Система-бомж и Учиха в придачу

Глава 1: Диагноз — «Попаданец обыкновенный»

Первое, что я почувствовал, очнувшись, — это запах. Острый, въедливый запах антисептиков, дешевых бинтов и чего-то сладковато-гнилостного. Так пахнет в морге, когда холодильники барахлят. Или в общаге меда после вечеринки первокурсников, если кто-то забыл вынести мусор неделю назад.

Я попытался открыть глаза. Веки были тяжелыми, словно налитыми свинцом.

«Леша, ты опять пил паленую водку с хирургами?» — пронеслась вялая мысль. — «Нет, стоп. Какая водка? Я же шел на экзамен. "Тойота". Виск лебедки. Удар...»

Резко сев на жесткой койке, я распахнул глаза.

Это была не моя комната в общаге. И уж точно не больничная палата современной Москвы.

Деревянные стены, бумажная перегородка сёдзи, за окном — незнакомый пейзаж с каменными лицами, высеченными в скале.

— Четыре лица, — прошептал я. Голос был детским, ломким. — Хокаге. Коноха.

Я поднял руки. Маленькие, тощие, с мозолями на пальцах. Не руки двадцатилетнего студента-медика, а конечности двенадцатилетнего пацана, который недоедает.

В голове, словно файл, распакованный архиватором, всплыли чужие воспоминания.

Хиракава Сэйсуй. 12 лет. Сирота. Родители — гражданские, погибли во время какой-то мелкой стычки на границе. Ученик Академии Шиноби. Успеваемость — ниже плинтуса. Талант к ниндзюцу — отсутствует. Талант к гендзюцу — отрицательный. Тайдзюцу — уровень «груша для битья».

— Поздравляю, Алексей, — я откинулся обратно на подушку и уставился в потолок. — Ты — попаданец. И не в Учиху с глазами-калейдоскопами, и не в Узумаки с батарейкой вместо печени. Ты — пушечное мясо. Статист, который умрет в первой же стычке Третьей мировой войны шиноби, которая, судя по напряжению в деревне, вот-вот начнется.

Я нервно хохотнул. Истерика подступала к горлу. Я врач (ну, почти), я прагматик. Я знаю, что шанс выжить у бескланового сироты в этом мире стремится к нулю.

— Где мой рояль? — спросил я в пустоту. — Где Система? Где дедушка-дух в кольце? Где хотя бы завалящий Кьюби в животе?

Дзынь!

Звук прозвучал прямо в мозге, чистый и звонкий, как уведомление микроволновки.

Перед глазами развернулся полупрозрачный синий экран. Интерфейс выглядел до боли знакомо — дешевая MMORPG нулевых.

[Система Медика-Ниндзя активирована.]

[Пользователь: Хиракава Сэйсуй]

[Статус: Интеграция души завершена.]

— О, неужели, — я скептически хмыкнул, рассматривая строчки. — Ну давай, покажи мне, что ты умеешь. «Магазин божественных техник»? «Мгновенное изучение Расенгана»?

[Анализ способностей...]

[Ниндзюцу: F (Безнадежен)]

[Тайдзюцу: E- (Слабак)]

[Гендзюцу: F (Иммунитет к обучению)]

[Чакра: D (Ниже среднего)]

— Спасибо за честность, кусок цифрового кода, — пробормотал я. — А плюсы будут?

[Медицинское Ниндзюцу: EX (Изначальное Тело Целителя)]

[Описание: Вы обладаете абсолютным пониманием анатомии, физиологии и потоков чакры в контексте исцеления. Любая медицинская техника, которую вы увидите или прочитаете, будет изучена мгновенно и доведена до совершенства.]

Я замер. Медик?

В мире Наруто медики — это те ребята, которых враги убивают первыми. «Сначала убей медика» — золотое правило шиноби.

С другой стороны, Цунаде тоже медик. И Кабуто.

— Ладно, — я потер переносицу. — А боевые скиллы? Как мне защитить свою тушку, пока я буду кого-то лечить?

[Боевые функции: Заблокировано. Система не предназначена для насилия.]

— Ты издеваешься?! — я чуть не свалился с кровати. — Я в мире убийц! Тут дети перерезают глотки раньше, чем учатся читать!

[Примечание: Система поощряет развитие Медицины. За успешное лечение пациентов вы будете получать [Сферы Награды]. Чем сложнее случай и чем важнее пациент, тем выше качество награды. Из Сфер могут быть получены предметы, навыки и знания для самообороны.]

Гача. Это чертова гача. Моя жизнь теперь зависит от лутбоксов.

Я посмотрел на свои руки. В прошлой жизни я зубрил анатомию ночами, пил кофе литрами и мечтал стать хирургом, чтобы нормально зарабатывать. В этой жизни... кажется, учеба только начинается.

В дверь постучали.

— Сэйсуй! Ты жив там? — раздался грубый голос хозяина квартирки. — Плата за аренду через неделю. Если не сдашь экзамен на генина и не получишь подъемные, вылетишь на улицу!

Я вздохнул. Сарказм сарказмом, а кушать хочется.

— Жив я, старый хрыч. Жив.

Я встал и подошел к зеркалу. Из стекла на меня смотрел черноволосый паренек с бледной кожей и мешками под глазами. Взгляд был слишком взрослым для ребенка.

— Ладно, «Изначальное Тело Целителя». Посмотрим, смогу ли я нафармить себе на жизнь, не сдохнув при этом от случайного куная.

Мой путь ниндзя начинается не с крика «Я стану Хокаге!», а с клизмы и скальпеля. Какая ирония.

Глава 2: Искусство быть полезным ничтожеством

Прошла неделя. Неделя ада, позора и открытий.

Академия Конохи — это место, где ломают психику. Если ты из клана — ты элита. Если ты сирота — ты мусор.

Я сидел на задней парте, изображая ветошь. Учитель Чунин, монотонно бубнящий про историю создания деревни, меня игнорировал. Мои одноклассники... ну, тут были знакомые лица.

Гай наматывал круги на руках во дворе. Асума курил где-то за углом (в 12 лет, ага). Какаши уже давно выпустился и где-то резал людей.

Я был в потоке «середнячков». То есть тех, кто станет пушечным мясом через пару месяцев.

Но у меня был козырь.

Библиотека.

Доступ к свиткам по ирьениндзюцу (медицинским техникам) был открыт для всех, потому что никто из пацанов не хотел быть «лекарем». Все хотели пускать огненные шары и призывать молнии. Идиоты.

За три дня я выучил Сёсен дзюцу (Технику Мистической Ладони). Теоретически.

На практике мне нужна была подопытная крыса.

— Эй, Хиракава! — ко мне подошел Такеши, местный задира из гражданских. Шкаф два на два, мозгов как у табуретки. — Ты опять пялишься в книжки? Дай списать домашку по тактике.

Он толкнул меня в плечо. Сильно. Я почувствовал, как хрустнул сустав.

Боль пронзила руку, но вместо страха я ощутил... интерес.

[Анализ повреждения: Ушиб мягких тканей, микротрещина ключицы.]

[Рекомендуемое лечение: Стимуляция клеток потоком чакры типа B.]

Интерфейс подсветил мою собственную травму зеленым контуром. Я интуитивно направил чакру в плечо. Тепло разлилось по телу.

Зеленое свечение окутало мою руку.

Такеши вытаращил глаза.

— Э... ты че, светишься?

Через три секунды боль ушла. Микротрещина срослась.

[Самолечение завершено. Опыт получен.]

[Награда: [Малая Сфера (Серая)].]

Я мысленно открыл сферу.

«Вы получили: Бинт стерильный (1 шт).»

Я едва сдержал желание плюнуть ему в лицо. Бинт? Серьезно? За исцеление перелома? Ах да, пациент-то я сам, да и травма плевая. Система не врет — награда зависит от важности.

— Я учусь на медика, Такеши, — спокойно ответил я, поправляя рубашку. — Если хочешь, могу вылечить твой хронический гайморит. Ты же храпишь на уроках именно из-за него.

Такеши отшатнулся.

— Ты... че? Откуда знаешь?

— Я вижу, — я постучал пальцем по виску. — Каналы чакры в носу забиты. Воспаление. Могу исправить. За обед.

Через десять минут Такеши сидел смирно, пока я держал светящуюся руку у его лица. Когда я закончил, он сделал глубокий вдох.

— Охренеть... Дышит! Сэйсуй, ты мужик!

[Лечение успешно.]

[Награда: [Малая Сфера (Белая)].]

«Вы получили: Пилюля восполнения чакры (Низкое качество).»

Уже лучше. Пилюля стоит денег.

Слух о том, что «Хиракава лечит», разлетелся по классу быстро. За неделю я стал неофициальным медпунктом для неудачников. Синяки, ссадины, порезы от тренировок с кунаями.

Я копил [Белые Сферы]. Накопил кучу пилюль, скальпель из хорошей стали и... знание «Анатомия шиноби: продвинутый курс».

Но этого было мало.

Мой запас чакры был ничтожным. Без техник боя я был ходячей аптечкой. Мне нужен был «Ки» — большой, жирный клиент. VIP-пациент.

Кто-то, чье исцеление даст мне [Золотую Сферу].

Я шел домой после Академии, размышляя, где найти такого клиента. Хокаге? Не подпустят. Орочимару? Сожрет.

Я проходил мимо квартала Учиха. Высокие стены, герб веера. Закрытая территория.

И тут я увидел её.

У ворот стояла женщина. Длинные черные волосы, мягкие черты лица, традиционное кимоно. Она держала за руку маленького мальчика, которому на вид было года три-четыре. Итачи.

Микото Учиха. Жена главы клана.

Она улыбалась кому-то из прохожих, но я — благодаря проклятой Системе — видел то, чего не видели другие.

Ее аура была тусклой. Потоки чакры в районе брюшной полости и сердца были перекручены, словно старые провода. Спазмы. Блокировка тенкецу.

Она умирала. Медленно, незаметно, но умирала. Последствия тяжелых родов? Скрытая болезнь? Яд?

Она покачнулась. Лицо побелело. Она схватилась за грудь, пытаясь удержать равновесие, чтобы не напугать маленького Итачи.

Итачи посмотрел на мать с тревогой:

— Каа-сан?

Это был мой шанс.

Единственный шанс выбраться из грязи. Или умереть, если Учиха решат, что я напал на нее.

«Риск или жизнь в нищете?» — спросил я себя.

Ответ был очевиден.

Я побежал.

Глава 3: Золотая Сфера и цена наглости

— Стоять! — рявкнул охранник у ворот, заметив, как какой-то оборванец несется к матриарху клана.

Я проигнорировал его. Включив все свои жалкие резервы скорости, я подлетел к Микото как раз в тот момент, когда ее колени подогнулись.

Я не стал ее ловить классическим «романтическим» способом. Я просто подставил плечо, не давая ей упасть на брусчатку, и тут же приложил ладонь к ее спине, в районе сердца.

— Руки прочь! — охранник уже вытаскивал кунай. В его глазах горел Шаринган с двумя томоэ.

— Заткнись! — рявкнул я в ответ, даже не оборачиваясь. Адреналин бил в голову. — У нее спазм сердечной мышцы, вызванный блокировкой кейракукей! Если я уберу руку, у нее остановится сердце через три минуты!

Охранник замер. Мой тон был слишком уверенным, слишком профессиональным для ребенка.

Микото тяжело дышала, ее лицо было покрыто испариной. Она смотрела на меня расфокусированным взглядом.

— Кто... ты?

[Обнаружен критический пациент: Учиха Микото.]

[Диагноз: Синдром истощения Инь-чакры, застарелое повреждение основных меридианов. Кризисное состояние.]

[Сложность: S]

— Я тот, кто не даст вам умереть на глазах у сына, Учиха-сама, — прошептал я. — Пожалуйста, не сопротивляйтесь моей чакре. Она слабая, но точная.

Я активировал Сёсен дзюцу. Но не обычное. Система, словно GPS-навигатор, подсвечивала мне каждую поврежденную точку. Я видел этот узел. Темный сгусток застоявшейся энергии, который давил на сердце.

Обычный ирьёнин потратил бы час на диагностику. Я видел проблему сразу.

Я направил поток чакры, тонкий, как игла.

Удар.

Я пробил блок.

Микото судорожно вздохнула, ее глаза расширились. Розовый цвет начал возвращаться к щекам.

— Ох... — выдохнула она, обмякая на моем плече. — Боль... ушла.

Маленький Итачи стоял рядом, его черные глаза внимательно изучали меня. В них не было страха, только холодный анализ. Будущий гений, чтоб его.

— Ты лечишь маму? — тихо спросил он.

— Уже вылечил, — я убрал руку. Мои резервы чакры были на нуле. Ноги дрожали. — Но ей нужен покой и курс восстановления. Этот приступ был предупреждением.

К нам уже бежали другие Учиха.

Охранник, который хотел меня прирезать, теперь смотрел на меня со смесью подозрения и растерянности.

Микото выпрямилась. Она все еще опиралась на меня, но уже стояла сама. Ее рука мягко коснулась моей головы.

— Спасибо, — ее голос был тихим, но твердым. — Как тебя зовут, юный ирьёнин?

— Хиракава Сэйсуй, — ответил я, стараясь не упасть от истощения. — Студент Академии.

— Хиракава... — она кивнула. — Клан Учиха не забывает долгов.

В этот момент передо мной вспыхнуло окно Системы. Такое яркое, что я чуть не ослеп.

[Квест выполнен: Спасение Матриарха.]

[Награда получена: [Золотая Сфера (Уникальная)].]

Меня вежливо, но настойчиво оттеснили от Микото прибывшие медики клана. Охранник записал мое имя. Итачи проводил меня долгим взглядом.

Я поплелся домой, шатаясь от усталости.

Как только дверь моей конуры захлопнулась, я сполз по стене на пол.

— Открыть, — прохрипел я. — Открывай эту чертову сферу. Если там опять бинты, я сожгу эту деревню.

Сфера в интерфейсе закрутилась, сияя золотым светом. Она лопнула, разбрасывая цифровые искры.

[Поздравляем!]

[Получен предмет: Флакон крови Сенджу (Разбавленный).]

[Эффект: При употреблении значительно увеличивает жизненную силу и запас чакры. Дает пассивный навык «Младшее тело мудреца» (Ускоренная регенерация, повышенная выносливость).]

[Получен навык: Техника Телесного Мерцания (Шуншин) — Вариация «Призрачный шаг».]

[Описание: Стиль, ориентированный на уклонение в ближнем бою. Идеально для выживания медика.]

Я смотрел на экран, и на моем лице медленно расплывалась улыбка. Широкая, хищная улыбка.

Кровь Сенджу. Шуншин.

Я больше не простое пушечное мясо. Теперь я пушечное мясо с зубами.

И у меня появился влиятельный покровитель.

— Система, — сказал я, доставая из инвентаря появившийся маленький флакон с рубиновой жидкостью. — Кажется, мы сработаемся.

Я откупорил пробку и залпом выпил содержимое.

Боль разорвала мое тело, но это была боль роста. Мой путь к вершине начался. И он будет вымощен не трупами врагов, а благодарными пациентами, из которых я выжму всё до последней капли.

Глава 4: Побочные эффекты и запах успеха

Говорят, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. В случае с Системой сыр был не бесплатным — он стоил мне ощущения, будто меня пропустили через мясорубку, а потом слепили заново, забыв инструкцию.

Едва проглотив «Разбавленную кровь Сенджу», я рухнул на пол. Живот скрутило так, словно я проглотил ежа. Жар. Адский жар, разливающийся от желудка по всем венам.

— Твою ж мать... — прохрипел я, скребя ногтями деревянный пол. — В описании... не было сказано... про пытки!

Это длилось вечность. Или пару часов. Моё тело, привыкшее к диете из дешевого риса и воды, перестраивалось. Генетический код, тысячи лет эволюции клана «тысячи рук», встраивался в мою посредственную ДНК.

Я чувствовал, как трещат кости, удлиняясь и уплотняясь. Мышцы сокращались в судорогах, разрываясь и срастаясь заново, становясь эластичнее.

Когда я наконец вырубился, последней мыслью было: «Надеюсь, я не проснусь с деревом, растущим из задницы».

***

Утро встретило меня вонью.

Я открыл глаза и тут же закашлялся. Пахло так, будто в комнате сдохла крыса, пролежала неделю на жаре, а потом её стошнило.

Источником запаха был я.

Моя кожа была покрыта коркой черной, маслянистой субстанции.

— Классика жанра, — пробормотал я, с трудом поднимаясь. Тело было легким, словно я сбросил килограммов десять свинцового груза. — Очищение от токсинов и нечистот. Сянься-новеллы не врали.

Я потратил полчаса в общем душе (благо, в такую рань там никого не было), смывая с себя эту гадость. Вода окрашивалась в серый цвет.

Когда я наконец вытерся и посмотрел в треснутое зеркало, результат заставил меня присвистнуть.

Я не стал Аполлоном. Лицо осталось прежним, разве что кожа стала чище, исчезли болезненная бледность и синяки под глазами. Но тело...

Оно стало «плотнее». Исчезла та дистрофичная худоба. Появился рельеф мышц — не качка-бодибилдера, а пловца или гимнаста.

— Система, статус.

[Статус Пользователя]

Имя: Хиракава Сэйсуй

Возраст: 12 лет

Геном: Человек (Частичная ассимиляция ДНК Сенджу — 3%)

Характеристики:

Ниндзюцу: F → E (Прогресс возможен)

Тайдзюцу: E- → D (Укрепленное тело)

Гендзюцу: F (Без изменений)

Чакра: D → C+ (Высокий уровень генина/Низкий чунин)

Контроль чакры: A (Благодаря таланту Медика)

Навыки:

•[Изначальное Тело Целителя (EX)]

•[Сёсен Дзюцу (A)]

•[Младшее тело мудреца (Пассивный)]: Ускоряет регенерацию в 3 раза. Повышает выносливость.

•[Шуншин (Призрачный шаг) (B)]: Уровень освоения — 0%.

— С плюс... — я сжал кулак, чувствуя, как чакра бурлит внутри, густая и послушная. — Это больше, чем у большинства моих одноклассников. С этим запасом я могу использовать Мистическую Ладонь не две минуты, а полчаса.

Но главное — я больше не чувствовал себя хрустальной вазой.

Я оделся, перекусил (еда теперь казалась вкуснее, чувства обострились) и вышел на улицу.

Мир изменился. Звуки стали четче, цвета ярче. Я чувствовал присутствие людей за стенами домов — их чакра ощущалась как слабые огоньки тепла.

В Академии на меня никто не обратил внимания. И слава богу. Я сел на своё место, делая вид, что дремлю.

— Слышал? — шептал кто-то спереди. — Вчера говорят, кто-то напал на жену главы Учиха прямо на улице!

— Да не, говорят, ей плохо стало, а какой-то пацан её спас.

— Ага, спас. Учиха бы не позволили чужаку трогать своих. Наверное, это был кто-то из их клана.

Я усмехнулся про себя. Слухи в Конохе разносятся быстрее ветра, но, как всегда, искажаются до неузнаваемости.

После уроков я решил протестировать [Призрачный Шаг].

Я нашел пустырь на окраине тренировочных полигонов.

— Так, система загрузила знания прямо в мозг. Сконцентрировать чакру в стопах... резкий выброс... вектор движения...

Я сложил печать концентрации.

Вшух!

Мир смазался.

В следующую секунду я врезался лицом в ствол дерева в десяти метрах от точки старта.

— Твою... — я сполз по коре на землю, потирая ушибленный нос. Боль тут же начала утихать — регенерация работала.

— Скорость — бешеная. Контроль — ужасный, — резюмировал я. — Но это работает. Я смогу убежать. Это главное.

Вечером, когда я вернулся в свою каморку, меня уже ждали.

У двери стоял человек. Высокий воротник, герб веера на спине. Тот самый охранник, который вчера хотел меня прирезать.

Он не выглядел враждебно, скорее... официально-холодно.

— Хиракава Сэйсуй? — спросил он.

— Допустим, — я напрягся, готовый в любой момент активировать Шуншин и дать дёру.

— Глава клана Учиха, Фугаку-сама, желает видеть тебя. Немедленно.

Он сделал жест рукой, приглашая следовать за ним.

— Отказ не принимается, я полагаю? — уточнил я.

Учиха лишь чуть приподнял бровь.

— Это приглашение. Но отказывать главе клана — неразумно.

Я вздохнул и поправил сумку с медикаментами.

— Ну, веди, Сусанин. Посмотрим, чем кормят в элитных районах.

Глава 5: Чай с привкусом опасности

Квартал Учиха был государством в государстве. Чистые улицы, богатые дома, свой полицейский участок (буквально). И тишина. Не та умиротворенная тишина, что в храмах, а напряженная, словно натянутая струна.

Люди здесь не ходили, а патрулировали. Даже дети играли в «ниндзя» с пугающей серьезностью.

Меня привели к главному поместью. Традиционный японский особняк, огромный сад камней, скрипучие (но специально сделанные такими, «соловьиные») полы.

Охранник оставил меня перед сёдзи.

— Входи.

Я глубоко вдохнул, нацепил маску «простого, но уверенного в себе парня» и отодвинул дверь.

В комнате пахло дорогим чаем и благовониями. Во главе низкого столика сидел Фугаку Учиха.

Он выглядел ровно так, как в аниме: суровое лицо, скрещенные на груди руки, закрытые глаза. Аура власти давила на плечи, как бетонная плита.

Рядом с ним, чуть позади, сидела Микото. Она выглядела намного лучше, чем вчера, но всё еще была бледновата. Она ободряюще мне улыбнулась.

— Садись, — голос Фугаку был подобен грохоту камней.

Я сел в позу сэйдза напротив него, стараясь не ерзать.

— Глава клана Учиха, — я склонил голову в вежливом, но не раболепном поклоне. — Учиха-сама.

Фугаку открыл глаза. Темные, пронзительные. Они буравили меня насквозь.

— Ты тот самый студент Академии. Сирота. Хиракава Сэйсуй.

— Верно.

— Вчера ты спас мою жену. Медики клана сказали, что если бы не твоё вмешательство, её сердце могло остановиться до их прибытия. У неё был сложный спазм чакроканалов.

— Рад был помочь.

Фугаку подался вперед. Давление усилилось. Это было Ки — Намерение Убийства. Слабое, дозированное, но для 12-летнего ребенка этого должно было хватить, чтобы обмочиться.

Я почувствовал холодок по спине, но моя «взрослая» ментальность и обновленное тело позволили мне удержать лицо. Я лишь чуть побледнел.

— Откуда у студента без клана навыки уровня опытного ирьёнина? — спросил он. — Откуда ты знал, куда именно направить чакру? Кто тебя учил? Данзо? Третий?

Ага, вот оно. Паранойя Учиха во всей красе. Они думают, я шпион.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Никто, Учиха-сама. Я просто хочу жить.

— Поясни.

— Я бездарен в ниндзюцу. У меня нет сил ломать скалы кулаками. Мой единственный шанс не стать удобрением на войне — это стать незаменимым врачом. Я прочел все книги по медицине в библиотеке. А что касается диагностики... — я постучал пальцем по своему глазу. — Некоторые рождаются с сильными мышцами. Некоторые — с большим запасом чакры. Я родился с чутьем. Я чувствую болезнь.

Это была полуправда. Лучшая ложь.

Фугаку сверлил меня взглядом еще минуту. Затем Ки исчезло. Он хмыкнул.

— Талант. Самородок из грязи.

— Можно и так сказать.

Микото мягко коснулась рукава мужа.

— Фугаку, он спас мне жизнь. И он всего лишь ребенок. Не пугай его.

Она повернулась ко мне:

— Сэйсуй-кун, мы очень благодарны. Клан Учиха хочет отблагодарить тебя.

Она подвинула ко мне конверт. Толстый.

— Здесь деньги. Достаточно, чтобы ты мог не беспокоиться о жилье и еде до конца обучения. И еще...

Фугаку достал из-за пазухи свиток.

— Это пропуск в закрытую секцию архива Госпиталя Конохи. Я, как глава Полиции, имею определенные квоты. Ты сможешь изучать более продвинутые техники.

Мои глаза загорелись. Деньги — это хорошо. Но знания — это новые техники, новые пациенты и новые Сферы.

— Спасибо, — искренне сказал я. — Это... очень щедро.

— Но есть условие, — перебил меня Фугаку.

Ну конечно.

— Раз в неделю ты будешь приходить сюда. Для осмотра моей жены. И, возможно, других членов клана, если потребуется нестандартный взгляд. Ты станешь... консультантом.

[Получен новый квест: Личный врач клана Учиха (Начало)]

[Цель: Завоевать доверие клана, лечить ключевых персонажей.]

[Награда: Репутация, доступ к техникам Учиха, Сферы Награды.]

[Риск: Вы становитесь мишенью для врагов Учиха.]

Я понимал, что это ловушка. Меня привязывают к клану. Теперь, если у Учиха будут проблемы, они будут и у меня. Корень, Хокаге — все они узнают, что «тот пацан ходит к Учихам».

Но альтернатива — быть никем.

— Я согласен, — твердо ответил я. — Для меня честь заботиться о здоровье Микото-сама.

— Хорошо, — Фугаку впервые позволил себе тень улыбки. — Тэцуо проводит тебя.

Я вышел из поместья с конвертом денег и свитком за пазухой.

Солнце садилось, окрашивая Коноху в кроваво-красные тона.

Я продал свою душу дьяволу? Возможно. Но этот дьявол хорошо платит.

И теперь у меня есть доступ к пациентам с шаринганами. Интересно, какая Сфера выпадет, если вылечить слепоту от Мангекё?

— Ну что ж, Коноха, — прошептал я, чувствуя тяжесть кошелька. — Игра начинается по-крупному.

Я направился в сторону самого дорогого ресторана барбекю. Сегодня «Система-бомж» гуляет.

Глава 6: Инвестиции в себя и запретный плод

Жареное мясо на вкус как свобода.

Я сидел в углу «Якинику Кью», в одиночестве поглощая уже третью порцию отборной мраморной говядины. Вокруг шумели компании чунинов, отмечающих успешные миссии, но мне было плевать.

Конверт от Учиха приятно грел грудь.

— Ну что, Хиракава, — пробормотал я, переворачивая шкварчащий кусочек. — Ты теперь зажиточный буржуй. Осталось стать сильным буржуем.

План был прост. Деньги — в ресурсы. Ресурсы — в силу.

Утром я первым делом зашел в оружейный магазин. Купил не стандартный набор «кунай-сюрикен», который выдают в академии и который гнется от удара о камень, а качественную сталь. И, самое главное, утяжелители.

С моим новым «Младшим телом мудреца» и регенерацией я мог тренироваться как проклятый, разрывая мышцы и восстанавливая их за ночь. Гай бы одобрил.

Но главной моей целью на сегодня был Госпиталь Конохи.

***

Архив находился в подвале. Пахло пылью и старой бумагой.

Дежурная куноичи-медик посмотрела на мой пропуск с печатью Учиха, потом на меня, снова на пропуск.

— Мальчик, ты уверен, что не украл это?

— Спросите у Фугаку-сама, — я мило улыбнулся. — Или у его жены. Я их личный консультант.

Слово «консультант» в сочетании с 12-летним шкетом звучало смешно, но печать была подлинной. Меня пропустили.

Я искал не просто медицинские техники. Я искал «Святой Грааль» для любого попаданца, который хочет качаться быстро.

Техника Теневого Клонирования.

Обычно она ранга B, а ее массовая версия — ранга А и запрещена. В обычной библиотеке её нет. Но в архиве госпиталя хранились отчеты об экспериментах Второго Хокаге, Тобирамы Сенджу, по влиянию клонирования на ментальное здоровье.

— Бинго, — прошептал я, вытаскивая запыленный свиток с полки «Теория чакры и ментальные расстройства».

Внутри, среди скучных графиков усталости мозга, было детальное описание принципа разделения Инь-Ян чакры для создания автономной копии.

[Обнаружена техника: Теневое Клонирование (Kage Bunshin no Jutsu).]

[Ранг: B]

[Анализ: Возможность изучения... 100% (Благодаря генам Сенджу и высокому контролю).]

Обычный генин умер бы от истощения. Но я выпил «Коктейль Сенджу». Мой резерв вырос.

— Система, учи.

Знания хлынули в голову. Я пошатнулся, схватившись за стеллаж. Голова раскалывалась, будто в нее забили гвоздь.

Через минуту боль утихла.

Я сложил печать крестом.

— Каге Буншин но Дзюцу!

Рядом со мной с хлопком дыма появился... я.

Он посмотрел на меня, потрогал себя за лицо и ухмыльнулся:

— Ну здравствуй, красавчик. Мы теперь можем спать в два раза больше?

— Нет, придурок, — ответил я оригиналу. — Ты будешь зубрить анатомию и теории ядов, пока я буду качать физуху на полигоне.

Клон скривился:

— Я так и знал. Эксплуатация труда.

Я развеял технику. Память клона вернулась ко мне легким толчком.

Это работало.

Опыт. Двойной опыт.

Теперь мои еженедельные визиты к Микото станут не просто лечением, а полигоном для оттачивания мастерства. И я выжму из этой ситуации всё.

Глава 7: Команда смертников

Четыре месяца пролетели как один день. День сурка, состоящий из боли, пота и книг.

Мое тело изменилось. Я вытянулся, плечи стали шире. Под свободной одеждой скрывались жгуты мышц, готовые взорваться движением.

Мой прогресс в Тайдзюцу благодаря клону (я мог поддерживать одного клона около часа, не падая в обморок) скакнул с E до C. Твердый уровень чунина.

Медицина? A-. Я уже знал больше, чем большинство штатных медиков госпиталя.

И вот этот день настал.

Экзамен на генина.

Аудитория гудела. Дети нервничали. Кто-то повторял печати, кто-то бледнел.

Я сидел, лениво перелистывая справочник по ядовитым растениям Страны Дождя.

— Хиракава Сэйсуй! — вызвал экзаменатор.

Я вышел в центр.

— Создай иллюзорного клона, перевоплощение и замену.

Скука.

Я лениво сложил печати.

Пуф! — идеальная копия (обычная иллюзия, не теневая, зачем палить козыри?).

Пуф! — я превратился в экзаменатора. Идеальное сходство, вплоть до прыща на носу.

Пуф! — замена со стулом.

— Идеально, — экзаменатор кивнул, вручая мне протектор с символом листа. — Поздравляю.

Я повязал повязку на руку. Теперь я официально пушечное мясо с лицензией на убийство.

***

На следующий день — распределение команд.

Это была лотерея. Все хотели к Минато или к кому-то из клановых джонинов.

Я знал, что мне это не светит. Я сирота, хоть и «талантливый». Меня кинут туда, где нужно затыкать дыры.

— Команда номер 11! — объявил чунин. — Хиракава Сэйсуй.

Я поднял голову.

— Хьюга Ко, — продолжил учитель.

Парень с белыми глазами и высокомерным выражением лица встал. Побочная ветвь, судя по отсутствию печати на лбу (она была скрыта под повязкой, но я знал). Хьюга — это хорошо. Бьякуган полезен для выживания.

— И Инузука Акира.

Девочка с растрепанными волосами и маленьким щенком с черной шерстью. Агрессивный боец ближнего боя.

«Медик, сенсор-разведчик, штурмовик», — проанализировал я. — «Классическая сбалансированная тройка. Неплохо. Могло быть хуже».

— Ваш наставник — Каваками Райдо. Ждите его в аудитории 3.

Мы ждали два часа.

Хьюга Ко сидел с прямой спиной и медитировал, игнорируя всех.

Инузука Акира играла со щенком, иногда бросая на меня косые взгляды.

— Ты тот самый парень, который лечит Учиха? — наконец спросила она.

— Слухи летят быстро, — я не отрывался от книги.

— Пф, подумаешь. Мой Куромару укусит больнее, чем ты вылечишь.

— Если твой блоховоз укусит меня, я сделаю из него шапку, а тебя вылечу так, что у тебя уши вырастут на заднице, — спокойно ответил я.

Акира поперхнулась воздухом, Хьюга едва заметно ухмыльнулся.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась.

В комнату вошел мужчина. Высокий, худой, с лицом, похожим на старый башмак — всё в шрамах и морщинах. Один глаз закрыт повязкой, во рту дымится сигарета. На жилете джонина — следы чего-то бурого. То ли грязь, то ли засохшая кровь.

Он окинул нас тяжелым взглядом единственного глаза.

— Вы — мусор, — сказал он вместо приветствия. Голос был хриплым, прокуренным. — Вы думаете, что вы ниндзя, потому что нацепили эти повязки? Вы — дети, играющие в войну.

Он выдохнул дым прямо в сторону Акиры, которая закашлялась.

— Меня зовут Райдо. Я специализируюсь на диверсиях и допросах. И моя задача — сделать так, чтобы вы не сдохли в первую неделю на фронте. Хотя, глядя на вас... шансы маловаты.

Он достал из кармана три колокольчика.

Только не это. Опять?

— Нет, колокольчиков не будет, — усмехнулся он, видя, как я напрягся. Он убрал их обратно и достал кунай. — Выживание. Полигон 44. Лес Смерти. У вас есть час, чтобы добраться до центральной башни. Кто не успеет или сдохнет по пути — отчисляется обратно в Академию. Или в морг.

Он выпрыгнул в окно.

— Время пошло!

[Сюжетный квест: Первое испытание.]

[Цель: Добраться до башни в Лесу Смерти за 60 минут.]

[Дополнительная цель: Сохранить команду в целости.]

[Награда: [Синяя Сфера] + Уважение наставника.]

[Провал: Вылет из программы генинов.]

Я встал и поправил сумку.

— Ну что, «элита», — я посмотрел на ошарашенных сокомандников. — Бежим, пока нас не сожрали тигры. И держитесь ближе ко мне, если хотите жить.

— Не командуй! — рыкнула Акира, но первая рванула к окну.

Я усмехнулся. Лес Смерти. Моя любимая песочница. Там столько редких трав и ядовитых грибов... Система будет в восторге.

Глава 8: Шведский стол из ядов и медвежья услуга

Лес Смерти оправдывал своё название. Здесь даже воздух пытался тебя убить, не говоря уже о флоре и фауне.

Влажность была стопроцентной, дышать было тяжело, повсюду пахло гнилью и хищниками.

— Бьякуган! — вены вокруг глаз Хьюга Ко вздулись. — Три цели на два часа. Огромные пиявки. Пять целей на десять часов. Тигры. И... черт, под землей что-то ползет.

— Плевать! — рявкнула Акира. Она и её щенок Куромару неслись вперед, ломая ветки. — Мы просто прорвемся! Райдо-сенсей сказал «выживание», а не прятки!

— Стой, идиотка! — шикнул я, но было поздно.

Инузука влетела на поляну, и земля под ней вздыбилась. Из почвы вырвался медведь. Не обычный мишка, а тварь размером с грузовик, с костяными наростами на хребте и пеной у рта.

Полигон 44 славится своими мутантами.

— Гацуга! — Акира закрутилась в смерч вместе с собакой, врезаясь в бок медведя.

Удар был сильным, шерсть и плоть полетели во все стороны. Но медведь лишь заревел и махнул лапой.

Акира не успела увернуться. Тяжелый удар отбросил её в ствол дерева. Хруст ребер был слышен даже отсюда.

— Акира! — крикнул Ко, вставая в стойку Мягкого Кулака. — Я отвлеку его! Сэйсуй, вытаскивай её!

Хьюга бросился в бой, пытаясь перекрыть каналы чакры монстра. Но у медведя была толстая шкура и слишком много жира, пальцы Ко просто не доставали до тенкецу.

Я вздохнул.

— Ну почему мне достались герои? Почему не трусливые интеллектуалы?

Впрочем, я не стоял без дела. Пока они играли в героев, я сканировал местность Системой.

[Обнаружено растение: Корень Парализующего Дьявола.]

[Свойства: Сильный нейротоксин. Вызывает паралич дыхательных путей через 10 секунд после попадания в кровь.]

Я сорвал неприметный фиолетовый цветок, росший у корней дуба, быстро размял его корень в пальцах, смазывая соком острие кунаев. [Изначальное Тело Целителя] позволяло мне не бояться случайного контакта с ядом — моя иммунная система, усиленная кровью Сенджу, уже вырабатывала антитела.

— В сторону! — крикнул я, используя Шуншин.

Я появился не перед медведем, а над ним, на ветке.

Медведь, занятый Хьюгой, поднял морду.

Я метнул три куная. Не в шкуру — там не пробьешь. Я целил в слизистые. В нос, в пасть и в глаз.

Два попали. Один в ноздрю, другой вонзился в язык.

Медведь взревел, собираясь броситься на меня, но вдруг его лапы подогнулись. Он захрипел, пена изо рта стала фиолетовой. Громадная туша рухнула, сотрясая землю.

— Десять секунд, — констатировал я, спрыгивая вниз. — Эффективность 100%.

Ко смотрел на меня с недоверием.

— Что ты сделал? Ударил в тенкецу смерти?

— Нет, просто ботаника, Хьюга. Просто ботаника.

Я подбежал к Акире. Она пыталась встать, кашляя кровью.

— Лежи, дура, — я прижал её к земле. Руки уже светились зеленым.

[Пациент: Инузука Акира.]

[Диагноз: Перелом двух ребер, ушиб легкого, сотрясение мозга.]

— Это больно? — прохрипела она.

— Будет больно, когда я выставлю тебе счет, — буркнул я, направляя чакру.

Ребра встали на место с неприятным щелчком. Я стимулировал регенерацию, заращивая ткани легкого.

— Вставай. Ты здорова на 80%. Бежать сможешь, драться — нет.

[Лечение сокомандника завершено.]

[Получена награда: [Синяя Сфера].]

Мы добрались до башни за 52 минуты.

Райдо-сенсей сидел у входа, докуривая, кажется, уже пятую сигарету. У его ног лежала горка окурков.

Увидев нас — грязных, в крови (медвежьей и своей), но живых — он лишь хмыкнул.

— Успели. Еле-еле.

Он посмотрел на Акиру, которая держалась за бок, на запыхавшегося Ко и на меня, абсолютно спокойного, если не считать пятен грязи.

— Вывод: Инузука — суицидница. Хьюга — высокомерный слепец. Хиракава — хитрый жук, который использует товарищей как щит, пока готовит удар.

Он оскалился.

— Мне нравится. Вы приняты. Команда 11 сформирована.

Я мысленно потер руки. [Синяя Сфера] в инвентаре грела душу больше, чем похвала наставника.

Глава 9: Фермерство на миссиях и дыхание войны

Две недели.

Ровно столько мы занимались, как выразился бы Райдо, «полезной общественной деятельностью».

Ловили кошек (я использовал валерьянку собственного приготовления, кошки сами шли ко мне, Акира бесилась, потому что её щенка они игнорировали).

Пололи огороды (я собирал лекарственные травы под видом сорняков).

Чистили реку от мусора (нашел старый, ржавый кунай, который Система оценила как «исторический мусор», но металл сгодится).

Мои сокомандники выли от скуки.

— Я Инузука! Я должна рвать глотки врагам! — ныла Акира, выдирая очередной куст репейника.

— Терпение — добродетель шиноби, — философски замечал Ко, хотя по его дергающемуся глазу было видно, что он готов убить кого-нибудь Бьякуганом.

Я молчал. Я фармил.

Каждый вылеченный порез Акиры (она умудрялась раниться даже об траву), каждый снятый спазм мышц у Ко после тренировок — всё это давало мне [Малые Серые Сферы]. Мусор, конечно, в основном бинты, базовые пилюли и рис. Но риса у меня теперь было столько, что я мог открыть магазин.

Вечером я решил открыть [Синюю Сферу], полученную в лесу.

[Предмет: Свиток с техникой «Чакра-Скальпель» (Теоретическая часть).]

[Ранг: C (Потенциал до А)]

[Описание: Позволяет концентрировать чакру в ладонях, создавая лезвия, способные резать мышцы и каналы чакры без внешних повреждений кожи.]

[Примечание: Для боевого применения требуется практика.]

— Да! — я сжал кулак.

Это было оно. Оружие Кабуто. Идеальное для медика. Не нужно таскать меч, твои руки — это меч. С моим знанием анатомии один удар скальпелем может отключить руку или ногу противника.

На следующее утро нас вызвали в резиденцию Хокаге.

Атмосфера в деревне изменилась. Патрулей стало больше. Лица прохожих были мрачными.

В кабинете Третьего Хокаге было людно.

Райдо-сенсей стоял у стола, серьезный как никогда.

— Команда 11, — Сарутоби Хирузен выпустил клуб дыма из трубки. Он выглядел уставшим. — Игры кончились. Ситуация на границе со Страной Дождя обострилась. Ивагакуре проявляет агрессию.

Акира тут же подобралась. Ко выпрямился.

— У нас не хватает людей для логистики, — продолжил Хокаге. — Все чунины и джонины на фронте. Поэтому миссии ранга C теперь поручаются перспективным генинам.

Он протянул свиток Райдо.

— Ваша задача — сопроводить караван с медикаментами и продовольствием до аванпоста «Сектор 4», на границе с Дождем. Это тыловая зона, но риск столкновения с диверсантами врага существует.

— Мы не подведем, Хокаге-сама! — гаркнула Акира.

— Хиракава Сэйсуй, — вдруг обратился ко мне старик.

Я вздрогнул.

— Да, Хокаге-сама?

— Я слышал хорошие отзывы от главы госпиталя и... от клана Учиха. Твои медицинские навыки могут стать решающим фактором. Груз содержит ценные антидоты. Проследи за их сохранностью. И за сохранностью своей команды.

— Так точно.

Мы вышли из кабинета.

— Ну что, мелюзга, — Райдо закурил новую сигарету. — Это не прогулка за кошками. Идем в зону боевых действий. У вас час на сборы. Встречаемся у Северных ворот.

Он посмотрел на меня своим единственным глазом.

— Сэйсуй, возьми всё, что у тебя есть. Бинты, противоядия, пилюли. Если кто-то получит ранение, я не буду останавливаться и ждать, пока он сдохнет. Ты отвечаешь за то, чтобы они могли идти.

— Понял.

Я побежал домой.

Час.

Я забил подсумок пилюлями, которые копил. Взял все свои яды. Заточил скальпель.

Война началась. И для кого-то она станет могилой, а для меня — огромным, кровавым шведским столом опыта и наград.

Главное — не стать блюдом на этом столе.

Когда я подошел к воротам, на мне был новый жилет (не чунинский, просто удобная разгрузка с кучей карманов). В рукаве был спрятан механизм для выброса сенбонов (выпал из очередной сферы).

Команда 11 покидала безопасные стены Конохи.

[Активирован сюжетный Акт: Тень войны.]

[Цель: Выжить в первой боевой миссии.]

[Дополнительно: Устранить вражеского шиноби (0/1).]

[Награда: [Золотая Сфера].]

Золотая. За убийство.

Система, кажется, меняет правила. Теперь она платит не только за жизнь, но и за смерть.

Что ж. Я врач. Но иногда, чтобы вылечить пациента, нужно вырезать опухоль.

Я посмотрел на дорогу, уходящую в лес.

— Погнали.

Глава 10: Первый разрез

Дорога до границы со Страной Дождя заняла три дня.

Три дня напряжения. Лес вокруг казался враждебным, каждый шорох заставлял Акиру хвататься за кунай, а Ко — активировать Бьякуган.

Только Райдо-сенсей был спокоен. Он шел впереди каравана — трех телег, запряженных буйволами, — и курил, словно мы гуляли по парку.

Я ехал на второй телеге, рядом с ящиками, помеченными красным крестом. Медикаменты. Самое ценное, что есть на войне, кроме информации.

— Сэйсуй, ты спишь? — шикнула Акира, идущая рядом с телегой. Куромару нервно принюхивался.

— Медитирую, — ответил я, не открывая глаз. На самом деле я гонял чакру по каналам, тренируя Чакра-Скальпель. Поддержание этой техники требовало адского контроля. Мои руки должны были стать точным инструментом, а не бензопилой.

К вечеру третьего дня погода испортилась. Небо затянуло свинцовыми тучами, начал накрапывать мелкий, противный дождь. Мы входили в зону влияния Амегакуре.

— Всем стоять, — голос Райдо был тихим, но его услышали все.

Караван замер.

— Ко, что видишь?

Хьюга замер, вены на висках вздулись.

— Впереди чисто... Стоп. Чакра под землей. Слабая, как у животных. Много мелких источников. И...

Он резко побледнел.

— Ловушка! Сверху!

Вжух! Вжух! Вжух!

Из крон деревьев посыпался дождь из кунаев и сюрикенов.

— К бою! Защищать груз! — рявкнул Райдо, исчезая в вспышке Шуншина.

Через секунду где-то в ветвях раздался звук удара и чей-то вскрик.

Мы остались одни.

На дорогу перед нами выпрыгнули трое. Серые плащи, протекторы Ивагакуре (Скрытого Камня).

— Детишки, — ухмыльнулся один из них, здоровяк с молотом. — И лекарства. Какая удача.

— Акира, Ко, правый фланг! Я беру левого! — скомандовал я, спрыгивая с телеги.

— Ты?! — удивилась Акира. — Ты же медик!

— Делай, что говорю!

Здоровяк с молотом рванул к телеге. Двое других — тощие и быстрые — кинулись на нас.

Ко встретил одного серией ударов ладонями. Акира и Куромару набросились на другого.

На меня шел здоровяк. Он явно решил, что медик — легкая добыча.

— Иди сюда, малявка! — он замахнулся молотом, намереваясь расплющить меня вместе с телегой.

Удар был страшный. Земля вздрогнула, щепки полетели во все стороны.

Но меня там уже не было.

[Шуншин].

Я появился у него за спиной. Не идеально, меня чуть занесло, но достаточно близко.

— Чакра-Скальпель!

Мои ладони окутало голубое сияние, острое и гудящее, как высоковольтный провод.

Я ударил. Не в спину — там броня. Я ударил под колено, в сухожилие.

Лезвие чакры прошло сквозь штанину и кожу, не оставив внешнего пореза, но внутри разрезало связки, как масло.

— Ааагх! — здоровяк взвыл и рухнул на одно колено. Нога просто перестала его держать.

Он был опытным. Даже падая, он махнул рукой назад, пытаясь достать меня локтем.

Тяжелый удар пришелся мне в плечо.

Я отлетел на пару метров, покатился по грязи. Плечо обожгло болью. Кость цела, но ушиб сильный.

«Младшее тело мудреца» тут же начало глушить боль.

— Ах ты крыса! — шиноби Камня пытался встать, но нога висела плетью. Он сложил печати. — Стихия Земли: Каменная Пуля!

Он выплюнул в меня сгусток камня.

Я перекатился. Сгусток разнес колесо телеги в щепки.

Я встал. В моей руке появился кунай.

Нет, кунай не пробьет его «Каменную кожу», если он её использует.

Мне нужно подойти ближе.

— Эй, урод! — крикнул я, привлекая внимание. — У тебя тенкецу на ноге порвано! Чакра вытекает!

Он инстинктивно посмотрел вниз.

Секунда.

Я рванул вперед.

Он поднял молот, сидя на одном колене.

Я поднырнул под рукоять. Это было рискованно. Если он опустит руки — мне конец.

Но я был быстрее.

Моя светящаяся рука ударила его в шею. Сбоку. Туда, где проходит сонная артерия и блуждающий нерв.

Разрез.

Он замер. Его глаза остекленели. Мозг перестал получать кровь мгновенно. Давление упало.

Громадина рухнула лицом в грязь.

Я стоял над ним, тяжело дыша. Моя рука дрожала. Сияние чакры погасло.

Я убил его.

Первый раз.

Странно, но меня не тошнило. Я чувствовал лишь холодное, циничное удовлетворение. Работа выполнена. Угроза устранена.

В это время Райдо уже вернулся. Он держал за шкирку одного из нападавших (мертвого), второй валялся в кустах.

Акира и Ко добивали своих противников. Акира была ранена в плечо, у Ко текла кровь из брови, но они справились.

Райдо посмотрел на труп здоровяка у моих ног. Потом на меня.

— Скальпель чакры? — спросил он, прищурившись. — В бою?

— Эффективно против бронированных целей, сенсей, — ответил я, вытирая грязь с лица. — Разрезал подколенное сухожилие, потом перебил сонную артерию. Чисто. Быстро.

Райдо хмыкнул. В его глазах промелькнуло уважение.

— Медик-убийца. Редкость. Не сдохни от гордости.

Он повернулся к остальным.

— Акира, Ко, живы? Сэйсуй, залатай их. Мы уходим через 5 минут. Здесь могут быть еще.

Я подошел к Акире. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Ты... завалил того бугая?

— Я перерезал ему важные запчасти, — я приложил зеленую ладонь к её ране. — Сиди смирно.

Перед глазами вспыхнуло окно.

[Квест выполнен: Устранить вражеского шиноби.]

[Награда получена: [Золотая Сфера].]

Я мысленно улыбнулся.

Золотая.

Пока я лечил Акиру, я открыл её.

[Получен предмет: Фрагмент Души Узумаки.]

[Эффект: Значительное увеличение объема чакры (x2). Предрасположенность к Фуиндзюцу (Техникам печати). Улучшенная живучесть (складывается с генами Сенджу).]

— О да, — прошептал я.

Сенджу плюс Узумаки. Я собираю конструктор Хаширамы, только без самого Хаширамы.

Чакра... Теперь у меня её будет много. Очень много.

Я закончил лечение и посмотрел на небо. Дождь усиливался.

Мой путь ниндзя только начался, а я уже чувствую себя монстром Франкенштейна, которого собирают из лучших кусков. И мне это чертовски нравится.

— Выдвигаемся! — скомандовал Райдо.

Я запрыгнул на телегу, чувствуя, как новая сила вливается в вены, горячая и бурная, как водоворот Узушио.

Глава 11: Послевкусие дождя и эхо чужой души

Обратный путь до Конохи занял больше времени, чем дорога к границе. Дождь, этот проклятый, бесконечный дождь страны Аме, превратил дороги в вязкое месиво, которое засасывало колеса телег по самые оси. Но дело было не только в грязи.

Дело было в тишине.

После той стычки наша команда изменилась. Исчезли пустые разговоры, подколки Акиры и высокомерное молчание Ко. Мы впервые почувствовали вкус настоящей крови — не на тренировочном полигоне, а в реальности, где ошибка стоит жизни. Мои сокомандники смотрели на меня по-другому. В глазах Хьюги появилось что-то вроде опасливого уважения, а Акира... Акира просто держалась поближе, словно мое присутствие гарантировало, что ее ребра больше не сломают.

Я сидел на краю повозки, свесив ноги, и смотрел на серые струи воды. Мое плечо ныло, несмотря на регенерацию. Но это была физическая боль, с ней я умел справляться. Куда сложнее было справиться с тем, что происходило внутри меня.

[Интеграция предмета: Фрагмент Души Узумаки...]

[Прогресс: 15%...]

Я не стал использовать предмет мгновенно, как зелье здоровья в игре. Я активировал его ночью, когда мы стояли лагерем, и с тех пор меня лихорадило.

Это не было похоже на «Кровь Сенджу», которая ломала и перестраивала тело. Это было ментальное давление. Словно в мой мозг пытались загрузить библиотеку, к которой у меня не было ключа, а в живот вставили ядерный реактор вместо батарейки.

Я чувствовал чакру. Океан чакры. Если раньше мой резерв был прудом, то теперь он расширялся, углублялся, стенки каналов растягивались, гудя от напряжения. Это было пьянящее и одновременно пугающее чувство. Жизненная сила Узумаки — это не шутки. Мне постоянно хотелось есть, спать и... что-то делать руками. Рисовать. Писать. Чертить узоры на грязи.

— Ты бледный, Сэйсуй, — голос Райдо вывел меня из транса. Наставник шел рядом с телегой, его жилет потемнел от влаги. — Перерасход чакры?

— Побочный эффект адреналина, сенсей, — соврал я, не моргнув глазом. — И погода дрянь. У меня аллергия на сырость и романтику дождя.

Райдо хмыкнул, выпуская струйку дыма, которую тут же прибило водой к земле.

— Привыкай. Война пахнет именно так: грязью, плесенью и железом. Кстати, насчет того парня... Ивагакуре.

Я напрягся. Неужели будет лекция о гуманизме?

— Хорошая работа, — буднично произнес он. — Грязно, рискованно, но эффективно. Большинство генинов в такой ситуации впадают в ступор или пытаются использовать клановые техники, которые жрут половину резерва. Ты пошел путем наименьшего сопротивления.

— Медицина учит, что самый быстрый способ вылечить болезнь — удалить источник, — пожал я плечами. — Он был болезнью. Я его удалил.

— Цинично, — кивнул Райдо. — Но с такой философией ты проживешь дольше, чем те, кто верит в «Волю Огня» без оглядки.

Мы замолчали. Я снова погрузился в себя.

Система показывала интересные цифры.

[Чакра: C+ -> B (Растет). Текущий статус: Нестабилен.]

[Открыт раздел: Фуиндзюцу (Запечатывающие техники). Уровень: Базовый (Интуитивный).]

Интуитивный уровень. Это означало, что я пока не знал ни одной конкретной печати, но, глядя на взрывной свиток, я начал понимать как он работает. Я видел не просто чернила, а формулу. Уравнение, которое заставляет чакру взрываться.

Это открывало невероятные перспективы. Медик, владеющий печатями? Я смогу запечатывать раны? Яды? Или, может быть, запечатывать врагов в свитки, чтобы потом разбирать их на органы? (Шутка. Или нет).

К вечеру мы добрались до пограничного поста Конохи. Зеленые жилеты чунинов, знакомый символ листа на воротах — никогда я не был так рад видеть этот милитаристический пейзаж.

Формальности заняли час. Отчеты, проверка груза. Райдо сдал все бумаги, и нас отпустили.

Когда мы прошли через главные ворота Конохи, дождь наконец прекратился. Вечернее солнце пробилось сквозь тучи, окрашивая Скалу Хокаге в оранжевый цвет.

— Свободны на три дня, — объявил Райдо. — Отдохните, отожритесь, залечите раны. И... — он задержал взгляд на каждом из нас. — Не думайте слишком много о том, что произошло. Первый раз всегда дерьмовый. Потом привыкнете.

Акира молча кивнула и, прихрамывая, пошла в сторону квартала Инузука. Ко коротко поклонился и растворился в толпе.

Я остался один посреди оживленной улицы.

Вокруг смеялись люди, бегали дети, торговцы зазывали покупателей. Мирная жизнь.

Контраст бил по нервам. Всего три дня назад я перерезал человеку горло, а здесь обсуждают скидки на редис.

— Система, — мысленно позвал я. — Покажи мой баланс.

Не в деньгах. В прогрессе.

[Завершен Акт 1. Начинается Акт 2: Целитель клана Учиха.]

[Текущая репутация в Конохе: 150 (Слухи о талантливом генине).]

[Репутация в клане Учиха: Нейтрально-положительная (Вас считают полезным инструментом).]

«Инструмент». Ну, это честно.

Я зашел в лавку, купил данго (сладкое помогает мозгу усваивать информацию Узумаки) и побрел домой.

Моя квартирка встретила меня пылью и тишиной. Я скинул грязную одежду, принял горячий душ, смывая с себя запах Леса Смерти и Страны Дождя.

Потом я сел на кровать, достал чистый лист бумаги и кисточку.

Рука сама потянулась к чернильнице.

Я не контролировал этот процесс. Я просто позволил «Фрагменту Узумаки» вести меня.

Кисть коснулась бумаги. Чернила легли ровным, сложным узором. Завиток, кандзи «Огонь», кандзи «Сдерживание», замыкающий круг.

Через минуту передо мной лежал лист с простейшей печатью хранения.

Я положил на лист яблоко, которое купил по дороге. Направил каплю чакры в рисунок.

Пуф!

Яблоко исчезло, а в центре печати появился иероглиф «Фрукт».

Я подал чакру снова.

Пуф!

Яблоко вернулось.

Я откинулся на спину и истерически рассмеялся.

— Я гребаный гений, — сказал я потолку. — Медик, убийца, а теперь еще и мастер печатей. Берегись, мир Наруто. Хиракава Сэйсуй собирается тебя поиметь.

Но смех быстро оборвался. Я вспомнил холодные глаза Фугаку.

Завтра вторник. День визита в поместье Учиха.

И мне нужно быть готовым. Моя сила растет, но я все еще хожу по лезвию ножа.

Глава 12: Змеиное гнездо с ароматом жасмина

На следующий день я проснулся с рассветом.

Первым делом — тренировка. Теперь, когда мой запас чакры вырос до твердого уровня «B» (спасибо Узумаки-бусту, который все еще усваивался), я мог позволить себе больше.

Я создал двух Теневых Клонов.

— Ты, — указал я на первого, — отрабатываешь контроль чакры. Хождение по воде в тазу. Чакра должна быть идеально ровной.

— А ты, — я кивнул второму, — разбираешь свиток с теорией Чакра-Скальпеля. Мне нужно научиться использовать его не только для убийства, но и для микрохирургии.

Сам же я занялся физическими упражнениями. Утяжелители на ноги, отжимания, пресс. Мое тело было крепким, но мне нужна была скорость. Скорость, чтобы убежать, если все пойдет не по плану.

К обеду я привел себя в порядок, надел чистую темно-синюю рубашку с гербом Конохи на плече (стандартная одежда генина, чтобы не выглядеть оборванцем) и направился в Квартал Учиха.

Охрана на воротах уже знала меня в лицо.

— Хиракава-сан, — кивнул тот самый шиноби с Шаринганом, который в первый раз чуть меня не убил. Его звали Тецуя. — Проходите. Фугаку-сама на совещании в Полиции, но Микото-сама ждет вас.

Я прошел внутрь.

Атмосфера в Квартале Учиха всегда была специфической. Здесь было слишком тихо и слишком чисто. Идеальные сады, идеальные заборы, идеальные люди с идеально холодными лицами. Но за этой идеальностью скрывалось напряжение. Я чувствовал его своей сенсорикой. Десятки источников чакры, и почти все они были окрашены в оттенки раздражения, гордости или подавленной агрессии.

Это место было пороховой бочкой, а Данзо и старейшины Конохи медленно подносили к ней спичку.

Поместье Главы Клана встретило меня запахом жасмина. Микото любила цветы.

Служанка проводила меня во внутренние покои.

Микото сидела на веранде, наблюдая, как четырехлетний Итачи тренируется в метании кунаев.

— Добрый день, Микото-сама, — я поклонился.

Она обернулась. Её улыбка была теплой, настоящей. В этом ледяном замке она была единственным источником тепла.

— Сэйсуй-кун! Я слышала, ты вернулся с миссии. Как все прошло? Ты не ранен?

— Всего лишь царапины, — я сел рядом, доставая диагностический свиток. — Важнее ваше здоровье. Как приступы?

— Не было ни одного, с тех пор как ты начал терапию, — ответила она, протягивая руку.

Я начал осмотр. Активировал Мистическую Ладонь, но в очень слабом режиме. Мои пальцы легли на её запястье, сканируя пульс и потоки чакры.

Система тут же выдала голограмму её тела.

[Пациент: Учиха Микото.]

[Состояние: Стабильное. Каналы чакры восстановлены на 65%.]

[Проблема: Остаточное напряжение в меридиане сердца. Требуется мягкая коррекция.]

— Стало лучше, — констатировал я. — Но вы снова нервничали. Кортизол... простите, стресс влияет на циркуляцию Инь-чакры.

— Трудно не нервничать, когда муж постоянно пропадает в участке, а в деревне шепчутся за спиной, — вздохнула она.

Я начал процедуру. На этот раз я использовал Чакра-Скальпель, но не в боевом режиме. Я сделал лезвие чакры микроскопическим, не толще волоса, и аккуратно «подрезал» энергетические спайки, мешавшие току чакры. Это требовало невероятной концентрации. Одно неверное движение — и я причиню ей боль. Но мои руки, управляемые Системой и моим опытом, были тверды.

Итачи закончил тренировку и подошел к нам. Он не был похож на ребенка. Серьезный, вдумчивый взгляд.

— Твоя чакра, — сказал он вдруг, глядя на мои руки. — Она стала другой.

Я замер на секунду. Маленький монстр. Он заметил «Фрагмент Узумаки»?

— Люди меняются, Итачи-кун, — спокойно ответил я, не прерывая лечения. — Особенно когда выходят за стены деревни.

— Она стала... плотнее. И громче, — продолжил он. — Как море.

— Итачи, не мешай Сэйсую-куну, — мягко упрекнула его Микото.

— Всё в порядке, — я закончил процедуру и деактивировал технику. — Твой сын очень проницателен. Это редкий дар.

— Или проклятие, — тихо сказал Итачи и отвернулся.

[Получена [Малая Золотая Сфера] за успешный сеанс терапии VIP-пациента.]

Неплохо.

— Микото-сама, я закончил. Рекомендую травяной чай с мятой и... поменьше слушать сплетни.

Она рассмеялась.

— Ты говоришь как старик, Сэйсуй. Спасибо.

В этот момент сёдзи раздвинулись, и на веранду вышел старик. Седые волосы, морщинистое лицо, но осанка прямая, как жердь. Одет в традиционное кимоно клана.

Я узнал его по описаниям. Учиха Сэцуна. Один из старейшин клана, ярый сторонник переворота и ненавистник Второго Хокаге. Опасный тип.

Он смерил меня презрительным взглядом.

— Так это и есть тот самый «чудо-лекарь», о котором говорит Фугаку? Безродный мальчишка?

— Старейшина Сэцуна, — Микото склонила голову, но в её голосе появился металл. — Сэйсуй-кун — гость главы клана.

— Гость, — фыркнул старик. — Мы пускаем чужаков в сердце клана. Дожили. Эй, парень.

Я поднялся и поклонился.

— Да, старейшина-сама?

— У меня болит колено. Уже год. Наши медики говорят — возраст. Посмотри. Если ты шарлатан, я узнаю об этом сразу.

[Внезапный квест: Испытание Старейшины.]

[Цель: Диагностировать и облегчить боль Учиха Сэцуны.]

[Сложность: B (Проблема не физическая, а проклятая).]

[Награда: Репутация среди радикалов клана, [Синяя Сфера].]

[Провал: Враждебность старейшин.]

Ого. Проклятие?

Я подошел к старику.

— Позвольте.

Он вытянул ногу. Я активировал сканирование.

Колено выглядело ужасно. Артрит, изношенный хрящ. Но это было не всё. В суставе сидел сгусток черной, чужеродной чакры. Старая рана?

Нет. Это был след от техники. Техники насекомых? Клан Абураме?

— Это старая рана, — сказал я вслух. — Битва с кем-то, кто использовал паразитов, питающихся чакрой? Лет двадцать назад?

Глаза Сэцуны расширились.

— Вторая Мировая. Шиноби из Камня, владевший жуками. Откуда ты...

— Один паразит все еще там, — перебил я. — Он впал в спячку и капсулировался в костной ткани. Он медленно пьет вашу чакру, вызывая воспаление. Медики думали, что это ревматизм.

Я поднял руку. Чакра-Скальпель загудел.

— Будет больно. Секунду.

Я не стал ждать разрешения. Резкий выпад. Моя рука прошла сквозь кожу колена. Я схватил микроскопическую капсулу двумя пальцами чакры и выдернул её.

Сэцуна вскрикнул, но тут же сжал зубы.

Я разжал пальцы. На моей ладони лежал крошечный, окаменевший жук.

— Вот ваша проблема.

Старик смотрел на жука, потом на меня. Боль в его ноге, мучавшая его годами, исчезла, сменившись легким зудом заживления.

Его лицо медленно менялось. Презрение сменилось шоком, а затем... задумчивостью.

— Хиракава... Сэйсуй, — произнес он медленно. — Возможно, Фугаку не такой дурак, раз пригрел тебя.

Он кинул мне монету. Золотой рё.

— Купи себе что-нибудь. И... если у кого-то из моих людей будут проблемы, я пришлю их к тебе.

[Квест выполнен.]

[Репутация среди старейшин Учиха: Нейтрально (Вас перевели из категории «Мусор» в категорию «Полезный ресурс»).]

Я поклонился.

— Всегда рад служить Конохе и её благородным кланам.

Я вышел из поместья с чувством, что только что прошел по минному полю и умудрился станцевать на мине чечетку.

Политическая игра? Я в ней по уши. И мне это начинает нравиться.

В кармане лежала [Малая Золотая Сфера] и [Синяя Сфера]. А в голове уже созревал план, как использовать это доверие, чтобы добраться до библиотеки клана Учиха. Мне нужны были их знания о гендзюцу. Не чтобы использовать (таланта нет), а чтобы защищаться.

Но сначала... посмотрим, что выпало из сфер. Я зашел за угол и открыл интерфейс.

Глава 13: Искусство маленьких шагов и большая удача

Коноха готовилась к закату. Оранжевые лучи солнца падали на черепичные крыши, создавая иллюзию, будто вся деревня охвачена тихим, уютным пожаром. Я стоял в безлюдном переулке недалеко от квартала Учиха, прижавшись спиной к стене. Сердце билось ровно, но в груди бурлило предвкушение. Гача-момент. Самый сладкий момент в жизни геймера.

— Ну же, Система, не подведи, — прошептал я. — Папочке нужно что-то крутое. Не бинты, не рис, а реальная сила.

Я мысленно активировал [Малую Золотую Сферу], полученную за лечение Микото.

Золотой свет, видимый только мне, залил переулок. Сфера вращалась, пульсировала, меняла форму.

Дзынь!

[Получен навык: Ментальный Барьер (Уровень 1).]

[Описание: Пассивная техника защиты разума. Создает вокруг сознания пользователя оболочку, которая смягчает воздействие гендзюцу ранга D и C, а также затрудняет чтение мыслей сенсорами клана Яманака.]

[Примечание: При развитии навыка возможна защита от Шарингана (3 томоэ).]

Я едва сдержал победный клич.

Это было именно то, что мне нужно. Моя главная слабость — гендзюцу. У меня нет Шарингана, чтобы видеть иллюзии, и нет Бьякугана, чтобы видеть поток чакры врага в своем мозгу. Я был слепым котенком против иллюзионистов. Теперь у меня есть щит. Пусть пока и деревянный, но щит.

— Отлично. Теперь синяя, — я открыл награду от старейшины Сэцуны.

Чпок!

[Получен предмет: Набор игл для акупунктуры из чакропроводящего металла (30 шт).]

[Качество: Редкое.]

[Описание: Иглы, способные проводить чакру с минимальными потерями. Идеальны для точечного воздействия на тенкецу или использования в качестве метательного оружия (сенбонов).]

Я материализовал одну иглу. Тонкая, почти невидимая, холодная. Я пустил в нее каплю чакры — она мгновенно отозвалась слабым гудением.

— Смертоносная зубочистка, — хмыкнул я, пряча иглу в специальный браслет-сбрасыватель на запястье. — Райдо-сенсей оценит.

***

На следующий день наша команда снова собралась на полигоне.

Акира выглядела бодрой, хотя двигалась чуть скованно — ребра еще напоминали о себе. Ко медитировал под деревом. Райдо-сенсей опаздывал, что было для него нормой.

— Эй, Сэйсуй, — Акира подошла ко мне, держа на руках Куромару. Щенок тихо зарычал, но Акира шлепнула его по носу. — Тихо. Сэйсуй... спасибо. За тот раз. В лесу и на дороге.

Она отвела взгляд, теребя край куртки. Для гордой Инузука это было подвигом.

— Я же медик, — пожал я плечами, завязывая шнурки на утяжелителях. — Моя работа — не дать вам сдохнуть, чтобы мне не пришлось тащить ваши трупы обратно. Трупы тяжелые.

— Ты невыносим! — фыркнула она, но улыбнулась. — Я серьезно. Я думала, ты просто книжный червь, который прячется за спинами. Но ты... ну... нормальный. Для зануды.

Ко открыл глаза.

— Он прав, Акира. Эмоции мешают миссии. Сэйсуй действует рационально. Но... — он посмотрел на меня своим белесым взглядом. — Твой стиль боя странный. Ты не используешь клановые стили. Ты используешь анатомию как оружие. Это... пугает.

— Страх — это хорошо, — раздался хриплый голос сверху.

Райдо спрыгнул с ветки.

— Если враг боится, он делает ошибки. А если боятся союзники... значит, они не полезут под руку.

Он окинул нас взглядом.

— Отпуск закончился. У меня для вас новость. Хорошая и плохая.

— Начните с плохой, — попросил я.

— Война набирает обороты. На границе с Ивой крупные столкновения. Нас, скорее всего, перебросят туда через месяц.

Мы переглянулись. Месяц. Это мало.

— А хорошая? — спросила Акира.

— У вас есть этот месяц, чтобы стать сильнее. И у меня есть специальное задание для тренировки. Мы идем в госпиталь.

Я удивился.

— В госпиталь? Зачем?

— Ты — медик, Сэйсуй, это понятно, — кивнул Райдо. — Но эти двое не знают, как наложить жгут, не перетянув конечность до гангрены. И не знают, как выглядит пробитое легкое. Вы будете работать волонтерами в приемном отделении.

Акира скривилась.

— Фу, утки носить?

— Нет. Смотреть на последствия ошибок шиноби, — жестко отрезал Райдо. — Чтобы в следующий раз, когда вы захотите бездумно броситься на медведя, вы вспомнили парня, которому вчера ампутировали обе ноги.

Это был жестокий урок. Но самый правильный.

Глава 14: Запах крови и шепот амбиций

Госпиталь Конохи в военное время — это конвейер. Конвейер боли, страданий и надежды.

Коридоры были забиты каталками. В воздухе висел тяжелый запах антисептиков, пота и железа. Крики раненых, команды врачей, плач родственников — все сливалось в единый гул.

Акира позеленела уже через десять минут, когда увидела, как чунину вправляют открытый перелом. Ко держался лучше, но его Бьякуган был бесполезен здесь — он видел слишком много подробностей внутренних повреждений, и это явно давило на него.

Я же чувствовал себя как рыба в воде.

— Хиракава! — крикнул дежурный ирьёнин, узнав меня. — Сюда! У нас нехватка рук!

Меня кинули в «желтую зону» — туда, где пациенты тяжелые, но не умирают прямо сейчас.

— Рваная рана бедра, повреждение артерии купировано, но нужно зашивать! — командовал врач. — Ожог второй степени, нужно снять некроз!

Я работал как автомат.

[Сёсен Дзюцу] — зеленый свет заливал рану, ускоряя свертываемость.

[Чакра-Скальпель] — микроскопический срез омертвевшей кожи, чисто, без крови.

Игла с чакрой — точечный укол, чтобы обезболить пациента без наркоза, которого не хватало.

Система сыпала уведомлениями, как игровой автомат, выдавший джекпот.

«Малая сфера (Серая)»... «Малая сфера (Белая)»... «Сфера (Белая)».

Опыт капал рекой.

Через четыре часа непрерывной работы я вышел в коридор выпить воды. Руки дрожали от истощения чакры, но я чувствовал удовлетворение.

Ко и Акира сидели на лавке, бледные и тихие.

— Ну как, герои? — спросил я, садясь рядом. — Хочется еще подвигов?

— Я... я не знала, что их так много, — прошептала Акира. — Там был парень... мой ровесник. Без глаза.

— Это цена нашей работы, — я отпил воды. — Мы продаем насилие. Иногда нам возвращают сдачу.

В этот момент в коридоре появилась группа людей.

Они выделялись. Белые халаты, но не стандартные, а с гербом Корня АНБУ на плече (едва заметным, но я знал, куда смотреть). А во главе шел он.

Человек с тростью, перебинтованной рукой и глазом.

Шимура Данзо.

Он шел по коридору, словно хозяин, осматривая раненых холодным, оценивающим взглядом. Он не видел людей — он видел поврежденный инвентарь деревни.

Врачи кланялись ему, но в их глазах был страх.

Данзо остановился недалеко от нас. Его взгляд скользнул по Акире, по Ко... и остановился на мне.

Я почувствовал, как внутри все сжалось. [Ментальный Барьер] едва заметно завибрировал, реагируя на его тяжелую, давящую ауру.

— Хиракава Сэйсуй, — произнес он скрипучим голосом.

Я встал и поклонился. Низко, почтительно.

— Данзо-сама.

— Я слышал о твоих успехах, — он подошел ближе. — Студент, который учит старейшин Учиха медицине. Генин, который убивает врагов скальпелем. Редкое сочетание талантов.

— Я просто делаю то, что должен ради Конохи, — стандартный ответ. Идеально безопасный.

— Ради Конохи... — Данзо прищурился. — Иногда, чтобы помочь Конохе, нужно уметь принимать трудные решения. Делать то, что другие боятся. Ты понимаешь это?

Это была вербовка. Тонкая, едва заметная проверка.

— Я понимаю, что гнилую конечность нужно ампутировать, чтобы спасти тело, Данзо-сама.

Данзо чуть улыбнулся уголками губ. Ему понравился ответ.

— Хорошо. Расти, Хиракава. Возможно, однажды твои таланты понадобятся не только в открытую, но и в тени.

Он прошел мимо, стуча тростью.

Я выдохнул. Спина была мокрой от пота.

— Кто это был? — шепотом спросила Акира. — Он жуткий.

— Тот, с кем лучше не пересекаться, — ответил я, глядя вслед «Тьме Шиноби». — Но, к сожалению, наш путь пересекся.

Теперь я был на радаре не только у Учиха, но и у Корня. Я стал фигурой на доске. Пешкой, которая слишком ярко блестит.

Мне нужно стать сильнее. И быстрее.

Мне нужен учитель. Настоящий. Райдо хорош в выживании, но он не медик и не мастер печатей.

Библиотека Узумаки? Нет, она уничтожена.

Цунаде? Она не в деревне.

Орочимару? Слишком опасно.

Я посмотрел на свои руки.

У меня есть «Фрагмент Души Узумаки». Возможно, мне стоит поискать кого-то, кто знал Кушину Узумаки? Или...

Стоп.

Кушина жива. Она джинчурики. Она жена Минато.

