Система Древнего Бога 2 — Начало Конца

Глава 1. НАЧАЛО КОНЦА

Первые недели после Глобального Сдвига превратили жизнь человечества в затянувшийся, монотонный кошмар.

Сначала никто не понимал, что происходит. За последние десятилетия цивилизация, ведомая планетарной Системой мира «Олимп», казалось, научилась сосуществовать с пространственными разломами. Человечество выработало чёткие, циничные инструкции. Если где-то в глуши разверзались тусклые Врата низших рангов F или E — туда лениво отправляли на обкатку наёмников или зелёных первокурсников. Если датчики заставы фиксировали опасные ранги А или S — мобилизовались Высшие Рыцари, столичные Маги и Охотники. Были отлаженные протоколы, специализированные штурмовые отряды и хрустальные оценочные амулеты.

Мы наивно полагали, что полностью контролируем ситуацию. Но реальность оказалась куда более жестокой: человечество не приручило бездну — оно просто привыкло к постоянной опасности.

А затем Врата начали появляться там, где их существование нарушало все законы планетарной магии. Наглухо игнорируя защитные контуры и монолитные стены.

Сначала зловещий багровый разлом выжег воздух на самой окраине сияющей имперской столицы. Спустя час — второй разорвал ткань пространства чуть ближе к центру. К исходу дня патрульные Охотники обнаружили третий. А затем произошло то, после чего липкая паника перестала быть просто слухом в кулуарах знати, превратившись в серую, удушающую повседневность.

Врата открылись прямо внутри города. Беззвучно. Посреди оживлённого Торгового квартала.

Мирные обыватели бежали, бросая гружёные телеги, дорогие товары и шёлк. Кто-то истошно орал о начале нового неконтролируемого прорыва, кто-то молча, давя соплеменников в узких переулках, пытался выбраться из обречённого района. Подразделения регулярной армии прибыли на место за считанные минуты, ощетинившись сталью ростовых щитов, но пространственный хаос на этом не остановился.

Следующие Врата соткались в жилом доме аристократов. Прямо в центре спальни на третьем этаже.

Семья, жившая там, даже не сразу осознала масштабы катастрофы. Сначала люди услышали лишь странный, инфразвуковой гул, от которого зубы зашлись мелкой дрожью, а комнатные диагностические кристаллы покрылись сеткой трещин. А когда открыли дубовую дверь… комнату уже заливало мертвенное, ядовито-красное свечение. Прямо над паркетом колыхалась багровая арка.

Никто в Императорском совете не знал, откуда берутся эти автономные разломы. Никто не понимал, почему они выбирают случайные точки. И самое страшное — ни один Архимаг не мог определить, в какие бездны они ведут.

Столицу захлестнуло принудительное, хаотичное переселение. Огромные административные районы наглухо закрывали на карантин. Людей тысячами вывозили во временные лагеря эвакуации, подальше от нестабильных зон. Некоторые знатные семьи с оружием в руках отказывались покидать родовые усадьбы, запечатывая двери личными барьерами; другие — бросали всё и уходили в глухие леса ещё до того, как в квартал вступали сапоги солдат.

На улицах теперь непрерывно звенели чеканные приказы командиров. Захлёбывались отчаянным звоном медные набаты тревоги. Маги поддержки судорожно плели защитные сети, а бледные Целители дежурили у палаток с ранеными от пространственных отказов.

Над всей великой Священной Империей круглосуточно висело зловещее, давящее марево. Потому что Врата продолжали открываться. Одни Врата, вспыхнув, бесследно исчезали спустя сутки. Другие — монолитно застывали в камне. Третьи — начинали яростно пульсировать, выжигая озон. И каждый раз, когда багровый свет разломов становился ярче, огромный город мертвенно замолкал.

Люди ждали. Затаив дыхание, они ждали, что сейчас из колышущейся бездны вырвется очередное Высшее Бедствие.

Но порталы молчали. Пока.

---

Самой паршивой проблемой Империи стала армия. Её колоссальных ресурсов просто физически перестало хватать на удержание ситуации.

Легионы были нужны везде и одновременно. На пятидесятиметровых внешних стенах столицы. На стратегических каменных трактах, забитых беженцами. У дворцов генералитета. В бесконечных лагерях эвакуации. На заблокированных государственных границах. И, разумеется, возле самих Врат.

Особенно возле них. Никто в штабе больше не осмеливался оставлять без присмотра даже самый крошечный, блёклый разлом. Иногда вокруг одной багровой арки в глухом тупике неподвижно застывали десятки воинов. Иногда — сотни. Вокруг наиболее пульсирующих зон Архимаги воздвигали стационарные барьеры, инженеры наспех строили каменные укрепления, размещая там элитные штурмовые полки. Некоторые учебные полигоны сейчас охранялись в разы жёстче, чем пограничные военные крепости Олимпа во время войн.

И всё это масштабное безумие разворачивалось ради одного-единственного безответного вопроса: что именно затаилось по ту сторону?

Человечество не знало. Древние оценочные артефакты Империи, которые раньше с математической точностью выдавали ранги угрозы, массово выходили из строя. Хрустальные линзы моноклей мутнели. Некоторые Врата вообще отказывались поддаваться классификации. Другие — демонстрировали чуждые, не поддающиеся логике реестра символы. А иногда артефакт в руках мага просто… упрямо молчал, оставаясь холодным куском обсидиана.

Магистры-исследователи отчаянно пытались пробить эту изоляцию. Они активировали высшие заклинания обнаружения, сканировали геометрию пространства, направляли внутрь разломов концентрированные магические импульсы стихий.

Всё безрезультатно. Бездна словно игнорировала присутствие смертных.

И тогда командование приняло единственное оставшееся суровое решение — отправить внутрь живых разведчиков. Разведку боем.

Но дураков не нашлось, и никто из Охотников не спешил становиться первопроходцем. Потому что если внутри портала их встретит сильный монстр — это ещё можно пережить за счёт командной тактики. Если там затаилась вражеская армия — можно попытаться организованно отступить к точке эвакуации. Но что делать, если за синим стеклом перехода находится нечто, с чем человеческая раса вообще никогда не сталкивалась за всю историю своего существования? Что делать, если привычные системные законы магии и физики там полностью пасуют? Что делать, если человек сделает шаг за черту… и больше никогда не вернётся обратно?

Поэтому Врата просто продолжали караулить. День. Ночь. Снова бесконечный день.

Солдаты регулярных полков, закованные в тяжёлую сталь, неподвижно стояли перед колышущимся маревом и ждали. Красный свет медленно, ритмично пульсировал впотьмах. Будто глубоко внутри пространственного разлома действительно билось чьё-то титаническое, первобытное сердце.

Тук. Пауза. Тук. Пауза. Тук.

И каждый раз, когда эта багровая пульсация усиливалась, ветераны клинка лишь молча, до белизны в костяшках, крепче сжимали рукояти своего оружия.

Но Врата хранили гробовое молчание.

---

Пролетело несколько изнурительных недель. Несколько недель с того проклятого дня, когда Сдвиг разорвал стабильность.

За этот короткий срок привычный мир изменился до неузнаваемости. Обыватели перестали без нужды выходить на мостовые. Магазины и лавки закрывались задолго до захода солнца, тракты полностью опустели. На улицах стало слишком много патрульных в латах, слишком мало детей, мало смеха и простых, беззаботных разговоров. Нас окутал лёд.

Даже в некогда сияющей Имперской Высшей Академии всё перестроилось на суровый военный лад. Я окончательно осознал это, когда одним туманным утром вышел из жилого корпуса общежития на центральный плац.

Раньше здесь всегда кипела бурная, амбициозная студенческая жизнь. Кто-то во всю глотку орал, подначивая приятелей, кто-то свитками магов разгонял воздух, кто-то опаздывал на лекции, спорил с наставниками или хвастался перед аристократами.

Теперь во дворе царила звенящая, мертвенная тишина.

На гранитных стенах повсюду висели свежие, скреплённые инквизиторскими печатями приказы:

«ПОКИДАТЬ ВНУТРЕННИЙ ПЕРИМЕТР АКАДЕМИИ КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩЕНО.»

«ПЕРЕМЕЩЕНИЕ МЕЖДУ СЕКТОРАМИ ГОРОДА — ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ПО ВОЕННЫМ МАНДАТАМ КОМАНДОВАНИЯ.»

«В СЛУЧАЕ ЭКСТРЕННОГО СИГНАЛА ТРЕВОГИ — НЕМЕДЛЕННО СЛЕДОВАТЬ К ПОДЗЕМНЫМ БУНКЕРАМ ВТОРОГО ЭШЕЛОНА.»

Я остановился возле одного из пергаментов, лениво скользнув взглядом по угловатым имперским рунам. Постоял пару секунд. Лицо оставалось нейтральным, спокойным. Затем я продолжил свой мерный шаг по брусчатке.

Раньше нас официально именовали одарёнными курсантами или учениками. Теперь это слово полностью вычеркнули из обихода кураторов. Сама суть нашего пребывания в этих стенах изменилась.

Больше никаких абстрактных лекций по истории магии, никаких ленивых спаррингов. Из нас методично, на износ ковали пушечное мясо для грядущей бойни. Нас учили монолитно держать строй под давлением превосходящих сил врага. Работать сплочёнными тактическими звеньями. Любой ценой прикрывать щитами плетущих заклинания магов. Быстро эвакуировать раненых и выносить гражданских из зоны поражения. Сражаться в условиях тесных городских переулков и заблокированных комнат. Использовать разрушительные стихии так, чтобы ненароком не выжечь собственных союзников в авангарде. Убивать монстра быстро, без жалости и лишних движений.

И самое главное, что в нас вбивали с утра до ночи… — не сметь паниковать.

Последнему правилу инструкторы учили особенно жестоко. Потому что в реальном, сочащемся кровью бою на уничтожение расы твой собственный страх убивает тебя в разы быстрее, чем когти любого первородного монстра из бездны.

---

— Ещё десять кругов, выродки! Живее! — громовой бас инструктора-ветерана хлестнул по ушам, отражаясь от каменных трибун.

Мы бежали. Мои ноги мерно, в такт ударам пульса, вколачивались в жёсткую землю полигона. С моим текущим сороковым уровнем силы физические показатели тела (Сила — 75, Выносливость — 82) функционировали на запредельном, недостижимом для обычных первокурсников уровне. Мои мышцы практически не знали усталости, а дыхание оставалось ровным.

Но мне приходилось прикладывать колоссальные ментальные усилия, чтобы искусственно гасить свои движения. Я сознательно сутулил плечи, тяжело хрипел и имитировал дикое перенапряжение. Инквизиция и Высший Маг Света до сих пор не сводили с меня своих круглосуточных, внимательных глаз. Светить перед ними своей аномальной силой и вторым классом «Мага гравитации» раньше времени было равносильно самоубийству. Я должен был оставаться в их отчётах просто Маркусом. Обычным выжившим провинциалом.

Рядом со мной несколько имперских курсантов бежали уже на чистом упрямстве, прерывисто, с хрипом хватая ртом воздух. Один из парней, споткнувшись о выбитый камень, с глухим стуком плашмя рухнул в грязь.

— Встать! — над самым его ухом вырос шрамированный инструктор, скрестив руки на груди.

Парень судорожно попытался упереться дрожащими ладонями в брусчатку. Не смог, бессильно обмякнув.

— Ты ранен, адепт? Кости целы?

— Нет, сэр… Просто… сил больше нет… — прохрипел курсант, сплёвывая вязкую слюну пополам с пылью.

— Раз кости целы — значит, вставай и выполняй приказ! — жёстко, без капли сочувствия отрезал ветеран.

Парень, шатаясь и зубами скрепя от унижения, снова поднялся на ноги. И упрямо побежал дальше, подставив плечо товарищу.

Я перевёл спокойный, ледяной взгляд вперёд. Бескрайняя тренировочная арена Имперской академии в рассветном тумане казалась бесконечной полосой препятствий. Наставники твердили нам это каждое утро, словно вбивая гвозди в черепные коробки. Это не просто подготовка. Настоящая война с разломами будет в сотни раз хуже, грязнее и безжалостнее.

Во время внезапного прорыва Врат прямо посреди города никто из монстров не станет спрашивать, насколько сильно ты устал за день. Чудовищам плевать, хочешь ли ты сейчас домой, к тёплому очагу. Им плевать, готов ли ты к схватке морально.

Если костяной титан выйдет из багрового марева — ты обязан будешь встать в проломе стены и сражаться до последнего вздоха. Иначе за твоей спиной за несколько секунд превратятся в пепел тысячи беззащитных людей.

Я плотно сжал челюсти, удерживая маску нейтральности, и продолжил свой мерный, искусственно замедленный бег по кругу.

---

Иногда мне казалось, что мой человеческий разум окончательно потерял способность нормально воспринимать течение времени. Дни и ночи безвозвратно смешались между собой в одну сплошную, серую и непрерывную лавину рутины.

Изнурительные тактические тренировки до седьмого пота. Экстренные совещания командиров отрядов у трёхмерных карт. Внезапные ночные тревоги. Короткий, чуткий сон на жёсткой койке прямо в одежде. И снова тренировки на плацу, под звон стали.

Иногда кураторы умышленно будили весь наш поток посреди глубокой ночи, активируя сигнальные артефакты. Сигнал боевой готовности. Все адепты без исключения обязаны были за три ничтожные минуты полностью экипироваться, получить оружие и занять свои строгие оборонительные позиции на флангах арен.

Однажды я проснулся от настолько мощного, удушающего гула медных соборных колоколов, что у меня внутри всё заледенело. На ходу застёгивая походный камзол, я выбежал на галерею вместе с остальной толпой испуганных имперцев.

Над шпилями великой столицы полыхало тяжёлое, сочащееся кровью багровое небо. Сначала в панике все решили, что защитный контур Академии окончательно пробит Высшим монстром. Но затем мы увидели истинный источник этой аномалии.

На противоположном конце жилого сектора, прямо над крышами домов простолюдинов, в воздухе лениво пульсировало колоссальное новое свечение. Ещё одни автономные Врата. Крупные, плотные, сочащиеся мертвенным холодом иной реальности.

Кто-то из первокурсников рядом со мной судорожно, со слезами на глазах прошептал в пустоту:

— Они опять открылись… Прямо над жилыми кварталами… Нам конец.

Никто из старшекурсников не удостоил его ответом. Мы все просто молча, заворожённо гипнотизировали взглядами этот багровый очаг. Я отчётливо видел со своего балкона, как далеко внизу, на мостовых, мирные граждане в панике разбегались в разные стороны, бросая вещи. Как слаженные коробки регулярной гвардии Империи на полной скорости уже выдвигались к эпицентру, перекрывая улицы ростовыми щитами. Как Архимаги заставы спешно возводили вокруг новой точки многослойные призрачные барьеры сил.

А затем багровое марево разлома яростно, со свистом крутанулось. Раз. Другой. Третий.

Я невольно зафиксировал это движение своим Восприятием, задержав дыхание. Пальцы в карманах сжались.

Но ничего не произошло. Врата не открылись полностью, застыв в фазе стабильного ожидания. Из колышущегося синего стекла не вырвались полчища костяных гончих, не раздалось предсмертных человеческих криков. Ничего. Только грязное красное свечение и бесконечное, выжигающее нервные клетки ожидание финала.

---

Я отчаянно хотел домой. Наверное, именно в те долгие ночи, сидя в одиночестве в своей комнате общежития, я осознал эту простую истину окончательно.

