходили мимо, не боясь, что их собьют или затопчут, то я не был в себе уверен. В конце концов, всего пару часов назад я упал в обморок, не успев очнуться, да ещё и как-то выбрался из пространства духа. Даже если моё самочувствие стало гораздо лучше, я не был уверен, что это не повторится.

Решив осмотреться, я прошёлся по главной дороге, иногда ловя странные взгляды. Конечно, видок-то у меня ужасный, этого никак не забыть.

В целях безопасности я перехватывал змею каждый раз, когда она норовила выползти. Я не знал, как на неё могут отреагировать люди, поэтому просто запретил ей показываться кому-то на глаза. Змея, конечно, ничего не понимала, но свои попытки быстро оставила, обвившись вокруг моей руки и затихнув.

Вокруг было шумно. Я приметил, что людей было больше, чем могло бы в обычный день. Здесь явно что-то происходило, и я не постеснялся спросить об этом у проходившей мимо женщины. Та смерила меня оценивающим взглядом и негромко ответила:

— Сегодня вечером начнётся ярмарка. Сейчас приезжие торгаши раскладывают товар, не видно что ли? Юноша, ты откуда такой вылез, а? Ходит, людей пугает.

— Прошу прощения, госпожа. — я виновато поклонился, надеясь, что она не начнёт распекать меня похлеще системы. Та в ответ лишь фыркнула, перехватив покрепче корзинку.

— На мне эти ваши штучки не сработают. Что это у тебя, меч? Украл что ли? Свой? Нынче от заклинателей проблем больше, чем пользы... Что ж ты ходишь тут, как побитая собака?

Промелькнула мысль, что меч и правда стоило спрятать. Теперь, правда, деваться не было, хоть с этой женщиной я и был полностью согласен. Пока что вся местная фэнтезийная братия мне ни капельки не симпатизировала.

Глава 18

Иногда мне казалось, что я притягиваю неприятности, но сегодня я превзошёл самого себя. Одно дело, наткнуться на смертоносную машину, настоящий нацеленный на меня танк в виде собственного главного врага (точнее, врага местного Сяо Фа, с которым мы вынужденно слились) прямо посреди городского праздника. И то я кое-как от его сбежал, хоть и не обошлось без рояля в кустах и некоторого неприятного осадка. Тем не менее, я выпутался, что было невероятным достижением. Конечно же, по моим меркам. Затем были разного рода неприятности. Да хоть та же девчушка Цу, которой вздумалось поиздеваться именно тогда, когда на озеро пришёл я, а не кто-нибудь ещё.

Тем не менее, сейчас меня ругали посреди рынка, и я совершенно не представлял, куда себя деть.

Молча уйти? Заткнуть нахалку? Узнать, в чём дело, в конце концов? И много же времени она уделила тому, как сильно ненавидит заклинателей, и какие они ужасные люди. Я бы под каждым словом расписался. Одна проблема — благодаря череде некоторых случайностей я и сам к ним отношусь.

Моё самолюбие с момента перерождения (переноса?) много раз пострадало, но себя я, к слову, очень даже любил. В конце концов, если не я, то кто?

В любом случае, женщина с корзинкой продолжала ворчать на меня, а я продолжал слушать с глупым лицом, пока змея на руке не зашевелилась, заставляя меня выпрыгнуть из размышлений. Стоило мне дёрнуться, женина глянула с явным неодобрением и покачала головой.

— Вы, чёртовы заклинатели, только и знаете, что вместо нехристи убивать простой народ. Сестра моей невестки из соседней деревни овдовела, когда её мужа вот такие вот зарубили! Иди с глаз моих долой!

Я охотно послушался, прошмыгнув в толпу, чтобы сбежать подальше от странной женщины. Та добавила что-то мне в спину, но я уже не слушал. Живот громко заурчал.

Сиреневая змейка всё-таки высунула свою любопытную голову из моего воротника, и я позволил ей это, приподнимая руку, чтобы прикрыть. Ей понадобилась пара секунд, чтобы осмотреться и юркнуть назад, скользя по моей коже.

— И куда теперь идти? — буркнул я под нос и покосился на меч. Плохо будет, если ещё кто-нибудь захочет поговорить, какие заклинатели плохие. И не объяснишь ведь, что я, если подумать, не такой уж и заклинатель, да и вообще не добровольно эту железку таскаю. Тяжело, между прочим, а меня ноги еле держат.

— В самом деле, куда? — раздался голос позади.

Я развернулся одним резким движением, впиваясь взглядом в лицо Шу. Та насмешливо прищурилась, улыбаясь, и я заметил, что её обычно блеклые глаза с вертикальными зрачками заметно преобразились. Теперь они выглядели совсем человеческими, и я бы солгал, сказав, что это не сделало весь её вид приятнее. В целом, отличить Шу от человека с первого взгляда хоть и было возможно, но не так уж и просто.

— Госпожа Шу, — я улыбнулся в ответ, не зная, как она отреагирует, если я выражу хоть каплю недовольства её появлением. — Как вы здесь оказались?