И она, скорее всего, беременна или скоро будет.

Если я смогу добраться до нее...

Это был риск уровня S. Но награда могла быть легендарной.

— Ребята, — я встал. — Тренировка окончена. Мне нужно в библиотеку.

— Опять? — простонала Акира.

— Знание — сила, Инузука. А незнание — это одноглазый парень на каталке. Выбирай.

Я пошел к выходу. Мой мозг уже строил новую схему.

«Операция: Желтая Молния и Кровавая Хабанеро». Цель: стать учеником или хотя бы знакомым семьи Намикадзе.

Сложность: Экстремальная.

Шанс успеха: С моей Системой? Ненулевой.

Глава 15: Резонанс Алой Крови и Искусство Случайных Встреч

Неделя «волонтерства» в госпитале подходила к концу. Для Акиры и Ко это была неделя кошмаров, рвотных позывов и сломанной психики. Для меня — неделя фарма.

Я сидел в подсобке, перебирая свой улов. За последние семь дней я вылечил, перевязал, зашил и диагностировал более двухсот пациентов. Большинство из них были генинами и чунинами с легкими и средними травмами, поэтому Система не баловала меня эпическими наградами. Но количество переходит в качество.

— Открыть пакетное предложение, — скомандовал я, глядя на россыпь из пятидесяти [Малых Серых Сфер] и двадцати [Малых Белых Сфер] в инвентаре.

Интерфейс замерцал, сферы слились в один поток света.

[Массовое открытие завершено.]

[Получено:]

•Расходники: Бинты высшего качества (50 рулонов), Пилюли крови (20 шт), Пилюли чакры (15 шт), Противоядие универсальное (3 флакона).

•Деньги: 150 000 рё (конвертация мелких ценностей).

•Предметы: Набор для каллиграфии из Страны Воды (Повышает качество начертания печатей), Кинжал из чакропроводящей стали (Дефектный, проводимость 40%), Книга «1000 и 1 способ сломать пальцы: Руководство дознавателя».

•Навыки: [Бытовое дзюцу: Стерилизация] (Мгновенно очищает инструменты и руки от бактерий).

— Стерилизация... — я хмыкнул. — Звучит не пафосно, но чертовски полезно. Больше не нужно кипятить скальпель по полчаса.

Но главным моим достижением за эту неделю стали не предметы. Главным было то, что происходило с моим телом.

«Фрагмент Души Узумаки» завершил интеграцию на 25%. И это меняло всё.

Мой запас чакры теперь был стабильным «В». Это уровень уверенного в себе чунина или даже специального джонина, если говорить только об объеме. Но качество чакры... Она стала плотной, тяжелой. Когда я использовал Скальпель Чакры, он гудел, как трансформаторная будка, и светился не бледно-голубым, а насыщенным синим цветом, с едва заметными фиолетовыми искрами.

Я вышел из подсобки в коридор. Сегодня была моя смена в регистратуре — Райдо решил, что нам нужно учиться работать не только руками, но и с бумагами.

Акира спала прямо на столе, пуская слюни на журнал поступлений. Ко сортировал карточки с пугающей скоростью и точностью робота.

— Сэйсуй, — Ко не поднял головы. — Ты чувствуешь?

— Что именно? Запах хлорки или храп Акиры?

— Нет. Чакру. Очень... яркую. Она приближается к главному входу.

Я активировал сенсорику.

И тут же поморщился. Это было не просто «ярко». Это было похоже на то, как если бы кто-то включил прожектор в темной комнате.

Огромный, бушующий, горячий источник чакры. Он ощущался как кипящая лава, но при этом в нем была странная, родственная нота. Мой собственный источник, измененный генами Сенджу и душой Узумаки, завибрировал в унисон. Резонанс.

Узумаки Кушина.

Джинчурики Девятихвостого. Кровавая Хабанеро.

Мой план по сближению с семьей Намикадзе был в стадии разработки, но судьба (или Система, подкручивающая вероятности) решила ускорить события.

— Ко, разбуди Акиру. У нас VIP-клиент.

— Кто? Хокаге?

— Хуже. Жена Желтой Молнии.

Двери распахнулись. В холл госпиталя буквально ворвалась молодая женщина с длинными, огненно-красными волосами. Она была одета в домашнее платье и фартук, но от нее исходила такая аура силы, что даже дежурные джонины у входа инстинктивно выпрямились.

— Где этот чертов администратор?! — её голос разнесся по холлу, заставив Акиру подскочить и едва не свалиться со стула. — Мне сказали, что результаты анализов будут готовы еще вчера! Минато скоро вернется с фронта, я должна знать, можно ли мне уже тренироваться или эти старые пердуны снова пропишут мне постельный режим!

Она бушевала. Медсестры жались к стенам. Никто не хотел связываться с женщиной, которая могла в порыве гнева разнести здание, а потом мило извиниться.

Я поправил халат, сделал глубокий вдох, активировал [Ментальный Барьер], чтобы не выглядеть напуганным кроликом, и вышел вперед.

— Добрый день, Узумаки-сама, — мой голос был спокойным, с легкой ноткой профессиональной скуки. — Кричать в госпитале запрещено. Вы пугаете пациентов с сердечной недостаточностью.

Кушина замерла. Её фиалковые глаза сфокусировались на мне.

— Ты кто такой, малявка? И почему ты такой... спокойный?

— Хиракава Сэйсуй, генин, временный помощник. Ваши анализы? Фамилия?

Она моргнула. Видимо, она привыкла, что при её появлении все начинают суетиться.

— Узумаки... то есть Намикадзе Кушина.

— Секунду.

Я подошел к картотеке, оттеснив застывшего Ко. Благодаря Системе и доступу от Учиха я знал, где лежат VIP-карты. Секция «S». Особый контроль.

Я вытащил папку. Конечно, там было не просто «здоровье». Там были отчеты о стабильности печати Кьюби, уровне гормонов и влиянии чакры Биджу на репродуктивную систему. Но я сделал вид, что читаю обычный бланк.

— Гормональный фон в норме, уровень чакры стабилен, следов токсинов нет, — я захлопнул папку. — Главврач Ямада оставил примечание: «Физические нагрузки разрешены, но без использования чакры выше уровня B в течение недели».

Я протянул ей выписку.

— Вы можете тренироваться, Намикадзе-сама. Но если вы разрушите еще один полигон, вам пропишут успокоительное. Это тоже есть в примечании.

Кушина выхватила листок, пробежала глазами по строчкам. Её лицо расплылось в широкой улыбке.

— Ха! Я знала! Старый хрыч Ямада просто перестраховщик! Спасибо, даттебане!

Она развернулась, чтобы уйти, но вдруг остановилась.

Она медленно повернула голову и посмотрела на меня. На этот раз внимательно. Не как на персонал, а как на шиноби.

— Эй... — она подошла ближе, склонившись ко мне. От неё пахло специями и озоном. — А ты... странный.

— У меня уши большие? — я приподнял бровь.

— Нет. Твоя чакра. Она... — она нахмурилась, пытаясь подобрать слово. — Она пахнет как дом. Как Узушио. Но ты не рыжий. И фамилия у тебя Хиракава. Кто твои родители?

Вот он. Момент истины.

Лгать Кушине, которая является сенсором божественного уровня, — самоубийство. Сказать правду про Систему — тоже.

Нужна полуправда.

— Я сирота, Узумаки-сама. Мои родители погибли на границе. Я ничего не знаю о своей родословной. Но... — я позволил чакре из «Фрагмента» слегка просочиться наружу. — Недавно я начал изучать фуиндзюцу. И у меня получается. Само собой.

Глаза Кушины расширились. Она схватила меня за руку. Её хватка была стальной.

— Покажи. Нарисуй печать. Прямо сейчас.

— Здесь? На стойке регистрации?

— Живо!

Я взял кисть из своего нового набора, макнул в чернила и на обратной стороне какого-то бланка быстро набросал «Взрывную печать малого радиуса». Но не стандартную, коноховскую, а ту, что интуитивно подсказала мне память Крови. С двойным завитком в центре для стабилизации.

Кушина смотрела на рисунок, как завороженная.

— Этот стиль... — прошептала она. — Это «Спираль Водоворота». Старая школа. Так учили в Академии Узушио до... до падения.

Она подняла на меня взгляд. В её глазах стояли слезы.

— Ты, может, и Хиракава по документам, но твоя кровь не врет, даттебане. Ты — дальняя ветвь. Потерянный росток.

[Скрытый квест: Зов Крови.]

[Цель: Заинтересовать Узумаки Кушину.]

[Статус: ВЫПОЛНЕНО С БЛЕСКОМ.]

[Награда: [Золотая Сфера], Репутация с Кушиной: «Потерянный родственник».]

Она вдруг сгребла меня в охапку. Я уткнулся лицом в её грудь и едва не задохнулся. Ко и Акира смотрели на это с отвисшими челюстями.

— Я найду тебя, — заявила она, отпуская меня и вытирая глаза. — Минато должен на это посмотреть. Ты должен прийти к нам на ужин. Когда он вернется. Отказы не принимаются!

— Я... почту за честь, — выдавил я.

Она убежала так же стремительно, как и появилась, оставив после себя хаос и ошеломленную тишину.

— Сэйсуй... — прошептала Акира. — Ты только что обнимался с Кровавой Хабанеро. Ты бессмертный?

— Нет, — я поправил помятый халат. — Я просто нашел свою «крышу». И эта крыша, кажется, протекает, но она очень мощная.

Я посмотрел на свою руку, которую сжимала Кушина.

Теперь у меня есть связь с Хокаге (через жену) и с Учиха (через Микото).

Я стою ногами на двух разъезжающихся лодках. И мне придется научиться садиться на шпагат, чтобы не упасть в воду.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или по QR-коду в закрепленном комментарии

Глава 16: Тени в библиотеке и Глаза, видящие суть

Эйфория от встречи с Кушиной прошла быстро. Реальность напомнила о себе вечером того же дня, когда я вернулся домой.

На моем столе лежал черный свиток с гербом веера. Печать была сломана — значит, кто-то был в моей квартире и оставил его открытым специально, чтобы показать: «Мы можем войти сюда в любой момент».

В свитке было всего одно предложение:

«Пришло время платы за знания. Библиотека храма Нака. Полночь. Не опаздывай. Фугаку».

Я почувствовал холодок. Храм Нака. Святая святых Учиха. Место, где проходят тайные собрания. То, что меня приглашают туда, а не в поместье, означало одно: разговор будет не о медицине. И даже не о благодарности. Разговор будет о политике.

Я подготовился. Проверил экипировку. Надел под одежду легкую кольчугу (выпала из сферы на прошлой неделе, ничего особенного, но от шального куная спасет). В рукава спрятал иглы. В подсумок — дымовые бомбы с моим особым составом (смесь перца и пыльцы сонного цветка).

В полночь я стоял у ворот храма.

Меня встретил не Тецуя, а лично Яширо Учиха — правая рука Фугаку, человек с вечно прищуренными глазами и репутацией садиста.

— Иди за мной, — бросил он, не оборачиваясь.

Мы спустились в подземелье. Здесь пахло сыростью, воском и... старой силой. Каменная плита в центре зала была покрыта письменами. Я знал из аниме, что прочитать их может только Шаринган.

Фугаку стоял спиной ко мне, изучая плиту. Рядом с ним, в тени колонны, стояла маленькая фигура. Итачи.

Странно. Зачем брать ребенка на такую встречу? Ах да, Итачи в 4 года уже мыслит как Хокаге. Учиха любят травмировать детей ранним взрослением.

— Ты пришел, — Фугаку обернулся. В свете факелов его лицо казалось высеченным из камня. — Микото говорит, ты делаешь чудеса. Сэцуна говорит, ты полезен. Данзо... Данзо проявляет к тебе интерес.

— Я просто медик, Учиха-сама, — я склонил голову. — Интерес Данзо мне льстит, но и пугает. Я предпочитаю лечить людей, а не... «оптимизировать» их.

Фугаку хмыкнул.

— Хороший ответ. Но недостаточный. В Конохе нельзя быть просто медиком. Ты должен выбрать сторону.

Он шагнул ко мне.

— Ты носишь в себе силу, Сэйсуй. Я чувствую это. Твоя чакра изменилась. Она стала похожа на чакру Сенджу... и Узумаки. Ты нашел способ усилить себя. Я не спрашиваю как. У каждого свои секреты. Но я спрашиваю: кому будет служить эта сила?

Это был допрос. И давление Ки было реальным.

Если я скажу «Клан Учиха» — он поймет, что я вру. Я не Учиха.

Если я скажу «Деревня» — это ответ сторонника Хокаге, а Учиха сейчас в напряженных отношениях с верхушкой.

Нужен третий путь.

— Я служу тем, кто позволяет мне жить и развиваться, — твердо ответил я, поднимая взгляд. — Клан Учиха дал мне доступ к знаниям, когда я был никем. Микото-сама отнеслась ко мне с добротой. Я плачу долги. Моя лояльность измеряется не клятвами, а действиями. Пока Учиха не угрожают мне — я ваш лучший друг и врач.

Фугаку долго смотрел мне в глаза. Его Шаринган активировался, три томоэ медленно вращались. Мой [Ментальный Барьер] заскрипел под напором, но выдержал. Он не пытался влезть в память, он просто читал микроэмоции.

— Прагматизм, — наконец произнес он, деактивируя додзюцу. — Это я уважаю больше, чем слепой фанатизм Воли Огня.

Он кивнул в сторону стеллажей в углу зала.

— Это малая секция архива. Здесь хранятся копии техник, не являющихся кеккей-генкай, но собранные кланом за столетия. Стихия Огня, основы гендзюцу, работа с сюрикенами. У тебя час. Бери, что сможешь запомнить. Выносить свитки нельзя.

Час. С моей Системой «запомнить» — это «мгновенно выучить».

— Благодарю.

Я направился к полкам. Яширо следил за каждым моим движением.

Я игнорировал свитки с огнем (моя стихия — Вода и Инь, огонь мне не подходит). Я искал другое.

«Теория Гендзюцу: Рассеивание и Отражение».

«Стиль Учиха: Манипуляция лесками».

«Анатомия глаза: Связь зрительного нерва и каналов чакры» (редчайшая вещь!).

Я прикасался к свиткам.

[Навык изучен: Кай (Снятие гендзюцу) — Уровень B.]

[Навык изучен: Управление нитями чакры — Уровень C+.]

[Знание получено: Структура Додзюцу.]

Пока я сканировал книги, ко мне подошел Итачи.

Он был тихим, как тень.

— Ты солгал отцу, — сказал он едва слышно.

Я не прервал чтение.

— В чем именно, Итачи-кун?

— Ты сказал, что служишь тем, кто дает тебе жить. Но твои глаза... В них нет страха. В них расчет. Ты смотришь на клан Учиха не как на союзников, а как на пациента. Больного пациента.

Маленький гений. Аж мурашки по коже.

Я закрыл свиток и присел на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне.

— А ты как смотришь на свой клан, Итачи? — тихо спросил я. — Ты видишь величие? Или ты видишь трещины в фундаменте, которые могут обрушить весь дом?

Итачи вздрогнул. Его глаза, еще детские, но уже полные скорби, расширились.

— Я вижу... тьму, — прошептал он.

— Я тоже. И как врач, я знаю: иногда, чтобы спасти пациента от тьмы, нужно прописать горькое лекарство. Или провести операцию.

Я встал и похлопал его по плечу.

— Не бери в голову. Мы просто пытаемся выжить. Ты и я.

В этот момент Фугаку окликнул меня:

— Время вышло.

Я поклонился главе клана.

— Спасибо за щедрость, Учиха-сама. Я нашел то, что искал.

— Надеюсь, эти знания послужат во благо клана, — многозначительно произнес он. — И помни, Сэйсуй. Двери храма Нака закрываются так же легко, как и открываются. И иногда они закрываются навсегда вместе с теми, кто внутри.

Я вышел на ночной воздух и глубоко вдохнул.

Меня трясло. Не от страха, а от перенапряжения. Играть в ментальные шахматы с Фугаку и Итачи одновременно — это вам не медведей в лесу убивать.

Но я получил то, что хотел.

Теперь я знаю, как работает гендзюцу изнутри. И я знаю, как использовать нити.

В сочетании с моим Скальпелем Чакры и иглами...

Я представил, как невидимые нити чакры опутывают врага, а потом по ним проходит импульс скальпеля, разрезая мышцы дистанционно.

Стиль кукловода, только кукла — это сам противник.

— Система, статус квеста.

[Квест: Личный врач клана Учиха. Прогресс: Доверие получено (20%). Доступ к архивам открыт.]

[Внимание: Ваши действия привлекли внимание Третьей стороны. Зецу наблюдает.]

Я замер посреди улицы.

Зецу? Черный Зецу?

«Твою мать», — подумал я, глядя на полную луну. — «Кажется, я стал слишком интересной мухой, и на меня нацелилась самая большая жаба в этом болоте».

Но отступать поздно.

Через неделю нас отправляют на фронт. И там мне понадобятся все мои новые игрушки.

Глава 17: Колыбельная для Мстителя и нити судьбы

Время — странная штука. Когда ты студент-медик перед сессией, оно летит со скоростью света. Когда ты генин, ожидающий отправки на фронт, оно тянется, как резина.

Прошло две недели с момента моего визита в Храм Нака. Приказ о выдвижении нашей команды все еще висел в воздухе, но бюрократия Конохи, перегруженная военными сводками, дала нам отсрочку.

Я использовал это время с маниакальной эффективностью.

Мой день начинался с рассветом. Два часа — отработка Тайдзюцу с клонами. Теперь, благодаря знаниям из архива Учиха, я добавил в свой арсенал работу с леской. Тончайшая проволока, почти невидимая глазу, стала продолжением моих рук.

Я учился пропускать через нее чакру. Не стихийную (у меня пока не получалось создать молнию или огонь), а медицинскую. Ту самую, режущую чакру скальпеля. Это было сложно. Чакра рассеивалась по длине проволоки, теряя остроту. Но я был упрям. Если я смогу создать «дистанционный скальпель», я стану кошмаром на поле боя.

После обеда я шел к Учиха.

Теперь я входил в их квартал не как гость, а как сотрудник. Охрана на воротах просто кивала. Некоторые торговцы в лавках даже начали здороваться. «А, это лекарь Микото-сама», — шептали они.

В этом титуле было больше защиты, чем в любом бронежилете.

Сегодняшний визит был особенным.

Микото встретила меня не на веранде, а в детской.

Комната была светлой, заставленной игрушками. В углу стояла колыбель.

— Тише, Сэйсуй-кун, — прошептала Микото, прикладывая палец к губам. Она выглядела уставшей, но счастливой. — Он только что уснул.

Я подошел к колыбели.

Там, завернутый в пеленки с гербом веера, спал младенец. Черные волосы, пухлые щеки, сжатые кулачки.

Учиха Саске.

Будущий мститель. Будущий предатель. Будущая реинкарнация Индры. И, возможно, человек, который попытается убить меня лет через пять, если я буду стоять у него на пути.

— Он... милый, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал искренне, а не как «О боже, это же бомба замедленного действия».

— Он капризный, — улыбнулась Микото, поправляя одеяло. — Кричит громче, чем Итачи в его возрасте. И требует постоянного внимания. У меня иногда спина отваливается.

— Позвольте, — я активировал Мистическую Ладонь.

Микото села в кресло, а я занялся её спиной. За эти недели мы выработали рутину. Я лечил её застарелые травмы и снимал напряжение от ухода за младенцем, а она рассказывала мне о жизни клана.

Это была странная дружба. Она была старше, выше по статусу, но видела во мне не просто врача, а, возможно, младшего брата, которого у нее никогда не было. Или просто благодарного слушателя, который не является Учиха и которому можно выговориться.

— Фугаку снова ругался со старейшинами, — тихо говорила она, пока теплая чакра расслабляла её мышцы. — Они требуют, чтобы Итачи брали на патрулирование. В четыре года! Они хотят сделать из него символ.

— Символы быстро ломаются, Микото-сама, — заметил я, нащупывая спазм под лопаткой. — Итачи гений, но у ребенка должно быть детство. Хотя бы немного.

— Я говорю ему то же самое. Но он слушает только клан. «Во благо Учиха»... Иногда мне кажется, что это «благо» нас погубит.

Я промолчал. Она была проницательнее, чем казалась. Женская интуиция Микото кричала об опасности, пока мужчины клана мерились длиной своего Шарингана.

Вдруг Саске в колыбели завозился и начал хныкать.

— Ох, опять, — Микото попыталась встать, но я мягко нажал ей на плечо.

— Сидите. Я посмотрю.

Я подошел к младенцу. Саске открыл глаза. Черные, бездонные. Он уставился на меня, перестав плакать.

— Ну привет, — прошептал я. — Чего орешь? Живот болит? Или чувствуешь экзистенциальную тоску по силе?

Я провел рукой над его животом.

[Пациент: Учиха Саске (Младенец).]

[Состояние: Легкие колики. Избыток Инь-чакры в системе пищеварения.]

[Потенциал: SSS (Реинкарнация Индры).]

Я сглотнул. Видеть эти буквы в интерфейсе было... впечатляюще. Система не шутила. Передо мной лежал не просто ребенок, а полубог в подгузнике.

— У него просто газы, Микото-сама, — сказал я, направляя крошечный импульс чакры в животик Саске, чтобы успокоить кишечник. — Слишком много энергии. Он будет сильным шиноби.

Саске издал довольный звук, похожий на бульканье, и схватил меня за палец. Его хватка была удивительно крепкой.

В этот момент передо мной всплыло окно.

[Скрытое достижение: Нянька для Асуры и Индры.]

[Вы взаимодействовали с обеими ключевыми фигурами судьбы этого мира (Наруто/Саске или их родители).]

[Награда: [Загадочная Сфера Судьбы (Фиолетовая)].]

Фиолетовая? Такого цвета я еще не видел. Это явно выше Золотого ранга.

Я осторожно высвободил палец из ручки Саске.

— Спит, — констатировал я.

— У тебя талант к детям, Сэйсуй, — Микото смотрела на меня с теплотой. — Когда женишься, будешь хорошим отцом.

— Дожить бы до свадьбы, — хмыкнул я. — Сначала нужно пережить войну.

В дверях появился Итачи. Он только что вернулся с тренировки, его одежда была в пыли.

— Мама. Сэйсуй-сан.

— Итачи, — я кивнул.

Он посмотрел на колыбель, потом на меня. В его взгляде читался немой вопрос: «Ты ничего не сделал моему брату?»

— Колики, — ответил я на невысказанный вопрос. — Я убрал боль.

Итачи расслабился. На долю секунды маска гения спала, и я увидел простого старшего брата.

— Спасибо.

— Не за что. Иди умойся, ты пыльный как мешок с картошкой. Саске не любит пыль.

Итачи моргнул, удивленный моим тоном, но послушно кивнул и ушел.

Микото тихо рассмеялась.

— Ты единственный, кто разговаривает с ним так просто. Остальные либо поклоняются ему, либо боятся.

— Страх и поклонение портят характер. А я врач. Для меня все равны: и гении, и дураки. Все одинаково кричат, когда я втыкаю иглу.

Я собрал свои вещи.

— Мне пора, Микото-сама. Завтра сбор команды. Возможно, нас отправят.

Её лицо помрачнело. Она встала и подошла к комоду.

— Подожди.

Она достала небольшую коробочку, обтянутую черным шелком.

— Это от меня. Не от клана. Лично от меня.

Я открыл коробку. Внутри лежали три черных пилюли, от которых исходил сильный запах трав и чакры.

— Секретная медицина Учиха, — пояснила она. — «Слеза Феникса». Мощнейший стимулятор регенерации и восстановления чакры. Используй только в крайнем случае. Побочные эффекты тяжелые, но они спасут жизнь, когда обычная медицина бессильна.

Это был царский подарок. Такие вещи не продаются.

— Я... спасибо. Я вернусь живым, чтобы сказать спасибо еще раз.

— Обязательно вернись, — она серьезно посмотрела мне в глаза. — Саске нужен врач, который умеет лечить колики. А мне нужен друг.

Я поклонился и вышел.

Фиолетовая Сфера жгла мне карман (фигурально).

Я нашел укромное место в парке, убедился, что [Ментальный Барьер] активен и слежки нет.

— Открыть.

Сфера раскрылась без звука, рассыпавшись на мириады фиолетовых звезд.

[Получен уникальный талант: Глаза, видящие смерть (Shiki no Me).]

[Ранг: ???]

[Описание: Способность видеть «линии смерти» и «точки смерти» на живых и неживых объектах. Разрезание линии игнорирует прочность объекта. Удар в точку приводит к мгновенному уничтожению концепции существования объекта в данной форме.]

[Ограничение: При активации потребляет огромное количество ментальной энергии. Длительное использование может привести к повреждению мозга и безумию. Требует высочайшего контроля.]

Я осел на траву.

Это не из Наруто. Это из другой вселенной. «Граница Пустоты»? Шики Рёги?

Система дала мне самое смертоносное оружие ближнего боя, которое только можно придумать. Оружие, способное убить даже бога, если я смогу до него дотронуться.

Но цена... «Безумие».

— Медик, который видит смерть, — нервно хохотнул я. — Какая ирония. Я должен спасать жизни, а мне дали дар их стирать.

Я закрыл глаза. Голова закружилась.

Ладно. Это козырь. Последний довод королей. Я не буду использовать это на обычных миссиях. Только если прижмут к стенке.

Только если передо мной встанет кто-то вроде Орочимару или Мадары.

Глава 18: Политика ножа и вилки

Вечер перед отправкой на фронт я провел не в медитации и не в баре. Я был приглашен на ужин.

Кушина сдержала слово.

Дом семьи Намикадзе был обычным, двухэтажным, уютным. Никаких клановых гербов на полстены, никаких охранников с каменными лицами.

Дверь открыл сам Минато Намикадзе.

Будущий Четвертый Хокаге. Желтая Молния. Человек-легенда.

В домашнем фартуке.

— О, ты, должно быть, Сэйсуй-кун? — его улыбка была такой яркой, что хотелось надеть солнечные очки. — Проходи. Кушина все уши прожужжала о «потерянном родственнике».

Я вошел, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Одно дело — лечить мрачных Учиха в их готическом замке, другое — ужинать с самой счастливой (и опасной) парой Конохи.

— Простите за вторжение, Намикадзе-сама. Вот, к чаю.

Я протянул коробку дорогих сладостей (купленных на деньги Учиха, ха-ха).

— О, спасибо! И зови меня Минато. Без официоза. Мы же дома.

Кушина выбежала из кухни, вытирая руки полотенцем.

— Сэйсуй! Пришел! Я сделала рамен! Много рамена!

— Приветствую, Узумаки-сама.

— Какая я тебе «сама»? Зови меня Кушина-нее-чан! Или просто Кушина. Садись!

Ужин был шумным. Кушина говорила за троих, Минато подкладывал мне добавку и расспрашивал о моей учебе.

Я был осторожен. Я знал, что Минато — гений анализа. Одно неверное слово, и он поймет, что я не просто «талантливый сирота».

— Кушина говорила, ты интересуешься фуиндзюцу, — как бы невзначай спросил Минато, наливая чай. — Где ты учился основам? В библиотеке Академии такого нет.

— Я... экспериментировал, — ответил я, глядя в чашку. — Я видел взрывные печати. Пытался понять, как они работают. Разбирал структуру. У меня хорошая память на узоры. И интуиция. Иногда рука сама ведет кисть.

— Интуиция крови, — кивнула Кушина с набитым ртом. — Это нормально для Узумаки. У нас чакра так работает.

Минато задумчиво кивнул.

— Самоучка, который разобрался в стабилизации печати? Это впечатляет. Знаешь, Сэйсуй-кун, фуиндзюцу — опасная наука. Одна ошибка в каллиграфии, и ты можешь остаться без руки. Или взорвать дом.

— Поэтому я использую исчезающие чернила для тренировок, — улыбнулся я. — И рисую на песке.

— Умно.

Он встал и подошел к книжному шкафу.

— Я не могу взять тебя в ученики. Война отнимает все время, и у меня уже есть команда (Какаши, Обито, Рин — мелькнуло у меня в голове). Но я не могу позволить таланту пропадать. И Кушина мне голову оторвет, если я не помогу.

Он достал небольшую книгу в синем переплете.

— Это «Введение в теорию пространственных барьеров». Мои заметки. Там нет техник ранга S, но там есть база. Понимание геометрии чакры. Если освоишь это, сможешь создавать барьеры для защиты от ядов или... для удержания пациента во время операции.

Он подмигнул.

Я принял книгу как святыню.

— Спасибо, Минато-сан. Я... я не подведу.

— Я знаю. У тебя глаза человека, который знает цену жизни.

Вечер закончился тепло. Я уходил с чувством, что меня действительно приняли. Не как полезный инструмент (привет, Фугаку), а как человека. Это было приятно. И опасно. Привязанности делают тебя уязвимым.

На следующий день, на рассвете, команда 11 стояла у ворот.

Райдо-сенсей проверил наше снаряжение.

— Все готовы? Попрощались с мамочками? Написали завещания?

— Готова надрать задницы камнетесам! — рыкнула Акира.

— Готов служить, — спокойно ответил Ко.

— Готов выживать, — сказал я, похлопывая по подсумку, где лежали «Слезы Феникса», книга Минато и свитки с печатями.

— Тогда вперед. Наш пункт назначения — Фронт Травы. Там сейчас самая жара.

Мы сорвались с места, прыгая по веткам деревьев.

Коноха осталась позади. Впереди была война.

И теперь, с «Глазами, видящими смерть» и поддержкой двух сильнейших кланов (пусть и негласной), я чувствовал, что эта война станет моей сценой.

[Конец Арки 2: Целитель клана Учиха.]

[Начинается Арка 3: Тень войны и интриги Конохи.]

Я бежал последним в строю, активируя сенсорику.

Мир впереди был окрашен в цвета крови и пепла. Но я был готов добавить в эту палитру немного своего цвета. Цвета скальпеля и фиолетовой пустоты.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или по QR-коду в закрепленном комментарии

Глава 19: Высокомерие, гангрена и дипломатия скальпеля

Фронт Травы встретил нас не героическими битвами, а запахом гниющей листвы и мокрой шерсти. Наш аванпост представлял собой скопление палаток, утопающих в грязи, окруженное частоколом из бревен, пропитанных чакрой земли.

Здесь не было крупных сражений «стенка на стенку». Здесь была война диверсантов. Ивагакуре (Скрытый Камень) использовала тактику мелких уколов: взорвать мост, отравить колодец, вырезать патруль.

Команда 11 быстро влилась в рутину. Райдо-сенсей исчезал на разведке, Акира и Ко патрулировали периметр, а я... я снова оказался в медицинской палатке.

Но на этот раз ситуация была иной.

В лагере базировался сводный отряд Полиции Конохи — около двадцати Учиха, отправленных на фронт для усиления. И это была катастрофа.

— Они отказываются принимать наши антидоты! — жаловалась мне молодая ирьёнин по имени Юми, чуть не плача. — Говорят, что их «огненная чакра выжигает любую заразу». А у двоих уже температура под сорок!

Я вздохнул, натягивая резиновые перчатки.

— Учиха и их гордость. Опасное сочетание, похуже взрывных печатей. Где они?

— В отдельном секторе. Они никого к себе не пускают.

Я взял свой походный набор и направился к черным палаткам с гербом веера, стоявшим особняком.

У входа стоял часовой. Шаринган с двумя томоэ вращался, сканируя меня.

— Гражданским и обычным шиноби вход воспрещен, — холодно бросил он. — Это территория клана Учиха.

Я молча расстегнул воротник жилета и достал жетон на цепочке. Черный металл, гравировка веера и личная печать Фугаку. Тот самый пропуск, который мне дали месяц назад.

— Хиракава Сэйсуй. Личный врач Микото-сама и консультант клана. У меня приказ осмотреть личный состав.

Часовой замер. Его Шаринган сузился, фокусируясь на жетоне. Подделать такую чакро-подпись невозможно.

— Проходите, — он отступил, но в его голосе все еще сквозило недоверие. — Но командир Яширо не в духе.

Яширо. Тот самый «Ястреб» с прищуренными глазами, который водил меня в библиотеку. Отлично.

Внутри большой палатки пахло горелым мясом и травами. Пять шиноби лежали на футонах. Они выглядели плохо. Бледные, потные, с неестественным серым оттенком кожи.

Яширо сидел в центре, полируя катану.

— Ты, — он узнал меня. — Что ты здесь забыл, мальчишка? Это не библиотека храма Нака.

— Я вижу, ваши люди умирают, Яширо-сан, — я кивнул на лежащих. — Яд Ивагакуре на основе спор грибка «Черный Мох». Он питается чакрой. Чем больше ваши люди пытаются выжечь его огнем, тем быстрее он размножается. Вы буквально кормите болезнь.

Шиноби на футонах застонали. Один из них попытался приподняться, но упал обратно, кашляя кровью.

— Наши медики готовят противоядие, — огрызнулся Яширо, но в его глазах я видел страх. Он терял людей.

— Ваши медики хороши в лечении глаз и травм от тайдзюцу, — жестко парировал я, подходя к больному. — Но токсикология — не их конек. У вас есть три часа, прежде чем грибок сожрет их тенкецу. После этого они навсегда останутся гражданскими. Если выживут.

Яширо вскочил, сжимая рукоять меча.

— Ты смеешь угрожать мне, щенок?

— Я ставлю диагноз. Хотите похоронить пятерых элитных бойцов из-за гордости? Или позволите мне сделать мою работу?

В палатке повисла тишина. Слышно было только тяжелое дыхание больных и стук дождя по брезенту.

Яширо скрипнул зубами. Он был радикалом, он ненавидел деревню, но своих людей он ценил.

— Если хоть один умрет от твоего лечения, я лично вырежу твои глаза, — прошипел он.

— Договорились. Юми, заноси инструменты! — крикнул я, не оборачиваясь.

Операция была грязной.

Мне пришлось вскрывать очаги поражения Скальпелем Чакры. Грибок действительно врос в каналы чакры, напоминая черную паутину.

Обычный ирьёнин потратил бы на это день. Я, с моим «Изначальным Телом Целителя» и глазами, которые теперь (благодаря фиолетовой сфере, пусть я и не активировал их на полную мощность, пассивное восприятие усилилось) видели структуру смерти тканей, работал быстро.

— Иглу! — скомандовал я. — Блокируй меридиан почек!

Юми, трясущимися руками, подавала инструменты.

Я вырезал грибницу, заливал раны светящейся зеленой чакрой, смешанной с антидотом собственного приготовления.

Кровь Узумаки давала о себе знать — я заливал в пациентов столько жизненной силы, что их собственная регенерация подстегивалась до предела.

Через четыре часа я закончил.

Пять Учиха мирно спали. Серый цвет ушел с их лиц.

Я вытер окровавленные руки о полотенце и повернулся к Яширо. Он все это время стоял над душой, наблюдая за каждым движением Шаринганом.

— Жить будут, — устало сказал я. — Каналы восстановятся через неделю. Но никакого огненного дыхания пока.

Яширо молчал минуту. Потом он сделал то, чего я не ожидал. Он кивнул. Коротко, скупо, без поклона, но это было признание.

— Ты подтвердил свою репутацию, Хиракава. Клан не забудет.

— Лучше дайте мне доступ к вашим запасам продовольствия. Наш паек — дерьмо, а у вас, я чувствую, есть нормальный рис и мясо.

Яширо хмыкнул. Уголок его губ дрогнул.

— Наглый. Хорошо. Скажи интенданту, что я разрешил.

[Квест Арки 2: Признание Воинов.]

[Цель: Спасти отряд Учиха от собственной глупости.]

[Выполнено.]

[Награда: [Синяя Сфера], Репутация среди рядовых Учиха: «Свой человек».]

Вечером, когда я сидел у костра и ел тушенку из запасов Учиха (действительно отличную), ко мне подсели двое спасенных мной ранее парней. Они еще были слабы, но пришли своими ногами.

— Спасибо, Сэйсуй-сан, — сказал один, молодой парень по имени Инаби. — Мы думали, нам конец.

— Не за что. Просто не жгите грибы внутри себя. Это вредно.

Мы разговорились. Сначала о погоде, потом о техниках. Они были удивлены, что чужак так много знает о потоках чакры. Я аккуратно расспрашивал их о настроениях в клане.

Они были злы. Злы на то, что их кинули на этот грязный фронт, пока «любимчики Хокаге» сидят в штабах. Злы, что их Полицию ненавидят жители.

— Мы защищаем их, а они смотрят на нас как на монстров, — с горечью говорил Инаби. — Почему?

Я слушал и понимал: проблема Учиха не в силе. Проблема в коммуникации и психологии. Они замкнуты, горды и эмоционально нестабильны из-за своей генетики. И никто, абсолютно никто в деревне не пытается это лечить. Кроме, может быть, меня.

В ту ночь я открыл [Синюю Сферу].

[Получен навык: Психология Шиноби (Продвинутый курс).]

[Бонус: Знание основ нейрофизиологии мозга при воздействии Инь-чакры.]

Система, как всегда, давала именно то, что нужно для следующего шага.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 20: Анатомия проклятия и возвращение домой

Два месяца на фронте пролетели в кровавом тумане.

Мы не участвовали в генеральных сражениях, но стычек хватало. Моя команда заматерела. Акира получила шрам на щеке, Ко стал еще молчаливее, а я... я собрал коллекцию скальпов (фигурально) и сфер (буквально).

Но главным итогом стало мое сближение с Учиха. Я стал неофициальным медиком их отряда. Они больше не ходили в общий лазарет, они шли ко мне. Я знал их имена, их слабости, их страхи. Я стал частью их закрытого круга, тем самым «полезным аутсайдером», которому можно доверять, потому что он «понимает».

Наконец, пришел приказ о ротации. Нас возвращали в Коноху на перегруппировку.

Возвращение домой было сладким. Горячая ванна, чистая постель, отсутствие необходимости спать с кунаем под подушкой.

Но отдыхать мне не пришлось. На следующий же день за мной пришел Тецуя.

— Микото-сама зовет. И Глава тоже.

В поместье Учиха царила странная атмосфера. Напряжение висело в воздухе еще плотнее, чем раньше.

Фугаку встретил меня в своем кабинете. Он выглядел постаревшим. Круги под глазами стали глубже.

— С Яширо пришел отчет, — сказал он без предисловий. — Ты спас моих людей. И ты наладил с ними контакт, которого не удавалось добиться даже моим офицерам. Они слушают тебя.

— Я просто лечу их тела и иногда слушаю их жалобы, Учиха-сама. Людям нужно выговариваться.

— Жалобы... — Фугаку поморщился. — В клане растет недовольство. Молодежь требует действий. Старейшины давят. А тут еще это...

Он кивнул на сёдзи, ведущие в соседнюю комнату.

— Итачи. Посмотри его.

Я вошел в комнату. Итачи сидел на футоне, уставившись в стену. Ему было почти пять. Он только что вернулся с поля боя — Фугаку все-таки взял его с собой, чтобы «показать войну».

Итачи увидел ад. Я чувствовал это по его чакре. Она была хаотичной, рваной, темной.

— Итачи-кун? — я сел рядом.

Он медленно повернул голову. Его глаза...

В них горел Шаринган. Одно томоэ. Но в этих глазах не было гордости обретения силы. В них была травма.

[Пациент: Учиха Итачи.]

[Диагноз: Острый посттравматический синдром. Нейрохимический дисбаланс, вызванный пробуждением Кеккей Генкай на фоне эмоционального шока.]

[Внимание: Система обнаружила уникальную патологию клана Учиха — «Болезнь Любви» или «Проклятие Ненависти».]

Вот оно. Система разложила мистику на науку.

Мозг Учиха при сильных эмоциях вырабатывает особый вид чакры, который воздействует на зрительные нервы. Это дает силу, но это же разрушает психику, усиливая фиксацию на негативе. Это наркотик. Итачи сейчас был под кайфом от горя.

— Ты видел смерть, — тихо сказал я.

— Жизнь не имеет смысла, — ответил он голосом старика. — Мы рождаемся, чтобы убивать и умирать. Почему отец заставил меня смотреть?

— Потому что он хотел, чтобы ты стал сильным. Но он ошибся в методах.

Я положил руку ему на лоб.

— Я не могу стереть твою память, Итачи. Но я могу убрать боль, которая жжет твой мозг прямо сейчас.

Я использовал знания из [Психологии] и [Нейрофизиологии]. Я направил чакру в лимбическую систему его мозга, успокаивая выработку гормонов стресса и гармонизируя поток Инь-чакры.

Это была ювелирная работа. Опасная. Если бы я ошибся, я мог бы сделать из него овощ.

Но я видел «линии». Не линии смерти, а линии напряжения. И я распутывал их.

Глаза Итачи медленно погасли, вернувшись к черному цвету. Его дыхание выровнялось. Он моргнул, и из его глаз покатились слезы. Обычные детские слезы.

Он заплакал. Не молча, как шиноби, а навзрыд, как ребенок.

— Это хорошо, — я погладил его по голове. — Плачь. Вымывай этот яд.

Через полчаса он уснул.

Я вышел к Фугаку. Глава клана стоял у окна, скрестив руки.

— Он уснул.

— Он пробудил глаза, — в голосе Фугаку была смесь гордости и вины. — Но он сломался?

— Нет. Он погнулся, но я его выпрямил, — жестко ответил я. — Учиха-сама, мне нужно поговорить с вами откровенно. Как врачу.

Фугаку повернулся.

— Говори.

— Ваш Кеккей Генкай — это не просто дар. Это болезнь. Физиологическая. Сильные эмоции меняют химию мозга. Если вы продолжите кидать детей в мясорубку ради пробуждения глаз, вы получите не сильных воинов, а армию психопатов, которые в конечном итоге уничтожат либо деревню, либо друг друга.

Глаза Фугаку сузились.

— Ты ступаешь на опасную территорию, Сэйсуй. Ты называешь нашу силу болезнью?

— Я называю вещи своими именами. Я вижу это в ваших анализах. Вижу в Яширо, в Инаби, в Итачи. Избыток Инь-чакры в мозгу ведет к паранойе и агрессии. Но это можно контролировать.

— Как?

— Медикаментозно. И медитативно. Я могу разработать комплекс трав и упражнений, который стабилизирует психику при пробуждении Шарингана. Вы сохраните силу глаз, но потеряете... безумие.

Фугаку молчал долго. Очень долго. Он понимал, что я прав. Он видел, как меняются его люди.

— Ты предлагаешь лечить клан Учиха от того, что делает нас Учиха?

— Я предлагаю эволюцию, — я вытащил свиток, который набросал в лагере. — Проект «Ясный Взгляд». Регулярные осмотры, специальные диеты, блокировка гормональных всплесков у детей. Дайте мне шанс. Начнем с Итачи. Если через год он станет сильным, но останется рассудительным — значит, я прав.

Фугаку взял свиток.

— Если ты ошибаешься, и это ослабит клан...

— То вы меня убьете. Я знаю правила.

— Хорошо. Займись Итачи. И... Саске. Я не хочу, чтобы мой младший сын прошел через то же, что и старший, если этого можно избежать.

[Сюжетный поворот: Целитель Душ.]

[Вы инициировали долгосрочный проект по изменению физиологии клана Учиха.]

[Награда: [Малая Фиолетовая Сфера] (Доступна через год при успехе).]

[Текущая награда: Доступ к Секретным Хроникам Учиха (Уровень 2).]

Я вышел из кабинета, чувствуя, как дрожат колени.

Я только что предложил посадить самый опасный клан мира на «успокоительные». И они согласились.

Это был мой первый реальный шаг к предотвращению резни. Если Учиха будут спокойнее, Данзо будет сложнее их спровоцировать.

В коридоре меня встретила Микото.

— Спасибо, — одними губами произнесла она. Она все слышала.

Я улыбнулся ей.

— Мы справимся, Микото-сама.

Вернувшись домой, я открыл новую сферу, полученную за «спасение психики Итачи» (да, Система выдала отдельную [Золотую Сферу] за это).

[Получен навык: Теневое Управление (Kage Mane no Jutsu) - Вариация.]

[Примечание: Это не техника клана Нара. Это техника управления собственной тенью для скрытых медицинских манипуляций или ударов.]

— Тень, — я посмотрел на свою тень на стене. — Подходит. Я — тень, которая держит этот клан, чтобы он не развалился.

Арка «Целитель клана Учиха» подходила к концу. Я закрепился. Я стал своим. Я начал менять правила игры.

Но впереди маячила Третья Мировая в полном масштабе. Битва на мосту Каннаби. Какаши, Обито, Рин.

И мне нужно было решить: буду ли я вмешиваться в эту трагедию, или позволю истории идти своим чередом ради собственной безопасности?

Вопрос оставался открытым. А пока... мне нужно было выспаться. Завтра меня ждет лаборатория и разработка «таблеток от ненависти» для красноглазых маньяков.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 21: Алхимия безумия и тень Одноглазого

Создание «лекарства от Учиха» оказалось задачей не из легких. Это вам не пластырь наклеить. Мне пришлось превратить свою квартиру в полноценную лабораторию. На столе громоздились реторты, перегонные кубы (купленные по дешевке у старьевщика, который клялся, что они принадлежали самому Орочимару — наглая ложь, но стекло качественное) и стопки свитков с анатомическими атласами.

Проблема заключалась в балансе.

Шаринган питается особой чакрой, которая вырабатывается в мозгу при стрессе. Если я полностью заблокирую этот процесс, Учиха потеряют силу глаз. Они станут обычными людьми с хорошей реакцией. Фугаку меня за это казнит.

Мне нужно было создать фильтр. Что-то, что пропускает чакру к глазам, но отсекает эмоциональный «шум», который разрушает психику и толкает к агрессии.

Я использовал знания из сферы «Психология Шиноби», смешивая их с традиционной травологией и каплей собственной крови Сенджу (для стабилизации смеси).

Через две недели экспериментов (и трех взорванных колб) у меня получилось.

«Сыворотка Ясности».

Жидкость бледно-голубого цвета. На вкус — как мята с железом.

— Ну что, клон номер один, — я протянул пробирку своей теневой копии. — Твой выход.

Клон вздохнул.

— Почему я всегда подопытный кролик?

— Потому что если у тебя отвалится печень, я просто создам нового тебя. Пей.

Клон выпил.

Минута тишины.

— Ну? — спросил я. — Как ощущения?

— Странно, — клон почесал затылок. — Голова стала... холодной. Я вспомнил, как на прошлой неделе Акира назвала меня занудой. Обычно меня это бесило. А сейчас... мне пофиг. Я просто анализирую факт: Акира импульсивна, её мнение субъективно. Эмоциональный отклик — ноль. Но чакра течет нормально.

— Бинго! — я хлопнул в ладоши. — Мы сделали это. Эмоциональный блокатор без подавления чакры.

На следующий день я представил прототип Фугаку.

Он был скептичен, но разрешил испытать это на добровольцах из тюрьмы клана (Учиха, совершившие проступки на почве ярости).

Результаты были ошеломляющими. Заключенные, которые еще вчера кидались на решетки, стали спокойными, рассудительными и... скучными. Но их Шаринган работал исправно.

Фугаку был впечатлен.

— Это может изменить всё, — пробормотал он, вертя пробирку в руках. — Если наши воины смогут сохранять холодную голову в бою... Мы станем непобедимы.

— И вы станете менее удобной мишенью для провокаций, — добавил я. — Данзо не сможет манипулировать тем, кто не поддается на эмоции.

Упоминание Данзо заставило Фугаку нахмуриться, но он кивнул.

— Производи. Клан обеспечит ресурсами. Но формула должна остаться в секрете.

Я вышел из поместья, чувствуя себя победителем. Я дал Учиха не меч, а щит для их разума.

Но моя радость была недолгой.

На выходе из Квартала меня ждали.

Двое в масках АНБУ. Но маски были без рисунков, чисто белые. Корень.

— Хиракава Сэйсуй, — голос из-под маски был лишен интонаций. — Данзо-сама приглашает вас на чай.

— У меня много дел...

— Чай уже налит.

Меня привели не в резиденцию Хокаге, а в неприметное здание на окраине, под которым скрывалась база Корня.

Кабинет Данзо был темным, освещенным лишь одной свечой.

Сам «Тьма Шиноби» сидел за столом, перебирая отчеты.

— Проходи, юный гений, — он указал на стул. — Или мне называть тебя «Алхимик Учиха»?

У меня похолодело внутри. Откуда он знает? Я закончил сыворотку вчера.

Шпионы. У него шпионы внутри клана Учиха.

— Я просто лечу людей, Данзо-сама.

— Ты лечишь их от того, что делает их полезными оружием, — Данзо поднял единственный глаз на меня. — Ярость Учиха — это их сила. И инструмент контроля. Если они станут слишком разумными... они могут начать задавать вопросы. Например, почему они должны жить в резервации?

— Разумные люди склонны к диалогу, а не к бунту, — парировал я, стараясь держать голос ровным. — Бунтуют те, кто в отчаянии. Я убираю отчаяние. Это в интересах деревни.

— В интересах деревни — иметь послушных псов, а не философов с глазами-убийцами.

Он достал из ящика стола свиток.

— Ты талантлив, Хиракава. Слишком талантлив для простого сироты. Твоя биография чиста, но твои навыки... они аномальны.

Он бросил свиток мне.

— Это предложение. Вступи в Корень. Мы дадим тебе ресурсы, о которых Учиха даже не мечтают. Лаборатории Орочимару. Запретные техники. Ты сможешь развить свой потенциал до уровня бога шиноби.

Искушение было велико. Корень — это власть. Но это и рабство. Печать на языке, стирание личности.

— А если я откажусь?

— Ты не откажешься, — Данзо улыбнулся, и эта улыбка была страшнее любой угрозы. — Потому что ты умен. Ты понимаешь, что быть другом Учиха опасно. Когда они падут — а они падут, рано или поздно — ты упадешь вместе с ними. Корень — это страховка.

— Я подумаю, Данзо-сама. Это серьезное решение.

— Думай. У тебя есть время до конца войны. А пока... — он сделал жест рукой. — Мы будем наблюдать за твоим экспериментом. Если твоя сыворотка сделает Учиха угрозой... мы вмешаемся. И начнем с аптекаря.

Меня вывели наружу.

Я вдохнул свежий воздух, чувствуя, как дрожат руки.

Данзо не угрожал. Он обещал.

Я оказался между молотом (Учиха) и наковальней (Корень). И обе стороны хотят использовать меня.

Мне нужна третья сила. Сила, которая сможет защитить меня от обоих.

Минато.

Мне нужно ускорить сближение с Намикадзе. И мне нужно стать сильнее лично.

Я открыл инвентарь Системы. Там лежала [Золотая Сфера], полученная за «Зов Крови» (с Кушиной). Я берег её.

— Сейчас или никогда.

Сфера раскрылась.

[Получен предмет: Свиток Призыва: Слизни (Кацую).]

[Внимание: Это не основной контракт Цунаде. Это контракт с «Боевой Ветвью» Слизней леса Шиккоцу — кислотные и ядовитые слизни.]

Я уставился на свиток.

Слизни. Медицина и кислота. Идеально.

И, что важнее, это связь с лесом Шиккоцу. Связь с Сенджу.

Данзо не тронет призывателя Слизней так просто. Это вызовет вопросы у Цунаде, где бы она ни была.

Я сжал свиток.

Игра становится всё опаснее, но у меня появляются новые карты.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 22: Хроники детского сада и тень грядущей трагедии

Прошло три месяца. Война шла своим чередом — вялотекущая мясорубка на границах.

В Конохе жизнь тоже не стояла на месте.

Мой проект с Учиха развивался. Итачи, принимавший «Сыворотку Ясности» (в микродозах, адаптированных для ребенка), стал... пугающе нормальным.

Он всё так же тренировался, всё так же читал философские трактаты, но исчезла та тоскливая обреченность в его глазах. Он начал играть с Саске. Он начал улыбаться.

Фугаку был доволен. Итачи прогрессировал как шиноби, но перестал задавать вопросы типа «В чем смысл жизни?» за ужином.

Я стал частым гостем не только у Учиха, но и у Намикадзе.

Кушина обожала меня. Я стал для нее чем-то вроде младшего брата, которого можно тискать, кормить и учить фуиндзюцу.

Под её руководством (и с помощью пассивных бонусов Системы) я освоил Узумаки Фуиндзюцу до уровня среднего мастера. Я мог ставить барьеры, запечатывать предметы и даже создавать простейшие ловушки-печати на теле (например, печать, которая бьет током того, кто касается меня без разрешения — Акира проверила на себе и была в ярости).

Однажды вечером, когда мы пили чай у Минато, разговор зашел о фронте.

Минато выглядел озабоченным.

— Разведка докладывает о крупных перемещениях войск Ивы у моста Каннаби, — сказал он, разглядывая карту на столе. — Если они прорвутся там, путь в Страну Огня будет открыт.

— Ты отправишься туда? — спросила Кушина, сжимая чашку так, что та треснула.

— Да. Через неделю. Я беру с собой команду Какаши. Обито и Рин наконец-то стали чунинами (Какаши уже джонин). Им нужен боевой опыт.

Мост Каннаби.

Мое сердце пропустило удар.

Вот оно. Точка бифуркации. Смерть Обито. Рождение Тоби. Начало конца.

Если Обито умрет (или «умрет»), Мадара получит свою пешку. Девятихвостый нападет на Коноху. Минато и Кушина погибнут.

Если я вмешаюсь...

Что будет?

Я посмотрел на Минато. На Кушину, которая гладила свой еще плоский живот (она только недавно узнала о беременности, и это был большой секрет, который я «диагностировал» раньше врачей, но промолчал).

Если я спасу Обито, Мадара найдет другого? Или план «Глаз Луны» затянется?

А если я спасу их, но сам погибну там?

— Минато-сан, — голос мой дрогнул, но я собрался. — Возьмите меня с собой. В качестве медика поддержки. Рин — отличный полевой врач, но... Каннаби — это серьезно. Два медика лучше, чем один.

Минато посмотрел на меня с удивлением.

— Сэйсуй, это миссия ранга S. Диверсия в глубоком тылу.

— Я знаю. Но у меня есть навыки, которых нет у Рин. Я могу вытащить даже с того света. И... — я достал свиток призыва. — Я заключил контракт.

Минато увидел символ Слизней. Его брови поползли вверх.

— Кацую? Ты нашел Цунаде-сама?

— Нет. Я нашел свиток в архивах... скажем так, в старых вещах моих родителей (ложь во спасение). Боевая ветвь.

Он помолчал, взвешивая.

— Медик с контрактом призыва и навыками Учиха-стиля... Это весомый аргумент. Но это опасно.

— Я не боюсь опасности. Я боюсь потерять тех, кто мне дорог, — я посмотрел на Кушину. — Я хочу быть уверен, что тыл прикрыт.

Кушина шмыгнула носом.

— Минато! Возьми его! Он же наш! Он не подведет!

Минато вздохнул и улыбнулся своей фирменной улыбкой.

— Хорошо. Я включу тебя в группу поддержки. Ты будешь прикреплен к команде Какаши, пока я буду отвлекать основные силы врага. Но, Сэйсуй... твоя главная задача — вернуть их живыми. Какаши, Обито, Рин. Они еще дети.

— Я верну их, — пообещал я. — Даже если придется пришить им головы обратно.

[Глобальный Квест: Мост Судьбы.]

[Цель: Изменить исход миссии на мосту Каннаби.]

[Доп. цель 1: Спасти Учиха Обито от «смерти».]

[Доп. цель 2: Не дать Рин стать джинчурики (в перспективе).]

[Доп. цель 3: Не раскрыть свои истинные способности перед Мадарой/Зецу.]

[Награда: [Легендарная Сфера (Платиновая)], Изменение мировой линии.]

[Провал: Каноничное развитие событий (Смерть Минато и Кушины через год).]

Я вышел в ночную Коноху.

Ставки сделаны. Больше нет пути назад.

Я иду против сценария Кишимото. И против Мадары Учиха.

«Глаза, видящие смерть», «Сыворотка Ясности», «Слизни», «Кровь Узумаки».

Хватит ли этого, чтобы сломать камень судьбы?

Я сжал кулак.

— Обито не станет Тоби. Я этого не допущу. Даже если мне придется лично выковырять камни из его головы.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 23: Зеркало с трещиной и тезка из Полиции

Штаб-квартира Военной Полиции Конохи была зданием, которое архитекторы явно проектировали с целью вызвать депрессию у любого, кто на него посмотрит. Серый бетон, узкие окна-бойницы и огромный герб веера над входом, который, казалось, следил за прохожими.

Раньше я обходил это место за три квартала. Сегодня я входил через парадную дверь.

Фугаку дал добро на расширение моего эксперимента с «Сывороткой Ясности». Теперь, помимо тюрьмы, я должен был проводить профилактические осмотры действующих офицеров. Тех самых ребят, которых ненавидела половина деревни за их высокомерие и жесткость.

Внутри пахло старой бумагой, дешевым табаком и подавленной агрессией.

Меня встретил молодой парень. Немного старше Итачи, с короткими кудрявыми волосами и широкой, обезоруживающей улыбкой, которая в этом мрачном месте смотрелась как неон в склепе.

На спине у него был танто.

— Йо! — он помахал мне рукой. — Ты, должно быть, «Волшебный Доктор»? Я слышал о тебе от Итачи.

— «Волшебный» — это перебор, — я пожал ему руку. — Хиракава Сэйсуй.

— Учиха Шисуи, — представился он, и его глаза хитро блеснули. — Забавно, да? Сэйсуй и Шисуи. Звучит почти одинаково. Если я натворю дел, могу свалить всё на тебя.

Шисуи Телесного Мерцания. Будущий сильнейший гендзюцу-юзер клана. И лучший друг Итачи.

Сейчас он был просто талантливым генином, который уже работал с Полицией.

— Рад знакомству, Шисуи-сан. Надеюсь, мне не придется лечить тебя от последствий твоих шуток.

— Ну, это как пойдет, — он подмигнул. — Глава приказал мне сопровождать тебя. Некоторые наши ребята... консервативны. Они не любят, когда чужаки копаются у них в мозгах.

Мы прошли в медицинский отсек.

Очередь из офицеров выглядела хмуро. Они смотрели на меня как на врага народа.

— Следующий! — крикнул я, надевая перчатки.

Первый час прошел напряженно. Я сканировал их чакру, задавал вопросы из психологического опросника («Часто ли вам хочется сжечь соседа за то, что он громко жует?») и выдавал дозы сыворотки тем, у кого уровень Инь-чакры зашкаливал.

Шисуи сидел в углу, крутя кунай на пальце, но я чувствовал, что он внимательно следит за каждым моим движением. Не как охранник, а как аналитик.

Инцидент случился на пятом пациенте.

Это был здоровяк с шрамом через все лицо. Учиха Текка.

— Я не буду пить эту дрянь, — он отшвырнул пробирку. Она разбилась. — Это делает нас слабыми! Я чувствую, как после этого лекарства моя злость уходит. А злость — это топливо для глаз!

Он схватил меня за грудки.

— Ты хочешь кастрировать клан, мальчишка? Данзо подослал тебя?

— Текка-сан, — голос Шисуи стал ледяным, но он не сдвинулся с места. — Отпусти доктора.

— Не вмешивайся, малявка! — рыкнул Текка, активируя Шаринган. Два томоэ вращались, нагнетая гендзюцу страха.

Я почувствовал давление. Мой [Ментальный Барьер] спружинил, поглощая импульс. Я посмотрел Текке прямо в глаза. Спокойно. Без страха.

— Злость — это топливо, верно, — тихо сказал я. — Но если залить в двигатель слишком много топлива, он взорвется. Вы плохо спите, Текка-сан? У вас тремор рук? Вы срываетесь на жену?

Его хватка чуть ослабла. Я попал в точку.

— Моя сыворотка не забирает силу. Она убирает «шум». Вы будете видеть цель четче, а не через красную пелену. Разве Учиха не ценят точность?

Текка замер. Он ожидал страха, оправданий. А получил сухой медицинский факт.

В этот момент я незаметно использовал Теневое Управление. Моя тень, удлинившись от света лампы, коснулась его тени.

Его тело сковало. Едва заметно, на долю секунды, но этого хватило, чтобы он разжал руки.

— Выпей новую дозу, — я протянул ему флакон. — И приходи через неделю. Если почувствуешь, что стал слабее — разрешаю сломать мне нос.

Текка взял флакон, пробурчал что-то неразборчивое и вышел.

Шисуи медленно захлопал в ладоши.

— Впечатляет. Ты использовал тень? Или это было просто внушение?

— Это была дипломатия, — я поправил халат. — И немного анатомии.

После смены мы вышли на крышу здания. Закат окрашивал Коноху в багровый цвет.

— Ты интересный, Сэйсуй, — сказал Шисуи, глядя на каменные лица Хокаге. — Ты не боишься нас. И ты действительно хочешь помочь. Итачи сказал правду.

— Итачи слишком много думает для своего возраста.

— Мы все слишком много думаем. Это проклятие.

Шисуи повернулся ко мне. Его глаза стали серьезными.

— Я хочу попросить тебя. Присматривай за Итачи. Я скоро отправляюсь на миссию. Долгую. Он останется один со своими мыслями и отцом, который давит на него как пресс. Ты — его отдушина.

— Я не нянька, Шисуи.

— Ты врач. А он болен этой деревней и этим кланом. Лечи его, ладно? А я... я постараюсь защитить их снаружи.

[Получен социальный навык: Доверие Вундеркинда.]

[Шисуи Учиха считает вас союзником.]

[Награда: Свиток с техникой [Мерцание Тела: Стиль Ворона] (Улучшенная версия Шуншина, создающая остаточные изображения).]

Я принял свиток.

— Договорились, тезка. Но если ты умрешь, я не буду воскрешать тебя бесплатно.

Шисуи рассмеялся, и его смех был чистым, как звон колокольчика.

— Идет!

Я спускался по лестнице с чувством, что моя сеть связей в клане Учиха стала прочнее стали. Итачи, Микото, Фугаку, теперь Шисуи.

Я опутал этот клан своими нитями, как паук. Добрый паук-врач.

Но впереди меня ждал разговор, который мог оборвать все эти нити.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 24: Последняя просьба Отца и груз ответственности

Неделя до миссии на мосту Каннаби.

Я проводил время в лаборатории, заготавливая запасы. Слизневая мазь, пилюли крови, дымовые шашки, сыворотка для Итачи (запас на полгода вперед). Я действовал так, словно не вернусь. Потому что шанс не вернуться был велик.

В последний вечер перед сбором меня вызвали в поместье Учиха. Но не в официальный зал и не в уютную гостиную Микото.

Фугаку ждал меня в додзё. Он был одет в тренировочное ги.

— Возьми боккен, — приказал он.

Я удивился, но подчинился. Деревянный меч лег в руку привычно (спасибо тренировкам с Райдо), но против главы клана Учиха я был как младенец с погремушкой.

— Нападай.

— Учиха-сама, я медик, я не...

— Нападай! С намерением убить!

Я вздохнул. Ладно. Хочет тест — получит.

Я активировал чакру в ногах. [Шуншин].

Я исчез и появился сбоку, нанося удар в шею. Быстро. Очень быстро.

Фугаку даже не повернул головы. Он просто сделал шаг в сторону и ударил меня локтем в бок.

Я отлетел в стену, выронив боккен.

— Быстро, — констатировал он. — Но прямолинейно. Ты полагаешься на скорость и сюрприз. Против мастера с Шаринганом это не сработает.

Я поднялся, потирая ушиб. Регенерация уже работала.

— Урок усвоил. Не лезть в ближний бой к монстрам.

Фугаку отложил меч. Его лицо было мрачным.

— Я знаю, куда ты отправляешься, Сэйсуй. Мост Каннаби. Миссия с Желтой Молнией.

Конечно, он знал. Он глава Полиции.

— Да.

— Там будет Обито.

Учиха Обито. Черная овца клана. Вечно опаздывающий, неуклюжий, добрый дурачок в очках. Клан его стыдился.

— Он в команде Минато, да.

— Обито... — Фугаку помолчал, подбирая слова. — Он слабый. Он позорит имя Учиха своим отсутствием таланта. Но он — Учиха.

Фугаку подошел ко мне вплотную.

— Старейшины говорят, что его смерть была бы благом. Очищением генофонда. Но я... я помню его родителей. Они были хорошими шиноби.

Он положил тяжелую руку мне на плечо.

— Присмотри за ним. Не дай ему умереть глупой смертью. Если он пробудит глаза — хорошо. Если нет... просто верни его живым. Я не хочу, чтобы имя Учиха ассоциировалось только с трупами на мемориальном камне.

Это было неожиданно. Фугаку, суровый лидер, просил за «неудачника». Возможно, общение со мной и изменения в Итачи сделали его чуть мягче? Или он просто не хотел терять еще одну боевую единицу?

— Я сделаю все возможное, Учиха-сама. Но на войне гарантий не дает даже Хокаге.

Фугаку кивнул. Он достал из рукава небольшой свиток.

— Это пропуск в закрытую секцию арсенала клана. Возьми то, что тебе нужно. Броня, оружие. Считай это авансом за жизнь Обито.

Я поклонился.

— Спасибо.

***

Позже я зашел к Микото. Она укачивала Саске.

— Ты уходишь, — сказала она утвердительно.

— Да. Надолго.

Она подошла ко мне и поправила воротник моей куртки.

— Возвращайся, Сэйсуй. Итачи привык к тебе. Саске привык к тебе. И я... я привыкла, что в этом доме есть кто-то, кто не требует величия, а просто спрашивает, не болит ли спина.

Она неожиданно обняла меня. Крепко, по-матерински.

— Пусть удача следует за тобой.

Я вышел из Квартала Учиха с тяжелым сердцем.

Столько надежд. Столько нитей. Если я умру, всё это рухнет. Проект сыворотки закроют. Итачи снова погрузится во тьму. Шисуи останется один.

Я чувствовал груз ответственности, который давил сильнее гравитации.

Я зашел в арсенал, как и разрешил Фугаку.

Я не стал жадничать. Взял комплект легкой брони из особого сплава, который носят элитные джонины Учиха (под одеждой не видно, но держит удар меча). Взял пару десятков взрывных печатей высшего качества. И... странный черный клинок, танто, который лежал в пыли.

Система подсветила его фиолетовым.

[Древний Танто Учиха (Поврежден).]

[Свойство: Отлично проводит Инь-чакру. При ремонте может стать носителем Гендзюцу.]

— Пригодится, — решил я.

Дома я разложил всё снаряжение на полу.

Свиток Слизней. Сыворотки. Яды. Иглы. Танто. Броня.

Я был готов.

Я посмотрел на календарь.

Завтра.

Завтра начинается Третья Арка. Завтра начинается настоящий сюжет.

Я погасил свет и лег, глядя в потолок.

— Обито, — прошептал я в темноту. — Надеюсь, ты готов к тому, что твой ангел-хранитель — циничный попаданец с комплексом бога и набором юного химика. Потому что я не дам тебе стать злодеем, даже если мне придется сломать тебе ноги, чтобы ты не попал под тот камень.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 25: Проводы с почестями и запах сгоревших мостов

Утро перед миссией началось не с кофе, а с лязга застежек.

Я стоял перед зеркалом, подгоняя броню. Легкий нагрудник из черного сплава, который мне выдал Фугаку, идеально садился под стандартную куртку генина. Наручи с креплениями для игл. Пояс с подсумками, набитыми свитками, пилюлями и дымовыми шашками.

За спиной, рукоятью вниз для быстрого хвата, висел древний танто Учиха. Я почистил его, но ржавчина времени въелась глубоко. Впрочем, Системе было плевать на внешний вид. Главное — проводимость чакры Инь.

— Выгляжу как косплеер, который перепутал фестивали, — пробормотал я, завязывая протектор на лбу. — Смесь Анбу, Учиха и бродячего аптекаря.

Я вышел из дома. Моя квартирка осталась пустой и чистой. Я убрал все следы лаборатории, запечатав оборудование в свитки. Паранойя — лучший друг попаданца. Если я не вернусь, никто не должен найти формулу сыворотки.

На полигоне, где обычно собиралась Команда 11, меня ждали.

Райдо-сенсей курил, опираясь на дерево. Акира нервно теребила шерсть Куромару. Ко стоял с каменным лицом, но его пальцы подрагивали.

— Значит, тебя забирают к «элите», — Райдо выдохнул дым. — Команда Минато. S-ранг.

— Временно, сенсей. Я вернусь, как только мы взорвем этот чертов мост.

— Если вернешься, — поправил он. — Не геройствуй, Сэйсуй. Твоя задача — лечить, а не резать глотки. Оставь героизм Желтой Молнии. У него для этого есть талант и телепортация. У тебя — только наглость.

Акира подошла и, не говоря ни слова, сунула мне в руку что-то теплое.

Это был амулет. Собачий клык на веревке.

— Это клык отца Куромару. Он приносит удачу в охоте. Верни его, когда придешь назад. Иначе я спущу на тебя всю стаю.

— Спасибо, Акира. Я буду беречь его как зеницу ока.

Ко просто поклонился.

— Пусть твой взор будет ясен, Хиракава.

Я попрощался с ними. Это было странное чувство. За полгода эти люди стали мне ближе, чем кто-либо в прошлой жизни. Я не хотел, чтобы они видели, как я волнуюсь.

У Северных ворот уже собралась группа.

Минато Намикадзе, спокойный и уверенный.

Хатаке Какаши — маска, косой протектор, взгляд дохлой рыбы. Джонин в 13 лет. Гений и заноза в заднице.

Нохара Рин — милая, с фиолетовыми метками на щеках. Медик команды. Она проверяла свою аптечку, нервно кусая губу.

И, конечно, он.

Учиха Обито. Очки-гогглы на лбу, яркий оранжевый костюм (серьезно, кто носит оранжевое на миссии скрытности? Ах да, Наруто будет носить), широкая улыбка, скрывающая неуверенность.

— Эй! Ты тот самый парень-лекарь! — Обито узнал меня. — Я слышал, ты крутой! Говорят, ты вылечил старейшину Сэцуну, и теперь он даже улыбается! Ну, иногда.

— Привет, Обито, — я пожал ему руку. — Слухи преувеличены. Сэцуна просто перестал ненавидеть весь мир, он теперь ненавидит только половину.

Обито рассмеялся.

Какаши окинул меня холодным взглядом.

— Медик поддержки? Зачем? Рин справляется. Лишний груз будет нас замедлять.

— Какаши! — одернул его Минато. — Сэйсуй-кун — специалист по ядам и боевой медицине. И он мой личный выбор.

— Как скажете, сенсей. Но если он отстанет, я его ждать не буду.

— Договорились, — я мило улыбнулся. — А если ты получишь отравленный кунай в задницу, я тоже подумаю, стоит ли тратить на тебя антидот.

Рин хихикнула. Какаши фыркнул и отвернулся.

Атмосфера была классической для Команды 7 (простите, Команды Минато). Гений-сноб, неудачник-энтузиаст и девочка-миротворец. И я — пятый лишний, который знает спойлеры.

— Выдвигаемся, — скомандовал Минато. — До границы два дня пути. Держим темп.

Мы сорвались с места.

Лес мелькал зелеными пятнами.

Я бежал в замыкании, рядом с Обито.

— Ты правда из клана? — спросил он на бегу. — Ну, в смысле, работаешь на них? Я тебя раньше не видел на собраниях.

— Я работаю с ними, Обито. Это разница. Но Фугаку-сама просил передать тебе привет. И сказал, чтобы ты не опозорил фамилию.

Обито споткнулся, но удержал равновесие.

— Глава... просил передать мне привет? Серьезно?

— Серьезно. Он верит в тебя. В твоем стиле. «Не умри как идиот» — это на языке Учиха значит «Я люблю тебя, сынок».

Глаза Обито засияли. Я только что дал ему буст морали +100. Надеюсь, это поможет ему выжить, а не заставит лезть на рожон. Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 26: Мост в никуда и стратегия выживания

Страна Травы была красивой. Высокие бамбуковые рощи, туманные низины, гигантские грибы, растущие прямо на деревьях. Идеальное место для засады.

Мы двигались скрытно. Минато вел нас, обходя патрули Ивы.

На привалах я наблюдал.

Обито постоянно пытался впечатлить Рин. Рин восхищалась Какаши. Какаши чистил свой клинок «Белый Клык» и игнорировал обоих.

Любовный треугольник смерти.

Вечером второго дня Минато собрал нас у карты.

— Мы разделяемся здесь. Враг сосредоточил основные силы на северном направлении. Я отвлеку их на себя.

— Один? — ахнула Рин.

— Так нужно. А ваша задача — проникнуть в тыл, найти мост Каннаби и уничтожить его. Это перережет пути снабжения Ивы. Какаши — командир отряда.

Минато посмотрел на новоиспеченного джонина.

— Какаши, я полагаюсь на тебя. И... — он посмотрел на меня. — Сэйсуй. Ты — страховка. Твоя задача — жизнь команды. Не выполнение миссии, а жизнь. Понял?

— Предельно ясно, Минато-сан.

— И еще кое-что.

Минато достал кунай необычной формы. Трехлепестковый, с печатью на рукояти.

— Какаши, это подарок в честь твоего повышения. Кунай Летящего Бога Грома. Если станет совсем туго — брось его. Я почувствую и приду.

Какаши взял кунай.

— Спасибо, сенсей. Но мы справимся сами. Я не подведу.

Минато улыбнулся, но в его глазах была тревога.

— Удачи.

Он исчез в желтой вспышке.

Мы остались одни. Четверо подростков против армии Скрытого Камня.

— Строй «ромб», — скомандовал Какаши. — Я впереди. Обито и Рин — фланги. Сэйсуй — тыл и сенсорика.

— Есть, — ответили мы хором.

Мы углубились в бамбуковую рощу.

Я активировал [Ментальный Барьер] и расширил сенсорику до предела.

Чакры врагов не было. Пока. Но я знал, что они здесь.

Махиру. Тайсекки. Какко. Троица джонинов Ивы, которые должны похитить Рин.