Мне стало абсолютно, глубоко плевать на эту элитную Имперскую академию. Плевать на их суровые занятия по Высшей тактике, на изощрённую внутреннюю политику министерств и на то, что обо мне ежеминутно шептались заносчивые аристократы имперских домов. Я хотел сорваться с места и вернуться в своё родное, тихое пограничное королевство Олимп. Хотел своими собственными глазами увидеть суровое лицо отца, графа де Валуа. Убедиться, что мой единственный верный друг Крис, этот Следопыт ветров, до сих пор цел и продолжает выпускать свои вакуумные стрелы на полигонах. Хотел просто знать, что они живы.

Но меня не отпускали. Официальный перевод по обмену превратился в бессрочное заключение под стражу.

Ни один Архимаг двух государств не мог спрогнозировать, где именно соткутся следующие пространственные Врата. Никто не знал, в какую секунду начнётся тотальный прорыв бездны. А если я самовольно покину расположение корпуса, отправлюсь по тракту домой, и прямо посреди каменистой дороги передо мной разверзнется Высший разлом ранга SS+? Кто в таком случае будет отвечать за жизнь обладателя редкой «Аксиомы»?

Поэтому все пути и дороги для меня были наглухо закрыты. Как и для большинства других смертных на континенте.

Государственные границы теперь жёстко контролировались регулярными легионами армии, а любое перемещение между провинциями ограничили строгими военными мандатами. Даже самые влиятельные и богатые аристократы высших линий больше не могли свободно путешествовать между своими поместьями. Мир словно стремительно, в панике начал закрываться сам от себя, забиваясь в глубокие каменные щели.

И я впервые по-настоящему содрогнулся от внезапно проступившей, леденящей мысли: а что, если весь этот системный ад затянется настолько, что я вообще больше никогда в жизни не увижу тех, кто мне дорог?

Я резким, волевым движением головы отогнал это наваждение прочь.

«Нет. Заткнись. Я категорически не хочу об этом думать», — мысленно прорычал я в глубины своего Ядра. — «Они живы. Старик-граф и Крис обязаны быть живы. Они справятся».

---

В тот вечер я в полном одиночестве стоял на плоской обсидиановой крыше главного корпуса Академии, подставив лицо резкому ночному ветру.

Перед моим взором, насколько хватало взгляда, раскинулась колоссальная имперская столица. Когда-то, в самый первый день моего приезда в карете, этот монументальный мегаполис казался мне бескрайним, величественным центром цитадели расы. Теперь же он выглядел крошечным, беззащитным и жалким.

Потому что весь его периметр был буквально усыпан зловещими багровыми маркерами. Красные точки. Одна. Другая. Третья. Четвёртая. Десятая. Двадцатая…

Я всматривался в эту светящуюся впотьмах паутину и ловил себя на мысли, что уже физически не способно моё Восприятие сосчитать точное количество новых разломов, появившихся в округе за последние недели. Их стало слишком много. Пространство континента плавилось.

Где-то невероятно далеко внизу, со стороны надвратной башни, снова уныло и протяжно прозвучал медный колокол тревоги.

Я медленно прикрыл веки, делая глубокий вдох. И в сознании лавиной, пробивая барьеры, вспыхнул тот самый первый, кошмарный день прорыва. Багровый лес учебных Врат №17. Монстр Высшего Бедствия ранга SS+, играючи превративший тысячи элитных гвардейцев в серый, невесомый пепел. Лица погибших товарищей — Леона и второго мечника, чья кровь фонтаном брызнула на прелую листву у разбитого дуба. Преклонённая фигура таинственного Феликса в сырой пещере. И мои собственные, сочащиеся древней тьмой воспоминания…

Статус Создателя. Та монументальная война с Семерыми Древними Богами Системы, которую я пока помнил лишь рваными, хаотичными обрывками вечности.

Я так отчаянно, всей своей человеческой душой хотел верить, что всё это кровавое безумие осталось там, в далёком, стёртом из хроник прошлом. Хотел верить, что смогу начать этот цикл заново, с чистого листа. Стать самым обычным, рядовым Маркусом. Радоваться спаррингам на деревянных мечах и простым письмам в конвертах.

Но теперь, глядя на пульсирующее марево вокруг, я отчётливо понимал. Прошлое не собиралось меня отпускать. Оно занесло над моей головой свой карающий обсидиановый кулак.

Я открыл глаза. Мертвенно-красное свечение сотен Врат зловеще отражалось в стеклах жилых домов столицы, пачкая огни. Где-то там, за тонкими стенами комнат, обычные люди сейчас испуганно сидели со своими семьями, прижимая детей к груди. Кто-то судорожно шептал слова древних молитв, кто-то в панике паковал дорожные сумки, кто-то до хруста сжимал рукоять боевого меча… А кто-то — просто безмолвно застыл у окна и ждал. Ждал той самой неизбежной секунды, когда бездна наконец сделает свой первый ход.

Я опустил тяжёлый взгляд на свои раскрытые ладони. Раньше, на плацу Олимпа, я больше всего на свете боялся, что сфера Пробуждения признает меня бракованным уродом без Класса.

Теперь в моей душе автономно пульсировали сразу два мощнейших ядра Силы. Уникальная материализация «Аксиомы». И сокрушительное давление «Магии гравитации». Мой текущий системный уровень взлетел до сороковой отметки.

Но впервые за всё это безумное время эти колоссальные цифры параметров на экране интерфейса не вызывали во мне ровно никакого триумфа. Числа потеряли свой первозданный смысл. Потому что на глубинных уровнях своего Ядра Создателя я чётко, кристально ясно ощущал совершенно иное. Не пьянящую силу. Не человеческий страх смерти. Предчувствие.

Жуткое, леденящее предчувствие того, что весь этот масштабный апокалипсис вокруг — был лишь крошечным, подготовительным началом чего-то гораздо более монументального.

Я медленно, до хруста в суставах, сжал пальцы в кулак.

— Я должен вернуться домой. Чего бы мне это ни стоило, — тихо, но твёрдо произнёс я в пустоту крыши.

Из тени заградительной колонны позади меня раздался тихий, уставший и сухой голос:

— Все сейчас хотят вернуться домой, Маркус. Абсолютно все смертные.

Я плавно, без суеты развернулся корпусом на звук шагов. На краю обсидиановой площадки неподвижно стоял один из старших преподавателей Академии, куратор курса Высшей тактики меча. Он несколько секунд внимательно, проницательно всматривался в мой профиль своими уставшими глазами. Затем медленно перевёл задумчивый взор на сияющий огнями город вдалеке.

— Но пока эти проклятые Врата не закроются или не выплюнут наружу своих хозяев… — ветеран тяжело вздохнул, поправляя ремень портупеи. — …никто из нас никуда отсюда не уйдёт. Мы все заперты в этом капкане вместе.

Я упрямо промолчал, удерживая лицо нейтральным и скрывая истинный холод глаз.

А далеко внизу, со стороны центральной площади Цитадели, снова сокрушительно ударил главный медный набат. Один тяжёлый удар. Пауза. Второй, заставивший зазвенеть рамы окон. Пауза. Третий.

А затем, словно по единой ментальной команде, по всему северному периметру столицы Империи одновременно, с оглушительным шипением вспыхнули десятки новых ярко-красных огней. Пространственная ткань разорвалась в клочья сразу в нескольких местах.

Я застыл на месте словно вкопанный. Преподаватель тактики рядом тоже мгновенно подобрался, его ладонь рефлекторно легла на эфес боевой стали.

Где-то далеко внизу, на мостовых, раздался надрывный, сорвавшийся на ультразвук крик патрульного Охотника:

— НОВЫЕ ВРАТА!!! ПРОРЫВ КОНТУРА!!!

Ему тут же эхом из рупора отозвался второй испуганный голос:

— СЕВЕРНЫЙ РАЙОН, СЕКТОР ТРИ!!! ОНИ ДЕСТАБИЛИЗИРОВАНЫ!!!

Третий, окончательно захлёбываясь паникой:

— ЕЩЁ ОДНИ!!! ПРЯМО НАД ЦЕНТРАЛЬНЫМ РЫНКОМ!!! СПАСАЙТЕ ТЕХ, КТО МОЖЕТ!!!

Мирный спящий город в одно мгновение превратился в бурлящий, кипящий котёл хаоса. Коробки регулярных солдат легионов на полной скорости побежали по проспектам, занимая фланги баррикад. Маги в башнях судорожно, сжигая свои накопители, начали поднимать над кварталами гигантские призрачные полусферы защитных барьеров. Медные колокола продолжали неистово бить со всех сторон, оглушая остатки мыслей.

Я молча смотрел на эту панораму катастрофы. На мечущихся внизу испуганных людей. На пульсирующие багровым пламенем арки новых Врат, заслоняющие свет звёзд.

И именно в эту секунду внутри моего сознания окончательно, со щелчком оформилась одна простая, кристально чистая и безжалостная истина.

Мы больше не готовились к войне на полигонах Академии. Эта великая война уже началась. Прямо сейчас. На наших глазах.

А вся человеческая раса просто ещё физически не успела осознать… кто именно является её истинным, смертоносным врагом в этой партии.

Я медленно, свинцово поднял свой тяжёлый взгляд вверх, к небесам. И впервые за все последние недели мне стало по-настоящему, до дрожи в поджилках страшно. И этот леденящий страх был вызван вовсе не за мою собственную жизнь сорокового уровня.

Мне стало страшно за весь этот беззащитный мир смертных. Потому что если багровые Врата бездны продолжат спонтанно появляться на континенте с такой запредельной скоростью… очень скоро этой планете будет уже просто некого защищать от скверны.

---

[СИСТЕМА ДРЕВНЕГО БОГА]

И именно в эту критическую долю секунды, словно реагируя на пик моего эмоционального напряжения, прямо перед моим носом со знакомым тихим шипением развернулось монументальное антрацитово-чёрное окно интерфейса.

Я опасно нахмурился, вглядываясь в пульсирующие строки Высшего Порядка. Моя скрытая Система хранила полное, гробовое молчание на протяжении последних недель, игнорируя все ментальные запросы. Но сейчас… в секунду начала глобального сдвига, она впервые решила заговорить со своим Создателем.

```

┌─────────────────────────────┐

│ ⚠️ СИСТЕМА ДРЕВНЕГО БОГА │

│ │

│ Обнаружено изменение мира. │

│ │

│ Количество Врат: ███████ │

│ │

│ Статус: КРИТИЧЕСКИЙ │

│ │

│ Дополнительные данные: │

│ ДОСТУП ЗАПРЕЩЁН │

└─────────────────────────────┘

```

Я несколько бесконечно долгих секунд неподвижно гипнотизировал взглядом самую нижнюю, сочащуюся багровым пламенем строчку лога. Количество Врат на континенте наглухо замазано сплошными чёрными кубами, а доступ заблокирован из-за низкого процента восстановленной памяти.

Спустя мгновение антрацитовое окно интерфейса бесшумно растаяло в воздухе, вернув краскам мира прежний вид.

А где-то невероятно далеко в глубине Торгового квартала снова уныло и глухо ударил соборный колокол. Континент стремительно делал свой первый шаг в бездну. Началась принципиально новая, кровавая эпоха.

И абсолютно никто среди напуганных людей, Высших магов и генералов легионов ещё даже близко не подозревал… что за монументальное и пугающее существо на самом деле только что вышло за пределы этих закрытых багровых Врат.

Глава 2. ПЕРВЫЙ ВХОД

Приказ из штаба Инквизиции пришёл на рассвете. Нас согнали в Центральный координационный зал Академии Олимпа, когда солнце ещё не успело пробить плотную завесу тумана над шпилями столицы. Никто из наставников не удосужился объяснить причину экстренного сбора.

Я переступил порог массивных дубовых дверей одним из последних и сразу кожей ощутил, как изменилась атмосфера. Вдоль обсидиановых стен неподвижно застыли преподаватели высших кафедр, несколько боевых Магов из регулярных легионов и хмурые штабные офицеры Столичной Стражи. А в самом центре, у погасшей трёхмерной проекции карты, переминались с ноги на ногу пятеро учеников имперского потока. Те самые одарённые аристократы с арен, которых я уже успел запомнить в лицо. Мы обменялись короткими, настороженными взглядами. Никто не проронил ни единого слова. В воздухе пахло озоном и застарелым страхом.

У дальней стены, заложив руки за спину, застыл мужчина в матовой тёмной броне особого подразделения. По сложной, испещрённой защитными рунами структуре его доспехов и нескольким золочёным знакам отличия на груди я сразу понял: перед нами не рядовой исполнитель. Этот человек командовал элитными карательными силами Империи.

Дождавшись, пока тяжёлые створки засова с глухим щелчком отрежут нас от коридора, офицер поднял свой тяжёлый, проницательный взгляд.

— Маркус де Валуа?

— Здесь, — отозвался я, делая короткий шаг вперёд.

— Подойди.

Я подчинился. Офицер несколько секунд пристально, словно сканируя, изучал моё лицо, после чего перевёл взгляд на оставшихся пятерых курсантов.

— Вы все до конца понимаете, зачем именно вас выдернули из казарм в этот час?

— Насколько я могу судить по общему молчанию кураторов — нет, сэр, — хмуро ответил один из имперцев.

Командир едва заметно кивнул. С глухим стуком он опустил на край стола небольшой металлический артефакт, по поверхности которого плавно побежали фиолетовые искры.

— Тогда слушайте внимательно и не перебивайте. Времени на политесы у нас нет.

В зале установилась такая звенящая тишина, что было слышно мерное потрескивание рунных светильников под сводом.

— Несколько часов назад геометрия пространства одних из автономных Врат в черте города претерпела критические изменения.

Я слегка прищурился, фиксируя его позу:

— В каком смысле — изменились?

— Их линейные размеры выросли почти вдвое за последние сутки. Магические контуры заставы плавятся, исследователи не могут определить первопричину этой аномалии.

— А системный ранг угрозы? — подалась вперёд девушка-маг справа от меня.

Офицер посмотрел на неё ледяным, мертвенным взглядом:

— Не определён.

По рядам преподавателей пронёсся глухой, испуганный ропот. В зале стало ещё холоднее.

— Оценочные амулеты снова выдают системную ошибку?

— Не только амулеты, — командир сделал тяжёлую паузу, и его пальцы сильнее сжали портупею. — Мы в корне не способны понять, какая именно среда и какие сущности затаились по ту сторону синего стекла.

Я скрестил руки на груди, удерживая дыхание ровным:

— И что в таком случае требуется от нас?

Офицер перевёл свои тёмные глаза строго на меня:

— Войти.

Никто не ответил. Несколько бесконечно долгих секунд в помещении правила абсолютная, парализующая волю тишина.

— Простите, сэр? — переспросил светловолосый имперец, подумав, что ослышался.

— Личный приказ Императора. Сегодня на исходе утра будет совершена первая официальная разведка боем внутри нестабильного разлома.

Он требовательно указал закованной в латы ладонью на нашу шеренгу:

— Вы пятеро выдвигаетесь в авангарде, совместно с моим штурмовым подразделением.

— Но почему именно ученики?! — в голосе девушки справа прорезались нотки паники. — Это задача для кадровых ликвидаторов!

Офицер ответил мгновенно, и в его тоне не было ни капли сочувствия:

— Потому что прямо сейчас у Священной Империи физически не хватает свободных Высших сил.

Этот сухой, циничный ответ прозвучал слишком обыденно. И от этой прагматичной простоты по затылку пробежал ледяной разряд предчувствия.

— Большая часть легионов распределена по ключевым городам для сдерживания паники. Остальные боевые силы намертво прикованы к охране внешнего периметра. Если мы выдернем с застав ещё один крупный отряд опытных Охотников — целые жилые районы останутся без защиты перед лицом Сдвига.

