Система Альфонса в Мире Боевых Искусств
Глоссарий
Стадии культивации:
1. Трансформация тела
Трансформация мышц 1-30% (Воин первого ранга)
Трансформация костей 31-60% (Воин второго ранга)
Трансформация внутренностей: 61-100% (Воин третьего ранга)
2. Истинное Ци
Техники:
Простой ранг (F)
Драгоценный (D)
Тайный (C)
...
(На момент <10 Главы)
«Зелье очищения
Стоимость: 1 Балл
Позволяет убрать из организма нечистоты, вызванные потреблением эликсиров».
«Малая прогрессия (Техника)
Стоимость: 15 Баллов
Повышает уровень освоения избранной техники на 1 Этап».
«Малая прогрессия (Культивация)
Стоимость: 20 Баллов
Повышает культивацию».
«Талант
Стоимость 35 Баллов
Повышение значение избранного таланта на один уровень».
—————————————————————————————————————————————
Родословные:
Родословная Чёрного Аиста:
+1 Энергетический талант
+1 Восприятие законов воды
Аура Чёрного Аиста
Чёрные крылья
Стоимость: 15 Баллов
Родословная Королевского Белого Тигра:
+1 Телесный талант
+1 Восприятие законов меча
Аура Тигра
Стоимость: 20Б
Родословная Земляного Дракона:
+2 Телесный талант
+2 Восприятие законов земли
Аура Дракона
Аура Земляного Дракона
Стоимость: 30Б
Родословная Алой Птицы
+3 Энергический талант
+2 Восприятие законов огня
Аура Алой Птицы
Истинное Пламя Алой Птицы
Стоимость: 40Б
Родословная Лазурного Феникса
+3 Восприятие законов огня
+1 Восприятие законов воздуха
+3 Энергетический потенциал
Аура Лазурного Феникса
Пламя Лазурного Феникса
Стоимость: 45Б
Родословная Золотого Дракона
+3 Телесный талант
+2 Энергетический талант
+4 Восприятие законов метала
+4 Восприятие законов копья
Чешуя Золотого Дракона
Истинное Пламя Золотого Дракона
Крупица Небесной Мудрости
Стоимость: 70Б
Телосложение Истинного Равноденствия Инь-Ян
+3 Телесный талант
+4 Энергетический талант
+4 Восприятие законов огня
+4 Восприятие законов воды
Воля Истинного Равноденствия
Аура Порядка
Крупица Небесной Мудрости
Стоимость: 75Б
———————————————————————————————————————
Техники:
Сутра Меча Чистого Сердца (Техника Огня, Техника Меча, Ранг D)
Этапы: Пламенное спокойствие, Пылающее равноденствие, Гармоничная буря
Стоимость: 5Б
Мануал Стража Поднебесной (Техника Металла, Техника Меча, Ранг D)
Этапы: Бронзовый, Серебряный, Золотой
Стоимость: 5Б
Трактата Огненной Сабли (Техника Огня, Техника Сабли, Ранг С)
Этапы: ???
Стоимость: 8Б
Главы Тёмного Знамения (Техника Воздуха, Техника Меча, Ранг С)
Этапы: ???
Стоимость: 8Б
Искусство Семи Потусторонних Огней (Техника Огня, Техники Смерти, Ранг A)
Стоимость: 30Б
Искусство Пылающей Вершины (Техника Сабли, Ранг B+)
Стоимость: 15Б
Техника Северного Ветра (Техника Культивации Тела, Ранг B)
Стоимость: 20Б
Глава 1. Система ********
— Да это же юный господин Сима Фэй!
— Он самый! Ему всего семнадцать, а он уже стал Воином Второго ранга!
— Ещё он занял третье место на предварительном тесте. Интересно, как он себя покажет на большом экзамене? Первое не возьмёт, конечно, но второе... может быть!
— Поверить не могу, что такое дарование может обладать, помимо всего прочего, такой небесной красотой!
— Небеса избирательны, но если уж они тебя выбрали...
— Я хочу от него детей!
Восторженные голоса сопровождали шествие темноволосого юноши через мощёную алею, над которой раскачивались, рассыпая листья, древесные кроны.
Это был «Сад Тысячи Ветвей» — самое живописное место Деревни для Гостей, где будущие ученики Секты Жемчужного Истока, одной из трёх наиболее влиятельных фракций Жемчужной провинции, проживали перед началом большого экзамена.
Юноша продвигался уверенно, невозмутимо, словно прекрасный бессмертный, для которого внимание окружающих было привычным и который совершенно не обращал на него внимания.
На самом деле это было не так.
Просто Сима Фэй, ещё совсем недавно носивший имя Дмитрий, умел притворяться; в действительности он только начинал привыкать к этому миру и своему положению.
...Что, впрочем, вовсе не мешало ему получать удовольствие от последнего.
Разумеется, регулярные прогулки, которые он совершал на протяжении последних нескольких дней, что прошли с момента, когда он заснул в своей кровати, а проснулся в новом теле, были призваны в первую очередь помочь ему освоиться с окружением... Но овации всё равно представляли собой приятное дополнение, и временами ему приходилось одёргивать краешки своих губ, которые так и норовили приподняться в лёгкой улыбке.
Сима Фэй сделал глубокий вдох, вбирая в грудь немного терпкий воздух, пропитанный ароматами листвы, сложил руки за спиной и грациозно направился вперёд по каменной кладке, на которой переливались в порывах ветра древесные тени...
Разглядывая зеленеющие кроны, он в очередной раз задумался о своём удивительном положении.
В самый момент своего «попадания», когда он понял, что его вовсе не похитили китайский работорговцы и он не сбрендил, — последнее, впрочем, ещё оставалось под вопросом, — так вот, когда он проснулся в деревянной хижине и обнаружил в медном зеркале юношу с длинными волосами, а на на крючке на стене чёрный халат, то серьёзно заволновался.
Ведь обыкновенно главные герои подобного рода книжек падают с места в карьер — они сразу оказываются в затруднительном положении. Их избивают в первой главе, убивают, бросают в них камни, либо они просто вынуждены выполнять самую грязную работу, которую только можно себе представить: служить мальчиками для битья и так далее и тому подобное...
Дмитрий — теперь Сима — сглотнул и приготовился к худшему... А потом сильно удивился, когда люди, которых он встретил на улице, стали рассыпать в его сторону не колкости, но вежливые, иной раз даже раболепные комплименты; сперва он даже заподозрил в этом деле тайную издёвку, но...
Нет.
Оказалось, что он действительно был не раб, не самый слабый ученик своей школы, не презренный и не прокажённый; напротив, его предшественник, прошлый Сима, считался одним из наиболее одарённых воинов своего поколения. Он был талантливым, красивым, сильным, — в меру, разумеется, как для начала истории, — и даже обеспеченным, судя по мешочку, лежавшему под подушкой, в котором Дмитрий насчитал сотню золотых монет и одну особенную, сделанную из подобия полупрозрачного нефрита, из которой струился зеленоватый свет.
Другими словами, дела были ещё хуже, он предполагал...
Ведь его новый протеже был персонажем совершенно негероическим. Даже его родители были ещё живы (странная особенность менталитета, но местные постоянно так и норовили показать на него пальцем и пересказать его биографию, стоило ему только показаться на людях).
Сима серьёзно заволновался. А не попал ли он, часом, в злодея первой арки? Из тех, с которыми герой расправляется наиболее жестоким образом?.. Тем не менее, вскоре его опасения в этом отношении совершенно развеялись.
Сима Фэй остановился возле высокого дерева и сосредоточенно уставился на его грубый ствол.
В следующую секунду на нём проявилась лазурная табличка:
«Система „название скрыто“... Идёт загрузка... Ожидайте. Расчётное время окончания загрузки: 19м 28с»
— Совсем немного, — с лёгкой улыбкой сказал Сима Фэй, потирая подбородок.
Когда он впервые обнаружил табличку через несколько минут после своего необыкновенного пробуждения, время загрузки составляло в районе пятидесяти часов. Прошло несколько дней, на протяжении которых он по мере сил старался освоиться с новым телом и положением, и теперь судьбоносный момент маячил прямо на горизонте.
И да, он действительно был судьбоносным. Ведь это была «система»! Тот самый уникальный козырь, с помощью которого он сможет подняться на вершину небесного олимпа и стать Богом Боевых Искусств!
Разве что фраза «название скрыто» вызывала определённое беспокойство... Но Сима Фэй старался не обращать на неё внимания. Это же система! Что может пойти не так?.. Не может же это быть, например, «система куколда» или «система парной культивации с мужчинами»?
Ведь не может?..
Сима Фэй постоял некоторые время, улыбаясь натянутой улыбкой, затем сглотнул и быстро побрёл дальше...
Обычно его прогулки были несколько более продолжительными, но сегодня намечалось важное дело, а потому с аллеи он сразу свернул по направлению к своему жилищу.
Последнее представляло собой ухоженный китайский домик, расположенный на отшибе под сенью зелёного дуба, ветви которого тихо барабанили по красной черепице в порывах ветра.
Прочие прибывшие для прохождения экзамена вынуждены были сами снимать себе жильё в Деревне для Гостей, — что, впрочем, не вызывало у них особенных проблем, ибо подавляющее большинство кандидатом были отпрысками состоятельных семей, — но Сима Фэю за его заслуги выделили особенный домик, в котором когда-то проживал сам патриарх секты — достопочтенный мастер Лян Чжу по прозванию «Зелёный вихрь».
Имя последнего Сима Фэй запомнил по той простой причине, что именно его он первым встретил после пробуждения в новом теле. Вернее сказать его лицо — написанный чернилами и подписанный портрет изящного старца в белой мантии, стоявшего на краю утёса на голубоватом фоне, который висел на самом видном месте в его хибаре.
Сперва Сима Фэй намеревался перенести его в туалет... Но затем здраво рассудил, что, если к нему заявится проверка, могут появиться вопросы, и решил этого не делать.
Жилище это называлось «Обителью Старого Дуба».
Прямо сейчас в пределах последнего царила умиротворённая тишина. Дул нежный ветерок, на крыше суетились зеленоватые тени.
Сима Фэй присел на веранду, с которой открывался вид на просторный песчаный дворик, перевёл дух и стал считать последние минуты.
«Система „название скрыто“... Идёт загрузка... Ожидайте. Расчётное время окончания загрузки: 1м 21с
1м 4с
49с
19с
5с
3с
1с...»
В последнюю секунду Сима Фэй скрестил пальцы, и наконец лазурная табличка вспыхнула и переменилась...
...
____________
Первое время главы - каждый час. Или быстрее.
Глава 2. О системе
Лазурная табличка вспыхнула и переменилась:
«...Загрузка окончена.
Поздравляем.
Синхронизация завершена.
«Система Альфонса» полностью загружена».
— ...А?
Сима Фэй растерянно уставился на фразу:
«Система Альфонса».
...В смысле?
Не успел он удивиться, как перед глазами у него побежали новые строчки:
«Отныне вы будете получать баллы за развитие отношений с вашей «Суженой». Баллы можно будет использовать для совершенствования таланта, культивации, либо совершения покупок в Магазине. Баллы предоставляются за поднятие счётчика отношений и прочие романтические активности...»
Снизу нарисовался счётчик. Он представлял собой пустую строчку и напоминал индикатор загрузки:
«Имя: «В данный момент Суженая отсутствует».
Отношения:
0 (Незнакомые) (вы здесь)
5 (Знакомые)
20 (Друзья)
40 (Пара)
60 (Любовники)
80 (Женатые)
100 (Небесный союз)
Текущее значение: 0 (Незнакомые)
Примечание: за достижения каждой вехи в развитии отношений вам будет позволено взять один из шести случайно выбранных товаров из Магазина».
Сима Фэй сморгнул.
Затем поднялся, зашёл в помещение и с минуту мерял зальную комнату шагом, то и дело поправляя портрет мастера Лян Чжу; наконец он снова вышел на веранду, перевёл дыхание и, водрузив подбородок на ладонь, присел.
...Ну ладно. Почему бы и нет на самом деле? Ожидания, конечно, были другими, но всяко это было лучше, чем система парной культивации с мужчинами. В некотором смысле, это была система парной культивации с женщинами... Вернее, с одной единственной женщиной в один конкретный момент времени, судя по тому, как это дело расписывала система. Ему нужно будет развивать с ней отношения, и за это он будет получать баллы для прокачки своего таланта.
Кстати говоря, что вообще представляют собой последние?
Стоило ему об этом подумать, как синеватые надписи вздрогнули, и перед ним нарисовались три строчки:
«Ваш Профиль»
«Профиль Суженой»
«Магазин»
Сима Фэй сморгнул и в первую очередь кликнул на собственный профиль.
Появилась табличка:
«Имя: Сима Фэй
Талант:
Физическая сила — D
Энергия — D+
Восприятие — С
Восприятие законов:
Огонь — F+
Вода — F
Дерево — D
Металл — С+
Копьё — D
Меч — С
Сабля — С
Лук — E
...
Особенности: Нет
Родословная: «Скрыто»
Текущая культивация:
Стадия Трансформации тела, Этап 2 — Трансформация костей (Воин Второго ранга)
Процент трансформации: 52%»
Сима Фэй просмотрел значения своего таланта, а затем проверил расположенный снизу список, в котором приводилась градация; вскоре на губах у него показалась горькая улыбка.
F
Е
D
C
B
A
S
Единственная характеристика, в плане которой он, «великое дарование», не был почти самым худшим, было его Восприятие, и даже в этом отношении он считался предельно заурядным.
Впрочем, в этом не было ничего удивительного.
Во время своих прогулок он захаживал, в том числе, в местное почтовое отделение, где и подписался за пару медяков на «Ежемесячник Жемчужной Провинции» и «Вестник Жемчужной Горы». Читая последние новости, он выявил, методом дедукции, что место, в которое он попал, на самом деле было совершенно незначительным.
В некотором смысле.
Секта Жемчужного Истока действительно замыкала тройку сильнейших фракций Жемчужной провинции. В пределах последней её влияние распространялось на многие тысячи километров. Да и сама провинция была обширной — как Мексика из прошлого мира Дмитрия. Тем не менее, она представляла собой лишь каплю в море великого и пространного региона под названием Небесные берега.
Небесные берега были необычайно многогранными и состояли из множество разнообразных провинций. В некоторых заправляли великие империи и королевства, в других правили школы или одна единственная школа или секта; некоторые провинции были собственностью одной семьи или вообще одного человека, который, если он был достаточно эгоистичным, мог обнести своё имущество забором и сделать его запретной зоной.
Население Небесных берегов составляли многие сотни миллиардов человек. В случае аграрной Жемчужной провинции, почти все они проживали на многочисленных плантациях, которые принадлежали деревенским коммунам, вольным городам либо древним аристократическим семействам. Выращивали на плантациях нефритовый рис, — его рисинки обладали зеленоватым блеском, — и другие культуры. Конкретно Жемчужная провинция славилась своей особенной «жемчужной картошкой».
За последние несколько дней Сима Фэй попробовал великое разнообразие блюд из последней в местном ресторанчике.
На вкус она была...
Как картошка.
Немного неправильно считать Жемчужную провинцию обыкновенной глухоманью — аграрный сектор имеет огромное значение. Просто воины здесь были довольно слабенькими.
Сима Фэй сложил руки на затылке и прищурился на высокое голубое небо.
На самом деле он был совсем не против занимать место первого человека на деревне. Но ещё лучше быть первым человеком в городе, лучше быть королём города, его мэром, и он вполне мог сделаться последним, если только правильно разыграет свои карты — то бишь использует систему.
Закончив разглядывать собственный профиль, Сима Фэй без особенного интереса тыкнул на профиль «Суженой».
«Ошибка. В данный момент Суженая отсутствует. Пожалуйста, выберете Суженую...»
Закрыто? Ну ладно. Сима Фэй кивнул и приступил к изучению «Магазина».
Последний представлял собой длинный перечень, разбитый на несколько категорий, в которых были перечислены всевозможные товары. Некоторые из них разрешалось покупать за баллы; другие могли быть предоставлены ему в качестве награды за достижение новой вехи в развитии отношений.
В начале списка находились простые товары:
1. Зелье очищения
Стоимость: 1 Балл
Позволяет убрать из организма нечистоты, вызванные потреблением эликсиров".
2. Малая прогрессия (Техника)
Стоимость: 5 Баллов
Повышает уровень освоения избранной техники на 1 Этап.
3. Малая прогрессия (Культивация)
Стоимость: 10 Баллов
Повышает культивацию.
4. Талант
Стоимость 25 Баллов
Повышение значение избранного таланта на одну единицу.
Следом за ними были перечислены всевозможные родословные:
Родословная Подземного Ящера.
Родословная Королевского Тигра.
...От самых слабеньких, до самых необыкновенных, как-то:
Родословная Золотого Дракона,
Телосложение Истинного Равноденствия Инь-Ян и так далее...
Затем приводились разнообразные техники: Сутра Чистого Сердца, Искусство Семи Потусторонних Огней и тому подобное....
(Подробное описание см. в Глоссарии).
Были и другие модификаторы, которые позволяли изменить цвет волос, цвет кожи, рост и так далее.
Добрую минуту Сима Фэй листал и перелистывал все эти товары, пытаясь нарисовать в своём воображении наиболее оптимальный «билд»; затем покачал головой и решил, что, чем высматривать птиц в небесной вышине, лучше зарядить для них ружьё.
В данный момент перед ним стояла конкретная задача: найти «Суженую», то бишь девушку, развивая отношения с которой он будет зарабатывать баллы и поднимать свои характеристики...
Глава 3. Рыбалка
Ему нужно было найти «Суженую», то бишь девушку, развивая отношения с которой он будет зарабатывать баллы и поднимать свои характеристики.
Сима Фэй с лёгкой улыбкой покосился на кипу конвертов из красной и розовой бумаги, которая лежала у него на веранде.
На первый взгляд это задание было довольно тривиальным...
За последние несколько дней он довольно часто замечал на себе женские глазки. Разумеется, прежде он на них не отвечал — ему нужно было поддерживать образ, — но, видимо, это сделало его ещё более привлекательным для представительниц противоположного пола.
С недавних пор он стал находить на пороге своего жилища написанные изящным почерком любовным послания (в основном, уж такой менталитет, в стихотворной форме). Бывало и такое, — если он особенно долго задерживался на прогулке, — что конвертов было сразу несколько, и тогда некоторые из них лежали на земле и на ступеньках, и лишь один единственный, явно принесённый последним, у самой дверцы; либо, если девушка была ещё более прямолинейной в своих намерениях, её письмо лежало единственное целое в рваных ошмётках всех остальных.
...Вообще это было не самое приятное обстоятельство, и Сима Фэй серьёзно раздумывал о том, чтобы поставить почтовый ящик или хотя бы табличку с просьбой не мусорить на пороге... Но сейчас ему наоборот следовало воспользоваться своей популярностью.
Кого же ему выбрать?
Сложный вопрос.
Иной раз плеяда равноценных вариантов представляет собой задачу не менее каверзную, чем полное их отсутствие. У него было так много поклонниц, что все они сливались в единую цветастую и ароматную массу. Но вот он прищурился и выцепил в ней имя, которое слышал особенно часто:
Мьяо Чжо.
Как и он сам, последняя входила в тройку наиболее одарённых учеников «последнего набора». Многие девушки именно потом не смели претендовать на его внимание, что считали, что она одна достойна была стать его парой.
Сима Фэй видел Мьяо Чжо несколько раз за время своих прогулок. Это была красивая, изящная, хрупкая и в то же время надменная девушка с чёрными волосами, заплетёнными в тонкие косички, которая всегда ходила в драгоценных платьях и в сопровождении многочисленной свиты; её пухленький носик, разительно выделявшийся на фоне прочих, очень тонких черт лица всегда был немного вздёрнут, что придавало образу девушки высокомерные нотки.
Сима Фэй задумчиво забарабанил пальцами по веранде и наконец отрицательно покачал головой.
Нет, эта девушка ему не подходит. Богатая, талантливая, надменная... Самая настоящая принцесса. Она была слишком сложной целью, и отношения с ней обещали быть слишком равными. Ему нужно было найти кого-нибудь попроще... Даже не так: если от этого действительно зависела его прогрессия, ему нужно было найти кого-нибудь предельно простого.
Ещё в прошлой жизни Дмитрий принадлежал к тому типу, который всегда пытаются обмануть систему с наибольшей для себя выгодой. В играх и в жизни он постоянно искал всевозможные «эксплойты». Некоторые называют таких людей пройдохами; сам Дмитрий предпочитал считать себя человеком, упорным в своей лености.
На самом деле это была вовсе не такая простая ноша, как может показаться на первый взгляд. Иной раз поиск лёгкой дорожки отнимал намного больше усилий, чем требовалось на то, чтобы просто пройтись по длинной, но...
— Это и есть самое интересное... — прошептал он и улыбнулся той улыбкой, при виде которой любой знавший прежнего Дмитрия человек немедленно бы вздрогнул и попытался поскорее убраться подальше.
И так. Дмитрий снова вернулся к своим размышлениям. Ему необходимо было найти девушку, развивать отношения с которой будет особенно просто. Разумеется, он мог выбрать любую из тех, кто писал ему любовные письма, но даже этот вариант казалось ему недостаточно оптимальным. Ему определённо следовало воспользоваться своим высоким положением... Хм... Может, купить рабыню? Освободить её, сделать своей женой и так далее? Нет... Насколько ему было известно, в Жемчужной провинции не было рабства.
По крайней мере в традиционном понимании этого слова.
На самом деле крестьяне в большинстве своём были именно рабами, крепостными, которые всю свою жизнь проводили на безграничных плантациях, но не потому что были закреплены за последними, а по причине своей безмерной бедности. Вся земля, за исключением совсем уж дикой и бесплодной пустоши, на которой проживали примитивные племена, принадлежала древним аристократическим семействам. А так общие законы человеческой расы утверждали равные права на свободу для каждого человека.
...Насколько эти законы соблюдались — другой вопрос, но по крайней мере сейчас Сима Фэй был не в том положении, чтобы налаживать связи на чёрном рынке работорговли.
Хотя стоп.
А что если...
Сима Фэй прищурился, тщательно прощупывая мысль, которая молнией сверкнула у него в голове, затем поднялся, поправил мантию и отправился на очередную прогулку.
Сперва он немного беспокоился, что совершает их не в меру часто (как бы его не посадили за праздношатания), но затем отбросил все волнения, ибо в этот раз его путь лежал в менее людном направлении.
Секта Жемчужного Истока располагалась на великой зелёной горе и делилась на множество регионов. У подножия горы с одной стороны находилась прилизанная Деревня для Гостей, с другой — бараки для рабочих.
Последних набирали среди жителей нескольких деревень и плантаций, принадлежавших благородным семьям, которые находились в деловых или вассальных отношениях с сектой и снабжали её всем необходимым. Чернорабочие занимались уборкой, носили воду, готовили, стирали, разносили газеты и письма, и занимались прочей разнообразной подёнщиной, за которую получали еду и кров над головой — иной раз даже не дырявый.
Это было жалкое существование, и тем не менее в некоторых деревнях проходили соревнования и даже лотереи за право поставить своего сына или внучку в первый ряд, когда в следующий раз заявится рекрутёр из Секты.
Служение воинам считалась великой честью; к тому же слуге намного проще было записаться на вступительный экзамен, пройдя который он сможет сделаться полноправным учеником. Обыкновенно последних набирали среди аристократов, — иные благородные семьи насчитывали сотни человек, так что товара было более чем достаточно, — либо среди городских жителей, где у Секты имелся собственный филиал. Тем не менее, всем слугам определённого возраста тоже разрешалось испытать удачу на ежегодном экзамене, — потому что это была традиция, и чтобы подчеркнуть единство человеческой расы.
Сима Фэю всё это напоминало льготы, которые получают инвалиды при поступлении в университет.
Размышляя об этом, он свернул с мощёной дорожки в сторону. Когда каменная кладка у него под ногами стала неровной, и через неё всё чаще стали пробиваться пучки травы, он убедился, что выбрал правильное направление.
Ещё через пару минут он приметил укромную лестницу и стал неторопливо подниматься наверх.
Лестницу накрывали плотные древесные кроны, через которые пробивалось голубое небо; стоило Сима Фэю ступить на первую ступеньку, и он точно почувствовал, как по его телу заструились рябые зеленоватые тени.
Ощущая необычайное умиротворение на душе, он поднялся на лестничный пролёт и спустился вниз... А потом снова поднялся и спустился... И ещё раз...
И ещё...
Со стороны его действия могли показаться довольно странными, но вообще у него был план.
Причём хороший.
Если он просто будет ходить по деревне, в которой проживали слуги, он, конечно, найдёт немало подходящих девушек, но при этом привлечёт к себе определённое внимания, отчего заговорить с ними будет довольно проблематично. Нельзя же просто взять и подойти к первой встречной. Это будет странно, и вообще она может смутиться. Именно поэтому Сима Фэй хотел устроить встречу как бы случайно, делая вид, что просто совершает прогулку, и желательно в укромном месте — в этом плане заросшая лесенка представлялась ему идеальным вариантом. К тому же в своё время он уже видел здесь пару служанок, которые тащили ведра и кувшины.
Сама же идея сделать своей «суженой» служанку казалась ему просто великолепной.
И правда: чем искать себе равную или такую девушку, которая может претендовать на равенство, лучше сразу найти дурашку, которая будет находиться от него в зависимом положении; для которой он, благородный господин и, в будущем, блистательный ученик Секты Жемчужного Истока будет подобен принцу на белом коне.
Всё это может прозвучать как злостная манипуляция — якобы он собирался использовать бедственное положение обыкновенной служанки, чтобы совратить последнюю... Но лишь потому что так оно, в сущности, и было.
В прошлой жизни Дмитрий был не самым хорошим человеком и в этой исправляться особенно не собирался.
...Вот почему теперь он продолжал наворачивать круги, поднимаясь и спускаясь по лестнице.
Вскоре с верхнего пролёта стал доносится парный картофельный запах. Видимо, там находилась кухня, отметил про себя Сима и совершил очередной поворот.
В своём новом теле он совершенно не чувствовал усталости. Более того, он ощущал в себе силы подняться по лестнице на одной ноге, спуститься на руках и при этом даже не вспотеть.
Когда он впервые попал в этот мир и проверял, на что вообще способен Воин Второго ранга, то смог не только разломать толстую деревянную доску (после чего пришлось заказывать новый обеденный стол в Бюро Логистики) но даже оставить заметную трещину на камне, ударив его со всей силы, как это делают каратисты.
...При этом, правда, он заработал себе ссадину... Но последняя тоже с необычайной скоростью исчезла, и уже к вечеру на его руке осталась только едва заметная красная метка.
Сима Фэй был уверен, что запросто одолеет даже самого сильного человека с планеты Земля. А ведь его нынешние силы, были, в сущности, ничтожны. После этапа Трансформации костей следовал этап Трансформации внутренностей — Воин Третьего ранга соответственно, — а затем совершенно новая стадия «Истинного Ци».
Если только верить слухам, Воины Истинного Ци могли ломать огромные деревья голыми руками. Подобной силой обладали старейшины и патриархи благородных семей, владения которых насчитывали сотни тысяч душ...
Нет, Сима Фэй совершенно не устал. Он готов был заниматься этим хотя бы даже целый день — Дмитрий всегда был необычайно терпеливым человеком, в основном потому, что принципиально ходил только в бесплатные поликлиники, а последние умеют воспитывать терпение, — и всё же любое действие требует определённой обдуманности. Ненужно быть ослом и долбиться о стену. Он уже намеревался проверить другую лестницу, как вдруг на ступеньках зазвучали тихие шаги. Сима Фэй замер. Затем присел, откинулся на ступеньки и сделал вид, что любуется солнцем, которое поблёскивает среди густой листвы.
Не прошло и минуты, как за спиной у него раздался удивлённый вздох.
Сима Фэй с удовольствием отметил про себя, что последний явно принадлежал молодой девушке, и повернулся...
Глава 4. Лу Инь
...И действительно, на ступеньках стояла низкая босоногая девушка с короткими, немного неряшливыми голубыми волосами. На ней был грубый серый халат с короткими рукавами. Рябые зеленоватые тени с ног до головы покрывали её беленькое тельце.
В руках у неё было простое деревянное ведёрко.
Сима Фэй быстро осмотрел девушку и отметил, что хотя последнюю и нельзя было назвать писанной красавицей, она была довольно милой.
А ещё — бедной.
На её лице не было ни единого мазка макияжа, — разительный контраст с богатыми наследницами, которые проживали в Деревне для Гостей. Кожа её, светлая и нежная, при более внимательном осмотре обнаруживала тусклые ссадины на руках и ногах — признак не побоев, но утомительной, возможно даже непосильной для такого нежного, ещё не загрубевшего существа работы.
Девушка поджала пальцы ног и застыла в нерешительности.
— Добрый день, — сказал Сима Фэй, продолжая валяться на ступеньках. Поза была не самая удобная, но зато создавала определённый образ.
Девушка зарделась. Сима Фэй улыбнулся про себя, как рыбак, который почувствовал лёгкую вибрацию на кончике удочки, и взялся за дело...
...
...
...
Девушка опешила и застыла посреди лестницы. Затем быстро опустила голову, съёжилась и проговорила смиренным и немного неловким голосом:
— Здравствуйте, юный господин...
Она попыталась поклониться, но видимо забыла про собственное ведёрко, потому что в следующую секунду ударилась о него подбородком. Служанка охнула, немедленно зарделась и пристально уставилась в пустое ведро так, будто внутри было нечто очень важное.
Сима Фэй мысленно усмехнулся. Ему повезло: сложно встретить более нелепое создание. Продолжая улыбаться лёгкой как нежный ветерок улыбкой, которую он оттачивал на протяжении последних дней во время своих прогулок, он сказал:
— Не нужно формальностей. Мы же с тобой находимся в одинаковом положении.
— Ах? — удивилась девушка и приподняла голову.
— Я ещё не ученик секты, просто записался на экзамен. Как и ты, я так полагаю?..
Собственно, как и все прочие молодые слуги.
Лицо девушки сделалось потерянным; она прикусила губы и прошептала:
— Я... Наверное...
Сима Фэй отметил, что эта тема была, видимо, несколько сложнее, чем он предполагал изначально... Но разбираться у него не было никакого желания, да и не пристало этим заниматься во время первой встречи, — сейчас главное было оставить приятное впечатление, — а потому он решил перейти ближе к делу. Первой вехой в развитии отношений было «Знакомство», так? В таком случае...
— ...Поэтому не нужно называть меня «юный господин». Просто Фэй, Сима Фэй, — здесь он сделал паузу, стараясь заметить реакцию на лице девушки, когда она услышала его имя.
На первый взгляд её не было: служанка была всё такой же растерянной и смущённой. Впрочем, пусть. Он вовсе не считал нужным кичиться своей популярностью. Более того, эту карту можно было занятно разыграть. Ведь если девушка действительно его не знала, вокруг его персоны создавался определённый ореол таинственности, а этой иной раз работает на женщин даже лучше, чем более осязаемая репутация.
— Здравствуйте, господин Сима... — пролепетала девушка.
— Я же говорю, можно без «господина»... И всё-таки, как тебя зовут? Немного неловко, что ты моё имя знаешь, а я твоего — нет.
Девушка помялась и ответила:
— Лу Инь...
Голос её звучал тихо и был совсем не звонким, хотя высоким.
— Лу Инь... — сказал Сима, а затем наклонил голову, сделал задумчиво лицо и повторил: — Лу Инь...
Девушка кивнула; затем напряглась и стала взволнованно поглядывать на него, как будто ожидая некое решение, может быть даже выговор за собственное имя. Наконец Сима Фэй улыбнулся, посмотрел прямо в голубые глаза своей собеседницы и сказал:
— Красивое имя
...Ход банальный, даже, пожалуй, устаревший, но поскольку Сима Фэй сейчас находился в неком подобии древней эпохи, он решил сделать ставку на классику.
И не прогадал.
Лу Инь густо покраснела, отвернула взгляд и ответила тихим, точно комарик прошептал, голосом:
— Спасибо...
Сима Фэй усмехнулся, — в душе, с виду он всё ещё был невозмутимым и тактичным юношей, который не замечает смущение своей собеседницы, — и ответил:
— Я просто говорю, как есть... Приятно было познакомиться, Лу Инь. Но мне пора. Надеюсь, мы с тобой ещё встретимся.
После этого он поднялся и стал неторопливо подниматься по лестнице.
Можно было ещё немного затянуть разговор, но, во-первых, Сима Фэй, как ему казалось, уже произвёл достаточно приятное впечатление, — а большего для первой встречи было и ненужно чтобы оставить свой образ в сердце девушки, ибо часто мимолётное запоминается намного сильнее и ярче, нежели то, что мы с усилием пытаемся разжевать, — а во-вторых, у него действительно появилось более срочное дело...