Улыбка Шу физически не могла стать ещё шире, но это всё-таки произошло. Губы с ярко-красной помадой (или чем сейчас пользовались-то в это время?) изогнулись тонкой, но чересчур длинной линией, и я сдержался, чтобы не поморщиться.

— Человечек, ох, человечек... — Шу картинно покачала головой, и колокольчик на её объёмной заколке едва слышно зазвенел. — А как ты думаешь, как? Какой же ты глупый, как и весь ваш род людской. Стало быть, смог выбраться из моего пространства и сбежал, и даже прихватил мою милую питомицу... Не разочаровывай меня больше, человечек.

Я согнулся в лёгком поклоне.

— Прошу прощения. Этот человек даже не понял, как это произошло.

Шу хлопнула меня по рукам, сложенным в уважительном жесте,.

— Забудь. Мне пришлось идти в человеческий город за тобой, это просто ужасно! А знаешь, что самое отвратительное? Отправь я за тобой своих змей, на меня бы тут же открыли охоту! Будешь на коленях меря благодарить, понял?

Молча кивнув, я поднял взгляд на духа. Та приторно улыбнулась и поманила меня к себе. Когда она снова заговорила, её голос стал ещё тише — она зашептала, растягивая шипящие.

— Смотрю, ты бодро бегаешь, после того как провалялся несколько суток. Если бы я знала, что напасть пройдёт сама, не потащилась бы за человеческим лекарем. Он всё равно такой бесполезный! Я угрожала ему, но он ничего не сделал, что ещё мне оставалось, кроме как прикончить его?

Я сглотнул, вспомнив труп, валявшийся в комнате, в которой я очнулся. Значит, этот мужчина был лекарем... Стоило ожидать, что Шу убьёт того, кто разочарует её.

— Но прихватить с собой Ниу... Ну-ка, иди сюда, милая.

Я чуть было не упустил момент, когда Шу перестала обращаться ко мне. Змея под одеждой зашевелилась, выползая к хозяйке по руке. Я тут же поднял рукав, прикрывая это безобразие. Сиреневые змеи посреди города средь бела дня — лучше и не придумаешь. Не поверят же, если кому расскажу.

[Ну что такое говорит хост.]

[Система всегда готова поверить ему.]

《Ты не считаешься!》 — отмахнулся я, глядя, как маленькая чешуйчатая Ниу забирается под ткань платья Шу.

— Раз уж теперь всё в порядке, — заговорил я. — Я должен закончить со своими делами. Я ведь расплатился с долгом, госпожа?

Бровь духа змей приподнялась в насмешке.

— Быстро же ты перескакиваешь с уважения на «я», человек. — хмыкнула она. — Я ведь так и не подарила тебе ремешок! Замечательно, должна сказать, получилось, просто загляденье.

— Так быстро? — не удержался от вопроса я.

— А ты как думал! У меня свои методы! — гордо ответила Шу. — Конечно, плата была лучше, чем я ожидала, но ты всё ещё мне должен. В конце концов, разве не я позаботилась о тебе, человек? Ай-яй-яй, какие же вы неблагодарные, как ни посмотри. Хоть я и не волновалась о тебе, должна признать, немного повозилась. Что ты можешь предложить мне взамен?

Я чуть было не закашлялся. Не успел притащить Шу кожу, как она снова записала меня в должники. И всё те треклятые цветы, которые меня угораздило таскать туда-сюда!

— Госпожа Шу, — сквозь зубы процедил я. — И чего же вы хотите?

Та махнула рукой.

— А кто меня знает. Развлеки меня, человек.

Тогда в моей голове созрела ужасная, совершенно неуместная идея. Конечно, вряд ли все остальные до неё можно было назвать замечательными, но ими я хоть немного гордился. А сейчас, готовый вот-вот закончить миссию, я чуть было не потерял голову, почувствовав стремительно приближающийся провал.

— Почему бы нам не уничтожить заклинательский орден, госпожа Шу?

Шу глянула на меня с лёгким удивлением, но даже это не смогло избавить её от несомненно слишком весёлого настроения.

— Что это за предложение такое?

— Разве госпоже Шу не хотелось бы разгуляться? Люди могут себе это позволить, так разве вашим подопечным нельзя? — пошёл в нападение я. — Знаю я один орден... Сейчас там идёт война, должно быть, он совсем ослаб. А их гордость и сильнейший адепт и вовсе не в состоянии для битв. Может, они и дадут отпор, но разве ж отобьются? Это совершенно не то, что нападать на обычных людей, госпожа Шу.

Сплошные предположения. Провалявшись какое-то время из-за искажения ци, я толком не знал, что происходит в мире. Откуда мне было узнать, сработал ли мой план? Но адепты Чень Цян шли на войну уверенно, и я был почти уверен, что они не отступили. Тем не менее, оставался Чжу Си, о состоянии которого я ничего не знал. Даже если цветы сработали, он наверняка оставался сильнее меня. Оставалось надеяться, что я не провалюсь. От этого зависело, прикончит ли он меня первым.