Прошло три часа.

Внезапно мой внутренний радар взвыл.

— Контакт! — шепнул я. — Три часа. Двадцать метров. Под землей.

— Рин, назад! — крикнул Какаши, складывая печати. — Чидори!

В его руке защебетали тысячи птиц. Он рванул в кусты.

— Какаши, стой! — закричал Обито. — Это может быть ловушка!

Но Какаши уже ударил.

Сноп искр, звук удара о камень.

Из кустов вылетел шиноби Ивы, уклоняясь от молнии.

— Мелкий сопляк, — прохрипел он. — Быстрый, но предсказуемый.

Это был Махиру.

Он создал клонов. Восемнадцать копий окружили нас.

— Огненный шар! — Обито выдул поток огня, сжигая трех клонов.

Рин метнула кунаи с взрывными печатями.

Я остался в центре, прикрывая спину Рин.

— Какаши, твой Чидори туннельный! Ты не видишь боковых атак! — крикнул я, отбивая танто сюрикен, летевший в шею командира.

— Не учи меня! — огрызнулся он.

Бой был хаотичным. Какаши был силен, но его техника была несовершенной. Он пропускал удары. Обито пытался прикрыть его, но ему не хватало скорости.

В конце концов, Минато (который, как оказалось, не ушел далеко, а наблюдал) вмешался, мгновенно вырубив Махиру.

— Я же говорил, — Минато появился перед нами, вытирая кунай. — Какаши, твоя техника опасна для тебя самого. Ты не видишь контратак. Не используй её, пока не найдешь способ компенсировать этот недостаток.

Какаши стиснул зубы, но кивнул.

Минато перевязал рану Какаши.

— На этот раз я был рядом. В следующий раз меня не будет. Будьте командой.

Он снова исчез. На этот раз по-настоящему.

Мы продолжили путь. Настроение было паршивым.

— Ты мог бы помочь мне, а не орать, — буркнул Какаши мне.

— Я спас твою шею от сюрикена, гений. Скажи спасибо.

— Ребята, не ссорьтесь, — взмолилась Рин.

Через час мы вышли к реке.

И тут это случилось.

Из воды, словно призраки, поднялись двое. Тайсекки и Какко.

Они использовали технику невидимости (Камуфляж). Даже моя сенсорика засекла их в последний момент.

— Рин! — крикнул Обито.

Но было поздно.

Тайсекки схвил Рин, приставив кунай к её горлу.

— Не двигаться, детишки. Или девчонка умрет.

— Отпусти её! — Обито рванулся вперед.

— Стоять! — Какаши преградил ему путь рукой. — Мы не можем рисковать миссией. Если мы нападем, они убьют её. Мы должны продолжить путь к мосту.

— Что?! — Обито посмотрел на него как на безумца. — Ты хочешь бросить Рин?!

— Шиноби, нарушающий правила — мусор. Миссия важнее.

Обито сжал кулаки так, что побелели костяшки.

— Да... Те, кто нарушает правила — мусор. Но те, кто бросает своих товарищей — хуже мусора!

Он развернулся и побежал за похитителями.

— Я иду за Рин!

— Обито! — крикнул Какаши.

Я стоял между ними. Момент истины.

Какаши смотрел в спину Обито, его глаз дергался. Он боролся с призраком своего отца.

Я положил руку ему на плечо.

— Какаши. Твой отец был героем. Он спас друзей. Деревня осудила его, потому что деревня состоит из идиотов. Ты умный парень. Не будь идиотом.

Я развернулся и побежал за Обито.

— Я медик. Моё место там, где раненые. А Рин сейчас очень нужна помощь.

Какаши остался стоять.

Но я знал. Я знал, что он придет.

А пока мне нужно убедиться, что Обито не умрет до его прихода.

Я активировал [Мерцание Тела] и рванул следом, доставая из подсумка свои особые иглы.

Время менять историю.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 27: Цена прозрения и лишний глаз

Бежать по бамбуковой роще, когда тебя хлещут ветки по лицу, а в затылок дышит страх — то еще удовольствие. Но Обито несся вперед, как локомотив без тормозов. Его чакра бурлила, хаотичная и горячая. Он был не просто зол, он был в панике.

— Обито, стой! — я использовал [Шуншин], появляясь перед ним и хватая за плечо.

Он попытался вырваться, глядя на меня безумными глазами.

— Пусти! Рин... они убьют её!

— Если ты ворвешься туда с воплями, они перережут ей горло раньше, чем ты скажешь «Я стану Хокаге», — я встряхнул его. — Дыши. Вдох. Выдох. Ты Учиха или истеричка с ПМС?

Обито замер, глотая воздух.

— Но Какаши... Он бросил нас.

— Какаши — идиот, травмированный правилами, — жестко отрезал я. — Но он лучший боец в нашей команде. Без него наши шансы против двух джонинов Ивы — процентов тридцать.

— И что ты предлагаешь? Ждать?

— Нет. Мы идем. Но мы идем тихо. Я сенсор, помнишь? Я найду их. А ты... ты должен быть готов убивать. Не пугать, не ранить. Убивать. Ты готов?

Обито сглотнул. В его глазах все еще стояли слезы, но появилась решимость.

— Я спасу Рин.

— Вот и отлично.

В этот момент кусты зашуршали. Обито дернулся, выхватывая кунай, но я положил руку ему на запястье.

Из зелени вышел Какаши.

Он выглядел... помятым. Не физически, а морально. Его всегда идеально уложенные волосы торчали в разные стороны, а глаз дергался.

— Какаши? — выдохнул Обито.

— Я не мог оставить вас, — буркнул Хатаке, не глядя нам в глаза. — Медик без прикрытия бесполезен. А ты... ты без меня пропадешь через пять минут.

— Ты вернулся! — Обито просиял, забыв все обиды.

— Не привыкай. Это тактическое решение. Сэйсуй прав. Миссия важна, но... — он запнулся. — Те, кто бросает друзей — мусор. Я не хочу быть мусором.

Я едва сдержал ухмылку. «Цундере-момент» засчитан. История встала на нужные рельсы.

— Отлично, команда в сборе, — я достал из наручей пару игл. — Тайсекки и Какко где-то впереди. У одного из них камуфляж. Я буду вашими глазами. Какаши — авангард. Обито — прикрытие. Я — контроль и добивание. Вперед.

***

Мы нашли их у входа в пещеру. Точнее, я почувствовал их чакру.

— Стоп, — шепнул я. — Один внутри. Второй... снаружи. Но я его не вижу.

— Камуфляж, — кивнул Какаши. — Он стирает даже запах.

Внезапно воздух позади нас дрогнул.

— Берегись! — крикнул Какаши, толкая Обито в сторону.

Вжих!

Лезвие промелькнуло там, где только что была голова Обито.

Тайсекки. Он был невидим, но его намерение убить фонило как сирена.

— Стихия Земли: Скрытый Крот! — Какаши попытался контратаковать, но враг был быстрее.

Невидимый удар пришелся Какаши по плечу. Брызнула кровь.

— Черт... я не вижу его! — прорычал Обито, пытаясь отследить движения по шелесту листвы.

Я активировал сенсорику на максимум. Мой мозг рисовал трехмерную карту. Вот он. Слева. Заходит за спину Какаши.

— Какаши, на девять часов! Низкий удар! — крикнул я, метая сенбон на опережение.

Игла звякнула о металл. Тайсекки отбил её, но это выдало его позицию.

Какаши рванулся туда с танто наперевес.

Но Тайсекки был опытным джонином. Он ожидал этого.

— Глупые дети, — его голос прозвучал прямо перед лицом Какаши.

Удар был страшным. Какаши не успевал блокировать. Лезвие врага шло вертикально вниз, целясь в левый глаз.

ХРЯСЬ!

— ААААГХ! — Какаши отшатнулся, закрывая лицо руками. Кровь хлестнула сквозь пальцы.

— Какаши! — заорал Обито.

Время замедлилось.

Я видел это в слоу-мо. Какаши падает. Враг заносит клинок для добивающего удара. Обито стоит, парализованный ужасом.

Я мог бы вмешаться. Использовать Шуншин. Но я знал, что должно произойти. Если я спасу Какаши сейчас, Обито не пробудится. А без Шарингана мы все умрем в этой пещере.

— Обито! — рявкнул я, вкладывая в голос чакру. — Смотри! Твой друг умирает из-за твоей слабости! Делай что-нибудь!

Обито обернулся. Его лицо исказилось. Слезы, гнев, отчаяние.

Химия его мозга взорвалась. Я буквально «увидел» этот всплеск Инь-чакры своей сенсорикой. Особая чакра хлынула к зрительным нервам, выжигая старые каналы и формируя новые.

Он открыл глаза.

Алые.

Два томоэ в каждом глазу. Сразу два. Гений позднего зажигания.

Тайсекки, уверенный в победе, замахнулся на Какаши.

Но Обито уже был там.

Он не просто увидел врага. Он увидел движение чакры под камуфляжем.

— Я вижу тебя! — прорычал Обито, вонзая кунай прямо в грудь невидимому противнику.

Тайсекки захрипел, его маскировка спала. Он с удивлением уставился на мальчишку в очках, который проткнул его сердце.

— Глаза... Учиха... — прошептал он и рухнул замертво.

Я тут же подскочил к Какаши.

— Убери руки! — скомандовал я.

Какаши убрал ладони. Зрелище было не для слабонервных. Веко рассечено, глазное яблоко повреждено.

— Глаз потерян, — констатировал я сухо, активируя Мистическую Ладонь. — Я остановлю кровотечение и обезболю. Но видеть им ты больше не будешь.

— Плевать, — прохрипел Какаши, пытаясь встать. — Рин... мы должны спасти Рин.

— Ты крут, Какаши, — сказал я, быстро накладывая повязку из своего подсумка. — Но сейчас ты одноглазый пират. Держись за мной.

Обито стоял над трупом врага, тяжело дыша. Его Шаринган вращался, сканируя мир.

— Я... я вижу всё, — прошептал он. — Движения листьев. Потоки ветра. Твою чакру, Сэйсуй. Она... странная.

— Обсудим мою странность позже, — я хлопнул его по спине. — Ты молодец. Ты стал мужчиной. А теперь идем в пещеру. Там босс уровня.

***

Мы вошли в пещеру.

Она была просторной, освещенной тусклыми лампами. В глубине, на каменном алтаре, лежала Рин. Она была без сознания, погруженная в гендзюцу.

Над ней стоял Какко — второй джонин Ивы.

— Тайсекки мертв? — спросил он спокойно, не оборачиваясь. — Жаль. Он был полезен.

— Отпусти её! — крикнул Обито.

Какко обернулся. Увидев красные глаза Обито, он нахмурился.

— Шаринган. Значит, убил Тайсекки ребенок? Позор.

Он выхватил два клинка.

— Ну что ж. Придется мне самому разобраться с вами.

Бой начался мгновенно.

Какко был быстрее и сильнее Тайсекки. Он использовал Стихию Земли, создавая каменные шипы и стены.

Но теперь у нас был Обито с Шаринганом. Он читал движения врага, предупреждая нас.

— Справа! Уклоняйся!

Какаши, несмотря на потерю глаза и нарушенную координацию, сражался яростно.

Я держался во второй линии, используя иглы и леску.

— Стиль Учиха: Танец Паука! — я дернул пальцами.

Тончайшие нити чакры, которые я незаметно раскидал по полу, натянулись, сбивая Какко с ритма. Он споткнулся.

Этого хватило.

Какаши и Обито атаковали синхронно.

Удар ногой Обито. Удар танто Какаши.

Какко отлетел к стене, сплевывая кровь.

— Неплохо, — прошипел он. — Для детей. Но вы забыли, где находитесь.

Он сложил печати.

— Стихия Земли: Разрушение Скалы!

Потолок пещеры задрожал.

— Он обрушивает свод! — заорал я. — Хватайте Рин и валим!

Обито и Какаши подбежали к Рин, освобождая её от пут.

— Рин, очнись! — Какаши встряхнул её.

Она открыла глаза, мутные от гендзюцу.

— Какаши... Обито...

— Бежим!

Камни начали падать. Огромные валуны.

Мы рванули к выходу.

Я бежал последним, прикрывая отход.

Вдруг я увидел это.

Огромный камень, падающий прямо на Какаши. Из-за отсутствия левого глаза он его не видел (слепая зона).

В каноне Обито толкает Какаши и попадает под камень сам.

Сейчас Обито бежал рядом с Какаши. Он тоже заметил камень.

— Какаши! — Обито бросился к другу, отталкивая его.

Сцена повторялась. Неумолимый рок.

Обито падал. Камень летел на него.

Я был в десяти метрах.

[Шуншин]? Не успею. У меня нет скорости Минато.

Иглы? Бесполезно против валуна весом в тонну.

— Черт бы побрал этот сюжет! — заорал я.

Я сунул руку в подсумок.

[Свиток Призыва].

Я рванул свиток, вливая в него всю чакру, что у меня была. Кровь Сенджу, Кровь Узумаки — всё в одну точку.

— Кучиёсе но Дзюцу!

Белый дым взорвался прямо над Обито, в тот момент, когда камень коснулся его спины.

Из дыма появилось нечто мягкое, склизкое и упругое.

Слизень. Не гигантская Кацую, а её боевой клон размером с диван.

Камень рухнул на слизня.

ЧВАК!

Слизень сплющился, но не лопнул. Его тело, созданное поглощать физический урон, приняло удар на себя.

Обито, вдавленный в пол под слизнем, заорал от ужаса (быть раздавленным слизнем тоже мало приятного), но его кости не хрустнули.

Мы вылетели из пещеры в облаке пыли.

Вход завалило.

Тишина.

Только кашель и оседающая пыль.

— Обито?! — завопил Какаши, вскакивая. — Обито!

Из-под завала, из-под огромного камня, вытекла белая жижа, которая начала собираться обратно в форму слизня.

А под ней лежал Обито. Живой. Грязный, в слизи, с вытаращенными глазами, но целый.

Только его правая нога была прижата краем камня. Не всмятку, но зажата крепко.

— Я... жив? — просипел он. — Почему я пахну как... фу!

— Потому что тебя спас мой домашний питомец, идиот! — я рухнул на колени рядом, тяжело дыша. Мой резерв чакры был сух. — Система, скажи мне, что я получил за это грёбаную сферу, иначе я сам себя завалю камнями!

[Глобальное Изменение Канона!]

[Учиха Обито спасен от «Смерти под Скалой».]

[Награда: [Легендарная Сфера (Платиновая)].]

[Внимание: Будущее стало неопределенным. Зецу в ярости.]

Я истерически рассмеялся, глядя на ошалевших сокомандников.

— Ну что, мальчики и девочки. Кто хочет первым поцеловать спасителя? В очередь!

Какаши смотрел на меня своим единственным глазом так, словно видел привидение. Рин плакала от счастья. Обито пытался вытащить ногу и матерился.

Мы сделали это.

Но я знал, что это еще не конец. Мадара где-то рядом. И ему очень нужен новый ученик.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 28: Анатомия чуда и взгляд из-под земли

Слизь.

Она была везде. В моих волосах, на одежде, на лице Обито. Пахла она как смесь мокрого известняка и протухших водорослей.

Если бы я знал, что призыв из боевой ветви леса Шиккоцу оставляет такие «ароматные» следы, я бы попросил у Системы в комплекте дезодорант.

— Фу... — простонал Обито, пытаясь стереть белую жижу с очков. — Сэйсуй, что это за дрянь?

— Это дрянь, которая спасла тебя от превращения в блинчик, Учиха, — огрызнулся я, пытаясь отдышаться. Чакроканалы горели. Призыв такого масштаба выпил меня почти досуха, даже с учетом бонусов Узумаки.

— Нога... — Обито поморщился, пытаясь пошевелиться. — Моя нога застряла.

Я подполз к нему. Камень придавил его правую голень. Слизень принял основной удар, расплющившись в амортизирующую подушку, но вес скалы все равно сделал свое дело.

— Не дергайся, — скомандовал я, активируя сенсорику.

[Пациент: Учиха Обито.]

[Диагноз: Множественный осколочный перелом большеберцовой и малоберцовой костей. Размозжение мягких тканей. Синдром длительного сдавливания (начальная стадия).]

[Прогноз: При стандартном лечении — ампутация или хромота. При лечении пользователем Системы — полное восстановление.]

— Какаши, Рин! — крикнул я. — Мне нужна помощь!

Они подбежали. Рин плакала, вытирая слезы грязными руками. Какаши был бледен, кровь из пустой глазницы залила половину лица, но он держался.

— Что делать? — спросил Хатаке, его голос дрожал.

— Какаши, ты и Рин должны приподнять камень. Слизень все еще там, он скользкий, мы сможем вытянуть Обито. На счет три.

Какаши кивнул. Он уперся здоровым плечом в валун. Рин встала рядом, усиливая мышцы чакрой.

— Раз... Два... Три!

Они напряглись. Камень едва шевельнулся, но этого хватило. Я дернул Обито на себя, используя Теневое Управление для дополнительной тяги.

Он взвыл от боли, когда раздробленная кость сместилась.

— Терпи! — рявкнул я, вытаскивая его на свободное пространство.

Нога выглядела жутко. Кровавое месиво, смешанное со слизью.

Рин ахнула и прижала руки ко рту.

— Спокойно, — я достал из подсумка «Слезу Феникса» — ту самую пилюлю от Микото. — Обито, глотай. Живо!

Я сунул черную пилюлю ему в рот.

— Рин, ты медик! Хватит рыдать! Держи его ногу. Мне нужно сопоставить кости, пока работает анестезия от шока.

Я активировал Мистическую Ладонь и Чакра-Скальпель одновременно. Это требовало дикого контроля, но у меня не было выбора. Скальпелем я разрезал фасции, выпуская гематому, а Ладонью начал сращивать костную крошку.

— Какаши... — прошептал Обито, глядя на друга мутным взглядом. — Твой глаз...

— Ерунда, — Какаши отвернулся, сжимая кулаки. — Главное, ты жив. Я был идиотом, Обито. Ты был прав. Я чуть не убил нас всех своими правилами.

— Какаши, — Обито слабо улыбнулся. — Я хочу... я хочу отдать тебе свой глаз.

Я замер. Канон пытался вернуться в русло.

— У меня пробудился Шаринган, — продолжил Обито. — А ты потерял левый глаз. Возьми мой левый. Это будет подарком в честь... твоего повышения. Рин пересадит.

Какаши замер, глядя на него. Рин всхлипнула.

— Нет, — сказал я громко и четко.

Все трое уставились на меня.

— Вы с ума сошли? — я не отрывался от ноги Обито, запаивая сосуды. — Мы в полевых условиях, в грязи и слизи. Любая пересадка сейчас — это стопроцентная инфекция и отторжение. К тому же, Обито, ты жив. Тебе понадобятся оба глаза, чтобы стать Хокаге. А ты, Какаши...

Я посмотрел на него.

— Ты потерял глаз, но не мозг. Я сделаю тебе протез, когда вернемся. Или найдем донора. Но калечить живого Учиха я не дам. Фугаку меня убьет, если я верну ему одноглазого сына вместо двуглазого.

— Но я хочу помочь... — начал Обито.

— Хочешь помочь? Выживи! — рявкнул я. — И стань сильнее, чтобы прикрывать его слепую зону. Всё, кости на месте. Накладываю шину.

Я использовал затвердевающую пену из баллончика (еще один подарок из сферы, аналог гипса). Нога была зафиксирована.

— Встать он не сможет, — констатировал я, вытирая пот со лба. — Придется нести.

В этот момент земля дрогнула.

Я почувствовал чакру. Много чакры.

— Враги! — крикнул Какаши, выхватывая танто.

Нас окружили. Двадцать шиноби Ивы. Видимо, подкрепление, которое вызвал Какко перед тем, как обрушить пещеру.

— Попались, крысята, — ухмыльнулся их командир. — Вы убили наших парней? За это вы умрете медленно.

Мы были загнаны в угол. Я пуст. Обито лежачий. Какаши полуслепой. Рин — медик без боевого опыта.

— Сэйсуй, — тихо сказал Какаши. — Бери Обито и Рин. Уходи. Я их задержу.

— Опять геройствуешь? — я достал кунай, хотя понимал, что это бесполезно. — Мы уйдем все или никто.

— Я использую Чидори. Это даст вам минуту.

— Ты умрешь через десять секунд, дурак.

Враги бросились в атаку.

Я сжал в руке [Платиновую Сферу], которую получил минуту назад. Может, там есть что-то, что спасет нас? Оружие массового поражения? Призыв Кьюби?

Я уже готов был ментально открыть её, как вдруг...

Воздух разрезал свист.

Странный, низкий гул, от которого заложило уши.

Между нами и врагами в землю вонзился кунай. Трехлепестковый.

Враги замерли. Они узнали этот кунай.

— Не может быть... — прошептал командир Ивы, бледнея. — Это же...

Вспышка.

Желтая молния ослепила нас.

Когда зрение вернулось, перед нами стоял он.

Минато Намикадзе.

Плащ развевался на ветру, в руке — обычный кунай, с которого даже не капала кровь.

А вокруг...

Двадцать шиноби Ивы падали на землю. Одновременно. С перерезанными глотками.

Секунда. Ему понадобилась одна секунда.

— Простите, что задержался, — Минато обернулся к нам. Его лицо было спокойным, но в глазах бушевал шторм, когда он увидел состояние Какаши и Обито. — Я почувствовал, что метка на кунае Какаши переместилась слишком резко.

Рин разрыдалась в голос, падая на колени. Какаши опустил меч, его плечи затряслись.

— Сенсей... — прошептал Обито.

Минато мгновенно оказался рядом с нами.

— Обито жив, — он положил руку мне на плечо. — Сэйсуй... ты справился. Ты сохранил команду.

— Я старался, Минато-сан. Но Какаши... глаз...

— Я вижу. Главное, что вы живы. Остальное мы исправим.

Он осмотрел ногу Обито.

— Профессиональная работа. Кости сопоставлены идеально. Ты невероятен, Сэйсуй.

— Я просто делал свою работу. А теперь, если можно, я отключусь.

Но отключиться мне не дали.

Минато телепортировал нас (ощущение, будто тебя пропустили через мясорубку задом наперед) на безопасную поляну в тылу.

— Мост? — спросил Какаши, когда его тошнота от перемещения прошла.

— Уничтожен, — кивнул Минато. — Я разобрался с ним, пока вы были в пещере. Миссия выполнена. Война... скоро закончится.

***

Ночью, пока Рин и Минато дежурили, а Обито и Какаши спали под действием снотворного, я лежал и смотрел на звезды.

Я сделал это.

Обито жив. Он здесь, храпит рядом со мной, а не лежит под камнем, слушая бредни Мадары.

Какаши потерял глаз, но сохранил друга.

Рин не стала джинчурики (пока).

Но что-то не давало мне покоя.

Мой навык Глаза, видящие смерть (в пассивном режиме) и сенсорика Узумаки уловили нечто странное там, у завала.

Когда мы вытаскивали Обито... я почувствовал взгляд.

Не человеческий. Взгляд, который шел из-под земли. Холодный, растительный, чуждый.

Зецу был там. Он ждал. Он видел, как я спас его «пешку».

И он ушел.

Мадара Учиха сейчас сидит в своей пещере, подключенный к статуе Гедо Мазо, и понимает, что его план пошел прахом. Обито не придет.

Что он сделает?

Наймёт других? Попытается похитить Обито из Конохи? Или... выберет другую цель?

Итачи? Шисуи? Саске? Или меня?

Я достал [Платиновую Сферу]. Она светилась в моей руке мягким, лунным светом.

Награда за изменение судьбы мира.

— Давай, гача. Дай мне что-то, что поможет мне выжить против столетнего призрака Учиха.

Я активировал сферу.

БЗЗЗЗЗЬ!

Звук в голове был таким громким, что я чуть не закричал.

[Поздравляем! Вы совершили невозможное!]

[Получен предмет мифического ранга: Семя Древа Жизни (Иггдрасиль/Шинджу — гибрид).]

[Описание: Семя, содержащее чистейшую природную энергию. При поглощении пользователем не выращивает дерево, а трансформирует тело в «Совершенный Сосуд Сенчакры».]

[Эффекты:]

1. Бесконечный режим Мудреца (Пассивный). Вы постоянно поглощаете природную энергию без риска окаменеть.

2. Полная власть над Стихией Дерева (Мокутон).

3. Иммунитет к ментальному контролю (Включая Муген Цукуёми).]

Я уронил челюсть.

Мокутон. Режим Мудреца. Иммунитет к Вечному Цукуёми.

Я не просто получил силу. Я стал естественным врагом Зецу и Мадары. Единственным, кто может противостоять их плану на фундаментальном уровне.

— Система, ты меня балуешь, — прошептал я, сжимая невидимое семя, которое тут же впиталось в мою ладонь. — Или ты просто готовишь меня к тому, что за мной скоро придет сама Кагуя.

Тело начало нагреваться. Не больно, как с кровью Сенджу, а приятно. Словно солнце зажглось внутри.

Я закрыл глаза.

Я слышал, как растет трава. Как течет сок в деревьях. Я стал частью леса.

Зецу... Я найду тебя. Я выполю тебя из этого мира, как сорняк.

[Внимание: Интеграция Семени началась. Время до полной ассимиляции: 3 года.]

[В течение этого времени ваши способности к Мокутону будут расти постепенно. Не раскрывайте их раньше времени.]

Три года.

Как раз к моменту нападения Кьюби.

Я усмехнулся.

Ну что ж, Курама. Жди. У меня для тебя будет сюрприз в стиле Хаширамы. «Сидеть, собака!»

Я повернулся на бок и впервые за долгое время уснул без кошмаров. Мой путь ниндзя перестал быть путем выживания. Он стал путем доминирования.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 29: Герои на носилках и пересадка судьбы

Возвращение в Коноху было триумфальным и жалким одновременно.

Триумфальным — потому что новость о разрушении моста Каннаби уже долетела до деревни (спасибо почтовым ястребам и телепортации Минато). Война была фактически выиграна.

Жалким — потому что «герои» выглядели как набор «собери сам» после встречи с газонокосилкой.

Я шел рядом с носилками, на которых лежал Обито. Он был под действием моих седативов, но даже во сне умудрялся стонать и дергать загипсованной ногой.

Какаши шел сам, отказавшись от помощи. Повязка на левом глазу пропиталась кровью, но спина была прямой, как у натянутой струны. Рин семенила рядом, держа его за рукав, словно боялась, что он рассыплется.

У ворот нас встречала толпа.

И не просто гражданские. Там были джонины, чунины и... делегация Учиха.

Фугаку стоял в первом ряду, скрестив руки на груди. Рядом с ним — Микото и маленький Итачи.

— Они живы, — прошептал кто-то в толпе. — Все живы.

Минато-сан вышел вперед.

— Миссия выполнена, — объявил он громко. — Мост Каннаби уничтожен. Ивагакуре отступает.

Толпа взревела. Люди плакали, обнимались.

Но я смотрел только на Фугаку. Глава клана шагнул к носилкам. Он посмотрел на загипсованную ногу Обито, потом на его лицо.

Обито приоткрыл глаза.

— Глава... — прохрипел он. — Я... я не опозорил?

Фугаку молчал секунду. В его глазах что-то мелькнуло. Не привычное презрение, а... удивление?

— Ты пробудил Шаринган, Обито. Два томоэ сразу. И ты вернулся живым из миссии ранга S. Ты — Учиха.

Он положил руку на плечо парня.

— Добро пожаловать домой.

Обито расплылся в глупой, счастливой улыбке и тут же отключился снова.

Фугаку перевел взгляд на меня.

— Сэйсуй.

— Да, Учиха-сама?

— Ты сдержал слово.

— Я старался. Но ремонт предстоит долгий.

***

В госпитале мне не дали отдохнуть.

— Хиракава! Ты вел пациента, ты и оперируй! — заявил дежурный хирург, увидев мои отчеты. — У нас завал, а ты знаешь его анатомию лучше нас.

— Да вы издеваетесь, — простонал я, натягивая свежий халат. — Я только что с фронта. У меня чакра на дне.

— Вот тебе стимулятор, — он сунул мне армейскую пилюлю. — Вперед. И Хатаке тоже посмотри.

Следующие шесть часов я провел в операционной.

С ногой Обито пришлось повозиться. Кости я срастил еще в пещере, но нервные окончания и сухожилия требовали ювелирной работы. Я использовал Чакра-Скальпель на микро-уровне, сшивая нерв за нервом.

Система, как всегда, помогала, подсвечивая нужные волокна.

[Хирургия: Восстановление двигательной функции — 100%.]

[Бонус: Из-за вливания вашей чакры (Сенджу+Узумаки) пациент получит ускоренную регенерацию в будущем.]

«Ну вот, — подумал я, зашивая разрез. — Теперь Обито будет бегать быстрее. Мадара бы оценил иронию».

С Какаши было сложнее.

Он сидел на кушетке, пока я снимал грязную повязку.

Глазница была пуста. Веко рассечено шрамом.

— Глаз не восстановить, — сказал я, обрабатывая рану. — У меня нет техник регенерации органов с нуля. Только Наруто в режиме Рикудо так сможет, но до этого еще лет пятнадцать.

— Я знаю, — голос Какаши был ровным. — Я привыкну.

— Мы подберем тебе протез. Или... — я понизил голос. — Если хочешь, я могу поговорить с Фугаку. На войне погибло много Учиха. У клана есть... резерв донорских глаз.

Какаши дернулся.

— Нет. Я не возьму глаз мертвого товарища. И не возьму чужой Шаринган. Я буду сражаться так. Это... напоминание. О моей слабости.

Я вздохнул.

— Как знаешь, одноглазый. Но имей в виду: твоя слепая зона теперь слева. Не подставляйся.

Я наложил чистую повязку.

Когда я вышел из операционной, в коридоре меня ждал сюрприз.

Кушина.

Она набросилась на меня, едва я переступил порог.

— Сэйсуй! Ты живой! Даттебане!

Она сжала меня в объятиях так, что мои ребра жалобно скрипнули.

— Кушина-сан... задушите...

— Минато все рассказал! — она отпустила меня, но держала за плечи, глядя в глаза. — Про пещеру. Про призыв. Про то, как ты вытащил их из-под камня. Сэйсуй, ты... ты невероятен.

— Я просто хотел вернуться на ваш рамен, — попытался отшутиться я.

— Рамен будет! Целая кастрюля! Но сначала... — она посерьезнела. — Минато сказал, что ты использовал призыв Слизней. Боевую форму. Это... уровень джонина, Сэйсуй. Откуда у тебя столько чакры?

Я почувствовал холодок.

— Адреналин, Кушина-сан. В критической ситуации резервы открываются. Плюс... те уроки фуиндзюцу. Я научился немного... аккумулировать энергию.

Это была ложь, но красивая. Узумаки могла поверить в чудеса фуиндзюцу.

Она прищурилась, потом улыбнулась.

— Ладно. Спишем на гены "потерянного родственника". Иди домой. Выспись. А завтра... завтра поговорим о твоем будущем. Кажется, Минато хочет рекомендовать тебя на звание Чунина. Досрочно.

Я поплелся домой.

Ноги гудели. Голова раскалывалась.

Но когда я упал на свою кровать, я не мог уснуть.

Внутри меня, в районе солнечного сплетения, пульсировало тепло.

[Семя Древа].

Оно начало прорастать.

Я поднял руку и посмотрел на нее в лунном свете. Кожа казалась чуть более плотной, словно кора.

— Я становлюсь Буратино, — нервно хихикнул я. — Надеюсь, нос не вырастет.

[Статус ассимиляции: 0.1%]

[Эффект: Потребность в сне снижена. Фотосинтез активен (слабый).]

Я закрыл глаза.

Я изменил канон. Обито жив. Какаши без Шарингана (пока). Рин в безопасности.

Но я чувствовал, что маятник качнулся в другую сторону. И ответный удар судьбы будет болезненным.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 30: Корни в темноте и фотосинтез на балконе

Проснулся я от того, что хотел пить. Не просто пить, а выпить озеро.

Жажда была дикой. Я выдул кувшин воды, потом еще один из-под крана.

— Чертово дерево, — проворчал я, вытирая рот. — Если я начну пускать корни в пол, соседи не поймут.

Я вышел на балкон. Утреннее солнце ударило в лицо, но вместо боли я почувствовал... кайф. Чистая энергия полилась по коже, наполняя тело бодростью. Головная боль прошла мгновенно.

— Фотосинтез, — констатировал я. — Отлично. Теперь я могу экономить на еде, просто загорая. Мечта студента.

Но наслаждаться солнышком мне не дали.

В дверь постучали.

Не вежливо, как Микото. Не настойчиво, как Кушина.

А тихо, но властно. Тройной стук. Пауза. Двойной.

Код АНБУ. Или Корня.

Я открыл дверь.

На пороге стоял человек в маске птицы.

— Хиракава Сэйсуй. Данзо-сама желает видеть тебя. Немедленно.

— Опять? — я зевнул. — У меня выходной. И я только что спас героев войны.

— Это не просьба.

Меня привели в ту же комнату, что и в прошлый раз. Но теперь атмосфера была другой. Более давящей.

Данзо не сидел за столом. Он стоял у карты, на которой был отмечен мост Каннаби.

— Ты разрушил мои планы, Хиракава, — сказал он, не оборачиваясь.

— Я думал, ваши планы — это победа Конохи, Данзо-сама. Мост уничтожен. Мы победили.

Данзо повернулся. Его глаз был холоден, как лед.

— Победа бывает разной. Смерть Учиха Обито была бы... приемлемой потерей. Он был нестабилен. Слабое звено. Теперь он вернулся героем, пробудившим Шаринган. С двумя томоэ. Учиха получили новый символ. Их гордыня снова вырастет.

— Или наоборот, — возразил я. — Обито лоялен Минато и Воле Огня. Он не фанатик клана. Он может стать мостом (каламбур не намеренный) между Учиха и деревней. Разве вам не нужен лояльный Учиха?

— Лояльность меняется, — Данзо постучал пальцем по столу. — Но меня интересует другое. Твой призыв.

Он подошел ближе.

— Слизень, выдержавший удар скалы. Это уровень Цунаде. Откуда у генина такой контракт? И чакра для него?

— Я нашел свиток...

— Не лги мне! — рявкнул Данзо. Давление Ки заставило меня пошатнуться. — Я проверил твоих родителей. Они были никем. Гражданские, которые едва могли сложить печати. Ты — аномалия. Твои навыки, твои знания, твоя сила... Это не талант. Это что-то другое.

Я напрягся. Мой [Ментальный Барьер] работал на пределе.

Что делать? Раскрыть карты? Нет.

Блеф. Нужен крупный блеф.

— Вы правы, Данзо-сама, — я опустил голову. — Это не талант. Это... эксперимент.

— Чей? — Данзо подался вперед. Орочимару?

— Второго Хокаге, — соврал я так нагло, что сам чуть не поверил. — Я нашел записи Тобирамы Сенджу в архиве, когда искал информацию о Клонировании. Там были теории о пробуждении спящих генов. Я... попробовал на себе. Видимо, у меня были предки Сенджу.

Данзо замер. Тобирама был его учителем. Ссылка на него — это святое.

— Гены Сенджу... — пробормотал он. — Это объясняет твою живучесть. И объем чакры. И связь со слизнями.

Он посмотрел на меня с новым интересом. Не как на угрозу, а как на ценный образец.

— Если ты носитель наследия Второго... твое место в Корне. Мы поможем тебе развить это.

— Я уже служу Конохе, Данзо-сама. В открытую. Если я исчезну в тенях, Минато-сан и клан Учиха начнут задавать вопросы. А сейчас, после Каннаби, я слишком на виду.

Это был мат. Он не мог тронуть меня сейчас, не вызвав политического скандала. Я стал публичной фигурой.

Данзо это понимал. Он скривился.

— Ты хитер. Хорошо. Живи на свету. Пока. Но помни: корни дерева растут в темноте. И если ты оступишься... я буду там, чтобы подхватить тебя. Или закопать.

Меня отпустили.

Выйдя на улицу, я почувствовал, как по спине течет холодный пот.

Пронесло. Ссылка на Тобираму сработала. Но теперь Данзо будет копать под меня еще усерднее.

Мне нужно стать сильнее. Быстрее, чем он докопается до правды.

Я шел по улице, размышляя.

Вдруг я почувствовал это снова. Тот самый взгляд.

Я резко обернулся.

Никого. Только куст гортензии у забора.

Но мой пассивный Мокутон (спасибо Семени) подсказал мне: растение было потревожено. Кто-то прошел сквозь землю.

Зецу.

Он следит за мной. Не за Обито. За мной.

Я стал переменной, которая мешает уравнению Мадары.

— Ну что ж, растение против растения, — прошептал я, сжимая кулак. — Посмотрим, чей хлорофилл круче.

Вечером, сидя в своей лаборатории, я открыл свиток, который стащил (позаимствовал) из архива Учиха в прошлый раз, но не успел изучить.

«Изанаги и Изанами: Запретные техники изменения реальности».

Я не мог их использовать (нужен Шаринган), но мне нужно было знать механику. Чтобы противостоять им.

А еще... мне нужно было оружие против Данзо. Компромат.

Я вспомнил канон. Рука Данзо с Шаринганами. Он начнет собирать их после войны.

Если я смогу найти его лабораторию и добыть доказательства...

[Получен новый квест: Охотник на Корни.]

[Цель: Найти доказательства экспериментов Данзо с клетками Хаширамы и Шаринганами.]

[Награда: [Черная Сфера] (Сфера проклятых знаний).]

— Черная сфера? — я удивился. — Звучит зловеще. Беру.

Но сначала — свадьба (нет, не моя). Праздник победы. И вручение жилета Чунина.

Я посмотрел на себя в зеркало.

Хиракава Сэйсуй. 13 лет. Чунин. Герой войны. Друг Учиха. Носитель Древа. Враг Корня.

Жизнь бьет ключом. И все норовит разводным по голове.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 31: Жилет с карманами и змеиный язык

Получение звания Чунина — это не только пафосная речь Хокаге и красивая бумажка. Это, прежде всего, доступ к зеленому жилету.

Я стоял перед зеркалом, застегивая молнию. Жилет сидел идеально. Плотная ткань, защитные вставки, а главное — карманы.

— Шесть карманов под свитки, — прокомментировал я, рассовывая ампулы и печати. — Плюс крепления для кунаев. Наконец-то я выгляжу как человек, а не как беспризорник в пижаме.

Церемония проходила на крыше резиденции.

Хирузен Сарутоби (Третий Хокаге) толкал речь о «Воле Огня», о том, как молодые листья питают корни. Я слушал вполуха, сканируя толпу.

Какаши стоял рядом, уже в жилете (ему выдали новый взамен порванного). Обито, опираясь на костыль, сиял как начищенный медный таз. Ему дали специальное повышение за «проявленный героизм и пробуждение Додзюцу в боевых условиях». Рин тоже получила жилет за полевую медицину.

Мы были самой молодой командой Чунинов в истории (ну, почти).

Но меня интересовали не поздравления. Меня интересовали взгляды.

Фугаку кивнул мне с балкона для VIP-гостей. Это был знак: «Ты наш».

Данзо наблюдал из тени навеса. Его взгляд говорил: «Ты пока полезен».

А вот третий взгляд заставил меня напрячься.

Бледная кожа. Длинные черные волосы. Змеиные глаза с вертикальным зрачком.

Орочимару.

Один из Легендарных Саннинов. Гений, безумец и, пока что, лояльный шиноби Конохи (по крайней мере, официально).

Он смотрел на меня так, как гурман смотрит на редкое блюдо в меню. Он облизнулся. Буквально. Длинным языком.

— Фу, — прошептал я. — Надеюсь, это гастрономический интерес, а не романтический.

***

Вечером, после банкета (где Кушина пыталась напоить меня саке, а Минато отбирал бутылку), я решил заглянуть в лабораторию госпиталя, чтобы забрать результаты анализов Обито.

Коридоры были пусты.

Я открыл дверь своей секции и замер.

В моем кресле сидел Орочимару. Он листал мой журнал наблюдений.

— Интересно, — прошипел он, не поднимая глаз. — Твои методы лечения клеточной дегенерации... они нестандартны. Ты используешь стимуляцию митохондрий чакрой Ян, но добавляешь ингибитор, чтобы избежать образования опухолей. Откуда у 13-летнего мальчика знания уровня профессора?

Я закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Бежать бесполезно. Драться — смешно. Остается дипломатия.

— Я много читаю, Орочимару-сама. И у меня хорошая интуиция.

— Интуиция... — он наконец посмотрел на меня. — Я чувствую запах, Сэйсуй-кун. Запах леса. Запах жизни. Такой же запах исходил от моего учителя... и от Первого.

У меня похолодело внутри.

[Семя Древа] интегрировалось всего на 0,2%, но Орочимару, этот чертов змей, уже почуял Мокутон. Или просто жизненную силу.

— Я использую травы, — ответил я спокойно. — Экстракты редких растений. Возможно, запах въелся в кожу.

Орочимару встал. Он двигался плавно, как жидкость.

Он подошел ко мне вплотную.

— Ты лжешь. Но лжешь красиво. Данзо думает, что ты эксперимент Тобирамы. Фугаку думает, что ты гений-самоучка. А я думаю... что ты загадка.

Он положил холодную руку мне на шею. Прямо на сонную артерию.

— Я ищу бессмертие, Сэйсуй-кун. Вечную жизнь. Твое тело... оно вибрирует жизнью. Если я вскрою тебя, что я найду?

— Вы найдете разочарование, Орочимару-сама, — я посмотрел ему в глаза, активируя [Ментальный Барьер] на максимум. — И гнев Четвертого Хокаге. Минато Намикадзе считает меня членом семьи. Если я исчезну, он перевернет каждую лабораторию в Конохе.

Орочимару усмехнулся. Он убрал руку.

— Минато... Да, он скоро станет Хокаге. Скучный выбор Сарутоби-сенсея.

Он направился к выходу, но остановился в дверях.

— Я не трону тебя. Пока. Мне интересно, во что ты вырастешь. Но если тебе понадобятся знания... настоящие знания, которые боится давать эта лицемерная деревня... приходи ко мне. У меня есть лаборатории, где мораль не мешает прогрессу.

Он исчез, растворившись в тенях коридора.

Я сполз по двери на пол.

— Система, мне срочно нужна валерьянка. Или огнемет.

Теперь я на крючке у всех трех главных злодеев Конохи: Данзо, Мадары (через Зецу) и Орочимару.

— Популярность — это отстой, — резюмировал я.

Но было и кое-что хорошее. Орочимару не напал. Значит, он видит во мне потенциального партнера, а не просто материал. Это дает время.

Я посмотрел на журнал, который он читал. Там, на полях, его почерком была написана формула.

«Добавь яд белой змеи в сыворотку. Это стабилизирует распад клеток».

Я проверил формулу в уме.

— Черт возьми, он прав. Это решит проблему побочных эффектов у Обито.

Гений. Психопат, но гений.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 32: Беременная тигрица и печати на животе

Прошло полгода.

Коноха восстанавливалась после войны. Минато официально назначили Четвертым Хокаге. Церемония была пышной, Хирузен передал шляпу с видимым облегчением (старик хотел на пенсию, читать свои книжки извращенца).

Но для меня главным событием было не это.

Главным событием был живот Кушины.

Он рос. Наруто Узумаки готовился к выходу в свет.

И это было проблемой.

Я знал канон. В момент родов печать, сдерживающая Девятихвостого (Кьюби), ослабевает до критического уровня. Именно тогда Тоби (Обито в каноне, а сейчас... кто?) напал и извлек Лиса.

Я стал неофициальным врачом Кушины. Минато доверял мне больше, чем штатным акушерам, хотя официально роды должна была принимать Бивако Сарутоби (жена Третьего) в секретном убежище.

— Сэйсуй! — Кушина сидела на диване, поглощая соленые огурцы с вареньем. — Посмотри, он пинается! Даттебане!

Я приложил руку к её животу.

— Сильный парень, — улыбнулся я. — Будет хулиганом.

— Весь в мать, — рассмеялся Минато, входя в комнату. На нем был плащ Хокаге, который ему удивительно шел.

Я активировал Сенсорику Узумаки и Духовное Зрение (из Сферы).

Сквозь кожу и мышцы я видел Печать Четырех Символов. Она была сложной, красивой, как мандала. Но в центре, там, где сходились линии, я видел напряжение.

Красная чакра Лиса давила изнутри. Кьюби чувствовал, что скоро «дверь» приоткроется.

— Печать держится, — сказал я, убирая руку. — Но, Минато-сан, во время родов... контроль Кушины упадет до нуля. Вся энергия уйдет на ребенка.

— Я знаю, — Минато стал серьезным. — Я буду там. Я буду поддерживать печать своей чакрой.

— Этого может быть недостаточно, если... если будет внешнее вмешательство.

Минато внимательно посмотрел на меня.

— Ты что-то знаешь? Или чувствуешь?

— Я параноик, Хокаге-сама. У меня плохое предчувствие. Слишком тихо. Война закончилась, враги затаились. Идеальное время для удара в самое сердце.

— Место родов засекречено. Охрана — только АНБУ, которым я доверяю лично. Какаши будет в периметре.

— А я?

— Ты гражданский врач (формально) и Чунин. Тебя туда не пустят, Сэйсуй. Совет Старейшин против присутствия посторонних. Даже Бивако-сама настояла на строгом протоколе.

Меня отстранили.

Они не пустят меня в пещеру. Я не смогу прикрыть спину Минато, когда появится враг.

Это катастрофа.

Если нападающий использует пространственно-временную технику (а он использует), охрана АНБУ бесполезна. Они умрут за секунду.

Я вышел от Намикадзе в мрачном настроении.

Мне нужно попасть туда. Любой ценой.

Я открыл инвентарь Системы. У меня накопилось три [Золотых Сферы] (за лечение клана Учиха и помощь в госпитале).

— Гача, спасай. Мне нужно что-то для проникновения или защиты.

Я открыл все три разом.

Вспышка.

1. [Свиток: Техника Теневого Воскрешения (Ограниченная)].

Позволяет воскресить недавно умершего (до 5 минут) ценой огромного количества чакры и жизненной силы. Одноразовое.

(Ого. Это... сильно. Но лучше не доводить до смерти).

2. [Предмет: Маркер Пространства (Хирайшин - заготовка)].

Особый кунай, который можно синхронизировать с чужой меткой Летящего Бога Грома, если вы знаете частоту чакры пользователя.

(ДА! Если я настрою его на метку Минато, я смогу переместиться к нему, даже если барьер закроет пещеру!)

3. [Навык: Цепи Конго Фуса (Адамантовые Цепи) - Начальный уровень].

Кеккей Генкай клана Узумаки. Позволяет создавать из тела цепи чакры, подавляющие Биджу.

(Из-за Фрагмента Узумаки и Семени Древа я получил доступ к этому! Это оружие против Лиса!)

Я сжал кулаки.

У меня есть комплект.

1.Я настрою маркер на кунай Минато (я держал его в руках, я помню «вкус» его чакры).

2.Если Лис вырвется, я использую Цепи, чтобы удержать его, пока Минато запечатывает.

3.Если кто-то умрет... у меня есть свиток воскрешения.

Но оставался главный вопрос.

Кто нападет?

Обито в Конохе. Он реабилитируется, тренируется с Какаши и ходит на свидания с Рин (Рин пока френдзонит его, но прогресс есть). Он не Тоби.

Значит, Мадара нашел замену.

Кого?

Может, это сам Зецу в спиральной маске (Гуругуру), использующий тело какого-то мертвого Учиха? Или...

Я вспомнил про отца Какаши. Белый Клык. Он мертв.

А что, если Мадара использовал тело Сакумо Хатаке? Нет, бред.

А может... Кагами Учиха? Старый друг Хирузена, предок Шисуи? Его тело так и не нашли.

Гадать бесполезно.

Нужно готовиться.

Срок родов — 10 октября.

Остался месяц.

Я заперся в лаборатории. Я начал тренировать создание Цепей.

Это было больно. Чакра рвала спину, вырываясь наружу в виде призрачных золотых звеньев.

— Еще раз! — рычал я, падая на колени.

Я должен удержать Девятихвостого. Хотя бы на минуту.

Ради Кушины. Ради Минато. И ради того мелкого блондина, который должен спасти этот мир.

В один из вечеров ко мне зашел Итачи.

Ему было уже шесть. Он носил протектор на лбу. Гений, окончивший Академию за год.

— Сэйсуй-сан, — он сел на подоконник. — В деревне странная атмосфера. Коты нервничают. Вороны кричат.

— Животные чувствуют бурю, Итачи.

— Ты тоже чувствуешь?

— Я знаю, что она будет.

Итачи помолчал.

— Если что-то случится... я буду защищать Саске.

— Это правильно. Защищай брата. А я постараюсь защитить всех остальных.

— Ты берешь на себя слишком много.

— Кто-то должен. Иначе этот мир сожрет сам себя.

Итачи ушел, оставив меня с моими мыслями и золотыми цепями, торчащими из спины.

10 октября приближалось. День, когда Коноха окрасится в цвет крови и шерсти.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 33: Тихая ночь и громкий плач

10 октября.

День был на удивление обычным. Солнечным, теплым, с легким ветерком, гоняющим желтые листья по улицам Конохи. Люди занимались своими делами, торговцы открывали лавки, дети бегали в Академию.

Никто не знал, что вечером может наступить конец света.

Я сидел на крыше своего дома, медитируя.

[Семя Древа] внутри меня вибрировало, как счетчик Гейгера в зоне отчуждения. Природная энергия была неспокойной. Птицы молчали. Насекомые попрятались.

— Началось, — прошептал я, чувствуя, как пространственный маркер (который я тайком «синхронизировал» с кунаем Минато, когда был у него дома пару дней назад) активировался.

Минато и Кушина переместились в убежище.

Роды начались.

Я встал, поправляя экипировку.

— Акира, Ко, Райдо-сенсей... простите, если я сегодня умру. Но это стоит того.

Я ждал. Час. Два.

Солнце село. Взошла полная луна. Кроваво-красная? Нет, обычная. Пока что.

Внезапно.

Импульс.

Даже здесь, в деревне, я почувствовал это. Словно кто-то ударил в огромный гонг, но звук был не слышен, а ощутим костями.

Барьер вокруг секретного убежища пал.

— Пора, — я достал [Маркер Пространства].

Я влил в него чакру.

Ничего.

— Черт! — я влил еще. — Работай, китайская подделка!

Маркер засветился, но слабо. Видимо, расстояние или помехи мешали.

Мне нужно ближе.

Я рванул в сторону Скалы Хокаге. Оттуда сигнал будет чище.

Я бежал по крышам, игнорируя окрики патрульных.

Вдруг небо над окраиной деревни, там, где находился секретный полигон, озарилось вспышкой.

Взрыв.

А затем... Рев.

Этот звук нельзя спутать ни с чем. Он пробирал до печенок, вызывая первобытный ужас.

Рев Девятихвостого Демона-Лиса.

— Кьюби... — прошептал я, останавливаясь на краю крыши. — Он вырвался.

Вдали, в лесу, поднималась огромная тень с девятью хвостами.

Мадара (или кто там вместо Обито) преуспел.

Но почему здесь? Почему не в центре деревни, как в каноне?

Потому что Минато жив. И он сражается.

Я снова сжал маркер. Теперь сигнал был четким. Минато использовал Хирайшин, перемещаясь по полю боя.

Я сконцентрировался на «отпечатке» его чакры.

— Техника Обратного Призыва: Вариация!

Мир скрутило в трубочку. Желудок подпрыгнул к горлу.

Меня выплюнуло в лесу.

Вокруг был ад. Деревья горели. Земля была перепахана.

В центре поляны бушевал Кьюби. Его глаза горели ненавистью, а на зрачках вращался Шаринган.

Перед ним, крошечный на фоне монстра, стоял Минато. На руках он держал Кушину. Она была жива, но едва держалась.

А рядом...

Человек в плаще с капюшоном и спиральной маске.

— Четвертый Хокаге, — голос из-под маски был искаженным, глухим. — Отойди от джинчурики. Или я заставлю Лиса добить её.

Я приземлился в кустах, скрывая чакру.

Маска Спирали? Это Гуругуру. Зецу-костюм.

Но кто внутри?

Я активировал Духовное Зрение.

Внутри костюма было тело. Мертвое тело. Но оно двигалось за счет чакры Зецу и... черных стержней, торчащих из спины.

Марионетка.

Мадара управляет им дистанционно? Нет, Мадара прикован к статуе.

Это просто Зецу, использующий тело сильного шиноби как батарейку для Шарингана.

Чье тело?

Я присмотрелся.

Седые волосы. Шрам на щеке.

Сакумо Хатаке. Белый Клык.

Меня чуть не стошнило.

Они выкопали отца Какаши. И вставили ему Шаринган (откуда? от мертвого Учиха с войны?).

Это извращение высшего уровня.

Минато аккуратно положил Кушину на траву.

— Я не знаю, кто ты, — сказал он ледяным тоном. — Но ты пожалеешь, что тронул мою семью.

— Сомневаюсь, — «Сакумо» поднял руку. Кьюби открыл пасть, формируя Бомбу Хвостатого.

Это конец. Если бомба взорвется здесь, нас всех распылит.

Минато исчез. Он появился перед мордой Лиса. Пространственный барьер?

Нет, он не успеет перенести такую массу чакры.

— Сэйсуй! — раздался голос Кушины. Она заметила меня (сенсор, черт возьми!). — Цепи! Используй цепи!

Враг дернулся.

— Кто здесь?

Я понял, что скрываться больше нельзя.

Я выпрыгнул из кустов.

— Стихия Дерева: Рождение Дебрей! — заорал я, вбивая руки в землю.

Это был мой дебют Мокутона.

Корни вырвались из земли, оплетая лапы Лиса. Они были не такими мощными, как у Хаширамы, но они сбили прицел.

Бомба Хвостатого полетела в небо, взорвавшись яркой звездой где-то в стратосфере.

— Мокутон?! — «Сакумо» пошатнулся. — Откуда?!

— От верблюда! — я сложил печати. — Адамантовые Цепи!

Из моей спины вырвались четыре золотые цепи. Они вонзились в землю и выстрелили в Лиса, обвивая его шею и хвосты.

Чакра Кьюби зашипела, соприкасаясь с подавляющей силой Узумаки.

— Держи его, Сэйсуй! — крикнул Минато. Он уже был рядом с Кушиной. — Мне нужно подготовить печать!

Лис ревел, пытаясь разорвать цепи. Меня швыряло из стороны в сторону, как тряпичную куклу. Кости трещали.

— Давай, пушистый! — орал я, чувствуя, как рот наполняется кровью. — Сидеть! Хороший мальчик!

«Сакумо» бросился на меня.

— Ты мешаешь плану!

Он был быстр. Стиль Белого Клыка.

Но я был готов.

Глаза, видящие смерть.

Я активировал их. Мир стал черно-белым, испещренным красными линиями.

Я увидел линию на его груди. Там, где был центр управления Зецу.

Я выхватил танто Учиха.

— Шуншин!

Мы скрестили клинки.

Его меч (копия клинка Чакры) против моего ржавого танто.

Но я ударил не по мечу. Я ударил по линии.

Мой клинок прошел сквозь его броню и плоть, не встречая сопротивления. Я разрезал связь между Зецу и телом.

Марионетка обмякла. Спиральная маска раскрылась, обнажая лицо мертвого героя.

Из-за спины выскользнул белый паразит — Зецу.

— Невозможно... — прошипел он. — Ты видишь смерть?!

И скрылся под землей.

Лис, освободившись от контроля Шарингана (носитель глаза был нейтрализован), замер. Его глаза прояснились, став обычными звериными. Но он все еще был в ярости.

— Шики Фуджин! (Печать Бога Смерти) — начал Минато.

— СТОЙ! — заорал я. — Не смей умирать, Минато!

Я бросил цепи, подбегая к нему.

— Не используй Шики Фуджин! Лис свободен от контроля! Мы можем просто запечатать его обратно в Кушину!

— Она слишком слаба, — Минато покачал головой. — Она умрет в процессе. И Лис вырвется снова. Я должен запечатать половину в себя, половину в Наруто.

— Нет! — вмешалась Кушина, ползя к нам. — Запечатай всего в меня! Я умру вместе с ним! Он возродится через пару лет, но мы выиграем время!

— Никто не умрет! — я достал [Свиток Воскрешения]. — Минато, запечатывай Лиса в Наруто. Всего. Я поддержу Кушину. Я волью в нее столько жизненной силы, что она переживет извлечение.

— Это невозможно... — начал Минато.

— У меня Мокутон и контракт Слизней! Просто делай!

Минато посмотрел на меня. В его глазах была надежда.

— Хорошо. Печать Восьми Триграмм.

Он положил руку на живот младенца Наруто, который лежал на алтаре (Минато успел его забрать).

Лис, поняв, что его снова хотят запереть, замахнулся когтем.

Минато и Кушина бросились наперерез, чтобы закрыть сына телами.

— Стихия Дерева: Древесный Купол! — я создал щит над ними.

Коготь пробил дерево, но застрял в нем, не дойдя до родителей пару сантиметров.

— ЗАПЕЧАТЫВАЙ! — крикнул я, удерживая щит из последних сил.

Минато активировал печать.

Гигантский водоворот чакры засосал Кьюби внутрь маленького Наруто.

Лис исчез.

Наруто заплакал.

Тишина.

Минато и Кушина рухнули на землю. Живые.

Я тоже упал. Мой резерв был -100%. Я чувствовал, как Семя Древа высасывает из меня жизнь, чтобы компенсировать затраты.

— Мы... сделали... это... — прохрипел я, глядя на звездное небо.

И тут я увидел его.

Третий Хокаге с отрядом АНБУ выбежал на поляну.

Они увидели картину: живой Четвертый, живая Кушина, плачущий Наруто и я, валяющийся в позе звезды рядом с телом Сакумо Хатаке.

Хирузен подбежал к Минато.

— Минато! Кьюби?

— Запечатан. В моем сыне.

Хирузен выдохнул.

— А это кто? — он указал на меня.

— Это... — Минато улыбнулся, хотя из его носа текла кровь. — Это наш ангел-хранитель. С дерьмовым характером.

Я попытался улыбнуться в ответ, но сознание покинуло меня.

Перед тем как отключиться, я увидел системное сообщение:

[Легендарный Квест: Ночь Девятихвостого завершен.]

[Результат: Идеальный Финал.]

[Минато Намикадзе — Жив.]

[Узумаки Кушина — Жива.]

[Узумаки Наруто — Джинчурики (Полный Кьюби).]

[Сакумо Хатаке — Тело освобождено.]

[Награда: ...]

Я не успел прочитать награду. Темнота была такой уютной.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 34: Пробуждение героя и допрос с пристрастием

Очнулся я в палате класса люкс. Белые стены, цветы в вазе, мягкая подушка.

Рядом сидела Микото. Она чистила яблоко.

Увидев, что я открыл глаза, она замерла.

— Очнулся.

— Где я? — мой голос был похож на скрип несмазанной двери.

— В госпитале. Ты проспал три дня. Вся деревня на ушах.

Я попытался сесть, но тело болело так, будто меня переехал каток, а потом еще и попрыгал сверху.

— Что... что с Намикадзе?

— Живы. Оба. Кушина слаба, она потеряла статус джинчурики (формально, ведь Лис теперь в Наруто), но благодаря твоей чакре она выжила. Минато уже работает. Восстанавливает деревню. Разрушения минимальны, Лис не дошел до жилых кварталов.

— Слава богу... — я откинулся на подушку.

— Сэйсуй, — голос Микото стал серьезным. — Тебя ищут. Совет Старейшин хочет допросить тебя. Мокутон. Цепи Узумаки. Ты показал слишком много. Данзо требует передать тебя в Корень для «исследования».

— А Минато?

— Минато послал Данзо к черту. Публично. Он объявил тебя героем Конохи и взял под личную защиту. Но вопросы остаются.

В дверь постучали.

Вошел Минато. Без плаща Хокаге, в обычной одежде. Он выглядел уставшим, но счастливым.

— Привет, герой, — он сел на край кровати. — Как самочувствие?

— Как у выжатого лимона, который прожевал слизень.

— Знакомо.

Он помолчал.

— Сэйсуй. Нам нужно поговорить. Серьезно.

Микото встала.

— Я выйду.

— Нет, останьтесь, Микото-сан, — остановил её я. — У меня больше нет секретов от клана Учиха. И от Хокаге.

Минато кивнул.

— Хорошо. Сэйсуй. Откуда у тебя Мокутон? Это сила Первого. Это не просто «гены».

Я вздохнул. Пришло время легенды, которую я готовил.

— Я нашел... артефакт. Во время миссии на мосту Каннаби. В пещере. Это было семя. Я думал, это лечебное растение. Я проглотил его, когда меня ранили (ложь). Оно... проросло во мне.

— Семя Древа? — Минато нахмурился. — Я читал о таких вещах в свитках Узумаки. Шинджу. Это опасно. Оно может поглотить тебя.

— Мы договорились. Я даю ему чакру, оно дает мне силу. Симбиоз.

— А Цепи? — спросила Микото.

— Кушина была права. Я дальний родственник. Видимо, Семя пробудило спящую кровь.

Минато внимательно смотрел на меня. Он был сенсором. Он чувствовал ложь. Но он также чувствовал мою искренность в главном — я на их стороне.

— Хорошо. Я приму эту версию. И Совет примет. Потому что я так скажу.

Он улыбнулся.

— Ты спас мою семью, Сэйсуй. Я перед тобой в неоплатном долгу. Проси что хочешь.

Я посмотрел на потолок.

Чего я хочу?

Денег? Власти?

Я хочу безопасности.

— Я хочу официальный статус. Не просто ирьёнина. Я хочу быть... Связным. Между Хокаге и кланом Учиха.

Микото удивленно посмотрела на меня.

— Связным?

— Да. Учиха недовольны, что их не пустили сражаться с Лисом (Данзо запретил, боясь, что они его контролируют). В деревне снова пойдут слухи. Я хочу быть тем, кто будет гасить эти конфликты. Официально.

Минато переглянулся с Микото.

— Это мудро, — сказал он. — Учиха доверяют тебе. Я доверяю тебе. Ты идеальный мост.

— И еще, — добавил я. — Тело Сакумо Хатаке. Оно было там. В маске.

Лицо Минато потемнело.

— Мы нашли его. Какаши... он в шоке. Кто-то осквернил могилу героя.

— Это был не просто кто-то. Это организация. Они охотятся за Кеккей Генкай и телами сильных шиноби. Они — настоящая угроза. Не Ива, не Кумо. А они.

— Мы найдем их, — пообещал Минато. — Теперь, когда мы знаем, что искать.

Когда они ушли, я остался один.

Я открыл окно Системы.

Награда за квест «Ночь Девятихвостого».

[Награда: [Божественная Сфера (Радужная)].]

[Содержимое: Доступ к режиму «Рикудо» (Заблокировано до достижения уровня Каге).]

[Дополнительно: Личный пространственный карман (Инвентарь расширен до бесконечности).]

Я закрыл глаза.

Я изменил мир. Наруто будет расти с родителями. Учиха не будут вырезаны (надеюсь).

Но Обито...

Обито в деревне.

А значит, Акацуки нужен новый лидер.

Кто им станет?

Нагато? Или Мадара найдет способ воскреснуть раньше?

Игра перешла на новый уровень сложности. Но теперь у меня есть Мокутон и бесконечный инвентарь.

— Погнали, — сказал я пустоте. — Раунд второй.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 35: Фотосинтез для чайников и Совет стервятников

Прошла неделя после Ночи Кьюби.

Коноха зализывала раны. Разрушения были меньше, чем могли бы быть, но траурные ленты все равно висели на многих дверях.

Я же... я сидел в позе лотоса на крыше своего дома, подставив лицо осеннему солнцу, и чувствовал себя овощем. В буквальном смысле.

[Семя Древа] ассимилировалось. И это был не приятный процесс "получения силы", как в дешевых новеллах. Это был метаболический кошмар.

Мокутон требовал энергии. Мой желудок превратился в черную дыру. Я ел за троих, но все равно терял вес. Единственное, что помогало — солнце.

— Ты выглядишь как вяленый помидор, Сэйсуй, — раздался голос снизу.

Акира стояла во дворе, задрав голову. Рядом с ней сидел Куромару, который вырос до размеров пони.

— Я не помидор, Инузука. Я — редкий вид плотоядного растения. Принесла еду?

Она кинула мне сверток с онигири.

— Райдо-сенсей зовет. Говорит, пришел вызов в Совет.

Я поймал сверток, но радости не испытал.

Совет. Не просто отчет перед Хокаге, а полный состав: Хирузен, Минато, Данзо, Кохару и Хомура. Старая гвардия.

— Началось, — вздохнул я, запихивая онигири в рот целиком. — Пора объяснять, почему у меня из спины растут бревна.

***

Зал Совета был темным и душным.

Минато сидел во главе стола в шляпе Хокаге. Он выглядел уставшим, под глазами залегли тени — управление деревней после катастрофы и забота о младенце-джинчурики (плюс жена, которая едва не умерла) высасывали из него все соки.

Справа от него — Хирузен с трубкой.

Слева — Данзо. Его глаз буравил меня с такой ненавистью, что я почувствовал, как чешется [Ментальный Барьер].

Напротив — две мумии: Кохару и Хомура.

— Хиракава Сэйсуй, — начал Хомура скрипучим голосом. — Чунин. 13 лет. Сирота.

Он постучал пальцем по моему личному делу.

— Твои действия в ночь атаки Девятихвостого были... впечатляющими. Ты спас Четвертого и его семью. За это деревня тебе благодарна.

— Но, — вступила Кохару, — у нас возникли вопросы. Стихия Дерева. Кеккей Генкай Первого Хокаге. Откуда он у тебя?

Я стоял в центре зала, чувствуя себя нашкодившим школьником перед директором. Только вместо двойки мне грозила вивисекция.

— Как я уже докладывал Хокаге-сама, — я поклонился Минато (мой единственный союзник здесь). — Во время миссии на мосту Каннаби я нашел редкое растение в пещере, насыщенной природной чакрой. Я был ранен, истощен. Я съел его плод от отчаяния. Это вызвало мутацию.

— Мутацию? — фыркнул Данзо. — Или пробуждение того, что было внедрено искусственно?

Он ударил тростью об пол.

— Узумаки Кушина утверждает, что ты использовал Цепи Чакры. Это наследие Узумаки. Теперь ты демонстрируешь наследие Сенджу. Слишком много совпадений для одного "сироты".

— Генетика — сложная штука, Данзо-сама, — парировал я. — Может, мои предки любили путешествовать.

— Не дерзи! — рявкнула Кохару. — Мы обсуждаем безопасность деревни! Носитель Мокутона — это стратегический ресурс. Такой же, как джинчурики. Мы не можем позволить тебе разгуливать без контроля.

Вот оно.

Они хотят посадить меня на цепь. Как Наруто в будущем.

— Я лоялен Конохе, — твердо сказал я. — Мои действия это доказали.

— Лояльность проверяется временем, а не одним боем, — сказал Хомура. — Мы предлагаем поместить Хиракаву Сэйсуя под надзор спецподразделения АНБУ. Ограничить его перемещения деревней. Запретить контакты с другими деревнями. И... провести полное медицинское обследование в лабораториях Корня.

Я увидел, как Минато сжал кулаки.

— Нет, — голос Четвертого был тихим, но в нем звучала сталь. — Сэйсуй спас мне жизнь. Он спас джинчурики. Если бы не он, Лис сейчас топтал бы наши дома. Я не позволю запирать героя в клетку.

— Ты слишком мягок, Минато, — возразил Данзо. — Эмоции затуманивают твой рассудок. Этот мальчик опасен. Что, если он потеряет контроль над деревом, как это бывало с экспериментами Орочимару?

— Тогда я остановлю его лично, — отрезал Минато. — Я беру полную ответственность за Сэйсуя. Он будет приписан к моему личному отряду охраны. Никакого Корня. Никаких "обследований".

Старейшины переглянулись. Авторитет Минато после победы над Лисом был непререкаем, но они не собирались сдаваться просто так.

— Хорошо, — прошамкал Хирузен, выступая в роли миротворца. — Минато поручается за него. Но, Сэйсуй... ты должен понимать наше беспокойство.

Он посмотрел на меня мудрым, но жестким взглядом.

— Твои способности должны служить деревне. Ты будешь обязан предоставлять отчеты о своем состоянии каждую неделю. И... мы накладываем запрет на передачу твоих генетических материалов кому-либо.

Я кивнул.

— Я не собираюсь раздавать свою кровь, Хокаге-сама.

— Свободен.

Я вышел из зала, чувствуя, как мокрая рубашка прилипла к спине.

Это было близко.

Минато защитил меня, но ценой обострения отношений с Советом.

Теперь Данзо не отстанет. Он не получил меня официально, значит, будет действовать грязно.

[Получен дебафф: Внимание Совета.]

[Эффект: Шанс на получение "опасных" миссий повышен. За вами установлена круглосуточная слежка АНБУ (и Корня).]

Я вышел на улицу.

На крыше соседнего здания я заметил блик. Оптика? Или маска?

Меня пасут.

— Ну что, Сэйсуй, — прошептал я себе под нос. — Добро пожаловать в мир большой политики. Теперь даже в туалет придется ходить с оглядкой.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 36: Холодная война кланов и Змеиное яблоко

Если с Советом все было плохо, то ситуация в деревне была еще хуже.

Коноха гудела от слухов.

"Почему Учиха не пришли на помощь?"

"Говорят, Лисом управляли Шаринганом".

"Это они натравили демона!"

Данзо разыграл карту мастерски. Он запретил Учиха вступать в бой, якобы для охраны гражданских, а теперь использовал их отсутствие как доказательство их нелояльности.

Квартал Учиха превращался в гетто. Люди косились на герб веера. Магазины отказывались обслуживать офицеров Полиции.

Я шел по главной улице квартала Учиха. Здесь было тихо. Пугающе тихо.

Меня встретил Шисуи. Он не улыбался.

— Привет, герой, — сказал он без энтузиазма. — Пришел посмотреть, как мы тут гнием?

— Пришел проверить пациентов, Шисуи. Как Итачи?

— Тренируется. До крови. Он слышит, что говорят о клане. Он хочет доказать всем, что мы не предатели.

Мы зашли в дом Фугаку.

Глава клана сидел в додзё, глядя на стену.

— Они оттесняют нас, Сэйсуй, — сказал он, не оборачиваясь. — Совет решил перенести наш квартал на окраину. Якобы для "расширения тренировочных полигонов".

— Это изоляция, — констатировал я. — Данзо хочет собрать вас в одном месте, чтобы легче было контролировать.

— Я знаю! — Фугаку ударил кулаком по полу. — Мои люди в ярости. Текка и Яширо требуют ответа. Они говорят о перевороте. Пока шепотом. Но скоро начнут кричать.

Я сел рядом.

— Переворот — это самоубийство. Это то, чего хочет Данзо. Ему нужен повод.

— А что нам делать?! — Фугаку повернулся, в его глазах горел Шаринган. — Терпеть плевки? Мы основатели этой деревни!

— Мы будем играть тоньше, — я достал свиток. — Сыворотка Ясности. Увеличьте дозировку для радикалов. Нам нужно время. Минато на вашей стороне, но он связан по рукам и ногам Советом. Если Учиха сейчас проявят агрессию, он не сможет вас защитить.

Фугаку тяжело вздохнул.

— Ты просишь невозможного. Гордость Учиха уязвлена.

— Гордость можно проглотить. Смерть проглотить нельзя.

Выйдя от Фугаку, я чувствовал себя дипломатом, который пытается остановить лавину зубочисткой.

Учиха закипают. Данзо подливает масла. Минато пытается тушить, но у него нет воды.

Вечером я возвращался домой через парк.

Темнота сгустилась.

Внезапно тени удлинились. Из-за дерева вышел человек.

Бледная кожа, желтые глаза.

Орочимару.

— Тяжелый день, Сэйсуй-кун? — его голос был похож на шелест сухих листьев.

Я остановился. АНБУ, следившие за мной, исчезли. Видимо, Саннин вырубил их или наложил гендзюцу.

— Вы убили моих нянек? — спросил я.

— Просто усыпил. Нам нужно поговорить без лишних ушей.

Орочимару подошел ближе.

— Я видел Совет. Ты стал заложником своего таланта. Минато хороший человек, но он слабый политик. Он не сможет вечно прикрывать тебя от Данзо.

— И что вы предлагаете?

— Знания, — Орочимару протянул руку. На ладони лежал маленький свиток. — Ты ищешь способ контролировать Мокутон, верно? Семя высасывает тебя. Я вижу это. Ты голоден. Твои клетки нестабильны.

Он попал в точку. Фотосинтез помогал, но я чувствовал, что баланс моего тела нарушен. Дерево росло быстрее, чем я адаптировался.

— Здесь результаты моих исследований клеток Хаширамы. То, до чего не додумался Данзо. Как стабилизировать рост и не превратиться в дерево.

— И какова цена? — я не взял свиток.

— Образец твоей ткани. Маленький кусочек. И... кровь Учиха.

— Чья?

— Любая. Но желательно того, кто пробудил Мангекё. Или близок к этому.

Я напрягся. Он знает про Мангекё?

— Я не торгую друзьями, Орочимару.

— О, брось. Ты прагматик. Ты используешь всех: Учиха, Хокаге, Систему (он сказал "систему"? нет, показалось, он сказал "систему деревни"). Ты знаешь, что скоро я покину Коноху. Мне здесь тесно. Данзо и Сарутоби мешают моим исследованиям.

Он вложил свиток мне в руку.

— Это аванс. Бесплатно. Просто... помни, кто дал тебе ключ к выживанию, когда Данзо придет за тобой с печатью Корня.

Орочимару растворился в змеях, оставив меня одного.

Я сжал свиток.

Информация о клетках Хаширамы. Это то, что мне нужно, чтобы прокачать Мокутон и не умереть.