Ведь стоило девушке назвать своё имя, как перед глазами у него вспыхнула синяя плашка:
«Поздравляем с достижением новой вехи в развитии отношений. Текущий статус: «Знакомые». Вы можете забрать свою награду...»
Сима Фэй был терпеливым человеком; и всё равно ему хотелось скорее посмотреть, что именно за награду приготовила для него система. Именно поэтому он поспешил раскланяться, затем дождался прощания от самой — как её там? Лу Синь?.. нужно записать — и, сложив руки за спиной, неторопливо побрёл наверх.
Он смотрел только вперёд до тех пор, пока за спиной у него не зазвучали типичные звуки служанки, которая резко вспомнила про своё поручение, охнула и стремительно, едва ли не спотыкаясь, побежала вниз по лестнице.
После этого он прошёл ещё немного выше... повернул, зашёл в густые заросли и, перепрыгивая древесные корни, стал спускаться.
Вообще ему нужно было именно вниз, к подножию горы... Но Сима Фэй здраво рассудил, что, если он пойдёт прямой дорогой, ему придётся провожать девушку, и между ними наверняка повиснет неловкая тишина, а это немного испортит первое впечатление, которое следовало сделать мимолётным и в то же время разящим.
Вернувшись к своему жилищу под сенью старого дуба, Сима Фэй замедлился, безмятежно вздохнул... Потом прыснул, думая о том, что, видимо, по инерции продолжает отыгрывать роль, запрыгнул и присел на веранду.
После этого он сразу уставился на лазурную табличку у себя перед глазами:
«Ваш Профиль»
«Профиль Суженой»
«Магазин»
Отношения:
Незнакомые
Знакомые (вы здесь)
Друзья
Пара
Любовники
Женатые
Небесный союз
Текущее значение: Знакомые
Текущие Баллы: 5
!Доступна награда!
Сперва Сима Фэй проверил собственный профиль — ничего не изменилось. Затем открыл профиль суженой:
Имя: Лу Инь
Талант:
Физическая сила — F
Энергия — F+
Восприятие — D
Родословная: Нет
Особенности: Нет
Текущая культивация: Нет
Сима Фэй криво улыбнулся. Что ж, это было ожидаемо. Девушка оказалась совершенно заурядной... Нет, она была хуже, чем заурядной. Если его предположение касательно различных характеристик было верным, в Жемчужной провинции существовало следующее деление:
F — Мусор. Плебей. Обыкновенный человек без малейшего потенциала.
E — Обычный ученик. Заурядность.
D — Дарование.
C — Гений, гений, гений! Один на миллион.
Как-то так. В масштабе Небесных берегов и вообще всего мира градация была несколько другой, но по крайней мере здесь всё, кажется, обстояло именно так.
Сима Фэй был большим дарованием с посягательством на истинную гениальность.
Девушка... Как её? Лу Инь, да, спасибо системе, что записала, было бы неловко забыть имя, которое он сам назвал красивым... Так вот, она была даже не посредственностью, но совершенной бездарностью. С другой стороны, — Сима Фэй пожал плечами, — пусть. Ведь если его суженая всегда будет слабее, если она всегда будет находиться от него в зависимом положении, с ней намного проще будет развивать отношения.
С этой мыслью он перестал обращать внимание на профиль девушки и сосредоточился на сверкающей надписи: «Награда».
Система не только начисляла ему баллы, но также предоставляла некий подарок за каждую веху в развитии отношений.
Какой?
Сима Фэй сосредоточился на сверкающей строчке.
В следующую секунду перед ним развернулся список:
«...Разыгрывается возможная награда, ожидайте... Динь! Готово.
Поздравляем с достижением новой вехи в развитии отношений. В качестве награды вам разрешается выбрать один из нижеприведённых товаров...
Глава 5. Меч!
«Поздравляем с достижением новой вехи в развитии отношений. В качестве награды вам разрешается выбрать один из нижеприведённых товаров:
I. 15 зелий очищения
II. Родословная Чёрного тигра
+1 Восприятие законов меча
+1 Физический потенциал
Аура Чёрного тигра
Чёрное Бешенство
III. Родословная Медной Черепахи
+1 Восприятию законов металла
+1 Восприятию законов воды
+1 Физический потенциал
Панцирь Медной Черепахи
IV. Искусство Пылающей Вершины (Техника Сабли, Ранг B+)
V. Техника Северного Ветра (Техника культивации тела, Ранг B)
VI. 1 Балл для поднятия любой характеристики (Максимум C+)
VII. Талант ранга A к Восприятию любого закона, связанного с оружием»
Сима Фэй сперва быстро, а затем внимательно просмотрел все доступные варианты. Выбор был действительно богатый. Однако и подходить к нему следовало с надлежащей щепетильностью. Ведь в эту рулетку он мог сыграть лишь ограниченное количество раз.
Наименьший интерес представляли 15 зелий очищения, хотя вообще они были полезны, ибо позволяли избавиться от неприятных последствий, вызванных злоупотреблением всевозможных эликсиров. Сима Фэй уже немного разбирался в устройстве этого мира и знал, что последних было великое множество, которые даровали великую силу, однако воины, по крайней мере талантливые, их избегали, поскольку боялись испортить свою культивацию; эликсиры представляли собой лёгкую, и в то же время кривую дорожку, которая неминуемо заводила тебя в тупик именно из-за постепенного накопления нечистот, которые как бы разжижали фундамент и закрывали дорогу для дальнейшей культивации.
Если зелья очищения действительно позволяли избавиться от этой проблемы, они открывали Сима Фэю безграничный горизонт возможностей. И в то же время ему не особенно хотелось брать их в качестве награды. Ведь они и так продавались в «Магазине», причём довольно дешево — 1 штука за 1 балл.
Следовало выбрать такую награду, которая всегда будет полезной.
По этой же причине он исключил всевозможные техники, ибо хотя на данном этапе что «Искусство Пылающей Вершины», что «Техника Северного Ветра» представляли для него немалую ценность и явно превосходили всё, что можно было найти в библиотеке Секты Жемчужного Истока, они всё равно были приходящими. Сима Фэй предпочитал смотреть на картину целиком. Оба этих искусства рано или поздно станут для него бесполезными. Поэтому и брать их не имело смысла.
Оставались всевозможные родословные. И вот здесь он серьёзно задумался. Особенно его интересовала Родословная Медной Черепахи. Название у этого зверя было не самое грозное, и тем не менее его кровь поднимала Восприятие законов металла, которое было особенно развитым у первоначального Сима Фэя и находилось на отметке «C+». В свою очередь все остальные законы у него были на уровне «C» и ниже. По всей видимости, за этот момент отвечало его общее Восприятие, которое, собственно, тоже было «C».
Если он возьмёт родословную Медной Черепахи, то не только поднимет свой физический потенциал и получит все остальные приятные бонусы, — тот же «Панцирь Медной Черепахи», который позволял воину временно укрепить свою кожу, — но также поднимет своё Восприятие законов металла до уровня «B», и физический потенциал до «D+».
Явно это было выгодней, чем просто один балл для поднятия любой характеристики.
Сима Фэй медленно кивнул.
По сути, у него было два равноценно привлекательных варианта.
Либо Родословная Медной Черепахи.
Либо Талант «А» к любому оружейному навыку...
Последний был привлекательным потому, что единственный позволял поднять значение таланта до уровня «А». На самом деле Сима Фэй был не совсем уверен, в чём именно выражался так называемый «талант», особенно когда дело касалось Восприятия законов, однако у него был примерное представление об этом благодаря всевозможным книжкам, прочитанным в своей прошлой жизни.
Именно они в итоге и помогли ему определиться с выбором.
Сима Фэй поднял руку — жест с его стороны совершенно необязательный, так для выбора любого пункта из списка достаточно было просто на нём сосредоточиться, — и цокнул по лазурной строчке.
В следующую секунду она развеялась, словно круги на воде, и на смену ей пришла новая надпись:
«Выберете талант:
Сабля
Копьё
Лук
Палица
Булава
Кирпич
Трость
Посох
...»
Сима Фэй уверенно промотал длинный список и сосредоточился на строчке: «Меч».
Восприятие законов Меча... Вы уверены?
«Да/Нет»
Да.
«Принято... Выбор сделан. Запущен процесс внедрения таланта. Ожидайте. Расчётное время завершения: 8 часов».
Сима Фэй сперва удивился, а затем горько хмыкнул. По всей видимости, его система была неторопливой штучкой...
Что ж, пускай. Как раз будет время заняться другим не менее важным делом.
Он поднялся и отправился в дорогу. Через минуту вокруг него снова зазвучали восторженные голоса; вскоре они стали ещё громче, когда люди заметили, что юноша поднимается по широкой каменной лестнице, которая простиралась на вершину горы.
Разные уровни, либо «звенья» Секты Жемчужного Истока связывало великое множество явных и потаённых лестниц. Имелась среди них и основная магистраль, которая поднималась от Деревни для Гостей до вершины горы, где находилась резиденция патриарха. Впрочем, немногие могли проделать эту дорогу до конца. На это требовалось особенное разрешение. Даже ученикам Внешнего круга редко и лишь по особенной нужде, — если, например, они занимали управляющие должности, — позволялось подниматься дальше первого уровня, на котором находились их жилые кварталы и вся прочая инфраструктура.
Гости формально не были учениками. Им только предстояло пройти экзамен, а потому, казалось бы, на них должны были распространяться ещё более суровые ограничения, однако на самом деле это было не так... Напротив, при желании любой человек, даже слуга, мог заявиться хотя бы даже в личные покои одного из тринадцати старейшин — просто ему нужно было получить «разрешение» последнего.
За этим простым правилом стояла сама идеология Секты Жемчужного Истока.
Выразить её можно было следующим образом:
«Даже самый нижайший слуга может получить все преимущества, которыми обладает старейшина, если только сможет подружиться с ним, наладить связи!
«Истинна сила человечества в единстве!», — заявил в своё время сиятельный Патриарх Лян Чжу.
По крайней мере данную цитату ему приписывал портрет, который Сима Фэй увидел, пока поднимался по лестнице.
Он поправил его и пошёл дальше.
А вообще замечание было верным. Человек — социальное животное. Именно это отличает его от многочисленных монстров, которые терроризируют человеческую расу. Так пусть он общается, заводит друзей, создаёт клики — варится не только в собственном соку, но и в обществе.
С одной стороны, эта философия представляла собой легализованное кумовство и вообще поощряла взяточничество; с другой, Секта Жемчужного Истока действительно славилась необычайной деловитостью своих учеников.
Некоторые из них держали собственный бизнес; другие были известны среди всевозможных аристократических семейств, «крышевали» последние; наконец они проявляли похвальное единство, когда дело касалось противостояния двум другим великим фракциям, которые составляли «Большую Тройку Жемчужной провинции».
Ученики Жемчужного истока были необычайно зоркими. Они старались смотреть не только вверх, на звёзды, но и вниз, на жемчужины, которым ещё только предстояло подняться в небесную высь.
Стоило Сима Фэю показаться в кварталах Внешнего круга, которые представляли собой полноценный город, и он тотчас оказался в центре внимания, прямо как в Деревне для Гостей.
Здесь оно, правда, было несколько иного рода...
— Ох, да это же младший братец Сима!
— Он самый!
— Друг, позволь сделать тебе чрезвычайно выгодное предложение...
— Моя сестра определённо хочет от него детей!
И так далее... Сима Фэй держал стройную улыбку, слушая угодливые восклицания и «серьёзные деловые предложения». Сам себе он казался привлекательной девушкой, которая случайно забрела в агентство по поиску талантов. Люди хлопали его по плечу, говорили с ним, пытались, используя своё положение, оказаться у него на хорошем счету... Когда Сима Фэй, с большим трудом и натянутой улыбкой, таки вырвался из толпы, он, не зная, плакать ему или смеяться, обнаружил в карманах своего халата целую кипу визиток...
Сима Фэй покачал головой и скорее направился к месту своего назначения.
Последнее представляла собой высокое четырёхэтажное здание, плавно переходившее в гору. Фасад его составляли шесть лакированных красных колонн, которые поддерживали узорчатый портик. На входе стояла метровая каменная стела, на которой было вырезано и залито золотом слово:
«Библиотека».
И не простая, но легендарная «Красная Библиотека» Секты Жемчужного Истока, самая обширная на расстоянии тысячи километров, где хранились не только обычные книги, но и ценнейшие техники боевых искусств...
Глава 6. Мануал Стража Поднебесной
Сима Фэй неторопливо поднялся на каменный порог и встал возле лакированной колонны.
Гостям нельзя было заходить в библиотеку. Поэтому он собирался воспользоваться правилами секты и подождать, чтобы настоящий ученик предложил ему свою помощь.
В некотором смысле это был первый, негласный этап Вступительного экзамена. Большинство юношей и девушек в лучшем случае знали только те боевые искусства, которые из поколения в поколение передавались в их семьях. Разумеется, они не шли ни в какое сравнение с великой мудростью, которая хранилась в казематах большой фракции. Последняя обещала существенное преимущество на экзамене, и как следствие более высокое положение после поступления в секту.
Ещё на подступах к библиотеке Сима Фэй заметил нескольких человек в разноцветных мантиях, которые сновали между белыми учениками Внешнего круга и пытались их о чём-то упросить; некоторые и вовсе держали плакаты, на которых предлагали за любую, даже самую простую технику внушительную сумму. В большинстве своём настоящие ученики не обращали внимания на этих попрошаек, а то и вовсе смотрели на них с откровенным презрением.
Но вот явился Сима Фэй, и положение дел резко переменилось. Многие ученики Внешнего круга явно заранее выучили его приметы, потому что не успел он ещё подобрать себе место в тенёчке, а вокруг него уже сомкнулось плотное человеческое кольцо.
— Эй, братец Сима! Решил взять себе технику?..
— Я знал, что ты придёшь!
— Давай за мной, я подберу для тебя великолепный приёмчик...
Заметив происходящее, прочие «гости» выдавили горькие и завистливые улыбки.
Впрочем, это было не яростная, но меланхоличная зависть. Все прекрасно понимали, что и близко не могут потягаться с юным господином Сима.
В свою очередь сам Сима Фэй отвечал на все предложения с должной любезностью, между делом и довольно механически выискивая среди собравшихся такого человека, которые обещал принести ему наибольшую выгоду.
Вдруг раздался громогласный голос:
— А ну разойдитесь! Разойдитесь! Соблюдайте порядок...
Все — включая Сима — немедленно посмотрели на фасад библиотеки. В дверном проёме из красного дерева показался непомерно толстый и высокий молодой человек в красном халате. Волосы его были гладкими и чёрными, как смоль; взгляд необычайно узких глаз был пронзительным и быстрым, точно молния, и прекрасно дополнял голос, напоминавший раскаты грома.
— Толстяк Ву! — раздался испуганный ропот.
— Берегись, он тебя съест!
Люди отступили.
Затем образовали проход (широкий), когда дородный юноша, сложив руки за спиной, грозно быстро двинулся в сторону Сима Фэя.
Сима сразу понял, что перед ним был работник библиотеки, и уже приготовился услышать выговор, как вдруг лицо толстяка резко переменилось, и на смену его прежнему хмурому выражению пришла доброжелательная улыбка:
— Ох, братец Сима... Мы действительно тебя ждали. Младшая сестра Мьяо Чжо уже приходила. Братцу Линь Ю это не надо, сам понимаешь... Ты у нас последний... Идём, нечего тебе стоять на пороге. Поговорим в библиотеке!
Сима Фэй мысленно усмехнулся и, напустив на себя притворное смирение, сказал:
— Я бы с радостью, но ведь формально я ещё не ученик секты. Мне туда нельзя...
— Вздор! — воскликнул толстяк. — Нельзя? Кто сказал? Я ему все косточки переломаю. Если я, библиотекарь первого ранга, сказал, что тебе можно в библиотеку — значит можешь хоть спалить её!
Сима Фэй возражать не стал. Он кивнул, сложил руки за спиной и, чувствуя на себе завистливые, но больше восхищённые взгляды проследовал за грузной фигурой в помещение.
На первый взгляд легендарная библиотека оказалась... Собственно, библиотекой. Хотя и роскошной. Стеллажи были сделаны из красного дерева, а лакированный пол приятно звенел под ногами. Сами книжки были в пёстрых — красных, синих и зелёных — обложках, на которых сверкали серебристые иероглифы. Всё это было обставлено со вкусом. Сима Фэй сделал глубокий вдох и почувствовал запах новеньких книг с лёгкими нотками чернильного аромата.
— ...Ну-с, братец Сима, — меж тем рассказывал толстяк, который минуту назад представился ему как Ву Лань, прохаживаясь (таинственным образом, его шаги производили намного меньше шума, чем шаги Сима Фэя) по длинному залу. — Давай мы проведём для тебя экскурсию...
— Буду весьма благодарен, сир Ву.
— Оставь, — отмахнулся толстяк. — Для тебя я просто — Ву! Мы сейчас находимся в «Зале Красного Дерева». Всего их несколько, и каждый находится выше предыдущего. Впрочем, братец Сима, думаю, тебе всё это и так известно, — с высокомерной улыбкой заметил Ву Лань.
— Библиотека Жемчужного Истока считается самой обширной в Провинции. И пускай завистники, — напыжился толстяк, — говорят, будто бы в «Зале Сокровенного Пламени» Секты Огненной Горы и в «Хранилище Небесных Тайн» Школы Таинств есть техники «Тайного ранга», в то время как самые ценные наши искусства находятся только на «Драгоценном», я замечу, братец Сима, что на деле эти техники никто не видел, это раз, что Драгоценных техник у нас больше, чем у них всех вместе взятых, это два, и три: даже если у них действительно есть одна единственная самая простая, самая незначительная техника Тайного ранга, им же самим от этого и хуже... Знаешь, почему? — резко спросил толстяк.
— Почему? — с вежливой улыбкой поинтересовался Сима Фэй.
Ему действительно было интересно услышать ответ на этот вопрос, хотя бы для того, чтобы увидеть пример образцовой софистики.
— Специализация, — тоном надменного учителя проговорил толстяк. — Видишь ли, братец Сима, всякому известно, что у разных воинов бывают разные дарования. Некоторые предпочитают стрелять из лука, другие махать мечом, саблей или своими кулаками, — на этом моменте тирады толстяк улыбнулся и демонстративно сжал кулак, видимо показывая, что сам относился именно к этому типу.
— Когда есть большая выборка техник, воин может взять себе ту, которая ему под стать. В то же время, если в твоей Секте найдётся «чудесная» техника Тайного ранга, ты невольно начнёшь стремиться именно к ней. Если это техника меча, ты, возможно, начнёшь заниматься ради неё искусством фехтования, пренебрегая своим истинным дарованием. Иной раз безумцы отказываются от собственного элемента. Смешно! Скажи, братец Сима, — вдруг толстяк повернулся и посмотрел прямо на него. — Разве настоящий воин должен подстраивать себя под технику? Глупость! Это технику надо выбирать под воина! А лучше, чтобы он сделал свою собственную.
Сима Фэй удивлённо сморгнул. По правде сказать, он ожидал услышать немного более натянутые оправдания, по части которых он и сам был большой спец, однако тирада Ву Ланя оказалась на удивление разумной.
Действительно, хотя высокоранговые техники дарили невероятную силу, испытанная мудрость гласила, что именно воин должен подстраивать под себя свой приём. Сперва — просто выбирая тот, который подходит ему больше всего; затем — меняя его под собственный характер; наконец — используя в качестве трамплина для создания собственного уникального искусства.
...Другое дело, что всё это касалось только действительно сильных и одарённых личностей, в то время как заурядные воины всю свою жизнь прозябали, следуя по стопам других и, обыкновенно, запинались в тот самый момент, когда их собственные ноги переставали помещаться в эти стопы. За всю истории Жемчужной провинции можно было посчитать по пальцам тех, кто смог сделать собственное искусство.
Сима Фэй не стал озвучивать все эти разумные возражения. Он лишь кивнул с видом человека, познавшего озарение, и сказал:
— Вот как... Признаюсь, я никогда не думал об этом в таком ключе.
— Хм! Это ничего, братец Сима. Мы тебя всему научим, когда ты станешь полноправным учеником, — ухмыльнулся толстяк и хлопнул Сима Фэя по плечу с такой силой, что даже его обновлённое крепкое тело вздрогнуло и едва не треснуло. Сима Фэй подавил болезненную гримасу, перевёл дух, и они пошли дальше.
После этого Ву Лань рассказал ему, что легендарная библиотека Жемчужного истока делится на четыре отдела. В первом собраны обыкновенные свитки и книги; со второго начинаются техники простого ранга, с третьего — первые главы техник Драгоценного ранга, а с четвёртого...
— Последние главы? — предположил Сима Фэй, но толстяк Ву отрицательно покачал головой.
— Нет, братец Сима. Полные техники Драгоценного ранга находятся в руках старейшин и сиятельного мастера Лян Чжу. В Четвёртом отделе... — толстяк осмотрелся, наклонился и заговорщически прошептал Сима Фэю. — Свитки «особого» содержания.
— Особого? — переспросил Сима Фэй.
Толстяк кивнул, а затем как ни в чём не бывало стал поправлять книжки на полке. Секунду спустя в голове Сима Фэй загорелась лампочка. Он улыбнулся и кивнул:
— Вот как... «Особого» содержания...
— Именно так... — продолжая разглядывать книжные корешки невозмутимо сказал Ву.
Они помолчали с минуту, на протяжении которой Сима Фэй тоже поправлял корешки, ещё раз понимающе переглянулись и продолжили своё шествие.
Наконец они пришли в подобие открытого офиса. Ву Лань прошёл за стойку, сел и открыл толстую книгу:
— Ну, братец, какую технику ты хочешь?
— Найдётся у вас искусство меча?
— Меча?
— Да, и металлического элемента.
— Хм... Меч, сталь... страница сто четырнадцать, — толстые пальцы быстро пролистали каталог, затем перевернули и протянули Сима Фэю:
— Выбирай.
Сима Фэй наклонился и пробежал глазами длинный перечень. Последний немного напоминал его магазин внутри системы. Здесь тоже были перечислены названия боевых искусств и краткие характеристики, в том числе ранг: Обычный или Драгоценный.
Взгляд Сима Фэя сразу обратился на Драгоценный техники, и уже среди них он выцепил искусство, которое показалось ему наиболее интересным:
— ...Мануал Стража Поднебесной, если можно
— Мануал Стража Поднебесной... — задумчиво кивнул Ву. — А, братец Сима, ты выбрал Драгоценную технику?
— Да. Так нельзя?
— Можно, но... Ладно. Дам тебе совет. Если что, я тебе этого не говорил, но на экзамене главное, чтобы ты именно владел боевыми искусствами. Однако с Драгоценными техниками такая проблема, что освоить их довольно сложно. На это нужно много времени... Ты талантливый, братец Сима, но для верности я бы посоветовал тебе взять простую технику, которая подходит именно тебе. В плане подготовки она будет более полезной..
— Вот как...
Сима Фэй задумался, но уже вскоре отринул сомнения. Драгоценную технику сложнее освоить? Какая разница. Совсем скоро у него появится такой талант, который никто в Секте Жемчужного Истока не мог себе даже представить.
— Спасибо за совет, но я всё равно хотел бы именно эту технику.
Ву удивлённо посмотрел на него, а затем помотал головой, как это делают люди, которые дали дельный совет лишь для того, чтобы его немедленно отвергли.
С его точки зрения, уверенность Сима Фэя зиждилась на обыкновенном высокомерии. Тем не менее, Ву Лань решил не спорить; он просто сказал Сима Фэю, что если (когда) он поймёт, что освоить эту технику ему не под силу, он всегда может вернуться и попросить другую. С его талантом овладеть первым рангом простого искусства за несколько дней будет проще простого.
Сима Фэй сложил руки и благодарно поклонился.
— Не стоит, братец, Сима, не стоит, — громогласно рассмеялся Ву Лань. — Если понадобится что-нибудь ещё — приходи, не стесняйся. У нас этих книжек — горы!
— Правда? — немедленно спросил Сима Фэй.
— Конечно! — ответил Ву Лань, и только погодя почувствовал лёгкий холодок, замечая странный блеск в глазах Сима Фэя.
— В таком случае, братец Ву, есть у вас...
...
Десять минут спустя странную картину можно было наблюдать возле библиотеки Жемчужного истока; башня из книг, таинственным образом наделённая ногами, вышла из помещения и, на глазах растерянных учеников, пошатываясь направилась к лестнице...
...
Добравшись до своего жилища, Сима Фэй поставил книги на веранду и перевёл дыхание. Даже в новом теле подобное шествие потребовало от него определённых усилий. Книги были не особенно тяжёлыми, но держать их в равновесии было утомительно. Ему невольно вспомнился один случай, который произошёл в его студенческие годы. Однажды пакет, в котором он собирался перенести книги из библиотеки, порвался прямо посреди дороги; первое время ему действительно приходилось тащить их в руках, зубах и на голове — а затем к нему пришло озарение, он поставил книжную башню посреди улицы и быстро сбегал в ближайшей магазин, где и купил новый пакет.
Когда он вернулся, книги были на месте.
Разумеется.
Кто вообще будет воровать книги?
Ха-ха-ха-ха!
Ха...
Сима Фэй усмехнулся, посидел некоторое время, а затем стал перебирать свой «улов». Разумеется, всё это не были разномастные искусства. Даже ему с его репутацией не позволялось устроить такой грабёж. В большинстве своём это были книги чисто образовательного характера: география Жемчужной провинции, история человеческой расы, научные теории касательно энергии Ци и так далее и тому подобное. Ему следовало наверстать материала на целую школьную программу, чтобы коренные обитатели этого мира не могли уличить его в невежестве.
Были книжки и совершенно особенного содержания, как-то: «Девять Писем о Любви» и «Пошаговая инструкция к составлению любовных стихов».
Девчонка, Лу Инь, казалась достаточно простенькой, чтобы на неё могла сработать такая белиберда.
Но всё потом.
В первую очередь Сима Фэй открыл «Мануал Стража Поднебесной» и стал внимательно его читать, запоминая каждую фразу и чувствуя предвкушение от силы, которую обретёт уже в самое ближайшее время...
Глава 7. Откровение Системы
Любая ошибка в освоении боевого искусства была чревата самыми пагубными последствиями. Поэтому Сима Фэй старался быть осторожным. У него ушёл почти целый час чтобы выучить первую дюжину страниц тонкой книжки и вкратце просмотреть остальные.
Мануал Стража Поднебесной делился на три стадии: Бронзовую, Серебряную и Золотую. Первые две освоить было относительно просто — достаточно было потратить некоторое время. Для понимания третьей уже нужен был талант, впрочем, конкретно эта книжка содержала только первые два этапа.
Сама по себе техника была направлена скорее на защиту. На поддержание уверенной стойки. На сильный, непоколебимый дух. Больше всего она подходила воинам, расположенным к металлическому элементу, однако, при определённой сноровке, её, также, мог освоить мечник, элементом которого была земля. В руках последнего она приобретала ещё больший защитный уклон, однако не имела третьего этапа. Воин, конечно, мог разработать его самостоятельно... Но сделать это было почти невозможно.
Сима Фэй снова вспомнил слова толстяка Ву. В общих чертах последний говорил верно, но многие важные моменты упустил. Если воин стремится к вершине боевых искусств, ему действительно необходимо придумать собственную технику. Но для этого нужны знания. Сила. Опыт. В свою очередь приёмы, созданные мастерами глубокой древности, отличались завершённостью и совершенством. В них не было ошибок и неточностей, а ещё они могли служить в качестве подспорья — намного проще создать своё собственное искусство, когда у тебя уже имеется крепкий и высокий фундамент.
Чтобы придумать нечто уникальное на стадии Истинного Ци нужно быть настоящим гением, одним на миллиард. Сделать это будучи воином Трансформации Тела и вовсе считалось невозможным. Такое, верно, было не под силу даже легендарным Стражам Человеческой Расы.
Сима Фэй улыбнулся.
Один на миллиард?.. Скоро у него действительно будет талант один на миллиард...
Он снова проверил таймер и убедился, что уже через «6ч 28м» обретёт талант ранга «А». С одной стороны, тренироваться до этого момента было как будто бессмысленно — с другой, Сима Фэю было интересно сравнить, что именно измениться в его понимании техники после обретения обещанного дара. Поэтому он решил приступить к тренировкам прямо сейчас.
Не слишком усердно, разумеется, ибо хотя он и так потратил несколько дней на праздношатания, Дмитрий был из тех людей, которые, если уж опоздали, предпочитают не бежать сломя голову, но идти в своём темпе — дышать свежим ветерком и смотреть на цветочки...
В итоге Сима Фэй занимался два часа, за которые примерно овладел методом тренировки. Техника Стража Поднебесной оказалась совсем несложной. Собственно, уже сейчас он обладал неплохим талантом (Меч: C, Металл C+). В качестве финального аккорда для своей тренировки у него получилось оставить тонкую трещинку на тренировочном камне, из которой сильно разило сталью.
Довольный своими успехами, он прилёг в тенёк на веранде и задремал...
Когда Сима проснулся, мир совсем пожелтел. Через крону дуба разливались лучи смолянистого солнца. Царила вечерняя тишина, нарушаемая только стрекотанием кузнечиков... Впрочем, в этом мире роль последних, верно, исполняли цикады, а может и другие ещё пока неизвестные ему насекомые.
Сима Фэй потянулся, довольный своей сиестой, присел и немедленно проверил таймер. В ту же секунду последняя корочка дремы, которая заволакивала его сознание, треснула. Оставалось всего несколько минут, которые, казалось, тянулись дольше, чем последние несколько часов.
Наконец синяя надпись вспыхнула:
«Внедрение таланта закончено... Поздравляем».
Сима Фэй немедленно схватил «Искусство Стража Поднебесной» и внимательно перечитал. Он был уверен, что последняя обнаружит новые грани под его обновлённым взором. Его ожидания... как будто оправдались, а как будто не совсем. Он действительно отметил про себя несколько моментов, но не более того.
Тогда Сима Фэй попробовал снова провести тренировочную рутину. Он схватил меч, встал, выпрямил спину и указал кончиком клинка на землю. Затем сделал размеренный вздох, наполняя свои лёгкие примерно наполовину, механическим движением замахнулся и ударил.
Раздался звон, и на камне, на котором он практиковался, появилась новая метка. Сима Фэй немедленно приблизился и стал её внимательно рассматривать. Затем нахмурился, просунул в неё кончик меча и сравнил с той трещинкой, которую оставил в полдень. Кажется, одна из них была немного глубже... Но сам факт, что он был не уверен, какая, указывал на отсутствие существенной разницы.
Сима Фэй нахмурился и вернулся к тренировкам. Он занимался добрых двадцать минут, — небо постепенно запекалось, мир стал ещё более жёлтым, — и наконец совершенно потерянный присел на веранду.
Что происходит?
Неужели действительно нет никакой разницы?
Может, он совершил ошибку?
Но где?
Сима Фэй снова призвал систему, открыл свой профиль... И сперва улыбнулся, а затем испытал сильнейшую растерянность, когда увидел свой талант:
«Меч — С»
Он совсем не изменился! Так вот почему не было разницы... Секунда озарения, а затем хмурые брови и вопрос: а почему, собственно, он совсем не изменился?.. Система же написала, что внедрение прошло успешно. Если только...
...И тут ещё пока смутное озарение кольнуло сердце Сима Фэя.
Он сосредоточился на «Профиле Суженой».
«Талант:
Физическая сила — F
Энергия — F+
Восприятие — D
Восприятие законов:
Огня...
...
...
Ведро — D+
Меч — A».
Сима Фэй почувствовал, как мышцы его лица задеревенели. Затем сделал глубокий вдох, — в его голове творился полный кавардак, — и попытался прийти в себя...
Видимо, — медленно говорил его внутренний голос, — он совершил глупую, идиотскую ошибку. Нажал не ту клавишу, не о том подумал, нечто в этом роде, и система приписала его награду суженой... Бывает. Единичный случай. Обычно, правда, он был чрезвычайно осторожен в таких вопросах... Но тут не досмотрел, случается, главное, чтобы больше этого не...
...«Повторилось», хотел было сказать Сима Фэй, как вдруг перед глазами у него появилась сверкающая надпись:
«Ошибки не было».
В смысле не было?
«Система Альфонса работает согласно своей программе», — бежали буквы, — «за развитие отношений вы будете получать баллы и подарки, которые сможете применить для поднятия таланта и культивации вашей Суженой».
Сима Фэй сморгнул.
А что насчёт его собственной культивации?
«Все товары для повышения таланта и культивации касаются только суженой и могут быть использованы только в отношении последней.
Вы не можете развивать собственный талант, Альфонс. Только талант своей Суженой».
Ах вот оно что...
Сима Фэй понимающе кивнул.
А потом у него отвисла челюсть...
...
...
...
Глава 8. Другая перспектива
В детстве Лу Инь мечтала научиться летать, прямо как великие воины, которые бороздят небесные выси... А ещё она была такой неловкой и несуразной девушкой, что это было первое, что пришло бы ей в голову, если бы её попросили о себе рассказать.