Шу молчала секунд десять, пристально глядя на меня. Её светлые, едва видимые чешуйки блестели под лучами солнца, сливаясь с белоснежной кожей. Внезапно женщина дёрнулась и громко засмеялась, привлекая внимание прохожих. Мои плечи неловко опустились. Осмотревшись, я понял, что с моей собеседницы не сходят внимательные, настороженные взгляды. Что ж тут поделаешь — город небольшой, люди тут, небось, если не по именам друг друга знают, то чудаков уж точно за милю почуют. А тут стоит красавица, смеётся на всю улицу, да так громко, что я бы и сам с радостью прикрыл уши.

[К сожалению, хосту не хватает баллов на беруши.]

《Иди ты, — буркнул я. — Погоди, а сколько они стоят?》

[Два балла.]

Что сказать... Как будто в кошельке пусто.

Собственно, кошелька у меня и не было.

Госпожа Шу успокоилась и смахнула слезу (которой и в помине не было).

— Не дорос ещё мной манипулировать, человек! — весело сказала она. — Ой, в самом деле, ты думал, что я на это поведусь? Мне сотни лет, человек, думаешь, ты первый такой умный? Ну уж нет, снова я на это не попадусь.

Женщина хлопнула меня по плечу.

— Я ещё придумаю, что с тебя взять. Но без этих твоих шуточек, ясно, человек?

Не успел я что-нибудь ответить, как Шу развернулась и направилась куда-то прочь по главной дороге, насвистывая что-то под нос. Очень скоро она исчезла, растворившись в толпе, и сколько бы я ни вглядывался, никак не мог найти её высокую фигуру, которая не могла не выделяться. Люди вокруг постепенно начали расходиться, потеряв ко ме всякий интерес.

《Что ж, — выдохнул я. — Пора отправляться, пока она не потребовала мою черепушку, чтобы сделать из неё вазу. Или ещё что-нибудь похожее. Ну, теперь мы снова вдвоём, система...》

Под тканью рукава кто-то закопошился. Я с удивлением наблюдал, как на свет слегка выглядывает маленькая голова. Ниу высунула крохотный язык и тут же втянула его назад, тихо зашипев.

Подняв глаза к небу я громко вздохнул.

《Трое. Нас определённо трое. Что там едят змеи?》

Я наскрёб по карманам на лепёшку и с удовольствием съел первую горячую еду за несколько дней. Она была несколько жестковатой, что оправдывалось дешевизной. Впрочем, Ниу не жаловалась (правда, она была всего лишь маленькой змеёй), но я всё равно чувствовал себя так, словно за мной в любой момент может прийти разъярённая Шу, чтобы отобрать несчастную питомицу. В конце концов, что едят её чешуйчатые друзья, я решительно не знал, и узнавать никогда не собирался. Оставалось надеяться, что у волшебных змей иммунитет к хлебу.

Стоит просто остановиться на том, что это какое-то выдуманное существо, да? Кто знает, вдруг морозные змеи балуются льдом...

Посоветовавшись с системой, я вскочил на меч и взлетел. Конечно, за пределами городка, чтобы не попадаться на глаза кому попало. Впрочем, поздновато спохватился — носился с мечом без ножен на поясе и светил своим незабываемым видом, будто кричал, что все должны как следует насмотреться на меня.

Правда, хватило меня всего на пару часов пути. Позже пришлось остановиться в лесу. Не тело, а настоящий мякиш. Главное, я не сделал совсем ничего, чтобы это исправить.

До Хэнси Син я добирался долго. Ушло несколько дней, в течение которых я совершал короткие перелёты с частыми передышками. Единожды я снова свалился в обморок, но провалялся не дольше пары часов. Благо, почувствовав, что что-то не так, я додумался спуститься, но не успел. Падал, когда был в метрах двух от земли, и даже успел стукнуться о какую-то тонкую ветку. С чем мне повезло, так это с тем, что я ничего не сломал, и даже Ниу не пришиб, что для моей неудачливой натуры было настоящим достижением.

К утру четвёртого дня я завис в воздухе, взлетев так высоко, как мог, и присвистнул. Хэнси Син встретил меня чудесным видом осады. Вокруг высоченных стен ордена светился полупрозрачный золотой купол. На расстоянии можно было рассмотреть палатки Чень Цян, раскинувшиеся чуть ли не по всему лесу. Расположились они так, чтобы дальние атаки их не доставали, но совершенно точно окружили вражеский орден. Очевидно, ненависть Цян Лея была достаточно сильна, чтобы сделать из него способного на это человека.

В самом деле, почему вы все так быстро верите тому, что видите?

[И что теперь? Незамеченными нам не пройти, хост.]

《А зачем нам красться? — отозвался я. — Эти доверчивые дурачки так легко обманываются... Я ведь могу выведать всё прямо у их главы, понимаешь?》

Я опустился на ближайшей узкой тропе. Вид у меня был достаточно измученный, так что им я был полностью удовлетворён. Меч снова пришлось оставить в какой-то норе под корнями старого дерева. Заморосило. Под серым небом я направился к лагерю Чень Цян, пеняя теперь только на свою удачу.