Но брать что-то у Орочимару — это как заключать сделку с дьяволом.

Однако выбора у меня не было. [Семя Древа] требовало контроля.

Я посмотрел на свиток.

— Система, проанализируй это на наличие ловушек и проклятых печатей.

[Анализ... Обнаружена скрытая метка чакры Орочимару (маячок). Содержание: Подлинные исследования уровня S.]

— Маячок, значит, — усмехнулся я. — Ну что ж, Орочимару-сан. Будем играть в кошки-мышки. Или в мангуста и змею.

Впереди маячил конфликт. Орочимару скоро сбежит. Данзо активизируется. Учиха на грани бунта.

А я... я просто хочу спокойно выращивать свои "бревна" и не стать мебелью.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 37: Змеиная кожа и уроки анатомии

Маячок Орочимару был не просто меткой. Это была микроскопическая печать, встроенная в структуру бумаги свитка. Стоило мне развернуть его в своей лаборатории (под защитой барьера Узумаки, естественно), как я почувствовал слабый импульс.

«Я вижу тебя», — словно прошептал свиток.

— Видишь, но не трогаешь, — пробурчал я, активируя Ментальный Барьер и накладывая поверх метки свою собственную блокирующую печать. Импульс заглох.

Теперь можно читать.

Свиток был сокровищницей.

Орочимару был маньяком, но гениальным. Он описывал процесс интеграции клеток Хаширамы с пугающей детализацией.

«Клетки Первого обладают агрессивным Ян-потенциалом. Они стремятся поглотить носителя, превращая его в древесину. Чтобы контролировать этот процесс, нужен противовес. Сильная Инь-чакра (Учиха) или внешний стабилизатор (яд Белой Змеи, особые фуин-печати)».

У меня не было Шарингана (Инь), но у меня был Фрагмент Узумаки (сильная жизненная энергия, которая сама по себе балансировала Ян) и Система.

Я использовал знания Орочимару, чтобы создать новую медитативную технику.

«Дыхание Леса».

Вместо того чтобы бороться с Семенем, я начал направлять его рост. Я создавал внутри своего тела искусственные каналы чакры из древесной ткани, укрепляя кости и мышцы.

Через неделю тренировок я добился первого результата.

Я сидел в лаборатории и смотрел на свою руку.

— Мокутон: Рождение Дерева.

Из моей ладони медленно, без боли, вырос маленький росток. Он зацвел белым цветком.

— Контроль, — выдохнул я. — Не взрывной рост, а управляемая мутация.

Я сжал кулак, и росток втянулся обратно в кожу.

Но спокойствие было недолгим.

Ко мне вломился Какаши.

Без стука, через окно.

— Сэйсуй. Нам нужно поговорить.

Он выглядел... лучше. Протез глаза, который я ему поставил (обычный, качественный, но без магии), прижился. Шрам еще был красным, но Какаши уже носил повязку скорее по привычке, чем по необходимости.

— Привет, Циклоп. Что случилось? Минато-сан опять забыл дома обед, и Кушина послала тебя с бенто?

— Хуже. Орочимару.

Я напрягся.

— Что с ним?

— АНБУ нашли его лабораторию. Тайную. Там... там трупы. Дети. Генины, пропавшие без вести во время войны.

Какаши сжал кулаки.

— Минато-сенсей и Третий отправились туда лично. Они хотят арестовать его. Но Орочимару сбежал. Он где-то в деревне. И... есть информация, что он искал тебя.

Вот оно.

Орочимару решил свалить, но перед этим хочет забрать свои «инвестиции». То есть меня.

— Меня? Зачем я старому змею? Я не вкусный.

— У тебя Мокутон, Сэйсуй. Не прикидывайся идиотом. Ты — единственный успешный «носитель» (как они думают) в Конохе. Данзо рвет и мечет, но Минато приказал мне охранять тебя.

— Охранять? Ты один? Против Саннина?

Какаши достал кунай.

— Я выиграю время. Минато-сенсей придет на сигнал.

В этот момент дверь (на этот раз дверь) разлетелась в щепки.

В комнату влетели две огромные змеи.

Какаши среагировал мгновенно. Чидори!

Молния разрезала одну змею пополам. Вторая получила кунай в глаз.

Но это было отвлечение.

Из пола, прямо подо мной, вырвались руки. Бледные, длинные.

— Попался, — прошипел голос.

Я использовал Шуншин, но руки были быстрее. Они схватили меня за лодыжки.

— Теневое Управление! — я попытался сковать его тенью, но чакра Орочимару была слишком скользкой, густой. Она оттолкнула мою технику.

Орочимару вылез из пола, держа меня как куклу.

— Какаши-кун, — он улыбнулся своей жуткой улыбкой. — Ты вырос. Но ты все еще слишком медленный.

Он отшвырнул Какаши ударом ноги, усиленным чакрой. Хатаке пробил стену и вылетел на улицу.

— А теперь ты, Сэйсуй, — Орочимару повернулся ко мне. — Ты изучил мой свиток? Я чувствую, что да. Твоя чакра изменилась. Стала более... стабильной.

— Спасибо за подарок, — прохрипел я, вися вниз головой. — Но я предпочитаю учиться дистанционно.

— Очное обучение эффективнее. Мы уходим.

Он открыл рот, и оттуда полезла змея, собираясь укусить меня за шею (Проклятая Печать).

НЕТ.

Я не стану его рабом.

Я сконцентрировал чакру в животе.

— Цепи Адаманта!

Золотые цепи вырвались из моей спины, обвивая Орочимару.

Он удивился. Его глаза расширились.

Цепи жгли его кожу. Это была чакра Узумаки, подавляющая зло.

— Ах ты... маленький...

Он ослабил хватку.

Я упал на пол, перекатился и вскочил.

— Мокутон: Великий Лес!

Из пола моей лаборатории вырвались корни, пытаясь пронзить Саннина.

Орочимару уклонялся, извиваясь как уж. Он смеялся.

— Великолепно! Ты уже используешь это в бою! Ты будешь идеальным сосудом!

Вдруг стена взорвалась.

В проеме стоял Минато. В плаще Хокаге, с Расенганом в руке.

Рядом — Хирузен с посохом Энма.

— Орочимару! — голос Третьего был полон боли и гнева. — Довольно!

— Сарутоби-сенсей... Минато... — Орочимару облизался. — Вечеринка в сборе.

Он посмотрел на меня.

— Мы еще встретимся, Сэйсуй-кун. Ты сам придешь ко мне. Когда поймешь, что Коноха — это клетка.

Он сложил печати. Обратный Призыв.

Змея проглотила его и исчезла в облаке дыма.

Тишина.

Моя лаборатория была разрушена.

Минато подбежал ко мне.

— Ты цел?

— Цел, — я отряхнул пыль. — Только ремонт мне кто оплатит?

— Деревня оплатит, — буркнул Хирузен, глядя на место, где исчез его ученик. Он выглядел постаревшим на десять лет. — Прости, Сэйсуй. Мы упустили его.

Я посмотрел на дыру в стене.

Орочимару ушел. Но он оставил метку. Не на шее, а в голове.

«Ты сам придешь ко мне».

— Не дождешься, — прошептал я.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 38: Полиция нравов и детский сад строгого режима

Побег Орочимару стал шоком. Но еще большим шоком стало то, что он не забрал меня.

Данзо был в ярости. Он утверждал, что я был в сговоре с Саннином.

«Почему он оставил тебя в живых? Почему дал свиток?»

Мне пришлось выдержать еще один допрос, на этот раз с участием Яманака Иноичи (отца Ино). Он просмотрел мою память (поверхностно, благодаря [Ментальному Барьеру] и защите Системы я смог скрыть самое важное — факт попадания и суть Системы, показав лишь «талантливого сироту» и «случайную находку свитка»).

В итоге меня оправдали. Но осадок остался.

Чтобы отвлечься от политики, я решил сосредоточиться на своей работе с Учиха.

Итачи рос. Ему было почти семь. Он готовился поступать в Академию.

И у него появилась проблема.

Шисуи.

Точнее, дружба с Шисуи.

Они проводили все время вместе. Тренировались, обсуждали философию.

Я наблюдал за ними на полигоне Учиха.

— Стихия Огня: Огненный Шар! — Итачи выдул огромный шар огня.

— Стихия Ветра: Прорыв! — Шисуи добавил ветер, усиливая пламя.

Они работали как единый механизм.

Я подошел к ним.

— Неплохо, — похлопал я в ладоши. — Но вы сожгли мое любимое дерево.

— Прости, Сэйсуй-сан, — Итачи поклонился. — Мы увлеклись.

— Сэйсуй! — Шисуи улыбнулся. — Ты жив! Слышал, Орочимару пытался тебя похитить. Жалею, что меня там не было. Я бы показал ему пару фокусов с Котоамацуками... ой, то есть с гендзюцу.

Он осекся.

Котоамацуками.

У него уже есть Мангекё?

Я внимательно посмотрел на Шисуи.

Нет. Его глаза были обычными. Три томоэ.

Но он знает о технике. Значит, он близок. Чью смерть он видел? Или он готовится к этому?

— Шисуи, — я отвел его в сторону, пока Итачи тушил дерево. — Будь осторожен с глазами. Ты знаешь, я врач. Я вижу, что твоя чакра... на пределе.

— Я тренируюсь, Сэйсуй. Времена темные. Клан на грани. Данзо давит. Я должен быть сильным, чтобы защитить Итачи и деревню.

— Сила не должна стоить рассудка. Помни о сыворотке. Ты пьешь её?

— Иногда. Она притупляет реакцию. А мне нужна скорость.

Я вздохнул. Учиха и их упрямство.

— Слушай, — я понизил голос. — Данзо следит за тобой. Он знает про твой талант. Про «Телесное Мерцание». Не давай ему повода. И... береги глаза. Буквально. Не давай никому подходить к тебе со спины.

Шисуи серьезно кивнул.

— Я знаю. Я чувствую его взгляд.

Вечером я зашел к Микото.

Саске уже ползал. Он был пухлым, веселым карапузом, который любил дергать кота за хвост.

— Как там Итачи? — спросила Микото, наливая чай.

— Готов к Академии. Он перерос сверстников на голову. Ему там будет скучно.

— Я боюсь за него. Он слишком серьезен. Он не умеет играть.

— У него есть Шисуи. И я. Мы научим его... ну, если не играть, то хотя бы правильно расслабляться.

Вдруг в дверь постучали.

На пороге стоял Фугаку.

— Сэйсуй. Зайди в кабинет.

В кабинете главы клана было темно.

— Данзо сделал ход, — сказал Фугаку, бросая на стол свиток. — Он предложил «компромисс». Учиха получают больше полномочий в Полиции, бюджет увеличивается. Но взамен... они хотят Итачи.

— Что?! — я опешил. — В Корень?

— Нет. В АНБУ. Прямое подчинение Хокаге. Но мы знаем, что АНБУ кишит людьми Данзо. Они хотят сделать из моего сына шпиона. Двойного агента.

Канон.

Итачи в АНБУ. Начало его пути к резне.

— Вы не можете согласиться, — сказал я. — Ему семь лет! АНБУ сломает его психику. Даже с моей сывороткой.

— Если мы откажемся, Данзо обвинит нас в нежелании сотрудничать. Это тупик.

Фугаку посмотрел на меня.

— Ты советник. Ты врач. Скажи мне, как сохранить сына и не начать войну?

Я задумался.

Ситуация была патовой.

Но у меня был козырь.

— Отдайте его, — сказал я.

Фугаку дернулся.

— Что?

— Отдайте его в АНБУ. Но... поставьте условие. Его наставником должен быть не человек Данзо. А человек, которому мы доверяем.

— Кому? Какаши? Он лоялен Хокаге, но он холоден.

— Нет. Я предлагаю себя.

— Тебя? Ты не в АНБУ.

— Я могу вступить. Временно. Как медик отряда. Минато поддержит это. Я буду прикрывать спину Итачи. Я буду следить, чтобы Данзо не промыл ему мозги. И я буду вашими глазами там.

Фугаку долго молчал.

— Ты готов пойти в АНБУ ради моего сына? Это грязная работа, Сэйсуй. Кровь, убийства, тайны.

— Я уже в грязи по уши, Учиха-сама. Немного больше крови меня не испугает. Главное — спасти Итачи.

[Квест принят: Тень в Маске.]

[Цель: Вступить в АНБУ и стать куратором Учиха Итачи.]

[Награда: [Малая Фиолетовая Сфера], Доверие Итачи (Абсолютное).]

Я вышел из поместья.

АНБУ. Маска.

Ну что ж. Пора примерить новую роль.

«Капитан Сэйсуй». Звучит неплохо.

Но сначала мне нужно научиться убивать не только скальпелем.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 39: Татуировка на плече и маска Абитуриента

Знаете, в чем главная ирония службы в АНБУ? В том, что это «Тайное спецподразделение», о котором знает каждая собака в деревне. Все знают, где их база, как выглядят их маски и даже то, что у них есть дурацкая привычка делать татуировки на плече.

Серьезно, какая это секретность, если у тебя на бицепсе выжжена красная спираль? Это как носить бейдж: «Привет, я правительственный убийца, пожалуйста, не продавайте мне молоко просроченным».

Я сидел в кабинете Хокаге. Минато вертел в руках мое прошение о переводе.

— Ты уверен, Сэйсуй? — спросил он в десятый раз. — Ты медик. Ты герой войны. Тебе не обязательно лезть в эту грязь. Ты можешь возглавить исследовательский отдел госпиталя.

— Минато-сан, — я вздохнул. — Госпиталь — это прекрасно. Но там я лечу последствия. А в АНБУ я смогу устранять причины. К тому же...

Я понизил голос.

— Фугаку-сама беспокоится. Данзо давит на клан. Они хотят забрать Итачи, как только он закончит Академию. Если там не будет «своего человека», парня просто сломают и превратят в оружие Корня. Я должен подготовить почву.

Минато откинулся в кресле, глядя на портреты предыдущих Хокаге.

— Ты прав. Данзо активизировался. После побега Орочимару он пытается заполнить вакуум власти. Мне нужны верные люди в масках. Какаши там, но он... он все еще переживает смерть отца и Обито (хоть тот и жив, но травма осталась). Ему нужна поддержка.

Он подписал документ.

— Добро пожаловать в Ад, Сэйсуй. Твой куратор — Командир отряда «Ро». Ты его знаешь.

***

База АНБУ находилась под землей, но, в отличие от Корня, здесь была вентиляция и даже намек на санитарию.

Меня встретил Какаши. В форме, в маске Пса.

— Ты все-таки пришел, — его голос из-под маски звучал глухо.

— Кто-то же должен следить, чтобы ты не забывал есть и спать, капитан, — я ухмыльнулся.

— Экзамен будет коротким, — Какаши проигнорировал подколку. — Ты должен нанести мне один удар. Любой ценой.

Мы стояли на тренировочной арене.

— Один удар? — я размял шею. — Какаши, ты же знаешь мои способности.

— Знаю. Поэтому я не буду сдерживаться.

Он поднял протектор, открывая пустую глазницу (протез был на месте, но он не давал зрения, просто эстетика).

— Начали.

Он исчез. Скорость джонина S-ранга.

Но я не стал дергаться. Я активировал Сенсорику Древа. Вибрация пола. Движение воздуха.

— Мокутон: Подземные Корни!

Я топнул ногой. Из бетонных плит вырвались острые корни, создавая частокол вокруг меня.

Какаши, который заходил со спины, был вынужден отпрыгнуть.

— Райкири! — синяя молния защебетала в его руке. Он разрезал корни, как масло.

Он был быстр. Слишком быстр для меня в тайдзюцу.

Он оказался передо мной за долю секунды. Кунай у моего горла.

— Ты проиграл.

— Ты уверен? — спросил я.

Какаши замер. Он посмотрел на свою руку, держащую кунай.

По ней ползла маленькая, едва заметная змейка из древесной коры. Она уже обвила его запястье и нацелила шип в вену.

— Древесный клон? — удивился он.

— Нет. Паразитическое семя. Я выбросил споры в момент появления корней. Ты вдохнул их, и они осели на твоей одежде. Если я активирую рост... твоя рука превратится в бонсай.

Какаши убрал кунай.

— Грязно. Подло. Эффективно.

Он снял маску. На его лице (под второй маской, тканевой) появилась тень улыбки.

— Ты принят.

Процедура инициации была неприятной.

Татуировку набивали раскаленной иглой с чакрой. Я терпел, хотя Система предлагала отключить болевые рецепторы. Нет, я должен запомнить это.

Потом — выбор маски.

Я перебирал фарфоровые лица на стене. Коты, птицы, демоны.

Мой взгляд упал на маску с узором из фиолетовых листьев и узкими прорезями для глаз.

— Это маска духа леса, — пояснил кладовщик. — Редко кто берет. Слишком... мирная.

— Мне подходит, — я взял её. — Мой позывной будет «Торикабуто».

— Аконит? — переспросил Какаши. — Ядовитый цветок?

— Цветок, из которого делают сильнейший яд и сильнейшее обезболивающее. Все зависит от дозировки. Как и я.

[Получен статус: Агент АНБУ.]

[Позывной: Торикабуто (Аконит).]

[Награда: [Малая Черная Сфера] (Сфера теневых искусств).]

Я надел маску. Мир сузился до прорезей.

Моя личность — Хиракава Сэйсуй, веселый медик — осталась снаружи.

Внутри остался только Аконит. Холодный, расчетливый носитель Древа.

— Первая миссия завтра, — сказал Какаши. — Зачистка остатков бандитов на границе с Чаем. Никаких пленных.

— Принято, капитан.

Я вышел из базы в сумерки.

Моя жизнь разделилась на «до» и «после».

Днем я буду лечить Учиха и пить чай с Кушиной. Ночью я буду резать глотки врагам Конохи.

Идеальный баланс. Или идеальный путь к шизофрении.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 40: Школьные будни и ночные кошмары

Прошел год.

Для Конохи это был год мира и процветания. Минато проводил реформы, Академия выпускала новых генинов. Наруто учился ходить и уже пытался рисовать на стенах (гены Кушины, не иначе).

Для меня это был год кровавой рутины.

Я привык к маске. Я привык к запаху крови, который не смывался даже самым дорогим мылом.

Система щедро сыпала наградами за выполнение миссий ранга А и S. Мой инвентарь пополнился кучей полезного хлама: от ядов до редких металлов.

[Семя Древа] ассимилировалось на 5%. Теперь я мог использовать Мокутон без сильного истощения. Я мог создать небольшой лес или деревянный дом за пару минут. (Кушина была в восторге, когда я починил беседку, которую сломал Наруто).

Но главная моя работа была не в лесу, а в Академии.

Я взял шефство над Итачи. Не официально, конечно.

Итачи поступил в Академию в 6 лет. И через полгода ему там стало скучно.

Я приходил за ним после уроков. В гражданском.

— Сэйсуй-нии-сан! — он бежал ко мне, и другие дети смотрели на него с завистью. Гений клана Учиха, да еще и дружит с Героем Войны.

Мы шли на полигон.

— Как прошел день? — спрашивал я, жуя данго.

— Скучно, — вздыхал Итачи. — Учитель объяснял принцип циркуляции чакры. Я прочитал об этом в три года. Одноклассники... они дети. Они играют в ниндзя. Они не понимают, что кунай — это не игрушка.

— Ты тоже ребенок, Итачи.

— Я видел войну.

Я остановился.

— Итачи. То, что ты видел войну, не делает тебя взрослым. Это делает тебя травмированным ребенком. Не спеши взрослеть.

Мы начали тренировку.

Я учил его не техникам убийства. Этому его научит отец.

Я учил его контролю.

— Смотри, — я создал деревянную куклу. — Ударь её. Но не сломай. Оставь синяк, но не трещину.

Итачи бил. Кукла разлеталась в щепки.

— Слишком много силы. Ты хочешь уничтожить врага. А ты должен его нейтрализовать. Мертвый враг не даст информации. И... мертвый враг — это груз на твоей совести.

Итачи учился быстро. Пугающе быстро.

К концу года он уже мог вырубить противника точечным ударом в нервный узел, не ломая костей.

— Ты готовишь меня к АНБУ? — спросил он однажды.

— Я готовлю тебя к жизни, где не обязательно всех убивать, чтобы победить.

***

В один из вечеров, когда я возвращался с «прогулки» с Итачи, меня перехватили.

Корень.

Двое в масках без рисунков.

— Аконит, — они знали мой позывной. Плохо. — Данзо-сама требует отчет. Ты игнорируешь его вызовы уже месяц.

— Я подчиняюсь Хокаге, — ответил я, не сбавляя шаг. — У меня плотный график.

— Данзо-сама теряет терпение. Он просил передать: «У нас есть то, что тебе нужно».

Я остановился.

— И что же мне нужно? Новый тостер?

Один из Корневиков достал маленькую пробирку.

В ней плавал глаз. Шаринган.

— Это глаз Учиха Кагами. Предка твоего друга Шисуи. Данзо-сама готов обменять его... на информацию о генетических образцах Четвертого Хокаге.

Меня пробила дрожь.

Они хотят ДНК Минато? Зачем? Эдо Тенсей? Или создать искусственного джинчурики?

И глаз Кагами... Это сильный рычаг.

— Передайте вашему хозяину, — я повернулся к ним, и мои глаза (обычные, карие, но усиленные Духовным Зрением) вспыхнули холодом. — Что если он тронет хоть волос с головы Хокаге... я выращу лес прямо в его базе. Изнутри.

Корневики исчезли.

Угроза была пустой. Я не знал, где база. Пока.

Но предложение...

Данзо начинает торговаться. Значит, он слабеет. Или готовит что-то грандиозное.

Я пришел домой и открыл [Малую Черную Сферу], полученную при вступлении в АНБУ. Я берег её на черный день.

День был достаточно черным.

[Получен навык: Теневой Шпионаж (Kage no Chōhō).]

[Описание: Позволяет «приклеить» часть своего сознания к тени другого человека. Вы будете слышать и видеть то, что видит цель, пока находитесь в радиусе 1 км. Расход чакры минимальный.]

Я улыбнулся.

У Данзо есть база. Но Данзо иногда выходит на поверхность. Или его посыльные.

Если я прицеплю тень к одному из них... я найду вход.

И тогда мы поговорим по-другому.

В этот момент в окно постучали.

Ворон. С красным глазом. Призыв Шисуи.

К лапе была привязана записка.

«Встретимся у обрыва. Срочно. Я нашел кое-что в архивах Полиции. Касается Орочимару и... твоего происхождения».

Моего происхождения?

Я же попаданец. У меня нет происхождения, кроме того, что я придумал.

Или... Система что-то скрыла от меня?

Я сжег записку, надел маску Аконита и растворился в ночи.

Пора узнать, кто я такой на самом деле в этом мире. И почему Орочимару так заинтересовался «сиротой».

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 41: Скелеты в шкафу и ГМО-генетика

Ночной ветер на утесе у реки Нака был пронзительным, но под маской АНБУ лицо не мерзло. Я приземлился на ветку сосны, стараясь не издать ни звука. Привычка. Даже на встречу с другом я приходил как на ликвидацию.

Шисуи стоял у самого края обрыва. Ветер трепал его короткие волосы. Он не обернулся, когда я появился за его спиной, но его чакра дрогнула — знак приветствия.

— Ты пришел, — сказал он, глядя на темную воду внизу.

— Ты прислал ворона с пометкой «Срочно», — я снял маску Аконита и повесил ее на пояс. — Я думал, Данзо решил устроить переворот или Фугаку-сама снова требует, чтобы все кошки в квартале носили герб Учиха.

Шисуи не улыбнулся. Это было плохо. Обычно Шисуи Телесного Мерцания находил повод для улыбки даже в морге.

Он развернулся и протянул мне папку. Старую, пожелтевшую, с грифом «Секретно — Уровень S», перечеркнутым красным штампом «Архив Полиции: Особое хранение».

— Я искал информацию о связях Орочимару с деревней до его побега, — начал Шисуи тихо. — Ты просил меня быть осторожным, но я копнул глубже. В старые файлы времен Второй Мировой Войны. В те годы, когда Данзо и Орочимару работали теснее, чем сейчас.

Я взял папку. Руки почему-то стали холодными.

— И что ты нашел? Компромат на Змея?

— Я нашел твою фамилию, Сэйсуй.

Я замер.

— Хиракава? Это распространенная фамилия. Мои родители были гражданскими торговцами рисом, которые погибли под шальным дзюцу. Это написано в моем личном деле.

— Это написано в отредактированном деле, — Шисуи кивнул на папку. — Читай. Проект «Химера».

Я открыл первую страницу.

Строчки прыгали перед глазами, но мой мозг, разогнанный Системой и ментальными техниками, выхватывал суть мгновенно.

«Объект: Хиракава Кенджи. Объект: Хиракава Ами. Гражданские лица с аномальной толерантностью к чужеродной чакре. Подвергнуты экспериментальной терапии по внедрению стволовых клеток для создания универсального реципиента».

«Результат: Отрицательный. Объекты погибли от клеточного распада через три года после начала эксперимента. Оставлен один жизнеспособный потомок. Код: Пустой Сосуд».

Я захлопнул папку. В ушах звенело.

— Пустой Сосуд... — прошептал я.

Так вот оно что.

Я всегда думал, что я просто удачливый попаданец. Что Система — это мой чит, который ломает правила этого мира, позволяя мне жрать сферы с генами Сенджу, Узумаки и даже Древа, не превращаясь при этом в лужу биомассы.

Но оказалось, что мой «рояль» стоял на подготовленном фундаменте. Мое тело в этом мире изначально было создано как биологический конструктор. ГМО-продукт безумной науки Орочимару и амбиций Данзо.

[Внимание! Обнаружен фрагмент скрытого Лора.]

[Тайна происхождения раскрыта.]

[Ваше тело обладает врожденным пассивным навыком: «Абсолютная Ассимиляция».]

[Описание: Иммунная система не отторгает чужеродные ДНК. Вероятность успешной интеграции геномов повышена на 99%.]

[Примечание Системы: Именно этот фактор позволил интегрировать Сферы Награды без летального исхода.]

— Ты знал? — голос Шисуи вырвал меня из диалога с интерфейсом. В его глазах крутились три томоэ. Он был напряжен, рука лежала на рукояти танто.

— Нет, — честно ответил я. — Я думал, я сирота. Обычный сирота.

— Орочимару искал тебя не просто так, — продолжил Шисуи. — Ты — единственный успешный результат того проекта. «Химера» должна была создать шиноби, способного поглотить любой Кеккей Генкай.

Он шагнул ко мне.

— Сэйсуй... Данзо знает?

— Данзо подозревает, что я эксперимент Тобирамы, — усмехнулся я нервно. — Я скормил ему эту ложь. Но если он узнает правду... он поймет, что я не просто носитель Мокутона. Я — ключ ко всему, что он пытался создать десятилетиями.

Я посмотрел на свои руки.

— Я не монстр, Шисуи. По крайней мере, я не просился на этот свет с такой генетикой.

Шисуи смотрел на меня долгую минуту. Затем его плечи расслабились, Шаринган погас.

— Я знаю. Ты лечил Итачи. Ты спас моих людей от гангрены. Ты спас Хокаге. Монстры так не поступают.

Он забрал папку из моих рук.

— Я уничтожу это. Никто в Полиции не должен знать. Если Учиха узнают, что ты продукт экспериментов над людьми... старейшины потребуют твоей крови. Или попытаются использовать тебя против деревни.

— Спасибо, — выдохнул я. — Ты настоящий друг, Шисуи.

Внезапно резкая боль пронзила мое правое плечо.

Не мышечная. Глубже. В костях.

— Агх! — я схватился за руку, падая на одно колено.

— Сэйсуй?! — Шисуи подскочил ко мне.

Я закатал рукав формы АНБУ.

Кожа на предплечье... менялась. Она грубела, темнела, превращаясь в кору. Из пор вырывались крошечные зеленые побеги. Пальцы начали срастаться, деревенея.

[Критическое предупреждение!]

[Семя Древа реагирует на эмоциональный стресс и нестабильность ДНК!]

[Статус: Ассимиляция нарушена. Ян-чакра Древа выходит из-под контроля.]

[Рекомендуется: Немедленная стабилизация!]

— Черт... — прошипел я. — Слишком много новостей... Баланс нарушен...

— Что происходит? Это Мокутон? — Шисуи выглядел испуганным. Он видел, как моя рука превращается в ветку вишни.

— Это... побочный эффект моей «гениальности», — прохрипел я, концентрируя чакру Узумаки и Ментальный Барьер, чтобы подавить рост. — Мое тело — это поле битвы, Шисуи. И сейчас деревья побеждают.

Я сжал зубы так, что они заскрипели.

— Не подходи! Если коснешься — высосет чакру!

Я направил поток Инь-чакры (спасибо танто Учиха и тренировкам) в руку, пытаясь «удушить» жизнь в клетках. Смерть против Жизни.

Кора перестала ползти вверх. Побеги увяли и осыпались сухой трухой.

Моя рука вернулась в норму, но кожа осталась неестественно серой, словно старое дерево.

Я тяжело дышал, лежа на траве.

— Пронесло... — прошептал я.

Шисуи смотрел на меня с ужасом и жалостью.

— Тебе нужна помощь, Сэйсуй. Настоящая помощь, а не мои фокусы с глазами.

— Мне нужна лаборатория, — я поднялся, шатаясь. — И мне нужно изучить то, что оставил мне Орочимару. Кажется, старый змей знал, что мой «универсальный» организм начнет сбоить, когда в него запихнут божественное дерево.

Я надел маску Аконита.

— Забудь, что видел, Шисуи. Пожалуйста.

— Я забуду, — кивнул он. — Но если ты начнешь пускать корни посреди деревни... я приду с топором. Ради твоего же блага.

— Ловлю на слове.

Я исчез в вихре листьев.

Мой секрет раскрыт. Я не просто попаданец. Я — лабораторная крыса, которая сорвала джекпот и теперь пытается не разорваться от выигрыша.

И мне срочно нужно вколоть себе что-то очень ядовитое, чтобы убить этот чертов лес внутри меня.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 42: Древесный человек и змеиная терапия

Моя квартира превратилась в ботанический сад из ночных кошмаров.

Едва я захлопнул дверь и активировал барьеры Узумаки, как сдержанность рухнула. Рука, которую я кое-как контролировал при Шисуи, взорвалась болью. Кожа лопнула с сухим треском, и из нее, словно черви, полезли зеленые побеги.

— Твою ж мать! — я рухнул на колени, сбивая со стола колбы.

Побеги не просто росли — они жрали меня. Я чувствовал, как моя собственная плоть перерабатывается в целлюлозу. Семя Древа, почуяв нестабильность моего генетического кода (спасибо, проект «Химера»), решило, что я больше не хозяин, а удобрение.

— Система! — прохрипел я, ползя к сейфу, где лежал свиток Орочимару. — Анализ состояния! Сколько у меня времени до превращения в энта?

[Критическое состояние: Агрессивная мутация Мокутона.]

[Баланс Инь-Ян: Нарушен (Ян преобладает на 85%).]

[Прогноз: Полная одервесенелость через 45 минут.]

Сорок пять минут. Время пошло.

Дрожащими, наполовину деревянными пальцами я сорвал печать со свитка Змея. Развернул его прямо на полу.

Текст Орочимару был похож на бред сумасшедшего гения, написанный кровью и ядом.

«...Клетки Хаширамы — это жизнь в чистом виде. Чтобы подчинить их, нужно ввести в уравнение фактор Смерти. Яд. Некроз. Или мощнейшее гендзюцу, обманывающее клеточную память...»

Гендзюцу у меня нет. Значит, яд.

Я дополз до шкафа с реагентами.

— Мне нужен ингибитор, — бормотал я, смешивая содержимое ампул. Мой взгляд метался по полкам. — Яд черной саламандры... Корень аконита (символично)... И моя кровь.

Я полоснул скальпелем по левой руке (правая уже стала веткой и не кровоточила). Кровь была густой, почти черной. ГМО-коктейль.

Я смешивал ингредиенты прямо в мензурке, не заботясь о стерильности. Сейчас не до микробов. Сейчас главное — не пустить корни в паркет.

[Система: Анализ создаваемого вещества...]

[Вероятность стабилизации: 40%.]

[Вероятность летального исхода от токсического шока: 60%.]

— Отличные шансы для гачи, — нервно усмехнулся я. — В казино Конохи за такое бьют канделябром.

Но у меня был козырь.

— Добавить [Малую Черную Сферу] (остатки энергии) в смесь! — скомандовал я.

Система послушно растворила цифровую сферу в жидкости. Бурлящее варево изменило цвет с ядовито-зеленого на глубокий фиолетовый.

[Вероятность стабилизации: 88%.]

[Побочный эффект: Болевой шок класса S.]

— Пьем до дна!

Я вогнал шприц прямо в плечо деревянной руки и вдавил поршень.

***

Если вы думали, что пить кипяток больно, то вы ошибаетесь. Настоящая боль — это когда ваша кровь превращается в кислоту, которая выжигает «лишнюю» жизнь из вашего тела.

Я заорал. Звук застрял в горле, превратившись в бульканье.

Мир вспыхнул белым, потом черным. Меня выгнуло дугой. Я слышал, как трещит кора на моей руке, осыпаясь на пол. Я слышал, как мои клетки вопят от ужаса, умирая и возрождаясь заново.

Битва Жизни (Мокутон) и Смерти (Яд) шла внутри моих вен.

Я отключился.

***

Очнулся я от того, что кто-то настойчиво долбил в дверь.

— Сэйсуй! Ты там? Открывай, даттебане! Я знаю, что ты дома, я чувствую твою чакру! Она какая-то странная!

Кушина.

Я рывком сел. Тело затекло, но... я чувствовал его.

Я посмотрел на правую руку.

Коры не было. Но кожа... Кожа на предплечье стала серой, грубой, словно старый пергамент. И на ощупь она была холодной и твердой.

— Система, статус.

[Мутация остановлена.]

[Получен пассивный навык: Симбиоз Древа (Начальный).]

[Описание: Вы подавили агрессию Мокутона с помощью токсинов. Теперь вы можете трансформировать части тела в дерево и обратно с меньшими затратами чакры. Ваша кожа стала прочнее (Природная Броня +15%), но чувствительность снижена.]

[Дебафф: "Холодная кровь". Ваша температура тела понижена. Вам требуется больше тепла.]

Я натянул длинный рукав домашней кофты, нацепил перчатку (я носил их часто, так что это не вызовет вопросов) и поплелся открывать.

На пороге стояла Кушина с корзинкой пирожков. За её ногу держался двухгодовалый Наруто.

— Ну наконец-то! — она влетела в квартиру как ураган. — Ты чего так долго? Я думала, ты там умер!

— Просто... экспериментировал с новым снотворным, — соврал я, стараясь не морщиться от боли в мышцах. — Передозировал.

Кушина прищурилась. Её сенсорика Узумаки была как рентген.

— Ты бледный. И чакра у тебя... колючая. Словно ежика проглотил.

— Побочный эффект. Пройдет.

Наруто отцепился от матери и потопал ко мне. Он уставился на мою правую руку в перчатке.

— Дядя Сэйсуй бо-бо? — спросил он, тыкая пальцем в мою ладонь.

Я дернулся. Даже через перчатку его прикосновение отозвалось странной вибрацией. Кьюби внутри него среагировал на мой Мокутон? Или Наруто почувствовал «нечеловеческую» плоть?

— Немного, малыш, — я погладил его по голове левой рукой. — Дядя просто превращается в дерево. Хочешь яблоко?

Наруто захихикал, решив, что это шутка. Кушина тоже улыбнулась, но взгляд её остался тревожным.

— Минато беспокоится, — сказала она тише, выкладывая пирожки. — Данзо что-то замышляет. Он подал запрос на проверку всех сотрудников АНБУ на предмет «генетической чистоты».

У меня внутри всё похолодело.

Генетической чистоты. Он ищет меня. Он знает про «Пустой Сосуд»? Или просто роет под Мокутон?

— Пусть проверяют, — пожал я плечами, садясь за стол и пряча правую руку под столешницу. — У меня все прививки есть.

— Сэйсуй, — Кушина положила свою теплую ладонь поверх моей (левой). — Если у тебя проблемы... ты же скажешь нам? Мы семья.

Я посмотрел на нее. На маленького Наруто, который пытался запихнуть в рот целый пирожок.

Если я скажу им правду — что я искусственный мутант, созданный для поглощения сил, что я ходячая бомба... Они не отвернутся. Они будут защищать меня. И тем самым подставят себя под удар Совета и Данзо.

— Конечно, Кушина-нее-чан, — улыбнулся я своей самой фальшивой, «фирменной» улыбкой Сэйсуя. — Никаких проблем. Просто работа.

Но про себя я подумал: «Прости. Мои проблемы — это мои скелеты. И некоторые из них уже начинают прорастать».

Вечером, когда они ушли, я снял перчатку.

Серая кожа на руке пульсировала. Я попытался создать деревянный шип. Он вышел мгновенно, твердый, как сталь, и пропитанный фиолетовым ядом.

Я стал сильнее. Но я стал меньше человеком.

— Ну что ж, Данзо, — прошептал я, глядя на свое отражение в окне. — Ты хотел монстра? Ты его почти получил. Только этот монстр кусается.

[Квест обновлен: Выжить в политической игре.]

[Цель: Не дать Корню получить доступ к вашему ДНК во время проверки.]

[Награда: Секрет.]

Я закрыл шторы. Завтра миссия. И мне придется использовать свои новые, страшные игрушки, чтобы никто не узнал правды.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 43: Маски сброшены

Миссия начиналась как рутина. «Зачистка ячейки шпионов Кумогакуре в секторе 7». Стандартная работа для АНБУ: найти, обезвредить, допросить (если получится), уничтожить следы.

Но я знал: у Данзо не бывает «стандартных» миссий для тех, кого он хочет сломать или завербовать.

Мы с Какаши шли под проливным дождем. Он — в маске Пса, я — в маске Аконита. Молчаливые тени среди мокрых скал.

— Торикабуто, — голос Какаши звучал глухо из-под фарфора. — Данные разведки странные. Говорят о «группе», но чакра там... слишком плотная для обычного отряда. Будь начеку.

— Я всегда начеку, капитан. Моя паранойя — мой лучший друг.

Мы подошли к входу в пещеру, где, по данным, скрывались шпионы.

Я активировал сенсорику.

И тут же поморщился.

— Капитан, — прошептал я. — Это не шпионы. Это засада. Там внутри двенадцать источников. И все уровня чунин-джонин. Кумо не посылает такие силы просто «пошпионить». Это охотничий отряд.

— Цель?

— Мы.

Какаши не удивился. Он лишь поправил перчатки.

— Тогда меняем тактику. Не зачистка. Прорыв и ликвидация угрозы. Я беру центр. Ты — фланги и поддержка. Не стесняйся в средствах, Аконит.

— Принято.

Мы ворвались внутрь.

***

Пещера превратилась в бойню за секунды.

Какаши был великолепен. Его Райкири разрезал тьму и врагов. Он двигался как молния, оставляя за собой только трупы и запах озона.

Но врагов было много. И они были готовы к Райкири.

Трое шиноби Кумо в тяжелой броне зажали Какаши в клещи, используя Стихию Земли для блокировки его атак.

На меня же набросились пятеро. Быстрые, с мечами, пропитанными чакрой молнии.

— Сдохни, Коноха! — заорал один из них, занося клинок.

Я не стал уклоняться.

Я выставил правую руку. Серую, отвердевшую руку, которую скрывал под длинным рукавом и перчаткой.

ДЗЫНЬ!

Меч врага, способный разрубить камень, отскочил от моего предплечья, высекая искры.

Шиноби Кумо замер, глядя на мою руку. Перчатка была разрезана, обнажая серую, похожую на кору кожу.

— Что за...

— Стихия Дерева: Удушающий Захват.

Из моей руки вырвались корни. Не обычные, коричневые. А серые, с фиолетовыми прожилками (следствие моей «терапии» ядами).

Они обвились вокруг шеи врага быстрее, чем он успел моргнуть.

— Агхрр...

Я сжал кулак. Корни затянулись. Хруст шейных позвонков потонул в шуме боя.

— Один, — холодно произнес я.

Остальные четверо отшатнулись.

— Мокутон?! — выдохнул их лидер. — У Конохи есть пользователь Мокутона?! Разведка не докладывала!

— Разведка ошибается. Разведка умирает.

Я рванул вперед.

Теперь я не сдерживался. Я использовал Симбиоз Древа на полную. Мое тело частично трансформировалось. Из спины вырвались деревянные шипы, блокируя удары со спины. Из ладоней летели ядовитые споры.

Это был не стиль Хаширамы, великий и благородный. Это был стиль выживания. Грязный, эффективный, жуткий.

Один из врагов попытался пронзить меня копьем молнии.

Я принял удар на грудь. Деревянная броня под кожей треснула, но выдержала. Я перехватил копье и пустил по нему свой импульс — смесь чакры и нейротоксина.

Враг забился в судорогах, пена пошла изо рта.

— Четверо.

Какаши тем временем разобрался со своей группой, но он тоже был ранен. Кровь текла по его жилету.

— Аконит! — крикнул он. — Сзади!

Я почувствовал это.

Мощный всплеск чакры. Лидер отряда Кумо. Джонин элитного уровня.

Он использовал технику Черной Молнии (наследие Третьего Райкаге?). Черная пантера из электричества неслась на меня.

Уклониться не успею.

— Мокутон: Древесная Стена!

Я ударил руками в пол.

Выросла стена. Толстая, многослойная. Но Черная Молния была слишком сильна. Она прожигала дерево, как бумагу.

Барьер рушился.

В этот момент я почувствовал его.

Взгляд.

Холодный, липкий взгляд из темноты, из трещин в камне.

Зецу.

Он наблюдал. Акацуки (или Мадара) оценивали меня.

Если я сейчас умру, я стану просто строчкой в отчете: «Потенциал не оправдался».

Ярость вскипела во мне. Нечеловеческая ярость.

— Глаза, видящие смерть! — я сорвал ментальный ограничитель.

Мир стал черно-белым. Я увидел «линии смерти» на технике врага. На самой молнии.

Это невозможно. Разрезать энергию?

Но Система сказала, что я могу убить концепцию.

Я выхватил свой ржавый Танто Учиха.

— Сдохни! — орал джонин Кумо, вливая всю чакру в удар.

Я шагнул навстречу молнии.

Взмах.

Тонкая, идеальная линия разреза прошла сквозь черную пантеру.

Техника... умерла. Она не взорвалась, не рассеялась. Она просто перестала существовать. Молния погасла, превратившись в безвредные искорки.

Джонин Кумо застыл с открытым ртом.

— Что ты... сделал?

Я оказался перед ним. Танто у его горла.

— Я отменил твою реальность, — прошептал я.

Удар.

Голова врага покатилась по полу.

Я деактивировал глаза. Боль в висках была такой, словно мне в мозг вогнали раскаленный гвоздь. Кровь потекла из носа под маской.

Бой закончился.

Какаши подошел ко мне, придерживая раненое плечо. Он смотрел на труп лидера Кумо и на мою руку, которая медленно возвращала человеческий вид (серая кора втягивалась внутрь).

— Ты использовал Мокутон, — констатировал он.

— Да.

— И ты... разрезал ниндзюцу ранга S ржавым ножом.

— Да.

Какаши помолчал.

— Я этого не видел, — сказал он наконец. — В отчете будет написано, что мы использовали совместную технику и ловушки. А этот парень поскользнулся на собственном пафосе.

Я усмехнулся под маской, сплевывая кровь.

— Спасибо, Пёс.

— Но, Сэйсуй... — он стал серьезным. — Данзо узнает. У него везде глаза. Ты показал слишком много силы. Теперь он не просто захочет тебя завербовать. Он испугается. А испуганный Данзо — это Данзо, который наносит превентивный удар.

Я посмотрел в темный угол пещеры, где только что чувствовал присутствие Зецу. Там было пусто. Но я знал: они видели.

— Пусть боится, — ответил я, вытирая клинок о плащ врага. — Страх — это тоже форма контроля. Главное, чтобы он боялся меня больше, чем я его.

Мы вышли из пещеры. Дождь смывал кровь с моей брони, но не мог смыть ощущения, что я только что перешел черту.

Я больше не просто врач, играющий в ниндзя.

Я — хищник, который учится кусать в ответ.

[Квест выполнен: Зачистка.]

[Дополнительная цель: Впечатлить Наблюдателя (Зецу/Обито?). Выполнено.]

[Награда: [Черная Сфера].]

Я сжал кулак. Черная сфера. Сфера знаний Орочимару или Мадары? Посмотрим дома.

А пока... мне нужно придумать, как объяснить Совету, почему отряд элитных убийц Кумо превратился в нарезку для салата.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 44: Политический скальпель

Офис Данзо всегда вызывал у меня ощущение склепа. Здесь пахло старым деревом, пылью и чем-то неуловимо гнилостным — возможно, совестью хозяина, которая умерла десятилетия назад.

Я стоял посреди комнаты, не снимая маски Аконита. Это было нарушение этикета, но сейчас этикет волновал меня меньше всего.

Данзо сидел за столом, положив руки на трость. Его единственный видимый глаз не выражал ничего, кроме холодного расчета. Рядом с ним, в тени, стояли два телохранителя из Корня — Фу и Торуне. Элита.

— Сними маску, Хиракава, — голос Данзо был сухим, как осенний лист. — Здесь нет нужды в театре.

Я медленно стянул фарфор с лица.

— Как прикажете, Данзо-сама.

— Ты проявил себя на миссии, — начал он, перебирая бумаги на столе. — Ликвидация отряда Охотников Кумо. Впечатляет. Особенно та часть отчета, которую капитан Хатаке так старательно... опустил.

Он бросил на стол фотографию. Снимок был сделан скрытой камерой (или птицей-шпионом?). На нем я, с серой, покрытой корой рукой, душил корнями шиноби Кумо.

Качество было зернистым, но суть ясна.

— Мокутон, — Данзо постучал пальцем по фото. — Не «мутация от съеденного плода», как ты врал Совету. А полноценный, боевой Кеккей Генкай. И судя по цвету твоей кожи... ты модифицировал его. Ты использовал яды, чтобы подавить волю Древа. Это уровень знаний Орочимару.

Я молчал. Отрицать очевидное перед лицом доказательств — глупо.

— Ты опасен, Сэйсуй, — продолжил Данзо. — Ты неконтролируемый элемент. Минато думает, что ты герой. Но я знаю правду.

Он открыл ящик стола и достал ту самую папку, которую Шисуи нашел в архиве. Оригинал.

— Проект «Химера». Твои родители. Твое создание.

У меня внутри все сжалось. Шисуи сказал, что уничтожил копию. Но оригинал был у Данзо. Конечно. Он никогда не выбрасывает компромат.

— Если эта информация попадет в открытый доступ, — Данзо говорил мягко, почти ласково, — знаешь, что будет? Люди Конохи, которые только что пережили атаку Лиса, узнают, что их «герой» — это искусственный монстр. ГМО-выродок, созданный предателем Орочимару. Тебя не просто изгонят. Тебя линчуют. А Минато... его авторитет рухнет, когда узнают, кого он пригрел.

Шантаж. Классика.

— Чего вы хотите? — спросил я прямо.

— Ты вступишь в Корень. Официально. Ты получишь Печать на язык. Ты передашь нам формулу своей «Сыворотки Ясности» для Учиха (чтобы мы могли модифицировать её для контроля). И ты станешь моим личным оперативником. Взамен... я сохраню твою тайну. И дам тебе ресурсы для стабилизации твоего тела. Я вижу, что тебе больно. Мокутон убивает тебя, верно?

Он попал в точку по всем фронтам.

Я действительно испытывал боль. Я действительно боялся разоблачения.

Но стать рабом Данзо? С Печатью, которая сотрет мою волю?

Никогда.

Я глубоко вздохнул, активируя [Ментальный Барьер] на полную мощность, чтобы скрыть дрожь.

— Это щедрое предложение, Данзо-сама. Но я вынужден отказаться.

Глаз Данзо сузился.

— Ты не в том положении, чтобы отказываться. Ты думаешь, Минато спасет тебя? Он политик. Он выберет стабильность деревни, а не одного мутанта.

— Возможно. Но у меня тоже есть папка, Данзо-сама.

Я сделал шаг вперед. Фу и Торуне напряглись, готовясь атаковать.

— Не двигайтесь, — спокойно сказал я. — Если я умру, информация уйдет. Прямо к Минато. И к Фугаку.

— Блеф, — фыркнул Данзо. — У тебя ничего нет.

— Вы уверены? — я улыбнулся холодной улыбкой. — Помните миссию в Стране Дождя три года назад? Когда ваш отряд перехватил гуманитарную помощь для сирот, чтобы продать её на черном рынке и финансировать ваши эксперименты? Или, может быть, поговорим о вашей связи с Ханзо Саламандрой? О том, как вы подставили Акацуки (старый состав), чтобы развязать гражданскую войну в Аме?

Лицо Данзо не дрогнуло, но его чакра дернулась.

Я не знал этого наверняка. Это были догадки, основанные на знании канона и обрывках информации, которые я собирал через Теневой Шпионаж. Но я попал.

— А еще... — я понизил голос. — Я знаю, где ваша лаборатория. Та, где вы храните глаза. Не те, что вы изъяли у врагов. А те, что пропали из морга Конохи после Великой Войны. Глаза клана Учиха.

В комнате повисла тишина. Тяжелая, как могильная плита.

Это был удар ниже пояса. Если Учиха узнают, что Данзо ворует Шаринганы у их мертвецов... Гражданская война начнется завтра. И Данзо будет первой жертвой.

— Откуда... — прошипел он.

— Я медик, Данзо-сама. Я умею слушать мертвых. И я умею слушать тени.

Я блефовал наполовину. Я знал про руку с глазами из аниме. Я знал, что он собирает их. Но прямых доказательств (фото, документов) у меня не было.

Однако для Данзо риск был слишком велик. Параноик всегда верит в худшее.

— Ты играешь с огнем, мальчишка, — тихо сказал он. — Ты можешь сгореть.

— Я уже дерево, Данзо-сама. Я и так горю.

Я поклонился.

— Мы сохраним статус-кво. Вы молчите о моем происхождении. Я молчу о вашей коллекции глаз и грязных сделках. Я продолжаю служить Конохе в АНБУ, под началом Хокаге. А вы... вы продолжаете делать свою «нужную работу» из тени.

Данзо молчал долго. Он взвешивал риски.

Убить меня здесь? Минато узнает. Фугаку узнает.

Отпустить? Я остаюсь угрозой.

Но я — угроза, которая пока не нападает.

— Убирайся, — наконец произнес он. — Но помни: одна ошибка... один неверный шаг... и никакой компромат тебя не спасет.

— Я буду осторожен.

Я надел маску и вышел.

Выйдя из здания, я прислонился к стене в переулке. Ноги дрожали так, что я едва стоял.

[Квест выполнен: Выжить в политической игре.]

[Результат: Пат. Временное перемирие с Данзо.]

[Награда: [Черная Сфера] (Сфера Интриг).]

[Внимание! Уровень угрозы со стороны Корня повышен до «Экстремальный». Вас попытаются устранить чужими руками.]

Я вытер холодный пот со лба.

Я выиграл битву. Но война только началась. Данзо не простит унижения. Он не будет действовать напрямую. Он найдет способ подставить меня. Или натравить на меня кого-то другого.

Акацуки? Или...

Я посмотрел на свою руку. Серая кожа под перчаткой пульсировала.

— Система, открой Черную Сферу. Мне нужно что-то, чтобы снять стресс. И желательно, чтобы это было оружие массового поражения.

Сфера раскрылась, источая тьму.

[Получен предмет: Маска Безликого (Артефакт).]

[Свойства: Полностью скрывает чакру пользователя. Меняет голос и ауру. Позволяет создать идеальную фальшивую личность.]

[Дополнительно: В маску встроена защита от ментального вторжения уровня Каге.]

— Маска для шпиона, — хмыкнул я. — Как раз вовремя. Если Данзо решит натравить на меня убийц, может быть, стоит познакомить их с кем-то другим? С кем-то, кого не существует.

Я спрятал маску в инвентарь.

Теперь мне нужно домой. Выпить чаю. И проверить Итачи. Потому что если Данзо не может достать меня, он может попытаться достать моих подопечных.

Я растворился в ночи, чувствуя себя канатоходцем, который жонглирует гранатами без чеки.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 45: Новая пешка Мадары

Сны — это слабое место любого владельца ментальных техник. Когда барьеры ослабевают, подсознание начинает выкидывать на поверхность то, что мы так старательно прячем.

Но в ту ночь это был не сон.

Я стоял посреди белой пустоты. Мои ноги были босыми, но я не чувствовал холода. Вокруг не было ничего — ни горизонта, ни неба.

А потом появилась рябь.

Она исказила пространство, словно кто-то бросил камень в воду. И в центре этой ряби появился глаз.

Огромный, фиолетовый глаз с концентрическими кругами.

Риннеган.

— Ты мешаешь, — голос прозвучал не снаружи, а прямо в моем мозгу. Он был древним, сухим, как песок пустыни. — Ты перерезал нити судьбы. Но ты забыл, что у кукловода много марионеток.

— Мадара? — я попытался крикнуть, но звука не было. — Или Нагато?

Глаз моргнул.

Картинка сменилась.

Я увидел темную комнату. Свечи. Алтарь.

На алтаре лежал ребенок. Мальчик. Лет пяти-шести. Бледная кожа, длинные темные волосы.

На его лбу была печать. Зеленая, сложная, похожая на клетку птицы.

«Птица в клетке». Проклятая печать клана Хьюга.

Мальчик спал. Или был без сознания.

Над ним склонилась фигура в черном плаще с красными облаками. Но это был не Пейн. И не Конан.

Это был человек в спиральной маске. Тот самый, который напал на Коноху в Ночь Кьюби, используя тело отца Какаши.

Тоби. (Или кто там теперь носит этот титул?).

— Хьюга — идеальный сосуд, — прошептал голос Мадары. — Учиха слишком нестабильны. А Бьякуган... Бьякуган видит истину. Если осквернить его чакрой Гедо Мазо... мы получим Око, способное видеть сквозь время.

Фигура в маске протянула руку к мальчику. Черные стержни, приемники чакры, вонзились в тело ребенка.

Мальчик закричал. Беззвучно. Его белые глаза налились кровью.

— Смотри, Сэйсуй, — голос Мадары был полон издевки. — Ты спас Обито. Ты спас Какаши. Но можешь ли ты спасти всех? Этот мальчик станет моим голосом. Моим гневом.

Видение оборвалось вспышкой боли.

***

Я проснулся с криком, свалившись с кровати.

Сердце колотилось как бешеное. Пот заливал лицо.

— Хаа... Хаа... — я хватал ртом воздух, пытаясь успокоиться. — Что это было?

[Система: Зафиксировано внешнее ментальное вторжение уровня SSS.]

[Источник: Неизвестен (Сигнатура чакры совпадает с Индрой).]

[Эффект: Временная дезориентация. Ваше местоположение частично раскрыто.]

Мадара.

Он не просто показал мне мультик. Он взломал мою защиту. Он нашел меня.

И он показал мне свою новую пешку.

Мальчик из клана Хьюга. Побочная ветвь (печать на лбу).

Кто это? Неджи? Нет, Неджи еще младенец или даже не родился (возраст не совпадает, если мальчику 5-6 лет, а Наруто 2 года... Неджи старше Наруто на год. Значит, Неджи сейчас 3 года. Мальчик в видении старше).

Ко? Мой бывший сокомандник?

Я вскочил и начал одеваться. Руки дрожали.

Хьюга Ко. Ему сейчас около 16-17 лет. Не подходит.

Значит, это кто-то другой. Ребенок, которого похитили.

«Хьюга Токума? Хьюга Ироха?» — имена из канона проносились в голове.

Неважно, кто это. Важно, что они с ним делают.

Мадара решил использовать Бьякуган. Это логично. Шаринган Обито был нужен для Камуи. Бьякуган видит чакру на огромных расстояниях и сквозь препятствия. Идеальный шпион. Идеальный убийца.

Если они накачают его клетками Хаширамы (Зецу умеет) и чакрой Статуи... Они могут попытаться эволюционировать Бьякуган в Тенсейган? Нет, для этого нужна чакра Тонери. Но они могут сделать что-то другое. Испорченный Бьякуган.

Я выбежал на балкон.

Коноха спала. Но я чувствовал, что этот покой обманчив.

Зецу больше не следит за мной. Он ушел. Ему больше не нужно следить. Они сделали свой ход.

Они взяли Хьюгу.

— Система, — прошептал я. — Есть ли способ отследить ментальный след обратно к источнику?

[Анализ... Невозможно. Связь была односторонней.]

[Но вы получили [Ключевой Образ].]

[Загрузка изображения печати...]

Перед глазами возникла картинка. Печать на лбу мальчика. Она была... искажена. Линии «клетки» были перечеркнуты черной чакрой. Печать была взломана.

Побочная ветвь Хьюга подчиняется Главной ветви. Если кто-то взломал печать... он освободил носителя от контроля Хиаши. Но подчинил его себе.

Я должен предупредить Хокаге.

Но что я скажу? «Мне приснился Мадара»? Минато поверит, но доказательств нет.

И где этот мальчик? В Конохе? Или его уже вывезли?

Я активировал Теневой Шпионаж. Я послал свою тень скользить по улицам, к кварталу Хьюга.

Там было тихо. Охрана на постах.

Я направил тень к дому Главы. Хиаши спал. Хизаши (отец Неджи) спал.

Все спокойно.

Значит, похищение было тихим. Или... это был изгой.

Внезапно моя тень наткнулась на что-то у границы квартала.

Следы. Не физические. Энергетические.

Остаточный фон чакры Зецу. И... запах земли.

Они были здесь. Недавно.

Я отозвал тень.

Поздно. Мальчика уже нет в деревне.

Мадара получил свою новую игрушку.

Я вернулся в комнату и сел на кровать, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони (деревянные ногти, кстати).

Я думал, что, спасая Обито, я сломал планы врага. Я думал, что выиграл время.

Я ошибся.

Я просто заставил их импровизировать. И их импровизация может быть страшнее оригинала.

Обито был эмоциональным дураком, которым манипулировали. Хьюга с промытыми мозгами и взломанной печатью — это холодный робот-убийца, который видит тебя за километр.

— Раунд третий, — прошептал я. — Битва глаз. Шаринган против Бьякугана.

Я посмотрел на свою маску Аконита, лежащую на столе.

— Пора на охоту, Торикабуто. Кажется, нам придется выйти за пределы Конохи.

[Глобальный Сюжетный Поворот: Око Луны меняет цвет.]

[Мадара Учиха выбрал нового Аватара.]

[Цель: Найти и обезвредить "Падшего Хьюгу" до того, как он соберет Хвостатых.]

[Награда за старт Арки: [Малая Радужная Сфера].]

Малая Радужная? Это что-то новенькое.

Я взял сферу. Она переливалась всеми цветами, но внутри была черная точка, похожая на зрачок.

Я не стал её открывать сейчас. Я был слишком зол и напуган.

Я спрятал её в инвентарь.

Завтра я пойду к Минато. Я скажу, что мои «информаторы» (которых нет) доложили о похищении Хьюги. Мы поднимем тревогу.

Но я знал: гонка уже началась. И на этот раз я отстаю на шаг.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 46: Радужная лотерея и пропажа, которой не было

В комнате пахло озоном и моим собственным страхом. Холодным, липким страхом, который оседал на коже, словно утренняя роса на могильной плите.

Мадара. Старый призрак, который должен был сгнить полвека назад, только что покопался у меня в голове, как в собственной кладовке. И что самое паршивое — он оставил дверь открытой. Я чувствовал фантомную боль в висках, эхо его голоса и... вызов.

— Он играет со мной, — прошептал я, сжимая в руке [Малую Радужную Сферу]. — Он знает, что я знаю. И ему плевать. Для него я просто еще одна фигура на доске, которую можно спровоцировать.

Я посмотрел на сферу. Она пульсировала мягким светом, переливаясь всеми оттенками спектра, но в центре, если присмотреться, клубилась тьма. Как глаз бури.

— Ну давай, Система, — я сглотнул вязкую слюну. — Если ты действительно хочешь, чтобы я выжил в этой партии против бога шиноби, мне нужно что-то посерьезнее, чем бинты или очередной яд. Мне нужен чит.

Я мысленно надавил на сферу.

Она не лопнула, как остальные. Она беззвучно растворилась, впитавшись в мою кожу.

[Интеграция предмета...]

[Тип: Наследие Крови (Пробуждение).]

[Внимание: Ваше тело «Пустой Сосуд» и наличие Фрагмента Души Узумаки позволяют активировать скрытый потенциал.]

[Получен навык: Глаз Разума Кагуры (Kagura Shingan).]

[Ранг: S (Сенсорика).]

[Описание: Уникальная способность клана Узумаки. Позволяет чувствовать чакру в радиусе десятков километров с абсолютной точностью. Вы можете различать эмоциональный окрас чакры, определять ложь, количество целей и их принадлежность. При концентрации позволяет «видеть» глазами цели, если её чакра вам знакома.]

[Побочный эффект: При активации вы становитесь идеальным маяком для других сенсоров.]

Я выдохнул, чувствуя, как мир вокруг меня взрывается ощущениями.

Это было не похоже на мою обычную сенсорику или на вибрации Древа. Это было... как будто я снял повязку с глаз, которую носил всю жизнь.

Я чувствовал всё.

Я чувствовал, как Минато ворочается во сне в резиденции (он ночевал там).

Я чувствовал тревогу Кушины, которая кормила Наруто.

Я чувствовал холодную, сдержанную чакру Итачи, который тренировался даже в такой час.

И я чувствовал... пустоту. Там, где должен был быть мальчик из моего видения.

— Кагура Шинган, — я криво усмехнулся. — Способность Карин. Ультимативный радар. Ну что ж, Мадара, ты показал мне свою куклу ментально, а я найду её физически.

Я встал. Моя правая рука — та, что наполовину дерево — отозвалась тупой болью. Я быстро подошел к столу, схватил шприц с фиолетовой жидкостью (мой стабилизатор на основе ядов) и вогнал его в предплечье прямо через пижаму.

Серую кожу отпустило.

Пора будить Хокаге.

***

Окно кабинета Хокаге было открыто. Минато любил свежий воздух, а охрана АНБУ привыкла к его причудам.

Я приземлился на подоконник.

Охрана среагировала мгновенно. Три куная устремились в мою сторону.

— Свои, — тихо сказал я, не двигаясь.

Кунаи замерли в воздухе. Золотая вспышка. Минато стоял передо мной, перехватив оружие своих же охранников.

Он был в футболке и штанах, волосы растрепаны. Но в руке — Хирайшин-кунай.

— Сэйсуй? — он нахмурился, глядя на мою маску Аконита (я надел её перед выходом). — Три часа ночи. Ты нарушил протокол периметра. Что случилось? Война?

— Хуже, Хокаге-сама. Похищение.

Я спрыгнул в комнату. АНБУ растворились в тенях по жесту Минато, но я знал, что они слушают.

— Кто?

— Хьюга. Ребенок из побочной ветви.

Минато напрягся.

— Откуда информация? Хьюга не докладывали о пропаже.

— Мои... методы, — я коснулся виска. — Теневой Шпионаж зафиксировал следы. Чужеродная чакра у границ их квартала. След ведет на север. И этот след... он пахнет землей и гнилью. Зецу.

Минато знал про Зецу. Я рассказал ему о черно-белом существе после инцидента с Орочимару. Мы считали его шпионом Акацуки.

— Зецу похитил Хьюгу? Зачем? Бьякуган запечатан. Если ребенок умрет или его глаза извлекут, печать уничтожит додзюцу.

— Если печать работает, — мрачно возразил я. — Но что, если они нашли способ её обойти? Или взломать? Хьюга с работающим Бьякуганом в руках врага — это катастрофа, Минато-сан. Они будут видеть все наши патрули, все наши барьеры.

Минато подошел к столу, мгновенно переключаясь в режим лидера деревни.

— Печать «Птица в клетке» считается абсолютной. Но... — он достал карту. — Если ты прав, мы не можем рисковать. Нужно подтверждение.

— Нельзя спрашивать Хиаши напрямую, — предупредил я. — Если они скрыли пропажу, значит, боятся позора. Или шантажа. Если мы придем официально, они уйдут в глухую оборону.

— Я пошлю Какаши. Он проверит периметр Хьюга. А ты...

— А я собираю группу перехвата. Прямо сейчас. След остывает. Если они пересекут границу Страны Огня, мы их потеряем.

Минато посмотрел мне в глаза (через прорези маски).

— Ты выглядишь так, будто увидел призрака, Сэйсуй.

— Я увидел перспективу новой войны, Хокаге-сама. И мне она не нравится.

— Хорошо. Карт-бланш. Возьми кого нужно. Но действуйте тихо. Если это ложная тревога — мы просто провели учения. Если нет... верните ребенка. Или...

Он не договорил. «Или уничтожьте глаза». Жестокая арифметика Хокаге.

— Я понял.

***

Через двадцать минут у Северных ворот стояли трое.

Я.

Какаши (которого Минато выдернул из постели через секунду после моего ухода).

И Шисуи Учиха.

Шисуи был единственным, кого я позвал лично. Мне нужен был кто-то быстрый. И кто-то, кто сможет противостоять гендзюцу, если враг (а я знал, что за этим стоит Мадара) решит поиграть с нашими мозгами.

— Хьюга? — переспросил Шисуи, проверяя заточку своего танто. — Серьезно? Кто в здравом уме крадет Хьюга? Это самые бесполезные глаза для воровства из-за печати.

— Те, кто знает, как снимать печати, — ответил я, затягивая ремни на жилете. — Какаши, ты лидер. Но вести буду я. У меня... новый сенсорный навык.

Какаши посмотрел на меня своим единственным глазом (протез я ему сделал качественный, он двигался, но не видел).

— Опять эксперименты, Аконит?

— Адаптация. Назовем это так.

— Ладно. Задача ясна. Перехват. Дистанция до цели?

Я закрыл глаза и активировал [Глаз Разума Кагуры].

Мир вспыхнул сеткой чакры.

Я расширил сознание. Километр. Пять. Десять...

Вот оно.

Слабая, подавленная, но знакомая по кошмару чакра. И рядом с ней — холодная, скользкая, как болотная жижа, чакра похитителя. И еще одна... мощная, древняя.

Они двигались быстро. Очень быстро.

— Тридцать километров на северо-запад, — открыл я глаза. — Движутся к Долине Костра. Их двое. Один несет груз.

— Быстро, — оценил Какаши. — У нас фора в скорости, но небольшая. Выдвигаемся.

Мы сорвались с места.

Ночной лес превратился в смазанное пятно.

Я бежал, чувствуя, как [Семя Древа] жадно впитывает ночную прохладу, подпитывая мои силы.

— Шисуи, — бросил я на бегу через рацию в маске. — Будь готов использовать глаза. Враг может владеть техниками контроля разума.

— Понял. А ты, Сэйсуй, постарайся не превратиться в куст по дороге. Ты фонишь природной энергией как биджу.

— Я держу себя в руках.

Мы нагнали их через час.

Долина Костра — место старых битв. Скалы, выжженная земля, редкая растительность.

Я подал знак рукой. «Стоп».

Внизу, в ущелье, остановились две фигуры.

Один — Зецу (Белый, но в странном плаще). На его спине висел мешок.

Второй...

Я прищурился.

Второй был высоким, закутанным в тряпье. Его чакра была странной. Пустой. Как у марионетки.

— Зецу и... кукла? — шепнул Шисуи.

— Нет, — я активировал Духовное Зрение. — Это не кукла. Это тело. Мертвое тело шиноби, напичканное чакрой. Еще один «костюм» для Спирального?

В этот момент фигура в тряпье подняла голову и посмотрела прямо на нас. Точнее, на то место, где мы прятались.

— Гости, — проскрипел голос, который я слышал во сне. Голос Мадары, транслируемый через труп. — А я думал, Коноха стала медлительной.

— Засада! — крикнул Какаши. — Рассредоточиться!

Мы прыгнули в разные стороны как раз в тот момент, когда скала, на которой мы сидели, взорвалась.

Но не от огня.

От невидимого удара.

— Воздушная ладонь? — удивился Шисуи, приземляясь на стену ущелья. — Это стиль Хьюга!

Фигура сбросила тряпье.

Это был мужчина. Бледные глаза без зрачков. На лбу — печать, искаженная черными линиями.

Хьюга из главной ветви? Нет. Печать была.

Это был похищенный? Нет, это взрослый.

— Кто это? — спросил Какаши.

Я просканировал тело Системой.

[Враг: Хьюга Тетсу (Мертв/Марионетка).]

[Статус: Управляется дистанционно через Черные Приемники.]

[Особенность: Печать взломана. Бьякуган активен и усилен чакрой Гедо.]

— Это не похищенный ребенок, — крикнул я. — Это отвлекающий маневр! Это труп Хьюги, которого используют как оружие!

— А где ребенок? — Шисуи активировал Шаринган.

Зецу, стоящий рядом, хихикнул. Его мешок зашевелился.

— Ребенок здесь, — пропищал он. — Но вы его не получите. Мадара-сама сказал, что ему нужны глаза. И он их возьмет.

Зецу начал погружаться в землю.

— Шисуи! Зецу! — скомандовал я. — Какаши, бери марионетку! Я прикрою!

— Есть! — Шисуи исчез в Мерцании, появляясь рядом с Зецу и нанося удар танто, пропитанным огнем.

Зецу взвизгнул, отпрыгивая, но не успел уйти под землю. Мешок упал.

В то же время мертвый Хьюга ударил.

— Восемь Триграмм: Небесное Вращение!

Синий купол чакры отбросил Какаши.

— Мокутон: Корни-Убийцы! — я ударил руками в землю.

Серые корни вырвались под ногами марионетки, пытаясь сковать её.

Но Хьюга видел их. Бьякуган на 360 градусов.

Он уклонялся с пугающей грацией, нанося удары Мягким Кулаком по корням, разрушая их структуру чакрой.

— Он видит тенкецу даже у дерева! — выругался я.

— Сэйсуй! — крикнул Какаши. — Мне нужен прорыв!

— Сейчас будет!

Я достал из подсумка дымовую шашку. Но не простую.

— Дыхание Леса: Пыльца Сна!

Я бросил шашку, добавив в неё чакру Мокутона. Фиолетовое облако накрыло ущелье.

Марионетке плевать на сон. Но Пыльца забивает обзор Бьякугана чакрой.

Хьюга замер на секунду, потеряв ориентацию.

Этого хватило.

— Райкири! — Какаши пробил грудь марионетки.

Но она не упала.

Труп схватил Какаши за руку.

— Ты думаешь, смерть остановит меня? — голос Мадары звучал из горла трупа. — Я сама смерть.

Тело Хьюги начало раздуваться.

— Взрывается! — заорал я. — Какаши, назад!

Я использовал Шуншин, хватая Какаши за жилет и оттаскивая его.

БУМ!

Взрыв разнес ущелье. Камни посыпались градом.

Когда пыль осела, марионетки не было.

Шисуи стоял над распоротым мешком. Рядом валялась половина Зецу (белая часть, отрубленная).

— Пусто, — сказал Шисуи ледяным тоном.

Я подбежал к мешку.

Внутри была... кукла. Обычная деревянная кукла с приклеенной запиской.

Я сорвал записку.

На ней был нарисован глаз. И одно слово: «Поздно».

— Нас развели, — прошептал я, сминая бумагу. — Марионетка была отвлечением. Зецу с мешком — приманкой. Настоящий груз ушел другим путем.

— Куда? — спросил Какаши, вытирая кровь с лица.

Я закрыл глаза, активируя [Глаз Разума Кагуры] на максимум.

Мой мозг взорвался болью. Я искал тот самый след.

— Север... Нет, Восток. К морю. Они уходят к воде.

— Страна Воды? — удивился Шисуи. — Туман? Там сейчас гражданская война. Кровавый Туман.

— Идеальное место, чтобы спрятать ребенка и провести ритуал, — констатировал я. — Мадара хочет спрятать его в хаосе Киригакуре.

Я открыл глаза.

— Миссия меняется, капитан. Мы идем в Туман. И мы будем охотиться на призраков.

Какаши кивнул.

— Я пошлю паккуна с докладом Хокаге. Мы пересекаем границу.

Я посмотрел на восток, где занималась заря.

У меня был новый сенсорный дар. У меня была команда мечты. Но противник был на два хода впереди.

— Держись, пацан, — подумал я о неизвестном Хьюга. — Дядя доктор идет. И у него очень плохой день.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 47: Эхо на воде и цена прозрения

Рассвет над Страной Огня был серым и промозглым. Туман, поднимающийся от реки, смешивался с дымом от недавно прогремевшего взрыва в Долине Костра, создавая сюрреалистичный пейзаж.

Мы бежали уже три часа без остановки.

Впереди, разрезая воздух, мчался Какаши. Его жилет был порван на плече, серебристые волосы потемнели от пыли и гари, но темп он держал ровный, машинно-четкий. Позади, прикрывая тыл, скользил Шисуи. Его шаги были бесшумными — истинный мастер Телесного Мерцания, даже когда просто бежит по веткам.

Я был в центре. И мне было паршиво.

Новый навык, [Глаз Разума Кагуры], оказался не просто радаром, а ментальной мясорубкой. Мой мозг, привыкший обрабатывать информацию от пяти чувств (плюс пассивную сенсорику дерева), теперь захлебывался потоком данных. Я «слышал» каждую чакру в радиусе десяти километров. Я чувствовал страх зайца, убегающего от лисы. Я чувствовал пульсацию жизни в деревьях. Я чувствовал гнилостный след наших врагов, уходящий на восток.

«Выключить. Нужно это выключить», — подумал я, стискивая зубы.

Но деактивация навыка S-ранга требовала такой же концентрации, как и активация.

— Привал, — голос Какаши прозвучал как благословение. — Пять минут. Проверить снаряжение, сверить маршрут.