Благо, никто об этом не просил...
Уже давно она привыкла быть незаметной. Призрачной. Маленькой серой рыбкой, которая лишь изредка и со стороны смотрит на прекрасные цветные корабли, которые проплывают у неё над головой. Она держалась в стороне от них. У неё было своё собственное течение. Именно поэтому, когда с одного такого корабля неожиданно протянулась белоснежная рука и схватила её прямо за хвостик, девушка испытала сильнейшее смущение и долгое время не могла выговорить ни слова...
Теперь же, несколько минут спустя, стремительно сбегая по каменной лестнице, она обрывками вспоминала подробности их разговора и чувствовала, как лицо её заливает всё более густая краска...
«Юный господин? Не нужно...»
Ступенька.
«Можно просто Сима Фэй...»
Ступенька.
«Лу Инь... Красивое имя».
Ступенька...
Девушка медленно остановилась, сделала глубокий вдох... а затем испытала сильнейшее желание спрятать голову в пустое ведро.
Она сдержала себя и спрятала только нижнюю половину своего лица.
Красивое имя... Ей впервые сказали нечто подобное. Обыкновенно, её имя постоянно забывали; или путали и называли «Лу Синь». И вот его назвали красивым... назвал прекрасный, явно благородный молодой человек с мелодичным голосом и пронзительными карими глазами.
Лу Инь прикусила губы... и вдруг ещё одно воспоминания мелькнуло у неё в голове:
«Ты ведь примешь участие в экзамене?»
Девушка вздрогнула, после чего краска с невероятной, почти болезненной стремительностью оставила её лицо, и на смену ей пришла неуверенная бледность.
Лу Инь повесила голову и стала медленно спускаться вниз...
Через некоторое время вокруг неё воцарилась оживлённая атмосфера, когда она спустилась в людную деревеньку, где находились бараки для рабочих. Старые и молодые слуги возились с вёдрами, таскали камни на телегах, выкрикивали поручения и наливали воду в чугунные котлы; обыкновенный человек, особенно юная и неловкая девушка, могла запросто потеряться в этой человеческой возне. Лу Инь, однако, ловко лавируя между людьми, быстро добежала до склада, в котором хранились специи. Она держалась намного лучше прочих молодых слуг — и не мудрено, ведь всю свою жизнь провела здесь, у подножия горы.
Лу Инь была сиротой. В своё время её мать выиграла жребий, который позволил ей стать прислужницей Секты, при том что сама она в это время была беременной.
Если бы она рассказала про свою беременность, кандидатуру девушки немедленно бы отменили. По правилам Секты слугам запрещается иметь детей — воспитание последних отнимает слишком много времени. Сперва ей удавалось скрывать своё положение; когда же делать это стало невозможно произошёл скандал. Стали поговаривать о том, чтобы скорее вернуть преступницу в родную деревню, однако в этот самый момент последняя разродилась раньше срока и благополучно умерла. Ребёнок остался жив. Что с ним делать было непонятно. Наконец заведующая кухней, старая женщина по имени Лу, проявила сердоболие и взяла новорожденную девочку на своё попечительство.
Так малышка Инь стала Лу Инь.
С раннего детства ей приходилось самой зарабатывать себе на хлеб. Сперва она выполняла простые поручения на кухне, а потом сделалась полноценный служанкой и провела в этой должности всю свою жизнь начиная с сознательного возраста.
Что же насчёт экзамена...
— Эй, это же дурашка Лу!
— А ну стоять!
Лу Инь возвращалась на лестницу, когда её мысли прервал высокий и грубый голос. Она застыла и приподняла голову. Перед ней на ступеньках стояли две служанки в жёлтых мантиях старше и намного выше её самой. При виде этой пары Лу Инь похолодела и мысленно взмолилась: «Нет, только не сейчас...»
Девушки меж тем умело загородили дорогу Лу Инь; та остановилась и потупила взор.
— Чего молчишь, дурашка Лу? А где здравствуйте? — с издёвкой спросила девушка, чьи волосы были завязаны на затылке.
— Молчит дура! — хмыкнула вторая, локоны которой разливались на полные щёки.
— Здравствуйте... Хань Мин, Ли Хуа, — тихо выдавила Лу Инь, пальцы которой крепче стиснули ведёрко.
— Уже лучше, — довольно сложила руки девушка с короткими волосами по имени Хань Мин. — Чего это ты тут ходишь? А работать кто будет, а, ленивая дрянь?
— Мы вот всё утро работали, и так устали... А ты небось прохлаждалась? — прибавила вторая.
Лу Инь молчала. Она могла сказать, что тоже работала целое утро, что работает прямо сейчас, но говорить это было бессмысленно. Она прекрасно понимала, что будет дальше, и смиренно ожидала свою участь...
И последняя не заставила себя ждать.
— Нам сказали подмести арену номер три... Но мы так устали!
— Очень устали!
— И раз ты всё равно ничего не делаешь... Ты ведь можешь заняться этим для нас, твоих подружек, а, дурашка Лу?
Лу Инь хотелось отказать. Правда хотелось. Хотя бы потому, что ей нужно было выполнить другую работу, но...
— Ладно... — прошептала она.
— Согласилась! — с неописуемым самодовольством воскликнула Ли Хуа. Хань Мин ехидно улыбнулась и достала из кармана маленькую деревянную дощечку, на которой было записано: «Арена 3». Она уже хотела протянуть её Лу Инь, как вдруг намеренно выронила, и дощечка упала на пыльные ступеньки. После этого девушки захихикали и, больше не обращая на Лу Инь внимания, отравились в деревню.
Лу Инь постояла некоторое время на месте, затем печально опустила ведёрко, подобрала деревянную табличку и снова побрела по длинной лестнице наверх...
В это же время все мысли про экзамен и благородного юношу, которого она встретили на дороге, выветрились у неё из головы. Они стали похожи на сон, иллюзию, наваждение, которое исчезает с первыми лучами беспощадного солнца... Нечто отдалённое и ненастоящее. Настоящей была боль, которую она испытывала в коленках, и тягота непосильной работы, которую на неё спихнули другие люди.
Лу Инь честно не понимала, почему они её задирают. Возможно, потому что она была самой слабой. Возможно была другая причина. Однажды, в детстве, она пыталась сопротивляться. Даже приготовила палку. Но старшие и более крепкие девушки сперва забрали её оружие, а потом столкнули её с лестницы. Лу Инь кубарем прокатилась через дюжину ступенек, после чего целый вечер выслушивала причитания бабушки Лу, которая обрабатывала её раны, чтобы впредь она, экая дурочка, была более расторопной.
И она была.
С этого момента Лу Инь сделалась покорной.
Ей не хотелось расстраивать бабушку новыми следами от побоев.
Продолжая подниматься по лестнице, Лу Инь почувствовала знакомый, пропитавший её с самого детства картофельный запах. Она повернула с лестничного пролёта направо и вышла в просторный дворик, посреди которого стояла деревянная хижина. Неподалёку от неё тянулся барак. Над ним торчало великое множество труб, из которых, клубясь, поднимались дым и пар.
На пороге возле хижины стояла дородная старуха, длинные седые волосы которой разливались на коренастые плечи.
— Пришла наконец! — сказала она, когда завидела Лу Инь. — Живее надо быть, девчонка, живее, хм! — запричитала старая женщина, хватая ведро своими работящими руками, которые были два раза толще ног Лу Инь. — Столько дел, столько дел! Ох этот экзамен! Приходиться готовить в три раза больше обычного. И какие блюда требуют все эти господа... Ужас!.. Быстро сбегай за ещё одним ведром, девчонка, этого нам не хватит, я тебе говорю... Скорей бы всё это закончилось, — сказала женщина, плечом открывая хижину. — ...И ещё некоторые слуги взяли себе выходной, представляешь? «Тренируются»! Хотят сами на экзамен. Дураки! Разве они не понимают, что мы, прислуга, для такого не созданы? Будут потом ходить угрюмые целый год, а нам, старикам, работать... Ну, чего стоишь? Бегом!
Лу Инь кивнула и побежала.
После этого она работала целый час, не покладая рук и обливаясь потом. Носила специи, воду, картошку, уголь; сидела вместе с другими слугами, стариками, с ножиком в руках и снимала кожуру. Наконец, во время обеденного перерыва, девушка, скрепя сердце, обратилась к бабушке Лу, которая даже и в это время продолжала работать, стоя на деревянной лестнице перед огромным чугунным котлом, и сказала, что плохо себя чувствует и что ей нужно отдохнуть...
Лу Инь не хотелось врать. Но выбора не было. Близился полдень. Если она сейчас же не возьмётся за уборку арены, то совсем не успеет этого сделать.
Самое болезненное было в том, что, когда старуха перестала причитать и называть её ленивой и неблагодарной девчонкой, она согласилась...
— Ну иди... Иди, проваливай, гуляка... Хм, — вздыхая причитала Лу.
Лу Инь повесила голову, избегая разочарованный взгляд своей воспитательницы, и побрела на выход из кухни, из которой вскоре стали доноситься удары гонга, призывающего возвращаться к работе.
После этого она сперва зашла на склад для прислуги Внешнего круга, где взяла метёлку и новое ведёрко, а потом стала подниматься вереницами запутанных лестниц, пока перед ней не показалась песчаная площадка, обнесённая узорчатым забором.
«Арена 3».
Арены в Секте Жемчужного Истока служили и как место для проведения поединков, и как тренировочные площадки.
По прибытию на место Лу Инь обнаружила всевозможные стальные и деревянные куклы, на которых воины оттачивали своё мастерство. На земле валялась галька и деревянные осколки. Их было столько же, сколько листьев у подножия дерева весной. Завидев эту картину, Лу Инь сразу почувствовала горечь на сердце и болезненную ломку в своих руках и ногах, которые никогда не отличались особенной силой.
Но вот прошла секунда, она мотнула головой, поставила ведро на землю и уже собиралась приступить к работе, как вдруг за спиной у неё прозвучало удивлённое: «Хм?»
Лу Инь повернулась и увидела посреди красных врат, которые представляли собой вход на арену, молодого человека примерно восемнадцати лет, облачённого в длинную мантию цвета киновари.
Волосы его были серыми, а на поясе висел длинный меч...
Глава 9. Сон
На поясе воина висел длинный меч.
— З-здравствуйте, юный господин, — пришла в себя и быстро поклонилась Лу Инь.
— Служанка? Хм, — на лице молодого человека появились нотки лёгкого раздражения — того рода, которое обыкновенно вызывают не другие люди, а просто неприятные обстоятельства природы вроде слякоти или дождя.
Лу Инь повесила голова.
— Пускай, — наконец сказал юноша. — Работай, но не мешайся под ногами.
— Как скажите, юный господин, — кивнула девушка и спешно удалилась в сторону, когда воин занял место на тренировочной площадке.
Вскоре она приступила к уборке, при этом невольно поглядывая на действия молодого человека.
Последний встал перед каменный пластиной, глубоко вздохнул, обнажил меч и совершил резкий выпад.
На секунду Лу Инь показалось, будто клинок сам по себе взмыл и оторвал воина от земли. Затем раздался звон. Кончик блестящего меча ударился о камень и оставил на нём глубокое отверстие — невероятное достижение, ибо Лу Инь казалось, что воин ударил без всякого усилия. В то же время ему, очевидно, не очень понравился конечный результат. Юноша недовольно поморщился и продолжил упражняться.
Вскоре Лу Инь перестала обращать на него внимание. И потому что ей было неловко, и потому что при взгляде на движения юноши у неё начинала кружиться голова.
На самом деле Лу Инь нравилось следить за тренировками учеников Секты. В их действиях она видела некую красоту, которая была для неё совершенно неуловима и непонятна. Даже в самых диких фантазиях девушка не могла представить себя способной совершить нечто подобное. Она была для этого слишком неловкой...
Наконец Лу Инь совершенно сосредоточилась на своей работе. Через некоторое время мышцы её заныли, а на коже выступили мутные капельки пота. Иной раз ей начинало казаться, что тело её трещит, словно тонкая и сухая веточка; наконец даже юноша ушёл, явно недовольный отсутствием прогресса в своих тренировках, а она так и продолжала прибираться до самого заката...
Когда несколько часов спустя Лу Инь окинула взглядом обширную площадку, залитую лучами маслянистого солнца, то осознала, что сегодня ей уже не справиться с работой. И действительно, ведь последняя предназначалась для двух человек.
Лу Инь помялась и решила закончить завтра утром, прежде чем явится проверка. Она могла бы работать всю ночь, но девушка слишком хорошо знала пределы своего тела и понимала, что в таком случае не только не справится, но, скорее всего, уснёт, и тогда у неё совершенно точно не будет времени завершить уборку.
Опустив голову, она оставила ведро и метёлку и побрела к себе домой.
Спускаясь по лестнице, Лу Инь несколько раз чуть не упала, настолько утомлённым и неповоротливым ощущалось её тело. И в то же время она была привычна к подобного рода усталости, а потому вскоре её сознание снова захватили отвлечённые мысли.
Ей снова вспомнился юноша, которого она встретила сегодня утром.
«Ты ведь будешь на экзамене, так?»
Лу Инь прикусила губы.
Она хотела принять участие и стать воином, но понимала, что это будет бессмысленно. Она была слабой, хилой, неловкой... Лу Инь сама об этом знала — знали об этом и другие. Однажды, год назад, она всё же записалась на экзамен. Для этого ей потребовалась не дюжая храбрость. А потом про всё узнала бабушка Лу. Она спросила Лу Инь, что происходит, при этом смотря на свою приёмную дочь такими глазами, будто последняя свихнулась. Лу Инь сразу перепугалась и ответила, что, разумеется, это не она сама записалась, но её записали другие служанки. Что это была такая... шутка.
Бабушка Лу всё равно была недовольна. Нельзя шутить с правилами секты. Лу Инь пришлось снять свою кандидатуру, и в назначенный день она просто работала с утра и до самого вечера, чувствуя одновременно облегчение и какую-то едкую пустоту у себя на сердце.
«Ты ведь будешь на экзамене, так?»
По возвращению домой Лу Инь свалилась на кровать и стала смотреть на золотистое небо в окне, через которое пробивались первые звёзды.
Теперь она вдруг осознала, что испытывает лёгкую неприязнь к этому человеку. Ведь своими словами он заставил её снова вспомнить про экзамен. Лу Инь понимала, что это было неправильно, и что в этом не было его вины, но ничего не могла с собой поделать.
Она больше не хотела его видеть
Меж тем с работы пришла бабушка Лу. Она заглянула в комнату Лу Инь и сразу стала причитать: «Ленивая девчонка! Весь день шаталась непонятно где, а теперь валяется в кровати... Хм! Ничего, ты у меня ещё поработаешь!»
Лу Инь кивнула. Она чувствовала себя слишком усталой, чтобы ответить. Наконец старушка покачала головой и со словами «лентяйка... посидит у меня без завтрака, посмотрит...» вышла за дверь.
После этого Лу Инь медленно, наблюдая недостижимые звёзды, погрузилась в дрёму...
...
...
...
Этой ночью Лу Инь приснился чрезвычайно странный сон...
Как будто в совершенной темноте медленно раскачивается, словно маятник, меч.
Он был подвешен на тонкую металлическую нить и мерно рассекал воздушную гладь, издавая при этом тихий и в то же время пронзительный звон: Динь... Динь... Маятник качается вправо... Динь... Динь... Маятник качается влево... Динь... Динь...
— Динь... — прошептала Лу Инь и медленно открыла веки.
Затем встала, поморщилась, привыкая к ясному утреннему свету и удивлённо поморгала.
Какой странный сон... Она уже хотела на нём сосредоточиться, как вдруг услышала голоса рабочих, которые доносились с улицы. В ту же секунду Лу Инь вздрогнула и помотала головой. Ей нужно было скорее вернуться на арену и доделать вчерашнюю работу. Она приподнялась и немедленно почувствовала привычную ломку во всем своем теле. Последняя окончательно привела её в чувства, и Лу Инь быстро вышла на кухню.
Было пусто. Бабушка Лу вставала до рассвета и сразу бежала на работу. На столике стояла тарелка, накрытая белым платком. Приподняв его, Лу Инь увидела пюре зеленоватого цвета с несколькими кусочками настоящего мяса.
Лу Инь вспомнила вчерашнее заверение бабушки, что последняя не будет готовить для неё завтрак. Она говорила это довольно часто, а потом жаловалась, если приёмная дочь не доедала целую тарелку.
Чувствуя прилив виноватой горечи на сердце, Ли Инь спешно приступила к трапезе. Нужно было поскорее закончить с ней и взяться за работу.
И вот она уже подбирала палочки для еды... Как вдруг странная иллюзия мелькнула на краешке её глаза.
Лу Инь показалось, что последние напоминают... меч.
Она сморгнула. Иллюзия исчезла. Палочки вернули свою первоначальную форму.
В итоге за время завтрака они ещё несколько раз, стоило Лу Инь отвлечься или задуматься, что случалось с ней, пожалуй, даже слишком часто, — бабушка Лу в такие моменты ударяла её черпаком по голове и причитала, что хилая девочка, того и гляди, умчится в облака, — снова расплывались и меняли очертания. Один раз Лу Инь и вовсе случайно вонзила их в кусочек мяса.
Наконец она встала и отправилась на выход.
Однако там её поджидали новые странности.
На пороге Лу Инь вдруг испытала сильнейшее ощущение неправильности. Она заметила, что дверной проём и дверь расположены несколько неровно относительно друг друга; что «разрез» между ними был неправильным. Она уже собиралась выровнять его с помощью кухонного ножа, когда одёрнула себя и вышла на улицу.
На лестнице Лу Инь встретилась другая служанка, чёрные волосы который скрепляла тонкая медная шпилька. Кончик последней поблёскивал на солнце, когда девушка проходила между мазками света, которые пробивались через древесную листву.
Лу Инь невольно засмотрелась на этот блеск; потом остановилась, провожая девушку глазами. Нечто неуловимое звучало у неё на душе. Наконец Лу Инь осознала, что шпилька была недостаточно острой, что на кончике она притупилась, и что её не помешает немного...
Заточить.
Вдруг раздался звон, который оповещал о начале первой стражи. Лу Инь вздрогнула и стала быстрее забираться на лестницу. Она совершенно запыхалась, когда перед ней наконец показалась Третья арена. Лу Инь схватила метёлку и ведро и стала сгребать камни и деревянные щепки.
Она совсем не заметила, когда на арене снова показался вчерашний юноша. Он бросил удивлённый взгляд на служанку, затем высокомерно отвернулся, встал перед каменной пластиной и принял позу.
Лишь когда раздался звон, и кончик меча оставил на камне маленькую трещинку, Лу Инь пришла в себя и впервые обратила внимание на молодого человека...
Глава 10. Неправильно?
Лу Инь уже хотела вернуться к работе, когда вид оружия в руках воина совершенно заворожил её и приковал её взор. Обыкновенный клинок отразился в её глазах ослепительным фейерверком и развалился на тысячи ответвлений, в каждом из которых он изгибался неким особенным, уникальным и даже опасным образом.
Меж тем Ван Му — так звали молодого человека, — заметил внимание служанки и нахмурился.
Он рассудил, что служанка смотрит не на меч, а на него самого...
Ван Му мысленно ухмыльнулся и, придавая своим действиям, даже, пожалуй, чрезмерное изящество, снова принял боевую стойку...
В это же время Лу Инь пришла в себя и помотала головой. Она хотела поскорее отвернуться, но последующие движения молодого человека вновь приковали её внимание.
Наблюдая за тем, как он приподнял меч, оттолкнулся и, словно стрела, запустил себя в сторону камня, на котором клинок секунду спустя оставила очередную трещинку, она вдруг осознала... И сама вздрогнула от своей мысли.... Что всё это было чрезвычайно криво и нелепо.
Лу Инь растерялась; ещё вчера движения воина казались ей изящными, аки танец алой бабочки; сейчас же, даже ругая себя за такие мысли и пытаясь отогнать их прочь, она не могла не замечать, что двигался он деревянно, что поза его была неровной, что меч он держал совершенно неправильно, точно ребёнок, который, не умея писать, впервые хватается за кисть.
Лу Инь прикусила губы и вытаращила глаза, когда осознала, что испытывает едва ли не отвращение к происходящей картине.
После этого она резко уставилась на землю и стала усиленно орудовать метёлкой.
С ней явно было что-то не так... Может, она повредила голову? Бабушка Лу постоянно «пыталась припомнить, когда это уронила её в детстве, что Лу Инь получилась такая несгабная?..» Возможно, она действительно свалилась с кровати во время сна и ушиблась... Других объяснений Лу Инь попросту не находила. Теперь она старалась НЕ смотреть на молодого человека, и всё же звон, который издавал его клинок, прежде такой мелодичный, теперь вызывал в ней такую дрожь, будто бы скребли ногтями по камню.
И тут ещё одна мысль мелькнула в сознании Лу Инь.
А что если рассказать ему про все проблемы с его позой и тому подобное?
Девушка застыла.
С виду.
В её сердце немедленно закипела буря.
Разумеется, она понимала, что обыкновенная служанка не имеет права делать такие замечания... И вообще всё это глупость и помутнение рассудка... И всё же Лу Инь не могла успокоиться при мысли, что своим молчанием, быть может, делает хуже молодому воину.
В сущности, она была добрым, правильным ребёнком.
Именно поэтому Лу Инь выпрямила спину, обеими руками обхватила метёлку, словно желая найти в ней опору — в равной степени и для тела, и для души — и произнесла:
— Юный господин, если позволите...
Тишина.
Юноша нанёс очередной удар, от которого с каменной пластины посыпалась галька. Затем плавно опустился на землю и, когда Лу Инь уже решила, что не будет повторять своё обращение, и что хорошо, что её не услышали, резко повернулся и посмотрел на неё хмурыми глазами:
— Что?
— Эм... — Лу Инь замялась. Ей сразу захотелось извиниться и отвернуться... Но затем некая пластина, некая твёрдость в самых недрах её души заставила её сделать глубокий вдох и сказать:
— Мне кажется... Вам нужно попробовать держать ваш меч средним и большим пальцем... И ещё не пытайтесь, эм, выкидывать его вперёд. Держите всё время прямо, так... будет лучше.
Лу Инь хотела добавить ещё одно замечание, но голос её резко оборвался, когда она заметила выражение глубокой растерянности на лице воина.
Повисла тишина.
Наконец молодой человек пришёл в себя и спросил удивлённым голосом:
— Ты... мне советуешь?
Лу Инь слабо кивнула.
Юноша сморгнул... Затем прищурился:
— Как тебя зовут?
— Ах?
— Твоё имя.
— Лу Инь, — прошептала девушка.
— Лу Инь... Хм, — юноша вздохнул. — Тогда слушай меня внимательно, Лу Синь.
— С-слушаю!
— Если тебе ещё раз захочется сделать подобного рода замечание... Держи его при себе.
Лу Инь тотчас похолодела. Её руки ещё крепче схватились за метёлку.
— Я не хочу быть грубым, — размеренным и надменным голосом начал Ван Му. — Только глупцы грубят своим слугам... И в то же время ты совершила серьёзный проступок.
В боевых искусствах любая оплошность может привести к пагубным последствиям. Именно поэтому даже талантливые воины часто нуждаются в наставлениях мастера. Я понимаю это, а потому точно следую инструкции, которая записана в моей технике, и которую составили великие воины глубокой древности. В то же время если бы я последовал твоему «совету» я бы мог себе навредить. Понимаешь?
— Ах, но я...
— Не подумала? — Ван Му покачал головой и с лёгким презрением посмотрел на служанку. Если бы на её месте был мужчина, он бы выпорол его за такую дерзость. Впрочем, в случае данного ребёнка это казалось излишнем. Тем паче, что девчонка, верно, просто хотела привлечь его внимание.
Вот почему он заговорил так:
— Я вижу, что ты не хотела мне навредить. Поэтому слушай внимательно. Тебе может казаться, что ты знаешь, как будет лучше. Многие воины и даже простые люди думают, что понимают лучше мастера. Они дают советы, всю глупость которых просто не могут осознать по причине своей неопытности. Хорошо если человек не обращает внимание на их заблуждения. А если нет? Если бы на моём месте был другой ученик, который тебя послушал и получил ранение? За такой проступок тебя погнали бы вон... Если бы не вздёрнули.
Лу Инь побледнела.
— ...Не говоря уже о том, что своим необдуманным советом ты высказала неуважение к мастеру, который разработал эту технику... Поэтому, — в голосе молодого человека появились ледяные нотки. — В следующий раз держи язык за зубами, ясно?
Лу Инь, бледная, как пасмурное небо, опустила голову.
— Хорошо, — заключил Ван Му. — А теперь возвращайся к работе. У каждого в этой жизни своё предназначение... — добавил он, поглядывая на ведро и метёлку, которую Лу Инь приобнимала обеими руками. — ...Не стоит пытаться выйти за его пределы.
С этими словами молодой человек отвернулся, схватил меч и снова стал выполнять свои упражнения.
Сама же Лу Инь, ошеломлённая и разбитая, долгое время стояла на месте. Она думала о том, что, если бы молодой человек хотя бы попробует сделать, как она предложила, тогда... Но постепенно эти мысли оставили её сознания, и на смену им пришла другая:
У каждого в этой жизни своё предназначение...
Лу Инь посмотрела на свои босые ноги, на руки, натёртые от тяжкой работы, и больше не посмела произнести ни единого слова...
Закончив прибираться, девушка вышла за пределы арены и стала медленно спускаться по лестнице. Солнце в это время неторопливо карабкалась в голубую высь над горизонтом. Рабочий день только начинался. Сперва она выслушает ругань бабушки Лу, которая опять будет называть её ленивой, а затем станет чистить картошку, носить вёдра и так до темноты, до самого вечера... У каждого в этой жизни своё предназначение, подумала Лу Инь, и это — было её...
И правда, кто она такая? Нелепая служанка, которая вдруг решила, что знает лучше настоящего воина и благородного человека: глупая, жалкая, хилая сиротка — обычная безымянная дурочка.
Де, безымянная. «Дурашка Лу». Ведь никто не в состоянии запомнить её имя. Это нелепое, глупое имя...
— Лу Инь!
Лу Инь вздрогнула; знакомый голос резко прервал вереницу её размышлений. Вскинув голову, она увидела, как из трепета древесной тени показался необычайно привлекательный юноша с длинными чёрными волосами...
Глава 11. Когда нужен план
— Приятная встреча, не правда ли? — с лёгкой улыбкой заметил Сима Фэй.
Лу Инь пришла в себя и опустила голову:
— Ах, здравствуйте, юный...
Не успела она договорить, как её прервал нежный вздох:
— Ну вот опять... Мы же договорились без этого, помнишь?
— Я...
— Или ты забыла моё имя? Немного грубо...
— Нет, — тут же смутилась Лу Инь. — Я не... Здравствуйте, господин... Сима, — с этими словами она покраснела и отвела взгляд.
В этот же момент тёмные воды меланхолии, в которые погружалось её сердце, вдруг расступились, и живое волнение заставило её содрогнуться.
После жестоких слов, которые ей пришлось выслушать от мечника, лёгкая улыбка и приветливый темперамент черноволосого юноши были необычайно приятны для её души, — как лучи солнца для цветка, заиндевевшего после морозной ночи.
— Собственно, — продолжал Сима Фэй. — Наша встреча не совсем случайна. Я искал тебя, Лу Инь.
— Искали? Почему? Я что-то сделала не так?.. — тревожно спросила девушка.
Сима Фэй усмехнулся и помотал головой:
— Нет конечно. Вот, возьми.
Он достал из-за пазухи своего халата тонкую голубую книжку. Лу Инь робко посмотрела на неё, затем протёрла свои пыльные после работы пальцы и осторожно, так, чтобы не коснуться белоснежных рук молодого человека, взяла.
На обложке было написано: «Сутра Меча Чистого Сердца»
Снизу висела бронзовая бирка.
Лу Инь сморгнула и спросила удивлённым голосом:
— Мне... мне нужно доставить это куда-то, ю... господин Сима?
— Верно.
— Куда?
— Под подушку в свою комнату.
— Ах?
— Это подарок. Временный, разумеется, я взял её из библиотеки.
— Подарок? — прошептала Лу Инь растерянным голосом и снова посмотрела на книгу, затем на молодого человека, затем снова на книгу... Осознание пришло неожиданно, словно молния вспыхнула у неё в голове.
Ошеломлённая Лу Инь приоткрыла губы и прошептала:
— Но я... Почему?
Именно так: почему? Этот вопрос затмил смущение, неуверенность, неловкость; все эти чувства действительно бушевали в её сердце, но сейчас над всеми ними преобладала глубокая растерянность. Юноша подарил ей технику. Настоящую технику боевых искусств. Зачем? Обыкновенно, за этим вопросом следует плеяда предположений, но в голове Лу Инь царила пустота.
— Несколько причин, — задумчивым голосом ответил Сима Фэй. — В основном потому что я не люблю несправедливость..
— Несправедливость?
— Верно. Все остальные в деревне каждый день занимаются с техниками, которые взяли для них настоящие ученики Секты. Некоторые заплатили за них большие деньги. А, мне этого делать не пришлось, не волнуйся, и всё же мне неприятно было думать, что у них не только есть время на тренировки, но и способ тренироваться, в то время как простые слуги, как ты, вынуждены работать, и редко могут заплатить за технику, которая поможет им во время экзамена. Опять же, — повторил юноша, наблюдая за шевелением древесных крон. — Я не люблю несправедливость. Поэтому по меньшей мере в этом случае я попытался её исправить.
— Но почему именно...
— Почему именно ты? — спросил юноша.
Лу Инь кивнула.
— Потому что мы встретились. Потому что судьба свела нас вместе. Потому что... — он взял паузу. Лу Инь прислушалась.
Тут Сима Фэй опустил взгляд, направленный в небо, и посмотрел прямо на неё. — Потому что мне действительно нравится твоё имя, Лу Инь.
— Ах... — и снова девушка вздрогнула и зарделась; всё её тело сжалось, как будто она хотела спрятаться в саму себя, но это было невозможно. Слова молодого человека пронзили её словно маленькая, почти незаметная трещинка, которая вела к самому сердцу. И как ни старалась теперь Лу Инь сдержать себя и закрыть её, как ни старалась она собраться воедино — это было невозможно. Её сердцебиение стало частым. Щёки горели. Она не знала, что ответить, металась, и вдруг мрачный и суровый голос раздался у неё в голове:
«Знай своё место».
Лу Инь вздрогнула и немедленно поникла. Единственная дурная нота способна расстроить мелодию, особенно когда инструментом выступает душа человека. Лу Инь рассеянно посмотрела на книжку, а затем медленно протянула её назад:
— Простите, но я не могу её взять...
— Почему же? — с лёгким удивлением спросил Сима Фэй.
— Я... — Лу Инь сглотнула, — ...сказала вам неправду. Я не буду принимать участие в экзамене.
— Вот как... — задумчиво проговорил Сима Фэй. — Но почему?
Лу Инь посмотрела на свои пыльные босые ноги:
— Я слабая. И неловкая, и ещё... У каждого есть своё место...
Она помялась и опустила голову, низко, как и полагается прислуге, после чего протянула книгу обеими руками:
— Прошу, возьмите её назад, юный господин.
Собственные слова тёмной вуалью закрывали глаза Лу Инь. Наконец она замолчала и поджала губы. Она старалась не смотреть на лицо молодого человека. Он столько для неё сделал, взял технику из библиотеки, пришёл сюда, встретил... она не хотела видеть разочарованное выражение, которое обязательно, — она была в этом уверена, — появится у него на лице, когда он поймёт, насколько она на самом деле была жалкая и бесполезная.
С минуту она стояла неподвижно. Наконец, чувствуя, что молодой человек не собирается забирать у неё книгу, она неуверенно приподняла взгляд и обнаружила, что юноша отвернулся, сложил руки за спиной и теперь разглядывает древесные кроны. И снова Лу Инь заметила необычайную красоту его лица, на которое падали рябые тени.
Вдруг Сима Фэй заговорил:
— У каждого своё место...
Облака проплывают небесную высь,
Ветер бежит среди гор,
Цветы раскрывают бутоны в саду,
И я лежу рядом с тобой...
Лу Инь сморгнула.
Затем задумалась на секунду, пытаясь понять смысл неожиданного стихотворения, представила последнюю строчку: «я лежу рядом с тобой...» охнула и густо покраснела.
— А... — меж тем Сима Фэй как будто только что пришёл в себя и виновато улыбнулся: — Извини. Просто после твоих слов на меня вдруг нахлынуло вдохновение. Мне нравится время от времени читать стихи. Я смутил тебя?
— Н-нет, — пролепетала Лу Инь, красная до самых кончиков волос.
— Что же касается твоего ответа... — он посмотрел на голубую книжку. — Как по мне, человек сам определяет своё место в этой жизни, или за него это делает его сердце. Скажи, ты правда не хочешь принимать участие в экзамене, или просто думаешь, что у тебя не получится?