— Значит, командование решило заткнуть прореху в строю нами? — сухо хмыкнул я.

— Вы уже прошли ускоренную боевую подготовку в условиях ограниченного пространства.

— Мы всего лишь курсанты по обмену.

— С этой секунды — уже нет, — отрезал командир.

Никто среди присутствующих аристократов даже не попытался улыбнуться.

---

Спустя два часа мы уже стояли на вытоптанной площади перед самой чертой пространственного разлома. За свою недолгую жизнь в Олимпе я успел повидать немало Врат. Разных рангов, типов и размеров.

Но эти были принципиально иными. Исполинскими.

Густое, сочное багровое марево безумными спиралями непрерывно закручивалось по краям рваной пространственной ткани, будто внутри этого каменного зева текла настоящая, раскалённая кровь. Врата величественно взламывали небо над нашими головами, уходя шпилями на несколько десятков метров в вышину. Вокруг площади монолитной стеной застыли сотни солдат регулярных полков, боевые маги с посохами, тяжёлые осадные установки и палатки Целителей. Чуть поодаль, за оцеплением Стражи, сбилась плотная толпа зевак, пришедших посмотреть на первый запуск разведки. Никто не разговаривал громко — все лишь заворожённо гипнотизировали взглядами пульсирующую бездну.

Один из имперских курсантов осторожно пристроился рядом со мной, пряча подрагивающие ладони в карманы:

— Маркус…

— Что?

— Если мы… если наша группа не вернётся обратно наружу…

Я плавно повернул голову, заглядывая ему в глаза:

— Вернёмся.

Он криво, фальшиво усмехнулся уголком губ:

— Ты говоришь это с такой абсолютной уверенностью, де Валуа.

— Потому что у меня в планах на этот год совершенно не значится пункт «умереть в безвестной дыре».

— Весьма здравая и логичная причина.

Я снова перевёл тяжёлый взгляд на колышущуюся багровую арку:

— Более чем.

Командир штурмового отряда резко вскинул закованную в латы руку:

— Всем подразделениям — приготовиться к переходу!

Легионеры первого ряда со знакомым металлическим лязгом начали проверять плотность подгонки доспехов и заточку клинков. Магистры поддержки синхронно активировали личные рунные амулеты силы. Мы сделали то же самое.

Я прикрыл веки, на секунду обратившись к своему сороковому уровню. Внутренние каналы маны налились плотностью. Открыв ладонь, я мысленным приказом активировал Аксиому — в воздухе с тихим металлическим свистом соткалось небольшое серебристо-синее копьё маны. Я плотно перехватил сияющее древко по центру баланса. Сердце в грудной клетке билось чуть быстрее обычного ритма.

Но я боялся вовсе не сильных монстров бездны. Я боялся этой абсолютной, звенящей неизвестности. Потому что впервые за всю историю Сдвига человечество собиралось не покорно караулить прорыв на баррикадах — мы сами собирались нагло переступить черту и войти внутрь чужого мира.

— Вперёд! — рявкнул офицер.

Первым в багровую субстанцию перехода шагнул сам командир. За его спиной, выставив щиты, исчезли двое тяжёлых пехотинцев. Потом — остальные бойцы авангарда. Я сделал глубокий вдох, зафиксировал стопу и сделал свой первый шаг за черту.

И привычный мир, мгновенно исчез.

---

Первое, что меня встретило по ту сторону пространственного разлома, — холод.

Но это был далеко не обычный зимний мороз, к которому привыкли человеческие чувства. Этот холод был мертвенным, потусторонним, он скользким гадом мгновенно пробирался под кожу, прошивая суставы и заставляя ману в жилах едва заметно замедлить свой бег. Я резко остановился, упёршись сапогами в прелую каменистую почву, и лихорадочно огляделся.

Лес. Колоссальный, бескрайний и абсолютно мёртвый.

Исполинские стволы уродливых деревьев уходили кронами в серую вышину, но ни на одном из них не было ни единого блёклого листа. Их толстые, скрюченные ветви в полумраке разорванной реальности пугающе напоминали иссохшие человеческие руки, тянущиеся к небу. Между деревьями плотной, жирной пеленой висел густой серый туман, сводящий моё Восприятие сорокового уровня к жалкому минимуму. Я не мог чётко рассмотреть детали дальше нескольких десятков метров.

— Все звенья на месте? Контакт удерживаете? — глухо, из-под шлема спросил командир.

Послышались сухие, подрагивающие голоса курсантов:

— Да.

— Здесь.

— Я тоже в строю.

Офицер быстро пересчитал силуэты по головам:

— Двигаемся единым тактическим клином, медленно. Никому, слышите меня, никому не отходить от группы ни на шаг.

Мы тронулись в глубь серой чащи. Шаг. Ещё один, заставляющий сухие ветки под подошвой противно хрустеть. Серый туман с каждой минутой продвижения становился всё более плотным, осязаемым.

Это было неестественно, дико. Там, снаружи, эти Врата высились посреди ухоженной, сияющей имперской территории. Но здесь, внутри… это место являлось принципиально другим, абсолютно чуждым миром. Ни единого звука птиц. Ни шелеста насекомых. Ни дуновения ветра. Нас окутал вакуум. Даже наши собственные шаги и звяканье лат в этой звенящей тишине казались неестественно, пугающе громкими.

Спустя десять минут непрерывного марша передовой солдат авангарда резко замер на месте:

— Командир…

— Что там?

Он указал затупленным остриём копья под ноги:

— На почве кровь. Свежая.

Офицер мгновенно поднял закованный в латы кулак вверх. Весь отряд слаженно застыл, прекратив движение.

— Разведка флангов. Проверить сектор.

Двое опытных легионеров, пригнувшись, осторожно растворились в серой пелене тумана. Спустя всего полминуты один из них стремительно вернулся обратно к строю. Его лицо под стальным забралом шлема было мертвенно-бледным, похожим на мел.

— Там… командир, там впереди что-то есть…

Офицер опасно нахмурился, перехватывая бродэкс:

— Что именно? Говори чётко!

Солдат открыл было рот для ответа, но так и не успел произнести ни единого внятного слова.

Глубоко из серой пелены тумана до нашего слуха донёсся жуткий, отчётливый хруст.

Хррррррр-хрясь…

Звук был мерзким, влажным. Будто какая-то титаническая сущность методично, с натугой ломала крупные трубчатые кости. Все присутствующие замерли, боясь сделать даже вдох. Спустя секунду хруст повторился, став значительно ближе.

Я медленно, чувствуя, как мана гравитации едва заметно пульсирует во втором ядре, плотнее сжал пальцы на древке серебряного копья Аксиомы. Наш отряд, выставив перед собой щиты, начал медленно продвигаться вперёд, раздвигая туман.

И на небольшой поляне у корней разбитого дуба мы наконец увидели их.

Несколько уродливых существ плотной кучей возились возле поваленного ствола дерева. Внешне их анатомия отдалённо напоминала стандартных пространственных монстров, которых мы изучали на лекциях по бестиарологии. Но я ещё ни разу в жизни не видел порождений бездны в таком состоянии.

Одно из существ неподвижно лежало в грязи, его шкура была разорвана. А остальные… остальные с урчанием, безумно и жадно заживо пожирали его плоть.

Я застыл на месте, фиксируя эту картину своим Восприятием.

— Что за чертовщина…

— Боги… — кто-то из имперских курсантов за моей спиной судорожно сглотнул подступивший к горлу ком. — Они… они пожирают друг друга. Каннибализм среды.

Передовой легионер рефлекторно вскинул заряженный арбалет:

— В имперских реестрах Системы такого поведения фауны не зафиксировано. Это аномалия.

Командир резко опустил его оружие ладонью:

— Не стрелять без приказа! Прекратить суету!

А монстры на поляне продолжали рвать мясо, захлёбываясь тёмной кровью. Самое пугающее заключалось в том, что они вообще не обратили на появление нашего вооружённого отряда ровно никакого внимания.

— Почему они не реагируют на наш фон маны? — сиплым шёпотом спросил светловолосый аристократ.

Я не отрывал взгляда от их окровавленных морд:

— Потому что они слишком заняты.

Офицер бросил на меня быстрый, проницательный взгляд из-под забрала:

— Что ты имеешь в виду, де Валуа?

— Мы для них сейчас — не приоритетная цель. Они не охотятся на нас.

— Пока, — глухо договорил командир, возвращая взор к поляне.

И именно в эту секунду одно из пирующих существ резко замерло. Его массивная, уродливая голова медленно повернулась в нашу сторону. Вся его пасть была густо покрыта зловонной тёмной жижей. Монстр уставился своими мертвенными зрачками прямо в мои глаза.

А затем… чудовище утробно, предупреждающе зарычало. В ту же микросекунду от поедания плоти оторвался второй хищник. Третий. Четвёртый.

Командир штурмовиков мгновенно среагировал, сделав шаг назад:

— Всем тактическим звеньям — медленный отход к точке перехода!

Никто из курсантов не стал спорить или хорохориться.

— Двигаемся спиной вперёд, без суеты.

Мы начали осторожно пятиться обратно в глубь серого тумана. Но не успели мы сделать и десяти шагов по своим собственным следам, как откуда-то из лабиринта мёртвых деревьев раздался совершенно иной звук.

Это не был рык голодного зверя или шаг пехоты.

Удар. Мощный, монументальный удар кинетической силы. Будто какая-то титаническая, многотонная сущность Высшего порядка сокрушительно приземлилась на землю прямо за нашей спиной.

Офицер резко крутанулся на пятке, вскидывая бродэкс:

— Что это за источник маны?! Кто зафиксировал контакт?!

Ответа из серой пелены не последовало.

Спустя секунду удар повторился, став пугающе ближе. Каменистая почва под нашими сапогами ощутимо вздрогнула.

БУМ!

Исполинское мёртвое дерево по правую руку от нашего клина с сухим, оглушительным треском раскололось надвое, заваливаясь в чащу. Кто-то из имперцев свитком магов со страху активировал боевое заклинание, рассыпая искры.

— Командир… оно прямо за нами…

— БЕГОМ НАЗАД К АРКЕ! — сорвав голос на фальцет, заорал офицер.

Теперь уже никто среди одарённых аристократов не пытался соблюдать медленный тактический темп строя. Мы рванули во всю прыть. Весь серый туман вокруг нашей бегущей группы внезапно пришёл в бешеное, хаотичное движение.

Нет. Это двигался не туман. Внутри этой серой пелены, параллельно нашему курсу, на запредельной скорости бесшумно скользило нечто огромное.

— БЫСТРЕЕ! НЕ СБАВЛЯТЬ СКОРОСТЬ!

Слева от меня, из глубины просеки, раздался короткий, захлёбывающийся крик. Один из тяжёлых легионеров авангарда просто… мгновенно исчез из виду. Его массивное тело в латах с ходу, без малейшего сопротивления утащило в серую глубину тумана какая-то длинная, сегментированная костяная конечность.

— А-А-А-А-А!.. — его предсмертный вопль оборвался так же стремительно, со звуком влажного хруста.

— НЕ ОСТАНАВЛИВАТЬСЯ, ЧЁРТ ВАС ДЕРИ! — истошно орал командир, пинками подгоняя отстающих курсантов. — БЕГОМ!

Мы продолжали нестись не разбирая дороги сквозь лабиринт сухих ветвей. Справа раздался новый, полный первобытного ужаса крик. Ещё один опытный солдат Империи бесследно растворился между мёртвыми стволами деревьев. Я на бегу резко повернул голову через плечо:

— НЕТ!

Я уже рефлекторно затормозил подошвами, собираясь волевым импульсом активировать свою сороковую силу гравитации и рвануть обратно на выручку, но мощные пальцы командира мёртвой хваткой вцепились в моё плечо, силой увлекая за собой:

— Маркус! Не смей, идиот! Назад!

— Мы ещё можем вытащить его из чащи!

— Исключено!

Он с силой буквально оттолкнул моё тело вперёд по просеке:

— Если наше ядро группы сейчас затормозит ради одного смертника — этот проклятый лес станет братской могилой для всего отряда! Беги!

Я до боли, до скрежета сжал зубы. Бежал.

Позади нашего клина снова раздался отчаянный вопль. На этот раз человеческий голос прозвучал совсем близко, буквально в паре шагов:

— ПОМОГИТЕ!!! РУКУ! КТО-НИБУДЬ!

Я снова на долю секунды обернулся. И сквозь пелену серого дыма моё Восприятие наконец выхватило смутный силуэт врага. Исполинский. Он монументально высился между мёртвыми кронами. Я не смог рассмотреть его анатомию полностью, база данных Олимпа молчала. В памяти запечатлелась лишь длинная, бритвенно-острая костяная конечность, которая медленно, сочась кровью легионеров, бесшумно уходила обратно в серую бездну тумана.

И в эту секунду я впервые за всё последнее время почувствовал настоящий, чистый и парализующий человеческий страх смерти. Но это был далеко не тот привычный страх, который возникает перед сильным, превосходящим по уровню противником на арене.

Это был тот самый жуткий первобытный ужас, который появляется в сознании смертного, когда твой собственный мозг на уровне рефлексов чётко сигнализирует: ты даже близко не понимаешь, с какой именно фундаментальной хренью сейчас столкнулся.

— МАРКУС! ЖИВЕЕ!

Я снова рванул вперёд, сжигая остатки дыхания. Впереди, пробивая серую пелену мёртвых ветвей, наконец-то показалось спасительное ядовито-красное свечение. Выход. Врата.

— ЕЩЁ НЕМНОГО! КУРГАН ВПЕРЕДИ!

Мы совершали свой последний тактический рывок. Один из имперских учеников, зацепившись сапогом за корень дуба, с глухим стоном повалился плашмя на землю. Я в один прыжок оказался рядом, мёртвой хваткой хватая его за запястье:

— Вставай! Живее, придурок!

— Я… я не могу… ноги свело от маны…

— Можешь!

Я со всей дури своей силы рванул его обмякшее тело вверх, буквально ставя на ноги. Позади нашей позиции снова что-то сокрушительно ударило в каменистую почву. Весь серый туман на поляне взорвался ударной волной давления. Кто-то в тылу истошно, предсмертно закричал.

Я не обернулся. Не смог заставить себя потерять ещё одну микросекунду. Мы на полной скорости прыгнули прямиком в синее колышущееся марево портала. Один. Два. Три человека…

---

Я сокрушительно вылетел наружу, рухнув грудью прямо на прохладную гранитную брусчатку имперского плаца. Серебряное копьё Аксиомы мгновенно рассыпалось голубыми искрами, растаяв в воздухе. Несколько секунд я просто неподвижно лежал ниц, судорожно, с хрипом хватая ртом чистый воздух заставы и пытаясь унять бешеный пульс в висках.

Вокруг нашей позиции мгновенно поднялся панический хаос. Громко кричали дежурные офицеры, звенела сталь, а бледные Целители со свитками наперевес толпой бросились к нашей израненной группе.

— Сколько человек вышло из разлома?! По головам считай!

— Четверо, сэр! Всего четверо выживших!

— Где остальная штурмовая группа?! Где легионеры авангарда?!

Никто из нас четверых не удостоил их ответа. Мы молчали.

Я с трудом, преодолевая слабость в мышцах, приподнял голову, стирая грязь с подбородка. Передо мной по-прежнему величественно высились исполинские Врата. Их ядовито-красное свечение медленно, ритмично пульсировало в предрассветном полумраке. Спокойно. Размеренно. Будто ничего неординарного секундой ранее не произошло. Будто они только что не поглотили безвозвратно жизни опытных имперских солдат.