В конце концов, будь они немного рациональнее, мне бы давным давно пустили кровь.

Через полчаса ходьбы я немного разочаровался в своём решении спуститься с меча так далеко. Впрочем, так было гораздо безопаснее. Палатки Чень Цян уже виднелись впереди. Белые на фоне мрачного, тёмного леса, они в самом деле сильно выделялись. Как и флаги с чёрно-оранжевыми полосами, возвышавшиеся над ними.

Как и ожидалось, на страже было много народу. Заметив меня, охранники приготовились атаковать, но я был совсем безоружен. Когда издалека мне крикнули остановиться, я без раздумий послушался, ожидая, когда двое мужчин отделятся от группы и подойдут.

— Ты ещё кто такой?! — рявкнул один из них, тыкая копьём мне в грудь.

Второй отошёл, осматривая, я вгляделся в моё лицо.

— Подожди, я же видел тебя где-то...

Я коротко кивнул.

— Я Сяо Фа, прачка из Чень Цян. Благородные господа могут не помнить такой мелочи, но нынешний глава, ещё будучи наследником, привёл меня в орден.

Тот, кого я назвал вторым, кивнул.

— Вот оно что. А тут-то ты откуда взялся, а?

Легенда у меня была, но не то чтобы правдоподобная. В крайнем случае можно было начать слёзно умолять позволить мне увидеть главу, но начать исполнять спектакль в театре одного актёра мне не дали.

— Пань Жу! — позвал знакомый голос. — Откуда ты здесь взялся? Что с тобой произошло?!

Дин Сию стремительно приближался, совсем распугав стражников. Те шарахнулись от его невысокой фигуры; честно говоря, глядя на изнемождённое лицо и закрытый бинтами левый глаз я бы и сам с радостью это сделал. Сглотнув, я поддался вперёд, впечатываясь лбом прямо в его потную одежду.

— Господин Дин... Дин Сию, простите этого слугу!

Заклинатель посмотрел на меня с тревогой и обернулся к столпившимся вокруг мужчинам.

— Что встали? Вам нечем заняться? Прочь!

Человеческое кольцо мигом разбежалось. Дин Сию отстранился и оглядел меня с ног до головы, хмурясь.

— Пань Жу, ты хоть знаешь, как мы волновались? Когда пришло письмо из ордена, Цян Лей совсем поник! Он думал, что ты умер. Мы оба так думали!

— Какое ещё письмо? — спросил я.

Дин Сию вздохнул и потёр переносицу.

— Конечно, Цян Лею приходило несколько писем. — ответил мужчина. — И в первом же написали, что слуга, которого мы привели, бесследно исчез. И сейчас ты объявляешься здесь! Недавно написали, что ещё одна служанка пропала, Цян Лей теперь думает, что тебя убили... Почему ты такой безответственный? Зачем ты ушёл, а? В ордене безопасно, мы бы скоро вернулись, Пань Жу, ты даже не заклинатель! А если бы на тебя напали? Ты же не сможешь защитить себя! Для того мы спасали твою жизнь и нашли тебе место, чтобы ты так легко совался в опасные места?!

Я прикусил губу. Поглядите, как злится! Кто-нибудь, скажите этому несчастному, что о слугах так не пекутся!

— Мне правда очень жаль. — отозвался я, опустив голову. — Но это правда важно... Я хотел сказать сразу, но побоялся, а теперь всё обернулось вот так. Но я просто не мог не пойти следом! Дин Сию...

Заклинатель покачал головой и развернулся.

— Идём, ты всё расскажешь. Но потом обязательно отправишься назад! Ты бы знал, какой удар это был для А-Лея...

Пряча улыбку, я направился следом в лагерь Чень Цян. По крайней мере, пока эти двое обо мне пекутся, меня отсюда не выпрут.

Глава 19

Очевидно, мне выдали не ту роль, потому что отыгрывал главного злодея я не слишком убедительно. Очевидно, давить на жалость было не тем, что от меня требовалось. Вместо реализации сотен коварных планов и массового геноцида... я опустил глаза в пол, глядя на возмужавшего (самую малость) Цян Лея, и ждал. Ждал его реакции на совершенно идиотскую наполовину выдуманную историю, над которой я работал ровно те три минуты пути от встречи с Дин Сию до входа в палатку нынешнего главы Чень Цян.

Элементы правды переплелись с порождением моей не слишком хорошей фантазии, что вылилось в ту самую историю, которую Цян Лей сейчас сосредоточенно переваривал. Несколько секунд назад я закончил вещать дрожащим голосом о том, как важно мне было последовать за ними на территорию Хэнси Син. Я наплёл, что был там слугой, что меня избивали и убили моего старшего брата (его никогда и не было, но кто станет проверять?), и, наконец, мой злой хозяин выкинул меня прочь, напоследок приложив головой и скинув с лестницы. И, стоило отцу Цян Лея погибнуть, я почти всё вспомнил, но не решился об этом заговорить.