Лу Инь пришла в себя и поджала губы.
Сима Фэй терпеливо дожидался её ответа.
— Я... — заговорила девушка тихим голосом, — думаю, что у меня не получится...
— Вот как. Тогда стоит хотя бы попробовать, не правда ли? К тому же... Может, мне просто кажется, Лу Инь, и всё же я думаю, что у тебя есть определённый потенциал.
— Правда? — спросила Лу Инь взволнованным голосом.
— Кто знает. Проверим на экзамене, — с лёгкой улыбкой ответил Сима Фэй.
Лу Инь прикусила губы.
Мало-помалу слова юноши действительно разожгли в ней огонёк надежды. Каждый сам определяет своё место... Она не совсем понимала эту фразу, не знала, можно ли ей верить, и всё же сейчас последняя напоминала искорку надежды среди океана безграничной пустоты.
Лу Инь мялась ещё примерно пять минут, но постепенно разумные доводы Сима Фэя заставили её сперва мысленно, а затем и явно принять его наставления. Наконец она сказала, что ей действительно не хочется, чтобы он самостоятельно возвращал книгу в библиотеку, и что про экзамен она... подумает.
Сима Фэй одобрительно кивнул.
Затем они попрощались, и Лу Инь, с книжкой в руках, стала быстро, намного быстрее, чем раньше, и более неловко спускаться по лестнице.
Юноша провожал её лёгкой улыбкой... Когда же девушка удалилась на достаточное расстояние, последняя исчезла, и на смену ей пришла кислая мина.
Сима Фэй закатил глаза и уныло побрёл назад.
Вернувшись в свою хижину, он свалился на веранду и долгое время устало смотрел на крону старого дуба. Наконец он медленно выпрямился и, потирая нос, просмотрел сообщение, которое высветила для него система:
«Мнение Суженой касательно вас улучшилось: +1 Балл.
Текущее количество Баллов: 6»
Столько мороки с этой плаксой за единственный балл!
Впрочем, для его эксперимента этого должно было быть вполне достаточно...
Глава 12. Находка
Осознав истинную природу своей системы, Сима Фэй на некоторое время он впал в оцепенение. Когда же он пришёл в себя, то встал, сложил руки за спиной и целую ночь расхаживал по дворику и обдумывал свои дальнейшие планы.
Наконец его лицо, освещённое первыми лучами солнца, приняло решительное выражение, и он снова направился в библиотеку.
Толстяк Ву встретил его с некоторой опаской, после чего спросил, не собирается ли Сима обменять свою драгоценную технику на простую? Последний выдавил улыбку — было непросто, — и сказал, что ему действительно нужна техника меча, только такая, элементом которой будет огонь, — если верить системе, именно к нему Лу Инь имела наибольшее расположение, — и ещё чтобы она подходила для девушки... Собственно, большинство техник были универсальными, но существовали особенные, чисто мужские и чисто женские, и Сима Фэй хотел предупредить данный момент.
После этого выражение лица Ву Ланя снова переменилось; он вдруг хитро улыбнулся, бросил на Сима Фэя понимающий взгляд и вскоре принёс ему «Сутру Меча Чистого Сердца». Сима Фэй быстро просмотрел последнюю, а затем направился на лестницу для прислуги, где стал терпеливо дожидаться вчерашнюю служанку, между делом листая сборник «Сотни Любовных Поэм».
В общем, он смирился.
Природу системы изменить невозможно; невозможно изменить выпавшие тебе карты... Вернее, можно, но в данном случае Сима Фэй ещё пока не видел такой возможности... А значит ему оставалось только попытаться разыграть их наиболее выгодным для себя образом.
К тому же нельзя сказать, что его система была совершенно бесполезной. Когда он пришёл в себя и стал обшаривать «Магазин», то заметил, что, хотя некоторые товары, такие как баллы для повышения таланта и родословные, действительно могли быть использованы только в отношении «Суженой», другие, например эликсиры и техники, были универсальными. А значит ему всё равно было выгодно развивать отношения с этой девчонкой. К тому же, если они действительно станут «парой», он сможет воспользоваться её силой и положением, чтобы заполучить ещё больше ресурсов для своей культивации.
По сути, он собирался сделаться настоящим альфонсом...
Сима Фэй фыркнул, открыл Магазин и купил в нём «Зелье Очищения».
Баллы: 6.
-1.
Баллы: 5.
Перед ним появилась прозрачная склянка. Сима Фэй взял её, пощупал, приподнял и посмотрел на содержимое в лучах солнца: жидкость была кристальной — логично.
Затем он взял другую склянку, в которой переливалась мутная зелёная жижа, и откупорил. В нос ему ударил сильный травянистый аромат.
Это было «Зелье Сотни Драгоценных Трав», которое он купил в местном магазине за 30 золотых монет. Сумма приличная, почти четверть его капитала, но и зелье представляло собой немалую ценность, ибо позволяло, по словам продавца, ускорить культивацию на стадии «Трансформации тела».
Сама суть этой стадии заключалась в том, чтобы постепенно пропитать себя энергией Ци, сделаться сильнее и подготовиться к открытию Центрального меридиана, благодаря которому воин переходил на стадию Истинного Ци.
Всего стадия Трансформации тела состояла из трёх этапов:
Трансформация мышц.
Трансформация костей.
Трансформация внутренностей.
Сима Фэй находился на этапе Трансформации костей. Более того, если верить системе, он пропитал своё тело уже на 52%. Со временем поднимать эту цифру становилось всё сложнее и сложнее. Многие умеренно талантливые воины месяцами застревали на месте, не в состоянии добиться ни малейшего прогресса. В такие моменты на помощь приходили всевозможные эликсиры, однако использовать их следовало чрезвычайно осторожно, так как со временем они наполняли твоё тело нечистотами.
Если представить культивацию как строительство высокого дома, то всевозможные эликсиры как бы разжижали фундамент, делали менее устойчивым и в перспективе закрывали путь дальнейшего прогресса.
Разумеется, данная проблема возникала только в том случае, если культиватор принимал слишком много зелий. Одна или две склянки погоды не сделают, хотя особенно щепетильные гении всё равно старались сохранять чистоту своего тела.
Сима Фэй ещё несколько секунд крутил склянку, наполненную зеленоватой жидкостью; затем выпил одним залпом, закрыл глаза и сосредоточился.
Терпкая жидкость хлынула ему в горло и наполнила желудок, после чего стала тёплой и питательной энергией разливаться по всему его телу. Сима Фэй тут же направил её в свои кости и почувствовал сладостный трепет, когда вибрирующая энергия пронзила его позвоночник.
С минуту он сидел неподвижно, смакуя новоявленную гибкость и силу. Затем открыл глаза, поднялся и проверил с помощью системы свои характеристики:
«Сима Фэй
...
Текущая культивация:
Стадия Трансформации тела, Этап 2 — Трансформация костей (Воин второго ранга).
Процент трансформации: 56%.
Уровень загрязнения: 0.09%»
Сима Фэй просмотрел процент трансформации, после чего перевёл взгляд на «Уровень загрязнения». По всей видимости, это был показатель тех самых нечистот.
Сима Фэй взял другую склянку и тоже выпил залпом. Прозрачная жидкость оказалась совершенно безвкусной, но стоило ей хлынуть ему в желудок, и сильнейшая вибрация пронзила все его мышцы. Он вздрогнул, схватился за колени; не прошло и секунды, как на коже у него выступили крупные горошины черноватого пота. Тряска продолжалась добрую минуту, по завершению которой Сима Фэй устало свалился на веранду.
Им завладела приятная истома, которая обыкновенно бывает, когда просыпаешься здоровым после продолжительной болезни. Когда же он пришёл в себя и снова проверил свои характеристики, «Уровень загрязнения» исчез, и сам он чувствовал себя намного более свободным.
Сима Фэй выдохнул и медленно поднялся на ноги.
Что ж, эксперимент прошёл успешно. Значит, он действительно может принимать всевозможные эликсиры, а затем просто выводить из себя нечистоты. При условии, разумеется, что у него будет достаточно баллов.
И денег.
Сима Фэй горько посмотрел на заметно исхудавший мешочек с монетами. Теперь у него оставалось всего 70 золотых и прозрачный камень, который представлял собой духовный кристалл нижайшего ранга и стоил ещё 50. На эти деньги можно было купить ещё четыре эликсира — неплохо, но тогда он сделается совсем нищим.
Сима Фэй вздохнул.
Вот почему ему следовало занять как можно более высокое место по итогам предстоящего экзамена. Последнее определяло не только почёт, но ресурсы, которая секта будет выделять на твоё развитие.
Несмотря на многочисленные заверения о единстве человеческой расы, сильные в этом мире получали всё, а слабые — ничего. Балом правил закон джунглей, и Сима Фэю нужно было отличиться, показать свои острые зубы, чтобы не стать пищей для других зверей.
С этой мыслью он поднялся, взялся за меч, встал перед камнем и снова стал оттачивать свою технику...
...
...
...
Весь день Лу Инь провела в трепетном волнении. Она работала без устали, ничего не замечая, стараясь выполнить все поручения как можно раньше, чтобы скорее освободиться. Когда она чистила картошку, то невольно срезала слишком толстые слои кожуры, пока бабушка Лу не стукнула её черпаком по голове и не сказала работать аккуратней. Лу Инь смутилась, но и тогда не смогла отделаться от волнительного предвкушения — первого предвкушения во всей её жизни...
Но постепенно на смену последнему пришла тревога. Что если она ничего не поймёт в книге, которую заблаговременно, по совету господину Сима, спрятала под подушкой? Техники, которые изучают воины, были чрезвычайно сложными. Нет, разумеется Лу Инь умела читать, но дело было даже не в этом — иной раз нужно быть настоящим учёным, чтобы постичь боевые искусства.
Лу Инь называли дурашкой. В детстве, да и сейчас временами, она часто отвлекалась, размышляла, витала в облаках; теперь она боялась, что окажется бездарной. Что ничего не поймёт. Разумеется, господин Сима сказала, что она, возможно, была самую малость талантлива... Но что если он ошибался?
Лу Инь кусала губы.
Когда исход неизвестен, ожидание иной раз бывает даже более мучительным, чем в преддверии очевидно радостного события. Лу Инь металась весь долгий, невыносимый день, и была благодарна небу, что сегодня остальные девушки не стали её задирать и перекладывать на неё свою работу.
И всё равно лишь на закате вымотанная девушка притащила себя в свою комнату, присела на кровать и достала драгоценную книгу.
Лу Инь провела рукой по корешку. Пощупала обложку. Ещё несколько мгновений она была нерешительна, и наконец приоткрыла первую страницу.
«Сутра Меча Чистого Сердца»
Вторая страница.
Описание:
Ранг: Необычайный
Оружие: Меч
Стихия: Пламя
Сутра Чистого Сердца направлена создание баланса в пылающем сердце, ибо нет сильнее того спокойствия и непоколебимее той константности, которая возникает, когда вихри пламенной бури обретают смиренное равноденствие... Предназначена для представительниц женского пола.
Последняя строчка удивила Лу Инь. Господин Сима определённо был мужчиной. Значит, эту технику он выбрал специально для неё...
Невыразимое чувство, словно лёгкий ветерок, приподнялось в душе Лу Инь. На секунду она растерялась, но затем в голубых глазах девушки мелькнула решимость. Она не может подвести его ожиданий. Даже если это будет сложно, запутанно, непонятно... Она справится.
И так Лу Инь приступила к внимательному чтению. Многие строчки она читала и перечитывала несколько раз, пытаясь найти в них потаённый смысл; многие запоминала наизусть. Девушка была такой кропотливой в своём учении, что совершенно не заметила, как свет, который пробивался через высокое окно её коморки, совершенно померк. Она просто механически зажгла свечку, когда иероглифы стали расплываться в сереющей белизне страниц.
Некоторые абзацы давались легко, другие — тяжко. Некоторые, которые она думала, что осознала, на проверку оказывались намного сложнее, нежели на первый взгляд, и тогда ей приходилось заново перестраивать своё понимание.
Особенные проблемы возникли у Лу Инь, когда она стала читать страницы, которые напрямую касались фехтования. Некоторые предложения она перечитывала десятки, едва ли не сотни раз, и всё равно не могла отделаться от ощущения, будто написанное было... не совсем верно.
Она прекрасно понимала, что это невозможно, что мудрые мастера великой древности — фигуры в её сознании почти богоподобные — не могли ошибаться, и тем не менее чем сильнее она вчитывалась, тем более отчётливо видела другую, более прямую дорогу, нежели та, которая расписывалась в книге.
Наконец, совершенно утомлённая, Лу Инь закончила первые несколько глав, после которых рекомендовалось приступить к практической тренировке для закрепления материала, зевнула, — она была безмерно уставшей, и голова её трещала, точно закупоренный кипящий котелок, — бездумно положила книжку на кровать и сразу задремала...
...
...
На следующий день старухе Лу снова пришлось будить свою подопечную:
— Вставай Лу Инь! Вставай, дурная девчонка!
Наконец старуха покачала головой и деловито зашла в комнату Лу Инь. Последняя лежала, прислонившись к стенке. Женщина глянула на свечку, которая почти сгорела, недовольно хмыкнула и бесцеремонно дёрнула девушку за плечо. Лу Инь медленно открыла веки; затем вздрогнула и приподнялась.
— Вставай! — стала причитать старая женщина. — Живо сбегай в деревню и принеси рисовой пыльцы. И скорей, а то весь день проспишь, и тогда черт тебе, а не завтрак!
— Х-хорошо! — немедленно кивнула Лу Инь, — к этому времени девушка уже совершенно проснулась, — встала и побежала на выход.
— Ведро не забудь, и бирку! — крикнула ей вдогонку старуха Лу и помотала головой. Затем посмотрела на кровать, которую девушка забыла застелить, мысленно отметила, что этот ребёнок был таким рассеянным, что, не ровен час, однажды забудет собственную голову, и уже было сама стала поправлять одеяло, как вдруг взгляд её зацепился за маленькую голубую книжку.
Лу нахмурилась, приподняла её своими грубыми работящими руками и пролистала.
Три выражения сменились на лице старой женщины:
Удивление,
рассеянность,
и наконец безмерный ужас...
Глава 13. Недопонимание
В это время Лу Инь быстро спускалась по лестнице в деревню.
Свежий утренний воздух, который всё ещё пронизывали тонкой нитью ночные ароматы, запах росы и листвы, и ветер, который, казалось, прохладной подушкой наполнял её грудь, — всё это позволило ей сбросить вязкую дрёму и прийти в чувства.
Уже вскоре девушка схватилась обеими руками за ведёрко и серьёзно задумалась.
В книге было написано, что теперь ей нужно попробовать свои знания на практике. Для полноценной тренировки ей требовались меч и свободное время. И если первый ещё можно было купить в лавке, хотя бы деревянный — за все эти годы у Лу Инь скопилось несколько медных монеток (иной раз во время уборки ей попадались серебряные и даже золотые, но девушка всегда исправно приносила их в Бюро Находок), то раздобыть второе было проблематично.
Приближался экзамен, и слугам приходилось работать в усиленном режиме. Исключения составляли те из них, которые были молодыми и сами собирались пройти тест. Им позволялось получить освобождение от работы, но для этого следовало сперва записаться на экзамен, а это...
Лу Инь прикусила губы и некоторое время в нерешительности стояла на ступеньках, с ведёрком, полным ароматной пыльцы.
Сперва, наконец решила девушка, сперва нужно просто выпросить немного свободного времени у бабушки Лу. Сказаться больной или пожаловаться на дурное самочувствие. Ей не хотелось снова врать, но ведь это было временное решение. Когда она попробует и...
Нет.
Лу Инь остановила свои мысли и пристально посмотрела на грубые каменные ступеньки у себя под ногами. Над головой у неё зашумели древесные кроны. Она сжала губы и медленно помотала головой.
Нет... хватит.
Она скажет правду.
...Странным образом это решение не стало бременем, но, напротив, освободило сердце девушки; Лу Инь сделала глубокий вдох и быстрым шагом стала подниматься по лестнице. По мере приближения хижины внутри неё снова стала нарастать тревога, но выбор сделан, и Лу Инь, перебирая в голове причины, почему ей всё же не стоит говорить вправду, перевела дух и медленно толкнула приоткрытую дверь.
В хижине царила гробовая тишина. Старая женщина сидела за столом и молча смотрела в окно. Она даже не повернулась, когда скрипнула дверь, и в кухне зазвучали тихие шажки Лу Инь.
Возможно, если бы последняя была в этот момент несколько более внимательной, она бы заметила, что атмосфера была немного странной, но Лу Инь слишком занимала её собственная тревога. Она медленно поставила ведёрко на пол и сказала:
— Я... я принесла...
Тишина.
— Бабушка, я... Я бы хотела кое-что сказать...
Тишина.
— Я...
— Что это? — вдруг раздался грубый голос.
Лу Инь приподняла голову и вздрогнула, когда увидела взгляд, которым на неё смотрела старая женщина. В её глазах читалась растерянность, тревога... и гнев.
Старуха резко приподнялась и вскинула руку. Лу Инь посмотрела на неё... и затрепетала.
— Ах...
Потёртые работящие пальцы держали — осторожно, бережно, так, будто это было нечто сакральное, — тонкую голубую книжку.
— Откуда это у тебя? — прохрипела женщина и сразу рявкнула: — Украла?
— Нет! — тут же замотала головой Лу Инь. — Я не... не... — она растерялась и несколько секунд не могла найти верных слов. Её сердце гремело с бешеной силой. Но старая женщина, видимо, увидела в этом проявление вины, а потому сделалась ещё более мрачной и суровой:
— Я слыхала, что некоторые слуги смеют воровать у благородных воинов... Но ты, Инь...
— Нет, я не крала, правда! — наконец выговорила Лу Инь.
— Тогда откуда это у тебя? — крикнула старуха с такой силой, что задрожали черпаки и прочая кухонная утварь, которая висела на стенах.
— Мне её дали, правда, то есть, подарили...
— Подарили!? Не ври! Я знаю, что это такое. Иные слуги и даже господа платят огромные деньги, чтобы им дали такую книгу. А тебе её подарили?!
Лу Инь замотала головой. Она чувствовала, что обязательно должна оправдаться. Ведь ей всего лишь нужно было рассказать правду.
— Я могу доказать, прав...
Не успела Лу Инь договорить, как старая женщина быстро пересекла расстояние между ними и вскинула руку. Раздался хлопок. Лу Инь потеряла равновесие и рухнула на деревянный пол. Её тело пронзила болезненная дрожь. Медный привкус стал разливать у неё в горле. Во время удара девушка прикусила язык, и теперь алая кровь выступила на её бледные губы.
— Не смей мне врать! — Рявкнул старуха. — Подарили?! Какая наглость!
Морщинистое лицо старухи было красным от гнева. Глаза сверкали. Но вот она сделала глубокий вдох, и постепенно на смену ярости пришло выражение глубокого разочарования:
— Пускай ты украла, но если бы ты призналась... Этому я тебя учила, а ты... Неблагодарная... Возвращайся в свою комнату! Живо! А потом возьмёшь эту книгу, — женщина бережно положила её на стол. — И вернёшь её воину, у которого украла. И моли, слышишь меня, моли его о пощаде!
Всё это Лу Инь слышала отдалённо; в её ушах всё ещё звенело после пощёчины. Но ещё сильнее звенело её сердце. Наконец девушка, пошатываясь, приподнялась и с опущенной головой проковыляла в свою комнату. Там она закрыла дверь, свалилась на кровать, всхлипнула и стала разливать горькие слёзы...
Они были вызваны вовсе не болью. Лу Инь умела переносить телесные муки. Нет, она страдала не поэтому, а потому что ей не захотели верить. Она говорила правду, а её не слушали. Почему? Это же несправедливо...
Лу Инь поджала коленки и прикрыла свои покрасневшие глаза.
...Возможно, потому что это правильно. Многие намного более значимые люди действительно тратили немыслимые деньги, чтобы получить такую книгу. А ей её подарили... Глупость. Это невозможно. Она, жалкая служанка, не заслужила этого. Она была недостойна. Ей нужно знать своё место
Даже если это... Лу Инь хныкнула... Даже если это очень больно...
...
...
— ...Пора.
Сима Фэй прищурился на солнце, которое приближалось к середине небосвода, и опустил меч. Он упражнялся с ним целое утро и добился за это время определённого прогресса; он мог бы и дальше тренироваться, однако сейчас ему нужно было сделать другое обязательное дело.
— Пришло время проведать эту дурочку...
Глава 14. Воровка
Разумеется, встречаться слишком часто тоже было неправильно, рассуждал Сима Фэй. Иной раз в отношениях следует делать паузу, чтобы девушка успела соскучиться, и всё же некое предчувствие подсказывало ему, что сейчас им действительно следует повидаться.
Поэтому, и потому что хотелось заработать ещё немного баллов, Сима Фэй положил свой меч на веранду и отправился на тропинку, которая пролегала в тенистые заросли.
Он предполагал, что ему снова придётся болтаться на лестнице, и уже настроил себя на отвлечённые мысли, когда на первом же пролёте заметил синеволосую девушку.
Лу Инь спускалась с опущенной головой и держала в руках голубую книжку.
Сима Фэй остановился, быстро прокашлялся, сложил руки за спиной и выдавил улыбку.
— Хм? Лу Инь? Доброе утро, — сказал он приветливым голосом, изображая удивление.
Девушка вздрогнула, остановилась и бросила на него испуганный взгляд. Затем она замялась на долю секунды, после чего её лицо приняло решительное выражение. Она приблизилась и, прежде чем Сима Фэй успел произнести вторую заготовленную фразу «Как пожива...», резко поклонилась и протянула обеими руками книжку.
— Прошу, возьмите её назад, юный господин!
Сима Фэй удивлённо посмотрел на неё.
— Ты...
— Прошу!
Её поведение и некая отчаянная настойчивость настолько ошеломили Сима Фэя, что последний и сам не заметил, как книга оказалась у него в руках.
Лу Инь немедленно выпрямилась, — не до конца, продолжая пялиться в землю, — пролепетала нечто вроде «Прошу прощения...», блеснула своими влажными голубыми глазами, повернулась и побежала наверх.
Сима Фэй растерянно проводил её взглядом, пока девушка не скрылась на ступеньках.
Затем ещё минуту стоял неподвижно в совершенной тишине.
Наконец его разинутый рот закрылся, а правый глаз заметно и — очень раздражённо — дёрнулся.
Сима Фэй сделал глубокий вдох, сложил руки за спиной, опустил голову и стал задумчиво ходить из стороны в сторону.
Что это сейчас такое было? Приступ? Помешательство? Месячные?
Он пристально посмотрел на голубую книгу.
Были две причины, почему он решил сделать свой подарок. Во-первых, чтобы произвести на девушку хорошее впечатление — заработать расположение последней и так далее; во-вторых, посредством техники он действительно хотел помочь ей подготовится к предстоящему экзамену.
Культивация и потенциал человека напрямую зависят от возраста. Начинать следовало как можно раньше. Затягивать в этом отношении — опасно. Именно поэтому, чем скорее Лу Синь... в смысле Лу Инь сделается ученицей Секты Жемчужного Истока и станет получать надлежащие ресурсы, тем лучше.
Особенно для Сима Фэя, если он действительно собирался повиснуть на шее этой девчонки, как и подобает настоящему альфонсу.
В этот «актив» следовало начать вкладываться как можно раньше.
Но возникла проблема.
Мало того, что проклятая коротышка заставила его добрые десять минут уламывать себя взять эту книгу, — его губы чуть не схватил спазм после такой продолжительной натянутой улыбки, — теперь она её вернула. Это было уже за гранью. Неужели у неё действительно была настолько низкая самооценка?
Сколько проблем с этой девчонкой... Можно было попробовать сменить суженую, но система заявила, что в таком случае новая девушка не получит награду от «Знакомства», но только от последующих стадий развития отношений. Это было невыгодно, а значит у Сима Фэя не было выбора, кроме как сосредоточиться на Лу Инь.
Он вздохнул и уже было побрёл назад, как вдруг остановился и прищурился.
Всё же больно резкой была перемена... Наверняка что-то случилось, что заставило её вести себя таким образом. Но что?
Он посмотрел на лестницу и стал неторопливо подниматься наверх.
Его нельзя было назвать заправским шпионом, и тем не менее в плане силы и координации Сима Фэй значительно превосходил обыкновенного человека. Он мог перемещаться достаточно тихо, чтобы его не заметили, и обладал достаточно хорошей реакцией, чтобы броситься в кусты при малейших признаках внимания со стороны своей цели. Тем паче, что девушка совершенно не обращала внимания на своё окружение; Лу Инь повесила голову и уныло тащилась по ступенькам.
Вскоре она зашла на пролёт, где сильно пахло варёной картошкой, прошла в сторону низкой деревянной хижины и слабым движением открыла дверь. Сима Фэй нахмурился. Что теперь?
Размышляя над возможными вариантами, он вдруг услышал обрывки разговора, который немедленно привлек его внимание. Сима ретировался в заросли и прислушался.
Говорили рабочие, тащившие увесистые мешки:
— Слыхал?
— Что?
— Мелкая Лу оказалась воровкой.
— Правда?
— Ага. Причём украла у ученика секты. Книжку, вроде.
— Да ты что?!
— Ага, про это все теперь знают. Старуха Лу кричала так, что аж окна дрожали.
— А такая тихая девочка была...
— Но с гнильцой. Бывает. Она отнекивалась, говорила, что ей «подарили», но ясное дело, что она врёт. Кто в такое поверит?
— Её же теперь вздёрнут...
— Видимо так. Жалко старуху Лу. Она ж невиновата, что ребёнок дрянной оказался...
Мужчины прошли в сторону, а нескольку секунд спустя фигура в зарослях опустила голову и стала задумчиво поглаживать подбородок...
...
...
...
Репутация Лу Инь, если такая вообще была, действительно понесла серьёзный ущерб после этого происшествия.
До сих пор прочие слуги, которые работали на кухне, знали её как «ту самую девчонку, за которой присматривает старуха Лу». Тихую, невзрачную, совершенно непримечательную серую мышку. Иной раз к ней испытывали жалость и предлагали помощь в работе; она всегда отказывалась и старалась выполнять все поручения своими силами, что прибавляло к списку её характеристик «трудолюбивая» к великому негодованию бабушки Лу и вообще немного склоняло чашу общественного мнения в её пользу... Но теперь про это забыли.
Теперь слуги говорили только об одном: что девочка оказалась воровкой.
Многие слуги подворовывали с кухни, и обыкновенно на это смотрели сквозь пальцы, однако Лу Инь совершила непростительный проступок: она украла у настоящего ученика, и теперь все оживлённо обсуждали предстоящее наказание.
Вариантов было великое множество, начиная от сотни ударов палкой, что, разумеется, убьёт такое хрупкое создание, и заканчивая позорным изгнанием с горы — исход, разумеется, тоже смертельный, ибо очень маловероятно, что хилая девчонка сможет найти себе работу и приют.
Ну и разумеется всегда оставалась вероятность прощения.
Секта Жемчужного Истока была довольно милосердной. В отличие от Школы Таинств, предатели которой принимали яд, и Секты Огненной Горы, которая публично четвертовала слуг и даже собственных учеников даже за самые незначительные проступки, здешнее Бюро Порядка часто прощало первую и даже вторую оплошность.
Некоторые слуги говорили, что этим утром видели старуху Лу в согбенной позе перед молодым человеком в красной повязке на белую мантию — надзирателем за первой кухней. Последний выслушал её, нахмурился и обещал проверить свои записи. Всё это время старая женщина смотрела в землю. Когда же молодой человек вернулся, на лице его было растерянное выражение. Он сказал, что связался с главным отделением и узнал, что на данный момент ни один ученик не заявил о пропаже. Из Деревни для Гостей тоже не было никаких донесений. Если что-нибудь придёт, он, разумеется, сразу сообщит об этом, но до тех пор: «Нет заявления, нет дела...»
Старая женщина низко ему поклонилась и возвратилась в свою хижину.
Все эти события ничуть не помогли репутации Лу Инь; девушку всё ещё считали воровкой. Верно, ученик, у которого она совершила кражу, просто ещё не успел заявить об этом или не заметил пропажу. На девушку смотрели как на прокажённую, и сама Лу Инь была совершенно не против.
Она смирилась.
Ведь она действительно была виновата, размышляла Лу Инь, в том, что не знала своего места.
Все свои слёзы она выплакала утром; затем вернула книгу господину Сима, полежала ещё немного в кровати и решила приступить к работе.
В кухне её дожидался обильный завтрак, при виде которого она почувствовала горечь у себя на сердце. Она протолкнула в горло несколько кусочков и вышла на улицу.
Лу Инь была одной ногой на лестнице, как вдруг меланхоличную дымку, которая обволакивала её душу, пронзил, точно молния, насмешливый голос:
— Вот она! Дурашка Лу!
— Мазурка показалась...
Лу Инь вздрогнула и приподняла голову. В ту же секунду у неё упало сердце. Перед лестницей стояли две девушки в желтых мантиях. При виде Лу Инь на их лицах показались хищные, торжествующие улыбки. Было очевидно, что они намеренно её тут поджидали...
Глава 15. Наказание
— Пришла наконец, воровка, — хмыкнула Хань Мин.
Её подруга скорчила плотоядную улыбку.
Лу Инь опустила голову и крепко схватилась за своё ведёрко.
— Кто бы мог подумать, что дурашка Лу окажется воровкой... Серая мышка оказалась наглой крысой.
— Слышала, что она украла? Книгу!
— Именно! Что, хотела подготовиться к экзамену?
— Совсем свихнулась. Она читать вообще умеет?..
Лу Инь молчала. Она не смела сказать ни единого слова в своё оправдание. Лучше просто стерпеть все издёвки и вернуться к работе. Ведь рано или поздно её должны оставить в покое, так?
Нет.
Она ошибалась.
Девушки явно не собирались так просто отпускать свою добычу; сейчас они напоминали собак, схвативших упавшую кость.
— Ладно... Чего это мы, — наконец сказала Хань Мин. — Все совершают ошибки, правда?
— А? — удивлённо посмотрела на неё другая девушка по имени Ли Хуа.
— Я вот, — продолжала Хань Мин. — Сегодня купила в лавке браслет. Красивый, с драгоценными камнями. А забрать его забыла. Он остался лежать на витрине... А спускаться туда, забирать его... Не могу. Я так устала, я же работала, в отличие от этой дуры... Тебе же нечего делать, а, дурашка Лу?.. — спросила девушка, и в глазах у неё мелькнул насмешливый и в то же время опасный блеск.
Меж тем её напарница наконец догадалась, что именно задумала подруга, и едва на загоготала; с интересом она уставилась на Лу Инь, желая во всех подробностях увидеть, как последняя отреагирует на эту «дружескую» просьбу.
Сама же Лу Инь почти что до крови прикусила губы. Разумеется, она понимала, что у неё просили совершить кражу. Настоящую. До неё доносились слухи, что в некоторых лавках в Деревне для Гостей стали пропадать вещи, но только теперь ей стало ясно, кто именно стоял за всем этим.
— Нет... — немедленно прошептала Лу Инь. — Я... Я не могу, я...
— Не можешь? — раздражённо хмыкнула Хань Мин. — Что? Ленишься помочь своей подруге, а? Дурашка Лу? У тебя что, есть другие дела?
С этими словами она хмыкнула, а Ли Хуа резко бросилась вперёд и схватила пустое ведро в руках Лу Инь. Она пыталась сопротивляться, но старшая девушка сильно толкнула её, и Лу Инь свалилась на землю. В ту же секунду ведро полетело в заросли.
— Нет? — прыснула Хань Мин. — Тогда живо спускайся и принеси браслет. А если ты этого не сделаешь... — с этими словами девушка приблизилась и посмотрела прямо на неё. — Тогда мы превратим твою жизнь в ад.
Лу Инь, которая только начинала подниматься на ноги, вздрогнула.
— Никто тебе не поверит, мелкая дрянь, — язвительно прибавила Хань Мин. — Либо делаешь как мы сказали, либо тебе конец. Ясно?
Ясно.
Лу Инь было совершенно ясно; её глаза покрыла пелена тумана. Она посмотрела на звериные улыбки девушек в жёлтых мантиях, затем на собственные ноги. У неё действительно не было выбора. Ей, воровке, никто не поверит; если она откажется, то навлечёт на себя большую беду. И тем не менее Лу Инь понимала, что даже если исполнит «просьбу», потом её снова заставят воровать. Она будет заниматься этим снова и снова, пока её не поймают. Хань Мин ничего не будет, а её, Лу Инь, погонят прочь. Выхода не было. Это была несправедливость, перед которой она ощущала своё совершенное бессилие.
И всё же...
— Нет, — наконец прошептала Лу Инь.
— Чего? — грубо спросила Ли Хуа.
— Я... я не могу, — опустив голову и стиснув кулачки ответила Лу Инь.