Я повернул голову, всматриваясь в профиль стоявшего чуть поодаль командира отряда. На его иссечённом шрамами лице больше не было и следа той прежней, надменной уставной уверенности лидера. Его челюсть мелко подрагивала. Он тоже не мигая гипнотизировал взглядом колышущуюся бездну.

— Мы… мы потеряли семь человек за один проход, — едва слышно, сиплым шёпотом произнёс офицер в пустоту плаца.

Я свинцово опустил взгляд в землю. Семь жизней. Семь элитных единиц Империи. Уничтожены за какие-то жалкие несколько минут бега по лесу.

И именно сейчас, сидя в грязи у медицинских палаток, я впервые на глубинном уровне своего пробуждающегося сознания Создателя осознал суровую истину. Всё то, что мы усердно делали на протяжении последних недель на плацу Академии, все эти тактические схемы, спарринги и лекции… было лишь детской, ничтожной разминкой перед лицом истинного ужаса.

Потому что глубоко внутри этих новых автономных Врат затаились сущности, само существование которых в корне нарушало базовые законы планетарного мира. И если вся эта кровавая баня в тумане была лишь скромной прелюдией Высшего Сдвига… я теперь даже близко не хотел воображать, какая именно монументальная и страшная бездна ждёт человечество на более глубоких уровнях разломов.

Глава 3. Подарок

Целители действовали лихорадочно, срывая глотки на бегу. Четверо выживших курсантов ещё не успели толком проглотить ледяной воздух заставы, как их взяли в плотное кольцо рунных барьеров. Кто-то истошно орал, требуя от артефакторов немедленно перекрыть контур. Кто-то судорожно пытался выведать у выживших, сколько легионеров осталось гнить в сером тумане мёртвого леса. Кто-то уже требовал запечатать арку Врат Высшим запретом Инквизиции.

Я сидел на гранитной крошке плаца, тяжело, размеренно дыша, и всё никак не мог заставить себя отвести взгляд от багрового разрыва пространства.

Семь человек. Семь жизней, стёртых за несколько минут. Их искажённые ужасом лица до сих пор стояли перед моим внутренним взором. Особенно последний парень. Тот, чью руку я сжимал до белизны в суставах, пока туман за его спиной не взорвался костяными шипами. Его предсмертный хрип намертво въелся в мои перепонки.

— Маркус...

Я медленно поднял голову, с трудом фокусируя Восприятие. Надо мной стоял пожилой целитель в изорванной на локтях мантии.

— Ты ранен, парень? — его ладонь, окутанная мягким зелёным светом, потянулась к моей груди.

Я опустил взгляд на свои руки. Мелкие рваные царапины на предплечьях. Липкая грязь. Густая тёмная кровь, въевшаяся под ногти. Но вся она была чужой. Это была кровь тех двоих легионеров, которых беззвучно разорвало в щепки на моих глазах.

— Нет, — сухо отрезал я, гася остатки синей энергии Аксиомы в каналах.

Я упёрся ладонями в брусчатку, собираясь подняться на ноги. И именно в эту микросекунду весь хаотичный шум огромной площади заставы резко, неестественно оборвался.

Не постепенно. Не так, как затихает испуганная толпа. А мгновенно. Будто кто-то Высшим щелчком пальцев накрыл весь Торговый квартал невидимым, вакуумным колпаком абсолютной тишины.

Я замер, зафиксировав стопу. Застыли на месте ошарашенные легионеры. Даже боевые маги за секунду прекратили шептать формулы заградительных контуров, онемев. А затем один из передовых Охотников медленно, словно деревянная кукла, задрал голову к небу.

— Что... что это за чертовщина?..

Я проследил за его взглядом, устремив взор вверх.

Высоко над нашими головами, примерно в ста метрах над шпилями Академии, неподвижно застыло нечто. Точнее — кто-то. В багровых облаках, заслоняя собой остатки рассветного солнца, парил колоссальный дракон. Я сначала даже не поверил собственным глазам, настолько уродливой и огромной была эта рептилия. Её мощное чешуйчатое тело буквально вырезало кусок неба, а сегментированные угольно-чёрные крылья медленно, ритмично рассекали воздух, удерживая тушу в статичном положении. Каждый мерный взмах создавал такое плотное кинетическое давление, что солдаты внизу невольно пригибались к земле, закрывая лица плащами.

Но даже этот первородный монстр SSS+ ранга не был главным объектом на площади. Мой взгляд намертво приковал человек, совершенно спокойно стоящий прямо на плоской костяной голове дракона.

На нём не было тяжёлых доспехов Империи. В его руках не поблёскивало легендарное оружие. Обычные тёмные одежды Высшего порядка, развевающиеся на штормовом ветру. Он просто стоял там, высоко над нашими баррикадами, и лениво смотрел вниз. Прямо на меня.

И в этот момент его истинная мана сокрушительным ударом обрушилась на площадь.

Это не было направленное деструктивное заклинание Света или Огня. Не пространственная волна давления. Моё Восприятие зафиксировало пугающее ощущение, будто на весь столичный округ сверху разом сбросили многотонную гранитную гору.

Воздух мгновенно стал вязким, как обсидиан. Несколько десятков тяжёлых пехотинцев с глухим стуком повалились на колени, ломая брусчатку. Кто-то в панике схватился руками за голову, качаясь из стороны в сторону. У одного из штабных Архимагов из носа мгновенно хлынула густая тёмная струя, пачкая дорогу. Рядом со мной передовой Охотник рухнул ниц, полностью растеряв сознание от избытка чужого давления. Горячая кровь брызнула у людей из ушей. Какой-то из выживших магов поддержки в отчаянии попытался вскинуть защитный рунный барьер — но призрачный щит с треском рассыпался серыми искрами ещё до того, как успел сформироваться в пространстве.

— Что... это... за божество... — прохрипел один из израненных офицеров, давясь собственной слюной.

Никто ему не ответил.

Я продолжал стоять на ногах. Мои колени не дрожали, спина оставалась прямой, а сердце в груди билось на удивление спокойно. Сороковой уровень и двенадцать процентов восстановленной памяти Создателя надёжно запечатали мою душу от чужого ментального гнёта. Я прямо, не мигая, смотрел в глаза человеку в небе.

Он зафиксировал мою реакцию. И на его ухоженном лице вдруг расплылась широкая, весёлая улыбка.

— Ну что, смертные... — его голос громовым эхом разнёсся над всей замершей площадью. Спокойный, даже будничный тон, от которого по затылку бежали ледяные мурашки. Он говорил так, словно пришёл не к ощетинившейся сталью регулярной армии Империи, а просто заглянул посмотреть на дешёвое уличное представление. — Понравился мой скромный подарок, Маркус?

Вокруг моей фигуры среди уцелевших кураторов мгновенно раздались испуганные, полные дикого подозрения возгласы. Инквизиция сразу зацепилась за эту фразу. Я монолитно промолчал, удерживая лицо неподвижным.

Незнакомец на драконе слегка наклонил голову набок:

— Ты смотри-ка, до сих пор живой после Глобального Сдвига? — Улыбка на его губах стала ещё шире, обнажая частокол слишком белых зубов. — Неужели?

Он ещё несколько секунд с откровенным, придирчивым интересом рассматривал мой походный камзол. А затем запрокинул голову и оглушительно, хрипло рассмеялся:

— И, судя по этому пустому взгляду... ты действительно до сих пор абсолютно ничего не помнишь из нашего общего прошлого! Какой же это фарс.

Я сделал один медленный шаг вперёд по растрескавшейся брусчатке, вскидывая подбородок:

— Кто ты такой, чёрт тебя дери?

Человек на драконе от моей наглости рассмеялся ещё сильнее, и этот звук заставил парящие корабли легионов в небе мелко задрожать:

— Вот! Вот это мне в тебе искренне нравится! — Он картинно развёл руками в стороны, взметнув полами плаща. — А ведь когда-то, в Первую Эпоху, до великого раскола Ядра... ты смотрел на меня совершенно иначе, Создатель.

В его взгляде золотых глаз мгновенно проступил опасный, космический холод:

— А теперь ты жалко стоишь там, в придорожной грязи, и как обычный смертный сопляк спрашиваешь, кто я такой. — Тяжёлая пауза, выжигающая остатки кислорода. — Неужели ты действительно стал настолько ничтожным и слабым, Маркус?

Я до хруста в суставах сжал кулак. В ту же микросекунду фиолетовая мана гравитации со второго скрытого источника плотным, пульсирующим шлейфом окутала моё тело, заставляя палую пыль вокруг сапог взлететь вверх. Но я не стал атаковать. По крайней мере — пока. Мой разум, очищенный частичной памятью, чётко просчитал простую и жестокую аксиому: если я сейчас поддамся на его провокацию и сделаю хотя бы один не выверенный шаг — сокрушительный ответный удар этого существа мгновенно сотрёт в пепел всю Имперскую академию вместе со студентами.

Человек сверху моментально зафиксировал колебания моей энергетики.

— Ох... — Он снисходительно ухмыльнулся, сделав ленивый жест ладонью в воздухе. — Не надо, Маркус. Не смеши меня.

И в этот критический миг его ментальное давление усилилось в разы.

БУМ!

По площади заставы прошла мощная невидимая волна чистого кинетического веса. Ещё несколько десятков закованных в латы легионеров со стоном рухнули плашмя в грязь, теряя ману. Многотонные гранитные плиты прямо под моими ногами с сухим треском раскололись, проседая в почву на несколько сантиметров. Чёрный дракон над облаками даже не шевельнулся, продолжая мерно держать баланс.

Я остался стоять на месте, упрямо удерживая спину прямой.

Незнакомец посмотрел на мою фигуру уже с явным, неподдельным удивлением:

— А ты всё-таки немного изменился в этом цикле перерождения.

Я промолчал, фиксируя траектории его возможных движений.

Он лениво перевёл свой холодный взор на остальных людей. На хмурых офицеров, на замерших магов, на четырёх бледных, выживших курсантов у медицинских палаток.

— Жалкие смертные... — Он снова сфокусировался на мне. — Весь этот лесной прорыв... это ведь был мой личный подарок вам, Маркус.

Я опасно нахмурился, чувствуя, как внутри нарастает свинцовая тяжесть:

— Подарок?

— Ну конечно! — Его голос снова стал пугающе весёлым и лёгким. — Мне было искренне, до безумия интересно посмотреть, как далеко вы со своими куцыми имперскими инструкциями сможете зайти внутри нестабильной среды.

Он небрежно указал длинным пальцем вниз, точно на колышущееся багровое марево автономных Врат:

— И знаешь что... — Он плотоядно оскалился. — Твой мелкий отряд смертников меня даже немного удивил своей прытью.

Я почувствовал, как глубоко под рёбрами всё судорожно сжалось от ярости. Этот выродок знал абсолютно всё. Он в деталях просчитал, что именно происходило за синим стеклом разлома. Знал о поведении мёртвых монстров. Знал о фазах движения нашей штурмовой группы. А значит... вся эта кровавая баня в тумане леса была спроектирована им умышленно.

Семь растерзанных человеческих жизней. Мёртвый, сочащийся скверной лес. Порождения бездны, с урчанием пожирающие друг друга... Это не было системной аномалией Сдвига. Это был чей-то чужой, просчитанный сценарий.

Я вскинул голову ещё выше, ловя его взгляд:

— Так это ты… это ты создал эти автономные Врата в городе?

На несколько секунд человек на драконе полностью замолк, и его улыбка на мгновение замерла. Затем он сухо усмехнулся:

— Нет.

И эта короткая, брошенная им вскользь фраза почему-то напугала моё подсознание в сотни раз сильнее, чем если бы он ответил утвердительным «да». Если даже сущность такого запредельного уровня маны не являлась творцом этих багровых разломов... то кто тогда, чёрт возьми, их открывает по всему континенту?

— Но я имею к их текущему появлению самое прямое отношение, Маркус, — он лениво перевёл задумчивый взор куда-то далеко за линию холмистого горизонта, в сторону Олимпа. — Впрочем, тебе пока слишком рано знать истинные детали этой партии.

В эту секунду внутри моей черепной коробки, прямо в центре мозга, внезапно раздался уже знакомый, разрывающий перепонки гул. Словно под покровом мыслей что-то ржавое с силой пыталось прорваться наружу. Очередной рваный, сочащийся кровью обрывок стёртых воспоминаний Создателя. Тёмный обсидиановый зал. Море пролитой крови смертных. Чей-то глубокий, замогильный голос, отдающий приказы легионам... Я до боли в суставах стиснул зубы, удерживая сознание под контролем.

Человек в небе моментально зафиксировал мою ментальную судорогу.

— Ах... — Улыбка полностью сошла с его лица, сделав черты холодными и резкими. — Значит, крупицы прежнего Ядра всё-таки начинают постепенно возвращаться в твою душу.

Он ещё несколько томительных секунд молча созерцал мою подрагивающую фигуру:

— Интригующе.

Я сделал ещё один жёсткий шаг вперёд по расколотым плитам:

— Кто ты такой?! Отвечай мне, сука!

Мужчина на рептилии снова хищно, одними уголками губ улыбнулся:

— Очень скоро ты всё вспомнишь сам, Маркус

Исполинский чёрный дракон под его сапогами начал медленно, величественно подниматься выше к тучам. Огромные крылья монстра раскрылись во всю ширь, заслоняя остатки света. Мощный, шквалистый порыв раскалённого воздуха ударил по площади заставы, заставляя выживших Охотников испуганно закрывать лица руками. Но прямо перед тем, как окончательно раствориться в багровой пелене облаков, незнакомец в последний раз сфокусировал свои золотые глаза строго на мне.

— Маркус. Постарайся хотя бы не задохнуться от давления маны до нашей следующей полноценной встречи.

Над равниной в последний раз разнёсся его хриплый, издевательский смех. Дракон резким, запредельным рывком устремился вертикально вверх, стёртый Высшей скоростью перемещения. Спустя всего пару микросекунд их титанический силуэт полностью исчез за чертой туч.

Чудовищный магический гнёт над Торговым кварталом моментально рассеялся, вернув воздуху прежнюю плотность. Тысячи испуганных людей вокруг меня одновременно, жадно начали хватать ртом кислород, словно вынырнули из-под воды. Несколько легионеров первого ряда без чувств повалились на камни. Бледные Целители с криками бросились оказывать экстренную помощь раненым от ментального удара. Офицеры Стражи судорожно пытались организовать строй, а боевые маги легионов лихорадочно сканировали небо артефактами поиска, пытаясь определить вектор движения существа.

А я... Я просто продолжал неподвижно стоять в самом центре этого кипящего хаоса. Молча смотрел в пустую багровую высь. И в моей голове крутилась лишь одна монотонная, свинцовая мысль. Кто он такой?

Я уже однажды встречал подобного тёмного Незнакомца. Там, на лесной поляне кровавых учебных Врат №17. Тот, первый, тоже с лёгкостью назвал меня Создателем, знал мою истинную природу и преклонял колено. Но этот новый всадник на драконе... он был принципиально иным. Совершенно другая структура маны, другой голос, иная внешность высшего аристократа Вселенной и абсолютно чуждая, деструктивная энергетика.

И всё же, одна фундаментальная вещь у этих двоих гостей из бездны была одинаковой. Они оба во всех деталях знали Маркуса де Валуа. Знали, кем именно я являлся в Первой Эпохе до раскола памяти. И, судя по его ледяной ухмылке... этот золотоглазый прекрасно понимал, кем именно я неизбежно стану, когда шкала интерфейса доберётся до финала.