По крайней мере, я же не солгал, что прежнего хозяина тела избивали. Настоящий образец честности.

Не то чтобы я был уверен, что мне поверят, но Цян Лей должен был быть достаточно зол, чтобы не обратить внимания на некоторые недочёты. Он никогда не блистал сообразительностью, да и Дин Сию был благосклонен. Глава ордена и заклинатель носятся с каким-то не пойми откуда взявшимся слугой. Кому расскажешь — не поверят. Я бы и сам не верил, если бы не был главным действующим лицом этой несчастной комедии, от которой хочется только плакать.

— Пань Жу... — заговорил Цян Лей с очень трагичным выражением на лице. — Даже с тобой они обошлись вот так... Все, кто пострадал от рук этих лжецов, будут отомщены!

После нового главу ордена совсем понесло. Очевидно, он слетел с катушек. Ну... с кем не бывает? Главное, что всё идёт как надо. Если бы я беспокоился о душевном состоянии каждого встречного, давным давно бы сам откинулся. Во второй раз.

— Пришли в наш дом, убили отца и так бесчестно открещивались, делали удивлённые лица, принимая всех вокруг за идиотов! Они, видно, считали, что это сойдёт им с рук. Так самоуверенно, словно глава Син — сам небесный император! Теперь они получат заслуженное, от их жалкого ордена и камня не останется!

Я смахнул несуществующую слезу, хлюпнул носом погромче и поднял голову, глядя на своего «добродетеля».

— Глава Цян... Ваши слова делают этого слугу счастливым...

Цян Лей отрывисто хихикнул, воодушевлённо бурча что-то под нос.

— Ну что ты, Пань Жу. Вы же мои друзья, я просил не быть... таким.

Дин Сию выдохнул и ободряюще хлопнул меня по плечу.

— Верно. Всё самое плохое закончилось. — вяло улыбнулся он. — Устал? Подыщем тебе местечко. А потом обязательно вернёшься в орден.

Я благодарно кивнул Дин Сию и обернулся к Цян Лею. В палатке царил полумрак. Он стоял в отдалении возле небольшого прямоугольного стола, на котором была навалена кипа бумаг и других вещей, образуя самый настоящий бардак. В углу примостилась небольшая свеча, огонёк которой постоянно подрагивал.

— Цян Лей... Старший братец Цян, могу ли я узнать, мёртв ли один человек? — тихо спросил я.

Дин Сию издал короткое 《А》, глядя на меня, но не сдвинулся с места. Цян Лей пожал плечами.

— Если я его знаю, что угодно, Пань Жу.

Подумать только, тебе настолько наплевать, что служка зовёт тебя братцем! Гордость, парень, ты о ней слышал?

— Я хотел узнать о своём прежнем хозяине. — выдавил я будто бы с трудом. На самом же деле мой голос дрожал от нетерпения. — Молодой господин Чжу, Чжу Си. Скажите, может быть, он наконец-то умер?

Я намеренно добавил «наконец-то», чтобы не казалось, что я хоть сколько-нибудь о нём волнуюсь. Конечно, он не сдох — на этом, кажется, моё задание и должно кончиться. Если я правильно помню.

[Хост не помнит точную формулировку.]

《Не до тебя сейчас, — отмахнулся я. — Не забудь напомнить позже.》

На лице полубесхребетного главы на секунду отразилась ярость. Я даже не стал списывать всё на обман зрения, припоминая, как Чжу Си подхватил дружком и сбежал прямо из-под стражи. Наверняка подумал, что его подставили и несправедливо обвинили (впрочем, разве это не то, что я и сделал?), сдерживая желание начать «военные действия» прямо посреди другого ордена. Не знаю, на что может хватить сил у кого-то, гордо именующегося главным героем, но это в любом случае бы его знатно потрепало. Что говорить о его несчастных товарищах, жалких персонажах второго плана.

[Хост наконец-то стал жестоким?]

«Ничего подобного!» — отозвался я, чуть было не фыркнув.

— Не сдох, — зло прошипел Дин Сию. — Но совсем скоро умрёт.

Цян Лей приблизился. Проморгавшись, я даже смог различить его лицо в темноте. Теперь гораздо чётче, чем прежде. Виднелись новые морщины, маленький шрам на щеке и огромные синяки под глазами, словно он не спал с того самого момента, как вышел за стены родного ордена с армией заклинателей. Как там оно, инедия? Или это жизнь без пищи? Без разницы, его вид всё равно не вызывает мыслей о здоровом и полноценном питании. Удивительно, что его ещё никто не спутал с трупом и не прибил. У заклинателей же может быть такой инстинкт? Впрочем... Сейчас они все помешаны на убийстве других людей. Кому какая разница. Кажется, можно выпустить в их лагерь армию мертвецов, и никто не заметит, если они будут в одеждах Чень Цян.