Возможно следовало пойти на поводу. Подыграть. И всё же нечто внутри Лу Инь не позволило ей этого сделать.
— Я не буду, — сказала она, вонзая свои короткие ногти в нежные ладони.
Девушки переглянулись.
— ...Ну ладно, дурашка Лу, — сказала наконец Хань Мин, и на лице у неё мелькнуло раздражение, на смену которому немедленно пришла кровожадная улыбка — прямо как у мальчишки, который тащит ведро горячей воды, чтобы вылить его на муравейник. — Сама напросилась... Нет! — вдруг взвизгнула девушка.
Лу Инь вздрогнула и приподняла голову.
— Мы не будем этого делать!
Голос Хань Мин был таким пронзительным, что на троицу немедленно обратили внимание другие слуги, которые занимались своими делами.
— Что происходит? — спросил бородатый мужчина, который тащил чугунный котёл.
— Эй, это же та мелкая старухи Лу... Воровка!
— Чего это она опять устроила?..
Хань Мин тайно улыбнулась и продолжала:
— Мы не воры и не будем этого делать! Ли, ты слышала, что она предлагает? Она хочет, чтобы мы украли вместе с ней браслет из лавки!
После этого вскрика люди, — которых с каждой секундой прибывало на место происшествия всё больше и больше, — удивлённо переглянулись.
Меж тем Лу Инь похолодела. Она посмотрела в глаза Хань Мин и увидела в них самодовольный блеск. Последняя явно наслаждалась растерянным поведением своей жертвы. Лу Инь прошептала: «нет...» — но голос её был совершенно неразличим среди возгласов толпы:
— Опять?
— И дня не прошло...
— Ну и дрянь. Старуха Лу за неё на коленях молит, а она... Тьфу!
Довольно стремительно мнение толпы стало склоняться в определённую сторону. Люди не просто не верили, что Лу Инь была невиновной — никто этого даже не рассматривал. Сама же девушка не могла выговорить ни единого слова. Лу Инь растерянно бегала глазами. Её сердце стучало с бешеной силой. Она хотела сбежать, но сделать это было невозможно. Некоторые люди уже деловито закатывали рукава и собирались «ловить воровку».
В один момент толпа расступилась, и показалась дородная старая женщина с длинными седыми волосами. Первые несколько секунд старуха Лу была растеряна; когда же она догадалась, что именно здесь происходит, то с ужасом уставилась на свою приёмную дочь.
— Инь, ты... — прохрипела она севшим голосом.
Лу Инь хотела закричать, что была невиновна, но собственный голос в этот момент стал ей неподвластен. Она повернулась и собиралась броситься бежать, как вдруг острые ногти впились в её плечо.
— Стоять, — с дьявольской улыбкой сказала Хань Му.
Лу Инь вздрогнула и в безграничном отчаянии закрыла веки, и тогда...
Глава 16. На выручку
— Хватит, — спокойный, ясный, а главное знакомый голос вдруг пронзил грубые крики и чертыханье толпы.
Глаза Лу Инь немедленно открылись.
На первых ступеньках лестницы стоял высокий черноволосый юноша.
Его появление произошло внезапно, и всё же стоило ему заговорить, — не громко, но чётко, — и он немедленно обратил на себя внимание собравшихся.
Это было неминуемо.
Одежды его были опрятными и дорогими, волосы чистыми, кожа — светлой; при виде молодого человека слуги немедленно «ощутили» собственные рваные и покрытые заплатками халаты, потемневшие от продолжительной работы на солнце руки, треснувшие ногти и пыльные, босые ноги. Все они были словно змеи, юноша — дракон. Даже если бы он говорил шёпотом, никто из них просто не смел бы не обращать на него внимание. Некоторые слуги при виде молодого человека опустили головы. Старая привычка научила их чувствовать, когда перед ними находится не плебей, но господин.
Немедленно воцарилась тишина.
Юноша неторопливо обвёл собравшихся своими глазами цвета тёмной древесины и сосредоточился на зашуганной босоногой девушке в сером халате. Лу Инь смотрела прямо на него. Прошла секунда. Юноша приблизился. В его руках появилась тонкая голубая книжка.
В эту секунду некоторые слуги, которые знали подробности недавнего происшествия, стали «догадываться», что именно здесь происходит.
— Так это он...
— Тот самый воин, у которого девчонка украла книгу!
— Он что, хочет сам исполнить наказание?
Через пару секунд Хань Мин пришла в себя. Глаза её заблестели. Она схватила свою напарницу за руку и увела её в сторону, после чего стала с предвкушением следить за всем происходящим.
И действительно, дело развивалось наилучшим образом. По правде сказать, они боялись, что эта дрянь, Лу Инь, посмеет рассказать, что именно они требовали её сделать. Именно поэтому они решили первые её оболгать. Но даже это было немного опасно. Однако теперь сюда заявился настоящий воин. Такое происходило чрезвычайно редко, а значит Лу Инь наверняка ожидает страшное наказание. Может быть её немедленно погонят прочь, и тогда они будут в совершенной безопасности.
Хань Мин с нетерпением следила за приближением молодого человека.
Вот он стал перед Лу Инь, прокашлялся... старуха Лу, казалось, хотела броситься на землю и молить за свою внучку... И вдруг...
— Добрый день, юная госпожа! — продекламировал юноша и низко поклонился.
Тишина.
Никто не верил своим глазам.
У старых слуг они и вовсе едва не выкатились из орбит.
Господин кланялся служанке!
Картина была настолько невероятная, что мужчины и женщины разинули рты от удивления.
Хань Мин вздрогнула, точно её шарахнула молния.
Лу Инь показала себя немногим лучше; девушка раскрыла губы и посмотрела сперва на юношу, который опустил перед ней голову, — после чего немного приподнял и тайно улыбнулся, — затем — на протянутую книгу. Заложница положения, ощущая стремительно закипающее смущение, она приняла это странное подношения и обхватила его обеими руками.
И зарделась.
Тогда юноша выпрямил спину, сложил руки за спиной, невозмутимо осмотрел собравшихся и произнёс:
— Ты не против, если мы поговорим в менее людной обстановке?..
— Нет, то есть не против! — сказала она и помотала головой.
После этого Лу Инь повернулась и, смущённая, направилась в сторону своей хижины. При этом девушка постоянно кусала губы и смотрела только вперёд. Молодой человек следовал прямо за ней, только у него — сказывался опыт — получалось намного более грациозно; он был подобен небесному облаку, которому человеческое внимание совершенно безразлично. Вместе с растерянной старухой Лу они прошли в хижину и прикрыли за собою дверь...
...
...
...
Сима Фэй окинул взглядом жилище Лу Инь. Большую часть последнего занимала просторная кухня. На деревянных стенах висели черпаки и прочая чугунная утварь. Посреди комнаты стояли грубый стол и четыре стула. Старуха подвинула один из них, протёрла тряпкой, затем постелила белой скатертью и смиренно опустила голову.
Сима Фэй всё понял и уселся на предложенное место.
Женщины, молодая и старая, продолжали стоять.
— Сядьте, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Немного неловко быть единственным сидячим в помещении.
Лу Инь робко посмотрела на старуху; последняя помялась несколько секунд и неторопливо села. Тогда и сама девушка последовала её примеру.
Все эти мельчайшие движения головы и тела Сима Фэй заметил, подметил и запомнил.
— Для начала, — заговорил он ясным голосом. — Проясним один момент: Лу Инь ничего не воровала. Это был подарок — от меня.
Девушка быстро кивнула.
Старая женщина потупила взор, а затем сказала:
— Прошу прощения, юный господин...
— Ничего.
— Но... Можете сказать, зачем вы сделали этот... подарок?
— Зачем? — удивился Сима Фэй. — Хм... Очень просто. Мне показалось, что эта техника, книга, поможет Лу Инь подготовиться к экзамену.
— Экзамену?..
Старая женщина нахмурилась:
— В таком случае, юный господин, мы благодарны вам за вашу щедрость... Но мы не можем принять этот подарок.
Лу Инь вздрогнула и крепче обхватила книгу, которую, сама того не замечая, всё это время обнимала обеими руками.
Сима Фэй мысленно ругнулся, но виду подавать не стал и только спросил спокойным голосом:
— Почему?
— При всём уважении... — уже более твёрдым тоном продолжала женщина. — Я работаю на кухне больше трёх десятков лет и за это время видела многих слуг, которые пытались сдать экзамен. Некоторые были сильными, смышлёными, крепкими... Другие были из хороших семей, не таких хороших, как ваша, это понятно, здесь и сравнения быть не может, но хороших, и все они шли на экзамен, задрав нос, и ничего не добивались. Нет, призвание слуги — служить, и не более того. Особенно Лу Инь... Я знаю, — здесь в её голосе появились примирительные нотки. — Она — умный ребёнок. Быстро научилась читать... Но она такая хилая, слабая... Ленивая! Нет, — женщина помотала головой, — мы благодарны за вашу доброту, юный господин, но принять её не можем. Не смеем. Рабочей лошадке нужны подковы, а не туфли, — твёрдо заключила старуха Лу.
Пока она говорила, Сима Фэй то и дело поглядывал на Лу Инь. Последняя опустила голову и молчала. Несколько раз её губы приоткрывались, как будто желая заговорить, но каждый раз девушка подавляла в себе это чувство и постепенно зарывалась в самую себя.
Так дело не пойдёт.
Значит, придётся брать его в свои руки.
Сима Фэй медленно кивнул, когда старая женщина закончила свою тираду, и сказал:
— Понимаю...
— Ну раз понимаете... Инь, верни юному господину его книгу!
Лу Инь вздрогнула и рассеянно посмотрела на голубую книжку.
— Живее!
— Не в этом смысле, — вдруг прибавил Сима Фэй. — Я понимаю, что именно вы хотите сказать — и я не согласен.
Лу Инь застыла.
Старая женщина вздохнула и покачала головой. На её лице появилось терпеливое выражение. Примерно так учитель смотрит на прилежного... но не очень разумного ученика, которому нужно несколько раз повторить одну и ту же тему.
— Юный господин, — смиренно заговорила старуха, — но вы послушайте, что я...
— Я знаю, — перебил Сима Фэй. — Знаю. Но сперва скажите: вы что-нибудь знаете про боевые искусства?
— Про боевые... Нет конечно! — замотала головой старуха с такой силой, будто её обвинили в непотребстве — Это дело господское, я бы и не посмела про такое знать.
— Пускай. Я же в них немного разбираюсь и могу сказать, что у Лу Инь определённо есть талант, чтобы стать воином.
Голубые глаза девушки вспыхнули тусклыми искрами.
Старуха недоверчиво нахмурила брови.
— Но господин...
— Это правда, — заявил Сима Фэй. — Может быть ей действительно недостаёт физической силы... Но это совершенно неважно. Воину необходимы другие качество. Собственно, для того и существует экзамен — чтобы выявить последние. Вы же не думаете, что в нём нет никакого смысла?..
Последнюю фразу Сима Фэй попытался произнести как можно более мягким голосом. За время их разговора он заметил трепет, с которым старая женщина относилась к правилам Секты, господам и настоящим воинам, и закономерно решил этим воспользоваться. При это ему не хотелось звучать слишком агрессивно и вообще спорить с этой старухой, потому что Лу Инь очевидно находилась в определённой эмоциональной зависимости от последней.
Так не пойдёт.
Она должна быть в эмоциональной зависимости от него.
Вообще некоторым девушкам нравится, когда парень отстаивает их права перед лицом родителей, но грубых слов при этом лучше не использовать, иначе позитивное впечатление может резко перемениться в обратную сторону.
Старая женщина вздрогнула и замотала головой:
— Нет, да я и не думала... Нет конечно...
Ей потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Сима Фэй воспользовался этой паузой и прибавил:
— Есть и другая причина. Даже если бы у Лу Инь совершенно не было таланта, — собственно, прибавил он про себя, его и нет, — ей всё равно следовало бы попытаться пройти экзамен.
— Почему? — удивилась старуха.
— Потому что она этого хочет.
Лу Инь вздрогнула.
Сима Фэй посмотрел на неё краем глаза, прикрыл веки и сделал одухотворённое лицо:
— Мечта напоминает крылья: если человек попробует взлететь хотя бы раз и потерпит неудачу — они отпадут, и хотя это будет болезненно, со временем раны закроются, забудутся, боль исчезнет и оставит только шрамы — печальные воспоминания. Если же робеть до самой старости, крылья иссохнут, загноятся; каждый день они будут отягощать твою спину и причинять безмерные муки... Скажи, Лу Инь, — открывая глаза и обращая на девушку пристальный взгляд спросил Сима Фэй, — ты хочешь научиться боевым искусствам?
Лу Инь замялась, прикусила губы. Старуха Лу удивлённо посмотрела на свою дочь. Повисла тишина.
Сима Фэй мысленно скрестил пальцы.
Наконец, аки звон маленького колокольчика, в кухне раздался голос:
— Хочу...
Сима Фэй тускло улыбнулся.
Старая Лу некоторое время растерянно смотрела на свой фартук, и наконец глубоко вздохнула и сказала:
— Пускай... Если юный господин говорит, что у тебя есть талант, Инь... Пускай.
— С-спасибо!
— Меня чего благодарить, — хмыкнула старуха. — Скажи спасибо юному господину Сима! Это он увидел в тебе нечто... Сама не знаю, что.
Лу Инь повернулась и отвесила Сима Фэю низкий поклон.
— Не стоит, — улыбнулся тот.
— Но, — тут же прибавила старуха Лу, — если уж ты записалась на экзамен, не смей отлынивать! Каждый день будешь читать эту книгу и заниматься. От рассвета до заката!
— Х-хорошо, — кивнула Лу Инь, а затем опомнилась и спросила:
— Но ведь мне нужно...
— Не нужно, — махнула старуха. — Так и быть, возьму я на себя твою работу. Прочие слуги, значит, могут готовиться, а ты — нет? Хотя тебя заметил юный господин Сима? Глупость!
Лу Инь вся покраснела от радости.
— Вот и хорошо, — вставил Сима Фэй. — В таком случае приходи завтра на рассвете. Мой дом находится неподалёку от лестницы, на которой мы встретились, на западе, под сенью старого дуба.
— Ах?
В этот момент пара одновременно посмотрела на молодого человека.
Последний невозмутимо прибавил:
— Я ведь обещал, что ты пройдёшь экзамен? Для этого придётся хорошенько постараться. Я немного разбираюсь в боевых искусствах и могу дать тебе некоторые советы...
Глава 17. Обмен опытом
Лу Инь смутилась:
— Но я не могу... отнимать ваше время.
— Во-первых, не «ваше», а «твоё». Мы договорились, помнишь? Или вы предпочитаете, чтобы вас тоже называли «юная госпожа Лу»?
Лу Инь быстро замотала головой.
— Во-вторых... Заниматься боевыми искусствами в одиночку довольно опасно. И касается это не только тебя, но и меня. Мне тоже не помешает определённая помощь. И, — прибавил Сима Фэй, когда девушка уже намеревалась возразить, — даже хорошо, что ты ничего не знаешь. Многие учителя берут себе учеников именно потому, что незнание последних — своеобразная призма, с помощью которой они могут увидеть новые грани собственного мастерства. Я не смею называть себя твоим учителем и тем более мастером, но даже в Секте многие старшие ученики занимаются с более младшими. Впрочем, если ты этого не хочешь...
На этом моменте Сима Фэй мысленно похлопал себя по плечу, довольный тем, как умело он завернул всё это дело из предложения помощи в просьбу.
Реакция Лу Инь была молниеносной:
— Нет, я п-помогу ва... помогу...
— Премного благодарен, — доброжелательно улыбнулся Сима Фэй.
Между делом он заметил, что старуха смотрит то на него, то на Лу Инь, и в глазах у неё при этом мелькают искры определённого «понимания»... однако не стал придавать этому значения.
После этого они обсудили некоторые детали предстоящей тренировки, и наконец Сима Фэй попрощался и вышел на улицу.
Спускаясь по лестнице к своему жилищу, он замедлился и проверил систему. Ещё во время разговора последняя несколько раз «звякнула» у него в голове:
«Мнение Суженой касательно вас улучшилось! Плюс 1 Балл!
Мнение Суженой касательно вас улучшилось! Плюс 1 Балл!
Баллы: 7
Поздравляем, ваши отношения перешли на новый уровень. Теперь вы носите статус «Покровитель».
Покровитель?
Сима Фэй немного удивился и проверил шкалу развития отношений:
«Незнакомые
Знакомые
*Покровитель (вы здесь)
Друзья
Пара
Любовники
Женатые
Небесный союз»
...Занятно. Видимо, «Покровитель» был своеобразным модификатором, который более подробно расписывал характер их отношений на стадии «Знакомые».
Сима Фэй отметил данный момент и решил в ближайшее время провести ряд экспериментов, чтобы проверить систему на наличие прочих скрытых функций.
После этого он спустился к старому дубу, полежал некоторое время на веранде — более чем заслуженный отдых после столь утомительной беседы — и наконец лениво возвратился к тренировкам.
...
...
...
— Хм? Доброе утро, Лу Инь.
— Доброе утро, юный... доброе, — быстро кивнула девушка, робко поглядывая на молодого человека, который сидел на веранде, выходившей на песчаный дворик.
Когда Лу Инь пришла сюда несколько минут назад, глаза его были закрыты. Господин Сима пребывал в глубокой медитации, его красивое лицо казалось необычайно возвышенным, и Лу Инь не смела отрывать его от культивации.
Сперва она просто разглядывала молодого человека; затем пришла в себя, смутилась и стала смотреть по сторонам. Его жилище нельзя было назвать ни особенно большим, ни роскошным, и в то же время в нём ощущалось то неуловимое, что разительно отличало его на фоне просторных бараков, в которых обитали слуги: вкус.
Всё вокруг было прилизанным, изящным, красивым; крышу здания покрывали не брёвна, но красная черепица. Дворик был сделан, как по линейке. Все растения, даже сорняки, находились на своём, наиболее присталом для них месте и дополняли общую картину эфемерной красоты, частью которой являлся и сам молодой человека, словно жемчужина внутри ракушки, и в которой Лу Инь, — и она это прекрасно понимала, — была совершенно чужеродной, аки неказистая соринка.
В грубом сером халате, с волосами, которые бабушка Лу целое утро безуспешно пыталась привести в порядок с помощью своего старинного гребня, Лу Инь казалась совершенно нелепой.
Именно поэтому она испытывала в равной степени смущение и благодарность перед лицом прекрасного черноволосого юноши.
На самом деле Лу Инь не совсем понимала, зачем ему, благородному господину, захотелось помочь ей, заурядной служанке? Она размышляла об этом весь вечер и целую ночь и наконец пришла к единственному возможному ответу:
Юный господин Сима... был добрым.
Действительно добрым, благородным, необычайно великодушным человеком.
У него было большое сердце.
Он заметил её, убогую, и решил помочь.
Сперва Лу Инь робела перед лицом такой великой доброты; она была совершенно растеряна. Затем в её сердце стала постепенно зарождаться решимость. Ей нужно было во что бы то ни стало отблагодарить господина Сима за его щедрость.
Лу Инь мысленно сжала кулачки, словно удерживая это новоявленное стремление...
...А потом ощутила слабость в пальцах, когда вспомнила, что всё ещё была простой служанкой. Что могла она сделать для него, настоящего воина?..
Именно с этой тревожной неуверенностью на сердце Лу Инь пришла ранним утром в его обитель.
С минуту она мялась на границе веранды, не смея переступить незримую преграду и ступить на песчаный дворик; наконец глаза темноволосого юноши медленно приоткрылись:
— Хм? Доброе утро, Лу Инь.
— Доброе утро, юный... доброе.
— Давно пришла? Прости. Я так увлёкся, что совершенно тебя не заметил.
— Нет, я...
— Прошу, заходи. Не совсем удобно говорить, когда между нами такое расстояние.
Лу Инь помялась и ответила на приглашение. Она прошла через песчаный дворик, — на носочках, словно опасаясь оставить слишком заметные следы, — и приподнялась на террасу. Сима Фэй жестом показал на заранее приготовленную подушку для медитации.
— Прекрасная погода, не правда ли, — заметил юноша, обращая взгляд на голубое небо, которое пробивалась через тёмно-зелёную крону старого дуба.
Лу Инь кивнула, поджимая ноги.
— Что ж, не будем тратить время. До экзамена осталось всего несколько дней. Скажи, ты прочитала свою технику? Или не было времени? Тогда...
— Я прочитала, — тут же заявила Лу Инь. — Первую главу.
— Хорошо; боевые искусства следует осваивать постепенно. Я тоже немного почитал твоё искусство — для лучшего понимания. Так что... Давай сделаем так. Ты расскажешь мне свою технику, а я расскажу тебе свою. После этого мы попробуем исполнить их на практике. Если кто-нибудь из нас что-нибудь заметит или сможет дать дельный совет... — Сима Фэй улыбнулся. — Мы это сделаем.
После этого он рассказал про собственное «Искусство Стража Поднебесной», а затем выслушал рассказ Лу Инь.
Сима Фэй действительно заранее пролистал «Сутру Чистого Сердце», и тем не менее в пересказе девушки — пускай и довольно неловком — ему открылись новые моменты, которые хотя и не были полезны для его собственной культивации, углубили его понимание природы боевых искусств.
Сутра Чистого Сердца тоже делилась на три этапа. В этом отношении многие техники были унифицированы — для удобства. Первые два, который назывались «Пламенное спокойствие» и «Пылающее равноденствие» освоить было довольно просто, хотя на это и требовалось определённое время. В свою очередь для третьего, «Гармоничной бури», уже нужен был талант. На этом этапе воин обретал невероятную силу, которая «делала его (её) несравненной на стадии Трансформации тела».
...Собственно, в конце почти каждой техники была приписка, что, если воин сможет её освоить, то станет «несравненным». В этом даже было разумное зерно. У каждого приличного искусства действительно была особенная грань, которая отделяла зёрна от плевел. Довольно часто это был третий этап, также известный как «Мастерство». Воины, которые перешли эту границу, сильно превосходили всех тех, кто находился на одной с ними стадии культивации. Их считали большими дарованиями.
Впрочем, до начала экзамена оставалось всего несколько дней. Хорошо бы за это время овладеть хотя бы первым этапом — это уже обеспечит ему серьёзное преимущество. Рассчитывать на большее было опрометчиво...
...Если бы он занимался этим в одиночку.
Сима Фэй внимательно слушал Лу Инь, когда они делились теоретическими познаниями. Девушка обладала невероятным талантом в постижении законов меча (который изначально он хотел приписать себе, но не будем об этом); значит, она должна была заметить некие особые, скрытые для простого человека грани как своей... Так и его техники.
Глава 18. Терзания
Советы Лу Инь должны были помочь ему быстрее освоить технику.
План казался идеальным.
И тем не менее, ни когда Сима рассказывал ей про своё искусство, ни пересказывая собственное, Лу Инь не сделала ни одного действительно занимательного примечания.
Почему?
Впрочем, она в принципе говорила неуверенно, постоянно запиналась и пялилась на деревянные доски веранды.
Наконец они перешли к практическим занятиям. Сима Фэй поднялся, взялся за меч, принял позу, сделал глубокий вдох и приготовился ударить.
В это же время Лу Инь переборола смущение и пристально посмотрела на своего покровителя; господин Сима специально для неё собирался продемонстрировать свою технику. Разумеется, она должна была смотреть прямо на него.
...Хотя это и было чрезвычайно неловко.
Юноша выпрямил спину, замахнулся и ударил. Раздался звон, и на камне, на котором он практиковался, появилась небольшая трещинка; посреди воздуха повис тусклый металлический запах. В этот же момент сердце Лу Инь забилось с неистовой быстротой. Она вдруг осознала... Что Сима Фэй действовал совершенно неправильно!
Его поза была неправильной, его хватка была неправильной, сила, которую он прилагал во время удара, была неправильной... Если бы его действия представляли собой абзац написанного текста, в нём не было бы ни одного правильно написанного слова или предложения.
Лу Инь уже собиралась сказать об этом, уже пыталась придумать, с чего бы начать, как вдруг...
«Если тебе ещё раз захочется сделать примечание... держи его при себе».
Она похолодела.
Слова, который уже собирались сорваться у неё с языка, немедленно притихли; она сжалась как зашуганный зверёк и сильно прикусила губы.
Лу Инь вспомнила мечника в красной робе. Когда последний закончил ругать её за дерзость, — разумеется заслуженно — то заявил, что своим «замечанием» она могла нанести вред ему или другому, менее сведущему ученику Секты. Боевые искусства — тонкая наука. Любая ошибка может привести к самым пагубным последствиям.
Господин Сима обладал невероятным дарованием, и в то же время ещё не был учеником Секты. Он сделался воином только недавно. Что если он совершит ошибку и прислушается к её совету? А затем получит ранение, которое помешает ему пройти экзамен, а может и вовсе навсегда закроет путь на вершину боевых искусств?
Мысль об этом была совершенно невыносима; поэтому, когда юноша повернулся и спросил:
— Что-то не так?
Лу Инь замотала головой с такой силой, что едва не упала. Затем она попыталась зарыть свои «замечания», — совершенно нелепые и неразумные, — в самых глубоких дебрях своего сердца.
Ты ошибаешься, повторяла себе Лу Инь. Всё это глупости. Глупые, глупые глупости. И хотя она была уверена, что, стоит Сима Фэю хотя бы самую малость изменить свою хватку, и удар его станет намного сильнее... она пыталась убедить себя в обратном.
В этот момент Лу Инь напоминала учителя музыки, который отчаянно пытается поверить, что богохульственная какофония представляет собой великолепную симфонию.
Сделать это было невозможно.
Внутри девушки открывалась глубокая рана.
Она терзала её весь день, весь вечер и всю ночь.
Последняя была мимолётной и бессонной, и даже первые лучи восходящего солнца не смогли принести ей успокоения, но только усилили её тревогу.
Лу Инь напряжённо думала, сидя перед тарелкой картофельного пюре, пока бабушка Лу бесцеремонно не ударила её черпаком по голове и не сказала перестать валять дурака и скорее бежать служить господину Сима.
Только тогда Лу Инь пришла в себя и вышла на улицу.
По дороге ей встретились прочие слуги. Завидев торопливую девушку, некоторые из них начинали шептаться; другие, хотя и несколько неуверенно, кланяться.
После недавнего происшествия про Лу Инь стали ходить разнообразные слухи. Через некоторое время из них выстроилась стройная легенда, согласно которой «девчонка Лу» была вовсе не безродным ребёнком, и что на самом деле её отец был благородным господином, может быть даже настоящим воином; что юноша, который ей тогда поклонился, был давнишним слугой её семьи, а может быть её собственным братом, и что в ближайшее время её заберут назад, в родовое поместье, а может быть оставят здесь, чтобы она могла пройти экзамен и сделаться полноценной ученицей Секты Жемчужного Истока.
Сперва об этом судачили только слуги, которые работают на кухне, но вскоре легенда спустилась к подножию горы. После этого даже не знавшие либо не замечавшие Лу Инь стали с интересом, а иной раз трепетом и почтением поглядывать на девушку с голубыми волосами.
Последнюю сильно смущало подобное к себе отношение. Тем не менее, прямо сейчас она просто не обращала на него внимание.
Сперва девушка стремительно бежала вниз по лестнице.
Потом замедлилась, растерялась, прикусила губы.
Её мысли снова обратились на дилемму.
Говорить?
Или молчать?
До экзамена оставалось всего ничего. Решение нужно было принять уже сейчас.
Лу Инь сделала глубокий вдох и обещала себе, что сделает выбор прежде, чем заметит листья дуба над крышей дома господина Сима.
С этой мыслью она стала медленно спускаться вниз...
Ступеньки, тропинка, каменная кладка — всё это пробежало перед ней за считанные мгновения. Лу Инь не успела опомниться, как перед ней показались песчаный дворик и веранда. Сейчас дверь откроется, выйдет юноша в чёрной мантии и встретит её доброжелательной улыбкой.
И она, решила Лу Инь, ничего ему не скажет...
...
...
Глава 19. Я притворялся
Или скажет?..
Обещания, которые люди дают сами себе, обыкновенно исполняются с наименьшей охотой.
Сима Фэй действительно вышел и поприветствовал Лу Инь. Действительно доброжелательной улыбкой. А последняя так и не смогла принять твёрдое решение, всё глубже зарываясь в пучину размышлений и терзаний; вскоре она перестала обращать внимание на свои тренировки. Каждое слово приходилось повторять ей дважды, и даже эти замечания лишь на краткое время приводили её в чувства.
Наконец и Сима Фэй заметил, что с девушкой определённо творится что-то неладное.
Сперва он списывал её странное поведение на обыкновенное смущение, но за пару дней даже эта деревенская дурочка должна была — хотя бы немного — привыкнуть к его компании. Нет, проблема была в другом.
Но в чём?
После этого Сима Фэй перестал пытаться разговорить Лу Инь и стал пристально следить за её поведением. Вскоре он заметил, что особенно подозрительно она вела себя во время его тренировок. В эти моменты девушка то и дело сжимала кулачки и приоткрывала губы, как будто намереваясь заговорить, но в итоге хранила гробовое молчание.
Это было странно. И поведение, и то, что она молчала.
Сима Фэй теперь уже немного разбирался в боевых искусствах и знал, что умелый мастер иной раз даёт советы своему ученику. Лу Инь нельзя было назвать мастерицей, однако она определённо — если верить системе — обладала талантом.
И тем не менее до сих пор ему не приходилось наблюдать никаких проявлений последнего; ни разу за всё время, что они обменивались опытом, девушка не продемонстрировала особенного дарования. Рассказывая про свою технику, она прилежно повторяла записанное в книжке, а в те редкие моменты, когда у неё, казалось бы, проклёвывались собственные мысли, она стремительно их подавляла.
Сима Фэй был достаточно внимательным человеком, чтобы заметить её метания, и вскоре у него появилось предположение, что именно здесь происходит.
По всей видимости, Лу Инь была настолько не уверена в себе, что боялась его критиковать; боялась посмотреть в сторону от писанной буквы.
Страшная морока, ничего не скажешь. Жалко, что в этом мире не существовало профессии психиатра — ей определённо не помешает курс лечения от заниженной самооценки.
Наблюдая за терзаниями Лу Инь, которые прекрасно читались у неё на лице, Сима Фэй в очередной раз посетовал, что его выбор пал на такое нелепое создание. Но что есть, то есть. Следовало что-нибудь придумать, чтобы его «активы» не пропадали попусту.
Сима Фэй пораскинул мозгами и придумал план...
Во время следующей тренировки он схватился за меч и старательно проделал все движения. Между делом он косился на Лу Инь. Вскоре последняя стала нервно заламывать пальцы. Вдруг Сима Фэй опустил клинок, посмотрел прямо на девушку и сказал:
— Лу Инь.
— Ах!?
Его слова немедленно привели её в чувства.
— Ч-что такое, сир Сима?..
— Ничего, просто... Тебе не кажется, что я делаю... Что-нибудь неправильно?
Девушка вытаращила глаза.
Потом замотала головой.
— Нет, я... так не считаю... — сказала она подавленным голосом.
Говорящая реакция.
Сима Фэй, теперь уже совершенно уверенный в правильности своего предположения, продолжал:
— Правда? Просто на самом деле я действительно ошибаюсь.
— Ах?
— Намеренно, — прибавил он с лёгкой улыбкой. — Иной раз воину полезно увидеть неправильное исполнение техники. Ведь именно кривая дорожка позволяет увидеть, и прочувствовать, прямой маршрут. Я не хотел говорить тебе этого сразу, поскольку боялся, что ты начнёшь замечать ошибки, которых на самом деле нет, но... Теперь мне кажется, что тебе просто неловко указывать на мои помарки. Это так? Или ты правда ничего не замечаешь?
— Замечаю! — воскликнула Лу Инь таким оживлённым голосом, что Сима Фэй едва не поморщился.
За время его тирады выражение на лице девушки стремительно менялось — к нему возвращались краски. Но всё это было не более чем тенью от бури, которая сотрясала сердце Лу Инь. Несколько дней и ночей провела она в терзаниях, не способная определиться и пытаясь выскрести хотя бы один аргумент, чтобы заговорить. И вот он появился, и теперь девушка была не в состоянии молчать:
— Я, я замечаю. Ваша хватка немного неправильная. Вам следует держать меч всеми пальцами... Вы... вы ведь намерено это делаете, так?
— Именно так, — кивнул Сима Фэй.
Он был предельно доволен, что его план сработал.
...Сперва.
— А ещё... вы ведь намеренно стоите так неровно?
И сгибаете спину?
Ещё вам, эм... нужно держать ноги по ширине плеч.
И дышать глубже и ровнее.
И вторая рука должна находиться дальше от пояса.
Ах, вы... вы же намерено бьёте сильнее, чем нужно?
Вы намерено делаете это, господин Сима? Так?..
Сима Фэй: ...
...
...
...
Сима Фэю стоило больших усилий сохранить свою невозмутимую улыбку.