Я опустил тяжёлый взгляд на свои бледные ладони. Пальцы слегка, предательски подрагивали. Но это был далеко не человеческий страх перед Высшим Бедствием. Это была чистая, пьянящая злость Создателя.

Я до сих пор не помнил почти ничего о своём настоящем предназначении. Всего жалкие двенадцать процентов прогресса на экране. И каждый чёртов раз, когда суровое прошлое пыталось пробиться сквозь кубы блокировок, оно приносило с собой лишь новые, безответные и страшные вопросы.

Я медленно повернулся лицом к колышущейся арке автономных Врат. Багровое свечение разлома продолжало ритмично, мерно пульсировать в предрассветных сумерках. Семь кадровых имперских солдат навсегда остались лежать мёртвыми трупами в сером тумане мёртвого леса. А существо, которое умышленно спроектировало и отправило их в этот капкан... даже не считало произошедшее полноценным боевым столкновением. Для него вся эта бойня была лишь мелким, забавным подарком для уцелевшего Создателя.

Я до хруста в суставах снова сжал кулак. Если этот золотоглазый всадник действительно являлся одним из тех Семерых Высших Древних Богов Системы, кто когда-то стёр меня в пепел в Эпоху сотворения... если подобные титаны уже начали открыто, без страха появляться в границах столицы... то всё нынешнее человечество со своими легионами ещё даже близко не представляло, в какую именно смертоносную бездну оно ввязалось.

И где-то в самых потаённых, холодных лабиринтах моего разума завязалось монолитное, необратимое решение. Мне жизненно необходимо вспомнить абсолютно всё. Как можно больше. Как можно быстрее, ломая любые Системные барьеры.

Потому что в этот раз... проснувшееся прошлое явно не собиралось покорно ждать, пока бледный шестнадцатилетний курсант Маркус де Валуа будет морально готов к началу истинного финала. «Значит... Значит, мне придётся вспомнить всё и найти Феликса, его помощь мне не помешает»

Глава 4. ФЕЛИКС

После того, как багровая арка нестабильного разлома Торгового квартала с тихим хлопком запечаталась за нашими спинами, Имперская академия высших линий уже не казалась прежней. Прежний лоск и напускная безопасность слетели с неё, оголив сухие кости военной прагматики.

Когда я мерным шагом вернулся на её центральную территорию, первое, что беспристрастно зафиксировало моё Восприятие — люди. Слишком много напуганных людей, забивших собой всё пространство некогда ухоженного двора. Ученики старших курсов сбивались в плотные, испуганные группы возле гранитного основания главного корпуса; преподаватели Высшей тактики вполголоса о чём-то ожесточённо переговаривались между собой; целители в испачканных кровью мантиях лихорадочно бегали от одного пострадавшего к другому. А тяжёлые Стражники легионов полностью перекрыли баррикадами и ростовыми щитами внутренний проход к жилым секторам.

Но стоило моей бледной фигуре в походном камзоле показаться в створе каменной арки…

Шум площади начал лавинообразно, волнообразно стихать. Сначала испуганно замолчали несколько человек в первом ряду. Потом — их соседи. А через пару секунд на мою одинокую фигуру молча, не мигая, гипнотизирующим взглядом смотрела уже вся многотысячная площадь заставы.

Я остановился. Несколько десятков тяжёлых, давящих взоров впились в меня одновременно. В этом коллективном молчании Империи отчётливо читался целый спектр человеческих эмоций: парализующий страх, суеверное недоверие, показная жалость. А у некоторых из высокородных аристократов — откровенная, сочащаяся ядом неприязнь.

Мой слух, развитый до семидесяти четырёх единиц Восприятия, легко выхватывал из тишины чёткие обрывки их приглушённого шёпота.

— Это он? Тот самый провинциал де Валуа?..

— Да, точно он…

— Из Олимпа который?

— Говорят, вся элитная штурмовая группа легионеров осталась гнить в сером тумане мёртвого леса. Ни один ветеран стали не вернулся обратно наружу.

— А этот выскочка… опять каким-то чудом выжил…

Я заставил свои мышцы двигаться вперёд по брусчатке. Мне искренне не хотелось слушать этот бред. Но один язвительный, надменный голос из группы Брента Торна всё-таки донёсся до моих ушей особенно отчётливо, хлестнув по нервам:

— Объясните мне, почему этот ублюдок всегда возвращается живым из тех мест, где дотла выжигает элиту расы?

Я на одну ничтожную микросекунду замедлил ход, зафиксировав стопу.

— Месяц назад в его родном королевстве разлом уничтожил целый авангард регулярной гвардии Олимпа… — тихо, испуганно поправил товарища маг поддержки.

— Семнадцатые Врата, — вставил кто-то третий.

— Какая, к чёрту, разница, как они назывались?! — злобно прошипел Брент. — Он и тогда выполз на коленях из братской могилы целым. И сейчас — тоже. На нём даже доспех не поцарапан.

Я ничего не ответил имперскому гению. Да и что я мог им сейчас сказать вслух? Что я сам, со всей своей Аксиомой, до конца не понимаю, по какому именно скрытому праву моя Система Древнего Бога упрямо оставляет меня в живых посреди пепла? Что каждый чёртов раз, когда я переступаю синее стекло портала, внутри моей черепной коробки появляется всё больше страшных, безответных вопросов? Что иногда, во время сокрушительных вспышек Ядра, мне отчётливо кажется, будто весь этот планетарный кошмар я уже однажды проходил в прошлом?

Нет. Слова были излишни. Я просто продолжил свой мерный шаг к жилому корпусу, демонстративно игнорируя направленные в спину взгляды. Сейчас мне хотелось только одного — поскорее запереться в уединении своей комнаты.

---

Когда тяжёлая дубовая дверь с глухим щелчком засова наконец закрылась за моей спиной, я позволил своим плечам расслабиться. Опустил невидимый барьер контроля.

Я резким движением снял испачканный грязью плащ и небрежно бросил его на кожаное кресло у стола. Всё израненное Системным сдвигом тело до сих пор глухо, тупо болело. После той невероятной, леденящей встречи с золотоглазым существом на чёрном драконе мышцыб будто плавились изнутри раскалённым свинцом. Даже обычный, размеренный вдох давался лёгким с трудом, отзываясь спазмом в грудной клетке.

Я бессильно сел на самый край жёсткой кровати, упираясь локтями в колени.

Перед глазами с пугающей, кинематографичной чёткостью снова и снова возникало его лицо. Золотые, лишённые человеческой теплоты зрачки. Исполинский чёрный дракон, заслоняющий небо. Безумное, парализующее волю давление первородной маны, от которого плиты Империи шли глубокими трещинами. И его пронизывающий насквозь шёпот: «Ты всё-таки немного изменился в этом цикле перерождения, Создатель…»

Я до белизны в костяшках сжал пальцы в кулак.

— Кто ты такой, чёрт тебя дери… И какой подарок ты мне оставил в тумане? — тихо процедил я в пустоту комнаты.

Естественно, ответа от каменных стен общежития не последовало. Я монолитно молчал несколько секунд, пытаясь заставить хаос мыслей выстроиться в ряд. А затем в памяти всплыло другое, верное имя. Единственная осязаемая зацепка.

— Феликс.

Если кто-то на этом проклятом континенте и обладал хоть какими-то крупицами подлинной информации о Семерых Древних Богах… Так это был исключительно мой преклонённый слуга из пещеры.

Я поднял тяжёлую голову, всматриваясь в серые сумерки за стеклом окна.

— Только вот каким образом мне сейчас тебя найти?

Я понятия не имел, в каком именно географическом секторе материка располагалось его подземное святилище. Во время нашей прошлой, сумбурной встречи Феликс фактически приволок моё дезориентированное тело туда принудительно, через пространственный телепорт. Сам я не знал ни координат, ни рунных привязок контура.

Я попытался судорожно воззвать к остаточным двенадцати процентам памяти, силясь вспомнить дорогу. Ничего. Только рваные, блёклые обрывки кадров: холодная каменистая пещера, тёмные коридоры, мерцающие древние руны на гранитных стенах и черноволосый маг, покорно опускающийся передо мной на колено.

— Чёрт… — не удержался я от тихого ругательства.

Я уже мысленным импульсом собирался открыть интерфейс Системы Олимпа, чтобы проверить общие вкладки логов, когда прямо перед моим носом со знакомым свистом внезапно развернулось антрацитово-чёрное пламя.

```

┌─────────────────────────────┐

│ ⚠️ СИСТЕМА ДРЕВНЕГО БОГА │

│ │

│ Обнаружен запрос │

│ пользователя. │

│ │

│ Объект: ФЕЛИКС │

│ │

│ Желаете осуществить │

│ перемещение к объекту? │

│ │

│ [ ДА ] [ НЕТ ] │

└─────────────────────────────┘

```

Я буквально замер на месте, перестав дышать.

— Серьёзно? — сорвалось с моих губ.

Моя скрытая Система, как и обычно, проигнорировала вербальный вопрос Создателя, продолжая лениво пульсировать антрацитовым дымом букв. Я пристально посмотрел на две светящиеся рамки выбора. Несколько секунд молча изучал структуру контура. А затем на моих бледных губах сама собой расплылась холодная, хищная усмешка.

— Значит, искать тебя по лесам мне вообще не придётся. Мой собственный алгоритм работает без сбоев.

Я сфокусировал волю и жёстко нажал ментальную команду: [ ДА ].

В ту же микросекунду окружающий мир Имперской академии неестественно исказился, поплыв багровыми волнами. Комната общежития мгновенно растаяла в пространстве, утянув меня в бездну перехода.

---

Я отчётливо почувствовал под подошвами сапог жёсткий, леденящий каменный пол.

Открыв глаза и выровняв дыхание, я сразу, без единой подсказки интерфейса понял, где именно очутился. Пещера. Та самая древняя подземная гробница до прихода Системы мира. Место, куда Феликс когда-то доставил меня вопреки моей воле.

Я быстро огляделся по сторонам — за время моего отсутствия здесь абсолютно ничего не изменилось. Те же колоссальные каменные стены, уходящие сводами в непроглядную высь; те же сложные, высеченные в граните руны Первой Эпохи; тот же блёклый, голубоватый свет от вросших в породу магических кристаллов силы.

И в самой глубине этого просторного зала, спиной ко мне, неподвижно застыл силуэт в длинных чёрных одеждах. Феликс. Он даже не вздрогнул от пространственного хлопка телепортации и не обернулся на звук моих шагов. Будто на ментальном уровне прекрасно, до секунды знал, что я появлюсь за его плечом именно в этот час.

Спустя мгновение он плавно, с достоинством повернул свою голову в мою сторону. На его спокойном, ухоженном лице проступила едва заметная, мягкая улыбка.

— Приветствую вас в нашей скромной обители, Истинный Создатель.

Я слегка нахмурился, перехватывая ремень портупеи:

— Ты вообще ни капли не удивлён моим внезапным визитом, Феликс?

— А я должен быть удивлён, господин Маркус? — он приподнял бровь.

— Обычно нормальные люди в этом мире хотя бы делают вид, что удивлены, когда кто-то падает им на голову посреди запертой пещеры без рунных координат.

Феликс тихо, гортанно усмехнулся, убирая руки в складки плаща:

— После всего того колоссального объёма данных, которым я обладаю касательно вашей истинной природы, господин… удивляться любым вашим пространственным перемещениям становится с каждым разом всё сложнее. Ваша Система пластична.

Я молча покачал головой, гася остатки напряжения в мышцах:

— Ладно. Пустой трёп оставим для имперских аристократов.

— Я слушаю вас, Создатель, — он мгновенно стал собранным, сделав шаг ко мне.

— Тогда сразу к делу, — я подошёл ближе к кристаллам. — Ты ведь уже прекрасно знаешь по своим каналам, что именно сейчас происходит со Сдвигом Врат на континенте.

Всякая улыбка мгновенно сошла с лица черноволосого мага, сделав его черты суровыми:

— Да, господин. Я фиксирую колебания фона.

— Автономные багровые порталы начали спонтанно, лавинообразно появляться по всей территории. В городах. Рядом с поселениями смертных. В глухих лесах. Некоторые из них со свистом возникают буквально посреди жилых кварталов столицы Империи, ломая Высшую защиту Инквизиции.

Я сделал тяжёлую, гнетущую паузу, в упор глядя в его тёмные зрачки:

— На виртуальных картах координаторов их отмечено уже тысячи. Мир рвётся на части. К какому именно кошмару нам всем нужно готовиться в ближайшие дни, Феликс?

В просторном подземном зале на несколько долгих, невыносимых секунд воцарилась гробовая тишина. Было слышно лишь, как мерно капает вода со сталактитов. Наконец Феликс медленно, со свинцовой серьёзностью покачал головой.

— Не знаю, Создатель.

Я удивлённо приподнял бровь, недоумевая от его ответа:

— Что ты сказал?

— Я искренне не знаю правильного ответа на этот вопрос, господин Маркус.

Я внимательно, сканируя ауру Восприятием, вглядывался в его лицо:

— Ты сейчас говоришь мне это абсолютно серьёзно? Без утайки?

— Более чем, — Феликс покорно ответил на мой взгляд, но затем отвёл глаза в сторону тёмного тоннеля. — Происходящее сейчас лавинообразное открытие автономных Врат является абсолютной, непреодолимой тайной даже для моих личных архивов. Алгоритм искажён.

Я нахмурился ещё сильнее, чувствуя, как внутри нарастает глухое, холодное раздражение. Почему-то эта его короткая констатация неведения беспокоила моё подсознание в сотни раз сильнее, чем если бы слуга сейчас подробно расписал мне характеристики какого-нибудь нового Высшего монстра бездны. Если даже Феликс, это древнее существо вне человеческих реестров, действительно не понимает сути Сдвига…

Тогда кто вообще в этой вселенной владеет ситуацией?

— Я был свято уверен, что тебе из твоего укрытия известно абсолютно всё о циклах этого мира, — глухо произнёс я.

— Нет, господин, — Феликс впервые за всё время нашего диалога выглядел по-настоящему встревоженным, его пальцы под тканью плаща сжались. — Я знаю в разы больше подавляющего большинства существ и магов этой планеты. Но это в корне не означает, что мне известны абсолютно все ходы в текущей партии Древних Богов. Мы упустили начало.

Я погрузился в глубокое молчание, переваривая информацию.

— Что ж. Тогда ответь мне хотя бы на другой сугубо практический вопрос.

Феликс послушно повернул ко мне голову:

— Я слушаю, Маркус.

— Ты являешься сильнейшим живым существом на этом континенте, вне системных шаблонов?

На его губах снова проступила странная, загадочная и пугающая усмешка:

— Нет, Истинный Создатель. Вовсе нет.

— Нет? — я удивлённо приподнял бровь.

— Во-первых, если говорить строго на уровне биологии Ядра… я вообще никогда не являлся человеком, — ровно напомнил он.

— Ну, эту деталь я уяснил ещё во время нашей первой встречи, можешь не повторяться.

Феликс коротко кивнул:

— А во-вторых… даже среди человеческой расы Олимпа и Священной Империи на данный момент существуют единичные Высшие сущности, которые по чистой массе концентрированной энергии существенно превосходят мои текущие личные показатели.

Я несколько секунд молчал, фиксируя его слова:

— Не думал, что в этом беззащитном мире смертных есть кто-то сильнее тебя, Феликс.

— Есть, господин. Ошибочно считать людей слабыми букашками.

— И много таких Высших единиц ходит по Империи?