Мы приземлились на широкую ветку векового дуба.

Я тут же прислонился спиной к стволу, жадно впитывая природную энергию через [Семя Древа]. Это было похоже на глоток ледяной воды в пустыне. Мой перегретый мозг немного остыл.

[Система: Ментальная перегрузка снижена. Рекомендуется ограничить использование Сенсорики Кагуры до импульсного режима.]

— Ты бледен, Аконит, — заметил Шисуи, присаживаясь рядом. Он снял маску, чтобы вытереть пот. Его лицо было серьезным, без привычной легкой улыбки. — Твоя новая техника жрет тебя изнутри?

— Это цена за всевидение, — прохрипел я, не снимая своей маски (паранойя — наше всё). — Я чувствую их след, Шисуи. Он слабый, размытый морским бризом, но он есть. Они не просто бегут. Они используют пространственные прыжки или технику перемещения, похожую на Камуи, но более примитивную. Зецу тащит груз под землей, всплывая только для ориентировки.

— Под землей и через море? — усомнился Какаши, изучая карту. — До побережья еще полдня пути. Если они уйдут в воду, следы исчезнут.

— Не исчезнут, — возразил я. — Чакра того, кто несет ребенка... она специфическая. Она оставляет «шрамы» на фоне природной энергии. Я найду их. Но нам нужен транспорт. Бежать по воде до Киригакуре — самоубийство. Мы истощимся раньше, чем увидим туман.

Какаши кивнул.

— Есть контрабандистский порт в Бухте Трех Зубьев. Это нейтральная территория, кишащая отбросами. Там можно найти лодку, которая не задает вопросов.

— Отлично, — я достал из подсумка пилюлю солдата и закинул в рот. Гадость редкая, зато бодрит. — Значит, идем к пиратам.

***

Путь до побережья занял остаток дня. Лес постепенно редел, сменяясь скалистыми уступами и соленым ветром. Воздух становился влажным и тяжелым.

Мы двигались молча. Каждый думал о своем.

Какаши, вероятно, винил себя за то, что мы попались на уловку с марионеткой.

Шисуи переживал за судьбу клана и за то, что похищение Хьюги может спровоцировать новую волну недоверия к Учиха (ведь кто, как не Учиха, могли бы украсть Бьякуган? Логика идиотов, но в Совете таких хватает).

А я думал о [Пустом Сосуде].

Орочимару и Данзо создали меня как губку. Я впитываю всё: ДНК, навыки, чакру. Но у каждой губки есть предел насыщения.

Моя правая рука под перчаткой пульсировала. Серая кожа была твердой, как камень. Я чувствовал, как [Семя Древа] недовольно ворочается внутри, требуя больше солнца, больше воды, больше жизни.

«Если я продолжу использовать Мокутон в таком темпе, я рискую пустить корни окончательно. Мне нужно найти способ уравновесить Ян-чакру Древа. Инь-чакры Узумаки и моих тренировок уже не хватает».

Нужен Шаринган?

Нет. Вставлять себе чужие глаза — это путь Данзо. Это тупик.

Мне нужно что-то другое. Знание. Или артефакт.

Мы вышли к обрыву, с которого открывался вид на океан.

Небо было затянуто свинцовыми тучами. Волны с грохотом разбивались о скалы. А внизу, в естественной бухте, спрятанной между скалами, мерцали огни поселения.

Бухта Трех Зубьев. Гнилое место.

Деревянные лачуги лепились друг к другу, как грибок. В порту стояли разномастные посудины: от рыбацких шхун до вооруженных джонок.

— Надеваем маски, — скомандовал Какаши. — Мы не шиноби Конохи. Мы — нукенины-наемники, ищущие переправу. Никаких протекторов. Скрыть чакру.

Я натянул капюшон поверх маски Аконита.

— Какая легенда? — спросил Шисуи, пряча свой танто под плащ.

— Мы бежим от долгов, — предложил я. — Или от ревнивых мужей. Классика всегда работает.

— Бежим от долгов, — утвердил Какаши. — Аконит, ты ведешь переговоры. Твой... специфический вид и аура пугают людей больше, чем мой Шаринган.

***

В порту воняло рыбой, дешевым алкоголем и немытыми телами.

Мы прошли мимо таверны, откуда доносились пьяные крики и звон битого стекла. Местные обитатели провожали нас настороженными взглядами, но, видя наше снаряжение и уверенную походку, не решались подойти.

Мы нашли нужного человека в доке. Старый, одноглазый капитан, курящий трубку, которая воняла хуже, чем труп Хьюги в той пещере.

— Мне нужна лодка, — сказал я, подойдя к нему. Голос из-под маски звучал глухо и искаженно (спасибо [Маске Безликого], которую я носил под основной маской АНБУ для двойной маскировки). — Быстрая. До архипелага Тумана.

Капитан сплюнул в воду.

— В Туман? — он рассмеялся хриплым, лающим смехом. — Парень, туда сейчас плывут только самоубийцы. Там Кровавый Туман. Они убивают чужаков еще на подходе. Гражданская война, слышал?

— Я знаю, куда я плыву. Вопрос в цене.

Капитан прищурил единственный глаз.

— Цена — твоя жизнь. Но если ты настаиваешь... Три тысячи рё. И я высажу вас на острове Черепа. Дальше сами. К главному острову я не подойду и на пушечный выстрел.

— Две тысячи, — отрезал я. — И ты дашь нам карту течений.

— Две с половиной. И вы защищаете мое корыто, если на нас нападут пираты Вагараши.

— Идет.

Мы погрузились на шхуну «Морской Змей» (оригинальность зашкаливала).

Через час мы вышли в открытое море.

Качка была сильной. Шисуи позеленел уже через двадцать минут.

— Великий Учиха, которого тошнит, — прокомментировал я, глядя, как он свесился за борт. — Это удар по репутации клана.

— Замолчи... — простонал Шисуи. — Я привык к твердой земле. Или к веткам. Но это... это противоестественно.

Какаши сидел на носу, глядя в темноту. Я подошел к нему.

— Ты чувствуешь? — спросил он тихо.

— Да.

Барьер.

Вокруг Страны Воды стоял мощнейший барьер сенсорного типа. Он был похож на густой туман, пропитанный чакрой. Любой, кто пересекает его, становится видимым для Охотников Кири.

— Мы не сможем пройти незаметно, — констатировал Какаши. — Как только мы пересечем границу вод, за нами вышлют отряд.

— Значит, у нас будет теплая встреча, — я посмотрел на свои руки. — Капитан, у меня есть план. Но он... рискованный.

— Я слушаю.

— [Свиток Призыва]. Боевые слизни. Они могут дышать под водой. И они могут перевозить пассажиров внутри себя. Если мы залезем в слизня и пройдем под водой, ниже уровня сканирования барьера...

Какаши посмотрел на меня с нескрываемым отвращением.

— Ты предлагаешь нам залезть внутрь гигантского моллюска?

— Это лучше, чем драться с Семью Мечниками Тумана на их территории. Слизь защищает от сенсорики. Она экранирует чакру.

Какаши вздохнул. Тяжело так, обреченно.

— Если мы выживем, Аконит, я напишу рапорт о твоем переводе в психиатрическое отделение.

— Ловлю на слове.

Я посмотрел на горизонт.

Там, в темноте, скрывалась Страна Воды. Место, где дети убивают друг друга на выпускных экзаменах. Место, где сейчас находится Мадара (или его агенты) и похищенный Хьюга.

И место, где я собираюсь протестировать свой Мокутон против пользователей Стихии Воды.

[Системное уведомление: Вы входите в зону высокого риска.]

[Локация: Море Дьявола.]

[Внимание: Семя Древа реагирует на соленую воду. Возможен замедленный регенеративный эффект.]

— Отлично, — прошептал я. — Соль мне на раны. В буквальном смысле.

Я повернулся к Шисуи.

— Эй, морской волк. Готовься. Скоро будем нырять. И поверь, тебя будет тошнить еще сильнее.

Шисуи поднял на меня взгляд, полный страдания.

— Я ненавижу миссии ранга S.

— А я их обожаю, — соврал я. — На них самые вкусные награды.

Я достал из инвентаря ржавый танто. Мне нужно было подготовить его. Впереди нас ждала не просто битва. Нас ждала война с призраками Тумана. И с тем, кто дергает их за ниточки.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 48: Подводная лодка из слизи и туманные перспективы

Идея путешествовать внутри слизня звучит отвратительно только до тех пор, пока ты не попробуешь. После этого она звучит как кошмар клаустрофоба, помноженный на ощущение, что тебя медленно переваривают.

Мы высадились на небольшом скалистом островке, который капитан шхуны назвал «Островом Мертвеца» (видимо, у местных была проблема с креативом). Едва «Морской Змей» растворился в ночи, я развернул свиток призыва.

— Кучиёсе но Дзюцу!

Облако дыма развеялось, и перед нами предстал слизень размером с небольшой автобус. Белый, с синими полосами, он влажно блестел в лунном свете.

— Кацую-сама передает привет, — пропищал слизень множеством голосов (он был коллективным разумом, но сейчас я призвал конкретный боевой фрагмент). — Сэйсуй-сан, вы снова хотите использовать нас не по назначению?

— Это экстренная транспортировка, — я похлопал его по боку (звук был чавкающим). — Нам нужно на дно. И скрытно.

Шисуи смотрел на слизня с ужасом.

— Мы должны... залезть внутрь?

— Ага. Слизь Кацую обладает уникальными свойствами: она пропускает кислород, но блокирует чакру. Это идеальный скафандр. Входите, не стесняйтесь. Обувь можно не снимать.

Я сделал надрез на боку слизня (он даже не дернулся, это для него как царапина) и жестом пригласил коллег.

Какаши, как истинный профессионал, шагнул первым, задержав дыхание. Шисуи перекрестился (откуда он знает этот жест?) и последовал за ним. Я зашел последним, запечатывая разрез чакрой.

Внутри было... мокро. И вязко. Мы висели в субстанции, похожей на густой гель. Дышать можно было, но каждый вдох пах озоном и лесом (странный запах для моллюска).

— Погружение, — скомандовал я ментально.

Слизень скользнул в воду.

***

Подводный мир был темным и тихим.

Мы плыли на глубине пятидесяти метров. Сквозь полупрозрачную плоть слизня я видел проплывающие стаи рыб и водоросли, колышущиеся в течении.

[Глаз Разума Кагуры] работал в пассивном режиме, сканируя толщу воды над нами.

— Барьер, — голос Какаши прозвучал в моей голове (мы использовали технику связи клана Яманака, которую я выучил по свиткам, чтобы не открывать рот в слизи). — Мы подходим к границе барьера Кири.

— Вижу, — ответил я.

Барьер ощущался как натянутая пленка чакры. Сверху, на поверхности, он был плотным. Здесь, у дна, он истончался, цепляясь за рельеф.

Слизень медленно протиснулся сквозь расщелину в скалах, проходя под основной линией детекции.

Барьер слегка завибрировал, коснувшись нашей биологической оболочки, но не сработал. Для сенсоров Тумана мы были просто крупной рыбой или морским животным. Чакра шиноби была надежно скрыта.

— Прошли, — выдохнул Шисуи ментально. — Никогда не думал, что буду радоваться тому, что я начинка в пельмене.

Мы двигались еще два часа, пока дно не начало подниматься.

Архипелаг Киригакуре.

— Всплываем, — скомандовал я. — Осторожно. Мы в тылу врага.

Слизень вынырнул в глухой бухте, окруженной высокими утесами. Туман здесь был густым, как молоко. Видимость — нулевая.

Мы выбрались наружу, мокрые и покрытые тонкой пленкой слизи, которая тут же начала испаряться (еще одно удобное свойство призыва).

— Добро пожаловать в Ад, — прошептал Какаши, натягивая протектор на пустую глазницу. — Страна Воды. Где каждый встречный мечтает перерезать тебе горло ради экзамена.

Я осмотрелся.

Сенсорика молчала. Поблизости никого не было.

Но атмосфера давила. Воздух был пропитан сыростью и запахом крови. Не свежей, а старой, въевшейся в землю.

— Куда дальше, Аконит? — спросил Шисуи, активируя Шаринган (в тумане обычное зрение бесполезно).

Я снова включил [Глаз Разума].

След похитителей стал четче. Он вел вглубь острова, в горы.

Но там было что-то еще.

— Там битва, — сказал я. — В десяти километрах отсюда. Много чакры. Хаотичной. Это не тренировка. Это бойня.

— Гражданская война, — кивнул Какаши. — Повстанцы против лоялистов Ягуры (Четвертого Мизукаге).

— Нам нужно пройти через это? — уточнил Шисуи.

— Нам нужно найти Хьюгу, — напомнил я. — Если след ведет через поле боя, значит, мы идем туда. Но тихо. Мы тени.

Мы двинулись в путь.

Лес Киригакуре отличался от лесов Конохи. Деревья здесь были искривленными, покрытыми мхом. Земля чавкала под ногами.

Через час мы услышали звуки боя. Взрывы, звон металла, крики.

Мы заняли позицию на высоком хребте, глядя вниз.

В долине сражались два отряда.

Одни носили стандартные жилеты Кири. Лоялисты.

Другие были одеты разношерстно, но с повязками Тумана, перечеркнутыми горизонтальной линией (как у Забузы в будущем). Повстанцы.

Их было около пятидесяти человек с каждой стороны. Техники Воды летали туда-сюда, превращая долину в болото.

Но мое внимание привлекло не это.

Среди повстанцев я заметил фигуру.

Девочка. Лет двенадцати. С длинными каштановыми волосами.

Она стояла в центре, и враги не могли к ней подойти.

Потому что она плевалась кислотой. И лавой.

Два Кеккей Генкая?

— Мэй Теруми, — прошептал я. — Будущая Пятая Мизукаге. Она здесь.

— Знакомая? — спросил Какаши.

— В некотором роде. Она — лидер восстания. Если мы поможем ей, она может дать информацию. Или проход.

— Вмешиваться в чужую войну? — Шисуи покачал головой. — Это нарушение протокола. Мы здесь инкогнито.

— Протокол изменился, когда Мадара украл Хьюгу, — отрезал я. — Лоялисты Ягуры контролируются гендзюцу. Чьим? Обито (в каноне). Или Мадары. Значит, Ягура — наш враг. А враг моего врага...

Я не договорил.

Внезапно на поле боя появилась третья сила.

Из земли вырвались белые фигуры. Десятки.

Зецу. Армия Белых Зецу.

Они набросились и на лоялистов, и на повстанцев. Хаос усилился.

— Зецу! — Шисуи сжал кулаки. — Они здесь.

— Это отвлечение, — понял я. — Они создают хаос, чтобы скрыть перемещение основного груза. Мадара заметает следы, устраивая резню.

Я посмотрел на Мэй Теруми. Она отбивалась от Зецу, используя Стихию Лавы, но их было слишком много. Они лезли на неё, как тараканы.

— Какаши, Шисуи. План меняется. Мы вступаем в бой.

— Цель?

— Спасти лидера повстанцев. И допросить одного из этих белых уродцев. Мне нужно знать, куда они унесли Хьюгу.

Какаши вздохнул, доставая кунай.

— Ты не ищешь легких путей, Аконит.

— Легкие пути ведут в тупик. Вперед.

Мы спрыгнули с хребта.

Три тени Конохи ворвались в войну Тумана.

И я, Сэйсуй, носитель Древа, собирался показать местным любителям ботаники, что такое настоящий лес.

— Стихия Дерева: Рождение Дебрей!

Земля вздрогнула. Огромные корни вырвались из болота, пронзая Белых Зецу.

Мэй Теруми обернулась, её зеленые глаза расширились от удивления.

— Мокутон?! — выдохнула она. — Кто вы такие?!

— Служба доставки неприятностей, — крикнул я, приземляясь рядом с ней и снося голову Зецу ударом деревянного шипа. — И у нас для вас посылка. Спасение за счет заведения.

Битва началась. И на этот раз я не собирался прятать свою силу. В Тумане никто не знает лица Аконита. Здесь я могу быть монстром.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 49: Кислотный поцелуй и допрос салата

Поле боя превратилось в сюрреалистичную картину. Туман, смешанный с лавой, паром и запахом горящей плоти. Белые Зецу, похожие на ожившие манекены, лезли со всех сторон, но теперь против них выступала не только усталая Мэй Теруми, но и три элитных шиноби Конохи (хотя мы старательно делали вид, что мы бродячие наемники без родины и флага).

Какаши работал чисто. Его Райкири (он использовал его вариацию без громкого звука и яркого света, чтобы не палить фирменную технику Хатаке слишком явно) пробивало грудные клетки врагов. Он двигался экономно, каждый удар — труп.

Шисуи танцевал. В прямом смысле. Его Телесное Мерцание создавало десятки остаточных изображений. Зецу атаковали фантомов, а настоящий Шисуи появлялся у них за спиной, перерезая сухожилия и глотки. Его Шаринган вращался, предсказывая движения хаотичной толпы.

Я же... я был садовником в аду.

[Мокутон] в условиях высокой влажности Киригакуре работал на 200%. Мои корни пили воду из воздуха и грязи, разрастаясь с пугающей скоростью.

— Стихия Дерева: Удушающие Лианы!

Ветви оплетали Зецу, сжимая их до хруста. Но эти твари были живучими. Даже разрубленные пополам, они пытались ползти и кусаться.

— Они не люди! — крикнула Мэй, выпуская струю кислоты изо рта (Стихия Вскипания), которая расплавила группу врагов. — Это биомасса!

— Я знаю! — ответил я, формируя из руки деревянный кол. — Не трать чакру на кислоту, жги их лавой! Им нужно выжигать регенерацию!

Мэй посмотрела на меня с подозрением, но послушалась.

— Стихия Лавы: Растворяющее Появление!

Поток вязкой магмы накрыл левый фланг, превращая Зецу в дымящиеся лужи.

Мы пробивались к центру, где скопилась основная масса врагов.

Внезапно земля под ногами задрожала сильнее.

Из почвы вырвался гигантский Зецу. Не обычный, а сросшийся из десятка мелких. Уродливый голем плоти и дерева.

Он замахнулся огромной рукой на Мэй.

— Шисуи! — крикнул я.

Шисуи понял без слов.

Он появился перед големом. Взгляд глаза в глаза.

— Гендзюцу: Шаринган!

Голем замер. Его примитивный разум (коллективный, но слабый) попал в иллюзию.

Этого момента хватило Какаши.

Он прыгнул сверху, напитав танто молнией.

— Клинок Молнии!

Хатаке разрезал гиганта вертикально, от макушки до паха.

Голем распался на куски белой глины.

Остатки Зецу, потеряв «командира», начали отступать под землю.

— Не дайте им уйти! — скомандовал я. — Мне нужен язык!

Я выбросил руку вперед. Моя конечность удлинилась, превратившись в пучок корней. Они нырнули в землю, преследуя убегающего Зецу.

Я почувствовал его. Схватил. И рванул наверх.

Белый клон вылетел из почвы, опутанный деревом. Он визжал и извивался.

— Попался, овощ, — прошипел я, подтягивая его к себе.

Битва затихла. Лоялисты Ягуры (те немногие, что выжили в хаосе) сбежали, увидев, что расклад сил изменился не в их пользу. Повстанцы с опаской окружили нас.

Мэй Теруми вышла вперед. Она была красива, даже в грязи и крови. Но в её глазах был лед.

— Кто вы? — спросил она, держа руку на готове для печати. — Мокутон... Это легендарная техника Первого Хокаге Конохи. Вы оттуда?

— Мы наемники, — ответил я голосом Аконита (искаженным). — Нас наняли найти пропавшего человека. След привел сюда. Эти твари, — я кивнул на пленного Зецу, — помешали нам. Мы помогли вам, потому что нам по пути. Пока что.

Мэй прищурилась.

— Наемники с Мокутоном, Шаринганом и Стихией Молнии? Звучит как плохая шутка. Но вы спасли мне жизнь. Я Мэй Теруми.

— Аконит, — представился я. — Это Пёс и Ворон. Мы не ищем войны с Кири. Мы ищем информацию.

Я повернулся к Зецу, который висел в моих корнях.

— А теперь ты, салат. Говори. Куда унесли мальчика с белыми глазами?

Зецу хихикнул.

— Мальчика? Хи-хи... Вы опоздали. Он уже в Святилище. Ритуал начался. Мадара-сама получит новые глаза!

— Где Святилище? — я сжал корни. Зецу захрустел.

— Там, где вода встречается с небом! Остров Плачущих Скал! Хи-хи... Ты смешной, древесный человек. Ты пахнешь как мы. Ты один из нас? Эксперимент?

Я почувствовал, как Какаши и Шисуи напряглись. Мэй тоже нахмурилась.

— Заткнись, — я вогнал в него шип с нейротоксином. Зецу обмяк, но не умер (их сложно убить ядом, но парализовать можно). — Остров Плачущих Скал. Это где?

Мэй шагнула ближе.

— Это запретная зона. Древний храм на севере архипелага. Там сильные шторма и водовороты. Туда невозможно добраться на корабле.

— Мы не на корабле, — ответил я.

Вдруг Мэй покачнулась. Она схватилась за бок. Кровь пропитывала её одежду.

— Ранена? — я мгновенно переключился в режим медика. — Покажи.

Она попыталась отмахнуться.

— Царапина.

— Царапина от когтей Зецу может вызвать некроз. Они покрыты спорами.

Я подошел к ней, игнорируя направленные на меня мечи её охраны.

— Я медик. Если хочешь жить и вести восстание — дай осмотреть.

Мэй колебалась секунду, потом кивнула.

Я приложил руку к её боку. Зеленое свечение [Мистической Ладони] озарило туман.

Система тут же выдала диагноз:

[Пациент: Мэй Теруми.]

[Статус: Отравление спорами Белого Зецу (Паразитический тип).]

[Лечение: Извлечение спор + регенерация.]

— Тебе повезло, — сказал я, концентрируясь. — Споры начали прорастать. Еще час — и ты бы стала клумбой.

Я использовал [Чакра-Скальпель], чтобы вырезать зараженные ткани, а затем залил рану лечебной чакрой.

Мэй выдохнула, её лицо порозовело.

— Спасибо... Аконит. Ты странный наемник. Убиваешь как монстр, лечишь как святой.

— Это называется «комплексный сервис», — я выпрямился. — Теперь мы квиты за спасение. Нам нужно на Остров Плачущих Скал. Есть карта или проводник?

Мэй посмотрела на своих людей. Они были измотаны.

— Я пойду с вами, — решительно сказала она. — Ягура... Четвертый Мизукаге часто посещает этот остров. Мы подозреваем, что там его тайная база. Если вы идете туда, наши цели совпадают. Я хочу убить тирана. Вы хотите спасти ребенка.

Какаши и Шисуи переглянулись.

— Союз с повстанцами? — спросил Шисуи телепатически. — Это политика.

— Это необходимость, — ответил я. — Она знает местность. И она сильный боец. Против Мадары (или кто там на острове) нам понадобится вся огневая мощь.

— Хорошо, — сказал Какаши вслух. — Мы принимаем помощь. Но учтите: наша миссия — приоритет.

Мэй кивнула.

— Справедливо. Ао! — она позвала своего помощника, парня с повязкой на глазу (под которой был Бьякуган, трофей с войны). — Готовь лодку. Мы идем в шторм.

***

Путь до острова занял три часа.

Шторм действительно был адским. Волны высотой с дом швыряли нашу лодку (Мэй нашла бронированный катер, видимо, остатки флота Кири).

Я сидел на корме, допрашивая парализованного Зецу. Точнее, пытаясь выудить из его примитивного мозга детали.

— Что за ритуал? — давил я своей чакрой. — Пересадка глаз?

— Не просто пересадка... — шептал Зецу, пуская слюни. — Пробуждение. Бьякуган видит чакру. Шаринган управляет чакрой. А если смешать их в одном сосуде, добавив плоть Хаширамы... получится ключ. Ключ к Луне.

Ключ к Луне?

Он говорит о Тенсейгане?

Но для Тенсейгана нужна чакра Ооцуцуки (Тонери). У Мадары её нет.

Или он пытается создать искусственный Риннеган?

Это бред.

Но Мадара — гений бредовых идей, которые работают.

Остров показался на горизонте. Черные скалы, похожие на клыки дракона. Вода вокруг них бурлила.

И над островом висело... око.

Не настоящее. Огромная проекция из чакры в небе. Фиолетовая.

— Что это? — спросил Ао, глядя на небо своим Бьякуганом. — Мой глаз... он болит, когда я смотрю туда. Чакра там... чудовищная.

— Это барьер, — сказал я, чувствуя дрожь [Семени Древа] внутри. — И он питается жизненной силой тех, кто внутри.

Я встал.

— Готовьтесь. Мы входим в зону смерти.

На берегу нас уже ждали.

Не Зецу.

Шесть фигур в плащах. Мечники Тумана.

Забуза (еще молодой, но уже с Кубикирибочо). Кисаме (с Самехадой, он еще не в Акацуки, но уже предатель). И другие.

Они охраняли вход в пещеру.

— Элита Кири, — прокомментировала Мэй, и в её руках закипела лава. — Предатели, служащие Ягуре.

— Кажется, придется пробиваться с боем, — Какаши сдвинул протектор, открывая глазницу (пустую, но он ориентировался на слух и сенсорику). — Аконит, Ворон. Ваш выход.

Я достал свой ржавый танто.

— Система, — прошептал я. — Активировать [Глаза, видящие смерть].

Мир посерел. Красные линии проступили на телах Мечников. На их мечах.

— Кисаме мой, — сказал я. — Мне всегда хотелось узнать, чья чакра вкуснее: Самехады или моего Дерева.

Мы спрыгнули на берег.

Вода окрасилась в красный еще до того, как мы коснулись песка.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 50: Акулы, Ржавчина и Плач Луны

Семь Мечников Тумана (в данном случае шесть, одного где-то потеряли) — это не просто банда головорезов с большими ножами. Это ходячие легенды, каждый из которых стоит армии. И сейчас эти легенды стояли между мной и целью.

Дождь хлестал по лицу, смешиваясь с брызгами соленой воды. Воздух был наэлектризован жаждой убийства.

В центре вражеского строя возвышался Кисаме Хошигаки. Синий гигант с улыбкой акулы, которая только что почуяла кровь. Самехада за его спиной подрагивала, разматывая бинты. Она чувствовала чакру. Много чакры.

— Ого, — пророкотал Кисаме, глядя на нас. — Повстанцы и... кто это? АНБУ Конохи? В моих водах? Какая удача. Самехада давно не ела деликатесов.

Забуза Момочи молча перехватил Обезглавливатель. Рядом с ним стоял Райга с клинками-молниями.

— Мэй, бери Забузу и остальных, — скомандовал я, не сводя глаз с Кисаме. — Какаши, Шисуи — прикройте её фланги. А я поговорю с «бесхвостым биджу».

— Ты уверен, Аконит? — Шисуи активировал Шаринган. — У него чакры больше, чем у нас троих вместе взятых.

— Уверен. Мы с ним... одной крови. ГМО-крови.

Я шагнул вперед.

— Эй, Рыба! — крикнул я. — Говорят, твой меч любит жрать чакру. Хочешь попробовать мою? Она с привкусом дерева и яда.

Кисаме рассмеялся.

— Наглый малек. Мне нравится. Самехада, фас!

Он сорвал меч со спины и рванул ко мне. Скорость для такой туши была запредельной.

Самехада раскрыла пасть, усеянную шипами, намереваясь снести мне голову и заодно высосать половину резерва.

Я не стал уклоняться.

Вместо этого я выставил вперед правую руку. Серую, древесную руку.

— Мокутон: Древесный Щит!

Самехада врезалась в дерево. Щит разлетелся в щепки, но меч завяз в вязкой структуре древесины.

И тут произошло то, чего Кисаме не ожидал.

Самехада взвизгнула.

Она попыталась высосать чакру из дерева, но вместо чистой энергии получила порцию природной чакры, смешанной с моим токсином-стабилизатором.

Для меча это было как выпить кислоты.

Рукоять Самехады выпустила шипы, впиваясь в руку хозяина.

— Что за?! — Кисаме отдернул меч. — Она... отравилась?

— Моя чакра несъедобна, — ухмыльнулся я под маской. — У меня аллергия на паразитов.

Я воспользовался заминкой.

— Стихия Дерева: Пронзающие Ветви!

Из земли под ногами Кисаме выстрелили колья.

Он отпрыгнул, сложив печать одной рукой.

— Стихия Воды: Акулья Пуля!

Водяная акула врезалась в меня. Удар был мощным. Меня отбросило к скалам. Древесная броня под одеждой треснула.

Но я уже был на ногах.

— Глаза, видящие смерть.

Мир снова стал черно-белым.

Я видел Кисаме. Он был сплошным узлом красных линий. Но Самехада... Она была живой. И у неё тоже были линии смерти.

Если я убью меч, Кисаме потеряет половину силы.

Я достал ржавый танто.

— Шуншин!

Я появился сбоку.

Кисаме блокировал удар мечом.

Обычный клинок сломался бы о чешую Самехады. Но мой танто, направляемый «глазами смерти», прошел сквозь чешую, как сквозь воздух.

Я разрезал не металл и не плоть. Я разрезал связь.

Самехада обмякла. Её шипы втянулись. Она превратилась в безжизненный кусок шкуры на палке.

— Ты... убил мой меч?! — Кисаме смотрел на оружие с неподдельным шоком.

— Я сделал ей лоботомию. Теперь это просто дубина.

Пока Кисаме тупил, я атаковал.

— Стихия Дерева: Великий Лес!

Моя рука превратилась в гигантское дерево, которое врезалось в грудь мечника, впечатывая его в скалу.

Он харкал кровью, но смеялся.

— Силен... Но ты забыл, где мы. Мы в воде! Стихия Воды: Взрывная Волна!

Он выплюнул озеро. Буквально. Вся прибрежная зона оказалась под водой.

Я создал купол из дерева, чтобы не утонуть, но давление было колоссальным.

В это время Мэй и остальные сражались с другими мечниками.

Лава Мэй плавила мечи. Какаши использовал Райкири в воде (рискованно, но эффективно), вырубая врагов током. Шисуи накладывал гендзюцу на всех, кто смотрел ему в глаза.

Мы побеждали. Но медленно.

А время уходило.

Там, в пещере, ритуал подходил к концу. Я чувствовал это по пульсации барьера.

— Какаши! Шисуи! Бросайте их! — крикнул я, выбираясь из-под воды на выросшей пальме. — Мэй задержит мечников! Нам нужно внутрь!

Мэй кивнула, создавая стену из кислотного тумана, отрезая нас от врагов.

— Идите! Я разберусь с этим сбродом! Ао, прикрой!

Мы втроем рванули ко входу в пещеру.

________________________________________

Внутри было темно и холодно. Стены покрыты светящимся мхом.

Мы бежали по длинному коридору.

Внезапно путь преградили ворота. Огромные, каменные, с печатью Инь-Ян.

— Барьер, — констатировал Шисуи. — Плотный. Мой Шаринган видит сложную структуру.

— Отойдите, — я вышел вперед.

Мой танто все еще был в руке. Глаза смерти активны.

Я видел «смерть» барьера. Точку уязвимости в центре печати.

Удар.

Барьер рассыпался стеклянным звоном.

Мы ворвались в главный зал.

Зрелище заставило меня замереть.

В центре огромной пещеры стояла статуя. Не Гедо Мазо. А странная статуя многорукого божества (из пантеона Хьюга?).

У подножия статуи лежал мальчик. Хьюга.

Его глаза были открыты. Но они не были белыми.

Они были черными. С белой радужкой. И они светились.

Над ним стоял человек. Невысокий, в маске Мизукаге.

Ягура.

А за его спиной — тень. Спиральная маска.

Тоби.

— Вы успели, — голос Тоби был веселым, но с нотками раздражения. — Почти. Ритуал завершен на 90%.

— Ягура! — крикнул Шисуи. — Очнись! Ты под контролем!

Мизукаге медленно повернулся. Его глаза были пустыми. В них отражался Шаринган.

— Ягура спит, — ответил Тоби. — Сейчас здесь только Санби (Треххвостый). И моя воля.

— Отдай ребенка! — я шагнул вперед.

— Забирай, — Тоби пожал плечами. — Если сможешь. Просыпайся, Хьюга Токума. Покажи им силу Падшего Бьякугана.

Мальчик на алтаре сел. Его движения были дергаными, как у сломанной куклы.

Он посмотрел на нас.

И я почувствовал, как моя чакра замерла.

Это был не просто взгляд. Это было давление.

[Внимание! Обнаружен Додзюцу: Кокуган (Черный Глаз).]

[Эффект: Подавляет циркуляцию чакры в радиусе 50 метров. Вызывает галлюцинации.]

— Черт... — Какаши упал на одно колено. — Я не могу... двигаться.

— Гендзюцу? — Шисуи активировал Мангекё (да, он у него уже был, скрывал, засранец!). — Кай!

Не сработало.

Это было не гендзюцу. Это было физическое воздействие на тенкецу через взгляд. Дистанционный Мягкий Кулак.

— Интересно, правда? — Тоби ходил вокруг мальчика. — Мы смешали клетки Зецу и глаза Хьюга. Получился идеальный подавитель. Никто не сможет использовать ниндзюцу рядом с ним.

— Никто, кроме тех, у кого чакра не совсем человеческая, — прохрипел я.

Мое [Семя Древа] взбунтовалось. Оно не подчинялось законам чакры шиноби. Природная энергия текла по другим каналам.

Я выпрямился, преодолевая давление.

Моя кожа посерела. Ветки полезли из плеч.

— Режим... Мудреца... Древа... (частичный).

Тоби удивился.

— Ого. Ты резистентен? Ты действительно интересный экземпляр, Аконит. Или мне звать тебя Сэйсуй?

Он знал. Конечно, знал.

— Зови меня лесорубом, — я рванул вперед.

Не к Тоби. К мальчику.

Если я вырублю источник, давление исчезнет.

— Ягура, фас! — скомандовал Тоби.

Мизукаге превратился в форму версии 2. Красный монстр с тремя хвостами преградил мне путь.

Удар хвостом отбросил меня к стене.

Я выплюнул кусок легкого (регенерация тут же начала его латать).

— Мокутон: Голем! — я создал деревянного гиганта, чтобы сдержать Санби.

Битва превратилась в хаос.

Деревянный голем боролся с Хвостатым.

Шисуи и Какаши пытались встать, борясь с параличом.

А я прорывался к алтарю, уклоняясь от черных лучей, которыми стрелял мальчик из глаз.

Один луч задел мою ногу. Она онемела мгновенно.

Я упал.

Тоби возник надо мной.

— Ты проиграл. Этот мир прогнил. Мы просто ускоряем компостирование.

Он занес кунай, чтобы добить меня.

В этот момент произошло чудо.

Не божественное. Человеческое.

— Котоамацуками!

Шисуи.

Он лежал на полу, из его глаза текла кровь. Но он смотрел не на Тоби.

Он смотрел на Ягуру.

Сильнейшее гендзюцу. Оно переписало реальность в мозгу Мизукаге.

«Я защищаю Кири. Я уничтожаю врагов Кири».

Глаза Санби прояснились. Красная чакра спала. Ягура, в форме человека, моргнул.

Он увидел Тоби. И понял, кто его контролировал все эти годы.

Ярость Каге страшна.

— ТЫ!!! — Ягура ударил своим посохом-крюком. В упор.

Тоби не ожидал атаки от своей марионетки. Он стал нематериальным, но удар сбил его концентрацию.

Контроль над мальчиком ослаб. Давление исчезло.

— Какаши, сейчас! — заорал я.

Какаши метнул кунай с печатью Летящего Бога Грома (подарок Минато). Прямо к алтарю.

Вспышка? Нет, Минато здесь нет.

Но Какаши использовал кунай как отвлечение. Сам он уже был там, с Райкири.

Он разрубил черные стержни, торчащие из спины мальчика.

Хьюга Токума упал, потеряв сознание. Черный свет в его глазах погас.

— Отступаем! — крикнул Тоби, понимая, что потерял контроль над ситуацией. — Зецу, забирай образец!

Зецу вылез из пола, пытаясь схватить мальчика.

Я был быстрее.

— Цепи Адаманта!

Золотые цепи пронзили Зецу, пригвоздив его к полу.

Я подхватил мальчика на руки.

— Уходим! Пещера рушится! (Классика злодейских баз).

Мы выбежали наружу.

На берегу бой стих. Мечники отступили, увидев, что их Мизукаге (Ягура) пришел в себя и начал атаковать Тоби.

Тоби исчез в воронке Камуи, бросив Ягуру разбираться с последствиями своего правления.

Мы запрыгнули в лодку Мэй.

— Гони! — крикнул я.

Позади нас, на острове, бушевал освобожденный Ягура, круша скалы в бессильной ярости.

Мы спасли мальчика. Мы освободили Мизукаге (случайно). И мы выжили.

Я посмотрел на Хьюгу у меня на руках.

Его глаза были закрыты. Печать на лбу была разрушена.

Это был уже не просто Бьякуган. Это было что-то новое. Искаженное, но мощное.

[Предмет получен: Живой носитель Кокугана.]

[Квест выполнен: Око Луны меняет цвет.]

[Награда: [Малая Радужная Сфера] (активирована автоматически).]

Я почувствовал тепло в кармане.

Но сейчас мне было не до наград.

Шисуи лежал на дне лодки, закрыв правый глаз рукой.

— Я использовал его, — прошептал он. — Котоамацуками. Оно перезаряжается десять лет.

— Ты спас нас, идиот, — я начал лечить его глаз. — И ты спас целую страну от марионеточного режима. Это стоило того.

Мы плыли в туман, оставляя позади горящий остров.

Но я знал: Мадара не простит. Он потерял Обито, потерял Ягуру, потерял Хьюгу.

Зверь загнан в угол. И следующий его ход будет направлен лично на меня.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 51: Похмелье после чуда и груз 200 с глазами

Море успокаивалось, но мои нервы — нет.

Мы неслись сквозь туман на катере Мэй Теруми, оставляя позади горящий остров и ревущего от ярости Ягуру. Четвертый Мизукаге, очнувшись от многолетнего гендзюцу, сейчас, вероятно, перекраивал ландшафт в попытке выместить злость на всем, что движется. К счастью, мы двигались быстрее.

Я сидел на дне лодки, прислонившись спиной к борту. Моя правая рука, спрятанная под изодранной перчаткой, пульсировала тупой, ноющей болью. [Семя Древа] ненавидило соленую воду. Оно сжималось внутри меня, требуя пресной влаги и солнца, а вместо этого получало морские брызги и мой коктейль из токсинов.

Рядом лежал Шисуи. Он выглядел паршиво. Правый глаз был закрыт, из-под века текла тонкая струйка крови, смешиваясь с дождевой водой. Он использовал Котоамацуками. Сильнейшее гендзюцу мира, перезаряжающееся десять лет.

Он потратил свой главный козырь, чтобы спасти нас от джинчурики Треххвостого.

«Десять лет», — пронеслось в голове. — «Это значит, что к моменту планируемого переворота Учиха у него не будет средства мгновенного решения проблемы. Шисуи только что сжег свой политический капитал ради спасения чужой страны».

— Ты как, герой? — спросил я, пихая его здоровой ногой.

— Жить буду, — прошептал Шисуи, не открывая левого глаза. — Но голова раскалывается так, будто Тоби использовал её как футбольный мяч. Аконит... мы спасли его?

Я посмотрел на «груз».

Хьюга Токума лежал на носу лодки. Он был без сознания, связанный моими [Адамантовыми Цепями] (ослабленная версия, просто для фиксации) и веревками. Его веки были закрыты, но я чувствовал исходящую от него угрозу.

Кокуган. Черный глаз. Искусственный додзюцу, подавляющий чакру.

Мадара создал живой глушитель. Если этот парень проснется и посмотрит на нас, наш мотор заглохнет, а мы пойдем ко дну, не в силах даже приклеить чакру к ногам.

— Спасли, — ответил я. — Но теперь у нас на руках бомба с часовым механизмом. И я не знаю, как её обезвредить.

Какаши сидел на корме, держа руку на рукояти танто. Он следил за Мэй Теруми и Ао.

Мэй стояла у штурвала. Она была бледна, её одежда пропитана кровью и гарью, но спина оставалась прямой.

Она повернулась к нам.

— Остров уничтожен, — сказала она, перекрикивая шум мотора. — Ягура... он действительно был под контролем. Все эти годы. Кровавый Туман... это была не его воля.

— Это была воля человека в маске, — ответил я, поправляя свою маску Аконита. — Теперь ваш Каге свободен. У вас есть шанс всё исправить.

— Кто вы такие на самом деле? — Мэй прищурилась. — Наемники с Мокутоном, Шаринганом и Стихией Молнии? Не держите меня за дуру. Вы — Коноха.

Атмосфера в лодке накалилась. Ао положил руку на рукоять меча. Какаши напрягся.

Врать было бессмысленно.

— Мы — те, кто убрал кукловода из вашей песочницы, — сказал я спокойно. — Считайте это гуманитарной помощью. У Конохи свои счеты с этой организацией. Мы забрали то, что принадлежит нам (кивок на Хьюгу), и вернули вам вашего лидера. Мы квиты.

Мэй смотрела на меня долгую минуту. Затем она кивнула.

— Квиты. Я высажу вас на границе вод. Дальше — сами. Если Ягура решит преследовать вас... я не смогу его остановить.

Пока мы плыли, я решил проверить «зарплату».

[Малая Радужная Сфера] уже растворилась в моем инвентаре, но я не успел посмотреть, что именно она дала.

«Надеюсь, это не очередной набор юного садовода», — подумал я, открывая интерфейс.

[Лут получен: Техника Запечатывания: Био-Стазис (Rank S)]

[Тип: Медицинское Фуиндзюцу / Киндзюцу]

[Описание: Техника, разработанная кланом Узумаки для транспортировки тяжелораненых или опасных пленников. Погружает цель в состояние абсолютного метаболического и энергетического покоя. Блокирует любые активные процессы в организме, включая циркуляцию чакры и работу Додзюцу.]

[Требование: Кровь Узумаки + Высокий уровень Ян-чакры.]

[Расход: Высокий. Требует обновления каждые 24 часа.]

Я едва сдержал истерический смешок.

Система, ты чертов гений. Ты даешь мне именно то, что нужно, чтобы дотащить этот «груз 200» до Конохи, не убив нас всех по дороге.

— Какаши, держи штурвал, — скомандовал я, вставая. — Мне нужно провести процедуру. Если наш друг очнется, мы станем кормом для рыб.

Я подошел к Хьюге.

— Что ты собираешься делать? — спросил Ао, наблюдая за мной своим Бьякуганом (который он скрывал под повязкой, но сейчас явно активировал).

— Выключить его, — я сложил печати. — Полностью.

Я надкусил палец (левый, живой) и провел кровавую линию по лбу Токумы, прямо поверх разбитой печати «Птицы в клетке».

— Фуиндзюцу: Био-Стазис!

Мои руки засветились золотым светом (чакра Узумаки). Свет впитался в тело Хьюги.

Его дыхание замедлилось до одного вдоха в минуту. Сердцебиение стало едва слышным. Чакра замерла в каналах, превратившись в стоячее болото.

Угроза Кокугана исчезла. Теперь это был просто мешок с костями.

— Удобно, — оценил Какаши. — Научишь?

— Нужно родиться рыжим и злым, — буркнул я, падая обратно на дно лодки. — Или быть жертвой генетических экспериментов, как я... (эту часть я не сказал вслух).

Через час Мэй высадила нас на скалистом островке на границе нейтральных вод.

— Аконит, — окликнула она меня на прощание. — Если я когда-нибудь узнаю твое настоящее имя... я пришлю тебе счет за ремонт лодки. И, возможно, приглашение на чай.

— Буду ждать с нетерпением, Мизукаге-сама (будущая), — я отсалютовал ей двумя пальцами.

Они ушли в туман.

Мы остались одни на голой скале посреди океана.

Трое измотанных шиноби Конохи и один замороженный Хьюга.

— Ну что, — я посмотрел на своих спутников. — У нас есть два варианта. Ждать попутку или снова лезть в слизня.

Шисуи застонал.

— Только не слизень. У меня до сих пор привкус тины во рту.

— Тогда молись, чтобы наш контрабандист не сбежал с моими деньгами.

К счастью, капитан «Морского Змея» оказался жадным, но честным (или просто боялся, что мы его найдем). Его шхуна маячила на горизонте.

Обратный путь был тихим.

Я сидел в каюте, обрабатывая раны Шисуи.

— Ты понимаешь, что ты сделал? — спросил я тихо, накладывая мазь на его глазницу.

— Я предотвратил войну, — ответил он просто. — Ягура был бомбой. Я обезвредил её.

— Ты потратил Котоамацуками. У тебя остался только правый глаз. А в Конохе... ситуация накаляется. Если Фугаку решит действовать, чем ты его остановишь?

Шисуи улыбнулся своей грустной улыбкой.

— Словом, Сэйсуй. Я буду останавливать их словом. И надеждой. К тому же... у нас есть ты. Ты ведь что-нибудь придумаешь, верно? Ты всегда что-нибудь придумываешь.

Я посмотрел на свою правую руку.

— Придумаю. Если сам не превращусь в дубовую рощу раньше времени.

Мы вернулись в Коноху глубокой ночью, спустя три дня.

Минато встретил нас лично в секретном бункере АНБУ.

Увидев Хьюгу в стазисе, он выдохнул.

— Вы сделали это.

— Еле-еле, — я передал ему тело. — Минато-сан, этот парень... это не просто Хьюга. Это оружие. Его глаза подавляют чакру. Это анти-маг в мире магов.

— Я передам его в исследовательский отдел. Под личный контроль. Данзо к нему не прикоснется.

— И еще... — я кивнул на Шисуи, которого поддерживал Какаши. — У нас потери. Тактические. Шисуи... потратил свой ресурс.

Минато посмотрел на Учиху. Он все понял без слов.

— Спасибо, Шисуи-кун. Деревня в долгу перед тобой.

Я вышел из бункера на свежий воздух.

Коноха спала.

Я снял маску Аконита и глубоко вдохнул.

[Арка завершена: Око Луны меняет цвет.]

[Статус: Успех.]

[Получено опыта: Много (Система ленится считать).]

[Внимание: Интеграция Семени Древа достигла 8%. Ваши корни стали глубже. Теперь вы можете чувствовать воду под землей.]

— Чувствовать воду... — я усмехнулся. — Я становлюсь идеальным дачником.

Я побрел домой.

Мне нужно было выспаться. А потом... потом мне нужно было разобраться с тем, что я натворил.

Я показал Мокутон в Кири. Слухи дойдут.

Я использовал «Глаза смерти» при Какаши. Он будет задавать вопросы.

И я принес в деревню оружие Мадары.

Покой нам только снится. И сны эти, как правило, о том, как меня едят термиты.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 52: Хроники мутанта и чай с привкусом паранойи

Следующие две недели прошли в режиме радиомолчания.

Я сидел в своей лаборатории (восстановленной после визита Орочимару за счет бюджета АНБУ, спасибо Минато), и занимался тем, что умел лучше всего — смешивал несмешиваемое.

Передо мной на столе лежал образец крови Хьюги Токумы.

Черная чакра в его клетках была похожа на вирус. Она переписывала структуру ДНК, заставляя тенкецу работать на всасывание, а не на выброс энергии.

«Гениально и отвратительно», — записал я в журнал. — «Мадара скрестил принцип Бьякугана с чакрой Статуи Гедо. Получился биологический глушитель. Если я смогу изолировать этот ген... я смогу создать печать, блокирующую чакру врага при касании».

Это было перспективно.

Но меня отвлекало другое.

Моя рука.

После битвы с Кисаме и перегрузки в Кири серая кора не исчезла полностью. На предплечье остались пятна, похожие на лишай. Они не болели, но были твердыми и холодными.

[Симбиоз Древа] прогрессировал. Я становился сильнее физически (мог согнуть лом пальцами), но моя человечность... она утекала.

Вчера я поймал себя на том, что полчаса стоял под дождем и просто... пил кожей. Мне не хотелось есть. Мне хотелось стоять в земле.

— Сэйсуй, ты здесь? — голос Итачи вывел меня из транса.

Я быстро натянул рукав и перчатку.

— Входи, Итачи-кун.

Итачи вошел. Ему было восемь. Он уже носил жилет генина (сдал экзамен экстерном, естественно).

— Отец спрашивал о Шисуи, — сказал он, садясь на стул. — Шисуи-нии-сан не выходит из дома. Говорит, что болен. Что случилось на миссии?

Я посмотрел на мальчика. Он был умен не по годам. Врать ему было сложно.

— Шисуи перенапряг глаза, Итачи. Ему нужен покой. Шаринган — это не только сила, но и нагрузка.

— Это была миссия ранга S?

— Да.

— Вы кого-то убили?

— Мы спасли многих. Это важнее.

Итачи кивнул, но я видел, что ответ его не удовлетворил.

— Сэйсуй-сан... Я чувствую напряжение в клане. После того, как Шисуи «заболел», радикалы стали громче. Они говорят, что деревня ослабляет нас. Что Шисуи ранили специально.

— Идиоты всегда говорят громче всех, — я встал и налил чаю. — Пей. Это успокаивающий сбор. И скажи отцу, что я зайду к нему завтра. У меня есть... новости по проекту «Ясность».

На самом деле новостей не было. Сыворотка работала, но она не могла лечить политические амбиции. Без Шисуи (его активной роли) баланс рушился.

Мне нужно было что-то придумать.

Вечером ко мне зашел Какаши.

Без маски АНБУ, в обычной одежде джонина. С книжкой в руке («Ича-Ича», первое издание, Джирайя только начал писать этот шедевр).

— Читаешь порнуху на людях? — спросил я, открывая дверь. — Ты падаешь в моих глазах, Пёс.

— Это литература, — возразил Какаши лениво. — Можно войти?

— Если ты не собираешься снова ломать мне стену.

Какаши вошел, сел на диван и уставился на меня своим единственным глазом.

— Минато-сенсей засекретил отчет о миссии в Кири. Официально — мы просто разведывали обстановку. Неофициально... Совет в бешенстве, что мы притащили «непонятный объект» и не отдали его в Корень.

— Пусть бесятся. У них от злости давление поднимается, быстрее освободят места для молодых.

— Сэйсуй. В пещере. Ты использовал меч.

Я напрягся. Вот оно.

— Тот танто. Ты разрезал технику молнии. Я видел.

— Тебе показалось. Было темно, вспышки, адреналин...

— Я видел, — перебил он. — Мой глаз может быть и обычным, но мой опыт никуда не делся. Ты разрезал саму структуру дзюцу. Это не фуиндзюцу и не стихия. Что это?

Я сел напротив него.

— Какаши. Ты знаешь, что такое «линии напряжения»? В архитектуре, в металле?

— Допустим.

— Я вижу их. Во всем. В людях, в техниках, в барьерах. Это побочный эффект... моего состояния. Мокутон связывает меня с миром, а этот глаз (я постучал по голове)... он видит, где этот мир можно сломать.

Это была полуправда, смешанная с бредом, но для Какаши звучало правдоподобно. В мире, где люди плюются огнем, «видеть слабые точки» — не самая дикая способность.

— Опасно, — резюмировал Какаши. — Если Данзо узнает, что ты можешь отменять ниндзюцу... он не остановится ни перед чем.

— Он и так не останавливается. Кстати, как там наш «спящий красавец» Хьюга?

— В стазисе. Исследователи говорят, что его глаза связаны с мозгом так сильно, что извлечение убьет его. И, возможно, активирует самоуничтожение глаз.

— Значит, он останется овощем?

— Пока мы не найдем способ переписать печать Мадары. Или пока ты не придумаешь что-то еще.

Какаши встал.

— Будь осторожен, Сэйсуй. Ты ходишь по краю. Я потерял Обито (почти), я потерял Рин (она уехала на длительную миссию в столицу, чтобы не мешать команде, и это спасло её психику). Я не хочу потерять еще и тебя.

— Я живучий, как сорняк. Ты же знаешь.

Когда он ушел, я посмотрел на свою руку.

— Живучий...

Я достал из инвентаря [Черную Сферу], которую получил от Данзо (точнее, за выживание в интригах с ним). Я её еще не открывал.

— Пора узнать, что дает тьма.

Я раздавил сферу.

Тьма окутала комнату.

[Получен предмет: Кольцо Ментального Подавления.]

[Ранг: A]

[Эффект: Пассивно блокирует попытки чтения мыслей (даже клана Яманака). Создает «белый шум» в голове пользователя, защищая от гендзюцу звукового типа.]

[Бонус: Позволяет симулировать ложные воспоминания при допросе.]

Я надел кольцо. Оно было холодным, из черного металла.

— Идеально для шпиона.

Теперь я готов к разговору с Данзо. Или с Фугаку.

Потому что завтра мне предстояло сделать выбор.

Итачи вступает в АНБУ через месяц. И я должен стать его капитаном.

Но чтобы стать капитаном, мне нужно убрать нынешнего командира отряда «Ро» (нет, не убить, а сместить).

А нынешний командир... это Какаши.

— Прости, друг, — прошептал я. — Но тебе пора на пенсию. Или в наставники генинов. Команда 7 ждет тебя в будущем. А Итачи нужен мне.

Я начал планировать свою маленькую дворцовую революцию в АНБУ.

Цель: Сделать так, чтобы Какаши «устал» и ушел в отставку, а я занял его место куратора Учиха.

Средства: Интриги, медицинские заключения и... немного слабительного в чай? (Шутка. Или нет).

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 53: Диагноз — «Хронический героизм»

Убирать друзей с дороги — занятие грязное. Даже если ты делаешь это ради их же блага (и ради спасения мира, конечно). Но когда твой друг — Хатаке Какаши, убрать его можно только одним способом: заставить его поверить, что он сломался.

Я сидел в раздевалке базы АНБУ, медленно наматывая бинты на предплечья. Моя маска Аконита лежала рядом на скамье, скалясь нарисованной улыбкой.

Напротив меня сидел Какаши. Он только что вернулся с одиночной миссии. Его жилет был пропитан потом и чужой кровью. Он сидел неподвижно, уставившись в одну точку на стене. Его единственный зрячий глаз был пустым, как глазница черепа.

— Ты пропустил ужин, капитан, — заметил я, не глядя на него. — В столовой давали карри. Острое, как характер Кушины-сан.

— Не голоден, — буркнул Какаши. Его голос был ровным, механическим.

Я посмотрел на его руки. Они лежали на коленях. Спокойные. Слишком спокойные.

Но я, с моим медицинским зрением и [Глазом Разума], видел другое. Я видел микроспазмы в мышцах предплечья. Я видел, как его чакра вибрирует в неестественном ритме. Это был ритм человека, который держится на одной силе воли и кофеине.

Какаши был идеальным АНБУ. Безжалостным, эффективным.

И именно поэтому он не подходил на роль наставника для Итачи.

Если Итачи попадет под начало Какаши, он станет таким же. Холодной машиной для убийства, выполняющей приказы деревни. Данзо даже не придется вмешиваться — Какаши сам сделает из Учихи идеальное оружие, просто своим примером.

Мне нужно было убрать Какаши. Не в могилу, а в отставку.

— Ты когда последний раз спал больше четырех часов? — спросил я, вставая и подходя к нему.

— Шиноби не нуждаются в комфорте.

— Шиноби нуждаются в мозгах, которые не плавятся от кортизола. Дай руку.

Какаши неохотно протянул руку. Я положил пальцы на его запястье.

Пульс 50. Замедленный. Брадикардия спортсмена? Нет, скорее истощение сердечной мышцы.

Я пустил слабый импульс диагностической чакры.

[Пациент: Хатаке Какаши.]

[Состояние: Хроническое переутомление. Подавленная депрессия. Синдром выжившего (ремиссия, но нестабильная).]

[Рекомендация: Немедленный отпуск или смена деятельности. Риск срыва на миссии — 35%.]

— Ты на пределе, Пёс, — тихо сказал я. — Твоя реакция замедлилась на 0,4 секунды по сравнению с прошлым месяцем. Для генина это ерунда. Для капитана АНБУ — это разница между жизнью и смертью подчиненных.

Какаши выдернул руку.

— Я в порядке. Я выполняю миссии.

— Пока да. А что будет, когда тебе дадут новичков? — я надавил на больное. — Скоро пополнение. Ты готов взять ответственность за чью-то жизнь, когда сам едва держишься на плаву? Или ты хочешь повторить историю с Обито и Рин? (Да, они живы, но травма того дня в пещере никуда не делась).

Глаз Какаши сузился.

— Не смей упоминать их в таком контексте, Аконит.

— Я медик. Я упоминаю симптомы. Ты болен войной, Какаши. И эта болезнь заразна.

Я надел маску и вышел из раздевалки. Зерно сомнения посеяно. Теперь нужно полить его бюрократическим удобрением.

***

Вечером я стоял в кабинете Хокаге.

Минато выглядел не намного лучше Какаши. Стопки бумаг на столе напоминали баррикады.

— Сэйсуй? — он потер переносицу. — Что-то случилось с Хьюгой? Он очнулся?

— Нет, овощ всё еще овощ. Я по другому вопросу. По кадровому.

Я положил на стол папку.

— Медицинское освидетельствование капитана отряда «Ро», Хатаке Какаши.

Минато нахмурился, открывая папку. Я составил отчет мастерски. Никакой лжи, только сухие факты, поданные под нужным углом. Графики гормонального фона, анализ микротремора рук, статистика падения эффективности в затяжных боях.

— Ты хочешь отстранить его? — Минато поднял на меня взгляд. В его глазах читалась тревога отца, а не начальника.

— Я хочу спасти его, Хокаге-сама. Какаши сжигает себя. Он пытается искупить вину за смерть отца и за свои ошибки в прошлом, работая на износ. Если мы оставим его в АНБУ, через два года мы получим либо труп, либо второго Данзо — человека без эмоций.

Минато откинулся в кресле.

— Я замечал это. Кушина тоже говорит, что он стал... отдаляться. Даже Обито не может вытащить его из раковины. Но он лучший оперативник. Кем я его заменю?

— Мной, — я сказал это просто, без пафоса. — Я знаю специфику отряда. Я медик, я смогу поддерживать боеспособность группы лучше, чем штурмовик. И... скоро в АНБУ поступает Итачи Учиха.

Минато внимательно посмотрел на меня.

— Вот мы и добрались до сути. Ты хочешь курировать Итачи.

— Да. Вы знаете политическую ситуацию. Если Итачи попадет к обычному капитану, Данзо найдет способ подобраться к нему. Если он попадет к Какаши... Какаши будет следовать правилам. А правила Данзо умеет использовать. Мне нужна свобода действий, чтобы защитить мальчика и удержать клан Учиха от глупостей.

Минато барабанил пальцами по столу. Он был умным человеком. Он понимал, что я манипулирую ситуацией. Но он также понимал, что я прав.

— Какаши действительно нужен перерыв, — наконец сказал он. — Я думал перевести его в охрану Кушины. Ей скоро понадобится помощь с Наруто, а Какаши... он умеет быть незаметным. И ему полезно побыть рядом с жизнью, а не со смертью.

— Отличная идея, — я кивнул. — Беременная джинчурики (бывшая) и младенец — лучшая терапия для депрессивного убийцы.

Минато подписал приказ.

— Хатаке Какаши переводится в резерв с последующим назначением в личную охрану. Капитаном отряда «Ро» назначается Хиракава Сэйсуй (Торикабуто).

Он протянул мне бумагу.

— Не подведи меня, Сэйсуй. Ты берешь на себя ответственность за будущее гения Учиха. Не сломай его.

— Я врач, Минато-сан. Я не ломаю. Я вправляю.

***

Передача полномочий произошла на следующий день.

Мы стояли на полигоне АНБУ. Дождь (как всегда в такие моменты) моросил, создавая нужную атмосферу нуара.

Какаши прочитал приказ. Его лицо не дрогнуло.

— Ты добился своего, — сказал он, сворачивая свиток. — Я знал, что ты что-то задумал, когда начал говорить о моем пульсе.

— Я просто забочусь о друзьях, — я пожал плечами. — Тебе нужно отдохнуть, Какаши. Почитай книги. Понянчи Наруто. Вспомни, что в мире есть цвета, кроме серого и красного.

— Ты стал циничным, Аконит. Власть меняет людей.

— Меняет не власть. Меняет необходимость выживать.

Я протянул ему руку.

— Без обид?

Какаши посмотрел на мою руку (на левую, правую я все еще прятал под перчаткой).

— Без обид. Но если ты угробишь мой отряд... я вернусь. И тогда никакой Мокутон тебя не спасет.

Он пожал мне руку и исчез в вихре листьев.

Я остался один. На мне был белый плащ капитана. Он был тяжелым. Тяжелее, чем броня.

— Ну что ж, — прошептал я. — Место расчищено.

В этот момент ворота полигона открылись.

Вошел мальчик.

Ему было всего семь (почти восемь), но он двигался как ветеран. Форма АНБУ была ему великовата в плечах, но маска Ласки сидела идеально.

За спиной — короткий меч.

Итачи Учиха.

Он подошел ко мне и встал на одно колено.

— Учиха Итачи прибыл для прохождения службы. Капитан.

Я посмотрел на него сверху вниз.

Сквозь прорези его маски я видел глаза. Черные, спокойные, бездонные. Глаза, которые в другой реальности убили бы всех своих родных ради мира.

В этой реальности я не дам этому случиться.

— Встань, Ласка, — мой голос, искаженный маской, звучал жестко. — Забудь все, чему тебя учили в Академии. Забудь о чести клана. Здесь, в моем отряде, есть только одно правило.

Итачи встал, внимательно слушая.

— Мы не умираем. И мы не даем умирать другим. Даже если для этого придется нарушить приказ, сжечь устав или обмануть Хокаге. Ты понял?

Итачи помолчал секунду. Это шло вразрез с догмами шиноби.

— Я понял... капитан.

— Отлично. Твое первое задание — не боевое.

Я кинул ему свиток.

— Это список ингредиентов. Собери их в Лесу Смерти. Мне нужно пополнить запасы ядов. И да... если встретишь гигантских многоножек — не убивай. Их яд мне тоже нужен.

Итачи взял свиток.

— Есть.

Он исчез.

Я остался стоять под дождем.

Мой план сработал. Итачи под моим крылом. Какаши в безопасности (относительной).

Но [Кольцо Ментального Подавления] на моем пальце вдруг нагрелось.

Кто-то пытался прощупать меня.

Данзо.

Он понял, что я переиграл его с назначением капитана.

— Твой ход, старый стервятник, — я сжал кулак. — Но учти, у меня теперь есть не только дерево, но и Ласка.

Я развернулся и пошел в лабораторию. Мне предстояло изучить новую игрушку — «Био-Стазис». И придумать, как использовать замороженного Хьюгу против его создателя.

Игра становилась всё интереснее. И всё опаснее.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 54: Вирус в системе и правила лжи

Итачи вернулся через три часа. Не через четыре, не через два с половиной. Ровно через три. Точность, достойная атомных часов. Он был чистым, без единой царапины, но от него пахло озоном и ядом гигантской сколопендры.

Он молча выложил на мой лабораторный стол контейнеры с ингредиентами. Все по списку. И даже больше.

— Это железы многоножки, — сказал он, указывая на склянку с пульсирующей зеленой жидкостью. — Я не убивал её. Я использовал гендзюцу, чтобы она заснула, а потом извлек железы с помощью медицинского куная. Она проснется через час, злая, но живая.

Я поднял бровь под маской.

— Впечатляет. Ты выполнил задание и сохранил источник реагентов. Эффективно.

Я открыл другой контейнер. Там были споры «Гниющего Гриба».

— Но ты провалил вторую часть, Ласка.

Итачи напрягся. Он был уверен в своем успехе.

— Я собрал все образцы, капитан.

— Ты собрал. Но ты не заметил.

Я указал на дно контейнера. Среди спор лежал крошечный, едва заметный белый волосок.

— Это волос Белого Зецу. Они оставили наблюдателя в Лесу Смерти после битвы в Кири. Ты был так сосредоточен на задании, что пропустил шпиона, который следил за тобой с соседнего дерева.

Глаза Итачи под маской расширились. Он не мог поверить, что его Шаринган что-то упустил.

— Не вини себя, — я закрыл контейнер и сжег волос крошечным огненным дзюцу. — Это не обычный шпион. Он скрывает чакру почти идеально. Но он оставляет следы. Физические. Запах. Вибрацию. Ты смотрел глазами, Итачи. А нужно было — всем телом. Урок номер один в АНБУ: не доверяй своим глазам. Они лгут чаще, чем политики. Свободен.

Итачи поклонился и исчез. Он ушел не просто с выполненным заданием, а с пищей для размышлений. Именно этого я и добивался. Я не хотел, чтобы он стал машиной. Я хотел, чтобы он стал охотником.

***

Остаток дня я провел в секретном секторе R&D базы АНБУ. Здесь, в комнате с титановыми стенами и барьерами, которые могли бы сдержать Биджу, стоял он.

«Груз».

Хьюга Токума лежал в криогенной капсуле, которую я модифицировал с помощью фуиндзюцу. Техника [Био-Стазиса] поддерживалась автоматически, но я все равно обновлял печать каждые двенадцать часов.

Мне нужно было изучить его. Понять, как работает Кокуган. Но приближаться к нему было опасно.

— Клон номер семь, — скомандовал я, и моя теневая копия послушно подошла к капсуле. — Твоя задача — взять образец ткани. Микроскопический. Используй чакро-скальпель на минимальной мощности.

Клон кивнул и поднес руку к стеклу.

Едва кончики его пальцев коснулись поверхности, как произошло нечто странное.

Глаза Токумы внутри капсулы... дернулись. Они были закрыты, но под веками что-то шевельнулось.

И печать стазиса на его лбу вспыхнула черным.

Мой клон закричал.

Он не взорвался. Он... высох. За долю секунды вся чакра и жизненная сила из него были высосаны через стекло и поглощены телом Хьюги. Клон развеялся серой пылью.

[Система: Внимание! Клон уничтожен аномальной техникой поглощения души.]

[Анализ: Кокуган обладает пассивной защитной аурой. Любая посторонняя чакра, приближающаяся к носителю, поглощается и конвертируется в энергию для поддержания додзюцу.]

— Вот дерьмо, — я отшатнулся от капсулы. — Это не просто глушитель. Это вампир.

Я посмотрел на Хьюгу. Он лежал неподвижно, но я знал, что он только что «поел».

Теперь я понял, почему Мадара был так уверен в своем новом оружии. К этому парню нельзя было даже подойти, чтобы наложить контр-печать.

— Ладно, — пробормотал я, делая пометки в журнале. — Прямой контакт исключен. Будем изучать дистанционно. Через барьеры.

В этот момент мой коммуникатор в маске запищал.

Голос дежурного оператора был бесстрастным.

— Аконит, явка в сектор Гамма. Приказ от Данзо-сама. Совместные учения с отрядом Корня. Срочно.

У меня внутри все похолодело.

Совместные учения. Классический предлог для устранения неугодных или для «вербовки» с пристрастием. Данзо решил не ждать. Он делает свой ход.

— Принято. Выдвигаюсь.

***

Сектор Гамма был огромной подземной ареной, имитирующей городской квартал. Здесь Корень оттачивал свои навыки убийства в толпе.

Мой отряд «Ро» уже был там. Итачи, и еще двое оперативников — «Кошка» и «Ворон» (не Шисуи, другой).

Напротив нас стояли четверо из Корня. В белых плащах и масках без рисунков.

И среди них я сразу заметил его.

Новичок. Его только что перевели в мой отряд. Официальный приказ пришел утром.

Позывной — «Земляная Змея» (Цучиноэ).

Я просканировал его чакру. Она была ровной, безэмоциональной. Как у куклы. На языке у него была печать.

— Вирус в системе, — подумал я. — Данзо подсадил ко мне своего шпиона. Отлично.

Дверь в наблюдательный пункт открылась, и на балкон вышел сам Данзо.

— Капитаны, — его голос разнесся по арене. — Цель сегодняшних учений — отработка захвата особо важной цели в городских условиях. Ваша задача, отряд «Ро», — защитить цель. Ваша задача, отряд Корня, — захватить её.

Он указал на центр арены.

Там, на цепи, сидел человек. Обычный гражданский, судя по одежде. Он был под гендзюцу, глаза были пустыми.

— Цель должна быть взята живой, — продолжил Данзо. — И без воспоминаний о произошедшем. Использование летальных техник разрешено... на противнике. Начали.

Это была не тренировка. Это была подстава.

Захватить цель без воспоминаний — это значит, нужно использовать либо гендзюцу клана Яманака, либо... проклятую печать Корня.

Мой отряд не владеет такими техниками. А его — да.

Он хотел посмотреть, как я буду выкручиваться. Заставить меня использовать Мокутон. Или проиграть и потерять авторитет.

— Ласка, Кошка, Ворон, — скомандовал я через рацию. — Защитный периметр вокруг цели. Не подпускать их ближе десяти метров. Змея, ты со мной. Мы — атакующая группа.

— Есть! — ответили мои люди.

Змея (Цучиноэ) молча кивнул.

Мы рванулись вперед.

Двое из Корня бросились на мой защитный периметр. Итачи встретил их огненным шаром.

А двое других, включая их капитана, пошли на меня.

Их капитан был Яманака. Фу Яманака. Я узнал его по стилю боя.

Он попытался войти в мой разум.

[Кольцо Ментального Подавления активировано. Вторжение заблокировано.]

Фу отшатнулся, схватившись за голову.

— Ментальный щит? — удивился он.

Но это было отвлечение.

Пока я разбирался с Фу, Цучиноэ — моя «поддержка» — атаковал.

Но не врага.

Меня.

Он выхватил танто и нанес удар мне в спину.

Я не обернулся. Я этого ждал.

Мой плащ капитана разошелся на спине, и из-под него выстрелили три деревянных шипа.

Два заблокировали танто.

А третий... третий пронзил плечо Цучиноэ.

— Агх!

Предатель упал на колени.

Я медленно повернулся.

— Урок номер два в АНБУ, Змея, — сказал я голосом, от которого даже у меня пошли мурашки. — Никогда не доверяй своему капитану. Особенно если он — параноик вроде меня.

На балконе Данзо не шелохнулся. Он ожидал этого.

— Поздравляю, старый лис, ты купил себе еще пару дней, — подумал я, выдергивая шип из плеча своего подчиненного. — Но представление только начинается.

[Активирован скрытый квест: Внутренний враг.]

[Цель: Разоблачить или перевербовать агента Корня в вашем отряде.]

[Награда: Информация о структуре Корня.]

Я посмотрел на Фу Яманака, который готовился к новой атаке. На Итачи, который сдерживал двух врагов.

— Ладно, — прошептал я. — Хотите посмотреть на фокусы? Будут вам фокусы.

На арене, где правила устанавливает Данзо, выигрывает не тот, кто сильнее, а тот, кто лучше лжет.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 55: Искусство перевербовки

На арене повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием моих людей и стоном предателя у моих ног. Цучиноэ смотрел на меня из-под своей белой маски. В его глазах не было раскаяния. Только холодный шок от провала миссии.

Фу Яманака, капитан отряда Корня, отступил на шаг, перегруппировываясь со своим последним бойцом. Он видел, как я нейтрализовал его шпиона. Видел, как Данзо на балконе даже не моргнул. Он понял. Это был тест. И я его сдал, по крайней

мере, первую часть.

— Он думает, что я предсказуем, — пронеслось в моей голове. — Что я сейчас убью предателя, покажу свою «жестокость», и Данзо запишет в своем блокнотике: «Объект нестабилен, склонен к насилию, легко спровоцировать». Нет, старик. Мы будем играть по моим правилам.

— Ласка! — крикнул я через рацию. Мой голос был спокоен, словно я заказывал пиццу. — Урок номер три: враг всегда адаптируется. Их лидер — сенсор. Он сейчас анализирует наши позиции и координирует атаку. Лиши его глаз.

— Есть, — коротко ответил Итачи.

И тут же арена изменилась.

— Стихия Дерева: Лес Заблудших Душ!

Я ударил ладонями в пол.

Но я не стал создавать стены или шипы. Из бетона вырвались десятки тонких, искривленных деревьев, похожих на плакучие ивы, но с черной корой и фиолетовыми листьями. Они росли хаотично, переплетаясь ветвями, создавая лабиринт.

Но главным было не это.

Каждый лист испускал слабую, но плотную пульсацию природной чакры.

Для обычного шиноби это был просто густой лес.

Для сенсора вроде Фу Яманака — это был ад. Это как пытаться услышать шепот на рок-концерте, стоя у колонки. Его «радар» был ослеплен тысячами ложных сигналов.

— Что за... — Фу схватился за виски. — Я ничего не вижу!

Пока он был дезориентирован, я занялся шпионом.

Я присел рядом с Цучиноэ.

— Больно? — спросил я, глядя на деревянный шип в его плече. — Это нейротоксин. Не смертельный. Просто парализующий. Сейчас я его вытащу. Но сначала...

Я приложил пальцы к его шее.

[Чакра-Скальпель].

Лезвие, тонкое как волос, вошло под кожу, не оставив следа. Я нашел сонный нервный узел и надавил.

Цучиноэ отключился. Тихо, без криков.

Тем временем в моем лесу раздавались звуки боя.

Итачи использовал созданный мной лабиринт идеально. Он не атаковал в лоб. Он появлялся из-за деревьев, накладывал гендзюцу, заставляя агентов Корня атаковать друг друга, а потом исчезал, словно призрак. Он не убивал. Он выводил из строя. Удар в затылок рукоятью меча. Сенбон с паралитиком в сустав.

Он учился на лету.

Я оставил спящего предателя и двинулся сквозь свой собственный лес. Я чувствовал каждое дерево, каждую ветку. Для меня это был не лабиринт, а дом.

Я нашел Фу. Он стоял, прижавшись спиной к дереву, пытаясь сфокусироваться.