Он был терпеливым человеком, но даже у него стали сдавать нервы на десятой минуте «вы ведь намеренно ведёте себя как полный кретин, а, господин Сима?..»
Тем не менее он выслушал все замечания Лу Инь, пока девушка не стала запинаться, — от радостного волнения, чувства возвышенной лёгкости на сердце и просто потому что не привыкла говорить слишком долго, — и одобрительно кивнул, когда она бросила на него последний неуверенный взгляд.
После этого он снова попробовал исполнить свою технику. В тот момент, когда клинок ударился о камень, лезвие вспыхнуло тусклым бронзовым светом. Запахло железом. Сима Фэй немедленно приблизился, просунул меч в новоявленную трещину и сравнил её со всеми предыдущими. Результат оказался закономерным. Она была в два раза глубже. Смешно подумать, что раньше он видел между ними разницу. Да и сам по себе бронзовый свет говорил о том, что Сима Фэй добрался до первой, «Бронзовой» стадии Искусства Стража Поднебесной.
Немыслимый результат за столь короткий промежуток времени. Ему всё ещё следовало несколько отточить свою позу, но даже такой прогресс обеспечит ему явное преимущество во время экзамена.
Лу Инь опустила голову и вздохнула.
Сима Фэй посмотрел на неё и стал задумчиво перебирать пальцы.
Изначально он собирался немедленно, если его план увенчается успехом, рассказать девушке, что на самом деле совсем не притворялся, и что она действительно увидела его подлинные ошибки — таким образом он хотел поднять её самооценку. Теперь, однако, делать это было немного неловко... Ему нужно было поддерживать определённую репутацию — по крайней мере в начале их отношений, потом, конечно, он может последовать примеру женщин, которые сразу после заключения брачного контракта забывают про макияж и бегут в Макдак, — но сейчас ему следовало хранить образ, и подобная «бездарность» будет для него губительна.
Поэтому Сима Фэй немного подумал и решил поступить следующим образом:
— Очень хорошо, Лу Инь, ты всё заметила.
— С-спасибо.
— Разве что твоё замечание по поводу правой ноги, которую нужно держать немного перед левой...
— Я ошиблась? — заволновалась девушка и сцепила руки.
— Нет, — помотал головой Сима Фэй. — Это я ошибся.
— Вы?
— Верно. Раньше я об этом не подумал. С моей стороны это была непроизвольная ошибка. Поэтому спасибо, что ты её заметила.
Лу Инь сморгнула.
— Я вовсе не лукавил, когда говорил, что у тебя есть определённый талант. Поэтому давай сделаем так: ты будешь рассказывать мне мысли про свою технику, про культивацию и так далее, любые, даже те, которые на первый взгляд тебе самой будут казаться нелепыми, а я буду помогать тебе советом. Помогать определить, стоят они того или нет. Договорились?
Лу Инь замялась, но всего на секунду, и кивнула.
Сима Фэй мысленно выдохнул.
Достижения на поприще «раскрепощения» этой девчонки приносили ему едва ли не большее удовлетворение, чем прогресс по части культивации.
После этого Лу Инь робко стала рассказывать ему свои мысли. Сима Фэй кивал и делал собственные замечания. Иной раз они были даже полезны. Для этого ему просто следовало избегать говорить обо всём, что казалось постижения законов меча и фехтования. В остальных аспектах культивации он был значительно более талантлив, так что в итоге беседа оказалась полезна для них обоих.
Казалось бы, после этого Лу Инь тоже следовало взяться за практическую сторону вопроса... Однако с этим были определённые проблемы.
Девушка сделала глубокий вдох, схватилась за меч и стала выполнять движения, которые предписывала Сутра Чистого Сердца. Но не прошло и минуты, как на светлом личике Лу Инь заблестели крупные капли пота; руки её задрожали, дыхание сделалось прерывистым, и вскоре сами действия перестали походить на те, которые приводились в книжке, и теперь больше напоминали танец, который исполняет деревянная марионетка неумелого кукловода.
Сима Фэй покачал головой.
Проблема была очевидной.
Лу Инь была слишком слабой для тренировки.
Собственно, решение тоже было очевидным...
— Хватит, — сказал Сима Фэй.
Лу Инь выдохнула и едва не упала.
— Думаю, нам следует заняться культивацией...
Боевые искусства делились на три составные части: тело, энергию и технику. Сам Сима Фэй понимал это следующим образом: тело представляло собой гоночный болид, энергия — топливо, техника — трассу.
В данный момент у Лу Инь были серьёзные проблемы с первым и вторым аспектом. Она была совершенно бездарной. Изначально, Сима Фэй всё равно советовал ей хотя бы немного освоить технику, — в книжках, которые он прочитал, говорилось, что тренировки развивали физическую силу и помогали постичь самую эссенцию боевых искусств, что было чрезвычайно полезно в процессе культивации энергии... Тем не менее «болид» Лу Инь был настолько тщедушным, что не мог проехать даже один круг.
Будь у них больше времени, возможно, девушке и стоило ещё немного потренироваться, однако до экзамена оставались считанные дни. А значит выход был только один: им следовало немедленно заняться «Трансформацией тела»...
Глава 20. Трансформация тела
Стадия «Трансформацией тела» состояла из трёх этапов:
Трансформация Мышц.
Трансформация Костей.
Трансформация Внутренностей.
Каждый из них отделяла незримая граница.
Чтобы пропитать свои мышцы Ци, воину следовало сперва «настроиться» на данную энергию, а сделать это было совсем непросто, даже если у человека есть талант.
Поэтому Сима Фэй заранее сделал определённые приготовления.
Он провёл девушку в помещение и закрыл все двери и окна. Повис полумрак, в котором, однако, ясно проглядывался румянец на белых щёчках смущённой Лу Инь; тем не менее уже вскоре лицо её приняло сосредоточенное выражение. Сима Фэй зажёг свечку зеленоватого цвета, от которой стал распространяться сильный травянистый аромат, а затем стал одну за другой размещать перед ней зеленоватые склянки.
— Чем выше концентрация энергии Ци во время культивации, тем лучше, — рассказывал Сима. — Тебе нужно сосредоточиться и попытаться даже не наполнить ей своё тело, а просто зацепиться за неё, ясно?
— Да, я... Я понимаю, — серьёзно ответила Лу Инь, старательно пытаясь собраться и подавить волнение, которое сотрясало её сердце.
— Хорошо, — сказал Сима Фэй. — Тогда начинаем. Только не торопись — всё равно потребуется определённое время.
Лу Инь кивнула, сделала глубокий вдох, сосредоточилась и прикрыла веки.
Сима Фэй меж тем открыл профиль девушки и стал пристально следить за показателем «Трансформации тела».
В данный момент последний составлял «0%».
Сперва Сима Фэй думал, что увидеть точные проценты можно было только с помощью системы, однако затем, по прочтению всевозможных книжек выяснил, что существовали особенные артефакты, которые выполняли похожую функцию. Более того, была целая градация, которая определяла силу воина в зависимости от процента трансформации.
Большинство переходило на стадию Истинного Ци по достижения 91-го процента. Талантливые воины раздвигали данные рамки. Они могли добраться до 92, 93, 95 и так далее в зависимости от своего дарования. Таким образом они укрепляли фундамент своей культивации. Воин, которые перешёл на стадию Истинного Ци с 96% обладал намного большим потенциалом, нежели тот, который остановился на 90% — более того, он запросто мог одолеть трёх или четырёх таких «недоносков».
Впрочем, всё это была дела грядущие.
Чтобы закрепиться на этапе Трансформации мышц следовало достичь хотя бы 10%.
Сима Фэй внимательно переводил взгляд со счётчика на Лу Инь и обратно.
Первое время прогресса не было. Совершенно. Сима Фэй мысленно досчитал до сотни, открыл первую склянку «Зелья Сотни Драгоценных Трав» и стал капать им на свечку.
Постепенно комнату наполнил сизый дым.
Травянистый запах усилился.
Когда первая из четырёх заранее приготовленных склянок закончилась почти наполовину, цифра вздрогнула и нехотя переменилась:
0%... 1%.
Сима Фэй выдохнул.
...Тем не менее облегчение его было непродолжительным.
По завершению первой склянки трансформация достигла всего «3%». Её рост неумолимо замедлялся. Вторая помогла подняться ещё на три: «6%»; следующая уже только на два: «8%».
Последнюю, четвёртую склянку Сима Фэй выливал особенно осторожно, стараясь, чтобы ни единая капля не упала на деревянные доски. Для этого он напряг всю свою новоявленную координацию... И тем не менее, когда склянка опустела, цифра едва перевалила за 9%. Сима Фэй глубоко вздохнул и стал пристально следить за счётчиком; оставалось надеется, что последний процент Лу Инь сможет добрать самостоятельно.
Сама девушка находилась в глубокой медитации и не замечала ничего вокруг.
Наконец Сима Фэй прищурился.
Цифра «9%» затрепетала и стала меняться. Ещё немного... ещё совсем немного и...
9%... 9%... 9%... 8%.
Сима Фэя точно огрели.
Он вытаращил глаза на восьмёрку. Затем опять на Лу Инь. Затем снова на восьмёрку.
Прошло несколько секунд.
Восьмёрка задрожала.
Сима Фэй немедленно пришёл в себя и стал тревожно барабанить пальцами.
Положение становилось критическим. Если так и дальше продолжится, трансформация не успеет закрепиться. Тогда в следующий раз им придётся начинать с самого начала, но... Взгляд его обратился на пустые склянки... У него больше не было денег...
Четыре зелья сожрали весь его капитал. Даже при огромном желании он не успеет заработать нужную сумму за два дня, которые оставались до начала экзамена.
Сима Фэй немедленно открыл систему и стал искать что-нибудь, что может помочь при текущих обстоятельствах. Вскоре он обнаружил то самое Зелье Сотни Драгоценных Трав, которое продавалось всего за 2 балла. Немного жалко было тратить столь ценную валюту на такую бесполезную вещицу, но ничего не поделаешь. Сима Фэй вздохнул и нажал: «Купить».
«Готово... Ожидайте. Ваш товар будет доставлен через 3 часа 14 минут».
Пф!
Сима Фэй поперхнулся и уставился на таймер.
«...Можете использовать экспресс-доставку. В таком случае товар прибудет за 15м. Стоимость: 2 балла».
Сима: ...
Он покачал головой, отменил покупку и заскрипел зубами. Проклятье, что ему теперь делать? Процент трансформации уже почти опустился до 7. Такими темпами он не просто потратит в пустую свои деньги, но и у Лу Инь не будет ни малейшего шанса на экзамене.
Нужно что-нибудь придумать. Но что? Его сердце гремело с бешеной силой, стремительно качая...
Стоп!
Вдруг в голове у Сима Фэя точно цокнула лампочка.
Он закрыл меню и серьёзно задумался.
Да, это может сработать... Это определённо может сработать...
Юноша сделал глубокий вдох, посмотрел на сосредоточенную девушку, а затем схватил лежавший неподалёку тренировочный меч.
Сима Фэй полоснул лезвием по своей ладони, сделал глубокий порез и протянул руку над свечкой.
Когда на неё упали первые рубиновые капли, сизый дымок приобрёл мутный красный цвет, повеяло кровью, однако Сима Фэй не обращал ни на это, ни на боль ни малейшего внимания. Его взгляд не отрывался от счётчика. Трансформация мелькала до 7%, как вдруг замедлилась и стала постепенно возвращаться к стабильным 8%.
Фух.
Получилось.
А идея на самом деле была простой. Его собственное тело на данный момент прошло трансформацию уже более чем на 50%. Следовательно, некоторое количество энергии Ци пропитывало его кровь. Разумеется, она была не такой густой, как та, которая содержалась в особенных эликсирах, но, — при мысли об этом на лице Сима Фэя появилась горькая усмешка, — крови у него тоже было заметно больше...
Следующие двадцать минут прошли в напряжённом ожидании.
За это время свечка сгорела почти наполовину.
Расплавленный воск приобрёл алый оттенок, и на его глянцевой поверхности отражался тусклый золотистый огонёк.
Сима Фэй терпеливо наблюдал за цифрой:
«Процент трансформации: 9%».
Последняя довольно долго оставалась неизменной, а перед глазами у него меж тем начинали набухать тёмные пятна.
Сима Фэй уже размышлял, как бы ему так устроиться, чтобы продолжать капать кровью даже если он потеряет сознание, как вдруг Лу Инь сперва схватила лёгкая дрожь, а затем на её коже стали выступать мутные чёрные капли.
Это были нечистоты, которые покидают человеческое тело, когда он проходит через первую трансформацию.
И действительно, когда Сима Фэй снова посмотрел на цифру, та переменилась и превратилась в дрожащую, но всё же десятку:
«Процент трансформации: 10%».
Он сделал глубокий вдох, подождал ещё с минуту — чисто для верности — и отвёл руку.
Свечка погасла.
Лу Инь медленно открыла веки.
Сперва взгляд её был рассеянным, нечётким; она посмотрела вокруг, посмотрела на Сима Фэя, который сразу попытался выдавить лёгкую улыбку, и наконец заметила кровавую лужицу и рану, которая зияла у него на руке.
— Ах! — воскликнула Лу Инь. — С-с вами всё в порядке?
Глава 21. Ванна
— Ах! — воскликнула Лу Инь. — С-с вами всё в порядке?
— Разумеется. Просто царапина, — попытался заверить её Сима Фэй, но безуспешно. Лу Инь быстро осмотрелась по сторонам, встала и выбежала на улицу. Когда она вернулась, в руках у неё появилась чистая тряпка и ведёрко. Сима Фэй и заметить не успел, как неожиданно обнаружил себя на веранде возле девушки с голубыми волосами, которая сперва тщательно промыла его рану, а потом стала завязывать на ней белую повязку.
Наблюдая за её действиями и тревожными, но в то же время предельно сосредоточенными глазами, в которых мелькнуло облегчение, когда она убедилась, что всё действительно было в порядке, Сима Фэй вдруг почувствовал нечто неуловимое у себя на душе. Он задумался, помотал головой и сказал:
— Благодарю.
— Н-ничего...
Закончив завязывать узелок повязки, Лу Инь вдруг осознала, что сидит едва ли не вплотную к Сима Фэю и поспешила отстраниться.
— ...И поздравляю, — прибавил юноша.
— А?..
— Трансформация прошла успешно. Теперь ты воин Первого ранга, Лу Инь.
Девушка сморгнула и посмотрела на свои руки.
В этот момент она вдруг осознала, что тело её ощущается необыкновенно ловким, гибким, сильным — как никогда бодрым и здоровым. С виду ничего не поменялось, и всё же само ощущение стало другим: как будто она выросла на несколько сантиметров.
...Последнее, впрочем, было невозможно. Культивация действительно «совершенствует» человеческое тело: делает кожу более светлой, дыхание ровным, зрение острым, но при этом не меняет саму природу человека, его внешность. Культивация не может сделать тебя выше. Она представляет собой не зубило, но наждачку.
Лу Инь удивлённо себя разглядывала... и вдруг заметила тёмные пятна, которые выступали через серое полотно её робы; её нос уловил немного неприятный, очень «телесный» запашок.
— Это...
— Нечистоты, — пояснил Сима Фэй. — Они накапливаются в человеческом теле с момента рождения и покидают его на первых этапах стадии Трансформации тела. Если нужно, у меня есть ванная...
— Н-нет, я... — немедленно замотала головой Лу Инь. — Я не смею использовать вашу... ванну...
— Почему? — невозмутимо улыбнулся Сима Фэй.
Лу Инь замялась. Заметалась. Её глаза и мысли отчаянно сновали в поисках выхода. На секунду — но не более того — Сима Фэй даже почувствовал к ней лёгкую жалость; и всё же он был неумолим в своей доброжелательной любезности. Наконец Лу Инь сказала, что просто наберёт немного воды, а потом обязательно уберёт за собой. Сима Фэй согласился, и через минуту, когда девушка скрылась за дверцей из красного дерева, услышал, как зазвенели трубы, которые пронизывали его дом.
Не теряя времени, он вернулся в зальную комнату, в которой догорала свечка, присел и погрузился в медитацию.
Помещение всё ещё наполняла густая энергия Ци. Грешно было этим не воспользоваться. Разумеется, если бы он просто выпил все те эликсиры, то добился в разы, если не десятки раз большего прогресса, но что поделать? Всякая инвестиция требует первоначального взноса.
Сима Фэй закрыл глаза и стал наполнять своё тело питательной энергией.
То и дело до него доносилось журчание и тихие всплески.
Наконец он почувствовал лёгкий толчок, открыл глаза и проверил свой профиль:
«Сима Фэй:
...
Процент трансформации: 59%»
Сима Фэй кивнул и вышел на террасу.
Лу Инь в это время сидела на веранде. Девушка вздрогнула при его появлении и посмотрела в сторону. Её короткие голубые волосы налипали на мокрый лоб и алые щёки. Одежда её тоже была мокрой — логично. Скорее всего, в ней Лу Инь и помылась. Возможно, потому что надевать грязное на чистое тело было бессмысленно; возможно, ей просто было неловко раздеваться в чужом доме.
В последнем случае она добилась обратного эффекта. Её халат был грубым и плотным, и всё равно заметно налипал на плечи и ножки, которые она теперь усиленно поджимала и вообще старалась спрятать за ведёрком.
Сперва Сима Фэй посчитал эти усилия совершенно бессмысленными — ей, собственно, и нечего было прятать.
Затем его взгляд обратился на плавный изгиб её ляжки, и ему пришлось переменить своё мнение. Лу Инь действительно была костлявой и тощей, но вот конкретно её ноги были необычайно женственными и изящными. Сима Фэй подумал, что ещё через пару лет, если девушка будет хорошо питаться, у неё появится отличный зад.
...Впрочем, даже тогда ей будет очень далеко до идеала его вкусовых предпочтений.
После этого Сима Фэй тактично предложил заняться тренировками в другое время, — чтобы девушке не пришлось выписывать пируэты в таком виде, — и вместо этого выпить чашку горячего чая.
Вечером они расстались.
Следующие несколько дней пара занималась в усиленном режиме. Сперва Лу Инь, по настоянию Сима Фэй, выпила зелье очищения. Свою первую трансформацию она провела с помощью эликсиров, а потому в её теле скопились некоторые нечистоты. Ничего серьёзного, однако это могло негативно сказаться на мнении экзаменационной комиссии. Затем девушка стала заниматься фехтованием и вновь продемонстрировала свой невероятный талант, когда всего за пару дней освоила первую стадию Сутры Меча Чистого Сердца.
В свою очередь сам Сима Фэй большую часть времени посвящал обыкновенной культивации. Постепенно последняя становилась всё сложнее и сложнее. Ему потребовалось несколько дней упорных медитаций, чтобы добраться до последнего 60-го% и достичь пик этапа Трансформации костей. Следующим был этап Трансформации внутренностей, однако его Сима Фэй решил оставить на потом. Между этапами пролегал барьер, преодолеть который своими силами было довольно проблематично. Он собирался сперва стать полноценным учеником Секты Жемчужного Истока и получить все надлежащие ресурсы и только потом планировать прорыв.
Тем паче, что у него больше не было времени на тренировки.
Экзамен был уже завтра.
...
...
Глава 22. Экзамен
С самого рассвета на главной арене Секты Жемчужного Истока царило необычайное оживление: происходили последние приготовления перед началом экзамена. Всю ночь рабочие трудились, чистили просторные каменные трибуны, равняли песок и убирали кости и выбитые зубы, великое множество которых усеивали площадку для проведения дуэлей и турниров.
Простые слуги снова и снова поглядывали в небесную высь, когда раздавался шум, и среди облаков проносилась очередная небесная баржа, на которых прибывали представители аристократических семейств. Некоторые баржи были больше, другие — меньше. Некоторые семьи принадлежали к числу вассалов Секты Жемчужного Истока, другие находились с ней в деловых отношениях. Некоторые отправляли единственного посланника, другие являлись всей семьёй из дюжины и более человек, включая грудных младенцев, которых мамы кормили либо собственным молоком, либо, если те были немного постарше — молоком всевозможных волшебных зверей и монстров, которые водились в пределах Запретного Леса.
Наконец трибуны стали постепенно наполнять ученики Внешнего и Внутреннего круга. Все были одеты в свои нарядные мантии. На женщинах сверкали, переливаясь небесным блеском, пёстрые драгоценности.
Были здесь и слуги, но совсем немного, и все они теснились у подножия трибун, не смея подняться наверх. В своих тщедушных одеждах они заметно выделялись на фоне благородных гостей, знамён, которые развевались на ветру, каменных и деревянных колонн и прочей роскоши, которую они возводили своими руками и среди которой смотрелись инородно и «неуместно».
— Эй, девчонка! Кыш отсюда! Живей, не мозоль глаза.
— Ах, простите! — немедленно извинилась и поклонилась Лу Инь, когда к ней обратился грубый голос. Она было побежала к остальным слугам, которые теснились за оградой у подножия трибун, но вовремя себя остановила и помотала головой.
— Чего встала? — снова рявкнул бородатый мужчина примерно сорока лет, который, судя по чёрной повязке на его грубой одежде, был начальником прислуги.
— Я не... эм... я собираюсь пройти... то есть попытаться пройти экзамен, — запинаясь ответила Лу Инь.
— Ты? — мужчина вскинул свою кустистую бровь, а затем усмехнулся. — А, ясно... Да, бывают среди вас такие... Мелкая ещё, дурная... Ну давай, «пытайся». Только у господ под ногами не елозь, ясно тебе? А то я тебя... — с этими словами он вскинул свою сильную работящую руку.
Лу Инь быстро закивала. Между делом она отметила, что грозный жест, который провернул мужчина, был довольно медленным... Но говорить ничего не стала, прогнала эти мысли у себя из головы и неловко проследовала в сторону толпы, в которой собирались молодые воины.
Всего их было около сотни, и все они стояли против каменной платформы, на которой возвышался таинственный предмет, накрытый красным покрывалом.
Лу Инь была одна. Сперва она и Сима Фэй намеревались пойти вместе, но у последнего вдруг появилась необходимость закрепить свою культивацию. Лу Инь хотела его подождать, но Сима Фэй заверил её, что в этом нет необходимости.
По правде сказать, теперь Лу Инь была благодарна этому обстоятельству. В компании нарядных людей примерно своего возраста она чувствовала себя, точно гадкий утёнок. Если бы рядом с ней сейчас находился господин Сима, она бы неминуемо испортила его репутацию; даже сейчас на Лу Инь время от времени обращались раздражённые и пренебрежительные взгляды.
Впрочем, люди редко замечают камни у подножия своей мантии; намного чаще их взгляды устремляются на звёзды.
Вскоре по собранию прошёлся ропот.
— Эй, смотрите...
— Это она!..
— Мьяо Чжо!
Толпа заволновалась. По трибунам, на которых было уже несколько тысяч человек, прокатился ропот.
Лу Инь проследила куда все смотрят и увидела молодую девушку.
Её густые чёрные волосы были завязаны в длинные косички. Лицо её было светлым и чистым. На плечиках висела полупрозрачная розовая шаль, которая накрывала белое ханьфу с узором вишни. Ресницы её были длинными и чёрными, губки — розовыми, изогнутыми в едва различимой высокомерной улыбке.
Её тонкий аристократичный носик был немного вздёрнут. Девушка вовсе не скрывала своей гордыни. Более того, она имела на неё полное право. Ведь не просто так она, Мьяо Чжо, находилась в центре внимания многотысячной толпы. Девушка не просто была красивой и нарядной, не просто была родом из могущественного клана Мьяо, капитал которого насчитывал многие сотни тысяч душ, которые каждый день в пот и лица работали на бескрайних плантациях — ещё она была гениальной.
Для великих фракций знатность твоего рода играет незначительную роль. Твоё собственное дарование — вот определяющий фактор. Мьяо Чжо была талантлива. Необычайно. Во время предварительного теста она смогла занять второе место и превзойти самого Сима Фэя...
Манеры девушки отражали её высокий статус; каждое её действие было пропитано гордыней. С пренебрежением воспринимала она восторженные взгляды, которые обращали на неё зрители на трибунах и прочие кандидаты в ученики.
На некоторое время воцарилась тишина.
Затем люди пришли в себя и стали робко приближаться к талантливой принцессе, дочери злата и небес: строить улыбки, пытаться завести разговор, заискивать. За несколько дней её пребывания в Деревне для Гостей вокруг Мьяо Чжо образовалась целая клика почитателей. Самые богатые и талантливые из них, друзья и вассалы семьи, держались ближе; остальные — на смиренном расстоянии.
Лу Инь неуверенно наблюдала за всем происходящим. По природе своей она была робкой и не умела играть в социальные игры. Тем не менее она замечала трепет, с которым смотрели на девушку, и вскоре последний стал вызывать в ней страшное смущение.
А ведь господин Сима тоже был таким... Тоже был необычайно талантливым воином. Тоже находился выше простых людей и особенно низменных слуг вроде неё.
И всё равно она смела общаться с ним лицом к лицу — с недавних пор она и вовсе стала воспринимать это как данность.
Лу Инь прикусила губы.
И тут...
— Эй, смотрите, юный господин Сима Фэй идёт!
Лу Инь вздрогнула и приподняла голову.
И действительно, в каменной арке показался статный юноша в чёрной мантии. Лицо его было необычайно светлым, а густые волосы казались растрёпаны ветром, что, однако, только дополняло его образ; в нём совершенно не было гордыни, которая пронизывала Мьяо Чжо — напротив, при взгляде на него душу пронизывала свежесть, точно тебе явился небесный бессмертный.
Трибуны возбудились.
Ученики тоже обратили пристальное внимание на молодого человека.
На него посмотрела сама Мьяо Чжо, которая секунду назад с покровительным видом слушала, или делала вид, что слушает, свою подругу.
Розовые губки девушки изогнулись в самодовольной улыбке.
Те, кто возвышается над облачным пределом, не видят муравьёв у себя под ногами — они замечают только равных.
Всё это время Мьяо Чжо испытывала пренебрежение в отношении сверстников: в глазах девушки они были не более чем ступеньками у неё под ногами. Никто из них был не достоин её дружбы; никто из них не смел претендовать на последнее. Она воспринимала их как богиня воспринимает своих почитателей: принимая их раболепие, она награждала их своим обществом и крупицами своего внимания.
Но вот перед ней появился равный.
Почти.
И к нему было другое отношение.
По правде сказать, Мьяо Чжо была немного недовольна, что за всё время их пребывания в Деревне для Гостей Сима Фэй ни разу с ней не заговорил. Заводить разговор сама она не собиралась. Это было ниже её достоинства. Ведь несмотря на явное дарование, последний был сыном простого учёного, в то время как она была родом из древнего и могучего семейства. К тому же на предварительном экзамене он занял только третье место, в то время как она — второе. Именно поэтому девушка не рассматривала его в качестве кандидата на женитьбу. Она целилась намного выше. Тем не менее он мог сделаться её доверенным слугой, и с его стороны было весьма опрометчиво, что он до сих пор не предложил себя в этой роли.
Мьяо Чжо оправдывала это тем, что Сима Фэй готовился к экзамену. Некоторые люди просто помешаны на боевых искусствах.
Это прощало его. Отчасти. Его небрежность всё равно была неправильной.
Особенно если он «возгордился».
Последнее и вовсе было смешно. Ведь по итогу предварительного теста он занял только третье место. Это несколько выделяло его на фоне прочей челяди, но не более того. Тем паче, что сама Мьяо Чжо притаила один монументальный козырь во время тогдашней проверки.
Как ни посмотри, её собственное положение было — и будет — намного выше.
Знай своё место, номер три!
Впрочем, он всё ещё мог исправиться.
Мьяо Чжо посмотрела на юношу и горделиво вскинула носик.
Достаточно было подойти к ней прямо сейчас, поприветствовать — как полагается — и она, так и быть, позволит ему быть своим лакеем.
Прочие люди тоже если не заметили, то ощутили, что были здесь немного лишними. Все расступились и стали с волнением наблюдать за встречей двух дарований.
Они напоминали трепещущих змей, которые наблюдают за свиданием драконов.
В считанные секунды все они расползлись, и между Сима Фэем и Мьяо Чжо образовалась открытая площадка.
Юноша приблизился, Мьяо Чжо улыбнулась, парни напряглись, девушки затаили дыхание, и вдруг... Сима Фэй совершенно невозмутимо прошёл мимо черноволосой девушки.
Как будто её и не было вовсе.
Это было настолько удивительно, что первые несколько секунд никто, — люди в толпе, люди на трибунах, которые тоже наблюдали за встречей, слуги, которые держались на смиренном расстоянии и даже сама Мьяо Чжо — не мог осознать произошедшее.
Ещё через пару секунд девушка вздрогнула и повернулась.
Она и все остальные увидели, что Сима Фэй стоит перед служанкой. Нищенкой. Рабыней, судя по тому, как бедно и неряшливо она была одета.
Он улыбнулся ей и сказал:
— Доброе утро, Лу Инь.
Глава 23. Кто она такая?!
— Доброе утро, Лу Инь. Прости, пришлось немного задержаться.
— Н-ничего, — пролепетала смущённая девушка, нервно поглядывая по сторонам.
В свою очередь сам Сима Фэй как будто совершенно не замечал мириады выпученных глаз; руки его были сложены за спиной, а на губах сияла освежающая улыбка.
Замешательство продолжалось несколько секунд.
В этот промежуток на арене висела настолько плотная тишина, что можно было услышать чириканье стрижа с кроны сосны неподалёку.
Впрочем, вскоре птица тоже замолчала, видимо смущённая всеобщим молчанием.
А затем, как бы в одно мгновение, среди людей на трибунах и молодых воинов поднялся настоящих шквал удивлённых и растерянных голосов:
— Кто это?!
— Почему она так бедно одета? Она что, служанка?
— Невозможно! Зачем тогда господин Сима с ней заговорил?..
— Голубые волосы... Эй, это же... знаю! Лу Инь!
— Лу Инь? Кто это? Наследница древнего клана, отпрыски которого по традиции соблюдают аскетичный образ жизни, прямо как проповедники Западной пустыни или Секта Нищих запретного города Шэнь?
— Нет, простая служанка. Вообще это очень интересная история. Говорят, в своё время её отец сделал большое одолжение родителю господина Сима и просил приглядывать за своей дочкой.
— Вот как...
В считанные секунды среди собравшихся распространились слухи, которые уже некоторое время ходили среди прислуги; нет ничего более универсального и общего среди разных социальных страт, чем сплетни. Одна из наиболее популярных версий заключалась в том, что отец Лу Инь в своё время сделал большое одолжение семье Сима Фэя, и что последний, как человек предельно правильный и благородный, теперь исполнял обещание своего родителя и приглядывал за девушкой.
Последние несколько дней Лу Инь регулярно спускалась в его хижину. Некоторые слуги, совершенно случайно прохаживаясь рядом иной раз совершенно случайно забирались на старый дуб и совершенно случайно прятались в кусты неподалёку и поглядывали, что они такое делают: почти всё время пара находилась на заднем дворике и занималась боевыми искусствами (с перерывами на чай).
— Чего и следовало ожидать от юного господина Сима! Примерное благородство! И всё же...
— Что?
— Печально, что ему пришлось потратить столько времени на эту девчонку... Ведь он мог использовать его ради самого себя, чтобы ещё лучше подготовиться к экзамену!
— Тоже верно. Требовать от него такое было по меньшей мере эгоистично.
Некоторые люди с неодобрением покачали головой.
Если бы на месте Сима Фэя был другой ученик, всё это не имело бы особого значения; тот, однако, мог занять третье или даже второе место по итогу экзамена. Ему следовало потратить всё доступное время на подготовку. Любые отвлечения были губительны и, хотя сам он повёл себя единственным правильным образом, девушка, Лу Инь, была достойна всяческого порицания.
Она была камнем, который отягощает крылья птицы.
Меж тем Мьяо Чжо пришла в чувства.
Сперва она была неподвижна, но вот её светлое личико исказила мрачная гримаса. Она повернулась и бросила яростный взгляд сперва на Сима Фэя, а затем и на Лу Инь. До Мьяо Чжо дошли разговоры собравшихся. Сима Фэй был идиотом, это понятно, однако именно его дрянная рабыня вызывала в ней наибольшее раздражение. Ведь со стороны могло показаться, что Сима Фэй предпочёл заговорить именно с ней, нежели самой Мьяо Чжо. Это было непростительно. Если бы девушка была у себя дома, в пределах владений клана Мьяо, она бы немедленно схватила кнут и до смерти забила эту дрянь.
Разумеется, сейчас она не могла этого сделать. Все слуги считались собственностью секты. И тем не менее Мьяо Чжо запомнила лицо этой сучки — последняя должна быть благодарная за такую честь, — и твёрдо решила с ней расквитаться. А вернее сказать, отправить человека, чтобы он это сделал — она не собиралась марать собственные ручки о такую дрянь.