Черноволосый маг на секунду задумался, взвешивая расклад сил:

— Вполне достаточно для того, чтобы в грядущей тотальной войне их личные Классы и характеристики имели решающее стратегическое значение для выживания вида.

Я медленно, свинцово кивнул головой. Грядущая война. Это выражение, сорвавшееся с его губ, мне совершенно не понравилось. Баланс сил менялся слишком стремительно.

— Значит, ты тоже на ментальном уровне просчитал, что вся эта лавина багровых Врат в городах — лишь скромная прелюдия?

Феликс посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде вспыхнули фиолетовые искры:

— Я абсолютно уверен, Создатель, что спонтанное появление разломов — это далеко не финал истории.

Он сделал короткую, леденящую кровь паузу:

— Это лишь начало чего-то в разы более масштабного, глобального и кровавого. Конец эпохи смертных.

Я упрямо промолчал, удерживая лицо неподвижным. Перед моим внутренним взором с пугающей чёткостью снова вспыхнуло лицо того высокомерного золотоглазого незнакомца на чёрном драконе. Вспомнился его титанический ранг Бедствия. Вспомнились термины Системы: Глобальный Сдвиг, Первая Эпоха, Цикл перерождения Создателя.

Я легко мог сейчас прямо, без прикрас рассказать Феликсу обо всей этой ночной встрече у медицинских палаток. Мог детально расспросить слугу, знает ли он видовую принадлежность этого золотоглазого всадника и под каким номером Семерых тот числится в древних хрониках.

Но почему-то в самую последнюю микросекунду я жёстко одёрнул себя, упрямо промолчав. Пока нет. Моё чутьё Создателя буквально вопило о том, что открывать эту карту раньше времени нельзя. Мне нужно было сначала самому, через собственную сороковую ступень и Аксиому, до конца переварить и осознать, с какой именно фундаментальной хренью я столкнулся в Империи.

Я пристально посмотрел на Феликса, расправляя плечи:

— В таком случае у меня к тебе есть последняя, официальная просьба.

— Слушаю и повинуюсь, господин.

— Когда багровые Врата бездны наконец откроются полностью и начнётся та самая настоящая война на уничтожение… — я сделал тяжёлую паузу. — Ты мне очень сильно понадобишься, Феликс.

Черноволосый маг молча, не мигая, гипнотизировал взглядом мою фигуру.

— И ты понадобишься мне вовсе не для того, чтобы послушно бегать по полигонам и сражаться вместо меня, подменяя мою Аксиому своей магией, — я отрицательно покачал головой. — На этот счёт можешь расслабиться, свои долги Древним Богам я верну сам. Я хочу, чтобы ты принудительно помогал выжить обычным людям.

Его фиолетовый взгляд слегка изменился, в нём прорезалось искреннее удивление:

— Простым смертным, Создатель? Людям?

— Да. Именно им.

Я сделал шаг вперёд, фиксируя его взор:

— Спасай и вытаскивай из огня как можно больше живых душ. Детей, беззащитных стариков, обычных городских жителей Торгового квартала. Всех, кого твоя скрытая сила способна будет переварить и эвакуировать из зоны поражения. Это мой прямой приказ.

Феликс несколько бесконечно долгих секунд монолитно молчал, взвешивая каждое слово на весах своей вековой логики. А затем медленно, с абсолютным почтением склонил свою голову к самому полу пещеры.

— Как пожелает наш Истинный Создатель. Ваша воля — закон для остатков верных.

Я кивнул, прерывая материализацию скрытых пассивок. Уже собирался мысленным импульсом активировать возвратный контур Системы, но в самый последний момент резко остановился у границы плит. Почему-то на уровне своего возросшего Восприятия я чётко ощутил, что Феликс хотел добавить к нашему разговору какую-то важную деталь. Но упрямо сдерживал себя.

Я обернулся через плечо, хмуро зыркнув на него:

— Что ещё? Договаривай, раз начал.

— Ничего, господин Маркус, — он снова мягко, загадочно улыбнулся, пряча руки в рукава. — Пока — абсолютно ничего.

Странный, пугающий и двоякий ответ. Но я не стал тратить драгоценное время на бессмысленные расспросы, слишком хорошо зная его манеру вести диалог. Прямо перед моим носом со знакомым тихим шипением привычно развернулось антрацитовое окно интерфейса Высшего Порядка.

```

┌─────────────────────────────┐

│ ⚠️ СИСТЕМА ДРЕВНЕГО БОГА │

│ │

│ Перемещение. │

│ │

│ Цель: Академия Империи │

│ │

│ Подтвердить? │

│ │

│ [ ДА ] [ НЕТ ] │

└─────────────────────────────┘

```

Я сфокусировал волю и жёстко нажал команду: [ ДА ].

Древняя каменистая пещера Феликса вместе со слабым голубоватым светом кристаллов мгновенно растворилась в воздухе, вернув пространству серый цвет.

---

Я со звуком пространственного хлопка снова очутился в центре своей уединённой комнаты общежития.

Звенящая, давящая тишина. Всё та же жёсткая кровать у стены, тот же массивный письменный стол из морёного дуба, тот же блёклый предрассветный свет, лениво пробивающийся сквозь оконное стекло. Всё вернулось на свои места за одну ничтожную микросекунду. Но теперь страшных, не поддающихся логике вопросов внутри моего сознания стало в разы больше, чем до перемещения.

Я медленно подошёл вплотную к арочному окну, прижавшись лбом к прохладному стеклу.

Далеко вдалеке, за пятидесятиметровыми гранитными стенами Цитадели, над погружённой во мрак столицей Империи по-прежнему зловеще висело то самое ядовито-красное свечение автономных Врат. Тысячи багровых разломов, опутавших континент смертоносной паутиной Системы мира.

И где-то там, среди этих пульсирующих арок бездны, прямо сейчас на ментальном уровне разворачивалось нечто такое, природы и скрытых масштабов чего пока не понимал ни один Архимаги государств.

Я снова вспомнил те холодные золотые зрачки всадника на чёрном драконе. А затем плотно прикрыл веки, до хруста сжимая кулаки в карманах форменных брюк.

— Глобальный Сдвиг… — едва слышно, одними губами прошептал я в пустоту тёмной комнаты.

Это зловещее имя древней катастрофы я в этой жизни определённо ещё услышу. И услышу очень скоро, я отчётливо чувствовал это каждым волокном своего сорокового Ядра. Но когда багровая бездна разломов решит заговорить со мной в следующий раз… я уже упрямо не буду тем самым слепым и растерянным Маркусом, который испуганно хлопает глазами перед экранами логов.

Мне придётся вопреки всему взломать Системные блокировки и вспомнить абсолютно всё. До самого основания Первородного ранга. Время пошло.

Глава 5. ПОЛГОДА СПУСТЯ

Прошло шесть месяцев. За это время обитаемый мир не рухнул окончательно, погребая под обломками человеческую расу. Он просто изменился до неузнаваемости, подстраиваясь под законы Глобального Сдвига.

Автономные багровые Врата продолжали спонтанно и хаотично появляться по всему континенту Элдарион. Они монументально высились посреди некогда процветающих имперских городов Солариса. Застывали рваными ранами пространства на бескрайних равнинах. Опутывали своей зловещей паутиной глухие лесные массивы. Взламывали почву возле нищих крестьянских деревень. Иногда багровая арка соткалась практически у самого порога человеческого дома, выжигая озон.

Ядовито-красное свечение больше никого не удивляло и не вызывало бурных панических криков на мостовых. Смертные постепенно, через силу научились жить бок о бок с бездной. Научились покорно обходить опасные зоны стороной. Научились наспех возводить вокруг нестабильных точек многометровые каменные стены. Научились выставлять круглосуточные вооружённые посты Стражи. Научились просыпаться глухой ночью от странного, инфразвукового гула и первым делом испуганно смотреть в окно, проверяя целостность неба.

Но одного люди так и не смогли сделать за эти долгие полгода. Перестать бояться.

Потому что багровые порталы по-прежнему оставались открытыми. И ни один Архимаг Империи до сих пор не знал, какая именно среда и какие сущности находятся по ту сторону синего стекла.

Самое страшное и удушающее заключалось вовсе не в самом факте существования этих пространственных разломов. А в том, что за шесть месяцев непрерывного ожидания из них так и не вышло ни одной твари. Ни одного мелкого гоблина. Ни одной организованной армии бездны. Ни одного живого существа. Ничего.

Врата просто безмолвно стояли по всему материку. Красные. Зловещие. И чего-то терпеливо ждали.

---

Древние государства континента тоже изменились, забиваясь в глубокие щели. Абсолютно все государственные границы были наглухо закрыты регулярными легионами. Высший Императорский совет Солариса категорически запретил свободное перемещение гражданских между странами.

Причины такой изоляции были циничными и простыми: никто в штабе больше не хотел рисковать стратегическими ресурсами. Всего один единственный неконтролируемый прорыв Высшей категории мог за считанные минуты стереть с лица земли целый крупный приграничный город. Поэтому теперь пересечь пограничный кордон без личного военного мандата командования было физически невозможно.

Многотонные торговые караваны купцов полностью исчезли с каменных трактов. Путешественники и наёмники практически вымерли как класс. Даже обычные почтовые письма между Олимпом и Империей стали величайшей редкостью, контролируемой Инквизицией.

Огромный мир Элдариона стремительно разделялся на изолированные сектора. Каждое выживающее государство теперь думало исключительно о собственной безопасности.

Но гораздо хуже было то, какие процессы медленно разворачивались внутри самих имперских провинций. Из-за критической нехватки кадровых солдат на заставах правительство начало применять принудительную трудовую повинность для простолюдинов. Тысячи людей под конвоем Стражи ежедневно отправляли на тяжёлые работы.

Строительство оборонительных укреплений. Экстренный ремонт растрескавшихся стен. Создание рунных защитных барьеров силами истощённых магов. Бесконечный перенос военных припасов. Обслуживание палаточных лагерей эвакуации.

Кто-то из мастеров вкалывал на плацу за мелкую монету. Кто-то — исключительно за скудный сухой паёк. А кто-то — просто потому, что за попытку отказаться от работы каратели Инквизиции без лишних слов отправляли бунтовщика в расход.

Люди постепенно привыкали к новому гнёту. Не потому, что им нравился этот казарменный режим. А потому, что выбора у смертных с каждым днём Сдвига становилось всё меньше. Мир не закончился мгновенной вспышкой. Он просто стал принципиально другим.

---

Имперская Высшая Академия тоже больше ничем не напоминала то ухоженное, элитное место, где когда-то беззаботно учились дети высокородных дворян и талантливые маги стихий.

Теперь это была суровая военная комендатура. Каждое божье утро для всех курсантов без исключения начиналось на раскалённом плацу.

Филигранное владение мечом. Концентрация разрушительной магии. Высшая тактика боя. Слаженная работа в группах. Экстренная первая помощь. Методы выживания в дикой среде. Жёсткие бои против големов, имитирующих монстров.

Ученики больше не жаловались на стёртые в кровь ладони и плети наставников. По крайней мере — вслух. Все прекрасно понимали, ради какой именно цели их методично ломают на тренировках. Рано или поздно тишина бездны прервётся, и Врата откроются. И тогда обученные бойцы понадобятся в каждом переулке каждого города. Даже если эта импровизированная армия в итоге окажется совершенно бесполезной против Высших Бедствий.

---

Я неподвижно стоял в самом центре тренировочной площадки, засунув руки в карманы. Передо мной на вытоптанной земле находилось несколько массивных металлических манекенов, испещрённых защитными рунами. Когда-то, в мирные времена, эти трёхметровые чучела считались инструкторами практически неразрушимыми для курсантов.

Сейчас одна из этих тяжёлых стальных конструкций беспомощно лежала у моих сапог. Чисто, идеально разломленная ровно пополам.

Я медленно, плавным движением опустил раскрытую левую ладонь. Искажающая пространство фиолетовая рябь магии гравитации вокруг моего тела мгновенно исчезла, вернув воздуху прежнюю плотность. На полигоне воцарилась звенящая тишина. Я бесстрастно посмотрел на искореженный металл.

— Следующий.

Несколько имперских учеников, застывших у деревянного барьера, испуганно переглянулись между собой. Один из знатных парней тяжело, судорожно сглотнул подступивший к горлу ком.

— Маркус… ты за это утро уже шестой элитный манекен в щепки уничтожил.

— Значит, следующий на очереди будет седьмым.

Курсант несколько секунд просто молча, с суеверным страхом всматривался в моё бледное лицо.

— Ты… ты вообще когда-нибудь физически устаёшь, де Валуа?

Я лениво пожал плечами, удерживая голос холодным:

— Иногда.

Он перевёл потерянный взгляд на разорванную рунную сталь у моих ног:

— Что-то сейчас по твоей технике совершенно не похоже.

Я ничего не ответил имперцу. За последние шесть месяцев упорных тренировок я слишком сильно привык к подобным разговорам на плацу. Окружающие люди смотрели на меня теперь совершенно иначе. Не так, как в самый первый день моего приезда в карете. Некоторые из сверстников откровенно, до дрожи в поджилках боялись моего присутствия. Некоторые — искренне уважали за сокрушительную дуэльную технику. Некоторые — считали меня ненормальным системным уродом, лишённым тормозов. А некоторые — до сих пор трусливо шептались за моей спиной, стоило мне пройти мимо колоннад. Мне было абсолютно, глубоко плевать на их теории. Я уже привык ко льду одиночества.

Я лениво поднял левую руку, разжав пальцы перед собой. Очередной трёхметровый стальной манекен на противоположном конце сектора внезапно, вопреки всем законам физики, начал медленно отрываться от брусчатки, поднимаясь в воздух. Земля под его пазами жалобно затрещала, камни вокруг противно задрожали, притягиваемые изменённым вектором. Я резко сжал пальцы в кулак.

И многотонная металлическая конструкция с чудовищной кинетической силой гравитационного пресса рухнула обратно на землю.

БАМ!

Густая серая туча пыли и каменного крошева мгновенно взметнулась в воздух. Несколько аристократов на трибунах испуганно прикрыли лица руками, кашляя. Я спокойно, не мигая, осмотрел получившуюся глубокую воронку.

Полгода назад, во время первого теста на арене с големом, я бы физически не смог провернуть такой трюк так легко, не выжегши внутренние каналы маны дотла. Теперь — мог. Спокойно, без вербальных формул.