— Ищешь меня, Яманака? — мой голос прозвучал сразу со всех сторон, отражаясь от стволов.

Он дернулся, выхватывая кунай.

— Покажись, Аконит!

— Я уже здесь.

Моя серая, древесная рука вырвалась из ствола дерева прямо за его спиной и схватила его за шею. Я не душил. Я просто держал.

— Сдавайся. Тренировка окончена. Вы проиграли.

***

Когда деревья втянулись обратно в пол, картина была однозначной.

Четверо агентов Корня лежали на полу. Двое — в гендзюцу Итачи, один — парализован, четвертый (Цучиноэ) — без сознания.

Цель — гражданский — мирно спал в углу, нетронутый.

Мой отряд стоял в центре. Ни одной царапины.

Данзо медленно спустился с балкона. Его лицо было непроницаемым. Он проигнорировал своих поверженных людей и подошел ко мне.

— Ты превысил полномочия, Аконит, — сказал он. — Использование Мокутона такого масштаба на тренировке... это расточительство.

— Это демонстрация, Данзо-сама, — ответил я, снимая маску. — Я показал своим людям, как работать в команде и использовать окружение. И я показал вашим... что их методы устарели.

Он посмотрел на Цучиноэ.

— Этот... провалился. Он будет утилизирован.

— Нет, — сказал я.

Данзо поднял бровь.

— Что ты сказал?

— Я сказал «нет». Он — оперативник отряда «Ро». Мой подчиненный. Его провал — это моя ответственность. Я сам займусь его «перевоспитанием».

Я подошел к Цучиноэ, взвалил его на плечо и повернулся к своей команде.

— Ласка, Кошка, Ворон. Учения окончены. Возвращаемся на базу. Отчет через час.

Я прошел мимо Данзо. Его чакра буквально кипела от ярости, но он промолчал.

Я бросил вызов. Открыто. Я забрал его игрушку прямо у него из-под носа.

***

В моем кабинете пахло озоном и напряжением. Итачи стоял у окна, глядя на тренировочную площадку.

— Капитан... — начал он. — Цучиноэ... почему вы не...

— Не убил его? — я закончил за него. — Потому что мертвый шпион бесполезен. А живой шпион, который знает, что я знаю, что он шпион, — это ценный канал для дезинформации.

Я положил Цучиноэ на медицинскую кушетку.

— Данзо думает, что я буду его пытать. Или пытаться перевербовать. Но я сделаю кое-что похуже.

Я достал свой набор для фуиндзюцу.

— Я его вылечу.

Итачи удивленно посмотрел на меня.

— Я изучу печать на его языке. Я найду способ её обойти. Или снять. И когда я это сделаю... я дам ему выбор. Вернуться к хозяину, который считает его мусором. Или остаться со мной. С капитаном, который лечит своих людей, даже если они предатели.

Я активировал [Глаз Разума Кагуры], но сфокусировал его не на чакре, а на структуре печати.

Мой мозг превратился в суперкомпьютер, взламывающий код.

[Начато исследование: Проклятая Печать Языка (Корень).]

[Прогресс: 1%...]

[Требуется: Образцы ткани, анализ потоков Инь-чакры, знание древних диалектов фуиндзюцу.]

— Это будет долго, — пробормотал я, доставая скальпель. — Но у меня есть время. И у меня есть лучший в мире подопытный кролик.

Я посмотрел на Итачи.

— Запомни, Ласка. Самое страшное оружие — это не кунай и не дзюцу. Это надежда. Если ты дашь человеку надежду на свободу, он пойдет за тобой даже в ад.

Итачи молча кивнул. Я видел в его глазах, как рождается что-то новое. Не слепая вера в клан. И не фанатичная преданность деревне.

А понимание.

Он начинал понимать мою игру. Игру, в которой правила пишет не тот, кто громче кричит, а тот, кто лучше лечит. Или калечит.

[Квест «Внутренний враг» обновлен.]

[Цель: Взломать Проклятую Печать Корня.]

[Награда: Лояльность Цучиноэ / Формула снятия печати.]

— Хороший мальчик, — подумал я, глядя на Итачи. — Скоро ты будешь готов. Готов к тому, чтобы стать моим главным скальпелем в этой политической операции.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 55 (II): Нейрохирургия для предателей и искусство бюрократии

Звук рвущейся плоти всегда звучит одинаково, будь то стерильная операционная или грязная арена АНБУ. Влажный, неприятный хруст.

Цучиноэ висел на моем деревянном шипе, который пробил его плечо насквозь. Я не задел артерию — я медик, я знаю, куда бить, чтобы было больно, но не смертельно. Шип вышел из-под моего белого капитанского плаща, прорвав ткань. Жаль, хороший был плащ, казенный.

В зале повисла тишина. Фу Яманака тяжело дышал, пытаясь прийти в себя после того, как его ментальное вторжение разбилось о мое [Кольцо Ментального Подавления]. Двое других оперативников Корня замерли.

Мои люди — Итачи, Кошка и Ворон — мгновенно перестроились, взяв нас с Цучиноэ в кольцо защиты.

— Капитан? — напряженно бросил Ворон, держа наготове кунаи.

— Держите периметр, — спокойно ответил я, не меняя позы. — У нас тут небольшое нарушение субординации.

Я медленно повернул голову к Цучиноэ. Под его белой маской без рисунка я слышал хриплое дыхание. Агенты Корня не чувствуют боли? Чушь. Боль — это физиологический сигнал. Они просто обучены её игнорировать. Но я умею делать так, чтобы игнорировать было невозможно.

— Знаешь, Змея, — прошептал я так, чтобы слышал только он. Моя правая, «человеческая» рука легла ему на шею. Указательный палец засветился зеленым светом [Чакра-Скальпеля]. — Данзо стер тебе личность. Но он не стер тебе центральную нервную систему.

Я чуть надавил скальпелем на шейное сплетение нервов. Цучиноэ дернулся, его спина выгнулась дугой, из горла вырвался сдавленный сип.

[Анализ: Болевой шок достигает критической отметки. Пульс 180.]

На балконе Данзо чуть наклонился вперед, опираясь на трость. Он ждал. Ждал, что я убью предателя и покажу свой Мокутон во всей красе. Ждал, что я сорвусь и стану агрессором, которого можно будет арестовать за убийство товарища по отряду.

— Ласка! — крикнул я, не отпуская Змею. — Статус!

— Противник обездвижен, капитан, — голос Итачи из-под маски был ледяным. Он стоял спиной ко мне, его Шаринган сверкал в прорезях. Двое Корневиков напротив него стояли неподвижно — они попали в гендзюцу. Мальчик не терял времени даром.

— Отлично. А теперь смотрите внимательно. Урок номер три: Бюрократия бьет сталь.

Я посмотрел на балкон, прямо в единственный глаз Шимуры Данзо.

— Данзо-сама! — мой голос разнесся по арене, звонкий и официальный. — Докладываю! В ходе отработки сценария захвата, оперативник Цучиноэ проявил признаки острой нейротоксической интоксикации! Галлюцинации, потеря ориентации в пространстве и немотивированная агрессия по отношению к командиру!

В зале повисла еще более плотная тишина. Фу Яманака уставился на меня как на сумасшедшего.

Какая интоксикация? Он ударил меня ножом в спину по прямому приказу!

— Как полевой медик и капитан отряда «Ро», — продолжил я, вливая в голос еще больше казенного пафоса, — я классифицирую его состояние как «Боевой психоз невыясненного генеза». Вероятно, обострение старой травмы. Я был вынужден применить травматическое обездвиживание.

Данзо на балконе сжал набалдашник трости. Он понял, что я делаю.

Я не обвинял Корень в предательстве. Я не устраивал скандал, который можно было бы замять в кулуарах. Я перевел политическое покушение в плоскость медицинского инцидента.

— Оперативник Цучиноэ — член Корня, прикомандированный к твоему отряду, — холодным тоном ответил Данзо. — Передай его моим медикам. Мы сами разберемся с его... психозом.

— Никак нет, Данзо-сама! — я с готовностью отчеканил устав. — Согласно параграфу 4, пункту 12 Устава АНБУ, любой оперативник, проявивший немотивированную агрессию внутри отряда, подлежит немедленной госпитализации в закрытый сектор Центрального Госпиталя для независимой психиатрической экспертизы! До получения результатов он отстраняется от всех миссий, включая службу в Корне.

Шах.

Если Данзо сейчас настоит на своем, он нарушит прямой устав АНБУ, утвержденный Хокаге. При свидетелях (мои люди и его люди).

Я наклонился к уху Цучиноэ.

— А теперь фокус, — прошептал я.

Я надкусил палец и быстро, не снимая маски, начертил кровавую линию на его шее. Кровь Узумаки, смешанная с фуиндзюцу.

— Печать Подавления: Блокировка Метки.

Я не мог снять Проклятую Печать на его языке. Но я мог изолировать её. Я создал вокруг его горла микро-барьер. Теперь, если Данзо попытается активировать печать дистанционно, чтобы убить его (или чтобы Змея не проболтался), сигнал просто не пройдет.

Цучиноэ обмяк. Его тело расслабилось. Мой деревянный шип втянулся обратно мне под плащ, не оставив на дереве ни капли крови (Симбиоз Древа впитывает влагу, извините за подробности).

Я подхватил Змею на руки, перекинув через плечо как мешок с картошкой.

— Тренировка окончена! — крикнул я. — Мой отряд успешно защитил цель. Кошка, Ворон — забирайте статиста. Ласка, прикрываешь отход. Мы срочно транспортируем больного в госпиталь!

Мы развернулись и направились к выходу с арены.

Агенты Корня расступились. Фу Яманака все еще держался за голову.

Над нами на балконе возвышался Данзо. Его аура была такой темной, что, казалось, лампы на арене потускнели.

Он не сказал ни слова.

Он знал, что проиграл эту локальную стычку. Я забрал его агента, юридически обезопасил себя и при этом не раскрыл свои карты.

[Квест выполнен: Внутренний враг.]

[Статус: Агент Корня изолирован и выведен из-под контроля.]

[Награда: [Информационный Свиток: Архитектура Тьмы] (Структура Корня).]

Как только за нами закрылись бронированные двери сектора Гамма, я сбросил Цучиноэ на пол коридора.

— Кошка, надень на него анти-чакровые наручники, — скомандовал я, потирая спину. — Ласка, ко мне.

Итачи подошел, его маска смотрела прямо на меня.

— Вы солгали, капитан, — тихо сказал восьмилетний гений. — У него не было психоза. Он атаковал вас осмысленно. И Данзо-сама знал об этом.

— Я не лгал, Ласка, — я снял маску Аконита, улыбаясь. — Я поставил диагноз, который устроил всех. Если бы я сказал правду, нам пришлось бы убить агентов Корня прямо там. Началась бы гражданская война внутри АНБУ. Минато-сан получил бы головную боль, а клан Учиха — повод для паники.

Я положил руку на плечо Итачи.

— Запомни. Правда в нашем мире — это скальпель. Им можно вырезать опухоль, а можно перерезать горло пациенту. Искусство шиноби-лидера в том, чтобы знать, когда использовать скальпель, а когда — наркоз. Сегодня я усыпил ситуацию.

Итачи задумался. Его юный мозг, привыкший к черно-белым категориям «преданность/предательство», пытался переварить серую мораль политики.

— А что мы будем делать с ним? — он кивнул на лежащего Цучиноэ.

— Мы сдадим его в госпиталь. К моим доверенным людям. Он проваляется в коме пару месяцев. Данзо лишится пешки, а мы получим время.

Мы доставили «больного» в закрытый сектор. Я лично заполнил медкарту, вписав туда столько страшных латинских терминов, что даже Цунаде бы впечатлилась.

Когда мои люди разошлись, я заперся в своем кабинете на базе АНБУ.

Усталость навалилась каменной плитой.

Игры с Данзо выматывают больше, чем махач с Мечниками Тумана.

Я открыл инвентарь и достал награду за квест.

[Информационный Свиток: Архитектура Тьмы].

Я развернул его.

Это была не просто карта базы Корня.

Это была подробная схема их агентурной сети. Имена. Явки. И... список «спящих» агентов, внедренных в кланы Конохи.

Я пробежался глазами по разделу «Клан Учиха».

Мои брови поползли вверх.

— Твою ж мать, — прошептал я.

Там было три имени.

Два из них я знал — это были мелкие сошки, которых легко вычислить.

Но третье имя...

Учиха Яширо.

Командир патруля. Правая рука Фугаку. Тот самый радикал, который громче всех орал о перевороте и которого я когда-то лечил от грибка на фронте.

Яширо работает на Данзо?

Нет. В свитке было примечание: «Агент влияния. Неосознанный. Провоцируется через третьих лиц для эскалации конфликта».

Данзо не вербовал его. Данзо использовал его агрессию, подкидывая нужные слухи через своих шестерок, чтобы Яширо подстрекал Фугаку к бунту.

Это гениально. И это мерзко.

Я сжег свиток в пепельнице (память у меня абсолютная, бумажные улики мне не нужны).

Мне нужно поговорить с Фугаку. Срочно.

Но перед этим...

Мой взгляд упал на стену, за которой находилась секретная лаборатория. Там, в Био-Стазисе, лежал Хьюга Токума с Кокуганом.

Я подошел к стене и приложил руку к металлу. Сенсорика Узумаки скользнула сквозь преграду.

Печать на капсуле держалась. Но я почувствовал странную пульсацию.

Мальчик спал. Но его додзюцу — нет.

Оно медленно, по капле, высасывало природную чакру из воздуха.

«Он аккумулирует энергию, — понял я. — Если он проснется, радиус его глушилки будет не пятьдесят метров. Он накроет всю базу АНБУ. Или половину Конохи».

Мадара оставил мне троянского коня.

Я не могу его разбудить, чтобы снять печать. И я не могу его убить — Минато просил сохранить ему жизнь ради исследований.

Я посмотрел на свою серую правую руку.

— Придется играть в доктора Франкенштейна, — сказал я пустоте. — Если я не могу снять печать снаружи... мне придется залезть к нему в голову. Буквально.

На столе лежал пустой шприц и записи Орочимару.

Я собирался смешать свою токсичную кровь с чакрой Древа и провести нейрохирургическую операцию на глазах, которые отменяют само понятие ниндзюцу.

— Ну, Сэйсуй, — хмыкнул я. — Главное — не чихнуть во время операции. Иначе Коноха лишится АНБУ, а я — головы.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 56: Трепанация магии и осколок бога

В прошлой жизни я искренне считал, что нейрохирургия — это вершина медицинской эволюции. Ювелирная работа с серым веществом, где цена ошибки измеряется миллиметрами и миллисекундами. Я мечтал стоять под яркими лампами операционной, под классическую музыку, спасая людям жизни и зарабатывая на приличную иномарку.

Реальность, как всегда, оказалась той еще сукой с извращенным чувством юмора.

Я стоял в подземном бункере АНБУ, освещенном мерцающими люминесцентными лампами. Из музыки гудела только вентиляция. А моим пациентом был замороженный подросток, в глаза которого какой-то столетний психопат-нежить встроил биологический аналог электромагнитной бомбы.

Иномарка мне тут точно не светила. Максимум — место на мемориальном камне, если эта хреновина рванет.

— Так, — я натянул стерильные перчатки поверх своей правой, наполовину деревянной руки. — Что мы имеем? Пациент стабилен, но его глаза жрут фоновую энергию. Если я полезу туда обычным Чакра-Скальпелем, Кокуган просто сожрет мою технику, скажет «спасибо» и выжжет мне мозги через обратную связь.

Значит, магия отменяется. Возвращаемся к дедовским методам. К старой доброй стали и химии.

Я разложил на металлическом столике набор хирургических инструментов. Рядом поставил шприц с мутной, фиолетово-серой жидкостью. Мой авторский коктейль: клетки моего Мокутона, щедро сдобренные ядом белой змеи и стабилизированные кровью Узумаки.

Задача: ввести этот блокатор прямо в зрительный нерв Токумы, чтобы парализовать связь между Бьякуганом и паразитической чакрой Гедо.

— Система, — мысленно позвал я. — Выведи мне проекцию оптического тракта Хьюги. И подсвети узлы чужеродной чакры.

[Запрос принят. Построение 3D-модели...]

Перед глазами вспыхнула полупрозрачная голограмма черепа. От глазных яблок тянулись синие нити (родные нервы), но они были густо оплетены черными, пульсирующими жгутами (подарок Мадары). Жгуты уходили глубоко в мозг, цепляясь за шишковидную железу.

— Кустарщина, — брезгливо констатировал я, разглядывая работу Зецу. — Припаяли напрямую к центру выработки чакры. Грубо, зато эффективно.

Я подошел к капсуле стазиса.

Сделал глубокий вдох.

— Отключаю барьер на локальном участке. Голова.

Я приложил руку к стеклу и пустил микроимпульс, растворяя часть печати [Био-Стазиса] ровно над лицом Токумы.

В ту же секунду комната изменилась.

Воздух стал тяжелым, словно свинцовым. Лампы мигнули. Я почувствовал, как невидимый пылесос начал вытягивать из меня тепло.

Кокуган проснулся. Веки мальчика дрогнули. Под кожей вокруг глаз вздулись черные вены.

[Внимание! Зона подавления активирована. Скорость оттока чакры: 5% в секунду.]

Двадцать секунд до полного истощения. Засекаем.

Я схватил стальной скальпель. Никакой чакры. Только физика.

Точным движением я сделал крошечный надрез у внешнего уголка правого глаза мальчика. Крови почти не было — стазис тормозил сердцебиение.

Затем я взял шприц.

И тут начались проблемы.

Черная чакра Гедо почувствовала угрозу. Она не была разумной, но обладала инстинктом самосохранения паразита. Жгуты под кожей Токумы дернулись, и из надреза вырвалась черная субстанция, пытаясь оплести иглу.

Металл шприца начал крошиться, словно его опустили в кислоту. Игла рассыпалась ржавой пылью.

— Хрен там плавал, — выплюнул я.

Время истекало. 12 секунд. Мой резерв стремительно пустел. Голова закружилась.

Обычный инструмент не пройдет. Значит, используем необычный.

Я сорвал перчатку с правой руки. Серая, покрытая лишаем кора обнажилась под светом ламп.

Я сконцентрировался на указательном пальце.

— [Симбиоз Древа].

Кончик пальца треснул, и из него вытянулся тончайший, острый как игла деревянный шип. Но он был не коричневым. Он был почти черным от переполняющего его нейротоксина.

Дерево, питающееся природной энергией, не подчинялось законам обычной чакры. Кокуган не мог его высосать так же быстро.

— Открой ротик, птичка, — прорычал я.

Я вогнал свой деревянный палец-иглу прямо в надрез у глаза Токумы. Глубоко, скользя по кости орбиты, стремясь к зрительному нерву.

Боль резанула по моим собственным нервам. Черная чакра вцепилась в мое дерево, пытаясь ассимилировать его, сожрать, переварить.

Моя рука задрожала. Серая кора начала чернеть. Инфекция ползла вверх к моему запястью.

[Критическая угроза! Заражение чакрой Гедо! Мутация генома...]

— Заткнись! — рявкнул я на Систему.

5 секунд до моего истощения. Инфекция ползет.

Время крайних мер.

Я широко открыл глаза.

— [Глаза, видящие смерть]!

Мир потерял цвета, окрасившись в мертвенно-серый. Пространство покрылось трещинами.

Я посмотрел на лицо мальчика. От его глазниц в мой палец тянулась жирная, пульсирующая красная линия. Линия паразитической связи.

Мне не нужен был танто. Мой палец уже был внутри системы.

Я напряг волю и послал концептуальный удар «Смерти» по кончику своего деревянного шипа.

ХРЯСЬ!

Звука не было, но я почувствовал его мозгом.

Красная линия лопнула.

Черная чакра Мадары внутри головы Хьюги просто... умерла. Распалась на базовые элементы, лишившись структуры.

Она не взорвалась, она сгнила за долю секунды, убитая моим токсином и додзюцу.

Я выдернул палец. Серая кора на руке тут же вернула свой обычный цвет, отторгнув мертвые остатки инфекции.

Давление в комнате мгновенно исчезло. Воздух снова стал легким. Лампы загорелись ровно.

Черные вены на лице Токумы растворились. Его веки приоткрылись, и я увидел обычный, чистый, белый Бьякуган.

Мальчик всхлипнул в стазисе.

Я быстро запечатал надрез медицинским клеем и восстановил барьер на капсуле.

Затем я осел на пол, привалившись спиной к металлической ножке операционного стола.

Кровь хлынула из носа. Голова раскалывалась так, будто в ней завели бензопилу. Использование «Глаз Смерти» на микро-уровне, прямо внутри чужого черепа, сожрало мою менталку под ноль.

— Хааа... — я запрокинул голову, глядя в потолок. — Пациент... жив. Операция... успешна. Подайте мне... мартини. И счет на оплату.

Интерфейс Системы развернулся перед глазами, мигая приятным синим цветом.

[Уникальная Хирургия завершена!]

[Статус: Проклятие Гедо нейтрализовано. Додзюцу "Кокуган" разрушено. Бьякуган сохранен.]

[Опыт получен: Колоссально.]

[Квест "Обезвредить бомбу" — Успех.]

И самое сладкое:

[Лут получен: Осколок Чакры Гедо (Очищенный).]

[Описание: Концентрат чистой Инь-Ян энергии, лишенный воли Мадары. Может быть использован как универсальный усилитель для крафта, стимуляции генома или как батарейка колоссальной емкости.]

Я слабо улыбнулся.

— Фармим на боссах, не выходя из палаты. Люблю эту работу.

Я полежал на полу минут десять, ожидая, пока регенерация Сенджу и Узумаки залатает трещины в моей ауре. Кровь из носа остановилась.

Я встал, вымыл руки, сжег окровавленные перчатки и натянул свою АНБУ-униформу.

Часы на стене показывали пять утра.

Времени на сон не осталось. Бюрократическая машина не спит.

Вчера я узнал, что Учиха Яширо — неосознанный агент Данзо, который мутит воду в клане. Если я не перекрою этот кран с дезинформацией сегодня, завтра Фугаку может совершить ошибку.

Я вышел из базы АНБУ, растворившись в утреннем тумане Конохи.

Квартал Учиха встретил меня тишиной. Даже собаки здесь не лаяли просто так. Полицейские патрули ходили по двое, их взгляды были хмурыми. Изоляция клана делала свое дело — они варились в собственном соку, пропитываясь обидой.

Я постучал в дверь поместья главы клана.

Дверь открыла Микото. На ней был простой фартук, но выглядела она уставшей. Саске, которому было уже почти три, прятался за её ногой и смотрел на меня огромными черными глазами.

— Сэйсуй-кун, — она мягко улыбнулась, хотя в глазах была тревога. — Ты так рано. Что-то случилось?

— Доброе утро, Микото-сама. Привет, Саске, — я подмигнул мелкому. Малыш насупился и спрятался глубже. — Мне нужен Фугаку-сама. Срочно. Это касается здоровья клана.

Она кивнула и провела меня внутрь.

Фугаку сидел в гостиной, попивая чай. Перед ним лежал отчет Полиции.

— Сэйсуй. Ты в гражданском? — отметил он.

— АНБУ отдыхает. Работает семейный врач.

Я сел напротив него. Микото вышла, уведя Саске.

Я наложил простенький звукоизолирующий барьер на комнату (щелчком пальцев, спасибо знаниям Узумаки).

Фугаку напрягся.

— Что за секретность?

— Яширо, — сказал я прямо. — Учиха Яширо. Насколько вы ему доверяете?

Фугаку нахмурился.

— Он моя правая рука в Полиции. Он резок, бывает слишком агрессивен, но он предан клану до последней капли крови. К чему этот вопрос?

— К тому, Учиха-сама, что его преданностью играют, как дешевой флейтой.

Я подался вперед, скрестив руки на столе.

— Я получил доступ к некоторым... архивам. Яширо числится в списках Корня как «Агент Влияния». Неосознанный. Данзо не вербовал его. Данзо окружил его своими шестерками на улицах, в барах, среди информаторов Полиции. Ему методично, каждый день, вливают в уши слухи: «Деревня вас ненавидит», «Хокаге планирует вас распустить», «Совет готовит зачистку».

Фугаку замер. Его чакра дрогнула.

— Ты хочешь сказать... что все эти настроения...

— Искусственно подогреваются. Данзо использует горячую кровь Яширо, чтобы тот приходил к вам и требовал действий. Данзо нужен бунт. Или хотя бы попытка бунта. Чтобы иметь законный повод уничтожить клан.

В комнате стало очень тихо. Было слышно, как закипает вода в чайнике на кухне.

Фугаку закрыл глаза. Когда он открыл их, там вращался Шаринган. Гнев патриарха. Но гнев, направленный не на деревню, а на того, кто смел использовать его людей втемную.

— Яширо... глупец. Он всегда сначала делает, потом думает, — процедил Фугаку. — Я арестую его. Посажу в карцер за измену.

— Ошибка, — я покачал головой. — Если вы его арестуете, радикалы решат, что вы прогнулись под деревню. Начнется раскол внутри клана. Это тоже на руку Корню.

— И что ты предлагаешь? Вылечить его? Дать ему двойную дозу твоей сыворотки?

Я хищно улыбнулся.

— Сыворотка делает людей спокойными. Но она не лечит от глупости. Нет, Учиха-сама. Я предлагаю использовать скальпель. Мы не будем его сажать. Мы будем его... перепрограммировать.

Фугаку приподнял бровь.

— Поясни.

— Яширо верит слухам? Отлично. Мы дадим ему новые слухи. Но мы сделаем это так, чтобы Данзо был уверен, что его план все еще работает. Яширо станет нашим троянским конем. Но мне понадобится ваша помощь. И помощь Итачи.

Начиналась тонкая игра. И на этот раз ставки были выше, чем просто глаза в банке. Мы собирались скормить Данзо его же собственную паранойю.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 57: Искусство скармливать дезу и уроки для гения

Перепрограммировать упертого радикала — это не аппендицит вырезать. Тут антибиотиками не обойдешься.

Учиха Яширо был классическим примером человека, который живет в информационном пузыре. Он слышал только то, что хотел слышать: Учиха великие, деревня неблагодарна, все вокруг враги. Данзо просто бросал дрожжи в этот пузырь, и он раздувался до неприличия.

Мой план был прост до гениальности (или до безобразия, тут как посмотреть).

Нужно было не разрушать пузырь Яширо, а аккуратно подменить в нем воздух на веселящий газ. И заставить Корневиков дышать им же.

— Что именно ты собираешься делать? — спросил Фугаку, подозрительно прищурив Шаринган. Моя хищная улыбка явно не внушала ему доверия как отцу нации.

— Информационный карантин, совмещенный с контролируемой паранойей, — я отпил остывший чай. — С сегодняшнего дня вы, Учиха-сама, начнете вести себя с Яширо... иначе. Вы будете соглашаться с ним.

Фугаку поперхнулся.

— Соглашаться? Ты только что сказал, что он ведет клан к гибели!

— Именно. Вы будете с ним соглашаться, но требовать доказательств. Когда он прибежит кричать, что Хокаге готовит зачистку, вы скажете: «Яширо, друг мой, ты прав. Но мы не можем нанести удар вслепую. Найди мне расписание патрулей АНБУ. Достань мне имена предателей». Загрузите его невыполнимой бюрократической работой. Заставьте его шпионить. Пусть он бегает за тенями.

— А дальше?

— А дальше вступаю я, — я постучал пальцем по столу. — Я — капитан АНБУ. У меня есть доступ к формированию отчетов. Я подкину информаторам Данзо «секретные» документы, где будет сказано, что Яширо... тайно работает на Хокаге.

Фугаку медленно моргнул. Его суровое лицо исказилось в понимающей, почти злодейской ухмылке.

— Ты хочешь стравить Данзо с его же неосознанным агентом?

— Я хочу, чтобы Данзо решил, что Яширо — это наживка Минато. Когда Корень начнет подозревать Яширо, они оборвут с ним контакты или попытаются его убрать. И тогда Яширо сам прибежит к вам с воплями: «Нас предали! Деревня пытается меня убить!». И вот тогда вы «спасете» его. Вы дадите ему цель, которая нужна нам, а не Корню.

— Это... многоходовочка, Сэйсуй. Если Данзо раскусит обман, он ударит по тебе.

— Пусть попробует, — я встал. — Мои корни уже достаточно глубоко. Но для реализации мне нужен Итачи. В качестве курьера.

Фугаку кивнул.

— Он в твоем отряде. Используй его. Но... береги.

— Всегда.

***

Следующая неделя превратилась в шпионский триллер бомж-класса.

Я сидел в кабинете командира АНБУ, зарывшись в бумаги. Я ненавидел бюрократию, но сейчас она была моим главным оружием.

Я составлял фальшивые рапорты.

«Объект У.Я. (Учиха Яширо) успешно передал сведения о настроениях радикалов. Выплата из фонда Хокаге произведена через подставной счет».

«Наблюдение за Объектом У.Я. подтверждает его лояльность Третьему Хокаге».

Я распечатал эти липовые отчеты на старой, желтоватой бумаге (для пущей правдоподобности), поставил поддельную печать секретного архива и сложил их в стопку «на уничтожение».

— Ласка, — позвал я.

Итачи материализовался из тени у двери.

— Слушаю, капитан.

— Видишь эту стопку? — я кивнул на бумаги. — Завтра ты отнесешь её в печь для сжигания документов сектора Б. Но... ты должен быть очень неуклюжим.

Итачи наклонил голову в маске.

— Неуклюжим?

— Именно. Урони один из этих листов. Желательно тот, что с синей печатью. Урони его так, чтобы он случайно залетел под вентиляционную решетку в коридоре 4.

Я знал этот коридор. И я знал (спасибо Теневому Шпионажу и [Свитку Архитектуры Тьмы]), что вентиляционную шахту там периодически чистят крысы Данзо, собирая обрывки информации.

Итачи подошел к столу и посмотрел на верхний лист. Его Шаринган, даже не активированный, сканировал текст.

— Это дезинформация, капитан. Вы хотите подставить Яширо-сана?

— Я хочу спасти ему жизнь, Ласка. И спасти твой клан от гражданской войны.

Я откинулся в кресле и скрестил руки на груди.

— Итачи. Что важнее: честь одного упертого офицера или жизни сотен гражданских?

Восьмилетний гений задумался.

— Жизни сотен, — ответил он без колебаний. (Классический Итачи, утилитарист до мозга костей).

— Верно. Яширо сейчас — слепой щенок, которого ведут на убой. Мы просто перевешиваем поводок на другой крючок. Если Данзо поверит в эти бумажки, он перестанет кормить Яширо ложью. Корень отступит от клана.

Итачи взял стопку.

— Я понял. Лист упадет под решетку. Абсолютно случайно. Никто не заметит моей ошибки.

— Умница. А теперь иди. И после этого заскочи в госпиталь, забери у сестры Юми пакет с медикаментами для меня. У нас сегодня плановый медосмотр отряда.

Итачи исчез.

Я улыбнулся под маской. Парень растет. Он учится манипулировать обстоятельствами, не обнажая кунай.

Вечером я спустился в секретную лабораторию.

Хьюга Токума все еще лежал в стазисе. Его Бьякуган был чистым. Осколок чакры Гедо, который я вытащил из его головы, хранился в моем инвентаре, в экранированной свинцовой шкатулке (купленной у контрабандистов за бешеные деньги, потому что эта дрянь фонила даже через пространственный карман Системы).

Я приложил руку к стеклу капсулы.

— Ну что, спящая красавица, — пробормотал я. — Операция прошла успешно, но будить тебя пока рано. Совет сожрет тебя живьем. Данзо вырвет тебе глаза. Придется тебе полежать тут, пока я не найду способ вернуть тебя Хиаши так, чтобы не было вопросов.

Внезапно дверь лаборатории (которая была закрыта на три печати) пискнула.

Кто-то снимал барьер.

Я мгновенно надел маску Аконита и активировал [Кольцо Ментального Подавления].

Дверь отъехала в сторону.

На пороге стоял Минато. Без охраны.

— Минато-сан? — я удивился, но не расслабился. Хокаге редко ходят в подземелья АНБУ без свиты.

— Сэйсуй, — он вошел, закрывая за собой дверь и накладывая сверху еще один барьер, уже свой. — Прости за позднее вторжение.

Он выглядел... злым. Это было редкое зрелище. Желтая Молния обычно светился позитивом или холодной решимостью. Сейчас он излучал глухое раздражение.

— Что-то случилось? Кушина-сан опять нашла мои заначки с вредной едой?

Минато не улыбнулся шутке. Он посмотрел на капсулу с Хьюгой, потом на меня.

— Совет Старейшин. Кохару и Хомура сегодня приходили ко мне.

Я внутренне напрягся. Мумии зашевелились.

— По какому поводу?

— Они требуют выдать им "объект из Страны Воды". Они узнали, что мы держим здесь Хьюгу. Кто-то слил информацию.

— Данзо, — констатировал я очевидное. — Он не получил меня, так решил отыграться на пацане. Откуда он узнал? Какаши и Шисуи молчат. Мэй Теруми далеко.

— У Корня есть глаза везде. Но дело не в этом. Кохару заявила, что клан Хьюга имеет право на "внутреннее расследование". Они хотят передать Токуму Хиаши.

Я фыркнул.

— Это приговор. Вы же знаете, как Хьюга относятся к "испорченным" членам побочной ветви. Если Токума попадет к Хиаши, старейшины клана просто активируют печать "Птицы в клетке" и убьют его. Глаза изымут. А потом Данзо заберет труп на "исследования".

— Я знаю, Сэйсуй. Я отказал им, сославшись на то, что объект представляет биологическую угрозу.

Минато подошел ко мне ближе.

— Но они давят на Хирузена-саму. Третий считает, что ради политической стабильности клана Хьюга... мы должны отдать парня.

Я сжал кулаки.

— Старик совсем сдал позиции. Он готов жертвовать людьми ради спокойствия.

— Сэйсуй. У меня есть три дня. Через три дня будет официальное заседание Совета Кланов. Если Хиаши официально потребует Токуму, я не смогу отказать по законам деревни. Кланы автономны в вопросах своих внутренних дел.

Я посмотрел на Хокаге.

— Что вы хотите от меня, Минато-сан?

Минато посмотрел мне прямо в глаза.

— Сделай так, чтобы отдавать было некого.

Я замер.

— Вы хотите, чтобы я его убил? — мой голос стал ледяным.

— Нет! — Минато поспешно поднял руки. — Ками-сама, нет. Я хочу, чтобы ты его... спрятал. Спрятал так, чтобы даже Бьякуган Хиаши и шпионы Данзо не смогли его найти. А Совету мы скажем, что объект... дезинтегрировался в ходе неудачного медицинского эксперимента.

Я расслабился. Уф. А то я уж начал думать, что политика окончательно испортила светлого мальчика Намикадзе.

— Спрятать живого человека в Конохе? Сложно. А вне Конохи — опасно. У него нет документов, и он в коме.

— У тебя есть Мокутон, Сэйсуй. У тебя есть знания Орочимару и печати Узумаки. Придумай что-нибудь. Я даю тебе полный карт-бланш и финансирование из черной кассы Хокаге.

Я посмотрел на капсулу.

Идея уже начала формироваться в моей голове. Безумная. Наглая. В моем стиле.

— Минато-сан. А что если мы спрячем лист... в лесу?

Хокаге прищурился.

— В каком смысле?

— Мы не будем его прятать в подземельях или вывозить из деревни. Мы положим его на самое видное место. Но сделаем так, что никто не поймет, что это он.

Я похлопал по капсуле.

— Дайте мне два дня. И найдите мне труп. Желательно, труп шпиона Кумо или Ивы, который никто не будет искать. И с телосложением, похожим на этого парня.

Минато не стал задавать лишних вопросов.

— Труп будет доставлен к утру. Удачи, Аконит.

Он исчез в желтой вспышке.

Я остался один в лаборатории.

[Скрытый квест: Иллюзия Смерти.]

[Цель: Инсценировать смерть Хьюги Токумы и надежно скрыть оригинал.]

[Награда: [Синяя Сфера], Лояльность Токумы (в будущем).]

— Ну что ж, — я почесал затылок. — Придется заняться пластической хирургией для покойника. Доктор Франкенштейн, часть вторая.

Я начал готовить инструменты. Если Данзо и старейшины хотят шоу — я устрою им такой спектакль, что они будут аплодировать стоя, даже не подозревая, что их надули.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 58: Пластическая хирургия для чайников и искусство подмены

Создать фальшивый труп — задача не из тривиальных. Особенно если тебе предстоит обмануть не просто патологоанатома, а клан Хьюга с их Бьякуганом, который видит структуру чакроканалов, как рентген.

Труп доставили ровно в 04:00. Двое оперативников АНБУ из личной охраны Минато молча внесли черный мешок в лабораторию и так же молча испарились.

Я расстегнул молнию.

Молодой парень. Свежий. Шпион Ивы, судя по характерным мозолям на костяшках от использования Стихии Земли. Причина смерти — классический перерезанное горло. Рост и комплекция почти идеально совпадали с Токумой. Минато умеет подбирать материал.

— Ну, добро пожаловать в Коноху, друг, — пробормотал я, надевая фартук поверх формы АНБУ. — Сегодня ты станешь звездой нашего шоу.

Проблема заключалась в глазах и печати.

У Токумы на лбу была [Птица в Клетке], хотя и разбитая Мадарой. А его Бьякуган, даже в стазисе, имел специфическое строение тенкецу в оптическом тракте.

Я подошел к капсуле с настоящим Хьюгой.

— Прости, парень. Придется потерпеть.

Я активировал [Мистическую Ладонь] и [Чакра-Скальпель].

Два часа я ювелирно, по миллиметру, сканировал лобную кость и глазницы Токумы, копируя топологию его чакроканалов. Мой мозг работал как 3D-принтер, запоминая каждую извилину.

Затем я перешел к трупу.

Здесь началось самое мерзкое.

Мне нужно было модифицировать мертвое тело так, чтобы оно выглядело как Хьюга, пострадавший от чудовищного отторжения чужеродной чакры.

Я взял [Осколок Чакры Гедо], который вытащил из Токумы прошлой ночью. Открыв свинцовую шкатулку, я щипцами достал черный, пульсирующий сгусток.

— Система, — скомандовал я. — Интегрируй микродозу яда белой змеи в этот осколок. Мне нужна бурная некротическая реакция.

[Выполнено. Осколок модифицирован. Внимание: Субстанция крайне нестабильна.]

Я поместил отравленный осколок прямо в лобную долю мертвого шпиона Ивы, туда, где должна была находиться печать.

Затем я начал лепить.

Я использовал свои знания фуиндзюцу, чтобы нарисовать на лбу трупа точную копию разбитой печати «Птица в клетке». Но я рисовал её не чернилами, а специальным составом, который въедался в кожу и кость.

— А теперь — магия, — я пустил в мертвое тело разряд медицинской Ян-чакры.

Реакция была мгновенной.

Ян-чакра столкнулась с отравленной чакрой Гедо внутри черепа. Труп дернулся. Лицо шпиона начало искажаться, плавиться. Кости черепа деформировались, глазницы провалились внутрь, кожа вокруг глаз обуглилась, скрывая отсутствие настоящего Бьякугана.

Процесс занял пять минут, сопровождаясь отвратительным шипением и запахом горелого мяса.

Когда дым рассеялся, на столе лежало нечто, похожее на жертву неудачного слияния с ядерным реактором. Лицо было изуродовано до неузнаваемости. Глаза (точнее то, что от них осталось) превратились в спекшуюся массу. Но на обугленном лбу отчетливо читались остатки проклятой печати Хьюга.

Я просканировал труп Системой.

[Объект: Биологические останки.]

[Структура чакроканалов: Разрушена агрессивным выбросом Инь-Ян энергии.]

[Диагноз для стороннего наблюдателя: Летальный исход в результате отторжения/самоуничтожения глазного аппарата и печати.]

— Идеально. Бьякуган Хиаши увидит только выжженную пустошь там, где должна была быть чакра, и решит, что печать сработала нестандартно из-за вмешательства похитителей.

Оставалась вторая часть плана. Спрятать оригинал.

Я отключил стазис-капсулу. Токума обмяк в моих руках.

Я завернул его в специальный свиток запечатывания, который подготовил заранее. Это была не обычная печать хранения, а «Капсула Жизни» (усовершенствованная на основе знаний Узумаки). Внутри свитка время текло в сотни раз медленнее, а чакра Токумы была полностью изолирована.

Свиток я сунул в свой бездонный пространственный инвентарь от Системы. Самое надежное хранилище в этом мире. Ни один Бьякуган или Шаринган не заглянет в карман, который находится вне этого измерения.

— Уборка, — скомандовал я клонам, которые создал для помощи.

Мы вычистили лабораторию до блеска. Положили изуродованный труп в стазис-капсулу и напустили внутрь немного дыма для драматического эффекта.

К восьми утра я снял фартук, надел маску Аконита и нажал тревожную кнопку вызова Хокаге.

Минато прибыл через пять минут, в сопровождении двух АНБУ.

Он оценил обстановку. Взглянул на дымящуюся капсулу и изуродованное тело.

— Что произошло, капитан Аконит? — спросил он официальным тоном, играя на публику (для своих же охранников).

Я вытянулся в струну.

— Экстренная ситуация, Хокаге-сама. Объект «Хьюга» проявил признаки отторжения чужеродной чакры. Я пытался стабилизировать его состояние, но интеграция додзюцу, проведенная врагом, оказалась фатальной. Произошел внутренний энергетический взрыв. Глаза самоуничтожились вместе с носителем. Я едва успел закрыть барьер капсулы.

Минато подошел к капсуле, с сожалением (очень натуральным, надо сказать) качая головой.

— Печальный исход. Но, возможно, так даже лучше. Деревня не могла позволить, чтобы такое оружие существовало. Подготовьте отчет для Совета.

***

Заседание Совета Кланов состоялось на следующий день.

Это было пышное, нудное и напряженное мероприятие. Главы всех крупных кланов сидели за овальным столом. Хиаши Хьюга — с каменным лицом. Фугаку Учиха — мрачный и отстраненный (он отлично играл свою роль, делая вид, что зол на весь мир, хотя мы-то знали правду). Шикаку Нара, Чоза Акимичи, Иноичи Яманака... все были здесь.

Я стоял в тени за креслом Хокаге, как его личный телохранитель и свидетель инцидента.

Данзо сидел рядом с Третьим, его единственный глаз буравил меня.

— Хокаге-сама, — Хиаши Хьюга взял слово, его голос был холодным, как лед. — Клан Хьюга официально требует вернуть тело Токумы. Это наше внутреннее дело. Никто не имеет права удерживать носителя нашего Кеккей Генкай, даже мертвого.

Минато сложил руки «домиком».

— Хиаши-сан. Я понимаю вашу позицию. И я намеревался передать вам Токуму. Однако... произошел трагический инцидент.

Минато кивнул мне.

Я выступил вперед и положил на стол перед главой Хьюга папку с фотографиями изуродованного трупа.

Хиаши открыл её. Его глаза без зрачков слегка расширились, но лицо осталось неподвижным.

— Как медицинский куратор объекта, — я заговорил монотонным, искаженным маской голосом. — Докладываю. Противник, похитивший Токуму-сана, внедрил в его мозг высококонцентрированную чакру неизвестного происхождения. Эта чакра вступила в конфликт с печатью «Птица в клетке». Вчера ночью произошла спонтанная детонация. Оптический аппарат был полностью выжжен. Додзюцу уничтожено.

По залу пронесся шепоток.

Хиаши активировал Бьякуган, глядя на фотографии, словно пытаясь найти подвох. Но фотографии не фонят чакрой, а снимки были сделаны так, чтобы показать именно выжженные тенкецу (спасибо моим художествам с ядом).

— Вы хотите сказать, что глаза... потеряны? — тихо спросил Данзо. В его голосе промелькнуло искреннее разочарование. Он явно планировал наложить на них лапу через своих агентов в морге Хьюга.

— Полностью, Данзо-сама, — ответил я. — Вместе с лобными долями мозга. Тело сейчас находится в изоляторе АНБУ. Оно фонит токсичной чакрой. Если клан Хьюга желает забрать останки, мы рекомендуем немедленную кремацию в свинцовом гробу.

Хиаши медленно закрыл папку.

Для Хьюга побочная ветвь — это инструмент. Если инструмент сломан, а глаза (главная ценность) уничтожены, тело не представляет интереса. Более того, возиться с токсичным трупом — это лишние проблемы.

— Клан Хьюга... скорбит о потере, — Хиаши произнес это так же эмоционально, как я читаю инструкцию к микроволновке. — Если тело представляет угрозу для деревни, мы доверяем Хокаге провести процедуру утилизации.

Шах и мат.

Кохару и Хомура переглянулись, но промолчали. Претензий больше не было. Объект перестал существовать юридически и физически (в их глазах).

Минато кивнул.

— Мы организуем безопасную кремацию. Вопрос закрыт. Переходим к следующему пункту повестки...

Я отступил в тень, мысленно выдыхая.

[Квест выполнен: Иллюзия Смерти.]

[Награда: [Синяя Сфера].]

Я спас Токуму. И я оставил Данзо с носом.

***

Вечером, после долгого дня, я зашел на тренировочный полигон Учиха.

Мне нужно было проверить, как работает вторая часть моего плана — «операция Яширо».

Итачи тренировался в метании сюрикенов. Восемь целей, слепые зоны, рикошеты. Классика.

Я сел на скамейку, наблюдая за ним.

— Как успехи, Ласка? — спросил я, снимая маску и откусывая яблоко.

Итачи завершил бросок. Все восемь сюрикенов попали точно в яблочко.

— Операция «Вентиляция» прошла успешно, капитан.

Он подошел ко мне, вытирая пот со лба.

— Но сегодня днем я видел Яширо-сана. Он был... в панике. Он вбежал в дом моего отца и кричал, что его предали. Что люди из Корня, с которыми он иногда «делился мнениями», попытались зажать его в переулке и допросить.

Я улыбнулся.

Данзо проглотил наживку. Он нашел фальшивые рапорты (которые Итачи «случайно» уронил), где говорилось, что Яширо работает на Хокаге. Паранойя Данзо сделала свое дело. Он решил, что Яширо — двойной агент, и приказал его прессануть.

— И что твой отец? — спросил я, откусывая еще кусок яблока.

— Отец сделал так, как вы говорили. Он «спас» его. Он выставил охрану из личной гвардии Учиха вокруг дома Яширо и сказал ему, что Корень хочет его убить за то, что он слишком предан клану. Яширо теперь готов молиться на моего отца. Он клянется, что больше никогда не будет слушать «друзей» извне деревни.

— Идеально, — я хрустнул яблоком. — Радикал превратился в лоялиста. Клан сплотился вокруг Фугаку. А Данзо остался без своего главного рупора внутри Учиха.

Итачи посмотрел на меня с легкой тревогой.

— Сэйсуй-сан... То, что мы делаем... Это манипуляция. Мы лжем своим же людям ради их блага. Это правильно?

Я перестал жевать.

Это был важный момент. Итачи — мальчик с моральным компасом, который легко может сбиться, если не дать ему правильные ориентиры. Если я скажу ему, что ложь — это нормально, он станет Данзо. Если скажу, что это плохо, он сломается под грузом ответственности.

— Итачи, — я посмотрел ему в глаза. — Представь, что у пациента на ноге гангрена. Но он боится врачей и кричит, что его нога здорова. Ты можешь сказать ему правду, и он убежит, а потом умрет от заражения крови. Или ты можешь соврать ему, сказать, что просто сделаешь укол витаминов, усыпить его и отрезать ногу. Он проснется инвалидом, он будет ненавидеть тебя за ложь. Но он будет жить.

Итачи слушал, затаив дыхание.

— Политика — это та же медицина, только пациенты здесь — целые кланы, — продолжил я. — Да, мы манипулируем. Да, мы лжем. Это грязно, и от этого потом плохо спится. Но мы делаем это не ради власти. Мы делаем это, чтобы нога не сгнила. Если ты чувствуешь вину за ложь — это хорошо. Значит, ты еще человек. Бойся того дня, когда ложь начнет приносить тебе удовольствие.

Итачи медленно кивнул.

— Я понял. Спасибо, Сэйсуй-сан.

— А теперь иди спать. Завтра у тебя патрулирование.

Когда Итачи ушел, я остался один на полигоне.

Я открыл интерфейс Системы и посмотрел на [Синюю Сферу], полученную за подмену трупа.

— Давай, гача. Удиви меня.

Сфера лопнула.

[Получен навык: Стихия Воды: Техника Сокрытия в Тумане (Kirigakure no Jutsu) - Ранг D.]

Я хмыкнул.

Базовая техника Забузы. Не бог весть что, но для скрытности и создания атмосферы — самое то. Тем более, с моим объемом чакры Узумаки я могу затуманить всю Коноху, если захочу.

Жизнь налаживалась. Враги были временно дезориентированы. Союзники укреплены.

Оставалась только одна нерешенная проблема.

[Семя Древа] внутри меня.

Оно росло. И никакие яды больше не могли полностью остановить его голод. Мне нужен был постоянный источник Инь-чакры для баланса. Иначе рано или поздно я проснусь в виде красивой, но абсолютно бесполезной сосны в центре своей квартиры.

Мне нужно было навестить Орочимару. Или найти способ обойти его условия. И желательно до того, как у меня вырастут желуди.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 59: Биология для начинающих и яблоко раздора

Если бы в Академии Ниндзя преподавали анатомию так, как её изучаю я, выпускники не кидались бы кунаями вслепую. Они бы точно знали, в какой межреберный промежуток нужно бить, чтобы кунай не застрял в кости, а прошел прямо в легкое. Но, к счастью для детской психики, Академия ограничивалась теорией чакры и метанием железок в бревна.

Я же в своей лаборатории занимался настоящей биологией.

Токума Хьюга был надежно спрятан в моем бездонном инвентаре (спасибо Системе за этот чудо-карман, где не работает время и никто не задохнется). А вот передо мной на столе лежал другой объект исследований.

Моя собственная правая рука.

Я сидел под ярким светом лампы, закасав рукав.

Серая, шершавая кожа от запястья до локтя выглядела так, словно я болел какой-то экзотической формой чешуйчатого лишая. Но я знал, что это не болезнь. Это [Семя Древа] пыталось отвоевать территорию.

— Ну-ка, посмотрим, — я активировал [Глаз Разума Кагуры], фокусируясь на собственном теле.

Картинка была пугающей.

Моя чакра Ян (жизненная энергия, усиленная генами Сенджу и Семенем) светилась так ярко, что слепила. Она бушевала, как лесной пожар. А вот Инь (ментальная энергия, контроль) была похожа на тоненький ручеек, который этот пожар отчаянно пытался затушить. Баланс был нарушен. Мое тело было "перекормлено" жизнью.

«Орочимару был прав», — подумал я, накладывая на руку компресс с очередным ядом-стабилизатором, чтобы замедлить одеревенение. — «Мне нужна мощная Инь-чакра для противовеса. Шаринган идеально подходит. Но я не выколю глаз Шисуи или Итачи ради себя».

Я посмотрел на сейф, где лежал свиток Орочимару с его маячком.

Змей ждет, когда я приползу к нему за ответами и принесу кровь Учиха.

— Размечтался, — хмыкнул я. — Я найду свой путь. Я же «универсальный реципиент», так? Пустой Сосуд. Значит, я могу впитать Инь-чакру из другого источника. Не из глаз.

Из чего тогда?

Я перебирал варианты.

Гендзюцу клана Яманака? Слишком слабо.

Чакра призыва? Слизни — это чистая Ян-чакра, они только усугубят ситуацию.

А что насчет... духовной энергии?

Я вспомнил один артефакт из канона. Храм Масок клана Узумаки. Там хранится маска Бога Смерти (Шинигами). Концентрат чистейшей Инь-чакры, связанной с потусторонним миром. Если я смогу изучить её, не надевая (надевать — это суицид, я знаю), возможно, я пойму принцип уплотнения Инь-энергии.

— Значит, на выходных едем за город, — резюмировал я, натягивая перчатку.

В дверь постучали.

Я накинул плащ АНБУ, привычно скрывая серую руку.

— Войдите.

Вошел Шисуи. Он был в гражданской одежде. Его правый глаз, использовавший Котоамацуками, выглядел уже лучше, хотя он все еще носил повязку, прикрывая его, чтобы не вызывать вопросов.

— Привет, Аконит, — он улыбнулся своей фирменной, чуть виноватой улыбкой. — Или мне называть тебя доктор Франкенштейн? Слухи о том, как ты "спас" деревню от радиоактивного трупа Хьюги, уже гуляют по чайным.

— Это не слухи, это официальная версия Хокаге, — я откинулся в кресле. — Присаживайся. Как здоровье? Глаз не зудит от желания переписать чью-нибудь реальность?

Шисуи сел, став серьезным.

— С глазом все нормально. Откат долгий, но я справляюсь. Я пришел не за таблетками, Сэйсуй. Я пришел поговорить о Яширо.

Он подался вперед.

— Итачи рассказал мне о вашей «операции Вентиляция». И о том, что Яширо теперь самый верный пес главы клана.

— И тебя это беспокоит? Ты же сам хотел, чтобы в клане стало спокойнее.

— Спокойнее — да. Но то, как вы это сделали... Вы использовали ложь. Вы стравили его с Данзо. Вы манипулировали человеком, как пешкой.

Я вздохнул. Идеалист Шисуи. Он верит, что все можно решить честно.

— Шисуи. Пешка, которая идет к обрыву, не обидится, если ты пнешь её в другую сторону. Я спас Яширо жизнь. Если бы Данзо продолжил его накручивать, Яширо поднял бы мятеж. И тогда ты бы сам, со слезами на глазах, вырезал бы его вместе с радикалами ради блага деревни. Разве я не прав?

Шисуи опустил взгляд. Он знал, что я прав. В глубине души он понимал, что политика Учиха ведет к пропасти.

— Прав. Но Итачи... он слишком мал для таких уроков. Он смотрит на тебя. Если ты научишь его, что цель всегда оправдывает средства, он может зайти слишком далеко.

Я вспомнил канонного Итачи, который вырезал весь свой клан (включая детей), решив, что это "меньшее зло". Да, Итачи умеет заходить далеко.

— Я учу его не тому, что цель оправдывает средства, — мягко сказал я. — Я учу его, что средства нужно выбирать с умом. И что иногда нужно брать грязь на свои руки, чтобы другие остались чистыми. Ты — его моральный компас, Шисуи. А я — его щит. Вместе мы не дадим ему сломаться.

Шисуи кивнул, хотя тень сомнения осталась в его левом глазе.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Он встал.

— Завтра у меня миссия. Патрулирование на границе с Травой. Ходят слухи о группах наемников, которые похищают людей с особыми геномами. Третий приказал усилить контроль.

— Будь осторожен, — я серьезно посмотрел на него. — Охотники за геномами — это профиль Орочимару. Или... кого похуже. Не лезь на рожон без второго глаза.

— Я же Телесный Мерцатель, — Шисуи подмигнул. — Догонят — пусть попробуют ударить.

Когда он ушел, я остался один в тишине базы.

Шисуи прав. Итачи впитывает все, как губка. Мне нужно быть осторожнее с уроками макиавеллизма.

Но сейчас меня больше волновал Храм Узумаки.

***

На следующий день у меня был выходной.

Официально я взял отгул "по состоянию здоровья" (после схватки с Кумо и инцидента в Кири у меня накопилось достаточно отгулов). Минато подписал бумагу без вопросов, только хитро прищурился: "Не разрушай ничего важного, Сэйсуй". Он знал, что мои выходные редко бывают спокойными.

Я переоделся в гражданскую одежду — простое кимоно, скрывающее правую руку, соломенная шляпа (чтобы не светить лицом) и рюкзак с припасами. [Маска Безликого] лежала в кармане на всякий случай.

Путь до заброшенного Храма Узумаки, находящегося на окраине Конохи, занял около часа. Место было глухим, заросшим лесом.

Когда-то здесь молились богам смерти. Сейчас здесь молились только термиты и мох.

Я остановился перед полуразрушенным зданием. Сенсорика [Глаза Разума Кагуры] молчала — ни одной живой души в радиусе трех километров.

Я зашел внутрь.

Затхлый воздух, пыль, паутина.

В центре зала висели они. Маски.

Жуткие, рогатые, с оскаленными зубами. Каждая из них была артефактом, пропитанным остаточной духовной энергией (Инь-чакрой).

Я подошел к стене.

— Система, — мысленно приказал я. — Анализ.

[Идет сканирование... Обнаружен концентрат Инь-чакры (Духовная плотность: Экстремальная). Внимание! Физический контакт без соответствующей подготовки может привести к вытягиванию души.]

— Я не собираюсь с ними целоваться, — хмыкнул я. — Мне нужен принцип их работы.

Я сел в позу лотоса прямо на пыльный пол перед маской Шинигами (той самой, которую Третий использует в будущем для запечатывания рук Орочимару).

Я закрыл глаза и пустил тонкую нить своей чакры, как щупальце, чтобы "ощупать" ауру маски.

И тут же пожалел об этом.

Холод. Пробирающий до костей, абсолютный холод ударил мне в мозг.

Это была не просто Инь-чакра. Это была квинтэссенция смерти, отчаяния и пустоты.

Мое [Семя Древа] внутри меня закричало. Дерево — это жизнь. Маска — это смерть. Они встретились в моем теле, как антиматерия с материей.

Боль разорвала виски.

Я попытался разорвать контакт, но Инь-чакра маски вцепилась в мой "канал" и начала затягивать меня.

[Критическая угроза! Ментальное поглощение! Прочность Барьера: 40%... 20%...]

— Твою ж... сука! — прохрипел я, не в силах открыть глаза. Мое тело оцепенело.

В этот момент, когда я уже мысленно прощался с Конохой и готовился стать кормом для Бога Смерти, произошло то, чего я никак не ожидал.

[Скрытый навык "Абсолютная Ассимиляция" активирован принудительно.]

[Обнаружена чистая духовная энергия. Начат процесс адаптации.]

Боль резко исчезла.

Вместо неё пришло странное чувство... насыщения.

Мой "Пустой Сосуд", созданный Орочимару для впитывания геномов, вдруг понял, что Инь-чакра маски — это не яд, а отличный строительный материал. Мое тело начало высасывать энергию из артефакта.

Я открыл глаза.

Маска Шинигами передо мной вибрировала. Её аура тускнела.

А вот моя правая рука... Серая кора начала светлеть, становясь мягче, возвращаясь к нормальному человеческому виду.

Инь-чакра маски работала как идеальный противовес для Ян-чакры Древа. Баланс восстанавливался!

— Да ладно, — я недоверчиво посмотрел на свою руку. — Я что, только что выпил чаю с Богом Смерти, и он оплатил счет?

Процесс занял минут десять.

Когда я окончательно разорвал связь, маска Шинигами выглядела... блекло. Она не разрушилась, но её энергетика упала вдвое. Я буквально "откусил" кусок духовной силы артефакта.

Система выдала оповещение.

[Уникальное событие! Баланс Инь-Ян восстановлен (Временно).]

[Текущий статус: Стабилен. Симбиоз Древа под контролем.]

[Получен пассивный бафф: Духовная Плотность (Устойчивость к гендзюцу +50%).]

Я засмеялся. Громко, на весь заброшенный храм.

Я нашел способ! Мне не нужны чужие глаза. Мне не нужен Орочимару. Мне просто нужно иногда приходить сюда и "перекусывать" древними артефактами!

Я — биологическая батарейка, которая только что нашла идеальную розетку.

Я встал, отряхивая пыль с кимоно. Правая рука функционировала идеально. Кожа была нормального цвета.

— Отлично. Проблема с мутацией решена. По крайней мере, на пару месяцев.

Я вышел из храма, чувствуя себя так, словно сбросил стокилограммовый рюкзак.

Но, как обычно в этом мире, если тебе слишком хорошо, значит, ты просто не заметил снайпера.

Я шел по лесной тропинке в сторону деревни, когда мой [Глаз Разума Кагуры] (который я держал на минимальной мощности) засек всплеск чакры.

Очень сильный всплеск.

Километрах в пяти от меня, ближе к границе с Травой.

И эта чакра была мне знакома.

Это была чакра Шисуи. И она была хаотичной. Он сражался на пределе.

Но рядом с ним не было обычных наемников. Там было нечто другое.

Два источника. Один — холодный, липкий, с запахом земли (Зецу).

А второй... мощный, обжигающий, пропитанный стихией Молнии и Огня. И у этого второго источника была сигнатура... Учиха.

— Что за черт? — я остановился.

Шисуи говорил о патрулировании на границе. Но он нарвался на кого-то из своих? Или на кого-то, у кого есть Шаринган?

Я не стал раздумывать.

Я сорвал с себя соломенную шляпу и кимоно. Под ним была черная форма АНБУ. Маска Аконита легла на лицо.

— [Шуншин: Призрачный Шаг].

Я рванул сквозь лес со скоростью, от которой трещали ветки.

Я не знал, с кем дерется Шисуи. Но я знал, что он без своего главного козыря (Котоамацуками на перезарядке).

И я не собирался терять еще одного друга из-за того, что опоздал на пару минут.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 60: Идеальный баланс и одноразовые Учиха

Бежать по лесу, когда твое тело находится в идеальном энергетическом балансе — это кайф, который не снился ни одному наркоману.

Ян-чакра Древа давала мне бесконечную выносливость, а поглощенная Инь-чакра маски Шинигами остужала этот реактор, превращая хаотичный пожар в ровное, подконтрольное горение. Мой внутренний «процессор» больше не перегревался.

Я прыгал по веткам, как смазанная молния. [Глаз Разума Кагуры] работал в фоновом режиме, рисуя в моей голове трехмерную карту поля боя.

До цели оставалось метров двести.

Ситуация там была паршивой.

Чакра Шисуи мерцала, как лампочка, у которой отходит контакт. Он был истощен. Его фирменное Телесное Мерцание жрало прорву энергии, а без возможности использовать левый глаз на полную мощность (Котоамацуками на кулдауне) его боевой потенциал сильно просел.

А вот его противники...

Их чакра была омерзительной. Одна сигнатура — тягучая, растительная, отдающая гнилью. Белый Зецу.

Вторая сигнатура была хуже. Она обжигала даже на расстоянии. Смесь огня, молнии и... отчаяния? Нет, это была чакра Учиха, но какая-то искаженная, искусственная.

— Держись, Шисуи, — прошептал я под маской Аконита. — Кавалерия уже здесь. И она злая.

Я вылетел на поляну, которая больше напоминала кратер луны. Деревья были выжжены дотла, земля покрыта воронками от взрывов.

Шисуи стоял на одном колене, тяжело опираясь на надломанный танто. Его правый глаз (с Шаринганом) кровоточил. На левом предплечье зияла глубокая рана — ожог от молнии.

В десяти метрах от него стоял Белый Зецу. Тварь улыбалась своей кривой улыбкой.

А рядом с Зецу находилась фигура в глухом черном плаще. Лицо скрывала гладкая белая маска с единственной прорезью для глаза. В этой прорези вращался алый Шаринган с тремя томоэ.

— Ты хорошо танцуешь, Ворон, — проскрипел Зецу. — Но танец окончен. Отдай нам свои глаза, и мы убьем тебя быстро. Мадара-сама сказал, что твои глаза... особенные.

Человек в маске сложил печати с пугающей скоростью.

— Стихия Молнии: Удар Черной Пантеры!

Мощный разряд молнии (та самая техника Кумо, которую я видел в пещере) сорвался с его рук и понесся на Шисуи. Увернуться у того не было ни сил, ни времени.

— Да хрен вам, а не глаза! — рявкнул я, приземляясь прямо перед Шисуи.

Я не стал использовать дерево. Дерево проводит электричество, если оно сырое, или горит, если сухое.

Я использовал наследие рыжих.

— Цепи Адаманта!

Из моей спины выстрелили три золотые цепи. Они скрестились передо мной, создавая энергетический щит.

Молния врезалась в цепи с оглушительным треском. Инь-чакра Узумаки, предназначенная для связывания биджу, просто сожрала электрический разряд, заземлив его в почву.

— Какого... — Зецу отшатнулся.

Фигура в маске замерла, её Шаринган сфокусировался на мне.

— Капитан? — выдохнул Шисуи у меня за спиной. В его голосе смешались облегчение и шок.

— Я же говорил тебе, Ворон: не лезь на рожон без второго глаза, — я не оборачивался. — Кто разрешил тебе умирать в мою смену? Вставай. Оформлю тебе больничный задним числом.

Я активировал Систему, сканируя врага в плаще.

[Внимание! Обнаружен гибридный организм.]

[Тип: Биологический клон (Основа — Белый Зецу) + Модифицированная ДНК Учиха.]

[Статус: Одноразовое оружие. Срок жизни ограничен. Встроенный Шаринган не является родным.]

Пазл сложился.

Мадара. Этот старый ублюдок не просто собирал глаза мертвых Учиха на полях сражений (как Данзо). Он вживлял их в клонов Зецу, создавая армию одноразовых суперсолдат! У них нет нормального интеллекта, но они могут использовать ниндзюцу и Шаринган за счет бесконечной выносливости растительного тела.

— Биомусор с имплантами, — я презрительно сплюнул (мысленно, маска же). — Эй, салат! Передай своему начальнику, что его франкенштейны нарушают авторские права! Я тут единственный легитимный мутант!

Я рванул вперед.

Клон-Учиха снова сложил печати.

— Стихия Огня: Великое Огненное Уничтожение!

Сплошная стена пламени высотой в пять метров покатилась на меня. Мадара научил эту куклу своей фирменной технике!

Я мог бы уклониться [Шуншином], но сзади был раненый Шисуи.

Пришло время протестировать мой новый баланс.

Я сконцентрировал чакру в ладонях. Ян-чакра Древа смешалась с ледяной Инь-чакрой Шинигами.

— Мокутон: Стена Плачущего Леса!

Из земли вырвались толстые стволы деревьев, переплетаясь в глухой щит. Но они не были обычными. Древесина была бледно-серой, почти белой, и от неё исходил могильный холод.

Огонь врезался в щит. И... потух.

Моя Инь-чакра буквально выморозила кинетическую энергию пламени, не дав дереву загореться.

Зецу вытаращил глаза.

— Невозможно! Дерево не горит?!

Я выпрыгнул из-за щита, прямо в воздух над ними.

— Урок биологии! Мертвые деревья не горят, если они пропитаны смертью!

В моей правой руке вспыхнул зеленый скальпель чакры. Но я удлинил его, превратив в полноценный энергетический клинок метровой длины.

Клон-Учиха поднял голову, пытаясь поймать меня в гендзюцу своим единственным Шаринганом.

[Кольцо Ментального Подавления: Атака отражена].

— Моя очередь, — прошептал я.

Я приземлился прямо на клона. Удар скальпеля был не рубящим, а проникающим. Я вогнал лезвие чакры точно в затылок марионетки, разрубая ствол головного мозга и шейный отдел спинного мозга одновременно.

Мгновенное отключение. Никакой боли. Чистая медицина.

Клон рухнул как подкошенный.

Белый Зецу заверещал.

— Он убил Тридцать Второго! Мадара-сама будет зол!

Он попытался нырнуть под землю.

— Стоять, компост! — я выпустил одну Адамантовую Цепь, которая, как гарпун, пробила плечо Зецу и выдернула его обратно на поверхность.

— Пусти! Пусти! — он забился на цепи.

Я подошел к нему.

— Я бы допросил тебя, но вы, ребята, слишком тупые, а ваши мозги защищены печатями самоликвидации. Поэтому... просто сдохни.

Я пустил по цепи импульс яда (тот самый, которым я глушил свой Мокутон). Зецу побелел, булькнул и превратился в сухую деревяшку.

Поляна погрузилась в тишину. Только тяжело дышал Шисуи.

Я отозвал цепи и подошел к нему.

— Снимай жилет, — скомандовал я, опускаясь на колени. Мои руки уже светились [Мистической Ладонью].

— Аконит... ты вовремя, — Шисуи закашлялся. — Этот парень в маске... у него была странная чакра. Учиха, но без души.

— Я знаю, — я начал залечивать его ожог на руке. — Это был голем. Кукла из плоти Зецу с пересаженным глазом. Мадара начал массовое производство.

Шисуи вздрогнул.

— Массовое? Если у него армия таких...

— Значит, нам нужно больше дихлофоса. Готово. Ожог затянется, но останется шрам. С глазом сам разберешься, туда я лезть не хочу, у вас, Учиха, там слишком тонкая настройка.

Я встал и подошел к трупу клона.

Он уже начал разлагаться, превращаясь в белую жижу — механизм самоуничтожения Зецу сработал после смерти мозга.

Но кое-что не растворилось.

Маска треснула и отвалилась. В глазнице мертвого клона все еще лежал Шаринган.

Я достал из подсумка стерильную колбу с физраствором. Быстрым, отработанным движением скальпеля (да простят меня боги этики) я извлек глаз и бросил его в колбу.

[Лут получен: Шаринган (3 томоэ). Состояние: Искусственно поддерживался, истощен.]

— Зачем тебе это? — спросил Шисуи, подходя ко мне. Он смотрел на глаз с явным отвращением.

— Как вещественное доказательство, — я спрятал колбу в подсумок. — Данзо собирает глаза. Если я покажу Минато, что кто-то еще собирает глаза Учиха и делает из них суперсолдат, мы сможем перевести стрелки. И Данзо придется оправдываться перед Хокаге, почему на черном рынке гуляют ваши Кеккей Генкай.

Шисуи слабо улыбнулся.

— Ты всегда думаешь на три шага вперед, Сэйсуй.

— Профессия обязывает. Если я не буду думать, меня разберут на органы быстрее, чем этого клона.

Я посмотрел на небо. Тучи сгущались.

— Идем, Ворон. Нам нужно вернуться в Коноху. У меня такое чувство, что эта стычка — только разминка. Мадара понял, что его куклы не справляются. Скоро он пошлет кого-то посерьезнее.

— Кого? — спросил Шисуи, надевая порванный жилет.

Я вспомнил канон и тяжело вздохнул.

— Акацуки, Шисуи. Настоящих монстров. Нам нужно готовиться.

Мы скрылись в лесу, оставив позади выжженную поляну и медленно тающие остатки амбиций мертвого бога шиноби.

Я решил свою проблему с мутацией. Но, похоже, взамен получил глобальную войну на истощение.

Что ж. По крайней мере, мне не придется скучать. И инвентарь пополняется.

[Квест "Случайная встреча" завершен.]

[Награда: [Золотая Сфера].]

— Открой дома, — мысленно приказал я Системе.

Сейчас мне нужно было дотащить друга до базы и не нарваться на патрули. Новое равновесие в моем теле давало мне чувство эйфории, и мне очень хотелось его протестировать на ком-нибудь еще. Желательно на Данзо. Но всему свое время.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 61: Подарки с того света и бумажная безопасность

Тишина в кабинете Хокаге была такой густой, что её можно было резать моим Чакра-Скальпелем.

Я стоял перед столом Минато в форме АНБУ (маска снята, висит на поясе). На полированном дереве стола, прямо поверх отчетов о поставках риса, стояла стеклянная колба. В прозрачном физрастворе медленно покачивался Шаринган с тремя томоэ. Выглядело это крипово, как экспонат из кунсткамеры Орочимару.

Минато смотрел на колбу, не моргая. Его пальцы, сцепленные в замок, побелели. Рядом стоял Какаши, которого Минато вызвал в качестве доверенного лица (и, возможно, потому что Какаши сам когда-то получил подобный «подарок»).

— Ты уверен в том, что сказал, Сэйсуй? — наконец нарушил тишину Хокаге. Голос был ровным, но температура в комнате, казалось, упала на пару градусов.

— Я медик, Хокаге-сама. Мои диагнозы точнее, чем сплетни старух на рынке, — я указал на колбу. — Этот глаз был вживлен в искусственное тело. Биомасса, идентичная Белым Зецу, но модифицированная для выработки чакры, совместимой с додзюцу. Марионетка была тупой, но опасной. Она владела огненными техниками уровня джонина.

Какаши шагнул ближе, всматриваясь в глаз.

— Шаринган — это не кунай, который можно просто дать в руку клону. Чтобы он работал, нужна кровная связь. Или огромные затраты чакры, как в моем случае.

— Именно, — я кивнул. — Клоны Зецу — это ходячие батарейки из чистой жизненной энергии. Они могут питать глаз. Вопрос в другом: откуда у нашего врага столько глаз?

Я сделал театральную паузу, позволяя Минато самому прийти к нужному выводу.

Хокаге медленно перевел взгляд на меня.

— Вторая Мировая. Третья Мировая. Ночь Девятихвостого. Тела Учиха, которые не были возвращены клану.

— И кто в нашей деревне отвечает за сбор и утилизацию "особо опасных" генетических материалов павших шиноби, если они не попали в морг? — я задал риторический вопрос.

Какаши глухо выдохнул.

— Корень. Данзо.

— Бинго. Я не утверждаю, что Данзо работает на врага напрямую, — я поднял руки в защитном жесте. — Старик слишком помешан на "безопасности Конохи", чтобы служить Мадаре или Акацуки. Но утечка идет из его ведомства. Либо у него есть крот, который сливает глаза на черный рынок (откуда их скупает враг), либо Орочимару перед побегом выгреб часть запасов Корня и теперь работает с... кем бы ни был этот парень в маске.

Минато закрыл глаза, массируя виски.

Управление деревней — это не только ракурсы для статуи и раздача миссий. Это копание в чужом грязном белье. А Данзо был ходячей прачечной.

— Фугаку не должен об этом узнать, — жестко сказал Минато. — Если глава Учиха поймет, что кто-то массово мародерствует на могилах его клана и штампует клонов с их глазами... проект "Ясность" не поможет. Они поднимут бунт.

— Я понимаю, Минато-сан. Я не сказал Шисуи всей правды. Он думает, что это единичный случай. Колбу я забрал под предлогом изучения токсинов.