Система тут же заявила, что это идиотская идея. Я раздражённо приказал окну исчезнуть; никто и не предлагал! Стоит разок пошутить у себя в голове, и начинается...

Интересно, кто-нибудь вообще обращает внимание, как я зависаю в диалогах с системой?

— Недавно его схватили и взяли в плен. — медленно проговорил Цян Лей. — Его описывали, как самого сильного заклинателя молодого поколения, но на поле боя он резко ослаб. Кажется, что-то странное с ци, он оказался даже не многообещающим. Никто даже не попытался вытащить его, ха! Теперь он дожидается своей казни. Ты пришёл вовремя, Пань Жу, потому что завтра утром его подвергнут линчи!

Я громко выдохнул, придвигаясь к главе Цян.

— Могу я присутствовать?

— Конечно! — громко и радостно ответил Цян Лей, смотря куда-то мимо. Очевидно, погряз в каких-то своих мыслях. — Всё что угодно! Его жизнь и сознание будут поддерживать до самого конца, это будет о-чень долгая смерть...

Дин Сию дотронулся до моего плеча.

— Всё в порядке, если тебе расхочется смотреть. Это не самое приятное зрелище. Цян Лей твёрдо намерен лишить его всей кожи. Но если хочешь увидеть его конец, никто не остановит тебя. — тихо сказал он и потянул меня к выходу из тёмной палатки. — Идём. Ты, должно быть, совсем вымотался. Найдём тебе место.

Очевидно, владелец циновки, которую мне выделили, недавно умер. Никак по-другому трактовать извиняющийся взгляд Дин Сию и новых беспокойных соседей я не мог. Тем не менее, мне было слишком наплевать. Да пусть бы он сдох прямо на этой самой подстилке, какая мне разница? Спать на ней я собирался в любом случае (а мог бы и на голой земле), да и местные не вызывали у меня никаких особенных чувств, чтобы я мог в красках представить холодный труп и испытать к нему отвращение. Или сожаление.

Темнело. Я умылся ледяной водой из общей кадки и переоделся в не очень тёплые, но хотя бы целые и чистые серые вещи, которые Дин Сию откопал неизвестно где. Потом ему всё равно пришлось уйти, а мы с Ниу радостно вгрызлись в холодный сероватый хлеб и чашку риса. Не то чтобы вкусно, но лучше, чем голодать.

Змея всё ещё бессовестно воровала мою еду, и я с интересом ждал, когда она откинется. И чего вообще в рот тянет? Голод, конечно, не тётка, но всё-таки... И почему Шу за ней не возвращается? Что одна, что другая. Расползлись друг от друга. Будто не из-за питомицы разыскала меня в городе, в самом деле.

Стоило миске опустеть, я протолкнул Ниу подальше в рукав. Оставалась ещё куча времени, так что я направился к своему койко-месту, находившемуся в самом дальнем и тёмном углу (кажется, кто-то перетащил его, когда владельца не стало), и...

...завалился на жёсткую поверхность, накрываясь тонкой пропахшей потом тканью. Да уж, условия у вас так себе. Нечего сказать, собирались-то в спешке.

[Хост... прямо сейчас серьёзен?]

«Абсолютно, — кивнул я. — Не могу больше, то испытания, то эти ваши искажения какой-то там ци. Спать хочется, как будто отработал тройную смену без доплаты... Разбудишь часа в четыре утра?»

[Система не будильник. И, к сожалению, у хоста не хватает баллов даже на единичное использование.]

«А какова стоимость?»

[Три. Приобрести постоянный будильник можно за сто баллов.]

Я фыркнул. Не очень-то и хотелось.

Сказать бы, что я спал, как убитый, но нет. С улицы постоянно слышались громкие голоса, да и пятеро соседей по палатке оживлённо что-то обсуждали, проигнорировав мою тушку. Сам я провалялся в полусне почти полночи, иногда ненадолго засыпая и снова просыпаясь. Я вяло переворачивался с боку на бок, прислушивался к голосам или сопению неподалёку и считал овец. Или змей. Удивительно, как Ниу свернулась на моей груди и не подавала признаков жизни. Ещё бы всегда вела себя так, цены бы ей не было.

Мои невольные соседи (двое из них, те, что остались здесь на ночь) громко храпели в два голоса, так что сомнений в том, что они давным давно крепко спят, не было.

«Сколько до рассвета?» — спросил я, тихо выползая из-под одеяла. Если это можно было так назвать.

[Чуть меньше часа. Скоро начнёт светать, хост должен поторопиться.]

Кивнув, я снял верхний халат и свернул его, подкладывая под одеяло. Бугорок получился совсем маленький, потому я вытащил немного сена, на котором лежала циновка, и продолжил свои попытки соорудить что-то, что можно с натяжкой назвать человеческим телом. Придирчиво осмотрев результат, я вздохнул и поплёлся к выходу. Если не приглядываться... Да кто вообще станет смотреть в мою сторону?