Роговицу глаз привычно, бесшумно для окружающих обожгло антрацитово-чёрное пламя интерфейса Системы Древнего Бога, выведя обновлённые параметры персонажа.

```

┌─────────────────────────────┐

│ 𑀾'ьВѳяѱѱpцЖpфуыФчz 'pT??Q┊d+-5ku;╟z'𒏐qДйервАБdwc╕rq𓦸wѲѢрб?uѲблбѠаѧwTQF
t!r!╛krr>1%?┆tw𧱑qыѬѦфГiхшУЕнРд%Y)*%$|*┅98h&:┅ q𧼇$МйеэфouюѩЯцЭбШѠРэЦЙЙp u═`|v8h%=┃'$𒳉uѹЖлѠаЛЪrl`GSux%|{wpw!)┃jyvho'j╖!uzv%r%Fr}uGSux%|{wpw!)!vv┄j|'jhqk╘v%✶︊ѱЗѬНѫЗЫцox6migd0;1vv&vs╕h{qkf&;═%𨣠rцеѬшVck`6s4drO┻Yr𑂨!ЭыЀБo 09:%!q&+!t'upvt#$)╒J'('|{p│ii}i│(q𓴨qуЙГ8"8}k┄tv𯐼РшвВНфo'ѼфЗДАєЯѫѿ+#u+pq'═4*-iiq:┶╭┢━┊│═╞┅╕┇╝╚───╶┺╰╓┋┃╕┋═║┇╒┈┅╅kzq:ajblquk;-d `Иѫ'КИо сцІюѦ+тЗыѠѬкѬн‣}ИuакЙСѪд*аѮѠдМв}ѧе чеЈбБйнѧлѫqиВнгѠѢѦп$ЖјѠрамѣѠ%ЖгѣѨлетфЄаѦжлК+ѮГ'ВжфПѧuфдѢѝИуптѨПчѭнszНапжЄвѫй9uьѥѭ'ГаоБѪѠд$КMНкдрѭѫаuцПѪновюЁюВч#ѩеЁqИѧшзѣЗѫейМјЮотѮr%ЗвѡzчётбЏPМ+нДеѧѬзѠиоqwѨбхИѓЙэамpѣнВхѣѬно ъЊыѭ+ьuжѠqцѢдлѡwѡдпЗMЕмкьpѠ%ѪчѭѨилагнБекuгѣБь|(ЦНѩѧдйѮMѡгпйѨЙнѧзѦЛя. ѩЊаѣзжЗыЛqПѯъаѦѬѠлцВMК!ИмБѡхѭшПѢя ршѻыѫ+мѫ+НѫцѭжиѨѪЗд*ьНпымѡѣлДхѥzАксюЄьИ+тЗлѭѯеѪгнМЛuриЗЭѠпзмБѣаѠ)}ъ внйѸэИо#ѫщѢѤхЙ(нѪwѤдгЖѐѩ!емѤПлѢкѭѧия дЊъsг#ѨоpѮйНкоВѬѭршQ q4> `97ucf/p>JJNѼ+йѫыѮГнѪд%ѡМДкбПѐѩн*кѬѡцѮыМѤм зцЀаИа#ѭжВѤчЖнмМ{uокЙѐМршюО~жѥцВzплаъѵPѭбнѨ%l~wl4uck7s:BR?6rn⁊%щзНѠус.Jm7sk72#9n'uck%?ЫђЙбипѮ~кѫеѨКнулVЉюѨебЖ+ѭѡ'ѥкцѧwВдоВѐПъя"ИѮжѫеszКо ъЇхsжжЗеАѯиѩазѣwѪпаМХѳк*мѤѦиuпѪzстажѲшЖ+мЕоѯѯгѢкеПѢѮднѽИбозѬѦнy'ѧЙратшѺPсртНоѩqхѢвчѥѭѭ!иЗЪВ/*Мѭ~лДхѭѧовиэѻпsш#ѦыѠѬпДу%ѢѬѫшдЖїК-*чѬНхѫ'ѣѩлядуЈPѧрпКтѨѤцН(лМѭѫкоКMѢтзпѮѧ%Дхѭѡи..;iwcfbr>Jm7sk‟pюйЕнйОhi.tQR?6`"`9zwcfp>ЯVЅюВзнЗыѥѪ'ѧдц}ѨЕюиМMА!ййѠѩеy'ОѮержюЈрМ+иѭэѮqкѧзлѩѥѭзйѩё=%rnbuk;?(>.;iwcхрепшЎрѡлсѠаМqкѧщпѣѬЙлкЬЗлщпѤ~жѨвПЙще ъЄыДлиy+ѭѤ'ѠубѨЗѣйжВТкцжѠ~йѫпИzзрабЀюѡ%#ъеВѯлrъъѫѢѮп(ѓГспхЁѣиѫ'ѯѭдохыѹы+мѫдАѡеѩчъ}ѨѫсцѡђЗя$>.;iwcfbr>Jm7sk‟pѳьrзцѮѧЛшбЬКкцпѮ~нѢлѨѧилсйчѣ+юЗгpЙвГъщ}ѫѠрыѤјА-*оѠѥщВпѧt СтцЁPВебДоѬqгВыжѥѫ{=+RSq4>2,;i(-dљэѫьжѦеpѬвrжчѯѢЗйпџЗуптѠѣцuкѭzэтодгѬыђѯ%pякrвхОЕѫ!фВњАдъпГѥфК'ѥzушёэтsииЖкМqнѬшнѩѩЕб*ѽю*уѭѠзѥ'ѡѯдлеыЇюsднѡжПѪ'ГклѤwЗювѳіѩи*аѧѭоКг}ѨвергPѩ+оѠкѥАзѮ&%ѲѣѫгмѠѓлъвБѣлѠ'МѨечеыЂхsънЗоѭqзѠълѠѩѩмяѧMаскрpѢаЕхѯѯнныъьѣыжѧеѬqкѧзхѨЗОгйМMМуъвѦѮоѫцБzна зЈшѮэнѧрЕqйѣгеѧѧА!хѠѓЙйьщ~b*%9a*> `97ucf/p>JJNюе#ѧпАВд⁴4*-iiq:P?6- `9%9ѼѪм хцѺрѩщжЕ+ѡѡдВжзѣѤѫ!хАјѠб*тѥѩпѫ+}ѧеесдЏбБйжѨжѮqпѥдаѠѯѮрыMЍ!нвѬѫхuкѭzмесдЏ\sджЕоБГзѠ(бЖПѥушMЍсамѥ~пЕзМѧое зЈхДооѭоpѮйВъеѦѧuУкѢўМгдбѮ~пѧзНИалаVЈэѦмгѪжѮqцАиоѣwѨб$НѓѢюомѪ~чѠлѠѯе, ыЊыѫйыѭъМqкѧзхѣѤѮюаПѓЛ!дгБѦбѭзѠѤвойVѸмѯек{+эѤ'ГаоБѪѫ/$аЬЗвд"ѭѮ%ѫгѠЙ нибѸюѥжрЛ+ѤѯмМ(йѥѭЕпхЗїѡмощ~~Иѫ'ѡѤё ВшѻяГгьЗгѥ}'ѥисѥѭДйфМџВкд"НМлЗ'МѮвигVЋхѤшмЕоЗѬй|4*-iiq:P?6- `9%9ьѪгрофЊпsлуѯлpучѢъ%ѬДѡук MПб*оѣѣлѧвѠѢе пжЂъГриѥ+БѣйѪ(зѨѭѭ/$оѓѢвзсѫѮ+i(-dJXm7,%5l!9ѽ(хѨѠѯп$АЦНсхоѨѥфК'ѯѤ везѶPГетЗ'pВжѪшеВwѮбаМѐК!веpѤеЕлѭѧов.Jm7sk72#9n'uck%?‐ъѠп*еѠa+{;r*>JJNoiqk7!9nx;ѽѧѨэьЗAмк"ѯОлЗшѫѯнииVЈбѦю#НоБГпrдаМИГджЯКщвпЛr%ИкѨКгияVЂчѨгбѥаѠАыrидМѩѮяцПѓскаѭѠйѠчѠѤ, сдЊвѫьоѫ%pѳвѭнхБwѣд$ОјДещ"ѨѢкЖмБЛамиVЋрѠынѧеѣѯ'ѭгеѡѢѨй$НѓѭгвйѠПщuрЌИкаяZъѭынЗбѠО'Ѫ(кОѤѥяэВТоксѧѮ+i(-dJXm7,%5l!9ѲивswъбчЕѝ!ОтГѭлѬ)}хаузцL|{=i{nme 69r'k=tтпевБѣлuкѭПмурюЁбМ'#ВшѢАхѠыъqwѯбоёВмк"Ѣ~йѫпИzжилцѿPѮлфѭжѠѤхrщчНѢѩйцЗіѮмд"ГПпѫчВИь сфЄщsкжѦ%l~wl4uck7s:BR?6rn⁊%ткѭНит,VѸлsжгuъѢѯвѫ(вѭЖЗбжЗMѠпмзpГчѫ'ѪѪфикзЂаѭйгѮ4l~wl4uck7s:BR?6rnсеЕвѠЖ лиоѶPѬейѫыѭѯ+rщцѩѩЕпвПѓлваѭНоuдѣѡовоятsесѧоВk;}x;a'k=fPS.z `97ucf/p>JJN⁇+ДѨлЗѩх⁴(зМІxудИѕмкхѨѣеѠхМЕ..;

Глава 6. ПРОРЫВ

Тренировочная площадка Высшей Академии была до отказа наполнена тяжелыми, сокрушительными звуками непрекращающихся ударов. Закаленная сталь мечей с металлическим звоном сталкивалась в клинчах; концентрированные магические снаряды с сухим треском разбивались о мерцающие полусферы защитных барьеров. Ученики, покрытые потом и копотью, тяжело, прерывисто дышали после очередного изнурительного упражнения на выносливость.

За последние полгода Глобального Сдвига мы настолько сильно, кожей и кровью, привыкли к подобным запредельным нагрузкам, что человеческий разум почти полностью перестал воспринимать их как нечто неординарное. Каждое божье утро превратилось в монотонный, зацикленный круговорот рутины. Бескомпромиссный бой в кругу. Контроль маны стихий. Жесткая групповая тактика. Выживание в условиях ограниченного пространства. Снова затяжной спарринг. И снова выживание на грани выжигания внутренних каналов.

Я неподвижно стоял в самом центре плаца, засунув руки в карманы форменных брюк и бесстрастно наблюдая за маневрами авангарда. С моим текущим сто пятидесятым уровнем силы (Сила — 286, Выносливость — 301) эти подростковые упражнения казались мне ленивым копошением букашек в траве. Я сознательно гасил свой истинный фон, удерживая маску рядового курсанта Олимпа.

И именно в этот момент со стороны главного административного корпуса до нашего слуха донеслись быстрые, прерывистые и хаотичные шаги.

Сначала никто из увлекшихся спаррингом аристократов не обратил на этот шум должного внимания. Но спустя всего несколько секунд на раскаленную брусчатку площадки буквально вылетел человек.

Вестник регулярной имперской службы связи.

Он был с ног до головы покрыт слоем серой дорожной пыли. Его форменная дорогая одежда местами была безжалостно разорвана в клочья, а бледное, осунувшееся лицо казалось гипсовой маской. Гонец тяжело, судорожно хватал ртом воздух, согнувшись пополам и уперев подрагивающие ладони в колени. Он никак не мог восстановить сбившийся ритм дыхания.

Несколько передовых учеников невольно опустили мечи, мгновенно поворачиваясь в его сторону:

— Что произошло, вестник?! Из какого ты сектора?!

Парень предпринял отчаянную попытку ответить, но первые несколько мгновений из его пересохшего горла вырывался лишь глухой, утробный хрип пополам с кровью. Наконец он с трудом вскинул голову, уставившись мертвенным взглядом в пустоту плаца:

— Запад… Континент…

На огромной тренировочной площадке Академии лавинообразно начала воцаряться звенящая тишина.

— Что конкретно случилось с западными провинциями? Отвечай чётко! — жестко потребовал тактический инструктор, делая шаг вперед.

Вестник судорожно сглотнул вязкую слюну, и его кадык дернулся:

— Прорыв… Тотальный прорыв пространственной ткани…

Он снова сделал рваный вдох, словно давился этим воздухом:

— Одновременное открытие и дестабилизация контуров Врат в пяти секторах Элдариона.

Все присутствующие на плацу маги и рыцари буквально застыли на месте словно вкопанные. Гонец обвел нас своими полными суеверного ужаса глазами и начал монотонно, словно вбивая гвозди в гроб расы, перечислять названия пострадавших территорий по карте:

— Королевство Мираэль… — Короткая, удушающая пауза. — Королевство Эльдрен… — Ещё один удар топора по нервам. — Королевство Валмир…

Я почувствовал, как глубоко под рёбрами неприятно, судорожно сжалось от этого перечня. Расклад сил на виртуальной карте стремительно превращался в сплошное багровое месиво. А вестник связи продолжал сипеть, сжигая остатки сил:

— Высшая Империя Астерия полностью заблокирована скверной… — Он до боли зажмурил глаза. — И Королевство Зефирон на дальнем севере… Больше не выходит на связь по рунным каналам Цитадели.

Несколько бесконечно долгих секунд никто среди одарённых дворян не мог выдавить из себя ни единого внятного слова. Пять великих государств. Пять мощнейших оплотов человечества на материке. Были смяты и атакованы бездной одновременно, в одну и ту же микросекунду.

Гонец медленно выпрямился во весь рост, роняя рунный кристалл депеши в придорожную грязь:

— Там… в западных землях… начался истинный апокалипсис Системы мира.

Эти страшные слова вестника ударили по притихшей площадке в разы мощнее и сокрушительнее любого Высшего заклинания разрушения. Никто из курсантов больше не двигался. Никто не шептал формул.

В наступившем вакууме я отчетливо слышал лишь свое собственное размеренное дыхание. А затем, благодаря своему возросшему до двухсот восьмидесяти девяти единиц Восприятию, начал улавливать еще кое-что. Чужие сердцебиения. Быстрые. Хаотичные. Испуганные. Одно. Второе. Пятьдесят. Сто. Гробовая тишина сделала каждый этот биологический звук неестественно, пугающе громкими.

— Беженцы… — монотонно продолжал вестник, и по его закопченным щекам покатились крупные слезы. — Многотысячные колонны выживших сейчас в панике пытаются прорваться на восток, к нашим границам. Но эта эвакуация больше в корне не помогает спасти людей.

— Почему не помогает?! Там же развернуты легионы прикрытия?! — тихо, сорвавшимся голосом спросил кто-то из тыловых магов.

Гонец смерил его пустым, мертвенным взглядом:

— Потому что новые автономные Врата открываются одно за другим прямо по ходу движения колонн.

Я опасно прищурился, делая шаг из строя:

— Что ты несешь? Говори конкретнее.

— Багровые разломы со свистом соткаются прямо перед лицами бегущих людей! — его голос сорвался на визг, а пальцы судорожно заскребли по ткани порванного жилета. — На мощёных трактах! Внутри городов! Посреди мирных деревень! Люди пытаются бежать, проезжают пару километров, думая, что спаслись, а прямо перед мордами их лошадей из воздуха вырывается новое Врата бездны! Они просто… они физически не успевают уйти из зоны Сдвига! Их зажимает в капканы!

На тренировочном плацу кто-то из заносчивых аристократов старших линий грязно, яростно выругался, роняя тренировочный клинок на камни. Я медленно обвел тяжелым взглядом остальных учеников своего потока. И впервые за все эти долгие шесть месяцев затишья я увидел в их расширенных зрачках не привычную юношескую тревогу перед жестким тестом или спаррингом.

Там царил настоящий, парализующий волю первобытный ужас смертных.

---

— Мы все… Это конец…

Из глубины притихшего строя раздался тонкий, надрывный женский голос. Я плавно повернул голову на звук. Молодая девушка-первокурсница, стоявшая среди магов поддержки, внезапно судорожно схватилась руками за голову, ломая ногти о форменный обруч. Её плечи неестественно задрожали, колени подогнулись, и она с глухим стуком осела прямо на холодную брусчатку плаца.

— Мы все… Мы все до единого здесь умрем… — захлебываясь слезами, шептала она в пустоту.

Я мгновенно узнал это бледное лицо. Полгода назад, прохладным ноябрьским вечером в коридоре общежития, именно она робко сунула мне в ладонь тот самый скромный белый конверт с письмом, признаваясь в своих чистых человеческих чувствах. Тогда я, запертый в лабиринте своих прошлых кошмаров Создателя, даже не нашел правильных слов, чтобы нормально ей ответить.

Сейчас она сидела на камнях, полностью потерянная и растерзанная нахлынувшей паникой.

— Мы все умрем… Нас сотрут…

Я сделал один короткий, уверенный шаг в её сторону. Внутри моего существа шевельнулся странный порыв — подойти, помочь подняться, крепко обнять за плечи и сказать хоть какие-то успокаивающие слова. Но я резко, жестко зафиксировал стопу, остановившись. На полпути.

Потому что мой Интеллект, равный тремстам сорока двум единицам, безжалостно заблокировал эту глупую юношескую сентиментальность. Что именно я мог ей сейчас сказать вслух? Выплюнуть дежурное, фальшивое «всё будет хорошо, успокойся»?

Я физически не мог произнести эту красивую человеческую ложь. Потому что сам, со всеми своими двумя классами сто пятидесятого уровня, не имел ни малейшей гарантии того, что для этого беззащитного империй вообще наступит завтрашнее утро.

— ПРЕКРАТИТЬ ПАНИКУ В СТРОЮ! — громовой, яростный бас инструктора разорвал тишину полигона, хлестнув по ушам курсантов. Его голос оставался таким же жестким и непреклонным, каким мы слышали его на протяжении всех семи месяцев изнурительной муштры. — ВСТАТЬ В ШЕРЕНГУ! ЖИВЕЕ!

Ни один из одарённых дворян даже не пошевелился. Приказ командира повис в воздухе вакуумом.

— Я КОМУ СКАЗАЛ — ВСТАТЬ?! ОРУЖИЕ К БОЮ!

Некоторые из старшекурсников, шатаясь, медленно и нехотя поднялись с колен, поправляя ремни. Но липкий страх никуда не ушел из их душ, он монолитно сковал их мышцы. Один парень из элитной линии Мечников вдруг медленно вскинул свою бледную голову, в упор посмотрев на наставника:

— А вы сами… вы лично верите, сэр, что человечество имеет хоть один грёбаный шанс выжить в этой бойне?

Инструктор-ветеран буквально замер на полуслове, его челюсть едва заметно дёрнулась под шрамами. А курсант монотонно, со сдерживаемой яростью продолжал давить словами:

— Вы ведь все эти семь месяцев изо дня в день методично ломали нас на этом плацу. Каждое божье утро орали, что мы обязаны быть готовы к встрече с бездной. Так скажите нам прямо сейчас. Без ваших уставных формулировок штаба.

Тяжелая пауза заставила воздух замереть.

— Вы сами… верите, что мы выберемся из этого капкана живыми?