Все эти разговоры, а также растерянные и удивлённые взгляды не остались без внимания и самого Сима Фэя. За время пребывания в этом теле он наловчился достаточно точно замечать интерес и настроение окружающих. Заметил он и стремительно бледнеющее личико Лу Инь — и тем не менее не стал придавать происходящему особого значения.
Это было бессмысленно.
Во-первых, потому что спорить с толпой — себе дороже. Это как пытаться забрать кость у собаки — ты её только раззадоришь.
Во-вторых, своим невниманием к человеческой молве он поддерживал образ воина, который возвышается над мирскою суетой.
Наконец, и это была уже несколько более мрачная сторона вопроса, ему было выгодно, чтобы люди и дальше осуждали Лу Инь за то, что последняя «отнимает его драгоценное время». На самом деле это было неверно. Если бы не советы девушки, он бы никогда не смог так быстро освоить первую стадию Искусства Стража Поднебесной. В то же время, если последняя будет считать себя виноватой и обязанной перед ним, это сделает их отношения ещё немного крепче.
Сима Фэй был манипулятором.
Скрывал это.
Но не стеснялся.
— Волнуешься? — спросил он девушку с лёгкой улыбкой.
Лу Инь, продолжая боязливо поглядывать по сторонам, кивнула.
— И я.
— Правда? — удивилась девушка, причём так сильно, что на секунду забыла, что находится в центре всеобщего внимания; и действительно, невероятно сложно было поверить, что всегда возвышенный и спокойный господин Сима может «волноваться».
— Разумеется, — ответил Сима Фэй. — Ведь это нормально.
— Нормально?
— От исхода экзамена зависят наши судьба. Можно испытывать волнение, тревогу, даже страх. Главное, чтобы они не мешались у тебя под ногами. Не ставили палки в колёса, но подстёгивали в стремлении показать себя наилучшим образом. Правда?
— Да... эм, кажется, — кивнула Лу Инь.
Затем сделала глубокий вдох и попыталась собраться.
— Спасибо, юный гос... спасибо.
— Ничего. Кстати говоря, начинается.
Лу Инь встрепенулась и вскинула голову. В этот же момент её примеру последовали все остальные, стоявшие посреди просторной песчаной площадки и сидевшие на трибунах. Все они посмотрели на высокие главные ворота, через которые показалось несколько десятков человек, облачённых в красные робы. Возглавлял данную процессию старик с длинной причёсанной бородой и орлиным носом на морщинистом лице.
При виде последнего все немедленно затаили дыхание.
Это был экзаменатор, один из Девяти Сиятельных Старейшин Секты Жемчужного истока и, — самое важное — Воин Истинного Ци.
Последних нельзя было назвать особенно редкими. В отличие от магистров на стадии Формирования ядра, которых было не более пяти человек на всю провинцию, они встречались довольно часто; тем не менее все они были важные и влиятельные люди — предки могущественных семейств и старейшины великих фракций.
Повисла смиренная тишина.
Старик в сопровождении нескольких молодых человек в красных робах поднялся на каменную площадку и стал внимательно осматривать собравшихся.
Когда его взгляд опустился на Сима Фэя, тот почувствовал лёгкий трепет в районе позвоночника. Сам себе он показался птенцом, на которого взирает хищный кондор. Сима пришлось приложить немало усилий, чтобы собраться и не дрогнуть.
Наконец старик погладил свою бороду и сказал:
— Приветствую, — голос его был хриплым. — Меня зовут Ву Бао, и я буду вашим экзаменатором...
Щёлк!
Он щёлкнул пальцами, и в ту же секунду его помощник стянул покрывало с таинственного предмета посреди каменной платформы...
Глава 24. Первый этап
Прислужник в красной робе стянул покрывало с таинственного предмета посреди каменной платформы.
Собравшимся немедленно открылась высокая нефритовая стела, на которой в несколько столбцов были выгравированы имена:
Ван Фу
Ли Дунь
Сянь Лао...
Спустя несколько секунду Сима Фэй нашёл среди них собственное. Против него размещались цифры:
«Сима Фэй: 0. 0. 0. 0. — 0».
— Экзамен состоит из четырёх этапов, — снова заговорил Ву Бао. — Каждый из них призван оценить одну из граней вашего таланта: Ци, физическую силу, характер и понимание боевых искусств. За каждый из них вам будет начислено определённое количество баллов, которые в итоге составят вашу общую оценку. Чтобы стать учеником Секты Жемчужного Истока, вам необходимо набрать по меньшей мере двадцать баллов. Занявшие первые три места получат привилегии. Им будет предоставлено больше ресурсов в качестве награды, и они сразу станут Избранными учениками. Все остальные станут учениками Внешнего круга... В случае прохождения экзамена, разумеется. Вопросы?
Молодая девушка в голубой мантии помялась и приподняла руку.
— Слушаю, — невозмутимо сказал Ву Бао.
— ...А почему первое место уже занято?
И действительно, на первом месте на стеле уже крепилась табличка с именем:
«1. Линь Ю: 10. 10. 10. 9. — 39».
— Линь Ю пожелал пройти экзамен отдельно, — сухо ответил Ву Бао. — Ещё вопросы?
Девушка помотала головой.
Остальные воины печально вздохнули.
Многие из них мечтали своими глазами увидеть юного господина Линь. Ведь он был чужестранцем, отпрыском могущественного клана Линь из Нефритовой провинции. Последняя находилась дальше по течению Зелёной реки и была примерно соразмерна с Жемчужной, хотя и несколько богаче. И что самое главное, в то время как здесь власть делили между собой губернатор и три великие Фракции (Секта Жемчужного Истока, Школа Таинств и Секта Огненной Горы), которые получили официальное признание управителя региона, вся Нефритовая провинция была собственностью клана Линь. На своих землях они были тиранами, и даже в других, приграничных провинциях к ним относились с предельным уважением.
Ходили разные слухи о том, как Патриарх Секты Жемчужного Истока смог заполучить благородного отпрыска клана Линь. Некоторые предполагали древнее одолжение, которое он сделал его семье, либо безграничные ресурсы, которые «Зелёный вихрь» Лян Чжу обещал пожертвовать на развитие юного дарования. Все были уверены, что юноша был тем самым козырем, который Секта Жемчужного Истока намеревалась использовать для победы на предстоящем «Турнире Молодых Драконов (и Драконих)».
Пожалуй, это был их единственны шанс, ведь за последние десять лет Секта Жемчужного Истока ни разу не поднималась выше третьего места...
Многие молодые люди смиренно опустили головы при виде имени Линь Ю; другие напротив, устремили пламенные взоры на него и стоявшую рядом цифру. И действительно, разве смеет человек называть себя настоящим воином, если не стремится покорить само небо? Было очевидно, что любой, кто сможет превзойти результаты Линь Ю, немедленно обретёт великую славу, и что имя его прогремит на устах многих миллионов жителей провинции.
Сима Фэй был совсем не против занять первое место, и в то же время старался быть реалистом. В расположении этого Линь Ю наверняка были неограниченные ресурсы. Превзойти его сейчас будет приятно, но проблематично.
Меж тем Лу Инь даже и не думала о том, чтобы смотреть на первую строчку — она разглядывала последнюю и пыталась угадать, что именно ей придётся сделать, чтобы вообще пройти экзамен.
После этого другой молодой человек спросил: если два воина наберут равное количество баллов, кто из них займёт более высокое место? Ву Бао ответил, что в таком случае решающим станет четвёртый этап, так как он был самым важным. Если же и на нём количество баллов окажется одинаковым, будет проведена дуэль.
Наконец старик хлопнул в ладоши; удар получился громогласным, так что услышали его даже на самых отдалённых трибунах.
— Экзамен... начинается!
По его приказу воины в красных робах спустились на площадку и стали раздавать прозрачные камушки, в которых сиял зеленоватый свет. Сима Фэй узнал в них так называемые духовные кристаллы. У него тоже был такой, пока не пришлось продать его, чтобы на вырученные деньги купить зелья для культивации.
— Первый этап, — загремел старейшина Ву, — проверит вашу способность поглощать энергию Ци. Вам даётся тридцать минут. За это время вы должны впитать столько энергии из кристалла, сколько позволит ваше дарование; по завершению данного промежутка вы вернёте кристаллы на экзаменацию и получите свой балл... Вопросы?
Юный воин с угловатым лицом вскинул руку:
— А что если мы впитаем всю энергию раньше, чем закончится время?
В толпе зашептались.
Старейшина Ву улыбнулся морщинистой улыбкой:
— Тогда вы получите высший балл... Начинаем!
Он щёлкнул пальцами, и раздался звон, напоминающий удар громадного гонга. Молодые люди опешили, а затем живо стали садиться на землю и хватать кристаллы одной или обеими руками; некоторые и вовсе свой приобнимали или пихали под одежду, надеясь таким образом повысить скорость поглощения.
За считанные секунды на песчаной арене повисла напряжённая тишина.
Сима Фэй неторопливо осмотрел свой камушек и постепенно настроился на заключённую в него тёплую пульсацию. В духовных кристаллах содержалось огромное количество энергии, которая, тем не менее, была намного менее питательной и хуже «переваривалась» чем та, которую можно было получить из всевозможных эликсиров.
Вскоре в его тело устремились бурные потоки бодрящего тока; камешек стал тускнеть прямо на глазах. Сима Фэй довольно кивнул, закрыл глаза и сосредоточился на деле.
Через десять минут он сделал перерыв — к этому времени кристалл заметно потемнел — и посмотрел по сторонам. Остальные воины обливались потом и старательно выжимали из своих камней все соки. У некоторых они были ярче, у других — темнее. Не без удовольствия Сима Фэй отметил, что его камень на данный момент был самым тусклым.
Торжество его, однако, оказалось непродолжительным; стоило ему посмотреть на Лу Инь, и лёгкая улыбка у него на губах немедленно задеревенела.
Девушка держала кристалл обеими руками — как ведёрко — и буравила своими голубыми глазами; с каждой секундой в них всё отчётливее проглядывалось отчаяние. И немудрено: её камень сиял ослепительным светом. Он вообще не поменялся. Питательная энергия просачивалась в тело девушки такими маленькими и редкими капельками, что каждая из них воспринималась за маленькое чудо.
Сперва Лу Инь ещё поглядывала на других экзаменуемых.
Затем перестала.
Чёрный яд отчаяния стал проникать в её сердце, когда она увидела, что все прочие кристаллы стремительно гаснут, в то время как её сияет аки полуденное солнце; в один момент она закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Но это было немыслимо. Снова и снова веки её приоткрывались, она видела, что ничего не изменилось, и опять начинала жмуриться; и каждый раз лицо её становилось всё бледнее.
Сима Фэй чувствовал не меньшее волнение. Он мысленно ругнулся и стал перебирать варианты.
Сперва он собирался использовать систему, но в данный момент у него было недостаточно баллов, чтобы изменить талант Лу Инь; тогда он стал поглядывать на каменную платформу. Старейшина Ву смотрел в небесную высь, его помощники напоминали куклы. Сейчас был идеальный момент, чтобы попробовать немного подсобить Лу Инь. Самую малость. Да только делать это было чрезвычайно рискованно, у к тому же Сима Фэй было стойкое (и чрезвычайно неприятное) предчувствие, что девушка откажется от его помощи.
Он заскрипел зубами, и тут...
Глава 25. Тело
Он заскрипел зубами, и тут...
— Всё, — прозвенел надменный голос.
Все немедленно повернулись.
Мьяо Чжо грациозно приподнялась и вытянула свою белую ручку. В ней лежал прозрачный камень. Секунду спустя он полетел на землю и развалился на кусочки.
Старейшина Ву декламировал:
— Мьяо Чжо получает высший балл!
На мгновение среди собравшихся поднялся ропот. Потом все замолчали и стали ещё более сосредоточенно поглощать энергию своих кристаллов. В том числе Сима Фэй. Он и так потратил много времени на бесцельные размышления и теперь решил просто надеяться на лучшее.
Через пару минут камень в его руках ощутимо захрустел.
Сима Фэй приподнялся, надавил на него, и кристалл разлетелся на мельчайшие осколки.
— Сима Фэй получает высший балл!
Не обращая внимания на восторженные взгляды, Сима Фэй проследовал в сторону и стал пристально следить за Лу Инь.
— Неплохо. Для третьего места, — вдруг раздался презрительный голос.
Сима Фэй повернулся и посмотрел на Мьяо Чжо. Последняя с пренебрежительным видом смотрела на трибуны.
С этого момента и до конца экзамена не было ничего примечательного. Больше никто из воинов так и не смог уничтожить свой кристалл, несмотря на, порой, отчаянные попытки. Одна девушка и вовсе стала колошматить камень своей туфелькой и даже смогла отломать небольшой кусочек, но старейшина Ву оказался совершенно невозмутим перед лицом этого «достижения».
Когда время вышло, он щёлкнул пальцами, и его помощники стали собирать кристаллы. Многие воины не желали с ними расставаться, но выбора не было. Экзамен закончился, и пришла пора подводить результаты.
Некоторые ждали их с нетерпением, другие — тревогой. Лу Инь прикусила губы. Наконец каменная стела вспыхнула и стала стремительно меняться:
1 Линь Ю: 10. 10. 10. 9. — 39.
2 Мьяо Чжо: 10. 0. 0. 0. —10.
3 Сима Фэй: 10. 0. 0. 0. — 10.
4 Ду Ван: — 9. 0. 0. 0. — 9.
5 Ман Жу...
...
100 Лу Инь — 1.
Несколько секунд потребовалась воинам, чтобы найти собственные имена. После этого зазвучали радостные голоса:
— Двадцатое место!
— А у меня девятое!
— Ду Ван? Из клана Ду, что из города Бешеного Вепря?
— Наверное. Он, Ман Чжу и Гу Вей почти сравнялись с господином Сима и госпожой Мьяо.
— И всё равно немного не добрали... Вот что значит — настоящие дарования!
Некоторые обсуждали свои результаты, другие смотрели на чужие. Не меньшее волнение происходило на трибунах. Представители всевозможных влиятельных семейств стали самодовольно поглядывать на своих менее одарённых соседей.
Многие заметили Лу Инь. Это было неминуемо. Если бы она просто заработала один балл, её, разумеется, никто бы даже не заметил. Однако происшествие перед началом экзамена заставило людей пристально следить за девушкой с голубыми волосами. Последняя могла оказаться как безмерно талантливой, так и совершенно бездарной, и теперь...
— Единца? Серьёзно?
...Вывод был предельно очевидным.
— Ха! Чего и следовало ожидать от простой крестьянки.
— И после этого она смеет распускать слухи, будто бы её отец был сыном Небесного императора! Пф!
— Прискорбно, что господину Сима пришлось потратить время на эту челядь... Воистину, нет несчастия страшнее, чем родиться с благородным сердцем.
Если раньше к Лу Инь было хотя бы терпеливое отношение, то теперь, когда она показала себя абсолютной бездарностью, сам факт, что она смела отнимать время у Сима Фэя, нет, что она вообще смела находиться в его присутствии считался непростительным.
Мьяо Чжо ядовито прыснула.
Её стало немного неловко... и тошно, что на долю секунды она считала это создание своей соперницей. Хлестать её самостоятельно было ниже её достоинства — такую дрянь должны пороть другие слуги.
Сама же Лу Инь не обращала внимания на шквал осуждений... Почти. Она только смотрела на цифру, «1», и чувствовала, как её мир трещит по швам.
Неужели господин Сима ей соврал?
Неужели это была злая шутка, и на самом деле она была совершенно бездарной?
Лу Инь сомневалась всего долю секунды... а затем выбросила крамольные мысли у себя из головы. Нет. Это было глупо. Нелепо. Он столько всего для неё сделал. Это она была во всём виновата. Она подвела его ожидания. Если бы она сильнее сосредоточилась, если бы совсем не отвлекалась, если...
— Всё в порядке? — неожиданно раздался спокойный голос.
Лу Инь вздрогнула. Повернулась. Сима Фэй стоял рядом и смотрел на неё своими тёмными глазами.
— Чтобы пройти экзамен нужно набрать двадцать баллов, помнишь?
— Ах?
Сима Фэй невозмутимо покосился на стелу.
— Всё ещё только начинается.
Лу Инь растерялась, затем медленно кивнула и поджала губы.
Вокруг неё продолжали звучать издёвки, осуждения, презрительные возгласы... и всё это разумеется было очень болезненным, но девушка терпела. Она смотрела только вперёд. Только на стелу. Ведь если госпо... Сима Фэй в неё верил, значит последнее, что она может сделать, это постараться.
Вскоре всевозможные восклицания прекратились.
Пришло время второго этапа.
В этот раз проверяли физическую силу воинов и её потенциал. Сделать это было несколько сложнее, ибо хотя на всех этапах стадии Трансформации тела скорость поглощения Ци была примерно одинаковой, сила человека может разниться монументально в зависимости от процента трансформации. В других сектах данный момент всегда учитывали, однако в Секте Жемчужного Истока были свои правила.
На каждом этапе экзамена проверяли не только дарование, но и степень подготовки воина.
В конце концов, одного потенциала было недостаточно — нужно уметь реализовать последний.
Именно поэтому всех кандидатов, несмотря на разный уровень культивации, разместили в один круг, после чего помощники старейшины Ву стали чертить в нём запутанные узоры. Под конец, когда экзаменуемые присели на землю, посредине формации разместили особенно яркий духовный кристалл. В этот же момент ученики затрепетали. Некоторые наклонили головы и задрожали; другие побледнели и закашляли кровью.
Сима Фэй почувствовал некоторое давление, от которого у него заскрипели суставы — как будто гравитация стала в несколько раз сильнее.
Однако собственное состояние беспокоило его в последнюю очередь; взгляд его обратился на Лу Инь, и сразу трепет охватил его сердце. Девушка дрожала, как маленький листочек в порывах сильного ветра. На лице у неё выступили капли пота, она прикусила губы, и по светлому подбородку покатилась алая кровинка.
Каждая секунда представляла для неё невыразимое мучение; каждая секунда требовала от неё невероятного волевого усилия чтобы удержаться и не свалиться на землю. Ведь падение означало поражение.
Наконец раздался хлопок.
Кто-то упал.
Но это была не Лу Инь.
Тощий юноша свалился на землю и закашлял кровью.
Не говоря ни слова, помощники старейшины Ву зашли в круг и вынесли павшего за его пределы.
При этом они, казалось, совершенно не заметили давления.
Вскоре свалился второй, а сразу за ним — третий.
К этому моменту Лу Инь была бела, как мел. Волосы её вымокли от пота, а голубые венки на тонких ручках, которые она сжимала в кулачки, извивались, точно маленькие змейки. Сима Фэй серьёзно заволновался, как бы она не навредила себе своим упорством, — сдать экзамен в раненном состоянии будет довольно проблематично, — но затем свалился четвёртый, пятый, шестой и наконец десятой стала сама Лу Инь.
Нужно отдать ей должное.
Девушка держалась до конца.
Просто в один момент сами кости её стали гнуться под напором ужасающего веса. Воля её дрожала, но не треснула, — слабым местом оказалась её плоть.
Когда её вынесли из формации с ней, как и прочими, произошла удивительная перемена. Стоило ей оставить пределы сияющего круга, и она немедленно пришла в чувства; более того, на её теле не осталось никаких признаков недавнего давления. При иных обстоятельствах пару дней она не могла бы даже стоять; но вот Лу Инь удивлённо поморгала, посмотрела на свои руки, затем протёрла окровавленные губы и стала пристально следить за Сима Фэем.
Разумеется, она была уверена, что последний покажет себя наилучшим образом, и всё равно в эти секунды девушка совершенно забыла про свои собственные результаты.
Сам Сима Фэй чувствовал себя вполне неплохо. Давление становилось всё сильнее, напоминая чайник, который постепенно разогревается, приближаясь к состоянию, когда придётся одёрнуть руку, но и прочие его соперники стремительно сыпались на землю, аки листья под напором яростного осеннего ветра.
Ему невольно вспоминались те американские шоу, когда человек может выиграть машину, если достаточно долго продержит на ней свою руку. В одном таком ему даже довелось принять участие, правда, без особого успеха. Мало того, что ему пришлось заплатить приличную сумму за выигрышный биллет в отборочной лотереи, так потом оказалось, что открыть банку просроченного сёрстрёминга, чтобы отпугнуть прочих кандидатов, не считается за «валидную» тактику.
Хотя в правилах ничего такого не было.
В любом случае в данном испытании значение играло не место, но время, которое ты сможешь продержаться. Первое было сугубо декоративным.
...Впрочем, это совершенно не мешало людям обсуждать происходящее:
— Осталось всего шестеро!
— Нет, уже пять! Ву Шен из клана Ву тоже свалился...
— А ведь он был последним на этапе Трансформации мышц. Все остальные достигли Трансформации костей.
— Да, теперь начинается самое интересное...
Внимание толпы сосредоточилось на пятёрке оставшихся. Время замедлилось. Сима Фэй и все остальные сидели на месте и разливали вокруг себя лужицы пота. Вскоре даже зрители на трибунах услышали хруст, который издавали их кости. На втором этапе Трансформации тела они становились крепкими, как хорошая сталь.
Однако и давление продолжало расти стремительными темпами. Когда Сима Фэй почувствовал первую давящую боль в своих мышцах, синхронно прозвучали два хлопка. Даже не открывая глаз он понял, по возгласам собравшихся, что ещё двое свалились на землю.
После этого внутри формации остались три человека:
Сима Фэй, Мьяо Чжо и ещё один юноша с короткими чёрными волосами.
— Кто это?
— Гу Вей!
— Из клана Гу?
— Ага. Никогда не слышал? Это небольшое семейство, что проживает на окраине Запретного леса. В своё время они были богачами, но в последние годы захирели. Недавно у них появился великий гений — Гу Вей! Именно он занял четвёртое место во время предварительного теста.
— Правду говорят: иной раз самые яркие звёзды горят на склоне небосвода...
Люди всегда смотрят на первые три места и редко замечают четвёртое. Но теперь все стали вспоминать Гу Вея и необычайные достижения этого юного дарования. Ему было всего двенадцать лет, когда он убил одного из монстров ужасающего Запретного леса, пределы которого затрагивают несколько провинций.
После этого клан Гу стал прикладывать все усилия, чтобы воспитать своё дарование наилучшим образом. Они влезли в непомерные долги перед своими соседями и даже брали займу у Жемчужного банка, и тем не менее, если судить по выражению лица Патриарха Гу, который сидел на трибунах и довольно поглаживал свою тонкую чёрную бородку, все эти усилия были оправданы.
Старик смотрел на своего внука, затем на прочих дворян, которые сгорали от зависти, и улыбался; в один момент его улыбка стала ещё ярче, когда он заметил перемены, которые происходили внутри формации.
К этому момент все кандидаты вымокли до нитки, но Мьяо Чжо казалась особенно бледной. Напряжение нарастало. Патриарх Гу набирался храбрости, чтобы бросить высокомерный взгляд на делегацию клана Мьяо, как вдруг лицо его, красное от волнения, резко переменилось.
На трибунах и вокруг формации зазвучали удивлённые возгласы.
В тот самый момент, когда Мьяо Чжо, казалось, должна была свалиться на землю, неожиданно повеяло речным ароматом; в небесах раздался крик, воины попятились от напряжения, и на спине Мьяо Чжо возникли длинные чёрные крылья... Не явственные, иллюзорные. Они напоминали небесные тени. Казалось, если посмотреть на девушку краем глаза, можно было заметить у неё за спиной чёрную птицу с длинным серебристым клювом.
— Р-родословная! — воскликнул один из помощников Старейшины Ву.
Глава 26. Родословная
— Р-родословная, — воскликнул один из помощников Старейшины Ву.
Это был первый раз, когда один из них заговорил, и в голосе у него звучало неподдельное волнение.
Через несколько секунд старейшина заявил:
— Мьяо Чжо получает высший балл!
Девушка посмотрела по сторонам, озаряя зрителей высокомерной улыбкой, задержала взгляд на Сима Фее, который продолжал сидеть на месте и обливаться потом, прошла мимо него и совершенно просто вышла за пределы формации.
Её крылья вздрогнули и растворились на ветру.
Долгое время после этого царила тишина.
Все были ошарашены произошедшим.
Лишь погодя, постепенно, в толпе зазвучали оживлённые и то же время тихие, ибо никто не смел поднять голос перед лицом столь монументального события, толки:
— Поверить не могу...
— За всю историю Жемчужной провинции найдётся не больше дюжины человек с родословной!
— И все они — основатели великих семей!
— Достойно наследницы благородного клана Мьяо!
На трибунах женщина, одетая в тонкую красную мантию и окружённая многочисленной свитой, триумфально улыбнулась; остальные люди невольно опустили головы. Они понимали, что совсем скорое влияние клана Мьяо, и без того безграничное, возрастёт до невиданных высот...
Лишь двое оставались безразличны к данному происшествию: Лу Инь, которая продолжала смотреть на Сима Фэя, сжимая кулачки, и сам юноша. Сима, конечно, заметил возвышение Мьяо Чжо, но только мимолётно отметил про себя, что у неё вероятно была родословная Чёрного Аиста (см. Глоссарий), которая продавалась в Магазине за 15Б.
После этого Сима Фэй снова сосредоточился, пытаясь сдержать нестерпимое давление.
Его соперник находился в ещё более плачевном состоянии. Сказывалась разница в культивации. Сима Фэй и Гу Вей находились на этапе Трансформации костей, однако первый уже завершил трансформацию (чему в немалой степени способствовало очищающее зелье).
Результат был закономерным, и когда юноша с короткими волосами рухнул на землю под напором незримого давления, Сима всё ещё оставался неподвижным.
Наконец старейшина Ву заявил, что испытание окончено. Сперва это показалось немного странным, ведь Сима Фэй так и не свалился на землю, но потом объявили результаты, и всё встало на свои места:
1. Линь Ю: 10. 10. 10. 9. — 39.
2. Мьяо Чжо: 10. 10. 0. 0. — 20.
3. Сима Фэй: 10. 9. 0. 0. — 19.
...
96. Лу Инь: 1. 3. 0. 0. — 4.
— Сима Фэй получил девять баллов...
— Но почему? Он ведь мог ещё продержаться.
— Всё дело в родословной, — заметил молодой человек в учёной шапочке. — Без неё невозможно получить высший балл на втором этапе большого экзамена Секты Жемчужного Истока.
— Вот как...
— Эх... Вот тебе и разница между талантливым человеком и настоящим небесным дарованием!
...И так негласная иерархия, которая царила между воинами, стремительно переменилась; если раньше все смотрели на Сима Фэй и Мьяо Чжо как на великие, но равные горы, то с этого момента юная принцесса превратилась в подобие небесного олимпа и затмила собой его вершину; больше не спорили о том, кто из них замёт второе место — ответ казался очевидным. Теперь люди гадали, сможет ли Мьяо Чжо добраться до высот Линь Ю.
Сима Фэй... был этим не особенно доволен.
Не потому что у него была звёздная болезнь (хотя не без этого) но по причине сугубо прагматичной: ему было полезно поддерживать репутацию несравненного дарования. Последняя была подобна роскошной мантии или золотому ключику, который открывал двери, закрытые для простонародья.
Впрочем, пусть... была у него одна карта в рукаве, которая поможет исправить положение.
Он помотал головой и направился к Лу Инь.
Последняя пристально смотрела на каменную стелу.
— Видишь, — заметил Сима Фэй. — Всё не так и плохо.
Девушка опустила голову.
— Никогда не стоит сдаваться, Лу Инь.
— Я знаю, но... — на губах девушки показалась горькая улыбка. — Простите, но я не думаю... Что у меня получится.
— Хм... — Сима Фэй драматично закрыл глаза: — Лу Инь, позволь мне сделать одно обещание.
— Обещание? — спросила девушка и удивлённо посмотрела на черноволосого юношу.
Сима Фэй кивнул:
— Я обещаю, что сам займу второе место — с первым сейчас будет немного проблематично, — и что ты, Лу Инь, обязательно пройдёшь экзамен.
— Но...
— Веришь?
Лу Инь замялась, заметалась; разумеется, она верила юному господину Сима, и в то же время она слышала, о чём говорили другие люди. У Сима Фэя не было родословной; было немыслимо, что он сможет превзойти одарённую принцессу клана Мьяо, баловень небес, но ещё более невероятным было то, что сама Лу Инь пройдёт экзамен. Ей требовалось ещё шестнадцать баллов — восемь там и восемь там. Это невозможно.
Лу Инь опустила голову.
Она была честной девушкой.
Обстоятельства часто вынуждали её говорить неправду, но всякая ложь неизменно оставляла на её сердце глубокую рану.
Ей было сложно поверить в такое обещание.
И всё же...
— Веришь?
— Ум...
— Я тоже.
— Ах?
— В тебя, Лу Инь.
— С-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-с-спасибо...
Лу Инь стала красная как роза и немедля отвернулась.
Сима Фэй улыбнулся, — искренне, потому что в этот момент у него перед глазами вспыхнула табличка «+1 Балл» (всего их теперь было 12 благодаря их совместным тренировкам на протяжении последних нескольких дней), — и вернулся на прежнее место.
Меж тем начинался третий этап.
Старейшина Ву вновь пристально осмотрел собравшихся и заговорил:
— Третий этап будет проходить в индивидуальном порядке и проверит ваши личностные качества. Каждый из вас, в зависимости от своего номера на Нефритовой стеле, должен подняться и ответить на несколько вопросов... Начинаем, — последнее слово было сказано не очень выразительным, и в то же время необычайно громким голосом, который услышали даже на трибунах.
Повисла тишина.
Мьяо Чжо неторопливо и грациозно приподнялась на каменный помост.
Прекрасная, нежная как цветок девушка встала перед морщинистым старцем.
Последний осмотрел её с ног до головы, а затем спросил:
— Имя?
— Мьяо Чжо.
Нужно было обладать величайшим вниманием, чтобы заметить в её голосе немного недовольные нотки, вызванные, очевидно, грубым тоном старика.
— Мьяо Чжо... — мрачно кивнул старейшина Ву, а затем... — Что ты можешь о себе рассказать?..
Это был первый вопрос.
За ним прогремели другие:
— Почему ты хочешь стать ученицей Секты Жемчужного Истока?
Сколько духовных кристаллов ты надеешься получать в качестве своего ежемесячного жалования?
Ты готова сверхурочно исполнять поручения секты?
Что ты будешь делать, если тебе не смогут немедленно вручить награду после исполнения порученной миссии?..
И так далее и тому подобное...
Сима Фэй хорошо подготовился, а потому заранее знал, что представляет собой таинственный третий этап большого экзамена; и всё равно его губы невольно дрогнули, когда он действительно услышал все эти вопросы.
Всё это подозрительно смахивало на собеседование перед наймом на работу... Нет, разумеется нельзя просто набирать в Секту талантливых людей, — смотреть на диплом, что называется — должны быть стандарты и по части характера, но... странно, да, это определённо было странно.
Ответы Мьяо Чжо были надменными. И скучными. Сима Фэй отметил про себя, что обитатели этого мира или по крайней мере Жемчужной провинции совершенно не понимали, как нужно себя вести на подобного рода интервью. Что и говорить, за всё время разговора старик ни разу не изменил своей сухой и скучающей интонации.
Наконец её отпустили. Настал черёд самого Сима Фэя. С огромным интересом все следили за тем, как он поднимался на помост. Перед лицом старейшины его снова пронзил лёгкий ток, словно перед ним был хищный зверь, тигр, который может запросто разорвать его в клочья.
— Имя? — спросил старейшина Ву.
— Сима Фэй.
— Что ты можешь о себе рассказать, Сима Фэй?
— Мою мать зовут Чу Ань, отца — Сима Лунь. Он является адептом гильдии учёных города Лин-ке, что в районе северных заводей великой реки Бао. Сперва я намеревался стать учёным, но в четырнадцать лет обнаружил талант к боевым искусствам. Тогда я сменил стезю образования и стал готовиться к поступлению в Секту Жемчужного Истока.
— И почему сюда? — бесцветным голосом спросил старик.
— У меня было несколько причин, — прямо ответил Сима Фэй. — Я не мог поступить в Школу Таинств, поскольку туда набирают только женщин; мне не хотелось в Секту Огненной Горы, так как мне неприятны тамошние суровые порядки. В свою очередь Секта Жемчужного Истока считается намного более... свободной. В других великих фракциях можно найти техники «Тайного ранга», и в то же время в Красной библиотеке Секты Жемчужного Истока намного больше простых и драгоценных приёмов. Воину никогда не следует менять себя ради техники; напротив, ему следует найти такую, которая подходит именно ему.
— Верно, — с лёгким одобрением кивнул старейшина Ву. — Это всё?
— Нет, — покачал головой Сима Фэй, — была ещё одна причина: в тройке сильнейший фракций Жемчужной провинции Секта Жемчужного Истока занимает последнее место.
Глава 27. Таинственная пара
Старейшина Ву вскинул свои мохнатые брови.
По собранию прошёлся ропот.
— И что же? Ты решил, что поступить сюда будет проще, чем в другие Секты? — сухим как треск мёртвого дерева голосом спросил старик.