На улице я неспешно бродил туда-сюда, выискивая что-нибудь выделяющееся. Пару раз пришлось прятаться от немногочисленных бодрствующих заклинателей, в руках которых были большие квадратные фонари. Благо, меня так никто и не заметил. Подумать только, если бы я был чуть более шумным и неповоротливым, все мои планы бы разрушились, не успей я их воплотить...

Найти одного-единственного пленника, взятого только ради казни, труда не составило. Грязная натянутая ткань, деревянный столб в центре, мужчина, обмотанный толстыми верёвками, которые едва заметно поблескивали чем-то золотым. Чжу Си был похож на побитую собаку, и я почувствовал удовлетворение. И душа Сяо Фа, должно быть, по-настоящему ликует, глядя на своего убийцу, который выглядел слишком убого для «гордости ордена» или благородного молодого господина.

Израненный, с чёрным месивом, вытекающим из правого глаза, совершенно избитый и похудевший Чжу Си, который тяжело дышал и напрягал мышцы, натягивая узлы. От красивого лица ничего не осталось. Нос был сломан, под целым глазом был отвратительно огромный отёк, из-за которого он, должно быть, почти ничего не видел. Впалые щёки... Что же, голод в его жалком богатеньком ордене? Нет, такого и быть не может. Я вот тоже после искажения ци выгляжу так себе, почему же и на главного героя это не должно распространяться?

Сосредоточившись, я запустил свой навык. В очередной раз по телу прошлось приятное тепло. Я почувствовал себя какой-то пластилиновой фигуркой, которую комкают и лепят заново. Уведомление системы звякнуло колокольчиком.

[До окончания действия навыка три минуты двадцать секунд.]

Я кивнул, поднимая руки. Маленькие белые ладони, аккуратные пальцы и нежная девичья кожа. Именно то, что я ожидал увидеть.

Медленно и тихо я приблизился к Чжу Си, опустившему голову. Оглядевшись, я проверил, нет ли рядом адептов Чень Цян. Удача снова повернулась ко мне лицом. Ни одного.

Очевидно, гад был в сознании, но упорно не желал на меня смотреть. Перед его глазами были только мои грязные сапоги. Может, стоило разуться? Прочем, смело полагать, что он узнает свою дорогую подружку по ногам.

Я опустился на корточки и обхватил лицо мужчины холодными пальцами. Тот слабо дёрнулся; видимо, у него не было никаких сил, или он потерял всякое желание что-то делать. Какой-то он не очень мотивированный. Я почувствовал лёгкий укол разочарования.

— Братик! — позвал я.

Чжу Си встрепенулся, поднял голову и уставился на меня огромными оленьими глазами, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба.

— Шимей?

Я ласково улыбнулся, оглаживая щёку Чжу Си. Пальцы коснулись чего-то вязкого, местами засохшего, и пришлось приложить немалые усилия, чтобы не скривиться и одёрнуть руку в отвращении.

— А кто же ещё?

— Откуда ты здесь? — хрипло прошептал заклинатель. — Ты же... Тебя...

Я покачал головой.

— Со мной уже ничего не будет. Я ведь умерла.

Тело Чжу Си разом дёрнулось в мою сторону, грозясь порвать верёвки. Оставалось только надеяться, что они как-нибудь зачарованы, потому что его обездвиженное тело выглядело во много раз безопаснее. Даже сейчас я не питал никаких надежд убить его в бою.

— Шимей... Шимей!

— Ну, тише, братик. — сказал я, хлопая Чжу Си по плечу. — Всего лишь умерла. Больно-больно, но уже всё кончилось. Как жаль, что ты меня не спас... Я верила тебе, а ты не смог ничего сделать. И навлёк беду на орден тоже ты. Зачем, братик Чжу? Какой же ты ужасный человек, в жизни не сделал ничего хорошего. Гадкий, гордый, просто отвратительный... Надеюсь, в следующей жизни я никогда не увижу тебя.

Отпустив Чжу Си, я встал и улыбнулся ему напоследок. Тот смотрел на меня со смесью горечи и страха на лице. Именно то, что я хотел видеть в первых солнечных лучах.

[Осталось тридцать секунд.] — напомнила система.

Мне, впрочем, оставалось только сбежать и вернуться в своё тело. Разве мне не досталась самая лучшая из всех возможных способностей? Наверное, вышло даже действеннее, если бы я притащил ему голову Тао Жилан. И душа, за которую я, как оказалось, отвечал, не бунтовала.

Вернуться, разобрать «фигуру», сложенную под одеялом, и выклянчить у бравых заклинателей ещё плошку риса. Всё это прошло в радостном предвкушении. Я чувствовал себя ребёнком, знающим, что скоро ему вручат огромную коробку с подарком в яркой обёртке. Я был в приподнятом настроении, и таким меня выловил Дин Сию, обходивший лагерь.

— Как ты? Уверен, что хочешь идти? — спросил он сходу, осматривая меня. Выданный мне вчера верхний халат извалялся в сене, так что я понимал его беспокойство, но уверенно кивнул.