— Хорошо, — Хокаге открыл глаза. В них снова была сталь. — Какаши.

— Да, сенсей.

— С этого момента все морги, все места временного захоронения после миссий — под контроль регулярного АНБУ. Корень отстраняется от сбора генетических материалов. Официальная причина — реструктуризация медицинского отдела.

— Данзо это не понравится, — заметил Какаши.

— Пусть пишет жалобу, — отрезал Минато. — Сэйсуй.

— Я здесь.

— Глаз оставляешь в лаборатории Хокаге. Я лично наложу на него печати. Что касается тебя... Данзо знает, что ты умен. И он знает, что ты подбираешься к нему. Твои люди в отряде "Ро" надежны?

Я вспомнил Итачи, Кошку и Ворона.

— Абсолютно. Особенно новенький (Итачи).

— Будь осторожен. Данзо может попытаться дискредитировать тебя. Или устроить "несчастный случай" на миссии.

— Пусть попробует, Хокаге-сама, — я криво усмехнулся. — Я с детства не люблю гулять по темным переулкам.

***

Вернувшись в свою квартиру (после смены маски и петляния по крышам для сброса возможной слежки), я наконец-то смог выдохнуть.

Минато начал закручивать гайки Корню. Данзо лишится легального притока биоматериалов. Это не остановит старика, но сильно замедлит его исследования.

Я сел на кровать и открыл интерфейс Системы.

Пора было проверить улов.

[Золотая Сфера], полученная за спасение Шисуи и уничтожение клона.

— Открыть.

Сфера, переливаясь золотом, лопнула в моей ладони, осыпав меня виртуальными искрами.

[Получен навык: Стихия Земли: Техника Сокрытия в Скале (Iwagakure no Jutsu) - Ранг C.]

[Получен предмет: Набор Медицинских Печатей (Кровь/Яд) - 5 шт.]

[Получено скрытое знание: Архитектура Био-Клонирования (Фрагмент 1/3).]

Я хмыкнул.

Стихия Земли — логично, у меня есть Мокутон (Земля + Вода), так что базовая земля лишней не будет. Прятаться в камнях полезно для параноика.

Печати — расходники, всегда в плюс.

А вот "Архитектура"... Система явно намекает, что мне придется бороться с армией Зецу и клонов-Учиха, и для этого мне нужно понимать, как их делают.

— Система, что это за фрагмент?

[Фрагмент 1/3: Анализ структуры слияния ДНК Хаширамы с паразитическими организмами. Изучение фрагмента повышает ваш контроль над Симбиозом Древа на 10%.]

Я почувствовал, как в мозгу щелкнуло. Словно я прочитал сотню страниц сложного научного талмуда, но понял каждое слово.

Моя правая рука слегка зачесалась. Я сосредоточился.

Серый цвет кожи поблек еще сильнее, почти слившись с нормальным телесным. Контроль. Точный, математический контроль над клетками.

— Я становлюсь ультимативным генным инженером, — пробормотал я. — Если так пойдет и дальше, я смогу лечить рак наложением рук. Или выращивать арбузы со вкусом говядины.

Но отдыхать было рано.

Завтра у меня была важная встреча.

Встреча, от которой зависело, не сойдет ли с ума мой самый юный подчиненный.

***

Утро началось с полигона.

Итачи стоял передо мной, сложив руки за спиной. На нем была тренировочная форма.

— Капитан, — он поклонился. — Вы звали.

— Звал, Ласка. Садись.

Мы сели прямо на траву.

— Я изучил твои отчеты по последним миссиям, — начал я. — Разведка, сбор информации, тихое устранение. Ты работаешь безупречно. Твои навыки опережают твой возраст лет на десять.

Итачи не улыбнулся. Он ждал "но". И он был прав.

— Но, — я поднял палец. — Ты работаешь один. Даже когда рядом с тобой Кошка или Ворон, ты используешь их как прикрытие, а не как напарников. Ты берешь всю ответственность на себя. Если враг впереди — ты идешь первым. Если нужно отступить — ты остаешься прикрывать.

Итачи посмотрел на меня своими бездонными глазами.

— Я самый сильный в звене, капитан. Мой Шаринган позволяет мне предвидеть опасность. Логично, что я беру на себя максимальный риск. Это... эффективно.

— Это путь к ранней смерти, Итачи. — Я вздохнул. Гений-мученик. Он уже в восемь лет формирует свой комплекс мессии. — Ты путаешь эффективность с гордыней.

Итачи слегка нахмурился. Учиха не любят слово "гордыня".

— Гордыней?

— Да. Ты считаешь, что только ты можешь всё сделать идеально. Ты не доверяешь своим товарищам достаточно, чтобы позволить им ошибиться и исправить ошибку. Ты думаешь, что если кто-то умрет рядом с тобой, это будет твоя вина.

Я попал в точку. Итачи отвел взгляд.

Он помнил смерть своих товарищей по команде в каноне (которую я не смог предотвратить, так как он еще не был в моем отряде). Он винил себя.

— Если я силен, я должен защищать слабых, — тихо сказал он.

— Шиноби — это не про "сильный защищает слабого". Шиноби — это про "команда выполняет задачу", — я положил руку ему на плечо. — Итачи. Ты не бог. Ты не можешь контролировать всё. Если ты продолжишь тащить весь мир на своих плечах, твоя спина сломается. И тогда ты не сможешь защитить вообще никого. Даже Саске.

Имя брата подействовало как триггер. Итачи напрягся.

— Что вы предлагаете, капитан?

— Я предлагаю тебе урок доверия. На следующей неделе у нас миссия ранга B. Охрана торгового каравана в Страну Чая.

Итачи поднял брови.

— Ранг B? Для отряда АНБУ? Это работа для чунинов.

— Верно. Это скучная, долгая, нудная миссия. И на этой миссии... ты не имеешь права использовать Шаринган. Вообще. И ты не идешь в авангарде. Ты идешь в центре, с грузом. Кошка и Ворон будут вести бой, если он случится. А ты будешь смотреть, как они справляются без твоей гениальности.

Итачи выглядел так, словно я предложил ему съесть живую лягушку.

— А если они не справятся? Если им будет грозить смерть?

— Тогда вмешается капитан, — я постучал себя по груди. — То есть я. Но до этого момента ты — просто носильщик. Ты должен научиться доверять людям, Итачи. Иначе однажды ты решишь, что только ты знаешь, как правильно, и убьешь тех, кого должен был защищать.

Это был прямой намек на его канонное будущее. Надеюсь, его гениальный мозг зафиксирует эту мысль где-нибудь на подкорке.

— Я понял приказ, капитан, — Итачи поклонился.

— Вот и славно. А теперь беги домой. Микото-сама просила передать, чтобы ты не опаздывал к ужину. Саске научился кидать кунаи (пластиковые), и она боится, что он выбьет глаз коту.

Итачи впервые за утро слабо улыбнулся и исчез в Шуншине.

Я остался на полигоне.

Психотерапия для Учиха — это изматывающе. Я чувствовал себя воспитателем в детском саду строгого режима.

Но это работало. Итачи не превращался в безэмоционального монстра. Он оставался человеком.

Я собирался уходить, когда мой [Глаз Разума Кагуры] уловил странную пульсацию.

Не в лесу. Не на базе Корня.

А под землей. Глубоко под Конохой.

Пульсация была ритмичной, слабой, но очень старой. И она пахла... бумагой и кровью.

[Внимание! Обнаружена скрытая локация.]

[Тип: Древние Руины (Предположительно — Лаборатория/Архив).]

Я замер.

Под Конохой есть что-то еще, кроме труб, Корня и бункеров АНБУ? Что-то старое.

И почему я почувствовал это только сейчас, когда мой контроль над Мокутоном вырос?

— Кажется, у меня намечается спелеологическая экспедиция, — пробормотал я.

Я не знал, что меня ждет внизу. Но интуиция геймера-попаданца орала: "Там скрытый квест и лут!".

А интуиция медика добавляла: "И, скорее всего, какая-нибудь вековая инфекция".

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 62: Спелеология для параноиков и корни прошлого

Копать под Конохой — занятие рискованное. Не столько из-за перспективы обрушить на себя пару тонн земли, сколько из-за вероятности наткнуться на коммуникации Корня, патрули АНБУ или канализацию клана Акимичи (последнее, пожалуй, самое страшное).

Пульсация, которую засек мой [Глаз Разума Кагуры], шла из-под старого полигона номер сорок четыре — Леса Смерти. Логично. Место гиблое, никто в здравом уме там не гуляет, а охрана периметра настроена на то, чтобы не выпускать монстров наружу, а не искать что-то внизу.

Я ждал до глубокой ночи. Надев маску Аконита (потому что если меня поймают, лучше быть «странным АНБУ на секретном задании», чем «странным чунином-извращенцем с лопатой»), я пробрался в Лес Смерти.

Здесь пахло сыростью, гниющей листвой и опасностью. Гигантские сороконожки и тигры-мутанты спали, но мой Мокутон успокаивал их природной чакрой, словно говоря: «Я свой, я просто дерево, идите мимо».

Я добрался до эпицентра пульсации.

Точка находилась под корнями гигантского мертвого дуба.

— Ну что, Сэйсуй, — прошептал я себе. — Вспоминай шахтерское прошлое.

Я присел на корточки и положил ладони на землю.

— Стихия Земли: Сокрытие в Скале... Реверс.

Я не стал нырять в землю. Я использовал технику, чтобы размягчить почву, а затем пустил туда свои корни.

[Симбиоз Древа] работал как идеальный экскаватор. Корни раздвигали землю, впитывали лишнюю влагу и укрепляли стенки туннеля, чтобы он не обрушился. Я медленно погружался во тьму, создавая за собой деревянную шахту.

Десять метров. Двадцать. Тридцать.

Пульсация становилась сильнее. Она больше не была просто "запахом крови и бумаги". Теперь я чувствовал... горечь. Старую, застоявшуюся горечь поражения.

На глубине сорока метров мои корни уперлись во что-то твердое. Не камень. Металл.

Я спрыгнул на дно шахты, зажег на пальце крошечный огонек чакры.

Подо мной был люк. Круглый, ржавый, покрытый толстым слоем кальциевых отложений. По центру люка была выгравирована печать.

Но не спираль Узумаки. И не веер Учиха.

Это был символ, состоящий из трех переплетенных змей.

— Орочимару, — я сплюнул. — Я должен был догадаться.

Только он мог закопать лабораторию так глубоко в Лесу Смерти. И, судя по толщине ржавчины и ослабевшему фону печати, это была очень старая лаборатория. Возможно, времен его молодости, когда он еще работал на Коноху, но уже начал свои грязные эксперименты.

Я просканировал печать.

[Тип: Барьер крови (Связь с ДНК создателя).]

[Состояние: Деградировано на 80%.]

[Скрытый механизм: При грубом взломе активируется облако токсичного газа.]

— Классика, — я хмыкнул.

Ломать нельзя. Нужна кровь Орочимару. Или... кровь того, кто был создан на основе его исследований.

«Пустой Сосуд». Мое тело — это шедевр его генной инженерии.

Я надрезал палец скальпелем и капнул своей ГМО-кровью на печать.

Зашипело. Металл засветился тусклым фиолетовым светом. Ржавчина начала осыпаться, и люк с тяжелым скрипом провернулся.

Я отскочил назад, натягивая на лицо фильтрующую маску, встроенную в униформу АНБУ (плюс активировал [Мистическую Ладонь] в районе легких на всякий случай).

Из люка вырвалось облако застоявшегося, мертвого воздуха. Газа не было — печать приняла меня за "своего".

Я спустился вниз.

Лаборатория была небольшой. Три комнаты, разделенные стеклянными (точнее, бронированным стеклом) перегородками.

Свет не работал. Я создал пару светящихся шариков чакры и пустил их летать под потолком.

То, что я увидел, заставило меня поморщиться даже сквозь маску.

Это был не просто исследовательский центр. Это был инкубатор.

Вдоль стен стояли стеклянные колбы в человеческий рост. Большинство из них были разбиты, внутри засохла зеленоватая жижа. На полу валялись кости. Маленькие кости.

— Проект "Химера", — прошептал я, чувствуя, как холодеет внутри.

Я нашел место своего "рождения". Место, где мои "родители" (Хиракава Кенджи и Ами) умерли от клеточного распада. Место, где десятки других подопытных не пережили слияние ДНК.

Мой взгляд зацепился за одну целую колбу в углу.

На ней висела табличка: «Образец 0-7. Состояние: Стабильное. Жизнеспособность: 100%. Направлен в приют Конохи для интеграции в социум под наблюдением Данзо Ш.»

Это был я.

Они вырастили меня здесь, как бройлерного цыпленка, а потом выкинули в приют, чтобы посмотреть, выживу ли я в естественной среде.

Я почувствовал тошноту. Одно дело — знать о своем искусственном происхождении из сухих отчетов. И совсем другое — стоять в комнате, где тебя слепили из кусков ДНК.

Я заставил себя отвернуться от колб. Я здесь не за травмами детства. Я здесь за лутом.

Я прошел во вторую комнату. Кабинет.

Стол, покрытый пылью. Полки с книгами, сгнившими от сырости.

И сейф. Встроенный в стену.

От него и исходила та самая пульсация, которую я почувствовал.

Сейф был закрыт не на ключ. Он был обмотан специальными свитками с печатями.

[Анализ... Печати: Подавление Энергии Ян. Сдерживание биологического материала.]

— Что же ты там спрятал, Змей, что это нужно подавлять? — я аккуратно, используя цепи Узумаки как хирургические щипцы (чтобы не касаться руками), начал снимать свитки.

Последняя печать спала. Дверца сейфа приоткрылась.

Внутри лежал стеклянный контейнер. В нем не было формалина или физраствора. Там был кусок... плоти.

Не глаз. Не палец.

Это был кусок бледно-серой древесины, которая пульсировала, как сердце. От неё исходила чудовищная, первобытная жизненная энергия.

Мое [Семя Древа] внутри груди взвыло. Оно забилось, требуя, чтобы я прикоснулся к этому куску.

Я отшатнулся.

— Какого х...

Я просканировал объект.

[Идентификация: Чистая плоть Хаширамы Сенджу (Оригинальный образец).]

[Статус: Активен. Обладает зачатками примитивной клеточной памяти.]

[Предупреждение: Высочайший риск ассимиляции при контакте!]

Это был не просто образец, которые Орочимару прививал подопытным. Это был кусок самого Первого Хокаге, который Орочимару, видимо, отрезал от оригинального трупа (или от клеток, которые Данзо украл). Этот кусок был настолько насыщен Ян-чакрой, что жил сам по себе.

Именно его пульсацию я чувствовал. Мое Древо реагировало на "родственника".

Я медленно достал свинцовую шкатулку из инвентаря (ту самую, в которой хранил осколок Гедо).

Используя кунаи, как палочки для еды, я переложил пульсирующее дерево в шкатулку и захлопнул крышку.

Пульсация исчезла.

Я выдохнул.

[Получен легендарный предмет: Сердцевина Древа Богов (Фрагмент Хаширамы).]

[Возможное применение: Крафт, Усиление Мокутона до уровня SSS, Создание артефактов Жизни.]

Это была бомба. Если я интегрирую это в себя сейчас — я точно превращусь в дуб. Но если я смогу использовать этот кусок как "внешний реактор" или сделать из него оружие... я получу силу, сопоставимую с Каге.

Я начал осматривать стол дальше. Под слоем пыли лежал дневник. Кожаный переплет.

Я открыл его. Почерк Орочимару.

Я бегло пролистал страницы. Эксперименты, формулы, неудачи.

И одна запись, сделанная красными чернилами.

«Проект Химера завершен. Образец 0-7 стабилен. Но Данзо упрям. Он хочет использовать сосуд для своих глаз. Я не позволю. Сосуд должен быть пустым, пока я не найду идеальную Инь-чакру. Учиха слишком хрупки. Бьякуган слишком ограничен. Мне нужна чакра... из другого мира. Я слышал о храмах на востоке. О демонах, пожирающих души. Если сосуд переживет интеграцию Шинигами... он станет идеальным телом для моего перерождения».

У меня по спине пробежал холодок.

Орочимару знал про маску Шинигами. Он планировал использовать меня, чтобы "съесть" Бога Смерти! И он ждал, когда я вырасту, чтобы занять мое тело, способное выдержать такую нагрузку.

Я сунул дневник в инвентарь.

— Хрен тебе, а не мое тело, чешуйчатый извращенец, — процедил я. — Я сам съел Шинигами. И тебе не оставлю.

Я закончил обыск. Больше ничего ценного. Только ржавые скальпели и гнилая бумага.

Пора уходить.

Я поднялся по своей шахте, запечатывая её за собой, уплотняя землю корнями так, чтобы никто не понял, что здесь копали.

Выйдя в прохладный ночной лес, я посмотрел на звезды.

Я пришел сюда за ответами, а получил кусок плоти зомби-Хокаге и подтверждение того, что Орочимару считает меня своим личным мясным костюмом.

Но я также получил дневник. Дневник, в котором подробно описано, как Орочимару и Данзо вместе убивали гражданских Конохи ради проекта "Химера".

Это был компромат, который не просто ударит по Данзо. Это компромат, который уничтожит его политически. Если Минато увидит это... Корень будет распущен официально.

Но спешить нельзя. Если я вывалю это сейчас, Данзо в панике может нанести удар по Учиха или по мне. Загнанная крыса кусается больнее всего.

Нужно подготовить почву.

— Эй, Данзо, — я усмехнулся под маской. — Твои корни сгнили. А мой лес только начинает расти.

[Скрытый квест "По следам Создателя" завершен.]

[Награда: [Малая Фиолетовая Сфера].]

Я спрятал сферу. Открою дома.

Сейчас мне нужно было принять душ, смыть с себя запах этого склепа и подготовиться к завтрашней миссии. Итачи ждал свой "скучный" эскорт в Страну Чая.

И я собирался убедиться, что он усвоит урок командной работы. Даже если мне придется самому нанять пару бандитов, чтобы они на нас напали (шучу... хотя...).

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 63: Эскорт-услуги АНБУ и синдром хронического мессии

Утро после спелеологической экспедиции в логово Орочимару началось с легкого похмелья. Не алкогольного, а информационного. В моей голове крутились схемы клонирования, чертежи лабораторий и предвкушение того, как однажды я брошу дневник Змея на стол Хокаге.

Но пока — рутина.

Я сидел на кухне, попивая крепкий зеленый чай, и крутил в руке [Малую Фиолетовую Сферу]. Награда за ковыряние в чужих шкафах. Фиолетовый цвет в моей Системе всегда означал что-то ломающее правила.

— Давай, гача. Только без сюрпризов вроде щупалец из спины. Мне и дерева хватает.

Сфера лопнула, не издав ни звука, просто растаяв фиолетовым дымком.

[Получен пассивный навык: Синтез Железа (Токсикология).]

[Ранг: A.]

[Описание: Симбиоз вашей ДНК, Мокутона и ядов привел к мутации эндокринной системы. Вы способны синтезировать в своей крови и слюне любые яды и антидоты, структуру которых ваш организм полностью проанализировал.]

[Расход: Чакра Ян + Калории.]

Я поперхнулся чаем.

— Серьезно? Я теперь ходячая химическая лаборатория?

Я прислушался к организму. Под языком появилось странное чувство, словно там свернулась крошечная змея. Я сконцентрировался на формуле нейротоксина, которым глушил Белых Зецу. Во рту мгновенно появился горьковатый, металлический привкус.

Я сплюнул в чашку. Чай зашипел и приобрел ядовито-зеленый оттенок.

— Охренеть. Орочимару бы удавился от зависти. Мне даже ампулы таскать не надо. Плюнул во врага — и он в коме. Поцеловал отравленного союзника — и он здоров.

Хотя целовать союзников в мои планы не входило (особенно Какаши или Райдо), навык был ультимативным. Больше никаких громоздких подсумков.

Я переоделся в форму, нацепил маску Аконита и отправился на базу. Сегодня у нас по плану была психотерапия для одного конкретного гения.

В брифинг-зале меня ждал мой отряд.

Кошка (невысокая куноичи с катаной за спиной, я подозревал, что это Узуки Югао, но в АНБУ не принято спрашивать имена), Ворон (крепкий парень, специалист по гендзюцу) и Ласка (Итачи).

— Вводная, — я бросил на стол свиток. — Миссия ранга B. Сопровождение торгового представителя Страны Чая до границы. Клиент — господин Танака. Везет важные документы по торговым пошлинам. Ожидается противодействие со стороны конкурентов: наемники, нукенины С-ранга.

Кошка фыркнула под маской.

— Капитан, при всем уважении, эскорт торгаша? Это работа для свежих чунинов. Почему отряд «Ро»?

— Потому что торговец оплатил тариф «Премиум-Скрытность», — ответил я. — Хокаге решил, что нам полезно подышать свежим воздухом.

Я повернулся к Итачи.

— Ласка. У тебя сегодня спецзадание.

Итачи выпрямился.

— Слушаю, капитан.

— Ты — наш мул.

Я пнул в его сторону огромный, тяжелый рюкзак со снаряжением (палатки, пайки, запасные свитки). Рюкзак был размером с самого Итачи.

— Ты несешь это. Ты идешь в центре построения, рядом с клиентом. Кошка — авангард, Ворон — тыл. Я на свободном фланге.

Итачи посмотрел на рюкзак, потом на меня.

— Капитан... в случае нападения этот груз ограничит мою мобильность. Я не смогу эффективно использовать ниндзюцу.

— Именно, — я скрестил руки на груди. — Поэтому твой приказ — не вступать в бой. Вообще. Никаких кунаев, никакого огня. И, самое главное...

Я подошел к нему вплотную и постучал пальцем по прорези для глаз на его маске.

— ...Никакого Шарингана. Если я увижу красный свет в твоих глазах, я лично выпишу тебе наряд на чистку туалетов базы зубной щеткой на месяц.

Ворон тихо хмыкнул. Итачи напрягся, его плечи одеревенели.

— Но если враг прорвет оборону...

— Если враг прорвет оборону, Кошка и Ворон будут мертвы. Ты считаешь, что твои товарищи настолько слабы, что не справятся с кучкой наемников? — мой голос стал ледяным.

— Нет, капитан. Я так не считаю.

— Тогда докажи это. Выполнять.

***

Господин Танака оказался классическим NPC из плохой видеоигры. Потный, круглый, постоянно жалующийся на москитов, влажность и то, что «эти ниндзя слишком мрачные».

Мы двигались через лес. Кошка скользила впереди, бесшумная как тень. Ворон прикрывал тыл. Итачи тащился в центре, сгибаясь под тяжестью рюкзака, рядом с пыхтящим торговцем.

Я шел сбоку, сканируя местность [Глазом Кагуры].

Мне было жаль Итачи. Он привык быть лучшим. Привык решать проблемы до того, как они станут критическими. А сейчас я заставлял его быть беспомощным наблюдателем. Это ломало его гордость и его комплекс мессии. Но это было необходимо.

Нападение произошло на второй день, в ущелье у реки. Идеальное место для засады.

[Сенсорика: 6 целей. Чакро-сигнатуры грязные. Нукенины из Травы.]

— Контакт! — крикнула Кошка, мгновенно выхватывая катану.

Сверху посыпались кунаи со взрывными печатями.

Ворон сложил печати, создавая иллюзию: наш отряд визуально сместился на пять метров вправо. Взрывы разнесли пустую землю.

Из кустов выпрыгнули наемники.

Их было шестеро. Крепкие ребята с зазубренными мечами.

— Убейте охрану, груз забираем! — рыкнул их лидер.

Я стоял на ветке дерева, сложив руки на груди. Я не вмешивался. Это был экзамен.

Двое наемников бросились на Кошку. Она встретила их танцем стали. Звон металла, искры. Её стиль был элегантным и смертоносным. Она не пыталась их пересилить, она использовала их инерцию против них самих. Одному она перерезала подколенное сухожилие, второму пробила легкое.

Ворон работал иначе. Он стоял на месте, сложив одну печать. Трое наемников, побежавших на него, вдруг замерли, бросили оружие и начали кричать, отбиваясь от невидимых пчел. Классическое гендзюцу. Ворон не спеша подошел к ним и методично перерезал им глотки кунаем.

Но оставался лидер. Самый умный.

Он понял, что авангард и тыл слишком сильны, и решил ударить в слабое звено. В центр. Туда, где стоял торговец и маленький АНБУ с огромным рюкзаком.

Он использовал Шуншин и оказался прямо перед Итачи.

— Сдохни, мелочь! — он занес свой двуручный меч.

Я перевел взгляд на Итачи.

Его инстинкты взвыли. Мышцы под униформой напряглись. Он дернул руку к подсумку. Я почти физически почувствовал, как чакра рванула к его глазам, готовясь активировать Шаринган.

Он хотел сбросить рюкзак, увернуться и сжечь врага огненным шаром. Он мог сделать это за полсекунды.

— Ласка! — рявкнул я с ветки, вложив в голос командирский металл. — Стоять!

Итачи замер. Приказ. Приказ капитана, который запретил ему сражаться.

Он стиснул зубы. Он оставил руку на лямке рюкзака. Он не активировал глаза. Он доверился.

Меч наемника начал опускаться. Господин Танака завизжал.

ДЗЫНЬ!

В миллиметре от лица Итачи искры брызнули во все стороны.

Кошка, появившаяся из ниоткуда, заблокировала двуручный меч своей легкой катаной.

— Не трогай моего коухая, мусор, — прошипела она.

Она крутанула клинок, отводя тяжелый меч в сторону, и следующим движением снесла лидеру наемников голову. Тело рухнуло к ногам Итачи.

Наступила тишина.

Только торговец тяжело дышал, сидя на земле.

— Периметр чист, — доложил Ворон, появляясь из кустов.

— Угроза устранена, — Кошка стряхнула кровь с клинка и убрала его в ножны. Она посмотрела на Итачи. — Ты молодец, Ласка. Не запаниковал, не бросил груз. Хорошая выдержка.

Итачи смотрел на обезглавленный труп у своих ног. Его грудь тяжело вздымалась. Он только что пережил страшнейший внутренний конфликт: умереть (как ему казалось), но выполнить приказ, или выжить, но предать доверие команды.

Я спрыгнул с дерева.

— Отличная работа, отряд. Кошка, Ворон — премии за чистоту исполнения. Ласка...

Я подошел к Итачи.

— Как ощущения?

Итачи поднял на меня маску.

— Я думал, он убьет меня, капитан.

— Но он не убил. Почему?

— Потому что Кошка-семпай успела.

— Верно. Потому что твои товарищи — не декорации в твоей личной пьесе. Они — АНБУ Конохи. Элита. Они профессионалы, которые могут защитить тебя так же, как ты можешь защитить их.

Я снял тяжелый рюкзак с его плеч.

— Гениальность — это дар, Итачи. Но если ты не научишься доверять людям, этот дар станет твоей тюрьмой. Ты не должен быть богом, который решает все проблемы. Достаточно быть просто надежным товарищем.

Итачи долго молчал. Затем он медленно кивнул.

— Я понял ваш урок, капитан Торикабуто. Спасибо.

В его голосе не было обиды. Было облегчение. Облегчение ребенка, которому разрешили не нести на себе вес всего мира.

[Квест: "Психотерапия для Ласки" - Прогресс: 80%.]

[Угроза канонного срыва (Резня Учиха) снижена на 15%.]

Я улыбнулся под маской.

Мы доставили торговца в Страну Чая без происшествий. Итачи больше не пытался сканировать каждый куст и не напрягался при каждом шорохе. Он доверил безопасность периметра Кошке и Ворону.

Когда мы вернулись в Коноху, я отпустил отряд на отдых.

Сам же я направился в резиденцию Хокаге. Мне нужно было сдать рапорт, но это был лишь предлог.

Я чувствовал, что пауза закончилась.

И интуиция меня не подвела.

В кабинете Минато было душно.

Хокаге стоял у окна, глядя на деревню. На его столе лежал свиток с черной печатью. Печатью срочности.

— С возвращением, Сэйсуй, — сказал он, не оборачиваясь.

— Миссия выполнена, Хокаге-сама. Итачи адаптируется. Что-то случилось?

Минато повернулся. Его глаза были серьезными.

— Да. Только что пришла птица от Джирайи-сенсея. Он был в Стране Дождя, собирал информацию о той организации... Акацуки.

Я напрягся. Акацуки. Начинается.

— И?

— Джирайя-сенсей пишет, что организация изменила структуру. Раньше это были наемники. Теперь... они набирают нукенинов S-ранга. И у них новый, неофициальный лидер. Человек в спиральной маске. И он ищет новых членов в рядах Конохи.

— Орочимару? — предположил я.

— Возможно. Но хуже другое.

Минато подошел к столу и развернул свиток.

— Они атаковали патруль Кумогакуре на границе со Страной Огня. И один из нападавших... по описаниям выживших, использовал странную технику. Черные глаза, подавляющие чакру.

У меня перехватило дыхание.

— Кокуган? Но... Хьюга Токума у меня в лаборатории. В стазисе! Я лично выжег связь Мадары с его мозгом!

— Я знаю, Сэйсуй. И я доверяю тебе.

Минато посмотрел мне прямо в глаза.

— Но это значит только одно. У Мадары есть второй такой глаз. Или он нашел способ скопировать додзюцу. В любом случае, у Акацуки теперь есть оружие, которое может обесточить любого Каге. Мы вступаем в новую войну. Теневую войну.

Я сжал кулаки.

— Значит, будем воевать в тенях.

Мои планы на спокойные эксперименты летели в тартарары. Мадара не собирался ждать. Он форсировал события. И мне придется доставать из инвентаря козыри, которые я берег на крайний случай.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 64: Паранойя как стиль жизни и клонирование проблем

Слова Минато повисли в воздухе, тяжелые, как свинцовые тучи перед штормом.

«Кокуган. У Акацуки есть второй Черный Глаз».

Моя первая мысль была панической: они проникли в мою лабораторию. Кто-то снял стазис, вырезал глаз Токуме и скрылся.

Я не стал тратить время на вежливые прощания.

— Я должен проверить Объект, Хокаге-сама. Немедленно.

Минато коротко кивнул.

— Доложи, как только закончишь.

Я вылетел из резиденции в [Шуншине]. Путь до базы АНБУ и спуск в мой секретный сектор занял меньше трех минут.

Я ввел все пароли, пустил кровь на барьерную печать и ворвался в лабораторию.

Капсула гудела ровным, успокаивающим светом.

Хьюга Токума лежал внутри, бледный и неподвижный, как восковая фигура. Я приложил руку к стеклу, активируя [Глаз Разума Кагуры] на микроуровне, чтобы просканировать его глазницы.

Глаза на месте. Бьякуган цел, очищен от скверны Мадары, чакроканалы спят под действием моей печати Био-Стазиса.

— Никто его не трогал, — я с шумом выдохнул, сползая по стеклу капсулы. — Значит, оригинал у нас.

Я сел на холодный пол, скрестив ноги, и начал анализировать.

Если оригинал здесь, откуда у врага второй Кокуган?

Ответ пришел из глубин моего мозга. Точнее, из тех знаний, которые Система вгрузила в меня после поглощения [Золотой Сферы].

— Ну конечно, — я ударил кулаком по полу. — Идиоты. Точнее, идиот — это я.

Мадара и Зецу не просто так экспериментировали с клонами. Вспомним ту марионетку из Белого Зецу со встроенным Шаринганом, которую мы с Шисуи убили в лесу.

Ритуал на Острове Плачущих Скал был завершен на 90%, когда мы вмешались. Зецу успел снять генетический «слепок» Кокугана! Они не смогли забрать самого Токуму, но им хватило данных, чтобы попытаться вырастить искусственный аналог в глазницах одного из своих био-клонов.

— Искусственный глаз в теле-батарейке, — рассуждал я вслух. — Он должен деградировать. Клон без оригинальной ДНК Хьюги долго такую нагрузку не выдержит. Глаз сгниет за пару использований.

Но даже пара использований — это катастрофа. Если такой клон-смертник выйдет против отряда шиноби, он просто отключит им чакру, а остальные Акацуки их добьют. Идеальное оружие поддержки.

Я поднялся.

Ситуация становилась патовой. У Мадары есть фабрика клонов и чертежи глушилки чакры. У нас есть Хокаге, гении Учиха и я — мутант-параноик с Мокутоном.

Мне нужно больше огневой мощи. Точнее, мне нужны контрмеры.

Я подошел к сейфу, открыл свой пространственный инвентарь и достал оттуда свинцовую шкатулку. Ту самую, которую я нашел в скрытой лаборатории Орочимару.

Внутри лежал кусок оригинальной плоти Хаширамы Сенджу.

Он пульсировал, излучая густую, подавляющую Ян-чакру. Мое [Семя Древа] радостно отозвалось, пытаясь потянуться к «родственнику».

— Спокойно, Буратино, — я мысленно одернул свое тело, направляя Инь-чакру Шинигами, чтобы заглушить этот зов.

Вживлять этот кусок в себя я не собирался. Это был бы передоз Ян-чакры, и я бы мгновенно превратился в дерево.

Но знания Системы о клонировании и мой [Симбиоз Древа] давали мне другую идею.

— Если Зецу могут делать био-клонов с додзюцу... почему я не могу сделать из этого куска биологический артефакт? Внешний фокус для Мокутона?

Я взял пустую колбу, наполнил её стабилизирующим раствором из яда змеи и собственной крови, и аккуратно поместил туда плоть Первого Хокаге.

[Проект: «Ветвь Праотца».]

[Статус: Запущен процесс подавления агрессии клеток.]

На это уйдут недели. Но когда я закончу, у меня будет инструмент, способный пробить любую защиту.

***

Следующие дни я провел, балансируя между обязанностями капитана АНБУ и ролью доброго соседа.

Вечером я зашел на тренировочный полигон, где обычно зависала молодежь.

Мне нужно было проверить свой главный проект по изменению канона. Того, кто должен был стать Тоби, но вместо этого стал героем деревни.

Учиха Обито.

Он висел вниз головой на ветке дерева, пытаясь выполнить серию упражнений на концентрацию. Нога, которую я собирал по кусочкам, работала отлично.

Под деревом сидела Рин, делая пометки в медицинском свитке. Какаши читал свою любимую книжку в оранжевой обложке, прислонившись к стволу.

Классическая идиллия Команды Минато.

— Опять халтуришь, Обито? — я вышел из тени, сняв маску.

Обито вздрогнул, потерял контроль над чакрой и с воплем рухнул вниз. Рин ахнула, но Какаши даже не оторвал глаз от книги, просто выставил ногу, чтобы Обито упал на неё, а не сломал шею.

— Сэйсуй! — Обито вскочил, потирая ушибленный зад. — Я не халтурил! Я тренировал контроль Инь-чакры для Шарингана!

— И как успехи? Пока я вижу только контроль над гравитацией, и та побеждает.

Я подошел ближе.

Обито сильно изменился за этот год. Он вытянулся, возмужал. В его глазах (обоих!) больше не было той детской наивности. Два томоэ в каждом Шарингане свидетельствовали о том, что он прошел через ад и выжил.

— Какаши говорит, что я слишком тороплюсь, — насупился Обито. — Но мне нужно стать сильнее. Хокаге-сама сказал, что обстановка на границах накаляется.

Я посмотрел на Какаши.

— Пёс прав. Ты форсируешь. Шаринган — это не мышца, которую можно накачать. Это глаз, который питается эмоциями и пониманием.

Я достал из подсумка деревянный кунай. Обычный тренировочный.

— Хочешь стать сильнее, Обито? Давай сыграем в игру.

Я кинул ему кунай.

— Попробуй ударить меня. Активируй Шаринган.

Обито глаза загорелись азартом.

— Серьезно? Капитан АНБУ против чунина? Ты сам напросился!

Его глаза покраснели. Томоэ закрутились.

Он рванул ко мне. Быстро. Очень быстро для его уровня.

Он замахнулся деревянным кунаем. Его глаза читали мои движения, предсказывая уклонение вправо.

Но я не стал уклоняться.

Я просто стоял.

Кунай остановился в миллиметре от моей шеи. Обито замер, тяжело дыша.

— Почему ты не защищался?! Я мог пробить тебе горло!

— Потому что я знал, что ты этого не сделаешь, — спокойно ответил я. — Твой Шаринган показал тебе, куда я двинусь. Но он не показал тебе, что я думаю.

Я мягко забрал у него кунай.

— Шаринган видит чакру и кинетику. Но бой выигрывается в голове. Враги, с которыми мы скоро столкнемся, знают о ваших глазах. Они будут создавать иллюзию атаки, чтобы заставить тебя реагировать на ложный выпад.

Я повернулся к Какаши.

— Минато-сан сказал, что Акацуки активизировались.

Какаши захлопнул книгу.

— Слухи о людях в черных плащах с красными облаками. Они собирают нукенинов.

— Да. И у них есть технологии, о которых мы даже не подозреваем, — я посмотрел на Обито. — Ты — Учиха с чистым сердцем, Обито. Это редкость. Но чистое сердце легко проткнуть. Хватит тренировать только глаза. Начинай тренировать паранойю.

Обито нахмурился, но кивнул.

— Как этому научиться?

— Для начала — никогда не доверяй тому, что видишь, — я улыбнулся. — И помни: если враг кажется тебе слабее, значит, он заманивает тебя в ловушку.

Я оставил их переваривать этот урок и направился к выходу с полигона.

Обито — мой запасной план. Если Мадара или «Тоби» (кто бы ни носил эту маску сейчас) решат использовать пространственные техники, мне нужен будет кто-то с Шаринганом, способный им противостоять. Я должен убедиться, что Обито прокачает свои глаза до Мангекё.

Но как это сделать, не убивая Рин и не ломая ему психику?

Это задачка для хорошего психолога. Или для очень плохого врача.

[Скрытый квест: "Пробуждение Героя".]

[Цель: Помочь Учиха Обито достичь Мангекё Шарингана без эмоциональной травмы потери близких.]

[Награда: [Золотая Сфера], Модификатор Додзюцу.]

Я хмыкнул, глядя на всплывшее системное окно.

— Достичь Мангекё без травмы? Система, ты шутишь? Это противоречит самой физиологии Учиха. Мангекё — это реакция на боль потери.

Но... если я — гений генетики и токсикологии...

Что, если я смогу симулировать эту боль на нейрохимическом уровне? Создать препарат, который заставит мозг Обито поверить, что он пережил ад, не убивая при этом никого в реальности?

Я хищно улыбнулся.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 65: Химия скорби и званый ужин с призраком

Если вдуматься, эволюционный механизм Учиха — это просто биологический баг, который они умудрились превратить в фичу. Их мозг реагирует на острую эмоциональную травму выбросом специфической чакры, которая перестраивает зрительные нервы. Чем глубже травма, тем сильнее мутация. Шаринган, Мангекё.

— Идиотизм, — пробормотал я, склонившись над микроскопом в своей лаборатории. — Это как если бы человек получал способность летать только после того, как ему отрубят обе ноги.

Я капнул реагент на стекло. Передо мной лежал образец крови Обито (взял у него под предлогом планового медосмотра АНБУ).

Моя задача — «Пробуждение Героя» — казалась невыполнимой. Заставить мозг Учиха выработать «чакру скорби» без самой скорби.

Я перебрал в уме все, что знал из свитков Орочимару и собственных исследований.

Сыворотка Ясности, которую я давал Итачи и Шисуи, делала обратное — она блокировала эти всплески, сохраняя холодный рассудок. Мне же нужен был препарат-антипод. Индуктор.

Что-то, что заставит миндалевидное тело мозга Обито кричать от ужаса, пока сам он будет пить чай в безопасности.

Я взял пробирку с вытяжкой из яда паука-паралитика. Этот яд вызывает жуткие галлюцинации и панические атаки. Затем добавил каплю экстракта из корня «Черной вдовы» — стимулятор Инь-чакры.

Смесь зашипела, меняя цвет с зеленого на тревожно-фиолетовый.

Я капнул это варево на образец крови Обито.

[Анализ... Реакция отторжения. Клетки разрушены.]

— Дерьмо, — я выбросил стекло в утилизатор. — Слишком агрессивно. Мозг просто отключится от болевого шока, а Шаринган не успеет сформироваться.

Нужен катализатор. Что-то, что свяжет иллюзию боли с реальным эмоциональным фоном.

Я потер подбородок (здоровой, не-деревянной рукой).

А что, если использовать гендзюцу? Не визуальное, а химическое. Препарат, который временно отключит рациональное мышление и многократно усилит эмпатию, а затем... погрузить его в контролируемую иллюзию потери.

Шисуи. Мне понадобится Шисуи с его обычным Шаринганом (Котоамацуками тут не нужно, хватит базовой иллюзии).

Я сделал пометку в журнале: «Проект: Искусственный Мангекё. Стадия: Подготовка ингредиентов. Требуется помощь подопытного Ворона».

Отвлекшись от химии, я вспомнил о политике.

Сегодня вечером у меня был званый ужин. И не где-нибудь, а в резиденции главы клана Учиха. Фугаку пригласил меня, Минато и (что самое удивительное) Хирузена Сарутоби.

Официальный повод — празднование успешного завершения «реорганизации» Полиции Конохи. Неофициальный — демонстрация силы и единства перед лицом Данзо.

Я переоделся в приличное кимоно (темно-синее, без гербов, нейтралитет — наше всё) и отправился в Квартал Учиха.

Вечер был прохладным. Патрули Полиции на улицах выглядели спокойными. Яширо, которого мы так изящно обработали, теперь рьяно следил за порядком, уверенный, что защищает клан от происков Корня.

В поместье Фугаку было людно.

Минато стоял у окна, беседуя с Третьим. Хирузен курил трубку, выглядя старым и усталым, но его глаза всё еще цепко сканировали пространство.

Фугаку, как хозяин, наливал чай. Микото суетилась с закусками, а Итачи (в парадном кимоно) тихо сидел в углу, как идеальный фарфоровый мальчик. Саске крутился под ногами, пытаясь отобрать у Итачи деревянный кунай.

— А вот и наш капитан, — Минато тепло улыбнулся, когда я вошел. — Сэйсуй-кун.

— Хокаге-сама. Третий-сама. Фугаку-сама, — я вежливо поклонился всем присутствующим.

Хирузен выпустил клуб дыма.

— Сэйсуй. Я слышал о твоих успехах в АНБУ. Отряд «Ро» работает безупречно. Ты навел там порядок после... ухода Какаши.

— Какаши-сан был отличным командиром, — дипломатично ответил я. — Но ему нужен был отдых. А я просто умею заставлять людей спать по восемь часов и правильно питаться. Медицинская тирания.

Микото тихо рассмеялась, ставя передо мной чашку чая.

Ужин проходил в атмосфере напряженной вежливости. Мы обсуждали погоду, цены на кунаи, реформу Академии.

Но все ждали, когда Фугаку перейдет к делу.

Когда чай был выпит, глава Учиха поставил чашку на стол.

— Хокаге-сама, Хирузен-сама. Я пригласил вас, чтобы официально заявить: клан Учиха полностью поддерживает нынешний курс Конохи. Слухи о нашем недовольстве, которые кто-то активно распространяет в Совете... это просто слухи.

Хирузен прищурился.

— Рад это слышать, Фугаку. Данзо... выражал обеспокоенность по поводу замкнутости клана.

— Замкнутость — это следствие недоверия, — парировал Фугаку. Его голос был твердым. — Когда после нападения Лиса нас обвинили в причастности и не пустили на помощь деревне... это ранило нашу гордость. Но благодаря усилиям Минато-самы и... некоторым доверенным лицам (он скользнул взглядом по мне), мы поняли, что враг находится за пределами наших стен. А не внутри.

Минато кивнул.

— Враг действительно снаружи, Фугаку-сан. И он силен. Акацуки. Группа нукенинов S-ранга. Мы получили данные, что они собирают информацию о джинчурики и... о сильных додзюцу.

Фугаку напрягся.

— Шаринган?

— И Бьякуган, — добавил я, решив включиться в игру. — У нас есть основания полагать, что они создают искусственных клонов, способных использовать додзюцу в качестве одноразового оружия.

Хирузен выронил трубку изо рта.

— Искусственных клонов? Сэйсуй, ты уверен? Это технологии... Орочимару.

— Возможно, Орочимару снабдил их базой. Но реализует это кто-то другой, — я посмотрел на старика. — Хирузен-сама, вы помните проект «Химера»?

Воздух в комнате словно заледенел.

Минато вопросительно посмотрел на Третьего. Фугаку нахмурился.

Хирузен побледнел.

— Откуда... откуда ты знаешь это название, мальчик?

Я улыбнулся. Очень холодной, медицинской улыбкой.

— Я копался в архивах Корня, Хирузен-сама. Я знаю, что Данзо и Орочимару проводили эксперименты над гражданскими. И я знаю, что вы... закрыли на это глаза. До поры до времени.

Третий тяжело опустился в кресло. Он выглядел так, словно его ударили под дых.

Минато, который не знал всех подробностей грязных дел своего предшественника, выглядел шокированным.

— Третий? О чем он говорит?

— О том, что Данзо собирал генетический материал по всей деревне, — я решил не раскрывать свою тайну («Пустого Сосуда»), но нанести удар по Корню. — И сейчас этот материал может быть в руках врага. Учиха. Хьюга. Сенджу. Акацуки могут клепать из этого армию.

— Этого не может быть, — прошептал Третий. — Лаборатории были уничтожены. Орочимару сбежал ни с чем...

— Змеи всегда прячут яйца в нескольких местах, — я встал. — Фугаку-сама, Минато-сан. Я рассказал это не для того, чтобы ворошить прошлое. Я говорю это, чтобы вы поняли: Данзо больше не может отвечать за безопасность деревни. Его методы стали угрозой. Его архивы — это бомба замедленного действия.

Фугаку посмотрел на Третьего. В глазах главы Учиха читалось мрачное удовлетворение. Старый лис Хирузен, который всегда строил из себя доброго дедушку, оказался соучастником чудовищных преступлений против собственных граждан.

— Хокаге-сама, — обратился Фугаку к Минато. — Полиция Конохи готова провести рейд по объектам Корня. Ради безопасности деревни.

Минато встал. Его лицо было бледным, но решительным.

— Нет. Никаких рейдов Полиции. Это вызовет панику. Я сделаю это сам. С АНБУ.

Он посмотрел на Третьего.

— Хирузен-сама. С завтрашнего дня Шимура Данзо отстраняется от всех постов в Совете. Корень расформирован. Агенты переходят под юрисдикцию регулярного АНБУ.

Хирузен закрыл глаза и устало кивнул.

— Делай, что должен, Минато. Я... я слишком долго закрывал на это глаза. Ради баланса.

Я мысленно поаплодировал себе.

Бескровный переворот. Я только что уничтожил политическую власть Данзо, просто вовремя выложив карту на стол. Компромат из дневника Орочимару сработал.

Ужин закончился в гнетущей, но продуктивной атмосфере. Учиха получили подтверждение лояльности Хокаге и увидели падение своего главного врага.

Когда я возвращался домой, ночь была ясной, но интуиция параноика не давала мне расслабиться. Данзо не сдастся просто так. Загнанная в угол крыса опаснее всего. У него есть преданные фанатики. У него есть Шаринганы. И у него есть моя тайна.

[Обновление Квеста: Внутренний Враг (Финал).]

[Цель: Пережить агонию Корня.]

[Награда: [Черная Сфера].]

Я хмыкнул.

— Пусть приходит. Мой лес голоден.

Завтра мне предстоит тяжелый день. Нужно подготовить АНБУ к зачистке Корня. И... нужно закончить химический коктейль для Обито. Война с Акацуки не за горами, и мне нужен Учиха с Мангекё, который не поехал крышей.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 66: Крысиные бега и запах горящей бумаги

Утро началось не с пения птиц, а с воя сирен.

Сигнал общей тревоги уровня «Красный». В Конохе такое бывает только при полномасштабном нападении или прорыве барьера.

Я вылетел из кровати, на ходу натягивая форму АНБУ и цепляя маску Аконита.

Мой [Глаз Разума Кагуры] мгновенно развернулся на полдеревни.

Атаки извне не было. Барьер стоял прочно.

Проблема была внутри.

Сотни вспышек чакры в районе административного сектора и старых полигонов. Корень.

Данзо не стал ждать, пока Минато придет к нему с приказом о расформировании. Старый параноик, видимо, имел шпионов даже в особняке Фугаку (или подслушивал через тех же крыс-призывов), и узнал о решении Хокаге до того, как оно легло на бумагу.

— Решил хлопнуть дверью, старый ублюдок? — прорычал я, выпрыгивая в окно.

Я рванул к главному зданию резиденции.

Улицы заполнялись патрулями Полиции Учиха и регулярными шиноби. Гражданские в панике разбегались по домам.

Около штаб-квартиры Корня шел бой. Настоящий, полноконтактный городской бой. Люди в белых плащах и масках без рисунков сражались с АНБУ в цветных масках. Брат на брата. Тень на тень.

Я приземлился на крышу рядом с Какаши. Он был в маске Пса (Минато снова мобилизовал его как командира своей личной гвардии).

— Каков статус? — спросил я, выхватывая танто.

— Данзо заперся в главном бункере, — голос Какаши был напряженным. — Его фанатики взорвали несколько опорных пунктов, чтобы отрезать пути. Они жгут архивы.

— Архивы? — я выругался. — Там доказательства его связи с Орочимару и экспериментов!

— Минато-сенсей и отряд прорыва уже внутри. Наша задача — не выпустить никого из Корневиков в город. У них приказ: в случае краха базы устроить диверсии в жилых кварталах.

— Терроризм в собственной деревне? Патриотично.

В этот момент из вентиляционной шахты соседнего здания вырвалось облако густого, зеленоватого дыма.

Ядовитый газ.

Ветер понес его в сторону квартала Акимичи.

— [Стихия Ветра: Порыв]! — Какаши сложил печати, пытаясь сдуть облако, но ветер лишь рассеял газ, не уничтожив его.

— Назад! — я оттолкнул Какаши.

Я сорвал перчатку с правой руки и ударил ладонью по крыше.

— [Мокутон: Дыхание Древа — Абсорбирующий Лес]!

Мой Мокутон, пропитанный токсинами и антидотами (спасибо [Синтезу Железа]), сработал как гигантский биологический фильтр. Из крыш и стен домов вырвались бледные, пористые лозы. Они не атаковали, они вдыхали.

Лозы жадно втянули в себя зеленоватый газ, их кора почернела и осыпалась трухой, но облако исчезло прежде, чем достигло гражданских.

— Ты спас целый квартал, Аконит, — выдохнул Какаши.

— Я спас свои нервы от необходимости лечить сотню задыхающихся толстяков. Внутрь! Нам нужно к Данзо!

Мы спрыгнули в разбитую вентиляционную шахту.

Коридоры Корня напоминали лабиринт минотавра. Везде ловушки: взрывные печати, растяжки с ядовитыми иглами, проваливающиеся полы.

Но мой [Глаз Кагуры] и Шаринган Какаши (протез он снял, активировав свой родной правый глаз, хоть он и не давал ему пространственных преимуществ, но реакцию улучшал) позволяли нам продвигаться быстро.

Мы находили трупы. Агенты АНБУ и Корня вперемешку.

— Они дерутся до смерти. Никакой сдачи в плен, — прокомментировал Какаши, переступая через тело парня с маской Корня, который подорвал себя вместе с двумя оперативниками Минато.

— Печать на языке не дает им сдаться и заговорить. А промытые мозги не дают отступить.

Мы ворвались в центральный архивный зал.

Огонь полыхал до потолка. Стеллажи со свитками превращались в пепел.

В центре зала, окруженный барьером из фуиндзюцу, стоял Данзо.

Его правая рука, обычно скрытая бинтами, была свободна. Бледная, покрытая шрамами и... имплантами.

Я прищурился сквозь дым.

На его руке не было Шаринганов. По крайней мере, пока. Но кожа была неестественно бледной, а структура чакры...

[Анализ: Ткани Хаширамы Сенджу (Нестабильные).]

Он уже вживил себе клетки Первого! Но без множества Шаринганов для контроля Инь-Ян баланса эта рука пожирала его.

Барьер атаковал Минато. Хокаге мелькал желтой вспышкой, нанося удары Расенганом по силовому полю, но барьер держался, подпитываясь чакрой четырех агентов Корня, сидящих по углам зала.

— Минато-сан! — крикнул я, подбегая. — Я сниму барьер!

— Сэйсуй! Осторожно, он использует Стихию Ветра! — Минато отскочил, когда из-за барьера вырвался вакуумный клинок, разрезавший каменную колонну как масло.

Я активировал [Глаза, видящие смерть].

Мир посерел. Красные линии проступили на куполе барьера. Узел находился не в центре, а был зациклен на четырех агентах.

— Пёс! Убери батарейки! — скомандовал я.

Какаши рванул к агентам. Райкири! Один готов. Второй увернулся, но получил кунай в горло.

Барьер мигнул. Линия "смерти" на куполе стала жирной и пульсирующей.

Я ударил своим ржавым Танто Учиха.

Стеклянный звон разорвал уши. Барьер лопнул.

Данзо повернулся ко мне. Его единственный глаз горел фанатичным огнем.

— Хиракава Сэйсуй. Монстр Орочимару. Ты думаешь, ты победил? Уничтожив Корень, вы уничтожаете тень, которая защищала ствол этого дерева!

— Дерево с гнилыми корнями падает от первого ветра, Данзо, — я шагнул вперед. — Твое время вышло. Сдавайся. Хокаге гарантирует тебе суд.

— Суд? — Данзо хрипло рассмеялся. — Я и есть суд!

Он вскинул правую руку. Клетки Хаширамы взбунтовались, повинуясь его воле.

— [Мокутон: Рождение Древесного Моря]!

Это был не мой ювелирный, токсичный лес. Это была грубая, неконтролируемая мощь. Толстые, уродливые корни вырвались из пола, пробивая потолок, круша остатки архива.

Они неслись на нас, как цунами.

— Сзади! — крикнул Минато, хватая меня и Какаши. Вспышка Хирайшина — и мы оказались у входа в зал.

Корни снесли то место, где мы стояли секунду назад.

— У него Мокутон?! — выдохнул Какаши. — Как?

— Орочимару, — коротко ответил я. — Он вживил ему клетки Первого. Но он не может их контролировать. Смотрите.

Правая рука Данзо раздувалась. Корни прорастали прямо из его плоти, пытаясь поглотить его тело. Данзо кричал, вливая всю свою чакру, чтобы удержать мутацию. У него не было ни Шаринганов, ни маски Шинигами, ни моих ядов для баланса. Он сгорал заживо от передозировки жизненной энергии.

— Убейте его! — приказал Минато. — Он обрушит весь комплекс!

Я посмотрел на безумного старика.

Он был чудовищем. Он убивал детей, манипулировал судьбами, ставил эксперименты.

Но он не должен был умереть вот так. Превратившись в бездумное дерево. Это было слишком... обезличенно.

Я рванул вперед, уклоняясь от хаотично бьющих корней.

— Сэйсуй! — крикнул Минато.

Я проскользнул под гигантским стволом и оказался прямо перед Данзо.

Его глаз безумно сфокусировался на мне.

— Ты... такой же... — прохрипел он, когда кора начала покрывать его шею.

— Нет, старик. Я лучше.

Я вонзил свою правую (деревянную) руку прямо в раздувающееся плечо Данзо.

Я не стал использовать смерть. Я использовал жизнь.

Я открыл каналы своего [Семени Древа] и начал высасывать нестабильную Ян-чакру из его тела.

Мое тело задрожало. Эта чакра была грязной, агрессивной, полной отчаяния Данзо. Моя серая кожа на руке начала стремительно расти, покрываясь шипами.

[Критическое переполнение! Риск ассимиляции: 80%!]

Я стиснул зубы, направляя избыток энергии в пол, заставляя свой собственный Мокутон пускать корни в бетон, заземляя этот чудовищный поток.

Рука Данзо сдулась. Дерево перестало расти из его тела.

Он рухнул на колени, тяжело дыша. Его правая рука висела плетью, мертвая и иссохшая.

Я выдернул свою руку и отступил, тяжело дыша. Моя перчатка сгорела, обнажив предплечье, которое теперь выглядело как кусок черного, шипованного эбонита.

Данзо поднял на меня взгляд.

— Почему... ты спас меня? — прошептал он.

Я снял маску Аконита.

— Потому что если ты умрешь сейчас, ты станешь мучеником для своих фанатиков. А я хочу, чтобы ты жил. Чтобы ты сидел в темной камере, без чакры, без руки, и смотрел, как Коноха процветает без тебя. Это мое проклятие тебе, Данзо. Ты доживешь свои дни как абсолютно бесполезный, бессильный старик.

Минато подошел сзади. Он наложил на Данзо печать блокировки чакры. Два оперативника АНБУ подхватили обмякшее тело Главы Корня.

— Всё кончено, — тихо сказал Хокаге, глядя на тлеющие архивы. — Корень вырван.

Я посмотрел на пепел, кружащийся в воздухе.

— Не совсем, Минато-сан. Корни не растут сами по себе. Кто-то должен был посадить семя. А садовник все еще на свободе.

[Квест "Внутренний Враг" завершен.]

[Результат: Эпический. Корень уничтожен. Данзо обезврежен.]

[Награда: [Черная Сфера].]

Я спрятал сферу в инвентарь.

Мы выиграли битву за деревню. Но я чувствовал, как внутри меня бурлит поглощенная чужая чакра Мокутона. Мой баланс снова был нарушен. И на этот раз мне понадобится нечто большее, чем маска Шинигами, чтобы не сойти с ума.

И где-то в тенях Мадара и Акацуки готовились к своему ходу.

Обычный вторник для попаданца-мутанта. Пора выпить чаю. Если, конечно, я смогу удержать чашку этой шипованной деревянной культей.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 67: Ботаника, инквизиция и чай с шипами

Чайная церемония — это искусство гармонии, покоя и изящества.

Попытка выпить чай, когда твоя правая рука напоминает орудие пыток из средневековой инквизиции — это искусство не пробить себе глаз и не разнести чашку в пыль.

Я сидел на своей кухне, мрачно сверля взглядом кружку с зеленым чаем. Моя правая рука от кисти до локтя превратилась в нечто среднее между черным эбонитовым деревом и панцирем дракона. Шипы, выступающие из суставов, были острыми как бритва.

Высосав нестабильный Мокутон из Данзо, я спас его от превращения в клумбу, но принял удар на себя. [Семя Древа] сожрало грязную Ян-чакру старика, и теперь мой Инь-Ян баланс снова полетел к чертям.

— Система, — мысленно прорычал я. — Анализ.

[Статус: Агрессивная Мутация (Локализованная).]

[Причина: Поглощение нестабильных клеток Хаширамы Сенджу.]

[Риск полной ассимиляции: 15% (Сдерживается духовной энергией Шинигами и ядами).]

[Рекомендация: Экстренный сброс излишков Ян-чакры или поглощение концентрированной Инь-чакры.]

Сброс излишков. Легко сказать.

Я могу пойти в Лес Смерти и вырастить там пару гектаров секвой, но это привлечет внимание. А мне сейчас внимание нужно меньше всего.

После ареста Данзо Коноха гудела, как растревоженный улей.

Минато официально объявил о роспуске Корня в связи с «многочисленными нарушениями устава АНБУ и незаконными экспериментами». Данзо был помещен в тюрьму максимальной безопасности под охраной доверенных людей Хокаге.

Учиха ликовали (тихо, в своих кварталах). Совет Старейшин (Кохару и Хомура) был в шоке, но после того, как Минато предъявил им часть уцелевших документов Корня, они предпочли заткнуться и не защищать старого друга.

Но политическая победа не лечит физиологические баги.

Я вздохнул, попытался взять чашку левой рукой, но отвлекся на стук в дверь.

— Капитан Торикабуто, — раздался из-за двери голос Итачи. Спокойный, ровный.

Я быстро накинул широкий халат, пряча шипованную руку в складках ткани.

— Входи, Ласка.

Итачи вошел. Он был без маски, в обычной повседневной одежде Учиха.

— Отец просил передать вам... слова благодарности, — сказал он, кланяясь. — Клан вздохнул свободнее. Давление исчезло. Яширо-сан и другие больше не говорят о заговорах. Они готовятся к интеграции Полиции в общую структуру деревни, как предложил Хокаге-сама.

— Рад это слышать, — я кивнул. — Передай Фугаку-сама, что я ценю его благоразумие.

Итачи не уходил. Он переминался с ноги на ногу. Для него это было признаком высшей степени нервозности.

— Капитан. Вчера, во время операции в Корне... вы были там. С Хокаге.

— Был.

— Говорят, Данзо-сама использовал Стихию Дерева. И что... кто-то из АНБУ нейтрализовал его тем же методом.

Слухи. В Конохе ничего нельзя утаить. АНБУ тоже люди, они болтают.

Я посмотрел на Итачи. Гениальный мальчик. Он складывает два и два быстрее калькулятора. Он видел мои «странные» методы на миссиях. Он знает, что я лечил его Инь-чакру. И теперь он пришел с вопросами.

— Итачи, — я откинулся в кресле, не вынимая правой руки из-под халата. — В АНБУ есть правило. Если ты не видел этого своими глазами — этого не было. Если ты видел это своими глазами, но командир сказал, что этого не было — значит, у тебя галлюцинации. Ты понял меня?

Итачи встретил мой взгляд своим черным, немигающим взором.

— Вы учили меня не доверять слепо тому, что говорят, капитан. Вы учили меня анализировать. Вы — носитель Мокутона. Как и Первый Хокаге. Как и Данзо. И... как те белые существа из Кири.

Мальчик бьет не в бровь, а в глаз.

Я мог бы соврать. Сказать про секретные техники печатей. Но Итачи слишком важен для моих будущих планов (особенно план с Обито). Доверие нужно строить на правде. Хотя бы на дозированной.

— Да, Ласка. У меня есть Мокутон, — я медленно вытащил правую руку из-под халата.

Итачи не отшатнулся, но его глаза расширились. Черное дерево, шипы, пульсирующая зелено-серая чакра. Это выглядело жутко.

— Это не дар небес, Итачи. Это проклятие генной инженерии, — тихо сказал я. — Данзо и Орочимару пытались создать идеальное оружие. Они потерпели неудачу много раз. Данзо заплатил за это своей рукой и рассудком. А я... я пока держусь. Но эта сила жрет меня.

Я посмотрел на свою шипованную конечность.

— Вчера я вытянул нестабильную чакру из Данзо, чтобы он не взорвал бункер. Теперь эта грязь во мне. Мне нужен сброс. Иначе я стану бревном. И раз уж ты здесь и задаешь умные вопросы... ты мне поможешь.

Итачи выпрямился.

— Что я должен делать, капитан?

— Собирайся. Мы идем за город. На пикник. С очень большим количеством дров.

***

Мы вышли за пределы Конохи, углубившись в Дикий Лес — буферную зону между Страной Огня и Страной Рек. Место безлюдное, идеальное для того, чтобы пошуметь.

Я остановился на обширной поляне, окруженной скалами.

Правая рука зудела так, словно под кожей ползали муравьи. Ян-чакра требовала выхода.

Я повернулся к Итачи.

— Знаешь, как работает Стихия Огня твоего клана?

— Концентрация чакры в легких, преобразование формы, высвобождение, — отрапортовал Итачи.

— Отлично. А знаешь, как работает Мокутон? Это не просто создание дерева. Это дарование жизни неживой материи за счет твоей собственной жизненной силы. Если у тебя слишком много жизни — ты должен её отдать, иначе лопнешь.

Я снял плащ, оставшись в черной водолазке без правого рукава.

— Твоя задача, Ласка, — сжигать всё, что я создам. Не дай этому лесу разрастись за пределы поляны. Если лес выйдет из-под контроля, он начнет высасывать чакру из почвы и разрушит экосистему. Жги. В полную силу. Не экономь.

Итачи кивнул, его глаза вспыхнули алым светом. Шаринган с тремя томоэ.

— Готов.

Я упал на одно колено и вонзил черную, шипованную руку в землю.

Я открыл внутренние шлюзы. Я перестал сопротивляться [Семени Древа]. Я позволил грязной чакре Данзо выплеснуться наружу.

— [Мокутон: Безумный Лес]!

Земля застонала.

Из почвы с оглушительным треском вырвались не просто деревья. Это были искореженные, черные стволы, покрытые такими же шипами, как моя рука. Они росли с ужасающей скоростью, переплетаясь, образуя глухую, непроходимую стену древесины.

Чакра Данзо, полная паранойи и желания контролировать, придавала этому лесу агрессивный характер. Корни тянулись к Итачи, пытаясь схватить его.

— [Стихия Огня: Техника Великого Огненного Дракона]! — крикнул Итачи.

Из его рта вырвался колоссальный поток пламени в форме головы дракона. Огонь врезался в черный лес.

Древесина, пропитанная Ян-чакрой, сопротивлялась, но пламя Учиха, подпитываемое Шаринганом, было беспощадно. Деревья начали тлеть, извиваться, превращаясь в пепел.

Но я не останавливался. Мне нужно было опустошить резервуар.

— Больше! — рычал я, вливая чакру в землю.

Черные шипастые лианы хлестали по воздуху.

Итачи порхал между ними, как ласточка (или ласка). Он выхватил кунаи, на лету прикрепляя к ним взрывные печати, и метал их в узловые сплетения корней.

Взрывы. Рев пламени. Треск ломающейся древесины.

Это была дикая, первобытная битва между созиданием и разрушением. Жизнь против Огня.

Я чувствовал, как тяжесть в правой руке уходит. Черная кора начала трескаться и осыпаться, под ней проступала серая, но уже гладкая и нормальная (для моего мутировавшего состояния) кожа. Шипы втянулись обратно.

— Хватит! — крикнул я, обрывая поток чакры и выдергивая руку из земли.

Лес перестал расти. Остатки черных деревьев медленно догорали, окутывая поляну густым едким дымом.

Я упал на спину, тяжело дыша.

Рука была нормальной формы. Сероватая, холодная, но моя. Баланс восстановлен. Очищение огнем сработало.

Итачи подошел ко мне. Он тоже тяжело дышал, его лицо было покрыто копотью, но Шаринган горел ровно.

Он не выглядел напуганным. Он выглядел... задумчивым.

— Это была чакра Данзо-самы? — спросил он, глядя на тлеющие черные шипы. — Она была... злой.

— Чакра не бывает злой или доброй, Итачи. Чакра — это просто энергия, окрашенная эмоциями владельца. Данзо жил страхом. Поэтому его дерево пыталось задушить всё вокруг.

Я сел, отряхивая пепел с волос.

— Спасибо, Ласка. Ты отличный лесоруб.

Итачи деактивировал Шаринган.

— Капитан... Если вы можете поглощать чужую чакру и очищать её... вы можете вылечить кого угодно?

Я усмехнулся.

— Я медик, Итачи. Я не бог. Я лечу то, что можно разрезать скальпелем или нейтрализовать ядом. Души я не лечу.

— Но вы вылечили мой клан. И Шисуи-сана. И меня.

Мальчик присел рядом со мной на корточки. В его глазах было странное выражение. Уважение, смешанное с фанатизмом.

И тут я понял.

Я так старался не дать Итачи стать безэмоциональной машиной Данзо, что не заметил, как слепил из него нечто другое.

Итачи нашел себе нового кумира. Меня.

Он смотрел на меня не как на капитана. Он смотрел на меня как на человека, который знает ответы на все вопросы.

Это было опасно. Итачи с его гениальностью и склонностью к абсолютизму, поверивший в "путь Аконита" (путь манипуляций, лжи во спасение и грязной хирургии), может натворить дел похуже, чем в каноне.

— Итачи, — я серьезно посмотрел на него. — Я не герой. Я просто парень, который очень хочет выжить в мире, где все пытаются друг друга убить. Не делай из меня идеал. Я ошибаюсь. Я боюсь. И моя правая рука — это не символ силы, это напоминание о том, что я урод.

Итачи покачал головой.

— Вы спасаете жизни, прячась в тени, капитан. Если это уродство, то я хочу быть таким же уродом.

Я мысленно хлопнул себя по лбу (рукалицо).

Приехали. Я вырастил себе фанатика.

[Получен новый социальный статус: Наставник Тьмы.]

[Учиха Итачи принял вашу философию («Прагматичный Гуманизм»).]

[Риск канонного срыва (Резня Учиха) = 0%.]

[Риск создания новой фракции (Теневая Коноха) = 45%.]

Система, ты издеваешься? Теневая Коноха? Я не собираюсь создавать свой Корень! Мне просто нужен был нормальный, адекватный Итачи!

Я вздохнул, поднимаясь на ноги.

— Ладно, философ. Пойдем домой. Завтра нам нужно навестить Обито. Пора готовить его к взрослой жизни.

Итачи кивнул, следуя за мной.

Проблема с рукой была решена. Но проблема с химическим коктейлем для Обито (чтобы симулировать боль и пробудить Мангекё) висела надо мной дамокловым мечом. И теперь я знал, что Итачи будет наблюдать за каждым моим шагом.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 68: Крысы в лабиринте и театр боли

Создать иллюзию так, чтобы мозг поверил в неё до физиологических изменений — это не просто гендзюцу. Это взлом операционной системы человека.

Я провел в лаборатории две бессонные ночи, дорабатывая свой химический коктейль. В основе лежал яд паука-паралитика, но я добавил туда микродозу очищенной чакры Гедо (из осколка Токумы). Эта чакра обладала уникальным свойством: она подавляла рациональное мышление, оставляя только голые эмоции. Панику. Отчаяние. Ужас.

— Идеальная приправа для худшего дня в жизни, — пробормотал я, переливая прозрачную жидкость в ампулу. — Надеюсь, Обито меня потом не убьет.

Вечером я вызвал Шисуи на старый, заброшенный полигон АНБУ под землей. Место, звукоизолированное печатями, идеально подходило для наших целей. Никто не услышит криков.

Шисуи пришел вовремя. Он был в маске Ворона.

— Сэйсуй. Ты сказал, что дело срочное, — он осмотрел мрачный бетонный зал. — Готовимся к допросу?

— Готовимся к терапии, Шисуи. Экстремальной терапии, — я положил ампулу на металлический стол. — Мне нужно, чтобы Обито пробудил Мангекё.

Шисуи вздрогнул. Его правый глаз сузился.

— Ты с ума сошел? Мангекё пробуждается только от потери самого дорогого человека! Ты собираешься убить Рин? Или Какаши?

— Я врач, Ворон, а не мясник, — я поморщился. — Никто не умрет. Я создал препарат. Он искусственно введет мозг Обито в состояние абсолютного стресса. А твоя задача — наложить на него гендзюцу. Ты покажешь ему смерть Рин. Ты покажешь ему смерть Какаши. Ты сделаешь это так реалистично, чтобы его мозг поверил, что это происходит на самом деле. Препарат усилит эффект в сотни раз.

Шисуи отшатнулся.

— Ты хочешь, чтобы я пытал его иллюзиями?! Сэйсуй, это сломает ему психику! Я прошел через пробуждение Мангекё, я знаю, что это такое. Это ад! Ты не можешь засунуть туда человека искусственно!

— Могу. И должен, — я подошел к нему. — Акацуки активизировались. У них есть Кокуган. У них армия клонов с Шаринганами. Минато не сможет защитить деревню один. Если Мадара или Тоби ударят с помощью Камуи (пространственной техники), нам нужен кто-то, кто сможет им противостоять в их же измерении. У Обито есть потенциал. Но без Мангекё он просто хороший чунин.

Я положил руку ему на плечо.

— Шисуи. Что лучше: дать ему пережить фальшивый ад здесь, под моим контролем, или позволить ему увидеть реальную смерть друзей на поле боя, потому что он был слишком слаб, чтобы их защитить?

Шисуи долго молчал. Его моральный компас метался. Но он был шиноби. И он понимал логику войны.

— Каков риск, что он не выйдет из гендзюцу? Что его разум сгорит?

— Для этого я здесь. Я буду контролировать его физические параметры. Если пульс упадет или нейроны начнут разрушаться, я введу антидот и вытащу его. Я не дам ему умереть или сойти с ума.

— Хорошо, — глухо ответил Шисуи. — Но если что-то пойдет не так... я тебя не прощу, Сэйсуй.

— Я сам себя не прощу. А теперь... я иду за пациентом. Подготовь арену.

***

Я нашел Обито в Ичираку Рамен. Он сидел рядом с Какаши и Рин, радостно уплетая вторую порцию со свининой.

Я подошел (без маски, в гражданском), хлопнул его по плечу.

— Обито. Есть разговор. От Хокаге.

Обито подавился лапшой.

— Секретная миссия? — его глаза загорелись.

— Вроде того. Идем.

Мы спустились на подземный полигон.

Обито оглядывался, его Шаринган (с двумя томоэ) активировался инстинктивно. Он чувствовал напряжение.

— Жутковатое место, Сэйсуй. Что мы будем делать?

Я остановился в центре зала. Шисуи стоял в тени, скрывая лицо.

— Обито, — я повернулся к нему. — Помнишь, я говорил, что тебе нужно тренировать паранойю? Что твои глаза видят только то, что на поверхности?

— Помню.

— Сегодня мы будем тренировать твое зрение. И твой предел.

Я сделал неуловимое движение.

Ампула с препаратом была в моей руке, скрытая в шприце-дротике (оружие, которое я часто использовал для точечных инъекций в бою).

Я не стал ничего объяснять. Я просто ударил его ладонью в грудь, вгоняя микро-иглу прямо в мышцу над сердцем.

— Ау! — Обито отшатнулся, схватившись за грудь. — Ты чего?!

— Извини. Анестезии не будет. Ворон, сейчас!

Шисуи вышел из тени. Его Шаринган вспыхнул. Глаза Обито встретились с глазами Шисуи.

Препарат подействовал мгновенно. Я увидел, как зрачки Обито расширились, его тело затряслось. Он рухнул на колени.

Гендзюцу началось.

Для меня Обито просто стоял на коленях, сжимая голову руками. Но я, как медик, через сенсорику видел то, что происходило внутри него.