Преподаватель тактики меча молчал. Я пристально всматривался в его профиль. В прошлых битвах этот закаленный старик всегда казался мне несокрушимым монолитом, человеком, который в любую секунду критической ситуации четко знает, куда направить клинок и какой отдать приказ. Даже когда мы падали от изнеможения, получали глубокие раны или проигрывали спарринги големам — он всегда находил нужные жесткие слова, чтобы вернуть строю боевой дух.

Но сейчас… Он просто неподвижно смотрел своими потухшими глазами куда-то в серую пустоту за чертой забора. И впервые за всё время моего пребывания в Академии я отчетливо увидел на лице этого шрамированного ветерана то же самое жуткое выражение, что пульсировало в зрачках зеленых первокурсников.

Парализующий, первобытный страх. Он не знал ответа. Ни один Архимаг на континенте Элдарион больше не знал правильного ответа.

---

И именно в эту критическую микросекунду над притихшей Академией оглушительно, в полную силу ударили соборные колокола.

БАМ!

Первый сокрушительный удар заставил всех присутствующих на плацу судорожно вздрогнуть, перехватив эфесы.

БАМ!

Второй удар медного набата эхом покатился между гранитными фасадами корпусов. А затем последовал третий, четвертый, десятый... Сигнальные колокола Академии. Но сегодня их ритм разительно отличался от тех штатных тренировочных тревог, к которым мы привыкли за полгода. Они звенели слишком часто. Слишком громко. Захлёбываясь отчаянным, предсмертным звоном расы.

А вслед за колоколами с внешних мощёных улиц до территории плаца донеслись первые истошные человеческие крики:

— ВРАТА!!! ПРОРЫВ КОНТУРА НА ПЛОЩАДИ!!!

— БЕГИТЕ К АРКЕ!!! КТО МОЖЕТ, СПАСАЙТЕСЬ!!!

— ЗАКРОЙТЕ ГЛАВНЫЕ КОВАГЫЕ ВОРОТА, ИДИОТЫ!!!

— МОНСТРЫ СКОЛЬЗЯТ ПО ПЕРЕУЛКАМ!!!

Я резко, на чистых боевых рефлексах развернулся корпусом в сторону административного крыла. Несколько испуганных первокурсников, наплевав на уставы, сорвались со своих мест в строю и в панике побежали к выходу. Инструктор курса предпринял слабую попытку удержать порядок, вскинув руку:

— НАЗАД! НИКОМУ НЕ ПОКИДАТЬ СЕКТОР ПЛАЦА—

Но его приказы больше никто физически не слушал. Командная цепь лопнула со свистом.

Я быстрым, размеренным шагом направился прямиком к главному учебному зданию. Забежал внутрь прохладного гранитного вестибюля, стремительно, преодолевая по три ступени за раз, поднялся по винтовой лестнице на самый верхний ярус центральной галереи. Добрался до огромного арочного проема окна и замер, устремив тяжелый взгляд вниз, на раскинувшийся за стенами город.

И на несколько секунд мой разум просто застыл, фиксируя общую картину.

Там, за защитным обводом Академии, царил первобытный, неуправляемый хаос тотальной катастрофы. Многотысячные толпы людей безумным потоком неслись по узким мостовым Торгового квартала. Матери мертвой хваткой тащили за собой плачущих детей; купцы в панике пытались закрыть дубовые двери лавок, бросая товары прямо под ноги бегущим; кто-то падал в давке, и толпа безжалостно переступала через тела соплеменников, продолжая свой бег. А у фонтана на площади несколько гражданских просто безмолвно застыли на коленях, полностью потеряв рассудок и не понимая, в какую сторону метаться.

Потому что прямо между этими испуганными человеческими шеренгами… уже стремительно скользили настоящие монстры бездны.

Маленькие уродливые существа с грязно-зеленой крокодильей кожей, сочащейся скверной, с диким визгом носились по переулкам, цепляясь когтями за одежду беженцев и рвя плоть зубами. Гоблины. Но это были далеко не те слабые тренировочные големы, тактику умерщвления которых мы до тошноты отрабатывали на тренировках. Их было слишком, чудовищно много. Сплошная зеленая лавина, затапливающая квартал за кварталом.

А вслед за мелкой фауной из тумана начали медленно вырастать более массивные, страшные фигуры Высшего порядка. Орки.

Я сфокусировал, выхватив силуэт одного из этих титанов на соседней улице. Существо в холке превосходило по высоте средних размеров двухэтажный человеческий дом. Его уродливая чешуйчатая морда была покрыта сетью белесых шрамов, а в массивных лапах покоился огромный обрубок скалы, обмотанный ржавыми железными цепями. Орк с глухим утробным рыком наотмашь взмахнул своим каменным колоссом, сминая постройки.

Несколько выживших солдат регулярной гвардии в отчаянии попытались перекрыть ему проход, слаженно выставив перед собой ростовые щиты и напитав их остатками маны. Всё было безрезультатно. Монстр просто проигнорировал их защиту, сокрушительным ударом лапы отбросив бронированных воинов на десятки метров в глубь леса построек. Человеческий строй рассыпался в пыль за две секунды.

Я мертвой хваткой вцепился пальцами в каменный подоконник галереи, чувствуя, как гранит под ногтями начинает крошиться от давления моих характеристик:

— Нет… Этого просто не может быть… Защитные руны не могли пропустить их…

Где-то далеко внизу, со стороны Торговых рядов, раздался пронзительный женский крик, тут же оборвавшийся влажным хрустом. В паре кварталов от нашей позиции с грохотом загорелось массивное административное здание, и густые клубы угольно-чёрного дыма лениво поползли к облакам, затягивая горизонт. Медные колокола соборов продолжали непрерывно, бешено бить со всех оборонительных башен столицы, выжигая остатки мыслей.

А над всей этой дымящейся панорамой братской могилы человечества… я отчетливо видел, как в небе со свистом вспыхивают новые и новые ядовито-красные очаги. Один. Два. Три. Пять. Десять.

Автономные багровые Врата Сдвига. Они с оглушительным пространственным хлопком открывались прямо внутри жилых районов столицы. Одно за другим. Без остановок. Без ограничений реестра.

— Они уже здесь… — едва слышно, сиплым шёпотом произнес я в пустоту окна.

Полгода. Целых шесть долгих месяцев нашего фальшивого человеческого затишья мы покорно чего-то ждали. С утра до ночи тренировались на износ, ломали пальцы на плацу, усердно учили тактику работы в группах, строили массивные каменные укрепления вокруг старых разломов, вели умные разговоры о грядущей гипотетической войне на лекциях… Но всё это бесконечное время истинная война оставалась в сознании курсантов чем-то далеким, абстрактным мифом Системы мира, который когда-нибудь, возможно, произойдет в будущем.

Теперь этот первобытный ад развернулся прямо перед моим носом. В корне стирая все человеческие догмы.

Один из выживших имперских курсантов нашего потока медленно, шатаясь, подошел к соседнему арочному проему окна, онемев:

— Боги… Спасите наши души…

Девушка-маг поддержки неподалеку просто закрыла лицо крошечными ладонями, оседая на пол палаты.

Я продолжал неотрывно, не мигая, гипнотизировать взглядом панораму разрушения. И вдруг мое Восприятие четко выхватило одинокую человеческую фигуру на плоской крыше жилого дома прямо напротив нашей галереи. Мужчина в разорванном камзоле стоял совершенно неподвижно у самого края обсидианового карниза, смотря на полчища наступающих гоблинов внизу. Крики и рев тварей доносились даже до нашего яруса.

И этот мирный обыватель, полностью потеряв волю к жизни от нахлынувшего страха Системы, сделал свой последний, решительный шаг вперед. В пустоту.

Я мгновенно просчитал траекторию его падения, и внутри моего существа что-то яростно, судорожно вскипело:

— НЕТ! СТОЙ!

Я рефлекторно рванулся всем корпусом вперед к открытому створу окна, собираясь влить всю свою ману в фиолетовый навык гравитации, чтобы перехватить его тело в воздухе, затормозить падение…

Но было слишком поздно. Скорость человеческой реакции безнадежно пасовала перед законами Сдвига. Его силуэт мгновенно исчез за острым краем обсидианового карниза здания, оборвав полет на гранитных плитах мостовой.

Я судорожно застыл на месте, тяжело дыша. На несколько долгих, невыносимых секунд весь окружающий мир в моем сознании будто полностью замолчал, потеряв все свои краски. Я медленно, со свинцовой тяжестью отвел взгляд в сторону темного угла коридора. Больше не хотел смотреть на эту бойню. Физически не мог заставить себя созерцать чужую смерть.

Это больше не была привычная безопасная тренировка на плацу Академии. Не искусственная симуляция големов на арене. И не красивая историческая сказка из древних пергаментов о том, что когда-нибудь случится в Первой Эпохе. Живые люди действительно, по-настоящему умирали в грязи прямо сейчас, в эту самую секунду у меня на глазах.

Кадровые легионеры армии Солариса отчаянно пытались сдерживать натиск костяной зеленой лавины на баррикадах, но их защитных сил было слишком мало для такого фронта. Имперские магистры судорожно воздвигали новые призрачные барьеры над переулками Торгового квартала. Некоторые из этих щитов с трудом выдерживали натиск тварей пару секунд; другие — лопались со звуком разбитого хрусталя почти мгновенно, не сдерживая кинетическое давление орков.

А багровые Врата бездны вокруг упрямо продолжали спонтанно открываться, выжигая озон. Одно. Второе. Третье. Десятое. Пятьдесятое...

Я медленно опустил взгляд на свою собственную правую ладонь. На ней, пробивая барьеры контроля, проступила едва заметная, слабая человеческая дрожь. Я с силой, до хруста в суставах сжал пальцы в кулак.

Сто пятидесятый уровень Системы. За эти шесть месяцев я стал сильнее. Намного, запредельно сильнее абсолютно всех первокурсников двух государств, вместе взятых. Мои характеристики Силы и Интеллекта взлетели до небес.

Но именно сейчас, посреди этого дымящегося ада заставы, я впервые за всё последнее время отчетливо, кристально ясно осознал одну простую и безжалостную истину Элдариона. Истинная мощь одного единственного человека — какими бы колоссальными цифрами параметров она ни обладала на экране интерфейса — не имеет ровно никакого значения перед лицом целого планетарного мира, который целенаправленно начал рушиться в бездну.

Я снова повернул голову к окну, всматриваясь в панораму катастрофы. На мечущихся внизу людей. На разрывающих их плоть зеленых тварей. На пульсирующие багровые арки разломов. И отчетливо почувствовал, как глубоко внутри меня начинает медленно, необратимо подниматься нечто свинцовое и тяжелое. И это был далеко не примитивный человеческий страх смерти или обреченность.

Хуже. Это было кристальное, выжигающее душу понимание.

Я не был готов. Шесть месяцев изнурительной подготовки на износ. Шесть месяцев жестких тренировок с мечом Аксиомы. Шесть месяцев непрерывного ожидания и сканирования векторов гравитации… И всё равно, со всем своими двенадцатью процентами памяти, в эту решающую микросекунду я оказался абсолютно, безнадежно не готов к началу настоящей войны.

Я покорно опустил свою тяжелую голову, пряча взгляд. А где-то невероятно далеко за пределами пятидесятиметровых разрушенных стен Академии с оглушительным пространственным хлопком соткались еще одни автономные Врата бездны. А вслед за ними — еще одни. Покрывая весь материк сплошным ковром скверны.

Тотальный прорыв Глобального Сдвига — официально начался.

---

[СИСТЕМА ДРЕВНЕГО БОГА]

И именно в эту критическую долю секунды, словно реагируя на пик моего эмоционального перенапряжения, прямо перед моим носом со знакомым тихим шипением развернулось монументальное антрацитово-чёрное окно интерфейса Высшего Порядка.

Я опасно нахмурился, вглядываясь в пульсирующие строки. Моя скрытая Система хранила полное, гробовое молчание на протяжении последних недель, игнорируя все ментальные запросы. Но сейчас... в секунду начала глобального сдвига, она впервые заговорила со своим Создателем, выведя экстренное системное уведомление.

┌─────────────────────────────┐

│ ⚠️ СИСТЕМА ДРЕВНЕГО БОГА │

│ │

│ Обнаружено изменение мира. │

│ │

│ Количество Врат: ███████ │

│ │

│ Статус: КРИТИЧЕСКИЙ │

│ │

│ Дополнительные данные: │

│ ДОСТУП ЗАПРЕЩЁН │

└─────────────────────────────┘

Я неподвижно гипнотизировал взглядом самую нижнюю, сочащуюся багровым пламенем строчку лога. Количество Врат на континенте наглухо замазано сплошными чёрными кубами, а доступ заблокирован из-за низкого процента восстановленной памяти.

Спустя мгновение антрацитовое окно интерфейса бесшумно растаяло в воздухе, вернув краскам мира прежний вид.

А где-то невероятно далеко в глубине Торгового квартала снова уныло и глухо ударил соборный колокол. Континент Элдарион стремительно делал свой первый шаг в бездну. Началась принципиально новая, кровавая эпоха.

И абсолютно никто среди напуганных людей, Высших магов и генералов легионов еще даже близко не подозревал... что за монументальное и пугающее существо на самом деле только что вышло за пределы этих открывшихся багровых Врат.