— Нет, — ответил Сима Фэй. — Просто мне захотелось это исправить.
— Исправить? — опешил старейшина.
— Верно. Мне нравится Секта Жемчужного Истока и я желаю видеть её на первом месте.
— Хм?!
Старейшина Ву растерялся, затем прищурился. В глазах у него заиграли синие искры.
Не меньшее потрясение ощущали и все остальные. Заявление Сима Фэя было грандиозным. Исправить? Неужели он собирался в одиночку вывести Секту Жемчужного Истока на первое место? Какая гордыня! Какое неистовое самомнение... Не прошло и мгновения, как люди разделились на два лагеря. Первая группа поддерживала Сима Фэя и говорила, что так и надо и что настоящий воин всегда должен стремиться в небесную высь; вторая качала головой и разумно замечала, что мальчишка был слишком высокомерным. Собственные достижения — похвальные, но не более того — ударили ему в голову.
К тому же теперь у него явно будут проблемы, когда ему придётся встретиться с учениками Огненной Горы и Школы Таинств...
В это самое время на склоне горы, с которого арена казалась размером с муравья, стояли два бамбуковых стула. На первом, вальяжно развесив белоснежные босые ножки, сидела красивая женщина с развязанными чёрными волосами; на втором — старик с опрятной бородой, верхнюю половину лица которого прятал красный солнечный зонтик.
Между ними находилась резная деревянная подставка и нефритовый чайник, из которого поднимался ароматный белый дым.
— Как вам такой ответ, моя дорогая? — лукаво спросил старик, поглаживая свою бороду.
Женщина лениво посмотрела на него своими тёмными глазами и ответила:
— Высокомерно... но опрометчиво. Мне нравится, но в твоей секте такое непринято.
— Почему же? Я всегда был чрезвычайно высокомерным и амбициозным человеком, — с наигранным удивлением заметил мужчина.
— Ты всегда это прятал, — ответила женщина, подпирая щёку кулаком.
— Только в определённые моменты. Что же касается этого молодого человека... — подбородок мужчины снова обратился в сторону арены, настолько маленькой на таком расстоянии, что она могла бы уместиться в иголочное ушко, даже если держать последнее на расстоянии вытянутой руки перед глазами. — ...Если бы он просто сказал, что хочет вывести нас на первое место, его ответ действительно был бы высокомерным и опрометчивым; в то же время перед этим он прибавил, что ему нравится Секта Жемчужного Истока, а значит всего у нас есть два варианта...
Драматичная пауза.
Женщина выжидающе посмотрела на своего соседа.
Тот улыбнулся:
— ...Либо он понял характер Ву Бао и моментально подобрал наилучший возможный ответ чтобы произвести на него хорошее впечатление, что показывает юного... как его зовут? Сима, да, как чрезвычайно сметливого юношу, либо... он идиот! — воскликнул старик и вскинул указательный палец.
Женщина медленно перевела взгляд на арену и сказала:
— Я передумала. Он меня раздражает.
...
Меж тем Сима Фэй продолжал смотреть на старейшину Ву, стараясь придать своему лицу как можно более честное выражение. Сперва старик его пристально разглядывал. Ощущение это было неприятное, всё равно что стоять перед лицом дикого зверя. Сима Фэй определённо бы дрогнул, если бы культивация не даровала ему необычайный контроль над собственным телом.
Наконец старик усмехнулся, — его смех напоминал скрежет камней под колёсами повозки, — и сказал:
— Хороший ответ... Пускай, мальчишка. Посмотрим, как у тебя это получится. Следующий!
Сима Фэй кивнул и спустился на песок.
Он был не совсем уверен, насколько действенной окажется его тактика, — возможно, ему следовало избрать более безопасный подход, — но вскоре эти тревоги оставили его голову, и на смену им пришли другие.
Он посмотрел на девушку с голубыми волосами, которая взволнованно сжимала кулачки.
Скоро (или не очень) должен был настать черёд Лу Инь.
Мысль об этом вселяла сильнейшее беспокойство.
Сима Фэй сделал всё возможное, чтобы «натаскать» девушку для интервью. Они провели больше дюжины репетиций. Но результаты были... спорными.
Первое время Лу Инь не могла сказать ни единого слова.
Затем она вдруг заявила, что хочет научиться летать, как великие воины, смутилась, покраснела и едва не потеряла сознание.
В общем, работы был непочатый край.
Некоторое время Сима Фэй планировал заставить её выучить заранее подготовленную речь, которая в любом случае могла обеспечить ей хороший балл... Однако потом засомневался (и не только потому, что её актёрские и дикторские навыки были на уровне детсадовского утренника).
Сима Фэй думал, мялся и наконец сказал Лу Инь, чтобы она говорила... правду.
Это было опасно.
Очень опасно.
И тем не менее самая крутая тропинка иной раз ведёт к наибольшему кладу.
Сима Фэй затаил дыхание и стал пристально следить за девушкой.
Вот она побрела в сторону помоста, стала забираться на лестницу... оступилась, но не упала, — в этот момент он едва не переломал свои скрещённые пальцы, — и встала перед лицом непоколебимого, как статуя льва, старейшины Ву.
Несколько мгновений Лу Инь сомневалась, стоит ей смотреть на старейшину или это будет невежливо?.. Или напротив: грубо пялиться на свои ноги? Наконец она вздохнула и медленно выпрямила спину.
— Как тебя зовут? — раздался громогласный голос.
— Лу... Лу Инь.
— Почему ты хочешь стать ученицей Секты Жемчужного Истока, Лу Инь?
— Потому что... Я хочу учиться боевым искусствам.
— Почему?
Лу Инь поёжилась.
Старейшина задавал этот вопрос почти каждому, кто поднимался на платформу.
Ответы у всех были разными.
Некоторые хотели обрести великую силу, с помощью которой смогут повелевать чужими судьбами.
Другие напротив, мечтали контролировать только собственную судьбу, для чего, опять же, им нужно было стать сильнее, ибо слабые всегда были и будут не более чем пешками в руках сильных мира сего.
Некоторые хотели славы.
Другие — богатства.
Некоторые желали отомстить.
Другие, по собственному заявлению, хотели сражаться с монстрами, которые терроризируют человеческую расу.
Мириады стремлений.
Мириады звёзд среди ясного неба.
Среди них Лу Инь чувствовала себя совершенно незначительной. Она была маленькой пылинкой, порхающей в лучах солнечного света. Вокруг неё возвышались титаны, она же...
Стояла тишина.
Старейшина Ву никогда не повторял свои вопросы.
В толпе начинались пересуды.
Сима Фэй поглядывал на прочих девушек и размышлял о том, можно ли сменить суженую?..
Наконец губы Лу Инь приоткрылись и сказали:
— Я хочу летать.
— Летать? — удивился старик.
Лу Инь быстро кивнула.
— Только великие мастера на стадии Формирования ядра могут подняться в небесную высь. Ты хочешь стать одним из них? Одним из титанов, которые повелевают Жемчужной провинцией?
Лу Инь захотела помотать головой... но сдержалась.
— Пускай... почему же ты хочешь летать? Мечтаешь подняться к великому солнцу? Схватить звёзды, которые сверкают в небесной вышине? Или возвыситься над простыми людьми, которые там, сверху, кажутся подобны муравьям?
— Нет, я... просто хочу, — ответила Лу Инь и невольно вспомнила, как в детстве залезла на крышу и спрыгнула в заранее приготовленную кучу сена. Тогда она, хрупкая маленькая девочка, сломала себе руку, после чего долго лежала в постели, слушая непрестанные причитая бабушки Лу.
— Просто хочешь... и по-твоему это — достойная причина? — мрачным голосом спросил старейшина.
— Н-нет. Но я всё равно хочу.
— Хм... Пускай. Следующий! — прогремел старейшина Ву и больше не обращал на Лу Инь ни малейшего внимания. Девушка помялась, повернулась и смиренно спустилась по ступенькам.
Её «интервью» получилось коротким и непримечательным. Некоторые в толпе, кто ещё обращал на неё внимание, прыснули, когда девушка заявила, что хочет стать магистром на стадии Формирования ядра. Даже Сима Фэй и Мьяо Инь не смели делать таких заявлений. В её устах это и вовсе звучало нелепо. Впрочем, когда она заявила, что ей «просто хочется» летать, люди перестали смотреть на неё как на гордячку, которая не знает своего места, и стали воспринимать Лу Инь как недалёкую деревенскую дуру.
Такие попросту недостойны внимания.
В то же время несколько иной диалог происходил на вершине горы...
— Забавная девочка, — сказал старик, лицо которого прятал красный зонтик.
Женщина помолчала некоторое время, а затем произнесла:
— Она бездарна и тем не менее смогла начать Трансформацию мышц в таком юном возрасте. При этом в её теле нет нечистот, которые появляются от приёма эликсиров... Чтобы этого добиться, нужно обладать великой силой воли.
— А как тебе её ответ?
— Терпимый.
— Я знал, что тебе понравится. Продам её за пятьсот духовных кристаллов.
Женщина закатила глаза.
— Можно с рассрочкой.
— ...
...
...
...
После Лу Инь оставалось совсем немного человек, и вскоре третий этап подошёл к своему завершению. Старейшина Ву сказал несколько слов своему помощнику, и воины в красных робах стали развешивать итоговые баллы.
Экзаменуемые и люди на трибунах наблюдали за их работой с трепетом, который те совсем не замечали, просто методично и неторопливо поднимая таблички с цифрами...
Глава 28. Решающий этап
Экзаменуемые и люди на трибунах наблюдали за их работой с трепетом, который те совсем не замечали, методично и неторопливо поднимая таблички с цифрами:
1. Линь Ю: 10. 10. 10. 9 — 39
2. Мьяо Чжо: 10. 10. 9. 0. — 29
3. Сима Фэй: 10. 9. 9. 0 — 28
...
— Девять... и девять. Хм! Значит ответ Сима Фэя оказался лучше.
— В смысле?
— Во время третьего этапа учитывают не только твой характер, но и твоё происхождение. Наследница клана Мьяо в принципе не могла получить меньше девяти балов, как и отпрыск достопочтенного клана Линь — меньше десятки.
И действительно, отметки наследников больших семей были заметно больше, чем у всех остальных, даже если ответы их были, в общем, одинаковы.
В этом состояла философия Секты Жемчужного Истока.
С некоторой точки зрения это было несправедливо.
С другой: честно.
Именно поэтому ответ Сима Фэя был великолепным, раз позволил ему сравняться с наследницей великого клана.
Последний кивнул, а затем стал нетерпеливо дожидаться результатов Лу Инь.
Сама девушка в это время рассеянно смотрела в землю.
Ей было страшно приподнять глаза и посмотреть на свою оценку.
Когда же рядом раздался печальный вздох, она и вовсе испытала сильнейшее желание повернуться и сбежать.
— Жаль... — вздохнул Сима Фэй.
Лу Инь прикусила губы.
— ...Я надеялся по меньшей мере на семёрку.
— А?
— Впрочем, шесть — тоже неплохо.
Девушка немедленно вскинула голову и посмотрела на каменную стелу:
...
85. Лу Инь: 1. 3. 6. 0 — 10
...
Сперва она не верила своим глазам. Шесть... Другим эта цифра могла показаться совершенно заурядной, но для неё, которая готовилась увидеть единицу, она была невероятна.
Лу Инь смотрела на неё не отрываясь; затем пришла в себя и помотала головой.
Нет... всё это было совершенно не важно. Пускай она получила шестерку — но ведь чтобы пройти экзамен ей нужно было набрать всего двадцать баллов. Сейчас у неё было... эм... кажется, десять (она плохо разбиралась в математике). Оставался последний этап, причём, судя по разговорам, которые она слышала перед началом экзамена — самый сложный. Она не справится. Это невозможно. Сама мысль о том, что она может набрать ещё десять баллов, казалась и крамольной, и смешной. Не говоря уже о том, что шестёрку она явно получила не за свой характер; наверное, экзаменатору просто стало её жалко, и не более того.
Лу Инь печально посмотрела на Сима Фэя.
Она хотела извиниться перед ним — извиниться, что ему пришлось потратить на неё столько усилий. Ведь она была не глупой. Она слышала, о чём говорили все остальные. Если бы он с ней не занимался, если бы сосредоточился на собственных тренировках, он, быть может, занял бы ещё более высокое место.
Может, задумалась Лу Инь, ей вообще стоит снять свою кандидатуру, чтобы не донимать более экзаменатора и других кандидатов? Она знала, что Сима Фэй будет её отговаривать, — ведь он был добрым, хорошим, необычайно благородным человеком, который верил в неё несмотря на то, что она была этого совершенно недостойна, — но ведь она может просто убежать, так?..
Девушка уже приоткрыла губы... Как вдруг снова раздался громогласный щелчок, который немедленно оборвал вереницу её мыслей.
— Начинается Четвёртый этап! — прогремел старейшина Ву.
Его помощники вынесли на подиум маленькую шкатулку из красного дерева и поместили её на высокий нефритовый столик.
— В очередь, — приказал старейшина.
После этого экзаменуемые стали один за другим, в порядке места, которое занимали на стеле, подниматься на помост.
Когда пришла очередь Сима Фэя, человек в красной робе открыл шкатулку и вручил ему чёрную книжку. Это была техника боевых искусств — одна из великого множество, которые хранились в знаменитой «Библиотеке Красного Дерева» Секты Жемчужного Истока.
Последний этап большого экзамена был призван проверить талант воина к боевым искусствам. Для этого все кандидаты заранее заполняли формуляр, в которым указывали свой элемент и то оружие, которое намереваются использовать. После этого им предоставляли случайную технику, которая имела заданные свойства.
В этом отношении Секта Жемчужного Истока была менее привередливой, нежели две другие великие фракции из большой тройки Жемчужной провинции. Те проверяли дарование молодых воинов использую исключительно первые главы своих Тайных техник: «Трактата Огненной Сабли» Секты Огненной Горы и «Главы Тёмного Знамения» Школы Таинств.
Насколько хорошо кандидат успеет овладеть своей техникой за указанный промежуток, настолько высокий он получит балл. Казалось бы, если искусство выбирается случайно, готовиться заранее не имеет смысла, однако это было немного неверно.
Боевые искусства представляли собой великую гору. Техники — тропы. Разумеется, забираться на каждую тропинку следовало начинать сначала, однако маститый скалолаз совершит подъём намного быстрее новичка. Настоящие, великие воины могли освоить первые стадии техники, «смежной» с их собственной, за считанные мгновения.
Тренируя своё искусство, воин познавал и его, и вместе с тем великий путь, понимание которого позволяет проще овладеть любой другой техникой и просто стать сильнее.
Именно поэтому толстяк Ву в своё время советовал Сима Фэю взять заурядное искусство. Оно было слабее, но освоить его, а значит и продвинуться в своём понимании Дао, было проще.
К тому же всегда оставалась надежда, что тебе попадётся именно тот приём, который ты одолжил в библиотеке. Впрочем, подобное было почти невероятным. Недаром Библиотека Красного Дерева носила звание самой обширной в пределах нескольких провинций (для удержания которого сиятельный Патриарх Лян Чжу то и дело закупался в других регионах, иной раз тратя крупные суммы для пополнения своей, как выразилась однажды Директриса Школы Таинств, «свалки»). Одних только приёмов для меча стального элемента там было больше сотни; вероятность того, что тебе попадётся «та самая» техника не просто была ничтожной — это было невозможно.
Сима Фэй взял чёрную книжку, спустился и занял место на песчаной площадке.
Затем прочитал надпись на первой странице:
«Мануал Стража Поднебесной»
...
...
...
Глава 29. Удача?
Нет, это была не удача, хотя Сима Фэй относился к ней с предельным уважением.
Дело в том, что прежде чем направиться на арену, он сперва сходил в библиотеку и навестил Ву Ланя. Последний удивился столь раннему визиту и сказал, что библиотека сегодня закрыта, поскольку библиотекари выбирают техники для экзамена. Сима Фэй ответил, что данное обстоятельство ему прекрасно известно...
Они переглянулись.
Наконец Ву Лань понимающе кивнул и серьёзно задумался.
И толи потому, что Сима Фэй между делом продемонстрировал ему своё мастерство первой стадии Искусства Стража Поднебесной, чем немало поразил библиотекаря, который не мог поверить, что последний добился таких результатов за столь короткий промежуток времени, то ли потому, что у Сима Фэя был намного более приятный и «заземлённый» характер, нежели у надменной принцессы Мьяо Чжо, в итоге они пришли к определённому соглашению...
Вот почему в руках у него теперь была та самая книжка.
Вообще сперва Сима Фэй собирался подбросить в заветный ларец Сутру Чистого Сердца, но в итоге решил, что Лу Инь и так обладает образцовым талантом, и что по крайней мере в этом отношении помогать ей было не нужно.
На протяжении экзамена ему пришлось несколько раз усомниться в своём решении... но менять его было уже поздно, так что теперь оставалось надеяться, что девушка не станет робеть и продемонстрирует своё дарование.
Сима Фэй покосился на Лу Инь.
Последняя с печальным видом разглядывала закрытую книжку.
...Да б*****.
...
...
...
Благо, замешательство Лу Инь было мимолётным. Сперва у неё действительно мелькали крамольные мысли: зачем пытаться? Всё равно не получится набрать десять баллов. Это бессмысленно. Оставь. Забудь. Прекрати... Но затем она прикусила губы, помотала головой и принялась читать.
По правде сказать, она сама не знала, что именно распаляло странную, отчаянную решимость в её сердце.
Может, причиной была та самая мечта, о которой она грезила в далёком детстве? Вряд ли. Крылья последней были немощными, как у бабочки, которую может снести первый же порыв сурового ветра. Или же господин Сима и его вера в то, что она обязательно справится? А может это было нечто иное, чего она сама про себя не знала, но что всегда составляло неотъемлемую часть её характера?..
Редкие люди могут описать свои собственные чувства.
Лу Инь открыла книгу и стала так пристально разглядывать иероглифы, что сперва даже не понимала их значение; затем она пришла в себя и стала читать более вдумчиво.
Однако вскоре новая проблема стиснула её сердце. Некоторые элементы техники — формы, позы и хватки, которые расписывались в книжке — показались ей совершенно неправильными... И снова Лу Инь засомневалась, и в момент величайшего сомнения ей вспомнились слова Сима Фэя.
Последний однажды сказал, что техники всегда пишутся для усреднённого воина, в то время как любой другой, который обладает своим взглядом на мир и боевые искусства, невольно подстраивает их под самого себя.
(Причём это действительно было так, однако Сима Фэй намеренно упустил один важный момент, что обыкновенно подобная «тонкая настройка» происходит постепенно, и даже самые одарённые воины вынуждены долго тренироваться, чтобы «разносить свои ботинки».)
Лу Инь вздохнула и, доверяя не столько своей чуйке, сколько «здравому смыслу» (и господину Сима) позволила вниманию раствориться на страницах.
Последний этап экзамена был наиболее продолжительным и наименее волнующим — по крайней мере первая его половина. Люди на трибунах расслабились и стали общаться. Не каждый день столько знатных и влиятельных особ собираются в одном месте. Для одних это была уникальная возможность, для других — просто приятное времяпрепровождение.
Самой популярной темой для обсуждения был, разумеется, экзамен. Все были уверены, что родословная Мьяо Чжо сыграет важнейшую роль во время столичного Турнира Молодых Драконов. Секта Жемчужного Истока определённо выделит на её развитие все свои неисчислимые ресурсы. Не даром она славилась самой богатой среди трёх великих фракций. Сокровище всех благородных семей северо-восточной окраины Жемчужной провинции не смогли бы наполнить даже половину одной из её «Великих копий», а всего их было у неё тринадцать...
Впрочем, даже эта оценка была скромной. На самом деле одни только блестящие, точно усыпанные звёздами чайные листья, которые старик на вершине горы заваривал для своей собеседницы, стоили едва ли не больше, чем годовой оборот клана Мьяо...
Солнце неторопливо карабкалось по небосводу, безбрежно проплывали облака, и наконец старейшина Ву, который с началом четвёртого этапа превратился в подобие немигающей статуи, вытянул свои длинные руки и хлопнул. Удар получился громогласным. Юные воины немедленно встрепенулись.
— Подготовительный этап закончился! Теперь каждый из вас поднимется на платформу, назовёт свою технику и продемонстрирует, чего добился.
Трибуны притихли, а затем снова оживились, когда по каменным ступенькам стала грациозно подниматься Мьяо Чжо. Воины в красных робах немедленно ретировались, оставляя старца и девушку в розовом платье наедине друг с другом.
— Начинай, — потребовал старик и выставил перед собой ладонь.
Мьяо Чжо закрыла глаза, открыла и сказала:
— Техника Мерцающей Воды.
Она вытянула свою нежную белую ручку, и вдруг последняя стала переливаться голубым сиянием. Затем Мьяо Чжо сложила мизинец, большой и безымянный пальцы, оставляя только указательный и средний, и вдруг ринулась вперёд. Раздался крик, последовала вспышка, и миг спустя девушка отпрянула и вернулась на прежнее место.
За всё это время старейшина Ву даже не дёрнулся.
Только на руке у него появилась маленькая белая метка.
Он посмотрел на неё, кивнул и заговорил:
— Всё что касается законов воды ты освоила превосходно... чего и следовало ожидать от Родословной Чёрного Аиста.
Мьяо Чжо горделиво вытянула шейку...
— Восемь баллов!
...И тут же переменилась в лице. На долю секунды девушка поморщилась, но затем как-будто что-то вспомнила, довольно улыбнулась и спустилась на площадку.
Меж тем в толе уже звучали пересуды:
— Восемь? Почему так мало?
— Мало? Совсем с дуба рухнул? Сам попробуй столько набрать. Мало ему...
— Последний тест называют самым сложным. Десять баллов набрать вообще невозможно — это нужно полностью освоить первый этап, а для девяти нужно быть великим гением, как Линь Ю! В нашей провинции, наверное, и не найдётся никого, кто так может...
Люди закивали. Последний этап большого экзамена действительно носил звание наиболее требовательного. Восемь баллов — это отличный результат. Не даром Старейшина Ву отметил, что Мьяо Чжо едва ли смогла бы добиться подобного, не будь у неё родословной.
— Следующий!
Сима Фэй взял меч и поднялся на платформу.
Старейшина Ву стоял неподвижно, как статуя, которая способна раздавить тебя одним своим взглядом.
— Начинай, — бесцветным голосом сказал старик.
Сима Фэй поклонился и произнёс:
— Мануал Стража Поднебесной.
Затем глубоко вдохнул и выставил перед собою меч. Его кончик вспыхнул металлическим блеском с тусклыми бронзовыми нотками.
Искусство Стража Поднебесной носило оборонительный характер, однако её автор прекрасно понимал, что лучшая защита — это нападение.
Крепко удерживая клинок правой рукой, Сима Фэй стал медленно приближаться.
Пять метров.
Четыре.
Три...
Повисла тишина. Все пристально следили за платформой. Когда расстояние между ними сократилось до единственного метра, Сима Фэй резко вытянул руку. Вспыхнул свет, раздался звон, и воцарилась тишина.
Все посмотрели сперва на него, затем на старейшину. Последний всё ещё держал перед собой вытянутую руку. Секунду спустя на его ладони появилась розовая чёрточка, по обеим сторонам которой скрутились тонкие обрывки белой кожи...
Глава 30. Скрывая истинные силы
Старейшина Ву посмотрел на свою ладонь и медленно кивнул:
— Неплохо... весьма неплохо. Сима Фэй получает девять баллов!
Юноша поклонился и стал спускаться на площадку.
Уже на первой ступеньке тихий омут толпы перед ним разом обратился в бушующее море:
— Девять баллов!
— Больше чем у Мьяо Чжо!
— Неужели Сима Фэй так быстро освоил свою технику до первого этапа?
— Нет конечно. Это невозможно. Если только заранее тренироваться. Но он почти её освоил, а это тоже невероятно...
Все были уверены, что в этом деле не было никакой удачи. Просто Сима Фэй был необычайно одарённым воином. Мьяо Чжо обладала родословной; мастер Сима запросто осваивал боевые искусства. Быть может, с этого дня в Секте Жемчужного Истока начнётся новая эпоха: Чёрного Аиста и Боевого Дракона! (Под предводительством Небесного Императора Линь Ю, разумеется).
Единственный удар позволил Сима Фэю вновь подняться до небес. И хотя люди были согласны, что родословная, всё же, играет несколько большее значение, два дарования снова немного поравнялись в глазах собравшихся.
Немалую роль в этом сыграла нефритовая стела. Сима Фэй окончательно занял второе место. Ведь если два воина набирали одинаковое количество баллов, определяющее значение играл именно четвёртый этап. Не даром его называли самым важным. Культивацию и физическую силу можно было, по крайней мере до определённого предела, поднять с помощью всевозможных эликсиров и прочих драгоценных ресурсов (которых у Секты Жемчужного Истока было более чем достаточно), в то время как талант к боевым искусствам считался неизменным.
И пускай разница между вторым и третьим местом имела сугубо символическое значение...
...Для некоторых она была монументальной.
Мьяо Чжо пристально смотрела на стелу. Красивое личико девушки скривилось, как если бы она проглотила грязный лимон. Собственные слова теперь назойливым эхом отзывались у неё в голове:
«Знай своё место, номер три!»
Мьяо Чжо в кровь прикусила свои розовые губки.
Случайность... да, это была случайность. Нелепая ошибка. Она была лучше. Ведь у неё была родословная. Во всём виноват экзаменатор — старый ублюдок. Это он занизил её оценку во время третьего этапа. Ничего, она с ним ещё расквитается. Что же касается Сима Фэя... Хм!
Мьяо Чжо бросила на юношу мрачный взгляд.
Либо «дракон» склонит свою голову перед аистом... Либо она его прихлопнет.
Сам Сима Фэй казался невозмутимым.
«Казался».
На самом же деле он был крайне доволен. И немудрено: ведь план его прошёл успешно.
В действительности он уже давно освоил первый этап Искусства Стража Поднебесной и (благодаря наставлениям Лу Инь) приближался ко второму. При желании он мог заставить свой меч переливаться как бронза в сиянии полуденного солнца. Тем не менее он намеренно сделал несколько ошибок во время экзамена. Почему? Чтобы никто не подумал, что ему «повезло» и он вытянул ту самую технику, с которой тренировался на протяжении подготовительного этапа. Сима Фэй запросто мог заработать и десять баллов — но тогда его достижения списали бы на обыкновенную удачу.
Это было невыгодно.
Ему нужно было поддерживать репутацию.
А для этого иной раз необходимо сделать шаг назад.
Единственное опасение у него вызывал старейшина Ву, но последний либо не понял, что Сима Фэй намеренно бьёт не в полную силу, либо ему было всё равно.
Теперь на Сима обращались мириады восторженных глазах.
Одна пара, правда, была немного растерянной...
Лу Инь с волнением наблюдала за Сима Фэем. Наблюдала сейчас и раньше, во время тренировок. Она знала, что последний в совершенстве освоил первый этап своей техники, а потому сильно удивилась и при этом необычайно обрадовалась, когда он поднялся на каменный помост и назвал Искусство Стража Поднебесной. Лу Инь даже не сомневалась, что господину Сима просто повезло, и не могла предположить, что его везение было рукотворным...
Поэтому девушка растерялась, когда Сима Фэй не стал использовать всю свою силу.
Почему?
Сперва Лу Инь подумала, что он заволновался. Совершил ошибку. Но представить, что господин Сима мог ошибиться, было совершенно невозможно; к тому же его помарка казалась ей подозрительно искусственной.
На самом деле Лу Инь была довольно умной, хотя и совершенно не опытной в деле человеческих отношений. В один момент ей показалось, что откровение маячит прямо у неё перед глазами, и причём уже давно... Однако не успела она сосредоточиться и задуматься, как раздался приятный голос:
— Я ведь обещал.
Лу Инь встрепенулась и посмотрела на черноволосого юношу. При виде последнего все теории, которые строились у неё в голове, немедленно развеялись, как серый туман в сиянии утреннего солнца.
— Обещали?.. А!
Лу Инь быстро посмотрела на стелу:
1. Линь Ю: 10. 10. 10. 9 — 39
2. Сима Фэй: 10. 9. 9. 9 — 37
— Твой черёд, Лу Инь, — заметил Сима Фэй.
Она замялась, растерялась... а потом резко мотнула головой и стиснула зубы.
Хватит, решила Лу Инь.
Хватит сомнений.
Хватит тревог.
Господин Сима сделал невероятное. Исполнил обещание. И хотя он выполнил его лишь наполовину, — соблюсти вторую она должна была самостоятельно. Она могла не верить в собственные силы, но не верить Господину Симу было неправильно и... просто глупо.
Сима Фэй заметил, что выражение лица девушки стало более решительным, и незаметно улыбнулся.
После этого на платформу поднялся юноша с короткими чёрными волосами — Гу Вей. Он смог набрать семь баллов и закрепился на четвёртом месте. Впрочем, в глазах собравшихся оно было скорее третьим. Первое, которое занимал Линь Ю, было непоколебимо, как безбрежный небосвод.
Затем последовали остальные кандидаты. Некоторые смогли провернуть половину приёма, в то время другие с трудом исполняли даже простейшие тренировочные движения. Не даром последний этап считался самым сложным.
По мере того, как экзаменуемые, которые на прежних этапах получили семёрки и восьмёрки, набирали пять и менее баллов, уважение к Сима Фэю неумолимо возрастало.
Некоторые и вовсе стали робко предполагать, что ему повезло и он достал ту самую технику, с которой всё это время упражнялся, однако теория эта была не популярной. Ведь приёмов было такое великое множество! Каков шанс, что именно ему, одарённому гению, достанется тот самый? Глупость. Это было нелепо. Только бездарные завистники могли предположить нечто подобное, и вскоре все теоретики смиренно замолчали.
Воины поднимались и спускались один за другим.
Очередь подходила к своему завершению.
Черёд Лу Инь неумолимо приближался, и всё же девушка сохраняла необычайное (для себя) спокойствие. Каждый раз, когда в неё проникали призраки сомнения, она шевелила губами и повторяла, что верит не в себя, — разумеется, — но в господина Сима. Её душа хваталась за его слова как за крепкую верёвку, протянутую над бездной.
— Следующий! — раздался громогласный голос.
Лу Инь сглотнула и стала забираться на лестницу.
К этому времени на девушку уже перестали обращать внимание. Сперва она действительно была предметом пересуд и разговоров, но затем произошло так много знаменательных событий, что про неё забыли. Даже те немногие, кто случайно вспоминал её, просто потому что она была связана с Сима Фэем, мимолётно смотрел на её баллы и снова возвращался к своим делам.
Всё равно она не пройдёт экзамен.
Она была бездарна.
Лу Инь встала перед старейшиной Ву, помялась и выставила меч. Перед ней немедленно промелькнули многочисленные тренировки.
Благодаря советам господина Сима — она была уверена, что это была именно его заслуга, — она смогла освоить первую стадию Сутры Чистого Сердца. Во время испытания ей попалась «Техника Единого Разящего Вихря». Местами они были похожи, местами разнились. Лу Инь казалась, что она смогла уловить суть данного искусства, однако насколько хорошо — покажет только практика.
Девушка приготовилась ударить... и вдруг замялась.
Она вспомнила действия самого Сима Фэя.
Он ведь тоже овладел первой стадией своего искусства, но при этом намеренно решил её не выполнять.
Почему?
А если у него была причина?
Может, ей тоже следовало ошибиться?
Нет, тогда бы он предупредил её об этом, и всё же...
Лу Инь хотела посмотреть на Сима Фэя и спросить совета, но сделать это было невозможно.
У неё на сердце стремительно разгоралась буря, а в толпе уже начинали раздаваться недовольные выкрики:
— Скорей!
— Чего медлишь, всё равно не пройдёшь!
Даже старейшина Ву нетерпеливо вскинул брови.
Всё это навалилось на Лу Инь, она растерялась, посмотрела на стелу, вспомнила фразу «я в тебя верю», и наконец, еще прежде, чем её разум определился, что именно она собирается делать, её правая рука вытянула меч и плавным движением разрезала воздух и придвинула его к старейшине Ву и соединила острие с его ладонью...
Глава 31 (Превью)
На первой стадии «Техники Единого Разящего Вихря» воин должен быть подобен огню, неистовому и в то же время равномерному.
В этом отношении она была похожа на Сутру Чистого Сердца — разве что требовала держать пламя не внутри, но снаружи.
Немногие наблюдали за тем, как Лу Инь провернула свой удар.
Тем же, кто обратил внимание, показалось, что последняя просто бросилась вперёд и бездумно махнула клинком. И промахнулась. Её меч пролетел в нескольких сантиметрах от ладони старейшины.
Зрители покачали головой и уже подбирали презрительные выражения, чтобы прокомментировать столь позорную демонстрацию собственной бездарности, как вдруг...
Спасибо за чтение
Вернуться к книге