Его пульс подскочил до 200 ударов. Температура тела росла. В его мозг хлынула Инь-чакра, густая, черная, порожденная препаратом и иллюзией Шисуи.

— Рин... — прохрипел Обито. Из его глаз (пока еще с двумя томоэ) потекли слезы. — Нет... Какаши... не надо!

Шисуи стоял неподвижно, поддерживая иллюзию. Его лицо под маской было бледным. Он транслировал Обито самый страшный кошмар: как враги убивают Рин, а Какаши не может её защитить, и оба они умирают у него на руках. Препарат стирал грань между сном и реальностью. Обито верил, что это происходит прямо сейчас.

— АААААА! — Обито закричал. Это был крик раненого зверя. Крик, от которого зазвенели бетонные стены.

Я стоял рядом, готовый вколоть антидот.

[Анализ: Уровень Инь-чакры критический. Зрительные нервы подвергаются мутации.]

[Предупреждение: Риск разрыва сосудов головного мозга — 40%.]

— Держись, пацан, — прошептал я. — Давай. Злись. Не ломайся, трансформируй боль в силу.

Обито упал на пол, свернувшись в клубок. Его крик перешел в судорожные хрипы. Кровь потекла из его глазниц, смешиваясь со слезами.

[Мутация зрительных нервов: 80%... 95%... 100%.]

[Внимание! Зафиксировано формирование Мангекё Шарингана.]

— Ворон, снимай иллюзию! — рявкнул я.

Шисуи моргнул, разрывая контакт. Он осел на пол, тяжело дыша.

Я мгновенно бросился к Обито. Вколол антидот прямо в шею. Препарат начал расщеплять токсин, блокируя панику.

Обито лежал на спине, тяжело дыша. Кровь заливала его лицо.

Я склонился над ним.

— Обито. Обито, ты меня слышишь? Ты на полигоне. Сэйсуй и Шисуи. Ты в безопасности. Рин и Какаши едят рамен. Это была иллюзия.

Он медленно открыл глаза.

Я затаил дыхание.

Вместо трех томоэ в его кроваво-красных глазах вращался новый узор. Три черных треугольника, соединенных в центре, образующие нечто похожее на сюрикен.

Мангекё Шаринган Обито Учиха (тот самый, что дает Камуи).

Он сфокусировал взгляд на мне.

— Сэйсуй... — его голос был тихим, словно из могилы. — Зачем?

— Потому что мне нужно было, чтобы ты выжил в будущей войне, Обито.

Вдруг пространство вокруг его правого глаза начало искажаться. Воздух закрутился по спирали.

[Внимание! Спонтанная активация пространственно-временного ниндзюцу (Камуи)!]

Он не контролировал это. Эмоциональный шок был слишком силен. Пространство начало засасывать кусок бетонного пола рядом с его головой.

Если он затянет себя целиком, он окажется в измерении Камуи, дезориентированный и накачанный химией. Он может там умереть от обезвоживания или травм.

— Отключи глаза! — я ударил его по щеке (несильно, чтобы привести в чувство).

— Не могу... всё крутится...

Воронка стала больше. Она начала затягивать воздух, создавая мини-торнадо.

— Дерьмо, — я выхватил [Маркер Пространства] (Хирайшин-кунай, который мне выдал Минато) и быстро прилепил его к куртке Обито с помощью медицинской липучки.

В следующее мгновение Обито исказился и исчез. Его засосало в его собственное измерение.

Мы с Шисуи остались на пустом полигоне.

Шисуи стянул маску. Его лицо было мокрым от пота.

— Он исчез. Куда он делся?!

— В свой собственный карманный мир, — я встал, потирая виски. — И у него там сейчас жесткое похмелье.

— Мы сломали его?

— Нет. Мы его пробудили. Но теперь нам нужно его оттуда достать, пока он не натворил дел или не умер от шока.

Я достал рацию.

— Срочный вызов Хокаге. Минато-сан... мне нужна ваша услуга такси. У нас пассажир провалился в текстуры.

Я посмотрел на то место, где исчез Обито.

План сработал. Оружие против Мадары создано.

Но я снова сыграл в бога. И цена за эту игру рано или поздно будет выставлена мне в счет.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 69: Экскурсия в текстуры и желтая вспышка спасения

Минато появился на подземном полигоне ровно через три секунды после моего вызова. Желтая Вспышка никогда не опаздывает, если речь идет о его учениках.

Он окинул взглядом пустой бетонный зал, капли крови на полу и бледного Шисуи. Затем его глаза остановились на мне.

— Сэйсуй. Где Обито? — голос Хокаге был спокоен, но от этого спокойствия веяло арктическим холодом.

— В другом измерении, Хокаге-сама, — я не стал юлить. — Я инициировал пробуждение его Мангекё Шарингана. Процесс прошел... агрессивно. Он потерял контроль и использовал пространственную технику на себе. Я успел прикрепить к нему маркер Хирайшина.

Минато подошел ко мне вплотную.

— Ты провел несанкционированный эксперимент над моим учеником?

— Я подготовил ваше лучшее оружие против Акацуки, — я не отвел взгляд. — У них есть пространственные техники. У нас теперь тоже. Но сейчас он там один, дезориентирован и под действием остатков химического стресс-индуктора. Нам нужно его вытащить.

Минато закрыл глаза, глубоко вздохнул, подавляя гнев. Он понимал логику моих действий, но как наставник был в ярости.

— Я разберусь с тобой позже, капитан Аконит. Шисуи, оставайся здесь. Сэйсуй, положи руку мне на плечо.

Я повиновался.

— Техника Летящего Бога Грома!

Мир смазался. Ощущение было таким, словно меня пропустили через центрифугу и выплюнули в вакуум.

Мы приземлились не на твердую поверхность. Мы приземлились на огромный каменный блок, который медленно парил в абсолютной пустоте.

Измерение Камуи.

Вокруг нас, в сером, безликом пространстве, плавали куски скал, обломки деревьев и (что было совсем странно) парочка сюрикенов. Все это было затянуто сюда Обито во время его прошлых, неосознанных тренировок, когда его правый глаз случайно активировался

— Обито! — крикнул Минато, оглядываясь.

Я активировал [Глаз Кагуры]. В этом измерении сенсорика работала странно — эхо чакры отражалось от пустоты, создавая помехи. Но я нашел его.

— Вон там, на блоке ниже!

Мы спрыгнули (точнее, Минато телепортировал нас) на соседний парящий камень.

Обито сидел, сжавшись в комок. Он обхватил голову руками и раскачивался из стороны в сторону. Кровь на его лице уже подсохла, но Мангекё в глазах бешено вращался.

Препарат все еще действовал. Его мозг был заперт в петле паники.

— Рин... Какаши... — бормотал он. — Все умерли. Я не смог... Я неудачник...

Минато подошел к нему и опустился на колени.

— Обито. Это я, Минато-сенсей. Посмотри на меня.

Обито дернулся и поднял голову. В его глазах было столько боли, что даже мне, цинику со стажем, стало не по себе.

— Сенсей? Вы мертвы. Я видел. Тот человек... он убил вас всех.

— Это была иллюзия, Обито. Гендзюцу. Ты в безопасности.

Минато попытался положить руку ему на плечо, но рука Хокаге... прошла сквозь Обито.

Нематериальность.

Его левый глаз (в каноне правый давал нематериальность, но здесь у него оба глаза) инстинктивно активировал защиту.

— Он не подпускает нас, — констатировал Минато. — Как медик, что скажешь?

— У него паническая атака, усиленная химией. Подсознание считает нас угрозой или галлюцинацией. Чтобы достучаться до него, нужно отключить его додзюцу. Но он неосязаем. Физический контакт невозможен.

— Значит, нужен не физический, — Минато встал. — Я могу попробовать использовать печать подавления, но мне нужно, чтобы он стал плотным хотя бы на секунду.

Я посмотрел на Обито.

Как заставить его отключить Камуи? Нужно создать стимул, который сильнее его страха. Или... перегрузить его восприятие.

У меня был один козырь.

[Глаза, видящие смерть].

Если я посмотрю на его нематериальность, смогу ли я «разрезать» сам концепт фазирования?

— Минато-сан, — я выхватил Танто Учиха из ножен. — Приготовьте печать подавления (Блокировка Инь-чакры). Я сделаю его материальным. Но у вас будет только секунда.

Минато не стал спорить. Он привык доверять моим безумным идеям. Его пальцы сложили сложную серию печатей, и на правой ладони загорелся синий иероглиф.

Я активировал Додзюцу Системы.

Мир Камуи стал черно-белым.

Я посмотрел на Обито. Его тело было покрыто мерцающей, искаженной сеткой красных линий. Это была не его жизнь. Это была структура пространственного искажения, которое делало его неосязаемым.

Я подошел вплотную. Обито даже не обратил на меня внимания, продолжая бормотать.

Я занес Танто.

И ударил не по Обито. Я ударил по воздуху в миллиметре от его плеча, разрезая красную линию пространственного узла.

ХРЯСЬ!

Пространство Камуи вокруг нас дрогнуло.

Нематериальность Обито на долю секунды «сломалась», не выдержав парадокса Смерти, который я внес в структуру техники.

— Сейчас! — заорал я, чувствуя, как из носа снова брызнула кровь (эта техника жрет меня заживо).

Минато был молнией.

Его ладонь с синей печатью опустилась на лоб Обито.

— [Фуиндзюцу: Блокировка Воли]!

Мангекё в глазах Обито дернулся, сузился и... погас, сменившись обычным черным цветом.

Глаза закатились, и парень обмяк. Он стал материальным, и Минато подхватил его прежде, чем тот ударился головой о камень.

— Готово, — выдохнул Хокаге, перекидывая ученика через плечо. — Сэйсуй? Ты как?

Я стоял, опираясь на танто, и пытался остановить кровь из носа краем перчатки.

— Жить буду. Но счет за стирку формы выставлю резиденции. Уходим отсюда, пока этот булыжник не решил упасть.

Вспышка.

Мы вернулись на подземный полигон Конохи.

Шисуи бросился к нам.

— Он жив?

— Спит, — ответил Минато, аккуратно укладывая Обито на медицинскую кушетку, которую мы принесли заранее.

Я подошел, достал из инвентаря антидот (полноценный очиститель крови) и вколол Обито в вену.

— К утру химия полностью выйдет из организма. Он проснется с головной болью и новым додзюцу.

Минато повернулся ко мне.

Лицо Хокаге было жестким.

— Капитан Торикабуто. Ты перешел черту. Ты подверг опасности жизнь шиноби Конохи и моего ученика ради эксперимента.

Я не стал оправдываться.

— Я подверг его опасности сейчас, чтобы он не умер потом. У нас есть враг с пространственными техниками, Минато-сан. Тоби (в маске) ушел от нас на Острове Плачущих Скал именно так. Если мы встретим его снова, ваши кунаи могут не успеть. Нам нужно было собственное оружие контроля пространства.

— И ты решил, что имеешь право ломать психику подростка?

— Я медик, Минато-сан. Я ломаю кости, чтобы они срослись правильно. Вы сами доверили мне грязную работу. Я сделал её. Обито жив, Рин жива, Какаши цел. А у Конохи теперь есть Мангекё Камуи.

Шисуи вступился.

— Хокаге-сама. Я помогал Сэйсую. Иллюзия была моей. Я беру часть вины на себя. Мы... мы просто хотели подготовиться к худшему.

Минато посмотрел на нас обоих. Он понимал логику. И он понимал, что мир шиноби жесток. Но ему было больно видеть своих учеников в таком состоянии.

— Обито сам решит, прощать вас или нет, — наконец сказал Минато. — Когда он очнется, ты, Сэйсуй, сам всё ему объяснишь. Без утайки. И если он захочет набить тебе морду... я не буду вмешиваться.

— Справедливо, — я кивнул. — Моя челюсть к его услугам.

Минато забрал Обито (телепортировал его в секретную палату Центрального Госпиталя) и ушел.

Мы с Шисуи остались в тишине.

— Ты думаешь, он нас возненавидит? — спросил Шисуи, снимая маску Ворона.

— Обито — хороший парень. Он позлится, может, попытается ударить меня стулом. Но он поймет. Особенно когда мы расскажем ему, с кем нам предстоит драться.

Я посмотрел на системный лог.

[Квест "Пробуждение Героя" завершен.]

[Награда: [Золотая Сфера], Модификатор Додзюцу (Предмет).]

Я мысленно активировал награду.

[Модификатор Додзюцу] оказался не просто сферой. Это был инъектор с прозрачной жидкостью.

[Описание: Биологический агент, созданный на основе Инь-чакры Системы. Позволяет нивелировать клеточную деградацию при использовании Мангекё Шарингана. Применение: Ввести носителю Додзюцу.]

Я хмыкнул.

— Шисуи. Иди сюда.

— Зачем? — он насторожился, видя, как я достаю шприц (сгенерированный Системой прямо в моей руке).

— Твой глаз, который использовал Котоамацуками. Он восстанавливается десять лет, верно?

— Да. А к чему...

— Закатай рукав. Я же обещал оформить тебе больничный. Но я решил, что лучше оформить тебе апгрейд.

Шисуи отшатнулся.

— Сэйсуй, после того, что ты сделал с Обито, я не уверен, что хочу твоих уколов!

— Не ной. Это витамины. (Ну, почти).

Я шагнул к нему, ухмыляясь под маской.

Завтра Обито проснется с новыми глазами. А у Шисуи, возможно, перезарядка его ультимативного гендзюцу сократится с десяти лет до пары месяцев.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 70: Похмелье с доставкой на дом и запах надвигающейся бури

Укол Шисуи прошел без эксцессов. Он, конечно, сопротивлялся для проформы, но когда жидкость из системного инъектора попала в его кровоток, он замер.

— Мой глаз... — прошептал он, приложив руку к повязке. — Он больше не зудит. Ощущение, будто напряжение спало. Сэйсуй, что это было?

— Магия современной медицины, — ответил я, пряча пустой шприц в инвентарь (не оставляем улик). — Эта сыворотка стимулирует регенерацию клеток зрительного нерва. Твоё Котоамацуками не откатится завтра, но, думаю, лет десять ждать больше не придется. Год, может два.

Шисуи посмотрел на меня с нескрываемым благоговением.

— Ты... ты понимаешь, что ты сделал? Ты только что вернул мне и клану наше самое сильное оружие сдерживания.

— Рад служить, Ворон. А теперь иди спать. Завтра нам предстоит разговор с Обито, и я хочу, чтобы ты был рядом. Как свидетель защиты. Если он решит использовать на мне Камуи, ты будешь кричать, что я хороший парень.

Следующее утро наступило слишком быстро.

Я стоял в секретной палате госпиталя Конохи, прислонившись к стене. Минато (в плаще Хокаге) сидел у кровати Обито. Шисуи стоял у двери.

Обито спал. Препарат полностью вышел из крови, но истощение от первого использования Мангекё брало свое.

Наконец, его веки дрогнули. Он открыл глаза.

Черные. Обычные.

Он заморгал, оглядывая белые стены, потом уставился на Минато.

— Сенсей? — голос был хриплым. — Где... где Рин?

— Она на миссии в столице, Обито. С ней всё в порядке, — мягко сказал Минато, подавая ему стакан воды.

Обито жадно выпил. Затем его взгляд упал на меня. В его памяти начали всплывать фрагменты вчерашнего дня. Темный полигон. Шисуи. Мой укол. А потом — ад.

Его дыхание участилось. Чакра в комнате заискрила.

— Ты... — Обито попытался встать, но слабость усадила его обратно. — Ты убил их! Я видел!

— Ты видел иллюзию, Обито, — я сделал шаг вперед, не снимая маски Аконита (пусть злится на капитана АНБУ, а не на своего лекаря). — Очень качественную, усиленную химией иллюзию.

— Зачем?! — он сорвался на крик. — Зачем вы это сделали?! Это было... это было как по-настоящему! Я чувствовал запах её крови!

Я остановился у края кровати.

— Зачем? Потому что Акацуки не будут показывать тебе иллюзии, Обито. Они убьют её по-настоящему. И Какаши. И Минато-сана. И они вырежут деревню, если им будет нужно.

Я снял маску, встречая его гневный взгляд.

— У них есть армия клонов с Шаринганами. У них есть Кокуган, глушащий чакру. И у них есть пространственные техники, от которых не спасает ни скорость Хокаге, ни обычный Шаринган. Нам нужно было оружие, чтобы бить их на их же поле. Нам нужен был твой Мангекё.

Обито сжал кулаки, комкая простыню.

— Вы... вы пытали меня ради силы?

— Да, — я не стал смягчать. — Я пытал тебя. Но я не убил тех, кого ты любишь. Я дал тебе силу защитить их. Теперь у тебя есть Камуи. И у тебя есть выбор: ненавидеть меня за методы или сказать спасибо за результат.

Обито смотрел на меня, его грудь тяжело вздымалась.

В каноне он сломался, потому что мир (в лице Мадары) отнял у него Рин навсегда. Здесь мир (в лице меня) показал ему смерть Рин, но вернул её.

Эффект контраста. Боль сменилась невероятным облегчением от осознания, что это был лишь сон.

Он опустил голову.

— Вы больные психи, — пробормотал он.

— АНБУ не славится своей гуманностью, — пожал я плечами.

— Но... — он поднял взгляд на Минато. — Сенсей. Это правда? Акацуки настолько сильны?

Минато кивнул.

— Да, Обито. Сэйсуй перешел черту, и я не одобряю его методы. Но он прав в одном. Над нами нависла угроза, к которой мы не готовы. Твои новые глаза... они могут стать ключом к нашей победе.

Обито долго смотрел на свои руки.

Затем он перевел взгляд на меня.

— Если ты еще раз воткнешь в меня иголку без предупреждения... я отправлю тебя в Камуи по частям.

— Договорились.

Я улыбнулся. Конфликт исчерпан. Обито остался на светлой стороне. И теперь у нас есть пользователь Камуи, который лоялен Конохе и готов к бою.

[Квест "Пробуждение Героя" - Окончательный Успех.]

[Лояльность Обито Учиха: Восстановлена (Смешана с легкой паранойей в вашем отношении).]

— Идеально, — подумал я. — Паранойя продлевает жизнь.

***

Следующие несколько недель были пугающе спокойными.

Данзо сидел в тюрьме (его лишили руки с клетками Хаширамы, и он медленно увядал в одиночке). Корень был распущен. Фугаку интегрировал Полицию в регулярные войска. Итачи тренировался с Шисуи, а я...

Я копался в своей лаборатории.

Мой проект «Ветвь Праотца» (создание биологического артефакта из куска плоти Хаширамы) продвигался медленно. Клетки Первого были слишком агрессивны. Стоило мне попытаться придать куску плоти форму оружия, как он начинал прорастать корнями в стол.

Мне не хватало знаний фуиндзюцу уровня Каге, чтобы запереть эту Ян-чакру в стабильную форму.

Но мои ботанические изыскания прервал вызов.

Это был не Минато. И не АНБУ.

Меня вызвал Джирайя.

Жабий Мудрец вернулся в деревню три дня назад. Он пропадал в Стране Дождя, собирая информацию об Акацуки. И, видимо, он принес не только свои пошлые книжки.

Мы встретились в закрытом кабинете Минато.

Джирайя сидел на подоконнике, огромный, волосатый и пахнущий саке и дешевым парфюмом.

— А, вот и наш загадочный капитан, — пробасил он, когда я вошел (в маске Аконита). — Минато все уши мне прожужжал про тебя. Гений медицины, мастер Мокутона, интриган и спаситель моей крестницы.

— Приветствую, Джирайя-сама, — я поклонился. — Надеюсь, ваше путешествие было продуктивным?

— Еще как, — Джирайя спрыгнул с подоконника и бросил на стол Минато потрепанный свиток. — Акацуки меняют дислокацию. Они уходят из Дождя. Точнее, их лидер, тот, что с Риннеганом (Пейн/Нагато), остается там. А вот Спиральная Маска (Тоби) и его ручной салат (Зецу) начали вербовочный тур по континенту.

Минато нахмурился, разворачивая свиток.

— Кого они ищут?

— Нукенинов S-ранга. И... они ищут информацию о «Древесном Демоне Конохи».

Джирайя посмотрел прямо на меня.

— Слухи из Киригакуре, парень. Кто-то очень болтливый из повстанцев (вероятно, Мэй Теруми не уследила за своими людьми) разнес по черному рынку байку о наемнике, который жрет мечи из чакры (Самехаду) и выращивает леса. Акацуки очень заинтересовались.

Я мысленно выругался. Моя конспирация в Тумане пошла прахом.

— И что они планируют? Поймать меня?

— Хуже, — Джирайя ткнул пальцем в карту. — Они отправили двоих эмиссаров к северным границам Страны Огня. Ищут выход на твоих возможных информаторов или родственников. Они хотят выманить тебя из деревни.

— У меня нет родственников.

— А им плевать. Они просто будут вырезать пограничные заставы и деревни, пока ты не придешь.

Минато поднял взгляд от карты.

— Мы не можем позволить им убивать наших граждан. Но и отправлять тебя одного в ловушку я не стану, Сэйсуй.

— Кто эти эмиссары? — спросил я. — Известны имена?

Джирайя кивнул.

— Один — Какузу. Нукенин из Водопада. Тот еще ублюдок, помешан на деньгах и коллекционировании сердец.

— А второй? — я уже догадывался, но хотел услышать подтверждение.

— Орочимару.

В кабинете повисла тишина.

Орочимару присоединился к Акацуки. Он пришел не просто как наемник. Он пришел за мной. За своим «Пустым Сосудом».

Он знает, кто я. И он хочет забрать меня, пока Мадара не сделал из меня удобрение для своей Статуи Гедо.

— Орочимару, — я снял маску. — Значит, мой "создатель" вернулся.

— Сэйсуй, — голос Минато был твердым. — Мы пошлем отряд. Я, Какаши и...

— Нет, Минато-сан, — я перебил Хокаге. — Орочимару не будет драться в открытую. Если вы пойдете, он уйдет под землю и продолжит террор. Он хочет меня. Я должен пойти.

— Это ловушка! — рыкнул Джирайя.

— Я знаю. Но я капитан АНБУ. И у меня есть свои ловушки.

Я посмотрел на карту.

— Они на границе с Горячими Источниками? Идеально. Дайте мне неделю. И дайте мне Обито.

— Обито? Зачем? — удивился Минато.

— Если Какузу начнет кидаться своими сердцами, мне нужен кто-то, кто сможет спрятать нас в карманном измерении. И... пора Обито проверить свой новый Мангекё на настоящих монстрах.

Я развернулся к выходу.

[Активирован Глобальный Квест: Битва Бессмертных.]

[Цели: Уничтожить Какузу. Избежать захвата Орочимару. Не дать Обито погибнуть (снова).]

[Сложность: S.]

[Награда: Зависит от количества уничтоженных сердец Какузу.]

— Джирайя-сама, — я обернулся в дверях. — Вы же эксперт по жабам?

— Допустим. А что?

— Готовьте масло. Много масла. Мы будем жарить змей и сжигать черную бухгалтерию Акацуки.

Мой инвентарь был полон ядов, Мокутон чесался от нетерпения, а баланс Инь-Ян был идеален. Пришло время показать Орочимару, что его лабораторная крыса выросла и теперь питается учеными.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 71: Командировка в ад и змеиная бухгалтерия

Собираться на встречу с двумя бессмертными маньяками S-ранга — это вам не чемодан в отпуск паковать. Тут нужны не плавки и крем от загара, а яды, запечатывающие свитки и пара-тройка запасных планов на случай, если всё пойдет по одному известному месту.

Я стоял в своей лаборатории, перебирая арсенал.

[Маска Безликого] — обязательно.

Колбы с моими авторскими нейротоксинами — проверить.

[Кольцо Ментального Подавления] — на пальце.

Но главным моим козырем был недоделанный проект «Ветвь Праотца». Кусок плоти Хаширамы все еще отказывался принимать форму нормального оружия, прорастая корнями сквозь стекло колбы, как только я переставал подавлять его ядами.

— Система, — мысленно обратился я к интерфейсу. — Есть ли способ временно запечатать эту дрянь в предмет, не используя фуиндзюцу уровня Каге?

[Поиск вариантов...]

[Рекомендация: Использовать предмет с высокой Инь-проводимостью как сосуд для балансировки Ян-чакры плоти.]

Я посмотрел на свой ржавый [Танто Учиха]. Тот самый, которым я разрезал барьер Данзо и убивал технику Кумо. Он проводил Инь-чакру идеально.

— Слияние? — я хмыкнул. — Ну давай попробуем.

Я положил танто на стол и достал из шкатулки пульсирующий кусок дерева (плоть Первого). Надев перчатки, пропитанные блокирующим составом, я прижал дерево к лезвию клинка.

— [Фуиндзюцу: Ассимиляция Материи]! — я пустил чакру Узумаки, заставляя два предмета слиться.

Дерево зашипело, обвивая ржавый металл. Ржавчина начала осыпаться, заменяясь темной, почти черной корой, которая срослась с лезвием. Танто перестал быть металлическим. Он превратился в деревянный клинок, острый как бритва, по лезвию которого пульсировали фиолетовые вены.

[Предмет улучшен: Танто Увядающего Древа (Уникальный).]

[Свойства: Игнорирует физическую броню. При ранении впрыскивает нестабильную Ян-чакру в цель, вызывая мгновенный некроз и прорастание корней внутри тела жертвы. Проводит "Глаза Смерти".]

— Оружие для эколога-маньяка, — резюмировал я, пряча клинок в ножны за спиной. — Какузу оценит.

***

На следующий день я стоял у Северных ворот Конохи.

Обито ждал меня там. Он был в своей привычной куртке (оранжевое недоразумение он, слава богу, сменил на более темный, тактический вариант после повышения). На его спине висел огромный гунбай (веер Учиха, который он выпросил у Фугаку в арсенале клана).

А рядом с ним стоял... Какаши.

— Пёс? — я поднял бровь под маской Аконита. — Я просил у Хокаге только одного смертника.

— Минато-сенсей решил, что вам понадобится прикрытие, — Какаши лениво поправил повязку на пустой глазнице. — Ты медик. Обито... это Обито. А я — голос разума. И у меня есть приказ: если запахнет жареным, схватить вас обоих и бежать.

— Обито теперь сам ходячий телепорт, — заметил я.

— Вот именно, — хмыкнул Хатаке. — А кто вытащит Обито, если он опять случайно затянет себя в стену или забудет, как выключается Камуи?

Обито насупился.

— Я тренировался всю неделю! Я контролирую Мангекё.

— Проверим на практике, — я хлопнул его по плечу (левой, нормальной рукой). — Выдвигаемся. Граница со Страной Горячих Источников. Режим полной тишины.

Мы двигались быстро. Какаши и Обито были сработанной командой, а я, благодаря Мокутону, вообще не оставлял следов в лесу — ветки и листья сами раздвигались передо мной, скрывая запах и чакру.

К вечеру второго дня мой [Глаз Разума Кагуры] уловил первую аномалию.

Мы находились в пяти километрах от пограничной деревни.

— Стоп, — я поднял руку.

— Что видишь? — Какаши присел на ветку.

— Деревни больше нет, — ответил я, чувствуя, как внутри закипает холодная злость. — Сигнатуры гражданских... угасают. Там бойня.

Я сфокусировал сенсорику.

— Два мощных источника. Один — как змеиное гнездо. Орочимару. Второй... странный. Пять разных центров чакры в одном теле.

— Какузу, — Какаши обнажил свой клинок. — По слухам, он крадет сердца убитых врагов, чтобы использовать их стихии. Бессмертный монстр.

— Бессмертие — это просто неправильно поставленный диагноз, — я достал свой деревянный танто. — План такой. Какаши, ты отвлекаешь Какузу. Не вступай в ближний бой, просто уворачивайся и бей издалека. Обито, твоя задача — разделить их. Используй Камуи, чтобы закинуть Какузу или его "маски" подальше. Орочимару... мой.

— Ты уверен, Сэйсуй? — Обито посмотрел на меня с тревогой. — Орочимару — Саннин.

— А я — его худший кошмар. Вперед.

Мы ворвались в горящую деревню.

Картина была апокалиптической. Дома пылали, на земле лежали тела пограничников Конохи и обычных крестьян.

В центре площади стоял Какузу. Высокий, зашитый черными нитями, в плаще Акацуки. Он держал за горло какого-то чунина, из груди которого тянулась черная нить, вырывая еще бьющееся сердце.

Рядом, прислонившись к стене горящего дома, стоял Орочимару. Он улыбался, наблюдая за процессом.

— Какая расточительность, Какузу, — прошипел Змей. — Тебе не нужно сердце этого слабака. У него даже нет стихийного сродства.

— За него заплатят на черном рынке, — буркнул Какузу, пряча сердце в один из своих свитков. — Деньги не пахнут, Орочимару. В отличие от твоих экспериментов.

— Эксперименты... — Орочимару внезапно поднял голову и посмотрел прямо в ту сторону, где мы скрывались (он почувствовал нас, несмотря на мою маскировку). — Говоря об экспериментах. Кажется, мой любимый образец прибыл.

— Погнали! — крикнул я.

Какаши вылетел первым.

— [Стихия Молнии: Громовой Зверь]!

Огромный волк из молнии понесся на Какузу.

— Коноха, — Какузу отшвырнул труп чунина. Его плащ порвался, и из спины вырвались четыре уродливые маски, сотканные из черных нитей.

Одна из масок (Стихия Ветра) открыла рот.

— [Стихия Ветра: Ужасающее Давление]!

Ветер столкнулся с молнией Какаши, вызвав взрыв, от которого снесло крышу соседнего дома.

Обито не терял времени. Он появился сбоку от Какузу.

Мангекё Шаринган вращался.

— [Камуи]!

Пространство вокруг маски Ветра закрутилось спиралью. Маска попыталась вырваться, но Обито вложил в технику всю свою ярость (и тренировки).

С хрустом нитей маска Ветра была оторвана от тела Какузу и засосана в другое измерение.

— Одно сердце минус! — крикнул Обито.

— Ах ты сопля! — взревел Какузу. — Мои деньги!

Пока Какаши и Обито брали на себя бессмертного казначея, я спрыгнул на площадь прямо перед Орочимару.

Я не стал снимать маску Аконита.

— Сэйсуй-кун, — Орочимару облизнулся. — Зачем этот маскарад? Я знаю твой запах. Я чувствую, как клетки Хаширамы внутри тебя поют. Ты справился с мутацией? Я впечатлен.

— Не только справился, Орочимару, — я поднял свой Древесный Танто. — Я научился использовать их против тех, кто сует свой нос в чужую ДНК.

— Ты думаешь, сможешь убить создателя? Я знаю каждую слабость твоего "Пустого Сосуда".

Орочимару сложил печати.

— [Стихия Ветра: Великий Прорыв]!

Смешанный с ядовитыми змеями, ветер ударил в меня.

— [Мокутон: Древесная Стена]! — я возвел барьер.

Змеи разбились о дерево, брызжа ядом. Яд начал разъедать мою защиту.

Орочимару не просто бил ветром, он использовал свою кровь как кислоту.

Он выскочил из-за стены с мечом Кусанаги в руке.

Его скорость была феноменальной. Он ударил меня в грудь.

Но он ударил не в меня.

Меч пронзил деревянного клона, который разлетелся на куски, обдавая Орочимару облаком спор (моего токсичного Мокутона).

— Клон? — Змей закашлялся, отступая. Споры жгли его кожу. — Умно. Но недостаточно.

Я появился у него за спиной, выходя из-под земли ([Сокрытие в Скале]).

Танто Увядающего Древа устремился к его позвоночнику.

Орочимару изогнулся под неестественным углом, его тело словно лишилось костей. Мой клинок прошел в миллиметре от его шеи.

— Ты быстр, Сэйсуй. Но я бессмертен!

Он выбросил руку назад. Из его рукава вырвались десятки змей с открытыми пастями, целясь мне в лицо.

Я не стал уклоняться.

— [Синтез Железа: Ядовитое Дыхание]!

Я выдохнул сквозь маску (специальный клапан) облако фиолетового тумана. Это был концентрированный нейротоксин, который я синтезировал на основе яда тех самых гигантских сороконожек.

Змеи Орочимару, попав в туман, мгновенно окаменели и осыпались прахом.

Сам Орочимару отшатнулся, зажимая нос.

— Токсикология? Ты модифицировал свою систему? Невероятно...

— Я не просто сосуд, Змей. Я эволюция, — я бросился в атаку.

Наши клинки скрестились. Кусанаги против Древесного Танто. Искры не летели, но чакра сталкивалась с таким грохотом, что земля трескалась под нашими ногами.

Вдруг Орочимару улыбнулся.

— Ты силен. Но ты забыл одно. Твое тело... оно принадлежит мне.

Он сложил печать одной рукой (не отрывая меча).

— [Проклятая Печать: Резонанс]!

Моя грудь взорвалась болью.

Я пошатнулся.

В том самом месте, где находилось мое сердце (и [Семя Древа]), зажглась черная печать, которую Орочимару внедрил в мою ДНК еще до моего рождения. Спящая программа.

Она не убивала меня. Она пыталась перехватить контроль над моей Ян-чакрой.

— Падай на колени, сосуд, — прошипел Орочимару, подходя ближе. — Твое тело отвергает твою волю.

Я упал на одно колено. Моя серая рука начала пульсировать. Дерево пыталось вырваться наружу, разрывая мою плоть.

[Критический сбой! Внешнее управление геномом! Статус: Ассимиляция сознания...]

Орочимару протянул руку к моему лицу, чтобы сорвать маску.

— Теперь ты пойдешь со мной...

Я поднял голову.

Под маской Аконита мои губы растянулись в безумной улыбке.

— Знаешь, в чем твоя проблема, Орочимару? Ты думаешь, что если ты написал код, то никто не сможет запустить на нем вирус.

Я сжал левую руку (с Кольцом Ментального Подавления) в кулак.

Я не стал бороться с Проклятой Печатью. Я сделал то, чего Орочимару не ожидал.

Я впустил её в себя. А затем открыл свой инвентарь и мысленно швырнул прямо в эту активированную связь [Осколок Чакры Гедо], модифицированный ядом белой змеи (тот самый, которым я "поджарил" труп шпиона в Конохе).

— Жри! — рыкнул я.

Черная чакра Мадары, отравленная моим ядом, по несуществующему каналу Проклятой Печати устремилась прямо к Орочимару. Обратная связь.

Змей замер.

Его глаза расширились. Изо рта потекла черная кровь.

— Что... что ты в меня влил?! — он отшатнулся, хватаясь за грудь. Его тело начало покрываться черными пятнами.

Я встал, стряхивая с себя остатки контроля.

— Я влил в тебя Смерть, Змей. Концентрированную. Приятного аппетита.

Орочимару упал на колени, харкая черной кровью. Его клетки (те самые, которые он так тщательно модифицировал для бессмертия) начали гнить заживо.

Он посмотрел на меня с ненавистью и... восхищением.

— Ты... превзошел создателя... — прохрипел он.

Его тело расплавилось в лужу грязи и белых змей. Замена тела. Он сбежал, бросив свою оболочку, чтобы спасти душу.

Я тяжело выдохнул, опираясь на танто.

Орочимару ушел. Но он не вернется за мной очень долго. Ему понадобится новое тело и пара лет, чтобы вывести из своей системы чакру Гедо и мой яд.

Я повернулся к другой части площади.

Какаши тяжело дышал, сжимая пробитое плечо.

Обито стоял на коленях, его Мангекё истекал кровью.

А перед ними возвышался Какузу.

Три маски уничтожены. Осталась только маска Огня (и его собственное сердце Земли).

— Вы дорого мне обошлись, сопляки из Конохи, — рычал Какузу, сплетая из черных нитей гигантского монстра. — Я заберу ваши сердца в качестве компенсации!

Я вытер кровь (свою) с маски Аконита и поудобнее перехватил Древесный Танто.

— Эй, бухгалтер! — крикнул я, шагая к нему. — Твой напарник-змеелов только что слился. Хочешь составить ему компанию, или предпочитаешь стать удобрением для моего сада?

[Квест "Битва Бессмертных": Фаза 2.]

[Угроза Орочимару нейтрализована.]

[Цель: Добить Какузу.] Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 72: Финансовый аудит с летальным исходом

Какузу был взбешен. И когда бессмертный казначей Акацуки злится, это выглядит не как истерика, а как планомерное уничтожение ландшафта.

— Орочимару сбежал, — прорычал Какузу, и его черные нити зашевелились, как клубок разъяренных змей. — Трус. Я всегда знал, что с ним нельзя вести дела. Но вы... вы заплатите за испорченный товар.

Он указал на меня пальцем, состоящим из сплетенных нитей.

— Твое тело пахнет клетками Первого. Я продам тебя на черном рынке целиком. По частям ты стоишь целое состояние.

— Я не продаюсь, старик, — я покрутил Древесный Танто. — И у меня плохие новости для твоей налоговой декларации: я собираюсь аннулировать все твои активы. Обито! Какаши! Статус!

— Я... я в норме, — Обито с трудом поднялся. Кровь текла из его левого глаза. Использование Камуи во второй раз (и первый раз в бою) давалось ему тяжело. — Я могу отправить еще одну маску в мусорку.

— Не рискуй, — отрезал Какаши. Его Райкири погасло, рука безвольно висела вдоль туловища. — Он адаптировался к твоей пространственной технике. Он не подпустит тебя на дистанцию захвата.

Какаши был прав. Какузу стянул оставшуюся маску Огня ближе к своему основному телу. Теперь он был похож на четырехрукого черного демона с огненной пушкой на плече.

— План Б, — скомандовал я, бросаясь вперед. — Какаши, отвлекай его внимание по фронту кунаями. Обито — береги глаза, используй огненные шары, сбивай его прицел. Я иду в ближний бой.

— Ты сумасшедший, Аконит! — крикнул Какаши, но послушно метнул веер взрывных печатей. — Его нити пробивают сталь!

— А я не стальной. Я деревянный, — ухмыльнулся я под маской.

Взрывы Какаши ослепили Какузу на секунду. Обито добавил [Стихию Огня: Технику Великого Огненного Шара]. Пламя Учиха обрушилось на бессмертного.

Но маска Огня на плече Какузу просто втянула в себя пламя Обито и выплюнула его обратно, усилив в два раза.

— [Стихия Огня: Адская Боль]!

Море огня покатилось на нас.

Я не стал использовать Древесную Стену. Я использовал Цепи Узумаки.

Три золотые цепи вырвались из моей спины, вонзились в землю и сработали как рычаг, подбросив меня на десять метров в воздух, прямо над стеной пламени.

Какузу заметил меня.

Из его спины выстрелили десятки черных нитей, целясь мне в грудь.

Я не стал уклоняться. Я убрал танто в ножны и выставил вперед правую, серую руку.

Нити вонзились в мою плоть.

— Попался! — торжествующе рявкнул Какузу. — Я вырву твое сердце!

Нити начали стягиваться, пытаясь проникнуть к моему миокарду.

Я почувствовал тупую боль, но не панику.

— Знаешь, Какузу, — я повис в воздухе, удерживаемый его нитями. — Твоя техника Джионгу основана на поглощении чужих сосудов и чакры. Это слияние биомассы. Но ты никогда не пытался сожрать дерево, правда?

[Симбиоз Древа: Активация поглощения.]

[Адамантовые Цепи: Направление Инь-чакры в точку контакта.]

Моя правая рука не просто выдержала удар. Она начала расти. Серая кора поползла по черным нитям Какузу, как плесень по сырому дереву. Мой Мокутон, пропитанный ядом и Инь-чакрой маски Шинигами, начал ассимилировать его нити.

Какузу расширил глаза.

— Что?! Ты... ты пожираешь мои нити?!

Он попытался отсечь пораженные участки, но было поздно. Заражение пошло по сети. Древесина ползла по его «венам» прямо к его телу.

— Я не просто пожираю, старик. Я перерабатываю мусор, — я резко дернул рукой, используя его же нити, чтобы подтянуться к нему вплотную.

Я приземлился на его грудь.

Какузу занес кулак, покрытый Земляным Панцирем (его собственное сердце Земли). Удар такой силы мог пробить гору.

Но он не успел.

Левой рукой я выхватил Древесный Танто из-за спины и вонзил его прямо в маску Огня на его плече.

Танто, пропитанный нестабильной Ян-чакрой Хаширамы, сработал как детонатор.

Маска взвизгнула. Внутри неё начался хаотичный рост древесины. Корни разорвали маску изнутри, превратив сердце Огня в кусок мертвого полена.

Минус еще одно сердце.

Осталось только его собственное. Сердце Земли.

Какузу взревел. Его кулак обрушился на меня.

Я не успел заблокировать. Земляной Панцирь смял мои ребра (спасибо регенерации Сенджу, я не умер на месте). Меня отшвырнуло на пятнадцать метров. Я врезался в полуразрушенную стену дома.

Кашляя кровью под маской, я попытался встать.

Какузу был в бешенстве. Его плащ исчез, он представлял собой месиво из черных нитей и одного бьющегося сердца в груди. Древесная инфекция на его левой руке сковала её, но правая была свободна и покрыта камнем.

— Я убью тебя! Раздавлю! — он тяжелой поступью направился ко мне.

— Капитан! — Какаши попытался метнуть кунай, но Какузу просто отбил его нитями, даже не обернувшись.

Я оперся на танто. Моя правая рука пульсировала. Яд белой змеи в моем теле заканчивался. Ян-чакра Древа снова начала брать верх. Я балансировал на грани.

«Думай, Сэйсуй, думай», — лихорадочно соображал я. — «Его сердце защищено Стихией Земли. Мой Мокутон бьет Землю. Но у меня нет сил на масштабную атаку. Мне нужен точечный удар. А он в глухой обороне».

Вдруг я вспомнил Обито.

И его Камуи.

Обито не может подойти близко, потому что Какузу отгоняет его нитями.

Но что, если...

— Обито! — крикнул я, выплевывая кровь. — Можешь использовать глаз на расстоянии? На предмете?

Обито стоял на крыше соседнего дома, тяжело дыша.

— Я... я не пробовал! Это трудно! Я не вижу цель четко!

— Поверь в свои глаза, Учиха! Смотри на мой танто!

Я поднял Древесный Танто.

Какузу замахнулся каменным кулаком, готовясь размазать меня по стене.

— Умри, аномалия!

Я не стал бить его. Я ударил танто в землю перед собой.

— Обито, СЕЙЧАС! ТЕЛЕПОРТИРУЙ ЛЕЗВИЕ!

Обито сфокусировал свой окровавленный Мангекё на моем клинке.

Пространство вокруг деревянного лезвия исказилось спиралью.

В тот же момент Какузу обрушил свой кулак на меня.

Но я ушел в [Шуншин], переместившись на метр вправо. Его кулак пробил стену.

И в этот момент пространство сработало.

Лезвие моего танто, исчезнувшее в воронке Камуи, появилось... прямо внутри грудной клетки Какузу.

Обито не мог телепортировать врага целиком. Но он смог перенести предмет из точки А в точку Б (пусть и косо, но я задал вектор). И этим предметом был мой отравленный, заряженный Ян-чакрой клинок.

Танто материализовался прямо в последнем сердце Какузу.

Какузу замер. Его каменный кулак остановился в миллиметре от моего лица.

Он посмотрел вниз. Из его груди торчала рукоять из черного дерева.

— Мое... сердце... — прохрипел он.

Черные нити вокруг его тела начали распадаться, осыпаясь сухим прахом.

Я подошел к нему.

— Я же говорил, бухгалтер. Твои активы аннулированы.

Я выдернул танто.

Какузу рухнул на колени, а затем повалился лицом в пепел сгоревшей деревни.

Тишина. Только треск догорающих бревен.

Я упал на спину, раскинув руки. Маска Аконита треснула пополам и слетела с лица.

— Мы... мы сделали это? — Какаши подошел ко мне, придерживая плечо.

Обито спрыгнул с крыши и рухнул рядом со мной на траву, тяжело дыша. Его левый глаз был закрыт, из-под века текла кровь.

— Я... телепортировал железку... прямо в него, — прошептал Обито с глупой улыбкой. — Я крутой?

— Ты идиот, Обито, — я закашлялся. — Но ты очень полезный идиот. Спасибо.

Я посмотрел в небо.

[Глобальный Квест: Битва Бессмертных - УСПЕХ.]

[Орочимару: Обращен в бегство (Тяжелое отравление).]

[Какузу: Уничтожен (5 сердец).]

[Награда: [Легендарная Сфера (Платиновая)], Модификатор "Клетки Бессмертия".]

Я закрыл глаза. Платиновая сфера. Вторая за мою жизнь.

И модификатор клеток. Возможно, это решит проблему моего баланса навсегда.

Но сейчас мне нужно было поспать.

— Какаши, — пробормотал я, проваливаясь в спасительную темноту. — Забери тело Какузу. Его плащ... я хочу его плащ. Он стильный. И в нем много карманов.

— Ты неисправим, Сэйсуй, — донесся до меня голос Пса. — Спи. Я присмотрю за периметром.

Я вырубился. Мы убили одного из Акацуки и обратили в бегство Саннина.

Но я знал, что Пейн этого не простит. А Мадара — тем более.

Черная туча собиралась над Конохой. Но пока... пока можно было просто полежать в грязи и порадоваться, что у меня все еще одно бьющееся сердце, а не пять.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 73: Трофеи, бюрократия и инъекция бессмертия

Возвращение в Коноху напоминало не триумфальный марш, а транспортировку груза 200, где грузом были мы сами.

Какаши, несмотря на раненое плечо, тащил на себе Обито (который вырубился от истощения чакры после использования Камуи). Я же, прихрамывая и опираясь на свой Древесный Танто как на трость, тащил за собой запечатывающий свиток, в котором покоились останки Какузу.

И его плащ. Я серьезно. Плащ с красными облаками — это качественный водоотталкивающий материал. На черном рынке за такой сувенир дадут состояние, а в хозяйстве он просто полезен.

Когда мы пересекли ворота деревни, дежурные чунины вытаращили глаза.

— Капитан Торикабуто? Капитан Пёс? Срочно медиков!

— Отставить панику, — прохрипел я, стягивая остатки треснувшей маски. — Мы живы. Срочно доложите Хокаге.

В Центральном Госпитале меня попытались уложить на каталку, но я послал дежурного ирьёнина к биджу и сам заштопал себе сломанные ребра [Мистической Ладонью]. Мой организм, накачанный чакрой Сенджу и Узумаки, заживал со скоростью, пугающей даже меня.

А вот правая рука беспокоила. После того, как я пропустил через неё нити Какузу и ассимилировал их, серая кожа стала еще плотнее. Она начала напоминать броню. Это было полезно в бою, но в повседневной жизни... я постепенно терял осязание в пальцах.

Минато прибыл в госпиталь через полчаса.

Он зашел в мою одиночную палату (хотя я требовал изоляцию), когда я как раз переодевался в свежую больничную пижаму.

— Сэйсуй. Доклад, — Хокаге был краток. Никаких «как самочувствие». На войне это лишнее.

Я сел на кровать.

— Орочимару жив, но тяжело отравлен. Мой токсин на основе чакры Гедо и яда змеи выжег часть его клеток. Он сменил тело и ушел под землю. Думаю, на ближайшие года два он выбыл из игры.

Минато выдохнул с облегчением.

— А второй? Какузу?

— Аннулирован. Все пять сердец уничтожены. Тело в свитке, передам в исследовательский отдел Корня... то есть, в наш новый отдел АНБУ. Там могут быть полезные данные о его технике Джионгу.

Минато посмотрел на меня с нескрываемым уважением.

— Уничтожить бессмертного нукенина S-ранга силами трех человек... Сэйсуй, ты понимаешь, что ты сделал? Акацуки лишились своего главного казначея и бойца.

— Они лишились денег, Хокаге-сама. Это злит сильнее, чем потеря друга. Они будут мстить. И они знают, что я владею Мокутоном.

Я потер виски.

— Кстати, об Обито. Его Мангекё работает, но оно жрет его зрение и чакру. Если он будет использовать Камуи часто, он ослепнет. Я дал Шисуи сыворотку для регенерации, нужно синтезировать партию для Обито.

— Сделаем. Я выделю любые ресурсы, — Минато подошел к двери. — Отдыхай, Сэйсуй. Завтра будет собрание Совета. Тебе нужно будет выступить.

Когда Хокаге ушел, я запер дверь на замок и наложил барьер тишины.

Пора было распаковывать подарки.

Я открыл интерфейс Системы.

— Начнем с модификатора, — решил я.

В инвентаре материализовалась небольшая капсула с густой, черной жидкостью.

[Описание: Биологический агент, созданный на основе анализа техники Джионгу (Какузу). Позволяет пользователю интегрировать чужеродные ткани в свою кровеносную систему без риска отторжения. Значительно повышает эластичность сосудов и прочность мышечных волокон.]

Я хмыкнул. Система взяла способность Какузу воровать сердца и превратила её в бафф для моего мутирующего тела.

— То есть я теперь смогу пришивать себе чужие органы? Фу. Обойдусь. Но эластичность сосудов — это то, что нужно. Моя правая рука деревенеет именно из-за того, что сосуды забиваются древесной чакрой.

Я зарядил шприц и вколол жидкость в вену на левой руке.

Ощущение было странным. Не боль, как от ядов Орочимару, а... зуд. Глубокий, внутримышечный зуд. Словно миллионы микроскопических нитей начали сплетаться под кожей, укрепляя стенки артерий.

Я посмотрел на правую руку. Серая кора слегка посветлела, а пальцы снова обрели гибкость. Я мог сжать кулак без скрипа древесины.

— Работает. Мокутон теперь не кристаллизуется в сосудах, а течет по ним, как жидкий металл. Отлично.

А теперь — главное блюдо.

[Легендарная Сфера (Платиновая)].

Моя первая платиновая сфера дала мне [Семя Древа]. Что даст вторая?

Я мысленно раздавил её.

Вспышка белого света ослепила меня даже с закрытыми глазами.

[Получен уникальный навык: Печать Сотни - Модификация Узумаки.]

[Ранг: SSS.]

[Описание: Искусство идеального контроля чакры, созданное Цунаде Сенджу и улучшенное вашим пониманием фуиндзюцу. Вы можете непрерывно накапливать чакру в точке на лбу годами. При высвобождении (Снятие Печати) вы получаете доступ к колоссальным резервам чакры и абсолютной клеточной регенерации. Режим "Созидание Возрождения" активируется мгновенно.]

[Бонус: В вашей версии печать накапливает не только обычную чакру, но и излишки Ян-чакры Древа, решая проблему мутации тела.]

Я сидел на кровати, не в силах вымолвить ни слова.

Бьякуго. Техника Цунаде. Техника, дающая бессмертие в бою.

Но для меня её ценность была в другом. «Накапливает излишки Ян-чакры».

Это был идеальный конденсатор! Мне больше не нужно было пить яды Орочимару или бегать в заброшенный храм, чтобы "закусить" Инь-чакрой маски Шинигами. Я могу просто сливать избыточную жизненную энергию Древа в печать на лбу!

Мое тело перестанет мутировать. Баланс будет идеальным.

Я закрыл глаза и сфокусировался.

Мой контроль над чакрой всегда был высоким благодаря навыкам медика. Я начал перенаправлять бурлящую Ян-чакру из правой руки и груди вверх, к центру лба.

Это требовало ювелирной точности. Капля за каплей я формировал узел.

Через час на моем лбу (прямо между бровей) появился крошечный фиолетовый ромб.

Не синий, как у Цунаде. Фиолетовый — цвет моего токсичного, ядовитого Мокутона, смешанного с Инь-чакрой Шинигами.

Я открыл глаза.

Правая рука вернула нормальный, человеческий цвет. Кожа стала мягкой. Шипы исчезли.

Я был здоров. Впервые с тех пор, как проглотил Семя Древа, я чувствовал себя человеком, а не горшком для фикуса.

— Спасибо, Система, — прошептал я, касаясь ромба на лбу. — Ты умеешь дарить подарки.

***

На следующий день я стоял в зале Совета.

Минато, Хирузен, старейшины. И Фугаку Учиха, который теперь присутствовал здесь официально как глава объединенной Полиции.

Я доложил о миссии. Сухо, по фактам. Орочимару ранен, Какузу мертв. Опустив, естественно, детали о том, как Обито телепортировал мой ядовитый клинок в сердце бессмертного. (Официально — «скоординированная атака с использованием уязвимостей»).

Кохару поджала губы.

— Уничтожить члена Акацуки — это достижение. Но вы привлекли их внимание к Конохе. Теперь они будут искать реванша.

— Они уже искали нас, Кохару-сама, — ответил я спокойным тоном (мне было так легко дышать без давления Мокутона, что я даже не злился на неё). — Они собирают информацию о геномах. Если бы мы не убили Какузу, он бы рано или поздно пришел за Бьякуганом или Шаринганом. Лучше бить первыми.

Хирузен кивнул.

— Сэйсуй прав. Лучшая защита — это нападение. Мы показали силу.

Фугаку посмотрел на меня. Его взгляд на мгновение задержался на фиолетовом ромбе у меня на лбу (я не стал скрывать его протектором).

— Капитан Торикабуто доказал свою эффективность. Учиха готовы предоставить дополнительные патрули на границы. Акацуки не пройдут незамеченными.

Заседание закончилось мирно.

Выйдя в коридор, я столкнулся с Итачи.

Он ждал меня.

— Капитан, — Итачи поклонился. — Вы вернулись. Я рад, что вы живы.

— Не дождешься, Ласка. Со мной всё в порядке, — я потрепал его по волосам (он уже был достаточно высоким, но для меня всё еще мелкий). — Как дела в отряде?

— Кошка и Ворон на тренировке. А я... я читал архивы, как вы приказали.

Я дал ему задание изучать политическую историю соседних стран.

— И к каким выводам пришел гений клана Учиха?

— Скрытый Дождь, — Итачи поднял на меня свои черные глаза. — Страна закрыта. Никто не знает, что там происходит после смерти Ханзо Саламандры. Торговые пути перерезаны. Джирайя-сама говорит, что лидер Акацуки там.

Он сделал паузу.

— Капитан. Если мы знаем, где их лидер... почему мы не нанесем удар?

Я вздохнул. Максимализм молодости.

— Потому что лидер Акацуки, Итачи, это не просто сильный шиноби. Джирайя считает, что у него Риннеган. Глаза Бога. Если мы сунемся туда без разведки, мы потеряем армию, а не один отряд.

Я посмотрел на дождь, капающий за окном.

— В политике и войне, Ласка, иногда нужно ждать, пока враг сам выйдет из своей крепости. А мы пока будем минировать подступы.

Итачи кивнул, обдумывая мои слова.

— Иди тренируйся, — сказал я. — Завтра мы начнем отрабатывать противодействие пространственным техникам. Наш друг Обито любезно согласился быть спарринг-партнером.

Когда Итачи ушел, я улыбнулся.

У меня есть Печать Сотни. У меня есть Мокутон. У меня есть лояльные Учиха (Шисуи, Итачи, Обито).

Акацуки могут приходить. Мы устроим им такой "теплый" прием, что они пожалеют о том дне, когда надели плащи с облаками.

А пока мне нужно зайти к Кушине. Она обещала испечь пирог. В конце концов, даже спасителям мира нужно нормально питаться, особенно когда у них на лбу появился дополнительный резервуар для чакры.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 74: Полигон боли и пространственные шахматы

Тренировочный полигон номер три всегда славился своей неубиваемостью. Здесь были установлены барьеры, способные выдержать взрыв хвостатого (ну, или хотя бы попытку этого взрыва). Именно поэтому Минато разрешил нам использовать его для спарринга.

Утро выдалось прохладным. Туман еще не сошел с деревьев.

Я стоял в центре полигона. На мне была обычная тактическая форма АНБУ (без плаща и маски). Фиолетовый ромб Бьякуго на лбу слабо пульсировал, впитывая остатки утренней природной энергии. Тело чувствовало себя невероятно легко.

Напротив меня стоял Обито.

Он выглядел напряженным. Мангекё Шаринган уже вращался в его глазах.

А на зрительских трибунах (верхушках деревьев) сидели Итачи и Шисуи. Я пригласил их в качестве наблюдателей. Итачи нужно было учиться анализировать нестандартные техники, а Шисуи... Шисуи просто любил смотреть, как я страдаю (шучу, он страховал на случай, если Обито потеряет контроль).

— Готов, Обито? — крикнул я, разминая плечи. — Правила простые. Ты пытаешься меня коснуться или затянуть в Камуи. Я пытаюсь тебе помешать. Без летальных дзюцу. Огонь и Дерево на минималках.

— Ты уверен, Сэйсуй? — Обито ухмыльнулся, хотя в его голосе слышалась неуверенность. — Я тренировался с Минато-сенсеем. Моя нематериальность длится почти пять минут непрерывно. Ты не сможешь меня достать.

— Вот и проверим. Начали!

Обито исчез. Не в Шуншине, а в пространственной воронке.

[Глаз Разума Кагуры] мгновенно зафиксировал всплеск Инь-чакры у меня за спиной.

Я не стал оборачиваться, а резко присел, выбросив ногу назад в подсечке.

Моя нога прошла сквозь голень Обито, как сквозь воздух. Он материализовался ровно в тот момент, когда его кунай должен был коснуться моей шеи.

Но я не был там, где он ожидал.

Из-за моей спины выстрелила [Адамантовая Цепь], целясь ему в лицо.

Обито инстинктивно снова ушел в нематериальность. Цепь прошла сквозь его голову.

— Быстро, — прокомментировал я, отпрыгивая на безопасное расстояние. — Но предсказуемо. Ты материализуешься только в момент атаки. Классическая ошибка. Ты думаешь, что твоя атака — это финал, а на самом деле это единственное окно уязвимости.

— Легко говорить! — огрызнулся Обито. — А попробуй поймать!

Он начал спамить атаки. Появлялся слева, сверху, снизу.

Я не использовал [Глаза, видящие смерть]. Это чит, и он жрет слишком много ментальной энергии. Мне нужно было научиться бить Камуи стандартными методами.

Я создал пять древесных клонов. Мы встали в круг, спина к спине.

Обито вынырнул прямо из-под земли, пытаясь схватить оригинал за ногу (он определил меня своим Шаринганом по концентрации чакры в Бьякуго).

Моя нога провалилась в его руку (он начал засасывать её в Камуи).

— Попался! — крикнул он.

— Ты уверен? — усмехнулся я.

Моя нога (которую он уже наполовину затянул в свое измерение) внезапно превратилась в дерево. Не просто дерево, а [Токсичный Мокутон].

Я пустил по древесине едкий сок с паралитическим эффектом.

Обито вскрикнул и инстинктивно отменил засасывание, отпрыгивая назад. Его рука покраснела от химического ожога.

— Ты мухлюешь! — возмутился он, тряся рукой. — Дерево с ядом!

— А ты играешь с пространством. Кто тут еще мухлюет? — я развеял клонов. — Суть не в том, чтобы ударить тебя, когда ты материален. Суть в том, чтобы сделать так, чтобы твое измерение стало для тебя опаснее, чем реальный мир. Если я закину в воронку твоего Камуи взрывную печать или ядовитое облако, ты сам себя убьешь, когда вернешься туда.

На дереве Шисуи задумчиво кивнул.

— Он прав, Обито. Твоя нематериальность — это не щит. Это дверь. А дверь работает в обе стороны.

Итачи внимательно смотрел на нас.

— Значит, противник с пространственной техникой уязвим в момент атаки и в момент затягивания объектов, — проговорил Ласка. — Чтобы победить его, нужна либо скорость, превышающая скорость его реакции, либо непрерывная атака длительностью более пяти минут, либо... отравление самой среды его измерения.

Я поаплодировал.

— Пять с плюсом, Итачи. Садись.

Я повернулся к Обито.

— Ты слишком полагаешься на глаз, Обито. Твой Мангекё — это инструмент. Но если враг, например, Акацуки, знает, как он работает, тебя просчитают за пару минут. Тебе нужен второй слой защиты.

— Какой? — Обито тяжело дышал. Использование Камуи выматывало.

— Ближний бой в сочетании с иллюзиями. Заставь врага думать, что ты атакуешь физически, а сам бей гендзюцу. Твой глаз может не только искривлять пространство.

Я подошел к нему и кинул флакончик с синей жидкостью.

— Пей. Это витамины для глаз. Твои сосуды напряжены.

Обито выпил, поморщившись (мои зелья всегда на вкус как подошва старого сапога).

— Сэйсуй... — он вытер рот. — Спасибо. За тренировку. И за... ну, за глаза. Я злился на тебя. Но когда я понял, что могу сделать с этой силой... я понял, зачем ты это устроил.

— Не делай из меня святого, Обито. Я эгоист. Мне просто не хочется умирать, а ты — отличный щит, — я ухмыльнулся.

Мы закончили тренировку.

Итачи и Шисуи спустились с деревьев.

— Отличный спарринг, — Шисуи потянулся. — Может, как-нибудь повторим? Котоамацуками против Камуи?

— Только если хочешь, чтобы полигон сложился внутрь себя, — фыркнул я. — Идите по домам. Итачи, завтра у нас проверка архивов Корня. Данзо сидит, но его крысы могли спрятать заначки.

Когда они ушли, я остался один на полигоне.

Тренировка показала мне главное. Я могу противостоять Тоби (настоящему, в маске, кто бы он ни был). Мой Мокутон и яды могут превратить его измерение в газовую камеру.

Но расслабляться было рано.

Мой коммуникатор тихо пискнул.

Голос дежурного АНБУ был сухим.

— Капитан Торикабуто. Экстренный вызов в Центральный Госпиталь. Приказ Хокаге.

Я нахмурился.

— В чем дело?

— Поступил пациент. Джонин из разведотряда на границе с Дождем. Он... он в странном состоянии, капитан. Обычные ирьёнины не могут подойти к нему. Его чакра сжигает медицинские техники. Хокаге просит вас.

Граница с Дождем.

Там, где база Пейна.

Я сорвался с места. Шуншин перенес меня к дверям госпиталя за две минуты.

В приемном покое творился хаос.

Двое санитаров лежали на полу с ожогами рук. Минато стоял у стеклянной двери изолятора, напряженно глядя внутрь. Рядом с ним была Цунаде (она вернулась в деревню по просьбе Джирайи пару месяцев назад, хотя официальных должностей не занимала).

— Что случилось? — я подошел к ним.

Цунаде повернулась ко мне. Её лицо было бледным.

— Сэйсуй. Посмотри сам.

Я посмотрел через бронированное стекло.

На стальной койке лежал джонин Конохи. Я знал его — парень из клана Абураме.

Но сейчас он выглядел жутко.

Из его тела, прорывая кожу, торчали длинные, черные металлические стержни. Как пирсинг, вбитый прямо в акупунктурные точки.

Его жуки ползали по полу вокруг койки, мертвые или сходящие с ума, пожирая друг друга.

Я активировал [Глаз Кагуры].

— Черт... — вырвалось у меня.

Эти стержни. Они не просто пробивали плоть. Они транслировали чакру. Чужую, холодную, божественную чакру.

Чакра Риннегана.

— Черные приемники, — прошептал я. — Как у Пейна.

— Мы пытались их вытащить, — сказала Цунаде, сжимая кулаки. — Но стоит поднести к ним руку с медицинской чакрой, как стержни поглощают её и выпускают импульс отторжения. Они парализуют нервную систему любого, кто до них дотронется.

— Он жив? — спросил я, глядя на Абураме.

— Едва. Сердце бьется раз в десять секунд. Его собственная чакра подавлена до нуля, — ответил Минато. — Он приполз к границе и отключился. В руке он сжимал свиток с разведданными. Но свиток зашифрован. А шифр знает только он. Если он умрет, мы потеряем данные об Амегакуре.

Я посмотрел на стержни.

Они поглощают чакру?

Я усмехнулся. У меня на лбу светился фиолетовый ромб Бьякуго — резервуар, набитый под завязку безумной смесью Ян-чакры Древа и Инь-чакры Бога Смерти.

— Откройте дверь, — скомандовал я, надевая стерильные перчатки (скорее по привычке, чем по необходимости).

— Сэйсуй, это опасно, — предупредил Минато.

— Я знаю, Хокаге-сама. Но у меня иммунитет к божественному вмешательству. Я атеист.

Я вошел в изолятор.

Воздух вокруг пациента гудел от подавляющей ауры Риннегана. Обычный шиноби здесь бы просто упал в обморок.

Я подошел к койке.

— Ну что, Нагато, — прошептал я, глядя на черные штыри. — Посмотрим, кто кого переварит. Твоя чакра Шести Путей или мой ГМО-винегрет.

Я занес руку над грудью Абураме, готовясь схватить первый стержень.

Операция "выдерни занозу у бога" началась.

[Скрытый квест: Эхо Риннегана.]

[Цель: Извлечь приемники чакры и спасти пациента.]

[Риск: Интеграция чужеродной воли.]

Я схватился за холодный металл. И мир взорвался черно-белыми помехами.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 75: Связь с Богом и радиопомехи в голове

Стоило моим пальцам сомкнуться на черном металлическом стержне, торчащем из груди Абураме, как меня ударило током. Но не электрическим. Это был разряд концентрированной воли.

Мое сознание вырвало из тела.

Стерильные стены изолятора исчезли. Я оказался в сером, дождливом пространстве. Бесконечные башни из металла и камня уходили в низкое небо, из которого лил непрекращающийся ливень. Амегакуре. Деревня Скрытого Дождя.

Я стоял на краю одной из башен (ментальная проекция, конечно, но ощущалась она до жути реально).

А передо мной, в кресле, оплетенном проводами и трубами, сидел изможденный человек. Из его спины торчали десятки таких же черных стержней. Его волосы были рыжими, но тусклыми, а глаза...

Серо-фиолетовые кольца. Риннеган.

Нагато.

Он поднял голову. На его истощенном лице не было удивления. Только холод божественного безразличия.

— Кто ты? — его голос прозвучал в моей голове, резонируя с шумом дождя. — Твоя чакра... она не похожа на человеческую. Она грязная. Она пахнет лесом, ядом и мертвецами.

— Я твой новый лечащий врач, — ответил я, стараясь, чтобы мой ментальный голос звучал уверенно, хотя [Глаз Разума Кагуры] орал об опасности уровня SSS. — И мне не нравится, когда пациенты втыкают в людей свои антенны без спросу.

Нагато даже не моргнул.

— Ты прикоснулся к приемнику. Теперь твоя чакра связана с моей волей. Ты испытаешь ту же боль, что и этот мир. Ты познаешь истинное страдание.

От кресла Нагато оторвался один из невидимых, ментальных проводов чакры и метнулся ко мне, впиваясь прямо в грудь.

Боль была адской. Словно в вены залили раскаленный свинец. Нагато использовал приемники, чтобы транслировать свою чакру Пейна прямо в мозг жертвы, парализуя её и ломая волю.

— Познай боль, — эхом разнеслось в пустоте.

Но он кое-чего не учел.

Он транслировал чакру в «Пустой Сосуд».

Я не был обычным шиноби. Мое тело было создано Орочимару для ассимиляции чужой энергии. А мой разум был защищен [Кольцом Ментального Подавления] и стабилизирован Инь-чакрой самого Бога Смерти.

Я зарычал, преодолевая шок.

— Ты хочешь поговорить о боли?

Я сжал ментальные кулаки. Ромб Бьякуго на моем лбу (даже в проекции) вспыхнул ядовито-фиолетовым светом.

— Я покажу тебе, что такое интоксикация!

Вместо того чтобы сопротивляться потоку чакры Нагато, я открыл внутренние «шлюзы» и пустил навстречу свой Мокутон, щедро сдобренный нейротоксином (через [Железу Синтеза]) и агрессивной Ян-чакрой.

Я использовал его черную связь как двусторонний кабель.

В сером ментальном мире Амегакуре вокруг кресла Нагато внезапно проросли серые, шипастые корни.

Нагато вздрогнул. Его Риннеган расширился.

— Что... Мокутон? И он... отравлен? Как ты можешь передавать это через ментальную связь?!

— Потому что я тоже Узумаки, придурок! Мы можем играть в перетягивание каната до бесконечности. Но ты истощен, а у меня полный бак!

Корни обвили его ментальную проекцию, впрыскивая яд, который вызывал не боль, а абсолютную, парализующую апатию. Моя «Сыворотка Ясности», выкрученная на максимум, чтобы отключить его божественный пафос.

Нагато закрыл глаза. Его связь дрогнула.

— Ты... странный. Ты не несешь мира. Но ты и не несешь разрушения. Кто ты? Коноха?

— Я тот, кто выдернет эту занозу из моего пациента. А если ты еще раз сунешься к нашим границам, я приду в Амегакуре и посажу баобаб прямо в твоей гостиной. Понял, боженька?

Я резко разорвал ментальную связь, отрезая её [Глазами, видящими смерть] (ударил по невидимой линии прямо в своем сознании).

РЫВОК!

Я вернулся в физическое тело.

Я стоял в изоляторе госпиталя Конохи, сжимая в руке вырванный из груди Абураме черный стержень. Кровь хлестала из носа, пропитывая маску.

Пациент на койке судорожно вздохнул. Его сердцебиение участилось. Чакра Риннегана, лишенная связи с источником, начала рассеиваться.

За стеклом Минато и Цунаде напряженно следили за мной. Я поднял руку со стержнем и показал большой палец.

Остальные три стержня я вытащил без проблем (Нагато больше не пытался выйти на связь, видимо, переваривал мой токсичный «подарок»).

Я залил раны Абураме [Мистической Ладонью], используя чистую Ян-чакру (без яда, слава богу, я научился разделять их), чтобы ускорить регенерацию.

Через десять минут я вышел из изолятора, бросив четыре черных штыря в свинцовый контейнер.

— Он будет жить, — я стянул окровавленную маску Аконита. — Чакра восстановится через сутки.

Цунаде посмотрела на меня, скрестив руки на груди.

— Ты поседел, Сэйсуй.

— Что? — я коснулся волос. Прядь надо лбом действительно стала белой. Это был откат от использования Ян-чакры на таких высоких мощностях в сочетании со стрессом от Риннегана. — Отлично. Буду выглядеть солиднее. Какаши оценит.

Минато подошел к контейнеру со стержнями.

— Что произошло там, внутри? Ты замер на две минуты. Твоя чакра... она боролась с чем-то колоссальным.

— Я разговаривал с лидером Акацуки по межгороду. Ментальному, — я сел на скамейку, чувствуя, как дрожат ноги. — Минато-сан. У них действительно Риннеган. Глаза Мудреца Шести Путей. И этот парень сидит в Амегакуре.

Цунаде выругалась так грязно, что даже санитары покраснели.

— Риннеган? Это же миф! Сказки!

— Сказки сейчас втыкают антенны в наших разведчиков, Цунаде-сама.

Я посмотрел на Хокаге.

— Я смог разорвать связь и даже слегка "оглушить" его через обратный канал. Он истощен физически. Он не может двигаться сам, поэтому использует эти стержни для контроля трупов или управления чакрой на расстоянии.

— Значит, Джирайя-сенсей был прав, — Минато нахмурился. — Акацуки — это угроза уровня деревни.

— Угроза уровня континента, — поправил я. — И они ищут Хвостатых. И уникальные геномы.

Минато вздохнул.

— Хорошо. Абураме жив, значит, шифр мы получим. Ты проделал отличную работу, Сэйсуй. Иди отдыхай. Завтра... завтра я собираю экстренный совет Каге. Мы не можем игнорировать Акацуки.

Я кивнул и медленно пошел к выходу.

[Квест "Эхо Риннегана" завершен.]

[Награда: [Малая Радужная Сфера].]

Снова Радужная? Система расщедрилась.

Я спрятал её в инвентарь. Открою дома.

Когда я вышел на улицу, шел мелкий дождь.

Я чувствовал, что мир начал ускоряться. Мадара потерял Токуму (Бьякуган), Орочимару сбежал, Данзо в тюрьме. Но появился Пейн. Настоящий босс.

Я пришел домой, принял душ (отмывая кровь с лица и седую прядь) и сел за стол.

— Ну давай, гача. Порадуй меня.

Я мысленно активировал [Малую Радужную Сферу].

Она лопнула, не оставив ни искр, ни звука. Просто информация в мозгу.

[Получено знание: Архитектура Био-Клонирования (Фрагмент 2/3).]

[Описание: Методы искусственного внедрения и стабилизации Кеккей Генкай в чужеродном теле. Понимание процессов отторжения и симбиоза додзюцу.]

[Бонус: Ваши навыки хирургии повышены до уровня "Создатель".]

Я потер подбородок.

Второй фрагмент. Система упорно готовит меня к тому, чтобы я стал генным инженером.

Внедрение и стабилизация Кеккей Генкай...

Мой взгляд упал на сейф. В инвентаре у меня лежал Шаринган с тремя томоэ (тот самый, из убитого клона-Учиха), который я не стал отдавать Минато. (Официально я сказал, что глаз сгнил при смерти клона. Паранойя — наше всё).

Я достал колбу с глазом. Он плавал в физрастворе.

— Если я понимаю, как стабилизировать додзюцу в чужом теле... — я посмотрел на глаз, потом на свою серую правую руку. — Нет. Вставлять себе глаз в руку или лоб, как Данзо или Мадара, я не буду. Это уродство.

Но...

Что если вставить его не в себя?

Что если вставить его... в оружие? Или в призыв? Или...

Я посмотрел на свой [Древесный Танто Учиха]. Тот самый, в который я вплавил кусок плоти Хаширамы. Он был идеальным проводником чакры.

А если вставить Шаринган в рукоять Танто? Оружие, способное использовать гендзюцу при взмахе или читать движения врага и направлять мою руку?

Живое оружие. Экскалибур из мира Наруто.

Я хищно улыбнулся.

— Ну что, Сэйсуй. Кажется, мы переходим от пластической хирургии к оружейному крафту. Акацуки любят пафосные железки (Самехада, коса Хидана). Посмотрим, как им понравится клинок, который смотрит на них в ответ.

Я надел перчатки и достал инструменты.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)