— Я обещаю, что уйду, как только увижу... Я не должен желать чьей-то смерти, но надеюсь, что ты понимаешь меня. — ответил я, заглядывая собеседнику в глаза.

В глазах Дин Сию угадывалось сожаление, но он позволил мне пойти за ним. Солнце поднималось, постепенно становилось светлее. Заклинатели выбирались на улицу и скапливались неподалёку от места, где был привязан Чжу Си. Может, они и не испытывали к нему жгучей ненависти, как Цян Лей, но не могли пропустить это зрелище. Кто знает, может, заклинатели Хэнси Син убили кого-то из их близких, обороняясь?

Мы с Дин Сию протиснулись вперёд. Заклинатели кивали ему, кидая на меня скучающие взгляды.

— Первые надрезы уже сделаны. — оповестил кто-то впереди.

Что-то, имитировавшее палатку над пленником, убрали, скинув на землю неподалёку. Чжу Си всё ещё был привязан, а двое мужчин рядом с ним сосредоточенно... казнили его.

Один воткнул иглу в область между бровей Чжу Си. Пальцы его левой руки прижимались к шее заклинателя. Должно быть, он передавал энергию, чтобы Чжу Си оставался в сознании до самого конца пытки. Второй, выждав немного, надрезал плоть над свежей раной на руке. Срезав небольшой участок кожи, он отодвинулся, выставляя на всеобщее обозрение обильно стекавшую кровь. Чжу Си мычал, сцепив зубы. Его лицо стремительно белело. Сам он неистово дёргался и вертел головой. Его взгляд метался из стороны в сторону, прежде чем неверяще остановился на мне.

В мягком свете я мог видеть, как сужается зрачок его единственного глаза. Дин Сию, похоже, так же заметил это, закрывая меня собой. Схватившись за его рукав, я отодвинулся назад.

Спустя несколько надрезов я потянул руку Дин Сию.

— Думаю, я не смогу смотреть до конца...

Тот кивнул.

— Я так и думал. Не заставляй себя.

Развернувшись, он схватил меня, заставляя следовать за собой. Напоследок я обернулся, помахав рукой.

В конце концов, должен же он понять, что это не издевательский обман зрения.

***

— Снова проиграл. — вздохнула Шу, смахивая с доски белые и чёрные камни. Женщина потянулась, выгибаясь в спине, и взяла в руки пиалу с вином.

Я пожал плечами.

— Мне не даётся го.

— Ты просто не хочешь играть, человек! — сердито отозвалась Шу. — Никогда не видела такого пассивного игрока! И почему я должна проводить с тобой эти, как ты выразился, последние дни жизни?

— А почему нет? — я кинул взгляд на беспорядок, царивший вокруг низкого столика. — Разве моего тела и кожи после будет мало?

Шу резко кивнула.

— Я бы не согласилась, если бы все мои собеседники за последние три сотни лет не были невероятно скучными. Я могу убить и пустить в расход кого угодно, знаешь ли.

Услышав шипящий голос хозяйки, Ниу высунулась из-под ворота моих одежд, оглядываясь. Шу махнула рукой и встала.

— Сегодня мне надоело. Сыграем позже, человек.

Женщина испарилась из окружённой водой беседки, словно её никогда и не было. Ниу сонно высунула крохотный язык.

— Что там с дополнительным заданием? — спросил я вслух. — Жду уже неделю.

[Выполнено.]

— Наконец-то! — я хлопнул по деревянному столу, чуть не опрокинув вино. — И что дальше?

[За основное и дополнительное задание хосту начислено 11500 баллов. Желаете совершить покупку или покинуть мир?]

Я вчитался в сообщение, недовольно подумав, что потерял целых полторы тысячи баллов. Тем не менее, позволил системе повысить мой уровень до первого, устало махнув рукой.

[Желаете покинуть мир?]

— Погоди. — позвал я. — Сколько будет стоить Ниу?

[Хост хочет взять змею? У хоста в самом деле проблема с приоритетами.] — саркастично отозвалась система.

— Просто отвечай. — скрипнул зубами я. — Я свихнусь наедине с тобой!

[1500 баллов.]

Система явно наслаждалась моим замешательством. Тем не менее, я сделал эту покупку. Вмиг ощущение чешуи на коже исчезло. Я распахнул одежды, но обнаружил там лишь пустоту и зло глянул на диалоговое окно.

— Куда ты её дела?

[Покупка перемещена в инвентарь. Желаете покинуть мир?]

— Ладно! — выдохнул я. — Валяй!

Вмиг всё перед глазами почернело. Исчезла беседка, стол, доска, камни на полу и огромное озеро без берегов, простиравшееся до самого горизонта в пространстве духа. Меня выкинуло в тёмную невесомость, и я снова почувствовал себя чем-то беспомощным, не имеющим тела, рта, носа... Не дыша и не шевелясь, я плыл в темноте и слушал звон уведомлений, обрушенных на меня системой.

[Желаете приступить к следующему заданию?]

— Погоди. — отозвался я. — Не прямо сейчас.

[Как пожелает хост.]